На окраине страны, у самого подножия Серых Гор, отделявших Альзард от Ритании, располагалась довольно крупная деревня, окружённая со всех сторон бескрайними виноградными плантациями. С высоты птичьего полёта можно было рассмотреть крохотные фигуры разумных, работающих на виноградниках.

В этих краях никогда не выпадал снег, а солнце заливало светом сочные зелёные лозы, с которых уже был собран виноград. Сейчас работники подготавливали плантации к короткой зиме, подстригая лозы, леча заболевшие растения и задавая смешанные с магическими зельями и благословлённые жрецом Крылатого Змея удобрения.

Исполинская шипастая голова парящего в небесах белоснежного змея обернулась в сторону деревни. Сейчас она больше походила на город. В ней отстраивались дома в несколько этажей, появилась мощёная камнем дорога. Но самым примечательным строением выглядел огромный строящийся храм, размер которого обещал превысить размеры столичного храма Альзарда.

В деревне, которая располагалась между принадлежащих герцогу Шарзеру виноградников, было немалое количество людей. Кто-то был занят на строительстве, кто-то торговал, кто-то прибыл с надеждой исцелить себя или своих близких.

Зиргрин довольно посмотрел своими голубыми змеиными глазами с узкими щелями зрачков на царящую в деревне суету. Его ученик вложил немало сил в развитие этой местности, которая становилась все более процветающей.

Здесь, в этом месте, жил единственный истинный жрец Крылатого Змея. И именно к нему первому направился Зиргрин, заполучив возможность воплотиться.

За прошедшее время Тафий проявил себя как преданный и достойный жрец. И лучшим доказательством того, насколько он ценен для своего бога, будет явление Крылатого Змея. Именно так решил Зиргрин.

Его церковь была развращённой и жадной до власти и денег. Там нужно было серьёзно все менять, но для Зиргрина было проще построить что-то новое, чем исправлять уже прогнившее старое. Он выбрал Тафия и внимательно следил за ним, убедившись, что тот достоин стать первым камнем нового фундамента. Раз уж религия и вера необходимы для поддержания этого континента, бывший убийца решил отказаться от гнилого и проявить себя там, где видел надежду. Нет, он не собирался разрушать уже построенные храмы. В конце концов, даже в таких порочных местах могут оказаться драгоценные камни истинных верующих. Все, что нужно было сделать — это разорвать свою связь с гнилыми и лицемерными жрецами, значительно укрепив её с достойными. Это лишит последних крупиц сил лживых собак в рясах и даст куда более мощные способности настоящим последователям. А верный путь им всем укажет Тафий. Зиргрину действительно очень не нравилось, что его именем прикрывались жаждущие власти и наживы ублюдки.

Полупрозрачные исполинские крылья отбросили тень на разрастающуюся деревню. Не понимавшие, почему вдруг стемнело, разумные подняли головы в небеса и увидели там то, что повергло их в настоящий священный трепет. Крылатый Змей! Их бог, наконец-то, явил себя миру!

Один за другим, жители и гости деревни опускались на колени, складывали ладони друг к другу, раскрывая пальцы навстречу небу, и молились. На каждого верующего в этот момент нисходило благословение. Больные выздоравливали, увечные восстанавливались, убитые горем ощущали утешение и силы жить дальше, отчаявшиеся обретали надежду…

Огромное количество энергии веры преобразовывалось в различные благословения — для каждого именно то, в чем он нуждался. Это была сила ауры, сопровождающей явление божества. Каждый храм мечтал о явлении своего бога хотя бы раз, ведь это освящало его и значительно увеличивало силы служащих в нем жрецов. Энергия явления бога превращала даже камни в священные предметы, способные исцелять или давать защиту. И самым благословенным храмом, к которому со всего мира стекались паломники, становился храм, в котором поселялся бог.

Зиргрин мерно взмахнул крыльями и стал плавно спускаться, постепенно уменьшая своё тело в размерах. К тому моменту, когда он сменил облик и превратился в архана из строящегося храма выскочил перепуганный Тафий в потёртой рясе. Увидев нисхождение Крылатого Змея и его смену формы, он рухнул на колени. Из его глаз катились слезы счастья, а через связь служитель ощущал как все сильнее и сильнее возрастают его силы.

— Ты вернулся… — тихо прошептал Тафий, когда Зиргрин прошёл мимо опустившихся на колени верующих прямо к нему.

— Ещё нет, — с тёплой улыбкой похлопал тот рукой в чёрной перчатке по плечу жреца. — Апостол одолжил своё тело, чтобы я мог заняться неотложными делами. Поднимайся, нам нужно найти место, чтобы поговорить.

— Да, конечно…

В небольшой комнате с плотно зашторенными окнами мерно горели ароматические свечи. Зиргрин сел на простой деревянный стул и принял из дрожащих рук Тафия чашку свежезаваренного травяного чая.

— М-мой бог, прости меня за то, что не могу предложить лучших условий…

— Оставь, — отмахнулся архан. — В прошлой жизни я жил, словно бездомная собака, так что неприхотлив и не нуждаюсь в излишествах.

— К-как? — заикаясь переспросил жрец.

— Что? Ты не слышал от кермцев мою историю? — с иронией поинтересовался Зиргрин.

— Мы слышали, но их росказням никто не верит… Мы все считали, что они пытаются опорочить вас…

— Нет, — покачал головой Зиргрин, отпивая ароматный напиток. — Ох, как же давно я не пил ничего настолько вкусного… Так вот, в моем прошлом мало приятного, но нет никакого смысла его скрывать. И я хочу, чтобы ты распространил мою настоящую историю. Я тот, кем стал, благодаря тому пути, который прошёл. Так что бери перо и пиши. Нужно исправить весь этот бред, который напридумывали про меня те, кто создал церковь Крылатого Змея. И ещё… Я хочу, чтобы ты разделил храм на две части, так как Крылатый Змей — это, можно сказать, моя светлая сторона, личность Хранителя. Есть ещё и тёмная.

Зиргрин потратил много времени, рассказывая Тафию свою историю, давая инструкции и свои требования к служителям. Он решил взять пример с истории религии своего прошлого мира.

— Мне нужны паладины. Вроде тех, кто служит Златоликому, но немного с другой функцией. Это должны быть воины, несущие мою силу Хранителя, которые будут жить ради поддержания материка. Ты уже сталкивался с осквернёнными. Я не могу лично отлавливать каждую блоху, но и нельзя допускать, чтобы они вредили мирным жителям и этому миру.

— Но… — жрец был в настоящем замешательстве. — Я даже не знаю, с чего начать.

— Не спеши, я не требую от тебя все сделать за один день. После того, как все лицемеры лишились сил, остальные храмы тоже постепенно очистятся и займутся этими вопросами. Ты просто контролируй и связывайся с моим Апостолом при появлении проблем. Я дал тебе больше, чем кому-либо. У тебя есть власть отлучить любого от церкви. Главное — не злоупотребляй этим. Кроме паладинов мне также нужны инквизиторы, которые будут следить за поведением моих жрецов и судить их за преступления. Думаю, этим займутся последователи моей тёмной стороны, но сперва их нужно будет подготовить… И у меня уже есть некоторые мысли. Но присматривать за ними будешь тоже ты и мой Апостол. Пока этого, думаю, будет достаточно. Прости, я знаю, что взвалил на тебя слишком многое, но мне сейчас просто больше некому довериться, а эту заразу необходимо удалять. Пройдут годы, прежде чем коррумпированная верхушка церкви сменится лояльными служителями, так что пока действуй также, как и раньше.

— Я понял, — вздохнул Тафий. — Постараюсь все исполнить к вашему возвращению в наш мир.

— Ах да! И прекращайте отлавливать несчастных змей в Лесу. Это просто глупо. Придумайте другой ритуал принятия. Даже возложения рук на приносящего клятву последователя достаточно. Можете торжественно вручать освящённый медальон с изображением — от него хоть польза будет.

— Сделаю, — кивнул жрец.

Закончив с этим, Зиргрин вышел из домика жреца при строящемся храме. Здесь он некоторое время ещё пообщался с верующими, после чего снова сменил форму и полетел в сторону Леса. Не так далеко от Серых Гор находилось то самое место, в которое когда-то привели Наиля для принятия клятвы Чёрным Кинжалам. Место, где был построен другой храм, но не Крылатому Змею, а ему как убийце.

Наиль молча наблюдал за происходящим. Ему было довольно скучно, но он терпел и никак не вмешивался, хотя уже начинал ощущать сильное влияние на своё тело. Выносить силу бога смертному было не так просто.

Зиргрин знал, что у него не так много времени. Меньше всего он хотел убить или покалечить своего ученика, так что после визита в поселение оборотней планировал сразу же направиться в центр материка.

Оборотни встретили его почтительно. Энергия веры от них исходила искренняя, но какая-то мрачная с примесью отчаяния и надежды.

Когда к Зиргрину вышел старейшина и поклонился, архан вздохнул.

— И так, вы с Южного материка.

— Да, великий, — поклонился старейшина.

— Ваши души демонизированны, из-за чего вы обрели вторые ипостаси.

— Гарадат многих рабов подверг этому. Изначально такие как мы не живут слишком долго и быстро демонизируют, но мы вовремя сбежали сюда. Этот материк не дружелюбен к нам, но благодаря ему нам удалось подавить полный контроль тёмных над нашими душами. Я был пиратом до того как тёмные захватили меня и превратили в это, так что остались кое-какие связи. Мне удалось немного преодолеть контроль и попросить о помощи Паука, который прибыл в Гарадат в поисках решения своей проблемы. Паук вырубил меня и людей, которых держали вместе со мной, после чего его люди переправили нас на этот материк.

— Паук был пиратом? — удивился Зиргрин.

— Да, его в своё время помотало. Но это он сам пусть рассказывает. В общем, вывез он нас и поселил вот здесь. Чтобы как-то выживать — предложил поклоняться тебе. Связь была очень слабой, но это помогло нам выжить. Правда, пришлось оборудовать купель Тьмы… Без неё нам совсем никак, все же мы тёмные. Ты уж прости, мы знаем, что ты запретил…

— Я запретил это из-за попытки Гарадата колонизировать материк. Скоро я изменю некоторые ограничения. Но вы и сами знаете, что я скорее темный бог, чем светлый.

— Да… Потому мы и построили храм таким образом.

— Вы все правильно сделали, — кивнул Зиргрин. — Что насчёт детей? Как вижу, они родились уже здесь, но они такие же.

— Мы не маги, но то, что с нами сделали, передаётся по наследству. Пришлось признать, что мы стали чем-то вроде новой расы.

— Пока не стали… Но это можно изменить. Я помогу вам полностью разорвать связь с демоническим миром и приму вас, но у меня будет одно условие.

— Какое? — нахмурился старейшина. Он вёл себя очень уважительно, он действительно был верующим, но без излишнего фанатизма. Именно то, чего и хотел всегда Зиргрин от своих последователей.

— Мне нужны инквизиторы…

Спустя два дня Зиргрин покинул Серые Горы и спустился в Лес. Будучи связан со всем континентом, он легко нашёл Арсиса и прилетел к нему. Повелитель зверей уже знал о появлении Крылатого Змея и немедленно рухнул на колени перед мрачной фигурой одетого в костюм королевской тени архана.

— Наш бог…

Зиргрин присел перед коленопреклонённой фигурой и взъерошил ему волосы. Вокруг них на небольшой поляне сидели с уважительно опущенными головами магические волки.

— Ты неплохо справился. Смог подружиться с моим Апостолом. Он ценит тебя даже несмотря на то, что ты провернул с ним в прошлом.

— Я… Это было недопустимо. Я приму любое наказание.

— Это была не твоя вина. С виновниками мне ещё предстоит разобраться. Передай им по связи, что я вскоре пребуду к своему дереву и ожидаю, что все старейшины будут там.

— Как прикажешь, Хранитель, — послушно склонил голову Арсис.

— Похоже, у тебя некоторые проблемы из-за невозможности покинуть Лес? — хмыкнул Зиргрин. — Это ограничение наложили твои старшие, я снимаю его. Иди спасай свою женщину, пока её не выдали замуж в соседнюю деревню. Девочку закрыли в родительском доме.

— М-мой господин! — глаза повелителя зверей вспыхнули гневом и радостью одновременно. — Спасибо!

— Ступай, — усмехнулся Зиргрин. — Иначе потом будешь жалеть всю жизнь, что ничего не сделал.

— Да!

Арсис вскочил на ноги и коротко свистнул. Крупный белый волк немедленно подскочил к нему, позволил повелителю зверей забраться себе на спину, после чего широким скачком ринулся в гущу леса.

«Зир…» — отвлёк Наиль задумчиво смотревшего вслед скрывшемуся Арсису архана.

«Да, я знаю. Прости, почти закончил. Надеялся проведать брата, но на это уже нет времени».

«Извини, что моё тело такое слабое. Я постараюсь стать сильнее».

«Перестань, парень. Я не собираюсь паразитировать на тебе, и тебе не нужно подстраиваться под меня. В будущем ещё будут возможности».

Зиргрин сменил облик и направился в центральную часть континента. Его могучие крылья мерно взмахивали, неся исполинское змеиное тело над бескрайними лесами. Длинные хвостовые перья развевались на ветру, завораживая любого, кто случайно мог засвидетельствовать полет Хранителя.

«Континент действительно превратился в сплошной лес», — заметил Наиль. — «Люди живут лишь на жалких пятачках свободной земли».

«В чем-то так даже лучше. В Лесу много различных рас и племён. Материк от этого совершенно не страдает, а человеческая жадность ограничена их средой обитания. Хотя мне не нравится, что Лес постепенно захватывает оставшиеся территории, это нужно остановить».

Наиль промолчал. Хоть он и был сейчас объединён с сознанием Зиргрина, но все равно не мог полностью понять его логику. Да и не хотел — это было не его дело.

Восточный континент был действительно огромен. Даже с невероятной скоростью Крылатого Змея, лететь до центра материка пришлось около десяти часов. Когда впереди показалось исполинское дерево с золотой кроной, оба, и Наиль, и Зиргрин заворожено вздохнули. Дерево было настолько огромным, что верхушка скрывалась за облаками. Его крона раскинулась на километры, покрывая собой находящийся внизу город. Когда архан уходил на свой решающий бой с Иллит, это дерево выросло большим, но не настолько. Теперь же это был настоящий гигант, среди массивных корней которого укрывались дома, дворцы и храмы. Корни местами поднимались из земли, напоминая собой древесные горы. Они были покрыты густой растительностью, и на них жили различные звери, выпасались стада и обрабатывались поля. Как удивительно.

Определив местонахождение уже собравшихся к его появлению так называемых «Старейшин», Крылатый Змей начал спускаться к самому большому зданию в этом странном лесном городе. От него исходила угроза и гнев. В отличие от первых двух мест, здесь Зиргрин намеревался устроить настоящий разнос слишком много на себя взявшим сущностям.

Больше всего в лесном городе жило лисиц-кумихо. Они с трепетом попадали на колени, едва разгневанное божество начало спускаться к земле. Сменив облик, Зиргрин наступил на мощёную белым камнем площадь перед огромным храмом, посвящённым ему самому. В этом храме и собрались все те, кто взял на себя бразды правления в отсутствие Хранителя. Белый архан шагал по высоким ступеням в сторону входа с хмурым лицом. Возглавлявшая процессию Старейшин девятихвостая кумихо изначально ринулась навстречу своему богу-покровителю, но ощутив распространяющийся от Зиргрина гнев и жажду крови, нерешительно замерла на верхней ступеньке.

— Повелитель… — склонилась красивая женщина с девятью пушистыми хвостами, на кончиках которых горело призрачное голубое пламя. — Что вас разгневало?

Зиргрин осмотрел лисицу, которую звали Ниаса, и которую принял своим вассалом ещё до перерождения, после чего перевёл взгляд на семь существ, стоявших позади кумихо. Среди них была очень древняя старуха — лесная ведьма, статный, но уже явно немолодой повелитель зверей, два магических зверя, принявших человеческий облик — женщина со змеиными глазами, зелёными волосами и двумя изящными рожками на лбу, а также пожилой мужчина с длинными седыми волосами и чёрными когтями на руках. Остальные трое были высшими элементалями земли, воды и воздуха. Элементалем земли была маленькая девочка в пышном платье из листьев и глубокими медового цвета глазами. Её волосы были цвета спелой пшеницы и ниспадали свободными локонами до самых пяток. Элементаль воды был мужчиной и ничем не отличался от людей, за исключением темно-синих волос. Элементалью воздуха была женщина лет тридцати со светло-голубыми волосами и полупрозрачными крыльями за спиной.

— Имена, — хмуро потребовал Зиргрин.

— Мое имя Зафа, господин, — первой заговорила лесная ведьма.

— Я — Галиф, — представился пожилой повелитель зверей.

— Афира, — глубоким красивым голосом произнесла женщина — магический зверь, изящно поклонившись, но не отводя взгляда своих змеиных глаз от наконец-то появившегося перед ними Хранителя.

— Хольг, — скрипучим стариковским голосом представился второй магический зверь.

— Моё имя Дара, господин, — присела в книксене девочка — земляной элементаль. — На этом континенте меня почитают как богиню плодородия.

— Тхур, — нежным глубоким голосом представился элементаль воды. — Речной бог, даритель дождей и покровитель рыболовства. У меня есть свой народ, живущий на берегу внутреннего моря.

— Латима, — представилась женщина с крыльями. — Покровитель путешественников, искусства и учёных.

— Все внутрь, — приказал Зиргрин. — То, что вы устроили, не останется безнаказанным. Особенно уничтожение рас тёмной стихии.

Храм был действительно огромен. Зиргрин в своей жизни на земле побывал в различных храмах Европы и Америки. Но нигде ещё не видел столь монументального сооружения. Казалось, в нем можно поселить половину города. Или весь город. Очевидно, Старейшины старались ему угодить, но Хранителя сейчас вся эта роскошь волновала меньше всего.

Добравшись до зала собраний, оборудованного в закрытой для прихожан части собора, он сел во главе большого стола и уставился на робко присаживающихся на свои места Старейшин. Последние буквально дрожали от накатывающего на них божественного гнева и убийственной энергетики королевской тени.

— И так… — начал архан, облизнув губы чёрным раздвоенным языком. — Начнём с тёмных рас и доминирования Леса над остальными территориями, которые из-за этого не могут нормально развиваться.

— Быть может, стоит сперва обсудить осквернённых и тварь Хаоса? — хмуро предложила старуха-лесная ведьма.

— Я сам решу, с чего стоит начать! — рыкнул Зиргрин, из-за чего вздрогнула земля, чутко отозвавшаяся на эмоции Хранителя. — Осквернённые — это мелкая проблема. Её решить могут и смертные. Тварь Хаоса на континенте очень слабая, её потом устранит мой Апостол. А вот то, что натворили вы — серьёзно повредило и без того ещё не восстановившемуся материку! Ниаса! Я дал тебе право управлять деревом, а ты поклялась, что обо всем позаботишься. Но вместо этого ты создала условия для лесных рас, вроде твоего народа, полностью ущемив людей, беранов, хольтов и других. А тёмную расу фаян — истребила полностью!

— Но ведь вы же сами запретили последователей Тьмы… — со слезами на глазах проговорила лисица.

— Я запретил демонопоклонников! А не всех с тёмным даром! У меня самого тёмный дар! Забыла? У меня три стихии, что и привело меня к тому состоянию, в котором я сейчас! Это ведь вы создали церковь Крылатого Змея? Я прав?

— Да, господин, — тихо отозвалась кумихо. — Но это было необходимо! Не только вам, но и всему континенту!

— Мне известно об этом! Но почему вы удалили из учений практически всю мою жизнь и выдумали кучу небылиц?

— Но иначе люди не стали бы…

— Хватит, — тяжело выдохнул архан. — Мне не нравится то, что вы сделали. Я уже исправил учение. Жрец Тафий — мой единственный настоящий жрец. С этого момента все, что вы пытаетесь распространить — должно быть согласовано с ним. Это понятно?

— Да, господин, — грустно ответила Ниаса.

— Тогда вернёмся к вашим ошибкам и тому, как их исправлять.

Спустя долгое время архан в одиночестве вышел из храма. Чтобы не будоражить верующих в него людей, он набросил на себя иллюзию и направился к дереву.

Да, он принял вассальные клятвы от семи Старейшин, тем самым дав им официальный статус своих помощников. Наказание, которое обрушил на них Зиргрин, было по-настоящему тяжёлым. Это было отвержение материком их сил на месяц. Целый месяц они будут чувствовать все то, что испытывали демонопоклонники на территории материка. Подобное особенно сильно ударило по элементалям, которые теперь были неразрывно связаны с этими землями, но архан просто не мог поступить иначе. Их своевольство причинило немалый вред.

Тяжело вздохнув, Зиргрин приложил руку к толстой коре необъятного ствола дерева. Будь оно простым деревом — то уже обрело бы свою волю и сознание, но это был инструмент, подаренный Зиргрину красивой богиней из его прошлого мира. Сознание Хранителя быстро вошло в контакт со сложным инструментом, пронизывающим своими энергетическими нитями весь материк. Изменив некоторые законы, которые он установил когда-то в спешке, архан ощутил, как некоторые изъяны континента заполняются. Тёмные расы больше не ощущали давящего отвержения, а демонопоклонники могли бы здесь найти убежище и сменить веру. Лес больше не будет агрессивно распространяться, заполняя собой каждый кусочек земли. Многие магические звери больше не были скованы жёсткими запретами на появление среди людей, а люди теперь имели больше возможностей в Лесу. Повелители Зверей будут и дальше охранять леса и лесные расы, но и люди, а также иные не лесные расы должны получить защиту. Например, паладинов, усмиряющих диких зверей, которые теперь будут чаще выходить из лесной глуши. Это, конечно, было ужасное изменение для мирных жителей, но в рамках материка — необходимое. Борьба была обязательной составляющей любого развития.

Закончив с изменениями, Зиргрин мысленно отдал приказ дереву. Исполинские корни зашевелились, ломая чьи-то дома и магазины. Послышались панические крики местных жителей, но с этим ничего нельзя было поделать. Они построились там, где не должны были, хотя и не могли об этом знать. Архан проследил, чтобы никто не получил травм, вовремя вытащив магией воздуха тех, кому угрожала опасность.

Массивные корни медленно разошлись, открывая круглое глубокое озеро.

«Что там?» — спросил Наиль.

«Будущий Хранитель Центрального континента. Он ещё не родился, но я хочу его проверить», — объяснил Зиргрин.

Архан медленно подошёл к озеру, после чего окутал себя воздушным барьером и нырнул в тёмные воды.

Глубина озера была очень большой. Чтобы достичь дна, требовалось спускаться около получаса. На самом дне, там, куда не достигали лучи света, в окружении древесных корней покоилось крупное яйцо, покрытое темно-синей чешуёй с мелкими насечками.

Много лет назад Зиргрин взял на себя ответственность за этого ещё не рождённого морского элементаля. Его родители пожертвовали собой ради рождения будущего бога моря, поручив воспитывать малыша Зиргрину. Бывший убийца полагал себя худшим вариантом в качестве приёмного родителя, но все же был вынужден тогда согласиться.

Наиль глазами Зиргрина смотрел на яйцо, пытаясь осознать, что перед ним ещё не рождённое божество.

«Кажется, все в порядке. Ему потребуется ещё лет сорок. Надеюсь, я успею к этому времени вернуться», — пробормотал архан, после чего стал подниматься на поверхность.

Со всеми срочными делами он закончил. Ранее Зиргрина больше всего беспокоили осквернённые, но теперь, объединившись с континентом, он понимал, что осквернённые — не такая уж и проблема. Миша хорошо справляется с подавлением распространения скверны, а само их наличие несёт необходимое разрушение, после которого земля станет только лучше развиваться. Это как с лесными пожарами. Они несут ужас и гибель всему живому, но после на месте пепелища вырастают молодые деревья взамен ушедшим старым.

Покинув озеро, Зиргрин снова скрыл его корнями исполинского дерева, после чего сменил облик и полетел обратно, в сторону Альзарда. Наиль уже не выдерживал нагрузки.

Крылатый Змей мчался над лесами со всей возможной для него скоростью. Он не рассчитал время, и теперь тело Наиля все сильнее разрушалось изнутри. Воздушные потоки бережно окружали исполинское тело элементаля, увеличивая его скорость, но этого все ещё было недостаточно. Все же материк был огромен. Зиргрин не решался использовать порталы, так как ощущал, что способ перемещения стихиалей просто убьёт его ученика. Он ещё не до конца разобрался со своими божественными силами и был вынужден просто лететь.

«Не успеем» — сквозь боль мысленно произнёс Наиль.

«Должны! Держись! Если станет совсем плохо, то я спущусь и разорву наше слияние. Но из-за перенапряжения ты какое-то время не сможешь двигаться. Я просто не хочу оставлять тебя в случайном месте в таком состоянии».

«Тебе не нужно мне объяснять, я все понимаю. Но мы все равно не успеем».

«По крайней мере, разорвём слияние как можно ближе к Альзарду».

Крылатый Змей мерно взмахивал крыльями. Воздушные потоки вокруг него гудели и стонали, верхушки деревьев сдувало от разразившейся над ними кратковременной бури.

Зиргрин делал все, что мог, оставалось уже совсем немного, Альзард уже можно было увидеть с высоты его полёта, когда внутренние органы Наиля начали отказывать. Крылатый Змей немедленно сменил направление и спустился в Лес, где сразу же разорвал связь со своим учеником, вернувшись в тело меча.

Наиль, снова обрётший свой родной облик, полностью обнаженный, распластался на опавшей листве. В руке он судорожно сжимал клинок, но совершенно не мог пошевелиться. После разрыва слияния на него накатила сильнейшая боль и слабость. Перед глазами поплыло и он немедленно потерял сознание.

Зиргрин, вернувшись в тело меча, испытал ещё большие страдания. У него снова не было рук и ног, его телом был меч. Узкое хищное лезвие, покрытое рунами, рукоять. Зрение сузилось исключительно до магического восприятия, звуки воспринимались не ушами, а всем телом, физические чувства полностью отличались от тактильных ощущений живого разумного существа. Он снова был клинком — и это доставляло невыносимую душевную боль. Ему не хотелось снова возвращаться к такому существованию ощутив себя, наконец, живым. Его предупреждали, что такое существование — это проклятье. Но он, делая свой выбор, даже представить не мог, насколько это тяжело.

«Я — меч», — тихо убеждал себя бывший убийца. — «Клинок — и ничего более. Оружие, у которого есть хозяин. Я — просто меч…»

Он старался снова сжиться со своим ограниченным телом, ощутить себя им, принять себя.

Лиса оказалась удивительной девушкой. Она, в отличие от многих женщин даже высшего света, была образованной, умной, с веселым и энергичным характером. Ей все было любопытно и интересно. Наиль сам не понял, как увлекся ею. Их характеры были в некотором роде противоположны. Наиль вел себя всегда сдержанно, холодно рассчитывая свои действия и контролируя эмоции. Лиса же буквально вытаскивала его из этой ментальной брони. Она то и дело увлекала его в Лес, вынуждая исследовать что-то новое и интересное для нее. Несколько раз она забредала на территории агрессивных территориальных магических зверей, из-за чего парню то и дело приходилось вмешиваться и выручать кумихо. Ее это только забавляло. Она весело смеялась, пока Наиль уничтожал очередного неразумного зверя, гонявшегося за юркой треххвостой лисицей. Когда девушка пребывала в звериной форме — они общались с помощью ментальной магии, которой Наиль немного обучил Лису. Раса кумихо обладала ментальным даром, и довольно сильным. В определенном возрасте они могли очаровать и затянуть в свои иллюзии почти любого мужчину. Именно поэтому научить ее самым простым формам ментальной магии было легко и заняло меньше часа.

Вечерами, а иногда и днем, Лису начинали обуревать страсти, и тогда они предавались любви буквально там, где находились, словно дикие звери. Наилю это нравилось. Четыре дня, проведенные с этой красивой и страстной кумихо полностью сняли с парня накопившийся стресс. Его взгляд на себя и свое будущее стал оптимистичнее. Тяжелое чувство от трясины убийств, в которую его засосало, отступило. Девушка буквально восхищалась всем, что бы ни делал молодой человек. Ей нравились его хищные и плавные движения, умение найти решение практически в любой ситуации. Что бы ни случалось — он всегда приходил ей на помощь. И именно из-за этого Лиса позволяла себе вести себя немного безрассудно. Красавице очень нравилось смотреть, как сражается Наиль. А ему, почему-то, нравилось, когда она смотрела на него такими восхищенными глазами.

Парень не сдерживался с ней в разговоре. Зная, что сотрет ее воспоминания, он иногда рассказывал о себе и своей жизни, о причинах, почему стал убийцей и каково ему живется такой сложной жизнью. Конечно, далеко не во все он ее посвятил. Например, о Крылатом Змее старался говорить максимально мало, отделываясь общими фразами. Лиса ему нравилась, он доверял ей в определенной степени, хотя и не собирался оставлять эти воспоминания в памяти кумихо. Однако жизнь и проблемы Зиргрина — это совсем другое дело.

— Мне нужно возвращаться, — вздохнул Наиль, осознав, что пошел пятый день с момента его встречи с Лисой.

Они лежали обнаженные на расстеленном поверх мягкой сочной травы плаще Жнеца. Благодаря плащу было тепло и мягко. Лиса лежала на его груди, раскинув в стороны три рыжих пушистых хвоста. Ее полные груди прижимались к груди молодого человека, а лисьи глаза с вертикальным зрачком неотрывно смотрели в холодные зеленые глаза убийцы.

— Значит, пора?

— Боюсь, что да, — тяжело произнес парень. Ему было действительно хорошо с Лисой. Настолько хорошо, что он никогда раньше не чувствовал себя так с кем-либо другим. Они были абсолютно противоположны характерами, но словно дополняли друг друга. Лиса не боялась его, не упрекала ни в чем. Он ей нравился таким, каким был на самом деле. Его тело, его профессия, его характер. Он нравился ей в постели, а ему нравилась она. Страстная, неудержимая, жадная. Одним словом — кумихо.

— Наиль, — Лиса коснулась щеки парня девушка своими тонкими изящными пальцами с острыми черными коготками, продолжая смотреть ему в глаза. — Я не хочу тебя забывать.

— Ты слишком много знаешь, — криво улыбнулся молодой человек. — Если этого не сделать — мне придется убить тебя, а я не хочу.

— Наиль… Я никогда не встречала такого как ты. И никогда не встречу больше. Поэтому… Если бы было возможно встретиться снова? Ты же ментальный маг, магистр! Неужели нет другого способа?

— Хочешь сохранить почти все воспоминания обо мне, а о себе так ничего и не рассказать? — хмыкнул молодой человек.

— Именно. Я не хочу терять воспоминания об этих днях. Ну а я… Ты все еще убийца, глупо рассказывать тебе что-то про себя, верно? Я найду тебя сама. Только не думай ничего такого, если не хочешь — то не стану. Это не то, чтобы я преследовала тебя…

Наиль рассмеялся. Такого с ним еще не случалось. Конечно, он мог бы легко выяснить через ментальный дар все о Лисе, чего только пожелает, но не делал этого. По какой-то причине ему нравилась эта ее таинственность. И легкая опасность оставленных при ней воспоминаний слегка будоражила кровь.

«Просто поставь на нее блоки, как на твоего бывшего помощника, Летира», — заметил Зиргрин, который неизменно сопровождал своего ученика и хозяина. — «Вы подходите друг другу, тебе хорошо с ней. Нельзя жить только убийствами».

«Я не живу только убийствами. У меня есть семья».

«Твоя семья — это твоя семья. Но у них свои жизни, а у тебя — своя. Кумихо никогда не навредит тебе, так как эта раса под моим прямым подчинением. Я чувствую твои желания, так зачем себя ограничивать?».

— Ну хорошо, — улыбнулся Наиль, пропуская сквозь пальцы шелковистые рыжие локоны девушки. — Давай поиграем в эту игру.

Наиль немного приспустил цепи, на которых висело истерзанное тело молодого черноволосого человека. Человек, коснувшись ногами пола, не удержался и рухнул на колени. Его руки были все еще подняты и прикованы воровскими кандалами к длинным цепям, свисающим с потолка. Цепи все еще удерживали его, не давая рухнуть навзничь.

В момент падения на раздробленные колени, окровавленный молодой человек громко закричал от боли. Между суставов все еще были вставлены иглы, отравленные вызывающим невероятную боль зельем.

— Хм… Ты хорошо держался. Весьма достойно, — произнес Наиль, вытирая рукой в алой перчатке пыточный нож с острой зазубриной на конце.

— Жнец… — хрипло отозвался мужчина. — Убей меня… Пожалуйста.

— Ты столько раз об этом просил. Еще не понял, что я убиваю только тогда, когда сам решаю это сделать?

Наиль подошел к небольшой переносной жаровне, взял с нее широкое круглое клеймо. Клеймо было пустым, оставлять какие-либо знаки на этом парне он не собирался.

Убедившись, что клеймо достаточно нагрелось, он обошел обессиленно повисшего на цепях изуродованного человека со спины, после чего прижал раскаленный круглый кусок металла к позвоночнику. Ровно там, где была татуировка алого скорпиона.

— А-а-а! — взревел израненный юноша.

— Ну-ну, это просто мелочи. Тебе стоило давно избавиться от клейма своей прошлой гильдии. В конце концов, ее больше нет.

Наиль вновь обошел человека, после чего кончиком ножа обвел татуировку Черных Кинжалов с четырьмя каплями. На месте татуировки у пытаемого не было никаких порезов или ожогов — таково было проявление уважения Наиля к своей гильдии.

— Ты принадлежишь нам. И должен был подчиняться нашим правилам. Запретный список существует не просто так. В нем не только важные для страны политики и знать, работающая с гильдией. Там еще и скрываются имена членов нашей организации. О чем ты думал, принимая заказ на кого-то из этого списка? Неужели даже на минуту не подумал, что можешь нарваться на мастера смерти?

— У меня не было выбора… Я должен был рискнуть! — хрипло ответил мужчина. Его голова была опущена, мутный взгляд уперся в покрытый его кровью пол.

— Любовь. Как прозаично. В некоторой степени я тебя понимаю, но как же глупо.

— Почему ты меня просто не убьешь? Убей меня уже!

— Ты нарушил правила гильдии. Умереть без наказания? Как палач Черных Кинжалов, я не могу этого допустить, — ответил Наиль, откладывая клеймо и стаскивая красные перчатки.

Его несостоявшегося убийцу звали Рон. Ронард, если полностью. Парень держался почти три дня, прежде чем заговорил. Ему было всего семнадцать лет. Он родился в довольно бедной графской семье, у которой была довольно громкая история, но почти ничего не осталось от владений. Рон был бастардом графа. С детства к нему было просто ужасное отношение. Даже от матери, которую пьяный граф Дорайский изнасиловал всего в тринадцать лет. Мать была обычной кухаркой, а сам Рон жил в конюшнях, ухаживая за лошадьми вместе с конюхом. Он был единственным бастардом графа. Был у графа и законный наследник. И тот буквально ненавидел своего сводного младшего брата. Рон постоянно подвергался избиениям. В какой-то момент, когда бастарду было всего шесть лет, старший и законный сын практически убил мальчишку. Рон сам не помнил, как именно смог выжить и выползти из поместья, в котором прожил всю свою жизнь. Он поселился на улице. Много раз был на грани из-за постоянно получаемых побоев, болезней, холода и голода.

Однажды он стащил на рынке кусок настоящего мяса! Увы, его догнал стражник. В тот момент Рон понимал, что ему отрубят правую руку за воровство. Это было равнозначно смерти. Мальчик, которому исполнилось уже десять, каким-то образом вывернулся из хватки стражника, попутно выхватив у того из-за пояса кинжал, и нанес удар ровно между сочленениями доспеха. Удар оказался очень точным — стражник истек кровью на месте. А парень осознал, что обладает неплохими задатками убийцы.

Его заметили ошивавшиеся рядом убийцы из Алых Скорпионов. В тот день мальчика забрали на базу гильдии убийц, где начали обучать ремеслу. У Рона был действительно неплохой талант. Он схватывал все на лету. В четырнадцать парень уже совершил свое первое заказное убийство. Учитель, лично преподававший ему кровавую науку, был им очень доволен. До тех пор, пока их гильдию не атаковали Черные Кинжалы. Они беспощадно вырезали всю верхушку. Жнец, прямо на глазах Рона и других учеников, убил их учителя. После этого всех учеников насильно увели Черные Кинжалы и заставили присоединиться к организации. Вот только выходцам из скорпионов совсем не доверяли. Их практически не обучали, поручая самую низкооплачиваемую работу.

Рона поселили к одинокому сапожнику, навязав его старику в ученики. Старик лишился своей семьи. Он нанял гильдию для устранения бандитов, убивших его родных, но ему не хватало золота. Тогда ему предложили отплатить организации, обеспечив прикрытие одному из его членов. Сапожник согласился. Старик сперва опасался молчаливого подростка, но постепенно привык к нему и даже привязался. Рон же, не знавший ни от кого простой отеческой теплоты, искренне полюбил сапожника.

До того самого дня, когда законный сын графа Дорайского погиб в последней Хальминской войне. У графа больше не было детей, и, по причуде судьбы, даже маги не могли помочь ему вновь обзавестись наследником. Именно тогда тот вспомнил о своем бастарде. Он нанял гильдию воров отыскать мальчика, и те вскоре нашли его. Отец заявился во главе собственной стражи, швырнул в старика-сапожника мешок с золотом и потребовал от Рона вернуться домой, приняв статус законного наследника. Казалось бы, кто бы ни мечтал о чем-то подобном? Но Рон только плюнул в отца и отказался. Граф увернулся от плевка и велел своей страже схватить парня. Он пригрозил Рону убить сапожника, если он не подчинится. Так Рон оказался снова в столичном поместье. Только теперь вместо конюшни ему выделили собственные покои. Дали богатую одежду, вкусно кормили. А граф, казалось, не обращал никакого внимания на то, что его отпрыск испытывает к нему одну только ненависть.

Конечно, обе татуировки — Алых Скорпионов и Черных Кинжалов — быстро были обнаружены. Граф был в ярости, но просто приказал всем молчать об этом. Он заплатил «кинжалам» большие откупные, и те с легкостью отказались от Рона. Но это только на словах. Рон понимал, что его так просто не отпустят. И периодически его вызывали в штаб гильдии, где поручали задания. Парень молча выполнял свою работу, старательно скрывая это от отца.

Год назад граф обручил Ронарда с младшей дочерью одного довольно известного торговца. У графа был титул, но не было денег, а торговец оказался богат и очень хотел связать свой род узами брака со знатной семьей. Рон сперва ненавидел этот договорной брак, но когда встретился с невестой — влюбился. Она была невероятно красива, похожа на настоящую богиню! Девушке он тоже очень понравился. Рон был весьма хорош собой, а несколько шрамов на лице только добавляли ему очарования. Они оба с нетерпением ждали свадьбы.

Увы, но судьба снова отвернулась от несчастного убийцы. Кто-то из торговых партнеров подставил отца его невесты. Вся семья была в мгновение ока разорена и отправлена на аукцион рабов. Рон умолял отца дать денег, в ногах ползал, но граф был непреклонен. Ему больше не было никакой выгоды от угодившей в рабство дочери разорившегося торговца. Он стал искать для сына новую партию.

От отчаяния Рон и решился принять заказ, который ни за что не принял бы в других обстоятельствах. Он твердо решил выкупить свою возлюбленную, даже если отец окажется против.

К сожалению, убийца нарвался на Наиля.

— Аукцион послезавтра, верно? — спросил Наиль у вздрогнувшего от этих слов Рона. — Я собираюсь его посетить. Возможно, именно этого торговца и куплю. Отца твоей невесты. Мне как раз нужен кто-то вроде него.

— Жнец… Жнец, умоляю!

— Не переживай, я расскажу тебе, кто именно купит твою возлюбленную.

— Жнец!!! — хрипло взвыл Рон. Из его глаз капали слезы. Эта пытка была в разы страшнее всего, что с ним сотворил мастер смерти.

— Кстати, мне интересно… — обернулся Наиль в сторону висевшего на цепях неудачливого коллеги. — Она знала?

— Нет… — тихо отозвался Рон.

— Как любопытно.

С этими словами Наиль покинул пыточную, оборудованную в одном из тайных подвальных помещений.

На следующий день путки повторились. Наиль находил каждый раз все новые и новыые способы доставить как можно больше боли своему неудачливому коллеге. Рон кричал от боли, проклинал Жнеца, умолял убить его, умолял помочь выкупить его невесту. Увы, Наилю было совершенно безразличны все крики парня. Он не проронил и слова, проведя весь день в пыточной со своей жертвой.

Рон был в настоящем отчаянии. Он выглядел сплошным кровавым мессивом. На его теле было множество порезов, ожегов, внутри действовали десятки пыточных зелий, из вонзенных в суставы игл неожиданно начали прорастать в кости тонкие корни, причиняя все большие мучения.

В день, когда был назначен аукцион, Рон громко выл в своей камере, умоляя убить его поскорее. Он не хотел знать судьбу своей любимой, он боялся ее узнать! Увы, из-за многочисленных звукоизолирующих формаций никто в особняке Наиля не мог его услышать. Более того — никто даже не подозревал о том, что в однй из тайных комнат подвала был подвешен на цепях один несчастный убийца.

Наиль же был в очень хорошем расположении духа. Он с большим удовольствием пил вино, сидя на мягком диванчике в относительно небольшом помещении, освещаемом только тусклыми магическими светильниками. Единственным ярким местом здесь была центральная сцена, на которой продавались пусть и временные, но очень дорогие рабы. Вкоруг сцены располагались несколько десятков одинаковых дорогих и мягких диванов, но заняты были всего лишь семь из них.

Это аукцион для глав знатных родов. Пусть посещаемость была крайне низка, но приходили в это место только главы родов, которые действительно нуждались в определенном типе рабов. И за таких рабов могла разразиться крайне жестокая конкуренция, даже если конкурировали всего двое или трое дворянских родов.

Наиль чувствовал себя здесь совершенно спокойно. Хоть в помещение и не допускались личные слуги и охрана, ему предоставили служанку от аукциона. А за свою безопасность он опасался менее всех здесь присутствующих.

Парень уже купил двоих рабов. Того самого торговца, о котором говорил Рон, и сына торговца. Парню было лет тридцать и он уже готовился перенять все дела своего отца, когда случилась та самая катастрофа, приведшая всю семью на аукцион. Их долги были велики, так что и цена была очень высокой. Изначально аукцион не надеялся продать их из-за слишком высокой стоимости, так что судьбой отца и сына должны были стать соляные шахты. Однако Наиль, многое узнавших о торговце от Рона, был решительно настроен купить таких полезных рабов. Их контракт — пятнадцать лет, а цена — стопятьдесят и триста сорок тысяч золотых. Действительно, слишком много для торговца с сыном. С наилем даже никто не конкурировал, так что он легко купил обоих по стартовой цене. А вот девушка, которую выставили в самом конце — оказалась совершенно иным делом. Ее красота была удивительной. Длинные волнистые черные волосы, белоснежная кожа без малейшего недостатка, миндалевидные глаза и полные алые губы. Осиная талия, пышная грудь и бедра — все это бесконечно ценилось в среде высшего света. Заполучить такую рабыню для постельных утех мечтал любой аристократ. А печать девственности на лбу повышал цену еще больше! И пусть контракт всего пятнадцать лет — этого даже больше, чем достаточно для постельной игрушки. Через пятнадцать лет, когда красота юности начнет увядать, за нее и тысячи бы никто не заплатил.

Торги были очень напряженные. В какой-то момент Наиль даже подумал, что оно того не стоит, но все же верхняя планка не достигла границы допустимого, так что он выкупил девушку, пусть и чувствовал сердечную боль от такой высокой траты.

Размышляя о том, каким идиотом был Рон, молодой человек отсчитал семьсот двадцать тысяч золотых. Сколько бы ни платил старый барон за убийство Наиля, такую сумму он ни за что не смог бы предложить.

«Ты знаешь, почему монеты Альзарда в два раза дешевле монет Керма или Гарадата?» — поинтересовался Наиль у Зиргрина, обозревая целую гору уплаченных им монет, которую пересчитывал представитель аукциона.

«Потому что они не золотые» — отозвался одушевленный меч. — «В них столько примеси, что золото только покрывает внешнюю чатсь денег. Кермская монета действительно золотая».

Парень только тяжело вздохнул. К чему было тогда делать подобные монеты? Чтобы таскать за собой осла, груженого ими?

Закончив рассчет, он забрал рабов и повез их в свой особняк. Выкупленное семейство было немного счастливо из-за того, что им не пришлось ехать на рудники, но все же… Они теперь были рабами и не знали, что ждет их впереди. Хуже всего было девушке, которую звали Аза. Как ранее очень высокопоставленный торговец, глава семьи знал Наиля и его репутацию редкостного распутника. Судьба его дочери, Азы, была предрешена.

Наиль прекрасно чувствовал ментальным даром все их переживания, но не спешил развеивать заблуждения. Аза была красива, да, но она не в его вкусе. Если уж сравнивать, то больше всего ему нравились такие как Лиса — с подтянутыми телами, дикие и страстные. Однако обсуждать все это в карете совершенно неуместно.

Тяжелая дверь захлопнулась за жестоким палачом и убийцей. Девушка вздрогнула от этого звука, словно очнувшись от непередаваемого шока, который она испытала. Ее тело бесконтрольно дрожало, глаза бродили по окровавленному каменному полу, стараясь не смотреть на истерзанного человека, стоящего на коленях перед ней. Но взгляд то и дело возвращался. Она посмотрела на сильные тренированные руки, напрягшиеся сейчас из-за того, что цепи, удерживающие их, были туго натянуты.

— Аза… — хрипло выдавил из себя Рон.

Его легкие горели от боли. Не так давно его заставили вдохнуть желтый порошок, который не покидал легкие и причинял невыносимые муки. Но среди всего того, что сейчас причиняло Рону боль, этот порошок был далеко не самым сильным.

— Аза… ра… — снова позвал парень.

Девушка, наконец, заставила себя посмотреть на ужасно истерзанного человека. Ей казалось, что в нем было нечто знакомое, но он так истерзан, что совершенно невозможно узнать. Да и голос был хриплым, едва слышимым. Она не понимала, почему новый хозяин оставил ее здесь с ним наедине.

— Кто вы…

Рон тяжело выдавил смешок. Она его не узнала. Не сложно было понять, почему, но все же это было больно.

— Да… тебе… не нужно узнавать… мертвеца. Просто спокойно дождись его и уходи. Так лучше.

— Его… — неожиданно глаза девушки округлились. Только теперь до нее дошло то, что она слышала. — Жнец? Он — Жнец⁈ Самый страшный убийца?

— Да… Прости меня. Я не знал… что ты тоже здесь. Это все моя вина.

Речь Рона постепенно становилась лучше. Он словно забыл о своей боли ненадолго. Из его глаз капали слезы. Он не только не спас свою возлюбленную, но еще и раскрыл перед ней личность Жнеца. Теперь он ее никогда не отпустит!

Но в то же время, когда Рон начал более уверенно произносить слова, девушка неожиданно прикрыла рот руками.

— Рон? — она рухнула на колени перед окровавленным парнем. Запрет хозяина не дал рабыне прикоснуться к нему, но внимательно изучив искаженные пытками черты лица, она подтвердила — это был он. — Как… За что?

Парень с трудом опустил голову и посмотрел на свою грудь, где виднелась покрытая кровью татуировка Черных Кинжалов.

— Я нарушил запрет.

Аза, которая взглянула в ту же сторону, буквально остолбенела.

— Ты… Ты…

— Да, Азара. Я — убийца из Черных Кинжалов.

— И ты хотел, чтобы я…

— Прости меня, — всхлипнул Рон, с искаженным лицом борясь с очередным приступом боли, порожденным вшитыми в него артефактами. Чтобы его тело не привыкло к боли, они периодически вспыхивали, после чего на некоторое время затухали. У каждого артефакта был свой режим, так что боль неожиданно возникала каждый раз в разных участках тела. На этот раз это был позвоночник. — Я… никогда не причи-инил бы тебе… вред. Я… правда… люблю тебя… А-А-А-А-А!

Рон забился в конвульсиях от ужасающей боли. Девушка смотрела на него с ужасом в глазах, не зная, что делать.

— О, боги, — выдохнула Иса, взирая на окровавленное хрипящее существо, вяло шевелящееся у нее в ногах.

Рядом с ней стояла не менее шокирована Аза. Раньше девушка была слишком шокирована, чтобы осознать всю степень ужасного состояния Рона. А парень, осознав, что пытки закончились, расслабил разум и окончательно превратился в развалину. Если бы не поддерживающие зелья, все еще действовавшие в его организме — он потерял бы сознание.

— Ты сможешь привести его в порядок? — безразлично пнул носком ботинка истерзанное тело Наиль.

— Его нужно перенести в мою лабораторию, там оборудование…

— Он не должен покинуть подвал.

— Кто он? — хмуро спросила девушка, накладывая исцеляющие заклинания первой помощи.

— Мой новый ученик.

— Как он оказался в таком состоянии? Его словно жестоко пытали…

— Так и было. Не задавай лишних вопросов. Оборудование тебе принесут рабы сюда.

— Наиль, что происходит⁈ — обернулась сестра к холодно взиравшему на происходящее брату.

— Не задавай лишних вопросов, — повторил молодой человек. — Это дела гильдии, тебе не нужно в это лезть.

Иса только закусила губу, но больше ничего не спрашивала. Она потребовала бумагу и магическое перо, после чего быстро написала список необходимого и передала Наилю.

— Поторопись. Он в очень плохом состоянии.

— Его состояние стабильное, нет нужды в спешке, — улыбнулся Наиль, покидая подвал.

Иса посмотрела на Азу. Она знала, что Наиль купил дорогую постельную рабыню, а, учитывая, что Аза была сейчас одета в один только плащ и метка девственности на девушке исчезла — можно было догадаться, что произошло. Но Иса не могла позволить себе предаваться жалости к незнакомой рабыне. Она серьезно посмотрела На Азу.

— Ты поможешь мне его уложить на диван.

Аза взглянула на дорогой диван в гостиной и вздрогнула. Причинить вред имуществу этого монстра?

— Ну что ты застыла? — недовольно поинтересовалась Иса. — Давай, бери его под руки, а я ноги возьму.

Девушки кое-как подняли израненного человека, но Аза, которой досталась более тяжелая ноша, не удержала и выронила своего жениха. Тот ударился головой о пол и, наконец-то, потерял сознание.

— Простите… он такой скользкий от крови…

— Поднимай! Теперь мне ему еще и травму головы лечить! — прошипела, словно разъяренная кошка, Иса.

Аза не смела игнорировать ее приказы. Все же Иса была сестрой Жнеца. И, судя по всему, знала, кто он такой.

В конце концов, им удалось уложить Рона на диван. Иса начала более внимательно осматривать раны парня. И когда изучила их — тяжело вздохнула. Во время жизни на Восточной Заставе, Исе не раз приходилось лечить ценных пленников. И были случаи, когда нужно было привести в порядок жертв пыток Фантома. Она сразу узнала этот стиль.

— Это он сделал, да? — тихо прошептала девушка.

Ей было интересно, что такого сделал этот член гильдии убийц, что с ним обошлись так жестоко. Но Иса понимала бессмысленность догадок. Наиль не расскажет ей, это он уже заявил прямым текстом. Однако неожиданно и очень тихо отозвалась Аза.

— Это был он… Рон… Из-за меня Рон сделал глупость…

— Вот оно что…

Иса вздохнула и с сожалением посмотрела на израненного парня. Что бы он ни натворил, ей казалось, что это не заслуживало такого жестокого обращения.

— Мой брат — чудовище, — с горечью произнесла девушка. — Я это понимаю, но… все равно не могу никак убедить его остановиться.

— Он сказал, что за совершенное Рона должны были казнить… И только пытки могли сохранить ему жизнь, — со слезами на глазах произнесла Аза. — Но мне кажется, он пережил такое, что предпочел бы смерть. И теперь… Теперь он уже не сможет жить нормальной жизнью… Не сможет уйти из организации…

Иса нежно погладила плачущую рабыню, после чего улыбнулась мягкой понимающей улыбкой.

— Наиль — не такой ужасный, как представляет себя. На самом деле, он — хороший человек. Звучит странно, но это правда. Все будет хорошо.

— Это ты опрометчиво сказала, — хмыкнул позади прохладный мужской голос.

Иса обернулась и обнаружила совершенно бесшумно вернувшегося брата. У его ног стояли два тяжелых ящика с металлическими ручками. Такие используются в лаборатории Исы для переноса оборудования и ингредиентов.

— Наиль, что ты собираешься делать? Ты же не будешь пытать этого человека после того как я его вылечу?

— Нет, с него достаточно. Когда он сможет ходить?

— Ты сильно над ним поиздевался. На полное выздоровление потребуется не меньше двух недель…

— Сестренка, меня не волнует его полное выздоровление. Его нужно отвести в гильдию и зарегистрировать в качестве моего ученика как можно скорее. Иначе кинжалы пришлют палача, а это все усложнит. После этого можешь лечить дальше. Главное, чтобы он мог ходить.

— Ученика? — зацепилась за фразу сестра.

— Да. Он будет жить здесь до тех пор, пока не станет мастером смерти. Не смотри так на меня — я и сам не в восторге. Так что насчет времени?

— Ходить он сможет через два дня. Но будет очень слаб…

— Переживет, — пододвинул ящики с оборудованием парень. — Займись им. А мне нужно уйти. Вернусь утром.

— В бордель собрался? — недовольно поинтересовалась Иса.

— Да, — улыбнулся Наиль. — Чувствую в себе нестабильность. Боюсь сорваться. Поверь, ты не захочешь узнать обо мне такие новости.

— А что эта твоя рабыня — не хватило? — язвительно спросила Иса.

— Я ее не касался. Аза — это приз, который ожидает моего ученика в конце обучения. Ты за ней, кстати, присмотри. Можешь к Розе приставить — ей помощь сейчас пригодится.

Наиль резко развернулся и вышел. Он попросил Третьего подготовить карету, после чего направился прямиком в обновленный бордель мадам Дии.

Новое здание борделя располагалось в среднем городе не так далеко от особняка Наиля. Ехать до него было не более десяти минут, что очень радовало. Вскоре карета остановилась перед опрятными воротами, на которых висели гроздьями горшочки с цветами. Парень отпустил Третьего, после чего прошел внутрь. Охранники у ворот вежливо поклонились, когда мимо них проходил клиент.

После ночной атаки на принца Эйфина, когда пострадало прежнее здание борделя, мадам Дия очень серьезно отнеслась к безопасности. Территорию борделя охраняли внушительные рабы в качественном снаряжении. Они не препятствовали входу Наиля в бордель, но зорко следили за каждым его движением.

Парень улыбнулся. Вряд ли подобное, как в ту ночь, повторится, однако никогда нельзя экономить на собственной безопасности.

Мама Дия встретила Наиля с широкой душевной улыбкой. Она никогда не забывала, кто помог им выбраться из того ада и приютил ее с выжившими девочками до того момента, когда они смогли найти себе новый дом.

— Герцог, какая приятная встреча! — воскликнула мадам, провожая молодого человека к мягким креслам, перед которыми стоял небольшой столик с фруктами и вином. — Вас не было очень давно, я уже начала волноваться, что потеряла своего самого драгоценного клиента! Вы совершенно забыли о нас!

— Что вы, мадам, как я мог о вас забыть? — улыбнулся Наиль, попутно галантно поцеловав руку женщины перед тем как сесть в кресло. Вторая рука у мадам отсутствовала, но она умело скрывала недостаток легкой шелковой накидкой зеленого цвета. — Почему вы все еще не посетили целителей? Восстановить руку — весьма болезненно, но вполне возможно.

— Увы, — грустно покачала головой женщина. — После случившегося пришлось сильно потратиться, чтобы восстановить мое, так сказать, предприятие. Я все еще должна немалую сумму, а восстановление руки — невероятно дорогое. Сейчас это не к спеху, да и вы пришли сюда не для того, чтобы выслушивать мои жалобы. Подождите минуточку, я позову своих девочек. У меня много новых фей, уверена, вы будете рады испробовать их!

Мадам Дия взяла со столика серебряный колокольчик и позвонила в него. Вскоре с верхнего этажа стали собираться свободные девушки, выстраиваясь в ряд перед креслом, в котором сейчас расположился Наиль. Однако, стоило увидеть одну из спустившихся девиц, он резка встал. Среди десятка фей стояла кумихо, одетая в воздушное полупрозрачное синее платье. На лице девушки была вуаль, но, увидев, кто именно пришел, она немедленно сняла ее. Три рыжих хвоста мягко помахивали, а клыкастая улыбка подчеркивала хитро прищуренные глаза.

— Это же…

— Кумихо — особенная девочка, — начала объяснять мадам. — Я знала, что вам понравится. Она пришла ко мне совсем недавно, и работает на особых условиях. Девочка имеет право отвергнуть любого клиента, сколько бы денег он ни предлагал. Честно говоря, за все время она еще не приняла ни одного.

— Но вас приму, герцог, — ярко улыбнулась Лиса. — Что думаете?

Наиль тяжело вздохнул, после чего выдавил из себя вежливую улыбку.

— Я беру ее…

Парень подошел к кумихо и аккуратно приобнял ее, уводя в верхние комнаты. Мадам Дия радостно проводила пару взглядом. Кумихо могла отвергнуть любого, но ее цена была очень высока. Именно поэтому мадам мирилась с такими условиями. Иметь в борделе кумихо — это уже само по себе было огромным преимуществом и показателем качества заведения.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел Наиль сквозь искусственную улыбку.

— Давай поговорим, когда доберемся до моей комнаты, — прильнула к нему Лиса, увлекая парня за собой.

Наилю оставалось только смириться. Он послушно вошел следом за кумихо в одну из комнат. Внутри царила немного необычная обстановка. Все стены были увешаны полками, на которых стояли горшки с комнатными цветами, большая кровать имела круглую форму без балдахина, а на полу были разбросаны шкуры магических зверей.

Едва дверь комнаты закрылась, Наиль активировал одноразовый артефакт, установивший защитный барьер, после чего прислонился спиной к двери, скрестив руки на груди.

— И так?

— А где еще быть кумихо? — возмутилась Лиса, присаживаясь на край кровати. — Ты же знаешь, какие у нас инстинкты? К тому же, с тобой мне было очень даже хорошо. А так как ты упоминал этот бордель, я и решила прибиться к нему. Что плохого? Ты не рад мне? Я думала, тебе тоже понравилось со мной? Я ошиблась?

— Да при чем тут это⁈

— А что тогда? — непонимающе посмотрела на него своими лисьими глазами девушка. — Что не так? Тебе со мной даже скрываться не нужно!

«А она права», — донесся до молодого человека ментальный смешок Зиргрина.

«Хоть ты не начинай!» — недовольно отозвался Наиль.

Он смотрел на Лису, которая приняла довольно соблазнительную позу, закинув ногу на ногу. Ее длинные стройные ноги проглядывали в прорезь платья, вызывая в парне непреодолимое желание.

— Ладно, — сдался Наиль.

Честно говоря, после проведенного с Лисой времени остальные девушки уже казались ему какими-то не такими. Страсть, которую в нем разжигала кумихо, просто не могла сравниться ни с чем, ранее испытываемым в постели. Тайно парень даже мечтал снова встретиться с ней. И вот…

Он подошел к девушке и нежно провел пальцами по длинным распущенным волосам.

— Ты хитрая лиса, ты же специально пришла в поисках меня?

— Разве это плохо? Ты хорош внешне и в постели. Ты мне понравился, так почему бы мне тебя не найти, — обворожительно улыбнулась кумихо. Один из ее рыжих хвостов обвился вокруг ног Наиля, а тонкие длинные пальцы бродили по его груди, расстегивая пуговицы на его камзоле.

— Но я не ожидал, что ты решишь податься в проститутки…

Лиса рассмеялась.

— Я отказываю всем. Кроме тебя. Разве тебе это не льстит?

Наиль немного усомнился, но ментальный дар говорил, что девушка не врет. Ее большие миндалевидные глаза смотрели прямо на него, а язычок то и дело облизывал пухлые губы.

Парень не выдержал и впился в нее поцелуем. Его руки быстро и умело освобождали соблазнительное тело от одежды. Он ее хотел. Больше, чем мог себе представить!

— Ну и зачем ты его приволок? — поинтересовался Паук, оторвавшись от документов и расчетов.

— Ту требовал выбрать ученика, — безразлично произнес Наиль измененным маской голосом. В гильдии он всегда ходил в экипировке Жнеца, никогда не раскрывая своей личности. — Вот. Выбрал.

— Этого? — скептически взглянул на стоящего на коленях перед его столом молодого члена гильдии. Тот буквально весь съежился от страха. Добавить ко всему, что действие происходило в кромешной тьме, в которой только Жнец и Паук могли что-то видеть — и страх становился только сильнее.

— Да. Он мне подходит.

— Разве не староват? Да и его состояние оставляет желать лучшего. Этот доходяга одной ногой в могиле. Что с ним произошло?

— Нарушил запрет гильдии и принял заказ на имя из запретного списка. На мое. Я подарил ему наказание, равноценное смерти.

— А, понял, — безразлично кивнул Паук. Он вполне доверял пыточному мастерству Жнеца. — Но все же… Парень почти совершеннолетний. Да еще и насильно приведенный в организацию из вырезанной гильдии…

— Сейчас я поместил в него рабский артефакт. Чуть позднее промою мозги, он будет предан Черным Кинжалам телом и душой, будь уверен. Насчет возраста — да, немного староват, но его тело еще не закостенело, зелья и тренировки все еще смогут оказать на него полное действие.

— Допустим. Но почему именно он?

— Он хорош, — хмыкнул Наиль. — Навыки низкие, но у него очень гибкий и изворотливый ум и быстрая реакция. Он прошел через защиту моего особняка, не потревожив ни одной ловушки, представляешь?

Паук присвистнул. Он лично проверял эту защиту, и был ею весьма впечатлен.

— Хорошо. Бери его, раз так уверен. На какое-то время тебя, полагаю, нужно освободить от заданий?

— Я его учитель, а не нянька. Пусть сперва поднимет уровень навыков. Потом начну брать на задания. Тем более, я сильно потратился и нуждаюсь в деньгах. Без заданий никак.

— Ну, если так, то вот.

Паук достал из ящика стола скрученный в трубочку документ, бросив его на столешницу.

— Лично от тебя? — с любопытством взял в руки свиток Наиль.

— Или беглец, или захвачен. Парень очень талантливый, не хотелось бы его без повода потерять. Но если беглец, то…

— Понял. И если захвачен, то проверить — кем.

— Верно. Корона — это одно дело, но если кто другой…

— Там разберусь на месте.

Если пленник ничего не рассказал — его еще можно попробовать вытащить. Если открыл рот — то, увы. Хотя шансы на последнее не велики. Гильдия бы уже знала о нарушенной клятве, да и сам нарушитель корчился бы в муках. Защита у гильдии улучшается с каждым днем все больше. И во многом помощь оказал сам Наиль, будучи магистром ментальной магии.

Наиль убрал в карманное пространство заказ, после чего поднял за ворот Рона и повел его к выходу из домика Паука. Оказавшись за пределами темной тучи, покрывавшей дом главы, Рон с облегчением выдохнул. У него кружилась голова. Раны едва начали заживать, когда его грубо стащили с дивана, заставили переодеться в снаряжение и притащили в гильдию. Сестра Жнеца говорила, что ему потребуется еще недели две на полное выздоровление, так что Рон думал, что его после этого вернут обратно, но неожиданно парня запихнули в круг телепортации, который привел в тренировочный лагерь.

— Мы… не вернемся?

— Решил, что будешь жить в моем доме? Нет уж.

— Но… разве ты не говорил сам об этом… Я думал, ты учить меня будешь…

— Рано для этого, — взглянул на него Жнец своими голубыми глазами с вертикальным зрачком. Рон гадал, почему его глаза так изменились, но не решался спросить. — Сейчас ты не более, чем кусок мяса с некоторым потенциалом в развитии. Сперва наберись навыков в элитном тренировочном лагере. Только когда будешь готов — я заберу тебя отсюда и займусь обучением.

Наиль коснулся рукой массивных ворот, отгораживающих тренировочный лагерь для особо одаренных учеников. На самом деле эти двери вели в изолированное пространство, усеянное тренировочными снарядами, площадками для боя, пыточными, экзаменационными территориями и небольшими домиками для учеников.

Едва двери связались с его татуировкой и распознали, как имеющего право на вход — они открылись самостоятельно.

Наиль толкнул Рона внутрь и прошел сам. К этому времени его уже ждали десять элитных учеников, обвешанных грузами и со взглядами хищных зверей. Их поджарые тела были исполосованы шрамами от тренировочных боев, у некоторых были свежие раны, но они на них не обращали никакого внимания. Все ученики молча построились перед мрачной фигурой Жнеца. Казалось, они даже не дышали — настолько неподвижными были их позы.

Перед подростками стоял их основной тренер. Тот самый ветеран с покалеченной рукой. Руку ему уже вылечили, он успешно поднялся до звания мастера смерти и получил прозвище «Кнут». Вероятно, из-за того, что обычно наказывал учеников кнутом, запитанным мощнейшими болевыми заклинаниями.

— Приветствую, Старший, — уважительно склонился Кнут перед Наилем.

— У тебя все по плану? — холодно поинтересовался тот в ответ.

— Да, Старший. Изменения в программу тренировок успешно внесены и освоены.

— Очень хорошо. Думаю, через пару месяцев можно будет выпускать птичек из клетки. Приготовь все к выпускному экзамену и новому набору. И подбери себе два-три помощника, наконец. Следующий набор будет больше. Ты один не справишься.

— Слушаюсь, Старший.

— Вот, — толкнул в спину Рона Наиль. — Мой личный ученик. Сейчас он недостоин моего руководства. Приведи его к нужному уровню.

— Как прикажешь. Особые указания имеются?

Кнут посмотрел на Рона. Личный ученик Жнеца — высокий статус. Это значит, что парень в будущем будет, минимум, семи капель и станет правой рукой Жнеца. К нему, очевидно, должно быть особенное отношение.

— Да, — ответил Наиль. — Его нагрузки должны быть в десять раз выше, чем у обычных учеников. Но не сразу, он ранен, дождись, когда полностью оправится.

Рон неосознанно поежился. Сперва, когда Жнец заявил, что он — личный ученик, другие ученики обожгли его холодными оценивающими взглядами, в которых примешивалась солидная порция зависти. Однако услышав о десятикратной нагрузке, зависть в их глазах сменилась сочувствием. Наверное, была бы даже жалость, но тренировочный лагерь выбил из подростков это чувство. Жалости они больше не знали.

— Но… Десятикратные нагрузки… Это же…

— Он выдержит. И не переживай — не станет он тебе мстить. Поверь, когда им я займусь — парень будет вспоминать тебя как ангела.

— Я вас понял, Старший, — сдался Кнут. — Сделаю все в лучшем виде.

Наиль кивнул, после чего обернулся к Рону.

— Если хочешь поскорее снова увидеть ее — старайся изо всех сил, и даже больше. Делай невозможное. Иначе, если застрянешь в лагере — я могу решить ее и продать. Но уже не как девственницу.

Рон с ненавистью скрипнул зубами. Он еще не до конца понял, что его ожидает в этом месте, но понимал, что выбраться будет очень непросто. Однако, что ему оставалось?

Наиль улыбнулся под маской, после чего покинул лагерь. Выбравшись из гильдии, он напрямую отправился к отцу Рона. Тот уже подключил все свои связи, заплатил различным организациям и бандам, лишь бы найти своего единственного наследника. Нужно было что-то с этим делать.

Над столицей Альзарда царствовала ночь. Любимое время разбойников, воров и убийц. Наиль тоже любил ночь. Он перемещался по городу незримой тенью, стараясь не обращать внимание на происходящее в темных пожворотнях. Он помнил метод действий Зиргрина из той памяти, которую они разделили между собой, но все еще не хотел признавать, что он ему понадобится. В то же время, перерезать глотки парочке бандитов казалось очень заманчивой идеей.

«Нет, Наиль…» — одушевленный меч был невероятно огорчен. Он не собирался передавать свои темные стороны ученику. Это было последнее, чего он желал парню!

«Все хорошо. Я пока еще держусь.»

«Пока еще… Ты на грани срыва. И я не знаю, как помочь!»

«Не вини себя. Я тот, кто есть. Если придется пойти на срыв — сделаю это осознанно».

«Это никогда не происходит осознанно…»

«Верь в меня хоть немного, Зир!»

«Ты еще не до конца понимаешь…»

«Я все хорошо понимаю. Но я — ментальный маг. Вернусь домой — и сам себе мозги прочищу. Это просто отголоски твоей жизни. Сам я всего этого не испытывал. Не беспокойся».

«Хорошо…»

Наилю понадобилось полтора часа, прежде чем он добрался до особняка графа. Вскоре он пробрался внутрь и быстро выяснил местонахождение отца Рона. К счастью, старый граф не спал. Он был один в своем кабинете. Парень разбудил лоя и попросил перенести его через дверь тенями. Лой, который в последнее время только и делал, что спал, без особенного восторга выполнил просьбу, после чего снова скрылся в тени своего хозяина.

Наиль знал, что у лоя период взросления. Это существо находилось в процессе линьки, который займет около года. Сейчас он еще не начал сбрасывать кожу, но вскоре начнет — и тогда его помощью никак нельзя будет воспользоваться.

Отмахнувшись от этой грустной мысли, убийца подошел к усталому графу, сидевшему в кресле у камина с отсутствующим выражением лица. Он был довольно стар, с лицом, испещренным морщинами, но мозоли на ладонях лучше всяких слов свидетельствовали о том, что старик не забросил меч. Его выцветшие глубоко посаженные глаза хмуро смотрели из-под кустистых бровей на пляшущие языки пламени в камине.

Наиль сбросил с себя иллюзию и намеренно сделал шаг, который можно было услышать.

Граф обернулся на звук и вздрогнул.

— Жнец! Что ты здесь делаешь? Явно ведь не пришел за моей жизнью. Иначе не стал бы показываться даже, — граф мрачно усмехнулся, рассматривая незваного гостя.

— Прекрати поиски сына. Он вернулся в гильдию.

— Что? — резко встал с кресла старик. — Какого черта⁈ Я заплатил вам гору золота, меня уверяли, что он свободен!

— Он был. Точнее, он был спящим членом организации. Окончательно уйти можно только умерев. Организация, получив оплату, позволила ему жить мирной жизнью, это так. Однако есть правило. Если спящий убийца вернется и возьмет заказ — он выходит из спячки. И второй раз уже шанса на мирную жизнь не будет. Рон принял заказ в надежде, что сможет выкупить свою невесту.

— Что⁈ — в ярости взревел граф. — Как он посмел⁈ Я же приказал ему забыть об этой девке!

— Это уже не важно. Я сообщил все, что должен был.

— Стой! — рявкнул граф, осознав, что убийца решил уйти. — Верните мне его. Я заплачу!

— Это невозможно. Члены гильдии имеют только один такой шанс.

— Но он — мой единственный наследник! Я уже стар, кто еще меня заменит⁈

— Рон вернется. Убийцы не обязаны жить в гильдии. Многие из нас живут такой жизнью. И он может, если захочет.

— Когда? Когда он вернётся⁈

— Пока не могу сказать. Зависит от его стараний.

— Его же не посадили в клетку? Он должен родить наследника, черт возьми! Пусть сделает мне внука — и катится ко всем чертям!

— Не могу обещать, что это скоро случится. Ему будут давать зелья, которые влияют на страсть к женщинам. Эффект пройдет, но не сразу.

— Ну что за ублюдок! — с яростью швырнул пустой бокал из-под вина в камин граф. — Зачем вам давать ему это проклятое зелье? Вы его там пытаете?

— Нет. Твой сын в тренировочном лагере. Было решено подготовить из него мастера смерти. Он не вернется, пока не станет им.

У старика опустились плечи. Он понимал, что не в его силах бороться с такой крупной и пугающей организацией. Он ничего не сможет сделать…

— Могу я увидеть его? — как-то жалко попросил граф.

— Не раньше, чем он станет мастером смерти. Вы еще не принимали продлевающих жизнь средств. Лучше найдите такое поскорее. Если хотите дожить до этой встречи.

— Проклятый непутевый бастард!

— Мы подготовим ему легенду — путешествие за океан, на Южный или Северный материк. Так не возникнет вопросов. Он поругался с вами из-за невесты — и сбежал. Позднее вы его «найдете». Статус графа — хорошее прикрытие. Оно ему пригодится.

— Ты думаешь, мне нужен в роду проклятый кровожадный палач⁈

— Нужен. Иначе ваш род прервется. Да и не такие уж мы звери. Большая часть живет обычной жизнью среди людей.

— Ну да, конечно… Мне ли не знать, что такое — мастер смерти.

На это Наиль ничего не ответил. Он набросил на себя иллюзию и вновь позвал лоя, чтобы выбраться из особняка.

