Copyright © Серова М.С., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Стояло жаркое лето, и в нашем Тарасове, где, как говорили старожилы, раньше жара считалась чем-то экстремальным, от солнечного зноя прямо дышать было нечем!

Наверное, по этой причине и заказов у меня не стало, даже преступники теперь спасались от палящего светила в квартирах с кондиционерами.

А я, если честно, откровенно скучала, ведь привыкла уже за годы своей беспокойной разыскной деятельности к постоянным встряскам, мозговым штурмам, бессонным ночам… Когда всем этим занимаешься, то как манны небесной ждешь с нетерпением хоть недолгого отдыха. А вишь ты, и когда все спокойно, моя мятущаяся душа не может найти отдохновения… Раскинула кости, удача! Шестерка, двадцать, двадцать пять. «Предстоит выгодный торговый союз с партнером». Значит, скоро точно появится новое дельце!

Кости – три двенадцатигранника – мои давние помощники, можно сказать, метод работы.

Так, маясь от тоски и истекая потом от жары, я расслабилась и не ожидала ниоткуда никаких новостей, когда наконец-то услышала мелодию своего телефона. Ну-ка, неужели появился долгожданный заказчик! Мигом схватила гаджет, оттуда донесся знакомый голос моего хорошего друга Прохора.

– Привет, очаровательная искательница приключений и лучший в мире сыщик! – обратился ко мне Прохор. – Не скучаешь без меня, радость моя?

– Скучаю, – искренне ответила я. – Но если ты хочешь позвать меня, например, на шашлыки, то сразу отвечу: категорически против! Я и без огня скоро сама в шашлык превращусь…

А этот наглец возьми да и брякни:

– Неплохо было бы на вкус попробовать такой замечательный, нежный, обольстительный шашлычок! Даже представляю, до чего он может быть вкусным!

Хотела тут же высказать ему все, что о нем думаю, но Прохор, словно почувствовав, чем дело запахло, торопливо продолжил:

– Это, дорогая Танечка, была шутка! Я по тебе очень соскучился, к тому же у меня отпуск с завтрашнего дня! Сыночка своего я пристроил в лагерь, ему там нравится, завел себе кучу знакомых. А я вот, догадайся с первого раза, что тебе хочу предложить, а?

– Догадайся! – фыркнула я. – Разве я Вольф Мессинг, способный проникнуть в тайны чужого сознания? А учитывая твои некоторые экстремальные штучки, легко могу предположить, например, что ты предложишь мне поехать… скажем, в Гималаи, покорять вершины. Как там у Высоцкого в песне: «ты счастлив и нем, и только немного завидуешь тем…» Так вот, сразу предупреждаю: альпинизм мне неинтересен!

– Ну, Танечка, такого предположения даже я от тебя не ожидал. Первый ответ не засчитывается, у тебя ноль очков. Даю подсказку: жара не так губительна, если это у водоема…

– Какого такого водоема? – подозрительно спросила я.

– Ну, скажем… – в растяжку, явно интригуя, продолжал Прохор, – такого, большого-пребольшого, с ласковыми волнами, теплого…

И, видимо, решив не испытывать мое терпение дальше, наконец пояснил:

– Приглашаю тебя, дорогая моя и ненаглядная, на отдых на берегу Черного моря! А если по-простому, на Южном берегу Крыма. Путевки на двоих у меня, в кармане, билеты на поезд есть, время отправления – семь утра завтрашнего дня. На размышления тебе пять минут, как в армии говорят, время пошло!

Вот так сюрприз! Это то, о чем я мечтала!

– Проша, ты гений, большое спасибо! Сейчас же бегу в магазины, надо же обновить пляжный гардероб! Я уж и не помню, когда в реке купалась, а про море и говорить нечего.

Остаток дня пролетел в заботах и хлопотах. Оказалось, что и того у меня нет, и это нужно! Купальник выбрала бирюзовый, открытый, все-таки мне есть что показать! И нечего стесняться, фигуркой, тьфу-тьфу, бог не обделил. А очки и широкополая соломенная шляпа гармонично дополнили образ.

А на следующее утро, уже сидя рядом в поезде, мы бы строили план отдыха!

Как бы не так, это была бы не я, если бы все не переиначила!

Я давила на педаль, наслаждаясь отличной трассой, и напевала под нос любимую мелодию. Предвкушала, как совсем скоро окунусь в теплое море, буду нежиться под морским солнышком и слушать крики чаек. Но рядом тихонько брюзжал Прохор:

– Господи, Таня, зачем я согласился ехать на курорт на твоей колымаге! У меня спина уже колом стоит и ноги отекли, а нам еще добрых четыре часа пилить! Ну я же снял нам чудесную гостиницу, купил билеты на поезд… Заказал массу экскурсий интересных. Но ты, как всегда, уперлась хуже барана! Сейчас бы дремали себе на полке и горя не знали…

Я посмеивалась и огрызалась:

– Надо было со мной советоваться, прежде чем билеты брать! Я терпеть не могу поезда и обожаю ездить за рулем. Лично я ни капли не устала. Не ворчи, как старый дед, а то высажу, пешком пойдешь!

Я рассмеялась, представив, как Прохор голосует на обочине, и добавила газу, кавалер побледнел и перекрестился:

– Таня, ну куда ты так летишь? У меня скоро инфаркт случится! Вот же угораздило влюбиться без памяти в Шумахера, еще и вредина какая!

Я все думала: как вообще на такое согласилась – ехать вместе на отдых, будто мы семья? Просто после долгого и трудного предыдущего дела действительно хотелось расслабиться и выкинуть все мысли из головы. А тут как раз Прохор предложил поехать отдохнуть, ему первый раз за два года две недели отпуска дали, а сын в лагере. Так оно все и совпало. Однако я же по жизни одиночка и не очень представляла, как смогу выдержать постоянное присутствие мужчины рядом целых две недели. Мы еще не доехали, а мне уже хотелось тишины. Наверное, Прохор прав, характер у меня просто невыносимый!

Вот наконец прибыли, заселились в гостиницу. Она на меня произвела, конечно, впечатление. Полностью оправдывала свое название: «Крымская Ницца». Тихая, уютная, в двухстах метрах бескрайнее синее море, обалденный панорамный вид. На территории бассейны с подогретой водой, шведский стол, а уютные номера сияли чистотой. Да и встретили нас как очень дорогих гостей, что тоже приятно радовало.

Мы с Прохором приняли душ, переоделись и, наскоро перекусив, конечно же, пошли на пляж. Хотелось романтики. И это было потрясающе, скажу я вам! Всю усталость после дальней дороги как рукой сняло. Вечерний закат, вкусное вино и фрукты, и купание… Ну и желанный мужчина рядом. В общем, чудесный романтический вечер с лихвой компенсировал лично для меня бубнеж Прохора по дороге, и я даже подумала: как же, черт возьми, хорошо нам вместе!

Первый день отдыха начался для нас в обед: мы оба отоспались всласть. У нас была уже забронирована прогулка на яхте, туда мы и поспешили после очень сытного завтрака. Даже я, привыкшая с утра пить только кофе, не удержалась от соблазна отведать различных деликатесов, особенно впечатлили морские гребешки в сливочном соусе.

Группа для прогулки была небольшая, всего десять человек. По времени два часа. Удобно разместившись на верхней открытой палубе, мы принялись наслаждаться пейзажами и слушать экскурсовода. А там, поверьте, было на что посмотреть! Утопающие в зелени отели, дома, бескрайние пляжи, «Ласточкино гнездо» и Воронцовский дворец – об этом, мне кажется, можно часами рассказывать. Прохор восторгался, как и я, красотами, все фотографировал, и вдруг кто-то из нашей компании воскликнул:

– Ого! Рыба, что ли, такая? Нет! Господи! Человек за бортом вроде!

После этих слов всем уже было не до пейзажей, каждый пытался разглядеть, что же это дрейфует на поверхности воды! Я тут же инстинктивно подбежала к капитану судна и сообщила:

– Там человек за бортом! Нужно немедленно его спасти! Может, еще успеем!

Хотя из своей практики в полиции понимала: скорее всего, спасать там уже некого. Тело было расположено лицом вверх, голова полностью в воде, а судя по тому, что оно не тонуло вообще, то это точно труп…

Желающих спуститься на воду в спасательной шлюпке было немного, я да еще двое крепких мужчин. Естественно, одним из них был Прохор. Он медик, хирург, и точно грамотно окажет помощь, если понадобится! Общими усилиями мы подняли тело на борт спасательной шлюпки и направились к берегу: естественно, об отдыхе речь уже не шла. Я бегло осматривала тело и привычно констатировала:

– Девушка, молодая, лет двадцать пять, не больше, утонула примерно сутки назад, максимум двое, точнее скажут криминалисты. Интересно, она сама утонула или ей помогли?

Прохор вспылил:

– Таня, ну как ты так можешь? Даже мне, повидавшему трупы, и то не по себе! Приехали, блин, отдохнуть! Ты как будто притягиваешь к себе преступления, ей-богу! Я надеюсь, этим случаем займется местная полиция, а завтра мы продолжим отдых? Пообещай мне, что так и будет!

Но я уже его не слышала, у меня была стойка как у поисковой собаки, и разбирало любопытство: что же случилось с девушкой?

До вечера была волокита с показаниями, оформлением тела и документов, тело пока не опознали.

Но стоило мне вернуться в гостиницу, я узнала об этом происшествии больше, чем полиция.

Оказалось, что в море мы подобрали Юлию Перфилову, дочь местного начальника отдела ЖКХ горсовета. А еще девушка участвовала в городском конкурсе красоты и заняла первое место.

– Да она моя соседка, – горячо делилась новостями одна из горничных. – Они рядом живут, порядочная семья, зажиточная.

– Еще бы! – тут же прокомментировала ее подружка. – Если папочка уже столько лет курирует жилищно-коммунальное хозяйство у нас. А за последнее время тут такое благоустройство пошло, это ж, представляешь, бешеные деньги! Наверняка и у него в кармане кое-что остается!

– Ну не знаю, – перебила ее, так сказать, основная докладчица по теме, – чужие деньги считать, сама знаешь, занятие неблагодарное. А так я тебе скажу как их соседка, он богатством на публике не кичился, всегда вежливый, здоровался. Даже помог нам однажды, у родителей почему-то штраф на неуплату коммуналки вылез, хотя все вовремя делали. Так они Юрия Александровича попросили разобраться, он не отказал, сделал. Перед родителями тогда еще и извинились, быстренько перерасчет нам сделали.

А Юля – она умненькая, способная родилась. Школа на отлично, потом, вы представляете, в МГИМО поступила! И с отличием его закончила!

– Так чего ж она здесь-то, в нашем городе осталась, ей, наверное, куда-то на дипломатическую службу надо было поступать, в столицу! – усомнились сплетницы.

– Ну наверное, а только у Юли тут такой бурный роман случился, просто бразильский сериал! По уши она влюбилась в Артема, знаете, может быть, СТО на окраине города у него? Ой, горе-то какое! Не верится даже…

Я просто обалдела и вклинилась в разговор:

– Извините, а вы откуда знаете, кто утонул? Даже полиции еще ничего не известно! Может, это и не Юлия?

Но горничная лишь рукой махнула:

– Ой, скажете тоже, полиция! Да они тут только баклуши бьют да проституток гоняют. Зажирели! Что они вообще знать могут? А у меня свои информаторы, тоже мне, секрет.

Так-так, первые данные для начала есть. Теперь мне нелишне будет с местными полицейскими плотно пообщаться, может, там что узнаю.

Я, между прочим, в этом южном городе несколько лет назад уже была, еще в бытность своей работы следователем. Случилось приехать сюда в командировку для уточнения некоторых обстоятельств одного громкого дела по хищению бюджетных средств. Так что кое-кого из отдела полиции знала, главное, чтобы они меня не забыли да оказались на том же месте…

В этом отношении мне повезло. Спросив в дежурке, на месте ли Константин Сергеев из угрозыска, услышала, что да. По моей просьбе его вызвали.

– О, какая неожиданная встреча! – обрадовался Костя. Сегодня он был в форме, и, как я заметила, звездочек на погонах прибавилось: теперь Костя был капитан.

– Костя, – попросила я его после взаимных расспросов, что и кто, – интересуюсь фактом утопления Юлии Перфиловой. Может, что-то знаешь об этом?

– А ты каким боком-то осведомлена об этом? – подозрительно спросил Костя. – Это ж только вчера случилось, а ты у нас в гостях…

– Совершенно случайно все вышло, поверь, – рассказала я ему. – Именно я была на том прогулочном катере, когда выловили утопленницу. Даже показания давала, как все случилось, у вас в отделении.

– Ну да, и у тебя немедленно начался зуд расследовательский, хроническая болезнь детективов! – пошутил Костя. – Да, это действительно Юлия Перфилова, она сейчас в морге…

– Это понятно, – нетерпеливо перебила я Костю. – А причину смерти уже установили?

– Да, установили. Причина, характерная для всех утопленников. Никаких травм, ударов по телу перед смертью не было найдено. А патологоанатом у нас, надо тебе сказать, опытный, тут ошибок быть не должно. Мы, конечно же, еще и свидетелей происшествия постарались найти.

– И что, удалось? – заинтересовалась я.

– Представь себе да! Повезло просто. Рыбак там один рано утром хотел в море выйти, а оно не сложилось, шторм начался, волны, какая уж рыбалка! Ну он уже и домой наладился, как увидел, что к берегу шла девушка. Он далековато от нее был, поэтому точно сказать не может, Юля это была или нет, но вроде как похожа. Он еще удивился, куда это девушка идет, разве кто в здравом уме станет в шторм купаться в море! Но, бросив платье, та вошла в воду и поплыла, а дальше он ничего не видел, домой пошел. Решил, раз надумала купаться, значит, понимает, что делает. Да, еще рыбак приметил, что девушка эта шаталась, словно была не совсем трезвой.

Такая информация еще больше меня заинтересовала. Впрочем, Костя уже спешил в отдел, и я не стала его задерживать. На прощанье он меня отругал немного:

– Все, успокойся, нечего тут расследовать. Ну перебрала девица, полезла купаться и утонула, сколько таких случаев на море? Миллион и тележка! Так что забудь и отдыхай спокойно. Ты уже в Воронцовском дворце была? Очень рекомендую. Там есть на что посмотреть!

Уже собираясь уходить, я вдруг вспомнила, что горничные в пансионате, обсуждая Юлину гибель, упоминали какого-то Артема, якобы ее возлюбленного.

– Слушай, Костя, а вот Артем, который, я слышала, любовь крутил с этой Юлей, он кто вообще?

– Ну, проныра, и когда только ты это все успела узнать! – засмеялся Костя. – Артем нам известен. Это такой себе бизнесмен средней руки, держит станцию техобслуживания, не сказать чтобы очень уж прибыльную. А вот денежки у товарища водятся, это да!

– И откуда же, как говорится, дровишки-то, если бизнес не весьма? – не могла не поинтересоваться я.

– Да знаешь, слухи разные ходили, впрочем, по линии уголовки там ничего нет. Говорили, что занимался он перегоном авто из Европы, потом их в своей мастерской доводил до продажной кондиции. Ходили слухи, что некоторые машины были ворованные, ну этого я не знаю, слышал просто. Парень Артем резкий, характер взрывной, были случаи, что и дрался. Ну это раньше, по молодости, сейчас-то это уже ему не по чину. Но при чем тут он? Юлия одна была, свидетель это подтверждает. Угомонись! Все, чао! Бежать пора!

С тем я и распрощалась, время уже приближалось к вечеру, а мы на море так и не побывали.

В номере меня ждал обиженный до смерти Прохор:

– Ну и где тебя нелегкая носит? Я сто раз звонил, ты не берешь! Что вообще, черт возьми, происходит? Мы сюда отдыхать приехали или что?

Я оправдывалась:

– Ну не злись, я узнала, кто утопленница, ну интересно же! Там такая история вырисовывается! Вроде все просто: взяла да и утонула, а вроде и нет. Ты только послушай, как все было! Как всегда, в нашей гостинице узнала больше информации, чем в полиции.

Поскучнев лицом, он, не глядя на меня, произнес:

– Ну, я так понимаю, отдых на море теперь коту под хвост, верно, Танюшка? И что ты за человек такой, любой праздник можешь испортить! Тут, по-твоему, разве нет никого, кому по силам расследовать это происшествие? Тебе это зачем? Ты давно не в полиции! Ты частный детектив! Тебя что, кто-то нанял? Может, ты выбросишь этот труп из головы и мы-таки отдохнем?

Я и правда чувствовала себя виноватой, Прохор старался, вез меня на курорт, а я по моргам и участкам мотаюсь! И я ответила, целуя его примирительно:

– Ну все, не злись! Я в душ, и мы идем в ресторан на набережной! Только ты, я и танцы! А завтра, клянусь, целый день валяемся на пляже! Я даже телефон отключу, если хочешь!

Прохор засиял, как начищенный самовар:

– Ну наконец-то умные мысли! Тогда и я собираюсь. Нас ждет прекрасный романтический вечер!

Поначалу все и правда шло чудесно. Мы прогулялись под ручку по набережной с пушистыми веерными пальмами и фигурными фонарями в старинном классическом стиле. Глядели на неспокойные морские просторы. С интересом рассматривали старинный маяк: по нему и сегодня ориентируются корабли, ну надо же! Нас привлек дрейфующий на водах у набережной ресторан «Апельсин», туда мы и отправились. Я за день умаялась и проголодалась как волк. Поэтому мы заказали хачапури по-аджарски, люля-кебаб из баранины, овощи на гриле и красного полусладкого вина. Прохор умилительно наблюдал, как я лопаю, не выдержал и расхохотался:

– Я тебе удивляюсь, такая стройная! Куда в тебя столько влезает? Но именно это мне и нравится в тебе! Цинизм, здоровый аппетит и прямота! А то, бывало, раньше пригласишь дамочку, а она манерничает, глазками хлопает, жует листик салата еле-еле. Ну как же! Я не такая! После шести не ем! Тоска зеленая. А с тобою не соскучишься. Моя ты прелесть, кушай-кушай!

А я жевала с аппетитом и говорила:

– Это потому я ем и не толстею, Прошенька, что я ведьма! А еще потому, что мозговая деятельность у меня всегда бурная. И на это идет много калорий. Шучу, конечно!

Мы хохотали, потом перешли к танцам. Прохор после вина совсем размяк, томно на меня смотрел, поглаживал талию в предвкушении жаркой ночи! Да и я была вовсе не против такого развития событий. И тут нашу идиллию прервал звонок мобильного.

Номер неизвестный, мужчина в трубке вещал:

– Юлю убили! Помогите раскрыть преступление! Я завтра найду вас и все расскажу…

И все, короткие гудки…

Мой романтический настрой тут же испарился, как и выветрились из головы остатки вина, я держала в руках телефон, молчала и думала: кто же это мог звонить?

Прохор спросил встревоженно:

– Кто звонил? Что-то стряслось? Ты прямо застыла.

Я встряхнулась и соврала, не краснея:

– Да так, номером ошиблись. Все хорошо, ну что, на посошок? И спать идем? Что-то сморило прямо…

Но моя голова уже была занята именно тем, в чем меня упрекал мой милый друг. А именно расследованием. Ну не могла я об этом не думать, так уж я устроена. Мой кавалер стал заметно нервничать, и мне пришлось остаток вечера уделить Проше, я же обещала! Но сама себя ловила на мысли, что вот такое тесное общение больше одного дня уже действует мне на нервы. А еще же неделя впереди. Не привыкла я ни под кого подстраиваться.

А рано утром я услышала, как в дверь номера кто-то стучит. Да что же это такое, и тут поспать не дают! Буду жаловаться! Однако как ни крути, а открыть придется.

На пороге стоял высокий, дорого одетый, с седыми висками мужчина. Мне даже неловко стало, что я перед ним такая, неухоженная и заспанная.

– Вы уж меня извините, – поздоровавшись, произнес мужчина. – Хотел вас застать, сегодня с утра я весь день занят буду, а мое дело к вам не терпит отлагательства.

– Ну, коль так, проходите, – пригласила я мужчину в номер. – Простите, с кем имею честь разговаривать?

– Я Перфилов Юрий Александрович, несчастный отец моей ненаглядной доченьки, которая вчера погибла, – ответил тот.

Извинившись, я быстренько в ванной привела себя в порядок, оделась и вышла.

– А как вы меня, собственно, нашли? – поинтересовалась я у отца Юли.

– Мне вас порекомендовал Сергеев, сотрудник нашего угрозыска, – ответил Юрий Александрович. – Дело в том, что в полиции считают: моя дочь утонула, а я вот имею на сей счет большие сомнения. Так как у меня нет доказательств, что она не могла утонуть по своей воле или неосторожности, я и решил нанять частного детектива. Вот Сергеев вас и порекомендовал, говорил, что вы опытный в таких делах специалист. Тем более никого из местных мне бы не хотелось привлекать к расследованию.

– А почему так? Вы чего-то опасаетесь?

Юрий Александрович немного замялся, а потом все же решился:

– Понимаете, городок у нас небольшой, все друг друга хорошо знают, а я как-никак в некотором роде лицо публичное. Не хотелось бы, чтобы о расследовании пошли разные слухи. Вы человек со стороны, думаю, все, что узнаете, будет известно только мне и тем, кто верит в закон. Я прав?

– Ну, в общем-то, конечно, публичность никогда не способствует расследованию, – согласилась я. – Резон в таком подходе, несомненно, есть. Так вы хотите меня нанять как детектива для расследования этого дела, правильно?

– Совершенно, верно.

– Мои расценки вас устроят? – назвав цифры, я с интересом смотрела на Юрия Александровича.

– Вполне. Мало того, если вы быстро все раскроете, я вам еще и премию выплачу! После этого несчастья с дочерью моя супруга совершенно слегла, у нее случился инсульт, она в тяжелейшем состоянии, прогнозы, увы, неутешительные. Я вас очень прошу, вы к ней с расспросами в больницу не ходите, она все равно говорить не может, в реанимации. Врачи строго-настрого запретили посещения. Если что-то нужно уточнить, обращайтесь ко мне.

На его глазах показались слезы. Отвернувшись, он замолчал.

Переждав, пока Юрий Александрович хоть немного успокоится, я попросила его рассказать побольше о Юле.

– Дочерью я по праву могу гордиться, она красавица и большая умница. В школе училась только на отлично, без проблем поступила в МГИМО, успешно его закончила. Спортсменка, между прочим, кандидат в мастера спорта!

– А в каком именно виде спорта? – поинтересовалась я.

– Плавание. Она с детства как рыба в воде. Море под боком, плавать я ее научил еще до школы.

Это интересно, подумала я про себя. Кандидат в мастера спорта по плаванию… утонула! Может, и верно, что это случилось по пьяни, ведь видел же какой-то рыбак, как она, шатаясь, шла к берегу.

– Юрий Александрович, – осторожно поинтересовалась я, – так ведь свидетель видел, как ваша дочь шла к берегу вроде бы в не совсем трезвом виде…

– Это полная ерунда! – категорически опроверг эту версию отец. – Юлия вообще не употребляла спиртного, понимаете, совсем не употребляла! Даже на свой день рождения ни разу и шампанского не пригубила!

– Ну хорошо, это я постараюсь уточнить, раз вы так говорите, – примирительно сказала я. – Итак, ваша дочь окончила университет… и что дальше? Она собиралась где-то работать, так? Наверное, с таким дипломом работу ей нужно было искать не здесь, я правильно понимаю?

– Все верно, – тяжело вздохнул отец. – Я ей уже и местечко хорошее выхлопотал в столице, ее еще на последнем курсе приметили в Министерстве иностранных дел, хотели взять в консульский отдел. Перспективы открывались отличные!

– И что же помешало реализовать эти намерения?

– Да влюбилась дочка, и, честно скажу, ее поведение резко изменилось! Она совсем перестала вести разговоры о работе, ни в какую не хотела уезжать из города. Ну прямо как в плохой пьесе, как в омут головой кинулась в эту любовь. Да если бы еще парень был нормальный…

– А кто же именно ходил у вашей дочери в женихах? – спросила я, делая вид, что и слыхом не слыхивала про некоего Артема.

– Артем Каширин, будь он неладен! – с негодованием ответил папа. – Как только дочь с ним познакомилась, так сразу все и переменилось в ее жизни к худшему! Стала дерзкой, дома почти что перестала бывать. А перед самой трагедией вообще заявила, что переезжает жить к Артему. Я очень вас прошу, докопайтесь до правды, узнайте, кто убил мою дочь! Я не смогу спокойно жить, пока не знаю, как она умерла!

В общем, мы с Юрием Александровичем заключили, как и полагается, договор на проведение расследования гибели дочери. Я получила аванс на расходы, а мой визави, распрощавшись, поспешил на службу, где его ждали неотложные дела.

Я совсем забыла о Прохоре! Как будто его не существовало. А ведь когда пришел Юрий Александрович, мой кавалер был тоже в ванной! Я-то надеялась, что он моется и не слышит суть разговора, но напрасно. Прохор вышел с бешеным лицом и стал демонстративно кидать вещи в дорожную сумку:

– Можешь даже ничего не говорить, все и так ясно. Наш отдых закончился. Я правильно понял? Твоя голова уже забита этим чертовым трупом! А как же я, Танюша? Выходит, наши отношения так, ничто? Ну, знаешь, тогда мне лучше уехать, чем путаться под ногами у профессионального сыщика! Всего хорошего!

Мне было жутко стыдно, я пыталась вяло оправдаться, но мой кавалер грохнул дверью так, что штукатурка посыпалась, и был таков!

Если честно, мне даже полегчало: теперь руки развязаны, хоть по отношению к жениху я, конечно, поступила как настоящая дрянь. Но переделать я себя никак не могла: папины гены брали свое.

К этому времени бар в пансионате уже заработал. Наконец-то мне можно было выпить традиционную чашечку кофе! Прихлебывая довольно вкусный кофе, я размышляла, с чего же начать расследование. Видимо, лучше всего с основательного знакомства с окружением покойной.

Первым делом я решила наведаться в агентство, которое проводило конкурсы красоты, ведь Юлия в них участвовала. Ну что ж, офис современный, зал актовый имеется. Надо бы расспросить кого-нибудь, как сюда в модели попасть. А вот и девушка бежит навстречу, молоденькая совсем, легкая, ноги от ушей. Я решила ее разговорить:

– Девушка, извините, это агентство «Стиль», правильно? Что-то пусто везде, неужели я на конкурс опоздала? А вы тоже по объявлению? Меня Таня зовут, а вас?

Красотка фыркнула:

– Лизавета! Вот еще, это совсем нужно мозгов не иметь, чтоб сюда бежать голой попой трясти! И все будут пялиться, оценивать, как лошадь в цирке! А дальше-то что? Ехать за границу? Смешно даже! Не верю я в такой аттракцион невиданной щедрости. А уж после смерти этой Юли так и подавно! И вам не советую, да вы, как мне кажется, и по возрасту уже не пройдете. Я работаю в другой организации, а сюда прихожу по работе, кое-какие бумаги проверяю.

«Вот хамка!» – подумала я. Дерзит так смело! Но вслух ответила совершенно другое, старательно изображая удивление:

– А что случилось? Я ничего не слыхала плохого про это агентство. Я, наоборот, думала, как здорово, выиграю конкурс, поеду, мир посмотрю. В объявлении написано, можно поучаствовать в модном показе известных дизайнеров!

Но красотка лишь рукой махнула:

– Да что с вами говорить! Поступайте как знаете! Только как бы потом пожалеть не пришлось, лично мне и на родине неплохо!

Девица умчалась прочь, стуча каблучками, а я с досадой констатировала, что мне ничего не удалось разузнать. Я уже собиралась уходить, когда услышала громкий разговор в одном из кабинетов в офисе. Приоткрытая дверь так и манила меня подслушать, что же там происходит. И я приостановилась, делая вид, что усердно ищу телефон в сумочке, и вся обратилась в слух.

Статный высокий мужчина в дорогом костюме орал на кого-то в трубку:

– Только этого нам не хватало! Одна дура утонула, вторая на связь не выходит! Не хватало еще, чтоб Кравцова и Елисеева рот свой открыли! Тогда к нам вообще никто не придет, и пиши пропало! Что делать? Муравью хрен приделать! Проводи рекламу грамотную и подчищай все, идиот, я для чего тебя нанял, пиар-менеджер хренов!

«Так-с, нужно разузнать, кто такие эти Кравцова и Елисеева, наверняка речь шла о конкурсантках!» И тут сзади я услышала:

– Добрый день! Вы что, подслушиваете? Вы кто вообще? Что тут делаете? Где ваш бейджик?

Я поняла, что спалилась, и стала играть под дурочку, залепетала:

– Да что вы так кричите? Я просто телефон, кажется, потеряла! Нет в сумке. Я вот узнать хотела про конкурс, а там в приемной нет никого!

Строгая дама в очках и с высоким начесом на голове презрительно посмотрела на меня:

– Конкурс только через месяц, все условия участия читайте в афише, они по городу расклеены. Только вам не светит, милочка! Не те параметры! Так что всего доброго, идите домой и не мешайте людям работать! А то ходят тут всякие, вынюхивают.

Я прямо взбесилась и стала рассматривать себя в большом зеркале в фойе. Ну не два метра, и ноги не то чтоб от ушей, но фигурка-то точеная! Ни грамма лишнего веса! И личико свежее. Зачем хамить-то! Я двинула в участок, Сергеева не было на месте, и я пыталась выяснить в паспортном столе адреса нужных мне особ, однако навстречу мне идти не спешили. Мало того, тоже решили поставить на место! Ко мне вышел начальник участка и стал с недовольством высказывать:

– Уважаемая Татьяна! Константин, конечно, нам рассказывал о ваших феноменальных способностях в части расследования, но знаете, всему есть предел. Вы не наш сотрудник, к делу об утоплении Юлии Перфиловой отношения не имеете, так что не нужно нам тут мешать выполнять свою работу.

Мне не привыкать выслушивать подобное, и я парировала:

– А вот вы и не угадали! Меня нанял отец Юлии, и теперь я очень даже заинтересованное лицо! И много не прошу, всего-навсего узнать адреса этих двух людей. Это ведь не сложно? Очень жаль, что вы идете по наиболее легкому пути и спешите закрыть это дело, не разобравшись! Там много многоточий.

Григорий Иванович вспылил:

– Извините, но я сам читал это дело, там нет состава преступления! А у меня сорок висяков на шее! Так что позвольте мне самому решать, как правильно расставлять приоритеты! Вы поймите, Юрий Александрович – просто убитый горем отец, и он ищет то, чего нет, не может смириться со смертью Юлии. И это можно понять! Хотите в этом копаться – ваше право, но нам работать не мешайте!

Я все же узнала адреса тех, о ком говорили в агентстве, и поехала к ним не откладывая.

Мне, можно сказать, повезло: в беседке возле нужного дома как раз тусила компания молодежи. Я подошла ближе:

– Всем привет! Вы случайно не знаете, где живет Вика Елисеева? Мне ее увидеть очень нужно!

Одна из девчонок отозвалась:

– Ну я Вика. А вы кто? И зачем это я вам понадобилась? Мы вроде не знакомы!

Я врать не стала, как-то у меня сегодня с этим делом не ладилось:

– Меня зовут Татьяна, я частный детектив. Расследую убийство Юлии Перфиловой. А вы, как я слышала, тоже участвовали в конкурсе и даже заняли четвертое место. Вот и хотела расспросить вас о Юле. Вы ведь наверняка с нею общались?

Вика нахмурилась:

– Ничего я говорить не буду, да и не общалась особо с этой выскочкой! Строила из себя неизвестно что! Конечно, папочка пост занимает, можно крутизну показывать! Наверняка и первое место по блату получила! Тоже мне, красавица! Мисс Ялта! А сама с этим Артемом ненормальным шашни крутила! А он совсем без тормозов. Так что вовсе мне Юля не была подругой. Так-то! И вообще, с чего вы взяли, что ее убили?

Я решила сменить тему:

– Ну ладно, допустим, вы с Юлей не дружили. Но я читала, что девушки, которые заняли первые места, едут за границу. Таков приз. Ты тоже ведь должна была ехать? Так почему не получилось?

Вика рукой махнула:

– Лично меня родители не отпустили. Я с ними теперь не разговариваю, в контрах! Никогда им не прощу, что упустила такую возможность. А Юлька? Ее наверняка жених не пустил, Артем жутко ревнив. А вот Аня Кравцова поехала! Звонила недавно, фото присылала, все у нее в шоколаде! Завидно даже! Не то что мы тут, тухнуть будем все лето в этом Мухоплюйске!

Я не отставала:

– Мне как-то не верится, что обычных девушек вот так прямо берут моделями. Да еще за границей. Разве такое бывает?

Вика огрызнулась:

– Не ваше дело! Раз говорит, что все хорошо, значит, бывает! Нам пора! До свиданья!

Но глаза у девушки так забегали, что я сразу поняла: не очень-то она хочет распространяться о том, что там происходит в агентстве, хоть и знает что-то!

Нужно заняться семьей погибшей. Коль скоро решение принято, надо его реализовать. А кто больше всего знает о жизни семьи Перфилова? Правильно: соседи, и в первую очередь те, что живут рядом с ним давно.

Возле дома, оглядевшись, я заметила женщину в возрасте, которая как раз выгуливала болонку. Собачка то и дело рвалась с поводка, норовя залезть в кусты, что-то там вынюхивать. Женщина одергивала ее, приговаривая: «Кутя, ну куда ты мчишься! А вдруг там битое стекло! Порежешь себе лапки, ведь уже такое было!»

Лучший способ завести разговор с собачниками – это поинтересоваться ее питомцем, похвалить. Сработал этот прием и сейчас. Женщина охотно мне рассказала, неторопливо шагая вдоль живой изгороди около дома, что собачку зовут Кутя, ей два года, она забавная, резвая, но не агрессивная, на прохожих без нужды не лает.

– Вы знаете, – доверительно рассказывала мне собачница, которую звали Анна Михайловна, – я одна живу сейчас, муж умер, дочка обитает отдельно, квартира у них далеко от меня. Проведывает, конечно, меня, и внучка прибегает иногда. А так самой-то скучно, вот Кутю себе и завела. А с ней столько хлопот да забот, оказывается! А оно, скажу честно, и лучше: время быстрее проходит. Без моей любимочки самой-то скучно в пустой квартире. Покушать себе готовишь, ну в магазин сходишь, поболтаешь возле подъезда с соседями – вот и все развлечения!

– А вы рядом с Перфиловыми живете, наверное? – подталкивая собеседницу к интересующей меня теме, начала я свои расспросы.

– Да, как раз квартиры дверь в дверь, напротив моей. Только у меня однушка, а у Юрия Александровича трехкомнатная. Да там два года назад такой шикарный ремонт сделали, закачаешься! Меня его жена как-то приглашала посмотреть, ей же, как и всем нам, обновкой хотелось похвастаться! Да только сейчас ей, Вере-то Павловне, не до красоты в доме, болеет, бедная…

– Это, наверное, из-за смерти дочери, да? – сделала я вид, будто что-то где-то про этот случай слышала.

Анна Михайловна охотно подхватила новую тему, забыв уже о Куте и о шикарном ремонте в квартире соседей.

– Да, да, вы совершенно правы, такая трагедия! Доченька-то у ней с мужем такая красавица была, умница! И вдруг, нате вам, утонула! Как это случилось, никто не знает, она ведь плаванием с детства увлекалась. Юрий Александрович от такого горя даже лицом почернел, а у Веры Павловны, как узнала, вообще приступ случился. Я еще и «Скорую» ей вызывала, так вышло, что из магазина она возвращалась, а муж и позвонил, рассказал, что случилось. Я как раз, как сейчас, с собачкой гуляла. Вдруг слышу, Вера Павловна чуть телефон из рук не выронила да как вскрикнет в голос, а потом побледнела вся! Кутя даже испугалась этого крика, лаять начала. Ну я вижу, тут человеку плохо, не до собачки, поспешила к соседке, спрашиваю: «Плохо вам, Вера Павловна? Может, «Скорую помощь» вызвать?» А она и говорит, едва-едва губами шевеля, бледная вся сделалась: «Да, пожалуйста… Плохо мне, Юлечка-то умерла». И заплакала, бедняга, навзрыд! Меня потом еще Юрий Александрович так благодарил, что вовремя «Скорую» вызвала! Говорил, если бы не я, то, может, жена бы и не выжила. Еще спрашивал, чем помочь мне, может быть, надо, так он готов это сделать. Да мне-то и не надо ничего…

Я кивнула, соглашаясь.

– А вы знаете, – вдруг встрепенувшись, затараторила Анна Михайловна, таинственно понизив голос, – ведь Юля-то Перфиловым не родная дочь!

– Да вы что? – изобразив крайнее удивление, воскликнула я. Хотя меня это и правда очень заинтересовало. – Что же, они ее из дома малютки взяли или как?

– Да нет, совсем не так! – бросилась в подробностях рассказывать собачница. Кстати, заговорившись, она уже довольно долго стояла на одном месте. Куте такое дело совсем не нравилось, она уже перенюхала все вокруг в пределах поводка и начала сначала повизгивать, а потом и лаять.

– Чего тебя, Кутя? – недовольно глянула на собачку хозяйка. Ведь та перебила ей рассказ на самом интересном месте! – А, – наконец сообразила, – уже идем, идем, не волнуйся.

А сама продолжила:

– Да, на чем же я остановилась? Вот память стала! Ага, так я и говорю, не родная им Юля. А вышло там вот что: смолоду Юрий Александрович крепко дружил со своим однокурсником, они оба считай что одновременно и свадьбы сыграли. Только у Перфиловых детей не случилось, а у приятеля Юля и родилась, Юрий Александрович еще и крестным отцом был, когда девочку в церкви крестили!

Его приятель очень увлекался горным туризмом и жену свою к этому приобщил. Ну ребенка-то, конечно, в эти походы не брали. А однажды в горах застал их сильнейший и очень неожиданный снегопад с ледяным дождем вперемешку. Они с пути сбились и упали в расщелину, выбраться не смогли, травмы сильные получили, а тут еще эта непогода. Так и погибли.

А Перфиловы тогда опекунство над ребенком оформили, впоследствии ее удочерили. Ей тогда три годика было, поэтому к новым папе и маме привыкла быстро, про истинных родителей и не вспоминала. А уж как ее любили Юрий Александрович и Вера Павловна! Все для нее готовы были сделать! Да и, честно говоря, возможности для этого у семьи были, достаток там был, не то что у многих. Это я так, не завидуя, уж как есть.

Анна Михайловна, заговорившись, незаметно прошла чуть ли не квартал, Кутя явно этому была очень рада. Наконец, спохватившись, мы повернули назад. Я поняла, что пора заканчивать расспросы, а то женщина еще раскусит мои намерения. И решила под конец задать вопрос о женихе Юли.

– Да, да, появился такой пару месяцев тому назад! – вновь оживилась Анна Михайловна, радуясь, что я словно влила живую струю в угасающий разговор. – На вид парень, конечно, видный, высокий, статный. Но только характер у него какой-то… – замешкалась, подбирая определение, Анна Михайловна, наконец добавила: – некомфортный, что ли? Бывало, сидим мы тут на скамейке с соседкой, а Юля с ним домой идет. И уже издали слышно, как пререкаются, да все больше Артем голос повышает да упреками сыплет! Другая, наверное, давно бы послала его да и ушла от такого ухаживания, а Юля как привороженная! Прилипла к нему, и все тут.

Возле подъезда я вежливо попрощалась с Анной Михайловной. Очень хорошо, что женщина даже не поинтересовалась, кто я и зачем все это у нее выспрашиваю.

Так, можно подвести промежуточные итоги расследования. О семье Перфиловых более-менее все выяснила. Теперь, наверное, надо поинтересоваться биографией и занятиями этого Артема, Юлиного жениха. И как же это сделать? Вот, придумала! Надо наведаться в его СТО под видом туповатой дамочки, у которой сломалась машина, и она хочет узнать, как ее быстро и недорого отремонтировать.

Вызвала такси, доехала до станции, попросив водителя высадить меня за квартал от нее. А по пути ненавязчиво выпытывала у разговорчивого таксиста, что собой представляет этот Артем.

– Скажу вам честно, парень этот мутный! – категорично ответил таксист. – Мне пришлось на этой станции немного поработать, тогда как раз машину разбил в аварии, деньги нужны были позарез. Хотя мне и не советовали связываться с Артемом, говорили, что характер у него взрывной, чуть что не по нему, сразу в крик, оскорбляет!

– И что, подтвердилось все это? – заинтересовалась я.

– На все сто процентов! Даст наряд, через пять минут прибегает с криком: бросай это, займись вон тем! С оплатой тоже дурил изрядно. И вот еще что я заметил: был у него на СТО бокс, куда далеко не всех он пускал из сотрудников. Несколько раз замечал, что загоняли туда дорогие иномарки, иногда битые, под рихтовку, иногда целые. А потом как-то, вижу, выгоняют, вечером уже, из бокса машину, позавчера была темно-синей, а теперь почему-то темно-вишневая!

– А что в том странного? – не поняла я.

– Да так обычно не делает никто, мороки столько с перекраской, потом же перерегистрировать ее надо. Так только с ворованными машинами поступают.

Из рассказа таксиста я поняла, что чисто случайно практически все и узнала про Артема, что хотела узнать. Теперь, получается, мне на СТО делать нечего.

