– На завтрак я обычно не ем прекрасных дев, – сообщил дракон, слегка наклонив голову. – Предпочитаю более легкую пищу.

– Какое счастье! – я саркастически фыркнула.

Мужчина, пару минут назад бывший огромным крылатым ящером, продолжал удерживать меня за локоть. Ребра все еще ныли от железной хватки огромных когтей, в которых меня принесли… куда меня, кстати, принесли?

Я огляделась. Мы стояли на утесе, и кругом возвышались горы. Наверняка тут где-нибудь у этого дикаря пещера. Вопрос в том, с какими целями меня сюда приволокли – гастрономическими или матримониальными? Вообще-то я против в обоих случаях! Но если бы он собирался на мне жениться, вряд ли смотрел бы как на вошь, да? Значит, все-таки будет есть. А я совсем не питательная! Некоторые уверяют даже, что ядовитая!

– Ты мне не нравишься, – ровно сообщил тем временем мужчина.

– Не сомневаюсь! – в самом деле, он же взглядом уже меня на кусочки, кажется, разделал! Усомнишься тут…

– Но я обычно не убиваю людей только из-за того, что они мне не нравятся.

– Это должно меня как-то утешить? Ты меня похитил!

– Я не планировал тебя утешать, – кажется, он даже слегка удивился такому предположению. Утешать похищенных дев, еще чего! – Но ты получишь гораздо меньше повреждений, если перестанешь брыкаться, пока я тебя несу.

Я застонала, закатив глаза. Убийственная логика! Перестань сопротивляться – ради своего же блага!

Нет, я, конечно, понимала, что вырваться из огромных драконьих лап у меня все равно не было ни единого шанса. А если бы это и удалось, я полетела бы вниз – прямиком на скалы. Но я надеялась создать этому гаду хоть какие-то неудобства! А то и воззвать к совести. Увы, похоже, отсутствующей.

Как это… по-драконьи!

И как это все вообще могло случиться? Бред же чистой воды… но ребра болели, синяки были вполне ощутимы, да и хлещущий в лицо ветер не позволял усомниться в реальности происходящего.

А ведь какой-то час назад я была полна надежд и радостного волнения. Бродила по галерее в ожидании открытия моей первой персональной выставки…

И угораздило же меня нарисовать этого гада!

*

Мне не раз говорили, что мои картины – особенные. Да, сказочными пейзажами, волшебными замками и парящими драконами сейчас не удивишь никого. Интернет полнится артами из нейросети – на любой вкус. Но я всегда считала, что когда рисуешь от сердца, ты вкладываешь в работу собственную душу – и картина оживает. Может, это и звучит высокопарно, но для меня это правда.

И да, я много раз слышала от совершенно посторонних зрителей, что им кажется, будто люди с моих портретов смотрят на них, деревья шелестят листвой, а море пахнет йодом и солью.

Драконов я рисовала часто – но именно этого считала своим шедевром. Мне удалось поймать изумительный цветовой эффект – дракон был снежно-белый, но под ярким солнцем его чешуя отливала золотом, и эти переливы создавали иллюзию, что мощный зверь дышит и двигается. Конечно, эта картина заняла почетное место в экспозиции.

Я обходила галерею в последний раз, вот-вот выставка должна была открыться. Может, надо что-то поправить? Перевесить? Везде ли удачно падает свет?

Возле бело-золотого дракона невольно приостановилась – он всегда цеплял взгляд. С трудом отведя от него глаза, я оказалась перед портретом конного всадника. Мужчина, молодой, но вполне зрелый, лет около тридцати. Развитая мускулатура, сильное волевое лицо, темные волосы и глаза, короткая бородка.

Даже не помню, как мне пришло в голову написать его – людей я рисовала редко. Но почему-то – без всякой логики и объективных причин – мне казалось, что эта работа как-то связана с “портретом” дракона. Поэтому я и разместила их рядом.

Вот бы такие мужики в реальности водились! Увы-увы, в нашем мире такие мышцы могут быть только декоративными – у качка, который посвящает своей внешности куда больше времени и сил, чем, например, я. А это слегка пугает.

А глаза мне здорово удались. Ну правда же живые! И как будто следят за мной.

Краем глаза я уловила какое-то движение сбоку, и резко развернулась.

Не заорала я только из-за того, что голос отнялся. Ноги стали ватными, все тело будто одеревенело.

Потому что дракон на картине повернулся и теперь тоже смотрел прямо на меня! А потом он подался вперед – к самой раме, принюхался, протянул вперед лапу, которая принялась увеличиваться прямо на глазах – и схватил меня!

От шока я едва соображала, что происходит. В одну секунду вокруг меня сомкнулись чудовищные когти, последовал резкий рывок – и вот я уже пролетела сквозь раму, прямо в нарисованный мир! И меня сжимал в передних лапах тот самый бело-золотой дракон.

Наклонив голову, чудовище снова принюхалось – и вот тут я наконец пронзительно завизжала и забилась, пытаясь освободиться. Может, мне показалось – но на какой-то миг чешуйчатая морда как будто совсем по-человечески поморщилась. А потом дракон расправил огромные крылья – и взмыл, унося меня с собой неизвестно куда.

Летели мы долго. И я даже устала уже биться и вопить, когда мы наконец приземлились. Меня отпустили – но, как оказалось, бежать было все равно некуда, кругом скалы. А очертания гигантского крылатого ящера вдруг поплыли – и спустя миг передо мной стоял… да тот самый мужик с портрета и стоял! Разве что без коня на этот раз. И зачем ему конь, интересно, если он сам летать умеет? Хотя какая мне разница…

И тут же выяснилось, что лететь нам еще долго, а приземлился мой похититель только чтобы я угомонилась. Хотел объяснить, что в моих интересах висеть в когтях спокойно, не то могу пострадать.

– Живо верни меня откуда взял! – потребовала я. У меня, между прочим, выставка! Первая! Персональная! Я ее так ждала, так готовилась к ней, это же такое событие… А этот…

А этот только поморщился – на сей раз в человеческом обличье.

– Это невозможно, – спокойно сообщил он. – Ты – сокровище рода Д'Агор. Можешь гордиться.

Я еще и гордиться должна?! И что значит – сокровище?! Я ему что, вещь? Зачем он меня вообще похитил? И не съесть ли все-таки собирается?

– Только посмей меня сожрать! – я ткнула пальцем в мужчину.

Вот тогда-то он мне и сообщил – совершенно невозмутимо, гад! – что прекрасных дев не ест. Во всяком случае, на завтрак. Гурман он у нас!

*

А потом меня снова несли в когтях. Долго несли… я бы, пожалуй, даже задремала, будь метод транспортировки хоть чуточку удобней. Болело уже все тело, было трудно дышать, а еще постоянно мутило, и я мстительно думала, что хорошо бы меня вырвало прямо на этого хама… когда в человека превратится. Будет знать, как красть художников прямо с выставок!

Впрочем, когда меня опустили – довольно аккуратно даже – на мощеную камнем площадку, все, что я могла – это просто рухнуть мешком и растянуться на спине.

Дракон приземлился рядом и снова обернулся человеком. Высокие кожаные сапоги остановились прямо рядом с моей головой. Интересно, что у меня там на голове, кстати? С утра это была элегантная прическа – я специально укладывала волосы в салоне. И платье… платье было новое, и очень мне шло. Раньше. Побывав в драконьих когтях, оно превратилось буквально в лохмотья.

– Зачем ты легла? – изумленный голос откуда-то сверху заставил тихонечко зарычать.

– Захотелось! – огрызнулась я.

Последовала озадаченная пауза.

– Вставай! – похоже, с моими странными желаниями этот гад решил не разбираться.

– Не могу, – я отвернулась. Смотреть на него не хотелось совсем.

– Почему?

Нет, он это серьезно?!

– А тебя когда-нибудь носили в когтях? – я разозлилась так, что все-таки посмотрела вверх – прямо в глаза этому драконищу. – К твоему сведению – это больно! И очень страшно! Меня ноги не держат!

Хм… мне почудилось, или на какой-то миг мужчина в самом деле слегка смутился, а в глазах мелькнуло чувство вины? Да нет, быть не может!

Тем не менее, мужчина наклонился – и подхватил меня на руки!

Я бы, пожалуй, попыталась снова отбиваться. Но, во-первых, и так все болит. А во-вторых – на камнях лежать жестко! Может меня хоть на что-то мягкое перенесут? Хотя есть шанс, что наоборот – в темницу какую-нибудь… зачем и за что? А зачем и за что он вообще меня утащил? Кто его разберет?

Находились мы на широкой, огражденной зубцами площадке – похоже, на вершине башни. Одной из множества башен самого настоящего замка. Каменного и огромного… очень похожего на те самые замки, что я рисовала.

…Ни за что больше не буду рисовать драконов! Лучше… котиков. Песиков. Да хоть ежиков! Кого угодно, кто точно меня не сцапает!

Тем временем мужчина со мной на руках подошел к краю площадки – и на какую-то секунду мне показалось, что сейчас меня попросту сбросят вниз. Но, как выяснилось, с этой стороны от площадки начиналась узкая, лишенная перил лестница, опоясывающая башню. И как он собирается тут спускаться со мной на руках? Задохнувшись от ужаса, я зажмурилась. А дракон, не останавливаясь и даже не замедляя размеренного шага, принялся спускаться. А через несколько десятков шагов послышался скрип. Я рискнула приоткрыть глаза – чтобы увидеть открывшийся дверной проем, в который мы и нырнули.

Перед нами был коридор – судя по длине, эта галерея ведет из башни в другую часть замка. Стены и потолок оказались ожидаемо каменными, узкие окна напоминали бойницы. От моих представлений о средневековых замках коридор отличало только отсутствие факелов – вместо них под потолком парили пылающие световые шары. Ага… значит, у нас тут не только драконы-оборотни, но и магия.

Наверное, я в какой-то момент отключилась – слишком вымотал меня долгий болезненный перелет, и теперь, мерно покачиваясь в руках мужчины, я то ли ненадолго заснула, то ли потеряла сознание.

А в себя пришла от звука голосов.

– …Сокровище рода, – это мой похититель, уж его голос я хорошо запомнила! – Замок на двери повесьте… снаружи! И стражу приставить. Предоставлять все, что запросит. Лекаря пришлите. И поесть что-нибудь.

– Да, мой лорд! – а вот этот голос незнакомый. Я чуть повернула голову и увидела незнакомого немолодого мужчину, который низко склонился перед драконом.

– Очнулась? Хорошо! – меня внесли в просторную комнату, похожую на самую обыкновенную, только очень роскошно обставленную гостиную, пронесли через нее – и мы оказались в не менее просторной спальне с широченной кроватью под балдахином. Вот на эту-то кровать меня и сгрузили. – Здесь будешь жить. Устраивайся. Что понадобится – проси у слуг. Я пришлю тебе горничную.

– Что?! – голос, как оказалось, слушался плохо – все-таки сорвала, пока вопила. – Что значит – жить? Зачем ты меня сюда приволок? Зачем вообще похитил? Ты не собираешься что-нибудь объяснить?

Мужчина только дернул плечом, явно не собираясь. И развернулся, чтобы выйти.

– Ах ты… – я лихорадочно оглянулась, ища, чем бы запустить в этого мерзавца. Сил вставать по-прежнему не было. – С-скотина! Н-ненавижу!!

В дракона полетела подушка – и он изумленно обернулся. Так что вторая подушка прилетела прямо ему в лицо. А я дотянулась до пустого графина, стоявшего на прикроватной тумбочке – и запустила его вдогонку.

На этот раз реакция моего похитителя не подвела – он резко присел, и графин разбился о дверной косяк над его головой. Надеюсь, ему хоть осколков за шиворот досталось!

А мужчина, не дожидаясь, пока я найду новый снаряд, хмыкнул – и вышел, прикрыв за собой дверь.

Снова бессильно зарычав, я уронила голову на то место, где должна была быть подушка. Итак… я все-таки в темнице. Меня же заперли, да еще стражу приставили.

Правда, в комфортабельности моей тюрьме не откажешь. Знать бы еще, что этому дракону нужно от меня!

*

Оставшись одна, я все-таки собралась с силами и поднялась с кровати. Надо же понять, куда меня занесло! Чувствуя себя старухой со скрипящими суставами, доковыляла до окна и резко отдернула тяжелую плотную штору темно-фиолетового цвета – в тон балдахину на кровати.

За занавесью обнаружилось окно в пол и стеклянная дверь, ведущая на просторный полукруглый балкон, увитый какими-то плетущимися растениями с мелкими белыми цветами. Нажав на ручку, я распахнула дверь и, как зачарованная, шагнула вперед.

Вид с балкона открывался невероятный. “Моя” комната располагалась на вершине еще одной башни, и отсюда можно было полюбоваться не только замком и пышным садом внизу, но и окружающими горными грядами, и городком с красными крышами в отдалении, и сверкающим до нереальности синим озером. Этот пейзаж… дыхание перехватило. Я его знала.

Нет, не совсем так – я рисовала замок с другого ракурса. Скорее, пожалуй, вид из того городка – замок расположен куда выше. И очертания этих гор – их я тоже писала когда-то, только, пожалуй, тоже немного не с этой стороны.

Руки буквально зачесались – нестерпимо захотелось сделать хоть пару зарисовок, набросков с натуры, ведь наверняка такого случая никогда больше не представится. Когда еще попадешь в собственную сказку?

…Ох, Настя, прекращай. Ты определенно в другом мире – иначе не попала бы в неизвестную страну и в другой сезон, прилетев через картину, да еще в когтях живого дракона. И да, этот мир, наверное, можно назвать сказочным, вот только будет ли эта сказка для тебя доброй? С добрыми намерениями девушек без спроса не похищают и башнях не запирают. И как попасть домой, непонятно. И удастся ли это вообще – неизвестно…

Обычно меня успокаивала именно работа. Ну или хотя бы размышления о ней и планы. В любой непонятной ситуации для обретения душевного равновесия мне нужны хотя бы листок бумаги и карандаш. Но сейчас я сознательно отогнала от себя всякие мысли об этом – а взамен пришла паника.

Нервное потрясение наконец настигло, меня затрясло, и я обхватила себя за плечи. Попасть домой… какая-то мысль мелькнула на краешке сознания, но поймать ее я не успела – из-за голоса за своей спиной.

– Что же вы, деточка! Зачем встали! Совершенно безрассудно в таком состоянии! – я резко развернулась. В проеме двери стоял маленький человечек лет около шестидесяти, одетый в бежевый камзол до колен, короткие бриджи, белые чулки и мягкие туфли. Жидкие пегие волосы незнакомца были зачесаны назад и убраны в строгий хвост, а на носу красовались толстые очки. – Идемте, моя дорогая, вам обязательно нужно прилечь!

Человечек суетливо подхватил меня под локоть и потянул назад, в спальню.

Сопротивляться я не стала – самой хотелось отдохнуть и понять хоть что-нибудь. А еще мужчина внушал почему-то безотчетное доверие.

– Кто вы? – только и пробормотала я.

– О! Простите, дорогая, где же мои манеры! Вы можете звать меня ройс Ваггар, я семейный лекарь Д'Агоров. Прилягте же, прошу вас – я должен вас осмотреть…

Я позволила уложить себя на постель, мимоходом изумившись только, что врач не попросил раздеться для осмотра. Однако семейный лекарь Д'Агоров принялся водить надо мной руками, вообще не прикасаясь – и из кончиков его пальцев на меня полились лучи теплого голубоватого света.

– Многочисленные гематомы, ссадины… ага, это определенно от когтей. Ох уж эти драконы! Никогда не соизмеряют силу. Я еще задам этому мальчишке, не сомневайтесь, моя дорогая!

А боль от ушибов под его руками попросту растворялась. Я ненароком бросила взгляд на свое предплечье – да так и открыла рот: огромный синяк, успевший налиться там, на глазах уменьшался и таял, пока не исчез вовсе! Одновременно я чувствовала, как на все тело навалилась слабость.

– Ну вот… так-то лучше… так-то лучше! Теперь вам надо поспать, моя дорогая.

– Но я… – язык почему-то с трудом ворочался.

– Непременно, милочка, непременно! И не смейте ни о чем волноваться! Верьте мне, драконы не так пло…

Что там было дальше про драконов, я не услышала – потому что мое сознание попросту отключилось.

*

Проснулась я настолько отдохнувшей и полной энергии, что в первые секунды, еще не открыв глаз, сама себе изумилась. Вообще-то я обычно просыпаюсь вялой и долго еще прихожу в себя, слоняясь, как сомнамбула…

А потом открыла глаза и увидела над собой фиолетовый балдахин. Воспоминания накрыли лавиной. Я резко села в постели.

В спальне я была одна. При этом кровать, на которой я спала, оказалась расстелена, я лежала под одеялом – и была одета не в остатки своего платья, а в длинную, до пят, рубаху с рукавами, под которой не обнаружилось даже белья. То есть меня не просто усыпили, меня еще и переодевали и перекладывали. Интересно, кто? И сколько я пробыла в отключке?

В этот момент организм напомнил о своих потребностях, и я принялась озираться. Помимо балконной двери и той, что вела, как я помнила, в гостиную, в спальне обнаружилось еще три. Обследовав все, я обнаружила, что двери не заперты, и одна из них ведет – ура! – во вполне цивилизованный, хоть и непривычный, санузел. Но чем еще могло бы быть сиденье с крышкой, под которым непрерывно беззвучно текла вода?

Здесь же нашлась и возможность вымыть руки – правда, я не сразу сообразила, как включить воду. Над широким тазом-раковиной без всяких отводных труб торчало из стены нечто вроде крана, а по стене вокруг него располагалась мозаика из сверкающих камней. Почти отчаявшись, я случайно нажала на один из них – и из крана хлынула вода. Пришлось поэкспериментировать, чтобы выяснить, как регулировать температуру и выключать воду, но в конце концов разобралась и с этим.

За второй дверью обнаружилась потрясающая ванная комната – правда, “ванна” в ней больше напоминала небольшой бассейн, выложенный разноцветной плиткой. Количество баночек, скляночек и пузырьков, расставленных в специальных нишах, поражало воображение. Ладно, с этим потом разберемся… хотя хотелось бы все же почистить зубы и умыться. В конце концов я просто поплескала в лицо водой над такой же раковиной, как в туалетной комнате, и несколько раз прополоскала рот. Потом надо будет выяснить, что используется здесь в качестве зубной пасты и прочего. Не хотелось бы ненароком помыть голову средством для депиляции или почистить зубы кремом для лица. Было бы у кого спрашивать!

Зато гребень для волос нашелся на полочке над раковиной, возле зеркала. Так что хотя бы расчесаться я смогла по-человечески.

Третья дверь вела, по всей видимости, в гардеробную – судя по многочисленным полкам, штангам с вешалками для одежды и даже двум портновским манекенам. Правда, гардеробная оказалась практически совершенно пустой. Платье там нашлось только одно – аккуратно развешанное. Рядом на полке красовалась стопка белья, явно нового. Ну… выбора у меня, кажется, нет. Не ходить же в этой кошмарной ночнушке!

Белье, вопреки ожиданиям, оказалось вполне симпатичным: коротенькие шелковые панталончики, отороченные кружевами, и нечто вроде шелковой маечки с вшитыми чашечками – аналог бюстгальтера. Не корсеты – и на том спасибо. Светло-желтое платье – простое, без особых изысков, с юбкой в пол и шнуровкой спереди – тоже показалось вполне милым. И облачиться в него мне не с первой попытки, но все-таки благополучно удалось. Из обуви нашлись только тряпичные туфельки в тон платью с тонкой подошвой – на улицу в таких не выйдешь.

Ну вот… кажется, я вполне готова идти воевать с драконами и выяснять, какого черта и куда меня приволокли.

Я решительно вышла в гостиную, прошагала через нее к двери, ведущей в коридор – и обнаружила то, о чем уже догадывалась: я заперта.

– Эй! – я затарабанила в дверь. – Выпустите меня! Живо! Есть там кто?

Вроде бы драконище говорил что-то о страже, которая должна меня охранять. В этом есть и определенное преимущество: по крайней мере, мои вопли есть кому услышать.

За дверью послышался шорох и приглушенные голоса. Я замерла, прислушиваясь.

И тут же дверь беззвучно распахнулась, а я застыла сусликом – но на этот раз по другой причине.

Незнакомец, стоявший в дверях, был… нет, не могу сказать, что канонично красив. В его резковатых чертах – чуть горбатом носе, изогнутых луком губах, острых скулах – чувствовалась какая-то неуловимая неправильность. Даже, пожалуй, чуждость. А еще – высокий рост, разворот плеч, сухощавая, но очень мужественная фигура, грация хищника и огненно-рыжие, прямо-таки пламенные волосы, зачесанные назад. И глаза… глаза цвета расплавленного темного золота. Я уже видела такие – даже рисовала их. И я уже знала, что на ярком свету зрачки этих глаз сжимаются не в точку, а в узкую вертикальную черточку.

Передо мной стоял дракон. Еще один.

Пожалуй, тот, первый, был не менее впечатляющим, но этот-то пока не выбесил!

По-своему истолковав мою реакцию, мужчина чуть приподнял уголки губ и поклонился.

– Приветствую нашу прекрасную гостью! – голос оказался под стать внешности – низкий и бархатистый. – Вы позволите войти?

– Д-да… – я запнулась, чуть отступив и не сводя с него восторженных глаз. И тут же, пока решилась, выпалила, – А можно вас… нарисовать?

И тут же, подскочив, поспешно захлопнула за ним дверь.

В конце концов, когда перед тобой натурщик мечты, его надо хватать, пока не удрал! Все остальное точно подождет!

В общем, наладить диалог с моим будущим натурщиком удалось не сразу. Поначалу он все порывался позвать лекаря, потому что я, по его словам, “очевидно, все еще слишком взволнована”. Люди вообще часто считают, что если ты при первой встрече хватаешь их за руки и просишь попозировать, то с тобой что-то не так и неплохо бы вызвать санитаров. И драконы в своих предрассудках, как оказалось, недалеко ушли.

Но ничего! Без пары набросков я его все равно не выпущу!

Сначала, правда, пришлось все-таки поговорить. И даже выпить чаю с пирожными в “моей” гостиной. Чай и гору пирожных принесла на огромном подносе девушка в длинном сером платье с передником. Низко поклонившись и не сказав ни слова, она тут же вышла.

Пирожные, к слову, оказались божественными. Но мне все равно было не до кулинарных шедевров.

Моего огненноволосого гостя, как оказалось, звали Рейно Д'Агор. И моему похитителю он приходился родным братом. Пришлось, в свою очередь, представиться.

– Простите, ройса Анастасия, мой брат никогда не отличался лишней обходительностью! Как я понял, его приглашение в гости…

– Приглашение?! – у меня прямо глаза на лоб полезли от такой формулировки. – Вообще-то он меня похитил, не дав и “мяу” сказать!

– Мяу? – мужчина казался сбитым с толку. Я махнула рукой. – В общем… я, видимо, должен принести извинения. От лица всего рода Д'Агор.

– Значит, я могу вернуться домой?

– М-м… – мужчина опустил глаза. – Боюсь, все не так просто. Вам придется… погостить немного в нашем замке.

– То есть я все-таки пленница?

– Гостья! – уверенно поправил он. – Самая дорогая гостья! Вы можете просить все, чего пожелаете…

– Мне нужны холсты, кисти и краски! – тут же перебила я. Ну, раз ясно, что я все-таки пленница, пусть даже привилегированная, то я по крайней мере не желаю терять время даром. Особенно с такими видами за окном и такой натурой прямо в гостиной! – Еще карандаши, бумага для набросков, неплохо бы пастельные мелки…

– Если вы надеетесь создать проход в свой мир, я должен вас разочаровать, – нахмурился мой собеседник. – Из замка Д'Агор невозможно построить портал.

– Что? Какой еще портал? Я хочу рисовать! Я художница, понимаете?

Сказала и тут же прикусила губу, наконец ухватив за хвост мелькавшую на краю сознания мысль. Я попала сюда через собственную картину. Что если и обратно можно вернуться тем же путем?

Значит… чтобы выбраться, мне нужно просто нарисовать знакомое место в своем родном мире. Собственную кухню, к примеру. Просто ли? Может, есть какие-то особые условия? Кто знает… во всяком случае, выходит, делать это точно нужно за пределами замка. Того самого, в котором я заперта.

– Просто рисовать… – дракон с сомнением нахмурился и потарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла. На его лице был буквально написан скепсис. – Что ж… если желаете, вам доставят принадлежности для рисования. Кстати, мне сообщили, что вы не вызывали свою горничную – если вам понадобится что-то еще, вы всегда можете обратиться к ней. Видите этот колокольчик? Такие же есть во всех комнатах ваших покоев…

Оказалось, для вызова горничной служил самый обычный, ни на чем не закрепленный колокольчик высотой с палец, просто стоявший на чайном столике. Каким образом его должна была услышать горничная, для меня осталось загадкой. Впрочем, раз здесь есть магия, наверняка это обычное дело.

– И все-таки, – я вздохнула. – Может, хоть вы мне объясните, зачем я вам понадобилась? Вашему брату, вашему… роду? Что еще за чушь про сокровище?

– На вашей ауре стоит метка рода Д'Агор, – глядя мне в глаза, сообщил рыжий дракон.

Метка? На ауре. То есть эта ящерица крылатая меня еще и пометила?!

Впрочем, уже следующие слова мужчины опровергли это предположение.

– Метка не новая, возможно, вы родились с ней. Это может означать… разное. К примеру, возможно, вы из какого-нибудь потерянного рода вассалов нашей семьи.

– Я из другого мира! – кажется, перебивать входит у меня уже в привычку. – Как я могу быть из рода ваших вассалов?

– Но вы портальщица, – убежденно сообщили мне. – Очень сильная портальщица, раз сумели создать проход из другого мира. Такая магия обычно наследуется, хоть и проявляется часто через несколько поколений. Возможно, ваш далекий предок когда-то случайно создал портал в другой мир, а затем не смог по каким-то причинам вернуться…

Систему вассальных связей я поняла не сразу. В общем, я оказалась в стране, где правят драконы – как самые сильные маги, способные обеспечить защиту и покровительство для всех. Хотя маги рождаются и среди людей, и у представителей других рас. Есть страны, где живут преимущественно люди, гномы или эльфы, но в Артейне заправляют именно драконы.

Короля в стране нет, все серьезные вопросы решаются советом драконьих родов. Под управлением крупных родов находятся довольно обширные территории, и на своей земле глава рода – практически бог и царь, устанавливающий законы и следящий за их соблюдением.

Все, кто живет на земле дракона, считаются его вассалами, и с рождения носят в своих аурах метку рода. Все они платят налоги и подчиняются приказам представителей рода. Взамен любой вассал в случае смертельной опасности может воззвать к своему сюзерену – и тот обязан его защитить. Еще можно призвать повелителя, если тебе необходим справедливый суд. Метка вассала – это своего рода магический договор, который накладывает обязательства на обе стороны.

При этом вассальная служба – не крепостное право. При желании любой местный житель может переехать на земли другого дракона или вообще в другую страну. В этом случае магический договор расторгается, и метка на ауре исчезает. Такое вот магическое гражданство. Если предположить, что какой-то мой предок был из этих мест, то он точно собирался вернуться, раз метка осталась. И именно поэтому вроде как я смогла “воззвать к сюзерену” – то есть к старшему в драконьем роду.

Сильные маги любых рас в качестве вассалов ценятся особенно. Чем больше магов самых разных специализаций, тем богаче край и тем лучше жизнь его обитателей. Поэтому нередко драконы пытаются сманивать чужих подданных, да и на родине у сильных магов всегда есть привилегии – чтобы никуда уезжать не хотели.

В общем, если я, как этот дракон говорит, сильная портальщица, то я – ценный вассал рода, и семья сделает все, чтобы удержать меня на своих землях. В общем, объявление меня “сокровищем рода” в этом случае в целом объяснимо. С меня полагается сдувать пылинки и обещать золотые горы. Но при этом если мне не понравится то, что они предложат, я вроде как имею полное право снять метку с ауры и удрать хоть к другим драконам, хоть еще куда.

– Тогда почему меня заперли?! – снова не удержалась я.

– Видите ли… есть еще одна возможность, – мой идеальный натурщик смотрел мне прямо в глаза, и отвести взгляд от него не получалось. Нет, обязательно надо будет попросить его попозировать в разных ракурсах. Мне точно нужен портрет крупным планом, и еще в полный рост – вон какая фактура! – и фоны надо разные попробовать. И освещение! Такой богатый цвет волос наверняка особенно играет на солнце… – Метка в вашей ауре не совсем… типична. Возможно, это оттого, что сменилось не одно поколение ваших предков, живших в мире с искаженной магией. Или… вы можете быть истинной парой дракона.

Так… истинная пара – это, кажется, что-то из сказок…

– Какого? – мрачно уточнила я, уже готовясь услышать, что мой суженый – вот тот хам, который меня сюда притащил. Однако рыжий неопределенно пожал плечами.

– Кого-то из рода Д'Агор. Может быть, даже моей. Или моего брата… одного из моих братьев. Вы создали проход и отправили зов – его услышал старший в роду, как самый сильный из нас. Это, конечно, не значит, что вы связаны именно с ним, хотя есть и такая вероятность. Поймите, в наше время истинная пара – такая редкость, мы просто не можем упустить малейший шанс…

Захотелось зажать руками уши. Значит, вассалов они силой не держат и цепями не приковывают. У них цивилизованная страна! Зато если тебе крупно не повезло и ты, возможно, чья-то там истинная пара – то тебя можно хватать и запирать в башне?!

*

Ладно… ладно! Для начала стоит выяснить, чем мне эта самая возможная парность грозит.

– И чем мне это грозит? – поинтересовалась уже вслух.

– Грозит? – непонимающе нахмурился рыжий. – Это великое счастье!

– Это вам, может, и счастье, – мрачно буркнула я. – А мне такого счастья и даром не надо! Давайте уже подробности, добивайте.

– Да поймите же! Если вы – истинная пара дракона, это значит, вы подходите друг другу идеально! – вид у дракона был такой, как будто он мне объясняет прописные истины, а я, как очень непонятливый ребенок, упрямлюсь и не желаю признавать очевидного. – Во всем! Вы всегда будете друг друга любить. Всегда будете верны. Будете счастливы вместе! В конце концов, даже дети у вас будут сильнейшими из драконов! Найти свою истинную – величайшее счастье, о котором может мечтать дракон, и далеко не каждому оно выпадает. Вы выйдете замуж, и…

– А я не хочу замуж! – я поневоле сжала кулаки. А мой собеседник, кажется, совершенно опешил.

– Что значит – не хотите? Все девушки хотят! – ну конечно, и тон такой убежденно-снисходительный.

Я закатила глаза.

– Давайте так. Что у вас делают с истинными, которые категорически не хотят быть истинными и выходить замуж? На цепь посадите, силком к алтарю потащите или что?

– Да что значит – не хотят? – все-таки и он, кажется, начал терять терпение. – Так не бывает!

– Ну, или я бываю, или я – никакая ничья не истинная.

– Но чего вы хотите? Вы же… девушка! Все девушки мечтают о муже!

Опять двадцать пять! А чего я хочу? В самом деле… например, вернуться в тот самый момент, из которого меня выдернули.

Моя выставка! Первая! Персональная! Не считать же, в самом деле, студенческие “сборные солянки” или уличные “вернисажи”. И не где-нибудь, а в лучшей галерее города. Да это самое счастливое событие в моей жизни! Должно было быть…

Я не самая везучая художница. Преподаватели не раз говорили, что я талантлива, но с моим направлением мне придется непросто. Чистая правда! Очень непросто. Скажем, мой сокурсник-сюрреалист легко продает свои работы в интернет-магазине. И он не раз уже выставлялся. А я… Да, мои картины – особенные, и это признают все, кто видел их “живьем”, мог “услышать” шелест листвы, “почувствовать” дуновение ветра, “вдохнуть” запах нагретой на солнце земли или аромат цветов. Но все это оживает только когда ты смотришь на оригинальный холст. Мои работы невозможно оценить, увидев снимок на экране. Там они превращаются просто в картинки с драконами и сказочными пейзажами – точно такие же, какими полнится Сеть. И вот наконец мне удалось, я получила свой шанс…

Какое еще, чтоб их всех за хвост и об стенку, замужество?!

Все это я попыталась объяснить рыжему дракону. И наткнулась… ну, собственно, на стенку и наткнулась. Стенку из непрошибаемого спокойствия и непонимания. Может, я, конечно, слишком уж сумбурно говорила, пытаясь рассказать о деле своей жизни, о том, что для меня по-настоящему важно…

– Не волнуйтесь так, ройса Анастасия! – теперь тон Рейно Д'Агора был откровенно снисходительным. – Многие благородные дамы имеют увлечения. Кто-то вышивает, кто-то рисует акварели… это совершенно нормально, никто не запретит вам это делать! В конце концов, надо ведь чем-то занимать свой досуг…

Вот тут у меня перед глазами и упала красная пелена. Я отчетливо поняла, что если позволю этому дракону распинаться дальше о “досуге дам”, очень скоро на одного дракона в этом мире станет меньше. Причем убит он будет особо зверски.

Так. Надо успокоиться. Иначе я так больше ничего и не узнаю, только учиню безобразный скандал. Ну и совершу убийство, без этого никак.

А чтобы успокоиться…

Я схватила со стола колокольчик и отчаянно им затрясла.

Та же самая девушка в переднике появилась с такой скоростью, будто только и ждала моего знака, сидя прямо под дверью.

– Мольберт, – отрывисто скомандовала я. – Холст. Краски. Масло, акварель, вообще все, что есть. Кисти. Карандаши. Бумага. Все, что найдете, – быстро!

Наверное, тон у меня был… выразительный. Во всяком случае, горничную мгновенно как ветром сдуло, она даже переспрашивать и уточнять ничего не стала. А я вихрем кинулась проверять все двери, ведущие из гостиной. Помимо спальни, в “моих” покоях обнаружился… хм, предположительно будуар – с туалетным столиком и множеством диванчиков и козеток. Совершенно бесполезное помещение, в общем. И – ура! – еще одна комната с панорамным окном и эркером, выходящим на ту же сторону, что и спальня!

Я снова затрясла колокольчиком. На сей раз девушка появилась с задержкой в несколько секунд.

– Всю мебель отсюда – вынести. Сюда – удобный стул, стол, мольберт. И быстро! Дррракон!

Рыжий, все это время следивший за моими метаниями округлившимися глазами, явно решил, что я сошла с ума. Так что на мой рык почти не отреагировал. Ну, не считать же нормальной реакцией дернувшийся глаз, правда?

– Встань сюда! – я подцепила мужчину за рукав и буквально втащила в свою будущую мастерскую. Да-да, я помню, мы тут вроде как на “вы” и всячески расшаркиваемся… плевать! – Нет, еще чуть правее… стой тут! Так, штору… немного придется все же сдвинуть. Вот так хорошо. Ага, еще чуть шагни. Замри! Вот. Давай-ка волосы тебе растреплем. И сними этот дурацкий пиджак! Ну камзол… такую фактуру надо показывать. В камзоле тебя потом нарисуем. И рукава закатай! По локоть. Ага, и ворот надо расслабить. Ой, да ладно тебе. Скажи спасибо, что пока не требую обнаженной натуры! Видишь, какая я добрая, даю время смириться… А между прочим, кубики рисовать – самое медитативное дело. Неважно, какие кубики, стой ровно. Да не солдатиком! Расслабь плечи. Так, ногу немного вперед, руку чуть отведи… что бы тебе в руки дать, а… о, уже принесли? Отлично, вот сюда ставьте… так, а ты не двигайся, я сказала! Подбородок вправо и вверх! Да не к потолку! И лицо попроще сделай! И взгляд вдаль. Не на меня! Вон туда смотри. И замри сейчас же! Р-разговорчики!!

Понятия не имею, что они все на меня так пялятся. О, уже не пялятся, уже разбежались. Главное, почти все затребованное добыли, да как быстро… мольберта нормального пока нет, но ничего, обойдемся подручными средствами. Кисти… ого, даже малярную принесли! Хм… ну, вот эти похожи на беличьи. Сгодятся.

Главное, натура продолжает коситься совершенно не туда, куда сказано, а на меня. Да такими глазками интересными!

Ничего-ничего, привыкай, золотко. Вы у меня еще сами будете рады такое “сокровище” спровадить. Взгляд… ну и ладно. Живые эмоции – всегда хорошо. Я напишу с тебя эпическое полотно “Дракон офигевает”…

– Я начинаю сомневаться, кто здесь кого похитил, – мрачно объявил Рейно Д'Агор, по-прежнему стоя в живописной позе.

Просто я ему только что разговаривать разрешила, и он решил наконец высказаться. Пока над лицом работала, я все попытки пресекала моментально. Жаль, что я не какой-нибудь местный маг. Так бы вот ручкой махнула – и застыл дракон, как стоял! Можно и перерывы делать, и даже поспать лечь, если понадобится. А он пусть… стоит себе. Не мешает же!

– У меня нос чешется, – еще более мрачно проинформировал рыжий.

– Терпи. Искусство требует жертв! – пафосно ответила я. – И не смей шевелить рукой!

…За что вот лично я живую натуру не очень люблю – она ж, зараза, шевелится! Особенно в заковыристой какой-нибудь позе шевелиться очень норовит. И еще жалуется потом, что, видите ли, все болит и затекает. Естественное освещение – еще отдельная головная боль. Оно куда более “живое”, чем любой искусственный студийный свет, но ты же его еще и поймай! Тучка набежала, солнце закатилось – и все. Поэтому надо очень быстро делать наброски, ловить, искать тон.

А ведь как бы здорово было, в самом деле! Заморозил себе натуру… еще и с каким-нибудь нужным выражением лица! Искренней улыбкой до ушей или, наоборот, в гневе. А солнце зашло – так и не страшно совсем. Можно гневную натуру в уголочке оставить, а назавтра в тот же час дорабатывать, как только свет снова под нужным углом ляжет.

Главное, конечно, совсем ту натуру не заморить. А то неловко может получиться.

– Как хорошо, что ты портальщица, а не универсал! – с непередаваемым выражением лица сообщил дракон. – Надеюсь, стазис тебе недоступен!

…Хм… это я что, вслух рассуждала?

– Сами виноваты! – тем не менее, мстительно припечатала я. – Я себя похищать не просила! Кстати… раз уж ты у нас такой разговорчивый, расскажи хоть, как эту вашу истинность определяют? Мне надо всех кандидатов увидеть, всех перещупать или как? Сколько мне тут куковать и вообще – доколе?

Рейно даже поперхнулся – кажется, от предположения насчет “перещупать”.

На “ты” мы в процессе создания будущего шедевра перешли бесповоротно. Ну, мне как-то странно с натурщиком выкать, а он просто подхватил мой тон. Наверняка я нарушила примерно миллион местных правил этикета, но в целом – наплевать. Я, опять-таки, не напрашивалась!

– Тебе нужно познакомиться со всеми неженатыми представителями рода. После того, как вспыхнут чувства…

– А если не вспыхнут?

– Обычно вспыхивают. Рано или поздно. Если это действительно связь истинной пары.

– То есть происходит это не с первого взгляда? – я нахмурилась, разглядывая карандашный набросок. Не первый. Нет, этого дракона, конечно, надо писать в цвете. Только продумать композицию. И, само собой, жанр реалистичного портрета – не мое. Может, добавить ему кожистые крылья? Хм, да, ему пойдет. А цвет… я, прищурившись, окинула взглядом сверкающую на солнце шевелюру. Пламенно-красный. Разумеется.

– Это… скажем, так, не всегда происходит с первого взгляда. Иногда это мгновенное узнавание, но бывает и так, что будущим влюбленным нужно больше времени. В конце концов они неизбежно влюбляются и между ними формируется связь, которая крепнет по мере развития их отношений, усиливается после заключения помолвки и окончательно закрепляется в браке. Дракон и его избранница постепенно начинают чувствовать друг друга на расстоянии, улавливать эмоции. При установившейся связи с истинной парой дракон чует грозящую его возлюбленной опасность, всегда может найти свою женщину, при необходимости может передать ей свои чувства – например, если надо ее успокоить…

– Кошмар, – искренне ужаснулась я и даже карандаш отложила, передернув плечами.

– Что… почему?! Это же… ты что, не понимаешь? Тебя всегда будет кому защитить, оберечь от чего угодно, позаботиться в любой момент…

– Да жесть вообще! – я тряхнула головой. – То есть от этого самого парного дракона даже не сбежать никак, все равно найдет. И не скрыть от него ничего вообще. Еще и чувства может навязывать! Как будто мало того, что сама эта ваша истинность – навязанные чувства! Никакого выбора! Нет, мне совсем не нравится эта идея. Давайте я на ваших родственников посмотрю, мы быстренько убедимся, что я вам всем никакая не истинная, снимем с меня эту вашу вассальную метку и вы меня отпустите с миром домой…

*

Полчаса спустя в кабинете лорда Д'Агора

Дверь распахнулась резко, без стука, хлопнув об косяк.

Хозяин кабинета отложил самописное перо и откинулся в кресле за рабочим столом, разглядывая ворвавшегося рыжеволосого мужчину.

Общим в их внешности был разве что высокий рост и ширина плеч. Во всем остальном эти двое не походили друг на друга ни единой чертой. И тем не менее, они приходились друг другу братьями.

– Ну? – глава рода чуть приподнял брови. – Познакомился?

– Эта девица – ночной кошмар! – объявил младший из братьев, падая в свободное кресло.

– То есть ты тоже начал не с того, – констатировал темноволосый. – Рейно, я же просил попробовать наладить отношения.

– А я наладил! Я, между прочим, три часа простоял, отставив ногу и подняв руку! И даже не возражал!

