Natasha Madison

MINE TO HOLD (Southern Wedding #2)

Copyright © 2022. MINE TO HOLD by Natasha Madison the moral rights of the author have been asserted

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© SENIMANTO_ID, NATALIA-P / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

Перевод с английского Ксении Поповой

Иллюстрация на форзаце Таисии Шарабьевой

Художественное оформление Екатерины Петровой

© Попова К., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Накануне свадьбы, когда мне предстояло выйти замуж за мужчину мечты, я получила любовное письмо.

Вот только предназначалось оно не мне.

Мой жених написал его другой.

Мне выпала честь присутствовать на свадьбе моего лучшего друга.

Но когда выяснилось, что он спит с моей девушкой, я испытал шок.

Оказалось, все, что я знал, было ложью.

После этого я с радостью воспользовался шансом уехать из города и оставить свою бывшую в прошлом.

Разбитые сердца и зонтики для коктейлей – так себе сочетание. И точно не стоило искать компании Шелби, но у жизни были другие планы.

Никогда прежде я не испытывал подобной страсти.

Так может быть, она просто создана для любви?

Дорогие мои!

С нашей последней встречи произошло много событий. Трэвис с Харлоу поженились и теперь бесконечно счастливы.

Снова наступило то самое время – свадебный сезон, когда все пытаются найти лучший наряд.

Вскоре Шелби предстоит пойти к алтарю. Или же нет?

Кажется, накануне свадьбы она получила ужасное письмо. Что-то вроде признания в любви. Отличный повод порадоваться или упасть в обморок от счастья, вот только ей ли предназначалось то послание?

Ждет ли жениха и невесту собственное «долго и счастливо», или она всегда была предназначена кому-то другому?

Время покажет!

XOXO

– Поздравляю с предсвадебным днем! – заходя в мой кабинет, кричит Кларабелла. В одной руке у нее блокнот, в другой – телефон. Я стою перед зеркалом в наряде, купленном специально для этого дня. – Какая же ты красивая, – глядя на меня, восклицает сестра.

– Не считаете, что это слишком? – Снова бросаю взгляд на зеркало и провожу рукой по ткани. – Может, лучше было выбрать белое? – На мне платье нежно-розового цвета с вырезом сердечком, маленькими короткими рукавами и рюшами. Они проходят под грудью, подчеркивая формы, затем расходятся в стороны и зигзагами спускаются до пола. Разрез спереди демонстрирует ноги, над которыми я усердно работала в спортзале последние полгода.

– Не знаю, как ответить на этот вопрос, – говорит Пресли, следуя сразу за Кларабеллой. – Но у тебя потрясающее тело. – Она качает головой. – Столько пропадать в спортзале, а в итоге выбрать платье в стиле Золушки, какая жалость.

– Эй, – возмущается Кларабелла. – Никаких негативных комментариев за день до свадьбы. – Она сердито смотрит на Пресли, на что та лишь пожимает плечами.

– Готова пробежаться по окончательному списку? – интересуется Пресли, и я киваю.

– Да, давай. – Иду к своему столу, чтобы взять список, продолжая упорно игнорировать сковавшую меня нервозность. – Возможно, смена темы поможет мне успокоиться. – Отодвигаю стоящее у стола большое белое кресло и сажусь. Руки слегка дрожат, и я смотрю на сестер, проверяя, заметили ли они, но обе уткнулись в свои телефоны. На них брючные костюмы, только у одной светло-желтый, а у второй – светло-голубой. Я – невеста, в противном случае, скорее всего, тоже оделась бы подобным образом.

У меня на столе идеальный порядок, посередине лишь одна папка, в которой собрана вся необходимая для предстоящих выходных информация. Рядом с монитором стоят фотографии, на одной мы с Джозефом запечатлены в момент, когда он сделал мне предложение. На второй мы с сестрами, она сделана в тот день, когда мы официально открыли компанию по организации свадеб под названием «Долго и счастливо».

– Ну что, начнем? – Смотрю на сестер, и они отрываются от своих телефонов.

– Нас ждет настоящая свадьба десятилетия, – произносит Кларабелла. Затем подходит и занимает одно из белых кресел, стоящих напротив моего стола.

– Да уж, если честно, этот праздник превзойдет первую свадьбу Трэвиса. – Пресли опускается в кресло рядом с Кларабеллой. – Мы уже подняли планку, ведь на этот раз обошлось без пожара на кухне.

Я вздыхаю.

– Зачем вспоминать об этом и подкидывать Вселенной идеи? – Сцепляю руки. – Не хочется, чтобы кухня снова загорелась.

– И давно ты стала такой суеверной? – Пресли переводит взгляд на меня. – Из нас троих ты последняя, кто вообще верит в такое.

Смотрю на них, пытаясь скрыть терзающие меня мысли. Не понимаю, почему нервничаю, я ведь уже миллион раз организовывала свадьбы. Вот только те торжества не имели отношения ко мне, даже если с каждой невестой я обычно выкладывалась по полной.

– Однажды зеркало в комнате невесты разбилось вдребезги. – Кларабелла смотрит на Пресли.

– Потому что она занималась рядом с ним сексом, – напоминаю я, – с отцом жениха.

– Да, наверняка это был знак. – Пресли постукивает пальцем по лежащему на коленях телефону. – Но она вернулась к нам и попросила организовать ее вторую свадьбу.

– Разве повторное обращение не является самым весомым доказательством того, как ей понравилась наша работа, – говорит Пресли, затем заглядывает в свои записи и начинает: – Все подтверждено. – Я смотрю на свой список, напротив каждого пункта стоят галочки. – Сейчас все готовятся к репетиционному ужину.

– И получилось потрясающе, – говорит Кларабелла, а я смотрю на нее. – Что? Ты знаешь правила. Мы планируем свадьбы друг друга.

– Единственное, что поручили мне: заказ еды и найм официантов, – возмущаюсь я, не привыкшая к отсутствию контроля над ситуацией.

– Неправда, мы позволили тебе выбрать платье, – возражает Пресли, откидываясь на спинку кресла, ее телефон издает звуковой сигнал.

– Радуйся, что мы вообще разрешили тебе заняться этим. – Кларабелла улыбается мне. – Хотя, честно говоря, я бы выбрала другой наряд. – Она встает. – Подожди пару минут, и мы позволим тебе выйти и все увидеть. – Потом смотрит на Пресли. – Значит, у нас есть время переодеться.

– Вы будете переодеваться? – недоумеваю я, а они удивленно смотрят на меня.

– Конечно, как иначе. Ты не единственная, кто на полгода отказался от углеводов, – признается Кларабелла. – Хотя никому бы не рекомендовала повторять этот опыт. – В ответ на это я смеюсь.

– Но мы ведь стали чувствовать себя намного лучше, – я указываю на нее.

– А завтра я почувствую себя еще лучше, когда набью рот пончиками, – говорит Пресли. – Пончики… как аппетитно звучит. Кажется, у меня потекли слюнки. – Она поднимает руку ко рту. – Когда ты будешь выходить замуж… – Она смотрит на Кларабеллу. – …Я не стану заниматься этой ерундой с углеводами.

– Можно подумать, ты выйдешь замуж раньше меня, – язвит Кларабелла. Они идут к двери, затем она оглядывается на меня. – Выходи, только когда я позову, – велит сестра и покидает комнату.

Тоже встаю и качаю головой, глядя на левую руку, на безымянный палец которой надет бриллиант в четыре карата огранки «принцесса». Когда я вспоминаю, как Джозеф подарил его мне, на губах расцветает улыбка. Не уверена, что ожидала подобного, но, если честно, сильно удивилась. Свадьба – достаточно важное и большое событие, особенно учитывая, свидетелем чего я стала на своей работе. Желудок сжимается, я подхожу к окну и вижу, как подъезжает фургон флористов.

Мы начали свое дело, вдохновившись примером мамы и тети, у которых был небольшой бизнес по организации свадеб. Но нам троим хотелось не просто планировать свадьбы. Нет, мы стремились стать лучшими организаторами мероприятий в отрасли, отсюда и возникла идея построить собственное пространство для проведения праздников. Мы купили огромный участок земли и постепенно застроили его.

Наш главный офис располагается на втором этаже милого маленького бунгало, а внизу мы сделали небольшую экспозицию с нашими достижениями и фотографиями со всех мероприятий. Перевожу взгляд направо и вижу фургон с едой. Больше всего времени у нас ушло на строительство здания для проведения торжеств.

Снаружи оно похоже на амбар, но внутри – полы из древесины и деревянные балки, которые можно украсить на любой вкус. Помещение вмещает до пятисот гостей. Сразу за амбаром находится кухня, где могут разместиться работники службы кейтеринга. Замечаю, что к зданию едет еще один грузовик, точнее он направляется к маленькому домику, примыкающему к месту проведения мероприятия. Именно он обычно и подкупает невест. Огромный люкс для новобрачных с тремя спальнями. Я вижу, как внутрь заносят белые цветы и мое платье. Платье моей мечты, на разработку дизайна которого я потратила около трех месяцев. Ну и что с того, что во время примерки у меня в животе не порхали пресловутые бабочки, – скорее всего, причина в простой нервозности.

Кладу ладонь на живот, ожидая ощутить порхание бабочек, которые ослабят напряжение.

– Все будет хорошо, – уговариваю себя. – Я нервничаю, потому что все делают сестры, а не я.

Лежащий на столе телефон звонит, и, подойдя, я вижу, что это Кларабелла. Прикладываю трубку к уху.

– Алло. – Слышу, как сестра идет куда-то.

– Можешь спускаться, – сообщает она, тогда я подхожу к туфлям в углу и надеваю их. Они из сетчатого материала и украшены белыми камнями. Завтра я тоже буду в них, так как они достаточно старые и подойдут для приметы.

– Шелби, поздравляю с предсвадебным днем, – говорит Кларабелла, и я слышу улыбку в ее голосе. – Нас ждет потрясающее торжество.

– Согласна, – отвечаю я. – Никто не знает меня лучше вас. – И тоже улыбаюсь. – Уже иду. – Подойдя к зеркалу, смотрю на себя в последний раз и заправляю прядь черных волос за ухо. Локоны еще не раскрутились. Макияж естественный, как я и хотела. Делаю глубокий вдох. – Ну что ж, начнем.

Открыв дверь своего кабинета, вижу Мэллори, нашу старшую официантку. У нее в руке поднос, на котором стоит хрустальный бокал с шампанским.

– Что это?

– Шелби, счастливого предсвадебного дня, – говорит она, вручая мне бокал. – Выглядишь замечательно.

– Спасибо, – отвечаю я и беру бокал, намереваясь сделать лишь глоток, но из-за нервозности выпиваю все залпом. Пытаясь подобрать слова, смотрю на Мэллори и вижу, как она достает из-за спины рюмку. – Сомневаюсь, что это хорошая идея. – Несмотря на озвученные слова, беру рюмку и осушаю ее. Шиплю, когда жидкость обжигает горло. – Идея определенно была не самой здравой. – Мы обмениваемся улыбками. – Сколько раз мы уже проворачивали подобное? – спрашиваю я, выходя вместе с ней.

– Даже не сосчитать. – Она улыбается, а затем придвигается ближе. – Готова? – интересуется она, придерживая рукой дверь помещения.

– Ни капельки, – признаюсь я, и в ответ она смеется.

– Трудно было отпустить контроль и позволить сестрам спланировать все самостоятельно?

– Только никому не говори, – начинаю я, проверяя, насколько идеально сидит платье. – Но я раза четыре пыталась взломать их почту. – Смотрю на нее краем глаза, и она смеется. – И это не шутка.

– Тогда надеюсь, оно того стоило, – отвечает она, после чего открывает дверь, и я захожу внутрь. Фотограф неподалеку ждет возможности запечатлеть момент, когда я увижу украшенное помещение. Недовольно смотрю на него, на что он смеется, и я слышу щелчок затвора.

– Счастливого предсвадебного дня, – желает он, и я показываю ему средний палец. – Эти фотографии будут красоваться на нашем сайте, – сообщает он, и теперь моя очередь смеяться.

Оглядываясь по сторонам, я буквально теряю дар речи из-за того, что сотворили мои сестры. Все просто идеально. Когда они спросили, какой я представляю собственную свадьбу, я ответила, что мечтаю о торжестве в лесу. Так что сейчас прижимаю ладонь ко рту, рассматривая пространство. Повсюду деревья, и остается только догадываться, что я увижу дальше. Пока создается впечатление, что мы находимся посреди леса.

Понимая, что сестры где-то рядом, я оглядываюсь и вижу, что они разговаривают в углу, быстро печатая что-то в своих телефонах. Выжидаю пару секунд, ожидая, когда они заметят меня, но выражения их лиц не меняются.

– Что не так? – громко спрашиваю я. Обе оглядываются на меня, и я все понимаю по их улыбкам.

– Ого, только посмотрите, какая тут у нас красавица, – говорит Кларабелла, пряча телефон за спину.

– Хватит нести чушь, ты меня уже видела, – напоминаю ей, уперев руки в бока. Внезапно дверь в зал открывается, тогда я подхожу к сестрам ближе и улыбаюсь, маша рукой гостям. – Что происходит?

– Ничего, – отвечает Пресли. – Как тебе декорации?

– Отстой, – говорю я, зная, что они переживают на этот счет. Обе шокированно ахают, подтверждая мои предположения. – Итак, о чем шла речь?

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Кларабелла, изображая беспечность, но я вижу ее насквозь.

– Клянусь богом, – произношу я сквозь стиснутые зубы.

– Ладно, хорошо, – уступает Пресли, и я замечаю, как Кларабелла округляет глаза. – Не сходи с ума, но, – она улыбается и оглядывается по сторонам, старательно делая вид, что все в порядке, – Джозеф пропал.

Сердце начинает биться быстрее. Последнее, что человек хочет услышать перед началом собственных свадебных мероприятий, – слова «не сходи с ума». Вообще-то такое никогда не срабатывает, и человек автоматически начинает психовать.

– Джозеф пропал. – Слышу, как слова слетают с губ сестры и медленно начинают проникать в мой мозг.

– Что? – Качаю головой, не до конца осознавая, что она говорит. Тело словно само не свое. Кладу руку на живот, потому что кажется, меня вот-вот вырвет.

– Она в шоке, – замечает Кларабелла, и только я собираюсь послать ее к черту, чувствую, как кто-то касается моей спины.

– Привет. – Услышав голос Аса, поворачиваюсь и смотрю на него. – Прекрасно выглядишь, – озвучивает он комплимент, после чего наклоняется и целует меня в щеку. Затем смотрит на моих сестер, потом снова на меня. На нем сшитый на заказ синий костюм, две верхние пуговицы светло-голубой рубашки расстегнуты. – Кто умер? – он нервно усмехается, и я не понимаю, почему все слова внезапно застревают у меня в горле. Во всем виноваты чертовы нервы.

– Никто не умер, – еле слышно произносит Пресли и оглядывает комнату в поисках Джозефа.

– Боже, вы только подумайте, – громко выдает Кларабелла, и с моих губ срывается стон. – Так даже хуже, чем быть брошенной у алтаря. – Она морщится, а потом Пресли ударяет ее по руке и смотрит на меня. – Он не умер. – Сестра пытается говорить спокойно, но не справляется с задачей. – В противном случае с нами бы связались.

– Может, пора замолчать? – стиснув зубы, шипит Пресли на Кларабеллу.

– Ладно, нам всем нужно успокоиться. – Я поднимаю руки. – Для опоздания должна быть причина. – Смотрю на свое запястье, но часы не сочетались с платьем, поэтому я их сняла. – Сколько сейчас?

Ас поднимает руку и поворачивается ко мне, а я замечаю монограмму на манжете его рубашки и запонки, которые подарила, когда он стал партнером в своей фирме. Мы дружим с тех пор, как вместе посещали наши первые занятия по бизнесу в колледже. После нескольких семинаров мы обнаружили, что у нас много общего, и начали часто видеться. А когда закончили обучение и я вернулась домой, мне повезло, что компания, в которой ему предстояло работать, открывала офис в моем городе. Именно на новогодней вечеринке у Аса я и познакомилась с Джозефом.

– Сейчас половина шестого.

– Он не опаздывает. – Смотрю на своих сестер. – Начало в половину шестого.

– Начало в пять, – говорит Пресли, а затем смотрит на Аса. – Ты опоздал. Ты шафер, а значит, должен был приехать к пяти.

– Во-первых. – Он поднимает палец. – Я был здесь без пятнадцати пять, – заявляет он. – И, во-вторых, мне нужно было ответить на деловой звонок.

– Привет, прости за опоздание. – К нам подходит мой брат Трэвис. – Мы просто… – начинает он, но затем оглядывается и видит, как его жена Харлоу заходит внутрь с ребенком на руках. Они встречались еще в колледже, однако за две недели до выпуска он принял решение закончить отношения, потому что не хотел нарушать ее планы. Четыре года спустя она пришла на его свадьбу. Разумеется, изначально он не собирался жениться на Дженнифер. – Ну и денек, – выдыхает он, а затем смотрит на нас. – Что случилось? – Трэвис переводит взгляд с меня на сестер, потом обратно.

– Ничего, – отвечаю я, но Пресли одновременно со мной выпаливает:

– Всего лишь маленькая проблема. – В подтверждение этого с помощью большого и указательного пальца показывает размер проблемы. – Джозеф еще не пришел.

Смотрю на лицо Трэвиса и вижу, как округляются его глаза, но, заметив мой взгляд, он быстро приходит в себя и делает вид, будто все в порядке.

– Ну, по дороге сюда мы попали в пробку, – сообщает Трэвис, вот только по его лицу я понимаю, что он врет, и если бы не моя нервозность, я бы вывела его на чистую воду.

– Вообще-то проблема серьезная, – встревает Кларабелла, и я закрываю глаза.

– Давайте не начинать, ладно? – смотрю на них, и они обмениваются взглядами. – Наверняка для этого есть причина. – Я смотрю по сторонам, улыбаюсь гостям и приветственно машу им. – Дайте мне телефон. – Смотрю на сестер и брата. – Кто-нибудь, дайте мне телефон. – Мое терпение на исходе.

Кларабелла протягивает мне свой телефон, и я набираю Джозефа, затем прикладываю аппарат к уху, стараясь не показывать, насколько взволнована. Однако на самом деле я в полном смятении. Что вообще происходит? Почему его нет? Он умер? Пытаюсь отогнать эту мысль. Считая до десяти в голове, я жду ответа.

– Возьми трубку, – бормочу я и отворачиваюсь, чтобы никто не увидел слезы, которые наворачиваются на глаза. Слышу звонок соединения, и меня затапливает облегчение, но потом звучит голос автоответчика:

– Привет, вы позвонили Джозефу, – слышу его голос, – сейчас я не могу ответить на ваш звонок. – Оглядываюсь через плечо на стоящую рядом четверку, все они просто смотрят на меня.

– Привет, это я. Можешь перезвонить? – Отключаюсь и поворачиваюсь к ним. – Он не ответил.

– Возможно, он занят, – озвучивает предположение Кларабелла. – Но не умер.

– Ты ужасна. – Пресли поворачивается к Кларабелле и, кажется, собирается ее ударить.

– Естественно, он жив, – говорит Трэвис. – Зачем вообще говорить такое? – Брат качает головой. – Он приедет. – Потом убирает руки в карманы. – А если нет, я сам найду его.

Смотрю на телефон, силясь отогнать слезы и убедить себя, что все будет хорошо. Руки дрожат, и взглядом я пытаюсь заставить аппарат зазвонить, но тут вижу, как кто-то касается моих плеч. Поднимаю голову и вижу Аса.

– Эй, – тихо говорит он. – Знаешь, чем он, скорее всего, занят? – Смотрю в его голубые глаза.

– Не попыткой умереть.

Пресли наклоняется ко мне, и я смеюсь, вытирая уголок глаза.

– Да, он точно не умирает, – заверяет меня Ас. – Он покупает тебе подарок.

Кларабелла щелкает пальцами, а затем поднимает вверх указательный.

– Да-а-а, – говорит она так, словно сама обо всем догадалась. – Он ищет подарок для невесты.

– Наверняка так и есть. – Трэвис улыбается мне.

– Ты же знаешь мужчин, – произносит Пресли, искоса поглядывая на Трэвиса. – Они всегда откладывают все до последней минуты. – А затем переводит взгляд на Аса.

– И почему ты так смотришь на меня? – В ответ он тоже смеряет ее недовольным взглядом. – При чем здесь я? – Потом вздыхает и снова поворачивается ко мне. – Мы обсуждали это сегодня, – признается он. – Именно поэтому Джозеф опаздывает.

Просто киваю, не понимая, что сказать.

– Знаешь, что нам нужно? – спрашивает Кларабелла, а затем оглядывается по сторонам и указывает на Мэллори, та кивает ей. Потом Кларабелла оборачивается и смотрит на меня. – Ты выпьешь бокал шампанского, а после пойдешь и пообщаешься со своими гостями. – Она обводит рукой помещение. – В смысле, вряд ли все начнется раньше половины седьмого, так что Джозефу хватит времени приехать сюда.

– Верно, – соглашается Ас. – Кроме того, сама знаешь, он всегда опаздывает. – В попытке утешить меня он поглаживает мои плечи. – Хорошо, что сегодня он будет ночевать у меня.

– Точно. – Улыбаясь, пытаюсь прогнать возникшее назойливое чувство. – Уверена, с ним все в порядке, – говорю я и смотрю на Мэллори, она подходит с тем же подносом, с которым встречала меня у дверей кабинета.

– Держи, – говорит она, вручая мне бокал шампанского, тогда Ас убирает руки с моих плеч и встает рядом.

– Спасибо, – благодарю я и делаю глоток. Сладкий холодный игристый напиток попадает на язык. – Нам нужно пойти туда и притвориться, что все в порядке. – Смотрю на всех, и они кивают. – Разделимся и будем постепенно обходить всех. Если кто-нибудь услышит что-нибудь от Джозефа…

– Мы придем и заберем тебя, – улыбается Кларабелла и кивает, когда я отхожу от них.

– Он приедет, – заверяет меня Трэвис, затем поворачивается и идет к Харлоу, которая разговаривает с одной из моих тетушек. Оглядываясь, я замечаю маму, которая дежурит у входной двери и приветствует людей. Мама улыбается вошедшему мужчине, а затем поворачивается и смотрит на меня. Когда наши взгляды встречаются, ее улыбка увядает, но затем она снова напускает на себя бодрый вид и шагает ко мне. На ней длинное нежно-голубое платье с открытыми плечами. Светлые волосы уложены в идеальное каре, на шее – нитка жемчуга. Она уже некоторое время живет без моего отца и постоянно проверяет, все ли у нас в порядке.

– Привет, – говорит она, наклоняясь ко мне, чтобы поцеловать в щеку. – Почему ты плачешь?

– Я не плачу. – Отказываясь смотреть на нее, делаю еще один глоток шампанского.

– Ты забыла, с кем разговариваешь. – Окинув меня неодобрительным взглядом, она улыбается и кивает очередному гостю.

– Ничего не случилось, наверняка это просто нервы, – отвечаю я, почему-то не готовая признаться, что дело совсем в другом. – Мое платье уже привезли? – спрашиваю я, и она кивает. – А украшение на голову? Оно наконец здесь? – Мама снова улыбается и кивает. Мысленно прохожусь по контрольному списку, чтобы отвлечься от происходящего. – А мою пижаму погладили?

Мама собирается что-то сказать, но тут я вижу, как к нам бежит Пресли.

– Это Джозеф, – она протягивает мне телефон, и напряжение покидает мои плечи.

– Алло. – Подношу телефон к уху и слышу, что он в машине.

– Привет, дорогая, – говорит он. – Прости, что опоздал. Я рядом.

– Все нормально, – отвечаю я, но в глубине души понимаю, что это не так. Случись такое в другое время и не в обществе стольких людей, я бы наверняка пришла в ярость. – Просто приезжай быстрее, – говорю я и отключаюсь, подавляя кипящий внутри гнев.

– С ним все нормально, – сообщаю я Пресли. – Уже едет. Будет через пару минут.

– Пойду скажу парковщику, чтобы был повнимательнее, – говорит она и сжимает мою руку, а потом берет телефон. – Скоро начнем.

– Да. – Улыбаюсь ей, пытаясь притвориться, что все нормально. Делаю еще один глоток шампанского, а потом поднимаю голову и вижу, как в зал входит Шейла. Ас замечает ее, улыбается и идет к ней.

Глядя на них, я не могу сдержать улыбку. Они начали встречаться через пару месяцев после начала наших с Джозефом отношений. У нас было много двойных свиданий, поэтому я очень сблизилась с ней и считаю ее одной из своих лучших подруг.

Перевожу взгляд на дверь и вижу Джозефа. Черный костюм смотрится неглаженным, а светлые волосы еще мокрые на затылке и выглядят так, словно их просто причесали рукой.

– Привет. – Он улыбается и наклоняется для поцелуя. – Прости за опоздание.

– Все нормально, – отвечаю я, игнорируя неприятное чувство в животе. – Главное, ты здесь. – Затем ставлю бокал на стол и хлопаю в ладоши. – Давайте начинать.

– Давайте начинать, – повторяет Джозеф, и я чувствую запах его лосьона после бритья. Он берет меня за руку и подносит ее к своим губам. – Ты прекрасно выглядишь, – ухмыляется он мне.

– Спасибо, – отвечаю я, пытаясь заверить себя, что хорошо, что в конце концов он приехал, но все равно злюсь на опоздание.

– Вы посмотрите, кто объявился, – выдает Пресли, смерив его недовольным взглядом.

– Значит, он все-таки не умер, – добавляет Кларабелла, подходя к ней сзади.

– Что? – непонимающе переспрашивает Джозеф, глядя на моих сестер, а затем поворачивается ко мне и хмурится.

– Ничего, – я качаю головой. – Просто давайте уже начнем, – добавляю сквозь стиснутые зубы.

– Да, давайте начнем, – говорит Пресли, затем поворачивается и хлопает в ладоши. – Могу я попросить минуточку вашего внимания, – объявляет она.

Все замолкают и смотрят на нас. Она начинает рассаживать людей по местам. Джозеф отпускает мою руку и идет к своим родителям. Подойдя, пожимает руку отцу, тот обнимает его, а мама улыбается.

Обычно во время мероприятия я играю роль распорядителя, но поскольку теперь я невеста, меня заменяет Пресли.

– Ты должна стоять прямо здесь, – говорит она мне, выводя меня из зала, и я вижу идущих к нам Кларабеллу и Шейлу.

– Выглядишь просто сногсшибательно, – говорит Шейла, разглядывая меня. – Прости за опоздание. Я застряла в пробке, а потом никак не могла найти сумку для завтрашнего дня. – Она усмехается. – Полный бардак. – Она убрала бо́льшую часть своих светлых волос вверх, оставив по бокам лишь пару локонов, а благодаря броскому макияжу зеленые глаза кажутся еще более выразительными.

– Итак, Шейла, – командует Пресли. – Ты должна идти по проходу и перед каждым новым шагом считать до трех. – Шейла кивает ей и начинает идти по проходу, и мы приступаем к репетиции завтрашнего мероприятия. На то, чтобы сделать все в соответствии с указаниями Пресли, у нас уходит около часа, но я даже не пытаюсь сказать сестре, что в заминках нет ничего страшного.

– Пора перекусить, – предлагает стоящий рядом со мной Джозеф, и все идут к накрытым столам. – Ты голодна? – с улыбкой спрашивает он у меня.

– Да, – отвечаю я и не до конца понимаю, что именно сейчас чувствую. Это ощущение сложно даже описать.

Он подходит к столу и выдвигает для меня стул. Я сажусь и жду, пока все займут места. Появившаяся рядом Мэллори наполняет бокалы шампанским.

– Все нормально? – интересуется Ас, и я киваю. – А выглядишь бледной.

– Спасибо.

В ответ он смеется.

– Да, с тобой все нормально. – Затем качает головой и смотрит на Шейлу, которая разговаривает с Кларабеллой.

– Позвольте мне высказаться. – Джозеф встает и стучит ложкой по бокалу с шампанским, стоящему перед ним. В зале воцаряется тишина, Пресли садится на свободное место около Харлоу. – Просто хотел поблагодарить всех за то, что пришли сегодня, – говорит он. – И спасибо Шелби, что не стала распекать меня за опоздание, – шутит он, и все смеются. Затем присутствующие переводят взгляды на меня, и я выдавливаю улыбку. – Но шутки в сторону. – Он кладет руку мне на плечо. – С нетерпением жду завтрашнего дня. Люблю тебя, милая. – Потом наклоняется и целует меня в губы. – Ура. – Джозеф поднимает свой бокал, и я вижу, как все следуют его примеру и тянутся к нам, поэтому тоже поднимаю бокал.

– Мы же договорились, до завтрашнего дня никаких речей, – улыбаясь, напоминает ему Кларабелла. – Кто-то не получил сообщение.

– Кое-кто все знает, – садясь, отвечает Джозеф. – Просто хотел сказать «спасибо». – Затем кладет руку на спинку моего стула. – Это ведь ничего, да? – спрашивает он, а я просто киваю и наблюдаю, как передо мной ставят тарелку с едой.

– Ты слишком тихая, и это пугает, – замечает Ас.

– Просто думаю о завтрашнем дне, – отвечаю я ему. – Вот наступит твоя очередь, – я улыбаюсь, зная, что завтра он планирует сделать Шейле предложение, – и я тоже буду доставать тебя, когда ты вдруг замолчишь.

– Не-а, – возражает он, хватая свою бутылку пива. – Я знаю, волноваться не о чем, – если ты за главную, все будет идеально.

Наконец впервые за сегодняшний день я смеюсь.

– И то правда, – говорю ему, беря свой бокал.

– Ладно, невесте пора, – говорит Кларабелла. – Нас ждет ночь выпивки и веселья.

– Мы что, правда не увидимся до свадьбы? – Джозеф качает головой и встает. – Довольно глупый обычай.

– Как и опаздывать, но что поделать. – Кларабелла пожимает плечами, а он молча смотрит на нее. – Ты в состоянии пережить эту ночь без нее.

– Он справится, – вставая, соглашается Ас. – Он ведь будет со мной. – И кладет руку Джозефу на плечо. – И у меня для нас грандиозные планы, – шутит он. – В основном состоящие из просмотра спортивных передач и пива.

– Это по мне, – соглашается Джозеф, затем кладет льняную салфетку на стол и отодвигает стул. Наклонившись, он целует меня в губы, а затем уходит с Асом и Шейлой, оставляя меня наедине с моими сестрами и братом.

Я тоже поднимаюсь на ноги.

– Поверить не могу, что завтра в это время вы будете женаты, – говорит Трэвис, когда мы вчетвером выходим из зала. – Осталось еще двое.

– Эй, следи за языком, – ругается Кларабелла. – Никому не нужен негатив. – Она указывает на брата. – Не посылай такой дерьмовый запрос во Вселенную.

Мы все смеемся.

– Я планирую остаться одиночкой, – заявляет Пресли, и я начинаю так громко хохотать, что не могу идти. Последние четыре года она играет в кошки-мышки с Беннеттом, лучшим другом моего брата, и мы все тому свидетели.

– Давай я отвезу тебя домой, – предлагает Трэвис, открывая водительскую дверь. – Тогда мама перестанет названивать мне. – Еще раз обвожу взглядом зал, а потом сажусь в машину и всю дорогу до дома мамы смотрю в окно. В голове куча мыслей, но я пытаюсь держать себя в руках.

Наконец переступив порог дома мамы, я замираю от шока. Ее гостиная превратилась в массажный кабинет, там стоят три массажных стола, а неподалеку от них – улыбающиеся массажистки.

– Наш оазис спокойствия, – широко улыбаясь, объясняет мама, а я продолжаю смотреть на все это, открыв рот. – И это еще не все, – сообщает она, глядя в другую часть дома, где расположена столовая, но теперь там стоят чаши с водой и массажные кресла, а также три стола для маникюра. – Мы очень хотим, чтобы ты расслабилась и отдохнула.

Подойдя ко мне, она протягивает бокал шампанского.

– Добро пожаловать на твою последнюю ночь свободы. – Кларабелла наклоняется ко мне. – А теперь иди наверх и переоденься. – Она указывает на лестницу, и я киваю, отправляясь в комнату, в которой жила, будучи подростком. Открыв дверь, вижу на кровати плюшевый белый халат со словом «Невеста», вышитым розовыми нитками. Допивая шампанское, ставлю бокал на прикроватный столик.

Затем сажусь на кровать, беру в руки халат, и нервозность возвращается. Провожу пальцами по надписи на спине.

– Именно об этом ты и мечтала, – говорю я себе, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. – Завтра пойдешь к алтарю, и все закончится.

Раздается стук в дверь, я поднимаю голову, и только когда слеза скатывается с подбородка, осознаю, что плачу.

– Боже, ну хотя бы ты не начинай, а, – говорит Кларабелла и заходит в комнату, держа в руке мой телефон. – Нам пришлось заставить маму дышать в бумажный пакет. У нее началась гипервентиляция, а потом она разрыдалась. – Вздыхая, сестра садится рядом.

– Со мной все нормально, – глядя на нее, заверяю я. – В смысле, просто чувствую себя странно.

– И это нормально, у тебя впереди важное событие.

– Мы ведь постоянно имеем дело с невестами, так что для меня все должно быть проще простого. – Делаю глубокий вдох, а потом перевожу взгляд на потолок.

– Когда сама оказываешься в роли невесты, ощущения совсем иные, – объясняет Кларабелла. – В голове куча мыслей и вопросов, но знай, мы обо всем позаботились. – И я знаю, она говорит правду. – Все заказано, а на ночь на площадке даже останутся люди, потому что нам не нужны неприятные сюрпризы. – Я потрясенно ахаю. – Мы ведь не первый раз на этом родео. – Она качает головой. – А теперь сними это потрясающее платье и тащи свою тощую задницу вниз, чтобы насладиться приятными процедурами, пока мы будем говорить о том, что последний член, который ты увидишь в своей жизни, – член Джозефа. – Я открываю рот от шока, а она распахивает дверь. – Последний до конца твоих дней, – шепчет она, и я смеюсь.

Закатив глаза, все же встаю, чтобы снять платье, и тут слышу, как лежащий на кровати телефон издает звук. Поднимаю его, даже не подозревая, что этот момент кардинально изменит ход моей жизни. Единственное, о чем я думаю, как завтра буду идти по проходу к алтарю. Увидев, что это письмо от Джозефа, я улыбаюсь. Нажимаю на уведомление, открывая послание, и в этот момент весь моей карточный домик рушится!

– Ты не хочешь снять костюм? – спускаясь в гостиную, спрашиваю я Джозефа. – Помню, в машине ты жаловался, что тебе трудно дышать. – Около получаса назад мы вернулись домой с репетиции свадьбы, и первое, что я сделал, это поднялся к себе в спальню и переоделся в спортивные шорты и футболку. Решил, друг собирается сделать то же самое, но теперь, подумав об этом, понимаю, что не видел у него сумку с вещами.

– Ага, чуть попозже, – отвечает Джозеф, отрываясь от экрана телефона. Он сидит на середине дивана, а его пальцы порхают со скоростью миллион километров в минуту. Висящий над камином телевизор включен, по нему транслируют основные моменты всех бейсбольных матчей, которые идут сейчас.

– Пиво или виски? – спрашиваю я, и он смотрит на меня, а потом возвращается к своему занятию.

– Давай все, что у тебя есть, – бормочет он, и я прохожу в зону кухни. Начав искать жилье, я понял, что хочу купить дом для семьи, поэтому мне понравилось, что гостиная с кухней объединены в одно просторное помещение. Посередине кухни установлен массивный остров, который смотрит на холодильник и плиту, так что я представляю, как все члены семьи собираются вместе.

Открывая двухдверный холодильник из нержавеющей стали, я вижу, что моя домработница заполнила его всем, что может понадобиться на выходных. На полках стоят готовые блюда, а рядом лежат фрукты. Несмотря на наличие потрясающей кухни, за прошедший год я готовил здесь максимум пару раз.

Беру с дверцы холодильника две бутылки пива. Открываю ящик, потом следующий и только потом нахожу открывашку для бутылок. Смеюсь над собой и мысленно делаю пометку начать со следующей недели готовить для себя как минимум два раза в неделю. Или, по крайней мере, узнать, что лежит в ящиках и шкафчиках.

Прохожу в гостиную с двумя бутылками в руках.

– Вот, держи. – Сажусь рядом с Джозефом на большой удобный диван в форме буквы «Г» и протягиваю ему одну из бутылок. Судя по нахмуренным бровям и быстро порхающим пальцам, у него срочное дело. – Чем занят? – Делаю глоток пива, а он поудобнее устраивается на диване, продолжая держать в руке телефон. Затем нажимает кнопку отправки и наконец смотрит на меня.

– Только что отправил срочное письмо, я ведь на целую неделю отправляюсь в свадебное путешествие. – Он тянется за своим пивом, одновременно кладя телефон на грудь, а потом возвращается в исходное положение.

– Всегда с головой в работе. – Улыбаюсь ему, а он лишь смеется.

– Ну, это тебя стоит благодарить за эту работу, – говорит он и тянется ко мне бутылкой. Я наклоняюсь, и мы чокаемся. Джозеф изучал финансы и, выпустившись на год позже меня, не знал, куда податься. Я предложил пару недель пожить у меня и сказал, что знаю управляющего филиала местного банка, так что он может попробовать устроиться туда. Спустя неделю после переезда его наняли. Теперь он пытается собрать портфель клиентов, чтобы начать свой собственный бизнес по финансовому планированию.

– Для тебя все что угодно, – говорю я, делая глоток пива. Мы с Джозефом лучшие друзья еще со времен начальной школы. Всегда занимались одним и тем же видом спорта. Играли в одной команде. Он был для меня скорее братом, чем другом, и я готов во всем помогать ему. Мы всегда были связаны друг с другом до самого колледжа, даже оба подали документы в один и тот же, но он не поступил, и наши пути разошлись. К счастью, мы всегда поддерживали связь.

– Честно говоря, ожидал, что добьюсь большего. – Он делает глоток пива. Джозефа раздражает, что успех приходит не так быстро, как ему хочется. Он никогда не отличался терпением.

– Все еще впереди, – пытаюсь подбодрить его, но он лишь закатывает глаза, и я смеюсь. Наши школьные годы прошли по-разному: пока я корпел над учебниками, он вовсю отрывался на вечеринках.

– Говорит парень, у которого через год появилась своя команда, – усмехается он, а я непонимающе смотрю на него.

– Вообще-то я круглосуточно без выходных надрывал задницу. – Когда меня пригласили на стажировку в одну из крупнейших компаний по слияниям и поглощениям в Штатах, я жутко обрадовался. Работал по восемьдесят часов в неделю, и это принесло свои плоды, потому что после окончания учебы мне предложили возглавить новый филиал, который открывали в моем родном городе. Было вполне очевидно, что я соглашусь, а также соберу собственную команду.

– Да, да, – улыбаясь, признает Джозеф, и теперь на его лице нет прежней тени беспокойства. – Наверное, поэтому в школе тебя стали называть Ас. – В шестом классе меня назвал так один из учителей, другие ребята смеялись и стали повторять за ним, считая это оскорблением, но в конце концов оно стало крутым прозвищем. Я думал, что со временем оно исчезнет, но люди по-прежнему называют меня Асом. Редко кто зовет меня Уэстоном, и в основном это те, кто едва меня знает.

Качаю головой.

– Наверное, потому что я слишком много знал, – шучу я и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. – Но хочется надеяться, меня тогда считали крутым парнем.

Он смеется и хлопает себя по ноге.

– В старших классах единственное, что было у тебя крутого, – я. – Он указывает на себя.

– Да пошел ты, – фыркаю я. – Я был квотербеком.

– Только потому, что я тогда отравился, – возражает он, и я показываю ему средний палец.

– Готов к завтрашнему дню? – спрашиваю я, когда Джозеф отпивает пиво. Он смотрит на меня и пожимает плечами.

– Наверное. – И смеется. – В смысле, готов?

– Готов завтра жениться? – Качаю головой, делая глоток пива. На заднем плане по телевизору показывают бейсбольный матч.

– А разве кто-то вообще готов к женитьбе? – спрашивает он, и я смотрю на него. Он снова усмехается: – А ты готов жениться?

Задумываюсь над вопросом.

– Вообще-то у меня еще даже нет невесты, но я не против начать новую главу, – честно отвечаю я. – Женитьба – важный в жизни шаг, я готов к ней и, хочется надеяться, к скорой роли отца. Однако все зависит от Шейлы. Мы приступим, когда она будет готова. – Он просто кивает и делает еще один глоток пива. Мы с Шейлой вместе чуть меньше года. Познакомились, стоя в очереди за кофе. Поворачиваясь, она врезалась в меня и облила нас своим холодным кофе. Слово за слово, и так пару дней спустя мы пошли на свидание, наши отношения развивались, и вот мы пара. Мне понравилось, что она легко сошлась с моими друзьями, особенно с Шелби. У нас не всегда все гладко, пару раз я отменял встречи из-за работы, но она отнеслась к этому с пониманием. Она строит карьеру графического дизайнера и знает, как трудно развивать собственный бизнес.