Поэтому, дождавшись, пока таксист уедет, я нашла остановку автобуса и на нем доехала до гостиницы. Как раз попала на обед. Надо сказать, что Прохор не поскупился на путевку, выбрал отличное место. Здесь кормили вкусно и разнообразно.

На обед-то я успела, но вот только практически все отдыхающие уже здесь побывали, поэтому я вкушала яства в гордом одиночестве.

А за соседним столиком официантки, которые уже отработали свое, подавая блюда, оживленно что-то обсуждали. Невольно и я прислушивалась к ним и вдруг услышала имя Юлии Перфиловой. Тут уж навострила уши, как могла, даже жевать перестала. А вдруг пропущу интересную информацию!

– Девочки, – взахлеб рассказывала одна из собеседниц, – я такое узнала, вы ахнете!

– Ну, ну, не тяни, мы слушаем! – поощряли ее, сгорая от нетерпения.

– В моем доме живет Тая, студентка медицинского университета. Мы с ней подруги. Так вот, недавно она мне рассказала, что тоже пробовала участвовать в конкурсе красоты, где утопленница Юлия завоевала первое место. В жюри этого конкурса что творится, ой, вы не представляете!

И дальше пошли такие рассказы, что я немедленно решила найти эту девушку и подробно с ней поговорить. Вот только где она живет, как бы узнать?

Притворившись, что только-только невольно их подслушала, я подошла к столику, извинилась, что перебиваю, и спросила:

– Девочки, вы тут Таю из медицинского университета упомянули. А она мне позарез нужна, такое совпадение! Понимаете, она микрокредит в нашем банке взяла, все сроки погашения истекли, а адрес перепутали, как вот ее найти? На меня все это и повесили, я как раз оформляла ей кредит. Девочки, выручайте, скажите, где эта Тая живет, ну пожалуйста! Мне неделю сроку дали, чтоб кровь из носу ее нашла, а то грозят уволить.

Собеседницы вошли в мое положение, дали подробный адрес. Я, обрадовавшись, заказала всем троим по чашке кофе и мороженому, за что они меня долго благодарили.

Вечером я пришла по указанному адресу, позвонила в дверь. Вышла женщина, вытирая руки о фартук.

– Вам кого? – спросила, удивленно глядя на меня.

– Тая здесь живет? Я из газеты, хочу с ней переговорить кое о чем. Да вы не бойтесь, ничего худого здесь нет. Просто редактор поручил мне написать материал об участницах конкурса красоты, а я, когда на нем была, только вашу дочь, правильно же, и запомнила.

– Тая, – обернувшись в квартиру, позвала женщина, – тут к тебе из газеты пришли!

За спиной мамы появилась красивая фигуристая брюнетка.

– А как вы меня нашли? – недоуменно спросила Тая.

Пришлось снова рассказать ей на ходу придуманную версию.

– Ну, проходите в комнату, – неуверенно произнесла девушка.

Комната меня не устраивала, я прекрасно понимала, что мать так или иначе тоже захочет узнать суть нашего разговора. И тут же предложила Тае:

– Если ты не возражаешь, мы могли бы поговорить в кафе, мне редактор немного отсыпал денежек для подготовки материала в газету.

И сразу по ее повеселевшему лицу поняла: мое предложение как раз в точку! Явно Тая не хотела дома про этот конкурс разговаривать.

В кафе, купив себе и собеседнице кофе и пирожные, я начала расспрашивать, что и как там на этом конкурсе было и как она туда попала.

– Я ждала троллейбус на остановке возле медуниверситета. Вдруг ко мне подошел мужчина приятной наружности. Поздоровался, представился кастинг-директором модельного бизнеса, предложил мне поучаствовать в кастинге моделей. Мол, девушка, у вас неплохие параметры, красивые черты лица, вы хорошо смотритесь. И если пройдете наш кастинг, то сможете получить в будущем высококлассную работу. И дал номер телефона, по которому можно было позвонить и сообщить результат.

Предложение спутало все мои мысли и планы. Моя голова в то время была занята совсем другим. Я готовилась к очередному коллоквиуму в нашем университете, где я должна была выступать по весьма неординарной теме: «Изменение метаболизма зубной биопленки». Язык-то у меня подвешен хорошо, но вот тема… Надо было постараться. Ведь так хотелось получить зачет автоматом! А тут такое! Совсем сбило меня с толку! Где я со своей стоматологией и где модельный бизнес! И все же это меня очень заинтересовало. А почему бы и не попробовать? Хотя никак не соотносится с моей сегодняшней жизнью. Но надо знать мой характер! Я по натуре склонна к авантюрам, это меня бодрит и возбуждает.

На следующий день, никому ничего не сказав, я позвонила Альберту, так звали этого деятеля, и мы обсудили с ним дальнейший план действий и все условия, и детали. На первый взгляд он показался мне весьма обходительным и доброжелательным человеком.

В день кастинга меня сфотографировали, в том числе в купальнике, измерили параметры фигуры, я заполнила анкету. Мне сказали, что о результатах сообщат где-то через месяц. Вот и весь кастинг.

Я уже успела и подзабыть это свое приключение. И вот в один из дней, когда я, возвращалась из университета и думала только о стоматологии, зазвонил телефон: «Таисия? Вас выбрали для участия в конкурсе красоты. Подъезжайте к нам, все подробности на месте». Честно говоря, я сначала просто офигела от такой новости! Наконец, придя в себя, побежала домой к маме делиться радостью. И только по дороге до меня дошло, какой уникальный шанс мне выпал: именно меня выбрали из большого количества претенденток, жаждущих попасть на конкурс!

– Так ты в нем участвовала? – поинтересовалась я.

– Увы, – огорченно ответила Тая, с удовольствием доедая пирожное. – Выбрали-то десять человек, а в конкурсе должно было участвовать лишь трое. Я и не попала. Но, знаете, наслушавшись там всякого, теперь не очень и жалею, что не прошла.

– А что такого интересного рассказывали, если не секрет? – продолжала я допытываться. Чтобы не выходить, так сказать, из образа журналистики, я черкала что-то ручкой в блокноте, словно делая заметки по ходу рассказа Таи.

– Вы знаете, верить этому или нет, но говорили в кулуарах этого конкурса, что победители, эти трое, потом якобы должны будут работать за границей, демонстрировать модную одежду на подиумах! А это, конечно же, деньги, слава, ну, сами понимаете, возможность выйти замуж за богача. Кто из девушек о такой карьере не мечтает! Да только на деле все очень мутно там. Я знала двух девочек, кто уехал, и вот уже год прошел, а о них толком ничего не известно. Лишь редкие сухие сообщения родителям, что все хорошо. Но, согласитесь, это же так странно. Да если бы все так было, как обещают, девчонки бы весь сторис забили фотками! Хвастались бы успехами.

– И что, – не отставала я, – ты сама не пыталась пообщаться с той твоей знакомой? Как ее звали, кстати?

– Марина Одинцова. Да, звонила ей, конечно, и не раз. Но она то занята, то некогда, то, мол, работы полно. И голос совсем не веселый. Толком ничего и не рассказала. Ни где там живет, ни чем занимается. Так что знаете, я не жалею, что пролетела. Все-таки врач-стоматолог – это надежно!

Поблагодарив девушку и заверив ее, что, если мой материал опубликуют, я ей пришлю номер газеты, а также и гонорар, рассталась с Таей.

Выходит, что совсем непростой был этот конкурс красоты? Ладно, по этому направлению пока сделаем передышку. Все девочки, с кем я успела пообщаться, явно что-то недоговаривают. Надо больше узнать об Артеме, о его наклонностях, характере, привычках. Может, версия о его причастности к убийству Юлии будет более перспективной? Но только как подобраться к нему?

Как всегда, помог случай. От нечего делать я включила в номере гостиницы телевизор и попала на выпуск местной программы. В конце блока новостей шли объявления. Слушая их вполуха и зевая, все-таки утомилась за день, вдруг невольно напряглась: Артем Каширин, оказывается, искал домработницу! А что, это неплохой вариант изнутри изучить врага, как говаривали разведчики во время войны! Меня он ни разу не видел, знать не знает, что сейчас занимаюсь расследованием гибели его невесты. Попробуем набиться в домработницы. Правда, профи из меня в этом деле никакой, уж чего-чего, а убираться в помещениях я не люблю. Ну да сразу, надеюсь, меня не раскусят, а долго в роли мойщика полов я задерживаться и не собираюсь…

Но прежде чем приступить к реализации этой затеи, я решила все же позвонить Прохору и извиниться, совесть нет-нет да и скребла меня больно. Так неудобно перед ним: мужчина был настроен на романтическое приключение и отдых, а я, как всегда, все ему испоганила. Дозвониться удалось не сразу. Прохор кричал в трубку:

– Что, совесть проснулась, зараза ты такая? Соскучилась? Локти кусаешь? А поздно! Я на Волге, на рыбалке! Какая же тут благодать! Сначала хотел впасть в депрессию, но потом решил, шиш тебе, Танечка! Не собираюсь даже портить себе отпуск! Ой! Клюет! Все, пока! Позже созвонимся!

Я выдохнула, мне так полегчало. Как же хорошо, что Прохор не обижается и не грустит, а тоже кайфует! Ну что ж, у каждого свое хобби!

Итак, надо войти в образ скромной и непримечательной домработницы. И выведать как можно больше тайн темной лошадки по имени Артем.

Я пришла на собеседование ровно в девять, как и договаривались. Однако вместо Артема меня встретила строгая дама лет пятидесяти в чепце и переднике. Оглядела придирчиво с ног до головы.

– Меня зовут Евдокия Петровна, я старшая по дому. Артем меня попросил вас принять. Он в такое время еще спит. Итак, можно ваш паспорт? Хм. Приезжая? Издалека? Неужто тысячу километров преодолели для того, чтоб к нам в домработницы попасть? Не верю! Ну-ка, голуба, рассказывай, кто такая и что нужно? Меня не проведешь! По тебе же видно, что ты никогда не работала домработницей, у меня к этому делу глаз наметан.

Я чертыхнулась про себя, вот ведь сообразительная какая Фрекен Бок! Неожиданно! Но мне не привыкать к импровизации. Поэтому я потупила глазки, заерзала на стуле, пустила скупую слезу, стала лепетать:

– Как вы быстро меня раскусили. Вы правы, я в вашем городе оказалась случайно. Понимаете, у меня жених вроде был. Мы с ним по интернету познакомились, ну я и влюбилась. И вот он меня сюда привез, обещал шикарный отдых, катание на яхте! Я-то, дура такая, думала, Витя меня любит, мечтала, что скоро мы поженимся. А он напоил меня и в койку потащил, а потом еще его друзья тоже. Я так кричала, вырывалась. Но куда там мне с тремя бороться. Мало того что меня изнасиловали, так еще и обокрали. Хорошо хоть паспорт остался. И как мне теперь быть? Вот и хочу у вас поработать, накопить денег и домой уехать. Мне так стыдно…

Евдокия Петровна молчала, хмурилась, потом сказала:

– Да уж, подонков на свете хватает. Жалко мне тебя, девонька. Работай, я скажу Артему, что ты нам подходишь. И еще постарайся все забыть, что с тобой случилось. Ты еще молода, вся жизнь впереди.

Я тихо ответила:

– Спасибо вам, Евдокия Петровна! Обещаю, я буду стараться. Когда приступать можно? Вы же на первых порах объясните мне, что и как делать?

Так и начались мои рабочие будни в семье Каширина. А правила в этом доме были более чем странные. Мне в первый же день принесли список строжайших запретов. Я читала, и у меня становилось все больше вопросов к хозяину, которого я, кстати, почти не наблюдала. Некоторые из правил были и вовсе нелепыми, я переспросила даже у Евдокии Петровны:

– Ну ладно, завтрак подавать не раньше девяти, ну понимаю, не сметь стучать после двадцати двух, но почему не заходить в комнату на третьем этаже? Там что, какой-то секрет?

Но строгая женщина резко ответила:

– Не советую нарушать правила, хозяин за это и уволить может. Это комната его покойной матери. Артем ее безумно любил и до сих пор не может смириться с ее кончиной. Мы там не убираем и туда не входим. Это табу. А еще не советую совать нос туда, куда не просят, любопытных тут тоже не жалуют. Работай да помалкивай, если задержаться планируешь. Ты белье погладила?

Я кивала и лепетала:

– Извините, я же просто спросила. Все поняла, молчу как рыба. Да, все готово. Что мне дальше делать?

Если честно, с непривычки ноги и спина у меня просто отваливались. Особенно бесил дурацкий дресс-код! Колючая униформа и юбка в обтяжку, которая только усложняла выполнение домашних обязанностей. Так и хотелось послать все это к чертовой матери и уйти. На следующий день я пошла выбивать подушки во двор, чихала от пыли, и тут услышала разговор соседей по ту сторону забора:

– Видала? Новая жертва появилась у Артемки! Видно, нормальные обеспеченные девки уже не клюют, так он на домработниц переключился! Ну ничего, и эта скоро сбежит, как и две предыдущие. У него только с последней девахой долго был роман, она даже жила здесь. А потом бац – и утонула! Не думаю, что это совпадение.

Голос помоложе цыкнул:

– Мама, не болтай лишнего! И так с этим соседом надо ухо востро, темная личность. Идем в дом, прохладно сегодня.

Я тут же навострила уши и все размышляла, как бы мне разузнать про предыдущих невест Артема побольше. И вспомнила, что ведь Артем, проходя мимо меня, всегда пристально смотрел, может, и правда что замышляет?

Я увидела, как садовник, он же дворник, пожилой приятный мужчина, усердно работает, и сама вызвалась сходить за соленьями в погреб. А потом сделала вид, что никак не могу открыть дверь, и попросила садовника помочь, стала щебетать:

– Ой, спасибо! Как у вас ловко получилось. Меня Таня зовут, а вас? Я тут недавно, но мне страшновато здесь оставаться, если честно.

Мужчина оказался не очень общительным, но представился:

– Я Федор, сто лет в этой семье работаю. Пока никто не съел! Чего бояться-то?

Я сделала круглые глаза и шепотом передала ему то, что услышала от соседей, он нахмурился:

– Не обращай внимания, бабы дуры, зря болтают. Знаю я Галину эту, та еще сплетница. То, что у хозяина не ладится с невестами, это правда. Есть такое. Ну так дело молодое, найдет еще. И вообще, не нашего ума это дело. Так что иди работай спокойно и мне не мешай! Главное, в комнату матери не заходи. И все хорошо будет.

Я прямо бесилась. Да что ж за тайная комната в этом замке? Прямо все предупреждают! Как будто, если туда зайти, скелет умершей выпадет или, еще хлеще, призрак вылетит! Чушь собачья! Нет, теперь я просто обязана туда попасть. Такое любопытство разбирает!

А через пару дней и возможность такая выдалась. Евдокия Петровна уехала на рынок покупать продукты. Она это делала лично, никому не доверяла. Привозила всегда парное мясо и молоко, овощи самые свежие. Я, убей, не понимала, к чему такие старания, ведь Артема почти никогда не бывало дома, и все деликатесы и вкуснейшие блюда он вовсе не ел.

Я до этого приметила, куда домоправительница прячет связку ключей, и как только она за порог, я тут же их схватила и понеслась на третий этаж. По очереди совала ключи, пока не подобрала нужный! Наконец заветная дверь отворилась. Мне даже страшновато стало, и я тихо вошла, ожидая увидеть мини-мавзолей памяти мамы. Но увиденное просто повергло меня в ужас! Это же была не просто комната, да и к маме она никакого отношения не имела. Это была пыточная! Крюки, дыба, плетки всех видов и мастей, наручники. А еще всякие приспособления типа клещей! На стеллажах выставлены резиновые игрушки всех мастей для интима. Мне правда стало дурно. Я в ужасе чуть не закричала, никогда не встречала ничего подобного! В моей голове стали прорисовываться картины, как Артем пытает и бьет бедных девушек! И Юлю, получается, тоже! Господи, да он же маньяк! Больной на голову! Нужно срочно ехать в полицию и все рассказать!

И тут меня сзади кто-то схватил за шиворот и одновременно заклеил рот скотчем! Мое сердце чуть не вылетело из груди от ужаса. Но и это не все! Этот кто-то подвесил меня, как Буратино, на крюк! И только потом откинул капюшон! Да это же был сам Артем! Не скажу, что мне от этого полегчало. Напротив, все внутри сжалось, особенно когда он взял кожаную широкую плетку и больно ударил меня по спине. Я заплакала и взвыла от боли! А потом он стал говорить:

– Ты кто такая? И что тут забыла? Тебя же предупреждали, что сюда входить нельзя! Ты что, глухая? Только не пой мне сказки, что все случайно вышло! Советую говорить правду! Иначе я сейчас буду пороть тебя до тех пор, пока с тебя кожа не слезет! Хочешь?

Я замычала и стала трясти головой! Так страшно мне еще никогда не было! Артем осторожно отклеил скотч и предупредил:

– Орать тоже не советую. Это бесполезно. Стены в этой комнате шумоизолированные. Тебя никто не услышит. Итак! Ты кто такая и что вынюхиваешь?

Я и не думала врать, решила, что мой единственный шанс на спасение от этого ненормального – как раз испугать его самого! Ни в коем случае нельзя показать, что я его боюсь, спокойно… И не из таких передряг выбирались…

Поэтому я выдохнула, собрала все силы, стала говорить как можно увереннее, хоть голос мой дрожал:

– Ты что творишь, урод? Ты хоть знаешь, с кем имеешь дело? Меня зовут Татьяна, я частный детектив, меня нанял отец Юли, твоей невесты. Он считает, что ты ее убил! А теперь и я тоже такого же мнения! Разве нормальный человек в здравом уме станет устраивать пытки? Так что это я советую сделать чистосердечное признание! Так как в полиции знают, где я! Я работаю под прикрытием! И за твоим домом слежка! Если я пропаду из виду, то ты сядешь! Так понятно?

Я не знаю, на что я рассчитывала, неся такую околесицу про внедрение, но это сработало! Артем изменился в лице и побледнел. Он сам меня отвязал, усадил на стул и дал воды и влажную салфетку. Потом вздохнул тяжко и стал говорить:

– Извините, вышло недоразумение! Я ведь думал, вас конкуренты подослали! Чтоб компромат на меня нарыть. Вот и взбесился. Хотел вас утихомирить и расспросить. Ну и напугать, не без этого.

Артем продолжил:

– Значит, вы Юлину смерть расследуете? Но это не я ее убил, даже не думайте! Да я не просто любил Юлю, я ее боготворил, так, как с ней, у меня еще ни с кем не получалось! Ты не думай, у меня к ней очень серьезные намерения были. Я три раза ей предложение делал! Жутко ревновал и боялся потерять такое сокровище. Вот только отец ее был категорически против наших отношений он настраивал Юлю, устраивал ей скандал. Мы скрывались. Я сам ищу убийцу Юли! И никогда не поверю, что моя девочка напилась и сама вдруг утонула! Да она вообще не пила и не курила! И клянусь, если я найду этого подонка раньше, я не буду его сдавать в полицию, я сам его разорву! Меня ломает без Юли, я очень по ней тоскую и точно знаю, такой любви в моей жизни никогда больше не будет!

Я видела, Артем не врет, и ответила:

– Ладно, теперь хоть более-менее понятно, что ты ни при чем. Но сам-то как думаешь? Откуда ноги растут? Где мне дальше копать?

Парень, не раздумывая, ответил:

– Как где? В этом агентстве, будь оно неладно! Я изначально был против, чтобы Юля участвовала в этом дурацком конкурсе! У меня от одной мысли, что она там будет перед чужими мужиками прелестями трясти, кровь в жилах закипала! Но она была очень упряма. И если что в голову втемяшится, не отступится. Смогла меня уговорить разрешить ей, но, когда она стала победительницей, заявила, что едет за рубеж! Тут уж нет! Мы так поругались! Ужасно! А потом она утонула. Клянусь, я бы все отдал, чтоб отмотать назад. Я бы никогда на нее не орал! Я бы ей ноги целовал, только чтоб моя птичка снова со мной была!

Артем закрыл лицо руками, пытаясь справиться со слезами, я видела, он сейчас не врет, поэтому тихо ответила:

– Ладно, я поняла, думаю, теперь мне нет нужды больше прикидываться горничной, так что я увольняюсь.

Артем вдруг вскочил, выбежал, потом вернулся и стал совать мне пачку денег:

– Вот, возьмите, тут и зарплата, и премия, и еще сверху! Только найдите того подонка, который убил мою девочку.

Я сунула деньги в сумочку и кивнула:

– Постараюсь. До свидания.

После того как я ушла от Артема, я вернулась в гостиницу, отоспалась вволю. Нет, домработница – это точно не моя профессия, все тело неприятно ныло, давно я так физически не трудилась. Но отступные от Артема были весьма щедрыми, а денежки я очень люблю. И хоть внедрение в его дом делу не помогло, но зато я теперь уверена, что Артем искренне любил Юлю и точно не стал бы ее убивать. А значит, его смело можно было вычеркнуть из списка подозреваемых.

Я сытно позавтракала и пила чудесный заварной капучино, раздумывая, как мне действовать дальше. Конкретного плана пока не было, от девчонок, участвовавших в конкурсе, я толком ничего не добилась, Артем тоже оказался ни при чем, в агентстве мне явно дали понять, что я не подхожу под их параметры для участия в конкурсе, то есть и туда, если что, внедриться не удастся. И тут зазвонил мой мобильный. Номер незнакомый, я нахмурилась, думала, снова спам или мошенники, развелось таких в последнее время. Скрипучий голос произнес:

– Я знаю, кто убил Юлию. Приходите сегодня на старый причал в девять вечера. Все узнаете.

Пошли короткие гудки. Я озадаченно смотрела на потухший экран и хмурилась. Не нравятся мне такие вот сюрпризы, да и город чужой, я тут не очень хорошо ориентируюсь, и о помощи, если что, некого просить, мне в отделении ясно дали понять, что помогать не станут. И практически в лицо сказали, чтоб не совалась в это дело и убиралась домой. Но инстинкт ищейки был, видимо, сильнее меня, и я, даже осознавая все риски, все равно уже приняла решение. И стала собираться на встречу с анонимом. Одеться решила неброско, не тот случай: джинсы, серая футболка, кепка, на всякий случай кинула в сумку спрей-дезодорант. Если что, можно неожиданно в глаза брызнуть и сбежать.

Заброшенный пирс выглядел мрачно: полуразрушен мостик, доски через одну, вдалеке ржавые заброшенные вагончики, где, очевидно, когда-то чем-то торговали, краны башенные, еще и ветер воет как ненормальный. Прямо жуть берет. Я поежилась, озираясь, место, прямо скажем, очень неприятное. Глянула на часы: без четверти девять. И решила устроиться на одной из дальних скамеек: присмотреться. Пока что никого здесь видно не было. И вдруг я услышала голос из-за забора:

– Я здесь, идите к вагончику с надписью «Шаурма», мне нельзя светиться.

Я чертыхнулась и стала возмущаться:

– Да что за дурацкие игры в шпионов, здесь и так нет никого! Что вы задумали? И с чего я вообще должна туда идти! Вот сейчас пошлю вас к черту и пойду в гостиницу.

Ответа не последовало, лишь шаги в сторону нужного вагончика! И снова дурацкое любопытство взяло верх над разумом и страхом. И я поперлась-таки тоже к вагончику, на всякий случай рука была в сумке, наготове, чтоб отпугнуть незнакомца. Я подошла к вагончику, нагнулась, чтоб не напороться на ветку, и тут что-то тяжелое обрушилось мне на голову, и свет померк…

Я с трудом разлепила левый глаз, правый не открывался. Голова гудела как труба, а тело совсем не слушалось. Я простонала:

– Воды! Дайте попить воды! Ой, как же больно…

Ко мне подбежал паренек лет семнадцати, в тельняшке, рыжий, смешной, весь в ярких конопушках, как солнышко. Он протянул стакан воды, помог напиться.

Я огляделась. Какая-то хижина, все бедно, но чисто, на обшарпанном столе печеный картофель и гренки, кувшин.

Стала расспрашивать паренька:

– Какое сегодня число? Как я вообще сюда попала? Где я? Почему мне так плохо?

Он стал объяснять:

– Меня зовут Петька Ершов, я сын рыбака. Папка мой так всю жизнь на хлеб зарабатывал. А мамки нет у нас. А теперь и папки тоже. Один я живу. Тоже вот рыбалкой промышляю. Я три дня назад, как обычно, на заброшенный пирс рыбачить пошел. Там нет никого, рыбу не пугают, место у меня прикормленное, клюет отлично. Ну вот, только снасти разложил, песик мой, Барбос, в кусты убежал, стал так лаять громко, меня за штанину тянет, мол, иди…

Я его отругал сначала, думал, может, он мышь или лягушку увидел. Глядь, а там вы лежите. Голова в крови, стонете тихонько. Я так испугался. Хотел сначала полицию вызвать и сбежать. У меня и так уже приводы были, мне проблемы не нужны, поди потом докажи, что я ни при чем. Знаю я их, мигом дело пришьют. Но потом мне вас жалко стало, вот и потащил к себе, я рядом живу. А вы два дня в сознание не приходили. Я уж и не знал, что думать. В «Скорую» звонить не стал, испугался. Знаю я, начнутся расспросы, на меня потом все и повесят. Слава богу, очнулись. А уж как вы в эту канаву угодили, я этого не знаю. Может, вы кушать хотите? И еще у вас на голове шишка такая большая, я ее зеленкой мажу, больше нет ничего. Но я сегодня удачно рыбу продал, улов хороший, так что могу в аптеку сбегать, купить чего нужно.

Я попросила:

– Спасибо тебе, Петя, что жизнь спас, если бы не ты, точно бы на корм рыбам пошла. Сама виновата, дура набитая, а не частный детектив! Понимала же, что ловушка, а поперлась! А зеркало есть у тебя? Что у меня со вторым глазом глянуть.

Петя кивнул и принес щербатое зеркальце, я взглянула на себя и ахнула. Фингал на пол-лица, глаз заплыл, а на затылке огромная шишка. Волосы, как у бомжихи, спутаны и тиной провоняли. Ужас, да и только. Я хотела было встать, но где там! Голова закружилась, все будто в центрифуге завертелось, и меня стошнило. Петя перепугался, принес тазик, тряпки, воду, стал меня приводить в чувство. Обтирал меня полотенцем влажным, махал и причитал:

– Ой, тетенька, вы лучше пока не вставайте. А то снова свалитесь и расшибетесь. Говорите, что купить, я на велике быстро в аптеку сгоняю.

Я еле ворочала языком, все двоилось, никак не могла сфокусироваться, и от этого снова тошнило и снова. Стала просить пацана:

– Что-то мне и правда не очень. Ты купи мне мазь бадягу, она недорого стоит, и болеутоляющее. А еще пирацетам и церукал. – Похоже, у меня сотрясение мозга, мельком подумала я. – И воды дай еще попить. Я посплю еще немного. Будем надеяться, скоро приду в норму, очень уж не хочется в больницу обращаться.

Второй раз я пришла в себя через сутки, но мне было намного легче. В хижине пахло чем-то вкусным, и у меня так желудок свело, интересно, сколько же суток я не ела?

Петя налил мне ароматной ухи, и я ее просто проглотила, какое же блаженство, горячая жиденькая пища. Я смутно помнила, что там паренек рассказывал в первый раз, и стала снова расспрашивать просто из любопытства:

– Как так вышло, что ты один живешь? Не страшно? Тут же даже условий толком нет. А зимой как? Все же тебе только семнадцать, работу и то нормальную не найдешь. А по-хорошему тебе учиться нужно.

Петя, шумно прихлебывая, объяснял:

– Да, зимой приходится туго, сквозняки везде, тут вы правы. А летом ничего, терпимо, я на улице летний душ сколотил и туалет. Справляюсь. А насчет родителей – сложная это тема. Мамку я плохо помню, она умерла от болезни, когда я совсем маленький был, отец говорил, она меня очень любила и была хорошей. А папка пил, всегда, у него в жизни два дела было: рыбу ловил и пил безбожно. Сколько раз я его пьяным тащил с рыбалки, и бутылку прятал, и выливал, и ругался с ним, все бесполезно. Только злился, мог и наподдать. А когда протрезвеет, кается, прощения просит, обещает, что все, больше ни капли, а вечером снова здорово. А год назад он в море ушел на лодке, хотя погода была плохая, вот и утонул, сгинул. Тело потом нашли, прибило к берегу. Так я один и остался. Хотели меня в приют забрать, и не раз, но я сбегаю. Ни за что туда не пойду! Вы говорите учиться! Вы не думайте, я не дурак, в библиотеку бегаю, книги читаю, математику люблю, я могу в уме какой хотите пример решить. Это пока я так, рыбалкой перебиваюсь, нужно же как-то выживать. Рыбу хорошо берут, особенно приезжие отдыхающие. Продам, куплю вещей и еды, так вот. А вы-то что теперь делать станете? В полицию пойдете? Нужно же узнать, кто вас так! Только я очень прошу, меня в это дело не впутывайте, мне, сами поймите, не нужно в полицию попадать.

Препараты потихоньку действовали, меня уже не тошнило, я понемногу приходила в норму.

Я мазала синяк и обещала:

– Нет, Петя, не пойду я в полицию, что мне им сказать? Что мне кто-то позвонил и сказал, что знает, кто убил Юлию Перфилову, а я как дура последняя побежала на пустынный пирс? Да меня засмеют! Так облажаться! Можно я у тебя еще пару дней поживу? Пока синяк с лица не сойдет. А потом вернусь в гостиницу и продолжу поиски убийцы. Только, по-моему, я в тупике. Вообще никаких версий нет. Что дальше делать, не знаю. Кто ее мог утопить? Зачем?

Парнишка чесал голову и рассуждал:

– А с чего вы вообще взяли, что ее кто-то топил? Я вот рыбака знаю, Пантелеевича, который видел ее последним, девушку эту. Так вот он говорит, она пьяная была, если хотите, я могу его сюда привести сегодня, сами спросите.

Я закивала: а ведь и правда, почему это не догадалась до сих пор лично поговорить с тем самым рыбаком! Мало ли, вдруг в разговоре что новое всплывет.

Полдня я пыталась привести себя хоть в мало-мальски божеский вид, нашла у Пети самый дешевый шампунь с крапивой, пришлось воспользоваться. Конечно, волосы от него торчали, как антенны, во все стороны, но хоть пахли приятно, а не тиной. Сама помылась в летнем душе, постирала свои вещи. Пока терла их мылом, на руках даже волдырь образовался. Господи, как же раньше люди тяжело жили! Я уже и не помнила, когда в последний раз руками стирала. В Петькиных спортивных штанах и тельняшке я и сама стала похожа на загорелого пацана после драки, смешно даже. Видел бы меня сейчас Прохор! А ведь приехали с ним культурно отдохнуть, в ресторан сходили. А потом меня, как всегда, понесла нелегкая искать на пятую точку приключений. И вот я уже подруга рыбака с подбитым глазом. Позорище!

Как же мне безумно хотелось кофе, это с ума сойти можно. Я готова была все на свете отдать за чашечку заварного ароматного напитка! Но пока что выпить кофе мне не светило, увы.

Петя, как и обещал, привел после обеда пожилого рыбака. Неряшливые космы и борода. Лицо обветренное и красное, видно, что и выпить тоже любил.

Мы стали беседовать. Старик был довольно общительным и старался как мог все вспомнить:

– Так, ну смотрите, как было. В то утро шторм был большой, я-то понимал, что рыбалка будет никакая, удочку в такую погоду тут же сдувает, и клева нет, да и рыба на дно уходит. Да только я накануне посидел с другом крепко, утром денег совсем не было, вот и решил все же сходить, на удачу, вдруг клюнет все же. Пришел, только снасти разложил, стал прикармливать, а тут смотрю, на противоположном берегу деваха эта малахольная идет к воде, ноги заплетаются, шаг вперед, два назад! Я еще пытался ей кричать, мол, дура, куда прешь, утонешь ведь! Но она никак не реагировала и стала раздеваться и в воду лезть! Ну я плюнул, больно охота на срамоту смотреть спозаранку, свернул все и домой ушел. Вот и вся история.

Я уточнила детали:

– А вы не заметили, случайно, на противоположном берегу авто какое, к примеру, или еще кого из людей, кроме Юлии? Просто очень странно: что ей одной делать на пустынном пляже в пять утра? Как она вообще смогла туда добраться? И зачем?

Старик возразил:

– Да что ж тут удивительного, понастроили тут клубы эти ночные! Вот молодежь и торчит так до утра, а потом уж домой расползается. Не раз видел таких вот: глаза стеклянные, идут не пойми куда, то ли пьяные, то ли еще что, разберешь их разве! Куда катится мир? Вот и эта небось такая же! Упилась да решила купаться лезть. Вот и утонула, дурища! А отцу теперь горе! Юрка хороший мужик, правильный, хоть и при должности, но не зажрался, как другие. Простой люд уважает. Жалко мне его, единственная дочка и так глупо умерла.

Я попрощалась с рыбаком. Ну так себе информация. Ничего нового, в принципе, и не сообщил. Время пролетело незаметно, лицо мое наконец приобрело нормальный вид, и я решила, что пора вернуться-таки в гостиницу, очень уж хотелось ванну с пеной, поесть хоть что-то, кроме крупы и рыбы, и отоспаться на ортопедическом матрасе! А самое главное – кофе, много кофе!

Администратор гостиницы посмотрел на меня, как на привидение:

– Татьяна! Где же вы были все это время? Мы вас обыскались! Мы не знали, что уже и делать! У вас все в порядке? Выглядите, честно говоря, не очень…

Я отмахнулась:

– Все хорошо, небольшое морское приключение, бывает. Извините, я в номер пройду. Очень устала и хочу спать.

Пока набиралась ванна, я наконец купила кофе и наслаждалась каждым его глоточком. М-м-м, какое блаженство! А пока принимала ванну, от нечего делать стала читать в интернете все про это самое агентство модельное, где проходил конкурс. Там было много красивых фото. Так-с, это Альберт, это та дама, которая тогда в агентстве меня отчитывала, видимо, менеджер. А это что за лощеный тип? По виду типичный ловелас. Я таких определяю безошибочно. Некий Виктор Багров, администратор и заместитель Альберта. То что нужно! Я окунулась с головой в благоухающую воду и подумала: «Ну-ка, Танюша, вспоминай Светкины приемчики! Слабо самой перевоплотиться в роковую обольстительницу и охмурить Виктора? Наверняка этот гусь много каких тайн знает о своем начальнике, авось и поделится!». Выспавшись всласть, я наконец пришла в себя и отправилась по бутикам, осуществлять свой план. В интернете я прочла, что завтра в восемь вечера состоится благотворительный вечер, будут выставлены работы некоего художника, и все средства от их продажи пойдут в фонд детского дома. Афишировалось, что и директор агентства тоже приглашен. Ну а где он, там и Виктор, в этом я была почти уверена.

Для начала я купила краску для волос. Мои собственные волосы за время пребывания на солнце у рыбачка в гостях выгорели настолько, что осталось лишь покрасить их на тон светлее, и выйдет платиновая блондинка. Приобрела утюжок для их выравнивания, линзы для глаз голубого цвета. И шикарное платье в пол с открытой спиной. Надо сказать, что вынужденная рыбная диета пошла мне на пользу тело стало очень стройное. Платье сидело просто изумительно. Маленький клатч и туфли на небольшом каблуке дополнили образ обольстительницы. Ровно в семь я прошествовала мимо администратора гостиницы, и она ахнула, руками всплеснула:

– Татьяна! Вот это да! Я вас еле узнала! Вот это преображение! Какая вы красотка, оказывается! На свидание собрались? Так ваш кавалер вроде как домой уехал?

Я терпеть не могу таких вот любопытных людей, которые так и норовят сунуть нос в чужие дела, поэтому нарочно решила ее подразнить и томным голосом ответила:

– А это секрет! Сегодня особенный вечер, и особенный кавалер меня ожидает! Так что пожелайте мне удачи, милочка!

На благотворительный вечер меня пустили без проблем, вход был открытым. Я взяла в руки фужер с шампанским и с умным видом рассматривала ужасную, на мой взгляд, мазню. Дети в саду и то краше рисуют! «Кто и зачем это вообще станет покупать? Странные люди! За такую ерунду еще бешеные деньги платить!» – рассуждала я. Рядом кто-то кашлянул. Я оглянулась. У меня за спиной стоял тот самый Виктор, какая удача! Он буквально пожирал меня глазами и ворковал:

– Добрый вечер, прекрасная незнакомка! Разрешите представиться, меня зовут Виктор Багров, я помощник Альберта, директора агентства. А вас как зовут? Как вам эти шедевры? Правда, интересная подача? Все как будто окутано дымкой, везде полутени, очень оригинально! Вы как считаете?

Я так не считала, но пришлось подыграть:

– Да, очень оригинальная подача, полностью согласна! Я Ольга, в вашем городе на отдыхе, сама из столицы! Мой папа бизнесмен, вот, отправил любимое чадо развеяться! А я про ваше агентство сегодня только прочла и так загорелась! Всегда мечтала в конкурсе красоты поучаствовать! Как считаете, у меня есть шансы?

И я покружилась перед новым кавалером. А он чуть слюной не истек, стал хвастать:

– Оленька! У вас просто потрясающая фигура, а личико, кожа фарфоровая, светится вся! Конечно, количество претенденток у нас и так зашкаливает. Наше агентство пользуется популярностью. Знаете, какой у нас главный приз? Поездка за границу! Париж, Милан! Участие в модных показах! Это уникальный шанс для вас, молоденьких красоток, сделать себе карьеру, выбиться из провинции, закрепиться в мире модельного бизнеса. Вот только такое дело, мы уже набрали девочек, и лишних мест точно нет.

Я сделала вид, что очень расстроилась, хлопала глазками и лукаво спросила:

– Как жаль! Неужели я зря приехала? Может, можно что-то придумать? Если что, я готова вас щедро отблагодарить! Надоела папина опека! Хочется уже самостоятельно принимать решения. Я ведь имею на это право, как считаете?

Виктор тут же принял стойку, как пес, и стал меня обрабатывать, он понял, что девочка созрела:

– Оленька, ради вас я готов поговорить с Альбертом. Он к моему мнению очень прислушивается! Но взамен вы должны и меня потешить сладеньким. Сами понимаете, поблагодарить за старания! Может, продолжим этот прекрасный вечер в ресторане? У меня при виде вашей соблазнительной фигуры прорезался волчий аппетит!

Я про себя усмехнулась: «Вот хитрец! Решил прямо с ходу в койку уложить! Ну нет, жук, я тоже не промах, нужно, как на рыбалке, посадить этого карася на крючок! Еще посмотрим, кто за кем бегать станет!»

А вслух проворковала:

– Простите, но сегодня никак не получится, у меня уже назначена встреча. Вы мне оставьте свой номер, и я вам, созвонимся…

Я специально набивала себе цену, чтоб не думал, что перед ним простушка, которая сразу к нему в постель прыгнет. Да и по опыту знала: мужики тоже обожают эту игру, кошки-мышки, поохотиться, насладиться процессом. Тогда и удовольствие во сто крат больше. Так и вышло, Виктор стал мне названивать, заваливал букетами, пел оды о моей красоте! Ну и мне, соответственно, пришлось потратиться и купить еще пару новых нарядов, чтобы кавалер слюной истекал. И вот после четвертого свидания я решила, что пора. И сама назначила ему рандеву на яхте, намекая на интим. Что и говорить, Виктор клюнул незамедлительно, все организовал на высшем уровне, мы неспешно пили вино, наслаждаясь закатом, ели деликатесы, пришлось терпеть нетерпеливые поглаживания кавалера и выспрашивать нужную мне информацию:

– Милый, я, как видишь, выполняю наш уговор! Вот мы вдвоем, впереди вся ночь, только ты и я! Но где мои гарантии? Ты точно договорился, чтоб меня взяли на конкурс? И не просто взяли, а чтобы я выиграла в нем! На меньшее я не согласна! А то, может, ты мне специально пыль в глаз пускаешь?

Для Виктора эти слова были как пощечина, задето его самолюбие! Тем более он уже изрядно выпил и захмелел. Мужчина стал хорохориться и вот что заявил:

– Ты что, мне не доверяешь? Да Альберт без меня никто! Это я обо всем договариваюсь, поставляю девочек за границу и слежу, чтоб там все прошло гладко! Вот, смотри, твоя фамилия есть среди конкурсанток. Ты не представляешь, чего мне стоило его уговорить! Хочешь блеснуть красотой – пожалуйста! Это я понять могу! И если бы ты мне была безразлична, я бы давно с тобой переспал и забыл. Но как ты не понимаешь, дуреха, что тебе лучше не занимать три первых места! Четвертое в самый раз! Поверь, я о тебе же беспокоюсь! Ну все, я не могу больше терпеть, у меня сейчас брюки лопнут! Что ты со мной творишь? Идем в каюту! Я там все приготовил!

Но я вырвалась из цепких объятий и сделала вид, что обиделась:

– Это как понимать? Я с тобой сейчас пересплю и займу всего четвертое место? Ты что же, считаешь, что я не достойна первого? Ну или хоть второго? Я очень хочу поехать за границу, ясно тебе? А с четвертым местом это мне не светит! Мы так не договаривались, милый!