– Хм, – старший озадаченно наклонил голову и осторожно уточнил, – а зачем ты стоял, отставив ногу?

Рыжий только досадливо махнул рукой, а потом неожиданно усмехнулся.

– Вообще-то, знаешь, она забавная. Немного, кажется, сумасшедшая, но ей даже идет. Может, в том мире все такие? И в самом деле, по-моему, неплохо рисует. Правда, ей этого говорить нельзя – она почему-то на мой комплимент взбесилась. В голове куча каких-то странных идей. И она не хочет быть истинной парой дракона. По крайней мере, так утверждает. И замуж не хочет. Мне показалось, что искренне. Домой рвется! И на тебя сильно обиделась – ты ее с какого-то то ли бала, то ли праздника утащил. Я так понял, у нее там намечалось что-то вроде светского дебюта. Хотя непонятно, зачем дебютировать в свете, если замуж не хочешь? И, кстати, ты что, не мог повежливее? У нее от твоих методов транспортировки остались такие интересные впечатления… платье девушке испортил, кстати.

Темноволосый досадливо поморщился. Переносить человека в когтях – не самый комфортабельный способ для него. Но обойтись при этом без травм вполне можно. Если человек умеет правильно группироваться и главное – не барахтается, пытаясь вырваться. А тащить непрерывно извивающуюся девицу… да это врагу не пожелаешь! Там все мысли были о том, чтобы хотя бы не нанести серьезных травм. Одно неосторожное движение пальцем – и либо сломаешь ей что-нибудь, либо порежешь когтем. А она еще и словно сама целенаправленно пыталась убиться!

Потому и злился на нее – будто сама не понимала, что творит! Дура! Решила погибнуть назло ему?

Сердце холодело от мысли, что он мог погубить драгоценную истинную пару кого-то из своего рода – и от этого злость только росла.

– Не мог, – коротко ответил он. – А платье… распорядись, пусть ей портниху пришлют, что ли.

В первые минуты после того, как девица наконец оказалась в замке, он и слышать о ней не хотел. Жива-здорова? И прекрасно! Только пусть будет подальше от него. А то теперь нечаянно свернуть ей шею будет особенно обидно.

Потом, конечно, поостыл. В самом деле, может, раньше ей не приходилось иметь дела с драконами? Да даже из собственных подданных далеко не каждого он когда-нибудь переносил куда-то лично. Такая честь вообще мало кому выпадает.

А если девицу и правда лишили первого бала – или что у нее там? – в самом деле, можно даже понять, почему злилась она. Платье еще это… во что она там вообще одета была? Как будто он разглядывал. После полета она была, признаться откровенно, скорее раздета. Причем сама не особенно смущалась ни голых коленок, ни прорех на платье – словно демонстрировать свое тело при мужчинах для нее обычное дело. А вот ее похитителю приходилось очень старательно держать взгляд на уровне девичьих глаз – и никак не ниже!

Вот демон… бал ей, что ли, организовать? Нет, это уж слишком. Может, еще удастся обойтись малой кровью?

*

Мастерская у меня здесь вышла – просто загляденье. Окно во всю стену – вообще мечта! Разве что с искусственным светом надо бы еще поработать – местные осветительные шары дают рассеянный свет, а мне бы не помешал и направленный. И над мебелью стоит подумать – красок, кистей, карандашей и прочего инструментария мне принесли в итоге столько, что любо-дорого. Пару видов красок я даже опознать не смогла. Но тем интереснее будет попробовать! Осталось решить, как все это богатство складировать и хранить. Даже поразительно, как быстро все это нашли, причем новое.

– Что-нибудь еще нужно, леди Анастасия? – девушка в переднике присела передо мной. – Вы пропустили обед…

…Вот у них, наверное, ягодичные мышцы накачанные – столько приседать!

– Как вас зовут? – я оторвала взгляд от листа бумаги, по которому рассеянно водила карандашом. Маленькие незамысловатые этюды обычно помогают мне привести мысли в порядок, и сейчас я в этом действительно нуждалась. Это будет… яблоко. Да. Просто яблоко цветными карандашами. Такое… зеленое, кислое, чтобы при одном взгляде хотелось жмуриться. И пахло осенью.

– Тэсса, моя леди, – девушка еще раз присела. – Вы не должны звать меня на “вы”! Я только служанка.

Я пожала плечами.

– В моем мире люди называют друг друга на “ты” или на “вы” взаимно. Давай я буду звать тебя Тэсса, а ты меня Настей?

– Я не смею, леди Анастасия! – горничная округлила глаза. – Вы ведь можете выйти замуж за одного из лордов драконов!

Утомленный вздох невольно вырвался из груди.

– Знаешь, я привыкла, чтобы меня уважали… ну или не уважали – за то, кем являюсь я сама. Я, понимаешь? А не мой муж, родители или кто-то еще. Так вот, от того, что я выйду за кого-то там замуж – кстати, не факт – я сама не изменюсь нисколечко. Не стану ни лучше, ни хуже. И уважать меня больше только из-за этого – чистое лицемерие.

Тэсса захлопала глазами, и я покачала головой. Да, все запущено. Мир мне попался волшебный, красивый, но патриархальный. С драконами-шовинистами, как я уже успела убедиться. Нет, задерживаться здесь я не стану.

Что она там говорила? Обед? Да, пожалуй, перекусить не помешает. Обычно я, когда увлекаюсь, забываю про еду. Поэтому стараюсь заранее ставить рядом с собой тарелку с бутербродами или фруктами.

Я рассеянно протянула руку, взяла яблоко, с хрустом откусила и тут же зажмурилась. Кислющее! Точно как я люблю. И пахнет…

Поднеся яблоко к носу, я втянула кисло-сладкий аромат, который всегда ассоциировался у меня с осенью.

И ошарашенно перевела взгляд на лежащий на столе лист бумаги с цветным карандашным наброском.

И снова на яблоко в своей руке.

Я ем яблоко, которое только что нарисовала.

Вкусное, между прочим.

*

– Вы… ты… обед пропустили, леди Настя! – запинаясь, повторила Тэсса. – Скоро ужин. К ужину в замке все-все лорды соберутся!

Любопытно, горничная упорно величает меня “леди”, а дракон и лекарь использовали незнакомое слово “ройса”.

– Какие лорды? – я нахмурилась.

– Драконы рода Д'Агор! – восторженно пояснила горничная. – Конечно, неженатые все прилетели, а еще их дядюшка с супругой, и матушка, и еще трое кузенов – двое из них помолвлены, они с невестами…

– Та-ак, – что-то предчувствие у меня нехорошее… – А зачем они прилетели?

– Ну как же! – девушка снова округлила глаза. – Вы же… вы!

Ага. Очень понятно.

Хотя на самом деле, конечно, вполне понятно, чего уж там. Потенциальная чья-то жена. На которую, само собой, и матушка взглянуть хочет. Свекровушка жаждет кровушки. Причем моей. И все прочие родственнички. Не говоря уже о самих потенциальных женихах. В общем, у нас тут намечаются смотрины. Только меня о них предупредить как-то забыли заранее. И вообще я не хочу!

– А я могу попросить принести ужин в комнату? – мрачно уточнила, зыркая исподлобья. Может, это и не очень вежливо, но кто сказал, что пленница должна быть вежлива с похитителями? Я стокгольмским синдромом не страдаю! А в гости меня, между прочим, никто не приглашал.

Судя по ужасу в глазах горничной, не могу. Мда. Не очень-то и надеялась, что этот маленький демарш удастся.

– Платье к ужину для вас уже приготовили, – затараторила Тэсса, – а завтра к вам портниха придет, лорд распорядился. Вам сколько захотите нарядов пошьют, вы не беспокойтесь!

Я махнула рукой. Вот наряды меня беспокоили в последнюю очередь.

И главное, как некстати это все! Я только выяснила, что, кажется, в самом деле владею какой-то магией… нет, мне говорил об этом рыжий дракон, но я, честно говоря, не особенно верила. Мне упорно казалось, что к открытию прохода из своего мира, через который меня и утащили, уж я-то точно не могу иметь отношения. Ну не могла же я в здравом уме хотеть улететь с собственной выставки! И как-то она там без меня прошла… и что обо мне организаторы подумают? А что чувствуют родные, подруги? Эх, лучше пока не задаваться такими вопросами, а то и до истерики недалеко. А мне нужно быть в форме, чтобы не упустить возможности вернуться, как только она представится.

Так вот, о магии. Рейно уверял, что я – портальщица. Но как быть с яблоком, которое я нарисовала, а потом, не задумываясь, что делаю, попросту вынула из собственного рисунка, как будто с тарелки взяла? При этом рисунок остался, кстати, прежним. Но во второй раз извлечь из него яблоко не получилось.

Можно предположить, что я и в самом деле именно портальщица. Тогда выходит, что яблоко я откуда-то переместила. Причем именно такое, о каком думала, пока рисовала. Как мне удалось его отыскать – в точности такое? С какого расстояния я его добыла? Любой ли предмет я могу переместить таким образом? Все это предстояло выяснить.

А ведь есть и другие вероятности. Во-первых, возможно, я не переношу предмет с заданными свойствами, а меняю их в процессе переноса. А во-вторых, может, я и вовсе это яблоко не перенесла, а создала?

Тут, правда, есть и еще один момент. Дракона-то, который меня выкрал, я тоже нарисовала. Но я не думаю, что его я создала. Тогда пришлось бы предполагать, что и весь этот мир создала я, а я еще не сошла с ума, чтобы воображать себя демиургом. У этого мира есть своя история, в нем живут тысячи разумных существ и я даже не понимаю пока, как он устроен. И даже если я, сама того не зная, рисовала когда-то его пейзажи и обитателей, моими творениями они все-таки точно не являются. Они сами по себе.

В свете этих рассуждений вариант с перемещением уже существующих предметов казался более вероятным. Но, опять-таки, как, откуда, где пределы моих возможностей, есть ли какие-то условия, при которых это срабатывает или нет? Руки так и чесались пробовать еще и еще, проверяя свои силы… а надо мерить платье к ужину и знакомиться с драконьей матерью!

…В общем, к ужину я спускалась не в лучшем настроении. Платье тоже оказалось красивым, но до жути неудобным – а выбора мне никто и не предлагал! Светло-сиреневое, из жесткой ткани, тесное в лифе и с шуршащей многослойной юбкой из переливающейся ткани – оно стесняло движения, мешало дышать и впивалось в самых неожиданных местах. Вдобавок треугольное декольте было неприятно-открытым, а я как-то не привыкла эту часть своего тела босиком выгуливать. Не то чтобы у меня там прям такое уж богатство было, но при моей субтильной фигуре и “двоечка” смотрится вполне себе выдающейся. Особенно если ее специальным бельем приподнять, ужать и вдобавок в одежде на ней акцент сделать.

На голове Тэсса навертела мне высокую прическу. Это тоже было непривычно и не слишком удобно – я обычно завязываю волосы в низкий хвост или собираю в небрежный пучок, чтобы не мешались. А сейчас в мою шевелюру было воткнуто столько шпилек, что, казалось, голова стала вдвое тяжелее.

Возражать против такого произвола я не стала, чтобы не расстраивать лишний раз Тэссу. Бедная девушка и так чуть не плакала, видя, что я всем недовольна, и не знала, как мне угодить. Да и как бы ей не влетело от хозяев, если я буду выглядеть, на их взгляд, неподобающе. Вот разберусь в том, какие у меня тут права… тогда и начну их качать.

Словом – мне не нравилась ни ситуация, ни мой внешний вид. Настроения не улучшали и молчаливые стражники, сопровождавшие меня в столовую на первом этаже. Ну как же, в самом деле – вдруг я тут сбегу! Куда, интересно? Особенно учитывая, что не знаю планировки замка.

Высокие двустворчатые двери передо мной распахнул лакей – их я уже опознавала по одинаковым ливреям.

– Леди Анастасия! – громко объявил он, и я, глубоко вдохнув, шагнула в столовую.

Семья у драконов оказалась… немаленькая. За длинным столом восседало не меньше полутора десятков человек разного пола и возраста. И все они уставились на меня изучающими взглядами – кто с надеждой, кто с опаской, а кто и с тщательно скрываемой неприязнью.

Например, обе юные девы – невесты кузенов хозяина замка. В чем причина их опасений, Тэсса меня уже просветила. Точнее, предупредила, что невесты мне, скорее всего, не обрадуются.

Почему? А очень просто. Они-то, конечно, невесты. С официальными помолвками и все такое. Но – все-таки еще не жены. И при этом – не истинные пары своих женихов, потому что найти истинную пару – вообще редкая удача. После заключения официального брака дракон уже не почувствует притяжения к своей паре, даже если и встретит ее. Между ними уже не сможет образоваться связь. А вот до брака… все возможно.

Так что обоих кузенов, несмотря на наличие невест, из списка моих потенциальных женихов тоже вычеркивать нельзя. И в случае чего – помолвка любого из них может быть разорвана моментально. В общем, для этих девушек я вроде как угроза их личному счастью.

А вот мать драконов – я невольно хихикнула, мысленно произнеся это словосочетание – сидела по правую руку от старшего сына – главы рода, прямая, как палка, и разглядывала меня, оценивающе прищурившись.

Во главе стола сидел, конечно, мой похититель, и у меня только сейчас появилась возможность спокойно его рассмотреть. И снова я невольно улыбнулась своим мыслям. В самом деле, это даже забавно – разглядывать незнакомца, когда знаешь буквально каждую его черту. Я рисовала его портрет, а до того делала множество набросков… воображаемого, как я думала, мужчины. Я знаю, как он улыбается, как хмурится, как поднимает брови… и совершенно не имею понятия, что он из себя представляет. Ну, кроме того, что он шовинист, грубиян и похититель девушек.

Все тот же высокий рост, широкие плечи, хорошо развитые, но без перебора, мышцы, темные короткие волосы и небольшая аккуратно подстриженная бородка. Мужественное, твердое волевое лицо, хищный нос, уверенный взгляд золотистых глаз. Хорош, тут ничего не скажешь. Не зря же рисовала!

При моем появлении мужчины поднялись со своих мест, а глава рода еще и сделал шаг мне навстречу и слегка поклонился.

– Прошу вас, ройса Анастасия, – он сделал жест, показывая на свободное место по левую руку от него.

Ну надо же, какие мы теперь обходительные!

Пожав плечами, я слегка присела, изображая поклон. Выглядеть хабалкой все-таки не хотелось, но я все равно понятия не имею, как правильно полагается делать реверансы и книксены. Надеюсь, учитывая мое иномирное происхождение, придираться ко мне никто не станет. Конечно, если бы я планировала задержаться здесь, пришлось бы выучить все правила местного этикета. А так… будем считать, что у меня что-то вроде каникул. И ролевая игра-квест. Цель игры – выбраться для начала из замка, а потом и из этого мира.

– Прежде всего я хотел бы представить вам мою семью…

Мне казалось, это меня тут всем представляют. И собрались-то в основном на меня поглазеть. Ну да ладно, не будем придираться к терминологии…

– Моя матушка, ройса Таэрис Д'Агор…

Услышав имя, я все-таки не удержалась и снова хихикнула.

– Вас что-то развеселило, моя дорогая? – драконица смотрела холодно… даже как-то хищно.

Я сглотнула.

– Н-нет, прошу прощения. Немного волнуюсь.

Ну не объяснять же ей, в самом деле, про мать драконов Дейнерис Таргариен! Тем более что здешняя мать драконов совсем на нее не походила. Выглядела ройса Таэрис, надо сказать, великолепно. На безупречном лице – ни единой морщинки, в густых темно-медных волосах – ни одной седой пряди. И тем не менее, как-то мгновенно, с одного взгляда становилось ясно, кто из женщин – старшая и по возрасту, и по статусу. Может, из-за царственной посадки головы, безупречной осанки, плавных, но уверенных жестов? Сложно сказать. Но под этим пронизывающим холодным взглядом хотелось поежиться.

Тем не менее, я, наоборот, выпрямилась и чуть вздернула подбородок.

– Понимаю, дорогая, – женщина чуть качнула головой. – Вы можете звать меня леди Таэрис.

Сказано это было таким тоном, что у меня зубы свело. Точно мне великую милость оказали.

А еще я отметила про себя, что сын назвал ее “ройса”, а она себя – “леди”. Причем после этого глава рода обернулся к ней и нахмурился, но дама предпочла ничего не заметить. Нет, все-таки кое-что о местных правилах поведения мне придется выяснить, чтобы не попасть впросак. Даже если я здесь ненадолго.

А пока… лучше постараюсь никак к ней не обращаться. Я вообще поесть пришла.

После царственной леди Таэрис мне представили и других собравшихся. Само собой, большинство имен я не запомнила. У меня вообще отличная зрительная память и отвратительная – слуховая. Имена я долго запоминаю.

Кроме Рейно, у хозяина замка оказался еще один брат – как я поняла, средний. Причем у этого волосы были светлые! Как работает драконья генетика, мне не постичь. Особенно учитывая, что и с мастью драконьей ипостаси цвет волос, видимо, не соотносится – коль скоро мой похититель брюнет, а дракон у него бело-золотой.

Кузены, дядюшки, жены, невесты…

– Что ж, думаю, теперь, когда все присутствующие представлены, мы можем приступить к ужину…

– Не совсем, – я подняла голову и пристально посмотрела в глаза хозяину замка. – Вы не назвали своего имени.

Мужчина поперхнулся.

– Прошу прощения… боюсь, наше знакомство вышло несколько…

– Понимаю, – я деланно вздохнула, – когда без спроса хватаешь и уносишь девушку, сложно соблюдать правила этикета.

Рейно напротив меня дернул уголком рта, а потом и вовсе подмигнул мне, а вот его матушка смотрела теперь так, как будто не отказалась бы воткнуть мне в глаз вилку.

Можно подумать, можно подумать! Похищать меня не зазорно, а говорить об этом – как-то вроде неприлично?

– И снова прошу прощения, – брюнет разве что зубами не скрипнул. – Мое имя Джаред Д'Агор, глава рода Д'Агор и лорд Агорета. Вы можете звать меня ройс Джаред.

– Рада наконец познакомиться! – я постаралась светски улыбнуться, но, судя по убийственному взгляду главы рода, получилось так себе.

…Вот интересно, место обитания драконов правильнее будет назвать серпентарием или террариумом? Рептилии все-таки… главное, вслух этого не ляпнуть!

*

Братца-блондина зовут Гарет. Теперь-то у меня нет шансов это забыть!

Вся беда в том, что его посадили рядом со мной, я оказалась как раз между ним и старшим из драконов. И Гарет решил… может, экстренно проверить, не его ли я случайно пара? Черт его знает.

В общем, попросту говоря, очень скоро я обнаружила, что меня банально клеят! Кое-что можно было списать на галантность – например, когда Гарет все подкладывал мне на тарелку лучшие куски или делал витиеватые комплименты. Но еще он постоянно будто невзначай трогал мою руку, а то и задевал бедром – и могу поклясться, что изначально он сидел не настолько близко! Склонялся к уху, чтобы что-то пошептать, прикасаясь к нему губами. Ничего особенного вообще-то – опять комплименты, или подсказки, какую вилку использовать для очередного деликатеса, или даже давал краткие характеристики членам семейства. Но выглядело это… довольно интимно.

А вот двое темноволосых кузенов, сидевших рядом с Рейно, мне даже, пожалуй, понравились. Один из них оказался холостым, второй – помолвленным, но который из них кто, я бы и под дулом пистолета не определила, потому что они были близнецами. Интересно, а как невеста своего отличает? Вместе с рыжим Рейно братцы-близнецы составляли троицу балагуров, которые единственные разряжали наэлектризованную атмосферу за этим столом. Они беззлобно подшучивали над всеми подряд, но обижаться на них было невозможно.

И почему меня не могли посадить с ними! Пока из всей семейки Рейно мне симпатичнее всех. Не без местных закидонов, конечно, но с ним вполне можно иметь дело. Да и чувство юмора у него имеется, а это для меня немаловажно.

Единственная общая деталь во внешности всех драконов – золотистые глаза и зрачок, иногда вытягивающийся в тонкую линию.

– Ройса Анастасия, брат сказал, что у вас должен был состояться светский дебют? – Джаред, повернув голову, впервые после представления обратился ко мне.

Я едва вилку не уронила. Вообще с этими их светскими беседами за столом нормально поесть невозможно! Я едва успевала замечать, что там подают, пока меня успешно отвлекали, а блюда уже менялись.

Все остальные, к слову, есть вполне успевали. Это я сегодня за главное развлечение – меня о чем-то расспрашивают непрерывно. И как, скажите на милость, отвечать на вопросы вроде “Как мне новый мир” или “Как мне фамильный замок”? Мира я толком не видела. А замок вообще отличный, только я предпочитаю не запертые снаружи помещения.

Я вопросительно обернулась на Рейно. Это он так, что ли, сказал? Хмм… наверное, я слишком эмоционально рассказывала про свою выставку, если сути он при этом так и не уловил.

– Боюсь, ваш брат неверно меня понял. Вы украли меня с моей персональной выставки. Я художник.

Драконы недоуменно запереглядывались.

– Вы устраивали… благотворительное мероприятие? – осторожно уточнила мать драконов.

Я закатила глаза. Да-да, я уже усвоила, у них тут – при всех наличествующих благах цивилизации – до женской эмансипации еще далеко. Уж не знаю, обстоят дела так только в аристократической среде и конкретно у драконов или везде и у всех, но факт остается фактом: искусством заниматься могут только мужчины. Во всяком случае, только их работу и считают искусством.

Дамам позволительно рисовать акварельки. Ну, если вышивать не умеют. Особенно хорошо, если умеет и вышивать, и рисовать, и музицировать! Но как бы талантлива ни была та дама, играть она будет только на званых вечерах для гостей, а свои акварельки вешать в собственной гостиной. Настоящие концерты и выставки – для “настоящих” же художников и музыкантов. Правильного пола, ага.

– Нет, я надеялась продать часть работ, а если повезет – заинтересовать прессу, – отвечала я, как могла, спокойно и нейтрально, однако обеих тетушек, казалось, сейчас удар хватит. Это при том, что тетушки из всех женщин отнеслись ко мне лояльнее всего с самого начала. Даже как будто льстили и пытались понравиться.

– Вы… торговали?! – с тщательно отмеренным ужасом уточнила леди Таэрис. Звучало это так, как будто я собственным телом торговала, не меньше. Я это чуть было вслух не ляпнула… но вовремя прикусила язык.

А ведь ей можно только посочувствовать, пожалуй. Я в ее представлении – буквально девка с улицы, никак ей не ровня. Никаких манер, сомнительное происхождение, полное пренебрежение к местным традициям. Если здесь есть понятие приданого, то и тут мимо – я явилась, считай, без штанов, даже платье на мне – и то от щедрот хозяев замка. И при этом могу оказаться парой одного из ее сыновей. И ей придется с этим смириться. Даже радоваться, что сыну такое счастье выпало и внуки будут сильными – что бы она ни думала обо мне самой. Да бедная женщина и так держит себя в руках, как может! Прямо захотелось ее утешить и сказать, что и сама не горю желанием с ее отпрысками связываться. Эх, все равно не поймет, а то еще и оскорбится.

В общем, пришлось в самых общих чертах рассказывать о своем мире, особенно упирая на равноправие, отсутствие сословных и расовых различий и прочие достижения гуманизма. Пожалуй, даже изрядно приукрасила действительность – у нас тоже далеко не все и не везде так радужно, но об этом пришлось бы целую лекцию устраивать.

Дамы ахали и охали, решив к концу моего рассказа, что мой родной мир – ужасное место, а люди в нем совершенно лишены стыда. Неожиданный вывод. И это я им даже о различиях в моде не упоминала!

Пока я распиналась, принесли десерт. А я, между прочим, при всем застольном изобилии и поесть толком так и не смогла до сих пор!

– Теперь мне становятся понятнее истоки вашей очаровательной непосредственности, – Гарет снова жарко зашептал мне на ухо, склонившись так близко, что еще чуть-чуть – и я окажусь у него на коленях. Ну или он у меня.

Надо сказать, все время, пока он технично придвигался все ближе ко мне, я, стараясь действовать так же незаметно, потихоньку отодвигалась. Непростое упражнение, хочу заметить! Попробуйте, не прерывая разговора, незаметно передвинутсья вместе с тяжелым стулом, да еще так, чтобы не заскрежетать им по полу! Но кое-как мне это все же удавалось.

Сейчас, когда блондин в очередной раз притиснулся ко мне, да еще и наклонился, я, резко выдохнув, положила приборы, подхватила стул, дернулась вместе с ним в сторону и отклонилась…

И только после этого поняла, что вот теперь коленом я соприкасаюсь с Джаредом, а дернувшись, я еще и плечом на него едва не легла.

Мужчина изумленно уставился на меня и кашлянул.

Кажется, сейчас это меня заподозрят в домогательствах. И… какого беса я вообще это терплю? Стараешься тут быть вежливой, а в итоге…

– Прошу прощения, – деревянным голосом повинилась я. – Боюсь, ваш брат не оставил мне выбора.

– Мне показалось, что вы были не против… тесного общения с Гаретом, – чуть приподняв брови, объявил брюнет, и я задохнулась от возмущения.

Не против?! А что я должна была сделать – скандал закатить?!

– Но теперь вижу, что вы строили куда более серьезные планы, – продолжал Джаред. – Совершенно напрасно. Должен предупредить, с Гаретом у вас куда больше шансов.

Что-о-о?! Нет, серьезно?! То есть он решил, что я нацелилась лично на него? Но при этом не против еще и “тесного общения” с его братом?!

То есть меня тут, кажется, очень вежливо обвинили в том, что я вешаюсь на драконов. Ага. Это при том, что выкрали меня они и они же строят на меня матримониальные планы, не спросив моего мнения.

Рррррр!

А вот не буду ничего доказывать. Сам придумал, сам обвинил, сам и сиди со своими гадостями в голове.

– У меня действительно весьма серьезные планы, – тон я позаимствовала у его же матушки. Тот самый, которым можно воду замораживать. – Выбраться из этого мира и вернуться домой. Это для начала. Потом провести еще не одну выставку, стать знаменитой художницей, написать множество шедевров… впрочем, боюсь, вам это неинтересно. Простите. Что-то у меня аппетит испортился.

Я отодвинула так и не тронутую вазочку с мороженым. Жаль, наверняка оно вкусное. Но продолжать развлекать драконов что-то совсем расхотелось. И даже держать хорошую мину больше не хочется. Иррациональная обида затопила с головой.

Они все ведут себя так, будто это я им навязалась! И ведь и отпускать не желают!

Со скрежетом отодвинув стул, я поднялась.

– Прошу прощения. Желаю всем приятного вечера.

В ошеломленном молчании я прошла к той самой двери, через которую входила в зал. Останавливать меня никто не пытался. Лакей, замерший у входа, при моем приближении посторонился.

По коридору шла быстрым, резким шагом, по-прежнему злясь. В ушах все еще звучали слова Джареда. Да чтоб он подавился тем мороженым! Здесь же надо поворачивать?

На очередной развилке я, запнувшись, остановилась. И вдруг осознала, что, кажется, в столовую я дошла гораздо быстрее, хотя шла неторопливо, а сейчас – почти бежала. Причем если поначалу мне постоянно попадались на пути слуги, то этот коридор как будто вымер.

Так… а я вообще помню, в каком направлении мои комнаты? Они точно в башне, но в которой и как туда пройти? Я спускалась по лестнице… лестниц тут до черта, они вообще повсюду, хоть вверх, хоть вниз.

И почему за мной не увязалась на сей раз охрана?

Может, лучше пройти обратно? Если удастся найти кого-то из слуг, можно будет спросить дорогу.

Я практически бегом кинулась надад – однако на первой же развилке осознала, что не имею представления, с какой стороны пришла.

Да кто так строит вообще!

Еще и за узкими окнами стемнело, а осветительные шары под потолком… они оказались не везде.

Поаукать, что ли?

Очередной поворот вывел ко входу на винтовую лестницу – явно ведущую в башню. Хм… выглядит в точности как “моя”. Может, это она и есть? Вот только света там вообще нет. А были на моей лестнице светильники или нет? Кто бы помнил… Могли ведь и погасить, раз оттуда ушли все, включая стражников. Может, у них тут магическая энергия – вроде электричества, не бесконечна.

Решив, что попробовать стоит, я все же шагнула в темноту, придерживаясь за стену. Буду считать пролеты. Наверняка по дороге смогу понять, моя это все же башня или нет. По крайней мере, оттуда ясно, куда в случае чего возвращаться – только вниз.

Шаги за спиной я услышала не сразу. Кто-то следовал за мной практически бесшумно, по-кошачьи ступая со ступеньки на ступеньку.

В первую секунду я обрадовалась – человек! Наконец-то! Сейчас мне покажут точно, куда идти!

– Слава богу! Я, кажется, заблудилась! – выпалила я и шагнула вниз.

Шаги замерли… вот только мне никто не ответил.

И тогда стало вдруг страшно. Я не знаю, кто передо мной. И никто не знает, где я. В случае чего… никто и никогда не выяснит, что же со мной случилось.

– Я… – голос сорвался. – Кто вы?!

Я попыталась шагнуть назад, забыв, что позади ступенька, запнулась, взмахнула руками – и полетела вниз.

Недалеко, впрочем.

Сильные руки подхватили меня, прижимая к крупному, твердому телу. Задыхаясь, я в панике вскинула голову – чтобы успеть увидеть блеснувшие золотом глаза.

А в следующую секунду чужие губы накрыли мои собственные, подчиняя и утверждая право собственности.

Мужчина прижимал меня с такой силой, будто хотел растворить меня в себе. Ногами я не сразу нашла опору – поневоле пришлось схватиться за его плечи.

На несколько тягуче-бесконечных секунд я просто потерялась во времени и пространстве. Чувствовала только руки на своей талии, твердые плечи под своими ладонями, чужие губы и язык, хозяйничающий у меня во рту. Это было… остро, почти болезненно и невероятно ярко.

Вот только… как бы ни было темно – я все равно узнала его. Или почувствовала?

*

И только поэтому нашла в себе силы прервать это сумасшествие. Я все еще зла на него! Правда, отстраниться оказалось попросту невозможно – моих трепыханий мужчина и не заметил бы. Поэтому я изо всех сил укусила его за губу – так, что почувствовала во рту привкус крови.

Ответом мне был тихий стон… не поняла. Это от боли или ему… понравилось?

Как бы там ни было, дракон наконец слегка отстранился, впрочем, все еще придерживая меня за талию и тяжело дыша. У меня дыхание, правда, тоже изрядно сбилось, но будем считать, что это с перепугу, правда?

– Вам стоит быть осторожнее – лестницы здесь довольно крутые, – очень тихо и хрипловато проговорил практически мне в губы хозяин замка.

– Я постараюсь, – так же тихо ответила я. – Вы меня напугали.

– Вам не следовало быть здесь. Ваша башня в другой стороне.

– Понятно.

Еще несколько секунд мы просто продолжали стоять – в нескольких миллиметрах друг от друга, так, что дыхание смешивалось, а руки Джареда Д'Агора оставались на моей талии.

Наконец, я почувствовала, как он стиснул кулаки – и резко шагнул вниз, одновременно отворачиваясь. А затем вскинул руку – и над нами зажегся небольшой осветительный шар, который поплыл по воздуху.

– Следуйте за ним, – сухо объявил он, – он проведет вас в ваши покои. В мою личную башню рекомендую больше не ходить.

Он ведь не решил, что я намеренно кралась к нему, да? Не совсем же он дурак. Надеюсь. Откуда я могла бы знать расположение покоев в незнакомом замке?

Кивнув – как будто он мог меня видеть, я протиснулась мимо мужчины на нижнюю ступеньку. При свете идти было значительно легче, и я почти сразу ускорила шаг. И лишь перед тем, как скрыться за поворотом, все-таки обернулась. Что это было сейчас вообще?!

Лорд Д'Агор, не шелохнувшись, продолжал стоять, как памятник самому себе.

– Рекомендую вам не обольщаться напрасно, – все-таки произнес он. – Я просто должен был проверить.

Я задохнулась. Проверить?! Что, мать его драконью, проверить?!

Тут же память услужливо подсказала: притяжение истинной пары усиливается по мере развития отношений. То есть… он тут проверял, не его ли я, случаем, пара? Для этого надо бесцеремонно хватать девушек в темноте и вот так целовать?!

Впрочем, хватать – это у него, похоже, вообще такая дурная привычка.

И, видимо, проверка показала, что нет. Не его. Интересно, а что должно было бы быть, если бы да?

Хотя нет, совсем неинтересно. Да и вообще все отлично! Не очень-то и хотелось!

Да вообще не хотелось!

*

За световым шаром я неслась почти бегом – благо, он подстраивался под скорость моего шага. Зла была, как все черти разом. Надо поскорее найти способ сбежать из замка, нарисовать свою квартиру и убраться отсюда!

А что для этого понадобится? Во-первых – изучить замок, чтобы найти пути побега. Надеюсь, меня не будут больше запирать в собственных комнатах? Вроде бы против самого факта моего блуждания по коридорам этот драконище не возражал, только против, хм, вторжения на его личную территорию.

А во-вторых (а может быть, и в главных) – освоить свой дар и выяснить, как он работает. Ведь не открывались же у меня никакие порталы раньше, хотя я не раз рисовала, как выяснилось, пейзажи этого мира. Значит, есть какие-то условия. Вряд ли мне дадут больше одного шанса, так что действовать стоит наверняка. К моменту побега я должна точно знать, что делать.

Есть, конечно, и второй путь – доказать всем, что никакая я им не истинная, а значит – просто потерявшийся вассал. В этом случае, по словам Рейно, удержать меня, конечно, все равно постараются, но заставлять никто не будет, это нарушение их же законов. Тогда попыток и времени у меня будет сколько угодно, рано или поздно домой попаду.

Вот только как долго они будут убеждаться, что ко мне никого не тянет как-то особо? Вон, Гарет ведет себя так, как будто у него та тяга уже проснулась, непреодолимая буквально. Но я-то уверена, что мне он неприятен. Красивый мужик, как и все они, кто бы спорил. Только я навязчивости и липучести терпеть не могу.

В общем, этот вариант оставим на крайний случай – если уж с побегом ничего не выйдет. Правда, чтобы мне не запретили изучать замок и не заперли снова в комнате, придется сделать вид, что я смирилась со своим похищением и никуда не рвусь. Мда, будет непросто…

Насколько непросто – я осознала очень скоро. Даже еще не дойдя до своих комнат.

У подножия лестницы в мою башню подстерегал тот, о ком я только что вспоминала. Точнее, судя по всему, он как раз собирался ко мне подняться, когда услышал шаги за спиной и обернулся. Стоило мне вывернуть из-за угла, как блондин расплылся в улыбке и сделал шаг навстречу.

– Ройса Анастасия! Я надеялся вас застать. Вы так неожиданно нас покинули…

Отступить я не успела – решительно шагнувший ко мне дракон схватил за руку.

– Кажется, я попрощалась со всеми, – мрачно отозвалась я.

– Понимаю.. мои родственники могут быть утомительны. Но ведь это не помешает нам с вами пообщаться в более… приватной обстановке?

Захотелось рычать.

…Интересно, вроде бы это они тут – полузвери, а рычать все время хочется мне. Хотя ящерицы не рычат. А драконы? Они же большие ящерицы. С крылышками. Может, они… ревут, например?

– Боюсь, я сегодня несколько утомилась и хотела бы побыть в одиночестве, – это я все остатки вежливости и светскости в себе буквально в кучку собрала, чтобы не посылать в совсем уж неприличные дали. Горжусь собой!

– Ройса Анастасия, – блондин обольстительно улыбнулся. Ну, он сам наверняка считает, что обольстительно. – Я понимаю вас. Но и вы поймите – ведь мы с вами можем быть истинной парой… и мы можем проверить это прямо сейчас!

– Проверить, значит? – так, Настя, держим себя в руках… – И как мы будем это проверять?

– Так вы согласны? – обрадовался Гарет. – Вы ведь тоже понимаете, взаимное притяжение – такая неуловимая вещь, оно вполне может быть и просто у нравящихся друг другу мужчины и женщины… вот как мы с вами, к примеру. Но после физической близости на телах влюбленных появляются знаки, их уже ни с чем не спутать. Мы будем точно знать, что предназначены друг другу… а если нет – то просто проведем время к взаимному удовольствию!

Тут у меня просто глаза на лоб полезли. Даже злиться забыла. Я ведь не ослышалась, да?

– Ройс Гарет, – я осторожно подбирала слова. – То есть вы мне сейчас предложили немедленно предаться страсти… то есть как вы там сказали? Физической близости? Чтобы проверить, не ваша ли я суженая? Я все верно поняла?

– Вы удивительно тонко все понимаете! – обрадовался дракон и потянул меня за руку, явно намереваясь обнять. – Это самый быстрый способ, мы сразу увидим…

– Ройс Гарет, – зловеще начала я, выдергивая свою ладонь из захвата. – Я очень прошу вас прямо сейчас, немедленно убраться с моих глаз подальше!

Я опять не послала его туда, куда хотелось! Да я просто молодец! И по морде не влепила, между прочем – а ведь как хотелось!

Вот интересно, по его мнению, мне для “ускорения процесса” со всеми стоит поочередно… “приятно провести время”? Или только для него, такого классного, надо исключение сделать? А еще интересно, какой-нибудь высокородной драконице он бы тоже сделал такое предложение? Ведь, как я поняла, обычно пары свою истинность осознают не сразу – то есть все-таки не спят со всеми подряд “на всякий случай”. И за что тогда мне такой эксклюзив? Это потому что я человек? Или иномирянка?

Стремительно обогнув мгновенно скисшего дракона, я двинулась к лестнице.

– Ройса Анастасия! Возможно, нам стоит начать с малого? Может быть, поцелуй? Невинный поцелуй!

Я все-таки зарычала. Но оглядываться на застывшего у подножия лестницы блондина не стала. Иначе от мордобоя не удержусь. Очень уж некоторые драконьи физиономии напрашиваются!

У входа в мои комнаты обнаружились те самые стражники, которые почему-то не стали провожать меня из столовой. А дверь была не заперта.

В гостиной меня поджидал еще один сюрприз. На этот раз рыжий.

Переступив порог и замерев на месте, я окинула мрачным взглядом удобно устроившегося в кресле Рейно.

– Тоже целоваться полезешь? – уточнила с подозрением.

– Тоже? – мужчина сразу вычленил главное. – А что, кто-то уже?

– Один из твоих братьев меня поцеловал без спросу, а другой сделал непристойное предложение! – пожаловалась я, плюхнувшись во второе кресло. – И если ты тоже собираешься выкинуть нечто подобное, предупреждаю – я кусаюсь и бросаюсь тяжелыми предметами!

А что – чистую правду сказала. Правда, пока я и кусалась, и бросалась в адрес только одного из драконов… но напрашивались все!

С Рейно было куда легче общаться, чем с остальными членами драконьего семейства. Возможно, дело в том, что мы успели перейти на “ты”, да и часы, когда он позировал мне, не прошли даром. Он воспринимался, пожалуй, как один из приятелей-однокурсников.

– Вообще-то я хотел просто узнать, как ты… уже отправил слуг искать тебя по замку. Твою личную стражу завтра заменят. Они должны были ждать тебя у выхода из столовой и проводить в комнаты, а эти остолопы решили, что до завершения ужина ты все равно не появишься, и можно пока полюбезничать с девушками с кухни…

– Ясно, – процедила я. – Я в порядке. Не сбежала, никого не убила. Можешь так и доложить своему семейству.

Рейно поднял руки.

– Эй-эй, не надо на меня кидаться! Я даже с поцелуями не лез!

– Просто твои братцы вывели, – вздохнула. – И устала, пожалуй, за этот безумный день.

– Ну хочешь, я постою в неудобной позе, а ты меня порисуешь?

Умеет подлизываться, поганец! Я невольно рассмеялась.

– Иди уж с миром!

Дракон плавным движением поднялся на ноги и тут же скорчил умильную рожицу.

– А насчет поцелуев – точно нет? Может, в щечку? Исключительно по-дружески?

– Покусаю! – я щелкнула зубами.

– Ну, нет так нет, – деланно вздохнул Рейно. – Но если тебе понадобятся, к примеру, дружеские объятия – я всегда к твоим услугам!

Со смешком я чуть подтолкнула мужчину к выходу, а стоило ему переступить порог, не только захлопнула дверь, но и щелкнула задвижкой. Хорошо, что мои комнаты по крайней мере запираются изнутри. Хватит с меня внезапных драконов по всем углам!

В постели я ворочалась долго, злясь и выдумывая едкие остроумные реплики, которыми следовало бы поставить на место некоторых слишком наглых драконов. И дракониц тоже! А еще размышляла о том, удастся ли мне вернуться домой. И как прошло без меня открытие моей выставки. И что я буду делать, если у меня ничего не выйдет и придется остаться здесь…

А разбудил меня вспыхнувший в комнате свет – а затем и настойчивый голос, окликающий меня по имени.

– Леди Настя! Леди Настя, прошу вас!

Резко распахнув глаза, я села в постели. И тут же выдохнула – у входа в спальню топталась Тэсса, комкая в руках передник. Увидев, что я проснулась, она облегченно выдохнула.

– Леди Настя! Нам стоит поспешить, вы едва не опоздали к завтраку!

– Что? – я перевела взгляд на окно, занавешанное плотными шторами. Впрочем, по ощущениям все равно было еще очень рано. – Который час?

Уже задав вопрос, я спохватилась, что здесь могут быть другие меры времени. Знание языка, как мне объяснял Рейно, я получила при переходе из своего мира. Так всегда действуют межмировые порталы – на новом месте ты воспринимаешь устную речь страны, в которую попал, как родную. Проблемы возникают только с письменностью и иногда – с названиями понятий или единицами измерения.