– А ты разве не готов? – оторвавшись от игры на экране, перевожу взгляд на Джозефа и вижу, что он смотрит перед собой невидящим взглядом.

– Наверное, да. – И снова подносит бутылку ко рту.

– Шелби потрясающая девушка, – говорю я, и он смотрит на меня. Я правда так думаю. В нашу самую первую встречу я отчетливо это понял. У нас оказались похожие цели, и мы одинаково относились к учебе, поэтому было удивительно встретить такую девушку. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше она мне нравилась. Когда они с Джозефом начали встречаться, я порядком удивился, потому что сомневался, что они подходят друг другу. Тем более что Шелби – собранная и прямолинейная, а Джозеф – парень, который больше полагается на обстоятельства и удачу. Но проведя с ними время, я понял, что противоположности притягиваются. – Ты счастливчик.

Он кивает.

– И я такой не единственный. Шейла, – он снова делает глоток пива, – просто идеал.

– Ты прав, – соглашаюсь с ним. – Только посмотри на нас, брат. Никогда не думал, что увижу день, когда ты остепенишься. – Ни для кого не секрет, что Джозеф всегда пользовался успехом у женщин, и вполне взаимно. Во время учебы в школе и в колледже он развлекался, но когда встретил Шелби, остановился.

– Честно говоря, я тоже. – Сделав глубокий вдох, он встает. – Но пора вырасти, плюс классно иметь рядом такую улетную командиршу. – Он подмигивает и поворачивается к лестнице. – Пойду приму душ. – Затем начинает подниматься по ступенькам, но останавливается. – Если уж суждено, так тому и быть, верно? – С секунду он смотрит на меня, будто хочет продолжить, однако потом хмурится, поворачивается и продолжает подниматься по лестнице.

– Что за хрень творится? – вслух спрашиваю я, а потом отпиваю пиво. На этот раз оно кажется горьковатым на вкус. Взяв телефон, набираю Шейлу, она отвечает спустя пару гудков.

– Привет, – слышу ее тихий голос.

– Привет, это я. Ты спала?

– Да, вроде как задремала. – И, судя по глухому голосу, кажется, будто она плачет. – Все в порядке?

– Да, просто звоню пожелать спокойной ночи. – Улыбаясь, смотрю на журнальный столик в центре комнаты, где стоит наша совместная фотография. Наклоняюсь и беру рамку, рассматривая наш снимок с первого свидания. Затем ставлю ее обратно рядом с нашей фотографией вчетвером, сделанной четыре месяца назад в канун Нового года. Мы все улыбаемся.

– Хорошо, – доносится тихий голос Шейлы. – Увидимся завтра.

– Да, я буду рядом с женихом, – шучу я, ожидая ответной шутки.

– А я первая у алтаря, – пытается пошутить она, но звучит натянуто.

– Спокойной ночи, – говорю я. Тогда Шейла отключается, и я смотрю на экран.

– Я передумал. – Слышу голос Джозефа, он возвращается вниз в одних трусах. Наблюдаю, как он идет на кухню, и слышу, как он просматривает содержимое ящиков и полок. Хлопают дверцы шкафа, и я просто жду, когда он вернется в гостиную. В конце концов он покидает зону кухни, неся в руке бутылку виски. – Сегодня мне точно надо выпить пару рюмок. – Затем отвинчивает крышку и делает большой глоток. – Хочешь? – Он протягивает мне бутылку, но я лишь качаю головой.

– Волнуешься перед первой брачной ночью, – смеюсь я, наклоняясь вперед.

– Видимо, да, – говорит он, делая еще глоток. – Все будет хорошо, – снова отпивая виски, он убеждает скорее себя, чем меня. – Просто отлично.

– Нам нельзя опаздывать, – говорит мама, выходя из дома, хотя на самом деле скорее выбегая.

– Да, нельзя, – бормочу я, спускаясь по ступенькам. После вчерашнего все убрали. – Долго она не спала? – спрашиваю своих сестер, которые заходят в комнату, выглядя так же ужасно, как я себя чувствую. Мы едва передвигаем ногами.

– В пять утра она пришла ко мне поговорить, – отвечает Кларабелла. – Поверить не могу, что не заперла дверь.

Выхожу из дома, и из-за яркого солнца мне приходится прищуриться.

– Ничего себе, какой яркий свет, – жалуюсь я, глядя на сестер, которые одеты так же, как и я. Белые шелковые брюки и атласная рубашка на пуговицах с коротким рукавом. На каждой рубашке розовым цветом вышиты наши роли. На моей – Невеста, и, когда я смотрю на надпись, мне хочется немедленно снять эту рубашку.

Уже намереваюсь подняться по лестнице, но, услышав гудок, оборачиваюсь и вижу, как моя мама высовывает голову из окна.

– Мы опаздываем! – кричит она, а затем улыбается. – Моя малышка выходит замуж! – добавляет и снова жмет на клаксон.

– Мам, сейчас семь утра, – шипит на нее Кларабелла. – На месте твоих соседей я бы вызвала полицию, – жалуется она, спускаясь по лестнице, и на спине ее рубашки я вижу надпись «Подружка невесты номер 1».

– Можно просто пойти сесть в машину, – заявляет Пресли, проходя мимо меня. – Иначе она силком потащит тебя к чертову алтарю.

– Вообще-то с радостью посмотрю на это, – хмыкаю я, закрывая за собой дверь, а потом иду к машине.

– Девочки, я же говорила вам не засиживаться допоздна, – ругает меня мама, когда я оказываюсь в салоне. – Стоило вам достать специальный «сладкий чай», который делает дедушка Харлоу, я поняла, это плохая идея.

– Мам, поменьше рассуждений, – доносится с заднего сиденья голос Кларабеллы. – Лучше поезжай, чтобы я быстрее получила кофе.

– Полностью согласна, – добавляет Пресли. – Достанем кофе, и ей сразу станет лучше.

Когда машина трогается с места, я закрываю глаза, и единственное, что всплывает в памяти, – слова, которые я прочитала вчера. Они сияют, как рекламный щит на Таймс-сквер. Машина останавливается прямо перед входом в помещение для новобрачных, и я открываю глаза. Везде развешаны воздушные шары, а рядом стоит Мэллори.

– Вот, надень их, – говорит Кларабелла, протягивая мне черные солнцезащитные очки.

– Зачем? – спрашиваю я; голова такая тяжелая, будто весит тонну. Моргаю и вдруг понимаю, что в глазах у меня стоят слезы.

– Потому что дерьмово выглядишь, – услужливо сообщает Пресли.

– А нельзя ли повежливее с собственной сестрой? Это ведь день ее свадьбы! – шипит мама на Пресли, а потом смотрит на меня исподлобья. – Дорогая, как насчет очков?

– Вот это да, – вслух говорю я, а потом надеваю очки и покидаю машину.

– Счастливого дня свадьбы, – с улыбкой приветствует Мэллори, выходя из помещения, а потом останавливается на полушаге. – О, дорогая.

– Все будет хорошо, – шикаю я. – Нам просто нужен лед и, возможно, что-нибудь выпить.

Подхожу к двери, открываю ее, делаю шаг и замираю на месте. Мои сестры превзошли себя. С обеих сторон прикреплена белая вуаль, напоминающая занавески. Пройдя чуть дальше внутрь, я вижу в центре комнаты пьедестал, а на нем манекен, на который надето мое свадебное платье. Другие три платья висят позади моего. Фотограф уже делает снимки, и у меня сводит живот. Кажется, меня сейчас стошнит.

– Настоящая красота, правда? – слышу рядом голос мамы. Она обнимает меня за плечи и целует в лоб. – Просто прекрасно. – Единственное, на что я способна, – смотреть по сторонам. Все стены покрыты белой вуалью. В середине стоит мягкая белая кушетка, рядом с которой на белых подставках установлены две огромные белые композиции из цветов. Еще две – на полу по обе стороны от дивана, а рядом стеклянные вазы с водой и плавающими свечами.

– Никогда еще не видела такой роскошной комнаты, – подтверждаю я, рассматривая результаты их труда.

– Доброе утро, – слышу я и вижу, как к нам присоединяется Шейла. – С днем свадьбы, – говорит она, улыбаясь, и я отвечаю тем же. – Эта комната – она оглядывается, – настоящее произведение искусства. – Затем подходит и обнимает меня. – Я так рада за тебя.

– Спасибо, – отвечаю я. Она отпускает меня, а я перевожу взгляд за нее и вижу, что приехали визажисты и парикмахер.

– Итак, народ, – начинает Кларабелла. – Никакой еды в белой комнате. – Затем смотрит на меня. – Пойдем, посмотришь, как мы все устроили в гостиной.

Мы с ней проходим в соседнюю комнату, и там я вижу длинный белый стол с висящими перед ним зеркалами и четыре белых стула.

– Иди переоденься. – Она указывает на ванную. – Все должны быть в халатах. – Никому ничего не говорю, просто киваю и иду в ванную, а когда беру в руки белый шелковый халат, мне хочется разорвать его пополам. Вместо этого надеваю халат, сую ноги в белые атласные тапочки и выхожу.

Вижу, как Пресли разговаривает с фотографом.

– Никаких фотографий, пока ее не накрасят. – Она смотрит на меня, а я оглядываюсь и вижу, как одетая в персиковый халат Шейла подходит ко мне.

– Ты нервничаешь? – спрашивает она, прижимая ладонь к животу. – Даже представить не могу, как сама буду нервничать в такой ситуации.

– Да, есть немного, – признаюсь я, прижимая руки к животу. – Но я выхожу замуж за любимого человека, так что в состоянии пережить этот мандраж. – Она отвечает широкой улыбкой, в ее глазах слезы.

– Никогда не думала об этом с такой точки зрения. – Она наклоняется и обнимает меня. – Спасибо, что позволила стать частью особенного для тебя дня и так радушно приняла меня.

– Раз Ас любит тебя, – я сглатываю комок в горле, – значит, ты замечательный человек.

– Ну что, можно начинать? – Кларабелла хлопает в ладоши. – Мы отстаем от графика на три минуты. – Она смотрит на меня. – Садись в кресло.

Подхожу к креслу, снимаю очки и смотрю на своего визажиста.

– Тяжелая выдалась ночь, – говорю я, наконец-то взглянув на себя в зеркало. Глаза настолько опухли, что странно, как я вообще способна разомкнуть веки, а нос краснее, чем у олененка Рудольфа. – Черт, – смеюсь я. – Больше никаких слез, обещаю.

– Не переживайте, я видела случаи и похуже, – врет она, а потом идет за охлаждающей маской для глаз. – Маска должна помочь, только больше не плачьте.

– Договорились, – заверяю ее, улыбаясь. – Я ведь выхожу замуж. – Но в уголках глаз опять скапливается влага.

Пока мне делают прическу, подходит Пресли, у нее на голове бигуди.

– Это тебе. – Она вручает мне «Мимозу». – Как дела?

Мне хочется ответить: как будто весь мой мир перевернулся, однако вместо этого произношу:

– Ну, я выхожу замуж. – Улыбаюсь ей, а она просто кивает мне.

Одним глотком осушаю коктейль, тогда Мэллори подходит, протягивает мне еще один и подмигивает. Я снова улыбаюсь, и мне кажется, у меня скоро треснет лицо от этих улыбок. Маску снимают, отек спал. К тому времени, как с моим макияжем закончено, припухлости практически не видно.

– Как держишься? – Кларабелла смотрит на меня, закалывая волосы.

– Справляюсь как могу, – отвечаю я, беру бутылку воды и делаю глоток.

– Ну, если это тебя как-то утешит. – Кларабелла смотрит на меня и тоже смахивает слезы. – Ты выглядишь сногсшибательно.

Быстро моргаю и обмахиваю лицо.

– Перестаньте доводить невесту до слез! – кричит на нее визажист. Поворачиваю голову и смеюсь, а когда вижу Шейлу, мы обмениваемся улыбками.

– Итак, внимание, время одеваться, – сообщает Пресли.

Смотрю на себя в зеркало; именно так я и представляла себя в день собственной свадьбы. С одной стороны волосы убраны назад и заколоты гребнем с камнями, а с другой завиты. Голубые глаза подчеркнуты тенями, и я прижимаю руку к животу, потому что бабочки начинают порхать быстрее.

– Какая же ты красавица, – говорит сидящая рядом мама, и я вижу, как она вытирает уголки глаз.

– Мама, – ругает ее Кларабелла. – Если я увижу на ее лице хоть одну слезинку…

– Не могла бы ты замолчать, – шипит на нее мама. – И не указывай мне, что делать. – Потом поворачивается и смотрит на меня. – Мне не очень нравится эта новая Кларабелла. Я могу так обращаться только с одним человеком, и это ты.

Впервые со вчерашнего вечера я запрокидываю голову и смеюсь.

– Не переживай, завтра она снова станет той беззаботной Кларабеллой, которую мы все знаем и любим.

– Совсем не хочется прерывать момент, – говорит Мэллори. – Но вы, девочки, отстаете от графика на пять минут.

Киваю, и вокруг начинается работа. Меня ставят то там, то здесь, делают снимки. Я улыбаюсь и чувствую, будто нахожусь вне тела. Все происходит как в тумане, все, кроме одного.

Надеваю платье и, глядя на себя в зеркало, жду, пока запорхают бабочки, но ничего не происходит. Шаг за шагом я делаю все, что нужно. Войдя на площадку, вижу ожидающего меня Трэвиса.

Заходит моя мама, за ней Шейла.

– Уверена насчет этого? – спрашивает Трэвис, и я поднимаю на него взгляд.

– Еще не поздно передумать, – говорит Кларабелла, быстро моргая в попытке прогнать слезы.

– Мы примем любое твое решение, – подтверждает Пресли, и в ее глазах блестят слезы. – Просто хочу, чтобы ты была уверена.

– Не знаю, правильно поступаю или нет, – признаюсь я, ком в горле увеличивается. – Но я уверена в своем решении. – Киваю, пытаясь взять себя в руки. – Вы готовы?

Они переглядываются, а затем смотрят на меня и улыбаются.

– Всегда готовы.

Мои сестры встают в линию позади Шейлы и смотрят на меня, беззвучно спрашивая, планирую ли я продолжать. Молча киваю им, и они поворачиваются. Шейла заходит первой, и белый букет в моих руках начинает дрожать. Внезапно мне кажется, что лиф платья все туже стягивает ребра. Смотрю на платье принцессы, которое надела меньше часа назад. О таком наряде мечтает каждая девушка, но мне трудно выдавить улыбку, зная, что будет дальше. Мама помогла мне надеть платье моей мечты. Она застегнула пятьдесят маленьких пуговиц на спине. Непростая задача, но мама очень настойчива.

Чтобы никто не заподозрил неладное, я натянуто улыбалась в камеру. Нервы не давали мне покоя, а в горле образовался ком. Временами из-за страха, что мой план рухнет, я даже не могла вымолвить ни слова, вот только не собиралась допускать такого.

– Ладно, – говорит Пресли, подходит ко мне и поправляет вуаль. – Сейчас или никогда. – Бросаю на нее взгляд. – Кажется, кто-то готов пошуметь. – Мы обмениваемся взглядами, и я немного успокаиваюсь, чувствуя их поддержку. Наблюдая, как Пресли идет к алтарю, стараюсь дышать размеренно. Руки начинают дрожать, и я замечаю взгляд Трэвиса.

– Еще не поздно.

– Трэвис, я должна это сделать, – шепчу я, прижимая ладонь к животу в надежде успокоить нервозность. – Только пообещай, что не слетишь с катушек.

– Это я-то? – фыркает он, а потом смеется: – Тебе лучше переживать о Харлоу.

– Ты сказал «Харлоу»? – ахаю я, желудок сжимается, а шея начинает гореть.

– А как, черт побери, мне еще было достать специальный «сладкий чай» ее дедушки? – Его брови сходятся на переносице. – За день до твоей свадьбы? Ситуация явно серьезная. Тебе повезло, что мои родственники присутствуют здесь и успокоили ее. Если бы речь шла о ее кузинах, жениха посадили бы на пику и поставили на ферме в качестве пугала. – Он качает головой.

– Так, вы двое, – подходит к нам Мэллори. – Теперь можете занять свое место. – Она указывает на нас.

Я киваю и, пройдя три ступеньки, останавливаюсь перед двумя коричневыми дверьми. Слыша, как затихает музыка, поворачиваюсь к Трэвису.

– Не забудь проследить, чтобы мама оставалась на месте, – говорю ему сквозь вуаль, смаргивая слезы, потому что хочу выглядеть сногсшибательно. Когда все закончится, можно будет поплакать в одиночестве, но до этого я не пролью ни одной чертовой слезинки.

Слыша звуки, свидетельствующие о том, что люди встают, затем мотивы пианино, я понимаю, что до открытия дверей осталось около десяти секунд.

– Начинаем, – говорю я, и горло сжимается.

Двери распахиваются, и при виде украшений, которые организовали мои сестры, у меня перехватывает дыхание. Вдоль уставленного золотыми стульями прохода стоят большие вазы с цветами.

– Хочешь прерваться? – до того как я шагну вперед, спрашивает Трэвис.

Боясь, что могу упасть, решаю не рассматривать остальные украшения. Не смотрю ни на кого из гостей, которые проделали долгий путь, чтобы присутствовать на нашей свадьбе. Вместо этого сосредотачиваюсь на Джозефе, который стоит в черном смокинге, сложив руки перед собой. Светлые волосы идеально уложены и убраны назад, и он улыбается мне. На секунду перевожу взгляд на Аса, у него в глазах слезы, но он улыбается, а затем наклоняется, чтобы что-то сказать Джозефу. Опускаю взгляд вниз, смаргивая слезы, которые грозят пролиться. «Ты способна на это», – кричит мой разум, тогда как сердце умоляет: – «Беги».

Когда мы наконец доходим до алтаря и останавливаемся, колени начинают дрожать. Я поворачиваюсь к Трэвису, как мы и репетировали, и он поднимает вуаль. В его глазах слезы, и мне трудно представить, что он чувствует. Ни за что не хотела бы оказаться на его месте. Черт, я даже не хотела бы оказаться на собственном, не говоря уже о роли стороннего наблюдателя, ожидающего кульминации. Брат наклоняется вперед и целует меня в щеку, а затем поворачивается к Джозефу.

– Спасибо, – говорит ему Джозеф и потом смотрит на меня. – Привет. – Он ухмыляется мне, и если раньше я сомневалась, стоит ли выходить за него замуж, то такой поступок – явный повод насторожиться. Кто говорит «привет», когда впервые видит свою невесту? Я скажу вам – никто.

– Привет, – улыбаюсь ему, и меня переполняет гнев. Поворачиваюсь, чтобы вручить Кларабелле свой букет, а Пресли подходит и проверяет, все ли в порядке со шлейфом.

– Дорогие друзья, – начинает священник, и я слышу лишь стук собственного неистово бьющегося сердца. Желудок сжимается, и я не до конца осознаю, что конкретно происходит. Действую машинально, и все это время Джозеф держит меня за руку. Смотрю на его руку, и мне отчаянно хочется вырвать свою. Но еще не время. – Джозеф и Шелби, вы оба пришли сюда по доброй воле?

– Да, – одновременно отвечаем мы с Джозефом. Боковым зрением замечаю его взгляд, однако смотрю прямо перед собой.

– Джозеф и Шелби решили произнести свои собственные клятвы, – говорит священник, и я поворачиваюсь лицом к Джозефу. Жду, что он достанет бумагу, но он этого не делает. – Джозеф.

– О, моя очередь, – говорит он. Люди смеются над шуткой, а я смотрю вниз на свои дрожащие руки. Жду, что он заметит мою нервозность, но он, как обычно, ничего не видит. – Ты знаешь, я не умею выражать чувства, поэтому, сев писать клятву, я погуглил, как писать клятвы. – Он смеется, и впервые с тех пор, как я его встретила, кожа покрывается мурашками – это злость на то, что он не способен выразить словами свои чувства ко мне. – Я нашел целый список советов о том, как все соединить воедино, но понял лишь аналогию с футболом, так что вот. – Смотрю ему в глаза, надеясь увидеть хоть что-то, что подскажет мне не проходить через это. Но все, что я вижу, – это ложь. – В статье посоветовали начать с твоего имени, так что, Шелби… – он смеется, как и гости. – Потом посоветовали упомянуть, почему я намерен жениться на тебе. И это потому, что нет никого другого, с кем бы мне хотелось продолжать идти по жизни. Кроме тебя нет никого, кого я хотел бы видеть рядом с собой. – Он смотрит себе под ноги, а затем снова на меня. – И четвертое – мои намерения по отношению к тебе. Сегодня я навсегда вверяю себя тебе.

Он смотрит на священника, тот улыбается ему, а затем обращается ко мне:

– Шелби, – произносит он мое имя, и я поворачиваюсь, чтобы взять сложенный лист бумаги, который держит Кларабелла.

Дрожащими руками разворачиваю его, а когда вижу буквы, понимаю, что на самом деле мне не нужно читать, я помню все наизусть.

– В отличие от Джозефа, мне не пришлось искать свои клятвы в Интернете, – говорю я, и люди смеются. – Я написала их две недели назад, но вчера вечером немного подправила. – Любовь моя, – начинаю я, и голос ломается. Смотрю на Джозефа и слышу, как кто-то охает и ахает, и мне хочется велеть им заткнуться. Но вместо этого единственное, что мне нужно сделать, – контролировать дыхание, потому что я безошибочно чувствую приближение полноценной панической атаки, а закончить необходимо до нее. – Не знаю, с чего начать, поэтому начну с самого начала. С самой первой нашей встречи мое сердце забилось быстрее. – Не отрываясь смотрю ему в глаза в ожидании, когда он поймет, что именно я говорю. – Стоило мне прикоснуться к твоей руке, меня словно ударило током, все вдруг обрело смысл. – Вижу, как он начинает хмуриться. – Несмотря на все усилия, ничто не могло помешать той силе чувств, что я испытываю, находясь рядом с тобой. Мы оба долго боролись с ними, но стоило мне поцеловать тебя, стало ясно, мы предназначены друг для друга. Мне хотелось сопротивляться этой любви. – Смеюсь над иронией. – Но она победила. Я люблю тебя всем сердцем. Всей душой. Завтра я женюсь, и отчаянно желаю, чтобы невестой была ты, Шейла, – говорю я. Джозеф ахает, и я понимаю, в этот момент он осознает, насколько сильно облажался. Он открывает и закрывает рот, но из него не вылетает ни звука. Слышу, как перешептываются люди, и чувствую, как сестры придвигаются ко мне, когда я приближаюсь к последним строчкам. – Давай сбежим вместе. Шейла, я люблю тебя, и я навсегда твой. – Лист выскальзывает из моей руки и падает на пол, символизируя умершую любовь.

Слушаю, как Джозеф произносит свои клятвы, и мне становится почти стыдно за него. Если бы я знал, что он не написал их, обязательно попытался бы заставить его заняться делом, а не уничтожать целую бутылку виски. Или хотя бы напомнил об этом сегодня утром, когда он проснулся и выглядел так, будто не понимает, где находится. Я решил, что дело в предсвадебной нервозности, так что не обратил на это особого внимания. В конце концов, Шелби единственная, кто мог бы просветить меня на этот счет, но я точно не собирался давать ей повод для сомнений. Оглядываюсь на Трэвиса, который сидит в обществе своей матери и жены, и все трое просто смотрят на Джозефа. Закрываю глаза, слушая вылетающие из его рта слова, и мне хочется велеть ему заткнуться.

Мы оделись и приехали сюда вовремя, но стоило нам войти, он тут же начал пить. В какой-то момент мне пришлось попросить его остановиться, в противном случае он мог упасть прямо у алтаря. Пока мы двигались по проходу, я все ждал, что он свалится, поэтому держался рядом, желая убедиться, что успею подхватить его.

Вижу, как Шелби тянется к Кларабелле за листком. Замечаю, как дрожат ее руки, когда она разворачивает его, и ее нервозность вызывает у меня улыбку. Обычно она сохраняет спокойствие и готова ко всему, но сейчас, когда вижу ее реакцию, мне хочется обнять ее и сказать, что все будет хорошо.

– В отличие от Джозефа, мне не пришлось искать свои клятвы в Интернете, – говорит она, а я опускаю голову и пытаюсь скрыть смех. – Я написала их две недели назад, но вчера вечером немного подправила. Любовь моя. – Удивленно смотрю на нее, ведь она никогда его так не называла. – Не знаю, с чего начать, поэтому начну с самого начала. С самой первой нашей встречи мое сердце забилось быстрее. – О чем, черт подери, она говорит? Я присутствовал при их знакомстве, и она назвала его придурком. – Стоило мне прикоснуться к твоей руке, меня словно током ударило, все вдруг обрело смысл. – Думая, что это шутка, я едва не разражаюсь смехом, но потом вижу, что она говорит абсолютно серьезно. Выпрямляюсь, пытаясь убедить себя, что здесь нет ничего смешного. – Несмотря на все усилия, ничто не могло помешать той силе чувств, что я испытываю, находясь рядом с тобой. Мы оба долго боролись с ними, но стоило мне поцеловать тебя, стало ясно, что мы предназначены друг другу. Мне хотелось сопротивляться этой любви. – Она смеется, и не знаю почему, но в моей груди что-то сжимается. – Но она победила. Я люблю тебя всем сердцем. Всей душой. – Следующее предложение заставляет меня насторожиться. Я будто слышу слова, но не понимаю их. – Завтра я женюсь… – Смотрю на Шелби, потом на Джозефа и сжимаю руки в кулаки, понимая, что он ей изменил. – И отчаянно желаю, чтобы невестой была ты, Шейла.

Слышу слова, затем чье-то аханье, и качаю головой, желая удостовериться, что все расслышал правильно. Пытаясь осознать сказанное, ощущаю, как комната начинает вращаться.

– Давай сбежим вместе. Шейла, я люблю тебя, и я навсегда твой.

– Какого хрена? – вырывается из меня, и слыша, как то-то прочищает горло, перевожу взгляд на священника, он стоит и смотрит на меня. – Простите, отец, – извиняюсь я.

– О нет, – смеется Шелби. – Как раз подходящее выражение. – Затем поворачивается лицом к гостям. – На случай, если кто-то не понял, – она оглядывается на Джозефа, который просто молча стоит на месте, – свадьба официально отменяется. – Потом поворачивается к сестре, а когда та кивает, Шелби приподнимает платье и начинает идти по проходу к коричневым дверям. Сестры следуют за ней, и я вижу, как Трэвис обнимает свою маму, которая полным ярости взглядом пытается испепелить Джозефа.

Слышу, как гулко бьется мое сердце, и размышляю, смогу ли идти или шлепнусь на задницу. Пытаясь осознать, что только что произошло, смотрю на Шейлу, она стоит в одиночестве у алтаря и плачет. Моя девушка находит взглядом Джозефа, он поднимает голову, а затем быстро поворачивается и кричит:

– Шелби! – И поворачивается, чтобы побежать за ней.

– Подонок, – ругается мама Шелби, когда Джозеф делает пару шагов вперед, а Харлоу смеряет его злым взглядом. Отец придерживает ее за талию, желая убедиться, что она не вырвется и не сделает что-то, что делать не должна. Осматриваю остальных гостей, все ждут продолжения. Кто-то достал телефон и снимает торжество, которое начиналось так прекрасно, а переросло в катастрофу. Джозеф останавливается и смотрит вниз, а затем вверх, на семью Шелби, после чего поворачивается и спешно покидает помещение.

Я тоже стремительно спускаюсь по ступенькам. Ноги подкашиваются, пока я пытаюсь в полной мере понять, что только что произошло.

Мой лучший друг трахал мою девушку, которой я собирался сделать предложение. В этой фразе нет никакого смысла, а уж тем более для меня. Блуждая взглядом по комнате, замечаю перешептывающихся гостей, некоторые из них смотрят на меня с жалостью в глазах. Обида сменяется гневом, и кровь закипает.

– Уэстон, подожди. – Слышу, как меня зовет Шейла, и тогда гости переводят взгляды на нее, а затем обратно на меня, словно наблюдают за напряженным матчем по теннису. На секунду подумываю остановиться, но потом в памяти всплывают слова Шелби.

Покачав головой, открываю две коричневые двери, ведущие в коридор, который отделяет место для церемонии от главного места проведения мероприятия. Неожиданно, но я вижу Шелби, она стоит прямо у двери, а рядом с ней готовые защитить ее ото всех сестры.

– Шелби, – произношу я ее имя, и она смотрит на меня, в глазах стоят слезы. Потом вижу, как она быстро моргает, и эмоции уступают место холодному гневу.

Джозеф стоит напротив них.

– Дай мне шанс все объяснить, – произносит он, и я поражаюсь его глупости. Я знал, что в некоторых вещах он та еще тупица, но смешно думать, что получится оправдаться сейчас.

– Да, прошу тебя, объясни мне все, – горько смеется Шелби. – С радостью послушаю. – Затем закатывает глаза. – Ведь письмо не дало исчерпывающие ответы на все вопросы. Может, ты даже нарисуешь мне долбаную схему.

Не могу сдержать рвущийся наружу смешок, и все взгляды обращаются ко мне.

– Точно, – говорю я. Чувствуя, что мне не хватает кислорода, стягиваю галстук-бабочку и расстегиваю верхнюю пуговицу. – Пожалуйста, объясни, как это ты трахал Шейлу и хотел, чтобы она сбежала с тобой в день твоей гребаной свадьбы. – Последние слова я практически выкрикиваю.

Все смотрят на Джозефа, а он на меня, потом на Шелби.

– Пожалуйста, это была оши…

– Никогда, мать твою, не вздумай говорить, что это была ошибка, – рычит на него Шелби. – Даже, черт подери, не думай скармливать мне такое гребаное оправдание.

– Все, – начинает он. – Все не так, как кажется. – Делаю пару шагов в его сторону, внутри клокочет гнев.

– Уверена, что присланное тобой накануне нашей долбаной свадьбы письмо как раз подтверждает, что все именно так, как кажется. – Шелби сжимает руки в кулаки. С меня хватит, – заявляет она и поворачивается, а потом идет прочь и останавливается, когда открываются двери. Там стоит Шейла, и мне кажется, комната вот-вот взорвется. Перевожу взгляд на Шелби, она опускает руку и цепляется за сестру в поисках поддержки. Шейла смотрит на всех нас, по ее лицу текут слезы.

– Уэстон, – начинает она. – Пожалуйста. – Ее нижняя губа дрожит. – Я не собиралась…

А я хлопаю в ладоши, смеясь над безумием, в которое превратился этот день. Гнев пожирает меня, когда я смотрю на эту женщину… женщину, перед которой планировал опуститься на одно колено и просить провести со мной остаток жизни. Женщину, которую я считал своей, тогда как она лгала мне в лицо.

– Что именно ты не собиралась? Врать? – Смотрю на нее, даже не ожидая ответа, и вижу, как она выставляет руку перед собой. Ее плечи трясутся, когда она закрывает глаза и вытирает слезы тыльной стороной ладони.

– Уэстон, прошу, позволь объяснить, – умоляет она, а я лишь качаю головой.

– Единственное, что я хочу от тебя услышать, куда отправить то твое дерьмо, которое лежит у меня дома, – цежу сквозь стиснутые зубы.

– Прошу, дай мне шанс. – Она прижимает ладонь ко рту, чтобы заглушить рыдания.

– Ответь честно, ты спала с моим лучшим другом или нет? – Смотрю на нее в ожидании ответа. Мне хочется, чтобы сейчас кто-нибудь выпрыгнул из-за угла и сказал, что это розыгрыш. Сказал, что такое просто невозможно. Чтобы кто-то разбудил меня, прервав этот кошмар. Но Шейла молчит, да ей и не нужно ничего говорить. Выражение ее лица говорит само за себя.

Я понимаю, что не могу стоять тут и смотреть на нее. Меня тошнит от ее лжи. От того, что я, вашу мать, не видел, что происходит прямо у меня под носом. Меня воротит от того, что мой лучший друг, которого я считал человеком, готовым принять за меня пулю, только что практически уничтожил меня. Отхожу в сторону и замечаю, что на меня смотрит Джозеф, которого я когда-то считал братом.

– Ас, – говорит он, и дальнейшее происходит словно в замедленной съемке, или так кажется только мне. Подаюсь вперед, сжимаю руку в кулак и в следующее мгновение бью Джозефа прямо в лицо. Руку прошибает боль, его голова отлетает назад, и он падает на пол. Девочки ахают, а я смотрю на лежащего на полу лучшего друга. Он подносит руку ко рту, а затем убирает ее, чувствуя, что из губ сочится кровь. Затем злобно ухмыляется мне, но я прохожу мимо и иду к бару, понимая, что весь алкоголь в мире не поможет забыть о случившемся и собрать осколки того, что осталось от моей прежней жизни.

При виде того, как Шейла рыдает перед Асом, мне становится больно за него. Она умоляет его дать шанс объясниться, но он не желает ничего слышать. Она опускает голову, ее плечи дрожат, тогда Ас отходит от нее и пытается пройти мимо Джозефа, но этот идиот не понимает, что мой друг едва сдерживается. Только близкие видят эти признаки. Обычно он спокоен и невозмутим, но как только снял свой галстук-бабочку, я поняла: он вот-вот сорвется.

– Ас, – произносит Джозеф, и мне хочется шагнуть к другу и проверить, как он держится. Только я собираюсь сделать шаг, как вдруг замираю, мои глаза едва не вылазят из орбит. Ас отводит руку назад, а в следующее мгновение сжимает ее в кулак и бьет Джозефа прямо в лицо. Наблюдаю за тем, как его голова отлетает, а затем ноги подкашиваются, и он падает на бок. Мы с сестрами ахаем, а Джозеф подносит руку ко рту и видит, что из уголков его губ сочится кровь. Он смеряет Аса злым взглядом, и я закипаю еще сильнее, но вот Ас не удостаивает его вниманием, а просто уходит в зал. Покачав головой, смотрю на Джозефа, он встает и делает шаг ко мне, но я вытягиваю руку, веля не подходить.

– Пойду проверю, все ли там в порядке, – говорит Кларабелла, и я просто киваю. – Пресли, ты останешься с ней. – Она смеряет Джозефа взглядом. – А ты, бесхребетный кусок дерьма, пошел вон. – Впервые с тех пор, как все открылось, кто-то ругает его вслух. Вижу, как сестра поворачивает голову в сторону Шейлы, которая ждет, когда достанется и ей. – Ты. – Кларабелла смеется. – Ты всего лишь вторая, ты в курсе, да? Даже там он побежал за Шелби и бросил тебя. – Она указывает на двери. – Да, возможно, в том письме он клялся тебе в любви, но в итоге бросился именно за той, кого хотел видеть рядом. – Кларабелла оглядывается на Джозефа, а потом отворачивается и тоже направляется в зал.

В ответ на все это Шейла всхлипывает.

– Мне очень-очень жаль, – говорит она, вытирая слезы. – Я никому не хотела причинить боль.

– Никому не хотела причинить боль? – смеюсь я. – Не хотела меня ранить? Конечно, не хотела, – мои слова пропитаны сарказмом. – Знаешь, забавно, но вчера весь вечер я размышляла над нашими отношениями. Вспоминала каждый раз, когда была добра к тебе. Каждый раз, когда звала тебя куда-то, потому что хотела быть тебе другом. Каждый раз, когда рассказывала тебе о чем-то, а ты просто взяла и использовала меня.

– Все совсем не так, – говорит она, отступая, но затем останавливается.

– Уверена, единственное, о чем ты жалеешь, что тебя поймали. – Смотрю на обоих. – Что вы оба попались практически с поличным.

– Поверь, меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то что-то узнал, – отвечает Шейла и смотрит на Джозефа, однако он молчит. Не знаю, с чего она решила, что он бросится за ней. Он всегда вел себя эгоистично, но я не придавала этому особого значения, ведь он единственный ребенок в семье. Иногда он не догадывался об элементарных вещах. Например, забывал о мелочах, что у меня был тяжелый день и я хочу отдохнуть, и занимался лишь собой. Или когда три месяца назад забыл о самом важном дне в моей жизни, из-за чего мы чуть не расстались. Вместо того чтобы остаться и поддержать меня, он уехал из города. Теперь, обдумывая все это, я понимаю, все признаки были налицо. Я просто не обращала на них внимания. Шейла бросает на меня еще один взгляд, а затем опускает голову и уходит.

– Надеюсь, когда все успокоятся, – говорит Джозеф, поднимая руку и большим пальцем стирая кровь, которая течет из губы, – ты дашь мне шанс поговорить и объясниться.

Смотрю на мужчину, за которого собиралась выйти замуж. На мужчину, которого, как мне казалось, любила всем сердцем. Человека, который в итоге оказался совсем не таким, каким я его считала.

– На твоем месте я бы и не мечтала о таком, – говорю ему, на что он кивает и практически выбегает через парадную дверь.

– Как всегда, – замечает Пресли. – Облажался, а потом просто взял и свалил. – Сестра качает головой. – Если уж на то пошло, – она упирает руки в бока, – признаюсь честно, он мне никогда не нравился.

Не в силах сдержать эмоции, я запрокидываю голову и смеюсь.

– Оно и видно. – Коричневые двери открываются, и я замолкаю, гадая, выйдет ли кто-нибудь из гостей. Сбегая из зала для церемоний, я старалась ни на кого не смотреть. И я имею в виду, на всех присутствующих. Вряд ли я смогла бы вынести выражение шока и жалости на лицах некоторых. Я ведь невеста, жених которой не смог сдержаться и изменил ей.

В помещение заходит Трэвис, за ним Харлоу, оба направляются ко мне, а она еще и оглядывается по сторонам.

– Вы, девочки, спрятали тела?

Пресли смеется над шуткой.

– Если бы. Он сбежал, как трус. – Она смотрит на Трэвиса: – Как там дела?

– Кажется, Кларабелле нужна помощь, – убирая руки в карманы, сообщает Трэвис.

– Как справляется мама? – уточняю я, жалея, что не посвятила ее в свой план.

– Ну, она назвала родителей Джозефа придурками за то, что вырастили, цитирую, – он вынимает руки из карманов и старается не рассмеяться, – сосунка.

Я ахаю, ведь моя мама – самый вежливый человек из всех, кого я знаю. Даже когда люди этого не заслуживают, она всегда улыбается.

– Получилось здорово, – говорит Харлоу. – Особенно когда после этого она посмотрела на его промежность и подняла брови. – Харлоу смеется. – Он весь съежился и прикрылся, чтобы она не ударила его по фамильным драгоценностям.

– А потом, боже, – говорит Пресли, прижимая руки ко рту.

– Все стало еще хуже, – продолжает Харлоу. – Она повернулась к моему отцу и попросила избавиться от этого отребья.

– Господи. – Качаю головой и подумываю, что пора пойти туда и встретиться с правдой лицом к лицу. Смотрю на коричневую дверь. Разум подсказывает покончить с этим, но ноги словно утопают в цементе и не желают даже на миллиметр сдвигаться с места.

– Пойду посмотрю, все ли в порядке с мамой, – сообщает Пресли, делая пару шагов к двери, затем оборачивается. – Держу пари, ты жалеешь, что вчера он не умер. – Она идет к двери, а затем опять оборачивается. – Не то чтобы я вела учет или что-то такое, но для нашей семьи это уже вторая сорванная свадьба.

– Не переживай на этот счет, – говорит Харлоу. – Пока всего пятьдесят процентов.

– А, ну классно, – улыбаясь, отвечает Пресли. – Пятьдесят на пятьдесят, что мой муж женится на мне. – Она вскидывает руку. – Жду не дождусь встречи с этим счастливчиком. – Открыв дверь, сестра проходит внутрь.

– Полная катастрофа, – выдаю я, оглядываясь по сторонам, а затем снимаю закрепленную на затылке фату.

– Все не так уж плохо, – говорит Трэвис, и даже Харлоу смотрит на него так, словно у него две головы. – К следующей неделе они найдут другую тему для разговоров.

– Если хочешь, – присоединяется Харлоу, – можем пустить о нем слух. Моя кузина встречалась с парнем, а когда он ей изменил, рассказала, что он мяукает во время секса. – Я, шокированная, смотрю на нее, а Харлоу смеется. – Вот только потом оказалось, что он записал секс на видео, и девушка подала на него в суд. – Она хлопает в ладоши. – Хорошие были времена.

Трэвис улыбается Харлоу.

– Как тебе это удалось? – спрашиваю я его, слыша, как двигаются люди в зале для церемонии.

Брат смотрит на меня.

– Ты о чем?

– Как у тебя хватило храбрости принять ситуацию? – Указываю на зал.

– Выпивка, – сразу же отвечает он, а потом смотрит на Харлоу и улыбается.