Наиль сидел у себя в особняке. С того момента, как он вернулся, парень только лишь с нял маску, но не стал переодеваться. Он развернул врученный Пауком свиток с информацией по цели. Из него на колени упала цепочка с бледно-зеленым камнем. Такие камни созданы на каждого члена организации. У Наиля тоже был такой. Эти небольшие артефакты-поисковики неразрывно связаны с татуировкой, нанесенной каждому убийце, чтобы гильдия в любой момент могла найти своих людей. Для тех, кто застрял в неприятной ситуации, такие артефакты были последним шансом на спасение, а вот для предателей — символом неотвратимой кары.

«Понятно, почему Паук поручил дело мне. Даже с моим мощным ментальным даром я едва чувствую направление», — мысленно сказал парень своему мечу.

«Артефакт серьезный, даже если срезать шкуру с татуировкой — он должен указывать на предателя. Выходит, его подавляет нечто очень сильное», — заметил Зиргрин. — «Я бы сказал, что только божественные силы способны настолько заблокировать эту связь».

«Разберусь, когда найду его».

Наиль подошел к столику для фруктов, взял с него графин с водой и наполнил высокий хрустальный стакан.

«Твоя сестра плачет из-за тебя. Даже я слышу это через твой ментальный дар. Ты бы ее успокоил? Некрасиво поступаешь».

«Я не знаю, как ее успокоить. Она плачет, так как понимает, во что я превратился. И у меня просто нет слов, чтобы ее утешить. Что бы ни говорил — результат будет один».

«Здесь я тоже тебе не советчик. Сам не умею себя вести в таких ситуациях», — тяжело вздохнул Зиргрин.

Он попал в «клетку» еще ребенком. Пусть в теле ребенка и было сознание взрослого человека, которого переместили из другого мира, но за годы в «зверинце», а потом в шкуре безмолвного и безликого инструмента, умеющего только убивать, он напрочь растерял все социальные навыки.

«Со временем свыкнется», — грустно отозвался Наиль. — «Больше всего я жалею, что раскрылся перед ней. Отец проще принял известие о моей личности…»

«Рано или поздно Иса бы узнала. Такое невозможно вечно скрывать от любящего тебя человека, парень. Так или иначе, ты бы все равно прокололся».

«Наверное».

Поставив пустой стакан, молодой человек вновь надел на лицо маску и скрылся за иллюзией. Его путь лежал в сторону, в которую указывал артефакт-поисковик.

Над городом занимался рассвет. Сумерки медленно сменялись дневным светом. Столица на глазах оживлялась, благодаря чему Наиль сумел быстро добраться до городских стен, путешествуя на крышах карет, двигавшихся в нужную сторону. Под скрывающей иллюзией его никто не видел, так что ему удалось легко перебраться через городские стены и направиться в сторону потенциального предателя.

Скорость тренированного убийцы могла посоревноваться со скоростью лошади. Но недолго. В конце концов, он не был лошадью и быстро уставал от бега на пределе возможностей. Весь день и всю ночь, то ускоряясь, то замедляясь, чтобы отдохнуть, он бежал по едва ощутимому пути связи поисковика. В какой-то момент парень углубился в Лес, поскольку это был кратчайший путь. Еще день заняло путешествие по Лесу, после чего Наиль вышел к вспаханным полям, ждущим весеннего посева.

Все еще находясь под скрывающей иллюзией, Наиль бежал через поля и сады с плодовыми деревьями до тех пор, пока не уперся в богатое поместье. Обойдя его по кругу, он заметил, что поисковик изменил направление, словно это поместье и есть его цель.

Наиль убрал артефакт и посмотрел на огромную территорию, застроенную бараками для рабочих, складами для зерна и различными подсобными зданиями. Достав из пространственного артефакта карту, он сверился с местностью, после чего чертыхнулся.

Это было поместье принца Виора.

«Значит, связь блокирует сила Агзула», — заметил Зиргрин.

«Я и сам догадался уже…»

«Что будешь делать? Это осиное гнездо».

«Надо для начала посмотреть».

Наиль аккуратно пробрался мимо рабочих вглубь поместья. За роскошным особняком, который охраняли хмурые и могучие рабы, обнаружилась довольно странная территория, которая была со всех сторон полностью обнесена высокой серой стеной, над которой высился купол охранной формации. Ворот в стене нигде не было видно, а защита оказалась настолько сложной, что, не потревожив ее, подобраться было буквально невозможно. Установлена она была изнутри периметра, и все блоки формации оказались вмурованы в стену. Ментальный дар совершенно ничего не ощущал.

«Что это за место?» — не выдержал Наиль.

«Очень похоже на огромное карманное пространство. Чем-то напоминает изоляцию загонов в „зверинце“, но сложнее», — заметил одушевленный меч, также ничего не сумевший рассмотреть за этой стеной. — «Поищи хорошенько, где-то обязательно есть вход».

Наиль принялся аккуратно ощупывать серую стену кирпич за кирпичом. Он двигался по периметру, избегая охранных патрулей. В конце концов, когда парень ощупал треть стены, он заметил пришедшего убийцу, одного из тех, что так часто нападали на принца Эйфина. Оставив бессмысленные поиски, Наиль проследил, как убийца подошел к стене… и прошел сквозь нее!

«Я же там проверял!» — возмутился он, немедленно оказавшись у того места и еще раз внимательно все ощупывая.

«Не торопись. Похоже, в охранную формацию вложено малое телепортирующее заклинание».

«Ничего не вижу».

«Оно должно быть в стене, а материал стены блокирует магическое и духовное зрение. Тот убийца ничего не нажимал, просто прошел. Значит, формация как-то распознает их. Из того, что рассказывала Берта, такой определитель можно настроить исключительно на элементарные энергии. В ином случае потребуется ряд действий для запуска распознавания. Из элементарных энергий, которые мне приходят на ум, могу предположить только скверну. Иначе, даже сила Тьмы не гарантирует отсеивание нежелательных визитеров. Почти все в высшем обществе знают о Пауке, и о том, что он носитель Тьмы. А вот силой скверны обладают только те, кто связан с тварью Хаоса, проникшей на континент. И Агзул с этой тварью связан».

«Тогда что делать?» — хмуро посмотрел на непреодолимое препятствие Наиль.

«Слейся со мной и проходи. Скверна — это энергия Хаоса. В твоих руках меч, крещенный кровью бога Хаоса. Если я прав — тебя пропустит без проблем, но будь осторожен. Вполне возможно, что с другой стороны может быть еще какая-то опознавательная формация».

Наиль тяжело вздохнул, после чего извлек клинок из ножен и вонзил меч себе в грудь. Оружие не оставило на нем никаких ран, утонув в его теле, словно в воде.

Закончив с этим, парень протянул руку и коснулся стены.

Как и предположил Зиргрин, на этот раз рука утонула в стене, словно та была иллюзией.

Наиль осторожно вошел в стену. Формация пропустила его, а с другой стороны, к счастью, не оказалось никаких дополнительных охранных систем.

Пространство внутри было действительно большим и совершенно ровным, словно каменная площадь. В центре площади возвышалась статуя метра четыре в высоту, изображавшая безликое, закутанное в плащ существо. Выполнена была статуя из черного мрамора и буквально сочилась довольно неприятной для Наиля энергией.

«Энергия Хаоса, но очень тонко вплетенная в ментальную силу божественной природы», — пояснил Зиргрин.

Наиль не стал разрывать слияние с мечом, так как не был уверен, что тогда на него не среагирует какая-нибудь местная охранная система.

Он взглянул на три десятка фигур, прикованных кандалами к площади покругу головами к статуе. Их заковали в таких позах, что казалось, будто все они молятся этому странному божеству. Однако они не молились. Молодой человек очень хорошо ощущал ментальные волны боли и отчаяния.

У подножия статуи стоял худой, закутанный полностью в плащ разумный, расу которого невозможно было определить. Он держал к руке длинный посох, монотонно читая проповеди и постукивая посохом в такт своему заунывному полупению. Периодически мимо проскальзывали фигуры убийц, направлявшиеся в небольшое каменное строение позади площади, либо возвращавшиеся оттуда. Все они проходили стену в одном и том же месте, что доказывало наличие единственного прохода. Однако не оставлять пути к отступлению глупо. Где-то должен быть еще один выход.

Наиль быстро обнаружил свою цель среди прикованных к площади людей. Также здесь было три убийцы из кинжалов рангом пониже. Им очевидно промывали мозги. В духовном зрении отчетливо было видно, как исходящие от статуи волны энергии пытались вторгнуться в тела и мысли пленников. Похоже, у этой странной организации убийц это было способом пополнения рядов. Таким образом становилось понятно, почему захваченные убийцы так легко убивали себя — они были полностью под контролем.

Нахмурившись под маской, парень пересек площадь и проник в каменное здание. Как оказалось, оно вело в подземные помещения. Аккуратно спустившись в подземелье, Наиль выяснил, что оно состоит из трех коридоров. В одном оказались жилые помещения, в которых не было ничего, кроме деревянных трехъярусных нар. В конце коридора было что-то вроде большой тренировочной комнаты, которая сейчас пустовала. Другой коридор вел в хозяйственные помещения. Здесь были уборные, кухня, столовая и склады с экипировкой. Разумные, обнаруженные там, были из трех основных рас — людей, эльфов и дзианов. Последних определил Зиргрин, уже сталкивавшийся с ними. Дзианы были народом, проживавшим на Южном материке в горах. Ростом они не сильно отличались от людей, имели вытянутые лица, широкие рты с двумя рядами зубов, а также зеленые чешуйки на щеках. Почти все разумные, чем бы они ни занимались, беспрерывно шептали молитвы, от чего становилось не по себе. Довольно жуткая атмосфера, они даже не общались между собой иначе, как жестами.

Никем так и не замеченный, Наиль оставил в покое оба этих коридора с его обитателями, после чего направился в третий. Здесь оказался просторный зал, где, видимо, проходили какие-то собрания. на небольшой возвышенности стоял стол с тремя креслами. Позади стола была дверь, которая оказалась заперта. Наилю пришлось воспользоваться отмычками, чтобы войти. Там оказались всего три отдельных помещения. Все три были заперты, но изнутри двух помещений слышались голоса, монотонно бубнящие молитвы. Судя по всему, это покои местной верхушки. И, как можно догадаться, пустующие покои должны принадлежать тому жрецу, который сейчас наверху промывал мозги пленникам. В самом конце коридора действительно оказался запасной путь — телепортационная плита. Парень задумался, как вывести ее из строя так, чтобы не уничтожить. Паук был бы рад обзавестись еще одной полноценной стационарной телепортационной установкой. Постояв перед плитой некоторое время, он не придумал ничего лучше, чем выкачать энергию из мощных питающих кристаллов. Такие кристаллы быстро не зарядить, для этого потребуется не меньше сорока минут. И даже если у последователей Агзула будут запасные, сомнительно, что их будет полный комплект. Даже в Гарадате или Северном Альянсе кирмовые кристаллы таких больших размеров были невероятно дорогими. Не каждый представитель высшей знати может владеть большим их количеством.

Получив от Зиргрина все эти объяснения, Наиль немедленно преступил к перекачке энергии в меч.

«Ты издеваешься⁈» — возмутился Зиргрин.

Ощущение, что в тебя, словно в воздушный шарик, вливают колоссальное количество энергии было далеко от чего-то приятного. Хуже того, этот поток поступал не в сущность Крылатого Змея, который вполне был способен все усвоить, а в тело меча. Боль от этой процедуры была довольно сильной.

«Извини, больше некуда», — повинился Наиль, но своих действий не прекратил. Он давно знал, что клинок неразрушим благодаря благословению бога Хаоса.

Закончив с этим, он наложил сложную воздушную иллюзию, чтобы никто не заметил истощение кристаллов, после чего вернулся наверх к пленникам и по одному обошел каждого из членов Черных Кинжалов. Последним он подошел к своей цели. Мысли об убийстве у него уже не было — коллег надо было спасать.

Мужчина, обнаженный по пояс, стоял на коленях, прикованный к каменной площади, и скрипел зубами от боли, причиняемой волнами энергии статуи. Раз за разом его атаковали чужеродные силы, пытающиеся осквернить его душу и взять под контроль разум. Его пытались превратить в раба. Не только телом, но и душой. Никто не захотел бы для себя такой участи, но пытка была просто невыносимой. Скверна медленно подтачивала разум мастера смерти.

— Это Жнец, — тихо шепнул Наиль на ухо пленнику. — Не подавай виду. Ты — верующий в Крылатого Змея, думай о нем — и давление ослабнет. Я скоро вернусь с отрядом. Один могу не справиться с вашим спасением и уничтожением этого места. Вас могут перерезать пока я сражаюсь. Поэтому просто веди себя также, как и раньше. Я тебя нашел — и это было самым сложным.

Мастер смерти чуть смежил веки, давая понять, что услышал и будет ждать. В его взгляде больше не было прежнего отчаяния. Он много раз молился Крылатому Змею, но только сейчас действительно почувствовал отклик! Словно Жнец принес ему связь с божеством!

Наиль выбрался из этого странного места и направился обратно в столицу. Слияние с мечом он также разорвал, и теперь размышлял о довольно серьезной проблеме.

«Это явно не главный их штаб. Здесь нет ни принца Виора, ни большей части последователей Агзула. Как думаешь, сколько их еще и где главный штаб?»

«Главный штаб должен быть рядом с принцем. Это только одно из его поместий», — заметил все еще расстроенный от пережитых издевательств одушевленный меч. — «Скорее всего, в каждом поместье есть такая „тренировочная площадка“, где захваченных кандидатов сперва ломают, а потом обучают убивать. Среди пленников лишь члены кинжалов были убийцами с самого начала. Значит, остальных должны будут тренировать. Есть вероятность, что подобные гнезда имеются не только в поместьях Виора, но есть и другие секретные места. Если сможешь захватить живым того жреца — то будет неплохо его допросить. С твоими навыками это не должно быть слишком сложно, а божественную защиту снять я тебе помогу. Да и сам бы учился, ты же апостол и можешь заимствовать мои силы».

«Так научил бы», — недовольно отозвался парень.

Проблема была в том, что Зигрин — очень юное божество, он совершенно ничего не знал даже о таких элементарных вещах. То, как он использовал свою силу, полностью отличалось от того, что должен делать жрец или апостол. Он не мог научить этому.

«Попробуй спросить Тафия… Он очень умело пользуется силой жреца и должен подсказать…» — немного неловко отозвался Зиргрин.

Наиль только тяжело вздохнул и продолжил двигаться по вечернему лесу обратно к столице.

Вернувшись в город, парень напрямую отправился к Пауку и доложил обо всем, что узнал и увидел.

— Это плохо, — недовольно прошипел Паук. — Если эти ублюдки начнут воровать моих людей…

— Нужно укрепить веру в темную ипостась Крылатого Змея среди убийц. Сильной веры достаточно для противостояния промыванию мозгов. А если все получится — то вера станет и защитой от оскверненных. Все же они — опухоль на теле этой земли, — проговорил Наиль. — В последнее время связь Крылатого Змея с миром живых укрепилась, так что постепенно все то, что получают последователи других верований, смогут получить и его верующие.

— Ты с этим как-то связан? — заинтересовался Паук. Он был опытным убийцей и очень проницательным лидером, так что легко догадался о причастности своего заместителя к укреплению силы религии.

— Не стану отрицать, но подробностей не расскажу.

— Да мне и не нужно. Сам знаешь, мне эти религии — как безногому мазь от натоптышей. Что с пленниками? Они осквернены?

— Наши убийцы — нет. Остальные уже почти полностью сгнили. Все же нетренированному разумному сложно противостоять такой промывке мозгов, — ответил Наиль. — Также необходимо проверить других низкоранговых. Уверен, что пропало больше. Отследив их, мы сможем выручить своих людей и найти другие гнезда. Сейчас я возьму своих птенцов и атакую то место.

— Не рано ли им на такое серьезное задание? — задумался Паук.

— Нет. В самый раз. Они уже практически готовы. Создавать из них королевских теней изначально никто не собирался, да и невозможно это. У нас нет настолько высокой учебной базы для этого. Когда-нибудь, возможно, мы ее наработаем… Но любой из этих мальчишек может дать бой тени с тремя полосками, а за их лояльность я ручаюсь. Мягкое промывание мозгов в совокупности с соответствующими препаратами, тренировками и внушениями учителей сделали из них убийц, полностью преданных душой и телом своей организации. От этого чувства принадлежности невозможно избавиться даже ментальной магией. Такие бойцы идеально подходят для зачистки последователей Агзула.

Наиль знал, о чем говорит. Методика привития лояльности теней, использованная в обучении элитной группы, была настолько продуманной, что даже Зиргрин, став богом и пройдя через смерть, все еще был бесконечно лоялен Гильдии Теней. Это о многом говорило.

— Тогда делай, что хочешь… — вздохнул Паук. — Я сам хотел развития гильдии. Теперь, когда оно, наконец, происходит, мне остается только верить в тебя и наблюдать.

— Я не подведу тебя, — ответил Наиль.

— Знаю… Ты ведь тоже обучен по этой методике. Удивительно, как Дарнак ничего не понял и не воспользовался возможностью привязать тебя в полной мере.

— Он привязал меня верностью к стране, — криво улыбнулся Наиль. — Даже понимая это, я не могу не защищать Альзард.

— Быть может, так оно даже лучше. Когда мне придет время уходить, я буду уверен, что оставил все, что мне дорого, в надежных руках.

— Я бы предпочел, чтобы ты мне ничего не оставлял. У меня кровь из глаз течет, когда я вижу такого прославленного убийцу как ты зарытого в стопки документов.

Паук хрипло рассмеялся.

— Все эти идиоты думают, что ты спишь и видишь, как забрать мое место! А ты на самом деле вообще не хочешь пост главы!

— Предпочитаю и дальше выполнять задания, чем сгнить в горе бумажек, — отозвался Наиль, покидая домик Паука. За его спиной продолжал звучать хриплый смех главы гильдии.

Наиль встал на телепортационную платформу и перенесся в тренировочный лагерь. К тому моменту, когда он добрался до отделенной зоны для элитных учеников, все десять бойцов уже были построены Кнутом перед воротами. Этот убийца, восстановивший покалеченную руку и тренировавшийся по новой методике гильдии, выглядел сейчас настоящим бойцом-ветераном. Он не только вырос по навыкам, но и получил повышение в ранге, что позволяло принимать задания с хорошей оплатой, когда выдавался выходной. А выходными были дни, когда Наиль лично проводил тренировки. За второй шанс в жизни мужчина был безоговорочно предан Жнецу. Он был готов исполнить что угодно, лишь бы быть полезным. Едва ему по стационарному передающему артефакту сообщили о том, что Жнец направляется в его сторону — как он поднял тревогу среди учеников.

Наиль вошел в лагерь и осмотрел выстроившихся парней. Подростки выглядели гораздо старше своих лет. Их взгляды были холодными и серьезными, тела украшали шрамы от тренировочных боев. Казалось, любой из них представлял собой натянутую пружину, готовую взорваться смертоносными атакам в любой момент.

— Неплохо смотритесь, — удовлетворенно произнес Наиль. — Можете снять перевязи с тренировочными грузами. Всем полностью экипироваться. Сегодня у вас выпускной экзамен. Вы идете в бой по заданию гильдии. Покажите мне, что на вас не зря потрачены ресурсы и время учителей. Вперед собираться!

Словно призраки, ученики рассыпались в разные стороны с молниеносной скоростью. В ментальном фоне ощущалось их возбуждение, но никто ничего не сказал и даже не проявил радости на лице. Они были счастливы возможности выйти из тренировочного лагеря и присоединиться к элите Черных Кинжалов.

— Значит, пора объявлять отбор для новой десятки? — поинтересовался Кнут.

— Да, начинай подготовку. И хватит тянуть с выбором помощников. В будущем у каждого ученика должен быть индивидуальный учитель. Нечего ветеранам прозябать на складах. Если будут калеки, хорошо справляющиеся с обучением самородков — гильдия поможет им восстановиться.

— Понял, — кивнул Кнут.

— Где это недоразумение, которое я притащил в прошлый раз?

— Вы о Роне? — хмыкнул Кнут. — Он на дыбе. Только поэтому его не было в строю. Слишком долго отстегивать, так что оставил парня там. Мальчишка очень послушен и делает успехи. Неудивительно, что вы его выбрали в ученики.

— Взгляну на него, пока ребята готовятся к заданию.

Наиль прошел к площадке, где были установлены разнообразные тренировочные инструменты и снаряды. В ряду дыб на одной из них действительно обнаружился его новоиспеченный ученик, растянутый в крайне неудобной позе. Его голова была опущена к земле, так что он не видел, кто к нему идет, а из шагов услышал только Кнута. Наиль ходил настолько бесшумно, что не издавал совершенно никаких звуков.

— Наставник, можно мне воды? — хрипло попросил Рон.

— Потерпишь, — раздался искаженный маской голос Жнеца. — На дыбе воду не дают.

— Черт… — грустно отозвался Рон, стараясь скрыть дрожь от совершенно неожиданно прозвучавшего голоса Жнеца. Он совершенно не почувствовал приближения лучшего убийцы гильдии!

— Похоже, ты неплохо справляешься…

— Когда я смогу ее увидеть? — глухо поинтересовался Рон.

— Когда закончишь базовую подготовку. Ты только начал, парень. Если сомневаешься в ее чувствах — то просто забудь о ней, зачем тебе такая? А если нет, то просто верь, что она тебя ждет. И старайся.

— Я стараюсь. Клянусь! Я делаю все!

— Мне доложили.

Наиль похлопал Рона по обнаженному плечу, чем увеличил боль от растяжки, но Рон только скрипнул зубами, не издав даже звука.

— Я сообщил твоему отцу о ситуации. Он просил передать, что ты не имеешь права сдохнуть, пока не родишь наследника. Так что держись и береги самое ценное, что у тебя есть.

— Ты можешь не быть таким мудаком⁈

Наиль хмыкнул и оставил Рона страдать на дыбе дальше. Его уже ждал десяток одетых в черные костюмы гильдии фигур. Парень подошел к полностью экипированным ученикам, осмотрел их снаряжение, после чего удовлетворенно кивнул.

— Выдвигаемся.

Десяток учеников двигался по Лесу быстро и бесшумно. Их гибкие тренированные тела легко реагировали на любые препятствия. Словно дикие леопарды, они бежали по земле, иногда — по ветвям деревьев, перепрыгивая с одного дерева на другое. Наиль двигался на одной с ними скорости, с удовольствием отмечая результаты пережитых ребятами тренировок. Они были полностью готовы.

Выбравшись к первым полям, отряд использовал скрывающие артефакты и продолжил бежать по сложной для обычного человека пахоте, легко отталкиваясь от влажной рыхлой земли. Следов после них не оставалось — артефакты стихии земли не давали почве проминаться под снаряженными множеством оружия бойцами.

Очень быстро отряд добрался до поместья, после чего незаметно для сновавших по утренней зарей рабочих просочился к обнесенному высокой стеной с магической защитой лагерю последователей Агзула.

Наиль быстро нашел место входа. Убедившись, что никакие убийцы изнутри и снаружи не планируют выходить, он встал боком в проходе, поддерживая портал открытым. Мимо него по очереди проскользнули внутрь ученики, сразу же начав рассредотачиваться по территории.

Еще в пути Наиль объяснил отряду планировку и порядок действий. Ребята обучались не только физически, но и таким вещам как тактика и стратегия, архитектуру и множеству других дисциплин. Они схватывали все с полуслова.

Наиль проследил, как все еще скрывающиеся за артефактами юные убийцы грамотно заняли свои места. Никто не торопился. Даже Второй номер, занявший позицию у прохода, должен был временно пропускать убийц Агзула, если такие появятся.

Первое действо должно было произойти в жилом помещении. Туда отправились Наиль с Пятым и Восьмым номерами. Они спокойно вошли внутрь и разделились у развилки. Двое учеников отправились вырезать жилые и подсобные помещения, а сам Наиль прошел помещение для собраний и, вновь воспользовавшись отмычками, прошел к жилым помещениям лидеров.

Сами покои лидеров не запирались — никто из обычных фанатиков не посмел бы ворваться к жрецу или мастерам-учителям. Это их и погубило. Наиль Без проблем вошел в покои одного из учителей, занятого своими молитвами. До тех пор, пока всем кандидатам не промыли мозги — им, кроме молитв, больше нечем было заняться.

Убийца внутри был неплох. Он быстро среагировал на ни с того ни с сего открывшуюся дверь и выхватил меч, но все же оказался медленнее Жнеца. Парализующая игла впилась ему в руку, а следом в горло вонзился меч. Не желая раньше времени поднимать шум, Наиль позаботился о том, чтобы цел не издала ни звука.

«Ты не отключил эмоции на этот раз», — с беспокойством заметил одушевленный меч, превозмогая блаженную негу от теплой крови, омывшей его лезвие.

«Мне это больше не нужно», — ответил Наиль, отряхивая клинок и вновь набрасывая на себя слетевшую во время атаки иллюзию.

«Я так не думаю. Парень, ты испытываешь удовольствие».

«Совсем немного, ничего страшного».

«Это плохо», — расстроился Зиргрин.

«Что плохого в том, что работа доставляет удовольствие?» — поинтересовался молодой человек, проникая в следующую комнату и раздавливая сигнальный артефакт.

В этот момент Первый номер, занявший позицию возле жреца, метнул в него парализующую иглу. Ранее Наиль выяснил, что рабские ошейники на пленниках были привязаны именно к его кольцу, так что до их снятия жрец не должен был умереть.

«Наиль, ты не должен наслаждаться чужими смертями!» — не успокаивался Зиргрин.

«Почему нет? Это — часть моей жизнь. Я свыкся с ней и полюбил ее».

Зиргрин понял, что не сможет убедить своего ученика. Он слишком хорошо знал это состояние.

«Это предвестник срыва… Наиль, не становись таким как я…»

«Не переживай, я контролирую себя», — отозвался парень, убивая второго мастера. Он удовлетворенно вздохнул. Убивать было действительно приятно. Отнимать жизни таких мастеров… Почему он раньше отказывал себе в удовольствии?

«Или думаешь, что контролируешь…»

Молодой человек больше ничего не ответил своему мечу. В подземных помещениях поднялся шум. Проникновение убийц уже заметили. Отдыхавшие в импровизированных казармах бойцы Агзула вступили в бой. Наиль чуть улыбнулся уголком губ и отправился на подмогу.

Восьмой очень быстро уничтожил рабочих в подсобных помещениях — они были обычными людьми, простой обслугой. А вот Пятый столкнулся с серьезными проблемами. Пусть убийцы Агзула были гораздо слабее элитного отряда Черных Кинжалов, они все же были опытными бойцами. Справиться со всеми сразу было просто невозможно. К тому моменту, когда Восьмой подоспел на помощь — Пятый уже обзавелся тремя довольно неприятными ранениями. Вдвоем дело пошло быстрее, более десятка убийц уже лежало мертвыми млм умирающим от ран, оставленных отравленным оружием, и еще восемь продолжали сопротивляться, грамотно перемещаясь в ограниченном пространстве и атакуя из засад. Вскоре подоспел и Наиль. Его навыки были на две головы выше учеников гильдии, так что последние убийцы были быстро уничтожены.

Наиль пальцем стер кровь с лезвия клинка, рассматривая светящиеся узоры рун вдоль кромки.

— Здесь закончили, — взглянул он на забрызганных кровью учеников. — Вы неплохо справились, хотя есть еще над чем поработать. Вы словно свиней на бойне резали.

— Да, Старший, — послушно склонили головы ученики.

— Пора подниматься наверх. Посмотрим, как справились остальные.

Чтобы очистить штаб фанатиков потребовалось около получаса. За это время через проход в стене входили новые убийцы, которых успешно уничтожали оставшиеся там на позициях ученики. Жрец лежал у подножия статуи своего бога, безумно вращая глазами, но не имея возможности пошевелиться. Кольцо рабовладельца было снято с его бальца и находилось в руках Первого номера.

Пленные все еще стояли на коленях, не понимая происходящего. Во взглядах некоторых горел гнев, они уже были практически подчинены Агзулу.

Наиль подошел к каждому члену Черных Кинжалов, внимательно их осмотрел, после чего снял рабские ошейники, но взамен надел новые. Только после этого он воспользовался отмычками и расстегнул кандалы.

— Вы были долго под воздействием скверны и промывания мозгов. Вам придется пройти карантин, так что не обижайтесь. Когда гильдия убедится, что с вами не возникнет проблем — будете свободны. Мы вас временно поместим в тюремные камеры, но там будут все удобства и хорошее питание.

— Мы все понимаем, Жнец, — грустно отозвался тот самый мастер смерти, который и был изначальной целью Наиля. — Уже радует, что в рабов не превратились…

— Да, членам гильдии впредь нужно быть осторожнее.

Наиль отвернулся от спасенных пленников и посмотрел на остальных. Они все уже были поражены скверной в той или иной стадии. Спасать их, рискуя отрядом? Искать способы очистить? Черные Кинжалы далеки от такого милосердия.

Парень вытащил меч и лично пронзил сердце каждого.

«Ты мог поручить это ученикам», — отозвался Зиргрин.

«Разве тебе не нравится свежая кровь?», — поддел его Наиль. — «Радоваться должен».

«Ты…»

Зиргрин, который ничего не мог поделать с некоторыми инстинктами своего тела меча, почувствовал легкую обиду. Да, он радовался. Но это было помимо его собственной воли. Словно ему насильно вкалывают наркотик каждый раз. Наиль владел им уже много лет, он прекрасно знал, как страдает от своего положения душа королевской тени, но все же говорит такое…

«Прости… Я не хотел тебя обидеть».

«Ты уходишь на дно. Мне хотелось верить, что ты избежишь этого, но как только ты перестал отключать эмоции — начал уходить на дно. Это меняет все. Характер, отношение к окружающим. Жажда убийств становится потребностью. В конце концов, даже семья тебе покажется подходящей целью. А когда приступ закончится — ты себя не простишь. И я не шучу, это именно так и может закончиться. Спроси Паука, были ли семьи у мастеров смерти, которые периодически срываются. И почему у них нет новых семей».

Наиль замер, наблюдая, как ученики раздают скрывающие артефакты спасенным согильдийцам. Они собирались уйти также тихо, как и пришли. Убийцы кинжалов от долгого стояния на коленях едва могли ходить, так что даже зелья не могли быстро привести их в форму. Согильдийцам придется помогать.

«Я понял тебя…»

«Не забывай отключать эмоции во время работы. Думаешь, я не мог этого сделать? Я не хотел. И во что в итоге превратился?»

Зиргрин больше ничего не сказал. Наиль же переключился на помощь в отходе отряду учеников. Они аккуратно вывели бывших пленников из поместья, после чего пересекли поля и остановились лагерем в Лесу. Там пострадавшим оказали более весомую помощь, хорошо их накормили и дали отдохнуть. На следующий день бывшие пленники чувствовали себя гораздо лучше и темп их продвижения ускорился. Спустя десять дней они добрались до гильдии, где передели пленных Пауку, а учеников торжественно приняли в основные члены гильдии. Парни с волнением принесли присягу служить Черным Кинжалам, после чего они получили по четыре капли. Чтобы подняться выше — требовались достижения. Дежа Жнец должен был пройти через ранговый рост, так что элитные ученики совершенно не сопротивлялись, послушно взявшись за доступные им задания. Паук был очень счастлив такому пополнению. Уровень гильдии рос вместе с входящими в нее убийцами. Чем больше будет высокоранговых бойцов — тем серьезнее станет общая сила организации.

Наиль же вернулся домой, принял ванну и переоделся. За время его отсутствия Роза родила. Особняк наполнился веселым шумом и радостными хлопотами. Парень сразу же навестил молодую маму, которая баюкала спящего младенца на руках. Ее взгляд был исполнен любви и умиротворения. Роза была счастлива. И это простое человеческое счастье незаметно разжало тиски напряжения после полученного удовольствия от отнятия чужих жизней. Только сейчас, глядя на мирно сопящего малыша, Наиль вдруг полностью осознал то, о чем его предупреждал Зиргрин. Если он забудет о ценности чужой жизни — во что он превратится? Что, если он однажды действительно забудет о своих чувствах к семье и навредит близким ему людям? После такого… Он не сможет жить.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Спасибо, ваша светлость, у меня есть все необходимое, — улыбнулась Роза. — Второй и Третий просто засыпали меня детскими вещами.

— Как назвала?

— Далил.

— Первому бы понравилось, — улыбнулся Наиль.

— Когда немного окрепнет, я бы хотела отвезти малыша в Рузмин. Туда, где он похоронен.

— Только скажи. Я все устрою.

— Спасибо, ваша светлость.

— Просто Наиль. Тебе не нужно придерживаться со мной всего этого официоза. Ты — член семьи.

— Но даже в семье должны быть свои приличия, — рассмеялась Роза.

— Отдыхай. Если что-то понадобится — не стесняйся и говори об этом. У тебя и твоего малыша будет все, что только потребуется.

С этими словами Наиль вышел из комнаты Розы. За дверями он столкнулся с рабыней, которую не так давно приобрел. Аза выглядела изящно даже в простой одежде. Она несла поднос с едой с грацией настоящей королевы. Заметив Наиля, она остановилась и замерла в нерешительности. В ментальном фоне от нее исходил страх. Аза знала, кем был ее хозяин.

— Не нужно меня так бояться. Пока ты не переступишь рамки — к тебе никто не будет плохо относиться.

— Да… господин.

— Твой возлюбленный в порядке. Он усердно тренируется ради возможности увидеть тебя поскорее. Как только его база станет приемлемой — он переедет сюда и будет учиться под моим присмотром.

— Спасибо, что сказали, господин.

— Иди, иначе обед Розы остынет.

С этими словами Наиль ушел в свой подвал. Ему хотелось выспаться после нескольких дней, проведенных на задании. К тому же, его стало беспокоить то, что он пережил. Удовольствия от убийства все еще было живо и буквально преследовало его в мыслях. Он боялся, что невольно ступил на путь настоящего чудовища. У которого нет принципов, нет ценностей, а есть только жажда убивать.

Зиргрин тоже беспокоился.

«Разве твой секретарь не в столице? Если почувствуешь срыв — иди к нему. Я уверен, что Дарнак не просто так поселил его в относительной близости к тебе. Генерал — не глуп. Он должен понимать, что ты тоже можешь сорваться. У Летира точно должно быть что-то для твоего сдерживания».

«Это только догадки», — хмыкнул Наиль. — «Да и не хочу я доводить себя до срыва».

«Он случится. Ты уже давно демонстрируешь признаки. Тогда в лесу с Первым принцем, импульсивные действия с принятием Микона в религию, более жестокие выполнения заданий. Помнишь, когда ты впервые стал пытать цели перед убийством? А ведь на пытки заказа не было. Ты сорвешься. И даже если заметишь момент, когда уже не сможешь сдерживаться — сам себя никак не ограничишь. Эта жажда длится несколько дней, иногда — неделями. Не будешь же ты просить Ису запереть тебя на это время и наблюдать, как превращаешься в кровожадное животное?».

Наиль понимал, что в последние месяцы на самом деле вел себя крайне нестабильно. И ментальный дар, на который он рассчитывал, на самом деле очень мало помогал. Скорее — давал отсрочку неизбежному.

Парень переоделся в форму Фантома, надел маск, достал из пространственного артефакта свой жетон фантома и активировал его.

Вскоре из жетона появился призрачный силуэт Дарнака.

— Что случилось?

— Эр генерал, вы один сейчас?

— Да, — немного задумчиво произнес Дарнак. Наиль не так часто отходил от рамок воинской дисциплины при общении с ним. Это был верный признак, что парня что-то беспокоит.

Убедившись, что никто лишний его не увидит, Наиль снял с лица маску и посмотрел на генерала.

— Скажите, несколько месяцев назад Летир Фаньет поселился недалеко от меня. Это ведь вы его прислали?

— И что с того? Не нравится, что тебя контролируют? Мне еще раз повторить, насколько ты опасен?

— Не надо. Я знаю. Значит ли это, что… если у меня будет срыв, то у Летира есть способ сдержать меня?

— Только если не будешь сопротивляться… — вздохнул Дарнак. — Сам понимаешь, что мало кто может тебе что-то противопоставить. Я могу только надеяться на твое благоразумие.

— Понимаю, спасибо…

— За такое не благодарят. И если уж ты благодаришь, то…

— Да. Пока еще сдерживаю себя, но боюсь, как бы однажды не переступить грань.

— Прекрати принимать задания на убийства. Это приказ. Займись чем-то другим. Отвлекись. И не уезжай из столицы. Будь рядом с Летиром. Если ты, или твой меч почувствуете, что-то не то — сразу к нему. Я сообщу Летиру, чтобы был готов. Хорошо, что сообщил. Я беспокоился, что ты будешь скрывать подобные проблемы. Это может вылиться в катастрофу, сам понимаешь.

— Да, наверное… Микон говорил, ты его в рабском ошейнике держал месяц из-за срывов…

— А ты как хотел? Мастера смерти — это не шутки. Ни ты, ни Микон не являетесь рабами разведки, это уже огромный риск — оставлять вас на свободе. Я знаю, что ты ненавидишь рабские артефакты, но и меня пойми. Я перед королем отвечаю за тебя и Микона головой. Это не шутки, это слова короля. И я еще не встречал ни одного мастера смерти, который хоть раз — и не сорвался бы. Да и меч у тебя может отключать рабские артефакты. Чего боишься? Это элементарная мера предосторожности, чтобы ты не сорвался на мирных людей.

— Я понял.

Наиль отключил связь и откинулся на спинку дивана. Дарнак практически не скрывал того, какие меры сдерживания для него подготовил. И, что самое мерзкое, он ведь пойдет. Если совсем плохо станет — пойдет.

«Ты еще не до конца исследовал свой ментальный дар. Быть может, найдешь способ?» — попытался утешить его Зиргрин.

«Я промываю себе мозги с того момента как уступил тебе свое тело. Мне даже казалось, что это помогает… Но сегодня ты меня отрезвил. Я ведь сам за собой не замечал этого».

«Именно так все и происходит. Мне жаль, Наиль…»

«Ладно уж. Если нужно — придется это сделать. По крайней мере, у меня есть ты. Так что я буду более уверен».

Наиль решил послушаться приказа Дарнака и сообщил Пауку о том, что временно не будет принимать заказы. Паук отнесся с пониманием к его ситуации. Для главы гильдии уже было чудом то, что Наиль осознал подступающий срыв и мог сопротивляться этому состоянию. Срыв лучшего убийцы «кинжалов» мог бы обернуться той еще кровавой баней.

«И что теперь будешь делать?» — поинтересовался одушевленный меч, когда парень вернулся к себе после разговора с главой организации убийц.

— Раз уж мне пришлось взять перерыв…

Взгляд молодого человека устремился к письменному столу, где ворохом лежали различные приглашения к дворянам на праздники и балы. Наиль слыл редкостным красавчиком в знатной среде, по его внешности сходили с ума женщины высшего света Альзарда, неустанно отправляя такие приглашения. И даже то, что все эти приглашения игнорировались, никак не останавливал поток золоченых конвертов.

«Серьезно? Пойдешь на бал?» — поинтересовался Зиргрин с такой эмоцией, что перед Наилем живо предстал образ белого архана, скривившегося от отвращения.

— Ты имеешь что-то против? Могу оставить дома и сходить без тебя.

«Это было бы неразумно. В твоем состоянии за тобой нужно присматривать. Хотя… Представляю себе слухи: герой войны герцог Шарзер устроил побоище на пиру у графа такого-то, убив всех присутствующих…»

— Хватит! — оборвал парень издевательства над собой. — Ты прав, я опасен, но это не значит, что начну резню, едва окажусь в обществе!

«Ты просто не знаешь это общество. Будь уверен, к тебе будет предвзятое отношение. И если обойдется без дуэли — то я сильно удивлюсь».

— Думаешь, я не смогу справиться с дуэлью?

«Думаю, ты не сможешь остановиться, если она будет до первой крови», — честно заявил клинок. — «Мне лучше, чем кому-либо другому известно это состояние».

— Тогда придется взять тебя с собой. Да и какая тебе разница? Лежи себе в ножнах и сплетни слушай.

«Думаешь, я за одиннадцать лет в роли королевской тени не наслушался?» — вздохнул Зиргрин. — «Тошнит от одной только мысли о таких сборищах».

— Тебя не может тошнить, ты же клинок.

«Я это образно сказал!»

— В любом случает… Я обещал сестре, что у нее будет все, что она захочет. Иса не упрекает меня, но скрыть от меня эмоции не может. Ей тяжело сидеть в особняке.

Наиль стал перебирать карточки, отбрасывая уже просроченные приглашения. Наконец, он нашел подходящую карточку. Маскарад в особняке графа Ранского.

— Это завтра вечером…

Сжав приглашение двумя пальцами, Наиль вышел из своего подвала. Испуганная прислуга прыснула во все стороны, стараясь не сталкиваться с пугающим их хозяином. Парень к этому привык и проигнорировал. Он шел в сторону покоев Розы, где Иса осматривала молодую маму и малыша.

— Сестренка, — окликнул девушку Наиль, буквально ворвавшись в покои.

— Братик!

— Ваша светлость!

Иса и Роза воскликнули практически одновременно, так как не ожидали, что к ним кто-то ворвется. Более того, Роза стыдливо натянула на себя одеяло, так как ее как раз осматривали и она оказалась раздетой.

— Брат, немедленно выйди! — рявкнула сестра. — Совсем одичал⁈

— Прошу прощения, — смущенно отвернулся и вышел в двери парень под веселый ментальный смех своего меча.

Похоже, он на самом деле одичал. Ворвался, совершенно не придавая значения тому, что там происходит!

Наиль терпеливо остался стоять у двери, ожидая Ису. Сестра вышла лишь спустя сорок минут. Она уже хотела начать кричать на непутевого брата, читая ему нотации о правилах поведения, но все же не стала. Молодой человек выглядит крайне пристыженным, и эта эмоция была довольно редкой в последнее время. Вот уже несколько месяцев подряд лицо Наиля напоминало бесчувственную маску, словно он все время держал эмоции отключенными. Иса даже спрашивала, не отключил ли он их на самом деле, но Наиль заверил, что нет. Просто… Чем больше он убивал, тем дальше чувствовал себя от нормальной жизни. В армии было иначе. Там он убивал ради страны, ощущал чувство выполненного долга. Но когда начал это делать за деньги… Ему не нравилось, но он не мог не убивать. Из-за всего этого в нем и накопилось то, из-за чего он был на грани срыва.

— Братик, что на тебя нашло?

— Прости… Ты права, я одичал совсем. Пока не буду больше брать заказы.

— Правда? — обрадовалась девушка, а ее большие зеленые глаза засияли от счастья.

— Не знаю, сколько продержусь, но постараюсь пожить немного нормальной жизнью.

— Я очень рада! Наиль, мы с отцом очень волнуемся за тебя. С тех пор, как мы стали жить здесь вместе, я замечаю в тебе много пугающих перемен…

— Это было неизбежно, — криво улыбнулся молодой человек. — Но пока вы с отцом рядом — я еще могу держаться, не превращаясь в животное. Если бы не вы… Особенно ты…

— Да, я знаю. Генерал говорил, что я для тебя значу.

— Собирайся. Мы едем на прогулку, — резко перевел разговор Наиль.

— Что? Почему так внезапно?

— Не хочешь?

— Да не в этом дело! Просто почему так неожиданно? У меня были планы на сегодня…

— Хочу проехаться с тобой по магазинам. Мы ведь давно никуда не ходили, верно? Купим тебе платье, а завтра… Завтра поедем на бал-маскарад, — парень показал все еще зажатое между пальцев приглашение.

— На бал⁈ — Иса была по-настоящему шокирована. — Ты же…

— Что?

— Ничего… Просто это так на тебя не похоже…

— Сестренка, я ведь обещал тебе, что у тебя будет все самое лучшее в столице. А в итоге ты только плакала ночами из-за меня. Я хочу… Просто хочу, чтобы ты отвлеклась от меня и чему-то порадовалась.

Наиль нежно улыбнулся и погладил сестру по щеке.

— Братик…

— Я — то, во что превратился. Меня не тяготит моя судьба, но мне больно лишь от того, что тебя это огорчает. Просто позволь этому падшему человеку хоть немного тебя осчастливить. Забудь обо мне на время, забудь обо всех своих делах. Это будет не последний бал. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Клянусь тебе в этом.

Иса смотрела в глаза своего брата, где вместо обычного холода сейчас поселилась бесконечная нежность и грусть. Она плакала ночами из-за него, а он… грустил из-за ее слез.

— Хорошо. Я пойду собираться.

Молодой человек радостно улыбнулся, после чего направился обратно к себе. Ему тоже требовалось переодеться.

Через некоторое время особняк покинула легкая прогулочная коляска, запряженная парой гнедых породистых лошадей. Кони резво отбивали дробный стук по мостовой, а сидевшие в коляске брат и сестра мерно беседовали о различных пустяках. Они казались самыми обычными братом с сестрой, если не обращать внимания на их потрясающе привлекательную внешность. Оба они были столь красивы, что прохожие невольно провожали их взглядами и тихо перешептывались между собой.

Они обошли всех известных портных, пока не нашли подходящее готовое платье для Исы. Пожилой гном обещался до полудня следующего дня подогнать платье под размеры девушки. Это было прекрасное кружевное платье нежного розового цвета, обрамленное изысканными жемчужинами и золотой вышивкой. К платью шла аккуратная золотистая маска, скрывавшая только глаза. Наиль также выбрал себе костюм черного цвета с золотистой вышивкой и черную же маску. Костюм невероятно шел молодому человеку. Его воинская выправка и элегантные манеры делали его еще привлекательнее, чем обычно.

— Ох, многоуважаемый, я никогда не видел кого-то, кому бы столь шли мои творения, — восхитился гном, рассматривая пару после примерки. Леди столь прекрасна, что мне кажется, будто я воспарил в небеса и встретил небожительницу! А вы! Обычно подобные наряды кажутся немного мрачными, но на вас!Черный цвет идеально вам подходит!

— Да, я знаю, — тихо отозвался Наиль, изучая свое отражение в зеркале. — Часто ношу черное.

Иса от этих слов отвернулась. Черными были костюмы Фантома и Жнеца, хоть у последнего образа костюм был скрыт серым плащом ночных эльфов.

Оплатив наряды, они выбрались из мастерской портного, после чего отправились бродить по улочкам верхнего города, заходя в лавки с украшениями, откуда ни разу не вышли с пустыми руками. Наиль буквально осыпал сестру дорогими подарками, а сестра принимала их, старательно отвлекаясь от мысли о происхождении золота. Кольца, браслеты, ожерелья, даже украшения для прически — все было очень дорогим и изящным. Вкус у Наиля был весьма хорош, он превосходно разбирался в ювелирных украшениях и без проблем мог отличить подделку от настоящих произведений искусства.

Обедать они решили в уютном кафе. Иса впервые попробовала мороженое, из-за чего была просто в восторге. Наиль был только рад видеть на лице сестры счастливую улыбку.

— Почаще бы таких дней… — тихо произнесла девушка, рассматривая по пути домой одно из ожерелий в виде маленьких птичек, держащих в зубах драгоценные камни.

— Я должен был уделять тебе больше внимания, — тихо произнес Наиль. — Только сейчас осознал, что занимался чем попало, но не тобой. Прости…

— Все хорошо. Я знаю, какая тяжелая у тебя жизнь, братик. Просто… Если ты хочешь, чтобы я была счастлива, то будь хоть немного счастлив тоже. Подумай о себе тоже. Нельзя все время оставаться во тьме. Любой с ума сойдет от такого.

— Ты права… Вот только все не так просто.

Наиль взглянул на оживленные улицы столицы. Сердце сжимала все усиливающаяся жажда. Внутри нарастала пустота. Прохожие, мимо которых проезжала коляска, выглядели такими хрупкими, такими уязвимыми… Они думают, что контролируют свои жизни, но на самом деле достаточно всего лишь одного движения…

«Наиль!» — позвал парня одушевленные меч.

«Да, прости».

«Думай о сестре, избегай мыслей об убийстве».

«Легко сказать, когда они сами всплывают в голове. Ментальный дар совершенно не помогает».

«В моем мире было такое выражение: сапожник без сапог. Очень тебе сейчас подходит. Любому другому ты можешь легко промыть мозги, но не самому себе».

«Почему сапожник без сапог? Он не может себе сделать сапоги?»

«А ты зайди к любому бедному сапожнику. И посмотри, в чем он ходит. Все свое время эти люди тратят на то, чтобы шить сапоги другим, ведь это их хлеб. У них нет времени обшивать себя. И тратить на себя материалы они тоже не могут».

«Вот как? Не знал».

Они вернулись домой в приподнятом настроении. Наиль не отходил от сестры, стараясь выполнить любое ее пожелание. Он развлекал ее шутками и историями из армии. Прислуга тоже заметила перемены в атмосфере, словно нечто незримо давящее на них вдруг исчезло. Повар расстарался и очень неплохо приготовил мясо магических зверей. Несколько разных блюд дразнили доносящимися из кухни ароматами.

К ужину приехал их отец, весь день занятый в винном магазине, где устроил себе кабинет. Вместе с ним прибыл и пухлый низкорослый мужчина в рабском ошейнике — тот самый управляющий, которого Наиль купил вместе с Азой и ее братом. Мужчина низко поклонился Наилю, после чего скрылся в комнатах для прислуги. А отец сел с ними за стол.

Ужин прошел за веселыми рассказами Исы о том, где они с Наилем в этот день побывали и сколько всего померяли и купили.

Вечером следующего дня Наиль галантно взял под локоть свою сестру. Оба они были уже в тех самых нарядах. Иса, которая подобрала украшения к платью, казалась феей, спустившейся в смертный мир. Наиль выглядел немного строго, но это лишь придавало ему дополнительного шарма.

— Прости, что не берем тебя с собой, — повинилась Иса, отводя взгляд от отца.

— Я бы и не поехал, — усмехнулся тот в ответ. — Мне подправили мозги, но я ведь ничего не забыл. Трудно было бы привыкнуть к порядкам высшего света. Да и не бывал я никогда раньше в таких местах. Развлекитесь там. Наиль, присматривай за сестрой. Она у нас настоящая красавица. Как бы ничего не случилось, сам ведь знаешь, в этой стране женихи решают, кому доставится девушка, совершенно не спрашивая ее мнения.

— Можешь не беспокоиться об этом, — холодно и серьезно отозвался Наиль.

Отношение к женщинам в Альзарде было как к неразумным детям. Их красотой восхищались, посвящали песни и стихи. Однако если отмести лирику… Даже деньги женщине редко доверяют. Словно они настоль глупы, что не смогут ими распорядиться. Все наряды, все украшения и вещи им покупают отцы или мужья. И если кому-либо понравится красавица, то отдавать ли ее решит отец, а не сама девушка.

— Папа, я же тебе говорила! Я — маг. Меня не так просто обидеть!

— Ты — целитель, — отрезал мужчина.

— Ты просто не знаешь, — улыбнулась Иса. — Целители — самые страшные маги. Ведь мы знаем все о телах разумных.

— Я тоже знаю все о телах разумных, — холодно растянул губы в улыбке Наиль. — И могу быть куда эффективнее. Так что доверься мне и не делай глупости.

— Хорошо, — вздохнула Иса. — Нам действительно не стоит привлекать негативного внимания, ведь у тебя могут быть проблемы, верно?

— Уже пора. Поехали, — произнес в ответ молодой человек, увлекая сестру из особняка, где их уже ждала карета.

Наиль помог сестре сесть в карету, после чего Третий тронул лошадей. В пути воцарилось неловкое молчание. Наиль пожалел, что лишний раз напомнил о своей профессии, а Иса размышляла, как уберечь брата от глупостей из-за чрезмерной опеки над ней. Ведь когда дело касалось ее — Наиль полностью сходил с ума. Особенно его опекающее поведение обострилось после того случая с похищением. Иса понимала причину беспокойства Наиля, потому не возражала, но все же беспокоилась. Если так будет происходить в обществе — Наиль на самом деле может попасть в неприятности. Ведь высшая знать — это не какой-то там глава торговой палаты. С ними не так просто.

— Хватит волноваться, — проворчал Наиль, прекрасно все ощущавший ментальным даром. — Я не собираюсь делать глупости.

— Надеюсь…

Карета подъехала к роскошному особняку, утопающему в зелени. У въезда скопилось немало карет, так что пришлось подождать своей очереди. Когда настала их очередь, карета подъехала к центральному входу, где Наиль вышел и помог покинуть кареты сестре. Он предъявил приглашение строгому дворецкому у входа, после чего двое ярко разодетых слуг вежливо проводили их внутрь.

Стоило Им войти в огромный зал для приемов, как все собравшиеся начали тихо вздыхать. Сразу же разлетелись сплетни о том, кем могли быть эти гости. Цвет волос Наиля и Исы был необычным, в Альзарде большинство — темноволосые и кареглазые, потому местная знать быстро вычислила гостей, хоть они и были в масках.

— Поверить не могу, он все же отказался от своего отшельничества и прибыл!

— Но почему именно на этот бал? Я трижды отсылал ему приглашения, но на них даже не ответили!

— Говорят, герцог Шарзер все еще не женат. И сестра его не замужем. Боги, как она прекрасна!

— Да, леди Иса — настоящая красавица. А моя дочь просто без ума от этого повесы. И что только нашла в нем? Об этом мальчишке ходят просто отвратительные слухи, говорят, что он сдружился с Падшим Принцем…

Подобные шепотки звучали то тут, то там. Наиль слышал их из-за своего дара и выучки, но старался игнорировать. Для него сейчас самым важным была сестра, восторженно изучающая роскошные светильники на потолках, изысканные гобелены на стенах и богатые платья знатных дам.

— Нравится? — улыбнулся Наиль.

— Это потрясающе!

— Наслаждайся.

Они взяли с принесенного слугой подноса по бокалу вина, после чего отправились к мягким диванам. Наиль хотел дать сестре возможность немного привыкнуть.

— Ваша светлость, для меня честь видеть вас нас своем маленьком празднике!

К брату с сестрой буквально подмахнул мужчина средних лет в костюме, вышитом драгоценными камнями и маске льва. Это был граф Ранский. Наиль узнал его, так как следил за высшим светом, поскольку любой из этих людей мог однажды стать его целью.

— Приветствую, граф, — изящно поклонился молодой человек. — Моя сестра была долгое врем лишина прелестей светской жизни, так что я решил, что это несправедливо по отношению к ней.

— О! Так вот в чем причина вашего появления! Интрига раскрылась неожиданно просто! Вы правы, леди весьма прекрасна, и ей самое время проявить свою красоту. У девушек довольно мало времени для поиска хорошей партии.

Они разговаривали об Исе так, словно ее не существует. Увы, но это были реалии альзардского общества. Девушка лишь мило улыбалась, стараясь игнорировать такое отношение.

— Моя сестра, безусловно, достигла подходящего возраста. Но сегодня я лишь знакомлю ее с высшим светом. Остальное, полагаю, можно оставить на будущие празднества, — вежливо отозвался Наиль.

— Я слышал, вы отправлялись на поиски вашего отца за океан. Не расскажете немного? — подошел еще один дворянин, одетый в элегантный темно-коричневый костюм со светло-бежевым шарфом и перстнями на каждом пальце.

— Разумеется. Путешествие до Керма далось мне нелегко. Мы даже попали в шторм, где я узнал, что не настолько силен, как о себе полагал. Эта ужасающая качка! Она едва не убила меня. Я не мог есть девять дней, пока наш кораблю мотало по волнам, словно ореховую скорлупу!

— О да, я понимаю о чем вы…

Они быстро влились в небольшой круг дворян, которым было интересно узнать подробности хальминской войны, обычаев Северного континента и урожаев на виноградниках Наиля. Некоторые очень просили возможности навестить конюшни Наиля, где выводили очень необычные породы. Наиль упомянул, что жеребята рождаются здоровыми и удивительно складными, однако в продажу поступят не так скоро. Их следовало вырастить и обучить. Знать с нетерпением ждала возможности их увидеть. Элитные кони всегда были страстью альзардского дворянства и рыцарства. Парень был только рад немного разрекламировать свой конезавод.

Вскоре Иса также оказалась в кругу общения. Ее обступили юные девушки, наперебой что-то спрашивающие и рассказывающие. Наиль вел непринужденную беседу, но ни на мгновение не ослаблял своего внимания на сестре.

Маскарад был довольно условный. Все присутствующие без проблем могли опознать кто есть кто, так что общение велось по интересам. Вскоре образовались различные круги общения. Наиль старательно обращал внимание на эти круги и ненавязчивыми вопросами выяснял кто по каким интересам собрался. В основном, гости делились по кругам влияния. Одни были сторонниками Первого принца, другие занимались торговлей, третьи находили интересными беседы об охоте на магических зверей, четвертые вспоминали свои боевые подвиги, и так далее.

В зале играла приятная музыка, танцевали одетые в газовые платья рабыни. Расторопные слуги подносили гостям вино.

Сперва был объявлен конкурс поэтов, потом некоторые девушки играли на различных инструментах и пели песни о романтической любви рыцарей и благородных дам. Было выступление акробатов, шутов и магов, устроивших настоящее красочное представление. Наиль поддерживал непринужденную беседу, краем глаза отслеживая положение своей сестры.

Вскоре заиграла музыка. Центр зала освободили, после чего объявили о начале танцев. Ису пригласил какой-то чопорный кавалер. Девушка с радостью согласилась. Впервые Наиль был рад, что заставил сестру пройти обучение всем обязательным для знати дисциплинам. А как сестра жаловалась на учителя танцев тогда!

— Вы словно коршун над добычей — следите за леди Исой каждое мгновение! — рассмеялась пожилая дородная дама, разодетая так, словно на ней было все состояние ее семьи.

— Я отвечаю за нее, — спокойно отозвался Наиль, вежливо поклонившись даме.

— Какой достойный молодой человек. Уверена, вы найдете этой леди достойную партию.

— Не сомневайтесь.

— А что насчет вас? Говорят, вы завидный жених…

— Такой уж завидный? У меня не так много денег, титул номинальный, без землевладения.

— Вы говорите лишнее, ваша светлость. Быть может, сейчас ваши виноградники и конезавод не приносят большого дохода, но всем известно, какие имеются перспективы. Как только дело наладится — вы непременно озолотитесь.

— Кто знает? Наш мир так быстро меняется, ничего нельзя предсказать заранее, — лаконично ответил парень.

— Для героя победоносной войны вы рассуждаете излишне мрачно… Ах, смотрите на девушку в голубом платье! Разве она не прекрасна?

Наиль взглянул на танцующую с пожилым кавалером хрупкую на вид девушку в серебристой маске, после чего кивнул.

— Она похожа на вечерний ветерок. Такая же легкая и невесомая, — вежливо ответил он.

— Что за сравнение! — рассмеялась дама. — Не удивительно, что о вас говорят как о мужчине, способном покорить сердце даже самой неприступной леди. Это моя племянница, Аника. Когда закончится этот танец — пригласите ее на следующий. Уверена, вы двое покажете нам нечто удивительное!

В этот момент Наиль мазнул взглядом по толпе и на миг оторопел. На другой стороне зала в золотистом платье с пушистой маской на лице стояла та, кого он совершенно не ожидал увидеть в этом месте.

— Прошу меня простить, мадам, но я уже обещал следующий танец другой леди…

Наиль поставил бокал вина, к которому едва прикоснулся, на поднос пробегавшего мимо слуги, после чего стал аккуратно пробираться к девушке, которая стояла рядом с пожилым мужчиной лет шестидесяти. Благодаря своей ловкости, он смог добраться до нее как раз в тот момент, когда закончился танец и заиграла музыка другого. Опередив уже направившегося в сторону девушки молодого кавалера, он подхватил девушку под локоть.

— Вы обещали мне танец, леди.

Девушка взглянула на него, после чего тоже ненадолго замерла от шока, но быстро оправилась и улыбнулась.

— Разумеется.

Под внимательным взглядом пожилого мужчины, Наиль вывел девушку в центр зала и, аккуратно приобняв, сделал первые танцевальные шаги. Девушка легко под него подстроилась и немного расслабилась в его сильных руках.

— Неожидала тебя встретить здесь.

— Я тоже…

— Герцог, вы выглядите потрясенным. И этого не скрыть даже за этой тоненькой маской, — мягко улыбнулась Лиса.

— Ты никогда не говорила о своем происхождении. Хотя я тебе о себе рассказал почти все.

— И не скажу. Должна же быть в девушке какая-то загадка, — рассмеялась та в ответ, глядя прямо в глаза мужчины, с которым провела уже не одну ночь в одной из комнат борделя.

— Ты заставила меня думать, что ты…

— Прости за это. Мне было неловко объяснять, что искала тебя намеренно. Я туда прихожу только ради тебя. Что скажешь? У меня не было никого другого. Никогда. Ты мне веришь?

— Да. Ты ведь знаешь о моей способности…

— Ах, и правда. Соврать тебе можно только лишь чего-то недосказав.

— Так как же тебя зовут на самом деле?

— А это секрет. Попробуй заставить меня его рассказать тебе!

— Не буду, — хмыкнул парень. — Так интереснее.

Лиса рассмеялась во время очередного разворота в танце.

— Этим ты мне и нравишься! Ты бы мог все легко узнать, но не делаешь этого. А что, если я — твоя погибель? Знаешь, сколько героев погибло в постели от коварного удара женщин, которым они доверяли?

— Я не герой. Так что делай все, что пожелаешь…

— Прямо уж все? Нужно подумать об этом при следующей нашей встрече. Если не заберешь свои слова обратно.

— Не заберу.

— Ты же не разочаровался во мне?

— Нет. Хотя видеть тебя без хвостов и пушистых ушек довольно необычно, так мне тоже нравится. Жалею только, что это маскарад. Хотелось бы увидеть эту твою внешность. Почему ты выбрала такую большую маску? Она закрывает все, кроме губ.

— Ты знаешь, а я очень рада, что выбрала именно ее!

— Хитрая негодница.

— Разве я не Лиса?

— После бала я отвезу сестру домой и приду. Ты там будешь?

— Немного опоздаю, но да. Тебя долго не было.

Лиса несколько раз тяжело вздохнула, гася жар своего страстного тела.

— Тогда договорились. И еще. Сегодня ты танцуешь только со мной.

— А ты собственник! Не боишься, что мой отец подумает что-то не то?

— Этот человек, с которым ты была — твой отец?

— Именно. Лучше оставь меня сейчас. А позднее я буду полностью в твоей власти, герцог Шарзер.

— Разве не я в твоей?

— Сперва так. А потом поменяемся.

— Мне нравится эта идея.

Несмотря на опасения, первый выход в свет прошел для брата с сестрой совершенно без конфликтов. Было множество свах, интересовавшихся как самим Наилем, так и его сестрой, но всем он вежливо отвечал нечто в общих чертах. Были кавалеры, незамедлительно влюбившиеся в удивительн красивую девушку, но их ухаживания ограничивались лишь бесконечными приглашениями на танцы и потоками комплиментов. Раскрасневшаяся Иса танцевала без устали. Ее глаза светились счастьем, а Наиль наблюдал за этим со стороны с довольной улыбкой. После танца с Лисой он один раз потанцевал с сестрой, а в остальное время просто стоял с бокалом вина, наблюдая за Исой и наслаждаясь случайными беседами с некоторыми аристократами, изъявившими желание обсудить с ним дела о поставках вин и визитах на конезавод.

— Видел твой танец. Горжусь собой, я все же смог научить тебя вести себя в обществе, — произнес подошедший парень в коричневом костюме и простенькой черной маской.

Наиль перевел взгляд на своего нового собеседника и вздохнул.

— Ты тоже здесь, Летир?

Летир Фаньет был секретарем Фантома. На протяжении всей Хальминской войны он заботился о нуждах Наиля, помогал с ранениями и мелкими поручениями. Они не были лучшими друзьями, но Летир был одним из немногих в этом мире людей, которые заслужили его доверие.

— Где еще мне быть? Я должен присматривать за тобой, сам знаешь. Честно говоря, после того, что мне сообщил Дарнак, я боялся, как бы этот маскарад не закончился кровью.

— Все не так плохо, — криво улыбнулся Наиль.

— Рад это видеть. Но все же… Ты ведь знаешь, единственный способ вернуть себе нормальное состояние — это пережить срыв. Его нельзя откладывать. Ты должен отпустить себя рано или поздно.

— Здесь не место для таких разговоров, — холодно взглянул на своего секретаря Наиль.

— Не волнуйся. У меня переносной блокирующий артефакт. Никто не услышит.

— Все же это подозрительно.

— Но нам нужно было поговорить. Парень, хватит оттягивать до потери контроля. Ты не сможешь сдерживаться вечно.

— Знаю.

На самом деле Наиль раньше мог. Он легко сдерживал это, но после уступки своего тела Зиргрину в нем что-то изменилось. Словно он частично перенял жгучую жажду крови своего клинка. И теперь гораздо лучше понимал собственный меч. Это проедало душу, поражало безумием, которому почти невозможно противостоять.

— Приходи ко мне. Ты знаешь, где я живу. В любое время. Давай поскорее покончим с этим чертовым срывом и вернемся к прежней жизни. Меня, знаешь ли, тоже не радует постоянно жить в напряжении и страхе, что не смогу тебя остановить.

— Хорошо, — тяжело выдохнул парень.

Наиль прекрасно знал, во что превратится, если ослабит над собой контроль. В кровожадное животное. Он не хотел этого, но осознавал неизбежность ситуации.

— Буду ждать, — хмыкнул Летир, после чего отошел к какой-то пожилой знатной паре.

Молодой человек постарался выбросить этот разговор из головы. Он смотрел на девушку в большой пушистой маске кошки, танцевавшей с одним из кавалеров. Она была очень холодна с молодым человеком, от чего на губах Наиля расплылась легкая довольная улыбка. Когда маскарад закончится, они встретятся в борделе. Он ждал с нетерпением.

После полуночи они с сестрой садились в подогнанную зевающим Третьим карету. Недалеко в украшенную соловьями карету садилась Лиса. Она загадочно улыбнулась Наилю, после чего дверца ее кареты захлопнулась.

— Ты чего застыл? — поинтересовалась Иса. Ночь прохладная, я замерзну.

— Да, конечно, прости, — рассеянно отозвался парень, садясь в свою карету и закрывая дверь.

В пути на губах Наиля блуждала загадочная улыбка. Это вызвало разительные перемены в его обычно строгом и холодном выражении лица.

— Эй! — позвала его сестра.

— Да? — оторвался от проплывающего за окном кареты пейзажа Наиль.

— О ней думаешь, да?

— О ком?

— Хватит притворяться! — стукнула иса брата кулачком по плечу. — Та девушка, с которой ты танцевал! Вокруг вас воздух буквально искрился! Кто она? Ты ведь ее знаешь, это было заметно!

— Она… И да, и нет… Я ее знаю, но не знаю, кто она на самом деле.

— Как загадочно! Расскажешь?

Наиль усмехнулся, но промолчал.

— Ты обещал не скрывать от меня ничего! — строго произнесла Иса.

— Я не то, чтобы скрываю. Даже и не знаю, как объяснить…

Молодой человек рассказал все о том, как оказался парализован голым в Лесу, как его нашла молодая кумихо и привязала беспомощного к тому, что служило в тот момент кроватью, желая им воспользоваться…

— Хм… — улыбнулась Иса, выслушав всю историю, включая их встречи в борделе. В ее глазах плясали чертята. — И ты больше ни с кем не проводил ночи? Только с ней?

— Ее более, чем достаточно. Она очень страстная…

Сестра рассмеялась. Ее жемчужный смех разливался по карете, а Наиль не понимал, что во всем этом смешного. Из-за этого ему было неловко. Все же он довольно сильно отрезан от обычной жизни и не все эмоции окружающих понимал.

— Ты влюбился, — ткнула локтем брата девушка.

— Глупости, — отрезал Наиль.

— Разве ты не ментальный маг? Проверь себя. Ты влюбился, это точно!

Парень резко посерьезнел. Если он на самом деле… Он отключил эмоции и внимательно изучил себя, после чего пришел к неутешительному выводу. Сестра оказалась права. Как это вышло? Это неприемлемо!

Он сразу же применил к себе ментальный дар и начал методично вытравливать ощущение влюбленности из своего разума.

«Останови его!» — немедленно обратился одушевленный меч к Исе. — «Он избавляется от любви, он покалечит себя».

Глаза девушки расширились, после чего она из всех чувств влепила брату пощечину.

— Не смей!

— Что ты делаешь? — холодно спросил Наиль.

— Включи эмоции. Сейчас же!

— Сейчас не лучшее время…

— Я сказала — сейчас же!

Наиль послушался, сам не зная, почему.

— Зачем вы мне помешали? — расстроено спросил он. Конечно же, он слышал обращения меча к сестре через связь.

— Зачем? — Иса от ярости схватила Наиля за грудки и несколько раз встряхнула, чему тот совсем не сопротивлялся. — Зачем? Ты не понимаешь, глупый болван⁈ Ты еще можешь любить! Я была так рада, когда поняла это! В тебе еще осталось что-то человеческое! Для тебя еще не все потеряно! Но во что ты превратишься, если откажешься от этих чувств? Ты еще будешь моим братом? Я только и думала в последнее время — остался ли ты моим братом? И вот, когда увидела в тебе что-то светлое, ты хочешь это уничтожить⁈

— Но я все еще люблю тебя и отца…

— Заткнись. Это не одно и то же! Ты ничего не будешь делать со своими эмоциями! — снова встряхнула брата девушка. — Поклянись мне! Чем бы все ни закончилось, даже если ваши отношения не сложатся — ты обязан все это пережить как нормальный человек! Если ты посмеешь… Если используешь дар, чтобы отказаться от своих чувств — не называй меня сестрой больше!

— Но это опасно…

— То, что ты делаешь — тоже опасно! Отрезая от себя куски, думаешь, ты останешься прежним? Что, если однажды ты перестанешь ценить и нас с отцом? Второго, Третьего, Розу? Чем это для нас закончится? Не смей, слышишь меня?

— Хорошо.

— Поклянись! Кровью поклянись, что никогда не будешь использовать свой дар на себе!

— Это невозможно.

— Ты снова…

— Да послушай ты меня! — рыкнул парень, не выдержав этих нападок. — Я — убийца! Ментальным даром я сдерживаю свою жажду убивать! Хочешь и это оставить⁈

Иса вздрогнула, услышав этот вполне разумный довод.

— Послушай, — Наиль бережно взял руки сестры в свои ладони. — Я обещаю, что не стану ничего делать со своими чувствами, хорошо? Если они не что-то вроде жажды убийства и жестокости — подавлять или избавляться не буду.

— Ты дал обещание, — серьезно посмотрела в глаза брата Иса. — Не нарушай.

— Я никогда не нарушу обещание, которое дал тебе. Да и Зир вмешался… Возможно, это действительно было неверное решение.

«Еще какое неверное! Если бы не мои чувства к Лирилил, я бы давно сошел с ума от такого существования. Даже кровавому палачу вроде меня это нужно. Это спасло меня! Не делай глупости. Просто пусть все идет своим чередом. Ты ничего не потеряешь. Кумихо — лесная раса, они не могут предать Друга Леса».

— Ладно, я понял вас обоих. Понять бы теперь, что с этим делать…

Карета подъехала к воротам особняка, освещенным магическими фонарями. Иса устало зевнула. Все же она потратила немало энергии в этот вечер.

Девушка немедленно отправилась к себе, мечтая только о подушке. Наиль же, после устроенного сестрой выговора, тяжело вздохнул, переоделся в другой костюм и попросил Третьего отвезти его в бордель. Молодой человек действительно хотел ее увидеть. И, к своему удивлению, не только из-за страсти. Что-то в этой лисе его зацепило настолько, что тронуло даже огрубевшее сердце наемного убийцы.

Третий высадил Наиля у входа в бордель, после чего, зевая, отправился обратно. Спать. Утром забирать приедет Второй. Все же подручные — не големы, им тоже нужно отдыхать.

Наиль вошел в бордель и узнал, что Лиса еще не прибыла. Его это не расстроило — она предупреждала, что задержится. Парень вошел в отведенные для них покои и принялся терпеливо ждать.

Тем не менее, за окном уже забрезжил рассвет. Бутылка красного дорогого вина опустела. Она так и не пришла.

«Может, отец не отпустил? Видел, как злобно он смотрел на тебя, когда вы танцевали?» — предположил Зиргрин.

«Может быть… Приду тогда следующей ночью».

С этой мыслью он снял халат и переоделся в свою одежду. Второй уже ждал его у входа в бордель.

Однако же следующей ночью Лиса снова не появилась. И последующей тоже. Так продолжалось более двух недель. Наиль становился все более нервным, подступающий срыв не добавлял ему терпения. Мадам уже начала откровенно намекать на других девочек. Но Наиль их не хотел. Сестра была совершенно права, у него развились чувства к Лисе. И теперь к испытываемому разочарованию прибавился страх. Все ли с ней хорошо? Стоило выяснить ее личность…

Наиль все же решил узнать, кто она, чтобы выяснить, все ли с ней в порядке. После очередной одинокой ночи он вышел из борделя очень рано утром. До рассвета оставалось около часа. Город буквально замер в это время. Магические фонари еще горели, но были приглушены, чтобы не расходовать энергетический заряд. Парень шел в сторону гильдии, чтобы подать запрос на информацию. Он шел пешком, не обращая внимания на одинокие пьяные песни из подворотни. Где-то в отдалении проехала одинокая карета, звук которой раздавался особенно громко в тишине замершей столицы. От стоявшей в отдалении булочной доносился приятный запах выпекающегося хлеба. Пекари старались успеть к утреннему открытию и уже начали свою работу. Желудок болезненно напомнил о себе, от чего Наиль почувствовал внезапный приступ злости. Почему она не приходит? Даже сообщения не прислала!

