Психика человека – это сложная система, главная задача которой – обеспечить выживание и адаптацию в окружающем мире. Ее ключевые инструменты – мышление и сформированная система убеждений: глубинных, фундаментальных представлений о себе, других людях и мире в целом. Именно убеждения позволяют нам систематизировать опыт о среде, в которой мы обитаем, и использовать его для прогнозирования ситуации и планирования действий.

Наши убеждения действуют как фильтр восприятия, помогая нам ориентироваться в событиях, предсказывать последствия своих и чужих поступков и выстраивать отношения, приписывать значение поведению людей и внешним обстоятельствам. Например, человек, который имеет убеждение «Я успешен», скорее спишет свою ошибку на влияние внешних обстоятельств и случайностей, даже если виноват он сам. В то время как индивид с убеждением «Я неудачник» с большой долей вероятности будет винить себя, даже если причиной ошибки стали именно внешние обстоятельства.

Здоровое или реалистичное мышление гибко и адаптивно. Оно позволяет человеку адекватно воспринимать происходящее, признавать как положительные, так и отрицательные стороны жизни, справляться со стрессом, прощать ошибки – свои и чужие – и извлекать уроки из негативного опыта, не застревая в нем.

Здоровые убеждения должны соответствовать определенным критериям.

1. Гибкость и связанность с контекстом. Проще говоря, здоровый человек понимает, что, например, в одном случае можно простить преступника и понять его мотивы, а в другом – нельзя. Он не считает, что «всем преступникам надо сразу рубить головы».

2. Реализм. Здоровые убеждения должны отражать реалистическое восприятие мира. Конечно, можно верить, что вы – самый умный и самый красивый на свете, однако таким образом вы лишь повышаете шанс на то, что столкновение с реальностью вас травмирует.

3. Оптимальность. В мире не бывает ничего абсолютного, мы живем в континууме реальности, где в любом плохом поступке можно найти позитивное намерение, а в самом уродливом создании – обнаружить что-то прекрасное. Таким образом идея «Я могу проявить ум в определенных сферах, а где-то я, наоборот, некомпетентен» намного более вероятно впишется в реальность, чем идея «Я самый умный», а убеждение «Моя мать часто совершала плохие поступки» более прагматично, чем «Моя мать была ужасным человеком».

4. Свобода выбора. Здоровые убеждения подразумевают отказ от долженствований. На самом деле в мире не существует понятия «должен», как не существует и поведения, обусловленного тем, что человек «должен». Человек всегда выбирает. И, если он выбирает то, что «должен», на самом деле он выбирает то, что хочет, и то, что поможет ему избежать дискомфорта или наказания. Например, любой из нас не нарушает закон не потому, что «должен» соблюдать предписания уголовного кодекса, а потому, что мы просто не хотим нажить себе неприятностей. Однако люди очень часто сами ограничивают себе возможность выбора, заявляя, что они что-то кому-то «должны».

Здоровое мышление основано на убеждениях из разряда «мир в целом безопасен, хотя в нем бывает разное», «я достоин любви и уважения, хотя не все их будут ко мне проявлять», «люди могут быть разными, и им можно доверять, пока они не доказали обратное», «я способен справляться с трудностями».

Однако когда человек сталкивается с травмирующим событием, хрупкий баланс нарушается. Психологическая травма – это глубокий эмоциональный след, оставленный событием или серией событий, которые субъективно воспринимаются как угрожающие жизни, физической или психологической целостности. Наша психика просто не может их интегрировать. Сложность таких событий превышает ее способности к адаптации.

Важно понимать, что травма определяется не объективной тяжестью произошедшего, а субъективной реакцией на него и невозможностью психики переработать этот опыт стандартными способами. Так все мы периодически попадаем в стрессовые ситуации, но кто-то выходит из них здоровым, а кто-то несет с собой травму всю оставшуюся жизнь.

При этом травмой может стать и масштабное единичное событие (катастрофа, насилие), и длительная, хроническая ситуация (проживание в атмосфере унижения, пренебрежения, критики, эмоциональной депривации в детстве). Представьте ребенка, который годами слышит от родителей: «Почему ты не можешь быть как твой брат? Ты нас разочаровываешь». Постоянное сравнение и обесценивание формируют в нем глубинное убеждение в собственной ущербности: «Я плохой и недостоин любви». Во взрослой жизни такой человек может стать перфекционистом, истощающим себя в погоне за недостижимым идеалом, чтобы наконец «заслужить» право на принятие. Или же, наоборот, будет саботировать любой свой успех, бессознательно следуя установке «я неудачник».

Психика как бы «консервирует» этот непереработанный опыт, чтобы продолжить функционировать. Это было доказано в исследованиях профессора Бессела Ван Дер Колка. В своей знаменитой книге «Тело помнит все» он описывает, как травма сохраняется в нашем мозге. В частности, он говорит о том, что в момент травмы, поток информации, который мы воспринимаем, как бы разделяется на два уровня: один обрабатывается нашей рациональной частью или корой мозга, а другой – эмоциональной частью или подкоркой. При обычном запоминании информация в нашей голове укладывается в семантическую память, то есть раскладывается по полочкам и категориям. Позже мы сознательно обращаемся к ней при необходимости. Однако в момент травмы зона мозга под названием миндалины тормозит деятельность коры и запечатлевает информацию в обход семантической памяти по принципу условного рефлекса.

У травматической памяти есть несколько особенностей:

1. Запоминание в обход сознания. Из-за того, что миндалина, ответственная за сильные эмоции, тормозит деятельность коры и гиппокампа, наши воспоминания о травме запечатлеваются в обход рационального осмысления и волевых усилий.

2. Запоминание ситуации в целом. Наша имплицитная (травматическая) память работает особым образом. Она не фокусируется на значимых признаках ситуации, а запоминает ситуацию в целом. Так происходит из-за того, что в ходе эволюции это было намного более эффективным механизмом выживания: проще запомнить любое шуршание куста, чем дожидаться, пока из него выпрыгнет тигр. По этой причине последующее воспроизведение информации происходит, как правило, в отрыве от смысла ситуации.

Простой пример: маленький мальчик все детство провел, сидя в темной спальне и слыша, как дерутся его родители в соседней комнате. Он постоянно боялся, что папа убьет маму. Повзрослев, он уже не помнит об этих эпизодах, но почему-то, оказавшись в темной комнате, испытывает страх.

Неинтегрированный опыт травмы оказывает непосредственное и мощное влияние на мышление. Мозг, стремясь защитить человека от повторения боли, начинает работать в режиме постоянной угрозы. Его основная функция смещается с исследования и познания мира на тотальный контроль и сканирование на предмет опасности. Восприятие сужается и фокусируется на негативных сигналах, игнорируя все остальное. Мышление становится ригидным, катастрофичным и дихотомичным («черно-белым»). В итоге человек, переживший предательство, может начать видеть потенциальных предателей в каждом, кто проявляет к нему интерес. Тот, кто вырос в обстановке критики, будет постоянно ожидать осуждения и либо агрессивно защищаться, либо заранее подстраиваться, пытаясь стать «идеальным». Яркий пример – женщина, пережившая болезненный развод. Ее травма предательства порождает глобальное убеждение «Все мужчины – обманщики». Это искажение заставляет ее интерпретировать любое действие нового партнера через призму подозрения. Опоздание на пять минут – признак скрытой лжи; комплимент коллеге – доказательство неверности. Нейтральные или позитивные поступки игнорируются, а любое несовершенство партнера подтверждает изначальную теорию. Мышление не оставляет места для оттенков, обрекая женщину на одиночество в заранее выстроенной крепости недоверия.

Именно на почве пережитого страха и гипербдительности произрастают устойчивые когнитивные искажения. Убеждения формируются в течение жизни через личный опыт, воспитание, усвоение моделей от значимых взрослых. Они становятся когнитивными шаблонами, которые помогают нам быстро интерпретировать реальность.

Травма же искажает сам процесс их образования. Например, ребенок, подвергавшийся эмоциональному насилию со стороны родителя-алкоголика, вместо невыносимой мысли: «Мой отец – жестокий и слабый человек, от которого я зависим», – бессознательно принимает более «безопасное» для психики убеждение: «Это я виноват в его пьянстве, потому что плохо себя веду. Если я буду идеальным сыном, он перестанет пить». Так формируется искаженная картина мира, где жертва берет на себя ответственность за действия обидчика. Во взрослой жизни это может привести к попаданию в токсичные отношения и патологической неспособности защищать свои границы.

Таким образом связь травматического опыта и наших убеждений происходит через когнитивные искажения. Когнитивные искажения – это систематические ошибки в мышлении и интерпретации информации. Например, вот так выглядит искажение «катастрофизация» у человека, потерявшего работу во время кризиса. Мысль: «Я потерял работу», – под влиянием травмы беспомощности превращается в цепочку: «Я никогда не найду новую работу», а значит «Я потеряю квартиру», а значит «Я умру в нищете». Психика, стремясь защититься от повторения удара, рисует самый ужасный сценарий, заставляя человека впадать в паралич от страха вместо того, чтобы сосредоточиться на составлении резюме. Искажение становится самоисполняющимся пророчеством.

Среди самых распространенных искажений можно выделить черно-белое мышление (деление мира на дихотомии «Либо я – самый успешный, либо я – никто»), катастрофизация (преувеличенное ожидание негативного исхода: «Что бы я ни сделал, все закончится неудачей»), персонализация (списывание причин любых событий на свой счет: «Наш брак рушится и это все из-за меня»), эмоциональное мышление (убежденность, что чувства – это точное отражение реальности: «Я чувствую, что он мне изменяет, надо устроить ему скандал!»), чтение мыслей и произвольное умозаключение («Все вокруг ненавидят меня»).

Эти искажения становятся фильтром, через который травмированный человек воспринимает внешний мир. Любое событие бессознательно искажается, чтобы подтвердить уже существующее травматическое убеждение. Так формируется порочный круг: травма рождает искаженное убеждение, а когнитивное искажение подпитывает и укрепляет это убеждение, отсекая любой опыт, который мог бы его опровергнуть. Например, человек с перфекционизмом может считать, что всегда необходимо ставить завышенные цели, однако, если цели завышены, то они по определению недостижимы, и в итоге, чем больше индивид старается, тем хуже у него получается. Даже если он и достигнет того, чего намеревался достичь, он и в этом увидит недостатки и ошибки, таким образом еще раз убеждаясь, что он неудачник. Спустя годы такой человек переносит свою систему убеждений во взрослую жизнь.

Проиллюстрируем это на истории женщины, выросшей с гиперопекающей, тревожной матерью, которая внушала ей: «Мир полон опасностей, ты не справишься без меня». Травма этой женщины – это травма некомпетентности и недоверия к себе. Став руководителем, она не делегирует полномочия сотрудникам, а контролирует каждый их шаг, потому что убеждена: «Все сделают неправильно, а отвечать мне». Ее компенсаторная стратегия – перфекционизм и жесткий контроль – вызывает сопротивление в коллективе и блокирует развитие бизнеса. Она воспроизводит динамику «Хозяин-Раб», где она – измученный «хозяин», обязанный все контролировать, а подчиненные – «рабы», неспособные на инициативу.

Другой пример касается непосредственно темы нашей книги. Возьмем человека, который превратился в мошенника. Молодой человек с детства наблюдал, как его честные, но бедные родители терпят неудачи, а мошенники и «ушлые» соседи процветают. Он усвоил урок: «Честность – удел лузеров». Его травма несправедливости компенсируется убеждением, что мир – это джунгли. Молодой человек начинает с мелкого обмана, оправдывая себя тем, что «все так делают» и «я просто беру свое». Постепенно его психопатические черты усиливаются; жертвы для него перестают быть людьми, превращаясь в «лохов», которые «сами виноваты, что такие доверчивые». Его мошеннические схемы становятся все изощреннее, а эмоциональная холодность позволяет спать спокойно – ведь он не «преступник», а «хищник», выживающий в жестоком мире.

К этому добавляются когнитивные искажения: персонализация («богатые люди специально меня унижают своим благополучием»), черно-белое мышление («либо ты жертва, либо хищник, третьего не дано») и эмоциональное мышление («я чувствую злость и жажду мести, значит, я должен действовать в соответствии с этим»).

Точно так же мышление человека может становиться криминальным и мошенническим. Он не видит ничего плохого в том, чтобы обмануть страховую компанию или состоятельного клиента. В его картине мира это не преступление, а акт справедливости, способ выживания и самоутверждения, месть тем, кому «повезло» больше.

Его когнитивные искажения надежно защищают от чувства вины: он рационализирует свои поступки, минимизирует ущерб («у них такие деньги, они и не заметят») и обращается к высшей справедливости («так им и надо»). Таким образом, изначальная травма беспомощности и несправедливости, исказившая базовые убеждения о мире, приводит к формированию устойчивой модели мышления, оправдывающей противоправное поведение. Этот пример показывает, как незалеченные психологические раны могут не только калечить внутренний мир человека, но и проецироваться вовне, причиняя боль и ущерб другим людям и обществу в целом.

Это можно видеть также на примере феномена «токсичного успеха». Мужчина, которого в детстве унижали за каждую ошибку, сформировал убеждение: «Ошибаться – значит быть плохим». Во взрослом возрасте он становится блестящим специалистом, но на пороге настоящего прорыва – защиты диссертации или запуска стартапа – необъяснимо саботирует свою работу. Его психика, стремясь избежать катастрофического риска возможной неудачи и последующего унижения, бессознательно предпочитает «управляемый провал». Лучше сорвать все самому, чем получить оценку извне и снова пережить детскую травму. Это наглядный пример того, как искаженное убеждение продолжает управлять жизнью, даже когда объективно человек достиг высокого уровня компетенции.

Путь исцеления от последствий травмы и связанных с ней искажений убеждений – это сложный, многослойный процесс, требующий терпения, смелости и часто профессиональной поддержки. Однако он возможен и начинается с фундаментального шага – осознания. Человеку необходимо признать сам факт наличия травматического опыта и его влияния на текущую жизнь, не занимаясь самообвинением или отрицанием.

Мы уже говорили, что травма фундаментально меняет систему убеждений человека, заставляя его воспринимать мир через призму угрозы и несправедливости. Вы наверняка можете представить, как сложно человеку жить, если он видит мир в таких красках. Это приводит к попыткам убежать от негативного опыта. Психика, стремясь компенсировать пережитые боль, унижение и беспомощность, запускает мощные защитные механизмы. Это не просто психоаналитические измышления, а вполне реальный физиологический процесс, лежащий в основе травмы.

Возьмем в пример человека, который пережил внезапное увольнение после 20 лет работы в компании. Сначала он активно ищет новую работу, но после нескольких отказов у него формируется убеждение: «Я никому не нужен, мой опыт ничего не стоит». Это убеждение начинает управлять его поведением: он перестает рассылать резюме, избегает встреч с бывшими коллегами, отказывается от предложений пройти курсы повышения квалификации.

При этом любые попытки близких поддержать его воспринимаются как «жалость», что только усиливает изоляцию.

До этого мы с вами уже обсудили, что травма устроена по принципу условного рефлекса: если мы попадаем в обстоятельства, схожие с теми, что были в ситуации травмы, то наш мозг активирует ту же самую реакцию. Вспомним ребенка с ругающимися за стеной родителями. Он слушал их ссоры, когда лежал у себя в кровати в темноте, и испытывал невообразимый страх перед тем, что с его мамой может случиться что-то ужасное. Когда он повзрослел, у него появилась фобия темноты. Как вы думаете, что он будет делать каждый раз, оказавшись в помещении без света? Конечно, пытаться его включить или пойти туда, где светло, то есть он будет избегать пугающей его ситуации.

Ровно так формируются и любые другие механизмы нашей психики. Например, человек, поссорившись с кем-то, может проецировать агрессивные тенденции на другого. Делает он это лишь для того, чтобы избежать ущемления собственной самооценки. Ведь, признав себя инициатором ссоры, он вынужден будет признать и то, что не такой уж он хороший человек, как о себе думает.

Кроме того, мы можем интроецировать, то есть копировать манеру поведения других людей. Мы делаем это для того, чтобы избежать ответственности за самостоятельные решения. Также мы можем сдерживать собственные импульсы, бояться обращаться к кому-то или высказывать свое мнение – потому что боимся быть обесцененными. Из-за этого страха мы заблаговременно отказываемся проявлять себя. Получается, даже агрессивные нападки могут быть механизмом избегания. Ведь избегание проявляется не в бегстве от ситуации, а в бегстве от собственных чувств.

Вот история «аферистки поневоле»: девушка, выросшая в нищете, с детства слышала, что «честным трудом не разбогатеешь». Став взрослой, она создает в соцсетях образ успешной бизнес-леди, снимая фото на чужих яхтах и в чужих особняках. Ее мошенничество (продажа несуществующих франшиз) – это не просто способ наживы. Каждый денежный перевод от очередной жертвы для нее – символический акт мести миру богатых, доказательство, что она «играет в их лиге» и к тому же умнее их. Ее компенсация – не деньги, а ощущение, что она наконец-то перестала быть униженной девочкой из бедной семьи, обманула тех, кто смотрел на нее свысока. Ее стратегия – это побег от стыда за свое происхождение через создание фальшивой, но величественной идентичности.

Необходимость компенсации возникает как бессознательное стремление восстановить утраченное чувство собственного достоинства, контроля и безопасности. Но так как исходная травма часто связана с нарушением базового доверия к миру, эта компенсация принимает искаженную, гипертрофированную форму.

Давайте рассмотрим формирование компенсаторной стратегии у мошенника или манипулятора. Как мы упоминали ранее, часто его исходная травма – это опыт унижения, беспомощности и несправедливости. Всю свою жизнь человек будет стремиться убежать от этого опыта и сделать все, чтобы он не повторился. В итоге он формирует искаженное убеждение: «Мир – это война, где или ты ешь других, или едят тебя». Его компенсаторная стратегия будет направлена на то, чтобы всегда находиться в позиции «хищника». Мошенничество и манипуляция для него – не просто способ наживы. Это инструмент восстановления справедливости и способ подтверждения своего могущества и превосходства. Обманывая другого, он не чувствует вину; он чувствует торжество и временное облегчение от того, что смог перехитрить мир, который когда-то причинил ему боль. Его стратегия – это постоянная игра, где все окружающие воспринимаются либо ресурсами, либо угрозами, но никогда – равными партнерами. Именно поэтому глупо ожидать от мошенника эмпатии или сочувствия. Надо понимать, что мошенник в принципе не рассматривает мир в подобных категориях, ему не интересны причитания и слезы жертвы, когда та уже перевела ему определенную сумму на счет. Ему интересно лишь «торжество справедливости», но «справедливости» его личной.

Вы знаете историю Берни Мэдоффа? Он известен как организатор крупнейшей в истории финансовой пирамиды. Его афера была не только способом обогащения. Будучи выходцем из скромной семьи, он компенсировал глубинное чувство социальной неполноценности, создав образ гуру с Уолл-стрит, вхожего в самые закрытые клубы. Его жертвы – богатые и знаменитые – были для него не просто клиентами, а символами мира, в который он стремился войти. Обманывая их, он не просто крал деньги – он утверждал свое мнимое превосходство над элитой, доказывая, что он умнее и хитрее всех их вместе взятых. Его мошенничество было актом компенсации, где деньги стали оружием в борьбе с призраками прошлого.

Примеры манипуляций как следствия компенсаторных стратегий в социуме многочисленны, но не всегда очевидны. Руководитель, который унижает подчиненных, компенсируя таким образом собственный опыт унижения в детстве. Партнер в отношениях, который постоянно ревнует и контролирует, пытаясь компенсировать травму прошлого предательства. «Святая» мать, манипулирующая чувством вины детей, чтобы компенсировать собственную нереализованность («Да, я всю жизнь на них положила!»). Во всех этих случаях человек не осознает истинных мотивов своего поведения, искренне веря в свою правоту и оправдывая его внешними причинами: «я требую слишком многого, потому что хочу как лучше», «я ревную, потому что люблю».

Эти стратегии эксплуатируют «баги» человеческого мышления.

Они используют эффект вложений: «Если уже отдал сто тысяч, то придется высылать деньги и дальше», и эффект Даннинга – Крюгера: чем меньше у человека знаний, тем более компетентным он себя считает. Они играют на доверии менее осведомленных людей: «Как я мог оказаться таким глупым, я же столько слышал про мошенников». Все это – типичные когнитивные искажения нашего мышления, которые характерны для любого из нас. И если мошенник искажает реальность под влиянием своих травм и нарушенной психики, то обычный человек просто становится жертвой обстоятельств и недостатка вычислительных мощностей человеческого мозга.

Продолжая говорить о мошенниках, нужно заметить: если травма была особенно тяжелой, повторяющейся или произошла в раннем детстве, когда личность только формировалась, компенсаторный процесс может зайти очень далеко. В таких случаях речь может идти о формировании психопатизма и тяжелых расстройств личности. Безусловно, психопатические черты могут формироваться еще при рождении, да и просто быть генетическим наследством, которое человек получает от своих предков. Однако травмы играют достаточно большую роль в актуализации таких черт и в степени их проявления.

В итоге мы можем говорить о возможности формирования трех основных компенсаторных стратегий, связанных со склонностью к мошенничеству и эксплуатации других. В литературе их обычно называют темной триадой, состоящей из трех основных черт личности: нарциссизма, макиавеллизма и психопатии.

Психопатия. Когда способность к эмпатии разрушена в зародыше, а единственный язык отношений – это насилие и манипуляция, психика может выбрать путь полного отказа от человечности. Так формируется ядро психопатической или манипулятивной личности: отсутствие эмпатии, поверхностность эмоций, импульсивность и потребность в контроле над другими. Это не просто «плохой характер», а глубокая личностная аномалия, при которой травматический опыт приводит к тотальному искажению всей структуры «Я».

Вот как проявляются психопатические черты:

1. Безразличие к социальным нормам. Такому человеку не интересны нормы совести, этикета и морали. Он склонен игнорировать социальные ожидания, однако иногда может подстраиваться под них, чтобы втереться в доверие.

2. Импульсивность. Обычно психопат импульсивен, а его действия практически всегда рассчитаны на текущую выгоду при игнорировании последствий. Он легко может обманывать даже близких людей, просто потому, что ему так захотелось или, например, закончились деньги. И он может слезно извиняться лишь для того, чтобы снова втереться в доверие людям и снова их обмануть.

3. Эгоизм. Психопат всегда думает лишь о себе. Он может говорить то, что хочет услышать его собеседник, и строить воздушные замки, однако все это сведется к личной выгоде.

4. Отсутствие эмпатии. Такой человек не способен испытывать эмпатию и сопереживание к другому на физическом уровне, что демонстрируют и исследования мозга таких людей. Им непонятны сложные эмоции, а их собственная жизнь строится из сочетания потребностей и рационального расчета, минуя глубокие чувства.

5. Беспощадность. Такие люди крайне жестоки и беспощадны. Ведь, если ты не понимаешь страдания другого, какой смысл ему сочувствовать?