– И секс, – добавляю я. – От него точно не станет хуже. – Харлоу пришла к нему на свадьбу, но торжество отменили, поэтому они пили и танцевали всю ночь напролет. А когда на следующее утро мы пришли проверить коттедж, застали их голыми в постели.

– Секс определенно не усугубляет боль, – подтверждает Харлоу, обнимая брата за талию и глядя в глаза. Ощущаю, как сдавливает грудь, словно на нее опустился неподъемный груз.

– Тогда пора с этим покончить, – говорю я и иду к коричневой двери. Желудок сжимается, шея горит огнем. Уверена, если бы я что-нибудь съела, меня бы уже давно вырвало. Делаю еще один глубокий вдох и открываю дверь.

Захожу внутрь, ожидая увидеть всех на своих местах, но стулья пусты. Делаю два шага, дверь за мной закрывается, и я снова смотрю на сцену. Медленно передвигая ногами, начинаю идти к алтарю. Золотые стулья, которые еще час назад были полны гостей, пустуют. На некоторых лежат свадебные программы, а одна валяется посреди прохода.

– Неудивительно, – бормочу я, наклоняясь и поднимая ее. Переворачиваю и вижу нашу с Джозефом фотографию, сделанную на вечеринке по случаю помолвки. Вечеринка, которую он не хотел проводить. В тот день вместо помощи с подготовкой он предпочел играть в гольф. Именно тогда я начала замечать сложности в наших отношениях, но отмахнулась от грустных мыслей, списав его поведение на нервозность и волнение. Хотя теперь, вспоминая этот день, я понимаю, это был один из множества первых тревожных звоночков. Тот день я провела с нашими семьями, тогда как он бо́льшую часть ночи проторчал в баре со своими друзьями по колледжу.

Программа выскальзывает у меня из рук, и я наблюдаю, как она летит, в конце концов опускаясь на пол. Иду по проходу и замечаю, что букет белых пионов валяется на полу прямо там, где я стояла. Рядом лежит листок белого цвета с распечатанным письмом. При взгляде на него внутри все холодеет.

– Да пошло оно все, – говорю я вслух, ни к кому не обращаясь. – Трэвис был прав. Мне нужно выпить.

Иду в сторону комнаты, из которой по коридору можно пройти прямо в зал. Я ожидаю найти там свою сестру, которая следит за порядком в помещении, вот только и там тоже пусто. Единственный звук – цоканье моих каблуков по полу.

Пройдя внутрь, вижу, что все накрытые для гостей столы пусты. Пробираюсь к бару и останавливаюсь, потому что на одном из табуретов замечаю Аса. На барной стойке перед ним стоит бутылка виски и маленький бокал. Он наливает себе янтарную жидкость и за пару глотков уничтожает ее. Опускает бокал, затем наливает еще одну порцию.

– Здесь свободно?

Открываю бутылку виски и наливаю жидкость в маленький хрустальный бокал. Даже не ставя бутылку на стойку, выпиваю содержимое бокала. Янтарная жидкость обжигает горло и оседает в желудке. Быстро наливаю новую порцию и выпиваю ее, а затем аккуратно опускаю бутылку на барную стойку рядом. Смотрю на маленькие капельки виски в пустом бокале. В голове снова и снова звучат одни и те же слова. «Я люблю тебя, Шейла». Качаю головой.

– Ради всего святого. – Снова беру бутылку и наливаю чуть больше, чем в прошлый раз. В два глотка опустошаю бокал и шиплю, потому что ощущаю жжение в желудке. Опускаю бокал и наливаю новую порцию.

– Здесь свободно?

При звуке голоса Шелби поворачиваю голову и вижу, что она стоит рядом, одетая в свадебное платье. Стоило мне увидеть ее в помещении для церемонии, я обалдел настолько, что наклонился и прошептал Джозефу, какой он счастливчик. Цвет голубых глаз напоминает цвет океана перед штормом, и именно это должно было дать мне понять, что что-то случилось. Ее глаза темнеют, лишь когда она очень зла, но я решил, что дело в нервах. Шелби отодвигает табурет и садится рядом.

– Не уверен, что у них хватит алкоголя на двоих, – шучу я и снова наполняю бокал. Поднимаю его, морщусь, а потом осушаю.

Опускаю взгляд на свою руку и смотрю на сбитые окровавленные костяшки. Снова сжимаю руку в кулак, а потом разжимаю, чувствуя, как напрягается кожа.

– В кино такое всегда происходит по-другому. – Усмехаюсь. Я даже не собирался бить его, но когда он произнес мое имя, терпение лопнуло. Было ли приятно? Еще бы. Поступил ли я незрело? Естественно. Но повторил бы я подобный опыт? Даже не сомневайтесь. – В кино парень просто бьет, а потом уходит с важным видом.

Шелби откидывает голову назад и смеется, затем наклоняется ко мне.

– Ты держался достаточно самодовольно.

– Ага, но при этом морщился от боли. – Наливаю новую порцию. – Хорошо, что ты этого не видела.

Шелби отталкивается от стойки, и я помогаю ей слезть с табурета. Платье настолько пышное, что еще чуть-чуть, и поглотит ее. Она обходит стойку, а я понятия не имею, что, черт возьми, она делает. У меня слегка кружится голова, поэтому решаю уточнить.

– Что ты там делаешь? – Слежу за каждым ее движением.

Она выходит из-за барной стойки, и я вижу, что в руке у нее белая салфетка. Она снова садится на табурет, и платье как будто становится больше.

– Твое платье растет?

В ответ она смеется.

– Нет. – Шелби качает головой. – Просто, когда сижу, кринолин поднимается. – Она берет мою руку и кладет на нее белую ткань. – Вот так, Рокки. – Я смеюсь и смотрю на нее, а она наклоняется над барной стойкой и берет чистый хрустальный бокал.

– Налей-ка и мне, – велит она, на что я киваю и подчиняюсь, наливая ей маленькую порцию. Она вопросительно смотрит на меня. – Сейчас проткну тебе палец каблуком. – И смеряет недовольным взглядом, а я, стараясь не рассмеяться, добавляю еще, а затем наполняю свой бокал.

– За что пьем? – спрашиваю я, помня, что с первым бокалом Шелби любит произносить тосты. Однажды мне попало, мы тогда сдали экзамен и пошли выпить пива. Я совершил ошибку, сделав глоток, и меня как следует отругали. Теперь я стараюсь не допускать подобную оплошность.

– Не уверена, что у нас есть повод. – Усмехаюсь, глядя в свой бокал. Вспоминаю, что произошло совсем недавно, и желудок сжимается.

– Можем выпить за любовь. – Она хохочет над собственной шуткой. – Какая ирония.

– В смысле, за нашу глупость. – Я поднимаю бокал, и она кивает.

– За это определенно стоит выпить. – Шелби сжимает бокал, поднимает его и чокается о мой. В тишине раздается звон хрусталя, а затем она подносит бокал к губам и выпивает все до дна.

– Какая гадость, – комментирует она, ставит свой бокал на стол и берет бутылку, чтобы налить еще. Потом добавляет и мне, а затем смотрит на меня, молча спрашивая, составлю ли я ей компанию. Беру свой бокал, и мы снова пьем. – Почему-то жжение только усилилось. – Она прикладывает руку к животу. – Что странно.

– После пятого начинает казаться, что это вода. – И наливаю еще. Шелби задумчиво крутит в руках бокал, а затем поднимает взгляд на меня, и я вижу в уголках глаз слезы.

– Ты знал?

Качаю головой и снова смотрю на бокал перед собой.

– Вообще не подозревал. – Выпиваю виски. – А ты?

Она смеется и делает еще один глоток.

– Нет, пока не получила от него письмо. Ничто так явно не подтверждает неправильность твоего выбора, как признание в любви другой. – Она пытается шутить, но ее голос срывается, и я вижу, ей больно.

– Должен сказать… – Обнимаю ее, притягивая ближе. – Ты шикарно справилась с ситуацией. – И целую ее в висок.

– Уверена, мама меня убьет. – Она смотрит на меня и пожимает плечами. Понимаю, что повод для волнения не самый серьезный, да и мама не станет долго злиться на нее.

– Кто был в курсе? – Кручу перед собой пустой бокал, желая узнать подробности того, как она все выяснила.

– Я не собиралась никому рассказывать, – тихо начинает она, кладя голову мне на плечо. – Просто пребывала в блаженном неведении и готовилась к свадьбе, а потом получила письмо и, честно говоря, на секунду решила, что оно адресовано мне. – Она смеется, а потом поднимает руку и вытирает слезы. – Первой подсказкой стало обращение, он никогда не называл меня так ласково. – Она отталкивается от меня, хватает бутылку виски, и я понимаю, ей нужна добавка. Выпив напиток в два глотка, Шелби слегка кашляет. – Самое романтичное, что он использовал, – «милая». – Она закатывает глаза. – Улыбаясь, я продолжила читать, хотя строчки казались бессмысленными. – Она смотрит на меня.

– Я тоже насторожился, но потом списал все на подозрительность, – признаюсь я.

– А когда я дошла до конца письма… – Она смотрит на свои руки, точнее на помолвочное кольцо, которое по-прежнему носит на пальце. Кольцо, которое Джозефу помогал выбирать я. Лично я выбрал бы для Шелби другое кольцо, но это было не мое решение. – Телефон выпал у меня из рук. – Она трет мокрую от слез щеку. – Я пыталась скрыть свои чувства, притвориться, что ничего не случилось. – Шелби качает головой, словно хочет избавиться от воспоминаний. – Затем взяла телефон и перечитала еще раз, чтобы убедиться, что не сошла с ума.

– Господи. – Наливаю себе еще одну порцию, а затем наполняю бокал Шелби. Надеюсь, к концу этой бутылки мы забудем, как нас поимели люди, которые клялись нам в любви.

Она выпивает виски и на этот раз даже не морщится.

– Потом зашла Кларабелла и увидела, что я стою на коленях, мне никак не удавалось успокоиться. – Вижу две крупные слезы в ее глазах, а когда она моргает, одна из них стекает по щеке. Протягиваю руку, чтобы вытереть ее. – Даже не знаю, как там оказалась. Я пыталась осознать, что происходит. Черт, меньше всего мне хотелось пересказывать все вслух. – Она грустно улыбается. – Я полагала, если расскажу сестре и обнародую все, то это станет правдой, а не просто плодом моего воображения.

– Шелби, – говорю я почти шепотом, но понимаю, что ей нужно выговориться. Она тянется, чтобы налить себе виски, и я убираю руку от ее лица.

– Ага, но Кларабелла забрала у меня телефон и никак не могла поверить в случившееся. – Она снова поднимает бокал. – Потом к нам присоединилась Пресли, а через пять минут мы втроем сидели на моей кровати, пытаясь понять, какого черта нам делать.

– Кто придумал план устроить все вот так? – интересуюсь я, сомневаясь, что сам смог бы пройти через такое.

– Я. – Шелби пожимает плечами. – Хотя не скажу, что мы продумали все как следует, – признает она. – Если бы решала Кларабелла, мы бы явились к тебе домой с бейсбольной битой и бензином, а потом сожгли дом Джозефа дотла.

Я смеюсь.

– Спасибо, что изменили концепцию.

– Пресли предлагала ответить на письмо и поблагодарить его, что дал мне знать. – Она качает головой и смеется. – А я предложила устроить шоу у алтаря.

– Признаю, у меня вряд ли хватило бы смелости так поступить. Скорее всего, я бы предпочел план Кларабеллы.

– Если честно… – Шелби снова наливает себе виски. – Возможно, во всем виноват алкоголь и гнев. Я тоже сомневалась в себе. Пока стояла там, держа его за руку, тоже начала подумывать, что идея не самая здравая, но потом он начал произносить клятву, и я узнала, что ему пришлось искать слова любви в Интернете, тогда как с Шейлой дело обстояло совершенно иначе. – Она берет бокал и смотрит на меня. – Это моя пятая порция, а вкус по-прежнему отвратительный. – Она выпила гораздо больше, но я не собираюсь сообщать ей об этом.

Смотрю на нее и улыбаюсь.

– Может, это шестая? – Шелби снова откидывает голову назад и смеется, а я любуюсь ей. Когда она поворачивается ко мне, я наклоняюсь ближе. – Прости, – тихо говорю я, а потом целую ее в макушку, – за то, что познакомил тебя с ним.

Когда Ас смотрит на меня, его голубые глаза сияют, но, рискну предположить, виной тому виски.

– Тогда, может, это шестая? – он ухмыляется, а я смеюсь. Не исключено, в моем хохоте тоже виноват алкоголь. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и он наклоняется ко мне, от его близости кожа покрывается мурашками. – Прости, – тихо произносит он, а потом целует меня в макушку, – за то, что познакомил тебя с ним.

– Тогда, – говорю я, глядя на почти пустую бутылку виски. – Ты должен исправиться и загладить вину. – Теперь он громко смеется.

– Принято к сведению, – отвечает он, убирая руку с моего плеча и кладя ее на барную стойку.

– Кажется, пора снять это платье, – говорю я, опуская взгляд на юбку, которая внезапно кажется слишком большой. Виски дает о себе знать, и я прикладываю руку к животу. – Мне очень, очень нравится это платье, – говорю я, пытаясь сдержать слезы.

– Если это поможет, – утешает Ас, и я поднимаю голову, – ты самая красивая невеста на свете.

Его слова вызывают новый приступ смеха.

– Ты говоришь так лишь потому, что моя свадьба превратилась в полную катастрофу.

Он собирается ответить, но тут я слышу голоса и оглядываюсь на дверь. Впереди идет Трэвис, он держит за руку Харлоу. Сестры следуют за ними, а рядом лучший друг Трэвиса, Беннетт.

– Они наступают, – предупреждает Ас, наливая себе еще одну порцию. Проглотив ее, начинает кашлять, и я придвигаюсь чуть ближе.

– Наверное, после десятой по вкусу будет как вода. – Он поворачивается и смотрит на меня, а Трэвис подходит к бару.

– Ну что, готовы к вечеринке? – спрашивает брат, и мы оба переводим взгляды на него. Харлоу вскидывает руки, а я издаю стон.

– Что? – уточняю я, шокированная и сбитая с толку этим вопросом. Наблюдаю за тем, как он выдвигает табурет рядом со мной и садится.

– Когда отменили мою свадьбу, мы веселились, – говорит Трэвис, широко улыбаясь, а затем наклоняется и целует Харлоу. – Всю ночь напролет пили и танцевали.

– А еще ты переспал со своей бывшей, – напоминает Кларабелла, устраиваясь на табурете рядом с Асом. Затем чуть отклоняется и смотрит на Харлоу. – Без обид.

– Разве можно обижаться на правду, – улыбаясь, отвечает Харлоу и смотрит на Трэвиса. – Мы определенно выпили слишком много. – Он наклоняется и целует ее, после чего она идет к бару и смотрит на Беннетта. – Пора сыграть в дурацкую игру? – спрашивает она его, и он хлопает в ладоши.

– Последний раз мы занимались этим на его первой свадьбе. – Беннетт ухмыляется, а затем смотрит на меня. – Ты как? – Сколько я себя помню, он для меня как второй брат. Они с Трэвисом лучшие друзья, и ради меня он готов на все.

– Не очень. – Слова вылетают изо рта прежде, чем я успеваю их остановить. Ас придвигается ближе и в попытке поддержать сжимает мой табурет.

Затем Беннетт обращается к Асу:

– А ты? – Тот лишь пожимает плечами, и я кладу руку ему на ногу. – Думаю, нам нужно выпить, – говорит Беннетт и смотрит на Харлоу. – А ты как считаешь?

– Кажется, – садясь, начинает Пресли, – мне нужна рюмка самого крепкого дерьма, которое там есть. – Она закрывает глаза и откидывается назад. Атласное платье цвета шампанского струится вокруг ее ног. – Или немного «сладкого чая».

– Вообще-то, – заговорщически сообщает Харлоу, – сегодня утром мне принесли пару бутылок. – Она демонстрирует их. – Потому что я знала, нас ждет катастрофа.

– Как человек, который понятия не имел, что за хрень тут происходит, – Беннетт берет бокалы, – должен сказать, у меня едва не случился инфаркт, чего и врагу не пожелаешь. – Он смотрит на нас. – Хотя, если честно, я надеялся, что твоя мама разорвет его на куски.

– Она была слишком шокирована, – сообщает Харлоу, со смехом наполняя рюмки. – Придвинулась ко мне и спросила, не послышалось ли ей. Мне пришлось изображать удивление, что получилось весьма непросто, потому что я нервно качала ногой.

– Спасибо вам всем, что хранили мой секрет до нужного момента, – говорю я, наклоняясь вперед, и свободной рукой беру рюмку. Вторая все еще лежит на ноге Аса и как будто весит тонну. – Это просто полная жесть. – Качаю головой.

– Такая же, как приглашение на свадьбу бывшего? – пытается подбодрить меня Харлоу.

– В его защиту хочу сказать, что это моих рук дело. – Пресли ухмыляется и берет рюмку.

– Нечего приписывать себе чужие заслуги, – подает голос Трэвис. – Ее имя в списке – дело рук мамы.

– Придурок, я занималась рассылкой приглашений, – спорит она, на что он пожимает плечами.

– Неважно, кто и что прислал или как она туда попала. – Трэвис поднимает рюмку. – В конце концов, она моя.

– Как считаешь, мы прокляты? – спрашивает Кларабелла. – Первая свадьба всегда превращается в кошмар, а потом ты получаешь нормальную?

– Знаете, что вам надо сделать, – говорит Беннетт. – Запланировать фальшивую свадьбу, чтобы следующая точно была настоящей.

– Ну ты и идиот, – усмехается Пресли. – В таком случае придется притвориться, что мы женимся.

Но он ухмыляется.

– Тогда я в игре, – дразнит он, и ее щеки тут же покрываются румянцем, а я оглядываю на Кларабеллу, сестра лишь поджимает губы. Еще с тех пор, как Пресли исполнилось восемнадцать, между ними с Беннеттом существует эта странная связь, и они постоянно борются с ней.

– Давайте просто поднимем тост за вторую свадьбу? – предлагает Трэвис.

Смотрю на Аса и смеюсь.

– Не уверен, что ты можешь выпить за это, ведь у тебя еще не было первой. – Он опускает голову, и мое сердце замирает, ведь я могла задеть его чувства.

– Боже, кажется, слишком рано для шуток, – говорит Кларабелла.

– Прости, пожалуйста, – извиняюсь я, поворачиваясь к нему лицом, и вижу, что он прячет улыбку. – Вот сволочь, и тебе не стыдно поступать так в день моей свадьбы? – В конце всхлипываю, и он быстро поднимает голову, а когда видит, что я улыбаюсь, недовольно смотрит на меня. – В эту игру могут играть двое.

Ас уже собирается что-то сказать, как кто-то стучит по бару рюмкой, и мы смотрим на Пресли.

– Мне нужна добавка, – объясняет она. – Считаете, после того дерьма, которое мне пришлось сделать, у меня есть силы ждать, пока вы там дурачитесь? Я хочу еще выпить.

– Что ж, надо дать своей женщине то, что она хочет, – говорит Беннетт. Пресли стонет и отмахивается от него, а он смеется, но снова наполняет ее рюмку.

– Его женщине, ага, конечно, – бормочет она, избегая смотреть на него, тогда как он не сводит с нее глаз.

Прочищаю горло и беру свой бокал.

– Да пошло оно все, – произношу я тост. – Давайте выпьем ни за что?

– Ни за что, – повторяют все, и я пью виски.

– Мы, конечно, не сравниваем свадьбы, – говорит Харлоу, – но твоя первая свадьба мне нравится намного больше, чем первая свадьба Трэвиса.

– Я даже ничего не рассмотрела, – признаюсь я, потом поворачиваю голову и осматриваюсь. Белая атласная ткань скрывает деревянную стену, ниспадая мягкими волнами по колоннам, а прикрепленные между складками белые розы как будто парят. Круглые столы с белыми кружевными скатертями заполняют все пространство. В центре каждого стоит хрустальная ваза с белыми розами в обрамлении серебряных тарелок и столовых приборов. Вокруг столов – изящные стулья, выкрашенные в бело-серебристые тона. Лепестки белых роз рассыпаны по всему помещению, а несколько столов в торце зала расположены на возвышении, а за ними роскошная стена из живых цветов создает белый фон. Повсюду расставлены чайные свечи, которые должны были зажечь с наступлением темноты. – Девочки, вы отлично потрудились, – хвалю я, глядя на своих сестер.

– Кто бы ни решил выйти замуж следующей, – выпивая содержимое рюмки, начинает Кларабелла, – предлагаю даже не пытаться беспокоиться о декоре.

– Согласна, – отвечает Пресли. – Бумажные тарелки и красные пластиковые стаканчики вполне подойдут.

– Думаю, Кларабелла права. – Беру бутылку виски и наливаю себе новую порцию. – Наша семья проклята. – Выпиваю жидкость и, когда ощущаю жжение, смотрю на Аса. – Эта, – пытаюсь вспомнить, сколько выпила, – пятая, и все равно вкус противный.

– Давай проверим, что будет после следующей, – ухмыляется он, и я замечаю на его щеке ямочку. Не знаю, то ли дело в алкоголе, то ли я схожу с ума, но он выглядит мило.

– Хорошо. – Отталкиваюсь от барной стойки и пытаюсь слезть с табурета, ткань застревает под ножкой, и я оглядываюсь, боясь, что испортила платье. – Как бы мне ни нравилось это платье, – делаю глубокий вдох, – пора его снять.

– Я помогу, – предлагает Ас, отталкиваясь от барной стойки, и все смотрят на него. Трэвис даже открывает рот. Потом оглядывается на остальных.

– Секс – это не выход, – заявляет Кларабелла. – Имею в виду, вполне понятно, если вы займетесь им, но… – Она смеется и не замечает, что все смотрят на нее и молчат. Переводят взгляды на меня, а затем снова на Аса, а он качает головой.

– Нет, – он смеется. – Я не это имел в виду.

Я закрываю ему рот рукой.

– Он пытается сказать, что хочет сидеть и в одиночестве упиваться своими страданиями, а такое легче провернуть, когда тебя никто не пытается подбодрить. – Смотрю на него, а он на меня, а потом на мою руку. Делаю шаг назад и убираю ладонь с его губ.

– Именно поэтому, – Ас указывает на меня, – она – мой лучший друг.

– С которым ты собираешься заняться сексом? – спрашивает Харлоу, а он лишь качает головой.

– Никто не будет ни с кем заниматься сексом! – стиснув зубы, выдает он, а я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться.

– А я буду! – Харлоу поднимает руку. – Не прямо сейчас, но ночью точно. – Она смотрит на Трэвиса и подмигивает ему, а брат краснеет.

– Какие же вы отвратительные, – бормочу я, чуть приподнимая платье, чтобы пробраться мимо стульев.

– Да, вы все отвратительные, – повторяет Ас, вызывая всеобщий смех. – Я пойду с ней. – Он показывает на меня. – А еще забираю это. – Поднимает почти пустую бутылку виски, затем смотрит на Беннетта.

– Хочешь новую? – спрашивает тот и в ответ получает кивок.

– Не знаю, как, – смеется над собой Ас, – но в моем воображении получилось намного круче, чем на самом деле.

Я киваю ему.

– Как тогда, когда ты сбежал? – спрашиваю я, и он поднимает руку, чтобы дать мне пять.

– Держи, – говорит Беннетт, протягивая ему полную бутылку виски, а затем вручает мне бутылку «сладкого чая».

– С ума сошел? – удивляется Харлоу. – Сейчас они говорят, что о сексе нет речи, но после четырех рюмок эта идея покажется самой здравой.

– Именно поэтому ты переспала с Трэвисом? – шучу я.

– Нет, все дело в моей неотразимости, – отвечает Трэвис и хлопает по барной стойке, смеясь над собственной шуткой.

Ас берет наши два бокала, отказывается от «сладкого чая», а потом поворачивается и смотрит на меня.

– Веди.

Делаю шаг, чтобы взять наши два бокала, а Беннетт размахивает перед моим лицом бутылкой «сладкого чая». Бросаю на него взгляд и качаю головой, а затем поворачиваюсь и смотрю на Шелби.

– Веди.

Она поворачивается и идет в конец комнаты. Пространство наполняет запах роз, и я оглядываюсь по сторонам, чтобы рассмотреть украшения.

– Не стану врать, – говорю я, когда мы проходим мимо белого танцпола с буквами «Ш» и «Д» посередине. – Вряд ли ты выбрала такой вариант для своей свадьбы.

Она останавливается и оглядывается на меня.

– Ты так считаешь?

– Здесь много белого, – продолжаю я. – В смысле да, не пойми меня неправильно, очень красиво, но, – я оглядываюсь, – столько белого.

Смотрю на нее и думаю, что обидел ее. Возможно, я не так уж хорошо ее знаю.

– Ну-ка поведай, как тогда, по твоему мнению, должна выглядеть моя свадьба? – Она складывает руки на груди и смотрит на меня.

– Ну, во-первых, я бы добавил цвет, например красный и персиковый, – отвечаю я, зная, что это ее любимые цвета. – А еще немного зеленого и убрал бы все это белое дерьмо. – Указываю на потолок, потом оглядываюсь на нее, она рассматривает помещение.

– Не стану с тобой соглашаться, – хмыкает она. – Потому что мои сестры потратили много часов, чтобы сделать все идеально. – Она поворачивается и начинает идти.

– Но я не ошибся. – Она оглядывается через плечо, и я замечаю ее ухмылку.

– Только скажи что-нибудь о платье, – говорит она, а я наблюдаю за ее походкой. Спина у платья прозрачная, но есть пуговицы от середины спины до талии.

– Ты отлично смотришься даже в мешке, – отвечаю, догоняя ее.

Мы выходим из помещения для мероприятий в коридор, ведущий к входной двери.

Когда мы идем по коридору, я слышу стук ее каблуков. Когда останавливаемся, Шелби толкает дверь сбоку.

– Это тайное логово? – Смотрю на дорожку, ведущую к задней части дома.

– Нет, – смеется она. – Просто тайный вход. – А затем приподнимает платье и, придерживая его, идет к дому. – Но, наверное, можно считать его логовом.

Небо окрашено в оранжевый, значит, солнце уже садится. Шелби открывает заднюю дверь дома, я захожу и сразу чувствую запах цветов.

– Что это? – Прохожу дальше. Везде расставлены горшки с белыми розами. – Боже, что это? – В центре комнаты стоит белый диван, а рядом еще две вазы с цветами.

– Номер для новобрачных. – Шелби подходит к тарелке с фруктами и берет клубнику.

– Здесь не намного лучше. – Указываю на дверь, через которую мы только что вошли, а сам прохожу к дивану и сажусь. – Ужас. – Ставлю бутылку виски и бокалы, затем снова беру бутылку и откручиваю пробку, после наливая нам выпить. – Это должно помочь. – Протягиваю Шелби бокал, она подходит и берет его.

Выпивает все до дна, а потом начинает кашлять.

– Почему даже после такого количества выпитого вкус по-прежнему ужасный? – И морщится.

– Думаю, стоит пить одну за другой и действовать быстро. – Щелкаю пальцами, а она качает головой.

– Мне нужна помощь. – Шелби поворачивается и указывает на спину. – Поможешь расстегнуть пуговицы? – Затем убирает волосы в сторону, облегчая мне доступ.

Встав, с дрожащими руками приступаю к делу, расстегивая первую белую маленькую атласную пуговицу. Сердце ускоряется, и я стараюсь сосредоточиться на своих действиях.

– Сколько у этого платья пуговиц? – спрашиваю я, разбираясь с десятой и стараясь не обращать внимания на то, что подбираюсь все ближе к заднице Шелби.

– Слишком много, – смеется Шелби, а я пытаюсь взять себя в руки. Уверен, все дело в виски, это он затуманил мой мозг.

– Все, готово, – объявляю я, когда заканчиваю с последней пуговицей, и полы платья скользят в стороны. Шелби быстро поднимает руки, придерживая переднюю часть.

– Упс, – говорит она, успевая поймать ткань до того, как останется топлесс. – Спасибо. – И отходит от меня.

– Хочешь, помогу снять его? – Слова просто вылетают изо рта, удивляя меня самого. Шелби оглядывается через плечо, ее глаза расширяются. – Оу, я имел в виду не это. Просто хотел сказал, что оно большое. – Опускаю руки, надеясь, что пол разверзнется и я провалюсь сквозь землю. – Не в смысле ты большая, я хотел сказать, что платье объемное.

– Ты закончил? – Она смеется, прижимая платье к груди.

– Пожалуй, посижу здесь и еще выпью, – говорю я, и она кивает, уходя в другую комнату. – Какого черта с тобой не так? – бормочу я себе под нос, а потом снимаю пиджак и бросаю его на пол. Сегодня он мне явно больше не понадобится. Сажусь и наливаю полстакана виски, делаю глоток и жду, когда Шелби вернется в комнату.

– Вот так-то лучше, – говорит она, входя в комнату, на ней белые атласные пижамные штаны и подходящая рубашка на пуговицах с коротким рукавом. На левой стороне рубашки вышита надпись «Невеста».

– А здесь есть вещи, на которых не написано «Невеста»? – спрашиваю я, когда она опускается рядом со мной на диван. Наклонившись вперед, она наливает себе такую же порцию виски.

Подогнув ноги, делает глоток.

– Например, на татуировке, которую я сделала внизу спины.

Потрясенно смотрю на нее.

– Ты шутишь. – Не понимаю, говорит она правду или нет.

Когда Шелби закатывает глаза и громко смеется, я вздыхаю с облегчением.

– Конечно же шучу. – Поднимаю стакан с виски и отпиваю немного, а она добавляет: – Она ближе к моей промежности. – И виски вылетает у меня изо рта. Я давлюсь и кашляю, а Шелби даже не пытается помочь мне. Она ничего не делает, просто потягивает свой собственный виски.

– Я подавился, – выдавливаю между вдохами, а она лишь хлопает меня по спине.

– Просто пей, со временем станет лучше. – Снова отпивает виски, и кажется, будто ее сейчас вырвет. – Мерзость.

Делаю глоток, крепкая жидкость обжигает горло, но останавливает кашель.

– Рискну заявить, что сегодняшний день – худший в моей жизни. – Смотрю на нее, ожидая, что она согласится со мной.

Шелби кивает.

– Именно об этом я и думала, – замечает она, – вчера. – Снова подносит бокал ко рту и делает большой глоток.

– Почему не позвонила и не рассказала все мне?

– А ты бы смог сдержаться и не врезать ему? – спрашивает она, и я смотрю в потолок.

– Это вряд ли, – признаю я. – По правде говоря, если бы вчера вечером ты позвонила и все рассказала, не знаю, как бы повел себя с ним. Черт, всю прошлую ночь он сидел и пил, а я списывал все на простой мандраж.

– Больше похоже на панику, – шутит Шелби, и я смеюсь. – Прости, что не сказала тебе. Не знаю, почему так поступила, но я хотела сделать ему больно, прочитав то письмо. – Она кладет руку на спинку дивана и опускает на нее голову. – Хотела, чтобы он чувствовал то же унижение, что по его вине ощутила я. – Она смахивает слезы, стараясь не расклеиться.

– Честно говоря, у меня голова идет кругом. – Поднимаю руку, чтобы нарисовать в воздухе круг, но чувствую, будто она весит тонну, так что просто опускаю ее.

– Вот он, эффект виски, – смеется Шелби, и сейчас ее глаза кажутся необычайно голубыми.

– Без виски все было бы еще хуже, – усмехаюсь я. – Теперь все словно в замедленной съемке.

– Если это поможет, то мне жаль, что ты узнал обо всем вот так, – тихо, практически шепотом говорит она. – Мне безумно жаль, что это случилось с тобой. – На губах появляется грустная улыбка. – Ты такого не заслуживаешь.

– Что нам теперь делать? – спрашиваю я, снова поднимая бокал.

– Не знаю, как ты, а я завтра уезжаю, – четко отвечает она, и я сажусь ровнее, совершенно сбитый с толку.

– Завтра? – вскрикиваю я. – Какого хрена? Не такой ответ я ждал. Думал, ты скажешь что-то типа: давай забросаем их дома дерьмом. – Поднимаю палец. – Или давай напишем на их машинах «предатели». – Поднимаю второй палец. – Как вариант, обклеим дома бумагой, или, не знаю, еще что-нибудь, но отъезд… почему?

Она откидывает голову назад и смеется.

– Ну, во-первых, за минимум два таких поступка нас наверняка посадят в тюрьму. – Она подносит бокал к губам.

– И куда, черт подери, ты собралась? – спрашиваю я, удивляясь такому повороту. – И надолго ли?

– На неделю. – Она поднимает палец. – Меня ждет прозрачная вода и песчаные пляжи. – Теперь смеется. – «Пина колада» в шезлонге у бассейна. – Теперь я окончательно запутался.

– Подожди секунду. – Сажусь прямее, наконец до меня доходит. – Ты поедешь в свой медовый месяц? Одна?

– Нет, – хихикает она, значит, окончательно опьянела. – Дурачок, я поеду не одна. – Продолжая хихикать, Шелби наклоняется и чмокает меня в нос. – А беру с собой тебя.

Ставлю бокал на стол и снова смотрю на нее.

– Прости, но не пойму, что за хрень подмешали нам в виски? – спрашиваю я, и она снова хихикает.

– Я договорилась обо всем еще вчера вечером, – как ни в чем не бывало поясняет она. – Неделя отпуска «Все включено». И с безлимитным баром. – Шелби поднимает бокал с виски, но еле держит его, поэтому проливает жидкость на себя. Вытирает ее, вот только на белых брюках остаются коричневые пятна.

– Я не могу поехать с тобой в твой медовый месяц, – наконец говорю я, а она просто смотрит на меня. – Будет выглядеть странно.

– Как хочешь. – Потом она встает и смотрит по сторонам. – Я проголодалась. – Затем садится обратно и закрывает глаза, а после ложится, поэтому я двигаюсь к краю дивана. – Но если передумаешь, вылет в семь.

– Черт, чем набита эта штуковина? – бормочу я себе под нос, таща вниз по лестнице огромный чемодан. Я стараюсь не шуметь, но спотыкаюсь столько раз, что этот случай явно надо занести в книгу рекордов. Каждый раз, преодолевая ступеньку, пихаю свой багаж. – Настоящая тренировка, – возмущаюсь я, когда остается половина пути и мне приходится сделать передышку.

– На прошлой неделе, когда ты собирала вещи, я говорила, что не стоит брать столько всего, – напоминает мне Кларабелла. – Каждый раз, когда я советовала оставить ту или иную вещь, ты просто кидала ее в чемодан. – Какое счастье, что я заранее привезла чемодан сюда, не зная, как все обернется.

Не обращая на нее внимания и сжимая вспотевшей ладонью ручку, пытаюсь преодолеть остаток пути.

– Это хорошая идея? – Смотрю вниз и вижу, что мама наблюдает за мной. На ней белый плюшевый халат с надписью «Мать невесты», которую вчера по возвращении домой она зачеркнула черным маркером. – Считаешь, ты поступаешь правильно? – Она поворачивается к Кларабелле, а затем снова смотрит на меня.

– Да, мама, это хорошая идея, – отвечаю я, не обращая внимания на пульсацию в голове. Ощущение такое, будто я слышу необычайно громкий отбойный молоток, а также нестихающий гудок клаксона.

– И с чего ты так решила? – хмыкает она, качая головой, в руке держит чашку с кофе.

– А я считаю, хорошая, – настаиваю я, оказавшись у подножия лестницы, и толкаю чемодан. Звук катящихся по полу колес звучит до тех пор, пока чемодан не ударяется об стену рядом с входной дверью.

– Это что, бекон? – принюхиваясь, спрашивает стоящая за мной Кларабелла. – Мам, неужели ты приготовила бекон?

– Естественно, я приготовила бекон, – фыркает она, словно сестра задает абсурдный вопрос.

– Сейчас четыре часа утра, – хмыкаю я, проходя на кухню, где витает запах бекона.

– Когда у меня стресс, я готовлю, – объясняет мама, тоже заходя на кухню. Я замечаю посередине кухонного острова разнообразные блюда и замираю. Проснувшись на диване, я попыталась сесть, но тут же упала обратно на подушку. Когда наконец смогла двигаться, обнаружила, что в помещении для мероприятий идет вечеринка. Играла музыка, и все шестеро танцевали так, словно день моей свадьбы не закончился чертовой катастрофой. Я подошла к бару, а остальное все как в тумане. Помню, как ела бургер, сидя у барной стойки, но потом голова и глаза вдруг отяжелели, и я уткнулась носом в тарелку и задремала прямо с бургером в руке. – Я не знала, чем себя занять.

– Готовка всегда помогает, – говорит Кларабелла, отталкивая меня, чтобы взять тарелку. – А печенье есть?

– Конечно, я приготовила печенье, – отвечает мама. – Неужели ты держишь меня за дикарку, которая готовит подливку, но не станет делать печенье? – Она смотрит на Кларабеллу так, словно у нее выросла вторая голова.

– Мне все равно, что о тебе говорят Кларабелла и Шелби, мама, – бормочет Пресли, тоже заходя на кухню. – Я считаю, ты замечательная. – Остановившись возле мамы, она целует ее в щеку. На ней по-прежнему шелковое платье подружки. С одной стороны на голове настоящее гнездо, а с другой на волосах все еще заколки.

Моя мама ахает и смотрит на нас обеих, но мы лишь качаем головой.

– Не слушай ее, она все еще пьяна, – указываю на Пресли, которая накладывает на тарелку еду.

– Да, я еще не протрезвела, – подтверждает сестра. – Пыталась заснуть, а потом услышала, как кто-то громко спускается по лестнице. – Она поворачивается ко мне. – Разве можно уснуть под такой звук?

Поворачиваюсь к Кларабелле, которая тоже не сводит глаз с Пресли.

Мама вздыхает и переводит взгляд на потолок.

– Она занималась сексом, – я показываю на Пресли, в ответ та округляет глаза.

– Вовсе нет, – отрицает она. – А вот ей не положено надевать на свадьбу белое, – она тычет в меня вилкой, и я уже готова продолжить перепалку, как мама поднимает руки.

– Можете перестать? – Смотрит на нас. – После вчерашнего мои нервы на пределе.

– Потому что еще одного твоего ребенка бросили у алтаря? – тихо спрашивает Кларабелла, поджимая губы.

– Никто не бросал меня у алтаря, – отвечаю я и тоже иду за тарелкой. – Я ушла оттуда по собственной воле.

– Как будто это что-то меняет, – говорит Кларабелла, беря кусок бекона и откусывая кусочек.

– Можешь не смеяться над своей сестрой? – Мама сжимает руки в кулаки. – Посмотри на нее.

Смотрю на себя, на мне леггинсы и свитер, на голове неряшливый пучок.

– Что не так с моим внешним видом?

– Ты не смыла макияж, – стиснув зубы, объясняет мама. – И, кажется, в волосах застрял картофель фри, – она указывает на мою макушку. Поднимаю руку и проверяю.

– Я заснула, пока ела картошку фри. – Нащупываю несколько кусочков и вытаскиваю их. – Потому что выпила много виски и «сладкого чая». – Закрываю глаза, потому что желудок дает о себе знать. – Никогда больше не буду пить виски. – Смотрю на сестер: – Как я добралась до дома?

– Тебя притащили сюда, – отвечает Кларабелла, а Пресли одновременно с ней выдает: – На единороге.

Качаю головой, сажусь и принимаюсь пить черный кофе. Когда выхожу из дома, мама крепко обнимает меня.

– Ты использовала дезодорант? – спрашивает она, и я вздыхаю. – Боже, я просто проверяю.

Я сажусь в машину, машу на прощание, и мы отъезжаем.

– Мама права, – произносит сидящая на водительском сиденье Кларабелла.

– Я намазалась чертовым дезодорантом сразу, как проснулась, – рычу я, а она смеется.

– Нет, я не об этом, – объясняет она. – Я не переживаю насчет неприятного запаха, потому что от тебя пахнет так, будто ты купалась в виски. – Откидываю голову на подголовник и закрываю глаза. – Уверена, что хочешь ехать туда в одиночку? – смягчает голос Кларабелла.

Открываю глаза, поворачиваю голову и смотрю на нее.

– Кому-то придется остаться и разобраться с последствиями, – улыбаюсь я. – Подожду пару дней; если станет слишком тяжело, вернусь пораньше.

– Не смей, – строго говорит она, подъезжая к аэропорту. Припарковав машину, выходит из нее. – Ты отправишься туда, полежишь на пляже и заведешь курортный роман. – Затем открывает багажник и достает чемодан, а когда опускает его на землю, хмыкает: – Только не привези домой какую-нибудь заразу.

– Боже. – Закатываю глаза, крепче сжимаю ручку чемодана и беру свою вместительную сумку для ручной клади. – Спасибо за ободряющую речь, – говорю сестре, обнимая ее. – Если что, звоните.