Из заплеванной подворотни вырулила небритая троица, от которой несло перегаром. Мужики выглядели крайне потасканно. Наиль даже забыл, как выглядят люди в нижнем городе.

— Ты смотри, никак знатный господин припозднился, — ухмыльнулся один из троих пеньками желтых зубов.

Все трое изучили довольно дорогой наряд Наиля жадными взглядами, после чего отработанно стали обступать его, отрезая пути побега.

Наиль без лишних размышлений вынул меч и легко обезглавил двоих еще до того, как третий сообразил, в какие проблемы умудрился влезть.

Парень взглянул на свой замаскированный под бастард клинок, после чего поднял окровавленное лезвие к лицу и под внезапным порывом слизнул с него кровь.

— Это…

Третий неудачливый грабитель сильно струсил. Он понял, что сейчас его будут убивать. По взгляду «добычи» стало ясно, что в отличие от дружков, его смерть не будет легкой. Не раздумывая ни мгновения, бандит ринулся бежать, но Наиль легко его догнал, после чего парализовал одной из игл и затащил в подворотню. Это было приятное чувство — получить контроль, пусть и над такой жалкой жизнью.

«Наиль, это срыв! Остановись!» — немедленно ментально окликнул его Зиргрин.

Но парень уже был в мыслях о тех пытках, которые сейчас применит. Зиргрин слишком хорошо знал такое состояние. Только чудо могло оторвать палача от жертвы. Он перестал звать своего владельца и просто с грустью наблюдал, как тот использовал различные пыточные ухищрения на своем пленнике. Зрелище было жестоким и кровавым. К счастью, его никто больше не видел. Все, что мог сейчас сделать одушевленный меч — это накрыть происходящее иллюзорным барьером, отрезая звуки и картину происходящего от просыпающихся горожан.

Когда бандит, наконец, умер на руках своего палача, Наиль с разочарованием отбросил мертвое тело. Он был окровавленным и тяжело дышал. Нужно еще…

«Наиль», — как-то тихо и обреченно позвал парня клинок. От одушевленного меча исходило такое мощное чувство вины, что Наиль неожиданно пришел в себя. Он ве еще задыхался, ему все еще хотелось убивать, но он мог мыслить трезво.

«Я… должен идти к Летиру. Срочно».

«Да…».

Молодой человек набросил на себя скрывающую иллюзию, и изо всех сил помчался в сторону дома Летира. Бежать пришлось минут двадцать. К счастью, секретарь поселился не так далеко от его собственного особняка. Охранная система беспрепятственно впустила его, двери и окна были открыты. Подтянувшись на руках, Наиль проскользнул в окно второго этажа, где сидел в этот момент Летир, после чего сбросил иллюзию.

Летир обозрел появившегося перед ним окровавленного убийцу, после чего покачал головой.

— Сколько?

— Трое. Бандиты. Двоих быстро, одного пытал… Помоги мне. Я не могу уже держаться.

Эта история с Лисой случилась крайне не вовремя. Происходящее окончательно пошатнуло его психику и спровоцировало срыв.

— Ты не должен сопротивляться. Тебя ведь предупредили, как именно тебя будут брать под контроль.

— Ошейник. Я потерплю…

— Хорошо.

Летир подошел к Наилю вплотную. Было заметно, что он сильно нервничает. В следующий момент он вонзил продолговатый предмет в спину намеренно расслабившегося Наиля. Предмет, бывший твердым и острым, буквально втек в позвоночник. Наиль поднял взгляд на Летира.

— Это… не ошейник…

В следующий момент Наиля пронзила просто ужасающая боль. Он рухнул на пол, где забился в невольных конвульсиях.

Зиргрин, осознавший, что происходит что-то неправильное, вылетел из ножен, но в следующий момент на полу загорелся сложный рисунок — а меч буквально прибило к паркету.

— Прости, — тихо произнес Летир. — Ты забыл… Я давал клятву на крови не тебе, а короне. И это был приказ.

Секретарь потер простенькое кольцо на пальце, после чего Наиля еще и парализовало. После этого Летир подошел к стоящему у окна столу и взял с него коробку. Открыв ее, он изъял стопку печатей, которые принялся наклеивать на одушевленный меч. Клинок рвался помочь своему владельцу, он был в ужасе от того, что нечто перекрыло полностью их связь. В том числе, и связь бога с апостолом.

— Предатель, — прохрипел Наиль, терпя невыносимую боль, не в силах пошевелиться. Он паниковал, но не сильно. Ведь одушевленный клинок мог бы удалить рабский артефакт. А уж потом он за все рассчитается.

— Я ведь уже сказал. Моя верность принадлежит не тебе. Так что… Я не мог тебя никак предать. Удивлен, что ты можешь разговаривать в таком состоянии, — продолжил Летир, упаковав одушевленный клинок в целый ворох печатей, после чего без опаски подняв его и уложив в стоявший в углу продолговатый ящик. Ящик он тоже взялся оклеивать печатями. — Этот рабский артефакт создан специально для тебя. Я слышал, Первый принц послал своего самого доверенного человека к фаирам с предметами, на которых была твоя кровь. Предметы дал я, у меня многое осталось после твоих бесконечных ранений… Я имею ввиду, что твой меч не сможет снять с тебя этот артефакт — он буквально сольется с тобой в течение недели. Разделить даже боги не смогут. Так что просто смирись. А твой меч… я отдам его, когда процесс слияния закончится.

— Ты… же… понимаешь… что… я… с… тобой… сделаю…

Наиль задыхался от боли, он был привычен к ней, но до Зиргрина ему было очень далеко. Но все же, даже в этом состоянии он с трудом сумел выдавить эти слова. Его переполняла злоба и ненависть. Срыв окончательно укрепился и начал бушевать в его разуме. Но сейчас единственной целью для поднявшейся в нем волны жажды крови был предатель перед ним.

Летир только покачал головой с деланным разочарованием.

— Все было бы хорошо, если бы ты продолжал держать себя в руках. Мне это тоже не очень нравится… Но клятва… Клятва короне. Что я мог сделать против приказа принца? Дарнак знал, но закрыл глаза. Хотя сам напрямую не участвовал в плане — чтобы не нарушить клятву и не насторожить тебя раньше времени. А теперь уже поздно. Прости, но ты будешь служить Первому принцу. Это было неизбежно. У тебя было слишком много свободы. Как можно оставлять такого опасного бойца без контроля? Духовный контракт? Ты уже нарушил один, помнишь? И я тебя не боюсь. Перед тем, как что-то предпринять, я потребовал от его высочества гарантии безопасности. И он дал право контролировать тебя, — Летир указал на кольцо рабовладельца на пальце. — У этого кольца ограниченные возможности. У него нет жизненной связи. Я не могу принудить тебя что-то сделать. Только причинить боль и парализовать, чтобы остановить. Но пока оно на мне — ты не сможешь напасть. Тебя немедленно парализует и огреет разрядом боли. Ты ведь уже успел ощутить, насколько она сильна? В двенадцать раз выше, чем от обычного рабского ошейника. Простой человек умер бы от одного разряда, а я в тебя уже десяток всадил… Да и не до меня тебе будет. У Первого принца основное кольцо. С полным набором возможностей. И, судя по его планам, ты будешь очень занят у него на службе.

— Мразь, — с ненавистью прорычал Наиль, все еще дергаясь от боли на полу.

— Наверное… Но мы никогда не были друзьями. А перспективы… Честно, до последнего не верил, что ты позволишь мне это сделать… Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня понять. Увы, я не смог раскрыть принцу твою личность — это часть клятвы. Сказать смогу только королю, а он еще не коронован. Ну да ты сам ему скажешь. Ты ведь теперь его имущество.

Летир подошел к Наилю и схватил его за обессиленную руку, после чего поволок по ступеням в низ, протащил через гостиную и втащил в хорошо защищенный подвал.

В подвале оказалась уже знакомая Наилю установка. Именно в такой принц Итар когда-то держал похищенного у кинжалов мастера смерти. Летир аккуратно поместил ноги Наиля в центр между колоннами. Из каменного пола вырвались металлические держатели и прочно зафиксировали ноги. После этого предатель по одному защелкнул кандалы на руках, торсе и шее. Дополнительно на пальцы легли воровские кандалы. Закончив с этим, он подошел к одной из колонн и приложил руку к тускло светящейся руне. Цепи натянулись, из кандалов на руках выскочили шипы, насквозь пробив запястья.

— Прости, что приходится вот так… но с тобой еще не поработал наказатель, а контроль рабского артефакта нужно поддерживать. Я не железный, мне и своими делами нужно заниматься, а так ты не сможешь убежать или наделать других глупостей. В такой системе держат королевских теней в Керме перед их освобождением или сменой хозяина. Очень продуманный механизм.

Наиль, которого буквально распяли между рунных столбов с задранной к каменному потолку головой, скосил взгляд на Летира. Контроль рабского артефакта прекратился, но он все еще не мог вырваться.

— Я тебя растерзаю…

— Лучше смирись и не питай иллюзий. Ты пришел тайно, никто, кроме тебя, не знает об этом месте. Здесь нет слуг или рабов, только я и ты. Подождем, когда закончится твой срыв, а потом я приглашу к тебе наказателя. Лучше готовься к этому. Ментального мага сломать нелегко, ты будешь очень долго страдать.

С этими словами Летир поднялся по лестнице и закрыл люк подвала, погрузив помещение в темноту.

Наиля полностью поглотил срыв. Ненависть и жажда убийства полыхали в его разуме с такой яростью, что ему казалось, он полностью сошел с ума. Внутри поселилось сосущее чувство пустоты, которое можно было заполнить только кровью. Он хотел, он жаждал убивать, но был прочно закован в кандалы. Установка, предназначенная для королевских теней, непрерывно высасывала из него силы. Как магические, так и физические. Он ничего не мог поделать. Связи с Зиргрином тоже не было. На ее месте была пугающая пустота. Он уже и не помнил, каково это — жить без их молчаливого единства. От этого становилось страшно и еще сильнее хотелось кого-нибудь убить.

Трижды в день приходил Летир. Он приносил жидкую мясную кашу, которую насильно заливал в рот Наилю через специальную воронку. Как говорил предатель, Первый принц велел позаботиться о том, чтобы его будущая темная рука не потеряла форму. Впереди была борьба за трон, принц Альзард не мог позволить себе ждать, когда его новый раб восстановится после тяжелых лишений. Он нужен был принцу уже сейчас. Трата времени на работу с ним наказателя — уже немалая потеря. Хуже всего было то, что Наиль никак не мог преодолеть свой срыв. В таком состоянии его обучать было бессмысленно. А Наиль только сильнее и сильнее впадал в кровавое безумие. Вокруг него скопилась такая энергетика, что даже Летир, привыкший к нему за годы совместной работы, невольно бледнел и немного заикался. Когда Летир кормил Наиля — его руки мелко дожали от страха.

Сам Наиль вел счет времени только по этим приемам пищи. Иначе в этом подвале он не знал бы, день сейчас или ночь.

На двенадцатый день после очередного неприятного «ужина», стоило Летиру запереть за собой дверь в подвал, рядом с парнем из теней соткалась фигура. Полностью скрытый в черный костюм мужчина подошел к растянутому на цепях и тяжело дышащему молодому человеку. Он навис над стоящим на коленях с задранным к потолку подбородком парню и покачал головой.

— Что за жалкое зрелище…

— Паук, — хрипло выдавил Наиль.

— Повезло, что тебя не вывезли из столицы. Сигнал маячка был таким слабым, что я неделю кругами ходил.

Наиль попытался рассмеяться, но только закашлялся от давящего на горло металлического ошейника.

Тогда, перед маскарадом, он предполагал возможную дуэль, в ходе которой могло произойти что угодно. Поэтому на всякий случай он скрыл татуировку кинжалов специальной краской, которая все еще исправно держалась на теле. Летир не удосужился даже раздеть Наиля, как не знал о его связи с гильдией убийц, иначе предпринял бы куда больше мер безопасности. Но Дарнак, который знал, не мог об этом рассказать. Ведь кроме духовного контракта он когда-то дал Наилю и кровную клятву не разглашать ничего о его личности. Это было одной из весомых причин, по которым парень вообще согласился работать на армию.

— Мне конец, Паук. Если сможешь — просто убей. Нет! Еще найди мой меч… Забери его. Он не должен оставаться обмотанный печатями… И присмотри за сестрой… и отцом… это просьба… Теперь сделай это. Только быстро. Я не стану рабом.

— Что за глупости ты говоришь?

— Мне в спину воткнули рабский артефакт. Если верить этому ублюдку… Убей его для меня… Плату забери у отца… Если верить ему, даже боги не смогут теперь разъединить меня с артефактом.

— Ты вроде бы можешь отключать рабские артефакты?

— Первый принц об этом прекрасно знает. Этот сделали специально для меня, после того, как он слился с телом — его невозможно удалить. Я не хочу так жить, Паук. Ты должен понимать, верно?

— И ты поверил словам предателя? Смотрю, из-за срыва совсем с головой беда. Подождем, пока твой надзиратель уснет, а там схожу за твоим товарищем — и посмотрим. Можно удалить, или нет. «Даже боги не смогут разъединить», — передразнил Паук. — Много они о богах знают? Вот пока Крылатый Змей сам не скажет — не поверю.

— Ты прав, — ответил Наиль, пытаясь вытряхнуть кровавую муть из головы. — Но обещай… если не сможет — ты меня убьешь. Рабский артефакт не даст мне покончить с собой. А я даже думать не хочу, какие приказы Первого принца придется выполнять.

— Хорошо, я обещаю тебе. Если не будет другого выхода — я сделаю это. И за семью не переживай, все будет в лучшем виде.

— Спасибо, — облегченно выдохнул молодой человек, поморщившись от неприятного ощущения промокших от пота волос, прилипших к лицу.

— Как ты вообще мог позволить сделать с собой такое…

— Срыв начался. Совершенно потерял контроль, даже думаю с трудом… Микону надевали ошейник, но временно… Потому и пришел. Заранее знал, что у Летира есть ошейник. Меч мог в любой момент его снять… Я даже представить не мог, что он приготовил нечто иное.

— Болван! Почему пришел сюда, а не ко мне? Думаешь, я не смог бы сдержать мастера смерти⁈ — разозлился Паук.

Наиль промолчал. Он не хотел признаваться, что доверял Дарнаку и Летиру гораздо больше, чем организации убийц. Летир на протяжении всей войны заботился о нем, Наиль в то время часто был между жизнью и смертью, но Летир все делал правильно и не давал поводов для сомнения. Дарнак же связал парня с армией, позволил не просто убивать, а служить своей стране. Это придавало Наилю чувство того, что он не просто палач, а выполняет свой долг… Кто же знал, что верность Дарнака Первому принцу примет такой вид… Генерал без всяких сожалений отдал свой лучший инструмент в руки своего сюзерена. И сделал это подобным предательским способом…

Паук не услышал ответ, но сам все понял. Он тяжело вздохнул.

— Разве я не говорил тебе о цели существования нашей организации? Неужели не объяснял, что все это будет принадлежать тебе? Мне осталось не так много времени… Кому, если не тебе, я могу все это оставить? У тебя были в распоряжении все ресурсы, все доступы… Я плохо показал свою искренность?

— Прости.

— Ладно. Будем надеяться, что Крылатый Змей что-то придумает, и у меня будет время добиться твоего доверия. Пожалуй, можно отправляться на его поиски, твой надзиратель заснул.

— Откуда знаешь?

— У тебя свои способы, а у меня — свои.

— Сможешь выбраться? Подвал наглухо закрыт.

— Сюда поступает воздух. А там, где есть проход для воздуха — есть проход и для теней.

С этими словами Паук снова растворился в тенях.

Зиргрин был в настоящей панике. Он очень переживал за своего ученика, но совершенно ничего не мог сделать. Он был мечом, одушевленным, но просто мечом. И сейчас его подавили печатями, специально разработанными для одушевленного оружия. Он не мог без Наиля использовать свои божественные силы, так что бывшей королевской тени оставалось только лежать, мучаясь неизвестностью. В отличие от Наиля, Зиргрин все еще чувствовал существование своего апостола, но очень смутно. Поэтому он утешал себя лишь тем, что парень еще жив.

Одушевлённый меч привык к течению времени. Более того — он совершенно его не ощущал, когда торчал в той колонне в центре небольшой деревушки. Ход времени стал чувствоваться только тогда, когда бывший убийца объединился с Наилем. Сейчас же, оказавшись запечатанным, он снова не мог понять, сколько времени прошло. Вечность или несколько минут?

В какой-то момент духовная тьма, не позволявшая видеть окружающий мир, исчезла. Одушевленный меч снова смог видеть свое окружение, пусть и не так, как видят его люди. Казалось, кто-то им заинтересовался. Зиргрин приготовился ударить всем, чем мог в своем состоянии, но немного хриплый и знакомый голос остановил его приготовления.

— Слушай… Давай договоримся? Я тебя достаю и снимаю все эти бумажки, а ты меня ничем не шарахнешь? Что скажешь? Я отнесу тебя к парню. Он в редкостной заднице. Ему нужна твоя помощь.

Зиргрин сразу же приободрился. Он не знал, как передать свое согласие. Все еще под печатями, он никак не мог общаться и просто мирно лежал на дне продолговатой шкатулки.

Паук аккуратно снимал печати одну за другой, каждый раз замирая в ожидании неприятностей. Но клинок, все еще замаскированный под бастард, лежал мирно. Наконец, последняя печать была снята.

Зиргрин немедленно попытался связаться с Наилем, но не смог до него достучаться. Казалось, не только меч опечатали, но и парня поместили в какое-то место, блокирующее связь.

«Что с ним?» — обеспокоенно обратился он к Пауку.

— Давай потом. Не хочу кое-кого разбудить. Скоро сам все увидишь, — тихо ответил Паук. — Я возьму тебя?

«Бери, сопротивляться не буду».

Убийца аккуратно подобрал бастард. Меч спокойно лежал в руке, от чего глава Черных Кинжалов облегченно выдохнул.

«Сними с меня маскировку под полуторник. У эфеса две защелки».

Паук послушно нашел защелки и вытащил узкий хищный клинок убийцы из «тела» бастарда. Маскировочная часть немедленно исчезла в карманном пространстве клинка.

Пожилой убийца цокнул языком от вида оружия. У кинжалов тоже были короткие мечи по примеру кермских теней, но их форма немного отличалась, а качество не шло ни в какое сравнение. Вскоре Паук вспомнил о том, кто именно запечатан в этом мече, и вздрогнул. Более не тратя времени, он скользнул к спальне, где отдыхал Летир, после чего закинул внутрь артефакт, выпускающий бесцветный сонный газ.

— Пусть малец сам с ним разберется, если ты сможешь его выручить, — уже более спокойно и громче произнес Паук.

«Так что с ним?», — снова нервно спросил одушевленный меч, пока Паук взламывал замок на подвальной двери.

— Какой-то особый рабский артефакт. Вроде парню сказали, что даже боги не смогут его удалить. Вот и проверишь, могут или нет.

Механизм замка щелкнул, после чего Паук легко откинул крышку люка и спустился по ступням.

Зиргрин, наконец, смог восстановить связь. Он увидел своим духовным зрением положение Наиля и не мог удержать гнев.

«Наиль!»

«Зир…» — парень попытался скосить глаза из своего неудобного положения, но все равно толком не рассмотрел меч.

Клинок вывернулся из руки Паука и по воздуху поплыл к молодому человеку, изучая его состояние.

«Паук, отключи колонны».

— Парень в срыве. Пусть пока повисит, это успеется. Там, наверху, спит цель, на которой он может полностью все выплеснуть. Ты проверь рабский артефакт. Можешь что-то сделать?

Меч проплыл под туго натянутыми цепями, удерживающими Наиля, после чего резко пронзил тело своего владельца, буквально растворившись им. Паук было дернулся, но не заметив никаких новых ран — расслабился.

Наиль прикрыл глаза, делясь через связь с мечом всем, что с ним произошло. Зиргрин быстро понял ситуацию, после чего стал внимательно изучать рабский артефакт. Его ученик нервно ждал. Паук тоже напряженно замер, ожидая вердикта.

«Зир?» — позвал молодой человек. Ему не нравилось молчание клинка. А эмоции ярости и гнева, исходящие от Зиргрина, не сулили ничего хорошего.

«Выход есть… Но все не так просто», — произнес одушевленный меч так, чтобы его слышал и Паук тоже.

— В чем дело? — спросил пожилой убийца.

«Артефакт действительно слился с телом. В этом своем состоянии я не могу его удалить. Но смогу потом, когда вернусь…»

— Мне что, рабом минимум лет двадцать жить⁈ — яростно взревел Наиль.

«Ты не дослушал», — ментально вздохнул меч, понимая, что эмоциональное состояние его ученика сейчас действительно не самое лучшее. — «Слушай внимательно. Этот артефакт создан действительно только для тебя. У него два статичных контролирующих артефакта. Один с полным контролем, а второй — с дополнительным».

— Это мне и так Летир рассказал!

«Не перебивай. При полном слиянии я могу подавить контроль. За это время можно добраться до владельцев и отобрать кольца. Но есть одно „но“. Если уничтожить оба — рабский артефакт станет свободен для связи. Тебя смогут привязать в любое время любым кольцом рабовладельца».

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Паук.

«Я предлагаю уничтожить основное и отобрать дополнительное. Если сохранить его у себя — рабский артефакт не будет никак влиять на жизнь».

— Его точно никак не удалить? Даже, если я отдам свое тело тебе? — обреченно спросил Наиль.

«Прости… Чтобы отделить его от твоего тела — мне нужно использовать божественную силу извне, а не изнутри. Скорее… Даже силу Хранителя. Обычный высший элементаль здесь ничего не сделает. Никогда не видел раньше таких. Если бы не духовное зрение — даже изучить не смог бы».

— Тогда так и поступите, — произнес Паук. — Я сейчас отстегну тебя, парень. Держи себя в руках. Там, наверху, лежит этот твой Летир. Постарайся не убить его до тех пор, пока не выплеснешь все, что в тебе накопилось. Избавься от срыва, и только тогда иди за кольцом Первого принца. Не забывай, что он — особа королевской крови. Не наделай глупостей. Как бы ты его ни ненавидел, его нельзя трогать, понимаешь? Кинжалы не должны проливать кровь королевского рода. Иначе все наше существование станет бессмысленным.

— Я… — Наиль хотел уже резко отказаться. В конце концов, как он мог оставить принца в живых после того, что он сделал с ним? Но силой подавив волну ярости и гнева, тяжело дыша от душащих его чувств, покорно кивнул. — Я понимаю…

Он не хотел превращаться в гонимого преступника. У него была семья. Если он оступится… Только мысли о сестре и отце заставили его отказаться от мечтаний о зверских пытках Альзарда Третьего.

«Он не тронет принца», — подтвердил меч не поверившему пожилому убийце. — «У парня есть семья, которую он не станет подвергать риску ради мести».

Паук с облегчением выдохнул. К счастью, Наиль не потерял полностью голову из-за срыва. Все же ментальные маги гораздо устойчивее обычных мастеров смерти.

Глава кинжалов приложил руку к активирующей колонны руне. Цепи резко ослабли, из-за чего Наиль буквально рухнул на каменный пол. Паук подошел к молодому человеку, все еще одетому в обычный дворянский наряд, пропитанный засохшей кровью убитых двенадцать дней назад бандитов.

— Видок у тебя… Да и запах… Не забудь помыться, — произнес старик, отстегивая кандалы.

Наиля же его внешний вид сейчас совершенно не интересовал.

— Где этот предатель? — прорычал он, распространяя вокруг себя удушающую энергетику. Он даже не обращал внимания на кровоточащие запястье, еще недавно пробитые насквозь шипами кандалов.

— Сейчас притащу его тебе. Лучше сделать все в этом подвале. Он отлично подходит. Сможешь подождать?

— Сам притащу, — жадно облизнул губы Наиль, глядя на Паука безумными голубыми глазами с вертикальным зрачком.

Одушевленный меч уже слился с ним. Не полностью, а как тогда, в день похищения Исы. Этого было более, чем достаточно, чтобы подавить связь рабского артефакта с контролирующим перстнем.

Летир просыпался с большим трудом. В голове царила какая-то муть, мешавшая думать. Руки пронзала сильная острая боль, ноги затекли. И ему было холодно. Рядом стоял кто-то крайне скверно пахнущий. Рассмотреть его не получалось — перед глазами все кружилось и было мутным.

Чья-то рука схватила его за подбородок и насильно влила что-то в горло. Летир невольно сглотнул и закашлялся. В голове прояснялось. Зрение тоже быстро восстанавливалось. Он осознал, то стоит на коленях на холодном каменном полу совершенно раздетый, буквально растянутый на цепях. Острые шипы кандалов пронзили ему запястья. Из ран на руках медленно капала кровь. А перед ним стоит тот, кого он больше всего боялся увидеть…

— Как ощущения? — поинтересовался Наиль. — Правда ведь, незабываемо?

— Ты… Как ты… Почему я…?

Наиль возвышался над ним, играясь с кольцом рабовладельца, должным контролировать внедренный в него рабский артефакт.

— Знаешь, пока стоял тут на коленях, закованный в цепи, я придумал множество способой отплатить тебе за твою «верность».

Летир, наконец, осознавший произошедшее, был по-настоящему шокирован.

— Это невозможно! Ты не мог освободиться! Ты не мог мне навредить!

— Как видишь, — холодно улыбнулся Наиль, убирая контролирующий перстень в карманное пространство меча. — Ты должен быть благодарен. Знаешь ли, артефакт под твоими коленями носит очищающую функцию. Поэтому, закованный в цепи разумный может спокойно справлять свою нужду. Все очищается артефактом. В отличие от тебя, я потратил немного времени, чтобы тебя раздеть, так что тебе не придется гадить под себя, как пришлось мне! Я мог все эти дни сдерживать большую нужду, но не малую. Знаешь, как противно сидеть потом в обоссанных штанах?

— Послушай! Я не имел выбора!

Наиль не отреагировал на крики Летира. Он достал из карманного пространства свой походный пыточный набор и аккуратно разложил инструменты на небольшом походном столике.

— Послушай! Послушай меня! Наиль! Фантом! Пожалуйста! Не делай этого! Я расскажу тебе все! Пожалуйста.

— Поздно сожалеть. Я… не смогу остановиться.

С этими словами Наиль снова улыбнулся пробирающей до костей жестокой улыбкой. Его пальцы уже сжимали первый выбранный инструмент.

Вскоре в подвале раздались нечеловеческие крики боли. Увы, но ни один звук не покинул хорошо защищенный барьерами подвал одинокого особняка. Впервые Наиль пытал кого-то ради собственного развлечения. Это чувство ему нравилось. Боль предателя приносила ему истинное наслаждение. И не было рядом ни одного королевского дознавателя, записывающего допрос,не было никого, кто бы смог его остановить в этот момент.

Наиль потерял счет времени. Только тихий голос Зиргрина, напоминавшего о том, что Летиру нужно дать исцеляющие и поддерживающие зелья, периодически возвращал его в реальность. Парню не хотелось, чтобы его жертва умерла раньше времени, так что он послушно останавливался и некоторое время заботился о выживании секретаря. После чего начинал все снова. Жадное желание причинить как можно больше мучений и странное чувство облегчения от происходящего толкали молодого человека все дальше и дальше в своем безумии.

Зиргрин с горечью наблюдал происходящее, но не останавливал. Летир сам выбрал этот путь. Он наиболее виновен в том, что произошло с Наилем. Если бы не Паук, своевременно доставивший клинок к своему хозяину, Наилю пришлось бы жить с рабским артефактом. Пережить «воспитание» наказателей и служить до тех пор, пока не получил бы меч обратно. Что бы произошло с парнем после наказателя? Смог бы он оправиться после такого? Вероятнее всего — нет. Наиль не обладал такой устойчивостью к боли, как прошедший через Отстойник самоубийц Зиргрин, юноша просто сломался бы. Одушевленный меч не мог простить того, кто так обошелся с его учеником. Да, быть может, именно Первый принц все спланировал, быть может, генерал Дарнак помогал в этом. Но реализовал все Летир. Именно он воспользовался доверием Наиля и вонзил кинжал в спину.

За время пыток Летир рассказал все, что знал. Сам план порабощения был составлен с подачи Летира. Секретарь всегда был тщеславным, он искал любой возможности добиться влияния. Узнав, что Дарнак присягнул Первому принцу как сюзерену, Летир понял, кто будет следующим королем. И решил ковать железо, пока горячо. Он нашел принца, объяснил, кем является и насколько Фантом доверяет ему. На Летира были наложены ментальные запреты, но наложены не Наилем. Тот лишь укреплял их, но не пытался разобраться в назначении. Летир не был верен ему. Он должен был быть не только помощником, но и присматривать за убийцей. Наиль всегда понимал это, потому не вмешивался. Это создало лазейку для случившегося предательства.

Формально, Дарнак не нарушил духовный контракт и принесенных клятв. Он ничего не делал, просто был в курсе и закрыл глаза. Формально, Летир выполнял приказы и служил Первому принцу. Это не нарушало его клятв. Секретарь запросил довольно высокий пост за свою помощь — должность главы королевской разведки. Первый принц согласился с этим, и только поэтому согласился еще и с идеей о создании двух контролирующих колец рабовладельца. Дополнительное, с ограниченным контролем, давало возможность главе разведки использовать Фантома в тех случаях, когда тот не был нужен Первому принцу.

В какой-то момент Наиль, истязавший предателя всеми возможными способами, вдруг замер. Жаркая волна жажды крови и убийств отхлынула, оставив после себя лишь пустоту, апатию и отвращение. Занесенная над истерзанной грудью Летира рука с пыточным инструментом дрогнула и опустилась. Парень ощущал ужасающую слабость. Голова закружилась, после чего Наиль рухнул на месте.

Очнулся Наиль рывком. В ноздри ударил омерзительный запах, который исходил от него самого и от распятого между рунными столбами Летира.

Парень медленно поднялся и осмотрел себя. Весь в крови, запекшейся и свежей. Неизвестно, сколько времени не мылся и вонял хуже последнего нищего. Первым делом он достал из пространственного кармана флягу с водой и опустошил ее. В голове немного прояснилось.

«Как ты?» — тихо спросил Зиргрин, хотя и сам знал.

«Омерзительно…»

«Понимаю».

Стадию омерзения к тому, что твоишь во время таких срывов, Зиргрин прошел еще в зверинце. Он сам долго мучился, так что прекрасно понимал, что сейчас чувствовал Наиль. Они делились эмоциями и чувствами друг друга, так что говорить было не о чем.

«Я буду в порядке. Надеюсь, подобное повторится не скоро».

Наиль не питал иллюзий относительно того, что больше не сорвется. Сорвется. Но постарается оттянуть этот момент.

Взгляд парня переместился на смотрящего на него Летира. В глазах предателя плескался чистый и ничем не замутненный ужас, но он все еще был в своем уме. Вероятно, срыв не продлился настолько долго, чтобы полностью сломать секретаря.

— Пришел в себя? — треснувшими губами спросил Летир.

— Да, — хрипло отозвался Наиль. — Срыв закончился.

— Поздравляю. Теперь прикончи уже меня, наконец.

— Нет.

— Нет? — глаза Летира удивленно расширились. Он давно вычеркнул себя из мира живых и держался только на мысли, что рано или поздно все закончится.

— Твои пытки… Можно считать их наказанием за твой поступок. Но если я тебя убью — мой духовный договор будет нарушен. Я не хочу терять свой статус. А вместе с ним — и всю свою жизнь. Ты не стоишь таких жертв.

Молодой человек достал несколько исцеляющих и восстанавливающих зелий, которыми напоил Летира. Потребуется много дней, чтобы восстановиться от всех полученных травм, но он будет в порядке.

Наиль использовал ментальный дар и стал методично выстраивать собственные блоки в разуме предателя. Это заняло некоторое время, но по завершении парень спокойно отключил рунные столбы и отстегнул кандалы.

— Не попадайся больше мне на глаза, Летир. Никогда.

— Ты все еще раб принца Альзарда. Думаешь, с ним будет так же просто, как со мной? Пощадив мою жизнь, ты вовсе не избавился от неприятностей.

— Как мне решать эту проблему — не твое дело.

Наиль жестко пнул ползающего на коленях Летира в израненный живот, после чего развернулся и вышел из подвала.

Первым делом он нашел ванную комнату. Наполнив ванную водой, молодой человек швырнул в нее одноразовый подогревающий артефакт и с наслаждением избавился от беспощадно вонявшей одежды. Чтобы этот ворох лохмотьев не раздражал своим запахом, Наиль воспользовался магией стихии огня. Чуждые стихии давались с трудом, но простейшие заклинания у него уже получались.

Когда вещи сгорели, Наиль вымел пепел из ванной вместе с запахами гари магией воздуха.

«Ты улучшился» — похвалил одушевленный меч.

«А что толку? Все еще кажется, что магия — не мое. Я в большей части своей жизни просто забываю о ней. Мне проще сделать что-то самому».

«У меня так же, но нельзя полностью исключать имеющуюся у тебя силу».

«Знаю…»

Наиль залез в уже подогретую воду, после чего расслабился и снова уснул. Плен и срыв выпили у него порядочно сил.

Когда вода окончательно остыла, Наиль замерз, из-за чего проснулся. Ментальный дар исправно сообщал, что предатель убрался из особняка и сейчас в нем, кроме самого Наиля, никого больше не было. Желудок недовольно ворчал. Сколько времени он не ел?

«Ты развлекался с Летиром два с половиной дня», — подсказал одушевленный меч, уже выяснивший этот момент по отголоскам духовной связи с подконтрольными духами. Она была слаба, но все же была.

Наиль выбрался из ванной, высушил себя магией воздуха и переоделся в форму королевской разведки. После этого он нашел кухню Летира и был приятно удивлен множеством блюд, хранящихся под специальными заклятиями. С аппетитом поев, парень ощутил очередную сонливость. В этот раз молодой человек добрался до спальни Летира и заснул там.

— Сильно меня все это измотало, — проворчал Наиль, в очередной раз проснувшись.

«Это не удивительно. Но, если ты не забыл, мы все еще в слиянии. Это очень вредно, так что поторопись и реши проблему с основным рабским кольцом», — напомнил Зиргрин.

«Да, мне уже намного лучше. Перекушу — и отправлюсь во дворец. Рабский артефакт буквально силой гонит меня в сторону хозяина. Если бы не твое сдерживание — я бу уже давно туда приполз».

На мгновение в эмоциях убийцы вспыхнула ненависть, но быстро успокоилась. Сейчас он полностью контролировал свои чувства. Как и сказал Паук — ему нельзя было вредить Певому принцу. Да, он злился и ненавидел Альзарда Третьего, но уже сейчас можно с уверенностью сказать, что именно Первый принц станет следующим королем. Если Наиль не хотел потерять все и потащить за собой семью — ему придется проглотить обиду и как-то договориться…

«Я поддержу тебя, что бы ты ни решил», — отозвался Зиргрин.

«Спасибо, учитель».

«Мне нравится, когда ты меня так называешь. Гораздо больше, чем когда ты обращаешься ко мне как к божеству».

«Тебе не нравится, что ты стал богом?»

«Пока что я стал только мечом. Насчет божественности… Мне еще предстоит с этим разобраться. Хотелось бы сохранить свою жизнь без очередных невыносимых перемен».

«Могу понять твои желания. Думаю, ты вполне сможешь жить так, как сам захочешь».

«Не все так просто, парень», — хмыкнул в ответ клинок.

Наиль еще раз принял ванную, перекусил и напился холодной воды. Закончив с этим, он надел на лицо маску и покинул особняк. Ему невыносимо хотелось отправиться домой и успокоить семью, которая, очевидно, взволнована его исчезновением. Но проблема с рабским артефактом не могла быть отложена. Слияние с клинком перегружало тело, а он уже несколько дней оставался в этом состоянии. Нужно спешить.

В столице был полдень. Множество людей сновали во все стороны, из различных лавок слышались крики зазывал, спорили дородные мадам о каких-то мелочах, бегали дети, проезжали мимо кареты.

Наиль воспользовался одной из таких карет. Он запрыгнул на крышу одной из наиболее богато украшенных, и под скрывающей иллюзией спокойно доехал до верхнего города.

Там он добрался до королевского дворца и без лишних проблем проскользнул мимо многочисленной обвешенной артефактами гвардии. Третий принц не просто так хотел получить Фантома себе. Убийца считался лучшим из лучших, его достижения были многочисленны, а Дарнак, видимо, еще и рассказал о том, что Фантом побывал во дворце Хальминского правителя. Имея в своем распоряжении подобного человека, можно было бы достичь очень многих целей.

Рабский артефакт уверенно вел Наиля в нужную сторону. Вскоре парень нашел кабинет Первого принца, но не стал входить. Сейчас было бы неуместно пытаться с ним поговорить — слишком часто к принцу кто-то приходил. Взобравшись под потолок над нужной дверью, Наиль замер, растянувшись на воткнутых в гобелен кинжалах и принялся терпеливо ждать.

«Нужно заняться тренировками. Я сильно ослаб», — пожаловался молодой человек мечу, поскольку начал ощущать усталость от неудобной позы.

«Займись этим, когда закончишь с принцем. Только не делай глупости. Сперва завладей кольцом, а уже потом — начинай разговор», — посоветовал одушевленный меч.

«Хорошо. Я и сам знаю, что так будет лучше».

Время медленно текло. В кабинет принца входили и выходили разные люди. Чиновники, секретари, слуги. Сам Первый принц не выходил никуда, чем облегчил Наилю задачу. Было бы нелегко, если бы пришлось еще и следить за ним.

Вскоре наступил вечер. К принцу зашла симпатичная рабыня. Вскоре Наиль расслышал сладостные стоны и вздохи. Альзард даже не удосужился поставить изолирующий барьер.

Еще через пару часов девушка покинула кабинет, радостно сжимая в руках дорогое ожерелье. Наиль воспользовался открытием двери и через верх пробрался внутрь. Дверь закрылась за девушкой, оставив убийцу наедине с попытавшимся поработить его человеком.

Принц был полуобнажен. Он сидел в кресле у камина, с удовольствием потягивая вино из бокала. Его могучие мускулы вздувались и перекатывались от каждого движения. Позади его кресла у зашторенного тяжелыми портьерами окна стоял стол, заваленный различными бумагами. Последнее время принц помогал отцу разбираться с накопившимися документами. Король щедро позволил сыну принимать решения от его имени.

Наиль спустился на пол, немного щурясь от света магических светильников. Он достал несколько многослойных изолирующих артефактов, включающихся незаметно, запустил их и только тогда приблизился к принцу.

Руки его высочества были огрубевшими от постоянных тренировок с мечом. Он, в отличие от своих братьев, носил всего одно кольцо на среднем пальце левой руки. Наиль тяжело вздохнул, после чего раздавил флакон с летучим газом, ненадолго парализующим цель. Сам парень уже принял противоядие и не боялся его эффекта.

Первый принц замер, его рука выронила бокал, а вино расплескалось по пушистому ковру, постеленному у камина. Наиль быстрой змеей подскочил к нему и стащил с пальца тонкий прозрачный кирмовый перстень.

«Погоди, не разрушай… Достань второй перстень».

Наиль послушался.

Зиргрин быстро изучил артефакт, после чего приготовился подтолкнуть жизненную связь ко второму кольцу.

«Все, давай!»

Затянутая в черную перчатку рука с силой сжала кольцо рабовладельца. Кирм не так просто разрушить, но Зиргрин поделился своей божественной силой. Послышался треск и чувство облегчения накрыло молодого человека.

«Получилось», — произнес Зиргрин, хотя его ученик и так уже это почувствовал.

В это время Первый принц пришел в себя. Он посмотрел на возникшую перед ним фигуру Фантома и сразу потянулся за стоящим рядом у кресла мечом.

— Не стоит, ваше высочество, — заговорил Наиль. — Я не стану вам вредить.

— Не хочешь отомстить? Кто тебе поверит! — схватился за рукоять меча принц.

Наиль отскочил от мощного замаха и поднял руки.

— Я бы убил вас давно, если бы хотел этого.

Альзард Третий осознал слова стоявшего перед ним убийцы и с некоторым трудом успокоился. Он был хорошим воином, но не стал бы ручаться, что сможет одолеть Фантома.

— Как ты избавился от подчинения? Почему разрушение кольца не отправило тебя в перерождение?

— С вашего позволения, я не стану это объяснять. Так или иначе, но вам не удалось.

— Я не могу поверить, что мастер смерти не захочет отомстить. Это просто неразумно. Что ты задумал?

— Ничего… — Наиль некоторое время смотрел на напряженного и готового к бою принца, после чего вздохнул и сел в кресло, расположенное напротив того, где ранее сидел Альзард.

Принц, осознав, что на него никто не собирается нападать, немного расслабился и осторожно вернулся на свое место. Он взглянул на алую маску Фантома с гербом королевской разведки. Казалось, Фантом хотел договориться…

— Тебе ничего не нужно, но ты не уходишь.

— Ничего, кроме разговора. Ваше высочество, у нас откровенно не лучшие отношения, но я не хочу делать из вас врага. Я не стану проливать кровь королевской семьи, — тихо ответил Наиль. — Даже после всего, что вы сделали… Вы ничего не знаете обо мне, ваше высочество. Для вас я — просто инструмент, вышедший из-под контроля. Но я — не вещь. У меня есть чувства, есть семья, которую я должен защищать, есть страна, которой я посвятил свою жизнь… Когда станете королем, а я уверен, что станете, вы узнаете обо мне все… Но сейчас… Сейчас я вам не принадлежу. Если причиню вам вред — нарушу свой духовный контракт с Восточной Армией. А этот чертов контракт — единственное, что связывает меня с нормальной жизнью…

Наиль так расчувствовался, что на глазах выступили слезы. Вся эта ситуация была до крайности несправедлива. Его раз за разом пытаются поработить, а он в ответ вынужден приходить и унижаться, чтобы сохранить то, что у него есть… Наиль машинально поднял руку, чтобы стереть слезы, но натолкнулся на маску и убрал руку, смаргивая непрошенную влагу.

— С тех пор, как я присоединился к разведке — я верно служил этой стране. Я делал все возможное на войне, разгребал самую отвратительную грязь… И не понимаю, за что? Меня дважды попытался поработить король. Потом вы оставили мне подарок, с которым мне придется теперь жить… Неужели я был недостаточно верен короне? Чем я заслужил такое отношение? За что из меня пытаются сделать раба? Лучше убейте меня сейчас. Сопротивляться не буду. Лучше смерть, чем рабство, ваше высочество. Поверьте, если бы ваш план удался — я все равно нашел бы способ умереть. Потому что не стану жить такой жизнью, никогда.

Первый принц молчал. Неожиданно он понял, что ничего не знает о Фантоме. Воспринимал этого убийцу как неуправляемого психа, поддался словам короля, всегда с предубеждением относившегося к убийцам, генерала Дарнака, который только и делал, что нелестно отзывался о Фантоме из-за его нежелания становиться темной рукой принца. Но Альзард Третий не был копией своего отца. Он видел неправильность в некоторых его решениях. И, что самое противное, Первый принц был настоящим рыцарем, ценящим верность стране и короне превыше всего. Он легко отсеивал из своего окружения тех, кто не имел тех же ценностей. И сейчас, взглянув на Фантома с новой стороны, Альзард неожиданно понял, что Фантом действительно очень предан своему делу. Да черт возьми! Этот убийца, почувствовав срыв, добровольно пошел к Летиру, чтобы тот его сдержал. Это было полное доверие короне. Он не сделал ничего, что заслуживало бы порабощения. Но Принц своими руками разрушил это доверие!

Альзард проигнорировал предложение Фантома убить его.

— Почему ты отверг мое предложение стать темной рукой? Если знаешь, что я займу трон.

— Изначально… Я собирался согласиться, — опустил плечи и голову Наиль. — Спорил с генералом, но на самом деле серьезно думал об этом… Дарнак давил на меня, заставляя принять решение. Потом он мне сказал кое-что… Кое что, касающееся моей семьи. Это вывело меня из равновесия. А потом прибыли вы… И совершенно не скрывали от меня, магистра ментальной магии, своих целей поработить меня и отправить к наказателям. Наверное, именно тогда у меня проявились первые признаки срыва. Все время в вашем присутствии я ощущал ваши намерения относительно себя… Сам стал неуравновешенным… Только сейчас, когда срыв закончился, я осознал, что совершил очень много ошибок. В свое оправдание скажу, что до того, как начать тренировки и стать убийцей, меня, еще совсем ребенком, поработили хальминцы. Тогда на моих глазах была убита мать… Отец… Я думал, что его тоже убили… Это не важно. Меня увели в ошейнике, словно скот… Учитель, который вытащил меня из рабства, поставил условие. Я должен был стать убийцей. Позже, когда основные тренировки были завершены, учитель отправил меня к людям… набираться опыта. Именно тогда и произошла моя встреча с Миконом, который привел меня к Дарнаку… С того дня я жил в армии и служил в разведке. Сперва — чтобы отомстить хальминцам за то, что они сделали. Потом — просто из чувства долга. Мне казалось, что я нашел свое место, понимаете? И я не хочу его терять. Даже после того, как все меня предали… Поэтому… Я никогда не позволю себя поработить, ваше высочество. Но и не хочу потерять свое место в жизни. Не хочу бежать с семьей со своей родины…

— Фантом… Я был неправ. Мы оба тогда были неправы, — проговорил принц Альзард, расслабившись, наконец, в своем кресле. — Мне стоило лучше подумать обо всем. Отец был на грани… На самом деле, это не секрет — я не хочу становиться королем. Я хочу, чтобы мой отец жил и продолжал править. Именно поэтому я отправился на западную границу и полез к чертовым варварам за цветком. Раз за разом я пытался его добыть, но дикарей слишком много. Ты ведь знаешь, что случилось с Западной заставой перед тем, как я прибыл к Дарнаку. Мне доложили, что король совсем плох. Я снова организовал атаку, положил множество верных мне и короне людей, добрался до поселения варваров, но не нашел проклятый цветок! Хуже того, дикари атаковали в ответ. Их было так много, что они сливались в сплошное черное пятно… Да о чем говорить, ты знаешь, что такое война. Застава пала, на меня наложили проклятье, отец был при смерти… Я тоже был зол тогда. Ты казался единственной надеждой. Ты ведь Друг Леса, ты бы смог как-то договориться с этим племенем. Мне не нужен весь цветок — всего пара листьев… Но Дарнак говорил, что ты не хочешь и слушать о службе мне… Я был в отчаянии и наказатели — все, что пришло мне в голову…

Принц Альзард поднялся с кресла, подошел к дальней стене и отодвинул картину с пейзажем поля боя. За картиной был сейф. Принц быстро открыл его и достал небольшую шкатулку, после чего вместе с ней вернулся в свое кресло. Альзард открыл шкатулку и показал ее содержимое. Там была длинная серебристая игла.

— Я не какой-то урод. Мне нужно было только твое послушание. Заказывая рабский артефакт, я заказал и средство его удалить. Через время, когда ты привык бы слушаться, я хотел взять с тебя кровную клятву и удалить артефакт. В этом я отличаюсь от отца. Мне не нужны рабы в окружении. Так что возьми, — принц протянул открытую шкатулку Наилю. — Принцип тот же. Пронзаешь спину, после чего эта игла сольется с твоим рабским артефактом и выведет его через поры на коже. Процесс, скорее всего, болезненный, но тебе ведь не это важно? Забирай. Можешь проверить у артефакторов, я сказал правду. Ты — верный подданный короны. Мне не говорили, что тебя дважды пытались поработить по приказу его величества. И даже после всего этого ты не хочешь терять духовный контракт с Восточной Армией… Знаю, что оскорбил тебя, так что не буду извиняться. Такое трудно простить. Просто надеюсь, что однажды ты сможешь отпустить обиды. И если стану королем — даю тебе слово, что не стану относиться к тебе как к вещи. Никто не будет больше пытаться тебя поработить. Я поговорю с отцом об этом.

Наиль с сомнением принял шкатулку. Слова принца искусно переплетали правду и ложь. Он чувствовал наличие лжи, но не мог понять — где именно. Что-то было неправдой. Возможно, эта игла — часть очередного заговора. Не стоило опрометчиво ее использовать ради избавления от рабского артефакта.

— Спасибо, что поняли меня, ваше высочество.

— Фантом, — окликнул Первый принц парня, когда тот уже поднялся с кресла, чтобы уйти. — Просто знай, что я готов принять тебя в любой момент. Что бы ни было между нами в прошлом… я тот, кто умеет ценить верность. И признавать свои ошибки. Для меня ты никогда не будешь вещью, клянусь честью!

На этот раз в словах Первого принца не чувствовалось и капли лжи. Наиль несколько мгновений стоял без движения, не зная, как реагировать. Конечно же, он не простит случившееся! Его поработили и хотели отдать наказателям! Но и полностью портить отношения с будущим королем было бы просто безумием.

— Взойдите на трон, ваше высочество. И тогда, как подданный короны и первый номер королевской разведки, я буду полностью в вашем распоряжении.

После этих слов Наиль, совершенно не скрываясь, покинул покои принца и направился к выходу из дворца. На него смотрели с удивлением, но никто не преграждал путь. В конце концов, это был герой войны и верный слуга короны.

Кто-то из гвардейцев заглянул в кабинет принца Альзарда, убедился, что с ним все в порядке, после чего вышел и кивнул другому гвардейцу. Никакого шума не поднялось. Тем не менее, король получил доклад о появлении Фантома во дворце, хотя никто не видел, как тот пришел. Это заставило магов, монтировавших защиту дворца, сильно потеть и придумывать новые меры безопасности.

Покинув дворец, Наиль набросил на себя иллюзию и отправился домой. На душе было мерзко. На самом деле он бы с удовольствием разорвал на части Первого принца, но просто не мог себе этого позволить. Парень не был идиотом, он прекрасно понимал, во что это выльется для него и его семьи. Нужно было терпеть. Ради счастливой улыбки сестры, которая сияла ярче полуденного солнца на том маскараде, он готов был терпеть. Если бы только лой не в пал в спячку из-за линьки… Лой ни за что не допустил бы того, что случилось. А ведь были и другие принцы. В преддверии битвы за трон Наилю нужно было быть очень осторожным. Нечто похожее вполне могли бы попытаться провернуть и другие.

«Пока в тебе этот рабский артефакт — применить другой на тебя никто не сможет», — тихо заметил Зиргрин. — «Фаиры — настоящие гении в контроле. Потеряв большую часть своего дара, они перешли на нечто подобное. Артефакт в тебе — настоящее произведение искусства. Он не допустит активации какого-либо иного артефакта. Сейчас тебя нельзя поработить».

«Предлагаешь оставить эту мерзость в моем теле?» — зло спросил Наиль.

«Я ничего не предлагаю. Только говорю факты. Решение принимать только тебе».

«Что с иглой? Ты ее проверил?»

«Мне нужно больше времени. Я не специалист артефакторики. Лучше бы найти подходящего мастера».

«Где я его найду? Не отправляться же на Пиратский Архипелаг к фаирам?».

«Зачем так далеко? Ты еще помнишь гнома, который создал маскировку для меня? Он — настоящий мастер-артефактор. Более того, он — гений».

«Идея хорошая…» — задумался Наиль. — «Вот только генерал его куда-то вывез и спрятал. И он не скажет — куда. У меня теперь с ним вообще отношения не очень».

«Микон должен знать. Не лично же Дарнак вывозил гнома? Скорее всего, именно Микону и поручил».

«Идея хорошая… Микон полностью верен генералу, но я попробую спросить. Вдруг даст намек».

В особняке Наиля царила тихая тревога. Парень полностью пропал. Никто не знал, что с ним случилось. Обычно, если предстояло длительное отсутствие — он всегда предупреждал. Но сейчас просто исчез. Иса безумно волновалась. Она боялась, что с братом что-то случилось. Отец пытался ее успокоить, но и сам был на взводе. У его сына было крайне опасное ремесло. Случиться могло что угодно. Несколько раз они пытались попасть в покои Наиля — но защита не пропускала. Им оставалось только караулить у двери, надеясь, что ничего ужасного не произошло.

Наконец, тускло сияющая защита потухла. Иса, которая читала книгу по целительству, сидя на поставленном у двери стуле с высокой спинкой, немедленно вскочила и ворвалась внутрь.

Наиль сидел на диване в гостевой комнате, невидящим взглядом рассматривая узоры на паркете. Он был одет в униформу королевской разведки. Рядом на диване одиноко лежала снятая маска.

— Наиль! — вскрикнула Иса, буквально налетев на брата. Она принялась его внимательно осматривать, проверяя, нет ли ран. Быстро заметила серьезное истощение, сквозные раны от шипов на запястьях и наложила несколько исцеляющих заклинаний.

— Что случилось? Где ты был? Почему не предупредил об отсутствии?

— Сестренка, — Наиль перевел безжизненный взгляд на девушку, полностью игнорируя то, что делала с ним сестра.

— Что с тобой произошло? — уже более серьезно спросила Иса.

— Меня… пытались поработить. В спину воткнули рабский артефакт…

— Что⁈

Девушка немедленно стала накладывать сканирующие заклинания. Она изучала тело брата всеми возможными способами, но ничего не находила.

— Я ничего не вижу…

— Фаирская работа, — криво улыбнулся Наиль. — Артефакт видно только духовным зрением.

— Как так вышло? Как ты мог позволить сделать с собой такое?

— У меня был срыв, — отвел взгляд парень. — Тот самый, которые бывают у мастеров смерти…

Наиль медленно безжизненным голосом рассказал Исе обо всем, каждую деталь того, что с ним случилось. Даже свой разговор с принцем. Иса была в ярости.

— Генерал Дарнак! Я думала, он — герой! А он… сделать такое… И этот принц. В королевском роду нет ни одного хорошего человека!

— Наверное…

— Мы разберемся. Обязательно что-то придумаем, братик! Давай уедем? В Ританию… Или вообще — за океан.

Наиль тихо рассмеялся на это предложение.

— Может быть, нам и придется это сделать. Но сейчас еще не все потеряно. Я больше не попаду в такую ситуацию, обещаю. Потому что с этого момента… С этого момента я верю только тебе. Больше никому.

— А как же отец? Он ведь тоже любит тебя…

— Знаю… Но он не знает меня так, как знаешь ты. Некоторых вещей он просто не поймет, — Наиль нежно коснулся щеки сестры указательным пальцем. — Ты — мой свет. Всегда им была. И всегда им останешься.

— Это неправильно, — тихо ответила Иса.

— Но так оно и есть. Не оставляй меня. Если ты меня оставишь… Я этого не переживу.

— Не оставлю, — нежно обняла брата Иса. — Ни за что не оставлю.

Ощутив теплые объятия сестры, Наиль, наконец, смог немного расслабиться. Тяжесть и боль от пережитого постепенно отступили. Он сам не заметил, как уснул под тихий успокаивающий голос Исы.

Наиль сообщил сестре, куда отправляется, после чего выскользнул тайным ходом из своего особняка. На город опускался вечер. Предзакатные солнечные лучи окрашивали здания в оранжевые оттенки, от чего столица казалась очень мирной и уютной.

Пробравшись черным ходом в таверну, парень прошел в портальный круг и переместился в гильдию. Спустя еще два перехода он оказался в карманном пространстве Паука. Домик казался темным и пустым. Но ментальный дар быстро обнаружил главу гильдии в подвальном помещении. Наиль уже не раз там побывал, так что спокойно откинул крышку люка и спустился по шаткой деревянной лестнице вниз.

К своему удивлению, он обнаружил полностью закутанного в черный костюм Паука, склонившегося в свете тусклых магических ламп над лежащим на раскладной кушетке окровавленным Миконом. У Микона сочилась кровь из носа, глаз, рта и ушей. На коже также проступила кровавая испарина.

— Что происходит? — задал вопрос Наиль, убедившись в наличии мощной защиты, которая пропускала только его и Паука, прежде чем снять маску.

— Пришел в себя? — обернулся Паук. — Как твой срыв?

— Закончился. С рабским артефактом я тоже разобрался. Что с Миконом? Почему он здесь?

— А ты не узнаешь действие нарушенного контракта? — хмыкнул глава гильдии. — Мой брат разочаровался в Дарнаке. Настолько, что даже данная им клятва крови прекратила свое действие. Вся столичная стража на ногах, его ищут все, кому не лень. За его голову объявили внушительную награду. К счастью, братишка добрался до гильдии раньше. Это место очень далеко от Альзарда, маячок предателя не достигает такого расстояния.

— Да, я знаю, что этот карман находится под храмом Зиргрина в горах, — произнес Наиль, присаживаясь возле бессознательного Микона и изучая его состояние. С удивлением, молодой человек отметил вновь окрасившуюся цветами метку гильдии на груди. Правда, теперь на ней было всего семь капель.

— Это чтобы не возникало вопросов с иерархией, — пояснил Паук. — Все же братик сбежал от ответственности и никак не участвовал в управлении гильдией. Не расскажешь, как выяснил местоположение?

— Да все просто. Когда я шел давать клятву гильдии, оборотни провели меня тайным ходом, который был наполнен точно такой же тьмой, как и в твоей хижине. Я заинтересовался ее источником — и обнаружил, что источник — статуя божества. Ты в свое время много путешествовал и многое узнал о Крылатом Змее. В том числе и то, что в нем была склонность к темной стихии. Учитывая его странное состояние при переходе в духовную сущность, стихия тьмы также сохранилась. Ты и племя оборотней намеренно поклонялись «темной» ипостаси, выцеживая темную энергию через молитвы и фанатичную веру. Это помогло вам выжить на этом континенте. Ведь энергия, полученная от Хранителя, не отвергалась.

— Трудно что-то скрыть от апостола, — хмыкнул Паук.

— Он не возражает. Даже наоборот. Тот храм ближе к его истинной личности, чем все, что построили «традиционные» жрецы.

— Вот как… Рад, что не ошибся в нем.

— Он ценит твой вклад. Зир предлагает тебе полностью перейти под его руку. Он, хоть и не может спасти твою жизнь, но может разорвать связь с демоническим миром и позволить тебе, когда придет время, стать темным духом-помощником. Сможешь остаться в этом мире.

— Это… заманчивое предложение. Но мне нужно подумать. Сам знаешь, я не слишком религиозен.

— Ты всегда знаешь, где меня найти, — хмыкнул Наиль.

— Я должен вернуться к делам гильдии, — поднялся со своего маленького стульчика Паук. — Присмотришь за ним?

— Конечно.

Паук кивнул, обошел пыточные столбы, вкопанные в центре подвала, и поднялся наверх, прикрыв за собой крышку люка.

Наиль остался наедине с Миконом. Того лихорадило. Парень достал несколько зелий Исы и влил в рот убийце.

— Это ведь из-за меня, да? Ты узнал, что они сделали? — тихо в пустоту спросил молодой человек, обтирая ветошью выступивший на лице Микона кровавый пот.

— Не только, — хрипло произнес тот, неожиданно очнувшись.

— Как ты? Хотя, знаю, что хреново…

— Наиль… Возвращайся в Восточную Армию… Сейчас же… Дарнак сошел с ума… Он хочет с помощью ментального мага промыть мозги принцу Эйфину… На абсолютную верность Первому принцу… Чтобы тот запросил себе Призрачный отряд и Корпус мортов… Сперва он хотел привести их к принцу через тебя, но… Ты молодец, не дался им… Нельзя допустить, чтобы Эйфин…

Наиль резко поднялся со своего места.

— Ты шутишь? Генерал не пошел бы на такое!

— Он изменился… Полностью под влиянием принца… Восточная Армия… Больше не служит стране… Вернись туда… Прекрати это безумие… Если так пойдет… Когда грызня за трон достигнет пика, Дарнак двинет Восточную Армию внутрь страны на поддержку принца Альзарда, обнажив границы с Хальмином… Этого нельзя допустить… Останови его… Я никак не мог…

— Думаешь, я смогу?

— Сделай все, что в твоих силах. Иди, я не сдохну. Принц Эйфин сейчас важнее… Если Дарнак сделает это… Для него уже не будет пути назад. Страна умоется кровью из-за него… Хальмин не упустит шанс. Он это понимает, но все равно…

— Понял.

Наиль надел маску и буквально вылетел из подвала. Там он вкратце рассказал обо всем Пауку. Тот тоже изменился в лице, услышав такие новости.

— Иди. Медлить нельзя!

Парень вернулся в свой особняк настолько быстро, насколько мог. Там он нашел сестру и объяснил, что срочно отбывает в Восточную Армию. Он передал несколько одноразовых жетонов связи и обещал использовать их, чтобы сообщать о том, что в порядке. Закончив объяснения с сестрой, Наиль переоделся в униформу королевской разведки и ринулся к портальной площадке, ведущей на Восточную Заставу. Вот только маги, обслуживающие портал, заявили совершенно неожиданную новость.

— Простите, по приказу генерала Дарнака для вас переход временно запрещен.

Наиль скрипнул зубами. Генерал явно опасался, что он заявится и помешает его планам! Добираться же верхом до границы займет несколько дней. Этого было вполне достаточно, чтобы принц Эйфин сломался под напором ментального мага! И после этого принц ни за что не подпустит к себе его, чтобы исправить ситуацию!

«Зир!»

«Без проблем. Выбирайся из города — и полетим».

Наиль, скрываясь за иллюзией, со всех ног бросился к городской стене. Ворота столицы уже были закрыты, так что он взобрался на массивную стену и спустился с другой стороны, избежав отрядов патрулирующей стражи. Оттуда он бросился через поля в сторону Леса. Бежал минут сорок на самой высокой для себя скорости. Под конец он так запыхался, что дышал через натужный кашель.

— Определенно нужно заняться тренировками. Чертово истощение из-за срыва! Сколько раз был ранен, но до такого состояния не доходил.

«Раздевайся. У нас мало времени», — напомнил Зиргрин.

Наиль немедленно сбросил с себя снаряжение и обнажил меч. Все вещи, включая ножны, скрылись в пространственном кармане, после чего клинок пронзил тело молодого человека и растворился в нем.

Некоторое время заняло слияние и трансформация, после чего над Лесом воспарил белоснежный Крылатый Змей, державший путь к Восточной Заставе.

Во время полета управление брал на себя Зиргрин. Наиль просто терялся в этом исполинском змеином теле с крыльями. Змей взмахивал крыльями и с помощью колец длинного тела, буквально выстреливавших сжатым воздухом, подталкивал себя, все сильнее ускоряясь. Хвостовые перья, достигавшие едва ни половины длины тела, управляли направлением полета. Такой способ передвижения был просто за гранью для привыкшего к рукам и ногам Наиля.

Но нужно было отдать должное Хранителю, он очень быстро доставил Наиля в нужное место. Весь полет занял не более пятнадцати минут.

Опустившись в Лесу за пределами Заставы, Зиргрин вернул Наилю его первоначальный облик и отпустил контроль. Парень быстро оделся и вложил покинувший его тело меч в ножны. После этого он побежал к Восточной Заставе, незаметно перебрался через стены и вскоре достиг штаба армии.

Наиль без проблем разобрал защитные чары на открытом по теплой весенней погоде окне. Подобные защиты уже не были проблемой для матерого наемного убийцы с магическим даром.

Оказавшись в кабинете Дарнака, молодой человек сбросил с себя иллюзию, чем встревожил и без того обеспокоенного генерала.

— Как ты здесь оказался⁈ Мне только что доложили, что ты пытался воспользоваться порталом в столицу!

— Это тебя не касается! Где Эйфин⁈

— Микон все же нашел тебя? Проклятый предатель! Где он?

— Где принц Эйфин⁈ — прорычал Наиль.

— А это уже не касается тебя! Как ты вообще посмел…

Наиль не стал больше его слушать. Он подскочил к генералу и грубо схватил его за голову. Впрочем, командующий был не простым человеком, уже в следующее мгновение он преодолел растерянность и вывернулся из хватки, обнажив меч. Наиль отскочил. Впрочем, он уже выяснил все, что хотел, так что направился к окну, через которое вошел.

— Не смей вмешиваться! — рявкнул Дарнак. — Ты не понимаешь, что творишь!

Наиль замер, уже готовый спрыгнуть на землю.

— Это ты не понимаешь, что творишь. Ты с ума сошел⁈ Поднять руку на королевскую кровь!

— Это ради королевства!

— Это ради Первого принца, а не королевства, — выплюнув эти слова, парень скрылся за иллюзией и выпрыгнул из окна.

Он буквально влетел в конюшню при штабе, распространил свой ментальный дар, погружая всех служащих в сон, после чего выбрал быстроногую лошадь, какими обычно пользовались гонцы, и быстро ее оседлал. Принца Эйфина увезли довольно далеко, преодолеть все расстояние на своих двоих он бы смог, но это заняло бы куда больше времени. А сейчас каждая секунда была на вес золота.

Лошадь недовольно всхрапнула, когда Наиль придавил пятками ее бока. Стража на входе, видимо еще не получившая приказов Дарнака, без вопросов выпустила Фантома из города, после чего Наиль ускакал по пыльной дороге в предрассветной тьме.

Парень мчался, понуждая лошадь ускоряться, не обращая внимание на ее недовольный храп. Небольшая деревня, куда забрали принца, была в часе езды от Заставы, но он преодолел это расстояние всего за сорок минут. Лошадь была взмыленная и тяжело хрипела. Возможно, он ее загнал — но молодого человека это не волновало. Он буквально влетел в деревеньку, всполошив сторожевых собак, зашедшихся заливистым лаем.

Наиль развернул свой ментальный дар в полную мощность. Он редко это делал — слишком тяжело это было для психики, но сейчас нужно было потерпеть. Очень быстро нашелся хальминский магистр ментальной магии, когда-то с помощью Арсиса загнанный в порабощенное тело. Бросив лошадь, Наиль ворвался в дом, отшвырнул от себя преградившего ему дорогу сонного мужика и направился к изолированной комнате в конце дома.

Неожиданно ему путь преградил человек, одетый в точно такую же экипировку, но с номером семь на груди.

— Старший, у меня нет выбора, — произнес седьмой номер королевской разведки, извлекая клинок из ножен. Парень понимающе кивнул и ментальным ударом погасил сознание порабощенного убийцы. После этого он наклеил на запертую изнутри дубовую дверь взрыв-печать и немного отошел. Раздался взрыв. Кто-то испуганно вскрикнул, но Наиль проигнорировал поднимающуюся суету. Он прошел через поднявшуюся пыль и бросил позади себя ограничивающий артефакт, чтобы никто из деревенских, а кроме них больше никого в деревне не было, не полез проверять, что происходит, и ему не пришлось их убивать.

Внутри комнаты, изолирующий барьер которой был сломан одушевленным мечом, оказался Эйфин, привязанный к стулу. Его глаза были расфокусированы, но он все еще был в сознании. Все еще сопротивлялся. С него сняли маскировку, так что золотые радужки ярко сияли ненавистью к нависшему над ним ментальному магу, все тело которого было покрыто руническими татуировками.

Пожилой магистр, запертый в теле молодого человека, обернулся к вломившемуся Фантому, после чего облегченно вздохнул.

— Хвала богам… Я правда не хотел делать это с таким одаренным молодым человеком… Но ошейник…

— Тогда пора его снять. Не надоело еще пресмыкаться? — отрезал Наиль.

— Ты прав… Надоело.

Парень подошел к магистру и коснулся рабского ошейника рукоятью меча. Тонкая кожаная полоска безвольно упала на дощатый пол.

— Жди, я найду тебе применение. Тебе больше не нужно оставаться здесь.

— Хорошо, — вздохнул магистр. Он не утратил волю, но из-за мощных ментальных блоков в его сознании все еще не был свободен.

Наиль же подскочил к Эйфину и принялся его осматривать. Убедившись, что физически принц не пострадал, он стал изучать его ментальное состояние.

— Фантом… — прохрипел Эйфин. Ему явно тяжело давались слова.

— Помолчи, ты на грани. Я сейчас буду это исправлять, не сопротивляйся.

— Ты не… Как мне верить?

— Придется как-то поверить. Если не хочешь превратиться в слюнявого идиота.

Принц только беспомощно закрыл глаза. Он действительно ничего не мог поделать. Голова была как в тумане, его уже практически сломили.

Наиль быстро использовал свой дар, удаляя установленные магистром блоки и помогая укрепить волю Эйфина. Процесс был сложным, личность принца пришлось буквально собирать по кускам, ювелирно удаляя закладки верности Альзарду Третьему. Пока убийца работал, освобожденный от ошейника магистр вышел из комнаты и успокаивал деревенских, объясняя, почему им нельзя входить. Никто не должен был знать, что здесь произошло и кого именно держали в плену.

Спустя два часа Наиль скрыл себя и бессознательного принца за иллюзией, после чего выскользнул из деревенского дома, оставив для магистра ментальный маячок. Они прошли через вспаханные поля, где уже взошла молодая пшеница, после чего добрались до Леса и углубились в него. Наиль сбросил скрывающую иллюзию и уверенно вел за собой хальминского ментального мага, держа на руках все еще бессознательного принца.

Спустя полтора часа они добрались до маленького, но чистого ручья, на берегу которого располагалась небольшая полянка с влажной от росы зеленой травой. Парень передал принца магистру, не желая укладывать его на мокрое разнотравье, после чего быстро установил свою походную палатку и внес Эйфина внутрь, расположив на единственной кровати.

— Заходи, здесь достаточно места. Пространственный артефакт, — позвал он замявшегося у входа магистра.

Старик послушно зашел внутрь. Он старательно отводил глаза от пыточных столбов со свисающими кандалами.

— Что вы намерены делать, господин? Это бунт против приказа генерала…

— Мой духовный договор не нарушен. Я спасал особу королевской крови. Это уже говорит само за себя.

— Тем не менее, не думаю, что разумно возвращать юношу в Восточную Армию…

— Сперва нужно убедиться, что с ним все хорошо после твоих манипуляций.

— Я был очень осторожен.

— Знаю.

— Что будет со мной?

— А чего ты хочешь? Вернуться в Хальмин?

— Нет… Там я мертв. Да и не осталось там у меня ничего… Хочу просто спокойной жизни. Достойной жизни… Не пресмыкаясь на коленях перед каждым заносчивым мальчишкой.

— Тогда у меня найдется одно место для тебя. Не скажу, что будешь свободен, но относиться там к тебе будут с уважением.

— Что за место?

— Расскажу, когда решим проблему с принцем.

— Хорошо, — вздохнул магистр. У него было не так много выбора.

Принц очнулся только на следующий день. Наиль подстрелил несколько упитанных магических куриц, в изобилии водившихся в округе. Эти неумеющие летать пернатые были гораздо крупнее своих одомашненных товарок. У них было желтовато-зеленое оперение, позволявшее хорошо маскироваться в лесу, и очень нежное мясо с ореховыми оттенками послевкусия.

Эйфин очнулся именно от запаха, издаваемого готовящимися тушками. Готовкой занимался магистр, а Наиль сидел перед кроватью принца и ждал его пробуждения.

— Фантом…

— Проснулся? Как себя чувствуешь? Испытываешь непреодолимое желание вылизать пятки старшему брату?

— Я… Нет! — с отвращением отозвался парень. — Проклятье! Он решился на подобное! И генерал!

— Успокойся, — прервал начинающуюся истерику Наиль. — Твое счастье, что я обо всем вовремя узнал и успел тебя найти. Все закладки вроде бы убрал, но в спешке что-то мог и пропустить. Мне нужно будет тебя еще какое-то время понаблюдать.

— Спасибо, — тихо произнес Эйфин, поднимаясь с постели и изучая свою потрепанную униформу. — Ты же темная рука Дарнака, а пошел против него… У тебя теперь будут проблемы?

— Нет. Я выполнял свой долг. И я не раб Дарнака.

Неожиданно золотистые глаза Эйфина засияли ярче обычного, после чего он схватился за голову и снова сел на кровать.

— В чем дело? — обеспокоенно поддержал принца Наиль.

— Ты все же раб… Но только чей?

— Что ты увидел? — нахмурился под маской молодой человек.

— Шрамы… Следы, точнее… Очень много ран. Особенно жуткая та, что была в живот… Дыра в животе и спине. Еще что-то возле сердца… Не знаю, что это… И еще рабский артефакт в позвоночнике. Он активен.

К счастью, он не увидел его настоящую внешность. Видимо, эти золотые глаза не так работают. Наиль приложил палец ко лбу принца Эйфина, ментальной магией гася действие его дара и успокаивая головную боль.

— Ваши глаза действительно пугают, ваше высочество. С тех пор, как вы достигли совершеннолетия — они становятся все сильнее и сильнее. Этот артефакт даже маги не могут обнаружить. Мне придется подумать, как усилить свою защиту.