Он целенаправленно выбирает жертвами уязвимых людей – пожилых, хранящих деньги на лечение, или одиноких родителей, пытающихся накопить на образование детей. Во время личных встреч он мастерски имитирует сочувствие, глядя жертвам прямо в глаза, чтобы скрыть полное отсутствие эмпатии. Когда доверчивые инвесторы передают ему последние сбережения, он испытывает удовлетворение от своего могущества, наблюдая, как умные взрослые люди добровольно отдают деньги под абсурдные проекты. В момент краха схемы он не просто исчезает, а оставляет издевательские сообщения, вроде: «Спасибо за пожертвование на мою новую яхту», – получая последнюю порцию наслаждения от чужого отчаяния. Его цель – не просто обогащение, а демонстрация превосходства над «стадом», которое он презирает за доверчивость.

Нарциссизм. Нарциссическая компенсаторная стратегия рождается из глубокой раны собственных неполноценности и стыда, часто нанесенной в детстве родителями, которые обесценивали ребенка или любили его лишь за достижения. Чтобы компенсировать это, человек создает «Величественное Я» – грандиозный, идеализированный образ себя, который необходимо постоянно подпитывать внешним восхищением. Вся жизнь такого человека становится театром, где окружающие – зрители, обязанные аплодировать. Его манипуляции направлены на то, чтобы получать похвалу и обесценивать любого, кто может увидеть его настоящую, уязвимую и травмированную часть.

Вот как проявляется нарциссизм:

1. Грандиозность. Нарцисс считает себя лучше, сильнее и умнее других, а поэтому и «достойнее». Он видит себя исключительным и заслуживающим тех благ, которые есть у других.

2. Эгоцентризм. Нарцисс всегда стоит в центре любых отношений. Весь мир вертится вокруг него. Любое смещение внимания других людей с его персоны вызывает у него дистресс, негодование, а также ненависть к окружающим.

3. Потребность в восхищении. Нарцисс ищет «подпитку», то есть взгляды, восхищение и внимание со стороны других людей. Без них он «чахнет», а ради них готов пойти на любые преступления.

4. Отсутствие эмпатии. Так же, как у психопата, у нарцисса отсутствует эмпатия. Однако если психопату доступны лишь примитивные и инстинктивные чувства, то нарцисс может хорошо распознавать чувства других на когнитивном уровне, то есть исключительно на уровне мышления, а не эмоций. Это дает ему преимущество в манипуляциях.

5. Эксплуатация других. Нарциссы часто окружают себя людьми, готовыми давать им подпитку. Например, если нарцисс создает отношения, то, скорее всего, его избранником станет эмоционально зависимый человек, который сделает все ради партнера, лишь бы тот оставался рядом. Классический пример – тренер личностного роста, создающий культ вокруг своей личности. На семинарах он делит участников на «избранных» – тех, кто слепо верит в его метод, и «слабых» – тех, кто сомневается. Жертвами становятся люди с травмой непризнанности, жаждущие одобрения. Мошенник дает им иллюзию признания, но постепенно изолирует от близких, выкачивает деньги за «эксклюзивный» коучинг и заставляет выполнять унизительные задания «ради роста». Для него последователи – не люди, а источник нарциссического питания, живое подтверждение его гениальности. Когда афера раскрывается, он не чувствует вины – лишь гнев на «неблагодарных учеников», посмевших усомниться в учителе.

Макиавеллизм. Макиавеллизм, то есть стремление к манипуляции другими людьми, как стратегия, прямо вытекает из убеждения о враждебности мира. Кредо человека с макиавеллизмом – «цель оправдывает средства». Макиавеллистский тип личности формируется как холодная, расчетливая компенсация травмы доверия.

Он компенсирует свою боль не грандиозностью, как нарцисс, а тотальным контролем, цинизмом и эмоциональной отстраненностью, рассматривая людей как пешки в своей игре. Проявления макиавеллиста таковы:

1. Манипулятивность. Такой человек регулирует взаимоотношения с другими людьми именно за счет манипуляций, а не прямой коммуникации. Люди для него – это ресурсы, которые можно использовать.

2. Прагматичность. Главный принцип, который движет макиавеллистом – это не человечность или нормы морали, а личная выгода и польза, которую он может извлечь из других людей. Ему совершенно неважно, какие потери понесут эти люди.

3. Расчетливость. Макиавеллист, в отличие от психопата, более расчетлив и стратегически ориентирован. Он не просто следует своим импульсам, а просчитывает варианты развития событий и альтернативные способы поведения.

Макиавеллистский мошенник создает фиктивный хедж-фонд, искусно играя на жадности и тщеславии жертв. Он изучает психологические профили потенциальных клиентов, подбирая для каждого индивидуальный подход: одним подчеркивает эксклюзивность предложения, другим дает гарантии быстрой прибыли. На этапе вовлечения инвесторы получают небольшие, но регулярные выплаты, укрепляющие доверие. Как только суммы вкладов достигают значительного объема, мошенник организует фиктивный кибервзлом или ставит под удар подставное лицо, скрываясь с деньгами. Жертвы остаются ни с чем, а мошенник, заранее подготовив алиби и фальшивые документы, не испытывает ни малейших угрызений совести, рассматривая весь процесс как холодную стратегическую операцию.

Надо понимать, что созданная таким сложным путем система компенсаторных стратегий, несмотря на свою кажущуюся прочность, по своей сути крайне хрупка и энергозатратна. Она требует от человека постоянного напряжения, вечной бдительности и непрекращающейся подпитки извне – новыми победами, восхищением, материальными благами или ощущением власти.

Это запускает новый виток манипуляций, агрессии или уничижения в зависимости от избранной стратегии, закрепляя порочный круг.

Психика человека, пережившего глубокую травму и не нашедшего ресурсов для ее интеграции, не просто искажает отдельные убеждения – она выстраивает целую архитектуру реальности, призванную обеспечить базовую безопасность и чувство контроля. Краеугольным камнем этой новой конструкции становится ригидная система восприятия «Свой-Чужой».

Пример из рабочей среды: новый начальник-нарцисс делит коллектив на «звезд» (пока те льстят ему и приносят результаты) и «лузеров» (которые позволяют себе критику или независимость). Сегодня вы – «свой», после удачного проекта, а завтра, ошибившись, становитесь «чужим» и подвергаетесь травле. Эта система держит команду в постоянном напряжении, ведь статус можно потерять в любой момент.

Таким образом изначально сложный и многогранный мир делится на две простые и понятные категории: есть только свои – хищники и чужие – жертвы. Последние в глазах мошенника теряют человеческое лицо, становятся объектом для использования. В своей основе эта система архаична и инстинктивна, она восходит к тем механизмам выживания, которые позволяли нашим предкам мгновенно идентифицировать угрозу. Однако в контексте травмы этот механизм гипертрофируется и становится фильтром, через который воспринимается абсолютно все.

Эта система никогда не существует сама по себе. Она тесно переплетается с другими базовыми дихотомиями, которые наполняют оппозицию «Свой-Чужой» конкретным эмоциональным и поведенческим содержанием. Именно в этой системе находят свое законченное выражение все те компенсаторные стратегии, о которых шла речь ранее: нарциссизм, макиавеллизм, психопатические черты. Здесь формируются роли, которые люди бессознательно играют, пытаясь разрешить свое внутреннее противоречие.

Вопрос, сформулированный Ф. М. Достоевским устами Раскольникова: «Тварь я дрожащая или право имею?» – это крик человека, оказавшегося в ловушке описанной системы, попытка определить свою категорию, свой статус в этом упрощенном мире. «Тварь дрожащая» – это уничижительное определение для «Чужого» в самом себе, для той травмированной, уязвимой части, которую он стремится уничтожить. «Право имею» – манифест для категории «Свой», но не в смысле принадлежности к общности, а в смысле права на особый, высший статус, дающий возможность переступать через других. Раскольников своей теорией о «право имеющих» и «тварях дрожащих» пытается рационально обосновать и узаконить жесткую систему координат, рожденную его собственным отчаянием и унижением.

Сюда можно добавить и другие дихотомии: «Хищник – Жертва», «Хозяин – Раб», «Сильный – Слабый». Для человека с травмой, особенно связанной с насилием или унижением, часто не существует других вариантов отношений. Он бессознательно встраивает каждого нового человека в одну из этих клеток. «Хищник» – это тот, кто обладает всей полнотой власти, контролирует, доминирует и пользуется правом на агрессию. «Жертва» лишена власти, она – объект воздействия, ее удел – страдать и подчиняться. Травмированная психика, стремясь компенсировать пережитый опыт, часто заставляет человека метаться между этими двумя ролями, никогда не находя золотой середины. Тот, кто годами находился в позиции «Жертвы», в какой-то момент может резко перейти в режим «Хищника», выплескивая накопившуюся ярость на более слабого, тем самым подтверждая свою новую, «сильную» идентичность. Рассмотрим пару, где один партнер постоянно критикует другого за мелкие промахи: не так посмотрел, не то сказал, неправильно воспитал детей. Критикующий занимает позицию «Хищника», обвиняя партнера во всех проблемах, а тот постепенно принимает роль «Жертвы», оправдываясь и стараясь угодить. Но в какой-то момент «Жертва» может не выдержать и взорваться яростью, временно превратившись в «Хищника». После ссоры роли могут поменяться, или партнеры вернутся к привычной схеме. Эта игра может длиться годами, потому что оба бессознательно воспроизводят травматический опыт из родительских семей, где подобная динамика была нормой.

Аналогичным образом работает пара «Хозяин – Раб». Эта дихотомия встречается повседневно в нашей жизни. Она проявляется в убежденности, что все отношения сводятся к эксплуатации и служению. «Хозяин» имеет право использовать ресурсы, время и эмоции «Раба», не неся за это никакой ответственности. «Раб» же, в обмен на иллюзию принадлежности и покровительства, добровольно отказывается от своих границ и прав. В основе этой динамики также лежит травма, причем у обеих сторон взаимодействия. Обычно это опыт эмоционального отвержения или условной любви в детстве, когда ребенок был «объектом» для реализации амбиций родителей и должен был «заслужить» расположение. Повзрослев, он воспроизводит эту модель: либо находя себе «Хозяев» (начальников-тиранов, абьюзивных партнеров), либо пытаясь занять эту роль, чтобы компенсировать пережитое унижение.

Яркой иллюстрацией служит история успешного адвоката, который в детстве слышал от матери лишь после победы в олимпиаде: «Наконец-то ты меня порадовал». Во взрослой жизни он не может построить искренние отношения, воспринимая партнеров как «аудиторию» для демонстрации своих достижений. Его нарциссическая компенсация – блестящий фасад при полной внутренней пустоте – рушится, когда он остается без внешнего одобрения. И тогда проступает забытый ужас маленького мальчика, уверенного, что сам по себе он никому не интересен.

Современный сленг великолепно отражает эту же систему в паре «Крутой – Лох». По сути – это ее современная, приземленная версия. «Крутой» – успешный, влиятельный, обладающий нужными атрибутами статуса «Свой». Его ценность определяется внешними показателями. «Лох» – это универсальный «Чужой»: неудачник, человек, не сумевший адаптироваться к правилам игры, проигравший. Его презирают и высмеивают. Вы и сами можете вспомнить любого изгоя в вашей школе и тех, кто его гнобил. Эта дихотомия тотально обесценивает внутренние качества человека, сводя всю его ценность к социальному рангу. Для человека с травмой принятие такой системы становится способом защиты: если он сможет доказать, что он «Крутой», то навсегда обезопасит себя от риска снова оказаться «Лохом» – то есть униженной и беспомощной версией себя.

Однако эта система обрекает человека на вечную войну: на перманентную проверку принадлежности окружающих к лагерю «своих»; на постоянный страх быть отнесенным к лагерю «чужих»; на бесконечную внутреннюю борьбу, где нельзя проиграть ни единого сражения, ибо цена поражения – полное уничтожение, в том числе и внутреннее. Выход из этой ловушки лежит только через признание условности этих границ, через обнаружение в себе и в других той сложной, многогранной человечности, которую невозможно втиснуть ни в одну из жестоких и упрощенных категорий.

Если же посмотреть на систему «Свой-Чужой» и сопутствующие ей дихотомии с позиции психоанализа, то окажется, что они представляют собой форму психологической защиты, известную как расщепление. Это примитивный механизм, при котором человек делит мир и самого себя на абсолютно хорошее и абсолютно плохое, не имея возможности интегрировать эти противоположности в единое целое. Чтобы не сойти с ума от осознания, что тот, кто должен был защищать, причинял боль, или что в самом себе есть и жертва, и агрессор, психика упрощает реальность до бинарных кодов.

Эта система, изначально призванная защитить, становится тюрьмой для ее носителя. Она не оставляет пространства для сложности, неопределенности, простой человеческой слабости. Любая неудача автоматически переводит человека из категории «Крутой» в категорию «Лох». Любая критика со стороны «Своего» мгновенно превращает его во «Врага». Это порождает перманентную тревогу, паранойяльную бдительность и истощает психические ресурсы.

Путь к исцелению лежит через распознание этой системы и сознательный отказ от ее диктата. Представьте себе женщину, которая спустя годы терапии осознала, что ее выбор жестоких партнеров был попыткой «отыграть» детскую травму отвержения холодным отцом, надеясь на этот раз «заслужить» любовь. Ключевым моментом для нее стало не просто понимание, а новое эмоциональное переживание. Когда ее нынешний партнер забыл о годовщине свидания, ее привычной реакцией была бы ярость и мысль: «Я ему не нужна!» Но вместо этого она, пережив волну обиды, смогла сказать: «Мне было больно от того, что ты забыл. Для меня важно отметить эту дату, давай перенесем». Искреннее раскаяние партнера и его готовность исправиться стали для женщины живым опытом, который начал перезаписывать старую травматическую схему. Она не стала идеальной, но обрела способность давать отношениям и себе второй шанс.

Это не значит, что нужно начать всех любить и безоговорочно доверять. Речь идет о развитии континуального мышления – способности видеть оттенки серого, распознавать спектры, а не полярности.

В каждом человеке, а особенно пережившем травму, сосуществуют и уязвимость, и сила, и потребность в любви, и гнев, и желание подчиняться, и жажда власти. Вопрос Достоевского подразумевает мучительный выбор. Но здоровый ответ звучит иначе: «И то и другое».

Признание своей «твари дрожащей» – это принятие собственной уязвимости, страхов, боли и беспомощности, пережитой в травме. Это не слабость, а часть человеческого опыта. Отрицание этой части приводит к ее проекции вовне: мы видим «дрожащих тварей» в других и презираем их в себе.

Признание своего «право имеющего» – это не о праве на преступление, а о здоровом ощущении собственных границ и способности их отстаивать, о правах на уважение.

Интеграция этих частей позволяет человеку быть гибким: в одной ситуации он может проявить уязвимость и попросить о помощи, не чувствуя себя «Лохом», в другой – твердо отстоять свои границы, не превращаясь при этом в «Хищника». Представьте мужчину, выросшего в семье, где проявлять слабость было строго запрещено. Его травма – запрет на уязвимость. На сеансе у психолога он впервые за 40 лет рассказывает, как в детстве его дразнили одноклассники, а отец сказал: «Разберись сам, ты же мужчина». Впервые он позволяет себе заплакать не от злости, а от жалости к тому маленькому мальчику. Этот момент становится поворотным – он начинает учиться отличать подлинную силу от ригидной брони, которая мешала ему просить помощи у коллег и поддерживать глубокий контакт с женой. Он обнаруживает, что признание «я не справляюсь» требует больше мужества, чем имитация тотального контроля.

Альтернатива системе «Хищник – Жертва» – ассертивное (уверенное) поведение. Ассертивность – это способность открыто заявлять о своих потребностях и чувствах, уважая при этом права и границы других. Это позиция взрослого, равного человека, который не нападает и не защищается, а договаривается.

Альтернатива системе «Хозяин – Раб» – партнерские отношения, основанные на взаимном уважении, ответственности и заботе, где есть место как равенству, так и здоровой взаимозависимости. Партнерство предполагает, что оба человека имеют ценность, и их отношения – это синергия, а не сделка по эксплуатации.

Отказ от роли «Крутого» – это не принятие роли «Лоха», а обретение подлинной самоценности. Это переход от оценки себя через внешние атрибуты статуса, одобрение и сравнение с другими к внутреннему стержню, основанному на самопринятии, понимании своих ценностей и реальных, а не демонстративных достижениях.

Это долгий и непростой путь, который требует мужества встретиться со своей болью и сложностью. Но именно он ведет от мира, разделенного на клетки, к целостному существованию, где человек может быть разным, может ошибаться, может быть сильным и слабым, не боясь при этом быть уничтоженным или уничтожить другого. Он обретает право не быть ни «тварью дрожащей», ни «право имеющим» тираном, а быть просто Человеком – сложным, настоящим и свободным.

Мошенничество – это не просто преступление против собственности. Это в первую очередь преступление против человеческого достоинства, основанное на тотальной объективации другого человека, когда другой обезличивается, теряет свое «Я» и становится крупинкой в серой массе жертв. Травма формирует ригидные системы восприятия по принципу «Хищник-Жертва» и «Свой-Чужой». Для профессионального мошенника, чья личность часто структурирована чертами так называемой «темной триады» (нарциссизм, макиавеллизм, психопатизм), эта система – не следствие боли, а основной рабочий инструмент. Его восприятие жертвы лишено всякой человеческой сложности. Жертва для него – не личность, а набор уязвимостей, ресурсов и алгоритмов поведения. Это холодный, инструментальный взгляд хирурга, видящего в пациенте не человека, а оперируемый орган и патологию. Однако для разных стратегий компенсации такое восприятие также будет различным.

Нарциссическое восприятие: другой как зеркало для восхищения и источник нарциссического ресурса.

Для нарциссической личности окружающие люди не существуют как самостоятельные величины. Они – лишь функции, призванные обслуживать его хрупкое «Величественное Я». Жертва для нарциссического мошенника – это в первую очередь источник «нарциссической подпитки»: восхищения, признания, подтверждения его гениальности и превосходства.

Термин «нарциссическая подпитка» был введен Отто Фенихелем в 1938 году. Фенихель обозначил, что нарцисс ищет определенные ресурсы – восхищение, славу, поддержку, эмоциональные отклики – для поддержания самооценки. Для этого он готов использовать любые средства: агрессивное поведение, заискивание, манипуляции, эксплуатацию других. Таким образом нарцисс не просто обманывает ради денег – он разыгрывает целый спектакль, где сам он – режиссер и главный герой, а жертва – зритель, который должен аплодировать и оплачивать шоу.

Нарцисс блестяще эксплуатирует культ успеха и потребность в поклонении. В мире, где ценятся статус, уверенность (или ее видимость) и умение подать себя, его маска идеально сливается с общим фоном. Он говорит на языке, который общество жаждет слышать: о победах, эксклюзивности, особом пути. Его жертвы часто не становятся заложниками насилия, они добровольно вступают в сговор с его иллюзией, потому что быть рядом с «победителем» – значит прикоснуться к его силе и самому почувствовать себя избранным. Нарцисс не столько обманывает, сколько отражает коллективное желание быть особенными, предлагая себя в качестве проводника в этот мир иллюзорного превосходства. Его крах воспринимается так болезненно именно потому, что рушится не только его личный миф, но и миф всех, кто в него поверил.

Классический пример – финансовые пирамиды, построенные вокруг харизматичного лидера, который создает культ своей личности. Он окружает себя роскошью (часто мнимой), говорит о своих «связях» и «эксклюзивных возможностях». Его жертвы – не просто доверчивые люди, это те, кто хочет верить в чудеса, кем движет жажда быстрого успеха и принадлежности к некоему «избранному кругу».

Достаточно посмотреть на современные тренинги по бизнесу и на феномен «наставничества», где люди платят лишь за то, чтобы просто побыть рядом со своим «гуру». Нарцисс считывает эту потребность и предлагает им себя в качестве объекта для обожания. Деньги в этой схеме – не только цель, но и доказательство его гениальности, а процесс манипуляции – подтверждение его власти. Когда афера раскрывается, нарцисс часто испытывает не столько страх разоблачения, сколько нарциссическую ярость от того, что «неблагодарная» жертва посмела разбить его идеализированный образ.

Макиавеллистское восприятие: мошенничество как рациональный расчет и эксплуатация системных уязвимостей.

Макиавеллист играет на другой слабости – на вере в рациональность и взаимную выгоду. Он апеллирует не к эмоциям, а к расчету, предлагая безупречную, на первый взгляд, логическую цепочку: «Вложи совсем немного – акции вырастут, и получишь намного больше». В обществе, где ценятся предприимчивость и умение находить нестандартные ходы, его предложение кажется не подозрительным, а гениальным. Он эксплуатирует самоуверенность своих жертв: умные и успешные люди часто попадаются на его удочку именно потому, что верят в свою способность распознать обман. Макиавеллист позволяет им чувствовать себя частью узкого круга посвященных, тех, кто «в теме». Его афера – это интеллектуальная ловушка, пройти мимо которой сложно именно тем, кто привык доверять своему уму и опыту.

Его восприятие жертвы максимально обезличено. Он видит не человека, а набор переменных в уравнении: уровень дохода, социальный статус, семейное положение, известные страхи, когнитивные искажения – жадность, доверчивость, боязнь упустить выгоду.

Представьте создателя фиктивной криптоплатформы. Он не испытывает к жертвам ненависти – он видит их как статистические единицы. Его алгоритмы анализируют цифровой след пользователей: один ведется на FOMO (страх упустить выгоду), другой – на авторитетность, третий – на жадность. Для него это не люди, а переменные в уравнении доходности. Его удовлетворение сродни азарту программиста, взломавшего сложную систему: главный кайф – в обходе защит, а не в результате. Когда платформа рушится, он не чувствует вины – лишь досаду от просчета в коде или злость на «жадных инвесторов», которые хотели слишком быстрой прибыли.

Его гениальность строится на умении создавать и использовать доверительные схемы. Он не ломает волю, как психопат, и не требует обожания, как нарцисс. Он тщательно выстраивает отношения, которые сам же и разрушит в нужный момент. Ключевой инструмент – таргетирование (выбор жертвы). Макиавеллист не бросается на первого попавшегося, но проводит разведку. Так часто совершаются мошенничества на базе сайтов знакомств, где мошенник тщательно отбирает и обрабатывает жертву. Он может месяцами вести переписку с одиноким человеком, изучая его мечты, боли и финансовые возможности, чтобы предложить идеально заточенную под него легенду. В деловой сфере он изучит компанию-жертву, ее слабые места, корпоративную культуру, и лишь потом предложит «взаимовыгодное» сотрудничество, которое станет идеальной ловушкой.

Для него жертва – это ресурс. Его цель – извлечь максимум с минимальными затратами и рисками. Он не испытывает к жертве ненависти или презрения; он ее не видит. Он видит лишь алгоритм, который нужно обойти, и дверь, к которой нужно подобрать ключ. Его удовлетворение – не в признании, а в чувстве интеллектуального превосходства и успешно выполненной работы.