Виктор не успел мне ответить, у него зазвонил мобильник, он глянул на экран и подскочил, трубку взял тут же, перешел на английский и стал говорить, думая, что я ничего не понимаю все равно. Но я-то язык знала почти в совершенстве, слушала и просто была в шоке! Оказывается, эти мерзавцы, Альберт и Виктор, поставляли девочек в бордели Франции! Это ужасно. Причем все было настолько отлажено, девчонкам так промывали мозги, что они и не смели жаловаться. Вот как раз собеседник и теребил Виктора, мол, когда партия свеженьких проституток прибудет? И выяснял, есть ли среди них девственницы, так как в этом случае цена втрое выше! Также живо обсуждали, что прошлые девицы уже надоели клиентам и пора их спускать в бордель рангом пониже или вовсе на улицу! Это было просто неслыханно, но диктофон у меня в сумочке был включен, и теперь мерзавцы не отвертятся. Я вытащила из сумочки наручники, которые сама же и приобрела в интим-магазине, подошла вплотную к ничего не подозревающему Виктору, ловко заломила ему руки и пристегнула к палубе!

Как только Виктора увели в участок, я и сама направилась туда. Долго общалась со следователем, и, несмотря на запись разговора в моем диктофоне, он отнесся с сомнением к моим словам, более того, не скрывал своего раздражения от моего вмешательства:

– Татьяна, мы же вроде с вами договаривались, что вы уедете домой! У нас и без вас хватает опытных специалистов. Ну что же вам неймется! Ну мало ли что так по пьяной лавочке этот Виктор наговорил? Ну какая торговля людьми? Вы в своем ли уме? Мы, конечно, подержим его пока у себя и все проверим. Но думаю, это какая-то ошибка. Я давно знаком с Альбертом, директором агентства. И у него безупречная репутация! Иначе не бежали бы туда девчонки, причем даже из обеспеченных семей, если бы там такое действительно творилось!

Я вспылила, мне хотелось удавить этого жирного борова с поросячьими глазками, которому лень оторвать свою заднюю филейную часть от стула и хоть что-то сделать! И пошла в наступление, стала при нем звонить Кире:

– Алло, добрый день, это полковник Кирьянов? Узнал? Слушай, мне очень нужна твоя помощь. Я тут такое дело раскопала, оказывается, в агентстве модельном девочками торгуют! Да, ты не ослышался, и доказательства есть. В полицию? Конечно, обращалась! Я и сейчас здесь! Да только тут как в тихом болоте, никто не хочет вообще ничем заниматься! Дать трубку следователю? Сейчас, одну минутку!

Я передала телефон следователю, уж не знаю, что ему там говорил мой друг, но лицо у этого жирдяя все больше становилось пунцовым, он оправдывался:

– Да, следователь Кононенко слушает, да, понял, да, конечно, мы во всем тщательно разберемся. Есть встретить следователя из столицы и оказать всякое сотрудничество.

Он положил трубку и мямлил:

– Ну что же вы так сразу, Татьяна! Ну зачем же жаловаться. Мы бы и сами во всем разобрались. Обещаю, как только появится новая информация, тут же с вами ею поделюсь.

Я ликовала: ну и Киря! Ну и молодец! Интересно, что он ему навешал, что тот так испугался. Может, теперь зашевелятся. А то уже которая девчонка из-за границы не возвращается, а им и дела нет.

Меня же заинтересовали слова того старика рыбака о клубах, открывшихся неподалеку от пляжей. А что, если попытать счастья и там поспрашивать про Юлю? Может, там и камеры есть? В нормальных заведениях их всегда стараются ставить. Однако все мои замыслы прервал стук в номер. Администратор тараторил:

– Татьяна, откройте! Там к вам пришел паренек, внизу дожидается, говорит, дело к вам срочное.

Я нехотя спустилась и ахнула. Там стоял Пашка, смущался и переминался с ноги на ногу. Увидел меня и так обрадовался:

– Ура, я вас нашел! Мне очень ваша помощь нужна! Срочно! Вы же говорили, что частный детектив?

Я кивнула и повела мальчишку в кафе, взяла нам с ним по чашечке кофе и сэндвичу и ответила:

– Да, все так. Я сейчас расследую убийство Юлии Перфиловой. Вижу, ты очень напуган! На тебе просто лица нет. Что стряслось? Ты, Паша, мне жизнь спас, и я для тебя что угодно сделаю.

Паренек жадно ел и сбивчиво рассказывал:

– Лодку у меня украли, это не просто беда, это катастрофа! Я же без нее не смогу на жизнь зарабатывать. Я, конечно, сам виноват, всегда ее пристегивал, а вчера спешил и не защелкнул замочек, а сегодня утром гляжу, нет лодки моей! Убей не пойму, кто позарился? Она же не новая! От отца еще досталась. Зачем кому ее воровать? Помогите, прошу!

Я кивала, допила кофе и подбодрила паренька:

– Не грусти, Пашка! Найдем твою лодку, идем, покажешь, где она стояла. А даже если нет, я тебе новую куплю. Сейчас вот отпечатки сниму на месте преступления, и узнаем, если повезет, кто вор! Наелся?

Мы пошли к хижине мальчика, спустились по крутому берегу вниз. Я осмотрела все и обнаружила на песке след от сапога с рельефной подошвой. Спросила у Паши:

– Твои следы?

Он отрицательно покачал головой:

– Нет, я не ношу сапоги, нет их у меня, вот, в кедах бегаю, так ногам легче и удобнее.

Я померила размер – сорок четыре – и сфотографировала отпечаток. Попрощавшись с пареньком, отнесла отпечатки в участок и попросила, чтоб их проверили. Уж не знаю, каким волшебным образом повлиял на сотрудников звонок Кири, или это Кононенко обо мне чего наговорил, но в этот раз эксперты и слова мне не сказали, а тут же взяли отпечатки в работу. И надо же, повезло. Они принадлежали некоему Федору Тараканову, и адресом удалось разжиться в паспортном столе, такая фамилия нечасто встречается. Он попадал в поле зрения полиции три года назад, как раз по подозрению в краже из магазина. Но тогда против него не нашлось достаточно улик, и дело закрыли. Выходит, за старое взялся? И все равно непонятно, зачем ему старая лодка? Ну это же не пуговица, ее не спрячешь! Дурь какая-то.

На следующий день я пошла к Паше, он услышал, кто увел лодку, и рот открыл:

– Дядя Федя? Мой сосед? Да быть этого не может! Он мне после смерти папки так помогает и вообще мужик хороший! Раньше он и правда куролесил немного, но потом за ум взялся, теперь крепкий хозяйственник и семьянин. Его все уважают. Ну-ка пойдемте к нему, я прямо спрошу! Не могу поверить в такое!

Мы постучали в окно соседнего дома – это вам не хижина Пашкина! Пять окон, дом добротный, кованые ворота, крыльцо дубовое. К нам вышел седовласый, крепкий еще мужчина в рабочем комбинезоне и резиновых сапогах, опешил, когда увидел меня и Пашку:

– Здравствуйте, люди добрые! Павлик, сынок, ты кого это ко мне привел? Что хотел?

Парнишка срывающимся голосом еле выдавил:

– Дядя Федя! Вы зачем мою лодку украли? Вы же мне как отец!

На лице хозяина отобразилась вся гамма чувств, глаза забегали, он мямлил:

– Ты что такое говоришь? С чего ты взял, что это я?

Тут я подключилась:

– Федор, нет смысла отпираться. Ваши отпечатки найдены на месте преступления. И след вот от этих самых сапог сорок четвертого размера, я ведь угадала? Что ж вы паренька так обижаете! Он и так сирота, лодка для него – инструмент для того, чтоб хоть какую-то копейку заработать. А вы ведь, я смотрю, не бедствуете. Зачем вообще она вам понадобилась? Уж не думаю, что для промысла.

Федор опустил глаза и стал говорить:

– Прости меня, Пашка! Такая история дурацкая с твоей лодкой вышла. И смешно, и стыдно, ей-богу! Я ведь для всех в станице примерный семьянин, ну жена, дети взрослые, внука ждем. Скотину вон развожу, кручусь как могу. А тут недавно бес попутал, появилась у нас девка новая, Ариша, молодая, одиночка, девчонку растит сама. Такая красивая, глаз не отвести, кровь с молоком, а фигура! Ну, в общем, как-то я ее в город подвез, слово за слово – познакомились, разговорились. Я иногда стал к ней захаживать, ну там помочь что по-мужски, тоску развеять, ну вы меня понимаете! Жена, конечно, да и никто в станице ни о чем даже не догадывались. А живет она на том берегу, купила по дешевке избу у рыбака одного. Вот я вроде на рыбалку или по делам, а сам к ней. На твоей лодочке. Я ее не первый раз беру, а через пару часов обратно возвращаю. Ты не замечал просто. Замок-то у тебя там плевый, я его булавкой открываю. И вчера так же. Да только, видимо, не мой день был. Только мы миловаться начали, стук в окно. Я глянул и обмер! Мой старший сын стоит, Петька! Оказывается, он тоже неровно дышит к Арине! Мнется, цветы в руке держит. Она заметалась, испугалась, мол, что теперь будет, скандал! А я прыг в окно и бегом домой на твоей лодочке. Да только прохудилась она, ко дну пошла. Еле догреб, вытаскивать ее уж не стал. Да и как такое было рассказать. Да ты не переживай, я тебе денег дам на новую! Только Валюхе моей ничего не рассказывай. Ладно? Я больше к Арише ни ногой! И так страху натерпелся, жена чуть не с утюгом допрашивала, где был и почему весь мокрый до нитки приперся! Да еще и без носков. Не, мне больше такие приключения ни к чему.

Я рассмеялась, представив картину, как грузный огромный мужик сигает в окно и несется, как лось, от любовницы, да и Павлику стало неудобно, что такую шумиху поднял. Он лепетал:

– Да не, я могила! Зуб даю! Что ж я, не понимаю? Семья – это святое. Только вы сразу бы мне все сказали, а то я так расстроился. Как без лодки рыбачить? Простите, что дернул, Татьяна, вас, я же думал воры…

Федор засуетился, в дом побежал, вынес деньги:

– Вот, держи, завтра поедем с тобой на пристань, там выберешь лодку, недорого отдают. Это ты меня прости, Пашка! Смалодушничал, скрыть хотел свой грех, а оно нет, все равно правда наружу вылезла! Ну вы это, идите. А то Валюха скоро из магазина вернется, еще заподозрит что. Она у меня ух какая строгая, с нею не забалуешь.

Мы с Пашей долго смеялись, представляя, как Федор улепетывает через окно босиком. Я еще у него немножко посидела, ела его фирменную уху с головешкой, а он благодарил:

– Спасибо вам, Таня! Если бы не вы, Федор бы ни за что сам не признался, и остался бы я без лодки. А так завтра новую куплю. Вы, если что нужно, заходите в гости, да и так просто, поболтать. Я как-то привык к вам. Теперь тошно одному.

Я потрепала его по буйной торчащей шевелюре:

– Учиться тебе надо, Павлик! А не рыбу ловить. Вот паспорт получишь, не дури, хотя бы в колледж поступай. Ты же смышленый, это видно, получишь профессию, работу найдешь по специальности, и жизнь твоя изменится. Даже если рыбным промыслом собрался заниматься, нужно корабельному делу обучиться, сможешь тогда в плавание дальнее ходить. А там знаешь какие заработки! И дом новый построишь, и семью заведешь. Ладно, пойду я, дело пока не раскрыто. А время поджимает. Слушай, Павлик, а ты не знаешь, как мне в клуб «Крокодил» попасть? Тот, что невдалеке от заброшенного пляжа. Там, говорят, вход только по каким-то карточкам. Где ее достать? Может, слышал?

Паренек почесал затылок:

– Я по клубам не хожу, денег нет, да и неинтересно мне, но знаю, что парень покойной Юли, Артем, дружит с теми парнями, что на входе стоят, такие амбалы! Думаю, он вам может помочь в клуб попасть.

Я обрадовалась, поблагодарила мальчика и помчалась домой к Артему. Тот увидел меня и нахмурился:

– Снова ты? Я же все объяснил! Что еще? Мне нечего больше добавить. И я очень занят, опаздываю на мотопробег!

Я перебила его гневную тираду:

– Во-первых, привет! Во-вторых, я не по этому вопросу! Мне нужно попасть в клуб «Крокодил», и ты мне поможешь! Есть у меня предположение, что Юля там была незадолго до смерти. Но нужно кое-что проверить. Или ты уже забыл покойную невесту?

Парень вспылил:

– Не забыл и не забуду! Ладно, договорюсь, завтра вечером тебя туда пустят, скажешь, что от меня. Только глупости все это, я запрещал Юле по клубам шляться, да и потом, в такие заведения на трезвую голову не ходят, а она совсем не пила. Так что ничего ты там не найдешь, уверяю, только время потеряешь!

Я ответила уклончиво:

– Посмотрим, ни ты, ни я этого не знаем наверняка. Но свидетель утверждает, что Юля была пьяна, а этот клуб как раз по пути к пляжу. Ну и вообще, такой уж у меня характер, если решила проверить эту версию, то сделаю это. Спасибо за помощь!

На следующий день я отоспалась как следует и стала собираться в клуб. Прошвырнулась по магазинам. Хотела выбрать кожаные брюки в обтяжку, босоножки на высоченной платформе, почему-то именно так я себе представляла девочек, которые там тусуются. Но во время примерки чуть не убилась! Продавец меня подхватила и спросила робко:

– Простите, а вы на какое мероприятие наряд выбираете, если не секрет?

Я ответила честно:

– Да вот, сто лет в клубе не была, решила отдохнуть как следует! Как думаете, нормально так будет?

Девушка хихикнула:

– Ну не знаю, когда такое было модно, вы уж простите, но точно не сейчас! Боюсь, вас в таком виде туда не пустят. Я сама часто хожу по выходным. Так никто не одевается, да и высокий каблук не в моде у молодежи. Это же жутко неудобно!

Я залилась краской и почувствовала себя древним динозавром! И пролепетала:

– Все ясно, давненько я не была в подобных местах, видимо, отстала от моды. Тогда помогите собрать лук! Очень надо! Меня Таня зовут, а вас как?

Девушка живо отозвалась:

– Я Алеся. Конечно, помогу, мне как раз за это деньги тут и платят. Итак, у вас отличная фигурка, ни грамма лишнего, и это отлично. Давайте попробуем вот эти мини-шортики, топ и пиджак, а еще лоферы и обязательно крупные серьги. По-моему, будет модно и стильно! И соблазнительно, но не вульгарно. Ну-ка примерьте, к вашим глазам отлично подойдет графит.

Я переоделась в примерочной и глянула в зеркало. Чертовка была права, прямо в точку наряд! Смотрелось прямо вау! Я сама себе понравилась, покружилась и осталась довольна. Уточнила у продавца:

– А что посоветуете насчет прически? Что нынче в моде у молодежи?

Алеся со знанием дела ответила:

– О, тут все просто, легкая небрежность, как будто с утра кое-как хвост завязали, пучок на макушке все еще в моде. Тут как сами решите. Ой, вам так идет наряд! Будете звездой танцпола! Главное, на коктейли не налегать. А то мы с подружками в прошлый раз после трех «Маргарит» и одной «Хиросимы» полночи в туалете провели, вертолеты ловили. Весь отдых пошел насмарку.

Я рассмеялась, попрощалась с Алесей и стала собираться. На входе проблем не возникло, волшебное слово, что я от Артема, сработало, меня пропустили легко. Даже языком цокали, мол, хорошо выгляжу.

Ну а дальше завертелось. Я села за барную стойку, заказала один коктейль, потом еще, смаковала их и осматривалась. Заметила то, что мне и было нужно – две камеры в разных углах. Самый лучший вариант узнать то, что нужно, – это разговорить бармена. Они все и про всех всегда знают. Но тут возникла сложность. Барменом оказался огромный бородач в бандане и кожаной косухе. Он с остервенением работал шейкером, обслуживал быстро, качественно, но преимущественно молча. Лишь некоторым парням пожимал руки и произносил что-то невнятное, типа «привет». На меня, правда, посматривал, но не как на объект вожделения, к сожалению, а скорее изучал, кто я такая и зачем явилась.

Я пыталась завести разговор:

– Привет! Тут клево! Музыка классная! Только народу тьма. Тут всегда так? Я Таня, а тебя как зовут?

Бородач насупился:

– Меня не зовут, я сам прихожу. Не отвлекай. Работы много!

И снова стал трясти шейкером как сумасшедший и перестал меня замечать. «Да уж, дело тухлое, с этим товарищем каши точно не сваришь!» – подумала я и тут заметила скучающую девчонку за дальним столиком. Она томно поглядывала на снующих парней и вздыхала. То, что нужно! Такую разговорить можно запросто. Тем более видно, что она тут как дома, явно не в первый раз пришла. Я взяла еще два коктейля и подошла к ней:

– Привет, я Таня! Первый раз тут. Можно присесть? Не расскажешь, что тут и как? А самое главное, покажи, где туалет! А то коктейли обратно просятся!

Девчонка оживилась, захихикала и пригласила жестом сесть. Она явно была рада, что у нее появилась компания. Стала щебетать:

– Приветики! Я Кэт, часто тут тусуюсь. Ну идем за мной, сначала туалет, потом танцпол, а потом еще выпьем! А то я засиделась! Подруга подвела, обещала пойти, а сама слилась: парень не пустил. Странные они, мужики! Главное, сам ее тут и склеил, а теперь, когда она его официальная девушка, не пускает! Где справедливость, им все можно, а нам ничего!

Я тут же поддержала тему и стала безбожно врать:

– И не говори! Сама в шоке, приехала с парнем своим сюда, на море, отдохнуть, и что? Он уже назюзюкался пива и храпит! А мне так обидно! Хорошо хоть тебя встретила, вдвоем веселее тусить!

Мы подергались с полчаса под дурацкую электронную музыку, которую я никогда не воспринимала. И как же я благодарила продавца Алесю, что она отговорила брать каблучищи, а в удобных лоферах отплясывать было легко и просто отлично! Наконец сели за столик, отдышались, чокнулись бокалами, и я осторожно сказала:

– Давай, подруга! За нас, девчонок! Чтобы у нас судьба была повеселее, чем у той бедной девчонки, которую утопили!

Кэт сделала круглые глаза:

– Ты тоже слышала про Юлю? Я ее знала, прикинь! Клевая девчонка была и не жадная! Мы пару раз тусили с ней и ее парнем в одной компании, так они всех угощали коктейлями и закусками!

Я продолжила прощупывать нужную мне ниточку:

– А в этом клубе она тоже бывала? Вы с нею тут тусили?

Кэт задумалась, потом продолжила:

– Нет, у нее парень был жутко ревнивый, он ей такие сцены закатывал, только держись! Но зато одевал как куколку и дарил всякие дорогущие украшения. Но знаешь, один раз я ее тут с другим видела, прикинь? Я еще не поверила! Думаю, как это ее Артем отпустил? Думала, обозналась, пригляделась, точно Юлька! Я ей помахала, но она меня не заметила. А потом меня подруга отвлекла И народу было тьма. В общем, потеряла я ее из виду. А что это ты ею так интересуешься? Может, ты из ментовки? А?

Я рассмеялась:

– Ну ты скажешь тоже! Я что, на мента сильно похожа? Нет, конечно. Просто тут чуть не каждый второй о ее смерти болтает, вот и стало интересно. Ну да ладно, жалко ее, но мы же пришли тусить? А значит, не будем вешать нос! Меня только камеры смущают. Тут что, всегда они работают? Как-то некомфортно!

Кэт рукой махнула:

– Не парься, привыкнешь! Я тоже сначала зажималась, но, как мне объяснили, камеры нужны, чтобы дебоширов отслеживать. За драки, бой посуды тут наказывают штрафом. Ну и хулиганов больше сюда не пускают. Мне даже так спокойнее, если честно! Там и на входе есть камера, видела? А то отморозков всяких хватает, к нам с подругой один раз двое таких дебилов пристали, еле отмахались. Спасибо охране, выкинули их освежиться. Но все равно мы домой в тот вечер одни идти не рискнули, хоть и живем почти рядом. Такси вызвали. Ну что, пошли еще попляшем? Чего киснуть?

Мы еще немного подергались, Кэт что-то щебетала без умолку, я невпопад отвечала, но мысли мои уже были далеко. Я думала, как заполучить записи камер и просмотреть их. А вдруг повезет? И на них будет видно, когда здесь была Юля и с кем. Сославшись на головную боль, я ушла, но не очень далеко. Возле женского туалета мне преградили дорогу два парня и, играя мускулами, пропели важно:

– Вот ты нам и попалась, цыпочка! Ты нам понравилась, попка огонь и шортики тоже!

Второй сально пошутил:

– Ох и попка, как орех, так и просится на грех!

Оба довольно заржали, а я спокойно ответила:

– Не для тебя мама ягодку растила! Отошли, а то придется испортить вам вечер, мальчики! Вы не в моем вкусе, я люблю, когда у мужчины накачаны не мускулы, а мозги. Но у вас с этим явно туго. Так что всего вам наилучшего, и давайте разойдемся миром.

Парни явно обиделись, один попытался схватить меня за руку и шипел:

– Слышь, ты, курица, совсем берега попутала? Ты на кого рыпаешься? Хватит ломаться! Идем в нашу машину! И тебе хорошо, и нам приятно. А за то, что нахамила, обоим бесплатно хорошо сделаешь на коленочках!

Я рассмеялась в лицо ублюдку и лихо закрутила ему ручищу за спину, и уложила на лопатки, попутно врезав второму в пах своим массивным лофером. Оба взвыли от невыносимой боли. Тут же собралась толпа, стали снимать на телефоны, я улизнула, а над ними ржали пацаны, мол, надо же, какая девчонка храбрая, самих Гарика и Марика на лопатки уложила! Бессмертная, видимо!

Я бежала к гостинице как угорелая, раздумывая, кто же такие эти товарищи. Надо будет у Артема спросить завтра. В общем, то еще приключение вышло! Надо теперь ходить и оглядываться, а то кто знает, какую ответку ждать от этих дружков за поруганную честь.

Я с наслаждением приняла душ, сняла эти дурацкие тряпки и завалилась спать без задних ног. Чувствуя, что голову уже начинает ломить, а завтра я точно умру от боли. Нет, все-таки пять коктейлей – это перебор! Особенно для моего не тренированного алкоголем организма. Но собой я была-таки довольна! Хоть маленький, а есть результат. Осталось добыть записи с камер, и дело в шляпе.

Утро выдалось нерадостным. Проснулась я ближе к обеду от дичайшей головной боли, при попытке встать с кровати начинались вертолеты. Я еле дотянулась до сумочки и нашла обезболивающее, выпила и снова со стоном легла обратно, раздумывая над тем, какую же дрянь они мешают в эти коктейли, что потом так плохо?

В дверь стали настойчиво стучать, я недовольно крикнула:

– Кто там? Уходите! Убираться не нужно! Я еще сплю!

Но голос был явно не администратора:

– Татьяна! Открой немедленно! Это Артем! Поговорить очень нужно!

Я вздохнула и поплелась открывать, чертыхаясь на чем свет стоит. Впустив парня, снова упала со стоном на кровать и произнесла еле-еле:

– Привет, чего нужно? Видишь, мне нездоровится! Говори быстрее!

Парень злился и выпалил:

– И тебе привет! Ну если быстрее, то предупредить хотел, ты вчера умудрилась обидеть авторитетных пацанов! Такое не прощают! И они поклялись тебя найти и на куски порвать. Так что лучше тебе побыстрее уехать из города!

Я рассмеялась сквозь боль:

– Ты в себе? Я столько преступников за свою жизнь поймала, а тут стану убегать от каких-то отморозков? Да я на них сейчас пойду и заяву напишу! Эти идиоты предлагали мне пойти с ними в машину и тут же переспать! Как тебе? И что, мне нужно было идти, по-твоему? А если твою Юлю тогда вот так же кто-то затащил? Не задумывался об этом? Тоже мне, авторитетные пацаны! Да кто они такие, Гарик и Марик? Расскажи лучше о них и подумай, как мне помочь! Это и в твоих интересах тоже! Я вообще-то смерть твоей девушки расследую! И вчера кое-что о Юле узнала, между прочим!

Артем сменил тон:

– Ну так-то ты права, конечно, я не знал, что так все было. Просто Гарик все по-другому рассказал. Мол, ты нахалка, сама на них вешалась, потом еще и драку устроила. Но они без тормозов, эти двое. В прошлом году один чувак им дорогу перешел, так они его в инвалидное кресло усадили. А ментов они не боятся, их сто раз в ментовку увозили, и каждый раз папаша отмазывал. Так что действовать на них через полицию точно не вариант. Тут вся полиция куплена. Единственный человек в городе, которого эти ребята уважают и боятся, – это Джокер. Криминальный авторитет, он тут негласно всем заправляет. Но даже я толком не знаю, как на него выйти, он везде и нигде. Такой себе неуловимый тип. А что удалось узнать о Юле?

Я ответила:

– А то, что ее видели в этом клубе, причем не с тобой! Вот и хочу понять, когда и с кем. А для этого мне надо пересмотреть все записи за два месяца. Ты можешь помочь это устроить? Вдруг повезет? Если найдем того, с кем она была, может, он прольет свет на тайну ее смерти. Ой, Артем, не нагоняй страху. Сейчас не девяностые! Людей на улицах не расстреливают, так что не пугай меня всякими Гариками и Джокерами! И без того дел хватает. Если это все, то спасибо, что предупредил, и попробуй мне с камерами помочь! Я, конечно, и сама могу добиться через полицию разрешения на их просмотр, но это долгая тягомотина. А у меня время поджимает.

Парень насупился:

– Ах вот как, с другим, значит, видели? Ну теперь это и для меня дело важное – найти записи камер! Узнаю кто, убью! Я всегда подозревал, что Юля еще с кем-то шашни крутит, на нее все пялились! А она хохотала только! Как достану записи, вам позвоню. До свидания!

После ухода Артема спать расхотелось, голова немного утихла, я приняла прохладный душ, стало еще немного полегче. Выпила кофе и решила наведаться в полицию к своему знакомому: он теперь был очень любезен. Начала я без всякой подготовки, как говорится, с места в карьер:

– Мне нужно знать нормальные имена и фамилии и все данные на неких Гарика и Марика из клуба «Крокодил». А еще узнать, кто такой Джокер! И только не говорите, что все эти личности ни разу не проходили по вашей базе, не поверю!

Следователь Кононенко вздохнул, пошерстил папки, лежащие у него горой на столе, и открыл одну из них:

– Вот, Игорь и Марк Дубинины, братья, проживают по адресу Матросова, десять. Официально безработные. Неоднократно были приводы в полицию за хулиганство, драки и разбой. Те еще типчики.

Я негодовала:

– Прекрасно! И почему же они до сих пор на свободе? Можно поинтересоваться? Не потому ли, что кто-то очень любит денежки?

Глаза у следователя забегали, а подбородок, заплывший жиром, затрясся. Он тараторил что-то невразумительное, пытаясь оправдаться:

– Ну зачем вы так, Татьяна! Просто у этих несносных негодников очень влиятельный папаша, Егор Дубинин, он бизнесмен, имеет большую власть в городе, владелец сети заправок. Только ему доложат, что детишки нагадили где-то, тут же его адвокат бежит и все улаживает. Можно подумать, у вас в Тарасове все по-другому! Система везде одинакова! А Джокер у всех на слуху – это правда, но он пока неуловимая темная лошадка, появился в городе недавно, после смерти прошлого криминального авторитета Беса. Кто таков и чем дышит, пока не могу сказать. Сами пытаемся на него хоть что-то накопать. Если у вас все, то мне идти нужно, начальство на ковер вызывает! Всего хорошего!

Я кивнула, а сама задумалась. Так-с, что мы имеем. Чтобы эти двое от меня отстали, очевидно, нужно просить об этом их папашу! И вот тут есть два варианта. Или нащупать его слабое место и туда давить, или же оказать ему такую услугу, чтобы он чувствовал себя обязанным мне помочь. И делать это надо побыстрее. Я, конечно, не робкого десятка и за себя постоять могу, но не хотелось бы очнуться в реанимации или быть изнасилованной этими упырями. А в том, что они на это способны, я была уверена. Их больное самолюбие задето, а значит, они пойдут на все, чтобы восстановить свой авторитет…

Итак, я оделась как можно более незаметно и поехала к дому Дубининых. Два дня убила на слежку и вот что выяснила. С утра в семь у хозяина пробежка с собачкой. Они так комично смотрелись: он высокий, статный, и мелкая псинка, которая старалась бежать и не отставать, семенила короткими лапками в смешном красном комбинезончике. Потом Егор уезжал на работу и возвращался очень поздно. Его супруга, с виду дама лощеная, выезжала примерно в обед, через пару-тройку часов она возвращалась обратно. Гуляла по бутикам, салонам. У меня в голове тут же созрел план. Но тут нужна была помощь, и кроме Пашки, обратиться было не к кому! Я смоталась к нему и обрисовала свой план, он тут же согласился помочь, хоть дело было и рисковым. Я наставляла:

– Смотри, кепку на самые глаза, действуй быстро, я очень за тебя волнуюсь. И я никогда бы не попросила ни о чем таком. Но сам видишь, наломала дров…

Паренек с жаром говорил:

– Да не извиняйтесь, все хорошо будет. Вы правы, если все не уладить, то вас ждет беда. С такими бандитами лучше не связываться!

На следующее утро я ни свет ни заря поперлась в тот самый загородный парк якобы на пробежку. Оделась соответствующе. А вот и Егор появился, и псинка рядом, я бежала на расстоянии от него специально. И вот на нужном отрезке из кустов выскочил Пашка и с силой рванул поводок, Егор не был готов к такому и не удержал его, паренек подхватил визжащую псину и помчался, Егор орал:

– Сволочь! Верни собаку! Да я тебя убью!

И тут был по плану мой выход! Я развила невиданную скорость, догнала Пашку и повалила на землю, шепнула:

– Спасибо! Все супер! А теперь беги быстрее и подальше!

Два раза повторять не нужно было, мальчишку ветром сдуло, а я делала вид, что подвернула ногу, стонала и поглаживала несчастную перепуганную животинку…

Егор подбежал ко мне, помог подняться, взял поводок в руки и стал благодарить:

– Спасибо вам, девушка! А вы смелая! Рванули вот так прямо на негодяя, спасли мне Риччи! Вот же шпана пошла! Ничего святого, приметили, видно, что пес очень породистый, решили украсть и продать! Сейчас к сожалению, это не редкое явление! Меня Егор зовут, а вас как? Я смотрю, вы прихрамываете? Может, отвезти вас в больницу? Я ваш должник! Риччи – любимчик моей жены, она в нем души не чает и возится как с ребенком. И если бы она узнала, что питомца украли, представляю, какой ад начался бы в моей семье!

Пока все шло по моему сценарию, и сейчас был мой главный выход. Я собралась с духом, присела на скамейку, стала растирать лодыжку и грустно рассказывала:

– Меня Татьяна зовут, я частный детектив. Расследую дело об утоплении Юли Перфиловой. Наверное, слышали об этом. Весь город на ушах. Но только нащупала след, как прямо полоса невезения! Даже не предполагала, что у вас не курортный тихий город, а прямо бандитский Петербург какой-то! Несколько дней назад пришлось посетить клуб «Крокодил», кое-что узнать там о Юле. И что вы думаете? Ко мне пристали два подонка! Хамили, пытались тащить в машину, чтобы я их там удовлетворяла! Ну я, конечно, стала обороняться! Наподдала им немного. Так они стали кричать, что мне теперь не жить, что они все решают в городе! Какие-то Гарик и Марик. Вот теперь хожу и опасаюсь. Уже и не знаю, чего ждать. Теперь сегодняшний случай! Ужас! Если так дальше пойдет, то и меня скоро прибьют эти авторитеты. Наверное, придется в полицию обратиться, написать заявление. Другого способа себя обезопасить, увы, не вижу.

Егор поменялся в лице:

– Как, говорите, их звали? Гарик и Марик? Кажется, я знаю, кто это! Поскольку вы мне сегодня так помогли, я тоже вам помогу. Можете забыть об этом инциденте! И не нужно полиции. Уверяю, эти два лба придут и сами перед вами извинятся!

Я благодарила:

– Спасибо вам, Егор! Если поможете уладить это дело, буду рада! Ой, я же вас отвлекаю, наверное, да и мне бежать пора! Дела. До свиданья! Берегите Риччи, он у вас такой миленький!

Мы попрощались с бизнесменом очень тепло, я ликовала. Ну, будем надеяться, отец устроит выволочку нерадивым деточкам, и они от меня отстанут! И точно, этим же вечером в мою комнату постучал администратор:

– Татьяна! Спуститесь, пожалуйста, вниз! Там вас двое мужчин ждут! Говорят, дело срочное!

Я выдохнула, перекрестилась, на всякий случай положила шокер в карман. И пошла вниз. Там стояли те самые Марик и Гарик. Только от спеси и следа не осталось. Они переминались с ноги на ногу и мямлили:

– Здравствуйте, Татьяна, вы нас простите. Мы же не знали, что вы детектив. Думали, так, одна из тех девчонок, что сами не прочь всегда отдохнуть. А Юлю мы все знали, она была не такая, только с Артемом! Если узнаете, кто ее убил, мы сами этого упыря на куски порвем. Ну что, мир?

Я тут же сообразила, как выудить из этих братков побольше информации, и сказала:

– Мир! Вы тоже простите, если переборщила. Просто испугалась очень. Если правда хотите помочь найти убийцу, мне нужно записи с камер посмотреть. Я вчера узнала, что Юля была в вашем клубе один раз с другим! Мне нужно найти его по камерам. И узнать, кто это.

Молодчики кивали:

– Принято! Мы все устроим. Завтра в клубе выходной, приходите, смотрите хоть целый день. Еще раз извините, мы пойдем.

Я выдохнула с облегчением. Ну вот, и Джокера искать уже не надо, и записи можно посмотреть. Вот ведь как бывает. Еще вчера все пропало, а сегодня уже и не все так плохо. Вот что значит уметь шевелить извилинами. Я сама была собой довольна, все шло как мне надо. Осталось найти того, с кем Юля была в клубе. Может, этот кто-то сможет дать стоящие показания или вообще причастен к ее убийству. Этот вечер я решила посвятить себе любимой. Понежилась в ароматной ванне, сделала маску из коллагена и уснула безмятежным сном.

На следующий день я с самого утра отправилась в клуб: там было темно и пусто, кроме уборщицы, и охраны никого. Я показала корочку, и меня пустили. Видимо, Гарик с Мариком не обманули, договорились обо всем. Меня усадили за пульт, и я стала скрупулезно смотреть записи! И уже через час поняла, что дело труба! Как тут вообще можно найти кого-либо! Народу тьма, полумрак! Я позвонила снова Артему:

– Привет, такой вопрос. Ты знаешь такую девчонку, Кэт, я с ней тогда в клубе познакомилась? Вот только не догадалась телефонами обменяться. Мне ее помощь нужна! Не подскажешь, где ее можно найти?

Парень кашлянул:

– Ее все знают! Неплохая девчонка, но безбашенная, часто ходит в клуб одна и ищет приключения на свою… ну ты поняла какую точку! Мечтает найти там принца, дурища! Сейчас скину ее телефон, я тоже когда-то с нею пару раз развлекался. Но сама знаешь мои особенности, дело не пошло.

Я тут же перезвонила Кэт:

– Привет, я Таня, мы с тобой в клубе познакомились, помнишь? Я рада! Ты можешь сейчас ненадолго в клуб подойти? Дело есть! Помощь твоя нужна!

Девушка, чувствуется, опешила:

– Ты прикалываешься? В такую рань что делать в клубе? Он сегодня вообще не работает! Говори прямо, что нужно, не мути воду!

Я вздохнула и ответила честно:

– Я просматриваю записи камер из клуба, ты мне можешь помочь? А то я тут сама и за неделю не разберусь, где мне Юлю искать с тем, другим парнем! Ты же их видела, быстрее найдешь!

Кэт возмутилась:

– Ты кто такая, Таня? Легавая? Мне зачем все это надо? Сейчас я тебе помогу, а ты мне потом дело пришьешь? Нет уж, я в такие игры не играю!

И она бросила трубку! Я чертыхнулась и продолжила просмотр, убила целый день. Напилась кофе так, что от горечи уже и вкуса его не ощущала. В глазах рябило, и ничего уже не хотелось! Я уже хотела было согласиться с Артемом и подумать, что Кэт мне все наврала! Может, поэтому и помогать не стала, знала, что ничего не найдем! Но тут наконец и мне улыбнулась удача! Вот лицо Юли, она пила коктейль и ревела, собеседник сидит к ней лицом, к камере спиной, плечи широкие, капюшон толстовки, цвет фиг поймешь, запись же черно-белая, вот как вообще по таким неопределенным приметам кого можно узнать? Спустя час они встают, Юля и правда пьяная, на ногах почти не стоит, а этот парень повесил ее на свое плечо и практически понес на себе. Я кинулась за этот день и время смотреть камеру со входа! Но тут меня ждал великий облом! Запись то ли стерта, то ли камера в тот день не работала!

Нервы мои сдали, и я заорала:

– Черт! Черт! Да что за невезуха! Выходит, все впустую! А ведь это как раз вечер накануне ее смерти!

Я снова стала пересматривать на медленном режиме запись в клубе, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, и вдруг на шее парня, когда он жестикулировал, мелькнула вроде татуировка! Я максимально увеличила картинку. Точно, там был дракон. Ну уже хоть что-то. Но все равно шансы найти этого человека слишком малы! Нужно искать еще свидетелей! Колоть бородача! Он точно не мог такое пропустить. Артема тут все знали, и уж он не мог не заметить, что его девушка пришла с другим!

Я узнала, что бармена зовут Филипп Клещев и что он участвует в мотопробеге, который будет сегодня вечером среди байкеров. Хохотнула даже, для такого огромного бородача такое смешное имя Филипп. Не вяжется вообще. Я была зла, устала как собака, поэтому не собиралась ни наряжаться, ни играть никакие спектакли. Просто собралась и поехала на этот мотопробег.

Если честно, я представляла себе это все как собрание сатанистов. Мне казалось, там сплошной разврат и непотребство. Но когда реально увидела это праздничное шоу, у меня челюсть отвисла. Как это было атмосферно и зрелищно! Колонна мотоциклистов, все в коже, такая техника шикарная. Потом конкурсы, мертвая петля, перепрыгивание через препятствия! Выступление звезд рок-музыки! И что самое интересное, из спиртного только пиво! Я еле отыскала в толпе бородача Филиппа, протиснулась к нему и пыталась переорать музыку:

– Извините, можно вас на минутку? Дело есть!

Он нахмурился, но отошел в сторону, буркнул:

– Тебе чего, курносая? Я тебя помню, терлась в клубе! Но ты ведь не местная! Я тебя раньше не видел в городе. Что ты все вынюхиваешь? Дай отдохнуть!

Я честно сказала, кто я и что расследую, и добавила:

– Ну вы же всех почти знаете, кто в клубе тусуется. И Юлю наверняка знали как девушку Артема. И не могли в тот вечер не заметить, что она с другим! Вспомните, пожалуйста, с кем она провела свой последний вечер! Может, этот человек причастен к ее смерти или знает что-то. Там на записи только татуировку приметную у него на шее заметила: дракон. Но сами понимаете, чтобы только по этой примете найти человека в городе, много времени уйдет. Так что, поможете?

Бармен нахмурился еще больше и гаркнул:

– Я ничего не видел и не помню, мое дело напитки разливать и лишних вопросов не задавать! Отстаньте! Ой, меня ребята ждут!

Я разозлилась:

– Да что вы за люди! Не хотите по-хорошему, придется в полиции давать показания! Вы этого хотите?

Он буркнул:

– Вызывайте повесткой! А здесь вы никто! Всего хорошего!

Явно сегодня не мой день. Столько времени убила, и все зря! Но это очень странно. И Кэт, и Филипп явно знали того, с кем была Юля, поэтому и не стали помогать в надежде, что я сама не найду этого человека.

Я проворчала себе под нос: «Ну и черт с вами! Сама найду! Завтра же обойду все тату-салоны и найду! Не на ту напали, сдаваться я не привыкла!»

Я решила отпустить ситуацию, купила глинтвейн и еще немного потусила, послушала музыку и посмотрела шоу. Вернувшись в номер, обнаружила под дверью записку. Тут же открыла ее и прочла: «Вали домой, ищейка! Иначе пожалеешь, что на свет родилась! Сдохнешь, как эта крыса!» В конверте и правда лежала дохлая крыса. Меня тряхнуло, не ожидала на ночь такого сюрприза! Я их ничуть не боюсь, но очень неприятно! Я понеслась на ресепшен к администратору и стала трясти запиской:

– Скажите, пока меня не было, кто ко мне приходил? Кто поднимался на этаж и откуда у меня эта гадость под дверью?

Я вывалила ей на стойку сюрприз. Девица завизжала, как пожарная сирена, и рухнула в обморок. Тьфу ты! Только этого мне не хватало! Я открыла окно и стала брызгать на нее водой из графина. Она встряхнулась и открыла глаза, я убрала к тому времени находку. Девушку трясло, она лихорадочно пыталась вспомнить:

– Так. Вас никто точно не спрашивал. А на этаж только жильцы поднимались, а, еще курьер приходил, в четыреста пятнадцатый посылку приносил. Но он мне документы показал! Я ничего необычного не заметила, обычный парень. В очках и кепке. Неужели он крысу вам подбросил? Если что, у меня его данные записаны!