На мое счастье, время здесь измерялось все-таки в часах.

– Три часа после рассвета, – сообщила Тэсса.

Я нахмурилась. И во сколько был рассвет? Часов в пять? Тогда сейчас около восьми. В любом случае – раннее утро. Лично для меня – раннее! Какого черта?!

– Я что, обязана идти на этот завтрак? Я в такое время сплю!

– Но… – голос Тэссы стал совсем уж несчастным. – Леди Таэрис…

– Что, кушать без меня не может?

– Леди Таэрис всегда во время своих визитов велит накрывать к завтраку в это время…

– Пусть ест, – разрешила я и снова уткнулась в подушку. – Я не возражаю!

– Но вы останетесь без завтрака!

Я изумленно приподняла голову.

– То есть в комнату ты мне не сможешь его принести?

– Я… леди Таэрис… – горничная опустила голову, продолжая комкать передник.

Ясно. Леди у нас еще и самодурка. Да ну и черт с ней! В крайнем случае нарисую себе тарелку борща со сметаной. Да, с утра! Я, между прочим, во многом по милости этой самой леди толком не поужинала вчера. И снова портить себе аппетит кислыми драконьими физиономиями и отвечать на их вопросы? Еще чего не хватало!

Стоп!

– Тэсса… – я снова села на постели. Сон вдруг как рукой сняло. – А как ты вошла ко мне в комнаты?

Я же точно помню, что запиралась на ночь!

– Через вход для прислуги, – с готовностью откликнулась девушка.

Та-ак. Значит, надо выяснить, где этот самый вход, и запирать на ночь еще и его. Да хоть мебелью задвигать! Потому что мне не нравится, когда ко мне без моего ведома может кто-то зайти. Пусть даже это моя личная горничная. К тому же, что может она, может и любой из ее хозяев.

– Тэсса, пожалуйста, – я старалась очень осторожно подбирать слова, чтобы не обидеть девушку. Все-таки мы воспитаны очень по-разному. Для местных аристократов наверняка в порядке вещей, что их будит с утра прислуга. Или что кто-то копается в их вещах, включая нижнее белье, – складывает чистое, выносит грязное… А для меня даже думать об этом неприятно. – Прошу тебя, не входи в мои комнаты, пока я сама не позову.

– Я… – глаза девушки расширились, а через секунду уже наполнились слезами. Черт, все-таки обидела… – Леди Анастасия, я никогда! Вы думаете, я что-то возьму? Я никогда! Я…

Пришлось потратить немало времени, убеждая горничную, что ничего такого я не имела в виду. Да что там – у меня здесь и нет ничего своего, что можно было бы украсть! Но личное пространство мне все-таки необходимо. И раз уж хозяин замка, по его собственным словам, велел выполнять все мои распоряжения и пожелания (кроме желания покинуть этот замок, само собой), буду этим пользоваться.

Сон в конце концов слетел окончательно, и я все-таки отправила Тэссу на кухню за завтраком. А вдруг все же отжалеют от барских щедрот?

Вернулась горничная с щедро уставленным подносом, когда я уже оделась – свежее платье и белье ждали меня в гардеробной – и вышла в гостиную. На этот раз Тэсса вошла через обычную дверь – наверное, отперла перед уходом.

– Я сказала, что вам нездоровится! – выпалила она, сгружая поднос на чайный столик.

– Как бы лекаря не прислали, – я покачала головой.

– Не пришлют! – девушка просияла.

– Почему?

– Ну, я краснела и очень смущалась… господа точно решили, что у вас женские дни.

Завтрак “болезной” полагался роскошный – здесь были и хрустящие поджаристые тосты, и яйца, фаршированные нежнейшим паштетом, и еще несколько закусок, и фрукты, и целое блюдо крохотных пирожных. И, конечно, чай – точнее, то, что здесь так называли, – горячий настой каких-то местных трав. Окинув это изобилие взглядом, я поняла, что в себя столько не впихну при всем желании, и едва ли не силой усадила Тэссу на второе кресло, подвинув к ней блюдо с пирожными.

– Леди, я не смею…

– Ерунда, – я махнула рукой. – Кстати, а почему ты называешь меня леди, а драконы – ройсой?

Тэсса объясняла с готовностью, но немного путано. Впрочем, довольно скоро я поняла, в чем суть – и хмыкнула.

Титулов как таковых в Артейне не было. Никаких графов и князьев. Есть аристократы и простые местные жители. Конечно, у знати своя иерархия – и, кстати, в ее рядах попадаются не только драконы, но наследуемых титулов нет. Разве что главы драконьих родов, которые по определению выше всех прочих.

Обращений к аристократам существует два. Ройс или ройса – когда обращаешься к равному или тому, кто ниже тебя по положению. Для главы рода все остальные – ройсы, поскольку выше него никого нет. Точно так же можно обратиться и к простому человеку, если хочешь выказать ему особое уважение. Но чаще всего простых людей зовут просто по именам.

А вот к тому, кто выше по статусу, всегда обращаются “лорд” или “леди”. Тот же глава рода для всех – лорд, и только для глав других родов – ройс.

В общем, для всей прислуги я – в любом случае “леди”, даже если не выйду замуж ни за кого из драконов. Человеческие маги тоже считаются аристократами, а их положение зависит от уровня дара.

Зато мой статус относительно рода рода Д'Агор – пока неопределенный. Большинство его представителей предпочли на всякий случай держаться со мной на равных. И только мать драконов с первого слова старательно подчеркивала свое превосходство. Она – леди. А меня она, кстати, называла исключительно “милая” или “дорогая”… как простолюдинку. Зачем?

Если подумать, мать главы рода – старшая из женщин. Не по возрасту, конечно, а по статусу. Более высокое положение может занять разве что… жена главы рода. Это как действующая королева и вдовствующая королева-мать – у первой всяко больше реальной власти в руках. Особенно если король ее действительно любит. У королей это бывает редко, а у драконов с истинными парами – неизбежно.

Выходит, леди Таэрис опасается, что я могу оказаться истинной парой именно ее старшего сына – и сместить ее саму с пьедестала. И на всякий случай решила превентивно загнобить чужестранку, не знающую местных обычаев. Заранее поставить меня в подчиненное положение, чтобы я воспринимала ее как главную.

Ну, что могу сказать… ее место мне и даром не нужно. Как и ее властный сыночек. Но и заискивать перед ней я не собираюсь. Независимо ни от каких меток и истинных.

После завтрака я отослала Тэссу и отправилась в свою мастерскую. У меня на сегодня большие планы, и главный из них – освоение собственного дара!

Что бы такого нарисовать? Тарелка борща уже неактуальна.

Взгляд упал на кипу листов с набросками. Эх, как не хватает моего планшета… Нет, работать я предпочитаю с “живым” холстом и красками, или хотя бы с карандашами. Но делать бесчисленные наброски в поисках нужного ракурса или тона с планшетом куда удобнее.

Станковая живопись – не самое популярное сейчас направление, на него поступают только настоящие энтузиасты. Тем не менее, многие мои сокурсники после университета пошли работать совсем не по специальности – жить-то на что-то надо.

Я старалась держаться на плаву, оставаясь художником. Радовалась редким покупкам своих полотен, а между ними – брала дизайнерские заказы, иллюстрировала сказки, а еще подрабатывала артером – рисовала обложки для электронных книг. И все это куда удобнее и проще делать в графических программах, чем карандашом.

Хм… а что, если…

Вот удивятся драконы, если у меня все получится. Подумаешь, магия тут у них! А у меня – гаджеты!

Правда, их ведь надо как-то еще заряжать… с другой стороны, что мешает мне нарисовать розетку? Вот и проверим возможности и границы своего дара!

*

Планшет получился – загляденье! Большой, с широким экраном, узенькой рамочкой и логотипом известной марки на обороте. Дома я обычно пользовалась для работы графическим планшетом в комплекте с ноутбуком, но здесь решила, что проще будет сотворить (или достать откуда-то) обычный. Отличный, в общем, планшет.

Одна беда – нерабочий. Или просто разряжен в ноль? С подзарядкой вышла проблема. До розетки дело даже не дошло, затык вышел уже с зарядным устройством. Между прочим, я нарисовала его ничуть не хуже, чем планшет! Но… рисунок так и остался просто рисунком.

И в чем же проблема? Нахмурившись, я быстренько набросала пастелью яблоко. Попробовала его достать… и снова ничего не вышло.

Как же так? Неужели всей моей хваленой магии хватает на один мелкий фокус? Нет, так быть не может! Раз уж у меня получается что-то извлекать из своих рисунков, выходит, портал в этот мир открыла действительно я своей картиной. Просто сработал он почему-то не сразу. Но это значит, что я действительно не слабый маг вроде как. Или магичка? Неважно. Так в чем же дело?

Я принялась грызть карандаш, размышляя. Что я делаю не так, как раньше? Например… когда я накануне рисовала яблоко, я и впрямь хотела яблоко, воображала его вкус, запах, как оно увесисто ляжет в руку и как брызнет соком, если надкусить. А сейчас – просто набрасывала для проверки, вообще не думая о том, каким должно быть яблоко. Может, в этом все дело?

Если подумать, рисуя планшет, я очень ярко воображала, как буду работать на нем. Я действительно его хотела. А зарядное устройство… ну, оно же просто необходимость. Какое уж тут страстное желание и вдохновение.

И, кстати, когда я рисовала дракона, я тоже, пожалуй… воображала. Мечтала. Думала о том, как он расправляет крылья, как гордо парит в поднебесье…

И еще – я никогда не признаюсь в этом самому главе рода Д'Агор, но, когда рисовала его в человеческом обличье, я пыталась вообразить, как мог бы выглядеть мужчина, в которого я могла бы всерьез влюбиться. Сильный, уверенный в себе, с умными глазами и серьезным взглядом. Брюнет, конечно – мне всегда нравились брюнеты. Вот бородка получилась как-то сама собой, но мне даже понравилось. В общем, нет, об этом я точно никогда и никому в этом мире рассказывать не стану.

Итак, примем за рабочую гипотезу, что воплотить или перенести я могу только то, что рисую с вдохновением или страстным желанием.

Взгляд упал на стоящий на мольберте холст с цветным эскизом, изображающим рыжеволосого мужчину.

Хм… между прочим, его я рисовала вполне вдохновенно – нечасто такая выразительная натура попадается! Так, может…

Я подошла к мольберту поближе и всмотрелась в глаза нарисованного мужчины. Взгляд особенно хорошо удался, да.

– Рейно Д'Агор, – я перекатила на языке звучное имя.

Мужчина на рисунке вздрогнул и моргнул, обретая объем.

– Настя? – он озадаченно заозирался. – Где ты?

Я, сглотнув, в первую секунду чуть отступила, но тут же постаралась взять себя в руки, решительно шагнула к мольберту и протянула руку.

– В своей мастерской.

Схватив дракона за одежду, я резко дернула его на себя.

…Рейно вывалился прямо на меня, повалив не только меня, но и мольберт, и разорвав попутно холст. Тут же резко откатился и мгновенно вскочил на ноги, отшвырнув мольберт и дико озираясь.

– Что… как…

А я переводила взгляд с него на два длинных обрывка под его ногами. Эх… это был лучший вариант эскиза. Жалко! Придется начинать все заново. И надо взять на заметку: для телепортации живых людей к себе надо класть холст на пол и извлекать подопытного осторожно. Предупредив, что за порчу своих работ убиваю на месте!

Ладно, сейчас-то сама виновата.

Зато эксперимент показал, что я точно не создаю, а переношу. Интересно, что будет, если я вдохновенно нарисую что-нибудь, однозначно не существующее в природе? Что бы такое вообразить?

*

Чего на свете быть не может совсем никак?

Кубических яблок?

А кто сказал, что такие не растут в каком-нибудь из миров?

– Чего на свете точно не бывает? – задумчиво произнесла я, подняв мольберт и установив на него новый лист.

Рейно, успевший встать на ноги и опасливо отойти в сторонку, косился на меня как-то странно, но я почти сразу забыла о его присутствии и разговаривала сейчас скорее сама с собой.

– Пятиногих человечков? – предположил он.

Я отмахнулась.

– Может, в каком-то мире и бывают, откуда нам знать? Нужно что-то такое, что совсем невозможно. Чтобы противоречило законам природы… причем любой природы. Вроде огнедышащей морской рыбы. О!

Схватив остро заточенный простой карандаш, я быстро набросала контуры рыбы, выпускающей язык пламени. В порыве вдохновения пририсовала ей изогнутые рога, бороду и очки. С маслом решила не возиться – к тому же для подводного мира прозрачность акварели идеально подходит. Благо несколько акварельных палет в числе принесенного мне добра нашлось.

Рейно, как-то неопределенно хмыкнувший на мою реплику, затаился в углу и не подавал голоса, пока я рисовала. Может, вообще ушел? Что ему здесь делать? Я же его и вызвала-то так… для проверки.

В процессе работы я почти забыла, для чего все затевалось. Выписывала морское дно, переливы течений, колышущиеся водоросли… у меня даже уши закладывало, будто я сама нахожусь глубоко под водой. Впрочем, рисуя, я часто чувствую то дуновение ветра, то аромат цветов – так погружаюсь в создаваемый мир.

Не знаю, сколько я этим занималась. Но в конце концов последний штрих был положен. Я ведь не на выставку это делаю, так, для души, для разминки… ой! То есть для проверки же!

Краска местами еще не высохла, но наверняка ведь это не имеет значения, да? Я пристально уставилась на рыбку, мысленно подзывая ее к себе…

И тут же, взвизгнув, отшатнулась. Потому что рыбка развернулась – и с листа на меня одновременно плеснуло водой и пламенем!

Вообще-то на самом деле отскочить, да еще сообразить, в какую сторону, чтобы не попасть под огонь, я бы не успела – так что быть бы мне поджаренной и мокрой одновременно, если бы не Рейно. Он как-то молниеносно оказался рядом, оттолкнул меня – и повалился следом, прямо в полете выделывая затейливый жест рукой. При этом он задел мольберт, и лист с рисунком сорвался в полет, спикировав на пол. Снова всего лишь рисунком. Кажется, рыбка не успела выплыть – только дохнуть огнем.

– Ты уже второй раз подряд на меня падаешь! – сообщила я, отпихивая своего спасителя.

– И второй раз по твоей вине! – не остался он в долгу. – Между прочим, если бы не я, у тебя бы тут все здорово горело!

Дракон поднялся и подал мне руку, помогая встать. Я осмотрелась. Одна стена чуть закопченная, на полу пара луж. И… все. То есть рыжий в полете это дело погасил? Ах да, он же маг… и, в отличие от меня, знает, что делает.

В задумчивости я подобрала лист, упавший, конечно, по закону подлости рисунком вниз – так что недосохшая акварель местами чуть смазалась. В голове крутилось филатовское – “Вот так встреча! Стало быть, я сумел тебя добыть – То-Чаго-На-Белом-Свете-Вообче-Не-Может-Быть!”

И… что это должно значить?

– У тебя странная магия, – уже серьезно сообщил Рейно, разглядывая меня с таким видом, как будто у меня вторая голова отросла.

– Я заметила, – я кивнула. – Я тут еще пробовала достать кое-что из своего мира, даже получилось, но…

– Ты не поняла? – дракон обошел меня по кругу и остановился напротив, глядя в глаза. – Это не только порталы. И ты не могла ничего добыть из своего мира. Из замка не работают порталы, никакие. Можно телепортироваться только внутри замковых стен. То, что ты смогла вытащить меня из моей комнаты, – нормально для сильного телепортиста. А вот что-либо из другого мира ты сюда принести не могла бы. Никак.

И чего это он на меня так пялится? Что-то есть такое ощущение, что неведомая зверушка, которой не бывает, – это я…

*

Рейно умчался из моих апартаментов, объявив, что ему надо кое-что уточнить. Побежал советоваться с главой рода? Или искать информацию о таких, как я? Хоть бы объяснил что толком!

Но вообще-то… если из замка в другой мир действительно нельзя создать портал, то получается, что то, что в доступе есть (например, дракона) – я перетаскиваю. А чего нет – то… создаю?

Может быть. А еще может быть и другая версия. В конце концов, о том, что из замка телепортация невозможна, я знаю только от драконов. Как-то я сразу в это поверила и планы строила с учетом этого.

Но эти же драконы заверяют, что я какой-то там сверхкрутой портальщик. И если это так, то не может ли оказаться, что я-то как раз могу выбраться нарисованным порталом и отсюда? И почему мне сразу не пришло в голову проверить первым делом именно это?

Развернув чистый холст и установив его на мольберте, я глубоко вдохнула воздух. Ну… Уж это-то я точно буду рисовать с огромным желанием. И кто бы мог подумать, что когда-то меня так вдохновит самая банальная обстановка собственной кухни? Что я буду так любовно вырисовывать знакомую царапинку на ножке обеденного стола и приоткрытую слегка рассохшуюся форточку, воображать запах от каждой из стеклянных баночек со специями, слышать в своих мыслях урчание холодильника…

Я старалась работать быстро. Что если Рейно убежал как раз по этому поводу? Вдруг они там как раз сейчас советуются, как не дать удрать портальщице, когда она наконец сообразит попытаться?

Конечно, на серьезную работу такой рисунок наспех не потянул бы. Я могла упустить какие-то детали и даже неровно выложить светотень. Но я стремилась передать главное – свое отношение к этой кухне, ощущение уюта, тепла, даже если в раковине – забытая грязная тарелка, а на столешнице остались следы от чашки с чаем. Это место, где я чувствую себя дома.

Положив наконец последний штрих, я с волнением окинула взглядом свою работу. Вышла ли она достаточно “живой”, настоящей? До того самого золотисто-белого дракона далеко, конечно… но я попробую.

Сняв холст с мольберта и примостив первый у стены, я скорчилась перед ним на корточках и мысленно потянулась к своей кухне, всматриваясь в нее до рези в глазах – пока пока картинка не начала обретать объем.

Радостно взвизгнув, я упала животом на пол – все-таки порталы такого размера ужас как неудобны! – и поползла.

…Вывалилась я прямо из стены – все-таки ракурс выбрала не от пола. Но… какая ерунда! Я – дома! А отбитые коленки и локти заживут. Все ерунда! Ха! Говорите, нельзя из замка телепортироваться? Да вы просто рисовать не умеете!

Вот только светящийся прямоугольник на стене как-то слегка нервирует. Ну и как его теперь закрыть? Может, просто завесить чем-нибудь?

Я осмотрелась, рассеянно щелкнула кнопкой на электрочайнике – не повредит заварить – и направилась к выходу из кухни. Поищу что-нибудь побольше портальной дыры. Или лучше вообще мебелью заставить?

Мысль оборвалась, когда я не смогла переступить порог кухни. Вот же, за дверным проемом, видно часть коридора… только я как будто натыкалась на стену и не могла пройти туда. Что, опять какая-то магия? Что за ерунда! А что, если…

Охваченная подозрением, я подскочила к кухонному окну. Выглянула из него – и застонала.

Из форточки дул легкий ветерок, донося осенние ароматы, откуда-то доносились крики играющих детей и шум машин. По небу плыли полупрозрачные облака.

Вот только на моем рисунке за окном было видно лишь небо. Вот оно-то там и оказалось. Небо с облаками. И все. Не было внизу знакомого двора с детской площадкой, лавочки у подъезда, дома напротив. Только небо и облака.

Застонав, я оглянулась, теперь окидывая кухню более внимательным взглядом. Стол… я рисовала его со стороны вон той стены. И тщательно вывела царапинку на столешнице. А вот дальнего края с того ракурса было не видно. А здесь на деревянной поверхности должен был быть след от давным-давно неосторожно поставленной горячей сковородки. Сейчас следа не было. И, если присмотреться, можно было обнаружить множество других мелких отличий.

Я не на своей кухне. Всего лишь в ее копии, созданной внутри картины. Я могу, конечно, убежать сюда, вот только никуда отсюда уже не выйду, кроме мастерской в драконьем замке.

Кстати, а назад-то я вернуться могу? Или я сама себя заперла надежнее, чем драконы?

Испугавшись, я поспешно приставила стул к стене, запрыгнула на него и потрогала светящийся прямоугольник. А потом и вовсе погрузила в него руку. Ну… вроде бы…

В этот момент меня вдруг резко дернули за эту самую поднятую руку, едва не вывихнув ее. Вскрикнув и сделав инстинктивный защитный жест второй рукой, я нечаянно погрузила в глубину портала и ее – и ее тотчас тоже схватили, еще сильнее потянув. Я почувствовала, как ноги отрываются от стула, живот проехался вверх по стене.

Минуту спустя я уже лежала на животе в мастерской. А сверху вниз на меня смотрел… драконище, кто же еще. Главный драконище. Лично лорд как-его-там Джаред.

И взгляд у него что-то какой-то недобрый.

А драконы точно не едят девушек, да? Кажется, мы это уже обсуждали…

– Идиотка! – рыкнул дракон мне в лицо, как только я смогла подняться. А потом еще и, схватив за плечи, слегка встряхнул. – Ты вообще понимаешь, что могло случиться?!

– Не понимаю! – не менее эмоционально выплюнула я. – Может, если бы мне что-то объясняли, понимала бы!

– Тебе говорили, что из замка нельзя телепортироваться! Ты не понимаешь, какие коэффициенты преломлений это означает?!

– Чего? – я вздернула брови. Наверное, получилось выразительно. Потому что местный лордик тут же сбавил тон.

– Ты что, действительно не знала?.. Ты… – он даже за голову схватился. – Ты вообще что знаешь о портальной магии?

– Да ничего я не знаю! – я по-прежнему была зла. – Я что, невнятно объяснила? В моем мире нет магии! Никакой!

– Идиотка! – снова рыкнул он. – Тем более идиотка! Лезть наобум, не представляя последствий… только женщина на такое способна!

Да чтоб тебя, он еще и свои шовинистические идеи сюда приплел – вместо того, чтобы объяснить нормально!

– Тебя могло выбросить в любой точке любого из миров, – сквозь зубы процедил он наконец. – На твое счастье, тебе удалось… каким-то образом удалось создать пространственный карман. Тем не менее, такие упражнения небезопасны.

Хм… ну, вообще-то… нет, я, конечно, надеялась на другой результат. Мне бы домой вернуться. Но “пространственный карман” – мне тоже нравится! Дома можно было бы так превратить свою однушку хоть в десятикомнатный дворец. Хотя зачем мне десять комнат? Хватило бы спальни, гостиной и просторной светлой мастерской. Вот примерно такой, как здесь…

А еще можно создать себе уютные уголки отдыха. Кусочек живописного морского побережья, чтобы загорать и купаться, уютную лесную опушку с земляникой, чтобы гулять… да хоть симпатичное летнее кафе, где на столике всегда ждет лучший кофе с пирожными!

И еще миниатюрку бы себе сделать с открытку размером. А на ней – кладовка с полками! Можно все что угодно с собой носить без всякой сумки, открытка в карман поместится…

Я до того размечталась, что не сразу осознала, что говорит мне Джаред. Между тем мы оказались почему-то уже вовсе не в мастерской, а в моей же гостиной.

– …Вынужденная мера. Вы должны понимать, ройса Анастасия, что это для вашей же безопасности! – надо же, снова на “вы” и “ройса”… это точно значит, какую-то гадость приготовил! – Ваши самовольные опыты без присмотра квалифицированного специалиста могут плохо кончиться. Как только мне удастся разыскать достаточно компетентного портальщика, который сможет объяснить вам основы, а затем присмотреть за занятиями, мы, конечно, снова откроем вашу мастерскую и вы сможете… конечно, только под присмотром и не бесконтрольно…

Что… что?!

Он собирается запереть мою мастерскую? Со всеми инструментами и материалами, моими прекрасными наборами кистей, палитрами, мольбертами, холстами, стопками бумаги разного качества, карандашами, пастелью сотни цветов, красками…

Нет!

– Вы не можете, – все еще не веря себе, тихо проговорила я. – Это… так нельзя!

Дверь в мастерскую сама собой захлопнулась, а потом вдруг ненадолго засияла по краю. Я кинулась к ней, дернула за ручку – бесполезно. Будто она никогда и не открывалась.

– Ройса Анастасия, поймите, – голос дракона стал даже увещевающим, – это для вашего блага! Кстати, вам совсем необязательно все время сидеть в башне. Вы вполне можете ходить по замку, гулять в саду… ваша горничная и личная стража с удовольствием помогут вам сориентироваться. Если захотите, вы сможете даже выехать в город. Один из моих братьев или кузенов обязательно составят вам компанию. Мы готовы сделать все, чтобы вы не чувствовали себя пленницей. Вы можете просить любые наряды… возможно, если вы пожелаете, драгоценности. Мы можем устроить для вас бал…

Было такое чувство, что все эти “завлекательные предложения” ему практически надиктовали, и теперь он старательно припоминает, едва не скрипя зубами от необходимости меня умасливать.

А я… я чувствовала только, как земля уходит из-под ног. Балы? Платья? Прогулки?

Они на самом деле хотят лишить меня возможности рисовать!!

– Да чем вы недовольны! – Джаред, похоже, снова вышел из себя.

Я погладила дверную ручку и заговорила, не оборачиваясь.

– Лорд Д'Агор, вы любите летать?

– Что? – кажется, я слегка сбила его с толку. – При чем тут… я – дракон, полет – моя суть.

– Представьте, – я все-таки повернулась и посмотрела ему в глаза, – что у вас отняли крылья. И предложили взамен новую рубашку и погулять. Идите, лорд… я не хочу вас видеть. Как хорошо, что вам я уж точно не пара.

*

После ухода дракона сначала я просто упала в кресло, не в силах осознать случившееся. Почему-то даже сам факт попаданства в другой мир не оказался для меня настолько шокирующим, как то, что кто-то может попытаться запретить мне рисовать.

…Вот именно – попытаться! Воспрянув духом, я вскочила.

И в этот самый момент появилась Тэсса. Пришла она на сей раз через “черный ход” – ту самую дверь для прислуги, о которой я вечно забывала, поскольку она скрывалась в неприметном уголке гостиной, наполовину скрытая портьерой.

Этот ход, как оказалось, вел не в знакомый мне коридор, а в узкий проход, какими были пронизаны все стены замка. Не то чтобы полноценный потайной ход, но почти. Как я поняла из пояснений той же Тэссы, такие проходы нужны, чтобы прислуга не оскорбляла светлых взоров господ драконов, таская грязное белье или посуду после завтрака. Нежные они очень, эти господа. Наверняка такая проза жизни их бы травмировала.

К моему разочарованию, в этом проходе тоже дежурил один из стражников.

Тэсса робко вошла, опустив глаза и стараясь ступать как можно тише. Никак не пойму – здесь вообще прислуга зашуганная или эта девушка все-таки меня персонально боится? Но чем бы я это заслужила? Вроде бы даже веду себя практически паинькой. А до сих пор вообще никому не мешала, можно сказать, торчала себе в своей мастерской… рррр!

– Простите, леди Настя… – все так же опустив голову, горничная попыталась прошмыгнуть мимо меня в будуар.

– Погоди-ка… в чем дело?

Девушка сглотнула и втянула голову в плечи.

– Лорд Д'Агор приказал… – она глубоко вдохнула и наконец выпалила, – приказал забрать все помады и румяна!

Я широко распахнула глаза и отступила. А Тэсса наконец метнулась в будуар – собирать косметику.

Заглянув за ней следом, я убедилась, что она собирает в передник все красящее с туалетного столика – косметические карандаши, помады, румяна, пудру.

Ну… по косметике-то я уж точно плакать не стану. Не то чтобы я вообще не красилась, но здесь особенно прихорашиваться не видела смысла.

Они что, всерьез решили, что я тут помадой на зеркале портал нарисую? Хм…

Почему-то именно это зрелище вдруг заставило меня успокоиться. И даже развеселиться.

Был у нас в универе один замечательный преподаватель по рисунку – Константин Соломонович, интереснейший человек и талантливый педагог. Лет ему было… этак хорошо за восемьдесят. При этом руки у него не дрожали никогда, а ясности мыслей впору было и нам позавидовать. Так вот, он всегда смеялся над нами, когда мы при нем на что-то жаловались. Кто-то упоминал, что дома невозможно работать – нет нормального освещения, да вообще никаких условий, вечно кто-то мешает. Кто-то рассказывал, что не удалось достать что-то из нужных материалов…

А Константин Соломонович уверял, что того, кто действительно хочет рисовать, не остановит ничто. И не помешает ему никто. По его словам, если подумать, можно найти, что и на чем рисовать, даже в тюремной камере два на два метра со светом из зарешеченного окошка.

А я вовсе не в камере. Я даже могу гулять. И ездить в город! И пусть у меня нет местных денег, чтобы что-то купить… но разве я не найду выход?

Тем более что посмотреть на этот мир не из окна башни будет действительно интересно.

В конце концов, я же вовсе не сумасшедшая, которая всегда целыми днями только и делает, что рисует, не интересуясь больше ничем вокруг. Обычно я и общаюсь с друзьями, и много куда хожу. Художнику, как и писателю, обязательно нужны эмоции и впечатления, без которых неоткуда взяться вдохновению.

Просто здесь, в незнакомом и чужом мире, творчество оказалось единственным, за что можно цепляться – единственной привычной и нормальной частью жизни. Да еще и возможностью найти путь домой. Вот я и ушла в него совсем с головой.

Для начала, пожалуй, стоит прогуляться по саду. Просто в город без драконьего сопровождения меня не пустят, а мне надо сначала окончательно успокоиться, чтобы острое желание придушить любого чешуйчатого читалось по мне не так явно. А в саду, может, и найдется что-нибудь интересненькое…

*

Ну разумеется, в прогулке меня сопровождали сразу двое стражников. Исключительно чтобы я не заблудилась, ага!

Сад мне по-настоящему понравился. Вопреки моим ожиданиям это оказался не скучный классический парк с ровными аллеями и по линеечке подстриженными кустами, а настоящий зеленый лабиринт со множеством укромных живописных уголков и петляющими дорожками. Но вот заплутать там и не найти пути назад было все-таки невозможно: башни замка оставались хорошо видимы из-за деревьев откуда угодно.

Я задумчиво разглядывала буйство цветов кругом. В принципе, при необходимости можно попробовать сделать красители из цветочных лепестков, например. Да хотя бы из травы.

Мои коллеги-экспериментаторы сейчас вообще-то чем только не пишут. Многие обходятся и без кистей, и без красок. Другое дело, что классического реалистичного рисунка при этом не получится. Но я ведь и не знаю, что важнее – достоверность рисунка или заложенная в него идея и вдохновение?

…Интересно, как отреагируют мои охранники, если я начну с деловитым видом собирать сено?

Представилось, как я иду с охапкой травы, а на изумленные взгляды поясняю: “Дома съем!”, и уголки губ невольно дернулись в намеке на улыбку.

Вообще-то, если я решу собрать букет, вряд ли кто-то мне возразит. А холстом может послужить… да хоть простыня. Там кровать такая огромная, что даже если я простыню располовиню, спать смогу в позе звездочки.

Но пока мне нравилось просто разглядывать такие необычные и непривычные, такие яркие и незнакомые цветы, а не прикидывать, как поведет себя сделанный “на коленке” краситель из их сока.

Когда именно за моим плечом возник мягко, по-кошачьи ступающий рыжий дракон, я не заметила. Просто в какой-то момент повернула голову – и обнаружила его рядом. И это показалось даже как будто каким-то естественным. Словно он с самого начала там шел.

– Тебе не стоит злиться на Джареда, – нарушил он наконец молчание.

– Да неужели? – хмыкнула я. – Вообще-то я и на тебя злюсь. Это ведь ты меня ему сдал?

– Я… – рыжий запнулся, опустив голову, однако спустя секунду с жаром продолжил. – Я не знал, что делать! Пойми, это просто опасно! Для тебя. Из замка не просто так нельзя телепортироваться – его окружает зона пространственных искажений. Большинство магов не могут пробиться через нее. В теории сильный портальщик вроде тебя мог бы… вот только результат будет непредсказуемый, понимаешь? Тебя может выбросить вовсе не там, куда ты собиралась. А, например, в жерле вулкана. Или на дне моря. Или просто в каком-нибудь еще мире – не нашем, но и не твоем родном.

– Вот это вас всех больше всего и беспокоит, да? – я усмехнулась. – Что я окажусь за пределами этого мира, и вы не сможете меня найти и снова запереть?

Вообще-то неизвестно где мне и самой не хотелось бы оказаться. Практика уже показала, что, если я пишу знакомое место, это не значит, что окажусь именно в нем. Но и причин доверять драконам у меня нет.

Гравий дорожки едва слышно шуршал под моими ногами. Мне не нужно было оглядываться, чтобы знать, что оба сопровождающих меня охранника отстали и идут теперь на таком расстоянии, чтобы не выпускать нас из вида – но не слышать разговор.

– Ты не понимаешь! – Рейно нахмурился. – Джаред, он… его с детства воспитывали как будущего главу рода. Того, кто в ответе за весь род и всех вассалов. За благополучие всей земли рода и всех, кто на ней живет. И, знаешь, он прекрасный правитель. Да, он привык к тому, что его приказы выполняются беспрекословно и не оспариваются – так было всегда. Привык к тому, что его решения единственно верные. Должны быть такими. И каждое свое решение он продумывает не один раз… обычно. А ты… с тобой так не выходит. Ты вдруг открыла портал из другого мира – и пришлось принимать решение мгновенно. Конечно, ему и в голову прийти не могло, что ты можешь быть против! Да у нас любая девушка мечтает оказаться истинной парой дракона!

– Но я – против! – я посмотрела на мужчину даже с какой-то жалостью. Это же надо мыслить настолько… узко! – Я ведь, кажется, уже вполне четко обозначила свою позицию. Разве нет?

– Да… но… – промямлил рыжий, – Джаред – он должен думать прежде всего о благе рода…

– Не пойму, – я чуть нахмурилась. – Ты что мне – сватаешь его?

– Нет! – тут же открестился мой незваный спутник. – Просто… просто хочу, чтобы ты поняла. Он вовсе не мерзавец. Просто… он не знает, как с тобой себя вести. Ты всегда ершишься заранее, и…

– И он выбрал худшую линию поведения из всех возможных? – насмешливо уточнила я. – Запирать и запрещать?

Рейно тоскливо вздохнул.

– Понимаешь, если бы ты сразу не заявила, что хочешь уйти, тебя бы никто не запирал. Он просто не знает, как еще удержать тебя…

А я… я тоже вздохнула.

Потому что, в общем-то, подозреваю, что в чем-то он даже прав. Джаред – не тиран, просто привык быть всегда и везде главным и правым, его таким воспитывали с детства.

Но мне-то не нужен кто-то главный надо мной! А запирать и ограничивать свободу взрослого дееспособного человека, который ничего ужасного не совершил, считаю вообще преступлением.

И, кстати, не понимаю, как можно целовать девушку, которая никак своим поведением не выразила согласия.

О том поцелуе я тоже думала. Потому что – пусть мне самой не хотелось этого признавать, но он мне… понравился. И на какой-то момент я сама поддалась. Ведь могла укусить и сразу, не так ли? Но мне стало вдруг любопытно.

Вообще я считаю, что по поцелую можно очень многое понять о человеке… ну или драконе. Само собой, тут все дело в опыте, сыне ошибок трудных, да. Моем печальном опыте.

Был у меня как-то парень… точнее, вообще-то даже не парень. Мужчина. Он был изрядно старше меня. Я тогда еще училась в универе. Он за мной ухаживал, как в кино, охапки цветов, рестораны, романтика. Я думала, что влюбилась. Он казался… ну, почти идеальным.

И только один был у него недостаток: целовался он просто кошмарно. Вообще не умел этого делать.

В общем, он целовался так, как будто был уверен, что главная цель поцелуя – напустить в рот девушке как можно больше слюней. Просто залить ее слюнями! Наверное, это должно было показывать страсть, я не знаю.

Но я же думала, что влюблена! И как многие влюбленные девушки, предпочитала закрывать глаза на “мелкие недостатки”. Ну, не умеет человек, бывает! Можно же научиться. Вот я-то и научу. Это даже мило.

Причем когда я ему сказала, что целоваться он не умеет, тот человек спокойно подтвердил. И даже согласился учиться…

Вот только ничего у меня не вышло. Потому что он все равно не давал мне перехватить инициативу в поцелуе. Все равно не позволял мне даже на секунду побыть ведущей, чтобы показать. И делать то, что я говорю, он просто как будто не мог физически. Это было похоже на танец, который я знаю, а он нет – но при этом он все равно не позволяет мне вести. Ломится не в такт и не в ритм, наступает мне на ноги, сшибает углы, но не дает себя направить и не слушает, в какую сторону шагать. Как будто важнее всего в танце – кто главный.

Совсем скоро оказалось, что мой “возлюбленный” на самом деле такой во всем. И как мне следует жить дальнейшую жизнь, он тоже знает гораздо лучше меня. Он видел меня домохозяйкой, которая встречает его после работы с улыбкой и накрытым столом. И точно не в фартуке и нарукавниках, заляпанных краской. Не относиться же всерьез к моей профессии!

В общем, на свое счастье, я довольно быстро поняла, с кем имею дело – и разорвала те отношения.

А поведение драконов мне очень остро о них напомнило. Здесь тоже все считают, что я буду сидеть в замке, ублажать мужа, а на досуге, может, и рисовать акварельки. В качестве милого хобби.

Но вот целуется Джаред совсем не так, как тот мой бывший. Во время поцелуя он чутко прислушивался ко мне и будто предугадывал мое состояние. Вел, но не пытался подавлять. И как только я… ну, скажем так, обозначила свое несогласие – отступил.

Значит ли это, что он не безнадежен? Ох, ну не настолько я наивна. Взрослые люди не меняются – если только сами этого не захотят. Уж я-то, во всяком случае, не собираюсь никого перевоспитывать.

На поездку в город рыжего дракона удалось уговорить на удивление легко. Кажется, он все же чувствовал передо мной вину… ну хоть кто-то. Пусть он и оправдывает своего ненормального братца, с этим хоть разговаривать можно по-человечески.

– Надеюсь, ты не собираешься тащить меня туда в когтях? – это я уточнила сразу. Во избежание. – Если что, заранее предупреждаю: мне не понравилось!

– Ну что ты! – в глазах Рейно заплясали смешинки. – Этот вид транспорта только для и… избранных! А ты не оценила!

– Предпочитаю транспорт попроще, в вашем VIP меня укачивает! – фыркнула я.

…Транспортом попроще оказалась настоящая карета. Не кричаще-вычурная, вроде тех, какие в нашем мире катают детей по паркам или какие заказывают иногда на свадьбы. Нет, она казалась даже элегантной. И в то же время как-то сразу было видно, что эта карета принадлежит хозяевам жизни. Большая, запряженная парой вороных лошадей, выкрашенная в темно-синий цвет, без лишних украшений, если не считать чеканных гербов с посеребренными драконами, она казалась чем-то вроде лимузина среди конных повозок. Внутри обнаружились очень даже удобные и мягкие сиденья. А еще – уж не знаю, что тут за рессоры, но по горной дороге экипаж шел настолько мягко, что нас вообще практически не трясло. Понятия не имею, как чувствовали себя кучер на козлах и охрана на запятках, но внутри я даже не почувствовала, когда мы тронулись с места.

И зачем такой транспорт драконам, если они на своих крыльях летают? Разве что краденых попаданок катать…

Впрочем, на этот не заданный вопрос Рейно ответил мне по пути.

– На самом деле мы нечасто можем оборачиваться в драконов, – неожиданно серьезно сообщил мой спутник. – Тебе очень повезло…

– Серьезно? – я скептически приподняла бровь.

– Извини, не так выразился, – тут же поправился рыжий. – Но дело в том, что далеко не каждый из наших подданных когда-либо видел кого-то из нас в драконьей ипостаси.

– Почему? – я действительно удивилась. Если бы у меня была возможность в кого-то превращаться, да еще летать на собственных крыльях, я бы наверняка делала это часто.

– Это… не так просто. Не каждому из нас вообще удается оборот. Говорят, в прошлые времена все было иначе, но сейчас – увы. Так что… за вычетом магии, от людей мы сейчас не так уж и отличаемся.

Пожалуй, для меня это совсем неплохо. Во всяком случае, если мне удастся сбежать из-под охраны в городе, меня не будет искать с воздуха разом вся драконья семейка. Надеюсь.

Отодвинув занавеску на окне, я на несколько секунд изумленно вытаращила глаза. Да с какой скоростью мы ехали? Я же видела расстояние от замка до города! Как мы могли успеть в него въехать?!

Эдак мы и через весь город проедем, а я так ничего и не увижу.

– Я хочу пройтись пешком! – тут же решительно объявила я, и мой спутник, кивнув, дернул за витой шнур у окна.

Экипаж остановился, как вкопанный – причем даже не дернувшись. Спустя несколько секунд дверца распахнулась – около нее уже стоял один из моих стражников. Он и подал мне руку.

Ну что ж… будем искать возможности для побега!

Город мне неожиданно понравился. Вопреки сложившемуся у меня мнению, средневековьем здесь и не пахло. То есть в буквальном смысле – не пахло. Улицы выглядели на удивление чистыми и ухоженными. Конных экипажей, как и всадников, было не так уж много, но попадались – и, тем не менее, следов, эээ, жизнедеятельности животных нигде не наблюдалось. Здания в два-три этажа поражали пестротой и яркостью красок. Казалось, каждый из горожан стремился перещеголять соседей жизнерадостной расцветкой своего дома. Но, как ни странно, это не смотрелось аляписто – скорее, колоритно. Перед самыми богатыми особняками красовались ажурные кованые ограды, неизменно выкрашенные в белый цвет и увитые крупными цветами.