– Увидимся через неделю, – отвечает Кларабелла и возвращается к машине, а я прохожу в аэропорт и регистрируюсь на рейс. Иду к выходу на посадку, сажусь и смотрю на стоящий у ворот самолет. Солнце неуклонно поднимается все выше, и огни на взлетно-посадочной полосе медленно гаснут.

Скрещивая ноги, наблюдаю за тем, как темнота сменяется светом. На секунду закрываю глаза и представляю, как иду к алтарю. Открываю глаза, вглядываюсь в розовое небо и задаюсь вопросом, а насколько иначе все сложилось бы, если бы свадьба состоялась.

– Дамы и господа, начинается посадка на рейс № 1747, вылетающий на острова Теркс и Кайкос.

Поднимаюсь, беру сумку и встаю в очередь на посадку.

– Доброе утро, – приветствует стюардесса, я отвечаю улыбкой и прохожу дальше по трапу. Когда захожу в самолет, меня встречает вторая стюардесса.

– У меня место 3А, – говорю я и двигаюсь дальше, ища взглядом свое кресло.

Сажусь, а потом убираю ручную кладь под сиденье впереди.

Подняв шторку иллюминатора, пристегиваю ремень безопасности.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? – спрашивает стюардесса.

– «Мимозу», пожалуйста, – прошу я, на что она улыбается, а потом уходит.

Пока я жду, мимо проходит несколько человек.

– Вот, пожалуйста, – стюардесса вручает мне бокал с напитком, и я делаю глоток, в окно наблюдая за восходом солнца. В три глотка допиваю коктейль, считая время до взлета. По мере роста нервозности сердцебиение учащается.

– Давайте я заберу бокал, – говорит стюардесса, и я отдаю ей его. – Мы скоро взлетаем.

Улыбаюсь и откидываю голову назад, а потом слышу, как закрывают двери самолета. Из кабины выходит капитан и произносит свою речь.

– Извините, – слышу я и открываю глаза. – Здесь занято? – ухмыляясь, спрашивает Ас, выглядя ненамного лучше меня. Стоит мне осознать, что он здесь, на душе становится спокойнее, и я снова улыбаюсь. На нем синие шорты и бело-голубая рубашка с короткими рукавами. На руке «Ролекс», а волосы выглядят так, будто он только что вышел из душа и расчесал их руками. На голове – очки «Рей-Бэн». Его глаза налиты кровью, как, уверена, и мои, но из-за страха увидеть свое отражение я не стала смотреться в зеркало.

– Смотря для кого, – говорю я, оглядываясь по сторонам и садясь спиной к окну. – Это место свободно лишь для того, кому изменил партнер и кто готов как следует повеселиться. – Он качает головой. – Если у тебя другие планы, тебе нельзя сидеть здесь.

Он откидывает голову назад и смеется.

– Извините, сэр, – говорит стюардесса, – займите, пожалуйста, свое место.

Ас садится и пристегивает ремень безопасности, затем смотрит на меня.

– Итак, почему ты передумал? – спрашиваю я, хотя по большому счету, раз он здесь, мне все равно.

– Потому что вернулся домой и увидел повсюду вещи Шейлы, – признается он, складывая руки на коленях. Самолет дергается, я вскрикиваю и подпрыгиваю.

– Все нормально? – спрашивает Ас, а я выглядываю в окно и вижу, что самолет движется по взлетной полосе.

– Ненавижу летать, – честно отвечаю я и оглядываюсь, проверяя, что ничего не загорелось и полет состоится.

Ас берет меня за руку.

– Понял. – Никогда не слышала, чтобы он говорил таким спокойным голосом. – Я рядом.

Тянусь через широкий подлокотник, расположенный между двумя креслами первого класса, и беру Шелби за руку.

– Понял, – говорю я как можно спокойнее, потому что вижу в ее глазах страх. – Я всегда рядом. – Она лишь кивает, а затем отворачивается и смотрит в окно.

– Я в состоянии справиться практически с любой ситуацией, – говорит она, стараясь сохранять спокойствие, пока самолет двигается по взлетной полосе. – Могу даже сразиться с тигром, и для меня это намного проще, чем полет на самолете. – Продолжая смотреть в окно, она начинает дергать ногой.

– Эй, – зову я, и Шелби поворачивается ко мне. – Не смотри туда, смотри на меня.

Самолет на секунду останавливается, мы стоим в очереди на взлет. Я понимаю, как только он ускорится, Шелби, скорее всего, снова начнет паниковать. – Итак, во сколько ты вчера вернулась домой? – спрашиваю я, не зная, стоит ли вообще упоминать вчерашний день, но так хотя бы получится отвлечь ее от полета.

– Понятия не имею, – отвечает она, откидываясь на сиденье. Она еще не смыла макияж, голубые глаза покраснели, значит, спала так же «хорошо», как и я. – Я искала тебя. – Когда самолет трогается, она крепче сжимает мою руку.

– Я ушел после того, как ты уснула на мне, – сообщаю ей. – Когда вышел, увидел, что все танцуют, и решил, что это занятие не по мне.

Она смеется.

– Точно, лучше было напиться в одиночку.

– Совершенно верно. – Закатываю глаза. – Вряд ли кто-то откажется в одиночестве отправиться домой и напиться до чертиков, а утром проснуться и вспоминать, как его поимели на глазах у трехсот человек.

Она кивает.

– Очень мужественный поступок. – А потом смеется; самолет приходит в движение, но Шелби не замечает этого. – Значит, отправился домой зализывать раны?

– Я проснулся голым на кожаном диване, – признаюсь я, и ее глаза расширяются. – А еще кто-то выключил кондиционер. – Закрываю глаза. – Мне пришлось буквально отдирать себя от дивана. – Шелби открывает рот. – Не советую повторять такое. – Качаю головой и, поскольку самолет ускоряется, продолжаю свой рассказ, чтобы она сосредоточилась на мне, а не на том, что мы взлетаем. – То есть рекомендую попробовать такой вариант Джозефу и Шейле, но не другим.

– А я бы посоветовала им обмазаться медом, – предлагает Шелби. – Потом поваляться в песке и ради забавы добавить пару огненных муравьев.

– Выгляни в окно. – Шелби поворачивает голову, и ее рот расплывается в улыбке.

– Мы поднялись в воздух, – говорит она, – а я даже не заметила. Нужно рассказать тебе о самой неловкой ситуации, в которой я оказалась. – Большим пальцем поглаживаю ее руку. – Не знаю, как тебя отблагодарить. – Ее голос такой же беззаботный, каким был до того кошмарного дня. Она наклоняется и целует меня в щеку. – Ты мой герой. – Мое сердце учащается, а щеку все еще покалывает. – Но если серьезно. – Она садится поудобнее, но не убирает руку. – Когда ты принял решение все-таки поехать?

– Если честно, все как будто в тумане. – Пытаюсь определить, когда именно решился, но в голове лишь обрывки воспоминаний. – Не знаю, когда именно я решил отправиться в путешествие, но, судя по всему, пока заканчивал вторую бутылку виски. Тогда я слонялся по дому и закидывал все дерьмо Шейлы в пластиковый пакет. Когда утром зазвонил будильник, я решил, что это пожарная сигнализация и дом горит. Никак не мог понять, что происходит и откуда доносится этот чертов писк. Бродил по дому, открыв только один глаз, иначе все двоилось.

Она открывает рот, стараясь не рассмеяться, но ее голубые глаза загораются.

– Где ты его нашел?

– Прямо на чемодане. Я чуть не убился, потому что постоянно спотыкался о дерьмо Шейлы, которое было разбросано по всему дому.

– Мне показалось, ты сказал, что складывал ее вещи в пакет? – Шелби пытается не рассмеяться.

– Да, но план провалился. – Смеюсь над собой. – Я ходил с пакетом в руках, но почему-то вещи туда не попадали, в результате они оказались разбросаны по всему дому. – Шелби подносит руку ко рту. – А еще я делал все это без одежды, так что было весело. – Она откидывает голову назад и хохочет. – Я воспринял это за знак, что мне стоит отправиться с тобой и утопить свои печали в песке.

– Считаю, ты принял правильно решение. Можем утопить там же и мои.

– Кроме того, – оглядываюсь по сторонам, – не люблю, когда на меня смотрят с жалостью.

– Утром у мамы был именно такой взгляд, когда она уточнила, разумно ли ехать одной. – Шелби пожимает плечами.

– Твоя мама была первой, кто одарил меня таким взглядом. – Смеюсь над ней. – Уверен, их было много, пока я шел за тобой от алтаря, игнорируя Шейлу.

Знак «пристегнуть ремни» гаснет, и к нам подходит стюардесса.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

– Мне еще одну «Мимозу», а ему виски, – говорит Шелби.

Но я отказываюсь.

– Мне воду со льдом, пожалуйста.

– И как мы утопим печали в воде со льдом? – фыркает она, а я улыбаюсь. Потом убирает руку.

– Утром я едва не умер от жажды. Пил воду в душе, пока она текла мне на лицо.

Шелби снова смеется.

– Нас ждет отличная неделя отдыха. – Потом поворачивается и смотрит в окно. – Я чувствую это.

– Не хочу ничего чувствовать на этой неделе, – шепчу я, подходит стюардесса и вручает мне воду, а Шелби тянется через меня, чтобы взять «Мимозу».

– За незабываемую неделю. – И поднимает бокал. – Хотя подожди. Мы хотим забыть предстоящую неделю или прошлую? – Сжимаю губы, чтобы не рассмеяться, пока она обдумывает сказанное. – Неважно. – Затем поднимает свой бокал, и я чокаюсь своим.

Остаток полета проходит в тишине, и мне удается немного вздремнуть, а проснувшись, я слышу, как капитан объявляет, что мы приземлимся через пятнадцать минут. Шея болит от долгого пребывания в одном положении. Что-то щекочет нос, и, опустив взгляд, я вижу, что Шелби положила голову мне на плечо. Подумываю разбудить ее, но зная, что она ненавидит летать, решаю позволить поспать до тех пор, пока колеса не касаются земли.

– Привет. – Прижимаюсь щекой к ее голове. – Мы на месте.

Она ворчит, просыпаясь.

– Что это за гул? – Затем оглядывается по сторонам, и я стараюсь не рассмеяться, но ничего не могу с собой поделать.

– Это называется похмелье. – Тянусь и большим пальцем стираю черные следы туши под ее глазом. – А еще у тебя на лице черная хрень.

– Умираю от голода. – Шелби поднимает руки и потягивается, выгибая спину. На ней голубая майка с тонкими бретельками. – Мне очень нужно поесть. – Она берет лежащий на коленях свитер, затем наклоняется вперед, вытаскивает сумку из-под сиденья перед собой и убирает туда свитер. Когда самолет останавливается и нам разрешают встать, я выхожу в проход и протягиваю Шелби руку. Она сжимает ее, и я молча указываю на багажную полку, потому что по какой-то странной долбаной причине все слова застряли у меня в горле. Она качает головой, и мы направляемся к выходу из самолета.

Стоит нам оказаться на трапе посреди летного поля, нас тут же обволакивает горячий воздух.

– Почему здесь так ярко? – бормочет Шелби, пока мы идем в здание аэропорта. Я придерживаю для нее дверь, и мы попадаем в прохладу зала прилета. – Пойду разберусь с лицом. – Она оглядывается по сторонам в поисках значка туалета.

– Какого цвета твой чемодан?

В ответ она смеется.

– Белый, с надписью «невеста», – отвечает она, и я думаю, что это шутка. – Его невозможно пропустить.

Вздыхая, направляюсь к багажной ленте. Через громкоговоритель сообщают, что багаж скоро приедет, и зал начинает заполняться людьми. Лента приходит в движение, и, когда вижу первый чемодан, издаю стон. Шелби не шутила. Мало того, что он белый и на нем большими буквами написано «невеста», так еще к ручкам привязана вуаль. Беру чемодан, а стоящие рядом мужчина и женщина улыбаются. Даже не знаю, что сказать.

– О, ты взял мой чемодан, – слышу я и, повернувшись, вижу, что теперь на Шелби белая рубашка.

– Я думал, ты шутишь, – признаюсь я, видя, как появляется мой серебристый чемодан.

– Не стоит шутить с чемоданом невесты. – Она ухмыляется, а я замечаю, что теперь макияжа нет и все черные следы исчезли.

– Ну да, кому-то же надо оповестить всю планету о замужестве, – ухмыляюсь я и смотрю на нее, а женщина рядом улыбается и наклоняется ко мне.

– Поздравляю вас, – говорит она. – Вы прекрасная пара. – Поворачиваюсь к Шелби, она просто кивает, а потом отворачивается.

– Напомни мне по приезде в отель найти маркеры и закрасить эту надпись. – Она смотрит на меня, пока мы идем к выходу.

– Знаешь, что ты можешь сделать, – говорю я. – Напиши «сбежавшая» перед «невеста». – Я смеюсь. – Сразу отпадут все вопросы.

– Возможно, это блестящая идея. – Подойдя к выходу, видим водителя, у него в руках большая табличка, на которой нарисованы сердечки.

А еще надпись «Мистер и Миссис Романо».

– Эта табличка точно лишняя, – говорю я себе под нос и оглядываюсь, чтобы увидеть реакцию Шелби. Но тут парень выдает такую улыбку, что я забываю, зачем вообще смотрел в ее сторону.

Он подходит к нам.

– Добро пожаловать, – говорит он.

– Что нас выдало? – спрашиваю я, и, продолжая улыбаться, он смотрит на белый чемодан. – Так я и думал. – Пытаюсь не рассмеяться.

– Это весь ваш багаж? – спрашивает водитель, убирая табличку под мышку и спеша забрать у нас чемоданы, и мы оба киваем. – Я возьму его. – Он берет за ручки. – А вы следуйте за мной.

Мы идем за ним к белому лимузину.

– Знаешь, чего не хватает в этом наряде? – обнимаю Шелби за плечи. – Шляпки с вуалью. – Она смеряет меня недовольным взглядом.

– Помнишь, я сказала, ты должен поехать со мной? – Она отпихивает меня, но я продолжаю обнимать ее. – Я соврала, можешь ехать домой.

– Домой? – Останавливаюсь, когда водитель открывает дверь. Из нее вылетает белый воздушный шар, судя по всему, в машине их еще больше. – И пропустить все веселье?

– Помнишь, я сказала, ты должен поехать со мной? – пытаюсь оттолкнуть Аса, но он не убирает руку. – Я соврала, можешь ехать домой. – Я злюсь не только на него, но и на собственную реакцию, потому что, когда я вышла из туалета и посмотрела на него, внутри что-то екнуло. Но я списала все на чертово виски.

– Домой? – Вижу, как водитель открывает заднюю дверь и из нее вылетает одинокий белый шарик. Слышу смех Аса, и мне хочется застонать. – И пропустить все веселье? – он качает головой. – Нет. – Затем он наклоняется и садится в машину. – Вот дерьмо. – Ас смотрит на меня, на лице опять улыбка. – Дорогая. – Потом протягивает мне руку, но я игнорирую ее и сажусь в машину. Мне тоже хочется громко рассмеяться.

Над сиденьем с надписью «Мистер и Миссис» развешаны белые воздушные шары.

– Впечатляюще, – он откидывается на сиденье и оглядывается. – Ты так не думаешь?

– Надо было сообщить в отель об изменениях, – признаю я. – Черт, – издаю стон, когда закрывается дверь, а вместе с ней и багажник. – Мне нужно выпить. – Наклоняюсь и беру бокал с шампанским. – Ты по-прежнему пьешь воду?

– Нет, – отвечает он, и я вручаю ему бокал. Только собираюсь открыть рот, как вдруг машина приходит в движение, а из динамиков начинают литься звуки свадебного марша. – Это?.. – Он наклоняет голову вперед, чтобы расслышать лучше. – Это «Марш Мендельсона»?

– За разрыв. – Поднимаю бокал и, даже не чокаясь, залпом выпиваю содержимое. Беру бутылку и делаю глоток из горлышка. – Полагаю, ты не хочешь.

– Верное предположение. – Ас отпивает из своего бокала. – Все не так уж и плохо. – Он смотрит на бокал, а я в окно, где по обе стороны от нас вижу кристально чистую голубую воду.

Мы молчим, а когда машина останавливается, я убираю полупустую бутылку обратно в держатель.

– Не возьмешь ее с собой? – спрашивает Ас, и я не отвечаю, а просто первая выхожу из машины. Делаю шаг и при виде женщины, которая держит в руках ту же самую надпись, которая была у водителя, останавливаюсь. Рядом с ней стоит мужчина, у него в руках поднос, на котором стоят два бокала с шампанским.

Ас кладет руку мне на бедро.

– Почему ты остановилась? – ворчит он, а затем поднимает голову. – Господи. – Вижу, как он перемещает на макушку солнцезащитные очки. – Даже не думал, что может быть еще хуже, – бормочет он. – Вот ведь хрень.

– Мистер и миссис Романо, – начинает подходящий к нам мужчина. – Я ваш консьерж, Роберто.

– Не-а, – выдает стоящий за моей спиной Ас, и мое сердце учащается при мысли о том, что мне придется сообщить о срыве свадьбы. – Вообще-то я взял ее фамилию, теперь я мистер Бейкер, – продолжает он, и лицо мужчины вытягивается. – Мы современные люди, так что зовите нас просто Ас и Шелби.

– Без проблем, сэр, – отвечает работник, и я смотрю на поднос. Рядом с бокалами лежат два белых, свернутых в трубочку полотенца, и вокруг всего этого рассыпаны конфетки в форме сердечек. Продолжая держать руку у меня на бедре, Ас тянется и берет один бокал, потом вручает его мне.

– Какого черта ты творишь? – шиплю я на него и тянусь за бокалом.

– Прошу вас сюда, – мужчина указывает на гольф-кар, украшенный такой же надписью «Мистер и Миссис», как и в машине.

– После вас. – Ас опускает руку ниже, на мою поясницу. – Миссис.

Показываю ему средний палец, одним глотком допиваю шампанское, отдаю бокал девушке и забираюсь в гольф-кар. Потом беру бокал Аса, осушаю его и вручаю пустой ему.

– Узнаю свою невесту. – Смеряю его недовольным взглядом, а когда гольф-кар приходит в движение, я резко дергаюсь, а он смеется.

– Если посмотрите по сторонам, – начинает Роберто, пока мы едем по деревянному мосту, – то увидите шесть отдельных вилл. – Оглядываюсь и замечаю по три с каждой стороны. – На территории каждой из вилл есть свой личный бассейн и отдельный выход к океану.

– Шикарное место, – комментирует Ас, а я просто киваю. Я влюбилась в этот курорт сразу же, как увидела его в социальной сети.

– Для каждой виллы так же выделен личный консьерж, который доступен круглосуточно. – Роберто оглядывается на нас и улыбается. – Чтобы удовлетворить любую вашу просьбу. – Когда мы подъезжаем к последней вилле в конце дорожки, он останавливает гольф-кар. – Это наша лучшая вилла, – сообщает он, выбираясь наружу.

– Как думаешь, сколько раз в день он говорит все это? – интересуется Ас, вылезая со своей стороны, а я покидаю машину со своей.

– Сюда, пожалуйста. – Он идет к двери с цифрой «шесть», затем распахивает дверь.

Первой зайдя внутрь, я тут же замираю на месте, из-за чего Ас врезается в меня. Он снова кладет руку мне на бедро, и мой живот сжимается. Путь от входа до стеклянных дверей в спальню усеян лепестками роз. Белые свечи в стеклянных вазах освещают и без того светлую комнату. У стены стоит бежевый диван, перед ним – коричневый журнальный столик. Посередине – серебряное ведерко со льдом, в котором лежит бутылка шампанского. Рядом с ним стоят два хрустальных бокала и тарелка свежих фруктов. Роберто продолжает рассказывать о вилле, а я медленно отстраняюсь от Аса и иду прямо в спальню. Вместо задней стены – панорамные раздвижные окна в пол. Проникающий с улицы легкий ветерок колышет балдахин из белой органзы.

– Пройдемте сюда, – предлагает Роберто, выходя в патио, которое, кажется, тянется до самого горизонта. – Это ваш личный бассейн. – Он указывает на бассейн сбоку, рядом с которым стоит кушетка с балдахином. – А эта лестница ведет к океану. – Жестом показывает на лестницу.

– Здесь только одна кровать. – Я оглядываюсь на Роберто, но он лишь ухмыляется. Вдруг я замечаю рядом Аса, и мое сердце сжимается.

– Ага, одна кровать, – кивает Роберто.

– А как насчет другой виллы? – спрашивает Ас. – Например, вон той. – Он указывает на домик неподалеку.

– Вам не нравится эта? – удрученно интересуется Роберто.

– Нет, нам нравится эта вилла, но, возможно, у вас найдется другая, но с двумя кроватями? – Роберто смотрит сначала на Аса, затем на меня, потом снова на Аса. – Она жутко храпит.

И от шока я открываю рот.

– А он во время секса визжит как свинья, так что не хочется смущать соседей.

Роберто хлопает в ладоши.

– Здесь отдыхают одни молодожены, поэтому звукоизоляция прекрасная и вы никого не услышите.

– А что за номера вот там? – Ас указывает на другие строения.

– Та часть курорта отведена для семей, и все номера заняты. К нам на отдых приехала большая семья хоккеистов, они забронировали все, – объясняет Роберто. – Располагайтесь, а я принесу ваш багаж, хорошо?

– Звучит замечательно, – отвечаю я, внезапно ощущая нервозность из-за того, что мне придется спать в одной комнате с Асом.

Кивнув, консьерж выходит из комнаты, а я перевожу взгляд на Аса. Он поднимает руку, проводит ею по волосам, и я вижу, как напрягаются его мышцы. Рубашка тоже немного приподнимается, и мне приходится отвести взгляд, пока меня не поймали за разглядыванием.

– Все хорошо, – говорит он, и я смотрю на него, он сжимает шею, его грудь вздымается. Ас всегда казался мне привлекательным. Если бы меня спросили, каким я представляю себе своего мужа, я бы ответила, у него должны быть каштановые волосы и голубые глаза. – Мы разберемся. Я могу спать на диване. – Он поворачивается, чтобы вернуться в комнату, но затем останавливается, и я замираю рядом.

В центре кровати замечаю выложенное из лепестков роз сердце.

– Господи. – Ас проводит рукой по волосам и возвращается в гостиную. От его шагов лежащие на полу лепестки разлетаются. Затем берет бутылку шампанского, открывает ее, и жидкость резко выплескивается из горлышка, попадая на рубашку, а затем и шорты. Он пытается увернуться, но безуспешно. – Да уж, получилось не совсем так, как я ожидал. – Он смеется над собой, ставит бутылку на стол и расстегивает рубашку, а я слежу за его руками. Расстегнув последнюю пуговицу, Ас оставляет рубашку и наклоняется за бутылкой шампанского, после чего наполняет оба бокала и затем стряхивает руки, избавляясь от лишних капель. – Вот, держи. – Он поднимает бокалы и с улыбкой протягивает один мне. У меня все внутри замирает, сердце ускоряется, а в животе словно проносится торнадо. – За миссис, – ухмыляется он и тянется бокалом ко мне. Я смотрю на его грудь, затем делаю глубокий вдох и чокаюсь бокалом о его бокал, а потом отворачиваюсь, будто, если продолжу смотреть на него, ослепну.

Раздается стук в дверь, и видя, что это Роберто принес наш багаж, я радуюсь передышке.

– Вот, пожалуйста. Если желаете, можем доставить обед сюда.

Я просто киваю, а Ас ставит бокал на столик и идет за своим чемоданом.

– Я тут устроил небольшой беспорядок, – говорит он, указывая на пол.

– Сейчас все уберем, – отвечает Роберто, тут же снимает висящую на поясе рацию и нажимает кнопку связи, выходя из комнаты. Оборачиваюсь, смотрю на воду, а потом мой взгляд падает на кровать королевских размеров.

– Возможно, идея не такая уж здравая, да? – Оборачиваюсь к Асу и вижу, что он смотрит в сторону ванной.

– Не знаю, как ты, – бросает через плечо, – но вода прямо-таки манит меня. – Он заходит в ванную и закрывает за собой дверь, а я наконец выдыхаю, потому что до этого едва дышала.

Поднимаю руку и трогаю щеку, потому что, кажется, у меня жар.

– Странная ситуация, – говорю я вслух. Вернувшись к столу, беру бутылку и наливаю себе еще, но тут открывается дверь в ванную. Я совершаю ошибку, поднимая взгляд, и вспоминаю о шампанском лишь тогда, когда жидкость начинает течь на стол. – Черт, – ругаюсь я, избегая смотреть на Аса. Он выходит из ванной в одних плавках, которые низко сидят на бедрах. Последний раз я видела его в таком виде в прошлом году, и с тех пор он изменился. Во-первых, похудел, мышцы стали отчетливее. Разглядываю идеальную грудь, а потом взгляд скользит к кубикам пресса и косым мышцам, которые часто бывают у парней на обложках женских романов. «Интересно, каково это – прикусить кожу там», – возникает в голове мысль, но разум тут же приказывает взять себя в руки.

– Все нормально? – Он нервно смеется, а у меня хватает сил лишь кивнуть, после чего я наклоняюсь и отпиваю чуть шампанского, чтобы не пролить еще больше. – Ты идешь? – он указывает на воду.

– Да, – говорю ему в спину, наблюдая за его уходом. Отставляю бокал и бегу к своему телефону.

Дрожащими руками пишу сообщение сестрам.

Издаю полный разочарования стон, затем подхожу к своему чемодану, расстегиваю молнию и открываю крышку. Опускаюсь на корточки и, когда вижу свою одежду, снова стону.

– Здесь одни откровенные наряды. – Закрываю глаза. Собирая вещи для этого отпуска, я решила, чем наряд сексуальнее, тем лучше. Последние полгода я тренировалась как безумная и хотела продемонстрировать результат своих усилий. Роюсь в стрингах и нижнем белье, а потом наконец нахожу самый консервативный купальник из всех, что привезла.

– Все будет хорошо, – говорю я себе, идя в ванную, чтобы переодеться. – Ничего не случится, это всего лишь Ас. – Пытаюсь убедить в этом свой мозг, натягивая купальник. Нижняя часть белая, а верхняя – черная. Он цельный, но посередине – круг, оголяющий живот. Завязывающийся посередине пояс держится на золотых цепочках. Осматриваю себя, а затем поворачиваюсь и вижу, что ткань едва прикрывает попу. – Ничего страшного, – произношу я, открываю дверь ванной и иду через виллу к задней стене.

Выхожу наружу и тут же ощущаю жар от палящего солнца. Прикладываю руку ко лбу и ищу Аса. Он сидит в воде и смотрит на солнце, мокрые волосы зачесаны назад.

– Привет, – ступая на последнюю ступеньку, говорю я, а потом захожу в воду. Ас открывает глаза, смотрит на меня и открывает рот. – Как вода? – спрашиваю я, и его тут же накрывает волна.

Загорая, повернув лицо к солнцу, слышу шаги.

– Привет. – Открываю глаза и поворачиваюсь к лестнице, где Шелби стоит в… Даже не могу описать, что на ней. Лишь вижу много обнаженной кожи и понимаю, что купальник не скрывает очертания нижней части груди. При виде всей этой роскоши мой член поднимается. – Как вода? – спрашивает она, и я забываю все слова, просто открываю и закрываю рот, а потом меня накрывает волна.

Поднимаю голову из воды и пытаюсь отдышаться, глотая соленую воду. Оглядываюсь и вижу, как Шелби заходит в воду.

– Ничего себе, какая теплая, – говорит она, приближаясь, а мне вдруг хочется, чтобы вода стала ледяной и помогла мне прийти в себя.

– Никогда не видел тебя в таком купальнике, – вылетает из моего рта, и мне хочется прикусить язык. Наверняка я перегрелся на солнце и у меня тепловой удар. Перевожу взгляд на яркий шар в небе, а потом слышу чей-то голос:

– Мистер и миссис Бейкер, – подходя к воде, говорит мужчина. – Я принес вам напитки. – Он ставит поднос на воду и подталкивает его к нам. – И принесу еще, – добавляет он, затем поворачивается и уходит.

– Только посмотри, как мило, – восхищается Шелби, подталкивая поднос в пространство между нами. – У них есть названия для каждого напитка. – На подносе восемь низких стаканов. – Это «Секс на пляже». – Она берет его и делает глоток. – Хм, неплохо. – Затем смотрит на меня. – Попробуем каждый или просто выпьем все?

Сомневаюсь, что в данный момент мне вообще стоит прикасаться к алкоголю, потому что в голове туман.

– Давай попробуем каждый, а потом дадим им оценку, – произносит рот, а мозг кричит, что план дурацкий.

Она хлопает в ладоши.

– Отличная идея. – А потом широко улыбается. – Мне нужны очки, – с этими словами она поворачивается и идет обратно к ступенькам. Если я счел откровенной переднюю часть купальника, то что тогда говорить о задней. Узкая полоска ткани едва прикрывает ее задницу. Это не стринги, но выглядит еще сексуальнее, и я закрываю глаза, пытаясь сосчитать до десяти. – Хочешь, принесу твои? – предлагает она, и я лишь киваю. Покачивая бедрами, Шелби поднимается по ступенькам.

– Какого хрена происходит? – Поднимаю «Секс на пляже» и в три глотка осушаю бокал.

Слышу, как она возвращается по ступенькам, затем заходит в воду, и я замечаю, как затвердели ее соски.

– Держи, – говорит она, протягивая мне очки, и я надеваю их, чтобы скрыть свой пристальный взгляд. – Ты разобрался с «Сексом на пляже». – Затем поднимает второй бокал и быстро выпивает коктейль. – Ну вот, теперь счет сравнялся. – Она улыбается, а меня бесит, что из-за очков я не вижу ее глаза. – Что попробуем дальше? – спрашивает она. – Давай вот этот. – И поднимает бокал с зеленоватой жидкостью. – Называется «Обнаженная леди». – Она хихикает и протягивает мне бокал, и мы одновременно делаем глоток. – Нормально, – морщится она. – Слишком сладкий.

– Согласен. – Опускаю бокал, думая, что пить больше – не самая хорошая идея.

– А это «Французский поцелуй», – читает Шелби, беря в руки светло-розовый напиток. Наклоняет голову в сторону, а я беру свой бокал. Она подносит бокал к губам, делает маленький глоток и издает стон. – Вкусный, – комментирует она, а потом допивает его до конца, и я приканчиваю свой.

– Очень вкусный, – соглашаюсь я и поднимаю последний бокал. – Этот называется «Любовный роман», – говорю я, протягивая ей бокал, а затем беру свой и поднимаю его. – За романы.

– Он мне уже нравится, – заявляет Шелби и выпивает все залпом. – Ням, – объявляет она, облизывая губы. – Солнце и алкоголь – идеальное сочетание.

Я киваю.

– Итак, какие у тебя планы на эту неделю? – спрашиваю я, когда она протягивает руку за моим бокалом. Вручаю его ей, и она делает глоток.

– Я планировала напиться и переспать с первым встречным. – Она смеется, откидывая голову назад.

Смеряю ее пристальным взглядом.

– Это курорт для молодоженов, – напоминаю я, стараясь не рассмеяться, а она просто пожимает плечами.

– На этом острове должен найтись хоть один мужчина, готовый трахнуть меня, – отвечает Шелби.

Нельзя пить на жаре, особенно когда рядом самая сексуальная женщина в мире и когда член тверд, как скала.

– Определенно есть, – говорю я или, вернее, мой член. Шелби поворачивает ко мне голову, собираясь что-то сказать. Мое сердце учащается, и я размышляю, что ответить. Уже открываю рот, но меня спасает колокольчик, сообщающий о чьем-то приближении.

– Мистер и миссис Бейкер, еще напитки и закуски, – говорит другой мужчина. Шелби открывает рот, но я просто поднимаю руку. Он опускает поднос. – Если понадоблюсь, я рядом.

– Боже, – говорит она, допивая напиток, который держала в руке.

– Оно того не стоит, – говорю я. – Можем каждый раз, когда кто-то говорит «мистер» или «миссис», выпивать по шоту, а если кто-то произнесет и то, и другое, повторять.

– Ага, люблю, когда мы играем в игры с выпивкой, – заявляет Шелби, подходя ко мне вплотную, и мне приходится чуть присесть, чтобы она не увидела мой стояк, потому что вряд ли она оценит такую реакцию своего лучшего друга. – Помню, как мы смотрели «Холостяка» и пили каждый раз, когда кто-то говорил, что влюбился.

– Помнишь, мы смотрели «Виза невесты. Виза жениха» и пили при слове «грин-карта»? – Качаю головой. – Кажется, я тогда был пьян дня два. – Она откидывает голову назад и смеется. – Ну а если серьезно, у тебя были какие-то планы на время отдыха здесь?

– Завтра у нас частная экскурсия на яхте, послезавтра – массаж. А еще парасейлинг.

– Ты все это запланировала? – спрашиваю я, понимая, что массаж – идея неплохая, но не уверен насчет экскурсии на яхте.

– Вроде того. Просто оставила все на усмотрение отеля, – отвечает Шелби, поворачиваясь и беря кусочек фрукта.

– Тогда давай наслаждаться, – предлагаю я, и она кивает мне. Мы еще проводим немного времени в воде, а когда Шелби вылезает, я снова возбуждаюсь. Роберто ждет нас неподалеку с полотенцами в руках.

– Ужин в шесть, – говорит он, протягивая мне полотенце. Быстро хватаю его и оборачиваю вокруг талии, надеясь, что Шелби ничего не заметит.

– Идет, – отвечаю я. – Как насчет первой принять душ? – Она берет кусочек ананаса и направляется в дом.

Закрываю глаза и кладу руки на бедра.

– Ну ты и гад, – бормочу я себе под нос, идя к кушетке, но останавливаюсь, когда замечаю, что чемодан убран под кровать. Подхожу к шкафу, там висят наши вещи, открываю первый ящик и вижу сплошь стринги и кружевное белье, и все белого цвета. – Господи, – шепчу я и тут же закрываю его обратно.

Подхожу к кушетке, ложусь и закрываю глаза. Не знаю, сколько так лежу, но потом слышу:

– Готово, можешь занимать ванную. – Шелби выходит оттуда в белом плюшевом халате, на голове полотенце.

– На случай, если тебе что-нибудь понадобится, оставлю дверь открытой, – говорю я. Лишь оказавшись в ванной, осознаю, что именно сказал. Какого хрена я собрался оставлять дверь открытой, если я голый в душе? – Идиот. – Смотрю в комнату, Шелби стоит перед окном и смотрит на океан. Принимаю душ, ощущая в воздухе яркий аромат геля для душа Шелби. Выхожу из душа, оборачиваю полотенце вокруг талии и смотрю в потолок, когда меня осеняет, что я не взял одежду. Высовываю голову, осматриваюсь и, не увидев ее нигде, выхожу в спальню, а затем, осознав, что она прислонилась к перилам снаружи, останавливаюсь. Распущенные волосы развеваются на ветру. Длинное платье тоже колышется, и я спешу схватить свои вещи, пока меня не застукали за подглядыванием. Должно быть, Шелби услышала меня, потому что она поворачивается, и я останавливаюсь на полушаге. – Забыл вещи, – признаюсь я, она полностью разворачивается, и в этот момент солнце начинает садиться за ее спиной. Мне показалось, на ней черное платье, но это топ бандо, который заканчивается чуть выше пупка, а к нему брюки. Когда она делает шаг вперед, ткань разъезжается, оголяя ногу до самого бедра. Ее лицо немного покраснело от солнца. – Ты выглядишь… – говорю я, указывая на нее.

Собираюсь продолжить, но тут раздается стук в дверь, и все же я не отвожу взгляд.

– Мистер и миссис Бейкер, – улыбаясь, говорит Роберто. – Мне зайти позже? – увидев, что я в полотенце, уточняет он.

– Я как раз одеваюсь. – Подхожу к шкафу, беру свои вещи и возвращаюсь в ванную. Надеваю черные боксеры, а потом шорты такого же цвета и черно-белую рубашку на пуговицах. Когда выхожу, Шелби сидит на диване, потягивая коктейль.

– Он пять раз назвал меня миссис, так что… – Она показывает вниз на полную рюмку. – Тебе надо наверстать упущенное. – Подхожу к столу и, не глядя на нее, выпиваю содержимое рюмки.

Мы проходим по деревянному дощатому мостику к месту проведения ужина, а во время еды делаем снимки и смеемся. В какой-то момент я, кажется, слышу «миссис». Пытаясь встать из-за стола, Шелби хватается за край, потом садится обратно и снова смеется. Я протягиваю ей руку.

– Пойдемте, миссис, – шучу я, и она вкладывает руку в мою, и мы уходим. Сплетя пальцы, мы петляем по освещенной дорожке и в какой-то момент останавливаемся. – Это?.. – Поднимаю руку, побуждая ее замолчать, но сперва слышу лишь шум разбивающихся о камни волн, а потом вдалеке раздается стон.

– Это звуки секса? – Шелби пытается говорить шепотом, однако получается достаточно громко, затем подходит ближе ко мне и прислушивается. – Сегодня кто-то делает это, – хихикает она, и мы продолжаем идти.

Войдя в комнату, мы оба замираем, потому что видим еще больше украшений. На этот раз везде белые розы и белые свечи.

– Если они планируют устраивать такое каждую ночь, сомневаюсь, что выдержу. – Оглядываюсь, Шелби идет в спальню. – А еще, если больше никогда не увижу ничего белого…

– Пойдем смотреть на звезды. – Она кивает в сторону улицы, потом заглядывает в спальню и хмурится – Потому что ты точно не захочешь спать в этой кровати.

– Пойдем смотреть на звезды, – киваю в сторону улицы, но замираю при виде сердца из белых лепестков на кровати, в центре которого красными выложены наши инициалы. Смотрю на стоящего у двери Аса: – Потому что ты точно не захочешь спать в этой кровати. – Указываю на нее, и он подходит ближе.

– Господи. Ну, по крайней мере, они не выложили «Д», – комментирует он, качая головой и отходя к кушетке. – Нам ни к чему еще одна комната. – И опускается на нее. – Я могу спать здесь.

Мои ноги двигаются быстрее, чем соображает мозг, и сама не понимаю, как оказываюсь рядом с ним, уперев взгляд в небо.

– Мне кажется, или стало намного больше звезд? – спрашиваю я, глядя на мерцающие точки.

– Знаешь, какая мысль не дает мне покоя? – говорит Ас, а я смотрю на него и далеко не впервые за сегодняшний день думаю о том, насколько он сексуальный. Пока мы были в воде, я явно слишком много выпила, потому что мне захотелось наклониться и лизнуть его грудь. – Ты слушаешь или уснула? – смеется он.

– Слушаю, затаив дыхание, – отвечаю я, понимая, что мысли идут не в ту сторону. – Что у тебя на уме?

– Что за хрень произошла?

– Попробуй немного понятнее сформулировать вопрос. – Я смеюсь, наслаждаясь теплым ветерком.

– Когда все это началось?

Поворачиваюсь на бок, чтобы видеть его лицо. Он смотрит на небо, и я жду, когда он поделится своими размышлениями.

– Все пошло по наклонной, как только мы оказались в машине, – хохочу я. – Хотя нет, виноваты «Сексы на пляже»… или те шоты за ужином?

– Я не об этом, – объясняет он. – Все началось, когда Шейла сказала мне, что будет работать допоздна, – тогда она стала встречаться с ним? Когда я уезжал в командировки, он ночевал у нее дома? Спали ли они вместе до свадьбы? Мы ходили на свидания, а потом, когда я отвозил ее домой, к ней приходил он? – Он поворачивается, и я вижу боль в его глазах. – Неужели я сделал что-то не так?

– Нет, – шепчу я и, касаясь его груди, чувствую, как бьется его сердце. – Мы не сделали ничего плохого. Пока меня красили, я раз за разом прокручивала в голове все подробности наших отношений. Смотрела на Шейлу и гадала, трахалась ли она с ним перед приходом. Звонил ли он ей утром? Что она дала ему такого, чего не дала я? – Делаю глубокий вдох. – Отвечая на твой вопрос, проблема скорее в них, а не в нас. – Ас лишь улыбается мне, и я на секунду закрываю глаза, по крайней мере мне кажется, что всего на секунду.

Следующее, что я понимаю, – поют птицы. Слышу собственный стон и пытаюсь открыть глаза, но они как будто склеены. Тогда я целенаправленно сосредотачиваюсь на этом действии, и мне удается на полсекунды открыть один, но, увидев яркий солнечный свет, я снова зажмуриваюсь. Поворачиваю голову в сторону и пытаюсь смочить губы, но во рту сухо, а на языке как будто песок. Неужели я спала с открытым ртом? Делаю глубокий вдох и чувствую на груди тяжесть. Снова издаю стон и, приоткрыв один глаз, осматриваюсь. Воспоминания о прошлой ночи накатывают на меня. Мы поужинали, потом смотрели на звезды и болтали. Поворачиваюсь и вижу, что Ас спит рядом. Закрываю глаза и пытаюсь пошевелиться, но что-то удерживает меня. Когда снова открываю глаза и смотрю вниз, вижу, что Ас крепко сжимает мою грудь. Теперь мои глаза невольно распахиваются, и я оглядываюсь по сторонам, но не двигаюсь. «Ас сжимает мою грудь, – в голове раздается крик. – Повторяю, он сжимает мою грудь». – Не обращаю внимания на бабочек в животе и на то, как начинает быстрее биться сердце.