Я сфотографировала данные курьера и решила завтра его найти и допросить. Только умом понимала: это вряд ли он. Иначе не стал бы светиться. Уже лежа в кровати, я все думала, кому же так перешла дорогу? Но это явно связано с клубом «Крокодил»! Видимо, кто-то очень не хочет, чтобы я нашла собеседника Юлии. Вот только почерк какой-то то ли детский, то ли женский! Ну не станет мужик так заморачиваться. А что, если это Кэт, может, не сама, а кого попросила? Вот с нею точно нужно побеседовать: женщины плохо умеют скрывать эмоции. Если повезет, найду, кто мне крысу подложил. Что-то мое расследование все притормаживалось, будто специально кто палки в колеса вставлял.

Утро в курортном городе выдалось ненастное, дождь лил как из ведра, ветер порывистый. Не хотелось вылезать из теплой постели. Но дело само собой, увы, не раскроется. И тумана вокруг покойной Юли все больше!

Как и планировала, первым делом я решила объехать тату-салоны. Их было в городе всего три. В первом мастер сначала увивался вокруг меня, предлагая то один рисунок, то другой, но, поняв, что я делать тату не собираюсь, потерял ко мне всякий интерес и отвечал на вопросы крайне неохотно. Буркнул лишь, что тату на шее вещь опасная, нервы и сосуды близко очень. Тем более такого большого размера, и в их салоне такие не делают. Во втором салоне я решила схитрить и врала:

– Вот, взгляните, мне парень очень понравился с такой татуировкой! Очень необычно. Неделю уже страдаю, не могу его найти, потеряла телефон. Может, он у вас тату делал? Вы не записываете клиентов? Понимаю, звучит глупо, но все же. Ну не смотрите на меня так, вот влюбилась и все!

Здесь мастер была девушка, посочувствовала и прониклась ситуацией, и стала листать свой журнал: клиентов все равно не было. Через двадцать минут воскликнула:

– В этом сезоне точно никто такую не делал, а вот год назад был такой клиент, Скворцов О. Не знаю, тот ли это человек или нет, но больше ничем не помогу, извините.

Я обрадовалась, хоть что-то. В третьем салоне тоже ничего. Да и вообще, с чего я взяла, что этот парень местный, а не приезжий турист, которых тут полно? И что он именно в этом городе тату делал? Самой смешно, но раз уж других зацепок нет… Проверим в паспортном столе, имеется ли такой гражданин в этом городе. Мало ли, попытка не пытка!

Следующим шагом по плану я решила навестить нахалку Кэт. А чтобы она пришла наверняка, я позвонила и сразу брякнула:

– Жду через час у кафе что возле клуба! Я все знаю, не придешь – сядешь!

И положила трубку. Обычно такая тактика никогда не подводила. За каждым водятся грешки. Пусть подергается и попереживает. Если придет, значит точно она записку и крысу подкинула, больше некому!

Я выбрала в кафе тихий столик в уголке, заказала кофе и вкуснейшие эклеры и стала ждать. А вот и Кэт появилась. Днем ее было не узнать. Ноль косметики, личико милое, простенькие джинсы и футболка. Ну прямо пай-девочка, а не оторва Кэт. Она увидела меня, села за столик и начала:

– Привет, Таня. Так кто ты такая? Я была права, ты из полиции? Что ты знаешь? И зачем позвала?

Я решила не торопиться, промариновать девчонку:

– Нет, Катя, я не из полиции, я частный детектив. И расследую убийство Юли Перфиловой. А в том, что ее убили, теперь уже даже у следователя нет сомнений. А что я знаю? Как что? Ну, например, то, что это ты подбросила мне к двери номера дохлую крысу и эту детскую дурацкую записку. Вопрос зачем?

Глаза Кати забегали, и я поняла, что попала в точку, хоть она и продолжала отпираться:

– Какую еще крысу? Ты в себе? Я вообще с детства крыс боюсь. Ты с чего вообще решила, что я что-то там подбросила? Мне что, делать больше нечего? Мы виделись то раз всего! И то, если бы знала, кто ты, не пригласила бы за столик!

Я не спеша продолжала свою игру:

– Так твои отпечатки нашли на конверте. Тоже мне, сложность. Так что отпираться бессмысленно. Я даже знаю, кто мне эту гадость притащил. Курьер, молодой паренек. Он твой жених или брат? Зря ты его втянула в это. Теперь у него будут проблемы в полиции. Ну так что? Может, все же расскажешь правду? А я уже решу, что говорить полиции, а что нет!

Юля поплыла, ее глаза наполнились страхом, и она раздосадованно стала говорить:

– Язык мне надо отрезать, и пить нельзя, вот что! Сама себе, дура, проблему создала. И так всегда, сначала вляпаюсь, потом думаю. Вот зачем я тебе сказала, что видела Юлю с другим? Не ляпнула бы, так ничего и не было бы! Но кто же знал, что ты детектив? Я-то думала, мы поболтаем и забудем. А ты вон как бульдог вцепилась! Ну я крысу подбросила, вернее, Костик, мой брат. Я его попросила. Он все равно заказ в твою гостиницу отвозил. А адрес ты мне сама тогда сказала. Я думала, ты испугаешься и оставишь эти розыски спутника Юли. Не надо впутывать сюда Костю, прошу, он, в отличие от меня, нормальный парень, зубрилка и отличник, в универе учится, а курьером подрабатывает. Он и не хотел это делать, но я так ныла, еле его уговорила. Обещай, что ничего в полиции про него не расскажешь. Иначе я тоже ничего не скажу!

Я стала злиться, мое терпение подходило к концу:

– Катя! Может, ты не будешь тут торговаться? Мы не на рынке! Шутки закончились, и у меня мало времени! Я нашла запись и без тебя, знаю, что у собеседника Юли тату с драконом на шее. С такой приметой разыскать его – дело плевое! Неохота только лишнее время тратить. А то я и тебя за крысу накажу, поспособствую, чтобы штраф впаяли за хулиганство. Хватит ломаться, говори, кто в тот вечер был с Юлей в клубе.

Девушка тяжко вздохнула, глотнула кофе и начала:

– Ну, в общем, в тот вечер я с подругой Верой в клуб пришла, народу тьма было, не протолкнуться. Ну мы, как водится, выпили в баре, за столиками мест не было свободных, и пошли танцевать. Именно с танцплощадки я и увидела Юлю за дальним столиком, а с нею Юра Белов. Он ее однокурсник бывший. Крутой пацан, спортом увлекается, волейболист. И главное, он не пил, а Юля только успевала коктейли опрокидывать. И это тоже было что-то невообразимое! Она же вообще не пила, тоже все тряслась за свои девяносто-шестьдесят-девяносто. Мне даже завидно стало. Думаю, как все несправедливо в жизни! Тут и одного нормального не найдешь парня, а за Юлькой сразу двое, выходит, ухлестывают. Вот и все, я еще с подругой своими соображениями поделилась, мы еще выпили, ну и я потеряла Юлю из виду, за нами тоже стали другие парни увиваться. Я бы, наверное, и вовсе об этом не вспомнила, но только через неделю Юра снова в клуб пришел, один, и сам к нам с подругой подсел, угостил выпивкой, разговорились. Я ему и глазки строила, и он мне вроде тоже подмигивал, стервец! А в итоге пошел мою подругу провожать, а потом они встречаться стали. И сейчас вместе! Это же о нем я тогда в клубе говорила, что сам подружку склеил, а теперь гулять со мной ее не пускает! А когда ты стала его искать, ну я Верке и позвонила, все рассказала! А она умоляла тебе ничего не рассказывать и очень благодарила, что я ее предупредила. Вот и выходит, что я дрянь и сейчас подругу сливаю! И ее парня тоже! Вот зачем ты его ищешь? Ну посидел он с Юлей тогда, и что? Ты думаешь, это он ее утопил, что ли? Зачем, скажи, ему это надо? Все знали, что Юля девушка Артема! А его в городе боятся. Никто бы ее и так не обидел, поверь, Артем бы любому за нее шею открутил!

Я допила кофе и рассуждала:

– Посмотрим, если он ни в чем не виноват, никто ему и обвинений предъявлять не станет. Но по всему выходит, что он последний, кто видел Юлю перед смертью. А значит, от его показаний многое зависит. Где живет этот Юра Белов? Только не ври, что не знаешь! Я с ним просто поговорю, и все!

Катя вздохнула и назвала адрес: улица Степная, девятнадцать. Я прямо из кафе туда и отправилась. Мне открыла молоденькая девушка, с пирсингом в носу, видимо, это и была подруга Кати. Я представилась:

– Здравствуйте, Юрий Белов дома? Мне с ним срочно поговорить нужно по важному вопросу. Меня Татьяна зовут, я частный детектив. А вы, я так понимаю, Вера?

Хозяйка квартиры побледнела и отшатнулась:

– Да, я Вера, девушка Юры. А вы откуда знаете? Юры нет, он уехал в командировку срочную, будет только через две недели.

Я чертыхнулась про себя и уточнила:

– А когда уехал? Сегодня? Так ведь?

Девушка кивнула:

– Да, а откуда вы знаете? Недавно совсем, час назад. Извините, мне заниматься надо. До свидания.

Но я поставила ногу и не дала закрыть дверь:

– А куда именно уехал? Точный адрес? И номер мобильного продиктуйте, пожалуйста! Дело срочное, я не могу ждать две недели.

Вера часто моргала и диктовала номер по памяти, а потом сказала:

– Я не вмешиваюсь в дела Юры, он сказал, срочная командировка по работе, и все! Сказал, будет сам звонить. И все. Мне нужно заниматься, я пойду!

Вера с силой закрыла дверь, а я понимала: она врет! Попыталась набрать названный ею номер, но, конечно же, мне сообщили, что он неправильный. Вот же стерва малолетняя! А может, Юра никуда и не уезжал, просто дома отсиживается? Надо бы понаблюдать за квартирой. Но знать бы еще, как выглядит этот Юра, кроме татуировки, ведь ничего и не знаю о нем. И тут я хлопнула себя по лбу. Вот же глупая! А социальные сети нам на что?

Я поднялась немного вверх по ступеням и села на подоконник. Открыла телефон и ввела имя и фамилию Веры, и вуаля! Миллион фотографий, вот она с парнем в ресторане, а вот катается на велосипеде, а вот просто кайфует на диване и целуется! Так вот ты какой, Юра! Очень даже симпатичный, должна отметить: умный взгляд, накачанный торс, приятная открытая улыбка! Ну и чудесно, теперь я знала Юру в лицо, поэтому приготовилась терпеливо ждать. Я была почти уверена – это Кэт предупредила лучшую подругу о моем с ней разговоре, вот, видимо, Юра и схоронился, решил переждать. Но если так скрывается, значит, рыльце-то в пушку? Я просидела до вечера, ноги совсем затекли, но из квартиры так никто и не вышел. Ночевать в подъезде мне никак не хотелось, да и проходящие мимо меня жильцы недобро косились. И я их понимаю, все ведь знают, что в подъездах тусят чаще всего не очень благополучные граждане. И хорошего от них не жди. Поэтому я вышла наконец на улицу, прикинула, где окно квартиры: свет горел. Я купила кофе и булку, села в свою ласточку и подогнала ее так, чтобы выход из подъезда отлично просматривался, и снова заняла выжидательную позицию. Спать хотелось неимоверно, но каким-то внутренним чутьем я знала: сижу не зря, он дома! Ну не отправляют вот так в командировку за секунду. Минуты, часы тянулись неимоверно долго, как резина, я уже и все скороговорки, и головоломки вспомнила, и о чем только не думала, лишь бы не уснуть.

Наконец, около двенадцати ночи мое ожидание оправдалось! Сначала из подъезда вышла Вера, обошла дом, убедилась, что никого нет, и написала СМС в телефоне, и только после этого вышел Юрий. С большой спортивной сумкой наперевес, он оглядывался и как будто ждал кого-то. А вот и такси подъехало, Вера с Юрием сели в машину, поехали, я за ними. Конечно же, парочка, как я и предполагала, ехала на вокзал. Я по дороге позвонила Косте Сергееву:

– Прости, извини, я тебя наверняка разбудила, это Таня Иванова. Мне помощь твоя нужна, одного парня взять. Он сейчас на вокзал едет. Это последний, кто видел Юлю живой, и он от меня почему-то усиленно бегает! Уж не знаю, может, и сама справлюсь, конечно. Ты так, подстрахуй на всякий случай!

Однако голос был очень бодрым:

– Тебе повезло, я на дежурстве. Иначе убил бы, если бы среди ночи разбудила, честно. Еду, подстрахую! Ох и безбашенная ты, Татьяна! Так и тянет тебя на приключения!

Я припарковала машину у вокзала и еле догнала Юрия с Верой, так как они почти бежали к прибывающему поезду. Я схватила парня за локоть и отчеканила:

– Юрий, остановитесь! Вы никуда не поедете, пока не расскажете все о том, как провели вечер с покойной Юлей Перфиловой! И судя по тому, как быстро вы уносите ноги, вам есть что скрывать!

Парень дернулся, пытался вывернуться и огрызался:

– Вы кто такая? Оставьте меня в покое! Я на поезд опаздываю! Ненормальная какая-то! Какое ваше дело вообще, с кем, и когда, и как я провожу время!

Но тут вмешался Костя: он ловко скрутил руки Юрию и защелкнул наручники:

– Шутки кончились, проедем в отделение. Вам придется все объяснить. Вы последний, кто видел Юлию в живых! А значит, вы и есть главный подозреваемый на данный момент. А вы, девушка, можете быть свободны, вас мы не задерживаем!

Юрий опустил голову и понуро шел, а Вера бежала за нами следом и кричала:

– Юра ни в чем не виноват и никого не убивал! Отпустите его! Вы не имеете права, у нас свадьба через неделю! Да что же это такое!

Подозреваемого отправили в изолятор, Костя вывел меня в коридор и шипел:

– А теперь объясни, что все это значит? Ты хоть понимаешь, на что меня толкаешь? Дело закрыто! А мы приперли этого товарища в участок? За такое я по шапке получу! Ты этого хочешь?

Я отрицательно качала головой и пыталась успокоить разбушевавшегося знакомого:

– Ну, Костя, не передергивай! Просто помаринуй его тут одни сутки, ну ты же имеешь на это право! Уверена, Юрий поплывет и все мне расскажет. Атмосфера изолятора тут очень поможет его разговорить. Я поеду отосплюсь и сразу сюда, поговорю с ним, и все, вы его с миром отпустите. Ну помоги, сам подумай, если так от меня улепетывал, то, значит, скрывает что-то. А с меня ужин в ресторане, идет?

Следователь смягчился:

– Ладно, уговорила. Оформлю как проверку документов и оказание сопротивления при задержании. Только ты не затягивай, а то мне правда влетит. У нас такое не приветствуется.

Я, довольная собой, вышла из участка. И поехала прямиком в гостиницу, долго стояла под душем и рухнула на кровать, так и не поев, до того спать хотелось. Проснулась вечером, голова трещала, а мышцы все свело от неудобной позы. Встала, собралась, наскоро перекусила внизу в гостиничном ресторане. И отправилась в изолятор. Юрия привели, он выглядел неважно, бледный и напуганный. Я первая начала разговор:

– Добрый вечер, Юрий. Меня интересуют подробности того вечера, который вы провели с Юлией Перфиловой. Все, до мельчайших подробностей. Откуда вы ее знаете? Как встретились? О чем говорили, во сколько расстались и куда она потом пошла? Так как рано утром она утонула, и, возможно, ей в этом помогли. И от ваших показаний зависит, останетесь вы на свободе или нет! Так что врать или что-то утаивать не советую. Важна каждая мелочь! Я смотрю, вам не понравилось в изоляторе? А теперь представьте, что в таких условиях вам придется провести лет эдак семь, как вам такая перспектива?

Парень вспылил:

– Что вы меня пугаете все время? Я еле ночь в этом клоповнике пережил и не собираюсь в тюрьму! Я ни в чем не виноват! Ясно? Юля моя однокурсница, мы вместе в универе учились. Не скрою, она мне нравилась: красотка, из обеспеченной семьи, папаша с нее пылинки сдувал. Я пытался еще в универе к ней подкатывать, но мимо, она меня не замечала, относилась ровно, просто как к другу. Ну и я оставил эти попытки. Тем более когда она стала с этим ненормальным Артемом мутить. Его все в городе боятся, мне проблемы не нужны. Да и вообще, я после универа работу хорошую нашел и вплотную занялся развитием карьеры, не заводил отношения постоянные. По выходным иногда вот в клуб ходил, там развлекался то с одной, то с другой. И в тот вечер тоже пришел с друзьями, сидели, отдыхали. Вдруг смотрю, Юлька! Сама не своя, зареванная, нервная, снует туда-сюда, ну я и решил к ней подойти, спросил, что случилось. Думал, может, обидел кто? Она мне очень обрадовалась, мы сели за дальний столик, я заказал выпивку, закуски, стали разговаривать. Но там же музыка так грохочет, половину слов и не разберешь. Но как я понял, Юля рассорилась со всеми, с отцом сильно, он ее вроде даже из дома выгнал. А потом с Артемом, вроде они расстались. Вот она и ревела как белуга. Пила один коктейль за другим и косела на глазах. Мне это все стало надоедать, я ей объяснял, что домой отец все равно пустит, любит ее. Но она ни в какую. Ну я тогда предложил у меня переночевать, у меня как раз сестра, Маша, гостила. В общем, я ей позвонил, сказал, что подруга напилась и ей спать негде. Ну сестре-то не привыкать, все поняла, сказала, выйдет к подъезду и поможет Юле из такси выбраться и уложит ее спать. Ну вот, Юля совсем набралась, уже и мычать не могла, я ее еле до такси дотащил, в машину усадил и свой адрес продиктовал, денег дал с лихвой и предупредил таксиста, чтоб обязательно ее передал с рук на руки моей сестре. Он согласился. Ну и все, я вздохнул с облегчением и в тот же вечер с Верой замутил! Такая классная девчонка, мы с нею вместе сейчас, скоро поженимся. А Юлю я больше не видел. Ночевать остался сам в ту ночь у Веры, а потом, когда домой попал, Маша, сестра, сказала, что ждала час, но такси так и не приехало. Она мне звонила раз сто, но я, если честно, отключил телефон, ну мы с Веркой же, сами понимаете… Вот сестра на меня разозлилась, думала, это шутка моя очередная дурацкая, и спать пошла! Да я и не переживал, честно, думал мало ли, может, Юля в такси в себя пришла и таки домой поехала! Делов-то. А когда узнал, что она умерла, мне плохо стало! Выходит я последний, кто ее видел! И то не могу толком объяснить, куда она делась! Но клянусь, я не убивал Юлю! Зачем это мне вообще? Я до сих пор себя ругаю, вот так и делай добрые дела: хотел помочь подруге, а теперь у меня же куча проблем!

Я недоумевала:

– Но если все так, как вы рассказываете, зачем же вы бежать решили? Не понимаю!

Парень стал с жаром объяснять:

– А вы бы что делали? Вере позвонила Кэт и рассказала, что вы ищете меня, что всех в клубе на уши подняли и что по моей приметной татуировке меня непременно найдут. Вера тоже панику подняла, мол, разбираться не станут, на меня все и повесят! Ну я и струхнул не на шутку! Оно ведь тогда и правда все так странно получилось! И я легкомысленно себя повел, мог перезвонить Юле или сестре и хотя бы узнать, доехала ли Юля! Видел же, что она мертвецки пьяна! А для нее это нонсенс! Я вообще ее впервые видел в таком ужасном состоянии. Выходит, мудак я, а не друг! Раз так по-свински себя повел. А еще я мести Артема боюсь, он, если узнает, что Юля со мной была и что я ее не проводил, мне конец! Вы его не знаете, он кого хочешь в бараний рог согнет! А уж когда вы к Вере заявились, я вообще стал паниковать и хотел бежать. У меня тетка в Твери живет, думал у нее отсидеться. Я не хочу в тюрьму и не убивал Юлю, но как мне это доказать? Отпустите меня, я не сбегу больше, обещаю. Ну не могу я в этом гадюшнике, уже чешусь весь! Да и на работу мне надо. А вы уж разберитесь. Можете Машу спросить и Веру, они подтвердят, что все так и было.

Я кивала, все записывала:

– Ну Маша и Вера лица заинтересованные, они вас любят и подтвердят любую вашу версию. Но я все проверю. Вас отпустят, но из города ни ногой. Если не хотите в таком же гадюшнике еще много лет провести. А друг вы и правда так себе! Неизвестно, что дальше произошло с Юлей и кто ее утопил. Но если бы вы проявили сочувствие и довезли ее домой и уложили спать, очевидно, что она осталась бы в живых. Бог вам судья, вам с этим жить.

Парень закрыл лицо руками, ему было явно стыдно. Я видела, он не врет, но очень уж как-то все нескладно получалось, нужно самой перепроверить все его слова. Но я была рада, появилась ниточка реальная, и ее стоило отработать. Утром я сладко потянулась, погода стояла чудесная, солнце палило, ни облачка на небе. И мне вдруг так захотелось окунуться в море! Я так и сделала, переоделась в гостинице и пошла на пляж. В такой ранний час народу было немного, и я с наслаждением вволю поплавала. А потом нежилась под солнцем, подставляя ему лицо, и даже на минуту забыла, зачем я здесь, до того хорошо стало… Эх, сейчас бы телепортировать сюда Прохора, как бы я с ним развлеклась! Какой-то подтянутый мужчина в соблазнительных плавках, проходя мимо, мне подмигнул и поднял большой палец вверх. И я ему тоже. Самооценка тут же поднялась, и захотелось замутить с ним ничего не значащий романчик курортный. Но тут же я сама себя одернула: «Таня! Тебе что, солнце голову напекло? Одевайся и шуруй по делам! Нужно проверить показания Юрия! А то ишь ты, романчик!» Я тут же вскочила и стала собираться, помахала красавчику на прощание и ушла.

Итак, я пила ароматный кофе, кидала кости и намечала себе план действий. Мои помощники с двенадцатью гранями обещали мне успех в начинаниях.

Первым делом решила навестить Машу, сестру Юрия. Я позвонила ей и назначила встречу у ее же подъезда. Сделала это преднамеренно, чтобы она помогла мне немного. Маша вышла во двор. С виду милая, приятная девушка, практически без макияжа, она сразу стала защищать брата:

– Вы на Юру даже не думайте, он не способен даже муху нормально убить. Ну правда, мы с ним в детстве всех больных собак и кошек домой тащили, лечили да пристраивали. Ему всегда и всех жалко. Вот и Юлю эту пожалел, на свою голову. Он мне позвонил, сказал, такси выехало, встречай, подруга напилась, сама не вылезет. Пусть у нас отоспится. А утром она уйдет сразу. Ну такое не первый раз, у нас иногда ночуют друзья. Мы же без родителей живем, можно спокойно выспаться, прийти в себя, если перебрал. Такое с каждым бывает. С этими коктейлями не угадаешь! Вроде градусов в них немного, а так рубит. Я не удивилась, вышла во двор, вон на ту скамейку села и стала ждать. Но такси так и не приехало. А мне на следующий день на экзамен надо было идти, а я как дура во дворе сижу! Ну я так разозлилась, стала звонить брату, хотела все ему высказать. Но Юрка не брал трубку! Я плюнула и тоже пошла спать. Вот и все, что я знаю. Потом он рассказал, что с Верой замутил и у нее остался. У них все серьезно, по-моему, братец не на шутку влюбился. Ситуация с Юлей этой, конечно, вышла дурацкая, согласна, но Юрка же не виноват, что она не доехала! За что его сажать?

Я кивнула и ответила:

– Ладно, спасибо, что согласились встретиться. А кто-то видел, может, как вы ждали такси? Вспомните, это важно!

Девушка задумалась и вдруг закивала:

– Да, точно, Леха из третьей квартиры пса своего страшного выгуливал как раз. Так что он сможет подтвердить! Скажите, Юру ведь не посадят? У него свадьба скоро, и на работе все ладится! И тут такое…

Я вздохнула:

– Если он не виноват, то не посадят. Спасибо, до свиданья.

Я понимала, Маша тоже не врала, она искренне переживает за брата, но что это мне дает? Куда же пропала Юля? Почему не доехала? Очевидно, нужно найти таксиста, только он может пролить свет на эту тайну!

Этим я и решила заняться. Но тут возникли непредвиденные сложности. Мне на телефон пришло СМС: «Я смотрю выводы ты не делаешь, ищейка? Во второй раз выжить тебе не удастся! Так и знай!»

Я оторопела, выходит, это тот же человек, который тогда ударил меня по голове, заманив на пустынный пляж! Я-то думала, что это дело рук Альберта или его подручных. Решила, что они меня так хотели проучить, чтобы не накопала в ходе расследования на них лишнего. И поэтому, когда Альберта и Виктора посадили, я успокоилась и решила, что мне теперь ничего не угрожает. Видимо, зря! Чем ближе я к раскрытию убийства, тем больше препятствий и опасностей, но от этого еще хлеще хотелось рыть носом землю! Кто же кинул мне очередной вызов? У меня даже предположений никаких не было! А если это Юрий? В агонии решил меня запугать, чтобы я уехала? Чем не версия? Я тут же отправилась к нему. Вера открыла дверь и скривилась, как будто лимон съела:

– Снова вы? Ну что вам от нас еще нужно? Мы же все рассказали! Это дурдом какой-то! Юра! Выйди! К тебе пришли! Когда это все закончится вообще!

Парень вышел и удивленно спросил:

– Здравствуйте, что случилось? Вы нашли убийцу Юли?

Я молча показала ему СМС в телефоне и гневно спросила:

– Ты писал? Или Вера? Или Маша? Кто? Ну что за детский сад, ребята? Неужели вы думаете, что так сможете меня остановить? Вот к чему эта дурь?

Юра мотал отрицательно головой:

– Я ничего не писал, точно, можете сколько угодно проверять! Мне хватило одной ночи в изоляторе. Нет желания снова туда попасть. Вера и Маша на такое не способны. Нет, Татьяна, это не мы! Да я даже не понимаю, о чем речь в эсэмэс? То есть вам не первый раз, получается, угрожают? Это не шутки.

Я рассуждала:

– Ладно, проверим! Но учтите, если это вы, я очень разозлюсь! Ясно?

Я спустилась по лестнице и тут вспомнила про Кэт. Это же она мастерица мне то записки совать, то крыса эта! Точно она!

Я как фурия помчалась ее искать, на это ушла пара часов. Нашла в парке: девушка каталась на скейте с группой молодежи. Я довольно грубо схватила ее за рукав толстовки и гаркнула:

– Ты снова за свое? Никак не уймешься? Ну-ка поехали со мной в полицию! Там тебя быстро вразумят! Если по-хорошему не понимаешь!

Я потащила ее к машине, Кэт визжала и упиралась:

– Да ты что, бешеная? Отпусти меня! Я ничего не делала! Объясни нормально! Я не поеду в полицию, не хочу!

Я усадила ее на сиденье и тыкнула под нос телефон:

– Читай, дрянь! Это же твоих рук дело? Сначала записка, потом крыса дохлая! Теперь это? Ты что, думаешь, я совсем дура? Не догадаюсь? Я вот сейчас заявление на тебя напишу, и будешь мне штраф платить, и в изоляторе посидишь! Может, ума наберешься!

Кэт вдруг расплакалась, как ребенок, навзрыд:

– Да ты что, Тань? Сдурела? Это не я! Честно! Клянусь чем хочешь! Да у меня телефон посмотри какой! Я свой недавно разбила, он в ремонте! Вот, предки выдали раритет! Тут даже соцсетей на нем нет! Ну поверь мне, я ничего не делала! Да и зачем? Если теперь ты и так Юрку нашла! Какой смысл?

Я вдруг успокоилась и сопоставила: а ведь правда, когда мне первый раз пришло на телефон СМС, где встречаться, то я же тогда вообще с Кэт и близко не была знакома! Выходит, она и впрямь ни при чем!

Я поняла, что крепко перегнула палку, подала ей влажную салфетку и оправдывалась:

– Прости, что налетела! Это нервы. Не разобралась. Иди, никуда мы не поедем. Ты свободна.

Кэт не надо было повторять дважды, она со скоростью света вымелась из машины. А я крепко задумалась: кто же это так надо мной издевается? Кто ведет свою игру? Мне стало не по себе, даже мурашки по телу пошли. Я решила поехать в полицию, в отдел по борьбе с киберпреступлениями, может, они определят, с какого номера отправлено СМС? Кому он принадлежит? Но и тут не свезло, номер был зашифрован. Так ничего за целый день и не узнав, я, огорченная, ехала в гостиницу, как вдруг прямо на меня лоб в лоб вылетел допотопный «Москвич», на которых уже и не ездит-то никто давным-давно. Столкновения просто невозможно было избежать, я только что есть силы нажала на тормоз и закрыла лицо руками, сгруппировалась и кубарем вылетела из автомобиля. Тут же раздался оглушительной силы удар. У меня в глазах свет тоже померк, а ногу пронзила ужасная резкая боль.

Очнулась я в машине «Скорой помощи» от резкого запаха нашатыря, надо мной склонились медики, тут же радостно сообщили:

– Ну и повезло вам! В рубашке родились! Если бы не выпрыгнули, вас бы уже не было в живых. А вы, можно сказать, отделались испугом, только растяжение связок да пара ссадин. Легкое сотрясение. Вот водитель «Москвича» погиб на месте. Страшная смерть, мы его даже достать не смогли. Там автогеном вырезать нужно!

Я была в шоке. Ведь меня целенаправленно хотели убить! И все бы точно получилось, если б я не выпрыгнула. Шутки закончились, мне стало по-настоящему страшно! Я не раздумывая позвонила Кире:

– Привет, спасай! Меня хотят убить!

Друг хохотнул:

– Тоже мне новость! Тебя постоянно кто-то хочет укокошить! Ну, рассказывай, куда на этот раз влипла! Видно, дело совсем плохо, раз решила мне позвонить? Вот что ты за человек, Танюша? В отпуск и то не можешь нормально съездить! Все у тебя не как у людей.

Я вздохнула и выпалила:

– Тебе все шуточки, а я в карете «Скорой помощи» еду! На меня лоб в лоб «Москвич» пер! Только чудом я выжила! Мне страшно, честно. Но если отвлекаю, извини…

Голос друга тут же изменился, и он коротко ответил:

– Из больницы ни шагу, поняла? Я выезжаю!

Мне реально стало легче, Киря не бросит, я не сомневалась. Нужно и впрямь быть очень осторожной: два раза повезло, третьего может и не быть… Мне сделали рентген, наложили тугую повязку, обработали ссадины и определили в общую палату. Я даже обрадовалась: не будут же на меня нападать при посторонних? Пациенты стали живо знакомиться.

– Виолетта, танцовщица из клуба. Вот, неудачный кульбит, и вывих бедра! Лежу теперь как гипсовая мумия! – представилась симпатичная платиновая блондинка, тяжко вздыхая.

– Галя, деревенская я. Говорила своему охламону, почини лестницу, расшаталась вся! А он все «потом» да «потом»! В итоге полезла в подпол за соленьями да так рухнула, еле вообще в кучу меня собрали! Убила бы гада!

Я, конечно, кивала и сочувствовала, но, грешным делом, чуть не рассмеялась, представляя, как эта полная смешливая женщина падает на мешки с картошкой. Я тоже рассказала, что чуть не погибла в автомобильной аварии, машина, видимо, восстановлению не подлежит. Тетеньки качали головами и долго еще возмущались, сколько людей нынче на дороге гибнет.

Меня должны были выписать через пару дней, я решила, что дождусь Кирю в больнице, так безопаснее. Однако ночь показала, что дольше суток я там не задержусь! Тетя Галя храпела как огромный трактор, это просто невозможно было выдержать. Виола хотя бы надевала наушники и слушала музыку, раз уж спать не получалось, а я медленно сходила с ума! Зато с утра бодрая и выспавшаяся Галя смотрела на нас, измученных бессонницей, и удивлялась:

– Чего зеваем? Ночью спать надо, а не в телефонах сидеть! Эх, молодежь!

Я поняла, что еще одну ночь в таком аду я точно не выдержу! И засобиралась в гостиницу, несмотря на протесты врачей. Наконец под вечер приехал Киря и забрал меня. Радости моей не было предела. Как же я по нему соскучилась! Как рада была видеть! Мы долго беседовали, пили чай. Из всего услышанного он выделил главное:

– Я так понял, тебе осталось найти таксиста, в машину которого усадили Юлю. Так? Это понятно. А вот кто тебе и зачем так вредит, это пока вообще непонятно! Ты вот считаешь, что эти угрозы и покушения связаны с расследованием. А если нет? Ну сама подумай, как-то все не вяжется! Тебе не кажется? Ну вот выманил тогда этот некто тебя на пустынный пляж, стукнул по башке. А дальше-то что? Почему не добил? Ну ведь элементарно мог. Но нет, оставил в живых! Да и вчера он просто хотел напугать. Иначе у тебя не было бы и шанса выпрыгнуть, поверь! Значит он не хочет, чтобы ты умирала. Он хочет, чтобы ты уехала, убралась отсюда! Вопрос почему? Кому ты, голубушка, перешла дорогу настолько, что он идет на такие риски? Думай! В этой шахматной партии, увы, ведешь не ты. Кукловод пока за сценой.

С этой точки зрения я вообще не рассматривала ситуацию, и мне было над чем подумать. Тем временем опознали убитого водителя «Москвича», им оказался некий Алишер Алиев, гость из ближнего зарубежья, ясное дело, без прописки и паспорта и нормального жилья. Удалось лишь узнать адрес временной регистрации. И я, хромая на одну ногу, и Киря отправились туда. Это оказалась типичная хрущевка, нам открыла женщина, завернутая, как в кокон, в свои платки, видимо, жена или сожительница хозяина. Мы представились, и я начала:

– Как вас зовут? Кем вам приходится Алишер Алиев? Вы его жена? Нам нужно задать вам пару вопросов.

Но женщина крутила головой, закатывала глаза и лепетала что-то вроде:

– Не понимать. Я русский не понимать…

Мне даже жаль ее стало, на скуле замазанный косметикой синяк, забитая, осталась одна в чужой стране, что с нею будет? Но Киря явно не разделял моего мнения, он рванул дверь так, что женщина чуть не улетела в подъезд, и гаркнул:

– Значит так, ты мне тут дуру-то не валяй! Не понимать! Все вы понимать! Знаю я вашего брата! В общем, так, Гюльчатай, или как тебя там! Выбирай, или ты сейчас четко и ясно отвечаешь на наши вопросы, или едешь с нами в отдел, посидишь в изоляторе, а потом на родину тебя выдворят! Ну?

Я поражалась, какие метаморфозы произошли с женщиной: она кивала, и жестом пригласила нас войти. В квартире было бедно, но чисто, пахло чем-то вкусным, специями. Из комнаты высыпали мелкие, как семечки, трое детишек, черноглазые, с кудрявыми волосиками, они с любопытством глядели на гостей и тараторили что-то на своем родном языке. Женщина шикнула на них, и ребятню как ветром сдуло. Мы присели в кухне на стулья, и она начала:

– Алишер мой муж, меня зовут Зухра… Горе какое, погиб мой муж, беда… Что вы хотели спросить? Угощайтесь самсой, я сейчас чай налью…

Киря строго спросил:

– У вас был «Москвич»? Это его автомобиль? К вам в последнее время приходил кто-нибудь посторонний? Муж говорил с кем-то? Или, может, вдруг деньги большие муж приносил? Где он работал?

Я рискнула попробовать угощение: как же это было вкусно. Все-таки умеет готовить. Зухра отвечала:

– Алишер работал на стройке, плиточником. У нас детей трое, денег все время не хватало. Машину он недавно купил, еще и в долги влез, думал по ночам в такси подрабатывать. У нас младшая дочь болеет, у нее врожденный порок сердца, нужна операция. Вот он и старался хоть где подрабатывать. Но дело не ладилось, клиенты в такую старую машину не хотели садиться. Так что одни убытки. Да, к нам в дом недавно приходила какая-то ухоженная, дорого одетая женщина, муж с ней долго говорил на кухне. Дверь была плотно закрыта, я ничего не слышала. Плакала, переживала, что Алишер вторую жену привел! Но нет, эта женщина ушла, и больше я ее не видела. Но после ее ухода муж сказал, что скоро получит большие деньги и закроет огромный долг, который на нас висел. А потом буквально на следующий день мне позвонили из полиции и сказали, что муж погиб в аварии! Я не знаю, как мне жить дальше! Тело Алишера диаспора поможет отправить на родину, у нас так принято. Придется и нам уезжать…

Она закрыла лицо руками и заплакала, так горько, навзрыд…

Киря смягчился немного и велел ей:

– Завтра придете в отдел полиции, составим фоторобот той женщины, это очень важно, поэтому вспомните ее лицо как можно подробнее. И пока из города не уезжайте, до конца следствия!

Она кивала, утирала слезы платочком и пошла нас провожать.

Киря рассуждал:

– Ну если фоторобот хорошо отработают, то попробуем его показать всем фигурантам твоего дела, может, кто опознает дамочку. Скорее всего, это и есть заказчица твоего убийства. А теперь пойдем-ка поедим, и расскажешь, как тебя угораздило вляпаться в такие неприятности! Приехала, называется, отдохнуть!

Я грустно улыбнулась, мне и самой уже вся эта история порядком надоела, хотелось быстрее все распутать и вернуться домой! Я долго и обстоятельно общалась с другом, много о чем говорили, Киря горячился:

– Сволочи, конечно, в этом агентстве, устроили торговлю девчонками, в голове не укладывается! У самого ты знаешь, дочка взрослая, не дай бог вот так встрянет… А насчет этой Юли, если честно, вообще пока непонятно, кто ее убил и убил ли вообще. Ты знаешь, я склоняюсь тоже к версии следствия. Понимаю, тебе прилично заплатил ее отец, вот ты и копаешь, упрямо ищешь то, чего нет! Ну рыбак же видел, она сама, добровольно зашла в воду и утонула! Зачем ты взялась за этот висяк? Не пойму! Нет тут никакого убийства. Напилась девка, да и захлебнулась в шторм, сколько таких случаев на море?

Я злилась и махала вилкой, рискуя выколоть другу глаз, и клянусь, мне в тот момент хотелось это сделать!

– Ты сейчас издеваешься, да? А ничего, что я попутно, как ты сам говоришь, раскрыла торговлю девчонками, а то, что мне все время угрожают, это как? Ну ты сам себя слышишь? Меня второй раз пытаются укокошить! Ну не веришь моему чутью, уезжай тогда! Извини, что дернула! Сама разберусь!

Я чуть не плакала, мне было обидно, что друг в меня не верит, он тут же сменил тон и подскочил, приобнял за плечи:

– Иванова, ну ты что разошлась? Танюша, успокойся! Я никуда не уеду, пока не найду того, кто на тебя покушался! Просто я не уверен, что это связано с делом Юлии. Может, ты тут уже умудрилась личных врагов нажить? Ну и характер, чуть что, сразу в атаку! Вся в отца, копия прямо. Тот тоже сначала саблей махал и головы рубил, потом миловал.

Я успокоилась, и остаток вечера прошел спокойно. А на следующий день мы первым делом поехали в отдел полиции, долго ждали, пока составят фоторобот, с интересом смотрели на полученный портрет. Женщина средних лет, и правда красивая, глаза с прищуром, короткая стрижка, крупные серьги в ушах, морщинка между бровями, такие часто бывают у людей, которые много думают и хмурятся. Киря спросил:

– Какие мысли? Мисс Пинкертон?

Я ответила:

– Давай-ка покажем это фото в строительной компании, где работал Алишер. А потом по ситуации поймем, как нам дальше действовать.

Так мы и сделали, однако никакого результата, никто не опознал женщину на зарисовке. Я не стала отчаиваться, дальше мы отправились к Юрию Перфилову, прямо на работу. Тот увидел ориентировку, и что-то в его глазах дрогнуло, я это тоже заметила, но он тут же взял себя в руки и ответил ровным голосом:

– Нет. Мне эта женщина не знакома. А что, собственно, она натворила? Почему вы ее ищете? Она что, причастна к смерти Юлии?

Я уклончиво ответила:

– Может быть, но, скорее всего, это она заказала меня убить иностранцу! Вы точно ее не узнали?

Юрий Александрович отрицательно качал головой:

– Точно, я бы, наверное, вспомнил. Я, правда, сейчас плохо соображаю, жена скончалась неделю назад. Не спасли. Я и на работу хожу как робот, чтобы дома не свихнуться. Ни о чем другом думать не могу, простите. Извините, Таня, у меня через пять минут планерка, если у вас все, то нужно закругляться. Но если появятся новости о деле Юли, сразу звоните!

Мы вышли, Киря на меня посмотрел и шепнул:

– Мне показалось, он врет! А тебе? Это твой заказчик, я так понимаю, он же первый должен быть заинтересован вспомнить! А повел себя сухо и отрешенно. Тебе не показалось это странным?

Я приподняла бровь:

– Ты прямо мысли мои читаешь! Ну-ка я поговорю с секретаршей, пока все на планерке, такие барышни все и обо всех знают. Это же глаза и уши заведения. А ты покури пока, на крылечке меня подожди.

Киря кивнул и вышел на улицу, а я подошла к женщине в годах: она так нелепо выглядела с наращенными, как щетка, ресницами из-под нависших век и дурацким старомодным начесом на голове, что я чуть со смеху не прыснула, еле сдержалась. Завела непринужденный разговор:

– Добрый день, хорошо тут у вас, уютно, а какая герань красивая! Пышно как цветет! Я обожаю цветы! Когда на них любуешься, настроение сразу повышается!