Одежда местных жителей тоже напоминала скорее не наряды реальных средневековых горожан, а современный косплей на них – уж слишком яркие цвета и тонкие ткани. Как будто я оказалась в небрежной реконструкции или на съемочной площадке, где снимают костюмный водевиль.

И в то же время город жил, дышал – был удивительно настоящим. Люди вокруг действительно спешили по своим делам, работали, отдыхали, сплетничали.

Один раз я обратила внимание на живописную чету – низкорослого и коренастого до квадратности бородатого мужичка и такую же приземистую женщину с буйными рыжими кудряшками, выбивающимися из-под чепца.

– Гномы, – проследив за моим взглядом, Рейно не стал дожидаться вопросов. – В Агоре их немного, всего несколько семей.

Руки буквально зачесались, так хотелось запечатлеть эту парочку хотя бы парой набросков. О городских видах я уж и не говорю.

И тут взгляд зацепился за человека, который как будто диссонировал со всеми вокруг. Странно, но даже гномья чета воспринималась в этом городе вполне гармонично. А вот мужчина, вышедший из широких дверей под яркой вывеской, словно нарушал картину. Внешность у него была ничем не примечательная, самый обыкновенный средних лет мужчина. Может быть, дело в каком-то ином выражении лица? Или в одежде? Одежда и впрямь отличалась – своей неброской расцветкой и нарочитой практичностью. Кожаные штаны и куртка, темная рубаха… и еще оружие в ножнах на поясе.

– Приезжий, – как-то хмуро пояснил рыжий дракон. – Наверное, сопровождает иноземных купцов. Это постоялый двор, там часто останавливаются приезжие. От них лучше держаться подальше. Пойдем лучше…

– Почему? – я остановилась, разглядывая пеструю, как все здесь, вывеску, на которой карикатурный всадник, сидя верхом на лошади, поднимал кружку с пенным напитком. – Я хочу зайти! Там же наверняка можно пообедать, да?

Граждане страны, где заправляют драконы, вряд ли станут мне помогать сбежать или хотя бы добыть краски. Но с приезжими, вполне возможно, договориться будет проще. Конечно, договариваться надо не под надзором Рейно и неотступно следующих по пятам стражников. Но для начала – стоит хотя бы присмотреться. И я буду не я, если не смогу настоять на обеде на постоялом дворе!

*

Обеденный зал при постоялом дворе выглядел как самая обычная таверна или трактир в каком-нибудь фильме о земном средневековье. Грубо сколоченные деревянные столы и скамьи, деревянные же стены, низкие балки под потолком и даже колесо-светильник. Разве что вместо свечей на нем мерцали магические огоньки. По залу сновали пышногрудые девушки в передниках – разносчицы? Подавальщицы?

А публика за столами оказалась разношерстной. К примеру, за одним двое гномов чокалась пивом, время от времени пытаясь нестройно что-то запевать. За другим обедало семейство с дородной женой, бородатым мужем и их не то сыном с невесткой, не то дочерью с зятем – все одеты, как местные жители, но одежда несвежая, припыленная, будто с дороги. За третьим пристроилась компания мужчин в таких же одеждах, как тот, кого я видела на пороге. Из этих – похоже, половина еще пьянее гномов.

Мы с Рейно заняли столик в углу, а наши охранники пристроились за соседним. Мда… пообщаешься тут с иноземцами, как же!

Но, раз уж пришли, пришлось делать заказ. Подошедшая к нам совсем юная служанка с толстой русой косой просто пожирала глазами моего спутника – с каким-то прямо благоговением. Я только хмыкнула про себя.

С другой стороны, у такого отношения есть свои преимущества – заказанное жаркое нам принесли в мгновение ока. И оно оказалось даже вполне ничего.

Пока жевала, я продолжала с интересом наблюдать за окружающими. Больше всего внимания, конечно, привлекала нетрезвая компания чужестранцев – они громко хохотали, часто требовали себе все новых порций пива и вообще вели себя довольно шумно. То один, то другой из них щипал за зад темноволосую подавальщицу, которая обслуживала их стол. Девушка хихикала и взвизгивала, но, кажется, была не против.

А потом очередную порцию кружек принесла та русокосая девчонка, что восхищалась рыжим драконом. Я невольно проследила за ней взглядом – так что успела увидеть, как один из мужчин, ухватив за талию, усадил подавальщицу себе на колени, а второй рукой облапал ее грудь. Девушка взвизгнула, залившись краской, и мгновенно вскочила. Обернувшийся Рейно успел увидеть только как она убегает за одну из дверей. А мужчина, что хватал ее, только пожал плечами и вернулся к своему разговору.

– Я говорил, что это не самое лучшее место, – хмуро пробубнил мой спутник. – Иноземцы…

– И что? – я тоже нахмурилась. Мне очень не понравилось поведение того типа, но какая разница, местный он или нет? – Что, местные в подпитии так себя не ведут?

– Нет, конечно, – кажется, Рейно даже удивился. – Ты не понимаешь? Они не наши вассалы и вообще не вассалы драконов, потому и… знаешь, на постоялых дворах девушкам-подавальщицам и служанкам очень хорошо платят. Потому что иначе вообще никто не пошел бы работать туда, где часто могут появляться иноземцы.

Да что у них тут за предубеждения к иностранцам? Мерзавцы бывают везде, как и хорошие люди!

Впрочем, доказывать что-то я не собиралась. А вот осмотреться на постоялом дворе хотелось по-прежнему. Вдруг здесь есть и другие приезжие?

Из обеденного зала куда-то вглубь здания вели несколько дверей. Та, что за стойкой трактирщика – наверняка на кухню. А вторая? Из зала никакая лестница наверх не ведет, а я точно помню, что здание двухэтажное. Скорее всего, на втором этаже и расположены жилые номера.

Честно говоря, с актерскими способностями у меня не очень. Но я старалась! Для начала принялась нервно озираться и ерзать – так, чтобы точно привлечь этим внимание Рейно. Скромно потупить глаза в ответ на его недоумение. Вот если бы я еще умела краснеть по заказу! Но чего нет, того нет.

Теперь подозвать подавальщицу – ту, разбитную, темноволосую, вторая так и не вернулась. Пошептаться с ней на ушко, дождавшись, когда она ткнет пальцем, указывая на одну из дверей. Кивнуть, начать подниматься из-за стола… и снова рухнуть на лавку, как только следом за мной начнут вставать дракон и наши охранники. Еще разок стрельнуть глазами на ту дверь, снова скромно потупиться, заламывая руки…

И наконец выпалить:

– Могу я посетить уборную без мужского сопровождения?!

Ой, бедный дракоша! Мне даже показалось, что он вместо меня слегка покраснел. У рыжих это вообще легко. И сделал знак стражникам.

Ну да… может, я и не лучшая актриса, зато с точки зрения местного лорда, для девушки вполне естественно страшно смущаться такой темы.

Вряд ли, конечно, меня оставят совсем без сопровождения. Но как минимум оно не будет следовать за мной по пятам.

Конечно, я тут же поторопилась использовать свой успех – сорвавшись с места, едва не побежала за заветную дверь. Тем более что спешить в такой ситуации вроде бы вполне естественно…

Уже от двери обернулась и строго посмотрела на начавшего снова подниматься охранника. Тот тут же плюхнулся на место, будто ничего такого и не планировал.

Отлично, хоть минута-другая форы у меня есть.

Захлопнув за собой дверь, я быстро осмотрелась. Прямо передо мной был короткий коридор, заканчивающийся тупиком, а вправо уходила деревянная лестница на второй этаж. Отлично! Вот туда-то мне и надо. Потом скажу, что заблудилась. Вряд ли мне удастся так сразу сбежать – но я могу по крайней мере осмотреться, попробовать привлечь чье-то внимание… или хотя бы попросить огрызок карандаша.

Быстро оглянувшись, я взбежала по лестнице.

И замерла на месте в оцепенении.

*

Из трех классических реакций на страх – “бей, беги, замри” – мой организм всегда помимо моей собственной воли выбирал последнее. Самый идиотский вариант, как мне кажется, но тут уж от меня мало что зависит. Даже тогда, когда меня похитил дракон – при виде тянущейся ко мне огромной лапы я не побежала и даже не заорала, а замерла, не в силах пошевелиться. Может, если бы не это, ему и не удалось бы так легко меня сцапать…

Вот и сейчас я прежде всего оцепенела от ужаса, хотя опасность угрожала не мне.

Темноволосый одетый в кожаный костюм наемник – один из той компании внизу, такой же пьяный и такой же здоровенный – стискивал в объятиях русокосую подавальщицу. Всей своей массивной тушей притиснув ее к стене, мужчина одной рукой жадно шарил по телу девушки, а второй тянул вверх ее юбку.

Девчонка сопротивлялась почему-то молча, молотя по каменным плечам наемника и всхлипывая. Впрочем, ни того, ни другого он, кажется, не замечал, мыча что-то про себя, и я будто на себе ощутила – смрадное дыхание, царапающую щетину и свернувшийся клубком в животе ужас.

Потом, оглядываясь на этот момент, я сама удивлялась, как глупо себя повела. Надо же было бежать вниз за помощью, звать Рейно или своего охранника, он ведь должен быть уже прямо тут, под лестницей… да хотя бы просто завопить погромче, он бы сам прибежал!

Но долгих несколько секунд спустя, когда я наконец смогла отмереть, я, не рассуждая, кинулась вперед.

– А ну отвали от нее, скотина!! – подскочив, я замолотила кулаками по спине мужчины. Тот, не сразу даже заметив моих попыток помешать, в конце концов все-таки повернул голову, на миллиметр отстранившись от своей жертвы.

И этого хватило девчонке – чтобы тоже прийти в себя. Она вскинула над головой свободные руки и сцепила их.

– Взываю к сюзерену! – срывающимся голосом выкрикнула она, и брызнувший от ее запястья сноп света на секунду ослепил меня.

А в следующий миг несостоявшегося насильника буквально отбросило от его жертвы. Упал он не слишком удачно… ну или удачно, это как посмотреть. В общем, ему-то падение я смягчила, а вот сама изрядно приложилась затылком о стену – так, что аж звездочки заплясали перед глазами. Сползла на пол, а сверху меня еще и тушей этого урода накрыло.

– Вы в порядке? – смутно знакомый голос доносился будто откуда-то издалека.

Хотелось завопить: “Нет! Я вообще не в порядке! Снимите его с меня!”. Но вопрос был явно обращен не ко мне. Как сквозь вату, я слышала всхлипы девчонки-подавальщицы, а потом все тот же мужской голос совсем другим тоном принялся отдавать отрывистые распоряжения неизвестно кому.

– Нападение на гражданку Артейна, вассала рода Д`Агор. Да, опять иноземец. Наряд стражи на постоялый двор “Веселая кружка”. Этого сразу в темницу, сопровождение проверить.

Попыталась шевельнуться – да что же этот урод такой тяжеленный!

– А это еще…

Ну вот, по крайней мере наемника с меня сейчас снимут – подумалось еще, прежде чем сознание все-таки уплыло.

Открыв глаза, несколько секунд я бездумно пялилась в нависающий надо мной фиолетовый балдахин. Ага… меня вернули в замок.

– Вот и в себя пришли, вот и ладненько, – закудахтал надо мной смутно знакомый мужской голос. – Что же вы так, голубушка? Совсем себя не бережете, как ни день, так травма…

Я повернула голову, чтобы увидеть немолодого маленького человечка в толстых очках. Ройс Ваггар, всплыло в памяти. Семейный лекарь Д'Агоров.

Я ударилась затылком о стену и потеряла сознание, а вот перед этим…

В голове всплыло воспоминание о девчонке-подавальщице, вскинувшей руки в непонятном жесте. “Взываю к сюзерену!”

Ох ты ж… Рейно в самом начале рассказывал о том, что каждый вассал в случае опасности может “воззвать к сюзерену”, но я как-то не представляла, как именно это происходит. Не может же здесь один сюзерен лично работать за всю полицейскую службу, в самом-то деле?

– И что вам понадобилось на этом постоялом дворе! – лекарь знакомо водил надо мной руками, и из кончиков его пальцев снова лились лучи теплого голубоватого света. – Известное дело, там же могут быть… чужаки! И вам, ройсе нежной, чувствительной…

Я невольно фыркнула. Это я “нежная, чувствительная ройса”?

– Ройс Ваггар, – прервала его причитания. – Почему все так боятся чужаков?

– Боятся? – белесые глаза за толстыми линзами очков недоуменно моргнули. – Небо с вами, голубушка! С чего их бояться?

– Лорд Рейно отговаривал меня идти на постоялый двор, потому что там могут быть чужаки. И вот теперь вы тоже…

– Так известное дело! Бояться-то их нечего. А вот юной девушке вроде вас оно и небезопасно может быть…

Кое-как, задавая наводящие вопросы и выпытывая из лекаря подробности, я все-таки вытянула из него рассказ. И… осталась все в том же недоумении.

Да, все так, как говорил мне Рейно. Каждый вассал – а это значит, каждый, кто родился на землях дракона или пришел жить на них, принеся присягу – может воззвать к сюзерену, требуя защиты или справедливого суда. И для этого достаточно сосредоточиться на метке в ауре. Проекция метки – на запястье левой руки, и большинству сосредоточиться проще всего, приложив к ней пальцы и произнеся призыв вслух. Но на самом деле сделать это можно и молча, и со связанными руками.

И дракон появится – не может не появиться. Магия вассальной клятвы перенесет его хоть из постели, хоть из ванны. Это, кстати, единственный вариант переноса, который вообще возможен из замка Д'Агор.

– Погодите, а если шутки ради кто-то призовет? Дети, в конце концов…

– Что вы, милая! – замахал руками лекарь. – Лорда-то все уважают. Детишкам с малолетства первым делом внушают, что дракона звать – это на крайний случай, когда выхода нет. А если все-таки пошутят, так оно и наказуемо.

– А если дети? – настойчиво уточнила я.

– Так родителям тогда отвечать, раз не воспитали…

Ну, в общем-то, наверное, у нас тоже пранкеры и телефонные террористы в основном надеются, что их не найдут. А тут – без вариантов.

…Вот поэтому-то на землях драконов преступность… ну не то чтобы совсем уж стремится к нулю. Скажем, мелких воришек и мошенников ничуть не меньше, чем везде. А вот убийств очень мало, изнасилований и вовсе почти не бывает. Убить-то еще можно, подкравшись со спины или подсыпав яд в еду, так, чтобы жертва ничего не успела заподозрить. А вот насильник пока расчехлится, жертва всяко успеет дракона призвать. Да, бывают все-таки случаи, когда жертве настолько стыдно, что она сама предпочитает все скрыть, чем позвать на помощь, но… дело в том, что, зная о самой такой возможности, мало какой мужчина, если он не совсем уж пьян до потери сознания, вообще решится. Наказание-то за попытку назначается вполне полновесное и неминуемое.

Да и с убийствами такое дело… аналог полиции здесь все-таки есть. Как и следственное управление. Так что тут два варианта. Могут убийцу вычислить – и судить. А если вдруг оплошают, обвинят не того… так тот тоже может призвать дракона и потребовать справедливого суда. Оказывается, если сюзерен приказал говорить только правду, ни один вассал не может ему солгать. Так что суд в любом случае будет справедливым. И убийцу так или иначе вычислят.

Вот поэтому-то серьезные преступления на драконьих землях очень редки. Каждый, кто планирует убийство, все-таки надеется остаться безнаказанным. Но здесь каждый знает о неотвратимости наказания – неважно, всего лишь попытался ты или все-таки сумел воплотить свой замысел. Местные жители буквально впитывают это знание с молоком матери.

Преступления порой все равно случаются – под влиянием момента, а то и выпивки, но в десятки, а то и сотни раз реже, чем в других странах, где за каждым местным жителем не стоит молчаливая тень властителя-дракона.

Поэтому-то на здешних землях люди живут очень спокойно. Ни одна девица не найдет ничего страшного в том, чтобы прогуляться по темной подворотне глубокой ночью. Еще бы! Каждый знает – если напасть на кого среди ночи, тут же рядом появится лорд дракон в исподнем, только что мирно давивший подушку и желавший бы продолжать это делать. А потому злющий, как… как дракон!

А приезжие… да нет, к ним нормально относятся. Обычно. И они даже чаще всего знают о местной системе правосудия. Просто не привыкли к ней с младенчества – вот и забывают порой. К примеру, все знают, что девицы в трактирах бывают не прочь услужить посетителям… по-всякому. А если какая пошла на эту работу, потому что других вариантов не было – ну, что ж поделать, лишней стыдливости ей быстро придется лишиться. Кто ж в подпитии за своими руками следит.

Но на драконьих землях, если девушка ясно дала понять, что не желает лишнего внимания, от нее даже пьяный будет держаться подальше. А вот чужак… может и не понять отказа. Потому и считается служба на постоялых дворах и в прочих местах, где часто появляются приезжие, особо рискованной. Нет, она ничуть не более опасна, чем такая же работа в любом трактире в любой другой стране. Но куда рискованнее, чем в любом из заведений Артейна.

…Надо же, никакой личной жизни у мужика – в любой момент дернуть могут! Интересно, а если сюзерен, простите, на горшке сидит? Надеюсь, у него есть хоть пара секунд, чтобы штаны натянуть…

А если, хм… с дамой? Я ярко вообразила страстные объятия, срываемые одежды, вот двое падают на постель, вот сейчас… и в самый ответственный момент он исчезает!!

Вообразила и от души посочувствовала будущей жене главы рода Д'Агор. Да и любого драконьего рода. Как они вообще продолжаются, непонятно!

*

– Ройс Ваггар, а если вызов застанет главу рода в драконьем облике? Он же обрушил бы постоялый двор, если бы заявился туда в таком виде!

Поток моих вопросов никак не иссякал и, кажется, уже утомил ройса лекаря, но тот терпеливо продолжал отвечать. Вот, к примеру, почему бы драконам было сразу не предложить мне эксперимент, чтобы точно выяснить, вассал я или чья-то там суженая? Призвала бы главу рода, явится – значит, вассал, и нечего меня по темным углам целовать…

Оказалось, для вызова нужны еще и очень сильные эмоции. Предельно сильные – такие, какие бывают, например, при смертельной опасности.

– При переносе он всегда оборачивается человеком, так работает магия вассальной клятвы.

– А если…

– Тсс, дитя мое! Я влил в вас силы, но вам стоит отдохнуть. И даже не думайте со мной спорить! – старик положил кончики пальцев на мои виски, и я почувствовала струящееся от них тепло. – Спите, непоседливая девочка.

Веки сами собой отяжелели, и голова снова опустилась на подушку.

При этом казалось, что я сплю – и не сплю одновременно. Поток мыслей остановился, и поднимать веки не хотелось, но я продолжала слышать, как что-то бормочет надо мной ройс Ваггар, как он, устало шаркая, направляется к двери – и как останавливается, когда к его шагам присоединяются чьи-то еще.

– Она в порядке? – я совершенно точно знаю этот голос, но вспоминать, кому он принадлежит, сейчас совершенно не хочется.

– Будет в порядке, когда проснется, – голос у лекаря отчего-то осуждающий. – Но я должен вас предупредить, юноша! С этой девочки достаточно потрясений! Еще немного – и мы будем иметь полноценный нервный срыв, и это куда хуже последствий удара по голове!

– Потрясений? – голос показался обескураженным. – Думаете, на нее так сильно подействовал случай на постоялом дворе?

– И это тоже. Но не забывайте, юноша, что девочка осталась одна и вырвана из привычного мира! Да она и о существовании драконов-то не знала, ее похитило мифическое чудовище! Потом ее заперли в замке. Но самое главное – отобрали краски!

– Это-то здесь причем? – теперь, кажется, обладатель знакомого голоса рассердился.

– А вы не слышали ее? – впрочем, лекарь говорит не менее сердито. – Или даже не пытались слушать? Она художник! Отнять у нее возможность творить – все равно что…

– Отнять у дракона крылья, – едва слышно пробормотал все тот же голос. – Я вас услышал. Признаться, я и сам хотел… впрочем, я уже нашел решение этой проблемы. В ближайшее время прибудет учитель для нее. По крайней мере, можно надеяться, что под его присмотром эти упражнения станут безопасны.

Дверь не скрипнула, когда они выходили – просто повеяло едва ощутимым сквозняком, и наступила тишина.

А потом, спустя то ли пару минут, то ли пару часов, дверь открылась снова.

Шаги были едва слышны, и определить по ним очередного посетителя было невозможно. Неизвестный подошел к моей постели и постоял несколько минут рядом. А потом с тихим стуком положил что-то на прикроватную тумбочку и вышел.

– Потрясающе! – первой в раме появилась верхушка высокой седой прически, затем за багет зацепилась сухая узкая рука, и, наконец, стало видно лицо баронессы Лесли де Гриммор, светящееся чистым, незамутненным восторгом. – Милочка, это же великолепно! Настоящий пространственный карман!

Дама с усилием подтянулась и перевалилась через раму, выбираясь в мастерскую из моей картины с земной кухней, и я поспешила ей помочь. Впрочем, баронесса, несмотря на далеко не юные годы и не самую удобную одежду, очень неплохо справлялась и сама.

Честно говоря, меньше всего я ожидала, что обещанный мне учитель-портальщик окажется женщиной, да еще знатной дамой. И человеком к тому же. И вассалом другого драконьего рода.

Как раз из-за последнего обстоятельства, как оказалось, учителя мне не могли предоставить сразу – у рода Д`Агор своего портальщика такого уровня не было, а чтобы пригласить чужого вассала, надо было договариваться с главой того рода.

Но главное, что меня поразило, – это то, как держала себя немолодая баронесса. Я-то уже составила для себя мнение, просто-таки уверена была, что общество здесь исключительно патриархальное, мужчины, а особенно драконы, – страшные шовинисты, а знатные дамы целыми днями сплетничают или вышивают крестиком, ибо иные занятия для них неприличны.

Ага, кто бы это рассказал баронессе де Гриммор! Этой высокой сухопарой женщине на вид было изрядно за шестьдесят, а то и за семьдесят. Тем не менее, назвать ее пожилой язык бы не повернулся. Энергии в ней было столько, что на троих молодых бы хватило.

Одета она была примерно так же, как одевались и драконицы из рода Д`Агор – в длинное платье с ворохом нижних юбок, на ногах – туфли на невысоких устойчивых каблуках, на голове – прическа-башня. И вся эта экипировка ничуть не мешала ей двигаться со скоростью ртутного шарика. Лицо, едва тронутое косметикой, все еще хранило следы былой красоты. Длинные пальцы постоянно что-то выстукивали, будто играли на клавесине. А может, она просто ни секунды не могла сохранять полную неподвижность.

Первым делом, стоило лорду Джареду представить нас друг другу и торжественно вручить ключ от моей мастерской, она бросилась ко мне и расцеловала меня в обе щеки. А пока я хлопала глазами, опешив от таких бурных эмоций, баронесса… попросту выставила хозяина замка из моих покоев! Честное слово, я даже понять не успела, как ей это удалось. Просто она вихрем кинулась к нему, непрерывно что-то щебеча, а спустя пару секунд он оказался уже за стремительно захлопнувшейся дверью.

– Ну вот! – с удовлетворением объявила моя новая наставница в магии. – Теперь можно и поговорить спокойно, дорогая ученица.

Не особенно понимаю, правда, что она подразумевала под “спокойно”, потому что к баронессе де Гриммор это слово вообще было сложно отнести. Она непрерывно всплескивала руками, закатывала глаза, что-то восклицала, притопывала ногой, словом – постоянно выражала какие-то эмоции, сменяющие друг друга, как в калейдоскопе.

В моей мастерской она буквально фонтанировала восторгами, перебирая эскизы и наброски. А уж когда обнаружила “пространственный карман”, едва не завизжала. Опять-таки – я даже не успела отследить все ее действия, когда она вихрем метнулась в гостиную, дернула колокольчик, вызывая горничную – а спустя минуту вернулась в мастерскую уже с короткой деревянной лесенкой под мышкой. Видимо, горничной она тоже каким-то образом придала ускорение.

Лесенку она спустила прямо в рисунок, чтобы не лазать с подтягиваниями, как я. Сходила на мою кухню и вернулась в еще большем восторге. Если это, конечно, возможно.

– Превосходно! Великолепно! Милочка, да вы же просто сокровище! Имейте в виду, если род Д`Агор с вами недостаточно ласков, вас совершенно точно захочет переманить род Д`Эркос. Это мои сюзерены. Я, конечно, не переманиваю… хотя я бы с удовольствием! Увы, обещала лорду Джареду этого не делать. Он говорил, что вы строите порталы через рисунки, но я и представить не могла… Впрочем, нам, пожалуй, пора приступить к уроку.

Она выжидательно уставилась на меня. Я продолжала смотреть на баронессу. И чего она от меня хочет?

– Ну же! – дама энергично кивнула. – Создайте портал! Я должна прежде всего посмотреть, с чем мы будем работать. Для этого мне нужно увидеть, что именно и как вы делаете. Видите ли, вы работаете совсем не так, как я или другие маги-портальщики. Ваша магия ни на что не похожа. Создайте проход при мне, и вместе мы попробуем определить, как будем строить наши занятия.

Я пожала плечами.

– Но из замка нельзя строить проходы.

– Так откройте портал куда-нибудь внутри замка!

– Я здесь почти ничего не знаю, – неуверенно протянула я. В сущности, в замке я видела только столовую и одинаковые коридоры. И то и другое как-то… не вдохновляет.

– Можно открыть портал наугад, – баронесса искушающе улыбнулась. – Мы попадем… в произвольное место замка. Возможно, даже откроем какую-то из его тайн! Что вы на меня так смотрите? В старых замках всегда полным-полно потайных ходов и секретных комнат. Мы вполне можем оказаться в одной из них!

Глаза ее горели азартом, и я сама не заметила, как начала заражаться авантюризмом своей наставницы. А ведь и в самом деле! Тайные ходы – это возможность выбраться из замка. Да и вообще “портал наугад” – это возможность ускользнуть от своей стражи в любой момент! Хотя под щебет баронессы представлялся все равно не побег, а таинственные подземелья и драконьи сокровищницы.

– Значит, дверь куда-нибудь? – теперь уже и я улыбалась с предвкушением. Определенно, мне нравится баронесса де Гриммор!

*

Ручка нарисованной двери повернулась легко, будто того и ждала. Секунда – и дверь распахнулась.

Вот только, что за ней было, оказалось не разглядеть. Потому что край проема неярко засветился, а там, по ту сторону, было темно.

– Проверим? – баронесса возбужденно потерла руки.

Я настороженно кивнула. В конце концов, мы ведь всегда можем вернуться, не так ли? Просто шагнем туда, а если что-то пойдет не так – тут же повернем обратно.

Правда, карандаш в руке я почему-то только сильнее стиснула. Теперь он придавал мне уверенности.

Контуры двери я набрасывала карандашом прямо на стене, обтянутой светлым шелком. На холсте опять получился бы неудобный лаз, а мне не хотелось заставлять баронессу лишний раз карабкаться на корточках или по лесенке – все-таки неудобно, она дама не юная.

Пока я колебалась и сомневалась, портальщица уверенно шагнула в дверной проем, и мне ничего не оставалось, как двинуться следом. Не могу же я бросить ее одну неизвестно где! Да и самой интересно, чего уж там.

Мгла по ту сторону оказалась непроглядной – такая, что в самом деле хоть глаз выколи, ничего не изменится. Свет из дверного проема высветлял только прямоугольник каменного пола – причем не выложенного камнем, а будто выточенного из цельной скалы. Но дальше этого прямоугольника было не видно абсолютно ничего. Я нервно оглянулась на свою мастерскую, но с другой стороны уже зашелестело платье баронессы.

– Какие интересные стены, как будто мы в пещере! – с энтузиазмом воскликнула та. Я вздохнула. И как я позволила себя в это втянуть? – Интересно, это подземелье? Но, похоже, совершенно пустое!

– Может, стоит вернуться?

– Да погодите же, здесь, кажется, дверь! Только у меня не получается открыть. Может быть, вдвоем удастся?

Я вытянула руки перед собой и двинулась на голос, осторожно ступая в темноте. В баронессу я все-таки врезалась – впрочем, она ничуть не обиделась, а посторонилась.

Перед нами и в самом деле, похоже, была дверь – ее контуры легко прощупывались руками. Вот только никакой дверной ручки найти не удалось.

А еще на ощупь складывалось такое впечатление, будто эта дверь, как и вся стена, – из камня. Цельного гладкого камня.

– Вряд ли нам удастся… – я этот момент я прислонилась к двери – и она неожиданно легко поддалась, будто только того и ждала. Едва удержавшись на ногах, я толкнула сильнее – и дверь распахнулась, а в лицо потянуло сквозняком.

Не знаю, почему, но в ту секунду я испугалась – и вместо того, чтобы заглянуть в открывшийся проем, оглянулась – и успела увидеть, как дернулась, задетая сквозняком, дверь в мою мастерскую.

– Нет! – назад мы с портальщицей метнулись одновременно. Потому-то и столкнулись, опоздав буквально на секунду. Дверь с грохотом захлопнулась перед нашими носами, погрузив нас на сей раз в абсолютную тьму. И ощупывать эту стену оказалось уже бесполезно – с этой стороны никакого портального рисунка не было, а изобразить что-то в такой темноте невозможно.

Очутиться в каменном подземелье в абсолютной мгле оказалось страшновато.

– Вы сможете построить отсюда портал? – дрожащим голосом уточнила я.

– Увы, моя дорогая, – баронесса вздохнула. – В отличие от ваших, я бы сказала, стихийных порталов, для традиционной портальной магии требуются ориентиры как входа, так и выхода, а я не имею представления, где мы находимся, и плохо знаю этот замок. Вдобавок он опутан чарами, ослабляющими и искажающими портальную магию… боюсь, из этого вряд ли что-то получится. Простите, что втянула вас в это приключение.

Я неожиданно для себя хихикнула. В самом деле: Джаред запрещал мне пытаться магичить самой, чтобы я не попала в какую-нибудь опасную ситуацию. И раздобыл мне учительницу – вроде как чтобы она научила меня в первую очередь технике безопасности. Только не учел авантюрного характера баронессы-портальщицы, которая первым делом сама втравила меня в неприятности.

– Ну, у нас есть проход куда-то, и, вполне возможно, через него мы сможем вернуться! – бодрым голосом предположила я, и мы, взявшись за руки, двинулись к противоположной стене.

Проем снова нашли на ощупь – за ним царила все такая же мгла.

Правда, стоило нам перешагнуть порог, как дверь за нашими спинами сама собой захлопнулась. А там, куда мы попали, начал постепенно разгораться тусклый отливающий фиолетовым свет.

Я запрокинула голову – свет лился с потолка – и ахнула. Над нами был, пожалуй, все-таки свод пещеры. Только вместо сталактитов с него свисали бесчисленные друзы крупных бледно-фиолетовых кристаллов, испускающих все более яркий свет.

– Это… – голос баронессы дрогнул, и она сглотнула. – Кажется, это…

Я перевела взгляд ниже – теперь уже можно было рассмотреть и свою спутницу, и очертания того, что нас окружало.

Да, мы были в огромной пещере. И в первую секунду мне показалось, что она завалена каким-то хламом. Но потом в разгорающемся свете кристаллов тускло блеснула одна монетка, вторая…

Мы были в сокровищнице. Повсюду теснились бесчисленные сундуки, шкатулки на подставках, а то и просто россыпи монет и драгоценностей.

И эта сокровищница явно была заброшена много лет. Все здесь оказалось затянуто вековой пылью и паутиной. Некоторые из сундуков рассохлись от ветхости, у каких-то из них отвалились стенки, а железо, которым они были окованы, разъела ржавчина. У стен теснились полуистлевшие рулоны тканей. В паре ближайших шкатулок обнаружилась какая-то труха – что это было в прошлом, теперь не понять.

– Это древняя сокровищница рода, – сглотнув, сообщила баронесса.

– Это же хорошо? – предположила я. – Что мы нашли ее?

– Это очень, очень плохо, – качнула головой портальщица. – Такие сокровищницы всегда охранялись…

– И что? – я нахмурилась. – Здесь, кажется, давно никого не было. Но если мы встретим какую-то охрану – наверняка сможем объяснить, что мы не воры, а…

– Нет, – баронесса вцепилась в мою руку, и я невольно вздрогнула. Ее ладонь оказалась холодной и влажной. Неужели что-то действительно могло так напугать эту бесстрашную женщину, чтобы ладони вспотели? – Боюсь, им мы ничего не объясним…

И в этот момент я услышала тихий шелест.

*

Змеи… змеи были повсюду. Они выползали из невидимых глазу щелей в стенах и прямо из шкатулок, падали с потолка, как вода, вытекали струйками между сундуков, почти беззвучно приближаясь к нам. Крохотные, с палец, и покрупнее – толщиной с руку. Все как одна – золотые. Всех оттенков золота, от почти белых до красноватых. В холодном тусклом свете кристаллов казалось, будто к нам движется, медленно окружая, золотая лава. Это было нереально, завораживающе красиво и одновременно – просто до одури страшно.

Не знаю, ядовиты ли эти золотые змеи. Но даже если и нет, самые крупные из них вполне способны задушить человека.

Рядом шевельнулась баронесса, выпустив наконец мою руку из захвата.

– Полагаю, на этом наше маленькое приключение стоит закончить, – хладнокровно постановила она. – Взываю к сюзерену!

На секунду ее запястье полыхнуло светом, и… ничего не произошло.

Кажется, даже по зову вассала глава чужого рода не может явиться в святая святых рода Д`Агор.

– Что ж. Я попробовала. Ваша очередь, – выдохнула баронесса. – Ну же! Призывайте!

Не оборачиваясь на нее, я вцепилась пальцами в собственное запястье. Сосредоточиться на метке? Да чтоб я ее еще и представляла, метку эту!

– Взываю к сюзерену!

На этот раз не случилось вообще ничего. Никакой вспышки и уж тем более явления дракона. Что это может значить – вопрос любопытный, но прямо сейчас – не самый своевременный. Я что-то не так сделала? Недостаточно испугалась? Или не сосредоточилась?

И что теперь?

Тем временем змеи окружили нас, но почему-то больше не приближались. Будто какая-то невидимая черта, очерченная в полуметре от нас двоих, не пропускала их.

А потом, на мгновение замерев, все змеи устремились вдруг к одной точке – прямо передо мной. Они наползали друг на друга, свивались в клубки, скручивались жгутами – и мне снова начало казаться, будто передо мной текущая золотая лава. Потому что извивающиеся змеи словно превратились в расплавленный металл, и его ручейки сливались друг с другом, образуя единый поток…

Нет. Одну огромную змею! Я, замерев, как парализованная, следила, как поднимается треугольная золотая голова – размером больше моей собственной. Как раскрывается ее пасть с длинными, даже на вид кинжально-острыми клыками. А голова все поднималась, гибкое тело тянулось вверх, возвышаясь уже над нашими макушками.

Даже странно, что ни одна из нас не кричала. Ну, лично я просто не могла пошевелиться от страха. Что, что можно сделать? Теоретически я могу нарисовать выход, карандаш все еще у меня в руке, но на это нужно время… не говоря уже о вдохновении! А если реально? Ткнуть карандашом змее в глаз? Ага, реальнее некуда. Разве что она любезно наклонится и подождет, пока я прицелюсь – вместо того, чтобы перекусывать меня пополам.

Змея начала медленно наклоняться.

– Взываю… – на этот раз голос у меня получился едва слышный, слова приходилось буквально выталкивать из себя. – Взы… да являйся ты уже, чертов дракон!!

Змея склонилась прямо передо мной, согнувшись практически пополам и неотрывно глядя на меня ярко-синими сапфировыми глазами. Все-таки она была фантастически красива.

И в ту же секунду дракон наконец явился.

Беда в том, что это оказался, собственно, именно дракон, во всей своей хвостато-зубастой и чешуйчатой красе. Благо размеры пещеры-сокровищницы, в общем-то, позволяли ему развернуться и никого при этом не пришибить, включая прыснувших во все стороны змеек.

Но хвостом нас с баронессой все-таки едва не пришибли. Парочке сундуков, оказавшихся под массивными лапами, вообще не повезло.

А золотой полоз, склонившийся передо мной, выпрямился, возвышаясь теперь над свернутым кольцами хвостом, неторопливо повернулся в сторону дракона и… снова согнулся пополам.

Не поняла. Это он что – кланяется? Ну ладно, допустим, дракону как представителю рода. А мне тогда почему?

Ой, неважно это все сейчас! А важно то, что нас, судя по всему, все-таки не будут есть. Наверное.

Во всяком случае, дракон, кажется, не оценил покорного жеста полоза и сейчас, едва скользнув по нам с баронессой взглядом, рычал что-то явственно ругательное змеюке. Та с шипением опустилась на пол. И выглядело это так, как будто она… оправдывается?!

– Так ему! – злорадно прошептала рядом со мной баронесса. – Нечего нас пугать, нечего!

А я разглядывала дракона, пытаясь понять…

Дракон был цвета темного золота. Джаред – белый с золотым отливом. И вот вроде бы очевидно, что это другой дракон. Но мне ли не знать, что способен творить с градиентами и переливами искусственный свет? Тем более тусклый, холодного спектра. Так это тот же дракон или другой? И почему явился именно он? И если другой – то кто это вообще?

Раз уж не сработал мой призыв к сюзерену – а я точно видела, что на запястье у меня ничего не светилось – то возможно одно из двух. Или он с легким запозданием получил сигнал о взломе сокровищницы, или я как чья-то там истинная пара призвала каким-то образом, собственно, своего личного дракона. В обоих случаях, кстати, дракону есть за что злиться на змеюку, раз уж она здесь страж. Или, как предположила баронесса, за то, что полоз нас напугал… или за то, что мы, посторонние, вообще смогли здесь оказаться.

В конце концов полозу, видимо, надоело выслушивать гневные рыки – он поднял голову и зашипел в ответ. А дракон… вскинул переднюю лапу и ударил змея наотмашь, а после еще и придавил его. Впрочем, тот быстро извернулся – и тоже попытался атаковать.

Захваченная жутким зрелищем, я вжалась в стену и не шевелилась, затаив дыхание. И даже не обратила внимания на едва слышный шелест совсем рядом. Только резкая боль в ноге заставила вскрикнуть и отвести взгляд от сражения.

Впрочем, боль мгновенно стихла, оставив после себя только удивление. Как эта змейка вообще могла ко мне подобраться?!

Рядом ахнула моя наставница, но, обернувшись к ней, я тут же успокоилась: с ней все в порядке, просто испугалась за меня.

А еще на меня разом оглянулись полоз и дракон, по лапе которого стекала кровь из двух симметричных дырочек – в точности, как на моей ноге, только масштабом побольше. Ничего себе зубки у этой твари, пробить драконью чешую!

Снова взревев, дракон отшвырнул змея, метнулся ко мне, протянул крыло, накрывшее разом меня и баронессу – а в следующую секунду мы все трое оказались в моей замковой гостиной. Хрустнул чайный столик, раздавленный драконьим хвостом.

Впрочем, втроем мы оставались не дольше секунды. Потому что в следующий миг дракон рядом с нами исчез. Да чтоб их всех! Он мог хотя бы обернуться в человека и показаться?!

А еще по моей прокушенной ноге продолжала течь кровь. Надеюсь, эти змеи хотя бы не ядовиты?

*

Оставшись наконец одна в своих покоях, я обессиленно привалилась к двери. Кто бы сомневался, что ко мне опять пришлют ройса Ваггара! Нет, целитель мне даже нравится, но хотелось бы видеться с ним по более приятным поводам, что ли.

А место укуса на самом деле начало стремительно заживать еще до вмешательства лекаря. Так что к его появлению на моей ноге остались только следы крови и бледно-розовый шрам. Так что ройс Ваггар лишь поцокал языком и рекомендовал хорошо кушать, чтобы компенсировать потерю крови. Можно подумать, я ее там литрами теряла!

А самое обидное, что и он, и баронесса явно что-то поняли и не собирались со мной делиться. И ушли они вместе, как будто никто не хотел оставаться со мной наедине, дожидаясь вопросов. Что это была за сокровищница? Откуда взялись все эти змеи – тем более что переход мог сработать только в пределах замка! Кто был тот дракон? Это мой, чтоб его… истинный пар? Хмм, как-то это не так звучит. И какого черта он не представился? Мог бы и показаться в человеческом виде!

И что вообще это было там, в пещере-сокровищнице, а? Дракон и полоз определенно не сражались всерьез, так, чтоб прям не на жизнь, а насмерть. Я бы предположила, что они скорее… поскандалили. Да. Высказали друг другу, так сказать, наболевшее.

Ну и причем здесь я? Надо было еще и меня кусать?

А ведь из моей мастерской теперь есть дверь прямиком в эту жуткую сокровищницу со змеями! Бррр! А вдруг она случайно откроется? А вдруг они… приползут?!

Нет, надо срочно эту дверь… стереть. Или закрасить. Что угодно сделать, только чтоб ее там не было!

В мастерскую я пошла с твердым решением. Хорошо, что баронесса то ли забыла, то ли не посчитала нужным снова запереть ее перед уходом.

Приблизилась к двери… честно, не знаю, что на меня нашло. Я же собиралась уничтожить проход! Но вместо этого потянулась к дверной ручке.

Я только одним глазком загляну и тотчас же захлопну. Просто приоткрою на миллиметр. К тому же сразу за дверью – просто темная пещера, из которой в сокровищницу со змеями надо идти через еще одну скрытую дверь, так что ничего и не будет. Просто загляну.

С этими мыслями я потянула на себя ручку двери… и замерла.

Потому что по ту сторону дверного проема была вовсе не непроглядная темнота. И даже не сокровищница.