– Утро, – слышу его бормотание и, повернув голову, смотрю на него. Он открывает глаза, потом быстро моргает, привыкая к солнечному свету.

– Доброе, – отвечаю я. Смотрю на него, а затем опускаю взгляд на свою грудь, надеясь, что он поступит так же, но он этого не делает. Пытаюсь сглотнуть поселившийся в горле комок. – Кажется, твоя рука потерялась, – сообщаю я, глядя на него и кивая на свою грудь, добавляя ситуации неловкости.

Он ухмыляется, а потом отвечает:

– А твоя нет? – И опускает взгляд на свой член, тогда я смотрю туда же. Поняв, что сама сжимаю его твердый член, я тут же вскрикиваю: – Боже! – Отдергиваю руку и спрыгиваю с кушетки, избегая его взгляда.

– Прости.

– Все нормально, – бормочет он и скатывается с кушетки, его рубашка помялась, глаза сонные.

– Я пойду в ванную, – заявляю я и, даже не дожидаясь ответа, бегу туда. Закрываю за собой дверь и, опустив голову, смотрю на руку, которой сжимала его член. – Черт возьми, о чем ты думала? – Отталкиваюсь от двери, подхожу к раковине и включаю только холодную воду. Подставляю руки под струю воды, а затем плескаю ее в лицо. Повторяю это три раза, после чего беру маленькое полотенце, промакиваю лицо и смотрю на свое отражение. – Какого черта с тобой творится? – спрашиваю себя, гадая, дождусь ли ответа. Вместо этого раздается стук в дверь. Смотрю на закрытую дверь. – Да.

– Ты еще долго? – интересуется Ас, тогда я откладываю полотенце, иду к двери и открываю ее. Избегая смотреть ему в глаза, прохожу мимо, но отчетливо чувствую запах его лосьона после бритья, от которого мое тело оживает. Зайдя в ванную, Ас закрывает за собой дверь, а мне остается лишь подойти к барной стойке за бутылкой воды. Открыв ее, уничтожаю почти половину и опускаюсь на диван. Услышав звук открываемой двери, поднимаю голову и вижу, что Ас уже умылся и руками зачесывает волосы назад.

Он смотрит на меня.

– Возможно, это плохая идея. – Слова вылетают изо рта раньше, чем я успеваю их обдумать. – Имею в виду, мы вдвоем на курорте для молодоженов, и это…

Смотрю на него, надеясь, что он согласится со мной. Похоже, он собирается что-то сказать, но тут раздается стук в дверь.

– Для курорта молодоженов, – Ас идет к двери, а я смотрю на его задницу, однако, когда он оглядывается через плечо, быстро поднимаю взгляд, – они выбирают крайне неудачное время.

– Доброе утро, мистер Ас, надеюсь, я вас не разбудил, – говорит Роберто, закатывая полную еды тележку.

– Нет, – отвечаю я, – мы проснулись.

– Сегодня будет замечательный день, – жизнерадостно произносит он, а я смотрю на Аса и, заметив, что он не сводит с меня глаз, начинаю нервничать еще сильнее. – Машина отъезжает через полчаса. Я поставлю это снаружи, да? – уточняет Роберто, и я просто киваю ему.

– Может, нам не стоит никуда ехать? – Смотрю на Аса, стараясь не поддаваться ненужным рассуждениям, но мозг отказывается успокаиваться. Вдруг раздается хлопок, и мы оба смотрим в сторону Роберто: он открыл шампанское и теперь наполняет бокалы, готовя «Мимозу».

– Давай поедим, – предлагает Ас, тогда я иду к столу, сажусь, а потом, на удивление, как следует завтракаю, но за это время никто из нас не произносит и слова. – Пойду переоденусь, – доев второе блюдо, говорит он. – Потом твоя очередь.

– Хорошо, – отвечаю я. Он выходит, а я смотрю на бокал с «Мимозой» и размышляю, что не стоит даже думать об алкоголе, но вот уже поднимаю бокал и пригубляю напиток. Опускаю его, когда Ас выходит из ванной, на нем уже другая пара шорт. Зеленые с маленькими ананасами. – У тебя есть пляжная сумка? – спрашивает он, как будто не вышел из ванной, выглядя как модель на обложке одного из тех журналов для спортсменов.

– Когда ты начал заниматься спортом? – Если до этих слов мне хотелось заползти в нору, то теперь хочется провалиться сквозь землю.

– Я начал с кроссфита, – ухмыляется он, – а потом стал кататься на велосипеде и поднимать вес.

Отвечаю кивком, затем встаю, подхожу к шкафу, вижу, что он наполовину пуст, и открываю первый ящик.

– Не мой ящик, – говорю я, когда замечаю две коробки с презервативами, смазку и несколько массажных масел. – Ты привез все это? – Перевожу взгляд на Аса, и он подходит ближе. Заглядывает в ящик и смеется.

– Видимо, кто-то планировал как следует повеселиться. – Он берет бутылочку со смазкой. – А что во втором ящике? – спрашивает он, и я пожимаю плечами.

– Наверняка плетки и наручники, – тихо говорю я, подходя к другому шкафу, где ищу свои вещи. – Пойду переоденусь, – сообщаю я, а он поднимает коробки с презервативами.

– Это всего лишь Ас, – шепчу я себе, надевая розовый верх от купальника. – Просто Ас. – Качаю головой, пытаясь прийти в себя, но мне никак не удается забыть его ухмылку. Натягивая розовые трусики с кисточками, я смотрю на себя и замечаю, что задница снова не очень прикрыта, но все остальные купальники с трусиками-стрингами. Сверху надеваю вязаную прозрачную накидку, которая хотя бы создает видимость одежды.

– Машина ждет, – сообщает Ас. Тогда я открываю дверь и иду за своей пляжной сумкой. Молча беру очки и выхожу, он следует за мной. Когда оглядываюсь через плечо, замечаю, что он разглядывает мою задницу, а осознав, что его поймали, опускает на глаза солнечные очки. – Очень яркое солнце, – объясняет он.

Я сажусь в гольф-кар, а он устраивается рядом со мной.

– Вы готовы? – радостно спрашивает Роберто.

Хочется ответить ему отрицательно. Что идея никудышная, и вообще нам лучше собрать вещи и отправиться домой, но вместо этого я отвечаю:

– Насколько я вообще могу быть готова.

– Смотрите под ноги, – говорит капитан, когда мы заходим на корабль. Он протягивает руку Шелби, она берет ее и делает шаг. Ее попка едва прикрыта белым платьем. Утром, проснувшись и поняв, что сжимаю ее грудь, подумал, что умру, но ощутив ее руку на своем члене, почувствовал облегчение.

– Добро пожаловать на борт, – говорит женщина, у нее в руках поднос с напитками, однако после прошлой ночи я уверен: сегодня мне не стоит пить.

– Спасибо, – говорит Шелби, улыбаясь ей, и берет один из стаканов.

– Мы отправимся в любую секунду, – сообщает женщина. – Меня зовут Симона, и я буду помогать капитану Дэйви. Если вам что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать. На столе лежит солнцезащитный крем. – Смотрю на деревянный стол с четырьмя стульями и вижу в центре большую миску с разными солнцезащитными кремами.

Шелби подходит к столу, кладет свою соломенную сумку и ставит бокал. Потом смотрит на меня.

– Ты не собираешься пить?

– Может, позже, – отвечаю я, глядя прямо на нее, но она не знает, куда направлен мой взгляд, ведь на мне солнцезащитные очки.

– Если хотите, можете пройти в переднюю часть лодки, – предлагает Симона. – Или можете остаться здесь. – Она указывает на два дивана, которые освещены солнцем.

– Я согласен на все, решать тебе, – говорю я Шелби, и она улыбается.

– Пойдем сядем спереди. – Развернувшись, она идет вперед, и я вижу небольшую кухню и еще одну гостиную. Пройдя в переднюю часть лодки, она спускается по двум ступенькам и подходит к большой сетке над водой. – О, все готово к несчастному случаю, – говорит она, ставя одну ногу на сетку, и я тянусь к ней, чтобы поддержать.

Она смеется, и я делаю шаг вниз, продолжая держать ее за руку. Когда ставлю на сетку вторую ногу, отпускаю ее руку и обнимаю за талию.

– Представляешь, каково ходить тут пьяным? – Шелби смеется, и мы доходим до середины. Я не отвечаю ей, потому что она кладет руку на мою, лежащую на ее талии, и мой член оживает. Быстро опускаю взгляд и проверяю, что белая рубашка достаточно длинная и прикрывает его. – Вот здесь. – Шелби останавливается, опускается на колени, а затем садится. Следую ее примеру и смотрю на причал, пока Симона начинает отвязывать веревку. – Как здесь красиво, – комментирует Шелби, глядя на солнце прямо над нами.

Вытягивая ноги, опираюсь на руки и наблюдаю за тем, как мы удаляемся от причала. Шелби сидит рядом в такой же позе, и единственное, что я вижу, – ее длинные голые ноги. Ноги, которыми я всегда любовался издалека. Ноги, которые всегда искушали меня.

– Мы встанем на якорь, – сообщает стоящая на борту лодки Симона. – И спустим на воду игрушки. На чем бы вы хотели покататься?

– Понятия не имею, – отвечает Шелби и поворачивается ко мне. – Что ты думаешь?

– А что обычно выбирают другие? – спрашиваю я, и она улыбается.

– Большинство много пьет, а потом занимаются сексом, – шутит Симона и смеется. – Чаще всего начинают с катания на паддлборде.

– Хорошо, – говорит Шелби. – Итак, я начну с паддлборда, но воздержусь от выпивки. – Потом смотрит на меня. – А ты что скажешь? Хочешь заняться сексом? – говорит она, а потом качает головой. – В смысле покататься на доске с веслом.

Смеюсь над ее нервозностью.

– Согласен на оба варианта, – отвечаю я, тогда Шелби поворачивается, а потом встает на колени.

– Мне нужна ванная. – Она подползает к Симоне. – Покажите мне дорогу? – Симона разворачивается, и Шелби идет за ней, а я пользуюсь возможностью выдохнуть и поправить твердый член.

– Спокойно, парень, это запретная для нас территория, – напоминаю ему, встаю и направляюсь обратно внутрь. Снимаю рубашку, пока Симона идет к переду, а потом слышу, как в воду опускают якорь. Беру из корзинки солнцезащитный крем, выдавливаю немного на ладонь, а потом начинаю мазать грудь и ноги, и тут возвращается Шелби. – Может, сначала ты меня, а потом я тебя? – предлагаю я, и ее глаза становятся размером с блюдца. – Я о солнцезащитном креме, – объясняю я, протягивая тюбик. – А ты что подумала? – Наклоняю голову в ожидании ответа, но она лишь молча пожимает плечами.

Затем подходит к подносу с напитками и выпивает воду.

– Конечно же, что речь о солнцезащитном креме. – Потом снимает свою белую накидку, усложняя ситуацию настолько, что мне приходится сглотнуть и отвернуться. – Готовься, сейчас будет немного холодно, – говорит Шелби, а потом выдавливает на плечи крем.

– Недостаточно холодно, – бормочу я, закрывая глаза и пытаясь заставить член утихомириться, но когда Шелби касается меня, он лишь увеличивается в размерах. Круговыми движениями она втирает крем в кожу, а я закрываю глаза и считаю до десяти. Поняв, что это не помогает, открываю глаза и смотрю на небо.

– Ладно, твоя очередь обслужить меня, – заявляет она, и я закатываю глаза. К счастью, когда я поворачиваюсь, она стоит ко мне спиной и завязывает волосы на макушке. Тогда беру в руку крем и начинаю растирать его по ее плечам, заставляя себя думать о чем угодно, только не о том, что именно делаю. – Как хорошо, – говорит она, когда я дольше необходимого касаюсь ее кожи. Потом поворачивается и берет солнцезащитный крем. Нанеся немного на руку, она поднимает ногу, кладет ее на диван и наклоняется, чтобы нанести защиту и там. Клянусь, я сейчас кончу прямо в шорты, как подросток, разглядывающий журнал «Плейбой».

– Пойду искупаюсь, – произношу я, надеясь, что вода поможет снизить градус возбуждения. Прохожу мимо Симоны с Дэйви и, не сказав им ни слова, прыгаю в воду. Вода освежает, но эффект длится недолго. Стоя по грудь в воде, я поднимаю голову и вижу, как Шелби подходит к краю лодки, смеется вместе с экипажем, и в груди что-то сжимается. – Тебе помочь? – спрашиваю я, приближаясь к лодке.

– Думаю, я справлюсь, – отвечает она, избегая смотреть на меня, и мне становится интересно, неужели она заметила мой твердый член. Черт, надо что-то сказать. – Дэйви объяснил, как все работает, – говорит она.

Я перевожу на него взгляд, и мне хочется как следует врезать ему.

Шелби встает на паддлборде на колени, и я придерживаю доску, чтобы она не упала.

– Я справлюсь, – говорю Дэйви, который держит ее с другой стороны. Он смотрит в мою сторону, а потом отпускает паддлборд.

– Не хочется упасть в воду, – признается Шелби, а я протягиваю ей весло.

– Лучше всего начинать на коленях. – Она тянется за веслом, но теряет равновесие, вскрикивает и падает на меня. Я успеваю обхватить ее за талию и не дать ей опуститься в воду. – Я держу тебя, – мягко говорю я, а она просто смотрит на меня. Через минуту Шелби отталкивается от меня, потом снова встает на колени и начинает грести. – Когда поймаешь баланс, – говорю я, пока она плывет по кругу, – сможешь встать. – Беру еще одну доску и сажусь на нее, а Дэйви протягивает мне весло. Встав на ноги, медленно подплываю к Шелби, пока она тоже пытается встать.

– У меня получилось! – вскрикивает она и широко улыбается, ее воодушевление передается мне, и я отвечаю улыбкой.

– Да, – говорю я. Так мы и катаемся дальше, ни один из нас не произносит ни слова, и даже собираясь что-то сказать, я решаю промолчать. Мы прерываемся на обед, и между нами снова тишина, которую я начинаю тихо ненавидеть.

Закончив есть, Шелби встает.

– Пойду полежу, – сообщает она, а я лишь киваю, не озвучивая то, что у меня на уме.

Откидываюсь на спинку кресла, затем беру бутылку воды, поднимаюсь и иду к Шелби. Она лежит на спине с закрытыми глазами. Я встаю над ней, проверяя, откроет ли она глаза, но нет. Тогда сажусь рядом и беспокойно тереблю бутылку.

Когда мы возвращаемся на пирс, там нас уже ждет Роберто.

– С возвращением, – говорит он, у него в руках поднос с напитками. Шелби берет один стакан, я – другой, но она не пьет. За весь день она не притронулась к алкоголю. – Как прошла поездка?

– Чудесно, – отвечает Шелби, садясь в гольф-кар и отодвигаясь, чтобы оставить место для меня. Я устраиваюсь рядом, в одной руке держу бокал, а другой перекидываю через плечо рубашку. – Мило и тихо.

Когда мы подъезжаем к вилле, Шелби первой покидает гольф-кар и проходит внутрь. Холодный воздух остужает мою кожу, и я закрываю за собой дверь.

– Наверное, пойду в душ, – говорит она через плечо. – Если ты, конечно, не хочешь пойти первым?

– Думаю, нам нужно поговорить, – предлагаю я, и она замирает. – Ненавижу, когда ты такая.

Она смотрит на меня.

– Какая такая?

– Слишком молчаливая, – выпаливаю я, будто даже не обдумал свои слова. – Нам нужно обсудить утро и прочее. – Жду ответа, но Шелби молчит. – Ладно, вполне очевидно, что ты мне всегда нравилась. – Всматриваюсь в ее лицо в поисках реакции, она смотрит мне прямо в глаза.

– Как и ты мне, – признается она.

– Но мы всегда были друзьями.

Кладу руки на бедра.

– Два года назад в канун Нового года мы поцеловались, – продолжаю я, – а через неделю ты уже начала встречаться с Джо. – Вскидываю руки, а она смотрит на меня, в шоке приоткрывает рот, закрывает его и снова открывает.

– Это был не ты, а Джо. – И настает моя пора удивляться.

– О чем ты? Мы стояли на балконе и смотрели на звезды. Ты хихикнула и начала петь «Twinkle, Twinkle Little Star». – Жду, пока она вспомнит. – Потом повернулась и обняла меня за шею. – Подхожу к ней, расстраиваясь, что она не помнит тот единственный момент в наших отношениях, который должен запечатлеться в ее памяти. – Может, это поможет, – говорю я, сжимаю ее лицо в ладонях и касаюсь губ. Скользя языком по ее языку, я чувствую сладость ее напитка. Хочу оставить глаза открытыми и наблюдать за ней, но отдаюсь моменту. Шелби отвечает на поцелуй, и мое сердце разгоняется. Она кладет руки мне на бедра, тогда я поворачиваю голову в сторону, углубляя поцелуй. Хотелось бы сказать, что он так же хорош, как и два года назад, но это не так. Этот даже лучше, в миллион раз лучше. Останавливаюсь и убираю руки от ее лица, гадая, не испортил ли все своим порывом.

Она касается своих губ, потом смотрит на меня.

– Боже мой, – шепчет она. – Это был ты? – Затем прикладывает руку ко лбу. – Все это время это был ты?

Под ее пристальным взглядом сердце начинает стучать так громко, что я слышу его в ушах.

– Э-э-э, ну да.

Ас убирает руки от моего лица, а я стою как вкопанная и смотрю на него широко раскрытыми глазами. Пытаюсь подобрать слова, чтобы описать произошедшее, но единственное, что приходит на ум:

– Боже мой. – Касаюсь своих губ, и если бы не покалывание, я бы решила, что поцелуй мне померещился. – Это был ты? – Голова идет кругом от этой новости. – Все это время это был ты?

Он смотрит на меня, его грудь быстро поднимается и опускается.

– Э-э-э, ну да.

– Но… – говорю я, качая головой. – Но… – единственное, что получается произнести под его внимательным взглядом. Много лет назад этот мужчина стал моим другом, когда мы сидели над конспектами в маленькой кофейне, литрами потребляя кофе. Он поддержал меня, когда я сказала, что собираюсь начать свое дело. Именно ему я звоню всякий раз, когда мне нужно что-то обсудить, и именно ради него я готова пожертвовать жизнью. – Но Джозеф сказал, это был он.

Ас фыркает и кладет руки на бедра.

– Просто невероятно, – совершенно очевидно, что он соврал. Что вряд ли удивляет, учитывая произошедшее.

Подхожу к дивану и сажусь.

– Да, он изменил мне. – Смотрю в потолок, стараясь не дать слезам вырваться, и удивляюсь, что их вообще нет. Вместо этого я чувствую злость, что он обманывал меня с самого начала. – Скорее всего, он очень, очень долго врал мне. – Сердце начинает биться быстрее, и я сжимаю руки в кулаки. – Ну почему я была такой дурочкой? – Жду ответа на свой вопрос, но Ас молчит и вместо этого идет ко мне.

В два шага он оказывается рядом, отодвигает стол и встает передо мной на колени.

– Эй, никогда не говори так, – нежно произносит он. – Твоя доверчивость не делает тебя глупой.

– А должна, – отвечаю я. – Все это время я думала, что лучший в моей жизни поцелуй случился с Джо.

Ас ухмыляется, а потом смотрит на меня.

– Погоди, лучший в твоей жизни поцелуй? – спрашивает он, и я тут же встаю.

– Мне нужна минутка. Я пойду в душ, потом твоя очередь. – Указываю на него. – А после мы все обсудим.

Он тоже встает и ухмыляется.

– Можешь не сомневаться, мы обязательно все обсудим.

От его слов тело покрывается мурашками.

– У меня много вопросов, – сообщаю я ему, а он лишь улыбается.

– На меньшее я и не рассчитывал. – Качаю головой. – И да, у меня к тебе тоже много вопросов.

Киваю, поворачиваюсь, направляюсь в ванную и закрываю за собой дверь. Голова все еще идет кругом, и я снова касаюсь губ. Этот поцелуй даже лучше того, который я помню лишь смутно. Именно его я хотела повторить последние два года. Иногда мне вообще казалось, что я его придумала. Я помнила тот поцелуй, но до сегодняшнего дня не осознавала, кто именно это был, пока Ас не поцеловал меня.

– Ас, – шепчу я и иду в душ. – И как я не догадалась? – спрашиваю я себя. – Как ты могла забыть? – Да, я выпила, потому что это был не только канун Нового года, но и период, когда мы заключили очень крупный контракт. Беру плюшевый халат и надеваю его, а затем обматываю голову полотенцем и выхожу. Увидев Роберто с Асом, останавливаюсь.

– План такой, – говорит Ас, подходя ко мне. – Мне нужно принять душ, потому что потом нас ждет разговор. – Он проходит мимо, и я слышу звук закрывающейся двери.

– Я все подготовлю. – Роберто кивает и выходит из комнаты, держа у уха рацию.

Не желая тратить время на раздумья, бегу к шкафу и роюсь в своей одежде.

– Что из всего этого наименее сексуальное? – Беру белые стринги, которые едва ли скрывают хоть что-то. Надеваю их, надеясь, что они не вопьются в кожу. Беру подходящий бюстгальтер и маленькое белое платье, которое обтягивает каждый изгиб. Сняв полотенце, выглядываю на улицу и вижу, как Роберто накрывает на стол.

– Мы почти закончили, миссис Шелби, – улыбается он, а я просто киваю. Тут дверь ванной открывается, и оттуда выходит Ас. Придерживая обернутое вокруг талии белое полотенце, он вертит головой, а затем зачесывает волосы назад. У меня не осталось ни одной связной мысли, и единственное, на что я способна, – скользить взглядом по его телу.

– Что происходит? – спрашиваю я, когда он останавливается рядом со мной. Чувствую аромат его мыла и вспоминаю наш поцелуй, из-за чего мой рот наполняется слюной.

– Ты любишь есть на улице, – отвечает он. – Поэтому я попросил Роберто накрыть стол там. – Поворачиваю голову и смотрю на него, открыв рот. – Что? – спрашивает он, заметив написанный на моем лице шок.

– Ничего, – качаю головой. – В голове неразбериха, мне надо все обдумать.

– У тебя есть пять минут, потому что, как только я оденусь, мы начнем, – сообщает он, подходя к шкафу и доставая одежду.

Ас идет обратно в ванную, а Роберто подходит к открытой стеклянной стене.

– Я вернусь с едой, – говорит он, и я киваю ему.

Выхожу из спальни: солнце медленно садится, а расставленные на досках свечи немного освещают пространство. Звук бьющих о лестницу волн похож на музыку из одного из приложений, которое можно найти в Интернете. Стрекот сверчков наполняет воздух. Легкий ветерок треплет мои волосы, и я даю себе время сделать глубокий вдох.

Прохожу к столу, который Роберто накрыл в дальнем конце террасы. На нем белая льняная скатерть длиной до пола. Белые стулья стоят лицом к воде. По всему столу разбросаны маленькие розовые лепестки роз, в центре – два фонаря со свечами, а на краю стола – букет розовых цветов.

– Хотя бы здесь не все целиком белое, – слышу за спиной и оборачиваюсь. Ас идет ко мне, на нем свободные синие шорты, кремового цвета рубашка с длинными рукавами, которые закатаны до локтей, три верхние пуговицы расстегнуты. Пальцами он расчесывает мокрые волосы.

– Точно, не все белое, – улыбаюсь я. – Они добавили розового.

– Я просил принести пионы, но их не оказалось. – Он останавливается рядом.

– Почему ты не рассказал, что это ты? – Я не жду ответа и не рассчитываю, что мы начнем обсуждать эту тему прямо сейчас.

– Как ты могла забыть? – отвечает он вопросом на вопрос, и я замечаю, что в этом свете его голубые глаза кажутся темнее. Но теперь воспоминания обретают четкость. Как будто его признание открыло коробку с воспоминаниями и вытащило их на свет.

– Даже не знаю. Позже решила, что все это плод моего воображения, потому что я уже давно подумывала поцеловать тебя, а потом, когда мы увиделись на следующий день, ты промолчал. – Наклоняю голову в сторону, ожидая, что он возьмет часть вины на себя.

– Решил, что ты жалеешь о случившемся, – объясняет он. – Я ведь не раз спрашивал, хорошо ли ты провела время, а ты лишь кивала и избегала смотреть мне в глаза. – Он засовывает руки в карманы шорт. – Вопрос в том, с чего ты взяла, что это был Джозеф?

– Спустя два дня я случайно встретила его, и он постоянно повторял, какой чудесный выдался вечер и что он надеется, мне тоже все понравилось. Потом сказал, что был рад встретить Новый год со мной, так что я решила, что это был он, и пошла с ним на свидание.

– Не очень хочется расспрашивать, потому что кое-что я предпочитаю не знать, но разве ты не заметила, что он целуется иначе?

– Конечно, заметила. – Вскидываю руки. – Но потом решила, что дело в моем воображении и количестве выпитого шампанского.

Ас делает шаг ко мне.

– Тот поцелуй был настоящим, именно таким, каким я его представлял, даже лучше. – Он всматривается в мое лицо, и мое сердце ускоряется. Когда он наклоняет голову, воздух будто резко исчезает. Жду, что он поцелует меня, сделает хоть что-нибудь, но Ас лишь касается носом моего. – Приготовления к этому поцелую велись целых четыре года, а он длился максимум минуты три.

Я смеюсь.

– Раз все закончилось за какие-то три минуты, это не предвещает ничего хорошего, – шучу я, но он продолжает смотреть мне в глаза.

– Шелби, – шепчет он, явно собираясь меня поцеловать, но тут мы слышим голоса, которые неумолимо приближаются. – Я оставлю отличный отзыв об этом месте, – цедит он. – Курорт для молодоженов, а они вечно вертятся под ногами.

– Может, это знак. – Кладу ладонь на живот, пытаясь сдержать нервозность. – Сам подумай, два года назад мы поцеловались, а потом стали встречаться с другими и даже планировали пожениться. – Ас понимает, что мне надо выговориться, поэтому просто ждет, когда я закончу. – А теперь мы здесь, на острове для новобрачных, и каждый раз, когда собираемся что-то сделать, нас прерывают. – Указываю на Роберто. – Возможно, это знак, что нам не стоит двигаться в эту сторону.

– Или, – ухмыляясь, начинает Ас, – для нас это просто возможность осознать, раз уж все началось, так тому и быть.

– Мы все еще обсуждаем наши отношения? – нервно смеюсь я.

– Шелби, – твердо произносит он мое имя, – в следующий раз, когда я тебя поцелую… – Затем оглядывается, чтобы проверить, близко ли Роберто. – …Я не остановлюсь. Мне плевать, даже если на нас будет глазеть весь курорт. – Он смотрит мне прямо в глаза, и я пытаюсь сглотнуть, но в горле пересохло. – Запомни это.

Стоя передо мной, она перечисляет причины, по которым мне не стоит снова целовать ее, но я знаю, что момент самый подходящий. Неважно, как мы здесь оказались, момент настал.

– Шелби, в следующий раз, когда я тебя поцелую… – На секунду замолкаю, оглядываясь, чтобы проверить, где Роберто. – …Я не остановлюсь. – Мне безумно сильно хочется прикоснуться к ней, у меня нет сил сдерживаться, поэтому я поднимаю руку и большим пальцем провожу по ее щеке. – Мне плевать, даже если на нас будет глазеть весь курорт. – Смотрю ей прямо в глаза, ладони начинают потеть, а сердце бьется быстрее. – Запомни это.

– И все-таки, – начинает возражать она, но я не даю продолжить. Скольжу языком ей в рот, и ощущения такие же идеальные, как раньше. Она касается моей талии, и в этот момент мне становится все равно, кто что видит. Слышу удаляющиеся шаги и прерываю поцелуй.

– Роберто, – говорю я, когда он начинает уходить. – Чтобы сегодня я здесь никого больше не видел.

Он улыбается и кивает мне.

– Без проблем, мистер Ас. – Затем подвозит тележку с едой ближе. – Ваш ужин. – Смотрит на нас с Шелби и подмигивает ей.

– Боже, – причитает Шелби. – Неужели он подмигнул мне, потому что решил, будто мы… – Она поворачивается ко мне, а я не даю ей шанса даже подумать о продолжении этого предложения, вместо этого касаюсь ее лица. – Ас, – начинает она, и тут я набрасываюсь на ее губы. Шелби с готовностью открывает рот и обнимает меня за шею. Убираю одну руку с ее лица и касаюсь талии, притягивая ее ближе. Она выгибает спину, и я опускаю руку к ее заднице, мой член с готовностью отзывается на наши действия. – Ас, – выдыхает она мое имя, когда я наклоняю голову и целую ее в шею. Затем прижимается ко мне грудью, и наступает моя очередь стонать.

– Шелби. – Целую Шелби в шею и, сжав бедра, поднимаю вверх, собираясь отнести внутрь, а потом она неожиданно обхватывает меня ногами за талию. – Черт, – говорю я, когда она немного откидывается назад, и я вижу ее лицо. Ветер треплет волосы, и она убирает их, а потом качает головой. Убираю руку с ее талии и касаюсь нижней губы, ожидая услышать, что она со мной. Смотрю ей в глаза в ожидании, когда она скажет, что готова.

Она кладет руку мне на щеку.

– Ас. – И улыбается. – Не знаю, почему ты остановился, – на лице широкая ухмылка. – Особенно учитывая, что нас постоянно прерывают.

– Не в этот раз, – заявляю я, делая шаг в сторону спальни. – Сегодня нам никто не помешает.

Шелби наклоняется вперед и потирается носом о мой нос.

– Ну, раз ты обещаешь. – Затем подается вперед и впервые сама целует меня. Проникает языком в мой рот, и, как и в первый раз два года назад, мое тело оживает. Зайдя в спальню, я иду к дивану. Не хочу, чтобы Шелби думала, будто я настаиваю на чем-то большем, чем простые объятия. Опускаю руки на ее задницу и, поняв, что касаюсь обнаженной плоти, замираю на полушаге. Поняв, что я остановился, она разрывает поцелуй. – Что случилось?

– Э-э-э, – говорю я, сердце готово выскочить из груди. – Мои руки… – начинаю я, не зная, что еще сказать. Она оглядывается через плечо, пытаясь посмотреть вниз, а затем снова смотрит на меня, не понимая, что происходит. – Они на твоей заднице, – говорю я, и она улыбается, а затем пытается не рассмеяться, когда я продолжаю: – На твоей голой заднице.

– Моя задница оскорбляет твои чувства? – спрашивает она, а потом опускает ноги и встает. Платье поднялось до живота, и я вижу невероятно крошечные трусики. Сомневаюсь, что их вообще можно счесть за предмет одежды. – Ты видел меня в купальнике, – напоминает она и поворачивается, демонстрируя мне свою задницу. И какая же она чертовски красивая.

– До этого ты хотя бы пыталась прикрыться. – Стараюсь не терять дар речи при виде ее тела, но мне хочется упасть на колени и прикусить ее плоть. – А теперь едва ли… – Приходится закрыть глаза, потому что при виде того, как она чуть наклоняется вперед, вся кровь устремляется к члену.

– Так ты хочешь, чтобы я прикрылась? – Она хватается за подол и тянет его вниз.

– Стой, – говорю я, делая шаг вперед. – Он ведь все равно опять окажется наверху. – Ухмыляюсь я, а она поворачивается.

– Ну, раз он все равно постоянно будет подниматься… – Опустив руки к талии, она сжимает ткань и стягивает платье через голову.

Если до этого мне было трудно найти слова, то теперь это вообще бессмысленно, потому что на Шелби лифчик в тон трусикам. Вот только он едва прикрывает соски, а тонкие бретельки на плечах будто вот-вот лопнут.

– Вот, так лучше. – Затем она берет меня за руку и, повернувшись, идет дальше к дивану. – Согласен?

– Шелби, – цежу я сквозь стиснутые зубы. – Я едва сдерживаюсь. – Притягиваю ее ближе. – Еще с тех пор, как ты вышла в том гребаном черно-белом купальнике. – Впервые признаюсь в этом ей, да и себе самому. – Повезло, что на меня нахлынула волна, иначе я бы сам упал на колени. – Она оглядывается на меня, освещенная льющимся из спальни мягким светом. – И вот-вот сорвусь. – Притягиваю ее ближе, давая почувствовать, насколько возбужден.

– Хорошо, – хитро улыбается она. – Потому что у меня тоже появились о тебе крайне неуместные мысли. – Затем встает на цыпочки. – Мысли о прикосновениях и отсутствии одежды. – Чуть отстранившись, она прикусывает мою челюсть. – Например, вот здесь. – Быстро прижимаюсь к ее губам и поднимаю ее. Она разрывает поцелуй, смеется, а затем обхватывает мое лицо руками и целует меня, пока я иду к дивану, на который затем опускаюсь. Я определенно не думал, что мы окажемся здесь.

Устраиваясь у меня на коленях, Шелби прижимается промежностью к моему члену, который умоляет коснуться его.

– Ас, – стонет она, двигая бедрами. Кладу одну руку ей на попу, а вторую перемещаю на середину спины, притягивая ближе. Тогда Шелби откидывает голову назад, а я скольжу рукой вверх и сжимаю волосы у нее на затылке. – Да, – шипит она, когда я оттягиваю ее голову и наклоняюсь, чтобы взять в рот сосок. Просовываю язык под кружево и начинаю посасывать тугой комок, а она медленно двигает бедрами, потираясь о мой твердый член. – Мне нужно… – начинает Шелби, а потом тянется назад и расстегивает лифчик, давая мне полный доступ. Откидываюсь на спинку дивана и смотрю на открывшуюся взору красоту. У Шелби красивая, упругая грудь, и мне безумно хочется коснуться ее. Убираю руку из ее волос и обе опускаю на ореолы, перекатывая соски между большими и указательными пальцами, а потом оттягивая их.

Шелби закрывает глаза и начинает быстрее двигать бедрами, а я чувствую исходящий от ее промежности жар. Если она продолжит в том же духе, я точно кончу в шорты. Наклоняюсь вперед и снова беру сосок в рот, на этот раз она начинает двигать бедрами по кругу. Сжимаю ее талию, поднимаю и укладываю на спину. Теперь она на диване, волосы окружают лицо, а твердые соски так и просят укусить их.

– Шелби. – Устраиваюсь на коленях между ее ног. – Назад дороги нет, – говорю я, ожидая, что она велит мне остановиться. Сердце так громко колотится в груди, что стук отдается в ушах, а секунды кажутся часами. Не отрывая от нее взгляда, наблюдаю, как она медленно садится и скользит губами по тому участку кожи, где пульс выдает меня с головой.

– Мое сердце, – говорит она, а потом высовывает язык и проводит им по моим губам, – бьется так же быстро. – Затем утыкается лицом в мою шею и целует.

– Скажи, чего ты хочешь, – прошу ее. Она замирает, как и я. Чуть отодвигаюсь, чтобы видеть ее лицо. Приподнимаю подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Не прячься.

– Но… – начинает она, а потом сглатывает, и я понимаю, ей неловко.

– Эй, – мягко произношу я, вжимаясь в нее, а она оборачивает ноги вокруг моей талии. – Не прячься.

– Но, – снова начинает она, а потом поднимает глаза к потолку и моргает. – Просто все так…

– Шелби, если хочешь, мы можем снова одеться, лечь и просто поговорить, – говорю я, и она ахает.

– Нет, – почти вскрикивает она. – Я хочу не этого.

– И чего тогда? – испытующе смотрю я.

– Ох, ладно. – Она закатывает глаза. – Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне. – Моя ухмылка перерастает в широкую улыбку.

– Правда? – переспрашиваю я, и она кивает. – Где? – смотрю ей в глаза, а потом, наклонившись, целую в губы, проникая в рот языком. Шелби отвечает мне, наши языки танцуют, и она наклоняет голову, углубляя поцелуй и теснее обхватывая ногами мою талию. Отстранившись, наклоняюсь и вбираю в рот сосок. – Скажи, где именно, Шелби. – Перехожу к другому соску.

– Ас, – стонет она. Никогда не слышал ничего сексуальнее. – Хочу, чтобы ты коснулся меня, – делает глубокий вдох, – везде.

– Ас, – стону я, когда он всасывает сосок глубже, чем предыдущий. – Хочу, чтобы ты коснулся меня, – делаю глубокий вдох, – везде. – В ожидании его ласок я буквально готова взорваться от предвкушения. После моих последних слов его взгляд темнеет, и мне начинает казаться, что моя просьба расстроила его, поэтому я тянусь прикрыться. Возможно, не стоило так откровенничать. Я веду себя как настоящая шлюха. – Но если ты против… – Стараюсь не показывать обиду, но голос предает меня.

– Ложись на спину, – приказывает он мне. – И раздвинь для меня ноги. – В животе разливается тепло, и я подчиняюсь. Опускаюсь на подушки и убираю ноги с его талии, а он все это время, не отрываясь, смотрит на меня. – Черт, – шипит он, а потом касается белого пятнышка на моих трусиках. – Ты намокла.

Кончиками пальцев Ас касается моего клитора, и из меня вырывается стон. Раньше, когда я сидела на нем, мне казалось, я кончу лишь от трения, но сейчас мое тело буквально горит огнем.

– Согни ноги, – говорит он, сосредоточившись на своих пальцах, которые через ткань теребят мой клитор. – Хочу попробовать тебя. – Затем он отодвигает ткань в сторону и касается ртом моей плоти. Одним быстрым движением скользит языком от моего входа к клитору. – Господи, – снова и снова повторяет он, облизывая меня, а затем, добравшись до клитора, медленно кружит по нему, после чего всасывает, и я еще шире раздвигаю ноги.

– Ас, – судорожно шепчу я, выгибаясь на диване.

– Что, хочешь о чем-то попросить? – спрашивает он, глядя на меня, пока проводит языком вверх по моей плоти, а затем выводит круги и повторяет так еще два раза. – Давай, не стесняйся. – Продолжая наблюдать за моей реакцией, он втягивает в рот мой клитор, а я дергаю бедра вверх, толкаясь ближе, потому что еще чуть-чуть, и я взорвусь. – Скажи, чего ты хочешь. – Он поглощает меня, а я хватаюсь руками за спинку дивана.

Смотрю ему в глаза.

– Если ты не дашь мне кончить, – выдыхаю я, когда он скользит горячим языком внутрь. – Я заставлю ублажать меня вечно.

Он ухмыляется, поворачивает голову и целует мою ногу.

– О нет, ты обязательно кончишь, – заверяет он. – Просто должна сказать, как именно хочешь. – Затем нежно проводит языком по моим складочкам. – Нежно? – И снова кружит по плоти языком. – Или же, наоборот, жестко? – Прикусывает мой клитор, а затем всасывает его в рот.

– Трахни меня. – Мое тело дрожит.

– Детка, это потом, а сейчас мне нужно знать, как ты хочешь кончить.

Видя, как Ас неторопливо ублажает меня языком, я не могу выдать ни одного связного предложения.

– Жестко, – единственное, что успеваю произнести я, и он тут же издает стон и вводит в меня два пальца. Одной рукой придерживая мою ногу, чтобы обеспечить себе лучший доступ, он щелкает языком по клитору. Продолжая скользить пальцами внутрь и наружу, Ас покусывает мой клитор, а затем хлещет его языком. – Я вот-вот кончу. – Кажется, Ас даже не слушает меня, потому что его рот слишком занят доведением меня до предела. Я отпускаю спинку дивана и сжимаю пальцами соски, ощущая нарастающее внизу давление. Развожу ноги еще шире, открываясь для него, а затем дергаю бедрами. – Ас, – выдыхаю его имя, а потом кладу руку ему на затылок и тяну за волосы. – Да, вот здесь, – поощряю я, когда его палец раз за разом задевает мою точку G.

– Не могу насытиться тобой, – признается он, всасывая мой клитор, а я закрываю глаза и кончаю от прикосновения его пальцев и языка. – Вот так, – говорит он, еще быстрее двигая пальцами. И как раз когда мне кажется, что все закончилось, он прикусывает мой клитор и надавливает на точку G, заставляя меня кончить снова. Дергаю его за волосы и толкаюсь ему в рот. – Да, умница, – поощряет он, скользя по плоти языком. – Думаю, ты способна на большее. – Словно в замедленной съемке, я двигаю головой из стороны в сторону, отходя от лучшего в своей жизни оргазма. – Я это чувствую.

– Нет, – возражаю я, убирая руки с его головы, но он лишь усмехается.