Я попала точно в цель, глаза барышни загорелись, и она стала без умолку мне тараторить про удобрения и подкормку, про пересадку и полив, а я поддакивала и плавно переходила к главному:

– У вас такая память хорошая, это сразу заметно, и глаза умные! Может, вы мне тогда поможете? Вот, посмотрите на ориентировку. Вы эту или похожую женщину никогда раньше не видели? А то я уже с ног сбилась.

Секретарша внимательно и придирчиво посмотрела на портрет и победоносно улыбнулась:

– А я узнала эту женщину! Ну, по крайней мере, очень похожа на Валю Пирогову! Это младшая сестра покойного нашего руководителя, Юля как раз его родная дочка. Юрий Александрович ее как раз и удочерил после смерти друга! Святой человек! А Валю я сто лет не видала, думала, ее и в городе-то нет! Я уж не знаю, что там произошло, только Андрей с сестрой сильно разругался, а вскорости погиб. А она тоже пропала куда-то на долгие годы. Да вы погодите, у меня в столе где-то общее фото валялось, старое нашего коллектива. Валя там тоже есть. Она же у нас работала, бухгалтером. Вот, сами посмотрите, похожа или нет!

Я ликовала, фото хоть и было старое, а лица очень мелкие, и все же определенная схожесть просматривалась. А это уже зацепка! Киря устал ждать и снова ко мне подошел, а когда все узнал, обалдел:

– Вот так дела! Так что же, у Юрия Александровича амнезия или деменция вдруг развилась? Он же наверняка узнал эту Валентину! Но соврал нам и глазом не моргнул. Я вот сейчас ворвусь к нему в кабинет и прижму его как следует, быстро расколется! Ты, значит, для него убийцу дочки ищешь, а он заказчицу покрывает? Лихо, ничего не скажешь! Я в бешенстве.

Я и сама ничего не понимала. При чем тут сестра погибшего партнера Юрия? За что она-то мне может мстить? Бред какой-то! А может, эта Валя приходила к Алишеру вовсе по другому вопросу! А мы тут уже всех собак на нее повесили! Может, Киря и прав, сейчас все выйдут с планерки, и прижмем Юрия. Я терпеть не могу, когда заказчики за моей спиной что-то мутят!

Мы с Кирей вошли в кабинет Юрия Александровича после планерки, Я положила на стол то старое фото, что взяла у секретарши. А рядом фоторобот. И с негодованием спросила:

– Ну? И теперь станете утверждать, что не знаете эту женщину? Ой, а кто же это рядом с нею на фото? Да это же вы! Долго будете нас за нос водить? Или мы расторгнем, наверное, договор, раз вы мне не доверяете и все скрываете!

Мужчина стушевался, глаза опустил и тяжко вздохнул:

– Светлана сдала? Вот балаболка! Вы правы, я вам соврал, очень уж не хочется, чтобы эта ужасная история моего прошлого всплыла наружу. Но, видимо, этого не избежать. Я же говорил, что Юля мне не родная по крови дочка. Ее отец – это бывший мой начальник и хороший друг, Андрей Лесников. Мы с ним с детства дружили. Очень близки были. Так вот, у него сестра была младшая, Валя Пирогова. Пирогова – это уже у нее по мужу фамилия, а девичья Лесникова. Она с детства была какая-то неуправляемая, со своими тараканами в голове. Хоть внешне росла очень красивой девчонкой, такой у нее восточный типаж был, не знаю в кого даже!

Я тут же стала уточнять:

– Что значит она была странной? Давайте сразу подробнее, тут каждая мелочь важна.

Юрий Александрович кивнул:

– Ну как сказать, расскажу один случай. Один раз мы с Андреем на рыбалку ездили, клев был отличный, он привез домой много рыбы. Валя тоже с нами просилась, но мы не взяли, решили, только мешать будет да под ногами путаться. Так вот, родители и сам Андрей утром встали и чуть от страха не померли, вся кухня в крови! Оказывается, Валя каждую рыбку так давила и душила, пока у нее и глаза, и все кишки наружу не повылезли! Ну согласитесь, здоровый ребенок такого делать не станет. Брат ругал ее сильно, но так и не добился, зачем она так сделала. Был еще случай, котенка задушила, тоже потом плакала, мол, не специально, просто так любила и сильно прижимала, что задушила. Но, честно скажу, я всегда сторонился этой девчонки, а она, как назло, ко мне как муха липла! Влюбилась еще в детстве и проходу не давала. Брата тоже очень ревновала, когда он женился особенно. А уж когда я женился, у нее совсем крышу унесло. Села за руль грузовика и на всей скорости нас чуть не сбила, когда мы из ЗАГСа выходили, грязью окатила, смеялась как одержимая. Нет, она бесноватая была. Но умная, университет с отличием закончила, брат жалел ее, несмотря на ее дикие выходки, и к нам на работу устроил. Валя на тот момент с мужем уже развелась, тот, бедолага, не выдержал приступов ее агрессии, сбежал. И еще одна у нее беда была: детей не получалось выносить и родить. А она буквально одержима была этой идеей. Когда у Андрея Юля родилась, вовсе не обрадовалась, а стала еще больше брата ревновать, что он теперь с дочкой все свое время проводит и с женой, а не с ней. В семью их влезла, жене Андрея козни строила. Я сто раз говорил другу, чтоб он ее приструнил, ну не ребенок же уже, чтобы такое вытворять!

Я кивала, уточняла:

– Вы отвлеклись, давайте ближе к вам и Юле все же! Общий психологический портрет я уже составила. Так что ближе к делу.

Юрий выпил залпом стакан воды и продолжил:

– Ну вот, однажды я с отчетами допоздна засиделся, все уж давно разошлись, И вдруг в кабинет Валя входит, такая загадочная, в руках бутылка вина, конфеты, дверь на ключ изнутри закрывает и прячет его себе за пазуху. Смотрит призывно и такое говорит! «Все, Юрик, ты попался! Умоляю, прошу тебя. Давай выпьем, посидим хоть полчаса, мне так плохо, так одиноко, никто меня не любит! Вот ты, даже не смотришь в мою сторону, а я по тебе с детства сохну!» Ну мне дверь-то открыть нужно в любом случае, вот и решил: ладно, выпью с нею, она размякнет, я ключ и заберу! Ну сели мы, выпили понемногу, и тут мне жена позвонила, волновалась, что задерживаюсь. Валя как это увидела, тут на нее этот приступ снова и накатил, она на меня, клянусь, набросилась, как тигрица, такая сильная, я, здоровый мужик, не мог никак с нею совладать. Еле отбился, ключ отобрал, дурой обозвал и домой помчался. Но мы не спали, между нами ничего не было. Я уж не знаю, что она там брату наплела, но он меня вызвал, орал, что я изнасиловал его сестру, грозился в тюрьму меня упечь! Никакие мои доводы слышать не хотел, в общем, мы с ним впервые так сильно разругались, что я даже заявление об уходе написал! Ненавидел эту стерву люто! А вот жена Андрея тоже натерпелась от выходок Валентины, она встала на мою сторону и смогла убедить супруга не горячиться и прижать как следует саму Валю, чтобы правду сказала. Тогда Валя обозлилась на Инну еще больше и на меня тоже, и буквально через неделю друг мой с женой в горы поехал, и они погибли! Вы знаете, я, грешным делом, тогда подумал, уж не причастна ли она к их смерти? Я бы не удивился. Но следствие установило, что нет. А сама Валя пыталась Юлю себе забрать, была одержима этой идеей. Но я не позволил, настоял на обследовании ее у психотерапевта, и оказалось, что она больна! Как я мог отдать ребенка такому человеку, скажите? Когда сам видел, в какое чудовище она превращается во время приступов. Стать опекуном Юли ей не позволили. Она шипела и проклинала меня, кричала, что я ей всю жизнь сломал. Я насильно ее отправил в больницу, на принудительное лечение. Ей вроде стало лучше, Валя больше не проявляла агрессии. А потом исчезла, уехала куда-то, и много лет о ней ничего не было слышно. Я хоть вздохнул, уже и забыл все эти ужасы! Но после смерти Юли мне пришло на телефон странное эсэмэс: «Ты убил мою девочку и сдохнешь теперь сам!» Я не придал этому значения, думал, чья-то злая шутка. Если честно, на Артема подумал, мы с ним не ладили, терпеть друг друга не могли! Но когда вы мне фоторобот с Валей показали, мне стало плохо. Неужели это она вас убить пыталась? Может, она и Юлю утопила? Я ничему не удивлюсь.

Я рот открыла, моему возмущению не было предела:

– И вы только сейчас об этом мне рассказываете? Это вообще как понимать? Я как идиотка где только не ищу следы преступления, а оказывается, убийца и меня скоро убьет, а вам все нипочем? Не ожидала от вас! Почему не сказали, что знаете ее?

Юрий тяжко вздохнул:

– Да потому что не хотел, чтобы все это грязное белье из прошлого всплыло. Если найдете Валю, она явно станет говорить, что это я дочку убил ради денег. Ради ее наследства. А ее без гроша оставил. Думаю, она за этим и явилась: денежки делить.

Я снова обалдела:

– О каком наследстве идет речь? Не совсем понимаю? Разъясните!

Юрий пытался объяснить:

– Андрей с женой обожали экстрим: они и на лодках сплавлялись по бурным рекам, и с парашютами прыгали, и в горы ходили. Ну, наверное, поэтому он, когда родилась Юля, сразу и написал завещание. Что доступ ко всем его счетам в банках и ко всем активам получит либо дочь после ее совершеннолетия, либо опекун или родственники в случае ее смерти.

У Кири расширились глаза:

– Минутку, то есть у вас был прямой мотив убить дочь, чтобы получить все ее наследство, так? Ну ничего себе, какие подробности открываются!

Юрий разозлился:

– Ну формально да. Но разве в этом случае я стал бы сам нанимать Татьяну и искать убийцу? Это же нелогично! Я бы тогда только порадовался, что полиция перевела все в разряд самоубийства, и жил себе спокойно! Да и зачем мне ее состояние? Я, как видите, не бедствую! Для кого мне их теперь копить? Куда и на кого тратить? Если на тот свет ушли мои самые дорогие и любимые люди! Я и на работу хожу, просто чтобы не свихнуться от одиночества! Юля была смыслом моей жизни, я ее любил как родную, и мне невыносимо без нее, как вы не понимаете? А без любимой супруги и вовсе свет померк. А вот Валя, если узнала о наследстве, как раз, может, за ним и приехала. Только непонятно, зачем она вас запугивала?

Я ответила:

– Ну теперь-то как раз все понятно, она хотела, чтобы я уехала и бросила это дело, и, как вы говорите, не всплыла вся эта история. Ведь если диагноз с нее не снят, то и о наследстве ей мечтать нечего. Ее попросту признают недееспособной. Где нам ее искать? У кого она могла остановиться в городе? Думайте! Исходя из того, что мы узнали, жить вам, Юрий, недолго осталось! Эта дама ни перед чем не остановится.

Мужчина ходил по кабинету взад-вперед, думал, рассуждал:

– Родни у Андрея не осталось, насколько я знаю, даже представить не могу, где ее искать! Хотя стоп! Почему же я сразу не додумался! Валя очень сильно была к брату привязана, любила его какой-то нездоровой, не сестринской любовью. И точно пойдет к нему на могилу! Может, там вы ее и поймаете? Если хотите, я покажу, где похоронен мой лучший друг. Я им с женой памятник поставил добротный, за могилкой слежу, все честь по чести.

Конечно, мы согласились, Юрий Александрович уведомил секретаря, что сегодня его уже не будет, и попросил, чтобы встречи все перенесли на завтра, и мы поехали на его автомобиле на кладбище. Я сокрушалась:

– Вот теперь моя ласточка разбита вдребезги по вашей милости! Хорошо еще сама жива осталась. Но пешком я вообще передвигаться не привыкла. Это так бесит! Огромная потеря времени.

Юрий Александрович хлопнул себя по лбу. Вдруг остановился и сказал мне:

– Вот я дурак, ну конечно! Вы же из-за моего дела так пострадали! Так, садитесь за руль. Пробуйте! Нравится машина? Удобная? Если да, то она ваша. Я завтра все документы оформлю. Считайте это за моральный ущерб, вы ведь чуть жизни не лишились из-за этой Валентины! Если, конечно, это она причастна к покушению.

Я повеселела: вот это другое дело! Машина была шикарная: кондиционер, кожаные сиденья, цвет лаконичный, черный, все как я люблю, я о такой и мечтать не могла! Киря так вообще поперхнулся и чуть слюной не подавился от зависти, присвистнул:

– Неплохо, однако, живут частные сыщики! Поздравляю, Танюша, на такой машинке можно сутками преступников ловить.

Я улыбалась:

– Ну спасибо, конечно, не ожидала, неудобно даже! Я же еще не раскрыла это преступление. А вы мне такие царские презенты преподносите!

Юрий Александрович грустно усмехнулся:

– Не переживайте, не от сердца отрываю, дома еще одна в гараже стоит, жены. Да и кому мне теперь что дарить? Так что пользуйтесь с удовольствием и меня добрым словом вспоминайте. Так-с, мы приехали. Подождите меня минутку, я найду смотрителя кладбища, сначала у него спросим, не видел ли он тут Валентину. Федор – мужик хороший, и память у него что надо.

Минут через десять к ним подошел хромой пожилой мужчина в кепке и спецовке, представился:

– Федор Козлов, смотритель. Вы, как обычно, к своим, Юрий Александрович? Гости с вами? Не обессудьте, что интересуюсь. Просто столько вандалов развелось. Вот недавно облили памятник один краской, а мне влетело по первое число. Некоторые барышни сумасшедшие бегут на кладбище селфи делать, потом в сеть выкладывают пляски на могилах. Страшное время, товарищи, у людей ничего святого нет.

Юрий покивал и спросил:

– Да, это со мной люди. Федор, посмотри на этот портрет. Такая дама на мои могилки не приходила? Мы ее ищем! Это сестра Андрея, Валя. Вроде объявилась в городе, но никак не найдем ее. Вдруг увидишь похожую женщину, позвони вот Тане. Это частный детектив. Она расследует дело о смерти моей доченьки. А товарищ следователь ей помогает.

Смотритель смотрел на ориентировку, на фото и вдруг сказал:

– А вчера была похожая вроде женщина. Правда, она в платочке и темных очках, но общий образ вроде схожий. Долго стояла около могилок, плакала, сказала, еще придет. Хорошо, как появится, я сразу позвоню.

Мы постояли немного у могилок, я отметила, сколько цветов, игрушек на свежей могиле Юли, один букет был совсем свежий, там еще лампадка тлела, и открытка была вставлена. Я машинально осторожно, чтобы не стереть отпечатки, ее достала, развернула и прочла: «Покойся с миром, я отомщу за тебя…» Не было сомнений, что это написал тот же человек, который угрожал мне и Юрию Александровичу. Я положила открытку в пакетик, решила проверить отпечатки. Про себя отметила, что памятник Андрею и его жене действительно был дорогим и оригинальным. На нем супруги так трогательно держались за руки, оба были при жизни красивыми людьми. И подпись: «Вместе навсегда». А рядом тоже совсем свежая могила жены Юрия Александровича. Я смотрела на фото красивой, ухоженной женщины, которая смеялась, и ее глаза были такими счастливыми. Юрий не выдержал, обнял крест с фотографией, плакал, бормотал что-то. Я подумала, как же страшно потерять и дочь любимую, а следом за ней еще и жену.

Весь следующий день мы переоформляли с Юрием Александровичем машину на меня, я правда была довольна как слон и даже не думала отказываться от подарка. Хотя Киря меня стыдил в шутку:

– Растешь, Танюша! Скоро виллы и яхты дарить начнут! Красиво жить не запретишь! Не то что мы, вкалываем за копейки! А вместо благодарности одни выговоры! И главное, села в машину так, как будто она и была твоей! Ну ты даешь!

Я смеялась и подшучивала над другом:

– Знаешь, папа всегда меня учил быть принципиальной, не брать взяток, жить, как ты говоришь, на эти копейки, и мы так и жили. Он по́том и кровью заработал и звание, и квартиры. Да и я так же начинала, сам помнишь. А когда в частные сыщики перешла, стала по-другому на жизнь смотреть. Увидела другую жизнь. Раньше давилась горьким паленым «Якобсом», и ничего, а теперь не хочется такой гадости. Привыкла к хорошему, дорогому сорту кофе. И так во всем. Теперь живу по принципу: «Дают – бери!» Юрий же сам сказал, в гараже еще одна, так почему не принять дар? Если так настойчиво предлагают.

Киря кивнул:

– Согласен на все сто, если есть возможность, надо жить с комфортом! Ты молодец! Как там твой кавалер? Ты уже, как самка богомола, его сожрала? Или он еще трепыхается?

Я так смеялась, еле успокоилась:

– Ты прямо на больную мозоль давишь! Прохор на меня смертельно обиделся и уехал. И я его понимаю, приехал мужик с барышней расслабиться и отдохнуть на море, а она в первый же день утопленницу нашла в море. Кто такое выдержит? Ну что поделать, я такая! Пока не доведу дело до конца, не успокоюсь.

Через день мне позвонил Федор и взволнованным голосом сказал:

– Алло, здравствуйте, вы Татьяна? Там эта женщина снова пришла! Так что приезжайте быстрее. А я постараюсь пока за ней издалека присмотреть!

Мы с Кирей тут же ринулись прямиком на кладбище! Я неслась как угорелая, нарушая все мыслимые и немыслимые правила.

К могиле подошли осторожно. Возле нее стояла женщина, в черных очках и шелковом платке, одета прилично, дорого. Она тихо плакала, что-то шептала губами беззвучно. Мы с Кирей подошли к ней резко, с двух сторон, и взяли за локти:

– Гражданка Пирогова Валентина? Прошу пройти с нами. Вы подозреваетесь в покушении на жизнь частного следователя Татьяны Ивановой, а также в убийстве своей племянницы, Юлии Перфиловой.

Женщина дергалась, очки упали на землю, да, теперь было видно, это точно Валентина, схожесть с фотороботом потрясающая. Она вырывалась, шипела как змея:

– Пустите! Вы не имеете права! Я никого не убивала! Наоборот, приехала отомстить за смерть племянницы Юрке! Это он виноват во всем! Не отдал мне девчонку тогда, а сам ее сгубил! Не доглядел! Пустите! Я сама все расскажу! Накипело за столько лет!

Мы ослабили хватку и все вместе поехали в отделение полиции. Следователь уже стонал, когда нас увидел, видимо, в этом городе мы всем уже в печенках сидели, особенно я. Мы стали вести допрос:

– Вы знакомы с Алишером Алиевым? Можете не врать. Мы и так знаем правду.

Валентина сухо отвечала, глядя куда-то в стену:

– Да, знакома, он у нас в городе когда-то на стройке работал, а я там же бухгалтером. Был у нас с ним короткий, ничего не значащий роман. Так. Интрижка. Потом он уехал с семьей.

Я продолжала:

– Жена Алишера видела, как вы приходили к ним в дом недавно, как раз перед покушением на мою жизнь. Зачем вы приходили? О чем так долго говорили с ним на кухне? За что обещали заплатить огромную сумму?

Валентина как робот говорила:

– Я давно, еще с детства, очень люблю Юру! Ничего с этим не могу поделать, это проклятое чувство меня разъедает все эти годы изнутри и не дает жить! А он никогда и не смотрел на меня, считал сумасшедшей! Когда он женился на этой своей жирной некрасивой клуше, я их обоих убить была готова! Что он в ней нашел? Чем эта корова лучше меня? И братик туда же, тоже со своей облезлой курицы пылинки сдувал, а когда Юлька родилась, так и вообще о сестре позабыл. А я не могла так! Ведь в детстве Андрюша так меня любил, сажал к себе на коленки и гладил, называл Пуговкой, защищал от хулиганов. Юра часто к нам в гости приходил, я млела, когда он дергал меня за косички или говорил, что я симпатюля! Я ему сто раз говорила, что я люблю его, что замуж за него хочу! А он лишь смеялся, мол, мы не пара, мы друзья! А я ночами рыдала в подушку, мечтала, как он меня страстно целует, как мы с ним женимся. Но у него были совсем другие планы, как выяснилось. Упек меня без сожалений в дурку на лечение после смерти Андрея! Лишь бы себе заграбастать денежки племянницы и ее саму! Вы считаете, это справедливо? А я не сумасшедшая! Меня пичкали таблетками и уколами, хотели изгнать мою душу, мое второе я, мою сущность! Но им это не удалось. Я сделала вид, что больше не слышу голос, а они поверили! Я всех перехитрила! Я уехала тогда из города, Юра не дал бы мне жить спокойно. И затаилась. Мы стали выжидать. Делала вид, что живу как все, серо и уныло, ходила на ненавистную работу и даже карьеру сделала: стала начальником отдела продаж. Закрутила роман с женатым, но богатым козлом и тянула из него деньги. Другая я копила, мечтала, что когда-нибудь я вернусь и за все отомщу! Я несколько раз пыталась звонить Юле, но она сбрасывала, видимо, приемный папочка много чего наговорил нехорошего обо мне, родной тетке! Меня даже на похороны не позвали! Сволочи! Узнала случайно, знакомые позвонили! Тогда-то я и решила, что пора действовать. Я ведь знала о завещании брата, Андрей от меня ничего не скрывал. Первым делом поехала к его юристу, но опоздала: ушлый Юрик уже меня опередил и забрал бумаги. А тут вы стали путаться у меня под ногами и мешать своим дурацким расследованием! Да какая разница теперь, кто утопил эту девчонку! Я этого точно не делала. Главное, кто получит миллионы Андрея! Я разыскала Алишера и договорилась с ним о встрече. Удача была на моей стороне. Он теперь жил в том же городе, что и Юра! Этот человек был недалекий, но очень преданный, он так сильно любил свою семью и детей, был готов на все, чтобы вылечить больную дочку. Вообще-то я его вовсе не просила вас убивать! Мне это не нужно. Вы просто лишняя фигура в моей шахматной партии, и мне нужно было, чтоб вы сами убрались. Основной заказ был как раз на Юрия, я просила его сбить насмерть. А вас просто попугать. Но что-то пошло не так, раз Алишер погиб. Мне даже жаль его. Но вы все равно ничего не докажете! А я прямо сейчас откажусь от своих показаний, и вы ничего не сможете сделать. Для всех я сумасшедшая, что с меня возьмешь! Да и доказательств у вас нет. Я не дура, следов не оставляла нигде. Так что шах вам и мат, господа!

И она зашлась диким смехом, у всех даже мурашки по коже пробежали! Очевидно, что эта женщина одержима, больна и что ее нужно изолировать от общества, пока она не натворила новых бед. Я смотрела ей прямо в глаза, не отводила взгляд:

– Вы просчитались, Валентина. Причем дважды. В первый раз, когда в открытую заявились к Алишеру, и вас запомнила его жена. И во второй раз. Когда оставили отпечатки пальцев на открытке с угрозами на кладбище, на могиле Юли. Точно такие же отпечатки были найдены в машине Алишера, причем на панели и потолке. Вы с ним спали в машине?

Женщина хищно и плотоядно улыбнулась:

– Не удержалась, после разговора он пошел меня провожать. И сам затащил в свою машину в гараже. Такие они, восточные мужчины, любят одних, а спят с другими. Но любовник он был потрясающий! Вам, русским, до восточных мужчин далеко! Вот же черт! И что, теперь меня посадят? Думаешь, ты выиграла, ищейка?

Я грустно ответила:

– Думаю, вы больная! И в психушке вам самое место, надеюсь, вас оттуда больше не отпустят.

Мы вышли на улицу, я всей грудью вдохнула свежий воздух. Даже Киря был растерян и делился впечатлениями:

– Да уж, ну и стерва, это же надо всю жизнь так ненавидеть людей! Сама себе вбила в голову идею фикс и отравляла всем жизнь. Точно дура баба! Ну все, Танюша, мне пора домой! И так звонят день и ночь. Дома дурдом, дети от рук отбились, жена с ног падает одна. На работе завал! Все как всегда. А ты тут, я думаю, и без меня дело закончишь. Покушаться, думаю, никто больше не будет. Да тебе только и осталось, что найти таксиста.

Я обняла друга, благодарила:

– Спасибо тебе, Киря! Ты самый лучший друг! Кто бы еще вот так сорвался и примчался спасать мою пятую точку? Никто! Конечно, поезжай. Только знаешь, давай-ка мы с тобой хоть на прощание в море искупаемся, и я твоим домочадцам гостинцев прикуплю! Не отпущу тебя с пустыми руками!

Киря не возражал, как малый ребенок, резвился на волнах и нежился на солнышке. А я бегала по набережной и скупала вкусности: пахлаву, чурчхелу, вяленую морскую рыбу, жене друга купила интересную сумку плетеную. Прощались тепло, друг уехал, а я стала думать, где и как мне искать таксиста.

После отъезда Кири я стала вплотную заниматься поимкой таксиста. Для начала еще раз просмотрела камеры в клубе, но, как назло, в тот роковой для Юли вечер на улице запись была стерта. Видно было лишь, как Юра тащит пьяную вдрызг девушку к выходу, продираясь сквозь толпу танцующих. Пришлось снова поговорить с парнем, тот попытался как можно подробнее все вспомнить:

– Да темно же было, ночь, да и мы с Юлей нетрезвые. Машина белый «Рено», с шашечками, номер… да не смотрел я на номер! Хотя стойте! Мне из таксопарка эсэмэс-оповещение приходило, какая машина подъедет! Точно, я сейчас поищу в телефоне, подождите.

Парень довольно долго копался в своем телефоне и наконец радостно воскликнул:

– Вот, я вам сейчас перешлю, скриншот сделаю. Фух, вот я балбес, чего раньше-то не вспомнил, не знаю! А мужик за рулем был обычный, в кепке, немолодой, ничего примечательного. Но денежки быстро припрятал, уверил, что довезет в целости и сохранности, и уехал! А я тусить дальше пошел. Я был уверен, Юлька давно спит у меня в квартире. Сестра – человек ответственный, так что, честно, не перезвонил ей даже. Простите, я не хотел, чтобы все так вышло. И не знаю, почему Юля на том пустынном пляже оказалась, ведь он вообще не по пути! А в другой стороне.

Я поблагодарила парня и отправилась в таксопарки. В третьем по счету наконец обнаружилась нужная мне машина. Я донимала диспетчера:

– Мне нужно найти, кто принимал заказ из клуба «Крокодил» и кто из водителей выезжал на него. Это очень важно!

Поначалу женщина только раздражалась:

– Девушка, ну вы в себе? Это когда было? Ладно бы еще вчера или неделю назад! У нас, конечно, все вызовы фиксируются. Но это сколько ж искать нужно! А за меня кто будет работать? Или вы думаете, я тут прохлаждаюсь?

Алло, такси «Тихий пассажир», слушаю, так, улица Мира…

Вызовы шли один за другим, и я никак не могла вклиниться и продолжить разговор. Поняла – так дело не пойдет! И пошла прямиком в администрацию. Там тоже сидели две томные барышни, мониторили что-то в ноуте, увидели меня и вспылили:

– Девушка, вас кто сюда пустил? Это административное помещение! Выйдите! Вы по какому вообще вопросу?

Я как могла держала себя пока в руках и попыталась им все объяснить:

– Мне нужно найти водителя такси, и я не уйду, пока своего не добьюсь. Помогите мне, пожалуйста.

Дамочка фыркнула:

– Мы не обязаны и не имеем право разглашать такую информацию, вы что, из полиции? Тогда покажите ордер.

Я взорвалась, мое терпение лопнуло окончательно:

– Да черт побери! Я вошла, вы в носу ковыряли и уже десять минут как две овцы артачитесь! Я частный детектив, расследую убийство Юли Перфиловой! Наверняка слышали об утонувшей девушке! И мне эта информация нужна для дела! У вас самих дети есть? А если с ними что случится? А вот такая вредная бабешка упрется и будет мешать расследованию? Совесть есть у вас?

Женщины притихли, одна из них произнесла:

– Извините, я сейчас поищу, кто в тот вечер был на смене. Меня Тоня зовут. Дайте номер машины и дату и время вызова. Кофе будете? Потому что это не пять минут.

Я выдохнула и поблагодарила:

– Спасибо, Тоня, не откажусь. Вы мне очень поможете, правда.

Вторая толстая бабенка только недовольно смотрела на меня и на свою коллегу, но молчала. Я тоже не нарушала тишину, дожидаясь результата, только прихлебывала кофе. Он, кстати, был отвратительный.

Наконец Тоня изрекла:

– Вот, нашла, вызов в клуб «Крокодил», выезжал Кротов Вадим Петрович.

Я тут же записала и уточнила:

– Он сейчас на смене? Если нет, назовите его домашний адрес и телефон. Мне очень нужно с ним поговорить.

Тоня вздохнула и ответила:

– Вы знаете, он недавно уволился, почему, непонятно. Много лет работал нормально, нареканий не было, и тут раз, и написал заявление. Очень нам не хотелось отпускать Вадима, его сам директор уговаривал остаться. Но тот сказал, что, мол, зарплата маленькая, а в семье большие проблемы, и он уедет на Север на заработки. Ну что мы могли сделать? Каждый человек ищет, где ему лучше. Адрес я вам сейчас напишу и телефон, он должен быть в анкете.

Я задумалась, уже первый звоночек. С чего бы человеку вот так быстро увольняться? Совпадение ли? Нужно наведаться к нему домой, разузнать, как и что, чем этот Вадим дышит.

Конечно же, телефон был мертвый, абонент не абонент. И я отправилась по домашнему адресу Вадима. Это был край города, почти на выезде. Я петляла по пыльным улочкам, навигатор вел меня какими-то неведомыми тропами. Вдруг прямо на повороте мне на капот бросился мужчина, махал руками и орал:

– Помогите! Спасите! Остановитесь, хоть кто-нибудь! Вызовите «Скорую»!

Я резко затормозила и чертыхнулась: что за город, не успела подаренную машину обкатать, так и эту угробят!

Открыла окно и с раздражением спросила:

– Мужчина, вы в себе? Зачем под колеса бросаетесь? Или жить надоело? В чем дело?

Незнакомец тяжело дышал и тараторил:

– Помогите, мы с женой с дачи едем, машина сломалась, а София рожает, у нее схватки! А телефон сел! Умоляю, помогите! Я в панике!

Ну как всегда, по-моему, моя пятая точка так и притягивает к себе приключения! Ну почему именно я и именно сейчас? Эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, и я, не задумываясь, усадила незнакомца в машину, и мы поехали спасать его супругу. На проселочной дороге стояла машина, двери открыты, сиденье откинуто, полная потная женщина стонала от боли. Увидела нас и стала причитать:

– Господи! Люди! Слава богу! Вася, ну ты куда пропал? «Скорая» едет? Ой, как мне плохо! Ой-ой! Вы доктор, девушка? Вы мне поможете?

Я вызвала «Скорую», но когда назвала адрес, диспетчер меня огорчила:

– Вызов принят, но все машины в разъезде, ожидайте, но не раньше получаса.

Мне уже стало дурно, вот попала! Я стала осматривать пациентку и расспрашивать:

– Как вас зовут? Где болит? Какой срок у вас? Может, вы сможете пересесть в мою машину, и я вас быстрее в больницу отвезу? Потому что я не врач, и роды принимать не умею, хоть один раз-таки тоже пришлось…

Женщина стонала и объясняла:

– Да у меня еще только двадцать четыре недели, не рожаю я! Это Васька, остолоп, все перепутал. Ой, дал бог мужа, толку никакого случись что! На грядках я перетрудилась, видимо, резко повернулась, а может, вспотела, да продуло. Спину прострелило, да так, что ни двинуться с места, ни согнуться, ни разогнуться! Боль адская! Мне в больницу надо, срочно! А ты, Вася, тут оставайся, с машиной решай что-то!

Я выдохнула с облегчением, ну хоть не роды, мне в жизни одного раза хватило! Глянула на топтавшегося на месте несчастного Васю, затюканного женой, и даже не знала, кого мне было больше жаль. Я скомандовала:

– Василий, у меня в багажнике трос, доставайте, прицепляйте к моей машине, дотяну вас, надеюсь, до больницы.

Мужчина отрицательно покачал головой:

– Я колесо пробил, не получится, а запаски нет. Я давно говорил Соньке, что нет запаски, что купить нужно! Так она все денег не дает! Вот и доигрались.

Я всплеснула руками, час от часу не легче, подошла к переднему сиденью:

– Так, Вася, вы мне будете помогать. Выхода нет, будем вашу супругу в мой автомобиль пересаживать. Ну-ка, на раз-два! София! Терпите, попробуйте поднять задний мост!

Общими усилиями под громогласные вопли Софии мы-таки водрузили ее пышное тело на переднее сиденье моей машины, я, правда, думала, сама кого-нибудь рожу! Мы помчались в больницу как можно быстрее. Василий, несмотря на бурные протесты жены, ехал с нами. Да и мне не совсем было понятно, почему она так этому сопротивляется! Женщина орала все сильнее, обливалась холодным потом и причитала:

– Ой, помру! Да что ж так больно! Ой, не могу! Это ты, Васька, виноват! Я тебе говорила, зачем нам столько помидор? А ты что? Давай еще двадцать кустиков посадим! Хоть бы когда пожалел! Как будто я лошадь семижильная! Привык на моем горбу ехать. Ой-ой!

Мне казалось такое поведение женщины при простреленной спине совсем уж неадекватным! Ну я понимаю, больно, но чтобы так орать! Вася вообще закусил губу и расширенными от ужаса глазами взирал на жену. Наконец добрались, медики подбежали с носилками, стали перекладывать туда Софию, и тут все ахнули!

Доктор орал уже как резаный:

– Вы что, ненормальные? Уже голова почти вся вышла! Родовая деятельность вовсю идет! Некогда ждать, не успеем до родзала! Женщина, тужьтесь, еще немного, и родите прямо тут!

Я открыла рот и наблюдала, как на моих глазах рождается новый человечек, и лепетала:

– Она сказала, что у нее двадцать четыре недели, просто спину прострелило! А я-то думаю, чего она так кричит? А она, блин, рожала! Кошмар! И главное, живот вроде и правда небольшой…

Доктор выкрикивал между делом:

– Какие двадцать четыре недели, ребенок нормальный по весу! Роды в срок! А живот при таком избыточном весе не так уж и бросается в глаза, это неудивительно!

И тут тихий и молчаливый Вася вдруг оживился:

– Как же так, Сонечка? Это что же выходит? Я же все посчитал только что! Я же в командировке был! Ты что же, получается, от другого беременна? Ах вот как? А я-то, дурак, не пойму, столько лет ничего, и тут на тебе! Да как ты могла? Да я тебе!

Роженица забыла о боли и обо всем на свете и плакала:

– Васенька! Не горячись! Я все объясню потом! Ты только не бросай меня! Я же ради нас все это! Это случайно все получилось, прости! Тот мужик для меня ничего не значит! А я как поняла, что беременна, не смогла аборт сделать! Ну как же мы столько лет-то без ребеночка?

И тут раздался детский плач! Малыш наконец родился на свет! По-моему, хлопали все! Я даже расплакалась, честно. И Вася плакал, заглядывал через спину медиков на орущий сморщенный комочек, который активно шевелил ручками и ножками, и шептал:

– Да и хрен с ним, с мужиком этим! Мой это сын, только мой! Сашкой назову, в честь отца своего! А Соню не брошу, столько лет вместе. Пропадут они без меня…

Роженицу наконец отвезли в отделение, а я сказала ошарашенному Васе:

– Ну поздравляю! Может, кофе выпьем? А то у самой поджилки трясутся! Рисковая у вас супруга, молчала до последнего, что рожает, а если бы не успели? Ну вы, блин, даете…

Мы сидели на скамейке возле роддома и беседовали, я хвалила мужчину:

– А вы молодец! Правильно все решили! Отец тот, кто душу вкладывает, воспитывает!

Василий вздыхал:

– Да не знаю я пока, правильно или нет поступил, но бросить Соню не смогу, люблю ее много лет. Она ведь раньше совсем другая была, тоненькая, как стебелек! Но все мы никак не могли ребеночка сделать. Моя тут вина тоже есть. Не хотел я обследоваться ни в какую! Считал, что это стыдно! А вот Соня, напротив, все по репродуктивным центрам ходила. А ее там гормонами пичкали, вот и поправилась так сильно. Переживает из-за этого, комплексует. А я все равно ее люблю, любую. И она меня любит, я знаю. Мы столько лет уже вместе. А насчет ребенка это она, видно, от отчаяния решилась с другим попробовать. Не знаю, как дальше будет. Я постараюсь его полюбить как родного…

Я вздохнула, допила кофе и постаралась подбодрить Василия:

– Всего вам хорошего. Рада была помочь. Не переживайте, все как-нибудь да уладится. Побегу я, пора мне.

Василий пытался мне совать деньги, но я отказалась, неудобно, правило всех водителей – если можешь, помоги на дороге – незыблемо.

Дело уже было ближе к вечеру, и все же я решилась-таки доехать до дома Вадима. Дом был старый, на самом выезде из города, такие давно уж под снос идут. Звонка в квартире не было, я стала стучать. Мне открыл пацан, подросток лет тринадцати с лохматой головой и в наушниках. Увидел меня и, ни о чем не спрашивая, заорал противным голосом:

– Ма, тут к тебе какая-то тетка пришла, выйди!

И скрылся в глубине квартиры. А оттуда вышла уставшая полноватая женщина, в фартуке и бигуди. Осмотрела меня, как на ярмарке, с ног до головы и спросила:

– Вам кого? Если из страховой компании, то неинтересно!

Я кашлянула и спросила:

– Мне нужно поговорить с Вадимом Петровичем. Это ваш супруг, правильно? Я частный детектив, расследую одно дело. Он дома? Позовите его, пожалуйста!

Глаза женщины забегали, она стала теребить фартук и тараторить:

– Так нету его, он уехал на север, на вахту. Будет не скоро. Так что извините, мне бежать надо, котлеты сгорят.

Я краем глаза успела увидеть в коридоре мужские кроссовки и куртки на вешалке и почему-то подумала: «Врет, как пить дать!» А вслух спросила:

– Когда уехал? Адрес дайте, куда, что за компания. И телефон его контактный. Может вы меня впустите и мы нормально поговорим? Или нужно вас повесткой вызывать через полицию?

Женщина разозлилась:

– А вы меня тут не пугайте, не выйдет! Вызывайте повесткой! Я вам ничего объяснять не обязана!

И захлопнула перед носом дверь, хамка! Я опешила даже. Но не сдалась: мои агенты и помощники – вон они, на скамеечке, греются на солнышке. Три бабульки, и еще одна, за домом, собачку выгуливает. То, что надо. Я спустилась вниз и сделала вид, что подвернула ногу, охнула и стала заваливаться набок. Двое из троих тут же ринулись помогать, причитали:

– Ай-ай-ай, как же вы так неосторожно! Сильно болит? Может, «Скорую» вызвать? А вдруг вывих?

Я терла ногу, кривилась, якобы от боли, и вещала:

– Да я просто так разнервничалась! Была у Кротовых, мне Вадим нужен. Он важный свидетель по делу, а я из полиции. А жена его чуть не вытолкала меня, сказала только, что он уехал на север. Ни телефона, ни адреса не дала. А с меня начальник теперь три шкуры сдерет. Придется ее повесткой вызывать. А я так думаю, если так себя ведет, значит, врет! Как думаете?

Ой, что тут началось! Бабули оживились, приосанились даже и стали наперебой галдеть:

– Врет, конечно! Тамарка, она баба по сути неплохая, но злющая, бывает и на нас пар выпускает. А уж Вадима так и вовсе затюкала. Да и на детей покрикивает. Димка у них хулиганистый, вечно натворит что-то, дочка тоже все по вечерам на гулянки бегает. А самой еще и восемнадцати нет, срамота! Вот Тамара и бесится. А Вадим в городе, правда, дома недели две не появлялся. Но уж кто-кто, а он на север ни в жизнь не поедет. Там пахать надо и попу морозить! А он лентяй, только и умеет что баранку крутить, а попросишь что прикрутить или починить, так криво сделает, что лучше уж и не просить!

Я кивала, задумалась:

– Где же мне его искать? У вас нету его телефона случайно? Тот, что мне в таксопарке дали, там абонент не в сети все время. Может, он номер сменил?

Вторая бабуля покопошилась в телефоне и протянула мне:

– Тут посмотри, «сосед Вадик таксист» записано должно быть. Он мне свой номер оставлял. Я часто, бывает, к дочке за город езжу, иногда его вызывала. И ему хорошо, денежки в карман мимо кассы, и мне подешевле.

Я записала номер, поблагодарила старушек и пошла к машине. Села за руль и набрала наудачу, и тут раз – Вадим взял трубку:

– Алло, кто это?

Я тут же придумала легенду и стала петь ангельским голосом:

– Алло, здравствуйте. Это Вадим Кротов?

Мужчина ответил:

– Да, это я. А вы кто?

Я продолжила:

– Как хорошо, что я до вас дозвонилась! Я нотариус, вам полагается наследство по завещанию. Где мне вас найти? Чтобы его огласить?

Жадный карась глотнул наживку и тут же выдал:

– Я сейчас в больнице лежу, третья городская, на Ленина, шесть. Третий этаж, палата восемь. А кто наследство-то оставил? Дядя Жора, что ли, помер?

Я загадочно ответила:

– Это не телефонный разговор, завтра все узнаете. До свидания.