— Почему перешел на уважительное обращение? Мне больше нравится на «ты». Так кто же твой хозяин? Или не можешь сказать? Боги, хоть бы не мой братик Альзард!

— Нет, конечно. Стал бы я тогда рушить его планы. Артефакт действительно активен. И контролирующее кольцо у меня, — Наиль достал из пространственного кармана простенький перстень, после чего сразу же его убрал обратно. — У меня нет хозяина.

— Почему не отключишь? Зачем носить в себе такое?

— Есть две причины. Во-первых, пока во мне этот артефакт — меня никто не сможет поработить, а попытки были, и не одна. Во-вторых, я — мастер смерти. У меня бывают срывы. Наверное, ты слышал, как именно срываются мастера смерти. Если почувствую приближение такого момента — дам кольцо тому, кому доверяю, чтобы меня сдержали до тех пор, пока безумие не отступит.

— У тебя есть кто-то, кому ты настолько доверяешь?

— Конечно. Думаешь, все свое время я бегаю с мечом и убиваю людей? От такой жизни я бы уже давно превратился в животное.

— Прости… не подумал.

— У твоих глаз, получается, есть два состояния. Пассивное и активное. В пассивном ты просто видишь немного больше, в активном — видишь все, что захочешь увидеть. Не знаю точно, как работает твой дар, но слышал, что правящий род Ритании остается у власти только благодаря своим глазам. Вот только активное состояние сильно тебя истощает. Его нельзя использовать опрометчиво. Советую постепенно изучать свои возможности. И будь добр, не используй больше это на мне. Неприятно.

— Конечно… Я не специально сейчас это сделал.

— И очень невовремя. Твоя психика расшатана от ментального вмешательства. Нужно восстанавливаться, а ты еще сильнее себя нагружаешь. Твои глаза очень похожи на ментальный дар, по крайней мере, они черпают силу из одного источника.

— Понятно… Где мы вообще?

— В Лесу. В моей палатке.

В этот момент вошел магистр, держа в руках две деревянные тарелки с горячим рагу. Эйфин, увидев лысого, покрытого рунами ментального мага, неосознанно отодвинулся на кровати к самой стене.

— Почему здесь он⁈

— Успокойся, высочество. Этот человек делал все это с тобой не по своей воле. Он был рабом. Я снял с него ошейник, так что нет повода для беспокойства. Он — совсем не злой человек. Я бы сказал, что даже слишком мягкий. Из-за этого им помыкали как хотели.

Магистр тепло улыбнулся.

— Ты уж прости старика, юноша. Если бы мог — никогда бы не сделал такого.

— Старика? — удивленно взглянул на мужчину принц.

— Он — плененный хальминский магистр ментальной магии. Его душу поймали в ловушку, когда он попытался шпионить за мной, а потом заперли в теле парня, потерявшего рассудок. Этому старику действительно немало лет.

— Ничего себе… — удивленно взглянул Эйфин на мужчину. — Но мне… все равно не хочется его видеть.

— Понимаю, — продолжал мягко улыбаться магистр. — Нелегко простить то, что я сделал. Я пойду.

Он поставил тарелки на небольшой столик у входа, после чего вежливо поклонился и ушел.

— Фантом…

— Да?

— Что мне делать теперь? До конца повинности осталось три недели. Я же не могу вернуться туда… Да и кольцо личины отобрали.

— Это не сложно.

Наиль набросил на принца иллюзию его прежнего облика Франа, достал один из одноразовых жетонов и раздавил его. Вскоре из воздуха соткалось лицо лейтенанта Берка.

— Фантом? Какими судьбами? Ты так давно не появлялся.

— Я просто решил сообщить, что забрал Франа для заключительной тренировки на три недели. Доложи генералу об этом.

— Так вот, куда он пропал. И чего взъелся на мальчишку? Его и так гоняют жестче, чем обычных новобранцев!

— Талант у паренька — ничего не могу с собой поделать.

— Да он слиняет через три недели! Не вижу никакого смысла!

— Кто знает, есть смысл или нет. В общем, я тебе сообщил.

— Ладно. Только вернуть потом его не забудь. Желательно — живым и не покалеченным. Ему еще документы подписывать о демобилизации.

— Не беспокойся.

Прозрачный силуэт Берка исчез. Наиль стряхнул с перчатки пыль от одноразового жетона связи и повернулся к Эйфину.

— Поднимайся, высочество. Тебе стоит хорошенько подкрепиться перед тренировкой.

— Что⁈ — округлились глаза у принца от такой новости. — Ты серьезно⁈ Мне осталось всего три недели! Зачем продолжать эти тренировки?

— Ты что, думал, я буду врать ради тебя? — усмехнулся Наиль. — Нет уж. Если я сказал, что забрал тебя для тренировок — то буду тренировать как следует. Хочу посмотреть, что ты получил в Призрачном отряде и что еще можно в тебе улучшить.

— Да ты с ума сошел? Меня похитили, пытались превратить в марионетку собственного брата! Дай мне отдохнуть!

— Ты истощен ментально, а не физически. С твоим телом все в порядке. Должен напомнить, что ты все еще состоишь на воинской повинности. У тебя нет права отказываться от тренировок. Я и без того прикрываю твою задницу и трачу на тебя свое время. Мне, чтобы ты знал, тоже нужно восстанавливать форму после некоторых событий. Так что будем тренироваться вместе. Или понравилось быть беззащитным теленком, которого могут в любой момент утащить и забить на мясо?

В глубине души Эйфина поднималась злость. Он и так столько всего вытерпел! Да он думал, что подохнет на чертовом полигоне Призрачного отряда! Нет, он был благодарен за спасение, но, черт возьми! Зачем Фантом продолжал над ним издеваться⁈

Принц Эйфин едва сумел уклониться от направлявшегося прямо к его сердцу клинка убийцы. Он отскочил, но едва хотел поставить ногу на землю — как ощутил мощное чувство опасности. Поскольку принц завершал прыжок, а поставить ногу туда, куда собирался — не мог — он кубарем покатился по земле, собирая опавшую листву и мелкие ветки, налипающие на его потное полуобнаженное мускулистое тело. Рядом взорвался одноразовый взрыв-артефакт, оглушив его и обдав жаром вспыхнувшего пламени.

Год тренировок и множество специализированных зелий помогли ему обзавестись красивым рельефом мускулатуры, весьма приличными навыками боя и быстрой реакцией. Но все это меркло перед Фантомом, который загонял его изо дня в день, постоянно держа на волосок от смерти.

Эйфин невероятно злился на Фантома. Даже ненавидел. Почти три недели бесконечного ада. Убийца не давал принцу расслабиться ни на мгновение. Все тело несчастного парня было покрыто множеством ран различной давности. Он напоминал собой жертву пыток, да такие «тренировки» именно пыткой и были. Фантом заставлял его сражаться с ним, раз за разом доводя до грани смерти. Вместо отдыха Эйфина пичкали укрепляющими зельями, время на еду ограничивалось десятью минутами, а на сон — двумя часами. Принц не понимал, зачем Фантом так над ним издевается. Даже в Призрачном отряде хорошо осознавали, что он скоро будет освобожден от повинности, так что снизили ему тренировочную нагрузку и дали больше свободы. Но Фантом — наоборот. Он словно не слышал жалоб его высочества на нагрузку и доводов о том, что за три недели сильно улучшиться просто невозможно. В ответ тот просто говорил, что если принц не будет уклоняться — умрет. И жажда крови, которая охватывала Эйфина в момент атаки на него мечом, убеждала, что убийца не шутит. Он действительно убьет принца, если тот будет лениться!

Эйфин жалел, что Фантом его спас. Он считал, что служба старшему брату была бы неприятной, но рано или поздно он бы и сам избавился от промывания мозгов. Ведь его глаза становились все сильнее с каждым днем. Уж лучше было бы какое-то время быть на побегушках у Первого принца, чем переживать этот кошмар на протяжении трех недель! Эйфин уже начинал чувствовать, что вот-вот сойдет с ума. Чтобы этого не случилось, он перенаправил все свои эмоции в ненависть к Фантому. Почему этот ублюдок просто не может оставить его в покое⁈

Наиль, будучи сильным ментальным магом, прекрасно знал о той злобной ненависти, которую к нему испытывал Седьмой принц. Он вздыхал про себя, но все же продолжал изводить Эйфина этими ужасающими тренировками. И нет, его целью не было улучшить навыки и силу своего подопечного, хотя это тоже быстро улучшалось. Главной целью этих издевательств было развить то, что не развили в принце ребята из Призрачного отрада. Наиль не знал, почему они не сделали этого. Быть может, потому что не видели в этом необходимости, так как не было ни для кого секретом, что «Фран» тренируется у них временно. И сам Наиль был слишком занят в последний год, так что упустил этот пробел…

Принцу Эйфину не хватало самого главного, того, что в его ситуации было жизненно необходимым. Глубинного инстинкта, без которого все тренировки были бы просто мишурой. Предчувствия опасности. Того самого неуловимого ощущения, когда уворачиваешься от атаки убийцы, даже не подозревая о наличии этого убийцы и его местонахождении. Той самой реакции, когда делая шаг на то место, под которым скрыта взрыв-печать, резко отдергиваешь ногу. Без этого шансы принца выжить в предстоящей войне за трон были минимальны.

Но этот неуловимый инстинкт не так просто приобрести. Нужно неоднократно побывать в опасной для жизни ситуации, прочувствовать этот момент, когда кажется, что ты вот-вот уйдешь за грань. Именно поэтому Наиль с самого начала заставлял принца сражаться. Сам Наиль в этот момент был обвешан тяжелейшими грузами и также получал свою пользу. Его состояние быстро улучшалось, форма восстанавливалась и тело приходило в норму. Ведь принц теперь был не так уж безобиден. Он не получал атаки, а старался атаковать в ответ. Такая совместная тренировка положительно сказывалась на них обоих. Наиль восстанавливался, а принц улучшал свои навыки боя.

Разумеется, Эйфину было очень далеко до Наиля. Принц страдал, хоть и пытался огрызаться и придумывать хитрые атаки, но Фантом не зря считался лучшим убийцей в разведке. Раз за разом его высочество едва не погибал, он получал довольно серьезные травмы, которые даже сильные алхимические средства не сразу могли излечить. Спустя неделю Эйфин был на грани от постоянного напряжения, страха смерти, накапливающихся ран и отсутствия отдыха. Он стал бояться Наиля. От одного взгляда на затянутого в черный костюм убийцу принца трясло.

Но Наиль продолжал. Он не позволял Эйфину сдаться и ждал, когда этот ужас перерастет в то самое предчувствие.

В конце концов, это случилось. Его высочество научился предугадывать внезапные атаки. Наиль продолжил эти тренировки, постепенно усложняя их, добавляя смертельные ловушки и препятствия, постепенно оттачивая инстинкт человека, которого искренне считал своим другом, до совершенства.

— На этом закончим, — произнес Наиль, вкладывая свой клинок в ножны и подходя к валяющемуся на земле Седьмому принцу.

— Что? — с неверием переспросил Эйфин.

— Осталось два дня. Тебе нужно вылечить раны и шрамы перед возвращением на Восточную Заставу.

Все тело принца было покрыто шрамами, накопившимися за год тренировок. В том числе, вся его спина и грудь все еще носили клейма «лентяй», «слабак» и так далее, выжженные еще в начале обучения.

— Ты… больше не будешь заставлять меня?

— Не буду, — Наиль протянул руку извалявшемуся в листве и ветках парню, но тот оттолкнул ее и поднялся сам.

— Чтоб ты сдох, ублюдок, — сплюнул себе под ноги принц, после чего направился к палатке, в которой его ждал бывший раб-менталист со своей вечной мягкой улыбкой на лице. — Я собираюсь проспать сутки.

Наиль немного грустно улыбнулся под маской, понимая, что никогда не сможет наладить отношения с принцем в качестве Фантома. Он не говорил о причине этих жестоких сражений на протяжении трех недель, иначе все было бы бесполезно. Теперь уже, видимо, поздно что-то объяснять. Ненависть принца к нему была очень сильной. Тот просто не понимал, за что его заставляли так сильно страдать.

«Нужно что-то делать. Если я появлюсь перед ним в качестве Наиля Шарзера, а глаза снова вспыхнут… Меня раскроют. Тогда мне конец. Я никак не могу с ним встретиться», — пожаловался парень одушевленному мечу.

«Спроси Микона про того гнома», — напомнил Зиргрин.

«Спрошу. Вот только… даже если он сможет сделать только один артефакт — Это все равно будет подозрительно. Нужна пара сотен, чтобы Дарнак раздал их другим офицерам. Боюсь, что это окажется невозможно».

«Ты еще не знаешь точно».

«Ты прав. Верну принца на Заставу — и сразу к Микону».

Наиль планировал передать Эйфина Тамилу. Кровник принца сможет позаботиться о том, чтобы никто не смог больше тайно украсть его высочество. Тамил уже должен быть на Заставе.

Седьмой принц, вернувшись в палатку, действительно долго отсыпался. Он сильно вымотался и был истощен как физически, так и морально. Наиль не стал его беспокоить, позволив отдохнуть после всего пережитого. Сам Наиль снял с себя грузы, провел высший разминочный комплекс и убедился, что тело полностью восстановило форму. Закончив с этим, он принял у бывшего раба-менталиста тарелку с горячей едой и скрылся за иллюзией, чтобы поужинать.

— Завтра мы возвращаемся на Заставу. Тебе лучше остаться здесь. Я передам принца на попечение его людям и вернусь за тобой.

— Как прикажешь, — легко согласился мужчина. Он и сам не горел желанием возвращаться в то место.

Кивнув сговорчивому магу, парень забрался на ветку ближайшего дерева, где благополучно заснул.

На следующее утро Наиль обмотал принца бинтами, пропитанными лекарственными зельями. Эйфин был вынужден терпеть неприятные ощущения от прикосновения влажной ткани к телу, но понимал, что это было необходимо. Ему совершенно не хотелось ходить со странными надписями на теле.

— Я даже не знал, что существуют такие зелья, которые могут убрать шрамы за пару часов, — проворчал он, обозревая свою руку, замотанную в пропитанные оранжевой жидкостью бинты.

— Это личная разработка Исы Шарзер, — отозвался Наиль. Молодой человек гордился талантами своей сестренки.

— Леди Иса сама создала такие зелья? — удивился принц.

— Да. Она в шаге от магистерского звания в алхимии. Увы, корона никогда не признает магистра-женщину.

— Это отвратительно, — зло прошипел принц. — Из-за узкомыслия короля наша страна теряет половину талантливых людей!

— Ты не согласен с мнением общества о том, что женщины едва умнее маленького ребенка? — с улыбкой под маской поинтересовался Наиль.

— Конечно я не согласен! За океаном есть маги и алхимики женщины. Есть даже рыцари-женщины! Так почему у нас такие глупые обычаи⁈

Наиль хмыкнул и больше ничего не сказал. Спустя два часа он помог принцу снять бинты. Убедившись, что все шрамы благополучно сошли, он облегченно вздохнул. Все же к особе королевской крови относились в Призрачном отряде немного жестковато.

— Иди к ручью и смой с себя остатки зелий. И вот, — Наиль кинул Эйфину простенькое на вид кольцо.

— Кольцо личины? — легко поймав искомое, переспросил принц.

— Не то, которое было у тебя, но для того, чтобы дойти до штаба хватит. После отметки о завершении воинской повинности Дарнак уже не будет иметь над тобой власти, так что сможешь снять кольцо. Он не посмеет открыто напасть на тебя на глазах у других.

— Я столько тренировался, а меня так легко захватили! — зло прорычал Эйфин.

— Это не твоя вина. Даже я не ожидал, что Дарнак пойдет на такое. Кстати, что будешь с этим делать?

— А что я могу сделать? Дарнак совершил преступление, но мой старший братец не позволит ему понести наказания. У меня нет никакого влияния и поддержки. Король даже слышать ничего не захочет о том, чтобы отомстить за меня. Просто скроем это. И ты тоже молчи, Фантом. Мне нужно быть как можно незаметнее, пока мои старшие братики грызутся за трон. Лишний шум, который ничем не закончится, только принесет мне неприятности.

— Понял. Буду молчать.

— Ты слишком легко согласился, — проворчал принц, надевая кольцо личины. Его внешность изменилась до весьма непримечательной. Встретишь такого человека на улице — и даже не запомнишь лица. Один из любимых типов колец среди разведки.

— Я служу стране, а не какому-либо лидеру. Если бы Дарнак захватил любого другого принца — мои действия были бы точно такими же. По крайней мере, так как с тобой ничего не случилось, у генерала еще остается шанс… Он ведь действительно гениальный стратег. Для страны его потеря была бы катастрофой. Особенно сейчас. Сомневаюсь, что Хальмин не воспользуется хаосом из-за престолонаследия.

— Ты… — принц хотел что-то сказать, но просто не нашел слов. Философия Фантома была очень странной, но в то же время понятной. Ему важна страна, а не властьпредержащие. И он смотрит на Дарнака как на важного для страны человека.

— Я не позволю генералу и дальше делать глупости, — уверенно заявил Фантом, после чего покинул палатку.

Эйфин, немного постояв на месте, вздохнул, взял запасной комплект униформы королевской разведки, который ему выделили Фантом, после чего отправился мыться к ручью. Фантома нигде не было видно.

Наиль занимался охотой в Лесу. Он размышлял над тем, что сказал принцу. Он всегда исполнял приказы, всегда был послушен. Но теперь… Ему действительно нужно теперь вмешаться.

Почему генерал так поступал? Он всегда был очень умен и осторожен… Если только Первый принц не сделал что-то… Что-то, что заставляет Дарнака повиноваться даже вопреки собственной воле…

Молодой человек подстрелил зайца и быстро его разделал. К его возвращению во временный лагерь, маг-менталист уже развел костер. Наиль передал магу освежеванную тушку и специи, после чего сел на опавшую листву, прислонившись спиной к гладкому стволу могучего дерева. Эйфин, уже умытый и переодевшийся, держался от него подальше. Его высочество умело вырезал ножом из древесного полена фигурку дракона. Это было очень красиво. Жарящийся на огне заяц распространял в воздухе приятное благоухание. Пели птицы в кронах деревьев, шелестели в траве мелкие зверьки в поисках пищи. Солнце приятно грело, и обстановка казалась удивительно мирной.

— Было бы неплохо остаться здесь, подальше от всего этого… — тихо произнес принц, продолжая вырезать дракона.

— Это возможно. Если хочешь, — отозвался Наиль. — В Лесу живут много различных рас, я могу найти тех, кто тебя приютит. Простая жизнь, где ты можешь заниматься тем, чего действительно желаешь.

— Звучит неплохо, — мечтательно произнес его высочество, — Но я не могу. Ты все равно не поймешь. Есть вещи, от которых мне никак нельзя убегать. Даже если я, в конце концов, погибну.

— Если передумаешь — просто найди меня.

— Я надеюсь больше никогда тебя не видеть, чертов ты псих.

— Хах, — тихо улыбнулся про себя Наиль. Эйфин питал к нему лютую неприязнь.

Вскоре они перекусили свежеприготовленным мясом, заворачивая его в походные лепешки, запас которых имелся у Наиля. Закончив с едой, принц и убийца направились в сторону Восточной Заставы, оставив мага-менталиста одного в лагере. Наиль поставил магу ментальный запрет на побег

Добирались они около трех часов. Все время в пути парни проводили в молчании, если не считать предупреждающих реплик Наиля о какой-нибудь опасности Леса. Перемещаться через Лес было сложнее, но безопаснее. Эйфина вполне могли тайно искать на дорогах, чтобы перехватить до того, как он доберется до Восточной Заставы. Так или иначе, в конце концов, они добрались до цели. Первым делом Наиль привел принца к Тамилу, ожидавшему возвращения своего сюзерена в ближайшей к штабу таверне. Далее парень проследил, как два десятка гвардейцев во главе с Тамилом окружают Эйфина охранным построением и сопровождают того в штаб.

Убедившись, что Седьмому принцу ничего не угрожает, Наиль также вошел в здание штаба, где разминулся с его высочеством и прошел прямо к кабинету генерала. Дарнак позволил Наилю войти. Парень убедился, что мощная защита кабинета генерала заработала в полную мощность, после чего запустил еще несколько защитных артефактов и снял маску с лица.

— Зачем пришел? — грубо поинтересовался генерал.

Наиль не сразу ответил. Он внимательно изучил Дарнака духовным зрением, после чего тяжело вздохнул. Рабского артефакта не было, но была кровная клятва.

— Дарнак…

— Доложись по форме! — перебил парня тот.

— Потерпишь. Я сейчас здесь не как Фантом.

— А как кто?

— Как человек, возможно единственный из оставшихся, которому ты не безразличен.

— Что за чушь…

— Заткнись и послушай! — холодно перебил генерала Наиль. — Ты мне настолько не доверяешь⁈ Я практически с детства служу тебе, я ни разу не давал тебе повода усомниться в своей верности! Верности не всяким королям или принцам, а стране. Это ты на меня так повлиял! Ты сделал меня тем, кто я есть! Так почему же ты совершил такую глупость? Принес клятву крови Первому принцу! Просто не могу поверить!

— Ха! — Дарнак резко расслабился, откинувшись на спинку своего стула. — Я не мог тебе сказать, но ты все же понял.

— К сожалению, я понял слишком поздно.

— Не делай глупости. Ты не можешь поднять руку на особу королевской крови, — обеспокоенно произнес генерал.

Дарнак прекрасно понимал, каким путем мыслил этот парень. В конце концов, он действительно воспитал его. Смерть хозяина разрывает кровную клятву верности.

— Не переживай. Я пальцем не коснусь его высочества Первого принца. Насколько знаю, кровная клятва не может заставить тебя делать то, что ты физически не можешь сделать, верно?

— Это так, что ты задумал?

Метательная игла молниеносно вонзилась в шею генерала, парализовав того на некоторое время.

— Мне плевать, если ты отправишься лично помогать Альзарду Третьему завоевывать престол. Но ты не можешь сдвинуть ни единого подразделения с восточной границы. Если ты сделаешь это, если оголишь границы ради амбиций этого самовлюбленного ублюдка и впустишь хальминцев на нашу землю… Я бы лично убил тебя за такое, Дарнак. Поэтому… Я поставлю на тебя мощный ментальный запрет. Ты физически не сможешь этого сделать.

Парализованный генерал, который не мог даже слова произнести, сидел неподвижно в своем кресле. Да, он принес кровную клятву на крови Первому принцу. Тогда Дарнаку казалось, что он очень хорошо понимает его высочество, Альзард казался ему наиболее достойным из всех претендентов, он был уверен в личности принца, потому генерал решил всячески его поддержать. И только после того, как клятва была произнесена, Первый принц открыл свое настоящее лицо. Хитрый, беспощадный, всегда уверенный в своей прямоте и не желающий слушать никакие советы. Альзард Третий был настоящим тираном, готовым утопить страну в крови, но добиться своего. Дарнак не мог сопротивляться и вынужден был следовать его безумным приказам, все глубже погружаясь в темное болото беззакония.

Сейчас генерал смотрел на склонившегося над ним мальчишку. Мальчишку, которого воспитал вопреки воле короля. Мальчишку, который собирался применить к нему ментальную магию. Но духовный договор, хранящийся в шкатулке в застекленном шкафу, не проявлял никаких признаков дыма. Этот самый мальчишка действовал в интересах короны. Дарнак не мог сопротивляться мощной ментальной силе Друга Леса, кровная клятва внутри него буквально выжигала изнутри, но в его взгляде можно было заметить едва уловимое облегчение.

Наиль держал щипцы, пока коренастый гном скрупулезно ударял небольшим молоточком по заготовке артефакта размером с монету. Это уже был двести тридцать шестой артефакт, который они делали вместе. Таково было условие Сарна — мастера-кузнеца и мастера-артефактора, непризнанного гения своего народа.

Наиль, раздетый по пояс, в одних льняных штанах, закатанных до колен, обливался потом, размышляя о том, как он ввязался во все это.

После «разговора» с Дарнаком он вернулся к магу-менталисту и забрал его с собой в столицу. Путешествие заняло несколько дней в душной нанятой в ближайшем городке карете, которой правил тучный извозчик с длинными вислым усами. Прибыв на место, парень на несколько минут заскочил домой, чтобы увидеться с семьей, после чего переоделся в снаряжение Жнеца и повел мага к Пауку. Глава гильдии очень обрадовался подарку в виде очень сильного ментального мага. Тому предоставили прекрасные условия для работы и несколько рабов для личных нужд. Вскоре гильдейская татуировка должна получить новые значительные улучшения.

Рядом с домом Паука к возвращению Наиля уже стоял еще один, точно такой же домик, только не покрытый облаком тьмы. В нем теперь обитал Микон, на которого Паук с огромной радостью сбросил добрую половину бумажной работы, которую Микон просто ненавидел.

Убийца уже вполне оправился от нарушения духовного контракта, тем не менее, путь обратно в Альзард ему был заказан. За его голову предлагали баснословное вознаграждение, а маячок предателя немедленно укажет на его местонахождение, едва бывшая темная рука Дарнака окажется в радиусе его действия. Впрочем, Микон, кажется, совершенно не расстраивался этим фактом. Казалось, он устал от своей службы генералу. И хоть Наиль рассказал Микону о том, что на самом деле стало причиной перемен в Дарнаке, тот лишь вздохнул, но не проявил никаких намерений снова возвращаться в армию.

— Я уже давно сожалел о своем уходе из Черных Кинжалов. Теперь, раз уж так все получилось, мне остается только заглаживать свою вину перед братом, который тянул все это столько лет один.

Именно так сказал Микон тогда, и Наиль вполне его понимал. Он получил адрес гнома-артефактора от убийцы, после чего не стал задерживаться в гильдии.

Как оказалось, Сарна поселил Микон в скрытой в горах крупной деревне, граничившей по численности с небольшим городом. Путь в эту деревню был скрыт множеством иллюзий и защищен ловушками. Даже Дарнак не знал, где она расположена. В деревне жили беглецы, искавшие убежища по самым различным причинам. Здесь были странные пары, вроде полиморфа и дочери богатого торговца, были знатные семьи, впавшие в немилость и почти уничтоженные короной, были женщины, увлекающиеся фехтованием, что было табу в Альзарде, беглые преступники и дезертиры. Самое разношерстное общество, которое только можно было себе представить.

Но, что удивительно, жили все здесь очень мирно. Люди занимались сельским хозяйством, разводили кур и овец, охотились в горах на магических и обычных зверей. Иногда из простенькой лаборатории какого-нибудь мага-экспериментатора раздавался взрыв или начинало валить вонючим дымом. Тогда жители ругали покрытого подпалинами неудачника, могли даже немного поколотить — но не сильно, только ради синяков под глазами, чтобы знал.

Кузнец Сарн со своей возлюбленной Ронгой замечательно вписались в местное общество. Хороший кузнец для любой деревни был на вес золота, а уж мастер — просто бесценен.

Жители не были привязаны к одному месту. Многие, уже родившиеся в этом месте, выходили в свет и бродили по стране. Некоторые из них занимались торговлей. Благодаря им в деревню доставлялись предметы утвари, ткань, бытовые артефакты и многое другое, чего жители не могли создать сами в своем закрытом обществе. При этом, войти в деревню можно было только по рекомендации одного из таких странствующих жителей, а при входе требовалось оставить каплю своей крови на клятвенном камне, возвышавшемся посреди деревенской площади. На нем хранились имена всех жителей. Эти надписи сияли тусклым серебристым светом, а если житель умирал — его имя чернело и через три месяца стиралось с камня.

Оставить свое имя на камне пришлось и Наилю. Микон заранее его предупреждал об этом, к слову, имя Микона на камне тоже имелось.

Это был удивительный артефакт, который внедрял очень мощную ментальную метку в разум того, чье имя появилось на камне. С этой меткой никто ничего не сможет рассказать во внешнем мире о жителях деревни и о самой деревне даже под пытками. Стоит такому желанию просто сформироваться — как все воспоминания будут заблокированы, а человек не сможет ничего вспомнить о деревне в течение месяца. Если после возвращения воспоминаний этот человек снова попытается что-то выдать — память заблокируется на еще больший срок. При этом, ментальной магией удалить метку не смог бы даже Наиль. Стоило коснуться структуры метки — и вся память могла быть стерта, превращая тебя в пускающего пузыри младенца. Именно поэтому, ради сохранения собственного спокойствия, Наиль накрутил себе поверх этой метки еще и впечатляющую внешнюю ментальную защиту. Древний клятвенный камень был артефактом, сложность и сила которого были за гранью понимания даже Друга Леса. Да и не был он артефактором, так что просто не мог понять всех механизмов работы клятвенного камня, пусть основной его силой и была ментальная магия.

От метки было легко отказаться, но тогда имя на камне бы не появилось и парня просто убила бы защитная формация деревни, а приняв метку — от нее невозможно избавиться. Иными словами, даже если у Наиля не было планов оставаться в этом месте, он стал считаться жителем деревни. Если бы он захотел привести кого-то сюда — то должен быть уверенным в этом человеке и отвечал головой за первый год жизни в поселении новичка. Таким образом, Микон теперь отвечал за все действия Наиля собственной памятью.

Разумеется, Наиль не собирался подвергать опасности близкого ему человека. Он открыто пришел в деревню, ведя уставшего коня в поводу, а когда его встретили местные — открыто объяснил причину своего прихода и без лишних размышлений оставил каплю крови на клятвенном камне. После этого у него с Сарном был долгий разговор.

Гном был откровенно недоволен приходом молодого человека и, что еще хуже, таким хлопотным заказом, как несколько сотен специфических артефактов, способных блокировать глаза королевского рода Ритании. Тем не менее, гном согласился, выменяв за это у Наиля целый ворох редких ингредиентов, которые можно найти только в Лесу. Некоторые из этих ингредиентов требовались для особых присадок, некоторые были исцеляющими и снимающими проклятия, некоторые незаменимы в алхимии или животноводстве… В целом, Сарн брал все это явно не только для себя, но и планировал в дальнейшем обменяться с другими жителями.

Сам Наиль не был доволен тем, что расставался с такими ценными ресурсами. Многие из них могла бы использовать Иса, но выбора просто не было. Он очень нуждался в партии артефактов, блокирующих усиливающийся дар глаз принца Эйфина. Иначе принц его разоблачит. Ему нужны были артефакты не только для Призрачного Отряда и высших офицеров Восточной Армии, но и для всех мастеров смерти Черных Кинжалов. Работы было очень много, ресурсы требовались очень дорогостоящие. Молодой человек уже больше двух месяцев пробыл в деревне, выбираясь из кузницы только для того, чтобы добыть заканчивающиеся материалы. Одна только неочищенная лунная руда стоила более тысячи золотых за кусок размером с ладонь. Парень уже чувствовал приближение банкротства.

Жители деревни проявляли любопытство к новичку, но все же не лезли к нему и ни о чем не расспрашивали. Здесь это было не принято. Наиль радовался этому. Только в кузнице Сарна он позволял себе снять рубашку, под которой скрывалась татуировка гильдии убийц. Гном уже знал о том, что Наиль был Фантомом. И даже о не очень хорошей репутации Наиля Шарзера как бабника и кутилы. Слухи добирались даже в такое отдаленное место, как эта безымянная деревня. Татуировка кинжала с восемью каплями Сарна тоже не смутила, а Наиль просто не мог оставаться в рубашке внутри кузницы, где от жара даже у него голова по-началу кружилась. А гном настаивал на его помощи.

Создавая артефакты, Сарн подробно и очень терпеливо рассказывал Наилю о каждом процессе. Это разительно отличалось от того, как гном встретил «сопливого мальчишку» несколько лет назад. Тогда он так сильно раздражал юношу, что Наиль серьезно подумывал о его убийстве. Причиной было неосознанное желание гнома подпитаться от его негативных эмоций. Гномы были весьма раздражающими и склочными ребятами, поскольку в некотором роде были энергетическими вампирами. Теперь же, когда Наиль стал Другом Леса, получить какую-либо энергию от него было просто невозможно. И именно поэтому гном вел себя с ним совершенно иначе.

У Наиля хорошо получалось кузнечное дело. Он буквально на лету все схватывал, а его сила при внешне не такой уж мощной фигуре, значительно превышала силы Сарна. В какой-то момент Наиль даже втянулся. Он мог легко выковать простенькие орудия для жителей, вроде тяпок, бороны и тп. Этим он часто занимался, чтобы гном не отвлекался от основной задачи.

— Чуть на угол положи, ага, — пробормотал Сарн, обрабатывая небольшую заготовку для артефакта. — Кости верна кончаются.

— Я достану еще, — отозвался Наиль со вздохом.

Верн был редкой магической птицей, которая обитала в Лесу. Они не летали, были очень худыми и быстрыми, убегая от опасности с такой скоростью, что выпущенная стрела позавидует. Но их кости очень подходили для создаваемых артефактов. Заменить просто было не чем.

— Ага, достань. Отпускай клещи. Сейчас сделаем окончательный нагрев, потом в кровушку и повторим. Кстати, кровь зирака тоже на подходе.

— Составь список всего необходимого, — произнёс Наиль, разжимая клещи.

В этот момент один из одноразовых жетонов связи засветился. Парень отошел в сторону и принял вызов.

— Братишка, ты совсем пропал! — сформировался силуэт немного недовольной Исы.

— Сестренка, ты же понимаешь, как все непросто? Если этого не сделать — Эйфин меня быстро раскроет.

— Сам виноват, что связался с ним. Он совершенно бесполезный! Кстати, уже пять раз приезжал, спрашивал, когда вернешься.

— Не раньше, чем закончу, — приподнял Наиль клещи в правой руке.

— Хорошо, — неожиданно улыбнулась сестра. — На самом деле, я рада.

— Чему?

— Тому, что ты, наконец, используешь свои руки для чего-то хорошего.

— Эй, парень! Долго мне ждать? — раздался недовольный рык гнома. — Клещи кто держать будет?

Иса рассмеялась и прервала связь. Наиль подошел к Сарну и вновь захватил клещами заготовку. При этом, его взгляд не отрывался от собственных рук.

— Ты чего приуныл? — задумчиво спросил гном, обстукивая молоточком заготовку.

— Ничего, давай продолжим.

— Ха! Я, быть может, не Друг Леса, однако тоску от тебя ощущаю. Одиночество и тоску.

— Моя сестра сказала, что я, наконец-то, использую свои руки для чего-то хорошего… И я просто понял, что это впервые, когда мои руки что-то создают, а не уничтожают.

— Не нравится тебе то, кем ты стал, да?

— Не совсем так… Просто… Наверное, я потерял смысл. Изначально мне нужны были деньги. Ради сестры, ради себя. Это было целью, и я к ней шел. Но теперь деньги есть. Армии я больше не нужен. Корона только и мечатет меня поработить… Просто убивать ради золотых… К чему все это?

— Так и оставайся здесь. Построим тебе дом, я научу ковать. Тебе же нравится, а? И мне помощь не помешает. Когда еще младший подрастет? Если бы старшей не дочка родилась, уже была бы какая помощь, а так… Вон, у Марки травничество учит. Чего тут думать? Пусто же тебе, я вижу. А тут тебе и девку сосватаем хорошую, и при деле полезном будешь. У тебя же талант! Каждую мелочь запоминаешь в кузнечном деле! И умом, и руками — все с первого раза схватываешь.

— Просто память тренированная, плюс ментальный дар. Развитая мелкая моторика тоже помогает…

Наиль взглянул на свои руки в очередной раз, после чего перевел взгляд на лежащие на бархатной подушке ножны с мечом.

«Не смотри на меня», — отозвался Зиргрин. — «Хочешь остаться — оставайся. Я буду только рад за тебя».

В конце концов, Наиль только неопределенно улыбнулся. Он не стал отвергать эту идею сразу. Быть может, сейчас он и не останется, но кто знает? Если его жизнь станет еще бесполезнее в будущем…

Кто-то постучался в дверь кузницы. Наиль передал клещи недовольно что-то проворчавшему гному и быстро набросил на себя рубашку, скрывая татуировку.

— Дядя Наиль!

Перед дверью стояли двое рыжеволосых осыпанных веснушками мальчишек-близнецов лет двенадцати в коротких штанишках и рубашках на завязках. Одежда была в фиолетовых пятнах от какой-то ягоды.

— Бино и Ветик? — осмотрел с ног до головы мальчишек Наиль. За два месяца он невольно познакомился уже почти со всеми жителями.

— Ага! Папка велел нам капканы ставить идти, на лисиц, а два капкана — вот!

Дети протянули ржавые капканы, на которых отгнили механизмы.

— Давайте, — вздохнул парень, забирая охотничьи приблуды.

— Спасибо! Мамка сказала, вечером принесет молока, а тятя тушку тетерева! Еще тятя говорил, что дядька Феня приедет послезавтра, руду привезет! Много!

— Ага, знаю уже, — отмахнулся молодой человек, направляясь в кузницу.

Он взял тонкий железный прут и быстро сделал из него замену механизмов. Это заняло не больше пятнадцати минут. Закончив, он проверил механизмы. Они работали исправно, так что вскоре счастливые дети убежали, волоча за собой мешок с другими капканами.

— Что? Скажешь, не нравится тебе работа кузнеца? А? — хитро посмотрел на Наиля Сарн, сделавший перерыв и попыхивавший трубкой.

— У Микона с Пауком случится сердечный приступ, — отшутился Наиль. — Глава рода, герцог Шарзер променял жизнь аристократа на наковальню.

— По крайней мере, здесь ты можешь быть собой. Не создавая эти свои личности для разных жизней.

Наиль жил дома у Сарна. Постепенно он многое рассказал, не опасаясь последствий из-за клятвенного камня, метка которого оказалась надежнее кровной клятвы.

— Сарн, я — мастер смерти. Само мое присутствие здесь — это риск для жителей. У меня уже был один срыв, мне действительно не хотелось бы дождаться следующего в этом месте. С этим ничего не поделать.

— Думаешь, ты первый мастер смерти здесь? И до тебя были. Клятвенный камень может сдержать безумие.

— В самом деле?

— Лично не видел, но многие старики тут помнят убийцу, который во время приступов сидел у камня и успокаивался. Ни на кого не сорвался за всю жизнь.

Наиль вздохнул. Все звучало так, словно это на самом деле идеальное место для него. Вот только что-то, чего он сам не понимал, не позволяло ему здесь остаться.

— Не знаю… Я тренировался, чтобы иметь возможность защитить свою семью. Но вместо этого теперь я для сеьи — самая большая угроза. Если бы меня раскрыли…

— Так тем более.

— Но что-то зовет меня назад, к моей обычной жизни. Я должен вернуться.

— Тебе решать, — вздохнул гном, возвращаясь к наковальне. — Давай продолжим.

Первый принц вошел в кабинет генерала Дарнака. Его сопровождали только два доверенных рыцаря, а остальная охрана осталась за дверью.

— Ваше высочество, я вас совсем не ждал… — Поднялся со своего кресла Дарнак.

— Включи защиту, — холодно приказал Альзард Третий.

Генерал немедленно активировал всю защиту своего кабинета, с непониманием взглянув на своего сюзерена.

Первый принц вальяжно прошел к столу генерала и посмотрел на этого огромного воина, могучие мускулы которого, казалось, готовы разорвать мундир командующего Восточной Армией.

— В последнее время многие мои планы пошли прахом. И во всех неудачах так или иначе имелось твое присутствие. Не находишь это странным, Дарнак?

— Ваше высочество, я принес вам кровную клятву верности. Если вы подозреваете меня в предательстве, то это невозможно…

— Клятва верности имеет довольно общие очертания, Дарнак. — Маленькие допущения, непринятие своевременных мер… Ты очень хитрый человек, иначе не смог бы пробиться на свою должность. Ранее у меня было к тебе довольно много доверия, но сейчас… Я нуждаюсь в уверенности. Замри и не двигайся.

Генерал замер, не имея возможности противостоять приказу.

— Что вы делаете? — обеспокоенно спросил он.

— Гарантирую, что твое действия больше не причинят вреда моим планам.

С этими словами принц извлек из кармана маленький продолговатый артефакт с острым концом. Первый принц обошел могучую фигуру командующего, отодвинул подальше кресло, в котором тот ранее сидел, после чего с размаху воткнул в ему в спину артефакт. Продолговатый предмет, проткнув кожу, словно ожил и через рану полностью просочился в тело.

— Нет! Что вы сделали! — зарычал Дарнак.

— Обеспечил себе уверенность в том, что ты больше не ослушаешься моих приказов.

Генерала парализовало. Он мог только скрипеть зубами и с ненавистью смотреть на принца.

— Как я мог настолько в тебе ошибиться⁈

— Заткнись! — поморщился Альзард, касаясь большим пальцем невзрачного узкого кольца на безымянном пальце.

Генерала немедленно скрутило настолько ужасной болью, что он невольно рухнул на пол и начал кричать, содрогаясь в конвульсиях. Впрочем, боль довольно быстро прошла, поскольку принц отменил действие наказания.

— Помогите ему принять позу в соответствии с положением.

— Ты… — сквозь зубы прошипел Дарнак, не решаясь продолжить. То, что он только что пережил, было настоящим кошмаром. Даже его могучая воля не могла преодолеть подобное.

Двое рыцарей подошли и насильно поставили генерала на колени перед Первым принцем.

— Тебе повезло, что я не могу забрать тебя из этого места и передать наказателям. Но больше ты меня не ослушаешься. В этом артефакте очень мощный контроль. Не знаю, почему он не сработал на Фантоме, но ты — не он. Если я прикажу тебе кого-то захватить — ты захватишь, если прикажу двинуть армию на столицу — ты двинешь, если захочу получить Призрачный Отряд и Корпус мортов — ты дашь мне их. Конечно, не сейчас. Король правит, и я надеюсь, что так продлится еще долго. Но если однажды все же встанет вопрос о престолонаследии — ты будешь послушной собакой и все сделаешь правильно.

— Я же сам к вам пришел, сам предложил свою верность… За что вы так со мной поступаете⁈ — сквозь зубы прошепел Дарнак.

— Король предупреждал меня о твоем двуличии и амбициях. Сперва я не верил, но эти твои «ошибки» были слишком странными. Я потерял Фантома, за захват которого отвечал твой человек, я потерял этого идиота Эйфина, которого доверил тебе, а кровная клятва не может заставить тебя сделать что-то против приказа короля. Интересная была формулировка… Возможно, в ней еще есть лазейки? Я не верю тебе! Сам пришел ко мне? Ты просто старый пес, который хорошо чует, куда подует ветер. Ты прекрасно понимаешь, что я стану новым королем, так что решил меня использовать для каких-то своих целей… Не выйдет, — Первый принц склонился над скрипящим зубами коленопреклоненным генералом. — В этом королевстве, кроме моего отца, никто больше не имеет права использовать меня в своих личных целях.

— Этого никогда не было!

— Никто не ждет от тебя признания. Достаточно того, что король тебе не доверяет. И я тоже. Мой отец слишком болен, чтобы позаботиться о тебе. Но я здоров. И не позволю тебе делать все, что захочешь.

Принц сделал жест рыцарям поднять Дарнака на ноги.

— Тебе запрещено как-либо, прямо или косвенно, сообщать о своем положении и том, что здесь произошло. С этого момента, если никого постороннего рядом нет — ты, как послушный раб, должен стоять при разговоре со мной на коленях. С глазами в пол. И никогда больше не смей спорить со мной!

Сказав это, принц повернулся и вместе с охраной покинул кабинет. Дарнак остался стоять рядом со своим столом, думая о только что пережитом унижении. Его трясло от ненависти и обиды. Кулаки сжимались так сильно, что костяшки побелели от напряжения.

— Тогда… Я должен уничтожить Фантома своими руками.

Рабский артефакт довольно сильно ударил болью, словно был живым и ощутил нечто странное в этой идее.

Наиль смотрел в установленную в штативе крупную лупу, аккуратно гравируя руны зачарования. Создание артефактов подходило к концу. За это время он очень многое узнал о кузнечном деле и артефакторике, так что мог и сам справляться с производством. Сарн теперь занимался своими делами, лишь проверяя готовые работы. В них не было никаких нареканий. Гном лишь щелкал языком и качал головой, сожалея об упрямстве Наиля.

«Удивительно», — заметил Зиргрин, когда молодой человек закончил с гравировкой рун и зачерпнул ковшом воды из стоявшей за дверью кузницы бадьи. В самой кузнице было так жарко, что вода быстро нагревалась и ее невозможно было пить.

«Что именно?» — поинтересовался Наиль.

«То, что у тебя не оказалось совершенно никакой склонности к алхимии, но проявился такой талант к артефакторике и ковке».

«Какая разница? Мне это не пригодится».

«Никогда не знаешь, что пригодится. Я был королевской тенью, но серьезно увлекался алхимией. Это помогло мне в дальнейшем стать грандмастером в этом ремесле».

«У тебя там была своя лаборатория».

«Ты построил не хуже для своей сестры. Что мешает сделать что-то для себя?».

«Отсутствие учителя. Я не приведу в свой дом случайного человека из-за своих тайн, Сарн тоже не поедет ради меня в столицу, оставив здесь семью».

«Деревня всего в нескольких минутах полета. Я всегда с тобой и никогда не отказывал тебе. Да и ты сам, если помнишь, не являешься человеком больше. У тебя есть вторая ипостась, которую ты ни разу не пробовал принять. Высока вероятность, что у нее есть крылья».

«Ну уж нет. Ни за что».

«Наиль, пользуешься ты второй ипостасью или нет — это уже ничего не изменит. Из-за меня ты больше не являешься человеком».

«Если сделаю это — то перестану себя им и чувствовать. Нет».

«Решать тебе, конечно, но все же…»

«Давай не будем об этом снова?»

«Хорошо. Желания моего хозяина — закон», — тихо отозвался одушевленный меч.

«Я не хозяин тебе. И никогда не буду. Ты — мой бог, а я — твой апостол. То, что тебе приходится жить сейчас в качестве меча — это временно. Тебе нужна была рука, использующая тебя в качестве оружия. Я одолжил тебе свою», — немного резко отозвался Наиль, бросая черпак в бадью.

«Наверное, ты никогда не поймешь, как именно я себя чувствую в этом виде…»

«Наверное. Но это не повод называть меня хозяином».

«А ты ловко сменил тему разговора. Наиль, я все это говорю не для того, чтобы тебя расстроить. Просто хочу быть уверен, что ты будешь в порядке после моего ухода…»

«Почему ты стал из-за этого нервничать?»

«Ощущение скорого возрождения усиливается. В первый раз не было этих предчувствий, но теперь есть. Это случится очень скоро…»

«Я буду в порядке».

«Очень хочу на это надеяться».

Наиль вернулся в кузницу и принялся за очередную заготовку артефакта. Оставалось выковать еще восемнадцать штук. Тем не менее, едва он взялся за заготовку, спрятанный в кармане штанов жетон личности королевской разведки запульсировал. Поскольку молодой человек находился вдали от посыльных Дарнака, он не рискнул убирать жетон в пространственный карман на случай чрезвычайной ситуации. Наиль все еще был военнообязанным, и серьезно относился к этому. Хальмин что-то замышлял, и новая война могла разгореться в любой момент. Именно это было одним из наиболее весомых факторов, вынудивших его насильно внедрить в генерала множество ментальных блоков, не позволяющих ему принимать решения во вред королевству.

Парень достал жетон и, не обращая внимания на косо посмотревшего Сарна, принял вызов.

В воздухе соткалась иллюзия сильно уставшего и осунувшегося Дарнака. Этот его вид сразу же заставил Наиля напрячься. Он был отделен от всего остального мира, так что понятия не имел о происходящих там событиях. Хоть Иса не упоминала ни о чем, что могло заставить встревожиться, но она — мирный житель. Мирные жители всегда последними узнают о новостях.

— Что случилось? — обеспокоенно сглотнул образовавшийся в горле ком Наиль.

Дарнак красными от усталости глазами осмотрел рифленую обнаженную по пояс фигуру своего подчиненного с яркой татуировкой Черных Кинжалов у сердца.

— Возвращайся немедленно. Так быстро, как только сможешь. Я жду тебя.

После этих слов иллюзорный генерал растаял. Наиль отбросил заготовку, захлопнул сундучок с уже готовыми амулетами, после чего швырнул его в пространственный карман.

— Черт с ними, с этими восемнадцатью.

— Уходишь? — нахмурился гном, наблюдавший, как Наиль очень быстро переодевается в костюм королевской разведки.

— Что-то случилось на Восточной Заставе.

— У меня какое-то хреновое предчувствие. Может, останешься?

— Не могу. Это мой долг, — ответил тот, проверяя снаряжение.

— Дарнак хорошо тебя выдрессировал, — покачал головой Сарн, но ничего больше не сказал.

Наиль, схватил с вычурной подставки одушевленный меч, надел на лицо маску, скрылся за иллюзией и выскочил из кузницы.

«Зря переоделся. Лететь — быстрее»

«Да, пожалуй», — остановился Наиль в трех шагах от входа в конюшни, после чего развернулся на пятках и помчался к выходу из деревни.

Спрятавшись от любопытных глаз, он снова разделся, поднялся над землей и превратился в Крылатого Змея, уступив контроль над телом Зиргрину. А спустя двадцать минут Фантом уже предстал перед вздрогнувшим от его внезапного появления секретарем Дарнака.

— Он ждет меня, — коротко заявил Наиль.

— Да, конечно, меня предупреждали, что вы скоро прибудете…

Парень буквально ворвался в кабинет генерала. Едва за ним закрылась дверь, как щелкнули артефактные внутренние замки, а по стенам побежали множественные волны мощнейших барьеров.

— Что случилось⁈

Дарнак стоял у своего стола, одетый в полный латный доспех, разве что без шлема, тем не менее, вид у него был далеко не воинственный. Сгорбившийся, бледный и с какой-то странной пустотой во взгляде, которой Наиль ранее никогда не видел у Дарнака.

— Наконец-то пришел… — тихо произнес генерал, подняв взгляд на своего воспитанника. Он столько лет посвятил его обучению, воспитанию, взращивал в этом, тогда только начинавшем свой путь, убийце любовь и верность к своей стране.

— Что с вами, генерал? — нахмурился под маской молодой человек, с тревогой подходя к Дарнаку.

Однако, в какой-то момент, когда его нога коснулась пола, что-то щелкнуло. В следующий миг вокруг Наиля поднялся желтоватый полупрозрачный барьер. Парень замер. Он просто поверить не мог в происходящее. В ментальном фоне генерала не было даже намека на ловушку, даже мысли о намерении причинить ему вред.

— Что это значит? — прошипел Наиль, извлекая меч из ножен.

— Ты ведь и сам все понимаешь, — спокойно ответил Дарнак, подбирая со стола шлем. Он неспешно надел его, достал собственный клинок из ножен и направился в сторону Наиля.

— Значит, ты тоже… Ну просто все вокруг жаждут меня поработить! Как вообще можно оставаться верным в этой чертовой стране⁈

— Не поработить, — тяжело ответил командующий. — На этот раз ты должен умереть, Фантом. Я сделаю это сам. Не думай, что твой способный разрезать магию меч здесь тебе поможет. Это не магия. Гномья механика. Слышал, королевские дознаватели тебя уже ловили с помощью этого барьера под личностью Жнеца. Если бы не помощь извне — ты бы не выбрался. Но здесь тебе никто не поможет.

— Почему… Почему… Только не вы, генерал…

Наиля трясло. Что бы ни происходило в последнее время, но Дарнак был для него авторитетной фигурой. Парень восхищался его изворотливым умом, способностью управлять армией и личной силой. Генерал был последним, от кого он мог ожидать предательства.

«Приди в себя, что-то не так с Дарнаком!» — ментально окрикнул парня одушевленный меч.

Наиль вздрогнул и прищурился. Кровная клятва не могла заставить генерала ему навредить — ментальные блоки не позволят это сделать. Более того, от Дарнака не ощущалось никаких намерений это сделать. Значит, было нечто более сильное.

— Ха-а, — выдохнул он, глядя на приближающегося к нему генерала. — Вы ошиблись в одной вещи.

Дарнак замер.

— В какой же?

— В прошлый раз я не мог выбраться, потому что не успел вытащить меч. Барьер был сжимающимся. Этот — нет. А мой меч… Он очень особенный.

Наиль с размаху рубанул по барьеру. Лезвие прошло сквозь полупрозрачную пленку и прорезало пол, выводя из строя один из механизмов. Сразу после этого барьер обрушился. Генерал, увидев действия Наиля, поднял меч. Его оружие тоже обладало душой и имело особенные свойства. Вокруг острия образовались бесчисленные невидимые воздушные лезвия, которые вместе со взмахом меча устремились в сторону Наиля.

Парню пришлось уворачиваться. Магическим зрением он видел заклинания, но их скорость была так высока, а количество так велико — что даже ему пришлось попотеть.

Дарнак не стал дожидаться, когда убийца справится со всеми заклинаниями, а сам ринулся вперед, атаковав своего протеже со всей своей могучей силой. Наиль, испытавший сильнейшее чувство угрозы, покатился по полу, уходя от могучего меча воина, смертоносный удар которого сопровождался сильнейшим воздушным давлением. Парень судорожно сплел заклинание воздушного щита, который мгновенно промялся под силой удара и схлопнулся, отбрасывая парня на несколько шагов назад.

Наиль с запоздалым страхом посмотрел на генерала, уже вновь готовившегося атаковать. Если бы мгновение назад щит не принял на себя основную силу атаки — его бы просто расплющило!

«Отвлеки его!», — метнул он одушевленный меч в сторону Дарнака.

Клинок, способный двигаться по собственной воле, нацелился в сердце генерала, а Наиль, тем временем, отпружинил от пола и поднялся на ноги, извлекая метательные иглы.

Генерал был вынужден прервать атаку и уклониться от летящего в его сердце клинка убийцы. Он был одет в полный латный доспех, но этот конкретный меч только что прорезал даже непробиваемый барьер гномов! Любой доспех для него не страшнее листа бумаги.

Наиль же получил мгновение передышки, чтобы найти место для атаки метательными иглами. Из-за все того же доспеха требовалось время на прицеливание.

Одушевленный меч, промахнувшийся мимо сердца генерала, развернулся в воздухе и вновь того атаковал. Сражаться с мечом в разы опаснее, чем с мечником. Мечника можно ранить, но клинок — только отбить. Конечно, Зиргрин не мог бы это делать долго — подобные виражи стоили ему колоссального умственного напряжения.

К счастью, Наиль не заставил себя долго ждать. Вскоре метательная игла впилась в узкую щель сочленения доспеха, но не пробила поддоспешник. Вторая попала в смотровую щель шлема и угодила в глаз.

Генерал взревел от боли, однако его тело застыло от паралитического яда, после чего завалилось вперед под собственным весом.

— Фу-ух, — уселся на пол Наиль, пытаясь прийти в себя от скоротечной, но очень напряженной схватки.

Одушевленный меч медленно подплыл к нему и упал возле правой руки.

«Используй мое духовное зрение и посмотри на Дарнака».

Наиль сразу послушался. В духовном зрении мир расцвел красками различных энергий. При взгляде на тело Дарнака в этом сплетении цветов в районе позвоночника выделялся очень знакомый поток.

— Ну понятно…

Парень поднялся с пола, подошел к генералу и снял с него шлем. Тот лежал без движения, глядя на убийцу со смесью отчаяния и ожидания. Парализующая игла попала в уголок глаза. Глаз налился кровью, но был цел.

— Первый принц снова провернул этот трюк. Но на этот раз с тобой. И единственное, что ты придумал — это покончить с собой моими руками? Я все не мог отделаться от странного чувства. От тебя за все время не исходило никакого намерения меня убить. Какие угодно эмоции, но не желание меня убить. Сволочь.

Дарнак тяжело дышал. Он мог говорить, но молчал. Рабский артефакт не позволял ему просить о смерти.

— Этого ублюдка нужно убить. Он даже хуже Виора, снюхавшегося с проклятыми.

— Нет! — хрипло выдавил Дарнак. — Ты не должен! Ты не можешь этого сделать! Наиль…

— Да знаю я, — отмахнулся парень, присев на корточки возле головы лежащего на полу генерала. — Не трону я его. Сейчас важнее другое — что делать с тобой?

— Ты сам знаешь, верно?

— Этот путь — самый простой… — произнес Наиль, играясь с метательным кинжалом в руке. Кинжал порхал между его пальцев, словно живой. — Но не обязательно правильный.

— Оставишь меня ему?

— Еще чего.

«Отнеси его в скрытую деревню. В ней куча беглых рабов. Защита блокирует связь рабского артефакта с хозяином», — посоветовал Зиргрин.

«И какой толк от него там? Он должен быть в армии».

«По крайней мере, это даст время найти решение».

«Тоже верно».

— Есть одно место…

Наиль рассказал Дарнаку о существовании места, где рабский артефакт не будет активен. Без подробностей, просто объяснил, что есть такое место.

— И какой смысл? — усмехнулся командующий. — Я должен быть здесь.

— Это даст мне время. Если ничего лучше не придумаю — прогуляюсь к Первому принцу еще раз. И снова отниму у него кольцо. Ментальной магией заставлю убрать с него жизненную связь. И даже кровную клятву отменить. Чем не решение?

— Ты собрался снова применить ментальную магию к будущему королю? Это недопустимо!

— Он не будет королем. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Поддержу Итара, стану его правой рукой, только бы не допустить подобного ублюдка к власти. Из этого неразумного беспринципного тирана хорошего короля не получится.

— С каких пор ты решаешь, кто будет править Альзардом⁈

— А ты это решаешь с каких пор? Или на что ты рассчитывал, принося кровную клятву верности Первому принцу?

— И все же — не смей снова лезть в голову к принцу! Ты и без того находишься в очень опасном положении. Принц тебя не простит!

— Он меня и без того не простит. Ладно, это я как вариант предложил. Но вариант жизнеспособный. Если помнишь, я не клялся в верности королевской семье. Я клялся в верности королевству. И если особа королевских кровей поставит под угрозу всю страну, что произошло бы, если б ты под действием приказа отправил Восточную Армию к столице ради грызни за трон, если бы такая ситуация произошла — я не стал бы сомневаться.

Дарнак прикрыл веки, одно из которых сильно опухло. Наиль вынул из глаза генерала метательную иглу.

— У тебя есть кто-то, кому ты можешь доверить временное командование? Хотя нет, не так. Делай что угодно, но не думай об этом человеке.

Наиль положил руку на голову командующего и сразу же получил имя.

— Отлично. Я приведу его сюда.

— Ты очень искусен в обмане рабских артефактов, — выдавил генерал.

— Ты тоже. Я восхищен тем, как ты провернул свою попытку самоубийства. Использовать силу рабского артефакта, чтобы подавить действие ментальных блоков. С абсолютной серьезностью подготовил мое убийство, размышляя, вероятно, о том, что это ради принца… И все это с полным пониманием того, что попытка убийства не сработает.

— Я не знал наверняка.

— Мне до такого далеко. Я пошел.

— Ну ты хоть в кресло меня усади. Не хочу, чтобы подчиненные увидели меня валяющимся на полу, словно нищего на ступенях храма.

Наиль хмыкнул, но все же, прежде чем идти за заместителем Дарнака, снял с генерала доспехи и помог ему переодеться в мундир, после чего усадил в кресло и вколол новую порцию паралитика.

После этого парень взял со стола маленький амулет, позволяющий входить и выходить из кабинета без удаления защиты. Если при активной защите открыть дверь кабинета, снаружи можно увидеть только темноту, а войти не удастся даже при очень сильном желании.

Наиль быстро нашел заместителя Дарнака — Гая. Это оказался невысокий полковник с сединой на висках. Он был командующим рыцарского корпуса и действительно иногда замещал генерала, когда тот отбывал по различным делам. Аккуратно изучив полковника ментальной магией и убедившись, что он никому не давал кровной клятвы верности, а в его мышлении нет ничего подозрительного, Наиль привел его в кабинет Дарнака.

Там заместитель очень удивился и встревожился из-за состояния генерала. Налитый кровью глаз с опухшим веком последнего был очень заметен.

Наиль коротко объяснил ситуацию, взяв с полковника кровную клятву молчания. Гай оказался очень умным человеком. Он тоже заметил странности в поведении генерала, и сейчас воспользовался возможностью о них высказаться.

— Я найду способ это решить, — злобно произнес Наиль, который из-за гнева от всего происходящего даже рассказал полковнику о том, как его тоже пытались поработить и о собственном рабском артефакте в позвоночнике. — Альзард Третий перешел черту.

— Вы правы, Фантом. Даже если это Первый принц — он слишком далеко заходит. Как же сильно мы все ошибались в его высочестве… Даже я полагал его истинным воином и благородной личностью! Но есть ли способ вызволить генерала?

— Как минимум, один.

— Наиль! — рявкнул Дарнак.

— Но я не стану его использовать, пока не буду уверен, что не существует другого.

— Ты не станешь его использовать! — прорычал генерал низким голосом.

— Кажется, я немного догадываюсь, — вздохнул полковник Гай. — В любом случае, Фантом, позаботьтесь о его светлости. Он нужен стране. Об остальном мне лучше не знать.

— Спасибо за ваше понимание, — ответил Наиль, извлекая из пространственного артефакта несколько сундучков с ментальными амулетами. — Это улучшенные артефакты ментальной защиты, в десятки раз мощнее прежних. Раздайте офицерам и себе возьмите.

— Вы снова делаете для армии больше, чем можно подумать, — улыбнулся Гай. Это уже был не первый раз, когда Фантом доставал защитные амулеты, стоимостью в десятки тысяч золотых, и раздавал все офицерам, нечего за это не прося.

— Умы командиров — самое важное в армии. Они должны иметь максимально возможную защиту.

— Этот ублюдок просто боится глаз принца Эйфина, — хмыкнул Дарнак. — Это не так благородно, но все равно спасибо, парень.

— В самом деле? — удивился Гай. — Но что такого в глазах Седьмого принца?

— Вы не видели его после совершеннолетия? — поинтересовался генерал.

— Не довелось.

— Мальчишка обладает очень сильным даром королевского рода Ритании.

— Настолько сильным, что смог увидеть некоторые особенности моего тела, — признался Наиль. — Если он случайно увидит меня в обычной жизни — то легко раскроет. Из-за этого мне пришлось раздобыть амулеты, способные блокировать его взгляд. И раздать всем офицерам армии.

— Погодите… Тогда это значит, что вы… Вы кто-то из офицеров армии?

— Было бы наивно думать, что после слов Дарнака вы сами не догадаетесь, — Наиль снял маску с лица.

— Герцог Шарзер⁈ — опешил полковник.

— Раз уж вы заменяете какое-то время генерала — то эту тайну стоит вам раскрыть. К тому же, я вас проверил и нашел достойным доверия. Хотя мне теперь придется установить на вас ментальные блоки.

— Я даже подумать не мог! Боги!

Они еще немного поговорили. Дарнаку было сложно общаться из-за ограничений рабского артефакта и кровной клятвы, так что в курс дел полковника, по большей части, вводил Наиль. В конце концов, все вопросы были решены. У полковника будет связь с генералом через многоразовый артефакт, и тратить лишнее время не было смысла.

— Когда я доставлю генерала в место, где рабские артефакты теряют свое действие, он подпишет приказ о вашем назначении о замещении. Я сразу же вернусь к вам с этим приказом.

— Конечно, я все понимаю…

— Тогда мы отправляемся. Постарайтесь не покидать кабинет до моего возвращения. И никого сюда не впускайте. Чем позже заметят отсутствие командующего — тем лучше.

— Нет, ну какого дьявола ты приволок сюда Дарнака⁈ — злобно прошипел Сарн, смотрящий на парализованного генерала, распластавшегося перед уютным крыльцом дома мастера-кузнеца.

— Это место — единственное, где он может быть самим собой. У меня не было выбора, — ответил Наиль, потирая спину.

Тащить на себе громоздкое тело генерала было удовольствием не из приятных. Конечно, до входа в деревню он нес Дарнака в облике Крылатого Змея, но вот в саму деревню пришлось входить на своих двоих. И нести массивного командующего на спине. Даже при нечеловеческой силе Наиля это было просто неудобно, ведь фигура парня была далека от могучих широкоплечих рыцарей короны.

Дарнак лежал, не способный даже говорить, так как паралитик, которым Наиль его угостил уже в Лесу, блокировал даже голос. Все, что мог командующий — это шокировано вращать глазами, после того как его подчиненный убийца неожиданно разделся и превратился в исполинского Крылатого Змея.

— Что значит — не было выбора? — не успокаивался гном, не скрывая своей злости от того, что настолько высокопоставленная фигура теперь знает об этом убежище.

— В общем… Первый принц, похоже, обезумел. Хотя и Дарнак поступил глупо, принес ему кровную клятву верности. Но принцу было мало. Он воткнул генералу в спину рабский артефакт. Сам должен понимать, к чему это может привести. Только здесь он не будет подвержен его действию.

Сарн громко и от души выругался, помянул демонов и тупого вояку, которого даже несколько раз пнул по ребрам.

— Надо было просто убить этого дурака! — закончил гном свою гневную речь.

— Не нужно, Сарн, — потер переносицу Наиль. — Генерал доверился не тому человеку. А когда увидел истинное лицо принца — было уже поздно. Теперь он сожалеет, я чувствую это. И даже немного понимаю его чувства. Дарнак всегда был очень верен короне, но в последние годы король отдалил его от себя и проявлял открытое недоверие. В итоге, командующий решил заранее избавиться от подобного недоверия, присягнув будущему, по его мнению, королю. Он ошибся. И я уверен, что усвоил урок. Ему нужно помочь, Сарн. Он нужен стране, ты и сам это знаешь.

— Что толку? Если в нем рабский артефакт, он обречен жить в пределах этого места, — отвернулся гном.

— Внутри меня находится точно такой же артефакт. Первый принц не так давно провернул со мной то же самое. Воспользовался моим срывом и подкупил моего личного помощника, который должен был ограничить меня во время безумия… Долгая история. Мне удалось побороть действие порабощения и навестить принца. Тот был вынужден отдать мне контролирующее кольцо. Также он отдал мне ключ для удаления моего артефакта, но он мне не нужен. Пока кольцо у меня, этот рабский артефакт защищает от любых иных попыток порабощения. А это, чтобы ты знал, была третья попытка. Первые две исходили от короля.

— Чертова семейка тиранов, — сплюнул Сарн, присаживаясь на простенькую деревянную лавку у крыльца и набивая трубку. Дарнак продолжал лежать на земле, переводя взгляд с Наиля на гнома, из-за чего его глаза сильно косили. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я перенастроил ключ на артефакт Дарнака.

— Ты единственный, кого я знаю, кто способен на такое.

Сарн задумался, попыхивая трубкой. Наиль его не торопил.

— Парень, в тебе сидит редкостная дрянь. И сейчас ты готов отдать единственную возможность избавиться от нее другому человеку. Скажу прямо, он того не стоит.

— Как я уже говорил, меня вполне устраивает наличие во мне рабского артефакта, контроль от которого находится в моих же руках. Дарнак… К черту любовь к своей стране. Я ему должен. Сильно должен. Если бы генерал не нашел меня и не принял своей темной рукой тогда… Я был совсем ребенком, только-только совершил первое убийство… Генерал не дал мне с головой рухнуть в пропасть. И теперь я не дам этого сделать ему.

— Помню тебя тогда. Сопливый несдержанный мальчишка, — хмыкнул Сарн, выпуская колечко дыма своими потрескавшимися от нахождения у жаркого горна губами. — Не могу обещать, что справлюсь. Мне нужно изучить этот твой артефакт и связь с ключом… Тебе будет очень больно. Артефакт можно исследовать только при его активации, а это…

— Переживу как-то, — криво усмехнулся Наиль, склоняясь над Дарнаком и вливая тому в рот антидот к паралитику. Активация артефакта — это, по сути, активация наказания. Сарн имел ввиду, что вскоре Наилю придется пытать самого себя.

Дарнак вскоре смог шевелиться. Он поднялся с земли и с опаской посмотрел на Наиля.

— Ты… Крылатый Змей…

— Я его апостол, — спокойно сообщил молодой человек, доставая из пространственного кармана письменные принадлежности и прихваченную со стола генерала печать командующего. — Крылатый Змей может брать под контроль мое тело и преобразовывать в свое… Долгая история, как-нибудь расскажу. Сейчас важнее приказ о назначении. Гай все еще ждет в кабинете.

Дарнак рассеянно осмотрелся, после чего взял чистый свиток и перо с чернилами, пристраиваясь на лавке рядом с гномом.

— Ты слишком добрый для убийцы, — вздохнул Сарн, хмуро наблюдавший за командующим.

— Благодаря воспитанию генерала я смог сохранить себя и не превратиться в чудовище, — улыбнулся Наиль. — Было многое, за что я никогда его не прощу, но благодаря ему у меня есть семья, боевые товарищи, цель в жизни… Это многое перекрывает. Даже после его ужасного отношения ко мне… Я все равно благодарен.

— Наиль, те плети должны были быть обычными, — тихо сказал Дарнак, ставя оттиск печати на подписанный приказ. — Клянусь, я никогда не хотел использовать на тебе плеть экзекутора, но король…

— Да, я знаю, — сухо ответил Наиль. — Именно после этих плетей, когда я даже пошевелиться не мог, меня попытались поработить в первый раз. И тогда же погиб Мышь, бывший первый номер разведки. Так или иначе, но изначальная идея принадлежала тебе. И я до сих пор не понимаю, зачем. Задание было выполнено. Приказывать избавляться от всех солдат, с которыми я долгое время делил один котелок… Это было на тебя не похоже.

— Ты тогда нарушил один из двух духовных контрактов, — вздохнул генерал. — У тебя высокая устойчивость к последствиям таких действий и возможность сбежать в Лес от преследования… Я просто хотел выяснить, насколько ты готов следовать приказам. И… Насколько остался человеком. Ты устойчив к боли и легко бы справился с теми проклятыми плетьми… Именно на это я надеялся. Плеть экзекутора — это не то, что было в моих планах. Но ты согласился даже на такое… Я сожалею.

— Понятно, — сухо отозвался Наиль, принимая уже запечатанный свиток с приказом. — Что было — то было.

— Мне правда жаль. После того случая я сожалел каждый раз, когда видел тебя. Ты стал вести себя как идеальный подчиненный, а твои настоящие мысли и чувства были закрыты… Я не этого хотел… Я хотел, чтобы армия стала для тебя семьей, чтобы ты воспринимал меня не только как человека, отдающего приказы…

— Хватит об этом, — оборвал парень. — нужно доставить документ на Восточную Заставу как можно скорее.

С этими словами Наиль надел на лицо маску и скрылся за иллюзией. Он направился к выходу из деревни с такой скоростью, словно за ним гнались демоны.

«Дарнак говорил это искренне», — заметил Зиргрин.

«Знаю. Но относиться к нему как к отцовской фигуре, подобно другим солдатам, я никогда не смогу. И не хочу. Слишком поздно — я уже не ребенок».

«Но он все еще может стать другом. Он честен и верен своим идеалам. С Первым принцем он, конечно, совершил глупость, но тогда даже мне принц казался довольно неплохим лидером. Представь, что у тебя не было бы ментального дара. Исходя из репутации Альзарда Третьего, что бы ты о нем думал?»

«Уж точно не пускал бы себе кровь при первой возможности. Ты прав, он верный и прямолинейный. Это идеальные качества для рыцаря. И это же причина его наивности с Первым принцем. Я не такой. Да, я люблю свою страну… Но если бы вдруг пришлось выбирать между верностью и семьей — я бы без размышлений выбрал семью. Мы не сойдемся во взглядах».

«Пожалуй… Но тебе, возможно, и не придется делать такой выбор», — ответил Зиргрин, принимая контроль над телом Наиля и превращая его в Крылатого Змея.

Парень ничего не ответил. Огромные крылья подняли тело белоснежного змея в воздух, направив его в сторону Восточной Заставы.

«Тебя не забавляет, что верховное божество этого континента носится по разным местам, выполняя мелкие поручения?» — ехидно заметил Зиргрин.

«Прости за это», — отозвался Наиль.

«Все же подумай о своей второй форме. Я не всегда буду рядом».

«Я… просто не хочу».

«Ладно», — вздохнул Зиргрин, больше не настаивая на этой идее.

Передав приказ командующего Гаю, Наиль вернулся в скрытую деревню. Дарнак к этому моменту уже пришел в себя. От него разило алкоголем, но взгляд был все еще ясным. Увидев возвращение своего протеже, генерал вышел ему навстречу.

— Поверить не могу, что есть такое место. Я совершенно не ощущаю контроля.

— Кажется, вам лучше.

— Снова перешел на «вы»? — недовольно проворчал Дарнак. — Сейчас я просто беглый раб. Не более того. Относись ко мне так, как относился совсем недавно.

— Хорошо. Ты уже был у клятвенного камня?

— Да, — невесело хмыкнул генерал. — Самый странный артефакт, который я когда-либо видел.

— Он обеспечивает защиту всем здесь живущим. Ты — довольно высокопоставленная фигура. Один из тех, кто мог бы уничтожить это место, если бы захотел. Эти люди имеют право на безопасность, им и без тебя многое пришлось пережить.

— Я нашел здесь парочку дезертиров. Не будь этого камня, я бы их…

— О чем и говорю, — резко оборвал Наиль. — Не все созданы для убийств, как мы с тобой.