– Твой рот говорит «нет». – И снова вводит в меня пальцы, поворачивая их. – Но вот твоя киска… – Опять всасывает в рот мой клитор. – …Она буквально умоляет дать ей снова кончить.

– Ас, – прошу я, низ живота сжимается от этих грязных разговоров. – Нет, – произношу я, но раздвигаю ноги шире. – Я не могу.

– Нет, можешь. Я чувствую, как ты меня сжимаешь, – говорит он. – Смотри. – Опускаю взгляд вниз и наблюдаю за тем, как он трахает меня пальцами.

– Никогда раньше не смотрела, – признаюсь я.

– И тебе ведь нравится, правда? – Не уверена, вопрос это или утверждение. – С тех пор как ты стала смотреть, ты возбудилась еще сильнее. – Он поднимает другую руку, облизывает большой палец, а затем принимается круговыми движениями теребить мой клитор. – После этого ты будешь смотреть, как я трахаю тебя членом, – заявляет он. – Снова и снова. – Мои ноги начинают дрожать, и я опять ощущаю нарастающее возбуждение.

– Поверить не могу, – говорю я, а потом третий раз кончаю от его пальцев. Пытаюсь свести ноги, тем самым побудив его остановиться, но он отказывается. Он продолжает, пока у меня не остается сил, затем целует внутреннюю сторону моего бедра. – Ты бог секса? – Слова вылетают у меня до того, как я успеваю обдумать их. – Брал какие-то специальные уроки или посещал определенные курсы?

Ас поднимается выше, нависая надо мной.

– Ты сводишь меня с ума, – признается он, а я лишь закатываю глаза. – Шелби. – Смотрю на него. – Никогда еще не желал никого так, как желаю тебя. – Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, а я тянусь к его животу. Ас проникает языком в мой рот, и я ощущаю свой собственный вкус. – Никого и никогда.

Я знаю, что позже нам придется все обсудить. Знаю, нужно о многом поговорить. Я все отлично понимаю, но тело отказывается прислушиваться к доводам разума.

– Почему на тебе так много одежды? – прерывая поцелуй, спрашиваю я и тянусь к подолу его рубашки. – Пора раздеться, и тогда я смогу коснуться тебя там, где давно хотела.

Он отодвигается и снимает рубашку.

– Где именно ты хочешь меня потрогать? – спрашивает он с ухмылкой, и я сажусь.

– Лучше тебе встать, – ухмыляюсь я, и он послушно встает. – Видишь, так гораздо лучше. – Кладу руки ему на бедра. – Вот только без шорт будет правильнее. – Тянусь к пуговице на его шортах. – И удобнее. – Расстегиваю молнию, и они падают до щиколоток. Вижу мокрое пятно на его боксерах. – Похоже, не одна я возбудилась. – Подмигиваю ему, и он просто смотрит на меня.

– Если честно, я боялся кончить в штаны, – говорит он, а я кладу руки ему на бедра. – Ты собираешься рассказать, где хотела меня коснуться? – спрашивает он с улыбкой, и я улыбаюсь в ответ. – Знаешь что? – Качает головой. – Будет лучше, если ты просто покажешь.

Откидываю голову назад и смеюсь.

– Сначала хочу сказать, – начинаю я, не обращая внимания на то, как горит шея. – Я не сильна в этом. – Избегаю его взгляда. – Вот так-то.

– Шелби, что за ерунду ты несешь? – Он отходит от меня, и я поднимаю голову. – Какого черта? – Наклоняю голову, не понимая, почему он злится. – Откуда такие мысли?

Делаю глубокий вдох.

– Мне говорили, – признаюсь я, не обращая внимания на то, что начинаю дергать ногой, – что я не сильна в этом. – Ас поднимает руку, останавливая меня. Ожидаю увидеть в его взгляде жалость, но там все та же жажда.

– Думаю, будет лучше увидеть все самому. – Он снова подходит ближе. – Ты ведь собиралась показать, где именно хочешь меня потрогать.

– Вообще-то я не против облизать тебя целиком, но… – Сдвигаю его боксеры, открывая мышцы, которые последние несколько дней не давали мне покоя. – Но вот это место, – говорю я, прикусывая боковую мышцу. – И вот это. – Перехожу к мышцам с другой стороны. – Не давали мне покоя.

– Правда? – он смотрит на меня сверху вниз, убрав руку за спину, словно предлагая себя.

Сдвигаю его боксеры ниже и замираю, когда перед лицом оказывается его член.

– Никогда еще не видела такой красивый пенис, – вылетает из моего рта, но я не замолкаю, а продолжаю бездумно смущать себя: – Ни в реальной жизни, ни в порно.

– Э-э-э, во-первых, полагаю, спасибо, – говорит Ас. – А во-вторых, позже, после пары раундов, мы с тобой вместе посмотрим подобный фильм, – говорит он, а я смотрю на него.

– Это обещание? – спрашиваю я с предвкушением. – И изучим все в деталях?

– Можешь в этом не сомневаться, – подтверждает он, а я сжимаю его член и облизываю кончик. Ас стискивает челюсти.

– Можешь сделать одолжение? – спрашиваю я, беря в рот кончик члена и ощущая вкус предэякулята. Смотрю вверх и вбираю чуть больше плоти. – Так что, ответ положительный?

Он несколько раз моргает.

– Прости, но я едва могу соображать, когда ты держишь в руке мой член и облизываешь его.

Сама не понимаю, почему, но это признание придает мне смелости.

– Скажи, что я делаю не так. – Двигаю рукой вверх и глубже вбираю его член. – Хорошо? – Смотрю на него, проводя языком по головке. – Просто я не знаю, насколько все плохо. – Снова беру его в рот и одновременно двигаю рукой. – В смысле, не то чтобы мне это не нравится. – Пытаюсь вобрать глубже, но мне никогда не приходилось иметь дело с таким большим и толстым членом. – Мне нравится, – признаюсь, проводя рукой по его стволу. – Очень сексуально и… – Снова беру в рот головку. – Я еще сильнее возбуждаюсь.

– Шелби, – стиснув челюсти, выдавливает он. – Ради бога. – Придерживая мою голову, он продолжает трахать мой рот. – Еще пара секунд, и я кончу тебе в горло.

Быстрее двигаю рукой, доходя до самой головки, а потом выпускаю член изо рта.

– Да, – говорю я, снова лаская его языком и перемещая руку, чтобы поиграть с шарами. – Кончи мне в горло, – прошу я, глядя на него. – Смотри на меня. – Втягиваю щеки, усиливая давление. – Смотри, как я глотаю твою сперму, – произношу я, и он выкрикивает мое имя:

– Шелби!

Ас толкается бедрами, и я проглатываю все до последней капли. Затем он замирает и смотрит на меня сверху вниз.

Вынимаю изо рта его член, ожидая, что он обмякнет, но он по-прежнему твердый, так что я скольжу по нему рукой.

– Это было… – говорит он, пытаясь подобрать слова, но мне нужна правда.

– Нормально, да? – спрашиваю я, наклоняясь вперед и скользя языком по его плоти.

– Более чем нормально, – заверяет он, и я останавливаюсь.

– Ас, не надо скрашивать правду. – Потянувшись вниз, он берет меня на руки, и я вскрикиваю.

– Шелби, поверь, – глядя мне в глаза, начинает он, – я никогда не стану тебя обманывать. – Потом целует меня. – А теперь хочу, чтобы ты легла на кровать, – потирается носом о мой нос, – и раздвинула для меня ноги.

– Тебе нужно немного времени, чтобы… – Наклоняю голову в сторону. – Восстановить силы. – Смотрю вниз и удивляюсь тому, что он все так же возбужден. – Я могу начать, чтобы… помочь тебе настроиться.

– Кажется, ты не совсем меня поняла. Я очень-очень долго мечтал об этом моменте.

Смотрю на нее, шорты спущены до лодыжек, а член по-прежнему твердый как камень.

– Кажется, ты не совсем меня поняла, – говорю я, видя, насколько открыта она сейчас. – Я очень-очень долго мечтал об этом моменте. – Целую ее губы. – Не стоит признаваться, потому что это немного жутковато. – Подумываю промолчать, но это ведь Шелби. – Однако, возможно, пару раз ты даже снилась мне.

Появляющаяся на ее губах улыбка согревает теплом.

– Будем надеяться, что я оправдаю твои ожидания. – Шелби поворачивается и идет в спальню. – Раз так, можно их вообще снять. – Она берется за стринги, спускает их по бедрам, затем наклоняется и тянет ниже, благодаря чему я вижу ее мокрую промежность. Закончив, она выпрямляется и оглядывается через плечо. – Ты идешь? – спрашивает меня, после чего проходит в спальню.

Киваю, сбрасываю шорты и иду за ней, отчаянно желая прикоснуться.

– Господи, я сейчас кончу, – шепчу я, останавливаясь у шкафа, где беру коробку с презервативами. Смотрю на кровать с балдахином, Шелби устроилась посередине, ее колени согнуты, ноги разведены, а под головой две подушки. – Обалденный вид, – говорю я, бросая коробку с презервативами рядом.

Она приподнимается на локтях и улыбается мне, смеряя меня довольным взглядом.

– Почему ты так долго? – спрашивает она, и я смеюсь, устраиваясь на кровати между ее ног.

– Остановился пополнить запасы. – Указываю на коробку с презервативами.

– Да, хорошая идея. – Шелби садится передо мной. – Почему бы тебе не заняться презервативом, а я могу… – И обхватывает мой член рукой. – …Пока занять рот. – А потом облизывает головку, и я замираю. Наблюдая, как Шелби сосет мой член, я понимаю: она получает от этого не меньшее удовольствие, чем я.

– Если продолжишь в том же духе, – шиплю я, беря презерватив, – я снова кончу тебе в рот.

Она лишь отвечает стоном, и я ощущаю, как тело вибрирует от этого звука.

– Так, ладно, мне нужно войти в тебя, – говорю я, и, еще раз облизав головку, она наконец выпускает мой член изо рта, а затем ложится на спину и раздвигает ноги шире. При виде соков на ее плоти я быстро провожу по складкам языком, а потом надеваю презерватив. – Знаю, что ты хочешь жестко, – заявляю я, проводя членом вверх и вниз по припухшей плоти. – И я хочу удовлетворить твою просьбу. – Смотрю вниз на свой член, располагаясь у ее входа. – Дать тебе то, чего ты хочешь. – Ввожу в нее лишь головку, с моих губ срывается стон. Чуть толкаю ее колени в стороны, продолжая медленно проникать в нее. – Но я не хочу торопиться. – Поднимаю голову и вижу, что она тоже смотрит на место соединения наших тел.

– Хорошо. – Шелби приподнимает бедра, из-за чего я вхожу глубже и мои шары шлепаются о ее задницу. – Да, – шипит она. Затем обхватывает руками свои лодыжки, раскрываясь еще шире, а я наклоняюсь и набрасываюсь на ее губы. Наши языки медленно играют, пока я так же неторопливо толкаюсь внутрь и наружу. Шелби прерывает поцелуй и стонет: – Ас. – Я ставлю локти по бокам от ее головы. Действую как можно медленнее, едва касаясь ее губ своими. – Какой ты большой, – говорит она, и я понимаю, что она имеет в виду. Она чертовски тугая и с каждым моим толчком сжимает меня все сильнее, мои яйца напрягаются. – Я сейчас…

– Детка, я знаю. – Шелби закрывает глаза, выгибает спину и стонет, кончая. – Я тоже долго не продержусь. – Толкаюсь быстрее и жестче, и когда она затихает, взрываюсь, накачивая спермой презерватив. – Шелби, – шепчу я, зарываясь лицом в ее шею, а она обнимает меня.

– Что это за звук? – бормочет Шелби. – Кто-то стучит?

Чувствую, как она теснее прижимается ко мне.

Тогда открываю глаза.

– Да, стук, – подтверждаю я, щурясь от проникающего в комнату солнечного света. Я лежу на спине посередине кровати, Шелби устроилась на моем плече, перекинув ногу через мою. Белая простыня спуталась у наших ног. – Который час? – спрашиваю я, но она даже не пытается проверить. Оглядываюсь и вижу, что уже почти полдень. Такое чувство, будто мы только что легли, хотя на самом деле так и есть. Всю ночь мы голые переходили из помещения в помещение, везде занимаясь сексом. Последний раунд случился на улице на кушетке, когда солнце уже вставало.

Снова раздается стук.

– Ас, заставь их уйти, – стонет Шелби, и мой член тут же оживает.

– Тебе придется слезть с меня, – говорю я, и она тут же отстраняется, переворачиваясь на спину. Встав с кровати, снова слышу стук. – Точно оставлю им обалденный отзыв, – бормочу я и, когда слышу ее смех, оглядываюсь. – Я не шучу, подробно опишу, сколько раз нас прерывали. – Оглядываюсь в поисках полотенца или чего-то, чем можно прикрыться, и замечаю на полу несколько, которые мы принесли из бассейна. Едва мы дошли до кровати и Шелби наклонилась, о полотенцах было забыто.

– В ванной за дверью висит халат, – подсказывает она, хватая белую простыню и накрываясь. – А еще не мог бы ты заказать еду?

– Мы поели всего два часа назад. – Подмигиваю ей.

– Но после восьми часов секса мне нужен протеин. – Она потягивается и смотрит на меня. – И тебе тоже.

Смеясь, иду в ванную, где беру халат, а затем направляюсь к двери. Открыв ее, вижу женщину в униформе отеля.

– Добрый день.

– Привет, – говорю я, не понимая, зачем она здесь, а потом замечаю кое-что за ее спиной.

– Я по поводу массажа для пар, – объясняет она, и я отхожу, позволяя ей войти.

– Э-э-э.

– Сейчас все приготовлю, а потом приглашу вас. – Она опускает вниз складной стол. – Мне нужно десять минут.

Не знаю, что сказать, поэтому иду в спальню и закрываю за собой дверь.

– Кто это? – спрашивает Шелби.

– Массаж для пар, – шепчу я. – Она готовится.

– Я бы не отказалась от массажа, – говорит Шелби, приподнимаясь на локте, и простыня сползает вниз. Твердый сосок дразнит меня, умоляя прикоснуться. Я подхожу к кровати, сажусь, наклоняюсь, а потом всасываю сосок.

– У нас есть десять минут. – Скольжу языком по ее соску, и в ответ она стонет, но отталкивает меня.

– Мы не станем заниматься сексом, когда в домике есть посторонний, – шипит она и отодвигается.

– Я и не собирался заниматься с тобой сексом. – Падаю на кровать, а Шелби встает и голая подходит к шкафу. – Просто хотел поиграть.

Она оглядывается через плечо, и, черт, я не против снова оказаться в ней.

– Нравится вид?

– Понравится больше, если ты чуть наклонишься вперед. – Шелби откидывает голову назад и смеется, а затем берет висящий в шкафу халат. Подойдя ко мне, она нежно целует меня в губы, а потом направляется в ванную.

Оттуда она высовывает голову и спрашивает:

– А там кто, девушка или парень?

– Девушка.

– Хорошо, тогда надень боксеры, – велит она мне, и я ухмыляюсь.

– И зачем? – шучу я, а она выходит из ванной и прищуривается.

– Я тут подумала, не позагорать ли сегодня без лифчика.

– Все, хватит. – Беру боксеры и натягиваю их.

– Вы готовы? – спрашивает женщина, и мы направляемся к двери, причем Шелби идет первой и открывает дверь.

Свет выключен, но мерцание от расставленных повсюду свечей создает красивое сияние. Вокруг единственного стола в комнате разбросаны лепестки роз.

– А где второй стол? – опережаю Шелби, и девушка смеется.

– О нет, это не тот вид массажа, – объясняет она, по очереди глядя на нас. – Я научу вас, как делать массаж друг другу. – Затем сцепляет руки. – Пожалуйста, ложитесь на стол.

Шокированный, я открываю рот и смотрю на Шелби, а она лишь наклоняет голову в сторону.

– Ты первый.

– О нет, это не тот вид массажа, – улыбаясь, произносит блондинка и смотрит на Аса. – Я научу вас, как делать массаж друг другу. – И складывает руки вместе. – Пожалуйста, ложитесь на стол. – Она указывает на стол для массажа, и я, шокированная, приоткрываю рот.

Перевожу взгляд на Аса, он тоже стоит, открыв рот, потом поворачивается в сторону, и я едва сдерживаю смех. Наклоняю голову.

– Ты первый. – И подталкиваю его к черному столу в центре комнаты.

– Эм, – начинает он, – не уверен, записывались ли мы на подобный массаж. – Он оглядывается на меня: – Ты бронировала такую услугу?

– Я не знала, как именно она называлась, просто увидела «массаж» и нажала «записаться», – пожимаю плечами.

– Все будет хорошо, – уверяет нас девушка. – Не могли бы вы раздеться и лечь под простыню.

Асу настолько некомфортно, что я не могу сдержать хихиканье и опускаю голову.

– Ладно, хорошо, – говорит он.

Тогда я поднимаю голову и вижу, что он начинает развязывать халат. Мое сердце ускоряется и подпрыгивает к горлу.

– Можете отвернуться, – натянуто выдавливаю я и смотрю на девушку. Она улыбается и поворачивается лицом к двери. Перевожу взгляд на Аса и, видя на его губах ухмылку, закатываю глаза. – Я делаю это для тебя. – Складываю руки на груди, тогда он наклоняется и нежно целует меня, мое тело откликается на его ласку.

Сбросив с плеч халат, Ас остается в одних белых боксерах, которые идеально сидят на его подтянутом теле.

– Нравится вид? – спрашивает он, и я прихожу в себя и смотрю ему в глаза.

– Залезай на стол, – велю я.

Он подходит, забирается под белую простыню и переворачивается на живот.

– Мы готовы, – громко говорю я, тогда девушка поворачивается и смотрит сначала на Аса, потом на меня.

– Можете тоже переодеться для удобства, – предлагает она мне. Я разворачиваюсь и иду к платью, которое было на мне вчера вечером. Снимаю халат, а затем надеваю платье. – Так удобнее?

Киваю и подхожу к ней.

– Итак, первое, что мы сделаем, – поставим какую-нибудь чувственную музыку. – Она включает мелодию и улыбается мне. – Подойдите поближе. – Тогда я смещаюсь ближе к краю стола. – Теперь положите обе ладони ему на лопатки. – Она показывает, как именно, проводя руками по воздуху. – Опускаю руки Асу на спину. – И по очереди слега надавливайте. – Делаю, как велено. – Теперь проведите руками вдоль позвоночника. – Смотрю на свои руки, затем одну перемещаю вниз. – Очень хорошо, – хвалит девушка, когда я дохожу до основания его спины.

– Теперь раскройте ладонь, – инструктирует она, а потом выливает мне на ладонь немного теплого масла. – Потрите ладони и аккуратно повторите все действия, но на этот раз медленнее. – Я повторяю все, что только что сделала. – В этот раз, когда дойдете до основания спины, погладьте поясницу и кончиками пальцев проведите вверх. – Делаю, как она говорит, и чувствую, как дрожит Ас. – Когда дойдете до плеч, проведите по ним и вернитесь к голове. – Сосредоточиваюсь на его волосах – сейчас они выглядят иначе, чем пару часов назад, когда я тянула за них, пока его голова была у меня между ног. – Теперь повторите три раза. – В точности следую указаниям, и в конце третьего раза она улыбается. – Теперь подойдите с правой стороны. – Подхожу, и девушка наливает мне на ладонь еще масла. – Теперь займемся бедром. – Она опускает мою руку, сверху кладет свою и показывает, как надавить Асу на бедро. – Теперь просуньте ладонь под бедро и надавите кончиками пальцев. – В точности выполняю инструкции и понимаю, что не знаю, как Ас, но я готова заняться сексом. Когда в комнате играет чувственная музыка и я вот так касаюсь его, мне хочется одного: запрыгнуть на стол и оседлать его.

– Хорошо, теперь можете перевернуться, – произносит она, на что Ас поднимает голову и смотрит на нас.

– Предпочел бы этого не делать, – отвечает он, и я непонимающе смотрю на него.

– Вы должны перевернуться, чтобы мы уделили внимание передней части, – терпеливо объясняет она.

– Необязательно уделять внимание передней части, – заверяет он. – Меня вполне устраивает и так.

– Боже, Ас, – фыркаю я. – Что в этой просьбе такого особенного, просто перевернись и все. – Он смотрит на меня, и я понимаю, что он пытается мне что-то сказать, но по какой-то причине не догадываюсь, что именно. – Давай.

– Ладно, только не говори, что я тебя не предупреждал. – Он поворачивается, белая простыня немного сдвигается, а когда он устраивается на спине, я перевожу взгляд вниз и вижу, что его член уже в полной боевой готовности.

– Ой.

– Теперь довольна? – недовольно цедит он.

Я смеюсь.

– Видимо, не так сильно, как ты. – И киваю на его член.

– Это совершенно нормально, – объясняет девушка, – ведь ваша любимая прикасается к вам.

– Заставьте ее остановиться, – шепчет он, и я прикрываю рот рукой.

– Все нормально, – отвечаю я ему, а затем поворачиваюсь и слушаю дальнейшие указания.

Снова подхожу к голове Аса, и девушка говорит мне наклониться и погладить верхнюю часть его груди. Сделав так, чувствую его горячее дыхание на своем соске, и, клянусь, он пытается приподняться и лизнуть его.

Под конец массажа я даже не понимаю, что именно говорит мне девушка. Тело – словно натянутая струна, а между ног практически пульсирует.

– Теперь ваша очередь. – Она смотрит на меня, и мне хочется завыть.

Ас быстро свешивает ноги со стола, держа простыню над членом, а я не понимаю, как у него хватило выдержки пережить эту пытку. Все то время, пока я делала ему массаж, он оставался возбужденным и не отрывал от меня взгляд. Снимаю платье и ложусь на стол в позу, в которой он лежал в начале сеанса.

Он кладет ладони мне на спину и, медленно скользя ими к основанию спины, просовывает кончики пальцев под простыню. Повторяет так три раза, и когда позже обхватывает мои бедра, мне хочется немного приподняться и ощутить прикосновение его пальцев к другому месту. Черт, я жажду почувствовать его между ног. Каждый новый раз с ним был лучше предыдущего, и я практически парила на небесах. Да, я слышала, что некоторые теряют голову от секса, и как раз пытаюсь вспомнить, доводилось ли мне испытывать такое ранее, но понимаю, что подобный опыт у меня впервые. Простыня скользит вверх по моим ногам. Двигаясь от лодыжки, Ас проводит рукой по одной ноге и поднимается вверх, касаясь пальцами моей промежности. Мне хочется застонать, но рядом стоит девушка, поэтому я лишь прикусываю губу и закрываю глаза. Ас проделывает то же самое с другой ногой, и на этот раз я шире раздвигаю ноги, и он вводит в меня кончик пальца. – Я не слишком давлю? – спрашивает он, ощущая мою дрожь. – Могу действовать полегче. – Затем обеими руками скользит по моим ногам и, когда добирается до моей попки, подталкивает ее выше, из-за чего простыня падает на пол, и теперь я обнажена. – Все хорошо, – говорит он, когда чувствует, что я начинаю вставать. – Подниму ее, когда перевернешься. – Я боюсь что-то сказать, потому что вместо слов вырывается или стон, или хриплый крик. Кончиками пальцев он проходится вверх и вниз по моей ноге, и каждый раз, когда оказывается вблизи от моей промежности, я практически вибрирую от напряжения. Один раз даже едва не поднимаю бедра, чтобы побудить его ввести в меня палец.

– Ас, – дрожащим голосом выдавливаю я. – Кажется, мне хватит.

– Почему? – спрашивает он, проводя по внутренней стороне моего бедра. Мое дыхание сбивается. Не могу ответить ему, потому что на секунду он вводит в меня палец, а затем выскальзывает обратно. – Ты доверяешь мне?

– Да, – не раздумывая, отзываюсь я.

– Хорошо, тогда я хочу, чтобы ты перевернулась, но не открывала глаза, – отвечает он, а мне хочется встать со стола, сказать девушке уходить и наброситься на него. – Можешь сделать это для меня?

– Что я получу взамен? – спрашиваю я, и он наклоняется ко мне.

– Буду ублажать тебя весь день, – шепчет он, и кто я такая, чтобы отказываться от подобной щедрости.

– Ладно, – хмыкаю я, словно он не предложил ничего необычного.

– Никаких подглядываний, – предупреждает Ас, когда я переворачиваюсь, даже не переживая о том, что лежу голая на столе перед совершенно незнакомой девушкой. В конце концов, мы на курорте для молодоженов, а значит, она видела и не такое. – Сейчас тебе придется нелегко. – Ас понимает, если бы на его месте был кто-то другой, я бы давно открыла глаза, но с ним я в безопасности. – Говорят, когда глаза закрыты, чувства обостряются, – нежно и тихо произносит он, поливая мое тело чем-то теплым. – Это масло, – объясняет он, останавливаясь прямо над моим лобком. Затем поднимается и растирает масло по коже, доходя до груди. Проводит руками по моим рукам, а затем возвращается к плечам и начинает потирать грудь. Продолжая держать глаза закрытыми, я наслаждаюсь его прикосновениями. Мои соски набухли и умоляют ущипнуть их, тогда он двигается ниже и трижды перекатывает их между пальцами.

Из меня невольно вырывается стон.

– Ас.

– Все хорошо, – нежно отзывается он, проводя рукой по середине моей груди. Мое сердце колотится, и, уверена, он это чувствует. Надеюсь, что он просто продолжит двигаться вниз, но он скользит руками к моим бедрам и паху, сжимает плоть и следует выше. Между ног все сжимается. Ас дважды повторяет свои действия, и когда опускает ладони на мои бедра, чуть разводит половые губы вправо и влево. Я шире раздвигаю ноги, надеясь, что он видит мою реакцию. Полностью отдаюсь ощущениям, и мое дыхание сбивается. Открываю рот, позволяя себе издать тихий стон, когда он все ближе и ближе подбирается к моему клитору. И потом это происходит. Он скользит руками по моей киске, влажный от масла палец проскальзывает между губами и входит в меня. Но лишь на секунду, и потом выскальзывает обратно. Через секунду он повторяет свою пытку и снова вводит в меня палец.

– Еще, – тяжело дыша, прошу я, гадая, наблюдает ли девушка за тем, как он ласкает меня. – Ас?

– Здесь лишь мы, – шепотом отвечает он, и мне хочется задать другие вопросы, но тело сковало напряжение. Еще никогда в жизни я не возбуждалась так сильно. На этот раз, скользя в меня пальцем, он повторяет это пять раз. – Не двигай ногами, – велит он прямо перед тем, как я собираюсь широко раздвинуть их, чтобы обеспечить ему лучший доступ. Он вынимает из меня палец, а затем снова вводит его в меня. После этого Ас убирает руки, и я разочарованно стону, а потому чувствую, как теплое масло льется на живот и прямо в центр промежности. Ас растирает масло, двигаясь от макушки к бокам и спускаясь к ногам. Он проводит кончиками пальцев по моим бедрам, а потом по лобку, и в итоге большим пальцем касается клитора.

– Вряд ли у меня получится… – Я затихаю, когда он начинает большим пальцем кружить по моему клитору, и хватаюсь за белую простыню под собой. Ас все быстрее и быстрее двигает пальцем, и я наконец сдаюсь, открываю глаза и смотрю на него. Голубые глаза ярко блестят, в них горит желание. Не сводя с него глаз, приподнимаюсь на локтях, а он вводит в меня большой палец, и я ахаю, мечтая скорее покончить с этой пыткой. – Еще, – говорю ему, а затем свожу ноги, не позволяя ему продолжить. – Иди сюда.

– Сейчас все лишь для тебя. – Он вынимает из меня палец, потирает клитор, а затем снова вводит в меня два пальца. – Какая же ты мокрая.

– Да. – Закрываю глаза, наслаждаясь его ласками, затем открываю их и произношу: – Ас. – И он смотрит на меня. – Хочу сосать твой член, пока ты делаешь мне массаж. – Никогда раньше я не говорила о сексе настолько откровенно. Ас подходит ко мне сбоку, и я вижу его твердый член. Как только он снимает боксеры, я сжимаю его ствол и наклоняюсь к нему. Он снова начинает дразнить меня пальцами, на секунду погружаясь, а затем выходя. – Почему ты играешь со мной? – спрашиваю я, на секунду выпуская его член, а потом снова вбираю его. Он вводит в меня пальцы, а затем отстраняется и идет в спальню. – Вернись, – прошу я.

Возвращаясь ко мне, он по дороге раскатывает на члене презерватив.

– Встань, – просит Ас. – Поставь колено на стол и наклонись. – Ему даже не нужно просить дважды, остается надеяться, что смогу устоять и ноги не подведут меня. Как только я выполняю его указания, он тут же одним толчком входит в меня. – Какая же ты тугая. – Затем отстраняется и входит снова, и тогда я кончаю. Ас не останавливается, продолжает быстро и жестко врываться в меня, а потом меняет тактику и выходит почти полностью, чтобы затем снова толкнуться в меня.

– Да! – Изо всех сил сжимаю стол, пока он трахает меня так, как никогда раньше. Придерживая за бедра, он снова и снова врывается в меня. Проходит совсем немного времени, и я снова ощущаю приближение оргазма. – Я близко.

– И я, – отвечает он, и когда я кончаю на этот раз, он еще крепче стискивает мои бедра и стонет мое имя.

Оно звучит настоящей музыкой для моих ушей.

Закрываю глаза, пытаюсь отдышаться, а потом смотрю на Шелби, которая лежит на животе на массажном столе.

– Я…

– Да, – смеясь, отзываюсь я и опускаюсь на нее, чтобы перевести дух. – Именно так и было. – Целую ее в плечо. – Совершенно верно.

– Мне нужно в душ, – говорит она. – Я вся в масле и чувствую себя как рестлер. – Она смеется, и я выхожу из нее, мечтая снова оказаться внутри. Когда она встает, я беру ее лицо в ладони и целую. Языком Шелби проникает мне в рот и прижимается ко мне. Мой уже засыпающий член тут же с радостью отзывается, готовый к новому раунду. – Мы ни за что не пойдем в душ вместе.

– Ты права. Давай ты пойдешь первая, а я после тебя?

– Договорились. – Она берет меня за руку. – Хотя, если я захочу, чтобы ты потер мне спинку, я ведь могу позвать тебя?

– Шелби, – стону я. Отпустив мою руку, она идет в ванную, а я следую за ней. Пока избавляюсь от презерватива, она заходит в душ. Выхожу из комнаты, иду к телефону, беру трубку и нажимаю «ноль».

Роберто отвечает на первом же гудке.

– Здравствуйте, мистер Ас.

– Привет, можно ли организовать нам обед на улице? – спрашиваю я, оглядывая комнату. – И прислать кого-нибудь забрать массажный стол?

– Без проблем. Через пятнадцать минут все будет готово, – отвечает он, и я оглядываюсь на дверь ванной.

– Мы будем в ванной, так что можете войти сами, – говорю я и кладу трубку. Потом подхожу к шкафу, беру шорты для себя и нечто похожее на платье для нее.

Захожу в ванную, и моему взору открывается обалденное зрелище: Шелби откидывает голову назад, а вода каскадом льется по ее телу.

– Я только что заказал обед, – сообщаю я, а она оглядывается на меня. – И принес тебе платье. – Подхожу и открываю дверь кабины.

– Тебе нельзя сюда. – Она качает головой, а я смеюсь. – Иначе мы снова займемся сексом.

Игнорируя ее слова, я захожу внутрь и прижимаюсь грудью к ее спине, кладя ладони на грудь.

– И что в этом плохого?

– Ас… – стонет она, тогда я наклоняюсь, целую ее в шею и отодвигаюсь.

– Не стану настаивать, потому что скоро персонал придет убрать стол и все остальное, а мне совсем не хочется, чтобы они слышали твои стоны, – говорю я, на что она смеется.

– Скажу честно, когда ты начал делать мне массаж, я чуть с ума не сошла. Когда ушла девушка?

– Как только ты легла на стол, – признаюсь я, и она явно удивляется.

– Я не слышала, чтобы ты что-то говорил ей, – замечает она, и я ухмыляюсь.

– Хватило кивка, означающего, что ей пора убираться. – Показываю, как именно сделал, и Шелби смеется. – Она лишь ухмыльнулась, кивнула, а потом ушла, не издав ни звука. Я думал, ты слышала ее, когда она закрывала дверь, но ты никак не отреагировала.

– Для меня это была чертова пытка. Я едва не встала на четвереньки.

– Клянусь, мой член готов был взорваться, и последнее, чего мне хотелось, чтобы она увидела, как сильно я пытаюсь сдержаться, считая до десяти.

Шелби выходит первой и отправляется сушить волосы, а я заканчиваю мыться. Когда она натягивает розовое платье, замираю с полотенцем в руках. У платья нет спины, ткань начинается ниже поясницы, но это не все.

– Оно прозрачное, – выдавливаю я и, когда она поворачивается, понимаю, что спереди вырез тоже очень низкий, ее соски буквально дразнят меня.

– Нет, не прозрачное. – Она оглядывает себя. – Просто тонкая ткань.

– Ах, вот как это называется. – Отбрасываю полотенце и натягиваю шорты.

Шелби закатывает глаза, выходит из ванной и видит, что стол исчез. Единственное, что осталось после массажа, – это лепестки роз. Мы проходим к задней части веранды, где прямо под зонтиком накрыт стол.

– Умираю с голоду, – сообщает она, затем берет меня за руку, и мы направляемся к столу. Роберто уже там, он как раз привез тележку с едой. – Мы вовремя. – Я выдвигаю стул, и Шелби улыбается, затем берет «Мимозу» и выпивает до дна. – Во рту пересохло. – И подмигивает мне. – После нашей разминки.

Я лишь качаю головой, пока Роберто ставит на стол фрукты, затем бургеры, курицу, рыбу на гриле и овощи.

– Вернусь с десертом, – сообщает он и уходит, а Шелби тянется к стоящему рядом с ней ведерку со льдом, берет бутылку шампанского и наливает еще немного в бокал, а затем добавляет апельсиновый сок.

– Нам надо поговорить, – говорит она, а я ухмыляюсь, беру бургер и кладу его ей на тарелку. Я знал, что ей захочется все обсудить, это был лишь вопрос времени.

– Согласен, за последние пару дней много всего случилось, – киваю я, тоже беря себе бургер.

– Да, много, – отвечает она, кусая бургер, а я беру бутылку пива из стоящего рядом холодильника. Откручиваю крышку и делаю глоток.

– С чего начнем? – спрашиваю я. – Наверное, с очевидного. Мы занимались сексом.

– Да, – подтверждает она и тянется за бокалом.

– Поэтому ты нервничаешь? – Она замирает с бокалом на полпути ко рту и смотрит на меня. Я смеюсь.

– Я не нервничаю. – Шелби опускает бокал. – Я… – И пытается подобрать слово.

– Ты волнуешься, а это все равно что нервничать. – Кусаю свой бургер.

– Ладно, хорошо, – наконец признает она и смотрит на меня своими голубыми глазами. За последние два дня лицо немного загорело, ее волосы развеваются на ветру, и сейчас она выглядит просто идеально. – Я нервничаю.

– Почему ты нервничаешь? – спрашиваю ее, и она откидывается на спинку стула, а мое внимание тут же привлекают выпирающие под тканью платья соски.

Шелби замечает, куда я смотрю, но не меняет позу. Вместо этого отвечает на мой вопрос вопросом:

– А ты не нервничаешь?

– Нет, – честно признаюсь я. – Но я и раньше думал о том, каково это, заняться с тобой сексом. – Подношу ко рту бутылку пива. – Так что, – пожимаю плечами, – я не нервничаю.

– Только это ни черта не значит, – говорит она, забирая у меня бутылку и делая глоток. – Думать и делать – две разные вещи.

– Да, ты права, – смеюсь я. – На деле все оказалось в миллион раз лучше, чем в моей фантазии. – Она отвечает застенчивой улыбкой и переводит взгляд на свою тарелку. – Почему ты прячешься от меня?

Она смотрит на меня, и я понимаю, что она хочет что-то сказать.

– Давай все то, что мы скажем сейчас, здесь и останется?

Затем ставит локти на стол и складывает руки.

– Давай. Если не возражаешь, я бы хотела высказаться, поэтому подожди, пока я закончу. – Киваю, побуждая продолжать и не зная, что именно она скажет. А потом понимаю, что точно не ожидал услышать следующие слова: – Мне нравится секс, – говорит Шелби, и я ухмыляюсь. – Очень нравится, но я не часто занималась им, потому что, видимо, была у Джозефа не одна. Он часто был не в настроении, а когда тебе постоянно отказывают, ты просто перестаешь просить. – Желудок стягивает узлом, и я ощущаю, как во мне закипает ярость. – Еще я не говорила открыто и редко высказывала какие-то просьбы, потому что знаю, в каких-то вопросах мне не хватает мастерства, так что я не очень-то хороша.

Мне надоедает слушать эту ерунду, и я поднимаю руку.

– Знаю, ты просила не перебивать, но я не позволю тебе наговаривать на себя. – Смотрю ей в глаза. – Первое. – Поднимаю палец. – Что бы ты там себе ни думала о своих навыках и умениях, я скажу, что ты права. – Вижу, как у нее вытягивается лицо. – Ты не хороша, ты просто охрененна.

– Просто ты хочешь, чтобы я снова взяла в рот твой член. – Шелби закатывает глаза.

– Итак, во-первых, ты получаешь от этого не меньшее удовольствие, так что даже не пытайся сказать мне, что делаешь это только для меня. – Смеюсь, встаю, подхожу к ней и протягиваю руку. Она берет ее, и я веду нас к стоящему в тени дивану. Сажусь, а когда Шелби пытается сесть рядом со мной, останавливаю ее и притягиваю к себе на колени. – Шелби, – произношу ее имя и, не сдержавшись, наклоняюсь и целую в плечо. – Мне нравится заниматься с тобой сексом. – Не использую фразу «заниматься любовью», потому что знаю, она испугается. – Очень нравится, я еще никогда такого не испытывал. – Потому что секс с ней вообще из другой лиги.

– Мне тоже нравится заниматься с тобой сексом. Не знаю, правильно это или нет. – Она поворачивается ко мне лицом и ставит колени по бокам от моих бедер. Я опускаю руки и провожу по гладкой коже.

– Не хочу останавливаться, – признаюсь я, понимая, что наши желания могут не совпадать и мне будет очень трудно прекратить касаться ее. Быть рядом с ней и не иметь возможности дотронуться, особенно после прошлой ночи и сегодняшнего утра, – это пытка.

– И я, – отвечает она и упирается лбом в мой лоб.

– Так может, пока мы здесь, насладимся моментом? – Целую ее губы.

Она кладет руки мне на грудь, и лямка ее платья падает.

– Значит, то, что происходит на острове, остается на острове? – уточняет она, и бретелька опускается еще ниже, до соска.

Поднимаю руку и большим пальцем поглаживаю тугой комок.

– При одном условии, – говорю я, и Шелби выжидательно смотрит на меня. – Не закрывайся от меня. – Наклоняюсь и беру сосок в рот. – Если хочешь, чтобы я потрогал тебя определенным образом, скажи. – Покусываю его. – Хочешь, чтобы я сделал больше, скажи.

– Хорошо, – практически стонет она. – Но это правило распространяется на обоих.

Я смотрю на нее.

– Договорились. – Оглядываюсь по сторонам, проверяя, одни ли мы. – Я хочу, чтобы ты объездила меня. – Тяну вниз другую лямку и целую второй сосок.

– Боже, я уж думала, ты никогда не попросишь. – Она поднимает платье, затем смотрит на меня. – Ты взял презерватив?

– Нет, – отвечаю я. – Зачем мне брать с собой презерватив на обед? – Усаживаю ее на диван рядом. – Не двигайся, – велю я, целую ее и бегу за коробкой с презервативами. Быстро возвращаюсь, поднимаю ее и усаживаю к себе на колени. – Так, на чем мы остановились? – Приподнимаю ее подбородок, вижу ее улыбку и набрасываюсь на ее губы, скользя в рот языком.

– Мы застрянем здесь надолго, – говорит она, поднимая голову, чтобы мне было удобнее целовать ее шею.

– Я не виноват, что ты такая сексуальная. – Смотрю на нас в зеркало. Проведя шесть дней на солнце, мы прилично загорели. Последние четыре дня мы просто нежились в бассейне или на берегу океана, который находится прямо за дверью.

– Нам нельзя опаздывать, – предупреждает Шелби, поворачиваясь, но не отстраняясь от меня. – Последний поцелуй, – заявляет она, позволяя мне проникнуть языком ей в рот, пока сама обвивает руками мою шею. Обхватываю ее попку, а затем отстраняюсь и смотрю вниз на ее платье. На этот раз оно черное, вырез доходит практически до талии. Оно завязывается на шее, спина открыта. Когда Шелби встает, платье скользит вниз, но я замечаю лишь ее длинные стройные ноги. – Ты ведь испортишь и это платье, да? – Последние четыре ночи я срывал все, что было на ней.