Я ликовала! Попался, жук! Значит, наврал всем, что на север подался, а сам в больнице отсиживается! Так вот почему жена так отреагировала. Выгораживает муженька. Что же он такого натворил, что так прячется?

На ресепшене в гостинице администратор огорошила, подала мне огромную корзину! А ней арбуз, дыня, виноград, яблоки, груши, бутылка крымского вина. И записка: «Спасибо вам, Татьяна, за помощь на дороге!»

Я улыбнулась: приятно, когда люди от души вот так благодарят! Взяла себе в номер вино и виноград, а остальное оставила на стойке:

– Угощайтесь, Анжела, или посетителей угостите, мне все равно столько не осилить. Спокойной ночи!

Я поднялась в номер, приняла душ, налила в фужер вино, села с ногами на подоконник. Смотрела на звезды, вдыхала прохладный воздух из открытого окна и отдыхала. Все думала, простит ли Вася свою Соню, примет ли чужого ребенка, сможет ли полюбить. А еще думала о Юле. Какая все же глупая, нелепая смерть. Молодая, красивая, талантливая девушка, могла бы жить и жить, гулять под этими звездами, детей рожать. А теперь ее больше нет. Сложно и несправедливо все же устроена жизнь…

Всю ночь я спала плохо, ворочалась, еле дождалась утра. Все думала, как же мне заставить Вадима признаться? Как вести разговор? А если он сбежит или силу применит?

С самого утра я помчалась в больницу, однако меня ждал неприятный сюрприз, медсестра посмотрела журнал и сообщила:

– Кротов Вадим выписался еще вчера. Написал расписку, что долечиваться не будет. Так что вы опоздали. Извините, не задерживайте очередь!

Я была ошарашена, ведь вчера Вадим явно обрадовался и сам мне точный адрес назвал, что же произошло? Почему он сбежал? И тут до меня дошло! Ему, наверное, жена позвонила и сказала, что его искали! Вот я дура! Так лопухнулась! Важный свидетель из-под носа ушел!

Я опрометью понеслась снова домой к Вадиму, но сколько ни стучала, мне так никто и не открыл дверь. На шум вышла соседка и недовольно стала меня отчитывать:

– Вы что, с ума сошли? Дверь снесете скоро! Утро раннее! Может, рядом тоже люди живут и спят? Я сейчас полицию вызову! Если не успокоитесь!

Я зло выкрикнула:

– Я уже здесь! Куда подевались ваши соседи? Я из полиции! Мне срочно нужно найти Вадима!

Соседка сменила тон и ответила:

– А, ну если так, это дело другое! Кротовы все уехали, сегодня в четыре утра! Куда, не сказали. Их такси внизу ждало. Ключ мне вот оставили, на всякий случай. Я спросила, что случилось и когда вернутся, Тамара сказала, по обстоятельствам. Но она была какая-то бледная, а может, просто спросонья так показалось!

Я стала умолять соседку:

– Вы можете меня провести в их квартиру? Будете понятой при обыске. Мне нужно знать, куда они уехали!

Соседка заволновалась:

– Ну конечно, идемте, если нужно. Я все понимаю. Так, а что случилось? Кротовы вроде простые люди, нормальные. Или сынок их что натворил? Он тот еще озорник!

Я покачала головой:

– Извините, не имею права рассказывать, тайна следствия! Ну что, идемте? Время дорого!

Мы вошли в квартиру. Вещи хаотично разбросаны в спешке, чайник еще теплый, пакеты – видно, что собирались впопыхах и не планировали отъезд.

Но, открыв шкафы, я поняла: брали только самое необходимое, многие вещи так и остались на месте, а значит, планируют вернуться, когда все уляжется. Я бегло осмотрела полки, столы и вдруг среди газет, которые лежали сверху, и платежек увидела кое-что интересное! Шариковой ручкой было написано: Батайск, прибытие девятнадцать ноль-ноль, и сегодняшняя дата! Я обрадовалась, значит, вот куда отправилось семейство! Я тут же спросила у соседки:

– Скажите, Лидия, у Кротовых есть родня или знакомые в Батайске? Не знаете?

Та пожала плечами:

– Не могу сказать. Мы так уж близко не дружили. Это вам лучше спросить у подруги Тамары, Веры Колосовой, она в нашем районе в парикмахерской работает. Они с детства подруги лучшие, может, она что знает. Вы закончили? А то у меня дел еще по дому много, домочадцы небось меня уже потеряли!

Я опомнилась:

– Простите, что задерживаю. Еще один вопрос: в какой школе учится сын Вадима? Не подскажете?

Лидия кивнула:

– Это знаю, в первой, в нашем районе, в седьмом классе. Ох и проблемный паренек, Тамара только и успевала его пороть да проблемы разгребать!

Мы вышли из квартиры, и первым делом я полетела на вокзал, долго озиралась, выискивая глазами Тамару, но безуспешно! Как же я злилась, сама во всем виновата, так прокололась! Нужно ехать в парикмахерскую, искать эту Веру! Снова все усложнилось до предела! А не была бы дурой, уже беседовала бы с Вадимом!

На следующее утро пришлось ехать в парикмахерскую, на стойке девушка спрашивала:

– Добрый день, проходите. Вы по записи?

Я отчаянно врала:

– Да, на девять, к Вере Колосовой. Спешу, очень времени мало.

Администратор листала журнал и удивленно переспрашивала:

– Не может быть, вас нет в листе ожидания. А у Веры сейчас колорирование, это минимум часа два. Как ваша фамилия? Может, вы даты перепутали?

Я злилась и стояла на своем:

– Иванова Татьяна! Ничего я не путала, говорю же, мне к Вере! Я не могу ждать два часа!

На шум вышла маленькая, щупленькая женщина, больше смахивающая на подростка, стала выяснять, в чем дело. Я негодовала:

– Ну как же так? Мне вас Тамара Кротова так рекомендовала, сказала, вы лучший мастер в городе! Уверила, что записала на сегодня! Что же делать?

Парикмахер улыбнулась и ответила:

– Ах, вы от Тамары? Проходите, клиентка следующая еще не пришла, я вас обслужу!

Я победоносно улыбнулась и проследовала в кресло, Вера тараторила:

– Что будем делать? Стричься? Как желаете?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет, мне только кончики подровнять, а то на море выгорели, как солома стали. А я уж к кому попало идти-то боюсь, а то был случай. Вот так же попросила кончики подстричь. Сижу, глазки прикрыла, расслабилась, а открыла и обалдела десять сантиметров минус! А Тамара сказала, вы все делаете так, как просит клиент! Так что максимум пара сантиметров.

Вера рассмеялась:

– Узнаю Тому! Она вечно меня рекламирует, наобещает, а я потом отдуваюсь! Сама-то она чего не приходит? Уже пару недель не забегала! А вы давно с нею знакомы? Мы с ней со школы дружим, но вас я не помню.

Мастер махала ножницами и расческой, а я врала не моргая, подбираясь все ближе к нужной мне теме:

– Так я недавно в ваш город переехала, с Тамарой случайно познакомились, на рынке, такая женщина хорошая, душевная! Она мне и квартиру снять помогла! Я сама удивляюсь, куда это она так срочно уехала? А ведь хотела тоже к вам, покрасить седину. А я за ней зашла, стучу, никого, соседка сказала, они всей семьей спешно в Батайск уехали. Может, там родня какая? Или случилось чего? Переживаю прямо!

Вера задумалась:

– Нету у них там никого, я бы знала! Странно все это! Я сейчас прямо ей позвоню и все узнаю. А то потом замотаюсь, забуду!

«Это еще лучше!» – подумала я, а вслух стала умолять:

– Вы только меня не сдавайте, ладно? А то подумает, что я болтушка, лезу не в свое дело.

Вера махнула рукой, дескать, хорошо, и стала набирать номер, не прекращая манипуляций с ножницами. Все больше хмурилась:

– Да уж, очень странно, не подходит к телефону, ну ладно, вечером еще наберу!

И тут у Веры зазвонил телефон, она взяла трубку и тарахтела:

– Томка! Привет! Ты куда пропала? Что у тебя стряслось? Если уж я ничего не знаю, обидно прямо! Как? Что? Да ты что! Ну ничего себе! Ясно, хорошо, если что, звони!

Я выжидающе посмотрела на Веру, а она так странно на меня. Несколько минут висела неловкая пауза. Потом она холодно ответила:

– Все готово, оплата на ресепшене. Извините, клиентка следующая подошла. Мне работать нужно. До свиданья.

Я опешила:

– Так, а Тамара? Куда она уехала? Вы же ей звонили?

Вера сухо ответила:

– Так вы сами ей перезвоните и узнайте, она не сказала. Еще раз извините, до свиданья.

Я разозлилась и чуть не зашипела на Веру:

– Милочка! Шутки закончились! Говори, где Тамара! Я что, зря на тебя целый час убила! Иначе завтра с полицией приду, все расскажешь!

Вера и глазом не моргнула и с елейной улыбкой на устах ответила:

– Как хотите. Ничем не могу помочь. Всего хорошего.

Я выскочила из парикмахерской злая, как пантера. Ты смотри, как за лучшую подругу горой стоит! Что же ей такого сказала Тамара, что Вера замолчала? И как же мне ее расколоть? Я решила хоть немного успокоиться, зашла в кофейню и заказала латте на кокосовом молоке, неспешно его смаковала и думала. Мысли понемногу приходили в порядок. Так-с, ладно, попробую вариант со школой сына Тамары, может, она учителю сказала, куда едет? Когда сыночка отпрашивала? Я ругала себя: «Да что со мной такое? Видно, устала уже, нюх теряю, лезу напролом, вот и не идет дело! Ну-ка соберись, Танюша, как папа учил, осталось совсем чуть-чуть. Надеюсь, Вадим откроет тайну исчезновения Юли!»

Я поехала в школу, нашла классного руководителя, дождалась перемены. Подростки выскочили из класса, как воробьи, и помчались мимо, чуть не сбив меня с ног. А я вошла в кабинет литературы, там сидела пожилая, седая, статная женщина в очках, со старомодной «бабеттой» на голове. С такой шутки и приколы не годятся, и я поздоровалась:

– Добрый день, Серафима Андреевна, мне нужно поговорить с Александром Кротовым. Я психолог, мама мальчика обратилась ко мне с просьбой ему помочь. Паренек проблемный, вот она и переживает. Да только одного не понимает, что без личного контакта ничего не выйдет. Мне нужно самой с Сашей пообщаться, чтобы понять, что у него на душе. Вы меня понимаете? Может, школа и не лучшее для этого место, но и дома не получается. Тамара против, да и не могу сегодня до них дозвониться. Очень хочется помочь мальчишке, чтобы дров не наломал.

Педагог пристально на меня посмотрела, покачала головой:

– Добрый день, это очень хорошая идея, и я ее в целом поддерживаю. Саша мальчик хороший, есть в нем потенциал, вот только и правда от рук отбился! Хамит, дерзит, связался с хулиганами из старших классов, забросил рисование. Вот только его месяц не будет пока в школе. Тамара Петровна ко мне подходила, сказала срочно в Батайск к родственникам нужно ехать. Мол, тетя заболела. Так что пока не получится с Сашей поговорить.

Я поблагодарила учителя и поехала в отдел полиции, нашла Сергеева, он буквально застонал, когда меня увидел:

– Таня, ты еще здесь? Я-то думал, мы уже от тебя избавились! Ей-богу, заикаться скоро буду при твоем появлении! Чего тебе еще от меня надо?

Я засмеялась, да уж, надолго меня, видимо, запомнят в этом курортном городке. Юлить не стала, попросила следователя:

– Костя, не злись! Нужно прижать одну парикмахершу. Она знает, к кому поехал Кротов с женой, фигурант по делу Юли, и молчит. Помоги ее расколоть! Сущий пустяк, пара лишних минут твоего внимания. Ну очень надо!

Мужчина нахмурился:

– Ну нет же никакого дела! Вот же ты упрямая. Хотя кому я это говорю! Ладно, идем! Полчаса у тебя! Глаза б мои тебя не видели! Вот симпатичная же баба! Чего ты в ищейки подалась? Охота тебе как угорелой носиться по городам и весям, жизнью рисковать?

Я тоже вздохнула и на полном серьезе ответила:

– И не говори, Костя. Непутевая я баба! Сама от этого так мучаюсь, а поделать ничего не могу, так и чешется пятая точка, приключений просит!

Мы одновременно рассмеялись, обстановка разрядилась. Приехали в парикмахерскую, Вера явно меня не рада была видеть. Стала злиться:

– Снова вы! Что ко мне прицепились? Я не знаю, где Тамара!

Костя вдруг железной хваткой вцепился в локоть Веры и процедил:

– Пройдемте с нами, гражданка Колосова. Вы в курсе, что за дачу ложных показаний штраф полагается? Посидите сутки в изоляторе, быстро все вспомните! Может, хватит тут комедию ломать и нашего сотрудника за нос водить? Это вам шутки, что ли?

Все в зале обернулись и с осуждением посмотрели на Веру, она залилась краской:

– Простите, я же не знала, что вы из полиции. Мне Тамара по телефону сказала, что ее мужа ищут бандиты, наверное, и что они решили у тетки троюродной в Батайске отсидеться. Да я честно не знала, что у нее такая родственница есть. Седьмая вода на киселе. Кротова Марья Ивановна, адрес не знаю, честно. Это, оказывается, Вадима родня. Я правда больше ничего не знаю, отпустите меня, пожалуйста!

Я кивнула Косте, и он ослабил хватку, Вера тут же стала охать и потирать руку:

– Больно же! Как я теперь стричь-то буду!

Мне нисколько ее было не жаль, я лишь буркнула:

– А нечего было мне нервы мотать! Всего хорошего. И не вздумайте предупредить Тамару! Тогда точно проблем себе наживете. Я уж вам их лично устрою. Все понятно?

Вера кивнула и ушла в подсобку, вздыхая, за нею туда же отправилась администратор. А я выдохнула: «Ну наконец-то! Хоть какой-то результат!» С улыбкой чмокнула ошалевшего Костю в щеку и помахала ему рукой, подмигнув:

– Спасибо, я не прощаюсь! Поехали в участок, нужно найти, где проживает данная гражданка в Батайске. А то граждане нынче больно скрытные пошли, ничего толком не добьешься!

Костя обреченно вздохнул:

– Ну поехали, ты же все равно не отстанешь!

К моему счастью, с такой фамилией было всего два адреса уже легче. Я собрала в гостинице вещи на пару дней и отправилась в мини-путешествие.

Сто километров – разве это расстояние для такой комфортабельной, теперь уже моей ласточки! И все же надо признаться, я очень скучала по той, старой машинке. Сколько с ней связано воспоминаний!

Вдруг на обочине я заметила маленькую девчушку лет шести, она торговала выпечкой возле трассы, хотя место было совершенно пустынное. У меня вдруг так желудок свело, я вспомнила, что ничего не ела с самого утра. Притормозила, вышла из салона, помахала малышке:

– Привет, солнышко! Ты что, одна тут торгуешь? А где твои родители? Ты же маленькая совсем! С чем твои пирожки? Почем продаешь?

Девчушка живо отвечала:

– Я не солнышко, я Таня! Живу на хуторе, вон там, через поле идти надо. Пирожки бабуля пекла, с ливером и с капустой. Обычно мамка торгует. А сегодня заболела. Они вчера с подружками в бане мылись, парились с вениками и наливку пили, а потом песни пели и в реке купались! А сегодня у нее спину прострелило. Бабушка ее ругала все утро, будто она маленькая, а мне так смешно было. Мама говорит, что голова болит, а бабуля кричит, сейчас топор принесу, вылечу! А я и не знала, что топор от головы помогает. Вот я и пошла, не пропадать же бабушкиным пирожкам. Уже почти все продала, десяток остался всего. Возьмете?

Я так смеялась, купила все, еще и на чай дала малышке, повеселила она меня рассказами про мамкин отдых! С удовольствием схомячила целых три пирожка и поехала дальше. Но уже через двадцать минут так скрутило живот, что я вынуждена была бросить авто на обочине и скакать по полю, как зайчиха, в поисках укромного уголка! А потом еще и еще, казалось, открылась адская воронка! Запас салфеток приближался к нулю, и силы тоже меня почти покинули. Вот так и делай добрые дела, купила у бедной девочки пирожков! Видно, на жаре испортились, ох, как же мне было худо! Еле я доехала кое-как до какого-то хутора и остановилась возле первого попавшегося домика на окраине. Понимая, что до Батайска точно не дотяну. Стучала, кричала – тишина, дернула калитку – открыто, вошла без спроса. Домик был маленький, не очень ухоженный, огород зарос, крыльцо почти полностью разрушено, но окна чистые, занавесочки, цветочки. Я очень надеялась, что это не заброшка и что хозяин даст мне каких-нибудь таблеток или «Скорую» вызовет. Я осторожно вошла в дом, он тоже был открыт, стала кричать:

– Эй, хозяева! Есть кто дома? Отзовитесь!

Снова тишина, и тут я заметила аптечку на старом шкафу, решилась, достала ее и открыла, нашла таблетки от живота, выпила сразу три. И свалилась на диван почти что без сознания, мгновенно провалилась в сон…

Очнулась от толчков, меня тряс какой-то мужик и орал:

– Эй, ты кто? Тебе что в моем доме надо? Вот народ пошел, без спроса спит на моем диване!

Я вскинулась, стала извиняться:

– Ой! Простите, извините! Так неловко вышло! Дурацкая ситуация! Меня Таня зовут, я вообще-то в Батайск еду. Но по дороге черт меня дернул девочку-торгашку маленькую пожалеть! Купила у нее пирожков и отравилась, все кусты придорожные отметила! Так плохо стало. Не смогла дальше ехать, вот к вам решила попроситься, я кричала, но никто не отозвался. Простите, мне уже вроде легче, я поеду! До свидания, всего хорошего! Спасибо еще раз за гостеприимство!

Но мужик совсем с катушек слетел, схватил стоящее в углу ружье и направил его на меня, сверлил глазами и продолжал допрос:

– Сейчас! Как же! Сперла денежки и свалить решила? Вот здесь, в этой самой аптечке, моя заначка лежала! А теперь ее нет! Ты сперла! Больше некому! Я целый год с пенсии откладывал! Ну-ка гони мои деньги, живо!

Я не на шутку испугалась, клялась, как могла:

– Мужчина, вы успокойтесь, опустите ружье, оно вообще-то и выстрелить может! Да не брала я никаких денег! Я вот, три таблетки от живота только выпила и свалилась! Ну сами подумайте, если б я была воровкой, разве стала бы на месте преступления вас дожидаться? Это же глупо!

Но хозяин стал на меня наступать, а потом открыл ляду, ведущую в подвал, и гаркнул:

– Ты мне тут зубы не заговаривай! Полезай живо! А я за участковым! Ему будешь объяснять, куда мои деньги дела!

Я тоже перешла на крик, негодовала:

– Мужчина, вы что, больной? Я не полезу! Я не брала ваших денег! Хотите, зовите участкового, может, хоть он адекватный! У меня сильнейшее отравление, а если мне там плохо станет? Ружье опусти, придурок старый! Тебя самого обследовать надо! Ненормальный какой-то!

Но хозяин не желал ничего слушать и пальнул рядом со мной. Я заорала и живо сиганула в погреб. Про себя чертыхалась: «Ну что, Танюша, везет тебе на придурков! Ты их как магнитом манишь. Надо же было к какому-то больному на голову в дом попасть! И что теперь делать? Как выбираться из этой западни? Да когда же я уже перестану себе находить приключения на одно место?»

Я не верила в происходящий бред, еще надеялась на чудо и орала:

– Выпустите меня! Вам не поздоровится! Я сама из полиции! Я вас посажу, ясно? Давайте нормально поговорим! У меня живот болит! Откройте! Мне в туалет надо!

Злобный мужик лишь посмеивался, гадостная рожа, издевался натурально:

– Это я тебя посажу, воровка бессовестная! Живот у нее болит! Там ведро есть! Посиди! Может, вспомнишь, куда деньги спрятала!

Послышался глухой звук, явно на крышку погреба этот ненормальный поставил что-то тяжелое. Все стихло, явно ушел, придурок! Очень хотелось верить, что за участковым. Может, хоть нормальный человек появится в этом дурдоме и во всем разберется. А если нет? А что, если это какой беглый зек? Вон, домишко не ахти! Может, сам заброшку обживает. Сгноит меня тут, голодом заморит, и искать никто не будет! Как назло, дура же такая, даже телефон забыла в машине, до того мне плохо было! Я старалась не паниковать, не первый раз, как говорится, и по башке получаю, доводилось и запертой сидеть! Тут главное – сохранять трезвость мысли. И не падать духом, ни в коем случае! Как говорится, выхода нет только из гроба! А во всех других жизненных ситуациях его нужно искать!

Я обошла все углы, обнаружила кучу банок с соленьями, причем закрутки были не пыльные, свежие. Помидорчики, огурчики, варенье. Рассуждаем логически: кто-то же их сюда поставил, готовил? И это явно не этот дебил! Значит, возможно, даже почти наверняка, тут живет еще и женщина! Я стала вспоминать – точно, и передник на гвоздике висел, и вроде расческа массажная лежала на зеркале в прихожей. Ну уже легче, может, с нею, с бабенкой, удастся поговорить по-человечески? Естественно, никаких окон, лаза или других возможностей выбраться тут не предполагалось. Обычный подпол! Я встала на ступеньку, попыталась открыть крышку, да куда там, она и на миллиметр не сдвинулась от моих потуг! Да и сил не было, слабость еще до конца не прошла, но хоть фонтан из всех отверстий прекратился, уже радует. Меня знобило, сырость била в нос, я села, скрутилась калачиком и пыталась даже подремать. Наконец послышались голоса, и тут же звук отодвигаемой мебели, крышка открылась, кто-то светил фонариком и спрашивал:

– Эй, женщина, вы там живы? Вылезайте! Это с вами участковый говорит, Иван Бакин. Будем разбираться, зачем вы вторглись в чужое жилище и украли у гражданина Опенкина денежные средства в размере пятидесяти тысяч!

Как же я была рада, бодро вылезла из проклятого подпола и стала по новой все объяснять:

– Здравствуйте, Иван, очень приятно, меня зовут Татьяна Иванова, я частный сыщик. Ехала в Батайск. Сейчас я вам все расскажу, и вы поймете, что я не брала никаких денег и что при моих гонорарах его пятьдесят тысяч – это вовсе не огромная сумма! И что ни один преступник не остался бы спать на месте своего преступления! Или вы таковых встречали?

Участковый слушал, кивал, записывал, потом выдал:

– Ну с одной стороны, Татьяна, вы все логично излагаете, и положение у вас, прямо скажем, было незавидным, форс-мажор, так сказать! Однако вы же понимаете, что, как ни крути, вошли в чужой дом в отсутствие хозяина, не мне вам объяснять, что это уголовно наказуемое деяние. Возможно, вы и правда искали в его аптечке таблетки, однако Опенкин утверждает, что хранил там свою заначку! Вот ведь какое дело, и она пропала! Как вы это можете объяснить?

Мне заорать хотелось, честное слово! Ну какие же тупые люди! Я обхватила голову руками и в тысячный раз стала приводить свои доводы! И тут в дом, запыхавшись, вбежала полная розовощекая женщина с огромным баулом, удивленно на всех смотрела и моргала глазами:

– Ваня, ты как у нас? А это что за барышня? Что вообще происходит? Что мой Гришка еще вытворил?

Участковый и я стали все объяснять, а хозяин, перебивая нас орал:

– Валька! Ты их не слушай! Эта вот мадам ворвалась в наш дом и украла мою заначку из аптечки! Гадина она! Сядет! Если деньги не отдаст!

Женщина вдруг схватила половник и как врезала своему муженьку по башке, у того аж звезды посыпались:

– Вот же ирод! Алкаш несчастный! Да я же тебе говорила, что взяла деньги, что к дочке в город поеду, что нам на зиму с тобой одежду куплю! Говорила или нет? Или еще раз треснуть, чтоб память вернулась? Ты зачем человека оболгал? Еще и в подпол загнал! Бедная девочка и так болеет, спасения у нас искала! Помощи просила! А ты что, антихрист, натворил? Да я тебя сейчас в этот подпол посажу, и не выйдешь у меня, пока все полки не приколотишь, как обещал! Вы его извините, девушка, вот так и мучаюсь с ним уже полвека! Товарищ участковый, христом-богом прошу, отберите у него ружье, добром это не кончится! А то машет им и по делу, и без! Что ты им машешь, дурак? Я патроны-то давно оттуда вытащила! Ой, за что мне такой идиот достался!

Григорий вращал глазами и будто сдулся, лишь тер шишку на лбу и лепетал:

– Валечка вернулась моя! Точно! Как же я запамятовал! Вот ведь, бывает же такое! Простите меня, гражданочка, ошибочка вышла! Как же я так-то? Сам не понимаю. Ну раз ты говоришь, что говорила, значит, так и было. Главное, что не украли… А ружьишко-то не надо отбирать, я его сейчас уберу подальше, клянусь!

Все дружно рассмеялись, а у меня от сердца отлегло! Слава богу, все разрешилось. Я этой женщине готова была руки целовать, честно. Так благодарила, отказалась от предложенного чая! И ни минуты лишней не собиралась оставаться в этом гостеприимном доме!

Наконец-то это ужасное дорожное приключение закончилось. Мне казалось, я на десять килограммов похудела после вынужденной диеты и естественного очищения организма по полной программе! Хотелось скорее в душ и спать. Наконец добралась, заселилась в простую, но довольно уютную для такого небольшого городка гостиницу «Анжелика». С огромным удовольствием долго мылась в душе и рухнула на кровать, так и уснула в гостиничном халате и с полотенцем на голове. Сил совсем не было.

Проспала я почти до обеда следующего дня и наконец-то почувствовала себя хорошо, как раньше. Захотелось кофе! А это первый признак выздоровления!

Плотно пообедав, я наконец двинулась по первому адресу, где проживала некая Кротова Алевтина Матвеевна. Дверь обшарпанная, вонь в подъезде неимоверная, да и район явно неблагополучный. Звонка, конечно же, не было, я долго стучала, прежде чем услышала шаркание, дверь открыла старуха с всклокоченными волосами, долго щурилась:

– Это еще кого принесло? Валька, что ли, почтальонша? Так вроде не похожа. Ты кто и зачем пожаловала? Если из социальной службы, так и знай, в квартиру никого не пущу! Знаю я вашу помощь, а потом вещи и деньги пропадают!

Я, конечно, с сарказмом подумала, что тут явно пропадать нечему, но тактично промолчала. Кашлянула и стала врать:

– Бабуля, я из предвыборной кампании. Вот, сверяю данные о проживающих и прописанных людях. Вы ведь Алевтина Матвеевна Кротова, так? А Кротова Тамара или Кротов Вадим тоже тут живут? Они ваши родственники? Да?

Бабуля переспрашивала:

– Чаво? Ты мне громче, в левое ухо кричи! Правым я не слышу!

Старуха оказалась еще и глухая в придачу, и мне пришлось чуть ли не в рупор орать раза три, прежде чем она поняла, что я хочу, наконец ответила:

– Нет, таких я не знаю, вы что-то путаете! Тут только муж мой был прописан, и тот пять лет уж как выписался на кладбище! А другой родни у меня нету!

Так-с, этот адрес можно вычеркивать. И я направилась по другому адресу, пришлось тащиться в другой конец города. Это был частный сектор, дом ухоженный, клумба цветущая, виноградник. Сразу видно, тут живут рачительные хозяева. Я постучала, во дворе звонко залаял пес, а за калитку вышла полная розовощекая пожилая женщина в переднике, поздоровалась. Я снова стала расспрашивать:

– Здравствуйте, вас Мария зовут? Вы тетя Вадима Кротова? Он ведь у вас сейчас? Мне с ним очень нужно поговорить! Позовите его, пожалуйста!

Женщина нахмурилась:

– Да, я его тетка, но Вадим ко мне давно не приезжал, мы только созваниваемся иногда. А кто вы вообще такая, чтобы приходить и расспрашивать про племянника, да еще и троюродного?

Я вдруг сильно закашлялась, вовсе не подавилась, а умышленно, чтобы потянуть время, и попросила:

– Вынесите воды, пожалуйста! Что-то в горле стало першить! Сил нет прямо!

Женщина захлопотала:

– Да-да, конечно, вы пройдите во двор, вон на скамеечку присядьте в беседке. Я сейчас!

Она смешно, как утка, переваливаясь, засеменила во двор, а я, делая вид, что не могу отдышаться, между тем осматривалась. С огорода с тачкой в руках, наполненной травой, шел такой же грузный мужчина, пыхтел и вытирал пот со лба, увидел меня и удивился:

– О, Маня, у нас гости? Я Федор, а вас, барышня, как звать-величать? По какому поводу к нам пожаловали?

Хозяйка несла мне стакан воды и за меня тарахтела:

– Вот и я не пойму, кто такая эта барышня и с чего это она у нас Вадьку ищет, племяша твоего троюродного? Сто лет его не видели, а его склочную женушку так и все двести!

Я понимала, версия про перепись населения тут никак не пройдет, поэтому ответила честно:

– Меня зовут Таня, я частный детектив, расследую одно дело, а Вадим просто свидетель. Но я его не застала по месту прописки, и с работы он уволился и вроде сказал друзьям, что к вам в Батайск уехал. Вот и мне пришлось тащиться. Так что, он разве не у вас?

Краем глаза я заметила еле уловимое движение шторы в окне, в доме явно кто-то был еще. Но хозяева уверяли:

– Да говорим же, давно Вадима и его семью не видали, понятия не имеем, где они. Да и родня так себе, сами понимаете, мы близко никогда с ними не общались.

Делать нечего, пришлось уходить. Федор вышел со мной за калитку и долго смотрел мне вслед, как бы проверяя, точно ли я ухожу. Я нутром чуяла, дело нечисто, врут они, как пить дать, поэтому попросту взяла и обошла улицу по кругу и остановилась теперь возле задней части их дома. К этой части примыкал огород, он был очень ухоженным, а вот забор не очень высокий, я машинально, не думая ни о чем, через него перемахнула и почти по-пластунски стала продвигаться к калитке, ведущей из огорода во двор. И тут услышала свист над ухом, если бы не увернулась, то маленький камушек точно выбил бы мне глаз! Это что еще за диверсия? Немедленно послышался крик тетки Маши:

– Сашка, ну-ка брось рогатку! Не пуляй куда попало! Там, между прочим, и соседи в огороде работают! А ну, не ровен час Семену в лоб попадешь, он же нас съест живьем, до того противный! Иди в дом, мать что тебе велела, на улицу не высовываться!

Парень огрызался:

– Отстань, ба! Надоело дома сидеть! Скукотища! Еще и телефон тут нормально не ловит! Папка где-то накосячил, а мы все теперь как в тюрьме! Ну можно я на реку сбегаю? Ну пожалуйста! Помру со скуки!

Но тетка не сдавалась и держала оборону:

– Я сказала, в дом иди! Вот мать вернется, отпустит, иди тогда куда хочешь! А то случится что с тобой. А мне потом отвечать! Делом займись, тумбочку почини, или вас, городских, отец не научил с молотком и гвоздями обращаться?

Парень нехотя поплелся в сарай, а я резко перепрыгнула через калитку и оказалась прямиком во дворе! Громко сказала:

– И снова здравствуйте! Что же вы, тетя Маша, сказали, что сто лет племянника с семьей не видали, а сынок его вот он, у вас в доме! Думаю, и Вадим там же? Да что же он так тщательно скрывается? Зачем так далеко бегает? Если не виноват? Так что, я войду в дом, поговорю с Вадимом?

И тут меня вдруг кто-то схватил сзади и толкнул, я и опомниться не успела, как ушлый Сашка уже пытался связать меня, но не тут-то было! Я из того поколения, которое еще помнит зарницы! Да и на карате ходила, так что тут же лягнула ногой пацана, попав строго между ног, тот взвыл, скрючился и схватился за свои фаберже! Тетя Маша схватила грабли и шла на меня, дико голосила:

– Федор! Наших бьют! Беда! Ах ты выдра городская! Тебе чего нужно? Документы покажи! А то наплела тут с три короба! А сама проникла без разрешения в чужое жилище! Еще и внука мне избила!

Я уже успела вскочить на ноги и пятилась назад, не бить же пожилую женщину, и пыталась все разрулить миром:

– Так, граждане, спокойно! Не будем доводить до полиции! Я просто поговорю с Вадимом и уйду! Ну не будет же он бегать от меня вечно? Учтите, я не отстану!

И тут с улицы во двор вбежала запыхавшаяся Тамара, увидела всю эту картину и стала махать сумкой:

– Ну что ты будешь делать, не успели к родне в гости приехать, и ты, неугомонная, уже здесь! Да что ж ты прицепилась как репей? Спасения нет никакого! Тетя Маня, убери ты грабли, а то еще и впрямь по роже ей съездишь! Сашка! Это ты, как всегда, зачинщик? А ну марш в дом! Мне весь этот цирк надоел! Меня уже на работе ждут, детям учиться надо! Так, входите в дом!

Я выдохнула, наконец-то здравые мысли! В комнате на диване сидел перепуганный Вадим и глазел на меня. Жена на него рявкнула:

– Все, отбегал! Что вылупился, тюфяк! Поговори с человеком, пусть от тебя отстанет! Да вернемся домой наконец! А мы пока в кухне на стол накроем! Ирка! Хватит бока отлеживать, иди помогать! Мать пришла, хоть бы встала!

Все домочадцы вышли в летнюю кухню, а я начала свой допрос:

– Ну здравствуйте, Вадим. Наконец-то я вас разыскала! Ну, слушаю! Почему вы так спешно уволились с работы, а теперь и вовсе сбежали, после того как я к вам домой приходила?

Вадим неохотно отвечал, глаза его бегали:

– Да что рассказывать? Уволился, потому что надоело вкалывать за копейки! Хотел получше работу найти, думал даже на вахту податься: жена все пилит, что денег мало зарабатываю. А когда вы пришли насчет той пьяной девки спрашивать, да еще сказали, что я последний, кто ее видел, я струхнул, конечно! Знаю я вас, ментов, сейчас всех собак на меня повесите! А я ее пальцем не трогал. Нужна она мне больно, сопля, мажорка пьяная!

Я стала спрашивать подробнее:

– Вы должны были доставить клиента по указанному адресу. Однако не доставили! Как так вышло? Вы сами только что сказали, она была очень пьяна, сама бы вряд ли ушла своими ногами! Признавайтесь, что произошло? Где вы высадили Юлю? И почему она не попала на место назначения?

Мужчина заерзал, стал потеть и вонять, это было невыносимо. Я посочувствовала его жене и всем домочадцам. Вадим путано говорил:

– Да вот разбери их, мажоров этих, что они там пьют или еще чего делают! Сначала и правда дрыхла в салоне, а потом оклемалась, блевать начала! Я заорал, остановился, выволок ее на улицу! И стал ждать, пока она там кусты пугала! А что вы мне предлагаете? Разрешить ей надо было это делать в салоне? И потом еще драить машину! Ну она пришла немного в себя, я нервничал, у меня смена заканчивалась, стал ее обратно пытаться усадить! А она давай брыкаться, орала, что все мужики козлы! И что она со мной, неотесанным мужланом, никуда не поедет! И поскакала куда-то во дворы! Я что, за ней должен гоняться? Плюнул да поехал смену сдавать.

Я все записывала очень скрупулезно в свой блокнотик. Продолжила:

– Допустим, все так и было. Кто может подтвердить ваши показания? Где именно вы высадили Юлю, точные координаты! Может, там камеры есть или кто-то мимо проходил и видел все?

Вадим встал с дивана, его подмышки насквозь промокли от пота, он залпом осушил полграфина воды, отдышался. Я не могла понять, почему он так сильно нервничает? Мужчина еле выдавливал из себя слова:

– Ой, что-то нехорошо мне! Дышать трудно и в груди жжет! Да не помню я, где-то в районе многоэтажек, на Гоголя. Какие свидетели? Ночь же была! Да и не смотрел я по сторонам. Злой был и голодный и спать хотел. Ой, позовите Тамару!

Я усмехнулась, решила, что симулирует, но мужчина стал заваливаться на бок и хрипеть! Я позвонила в «Скорую» и выскочила во двор:

– Тамара! Идите сюда, вашему мужу плохо! Я «Скорую» вызываю! С ним раньше случались приступы эпилепсии? Очень похожая картина!

Грозная Тамара кинулась к мужу, трепала его:

– Вадим, вставай! Где болит? Учти, если снова твоя паническая атака, я тебя сама лопатой добью! Клянусь! Не вздумай коньки отбросить! Я что, сама кредит платить должна?

Она вдруг взяла и вылила на своего супруга оставшуюся воду из графина. Я была в ужасе, не знала, кого и жалеть. Однако эта манипуляция помогла, Вадим перестал трястись и затих. Было непонятно, радоваться этому или огорчаться. А вонь стояла в комнате такая, что не продохнуть.

Но родственники, видимо, были привыкшие, Федор и не подумал поднимать племянника, переступил через него и открыл окно настежь со словами:

– Вставай уже, горе луковое! Ты там что, от страха обдристался? Вот дал бог родственничков! Ехали бы вы домой! Дайте нам с Машей жить спокойно! Мы вас вроде в гости и не звали!

Я прыснула со смеху, тут и «Скорая» подъехала. Вадима уложили на носилки и увезли. Тамара стала ругаться с теткой Машей, и я решила удалиться тоже. Ну и семейка! Весело живут! С одной стороны, было жалко Вадима, с такой женой сочувствия к себе не дождешься, точно еще добьет! Но с другой стороны, я вполне понимала, почему Тамара стала эдаким мужиком в юбке рядом с таким тюфяком мужем! Они как будто местами поменялись! И смешно, и грустно. Я решила завтра навестить больного, а заодно разузнать у врача, действительно ли Вадиму стало плохо или же он так умело симулировал. На ум пришло сравнение со скунсом, который во время опасности выделяет тошнотворную вонь для самообороны. Стало так смешно, еле остановилась! На сегодня с меня точно хватит. Я решила принять душ, отдохнуть, а вечером погулять по Батайску, раз уж по воле судьбы я тут оказалась.

Прогулка в парке Ленина радовала. Погода стояла чудесная, теплая, мне понравились интересные парные скульптуры Петра и Февронии и Пушкина и Гончаровой, много аттракционов и каруселей. Народ развлекался, детишки бегали. Я решила съесть мороженого, и тут на моих глазах стала разворачиваться то ли драма, то ли комедия. Один парень выгуливал собаку на поводке, ротвейлера. Надо сказать сразу, что пес был без намордника, что в принципе запрещено. Но на первый взгляд собака вовсе не выглядела агрессивной и спокойно шла рядом со своим хозяином. Навстречу им двигалась неприятная, дорого одетая полная женщина, увидела ротвейлера без намордника, и началось:

– Мужчина, уберите собаку! Как вам не стыдно! Ваш пес агрессивный, он сейчас меня укусит! Кто вообще разрешил вам появляться с грязной вонючей псиной в общественных местах!

Я достаточно повидала собачников, поверьте, их питомцы им как дети, они их любят так же, а может, еще и больше. Парень грудью встал на защиту собаки:

– Вы чего орете как недорезанная? Если кто тут и агрессивный, так это вы! А мой пес воспитанный и вас не трогал еще пока! Стерва ядовитая! Пойдем, Рекс, надо подальше держаться от таких тетенек, а то она еще тебя укусит! Придется нам уколы от бешенства делать!

Что тут началось! Дамочка стала махать сумкой, как будто это были нунчаки, ее лицо перекосилось от гнева, она уже не просто орала, а выплевывала из себя проклятья и пыталась ударить сумкой и пса, и хозяина:

– Хам, козел, урод! Убирай, я сказала, псину свою, иначе я звоню в полицию! Алле, полиция, меня хочет укусить пес огромный агрессивный! Хозяин его на меня натравливает!

Тут уж пес не стерпел и тоже не остался в стороне, сработал защитный инстинкт, и он со страшным рыком впился в толстую попу дамочки! Парень не на шутку испугался и пытался оттащить пса:

– Рекс! Фу! Брось ее! Фу я сказал!

Но Рекс не сдавался и защищал честь хозяина, мертвой хваткой держал юбку дамы в области пятой точки. А она верещала с еще большей силой! Зевак тут же собралось море, однако никто не решался вмешаться. В том числе и я. Быть искусанной на море – это уж чересчур! Тут же подскочили двое полицейских, бегали вокруг и не знали, что делать. И тут один из них не придумал ничего лучше, чем достать шокер! И направил его на пса, при этом сам обливался потом и переживал. Его расчет был на то, чтобы обезвредить пса. Но вышло все наоборот, на землю в конвульсиях рухнула дамочка, а пес просто наконец отпустил ее измученную задницу. Выходит, разряд шокера через тело пса прострелил женщину! Если честно, многие в голос ржали до слез, мало кому было жаль эту противную толстую тетку. Как говорится, возмездие пришло откуда и не ждали! Парень, не дожидаясь развязки событий и огромного штрафа, дернул пса за поводок и ускакал с ним в неизвестном направлении быстрее ветра. Да и полицейским было теперь не до него. Они пытались привести в чувство гражданку, их же и вызвавшую. Та довольно быстро оклемалась и пошла в наступление теперь уже на полицейских:

– Господи! Люди добрые! Убили! Вы что натворили, ироды! У меня сердце слабое! Я зачем вас вызвала, недоумки? Меня спасать надо было, а вы что натворили? Да я вас по судам затаскаю, вы у меня дворы подметать пойдете! Ничего, я эту псину запомнила! Разыщу хозяина, и ему тоже не поздоровится! Да у меня свидетелей половина парка, что этот пес на меня напал! Мужчина, вот вы дадите показания в суде?