Классический пример – аферист, предлагающий схему легкого заработка. Он не испытывает ненависти к жертвам – скорее, циничное презрение к их «жадности и глупости». Его макиавеллистское удовольствие напоминает чувство шахматиста, поставившего красивый мат в несколько ходов. Когда его разоблачают, он часто оправдывается не раскаянием, а утверждением «они сами хотели легких денег», доказывая себе, что был просто умнее тех, кто верил в халяву.

Травма макиавеллиста – возможно, пережитое в юности унижение от богатых сверстников – компенсируется теперь тем, что он может манипулировать «сильными мира сего» с помощью хитрой схемы.

Психопатическое восприятие: жертва как объект для снятия напряжения и подтверждения власти.

Психопат, в свою очередь, находит лазейки в самых темных углах общественного сознания. Он играет на базовых страхах: за жизнь, здоровье, благополучие близких. Его методы эффективны, потому что они обращаются к инстинктам, а не к логике. Он создает ситуацию искусственного кризиса, в которой способность человека к критическому мышлению отключается, уступая место животному страху и желанию защититься любой ценой. В такие моменты прямолинейность и агрессия психопата воспринимаются не как опасность, а как единственный авторитет в хаосе, который он же и создал.

Психопатическое восприятие – самое пугающее, поскольку оно полностью лишено не только эмпатии, но и рационального расчета, присущего макиавеллизму.

Яркий пример – мошенники, «разводящие» на деньги пожилых людей, играя на их страхе одиночества. Они могут месяцами изображать «заботливых внуков» по телефону, запоминая мельчайшие детали жизни жертвы, чтобы в нужный момент попросить «ссуду на операцию» или «деньги на спасение бизнеса».

Для психопата жертва – это игрушка, объект для немедленного удовлетворения импульсов, разрядки скуки или подтверждения своей тотальной власти и вседозволенности. Деньги или материальные блага могут быть целью, но не менее важный, а иногда и основной мотив – это сам процесс унижения, подчинения и разрушения другого человека.

Его методы часто грубы и прямолинейны: агрессия, шантаж, запугивание. Например, так действуют «вымогатели» или мошенники, играющие на страхах за здоровье близких: «Ваша дочь в беде, срочно нужны деньги!» Они не строят долгих отношений, а наносят точечный, шоковый удар по самой болезненной точке, вызывая у жертвы состояние паники и сужения сознания.

Удовольствие для психопата – не в результате, а в процессе. Ему доставляет наслаждение видеть страх в глазах жертвы, ее слезы и унижение. Это для него – наивысшая форма подтверждения его силы. Психопат не просто обезличивает жертву – он дегуманизирует ее, низводя до уровня объекта, который можно безнаказанно ломать. Его связь с жертвой – это связь палача и приговоренного к смерти, где главное – не итог, а процесс экзекуции.

Несмотря на различия в мотивации – нарциссическая жажда признания, макиавеллистский расчет, психопатическая жажда власти – основа восприятия жертвы у всех троих едина. Это отказ признать в другом автономную, сложную человеческую личность. Жертва для них – это функция, ресурс, зритель, игрушка. Это прямое продолжение системы «Свой-Чужой», доведенной до своего логического апогея, где «Чужой» полностью лишается каких-либо прав и своей субъектности.

Типичный пример – поведение в корпоративной среде во время реорганизации. Коллеги, годами работавшие вместе как одна команда («Свои»), после объявления о сокращениях мгновенно превращаются в настороженных соперников («Чужие»). Начинаются доносы, сокрытие информации, поиск «козлов отпущения». Руководство может намеренно культивировать эту динамику, объявляя какой-то отдел «неэффективным» и стравливая коллектив, чтобы отвлечь от реальных проблем. Люди, еще вчера вместе ходившие на обед, сегодня смотрят друг на друга как на угрозу, потому что система навязала им новые правила выживания, где каждый сам за себя.

Успех мошенников, обладающих чертами темной триады, обусловлен не только их личными качествами, но и особенностями социального восприятия. Общество с его склонностью к простым нарративам и ярким образам часто добровольно становится соавтором их афер. Мошенники предлагают именно то, что людям хочется видеть и во что отчаянно хочется верить.

Таким образом, мошенники темной триады – это своего рода темные зеркала общества. Они выявляют и безжалостно используют его системные слабости: жажду простых решений, веру в чудеса, культ статуса, переоценку собственной рациональности и неподготовленность к столкновению с чистой, немотивированной злобой. Их успех – не только история о личной патологии, но и о коллективной слепоте.

Мошенничество – это не просто преступление; это тонкий психологический процесс, требующий точного попадания в мишень. И этой мишенью становятся люди с определенными типами психической организации. Две ключевые группы риска – травматики и высокогипнабельные личности (сомнамбулы). Их сознание в силу разных причин отличается повышенной проницаемостью для внешнего влияния, что делает таких людей идеальными объектами для манипуляции. Рассмотрим подробнее каждый тип.

Травматики: население страны «Хрупкость».

Травматики – это не только те, кто пережил войну или катастрофу. Это каждый, кто несет в себе груз непроработанного болезненного опыта: эмоциональная заброшенность в детстве, хроническое унижение, насмешки со стороны сверстников в школе, жизнь в атмосфере непредсказуемости и страха. Их психика существует в режиме перманентной обороны. Узнать травматика можно по трем глубинным, часто неосознаваемым убеждениям, которые управляют их жизнью:

1. «Я беспомощен». Беспомощность – это убежденность в том, что в жизни от тебя ничего не зависит, ты ни на что не сможешь повлиять, как бы ни пытался. Все уже определили за тебя, ты – игрушка в чужих руках и жертва обстоятельств. Такие люди легко «ведутся» на мошенников, так как часто считают, что просто не могут ничего им противопоставить. С другой стороны, они становятся жертвами мошенников, потому что те обычно предлагают «средства для решения проблемы». А раз сам человек беспомощен в ее решении, то проще отдать деньги мошеннику.

2. «Я непривлекателен». Непривлекательность – глубинное чувство собственной ущербности, уверенность, что любовь и уважение нельзя просто получить, их нужно заслуживать тяжелым трудом и жертвами. Человек с таким убеждением может отдать мошеннику последние кровные лишь потому, что видит в нем единственного, кто действительно его любит, принимает и заботится о нем (снова вспомним мошенничества на сайтах знакомств).

3. «Я бесполезен». Бесполезность – это ощущение, что твои действия, мысли и чувства не имеют никакой ценности для окружающего мира. Понятно, что человек с таким убеждением будет склонен компенсировать свои недостатки и легко попадется на крючок чувства избранности, которое часто внушают мошенники. Сколько пожилых людей отдали свои деньги лишь потому, что им позвонил «тайный начальник ФСБ», чтобы «доверить секретное задание».

Люди с такими убеждениями живут с постоянной фоновой тревогой и тотальным недоверием к миру, но при этом отчаянно жаждут этого самого мира – его одобрения, защиты, подтверждения своей ценности. Эта внутренняя борьба делает их слепыми к манипуляциям.

Высокогипнабельные личности (сомнамбулы): виртуозы транса.

В отличие от травматика, чья уязвимость рождена болью, у высокогипнабельной личности уязвимость – это следствие особенностей работы его психики.

Представьте женщину, которая легко плачет над фильмами, верит в астрологию и часто «витает в облаках». Ее психика – плодородная почва для мошенника. Например, гадалка находит ее в состоянии стресса (развод, увольнение) и начитывает стандартный текст: «На вас порча, но я вижу светлую ауру… Нужно снять сглаз за 30 тысяч». Для сомнамбулы слова гадалки – не абстракция, а яркий образ («порча», «светлая аура»), который ее мозг мгновенно визуализирует. Критическая оценка отключена: она уже «видит» эту порчу и чувствует облегчение от «спасения». Она покупает не услугу, а готовый сценарий избавления от страданий, потому что ее мышление оперирует не логикой, а символами и ощущениями.

Такие люди отличаются ярким воображением, сильной эмоциональностью, склонностью к мечтательности и глубокому погружению в процесс – будь то книга, фильм или разговор.

Вот некоторые признаки, по которым вы можете понять, что относитесь к гипнабельным личностям:

• Вы легко и непроизвольно «выпадаете» в свои внутренние миры, отключаясь от внешней реальности. Например, способны «отключиться» от разговора, задумавшись.

• Вы обладаете богатым воображением и яркими, живыми внутренними образами.

• Вами легко движут эмоции, вы склонны принимать решения, основанные на чувствах, а не на холодном анализе.

• Вы внушаемы, то есть легко перенимаете мысли и манеру поведения других людей.

• Вы конформны, то есть склонны следовать за большинством, будь то действия определенной группы на улице или общественная идея в целом.

• Вы можете быть очень умным и образованным, но в состоянии эмоционального вовлечения ваша логика отступает на второй план.

• Вы склонны к магическому мышлению: видите связи между событиями, которые не видят другие люди, и склонны полагаться на знаки и интуицию.

Однако главный критерий гипнабельности человека – это способность к так называемой диссоциации, то есть способность к намеренному расщеплению собственных психических процессов. Сейчас этот термин может быть сложным для понимания, но вспомните больных шизофренией, которые видят галлюцинации и слышат голоса. На самом деле эти голоса исходят не из внешнего мира, а из их собственного разума. Но больные отщепляют их от своего сознания, как будто эти голоса – не продукт их психики. Это и называется диссоциацией.

Больные люди не способны контролировать уровень диссоциации, в то время как гипнабельные личности могут изменять его силой воли или под влиянием внушения. Именно поэтому под гипнозом мы иногда можем видеть, как рука человека замирает в определенном положении по команде: «Твоя рука жесткая, твердая и неподвижная», – как они забывают свое имя или отключают боль. Все это – явления диссоциации, однако диссоциации сознательной и контролируемой, которая активируется под влиянием внушения гипнотизера.

При этом разные люди обладают различной способностью к диссоциации: кто-то может просто ненадолго отстраняться от мира, а кто-то – полноценно отключать боль и галлюцинировать. В зависимости от этого определяется и стадия глубины гипноза, на которую способен погрузиться человек. Классификаций таких стадий множество. Для примера рассмотрим классическую классификацию В. К. Каткова, включающую три основные стадии.

Первая стадия – малый гипнотический сон (сомноленция). Это состояние легкой дремоты, характеризующееся приятным физическим расслаблением, чувством тяжести и тепла в теле. Сознание пациента при этом остается ясным: он слышит все слова гипнолога, может анализировать происходящее и часто после сеанса отрицает сам факт засыпания. На этой стадии эффективно снимается нервное напряжение и достигается глубокий отдых.

Вторая стадия – средний гипнотический сон (гипотаксия). На этом уровне критическое восприятие практически исчезает, а внушаемость резко возрастает. Тело пациента становится обездвиженным и тяжелым, возможно возникновение частичной амнезии и снижение болевой чувствительности. Сознание сужено и сконцентрировано исключительно на голосе гипнотерапевта, что делает эту стадию основной для терапевтической работы: изменения установок, лечения фобий и легкого обезболивания.

Третья стадия – глубокий гипнотический сон (сомнамбулизм). Для нее характерен полный отрыв от реальности и высочайшая восприимчивость к внушению. Пациент способен выполнять сложные команды, у него могут проявляться галлюцинации, полная анестезия и феномены возрастной регрессии. Эта стадия достигается не всеми и позволяет проводить сложнейшие терапевтические вмешательства, включая хирургические операции без химического наркоза.

В целом о гипнотиках мы говорим именно тогда, когда человек способен погружаться на третью стадию, и именно таких людей мы называем сомнамбулами. Таких людей не много, всего 10–15 % по популяции, однако этого количества достаточно, если мошенник настроен на массовое воздействие, как это бывает в телефонных мошенничествах или в интернете.

Представьте студента, который панически боится провала на сессии. В этот момент ему поступает предложение купить «гарантированно правильные» ответы на экзамен. В обычном состоянии он бы оценил риски, но под давлением стресса его критическое мышление отключается. Мошенник, играя на его страхе, создает иллюзию простого решения: «Заплати – и все проблемы исчезнут». Студент, находясь в суженном состоянии сознания, не анализирует ситуацию, а следует эмоциональному импульсу – страху. После потери денег и разоблачения обмана он испытывает не только злость на мошенника, но и стыд за свою внушаемость, что дополнительно травмирует его психику.

Наиболее уязвимым человек становится, когда в нем сочетаются две стороны: гипнабельность и травма. Тогда воздействие на травму способно погрузить его в глубокий транс и заставить следовать чужим приказам.

Как правило, для воздействия на травму необходимо прежде всего использовать уязвимость человека: болевую точку, которая и погрузит его в измененное состояние сознания. Профессиональный мошенник, зная карту уязвимостей жертвы, имеет набор триггеров для ее мгновенного вывода из равновесия и погружения в управляемое состояние паники или транса. Вот примеры способов воздействия.

• Резкий, командный голос и авторитарный тон. Срабатывает архаичный инстинкт подчинения сильному, а также травма детства, когда отец или мать кричали на человека. Травматик замирает от страха, а высокогипнабельный человек автоматически подчиняется доминирующей команде.

• Упоминание органов власти: полиции, ФСБ, налоговой, Следственного комитета. Активирует глубинный страх перед системой у любого постсоветского человека. Это мгновенно вызывает чувство вины и беспомощности, даже если человек ничего никогда не нарушал.

• Сообщение о прямой угрозе близким: «Ваш сын сбил человека!», «Дочь в больнице!». Самый мощный триггер. Он полностью отключает нашу кору (зону логики) и активирует древние отделы мозга, отвечающие за защиту потомства. Человек впадает в состояние аффекта, где единственное желание – немедленно спасти ребенка.

• Создание образа врага и тотальной вины: «Ваши деньги ушли на счета террористов!», «Вы финансируете боевиков!». Это удар на экзистенциальном уровне. Человеку приписывается чудовищная, глобальная вина. Чтобы избежать невыносимого чувства, его психика готова на все – только бы немедленно «исправиться» и вернуть себе статус «хорошего». Критическое мышление в такой ситуации полностью блокируется.

Таким образом, мошенник – не просто вор, а безнравственный психолог-практик. Он считывает тип психики и использует ее уязвимые места – боль травматика или внушаемость сомнамбулы – как рычаг для управления. Защита от такого воздействия – в осознании: если ситуация вызывает мгновенную, всепоглощающую панику или слепое доверие – это верный признак того, что нажата одна из этих кнопок, и вами пытаются управлять. Первое и главное действие в такой момент – остановить диалог любой ценой и дать себе время на то, чтобы вернуться из транса в реальность.

Однако понимание механизмов уязвимости – это лишь первая половина дела. Вторая, и главная – выработка практических стратегий защиты.

Защита строится не на паранойе и недоверии ко всем подряд, а на выстраивании жестких внутренних фильтров и понимании алгоритмов своих реакций.

Для травматика – восстановление опоры в себе. Главная задача – сместить фокус с внешнего поиска спасения на внутреннее обретение точки опоры. Это не быстрый процесс, но даже начальные шаги дают огромную защиту. Так, здесь используются следующие методы:

1. Распознавание триггеров. Необходимо составить свой личный «словарь триггеров». Подумать: что именно вызывает у меня приступ паники, оцепенения, чувство всепоглощающей вины? Резкий голос? Упоминание определенных тем? Даже простое называние этих триггеров вслух или на бумаге лишает их части силы. Это уже не неведомый демон, а конкретный, известный механизм.

2. Техника «Стоп-сигнал». В момент, когда распознан триггер, необходимо прервать контакт. Фраза: «Я перезвоню вам через 5 минут» или «Мне нужно срочно отойти», – это не грубость, а жизненная необходимость. Эти несколько минут – время для перезагрузки, чтобы выйти из аффекта. Мошенники часто используют именно фактор ограничения во времени.

3. Вопрос-антидот: «Что говорит факт?» Травматик живет в мире чувств и катастрофических прогнозов. Необходимо намеренно возвращать себя в реальность вопросами: «Где доказательства его слов?», «Могу ли я прямо сейчас проверить эту информацию?», «Что говорит по этому поводу официальный источник: банк, полиция, ребенок, которому я только что дозвонился?». Это включает неокортекс и гасит панику миндалевидного тела.

Для высокогипнабельной личности: укрепление критического фильтра. Задача – не бороться со своей впечатлительностью, а научиться ставить ее на паузу в ситуациях повышенного риска.

1. Правило «трех секунд». Прежде чем сказать «да», эмоционально откликнуться на предложение или испугаться угрозы – сделать три глубоких вдоха и выдоха. Это физиологически меняет состояние мозга, выводя его из гипнотической восприимчивости и давая время для вопроса: «Что я сейчас чувствую и почему?»

2. Смена регистра. Высокогипнабельный мозг легко входит в состояние транса через эмоции и образы. Противоядие – переключиться на цифры, логику, процедуры. Спросить у звонящего «сотрудника банка»: «Назовите, пожалуйста, полностью ваши ФИО, номер отделения и зафиксируйте наш разговор во внутренней системе. Я буду писать номер обращения». Мошенник, играющий на чувствах, не готов к процедурным, бюрократическим запросам.

3. Создание «якоря безопасности». Это может быть человек – друг, родственник – с которым есть договоренность: «Если я тебе звоню и говорю фразу-код (например, „Как там наш торт?“), значит, я в ступоре и меня нужно срочно остановить и задать мне логичные вопросы». Внешний взгляд со стороны – мощнейший антидот против любого гипноза.

Помимо специфических способов защиты есть и универсальное правило: любая манипуляция, особенно мошенническая, – это тщательно прописанный спектакль. У него есть режиссер (мошенник) и отведенная вам роль (испуганная жертва, виноватый проситель).

• На агрессию – ответить спокойной процедурной просьбой.

• На попытку вызвать вину – ответить вопросом о доказательствах.

• На попытку создать иллюзию срочности – сказать: «Я решаю все важные вопросы лично и только в отделении банка с паспортом».

Мошенник рассчитывает на автоматические, животные реакции. Любое нестандартное, осознанное действие ломает его алгоритм и заставляет прекратить разговор, так как продолжение требует импровизации и повышает его риски.

В конечном счете защита от мошенничества – это не только личная ответственность, но и вопрос культуры. Общество, которое: открыто говорит о психологических уязвимостях, а не стигматизирует их; поощряет эмоциональный интеллект и саморефлексию; ценит критическое мышление выше слепого доверия авторитетам – создает среду, в которой мошенникам становится невероятно сложно охотиться.

Проходя собственный путь исцеления от травм и развивая осознанность, мы не только защищаем свои сбережения, но и вносим вклад в создание более здорового и безопасного пространства для всех. Мы меняем систему, делая ее невосприимчивой к яду манипуляции. И это – самая мощная победа над теми, кто видит в человеке лишь объект для эксплуатации.

Человеческое сознание – непостоянный и изменчивый феномен. Оно способно сужаться и расширяться, фокусироваться и рассеиваться. Два самых загадочных и мощных состояния – транс и гипноз – часто путают, хотя это разные, пусть и тесно связанные, процессы. С точки зрения психологии мошенничества понимание их природы – это ключ к тому, как один человек может получить почти абсолютный доступ к психике другого, минуя его критическое мышление и волю.

Существуют различные подходы к определению транса. Часто под этим термином понимают различные аффективные состояния, иногда говорят о наркотическом трансе. Однако в этой книге мы прежде всего будем говорить о другом виде транса – гипнотическом трансе.

Гипнотический транс – это естественное состояние суженного сознания или внимания. Это не патология, а особенность психики.

Ваше внимание фокусируется на внутреннем содержании, а восприятие внешнего мира временно притупляется.

Ярчайший исторический пример такого состояния – шаманские практики в племенных культурах. Шаман, используя ритмичный барабанный бой, монотонное пение и танцы, целенаправленно вводит себя в глубокий транс. В этом состоянии он, с точки зрения соплеменников, путешествует в мир духов, чтобы добыть знание, исцелить больного или найти душу. Участвующие в ритуале тоже погружаются в групповой транс через синхронизацию дыхания, ритма и общего эмоционального поля. Для них это не магия, а инструмент работы с реальностью, способ получения информации и сплочения общности. Здесь транс – социально одобряемый и культурально встроенный механизм.

Гипноз в таком случае мы рассматриваем как технику наведения транса через внушение. Работы Жана-Мартена Шарко или Джеймса Брэйда демонстрировали, что гипноз позволяет не только управлять двигательными функциями (каталепсия[1], обезболивание), но и влиять на восприятие, память и эмоции. Гипнотизер использует специфические языковые паттерны, чтобы обойти критическое мышление человека и обратиться напрямую к бессознательному, которое воспринимает команды буквально и без оценки.

Долгое время ученые спорили по поводу существования такого явления как гипнотический транс. Действительно, если все феномены гипноза можно просто разыграть, о каком трансе тогда идет речь? Однако с появлением фМРТ (функциональной магнитно-резонансной томографии) ситуация изменилась: исследователи получили возможность «заглянуть» внутрь мозга человека, находящегося в состоянии гипноза и транса. И оказалось, что состояние гипнотического транса действительно отличается по своим характеристикам от обычного состояния сознания. Вот какие отличия были обнаружены:

1. Снижение интенсивности пассивного режима работы мозга. Сеть пассивного режима работы мозга функционирует, когда мы бодрствуем, но не заняты конкретной задачей: блуждаем в мыслях о себе, о прошлом, о будущем. Она – основа нашего автобиографического «Я», внутреннего диалога и критического оценивания. Под гипнозом активность этой сети значительно снижается. Проще говоря, внутренний критик засыпает. Человек перестает анализировать, сомневаться и сравнивать информацию со своим прошлым опытом.

2. Повышение связности между различными отделами мозга. При этом усиливаются связи между лобной долей, отвечающей за концентрацию внимания, и лимбической системой, ответственной за эмоции. Это создает уникальное состояние: гиперконцентрация на внушении на фоне эмоциональной вовлеченности. Логика отключена, а эмоции зашкаливают. Именно такое состояние сознания идеально для внушения и, конечно, для мошенничества.

3. Диссоциация. Мозг временно «отсоединяет» восприятие от моторных функций или от чувства тела. Человек может не чувствовать боли (анестезия) или воспринимать свою руку как чужеродный объект. В контексте мошенничества происходит психологическая диссоциация: жертва перестает ассоциировать свои действия (например, перевод денег) с их реальными последствиями (потерей сбережений).

Мошенник использует те же физиологические механизмы: он «сбивает» сеть пассивного режима работы мозга через информационную перегрузку и создание иллюзии срочности. Он стимулирует лимбическую систему страхом, жадностью или чувством вины. Он вызывает диссоциацию, отделяя действие: «просто назовите код из смс», – от его значения: «вы отдаете все свои деньги».

Со стороны жертва выглядит глупо и наивно. Но внутри ее переживания иные. Она не «принимает решение» перевести деньги. Она находится в субъективно реальном мире, созданном для нее мошенником: мире, где ее сын в тюрьме, счет заблокирован спецслужбами, а звонящий «оператор» – спаситель. Ее мозг физиологически обрабатывает эту реальность как единственно возможную, так как критические отделы временно отключены.