Ухмыляясь, беру ее за руку.

– Еще не решил. – Затем мы выходим из комнаты и направляемся к главному пляжу. В последний наш вечер ужинаем на пляже и ведем себя тихо, ведь наше пребывание на острове подходит к концу.

– Кажется, никогда не видела на тебе столько одежды. – Она смотрит на меня. На мне темно-серые брюки и светло-серая рубашка, рукава которой закатаны до локтей. – Не уверена, что мне нравится.

Только я собираюсь сказать что-нибудь о том, что нас ждет по возвращении домой, как вижу, что Роберто уже ждет нас. Он приглашает нас за отдельный столик в центре пляжа. Во время ужина мы мало разговариваем. Перебрасываемся парой шуток, и Шелби смеется, попивая шампанское, а я понимаю, ее мысли заняты будущим. Закончив ужинать, я снимаю обувь и протягиваю ей руку.

– Давай прогуляемся по пляжу и дойдем до виллы, – предлагаю я, и она тоже снимает туфли. Смотрю на Роберто, он кивает и подходит, чтобы забрать нашу обувь. Когда мы идем по пляжу, я спрашиваю: – О чем думаешь? – И чувствую, как от нервозности сводит живот.

– Завтра все будет казаться странным, – тихо отвечает Шелби.

– Почему? – Смотрю на нее в ожидании знака, который даст понять, что она хочет большего. Что по возвращении домой она готова к продолжению.

– Ну, во-первых, последние четыре дня, просыпаясь, я вижу твою голову между своих ног, – говорит она, и я фыркаю.

– Вообще-то сегодня утром было наоборот, – парирую я, а она смеется.

– Я не виновата, – возмущается она, останавливаясь. – Он мне подмигнул.

Притягиваю ее ближе и смеюсь.

– Он тебе подмигнул, – повторяю я, а она хохочет. Мне хочется постоянно слышать ее смех. Быть тем, кто заставляет ее смеяться. Смотрю на нее сверху вниз, быстро целую и говорю: – Мне кажется, я чувствую, как прямо сейчас он тоже подмигивает тебе.

– Да. – Держась за плечи Аса, я двигаюсь на нем, а он сидит, прислонившись спиной к изголовью кровати. Позволив мне вести, он обеими руками ласкает мою грудь, перекатывая соски. – Я близко.

– Я знаю, – отвечает он и опускает руки на мои бедра, тогда я ускоряюсь. Моя грудь подпрыгивает, а он наклоняется и царапает зубами сосок. Из-за острых ощущений из меня вырывается стон, и я двигаюсь еще быстрее. Этим утром нам не хотелось торопиться, тем более не исключено, что это наш последний раз. Откидываю голову назад и наконец кончаю, крича его имя. Он сжимает мои бедра, быстро двигает своими и тоже выкрикивает мое имя. Я падаю ему на грудь, зарываясь лицом в шею, и мы оба пытаемся восстановить дыхание. – Нам пора вставать, – нежно говорит он, наклоняясь и целуя мое обнаженное плечо.

Я молчу, потому что в горле встает ком, и боюсь, если заговорю, разрыдаюсь. Мы не спали всю ночь, потому что оба осознавали приближение дедлайна того, чему мы не дали название. Никто не хотел, чтобы ночь заканчивалась, и мы едва ли разговаривали.

– Я пойду в душ, а когда выйду, закончу собирать вещи. – Киваю и слезаю с него. Сажусь и, когда Ас уходит в ванную, смотрю на два чемодана на полу. – Все будет хорошо, – говорю я себе, подходя к шкафу, где лежат оставшиеся вещи.

Час спустя я уже застегиваю молнию на своем чемодане, и стук в дверь нарушает повисшую в комнате тишину. В бунгало заходит Роберто, он берет наши вещи, а я просто стою рядом с Асом. Еще раз оглядываю комнату, а потом выхожу к ожидающему нас гольф-кару. Поездка в аэропорт пролетает очень быстро. Сидя на заднем сиденье машины, я смотрю в окно, а Ас обнимает меня за плечи, большим пальцем поглаживая мою руку, пока я держу свою на его колене.

Когда нужно улыбнуться, я улыбаюсь, а заговариваю, лишь если он задает вопрос. Услышав приглашение на посадку, я встаю и беру свою сумку.

– Следующая остановка – дом, – говорю я, Ас тоже встает, и я смотрю на него. На нем синие шорты и белая футболка. Глаза того же цвета, что и вода, в которой мы плескались целую неделю.

Мы выходим на взлетно-посадочную полосу, и я совершенно неосознанно скольжу ладонью в его ладонь. Идя бок о бок, мы поднимаемся по стальному трапу, а когда оказываемся у двери самолета, стюардесса приветствует нас улыбкой. Ас отпускает мою руку и кладет ее мне на поясницу, ожидая, пока я первая пройду внутрь.

– Хочешь сесть у окна? – спрашиваю я через плечо, но он качает головой.

Мы проходим к своим местам, и я убираю сумку под сиденье впереди. Когда Ас занимает свое место, к нам подходит стюардесса и спрашивает о напитках. Мы оба выбираем воду и смеемся. Тогда я наклоняюсь, целую его в губы, а потом понимаю, что по возвращении домой не смогу сделать так же. Но разум уверяет, что все в порядке, я ведь целовала его всю неделю. Вчерашний день мы провели в океане перед виллой. Мои ноги были обернуты вокруг его талии, и мы почти весь день целовались.

Нервозность берет верх, и я выглядываю из иллюминатора самолета. Начинаю дергать ногой, тогда Ас тянется и берет меня за руку. Смотрю на него и вижу, что он подносит наши соединенные руки к своим губам и целует мои пальцы.

– Все будет хорошо. – Я не отвечаю, вместо этого просто смотрю в окно, наблюдая за остальными пассажирами. Выходит капитан, а когда самолет начинает двигаться, я закрываю глаза и откидываю голову на подголовник.

– Шелби. – Открываю глаза и смотрю на Аса, он опирается на подлокотник между нами. – Что на этой неделе понравилось тебе больше всего? – Его взгляд темнеет.

– Хм, – размышляю я. – Сложно ответить. – Ас поднимает руку и проводит большим пальцем по моим губам. – На самом деле, не могу выделить что-то одно, – произношу я, не обращая внимания на колотящееся сердце и понимая, что причина не в самолете, а в сидящем рядом мужчине. – А у тебя?

– Со мной все просто. Когда ты осознала, что два года назад поцеловала именно меня.

– Ас, – шепчу я, а он наклоняется и целует меня, проникая языком в мой рот, и я, как всегда, наслаждаюсь этой лаской. С радостью целовала бы его часами, и именно так и делала всю эту неделю. Потом он отстраняется. – Мы в воздухе.

Я ахаю и смотрю в окно, там лишь белые облака.

– Ты поцеловал меня, чтобы отвлечь?

– Нет, – он качает головой. – Я поцеловал тебя, потому что это второе любимое занятие для моего рта.

Наклоняю голову в сторону.

– Захочу ли я узнать, какое первое? – смеюсь я.

Он оглядывается.

– Жаль, не могу показать тебе, – отвечает он и откидывает голову на подголовник. Благодаря улыбке его взгляд светится, и я наклоняюсь, снова целую его, а затем поворачиваюсь и смотрю в окно.

Полет проходит довольно быстро, но все это время мой желудок все сильнее сжимается, а от давления как будто становится трудно дышать. Когда самолет останавливается и знак «пристегнуть ремни» выключается, все начинают вставать. Я поднимаю свою сумку, встаю и жду, пока люди начнут двигаться. Ас улыбается мне, наклоняется вперед, и я целую его в последний раз. Он побуждает меня пройти первой, и при выходе из самолета я улыбаюсь стюардессе. Ас тянется к моей руке, тогда я опускаю взгляд и понимаю, что должна что-то сказать.

– Ас, – начинаю я, пока мы идем к багажной ленте.

– Вот она, – слышу голоса сестер и отпускаю руку Аса. Он на секунду задерживается взглядом на ней, а потом смотрит вперед. Мне хочется остановить его и попросить не идти так быстро, сказать ему, что нам надо поговорить. Но слышу лишь голоса своих сестер. – Они не новобрачные. – Поднимаю голову и вижу, что сестры держат в руках огромный плакат, на котором написано:

«Мистер и миссис Бейкер».

Смеюсь и смотрю на Аса, но он не удостаивает меня взглядом и смотрит прямо перед собой.

– Привет, – здороваюсь я, когда мы подходим достаточно близко к моим сестрам.

Кларабелла внимательно смотрит на меня.

– Черт, а срыв свадьбы пошел тебе на пользу, – говорит она, целуя меня в щеку, а я оглядываюсь и вижу, как Пресли обнимает Аса и шутит. – Выглядишь потрясающе.

– Это все загар, – бормочу я, пытаясь поймать взгляд Аса, но Кларабелла меняется местами с Пресли и обнимает его.

– Ты выглядишь… – оглядывая меня, начинает Пресли, потом смотрит мне в глаза. – …Даже не знаю, как. – Она смеется и обнимает меня. Как женщина, которая целую неделю только и делала, что занималась сексом, и ей хочется продолжения, но при этом она боится показаться навязчивой.

– Пойду возьму чемоданы, – сообщает Ас и начинает уходить, а у меня возникает желание броситься за ним.

– Я ему помогу, – говорю сестрам, а они смеются.

– Уверена, он в состоянии справиться с двумя чемоданами, – уверяет Кларабелла. – Кроме того, нам не терпится узнать, как вы отдохнули.

– Точно, – подтверждает Пресли, и все, что мне остается, – стоять и смотреть, как Ас уходит к багажной ленте. Улыбка, которая всю неделю не сходила с его лица, исчезла. – Ты писала нам только в первые дни, и все. Эй, Шелби, – зовет сестра, и я смотрю на нее.

– Прости, что? – переспрашиваю я.

– Чем ты занималась там всю неделю? – спрашивает Кларабелла, сложив руки на груди. – Ты не звонила и не писала.

– Потому что была в отпуске, – напоминаю я, стараясь не смотреть ей в глаза, чтобы она не поняла все по воспоминаниям, которые всплывают в памяти.

– Вот, держи, – слышу Аса, и впервые за день за этим не следует привычный поцелуй.

– Спасибо, – шепчу я, пытаясь привлечь его внимание.

– Дамы, – он улыбается моим сестрам. – Приятно было увидеться. – Он улыбается им, а затем наконец поворачивается ко мне: – Шелби, спасибо за эту неделю.

– Она вела себя как зануда? – глядя на него, спрашивает Пресли, он опускает взгляд в пол, потом поднимает голову и с нежной улыбкой смотрит прямо на меня.

– Она вела себя идеально, – отвечает он, и я невольно улыбаюсь. – Увидимся, – добавляет он, берет свой чемодан и уходит.

Я смотрю ему вслед, и хотя мне хочется крикнуть ему остановиться, молча следую за сестрами. Обе рассказывают мне, что́ я пропустила, а я все это время оглядываюсь по сторонам, пытаясь высмотреть Аса.

По дороге к дому молчу, смотрю в окно и пытаюсь вспомнить, где же мой телефон. Приехав домой, захожу внутрь и останавливаюсь, потому что вижу: наша с Джозефом фотография исчезла. Оглядываю гостиную и понимаю, что его журналы исчезли. Пройдя на кухню, замечаю, что его вещей нет и там. Все, к чему он прикасался или что выглядело бы так, будто принадлежало ему, исчезло.

– Кто убирался в моем доме? – Смотрю на Кларабеллу, она поднимается по ступенькам и тащит в дом чемодан.

– У тебя там что, кирпичи? – пыхтит она, остановившись, чтобы отдышаться. – Почему твой чемодан весит тонну, если там одни откровенные наряды, которые едва ли можно назвать одеждой?

– Я и забыла, что там за одежда, – смеясь, говорит Пресли, затем подходит к холодильнику и достает напиток. – Что сказал Ас, когда увидел тебя в ней?

– Ничего, – бормочу я, гадая, когда же они уйдут.

– Это Джозеф забрал свои вещи? – спрашиваю я, а сестры смеются.

– Ты шутишь? – отвечает Кларабелла. – Мама заявилась сюда с коричневой коробкой и побросала туда все, что по виду походило на его вещи. – Смотрю на нее с открытым ртом. – А потом разбросала все это на его крыльце.

– Не может быть. – Открываю сумочку и достаю телефон. Видя, что он разряжен, подхожу к стойке и подключаю зарядку.

– Да, может, – подтверждает Пресли. – И она написала на коробке «мудак». – Сестра смеется. – Я поставила это фото на заставку.

Смотрю на часы на духовке, а затем поворачиваюсь к сестрам.

– Я устала, – говорю им, надеясь, что они поверят в эту ложь.

– Ты же отдыхала неделю, – скрещивая руки на груди, напоминает Кларабелла. – Целых семь дней.

– Ага, – облокачиваясь на остров, соглашается Пресли. – Чем вы там занимались кроме дегустации напитков и безделья?

– Ничем, – вздыхаю я. – Просто отдыхали. – Снова смотрю на них. – И мне надо заняться стиркой.

– Знаешь, забавно, но я понимаю, когда ты пытаешься избавиться от нас, – отмечает Кларабелла.

– А я говорила, что она поведет себя именно так, – говорит Пресли Кларабелле, затем смотрит на меня: – Предлагала не встречать тебя, чтобы ты ехала на такси, но нет, – кивает на сестру, – она уверяла, что мы должны тебя поддержать.

– Спасибо вам большое. – Смотрю на них. – Просто я… – И не знаю, что еще сказать.

– Мы понимаем, тебе непривычно, ведь здесь нет никаких вещей Джозефа, и тебе нужно время, – кивает Кларабелла.

– Да, – соглашаюсь я, хотя на самом деле не вспоминала о бывшем с того момента, как мы с Асом впервые поцеловались.

– Ладно, если тебе станет грустно или что-то еще, мы рядом, – говорит Пресли. – Тебе всего лишь надо позвонить Кларабелле, и она тут же примчится сюда. – Я смеюсь, а они начинают спорить, направляясь к входной двери.

Жду, пока они отъедут, а потом бегу на кухню и хватаю телефон. Включаю его, но тут раздается звонок в дверь.

– Черт подери, – ругаюсь я, пока иду к двери, параллельно пытаясь найти номер Аса. – Что-то забыли? – Открываю дверь, ожидая увидеть одну из сестер, но на крыльце, опустив голову, стоит Ас, и когда он поднимает взгляд, я улыбаюсь. – Ас.

Взбегаю по ступенькам и нажимаю на кнопку звонка. Оглядываюсь, желая убедиться, что сестры уехали. Слышу приближающиеся шаги, и сердце ускоряется. Опускаю голову, говоря себе, что все нормально. «Мы же лучшие друзья», – напоминаю я себе.

– Что-то забыли? – спрашивает Шелби, открывая дверь, а потом мы оба улыбаемся. – Ас. – Сдавившая грудь боль исчезает от одного ее вида. – Что ты здесь делаешь? – спрашивает она, и я жду, когда она отойдет в сторону и впустит меня внутрь.

– Ждал, пока твои сестры уедут, – говорю ей, давая понять, что я здесь уже давно. Подъехав к своему дому, сразу же развернулся и направился к ней, потому что хотел поговорить.

– Ну, они ушли совсем недавно, – отвечает она и наконец отодвигается, пропуская меня.

– Я знаю. Сидел в машине в квартале отсюда и ждал, когда они уйдут, – отвечаю я, и она удивленно смотрит на меня. – Чувствовал себя детективом. – Неловко смеюсь, а когда она идет на кухню, следую за ней. Я много раз бывал здесь, но в этот раз кажется, будто я на неизведанной территории, и, возможно, так оно и есть. Встаю перед островом, а Шелби идет к холодильнику. – Слушай, – говорю я, когда она открывает холодильник и достает мне бутылку с водой. – Извини, вышло гораздо резче, чем я хотел. – Она протягивает мне бутылку, я беру ее, но ставлю на стойку. – Знаю, мы договорились, что все, что происходит на острове, остается на острове.

– Но… – перебивает она, подходя ко мне.

Размышляю, как озвучить продолжение и не спугнуть ее, однако вместо этого просто выдаю:

– Я как будто все еще на острове.

Ухмыльнувшись, она придвигается ко мне еще ближе.

– Неужели?

Вот она, та Шелби, которая мне нужна. Не тихоня, боящаяся сказать даже слово. Я хочу Шелби, которая не стесняется меня. Шелби, которая подходит ко мне и целует просто потому, что хочет этого.

Убираю волосы от ее лица и заправляю за уши.

– Да. – Мое сердце ускоряется и, кажется, вот-вот выскочит из груди.

– Какое совпадение. – Она наклоняет голову в сторону и смотрит на меня. У меня буквально перехватывает дыхание. – Потому что я тоже.

А потом я набрасываюсь на ее рот. С момента нашего последнего поцелуя прошло около двух часов, но ощущается, будто целая вечность. Сжимаю бедра Шелби и поднимаю ее, а она оборачивает ноги вокруг моей талии и обхватывает за шею, но вместо того чтобы пойти в спальню, я просто усаживаю ее на столешницу. Мы быстро работаем, пытаясь раздеть друг друга. Я практически срываю с нее рубашку, а она едва не отрывает пуговицу на моих брюках. Мне хочется скорее вкусить ее неповторимый вкус, а члену не терпится войти в нее.

– Презерватив, – стонет она, и я застываю.

– У меня нет, – признаюсь, и ее брови взлетают. – С чего мне таскать с собой презервативы?

– Разве ты не носишь их в бумажнике? – хмыкает она, и я фыркаю.

– Зачем мне носить их там? – спрашиваю я. При мысли о том, что мы не займемся сексом, становится больно.

– Ты ведь мужчина, – заявляет она, – разве вы не всегда готовы?

– Вообще-то я взрослый и не сторонник интрижек, – заявляю я и чуть отодвигаюсь.

– Хм, интересно. – Она наклоняет голову.

– И что в этом интересного? Ты ведь давно меня знаешь, часто я развлекаюсь с кем-нибудь в туалете?

– Вообще-то такого никогда не было, – подтверждает она почти шепотом. – О, кажется, у меня есть презервативы, – говорит она, затем хлопает в ладоши, спрыгивает со столешницы и направляется в ванную. Наблюдаю, как она взбегает по лестнице, и слышу только: – Вот черт. – Потом идет вниз. – Мама выбросила все. – Стараюсь не смеяться, но безуспешно. – Ничего смешного. Она прошлась по дому и выбросила все, что, как ей показалось, принадлежит Джозефу. – Шелби поднимает палец, а потом тянется к телефону. – Можем заказать доставку.

– Шелби, мы не будем заказывать презервативы. – Кладу руки на бедра. – Я сбегаю и куплю их. – Тянусь за рубашкой, а она выпячивает бедро.

– Я на таблетках, – говорит она, и я перестаю двигаться. – И Джозеф всегда пользовался презервативами, потому что хотел избежать риска беременности. – Она опускает взгляд на свои руки. – Кажется, стоит поблагодарить его за это.

– Не люблю обсуждать Джозефа, когда ты голая, – цежу я сквозь стиснутые зубы. – Да, я в курсе, что у вас двоих был секс, но не хочу об этом говорить.

– А ты? – она смотрит на меня, и я закатываю глаза.

– Еще раз подумай над этим вопросом, – отвечаю я. – Было бы слишком безответственно.

– Верно. – Она подходит ближе, встает на носочки и целует меня в подбородок. – Нам есть чем заняться и без презерватива. – Затем проводит языком по моей шее, а потом замирает. – Боже мой, – произносит она, разворачивается и бежит к входной двери. Опускает свой чемодан на пол и расстегивает молнию.

– Что ты творишь? – Вижу, как она начинает выбрасывать свои вещи.

– Когда собиралась, – ухмыляется Шелби, доставая свою косметичку. – Взяла… – она расстегивает молнию, достает упаковку презервативов и вскидывает руки, словно только что забила тачдаун, – …пачку, и мне было лень вынимать их. – Она выпрямляется. – Итак, на чем мы остановились. – Я смеюсь. – Кажется… – Она возвращается к островку и забирается на столешницу. – Ты стоял вот здесь. – Указывает на место между своих ног. – Собирался надеть один из них. – Поднимает презерватив. – И как следует трахнуть меня.

– Шелби, ты единственная, кто способен возбудить меня и одновременно заставить смеяться, – заявляю я и подхожу к ней, а затем касаюсь ее лица.

– Да, я такая, единственная и неповторимая, – улыбается она, а мне хочется ответить, что я всегда знал об этом, но вместо этого я целую ее. – Хм, – стонет она, когда я укладываю ее на столешницу и шире развожу ноги. Закидываю их себе на плечи и опускаю голову, а она приподнимает бедра. – Именно об этом я и говорю. – Она зарывается руками мне в волосы, и остаток ночи мы даже не вспоминаем об одежде.

Когда я толкаюсь в нее в последний раз, кончая, начинает звонить ее будильник.

– Вот что, – говорю я, опускаясь сверху и поворачивая ее на бок, – я называю идеальным моментом.

Она целует меня в шею.

– Я еще не проснулась, – бормочет она, а я смеюсь, выхожу из нее и направляюсь в ванную. Избавляюсь от презерватива, возвращаюсь и вижу, что она перевернулась на живот. Иду назад в ванную и захожу в душ, ожидая, что, когда выйду, она уже встанет, но нет, она по-прежнему лежит на кровати. Сажусь рядом с ней и целую ее плечо, а она издает стон.

– Кофе? – спрашиваю я. В ответ Шелби выдает что-то нечленораздельное, а я беру свои боксеры и иду вниз. Подняв брюки там, где бросил их вчера, надеваю их, а затем начинаю готовить кофе. Открываю холодильник и вижу, что из имеющихся там продуктов можно приготовить омлет – любимый завтрак Шелби. Пока взбиваю яйца, она спускается по лестнице, на ней халат, волосы убраны наверх. – Доброе утро. – Улыбаюсь и замечаю маленькую каплю воды у нее на шее.

– Доброе, – отвечает она, останавливаясь и целуя меня в плечо, а затем подходит к кофеварке, чтобы налить себе кружку. – Как вкусно пахнет.

Шелби делает глоток кофе, потом садится на табурет и наблюдает за мной. Я ставлю перед ней тарелку с омлетом, затем беру вторую себе и устраиваюсь рядом.

Шелби кладет в рот кусочек омлета, затем наклоняется, чтобы поцеловать меня.

– Значит ли это, что мы все еще на острове? – спрашиваю я, понимая, что нам точно необходимо все обсудить. По крайней мере, я точно хочу поговорить о наших отношениях. Шелби молча смотрит на меня, и я не знаю, о чем она думает, или, может, просто не хочу знать. В животе возникает тревожное чувство. – Что мы делаем? – Наконец решаюсь задать вопрос, который последние два дня не давал мне покоя.

Она откладывает вилку, старательно избегая моего взгляда.

– Понятия не имею, – честно произносит она.

– Чего ты хочешь? – Тоже кладу вилку на тарелку, потому что аппетит внезапно пропал.

– Не знаю. – Шелби пожимает плечами. – А ты?

– Хочу сводить тебя на свидание, – озвучиваю я свои мысли и вижу, как опускаются ее плечи.

– Правда считаешь, это хорошая идея? – Она смотрит на меня. – Давай подумаем вместе. Неделю назад я собиралась замуж, а теперь иду на свидание. – Я замечаю, как ей становится некомфортно, ее руки слегка дрожат. – Как это будет выглядеть? Что обо мне скажут люди? – Не могу ничего ответить. Даже не могу подобрать слова. Все они застряли в горле, пока я слушал оправдания о том, почему мы не можем осуществить то, о чем я мечтал последние пять лет. – И что они подумают о тебе?

– Мне плевать, что они обо мне подумают, – в конце концов отвечаю я.

– Ну а мне нет. Всем будет казаться, что ты пригласил меня на свидание из жалости. Не представляю, сколько сплетен вызвал мой уход с церемонии. Представляю, как все до сих пор шепчутся, и, уверена, когда люди увидят меня в магазине или еще где, им захочется снова обсудить меня и мое поведение, а мне придется справляться со всем этим. – Она опускает взгляд, и я вижу, как из уголка глаза вытекает слеза. – Я просто не смогу. – Делаю глубокий вдох, сердце стучит как безумное. Отодвигаюсь от острова и беру свою белую футболку. – Ас, – произносит она мое имя, а я еще раз смотрю на нее.

– Полагаю, теперь мне все ясно, – говорю я, беря свою обувь. – Хорошего дня, Шелби, – добавляю, затем выхожу из дома и закрываю за собой дверь.

Беру сумочку, вылезаю из машины и захлопываю дверь. Делаю несколько шагов к входной двери офиса, а затем понимаю, что забыла в машине телефон.

– Отлично, – сетую я вслух, возвращаюсь к машине и забираю с пассажирского сиденья гаджет.

Опять закрываю дверь и тут слышу, как подъезжает машина, с надеждой поднимаю голову, ожидая увидеть Аса. Сердце ускоряется, но, обернувшись, вижу, что это всего лишь Кларабелла.

– Доброе утро, – приветствует она, выходя из машины и держа в руках стаканчик с кофе.

– Черт, – говорю я, поворачиваюсь и иду обратно к машине, теперь чтобы взять забытый кофе. – Попытка номер три, – бормочу под нос, снова закрывая машину. Поднимаю взгляд и вижу, что Кларабелла ждет меня.

– Слушай, не знаю, что такого случилось с тобой на том острове. Помню, ты говорила, что всю неделю только и делала, что отдыхала, – произносит она, когда я подхожу ближе и мы начинаем подниматься по лестнице, – но с самого возвращения ты постоянно все забываешь. Понимаю, после отпуска бывает трудно влиться в ритм, но это нелепо, особенно для тебя.

Мне хочется крикнуть, что я сама это знаю, но тогда она поймет, что меня кое-что беспокоит, а сейчас я не готова обсуждать эту тему. Когда в понедельник пришла в офис, они стали расспрашивать меня о подробностях, но я ответила, что мы лишь отдыхали и наслаждались погодой. Мне повезло, что нас прервала мама и мы сменили тему, у сестер не было шанса засыпать меня новыми вопросами, тем более в памяти постоянно всплывают те слова Аса о свидании. Когда он ушел, я так и сидела там, переводя взгляд с тарелки на дверь и обратно. Понятия не имею почему, но ждала, что он вернется и предложит снова все обсудить, однако ошиблась. Так что я встала, убрала тарелки и собралась на работу. Потому что именно этого от меня и ждали.

Смотрю на сестру, готовая все отрицать, но тут мы видим, как подъезжает Пресли.

– По крайней мере, я приехала вовремя, – говорю я, глядя, как Пресли выходит из машины со стаканчиком кофе в руках. – Доброе утро.

Она машет нам рукой, а я поворачиваюсь, поднимаюсь дальше и ввожу на панели код.

Зайдя в офис, направляюсь прямо к своему кабинету. Кладу сумку на стоящее перед моим столом белое кресло, сажусь в свое и включаю компьютер.

– Дерьмово выглядишь. – Поднимаю голову и вижу, что Пресли заходит ко мне, ее волосы убраны в высокий хвост.

– Что ж, спасибо, – отвечаю и снова смотрю в монитор. Прошло два дня с тех пор, как Ас ушел из моего дома, два дня, в течение которых я порывалась набрать его номер, но потом останавливала себя. Два дня я сидела на диване и прокручивала в голове всю прошедшую неделю. Вспоминала каждый раз, когда случался подходящий момент сказать ему о своих чувствах. А еще жалела, что не могу стереть из памяти последние два дня.

– О чем речь? – Кларабелла присоединяется к нам, в одной руке держит кофе, в другой блокнот.

– Я говорю ей, что она дерьмово выглядит, – просвещает ее Пресли.

– Я собиралась сказать, что ты выглядишь неважно. – Кларабелла перекладывает мою сумочку на диван, а затем садится в кресло. – Но решила, ты и сама это знаешь.

– И откуда мне знать? – Откидываюсь на спинку кресла, и мне начинает казаться, что головная боль не за горами, хотя сейчас всего девять утра.

– Ну, ты наверняка видела себя в зеркало, – усмехается Кларабелла. – Если нет, стоит посмотреть, потому что у тебя под глазами темные круги.

– Вернувшись из отпуска, ты выглядела отлично, так когда все изменилось? – подает голос Пресли.

Точно знаю, все пошло не так, когда я ответила Асу, что сомневаюсь, стоит ли нам идти на свидание.

– Ладно, вряд ли у нас есть время на обсуждение причин твоего дерьмового внешнего вида.

– Отлично, – говорю я, игнорируя их замечания, и тогда они начинают обсуждать субботнюю свадьбу. Беру свои записи и вполуха слушаю сестер, а потом вообще выдаю:

– Сходить на свидание? – Они обе замолкают и удивленно смотрят на меня.

– Прости, что? – переспрашивает Кларабелла, закрывая свою кожаную папку, в которой хранит заметки. – Кажется, я не расслышала.

– Ты что, меня разыгрываешь? – потрясенно ахает Пресли. – Мы что, всерьез обсуждаем эту тему?

– Что? – Пожимаю плечами. – Просто рассуждаю. Джозеф ведь завел отношения, когда мы собирались пожениться, так что ничего странного в том, что я думаю о свиданиях сейчас.

– С кем тебе вообще идти на свидание? – недоумевает Пресли, потом смотрит на Кларабеллу, затем обе переводят взгляды на меня, ожидая, что я назову им имя.

– Не знаю, – отвечаю я, стараясь не смотреть им в глаза, потому что сама-то я знаю, с кем. Если бы не растерялась, испугавшись возможных сплетен, то пошла бы на свидание с Асом. Но я струсила, посчитав, что свидание с ним плохо скажется на моем имидже. Свидание с парнем, девушка которого спала с моим женихом. Люди решат, что он поступил так из жалости? Или решат, что это я жалею его? Можно бесконечно задавать вопросы, но ясно одно: я скучаю по нему. Мне очень его сильно не хватает, и речь не только о прикосновениях, я тоскую даже по его улыбке и его смеху. – Еще не думала об этом. Просто размышляю, стоит ли мне ходить на свидания.

– Голосую за то, что, упав с коня, надо попытаться забраться на быка, – говорит Пресли, и мы с Кларабеллой смотрим на нее. – Что?

– А сама с восемнадцати катаешься на одном и том же коне, – заявляет Кларабелла, и от шока Пресли открывает рот. Да, ее симпатия к Беннетту для нас не новость, но мы никогда не обсуждали ее. Последние пару лет ситуация усложнилась, потому что он работает в двух часах езды от дома и редко приезжает в город.

– Вообще-то я попробовала дюжину коней. – Она скрещивает руки на груди, и мы обе понимаем, что это вранье. – И не суй нос куда не следует, ведь все в курсе, что ты пыталась оседлать коня, который потом уехал из города. – Речь о Люке. Он был нашим главным поставщиком еды, и они с Кларабеллой работали вместе, но пару месяцев назад он неожиданно уехал из города. Кларабелла говорит, что ей нет до этого дела, вот только явно лукавит. Они дружили в колледже, потом их пути разошлись, но вновь пересеклись, когда на кухне случился пожар и он всех выручил. Кларабелла вскрикивает:

– Я никогда не пыталась оседлать того коня! – Я прикусываю губу. – Это конь пытался оседлать меня.

– А ты ему позволила, – отвечает Пресли, и я смеюсь, потому что с обсуждения моей проблемы мы перешли на личную жизнь сестер.

– Чудесный разговор, – говорю им, опираясь на стол и вставая. – Кто-то даже счел бы его познавательным.

Сестры смотрят на меня и закатывают глаза.

– Сядь. У тебя есть еще кандидат для свиданий? – спрашивает Пресли Кларабеллу.

– Так, секундочку, – встреваю я, пока все не вышло из-под контроля. – Я не хочу идти на свидание.

– Ты только что спрашивала, стоит ли тебе снова заняться личной жизнью, а теперь заявляешь, что не хочешь идти на свидание, – произносит Пресли.

– Я пытаюсь сказать, что не хочу, чтобы вы двое искали мне кого-то, – пытаюсь объяснить. – Просто спрашивала, стоит ли мне ходить на свидания в принципе.

– Что это вообще значит? – возмущается Кларабелла. – Ты либо хочешь снова ходить на свидания, либо нет.

– Все не так просто, – вздыхаю я.

– Все очень просто, – возражает Пресли. – Все, что нам нужно, – зарегистрировать тебя в приложении для знакомств, и все.

– Нет, – качаю головой. – Может, хоть раз не станете вырывать мои слова из контекста?

– Мы ничего не вырываем из контекста, – обиженно парирует Кларабелла, складывая руки на груди.

– Мы даем тебе выбор, – подтверждает Пресли. – Позволь задать тебе вопрос. Почему ты считаешь, что тебе не стоит ходить на свидания? – спрашивает она, а в ответ я пожимаю плечами.

– Потому что пару недель назад я собиралась выйти замуж! – потом кричу им. – И если бы Джозеф не облажался и не прислал мне то письмо, сейчас я была бы замужем. – На секунду замолкаю, ожидая почувствовать боль, но приходит лишь злость. – Представь, я бы вышла замуж, а он бы продолжил встречаться с Шейлой?

– Если хочешь знать мое мнение, он оказал тебе услугу, – говорит Кларабелла. – Представляешь, что было бы, если бы ты вышла за него замуж, а потом все узнала?

– Или завела детей, и правда всплыла лишь после, что тогда? – добавляет Пресли.

– Не знаю, что было бы, – шепчу я, садясь в кресло. – Наверное, хорошо, что я узнала все сейчас.

– Как Ас? – спрашивает Кларабелла, и я едва не подпрыгиваю на месте.

– В смысле, как Ас? – стараюсь не кричать. – Откуда мне знать, как он?

– Вы целую неделю провели вместе на курорте для новобрачных, – медленно объясняет Пресли. – Он был так же подавлен, как ты?

– Э-э-э, – пытаюсь подобрать слова. – Он грустил. – «Примерно один день, – добавляю я мысленно, – а потом мы постоянно занимались сексом и никто из нас ни слова не сказал о Джозефе или Шейле». Я даже не вспоминала о Джозефе, пока не вернулась домой и сестры не сказали, что в моем доме больше нет его вещей. – Он спрашивал, как я считаю, когда все началось.

– Интересно, приходила ли к нему Шейла, – говорит Кларабелла, и от одной этой мысли внутри что-то сжимается. Мне становится физически не по себе от одной мысли о том, что они виделись.

Хочется рявкнуть на сестер, но вдруг звонит телефон.

– У меня дела, – заявляет Кларабелла, вставая. – Как насчет того, чтобы поужинать завтра вечером и все обсудить? Про твои свидания?

– А я составлю список, – тоже вставая, добавляет Пресли. – Мы должны знать, кто в игре.

– Боже мой, – бормочу я, глядя им в спины.

– Как насчет добавить в этот список Беннетта? – шутливо интересуется Кларабелла.

– Мы точно запишем туда Люка, – отвечает Пресли, потом они показывают друг другу языки и уходят, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Поворачиваюсь и смотрю в окно на яркое солнце.

– Черт, что же мне делать? – спрашиваю в пустоту, ожидая услышать ответ. Наверняка кто-то знает, как мне поступить. Но в комнате царит тишина. На самом деле, единственный звук – это стук моего сердца.

– Итак, ты снова это сделал, – говорит мой отец, облокачиваясь на барную стойку. Он поднимает свой бокал со скотчем, а я беру свой. – Заключил еще одну крайне сложную сделку. – Он ухмыляется, когда я поднимаю свой бокал. На обоих темно-синие костюмы и белые рубашки, но галстуков нет. Его черные волосы украшает седина, а голубые глаза так похожи на мои собственные.

Оглядываюсь, видя, что ресторан заполняет публика. Он примыкает к отелю, поэтому совершенно ясно, что отмечание пройдет здесь. Большинство собравшихся у бара людей – мои коллеги. Когда в понедельник я пришел на работу, нам сообщили, что одна из ведущих компаний по развитию недвижимости хочет распродать свои активы. Крайне важная сделка, и после разговора с отцом, который работал в другом офисе, мы решили объединить усилия и посмотреть, что у нас получится. Через час мы уже сидели в самолете, а последние четыре дня улаживали детали. Наконец, тридцать минут назад все закончилось, и оба офиса собрались отпраздновать успех.

– Это была совместная работа, – говорю я, поднимая свой бокал с виски и поднося его ко рту.

– Для человека, который только что заключил самую важную в жизни сделку, – начинает он, оглядываясь по сторонам, – ты выглядишь дерьмово.

Не знаю почему, но я смеюсь над его откровенностью.

Смотрю на него, облокачиваясь на барную стойку.

– Последние дни выдались сумасшедшими. – Я виню во всем работу. Четыре дня мы по четырнадцать часов проводили в конференц-зале, изучая цифры, но из головы никак не шел наш последний разговор с Шелби.

– Мне не стоит поднимать эту тему, – теперь настала очередь отца смеяться. – А если еще и твоя мать узнает, что я обсуждаю это без нее, мне точно крышка. – Качаю головой, зная, что, скорее всего, мама установила ему строгие рамки. На прошлой неделе я звонил им по дороге в аэропорт, не стал вдаваться в подробности, просто сообщил, что мы с Шейлой больше не вместе. Было около шести утра, так что они еще не проснулись, но через два дня я получил от мамы сообщение со словами, что она в курсе подробностей. До сих пор не ответил ей и понимаю: она позволит мне молчать до этих выходных, а потом начнет настаивать. Ну и пусть.

– У тебя есть вопросы, – говорю ему. – И я понимаю. – Кладу руки на барную стойку в ожидании начала расспросов.

– Не так много, потому что, если я узнаю все раньше твоей мамы, наступит конец света. – Мой отец не привык лезть в чужие дела. Он молчун и никогда не расскажет вам чужие секреты. Никогда не станет сплетничать. А вот мама, напротив, хочет знать все. И я имею в виду абсолютно все, чтобы потом позвонить своим кузенам и кузинам и часами обсуждать все новости. – Просто хочу знать, что у тебя все нормально, – говорит он, оглядываясь по сторонам. – Хотя на этой неделе ты почти не спал. Ты так плохо выглядишь из-за Шейлы?

– На самом деле причина не в этом, – признаю я и делаю глоток скотча, чтобы обдумать следующие слова. – Сомневаюсь, что любил ее. – Отец молчит и ждет продолжения. – Если как следует подумать, возможно, я списал все на любовь, хотя, по сути, просто увлекся. – Не знаю, что еще сказать.

– Ну, если ты выглядишь так не из-за нее, – он указывает на меня, – тогда предположу, о любви речи не было. Возможно, ты считал иначе, а на самом деле просто решил, что пришло время для серьезных отношений.

Я опускаю голову.

– Она трахалась с Джозефом, – озвучиваю я то, что не стал бы писать в сообщении, но прошла неделя, так что не знаю, какие подробности дошли до него. – Представь, что ты узнаешь об этом в день его свадьбы. – Качаю головой. – Она трахалась с моим лучшим другом. Возможно, это продолжается до сих пор, кто знает. Какая разница?

– Я слышал, – говорит отец, кивая.

– Кто тебе рассказал? Хотя вряд ли это важно. – Пожимаю плечами.

– Она, – отвечает он, и приходит моя очередь удивляться. – Она позвонила нам через два дня после твоего отъезда. Рыдала и искала тебя. – Смеюсь, хватаю свой бокал со скотчем и выпиваю все до дна. – Сказала, что совершила ужасную ошибку и хочет только поговорить с тобой.

– И что ты ответил? – спрашиваю я, а он опускает голову.

– Если честно, порывался бросить трубку, – признается отец, – но твоя мать отреагировала остро и велела ей проваливать и пойти покаяться. – Я смеюсь, потому что мама совсем не религиозна. – Хотелось бы мне сказать, что это все. Но потом у твоей матери было время все обдумать, а это не к добру. Она перезвонила Шейле и спросила, как та могла так поступить и с чего вообще решила звонить нам и просить найти тебя. Все закончилось тем, что твоя мама послала ее.

– Господи. – Качаю головой. – Вот это да. – Потом смеюсь. – Я не разговаривал с ней после случившегося.

– А как справляется Шелби? – спрашивает папа, и при упоминании ее имени все сжимается, мне страшно даже говорить о ней, поэтому просто пожимаю плечами. – Когда твоя мать все узнала, сразу позвонила матери Шелби. – Отец допивает свой скотч. – Скажем так, мне пришлось приложить усилия, чтобы они не претворили свой план по уничтожению в действие.

Я смеюсь, но нас прерывают подошедшие поздравить люди, и я начинаю думать о Шелби. Интересно, звонила ли моя мама поинтересоваться, как у нее дела? И вообще, все ли у нее хорошо? Скучает ли она по мне так же, как я по ней? Снятся ли ей, как мне, сны о той гребаной неделе, которую мы провели вместе? Ужин проходит как в тумане, мы едим, обсуждая какую-то ерунду.