Там была… кухня. Не опознать ее было невозможно: огромное помещение, по которому сновали мужчины и женщины в фартуках. Волосы у всех стянуты белоснежными косынками. Всюду что-то режут, чистят, на бесчисленных огромных печах булькают кастрюли и шипят сковородки. Прямо в лицо мне дохнуло влажным жаром. Несколько секунд я наблюдала за этой суетой, а потом тихонько прикрыла дверь.

Немного постояла, зажмурившись. И снова потянула за ручку.

На этот раз за дверью оказалась чья-то спальня. Женская, судя по светлым тонам тканей и отделке. Спиной ко мне стояла горничная в форменном платье, взбивая подушку, и что-то напевала.

Дожидаться, пока она обернется, я не стала, и поспешно снова прикрыла дверь.

Так… выходит, она открывается каждый раз в другое место? Интересно… но, видимо, все эти места – в пределах замка. В любом случае, раз так, уничтожать проход я, пожалуй, пока не буду. Посмотрим…

Не удержавшись, я снова чуть приоткрыла дверь. На этот раз за ней оказался пустынный замковый коридор. На каком этаже – не понять, они все здесь одинаковые. Зато откуда-то из-за угла слышался разговор, мгновенно заставивший меня замереть.

– Ройса Гриммор… – голос Джареда казался недовольным.

– Баронесса де Гриммор, будьте так любезны!

– Прошу прощения, баронесса. Я не могу этого позволить! Безопасность этой девушки…

– Именно о безопасности я вам и говорю! В стенах этого замка даже я не могу проследить за безопасностью переходов, которые она открывает! Здесь искажаются вектора! Здесь невозможно нормально учиться! Вы должны разрешить тренировки…

– Послушайте, ройса…

– Баронесса!..

Голоса удалялись. Может, прокрасться следом и подслушать дальше? Но что если дверь снова захлопнется? Можно подставить стул… с другой стороны коридора послышались чьи-то шаги, и я, мысленно чертыхнувшись, вернулась в свою мастерскую, тихонько прикрыв дверь.

Ох… надеюсь, моя преподавательница все же переупрямит этого дракона.

А вот интересно… баронесса. Ведь мне объясняли, что в Артейне нет дворянских титулов. Так почему такой титул носит моя учительница, вассал одного из артейнских драконов? И почему мне раньше не пришло это в голову?

Получается… вассал она не урожденный. Значит, родом баронесса из другой страны, где правят люди, но по каким-то причинам решила сменить гражданство. И это не замужество, судя по тому, что она настаивает на нездешнем титуле. Что же могло заставить аристократку пойти под крыло дракона? Вряд ли на родине она бедствовала.

Нет, бывают, конечно, обедневшие аристократы, у которых за душой ничего, кроме титула. Но Лесли де Гриммор – магичка с редким даром, сильнейшая портальщица, как меня заверили. Обладая сильным даром и вдобавок дворянским титулом, не устроиться в шоколаде – это надо быть дурой, а моя учительница таковой точно не была.

Получается, одно из двух. Или дракон предложил ей что-то, от чего просто невозможно было отказаться, или… она от чего-то сбежала.

*

Может, мне еще раз повезет? Я снова потянула на себя дверь, но на сей раз осторожно, стараясь приоткрыть буквально на миллиметр – вдруг кто-то случится совсем рядом?

На этот раз по ту сторону снова оказалась женская спальня – но теперь пустая. А вот из-за приоткрытой двери в личную гостиную доносились голоса. Женский я узнала сразу – мать драконов! Как ее там… леди Таэрис. А вот мужской вспомнить не удалось. Может, один из кузенов?

– Мне это не нравится! – женщина явно нервничала.

– Кто бы сомневался! – весело хмыкнул мужчина. – Но вообще-то она нашла сокровищницу рода, это немало. И страж ее признал.

– Мы прекрасно жили и без сокровищницы – и не одно поколение!

– А будем еще лучше. В любом случае, теперь точно ясно, что эта девушка – не вассал, так что…

Кажется, сегодня все в этом замке обсуждают только меня.

Дослушать занимательный разговор не получилось – потому что послышался стук в дверь моих собственных покоев, и пришлось поспешно закрывать дверь нарисованную.

Впрочем, объявившийся на пороге гостиной визитер меня обрадовал. Рейно! Вот кого я сейчас допрошу с пристрастием! Уж этот-то не отвертится…

– Меня пугает выражение твоего лица! – рыжий дракон даже попытался отступить, но я уже ухватила его за камзол и втащила в комнату.

– Рассказывай!

– Что рассказывать?

– Ррррр! Не испытывай мое терпение, Рейно! Ты же отлично знаешь, что случилось сегодня в сокровищнице, так? В замке только об этом и говорят! – уж я-то знаю! Лично слышала. Даже на кухне перешептывались! – Ну? Что это за сокровищница такая, паутиной заросшая, да еще с кучей змей? Кто был этот дракон? Почему он, черт его дери, удрал?!

– Стоп, стоп, стоп! – дракон поднял перед собой руки, будто защищаясь. – Я все расскажу… что смогу. Давай-ка для начала вызовем горничную, пусть принесет нам чаю, а потом мы спокойно все обсудим… и по порядку.

Пока горничная накрывала нам чайный столик с пирожными, я наворачивала круги по гостиной, злясь все больше. Да сколько можно загадывать мне дурацкие загадки на ровном месте, в конце концов?!

– Итак… сокровищница, – начал наконец Рейно, откусив кусочек шоколадного эклера, тщательно прожевав и прижмурив глаза от удовольствия. Точно мое терпение испытывает! – Сокровищница для любого драконьего рода – это святая святых, куда не допускаются посторонние. Она охраняется обычно всеми мыслимыми и немыслимыми способами, и каждый новый глава рода вносит в эту защиту что-то свое. Люди даже считают, что мы слегка… безумны в этом вопросе. Но это часть нашей драконьей сути. Змеи – это обычные стражи драконьих сокровищниц. Точнее, на самом деле это один змей, способный воспроизводить самого себя бесчисленное множество раз – и снова восстанавливаться в единое целое. Он, по сути, даже не животное, это магическая сущность, которая подпитывается кровью рода. А со старой сокровищницей Д`Агор произошел когда-то такой казус… видишь ли, у одного из наших далеких предков жена, она же его истинная пара, была очень талантливой портальщицей. И… я же говорил, что сокровищница прячется и охраняется всеми возможными способами? Словом, эти двое задумали то, чего до них не делал еще никто. Они создали самовосстанавливающееся хаотичное портальное заклятие, наложив его на сокровищницу. С тех пор она стала блуждающей. Само собой, она не может покинуть пределов замка, но… замок выстроен на скале, и в нем множество подземных уровней, выдолбленных прямо в породе. Собственно, когда-то они и создавались ради защиты сокровищницы – пройти по этому лабиринту и найти ее, не будучи членом рода, и раньше было практически невозможно. Но теперь она стала еще и перемещаться в лабиринте. И опять-таки, отыскать ее может только член рода, воззвав своей кровью к стражу. И несколько поколений все шло, как было задумано… увы, как я уже тебе рассказывал, в последние столетия все реже у драконов появляются истинные пары. А наш многомудрый предок поставил одним из условий для воззвания к стражу сокровищницы соединение крови потомка с кровью его пары. В его времена это было нормально, он и вообразить не мог, что однажды у главы рода таковой может просто не оказаться… Конечно, даже тогда не каждому везло найти свою истинную. Но главой рода всегда становился тот, у кого такая пара есть – он попросту был сильнее с ней. А сейчас… словом, уже три поколения как никто в нашей семье понятия не имел, где находится наша старая сокровищница. Само собой, род начал собирать новую, благо мы, как и все драконы, чувствуем месторождения драгоценных камней и металлов и умеем призывать их жилы. Эти умения востребованы не только в наших краях, так что многие члены рода работают и в других странах, помогая в добыче за немалый процент…

– Так, подожди! – прервала я его разглагольствования, отставив нетронутую чашку с уже остывшим чаем. – Как вы пополняете свои закрома, меня сейчас не особенно интересует, если честно. Но как я прошла в эту самую вашу сокровищницу, я же не проводила никаких… ритуалов. Да я вообще не из вашего рода и даже не дракон!

– Зато ты истинная пара одного из членов рода, – пожал плечами Рейно, снова откусив пирожное. – Наконец-то. Теперь это ясно совершенно точно.

– Потому что я ее нашла?

– И поэтому тоже, – кивнул рыжий. – А еще ты наверняка заметила, что не смогла в минуту высочайшего волнения призвать сюзерена… зато сработал твой другой призыв. Вообще-то обычно это работает с запечатленными парами, но у тебя все не как у других. И твоя магия тоже не поддается никакой логике. Ты же еще и постороннего человека умудрилась туда протащить! А там страж. Злющий и голодный, потому что его не кормили несколько поколений. И да, в буквальном смысле жаждущий твоей крови… все кушать хотят! А еще стремящийся уничтожить нарушителя – твою спутницу. Даже не знаю, что для него было приоритетно в тот момент.

– Ладно, – я глубоко вздохнула. – Выбрались и выбрались. Все живы. Но ты можешь мне, по крайней мере, сказать, кто был этот дракон?

– Не могу, – просто ответил Рейно, точно так же вздохнув.

*

– Что?! – мое терпение было уже на исходе. То есть меня тут уверяют, что я вроде как чья-то там пара, причем всем уже известно, чья, включая его самого – а мне об этом сообщать не надо?!

– Видишь ли… – тут рыжий отвел взгляд. – По обычаю драконов, ты должна узнать его сама.

– Да мне-то это на кой надо? Кому я что должна? Вроде бы это я вам нужна для чего-то, нет?

– Все так, но… боюсь, мой брат совершил большую ошибку, когда притащил тебя против воли, да еще и запер. И как теперь это расхлебывать, не знает никто. Хотя как еще он мог поступить, честно говоря, тоже не совсем ясно… Понимаешь, когда-то драконы жили обособленно, и истинные пары встречались только внутри расы. Когда оба влюбленных – драконы, их запечатление происходит почти мгновенно. Они чувствуют одно и то же. Никто не тратит лишнего времени, что тут обсуждать? Встретились, узнали друг друга, тут же поженились и зажили счастливо. А потом мы начали общаться с другими расами, жить с ними бок о бок… и тут выяснилось, что парой дракона может оказаться и человек, и эльфийка, и оборотница… кто угодно. Поначалу все были рады – ведь это значит, что куда больше драконов могут найти свое счастье. Вот только все оказалось не так просто. Люди не чувствуют того же, что мы. А драконам попросту не пришло этого в голову. Встретил истинную пару? Так хватай ее, счастливчик, тащи в башню и женись! А она, вместо того, чтобы влюбляться на месте, пугается до полусмерти, визжит и сопротивляется… и отпустить ее никак нельзя. Пара для дракона – величайшее сокровище. А как мы свои сокровища охраняем, ты уже поняла. Опять-таки, сопротивляется? Казалось, ну и что за беда – улететь-то не сможет, а там все равно полюбит, куда она денется… эта самоуверенность нас и сгубила. Оказалось, далеко не каждая человеческая женщина способна полюбить того, кто ее похитил и запер. Даже если ее тянет к нему магической связью. Более того – тем сильнее она может его возненавидеть. И тогда связь несложившейся истинной пары не усиливает, а ослабляет дракона. Мы становились слабее с каждым поколением. А еще обиженные женщины – страшная сила. Не знаю, может быть, они взывали к богам и были услышаны. Или среди тех несчастных оказалась сильная магичка-проклятийница… а только вскоре истинных пар стало появляться все меньше. Пока они почти не исчезли. Конечно, в течение многих поколений драконы изучали это явление, искали причины и выходы… но главный вывод, который был сделан, – если истинная пара дракона или драконицы – человек или представитель иной расы, она должна выбрать своего дракона сама. Да, ее связь с ним предопределена. Но пара будет запечатлена только тогда, когда женщина (или мужчина, если он пара драконицы) сама осознает, что любит именно его. Без принуждения и давления.

Здесь у меня вырвался невольный смешок. Действительно, без принуждения и давления! Я прямо уже на себе это прочувствовала!

– Да… я знаю, – Рейно опустил плечи. – Но я уже говорил тебе, сейчас, когда мы давным-давно живем бок о бок с людьми, когда мы стали их защитниками и хранителями, наши отношения сильно изменились. Любая девушка из Артейна была бы счастлива оказаться на твоем месте и быть истинной парой дракона, так что ни она, ни ее родные не восприняли бы “похищение” превратно. А ты… ты ведь сама призналась, что считаешь истинные пары чем-то вроде принуждения свыше и вообще не хочешь выходить замуж. Так что… никто тебе не скажет, кто это был, чтобы хотя бы в этом ты не чувствовала, что на тебя давят. Пока ты не узнаешь его сама и не признаешь своих чувств.

Час от часу не легче! Каких еще чувств?! Да они тут все сумасшедшие!

– Я с вами сама с ума сойду… – простонала я, схватившись за голову. Так. А может… – Слушай, Рейно! А… скажи, а от чего зависит цвет драконьей ипостаси? Старшинство, цвет волос, характер?

Может, хоть так удастся вычислить?

– Ничего не выйдет, – тут рыжий усмехнулся, будто прочитав мои мысли. – Родовой дар Д`Агор – изменчивость… сильные члены рода могут менять лица даже в человеческом облике. А уж окрас дракона… у слабаков, конечно, может быть один-два цвета. Впрочем, слабаки сейчас и вовсе обычно не оборачиваются. А сильный может иметь несколько мастей. Да, члены нашего рода всегда были востребованы в дипломатии и разведке.

Час от часу не легче!

Я сидела в своей мастерской, разглядывая свежие наброски, и злилась. Нет, можно было бы еще поплакать, но я всегда считала, что злиться – конструктивнее. А еще лучше – взяться за работу и начать доводить до ума хоть что-то. Магия магией, но я прежде всего – художник. Я все-таки закончу свой городской пейзаж.

Я не могу создать портал домой. Сегодня я в этом убедилась.

Моя наставница все-таки смогла убедить Джареда Д`Агора в необходимости “выездных” занятий, и сегодня мы с ней выезжали на пленэрную практику. Да, под охраной, не отходившей ни на шаг, и в сопровождении одного из драконьих кузенов, но все-таки – выезжали из замка. Вместе с моими карандашами, кистями, красками, мастихинами, губками, холстами и даже отличным складным этюдником.

Сначала все шло отлично. Я хотела немного потренироваться, да и усыпить заодно бдительность своей охраны… так что начала набрасывать окружающие пейзажи. Выехали мы в безумно живописное место неподалеку от города, на возвышенности, так что и город с одной стороны, и замок на горе – с другой были видны как на ладони. А еще яркое небо над головой, изумрудно-зеленая трава, изумительной красоты цветы… словом, глаза разбегались, и хотелось запечатлевать все без разбора.

Контроль баронессы оказался совсем не лишним. Например, когда я, рисуя городской пейзаж, увлеклась переливами тонов на горизонте и очертаниями облаков, наставница, наблюдавшая за работой с прищуром, вдруг вмешалась.

– Дорогая моя, вы же строите вектор прямо в небо! Если попытаетесь перейти с таким направлением, точно убьетесь, свалившись на город с высоты драконьего полета, не меньше!

В какой момент и как я “строила” неведомый вектор, который видела баронесса де Гриммор, понятия не имею. Но когда я решила, что стоит сделать акцент на городских крышах, она закивала куда более благосклонно.

Особенно хорошо мне удалось поймать игру бликов на шпиле башни в центре Агорета. Рисунок – простой акварельный этюд – вышел ярким, пронизанным воздухом и солнечным светом. Над городом так и хотелось взлететь, казалось, стоит протянуть руку…

Я и протянула. И – почти ожидаемо – рука провалилась куда-то внутрь пейзажа. Больше не сомневаясь, я сняла холст с этюдника и уложила на траву. Ну – похулиганим? Интересно, охрана полезет за мной следом?

Баронесса наблюдала за моими манипуляциями с какой-то слегка ехидной улыбкой. Однако ничего объяснять она, похоже, не планировала, и я решила не обращать внимания. Снова оглянулась на охрану. Нет, собираться, сгребая карандаши и кисти, пожалуй, не стоит. Все можно добыть. Лучше просто…

Подхватив подол, я прыгнула обеими ногами на холст – и ожидаемо провалилась в него.

И тут же завизжала, ощутив свободный полет – и схватилась за единственное, что могло дать хоть какую-то опору, – башенный шпиль. Сначала руками, а потом и ногами обняла его, чувствуя, как пальцы начинают скользить. Под ногами оставалось еще несколько метров шпиля, а ниже – наклонная крыша, на которой вряд ли удастся встать. Башня высоченная, не зря ее издалека было так хорошо видно…

А надо мной… Прямо в небе по-прежнему светится прямоугольным контуром мой “картинный” портал.

– Не так уж и плохо! – Баронесса, высунувшись из прямоугольника, окинула взглядом город… ну и меня на шпиле. – Но с векторами надо работать!

Она протянула руку, и я, с трудом разжав пальцы, вцепилась в нее.

…В конечном счете втаскивали меня, перехватив за обе руки, все те же стражники. Баронесса мой вес вполне ожидаемо не потянула.

На траву возле своего городского пейзажа я буквально упала. Однако, едва отдышавшись, обвиняюще ткнула пальцем в баронессу.

– Вы знали!

– Разумеется, я видела, куда ты строишь направляющий вектор, – спокойно кивнула та.

– Почему не предупредили?!

Моя наставница пожала плечами.

– Я видела, что ты не разобьешься и не сядешь на шпиль. В крайнем случае я бы тебя вытащила, выстроив собственный портал на твоем пути. Думаешь, обычные портальщики учатся как-то иначе? Мы все учимся, набивая шишки. Помнится, я свой первый портал открыла прямиком в океан. Наставнику пришлось постараться, чтобы выудить меня оттуда. Зато с тех пор я очень хорошо знаю, как важно тщательно все вымерить и проверить, прежде чем шагать в портал. В твоем случае – хотя бы заглянуть в него предварительно. Что касается векторов, раз ты их не видишь… но ты ведь как-то его сместила в процессе работы, верно? В чем-то тебе будет сложнее, придется искать свой метод буквально на ощупь, но ты точно справишься.

Засопев, я перевела взгляд на свою акварель. Да, я сознательно сделала акцент на солнечном блике на этом проклятом шпиле, превратив его фактически в смысловой центр композиции. Потому что так получалось красиво и достоверно! Векторы-шмекторы… И что мне теперь, писать пейзажи, акцентируясь на траве или брусчатке, да еще и вдохновенно? Ну бред же!

– Ты справишься! – уверенно повторила баронесса.

А я… подумала и решительно встала, чтобы закрепить на этюднике новый холст. И, ни слова не говоря, принялась почти сухой кистью сразу, без эскиза, набрасывать очертания… родной городской улицы.

Дома сейчас осень. Дожди. Листья на деревьях уже пожелтели и облетают, шелестя под ногами. Влажный воздух пахнет прелью. А вечером зажигаются фонари, и огни отражаются в мокром асфальте.

Баронесса, вначале хмыкнувшая, замерла за моим плечом, но я больше не обращала на нее внимания. Как и на двоих стражников, снова замерших неподалеку. В этот раз я не ошибусь.

Не знаю, сколько я так работала, совершенно потерявшись в захватившем меня пейзаже. Но акварельная ночная улица с размытыми дождем силуэтами домов и машин получилась совершенно живой, настоящей. Я ни секунды не сомневалась, что в этот раз все верно. Я выйду прямо возле своего дома.

– Это твой мир? – негромко спросила баронесса.

Я молча кивнула.

– Красиво… и странно. И направляющий вектор вышел странный.

Я пожала плечами. Конечно, странный, он же ведет в другой мир!

– Нет, – наставница будто прочитала мои мысли. – Боюсь, ты не попадешь туда, куда хочешь. Ты закольцевала вектор. Это… еще один пространственный карман.

– Что?! – я резко обернулась к ней, а потом решительно содрала холст с этюдника, бросила его на землю и, снова ничего не проверяя, прыгнула на него.

Да, в этот раз я, видимо, не ошиблась нигде – поэтому, прыгнув в акварель, я оказалась лежащей прямо на мокром асфальте и немного даже проскользила по нему. Впрочем, тут же поднялась и принялась отряхиваться, одновременно озираясь. Из светящегося рядом прямо в асфальте проема портала осторожно, скорчившись и подобрав юбки, выбралась баронесса.

Город вокруг был совершенно обычным. Вон мой дом. Вон школа неподалеку. Машины… почему-то только стоящие. И как-то слишком тихо. Слышно шелест деревьев и даже далекий шум машин и гул голосов, но ни одного человека поблизости, ни одного отчетливого разговора. А еще здесь оказалось холодно – мы обе в своих тонких платьях уже ежились.

– Удивительно! – воскликнула между тем баронесса. – Вы в самом деле невероятно талантливы. Надо же, даже запах… – она глубоко втянула воздух.

И впрямь – запах. Пахло прелой листвой и чуточку мокрым асфальтом. Но ни намека на “ароматы” автомобильных выхлопов.

Нет. Нет. Я же вернулась?

Я решительно зашагала к собственному дому, все ускоряя шаг. Прошла с десяток метров, а потом воздух будто стал уплотняться, идти становилось все тяжелее, пока не пришлось вовсе остановиться.

– Пространственный карман не безграничен, – сочувственно сказала баронесса за моей спиной. – Мне жаль.

…Теперь я сидела в своей мастерской, разглядывая сегодняшние работы. Несколько карандашных набросков, пара “разминочных” этюдов и два акварельных пейзажа. Краска кое-где чуть размазалась – все же стоило дождаться, когда она высохнет. Придется подправлять.

Что ж, теперь у меня есть свой личный уголок родного мира. Вот только в настоящий свой мир я, как оказалось, не могу вернуться и за пределами замка. Нет, это не значит, что я не буду пытаться. Возможно, это только первая попытка была неудачной.

И все-таки придется подумать, что я буду делать, если вернуться домой не удастся. И как я стану жить сейчас, пока пытаюсь все-таки это сделать.

*

Думала я целую ночь, а наутро – решительно вышла из своих покоев и обратилась к безмолвным стражникам, потребовав отвести меня к хозяину замка.

Лорд Джаред Д`Агор нашелся в кабинете – просторной комнате с большим камином и книжными стеллажами вдоль стен. Сам глава рода восседал за массивным письменным столом темного дерева, разбирая какие-то бумаги.

При моем появлении он встал и коротко поклонился.

– Ройса Анастасия? Бесконечно рад, что вы пожелали встречи со мной, однако теряюсь в догадках, что послужило тому причиной. Прошу, присаживайтесь!

Он кивнул на одно из больших кресел, обитых темным бархатом, и я не стала возражать. Надо же, какой сегодня обходительный! Даже не рычит и не обзывается.

– Итак? – сам лорд вернулся на свое место только после того, как уселась я.

– Вы заверили баронессу де Гриммор, что я нахожусь в замке добровольно.

Об этом я тоже долго думала. Как оказалось, моя наставница совершенно уверена, что меня здесь никто не держит, просто мне в замке нравится и уходить в город я боюсь. И слушаюсь решений лорда-дракона, потому что так безопаснее для меня.

У меня не было ни единой причины скрывать от кого-то истинное положение дел, которое, мягко говоря, не красит здешних драконов, а вовсе не меня. Однако даже когда я все рассказала, баронесса осталась в полной уверенности, что возникло некое недопонимание. Ее вера в благородство чешуйчатых гадов оказалась непоколебимой.

Первое, о чем я подумала, – раз Д`Агоры скрывают, что держат меня взаперти, значит, у них есть на то причины. Скорее всего, в стране все-таки существуют законы, запрещающие такое, а свои же сородичи, а то и вассалы, могут не одобрить поведение главы рода. Могут ли у него быть из-за этого неприятности? Ну, зачем-то же скрывает.

А если это так, значит, я могу попытаться хоть как-то на этом сыграть. Пусть баронесса мне не поверила, но ведь я могу бывать в городе и видеться с другими людьми. А там – или мне удастся с кем-то поговорить, или меня будут удерживать от разговора силой, и это все равно увидят все. Так или иначе, репутация драконов будет под угрозой. Надеюсь, это что-то да значит для них. Должна же я на что-то надеяться.

Однако Джареду удалось меня удивить.

– Разумеется, – невозмутимо кивнул он и выжидательно уставился на меня, как будто искренне не понимая, что не так.

Я даже задохнулась от возмущения.

– Зачем вы солгали? – держим себя в руках, Настя, держим… – Правда навредит вашему роду, не так ли?

– Правда? – кажется, дракон действительно удивился. – Солгал? Ройса Анастасия, я вас не понимаю!

– Лорд Джаред, я уверена, что понимаете вы все прекрасно! Вы заперли меня в своем замке, приставили стражников, попытались даже запретить рисовать – а теперь уверяете, что я пошла на все это добровольно, серьезно?!

Дракон вздохнул.

– Ройса Анастасия, я давно должен был с вами поговорить, однако боялся, что вы снова поймете меня неправильно. Мне следовало лично принести вам извинения. Я с самого начала повел себя неверно, не учтя, что вы – не моя подданная, происходите из иного мира и мыслите совершенно иначе. Мне не стоило давить на вас. Однако после вы сами приняли решение остаться в замке. Смею надеяться, это произошло, поскольку вы оценили комфорт и безопасность пребывания здесь. И, разумеется, я продолжаю принимать все меры для обеспечения вашей безопасности. Если у вас есть какие-то пожелания – вы можете смело…

– Да подождите! – я обхватила голову руками. Нет, кажется, один из нас сошел с ума. Или это он пытается меня убедить, что я сошла с ума? – Когда это я, по-вашему, “сама приняла решение”?! Что вы несете?! Да я только и мечтаю сбежать отсюда! Если бы не стража под моей дверью…

– Это ваша охрана! Они охраняют, а не сторожат. Получив знак рода Д`Агор, вы могли покинуть замок в любой момент! Однако предпочли остаться. И я надеюсь…

– Вы меня с ума сведете! – да, перебивать невежливо, но надо все-таки выяснить, что этот чертов дракон имеет в виду. – Какой еще знак?!

Вместо ответа Джаред приподнял руку, демонстрируя мне перстень-печатку белого золота на своем пальце. На печатке в окружении кольца из мелких бриллиантов красовался сложный узор, на первый взгляд кажущийся абстрактным. И только приглядевшись, можно было рассмотреть стилизованную фигурку расправившего крылья дракона и замысловатый вензель.

Откуда я это знаю? Да просто я наконец поняла! И, честно говоря, разозлилась еще больше.

Тогда, после очередного визита ко мне лекаря и случайно подслушанного разговора между ройсом Ваггаром и лордом Джаредом, я сквозь сон услышала, как кто-то снова вошел в комнату и что-то положил рядом со мной, но целительский сон не оставил мне шансов любопытничать. А утром только хмыкнула, глянув на прикроватную тумбочку, на которой лежал золотой кулон на тонкой цепочке: небольшой ажурный медальон, на котором в окружении мелких бриллиантов красовался этот самый дракон с вензелем.

Красиво, что говорить. Вот только я всегда была абсолютно равнодушна к драгоценностям. И если кто-то пытается таким нехитрым способом меня умаслить, а то и извиниться, этот кто-то просто не угадал. Лучше бы хоть попытался поговорить.

А что еще мне могло прийти в голову? Здесь с самого начала все были уверены, что все, что нужно женщине, это нарядные платьишки и украшения. И будет она счастлива, даже сидя взаперти в башне.

В общем, этот самый кулончик я просто отложила куда-то, решив, что надо будет вернуть дарителю при случае, и благополучно выбросила его из головы.

– После разговора с ройсом Ваггаром я многое обдумал и пришел к выводу, что изначально повел себя с вами неправильно, – продолжал тем временем разглагольствовать дракон. – Запреты с вами… не работают. И, пожалуй, делают только хуже. Я решил, что стоит позволить вам выбирать самостоятельно, чтобы вы сами увидели, что именно здесь у вас больше всего возможностей. Разумеется, кольцо дарят невесте, так что я решил, что оптимальным вариантом в вашем случае будет именно подвеска – в отличие от кольца, она не накладывает на вас никаких обязательств. Такое украшение невозможно подделать, и его не может носить кто-то кроме того, кому дал его глава рода. С этим знаком вы получили право представлять род. Вы можете приказывать как слугам, так и охране. Никто не посмеет удерживать вас. В любой момент вы могли бы не только покинуть замок, но и приказать отвезти вас в город и даже снять или купить там дом – распорядившись отослать счет в замок Д`Агор. Однако вы решили остаться, и я продолжил заботиться о вас. Разумеется, я предпочел бы, чтобы ваши занятия проходили в замке, это куда безопаснее, однако баронесса заверила меня…

– Что?! Я решила?! Как я, по-вашему, должна была догадаться, что значит эта дурацкая подвеска?! Вы не забыли, что я из другого мира и не знаю ничего о ваших знаках?!

Джаред выглядел сбитым с толка.

– Вы могли спросить у кого угодно в замке – моего брата, служанки, одного из охранников. Да если бы вы просто надели подвеску, ваша наставница принялась бы вас поздравлять…

Да-да, а я, наверное, сорока, которая, увидев блестяшку, просто не может ее не нацепить…

– Но почему вы сами не могли объяснить?! Зачем было делать это молча?

– Наше с вами общение с самого начала не складывалось, – он вздохнул. – Я побоялся, что вы снова поймете меня неверно, и решил…

– Знаете что? – я уже цедила сквозь зубы, чтобы не сорваться на крик. – Чтобы вас понимали, нужно попробовать говорить. Прямо словами. Через рот. Если бы вы с самого начала, высунувшись из картины, предложили мне побывать в волшебном мире, я бы, скорее всего, согласилась. Моя выставка – это очень важно для меня, но, в конечном счете, она все равно состоится, да и уверена, что она не последняя в моей жизни, а вот такой шанс вряд ли выпадет снова. Если бы вы пригласили меня погостить в вашем замке – я бы тоже наверняка согласилась, надо же мне где-то жить, раз уж я здесь, тем более я никогда не бывала в настоящем замке. Если бы вы объяснили мне, что значит этот ваш чертов кулончик…

Тут я все-таки задохнулась и махнула рукой, поднимаясь из кресла. Выходит, я могла уйти вместе с баронессой, еще когда она только появилась. Пусть я не могу пока попасть домой, но хотя бы не оставаться в этом проклятом замке, с этими конкретными драконами…

– Вы уйдете? – после секундной паузы тихо спросил Джаред.

– Еще бы!

…А вот интересно, лорд дракон уже тогда знал откуда-то, что я не смогу уйти из этого мира, даже выйдя за пределы замка? Что-то сомневаюсь, что он отпустил бы меня так легко, если бы думал, что я могу вернуться домой, когда захочу, и больше меня здесь не увидят.

– Что ж… я только прошу вас не прекращать занятий с баронессой де Гриммор, они вам необходимы.

– О, в этом можете не сомневаться!

– Если позволите, я могу порекомендовать вам прекрасный дом в городе. И я предложил бы вам все же взять с собой хотя бы пару охранников из замка. И, разумеется, вашу горничную.

Я едва не рассмеялась. Он всерьез рассчитывает, что я останусь в принадлежащем ему городе и буду пользоваться его деньгами? Ах да, еще и соглядатаев прихвачу с собой совершенно добровольно!

Кажется, кого-то ждет сюрприз. Не уверена, что приятный, но кому легко?

*

Нет, конечно, можно гордо уйти и хлопнуть дверью. Ну да, босиком и в ночь.

Но голова у меня все-таки не только для того, чтобы есть в нее. Я в чужом незнакомом мире, без денег, без средств к существованию, практически никого не знаю и плохо ориентируюсь в местных реалиях. Собственно, странно было бы, если бы ориентировалась – учитывая, что большую часть времени сидела тут в башне.

Так что прежде всего надо все хорошенько обдумать. Потому что гордо уйти, чтобы потом совсем не гордо просить милостыню на улице, мне как-то не очень хочется.

Итак. Как я буду жить? В теории заработать я, пожалуй, способна. Для начала, я тут вроде как маг. Могу любой предмет то ли притянуть, то ли создать. Вот только магия у меня… специфическая. Как минимум – мне нужны материалы для рисования.

Опять же, можно гордо решить, что ничего мне от этих драконов не надо. Но тогда придется и одежду с себя снимать – мое-то платье восстановлению не подлежит.

В общем, глупо это. К тому же, думаю, Джаред Д`Агор кое-что задолжал мне за похищение. Так что ничем я ему не буду обязана, если прихвачу с собой карандаш и немного бумаги и холстов. Или много… и еще пастель, вот тот отличный набор акварели, роскошный чемоданчик с масляными красками, кисти, мастихины… и от такого удобного этюдника совершенно невозможно отказаться… в общем, да. Награблю себе сокровищ. То есть заберу в компенсацию.

Рисовать себе средства к существованию – тоже идея немного сомнительная. Как я уже выяснила, если предмет, который я пишу, существует в реальности и никакие преломления пространства не мешают, то я этот предмет не создаю, а переношу к себе. Значит, если написать себе денег, выйдет, что я их у кого-то украду. Хотя… может, попробовать изобразить несуществующие деньги? Золотые монеты с какими-нибудь дикими рисунками на аверсе. Да хоть с Микки-Маусами! Это стоит обдумать.

Но, в любом случае, вряд ли я смогу на постоянной основе вдохновенно рисовать деньги. Можно было бы зарабатывать, продавая пространственные карманы… но и их на поток не поставишь. Любая рутина превращает искусство в ремесло. А значит, и моя странная магия не будет срабатывать.

Можно, конечно, просто продавать картины или даже рисовать людей на улицах. Дома я так в студенчестве подрабатывала. Только много таким образом не заработать, и не факт, что за день получится наскрести на еду и ночлег. Тем более что тут не верят в художников-женщин – а значит, вряд ли я буду пользоваться спросом.

Конечно, если вдруг такое случится, что мне придется в этом мире остаться насовсем, я наизнанку вывернусь, но добьюсь известности и популярности и здесь. У меня все равно будут персональные выставки и восторженные отзывы критиков, за моими работами еще будут охотиться коллекционеры, я точно знаю.

Только чтобы этого добиться – как и для того, чтобы искать путь домой – мне нужна тихая гавань. Место, где я могу обосноваться, не думая ежеминутно о хлебе насущном.

Я подхватила с журнального столика в своей гостиной колокольчик.

Горничная, как всегда, бесшумно вошла спустя считанные минуты.

– Мне нужны чемоданы, – бросила я.

– Чемоданы, моя леди? – она как будто запнулась, и я энергично кивнула, подтверждая сказанное.

– Чемоданы. Еще папки, органайзеры… или с чем у вас тут принято путешествовать?

В конце концов, мне тут обещали, что я могу требовать все, что нужно. Я за язык не тянула!

Свою наставницу в этот раз ожидала с особым нетерпением. И во всеоружии.

Войдя, она тоже слегка запнулась, окидывая взглядом царящий в моей гостиной бедлам.

– Куда-то собираетесь, моя дорогая?

– О да! – я предвкушающе улыбнулась.

Собственно, выход-то очевиден. Баронесса сразу намекала, что ее сюзерен будет счастлив принять меня под свою руку. Да и Рейно упоминал, что сильные маги – нарасхват, а драконы за них едва не дерутся.

Само собой, я не собираюсь приносить вассальную клятву никаким драконам. Но если они так уж хотят заполучить такого крутого, хоть и необученного, портальщика, пусть постараются расположить меня к себе!

А я еще подумаю. Имею же я право взять паузу на размышления и выбрать? В конце концов, драконьих родов в Артейне не так уж мало!

Звякнувший колокольчик возвестил о визите молочника, и я поспешила к входной двери, на ходу запахивая халат. Как раз к утреннему кофе!

С самого детства я считала себя совой, предпочитая и жить, и работать в темное время суток. Но в Эрконе свой ритм жизни, и я как-то на удивление быстро к нему приноровилась. Утром можно позволить себе неторопливо выпить чашку кофе, потом – уже не теряя времени даром – привести себя в порядок. А после в любой момент может появиться какой-нибудь заказчик. Да, они бывают далеко не каждый день, но приходить все как один предпочитают задолго до обеденного времени, а не застав художника бодрствующим, могут и уйти.

Заказчики… да, здесь они у меня появились. Нет, пока не на мои картины, увы. Пока!

Я долго думала, чем могу зарабатывать на жизнь в Артейне. Зависеть целиком и полностью от местного сюзерена, которому не собираюсь давать никакую клятву, не хотелось совершенно. Как-то это… и нечестно, и некомфортно, И вообще не люблю я ни от кого зависеть. Да, я попросила убежища у сюзерена своей наставницы, и получила его. И да – позволила лорду Д`Эркосу арендовать для меня домик. Просто потому что сама бы не смогла этого сделать сразу в любом случае.

Правда, домик этот вопреки всем настояниям выбрала сама. И это была крохотная однокомнатная избушка на окраине Эркона. В конце концов, у меня есть кое-какие свои секреты, так что переплачивать за просторы не видела никакого смысла. Даже – или тем более! – если платить не мне. Уж для себя-то я вполне могла с большим воодушевлением нарисовать несколько пространственных карманов – спальню мечты, идеальную кухню, мастерскую – точную копию оставшейся в замке Д`Агор…

Лорду Д`Эркосу – немолодому дракону, который, как мне показалось, неровно дышит к баронессе де Гриммор – я не стала давать никаких обещаний. И просьбу озвучила только одну: я не желаю видеть поблизости от себя ни одного представителя рода Д`Агор. Может, с Рейно было бы и приятно увидеться, но он наверняка стал бы меня уговаривать вернуться… ну их всех. Не знаю, что сделал лорд, но я и в самом деле до сих пор не встретила ни одного из старых знакомцев.

Но вопрос с собственными заработками оставался.

В сущности, и на Земле я жила, как правило, не с продаж картин – не столь уж частых, а благодаря дизайнерским подработкам и – чуть реже – заказам на иллюстрирование и книжные обложки. Дизайн, по сути, – околохудожественное ремесло, позволявшее мне зарабатывать и писать в свободное время “для души”. Да и обложки электронных книг – довольно востребованы, если знать, что пользуется спросом.

Но что делать там, где не то что электронных книг – компьютеров-то нет? Вряд ли меня возьмут иллюстратором в местное книжное издательство. При здешнем-то шовинизме!

В конце концов ремесло нашло меня само.

Однажды я наткнулась на небольшой трактир, над которым красовалась очень странная вывеска. На вывеске кривоногий и косоглазый монстр с разными крыльями, растущими оттуда, откуда у людей растут ноги, нес всадника. У последнего было по три колена на каждой ноге, оба глаза с одной стороны, что-то вроде дерева на голове, да и поза, в которой он гордо восседал, попросту анатомически невозможна! Собственно, я в первую секунду даже не поняла, что именно этот мутант делает… с предположительным драконом. Ну, просто никем другим это странное животное, пожалуй, и не могло быть.

А когда сообразила наконец – расхохоталась от души. Так им, гадам крылатым!

А трактирщик, как раз в это время выглянувший на улицу, вдруг… обиделся.

– Будто сама бы лучше сделала! – сплюнул он, резко разворачиваясь назад – в свое заведение.

Пришлось кидаться вслед – извиняться. Художника-то каждый обидеть может! Мне ли не знать.

…Как оказалось, все беды пузатого трактирщика Михая были от излишней креативности. Ну или некоторой склонности к пафосу, что, пожалуй, будет вернее. Все дело в том, что назвать свой трактир он решил не как-нибудь, а “Сокровищем дракона”. Ну и назвал. И название быстро прижилось – звучное, запоминающееся.

Вот только вывеску никак не удавалось заказать. В Артейне приняты яркие расписные вывески, где не только название заведения красиво пишут, но и малюют к этому названию картинки. Михай желал, чтобы у его трактира красовалась не простая табличка, а именно с “драконьим сокровищем” – чтобы издалека было видно и запоминалось мгновенно. Даже если посетитель иноземец и не умеет читать по-артейнски. И даже если он вдруг пьян настолько, чтобы быть не в состоянии читать вообще.

Вот только нарисовать дракона – задача не из самых простых. Особенно для тех, кто не видел миллиона картинок на эту тему в Сети. Ну да, здесь эти зверушки живьем водятся, только вот видел их в звериной ипостаси далеко не каждый местный обитатель, а если и видел – то стремительно пролетающим в небе. Тут уж не до разглядывания анатомических подробностей. Настоящий художник, из тех, что учились в здешней академии искусств, наверняка бы справился, вот только такие не малюют вывесок. А из знакомых умельцев-ремесленников никто за заказ Михая не брался.

Подумал-подумал трактирщик… да и решил, что не такое оно хитрое дело-то. Сам справится!

Ну и справился. Как мог, так и справился. Очень уж название менять не хотелось. Зато запоминали теперь точно издалека! Правда, посетителей еще до выпивки слегка укачивать начинало.

Как выяснилось после моих осторожных расспросов, изобразить Михай пытался не какое-нибудь там абстрактное сокровище, а вполне конкретное. Сцена на вывеске изображала дракона, несущего в логово свою обретенную пару. Да – то многосуставчатое нечто, которое пыталось не то задушить предположительного дракона, не то откусить ему голову, оказалось дамой. А на макушке у нее – никакое не дерево вовсе, а прическа! Потому как дама-то благородная.

В общем… вот как-то так я и обзавелась первым заказчиком. А после Михая, который хвастался своей вывеской всем и каждому, сами собой стали появляться и другие. Кому-то – вывеску нарисовать, кому-то стены в детской украсить веселыми картинками. Рутинная работа, не занимающая мыслей и не требующая особого вдохновения. Такие рисунки не открывали порталов и не создавали странных предметов, зато приносили мне вполне реальные деньги.