Разница между исцелением в гипнотерапии и мошенничеством лежит не в технологии, которая физиологически очень похожа, а в этике, контексте и согласии. Знание о том, как работают эти состояния – мощный щит.

Гипнотические и трансовые техники, будучи вырванными из контекста терапии или ритуала и поставленные на службу злого умысла, превращаются в высокоточное оружие манипуляции. Мошенник, часто интуитивно, а иногда и вполне осознанно, использует глубокое знание физиологии и психологии транса для достижения полного контроля над жертвой.

Классический телефонный развод: «Ваша карта взломана!» Первая фраза – это разрыв шаблона, выводящий из равновесия. Дальнейший поток технических терминов и инструкций создает информационную перегрузку, а монотонный, но настойчивый голос оператора действует как ритмичный барабан шамана. Жертва, находясь в стрессе, диссоциирует: ее рука, набирающая код в банкомате, кажется чужой, а сам процесс воспринимается как сюрреалистический ритуал спасения. В этот момент критическое мышление отключено – человек не думает, почему сотрудник банка просит перевести деньги на «безопасный счет», а просто автоматически выполняет команды, как загипнотизированный. Его мозг обрабатывает ситуацию не как финансовую операцию, а как угрозу жизни, где «спасатель»-мошенник – единственный проводник.

Описанный процесс можно разложить на этапы, чтобы увидеть, как именно строится эта деструктивная архитектура влияния.

Фаза 1: Наведение транса – обход «внутреннего критика». Первая задача мошенника – вывести сознание жертвы из состояния спокойного бодрствования, где активно критическое мышление, в суженное состояние, где доминируют эмоции и внушаемость. Для этого он использует несколько ключевых приемов:

• Создание информационной перегрузки. Мошенник обрушивает на жертву поток сложной, технической или пугающей информации: «ваш счет взломали», «произошла подозрительная операция», «ваш IP-адрес засвечен в darknet». Это вызывает когнитивную перегрузку. Мозг, неспособный быстро обработать такой объем данных, «зависает» и впадает в состояние легкого ступора – идеальную почву для внушения.

• Монотонность и ритм. Как и шаманский барабан, монотонный, уверенный, лишенный эмоций голос «сотрудника банка» или «представителя службы безопасности» действует усыпляюще. Он снижает общую активность нервной системы, способствуя погружению в транс.

• Разрыв шаблона. Любое нестандартное, шокирующее заявление, вроде «ваш сын сбил человека» или «ваши деньги пошли на финансирование террористов», мгновенно ломает привычные схемы мышления. Сознание, столкнувшись с несоответствием, на долю секунды отключается, чтобы перезагрузиться, – и в этот момент «проскакивает» внушение.

Фаза 2: Углубление состояния – гиперстимуляция лимбической системы. Как только критические барьеры ослаблены, мошенник переходит к усилению эмоционального вовлечения. Он играет на самых сильных и архаичных страхах и желаниях:

• Страх потери. «Вы потеряете все свои деньги», «Ваш аккаунт будет удален навсегда».

• Страх за близких. «Ваш сын под арестом», «Ваши родители в опасности».

• Жадность. «Вы выиграли миллион!», «Это эксклюзивное предложение только для вас».

• Чувство вины. «Это вы виноваты в утечке данных», «Из-за вашей невнимательности пострадали люди».

Жертва переходит в режим «бей или беги», где единственная цель – немедленно устранить угрозу или получить выгоду. Критическое мышление в этом состоянии физиологически невозможно.

Фаза 3: Внушение – внедрение команды. В состоянии эмоционального транса мозг становится максимально восприимчивым к командам. Внушения мошенника всегда конкретны и направлены на действие:

• «Возьмите карту и подойдите к банкомату».

• «Не вешайте трубку и следуйте моим инструкциям».

• «Скажите код из смс, чтобы мы могли вас верифицировать».

Эти команды не обсуждаются. Они произносятся как единственно возможный алгоритм спасения. В нормальном состоянии человек задумался бы: «Почему сотрудник банка просит меня назвать секретный код?» В трансе это воспринимается как логичный шаг.

Фаза 4: Диссоциация – отделение действия от смысла. Это кульминация процесса. Мошенник добивается того, что действие жертвы – перевод денег – психологически отделяется от его страшных последствий – потери всех сбережений. Это достигается через:

• Языковые уловки. Деньги не «забирают», их «блокируют для безопасности» или «переводят на резервный счет». Человек не «теряет», он «спасает».

• Создание альтернативной реальности. В сознании жертвы строится параллельный нарратив, где она – герой, спасающий своих близких или свои средства от страшной угрозы. Сам перевод денег – это не акт потери, а ритуал очищения, магическое действие, которое разрешит ситуацию.

Понимание этого алгоритма – лучшая защита. Ключевые сигналы, что на вас пытаются оказать гипнотическое воздействие:

1. Возникновение сильной, иррациональной эмоции (паника, жадность, чувство вины).

2. Ощущение срочности и невозможности отложить действие: «Решайте сейчас, иначе будет поздно!»

3. Требование не прерывать контакт: «Не вешайте трубку!»

4. Просьба совершить действия, которые вы бы никогда не сделали в спокойном состоянии: сообщить пин-код, перевести деньги «на безопасный счет».

Единственная правильная реакция на любой из этих сигналов – жестко прервать контакт. Сказать: «Я перезвоню сам по официальному номеру банка/полиции», – и положить трубку. Даже 2–3 минуты тишины и несколько глубоких вдохов позволяют выйти из трансового состояния, активировать префронтальную кору и восстановить способность к критической оценке ситуации.

Задача мошенника – ввести человека в состояние жертвы с дальнейшей эксплуатацией уязвимостей. И тут есть важный нюанс: если внутри у человека жертва уже взращена, то до нее можно добраться извне, простимулировать и усилить определенными методами. Если же внутри все спокойно, стратегия его жизни прямая и смотрит в сторону желаемой продуктивной цели, к которой личность стремится, ни о чем не жалея – его внутренняя система устойчива к любому внешнему воздействию.

В повседневной жизни человек, находящийся в таком состоянии, склонен передавать ответственность за то, что ему делать не совсем комфортно, и испытывать жалость к себе и к фигурам во внешнем мире, которые совпадают с его внутренними программами.

Пример: молодая девушка пытается продвинуться по карьерной лестнице, но у нее ничего не получается. Она испытывает страх перед большими авторитетными мужчинами, и этот страх мешает ей добиться желаемого: получить более высокую должность, увеличить доход, возможно, завести богатого ухажера из профессиональной среды. Ключом к достижению всех этих целей могла бы стать коммуникативная способность выстраивать разного рода контакты именно с большими авторитетами-мужчинами – ведь именно такие «правят бал» в бизнесе. Через общение с ними героиня смогла бы лучше понимать потребности руководителей и систем в той сфере, где пытается развиваться. Она сумела бы более трезво оценить свои возможности и выбрать оптимальное направление для приложения усилий. Все это способствовало бы быстрому росту ее должности и дохода.

Однако девушка избегает нужных контактов, поэтому желаемые цели остаются за гранью ее понимания и возможностей. Вместо налаживания необходимых связей она начинает жалеть себя: почему она не родилась в богатой семье? Это избавило бы ее от необходимости так много и безрезультатно работать. Такие мысли – это попытка перенести ответственность за свои неудачи, которая подменяет осознание, принятие и проработку проблемы. «Стратегия» начинает работать: своим беспомощным видом и поведением девушка привлекает извне человека, готового взять на себя груз ответственности – так называемого Спасателя. Обычно на эту роль соглашается какой-нибудь молодой человек, переживший в прошлом болезненный разрыв романтических отношений, не имеющий опыта близкого контакта со своей семьей и прочного выстроенного социального круга общения. При этом он, как правило, хорошо адаптирован в той области коммуникаций, которую избегает наша героиня.

Девушка охотно принимает внимание Спасателя в моменты, когда у нее в очередной раз что-то не получается. Она привычно жалеет себя, а он примеряет на себя ее негативные эмоции и пытается за нее выстроить пути решения проблемы. Однако девушке не нужен этот путь – ей требуется только эмоциональный комфорт, возможность выплеснуть негатив и получить поддержку. Если бы она была настроена решать свои проблемы – она обратилась бы за профессиональной помощью, начала бы сама делать какие-то конкретные шаги вместо избегания и жалости к себе. Поэтому девушка охотно берет от молодого человека то, что ей нужно: сочувствие и ту помощь, которая укладывается в привычную модель поведения. Остальное – то, что для нее некомфортно и неприятно – решительно отвергает.

Спустя некоторое время молодой человек начинает недоумевать: «Я ведь тебе помог, все расписал по шагам. Нужно просто взять и сделать их один за другим. А ты вместо этого делаешь только малую часть, а остальное принципиально откладываешь, игнорируешь или пытаешься манипулировать мной, чтобы я сделал за тебя всю работу. Я-то думал, что помогаю тебе, что ты будешь благодарна и станешь мне подчиняться. Когда этого не происходит, мне начинает казаться, что ты меня используешь». С этого момента с его стороны начинается давление и агрессия.

В итоге взаимодействие этих героев трансформируется: девушка становится Жертвой, а молодой человек – Агрессором. Жертва все сильнее сопротивляется давлению, но это сопротивление только подстегивает Агрессора. Девушка еще больше, чем раньше, жалеет себя, демонизирует мужчин. Молодой человек тем временем постоянно упрекает ее: «Я столько для тебя сделал, столько вложил! А ты топчешься на месте. Это только твоя вина!»

Рано или поздно конфликт выходит за пределы пары и становится заметным для окружающих. Тогда-то и появляется еще один участник – парень, который, как правило, в глубине души испытывает перманентное ощущение собственной ненужности и бесполезности. Он видит девушку, страдающую от агрессии другого мужчины, и думает, что помощь ей – его шанс сделать что-то важное, нужное и заметное. Звездный час для героя! Девушка охотно принимает помощь от нового участника отношений. К этому моменту ей уже не удается «сливать» свои негативные эмоции на предыдущего Спасателя, ставшего Агрессором. Поэтому она назначает Спасателем своего нового героя и активно использует его готовность помогать – и как сливное ведро для эмоций, и как жилетку для слез. В итоге образуется треугольник социального взаимодействия, известный в психологии как треугольник Карпмана.

Этот психологический феномен был разработан в 1968 году одним из последователей доктора Эрика Берна – Стивеном Карпманом. И, должен сказать, знание особенностей функционирования этой модели способно пролить свет на многие темные закоулки человеческих душ, которыми так любят пользоваться мошенники всех мастей.

Участники треугольника, подобно актерам на сцене театра, разыгрывают три главные роли: Жертвы, Преследователя и Спасателя. Каждая делает человека уязвимым перед искусными манипуляциями.

Жертва – создание, обремененное страданием. Она беспомощна, и это состояние делает такого человека легкой добычей для проходимцев. Для людей в положении Жертвы свойственны такие особенности поведения: хватается за любую помощь, словно утопающий за соломинку; верит в обещания быстрого решения проблем, словно дитя в рождественское чудо; теряет способность к критическому мышлению; перекладывает ответственность за свою жизнь на других, не замечая обмана.

У роли Жертвы есть скрытые выгоды: освобождение от необходимости принимать решения; получение внимания и сочувствия; возможность не признавать собственные ошибки; право на заботу и помощь окружающих.

Мошенники как коршуны, учуявшие добычу, при взаимодействии с Жертвами представляются: «Благотворительными фондами», «Выигрышными лотереями», «Наследственными делами».

Пример: пожилая женщина получила звонок от «внучки», попавшей в аварию. Испугавшись за близкого человека, женщина, не проверив информацию, перевела все свои сбережения на указанный номер телефона.

Спасатель – благодетель, несущий свет. Желание помогать может сыграть с обладателем доброго сердца злую шутку. Когда душа жаждет спасать, человек склонен к таким проявлениям: стремится разрешить чужие проблемы, не щадя себя; готов тратить ресурсы на помощь, не задумываясь о последствиях; плохо распознает манипуляции, ослепленный жаждой «добра»; верит в свою способность помочь всем страждущим.

У роли Спасателя тоже есть скрытые выгоды: ощущение собственной значимости, отвлечение от собственных проблем; чувство превосходства над другими; возможность контролировать ситуацию.

Со Спасателями мошенники, подобно паукам, плетут сети через: «Инвестиционные схемы», «Помощь нуждающимся», «Благотворительные проекты», «Выгодные предложения».

Пример: успешный бизнесмен в роли Спасателя вложил деньги в «надежный проект», предложенный знакомым. Проект оказался финансовой пирамидой.

Преследователь – судья и каратель. Потребность в контроле делает душу уязвимой для темных сил. Человек в этой роли: легко переходит к агрессии, не замечая ловушек, плохо контролирует эмоции, что играет на руку обманщикам, готов обвинять других, не видя собственной слепоты, ищет виноватых, забывая о собственной безопасности.

Скрытые выгоды роли Преследователя: маскировка собственной неуверенности; ощущение власти над другими; возможность не признавать свои слабости; снятие ответственности за собственную жизнь через власть над другими.

Для воздействия на Преследователей мошенники, как искусные кукловоды, используют: Искусственные конфликты; Обманные схемы с обвинениями; Манипуляции через чувство вины; Давление и угрозы.

Пример: человек в роли Преследователя получил от «начальника» сообщение о необходимости срочно перевести деньги на другой счет. Из-за страха быть уволенным за неподчинение он выполнил требование, потеряв свои средства.

Внутри Жертвы есть часть личности, которая всегда верит в чудо и считает, что это чудо должно произойти именно с ней. Именно поэтому люди в позиции Жертвы очень живо реагируют на рассказы о чужом грандиозном успехе или, наоборот, на истории о несчастьях. Им кажется, что все это происходит каким-то волшебным образом, благодаря особому стечению обстоятельств. Это порождает своеобразные когнитивные искажения.

Пример: человек узнает историю успеха блогера и думает: «Как же ему повезло! На его месте должен быть я!» Однако постоянно находиться в состоянии несбывшихся ожиданий крайне сложно. Поэтому психика человека начинает искать другой фокус и обращается к примерам чего-то очень плохого: стихия разрушила чей-то дом, ребенок неизлечимо заболел, авиакатастрофа унесла десятки жизней… Человек читает подобные новости и радуется, что все описанное произошло не с ним – он считает это везением: «Не повезло стать богатым и знаменитым, зато и ничего ужасного не случилось. А те, кто достиг большего, наверняка будут за это расплачиваться чем-то очень страшным».

Получается, с одной стороны, Жертва мечтает о чуде, но с другой – боится на пути к успеху столкнуться с ужасными случайностями, которые невозможно предотвратить или проконтролировать. Поэтому Жертва решает: пусть лучше все решит дело случая или другие люди.

В этом примере мы видим, как работают когнитивные искажения: магическое мышление, черно-белое мышление, долженствование и катастрофизация. О них мы еще поговорим более подробно.

А пока вернемся к Жертве, верящей в чудо. Ее ожидания постоянно не оправдываются, из-за этого внутри Жертвы копится гнев. Он принимает форму обиды, и эта обида становится тотальной: на родителей, на окружение, на начальство, на коллег по работе, на партнера, на мир в целом. Обида выражается в виде пассивной агрессии и саботажа, однако Жертва ведет себя так, что ее оппонент никогда не сможет доказать, что это поведение – умышленное. Любая попытка указать Жертве на недопустимость ее поведения закончится уверениями, что все происходящее – следствие обстоятельств и недопонимания со стороны окружающих Жертву людей.

Несчастная жена алкоголика будет выражать свою агрессию только при условии, если муж будет в состоянии дикого похмелья и без единой копейки денег. То есть абсолютно зависимым от нее. До этой ситуации она ему ничего не скажет, а будет выражать недовольство исключительно страдающим видом.

Жертва никогда не говорит о своих желаниях напрямую и не просит о помощи. Вместо этого она предпочитает демонстративно страдать или манипулировать: отстраняться, упрекать, обвинять в бездушии.

Жертва всегда делает только то, что ей удобно. Вспомните пример с девушкой, которая выбирала страдать и жаловаться, но не решать проблему. Все, что Жертве не нравится, она старательно избегает и саботирует. При возможности пытается манипуляциями вынудить кого-то другого взять на себя неприятные обязанности.

Ради собственной выгоды Жертва может помочь кому-то: выполнить какую-то простую и необременительную часть работы, а после – манипулировать этим, добиваясь ответных услуг.

Огромная проблема Жертвы – ее тотальная зависимость от других людей. Без их поддержки она впадает в состояние каталепсии и беспомощности, становится абсолютно внушаемой. Этим легко может воспользоваться мошенник. Пример: жена финансово зависит от мужа. Она не сможет самостоятельно прокормить себя и детей, если с ним что-то случится. Однажды вечером на ее мобильный поступает звонок с неизвестного номера. Ответив, женщина слышит громкий командный голос: «Ваш муж задержан, потому что с его счета был сделан перевод денег в запрещенную организацию. У вас есть десять минут, чтобы его спасти. Вы готовы помочь?»

Мозг женщины сразу переносит ее в события будущего, где уже произошла катастрофа, и все самые страшные кошмары стали реальностью: мужа посадили в тюрьму, имущество отобрали, она с детьми осталась без крыши над головой и средств к существованию. Эта катастрофа является триггером ее прошлого, где она не справилась со стрессом, сломалась и некому было ей помочь, погружая ее в интенсивность травматических переживаний. Все это объединяется в мощный эмоциональный заряд, и лимбическая система полностью блокирует действия префронтальной коры. После этого мошенникам не составит труда четкими указаниями заставить женщину отдать им все средства, которые она сможет собрать.

Пример: мужчина, единственный кормилец в семье, получает смс о зачислении на его счет энной суммы денег от неизвестного, после чего поступает просьба перевести средства обратно, объясняя это ошибкой при наборе номера телефона получателя, добавляя красок в рассказ, о том, как истинный получатель нуждается в деньгах, находясь в сложной жизненной ситуации. Мужчина отправил средства обратно, по указанному счету, думая, что поступает честно, ведь каждый может ошибиться. В ответ получил сообщение, что он только что профинансировал террористов и сейчас у него заблокируют все счета и посадят в тюрьму. Мужчина, испугавшись, вступил в коммуникацию с мошенниками, которые стали разжигать страх еще больше, говоря о том, через какие ужасы будут проходить его несовершеннолетние дети, пока он сидит за решеткой, как предатель родины, и стали вымогать деньги, говоря о том, что ситуацию еще можно спасти. От потери сбережений его спас лучший друг, неожиданно нагрянувший в гости.

Таким образом, мошенники могут действовать не только с позиции силы, но и с позиции слабости. Важно помнить, что жертва, выбравшая эту роль самостоятельно, без внешних насильственных действий, является скрытым хищником, и необходимо трезво оценивать ситуацию, перед тем, как спешить на помощь.

В этой главе мне хотелось бы поговорить о методах действия мошенников, о том, на какие когнитивные искажения[2] эти методы воздействуют.

Определив жертву, мошенник создает о себе максимально позитивное или же, наоборот, негативное впечатление. Он может представиться экспертом в сфере быстрого обогащения, руководителем высшего звена, специалистом в востребованной сфере (например, в строительстве) или сотрудником правоохранительных органов, сотрудником банка и так далее.

Затем наступает очередь срочности: мошенник давит на жертву, требуя принять решение немедленно. При этом жертве предлагают выбрать из двух полярных вариантов исхода: все будет или очень хорошо (если жертва послушает мошенника), или очень плохо (если нет).

Рассмотрим этот алгоритм на конкретном примере: как работал мошенник, представлявшийся экспертом в строительной сфере. Все мы хотя бы раз в жизни сталкивались с необходимостью сделать ремонт. В этой сфере много нюансов, которые невозможно предусмотреть и учесть без помощи профессионала. Каждый человек, начинающий ремонтные работы в своем доме, квартире, офисе или другом помещении, хочет сделать все быстро, качественно и по возможности сократить расходы. Люди стремятся к безопасности: они опасаются обмана, «развода на деньги», которые, к сожалению, не редки. Поэтому при выборе специалистов отдают предпочтение тем, кто работает официально: заключает договор, предоставляет отчетные документы и может подтвердить свою экспертность.

Наш «герой» – мошенник по имени Антон – прекрасно знал обо всех этих тонкостях и учитывал их, разрабатывая свою схему. Прежде чем ступить на скользкий путь обмана, Антон долгое время работал в компании, занимающейся строительством и ремонтом. Однако его категорически не устраивал доход, который он мог получить честно. Считая себя в интеллектуальном плане лучше большинства коллег, Антон не был готов получать зарплату на одном уровне с ними, поэтому стал искать способы выйти на более высокий уровень заработка.

Он решил воспользоваться такой лазейкой в законе: если заключен официальный договор, подрядчик начал работы на объекте и получил деньги, но потом не выполняет обязательства, прикрываясь «непредвиденными обстоятельствами» и «жизненными сложностями» – такие действия не квалифицируются как мошенничество[3]. В случае обращения пострадавших в суд разбирательства проходят по гражданскому кодексу Российской Федерации. Суд, как правило, удовлетворяет такие иски и выносит постановление о необходимости вернуть истцу деньги с процентами. Однако если ответчик не владеет имуществом и не имеет постоянного дохода, взыскать с него что-то становится практически невозможно. Он может не выполнять решения суда и бесконечно повторять схему, оставаясь безнаказанным.

Итак, наш герой проштудировал законодательную базу, вывел идеальную формулу будущего обмана и взялся за дело. Он использовал схему направо и налево, без оглядки на нормы морали. Жертвами мошенника становились самые разные люди, в том числе и оказавшиеся в сложных обстоятельствах: беременные женщины, молодые семьи, купившие жилье в ипотеку и не имевшие ни опыта ремонта, ни лишних средств. В числе обманутых были даже священники. Также он заключал договоры и с юридическими лицами. Своих жертв Антон искал всеми доступными способами: размещал объявления на специализированных сайтах, ходил по стройкам и предлагал свои услуги, взаимодействовал с дизайнерами – просил за процент направлять к нему клиентов, делал почтовую рассылку по юридическим лицам. При этом всегда подчеркивал, что работает официально, как индивидуальный предприниматель.

Найдя потенциальную жертву и договорившись о первой встрече, Антон выезжал на объект и старался произвести максимально положительное впечатление своими знаниями. Опыт он накопил немалый, разговаривал очень профессионально и убедительно, подстраивался под каждого клиента, предлагал варианты решений и из них выбирал лучший: самый экономичный, быстрый, надежный и эффективный, соответствующий запросу, который озвучивал человек. После того как договоренность была достигнута, мошенник в кратчайшие сроки составлял смету и сразу же давал большую скидку. После этого он предлагал заключить договор, подчеркивая, что работает «в белую». Документ, который он присылал клиенту, выглядел солидно и грамотно. К нему прилагались фотографии паспорта, что внушало еще больше доверия. Антон предоставлял разные варианты оплаты, но в любом случае готов был подтвердить расписками все полученные суммы. Такой подход очень подкупал.