— Никто не создан убийцей, — вздохнул Дарнак. — И если бы не предательство лорда Затона и неуверенность короля, удержавшая армию на позициях, Меграм не был бы взят и ты не запачкал бы руки в крови.

Наиль не успел ответить. Откуда-то из-за простенького деревянного забора послышался приближающийся грохот. Вскоре открылась широкая калитка, в которую немного запыхавшийся гном вкатил странный стол на колесиках. Стол был необычно длинным с округлым отверстием в центре, обитым мягкой тканью по краям выреза и врезанными в него кандалами.

— Уже вернулся? — крикнул Сарн. — Помоги затащить во двор.

Парень подскочил к гному и взялся за стол с другой стороны, обратив внимание на кандалы,встроенные в стол.

— Что это?

— Это для тебя. У лекарки нашей выпросил. Чтобы изучить артефакт и его связь с ключом, ты не должен дергаться, что трудновыполнимо, сам понимаешь. Тебя придется обездвижить. Потом будет очередь Дарнака, хотя я еще не придумал, как активировать его артефакт, у него-то нет с собой контролирующего кольца.

— С этим я помогу. Точечное воздействие магией должно иметь такой же эффект, как при попытке снять рабский ошейник. Я вижу артефакт духовным зрением и знаю, куда конкретно целиться, — ответил Наиль, косо посмотрев на генерала. Тот нахмурился, осознав, что ему вскоре придется пережить повторно те незабываемые ощущения, о которых даже вспоминать не хотел.

— Ты собираешься меня пытать?

— Тебя и себя, — спокойно ответил Наиль. — Ради свободы можно немного потерпеть?

— Твоей свободы, отмечу, — грубо рявкнул гном. — Мальчишка вообще не обязан через все это проходить ради тебя! Я буду только рад, если ты струсишь и вернешься лизать пятки Первому принцу!

— Не вернется, — заявил Наиль, серьезно взглянув на Дарнака. — Я не позволю ему подвергнуть королевство опасности.

— Тьху! — сплюнул гном. — Только ради тебя, мальчишка, я ввязался во все это! Если ты после этого не пообещаешь серьезно обучаться кузнечному делу и артефакторике — я затолкаю горн тебе в задницу!

— Только если время от времени буду приезжать, — смутился парень. — Когда будет возможность…

— Ну хоть так!

— Сарн, ты решил взять его в ученики? — серьезно удивился командующий.

— Да он талант зарывает в землю! — заявил гном. — Парень не глотки должен резать, а правильными вещами заниматься!

— Во так сюрприз…

— Мое тело и память тренированы, а ментальный дар помогает быстро все запоминать, — начал оправдываться молодой человек.

— Тебе нравится! — припечатал Сарн. — И хватит болтать! Помоги занести это в сарай! В Дом не пройдет — слишком длинный.

Наиль только вздохнул, не желая спорить со сварливым гномом. Вдвоем они затащили странный стол, больше похожий на пыточный, в небольшой сарай, где хранились различные домашние инструменты.

— Зачем такое лекарю? — не удержался он от вопроса.

— Больные всякие бывают. Некоторых, чтобы вылечить, надо обездвижить. Когда Миклу-плотнику ногу бревном расплющило, его тоже привязывали, пока ногу лекарка пилила.

— Зачем пилить? Здесь нет достаточно сильных целителей?

— Откуда им взяться? Их в стране-то один-два, да обсчитался. Спасибо, хоть лекарка есть. Пошли, поможешь мне инструменты принести.

Вскоре сарай был расчищен от мешающего инвентаря. Посередине стоял чисто вымытый лекарский стол, окруженный столиками поменьше с разложенными на них разнообразными артефактами.

— Что? Не будем тянуть? У меня — так руки зудят взглянуть на этот рабский артефакт, который я даже магическим зрением не вижу. Залезай на стол. И давай сюда ключ.

Наиль отдал шкатулку со странной артефактной иглой, разделся по пояс, достал из пространственного кармана связанное кольцо, надев его на палец, после чего скрипнул зубами от нежелания, но послушно улегся на стол, пустив голову в круглый проем, оббитый тканью. Сарн раздвинул и зафиксировал деревянные «крылья», к которым ловко пристегнул руки парня, после чего зафиксировал кандалами ноги и широким обручем — талию. Убедившись, что Наиль не сможет дергаться, он пододвинул поближе несколько столиков с инструментами, надел на голову конструкцию, похожую на очки с десятком покрытых рунами стекол, и наклонился над мускулистой спиной молодого человека.

— Активируй и не отключай, пока не скажу.

Наиль коротко выдохнул и отправил в кольцо мысленный приказ. Острая мучительная боль перехватила дыхание и растеклась по телу, ввергая в настоящий ад мучений. Парень неконтролируемо задергался в кандалах, из глаз потекли слезы.

— Постарайся не шевелиться, — строго произнес Сарн, но в его голосе прозвучало сочувствие. — Я постараюсь управиться как можно скорее… Почему такое сильное болевое воздействие? Ага… Это все объясняет… Какая сложная структура, явно фаирская работа… Артефакт создавали именно для человеческого строения. Ха! Парень, а ведь ты не человек! Строение мышечных волокон ближе к рептилиям!

— Просто заканчивай уже! — выдавил Наиль, из последних сил сопротивляясь искушению отключить боль.

— Не отвлекай меня, я и так стараюсь поскорее закончить! Даже записи не делаю, что скверно… Отключи пока артефакт.

Наиль с облегчением послал в кольцо мысленный приказ прекратить эту пытку.

— У тебя должна быть другая форма. И если бы ты ею пользовался, то давно сломал бы этот инструмент, он не подходит для иных рас, — заявил гном, после чего начал с огромной скоростью что-то записывать магическим пером на листе бумаги. Закончив записи, Сарн высунул голову за дверь сарая.

— Эй, Дарнак! Тащи сюда свою генеральскую задницу!

Вскоре Наиль услышал тяжелые шаги командующего. Дверь открылась, и внутрь вошел обеспокоенный генерал.

— Что-то случилось?

— Нет! Мне нужен помощник. Бери перо, будешь записывать то, что я говорю. И не спрашивай, что значат слова — все равно не поймешь. Просто пиши без всяких вопросов и комментариев. Нечего мальчика мучать, удовлетворяя твою глупость.

— Прекрати мне хамить! — рявкнул генерал, подбирая бумагу и перо и усаживаясь на мешок с какими-то травами.

— А ты мне не указывай! Если бы не твоя тупость, парень не лежал бы сейчас на этом столе, вынося адскую боль ради твоего спасения! Думаешь, я не понимаю, как его в ловушку загнали? Его собственный секретарь! Скажи только, что не знал об этом⁈

— Знал, — отвел взгляд Дарнак. — Не мог предупредить из-за кровной клятвы.

— Тебя никто не заставлял ее давать! А теперь не только ты в лошадиной заднице, но еще и Наиля за собой потянул!

— Я потрясен, как ты его защищаешь…

— Да хватит вам! — не выдержал Наиль. — Давайте уже поскорее закончим! Мне здесь лежать прикованным удовольствия не доставляет!

Сарн хмыкнул и вернулся к столу.

— Запускай.

- А-а-а-а!

Дарнак, заменивший Наиля на лекарском столе, кричал от обрушившейся на него ужасающей боли. Наиль, который поместил в спину генерала энергетический щуп толщиной в волос, аккуратно стимулировал рабский артефакт одновременно записывая то, что диктовал Сарн. Энергетический щуп впивался в спину и стимулировал переплетение энергоканалов, расположенное с внутренней стороне позвоночника.

— Хватит орать! — гаркнул гном, поднимая выпавшую из рта командующего обмотанную кожей палку и вставляя ее тому в зубы. — Усиление боли в артефакте Наиля в десять раз сильнее, но он даже не стонал!

Дарнак прорычал что-то невразумительное, но возмущенное через свой импровизированный кляп.

— Терпи! Я почти закончил. Артефакт сложноструктурный рассеянной формы, да еще и вживленный в организм! Даже мне трудно с этим справиться!

— Сарн, — отвлек гнома Наиль, рассматривающий записи и спину командующего поочередно. — Думаю, я нашел руну энергетической настройки. Она скрыта в блоке формации недалеко от того места, где находится мой щуп.

— Дай-ка взгляну…

Некоторое время мастер изучал энергоструктуру артефакта под разными углами, пока не откинулась и не вздохнул с облегчением.

— Ты прав, она. Теперь нужно только заменить энергетическую подпись на ключе и артефакте. Только как туда добраться?

— Что нужно гравировать?

Сарн начертил в воздухе структуру магической формации, которую сам разработал за последние дни.

— Этим блоком нужно заменить тот, что есть. Справишься?

— Вполне.

От мизинца Наиля потянулся еще один энергетический щуп. Он прошел через спину к внутренней части позвоночника и погрузился в желеобразную текстуру артефакта. Закрыв глаза, Наиль некоторое время чертил новый блок, после чего резко оборвал питание у старого и перевел на только что созданный.

— Я закончил, — выдохнул парень, вытирая вспотевший лоб и удаляя энергетические нити из тела облегченно обмякшего Дарнака.

— Ну, теперь момент истины, — произнес гном, открывая шкатулку и доставая ключ-иглу.

Он аккуратно поместил иглу в спину командующего. Игла быстро установила связь с артефактом, впиталась в спину, а следом на коже генерала начал очень быстро проступать кровавый пот, соединенный с жидким материалом артефакта. Несколько часов жидкость выходила из тела. Когда это закончилось, серебристые капли отделились от крови и стали соединяться между собой в два отдельных сгустка, пока не приняли форму двух тонких игл, немедленно затвердевших на лекарском столе.

— Жуткая штука, — покачал головой Сарн, убирая артефакты в шкатулку.

— Не то слово, — серьезно посмотрел на две практически одинаковые иглы Наиль. — аиры всегда были страшным народом.

— Все закончилось? — устало и тихо спросил Дарнак, выплюнув кляп.

— Еще не все, — ответил Наиль. — Нужно отменить кровную клятву. Отдохни немного.

— Черт, — скрипнул зубами командующий. — Какое унижение! Ты действительно можешь это сделать?

— Крылатый Змей может. Он согласился.

— Сколько еще в тебе загадок…

— Пожалуй, не осталось уже ни одной. Теперь ты все знаешь.

— Чувствую себя идиотом. Столько людей водило меня все это время за нос. Микон, наверное, ненавидит меня.

— Это не так. Но и возвращаться он не собирается. Он стал частью Черных Кинжалов, это уже не обратимо.

— Выходит, у меня остался только ты…

— Скорее всего… Скорее всего я пойду под руку принца Итара. Он, конечно, не идеален и крайне жесток, но главное его отличие от Первого принца — способность просчитывать последствия своих действий.

— Понятно, — вздохнул генерал. — Будет глупо отговаривать?

— Учитывая, что именно ты подталкивал меня выбрать господина? После случившегося я не могу позволить принцу Альзарду взойти на трон. Его безумие нас уничтожит.

— Да…

— Ты готов? Я передам управление своим телом Зиргрину… Тебе действительно повезло, что клятва давалась в его храме.

— А в чьем еще? После того как жрецы Златоликого прокляли короля, он практически уничтожил на территории королевства эту веру.

Наиль улыбнулся и передал управление Зиргрину. Гном Сарн, попыхивая трубкой, наблюдал, как меняется тело парня, на котором проступили чешуя и руны подчиняющего заклятия, вырос хвост и когти, а волосы побелели.

— Кажется, даже боги не защищены от рабства, — тихо заметил мастер-артефактор, рассматривая рунические узоры по всему телу проявившегося божества.

— Я был королевской тенью, — улыбнулся Зиргрин в ответ. — Подчиняющая формация въелась в саму мою сущность. Думаешь, смог бы это снять?

— Нет, — покачал головой гном. — Это куда более сложное заклинание, чем рабский артефакт.

— Ну ничего. После возрождения у меня уже есть способ.

Когтистая рука легла на спину Дарнака, который из-за своей позы мог видеть только когтистые ноги под столом.

— На этот раз боли не будет.

Спустя несколько дней Наиль вернулся в столицу, а генерал на Заставу. Перед уходом парню пришлось еще раз пообещать, что будет возвращаться и обучаться кузнечному делу и артефакторике.

Дома Наиля встретила Роза, баюкавшая на руках подросшего за прошедшее время младенца.

— С возвращением, — произнесла девушка с теплой улыбкой. Она никогда не интересовалась, почему постоянно исчезающий Наиль всегда возвращается из своих покоев в подвальном помещении.

— Где остальные? В доме только слуги.

— Они уехали на конезавод. Завтра должны вернуться. Вы голодны?

— Да, очень…

— Я сейчас распоряжусь.

Наиль кивнул и прошел в столовую, где сел за пустой стол, осматривая собственный особняк так, словно тот не принадлежал ему. Как же редко он здесь бывает…

Чувствительные пальцы убийцы прошлись по гладкий белоснежной скатерти. В столовой было по-домашнему уютно. Магические лампы отбрасывали тени от шевелящихся на легком сквозняке из окон кружевных занавесок. Несколько вазонов с живыми цветами добавляли помещению зелени и какого-то комфорта…

«Чужое… Все чужое», — ментально произнес Наиль, ощущая себя лишним в своем собственном доме, с каждым днем становящемся все уютнее.

«Я знаю это чувство», — грустно признался Зиргрин. — «У меня все было точно так же».

Вскоре вернулась Роза со спящим младенцем на руках. За ней семенила рабыня, толкая вперед столик с накрытыми блюдами.

— Не нужно выставлять на стол. Я поем у себя, — остановил парень рабыню. Он медленно поднялся из-за стола, взялся за ручки передвижного столика и стал толкать его к своим покоям в подвальных помещениях.

Закрыв за собой двери, Наиль расположился у себя в гостиной и в полной тишине поел, терзаясь невеселыми размышлениями о том, где же его настоящий дом.

— Быть может, мне переехать в гильдию? Хотя… принц Итар, наверное, захочет держать меня при себе, — вслух произнес он.

«Ты хочешь служить ему не больше, чем Первому принцу», — заметил Зиргрин.

— Но какой у меня выбор?

«Гном дал тебе один».

— И я бы согласился. Если бы только не проблемы в стране…

«Ты слишком много думаешь о королевстве. Ты уже достаточно сделал для этой страны».

— Но я не могу все оставить в таком состоянии. Если ничего не предпринять, королевство разорвут на куски Хальмин, Ритания и оскверненные.

«Не можешь… Теперь я сожалею, что не вмешался, когда Дарнак начал прививать тебе это чувство патриотизма».

— Даже без него… Это моя родина. Разве ты не сделал бы того же для Маира?

«Наверное, на твоем месте я все делал точно так же», — тоскливо признался Зиргрин.

— Вот видишь.

«И все же, не торопись принимать поспешные решения. У тебя есть время. И кто знает, быть может, с Первым принцем разберутся и без тебя. Пятый принц не так прост, как кажется».

— Было бы неплохо.

Стук в двери прервал эту меланхоличную беседу. Наиль поднялся с дивана и вытолкал передвижной столик с грязной посудой. По ту сторону двери его встретила Аза, возлюбленная его ученика, которого вскоре предстояло забрать из тренировочного лагеря гильдии. Девушка невольно отвела взгляд от холодных зеленых глаз убийцы. Она все еще очень боялась Наиля.

— Там прибыл посыльный от принца Эйфина. Его высочество желает вас видеть у себя в особняке.

— Как он узнал, что я вернулся? — нахмурился молодой человек.

— Он не знает. Посыльный прибывает каждый день около полудня. Седьмой принц очень ждал вашего возвращения.

— Вот как… Передай посыльному, что я навещу принца этим вечером.

— Как прикажете.

Аза поклонилась и отошла от дверного проема. Наиль вздохнул и снова запер дверь. Седьмой принц… Быть может, хоть он сможет немного поднять ему настроение?

Так как Второй и Третий уехали на конезавод вместе с со всей семьей, Наилю пришлось нанять извозчика, чтобы добраться до особняка принца к вечеру. Встретил его у въезда на территорию Тамил, который как раз распекал за что-то двух стоящих на страже охранников. Кровник принца уважительно поприветствовал гостя.

— Его высочество много дней спрашивает о вас.

— Я только что вернулся из поездки, — рассеянно ответил парень, оглядывая двор особняка. Вся подъездная дорожка была в мелкой каменной крошке.

Статуи, которые ранее стояли на каждом шагу, были убраны, а посередине окончательно уничтоженного сада возвышалась каменная статуя, которая находилась еще в процессе работы. С удивлением и недовольством в этой статуе Наиль узнал очертания собственной сестры.

Принц Эйфин, которого успела оповестить о приходе долгожданного гостя прислуга, вынырнул из-за полузавершенной статуи Исы, весь покрытая пылью в рваной рубахе, но сияющий счастливой улыбкой.

— Наиль! Наконец-то!

— Какого дьявола ты творишь? — хмуро ледяным голосом спросил Наиль, рассматривая творение принца.

— Что? А, ты об этом! Я год не держал в руках резец! Боги, как мне этого не хватало!

— Почему ты вырезаешь скульптуру моей сестры? — еще более холодно проговорил молодой человек, от убийственной энергетики которого, казалось, даже летним теплым вечером стало холодно, словно зимой.

— Ты… Я просто…

— Уничтожь это!

— Ни за что! — возмутился Эйфин. — Я год мечтал об этой статуе! Год продумывал каждую мелочь! Жаль, что леди Иса отказалась мне позировать, — неожиданно поник принц. — Мне кажется, она меня недолюбливает…

Неожиданно правая рука Наиля стальными клещами вцепилась в горло Седьмого принца.

— Я предупреждал тебя, что убью, если ты к ней хоть пальцем прикоснешься?

— Наиль! Наиль, я задыхаюсь, — сдавленно прохрипел принц.

Наиль проигнорировал Тамила, уже доставшего меч. Он отшвырнул принца Эйфина в сторону, после чего широкими шагами направился к статуе, достал свой меч, сейчас замаскированный под бастард…

— НЕТ! Не делай этого!!! Тамил, не вмешивайся!

Болезненный крик, в котором примешалась ментальная волна невероятного отчаяния и горя заставил Наиля невольно остановить руку.

— Пожалуйста, Наиль! Это лучшее, что я когда-либо создавал! Не разрушай! — умолял Эйфин, вцепившись в руку с занесенным мечом. — Клянусь, это не какая-то пошлая статуя, я ни за что не оскверню облик прекрасной леди Исы! Умоляю!

Парень еще раз сурово посмотрел на статую, после чего неохотно опустил руку.

— Спасибо, — облегченно выдохнул принц.

— Я требую объяснений.

— Она… Она — само совершенство… Я надеялся подарить ей эту статую… Быть может, тогда она сможет посмотреть на меня немного теплее…

— Тебе совсем жить надоело?

— Но я люблю ее! Правда!

— Не любишь! — отрезал Наиль.

— Люблю! С тех пор как увидел ее тогда в госпитале — ни о чем другом думать не могу. Наиль, я…

— Нет, — снова отрезал парень. — Не смей приближаться к ней, даже думать о ней не смей! Она тебе не какая-то игрушка. Я за свою сестру не побоюсь пролить кровь королевского рода, можешь быть уверен!

— Наиль, все не так! Я никогда не считал ее… Клянусь, это совершенно другое! Я никогда раньше ничего такого не чувствовал!

— Все же хочешь умереть⁈

— Черт!

— Вызови шлюху из борделя и успокойся. Я не позволю тебе даже говорить с ней!

— Проклятье… — обреченно опустил плечи принц. — Но хоть статую ты позволишь мне закончить?

— Делай что хочешь, пока не приближаешься к Исе, — ответил Наиль, вкладывая клинок в ножны.

— Почему ты так против? Считаешь меня настолько ужасным человеком, способным причинить вред родной сестре своего единственного настоящего друга?

— Да.

— Ты слишком жесток ко мне, — проворчал Эйфин, подходя к засыпанному каменной пылью столику и поднимая с него бутылку вина. Откупорив бутылку, он махом выпил половину, после чего раздосадованно посмотрел на друга. — Какого черта ты ее так опекаешь? Это же безумие! Как ей найти свое счастье, если ты никого не подпускаешь?

— Только тебя.

— Ненормальный! Ладно. Пошли в дом. Мне столько надо тебе рассказать. Я последний год был в настоящем аду! Этот ублюдок, Фантом, едва меня в могилу не загнал. А ты хоть бы навестил меня! Только раз пришел, чтобы того вора притащить, даже не поздоровался, а потом вообще пропал. Где тебя носило? Никакой поддержки.

— Хватит жаловаться, ты всего лишь год тренировался. А у меня были свои дела, знаешь ли. Да и не мог я к тебе ходить, ты был под личиной, помнишь?

— Всего лишь год тренировался? Ты хоть знаешь, через что мне пришлось пройти⁈

Наиль почувствовал, что нахлынувший гнев медленно отступает. Каким бы хладнокровным убийцей он ни был, но когда речь заходила о сестре — рассудок словно покидал его.

— Пошли, расскажешь про свой ад. Надеюсь, ты найдешь для меня что-нибудь выпить в награду за необходимость слушать твое нытье?

— Эй! Это обидно!

Расположившись в гостиной принца, Наиль грел в ладонях бокал вина и слушал бесконечные жалобы принца на жестокость Призрачного Отряда и Фантома. Парню было смешно выслушивать жалобы на самого себя. Казалось, принц совершенно не понял цель тренировок в последние три недели, и теперь искренне ненавидел Фантома за то, что тот издевался над ним. Это было действительно весело, но Наиль надеялся, что Эйфин никогда не узнает, что так ненавидимая им личность — это тот самый его «единственный настоящий друг».

— Что с попытками убийства? Были еще нападения? — спросил Наиль, когда рассказ о пережитых мучениях принца подошел к концу.

— Да. Постоянно. Из дворца мне прислали новый отряд рыцарей для защиты, пока они кое-как отбиваются. Но пару раз и мне пришлось применить то, чему научился. Кажется, все становится только хуже…

— Понятно… Мне кажется, тебе в Восточной Армии было гораздо безопаснее. Не хочешь вернуться? Как особа королевских кровей, ты имеешь право возглавить пару армейских подразделений.

— Да я лучше сразу себе горло перережу! Ни за что не вернусь больше в это кошмарное место!

— Но ты стал сильнее.

— Шутишь? — потер Эйфин горло, где в местах недавней хватки Наиля уже наливались синяки. — Ты меня как котенка…

— Я тренировался с детства, а ты — всего год. Чего ты ожидал?

— Ожидал победить тебя в поединке, если честно… Все же мне давали всякие особые зелья.

— С чего ты взял, что мне их не давали?

— Что? Ты серьезно? — поднял от бутылки взгляд своих золотистых глаз Седьмой принц.

В этот момент его глаза вспыхнули особенно ярким золотым светом, но сразу же Эйфин схватился за глаза и болезненно вскрикнул.

— Что случилось? — подскочил Наиль. — Тебе плохо?

— Мои глаза… Ничего не вижу!

Принц оторвал руку от слезящихся глаз. Наиль изучил его и сразу понял, что он вполне себе видит, просто ненадолго был ослеплен.

— Хватит притворяться. У слепых глаза не могут фокусироваться на конкретных предметах.

— Что это такое было⁈

— Новый амулет ментальной защиты. Не так давно Фантом привез их для всех высших офицеров Восточной Армии. Хотя, слышал, часть артефактов кто-то украл у кузнеца, их создавшего. Возможно, у какой-то конкретной преступной организации тоже такие обнаружатся…

— Как не кстати…

— Тебе так нравится копаться в чужих жизнях?

— Да не то, чтобы… Просто привык за последнее время опираться на свои глаза, чтобы понять, есть ли для меня угроза от человека…

— Понимаю. Ну, будем надеяться, что артефакты не окажутся в руках тех, кто так настойчиво жаждет тебя убить.

— Черт, это было бы очень и очень плохо…

— Будем разбираться с проблемами по мере их поступления, — поставил бокал на столик Наиль. — Лучше скажи, какие у тебя планы на будущее?

— Хм… Завтра вечером будет банкет у Графа Стерна. Кстати, приходи… И ты говорил, леди Иса завтра возвращается? Возьми ее тоже с собой.

— Хватит думать о моей сестре! И я не о таком близком будущем спрашивал.

— А я не о таком уж близком будущем тебе сказал.

Наиль замолчал, раздумывая над этими словами. Что имел ввиду Эйфин? Завтрашний вече для него не такое уж близкое будущее? Или же у него какие-то планы на этом банкете? Если последнее… Тогда Эйфин на самом деле не так прост, как пытается казаться. Наиль давно это знал, но сейчас получил шанс убедиться.

— Хм… Интересно.

На следующее утро вернулась семья Наиля. Отец с сестрой очень обрадовались, обнаружив возвращение парня. До полудня Наилю пришлось общаться с отцом, обсуждая последние изменения на конезаводе и винодельне. Вместе они решали некоторые вопросы дальнейшего развития предприятий. Виноградники хорошо развивались, так что винные погреба предстояло расширить и нанять дополнительных рабочих. К сожалению, винодельня пока еще была убыточной. До получения первой прибыли предстояло еще подождать пару лет. А вот конезавод демонстрировал чудеса селекции. Первые боевые рыцарские кони уже завершали обучение и вскоре могли быть оглашены к продаже. Каждый год в столице проводилась большая выставка лошадей, в которой отец Наиля планировал принять участие. Для этого он, вместе с управляющим, подготавливал лучших лошадей. Дел было очень много, так что заметно оживившийся родитель был занят целыми днями. Отцу, кажется, нравилось такая суета, так что Наиль лишь улыбался, выслушивая скучные отчеты и планы.

— Я рад, что ты нашел себе занятие по душе.

— Словно у меня был выбор, — буркнул отец. — Ты совсем забросил собственные предприятия. Если бы так оставалось — они никогда бы не начали приносить прибыль. Нельзя купить что-то — и оставлять на самотек! Я, конечно, понимаю, что ты без денег не останешься, но куда это годится?

— У меня нет на все это времени, ты и сам знаешь, — вздохнул молодой человек. — Все это было куплено изначально для сестры. Чтобы обеспечить ее всем необходимым… и приданным.

— Не говори чепухи! Это слишком много для приданного! Хочешь, чтобы за ней бегали охотники за богатством? Это никуда не годится! Что, если девочку окрутит какой-нибудь алчный бездельник?

— Он умрет раньше, чем женится на ней, — угрюмо заметил парень.

— Сын, ты совсем ничего не понимаешь? Если Иса искренне полюбит такого ублюдка — и он вдруг умрет… Она возненавидит тебя.

— …

Наилю нечего было сказать. Если бы любимая сестра его возненавидела — он бы этого просто не пережил. Ему нужно лучше следить за ней. Определенно, он не должен подпускать к ней всяких идиотов!

— Думаешь, что нужно оградить девочку? С твоим ментальным даром ты мог бы это сделать. Вот только ты не находишься рядом с ней. У тебя есть свои дела, как ты собираешься решить эту проблему? Запрешь ее в особняке? Хочешь, чтобы Иса превратилась в вечную деву, никогда не создав собственной семьи?

Слова отца еще сильнее обеспокоили Наиля. Он подскочил с кресла и стал нервно расхаживать по кабинету.

— Что мне тогда делать?

— Для начала, не взваливай все на себя. И оставь глупые идеи о передаче предприятий в качестве приданного. В конце концов, ты глава рода Шарзер. Все, что тебе принадлежит — принадлежит и роду Шарзер. Начни уже мыслить более зрело, парень.

— Я простой наемный убийца. Мне трудно мыслить даже как обычному обывателю, а уж быть аристократом… Меня никто никогда этому не учил. Да и нет у меня на это ни времени, ни желания.

Легкие руки отца легли на плечи Наиля, прекратив его нервные метания по комнате.

— Сын, я рядом. Ты не один. А Иса — не маленький ребенок. Доверяй сестре немного больше. Я помогу тебе с остальным, в конце концов, я много лет вращался в аристократических кругах до рабства, пусть и не был никогда аристократом. Ты меня на самом деле беспокоишь куда больше, чем Иса. Твоя жизнь… Как долго ты сможешь продолжать жить в таком хаосе?

— Мне уже не помочь.

— Я так не думаю, Наиль. Если даже мне можно было помочь… Твоя ситуация не так глубока, как была у меня.

Парень лишь горько улыбнулся, после чего сел обратно в кресло.

— У меня есть одна идея, но она тебе не понравится.

На следующий день Наиль с мрачным видом натирал свое оружие промасленной ветошью. Иса еще спала, уставшая от впечатлений прошедшего банкета, а вот сам парень так и не ложился. В голове крутились неприятные мысли. Его всячески пытались втянуть в битву за трон. Какую его личность ни возьми — казалось, политические интриги и борьба королевских наследников уже затронула их все. Хуже того, человек, от которого он ожидал этого в последнюю очередь, Эйфин, попытался его использовать. Это невероятно расстраивало. Наиль начал беспокоиться о своей семье. В какую сторону бы его ни втянули, семья так или иначе оказалась бы под угрозой.

«Злишься?» — с ментальным вздохом произнес Зиргрин.

«Да», — не стал отрицать молодой человек, ведь его чувства и без того были для одушевленного меча открытой книгой.

«Тебе стоит поговорить с Эйфином и выяснить, что именно произошло. И зачем он вообще в это полез».

«Не сегодня», — отозвался Наиль, откладывая в сторону метательный кинжал и проверяя заточку на следующем. — «Мне нужно успокоиться, иначе могу наговорить чего-нибудь».

«Тоже верно. Что будешь делать?»

«Не знаю. Пытаюсь придумать, но идей нет вообще. Неужели придется уехать из страны?»

«Посоветуйся с семьей, для начала. Твой отец — мудрый и многое повидавший человек, быть может, он что-то придумает».

«Так и сделаю».

Наиль убрал оружие в карманное пространство и быстро переоделся. Второго и Третьего в особняке не было, так что он попросил проверявшего охранников Ларка отвезти его в винный магазин, где сейчас находился его отец. Новоиспеченный кровник с радостью запряг в легкую коляску мышастую лошадку, после чего отвез своего сюзерена в центр верхнего города.

Парень давно не был в этом магазине. Помещение разительно изменилось. Оно было заставлено винными бочками и запечатанными бутылками. Посетителей не было, а отец распекал одного из работников за пролитое на пол вино. Когда входная дверь открылась, оба они обернулись к вошедшему.

— Наиль? — удивился Риаз явлению своего сына.

— Нужно поговорить, — тихо произнес тот в ответ, игнорируя вежливый поклон работника магазина.

— Подожди немного, я почти закончил учет товаров. После этого можно где-нибудь перекусить и поговорить.

— Лучше дома, — отозвался Наиль. — Я буду ждать тебя в коляске.

— Хорошо.

Наиль вернулся в коляску и откинулся на мягком сидении, все еще занятый своими мыслями.

— Мой господин, что-то случилось? — тихо позвал Ларк.

Обычно бывший раб держался очень тихо. Второй и Третий его откровенно недолюбливали, остальные слуги держались обособленно и только выполняли приказы. Ларку было очень одиноко из-за такой жизни, но он никогда не жаловался, так как сам понимал свою вину. Поклялся кровью в верности тому, о ком совершенно ничего не знал. Да еще и так неудачно, почти сразу после смерти одного из кровников Наиля, которого тот очень ценил, а остальные двое считали братом. Но в этот раз Ларк не смог промолчать. Он действительно был верен своему господину и хотел помочь хоть чем-то, если бы только мог.

— Представь, что тебя бы принуждали сделать выбор, которого ты не хочешь. Принуждали бы выбрать сторону настолько, что отказ от выбора поставит под удар твою семью. Но и если выбрать сторону — это тоже поставит под удар твою семью. Что бы ты сделал?

— Я бы сбежал. Взял семью и убрался бы в какую-нибудь глушь, пока все не уляжется, — искренне ответил Ларк.

— Хах… Это тоже вариант, хотя и не самый лучший.

— Это принцы? — легко догадался кровник.

— Да.

— Тогда пережидать пришлось бы не так долго.

— Возможно, ты прав. Но не все так просто. Совсем не просто.

— Я не знаю всего, ваша светлость, но будьте уверены, что я отдам жизнь за вас. Вы можете на меня рассчитывать.

Наиль только грустно улыбнулся. Ларк ничем не мог ему помочь.

Вскоре Риаз освободился от дел в магазине и забрался в коляску.

— Что-то случилось?

— Да. И это серьезно. Поговорим дома.

Дорога до особняка прошла в напряженном молчании. Риаз обеспокоенно посматривал на сына, но ничего не спрашивал.

Когда они прибыли, то быстро перекусили, после чего вдвоем заперлись в покоях Наиля. Парень налил им обоим вина и рассказал обо всех своих проблемах. Что-то Риаз уже и без того знал, что-то оказалось для него новостью.

— И вот вчера Эйфин впутал меня в свои дела. Я не слишком опытен в дворцовых интригах, так что осознал произошедшее только после того, как граф Стерн прямо указал на мое поведение. Выглядело так, будто я присоединился к фракции Седьмого принца. Мне пришлось прямо заявить графу, что это не так. Но теперь стало очевидно… Даже моя истинная личность не может оставаться в стороне. С подачи интриг короля я стал герцогом. Даже без владений — это титул ниже только принцев. Если не выберу сторону — на меня буду стараться давить до тех пор, пока я не буду вынужден это сделать. Это поставит под угрозу тебя и сестру. Но если выберу сторону — остальные попытаются меня уничтожить. И это снова ставит вас под угрозу. Я хотел обсудить с тобой одну мысль, к которой пришел.

— И какую же? — хмуро поинтересовался Риаз.

— Нужно уезжать из столицы. Это единственный способ. Но я должен остаться. Сейчас все складывается так, что к власти, скорее всего, придет Первый принц. Как только он сядет на трон — ему станет известно обо мне все. И он обязательно предпримет действия для того, чтобы полностью меня подчинить либо уничтожить. А использовать будет вас. Вы поживете в особняке при винодельне до тех пор, пока все не разрешится, а я останусь, и в качестве Жнеца присягну на верность Итару. Пятый принц не имеет на меня зуба, и я составлю с ним контракт, который обеспечит безопасность моей семьи.

— Это… Наиль, мне не нравится твое решение. Принц Итар слишком жесток. Служить такому человеку — как ходить по краю лезвия.

— Но он лучше, чем Первый принц. Я сделаю все, чтобы не допустить Альзарда Третьего к трону! — вспылил парень, нервно расхаживая по пушистому ковру. — Виор — тоже не решение, он марионетка Хальмина и секты Агзула. Остается только Пятый принц.

— Еще есть Эйфин. Если уж он решил бороться за власть, то почему не помочь ему? Разве вы не друзья? Да, он поступил неправильно, втянув тебя в это представление на банкете, но, возможно, у него были свои причины. Почему ты его не рассматриваешь?

— Потому что дурак на троне хуже тирана! — зло отрезал Наиль. — Он хороший человек, и именно поэтому я с ним так сдружился. Но даже конюх смог бы править страной лучше него. Он ничего в этом не понимает. Думаешь, я не осознаю, что эта выходка на банкете была не его идеей? Такие поступки ему совершенно не свойственны. Я даже уверен, что он до сих пор не понимает, что сделал не так. Это значит, что им кто-то помыкает. Эйфин влез в то, во что никогда не должен был влазить.

— Сын, не горячись. Ситуация все еще не настолько срочная. Предлагаю, для начала, перестать думать о подчинении — как о единственном для тебя решении.

— А разве есть другие? — зло рыкнул парень.

— Мальчик мой, тебе промыли мозги. До такой степени, что ты не видишь никаких других вариантов, — грустно произнес Риаз. Он лучше других мог опознать эти признаки. Ранее мужчина мирился с этим, так как осознавал, что его сын стал действительно опасным человеком, а ни одна страна не позволит такому человеку свободно разгуливать и делать все, что хочется. Но теперь проявились довольно неприятные побочные эффекты. Наиль был слишком лоялен стране. Настолько, что подсознательно хотел служить.

— Возможно, — неожиданно легко согласился Наиль с заявлением отца. Он прекрасно и сам это понимал. И никогда не возражал против этого. — Тогда какие варианты видишь ты?

— Мы оставим грамотных управляющих и всей семьей переедем на Восточную Заставу.

— Что…

— Генерал Дарнак — это грозная сила. С ним вынуждены считаться все принцы, хотят они того, или нет. Теперь, когда генерал пережил такое унижение, он будет держаться в стороне и спокойно ждать решения вопроса о престолонаследии. Под его защитой мы с Исой будем в безопасности. Ты же сможешь спокойно продолжать выполнять свои обязанности Фантома. И раз уж у тебя есть свободный доступ к порталу между столицей и Восточной Заставой, ты сможешь в качестве Жнеца помогать принцу Итару, не принося ему клятвы верности. Уверен, когда Пятый принц станет королем, он оценит твою помощь и не станет держать обиду.

— Это… — Наиль замер, рассматривая такую идею с разных сторон. — Это выполнимо. Я снижу для него стоимость заказов, тем самым показывая свое отношение. Хотя… Сперва нужно убедить в этом плане Паука. Надеюсь, он не запретит мне…

— Тогда я займусь поиском хорошего дома на Восточной Заставе.

— Нет, я сам этим займусь. Больших домов там не так много, и в большинстве из них живут офицеры уровня полковника. Там нельзя просто купить недвижимость. Ее должен выделить генерал. Он мне должен, так что не думаю, что откажет.

— Это уже похоже на хороший план, — улыбнулся Риаз, отпивая вино из бокала. — Тогда ты реши проблему со своей стороны. А я с новым управляющим займусь подготовкой к нашему отъезду.

Когда отец ушел, Наиль облегченно выдохнул. Он больше не чувствовал себя загнанным в угол. Если правильно все сделать — то семья будет в безопасности, а он спокойно сможет заняться тем, чтобы не допустить принца Альзарда на трон. Но начинать требовалось с самого главного. С того, без чего ровным счетом ничего не получится.

Он переоделся в снаряжение Жнеца и покинул особняк. Вскоре он уже стоял перед Пауком и подробно все объяснял о своих тревогах и плане, предложенном отцом. Паук внимательно слушал, не перебивая, но по его хмурому лицу было видно, что такое положение дел его совсем не устраивало. Вот только что еще оставалось?

— Значит, ты хочешь моего одобрения в помощи принцу Итару, хотя знаешь, что гильдия всегда оставалась нейтральной? Когда ты поверил, что имеешь право решать, кто именно займет трон королевства?

— Я ничего не решаю. Можешь считать это моей личной местью Первому принцу. Я не буду просить помощи организации, если не считать доступа к информации. Я буду действовать один. И сам буду ответственен за свои поступки. Гильдия может не вмешиваться, даже если я попаду в проблемы. Да и давай будем честными, Паук. Принц Итар спокойно относится к нашей организации и пользуется нашими услугами. Гильдия будет гораздо ближе к реализации своих истинных целей с таким королем, чем с отражением ныне правящего безумца. А Первый принц практически ничем от него не отличается. Ты не находишь, что стране нужен вменяемый правитель, а не очередной узколобый тиран?

— В некоторой степени ты прав, — постучал пальцем по столу Паук, размышляя над словами Наиля. — Мы ждали слишком долго. И не хотелось бы, чтобы это ожидание продолжалось до тех пор, когда гильдия окончательно уйдет в темный мир, растеряв все связи с короной.

— Тогда позволь мне действовать. Гильдия может оставаться нейтральной и просто закрывать на меня глаза.

— Как ты думаешь, можно ли закрывать глаза на действия лучшего убийцы королевства? — ехидно поинтересовался Паук. — Но ты прав в одном. Если трон продолжат занимать короли, не способные видеть дальше своего носа, то однажды может не появиться в нужный момент очередного Дарнака, готового сдержать внешних врагов. Хорошо. Я принимаю твой план. Но будь осторожен. Принц Итар не настолько сильно отличается от своего отца, как ты думаешь. Вполне возможно, вскоре ты сильно в нем разочаруешься. Меня радует только твоя осторожность. Честно говоря, я боялся, что ты присягнешь Пятому принцу. К счастью, ты оставил для себя пути отступления.

— Я был близок к тому, чтобы присягнуть, — признался Наиль. — К счастью, я перед этим поговорил с отцом.

— Не думал, что буду так счастлив тому, что ты его нашел, — хмыкнул Паук. — Нужно будет послать ему защитный артефакт в подарок.

Наиль снял маску и улыбнулся пожилому убийце.

— Спасибо.

— Иди уже. И аккуратнее с Итаром. Я не шучу. Ты ни черта о нем не знаешь.

— Понял.

Снова надев маску, он оставил Паука и переместился к тренировочному лагерю. Проверив дела у Рона, Наиль дождался вечера и отправился к особняку принца Итара.

На этот раз резиденция Пятого принца выглядела вполне себе мирно. Рыцари несли свою стражу, зорко изучая окружение. Ни один охранник не смел ослабить бдительность, учитывая, что еще недавно их господин с трудом пережил покушение.

Но Наиля такие мелочи, естественно, остановить не могли. Он без особых проблем пробрался в покои принца Итара, где терпеливо дождался, когда тот останется один, после чего снял с себя маскирующую иллюзию.

— Приветствую, ваше высочество.

— Я тебя не вызывал. И заказов от меня у тебя сейчас нет, — хмуро и с опаской произнес принц, откинувшись на подушках. Он все еще залечивал свои раны после покушения. Ожоги, полученные им тогда, оказались магического происхождения и очень плохо поддавались исцелению. По этой причине Принцу пришлось сильно ограничить свое присутствие среди знати. Это, разумеется, больно било по его влиянию, так как время оказалось совершенно неподходящим. Первый принц, словно почувствовал его слабину, и обосновался в королевском дворце, взяв в свои руки немалую часть управления королевством. Очень скверные обстоятельства, которые еще сильнее портили принцу настроение.

— Я пришел, чтобы сообщить вам, что с этого момента буду брать с вас десять процентов от стоимости любого заказа.

— О? — изогнул бровь герцог, приподнимаясь в постели. — С чего бы это?

— Вы предлагали мне стать вашей темной рукой. Пока что я не могу сделать такой серьезный выбор. Но я помогу вам всем, что допускает кодекс гильдии. Используйте меня, чтобы превзойти Первого принца.

Пятый принц задумался, рассматривая мрачную фигуру Жнеца. Он чувствовал, что Жнеца привела к нему какая-то личная неприязнь к Альзарду Третьему. Но Жнец не был рядовой фигурой в гильдии убийц. Наоборот, он был их лучшим исполнителем. И если Паук позволил Жнецу принять такое решение…

— Скажи, это твое личное решение, или же Черных Кинжалов?

— Это мое личное решение. Но глава гильдии одобрил.

— Ха! — выдохнул Итар. — Получается, Черные Кинжалы, спустя столько лет, отказались от своего нейтралитета. Интересно… Значит, твое предложение также в интересах всей гильдии.

— Не совсем. Гильдия будет только наблюдать. В вашем распоряжении буду только я.

— Это значит, что у кинжалов должна быть своя выгода. Какая?

— Вы знаете об истинном лице кермской Гильдии Теней? — дал намек Наиль. — Если бы не особое отношение к убийцами короля, в Альзарде тоже была бы такая гильдия.

— Ха-ха-ха! — развеселился Пятый принц. Он просто поверить не мог, что в его руки падает настолько драгоценный плод! Плод, который уже созрел и готов для использования!

— Напоминаю. До коронации в вашем распоряжении буду только я, — произнес Жнец своим безразличным холодным тоном.

— Этого достаточно, — растянул тонкие губы в улыбке принц. — Ведь в моем распоряжении будет лучший из лучших.

— Я не могу присутствовать при вас непрерывно. Все же мне нужно заниматься и другими заказами. Но буду навещать вас настолько часто, насколько возможно. А на данный момент возьмите вот это, — Наиль вытащил из пространственного кармана несколько мензурок с противоожоговым зельем, созданным Исой. — Втирайте зелье в ожоги два раза в день. Через три дня вы сможете вернуться к своим делам.

— Как щедро, — усмехнулся принц, принимая зелья. Конечно, он собирался сперва показать их своему алхимику, чтобы убедиться в безопасности, но полагал, что они окажутся именно тем, о чем и сказал Жнец.

Передав мензурки, Наиль достал три толстых папки с информацией, часть из которой написал он лично.

— Здесь кое-что о тайных делах Первого принца. Эта информация будет очень полезна вам для ваших планов. Ваш старший брат не разборчив в методах, так что там есть информация об очень полезных людях, которых легко можно перетянуть на свою сторону, если оказать им некоторую протекцию и защитить. Также, думаю, вам будет любопытно узнать о некоторых изменениях в его отношениях с генералом Дарнаком. Все вместе это будет стоить вам тридцать тысяч золотых. Отправьте плату в гильдию.

Итар схватил первую папку и начал быстро перелистывать исписанные мелким почерком бумаги. По мере чтения его обычно безразличное лицо выглядело все более удивленным.

— Это точные данные?

— Гильдия ручается за свою информацию.

— Но откуда… У меня немало шпионов в Восточной Армии, но ни один ничего подобного не докладывал!

— Скажем так… У меня очень тесные связи с Фантомом. Мастеров смерти не так много, и мы хорошо знаем друг друга. А у Фантома с нашей гильдией тоже есть свои дела. Все же наша информация более точная, чем у королевской разведки. Вы ведь уже догадались, что кинжалы тайно сотрудничают ради безопасности королевства?

— Ха! — еще сильнее восхитился и обрадовался Итар. Чем больше он узнавал, тем лучше становилось его настроение. — С этим… и с тобой… Я точно получу корону!

— Буду счастлив помочь, — отозвался Жнец.

— Но все же… Выгоду гильдии я уже понял. И теперь становится понятно, почему кинжалы никогда не конфликтовали с короной. Но в чем твоя? Чего ты хочешь? Ты не пришел бы ко мне, если бы у меня не было того, что тебе нужно.

— После вашего восхождения на трон я попрошу у вас помилования и защиты. Для меня и моей семьи, — открыто заявил Наиль, внимательно изучая мысли и эмоции Пятого принца.

— Только это?

— Иногда… никакого золота недостаточно, чтобы получить только лишь это.

— Вот оно как… Хорошо. Но если ты получишь такие важные личные гарантии, то я должен получить еще кое-что, чего хочу.

— Я вас слушаю.

— Мне нужна темная рука.

— Это слишком серьезное решение для меня. Позвольте, для начала, узнать о вас немного больше. Я уже много раз разочаровывался, так что не хочу повторить этот опыт после необратимой клятвы.

— Необратимой, значит…

— Верно. Если я приму это решение — то буду полностью принадлежать хозяину. Пока Крылатый Змей не призовет меня.

— Проклятье, как заманчиво, — Итар с любопытством и нетерпением посмотрел на мрачную фигуру Жнеца. Ранее Жнец даже слышать ничего не хотел о подчинении, но сейчас говорил слова, которые проливались на душу его высочества чудодейственным эликсиром. — Хорошо. Следуй за мной как исполнитель и наблюдай. Будь уверен, ты будешь принадлежать мне. Ты лично и вся твоя гильдия!

— Мне пора, ваше высочество, — остановил неприятную тему Наиль. Если бы принц Итар доказал свои качества, он был не против ему служить. Особенно, если Итар станет новым королем, о чем Наиль планировал позаботиться лично. Парень хотел заранее заложить для себя фундамент. Ведь служба новому королю могла бы решить все его проблемы с кучей личностей. Он мог бы найти свое место. Единственное, что его останавливало — неуверенность в принце. Но борьба за трон сорвет с него все маски, хочет он того, или нет. — Когда определитесь с планами к которым хотели бы привлечь меня — просто пошлите мою монету в гильдию. Я приду так быстро, как только смогу.

После визита к Пятому принцу Наиль переоделся и направился прямиком в бордель Мамы Дии. Он понимал, что после столького времени шансов встретить там свою кумихо было очень мало, но все равно надеялся на это маленькое чудо.

И чудо произошло. Лиса действительно оказалась в борделе. От радости Наиль вручил Маме Дие внушительную сумму золота, схватил свою лисичку за талию и понес в сторону ее покоев. Заперев двери, Наиль сбросил обворожительно смеющуюся кумихо на кровать и буквально накинулся на нее, с каким-то отчаянным безумием целуя ее пухлые алые губы и бродя пальцами по пышной груди. Его руки лихорадочно разбирались со шнуровкой корсета, дыхание было тяжелым и прерывистым.

— П-погоди, — тихо попросила Лиса, но он не останавливался. — Стой! Остановись!

Кумихо со всей силы вонзилась когтями в спину своего любовника, оставив длинные глубокие полоски на спине прямо через разорвавшуюся рубашку. Наиль с непониманием замер, нависая над Лисой. Девушка изо всех сил оттолкнула его от себя и выбралась. Подхватив с прикроватной тумбочки вазу с цветами, она без долгих размышлений вылила воду из нее прямо на голову молодого человека.

Наиль, ошарашенный произошедшим, удивленно моргнул. Безумная муть отступила, и он осознал, что был настолько груб, что едва не изнасиловал Лису.

— Успокоился? — холодно поинтересовалась девушка, невесомой огненной магией высушивая промокшую постель.

— Прости…

— Что это было⁈ Я ждала тебя здесь демоны знают сколько ночей, а ты, едва появившись, едва не взял меня силой!

— Извини за это…

Лиса видела смятение и отчаяние в глазах Наиля. Она понимала, что за время их расставания что-то случилось, что-то вывело ее любовника из равновесия. Она мягко взяла в ладони его все еще влажное лицо.

— Что с тобой произошло?

— Много чего, — уперся взглядом в цветастые простыни Наиль, избегая внимательного взгляда лисьих глаз.

— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все. Абсолютно все.

Неожиданно, поддавшись какому-то странному порыву внутренней слабости, Наиль крепко обнял девушку, зарывшись лицом в ее пышные волосы, пахшие солнцем и полевыми цветами. Из глаз покатились непрошенные слезы.

— Я в полном дерьме, любимая. И не знаю, как из него выбраться. Из-за меня теперь моя семья находится под угрозой и вынуждена переезжать.

— Ну-ну, у всего есть решение, — тихо произнесла кумихо, поглаживая Наиля по его светлым золотистым волосам и тайно улыбаясь услышанному слову «любимая». — Расскажи мне все-все. Быть может, я смогу дать тебе пару советов.

И Наиль рассказал все, что случилось после дня маскарада, где они виделись в последний раз перед разлукой. Как его охватывал срыв, как он ждал ее, но она не появлялась. Как, в конце концов, сорвался, после чего отправился к Летиру, чтобы тот его сдержал. Рассказал, как его предали, как держали в кандалах с рабским артефактом в спине. Как его спас Паук, после чего Наиль отомстил предателю и отобрал контролирующее кольцо у Первого принца. Рассказал про похищение Эйфина, про порабощение Дарнака, про то, как вернулся в столицу с четким намерением не дать Первому принцу взойти на трон. И про то, как, не разбираясь в политических интригах, подставил под удар себя и свою семью, сопровождая весь вечер Эйфина во время его негласного объявления о собственной фракции. О том, как граф Стерн счел его опасным и готов был уничтожить, если бы Наиль честно и прямо не заявил о своей недалекости и отказе поддерживать Седьмого принца. О разговоре с Пауком, а буквально пару часов — с принцем Итаром.

— Дарнак и Паук укоряют меня, что я не в праве решать, кто станет следующим королем. Но, по сути, именно это я и делаю. Как только начну работать на Итара — это обеспечит его восхождение на трон. Я ужасен. Подвел свою семью. И теперь чувствую, что делаю что-то непростительное…

Лиса, внимательно выслушавшая Наиля, фыркнула и отвесила ему по лбу довольно болезненный щелбан.

— Ты действительно бестолковый аристократ. Не знаешь даже самых простых вещей.

— Это каких? — потер лоб парень.

— Что из себя, по-твоему, представляют фракции? Это круг дворян, поддерживающих конкретного лидера. Каждый из этих дворян полагает себя вправе влиять всеми силами, которые они могут предложить, на то, кто станет следующим королем. Каждый из этих дворян предлагает своему лидеру свое влияние, своих людей, свое золото, свои мечи. Так почему же ты, являясь герцогом этого королевства, должен быть лишен такого права? Ты — такой же аристократ, как и другие. И неважно, что ты также являешься убийцей. Твои навыки — это тоже сила, которую ты можешь предложить. И это твое право — решать, кто станет следующим королем. Как и право других дворян. Вся разница лишь в степени поддержки, которую они могут оказать. То, что ты способен на гораздо большее — это лишь потеря для твоих оппонентов. Не более того.

— Ты… Ты серьезно так считаешь?

— Абсолютно, — серьезно кивнула Кумихо. — Ты слишком неопытен в подводных течениях аристократов. Из-за этого твоя семья оказалась под ударом. Забрать их из столицы — верное решение. Не думаю, что они слишком пострадают из-за отъезда на пару-тройку лет.

Наиль облегченно рухнул на кровать, раскинув руки в стороны.

— Тогда какого черта Дарнак и Паук так на меня давят?

— Скорее всего, они опасаются, что ты осознаешь уровень своего влияния, и тебе понравится полученная власть. Но я точно знаю, что ты никогда не сможешь стать серым кардиналом, дергающим королей за ниточки. Тебе для этого не хватает политического мышления. Единственная проблема… Твой выбор принца Итара… На мой взгляд, даже после того, что натворил Первый принц, он все еще был бы лучшим королем, чем Итар.

— Это с чего бы? — недовольно рыкнул Наиль.

— Отставив в сторону твою личную обиду, Первый принц действует довольно просто. Его простой солдатский ум просто не выдерживает ужесточающегося соревнования за трон, он не знает, кому вообще мог бы доверять, потому перестраховывается такими жесткими способами. Итар же, с другой стороны, невероятно хитрый. И жажда контроля у него намного опаснее. Если что-то попало ему в руки — он не отдаст это и использует на полную. Как только ты приблизишься к нему — он использует методы увязать тебя в своем подчинении, о которых ты даже не догадываешься. К тому же, ты, кажется, многого не знаешь о принце.

— Например? — серьезно нахмурился парень.

— Например, он не может оставить наследников. Что будет, если такой взойдет на трон, но умрет без наследника? Принц Итар — мужеложец. Он скрывает это, но при дворе это давно не тайна. Да, он пробовал родить сына с помощью химерологов, но каждый раз рождались дети с уродствами. Например, без глаз. Или без пальцев. Или головы были так малы, что они напоминали чудовищ. А причиной тому стало его собственное рождение. Пятый принц — результат кровосмешения. Король, будучи гораздо моложе, изнасиловал собственную дочь. Ты ведь знаешь, как относятся к женщинам в королевском дворце? О дочерях короля даже не объявлялось. Едва они подрастали — как становились обычной прислугой. Альзард их никогда не признавал. Но кровь — не вода. А король раньше удовлетворял свои желания с любой понравившейся девушкой, даже если ей было от силы лет тринадцать. И его не волновало, если это была его собственная дочь. Обычно дети от таких отношений рождались уродами сразу, так что от них быстро избавлялись. Но принц Бектий, например, родился без внешних уродств, и только когда он подрос и был объявлен одним из принцев, стало известно о его умственной неполноценности. Принца Итара обошло слабоумие и уродство, однако дети Пятого принца неизменно рождаются уродами. Ты все еще уверен, что хочешь его поддержать? Его действительно окружает немало знати, но большинство из них надеются стать достаточно приближенными к будущему королю, чтобы он назначил одного из них наследником.

— Вот черт. Почему в докладе Кинжалов об этом не было ни слова? А ведь Паук точно знал, иначе не предупреждал бы меня. И ничего не сказал.

— Спроси об этом Паука сам. На самом деле, хоть принц Эйфин и поступил с тобой некрасиво, но в глазах окружающих и заморских стран он — единственный наследник. Потому что все остальные принцы — бастарды. Принц Эйфин — сын короля и королевы, рожденный в законном браке. Даже просто с политической стороны он — наиболее выгодный правитель для королевства.

— Но Эйфин — дурак. Дурак на троне — хуже тирана.

— Известная поговорка, но действительно ли Седьмой принц — дурак? Он многого не знает о правлении и дворцовой жизни. Так же, как и ты. Ты же не считаешь себя дураком из-за этого? Однако всему можно научиться.

— С его репутацией у него нет и шанса. Мне нужно время, чтобы присмотреться к Итару. Возможно, спрошу его о наследниках напрямую. Так или иначе, сейчас только он может что-либо противопоставить Первому принцу. Возможно, мне стоит сконцентрироваться на принце Виоре. Эта скрытая опасность меня волнует больше всего.

— Я просто дала тебе пару маленьких советов и немного информации. Решение всегда остается за тобой, — хихикнула Лиса, притягивая к себе Наиля. — К тому же, все эти скучные разговоры о политике меня утомили.

Три пушистых лисьих хвоста обвились вокруг бедер молодого человека. Он впился поцелуем в губы Лисы и, наконец, позволил себе забыться в ее нежных объятьях.

Наиль в снаряжении Жнеца сидел на краю крыши бытовой пристройки на территории особняка принца Эйфина. Первый заказ принца Итара оказался для него совершенно неожиданным. Он должен был защитить Седьмого принца от готовящегося покушения, о котором Итар узнал благодаря своим шпионам. В общем и целом, изучив ментально Пятого принца и его окружение, Наиль уже составил понимание о происходящем. Вся фракция Эйфина была втайне создана именно Итаром. В процессе принц преследовал сразу две цели. Во-первых, собрать несогласных с действиями короны дворян в одно единое целое, тем самым заставляя всплыть их на поверхность. Все же, зная предположительных мятежников, при восхождении на трон, Пятый принц мог легче от них избавиться. Второй причиной была ненависть Первого принца к Эйфину. Принц Альзард глубоко ненавидел тот факт, что Эйфин был законнорожденным сыном короля и в перспективе мог бы угрожать амбициям старшего принца на трон. Однако сам по себе Эйфин был слишком незначительным, чтобы достаточно оттянуть внимание Первого принца на себя, так что Итар попросил своего тайного и самого доверенного вассала, маркиза Герана, организовать для Эйфина фракцию. Таким образом, если все пойдет по плану, Первый и Седьмой принц увязнут в конфликте между собой, развязывая Итару руки для дальнейших шагов. Однако был еще один претендент, который неприятно удивился резкому усилению влияния Эйфина. И это был принц Виор. На этот раз покушение было не спонтанным, как обычно, а долго планировалось, что и позволило соглядатаям Пятого принца заметить шевеления убийц Агзула вокруг особняка. Чтобы планы Итара не сорвались, тот поручил Наилю защиту Эйфина и последующий поиск Виора. Парню нечего было возразить, это вполне совпадало с его собственными планами. Агзул все активнее разворачивал свое влияние на территории королевства, и это было крайне плохо, учитывая, как именно он набирал себе фанатиков-слуг.

Наиль нервно смотрел на особняк своего друга, вертя по привычке кинжал в правой руке. Он был под иллюзией, и на этот раз был не один.

— Старший, — встал позади один из недавно выпустившейся десятки элиты. Вся десятка была здесь, рассредоточившись по территории. Они знали местонахождение своего командира благодаря сигналу метки статусной татуировки, а сами также скрывались за иллюзиями, но уже артефактными.

— Да, я тоже заметил. Три десятка элитных убийц, не чета тем, что были раньше. С ними еще жрец. Вы позаботитесь о бойцах, я возьму жреца. Он должен быть захвачен живым, вы пока с этим не справитесь.

— Понял.

— Передай всем о готовности. Противник занимает позиции. Я пойду поближе к принцу, чтобы его случайно не задело при атаке.

Принц Эйфин отдыхал в своем саду рядом с прудом, в котором плавали разноцветные рыбки. В том самом, куда его год назад окунал с головой Первый принц. Рядом с прудом стояли два удобных кресла и переносной столик с фруктами и винами. Компанию Эйфину составлял маркиз Геран. Они степенно попивали вино, наслаждаясь тихой музыкой и танцами изящно одетых рабынь. Маркиз расхваливал, как хорошо идут дела во фракции и как все верят в принца…

Наиль только тяжело вздохнул, размышляя о том, что его друга откармливают, как поросенка перед убоем. Он незаметно занял позицию, с которой было удобно действовать, после чего замер. У него здесь сегодня было не только задание, но и личный интерес. Появление жреца Агзула сильно упростило ему жизнь. Он уже сам собирался искать такого, так как жрец требовался для реализации плана, предложенного Зиргрином. Если все получится, то они смогут одним махом избавиться от Агзула.

Зиргрин, как оказалось, очень хорошо запомнил энергию от статуи Агзула во время рейда по спасению бойцов гильдии. Он долго размышлял и анализировал увиденное, после чего пришел к интересному выводу. Агзул был демоном. Скорее всего — бродячим. Из тех, что бежали из своих миров при исходе в Хаос. Он был довольно высокопоставленным духом, но явно не герцогом. Уж энергетику герцога Наиль, на протяжении более полугода пытавший одного из них, точно бы узнал. Нет, этот был помельче. И мир, в который он попал, оказался неприветлив. На других материках влияние местного демонического мира было довольно высоко, так что местные демоны явно не потерпели бы наличия неподконтрольного духа на своей территории. Но вот Восточный континент был совсем иным делом. Демоны не могли в него войти. И это было бы идеальное убежище, если бы он нашел решение, как сам бы смог войти на эту землю. И именно тогда, скорее всего, беженец пошел на договор с тварью Хаоса, поселившейся здесь. Получив силу скверны, она ж Хаос, искажавшей сами законы материального мира, он сумел войти на материк и пустить здесь корни. Зиргрин не знал, насколько точно предположил, но, скорее всего, все было приблизительно так. Таким образом, сколько бы скверны в себя не впустил Агзул, он все еще был обычным демоном, которого сила Хранителя легко могла бы вытащить из укрытия через поводок его энергии, соединявший Агзула с его жрецом. А там уже главным было подготовить надежный подчиняющий круг и духовный сосуд, куда и запереть демона со всеми его странностями в энергетике.

Наиль признал, что план имел право на жизнь. В крайнем случае, они ничего не потеряют, если попробуют. Так что главной целью стала поимка жреца Агзула. Вот только они хорошо скрывались и обнаружить их пока не удавалось. До этого момента. Он сам пришел к нему в руки!

Налетчики совсем не торопились нападать. Очевидно, они не собирались действовать на удачу, а аккуратно рассредотачивались вокруг цели. Все убийцы были довольно высокого уровня. Все они укрывались за пологами Тьмы, так что даже Наиль их только чувствовал, но не видел. Ребята из элитного десятка получили от него артефакты-определители, так что кое-как могли следовать за своими целями. Все равно во время атаки все скрывающие иллюзии слетят с обеих сторон.

Но ждать, когда противник сделает первый шаг было глупо. Следовало на изначальном этапе максимально сократить количество вражеских бойцов, так что Наиль дождался, когда те займут свои места и приготовятся к атаке, после чего нажал на руну небольшого артефакта в руке.

Воспитанные им детишки сразу же получили сигнал и атаковали заранее выбранные ими цели. Чисто сработать им не удалось, все же обе стороны не видели друг друга, так что и атаку метили только по наитию. Тем не менее, после небольшой заминки каждый из десятка убрал свою цель. Все же программа Наиля была куда как более качественной, навыки этих детей были гораздо выше, чем навыки рабов Агзула.

Закончив со своими целями, элитный отряд нацелился на следующих. Убийцы Агзула очень быстро осознали, что попали в засаду, потому перестали таиться и немедленно бросились в сторону принца Эйфина. К счастью, охранявшие принца гвардейцы тоже заметили происходящее и среагировали не менее быстро, оттеснив кричащих от страха рабынь и встав на пути атаки, прикрывая королевского отпрыска ростовыми щитами.

Принц и маркиз Геран, оказавшиеся неожиданно окруженными гвардейцами, сильно удивились. Оба они немедленно схватились за приставленное к креслам оружие и тоже приготовились к бою.

Тем временем, в дело вступил жрец Агзула. Со спины в сторону принца полетел ужасающий на вид сгусток тьмы, содержащий в себе перенасыщенное энергией простейшее заклинание, сплетенное с силой Хаоса. Двух гвардейцев, стоявших на пути заклинания, расплавило в мгновение ока, а темный сгусток даже не замедлился. Не спасла даже броня, усиленная блокатором магии — настолько мощный магический удар пришелся по несчастным рыцарям. Эйфин, обернувшись на ощущение смертельной опасности, только глаза закрыл, мгновенно осознав, что ничего не может сделать.

Однако в тот момент, когда заклинание почти достигло принца, вокруг него вспыхнул мощный воздушный щит. Одновременно из скрывающей иллюзии проявился Жнец, невозмутимо наблюдавший, как ужасающее заклинание бессильно распалось о барьер, в который он также примешал божественную силу Хранителя, доступную ему как апостолу Крылатого Змея.

— Жнец? — тихо выдохнул маркиз Геран, нервно вытирая платком выступивший на лбу пот.

Наиль, посмотрев еще какое-то время как справляются его ребята, остался очень доволен. Полный комплект артефактов сделал их преимущество невосполнимым. Казалось, уйти ни одному последователю Агзула не получится. Оставив убийц своим ребятишкам, он направился к жрецу, уже готовившему очередное заклинание. Скорость Наиля была такой, что казалось, будто он испарился в одном месте и проявился в другом. Легко прорезав магическую защиту одушевленным клинком, он метнул целый ворох парализующих игл, чтобы жрец не успел что-либо с собой сделать. Дополнительно он сразу же натянул на руки и ноги ему антимагические кандалы, блокируя всю внутреннюю энергию пленника. Закончив с этим, он встал над своей добычей и продолжил смотреть, как справляются его ребята. В какой-то момент Наиль разрядил арбалет в рукаве в зашедшего за спину одного из его учеников убийцы, но больше его вмешательства не потребовалось. Ему оставалось только следить, чтобы никакой шальной арбалетный болт не задел принца Эйфина, да чтобы жрец Агзула не отошел от паралича раньше времени.

— Жнец, почему вы здесь? — подошел маркиз Геран. У маркиза была монета Наиля, так что он посчитал себя вправе задаться вопросом, почему вдруг лучший убийца Черных Кинжалов озаботился их спасением.

Эйфин, который также заметил, что опасность практически миновала, и ему не придется вступать в бой, вложил меч в ножны и приблизился, с опаской рассматривая жуткий образ наемного убийцы. От ледяного взгляда голубых звериных глаз с вертикальным зрачком бросало в дрожь.

Маркиз Геран же ощутил от Жнеца что-то очень странное. Раньше он лично с ним не встречался, а монету получил через посыльного кинжалов. Но вот сейчас… Было в Жнеце что-то непонятное и близкое, что-то, на что отзывалась какая-то затаенная часть его души. В крови маркиза была совсем небольшая доля крови одной из лесных рас. Учитывая, что Жнец — нелюдь, маркиз списал это странное чувство на то, что, возможно, Жнец также из какого-то неизвестного лесного народа.

— Это война гильдий. Ваше спасение — побочное действие и оплаты не требует, — холодно отрезал Наиль, после чего отвернулся от уже окруженных рыцарями принца с маркизом.

Парень не обращал внимания на то, как напряженно на него смотрели королевские гвардейцы, не зная как поступить. С одной стороны, Жнец был самым разыскиваемым убийцей в королевстве, с другой — он и его отряд только что всех спас. Да и не было ни у кого из рыцарей уверенности в том, что они смогут задержать этого монстра.

Наиль дождался, когда вокруг него собрался весь элитный отряд, закончив с зачисткой всех убийц. Вопреки беспокойству молодого человека, его ребятки сработали очень слаженно и профессионально. Никто из противников не ушел.

— Теперь смотрите внимательно, как правильно обезвреживать магически одаренных существ с неизвестными возможностями, — начал свою спокойную лекцию Наиль. — Первое, о чем нужно позаботиться — это полный паралич цели. Далее, незамедлительно заблокировать возможность управления внутренней энергией, — пнул парень по ногам жреца, закованным в антимагические кандалы. — Теперь необходимо начинать осмотр с головы.

Поясняя свои действия, Наиль прошелся затянутыми в алые перчатки палача пальцами по волосам, за ушами, в ушах, проверил глаза, ноздри, рот, удалил все зубы, засунул руку в глотку, проверяя, нет ли связанных артефактов, после чего вставил в рот жрецу кляп, срезал с него одежду, также внимательно прошелся по телу, извлекая все новые и новые артефакты из-под кожи, изучил промежность и даже ввел руку в анальное отверстие, после чего использовал очищающий артефакт, также тщательно проверил ноги, после чего вскрыл желудок и проверил, нет ли в нем отложенных зелий и артефактов. Закончив с этим, Наиль заживил рану на желудке, замотал пленника в один из плащей, которые были у него на всякий случай, и передал одному из своих бойцов.

— Все запомнили?

— Да, Старший! — синхронно отозвались ученики.

Эйфин, которого чуть не стошнило от происходящего, досмотрел все действо до конца. То, как холодно и беспристрастно Жнец обучал своих согильдийцев прямо на живом человеке, который не кричал только потому, что не мог, ужасно пугало. Рыцари, также внимательно наблюдавшие за действиями убийцы, мотали информацию на ус. Для них это оказалось очень полезно! Скрутить мага и убедиться, что он никаким образом не сможет себя убить или передать информацию сообщникам — очень сложно. Часто из-за этого рыцарям не удавалось получить жизненно необходимых сведений. В конце концов, навыки мастеров смерти в пытках превышали навыки даже самых лучших палачей короны.

Наиль прекрасно понимал происходящее и совсем не возражал. Скоро он покинет столицу, а лишние знания, даже такие, казалось бы, крайне специфические, вполне могли помочь Эйфину выжить. Именно поэтому он намеренно обучал не только своих бойцов, но и людей принца.

Когда группа Наиля уже готовилась уйти, его неожиданно остановил голос принца.

— Господин Жнец!

— Да? — обернулся парень, взглянув на принца леденящим душу взглядом, от которого Эйфин вздрогнул, но не отступил.

— Господин Жнец, я никогда не пользовался услугами вашей гильдии… Мне интересно, можно ли поручить вам одно дело… по защите.

— Кого?

— Семья моего друга вскоре покидает в столицу… Из-за моих необдуманных действий я поставил его под угрозу и теперь переживаю… Возможно ли сопроводить его до Восточной Заставы?

Наиль, который осознал, что Эйфин действительно ощущает вину и пытается о нем позаботиться, улыбнулся под маской.

— Я не работаю с теми, у кого нет моей монеты. Но ты можешь нанять этот отряд. Они недавно завершили обучение и еще не получили достойного статуса в гильдии, так что их услуги будут не дорогими. Тысяча золотых на одного, — после этого Наиль обернулся к своим бойцам. — Если решите заключить духовный контракт — действуйте быстрее. Пленника необходимо как можно скорее доставить в пыточную гильдии. Вам немного осталось до шестой капли, после чего каждый из вас получит статус мастера смерти. Но соглашаться на задание или нет — дело ваше.

Элитный отряд переглянулся между собой, обменялся несколькими фразами на языке жестов, после чего все решили принять задание. Эйфин, который видел уровень навыков отряда, тоже был очень доволен. Особенно ценой! Конечно, даже эта сумма для него была большой, но ради друга он готов был пойти и на большее.

Выяснив, что все стороны договорились, Наиль достал десять бланков духовного контракта, целую стопку которых всегда носил с собой. Дождавшись, когда его бойцы согласуют все условия и подпишут контракты, он направился прочь из особняка Эйфина. Там они с отрядом разделились. Элитный отряд отправился прямо в штаб гильдии докладывать о задании Пауку, а Наиль отправился докладывать принцу Итару.

Принц Итар выглядел уже гораздо лучше. Полученные от Наиля зелья начали свое действие. Шрамы на лице заметно уменьшились, а сам он довольно бодро, пусть и с хромотой, бродил по своему кабинету, собирая какие-то документы то с одной книжной полки, то с другой.

— Задание выполнено, — прозвучал холодный искаженный голос Жнеца.

Итар оторвался от своих дел и обернулся в сторону говорившего. Совершенно не потревожив никаких сигнальных систем, в его кабинет незамеченным пробрался Жнец.

— Были проблемы?

— Никаких. Все выполнено по плану. Захвачен жрец Агзула. Я его допрошу и попробую выяснить больше информации о религии Агзула и местоположении принца Виора.

— Хорошо. Возьми свою оплату в столе в нижнем ящике.

Наиль без стеснения подошел к письменному столу принца и извлек из нижнего ящика тугой мешочек с золотом.

— Здесь больше оговоренного.

— Разница для тебя. Я не позволю своим людям страдать.

— Так или иначе, третья часть будет отсчитана гильдии, — безразлично ответил Наиль. — И гильдия не берет больше оговоренного в контракте.

С этими словами парень отсчитал полагаемую сумму, а остальное оставил в мешочке, который вернул обратно в нижний ящик стола.

— Твоя принципиальность меня и радует и настораживает, — вздохнул принц Итар. — Ты ведь уже понял, почему я отправил тебя защищать этого болвана?

— Разумеется. У гильдии имеются свои аналитики, которым было не трудно разобраться в ситуации.

— И что думаешь?