Вспомнила я и спецкурс по прикладным ремеслам. Сходила к резчику по дереву, заказала несколько гладких шкатулок – под роспись. Готовые шкатулки, расписанные то лаконичными японскими сакурами, то пышными цветами под хохлому, сдавала после тому же мастеру на реализацию. Таких здесь никто не делал раньше, так что мои поделки тоже неплохо шли. За следующий месяц аренды своего домика я планировала платить уже сама.

Словом, в Эрконе я начала понемногу обживаться. Думать и грустить мне оказалось попросту некогда. Заказы, шкатулки, занятия с баронессой – почти ежедневные, а в последнее время мы с ней начали совсем особые тренировки…

А когда оставалось свободное время, я писала для себя. Писала… по-настоящему, так, что картины оживали. Точно так же, как делала это на Земле. Разве что сюжеты теперь изменились. Дома я рисовала волшебные миры и сказочных созданий вроде тех же драконов. А вот теперь мне хотелось писать виды родного города, снежные сугробы во дворе, морской пляж, где отдыхала когда-то, привычные предметы…

И родные лица. Пожалуй, эти сделанные по памяти портреты и были единственными моими настоящими работами, которые никак не отзывались и не оживали. Все земные пейзажи становились пространственными карманами, любые предметы можно было извлечь, а иногда и использовать. И только любимые люди молчали по-прежнему.

Задумавшись, я и не заметила, как с чашкой кофе в руке оказалась в своей мастерской – у выставленного на мольберте маминого портрета.

Маму я изобразила на ее собственной кухне, за привычным занятием – она что-то готовила, нарезая овощи на видавшей виды деревянной доске.

С самых первых дней в этом мире я запрещала себе думать о том, что чувствуют мои самые близкие люди после моей пропажи. Эти мысли ничему бы не помогли, только сделали хуже.

Но как же все-таки невыносимо хочется услышать мамин голос!

С глухим стуком нож выпал из ее пальцев.

– Настя?!

Наверное, к друг другу мы кинулись одновременно. И так же одновременно протянули руки. Вот только пальцы ощутили лишь чуть шероховатую от краски поверхность холста.

*

– Нет, мам, тут тепло. Ну правда!! Я не знаю, сколько градусов. Ну, в общем… лето. Нет, дождей тоже нет. Хорошо, я обязательно куплю на всякий случай шапку…

Мама! Чего еще можно было ожидать?

Нет, само собой, первым делом мама расплакалась, рухнула на табуретку (хорошо, хоть не на пол!) и даже засомневалась в собственном здравом рассудке. Но потом прибежал папа – и стало ясно, что либо у них общие галлюцинации, либо я все-таки в самом деле разговариваю с ними из картины.

Как оказалось, меня они видели на картине, висевшей у них в кухне над столом. Мама сама ее когда-то выбрала – ученическая, в общем-то, работа, стандартный натюрморт, корзина с фруктами. Но там настолько удачно лег свет, что мне в конечном счете и самой понравилось. У того, кто на этот натюрморт смотрел, мгновенно начинали течь слюнки. И сразу винограда хотелось.

Вот между кисточками винограда я у них и возникла. Буквально из корзины вылезла. Неудивительно, что мама чуть не сомлела.

Рассказывать родителям обо всем том безумии, в которое превратилась моя жизнь, было… странно. И наверняка они мне не поверили бы – если бы, собственно, я не говорила с ними через картину. Тут уж хочешь – не хочешь, в чудеса верить придется.

Само собой, все лишние подробности я предпочла опустить. Никаких властных драконов с их сокровищами! Нечего маму волновать, ей и без того нервов хватило с моим исчезновением. Просто… провалилась в свою картину и попала в другой мир. Вернуться пока не выходит.

– Пап, а что там с моей выставкой?

– И кто бы сомневался, – папа хмуро покачал головой. – Нормально все с твоей выставкой. Статьи были. И даже покупатели вроде бы есть на какие-то работы…

– Покупатели?! – я вскинулась. – А кто переговоры ведет?!

– Дашка твоя, кто ж еще. Там сначала организатор на тебя ругался страшно, потом мать, – он покосился на маму, – панику развела. А потом явилась твоя Дашка и всех построила. Так что открытие нормально прошло. Дашка что-то там всем отвечала про твой форс-мажор и сама рассказывала про твои картины всем желающим.

Я чуть не расплакалась от радости, честное слово. Ну да, организатор вполне мог что угодно обо мне подумать. Но мама с папой очень хорошо меня знают и отлично понимают, что задержать меня по дороге на собственную выставку могло разве что похищение инопланетянами.

А Дашка – коллега-художница и еще университетская подруга – знает меня, пожалуй, еще лучше. Потому что сама такая же. И она-то отлично понимает, что даже если меня похитили инопланетяне, то первое, о чем я спрошу, как только смогу вернуться, – это как прошло открытие выставки.

– Дочь! – протянула мама, прерывая мои размышления. Она все так же сидела на табуретке, даже не пытаясь подняться. Только за ее спиной теперь стоял папа, обнимая ее за плечи, и мама опиралась на него.

Они всегда были немного забавной парой, несочетаемой на первый взгляд – грузная, полная мама и худой, невысокий очкарик-папа. Но это только на первый взгляд. Папа всегда был нам обеим настоящей опорой и поддержкой – той самой каменной стеной. И такой нежности, как между родителями, я не видела больше ни у кого из давно живущих вместе пар. В общем, с родителями мне повезло невероятно. И для себя я тоже всегда хотела – именно таких отношений.

– Дочь! Так это ты у нас что же – попаданка? – продолжила мама.

Я хмыкнула. Если я драконов всю жизнь рисовала, то мама про них с энтузиазмом читала.

– Вроде того, – пожала плечами.

– Так! – мама сдвинула брови. – Доча, не вздумай только ввязываться во всякие там отборы невест! Там принцессы всегда чокнутые. Или потравят, или стекла в туфли насыплют. И вообще, ну их, принцев-королей этих. Не надо нам их. И насчет замужа вообще сначала подумай хорошо!

– Мам, никаких замужей, честное слово! – я засмеялась.

– Ой, – она небрежно отмахнулась. – Все вы так говорите!

В этот момент мое внимание привлек шум со стороны входа в дом. Я оглянулась.

– Кажется, у меня гости.

Мама дернулась, а потом вскочила с места и снова протянула руку, прикасаясь к полотну.

– Мам, пап, завтра в это же время! – торопливо кивнула я.

– Будь осторожна, Насть, – отец тоже медленно кивнул в ответ, и я отвернулась, сглатывая комок в горле. Кто бы знал, как я по ним соскучилась! Но возможность поговорить хотя бы вот так – уже счастье.

Подумав об этом, я неожиданно даже для себя улыбнулась. У меня есть свой личный “зум” для связи со своим миром! И сделала я его сама!

А значит, и с проходом туда наверняка справлюсь. Просто понадобится чуть больше времени.

Мы с посетителем разглядывали друг друга одинаково изучающе. Я пыталась понять, что ему могло у меня понадобиться – меньше всего этот человек походил на лавочника, которому нужна вывеска. Может быть, хочет заказать портрет? Но аристократы предпочитают заказывать портреты у известных художников, выпускников местной академии…

А этот явно был аристократом, и не из самых бедных. Но человеком – драконы в любом возрасте выглядят не старше человеческих сорока, а моему нежданному визитеру было определенно за шестьдесят.

Хотя, надо сказать, для этих лет мужчина выглядел превосходно. Широкие плечи, благородная осанка, атлетичная фигура, на которой великолепно сидел дорогой камзол с золотым шитьем. Посеребренные сединой виски и складки у рта ничуть не портили его – разве что придавали импозантности. Пожалуй, его портрет я бы написала с удовольствием. Есть в нем какая-то… изюминка. Двойное дно. Такое всегда интересно ловить в чертах лица, взгляде, позе…

А вот он казался как будто слегка разочарованным мной. Ну… да. Я тут только из мастерской вышла. Как была – в заляпанных краской фартуке и нарукавниках. На благородную даму никак не тяну. Не очень-то и хотелось, если честно.

Да и обстановка вокруг не особенно походила на интерьеры благородных домов. Все-таки я искала самый дешевый и крохотный домик. Потемневшие дощатые стены и пол, довольно грубо сработанная деревянная мебель – так мог бы жить небогатый горожанин, а то и крестьянин. В моей нарисованной спальне все совсем иначе, но я не ставила себе целью пускать кому-то пыль в глаза.

Даже наоборот – моим обычным заказчикам, трактирщикам и купцам, куда легче было доверять ремесленнице, живущей просто и без лишней роскоши. Конечно, я уже начала слегка преображать единственную исходную комнату своего домика, постепенно превращая ее в холл-гостиную в нарочито-деревенском стиле.

– Леди Анастасия, – произнес наконец незнакомец, едва заметно наклоняя голову в приветствии. – Счастлив познакомиться с вами. Меня зовут Арен де Лидор. Я проездом в Эрконе, и вот услышал… о ваших замечательных дарованиях.

– Дарованиях? – я вскинула брови.

– Я хотел бы заказать вам картину, – пояснил он. – Необычную картину.

Глазами он указал на нарисованный дверной проем за моей спиной, в котором виднелась мастерская. Ах да… я же вышла из картины у него на глазах, отнекиваться тут бесполезно. Но этот человек явно уже знал, за чем шел.

Что ж… следовало ожидать. Мы с баронессой часто работаем на пленэре, и видеть нас мог кто угодно. В том числе наблюдать испытания коротких переходов, пространственных карманов и даже “связных портретов”.

Или есть другой вариант. Этот человек мог явиться из земель Д`Агор по заданию главы драконьего рода, и тогда, конечно, он знает обо мне все. Более того – он может даже оказаться и сам одним из драконов Д`Агор, умеющих менять облики.

– Видите ли, – мужчина нарушил повисшее тяжелое молчание, – у меня есть дочь. Очаровательная восьмилетняя девочка. Совсем скоро у нее день рождения…

– Я не создаю пространственных карманов на заказ, – отрезала я. Он что же, хочет, чтобы я нарисовала его дочери детскую комнату? На мебель и игрушки зажал денег?

– Я готов заплатить любую названную вами сумму, – тут же опроверг он мои мысленные рассуждения.

Однако я только поморщилась. Как там у классика? “Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать”? Картину тоже можно продать. Но чтобы ее написать, сначала все же нужно вдохновение.

Во всяком случае, чтобы получилась та самая картина, которую хочет этот человек. Наполненная магией.

– Это бессмысленно, – терпеливо пояснила я. – Видите ли, я художник. Я не смогу создать пространственный карман на тему, которая меня… не вдохновляет.

– Вдохновляет? – на секунду мне показалось, что Арен де Лидор сейчас презрительно фыркнет, однако он лишь терпеливо покачал головой. – Видите ли, я хотел бы подарить дочери что-то… по-настоящему необычное. Исполнить мечту, понимаете? Разве это не вдохновляюще?

Я неопределенно хмыкнула. В целом… возможно, и стоит попробовать.

– И о чем же мечтает ваша дочь?

– О сказках, разумеется! – мужчина широко обаятельно улыбнулся. – Как и все девочки ее лет. Я не стану ограничивать вас в сюжетах. Я лишь хочу, чтобы у Энни появился маленький кусочек ее личной сказки.

Хм. Хм! А ведь такой заказ я, пожалуй, и смогу выполнить. Он в самом деле мне нравится! Это будет по-настоящему интересно. Да и представить радость ребенка, который получит столь необычный подарок, – в самом деле вдохновляюще.

– Знаете, – медленно произнесла я, – я, пожалуй, подумаю. Вы сможете прийти ко мне… ну, скажем, завтра? Если я приму положительное решение, то, возможно, успею сделать и кое-какие наброски. Но обещать пока ничего не стану. И предупреждаю: я не могу гарантировать точных сроков выполнения такого заказа.

– Превосходно! – тут же воодушевился мой собеседник. – Что касается сроков – я все понимаю и готов подождать.

Расходились мы вполне довольные друг другом, обговорив предварительно стоимость заказа, если я за него возьмусь, – совсем не скромную стоимость!

А в дверях заказчик едва не столкнулся с еще одним посетителем – тем, которого я ждала.

*

Мужчины смерили друг друга взглядами, и высокий брюнет лет тридцати приостановился, пропуская де Лидора мимо себя.

А шагнув в дом, тотчас, не здороваясь, хмуро спросил:

– Кто это?

Я вскинула брови, недоумевая. Что нашло на моего незаменимого помощника?

– Привет, Бен! Это мой заказчик.

– Он не местный! – утвердительно произнес тот.

– Ну да, линкарниец, проездом здесь. Бен, в чем дело?

Сказать честно, вот в своем соседе Бене я заподозрила перевоплощенного дракона первым делом. Потому что… ну, вообще-то много почему. И прежде всего – потому что ждала, что дракон окажется где-то совсем рядом. А тут – сосед. Привлекательный, одинокий. И столкнулись мы с ним в первый же мой день здесь. И помогать с обустройством дома он сам вызвался. Заглянул и сразу хмуро заявил – мол, здесь полным-полно мужской работы, никто не жил года два, все и обветшало. Чинил мебель, забор у заросшего палисадника подновил…

В общем, заподозрила. А потом… махнула рукой. Во-первых, он сразу и без возражений согласился на оплату своих услуг, пусть я и не могла предложить много. А во-вторых – не предпринял ни одной попытки сблизиться. Хмуро здоровался, кивал – и тут же хватался за очередную табуретку с расшатанной ножкой или шел в крохотный санузел, где шла только холодная и ржавая вода, – воевать с местной примитивной сантехникой. Я себе вообще-то сразу нарисовала шикарнейшую уборную с огромной ванной. Водные процедуры по вечерам меня еще как вдохновляли! Но приводить в порядок дом я Бену не мешала.

Да мы с ним почти и не разговаривали! Он даже не спрашивал, что нужно делать. Просто окидывал каждый раз комнату взглядом, находил что-то, нуждающееся в починке, – и шел работать. Разве что я сама иногда просила помочь с какими-то своими дизайнерскими задумками – он так же молча брался и делал.

И работой моей он не интересовался никогда. Да и вообще – если подозревать всех вокруг, с ума сойти недолго. А у заносчивых драконов наверняка есть масса дел поинтереснее и поважнее, чем каждый день чинить шаткие табуретки и заменять рассохшиеся ставни.

– Так что на тебя нашло? – требовательно повторила я.

– Мне не нравится этот заказчик, – обычным своим мрачным голосом сообщил Бен и тут же отвернулся от меня. Подхватил короб с инструментами, оставленный у меня еще со вчерашнего дня, и вышел в палисадник. Вот так – поставил меня в известность о своих антипатиях и дальше я могу делать с этой информацией, что хочу.

Мне осталось только пожать плечами вслед. Ну и что это сейчас было?

Впрочем, долго оставаться в одиночестве мне не пришлось. Потому что, небрежно постучав, ко мне вошла новая посетительница – и ее я тоже ждала. Пришло время очередного урока!

Честно говоря, наши с баронессой де Гриммор уроки были довольно странными. Хотя бы потому что мой и ее магические дары явно отличались друг от друга. Более того – мой дар был чем-то вроде аномалии для этого мира. И тем не менее, оказалось, что она многому может научить меня.

Взять хотя бы эти векторы, о которых моя наставница толковала с самого начала – те самые, что определяют направление переноса. Нет, я не начала их видеть так, как она. Но наблюдая за тем, как строит свои порталы баронесса, я однажды представила, будто она тоже пишет картину – в воздухе. И… поняла, как должен лечь следующий мазок или штрих, чтобы передать, как лежит свет в нужном месте. И смогла уже куда точнее строить свои собственные портальные картины – как бы странно это ни звучало. Баронесса говорит, что я не вижу вектора, а чувствую. А она их видит, глядя на мои картины, – и указывает мне на ошибки.

– Твой поклонник сегодня особенно мрачен! – жизнерадостно сообщила она с порога, едва поприветствовав меня.

– Он не мой поклонник, – привычно отмахнулась я. И неожиданно для себя добавила. – Лесли, хотите чаю?

Мы с наставницей давно перешли на неформальное общение и называли друг друга просто по именам. Правда, я по-прежнему говорила “вы” – все-таки она куда старше меня по возрасту.

Уже разливая чай в тонкостенные, недавно купленные чашки, я наконец решилась. Давно хотелось расспросить свою наставницу о ее прошлом.

– Лесли, вы ведь из Линкарнии?

Несложно было догадаться: Линкарния – ближайшая к драконьим землям человеческая страна.

Баронесса невозмутимо кивнула.

– А… почему решили уехать оттуда?

– А я оттуда не уехала, – Лесли чуть заметно усмехнулась. – Я оттуда сбежала.

*

– Сбежали? От чего?!

– Точнее будет спросить, от кого, – баронесса поболтала ложечкой в своей чашке. – Я не люблю рассказывать об этом, но раз уж ты спросила… Я сбежала от мужа. Бывшего мужа. Просто так он бы меня не отпустил, поэтому мне нужно было покровительство дракона. Я принесла вассальную клятву доброй волей, и это стало для меня спасением.

На несколько секунд я застыла, пытаясь осмыслить услышанное. Мне никто этого не говорил, но я почему-то привыкла считать свою наставницу вдовой. Более того – как-то и не задумывалась, существуют ли в этом мире разводы. Наверное, подсознательно соотнесла его с земным средневековьем, хоть он и во многом куда более развитый благодаря магии. А на Земле в средневековье было ну очень непросто развестись, и, например, домашнее насилие вряд ли могло стать для этого достаточной причиной.

А потом я сопоставила кое-что еще – и удивилась.

– Но вы продолжаете носить его фамилию и настаиваете на его титуле…

Я хорошо помню, как Лесли поправляла Джареда – она не “ройса”, а баронесса, хоть и стала гражданкой Артейна и подданной дракона.

– Потому что это не его титул! – резко возразила баронесса. – Точнее… этот титул он получил только благодаря мне.

История Лесли де Гриммор оказалась простой и сложной одновременно. Простой – потому что в чем-то похожих историй тысячи. Однако все осложняли магия и местные законы. Точнее, законы Линкарнии.

Магия чаще всего передается по наследству, а потому давно стала привилегией преимущественно высшей аристократии. Но такие, как Лесли, изредка все-таки рождались даже среди крестьян. Маги ценны для страны, а потому такой самородок бесплатно получал образование, после чего, в зависимости от талантов и уровня дара, мог рассчитывать на личное или наследное дворянство, а то и титул. И уж однозначно он мог получить высокую и хорошо оплачиваемую должность.

Нет, простолюдинкой Лесли все же не была – она происходила из давно обнищавших беститульных дворян. Однако дар давал сироте-бесприданнице блестящие перспективы.

Уже в академии девушка познакомилась и вскоре сблизилась с Танором Винси – таким же нищим беститульным дворянином, как она сама. Ей казалось, между ними много общего.

Правда, если Лесли была обладательницей редкого портального дара, да еще удивительного по силе, то Танору достался лишь слабенький поисковый. Максимум, на что он мог рассчитывать, – это пост младшего инспектора в городском сыскном управлении.

Как бы там ни было, Лесли влюбилась – как ей тогда казалось, взаимно. Танор был действительно очень привлекателен и пользовался успехом среди студенток. Хотя в качестве потенциального мужа он, конечно, считался не очень-то перспективным.

Однако Лесли не останавливало ничего. Молодые люди поженились еще до окончания академии.

А сразу после выпуска девушке предложили должность придворного портальщика. Разумеется, такой пост не могла занимать просто Лесли Винси, так что баронство Гриммор супруги получили в качестве приложения к новой должности Лесли.

При этом все понимали, что если дети этой пары унаследуют дар матери, то в будущем семья сможет претендовать и на титул рангом повыше.

Первые несколько лет супружества были счастливыми. Танор пылинки сдувал с обожаемой жены и с нетерпением ждал, когда у них появятся дети. Лесли с удовольствием занималась любимым делом и, конечно, не забывала похлопотать о карьере супруга. Так что, несмотря на свой слабенький дар и не самые высокие показатели по раскрываемости преступлений, тот довольно скоро стал начальником столичного сыска.

А потом… Что-то сломалось.

*

Однажды Лесли раньше, чем ожидала, освободилась со службы и решила устроить мужу сюрприз – построила портал не домой, а к нему – где бы он ни находился.

Конечно, картину она застала банальную, но от этого не менее болезненную для нее. Танор развлекался с какой-то девицей не самого тяжелого поведения.

…Он клялся, что такое случилось впервые и едва ли не случайно. Умолял и даже стоял на коленях.

И Лесли… решила не рубить с плеча. Просто стала куда внимательнее.

И очень скоро выяснила, что Танор изменяет ей давно, регулярно, имеет нескольких постоянных любовниц и даже не особенно скрывается. А еще – что за глаза, среди друзей и сослуживцев, он отзывается о ней совсем не так, как наедине. "Эта дура" и "моя клуша" были самыми мягкими эпитетами, которые ей довелось услышать.

А вдобавок ко всему выяснилось, что очень многие по загадочным причинам считают, будто это именно она, Лесли, всем обязана мужу – обладателю титула и высокого поста. Якобы даже свою придворную должность получила она вовсе не благодаря дару, не такому уж, как болтали люди, великому, а с помощью протекции влиятельного супруга.

Конечно, не все верили в этот бред, не так уж сложно сопоставить даты и последовательность событий, да и реальный уровень дара обоих знали довольно многие.

Однако далеко не все давали себе труд сопоставлять – просто пересказывали слухи. А об уровне дара начальника столичного сыска давно уже никто не говорил вслух – этот господин, прекрасно умевший налаживать нужные связи, действительно пользовался теперь огромным влиянием.

В день, когда Лесли заговорила о разводе, Танор впервые ее ударил.

– Я не дам тебе разрушить все, чего я добился, – сказал он. – Развода не будет.

– ТЫ добился?! – не на шутку изумилась Лесли. – Танор, опомнись! Это же я…

– Ты! – такой презрительной гримасы Лесли у него еще не видела. – Ты всего лишь девка, не способная даже родить ребенка. Я добивался всего сам – включая тебя, а значит, и своего титула, хоть я заслуживаю и большего. И я не дам тебе это разрушить. Если попытаешься – очень скоро поползут слухи о твоей душевной болезни. Свидетели найдутся, поверь. И даже доктор, который подтвердит. Как думаешь, что случится потом?

Баронесса очень хорошо представляла, что. А о чем не догадывалась – муж просветил.

Для начала – она потеряет свою должность. Никто не позволит сумасшедший строить порталы для членов королевской семьи и государственных министров, ведь мало ли что ей взбредет в голову!

В то же время терять такой дар все же обидно. Все еще остается надежда, что безумная баронесса сможет родить ребенка. Благо муж у нее имеется, и так трогательно заботится о ней!

Развода ей как недееспособной, конечно, не дадут. Тем более что Танор убедительно докажет, что кроме него некому позаботиться о бедняжке. Он получит опекунство, и все будут довольны, а Лесли окажется в полной его власти.

Лесли по-настоящему испугалась. Она поняла, что барон де Гриммор действительно сможет это провернуть.

Ее жизнь превратилась в ад. Муж контролировал теперь каждый ее шаг вне ее службы. Но даже на службе она боялась с кем-то откровенничать, не зная, кому можно доверять. Можно было сбежать порталом в никуда, но чего бы она добилась? Развод таким образом точно не получить. Муж все же ославил бы ее сумасшедшей и вполне законно объявил в розыск. Остается только бежать в другую страну – без каких-либо гарантий и защиты. Но в какую?

Спасение пришло лишь через пару лет, и Лесли даже не поверила, что все может быть так просто.

О драконьих обычаях и системе вассалитета она слышала когда-то. Как раз от мужа, который завидовал, как легко драконам раскрывать преступления – ведь они оказываются на месте мгновенно и мгновенно же наказывают насильников и убийц. С такой-то магией неудивительно, что у проклятых ящериц преступность почти отсутствует! А начальство вечно приводит этих соседей в пример сыскарям. Обидно, господа!

Однажды на службе Лесли довелось несколько дней подряд строить порталы для представителей драконьего посольства – и ее осенило.

Несколько дней она думала о том, как обратиться к драконам. А потом однажды вечером муж грубо схватил ее за руку, надел блокирующий магию браслет, заткнул рот кляпом и затолкал в карету.

Неплотно защелкнутый браслет – вот что ее спасло. Всего лишь глупая случайность. Лесли удалось расстегнуть его – и телепортироваться прямо из кареты на первый пришедший в голову адрес – в посольство драконов.

А там – бросилась в ноги первому же встреченному дракону, умоляя о защите. Чистая случайность – что это не оказался кто-то из рода Д`Агор, представителей которого в посольстве было больше всего.

После короткого разговора баронесса де Гриммор на месте принесла вассальную присягу дракону. Спустя несколько дней она уезжала из родной страны уже в составе посольства – как новая подданная Артейна и с поданным заявлением о разводе.

И ни разу не пожалела о своем решении. Здесь бывший муж не сможет до нее добраться. Стоит ему появиться, как она воззовет к сюзерену. И ославить сумасшедшей он ее никак не сможет – здесь у него нет ни власти, ни влияния, да и ее господина он ни в чем не убедит.

Вот только с титулом при разводе неувязочка вышла. Разведись они мирно в Линкарнии, баронство, несомненно, осталось бы за Лесли – ведь именно ей оно и было даровано. Но теперь она подданная другой страны, и Линкарнии выгоднее все же отдать титул и земли баронства Танору – заодно и потрафить не последнему в стране чиновнику.

Тяжба тянулась не один год. В конце концов баронство вместе с землями отошло Танору, а баронессе остался лишь "титул учтивости". Впрочем, она уже которое десятилетие пытается оспаривать решение линкарнийского суда. Просто из принципа.

*

Рассказ баронессы произвел на меня тягостное впечатление. В какой-то момент даже подумалось, что не стоит и вовсе иметь дел с линкарнийцами. На что моя наставница, впрочем, только пожала плечами.

– Отчего же. Это все дела прошлые и давние. Мне не повезло, да. Но это вовсе не значит, что все линкарнийцы подонки. Среди них есть замечательные люди. Да что там, я ведь и сама линкарнийка. Я уже давно прожила и оставила эту ситуацию за спиной. Вот только баронства жалко. Он его не заслужил.

В этот момент в дом и заглянул Бен.

– Я принес саженцы для палисадника. Хозяйка, тебе взглянуть бы.

Я беспомощно переглянулась с баронессой и пожала плечами.

Ага, я всегда хотела иметь свой цветущий сад. Ну… или хотя бы палисадник. И на днях даже обмолвилась об этом при соседе. Цветы – из тех вещей на свете, что воплощают для меня слово “совершенство”. Я думаю, что человек должен был придумать кисти и краски хотя бы для того, чтобы попытаться выразить свой восторг при виде цветущего луга, заснеженных горных вершин или плывущих по небу облаков.

Просто в реальности я в выращивании цветов не понимаю ничего совершенно. Здорово было бы, если бы можно было нарисовать прямо на земле розовые кусты или орхидеи. Но саженцы… их ведь обычно пересаживают даже не цветущими, да? То есть это просто какие-то ветки и черенки, которые я, горожанка до мозга костей, даже не отличу друг от друга. И не представляю, что с этими палками нужно делать, чтобы потом, однажды получилось красиво.

Кто же знал, что Бен воспримет мои слова как руководство к действию! Я не просила его ничего покупать. Впрочем, я его вообще почти ни о чем не просила. Он как-то сам всегда догадывался. Наверное, в его плотницкой мастерской не слишком много заказов, если он почти каждый день находит время, чтобы заниматься моими проблемами.

– Я… доверяю твоему вкусу, – наконец произнесла я. – Скажешь потом, сколько это стоило, да?

– Нисколько, – буркнул Бен, уже отворачиваясь, – соседи поделились.

Он снова закрыл дверь, оставшись снаружи, а я облегченно выдохнула. Улица у нас и впрямь вся цветущая, наверняка практически любой мог поделиться хоть ростком. Кроме, собственно, самого Бена – только у его дома, как и у моего, не росло ничего.

Просто самой мне бы и в голову не пришло попросить у кого-то тот росток.

– Говоришь, не поклонник? – хмыкнула Лесли, отсалютовав мне уже опустевшей чайной чашкой, а я закатила глаза.

– Поклонники носят цветы в букетах, а не саженцах! И покупают их в салонах, а не по соседям побираются.

– Ну-ну…

Вообще-то, честно говоря, для меня букеты всегда были чем-то скорее печальным, чем вдохновляющим. Нет, цветы прекрасны в любом случае, но в срезанных цветах я всегда будто заранее вижу их увядание. Конечно, в увядании тоже есть своя красота. Да и в природе они все равно неизбежно завянут. Но рядом с пожухшей розой распустится новая на соседней ветке, а отцветший одуванчик рассыплет вокруг семена. И в этом бесконечном обновлении тоже есть нечто совершенное: эта красота хрупка и одновременно – вечна.

И почему мне никогда не приходило в голову просить поклонников дарить мне цветы хотя бы в горшках?

Хотя тогда пришлось бы еще просить их приходить и поливать эти цветы. И… эээ… окучивать? Удобрять? Что с ними вообще полагается делать?

Надеюсь, Бен знает, как за этой растительностью ухаживать…

– Потрясающе! – искренне выдохнула Лесли, отступая от полотна, и мои губы сами собой растянулись в улыбке.

Сама знаю, что здорово получилось. Тот случай, когда работа захватила целиком и не отпускала до последнего мазка.

Вообще-то у меня были сомнения по поводу того, смогу ли я выполнить заказ линкарнийца. Просто потому что “сказка” – понятие растяжимое. Лично с моей точки зрения здесь все и так живут в сказке. Может, не всегда доброй, но все-таки. А что станет сказкой для местной девочки? Какие сказки вообще рассказывают детям в волшебном мире? Я планировала расспросить на эту тему самого Арена де Лидора – вдруг у его дочери есть какой-то любимый сюжет?

На самом деле я о многом еще хотела спросить Арена де Лидора, прежде чем приступать к работе над заказом.

Но Бен со своими саженцами для палисадника натолкнул меня на мысль, которая завладела мной без остатка, так что стало совершенно не до расспросов. К следующему визиту линкарнийца я показала ему карандашные наброски, которые тот безоговорочно и сразу одобрил. А потом я несколько дней не выходила из мастерской, даже отменив свои занятия с баронессой – так захватил придуманный сюжет.

В конце концов, сказка – это ведь необязательно какая-то определенная история. В любом из миров сказка – это прежде всего предвкушение чуда, ждущего тебя за поворотом.

На прислоненном к стене широком полотне без рамы раскинулся ночной лес. Сказочный лес, полный волшебных цветов, испускающих таинственный свет. Над раскрывающимися бутонами парили разноцветные светлячки, рассыпающие сияющую пыльцу. На ветках важно восседали совы. Вдаль убегала тропинка, на которую так и хотелось шагнуть. А под деревьями-великанами там и сям виднелись забавные домики-грибы. Если присмотреться, можно разглядеть множество деталей, позаимствованных из разных детских книг. Но самое первое впечатление от этой работы можно было выразить одним-единственным словом: сказка! Волшебная сказка.

– Думаешь, девочке понравится?

– Еще бы! – моя наставница по портальной магии усмехнулась. – Я с трудом представляю ребенка, которому бы это не понравилось. Особенно если в этот лес можно войти. А…

Она оглянулась на меня, и я, улыбаясь от уха до уха, кивнула.

– Конечно!

И первой, согнувшись в три погибели, шагнула в картину.

Холст я нарочно выбрала большого формата, чтобы девочке не пришлось ни прыгать, ни ползать, пробираясь в свой личный пространственный карман. Конечно, для взрослого человека все равно не особенно удобно, но ребенку будет в самый раз. Надеюсь.

Баронесса отстала от меня ненамного. Выпрямившись уже на тропинке, она тут же принялась крутить головой, разглядывая все вокруг и жадно вдыхая лесной воздух, напоенный ароматами цветов.

– Невероятно…

А в следующую секунду что-то как будто изменилось. Словно… стало темнее?

Мы синхронно резко развернулись – чтобы успеть увидеть, как прямоугольник света, ведущий в мою мастерскую, сворачивается в полосу и исчезает.

*

– Насть? – тревожно окликнула меня Лесли. – Это… то, что я думаю?

Я сглотнула.

– Кто-то свернул холст. Может… может, заказчик пришел, не застал меня и решил проверить, насколько удобно будет транспортировать картину? Тогда он сейчас развернет обратно.

Уже произнося это, я понимала, как глупо это звучит. Да, я вполне могла забыть запереть дверь в дом. И снаружи действительно не видно, что в картине кто-то находится, это я давно проверила. Но неужели заказчик, благородный человек, станет вламываться, если никто не ответил на стук? А уж если вошел – идти в мастерскую, хозяйничать там, да еще и сворачивать одну из картин… без всякого злого умысла?

Тем не менее, несколько минут мы просидели в тишине, нарушаемой только птичьим щебетом, уханьем сов, да еще негромким присвистом откуда-то издалека.

– Кажется, версию можно считать опровергнутой, – нарушила наконец молчание моя наставница. – Другие варианты?

– Один другого краше, – неохотно откликнулась я. – Или кто-то решил украсть картину, а о том, что мы здесь, просто не знал… или как раз знал, и украсть хотел именно нас.

– Скорее, тебя, – безжалостно уточнила баронесса. – Вряд ли кто-то мог заранее просчитать, что я полезу в картину с тобой.

Я уныло кивнула и попыталась представить себя этаким Шерлоком Холмсом и рассуждать логически. Собственно, вариантов-то немного. Но с обоими не все понятно.

– Тогда у меня две версии. Это может быть кто-то из рода Д`Агор, решивший вернуть меня наконец из самоволки, или тот самый заказчик-линкарниец. В первом случае непонятно, почему вдруг именно сейчас. Драконы могли забрать меня в любой момент на выбор. Да могли просто не выпускать, в конце концов! А во втором случае неясно, зачем ему это может быть надо.

Лесли покачала головой.

– Думаю, драконов можно вычеркивать. Тот, кто свернул картину, должен был как-то следить за нами. А значит, не мог не видеть, что в картину мы вошли вместе. Я – вассал другого драконьего рода, да еще и маг. Похищать меня… на это ни один дракон не пойдет. Да и зачем? Можно ведь было выбрать момент, когда ты одна. Дракону не обязательно ждать, когда ты зайдешь в картину, если уж решил унести. А вот похитителю-человеку может быть просто плевать на случайных жертв. Кстати, – оживилась она, – а почему ты не думаешь про своего здешнего поклонника? Он вполне мог отчаяться, ты же так долго не замечаешь его знаков внимания, а он…

– Он не мой поклонник! – привычно прервала я со смешком. – Просто хороший человек. И у Бена алиби. Стопроцентное!

– Это какое? – Лесли чуть приподняла брови.

Я огляделась и, чуть повысив голос, окликнула:

– Бен! Бен!

Бен с лопатой и каким-то пучком травы в руках появился не сразу – наверное, ходил к самому краю кармана, как я и просила. Открыл было рот, чтобы что-то сказать – да так и замер, глядя туда, где должно было быть окно в комнату.

– Я подумала, что раз нарисованную еду вполне можно есть, то почему бы нарисованным цветам не прижиться в моем палисаднике, – пояснила я для Лесли, вытаращившей глаза на моего соседа. – Вот и попросила Бена выкопать парочку так, чтобы было не видно с картины. Вряд ли я смогу так же вдохновенно нарисовать что-то подобное для себя.

Тут я невольно вздохнула. Пока писала этот лес, я очень ярко представляла себе изумление и восторг маленькой девочки, которая в него войдет. Воображала себя на ее месте. Интересно, существует ли эта девочка хотя бы в реальности? Что-то я уже сильно сомневаюсь.

Холст был немаленьким, и пространственный карман вышел самым большим из всех, что мне до сих пор удавались. Заблудиться здесь, конечно, было невозможно, но вдоволь нагуляться по сказочному лесу – вполне. Скорее всего, наши голоса издалека сосед слышал с самого начала, но не обратил на них внимания, пока я не позвала.

– Вы сможете отсюда телепортироваться? – нахмурился Бен, кажется, мгновенно понявший, что происходит.

Мы с баронессой поочередно покачали головой. Это мы уже проверяли: обычным способом – так, как это делает Лесли – телепортироваться из моих картин невозможно. Я, правда, могу написать картину в картине и создать проход куда-нибудь в пределах этого мира или новый пространственный карман. Но здесь у меня нет даже карандаша, а свет в ночном лесу дают только светящиеся растения – красиво, конечно, но для рисования совершенно не годится. Все это я вкратце объяснила Бену, на что тот нахмурился еще больше.

– Попробуй все-таки нарисовать хоть что-то. Хоть пальцем по земле. Вдруг получится?

Я скептически фыркнула. Земля кругом сплошь поросла травой, да и вообще поблизости не наблюдалось ни одной относительно ровной поверхности крупнее шляпки гриба. Нет, отныне каждый пространственный карман – только с подстраховкой! Хоть где, хоть в каком углу, но там обязан быть карандаш и лист бумаги! А лучше – мольберт, краски и кисточки с разными номерами!

– Если удастся хотя бы новый карман, вы обе сможете там спрятаться, а к вашему похитителю я выйду один…

Мы с баронессой переглянулись и одновременно хихикнули. То-то сюрприз бы вышел! Но, увы, воображать это можно сколько угодно, но Бен вооружен одной лопатой, а преступник наверняка будет ожидать сопротивления хотя бы от нас с Лесли – а значит, и подготовится. И почему мы не боевые маги!

– Интересно, и сколько он собирается держать нас здесь? – задумчиво протянула моя наставница.

Я пожала плечами.

– Наверное, пока не донесет сверток с картиной… куда он там собирается нас доставить.

Я продолжала оглядываться в поисках хоть какого-то подходящего холста или того, что может послужить оружием.

…А кстати! Грибочки! Не зря же я вспоминала все любимые детские книги, пока писала эту работу. Я же хотела создать настоящую сказку, так что наполнила ее множеством особенных деталей. Осталось только понять, что из них может пригодиться…

*

Допустим, цветок папоротника в драке вряд ли пригодится, клады искать нам ни к чему… а вот “особенный” грибочек, пожалуй, и стоит попробовать… и нет, вовсе не такой “особенный”. Вообще-то интересно, получилось ли у меня вложить в предметы те свойства, что были задуманы?

Собственно, никакой уверенности в том, что задумка удалась, конечно, не было. Но ведь если я рисую яблоко, у него в итоге именно тот запах и вкус, который я представляла. Все предметы обладают теми свойствами, чтоб были задуманы – особенно если это вызывает какие-то эмоции. А в этот раз я, когда рисовала, вспоминала свои детские эмоции от книг, мультиков, фильмов…

Наскоро объяснив невольным “сокамерникам”, что задумала, я принялась озираться, припоминая, где и что планировала.

– Настоящего оружия или чего-то опасного здесь, конечно, нет, – пояснила я. – Я же делала сказку для ребенка… но можно попробовать использовать эффект неожиданности. Если, конечно, все будет работать, как должно.

Ага, вот тот самый грибочек! Высотой мне почти по пояс, заметный такой. Синюю гусеницу я на нем рисовать не стала, все равно местная девочка не читала “Алису” и могла бы испугаться. А вот интересно, где у него, в самом деле, “одна” и “другая” сторона?

Недолго думая, я повторила метод Алисы: отломила по кусочку от шляпки обеими руками, с разных сторон.

– Давай я попробую первым! – Бэн требовательно протянул ко мне руку.

Ты смотри, не доверяет моим способностям, что ли? Я торопливо сунула один из кусочков в рот.

И тут же стремительно взлетела… ой, нет, не взлетела. Просто деревья очень стремительно пронеслись вниз перед моими глазами. А я осталась стоять на своем месте. Просто выросла. Опасливо глянув вниз, я заметила, как отшатнулись забавные малюсенькие человечки где-то далеко внизу… что-то уже слишком далеко! Я же совсем чуть-чуть откусила! Та-ак, что-то уже и макушки деревьев отдаляются…

Еще поспешнее, чем первый, я затолкала в рот второй кусочек – и на этот раз даже успела почувствовать его вкус. Обычный грибной вкус, правда, напоминает скорее жареный, чем сырой гриб.

Уменьшалась я так же стремительно, как и росла. Перед глазами промелькнули макушки деревьев, стволы… о, а вот и друзья! Кхм, и здоровенные вмятины в земле в форме моих стоп, а еще – изрядно примятые кусты. Чудо еще, что волшебный гриб не затоптала!

– Отлично! – хлопнула в ладоши Лесли. – Мы выскочим на похитителя, резко вырастем и прихлопнем его, как мошку!

– Нет! – оборвал ее фантазии Бен. – Вы обе уменьшитесь и спрячетесь в моем кармане, пока я буду разбираться с похитителем!

– Ха! Ты – разбираться? Лопатой?

– Хотя бы!

Я закатила глаза. Ну как дети, честное слово!

И тут же заметила, что, отступая от меня, Лесли и Бен слишком близко подошли к небольшой вдавленной выемке в земле, наполненной водой.

– Лесли, осторожно, не наступи в копытце! Там питьевая вода!

Баронесса опустила глаза, а потом и присела, изучая ту самую выемку.

– Что, правда питьевая? Ни за что бы не подумала!

– Я же для ребенка делала, – я пожала плечами. – Здесь все безопасно, и вода чистейшая, должна быть как из родника… Эй, только не пей, ко…

Увы, предупреждение запоздало. Потому что Лесли уже с любопытством зачерпнула воды ладонью и поднесла к лицу.

– …зленочком станешь… – обреченно закончила я.