Сразу же после подписания договора мошенник просил перевести ему как можно больше денег по смете – желательно сразу за все этапы работ. Он настаивал, что сам будет закупать материалы – у проверенных поставщиков и по специальным ценам, которые ему дают как постоянному покупателю. Как правило, клиенты клевали на это обещание: некоторые переводили деньги за весь объем работы и материалов, другие – частично, за первый этап.

Получив деньги, Антон создавал видимость начала ремонта: привозил на объект небольшое количество дешевых строительных смесей и приглашал нелегальных мигрантов, которых представлял заказчику как «бригаду высококвалифицированных рабочих». В папку с документами добавлялись фото паспортов этих исполнителей, а сами они сразу начинали трудиться.

Жертвы видели, что работа пошла, выстраивали ожидания, представляя, как уже в скором времени, буквально через пару месяцев, будут жить в новенькой отремонтированной квартире или переедут в красивый офис.

Параллельно он закидывал удочку дальше – предлагал обсудить покупку мебели, намекая, что и в этом вопросе может помочь. Якобы, помимо строительной фирмы, у него есть и мебельный цех, так что можно незамедлительно приступить к изготовлению нужной обстановки. Естественно, в кратчайшие сроки и по самым низким ценам – как «своим». Очарованная жертва, утопающая в своих фантазиях и надеждах, доверяла и отдавала контрольную долю ответственности, а вместе с ней и аванс за шкаф и кухню.

Выманив у клиента все, что можно, Антон начинал следующий этап. На жертву ежедневно сыпались десятки звонков с самыми разными вопросами по деталям отделки, интерьерным и техническим решениям. И одновременно мошенник буквально вымогал деньги за следующие этапы работ, обязательно с материалами – ведь только сейчас их можно купить с максимальными скидками, а уже завтра они подорожают, и так выгодно не получится… Жертва переводила одну сумму за другой до тех пор, пока не начинала подозревать: что-то не так. В этот момент многие клиенты говорили: «Давайте вы сначала привезете обещанные материалы и выполните согласованные работы, а потом я оплачу следующие». Не получив очередной перевод, мошенник начинал громко и эмоционально возмущаться, упрекая клиентов в отсутствии доверия и в том, что они тормозят работу. «Я тогда вообще ничего не буду делать, раз вы мне вставляете палки в колеса!» – кричал он, отметая все робкие возражения.

Они переводили следующую сумму и на время успокаивались. Те же, кто выдерживал поток обвинений и был способен дать отпор: «Хорошо, вы можете не работать, верните деньги и разойдемся», – получали в ответ новый виток уверений. «Я ведь профессионал, как я могу бросить тех, кто мне доверился, – говорил Антон, – ладно уж, попробую выкрутиться и договориться, чтобы придержали цены». После получения окончательной суммы мошенник прекращал активность на объекте и начинал искать следующую жертву. Когда предыдущие заказчики обращались к нему с претензиями из-за остановки работ и отсутствия обещанных материалов, отвечал, что возникли сложности с покупкой, но все под контролем, ремонт вот-вот возобновится. Нужно только дождаться ответа от поставщиков, у которых случился сбой складской программы или какие-то другие неполадки. Как только решат эти проблемы, материалы сразу же будут завезены. При этом он, естественно, не платил рабочим, и, спустя некоторое время, они просто уходили. Заказчики начинали терять терпение, говорили, что разорвут договор и подадут в суд. На это Антон отвечал, что со своей стороны ничего разрывать не собирается, от обязательств не отказывается, все оговоренные работы будут выполнены, хоть и с небольшой задержкой. Так он выигрывал время.

В конце концов жертвы все-таки понимали, что их обманули. Они писали заявление в полицию и получали ответ: «Действия данного гражданина не попадают под понятие мошеннических операций, в связи с этим органы отказываются возбуждать уголовное дело, вопрос нужно решать в рамках Гражданского кодекса». Потерпевшие подавали иск и выигрывали дело – ответчик должен был выплатить внесенный задаток с процентами за прошедший период. Но когда потерпевшие приносили исполнительный лист приставам – на этом все заканчивалось. Приставы ничего не могли взыскать с Антона: у него не было никакого имущества и официального дохода.

От действий этого мошенника пострадали больше 50 человек и десяток юридических лиц. Самая маленькая сумма, отданная Антону доверчивыми гражданами – сто тысяч рублей, максимальная – несколько миллионов. Для наглядности приведу здесь историю одной из потерпевших, записанную для коллективного иска в прокуратуру после получения отказа в возбуждении уголовного дела. Женщина любезно согласилась на анонимную публикацию ее рассказа в книге.

«Я разместила в Сети интернет объявление о том, что ищу бригаду для осуществления ремонтных работ в квартире-новостройке. В тот же день мне на телефон поступил звонок от Шлакова Антона Игоревича. Он сообщил, что может предоставить рабочих для выполнения моего заказа. В тот же день Шлаков приехал на объект для встречи. Мы обсудили цену, объем работ и т. п., сказали, что предварительно готовы сотрудничать, но окончательный ответ дадим через несколько дней. В этот же вечер Шлаков А. И. начал настойчиво мне звонить и требовать как можно быстрее дать ответ и заключить договор. По его словам, рабочие как раз заканчивают ремонт на предыдущем объекте и уже завтра готовы приехать к нам.

На следующий день, 06 июля 2022 года, мы встретились и заключили договор подряда на выполнение ремонтно-отделочных работ. Мы приняли это решение, потому что Шлаков А. И. очень доступно и понятно расписал нам этапы работ, и нас устраивала озвученная им цена. В день заключения договора Шлаков А. И. привез и заселил в квартиру двоих граждан Таджикистана (фото паспортов имеются). На основании того, что рабочие заселены и все готово к началу ремонтных работ, Шлаков А. И. потребовал аванс за первый этап работ (согласно договора) – 160 000 руб. Получение денежных средств подтверждается распиской. Также 06.07.2022 г. мной были переданы денежные средства Шлакову А. И. в размере 172 000 руб. – на закупку материалов, необходимых для проведения первого этапа работ. Получение данных денежных средств также подтверждается распиской.

На следующий день Шлаков А. И. потребовал оплатить вторую смету на материалы в размере 229 000 руб. На объект были привезены блоки для стен (газобетон) и клей для блоков. Это только 2 из 31 позиции по смете номер 1. После разгрузки машины я передала Шлакову А. И. 229 000 руб. в качестве оплаты за материалы по смете номер 2. Факт передачи денежных средств подтверждается распиской.

Далее каждый день Шлаков А. И. в телефонных разговорах и в переписке обещал, что машина с материалами будет завтра, завтра, завтра… Он обосновывал это тем, что комплектует машины, и требовал новые оплаты на разные цели. Таким образом были проведены платежи на сумму 730 000 рублей, которые подтверждаются расписками.

Со стороны Шлакова А. И. обязательства по проведению ремонтных работ и по доставке оплаченного материала на сегодняшний день не выполнены. Рабочие (граждане Таджикистана) съехали с объекта, обосновывая это тем, что Шлаков А. И. их обманул, не заплатил им денег и не дал работы. Начиная с конца июля 2022 г. и до настоящего времени Антон Игоревич обещал привезти материалы и других рабочих. Когда мы направили в его адрес претензию и уведомление об отказе от исполнения договора подряда на выполнение ремонтно-отделочных работ, он пообещал вернуть денежные средства.

По состоянию на текущий момент Шлаков А. И. вернул 130 000 руб.».

В ответ на коллективное обращение, в которое вошел этот рассказ, прокуратура выдала предписание разбить общий иск на отдельные заявления. Эти заявления были переадресованы в отделы МВД по месту жительства истцов, где на них повторно написали отказы.

Благодаря настойчивости и усилиям потерпевших, уголовные дела все-таки были открыты, факты мошенничества доказаны, и виновный отправился в колонию общего режима на 7 лет. Однако, к сожалению, потерпевшие уже никогда не вернут свои деньги.

Мошенник, действуя мастерски, принимал на себя всю ответственность за конечный результат, создавал иллюзию безопасности. Он вел себя максимально открыто и официально, помогал жертвам формировать позитивные ожидания и всячески их подкреплял. После того как понимал, что жертва попалась на эмоциональный крючок, начинал выкачивать деньги. При этом он воздействовал на такие когнитивные искажения психики:

• Сверхобобщение, преувеличение.

Мошенник демонстрирует: «Видите, я заключил договор, даю расписки, завез материалы и привел рабочих – значит, все будет отлично, ваши ожидания оправдаются». – Должествование, Катастрофизация.

• Черно-белое мышление.

Он давит: «Вы должны срочно перевести мне деньги. Я ведь все делаю для вас. И сделаю это отлично! Если не переведете сейчас – заплатите больше, работы затянутся, а нужных материалов потом вообще может не быть». – Низкая переносимость фрустрации (негативных эмоциональных переживаний). Большое количество звонков в день с постоянным давлением и требованиями перевести деньги, манипуляции затягиванием процесса и отказом от работ. – Персонализация (принятие на свой счет всего происходящего, и позитивного, и негативного). Мошенник дает понять: «Это вы мешаете мне работать. Я знаю, как лучше, но по вашей вине все простаивает, исчезают нужные качественные материалы. Я уже договорился с людьми, а вы заставляете меня перед ними краснеть».

• Магическое мышление.

Жертва месяцами и годами надеется, что произойдет чудо: деньги вернутся, карма покарает обидчика и вынудит его расплатиться.

Каждое когнитивное искажение – это автоматизм, заставляющий человека рефлекторно реагировать в определенной ситуации. Как правило, когнитивные искажения формируются родителями и окружающей средой. О том, как они развивались и рефлексировались, поговорим в следующей главе.

В предыдущей главе мы обсуждали, как мошенники используют когнитивные искажения. В этой – поговорим про формирование таких искажений и их превращение в автоматизированную поведенческую реакцию.

Разберем это на примере девочки Кати и ее взаимодействия с родителями.

Катя родилась прекрасным ребенком. Как и все дети, она чувствовала, что достойна любви и одобрения по умолчанию, просто за то, что она есть. Она интуитивно понимала, что может выражать себя настоящую целиком и полностью, и в этом выражении развиваться, познавать мир и творчески реализовываться. Девочка росла, улыбаясь этому миру, училась ходить и разговаривать и, конечно, пыталась контактировать с любимыми родителями.

К сожалению, мама Кати была очень нетерпима к проявлениям дочери, если те не соответствовали ее ожиданиям. Когда это происходило, мама ругала Катю и говорила: «Ты все делаешь не так!» Девочка очень любила маму и болезненно воспринимала ее критику, а после таких слов чувствовала себя плохой дочерью.

Эти мысли подкреплялись рассказами взрослых о детях, живущих в детских домах, и словами о том, что нужно слушаться и радовать маму с папой. Все это вызывало у девочки сильный страх, который она в силу своего возраста не могла прожить и переосмыслить.

Так психика Кати сформировала разлом. С одной стороны, есть она – девочка, живущая с родителями. С другой – сценарий, в котором мама ее отвергает. Возникло компенсаторное искажение, разделяющее мир на черное и белое. Белое – это все, что мама считает хорошим, по поводу чего выражает удовлетворение. Черное – то, что мама считает плохим, из-за чего она ругает и расстраивается. Кате необходимо избегать того, что ведет в черный мир, где обитает ее самый большой страх. Значит, для того чтобы жить в белом мире, нужно угождать маминым ожиданиям. Помимо родителей в воспитании девочки участвовала бабушка, которая с раннего детства учила Катю, что у поступков есть последствия. Как любой ребенок, девочка была очень неуступчива и не любила делиться своими игрушками. Бабушка, видя это, говорила Кате, что если она будет такой плохой и эгоистичной девочкой, то останется совсем одна, без подруг, никому не будет нужна.

Однажды произошел такой случай. Отец, желая подразнить Катю, в шутку отобрал у нее любимую игрушку и сказал: «Не будешь слушаться – отдам твоего мишку другой девочке!» Катя разозлилась. Со слезами на глазах она бросилась на отца, толкнула его в ногу и закричала: «Отдай, это мой мишка!» Отец отругал девочку, бросил в нее медвежонка и ушел, игнорируя крики и слезы ребенка. Бабушка, присутствовавшая при этой сцене, стала успокаивать девочку. При этом она повторяла, что Катя должна думать о последствиях своих поступков, иначе она будет никому не нужна, как сейчас не нужна своему папе.

После случая с мишкой девочка научилась сдерживать свои внутренние порывы. Она постоянно испытывала неуверенность в своих поступках, тревожилась, а собираясь что-то сделать, в первую очередь думала о последствиях. Разлом в ее психике увеличился, страх стать одинокой и ненужной даже самым близким людям вырос, внутри девочка постоянно пыталась просчитать результат каждого своего поступка, чтобы избежать возможных и невозможных катастроф.

Она боялась стать отвергнутой и ненужной, остаться в одиночестве. Так в психике Кати сформировались когнитивные искажения – черно-белое мышление и катастрофизация, проявляющиеся в виде повышенной тревожности и желания ухватиться за спасительную соломинку, чтобы не провалиться в страх.

На описанные выше когнитивные искажения семьей и школьными учителями навешивалось еще одно – долженствование. Взрослые твердили: нужно быть хорошей и послушной девочкой, учиться на пятерки и радовать близких. Посмотри на других детей, какие они милые, успешные, аккуратные и вежливые. Катя приняла эти требования как ту самую спасительную соломинку, удерживающую от падения в пучину черного страха и катастрофы. Она стала жить по программе родительских и социальных ожиданий. Девочка постоянно соревновалась с другими детьми. Ей казалось, что, если она сделает что-то по-своему или проиграет – близкие расстроятся, лишат ее признания и одобрения, предпочтут любить другого ребенка, более успешного и соответствующего их требованиям.

Долженствование обычно проявляется в виде повышенной обидчивости и чувства вины. Они дают возможность законно претендовать на то, что хочется получить от значимых людей. Выполнение условий долженствования уберегает от черного пути, предотвращает воображаемые катастрофы, позволяет справиться со страхом.

Позже в семье родился еще один ребенок, сестра Кати. Родительское внимание переключилось на новорожденную. Катя глубоко переживала это событие. Она сфокусировалась на учебе и старалась приносить только хорошие оценки, чтобы получить за них утраченное внимание родителей.

В школе тоже не все было гладко. В классе появилась новая девочка – Маша. Она быстро завоевала авторитет среди одноклассников, а учителя часто хвалили ее и ставили в пример другим детям. Однажды на уроке Катя не справилась с задачей, и учительница, обращаясь ко всему классу, сказала: «Смотрите, как нельзя делать. Катя, может, ты попросишь помощи у Маши – она в этом разбирается лучше».

Катя восприняла эти слова на свой счет. Она решила, что учительница больше ее не любит, потому что она хуже других. Каждый раз, когда педагог хвалил кого-то из одноклассников, Катя думала: «Это потому, что я плохая. Если бы я была лучше, меня бы тоже хвалили. Я настолько плохая и бездарная, что родители и учитель не обращают на меня внимания».

Ситуация усугубилась, когда одноклассники начали дружить с новенькой. Катя стала замечать, что все смеются не над ее шутками, а над шутками Маши. Из этого девочка сделала вывод, что все специально ее игнорируют, что она никому не нравится.

Со временем у Кати сформировалось еще одно устойчивое искажение: все плохое вокруг происходит из-за нее. Если кто-то грустит – значит она что-то сделала не так. Если кто-то молчит – обижен на нее. Если кто-то улыбается другому – значит она недостойна улыбки.

Это когнитивное искажение, известное как персонализация, глубоко укоренилось в сознании Кати. Девочка считала себя причиной событий, которые никак от нее не зависели, винила себя во всех неприятностях, которые случались рядом с ней. Корни искажения лежали все в той же плоскости детско-родительских отношений, когда Катя брала на себя ответственность за эмоции членов семьи, боясь быть отвергнутой.

Со временем все как будто наладилось. Катя подружилась с Машей и стала ее во многом копировать. Младшая сестра подросла и перестала забирать на себя все внимание близких. Для Кати пришло время готовиться к поступлению в вуз.

Девочка хорошо училась и успешно выступала на олимпиадах. Родителям это очень нравилось, они надеялись, что дочка примет участие во всероссийском конкурсе, наберет близкое к максимальному количество баллов и благодаря этому пройдет на бюджет на престижную специальность. Мама придавала этому событию колоссальное значение, и Катя это чувствовала. Во время конкурса, когда девочка начала решать задачи, откуда ни возьмись появилась сильная нервозность, все знания и мысли буквально улетучились из головы. Из-за этого Катя полностью не решила одно задание, и результат олимпиады оказался далеким от максимального, хоть и был выше среднего уровня.

Мама отреагировала крайне несдержанно: «Если ты не решила целое задание, значит, вообще ничего не понимаешь в предмете!» К счастью для Кати баллов хватило для поступления на бюджет, но это событие отложилось в ее голове еще одним усилением разлома.

Теперь Катя везде замечала свои промахи. Забыла дома учебник по английскому – значит, неорганизованная и безответственная. Упала на уроке физкультуры – ужасно неуклюжая. Последняя ситуация усугубилась смехом одноклассников. «Я всегда все делаю неправильно», – стала думать девочка.

Все это привело к возникновению очередного искажения – склонности обобщать: если что-то идет не по плану, значит, так будет всегда. Один промах превращался в закономерность. Получила плохую оценку – глупая. Не смогла подружиться с кем-то – значит, никому не нравится. Не получилось что-то сделать с первого раза – никогда не получится.

Это когнитивное искажение, известное как сверхобобщение, стало влиять на все сферы жизни Кати. Она избегала новых вызовов, боясь ошибиться. Даже небольшие неудачи превращались в ее сознании в глобальные катастрофы.

Ведь, если что-то не получается, значит, Катя в очередной раз не справилась с программой должествований. А это возвращает на край темной пучины страха быть отвергнутой.

К моменту начала учебы в вузе девушка пришла с целым набором когнитивных искажений. Это привело к формированию у нее низкой самооценки, зависящей от чужого мнения и позитивных результатов.

В жизни случаются полосы, которые люди с низкой самооценкой плохо переносят. Их психика ищет возможность переложить ответственность за происходящее. Для Кати такой возможностью стала вера в происки высших сил. Девушка всерьез увлеклась гороскопами и астрологией.

Такая защита – это палка о двух концах. Психика снимает с себя ответственность за негативные события, происходящие в жизни, но одновременно с этим переносит ответственность и за все хорошее, что тоже случается. В результате появляются ожидания, что высшие силы или «волшебник в голубом вертолете» исполнят самые сокровенные мечты. Мечтать, конечно, не вредно, но в такой системе мышления человек избегает самостоятельных действий по достижению своих целей, в глубине души считая, что не справится с этим вызовом.

Кате было очень некомфортно жить в плену своих искажений, она не справлялась с постоянно повышающимся уровнем ответственности. Сбросить этот груз на кого-то не получалось, поддержки со стороны близких не было. Поэтому психика девушки исказила реальность и передала давящие излишки ответственности более развитым вымышленным созданиям. Так сформировалось еще одно когнитивное искажение – магическое мышление.

Катя смогла создать для себя относительную зону комфорта, которую полностью контролирует. Находясь в ней, девушка кажется окружающим сильной, хорошей и необходимой. Она избегает ситуаций, в которых что-то выходит из-под контроля и есть риск показаться в невыгодном свете, сделать видимой противоположную версию созданной социальной идеальности. Потребности, которые не получается удовлетворить, компенсируются магическим мышлением, подкрепленным гороскопами. Катя думает так: звезды не хотят, чтобы сейчас у меня это получилось, но наступит момент, когда все обязательно исполнится. Венере виднее, когда именно.

Когнитивные механизмы искаженного мышления Кати формируют мыслительные и поведенческие автоматизмы, состоящие из нескольких слоев:

Нервная система:

• доминанта непрожитых эмоций;

• повышенная активация симпатической системы;

• возможная вегетососудистая дистония.

Эмоции:

• уязвимость, наполненная болью;

• страх, выходящий за зону сознательного контроля (панический бессознательный ужас, со всеми вытекающими физиологическими проявлениями). Этот страх ассоциируется с отвержением, брошенностью, ненужностью и одиночеством, в котором просыпается боль;

• нездоровая привязанность, излишняя доверчивость и эмоциональная зависимость от лиц, вошедших в доверие;

• обидчивость: Катя всегда все делает на 150 %, а в ответ хронически получает меньше;

• повышенное чувство вины, связанное со страхом: лучше себя жестоко наказать заранее, чем сделать ошибку и столкнуться со страхом отвержения значимыми людьми.

Тело:

• ощущение физического и внутреннего напряжения, ожидание негативных событий – так подавленный страх пытается прорваться наружу;

• возможны заболевания ЖКТ и мочеполовой сферы.

Мышление:

• поиск опасностей и их негативная катастрофизация;

• предотвращение катастрофы путем создания вариантов победы, заблаговременное устранение причин угрозы, избегание возможных вариантов активации сценария, способного гипотетически привести к катастрофе;

• контроль всех возможных перечисленных вариантов и сценариев; все, что ускользает из зоны контроля, вызывает активацию подавленного страха внутри;

• ожидание везения, поддержки и спасения из ниоткуда.

Поведение:

• избегание просьб и неспособность сказать «нет»;

• социальная замкнутость и избегание контактов с людьми, способных выйти за созданную зону контроля;

• избегание ошибок;

• зависимость от мнения доверенных и авторитетных людей;

• оправдывание ожиданий тех, кто сверху; требование такого же поведения от тех, кто снизу;

• перекладывание и избегание «опасной» ответственности;

• спасательство тех, кто, по субъективной оценке, нуждается и выглядит безопасно, с целью расширить свой социальный круг за счет вложения в чью-то нужду; ожидание ответного шага и поддержки в возможной катастрофе;

• добрые дела, позволяющие выглядеть сильной и полезной, для того, чтобы лучше замаскировать слабые и уязвимые места, которые, по мнению психики, невозможно защитить (и поддержки ждать неоткуда);

• в случае ошибки – попытки найти любое подходящее рациональное объяснение, перенос вины на высшие силы с ожиданием компенсации от них в будущем;

• жесткое восприятие себя и мира: я должна, они должны и мир должен; все, что выходит за рамки должествований – избегается;

• жалость к себе, если высшие силы и звезды не спешат помочь, восстановить справедливость или подарить чудо; жалость к тем, кто внешне отражает или играет подобную внутреннюю драму;

• избегание глубоких эмоциональных контактов, ведь они ведут к встрече со спрятанной уязвимостью; вместо этого – исполнение чужих ожиданий;

• компенсация внутреннего дискомфорта за счет внешних достижений, одобрения окружения, социальной гордости;

• жизненная стратегия: «я должна казаться, а не быть настоящей».