Народ тут же рассосался, никому не хотелось быть втянутым в эту неприятную историю, но я даже вкуса мороженого, если честно, не ощутила, пока смотрела этот концерт!

Вот так потом и читаешь заголовки газет: «агрессивный пес напал на прохожего, животное усыпили», а ведь по факту сегодня тетка эта сама довела пса и вынудила его обороняться! И то он ее только, так сказать, обезвредил и не нанес никаких увечий. Но и хозяин, конечно, виноват не меньше: как ни крути, а животное должно быть в наморднике.

Чтобы сгладить в голове эти неприятные эмоции, я зашла в летний ресторанчик: людей немного, приятная атмосфера и живая музыка. Я заказала свой любимый кофе и бокал вина и долго так сидела, наслаждаясь вечерней прохладой. И надо же, снова вспоминала Прохора! Вот именно сейчас мне его так не хватало, такой у меня был настрой на романтику!

Утром я первым делом пошла в больницу навестить Вадима и поговорить с его врачом. Но каково же было мое удивление, когда мне сообщили, что его отпустили домой еще вчера. Доктор, правда, согласился со мной побеседовать.

Я удивлялась:

– Не понимаю, я вчера была уверена, что у Вадима либо инфаркт, либо какая-нибудь эпилепсия. Он стал заваливаться на бок, хрипел, задыхался, ну такое невозможно симулировать!

Врач терпеливо объяснял:

– А он и не симулировал на физическом уровне, ему действительно было плохо. Да только болезнь эта не лечится, да и не болезнь это, а лишь симптомы. Панические атаки – штука коварная. В минуты тревоги, переживания, опасности человеку действительно становится плохо, состояние критическое, ему кажется, что он сейчас умрет! Но если при этом сделать кардиограмму, измерить давление, все будет в пределах нормы, ну, может, слегка повышенное. Потом паника отпускает человека, и все приходит в норму. И так до следующего случая. Вот и вчера, пока Вадима довезли, укололи успокоительное, все и наладилось. Через час уже домой отпустили, и ушел он на своих ногах. Такие вот дела.

Я расспрашивала:

– И что, это никак нельзя вылечить?

Доктор улыбнулся:

– Почему же, можно, но сложно. Нужно работать с психологом, есть дыхательные упражнения, но самое главное – человек сам в голове должен победить себя и перестать нагнетать и бояться. Паническим атакам обычно подвержены люди впечатлительные, с тонкой психикой, которые остро на все реагируют. Я, надеюсь, вам помог? А теперь извините, мне работать надо!

Я поблагодарила доктора и снова поехала к тетке Вадима, сдаваться я не собиралась. По дороге думала: приступ паники у него начался в тот момент, когда я попросила уточнить, где именно он высадил Юлю и были ли свидетели. Значит, или они действительно там были и он панически испугался, что я их найду, а он врал, допустим. Или же он вовсе не там высадил пассажирку! Но в любом случае мне сначала надо туда поехать и осмотреться! Может, где камеры есть, а пока еще немного помучить бедного Вадима! И посмотреть на его реакцию.

Однако, к моему удивлению, тетка Маша вышла за калитку и радостно сообщила:

– Уехали родственнички, слава тебе господи, не могу нарадоваться! Вчера еще, ночью прямо! Вот интересно даже, что же натворил Вадим, что так бегает? Он же сами видите какой, жену и то как огня боится! Один раз когда-то давно тоже у нас гостили, попросила его курицу зарубить, и то не смог! А вы говорите преступление! Да я бы скорее поверила, что Тамара кого убила, ох и гром баба, она может, характер у нее кремень! А Вадим тютя тютей, ни за что не поверю, что он кого мог убить. Кишка у него тонка.

В целом я с тетей Машей была согласна, однако чувствовала: не всю правду говорит Вадим, оттого и бегает. И пока я не узнаю, в чем он врет, не успокоюсь. Но, конечно, его психологический портрет никак не тянул на убийцу. Видимо, как ни прискорбно, и эту версию придется отмести. И что же тогда? Неужели следователь изначально был прав? И Юля сама утонула, никто ей не помогал? Но тоже не вяжется! Тогда надо выяснить, как она попала на этот пустынный пляж, ведь он вовсе не по пути к дому Юрия, а в совершенно противоположной стороне. Ох и дельце попалось. Вроде все как на ладони, все очевидно, а ничего не ясно, и версии разваливаются одна за одной как карточный домик!

И вдруг я вот еще что вспомнила. Ведь Юра тогда в разговоре упомянул, что Юля, напившись, жаловалась, что напрочь поссорилась в этот же вечер с отцом, да так, что ушла из дома. А я ведь так и не спросила у ее отца, в чем причина ссоры. Ведь как ни крути, а именно он теперь владелец состояния Юли. Вот дела! Как же я этот факт упустила?

Я стрелой полетела из Батайска, тут мне делать точно больше нечего, по дороге очень мне хотелось увидеть ту самую девочку-торговку и рассказать все, что думаю про ее пирожки. Однако ее не было на прежнем месте, а жаль.

К вечеру добралась на место и первым делом поехала на улицу Гоголя, где те самые девятиэтажки. Именно эти координаты мне дал Вадим. Но извините, таких мест с кустами и дворами тут на каждом углу! И где искать камеры? Нет, надо его за ухо сюда притащить, пусть вспоминает, где точно высадил Юлю.

Как же мне осточертел этот живописный курортный городок. Как хотелось обратно в свой родной Тарасов. В свою квартиру, повидать уже моих безбашенных подружек, Ленку и Свету! Я решила не раскисать, а ускориться, чтобы побыстрее закрыть уже это дело и отправиться с чистой совестью домой! Первым делом назначила встречу с Юрием Александровичем в сквере спросила напрямую:

– Тот парень, с которым в последний свой вечер сидела в клубе ваша дочь, рассказал, что Юля очень переживала, что с вами навсегда рассорилась, и что она вроде как даже из клуба ехать домой не хотела. Вы же этот факт от меня утаили почему-то. Расскажите, что между вами тогда произошло. Может, именно эта ваша с нею ссора стала толчком к тому, что Юля решила покончить с собой? Чем больше я расследую это дело, тем больше у меня складывается версия как раз такая – доведение до самоубийства.

Мужчина нахмурился:

– Опять двадцать пять! Ну сколько можно меня в чем-то подозревать! Ну если бы я хотел смерти дочки, зачем бы я сам настоял на проведении расследования? Это же нелогично. Да, в тот вечер мы очень сильно поругались. И это меня до сих пор гложет. Если бы я только знал, что больше никогда не увижу Юлю, я бы простил все ее закидоны и не был бы так резок! А теперь этот крест мне нести до конца жизни. Я же говорил, что изначально был против, чтобы Юля участвовала в этом дурацком конкурсе, а еще больше мне не нравился ее жених Артем! Мы часто с нею ругались именно по этим причинам. Я ей хорошее место подыскал, можно было карьеру сделать. Тем более она умная, правда. Но в Юлю в тот вечер будто бес вселился! Она кричала, что я ее слишком опекаю, что давлю на нее! Что она уже взрослая и имеет право жить как сама хочет! Угрожала, что поедет за границу по контракту, якобы с модельным агентством. А я сказал, что только через мой труп! Я пытался ей объяснить, что агентство это дутое и что те девочки, кто таки уехал, не работают там моделями, я пробивал. Тогда Юля совсем взъерепенилась и стала кричать, что я ей не отец, что она тогда уйдет жить насовсем к Артему! А я тоже встал в позу и сказал, что тогда заблокирую все ее карты и она может не рассчитывать на мою помощь. А она швырнула мне их в лицо и сказала, что никогда больше не вернется домой, и убежала в слезах. Если честно, я тоже был в таком шоковом состоянии, мне казалось так несправедливо, что дочь так со мной позволяет себя вести, я так на нее обиделся!

Я видела, Юрий Александрович не врет, у него даже руки тряслись, когда вспоминал все, что пережил, но я не понимала:

– Ну скандал дело такое, почему же вы не перезвонили ей, не стали ее искать?

Юрий Александрович вздохнул:

– Звонил сто раз, ее телефон был отключен! Ну и потом я прекрасно знал вспыльчивый характер Юли, ей нужно было время, чтобы остыть. Я решил, что она поехала к Артему, она и до этого у него ночевала, несмотря на мои запреты. Вот я и успокоился, решил, с утра поеду к нему домой и там попробую спокойно, без эмоций с дочкой поговорить. Но утром Артем сам примчался к нам и не мог поверить, что Юля не дома! Я решил, что это он что-то сделал с дочкой! Поэтому и настоял на расследовании. А насчет наследства я уже говорил: зачем мне столько денег? Кому они теперь нужны? Юля была смыслом моей жизни, для нее я старался все делать! А теперь, когда и жена умерла, я совсем один! Знали бы вы, как это страшно. Домой приходишь, а там тишина звенящая и пустота! Никто не спросит: «Привет, Юрик! Как на работе? Мой руки, я ужин приготовила!» Не с кем разделить горести и радости, не для кого жить, вот что самое страшное! Плевать мне на наследство. Неужели и правда это я довел дочку до самоубийства? Нет, я не верю! Это Артем виноват, она до знакомства с ним совсем другая была! А потом так изменилась, совсем перестала меня слушать, отдалилась, стала чужой какой-то. Если у вас больше нет подозреваемых, кроме меня, то давайте закроем контракт и прекратим расследование. Дочь мне это все равно не вернет. Устал я, сил совсем нет.

Я покачала головой:

– Нет, я еще не довела до конца последнюю свою версию. Не нравится мне таксист, который вез, да не довез ночью Юлю, темнит он что-то, вот добьюсь от него правды, и тогда посмотрим, виноват он в чем или нет. Ладно, пора мне, а вы держитесь! Надо жить дальше, как бы ни было трудно…

Мне было очень жаль отца Юлии, он действительно остался один на один со своей бедой! Это, наверное, очень страшно – потерять разом всех своих близких. Я выпила кофе, немного привела мысли в порядок и поехала снова по адресу Вадима, надеялась, что семейство уже дома. Так все и было, открыла дверь мне Тамара, увидела меня и руками всплеснула:

– Ба, знакомые все лица! А я уже и соскучиться успела! Что еще вам нужно, барышня? Если снова Вадима, то его нет! Извините, мне некогда!

И она чуть не захлопнула дверь перед моим носом! Я вовремя ногу вставила и прошипела:

– Сбавь обороты, тетя! Я тебе не терпила. И мне страсть как надоело возиться с твоим тюфяком-мужем! В следующий раз приду с повесткой! Пусть его в изолятор запихнут! Где он? Снова в бега подался?

Жена успокоилась и жестом пригласила меня войти. В квартире царил хаос, тут явно пытались делать генеральную уборку, дочь с каменным лицом в наушниках пересаживала цветы на подоконнике, а сын пытался сгрести кучу старого хлама из-под пыльного шкафа в мусорное ведро, при этом, не стесняясь, матерился как сапожник! На кухне кипел борщ, распространяя вовсю ароматы, и жарилось сало. Тамара выключила сковороду и уселась на табурет. Закурила сигарету, пуская дым колечками прямо в окно, и стала говорить:

– Вадима правда нет, он в психушке, и я сама его туда упрятала вчера!

Я обалдела:

– Где-где? Как в психушке? Он же нормальный, я с ним говорила. Что произошло за сутки?

Тамара затянулась и ответила:

– Да что вы знаете о нашей с ним жизни! Я устала смертельно, невыносимо! Когда-то в юности мне нравилось, что Вадим такой скромный, застенчивый. Смешной даже! Во всем меня слушался, не перечил. Мне подружки завидовали даже: идеальный жених. Ну а что из бедной семьи, это ничего, вот университет окончит, встанет на ноги, заработает! Мы поженились, дети пошли, завертелось все. Дом, дача, я как лошадь взмыленная разрывалась между бытом и работами, и Вадим, который за всю жизнь так ничего и не добился. Да ему плевать на все! Говорю, у сына кроссовки порвались, будет всю ночь их клеить, вместо того чтоб на новые заработать! И так во всем! Ремонт я, что-то в дом купить – тоже через скандал. Ну нормально при профессии инженера баранку крутить? Одно увлечение – пиво и гараж с футболом. Все! В постели, извините уж за подробности, и то полный ноль! Секунда, и спать. А уж когда ни с того ни с сего из такси уволился, я вообще взбесилась Все мне плел про вахту, да так и не пошел. Теперь вот вы все ходите, в чем-то его подозреваете. Он совсем какой-то чумной стал, как мешком пыльным прибитый. Сидит дома, и даже мусор вынести не выгонишь! А после того припадка позавчера так вообще какую-то чушь несет. Во сне орет: «Отойди от меня, не подходи!» Меня чуть не задушил. В общем, совсем кукуха поехала у муженька, вот я и вызвала психиатричку. Пусть полежит в отделении, может, голову подлечат. Если я не разведусь с ним раньше, сил моих больше нет терпеть этого увальня бесполезного! Вот нет его целый день сегодня, и дышится легче, даже генеральную уборку с детьми затеяли.

Я озадачилась:

– Да уж, дела! Ну держитесь, Тамара, как-нибудь все устаканится. Напишите мне адрес больницы и палату, мы с ним недоговорили. Придется навестить вашего супруга.

Тамара рукой махнула, мол, делайте что хотите, и стала меня активно выпроваживать. Ну а я, не теряя времени, отправилась по указанному адресу. Психбольница находилась на самой окраине, место мрачноватое, да и само здание не ремонтировалось лет сто: двор обветшалый, краска на скамейках давно облупилась. Внутри все было еще хуже, везде решетки, как в тюрьме, по коридору ходили странные люди, какая-то женщина в шляпке что-то напевала из оперы и сама себе улыбалась, кружилась с невидимым партнером в танце, мужчина в фойе играл сам с собой в шахматы, при этом говорил сам с собой и со своим невидимым противником, еще и ругал его на все лады: «Что, слабак, да? А я так и знал, что ты тупой, Леша! Загнал я тебя в угол, то-то же! Шах тебе! Как теперь станешь выкручиваться?», потом пересел на противоположную сторону и хихикал: «Думаешь, сделал меня? Радуешься? А вот шиш тебе! Мат! Съел? А то тупой! Сам ты дурак, понятно?» Я еще не дошла до ординаторской, а меня догнала сухонькая старушка со странной прической: коротенькая челочка, едва доходящая до половины лба, и две жиденькие седые косички, а на концах смешные бантики фатиновые! Она совала мне в руки письмо в конверте, и обратный адрес написан, и умоляла:

– Миленькая, девонька, кинь в почтовый ящик, маме письмо написала! Она ждать будет! Отправишь?

Я кивала как зомби:

– Да-да, конечно, отправлю, не сомневайтесь!

А сама подумала: если самой старушке явно под семьдесят, то сколько же, простите, ее маме? Но я понимала, что с таким контингентом лучше не спорить, и постучала в ординаторскую. Доктор увидел меня и нахмурил брови:

– Добрый день. Вы кто и как сюда попали? У нас закрытое заведение, на посещение родственников выписывается пропуск. Кто вас пустил?

Я показала пропуск Тамары и стала все объяснять:

– Я и есть родственница Вадима Кротова, по линии жены. Вот решила его навестить. И поговорить с вами о его состоянии. Мы очень переживаем. С Вадимом, как утверждает Тамара, стали происходить странные вещи: он стал кричать во сне, душил ее даже, от кого-то отбивался. Работу бросил, из дома не выходит. Неужели у него психическое расстройство? Это вообще лечится? У них детей двое, не дай бог передастся по наследству.

Доктор успокоился, кивал и объяснял:

– Да нет у него никакого расстройства. Пока он на обследовании. Да, есть депрессия и признаки навязчивого преследования. Но такое бывает и у нормальных людей после перенесенного стресса. Но каких-то серьезных сдвигов в психике я пока не наблюдаю. Мы колем ему успокоительные, не более того. И наблюдаем за состоянием, обследуем. Вы хотите его навестить? Можно, но не более получаса. Санитар вас проведет в палату.

Я осторожно вошла в палату вслед за санитаром. Вадим лежал на кровати и читал какую-то книгу, на вид нормальный, спокойный человек. Однако как только увидел меня, тут же все изменилось! Вскочил, стал пятиться, как будто не меня увидел, а демона с рогами, и причитал:

– Пусть она уходит! Я не хочу ее видеть! Мне плохо! Снова сердце колотится! Я не хочу с ней говорить!

Я опешила от такой бурной и непредсказуемой реакции и тоже не молчала:

– Добрый день, Вадим! Ты что так испугался? Я же просто пришла тебя проведать! Вот апельсины принесла. Я ненадолго, только спрошу кое-что и уйду! Ну прекрати этот цирк, давай поговорим нормально. Ты же не псих, я только с врачом говорила. Так что не стоит прикидываться!

Но мужчина продолжал ломать комедию, схватился за сердце, закатывал глаза и голосил:

– Позовите врача! Мне плохо, я умираю! Пусть она уйдет!

Меня буквально выпихнули из палаты, а санитар навалился на Вадима и профессионально засадил ему укол в ягодицу, тот сразу обмяк и уснул. Его два здоровяка переложили на кровать. И все вышли из палаты. Из ординаторской уже бежал обеспокоенный доктор и ругал меня:

– Все, голубушка, для вас посещения запрещены! Раз вы так пагубно действуете на своего родственника! Ты смотри, как он расстроился, даже паническая атака началась. Вы что, не ладите?

Я сама была в шоке и решила открыть карты доктору, мы снова вошли в ординаторскую, и я ему все рассказала, а потом спросила:

– Вот вы мне как специалист подскажите, как понять такое его поведение? Прошлый раз, как только стала задавать уточняющие вопросы, где именно он высадил пассажирку, в котором часу, когда доехал в таксопарк, были ли свидетели, тут же с ним случился такой же припадок. Я испугалась даже. Его на «Скорой» реально увезли! Я думала инфаркт, а оказалось паническая атака! И сейчас, как только меня увидел, стал ломать комедию. Ну я же тоже не дура, глаза-то у него не как у сумасшедшего. Тем более лежал себе, книжечку почитывал, как на курорте! Жена не пилит, дети не орут. Вот о чем это говорит? Как по мне – что он врет! И не высадил ее там! А правду, сволочь такая, не хочет рассказать! Как по-вашему? Может, я ошибаюсь?

Доктор снял очки и усмехнулся:

– Нет, думаю, вы не ошибаетесь, он очень чего-то боится, и организм выдает такую вот защиту, по сути он трус и прикрывается этими паническими атаками. Вы знаете, а я помогу вам, об утонувшей мисс с конкурса красоты даже я слышал, очень жаль девочку. И я помогу вам вывести этого пациента на чистую воду. Дайте мне пару дней, и я вам позвоню, скажу, как действовать. Потому что долго он у нас не задержится, вы правильно сказали, у нас не курорт, тут тяжелых полно. А этот так, дурака валяет, это же очевидно.

Я обрадовалась, мы обменялись телефонами, я собралась было уходить, как вдруг нащупала в кармане письмо, достала его и протянула доктору:

– Совсем забыла! Вот! Это какая-то бабуля с косичками странная мне сунула, мол, маме надо отправить. Я пообещала. Что мне делать? Правда отправить?

Доктор рассмеялся и открыл ящик стола, а там таких же писем целая кипа, он велел:

– Открывайте его, читайте! По ходу поймете, что дальше делать!

Я осторожно открыла письмо, почерк был как у отличницы, все завитушки на буквах тщательно выведены, начала вслух читать: «Привет, мамочка! Пишу тебе письмо из интерната. Учусь я хорошо, меня учителя хвалят, особенно люблю письмо и литературу. Кушаю только плохо, тут все несоленое и невкусное. Мамочка, меня мальчишки за косички дергают и обижают! Забери меня домой! Я очень тебя люблю и скучаю!»

Я недоуменно посмотрела на доктора в ожидании разъяснений:

– Это Вера Огородникова, ей семьдесят семь. Полная деменция, помнит себя маленькой девочкой, которая росла в приюте и очень надеялась, что мама ее заберет, вот и строчит ей душещипательные письма каждую неделю. Но в целом она неагрессивна, иногда, правда, устраивает милые побеги якобы из интерната, приходится вызывать ее к мнимому директору и отчитывать, подыгрывать, одним словом! Так и живем, Татьяна. У нас не скучно!

Я поражалась:

– И сколько лет вы тут работаете? Если не секрет?

Доктор снова рассмеялся:

– Тридцать два, голубушка! Понимаю, о чем хотите спросить: как я сам еще кукухой тут не поехал? Вы знаете, любую профессию, которую ты выбрал, нужно любить! Иначе да, не выдержишь! А мне всю жизнь интересно, каждый раз новые случаи, интересные протоколы лечения, я даже книгу писать начал. Ведь все эти люди живут в своем, ими же придуманном мире, и неизвестно еще, кто счастливее, мы или они. Ладно, мне пора работать. Как только придумаю способ, как разговорить Кротова, сообщу. Это тоже для меня интересная практика.

Я вышла наконец из этого мрачного страшного места, больше напоминающего тюремные застенки, чем больницу. Вдохнула воздух полной грудью, посмотрела на голубое небо, и так хорошо стало! После увиденного мне срочно нужно было перезагрузиться: я вернулась в гостиницу, кинула в сумку купальник, парео и полотенце и пошлепала на пляж. День выдался хороший, не сильно жарило, я с наслаждением вошла в теплую, ласкающую водичку и долго плавала, качаясь, как лодочка, по волнам и думая о вечном. Не сразу заметила, что ко мне стал усиленно грести какой-то мужчина, призывно махал рукой, как старой подруге. А когда подплыл совсем близко, удивился:

– Ой, простите, милая девушка, я, кажется, обознался! Вы так похожи на мою школьную подругу Алену! Ну прямо и волосы, и фигура, вот хотел поздороваться, поболтать. Меня Витя зовут. Не составите компанию на берегу? Не смотрите так, без всякого подтекста! Просто от завода дали путевку, а я холостой, одному скучно. Просто мило поболтаем! У меня карты есть! Можем сыграть партеечку!

Я улыбнулась, парень был очень даже ничего, не хам и не нахал, почему бы и не убить с ним время? И я согласилась. О чем вовсе даже не пожалела! Витя оказался умным, начитанным мужчиной с широким кругозором. Мы и болтали, и в карты играли, и делились впечатлениями о том, кто где и как отдыхал. А когда я попросила намазать спинку солнцезащитным кремом, Витя заодно мне вызвался массаж сделать. А я возьми и не откажись! Как же это было приятно: парень явно знал в этом толк, мое тело поддавалось его умелым сильным рукам, как пластилин, а его прикосновения вызывали особый трепет. Витя понял, что я балдею, расслабилась, и решил действовать активнее, наклонился, почти лег на меня и стал жарко целовать шею. Признаюсь, я поплыла, так захотелось продолжения, но тут же как назло всплыл образ Прохора! Все желание согрешить тут же улетучилось. Я взбрыкнула и ловко закрутила руку парня за спину, прошептала:

– Но-но, не переходи границу, Витя! Вот вы все мужики одинаковы, положи палец в рот, тут же руку откусите! Я пойду окунусь, и ты остынь! А то вон плавки сейчас лопнут! Мы, вообще-то, в общественном месте, а не в ночном клубе и не в борделе! И вообще, у меня есть любимый мужчина!

Виктор явно расстроился, извинялся:

– Так бы сразу и сказала! Понял, не дурак! Но признайся, тебе же понравилось! Это вы все женщины одинаковы, маните, а потом бац, и не дам! Как жить?

Мы оба заржали как лошади и ринулись купаться. Долго резвились как дети, брызгая друг на друга. Все-таки было между нами какое-то притяжение. Даже расставаться не хотелось. Если бы он тоже был из моих краев, клянусь, закрутила бы романчик! Но он был из Таганрога. Не судьба! Но телефонами мы на всякий случай обменялись. У него еще была неделя отдыха впереди, да и я точно не знала, когда же закончится мой затянувшийся отпуск. Решили и завтра встретиться на море, так же повеселиться.

В гостинице я поужинала, приняла душ и села думать, что же делать дальше. Просто сидеть и ждать, пока доктор придумает способ разговорить Вадима, – не вариант. И я решила пока что опросить жителей прилегающей к пляжу улицы, не видели ли они вдруг такую машину такси той ночью. Шансы невелики, но все же! А еще позвонила Тамаре, она на меня после душещипательной беседы на кухне нормально стала реагировать, все-таки женская солидарность – вещь великая. Я уточнила:

– Скажите, а во сколько ваш муж пришел домой после ночной смены пятнадцатого августа? Понимаю, это не вчера было, но, может, вспомните, это крайне важно!

И тут Тамара меня шокировала:

– Помню, конечно, приперся утром, скотина такая. Переполошил меня, час в душе торчал и никак не реагировал на мои упреки! Это первый раз было, чтоб он аж утром пришел! Я почему запомнила-то, Сашка как раз мне нервы трепал полночи, еле уложила, в своих стрелялках сидел, и этот еще телефон не брал! Так бы и убила всех!

Я потирала руки! Вон оно как! Значит, Вадим действительно врет! И он не высадил Юлю около девятиэтажек, как говорит, иначе бы вернулся домой гораздо раньше. Хотя, может, и высадил, а потом еще куда поехал, к любовнице, например. Хотя вряд ли, кто на такого тютю клюнет!

Этот разговор, словно глоток свежего воздуха, придал импульс моему мозгу. Значит, совсем не напрасно подозревала я Вадима, далеко не все он мне рассказал, подлец эдакий! Было, явно было что-то в его поездке с пьяной Юлей, о чем он упорно молчит. И это что-то, судя по его мгновенной панике от моего появления в психбольнице, явно его ужасно тревожит…

Вот только (и я это прекрасно понимала) простым разговором с Вадимом все выяснить вряд ли будет возможно. Нужно придумать что-то экстраординарное, такое, чтобы он выложил мне правду! Вот только что же именно… Как я ни ломала себе голову, разумных вариантов в ней все не появлялось…

Кляня себя за такую ограниченность фантазии, решила сменить тему. Иногда это помогает: займешься другим делом, вроде бы и выкинешь из головы свою проблему. Между тем подспудно подсознание продолжает искать варианты. И довольно часто отличные идеи приходят как бы сами собой!

А заняться было чем, между прочим. Подаренная мне машина, моя верная помощница, что-то последнее время как бы приболела. Утром начала с большой неохотой запускаться, иногда во время движения вяло разгонялась. Придется Тане тратиться, ехать на СТО – пусть там специально обученные люди ищут причину.

На СТО, на удивление, не было очереди. Автослесарь, которому поручили разобраться в возможной неисправности, внимательно все выслушав, подсоединил ноутбук к электронным мозгам машины и выдал вердикт:

– Скорее всего, у вас вышел из строя датчик кислорода, вот двигатель и барахлит.

– И что это значит? – разволновалась я. – Сложный ремонт предстоит или как?

– Да сложного в замене этого датчика как раз ничего нет, – успокоил меня ремонтник. – Вот только саму эту деталь, возможно, пару дней придется подождать, у нас на складе ее нет, пока привезут. Так что, будете оформлять заказ?

Конечно же, я согласилась. Раз сказали ремонтировать – надо ремонтировать. Само ведь не починится, увы! Дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят!

Занимаясь машиной, я вдруг подумала: «Возможно, при таких отношениях в семье, когда жена Вадима во всех смыслах ни за хозяина, ни за мужчину его давно не считала, он завел себе на стороне любовницу? Правда, учитывая его характер, в такое поверить сложно, но все же!»

Чтобы проверить свою версию, я заказала такси из того таксопарка, где совсем недавно работал Вадим. Приехал мужчина примерно такого же возраста, как и Вадим. Попросив его свозить меня сначала на рынок, а потом доставить в гостиницу, я по дороге начала разговор о Вадиме, ненавязчиво сводя все к тому, что, мол, возил меня, да и начал типа клинья подбивать.

– Вы представляете, подмигивал мне, приглашал вечером развеяться, сыпал комплименты! И все выспрашивал, замужем я или нет. Так и намекал на то, что не прочь развеяться!

Водитель даже рассмеялся, когда все это услышал:

– От вас первой подобное узнаю! Не смешите меня! Да у него же прозвище знаете какое? Луковый король! А знаете почему? Он, когда нервничает, так воняет! Какая дама такое выдержит!

– Не знаю, – притворившись обиженной, ответила я, – мне он показался опытным ловеласом. Тогда еще подумала, что такой наверняка и любовниц кучу имеет!

– Ой, не смешите меня! – заулыбался таксист. – Какие там у него могли быть любовницы! Уж об этом мы, коллеги, наверняка знали бы! Он по натуре парень прижимистый был, к тому же и за собой не очень-то следил, мог и в грязной сорочке несколько дней ходить, и небритым. Ну подумайте сами, какой женщине такой кавалер нужен, который и шоколадки не купит, не говоря уже о чем-то большем! Вот вы же наверняка не согласились с ним развлечься?

Тут уже я прыснула со смеху:

– Нет, конечно. С детства лук ненавижу!

Мы оба дружно рассмеялись, однако я узнала, что хотела.

Расплатившись с водителем возле гостиницы, я с унынием отметила: и эта версия оказалась ложной! Ну а все же как узнать, где Вадим пропадал до утра? Ну почему он тогда так боится вопросов о Юле, если ни в чем не виноват? Ничего не сходилось! Черт-те что!

Недовольная сама собой, без аппетита пообедав, я решила позвонить своей подруге Свете.

Та очень обрадовалась звонку, затарахтела, рассказывая разные новости.

– А ты там как, Танюша, нежишься на солнышке в обнимку со своим Прохором? Везет же некоторым! Мы тут, значит, пашем, не покладая ножниц и расчески, а она там развлекается!

Я вздохнула:

– Если бы, Светик! Прохор уехал еще на второй день нашего отдыха, мы так сильно поссорились!

Подруга была в шоке:

– Как уехал? Почему? Вот извини, не могу поверить, что этот чудесный, интеллигентный доктор тебя обидел! Признавайся, что ты натворила? Неужели с другим роман закрутила?

Я снова вздохнула, еле сдерживая смех:

– Нет, Света, хуже! Я труп в море нашла и теперь застряла тут надолго, расследую это дело. А Прохор обиделся и уехал! А я что, виновата? Что и в море трупы мимо меня проплыть никак не могут? Оно как-то само все вышло!

Света смеялась до икоты и выдала:

– Как можно променять отдых с таким шикарным мужчиной на труп! Ты извращенка, ей-богу! Ты неисправима, Таня! Вечно влезешь в какие-то разборки!

Чтобы прекратить эти упреки, я спросила подругу:

– А в твоей жизни что новенького? А то мы все обо мне да обо мне!

И она мне рассказала, между прочим, что недавно ходила в театр на новую пьесу, ей она очень понравилась.

– Представляешь, – начала рассказывать Света, – там по ходу дела такой прикол был с переодеванием: жена загримировалась так искусно, что муж в ресторане ее не узнал, начал клеиться. А потом там такая сцена с разоблачениями и обвинениями была! Зал долго аплодировал артистам, еще и автора пьесы на бис вызывали. Я, признаться, небольшой любитель в театры ходить, так, подружка вытянула. Однако не пожалела, что пошла, очень довольна!

Я, впрочем, вполуха слушала Свету, голова-то была забита совсем другим.

Поболтали, распрощались, и я, не зная, чем заняться, снова бесцельно бродила по номеру. На море идти не хотелось день сегодня стоял ветреный, пасмурный, того и гляди дождь пойдет…

Чем же заняться? Ага, надо, наверное, позвонить на СТО, узнать, как там дела с ремонтом.

Увы, ничем меня там не порадовали. Оказалось, что установка новой детали мало помогла, поиски неисправности продолжаются. Выходит, что я снова безлошадная. А машина-то нужна, без нее как-то неуютно.

Так, размышляя о том о сем и глядя на хмурое небо, я вдруг вспомнила, о чем мне только что рассказывала Света. Что-то назойливо вертелось в голове, что-то такое, вроде бы важное и нужное из всего нашего разговора…

Дай бог памяти, что же она такое сказала? Ходила в театр, смотрела интересный спектакль, одна сцена очень ее и всех зрителей увлекла… Стоп! Что ж это такое было? Вот! Жена переоделась и спровоцировала мужа на адюльтер!

А что, если попробовать так же спровоцировать Вадима на откровенность, переодевшись… Юлией? Может, на этого труса и паникера такой ход и подействует, расколется товарищ?

Я тут же перезвонила доктору в психбольницу и с жаром в красках расписала ему свой план:

– Вы только представьте, он увидит Юлю, что думаете? Разве не расколется? Я только боюсь, что его снова эта паническая атака накроет и я ничего не узнаю. Что скажете? Как вам моя задумка!

Доктор поддержал:

– Да вы голова, даже я до такого не додумался! Это же экспозиционная терапия в чистом виде! Столкновение с пугающими ситуациями, которые помогают выявить фобии, посмотреть им прямо в глаза и избавиться от них. Полностью одобряю и всячески поспособствую! А насчет атак, так это вряд ли. Какой смысл перед воскресшим трупом изображать панику? В любом случае я буду на подхвате и помогу, если что, да и санитары рядом.

Я обрадовалась:

– Отлично, спасибо вам за поддержку. Тогда я все приготовлю и вам позвоню, набросаем, так сказать, сценарий!

Когда есть цель и понятен путь, действовать намного легче! Вот только как же мне преобразиться так, чтобы он увидел перед собой Юлию? Придется, вне всякого сомнения, ехать к ее отцу, подобрать какую-то одежду подходящую.

Созвонившись с Юрием Александровичем, договорилась встретиться у него дома после работы. Причины намеренно не объяснила, при встрече это сделаю, да и то весь замысел ему открывать не стану: незачем вселять надежду в человека, и так угнетенного до предела случившейся трагедией. Потерять дочь, а вслед за ней жену – жуткое испытание, не каждому по силам такое пережить и не сломаться. Тем более что результат мною задуманного весьма неопределенный: я-то надеюсь, что, взяв Вадима на испуг, раскручу его на признание. А как оно на деле получится, узнать же заранее невозможно…

Юрий Александрович выглядел, честно говоря, неважно: взгляд тусклый, он заметно постарел и осунулся, как после тяжелой болезни.

– Слушаю вас, Таня. Может, чаю или кофе? – предложил он.

– От кофе не откажусь, – ответила. И, подождав, когда он принесет две чашки кофе, а также тарелку с печеньем и конфетами, перешла к сути дела.

– Юрий Александрович, мне бы посмотреть фотографии вашей дочери, особенно последние снимки.

Не спрашивая, зачем мне все это надобно, он молча принес из комнаты большой альбом, а к нему еще и конверт с фотографиями.

Я с интересом рассматривала снимки. Очень красивая была у папы дочка! И почему судьба к ней оказалась столь немилосердна? Разглядывая многочисленные фото, где Юля была и одна, и с подругами, и даже с Артемом, я мысленно прикидывала, удастся ли мне так перевоплотиться, чтобы Вадим, увидев перед собой девушку, и минуты не сомневался – это Юля!

Юрий Александрович ни о чем меня не спрашивал, мелкими глотками пил кофе, думая о чем-то своем. Он даже вздрогнул, когда я обратилась с просьбой:

– Вы не помните, случайно, в каком платье была ваша дочь в тот роковой вечер?

– Что? – не сразу сообразил он. – А, платье… Мне его, кстати, возвратили, найдя на пляже. Могу показать.

И тяжело, словно старик, встав со стула, вынес пакет с платьем.

Я достала, прикинула: похоже на мой размер! Это существенно упрощало дело, ничего не надо было подбирать в бутике!

– Вы не будете возражать, если я на время возьму его с собой? – спросила я отца.

– Возьмите, если надо, – меланхолично ответил он. Но потом, словно спохватившись, переспросил: – А для чего оно вам, если не секрет?

– Да есть одна идея, такая зыбкая пока, – уклончиво ответила я. – Надеюсь, что с ее помощью смогу собрать больше сведений об обстоятельствах гибели вашей дочери. И еще я бы хотела взять с собой вот эти три фотографии. Можно?

Махнув рукой, Юрий Александрович ответил:

– Берите, конечно. У меня есть еще такие, они не в одном экземпляре. Дай бог, чтобы вам сопутствовал успех.

На том мы распрощались.

Уже в гостинице я примерила платье. Оказалось, что оно почти моего размера, чуть-чуть только тесновато. Ну это не помеха, спектакль, который я хочу устроить в психушке для Вадима, такое допускает, ему там, надеюсь, будет не до деталей!

Разложив перед собой на столике фото Юли, я начала колдовать над тем, как получше загримироваться, чтобы по максимуму походить на дочь Юрия Александровича. Вот где пригодились мне уроки подруги Светы, мастерицы в этом деле! Конечно, в искусстве макияжа и причесок мне было далеко до нее, но кое-что и я смогла. Критически оглядев себя со всех сторон, я увидела в зеркале… подобие утонувшей Юли! Даже мороз по коже прошел, стало не по себе!

Однако проведенная подготовка еще не гарантировала успех мероприятия. Последний раз меня из этой больницы считай что чуть ли не под белы рученьки вывели! Теперь легально туда проникнуть едва ли удастся, тем более что сам спектакль я предполагала начать не раньше полуночи. И кто же проведывать больных в такую пору приходит?

Поэтому, быстренько приведя себя в состояние Тани, а не Юли, купив по дороге бутылку водки и немного закуски к ней, я, теперь уже на автобусе, поехала в это богом забытое заведение. Попала как раз на послеобеденный отдых пациентов, во дворе никого не наблюдалось из персонала за исключением дворника, меланхолично шаркающего метлой по асфальту дорожки. Правда, это была не столько метла, сколько жалкое ее подобие, истертое почти до ручки.

– Извините, – намеренно заискивающим тоном спросила я мужчину, – вы здесь работаете?

– Ну ты и спросила! – усмехнулся щербатым ртом тот. – А где же, если здесь подметаю? А ты, собственно, что хочешь-то?

– Давайте на скамеечку присядем, я вам все и объясню, – предложила я.

– Ну давай, передохнуть мне не помешает, – сразу согласился мужчина. – И глянув на меня, спросил: – А закурить у тебя не найдется, часом? А то мои закончились…

– Да, да, конечно, – я суетливо достала из сумки пачку «Парламента», намеренно сделав так, чтобы дворник увидел бутылку водки. – Угощайтесь!

Чуть не облизнувшись от увиденной бутылки, дворник грязными, заскорузлыми пальцами взял из пачки одну сигарету, прикурил ее, а вторую положил за ухо. Про запас!

– Понимаете, здесь мой родственник, Вадим, на излечении находится, – начала я вдохновенно врать, – а я его проведать хочу. Только вот днем стесняюсь сюда идти, чтобы потом слухи не пошли, что это мой родственник. Знаете, не очень это мне нужно. Вот. Мне бы как-то после отбоя к нему попасть, можно это устроить? – и заискивающе посмотрела на дымящего дорогой сигаретой дворника.

– Ага, – глубокомысленно произнес тот, – понятно! За репутацию свою, стало быть, переживаешь, так? Меня, кстати, Константином зовут, если что.

– Ну, – сделав вид, что сильно смутилась, ответила я, – в некотором роде так…

– Устроить-то это можно, конечно, я, между прочим, здесь же и живу, при котельной… А что только я с этого буду иметь, интересно? Вообще-то это дело стремное, можно и места лишиться, если застукают… – добавил Костя, глядя на меня в упор.

– Ну, – якобы нерешительно протянула я, – я вам заплачу за услугу…

– Так-так, это уже теплее. А вот зачем у тебя в сумке водка-то, интересно? – насмешливо спросил Костя.

– Вас хотела отблагодарить. Ко мне вот недавно сантехник приходил, так не отказался…

– И я не откажусь! – усмехнулся дворник. – Давай сюда бутылку, а вечером еще тысячу прихвати. Приходи ровно в одиннадцать вечера, поняла? Потом я закрою калитку, и все, если опоздаешь, стучать тоже не надо, только шуму лишнего наделаешь!

– А вы, ну, тогда в состоянии будете все это сделать, не забудете, часом? – продолжая изображать наивную дурочку, играла я дальше свою роль.

– Ты имеешь в виду, что напьюсь? Да я ее что, сам, думаешь, пить-то стану? Мы с санитаром Серегой ее раздавим. Все в норме будет, не боись.

– Ну тогда тут еще и закуски есть немного, – отдавая бутылку Косте, протянула еще и колбасу с сыром.

– Вот это умница! – похвалил он меня. – А то, понимаешь, такие личности встречаются, что о закуске не волнуются. А зря.

Я ушла оттуда с чувством выполненного долга. Почти на сто процентов была уверена, что Костя слово свое сдержит и не обманет. А тысяча рублей… Это, во‑первых, не такая большая сумма за услугу, а во‑вторых, деньги же не мои, а заказчика, за них, как и за купленную бутылку водки, я потом отчитаюсь.

Дождавшись темноты и сетуя про себя, что машинка моя любимая все еще в ремонте, я заказала такси для поездки в психдиспансер. Как и в первый раз, нанесла макияж, надела Юлино платье, покрыла голову платком, чтобы не шокировать Костю своим новым обликом. В темноте по голосу он меня безусловно узнает, в этом я не сомневалась.