— Я не размышляю над заказами, — безразлично отозвался Наиль. — Есть ли еще что-либо для меня?

— Пока нет. Занимайся вопросом Виора и этой странной религии.

Парень кивнул, после чего набросил на себя иллюзию и покинул кабинет принца.

Итар, осознав, что убийца ушел также незаметно, как и появился, вздохнул и улыбнулся.

— Какой хороший инструмент. Просто идеальный.

Переезд семьи Наиля превратился в довольно серьезное дело. Уезжали не только сам Наиль с семьей, но и часть слуг особняка, охрана, его кровники, Роза с малышом. Иса также упаковала немало сундуков с алхимическими приспособлениями. Караван, охраняемый вооруженными ребятами под командованием Ларка, медленно выполз из столицы под удивленные взгляды горожан. По городу ползли слухи, что герцог Шарзер отказался участвовать в противостоянии принцев за власть и принимать чью-либо сторону, решив перебраться в более спокойные места ради спокойствия родных. Кто-то считал его поступок разумным, а кто-то полагал это трусостью. Так или иначе, но самому Наилю было глубоко наплевать на мнения кого бы то ни было. Он спокойно сидел в своей карете, читая томик с трудами одного из полководцев прошлого по стратегии. Напротив него сидел крайне недовольный Рон, которого забрали из учебного лагеря. Ученичество у Наиля оказалось для него более шокирующим, чем представлял графский бастард. Не так давно Рону исполнилось двадцать и Наиль воспользовался этим для того, чтобы утащить убийцу в армию вместе с собой.

Наиль, который признал приложенные в тренировочном лагере усилия своего ученика, решил забрать его и держать при себе, чтобы наиболее эффективно тренировать. Генерал Дарнак во время недавней связи через артефакт сообщил, что подготовил отличный особняк, в котором оборудовали подземный тренировочный зал со всеми необходимыми тренажерами и снарядами. Также рядом с Заставой был Лес, в котором можно было отрабатывать в дали от лишних глаз то, что не отработать на тренажерах.

Рон, который оказался неожиданно освобожден от тренировок на время переезда, сидел надутый и крайне огорченный тем фактом, что ему, ко всему прочему, придется еще и служить в армии. Его уже взяли на карандаш и зачислят в секретари Наиля, едва тот официально приступит к обязанностям командира корпуса.

— Ну и чего ты грустишь? — поинтересовался Наиль, не отрывая взгляда от книжной страницы. — Аза едет в другой карете, но, по крайней мере, ты теперь сможешь видеть ее гораздо чаще.

Чтобы не слишком утомлять семью, парень организовал сразу четыре кареты для своей семьи. Для себя, отца, Розы с младенцем и сестры. Сестра, правда, больше времени проводила с Розой, но это не значит, что она не нуждалась в личном пространстве. Дорога обещала быть долгой, так обеспечить комфорт хотя бы на элементарном уровне было необходимо. Азара, возлюбленная Рона, была в услужении Исы, так что сопровождала ее.

— Ты правда не понимаешь? Каково мне видеть свою невесту в ошейнике⁈ — зло прошипел Рон.

— Но это не я на нее ошейник натянул, — отложил томик в сторону Наиль. — И не я заставлял тебя возвращаться к ремеслу. Честно говоря, не понимаю, почему ты так зол на меня. Да, я тебя пытал, но тем самым спас твою жизнь от смерти. Выкупил твою невесту и дал тебе возможность вернуть ее себе. Взял тебя в ученики и предоставляю лучшее, что только могу предложить. Твоя невеста тоже живет довольно неплохо. Она не занимается стиркой и чисткой горшков, все, что она делает — прислуживает Исе и Розе. Да, я могу снять с нее ошейник, но зачем мне это делать? Напомню, ты взял заказ на мою жизнь. Я же, вместо мести, потратил большие деньги чтобы выкупить девушку и ее семью. И если ее отец с братом мне действительно были нужны, то вот твоя возлюбленная — абсолютно нет.

Рон закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он и сам уже не раз об этом думал. Да, со стороны казалось, что его учитель обошелся с ним невероятно жестоко, но если подумать, какой бы еще выход из той ситуации мог быть?

— Я все понимаю, — расстроенно отозвался убийца. — Просто… Когда ушел в спячку как убийца и ждал свадьбу, то совсем не такое наше будущее с ней представлял.

— Уверен, ты надеялся дождаться смерти старика и жить спокойно со своей зазнобой в окружении детишек, — усмехнулся Наиль. — Но все это по-прежнему для тебя возможно. Да, тебе придется стать мастером смерти, работать на гильдию. Но в остальном твоя жизнь не будет отличаться от того, о чем ты мечтал.

— Безумие… Как оно приходит? — тихо спросил Рон.

— Боишься причинить вред своим близким?

— Да.

— Понимаю, — тихо вздохнул молодой человек, захлопывая томик с размышлениями давно почившего генерала. — У всех по-разному. Одни просто превращаются в диких зверей, для которых убийство — единственный способ найти для себя какое-то облегчение. Обычно это глубоко несчастные ребята, которые не смогли удержать свой первый срыв под контролем. И, как правило, первый срыв всегда случается на самых близких. Другие копят в себе моральное напряжение от всего того, что им приходится делать. До тех пор, пока оно неконтролируемо выплеснется в кровавой бойне. В любом случае, первым признаком срыва становится ощущение удовольствия от чужой боли и страданий. Наша работа крайне грязная. И как только это начинает вызывать удовольствие — можешь бить тревогу. Тебе сейчас не нужно волноваться. Чтобы вызвать первый срыв тебе придется пролить еще много крови и пытать много людей. Сейчас артефакторы и маги гильдии работают над улучшением наших татуировок, чтобы они могли сдерживать наше безумие. Если все получится — это станет нашим спасением.

— Понятно, — вздохнул Рон, прикрывая глаза. Он никогда не хотел становиться мастером смерти. Но сейчас он был загнан в такие обстоятельства, что просто не мог отказаться.

— Я научу тебя отключать эмоции, — произнес Наиль, внимательно рассматривая нервничающего убийцу. — Это не избавит от срывов, но сможет продлить твою способность держать себя в руках.

— Спасибо.

— Ты, кажется, успокоился и смирился? Раньше напоминал скорее неразумного подростка, не способного сдержать эмоции.

— А что еще мне остается? Я — часть Черных Кинжалов. Если гильдия решила, что я должен стать мастером смерти — мне остается только сделать это. Да и… Если стану сильнее — смогу защитить Азу. Больше никто не сможет ее обидеть!

— В этом ты прав, — улыбнулся Наиль. — Я тоже стал тем, кем стал, чтобы иметь возможность защитить сестру. И кто бы что ни говорил — оно того стоило.

— Могу я задать вопрос?

— Можешь.

— Я понимаю, что должен обучаться и стать мастером смерти… Но зачем мне вступать в армию?

— Ну, для начала, ты — будущий граф. Для каждого дворянина обязательная годовая служба установлена еще Альзардом Первым. А в остальном… Я — боевой офицер, которого в ближайшем будущем повысят до звания подполковника и командира пехотного корпуса. Взяв тебя личным секретарем, мне будет проще объяснить твое постоянное нахождение рядом. Не в слуги же графского наследника принимать? Таким образом мы сбиваем две птицы одной стрелой.

— Зачем вообще мастеру смерти так усердно служить в армии?

— Потому что мне это нравится, — спокойно отозвался Наиль, с легкой улыбкой наблюдая, как десяток элитных «птенцов» усердно сопровождает его караван. Ребята относились к своей работе очень серьезно.

Караван двигался достаточно быстро. Дорога была мирной, никто их в пути не потревожил вопреки некоторым опасениям Наиля. Он волновался, что принцы попытаются что-то предпринять против него после необдуманных действий Эйфина и его самого на том банкете. Но все обошлось. Спустя две с половиной недели утомительного пути они достигли Восточной Заставы. Солдаты у ворот уже ожидали их прибытия. Они вытянулись в струнку перед каретой Наиля, беспрепятственно пропуская его внутрь вместе с сопровождением.

За воротами к карете подъехал на горячем гнедом жеребце один из секретарей Дарнака. Наиль вышел, поскольку он явно прибыл к нему. Секретарь коротко представился, после чего предложил следовать за ним к выделенному для него дому. Парень коротко кивнул, приказал Третьему следовать за секретарем, после чего вернулся в карету. Он уже переоделся в свой капитанский мундир. В военном городе все военнослужащие должны были носить свои мундиры без всяких исключений. Поскольку повышение Наиля должно было состояться только через четыре дня, он оставался капитаном до тех пор. Впрочем, слухи уже явно разошлись, так как все без исключения пехотинцы немедленно вытягивались в струнку при его приближении, жадными глазами рассматривая своего будущего командира. Даже находясь в карете, парень был вынужден отвечать на эти приветствия короткими кивками. Это немного утомляло, так что молодой человек был просто счастлив, когда добрался до выделенного ему дома. Этот особняк был, безусловно, значительно меньше его столичного, однако места все еще было более, чем достаточно.

Держащая на руках малыша Роза была счастлива вернуться в родной для нее город. Она что-то сказала Исе, после чего немедленно покинула двор особняка вместе с ребенком.

— Куда она? — спросил Наиль, подходя к сестре. Позади него неловко переминался с ноги на ногу Рон, то и дело посматривавший на спокойно стоявшую позади Исы Азару.

— К подругам. Да и дом свой хочет проверить. Все же ее давно не было здесь, — отозвалась сестра. — Я тоже хочу проведать госпиталь. Надеюсь, ты не будешь против, если я нова там начну работать?

— Конечно, не буду. Третий, возьми коляску и догони Розу. Нечего ей пешком по городу ходить с ребенком на руках.

— Понял, — отозвался кровник, спрыгивая с козел кареты и пересаживаясь в коляску, из которой уже выгрузили багаж немые слуги Наиля. Поскольку коляска была необходима для быстрых перемещений по городу, парень распорядился ее взять с собой. Для долгого пути она не годилась, так что туда погрузили легкий груз.

Отец Наиля очень уверенно командовал слугам, переносящим багаж, так что парень не нашел для себя занятий и решил просто осмотреть свое новое жилье.

Во дворе особняка был разбит небольшой сад ухоженный сад. Цветы источали приятные ароматы, а жужжащие вокруг насекомые настраивали на мирный лад. Наиль поднялся по каменным ступеням и вошел в дом. Внутри была довольно просторная гостинная. Не такая, как в особняках знати, для организации банкетов она не годилась, но вот для приема нескольких гостей — вполне. В гостиной вдоль стен было несколько каминов, обогревающих помещение по ночам. На широких окнах висели нежно-зеленые занавески. Портьер не было, но были сложные деревянные ставни. С правой стороны имелась просторная лестница с резными перилами, ведущая на второй этаж особняка. Всего этажей было три, но лестница на третий была в конце длинного коридора второго. Третий этаж предназначался для библиотеки и гостевых комнат, на втором были покои для хозяев особняка, а на первом, сразу за лестничным пролетом, были кухня, подсобные помещения и комнаты для слуг.

Наиль выбрал для себя комнату на втором этаже, приказав плотно закрыть ставни окон и наметив себе позднее установить там магическую защиту. После этого он спустился в подвал, где был обустроен просто роскошный тренировочный зал. Дарнак прекрасно знал, какие тренажеры могут понадобиться его подчиненному, так что все организовал в лучшем виде. Рон, следовавший по пятам за своим новоиспеченным учителем, заметил даже «дыбу» для растяжки, один вид которой произвел на него крайне гнетущее впечатление. Он надеялся, что больше ему никогда не придется видеть это демоново приспособление.

— Отлично, — улыбнулся Наиль. — Сегодня же вечером возобновим твои тренировки.

Тихий вымученный стон был ему ответом. Но Рон сильно не протестовал. Он понимал, что выбора в данном вопросе ему никто давать все равно не собирается.

В этом же подвале было две скрытые комнаты с мощной артефактной защитой. Увидев аккуратные стеллажи и сундуки молодой человек улыбнулся, после чего извлек несколько сундуков и сумок со снаряжением убийцы. Это все предстояло разобрать и разложить так, чтобы удобно было пользоваться, но в спешке не было необходимости. Заперев снаряжение в защищенном складе, Наиль взял Рона и велел оседлать для них лошадей. Верхом они добрались до штаба Восточной Армии, где обитал генерал Дарнак. Представившись секретарю, они дождались разрешения войти. Поскольку у Дарнака уже кто-то в это время был — пришлось прождать около часа, но в конце концов из кабинета генерала вышло несколько хмурых офицеров, а Наиля с Роном пригласили войти. Наиль, заложив руки за спину, представился и представил Рона как новобранца и будущего секретаря.

Генерал несколько минут просто сидел за своим столом, рассматривая Рона и поглаживая задумчиво усы. В конце концов, он запустил артефактную защиту своего кабинета, после чего предложил Наилю присесть. Тот обошел длинный стол с картой и метками на нем, после чего сел в ближайшее к столу генерала кресло. Рон, который не знал, что ему делать, попытался сесть в кресло рядом со своим учителем, однако Наиль резко пнул ногой по креслу. Ронард избежал падения только благодаря своей выучке убийцы.

— Встань ровно позади меня и молчи, — холодно приказал парень своему ученику. — Прошу прощения, эр генерал, я займусь его дисциплиной незамедлительно.

— Хм, — проворчал Дарнак, все еще поглаживая в задумчивости усы. — Так это и есть твой ученик?

— Так точно.

— Он настолько хорош? Не вижу ничего примечательного.

— Он будет хорош после некоторого обучения. Сейчас он еще зеленый новичок.

— Вот как. Ну ладно. Как особняк? Все ли тебе понравилось?

— Это даже больше, чем я надеялся, — улыбнулся Наиль. — Спасибо и простите за беспокойство.

— Я был бы последней тварью, если бы не сделал хотя бы такой малости после того, как ты мне помог. Если бы не ты…

Генерал не договорил, что, если бы не Наиль, то он бы на всю жизнь превратился в порабощенную собаку. Но они обв поняли недосказанное. Наиля только вздохнул.

— Как бы там ни было, я многим вам обязан, генерал. И я действительно люблю эту страну. Я не мог позволить случиться катастрофе.

— Это я в тебе и ценю больше всего. Даже после того, как с тобой раз за разом поступали… Ты все еще не озлобился и не разочаровался.

— Я разочаровался. Но не в стране. Впрочем, отложим этот разговор. Как вы справляетесь без темной руки?

— Хреново справляюсь. Сейчас у меня в распоряжении остался только седьмой номер разведки, но он откровенно недотягивает до уровня Микона. Тот шпион, которого ты мне так своевременно подарил, сообщает довольно скверные новости. Хорошо, что ты вернулся. Мне не хватало твоей компетентности.

— Можете на меня рассчитывать. Я все еще буду часто наведываться в столицу, но основное время стану проводить здесь.

— Рад это слышать. Твоя сестра, наверное, вернется в госпиталь?

— Это первое, о чем она заговорила после приезда, — тепло улыбнулся молодой человек. Когда он заговаривал о сестре — его поведение совершенно менялось.

— Конечно же, ей там всегда будут рады. И я предлагаю также привлечь к какому-нибудь делу твоего отца. Слышал, он ранее был государственным служащим. Мне очень не хватает толковых людей в канцелярии. Спроси, не согласится ли он надеть погоны?

— Разумеется, спасибо, эр генерал. Я действительно беспокоился, что ему будет нечем себя занять. К слову. Я слышал, что ваш новый конь не так хорош?

— Ха, чертовы сплетники, — хмыкнул Дарнак. — Да, эта скотина быстро устает под моим весом в доспехах.

— Должен признать, ваши габариты и вес доспехов действительно впечатляют, — отозвался парень. — Услышав эту новость, я привел с собой одного из лучших молодых жеребцов моей конюшни. Его доставят немного позднее. Слуги не успели еще разобраться с распаковкой вещей.

— Наиль, это слишком дорого, я не могу принять, — перешел на более неформальное общение генерал.

— Это моя ответная благодарность за то, что дали убежище моей семье. Ваша защита моих родных в моих глазах весит куда больше, чем то, что я сделал ранее. Не отказывайся, командир. Генерал должен возвышаться над армией на могучем и статном коне. Один твой вид в бою должен вдохновлять солдат на подвиги. К тому же, из-за обстановки в столице я даже и не знаю, когда смогу открыть аукцион, потому пока что просто плачу химерологам и работникам за продолжение экспериментального разведения. И раз уж с аукционом не вышло, то я готов заключить прямой контракт на поставки коней армии. У нас уже практически готовы четыре сотни боевых рыцарских коней, более двух сотен быстроногих ташийцев для кавалерии и гонцов, а также около полусотни особых коней эльфийской породы, годных для передвижения по густому лесу. Их сложно разводить, так что на продажу пока только такое колличество.

— Ха! Очень хорошо! Просто замечательно! — радостно воскликнул командующий, хлопнув своими огромными ладонями по столешнице, из-за чего чернильница подпрыгнула и перевернулась на стопку документов. — А, дьявол! Я же еще не читал эти отчеты!

Возможность увеличить кавалерию была бесценной. Это самое малочисленное, но одно из самых важных подразделений армии. Спасая бумаги от растекающегося чернильного пятна, Дарнак еще какое-то время шипел ругательства, но вскоре просто махнул рукой на испорченные бумаги.

— Я прикажу подготовить контракт поставки. Его завезут к тебе сразу, как только все будет готово.

— Лучше не мне, а моему отцу. Я довольно слаб во всем этом.

— Договорились.

Немного поболтав с Наилем, генерал, наконец-то, обратил внимание на ощутимо нервничающего убийцу. Дарнак открыл ящик стола, вытащив из него несколько скрепленных листов, после чего бросил на край своего стола.

— Иди сюда малец. Прочитай и подпиши.

Рон на негнущихся ногах подошел к столу и взял бумаги. Осознав, что это такое, он нервно посмотрел на Наиля.

— Я… Это же…

Это был духовный договор для убийцы.

— Успокойся, генерал знает, какому ремеслу ты у меня обучаешься, — безразлично заявил Наиль. — Подписывай. Так будет проще нам обоим. А генералу — спокойнее.

— Я не потерплю в армии убийцу без поводка, даже если этот убийца из «Черных Кинжалов». Это достаточно свободный духовный договор, так что не вижу для тебя никаких проблем, — заявил генерал.

— Но я принадлежу гильдии! — с непониманием пробормотал Рон.

— И что с того? Твоему учителю этот факт никак не мешает быть одновременно первым номером в королевской разведке!

— Паук не будет возражать, — кивнул Наиль.

И только в этот момент Рон осознал несколько очевидных подсказок. Когда Жнец его пытал, то использовал ментальную магию! И потом тоже! Жнец был одновременно офицером армии. Могло ли командование ничего о нем не знать? Рон шлепнул себя ладонью по лбу.

— Фантом! Как я не понял этого раньше?

— Разве я не говорил об этом? — приподнял одну бровь Наиль.

— Нет, черт возьми!

— Наверное, забыл. Столько дел было, — без всякого сожаления признался сильнейший убийца в стране.

— Гильдия, разведка, армия… Как ты не чокнулся от такой жизни?

— Как видишь, — развел руками молодой человек. — В этом нет ничего такого удивительного. «Кинжалы» изначально создавались, чтобы стать частью разведки. Но король, увы, проявил тогда недальновидность. Сейчас мы с Пауком ждем наследника трона, чтобы увидеть, смогут ли две организации, наконец, объединиться. Единственная истинная цель существования нашей гильдии — это поддержка страны. Именно поэтому мы выдавливаем обычные гильдии убийц и контролируем, на кого можно брать заказы.

— Ха! Черт возьми! Да все взбунт…

Рон хотел было заявить, что если такая ситуация случится — это вызовет раскол в гильдии, но неожиданно осознал, что сам совсем не против. Более того, он даже подумать не мог о том, чтобы пойти против такой идеи!

— Осознал? — рассмеялся Наиль. — Тебя уже обработали. Как и каждого члена гильдии. Никто не взбунтуется.

— Мне промыли мозги?

— Да. Как и мне в свое время. Пока мы носим наши татуировки — никто из нас не может противиться воле гильдии. Даже я, хоть на меня это и не влияет из-за ментального дара, но само мое обучение подразумевало это. Именно из-за этого я в свое время без всяких возражений вступил в армию и стал Фантомом. Не расстраивайся. Служить стране лучше, чем служить золоту. Рано или поздно золота становится больше, чем необходимо. И тогда какая цель остается? Потерять смысл своего существования — самое неприятное для мастера смерти.

— Проклятье… Я даже не могу злиться!

— Просто подпиши договор. Тебе присвоят двузначный номер, так что ты сможешь сопровождать меня на мои задания. Не переживай, оставаться в армии тебе не придется. Ты вернешься в гильдию после обучения.

— Черт! Паук знает о том, что ты еще и Фантом?

— Конечно он знает, — вместо Наиля ответил Дарнак. — Хватит болтать. Подписывай уже и выметайся! Мое свободное время не безгранично!

Ошарашенный Рон прочитал духовный договор. Раньше он бы разозлился, но сейчас уже не мог. Ему действительно промыли мозги, пока он оставался в тренировочном лагере, но он ощущал, что это даже хорошо. Чувство принадлежности приятно согревало сердце. Ему казалось, что он на самом деле хочет тать мастером смерти, хочет учиться у Наиля, чтобы быть полезным организации! Только раньше он думал, что это его собственные мысли постепенно меняются…

— А, черт возьми! Ладно! — произнес Ронард, после чего подписал кровью договор. В конце концов, у него все еще не было свободы выбора. Даже если бы он не хотел — его бы заставили!

— Держи спину ровнее. Не теряй балланс, — холодно произнес Наиль, поправляя манжеты новенькой черной формы подполковника с золотыми ранговыми нашивками. Выглядел парень в новой форме очень внушительно. Статный молодой офицер со светлыми волосами, зачесанными назад, и холодным взглядом зеленых глаз в этот день готовился принять новую должность.

Перед ним на конце высокого шеста балансировал упакованный во множество перевязей с грузами Рон, пытаясь одновременно попасть из арбалета в отдаленную мишень. Сложности добавлял тот факт, что шест постоянно качался. Одно неверное движение — и Рон оказался бы на песке тренировочной площадки подвала Наиля. Особенно опасным моментом была необходимость балансировать на одной ноге и сменять ногу, когда установленные на переносном столе песочные часы закончат отмерять время и будут перевернуты. За переворачивание часов отвечала Азара, что немного грело сердце Рона, однако это никак не упрощало ему задачу.

— Да как можно попасть в эту мишень, если шест так качается⁈ — взвыл Рон, который сам не знал, как ему до сих пор удавалось удержаться и не упасть.

— Тогда позаботься о том, чтобы шест не качался, — холодно припечатал Наиль.

— Это невозможно! На мне слишком много веса.

— Это возможно. И к концу этой тренировки ты должен научиться держать равновесие в любой ситуации. Или, думаешь, мастер смерти отличается от обычного убийцы только названием? К моему возвращению ты должен выполнить это упражнение не менее ста двадцати смен. Азара будет считать. Если упадешь — добавится шесть смен ног. При этом, если не попадешь в центр мишени сорок раз — получишь удвоение этого упражнения завтра. Когда закончишь со стрельбой на шесте, возьмешь стоящие справа грузы. С ними проведешь две сотни приседаний, привяжешь к поясу — и проведешь две сотни подтягиваний, положишь на спину — две сотни отжиманий. Далее десять кругов высшего разминочного комплекса. Если управишься до моего возвращения — оставшееся время сможешь провести со своей подругой. Когда вернусь — отправимся в Лес. Там есть одна река, в которой водится тафель. Иса очень любит эту рыбу.

— Рыбалка? Мне нравится! — немедленно воодушевился Рон, который за последние четыре дня отдыхал только тогда, когда спал.

— Ну да… Рыбалка, — с легкой улыбкой отозвался Наиль, после чего вышел из подвала, направляясь к площади перед штабом армии, где должно было пройти его тожественное назначение.

Рон с тоской посмотрел в сторону Азары, зящно присевшей за небольшой стол, на котором стояли песочные часы. Девушка с теплотой в глазах наблюдала за мучениями будущего мастера смерти. Она уже долгое время размышляла о своем будущем и том,на что пошел Рон ради нее. Изначально она не любила его. Да и сейчас ей казалось, что она не испытывает тех чувств, на которые рассчитывал парень. Но он был готов ради нее на все, благодаря ему ей не пришлось греть постель какого-нибудь толстого богатого извращенца. Благодаря тому, что этот человек пошел ради нее на такие жертвы, переживает каждый день мучительную боль от тренировок и травм, она сама может жить относительно спокойно. Девушке было очевидно, что настолько преданного мужчину ей уже никогда не найти. И если все сложится так, как обещал Жнец, то в будущем Рон все же станет графом, а она — графиней. Все еще можно было исправить, так что Аза отбросила все горькие мысли и сконцентрировалась на поддержке Рона.

— Он тебя не обижает? — донеслось с верхушки шеста.

Рон перезаряжал арбалет после выстрела уверенными точными движениями.

— Нисколько, — улыбнулась Аза. — Вначале я его очень боялась, но позже поняла, что герцог — не плохой человек, как бы странно это ни звучало в его сторону. Да и дома он редко бывает, а когда бывает — относится вполне хорошо. Леди Иса тоже очень добра ко мне. Честно говоря, она — самый светлый и добрый человек, из всех, кого я знала. Даже удивительно, как у нее вышло сохранить эти качества рядом с таким братом. Ты все еще злишься на герцога?

— Нет, — тихо выдохнул Рон, прицеливаясь в мишень и пытаясь заставить себя меньше качаться на шесте. После выстрела, который вновь ушел в сторону от мишени, он тяжело вздохнул и снова начал перезаряжать арбалет.

— Но он тебя пытал…

— И тем самым дал мне шанс выжить и снова быть с тобой. Оно того стоило.

— Значит, совсем не злишься? Он заставляет тебя стать мастером смерти.

— Наверное, это была моя судьба, — отозвался Рон после очередного неудачного выстрела. — Если бы я не взял на него задание — то не оказался бы здесь. Но и помочь тогда тебе я не смог бы.

— Смена ноги, — чуть громче обычного заявила Аза.

— Сколько осталось?

— С учетом того, сколько ты уже тренируешься, осталось шестьдесят семь раз.

— Больше половины, значит, — грустно заметил Рон, сделав очередной выстрел.

— Ты бы меньше болтал, а сконцентрировался на совете Жнеца.

— Каком еще совете?

— А ты, оказывается, не такой уж сообразительный! — рассмеялась Аза. — Он сказал тебе следить за баллансом и сделать так, чтобы шест не качался. Думаю, тогда и попасть в цель будет легче.

— А… В самом деле…

Рон задумался, продолжая размеренно стрелять по мишеням.

Пока будущий мастер смерти старательно размышлял над баллансом, Наиль перед собравшимися на церемонию войсками торжественно принял из рук Дарнака приказы о повышении звания и о назначении в должность. Лица у солдат пехотных войск были очень кислыми, у офицеров — еще кислее. Зная ужасный характер Ледяного Демона, бойцы угрюмо наблюдали за вручением, предчувствуя свою ужасную судьбу. И, в целом, были правы. Едва закончилась торжественная часть, молодой человек принял поздравления многочисленных офицеров, вежливо отбыл положенное время на устроенном Дарнаком в честь него банкете, после чего потребовал лошадь и в сопровождении двух секретарей направился по местам расположения всех частей, за которые он теперь отвечал. Наиль был опытным офицером, так что знал, насколько важно сразу же установить порядок. А стоит наладить правильное отношение подчиненных офицеров к тренировкам и распределению провизии и снаряжения — как все начинает работать с точностью часов.

Весь остаток вечера того дня, всю ночь и следующий день он посвятил основательной ревизии своих подразделений. Лично изучил снабжение и тренировочную программу. Выявил множество растрат, за самые крупные из которых отправил в кандалах к Дарнаку пятерых офицеров. Вскоре их должны были казнить у всех на виду. Те, чьи преступления были не столь фатальными, были принуждены к духовному договору с армией на десять лет, после чего отправлены в тренировочный лагерь под надзор офицеров пятого батальона. Чтобы вспомнили, что именно означает служба в армии. В завершение ревизии, Наиль лично объехал посты и проверил дисциплину. Удивительно, но никто не попался на халатности. Скорее всего, потому что элементарно ждали его. Но он честно сообщил, что будет лично проверять посты случайным образом, и если обнаружит нерадивость — лично проследит за перевоспитанием бойцов. Конечно он не мог больше контролировать огромный корпус лично, но у него уже были люди, знавшие о его методах и способные его в этом заменить. А со временем можно будет воспитать еще. Уж это он умеет.

Домой Наиль вернулся поздно вечером следующего дня, с грустью осознавая, что не охватил и десятой части того, что собирался. Рон, счастливый от неожиданного выходного, проводил время со своей невестой. Тем не менее, совесть не позволила ему совсем ничего не делать, так что на следующий день, когда его учиель так и не вернулся, он все же выполнил тренировочный комплекс и элементарные упражнения для развития тела. И даже честно завершил еще сто двадцать смен ног на шесте. Выяснив это, Наиль улыбнулся. И впервые Рон с удивлением увидел, как глаза жестокого и холодного убийцы потеплели при взгляде на него.

— Я в тебе не ошибся.

— Ну я ведь не идиот, понимаю, что мне это самому нужно… — немного смущенно отозвался Рон.

— Это не может не радовать. Покажи мне свою стрельбу. Если окажется, что все осталось на том же уровне — я немедленно отзову свою похвалу.

Рон без лишних вопросов поднялся на верх шеста, где замер на одной ноге, тонко балансируя своим весом так, чтобы прекратить раскачивание. Вскоре шест замер. Рон достал арбалет и выстрелил в мишень. Арбалетный болт попал в цель, хоть и не в самый центр.

— Замечательно, — кивнул Наиль. — Когда научишься стрелять в центр мишени, начнем тренироваться с раскачиванием. Ты должен не только уметь балансировать, но и мтрелять из любого положения при любых условиях. Не всегда поверхность, на которой ты находишься, можно остановить. Иногда требуется приспособиться и улавливать момент во время движения.

— Понял, — ответил Рон, легко спрыгивая на песок тренировочной площадки.

— Кажется, ты уже привык к грузу?

— Да, вчера почувствовал, что приспособился.

— Хорошо. Тогда добавим еще.

— Что? Как это? Зачем?

— Твое тело еще далеко от своих максимальных возможностей, — сообщил Наиль, снимая свой мундир и переодеваясь в снаряжене Фантома. — Теперь займемся отработкой боя, после чего отправляемся… на рыбалку. Я принес и тебе костюм разведки. Пока без снаяжения, но в нем удобно тренироваться. К слову, завтра после утренней тренировки зайди в штаб и получи мундир секретаря.

Рон посмотрел на брошенный к его ногам черный костм, состоявший из штанов, куртки и алой маски с гербом королевской разведки. На куртке был вышит четырехзначный номер. Крайне низкий статус, но жаловаться было поздно. Он уже подписал духовный договор с армией. Куда больше ему не нравились четыре флакона с зелями и две банки с пилюлями. Из-за всей этой алхимии он в десятки раз быстрее улучшал свое тело, обучался новым навыкам и запоминал с первого раза инфомацию. Но побочным эффектом оказалось полное отсутствие желания к его возлюбленной.

— Жнец…

— Фантом. Когда я в снаряжении разведки — не называй меня Жнецом.

— Да, прости… Я хотел спросить насчет всех этих зелий… Мы тут с Азарой были наедине… И она была не против, а я…

— А-а-а, ты об этом, — улыбнулся Наиль. — Мне казалось, я тебе говорил уже. Ты пока что не сможешь чувствовать влечения. Но когда закончишь тренировки — все восстановится, не переживай. Да и мне не хотелось бы заботиться о еще одном младенце раньше времени. Потерпи до свадьбы, парень.

— Проклятье! — ругнулся Ронард, принимая препараты.

— Тебе сейчас лучше не отвлекаться на подобные желания. Это только продлило бы твое обучение, что не нужно ни тебе, ни мне.

За следующие два часа Рона изрядно изваляли в песке. Его лицо распухло, а на теле, казалось, не было ни одного живого места. Однако он действительно быстро учился. У парня оказался выдающийся талант к бою. Его гибкий ум иногда принимал такие решения, что даже Наиль удивлялся. Не зря этот человек умудрился пробраться незамеченным в его особняк.

Закончив с этим, Наиль вручил Рону скрывающий артефакт.

— Пользоваться этим ты хорошо умеешь, так что следуй за мной, я буду ментально тебя направлять.

С этими словами он скрылся за иллюзей и направился к городской стене. Рону было очень сложно успевать за его скоростью, но он очень старался. В конде концов, Рон смог нагнать своего учителя. Тот уже взабрался на стену и ждал ученика там. Проблема была в том, что Рона не обучали лазать по таким стенам да и снаряжения у него подходящего не было.

«Может поможешь⁈» — мысленно поинтересовался Рон, надеясь, что тот его услышит.

«Нет», — раздался в голове парня ментальный голос убийцы. — «Ты вполне способен это сделать сам, а я подожду, мне некуда спешить».

С этими словами, Наиль, все еще находясь под скрывающей иллюзией, удобно устроился на краю стены и принялся наблюдать за действиями Рона. От ученика исходили метальные волны раздражения, он явно перебирал в уме ругательства, но вслух их не произносил, что показывало уровень его профессионализма.

В конце концов, Рон, с подсказками сжалившегося над ним Наиля, смог подняться по стене. Не без падений, во время одного из которых сильно ударился спиной, да так, что не мог вдохнуть и чуть не потерял сознание, однако зелья Исы быстро вернули его в относительную норму. Спустя три часа, уже в кромешной тьме, парень буквально выполз на край стены, в процессе едва снова не упав вниз, но его перехватила кепкая рука наставника. Сквозь затуманенное сознание, он услышал недовольные ментальные высказывания Наиля и угрозы усилить тренировки по подъему на стены и скалы, а также тренировки по падениям.

Подождав, когда Рон придет в себя, Наиль ловко спустился по стене с другой стороны. А Рон, в свою очередь, едва сдержал протяжный мучительный стон. Спускаться ему пришлось также без снаряжения.

В конце концов, до Леса они добрались уже на рассвете. Здесь Наиль повел своего ученика гораздо медленнее, попутно объясняя особенности различных трав, деревьев, встреченных животных и насекомых. Даже без знаний алхимии, понимая в травах, в Лесу можно было выжить даже с тяжелыми ранами. Ближе к полудню они вышли к широкой вялотекущей реке.

— Мы на месте, — спокойно заявил Наиль, снимая с лица маску и поправляя одушевленный меч на поясе.

В последнее время Зиргрин с ним почти не разговаривал. Он присутствовал, помогал в бою, но больше никак себя не проявлял. На вопросы отвечал односложно, а через канал связи ощущалось его тревожное напряжение. Казалось, очень скоро настанет время прощаться вс учителем до того дня, когда он, уже перерожденный, вернется в собственном теле.

— Так, а на что ловить будем? — поинтересовался Рон, рассматривая медленно текущие воды реки.

— Ловить будем не мы, а ты, — улыбнулся краем глаза Наиль, извлекая из карманного пространства клинка тяжелый арбалет.

Он намотал сразу несколько взрыв-печатей на кончик арбалетного болта и выстрелил в воду. Раздался мощный взрыв. Брызги и волны расплескались во все стороны, накрывая собой ближайшие деревья. Рон, приготовившийся сбежать, облегченно выдохнул, заметив вокруг них воздушный баьер, блокировавший воду. Но облегчение Рона продлилось не долго. Еще до того, как воды успокоились, из реки вырвалась огромкая чешуйчатая голова, которая издала долгий разъяренны рев. Следом за головой из воды показалось длинное широкое тело, покрытое шипами и светло-зеленой слизью. Существо каким-то образом обнаружило Наиля с Роном, после чего открыло рот с тремя рядами острых зубов и снова взревело.

— Знакомься, — произнес Наиль, спокойно наблюдающий за приближением чудовища. — Это тафель. Иди и поймай его.

— ЧТО⁈ — возопил Рон. — Как ты себе это представляешь⁈

— Очень хорошо представляю, так что вперед, — заявил Наиль, выталкивая несчастного ученика за пределы воздушного барьера. — Тренировки без реальной боевой практики — это шутка.

— Но у меня даже оружия нет никакого!

— Для убийцы все вокруг — оружие, — безжалостно припечатал Наиль, после чего скрылся за иллюзией и забрался на более-менее сухую ветку одного из деревьев, приготовившись наблюдать представление.

Разъяренный тафель перестал ощущать присутствие Наиля, потому сосредоточился исключительно на Роне. Он выбался на берег, перебирая своими плавниками с длинными острыми когтями на кончиках.

— Проклятье! — ругнулся Рон, уворачиваясь от неожиданно вырвавшегося из воды мощного чешуйчатого хвоста.

Тафель взревел, после чего начал втягивать в себя воздух, его щеки раздулись после чего он выплюнул в сторону Рона струю очень горячего пара. Рон снова едва увернулся, ощутив, как его левую руку и ногу ошпарило кипятком. Боль обожгла разум, но он не смел останавливаться даже на миг. Если остановится — умрет.

Огромная голова речного монстра с гастрономическим интересом наблюдала за перемещениями черной фигурки. Тафель был уверен, что эта добыча уже принадлежит ему.

Рон, получив множество ран и ожогов, каким-то чудом все же сумел победить тафеля. Когда очень хочется выжить — голова начинает работать с удивительной ясностью. Он сумел выманить жуткую рыбу-переростка на песчаный берег, после чего, вспомнив объяснения Наиля по пути, нашел одно из чрезвычайно ядовитых растений, натер его соком кончик подобранной при побеге крепкой ветки и вогнал эту ветку в глаз тафеля. Все это делал он, непрерывно убегая и уворачиваясь, получилось далеко не с первой попытки. Две ветки сломались, еще две он пытался метнуть, но не попал. И только пятую он воткнул, спрыгнув на голову тафеля с дерева, на которое взлетел с рекордной скоростью. В последний момент, поскользнувшись на склизкой голове, он уже в полете умудрился с размаху воткнуть палку в глаз. Потом еще некоторое время убегал от еще сильнее взбешенного монстра, дожидаясь, когда подействует отрава. В конце концов, все получилось. Измотанный и израненный Рон рухнул рядом с испустившей дух рыбиной, которая удивительно быстро передвигалась по лесу на своих когтистых плавниках. Если бы не скопление деревьев, мешавших массивной туше проявить полную скорость, Рон бы точно не выжил.

— Ну… в конце концов, ты справился, — философски заметил Наиль, рассматривая окровавленного ученика в лохмотьях, оставшихся от костюма разведки.

— А как бы ты это сделал? — выдохнул вопрос Рон, рассматривая плывущие в небе облака.

— Да вот же, сахея вокруг растет. Ты и сам ею весь утыкался, пока бегал. Иглы у нее длинные, ровные, с мелкими зазубринами, очень прочные острые. Взять тот же яд, который использовал ты, да метнуть тафелю в пасть в тот момент, когда он воздух набирает. Быстро, просто, и никаких мучений. Оболочку глаза еще пробить надо, а в пасти пара иголок бы точно засела, и это убило бы его гораздо быстрее.

— Ха, — тихо выдохнул Рон. — Не подумал.

— В том и дело, — произнес Наиль, присаживаясь рядом и протягивая несколько мензурок с лечилками. — Но это вопрос опыта. Ты только начал основные тренировки. Для текущего уровня — очень хорошо справился. Так что лечись и отдыхай. Когда вернемся — Иса тебя осмотрит. Я пока разделаю тафеля.

Мясо тафеля было очень дорогим, его подавали к столу даже королевским особам. Наиль, конечно, не собирался это мясо продавать, но и оставлять на поживу мелким хищникам тоже не собирался. Пока Рон дожидался действия лечилок, он с завистью наблюдал, как легко и ловко Наиль разделывал огромную тушу, не оставляя ни одной полезной для чего-нибудь части тела.

Вернулись они уже к вечеру. Наиль не стал издеваться над израненным учеником и помог ему подняться и спуститься со стены. Оказавшись в особняке, парень сдал Рона в заботливые руки сестры, после чего выгрузил мясо и подходящие для алхимии части тафеля на кухонном складе, где был пространственный карман с наложенными чарами сохранения. Закончив с этими мелочами, Наиль переоделся в свой офицерский мундир и направился в штам армии разбираться с делами находящихся в его ведении войск.

Секретари встретили Наиля со стопками документов в руках. Парню выделили такой же кабинет, как у Дарнака, разве что чуть поменьше. Сев за стол в кабинете, он принялся за бумажную работу. Благодаря своей фотографической памяти, Наилю достаточно было просто взглянуть на документ, после чего принять решение. Документы разбирались с огромной скоростью, что поразило его секретарей.

— Вызовите ко мне командира Призрачного Отряда к трем часам дня, — приказал Наиль, закончив с бумажной рутиной.

— Так точно! — вытянулся один из секретарей, после чего мгновенно выбежал из кабинета.

Второй секретарь предложил чаю, на что получил одобрительный кивок и тоже выскочил из кабинета. Наиль остался один, задумчиво постукивая пальцем по столу. Судя по документам, которые ему принесли секретари, складывается неприятная картина. Кто-то в столичном штабе тормозит поставки. Кажется, борьба принцев за трон не может избежать Восточную Армию. Предпринимаются шаги по ослаблению Дарнака. И возможно со стороны не только Первого принца, от поддержки которого генерал не так давно избавился. Тем не менее, вся эта грызня за корону может сильно сказаться на обороноспособности королевства. Если та же еда будет снова и снова приходить сгнившей и испорченной, солдаты начнут роптать. Кормить подобной дрянью бойцов неприемлемо и опасно. Могут начаться болезни, недовольство. И это в преддверии вторжения Хальмина, которое точно случится, стоит грызне за трон обостриться до уровня прямой конфронтации. С этим нужно что-то делать.

Дождавшись своего чая, Наиль неспешно его выпил, размышляя о своих дальнейших действиях, после чего вышел из кабинета, велев секретарям его не сопровождать. Кабинет Дарнака находился очень близко, так что вскоре Наиль предстал перед Командующим Восточной Армии, вытянувшись перед его столом.

— Что за срочность? — устало потер переносицу генерал.

— Докладываю…

— Стоп! — остановил молодого человека генерал. — Давай наедине без всего этого. Говори нормально. И присядь, нечего маячить.

Наиль присел на стул, после чего серьезно посмотрел на Дарнака.

— Кто-то в штабе нам мешает. Возможно, даже сам военный министр. А возможно, и не он один. Вместо зимних мундиров доставили летние. Продукты питания — больше половины сгнившие или испорченные, оружие не поставили совсем, отписав, что оно требуется для вооружения Западной Армии, которая даже не охраняет границы, а находится всем составом в дне пешего марша от столицы.

— Это все я и без тебя знаю, — вздохнул генерал. — И перечисленные тобой проблемы — даже не половина того, с чем я имею дело. Например, Корона прислала отказ в предоставлении тел казненных преступников на питание мортов. Запасы у нас имеются, но они не бесконечны. А голодные морты — сам знаешь. Военный министр требует рыцарский корпус для охраны королевского дворца. Первый принц прислал требование о предоставлении Призрачного отряда в распоряжение столичного штаба с целью поиска шпионов… Ну с этим, конечно проще. Пусть сперва корону наденет — а уже потом требует.

— Понятно. Кто из столичных нам вредит и в каких фракциях они находятся?

— Что ты задумал? — хмуро посмотрел на Наиля Дарнак.

— Прочищу им мозги. Они не королевской крови, действие в интересах страны, клянусь кровью, что не использую ментальный дар для чего-либо иного.

— Там, скорее всего, кровники или даже скрытые рабы.

— Ни те, ни другие не ответственны за свое поведение, если они его не контролируют. Поставлю правильные блоки — и ни они сами, ни их хозяева не поймут, как подпишут нужные документы. Возьму с них столько, чтобы было достаточно для автономного существования на некоторое время. Сами за выигранные месяцы организуем быстрое разведение скота в окружающих деревнях. Приспособим присмотр за ними беженцев и солдат из крестьян, подписавших духовный контракт. Я выделю со своего конезавода двух толковых химерологов вести этот процесс. Организуем охотничьи отряды для добычи мяса в Лесу. Быть может, заключим контракты с некоторыми лесными расами. Я спрошу Арсиса. Дальше. Вокруг много необработанной земли. У меня на виноградниках работает много эльфов-рабов. Наберу новых работников, а эльфов переведу сюда. Захотят остаться — поселим их с семьями в деревнях, после войны их много осталось почти безлюдных. Эльфы могут собирать обычную пшеницу по четыре-пять раз за сезон, так что и в этом году успеют собрать пару урожаев. Скот, рабочий и на мясо, для разведения я куплю. Деньги у меня есть, спасибо принцу Итару, обеспечившему меня работой.

— Так… Погоди, — взмолился Дарнак. — Звучит все неплохо… Но как реализовать… Да и тебе тратиться…

— Это ерунда. Главное — начать. И скрыть происходящее от столицы.

— Допустим. А одежда и оружие? Их требуется очень много.

— У нас есть бойцы, которых можно обучить и приставить к ковке и плотничеству. Арбалеты и мечи смогут делать. Я пройдусь ментальным даром и выберу честных ребят, уставших от вечной муштры. Насчет одежды — сложнее. Но я еще подумаю об этом. В крайнем случае, можно договориться с пиратами о поставках женщин-рабынь.

— Такими темпами, Наиль, мы можем превратиться в военное государство внутри страны. Это не понравится королю.

— Если не понравится — пусть примет меры к снабженцам. А если не примет — то станем государством внутри государства до тех пор, пока не сменится власть и новый король не решит проблему. После этого армия добровольно передаст все ресурсы управление короне.

— Опасное дело ты предлагаешь, — вздохнул Дарнак.

— Но если мы так не поступим — хальминцы вырежут нас всех до последнего солдата, а потом пойдут вглубь Альзарда. Дарнак, нам придется пойти на этот шаг.

Генерал глубоко задумался. Наиль ему не мешал, терпеливо ожидая решения. В конце концов, командующий хлопнул ладонью по столу.

— Значит, так. Ты применяешь к столичным чинушам ментальный дар. Пусть отправят все необходимые поставки, иначе мы зиму не переживем. Относительно остального… Я попробую поговорить с королем. Объясню ситуацию. Если уж откажет… Тогда и будем решать.

— Понял.

— Когда отправишься в столицу? Ты можешь использовать портал. Теперь твой офицерский ранг дает тебе такое право, не обязательно идти в снаряжении Фантома.

— За это благодарен. А насчет «когда»… Завтра утром отправлюсь. Сегодня нужно встретиться с Берком и обсудить перемены. Ведь они перешли под мое командование. И теперь это не номинально.

— Только сильно не лютуй, — хмыкнул генерал — Тебя бойцы боятся пуще демона какого.

— Да я же ничего, кроме дисциплины, от них и не требую.

— Разница в том, как именно ты этого требуешь… Ай, ладно. Оно так даже лучше. Наверное.

После обеда Наиль вернулся в свой кабинет. Он внимательно изучил своих секретарей, после чего пришел к выводу, что оба они действительно любили свою работу. Ранее секретари были сильно недовольны действиями предыдущего командира, однако были вынуждены, стиснув зубы, выполнять его приказы, даже если приказы были совершенно недопустимыми. Например, поговорив с одним из секретарей, которого звал Антей, он выяснил, что тот был вынужден приводить женщин к предыдущему командиру. При чем, этот ублюдок любил совсем еще юных девушек. На фоне прошлого, Антея сильно беспокоила слава, гуляющая про Наиля, но тот уверил своего помощника, что его личные дела никогда не касались и тне будут касаться службы. Успокоенный секретарь был очень доволен тем, что к командованию пришел толковый офицер. Уже отданные приказы показывали, что Ледяной Демон будет держать свои войска в полной дисциплине. В глазах секретаря, Наиль был просто помешан на порядке и дисциплине, чего требовал и от своих подчиненных. Из-за такого характера секретарям с одной стороны стало довольно сложно соответствовать новым стандартам, но с другой — вечный бардак рано или поздно должен был прекратиться. Более того, прошлым днем новоиспеченный подполковник отправил другого, подчиненного ему подполковника, в тренировочный лагерь! Полноватый офицер с красным от постоянных попоек лицом, громко орал на нового командующего пехотным корпусом. Этот офицер никак не мог понять, какого дьявола сопливый мальчишка, равный ему по званию, что-то от него требует. В ответ на истерики этого офицера, Наиль Шарзер просто вызвал его на дуэль, где избил до неузнаваемости, после чего лично отвез подполковника в тренировочный лагерь пятого батальона. К ужасу любящего выпить офицера, на время «переобучения» его офицерский статус был нивелирован до обычного рядового. Злобный сержант, обучавший дисциплине каторжан, взялся за него с невиданным рвением. И сержанту было абсолютно наплевать на чин своего подопечной. Как оказалось, сержант боялся и уважал Ледяного Демона куда больше, чем пропойцу-подполковника.

На самом деле, очень многие офицеры, которые собрались на общее собрание на следующий день после назначения Наиля, были уверены, что вместе смогут задавить новичка своим авторитетом и опытом, однако оказались крайне неприятно удивлены. Любое возражение против указаний нового командующего заканчивалось крайне болезненной и унизительной дуэлью, после которой строптивца отправляли на «переобучение». Те офицеры, которые не успели проявить свой нрав, резко закрыли рты и с опаской стали внимательно слушать и записывать отданные приказы. Провести несколько месяцев под зорким надзором злобного сержанта никому из офицеров не хотелось. Конечно же, они попытались пожаловаться на Наиля, но Дарнак только рявкнул на собравшихся в его кабинете жалобщиков, заявив, что если они не способны поддерживать дисциплину в своих подразделениях — то будут смещены с должностей и с позором изгнаны из армии.

Конечно, такое отношение не могло не сказаться на моральном духе войск. Офицеры роптали. Следом за ними начали роптать обычные бойцы, чьи тренировки и требования к дисциплине внезапно ужесточились. И на этот случай у Наля был уже заготовлен план действий.

К трем часам дня в кабинете Наиля собрались Берк вместе с Риком, как главой убийц отряда, Трошем — главой воров, Григом — главой пехоты. Также к ним присоединился седьмой номер королевской разведки, возглавлявший разведчиков, прикомандированных к Восточной Армии. Номер Семь стоял у стены, гадая, почему генерал отправил его под руководство Наиля Шарзера. Увы, но спорить он не мог — на его горле под воротником куртки разведки красовался неприятный рабский ошейник.

— Перед тем, как озвучить причину, по которой я вас всех здесь собрал, — начал Наиль, — я бы хотел дать некоторые объяснения Призрачному Отряду.

— Слушаю, эр подполковник! — вытянулся Берк перед столом Наиля.

— Ранее, как вы знаете, вы были номинально в моем подчинении, но я вас не трогал. Теперь это изменится. В тренировки и ваш быт я не стану вмешиваться, пока вы не начнете совершать ошибки. Надеюсь, все понимают, о чем я говорю?

— Так точно, эр подполковник! — отозвался Берк.

— Берк, ты очень хорошо справляешься с отрядом, так что просто подавай доклады раз в неделю, как это было ранее. Если понадобится мое срочное вмешательство — ты вправе связаться со мной в любое время дня и ночи.

— Благодарю, эр подполковник.

— У вас есть какие-либо неотлагательные запросы?

— Так точно, имеются.

— Тогда обсудим их отдельно завтра утром. Ну а теперь перейдем к главному вопросу, по которому я вас всех собрал. Как все знают, я пришел к командованию с довольно жесткими мерами. Разумеется, я не мог не понимать, что такие меры вызовут недовольство в войсках, однако выбора у меня не было. На носу у нас грызня принцев, которая заденет все королевство. И уже задевает Восточную Армию. Совсем близко от нас имеется серьезный враг, который жаждет земель нашего королевства на протяжении многих лет. И можно не ходить к лесной ведьме, чем это нам грозит. Думаю, даже ребенок угадает. Как только равновесие в королевстве пошатнется, Хальмин непременно воспользуется этой возможностью. Если армия останется в том состоянии, в каком она сейчас — мы проиграем. Если вторгнется Хальмин — у нас не будет в то время поддержки короны, так как владелец оной короны будет под вопросом. Но страну нужно защищать. Именно поэтому я прибегаю к жестким мерам, чтобы дисциплинировать или отсеять некомпетентных офицеров, поскольку при начале сражения у нас просто не будет времени и возможности этим заниматься. Конечно, пехотный корпус начнет роптать. Именно здесь мне потребуется ваша помощь. Все воры и убийцы, в том числе все свободные разведчики, получат на складе скрывающие и ментальные артефакты. Ваша задача: незаметно бродить среди солдат и офицеров, внимательно слушать разговоры и выявлять зачинщиков. Данные о выявленных подстрекателях передавать полковнику Руору, он уже получил соответствующие указания от генерала Дарнака. Сержант Григ, на время этой операции вы вместе с другими мортами переходите в его подчинение. Морты будут арестовывать и доставлять зачинщиков в тюрьмы, где дознаватели совместно с палачами будут решать, подходит арестованный для «переобучения» или же для принуждения к духовному договору с дальнейшим переобучением. Всем все понятно? Если да, то распределения по воинским частям можете получить у моего секретаря. Я уже рассчитал объемы работы для каждого подразделения исходя из численности. На все у вас три месяца. Есть вопросы?

— Если позволите, у меня вопрос, эр подполковник.

— Говори, Берк.

— Не слишком ли жестко? Да, мы вычислим зачинщиков, но таким образом ропот обычных солдат все равно будет нарастать даже без них.

— Не переживай, — спокойно посмотрел на Берка Наиль. — Параллельно с такими мерами будет введена система поощрений. Хорошо проявившие себя бойцы будут получать регулярные увольнительные раз в неделю в порядке очередности. Те, кто проявит отличные результаты — получат тройное жалование и отпуск, чтобы повидаться с семьей. Дети наших солдат получат также рекомендательные письма, с которыми смогут обратиться к жрецам Крылатого Змея для обучения грамоте и счету. У них появится шанс изменить свою судьбу, если они сами того пожелают.

Также будет улучшен рацион, снаряжение и обмундирование солдат. Над этим я сейчас как раз работаю. Матрасы в казармах будут заменены на более теплые и мягкие, одеяла — на более толстые и теплые. Каждой роте будет выдан очищающий артефакт. Это одновременно собьет двух уток одной стрелой. Бойцы смогут сохранять себя и свои вещи в чистоте, а армия будет меньше сталкиваться с заболеваниями, вшами или отравлениями из-за плохо вымытых рук.

На тренировочных площадках будут дежурить лекари. Не маги-целители, но все же они способны оказать первую помощь при травмах. Также будет увеличено жалование и личное время перед отбоем. Бойцы, которых порекомендуют их офицеры, после собеседования у меня могут быть направлены на офицерское обучение, даже если они из простых семей и не грамотные.

— Это может вызвать недовольство среди знати, — нахмурился Берк, припоминая свое обучение в офицерской школе.

— Если знать хочет сохранить свои места — пусть учится усерднее и проявляет себя на службе. Рождение в знатной семье — это не показатель командирских способностей. Если среди обычных солдат окажется человек с природным даром вести за собой людей — зарывать его талант в землю просто слишком недальновидно. Я хочу, чтобы наш пехотный корпус стал по-настоящему грозной и сплоченной силой. И собираюсь этого добиться любыми способами, ради процветания нашей страны. Есть еще вопросы?

Больше никто ничего не сказал, так что Наиль отпустил всех готовиться к утомительному трехмесячному заданию. К этому времени солнце за окном уже село, а на Восточную Заставу опускались вечерние сумерки. Решив, что для одного дня он сделал достаточно, парень решил вернуться, чтобы проверить тренировки своего ученика. Раз уж ему предстояло вернуться в столицу, убийца планировал взять задание в гильдии и посмотреть на Рона в деле. А в столицу ученика он возьмет уже в качестве своего секретаря. В этот день Наиль еще позволил ему остаться и до конца залечить полученные в сражении с тафелем раны, но больше отлынивать у Ронарда не получится.

— Слишком много движений, — холодно заявил Наиль, пропуская тренировочный кинжал мимо себя и мощным пинком отправляя Рона вспахивать песок тренировочной площадки.

— Какие движения лишние? — хмуро спросил Рон, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя песок.

— Я не должен указывать тебе на каждый недостаток. У тебя уже достаточно тренированная память, чтобы самому проанализировать бой и найти изъяны. И только если не сможешь сам понять — я помогу.

— Понял.

— Но у тебя действительно талант. Ты очень быстро прогрессируешь. Со взломом и обходом формаций у тебя и до обучения все было прекрасно. Даже завидую немного. Хоть я и стал тем, кем стал, но по большей части это произошло из-за моего учителя. У меня никогда не было таланта к этому ремеслу. С тобой все иначе. Если так пойдет дальше, ты сможешь освободиться от рабского ограничения и принять ранг мастера намного раньше, чем я ожидал.

— Новости хорошие, конечно… — тихо произнес Ронард, рассматривая свои руки. — Но меня тоже обучали до того, как я попал в Черные Кинжалы. Буквально с детства пичкали разной алхимией, преподавали навыки. Сейчас я словно на повышении навыков. Вот и дается легко.

— Не поспорить. Ты же пробрался в мой дом, — улыбнулся Наиль. — Будь на моем месте кто-то другой — заказ ты бы выполнил. Ладно, иди мыться и переодеваться. Надень мундир секретаря. Мы отправляемся в столицу на несколько дней.

— Понял.

Ронард быстро убежал. Он, как и слуги, пользовался отдельно построенным душем во дваре особняка. Наиль же, направился в свои покои, где с удовольствием погрузился в собственную ванну с горячей водой. Немного понежившись, парень выбрался, высушив себя магией воздуха, после чего переоделся в мундир подполковника Восточной Армии, собрал свое снаряжение и вышел в поисках куда-то запропастившегося ученика. К этому времени тот уже давно должен был быть готов к отъезду и ждать в гостевой комнате. Увидев протирающую пыль Азару, Наиль решил поинтересоваться у нее.

— Ты не видела своего жениха?

— Он шел с полотенцем во двор сорок минут назад. Разве еще не вернулся?

— В том то и дело, что нет. Пошли поищем?

На самом деле Наиль ощущал ментальным даром очень странные эмоции восторга и боли Рона, так что был весьма заинтригован.

Выйдя вместе с девушкой во двор, Наиль имел удовольствие лицезреть весьма забавную картину. Рон, распластавшись на земле, словно жук под ботинком, двигал задом влево и вправо, пытаясь избежать острых когтей огромной двухвостой кошки, целившей ему то в одну, то в другую ягодицу, лениво возлегая на спине несчастного ученика.

— Лиара, что ты делаешь? — невозмутимо поинтересовался Наиль у контрактного зверя своей сестры.

«Это ничтожество посмело коснуться меня, пока я дремала на солнышке», — невозмутимо заявила кошка. — «Теперь я размышляю, какую часть этого жалкого человечишки съесть первой».

— Я просто хотел ее погладить! — грустно закричал Рон.

— Зачем? — поинтересовался Наиль.

— Ну… Она красивая…

Азара, оценив происходящее, кромко рассмеялась. Эту сторону Рона она видела впервые.

— Я просто люблю кошек… — грустно вздохнул Рон, спасая свою правую ягодицу от очередного ленивого замаха когтистой лапой.

«Это ничтожество посмело назвать меня кошкой! Я не кошка! И я его съем!»

— Лиара, в нем столько всякой алхимии, что тебе совсем не понравится вкус его мяса, — хмыкнул Наиль. — Отпусти уже этого болвана. Мне с ним нужно в столицу отправляться, а от него до сих пор потом разит.

«Я все равно собираюсь его съесть!» — недовольно заявила вредная кошка, даже не думая слезать со спины своей добычи.

— У меня есть мясо тафеля. Хочешь? Это лучше жилистого мяса Ронада, — Наиль достал из пространственного кольца крупный кусок мяса, которое оставил себе, чтобы приготовить его в столице.

«Ммм… Мясо тафеля? Хорошо, давай меняться мясом».

С этими словами Лиара горделиво встала со спины Рона, чтобы получить свое угощение. Изучив выложенный перед ней кусок мяса, кошка удовлетворенно кивнула.

«Хорошая добыча, ты хороший охотник, Наиль, я тебя уважаю».

— Этого тафеля убил не я, а как раз тот, кого ты хотела съесть, — усмехнулся парень, поправляя манжеты своего мундира.

«Этот слабак? Невозможно!».

— Клянусь тебе, он сам, без оружия, убил тафеля. Я только разделал его, — Наилю было откровенно весело от происходящего.

«Но если он такой сильный, то почему так легко мне сдался? Даже не сражался».

— Как я мог⁈ — возмутился Рон.

— Да? — деланно удивился Наиль. — Не смог даже немного сопротивляться Лиаре?

— Ну… Она же такая красивая… — растерянно почесал взлохмаченные волосы Ронард, чем вызвал очередной прилив смеха Азары.

«Хмм…» — проворчала Лиара, прикусывая кусок мяса и горделиво направляясь в сторону дома. — «На этот раз я тебя прощаю. Не смей ко мне приближаться, ты какой-то странный».

Два гибких хвоста грациозно покачивались из стороны в сторону.

— Все же… Какая она красивая, — вздохнул Рон, из-за чего Азара снова рассмеялась, а Лиара неосознанно стала вышагивать еще более горделиво и грациозно.

— Иди мыться и переодеваться, — холодно проговорил Наиль. — Мы из-за тебя и без того уже задерживаемся.

Спустя двадцать минут Рон уже стоял перед Наилем вымытый и одетый в новенькую форму секретаря.

— Хорошо запомнил, как себя вести?

— Так точно, эр подполковник!

— Молодец, — довольно улыбнулся Наиль. — Тогда поехали в штаб.

Добравшись до штаба Восточной Армии, они прошли по запутанным коридорам, оказавшись перед охраняемой неприметной дверью, ведущей в комнату телепортации. Маги, обслуживающие портальный круг, услужливо переправили их обоих в столичный штаб армии.

Покинув портальный круг, следующие несколько часов Наиль посвятил обходу всех препятствующих поставкам чиновников, незаметно влияя на них ментальной магией. Таким образом, были согласованны очень крупные поставки снабжения в Восточную Армию. Заполучив все необходимые документы, Наиль немедленно разослал приказы по столичным служащим — и первые обозы, которые предназначались для войск Первого принца, были немедленно и в срочном порядке перенаправлены к восточным границам.

Конечно, чиновники вскоре заметили неладное и попытались вмешаться, но тут неожиданно проявил себя Пятый принц. Итар, получивший донесения о ссоре генерала Дарнака с Первым принцем, посчитал, что его помощь Восточной Армии в нужное время может склонить лояльность генерала на его сторону. Да и Пятый принц был не такой узколобый, как принц Альзард. Даже при условии войны за трон, Итар не хотел править руинами, в которые непременно превратится часть королевства, если войска Дарнака не смогут удержать границу из-за отсутствия снабжения. К тому же, возникшая ситуация оказалась на руку принцу Итару еще и потому, что отнятое у Восточной Армии снабжение предназначалось для Западной Армии, которая вместо защиты границ расположилась в дне пути от столицы. Обнародовав этот эгоизм Первого принца, Итар сможет заполучить немало очков в свою пользу. Наиль не мог отрицать, что Пятый принц действительно умеет мыслить масштабами страны, думать о последствиях и действовать стратегически.

Закончив с проблемами снабжения армии, парень прибыл в свой столичный особняк, в котором теперь проживали только несколько слуг и рабы, занимавшиеся торговыми делами Наиля. Получив от них отчеты по работе, молодой человек раздал несколько приказов по подготовке эльфов к переводу к Восточной ганице и набору новых работников. Также Наиль велел аккуратно выяснить, как выйти на работорговцев, продающих ремесленников. К вечеру он забрал своего ученика в подвальные помещения, где сменил одежду на экипировку Жнеца, а Рону выдал костюм гильдии, планируя подобрать ему оружие уже в гильдии. Позаботившись обо всех срочных делах, Наиль вывел Рона через тайный ход особняка, направляясь к пункту перемещения гильдии. По пути он сжал в руке висевший на его шее кулон. Вскоре тот засветился, сообщая, что встреча произойдет, поднимая настроение своему владельцу. Он давно не виделся со свое лисичкой и очень соскучился.

Прибыв в штаб Черных Кинжалов, Наиль отправил Рона выбирать задание на повышение пятой капли, а сам отправился к Пауку.

В карманном пространстве главы гильдии ничего не изменилось. Все тот же домик, покрытый непроницаемой вуалью Тьмы, все та же склоненная фигура за столом, заполненным различными бумагами.

— О! Кто вернулся! — поднялся со своего места Паук.

— Меня не настолько долго не было, — улыбнулся Наиль, пожимая руку подошедшего к нему убийцы. — Смотрю, тебе хуже становится?

— Да… Времени почти не осталось.

— И что ты решил?

— Решил, что не хочу быть демоном, раз уж есть альтернатива.

— Разумное решение, рад за тебя.

— Ай, — отмахнулся Паук. — Как ни смотри, а все равно идти в услужение. Только и разницы, что смогу в этом мире остаться. Микон еще прицепился, уговаривал…

«Если решился, то тянуть не стоит», — тихо отозвался до того много дней молчавший Зиргрин. — «У меня тоже не так много времени. Еще немного — и перерождение позовет меня. А после перерождения я долго не смогу использовать свои силы из-за слабости нового тела».

— Я почти закончил с основными делами, но нужен еще день, чтобы окончательно все уладить. И да, Наиль. Готовься получить девятую каплю.

— Ты шутишь? Я вообще не хочу эту должность! Выбери кого-то другого. Знаешь, сколько всего со мной приключилось? На меня свалили целый армейский корпус, ученик еще, к тому же, есть еще Итар… Ты не забыл, то я собираюсь ему подчиниться?

— Насчет дел — не волнуйся. Я уже все обсудил с Миконом. Он будет повышен до восьми капель и займется бумажными делами за тебя. Позже подберет себе помощников, чтобы не тянуть все одному. В самом деле, гильдия сильно разрослась, так что одному все тянуть стало очень трудно, нужен административный отдел. Ты же будешь отвечать только за основные решения. А вот насчет Итара… Не торопился бы ты с ним?

— В чем дело?

— Да дела у него нехорошие с людьми Агзула. Пока он приказал нам искать и выкорчевывать их отделения, сам принц, по нашим сведениям, собирает сбежавших и предоставляет им убежище. Очевидно, он нашими руками загнал фанатиков в угол, а сам решил протянуть им руку помощи, одновременно вытесняя влияние на них принца Виора своим собственным. Виор, к слову, уже сообразил, что происходит, так что сбежал в Хальмин под защиту своих покровителей. Те его приняли. И кажется мне, что Хальмин планирует вторжение сразу после смерти короля, а Виор будет символом их «праведных» намерений.

— Проклятье, куда не кинься — везде одно и тоже! — недовольно прорычал Наиль.

— Хорошо, что ты не поторопился с присягой, — произнес Паук. — Каким бы ни был принц Итар хорошим стратегом, сотрудничество с Агзулом не принесет стране ничего хорошего.

— Я пока не буду рвать с ним связи. Хочу посмотреть, как он планирует решить проблему между непримиримыми гильдиями.

— Разумное решение, достойное главы. Так что, ты согласен? Сам ведь знаешь, что я никого другого выбрать не могу. Микон не годится — у него мышление подчиненного.

— У меня тоже такое мышление. Я тоже хочу найти кого-то, кому мог бы служить.

— Ну раз таких нет, то какая разница? Да и если вдруг появится — это будет только значить, что Черные Кинжалы, наконец-то, найдут своего короля, которому будут служить. Все течет в правильном русле, только в следующий раз не торопись с выбором.

— Я и не торопился, — вздохнул Наиль, явно расстроенный тем, что Итар не оправдал его ожиданий. — Да и выбора больше нет…

— Может, следующий наследник окажется достойным? — похлопал по плечу Наиля Паук. — Ты сильный маг, хоть и не используешь свои силы. У тебя будет долгая жизнь. Рано или поздно появится кто-то, кому можно будет довериться.

— Надеюсь, — кисло улыбнулся под маской парень.

«Паук тоже будет рядом», — заметил Зиргрин. — «Я планирую его оставить присматривать за гильдией. Все же многие клятвы ее членов связаны со мной. Так что сможешь с ним в любой момент посоветоваться».

— Вот видишь? Я буду здесь, помогать и советовать. А главное — больше никакой бумажной работы! — хмыкнул убийца.

— Зир, можно ли его сделать судьей? Если у него будет доступ к клятвам, то можно сделать так, чтобы клятвопреступники не дожидались, пока мы их выявим, а сразу умирали.

«Это возможно. Мне тоже нравится эта идея».

— Ха, теперь ты из меня решил сделать палача гильдии? — буркнул Паук. — Ну да и ладно. Звучит как неплохой способ коротания вечности для такого убийцы как я.

— Ладно. Я приму гильдию, но Паук, ты обещал! Никаких административных дел, кроме самых важных решений.

— Само собой, я прекрасно понимаю, какую жизнь тебе приходится вести. Раз уж мы договорились, то завтра к полуночи я жду тебя для передачи власти. А теперь иди. Мне еще многое нужно сделать, да и морально приготовиться… к смерти.

— Конечно… прости…

— За что? Я сам виноват, что довел себя до такого. Поступил бы как Микон — и сейчас мог бы гулять на солнышке. Ну да уж вышло так, как вышло.

— А, еще вопрос, — обернулся Наиль, уже взявшись за дверную ручку. — От Берты так ничего и не слышно?

— Ничего. Она ведь к центру континента собиралась. Демоны знают, сколько у нее займет путь в обе стороны.

— Ясно. Жаль.

— С твоим учителем все будет хорошо. Она очень сильный маг, не переживай.

— Но ее проблема никуда не делась.

— Вернется, просто подожди.

Вздохнув, Наиль вышел из покрытого Тьмой домика. После нескольких телепортаций, он вошел в зал заданий, где его дожидался Рон.

— Выбрал?

— Да, вот, — Рон протянул пакет документов по заданию с оплатой после исполнения.

Наиль внимательно прочитал заказ на убийство мелкого барона из глуши. Заказал его собственный сын, уставший от ожидания естественной смерти родителя.

— Не годится, — швырнул Наиль пакет на стол распорядителя гильдии. — Дорога займет кучу времени. Что у вас еще есть на аттестацию пяти капель?

Пожилой ветеран, отошедший от основной работы, спокойно выложил еще пять пакетов с документами. Наиль изучил каждый, после чего взял один из них.

— Замени ему задание на это.

— Слушаюсь, старший.

Вскоре Рон изучал свое новое задание, которое он отбросил самым первым. Дочь владельца ткацкой мастерской похитили бандиты. Личная охрана заказчика изучила каждого бандита, но местонахождение девочки не выяснили. Тех, кого они смогли поймать и пытать — ничего не знали. А за прошедшие дни отцу привезли уже два пальца девочки. И сумма, которую требуют похитители, после попыток самостоятельного расследования очень сильно выросла.

— Это слишком сложно…

— Ты собираешься стать мастером смерти. А это не только звание. Ты должен уметь справляться с любыми заданиями, — безразлично заявил Наиль своим искаженным маской голосом. — Заодно посмотрю, как хорошо ты справляешься с пытками, научу тому, что еще не знаешь. Где еще ты найдешь столько материала для тренировок?

— Проклятье…

— Для мастера смерти это задание очень простое. К тому же, ты ведь очень давно не брался за заказы. За прошедшее время ты прошел тренировочный полигон гильдии, а потом учился у меня. Твое тело и навыки были улучшены. Не нужно себя оценивать по прошлым способностям, что ты, очевидно, сейчас и делаешь. Как твой учитель, я совершенно уверен, что это задание подходит тебе по уровню.

— Понял… Значит… Мне нужно начать со сбора информации?

— Верно. Данные гильдии требуют платы, а денег у тебя нет, так что собирай сведения сам. У тебя есть остаток этой ночи и два дня. Ночью второго дня буду ждать тебя в своем особняке. Теперь пошли получать для тебя снаряжение. Без меня тебе набор пятой капли не дадут, а сундучок с пыточными инструментами выдают только пятой капле и выше.

— Я понял, — тяжело вздохнул Рон.

Ему предстояло именно то, из-за чего он никогда не хотел становиться мастером смерти. Кровавая работа палача под крики боли пытаемых разумных.

— А я уже начала думать, что ты забыл обо мне, — обворожительно улыбнулась кумихо, нежно касаясь своими тремя пушистыми хвостами Наиля.

Они уединились в одной из лучших комнат борделя, ставшего их постоянным местом встреч. Мадам уже давно поняла, что между этими двумя нечто более серьезное, чем просто плотские желания. Она немного расстроилась из-за того, что ее постоянный клиент сконцентрировался на одной девушке, да еще и странного происхождения, но не возражала. В конце концов, владелица борделя еще помнила о том, как Наиль спас ее и некоторых девочек в день нападения на прежнее заведение, как приютил их, ничего не попросив взамен.

— Разве я мог тебя забыть? — улыбнулся парень, поцеловав свою любимую Лисичку в кончик носа. — Сама знаешь, сколько всего происходит.