Если все это компактно упаковать и привести к общему знаменателю, то получится такая конструкция: «Я должна быть сильной, удобной и все контролировать. Если я не смогу контролировать и ошибусь, то стану слабой. Я слабая никому не нужна, останется только мое одиночество. В нем прорвется мой самый сильный страх и сделает меня беспомощной. Меня настигнет самая ужасная катастрофа, где мне никто не поможет».

Представьте, что человеческий мозг – это компьютер. Тогда описанная выше конструкция – это вирус, который заражает всю систему и поглощает большое количество операционной памяти. При определенном стечении обстоятельств, которое в психологии называется триггером, вирус активируется и создает замыкание системы. Накопленный и подавленный страх создает в мозгу доминанту, которая при активации перегружает лимбическую систему. Рациональное мышление префронтальной коры отключается. Если пройти защитный контроль и активировать триггером доминанту, человек перестает быть взрослым. Он снова впадает в состояние напуганного маленького ребенка, который пытается бежать от своих негативных переживаний, в аффекте цепляясь за любую спасительную соломинку.

Именно этим механизмом активно пользуются мошенники.

Строить заборы вокруг своих травм и нереализованных потребностей бессмысленно. Рано или поздно они все равно развалятся. На поддержание этой конструкции уходит много сил, а если знать уязвимость защитной системы, то можно этим очень деструктивно манипулировать.

Вернемся к нашей героине. Катя выросла и построила вокруг себя безопасный мир, где каждая деталь была под полным контролем: хорошая должность, работящий муж, послушный сын. Они мечтали о своем жилье и несколько лет копили. Наконец сумма на счете приблизилась к той, которая требовалась для покупки квартиры в новостройке. Катя с мужем стали искать подходящие варианты, выбрали несколько и договорились, что в ближайшие выходные поедут на просмотр.

А потом раздался телефонный звонок…

«Говорит Михаил Павлович Терентьев, капитан следственного комитета главного управления. Ваш муж сбил человека. У вас есть пять минут, чтобы помочь. Иначе его посадят, и надолго. Вы должны сделать все быстро и безошибочно, жизнь вашего мужа в ваших руках. Наш человек недалеко от места, где вы находитесь. Необходимо собрать 3 миллиона рублей и выйти ему навстречу. Тогда вопрос будет оперативно решен. Назовите свое местонахождение для сверки данных и подтвердите, есть ли на руках указанная сумма?»

У Кати зазвенело в ушах. Перед глазами поплыли цветные пятна. Ее хрупкий мир рухнул, женщина потеряла контроль и не могла вымолвить ни слова. Попытки взять себя в руки пресекались резким голосом из трубки, говорившим, что муж уже едет на допрос, нужно действовать быстро.

Прошлое и настоящее смешались в голове воедино. Катя видела ссоры матери и отца, то, как он уходит из дома; слышала упреки бабушки, якобы, это все из-за нее, из-за Кати, она виновата, нужно думать о последствиях. Параллельно перед глазами вставали страшные картины: вот ее мужа хватают, кладут лицом на капот полицейской машины, заламывают руки и надевают наручники. Вот он за решеткой, и судья объявляет приговор… От этих видений хотелось кричать, а по лицу Кати градом текли слезы. Голос в трубке казался единственным ориентиром в этом хаосе.

– Вы меня слышите? – требовательно спросил мужчина.

– Да, – Катя на дрожащих ногах металась по кабинету, не понимая, куда бежать.

– У вас есть требуемая сумма?

– Да…

– Если не успеете собрать деньги и передать нашему человеку в течение десяти минут, муж сядет, и это будет ваша вина!

– Я успею, – Катя уже выбежала из офиса и спешила к ближайшему банкомату.

– Назовите местоположение для сверки данных! – грозным голосом повторил человек в трубке.

Катя назвала адрес.

Позже она вспоминала, что в тот момент все было как в тумане. Она обежала несколько банкоматов, чтобы снять деньги со счета. Мужчина постоянно был с ней на связи, говорил, что нужно соблюдать строжайшую секретность, иначе ничего не получится, и мужа точно посадят. Узнав, что она набрала нужную сумму, к ней почти сразу подъехал человек и забрал деньги. Катя выдохнула и расплакалась. После получасовых рыданий она наконец позвонила мужу, который сказал, что он на работе и с самого утра не садился за руль.

Кате было невыносимо стыдно. Это еще больше усугубило ее комплексы и стремление к контролю. Позже они с мужем снова накопили на покупку квартиры, выбрали, заключили договор и начали ремонт. Тут-то Кате и повстречался мошенник из предыдущей главы. К счастью, у героини все закончилось хорошо. Ее ремонт и переезд состоялись. Но какой ценой! После всего пережитого Катя все-таки обратилась за помощью к специалисту. Терапия помогла, и девушка стала недоступна для мошеннических манипуляций.

Ключ к такой свободе – здоровое мышление и эмпатия. О них мы подробно поговорим в следующей главе.

В современном мире, насыщенном манипулятивными технологиями, способность отличать истинную эмпатию от ложной становится критически важным навыком психологической самозащиты. Это различие – не семантическая тонкость, а принципиально разные способы взаимодействия с реальностью, которые определяют степень уязвимости человека перед мошенничеством.

Такой человек подобен опытному диагносту – он понимает, что чувствует собеседник, но не заражается этими чувствами. Его эмпатия работает как радар: он замечает малейшие несоответствия между словами и невербальными сигналами, между обещаниями и реальными намерениями. Когда мошенник пытается манипулировать таким человеком, играя на жалости или создавая иллюзию срочности, его психика не поддается эмоциональному заражению. Она регистрирует диссонанс: «Этот человек говорит о помощи, но его глаза холодны»; «Он обещает выгоду, но его поза выражает напряжение». Истинная эмпатия позволяет почувствовать фальшь там, где логика может еще не успеть выстроить доказательства. Это тончайший инструмент распознавания манипуляции, доступный только тем, чья собственная психика прозрачна и не замутнена неразрешенными травмами. При этом человек с истинной эмпатией сохраняет способность понимать чувства других и делать выбор в сторону сочувствия и взаимопомощи. Именно на истинной эмпатии базируется здоровая система мышления.

Его реакция на чужую боль становится истеричной, на чужую просьбу – безотказной. Это не эмпатия, а форма психологического симбиоза, когда личные границы настолько размыты, что любое сильное эмоциональное состояние другого человека воспринимается как собственная реальность. Именно на эту особенность психики рассчитывают мошенники. Они сознательно играют на травмах, зная, что человек с ложной эмпатией не сможет отказать «пострадавшему» или усомниться в истории «нуждающегося в помощи». Его психика устроена так, что отказ другому переживается как предательство самого себя, как повторение той самой травмы отвержения, которая когда-то сформировала эту хрупкую психическую структуру.

Например, женщина, выросшая с эмоционально холодной матерью, может мгновенно «распознать» в незнакомце того самого «брошенного ребенка», которого нужно спасти. Мужчина, переживший унижения из-за бедности в детстве, готов отдать последнее «бизнесмену в сложной ситуации», потому что видит в нем отражение собственного страха снова оказаться на дне. Ложная эмпатия заставляет жертву проецировать свои незажившие раны на мошенника, наделяя его вымышленными качествами и оправдывая очевидные несоответствия в его поведении.

Здоровая система мышления – это комплексный феномен, который выстраивается на нескольких взаимосвязанных опорах.

1. Проработанная психика предполагает, что человек знает свои травмы, понимает их происхождение и научился жить с ними, не позволяя им управлять своими решениями. Он отличает голос интуиции от эха старой боли. Такой человек не идеален – он просто честен с собой в отношении своих слабостей и не позволяет им становиться лазейками для манипуляторов.

2. Забота о теле – часто недооцененный, но критически важный элемент. Наше физическое состояние напрямую влияет на ясность мышления. Хронический недосып, плохое питание, отсутствие движения делают психику уязвимой. Тело, находящееся в стрессе, производит гормоны, которые буквально отключают префронтальную кору – отдел мозга, ответственный за критическое мышление и самоконтроль. Мошенники интуитивно чувствуют таких «биологических заложников» – людей, чья способность к трезвой оценке ситуации подорвана физическим истощением.

3. Критическое мышление в здоровой системе – это не параноидальное недоверие ко всему, а развитая способность задавать правильные вопросы. «Почему этот человек обращается именно ко мне?», «Каковы реальные, а не декларируемые мотивы его предложения?», «Что говорит статистика, а не отдельные „успешные кейсы“?». Критически мыслящий человек не ищет подтверждения своим желаниям – он ищет объективные данные.

4. Стремление к образованности здесь понимается широко – не как накопление дипломов, а как постоянное расширение картины мира. Знание основных схем мошенничества, понимание принципов работы финансовых рынков, осведомленность о современных технологических рисках – все это создает своеобразный «иммунный ответ» на попытки обмана.

5. Умение отстаивать границы – практический навык, который делает защиту активной, а не реактивной. Это способность сказать «нет» без чувства вины, прервать неприятный разговор, отказаться от навязываемых услуг. Границы – это не стены, отгораживающие от мира, а фильтры, пропускающие здоровые взаимодействия и задерживающие токсичные.

6. Эмоциональная грамотность – способность называть свои чувства, понимать их причину и выбирать адекватные способы их выражения. Такой человек не подавляет эмоции, но и не позволяет им управлять своим поведением. Он использует их как источник информации о себе и окружающих, а не как руководство к немедленному действию.

Когда эти элементы собраны в единую систему, возникает то, что можно назвать осознанной жизнью:

• Прошлое прозрачно, свободно вспоминается, не тянет ничего, нет сожалений – потому что каждый опыт, и горький, и радостный, был интегрирован в личную историю как часть пути, а не как незаживающая рана.

• Нет тревог за будущее – потому что присутствует глубокое понимание, что будущее строится осознанными действиями в настоящем, а не страхами из прошлого.

• Есть принятие и благодарность за настоящее – без наивного восторга, но с ясным видением и своей силы, и своих ограничений в текущий момент времени.

• Понимание того, как оказался в этой точке и что в этом нет никакой несправедливости – только цепочка решений, обстоятельств и уроков, которые привели именно сюда.

• Ясность целей и реалистичный образ будущего, куда тянет сердце – когда желания согласованы с возможностями, а мечты имеют конкретные пути воплощения.

• Есть глубокие эмоциональные связи – выстроенные на взаимном уважении, а не на взаимной травматизации.

• И вин-вин с социумом – когда собственное благополучие не достигается за счет других, а процветание других не воспринимается как угроза.

Если все вышеописанные элементы присутствуют, человек осознан, счастлив и способен критично воспринимать нападки мошенников. Его психика подобна чистому водоему – в ее глубинах можно разглядеть каждую деталь, каждое движение. Попытка манипуляции в таком случае похожа на брошенный в прозрачную воду камень – искажения заметны сразу, они не смешиваются с внутренними мутью и болью. Такой человек может испытывать сострадание, но не позволит этому состраданию разрушить его жизнь. Он может видеть чужую боль, но не примет ее за свою. Его эмпатия становится не слабостью, а источником силы – способностью видеть мир таким, какой он есть, без проекций и иллюзий. И это, возможно, самая надежная защита от любого обмана.

Переход от понимания к воплощению требует системного подхода, где каждый элемент психологической защиты становится естественной частью повседневности.

Вот некоторые техники осознанности, которые помогут вам сформировать здоровую систему мышления.

1. Утренний ритуал ясности. Начало дня задает тон всему последующему. Первые 30 минут после пробуждения критически важны для формирования осознанного состояния. В это время мозг наиболее пластичен и восприимчив. Практика «трех вопросов» помогает установить контакт с собой:

«Что я чувствую в это утро?»

«Чего я действительно хочу сегодня?»

«Что может помешать моей способности полноценно чувствовать себя здесь и сейчас?»

Этот простой самоанализ создает защитный фильтр, через который будут проходить все внешние воздействия в течение дня.

2. Физические практики – заземление, дыхательные упражнения, осознанное движение – помогают вернуться в тело, которое часто становится первым индикатором попыток манипуляции. Тело распознает опасность раньше сознания – мышечное напряжение, изменение дыхания, дискомфорт в желудке могут сигнализировать о скрытой угрозе, даже когда разум еще не успел ее идентифицировать.

3. Информационная гигиена. В мире, переполненном манипулятивными сообщениями, способность фильтровать информацию становится навыком выживания. Осознанный человек вырабатывает личные критерии оценки информации. Он задается вопросами: «Кто источник этой информации и каковы его истинные мотивы?», «Какие эмоции вызывает у меня это сообщение?», «Что я буду делать с этой информацией?». Особое внимание уделяется эмоционально заряженному контенту. Сообщения, вызывающие сильный страх, гнев или жадность, автоматически помечаются как потенциально манипулятивные. Вводится правило обязательной паузы перед реакцией на такой контент – время, необходимое для возвращения в состояние равновесия и трезвой оценки.

4. Практика границ в общении. Осознанное общение предполагает умение одновременно слышать другого и сохранять контакт с собой. Разрабатывается система «стоп-сигналов» – внутренних маркеров, указывающих на нарушение границ. Это может быть чувство тяжести, желание оправдаться, внезапная усталость – у каждого свои сигналы. Формируется словарь четких, но не агрессивных формулировок для защиты границ: «Мне нужно время подумать», «Я не готов обсуждать это сейчас», «Такое общение для меня неприемлемо». Эти фразы оттачиваются до автоматизма, чтобы в ситуации давления они всплывали сами собой.

5. Финансовая осознанность. Деньги – одна из самых частых мишеней мошенников. Осознанный подход к финансам включает несколько уровней защиты. На операционном уровне устанавливаются четкие правила: никаких финансовых решений под давлением времени, обязательное использование официальных каналов для подтверждения операций, двухэтапное подтверждение для крупных переводов. На психологическом уровне ведется работа с глубинными установками о деньгах. Страх бедности, жадность, вера в «легкие деньги» – все эти программы делают человека уязвимым. Их осознание и переработка лишают мошенников их главного рычага воздействия.

6. Эмоциональная саморегуляция. Способность распознавать эмоции в момент их возникновения и выбирать способ реакции, а не поддаваться автоматическим паттернам. Практика «назови и отдели» помогает создать дистанцию между собой и эмоцией: «Я чувствую страх, но я – не этот страх». Создается «карта триггеров» – список тем и ситуаций, которые вызывают непропорционально сильные эмоциональные реакции. Для каждого триггера разрабатывается индивидуальный алгоритм самопомощи: дыхательные практики, физическая активность, переключение внимания.

7. Социальная экология. Осознанный человек тщательно формирует свое социальное окружение. Он различает отношения, основанные на взаимном уважении и росте, и отношения, построенные на манипуляции и зависимости. Вырабатываются критерии здорового общения: возможность говорить «нет» без последствий, уважение к личным границам, поддержка в трудных ситуациях без попыток решать проблемы за другого.

8. Вечерняя рефлексия. Завершение дня становится временем интеграции опыта. Практика «трех благодарностей» смещает фокус с проблем на ресурсы: «За что я могу быть благодарен сегодня?» Анализ сложных ситуаций проводится через призму уроков: «Что я узнал о себе сегодня?», «Какой навык мне нужно развить?», «Где мои границы оказались прочными, а где потребовали укрепления?».

9. Кризисные протоколы. Заранее разрабатываются планы действий для ситуаций повышенного риска: внезапные предложения «невероятной выгоды», обращения «служб безопасности», сообщения о проблемах у близких. Эти протоколы включают конкретные шаги: пауза, проверка через независимые каналы, консультация с доверенными лицами.

10. Непрерывное развитие. Осознанная жизнь – это процесс, а не результат. Регулярно пересматриваются и обновляются принципы безопасности, изучаются новые схемы мошенничества, совершенствуются навыки распознавания манипуляций. Это становится не обременительной обязанностью, а естественной частью личностного роста.

Переход к осознанной жизни требует времени и усилий, но каждый шаг на этом пути повышает степень психологической неуязвимости. Со временем эти практики перестают быть отдельными действиями и становятся органичной частью личности – той самой здоровой системой мышления, которая автоматически защищает от любых форм манипуляции, оставляя пространство для искренних отношений, творчества и полноценной жизни в согласии с собой и миром.

Человек не становится жертвой мошенников внезапно. Это постепенный процесс погружения в особое психическое состояние, где критическое мышление отключается, а эмоции берут верх над разумом. Понимание этого перехода – ключ к эффективной психокоррекции и восстановлению после мошенничества.

Эксплуатируемые состояния – это особые психоэмоциональные режимы функционирования личности, характеризующиеся временным снижением критичности мышления, повышенной внушаемостью и искаженным восприятием реальности, что делает человека уязвимым для внешних манипуляций.

Ключевые характеристики таких состояний:

• Сужение сознания: фокус внимания концентрируется на эмоционально значимом стимуле – страхе, жадности, надежде – из-за чего ограничивается способность человека критически воспринимать всю ситуацию в целом.

• Регресс к инфантильным моделям поведения: человек начинает искать «спасителя» и делегировать ответственность, так же, как он делал это в детстве.

• Диссоциация: отделение действий от их последствий («я просто выполнял инструкции»).

• Эмоциональная лабильность: резкие переходы между паникой, эйфорией и апатией.

Как происходит переход в эксплуатируемое состояние? Процесс начинается с момента, когда мошенник находит брешь в психологической защите человека. Рассмотрим типичную ситуацию: одинокая женщина средних лет, испытывающая экзистенциальную пустоту и нереализованность. В нормальном состоянии она осознает риски онлайн-знакомств, критически оценивает информацию, сохраняет разумную осторожность.

Первый шаг к изменению состояния – эмоциональный резонанс. Мошенник создает идеальный образ партнера, который отражает все нереализованные потребности женщины. Он говорит именно те слова, которые она годами хотела услышать, проявляет внимание к мелочам, демонстрирует понимание ее глубинных переживаний. Мозг женщины начинает вырабатывать дофамин – гормон удовольствия, связанный с ожиданием награды. Критичность мышления постепенно снижается.

Второй шаг – создание иллюзии близости. Через две-три недели ежедневного общения формируется психологическая зависимость. Утренние сообщения и вечерние звонки становятся ритуалом, без которого возникает чувство тревоги и пустоты. В этот момент мошенник начинает тестировать границы, вводя в разговор темы финансовых трудностей. Первые просьбы о помощи формулируются как временные и незначительные: «занять до зарплаты», «помочь с оплатой аренды».

Третий шаг – точка невозврата. После того, как женщина несколько раз переводит небольшие суммы, включается механизм рационализации.

Даже явные признаки обмана жертва игнорирует или трактует в пользу мошенника.

На самом деле за внешними проявлениями скрываются серьезные психологические проблемы. В случае с нашей героиней – не просто одиночество, а комплекс неполноценности, сформированный в детстве. Возможно, она росла с эмоционально холодными родителями, которые не давали ей достаточно любви и поддержки. Став взрослой, она продолжает искать внешнее подтверждение своей ценности. Мошенник становится тем зеркалом, в котором она наконец-то видит идеальный образ себя – любимой, нужной, значимой.

Другая распространенная причина – неразрешенные травмы прошлого. Человек, переживший в детстве ситуацию беспомощности (например, финансовые трудности в семье), во взрослом возрасте может испытывать патологический страх бедности. Мошенник играет на этой травме, предлагая «гарантированные» способы быстрого обогащения. Жертва видит в финансовой схеме не риск, а возможность наконец-то избавиться от старого страха.

Переход из осознанного состояния в эксплуатируемое происходит почти незаметно. Сначала возникает легкая эмоциональная зависимость от общения. Потом – оправдание мелких несоответствий в истории нового знакомого. Наконец – готовность игнорировать тревожные сигналы ради поддержания приятной иллюзии. Критическое мышление не отключается полностью – оно просто отодвигается на второй план более сильными эмоциональными потребностями.

За внешними причинами – одиночеством, финансовыми трудностями, жаждой быстрой выгоды – всегда скрываются более глубокие экзистенциальные проблемы. Страх смерти заставляет людей верить в магические ритуалы и псевдоцелителей. Потребность в значимости толкает на участие в финансовых пирамидах. Экзистенциальная пустота ищет заполнения в иллюзорных романах.

Мошенники, часто интуитивно, играют на этих глубинных потребностях. Они предлагают не просто деньги или любовь – они предлагают смысл, ощущение принадлежности к чему-то большему, чувство контроля над непредсказуемым миром. Поэтому и работа с последствиями мошенничества – это всегда работа с идентичностью.

После столкновения с мошенничеством человек особенно уязвим для повторных атак. Мошенники часто ведут базы данных «легких жертв». Особенность психологической травмы от мошенничества – в ее двойственной природе. Сначала человек переживает стыд и унижение от самого факта обмана. Затем наступает второй удар – осознание того, что он стал соучастником своего же ограбления. Это рождает изматывающий внутренний диалог: «Как я мог быть таким глупым?», «Почему я не заметил очевидных сигналов?». Такой двойной удар по самооценке требует особого подхода к восстановлению.

До психокоррекции человек часто описывает ситуацию так: «Я был таким глупым», «Как я мог поверить в эту чепуху?». Это язык самоуничижения, язык потери самоуважения.

После качественной психологической работы приходит понимание: «Мошенник играл на моей потребности в заботе», «Я оказался в уязвимом периоде жизни». Это язык осознания, язык восстановления достоинства.

Один из эффективных методов работы с такой травмой – техника «переписывания истории». Жертве предлагают заново прожить ситуацию, но с новым пониманием. Например, женщина, отдавшая деньги лже-возлюбленному, осознает: «Я не была глупой – я была одинока. Я платила не за любовь, а за иллюзию близости». Это простое переформулирование меняет всю картину произошедшего.

Простая техника «эмоционального барометра»: несколько раз в день задавайте себе вопрос: «Что я сейчас чувствую?» Если обнаруживаете сильную эмоцию – страх, жадность, надежду – спросите: «Почему именно сейчас? Что запустило эту реакцию?»

Другая полезная практика – создание «листа доверия». Составьте список людей и организаций, которым вы доверяете безоговорочно. Любое предложение вне этого списка автоматически переводите в категорию «требует дополнительной проверки».

Практический метод для предотвращения попадания в эксплуатируемые состояния – техника «Стоп-кадр». При возникновении сильных эмоций (страха, жадности, влюбленности) необходимо:

1. Остановить любые действия.

2. Сделать 3 глубоких вдоха и выдоха.

3. Задать себе вопросы: «Что я сейчас чувствую?», «Почему я хочу сделать этот шаг?», «Что говорит разум?».

Эта простая практика создает необходимую паузу между эмоциональным импульсом и действием, позволяя включить критическое мышление.

С травмой от мошенничества не всегда можно справиться самостоятельно. Существуют признаки, указывающие на то, что последствия мошенничества требуют вмешательства психолога:

• Навязчивые мысли о произошедшем.

• Чувство стыда, мешающее рассказать о случившемся даже близким.

• Панические атаки при звонках с незнакомых номеров.

• Потеря доверия ко всем людям без разбора.

В этих случаях важно понимать: обращение за помощью – это не слабость, а проявление заботы о себе. Так же, как мы идем к врачу при физической травме, нам нужен специалист при травме психологической. И самое главное, нужно помнить, что уязвимость – это часть человеческой природы, которую мошенники научились использовать.