И действительно, дворник оказался человеком слова. Когда я без десяти одиннадцать вечера подошла к калитке, она оказалась открыта, а невдалеке, на скамейке, сидел Костя, покуривая в тишине.

– Чего это ты в платок-то закуталась, жарко ведь? – удивился дворник.

– Волнуюсь, что-то знобит меня! – соврала в очередной раз я.

– Фу-ты ну-ты, какие мы нежные! – фыркнул он. – Ну ладно, пойдем, с черного хода тебя запущу. Только тихо там будь, и чтоб к двенадцати все свои дела порешала. Понятно?

– Да, конечно, я успею, не сомневайтесь, – заверила я Костю.

Всю эту историю с дворником я разыграла намеренно, мы так договорились с главврачом. Дескать, если вдруг Вадим решит потом в суд подать, что мы такое устроили, то всем будет понятно: это только моя инициатива, а врач вроде и не в курсе был! И дворник это подтвердит, что сам меня и впустил.

В коридоре было полутемно. Тихонько подойдя к палате, где одиноко лежал Вадим, я осторожно открыла дверь и вошла. Через окошко, которое было тут над каждой дверью, в палату тоже немного проникал свет.

Остановившись над похрапывавшим Вадимом, я сняла с головы платок и потянула с него одеяло на пол. Пошевелившись, он спросонья хотел снова укрыться, но я крепко прижала край одеяла на полу туфлей.

Завозившись на кровати, Вадим, увидев стоящую возле него фигуру, сел в постели, протер глаза, а потом, от ужаса закрыв рот рукой, прохрипел:

– Не может быть! Изыди! Ты привидение, ты труп! Тебя нет!

От него резко запахло… как бы помягче сказать, застоявшимся потом, чем-то кислым и неприятным. Точно луковый король!

Я глухим замогильным голосом вещала:

– Я пришла отомстить за то, что ты со мною сделал! Или ты думал, я не вернусь? Ошибся! А я теперь вампир! И ты сейчас тоже им станешь! Проси прощения! Кайся! Ирод! Это ты виноват в моей смерти! Это ты меня убил!

Я намеренно оскалилась, предварительно прицепив накладные клыки и делая вид, что сейчас начну высасывать у него кровь, делала страшные пассы руками, прочно вошла в образ.

И тут случилось непредвиденное, между ног у Вадима расплылась лужа, он описался! Это было так отвратительно! Меня стало мутить, а он стал шептать:

– Пощади! Прости! Я не виноват! Я не убивал! Я же только изнасиловал! А как ты утонула, я не знаю. Уйди! Люди! Помогите! Убивают! Кто-нибудь!

И он, как и в прошлые разы, стал заваливаться на бок и трястись, этого я уже вынести не могла и резко щелкнула выключателем, включив свет в палате.

А потом я стала аплодировать:

– Браво! Ты молодец, Вадюша! Облегчил душу наконец! Признался! Вот что, значит, ты сотворил с бедной девушкой, гад поганый! Да она же тебе в дочки годится, урод! Ты зачем на нее полез?

Вадим закрыл голову руками:

– Вы меня обманули! Вы ничего не докажете! Я откажусь от своих показаний! Мне плохо, позовите врача!

И тут вошел доктор с улыбкой и шприцем в руках, сопровождаемый двумя санитарами:

– А я уже здесь! Ах ты паршивец, Вадюша! Не ожидал! Ничего, сейчас мы тебе сделаем укольчик, а потом ты отправишься в камеру! А уж там тебе сокамерники покажут, как живется в тюрьме насильникам! Море удовольствия получишь, я обещаю!

Вадим задергался, пытаясь вырваться, но тщетно, перевес был на стороне санитаров. После укола Вадим обмяк, и его лихо закинули на койку, надев смирительную рубаху и привязав.

Я поблагодарила доктора:

– Спасибо вам огромное! Вы мне так помогли! Я уже не знала, как выбить признание из этого жирного скунса!

На следующий день я отнесла телефон с записью откровений Вадима в полицию, где, послушав все, немедленно послали сотрудников, чтобы задержать этого негодяя.

А я отправилась в супермаркет, чего-то захотелось вкусностей, ведь не все, что любишь, можно покушать в гостиничном ресторане.

Купила что хотела, выхожу из здания, а ко мне подходит мужичок, одетый в потертые штаны и футболку, протягивает руку, в которой зажато немного денег, и говорит:

– Не сочтите за наглость, добавьте немного, а то не хватает чуток на хотя бы кусочек колбасы. Поиздержался, понимаете, в командировке тут уже несколько дней, а деньги украли.

И так жалостливо смотрит! Если б еще от него перегаром не несло, то и поверить можно. Ведь ясно же, что на бутылку сшибает, какая там колбаса… Ну, думаю, проучу я тебя, попрошайка!

У меня в сумке как раз был кусочек колбаски, правда, она не дешевая. Однако пусть уж, посмотрю, какая последует реакция на мою доброту…

Достаю из сумки пакет с нарезкой, одной рукой забираю у мужика деньги, а ему всовываю еду.

– Вот, говорю, покушайте!

Вы бы видели его эту сцену! Стоит, бедняга, и смотрит на колбасу. А денег нет! Вот уж огорчение!

Я ликовала, у меня все получилось! Я раскрыла это чертово дело, которое мне так надоело! Я сделала это. Несмотря на то что на улице была ночь, ехать в гостиницу совершенно не хотелось, и я зарулила в ближайший ресторан в чем была, в платье Юли. Мне так хотелось напиться в хлам и перезагрузиться! Снять с себя этот негатив, забыть потную жирную рожу Вадима и уехать скорее домой, в любимый Тарасов.

Музыка была веселая, разудалая, и я вместо любимого вина заказала вдруг неожиданно для самой себя текилу. С лимоном и солью! И как заправский алкоголик сыпала соль на тыльную сторону руки, залпом выпивала спиртное и закусывала лимоном. Бодрило очень даже, а настроение улучшалось с каждой секундой. И вот уже спустя час я лихо отплясывала на танцполе под песню «Танцуй вопреки!».

Такого драйва и куража я давно не испытывала, все было просто прекрасно, пока меня вдруг не окликнул кто-то:

– Юля? Ты жива! Господи! У меня что, глюки? Или это бар «От заката до рассвета»? Где все призраки в ночи оживают? Ты узнала меня, Юлька? Это я, Димон, твой одноклассник! Ты что, не утонула? Неужели врут все?

Меня несло, и я врала:

– Врут, конечно, иди, потанцуем! А лучше выпьем еще! Или слабо? На брудершафт?

Я так была увлечена всей этой чехардой, что совсем не замечала, что вокруг меня собралась толпа зевак и кто-то позвонил Артему. Мол, приезжай быстрее, твоя девушка ожила и отплясывает с другим!

Очнулась я, только когда оказалась в эпицентре событий. Артем оторвал от меня пылающего страстью кавалера, бил ему рожу и орал:

– А ну, отошел от моей невесты! Урод! Совсем страх потерял?

А потом, когда противник был повержен, очумевший Артем схватил меня за шиворот, выволок из ресторана и чуть не силой усадил на свой огромный мотоцикл, не дав и слова вставить. И мы помчались в неизвестном направлении! Мне только и оставалось, что держаться за его сильную спину как можно крепче, чтобы меня банально не сдуло.

Такого поворота события я точно не ожидала, протрезвела моментально и все гадала, как стану объяснять жениху Юли, что я не его невеста. Дурацкая история, нелепая. Мне так стыдно стало, что я все это устроила!

Но зато теперь я понимала байкеров. Ощущение скорости, ветер в лицо, опасность – все это будоражило кровь очень сильно, адреналин зашкаливал!

Наконец парень припарковал железного коня в лесу, возле реки, помог мне слезть и вдруг так крепко обнял, по его щекам текли слезы:

– Юлька! Юлечка! Любимая! Ты жива! Какое это счастье! Но как такое возможно?

Я пыталась вырваться и объясниться:

– Артем, я не Юля! Я Таня! Частный детектив! А ее платье на мне, потому что сегодня я нашла того человека, кто виноват в ее смерти! Но для этого пришлось вот превратиться в Юлю! Чтобы и он поверил, что я – это она! Но если уж и ты поверил, наверное, у меня все отлично получилось!

Артем тряс меня и шептал:

– Не может быть! А глаза голубые? А реснички? А родинка над бровью?

Я рукой махнула:

– Это линзы и умелый макияж! Ну прости, так надо было! Понимаю, что ты сейчас чувствуешь!

Артем тер глаза, жмурился, рычал как раненый зверь:

– Зачем ты так? Зачем надела ее лучшее платье? Она же в нем была в тот вечер. Это я ей его купил! Я же правда поверил! Пока мы ехали, я был самым счастливым! Это наше с нею место было тайное, особенное! Мы часто сюда приезжали. Сидели у костра до утра, жарили шашлык, пили вино и мечтали о будущем.

Он закрыл лицо руками и беззвучно заплакал, стал спускаться с крутого склона оврага вниз, стесняясь своих эмоций! Я, сама не зная зачем, побрела вслед за ним. Села рядом на песок, протянула ноги и тихо сказала:

– Прости меня, Артем, я поступила как дура, приперлась в гриме в ресторан. Я не должна была и не подумала о последствиях. Мне стыдно. Сама не знаю, что на меня нашло. А место и правда чудесное, тихо так, воздух замечательный, если хочешь, давай просто посидим, помолчим каждый о своем?

Так и просидели мы до рассвета, Артем прижался ко мне, как маленький ребенок, накинул мне на плечи свою огромную кожаную куртку, мне кажется, в эти мгновения он прощался с Юлей. А я просто трезвела и приходила в себя, отдыхая на природе. Утром, будто опомнившись, мы синхронно поднялись, отряхнулись и молча пошли к мотоциклу, боясь посмотреть друг другу в глаза. Наверное, так чувствуют себя любовники, которые делают что-то запретное. Артем подвез меня к гостинице и на прощание снова крепко обнял, прошептал:

– Спасибо тебе, наверное, мне нужна была эта ночь, чтобы отпустить Юлю, и ты мне в этом невольно помогла. А теперь скажи главное, кто причастен к ее смерти! Умоляю, отдай этого подонка мне! Я его растерзаю, на кусочки порежу! Он мне жизнь сломал!

Я отстранила парня мягко и ответила:

– Вот поэтому я пока тебе ничего не скажу. Как будет суд, сообщу. А самосуд, ты знаешь, я не приветствую. Он ответит по закону, и мало ему не покажется, поверь! И потом, я сама еще не знаю подробностей, завтра будет официальный допрос. Я очень ошиблась в тебе, Артем, ты классный парень, несмотря на пикантные странности!

Парень с ревом укатил, а я пошла отсыпаться. Администратор дар речи потеряла, увидев меня в таком прикиде, и лепетала:

– Татьяна, это вы? Откуда такая нарядная? Хотя я уже ничему не удивляюсь. Куда катится мир! Продлевать проживание будем?

Я кивнула, слегка покачиваясь:

– Будем, но не сейчас! Спокойной ночи!

Она все бубнила:

– Скорее доброе утро у нормальных людей!

Приняв душ, я просто рухнула в кровать и уснула, как только моя голова коснулась подушки. Разбудил меня под вечер стук в дверь! Голова раскалывалась, во рту была такая бяка, я хриплым голосом спросила:

– Кто там?

Из-за двери послышалось:

– Это курьер! Цветы принес! Распишитесь!

Я поплелась открывать, на пороге и правда стоял курьер и держал красивый букет роз, я кое-как нацарапала подпись и ушла обратно в комнату. Нашла внутри записку:

«Лучшему частному детективу на свете и самой прекрасной девушке Татьяне!»

Подписи не было, и я недоумевала, что же это за пылкий поклонник у меня завелся? Однако было чертовски приятно!

И тут у меня зазвонил телефон, это была Светка. Она тарахтела:

– Таня! Я сегодня такое видела! Пока ты там трупы ловишь из моря да за бандитами носишься, твой Прохор новую бабу себе нашел! Видела его сегодня в торговом центре! Случайно! Шел с сыном, а рядом такая фифа интеллигентная, все льнет к нему, прижимается прямо, и он ее за ручку держит!

Я опешила, такое точно не ожидала услышать!

– Да ладно, не верю! Хотя… Мы, конечно, поссорились, но я, если честно, надеялась на перемирие по приезде! Но, видимо, опоздала.

Светка взвилась:

– Ничего не опоздала! Давай закругляйся там, домой дуй! Вернем мы твоего доктора на место! Рано ты сдалась! За свое счастье надо бороться!

Но я грустно ответила:

– Меня папа так учил: никогда не бегай ни за мужчиной, ни за трамваем. Просто подожди. Скоро придет следующий! Так что не буду я никого возвращать. Ему другая женщина нужна, нормальная, а не такая сумасшедшая ищейка, как я. Пока, ябеда! Умеешь ты испортить вечер!

Настроение совершенно испортилось, а внутри я ощутила укол ревности. Это было что-то новое! Уже и букет от поклонника не радовал. Я упала на кровать и заревела, так протяжно, по-бабьи, понимая, что наш роман с Прохором закончен! Пора ставить жирную точку…

На следующее утро я привела себя в порядок и пошла в полицию, на допрос Вадима.

Шла в надежде, что это расследование, отнявшее у меня столько нервов, будет наконец-то завершено. Ведь, казалось бы, теперь у следствия есть прямо-таки железобетонные доказательства вины Вадима. Ведь я записала наш разговор, и он признался, что изнасиловал девушку!

Вот не учла я только одного обстоятельства: Вадим, этот слизняк и тряпка по жизни, между тем в ситуации, когда его собственному существованию грозит гибель, начнет отчаянно искать выход и пойдет на любые ухищрения, чтобы обелить себя.

Увы, все так и вышло!

На допросе Вадим с честными-пречестными глазами уверял:

– Я болею, нахожусь на лечении в психиатрическом диспансере, у меня психика крайне расшатанная. Доктор подтвердит, у меня при испуге сильном панические атаки, я тогда вообще не понимаю, что происходит, мне жутко страшно. Вы только представьте, что я испытал, когда увидел привидение! Да еще она сказала, что вампир и выпьет мою кровь и на тот свет заберет! Да я в чем угодно готов был признаться, лишь бы она исчезла! Меня еле санитары успокоили, у меня нервный припадок случился. Так что я себя оговорил в состоянии паники. Никого я не насиловал. Я люблю свою жену, у меня дочка почти ровесница этой Юле. Зачем мне такой грех на душу брать?

А адвокат, выделенный этому негодяю, так и заявил:

– С правовой точки зрения эти записи не имеют никакой юридической силы, они сделаны путем обмана моего подзащитного, пребывавшего на момент разговора в состоянии сильнейшего испуга и шока! Кто эта женщина, представившая следствию записи? Ведь она же не покойная Юля, верно? А показания, полученные путем шантажа, не могут считаться доказательством совершенного нарушения закона. Ведь я прав, господин следователь? А иных улик у вас, к сожалению, не имеется! Так что я требую отпустить моего подзащитного под подписку о невыезде.

Увы, пришлось с ним согласиться. В результате Вадим из кабинета полиции отправился снова в психиатрический диспансер, а я, в расстроенных чувствах, – в гостиницу.

Настроение, конечно, было отвратительное. Безусловно, бессонная ночь с неумеренным возлиянием в баре текилы также никому здоровья не добавляет.

А тут еще эта новость от Светы, что Прохор закрутил роман с какой-то новой подружкой! Почему-то меня это ужасно взбесило. Я сама себя не узнавала, всегда ведь ценила свободу, сама же, по сути, прогнала Прохора с отдыха. А теперь обижаюсь. Ужасно хотелось ему позвонить, все высказать, спросить, кто же она? Но, конечно, делать я этого не стала. Гордость победила. Не тот у меня характер, чтобы такое прощать. Нашел другую, пусть так и будет. Вон мне какие утром розы подарили! Значит, меня кто-то уже обожает.

В общем, надо было срочно себя приводить в норму. А лучший способ для этого – наполнить ванну горячей водой, добавить ароматной пены и просто полежать. И только потом уже, выпив крепкого кофе, подумать о жизни, о дальнейших шагах в плане расследования преступления…

Нет, я так просто сдаваться не собиралась, зная, что Вадим насильник! Но адвокат прав, надо искать улики!

Отлежавшись в ванне и немного поспав, почувствовала себя намного лучше. И за чашкой кофе я неожиданно нашла, как показалось, решение проблемы. Помчалась снова в участок. Следователь закатил глаза при моем появлении:

– Татьяна, снова вы? Что на этот раз? Какую театральную постановку будем с вами слушать? Когда же вы уже успокоитесь и перестанете нас мучить!

Я пропустила мимо ушей его примитивные подколки и сказала:

– Вы должны мне помочь с точки зрения закона сделать тщательный осмотр с криминалистами автомобиля такси, на котором подвозили Юлю. Может, там найдем улики?

Следователь тяжко вздохнул:

– Ну вы сами себя слышите? Что мы там найдем спустя столько времени? Да ее наверняка за это время сто раз на мойку гоняли! Но вы же не отстанете. Я прав? Ладно, сейчас оформлю разрешение на досмотр и узнаю, свободен ли криминалист. Одни проблемы с вами, Татьяна, честное слово! У нас и так работы по горло, а тут вы еще!

Я в долгу не осталась:

– Вот давайте честно, вы же знаете, что я права и что в испуге человек всегда говорит правду. И все равно не шевелитесь! Вам все равно, как там и что было, не так ли? Дело закрыто, да и черт с ней, с этой утонувшей девчонкой! А вы представляете, каково ее отцу? Ему не все равно, почему дочь, успешная спортсменка, красавица, умница, вдруг решила утопиться в расцвете сил. И я костьми лягу, но помогу ему докопаться до истины. И если этот жирный червяк сам не хочет покаяться, я найду улики!

Следователь заткнулся и ушел собирать подписи под разрешением, я ждала. Наконец все было готово, и мы поехали. Сожрать меня готовы были все, никому не хотелось делать лишнюю работу. Да еще в такую жару, когда не успеешь шевельнуться, уже весь мокрый от пота.

В автопарке проблем не возникло, и нас провели в автомобиль. Директор рассказывал:

– Вам, можно сказать, повезло. После увольнения Вадима авто его любимое забарахлило совсем, никак руки не дойдут отогнать в ремонт, по-видимому, движок стукнул. Так что на нем никто и не ездит. Смотрите сколько влезет.

Мы принялись за дело. Во-первых, в багажнике среди прочего хлама нашли наспех кое-как свернутое покрывало. А на нем следы, походившие на пятна спермы после близости, а еще волосок светлый! Криминалисты взяли улики. И нащелкали везде кучу отпечатков, с тем и уехали. Я сгорала от нетерпения и не могла дождаться результатов. А пока решила осуществить план Б.

Ведь чего больше всего на свете боялся Вадим? Правильно, гнева своей жены Тамары. А что станет делать такая женщина, как она, узнав, что муж ей изменил? Да она от него признания по-любому добьется! Итак, Таня, вперед, к Тамаре!

Сегодня суббота, следовательно, она должна быть дома. На мой звонок Тамара, открыв дверь, сразу же, грозно подперев бока руками, заявила:

– Опять ты приперлась? Все неймется, да? Чего снова тебе надо, уже вроде бы все разнюхала!

– Тамара, – попыталась я ее успокоить, – у меня для вас есть очень важное сообщение. Вы одна дома?

– А что такое? Допустим, что одна, дети ушли по своим делам…

– Давайте поговорим в квартире, чтобы чужие уши не услышали наш разговор, хорошо? – как можно миролюбивее предложила я.

– Хорошо, заходи. Но имей в виду, всякие бредни твои я слушать не намерена. Если разговор по делу, то еще ладно…

В квартире, как и раньше, был бардак. Наверное, в этой семье подобный стиль жизни давно стал нормой, и порядок никого не волновал.

Я начала свой неприятный разговор:

– Послушайте, Тамара, вашего мужа сегодня допрашивали, вам это известно?

Женщина вспылила:

– Конечно, пришлось еще и на адвоката раскошелиться! А у нас и так с деньгами негусто! Это все ты виновата! Втерлась ко мне в доверие, а сама решила Вадима посадить! Денежки свои отрабатываешь, ищейка! Лишь бы на кого повесить…

Я разозлилась и вскипела после таких обвинений в свой адрес:

– Да, я разыграла этот спектакль, чтобы вывести вашего мужа на чистую воду, и мне это удалось! И вы зря его выгораживаете! Он изнасиловал Юлю! Я на сто процентов в этом уверена! Поэтому и с работы спешно уволился, и бегал от меня. А еще мы сегодня досмотр его машины из таксопарка провели и нашли там светлый женский волос и покрывало со следами близости! Тамара, – достав телефон с записью разговора в психиатрическом диспансере, предложила я, – послушайте, о чем тут рассказывает ваш муж. А потом сделаете вывод, нужно это вам или нет, – включив воспроизведение, попросила я.

При первых же словах своего благоверного и упоминании о Юле Тамара вся обратилась в слух. По ходу откровений муженька в глазах ее появился стальной блеск, она вся напряглась, как гончая собака перед броском. Мне даже страшно стало.

– Вот оно, оказывается, что! – цедя слова сквозь зубы, произнесла Тамара по окончании записи. – Я, стало быть, мегера, мужа не хочу и отвергаю даже, и он, бедный, весь из-за этого исстрадался. И первую попавшуюся девку немедленно завалил и попользовал. Хорош гусь! Не могу поверить! В голове такое не укладывается!

– Хочу, вернее, надеюсь, что вы поможете дожать Вадима, чтобы он следователю подтвердил при допросе то, что наговорил мне в больнице. Отец Юли требует найти виновного в ее гибели, а прямым виновником как раз Вадим и является.

– Это почему же? – недоуменно перебила меня, Тамара. – Ну за изнасилование беспомощной девушки, конечно, ответить должен. Однако он ее в море же не бросал, сама пошла! Ты говорила, что и свидетели тому есть!

– Так если бы ничего не произошло, не пошла бы она ни в какое море и не утонула бы. Девчонка в стрессе была, в шоке. Как вы не понимаете? Любой психолог объяснит это!

– Ты не думай, – смягчила тон Тамара, – я Вадьку нисколько не защищаю, теперь он для меня уже не муж и не отец. Раз так, что ж, пойду к нему, и уж поверь мне, смогу убедить сделать признательные показания в полиции! И разведусь с ним наконец! Давно пора было, столько лет мучилась! Так опозорил нашу семью! Да если в городе узнают, нам только уезжать! Заплюют!

В этом я нисколько и не сомневалась, иначе ни за что не пошла бы к Тамаре. Чисто по-человечески мне ее как женщину и мать было жалко. Ей же ведь теперь придется объяснять детям, за что папочку осудят. А как самой жить после таких новостей?

Пришли результаты криминалистической экспертизы, и это еще раз подтвердило мою правоту. Волосок тот был Юлин. А сперма принадлежала Вадиму. Удивляюсь, почему он не выбросил покрывало? Сам себе яму вырыл!

Теперь, конечно, и без его чистосердечного признания Вадиму светил реальный серьезный срок за изнасилование. И все же он так и не рассказал детали, именно их не хватало в деле.

Тамара рвалась теперь на свидание с мужем, у нее внутри все кипело, не терпелось посмотреть в его бесстыжие глаза! И как только его привели, женщина набросилась на него:

– Как ты мог, скажи? Ты же старше ее втрое! А она девочка совсем! У тебя же дочка такая, как она, почти! А если бы ее вот так какой-то ублюдок? Скажи, зачем ты это сделал?

Вадим вдруг взбесился и зло отвечал:

– Да эта девчонка сама нарывалась! Глазки мне строила, вот!

Тамара потрясенно смотрела – неужели у ее тюти-муженька прорезался характер, и тихо ответила:

– Ты серьезно так считаешь? Девочка чуть постарше наших детей – и строила тебе глазки?

Вадим сник, сдулся, попросил стакан воды, залпом выпил его, выдохнул и тихо сказал:

– Я хочу во всем признаться. Я сам не знаю, что на меня нашло и как так вышло. Я никогда раньше не изменял жене…

Вадим в ту ночь бомбил как всегда, клиентов в воскресную ночь всегда много. Он смертельно устал. Денег всегда не хватало. И сыну, и дочке все гаджеты подавай, шмотки новые – а стоят они так, что у Вадима челюсть при виде цен падала. Но нет же – надо им не хуже других быть! А он что, банкомат, что ли?

В ту злополучную ночь поступил вызов, ночной клуб. Какой-то крепкий парень запихнул в такси вусмерть пьяную девушку, щедро заплатил и назвал адрес, еще добавил:

– Смотри, чтоб доставил в целости и сохранности! До самой квартиры! Я за все заплатил!

Вадим кивнул и тронулся, а сам смотрел в зеркало на пассажирку. Молодая, не больше тридцати, волосы такие красивые, струящиеся, ухоженная, вещички явно не с местного рынка, и запах туалетной воды – закачаешься! И без того коротенькое мини‑платье задралось, ноги раздвинулись, и его взору предстала та еще картина! Он даже зажмурился. Такие формы он только в фильмах для взрослых видел, которые частенько гонял в своем гараже. И вдруг шальная мысль в голову плеснула: «А что, если ее того? Использовать? Получить наконец реальный кайф. Она же все равно пьяная в стельку, явно ничего не вспомнит. С нее не убудет!»

И он резко развернулся и нажал на тормоз, остановился на безлюдном пляже, расстелил покрывало на песке и вытащил девушку, трясущимися руками стал ее раздевать, трогать упругую грудь, его колотило, похоть полностью его захлестнула. Какое тело, какие формы, все как в его любимом порно. Поначалу девица лишь невнятно мычала и даже постанывала, Вадим решил, что ей нравится, и усилил натиск, приближаясь к заветной цели. И вдруг незнакомка очнулась, обнаружила что ее вот-вот изнасилуют, и стала орать как резаная:

– Убери руки, жирный ублюдок! Фу, от тебя потом разит! Козел старый! Слезь с меня! Иначе я все Артему расскажу, и тебе конец, мразь!

Девица стала вырываться, плюнула ему в лицо.

И тут Вадима накрыло: какая-то мелкая мразь его оскорбляет, ему угрожает! Он уже просто не мог остановиться, зажал девке рот огромной рукой и яростно ее пользовал, как только мог, хрипел и сотрясался в конвульсиях от удовольствия. А когда пришел в себя, обнаружил, что она обмякла, видимо, потеряла сознание. Но, черт, она же его видела и может испортить ему жизнь. Вадим достал из багажника бутылку водки и влил ей чуть ли не половину в рот. Теперь точно ничего не вспомнит!

Тут же мужчина свернул покрывало и уехал. Отдышался только в гараже, налил сто грамм и выдохнул, закатывая глаза. До чего же хорошо все-таки было.

Домой явился под утро все спали, долго мылся в душе.

Вадим отдышался и продолжил:

– Ну а потом, когда я услышал о смерти этой девицы, ее же фото даже по телику крутили, я так струхнул. На всякий случай уволился, я правда хотел на вахту уехать, но не сложилось. А тут вы стали меня искать, и я совсем испугался! Черт побери, вот я осел! Так прокололся. Совсем забыл про это чертово покрывало! Да оно и не мое ведь, всегда в машине валялось в багажнике, на случай, если в дороге ремонтироваться придется. Да если бы не это, вы бы не посадили меня! У вас бы попросту улик не было!

Я слушала и поражалась, до чего все, оказывается, банально и просто! А я-то искала сложные схемы, обвиняла агентство, даже отца приемного стала подозревать. А оказывается, просто череда фатальных событий стала причиной смерти Юли. Поругалась сначала с Альбертом, потом с Артемом и в сердцах поехала в клуб. Видимо, хотела забыться и расслабиться. И по всей видимости, ей это вполне удалось. И если бы не этот похотливый ублюдок, а нормальный таксист ей попался на пути, то ничего бы не было. Совершенно ничего! Ее довезли бы в квартиру к Юре, переночевала бы там и ушла домой, к папе. Ну пожурил бы он ее, и все. И жила бы себе дальше девушка по имени Юля.

А так все понятно. Очнулась она и все вспомнила. И пошла топиться с горя! Как с таким жить? А может, хотела смыть в море следы насилия, чтобы хоть немного легче стало. Кто теперь узнает? Да так и утонула, не справилась с бушующей непогодой. Господи, какая глупая и нелепая смерть!

Сидящий напротив меня толстый неряшливый Вадим казался мне противным жирным червем. Я такое отвращение к нему испытала! Как будто он не Юлю, а меня изнасиловал. И зло произнесла:

– Ну ты и мразь! Юля же, по сути, из-за тебя утопилась! Ты хоть понимаешь это? Что вылупился? Я очень постараюсь, чтобы тебе по полной впаяли! А на зоне с такими разговор короткий. Мало не покажется!

Вадима увели, а меня до сих пор трясло! Как таких уродов только земля носит! Я позвонила Юрию Александровичу и сообщила:

– Я закончила наше дело, преступник пойман и уже за решеткой. Приезжайте в гостиницу, я вам все расскажу. Да, сегодня, завтра я уезжаю домой! И так загостилась.

Перфилов примчался быстрее, чем я успела доехать из участка. Он был крайне взволнован, мы долго беседовали, я как могла пыталась сообщить о насильнике дочери корректно, но безутешный отец сжимал кулаки и причитал:

– Зачем вы его в полицию отвезли? Надо было ко мне! Я бы с него три шкуры снял! Отрезал бы его гнилое хозяйство! Господи, как это страшно, что твой ребенок, которого ты любил, растил, холил и лелеял, погиб по вине какого-то выродка! Юлечка! Дочка! Ну почему ты пошла топиться? Почему ко мне не поехала, моя девочка? Я бы все решил, убил бы сам эту тварь, отомстил бы и сел ради тебя! Как же страшно, когда родители переживают своих детей! Зачем мне теперь жить? Для чего? Скажите, Таня!

Я как могла утешала Юрия Александровича, но у самой на душе было так тошно. Правда, все это ужасно. После ухода отца покойной Юлии ноги сами меня понесли на тот самый пустынный пляж. Что я там хотела еще найти, непонятно. Просто бродила по берегу, слушала крики чаек, вдыхала морской пряный воздух. Смотрела на тихое синее море, и трудно было поверить, что в одночасье оно может превратиться в неимоверную стихию, которая поглотит за секунду человеческую жизнь… Да уж, отдых выдался так себе. Как только закончилось мое расследование, я тут же поняла, что неимоверно соскучилась по Прохору. Но звонить ему было очень стыдно.

Вдруг я услышала писк и жалобный лай, пошла на звук. В коряге и старых выброшенных сетях запутался щенок и звал отчаянно на помощь. Я тут же кинулась его спасать, добрых полчаса распутывала. Щенок был такой смешной, толстенький, явно раньше жил дома, рыжий, с белыми подпалинами. Он жался ко мне и поскуливал, лизал лицо и руки. Я почесала его за ушком и задумалась: куда же мне его девать? То, что любые питомцы с моей работой точно с голоду помрут и от тоски, это мы уже проходили. Но и бросать его снова здесь я не могла, жалко было этого крепыша. И тут я вспомнила про безутешного отца, Юрия. Решение пришло молниеносно, и я поехала к нему домой. Мужчина открыл и оторопел:

– Татьяна? Вы же говорили, уезжаете. А это что за кругляш? Как зовут? А вы заходите, что на пороге-то стоять.

Я отрицательно покачала головой и отпустила собачку в квартиру. Щенок тут же стал крутиться возле ноги хозяина, преданно заглядывал в глаза и просился на ручки. Юрий тоже не выдержал и взял малыша, и тут же был облизан. Невольно рассмеялся. А я сказала:

– Вы правы, я уезжаю, сама не знаю зачем перед отъездом меня ноги понесли на тот заброшенный пляж, где ваша дочь утонула. Вот, нашла там это чудо. Запутался в старых сетях, испугался. Пришлось выручать. Я не могу его с собой взять, я целыми днями то в погоне, то в засаде, сами понимаете. Возьмите его, ну ведь такой хорошенький! А вам сейчас как никогда нужно с кем-то быть, о ком-то заботиться! Я, конечно, не могу настаивать, если откажетесь, придется в приют отвезти. Его там, конечно, примут, кормить станут. Но сами понимаете, щенок – это как ребенок, ему тепло и ласка нужны!

Юрий осмотрел питомца и воскликнул:

– Да это же девочка! Лапочка! Назову ее Булочка. Надеюсь, мы подружимся. Вы знаете, а может, это знак? Юля все детство просила собаку, а я не разрешал, считал, что собака в квартире – это негигиенично: шерсть, грязные лапы и слюни! Дочка плакала и очень обижалась. И надо же такое совпадение, что вы нашли эту крошку именно там, где ушла на небо моя девочка. Я полюблю Булочку, хочу, чтобы дочка там, на небесах, видела – я изменился, ради нее, моей Юлечки!

Я обрадовалась, помахала им рукой на прощание и поехала за чемоданом в гостиницу. Вот и все, теперь точно можно домой ехать. Всю обратную дорогу я раздумывала, как бы помириться с Прохором. Очень по нему соскучилась. Странные, однако, у нас с ним отношения. И вместе никак, и врозь тоже. И это все только моя вина. А может, не звонить ему? Отпустить бедного мужчину и не мучить? У него ведь сын-подросток, им нужна другая женщина: мягкая, домашняя, хозяйственная. А я что? Перекати-поле! Но от мысли, что я никогда больше не увижу Прохора, становилось совсем грустно.

Перед отъездом я хотела сделать еще одно доброе дело: набрала вкусностей два пакета, купила новую куртку и резиновые сапоги и поехала к Пашке! Как он обрадовался! Все крутился вокруг меня:

– Как здорово, что вы зашли, не забыли меня, Таня! Обо мне никто и никогда так не заботился! Вы мне, как старшая сестра! Я сейчас чай поставлю, у меня сегодня макароны с тушенкой, будете?

Я подмигнула:

– Нет, Павлик, уезжаю я, дело раскрыла, домой очень хочу! Но с тобой разве я могла не попрощаться! Ты же мне жизнь спас! Совет мой помнишь? Иди учиться! Если будешь у нас в Тарасове, заезжай в гости! Все, прощай, рыбачок!

Мы тепло попрощались, запал мне этот паренек в душу. Так хотелось, чтоб его жизнь не была такой трудной, как жизнь его родителей, чтобы он смог построить семью.

Дорога домой всегда радостнее и короче. Я летела как на крыльях, тем более на такой комфортной высокой машине да под хорошую дорожную музыку. Вошла в любимую пыльную квартирку и плюхнулась на кровать. Как же хорошо дома! К черту курорты, теперь долго на море тянуть не будет! Первым делом я позвонила Ленке:

– Ну привет, подруга! Как успехи в школе? Как дома? Я вернулась! Может, встретимся? Поболтаем? Я так соскучилась!

Но голос Ленки не внушал оптимизма:

– Танечка, как хорошо, что ты вернулась, я в больнице, а ты хоть бы раз позвонила! Хороша подруга!

Я аж подскочила:

– Как в больнице? Что случилось? Прости меня, ты же знаешь, я, как всегда, бандитов ловила! Диктуй адрес, я выезжаю. Куда ты еще вляпаться успела, пока меня не было, горе ты мое луковое! Нельзя тебя без присмотра оставлять.

Я вошла в палату с сумкой, Лена пыталась из положения лежа убить тапком таракана, кривясь от боли. Увидела меня, улыбнулась:

– Танюшка! Моя ты путешественница! Как загорела, похудела! Красотка ты моя! Ну то, что ты кавалера на отдыхе успела профукать, я в курсе, Светик начирикала! Как же так, подруга? Такой мужик классный! Может, еще помиритесь?

Я рукой махнула:

– Не сыпь мне соль на рану! Так вышло! Ну, рассказывай, с чем лежишь? Как самочувствие?

Ленка стала рассказывать:

– Ну ты же знаешь, какая я везучая, примерно как твоя утопленница! Ну вот, все как всегда, наш физрук из школы стал ко мне клеиться, ну он, конечно, не великого ума, но сильный, накачанный. В общем, пригласил он меня к себе домой, обещал легкий ужин. Я нарядилась, пришла. Коля креветки приготовил, шампанское открыл, намечался чудесный вечер. А потом мы арбуз ели, а он такой вкусный, зараза, ну я и переборщила. Кавалер мой только стал к активным действиям переходить, а меня как скрутило! Ты не представляешь! Правый бок, спина, даже в ногу боль отдавала, меня стошнило прямо на кухне! Такой позор! Коля насмерть испугался и вызвал «Скорую». И вот, сделали срочную операцию, аппендицит вырезали.

Я качала головой:

– Ну разве это невезение? Ведь успели же, такое с каждым может приключиться.

Ленка заржала, как конь после овса:

– Конечно, с каждым! Особенно учитывая, что у меня была почечная колика! Мне потом уже доктор сообщил, когда я после наркоза отошла. Лепетал что-то, извинялся, мол, ошибочка вышла. То есть мне вообще не надо было ничего удалять! После арбуза песочек пошел, и все!

Тут уже я ржала во весь голос, даже слезы пошли, утешала подругу:

– Да уж, Ленка, такое, пожалуй, только с тобой могло произойти! Но ты смотри на это позитивно. Хорошо хоть почку здоровую не удалили, а то без нее было бы худо. Зато теперь аппендицит тебе не страшен! Хочешь яблочко?

Мы долго еще смеялись, болтали, я ей рассказывала о своих морских приключениях. А потом шагала через парк, и все такое тут родное, каждое деревце знакомое! Все-таки как же хорошо дома!

Оставался открытым один вопрос, самый главный, пожалуй: что делать с Прохором? Я сама на себя злилась, однако никак не могла выбросить его из головы! Но и первой звонить, извиняться или же напрашиваться на встречу для меня было вообще неприемлемо. Не тот у меня был характер. И тогда я решила вот что сделать. Я ведь сама подарила Прохору собаку, а парк около его дома один, а значит, его сын там и выгуливает питомца! А я что делаю по утрам? Правильно, бегаю! Ну подумаешь, не в свой парк, а в другой марафон совершу! А то с этими морскими приключениями совсем спорт забросила!

Так я и сделала после длительного перерыва даже легкая одышка появилась, и пульс зашкаливал. А вот и собачники, и сыночек Прохора – вот же он, так весело играл с собакой, видно, что они любят друг друга. Я подбежала и помахала ему рукой:

– Привет! Помнишь меня? Вот так встреча! Как дела? Как папа?

Парень нахмурился:

– Здравствуйте, Таня, помню, конечно. Это же вы папина невеста? Вы что, поссорились? Он сам не свой, ходит хмурый, вообще не слушает, что я ему говорю, и все ваши фото в телефоне разглядывает, думает, я не знаю.

Сердце мое забилось быстрее, я уточнила:

– Да ну, не может быть! А я вот видела вас в торговом центре, а с вами женщина была. Я подумала, она теперь, наверное, папина невеста!

Парень улыбнулся:

– Так вот в чем дело! Да вы не так все поняли. Это Оля к нам приезжала, сестра младшая папина. Он ее любит, она у нас две недели гостила. Конечно, мы везде вместе ходили! Оля клевая, мне с ней тоже интересно. И вы ничего! Если честно, я сам вам хотел звонить, папа говорил, вы английский знаете хорошо. Не могли бы меня немного подтянуть? А то двойка в четверти маячит, батя меня убьет!

Мне даже неловко стало, но отказать я не смогла:

– Хорошо, я пока не занимаюсь новым делом, есть время. Приходи сегодня в пять, позанимаемся, адрес пиши!

Пришлось бежать домой и делать срочно генеральную уборку. Ничто так не мотивирует к этому, как ожидаемые гости. К пяти часам квартира блестела, а я достала учебник по английскому и продумывала, как построить занятие. Ровно в пять в дверь позвонили, я открыла дверь и ахнула! На пороге стоял Прохор с огромным букетом роз и сиял как начищенный самовар:

– Приветик, моя принцесса! Моя невыносимая вредина! Моя злюка и колючка! Моя бяка и гордячка! Как же я соскучился…

Я так обрадовалась, внутри все затрепетало, мы крепко обнялись и уже не совсем понимали, что происходит, волна страсти нас захлестнула с головой!

Очнулись, когда стемнело, отдышались, каждый еще летал в облаках, и на лицах наших блуждала улыбка блаженства. Я лежала у Прохора на волосатой мощной груди и шептала:

– Ты супер! А сынок твой тот еще хитрюга, так меня провел, а я и купилась, учебник даже достала! Но я даже рада, что он так поступил, первая бы я не позвонила.

Прохор нежно щекотал мне шейку и тоже тихо отвечал:

– Да сын первым делом позвонил мне после вашей встречи и сообщил, что ты по мне соскучилась и ждешь в пять! Да я от радости чуть из больничного халата не выпрыгнул, ушел пораньше, чтобы к встрече приготовиться. Таня, ты сейчас будешь злиться, но я люблю тебя, зараза ты такая! Теперь на других женщин вообще даже внимания не обращаю. Неинтересно. А если будешь на меня злиться, я тебя защекочу! Ты знаешь, что от щекотки люди умирают? Вот я тебе сейчас покажу, как это происходит!

Прохор стал меня так сильно щекотать, что у меня от смеха икота началась, я стала лупить его подушками, веселились мы до ночи, как малые дети. А потом заказали пиццу и ели ее прямо в кровати, и смотрели фильм ужасов! Так хорошо мне было, не передать. Я не хотела думать, что будет дальше, я наслаждалась моментом!