Послышался негромкий хлопок, и на месте моей наставницы ошарашенно взмемекнула коза. Вполне взрослая, конечно, а никакой не козленочек. Солидная и рогатая. Коза отпрыгнула, тряся головой – и тут же с новым хлопком обернулась баронессой, упавшей на четвереньки.

Я облегченно выдохнула. Собственно, я так и задумывала – чтобы неожиданные превращения хозяйку картины не пугали, а веселили.

Кстати, если наше заточение здесь затянется, боюсь, побывать в козлиной шкуре нам всем предстоит еще не раз. Других-то источников воды я нарисовать не догадалась, а пить рано или поздно все равно захочется.

– Вот этой “чистой водичкой” бы того козла напоить, – мечтательно пробормотал рядом Бен.

– Вряд ли он согласится, – я вздохнула.

*

Время в заточении тянулось и тянулось. Поначалу нам казалось, что надо спешить, чтобы успеть хоть как-то подготовиться к встрече с похитителем. Потом… оказалось, что весь карман мы уже обошли несколько раз, а окно во внешний мир все не открывается.

Потом захотелось есть. С питьем было легче: вода из родника– “копытца”, несмотря на спецэффекты, отлично утоляла жажду и быстро восполнялась. Из Бена, к слову, вышел отличный матерый черный козел, а из меня, по свидетельствам очевидцев, – маленькая белая козочка.

С едой дела обстояли сложнее. Кроме волшебного гриба, имелось еще несколько мухоморов да пара несъедобных грибов-домиков – увы, задуманных как игровые, так что взрослый человек там мог бы разве что сидеть, скрючившись. Еще, правда, нашлось несколько кустиков земляники, которую мы с баронессой объели и не заметили.

А потом потянуло и в сон. Сколько мы уже здесь, сказать было сложно: внутри картины стояла вечная ночь, а часов ни у кого из нас троих не оказалось. Но напряженное ожидание неизвестно чего и многочасовое блуждание по нарисованному лесу вылились в итоге в страшную усталость.

Лесли сдалась первой – неудивительно, учитывая, что она из нас всех самая старшая. Попинав от досады домик-грибок (внутрь она только заглянула и сплюнула), моя наставница выбрала затянутую мягким мхом площадку и пристроилась на ней.

– Как хотите, но сражаться с похитителями, падая с ног, я не готова! – объявила она.

– А если мы все заснем, а проход откроется? – честно говоря, я и сама уже клевала носом, но засыпать было страшновато. – Нас всех спящими и свяжут и что хотят сделают!

– Я буду караулить, – покачал головой Бен. – Твоя подруга права, вам обеим стоит отдохнуть.

– А ты? – тут же встревожилась я. – Может, тогда установим дежурство и будем спать по очереди?

Мужчина, едва заметно улыбнувшись, неопределенно качнул головой.

– Ты устанешь и не сможешь поднять лопату! – продолжала настаивать я. – Лесли, да хоть ты скажи…

Увы, моя попытка заручиться поддержкой пропала втуне: баронесса уже сладко спала, свернувшись клубочком и даже негромко похрапывая.

– Я вас разбужу, – пообещал Бен, не уточняя, правда, разбудит на дежурство или вообще.

И я решила махнуть рукой. Все равно спорить с этим упрямцем бесполезно. Пристроилась неподалеку от Лесли на мху и вытянулась, положив голову под руку. Бен уселся по другую сторону от меня, прислонившись спиной к стволу дерева.

Мне казалось, что я просто “отключусь”, как только приму горизонтальное положение. Слишком много сегодня переживала, накручивала себя, ходила… но, похоже, как раз эти переживания и сыграли со мной злую шутку. Потому что стоило улечься и замолчать, как в голову полезли самые разные мысли.

И куда нас могут нести так долго? Или… везти? Неужели в Линкарнию?

А потом мысли как-то сами собой свернули… на Бена.

Почему он вообще постоянно помогал мне? С самого начала. Вроде бы и не делал ничего особенного, просто… понемногу решал мои проблемы. Самые обычные и бытовые, вроде покосившегося забора. Если честно, я на тот забор и внимания бы не обратила – а ведь без него какой-нибудь вор мог забраться ко мне через окно давным-давно.

Да и в целом в доме – я нарисовала себе мастерскую и спальню и на этом успокоилась. Обедать можно ходить в ближайшую харчевню, а то, как выглядит единственная “настоящая”, не нарисованная комната в моем доме, попросту перестала замечать, как что-то несущественное. И, наверное, нескоро бы наняла кого-то, чтобы все починить и наладить. Если бы Бен не появился сам.

Мало того – эта мысль почему-то только сейчас пришла мне в голову, наверное, из-за похищения. Я как-то незаметно привыкла, что в Артейне серьезная преступность стремится к нулю, и практически ничего не боялась… но ведь она потому и стремится, что абсолютно у каждого местного жителя есть защита. А вот у меня – нет, я не вассал дракона, на чьих землях живу. И никогда не скрывала этого – об этом слышали многие.

Да и мелкие кражи в Артейне случаются, как и везде. А я – одинокая беззащитная женщина, которая начала уже совсем не так уж плохо зарабатывать. Почему же никто до сих пор не пытался меня даже банально обокрасть? Не потому ли, что неподалеку многозначительно маячила крупная фигура моего соседа, который как-то всегда оказывался рядом, стоило мне отойти далеко от дома?

Неужели Лесли права, и он пытается таким образом за мной ухаживать? Ну…

Я повернула голову, будто во сне, и украдкой покосилась сквозь ресницы на своего соседа. Да, пожалуй, Бен вполне привлекательный мужчина. Может быть, в другое время я бы и рассмотрела его кандидатуру. Просто после побега от драконов мне было совсем как-то не до романов.

Ага, рассмотрела бы – если бы он хоть что-то мне предлагал. А так – просто он всегда рядом и что-то для меня делает. Ненавязчиво и незаменимо. Может, у него просто хобби такое – людям помогать?

И все-таки какой-то он… ну слишком уж нерешительный. Да и такое чувство иной раз, будто у него и своих забот нет. Все-таки мужчина интересен, когда у него есть собственное любимое и важное дело. И тем ценнее то время, которое он уделяет любимой женщине.

Вот так бы взять, смешать и поделить моего соседа Бена с его внимательностью ко мне и готовностью поддерживать – и главу рода Д`Агор с его решительностью, граничащей с наглостью, и общественно полезной должностью… да и, что уж греха таить, статусом.

И с чего это я вдруг вспомнила о Джареде?

– Почему ты мне помогаешь? – спросила я наконец вслух.

Бен не вздрогнул и даже не сменил позы – только слегка повернул голову. Как будто изначально знал, что я не сплю.

– Потому что тебе нужна моя помощь, – спокойно сообщил он, как нечто само собой разумеющееся.

Я только фыркнула, выражая свое отношение к этому сомнительному заявлению.

– Я знаю, ты сильная, – продолжил Бен. – И талантливая. Ты сбежала… да неважно, от чего. Явилась в чужой город, где никого не знаешь, одна. Нашла способ заработать себе средства к существованию. И занимаешься любимым делом, даже когда в тебя никто не верит. Ты очень сильная. Но даже самым сильным женщинам иногда бывает нужна помощь и поддержка. А лучше того – опора. Просто кто-то, на кого можно опереться, когда сильная женщина устанет. Я был бы счастлив стать для тебя такой опорой. Но если ты решишь иначе, так тому и быть. Я просто… починю твой забор и высажу цветы в палисаднике. И настучу лопатой по голове тому, кто посмел на тебя покуситься.

Я ошеломленно замерла, пытаясь переварить это откровение. То есть… он не делает первого шага, потому что ждет этого шага от меня? Чтобы дать мне выбор?

И как я должна этот шаг делать?

Нет, честное слово, – вот смешать и поделить! Значит, один не оставляет выбора совсем, другой предоставляет мне самой со своим выбором выкручиваться!

– Спи, – с усмешкой посоветовал Бен.

Да. Отличная идея! Особенно учитывая, что я понятия не имею, что ему ответить.

Проснулась я неожиданно хорошо выспавшейся. А еще обнаружила под головой неожиданную подушку…

Собственно, когда я проснулась, моя голова лежала на коленях у Бена. Сам он сидел практически на том же месте – у дерева. И не спал.

Но я же точно помню, что засыпала по меньшей мере в метре от него!

Хм. Это как? Это я что же… подползла? Не приходя в сознание? Хм. С другой стороны, не менее сложно представить, как Бен таскает мое бесчувственное тело – а оное тело, опять же, не приходит в сознание. Хм.

Ну… ну и ладно. Замнем для ясности. Зато я в самом деле отлично выспалась. Мох оказался мягким, “подушка” – удобной, а одеяло было и не нужно, поскольку в моей картине тепло. Разве что одетой спать я не привыкла, но не хватало мне еще и раздеваться!

Осталось только сесть и сделать вид, что я не испытываю вот совершенно никакой неловкости. Вот вообще никакой!

– Надо, наверное, будить баронессу? – я нервно попыталась хоть как-то пригладить волосы.

Ой, представляю, на что я похожа… помятая и заспанная. Небось еще и складка какая-нибудь на щеке отпечаталась. На Бена лучше просто не смотреть. Он-то отлично выглядит, он-то не спал тут непонятно как! И вообще, нечего кому-то меня в таком виде наблюдать. Потом Лесли попрошу “поработать зеркалом”, пусть глянет, все ли у меня в порядке. И почему я не нарисовала здесь хоть какого-нибудь зеркальца!

– Да, пожалуй. Сейчас…

Договорить Бен не успел, хотя первой расширяющуюся светящуюся рамку в воздухе заметила я – и вскрикнула. Лесли мгновенно взвилась на ноги, успев подхватить с земли рядом с собой “волшебную палочку” – игрушку вообще-то, она только рассыпает искры, но чем-то этот девайс моей старшей подруге приглянулся.

Я тоже вскочила, торопливо нащупывая в кармане с вечера засунутый туда кусочек гриба.

Рамка увеличилась наконец до размера картины – и в нее, пригнувшись, шагнул мой линкарнийский заказчик Арен де Лидор – и не с пустыми руками.

Огнестрельного оружия я в этом мире до сих пор не видела. Что ж, теперь у меня была возможность рассмотреть это диво. Пистолет напоминал земной дуэльный, века этак восемнадцатого или девятнадцатого. Впрочем, рассматривать этот раритет мне все равно хотелось меньше всего. Особенно учитывая, что мужчина, держа палец на курке, настороженно водил дулом от меня к Лесли.

Бен, каким-то образом оказавшийся уже сбоку от рамки, сделал молниеносное движение, одновременно замахиваясь лопатой и перекрывая линию прицела. Линкарниец успел развернуться и попытался даже отшатнуться – но он был куда старше, а реакция у него оказалась куда хуже, чем у моего соседа.

Просто для того, чтобы нажать на курок, нужно гораздо меньше времени, чем для замаха.

Выстрел и удар прозвучали одновременно. И пошатнулись мужчины тоже в один момент. Лопата упала наземь, а правая рука Бена безвольно обвисла. Оглушенный де Лидор сумел устоять на ногах, как и мой сосед – но тут к ним с неразборчивым боевым воплем подскочила Лесли, ткнувшая своей “волшебной” палочкой едва ли не в глаз нашему похитителю. Хлынувший сноп искр на секунду ослепил мужчину – и этого хватило, чтобы Бен, плечо которого было залито красным, сумел выровняться и левой рукой двинуть оппоненту в челюсть.

Все это заняло какие-то секунды, в течение которых я затолкала в рот почерневшие за ночь и смятые крошки гриба – и начала расти. Не дожидаясь, когда стану ростом с дерево, я торопливо шагнула поближе и протянула руку к мерзавцу. Сейчас я просто схвачу его в кулак – главное, не раздавить совсем…

Вот только рамку входа все мы в этот момент упустили из виду. Поэтому вошедший совершенно спокойно осмотрелся – и, подняв повыше руку с зажатым в ней невзрачным угловатым серым камнем, сжал кулак. И время остановилось.

Я застыла с занесенной для шага ногой и поднятой рукой, которой собиралась хватать похитителя. Застыли в странной неустойчивой позе Бен и де Лидор – первый с еще не опущенным кулаком, второй – запрокинувшись назад, но так и не успев упасть. Замерла Лесли с искаженным лицом, обращенным к линкарнийцу.

И только вошедший благообразный старичок в долгополом камзоле, обведя всю эту композицию взглядом, укоризненно покачал головой и поцыкал языком.

– Безобразие! – вздохнул он.

*

Двигать глазами я не могла, так что видела старика только когда он оказывался прямо передо мной. А он обходил замершие фигуры поочередно, не переставая причитать.

– Нет, но это же уму непостижимо! О чем вы только думали! Совесть у вас есть или нет, я вас спрашиваю? Я старый больной человек, а вы хотите, чтобы я таскал такие тяжести!

Не переставая бурчать, он скрылся за рамкой, и какое-то время ничего не происходило. А потом из проема начали появляться один за другим мужчины в незнакомой мне темно-синей форме с серебристой отделкой.

– Смелее, смелее, молодые люди! Они вас не укусят! Да-да, господин барон пострадал в схватке с преступниками и даже попал под заклятие, его тоже необходимо извлечь. Как вы понимаете, аккуратно! С подо… преступниками тоже попрошу обращаться аккуратно, мне с ними еще работать!

– А… это? – один из вновь прибывших остановился передо мной, окидывая меня сложным взглядом.

А сейчас уже обидно! Что значит “это”?! Ну да, я успела слегка подрасти… примерно в два человеческих роста, не больше. Но это же не значит, что я перестала быть хотя бы женщиной!

– И это тоже! – безапелляционно отрезал старик. – И будьте любезны, поаккуратнее! Любопытнейший феномен, должен сказать!

Сам ты феномен, старый сморчок!

Увы, метать громы и молнии я могла только мысленно. Разлепить губы никак не получалось. Один из вошедших мужчин без труда подхватил под мышки замершую баронессу.

– Одну минуточку! – старичок подскочил к Лесли, покопался в карманах своего камзола, что-то оттуда извлек, а затем поднял, щелкнув перед самыми глазами моей наставницы. Последовала секундная вспышка.

Несколько мужчин в форме приблизились ко мне, и один бесцеремонно потрогал меня за ногу.

– Давайте повалим на бок и…

В этот момент вдруг послышался треск, и я краем глаза заметила какое-то движение со стороны до сих пор стоявшего неподвижно Бена. Отчаянно напрягая зрение, я попыталась понять, что происходит. Мой сосед по-прежнему не шевелился, однако за его спиной начали медленно разворачиваться золотисто-бронзовые крылья.

Слишком медленно. Старик, прицокнув языком, торопливо подскочил к Бену и поводил рукой с зажатым в ней камнем прямо перед его носом. Расправленные наполовину крылья застыли.

– Безобразие! – снова провозгласил старик. – Вам следовало бы предупредить меня! Должен отметить, что воздействие парализующих чар на драконов совершенно не изучено! И уж во всяком случае, степень воздействия должна быть другая. С другой стороны, безусловно, материал бесценный, на подобное я и рассчитывать не мог… Вот с этим образцом будьте поаккуратнее, молодые люди, не повредите крылья!

Да он же сумасшедший! Интересно, к кому он хоть обращается – к Бену или своему парализованному подельнику? И… Бен – дракон?!

Тем временем отвлекшиеся было мужчины в форме все-таки толкнули меня – и я рухнула в траву. Удара я почему-то даже не почувствовала. Поднимали они меня вчетвером, ругаясь сквозь зубы. Впрочем, я бы и сама с большим удовольствием сказала им много добрых и ласковых слов о таком способе транспортировки. Увы, говорить я не могла по-прежнему, так что ответить ребятам было попросту нечем.

А стоило им со мной на руках миновать рамку входа, как мужчины едва не сшиблись лбами, потому что я начала стремительно уменьшаться – пока не достигла своих обычных размеров, оставшись в той же позе.

Эх. Что и требовалось доказать. Я так и думала, что “волшебные” предметы из моей картины будут работать только в ней и нигде больше. Хотя бы потому что они нарушают нормальные физические и даже магические законы. К примеру, я росла и уменьшалась вместе с одеждой, а ведь съеденный гриб должен был бы действовать только на меня саму. Потому мы и рассчитывали напасть именно внутри картины. Столько сюрпризов заготовили… только почему-то не учли, что у похитителей тоже свои сюрпризы.

– Да-да, вот здесь у стенки поставьте, молодые люди, – продолжал раздавать указания старик. – Нет, его пока в сторонку. Дайте-ка я для верности еще разок обновлю стазис… с этими драконами ни в чем нельзя быть уверенным. Но какой материал, какой материал! Я и рассчитывать не мог… нет, господина барона отдельно, мне же нужно снять с него чары. Замечательно! Можете быть свободны. Господин барон сам позовет вас, если понадобится.

Меня поставили у стены – так что теперь я, по крайней мере, видела, где мы оказались и что происходит вокруг. Бен изваянием стоял в другом конце комнаты. Неподалеку от меня кто-то даже прислонил к стенке хозяйственно прихваченную из картины лопату.

А оказались мы в довольно просторной комнате без окон, обставленной металлическими столами и узкими высокими шкафами. На полках теснились потрепанные книги, а еще – камни самых разных размеров и форм. Некоторые напоминали поделочные и полудрагоценные, другие походили на обыкновенные булыжники. На столах я разглядела какие-то пинцеты, стекла, ножи.

А вот стульев здесь практически не было. Только пара высоких табуретов и два металлических кресла, сразу вызвавших ассоциации с пыточными приспособлениями – наверное, из-за кожаных ремней, закрепленных на спинках и ножках.

– Ну вот, господин барон, теперь вы вполне можете выпрямиться.

– Вы не могли избавить меня от своих чар сразу? – сварливо откликнулся де Лидор, и старик развел руками. – Кстати, магистр, надеюсь, моя жена без сознания?

– Разумеется! – возмутился тот, кого назвал магистром. – Я наложил чары поверх стазиса, не думаю, что она может очнуться в ближайшее время. Все же она, несмотря на сильный, как вы уверяете дар, обычный человек. А международный скандал нам с вами совершенно ни к чему.

Жена! Так значит, этот линкарниец – тот самый мерзавец, от которого когда-то сбежала Лесли… барон де Гриммор. Жаль, что она не наткнулась на него у меня случайно – весь заговор рассыпался бы в самом начале. А так ему достаточно было назвать мне вымышленное имя, чтобы я ничего не заподозрила.

А еще мы надеялись обезвредить похитителя в картине – или хотя бы просто без потерь выйти из нее, чтобы Лесли могла призвать своего сюзерена-дракона. Но без сознания она этого точно не сделает. Этим людям свободный дракон здесь не нужен.

А вот смогу ли призвать кого-нибудь я? Кажется, меня вырубать никто не планирует. Интересно, почему?

Хотя… все верно, я ведь не скрывала, что не принесла вассальную присягу дракону, на чьей земле живу. И вряд ли кому-то придет в голову, что я чья-то там пара, отказавшаяся от такой чести. То есть, если смотреть со стороны, теоретически я – легкая добыча. Ну, если не считать того, что вроде как маг. Но для моей магии нужно время и условия, не стану же я кисточкой от злодеев отмахиваться.

Ну, и как этого истинного призывать? Как у меня в прошлый раз-то получилось? Я попыталась сосредоточиться. Эй, истинный дракон, как тебя там, где тебя носит, когда ты мне нужен!

Увы, как я ни звала мысленно, ничего не происходило. Ну и толку от этой дурацкой связи?

А может, все дело в том, что я ее отвергла и всячески сопротивлялась? Интересно, можно ли разорвать связь истинной пары? Впрочем, вопрос любопытный, конечно, но не особенно актуальный. Сейчас бы с похитителями разобраться… только больше похоже, что это они с нами разберутся.

– Кстати, должен сказать, замечательный, хоть и неожиданный, получился набор объектов! – продолжал между тем старик. – Чрезвычайно интересно будет попробовать… Однако вам я бы рекомендовал остановиться на первоначальном варианте.

– А дракон? – барон подошел к Бену, с какой-то жадностью рассматривая его крылья.

– Боюсь, здесь результат может оказаться непредсказуем. Как я и говорил вам, с человеком вероятность выживания как донора, так и реципиента составит около пятидесяти процентов… а с драконом мы ни в чем не можем быть уверены. Это будет слишком опасно для вас, вы понимаете. К тому же неизвестно, будут ли вообще работать с драконом те же методы.

– Ясно, – хмуро кивнул де Гриммор, отходя от Бена. – А что девица? Если не ошибаюсь, ее дар сильнее, чем у моей жены.

– Не уверен, – магистр качнул головой. – Дар искажен, насколько я понимаю, из-за долгого пребывания в немагическом мире. Кроме того, вы должны понимать…

– Чепуха, – фыркнул барон. – Если хотели оставить ее себе, так и скажите. Вам я ее в любом случае не отдам. Обойдетесь. Хватит с вас дракона. Считайте его моим подарком.

– Господин барон, поймите…

– Я вас превосходно понял, магистр, уж будьте уверены. И давайте наконец приступать.

*

– Надеюсь, меня-то вы сможете обезболить?

– Безусловно, господин барон, – старичок вздохнул с видимым сожалением. – Только сначала будьте любезны помочь мне зафиксировать подопытную. Стазис мне придется с нее снять. Я мог бы, разумеется, снова позвать ваших бравых ребят, однако, полагаю, им не стоит знать слишком…

– Разумеется!

Я мысленно встрепенулась. Может, если с нас снимут стазис…

Магистр щелкнул пальцами перед лицом Лесли, и та мешком рухнула на пол. Эх… а я так надеялась, что она придет в сознание. Жаль, но такой ошибки старый маг совершать не стал.

А потом тот, кого я знала как Арена де Лидора – и кто, как я уже понимала, носил имя Танора де Гриммора, подошел ко мне и деловито перенес на одно из металлических кресел. Он без труда согнул мои руки и ноги – и застегнул на них ремни, так что я оказалась прикована к креслу. И только тогда старик-маг щелкнул пальцами перед моим носом.

– Кричать не советую, – тут же подал голос барон. – Лаборатория звукоизолирована. А если будешь мешать уважаемому магистру, заткнем кляпом.

– С-с-скотина, – прошипела я. В самом деле, какой смысл кричать?

– Зачем же кляп? – возмутился старик. – Это можно сделать куда гуманнее. Поймите меня правильно, юная дама, – он обратился ко мне каким-то извиняющимся тоном, – мне совершенно не хотелось бы причинять вам неудобств. Однако на кону стоит уникальный эксперимент! Наши с вами имена еще войдут в историю, помяните мое слово!

Да он же сумасшедший! Совершенно сумасшедший. А барон? Если я верно все поняла про донора и реципиента, он надеется, что этот магистр каким-то образом отнимет у меня магический дар – и передаст ему. И он всерьез рассчитывает при этом на опыты безумца? Что за бред!

Особенно учитывая, что даже этот старикан дает обоим на выживание не больше пятидесяти процентов вероятности.

Тем временем де Гриммор, не обращая на меня никакого внимания, преспокойно подошел к одному из столов… и улегся на него.

– Я должен буду вас усыпить, иначе, боюсь, вам все же придется пережить немало неприятных минут, господин барон, – все тем же извиняющимся тоном обратился магистр уже к своему подельнику, подойдя ближе и водя над ним руками. – Ну вот, замечательно… зря вы все-таки, господин барон, выбрали эту девочку, напрасно, говорю вам. Сильно сомневаюсь, что этот искаженный дар удастся в самом деле приспособить…

Продолжая бормотать себе под нос, старый маг положил серый камень на лоб спящему, еще один такой же – на грудь, а затем принялся опутывать его руки чем-то похожим на золотистую проволоку.

Может, удастся его отвлечь, чтобы хотя бы потянуть время?

– А чем ваш эксперимент так уникален? – я постаралась спросить это максимально заинтересованным тоном. Увлеченные люди обычно любят поговорить об объекте своей страсти.

– О! – старик даже не поднял головы. – Это же очевидно! Никто и никогда еще не практиковал перекачку магического дара от человека к человеку. Только вообразите, какие возможности сулит такая технология! Ведь какой толк от магического дара, если он достается какому-нибудь лодырю или попросту дураку? Совершенно очевидно, что если бы можно было перераспределять магию, отдавая ее достойным, человечество могло бы достичь самых неслыханных высот!

Еще бы! Легко представить. Достойным, разумеется. Магию бы просто отнимали у таких, как Лесли, и отдавали каким-нибудь бездарным отпрыскам знатных семейств, вот и все. Наверняка еще и торговлю бы этим делом наладили.

Но эти соображения я предпочла оставить при себе. Вряд ли мне удастся убедить ученого в безнравственности его работы.

– Но если никто этого раньше не делал, как вы можете знать что-то о вероятности выживания… для донора и реципиента?

– Ну, милочка, что касается вас, здесь все вполне очевидно. В конце концов, сама процедура изъятия магического резерва не нова и прекрасно отработана…

– То есть как?! – серьезно? То есть отнимать дар у человека – норма?

– Ах да, вы же… видите ли, в Линкарнии это стандартная процедура, – руки старика продолжали порхать над телом барона. – Правда, применяется она только к магам, приговоренным к смертной казни за самые тяжкие преступления. Чтобы дар не пропадал зря, так сказать. И выживаемость при этом составляет порядка пятидесяти процентов. Правда, сказать что-либо о душевном здравии выживших сложно, поскольку их все равно казнят. Резерв перекачивается при этом в камень – и такие камни становятся мощнейшими артефактами. Вы, возможно, слышали об уникальных линкарнийских артефактах? Нет? Увы, невежество современной молодежи поистине удручает… И снова увы – не настолько уж часто у нас применяются казни, да еще чтобы осужденный оказался магом… а экспериментировать на ком-либо еще, видите ли, безнравственно! Во все времена передовая научная мысль сталкивалась с косностью обывателей. Идея передавать дар другому человеку поистине революционна! Но мне не удалось даже добиться передачи мне кого-нибудь из осужденных для дальнейших опытов. Все полученные в результате стандартных процедур артефакты должны быть описаны и предоставлены в распоряжение короны или соответствующих ведомств. Барон де Гриммор – единственный, кто понял и разделил мои чаяния! Настоящий энтузиаст! Хотя даже ему с его влиянием потребовались годы…

Энтузиаст! Еще бы! Сколько же лет он завидовал собственной жене и мучился своим комплексом неполноценности… и как у него должно было подгореть, если он готов был и собственную жизнь поставить на карту! Он-то добровольно на этот стол лег, зная, что может с него и не встать. А кстати…

– А откуда вы знаете вероятность, что выживет… он? – о вежливости в этой ситуации как-то не очень думалось, так что я бесцеремонно перебила продолжавшего бормотать старика.

– Не думаете же вы, юная дама, что я пошел на этот эксперимент совершенно без подготовки! – кажется, магистр даже слегка рассердился – во всяком случае, он поднял голову, чтобы бросить на меня негодующий взгляд. Впрочем, тут же снова склонился над столом, взяв в кисточку и обмакнув ее в чернильницу, и принялся старательно выводить какие-то знаки – сначала на лбу де Гриммора, затем на его руках. – Разумеется, я провел серию опытов на животных. К сожалению, с невеликой выборкой – даже барону было непросто достать для меня магов, которых никто не хватится. Первая крыса умерла в ходе эксперимента. Я предположил, что все дело в слишком высоком уровне дара донора – животное попросту не могло его усвоить. Поэтому второго подопытного мы взяли с минимальным даром. К слову, это был ваш коллега-портальщик, только его сил хватало разве что на перемещение небольших предметов на минимальные расстояния. И на сей раз эксперимент завершился блистательным успехом! Крыса переместилась, исчезнув на наших глазах!

– И откуда вам знать, что она не сдохла сразу после перемещения? – коварно уточнила я, стараясь не слишком вдумываться в то, что рассказывает этот сумасшедший.

Получалось, правда, не особенно хорошо. Два маньяка нашли друг друга… да ведь они серийные убийцы! И этот псих даже не счел нужным хотя бы упомянуть, кого он убил в своих прошлых экспериментах… кроме несчастных лабораторных крыс.

И никто ни о чем не подозревает. Еще бы! Учитывая, что маньяки, судя по всему, оба работают в местной полиции. А барон – еще и ее начальник. Да о чем говорить, если старик не постеснялся привлечь подчиненных де Гриммора, чтобы вынести похищенных людей из картины! Достаточно было сказать, что мы – преступники. Потом им, наверное, объяснят, что это была какая-нибудь секретная операция, и задавать о ней лишних вопросов не стоит.

Старик тем временем, окинув барона последним взглядом, удовлетворенно кивнул и перешел ко мне, держа в одной руке чернильницу, в другой – кисточку.

Выхватить бы эту кисточку… если бы руки не были так надежно прикованы.

– Что вы, милочка, я совершенно уверен, что сдохла! – он принялся выводить что-то у меня на лбу. – Крысы, видите ли, лишены от природы магических каналов, ее неизбежно должно было разорвать. Мне надо было лишь убедиться, что реципиент не умрет непосредственно в момент передачи. Это, как вы понимаете, шок сродни болевому, и даже если…

– Ладно, а меня-то почему вы не усыпили? – снова невежливо перебила я. Не то чтобы я хотела, чтобы меня вырубили… да мне и умирать не очень-то хотелось. Но еще меньше хотелось бы умирать мучительно.

– Увы, моя дорогая, – магистр, кажется, искренне вздохнул. – С этим ничего не поделать. Дар, к сожалению, не покидает своего носителя так просто, и болевой шок донора – одно из условий. Поверьте, мне совершенно не хотелось бы причинять вам лишних страданий. Но тут уж ничего не попишешь. Помните, что пострадаете вы во имя великой цели! К тому же у вас есть неплохие шансы выжить. Конечно, я предпочел бы для первого опыта использовать баронессу, с ней результат может быть более предсказуем. В конце концов, ведь мы изначально рассчитывали именно на нее, еще много лет назад. И надо же было ей сбежать! Весьма безответственно с ее стороны. Я предлагал барону использовать другого донора, однако он почему-то упорно желал найти для этого непременно сильного мага. Вы ведь понимаете, как непросто поймать действительно сильного мага! Да еще и так, чтобы его не хватились! Право, вы стали подарком судьбы. Конечно, теперь я не в обиде на ее милость – все-таки два потенциальных донора значительно расширяют возможности. Правда, в случае неудачи будет не так просто найти нового реципиента… зато теперь в моем распоряжении еще и дракон, а о такой удаче я не мог и мечтать!

Угу, дракон… если бы он еще и шевелиться мог, цены б ему не было! Может, попробовать еще раз призвать… хоть кого-нибудь? И толку с этой моей магии, если я даже защитить себя не могу!

Впрочем, как показывает практика, иногда беззащитными перед банальной подлостью могут оказаться даже драконы.

– Ну вот, дорогуша, все и готово! – удовлетворенно заключил маг и обошел кресло, встав за моей спиной. – Боюсь, сейчас мне придется все же лишить вас голоса, иначе вы будете меня отвлекать. Ну вот… теперь придется немного потерпеть.

С этими словами он положил ладони на мои виски. А в следующую секунду все мое тело сквозь позвоночник прошила боль – дикая, сумасшедшая, такая, какой я не испытывала никогда в жизни. Крик застрял в горле, а из глаз хлынули слезы. Я не могла ни дернуться, ни пошевелиться, ни даже всхлипнуть – лишь беззвучно кричать.

Сквозь безостановочно текущие слезы я видела почему-то только чьи-то глаза. Они были единственным, что не расплывалось перед моим взглядом, а потому я совсем не была уверена в их реальности. Впрочем, думать и осмыслять что-то все равно не выходило.

Кто бы ты ни был, где бы ты ни был, если ты слышишь меня…

Люди вечно гадают, что случается с ними после смерти. Выдумывают сказки, во что-то верят, строят гипотезы…

Драконы не выдумывают и не верят. Они просто знают. По крайней мере, в том, что касается их собственного народа – а еще тех, с кем кто-то из драконов связал свою душу.

Каждый дракон, умерев, рождается на свет снова и снова. И сомневаться в этом как-то глупо, если память о прежних жизнях, пусть обычно и скрытая, порой возвращается, хоть и только в кратких видениях и вспышках озарений. Не с каждым такое случается, но уж когда случается, то удивления не вызывает: в критический момент своей жизни дракон может вдруг вспомнить то, что было некогда – столетия назад и вроде бы не с ним. Вспомнить то, что может оказаться вдруг важным и ценным сейчас, уже в этой жизни и новой судьбе.

В семьях этого народа редко бывает больше чем по двое детей, число драконов практически не растет с веками, а потому дракон, рожденный впервые, не отягощенный грузом прежних забытых жизней, – большая редкость. А еще у того, кто рожден впервые, нет и не может быть никакой истинной пары.

Все дело в том, что все драконы – однолюбы. Когда один из них по-настоящему влюбляется, любовь эта прорастает в его суть, становится от него неотделима.

А потому, когда дракон впервые во всех своих жизнях находит ту, которую сумеет полюбить всем сердцем, и если она ответит ему взаимностью, пара сначала очень долго проверяет свои чувства… а убедившись в выборе окончательно, заключает нерушимый брак – магический союз, освященный самим небом и связывающий навсегда не тела, а души.

У такого брака множество преимуществ. Супруги могут найти друг друга где угодно, чувствуют эмоции друг друга, могут даже общаться мысленно. Если один из двоих ранен или болен, другой может напитать его своей силой, поделившись жизненной энергией. Если одному из них угрожает серьезная опасность – другой проснется от любого сна, перенесется хоть с другого края света, мгновенно исцелится от любых ран, сбросит любые чары, чтобы только иметь возможность спасти свою половину.

А еще они магически подпитывают и усиливают друг друга. Магия этих двоих, соединенных самим небом, трансформируется, а они сами становятся, по сути, сообщающимися сосудами. Нередко их дары находят новые грани и выражения. Даже человек, от рождения лишенный магии, в браке с представителем драконьего племени становится магом, ничуть не ослабляя при этом свою пару.

Однако есть и свои недостатки. Например, если супруги ссорятся, помимо душевной боли они чувствуют и магическую отдачу. И сильнее она бьет по тому, кто, по мнению связавших их чар, виноват больше. В особо тяжелых случаях дракон может утратить магический дар, способность к обороту и даже здоровье.

Но самое главное свойство магического брака – в том, что он действительно нерушим. И у него нет срока действия.

Люди клянутся любить, пока не разлучит их смерть.

Драконы не клянутся. И смерть не способна их разлучить.

Именно такие пары называют потом истинными. В своей новой жизни эти двое еще не женаты – и могут быть даже не знакомы друг с другом. Но их души от рождения – как и задолго до него – неразрывно связаны. Им нужно только заново друг друга найти. Может быть, ни один из них никогда не вспомнит ничего из прошлых своих жизней. Но друг к другу их все равно будет тянуть. И только вместе они могут снова обрести самих себя.

Если бы только все было так просто! На практике оказывается, что если твоя истинная пара – человек, то ее нужно еще и завоевывать каждый раз заново. Одного только факта истинности ей может оказаться недостаточно. А если она горда и своевольна, то как бы ее ни тянуло к тебе, для завоевания придется еще очень постараться. В отличие от драконов, люди способны влюбляться много раз в своей короткой жизни. А значит, если любимый делает что-то не так, от него вполне можно и уйти – даже вопреки собственным чувствам. Уйти, не сомневаясь, что пройдет время, и придет другая любовь.

Потому-то и начал слабеть драконий род. Эмоциональным и бескомпромиссным драконам пришлось на собственных чешуйчатых шкурах познать оборотную сторону вечной любви – когда любовь превращается в ненависть, благословение становится проклятием. Тот, кто оттолкнул свою истинную пару, слабеет и теряет способность к обороту.

А в конечном счете драконов становится все меньше. Их души заново рождаются уже в человеческих телах, а порой и в иных мирах. И все труднее становится найти свою потерянную половину, а полюбить кого-то другого – невозможно.

Все это Джаред Д`Агор знал с детства.

И с детства же его изумляло, как вообще мог кто-то из предков рассориться со своими истинными парами. Да как можно не договориться с собственной любимой женщиной! Ведь не какие-то слепые высшие силы вас вместе свели – ты сам, лично эту женщину выбрал, пусть в какой-то другой жизни. Как и она тебя. И, значит, друг другу вы идеально подходите, и встретившись снова, должны бы мгновенно прийти к согласию! Какое-то все это должно быть глобальное недоразумение.

И, как оказалось, знания совершенно не помогают, когда встречаешь свою истинную пару лицом к лицу.

Хотя бы потому что точно так же с детства Джаред Д`Агор был совершенно твердо уверен, что любви в его жизни не случится. С чего бы, если уж которое поколение семьи лишено своих истинных пар, именно ему стать тем самым счастливчиком, которому вдруг повезет? Да, род угасает, но что с этим можно поделать? Да, в прежние времена зов вассала мог услышать любой член рода – и переместиться по нему. Сейчас зов слышат только трое старших в роду, да и то перемещается, как правило, только один.

В прежние времена слава о непобедимости драконов и абсолютной защите, которую они дают своим подданным, была оправдана. Сегодня же… стоит кому-то догадаться о том, насколько драконы ослабели, и напасть одновременно в нескольких местах… Впрочем, что толку размышлять о том, чего не изменить? Пока равновесие держится, а былой славы хватает. И остается только делать, что должно. То, что в твоих силах. Он всегда был самым сильным в роду. Одним из немногих в нынешнем поколении драконов, кто с детства мог оборачиваться и не мыслил себя без неба. А значит, пока он жив – род все еще силен. Хотя бы пока он жив.

Впервые почувствовав зов этой странной девушки из другого мира, Джаред сначала не поверил себе. А потом вдруг увидел ее – будто за туманной дымкой. Она стояла в странном месте, полном картин, и смотрела прямо на него. И в ее ауре отчетливо была видна метка. Метка рода Д`Агор.

Вассальная? Или все-таки брачная? Не разобрать сквозь эту дымку. На какой-то миг она блеснула ослепительно – и снова потускнела, будто выцвела, стала едва заметной.

Он не мог бы удержаться. Надежда казалась почти безумной, но что, если…

Протянув лапу прямо в мерцающую дымку, дракон сомкнул когти вокруг хрупкой человеческой фигурки.

Просто надо отнести ее домой и посоветоваться с родичами – а может быть, и с более старыми драконами из других родов. Девчонка в любом случае будет только счастлива. Если она всего лишь потерянный вассал рода – значит, попала в беду и призвала сюзерена. Да и этот портал могла построить только она, у драконов Д`Агор никогда не было собственного портального дара. Значит, хотела перенестись. Если же она и в самом деле чья-то пара – она даст надежду на возрождение рода. Это слишком много, чтобы можно было упустить хоть малейший шанс.

И уж конечно, истинная пара одного из драконов должна быть счастлива воссоединиться с ним.

Правда, с последней мыслью пришлось расстаться еще по дороге к замку. Как и с надеждой на дружеские отношения с возможной будущей родственницей.

Себя в качестве потенциального возлюбленного похищенной незнакомки Джаред всерьез не рассматривал. Во-первых – это было бы слишком прекрасно, чтобы на такое надеяться… а во-вторых, казалось, при встрече с истинной парой он наверняка бы сразу что-то почувствовал. Кроме злости, конечно. Да не может его вечная любовь так брыкаться, ругаться на чем свет стоит и беззастенчиво светить голыми коленками, не обращая ни малейшего внимания на прорехи в платье. Его любимая была бы… да кто его знает – какой. Но другой – совершенно точно.

Впервые эта уверенность пошатнулась после семейного ужина. Вдруг оказалось, что когда на несговорчивую гостью из другого мира оценивающе, а то и одобрительно смотрят кузены и братья, это… неприятно. До того неприятно, что хочется вышвырнуть их всех, а девушку схватить в охапку и унести… куда-нибудь, чтобы никому не показывать.

Вот на этой мысли Джаред и испугался. Что если девушка – в самом деле именно его истинная пара? И он ухитрился с первых же мгновений оттолкнуть ее от себя?

Да нет, чепуха. Просто она раздражает своей чуждостью и независимостью. Так и хочется сказать какую-нибудь гадость… странное желание, если подумать. Но и девушка не менее странная.

Возможно, он смог бы удержать себя от опрометчивых шагов. Если бы не встретил ее в коридоре. Если бы не оказался с ней наедине. Пожалуй, это было уже слишком. Хотелось выяснить все раз и навсегда – хотя бы для себя.

И сразу стало ясно, что этот поцелуй тоже был ошибкой. Очередной. Потому что желание схватить в охапку и унести в свою башню стало почти нестерпимым. А девушка, кажется, разозлилась еще сильнее.

Такой бури чувств глава рода Д`Агор не испытывал, кажется, еще никогда. Как, как вести себя с ней? Она вызывает одновременно желание и злость. Может ли это быть то самое? Где же тогда обещанные легендами нежность, родство душ, абсолютное понимание?

Собраться с мыслями и разобраться в себе никак не получалось. После Джаред даже не мог вспомнить толком, что нес тогда, на лестнице. И как удалось ее отпустить.

Последующие дни делали только хуже. Враждебность Насти становилась все сильнее. И понять ее никак не получалось. Ведь у нее было все! Да, кроме свободы, но…

Разве она не понимает, как важна возможность возрождения рода Д`Агор? Ведь Рейно ей все объяснил! А как она может подвергать себя опасности?!

Джаред с детства привык нести ответственность за множество людей и драконов вокруг. По сравнению с этой ношей любые собственные желания и чувства казались мелкими и незначительными. Неужели его истинная пара может быть настолько эгоистична, чтобы ставить свои собственные мелкие желания выше благополучия всех жителей долины? Да полно, может ли эта девушка быть его парой? Мог ли он когда-то, в какой-то из жизней полюбить ее… такую? Своевольную, не похожую ни на кого, свободолюбивую сверх меры?