В качестве одного из методов работы с последствиями мошенничества можно выбрать глубинную психотерапию, к которой относятся краткосрочные формы психоанализа, гештальт-терапия и регрессивная гипнотерапия.

Глубинная терапия направлена на работу с личностью клиента – а именно в ней и в дефицитах ее потребностей часто лежит причина, по которой человек поддается мошенничеству. Работа здесь ведется по таким направлениям.

Анализ болезненных триггеров. Терапевт помогает распознать ситуации из жизни, где человек поддается манипуляциям и давлению, порой не замечая этого. Например, женщина может постоянно идти на поводу у свекрови, когда та что-то от нее требует. Она получает возможность осознать, какие конкретно идеи и смыслы побуждают ее подчиняться: «Если я не буду слушаться свекровь, мой муж меня разлюбит».

Чаще всего здесь обнаруживается дефицит потребностей в привязанности. Человек или одинок – и поэтому видит в мошеннике единственного близкого человека; или не может сказать «нет», потому что боится отказа и одиночества; или не получает достаточно признания со стороны значимых близких – а вот мошенник, который представился майором ФСБ, позволяет жертве почувствовать себя значимой.

Анализ прошлого. Глубинная терапия направлена и на разбор прошлого человека. Она помогает понять, где сформировались его личностные дефициты и каким образом он здесь и сейчас повторяет свои детские паттерны, в том числе в отношениях с мошенником. Например, женщина может пытаться заслужить одобрение мошенника так же, как и одобрение своей мамы в детстве. В процессе терапии эти травмы прорабатываются, и клиент становится способен освоить новые формы поведения.

Работа здесь и сейчас. После работы с травмой терапевт помогает освоить новые паттерны взаимодействия уже в повседневной жизни. Терапевт постоянно замечает, где и в какие моменты у человека возникает перенос, и помогает ему его проработать. Например, клиентка может постоянно искать одобрения у терапевта, не замечая этого.

В эту работу можно добавить и когнитивно-поведенческую терапию, которая поможет человеку начать критически оценивать как внешнюю ситуацию, так и собственные мысли. Рассмотрим процесс коррекции на примере нашей героини из предыдущей главы – той, что попала на крючок мошенника с сайта знакомств.

Первый этап – восстановление контакта с реальностью. Терапевт помогает составить хронологию событий, выделяя явные несоответствия в истории мошенника. Например: «Он говорил, что работает архитектором, но не мог назвать простейшие профессиональные термины». Важно фиксировать факты, а не эмоции.

Второй этап – развитие критического мышления. Отрабатываются техники распознавания манипуляций. Например, женщина учится отслеживать физические маркеры обмана – учащенное сердцебиение, чувство тревоги, давление в груди – которые возникают при попытке мошенника манипулировать ею.

В итоге мы можем видеть такие изменения после психотерапии.

До коррекции:

• Женщина продолжает верить в легенду мошенника, оправдывает его поведение.

• Испытывает чувство вины при попытке критически оценить ситуацию.

• Игнорирует мнение друзей и родственников.

• Находится в состоянии эмоциональной зависимости.

После курса коррекции:

• Женщина осознает механизм манипуляции.

• Может четко сформулировать свои психологические уязвимости.

• Вырабатывает здоровые стратегии удовлетворения потребностей.

• Обучается техникам эмоциональной саморегуляции.

Завершающая стадия восстановления – трансформация пережитого опыта в ресурс.

Такой путь – от жертвы к эксперту – возможен только при условии глубокой внутренней работы. Он требует времени, поддержки и готовности встречаться с болезненными чувствами. Но результат стоит усилий: вместо шрама от травмы человек получает ценный опыт, делающий его не только устойчивее к манипуляциям, но и мудрее в человеческих отношениях вообще.

Этот процесс напоминает закалку стали: пройдя через огонь обмана и холод самокритики, человек становится прочнее, но не теряет гибкости. Он учится сочетать здоровую открытость миру с разумной осторожностью, эмоциональную восприимчивость с критическим мышлением. Именно этот баланс становится лучшей защитой от любых форм психологической эксплуатации.

Столкновение с мошенничеством оставляет после себя не просто финансовую брешь – оно раскапывает глубокие психологические пласты, вскрывает старые раны и обнажает уязвимые места нашей психики. Восстановление после такого опыта требует не просто возврата денег или усиления бдительности, а фундаментальной перестройки отношений с самим собой и окружающим миром. Это путь от состояния жертвы, беспомощной перед манипуляциями, к позиции хозяина своей реальности, способного распознавать угрозы и защищать свои границы.

За каждой успешной манипуляцией стоит точное попадание в незащищенное место человеческой психики.

Вместе они создают то самое состояние одиночества, в котором человек становится легкой добычей.

Страх – древнейший механизм выживания, но в современных условиях он часто превращается в уязвимость. Наш мозг запрограммирован реагировать на угрозу мгновенно, минуя логическое осмысление. Мошенники искусственно создают ситуации, триггерящие эту древнюю систему тревоги. Звонок из «банка» о «взломе счета», сообщение о «блокировке карты», письмо от «сотрудника ФСБ» – все эти сценарии основаны на одном принципе: вызвать мгновенную панику, которая отключает критическое мышление. В состоянии страха человек способен на самые иррациональные поступки – сообщить коды доступа, перевести деньги на сомнительные счета, передать личные данные незнакомцам. Страх сужает сознание до одной цели – немедленно устранить угрозу. В этом суженном состоянии сознания жертва готова выполнить любые инструкции, лишь бы вернуть себе ощущение безопасности.

Страх потери привязанности – это корневая уязвимость, уходящая в самую основу человеческой природы. Мы рождаемся беспомощными, и наше выживание полностью зависит от тех, кто о нас заботится. Для младенца крик – это способ вернуть себе внимание взрослого, без которого он просто умрет. Эта глубинная программа, зашитая в нашу психику, продолжает работать всю жизнь, делая разрыв эмоциональных связей одним из самых мучительных переживаний.

Мошенники находят людей с нарушенной привязанностью – тех, кто пережил болезненный развод, кто одинок в старости или потерял близких и не сумел построить новые отношения. Они предлагают иллюзию близости, которой так не хватает жертве. В романтических схемах это выглядит как идеально подобранный образ партнера: он помнит все мелочи из ваших разговоров, пишет в одно и то же время, создает ощущение, что вы на одной волне. Для человека, изголодавшегося по эмоциональной близости, эта иллюзия становится настоящим наркотиком. Он готов игнорировать явные несоответствия, лишь бы не потерять это чувство связи, видимость заботы, которая прикрывает душевную пустоту.

Если горевание не было завершено, если человек не прошел все стадии принятия потери – в его душе остается незакрытый гештальт, незавершенная история, которая жаждет разрешения.

Мошенники мастерски играют на потребности завершить незавершенное. Они обещают «восстановить справедливость», «вернуть утраченное», «закрыть старые раны». Пожилой женщине, потерявшей мужа, звонят и предлагают «последний шанс» на любовь. Мужчине, разорившемуся в девяностые, сулят «возврат былого благополучия». В этих историях есть особая ядовитая сладость – они пророчат не просто выгоду, а исцеление, закрытие боли, которая годами точила душу. Жертва цепляется за эту возможность, как утопающий за соломинку. Ей движет не просто жажда наживы, а отчаянная надежда наконец-то прекратить страдать.

Вместе страх потери привязанности и непрожитые утраты создают то самое состояние одиночества, в котором человек по-настоящему беззащитен. Это не просто бытовое одиночество, когда не с кем сходить в кино. Это экзистенциальное одиночество – ощущение, что ты никому не нужен, что твоя жизнь ни для кого не важна, что ты выпал из потока человеческих связей. В таком состоянии психика становится пористой, проницаемой для любых обещаний близости и смысла. Критическое мышление отключается, потому что эмоциональный голод сильнее логики. Человек готов верить в самые невероятные истории, лишь бы они давали иллюзию связи, значимости, принадлежности.

Мошенники становятся современными шаманами, которые предлагают исцеление от одиночества – конечно, мнимое, но столь желанное для тех, кто годами живет с внутренней пустотой. Они торгуют не товарами и не услугами, а эмоциональными суррогатами – псевдолюбовью, псевдозаботой, псевдопринятием. Их главное оружие – понимание, что самая сильная человеческая потребность – это быть нужным, быть связанным с другими, быть частью чего-то большего. Когда эта потребность не удовлетворяется здоровыми способами, человек готов купить ее суррогат по любой цене – даже ценой своего благополучия, сбережений и достоинства.

Для тех, кто уже попал в сети мошенников, первый и самый сложный шаг – принять случившееся без самоуничижения и чувства стыда. Важно осознать, что вами манипулировали не потому, что вы глупы или наивны. Вы столкнулись с профессионалом, который сделал ваши человеческие качества – доверие, надежду, желание помочь – оружием против вас. Разделите сам факт мошенничества и вашу реакцию на него. Да, вас обманули, но те чувства, которые вами двигали, будь то забота о близком или стремление улучшить свою жизнь – это проявление вашей человечности, а не слабости.

Следующий критически важный этап – работа с травмой предательства. Мошенничество – это всегда нарушение доверия, причем в самой коварной форме: вас предает не враг, а тот, кто представился другом, помощником, спасителем. Этот удар по способности доверять может разбудить старые, не зажившие раны – детские обиды, предыдущие случаи обмана, опыт финансовых потерь. Если вы ловите себя на мысли: «Я больше никогда никому не доверюсь», – знайте, это симптом травмы, а не новая жизненная философия.

Здесь может помочь техника «перепроживания»: подробно опишите ситуацию мошенничества на бумаге, но в третьем лице, как будто это произошло с другим человеком. Дистанция позволит отделить факты от эмоций и увидеть манипулятивные приемы, которые были использованы.

Для тех, кто еще не сталкивался с мошенничеством, но чувствует свою уязвимость, ключевой задачей становится развитие эмоциональной устойчивости. Важно понимать, что группа риска состоит не из «недалеких» или «неопытных» людей, а из тех, кто переживает периоды жизненных кризисов: одиночество после развода, потерю работы, болезнь близких, финансовые трудности.

В такие моменты важно отслеживать не только внешние угрозы, но и внутренние состояния, особенно возрастную регрессию и флешбэки.

Особого внимания заслуживает феномен возрастной регрессии – бессознательного возврата к детским моделям поведения в ситуации стресса. Мошенник создает иллюзию заботы, говоря: «Я все устрою, просто доверься мне», – или, наоборот, запугивает фразами вроде: «Если не сделаешь, будет хуже». В такие моменты психика жертвы может буквально «откатиться» в состояние беспомощного ребенка, ищущего защиты у всемогущего взрослого. Критическое мышление отключается, человек начинает искать «спасителя», которым и становится мошенник. Сила этого механизма такова, что он способен полностью подавить сознательный контроль – именно этим объясняются случаи, когда умные, успешные люди переводили крупные суммы незнакомцам, игнорируя все тревожные сигналы. Эмоциональный заряд, стоящий за такой регрессией, может быть колоссальным. Он уходит корнями в самые ранние детские переживания беспомощности и страха, когда от взрослого действительно зависела наша жизнь и безопасность. Мошенники, часто интуитивно, нажимают на эти «кнопки», заставляя нас впадать в состояние внушаемости и искать соломинку, за которую можно ухватиться.

Вхождение в состояние возрастной регрессии тесно связано с явлением флешбэка. Флешбэк – это спонтанное, яркое и часто неконтролируемое воспоминание о прошлой травме, которое может быть спровоцировано текущим стрессом. Например, человек, который в детстве пережил бедность, услышав о «последнем шансе разбогатеть», может испытать флешбэк того детского ужаса перед нищетой. Это заставит его действовать иррационально, подчиняясь давно забытому, но все еще сильному страху. Точно так же незакрытая потеря – смерть близкого, развод или утрата важных отношений – может проявиться в готовности безоговорочно довериться тому, кто обещает «вернуть счастье» или «заполнить пустоту».

Если вы замечаете, что определенные темы или ситуации вызывают у вас неадекватно сильную, бурную эмоциональную реакцию – панический страх, слепую ярость или всепоглощающую тоску – это верный признак незажившей психологической раны. Игнорировать такие сигналы опасно. Именно через эти «трещины» в психике мошенники проникают в наше сознание.

Есть простая, но чрезвычайно эффективная практика: прежде, чем принять любое финансовое решение, ответить на срочный запрос или поддаться эмоциональному порыву, задайте себе три ключевых вопроса:

«Что я сейчас реально чувствую?»

«Почему я должен действовать именно сейчас, немедленно?»

«Что конкретно произойдет, если я отложу это решение на час, на день?»

Эти короткие паузы, моменты самопроверки позволяют выйти из потока автоматических реакций и вернуть себе контроль над ситуацией.

Особое внимание стоит уделить распознаванию и работе с эмоциональными зависимостями. Если вы ловите себя на мысли, что общение с определенным человеком – например, «возлюбленным» или «духовным наставником» из интернета – напоминает американские горки, когда эйфория и восторг сменяются тревогой, опустошением и чувством вины – это серьезный тревожный сигнал. Здоровые отношения, деловые или личные, дают стабильность и ощущение безопасности, а не катают на эмоциональных качелях. Мошенники часто создают такие токсичные циклы, чтобы привязать к себе жертву.

Квалифицированный специалист может помочь в нескольких ключевых аспектах.

Во-первых, он выступает в роли объективного и компетентного внешнего наблюдателя и помогает выявить «слепые зоны» в восприятии – те уязвимые места и искажения, которые мы не в силах увидеть самостоятельно.

Во-вторых, психолог создает безопасное пространство для проработки старых незаживших травм. Тех, которые и делают человека мишенью для манипуляторов. Это может быть детский опыт, болезненные расставания или пережитые потери.

В-третьих, терапевт становится тренером по эмоциональной саморегуляции. Он обучает клиента конкретным техникам и инструментам, которые позволяют управлять своим состоянием, а не быть игрушкой в руках сиюминутных чувств.

И, наконец, одна из важнейших задач терапевта – это помощь в восстановлении базового, здорового доверия к миру и к людям. Оно было подорвано мошенничеством, но без этого доверия полноценная жизнь невозможна. Это чувство, основанное не на наивности, а на способности различать и выстраивать границы.

Помните: мошенники, по сути – это охотники за человеческими слабостями. Но уязвимость – не приговор, не клеймо, а область для роста и укрепления. Осознавая свои слабые места, принимая их и работая с ними, мы не просто создаем броню против обмана – мы становимся более целостными и эмоционально зрелыми личностями.

Инвестиции в психическое здоровье – это такие же необходимые вложения, как и финансовые накопления на черный день. Это ваш внутренний капитал, психологический иммунитет, который защищает вас от тех, кто пытается превратить ваши лучшие человеческие качества – способность любить, верить, надеяться – в оружие против вас самих. Забота о своем психологическом состоянии – фундамент безопасности в современном мире, где угрозы становятся все более изощренными и неочевидными.

После столкновения с мошенничеством или осознания своей уязвимости возникает необходимость выстроить надежную систему внутренней защиты. Эта система должна стать таким же привычным элементом жизни, как гигиена или забота о физическом здоровье. Она не подразумевает тотальной подозрительности, но требует развития здоровой осознанности и эмоционального интеллекта. Для развития этой системы защиты мы можем выделить такие инструменты.

1. Самоанализ. Формирование системы защиты начинается с признания простого факта: наша психика имеет уязвимые места, как тело – слабые органы. Кто-то легко поддается на манипуляции страхом, кто-то – на обещания быстрой любви, кто-то не может устоять перед перспективой легкой прибыли. Знание своих «слабых мест» – первый шаг к созданию эффективной защиты. Для этого полезно проводить регулярный самоанализ: в каких ситуациях вы склонны действовать импульсивно? Какие темы вызывают у вас особенно сильный эмоциональный отклик? Какие люди кажутся вам особенно убедительными?

2. Внутренний наблюдатель. Важнейшим элементом системы безопасности становится развитие «внутреннего наблюдателя» – той части сознания, которая способна отслеживать эмоциональные реакции, не поддаваясь им полностью. Этот навык можно тренировать через простые практики. Например, когда вы чувствуете внезапный приступ страха, жадности или сильной надежды, мысленно сделайте шаг назад и спросите себя: «Что именно я сейчас чувствую? Что вызвало эту реакцию? Насколько мой эмоциональный отклик адекватен текущей ситуации?» Такая пауза занимает секунды, но ее достаточно, чтобы предотвратить импульсивное действие.

3. Работа с триггерами. Особое внимание стоит уделить работе с триггерами – темами, словами или ситуациями, которые вызывают непропорционально сильную эмоциональную реакцию. Для многих таким триггером становятся фразы вроде «ограниченное предложение», «только для избранных», «последний шанс». Других задевают обращения к семейным ценностям, одиночеству, социальному статусу. Полезно составить свой личный «список триггеров» и выработать на них осознанную реакцию. Например, если вы знаете, что легко поддаетесь на манипуляции срочностью, введите правило: любое «срочное» предложение автоматически откладывается на 24 часа для обдумывания.

4. Техники заземления. Такие техники помогают вернуться в состояние «здесь и сейчас», когда эмоции пытаются увести в сторону. Простейший метод – сосредоточиться на физических ощущениях: почувствовать ступнями пол, спиной – кресло, обратить внимание на дыхание. Можно использовать метод «5–4–3–2–1»: назвать 5 вещей, которые вы видите, 4 – которые ощущаете тактильно, 3 – которые слышите, 2 – запахи, которые чувствуете, 1 – вкус. Эти практики возвращают контроль над сознанием в моменты эмоциональной бури.

5. Работа с границами. Это еще один ключевой элемент системы безопасности. Многие жертвы мошенников признаются, что им было «неудобно отказать», они «боялись показаться невежливыми».

Фразы «мне нужно подумать», «я не принимаю решения под давлением», «этот разговор для меня неприемлем» должны стать естественной частью общения.

6. Развитие здорового скептицизма. Это не погружение в паранойю, а разумная привычка проверять информацию, особенно когда она касается финансов или личных данных. Перед тем как совершить действие, задайте себе вопросы:

«В каких источниках я могу проверить эту информацию?»

«Каковы реальные полномочия человека, который ко мне обращается?»

«Что говорят независимые эксперты по этому вопросу?»

7. Создание «совета доверия» – группы из 2–3 проверенных людей, с которыми можно посоветоваться в сомнительных ситуациях – значительно повышает уровень защиты. Это могут быть близкие друзья, родственники или коллеги, чье мнение вы уважаете. Важно, чтобы эти люди были способны сохранять трезвость мышления и не поддаваться эмоциональным порывам.

8. Работа с самооценкой – фундаментальный элемент защиты. Люди с заниженной самооценкой чаще становятся жертвами манипуляций, потому что склонны переоценивать авторитет других и недооценивать собственное мнение. Развитие здорового самоуважения, признание своей компетентности в определенных вопросах создает естественный барьер для манипуляторов.

Постепенное формирование этих навыков создает надежную систему психологической безопасности. Как и любая система, она требует регулярного «обслуживания» – пересмотра своих уязвимостей, обновления методов защиты, осознания новых рисков. Со временем эти практики становятся такой же естественной частью жизни, как мытье рук или чистка зубов.

Важно помнить, что абсолютной защиты не существует – мы остаемся живыми людьми со своими слабостями и потребностями. Но хорошо выстроенная система безопасности значительно снижает риски и, что еще важнее, дает чувство уверенности в своей способности защититься в сложных ситуациях. Эта уверенность сама по себе становится мощным щитом против любых манипуляций.

Кожаное кресло начальника службы внутреннего контроля валютно-обменного пункта «Дельта-Капитал» скрипнуло под весом Даниила Антоновича, когда он откинулся на спинку. Конференц-зал пах остывшим кофе и тревогой. На столе лежало досье, а перед ним на большом экране плясали цифры – история движения средств по счету № 7381.

– Наш пациент, – сипловатым от усталости голосом начал Даниил Антонович, указывая на фото седовласого мужчины с внимательным, интеллигентным взглядом, – Алексей Валерьевич Соколов. Шестьдесят четыре года, профессор лингвистики, вышел на пенсию два года назад. За последние трое суток совершил семь переводов на общую сумму пять миллионов двести тысяч рублей. Сейчас пытается снять со вклада еще два миллиона, чтобы перевести через систему быстрых платежей.

Психолог, приглашенный кризисный медиатор, молча изучал распечатку. Цепочка получателей была классической для «дроп-схемы»: физические лица из разных регионов, счета открыты недавно, после транзакций моментально обнуляются.

– А легенда? – не отрывая глаз от листов, спросил медиатор.

– Сложная. Не банальный «сын в ДТП», – подключилась Елизавета из отдела мониторинга. – Ему позвонил «сотрудник службы кибербезопасности Центробанка». Убедил, что его счет взломала международная группа хакеров, внедрила «вирус-шифровальщик». Чтобы «запустить протокол очистки и поимки злоумышленников», нужно перевести деньги на «технические счета-ловушки под контролем спецслужб». Сроки горят, секретность тотальная. Любой предупреждающий звонок из банка – это «проверка на лояльность со стороны хакеров». Он в это верит.

Даниил Антонович тяжело вздохнул:

– Только что был пятый звонок за сегодня. Он не кричит. Он говорит тихо, но с такой ледяной, профессорской убедительностью, что мои операторы теряются. Цитирует нам законы о банковской тайне, угрожает исками о необоснованном блокировании. Говорит, что мы саботируем операцию национальной безопасности. Счета мы, конечно, приостановили по 115-ФЗ, но он уже подал жалобу через интернет-приемную. Время работает против нас.

В этот момент на пульт конференц-связи поступил новый входящий вызов. Елизавета нажала кнопку. В динамиках раздался спокойный, низкий, отчеканенный голос, каждый слог в котором был выверен, как в академической лекции.

– Добрый день. Вас беспокоит Алексей Валерьевич Соколов. Я вынужден констатировать, что ваши повторные звонки носят характер навязчивого противодействия законным действиям гражданина в условиях чрезвычайной ситуации. На основании статьи 857 Гражданского кодекса РФ и Федерального закона «О банках и банковской деятельности» требую немедленно снять все ограничения с моих счетов. В противном случае в течение часа мною будет направлен пакет документов в прокуратуру и Роскомнадзор с требованием о привлечении вас к ответственности за срыв оперативно-розыскных мероприятий.

Оператор, юная девушка, замялась. Профессорская риторика и давление авторитетом парализовали ее. Даниил Антонович жестом передал управление вызовом медиатору. План «диалог» был исчерпан. Включался протокол «контрдавление».

Психолог включил свой микрофон. Его голос прозвучал негромко, но с непоколебимой, почти судебной, интонацией.

– Алексей Валерьевич. Вас слушает Марк Полуянов, специалист по расследованию инцидентов финансовой безопасности. Я не буду вас переубеждать.

В трубке – легкая, но ощутимая пауза. Его перебили, но не грубо, а на равных.