— Может быть, мне тоже перебраться на Восточную Заставу? Поближе к тебе, прильнула к нему девушка, помогая расстегивать пуговицы рубашки.

— И как ты себе это представляешь? Тебя отец не отпустит. Не переживай. Теперь я часто буду в столице по служебным делам, так что все будет хорошо.

— Точно? — поинтересовалась Лиса, гуляя тонкими гибкими пальчиками по рельефной груди молодого человека.

— Точно, — прижал к себе гибкое женское тело Наиль. — Обещаю.

— Я тебя так и не поздравила. Теперь у тебя очень высокая должность в армии…

— Я никогда не стремился к высокими должностям. Ты и сама знаешь, что при моем образе жизни это только добавляет проблем…

— Но ты со всем этим справляешься. И мне это очень нравится, — хихикнула девушка, когда Наиль вместе с ней рухнул на мягкие перины просторной кровати.

На следующее утро Наиль отправился навестить принца Эйфина, однако того не оказалось. Принц все еще гостил в марке Герана и должен был вернуться только через пару дней.

Оказавшись неожиданно свободным от дел, Наиль потренировался в подвале своего особняка и хорошенько выспался, поскольку ночь была бурной, и поспать им с Лисой не удалось. Благодаря кумихо, Наиль смог сбросить с себя накопившееся напряжение, тело и разум расслабились, и он смог погрузиться в спокойный сон без кошмаров и регулярных пробуждений из-за каждого шороха.

Проснулся молодой человек, когда уже вечерело. Потренировавшись, Наиль с наслаждением вымылся в своем бассейне, после чего съел сытный ужин, превратившийся для него в завтрак из-за сбоя режима сна, и направился в гильдию Черных Кинжалов.

В гильдии к этому времени царил полнейший хаос. Убийцы были срочно отозваны со своих заданий и постоянно прибывали из разных уголков страны, чтобы принять участие в передаче власти. Событие было чрезвычайно важным и тревожным для всех. С момента основания Черных Кинжалов, бессменным главой всегда оставался Паук. Для каждого убийцы это чрезвычайно уважаемая фигура, сильнейший и мудрейший хозяин организации. И вот, совершенно неожиданно для всех, Паук объявил об уходе и передаче власти Жнецу. Как эти перемены скажутся на всех — никто не знал. Жнец был известен своей безжалостной и безразличной натурой, лучшим из лучших, но это относилось только к боевым качествам. Если не считать десятка элитных мастеров смерти, которых он помогал воспитывать, Жнец почти никогда не руководил отрядами, ни с кем особо не общался, так что многие теперь только гадать могли, куда он их всех заведет.

Когда Наиль в своем снаряжении Жнеца проходил мимо согильдийцев, те замирали на месте, боясь пошевелиться или сделать что-либо не так. Стараясь не обращать на происходящее внимания, парень прошел к портальному кругу и отправился в дом Паука.

Знакомый дом выглядел совершенно не знакомо. Пелена Тьмы, укрывавшая его в любое время суток, теперь была развеяна. Наиль толкнул дверь и вошел внутрь.

Паук, полностью укутанный в черный костюм так, что ни единого миллиметра кожи не могло коснуться освещение магических фонарей, надиктовывал приказы спешно записывающему за ним Микону.

— Ну как вы тут?

— А, заходи, — как-то преувеличенно радостно махнул рукой Паук.

— Нервничаешь?

— Конечно нервничает, — грустно отозвался Микон, отрываясь от бумаг.

— Ничего подобного! — возмутился Паук, но под пристальным взглядом голубых глаз с вертикальным зрачком лишь тяжело вздохнул. — Ну да, кого я пытаюсь обмануть… Конечно, страшно… Все же я потеряю свою жизнь. Стану чем-то другим…

— Это вот существование ты называешь жизнью? — поинтересовался Наиль, рассматривая глухо закрытый черный костюм пожилого убийцы.

— Тоже верно… Но я как-то привык.

— Привыкнешь и к новому существованию. Не знаю, как сильно ты изменишься, но, думаю, твоя личность не пострадает.

— Да куда уж ей дальше страдать. Я почти единое целое с демоном. Даже не знаю, как Крылатый Змей будет решать эту проблему.

— Если он тебе предложил такой вариант, значит, решение у него есть. И еще, есть несколько моментов, которые мы с Зиром обсуждали ранее, и которые я бы хотел сейчас обсудить… Если возражений не будет, я объявлю об этом на церемонии, пока все члены гильдии находятся здесь.

— Хм… Интересно.

Горный храм Крылатого Змея был переполнен — событие крайне необычное. И почти все прихожане были одеты в черные костюмы с повязками на лицах. Толпа столь странно выглядящих личностей смутила и испугала бы любого, но в этом месте некому было пугаться, поскольку этот храм был посвящен темной ипостаси Зиргрина — его личности королевской тени. Здесь не было обычных прихожан, разве что охранявшие храм оборотни выделялись, так как носили необычный черный доспех и алые плащи с гербом, изображавшим не белого, а черного Крылатого Змея, обвившегося вокруг меча. Это были жители деревни оборотней, бывшие рабы Темной Империи, сбежавшие от их контроля на Восточный Континент. Зиргрин пожелал воспитать из них свою инквизицию, темных судей, подчиняющихся главе темного храма и вершащих суд над порочащими веру священнослужителями. В их руках будет власть даже отлучить верховных жрецов религии, пусть и с личного позволения своего бога.

Каждый оборотень выглядел очень серьезно. Их вера была глубока, продолжая расти с каждым днем, поскольку они видели отражение своих собственных идеалов в том, как вел дела Крылатый Змей.

Пожилой жрец из оборотней молчаливо стоял перед алтарем, с трепетом рассматривая приближающихся к нему Жнеца с Пауком. Он изо всех сил старался не показывать, на кого именно он так сильно реагирует.

А причиной такой реакции было то, что тело Наиля на время позаимствовал Зиргрин. Благодаря хорошо скрывающему перемены костюму, никто, кроме Паука и жреца, не знал о том, что сейчас в этом храме лично присутствовал бог. У Зиргрина не было иного выбора. То, что он собирался сделать с Пауком, требовало применения его божественной силы. Оставаясь в форме клинка, он не мог бы осуществить задуманное.

Паук смотрел на расчищенный для него алтарь с легким страхом. Он, конечно же, не хотел быть полностью поглощенным демоном, но и новая форма существования пугала. Зазвучала тихая песня, которую без музыки исполняли женщины деревни. Песня была придумана ими самими, но звучала вполне торжественно. Зиргрину нравилось.

— Ты готов? — тихо спросил Крылатый Змей в облике Жнеца.

Паук вздрогнул, взглянул на возвышающуюся статую, потом перевел взгляд на Зиргрина.

— Нет… Помоги мне…

Зиргрин крепко сжал мелко дрожащую руку пожилого убийцы. Стоявший немного в отдалении Микон отвел взгляд, понимая, что ощущал его брат в этот момент. Зиргрин мягко сжал плечо Паука, ощущая, как от того в его сторону исходит довольно сильный поток энергии веры. Отчаянная ситуация всегда вынуждает смертных искать поддержки у богов, а рядом с Пауком сейчас был только один бог.

— Нужно начинать. Ты все помнишь?

Перед отправкой в храм, Зиргрин очень серьезно предупредил Паука не склоняться перед ним во время ритуала принятия бога, чтобы не доставить Наилю лишних проблем.

— Да уж забывчивостью не страдаю.

После этих слов, Паук тяжело выдохнул, после чего встал на колени перед статуей Зиргрина и начал молиться.

Зиргрин, как только ощутил достаточное количество энергии веры, влил свою силу в тело Паука. Он легко и быстро обнаружил связанного демона, который доедал остатки души убийцы. Разъединить их было уже невозможно, поэтому Зиргрин воспользовался силой Хранителя, вытянул из материка некоторое количество энергии и впрыснул его в демона, разрушая у того самоосознание.

Паук вздрогнул от боли и рухнул на пол.

— Теперь дело за ним. Он должен поглотить остатки демона, — тихо произнес Зиргрин, незаметно разжимая ладонь, которую держал на плече Паука все это время. Из ладони выпорхнула невидимая остальным Суть. Паука больше ничего не связывало со смертными, он должен был переродиться в темного духа.

Закончив с этим, Зиргрин вернул контроль над телом Наилю. В то же время к ним подскочил обеспокоенный Микон.

— Помоги перенести его на алтарь, — попросил Наиль.

Вдвоем с Миконом они аккуратно уложили тело Паука на алтарь, старательно следя, чтобы костюм нигде не раскрылся до завершения перерождения.

Паук лежал неподвижно, его грудь не вздымалась и не казалось, чтобы он дышал. Вскоре от его тела начала подниматься черная дымка, быстра сгущавшаяся в бесформенную тень. Собравшиеся в храме убийцы уважительно склонили головы перед новорожденным темным духом. Паук бесформенной тенью завис на некоторое время над телом, которое не так давно принадлежало ему.

— Стихиаль Тьмы младшего круга, — спокойно произнес Наиль, изучив новую форму своего бывшего коллеги.

В ментальном фоне он чувствовал растерянность и страх Паука, исходящие от своего нового существования.

— Младшие духи не могут принимать человеческую форму, — продолжил объяснения Наиль. — Ты можешь общаться ментально.

«Я сформировал ментальный канал между нами, попробуй мне ответить», — мысленно позвал Наиль бывшего убийцу.

«Тяжело, ничего не вижу, одни разноцветные краски», — прошелестел в голове Наиля безликий голос.

«Ты теперь не можешь видеть также, как смертные. Теперь придется смотреть на все духовным зрением, поэтому все воспринимается иначе, но ты привыкнешь, тебе нужно освоиться».

«Поглощение демона еще не завершено», — вмешался Зиргрин. — «Я пока заблокировал твои возможности, чтобы они не влияли на процесс. Оставайся в храме и привыкай к новому существованию. По мере того, как твоя сущность будет стабилизироваться, все, что я заблокировал, будет распечатано. Тебе будут доступны силы, присущие связанному с тобой демону, а также те, которые даровал я. Ты больше не связан с демоническим миром, но привязан к этому материку, поскольку считаешься природным духом. Я даю тебе имя Авер. В будущем я буду очень рассчитывать на тебя при управлении этим континентом».

«Спасибо, господин», — уже более уверенно ответил бывший убийца.

— Добро пожаловать в новую жизнь, — произнес Наиль, уважительно склонившись перед темным духом. — Твое смертное тело будет с почестями похоронено при этом храме, а в гильдии мы поставим твою статую, чтобы никто никогда не забывал основателя нашей организации.

«Как они забудут, если я буду участвовать в жизни гильдии?» — с легким возбуждением отозвался Авер.

Далее были похороны. Авер, не свыкшийся с новым способом видения мира и восприятия звуков, не стал присутствовать, а просто завис над алтарем, размышляя о произошедших в нем изменениях. Теперь для него все изменилось. Он должен был ить и развиваться как дух. И никто не мог ем помочь к этому привыкнуть. Тело походило на сгусток тени. Он мог принимать любую форму, какую только придумывал, даже человеческую, но это был лишь теневой силуэт человека. Он все еще не мог говорить, слышать, осязать.

Наиль, который распустил после похорон членов гильдии по своим делам, остался на какое-то время с Авером, успокаивая его и объясняя, как воспринимать мир духовным зрением. Парень достаточно раз объединялся с Зиргрином, чтобы неплохо в этом разбираться. Они общались весь остаток ночи и все утро. В конце концов, Наиль тоже был вынужден оставить Авера, так как ему нужно было посетить принца Эйфина, а после этого — возвращаться на Восточную Заставу.

Молодой человек вернулся в свой столичный особняк, где его уже дожидался Рон, успевший немного поспать и к возвращению своего учителя активно тренировавшийся в подвале.

— Хвалю, — тихо произнес Наиль, стаскивая с себя маску черепа.

— Выглядишь хреново, — заметил Рон, метая очередной кинжал в мишень.

— Устал. Я ведь тоже живой, и чувства у меня есть.

— Прости, — повинился ученик.

— У тебя слабоваты запястья и ноги. Мне это не нравится. Нужно добавить кое-какие упражнения.

— Понял.

— Как себя чувствуешь после убийства такого количества людей?

— Знаешь… Думал, будет хуже. Но там были такие отморозки, что меня почти не зацепило.

— Повезло. Мой первый заказ был на совсем юную девочку. Она не сделала ничего плохого, но у меня тогда не было выбора. До сих пор жалею о ее смерти.

— Думаешь, это были мои первые убийства? Я убивал раньше. В Красных Скорпионах. Это когда меня забрали в Черные Кинжалы, больше убивать не приходилось. Статус был низкий. Только шпионаж поручали. Ну а потом отец откупился, так что немного отвык.

— Ясно. Сходи к слугам, пусть приготовят поесть. Я пока приведу себя в порядок.

— Потом сразу на Заставу? — деловито спросил Рон, натягивая поверх обвивавших его торс ремней с грузами повседневную одежду.

— Нет, не сразу. Сегодня возвращается принц Эйфин. Хочу его навестить.

— Понял.

Когда ученик отправился выполнять поручение, Наиль избавился от снаряжения, принял ванну и переоделся в свой новый мундир подполковника. Убедившись, что его внешний вид безупречен, парень поднялся в обеденный зал, где его уже дожидались исходящие паром блюда. Рон, который тоже выглядел голодным, с радостью присоединился к обеду. Из-за сильных физических нагрузок и различной алхимии, ученик нуждался в большом количестве пищи. Наиль, наблюдая за жадно уплетающим мясо Роном, слегка улыбнулся. Когда-то он и сам через это проходил.

— После обеда тоже переоденься в форму. Я не задержусь у принца долго.

— Понял, — радостно отозвался ученик, которому не терпелось снова встретиться со своей возлюбленной.

Наиль снова улыбнулся. Рон думает, что избежал обучению пыткам, но это не так. У его учителя уже был новый план, от которого никак не выйдет отвертеться.

Закончив прием пищи, Наиль ощутил себя немного лучше. Хоть усталость изрядно накопилась, и ему требовался отдых, сил пообщаться с единственным другом все еще хватало. Покинув особняк, он поймал извозчика и направился в последнее место, которое планировал посетить в столице перед отбытием.

В особняке принца Эйфина царила кутерьма. Он только приехал, и слуги сновали во всех направлениях, перетаскивая вещи. Сам принц обнаружился у себя в саду, распивавшим вино рядом с уже законченной статуей Исы. Статуя действительно была прекрасна. Эйфин смог подчеркнуть изысканную красоту и природную грацию девушки, благодаря чему она выглядела так, словно вот-вот сойдет с постамента.

— Вижу, ты закончил ее, — тихо произнес Наиль, рассматривая творение друга с некоторым неудовольствием.

— Наиль! — радостно поднялся с шезлонга Эйфин. — Как я рад! Думал, что не скоро увидимся! Вина?

— Нет, — ответил Наиль, приветствуя принца. — Я заскочил только повидаться. Сегодня возвращаюсь в армию.

— Как жаль, — немного расстроился принц. — А новый мундир тебе очень идет. Прими мои поздравления! Вот аж захотелось еще одну статую сделать…

— Ну уж нет! — скривился Наиль, вспоминая долгие часы позирования. — Это без меня.

— Как скажешь, — расстроенно отозвался Эйфин. — Но, может, найдешь совсем немного времени?

— Расскажи лучше, как твоя поездка в марку Герана?

— О, все было очень интересно! Я и не знал, что Ритания держит столько солдат на границе! Думал даже, что войну задумали, но маркиз успокоил. Говорит, это нормальная реакция из-за нестабильности в нашем королевстве. Король плох, идет грызня за трон. Пока тихо, но в любой момент все может вспыхнуть… Мда. Наиль, я боюсь, как бы не случилось волнений в народе из-за всего этого. Знаешь, какие очереди у пропускной крепости Гатла? Люди бегут в Ританию со всеми своими вещами, телеги растянулись так далеко, что не видно, где заканчиваются.

— Геран их пропускает? — недовольно нахмурился Наиль.

— Нет. Из-за этого даже пришлось дополнительную армию выставить. Беженцы стали устраивать беспорядки в ближайших городах и деревнях. Не хорошо все это.

— Очень даже не хорошо, — угрюмо произнес Наиль. — Просто из-за смены власти люди не станут так волноваться, чтобы бежать. Возможно, их кто-то подстрекает… Я постараюсь выяснить, что происходит.

— Ты тоже слишком много на себя не взваливай. Королевство не на одних твоих плечах стоит, знаешь ли.

— Знаю. Но и ничего не делать тоже нельзя.

— Как знаешь. Кстати, маркиз Геран сейчас у меня в гостях. Я бы хотел тебя с ним познакомить. Он невероятно умный человек и опытный политик, я ему завидую… Сейчас велю прислуге позвать, он в особняке отдыхает.

— Нет, Эйфин. Ты уж извини, но мне пора. В другой раз с ним познакомлюсь.

— Удивляюсь я тому, насколько ты иногда упрямый, — рассмеялся Принц. — Ну да дело твое. Может, тебе и правда не нужны такие знакомства. Тебе, вон, армия больше по сердцу.

— Не стану отрицать. Что же, я рад был увидеть тебя и убедиться, что все в порядке. Если будет желание — приезжай на Заставу. Думаю, Призрачный отряд будет рад тебя видеть.

— Да я же под личиной был. Они не знают, что тренировали принца.

— Ну так расскажешь. Не вижу проблем, теперь-то уже можно и раскрыться.

— Может, оно и так. Но, если честно, я не хочу туда возвращаться. Не самые приятные воспоминания. И Фантом этот там. Мало ли, этот псих захочет меня снова «обучать»!

Последнее слово принц произнес с таким сарказмом и обидой, что Наиль только и мог, что вздыхать. Эйфин все еще не понял, для чего была нужна та тренировка в конце его воинской повинности.

— Кстати, новые покушения были?

— Одно в пути. Но мои рыцари разобрались. Кажется, меня уже не так сильно хотят убить.

— Надеюсь, что так.

Наиль нахмурился. Он уже знал, что принц Виор сбежал из страны. Знал он и о том, что принц Итар посылал его монету в гильдию. Но Наиль, в свете слов Паука, решил не ходить к нему больше. Не нравилось ему происходящее. Сперва он думал навестить принца, но Микон перехватил его в гильдии и очень серьезно попросил не делать этого. Парень доверял Микону, сильно доверял. Возможно, даже больше, чем Пауку. К словам своего давнего товарища по разведке он решил прислушаться.

Топот копыт многочисленных копыт вырвал Наиля из размышлений. Через ворота особняка принца во двор, не спешиваясь въезжала сотня рыцарей в полном доспехе. А возглавлял их Первый принц.

— Всем склониться перед наследником престола! — зычно воскликнул один из сопровождавших принца Альзарда рыцарей.

Гвардия Эйфина неловко помялась, но изобразила поклон. Испуганные слуги побросали свои дела и встали на колени.

— Прекратить это! — рявкнул Эйфин. — Никакой он не наследник! Король его наследником не объявлял!

Первый принц, презрительно осмотрев спокойно стоящего рядом с Наилем Эйфина, спешился и вынул меч из ножен.

— Ты — мелкая крыса. Решил, что собрал нескольких отщепенцев и обнищавших дворян — и теперь можешь претендовать на престол? — с отвращением проговоил Альзард Третий.

— Мы все равны в правах, пока наследник официально не объявлен, — зло ответил Эйфин.

— Кажется, ты забыл уроки, которые я тебе преподавал раньше. Смеешь смотреть на меня этими своими ублюдочными глазами?

Первый принц хотел-было привычно схватить Эйфина за волосы левой рукой, но тот неожиданно легко увернулся.

— Пошел к черту!

— Как смешно, — прорычал Альзард. — Бесполезный клоун, изгнанный из дворца, хочет встать на моем пути? Я казню тебя за дерзость прямо здесь!

Меч в правой руке Первого принца неуловимо двинулся в сторону шеи Эйфина. Все же Эйфин был не на столько опытен в бою, чтобы противостоять рыцарю с многолетним опытом. Он не успевал полностью увернуться. Тем не менее, клинок Принца Альзарда ударился о другой клинок.

Наиль, который с интересом наблюдал за происходящим, решил вмешаться.

— Прошу прощения, ваше высочество, но я никак не могу позволить вам пролить кровь своего друга.

Первый принц отшагнул от Наиля с Эйфином, после чего с интересом осмотрел новое действующее лицо.

— Ты кто такой, подполковник?

— Наил Шарзер, титульный герцог. Исполняющий обязанности командующего пехотного корпуса Восточной Армии.

— Так ты — один из предателей! Тебя тоже следует казнить!

— Прошу прощения, но я никогда не был предателем. С четырнадцати лет я верно служил своей стране, сражался на передовой и никогда не вмешивался в политические дела. Однако принц Эйфин — близкий мне друг. Пусть я и не поддерживаю его стремление к трону, но и убить его прямо перед моими глазами не позволю.

Первый принц был в замешательстве. Как бы свободно он себя не чувствовал в столице, но напасть на героя страны — это плохо скажется на его планах. Очень плохо. К тому же, герцог Шарзер исполнял обязанности командующего пехотного корпуса. Это очень высокая и влиятельная должность. Раньше это место занимал один из его людей, но потерял пост из-за постоянного отсутствия в месте дислокации. Случившееся и без того сильно ударило по влиянию принца. Было бы лучше этого Шарзера перетянуть на свою сторону как можно скорее.

— Принц Альзард! — послышался вкрадчивый голос импозантного мужчины, одетого по последней моде дворянства.

— Маркиз… — немного растерялся Первый принц. Все же враждовать с настолько влиятельной фигурой было для него очень нежелательно.

Маркиз Геран неспешной походкой приблизился к принцу, позади которого все еще толпилась сотня конных рыцарей.

— Я отдыхал в особняке его высочества принца Эйфина, когда услышал странный шум. Признаться, увидеть вас здесь в таком несвойственном исполнении я не ожидал. Не дадите ли мне некоторые объяснения? Насколько я знаю, поднимать руку на членов королевской семьи запрещено даже для других членов королевской семьи. Или же его величество, да продлится его правление как можно дольше, изменил свое мнение на этот счет?

— Что вы, это была лишь дружеская пикировка, — отозвался недовольный Первый принц, вкладывая меч в ножны. — Я прошу прощения, если показалось иначе. Герцог, не соизволите ли быть гостем в моем доме? Сегодня у меня будет прием, так что я официально приглашаю вас принять в нем участие.

— Прошу меня простить, — холодно отозвался Наиль, также вкладывая меч в ножны. — Я прямо сейчас отбываю на восточную границу. К вашему приходу я уже собирался покинуть особняк своего друга.

— Что же. Я хорошо понимаю, сколько ответственности на вас возложено. Но когда будете в столице снова — непременно посетите меня, я настаиваю.

— Если представится такая возможность, — коротко поклонился Наиль, после чего проигнорировал маркиза Герана, который явно был взволновал и хотел что-то спросить, молодой человек приблизился к Эйфину.

— С тобой точно все будет в порядке? Быть может, все же поедешь со мной на Заставу?

— Все будет хорошо. Я и сам бы справился с этой ситуацией. Не волнуйся! Тем более, в присутствии маркиза мой братец не посмеет что-то предпринять, — рассмеялся Седьмой принц, бросив на Альзарда Третьего взгляд, наполненный ненавистью.

— Будь осторожен, — с беспокойством предупредил Наиль, после чего направился прочь из особняка.

Маркиз Геран же смотрел ему в спину, размышляя о крайне странных и опасных вещах. Он был взволнован и испуган. Человек, только что покинувший особняк, ему ранее уже встречался. Под личиной опаснейшего существа столицы.

После того, как Наиль Шарзер покинул особняк принца Эйфина, маркиз Геран подозвал четверых баронов, которые когда-то дали ему клятву на крови.

— Мне нужна вся информация о Наиле Шарзер, все, что сможете найти. Особенно периоды, когда он был в столице и когда был на Восточной Заставе. Все его отъезды и отбытия, каждая мелочь.

— Сделаем, милорд, — подобострастно поклонился пухлы мужчина, склонив голову с внушительной плешью настолько низко, что это выглядело странно при его габаритах. Даже дорогой камзол начал хрустеть в швах из-за непривычного напряжения.

Принц Эйфин, в этот момент холодно распрощался со старшим братом и наблюдал за отъездом его отряда. Он испытывал смешанные чувства. Альзард всегда приходил к нему, когда сам хотел. Он избивал и унижал брата при любой возможности, не позволяя тому стоять прямо в своем присутствии. Но сегодня… Сегодня Эйфин впервые стоял прямо и был готов сражаться за эту возможность. Больше никто никогда его не унизит до такой степени как раньше. Золотые глаза Эйфина ярко сияли решимостью. Чем бы все ни закончилось — он пройдет свой путь до конца.

— Ваше высочество, — вырвал Эйфина из размышлений маркиз. — Вы мне расскажите об этом Наиле Шарзер?

— Он тебя заинтересовал? Только это бессмысленно. Нашему делу он не станет помогать. Собственно, чтобы избежать попадания в борьбу за трон он и уехал вместе с семьей на Восточную Заставу.

— Кто знает, — загадочно улыбнулся маркиз. — вы мне просто расскажите все, что знаете. Мне интересно, насколько он ценит вашу дружбу?

— Ха, не сомневайся в нем. Он кажется холодным и замкнутым, но если узнать его поближе — то выяснится, что Наиль — невероятно добрый человек, который никогда не откажет в помощи. Он мне уже несколько раз спасал жизнь. Если бы не его вмешательство — меня давно бы не было на этом свете.

— Вот оно как? Что же, давайте пройдем в дом и за вином вы мне все расскажете. Признаться, эти приключения меня безумно интересуют.

Наиль вернулся вместе с Роном на Восточную Заставу, после чего немедленно приступил к исполнению своих обязанностей командующего армией. Рон, выполнявший роль личного секретаря, следовал за ним по пятам весь день, что его несказанно утомило, поскольку тренировочные грузы, скрытые под мундиром, не облегчали задачу. К концу дня ученик, хоть и не выполнял сложные тренировки, но был измотан так, что еле языком шевелил. Хуже того, едва они вернулись в выделенный им Дарнаком дом, как Наиль даже не позволил юноше помиловаться с Азой, вместо этого сказав немедленно переодеваться в костюм королевской разведки. Далее Рона повели в здание армейской темницы, где Наиль выбрал подходящего для допроса пленника и затащил того в пыточную комнату.

— Эммм… Фантом, — с мольбой в голосе обратился Рон к также одетому в костюм разведки Наилю.

— Я же говорил, что ты этого не избежишь, — спокойно произнес Наиль, прилаживая пленника в свисающие с потолка кандалы.

— Это мне понятно, но, может, позже? Когда я лучше натренируюсь…

— Ты и без того был хорошо тренировал. Сейчас мы просто развиваем то, чего не хватает для статуса мастера смерти. И навыки допроса тебе необходимы. Этот парень — хальминский шпон. Развязать ему язык будет не просто, так что у тебя это займет очень много времени. Сможешь на мем испытать большую часть пыточных методов.

— Проклятье, — прошипел Рон, рассматривая свою будущую жертву. Мужчина безразлично висел на цепях, не проявляя никаких эмоций. — Хорошо! У меня все равно нет никакого выбора!

— В этом ты абсолютно прав.

Наиль спокойно сел на стул рядом с висящим в цепях пленником. Рон, переминаясь с ноги на ногу, рассматривал пыточные инструменты. Он уже знал их все в теории, но на практике еще не применял. Было, конечно, обучение пыткам в тренировочном лагере гильдии, но там был очень легкий вариант. Рон не хотел этим заниматься, потому что предчувствовал куда более кровавую науку Наиля. Ему не хотелось в этом участвовать. Но, как он сам и сказал только что, выбора у него не было. В его спине был рабский артефакт, поводок от которого связан кольцом на пальце Наиля. Конечно, Наиль его не использовал, но это не значит, что он не станет использовать его и впредь если Рон начнет противиться обучению.

— Мне начинать? — угрюмо спросил ученик, подбирая один из пыточных инструментов.

— Нет, подожди еще немного. В разведке запрещены пытки без присутствия дознавателя. Он должен подойти с минуты на минуту.

— Как ты только так живешь…

— Ничего сложного. Скоро и ты привыкнешь.

Тяжелая дубовая дверь пыточной камеры со скрипом открылась. Внутрь вошел мужчина средних лет в мундире дознавателя.

— Господин Фантом, рад приветствовать! — радостно поздоровался дознаватель. — Ну что, как обычно? Вы его быстро разговорите — да и пойдем отдыхать?

— Здравствуйте, господин Шель, — отозвался Наиль, вставая со стула и пожимая руку мужчине. — Боюсь, придется вас разочаровать. Я готовлю для первой десятки вот этого парня, — кивнул Наиль головой в сторону Рона. — И сегодня он будет работать впервые. Боюсь, придется сильно задержаться.

Дознаватель Шель пронзительным взглядом изучил разведчика с трехзначным номером, после чего тяжело вздохнул.

— А у меня Марлочка сегодня курочку жареную на ужин готовит… И подменить некому, все заняты. Эх.

— Вы уж простите меня.

— Да ничего. Рад узнать, что разведка больше не порабощает отловленных отморозков, а готовит собственные кадры, искренне преданные своему делу.

— Да, верно. Пора менять эту систему, ничего хорошего из нее не получится.

— Не могу не согласиться. Вот, к примеру, седьмой номер разведки. Совсем ленивый малый. Иногда мне кажется, что ему даже для дыхания команда нужна. Совсем не проявляет должного рвения. Только вы один у нас и есть, настоящий герой армии и порядочный боец. Побольше бы таких — и как бы все расцвело!

— Ну уж не перехваливайте меня, мне неловко. Убийца — он везде убийца. Нет нужды хвалить таких как мы.

— Да что вы говорите, господин Фантом! — возмутился дознаватель. — Вас никак нельзя сравнивать с другими. Даже не думайте!

— Хватит уже об этом. Нам пора приступать.

— Да-да, конечно, — отозвался Шель, усаживаясь за неприметный столик в углу и доставая бумагу и письменные принадлежности.

— Начинай, парень, я рядом и буду помогать.

— Хорошо… — вздохнул Рон, подходя с пыточным инструментом к пленнику.

— Стоп! — осадил его Наиль до того, как был сделан первый надрез. — Ты же в теории мне все правильно отвечал. Какое первое действие при начале пыток?

— А-а! Точно, нужно подготовить объект зельями.

— Вперед.

Рон отложил пыточный инструмент, подошел к одной из полок, приколоченных к стене, откуда стал набирать необходимые зелья. Наиль внимательно наблюдал за его действиями. На этот раз Рон не совершил никаких ошибок. Он взял специальный расширитель для рта и без проблем вставил его сопротивлявшемуся пленнику. После этого он начал вливать в пленника зелья в четкой последовательности с правильной выдержкой времени. Когда зелья начали действовать, Рон вновь вернулся к пыточным инструментам. Его рука слегка дрожала.

— Не нервничай так. Ты все знаешь. Но твое волнение мешает сосредоточиться на работе, — посоветовал Фантом.

— Да… Я все понимаю. Просто… Это очень неприятная работа.

— У мастера смерти в работе вообще мало приятного. Действуй.

Всю ночь Рон учился пыткам. Наиль стоял рядом и давал советы, то и дело его поправляя. Благодаря зельям, которые обостряли чувствительность пленника до максимума и не давали ему потерять сознание, хальминский шпион очень быстро стал кричать и извиваться. Но говорить отказывался до последнего. К этому моменту руками Рона тело пленника превратилось в окровавленное месиво. Ученику вдвойне трудно все это было делать, поскольку еще недавно он сам точно также извивался в цепях, пока его пытал Наиль. Память о том времени, казалось, никогда не поблекнет. Он хотел бы забыть, но не мог. Из-за этого Рон сильно боялся Наиля даже теперь, когда их отношения, казалось бы, были вполне неплохими.

Когда шпион заговорил, Наиль удовлетворенно похлопал Рона по плечу.

— Молодец. Для первого раза справился очень хорошо.

— А ты… За сколько его разговорил бы ты?

— Этот парень не такой уж крепкий. Думаю, минут за сорок.

Рону оставалось только тяжело вздыхать. Конечно, ему было еще очень далеко до уровня своего учителя. И, если честно, не сильно хотелось достигать его уровня.

— Иди отдохни. Ты всю ночь работал.

— А ты?

— Я справлюсь без тебя сегодня.

— Но ты не спал еще дольше.

— Мое тело достаточно тренировано, чтобы не переживать о паре суток без сна. А вот ты еще в процессе тренировок. Не перенапрягайся. Когда вернешься к себе, сделай по сотне приседаний, подтягиваний и отжиманий. Два круга тренировочного комплекса, после чего ложись спать. А допрос мы с дознавателем закончим уже сами.

— Хорошо.

Рон отложил окровавленный скальпель, вытер руки и вышел из пыточной камеры.

— Бедняга, — тихо пробормотал дознаватель.

— Не жалей его. Он полностью заслужил свою судьбу, — усмехнулся Наиль. — Давай лучше продолжим. Днем у меня еще есть дела, так что не хотелось бы задерживаться еще больше.

Маркиз Геран проснулся очень рано, еще до рассвета. К этому времени для него уже собрали всю необходимую информацию. Сопоставив полученную информацию, маркиз пришел к нескольким выводам.

Во-первых, Наиль шарзер был Жнецом. Он сразу почувствовал рядом с ним то самое странное ощущение, которое чувствовал от Жнеца, когда тот спас принца Эйфина от убийц Агзула. Периоды нахождения герцога Шарзер в столице совпадали с активностью Жнеца. И наоборот. Когда Наиль Шарзер куда-либо отбывал, то и Жнец переставал убивать. Геран был полностью уверен, что офицер Восточной армии и Жнец — одно лицо. Вот только сообщить об этом своему настоящему сюзерену, принцу Итару, Геран не смел. У него не было доказательств, а это смутное чувство, которое маркиз испытал рядом с Наилем и Жнецом для принца не будет иметь никакого значения. Если он без доказательств заявится к Пятому принцу и заявит, что герой хальминской войны, титульный герцог и командующий пехотным корпусом офицер является наемным убийцей, который режет глотки за золото — принц Итар его засмеет. Или даже хуже, маркиз может быть признан глупцом и впасть в немилость, что грозило огромными проблемами. На его сотрудничестве с Пятым принцем построена большая часть дохода марки. Здесь требовалась осторожность. И какой-то способ подтвердить догадки в обход смутных внутренних ощущений.

Во-вторых, Наиль Шарзер очень ценит Седьмого принца. Настолько ценит, что готов рисковать своей жизнью ради него. Да даже тот поступок вчера. Наиль Шарзер без всяких раздумий поднял меч на Первого принца. Ради простого знакомого так не поступают. Более того, кроме открытых действий, были еще и скрытые. Часто наемных убийц находили мертвыми поблизости от принца Эйфина. Это было не раз, и не два. Очевидно, что Жнец тайно защищал своего друга. И это значит, что любой вред Эйфину приведет Герана к смерти. Он себе не льстил. Жнец настолько умелый убийца, что способен, вероятно, пробраться даже в покои короля. Герану было очень страшно переходить дорогу этому монстру, но из-за поручения Итара он оказался в такой щекотливой ситуации, что не знал, как поступить. Казалось, что бы он ни делал — все приведет к краху. Да демоны забери, Геран даже стал переоценивать шансы Эйфина взойти на трон. Если за его спиной стоит такая фигура — то все возможно!

Однако и у этой мысли была странность. Наиль Шарзер категорически отказался поддерживать Седьмого принца. Даже сбежал вместе с семьей из столицы, подальше от этих дрязг. К тому же, принц Итар неоднократно хвастался Герану, что Жнец присматривается к нему, размышляя о принесении вассальной клятвы. Получается, что если Наиль Шарзер склонится перед Пятым принцем, то будет всеми силами вести к трону именно его. Однако и дружба с Эйфином — не шутка. Шутка то, что Эйфин вообще задумался о борьбе в своем положении. У него нет никаких шансов. Но если его тронуть — то это верная смерть. Таким образом, нельзя дать ненависти между Первым и Седьмым принцами дойти до крови. Если сохранить жизнь Эйфина и мягко поддержать его положение поле коронации Итара, все должно быть нормально. В конце концов, вряд ли Эйфин сильно расстроится, если не сможет сесть на трон. Он не из тех, кто стремятся к власти. Обеспечить его золотом, женщинами и возможностью ваять свои скульптуры — и тот будет счастлив. Да, хорошее решение. Осталось только решить, как безболезненно вывести Эйфина из уже начавшейся борьбы за трон. И как удержать Первого принца подальше от младшего брата.

Чем дольше маркиз размышлял о вариантах своих действий, тем мрачнее он становился. Это же надо было попасть в такие проблемы⁈ Но если бы он не знал о связи Эйфина с Жнецом — было бы гораздо, гораздо опаснее. Это внутреннее ощущение, которое он чувствовал при Жнеце, оказалось настоящим божественным даром, позволившим маркизу избежать невероятной опасности. Осталось только придумать, как лучше действовать теперь, когда он знает. Конечно же, Геран никому не станет рассказывать. Точнее, пока не найдет верных доказательств — не станет. Или станет? Хм… Кажется, Эйфин понятия не имеет и двойной жизни своего друга… Быть может, стоит ему намекнуть?

Генерал Дарнак, которому надоело сидеть у себя, решил прогуляться и навестить своего нового командующего. Наиль сидел у себя в кабинете в штабе Восточной армии, перебирая бумаги. С огромной скоростью. Благодаря тренированной памяти, ему хватало одного взгляда на документ чтобы запомнить его полностью. Рядом с ним, за стоящим в торец столом сидели два секретаря, которые почти одновременно записывали его указания. Указания, к слову, сыпались почти бесконечным потоком, из-за чего магические перья в руках секретарей угрожали вот-вот загореться. Даже вдвоем они едва поспевали за темпом недавно назначенного подполковника. Изначально секретари имели серьезные опасения из-за назначения нового командующего, так как боялись потерять свои места. Еще более недовольны они были, когда подполковник Наиль Шарзер неожиданно назначил секретарем молодого никому не известного мальчишку. Даже двум секретарям было не так много работы, если назначали третьего, значит, как минимум, одного из них должны были убрать со своего места. Но сейчас, с огромной скоростью записывая приказы командующего, они сильно жалели, что у этого третьего сегодня оказался выходной. Он бы им сейчас очень пригодился!

Дарнак несколько минут любовался, как накопившаяся за два дня отсутствия Наиля стопка документом тает с невероятной скоростью. Генерала пробрала зависть, но он ничего не говорил, терпеливо дожидаясь, пока его протеже закончит с работой. А закончил он удивительно быстро. Когда последний документ был обработан, а секретари перестали писать, потирая занывшие кисти рук, Дарнак жестом отправил секретарей вон из кабинета.

Наиль встал и поприветствовал генерала. Дарнак кивнул, после чего уселся на стул и зачарованно посмотрел на кипы бумаг.

— Слушай… Вот как ты так умудряешься? Я за этими бумажками сижу столько времени, что приходится даже тренировки пропускать.

— Это из-за тренировок памяти. Для мастера смерти такое очень легко, — улыбнулся Наиль, убедившись в том, что защита кабинета работает на полную мощность.

— А… возможно ли научить этому меня? — тихо поинтересовался Дарнак.

— Вы хотите стать мастером смерти? Немного поздно, в вашем возрасте уже не перестроиться.

— Да боги упаси, нет, конечно. Просто вот… память натренировать. Чтобы тоже быстро с документами разбираться.

— Хм… — Наиль задумался. Он попытался посоветоваться с Зиргрином, но тот снова впал в оцепенение и не отвечал. — Думаю, это возможно… Но препараты для памяти и ускоренной реакции являются частью подобранной системы тренировок. Если их употреблять отдельно, то могут быть некоторые неприятные последствия.

— Это какие?

— Эм… прошу прощения, это — понос. Сильный.

— Хе, — выдохнул генерал, после чего задумался. — И как долго?

— Месяца четыре…

— Оу… И как часто?

— Понятия не имею. Реакция может быть очень разной. Может гонять раза три за день, а может — и десять. Не предугадать.

— Хм… Я… подумаю.

— Без проблем. Что вас привело ко мне?

— Да просто решил проверить, как ты справляешься. Решил отвлечься от кучи бумаг.

— Вот оно как? Хотите чаю?

— Не откажусь.

Наиль кивнул, поле чего выглянул из кабинета и велел секретарю принести чай.

— На самом деле, я хотел кое о чем сообщить, — заметил Наиль, возвращаясь за свой стол.

— Слушаю, — подобрался генерал.

— Я был вчера у принца Эйфина. Он только что вернулся из марки Герана. Так вот, там очень не здоровая ситуация.

— Что за ситуация? Ритания нас вроде не трогает. Шпионы оттуда никаких тревожных донесений не присылали.

— Беженцы. В столице еще ничего толком не происходит, а на границе уже образовались огромные вереницы телег с беженцами. Люди пытаются сбежать из королевства, словно от чумы бегут. Их не выпускают, из-за чего в марке происходят постоянные беспорядки, а беженцы все прибывают и прибывают. И ведь повода бежать у них нет. Ситуация на границе с Ританией становится все хуже, как бы не вспыхнули массовые беспорядки. И кажется мне, что не могло столько людей ни с чего вдруг стронуться из родных селений. Надо бы разведать там все, как бы не вышло, что кто-то слухи распространяет по стране. Если есть такие диверсанты — их необходимо выкорчевать как моно скорее.

— Проклятье, — рыкнул Дарнак, но больше ничего не сказал. В этот момент вошел секретарь с чайником и чашками на подносе.

Секретарь в напряженной тишине разлил чай, после чего немедленно выскочил из кабинета, плотно закрыв за собой двери.

— Значит так… — произнес генерал, задумчиво отпивая из чашки. — Я подумаю, что здесь можно сделать. Сам знаешь, что наша обязанность — это граница с Хальмином. Все остальное выходит за рамки.

— Но и никто другой из знати не станет в этом разбираться. Так можно дождаться того, что кто-то подожжет королевство изнутри, пока мы высматриваем врагов по ту сторону границы, — заметил Наиль.

— Да понимаю я. Но я — не король. Не всесилен. Что делать? Наиль?

— Я могу использовать Черных кинжалов. Но это мне дорого обойдется…

— Армия возместит. Пусть не сразу, но ручаюсь тебе… Наиль, ты же сам понимаешь. Нельзя дать гнили расплодиться.

— А у армии откуда такие деньги? Ладно, что-то придумаю… В конце концов, у гильдии собралось немало золота в хранилищах. Самое время его использовать.

— Ну да, тридцать процентов от каждого заказа — не шутки. Но даст ли Паук тебе так поступить?

— Ах да, Паук… Дело в том, что нет больше Паука. Переродился в темного духа.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь? — взлетел со своего места Дарнак.

— Да, стоило раньше доложить, прошу прощения.

— Ладно, — снова сел генерал на свое место. — Раз не доложил — значит, никаких значимых перемен не случилось после ухода Паука. И кто теперь глава? Сработаемся? Или кинжалы теперь — оторванный ломоть?

— Сработаемся, не переживайте, — улыбнулся Наиль. — Я — новый глава.

Геран прибыл в особняк принца Итара поздним вечером. Из-за того, что он публично входил в близкий круг принца Эйфина, маркизу приходилось посещать Пятого принца тайно, так что он был одет в черный плащ с глубоким капюшоном, скрывавшим его лицо и фигуру. Молчаливый слуга-кровник Итара повел гостя через запутанные коридоры. Геран привычно следовал за ним.

На публике принц Итар не одобрял насильное связывание своих соратников кровной клятвой, но на деле все, кто хоть что-нибудь знал о делах его сюзерена — находились под кровной клятвой. Разумеется, сам маркиз был исключением. Их с принцем близкие отношения длились уже много лет, так что Итар полностью ему доверял и не стал приводить к клятве.

Пятый принц находился в своих покоях, читая в глубоком кресле донесения своих шпионов, внедренных в различные фракции. Когда Геран вошел, то уважительно преклонил колено. Итар взмахом руки отпустил кровника.

— Проследи, чтобы нас не беспокоили.

— Слушаюсь, — коротко поклонился кровник, после чего покинул кабинет.

Принц нажал на руну установленного на столике квадратного ключ-артефакта. После нажатия запустилась мощная защитная система, отрезавшая покои Итара от внешнего мира. После чего подошел к Герану и бережно поднял его с коленопреклоненного положения.

— Наконец-то ты здесь. Я не видел тебя больше трех месяцев, — тихо произнес он, вглядываясь в лицо дорогого ему человека.

— Ты ведь сам внедрил меня к Эйфину. Я просто не мог вырваться раньше, — со спокойной улыбкой отозвался маркиз. — Устал?

Наедине они отбрасывали официоз. На этом настоял сам Итар еще десять лет назад.

— Устал, — тихо вздохнул принц, провожая своего гостя к креслу напротив того, в котором не так давно сидел сам.

Маркиз проследил за тем, как отбросивший маски Пятый принц тяжело возвращается в свое собственное кресло, небрежно отбрасывая в сторону документы.

— Тебе нужен отдых. Ты испортишь свое здоровье.

— Не сейчас. Не могу пока… Слишком важный момент, его нельзя упустить. Альзард и без того уже укрепился во дворце. Выкурить его оттуда будет очень непросто.

— Если тебе удастся заручиться поддержкой Черных Кинжалов, то Первого принца не придется бояться, где бы он ни оказался.

— Заручиться… Знаешь, вначале эта идея вызвала у меня энтузиазм. Жнец прямо заявил о намерении мне подчиниться.

— Что изменилось?

— Не знаю… В какой-то момент Жнец стал менее охотно отзываться на отправленную монету. В последний раз гильдия вообще забрала монету — и не вернула мне ее. Жнец на встречу так и не явился.

— Я слышал, что в Черных Кинжалах происходят серьезные перемены, — задумчиво произнес Геран, наливая из графина в бокал вино и подливая в недопитый бокал Итара. — Возможно, причина в этом. В конце концов, Жнец в высшем эшелоне власти и не мог остаться в стороне.

— Да, я тоже слышал, что у них случилось нечто серьезное, — согласился принц. — Но это мне не понравилось еще больше. Если гильдия намеревалась меня поддержать, то почему не использует мою поддержку в ответ? Что бы ни случилось, разве я не должен знать? Прошло много времени, Жнец не торопится приносить присягу. Очевидно, мне нельзя рассчитывать на эту организацию.

— Это плохая новость, — вздохнул маркиз, размышляя, не рассказать ли о своих догадках насчет Наиля Шарзер. Но не решился. Принц Итар не терпит ложной информации. А это было слишком серьезное подозрение, необходимы были доказательства.

— Ничего страшного, — откинулся на спинку кресла принц. — Я уже начал реализовывать новый план. Убийцы ведь не обязательно должны быть из Черных Кинжалов. Фанатики Агзула оказались куда более сговорчивыми. После того как Виор сбежал в Хальмин, этот орден в нем разочаровался. Мне нужно было только лишь собрать их под своей рукой.

— Итар, это рискованно. Связываться с фанатиками опасно, а они еще и враждуют с кинжалами. Должен напомнить, что именно кинжалы почти полностью разгромили последователей Агзула.

— Это ерунда, — отмахнулся Итар. — Достаточно было предложить возвести их веру в ранг государственной, как они немедленно склонили головы. К тому же, я не отказался от кинжалов. Я помогу кинжалам поглотить остатки ордена в себя, а потом орден изнутри поглотит кинжалов. У них есть способ обращать в свою веру, очень действенный. Мы уже все обсудили с их жрецами.

— Ты хочешь сменить религию? — изумился Геран. — Народ может не принять, все же, Агзул — жестокий бог.

— А Крылатый Змей — добрый? Он, вообще-то, сам был убийцей, да таким кровавым, что в хальминской войне не погибло столько разумных, сколько на своем веку убило это чудовище. И что? Стоило моему драгоценному отцу трахнуть какую-то святую Златоликого и получить проклятие от Светлой Церкви, как он всего за пару лет полностью заменил веру в Златоликого на Крылатого Змея. Что мешает мне поступить точно так же?

— Вера в Крылатого Змея никогда не была такой жесткой и нетерпимой, как вера в Агзула, — возразил маркиз. — А если кинжалы как-то выяснили о твоей с ними связи — то это может быть причиной, по которой они отдалились.

— Они никак не могли узнать. Переговоры проходили в строжайшей секретности.

— Хочется в это верить, — с сомнением отозвался Геран. — Но именно они обнаружили связь Виора с орденом.

— Виор — глупый дурак, которому промыли мозги хальминцы. Он почти не скрывал своей связи с орденом. И что в итоге? Убежал, словно бродячий пес, скрывая лицо и внешность. Я не допущу такой ошибки.

— Не думаю, что с ним все так просто.

— Знаю, — вздохнул Итар. — Знаю, что едва король скончается — Хальмин вторгнется к нам под знаменами возведения Виора на трон. Именно для этого нам нужна Восточная Армия там, где она стоит сейчас.

— Поэтому ты помог им с поставками?

— Именно, — улыбнулся принц. — У них должно быть достаточно сил, чтобы сдержать врага. И недостаточно времени, чтобы вмешаться в решение вопроса с престолонаследием. А конфликт Дарнака с Первым принцем… должен сказать, Альзард сделал мне огромный подарок. Что он, что король — оба — пережитки прошлых традиций. Страна сейчас — не просто территория под силовым управлением бандитской шайки. Их подход в виде тиранического правления больше не работает, но они никак не могут этого понять. Сейчас настали времена интриг и тонкой дипломатии. Если и дальше, словно дикари, решать все вопросы мечом — нас уничтожат. Они не понимают Дарнака и опасаются его, хотя все, что нужно генералу — это поддержка короны и забота о его войсках. Хорошее оружие, хорошее питание, разведка. Дай ему все это — и Дарнак никогда и носа не высунет с приграничных земель. Он ненавидит светскую жизнь и интриги. Даже если я не буду его трогать вообще — получу полное подчинение генерала, едва взойду на трон. И мне нет нужды подчинять Дарнака насильно или давить на него перебоями в поставках. И уж тем более, мне не нужно, чтобы его войска двинулись к столице, обнажая спину врагу. Не хочется, знаешь ли, обрести корону, но потерять страну. Я не для этого приложил столько усилий и продолжаю недосыпать каждый день.

— Ты будешь действительно мудрым королем, — с восхищением вздохнул Геран.

— Приложу для этого все силы, — криво улыбнулся Итар. — Что с Эйфином? Есть какие-то новости?

— К его фракции примкнуло еще пять баронств и трое раздумывают. Также он наладил контакт с несколькими торговцами, но это — мелкие сошки.

— Слышал, Альзард начал действовать? — тихо произнес Пятый принц, отпивая вина. — Доклады — это хорошо, но я хотел бы узнать подробности от того, кто все видел своими глазами.

— Я действительно был там в тот вечер. Вероятно, Первому принцу об этом не доложили, иначе он бы не заявился с такой помпезностью. Его выходка была явно направлена на демонстрацию своей силы, чтобы напугать членов фракции Эйфина, я даже изначально не собирался в это вмешиваться, но вышло иначе. В тот вечер в гости приехал также титульный герцог Наиль Шарзер. Он остановил буйство принца, и тогда я вмешался, чтобы не вызывать подозрений у Эйфина.

— Наиль Шарзер, — задумчиво постучал ногтем по подлокотнику Итар. — Что мы о нем знаем?

— Изначально сирота. Считалось, что он потерял родителей в Меграме. После смерти родителей сбежал вместе с сестрой. Какое-то время укрывался от хальминцев, скорее всего, у учителя леди Исы. Когда они вновь появились в Затоне, его сестра уже стала достаточно хорошим алхимиком. Сам Наиль пошел в армию, а его сестра, воспользовавшись случившейся войной и нехваткой зелий в армии, заключила с Восточной Армией договор о поставках и довольно быстро сделала себе имя. Королю это не понравилось из-за того, что она женщина, так что он приказал не назначать ей официальный статус.

— Как всегда, узколобость и недальновидность, — заметил Итар. Он тоже считал женщин довольно бесполезными созданиями, но если среди них находились таланты — было глупостью их не признавать.

— Во время войны Наиль Шарзер неоднократно отличился своим острым чутьем, стратегическим мышлением и командирскими качествами. Несмотря на юный возраст, он на собственных боевых заслугах поднялся до капитана и принял командование над каторжанами. Ранее самые бесполезные бойцы стали слаженным и доблестным боевым подразделением. Его заслуги не раз отмечал генерал Дарнак лично. Также генерал смог выяснить, что семья Наиля происходит от основной ветви древнего рода Шарзер, после чего написал королю прошение о признании титула. Король титул признал, видимо, хотел подсадить к Дарнаку своего человека, но взять под контроль парня не смог. Здесь пробел в информации, так как моим людям ничего не удалось раскопать подробнее. В пылу войны творится такой хаос, сами понимаете. После войны демобилизовался и уехал в столицу, выкупил два предприятия, находящихся на грани разорения — винодельню с прилегающими виноградниками и конезавод. За прошедшие несколько лет смог полностью восстановить работу своих предприятий и начать получать стабильный доход. Его сестра, которая осталась в Восточной Армии и обучалась магии исцеления, успешно сдала экзамен на старшего мастера целительства, после чего переехала к брату. А не так давно Наиль Шарзер смог найти и вернуть в страну своего отца. Говорят, он путешествовал за океан в кермский портовый город, чтобы выяснить информацию о своем отце. В конце концов, ему удалось вернуться вместе с пропавшим родителем. В период нахождения в столице Наиль Шарзер, который имеет привычку часто посещать публичные дома, оказался в одном борделе с принцем Эйфином. Тогда на принца было совершено одно из самых масштабных покушений. Наиль Шарзер смог защитить принца и безопасно вывести его, нескольких рыцарей и кучку проституток, предоставив им убежище в своем особняке. Так он познакомился с Седьмым принцем и у них завязалась странная дружба на почве любви к женщинам. Дружба действительно очень странная. Эйфин всегда был бестолковым и безалаберным, а Наиль Шарзер — наоборот. Если закрыть глаза на его распутство, в остальном он холодный и расчетливый человек, который способен безжалостно уничтожать врагов, одновременно командуя своими людьми и заботясь о раненых. Тем не менее, дружба возникла и сильно укрепилась. Я получал доклады от людей в его окружении, что на принца Эйфина еще неоднократно совершали покушение последователи Агзула, и в паре случаев кризис помог разрешить именно Наиль Шарзер.

— Не очень хорошие новости, — нахмурился Итар, размышляя, как избавиться от настолько упрямого и опасного человека.

— Тем не менее, когда принц Эйфин, по моему совету, пригласил Наиля Шарзер на банкет, последний продемонстрировал полное непонимание политических интриг. Когда он осознал, что из-за действий принца и его самого был признан частью фракции принца Эйфина, то публично отказался, после чего, собрав семью и большую часть слуг, отправился вместе с ними на Восточную Заставу, где и находится до сих пор. Периодически перемещается по служебным вопросам в столицу при помощи портальной системы, подаренной кермским посольством. В Восточной Армии он получил повышение и новое назначение — подполковник и исполняющий обязанности командующего пехотным корпусом. Очень высокое звание, буквально, приближенный Дарнака.

— Хм… — тихо выдавил Итар, размышляя над ситуацией. — Если у Эйфина такие связи, наш план…

— Он может провалиться.

— Нет. Даже если Эйфин связан дружбой с Наилем Шарзер, это не значит вмешательство Восточной армии. Дарнак не пойдет на это.

— Генерал очень ценит мнение Наиля Шарзера, — не согласился Геран. — Во всех важных вопросах генерал полностью доверяет ему. Я это выяснил с полной точностью. Многие офицеры считают, что генерал готовит герцога Шарзера в свои преемники.

— Даже если так, генерал прекрасно понимает, что я — последний вариант для него. Он не сможет остаться на своем посту при любом ином исходе.

— Есть еще принц Эйфин, который официально также является претендентом на престол. Если Наиль Шарзер начнет настаивать на его защите, ему достаточно будет направить Призрачный Отряд. Вся армия не нужна, только этого отряда будет достаточно, чтобы силы Эйфина взлетели до небесных высот. Я считаю, что нам нельзя этого допустить. Лучше изменить план.

— Предлагаешь, вместо того, чтобы столкнуть его с Первым принцем, тайно помочь в этом столкновении?

— Ты как всегда видишь все насквозь. Да, за время моего нахождения возле Эйфина я осознал, что сама по себе корона его не слишком волнует. Наоборот, свободная от обязательств жизнь всегда была ему больше по вкусу. Он стремится не к власти, а к чему-то иному.

— Я даже догадываюсь, к чему, — усмехнулся Итар. Пятый принц знал многое, о чем за пределами дворца не догадывались даже самые смелые сплетники.

— Его можно взять под ваше крыло. Когда станет очевидна разница сил и отсутствие у него реальной возможности получить корону, можно предложить подчинение на приемлемых для него условиях. Так мы сохраним связи с армией, аккуратно разберемся с недовольными дворянами, примкнувшими к фракции Седьмого принца и заполучим хорошую цепную собаку.

— Это Эйфин — цепная собака? — рассмеялся от такого забавного сравнения Итар.

— Не Эйфин. Наиль Шарзер.

— Кажется, ты долго думал обо всем этом, — задумчиво произнес Итар.

— С того дня, когда увидел Наиля Шарзер, без малейших сомнений поднявшего меч на Первого принца ради защиты принца Эйфина, — признался маркиз. — Этот герцог Шарзер очень похож на генерала Дарнака. Он ничего не смыслит в интригах и политике, совершенно не интересуется властью. Превыше всего он ценит честь и близких ему людей. Типичный воин, место которого на поле битвы, а не на дворцовых приемах. Если сделать Эйфина посредником, то Наиль Шарзер будет слушаться неукоснительно. И исполнит любой приказ.

— На первый взгляд, твое предложение звучит довольно хорошо, — сказал принц Итар, допивая вино из бокала. — Но я не могу вот так просто его сразу принять. Мне нужно в первую очередь все расследовать и получить подтверждение твоим догадкам.

— Если бы было иначе — я бы усомнился, тот ли самый принц Итар стоит передо мной, — улыбнулся маркиз. — Ведь принц, которого я знаю — это очень расчетливый человек, который не делает что-либо на основании только лишь чьих-то слов.

— Твои губы, как всегда, говорят слова, которые можно расценить как лесть и оскорбление одновременно, — смежил веки Пятый принц.

— Я говорю то, что думаю. И именно этим твоим характером я всегда восхищался больше всего.

Геран тоже допил вино и встал со своего кресла. Его сердце на протяжении всего разговора колотилось, словно ненормальное. Он знал, что Итар не примет его слова на веру, но если проведет свое расследование, то однозначно получит все подтверждения. К тому же, был небольшой шанс, что во время расследования Пятый принц тоже выйдет на связь Наиля Шарзера и Жнеца. Если они независимо друг от друга придут к одному мнению — то можно уже и не искать доказательств. И тогда Жнец будет взят под контроль вне зависимости от его желания. Ведь у него была семья и близкие ему люди. Ради их защиты он склонится.

— Ладно, хватит о делах, — принц Итар подошел к Маркизу и устало уткнулся лбом в грудь Герана. — Я ужасно скучал.

— Я тоже, — тихо ответил маркиз, поглаживая будущего короля по шелковистым волосам. — Я тоже.

С назначения Наиля главой гильдии Черных Кинжалов прошло более трех месяцев. За это время произошло не так много событий, а его собственную жизнь можно было назвать даже размеренной. Парень занимался вопросами армии, периодически обучал генерала Дарнака особым техникам, улучшающим скорость восприятия и запоминания информации. Все это сопровождалось приемом специализированных лекарств, которые, как и было предсказано, довольно печально отражались на генерале, но тот не жаловался и молча сносил все последствия своего решения.

Зиргрин в этот период почти полностью перестал реагировать. Не отвечал на вопросы, не давал советы, никак не участвовал в жизни Наиля. От него исходили эмоции тревоги и ожидания, так что ученик старался не трогать своего учителя. Даже на заданиях Наиль старался использовать любое другое оружие, только бы не сбить концентрацию готовящегося к перерождения друга. Прошло много лет с того дня, когда маленький мальчик в рабском ошейнике вытащил клинок из колонны в богами забытой деревне. За прошедшие годы они вместе пережили взлеты и падения, несли смерть и спасались от нее. Эта связь сделала их узы чрезвычайно крепкими, так что Наиль сейчас лучше кого бы то ни было понимал, через что проходит его учитель.

Рон за три месяца также сильно улучшился. Парень изначально был одаренным и уже многое умел, а когда получил доступ к особым тренировкам и алхимии — очень быстро набирался опыта и навыков. Это напоминало высохшую землю, на которую внезапно снизошел дождь. Рон оказался настолько гениален, что даже Наиль был вынужден признать: он сильно уступает в таланте собственному ученику. Скорость обучения и развития навыков Рона была сравнима, пожалуй, разве что с Зиргрином во время его обучения в зверинце. Самым трудным для сына графа были и оставались пытки. Он научился очень многому, но когда дело доходило до применения — сильно нервничал. Попытка научить ученика отключению эмоций провалилась полностью — Рон не смог овладеть этим навыком, так что вынужден был лично переживать все свои действия. Вероятно, этот изъян и не позволит Рону когда-либо достигнуть того же, чего достиг Наиль. Но Наилю это и не требовалось. Главное, что Рон уже сам успешно справлялся с довольно трудными заданиями. Он создал собственную золотую монету и уже работал в качестве мастера смерти гильдии. Наиль, к слову, перевез Рона в гильдию и оставил там после того, как понял, что дальнейшие тренировки и улучшения можно оставить на самостоятельные усилия ученика. Долг перед гильдией юный мастер смерти уже выплатил наполовину. До окончательного выполнения условий их сделки оставалось не так много времени, так что Азара тоже ждала будущего с предвкушением.

В Гильдии Черных Кинжалов постепенно вводились новые изменения. Не все члены гильдии принимали их с радостью — было много недовольства, но усовершенствованные татуировки больше не давали возможности взбунтоваться. Основными делами занимался Микон, которого повысили до восьми капель и назначили главой административного подразделения. Микон набрал себе в помощь нескольких толковых администраторов, подобрав их на рабском рынке в том самом портовом городе, куда когда-то Наиль сопровождал красноволосых женщин на встречу с братом Зиргрина. Сам Наиль тоже регулярно посещал гильдию и темный храм. Парень сильно привязался к Пауку, которого теперь звали Авер. Тот все еще привыкал к своему новому существованию, так что был рад поддержке, которую ему оказывали Наиль и Микон. Постепенно у Авера стали притупляться прошлые привязанности. Он был темным духом — и становился все ближе к мышлению элементалей, а не людей. На первый план вышли интересы Крылатого Змея, которому Авер присягнул, но он все еще помнил помощь, которую ему оказывал Наиль с Миконом, потому всегда был рад с ними встретиться. Постепенно Авер начал брать под контроль членов гильдии, наблюдая одновременно за всеми ними через татуировки. И в этом контроле обнаружилась новая и очень полезная функция. Если кто-то из членов гильдии сталкивался с ситуацией, о которой требовалось незамедлительно сообщить, то информация немедленно предоставлялась Микону, даже если обнаруживший важную информацию бедолага был в процессе отступления убит. Также теперь можно было отслеживать состояние всех членов гильдии. И, если член гильдии, к примеру попадал в засаду — Авер мог сообщить, где это случилось, кто это сделал, а также оставить посмертную метку на убийцах. После этого гильдия должна была активизироваться и разобраться с врагом. Такова теперь была защита организации для обычных ее участников. Даже кермские тени хорошо подумали бы, прежде чем устраивать конфликт с настолько сплоченной организацией. Выяснить, кто убил члена организации и повесить на них неснимаемую метку слежения — такой удобной возможности не было даже у гильдии теней. Да и не заботилась гильдия о рядовых участниках до такой степени, чтобы устраивать мщение за каждого низкорангового убийцу. Но в условиях нехватки ресурсов, для членов Черных Кинжалов такая возможность была бесценной. В первую очередь, потому что они не только ощущали усиление контроля, но и заботу о каждом. Если они погибнут на задании — за них отомстят, их семьи обеспечат, а если они попадут в плен — их спасут. Это было уже куда больше, чем просто выполнение заказов за золото.

Наиль постепенно погрузился в рутину. Он все еще брал заказы в гильдии, иногда Дарнак отправлял его в качестве Фантома на хальминскую территорию, но эти отъезды касались приграничных областей вражеской территории, так что не длились слишком долго. Все остальное время парень посвящал заботе о вверенных ему войсках и занятиям магии. То, что он долго откладывал, теперь полностью занимало все его мысли. Быть убийцей для него стало слишком обыденно. Он слишком привык к этой работе, но вот магия… Раньше он сильно недооценивал ее важность в своей жизни. Берта, некогда обучавшая его и видевшая огромный потенциал, бесконечно ругалась и даже била нерадивого ученика, но не могла добиться того, чего хотела. К слову, Берта все еще не вернулась, так что Наиль стал даже волноваться за нее, однако отправляться искать могущественную магичку на необъятном континенте было действительно глупо. Все, что оставалось — это ждать.

Событие, выбившие Наиля из этой размеренности наступило в конце августа. Он, как обычно, занимался магией в своей тренировочной комнате. Иса сидела рядом и наблюдала за отрабатывающим магические заклинания братом. У нее был в этот день выходной, так что девушка решила провести его с братом, пусть тот и не уделял ей времени. Тем более, что их отец буквально поселился в штабе армии, выполняя целый ворох различных административных задач, так что с ним время провести не удастся тем более.

Неожиданно, Наиль, который готовился мысленно соткать очередное заклинание, остановился, из-за чего воздушные потоки, уже сгустившиеся вокруг его рук, с хлопком взорвались, отбросив незадачливого мага на пару шагов.

Приземлившись на задницу, Наиль поднялся с земли и посмотрел на собственную тень. Тень сгущалась и шевелилась, непрерывно меняя форму. Через некоторое время из его тени выползло длинное змеиное тело. Это был лой, который, наконец-то, закончил свою линьку. Его размеры сильно увеличились. Теперь он был метров пятнадцати в длину. Крупная змеиная голова, увенчанная небольшими рожками, мерно покачивалась над тренировочной площадкой. Красные полоски, начинавшиеся от ноздрей, проходили по чернильно-черной шкуре и продолжались вдоль позвоночника по всей длине змееподобного существа. Лой широко раскрыл пасть, продемонстрировав набор острых игл-клыков, зевнул и уставился на Наиля. Немного поразмыслив, лой вдруг съежился, покрылся собственной тенью, а когда тени с него соскользнули — предстал перед Наилем в виде обнаженного подростка лет пятнадцати.

— Я вернулся, хозяин! — радостно улыбнулся мальчик.

Ошарашенный Наиль замер, не зная как реагировать.

— Наиль, — послышался удивленный голос Исы. — Кто это? И откуда он взялся?

Если бы не контрактная связь, Наиль уже бы воткнул в лоя собственный клинок. Но благодаря их духовному договору молодой человек совершенно точно знал, кто перед ним.

— Сестренка, помнишь маленького лоя, который был со мной? Похоже, это он и есть.

— Это — лой? — изумилась Иса, подбегая к невозмутимо стоящему обнаженному мальчику и внимательно его рассматривая. — Но как он… Разве лой может стать человеком?

— Пока я был маленьким — не мог, — немедленно объяснил лой. — Но после линьки я повзрослел, поэтому теперь могу!

— А весь мир считает, что маленький лой — это и есть окончательная форма, — произнес Наиль, оттягивая щеку мальчика. Все тактильные ощущения говорили, что перед ним человек. — И я догадываюсь, почему никто не видел взрослую форму лоя…

— Ага, — радостно рассмеялся мальчик. — Мы смешиваемся с людьми! Только вот детей с людьми у нас быть не может. Нужно искать свой вид, но мы друг друга чувствуем!

— И сколько людей вам нужно сожрать, чтобы поддерживать свое существование? — хмуро спросила Иса, уже представляя, как где-нибудь в подворотне лой похищает припозднившегося путника.

— Взрослым не нужно есть мозги, — весело рассмеялся лой. — Это пока мы маленькие — нам нужно много мозгов, чтобы переродиться. А теперь я могу есть то же, что и люди, вот!

— Как любопытно, — пробормотал Наиль, все еще изучая мальчика. — Каковы твои характеристики относительно людей?

— Я быстрый! И ловкий! И гибкий! Сильнее, чем люди!

— Хм…

— Хозяин, может, ты мне имя дашь? Представь, если бы тебя все звали: человек.

— Ты прав… Я дам тебе имя Орф.

— Спасибо! — радостно подпрыгнул где-то на метр мальчик.

— Сможешь сделать малый тренировочный комплекс? Ты ведь его много раз видел, верно? — задал следующий вопрос Наиль, желая выяснить, насколько хорошо тело лоя.

— Подожди, его нужно сперва одеть! — возмутилась Иса.

— Какая разница? — с недоумением взглянул на нее Наиль.

— Братик! Прекрати дичать! Так нельзя!

— Да как скажешь, — пожал плечами молодой человек.

— Я скоро вернусь!

Иса куда-то убежала. Скорее всего, в ближайший магазин готовой одежды. Осознав это, Наиль вздохнул и выдал Орфу свой запасной гильдейский костюм, который оказался великоват для подростка, но хоть что-то.

— Надень пока что это.

— Хозяин, ты хочешь узнать, получится ли из меня убийца?

— В целом, да, — не стал врать Наиль.

— Неужели я тебе больше не нужен? — грустно произнес мальчик со слезами на глазах.

— Мне не нужно полагаться на тебя в работе, я сам достаточно силен, чтобы выполнять ее самому. Но ты повзрослел, смог превратиться в человека, можешь теперь общаться. При этом, ты не человек, ты ранее многих убил, так что ремесло убийцы тебе вполне подойдет. Я благодарен тебе за твою помощь, но хочу, чтобы у тебя была и своя собственная жизнь, понимаешь? Если не хочешь быть убийцей — придумаем что-то еще…

Наиль, на самом деле, немного врал. В таком виде лой был ему совершенно бесполезен. Его истинная форма слишком велика, а человеческий облик только доставит хлопот. Обзаводиться напарником Наиль совершенно не собирался.

— Нет, убийцей мне нравится. Прямо как мой хозяин, — улыбнулся лой.

— Думаешь, сможешь? Еще не понятно, как на тебя повлияют зелья тренировочного лагеря.

— Никак не повлияют!

— Откуда тебе знать?

— Да потому, что я говорил с другими лоями, у тебя в гильдии их пять. Они сказали, что сами по себе сильные и хорошо развиваются, а зелья на нас не действуют.

— У меня в гильдии пять лоев? — удивился Наиль.

— Конечно! Им у тебя нравится, они сами мне сказали! Сказали, что это лучшее место для таких, как мы! Ты бы их заметил, если бы смотрел глазами духа! Тот страшный бог, которому ты служишь, точно знал!

Наиль замер. У лоя было что-то вроде психологической травмы от того, как с ним обошелся Зиргрин, когда лой попытался сбежать в мир смерти и увлек часть души Зиргрина за собой. Когда мальчик упомянул Зиргрина, то незаметно вздрогнул. Но Наиля волновало не это. Почему Зиргрин ничего ему не сказал? Раньше он делился с ним любой информацией!

«Потому что я не могу быть с тобой всегда», — донесся тихий и грустный голос одушевленного меча. — «Этот ребенок прав — ты и сам мог их вычислить».

«Прости, что побеспокоил… Я все понимаю…»

«Твои эмоции вспыхнули и нарушили мою концентрацию… Это на меня не сильно повлияло, но я должен снова вернуться к ожиданию. Иначе боюсь упустить зов».

«Конечно, прости еще раз».

Одушевленный меч утих, а Наиль задумался. Он теперь был главой Черных Кинжалов. И эту ситуацию с внедрением требовалось решить. Нельзя оставлять скрытую угрозу. Если на лоев не действовали зелья, то действовала ли татуировка гильдии? Нужно было разобраться.

— Значит так… Ты не против стать убийцей?

— Не против, — отозвался Орф. — Но мне бы больше хотелось остаться с хозяином…

— Ты давно со мной, так что должен и сам понимать причину, верно?

— Да, — опустил голову юноша. — Я слишком большой и буду мешать.

— Тем не менее, я все еще глава Черных Кинжалов, так что все равно буду с тобой. Если хорошо себя проявишь — станешь моим приближенным, и мы часто будем работать вместе. Что думаешь?

— Я постараюсь…

— Тогда… сейчас же отправляемся в гильдию.

Наиль подошел к стене особняка и нажал на несколько невидимых рун. Каменная плита отъехала в сторону, обнажая небольшую нишу с портальным кругом внутри. Этот портальный круг Наиль когда-то отобрал у последователей Агзула. После становления главой он заглянул на склад и обнаружил там пять таких установок. После некоторого размышления, он приказал настроить одну из них, после чего забрал на Восточную Заставу. Все же использовать портал в штабе армии по личным делам было слишком подозрительно.