Или стоило спросить себя – мог ли он полюбить… другую?

А еще почему-то начали вдруг иногда посещать странные мысли. Например, о том, что если что-то случится с Настей, меньше всего его будет волновать, какое значение это имеет для рода Д`Агор.

Хотелось защитить ее от всего мира. Даже от самой себя.

Или надо защищать ее от него?

Сомнения, сомнения… а еще – постоянная буря противоречивых чувств. Драконы всегда славились своим вспыльчивым темпераментом, но род Д`Агор стоял здесь особняком. Им, изменчивым, лучше, чем кому бы то ни было из сородичей, удавалось держать себя в руках, а свои чувства – в узде. Джаред, всю жизнь придавленный грузом своей ответственности, считался самым невозмутимым из Д`Агоров. И вот теперь эта невозмутимость дала трещину и рассыпалась в пыль. Сохранять душевное равновесие рядом с Настей удавалось все хуже. А порой хотелось придушить собственного брата – за то, что тому удалось почти подружиться с ней.

Или придушить ее.

И в какой-то момент Джаред почувствовал, что становится слабее. Все труднее дается оборот.

Семейный лекарь ройс Ваггар не мог не заметить состояния главы рода – и, конечно, по своему обыкновению явился в кабинет Джареда для серьезного разговора. Вот только Джаред наотрез отказался говорить на эту тему. И даже объяснять, что именно с ним происходит.

Впрочем, старый целитель знал его всю жизнь. Иногда казалось, что он может читать мысли своих подопечных – настолько хорошо он изучил каждого из них.

– Мой лорд, вы погубите себя, – удрученно покачал головой старик. – Вам стоит…

– Я разберусь сам, – резко мотнул головой глава рода Д`Агор.

– Как скажете, – тяжко вздохнул Ваггар. – Тогда я хотел бы еще поговорить с вами об этой девушке, вашей гостье…

– Я сказал, что разберусь с этим! – Джаред даже не заметил, как вскочил на ноги. И не сразу осознал, как внимательно и понимающе смотрит на него старый целитель.

– Я всего лишь хотел спросить вашего разрешения – как сюзерена – на то, чтобы описать этот случай в своей научной работе, – кротко пояснил тот. – И рассказать о нем на конференции… интереснейший феномен, видите ли.

– Какой еще феномен? – нахмурился глава рода, снова усаживаясь на свое место.

– Как я понимаю, девушка жила в мире, лишенном магии. В то же время мы знаем, что магический дар человек получает только при рождении. А значит, этот дар был заперт в ней. По счастью, это не отразилось на ее здоровье, хотя запертый дар может давать серьезнейшие побочные эффекты. В конечном счете он нашел выход через ее художественный талант. Я всегда полагал, что творческая и магическая энергии чем-то родственны… теперь эту теорию можно считать доказанной. Дары этой девушки тесно сплелись, став неотделимы друг от друга. А поскольку художественный дар – созидательный, это дает интереснейшие эффекты! К примеру, подозреваю, что если она нарисует что-то не существующее в природе, то попросту создаст это. Но ее магический дар – это дар портальщика. А значит, создавать она будет, перенося с помощью микропорталов мельчайшие частицы существующих предметов. При этом девушка все еще не видит магических потоков – думаю, потому что подсознательно до сих пор не верит в реальность магии. Следовательно…

– Я вас понял, – Джаред махнул рукой, хотя на самом деле вникать в рассуждения лекаря перестал в самом начале. По крайней мере, тот не собирается обсуждать с другими учеными мужами, как глупо глава рода Д`Агор настроил против себя свою истинную. – Описывайте что хотите.

– Благодарю, мой лорд! – Ваггар с кряхтением поднялся из своего кресла, опираясь на подлокотники. Подумал бы он наконец о собственном здоровье, что ли…

И лишь у самой двери старик оглянулся, приостановившись и несколько секунд помолчав, будто в раздумье, стоит ли озвучивать то, что вертится на языке.

– А насчет того, в чем вы “сами разберетесь”, – негромко проговорил он наконец, – думаю, лучшее, что вы можете сделать сейчас – отпустить эту девушку. Иначе она просто вас не простит.

Не дожидаясь ответа, он вышел, тихо прикрыв за собой дверь и оставив своего лорда сидеть, обхватив голову руками.

Не простит… да, очень похоже на то. “Отнять у дракона крылья”, – сказала она.

Может, стоит и в самом деле дать ей возможность уйти? Пусть сама осознает, что лучше для нее… да если даже и уйдет! Он подберет для нее самый лучший дом, сможет присматривать, оберегать…

В мастерскую Насти он зашел тайком – пока она спала. И долго стоял перед холстом, развернутом на подрамнике.

На картине было… небо. Нет, где-то внизу был еще город, и сияющий на солнце башенный шпиль, и что-то еще… Но взгляд прежде всего тонул в этом бездонном небе. Глядя в него, дракон чувствовал расправленные за спиной крылья и свистящий в ушах ветер. Как… как она могла почувствовать, поймать это ощущение бесконечной свободы и полета – ведь она только человек, она не может летать сама!

Или может?

На заявления Насти, что она – художник, Джаред поначалу даже не обратил внимания, не придав большого значения. Ну хочется – пусть рисует… тем более если живопись стала для нее магическим инструментом. Но сейчас он понимал, что эта девушка в самом деле талантлива. И насколько жестоко было отнимать у нее краски.

Все равно что отнять крылья у дракона… почему он сразу не услышал ее?

Конец всем сомнениям положил случай с сокровищницей. Когда вассал призывает своего сюзерена, тот всегда является в человеческой форме. И такой вызов – просто работа. Обыденность, никак не задевающая чувств. Как бывает, когда призывает истинная пара, Джареду довелось узнать на собственном опыте.

Это – когда в один миг тебя накрывает леденящим, пробирающим насквозь ужасом: ЕЙ грозит опасность! Это когда в тот же самый миг охватывает безумная ярость: разорвать любого, кто посмел посягнуть! Это когда ни одной здравой или просто связной мысли в голове не остается, когда ты весь – единый порыв: спасти, сохранить, защитить…

Потом было сложно в это поверить, но ведь в самом деле Джаред готов был разорвать на части стража собственной семейной сокровищницы. Даже зная, что тот ни за что не причинил бы ей вреда. Просто… за ее перепуганные глаза.

Не было даже радости от того, что нашлась наконец давно потерянная сокровищница. Тем более что ее страж…

Стражи сокровищниц – магические полуразумные создания. Они не способны говорить человеческим языком. Но они могут общаться с членами рода, передавая мыслеобразы и транслируя эмоции.

Страж был голоден, очень голоден. Это Джаред почувствовал сразу. А еще страж буквально требовал, чтобы нерадивый глава рода немедленно схватил свою истинную пару, свое сокровище, не пускал ее никуда, запер в башне, чтобы славный род Д`Агор восстановил свое величие…

Примерно то же самое сказали потом братья. И даже леди Таэрис – пусть ей не понравилась Настя, но отказаться от истинной пары – немыслимо! Запереть, не пустить, удержать любой ценой…

То же самое вопили все его инстинкты, когда Настя явилась в его кабинет с прямым вопросом.

И он… отпустил. Вопреки всем и всему – даже самому себе. Потому что видел обиду в глазах девушки – и она отзывалась в нем физической болью. Впрочем, боль приносила только облегчение. Когда больно, можно не думать о том, что он разрушил своими руками.

Наверное, он долго сидел бы неподвижно в своем кабинете, если бы уединение главы рода не нарушил бесцеремонно ворвавшийся брат.

– Что с тобой творится?!

– Сядь, – хмыкнул Джаред, и Рейно плюхнулся в кресло напротив него. – Значит, ты уже знаешь?

– Понятия не имею, о чем говоришь ты, но меня только что перенесло на призыв вассала! Какая-то трактирщица перепила и начала бить своего ребенка…

– Разобрался? – без особого интереса уточнил Джаред.

– Да разобрался, конечно. Ребенка передали бабушке до выяснения… нет, ты мне скажи, почему перенесло меня, если ты ничем не занят и не разбираешься с каким-нибудь другим вассалом?!

Глава рода… бывший глава рода неопределенно пожал плечами.

Да, наверняка теперь уже бывший. Он даже не почувствовал призыва. И значить это могло только одно.

Он ведь признал свою истинную пару. Осознал все. А вот она – нет. И он ее обидел, сильно обидел. Он, дурак, пытался лишить ее крыльев… и теперь не достоин крыльев сам. Она не желает даже знать его. Интересно, сможет он теперь хотя бы обернуться? От мысли, что, возможно, больше никогда не удастся подняться в небо, затопила горечь.

Впрочем, какая теперь уже разница…

Рейно – младший из братьев, но он всегда был сильнее Гарета. Значит, теперь Рейно и придется нести ношу главы рода. Все закономерно. Рейно справится, он и раньше помогал Джареду с делами, да и Гарет сможет его поддержать.

А ведь, пожалуй… кое в чем Джаред Д`Агор впервые в жизни свободен.

*

Когда-то в детстве и юности Джаред любил менять лицо, чтобы гулять по улицам родного города никем не узнанным. Это было так же легко, как менять цвет чешуи в драконьей ипостаси – белый, золотой, бронзовый… правда, у главы рода на такие развлечения обычно попросту не хватало времени.

Теперь времени было сколько угодно, а вот сменить лицо оказалось совсем не так просто. Впрочем, в конце концов все получилось, а ведь главное – результат. Пусть даже на это ушли все жалкие крохи магии, а после пришлось долго отлеживаться, приходя в себя.

Договориться с главой рода Д`Эркос оказалось несложно. Тот лишь сочувственно опустил глаза – и порекомендовал заброшенный дом по соседству с той лачугой, что сняла Настя.

Нет, вернуть ее он и не надеялся. Он понимал, что стоит лишь открыть свое истинное имя и лицо, как Настя снова отшатнется. И это снова будет больно. Просто… быть далеко оказалось еще больнее.

Впервые в жизни – он не несет никакой ответственности ни за кого. А значит, может распорядиться своей жизнью, как сам желает. Например, просто быть рядом.

А может быть, он сможет быть хоть чем-то полезен ей? Пусть даже как обычный человек. Просто сосед. Хотя бы… починить покосившийся забор. Или защитить от ворья, планировавшего проверить, сколько ей платят за вывески. Просто быть рядом – и беречь, как величайшее сокровище. Вдруг ей будет нужна поддержка.

Да, младшим братьям по-прежнему приходится помогать, хотя бы советами. Управление долиной – не такое уж простое дело, и бросать родные земли на произвол судьбы нельзя. К счастью, на магические письма его сил пока хватает. А сам он нужнее теперь здесь.

И, может быть, в их следующих жизнях все сложится по-другому. Может быть…

Вот только защитить от похитителей не удалось. Не смог, не сумел, не сберег! И даже сопротивляться примитивному стазису не получается. А ведь в легендах говорится, что в былые времена драконы даже исцелялись мгновенно от бесчисленных ран, если это было нужно, чтобы спасти свою истинную. Сбрасывали любые чары… Но он всего лишь бескрылый дракон, оттолкнувший свою истинную и почти лишенный магии. Беспомощный слабак, не способный защитить любимую женщину!

Ярость от собственной беспомощности будто придала сил. И на какой-то миг показалось, что стазис удастся сбросить. А может быть, даже…

Джаред почувствовал, как разворачиваются за спиной крылья. Это еще не оборот, но…

Все закончилось быстро и бесславно. Незнакомый старик, поцокав языком, обновил стазис – и дракон снова застыл, не в силах даже пошевелиться.

Оставалось лишь бессильно смотреть, как переносят Настю, баронессу, его самого. Слушать разглагольствования ученого безумца и тихо беситься от невозможности хоть что-то сделать.

Он смотрел, пока Настю привязывали к железному креслу. Как старик рисовал что-то на ее лбу. Как клал руки на ее виски.

А потом все существо Джареда взорвалось болью – и заполнилось безмолвным криком. Ее криком.

Ее зовом.

Звук был такой, будто разбилась огромная хрустальная ваза, разлетевшись на мельчайшие осколки.

А может быть, это просто звенело у меня в ушах. Уши от боли закладывало, а в глазах мутилось. Голос я, кажется, успела сорвать.

А потом… все изменилось в одну секунду. Застывший у стены напротив меня Бен со своими распростертыми кожистыми крыльями вдруг отмер – и молниеносным движением кинулся ко мне. Старика он смел, едва заметив. Падая, тот успел закричать, и еще зачем-то сорвать с шеи и сжать в руке один из болтавшихся там амулетов, однако налетел затылком на край стола и сполз на пол уже молча, кажется, потеряв сознание.

В то же мгновение боль прекратилась, и одновременно на столе зашевелился барон, а у стены вскрикнула и пошатнулась Лесли.

А еще мигом позже дверь в лабораторию распахнулась от резкого удара, и в нее ворвались все те же мужчины в форме – видимо, подчиненные барона, местные полицейские.

Дальше картинки замелькали, как в калейдоскопе.

Вот сразу двое мужчин бросаются на Бена, чтобы схватить за руки, а еще один пытается перехватить трепещущее крыло. Вот Бен, не обращая внимания на “полицейских”, которых он стряхнул одним движением, голыми руками без видимых усилий разорвал ремни сначала на моих руках, а затем, наклонившись, и на ногах. Вот барон де Гриммор, явно не совсем понимая еще, что происходит, приподнимается на столе и спускает с него ноги. Вот Лесли, схватив все еще стоявшую у стены лопату, с воинственным воплем подскакивает к столу и успокаивает бывшего мужа одним ударом по затылку.

– Не двигаться или я стреляю! – чей-то резкий голос пробился сквозь вату в ушах и весь окружающий шум.

Едва соображая, вопреки предупреждению я попыталась вскочить со своего пыточного стула и едва не упала. Почему-то уверена была, что сейчас меня заботливо подхватят под локоть – но Бен резко развернулся к кричавшему, одновременно распахивая крылья так, чтобы полностью меня закрыть. Я успела еще заметить, как Лесли нырнула под стол вместе с лопатой.

Взгляд упал на валяющуюся под ногами кисточку, которую выронил, падая, магистр. Рядом лежала на боку чернильница, содержимое которой растеклось неопрятной лужицей.

Не рассуждая, я упала на колени. Моя магия проявляется через творческий дар, так сказал этот чокнутый магистр. Но ведь она существует и сама по себе! Значит, все, что касается вдохновения, я сама себе внушаю, потому без него и не получается… или нет? Да как бы там ни было, все равно сейчас все должно получиться, просто обязано! Уж эмоций и желания точно через край…

Я торопливо макнула кисточку в лужу и занесла над затоптанным полом. Так…

Где-то над головой прогремел выстрел… и еще один. Надо же, я и не знала, что в этом мире есть огнестрельное оружие…

Не отвлекаться! Мне тоже нужно оружие. Оружие… пистолет? Я торопливо провела линию по полу, потом наметила изгиб… и тут же начала сомневаться. А будет ли он стрелять? Планшет у меня не работал. Может, он был в самом деле просто не заряжен, но ведь никто не поручится, что я нарисую заряженный пистолет! Я в них вообще не разбираюсь… теоретически пистолеты есть прямо здесь, рядом, нужно только один из них перенести. Но для этого надо нарисовать именно такой, а я не успела разглядеть их толком. Да и времени нет на что-то сложное.

Еще один выстрел. Какой-то грохот. Лицо будто обдало ветром.

Не отвлекаться!

Да черт с ним, с пистолетом. Нужно хоть какое-то оружие, которым я смогу воспользоваться! Хоть кочергу! Нет, кочерга – это все-таки слишком. Надо…

Кто-то толкнул меня, и я едва не упала. Пытаясь выровняться, впечаталась ладонью в чернильную линию – и тут рука как будто слегка провалилась, и пальцы сомкнулись на чем-то холодном и металлическом.

Я выровнялась и, не веря себе, приподняла руку. Твою мать! Кочерга!!

Ну… с другой стороны, что-то у меня все же получилось. Вон, баронесса так и сидит под столом на корточках, воинственно сжимая в руках лопату. К ней пока никто и не пытался соваться, все сосредоточились на самом опасном противнике.

А Бен все так же заслоняет меня крыльями… то есть крылом. Второе висит тряпкой. И двигается он тоже как-то не так… но все равно продолжает успешно расшвыривать противников, которых не только не убывает, а как будто становится все больше. И как удается одному человеку… то есть дракону успешно удерживать их на расстоянии, да еще и заслонять при этом меня, я так и не поняла.

– Надо пробиться к Лесли! – выдохнула я, и Бен услышал.

Одним движением он обхватил меня за талию, резко взмахнул крылом, отшвыривая ближайших противников, и метнулся к столу.

Послышался еще один выстрел – и упали мы с Беном одновременно, просто потому что он все еще не выпускал меня из рук. Правда, уже в падении он ухитрился как-то извернуться и практически нырнуть под стол вместе со мной.

Кто-то схватил меня за платье, и я не глядя отмахнулась кочергой. Нет, какой настойчивый! Теперь он Бена за ноги хватает! Кочерга и лопата, едва не столкнувшись в воздухе, одновременно опустились на макушку незадачливого “полицейского”.

– Ну наконец-то догадались! – Лесли еще коротко выругалась, отшвырнула лопату и одновременно схватилась за меня и очертила свободной рукой замысловатую фигуру в воздухе.

И в следующий миг резко стало тихо, а мы втроем упали на каменный пол.

– Где мы? – я настороженно подняла голову, пытаясь понять, что это за место. Напоминает замок Д`Агор, но этого зала я точно не видела.

– В замке Д`Эркос, – баронесса поднялась и начала отряхивать юбку. – У моего сюзерена.

– Зачем? – меньше всего мне бы хотелось опять попадать к каким-нибудь драконам! – я думала, ты переместишь нас ко мне!

– Во-первых, – Лесли пожала плечами, – я все равно должна сообщить сюзерену о попытке похищения его вассала. Моего бывшего муженька ждут серьезные неприятности… да и всю его контору. Поверь, Линкарния будет готова на любые условия, чтобы замять это дело. Пожалуй, я все-таки верну свое баронство. А во-вторых… у тебя там лекарей нет. А твой дракон сейчас истечет кровью.

*

Последний штрих. Я отступила на шаг, окидывая свою работу взглядом, и наконец отвернулась, чтобы прополоскать кисть. Кажется, на этот раз получилось именно то, что хотелось.

Даже странно, что мне снова захотелось написать этот замок. Я писала его еще дома, на Земле, считая плодом своего воображения. Потом смотрела уже на другой мир с балкона одной из его башен и отчаянно мечтала вернуться домой… или хотя бы просто вырваться на свободу. А вот теперь мне отчего-то захотелось воссоздать его по памяти – таким, каким видела из города у подножия гор. Наверное, как раз на память.

Стук во входную дверь отвлек от размышлений, и я поспешила выйти из мастерской. Может, это новый заказчик?

После похищения я стала недоверчиво относиться ко всем новым лицам, хотя хозяин здешних земель лорд Д`Эркос заверял, что подобное не может повториться, а Лесли рассказала вдобавок, что после шумного дипломатического скандала с драконами ее бывший муж арестован, а в его ведомстве проводятся чистки. Все имущество барона будет продано с аукциона, а средства обещали перечислить мне и Лесли – в качестве компенсации. Что до старика-ученого, то его признали не совсем вменяемым и отправили на лечение.

– Ройс Ваггар? – я растерянно отступила от двери, приглашая целителя войти. – Не ожидала вас увидеть… здесь.

О том, что семейный лекарь рода Д`Агор гостит сейчас в замке лорда Д`Эркоса, я знала от Лесли, и даже не сомневалась почему. Но не думала, что он может заглянуть ко мне в гости.

– А я вот очень рад вас видеть, моя дорогая, – старик как-то неловко поправил очки, продолжая топтаться у порога.

– Проходите же, пожалуйста! Хотите чаю?

– Благодарю вас, однако я не намерен у вас задерживаться, – лекарь все-таки сел. – Видите ли, сегодня мы… я отбываю из Эркона. И я хотел бы… принести вам свои извинения.

– За что? – я присела на свободный стул у стола.

– Видите ли, моя дорогая… я знаю о том, что с вами случилось. И, увы, должен признать, что в произошедшем есть моя вина.

– Каким образом? – нахмурилась я.

– Понимаете ли… – ройс Ваггар заметно замялся, – разумеется, магические аномалии и искажения дара – не совсем моя специальность. Но уж очень у вас интересный случай – запертый дар, необычная трансформация, да еще непризнанная связь с драконом… словом, я рассказал о вас на научной конференции. Сделал доклад. И магистр Ферром задавал вопросы. Позднее мы даже переписывались с ним, я написал, что, увы, не имею больше возможности наблюдать… хотя, признаться, старался не упускать вас из вида. И даже сообщил, что вы не пожелали принять ни свою пару, ни вассалитет, ведь это тоже может в дальнейшем сказаться на вашем даре… боюсь, именно от меня он узнал…

Запнувшись на незнакомом имени, я несколько секунд соображала, о чем говорит этот милый старик, кажется, единственный в замке Д`Агор, кто с самого начала отнесся ко мне по-человечески.

А ведь верно, я так ни разу и не слышала имени сумасшедшего ученого, который пытался отнять мой дар. И действительно – я для него была “интересным случаем”, носительницей необычного дара. Уверена, каким бы ни был результат его эксперимента, он бы с большим энтузиазмом этот результат записал. А потом сравнил с результатами Лесли – “контрольной группы”. Наверняка и для нее нашли бы подходящего реципиента.

Ученый, свихнувшийся на идее передачи дара, узнал обо мне и о том, что я не связана никакими клятвами ни с кем из драконов. Может быть, даже без задней мысли рассказал об этом барону – такому же, мне кажется, сумасшедшему. А тот уже, зная о моих особенностях, разработал и план похищения.

…Провожая старика, мне пришлось множество раз заверить его, что не держу зла. Он порывался целовать мне руки, а его глаза подозрительно повлажнели. Было бы из-за чего!

Я в самом деле не думаю, что он так уж виноват. Вряд ли он мог предположить, что среди ученых магов окажется безумец. Да и… все-таки шила в мешке не утаишь. Я и сама не скрывалась. Рано или поздно это все равно могло случиться.

Интересно, что означала его оговорка? “Мы” – это то, что я подумала? Уезжает не только он?

Впрочем, времени поразмышлять об этом у меня не оказалось. Потому что когда я открыла дверь, чтобы выпустить ройса Ваггара, за ней уже стоял предмет моих размышлений и, кажется, как раз собирался стучать. Впрочем, он тут же посторонился, чтобы пропустить лекаря, и кивнул ему.

– Я… с вашего позволения! – целитель проскользнул мимо дракона, едва не забыв попрощаться со мной.

– Бен? – я снова растерялась, не зная, что сказать, но на этот раз замерев на месте.

– Не впустишь? – невесело усмехнулся тот.

– Проходи, конечно… – я отступила, мотнув головой все на те же стулья у стола.

С Беном я не виделась с момента нашего общего спасения. Тогда, стоило Лесли позвать на помощь, прибежали слуги лорда Д`Эркоса и принялись суетиться вокруг нас. Раненого Бена сразу куда-то унесли, заверив, что целитель займется им немедленно.

А я вернулась в свой маленький домик с нарисованной мастерской. Лесли заходила ко мне, рассказывала новости из замка. Что Бен идет на поправку, и что к нему прибыл ройс Ваггар, и кто-то из рода Д`Агор приезжал… Я думала о том, что надо зайти, навестить. Хотя бы поблагодарить за спасение. Все-таки без него ни я, ни Лесли не смогли бы выбраться из лап похитителей. Я правда собиралась. Но все как-то… находились какие-то дела.

Или я просто искала повода не ходить. Если признаваться себе совсем уж честно. Потому что не знала, как разговаривать с ним теперь. Как с Беном? Или…

И еще потому что я его не понимала. Он ведь лгал мне, притворялся. Зачем? Неужели надеялся на второй шанс? И что – всю жизнь ходил бы в чужом облике? Ерунда какая-то. Я всегда считала, что худшее, что может быть в отношениях – это давить на другого и лгать ему. Если ты пытаешься переделать другого – значит, ты не любишь его таким, какой он есть. Если лжешь – значит, недостаточно уважаешь его, чтобы позволить делать выбор с открытыми глазами.

Этот дракон в двух своих ипостасях делал то первое, то второе.

С другой стороны, он в любом случае спас меня. А значит, заслуживает от меня хотя бы благодарности. Да и глупо как-то становиться теперь в позу.

– Я хотела зайти…

– Я должен объяснить…

Начали мы говорить одновременно, но я тут же замолкла, кивнув гостю.

– Ты ведь догадалась?

– Сложно было не догадаться… лорд Джаред.

– Ты все-таки узнала! – глаза дракона на мгновение сверкнули радостью, однако тут же потухли. Ах да… эта их ерунда с “должна узнать сама”…

– Просто логика, – я пожала плечами, и дракон уныло кивнул.

А потом черты его лица поплыли, волосы и глаза чуть потемнели, рост еще больше увеличился. В целом – отличия были едва уловимыми, и в то же время они меняли мужчину до неузнаваемости. Пару секунд спустя на меня знакомым прямым взглядом смотрел лорд Джаред Д`Агор. Разве что на дне его глаз затаилась боль.

– Как ты это делаешь? – я чуть наклонила голову к плечу, и пришла очередь моего гостя пожимать плечами. – Это личина? Почему она не спала, когда ты был ранен?

– Нет. Личина – это всего лишь иллюзия, которая ложится поверх истинного облика. А мы меняемся на самом деле. Это не может спасть помимо моей воли.

– А какого цвета на самом деле твой дракон? – почему-то я не могла заставить себя сказать то, что собиралась, или спросить о чем-то действительно важном. – Я видела его бело-золотым и бронзовым.

– Бело-золотым? – кажется, Джаред слегка удивился.

– В нашу первую встречу. Я таким тебя написала – дракон с белой чешуей, в солнечном свете отливающей золотом…

– Ты действительно настоящий художник, – он как-то неожиданно мягко улыбнулся. – Ты нарисовала меня в момент превращения. Мой истинный цвет – золотой. Но во время инспекций своих владений я обычно предпочитал менять цвет на белый – так меня было почти не видно в облаках. Ты уловила самую суть драконов рода Д`Агор – изменчивость.

Повисла пауза, и я вскочила со своего места. Надо все-таки заварить чаю… да! Чем-то занять руки.

– Постой! – Джаред поймал мою руку, и я застыла. Было очень непривычно смотреть на лорда Д`Агора вот так – сверху вниз. – Я хотел сказать… прошу, сядь. Я понял… я видел твои картины. Я понял, о чем ты говорила мне, только было слишком поздно. И уже не знал, как все исправить. Когда ты ушла… я едва не сошел с ума. Лорд Д`Эркос почти сразу сообщил мне, где ты. И я… я чувствовал, что уже теряю свои крылья. А еще – что даже крылья становятся не так уж важны, когда из жизни уходит свет. Я не надеялся, что ты сможешь меня простить. Просто хотел… быть рядом. Помочь, если понадобится. Он посоветовал мне тот дом по соседству – настоящий плотник Бен давно переехал оттуда. Возможно, ты замечала, что его палисадник – единственный, где растет только крапива. Некому там было сажать цветы. Я старался не докучать тебе.

– Ты и не докучал, – ровно проговорила я, не делая попытки сесть. Впрочем, и руку так и не отняв. – Но… когда ты собирался мне сказать?

– Никогда. Я не планировал ничего тебе говорить и вмешиваться в твою жизнь.

– А теперь?

– И теперь не планирую, – он наконец отпустил мою руку и поднялся, а я быстро отступила, чтобы не оказаться слишком близко. Джаред криво усмехнулся. – Я понимаю, что ты не захочешь меня видеть. Я вернусь в замок Д`Агор. Смогу, по крайней мере, помогать Рейно с ведением дел. Если тебе понадобится когда-нибудь моя помощь… ты знаешь, что делать.

Я медленно кивнула. Знаю… а еще знаю, что Джаред окончательно потеряет свои крылья вдали от меня. И идет на это… чтобы не мешать мне жить так, как я хочу. Делать свой выбор.

Расстояние до выхода он преодолел в два длинных шага, и в какой-то момент мне показалось, что сейчас из моей жизни уйдет что-то важное. В груди будто что-то оборвалось, оставив сосущую пустоту.

Лишь у самой двери мужчина обернулся.

– Еще одно… я хотел попросить Рейно сообщить об этом, но, раз уж я здесь… в замке Д`Агор остались твои картины. Я показал их кое-кому в Академии художеств. Не объясняя никаких магических свойств, просил даже вовсе не трогать руками. Уважаемые мэтры остались в восторге и умоляли познакомить их с этим удивительным самородком. А еще один господин предложил помощь в организации выставки в столице Артейна и выразил уверенность, что желающих приобрести работы этого автора будет предостаточно.

Дыхание перехватило.

– Ты… серьезно?! Несмотря на то, что я женщина?!

Дракон улыбнулся одними уголками губ.

– Я не стал называть имени самородка. И, думаю, лучше всего будет не раскрывать его до последнего. Точнее, до того момента, когда успех выставки станет несомненным.

Я на секунду застыла. Это, выходит… а ведь в самом деле! Если здесь никто не воспринимает женщину-художника всерьез, что нужно, чтобы изменить ситуацию? Можно, конечно, работать под псевдонимом и никому не показываться. Но куда лучше будет громко заявить о себе! Ровно после того, как все признанные авторитеты выскажут свое мнение. Может, со временем и девушек начнут принимать в здешнюю Академию художеств? И уж точно я смогу быть самой собой. Делать то, что люблю, и иметь успех… даже в этом мире!

Эйфория захлестнула, и я едва помнила себя, когда вихрем пролетела разделяющее нас расстояние и повисла на шее дракона, а потом и чмокнула его в щеку.

Меня тут же обхватили за талию, Джаред чуть повернул голову, и в полыхнувших золотом глазах напротив мелькнуло неверие и какая-то безумная, почти невозможная надежда. А потом наши губы все-таки встретились. И это было почему-то… очень правильно. И потрясающе нежно.

Отстранилась я спустя целую вечность.

– Я тут подумала, – восстановить дыхание пока не получалось. Впрочем, не у меня одной, – может быть, некоторые ошибки все-таки можно исправить. Просто, знаешь… в моем мире не принято хватать девушек и объявлять своим сокровищем. Обычно, когда мужчине нравится женщина, он приглашает ее на свидание.

– А если он ее любит? – сейчас Джаред смотрел мне в глаза серьезно, как никогда.

– Тогда… – я запнулась. Что можно сказать на это? Может, он ждет ответного признания в чувствах?

А что я на самом деле чувствую? Тянет ли меня к этому мужчине? Безусловно. Теперь-то можно признаться в этом хоть самой себе. Тянет – и как к Джареду, и как к Бену. И, пожалуй, всегда тянуло. Только независимо ни от каких чувств для меня всегда важно было оставаться собой. Чтобы меня принимали и любили такой, какая я есть. И если все это совмещается в одном человеке…

Будет трудно, я и не сомневаюсь. И, может быть, я еще захочу отступить. Властный характер и привычка повелевать вряд ли могли куда-то деться в одночасье. И принимать другого таким, какой он есть, – это должно работать в обе стороны. Если он будет холодным и где-то даже жестким властителем со всеми вокруг – это его право. Но и он, кажется, понял, что важно для меня. Наверняка притираться друг к другу нам будет непросто.

Но еще кое в чем я тоже совершенно уверена: я точно буду жалеть, если откажусь хотя бы попробовать.

– Думаю, – помимо воли я хулигански улыбнулась. – Начать можно все-таки со свидания.

– И сверху сразу сливочным маслом смазать, пока горячие. Все записала? – мама требовательно смотрела на меня с портрета, и я поспешно заверила, что и записала, и запомнила. И обязательно накормлю пирожками и ее зятя, и внука.

Честно говоря, готовит у нас кухарка. Ну… я же обязательно передам ей рецепт! Тем более что сама его попросила. Уж больно аппетитно смотрелась горка на кухонном столе за маминой спиной.

– Зять-то где опять летает? – ворчливо вклинился в мои мысли папа, и я вздохнула.

Джаред вернул свой драконий облик в тот самый день, когда я согласилась пойти на первое свидание с ним. Как и статус главы рода со всеми вытекающими обязанностями. А после нашей свадьбы к ним добавились новые.

Все дело в том, что дракон, который обрел истинную пару, действительно становится сильнее. Значительно сильнее…

Словом, теперь он может чувствовать скрытые в ауре метки рода на огромных расстояниях. И это дает возможность разыскать половинки своих неженатых родственников. А я на правах его жены потребовала от всех поклясться, что с девушками будут обращаться предельно деликатно. Впрочем, думаю, наша с Джаредом история и без того многому их научила.

Во всяком случае, Рейно вокруг своей пышнотелой гномки до сих пор на цыпочках ходит. Девушка попалась с характером, и пока никуда из родного клана уезжать не собирается. А вот один из кузенов уже женился на своей паре – линкарнийской крестьянке, и безумно счастлив. Теперь он помогает Джареду в поисках. По-моему, эти двое намерены облететь как минимум весь континент. Третьему брату пока не повезло, но, если только его пара в этом мире, ее рано или поздно найдут. Род Д`Агор уже считается самым сильным в Артейне.

Зато мы выяснили, что истинная пара может удержать своего дракона от перемещения к вассалу. И тогда “по вызову” отправляется следующий в иерархии рода. Так что теперь, по крайней мере, Джаред никуда не исчезает от меня по ночам, да и вечера чаще всего предпочитает проводить с нами.

А в замок мы так и не вернулись. У меня с ним не лучшие воспоминания связаны. Да и… в нем есть уже хозяйка, а доказывать каждый день какие-то свои права мне совсем не хочется. С леди Таэрис у меня установился вежливый нейтралитет. Но жить хотелось своей собственной семьей. Поэтому поселились мы в городе – в доме, который выбрали вместе с Джаредом.

– Джаред работает, – коротко ответила папе.

– Кирюша-то хоть подойдет? – вздохнула мама.

– Да, я уже послала за ним, – я невольно улыбнулась. Мой сын получил имя Кейран, но мама упорно переиначивала его на свой вкус.

Как раз в этот момент дверь открылась, и в мою мастерскую влетел маленький вихрь.

– Бабушка! Дедушка! – волосы у Кея, как обычно, были растрепаны. Сегодня они у него были темные. – А я в вулкане был! Ну, почти в вулкане, мы на край попали, а там внизу огонь жидкий! А тетя Лесли меня сразу оттуда утащила, а там так здорово! Только жарко!

Поперхнулись мы с родителями одновременно. Ребенок-маг – то еще испытание для нервов родителей… Кейран унаследовал от отца драконий облик и изменчивость, а от меня – портальный дар. Правда, у него этот дар не был искаженным, а потому и научить своего ребенка чему-то сама я не могла. Обучением занималась Лесли, и у меня иногда волосы вставали дыбом от рассказов об их занятиях.

Ну да, Лесли когда-то упоминала, что первые самостоятельные порталы часто приводят юных магов совсем не туда, куда планировалось. Поэтому рядом обязательно должен быть взрослый наставник, способный почти мгновенно перемещаться из опасных мест. Я отлично знала, что если бы Кейран не учился, он неизбежно пытался бы перемещаться сам, а то и делал бы это спонтанно. Но не переживать все равно было невозможно.

Кей, без умолку треща, продолжал живописать свое очередное путешествие, а мама рассеянно гладила невидимую границу, разделяющую нас.

– Солнышко… – тоскливо покачала она головой. – Хоть бы обнять тебя…

– Мам, – сын обернулся ко мне, – а почему ты окошко к бабушке с дедушкой не открываешь?

– Окошко? – я беспомощно посмотрела на раму картины. И… как тут объяснишь? – Кей, бабушка с дедушкой далеко…

– Ну да, – кивнул он и потыкал пальцем в картину. – Длинные ниточки! Только вот здесь завязаны. Давай развяжем!

Видеть магические потоки я так и не научилась, сколько ни объясняли мне, что проблема только в моей голове. В целом, мне это никогда особенно и не мешало. У меня свой способ, и он мне нравится. За мои портальные картины и пространственные карманы коллекционеры предлагают невероятные деньги, а ведь ни один другой маг не может создать постоянного портала, да еще передать его кому-то.

А вот семилетний Кей видит магию как “ниточки”.

И сейчас он, не дожидаясь ответа, водил пальцами по портрету моих родителей, будто выписывая поверх него какие-то узоры. А потом его рука встретилась с рукой бабушки. Сын пошатнулся… и с радостным визгом провалился в портрет.

– Кирюша!! – мама успела подхватить внука и тут же прижала его к себе, не отрывая от него неверящего взгляда.

Я встретилась глазами с отцом – и тоже протянула руку. Которая беспрепятственно провалилась в картину.

– Кей… – в горле пересохло.

Мой сын сделал невозможное. То есть… невозможное для меня. Да и Лесли тоже не могла ничего изменить в моих картинах. И никто другой.

И, значит, теперь… теперь я могу показать родителям все чудеса этого мира. И ходить в гости к ним, на Землю. Встретиться со всеми друзьями и подругами. А может, мама и папа захотят и вовсе переселиться сюда.

Если бы такой портал я когда-то смогла открыть сама, я с радостью ушла бы через него. Но тогда в моей жизни никогда не случилось бы очень многих чудес. Включая моего сына.

Но теперь мой дом – здесь. Там, где мое сердце. И самый чуткий и заботливый во всех мирах муж. Правда, мне приходится делить его с его бесчисленными обязанностями и ответственностью, а иногда еще и напоминать, что в доме есть не только хозяин, но и хозяйка.

Я обернулась к стоящему рядом портрету Джареда. Вообще-то общаться с ним я давно могла и без всяких порталов – мысленно. Мне просто нравилось его рисовать.

“Джар, возвращайся! – послала мысленный зов. – У нас тут намечается семейный ужин с пирожками”.

“Надеюсь, их пекла не ты?” – в голосе, звучавшем только в моей голове, я почувствовала улыбку. Вот никакой веры в мои кулинарные таланты!

“И не мечтай! Зато у тебя есть прекрасный шанс поближе познакомиться с тещей”, – я послала мысленную картинку, где Кей обнимался с бабушкой.

На несколько секунд повисло молчание. Неужели испугался?

“Ты ведь не исчезнешь теперь?”

Надо же… и впрямь испугался. Только отнюдь не “грозной” тещи. Просто понял, что теперь дорога в мой мир открыта.

“Дурак чешуйчатый!”.

“Точно, – теперь в голосе звучало какое-то невероятное облегчение. – Я тебя люблю. И не вздумайте съесть без меня все пирожки!”

*

Настя может опознать Джареда по следам зубов полоза на ноге! возможно, даже не сказать об этом. потом, когда сам признается, сказать. испытывала типа. тем самым она “узнала его сама” (в одной из глав упоминалось, что своего истинного она должна узнать сама по обычаю драконов)

18

важно – у Бена в процессе должна порваться одежда (штанина? проверть, где укус), чтобы Настя увидела след от зубов змеи.

объяснение, что теперь будет официальное разбирательство и международный скандал из-за похищения.

в конце Джаред признается, кто он, успокаивает настю, становится на колени и говорит, не собирается ни к чему ее принуждать, лишая крыльев. настя соглашается попробовать. о том, кто он, она догадалась по следу укуса, но промолчала, ожидая, признается ли он сам.

эпилог

Настя общается через картину с родителями, те сетуют, что только в картине внука и видят. прибегает внук, говорит, мам, а чего ты контур не замкнула? шаманит что-то с картиной, и родители переходят к Насте.

тоже для эпилога: Настя должна найти способ призывать драконьи истинные пары. возможно, через картины. призовет истинную для Рейно

объяснить истинность и дар Насти

*

Д`Эркос – сюзерен баронессы

Д`Агор

Баронесса Лесли де Гриммор

драконья страна – Артейн, человеческая – Линкарния

*

баронесса объясняет, что она не урожденнвй вассал, а стала им, потому что ей нужна была защита. без подробностей.

Настю похищают. антагонист – бывший муж баронессы. в конце выяснится, что ему для чего-то нужен был сильный портальщик, и сначала он женился на баронессе, но она сбежала под защиту дракона и расторгла брак, да еще и отсудила у него половину имущества. она же стала невольно виновницей похищения Насти, т.к. кому-то рассказала, что мол переманить Настю не удастся, ибо она не вассал дракона, а истинная пара. и в качестве анекдота, хихикая, уточнит, что бедная девушка и сама не знает, чья она пара, запечатления еще не было.

*

также по этой причине в стране практически нет домашнего насилия. жена или ребенок, которых избивают, могут призвать сюзерена и потребвоать защиты. в этом случае появившийся дракон может даже развести мужа и жену, причем все имущество достанется пострадавшей стороне. злоупотребления при этом тоже невозможны – муж, если его оклеветали, точно так же может воззвать к сюзерену и потребвоать справедливого суда. в случае, если кто-то издевается над ребенком и тот воззвал к дракону, ему определяют опекуна.

Настя не видит магических потоков, т.к. сама для себя подсознательно закрывает магию, все еще вопреки глазам не до конца веря в нее (подсознание и рационализм сопротивляются). Ее магия такая странная, т.к. на запертый магический дар наложился художественный талант. при этом таланту она дает выход, а дару – нет, и он просто прорывается, найдя для себя такую лазейку (творческая энергия родственна магической). когда она что-то создает (несуществующее), она собирает это из атомов, существующих в доступном ей пространстве, т.е. по сути, пользуется для этого все тем же даром портальщика.

настоящий Бен давно съехал, поэтому возле его дома и нет растений