– Ваша правовая позиция зафиксирована и понятна, – продолжил Марк, – как и ваша уверенность в своей правоте. Давайте отложим в сторону Гражданский кодекс на три минуты. И поговорим о логике операции, в которой вы, как я понял, принимаете участие. Вы ученый. Цените логику.

– Говорите, – сухо разрешил Соколов, и в его голосе послышалось любопытство.

– Вам сообщили, что вашим счетом завладели киберпреступники. Для их поимки вы должны перевести ваши средства на указанные счета. Верно?

– В общих чертах – да. Детали не подлежат разглашению.

– Приму как аксиому. Тогда ключевой вопрос, Алексей Валерьевич. Если вашим счетом реально владеют хакеры… зачем им нужно, чтобы вы добровольно и вручную переводили деньги? Они же, по логике, уже имеют полный доступ. Они могли бы списать все молча. Зачем им этот сложный спектакль с «сотрудником Центробанка» и «ловушками»?

Молчание в трубке стало более плотным.

– Второй вопрос, – не давая опомниться, продолжил Марк. – Вы переводите деньги физическим лицам. Ян Сидоров, Иванова Мария. Как «технические счета-ловушки под контролем спецслужб» могут быть оформлены на частных граждан? Это противоречит базовым принципам работы любого финансового регулятора. Объясните мне эту логическую нестыковку, как коллеге.

– Мне… не положено вдаваться в оперативные детали. Мое дело – выполнить предписание для общей безопасности, – голос профессора впервые дрогнул, в нем проскользнула тень неуверенности.

– Выполнить предписание, которое может привести к полной и безвозвратной утрате ваших сбережений, – жестко завершил мысль Марк. – Алексей Валерьевич, я предлагаю вам не диалог, а практический эксперимент. Прямо сейчас.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

– У вас есть два сценария. Первый: вы продолжаете действовать по инструкции вашего «сотрудника». Банк, выполняя закон 115-ФЗ, блокирует операции. Вы тратите силы на жалобы, теряете время, а мошенники, понимая, что схема раскрыта, обрывают контакт. Вы остаетесь без денег и без даже призрачной надежды их вернуть.

– Второй сценарий. Вы как ученый проводите чистый опыт. Вы сейчас едете в наше главное отделение на Тверской, 18. Мы в присутствии нашего юриста и независимого IT-аудитора, которого вы можете выбрать сами из аккредитованного государством реестра, проведем техническую экспертизу: нет ли на ваших устройствах того самого «вредоносного ПО». Одновременно мы направим официальный запрос в пресс-службу Центробанка и ФСБ с номерами тех «сотрудников», что с вами связывались. На это уйдет три часа. Если ваши собеседники легитимны – они только приветствуют такую проверку. Если нет – вы получите неопровержимые доказательства обмана и шанс сохранить средства. Выбирайте.

Тишина в трубке длилась долго. Слышно было лишь мерное дыхание.

– А если… если это действительно спецслужбы, и я сорву их план своим визитом? – наконец спросил Соколов, и в его вопросе впервые звучала не слепая вера, а расчетливый риск.

– Сотрудник настоящих спецслужб, – четко ответил Марк, – никогда не будет противодействовать прямой проверке своих полномочий через официальные каналы того же государства, которое он представляет. Его авторитет от этого не пострадает. Противятся только те, чей авторитет – фальшивка.

Еще одна пауза. Более короткая.

– Тверская, 18? – переспросил Алексей Валерьевич уже другим, более будничным тоном.

– Да. Мы вас ждем. И приготовим все необходимое для экспертизы.

– Я… подумаю. Мне нужно время.

Звонок прервался.

В комнате воцарилась тишина. Даниил Антонович вытер лоб платком.

– Сработает? – спросил он без надежды.

– Он уже думает, – ответил Марк, глядя на погасший экран. – Это главное. Он вышел из роли «агента», которому дали указание, и вернулся в роль «ученого», который анализирует данные. Логика начала работать против внушенного страха. Теперь нужно, чтобы она победила.

Он взглянул на часы. Начинался обратный отсчет. Но уже не до перевода денег, а до момента, когда умный, сбитый с толку человек примет свое, а не навязанное ему решение. Первый и самый твердый камень в стене доверия к мошенникам был вынут.

Давайте же, уважаемые читатели, вынем камень из стены возможного доверия к мошенникам заранее и рассмотрим, как нас потенциально могут обмануть в различных сферах.

В этой части поговорим о популярных видах мошенничества и правилах безопасности при столкновении с той или иной попыткой обмана. В главе использованы данные за 2020–2025 гг.

В последние годы способы обмана стали изощреннее, а потери людей, попавших в сети мошенников – ощутимее. Давайте на основе реальных данных от полиции, банков и судов разберем, где может подстерегать опасность, посмотрим, какие суммы уже потеряли люди, и выясним, как не попасть в ловушку.

Представьте: вам ставят серьезный диагноз и убеждают срочно начать дорогостоящее лечение. Однако позже выясняется, что никакой болезни не было. Такие истории, к сожалению, не редкость.

Официальные данные:

• В 2025 году раскрыли схему с «клиниками-призраками», работавшими в восьми регионах нашей страны. Мошенники на протяжении нескольких лет выдумывали болезни и продавали бесполезные курсы лечения. Приблизительная сумма ущерба – 132 млн рублей.

• В предыдущие годы (2020–2024) точных цифр нет, но случаи фиксировались регулярно.

Как обманывают:

• навязывают анализы и процедуры, которые вам не нужны;

• ставят фальшивые диагнозы, чтобы продать «уникальное» лекарство;

• при протезировании ставят дешевые материалы вместо заявленных дорогих;

• создают фейковые сборы на лечение детей – деньги уходят в карман мошенников.

Реальный пример: пенсионерке «диагностировали» рак и убедили взять кредит – 800 тыс. рублей – чтобы оплатить «спасительное» лечение. Когда она заподозрила неладное и перепроверила диагноз в обычной больнице, оказалось, никаких признаков болезни нет.

Как защитить себя и близких:

• Проверяйте лицензии частных клиник. Это можно сделать по номеру на сайте Росздравнадзора.

• Не соглашайтесь на лечение без анализов. Получив результаты исследований, обратитесь за вторым мнением по установленному диагнозу и предлагаемой схеме вмешательства в другое медицинское учреждение.

• Если вас просят срочно купить дорогое лекарство – возьмите паузу и уточните информацию о препарате у другого врача.

• Будьте настороже, если вам предлагают «уникальный» курс лечения или БАД, стоимость которого существенно выше средней на рынке.

• Проверяйте благотворительные сборы через официальные фонды и их сайты – ищите реквизиты, отчеты, контакты.

Строительство и ремонт – зоны повышенного риска. Здесь крутятся большие деньги, а проверить качество работ сложно.

Официальные данные:

• В 2024 году в РФ зафиксировано 5 тыс. случаев обмана при возведении частных домов. Люди брали льготные кредиты, но их жилье так и не было построено.

• В 2025 году в Ростовской области ущерб пострадавших от строительных афер вырос до 800 млн рублей (по сравнению с предыдущим периодом, в котором было 500 млн). Жертвами обманщиков стали свыше 300 семей.

• Ущерб от мошеннических схем при ремонте квартир и офисов в 2024–2025 гг. оценивается в сотни миллионов рублей – точные данные разнятся из-за низкой отчетности по мелким эпизодам.

Как обманывают:

• продают одну квартиру нескольким покупателям (особенно часто такие случаи фиксируются при покупке жилья в новостройках);

• фирма, нанятая для проведения ремонтных работ, берет предоплату и исчезает;

• при составлении сметы исполнители указывают дорогие материалы, а используют дешевые;

• исполнители предоставляют заказчику акты о выполненных работах, которые на самом деле не проводились;

• «специалисты» предлагают «узаконить» перепланировку (разумеется, не бесплатно), берут предоплату, но ничего не делают.

Распространенные схемы при ремонте:

• Фирмы-однодневки: берут аванс за ремонт квартиры, выполняют лишь часть работ (или не приступают вовсе), затем исчезают.

• Двойная оплата материалов: включают в смету одни и те же позиции дважды или завышают объемы.

• Подмена материалов: обещают импортную плитку/краску, а кладут дешевые аналоги.

• Фиктивные «срочные доработки»: после окончания основного этапа ремонта требуют доплатить за «неожиданные» работы, непрописанные в договоре.

• Обман с гарантией: после завершения ремонта отказываются устранять дефекты, ссылаясь на «нарушения условий эксплуатации».

• Скрытые платежи: в процессе ремонта объявляют о «непредвиденных» расходах, которых не было в изначальной смете.

• Мошенничество с дизайн-проектами: берут деньги за разработку проекта, а затем используют чужие шаблоны или вовсе не предоставляют документацию.

• Некачественное выполнение работ: сознательно нарушают технологии (например, неправильно готовят поверхности перед отделкой), что приводит к быстрому разрушению ремонта.

История из жизни (строительство): семья отдала 3 млн рублей за строительство дома. Подрядчик исчез после заливки фундамента. Оказалось, фирма существовала только на бумаге.

Истории из жизни (ремонт):

1. Заказчики заплатили 500 тыс. рублей за капитальный ремонт кухни. Бригада выполнила лишь черновые работы, затем потребовала еще 300 тыс. за «дополнительные материалы». После отказа прекратила работу и перестала выходить на связь.

2. Клиент заказал ремонт ванной под ключ за 200 тыс. рублей. После завершения работ выяснилось, что вместо заявленной керамической плитки использована дешевая ПВХ панель, а сантехника оказалась б/у. При попытке предъявить претензии фирма перестала отвечать на звонки.

Как защитить себя и близких:

• Изучите отзывы о подрядчике. Ищите фото уже сданных объектов и контакты реальных заказчиков.

• Заключайте письменный договор с детальным описанием работ, материалов, сроков, этапов оплаты и гарантий.

• Платите поэтапно – только после подписания акта о приемке каждого этапа. Оптимальный график: 30 % аванс, 40 % после черновых работ, 30 % после окончательной сдачи объекта.

• Требуйте чеки и накладные на все материалы и сверяйте с заявленными в смете.

• Пригласите независимого эксперта для контроля качества работ и материалов.

• Не отдавайте полный аванс – максимум 30–50 % от суммы.

• Фиксируйте на фото/видео состояние объекта до начала работ и после каждого этапа.

• В договоре пропишите штрафные санкции за срывы сроков и некачественное исполнение.

• Проверяйте подлинность документов подрядчика (ОГРН, ИНН, отзывы в открытых источниках).

Под лозунгами защиты природы иногда скрываются крупные аферы.

Официальные данные: в 2020 году суды взыскали 150 млрд рублей за ущерб, нанесенный экологическими фирмами-однодневками. Почти две трети исков (64 %) были удовлетворены.

Как обманывают:

• создают фирмы-однодневки с «экологической» вывеской, собирают инвестиции и исчезают;

• запускают фальшивые ICO, обещая «зеленые» криптовалюты;

• продают акции несуществующих заводов по переработке отходов;

• используют поддельные гранты как приманку для инвесторов.

Телефонные мошенники постоянно меняют тактики, но их цель неизменна – заставить вас перевести деньги «прямо сейчас».

Официальные данные:

• В 2024 году в России ущерб от телефонного мошенничества превысил 30 млрд рублей (по данным МВД).

• В 2025 году количество звонков мошенников выросло на 25 %, а средний размер потери увеличился до 150–300 тыс. рублей на жертву.

Популярные сценарии:

1. «Ваш родственник попал в беду»: звонят, сообщают, что близкий человек совершил ДТП или задержан за какое-то преступление, требуют деньги для «решения вопроса».

2. «Защита счета»: представляются сотрудниками банка, пугают взломом карты и уговаривают перевести средства на «безопасный счет».

3. «Компенсация за лекарства/услуги»: обещают выплату за купленные ранее БАДы или медоборудование, но просят оплатить «налог» или «страховку».

4. «Обновление ПО» или «антивирус»: звонят от имени техподдержки, убеждают установить приложение, через которое крадут данные.

5. «Розыгрыш приза»: сообщают о выигрыше, но для получения требуют оплатить доставку или комиссию.

Реальная история: пенсионерке позвонил мошенник, представился следователем, сказал, что ее дочь сбила человека. Требовал 500 тыс. рублей для «урегулирования». Женщина сняла все сбережения и передала курьеру. Позже выяснилось, что дочь была дома и ни в чем не замешана.

Как защитить себя и близких:

• Никогда не сообщайте незнакомцам коды из SMS, данные карты или паспорта.

• Если звонят «из банка» или «из полиции», уточните номер отделения и данные непосредственного руководителя собеседника. После этого положите трубку, найдите в сети номер телефона указанных организаций (не доверяйте номерам, которые вам сообщит собеседник), перезвоните в названное отделение и попросите соединить с человеком, чьи ФИО вам указал звонивший. Уточните, поступал ли вам от них звонок.

• Установите на телефон блокировщики спам звонков.

• Если сомневаетесь в правдивости информации, всегда берите паузу для обдумывания.

• Обязательно сообщите близким, что вас пытались обмануть, и расскажите об использованной схеме.

• При малейшем подозрении кладите трубку, ничего не объясняя и не оправдываясь.

С развитием технологий мошенники перешли в интернет. Теперь они могут украсть ваши деньги, не выходя из дома и даже не общаясь с вами напрямую.

Официальные данные:

• В 2024 году ущерб от онлайн-мошенничества достиг 150 млрд рублей за 9 месяцев. Из них 15 млрд – операции без согласия владельцев счетов.

• В 2025 году за полгода потери выросли на 16 % (119,6 млрд рублей). Сбербанк прогнозирует, что к концу года сумма может достичь 350 млрд рублей.

Как обманывают:

• фишинговые сайты – копии банков, где вы «входите в аккаунт», а мошенники получают ваши данные;

• звонки от «службы безопасности банка» с требованием назвать код из SMS;

• скиммеры на банкоматах – устройства, считывающие данные карты;

• приложения для «инвестиций в криптовалюту», которые просто крадут деньги.

Случай из практики: женщине позвонили с незнакомого номера; звонивший представился сотрудником ЦБ, убедил взять кредит и перевести 1,2 млн рублей на «защищенный счет». Деньги исчезли.

Как защитить себя и близких:

• Не открывайте письма от незнакомых отправителей.

• Не скачивайте файлы из непроверенных источников.

• Используйте антивирусы и обновляйте ПО.

• Настройте резервное копирование важных данных.

• Будьте осторожны с публичными WiFi – не вводите платежные данные.

• Не публикуйте в соцсетях фото документов, адреса, номера карт.

• Для онлайн платежей используйте виртуальные карты с ограниченным лимитом.

• Не переходите по ссылкам из SMS и писем. Вводите электронный адрес банка вручную.

• Включайте двухфакторную аутентификацию везде, где это доступно.

• Регулярно проверяйте выписки по счетам – так вы быстрее заметите подозрительные операции. И подключите оповещения по карте.

• Не скачивайте «антивирусы» или «обновления» по совету незнакомцев.

• Используйте сложные пароли и меняйте их раз в 3–6 месяцев.

• Никогда не сообщайте посторонним CVC код, срок действия карты, логин и пароль от мобильного банка.

• При подозрении на компрометацию данных карты сразу блокируйте ее через банк.

Покупка или продажа жилья – стресс, которым ловко пользуются мошенники.

Официальные данные: в 2024 г. в России ущерб от схем с дарением недвижимости составил около 3 млрд рублей (+21 % к 2023 году).

Как обманывают:

• подделка паспорта продавца или доверенности;

• занижение цены в договоре (если что-то пойдет не так, вы не докажете реальную сумму);

• использование украденной электронной подписи для продажи вашей квартиры без вашего ведома;

• продажа квартиры с долгами или арестом;

• приобретение недвижимости на определенных условиях (например, пожизненный уход за пожилым человеком) и невыполнение этих условий.

Пример: пенсионерка подарила квартиру «доброжелателю», который обещал ухаживать за ней. Через месяц ее выселили – договор дарения был оформлен законно, но без учета ее интересов.

Как защитить себя и близких:

• Проверяйте документы через нотариуса или ЕГРН.

• Не подписывайте договор, если указанная в нем цена ниже реальной.

• Контролируйте электронную подпись – ее нельзя передавать посторонним.

• Убедитесь, что у продавца нет долгов и обременений (запрос в Росреестр).

• Проводите расчеты через банк (аккредитив или ячейку), а не наличными.

• Привлекайте юриста для проверки договора и истории объекта.

Сайты и приложения для знакомств – не только место для встреч, но и площадка для аферистов, цель которых – завоевать доверие и выманить деньги.

Официальные данные:

• В 2024–2025 гг. количество жалоб на мошенничество при онлайн знакомствах выросло на 40 %.

• Ущерб при таких махинациях – от 50 тыс. до 1,5 млн рублей.

• Чаще всего жертвами становятся люди 25–45 лет, ищущие серьезные отношения.

Типичные схемы:

• «Срочная помощь»: «У меня авария/болезнь/проблемы с законом – нужны деньги!»

• «Инвестиции»: «Я знаю, как заработать на криптовалюте. Вложись, и мы будем богатыми!»

• «Романтический туризм»: «Я в командировке, но не могу снять деньги. Помоги, я все верну!»

Реальные истории:

1. «Инвестор» из Москвы (2025). Александра, 30 лет, познакомилась с мужчиной в приложении. Он убедил ее вложить 1 млн рублей в «торговую платформу». Сначала женщина переводила незначительные деньги и выводила небольшую прибыль – это укрепило доверие. После перевода крупной суммы ее аккаунт заблокировали, а «возлюбленный» исчез.

2. «Беда» в семье (2025). Лиза перевела 130 тыс. рублей мужчине, с которым общалась месяц. Он рассказал, что его брата задержали, нужны деньги «на адвоката». Фото мужчины и история оказались фейком.

3. «Командировка» (2023). Женщина познакомилась с «бизнесменом», который якобы застрял в другом городе. Он попросил купить билеты и забронировать отель, затем потребовал перевести деньги на его карту. После получения суммы перестал выходить на связь.

Во всех мошеннических «влюбленных» историях можно проследить одну и ту же простую схему с незначительными отличиями:

• Новый знакомый слишком быстро говорит о чувствах: «Я влюбился с первого сообщения!»

• Рассказывает драматичную историю и просит деньги: «Мама в больнице, нужен срочный перевод!»

• Отказывается от видеозвонка или встречи в реальной жизни.

• Дает расплывчатые ответы на вопросы о работе, месте жительства.

• Его фото выглядят как из модельного портфолио (часто это скачанные из интернета снимки).

Как защитить себя и близких:

При знакомстве онлайн всегда запрашивайте видеозвонок или видеосообщения на конкретные темы, которые вы сами предлагаете. Если собеседник отказывается – прекращайте общение, не пытаясь «выводить на чистую воду». Сохраните переписку и обратитесь в поддержку сайта для блокировки профиля мошенника.

Если вы уже потеряли деньги – обратитесь в полицию.

Соглашайтесь на встречи только в общественных местах, которые вам хорошо известны. Нередки случаи, когда мошенники (чаще девушки) быстро идут на контакт, поддерживают общение по видеосвязи, вызывают доверие и назначают свидание, выбирая для встречи сомнительное место – например, недорогую забегаловку в спальном районе, расположенную в темном полуподвале. В конце «свидания» жертве приносят счет на баснословную сумму и начинают давить, требуя оплату.

Будьте осторожны, если вас слишком быстро приглашают в гости. Иногда девушки по той же схеме, что и выше: быстрое сближение, видеозвонки – заманивают мужчин в квартиру («зачем нам эти рестораны, приезжай ко мне»). Однако по указанному адресу ждет не романтическое свидание, а несколько крепких парней, которые заставляют жертву отдать все наличные деньги и перевести содержимое карт на счет мошенников.

Главное – действуйте быстро:

1. Заблокируйте карты через банк или мобильное приложение.

2. Обратитесь в банк – возможно, транзакцию удастся отменить.

3. Напишите заявление в полицию – даже если деньги не вернут, это поможет поймать мошенников.

4. Сообщите в Роспотребнадзор (если обманули в сфере услуг) или в Росздравнадзор (при медицинском мошенничестве).

5. Предупредите близких – расскажите, как вас обманули, чтобы они не повторили ошибку. Часто жертвами мошенников становятся именно пожилые люди, дети и те, кто доверяет «официальным голосам» по телефону.

Для родителей/пожилых родственников:

• Давай договоримся: если тебе звонят и говорят о проблемах с картой или законом, ты сначала звонишь мне. Я помогу проверить.

• Вот список номеров, по которым можно уточнить информацию: горячая линия банка, полиция, МФЦ. Сохрани их в телефон.

• Не бойся сказать «я подумаю» – это нормально. Мошенники всегда торопят.

• Если предлагают «выигрыш» или «компенсацию», сначала проверь через официальный сайт организации.

Для детей/подростков:

• Объясните: если за «выигрыш в конкурсе» или «бесплатный подарок» требуют денег «на доставку» – это обман.

• Научите не публиковать в соцсетях данные карты, паспорта или адрес.

• Обсудите, как отвечать на подозрительные сообщения: «Я не буду переходить по этой ссылке».

• Расскажите про фишинговые сайты – покажите примеры поддельных страниц.

• Договоритесь, что перед любыми онлайн покупками или переводами они посоветуются с вами.

Где искать помощь и информацию

• Полиция: заявление можно подать онлайн через портал МВД или лично в отделении.

• Банк: звоните на официальный номер (указан на карте или сайте) – не на тот, что дали при звонке.

• Роспотребнадзор: жалобы на обман в сфере услуг (ремонт, медицина, стройка).

• Росздравнадзор: проверки клиник и лекарств.

• Роскомнадзор: жалобы на фишинговые сайты и спам.

• Центробанк: информация о финансовых мошенниках и схемах.

• Горячие линии банков: у крупных банков есть отделы по борьбе с мошенничеством.

• Портал «Госуслуги»: проверка подлинности документов и организаций.

• Сайт ФССП: проверка долгов и исполнительных производств.

Помните:

• Мошенники играют на страхе, жадности и доверии. Ваша лучшая защита – пауза и проверка.

• Нет «секретных счетов» и «срочных операций» – это уловки.

• Если предложение кажется слишком выгодным, а собеседник торопит – остановитесь и перепроверьте.

• Ваши деньги стоят того, чтобы их беречь. Не стыдитесь сомневаться и задавать вопросы.

• Если начинаете чувствовать эмоциональную нестабильность, обязательно обратитесь к психологу.

• Если вы устали или выпили – прерывайте любой подозрительный контакт, не давая втянуть себя в беседу. Ваше внимание ослаблено.

Все эти рекомендации достаточно просты и требуют лишь осознанности и внимания. Но при их выполнении люди начинают уходить в себя и сильно переживать. Этим и пользуются мошенники, начиная мастерски использовать возникшее эмоциональное состояние. И если им это удается – а статистика успешных преступлений говорит как раз о частом успехе таких действий – человек становится ведомой жертвой.