Переодевшись в костюм Жнеца, парень нажал на активирующую руну. Когда Наиль уже заталкивал Орфа в портальный круг, на тренировочную площадку ворвалась Иса с ворохом одежды в руках. Молодой человек только улыбнулся извиняющейся улыбкой, которую Иса под маской не могла увидеть, после чего сам шагнул в открывшийся портал.

Переместился он сразу в домик главы гильдии. Когда-то он принадлежал Пауку, у которого было очень мало жизненных потребностей, но теперь его расширили и обставили шкафами для книг и документов. Наиль сел за свой стол и немедленно связался с Авером. Тот, при помощи своей связи с татуировками, быстро нашел всех лоев и направил им приказ немедленно явиться к главе. Оказалось, Авер знал про лоев, его новая сущность сразу обнаружила существ, являвшихся наполовину темными элементалями. Но, по какой-то причине, Авер не счел эту информацию важной, так что просто ничего не сказал.

Наиль, выслушав его объяснения, только вздохнул. Восприятие мира элементалями полностью отличалось от человеческого.

Вскоре в кабинет Наиля вошли пять фигур в черных костюмах и с повязками на лицах. Заметив рядом с главой гильдии улыбающегося Орфа, они с тревогой переглянулись между собой.

Наиль включил артефактную защиту от подслушивания и посмотрел на лоев. Все они обладали достаточно высоким статусом в гильдии и могли обладать еще более высоким, но намеренно сдерживали себя на среднем уровне, боясь выдать собственную сущность.

— Присаживайтесь, — он щелкнул пальцами, создавая воздушным заклинанием каркас стульев из спрессованного воздуха, одновременно набрасывая на них иллюзию, чтобы эти «стулья» было видно.

Пятеро членов гильдии нерешительно присели, с легким страхом посматривая на Жнеца. Даже если они все — лои, даже если они могут в любой момент уйти в тень, а их яд — это нечто, от чего нет никакого противоядия, все пятеро были уверены, что не справятся со Жнецом даже общими усилиями.

— Не нужно так нервничать, — спокойно произнес Наиль, поставив локти на стол и сложив пальцы «домиком». — Да, вы правы, я знаю о вашей сущности лоев. И да, об этом мне сказал Орф, так как он не может врать или что-то утаивать от меня из-за духовного договора. Не вините его за это. И в целом, я ничего против вас не имею. Должен сказать, ваша скрытность не имеет никакого смысла. В гильдии много убийц из самых разных рас. Нет никаких предубеждений, в том числе, в отношении вас пятерых. Точнее, Орф сегодня присоединится к тренировочному лагерю, так что станет шестым.

— Значит… Мы должны признать свою расу? — тихо спроси один из лоев.

— Перед всеми? Разумеется, нет, — хмыкнул Наиль. — Это не касается рядовых членов, у каждого свои секреты. Но я, как глава гильдии, а также мой заместитель Микон — должны быть в курсе. И это пойдет на пользу, в первую очередь, для вас самих. Вы так боялись разоблачения, что не использовали всех своих возможностей, ограничивали собственный потенциал. Больше можете этого не делать. Смело пользуйтесь тенями, ядами. Пока вы в гильдии — вам нечего бояться разоблачения. Даже если такое случится, я вас защищу. Хотя, подобный исход очень сомнительный. Никто даже не подозревает о взрослой форме лоев.

Объясняя все это, Наиль одновременно вместе с Авером проверял работу гильдейских татуировок. Все работало исправно, так что его тайные опасения были быстро развеяны.

— Глава, — тихо произнес один из убийц. — Я хочу вас заверить, что мы не питаемся больше мозгами, это нужно только для детской формы…

— Мне Орф все уже объяснил. Говорю же, вам не о чем волноваться. Лучше сосредоточьтесь на том, как стать полезнее гильдии. С вашими возможностями вы быстро станете важными членами верхушки. Именно это я от вас и ожидаю.

— Спасибо, глава, — с облегчением произнес еще один лой. — Мы правда… Очень благодарны. Нас всю жизнь пытались уничтожить…

— Это в прошлом. Да, с вашими детьми — проблема, но даже это можно взять под контроль. Особенно, если детишки будут сопровождать вас в работе. В свое время, Орф мне сильно помог. В детской форме от лоев очень много пользы.

— Вы правы… Если позволите…

— Позволяю. Даже настаиваю. Ваша раса в беде, вас очень мало. С этим нужно что-то делать. У нас есть народ с похожими проблемами, я про мортов, но они приспособились. Уверен, вы тоже сможете.

— Трудно ручаться… Наши дети неуправляемы и действуют, как сами того захотят. Но, по крайней мере, есть надежда, — сказал старший из лоев, который все это время молча слушал.

Неожиданно в разум Наиля вторгся голос Авера, прервав этот важный разговор.

«Наиль, я обнаружил укрытие Агзула! Не его людей, а самого ублюдка!».

Вздрогнув от такой новости, молодой человек посмотрел на лоев своими голубыми глазами с вертикальным зрачком.

— Прошу прощения, у меня возникли неотложные дела. Если у вас будут еще какие-то вопросы — можете задать их в любое время после моего возвращения. И позаботьтесь об Орфе, отведите его в тренировочный лагерь.

— Как прикажешь, глава, — встали со своих мест и поклонились лои.

Проследив, как Орф и пятеро взрослых лоев покидают его домик главы, Наиль дождался их переноса, после чего сам немедленно шагнул в портальный круг, направляясь в темный храм.

Авер парил над алтарем, пытаясь зафиксировать свою форму в человеческий силуэт, но это не получалось. Его темный облик то и дело расплывался.

Наиль буквально ворвался в храм, тяжело дыша от спешки. Направляясь в это место, он вышел на пределы своих возможностей в скорости. Даже оборотни, охранявшие храм, едвва смогли рассмотреть его неуловимое глазом приближение. Не сообразив, кто это был, они ворвались в храм следом за Наилем, и лишь увидев его, замершего перед алтарем, почтительно поклонились и вернулись на свои посты.

— Где он? — хрипло поинтересовался молодой человек. Он уже давно хотел разобраться с этим божком.

«В Ритании», — отозвался в голове Авер. — «Не обязательно было мчаться сюда, чтобыы это выяснить».

Авер был немного раздражен. Он пытался сразу передать всю информацию, но Наиль буквально отключился от их связи, помчавшись сюда.

— Мне нужны подробности, — устало произнес парень, усаживаясь на переднюю лавку храма.

«Один из наших людей отправилс в Ританию выполнять заказ. После выполнения заказа, он наткнулся на подозртельную активность убийц Агзула. Они были замаскированы и вели себя довольно обычно, но их было много в одном довольно неприметном горном городке. Я заметил их „скверну“ через связь с татуировкой, так что передал приказ следить. Наш убийца провел замечательную работу, за которую я рекомендую его повысить и выдать денежное поощрение. Он смог незаметно проследить за людьми Агзула и выяснил их тайную базу в горах на границе между Альзардом и Ританией. Я не позволил парню проникать дальше, так как это было слишком опасно, да и энергия, которую я ощутил четко указывала на присутствие всшего демона или элменталя. Настолько мощная, что даже огромные поглотители, замаскированные под скалы, не справлялись с ней. Наиль, ты с ним не справишься… Он буквально — бог. Демонический бог, оскверненный Хаосом»

«Ты справишься», — вмешался Зиргрин. — «Я помогу».

— Тебе сейчас не до этого, — нервно постучал пальцем по ножнам парень.

«Ты не прав. Это важно. Даже важнее моего перерождения, если говорить откровенно», — мысленно вздохнул одушевленный меч. — «Я получил от Авера все то, что он увидел глазами члена твоей гильдии. И я рассмотрел намного больше, чем еще не опытный Авер. Агзул — падший демон. Мне не так много довелось общаться с демонами в прошлой жизни, но некоторая информация есть в печати Хранителя. Падшие демоны — это самое нелепое и невозможное в Мироздании, что только может случиться. В отличие от ангелов, которые довольно часто могут пасть, увлекись страстями смертных, демоны сами по себе живут своими страстями. Для них есть только один способ падения — это смешать свою силу с Хаосом. Все демоны инстинктивно испытывают непримиримую ненависть к Хаосу, но неверотно редко прельщаются его силой, полагая, что смогут ее контролировать. Ранее я считал, что Агзул — просто демон, который заручился поддержкой твари Хаоса, обитающей на севере континента, но теперь понимаю, что он не только заключил с ней союз, но и принял силу Хаоса в себя. Это, безусловно, помогло ему обойти запрет на присутствие демонов на материке. Но это же делает такого демона даже опаснее, чем тварь Хаоса. Тварь Хаоса, по крайней мере, вынуждена находиться в этом мире в смертной оболочке, а потому очень ограничена в своих возможностях. Падший демон ничем не ограничен. Наиль, Авер прав, ты не справишься, я должен вмешаться, иначе к моему возвращению континент может оказаться в ужасающем положении. Агзул, заменяя своей насильственной верой другие религии, делает так, что энергия веры, которая должна быть направлена на развитие континента и способность богов помогать своим верующим, будет оседать только в нем одном, питая и усиливая его. Не удивительно, что этот ублюдок остался на окраине моих земель. Он еще недостаточно силен, чтобы действовать в открытую. Скорее всего, он прибыл через один из хальминских или ританских портов, потому что они были основным перевалочным пунктом для шпионов Гарадата. Это похоже на схему, ведущую к открытию пути на континент демонам, но как темные заставили одного из высших демонов пасть — не представляю. Нам нужно будет работать вместе с церковью Златоликого, чтобы полностью выкорчевать всех фанатиков Агзула. Увы, но мои паладины и инквизиторы только начали учиться выполнять свою работу, и их слишком мало, так что придется просить о помощи. Но, в первую очередь, неоходимо уничтожить падшего демона как можно скорее. И сделать это, боюсь, можно только мною как клинком, испившим крови бога Хаоса».

— Понятно, — тихо отозвался Наиль, все еще размышляя о полученной информации.

«И Наиль… У нас меньше недели на все. Зов перерождения уже начался, как только позаботимся об Агзуле, я сразу уйду».

— Что⁈ — вскочил с лавки, на которой сидел, молодой человек. — Когда это началось?

«Только что. Как всегда, в самы неподходящий момент, словно Мироздание желает навечно запечатать меня внутри этого клинка».

— Тогда ты должен немедленно идти! Я сделаю все сам, в конце концов, я — твой апостол!

«Наиль, не получится», — спокойно произнес Зиргрин. — «Я не уверен, сможешь ли ты проявить всю силу меча меня. Конечно, я оставлю в клинке одного из своих подконтрольных духов, чтобы у тебя была возможность дальше использоваться мое оружие, но это будет очень ограниченная возможность. Поэтому просто поспеши…».

Авер, который слушал разговор, так как Зиргрин позволил ему слышать свои ответы Наилю, был настолько обеспокоен, что сразу же потреял человеческую форму, которую с большим трудом сохранял. Он превратился в небольшой сгусток тьмы, нервно летая вокруг Наиля.

«Мешкать нельзя. Ни в коем случае нельзя!!!» — взволнованно и испуганно произносил он одну и ту же фразу. — «Наиль, сперва иди в храм Златоликого. Пусть ангелы займутся поиском фанатиков, а ты порталом переправишься к ританскому городы Хафею. От него до места пять дней конного пути, но если поспешить и взять перекладных лошадей…»

— Авер, не суетись, — строго одернул темного духа Наиль. — Я могу слиться с Зиргрином и долететь до места очень быстро.

Наиль был уже взрослым опытным убийцей. Он быстро подавил панику, возникшую от новости о начале зова возрождения Зиргрина. Если его учитель сказал что есть неделя, парень мысленно обезал это время вдвое. Прошлый зов не прошел для Зиргрина хорошо, нельзя было рассчитывать, что зов перерождений будет также милостив, как в прошлый раз. Поэтому, потавив себе целью два дня максимум, он успокоился и стал быстро планировать.

— Авер, ты пойдешь со мной. Мне нужна будет информация о месте, которое ты видел. Зиргрину лучше не отвлекаться на такие мелочи, так что покажешь дорогу. По пути вселишься в любое животное, чтобы не тратить энергию.

— Хорошо, — нервно отозвался темный дух. Будучи темным элементалем, он мог вселиться в неразумное существо, используя его тело как свое собственное, но еще не очень хорошо представлял, как именно это нужно делать и как это скажется на нем. Но если этого не сделать, то вдали от темного Храма, где он напитывался энергие от алтаря, его еще хрупкое существование могло полностью рассеяться под давлением других энергий, как например, сила Златоликого в храме, который им предстояло посетить, или сила Агзула, которая даже просачиваясь естественным образом, могла его уничтожить еще задолго до того, как они окажутся непосредственно на месте.

Едва Наиль вышел из храма, как сопровождавший его темный сгусток метнулся к увлеченно что-то клевавшей вороне, немедленно проникнув внутрь птицы. Ворона на мгновение замерла, затряслась, после чего неуверенно переступила с лапы на лапу.

«Не уверен, что смогу летать… просто умею…» — заметил Авер, поворачивая птичью голову из стороны в сторону.

— Учись быстрее, — бросил через плечо Наиль, направляясь прямо к установленному в деревне оборотней порталу.

«Подожди!» — завопил Авер, быстро перебиая маленькими лапками следом за Наилем.

Спустя всего два часа уже переодевшийся в дворянскую одежду молодой человек быстро шагал в сторону храма Златоликого, который, в отличие от храма Крылатого Змея, был построен за пределами столицы. Храм был небольшой, но все равно выделялся среди окружавших его торговых складов, в которых торговцы отавляли свои товары, пока сами отдыхали в городе перед отправкой в дальнейший путь.

Наиль быстро прошел прямо к храму, нервно сжимая рукоять одушевленного клинка. Двери храма были распахнуты, внутри шла служба, пели женщины в белых одеждах, вышитых золотом. Некоторые прихожане молились перед изображениями святых о каких-то своих личных делах, некоторые сидели на лавках и слушали проповедь священника. Вошедий дворянин быстро привлек внимание верующих, которые были все из простого народа. Наиль выделялся, словно сосна посреди поля. Но его это не волновало. Молодой человек прошел прямо к священнику, который был вынужден приостановить свою проповедь. Это был маленький храм, в котором даже не было охраны, так что священнки не знал, как лучше поступить. За все годы существования храма, к ним впервые пришел дворянин.

— Могу ли я чем-то помочь господину? — вежливо поинтересовался священник. — У нас сейчас время проповеди.

— Мне срочно нужно поговорить с ангелом, — спокойно произнес Наиль.

Прихожане посмотрели на него со смесью жалости и раздражения. Казалось, у этого дворянина были проблемы с головой…

— Господин, — мягко проговорил священник, не зная, как аккуратно все объяснить человеку, со статусом которого их маленький храм могли снести буквально сегодня же, если ему что-то не понравится. — Это малый храм, здесь не может быть ангелов. Если бы в такое место снисходили бы ангелы, мы бы давно стали собором.

— Хранитель требует ангела-посредника! — громко крикнул Наиль в пустоту.

Не успели прихожане ахнуть от столь вопиющего богохульства, как от статуи Златоликого стал распространяться мягкий свет, который становился все ярче и ярче. Вскоре над покрытым золотом алтарем возник силуэт с широкими белоснежными крыльями. Все прихожане, всемсте со священником и служками немедленно рухнули на коления в молитвах, но тот не обратил на них никакого внимания.

— Ты не Хранитель! — прогрохотал могучий голос ангела, отражаясь эхом от стен храма. — Как ты смеешь использовать призыв⁈

— Я его апостол, — невозмутимо ответил Наиль, выпуская из своего тела немного божественной силы, доступной ему в качестве апостола. — И у меня очень важное порычение от Хранителя. Ему нужна ваша помощь.

Сияние вокруг ангела быстро угасло. Он опустился на землю и сложил крылья на спине.

— Что случилось?

— Не здесь, — бросил молодой человек, разворачваясь на каблуках и покидая храм. — Следуй за мной.

Ангел обеспокоенно взглянул в спину уходящего смертного, после чего перешел в духовные слои и последовал за ним.

На выходе из храма к Наилю подлетела ворона, которая летела очень неуверенно, но кое-как справлялась с этой задачей.

— Похоже, ты делаешь успехи, — заметил парень.

«А у меня был выбор?» — недовольн отозвался Авер. — Куда мы направляемся?

— К Лесу. Разговор не для лишних ушей.

Авер, который прекрасно видел в духовных слоях перемешавшегося следом ангела, промолчал. Ему было неуютно рядом со светлым духом из-за противоположности стихий. По той же причине Аер не пошел в храм Златоликого и ждал в отдалении. Но связаться с ангелами было первоочередной задачей.

Спустя некоторое время они оказались у кромки Леса. Наиль прошел немного вглубь и остановился. Сразу же рядом материализовался ангел.

— Наш бог смотрит моими глазами, — предупредил он. — Для нашего бога любое обращение Хранителя имеет большое значение.

— Так даже лучше. Не придется повторять твоим вышестоящим. Зиргрин рассказал мне, насколько важен этот континент для ангельского мира. И сейчас ему нужна ваша помощь с падшим демоном.

Идеально красивое андрогинное лицо ангела мгновенно потускнело.

— Что? Падший демон?

— Агзул, вы должны были слышать о появившемся боге, пытающемся сбросить Зиргрина с пьедистала покровителя убийц, — спокойно пояснил Наиль. — Он — падший демон, Зиргрин уверен.

— Но это настолько редкое собтие, что даже во всем Мироздании один такой появляется раз в тсячи вздохов Бездны! — воскликнул ангел.

— Как для вас важен этот материк, так и для демонов, которые исключены с него. Зиргрин думает, что это план Гарадата подорвать силы Хранителя и проникнуть сюда, чтобы расширить влияние демонического мира.

— С этим нужно что-то делать… — тихо произнес ангел.

— Агзула берем на себя мы с Зиргрином. Когда потребуется, он воспользуется моим телом как сосудом. От вас нам нужна помощь в искоринении его последователей. К счастью, они не распространились далеко, но религия Крылатого Змея еще только устанавливает основные ордена, а у вас они уже есть. Альзард мы очистим сами, но в других странах вера в Златоликого более распространена…

— Можешь ничего не говорить дальше, мы позаботимся о них, — проговорил ангел, но голос его неожиданно стал совершенно другим, а его присутствие усилилось настолько, что Авер немедленно улетел подальше. — Я немедленно мобилизую всех светлых рыцарей континента и пришлю троих паладинов. С помощью низших свелых духов мы быстро вычислим всех еретиков. Падший демон — это очень серьезная угроза. Не только для материка, но и всего этого мира. Вероятно, даже твой бог не понимает до конца, что это такое…

Ангел посмотрел своими золотыми глазами прямо на меч, рукоять которого все еще нервно сжамал Наиль.

— Мы справимся, — без малейших сомнений отрезал молодой человек.

— Хорошо. Я доверюсь вам. Но если возникнут трудности… Ты должен позвать нас на помощь. Я прикажу двум серафимам быть наготове.

— Спасибо. Надеюсь, до этого не дойдет, но мы с Зиром будем иметь это ввиду.

— Ты сликом легко произносишь имя своего бога, смертный, мне это не понятно. Но, раз его устраивает, я больше ничего не скажу.

После этих слов ангел исчез, оставив Наиля посреди лесной полянки, поросшей разноцветными мелкими цветами.

«Проклятье, мне так страшно не было еще никогда!» — возмутился авер, в теле вороны подлетевший к парню. — «Сам Златоликий, пусть и через ангела, но присутствовал рядом. Мне казалось, я растаю в любой момент!»

— Времени мало, мы должы покончить с Агзулом как можно скорее, — посмотрел на меч Наиль. — Зир… Наше слияние точно не навредит?

«Не навредит, не переживай. И ты прав, давай закончим это поскорее. Не могу дождаться момента, когда смогу увидеть свою семью».

— Ты же помнишь, что будешь младенцем? — подколол ученик своего друга и учителя.

«Ты можешь не напомнить об этом?» — возмутился бывший убийца, немедленно почувствовав смущение от такой стуации. Ему было трудно представить, как его собственные дети будут заботиться о нем. А он будет беспомощным малышом, с которым первое время смогут делать что угодно. Но это был его путь, он сам его выбрал. Несколько лет беспомощности — ничто, в сравнении со сотнями лет, прожитыми в качестве чужого оружия.

— Извини, просто ты так нервничал, я не смог удержаться. Начнем слияние?

«Подожди», — остановил ученика Зиргрин. — «Когда мы там закончим, я сразу же уйду в перерождение. У нас есть ще время, так что давай позаботимся о том, что у тебя останется. Мы не сможем связаться до моего совершеннолетия, это двадцать лет. Я не успел настроить связь своих храмов с подконтрольными духами в прошлой жизни, так что ты будешь сам по себе».

— Я тебе много раз говорил, что смогу о себе позаботиться, перестань обо мне волноваться!

«Я не могу не волноваться, ведь ты тоже моя семья! Так что заткнись и слушай. После моего ухода меч будет тебе служить, но доступа к пространственному карману не будет. И антимагических свойств у него не будет, поэтому начни, наконец, носить мой символ веры. За прошедшие годы ты накопил много хлама в карманном пространстве. Уже нет времени наводить там порядок, так что я собрал самое важное в этот браслет».

Под ноги Наиля упал широкий браслет с весьма впечатлляющим карманным пространством.

«Его мне когда-то сделал Арсис, но я отдаю его тебе. Там все твое основное оборудование, походный пыточный набор, магические ингредиенты и книги. Также я оставил там два оставшихся флакона с моим ядом».

— Ты же говорил, что они закончились! — возмутился Наиль.

«Я соврал. Ты слишком легко их тратил, а случиться могло с твоим ремеслом что угодно. Даже при встрече с Агзулом может случиться что угодно, вероятно, ты пострадаешь в бою, и тогда я хочу, чтобы ты использовал один из флаконов. Сила падшего демона непредсказуема, он может осквернить тебя даже при моем присутствии. Поэтому, насколько бы легкими ни были ранения — ты должен использовать один сразу после боя. Второй на случай особо опасного ранения в тот период, когда меня не будет рядом».

— Хорошо, я понял.

«Остальное мы уже аньше обсуждали… Передай Исе, что она все еще моя ученица. И как учитель, я признаю ее магистром алхимии».

— Передам.

«И не забывай самое важное: ты жив, пока можеь чувствовать себя живым. Не теряй себя после моего ухода, доверяй своим инстинктам и… Не отрекайся от других. Ты влюбился в ту кумихо, не дай этим чувствам умереть в твоем сердце. Если допустишь это — станешь тем, кем я не хотел бы тебя видеть. Доверяй людям. Даже если они предают раз за разом, все равно доверяй. Иначе потеряешь смысл своего существования».

— Зир, я не ребенок больше, — произнес Наиль, часто моргая своими длинными густыми ресницами. — Я не подведу тебя, все будет хорошо. В конце концов, ты не умираешь, а совсем наоборот, верно? Скоро мы стретимся снова.

«Верно. Ладно, всего, что я хочу сказать, не выразить и за год, так что давай просто займемся делом».

— Другое дело, — хмыкнул ученик. — Давай уничтожим этого ублюдка, чтобы ты поскорее смог переродиться.

После этих слов парень подобрал браслет и надел себе на руку. Вскоре его тело было полностью передано под управление Зиргрина. А спустя несколько мгновений над Лесом распахнул огромные белоснежные крылья крылатый змей. Его голуюые глаза с вертикальным зрачком уставились в определенном направлении. Он шевельнул крыльями — и воздушные потоки подхватили исполинское тело, унося его к месту обитания Агзула. Среди бесчисленных шипов на голове Змея, мелко дрожа, замер Авер в теле вороны. Он смотрел, как внизу проносятя бесконечные зеленые верхушки деревьев, надеясь пережить предстоящее столкновение.

Огромный крылатый змей, скрытый за иллюзией и невидимый ни для кого, мерно взмахивая крыльями, кружил над отвеными горными пиками.

«Где оно? Я ничего не чувствую даже в божественном фоне».

«Конечно, ты не чувствуешь», — немного раздраженно, но уважительно ответил Авер, старательно балансируя на шипастой голове божества своими тонкими птичьими лапками. — «Он старательно укрыл большую честь своего присутствия от тебя, иначе не смог бы просуществовать на континенте и дня. Должен заметить, что шпион, выяснивший местоположение укрытия, видел его не с высоты облаков. Мне сложно ориентироваться. Может, имеет смыл найти ту деревушку недалеко от поселения, и двигаться от нее?».

«Какая из этих деревушек — та самая?» — недовольно поинтересовался Зиргрин.

«Если бы я знал…» — вздохнул ворон. — «Но шпион все еще там, я попробую с ним связаться, хоть сделать это в таком теле очень сложно».

«Вперед».

Авер в теле обычной серой вороны грустно вздохнул, после чего постарался отвлечься от безумной ситуации, в которой он оказался, и сконцентрироваться на том самом парне, от которого получил драгоценную информацию.

Минут десять Крылатый Змей продолжал кружить над горами и деревнями, дожидаясь ответа. Зиргрин испытывал острое нетерпение из-за зова возрождения, но сдерживал себя, чтобы не мешать Аверу и не увеличивать время ожидания еще больше.

«Нашел!» — наконец-то ментально воскликнул темный дух, после чего немедленно поделился мысленным образом.

Белоснежный змей немедленно шевельнул крыльями, направляясь в ту сторону, с которой ощущалась слабая связь с членом гильдии Черных Кинжалов. Уже через несколько мгновений он замер над небольшой деревушкой, внимательно всматриваясь в сторону гор.

«Теперь я смогу указать путь», — произнес Авер.

Дальнейшее путешествие было не особенно быстрым. Время от времени Крылатый Змей замирал на месте. С его головы к земле спускалась серая ворона, внимательно оглядывалась, после чего возвращалась к Хранителю и уверенно указывала путь. Спустя час такого прерывистого путешествия они оказались над ничем не примечательным горным склоном. Зиргрин спустился на некотором от места назначения, после чего сменил облик. Аккуратно убрав в пространство широкого браслета снаряжение Наиля, Зиргрин переоделся в свой собственный костюм королевской тени. Авер, который лично узрел силуэт, на который ранее взирал только в качестве статуи в храме, издал невольный вздох.

— В чем дело? — обернулся Зиргрин в сторону издавшей задушенный стон вороны.

«Все хорошо… просто…».

— Именно так я выглядел в прошлой жизни, — усмехнулся белый архан, с ненавистью рассматривая мелкие черные руны, покрывавшие белоснежную чешую его когтистых рук.

«Я еще в храме отправил в эту сторону группу недавних выпускников гильдии. Они все — мастера смерти, так что помогут в зачистке. Судя по тому, что мне удалось ощутить, они прибудут в течение нескольких часов. Мы довольно много времени потратили, разбираясь с адептами Златоликого».

— Я знаю свою роль, — безразлично отозвался Зиргрин, вглядываясь в замаскированный вход пещеры, уходившей вглубь горы.

Он натянул на руки перчатки, после чего подобрал несколько камешков и с невероятной силой запустил в разные стороны. Несколько замаскированных под части скал магических установок оказались разрушены. Сложный артефактный полог, блокировавший восприятие даже Хранителя этой земли, немедленно рухнул. Из глубин неприметной горы немедленно вырвалась мощнейшая волна энергии. Настолько сильная, что окружающие камни начинали осыпаться песком и рассеиваться в пыль от такого воздействия.

— Так вот оно что… — задумчиво пробормотал белый архан. — Духовная сущность, не ограниченная материальным миром. Оскверненный демон в своей полной силе.

«Это ужасает!» — с дрожью во всем теле отозвался Авер.

— Улетай из этого места. Ты можешь не выдержать нашей стычки, — посмотрел на недавно рожденного темного духа Зиргрин.

«Господин…» — обеспокоенно произнес Авер, одновременно посылая весь ворох испытываемых им переживаний.

— Не волнуйся за меня, — клыкасто улыбнулся Зиргрин. — Я прекрасно понимаю, что нахожусь не в своем теле и не способен раскрыть всей своей силы. Но я справлюсь.

«Хорошо…» — неуверенно отозвался Авер, после чего тяжело поднялся с земли и полетел как можно дальше от места предстоящей битвы.

— Знает он обо мне, или нет, — спокойно посмотрел в уже образовавшийся на месте горы провал. Не было сомнений, что Агзул прекрасно знает о его приходе. — Его ничто не спасет.

Провал в скалах продолжал расширяться под действием демонической энергии, смешенной с энергией Хаоса.

После того, как изолирующий от материального мира барьер рухнул, Зиргрин ощутил, как материк буквально застонал от боли. Вредоносная энергия падшего демона разъедала материю и ощущалась кровоточащей раной на исполинском теле континента. Одновременно силы Хранителя теперь могли дотянуться до Агзула. Проблема была только в том количестве этих сил, которые можно было пропустить через тело Наиля, не разрушив его.

Зиргрин сделал шаг в зияющий провал. Он мягко наступил на воздух, зависнув над уходящей вглубь земли темной бездной. Немного изучив происходящее внизу, архан начал спускаться. Спуск был быстрым, но не настолько, чтобы это причинило вред Наилю.

Сам Наиль смотрел на все со стороны, совершенно не вмешиваясь. Разборки такого масштаба были далеко за пределами его способностей, так что ему оставалось только полностью довериться своему учителю и другу.

Зиргрин спускался несколько минут. Глубина провала была такой, что кружилась голова. Последователи Агзула явно не спускались напрямую каждый раз, когда приходили к своему божеству. Скорее всего, тот замаскированный проход был просто входом, которым воспользовался Агзул, когда выбрал это место своей базой. После этого должен был использоваться портальный круг либо иная аналогичная установка.

Спустившись до самой земли, Зиргрин мягко ступил на шероховатый камень искусственной пещеры. Здесь разрушения не были столь велики, как на поверхности. Поглотители исправно не выпускали энергию падшего демона за пределы очерченного барьера. И только наверху зияла брешь из-за уничтоженных аханом поглотителей.

Стоило ступить на пол одного из тоннелей, как из нескольких ответвлений в сторону Зиргрина ринулись убийцы-фанатики. Зиргрин извлек из ладони клинок, второй рукой приготовив метательные иглы. Он шел неспешно. Даже когда на него навалилось больше трех десятков убийц разом, его шаг не сбился. В него стреляли из арбалетов, метали кинжалы, высвобождали мощнейшие заклинания, направляли мечи. Но все это, казалось, совершенно не беспокоило Зиргрина. Он легко уклонялся и перехватывал арбалетные болты, развеивал летящие в него заклинания мечом. Второй рукой он метал отравленные иглы, которые уносили жизни одну за другой. Первыми погибли маги и арбалетчики. Одновременно с ними, словно срезанная серпом жнеца пшеница, опадали на землю от ударов клинка бойцы ближнего боя. И все это даже не заставило сбиться с шага. Движения Зиргрина были точны и экономны. Он идеально, до сотой доли секунды, рассчитывал атаки противников и свои действия. Такое чувство боя, рефлексы и навыки — все это казалось за пределами возможного.

«Поразительно…» — выдохнул ученик.

«Ты ведь еще не видел меня в настоящем бою?» — отправил веселую мысль архан. — «Для королевской тени подобное сражение — не самое сложное из того, на что мы способны. Перед уходом я покажу тебе свои навыки».

Действительно, выбегающие ему навстречу фанатики не могли считаться даже противниками. Хоть они и были одеты в костюмы убийц, пытались действовать как убийцы, но их навыки совершенно не соответствовали настоящим профессионалам своего дела. Убивать этих оскверненных безумцев было не труднее, чем обычных крестьян. Зиргрин не торопился устраивать сражение. Он экономил силы: свои и Наиля. А еще он не хотел показывать всего Агзулу.

Агзул не торопился выходить навстречу, посылая волну за волной своих фанатиков, надеясь измотать Зиргрина до их встречи. Расчет был разумен, тело Наиля не могло долго выдерживать силы Хранителя. Но архан хорошо понимал свою ситуацию, так что двигался максимально экономно, почти не расходуя силы и выносливость своего временного сосуда.

Благодаря силам Хранителя, Зиргрин очень хорошо ощущал местонахождение своей цели. Разветвляющиеся пещерные тоннели нисколько не могли сбить его с толку, а выскакивающие из разветвлений фанатики никак не могли повлиять на его скорость продвижения. Со стороны казалось, что он просто невозмутимо шел вперед, оставляя после себя десятки и сотни безжизненных тел.

Наконец, в какой-то момент он вышел в исполинский зал. Сравнивая с небоскребам, Зиргрин предположил, что в это место легко поместится пятнадцатиэтажная высотка, хоть Наиль, ощущавший его мысли, не совсем понимал, о чем идет речь. А прошлом мире Зиргрина у него было довольно смутное представление. Да, он видел и пережил воспоминания Зиргрина, но это было просто обычным просмотром. Многие детали и особенности просто не укладывались в голове жителя иного мира.

В исполинском округлом зале в круг стояли жрецы в черных балахонах, непрерывно шепчущие свои молитвы. Позади жрецов на коленях стояли многочисленные фанатики, истерично вторящие молитвам жрецов. Энергия веры от всех этих разумных непрерывным потоком текла в центр зала. Там, на резном троне с высокой спинкой, восседала безликая фигура, полностью укрытая в бесформенный черный балахон. Не было видно ни лица за капюшоном, ни рук за длинными широкими рукавами. От этой фигуры во все стороны расходилось просто ужасающее давление энергии. Верующие Агзула все еще были целы только благодаря мощнейшей связи со своим богом, которая оберегала их от этого удушающего влияния.

— Ты пришел, — проскрипел холодный хриплый голос Агзула. — Раньше я бы испугался этого… Но не теперь. Теперь для тебя уже поздно что-то предпринимать, мертвый Хранитель.

— Я бы на твоем месте не был так уверен, — безразлично отозвался Зиргрин искаженным маской голосом.

— У меня есть причины для уверенности, — раздался скрипучий смешок. — Будь ты в своем собственном теле, я бы, безусловно, бежал как можно дальше. Но ты не в своем. Твой сосуд очень ограничен. Он уже на грани. Просто сдайся. Прими наши условия, и твой драгоценный континент перестанет страдать.

— Под вашими условиями ты имеешь ввиду условия демонов? — фыркнул Зиргрин. — Я и раньше не был в восторге от действий демонического мира. Но если однажды был готов все же пересмотреть свое отношение, то теперь уже точно не выйдет. Я не знаю, как тебя заставили пасть, но ты ведь понимаешь, что для тебя все кончено?

— Это зависит от того, сколько я проживу, — поднялся с трона Агзул. — А жить я планирую очень долго.

— Перед тем как начнем… — крутанул меч в руки архан. — Ответишь на один вопрос?

— Смотря какой, — пожал плечами Агзул.

— Почему демонам так сильно нужен именно мой материк?

— Боюсь, этого я сказать не могу, — ответил падший демон, после чего в его руке появилось длинное копье с мелкими зазубринами на острие.

— Везет мне на копейщиков, — невесело хмыкнул Зиргрин, после чего скрылся за иллюзией и стал быстро перемещаться из одного места в другое.

Его руки непрерывно метали иглы и какие-то мензурки. К тому моменту, когда Агзул атаковал то место, где еще недавно находился Зиргрин, по всему кругу жрецов раздались хлопки и вскрики. Зиргрин не хотел рисковать. Он метнул в каждого из жрецов по отравленной игле, сопроводив свои действия взрыв-колбами с чрезвычайно ядовитым зельем. После взрыва колб отравленные фанатики и недобитые иглами жрецы начали кататься по земле и визжать от боли.

Агзул осознал, что не смог среагировать на действия противника. Он с опаской покосился на замерший в отдалении силуэт, затянутый в черный костюм.

— Почему…

— Почему ты такой медленный? Даже если ты не ограничен больше влиянием материального мира, ты все еще не желательный гость на этой земле. Материк отвергает тебя и будет мешать каждому твоему действию. И наоборот. У меня есть его полная поддержка.

— Твой сосуд должен разрушиться, — хмуро проговорил Агзул.

— Если бы я действовал силами Хранителя, то да. Но мне не нужно тратить много божественной силы, если я пользуюсь исключительно собственными навыками, которые были у меня до перерождения в высшего элементаля. Ты не можешь не знать, кем я был.

Зиргрин довольно улыбнулся под маской. Агзул, похоже, после падения сильно потерял в интеллекте. Истинного высшего демона было бы не так легко отвлечь разговором, пока его подпитка умирает. Архан действительно практически не использовал свои силы Хранителя. Лишь навыки убийцы и легкие импульсы божественной силы. Это позволяло сохранить тело Наиля в порядке. Ни один другой дух не сражался бы таким образом. Именно поэтому Зиргрина выбрал в вассалы Урташ. Духовное существо, обладающее высочайшими навыками убийцы — таких трудно найти. Почти невозможно. Да, духи за свои почти бесконечные жизни обретают неизмеримый боевой опыт, но, если взглянуть поближе, этот опыт был крайне ограничен теми противниками, с которыми им приходилось иметь дело. Ничего, сравнимого с гибкими, способными подстраиваться под любую ситуацию навыками королевских теней, среди духовных сущностей не было.

Агзул, наконец, осознал произошедшее. Жрецы и фанатики обеспечивали его непрерывной подпиткой. Он не собирался пускать их в бой, так как считал, что без проблем справится с Хранителем, который мог действовать только через своего апостола. В конце концов, тела смертных не предназначены для божественной энергии. Эта сила превышала то, что мог принять смертный, тело и душа сосуда непременно разрушались, если вселившийся бог задержится слишком долго или использует слишком много сил. Поэтому падший демон полагал, что достаточно потянуть время — и проблема решится сама собой.

Зиргрин был прав в своих догадках, осквернение сильно повлияло на рассудок Агзула. Он не подумал о том, что его подпитка станет первой же целью врага. Не подумал, что Хранителю не обязательно испускать силу из себя — он мог использовать в качестве катализатора весь континент. Здесь, на этой земле, все, что окружало: земля, воздух, вода, камни, деревья, живые существа — все было катализатором силы Хранителя. И все это сейчас буквально ополчилось против вторженца. Материк ослаблял и подавлял Агзула. Энергетическая подпитка из жрецов и фанатиков была уничтожена. Те из них, кто еще был жив, страдали от ужасающей боли, даже не вспоминая о молитвах своему богу. Хуже того, прямо сейчас Агзул ощущал, как его верующие, с таким трудом собранные и воспитанные, гибнут один за другим. Их количество уменьшалось с такой скоростью, что вскоре не останется ни одного.

— Значит, ты действуешь не один…

— Разумеется, — спокойно отозвался Зиргрин, приближаясь к фигуре в длинном балахоне. Его взгляд зацепился за покрытую вязкой слизью бледную руку, держащую копье. — Похоже, осквернение сильно испортило тебе внешность.

— Ты сговорился со светлыми! — проигнорировал последнее замечание архана Агзул.

— А почему не должен? В отличие от демонов, от них пока еще не было вреда.

— Ты уверен в этом⁈ Ты просто не понимаешь!

— Так расскажи мне, что именно я не понимаю, — посмотрел на Агзула Зиргрин. Но тот молчал. Неизвестно, что именно демоны внушили этому падшему, раз он все еще предан им даже после того, как подвергся осквернению, но Агзул совершенно не планировал начинать говорить. — Все еще молчишь? Тогда, пожалуй, начнем.

Агзул быстрыми темпами терял подпитку от своих верующих. Но даже без нее он оставался высшим демоном, не ограниченным материальным миром. Падшим высшим демоном. Это очень опасный противник.

Ощутив, как бешено колотится сердце сосуда, отзываясь на предвкушающие эмоции истинного убийцы, Зиргрин оскалился, сменил иглы на кинжал, поудобнее перехватил рукоять меча и скрылся за иллюзией. Начинается его охота.

Агзул удивлялся способу скрывать себя, который продемонстрировал Зиргрин. Будь это обычная магия — он легко бы ощутил присутствие противника. Но это было что-то иное, совершенно не похожее на магию. Ни на что, известное ему, не похоже. А он прожил не мало вздохов Бездны, пережил множество сражений с тварями Хаоса, ангелами и другими демонами. Но такое… Это не укладывалось в голове. Падший демон даже не успел приготовиться к бою, когда ему в бок вошел острый кинжал. Вошел, но рану не оставил. Оружие смертных не могло ему никак навредить. Как и духовное оружие. Ведь он был теперь не просто демоном, а падшим, оскверненным. Это добавило ему сил, сделало почти неуязвимым, но отняло будущее. Когда Повелитель демонов, Князь Тьмы предложил ему это, он, как и все остальные, отказался. Но Князь на то и Князь, чтобы уметь убеждать. Агзул сам не знал, почему поддался на уговоры, но тогда ему казалось, что Князь был прав во всем. Ему обещали сохранение статуса в демоническом мире, даже повышение. Он должен был стать эмиссаром Князя на крайне важных землях материального мира. Их захват был чрезвычайно важен, от этого зависело будущее развитие всего их демонического мира.

Удар клинком, шедшим сразу за кинжалом, Агзул уже смог отбить древком своего копья. Он отскочил, проворачивая копье вокруг себя «мельницей», тем самым не давая противнику возможности к скрытному нападению.

Зиргрин выпал из иллюзии и метнул в падшего демона целый ворох метательных игл. Агзул смог увернуться от всех, непрерывно кружа копьем вокруг себя, но одной игле, словно специально, позволил впиться в ладонь левой руки. Некоторое время они кружили, не спеша вновь переходить в столкновение. Зиргрин изучал манеру боя своего противника, а Агзул изучал Зиргрина, одновременно проверяя, действует ли на него яд, которым была смазана игла. Получалось, что действовал, хоть и очень слабо. Однако, если эффект накопится, у него будут проблемы. Яд, которым были смазаны иглы, оказался не простым, он действовал не только на смертных, но и на духов. Из-за его осквернения Хаосом, на Агзула это действие было очень слабым, но все еще было. Ему следовало старательно избегать дальнейших попаданий игл, одновременно перенаправляя часть своего внимания и сил на нейтрализацию уже попавшего внутрь него яда. Яд был очень хитрым. Он смешивался с собственной энергией духовной сущности и вместе с ее течением распространялся по всему телу духа.

Зиргрин в это время пытался понять, какой эффект получился из сохраненного им яда. Когда-то таким-же ядом он пытал герцога Тьмы, пытаясь найти способ освободиться от подчиняющего заклинания. Сейчас перед ним был такой же герцог Тьмы, но искаженный силой Хаоса. Эффект яда на него если и действовал, то слишком незначительно.

Зиргрин решил перестать осторожное кружение вокруг противника, так что вновь укрылся за иллюзией и напал. Он совершал разнообразные атаки, использовал разнообразное оружие. Каждый раз Агзул легко отбивал атаки или уклонялся от них. Но архана это все не заботило. Он изучал врага. Использовал свои навыки и рефлексы, чтобы понять, как тот мысли, уклоняется, атакует и парирует. Все это очень быстро анализировалось королевской тенью, складываясь в необходимую для победы картину. Он все еще не использовал силы Хранителя, лишь минимум, чтобы защитить тело Наиля от вредоносной энергии. Это позволяло меньше беспокоиться о времени боя. Сейчас ему было достаточно только навыков убийцы. Агзул был сильно подавлен влиянием материка. Более того, Зиргрин был уверен, что тому будет с каждой минутой все хуже. Победа в этом бою будет зависеть лишь от того, кто дольше продержится. Агзул ли, под подавляющей и отвергающей его силой континента? Или он, вынужденный следить, чтобы не навредить сосуду.

Немного привыкнув к атакам противника, Зиргрин гибко увернулся от атаки древком в правый бок, после чего на развороте выстрелил из арбалета. Агзул, не уверенный в отсутствии яда на болте, быстро избавился от него, ударив кончиком копья по древку болта. Тем самым он на долю мгновения открылся, чем воспользовался архан, полоснув во время отступления мечом по левому предплечью противника.

Агзул уже готов был привычно проигнорировать удар. Он был не в полную силу и пришелся по касательной. Но неожиданного для него, длинная поверхностная рана на руке вспыхнула болью. На землю закапала черная кровь, с шипением падая на каменный пол пещеры.

Зиргрин поморщился из-за того, насколько вредна для материального мира кровь оскверненного демона. Казалось, это место будет не так просто потом очистить.

Агзул поморщился от удивления и боли. Кровоточащая рана не закрывалась, даже не начинала исцеляться. Он со страхом посмотрел на рассеченный рукав своего балахона, медленно истощавший его силы порез и отскочившего на безопасное расстояние Зиргрина. Он был уже ранен, а на убийце — ни царапины. Верткий, быстрый, опытный. В глубине существа Агзула начал подниматься страх. Оказывается, он не был неуязвим.

— Что это за оружие? — не смог сдержать вопрос падший демон.

— Не твое дело, — спокойно отозвался архан, готовясь к следующему нападению.

Агзул тут же приготовился. Даже при всех своих способностях, он не мог уследить за большей частью движений Хранителя. Казавшийся слабаком, он преподнес Агзулу огромный и крайне неприятный сюрприз. Теперь падий демон должен был внимательно следить за мечом, нанесшим ему рану. Этот клинок мог его уничтожить. И тогда его ждала участь гораздо хуже простого растворения в Бездне. Он рухнет в Хаос, где будет вечно перерождаться с обрывками воспоминаний. Участь хуже смерти!

Зиргрин, тем временем, увеличил подачу божественной энергии. Он стал быстрее. Следующая его атака провалилась, но вместо отступления архан рухнул на землю и перекатился, пропуская кончик копья в опасной близости от себя. Кончик слегка царапнул его по плечу, но это того стоило. Он буквально вкатился под ноги Агзула, не сумевшего извернуть громоздкое копье вовремя. Покрытый сияющими алыми рунами клинок просек по выставленной чуть вперед ноге, полностью ее перерубив.

Агзул, потерявший ступню, потерял равновесие, но все же вывернул копье, пытаясь приколоть Зиргрина к каменному полу, но тот снова немыслимо извернулся, уходя от удара, пусть и не полностью. Очередной порез красовался на боку. По ноге потекла теплая кровь Наиля, сочащаяся из новой раны. Зиргрин чертыхнулся и отскочил, заливая порез лечилкой. Кровь перестала течь сплошным потоком, но все еще продолжала сочиться. Как и полагал Зиргрин, оружие падшего демона было не простым.

Сам Агзул тоже взял передышку. Он был в ужасе, когда потерял ступню. Из обрубка сочилась черная кровь. Кровь демонов — это не то же самое, что кровь смертных. Это воплощенная концентрированная энергия их сущности. Свойства были разными, но эффект один: как и смертные, демоны, потеряв много крови, сильно слабели и могли даже умереть. Хуже того, стоя на одной ноге, падший демон больше не мог сражаться так же уверенно, как раньше. Да, его противник тоже пострадал, но на его боеспособность это мало повлияло.

Внезапно затянутая в черный костюм теней силуэт снова исчез. Агзул начал вновь раскручивать копью, но его устойчивость сильно пострадала. Хуже того, рана, которая в обычных условиях должна быстро затянуться даже после удара духовным оружием, оставалась свежей. Кровопотеря продолжалась. Его время уменьшалось с каждым мгновением. Чувство неизбежного поражения накрыло его с головой. Настолько, что подвели инстинкты. Он пропустил удар в спину.

Получив столь сильное ранение, Агзул развернул древко, попытавшись его шипованной пяткой достать ранившую его верткую фигуру, но, в итоге, сделал себе только хуже.

Зиргрин легко увернулся от покачнувшегося Агзула. Пятка копья прошла от него довольно далеко, так что арзану удалось, проявив чудеса гибкости, извернуться в прыжке, словно дикий кот. Рефлексы работали быстрее мысли. В следующий момент правая рука Агзула вместе с копьем упала на залитую черной кровью землю.

— Проклятье! — ругнулся падший демон. Теперь он жалел, что соблазнился уговорами Князя. Зачем он это сделал?

Тело в изрезанном мечом, кинжалами и отравленными иглами, рухнуло на землю. Проклятые иглы. Если бы он от них так не защищался, то не получил бы тот самый первый роковой удар. Все пошло не так. Спина горела от сквозной раны. Дышать было очень трудно. Шевелиться не хотелось, хоть он и понимал, что должен.

Зиргрин привычным движением отряхнул с меча черную вязкую кровь. Он не позволял себе расслабиться, продолжая ожидать чего угодно. Но Агзул больше ничего не готовил. Он мог бы еще как-то попытаться захватить противника с собой. Но какой смысл? Все, чего он добьется — это уничтожит сосуд. Сам Хранитель не пострадает. Как противно…

— Тебе сказали, что после осквернения ты сможешь проявить полную силу? — спокойно произнес Зиргрин, приближаясь к поверженному противнику. — Не совсем неверно. Только забыли уточнить, что если ты встретишь Хранителя, он сможет обатить всю силу материка на твое подавление. И тогда ты не проявишь даже той части сил, на которую способны обычные призванные герцоги Тьмы.

— Я это уже и без тебя понял. Мне некого винить, кроме себя. Давай уже. Делай то, что должен.

— У меня хорошие отношения с богом Хаоса, — неожиданно произнес Зиргрин. — И он в прошлом тоже был демоном, так что питает к ним слабость.

— К чему ты клонишь?

Зиргрин поднес кончик клинка к широкому капюшону, после чего откинул его. Взгляду предстала совершенно лысая голова, обтянутая белесой кожей и покрытая слизью. Лицо представляло мешанину из глаз самых разных существ: насекомых, зверей, людей, рыб. Ухо располагалось на лбу, а рта и носа не было вообще.

— Хреновый видок.

У Агзула не было одной ступни, одной руки, а его грудь была пробита клинком, ранее испившим крови бога Хаоса. У падшего демона не было шанса, но Зиргрину стало неожиданно интересно, как он разговаривал без рта.

— И без тебя знаю! — яростно отозвался Агзул.

Прислушивавшийся Зиргрин распорол балахон от груди до воротника. Рот оказался на горле. Синие губы, острые, словно иглы, клыки и язык. Тоже синий.

— После осквернения у тебя одна дорога, — произнес удовлетворивший свое любопытство Зиргрин. — Ты станешь тварью Хаоса. Но я могу попросить Урташа насчет тебя. Я не могу гарантировать, что он согласится, просто попрошу. Если Урташ решит тебе помочь — то ты сможешь стать тварью Хаоса, сохранив свою личность. Не знаю уж, каково живется в Хаосе, но догадываюсь, что разумные твари там живут лучше, чем те безумные особи, рвущиеся в ваш демонический мир через прорывы.

— Что ты хочешь за это? — с легкой надеждой поинтересовался Агзул.

— Хочу знать, почему демоны так рвутся именно на мой материк.

— И все? Хотя… Тебе это знать необходимо. Я согласен.

— Тогда заключим духовный договор. И скрепим его клятвой перед Хаосом.

Агзул, который уже полностью ослабел, вдруг тяжело и хрипло рассмеялся.

— И кто из нас демон после этого?

— Когда я был еще смертным и искал способ освободиться от контроля подчиняющей формации, то из отчаяния призвал герцога Тьмы. Он говорил мне что-то похожее, когда я его пытал.

Агзул снова рассмеялся. Так сильно, что вскоре зашелся надсадным кашлем, выплевывая из своего странного рта сгустки черной крови.

— Времени мало. Я согласен… — тихо и безнадежно произнес падший демон.

Они вместе составили условия договора. Агзул, при этом, был в самом невыгодном положении, ведь архан не обещал, что он точно договорится с Урташем. Только поговорит с ним. Но это была для него единственная надежда, так что падший все равно согласился. А потом начал объяснять.

— Обычно миры нуждаются в демоническом и ангельском мире. Без них такие миры просто не могут существовать. Это обычные миры. Но есть и другие. Корневые миры. Миры, которые сами порождают себе богов, а эти боги уже сами распределяют посмертие душ. Защита у корневых миров настолько плотная, что даже без демонов и ангелов ни у одной твари Хаоса нет никаких шансов в них пробраться. Такие миры — большая редкость. И в них нет демонического и ангельского мира. Этот материальный мир — один из корневых. Я не знаю, почему боги-творцы сделали их такими. Это знание давно кануло в Лету. Раньше считалось, что корень этого мира погиб. Боги-творцы зачем-то разделили его волю на четыре части и привили к четырем разным континентом. Наверное, экспериментировали в творении, но это только мои догадки. Суть в том, что в защите этого мира появились трещины. И ими воспользовался Наш Князь демонов. Позднее это место обнаружили и ангелы. Так как в корневых мирах души смертных намного сильнее, их помещение в концентраторы дает в разы больше энергии. За счет большего количества энергии сильнее становятся как демонический мир, так и сами демоны. К ангелам это тоже относится. Изначально наше присутствие на этом континенте было обычным планом расширения влияния. Но когда появился ты… Ты принес очень странный духовный инструмент, который начал оживлять корень. Трещины в защите мира стали медленно срастаться. И вот тут ангелы и наш Князь запаниковали. Если не сохранить связи с корнем, то наши миры просто отторгнет в Бездну. Но если прочно обосноваться на земле, где сейчас оживает корень, то можно избежать такой судьбы. Все может стать даже лучше, поскольку через несколько миллионов лет, когда защита восстановится, прекратятся прорывы Хаоса. Мы могли бы просто процветать!

— И гнить без естественного врага. Это глупость, — отрезал Зиргрин, одновременно размышляя о подарке, который почти три века назад подарила ему супруга Урташа. Казалось, все было не так просто, как он думал.

— Гнить или нет — этого никто не знает. Мы еще никогда не пробовали жить подобной жизнью, — отрезал Агзул. — У этого мира четыре корня, но оживает только один — Восточный континент. Ангелы…

— С ними все понятно. И, пожалуй, я не возражаю, пока они соблюдают мои условия. Но вот насчет демонов…

— Мы всегда уравновешивали друг друга, — произнес Агзул. — Неприятно это признавать, но одни не могут без других. Даже когда происходит Исход в Хаос, мы это делаем вместе.

В этом был смысл. Зиргрин задумался. Демоны его сильно разозлили. Очень сильно. Он не хотел иметь с ними дел. Но и устранять ангелов вместе с ними тоже не хотелось. Они уже ассимилировались с этим миром. Если для нормального развития требовалось такое противостояние, то можно пригласить другого Князя… Это стоило обдумать, но после возрождения.

— Остальное мне понятно, — спокойно произнес Зиргрин.

— Да… Из-за Гарадатских магов, глупо поступивших с твоим аватаром, ты испытал неприязнь к темным и демонам, что их поддерживают. Из-за этого мы оказались отрезаны от корня. Князь был в ярости, но…

— Но ничего умнее не придумал, чем осквернить одного из своих высокопоставленных демонов.

— У него не было выбора. Иначе всему населению демонического мира пришлось бы скитаться в поисках мира, где произошел Исход…

— Ладно… Урташ, ты ведь все слышал? — устало спросил в пустоту Зигрин, снимая маску с лица. — Уверен, что следишь за мной. Что скажешь?

Неожиданно прямо из воздуха соткалась фигура молодого мужчины с волосами до плеч, одетого в костюм-тройку, от вида которого Зиргрин испытал укол ностальгии.

— После возрождения можешь посещать Землю столько, сколько захочешь, — не укрылось от Урташа состояние Зиргрина. — Заодно можешь встретиться с Князем демонического мира Земли, Даотом. Он уже давно присматривается к этим местам, даже Ники послал на разведку. Найдете общий язык по поводу той твоей идеи. Насчет этого дурака… Ну, он вроде не плох. Отупел, конечно, из-за энергии Хаоса, но это поправимо. Заберу. Не часто мне в коллекцию попадается падший высший демон среднего круга.

— Хорошо. Что дальше? Ты его сразу заберешь, или мне добить?

— Добей. Он пока еще не в моей власти.

Пожав плечами, Зиргрин одним быстрым движением рассек демона клинком от головы до паха. Меч легко прорезал плоть, кости и сухожилия, располовинив Агзула. После этого действа его тело начало рассеиваться черным пеплом.

— С этой дрянью можно что-то сделать?

— Я пришлю сюда твоего братца. Он справится.

— Спасибо…

— Это тебе спасибо, — серьезно произнес Урташ. — Я знаю, что ты не в том положении, чтобы выполнять мои задания, но если бы был в том, то это было бы одно из них.

— Значит, такие противники ждут меня в будущем? — задумчиво спросил архан, рассматривая остатки черного пепла, оставшиеся после Агзула.

— Приблизительно, да. И там у тебя не будет помощи материка.

Зиргрин растянул губы в клыкастой улыбке.

— Жду с нетерпением.

— За это я тебя и ценю, — усмехнулся бог Хаоса, после чего вновь растворился в воздухе, словно его здесь никогда и не было.

После исчезновения Урташа, Зиргрин внимательно изучил тело Наиля, которым он временно пользовался. Сам Наиль сразу после победы над Агзулом потерял сознание. Да, они оба делили одно тело, но было много факторов, которые били по Наилю сильнее, чем по Зиргрину. Во-первых, Зиргрин был более устойчив к боли, во много раз более устойчив, чем Наиль. Во-вторых, когда Наиль сражается сам, то боль от ран временно блокируется из-за выброса адреналина. Зигрин же был в прошлой жизни хладнокровной рептилией. У него не было тех реакций, которые были у людей. Он был хладнокровным, расчетливым и безразличным к собственным травмам. А вот его ученик — нет. Из-за того, что не срабатывали естественные защитные функции организма, стресс, обрушившийся на парня был значительно сильнее, чем если бы он сражался и был ранен самостоятельно.

Впрочем, сейчас для него так было даже лучше. Зиргрин снял свой костюм королевской тени и аккуратно сложил в карманное пространство меча. Изучив неприятную рану на боку, архан покачал головой. Демоническое оружие было очень скверной штукой. Вспоминая ту рану, которую на нем много лет назад оставила Иллит, заживление было длительным и очень трудным.

Зиргрин достал свой яд и аккуратно обработал рану. Как он и думал, заживление шло очень тяжело. Но, по крайней мере, рана перестала кровоточить. Вот только в ближайшие два-три дня парень точно не сможет нормально двигаться. Нагрузка от использования божественных сил, прошедших через его тело, да еще и рана…

Снизив уровень своего присутствия до минимального, Зиргрин ощутил ужасную слабость. Стиснув зубы, он потащил измученное тело своего ученика назад по пещерному проходу, уходя как можно дальше от места битвы. В конце концов, там все еще много энергии Хаоса, которая точно не пойдет Наилю на пользу.

Битва задела своими энергиями довольно приличное расстояние. Как бы далеко ни пытался уйти Зиргрин, витавшие в воздухе частицы скверны не теряли своей концентрации. Внешне казалось, что его столкновение с Агзулом было исключительно физическим, но, на самом деле, невидимое противостояние от столкновения энергий Хранителя и падшего демона было гораздо интенсивнее, чем то, что можно было увидеть глазом. Столкновение двух сил было мощным, а остатки энергии этого столкновения могли не развеяться и за сотни лет.

— Выходи уже, я знаю, что ты здесь, — пробормотал Зиргрин, продолжая тащить измученное тело Наиля все дальше от большого зала, где произошел бой.

— Поздравляю, — возник из воздуха ангел, глядя на Зиргрина сложным взглядом своих золотых глаз. — Апостолы не предназначены для такого, — с неожиданной жалостью проговорил он, сразу заметив состояние тела Наиля.

— Ты прав… Но что я еще мог сделать? — горько ответил архан.

— Я все понимаю… — после этого ответа ангел затих, послушно следуя рядом с ковыляющим Зиргрином.

— Тебе стоит прийти лично, — неожиданно заявил архан. — Нам нужно поговорить, и разговор не для ушей рядового ангела.

— Ты позволишь? — удивленно взглянул Златоликий через глаза своего подчиненного.

— Да. Вот только отойдем подальше, чтобы остаточная энергия Агзула не добила моего ученика.

— Тогда ты можешь остановиться. Мы, ангелы, являемся воплощением порядка. Одно мое присутствие очистит силу Хаоса в этом месте. На небольшом участке, но эту землю мои верующие смогут впоследствии назвать святой.

Зиргрин с интересом посмотрел на своего собеседника, после чего остановился и с облегчением присел прямо на том месте, где был, оперевшись спиной на шершавый камень стены тоннеля.

— Это отличная новость.

Вскоре ангел исчез, а на его месте образовался ослепительно сияющий овальный портал, через который прошел золотоволосый бог в белоснежных одеждах, скрывающих почти всю его фигуру. У Златоликого было шесть золотых крыльев, пронзительный взгляд золотых глаз и сияющий золотой нимб над головой. У ангелов этот нимб был белым, словно сгусток света, и совсем не таким широким.

— Рад приветствовать тебя лично, Хранитель, — певучим нежным голосом произнес он, протягивая руки и направляя свою силу на раны тела Наиля. Через некоторое время Златоликий разочарованно покачал головой и отступил.

— С раной от обычной демонической силы я бы легко справился. Не думал, что даже моей личной силы недостаточно, чтобы исцелить ранение, нанесенное оскверненным демоном.

— Не переживай об этом. Он будет в порядке. Я уже чувствую, как заживление медленно, но идет.

— Ты хотел поговорить… Догадываюсь, о чем, но должен заверить, что не собирался скрывать эту информацию от тебя… Просто… Ты, в таком состоянии мало что можешь решить, потому я ждал твоего возрождения.

— Допустим, — отозвался Зиргрин, с наслаждением ощущая, как хаотическая энергия вокруг медленно рассеивается. — На самом деле, у меня к тебе нет никаких претензий. Ты и твои ангелы честно соблюдаете договор. Никаких проблем от вас за почти три века не было.

— Рад, что ты понимаешь это, — облегченно произнес Златоликий.

— Но и то, что сказал Агзул, тоже верно…

— Демоны должны быть допущены, — смиренно согласился светлый бог.

— Но не те, что уговорили пасть целого герцога Тьмы, — сурово произнес Зиргрин. — И у меня есть решение, Урташ подсказал.

— И ты хочешь, чтобы я помог сместить действующего Князя демонов, — легко догадался Златоликий.

— Что думаешь? Я не стану принуждать тебя.

— Ты не принуждаешь, но в наших условиях… Твое расположение важнее многих жертв, которые понесут ангелы в войне. Но и от тебя я попрошу кое-что, Хранитель.

— Пока вы соблюдаете наши договоренности, я буду оказывать вам всяческую помощь. Более того…

Зиргрин запнулся. Мысль, которую он хотел высказать, не давала ему покоя, но будет ли это правильно?

— Ты можешь смело мне все сказать. Даже если я не смогу принять твои слова, я дам объяснения причины, — нежно улыбнулся Златоликий.

— Скажи… — задумчиво пробормотал архан, сам еще до конца не сформировавший мысль. — Скажи, возможно ли передать духовный мир в управление, скажем, тебе?

— Ты хочешь слияния? Это…

Златоликий замер, размышляя над предложением. Такое слияние будет похоже на то, что над ним, богом Света и Порядка, встанет некто, кто будет иметь право наложить вето в вопросе управления духовным миром. И если такое слияние случится, то это право будет распространяться и на души, принадлежащие ангелам. Более того, в духовном мире Зиргрина было много душ, которые не подходили ангелам под их строгие требования… Требовалось сильно менять сложившиеся с начала Мироздания устои… Но и мир этот очень необычен, традиционное управление рано или поздно станет невозможным. Особенно, если естественный барьер мира восстановится. Хотя, чтобы он восстановился, одного материка будет недостаточно. Нужно было сделать нечто большее. И здесь вставал вопрос: стоит ли на самом деле в этом участвовать? В отличие от демонов, Златоликий лучше понимал происходящее с этим миром, он знал, что противостояние Зиргрину было форменной глупостью, потому что не инструмент оживляет корень этого мира, а сам Хранитель Восточного континента, пусть и посредством инструмента — Дерева Жизни. И если бы Зиргрин смог получить полное управление… Мир смог бы восстановиться, да, но он не погиб бы после этого. Этот проект Изначальные забросили из-за того, что слишком прочная броня мира блокировала полностью проникновение энергии Хаоса, а без нее прекращалось всякое развитие. Но у Зиргрина была прямая связь с Хаосом, если бы он… Тогда этот мир сможет существовать практически бесконечно.

— Если не получится, я все пойму, — по-своему расценил затянувшееся молчание светлого архан. — Просто для меня управление посмертием тысяч душ — это что-то непонятное. Ты ведь сам знаешь, я богом-то и не был еще… Все дается трудно. Совершаю кучу ошибок… Мне эти души просто жалко.

— Нет, я не о том задумался… Да, я знаю, что ты был смертным, и что все это для тебя чуждо. Просто твое предложение — это нечто гораздо большее, чем ты сам сейчас понимаешь. В первую очередь, слить ты сейчас сможешь свой духовный мир только с демоническим. Сам понимаешь, какие души туда должны пойти. И причина в твоей склонности к темной стихии. В тебе нет Света, Зиргрин.

— А, вот оно что, — вздохнул архан, принимая неприятную правду о том, что все же придется учиться как-то управлять духовным миром и собирающимися там душами. Он даже не знал, с чего начинать!

— Но это можно исправить, — неожиданно произнес Златоликий.

— То-есть?

— Твоя сущность очень необычная. Ты уже собрал в себе три стихии — это практически невозможно! И было бы невозможно и для тебя тоже, если бы бог Хаоса не сделал с тобой то, что сделал… Но из-за этого, если подойти с правильными знаниями, то можно добавить в твою сущность еще стихий… Однако, это опасно и добавит на тебя лишнюю нагрузку, но… Я не могу быть уверенным, так как никогда с таким не сталкивался, но если мои мысли верны — тебя можно завершить, внедрив все стихии. И тогда Мироздание тоже может перестать тебя отвергать. Но я не уверен…

— Так… — задумался Зиргрин.

— Я предлагаю не обсуждать это сейчас. Тебе нужно отправляться в перерождение. У нас еще будет возможность все обсудить. Твое предложение о слиянии духовных миров имеет плюсы и минусы. С одной стороны, такое решение полностью укоренит нас в этом мире. Но ты не понимаешь всех последствий. При таком решении ты станешь верховным богом этого мира. Надо мной и над демонами, над всеми стихиалями…

— Черт, прости, я не знал, что моя просьба окажется настолько глупой, — сразу же сдался архан. Он не планировал становиться верховным богом, у него и так много проблем.

— Она не глупая. Просто не обдуманная до конца. Необходимо будет многое обсудить, но мне это в некотором роде нравится. Мы, ангелы, не стремимся к власти, как таковой, так что, если это принесет нам пользу и не пойдет вразрез с нашими основами существования — готовы подчиниться. Это, все же, даст намного больше возможностей ангельскому миру. Однако, есть еще такое понятие, как равновесие.

— Демоны, — сухо выдавил Зиргрин, до которого начало доходить, что он в очередной раз влез в какую-то ерунду.

— Они будут необходимы, ты сам уже это прекрасно понимаешь. И вот они — ни за что не отдадут власть над собой тебе, едва ставшему божеством, буквально новорожденному младенцу для духовного мира. Вся их сущность сводится к жажде власти, понимаешь?

— А почему для тебя тогда так легко подчиниться «младенцу»?

— Потому, что ты слушаешь советы, ты учишься и, как бы забавно это ни звучало, ненавидишь управлять другими.

Златоликий улыбнулся, демонстрируя идеально ровные жемчужные зубы. Его намек был вполне очевидным. Зиргрин просто хотел сбросить свое бремя на кого-то другого, и бог Света видел это в нем очень отчетливо. Он понимал, что такое подчинение для него будет скорее формальностью. Ведь характеры элементалей, установившись при рождении, становятся негибкими и практически не поддаются изменениям. То, кем был Зиргрин сейчас, останется с ним навечно. При том исходе, который они обсуждали, Зиргрин был бы скорее судьей, вмешивающимся только в тех случаях, когда одна из сторон зашла бы слишком далеко. Никак не верховным богом, властным и могучим, жесткой рукой правящим всем миром. Он бы не смог…

— Вот, значит, как…

— Ты расстроился, когда понял, — констатировал Златоликий, чуть шевельнув крыльями.

— Немного… Но, на самом деле, это было бы для меня идеально. Я никогда не хотел быть богом или кем-то в этом роде.

— Демоны, — напомнил Златоликий.

— Ты прав, мне нужно много времени, чтобы все это хорошенько обдумать.

— Тогда отложим этот разговор на время. Сейчас нам нет нужды спешить.

— Да. Отложим.

— В таком случае, я покину тебя. Все же мое присутствие — слишком большая нагрузка на материальный мир.

— Погоди, — остановил готовящегося исчезнуть светлого бога архан.

— Что-то еще? — недоумевающе посмотрел Златоликий.

— Пока ты не ушел… У меня будет для тебя две небольшие просьбы.

— Я слушаю.

— Мой апостол сильно пострадал. Он не сможет двигаться три-четыре дня после того, как я оставлю его тело. Темный дух, ждущий за пределами зоны осквернения, в этом случае будет бесполезен. Ты можешь переместить сюда кое-кого?

— Это — легкая просьба. Если ты позволяешь использовать мне силу в материальном мире — я выполню это для тебя.

— Спасибо, — с облегчением вздохнул Зиргрин, после чего покинул тело Наиля и снова вернулся в тело клинка.

Наиль, все еще без сознания, безвольно обмяк. Зиргрин воспользовался возможностью, которую однажды подарила ему взбалмошная крестница. Он отделил свою составляющую воздушного элементаля, вновь возникнув перед Златоликим. В этой форме он мало что мог сделать, но, по крайней мере, мог вести нормальный разговор.

— Моя вторая просьба будет сложнее. Перед уходом я хотел бы позаботиться о своем ученике. Он через многое прошел, и в большей части его несчастной судьбы виноват я. Поэтому, перед уходом, мне хочется оставить ему кое-что хорошее…

— И что же это? — с интересом осмотрел бессознательное тело Наиля Златоликий. Парень был совершенно нагим, так как ранее Зиргрин убрал свой костюм теней в карманное пространство меча. Но Златоликий был точно не из тех, кого может смутить нагота смертного.

— Наиль на самом деле давно перестал быть человеком. Он — оборотень, но еще ни разу не принимал вторую ипостась. Если ничего не сделать — он станет моей маленькой копией, но я не хочу такого для него. Помоги мне исправить это… Нужно сделать упор на один мой конкретный дар, который бы он унаследовал. И изменить форму…

Зиргрин быстро описал свою идею. Златоликий, как бы благосклонен к нему ни был, только покачал головой.

— Это не сработает, Зиргрин. Мальчик — убийца, настоящий палач. И его сердце совершенно не тяготеет к искуплению совершенных грехов.

— Грехом становится то, что мы им называем. Разве не то же самое с твоими паладинами и светлыми рыцарями? Быть убийцей — это не его путь. Я знаю Наиля с детства, так что уверенно могу сказать, что, рано или поздно, он его оставит. Мое ремесло уже тяготит парня. Я не хочу все так оставлять. У него доброе сердце и, на самом деле, то, что я предложил, подойдет его жизненному пути гораздо больше. Когда Наиль разочаруется в том, чему я его обучил, когда устанет от крови и чужих смертей… Пусть у него останется сила, которую он никогда не возненавидит.

— Но этот облик… Он принадлежит демонам, — возразил Златоликий.

— В этом мире ничто не может принадлежать демонам, — спокойно отозвался Зигрин, аккуратно укладывая своего ученика на постеленный на землю плащ из снаряжения Черных Кинжалов. — Мы можем просто взять образ и послать недовольных демонов в Бездну жаловаться пустоте. Мы сделаем его светлый эквивалент. Наилю точно понравится.

Златоликий тихо рассмеялся.

— Наверное, только в этом мире и только ты мог бы сказать такие слова. Я согласен. Пусть этот образ мне и неприятен, но для ангелов всегда было важно содержимое, а не внешность. Надеюсь, твои слова сбудутся, и я увижу этого ребенка на ином пути.

— Непременно, — с уверенностью кивнул архан.

Следующие два часа Зиргрин и Златоликий буквально лепили для Наиля новую форму. Рано или поздно, но он ее примет, и тогда их тяжелая работа закрепится.

— Если бы не твоя связь с Хаосом, у нас ничего бы не вышло, — произнес Златоликий, отступая от все еще бессознательного Наиля. — С тобой интересно. Наверное, только следовать за Творцами было бы интереснее. Я рад, что ты стал Хранителем. Благодаря тебе мои скучные вздохи Бездны теперь стали менее однообразными. Ты ведь знаешь, почему ангелы исходят в Хаос вместе с демонами?

— Все надоедает? — предположил архан.

— Можно и так сказать. Мы все устаем от существования. Демоны — по-своему, ангелы — по-своему. Мне пора возвращаться. Иначе это плохо скажется на твоем материке. Тебе тоже пора, Зигрин. Пора возродиться в собственном теле. Я приставлю к тебе ангела-хранителя на время твоей беспомощности, но они не всесильны. Не забывай об осторожности. Ты не так много можешь, находясь в клинке.

С этими словами Златоликий растворился в воздухе, оставив Зиргрина размышлять о прошедшем разговоре. Все было действительно слишком сложно. Во что же он ввязался? И винить, кроме себя, больше некого.

Тяжело вздохнув, он полностью вернулся в меч, вновь ощутив его как свое тело. В надежде не испытывать этого чувства еще многие века, Зиргрин закрыл глаза и отдался зову возрождения.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.