Когда стою у бара в ожидании бутылки воды, ко мне подходит Дженна, моя коллега.

– Что будем пить? – спрашивает она и улыбается, а затем облокачивается на барную стойку рядом со мной.

– Я возьму воду, – отвечаю я, и к нам подходит бармен. – А ты что будешь?

– Мы выпьем по текиле. – Она поднимает пальцы, а я просто качаю головой. – Два шота, – говорит Дженна бармену, и тот отворачивается.

– Я такое не пью, – смеясь, сообщаю ей, она смотрит на меня.

– Вообще-то мы тут отмечаем, – хмыкает она. Я лишь пожимаю плечами и, когда бармен возвращается, беру бутылку воды. – Давай. – Дженна протягивает мне руку. – Только один шот.

– Ладно, – уступаю я. – Только один. – В ответ она улыбается. Мы выпиваем содержимое рюмок, и она кладет в рот кусочек лайма.

– Итак, до меня дошли слухи, – начинает она, ставя рюмку на барную стойку, – что ты теперь свободен.

Совершенно очевидно, лишь вопрос времени, когда эта информация дойдет до моих коллег.

– Слухи правдивы. – Не знаю почему, но мне кажется, она придвигается ближе.

– Не стану врать. – Она перекидывает светлые волосы через плечо, наклоняется и касается моей руки. – Эта новость меня не расстроила. – Дольше положенного не убирает руку, затем оглядывается по сторонам. – Я в номере восемьсот четырнадцать, – говорит она, наклоняясь еще ближе. – Если будет желание, заходи поговорить. – Она шагает еще чуть ближе, практически сокращая между нами пространство. – Или не только поговорить.

Затем поворачивается и идет к столу, где берет свой пиджак и сумочку.

Опускаю взгляд на свою руку, а затем снова поднимаю и вижу, что Дженна выходит из ресторана и направляется в отель. Оглянувшись, замечаю, что отец занят разговором, так что просто машу ему, а он кивает, продолжая обсуждение.

Выхожу из ресторана, иду к лифту и вызываю его. Когда кабина приезжает, я захожу внутрь, смотрю на цифры и нажимаю кнопку, а затем двери закрываются.

– Итак, как только вы определитесь, – говорит Кларабелла невесте, для которой мы проводим экскурсию, – мы все организуем и подготовим к нужному дню.

– Здесь очень красиво, – восторгается невеста. – Просто потрясающе. Возможно ли устроить здесь вечеринку за неделю до торжества? – Она смотрит на меня в поисках ответа, а я вынуждена признать, что даже не слушаю ее. Показывая помещение, я думала лишь о том, как сильно мне не хочется находиться здесь. Что ужасно, ведь я по-настоящему люблю свою работу. С радостью занялась бы любимым делом с привычным рвением, но в моей жизни все идет наперекосяк и я никак не могу повлиять на ситуацию, что еще больше сводит меня с ума.

– Простите, – отвечаю я, качая головой.

– Марсела спрашивала, можно ли за неделю до свадьбы устроить здесь девичник, – с улыбкой говорит мне Пресли, а в ее глазах явно светится вопрос: какого черта?

– Мне нужно проверить даты, – пытаюсь выкрутиться я. – Но думаю, это возможно. – Смотрю на своих сестер. – Простите, мне нужно позвонить, – говорю я и, улыбнувшись всем, поворачиваюсь. Звук моих каблуков раздается в коридоре, пока я иду к бару. Беру бутылку воды, разворачиваюсь и направляюсь в свой кабинет.

Как только сажусь и открываю бутылку с водой, заходит Кларабелла.

– Что это такое было? – спрашивает она, указывая на дверь.

– Я мысленно проходилась по списку, – вру я, избегая смотреть ей в глаза, потому что она видит меня насквозь.

– Слушай, не знаю, что с тобой происходит, но тебе стоит разобраться с этой ерундой дома.

– Ты не имеешь права выгонять меня из моего собственного кабинета, – разозлившись, я встаю.

– Идиотка, я не выгоняю тебя из твоего кабинета, – она закатывает глаза. – Я говорю тебе разобраться со своими тараканами, когда вернешься домой.

– А. – Сажусь обратно в кресло. – Да, признаю, сегодня я не в лучшей форме.

– Отлично, признание проблемы уже начало. Что с тобой такое происходит? – спрашивает она.

– Ничего, – отвечаю я, хотя это неправда. Я уже не раз проезжала мимо дома Аса, но там никого не оказалось, а значит, его нет в городе. – Может, я просто не в себе.

– Может, у тебя ПТСР после свадьбы, – выдвигает предположение заходящая в кабинет Пресли. – И тебе нужно еще отдохнуть.

– Слушайте, все нормально, я справлюсь.

– Хорошо, что у нас нет мероприятий на эти выходные, так что ты можешь заняться собой, – говорит Пресли, опускаясь на диван. – Может, сходишь на массаж лица?

– Точно, спа. – Кларабелла кивает. – Нам стоит провести выходные в спа-салоне.

– Я не против, – добавляет Пресли. – У меня всю неделю ноет шея.

– Секс, – глядя на меня, выдает Кларабелла. – Тебе нужно заняться сексом. Может, он пойдет тебе на пользу,

– На пользу кому, вагине или мозгу? – смеется Пресли, а я встаю и беру свою сумку.

– Я ухожу, – заявляю я им и выхожу из комнаты под их громкий смех. Сев в машину, отправляюсь домой, но, конечно же, проезжаю мимо дома Аса. Даже видя, что его машины там нет, все равно выхожу на улицу и иду к входной двери. Звоню в дверь, надеясь, что случится чудо и он откроет ее, но нет.

Пытаясь сглотнуть комок в горле, возвращаюсь в машину и еду домой. Оказавшись там, открываю дверь, бросаю сумку на пол и снимаю туфли. Затем поднимаюсь наверх, чтобы переодеться. Смотрю на кровать, которую не заправляла с тех пор, как он ушел от меня. Подушка, на которой он спал, лежит в центре кровати, потому что прошлой ночью я спала в обнимку с ней. Поворачиваюсь, иду к шкафу и надеваю шорты и майку.

Захожу на кухню за мороженым, потом иду к дивану, а как только сажусь, на меня накатывают воспоминания. Каждый раз, когда оказываюсь дома, мозг будто понимает, что я скучаю по нему, и закидывает меня картинками о нашем времени вместе. Смотрю на кухонную стойку, и перед глазами снова возникает его образ: вот он сидит, только что приготовив мне завтрак, и говорит, что хочет пригласить меня на свидание. Тогда мое сердце словно пыталось вырваться из груди, а когда я услышала, как он захлопнул за собой дверь, глаза защипало от слез. Будто тем самым он поставил жирную точку. Включаю телевизор и тут слышу, как мой лежащий в сумке телефон издает сигнал.

Встаю и снова слышу звук сообщения, а когда достаю его из сумочки, вижу, что это мои сестры.

Быстро печатаю сообщение.

Как только откладываю телефон, начинаю жалеть о согласии, но понимаю, что мне нужно выбраться из дома, иначе я сойду с ума. Поднявшись наверх, принимаю душ, вытираюсь и иду к шкафу, где беру свои белые джинсы. Натягиваю их и надеваю белую рубашку без рукавов, а потом почти смеюсь, вспоминая, как Ас ворчал по поводу обилия белого цвета вокруг. От одной мысли о нем грудь снова сдавливает боль. Беру коричневые сандалии, затем иду в ванную и проверяю, что с волосами. Наношу немного туши и замечаю мешки под глазами, взгляд уже не такой живой, как был на прошлой неделе.

– Черт бы тебя побрал, Ас, – ругаюсь я и поворачиваюсь к двери ванной.

Добравшись до ресторана, открываю дверь и слышу разговоры. За стойкой нет администратора, но там стоит табличка с надписью «Пожалуйста, подождите, пока вас посадят». Оглядываюсь по сторонам в поисках сестер, однако не вижу никого, поэтому достаю телефон и отправляю сообщение в нашу группу.

– Здравствуйте, – слышу я голос администратора, пока смотрю на экран в ожидании ответа сестер. – У вас заказан столик?

– Да, на имя «Кларабелла», – отвечаю я и смотрю на экран, ответа так и нет.

– Сюда, – указывает администратор, направляясь в конец помещения. Стол высокий, и я сажусь на один из стульев и смотрю в сторону бара. С этого места мне видно оба окна. – Сейчас кто-нибудь подойдет принять ваш заказ.

– Спасибо, – отвечаю я, когда она кладет на стол два меню.

Беру одно, и тут подходит официант.

– Привет, я Тодд, сегодня я буду вашим официантом, – улыбаясь, сообщает мне молодой человек. – Могу я предложить вам что-нибудь выпить, пока вы ждете?

– Бокал белого вина, пожалуйста. – Улыбаюсь ему, и он кивает, а затем поворачивается и уходит. Беру телефон и снова пишу в группу, потому что ответа все нет.

Откладываю телефон, поднимаю взгляд и вижу, что людей прибавилось. Столики вокруг меня быстро заполняются, а в зале слышится звон посуды и болтовня.

– Вот, пожалуйста, – говорит Тодд, ставя передо мной бокал. – Еще ждете остальных?

– Да, – отвечаю я, и он кивает, отходя от меня. Делаю глоток белого вина и тут вижу, что к моему столику направляется какой-то парень. Черные волосы зачесаны набок, а карие глаза устремлены прямо на меня. Избегая смотреть на него, я поворачиваюсь и отпиваю вино.

– Шелби. – Услышав свое имя, поворачиваюсь и вижу, что парень остановился у моего столика.

– Да, – отвечаю я, пытаясь понять, встречались ли мы раньше.

– Серхио, – Он сообщает свое имя так, будто я должна знать, кто он такой. Затем выдвигает стул и садится.

– Э-э-э, – начинаю я, собираясь сообщить, что жду сестер. – Простите, здесь занято.

– Знаю, – улыбаясь, отвечает он, а я растерянно оглядываюсь. – Кларабелла просила передать, чтобы вы просто наслаждались вечером. – Внутри все леденеет, и я понимаю, что готова убить своих сестер, особенно когда он произносит следующие слова: – У нас с тобой свидание вслепую.

Вставляю ключ в замок, поворачиваю его и толкаю дверь. Из-за того, что здесь никого не было пять дней, воздух кажется спертым. Прохожу через гостиную, поднимаюсь по лестнице и бросаю сумку на кровать. Затем снимаю пиджак и сбрасываю его на заправленную кровать, а после снимаю туфли и иду в душ.

Разум настойчиво требует увидеться с Шелби. Сердце болит, умоляя поговорить с ней, но гордость велит этого не делать. Даже когда я надеваю джинсы и футболку, меня так и тянет взять телефон и позвонить ей. Вместо этого открываю холодильник, но вижу, что он пуст. Тогда беру ключи и отправляюсь в паб, чтобы перекусить.

Припарковав машину, выхожу, беря телефон. С каждым днем мне все тяжелее сдерживаться и не звонить ей. Я иду к двери, однако тут сердце замирает, потому что буквально в паре метров я вижу ее. Она выглядит еще красивее, чем в последнюю нашу встречу. Еще прекраснее, чем в моих снах. Чертовски потрясающе. Замечаю, как она оглядывается и улыбается, придерживая дверь. Сердце колотится в груди от осознания того, что она рядом. Руки буквально тянутся к ней, и из тела уходит напряжение. Шелби поднимает взгляд, замечает меня и чуть бледнеет, рот в изумлении приоткрывается, а затем я вижу позади нее парня, на лице которого красуется улыбка.

– Привет, – здороваюсь я, не зная, что сказать и как себя вести.

– Ас, – удивленно произносит она.

– Привет, – снова как идиот повторяю я и смотрю на парня, который стоит рядом с ней, держа руку на ее пояснице.

– Это… – Она замолкает. – Это Серхио. – Поворачивается к нему, а я с силой сжимаю телефон. Тело снова напрягается, сердце едва не останавливается, а потом ухает вниз. – Серхио, это мой лучший друг Ас.

Он смеется.

– Надеюсь, когда мы столкнемся в следующий раз, она признается, что у нас свидание. – Эти слова ранят в самое сердце.

Я смотрю на него, потом на нее.

– Надежда – это хорошо. Простите, мне нужно позвонить, – говорю я, а потом поворачиваюсь и ухожу, даже не удостоив Шелби взглядом. Слышу, как она зовет меня, но продолжаю упорно идти к машине. Не смотрю в ее сторону, даже когда выезжаю с парковки. Мой телефон начинает звонить, и я вижу на экране ее имя. Нажимаю кнопку «отклонить» и просто еду домой.

Я не обращаю внимания на стук в голове. Не обращаю внимания на то, что сердце вот-вот вырвется из груди. Игнорируя снедающую меня боль, иду к шкафу и достаю бутылку виски. Отвинчиваю крышку и делаю самый длинный в своей жизни глоток. Жидкость обжигает горло и грудь. Тогда отставляю бутылку, кладу руки на столешницу и опускаю голову.

– Что за хрень? – говорю самому себе и вдруг слышу стук в дверь.

Подумываю не реагировать, но ноги сами несутся туда. Открываю дверь и вижу Шелби.

– Все не так, как кажется, – говорит она, ее глаза наполняются слезами.

– Это неважно, – отвечаю я, качая головой. Я словно погружаюсь под воду, кто-то настойчиво толкает меня в глубину, и я не в силах даже поднять голову. – Ты сказала, что не хочешь этого. – Показываю на нее и на себя.

– Я никогда не говорила такое, – возражает она и шагает ко мне, но я отступаю, и она замирает. Ее рука дрожит, и мне больно от того, что я так поступаю с ней. Больно из-за того, что мои слова причинили ей боль. – Я сказала, что вряд ли хорошая идея – приглашать меня на свидание. – Я поднимаю брови. – И все не так, как ты подумал.

– Ты все равно хотела сохранить все в тайне, – подытоживаю я. – Твое нежелание встречаться со мной подтвердило именно это.

– Все не так, просто я… – Она вытирает слезу, и если раньше мое сердце болело, теперь оно кричит от агонии. – Я не могу.

Поднимаю руку.

– Мне изменяли и врали, – безэмоционально произношу я. – И с меня хватит. – Сглатываю комок в горле. – Прости. – Затем закрываю дверь перед ее носом. Не убирая руку с ручки, упираюсь лбом в холодное дерево и зажмуриваюсь. Я слышу, как хлопает дверь машины Шелби, а затем разворачиваюсь и иду обратно к бутылке скотча.

Он захлопывает дверь прямо перед моим носом, и я настолько удивлена, что просто ошеломленно стою на месте. Честно говоря, ни капли не виню Аса. Я сказала, что не пойду с ним на свидание, а потом вышла из паба с другим. Как только Серхио произнес слово «свидание», я поняла, ничем хорошим это не закончится.

Когда я окликнула Аса, а он проигнорировал меня, стало ясно: я обидела его. Черт, если бы мы поменялись местами, я бы врезала ему между ног и ушла. По дороге к его дому я постоянно вспоминала выражение его лица. Он явно испытывал боль, но потом быстро скрыл ее, однако когда открыл дверь, я только лишний раз утвердилась в своей правоте. Он опустошен, и мне тяжело осознавать, что именно я стала причиной подобного состояния.

Сажусь в машину и даю волю злости.

– Черт! – кричу я, отъезжая. Доехав до места, выхожу из машины, даже не удосужившись заглушить мотор, потому что не собираюсь задерживаться надолго. Быстро поднимаюсь по ступенькам и нажимаю на звонок, теперь боль сменяется гневом.

Слышу звук приближающихся шагов и выпрямляюсь, дверь открывается.

– Шелби? – потрясенно говорит он.

– Зачем ты это сделал? – задаю я вопрос, который давно мучает меня. – Почему изменил мне?

Джозеф фыркает, шокируя меня.

– Да ладно, как будто тебе не все равно, – язвит он. – Как провела наш медовый месяц? – Он наклоняет голову. – С Асом. – И усмехается. Только я собираюсь ответить, как он продолжает: – Спорим, с ним тебе понравилось больше, я прав? – На секунду кажется, я ослышалась. – Почему ты не можешь вести себя как Ас? – передразнивает он меня, повторяя то, что я сказала ему однажды. – Почему не умеешь поддерживать, как Ас? – продолжает громче, а я смеюсь.

– Прости, что? – Я касаюсь головы. – Ты ревнуешь. – Теперь до меня начинает доходить. – Ревнуешь к Асу.

– Почему, потому что он зарабатывает больше, чем я? – выплевывает Джозеф, его слова буквально сочатся ядом… раньше я никогда не замечала за ним такого. Он никогда не показывал мне эту сторону своего характера. – Потому что он получил работу мечты, а мне приходится лизать всем задницу, чтобы добиться хоть какого-то успеха? – Он встает прямее. – Может, так и есть, но ему не хватает того, что точно есть у меня, – обаяния. – Мне хочется рассмеяться. – Я перетрахал всех его подружек, начиная со школы и колледжа и заканчивая тобой, а потом и Шейлой. А знаешь, почему? Потому что я мог и потому что я лучше него.

Я громко смеюсь.

– Боже, как же ты ошибаешься. Он превосходит тебя во всем, и в глубине души ты сам понимаешь, по сравнению с ним ты ничто. Вот почему это гложет тебя. Возможно, именно поэтому ты выбрал меня. Чтобы что-то доказать ему. – Сжимаю голову и снова смеюсь. – Теперь все понятно. Обманул, что поцеловал меня. – Джозеф бледнеет, явно шокированный. – Да, правда вскрылась.

– Ну и что? – он складывает руки на груди. – Подумаешь, соврал, что целовал тебя. Ты была настолько занята попытками залезть на член Аса, что даже не заметила разницы.

– Поверь, любая, кто был с вами обоими, знает разницу. – Опускаю взгляд к его промежности: – Он обошел тебя не только в этом. – Разворачиваюсь и иду прочь, но затем останавливаюсь. – Кстати, спасибо, – киваю и мило улыбаюсь.

– За что? – спрашивает Джозеф, облокачиваясь на дверной косяк.

– За гребаную Шейлу. – Ухмыляюсь. – Хотя, честно признаться, не совсем понимаю, почему она согласилась быть с тобой, когда дома ее ждал Ас. – Отворачиваюсь, поднимаю руку и машу пальцами: – Прощай, пустышка.

Забираюсь в машину и слышу, как Джозеф захлопывает входную дверь. Включаю передачу и направляюсь к дому матери, зная, что сестры будут ждать там. И я права. Когда выхожу из машины, они уже сидят на крыльце.

– Кажется, она не сильно злится, – вставая со стула, комментирует Кларабелла.

– Скорее выглядит взбешенной, – заявляет Пресли. – Это была ее идея. – Она указывает на Кларабеллу, а та бьет ее по руке.

– Вообще-то наша, – возражает Кларабелла, – но именно Пресли предложила кандидатуру Серхио. – Она указывает на Пресли, и в ответ та шлепает ее по руке.

– Вы вообще знаете, что натворили сегодня, втянув меня в эту ситуацию? – смотрю на них.

– Да ладно, не стоит так драматизировать. – Кларабелла складывает руки на груди. – Вышло не так уж плохо.

– Он мог оказаться серийным убийцей, – возражаю я.

Пресли закатывает глаза.

– Я видела фотографию его профиля, он там с котенком. Вряд ли серийный убийца стал бы использовать подобное фото.

– Разве ты не смотрела «Руки прочь от котиков!»? – парирую я, пульс снова начинает учащаться. – Девочки, сегодня вы перешли черту, – качаю головой. – И что самое ужасное, во время этого «свидания» меня увидел Ас. – Показываю воздушные кавычки. Боль в груди почти невыносима.

– И что такого? – непонимающе спрашивает Пресли, кладя руки на бедра.

– И что такого? – вскрикиваю я, вскидывая руки вверх. – Это совсем не ерунда. – Дыхание начинает сбиваться, поэтому я наклоняюсь, кладу руки на колени и смотрю на них, пытаясь успокоиться. – Все серьезно.

– Это еще почему? – ухмыляясь, интересуется Кларабелла.

Мне не стоит рассказывать им, сначала надо поговорить с Асом. Но если бы не эти идиотки, я бы не пыталась справиться с приступом паники посреди маминой подъездной дорожки.

– Потому что мы переспали. – Наконец вскидываю руки вверх, откидываю голову назад и делаю глубокий вдох.

– Ага, так я и знала, – заявляет Пресли. – Все дело в загаре, – передразнивает она меня. – Черт, все дело в отличном сексе, – она указывает на меня.

– Да, ты права, – признаюсь я. – Даже лучше, чем отличном. Все было просто чудесно. – Обнимаю себя. – Не описать словами.

– Простите, – поднимая руку, говорит Кларабелла. – Но я не понимаю, в чем тут проблема.

Смотрю на нее и, стиснув зубы, говорю:

– Он хотел пригласить меня на свидание, а я отказалась, сославшись на то, что еще слишком рано. – Стискиваю руки в кулаки, признаваясь в этом.

– Как это слишком рано? – не понимает Кларабелла. – Да ты имела на это право с того момента, как недоумок стал тебе изменять.

– Просто боялась, люди подумают, что я прыгаю из одной постели в другую, – рявкаю я. – Именно поэтому я отказала Асу. – При мысли об этом сердце снова начинает ускоряться, а грудь сжимается.

– Ну, мы тут ни при чем, – говорит Пресли, а Кларабелла кивает.

– Ты сама во всем виновата. – Она указывает на меня. – Проблему создала ты, а не мы. Мы просто пытались помочь.

– Хотите все исправить? – говорю им. – Тогда помогите мне вернуть моего мужчину.

Дверь лифта открывается, и я выхожу в приемную.

– Доброе утро. – Киваю Соне, она тоже кивает, отвечая на звонок.

Иду в свой кабинет, не обращая внимания на пульсирующую в голове боль. Сегодня следовало остаться дома и поработать там, но эти гребаные выходные выдались слишком долгими. Захлопнув дверь перед Шелби, я отправился в спальню и собрал сумку. Решил, что поехать к родителям – хорошая идея. Через десять минут после начала общения осознал, что это была худшая идея в жизни.

Мама все выходные не отставала от меня, постоянно проверяла, все ли нормально, а когда думала, что я ее не слышу, говорила шепотом. Если я еще хоть раз услышу «все хорошо, дорогой», точно чокнусь. Так что вместо того, чтобы в одиночестве упиваться собственным горем, мне пришлось притвориться, что все нормально, иначе родители решили бы, что я все еще тоскую по Шейле, а это не так. Вчера я вернулся поздно вечером и увидел на своей двери записку.

Я пытался сдержать смех, но не смог. Потом снял стикер, зашел в дом, а через десять минут раздался звонок в дверь. Я решил, что это она, и сердце забилось быстрее. Хотя не знал, готов ли к разговору с ней. Но нам необходимо было поговорить. Вот только когда открыл дверь, на пороге лежала белая коробка. Оглядевшись, поблизости я никого не увидел, поэтому взял коробку, зашел в дом и сел. Стоило снять крышку и развернуть белую бумагу, сердце заколотилось быстрее. Там лежала рамка с фотографией, на которой мы были запечатлены в день знакомства. Я взял рамку, и в коробку упала записка.

И я опять расхохотался. Только Шелби способна довести меня до такого состояния и все равно рассмешить. Взяв фотографию с собой в спальню, я поставил ее рядом с кроватью, а потом всю ночь ворочался, думая о ней. В пять часов я сдался и пошел на беговую дорожку, готовый начать новый день. Но все равно чувствовал себя не в своей тарелке.

Сажусь в кресло, загружаю компьютер и смотрю на кучу писем, накопившихся за неделю моего отсутствия.

– Доброе утро, – говорит Таня, моя помощница, заходя с букетом белых роз. Я хмурюсь, а она ухмыляется. – Для мистера Аса. – И кладет их на стол. – Очень красивые, – комментирует она. – И белые. – Затем поворачивается и выходит из кабинета, а я сижу, открыв рот.

Смотрю на две дюжины белых роз и замечаю белый конверт, на котором черным написано «Мистеру Асу». Открываю его и достаю белую карточку.

Кладу карточку на стол и поворачиваюсь к окну. Без Шелби я чувствую себя потерянным. Мне кажется, будто половины сердца просто нет и каждый день проходит впустую. Слыша стук в дверь, оборачиваюсь, ожидая увидеть кого угодно, но только не ее.

– Привет, – говорит Шелби, и я вижу, что она похудела. Светлые глаза покраснели, а нос припух, будто она плакала. – Подумала, если приду сюда, ты не станешь устраивать сцену и выгонять меня. – На ней обтягивающие голубые джинсы и голубой топ на бретельках, с завязанным посередине бантом. Цвет еще сильнее подчеркивает ее голубые глаза, а благодаря босоножкам на высоком каблуке ноги кажутся длиннее. – Мне нужна минутка, а потом я уйду. – Она держит перед собой сумку. – Нам нужно поговорить.

– Кажется, все нужное уже сказано, – отвечаю я, преодолевая сковавшую грудь боль.

– Вот тут ты ошибаешься. – Шелби смаргивает грозящие пролиться слезы. – Сестры без предупреждения устроили мне свидание вслепую, – начинает она, и все внутри ухает. – Они предложили поужинать втроем, а когда я пришла, ко мне подошел мужчина. – Пытается рассмеяться, но вместо этого выходит всхлип. Затем подносит руку ко рту, и я вижу, как она дрожит. – Они сами создали профиль на сайте знакомств. – От шока приоткрываю рот. – Который я уже удалила.

– Почему? – вопрос звучит тихим шепотом.

– Потому что, – она пожимает плечами. – Вообще-то я хочу встречаться лишь с одним мужчиной.

Я начинаю вставать с кресла, но она поднимает руку, останавливая меня.

– Не говори ничего сейчас. – Она распрямляет плечи, и мне нестерпимо хочется поцеловать ее. – Одно дело, когда парень отказывается идти с тобой на свидание, – пытается пошутить она, улыбаясь сквозь слезы. – Другое, когда он делает это лично, так что… – Шелби подходит, открывает свою сумочку, а затем достает белый конверт и кладет его на угол моего стола. – Если ты придешь, отлично. – Она смотрит мне в глаза. – Если нет, я пойму. – Потом кивает, поворачивается и покидает мой кабинет.

Мне хочется побежать за ней, но ни к чему устраивать представление в офисе. Так что я выхожу как раз в тот момент, когда она, опустив голову, заходит за угол. Она не смотрит ни на кого, и внутренности скручивает боль. Возвращаюсь к своему столу, беру конверт и вскрываю его.

Из него выпадают билеты на бейсбол, и я смеюсь. Во время учебы в университете, когда хотели отвлечься, мы покупали билеты на бейсбольный матч, где ели хот-доги и пили пиво. Мы сидели далеко, фактически на самых дешевых местах, и каждый раз на всякий случай Шелби приносила бейсбольную перчатку.

– Отлично сыграно, Шелби. Отлично сыграно. – Качаю головой и сажусь за свой стол.

Смотрю бейсбольный матч, который начался полчаса назад. Дергаю ногой вверх-вниз, отсчитывая минуты. Каждый раз, когда мне кажется, что я вижу Аса, желудок ухает вниз, но потом оказывается, что это не он.

Телефон издает звук, быстро беру его дрожащими руками, проверяя экран, и вижу, что это сестры.

Убираю телефон, не желая даже думать о том, что стану делать в таком случае. Глядя на поле, мысленно снова и снова вспоминаю утреннюю сцену. Ас выглядел изможденным, и единственное, чего мне хотелось, – чтобы он обнял меня и поцеловал. С момента нашего последнего поцелуя прошла неделя, и, если закрываю глаза, я все еще ощущаю прикосновение его губ. Выйдя из его кабинета, я едва понимала, куда иду. В глазах стояли слезы, и только оказавшись в безопасности своей машины, я позволила себе разрыдаться. Целый день я провела в своем кабинете, наблюдая за тем, как медленно течет время. Когда наконец пришло время уходить, переоделась в черные леггинсы и белую футболку. Именно это я обычно выбирала, когда мы вместе ходили на игры. А потом добавила джинсовую куртку с закатанными рукавами и кепку.

Снова взглянув на часы, понимаю, что прошло еще полчаса. Когда проходят следующие тридцать минут, желудок сжимается и становится ясно: Ас не придет. Опускаю голову, по щеке скатывается слеза. «Я все испортила», – думаю я, вытирая слезу, но на ее месте тут же появляется другая. Поднимаю голову и вижу, что игра почти закончилась. Глупый поступок. Я надавила слишком сильно, надо было подождать, пока он сам придет ко мне. Жалею обо всем том, что сделала за последние два дня. Практически разбила лагерь у его дома, чтобы поймать его. Уходила лишь на ночь, а потом приезжала обратно. Увидев, что он вернулся, я едва не выскочила из машины, чтобы побежать к нему. Вместо этого решила придерживаться дурацкого плана по ухаживанию, который лишь еще сильнее оттолкнул его.

Чувствуя, как кто-то садится рядом, поднимаю голову и вижу Аса.

– Это место занято? – спрашивает он, и я замечаю, что он одет точно так же, как раньше. Голубые джинсы, белая рубашка и коричневая куртка.

– Зависит, – отвечаю я, слезы бегут по щекам, и я улыбаюсь.

– От чего? – Он прижимается ногой к моей ноге, и по моему телу пробегает дрожь. Затем оглядывается по сторонам. – Здесь весьма пустовато.

Теперь я смеюсь сквозь слезы.

– Вообще-то я выкупила эти места, – сообщаю ему.

Ас поворачивает голову и смотрит на меня.

– Что?

– Ну, если бы ты не появился, я бы хандрила в одиночестве, а если бы все-таки пришел, то предпочла бы поговорить без посторонних, – объясняю я, недоумевая, куда нас завел разговор. – Честно говоря, я уже решила, что ты не придешь. – Опускаю взгляд.

– Я приехал сюда на такси, в него врезался грузовик, а в тот грузовик еще один. Полная катастрофа, водитель плакала, потому что это был ее первый день, а потом ей пришлось звонить маме, чтобы та приехала и забрала ее. – Ас качает головой и смеется. – Но в итоге я здесь.

– Я скучала по тебе, – признаюсь я.

– Я скучал сильнее, – шепчет он, потом кладет руку на мое сиденье, и я поворачиваюсь к нему лицом.

– Прости, – тихо говорю я.

– Нет причин извиняться. – Он касается моего лица. – Мне стоило дать тебе время подумать, а не требовать прыгнуть в омут с головой. Потом мне пришлось уехать по работе, а вернувшись, я хотел увидеть тебя и поговорить, но…

– Я обидела тебя, – произношу я.

– А я ранил тебя в ответ, – тихо отвечает он. – Утром я едва сдержался, чтобы не побежать за тобой. Люди уже сплетничают о Шейле, и мне не хотелось порождать новые слухи. – Он опускает взгляд. – К тому же не знаю, сколько смог бы держаться в рамках приличия.

Я смеюсь.

– Уйдя из твоего дома, я поехала к Джозефу. – Хочу быть уверена, что Ас в курсе всего.

– Мне захочется узнать подробности? – спрашивает он, и я вижу, как напряжены его плечи.

– Ну, он по-прежнему тот еще козел, а еще завидует тебе.

– Ничего нового, – отвечает Ас. – Мне все равно. – Затем придвигается ко мне вплотную, и мое сердце ускоряется. – Шелби, – шепчет он. – Я не смогу держать наши отношения в секрете.

– Не хочу прятать тебя, – говорю ему. – Никогда, потому что ты заслуживаешь большего.

– Я заслуживаю тебя, – говорит он. – После стольких лет ты моя.

Толпа кричит, сходя с ума, и, подняв взгляды на экран, мы видим себя в рамке сердца.

– Мы в объективе камеры для поцелуев, – говорю я, улыбаюсь и кладу руку Асу на ногу.

Затем смотрю на него.

– Самое время, – отвечает он, поворачивается и сжимает мое лицо в ладонях. – Как раз, черт возьми, вовремя.

Шелби смотрит на меня, ее голубые глаза сияют так же, как и во время нашего отпуска.

– Самое время. – Беру ее лицо в ладони. – Как раз, черт возьми, вовремя.

– Что? – шепчет она мне в губы, придвигаясь еще ближе.

– Я заплатил парню, чтобы он направил на нас камеру. – Пожимаю плечами, а люди скандируют «целуй».

– И я не против, – отвечает Шелби и улыбается так широко, что ее глаза загораются. Моя ответная улыбка наполняет меня жизнью, и я чувствую, что впервые за последнюю неделю снова могу дышать. Наконец касаюсь ее губ, и стадион взрывается. Когда отпускаю Шелби, она смеется, а я смотрю в камеру и победно вскидываю руки вверх. Шелби хохочет громче и качает головой, а я снова целую ее. На этот раз проникаю языком ей в рот, и мы наслаждаемся близостью друг друга.

– Хочешь выбраться отсюда? – глядя ей в глаза, касаюсь ее лица, и она кивает. Тогда встаю и протягиваю руку. Она принимает ее, а потом поднимается и, вместо того чтобы отпустить меня, сплетает наши пальцы.

Я позволяю вести нас к машине. Мы пробираемся сквозь толпу, и оба время от времени смотрим друг на друга и улыбаемся. Шелби прижимается ко мне, а потом я отпускаю ее руку и обхватываю ее за плечи. Она смотрит на меня, и тогда я останавливаюсь и целую ее в губы, а потом вдруг слышу, как кто-то зовет меня по имени.

– Уэстон. – Оглянувшись, вижу Шейлу, она стоит, держа в руках стаканчик с пивом и хот-дог. Смотрит на меня, потом на Шелби, затем ее взгляд переходит на руку, которой я обнимаю ее. – М-м-м, – неуверенно начинает она, а я поворачиваюсь к Шелби, та смотрит на меня, потом на Шейлу.

– Пойду в уборную, – говорит Шелби, и пусть мне не хочется, чтобы она уходила, я понимаю, она дает мне возможность поговорить с Шейлой наедине.

Шелби улыбается мне, и все равно хочется, чтобы она осталась, поэтому, когда она пытается отойти, притягиваю ее обратно.

– Поторопись, – велю я и целую ее.

Она кивает, разворачивается и уходит.

– Вы двое… – начинает Шейла. Я убираю руки в карманы и смотрю на нее. – Быстро все получилось.

Я усмехаюсь.

– По крайней мере, я был свободен, когда сделал свой ход.

Шейла лишь качает головой.

– Я не хотела, чтобы ты узнал, – признается она, и я не могу поверить, что мы обсуждаем эту тему.

– Неважно. Факт остается фактом. – Качаю головой. – Не то чтобы это имело значение, но почему ты так поступила?

– Он всегда уделял мне много внимания. Заставлял меня чувствовать себя желанной, – наконец отвечает она. – Как будто я самое важное, что есть в его жизни. – Она смотрит в сторону, куда ушла Шелби. – И все знали, кто самый важный человек для тебя.

– Нет, – качаю головой, не собираясь это слушать. – Я был с тобой и хранил тебе верность.

– Я облажалась, – наконец признает она. – Все испортила. Если бы можно было вернуть время назад, я бы поступила иначе.

– Только ты не можешь изменить прошлое. – Замечаю, что Шелби ждет вдалеке, давая мне время для разговора. Ловлю ее взгляд и дергаю головой, показывая подойти к нам. Она подходит и нерешительно встает рядом. Я улыбаюсь и беру ее за руку. – Готова? – спрашиваю, и она кивает и поворачивается лицом к Шейле.

– Мне стоит тебя поблагодарить, – произносит она, и мы с Шейлой оба с удивлением смотрим на Шелби. – Я сказала то же самое Джозефу. – Она обнимает меня за талию. – Если бы поступили иначе, мы бы потратили намного больше времени на то, чтобы прийти к тому, к чему пришли. – Она смотрит на меня: – Потому что этому суждено было случиться. – Я глажу ее по руке. – И еще: не знаю, зачем говорю тебе это, но ты сглупила. – Она смотрит на Шейлу. – У тебя был он, – сжимает мою талию, – а ты променяла его на Джозефа. Надеюсь, вы двое будете очень счастливы.

– Все кончено, – признается Шейла. – Мне жаль, что я стала частью этого обмана, и буду жалеть об том вечно. Я не такой человек.

– Хорошего вечера, – говорю ей, а потом обращаюсь к Шелби. – Готова отправиться домой?

– Да, – отвечает она, и когда мы отходим от Шейлы, она выжидает пару минут, а потом спрашивает: – Ты как?

– Что ты чувствовала, когда выясняла отношения с Джозефом? – интересуюсь я, пока мы выходим со стадиона и направляемся к парковке.

– Если честно, сначала разозлилась, – говорит она. – Но это потому, что ты захлопнул дверь у меня перед носом. – Она косится на меня, а я поднимаю ее руку и целую. – Так что я пришла туда подготовленная. – Знаю, в этом нет ничего хорошего, но опять же, ей нужно было поставить точку. – Наш разговор ничего не решил, и я не получила того удовлетворения, которое искала. – Шелби останавливается. – Но зато ясно увидела, что зря тратила на него время. – Налетает порыв ветра, так что она наклоняет голову, а я снимаю с ее головы бейсболку. – Неважно, что я делала, проблема была в нем, а не во мне. – Она кладет руки мне на бедра. – Я назвала его пустышкой и дала понять, что у него маленький член. – Откидываю голову назад и смеюсь. – Но больше ничего важного. – Она целует меня в шею. – А как все прошло с Шейлой?

– Примерно так же, – говорю я, отводя волосы от ее лица. – Только не упоминал про пустышку и маленький член, но ты все исправила.

– Эта встреча… – Она делает глубокий вдох, смотрит вниз, а затем снова вверх. – То, что ты увидел ее… – Сглатывает. – Ты передумал? – Затем выдавливает из себя улыбку. – Если так, ничего страшного, я пойму.

– Лишь удостоверился в том, – отвечаю я, не желая, чтобы она думала о такой вероятности, – что нахожусь там, где мне и суждено быть.

– Значит, теперь мы можем заняться примирительным сексом? – Встав на носочки, она проводит носом по моей челюсти.

– Господи, секс с тобой и так невозможно хорош, а примирительный… – замолкаю, потому что она поворачивается, хватает меня за руку и тянет за собой, вызывая смех. – Ключи? – прошу я. И даже не глядя на меня, она просто бросает мне ключи.

– Буду приставать к тебе, – обещает она, а потом ухмыляется и садится в машину. Я занимаю водительское сиденье и поворачиваюсь к ней, а она уже стягивает с себя куртку.

– Я за рулем, – строго произношу я.

– Тогда вперед, тебе никто не мешает.

– И мне надо сосредоточиться на дороге, – напоминаю я, потом завожу машину и выезжаю с парковки.

– Я ничего не делаю, – Шелби оглядывается по сторонам, затем приподнимается и стягивает леггинсы.

– Шелби, – цежу я сквозь стиснутые зубы.

– Я ничего не делаю, – хмыкает она, отбрасывая леггинсы. – Просто хочу быть готовой, когда мы доедем до дома. – Затем поворачивается и смотрит на меня. – Помнишь тот день, когда на улице было пасмурно? – Я поворачиваю голову в ее сторону. – Мы пошли в бассейн, где ты усадил меня на бортик. – Она сгибает ноги в коленях и раздвигает их. – Отодвинул трусики купальника и набросился на мою киску. – Издаю громкий стон и с силой стискиваю руль, грозя сломать его. – Или тот вечер, когда мы поужинали и пошли посидеть на качелях. – Она имеет в виду стоящие в уединении плетеные качели. – Ты тогда расстегнул брюки и вытащил свой член, – понижает она голос. – А я медленно подняла платье и села к тебе на колени. – Шелби откидывает голову назад. – Отличные воспоминания. Или тот день, когда тебе не терпелось вернуться в домик, чтобы трахнуть меня на террасе.

– Помнишь то утро, – говорю я, подъезжая к ее дому, – когда я целый час ласкал тебя ртом, не давая кончить. – Шелби смотрит на меня. – Как трахал тебя пальцами, чувствовал твое возбуждение, а потом останавливался. – Наклоняюсь, сдвигаю ее футболку и вижу белые трусики. Отодвигаю их в сторону и ввожу в нее два пальца. – Помнишь все те разы, когда я трогал тебя вот здесь. – Касаюсь ее точки G, и она стонет. – А потом отстранялся. – Вынимаю пальцы и облизываю их. – Или тот случай в ванной, когда заставил смотреть, как я тебя трахаю. Ты наблюдала за тем, как мой член исчезает в тебе. – Она закрывает глаза. – А когда кончала, я выходил из тебя и шлепал членом по клитору.

– Ас, – стонет она мое имя.

– Кажется, пора показать тебе все на деле.

– Нет, – снова стонет она, когда я открываю дверь машины.

– Не двигайся, – велю ей, затем выхожу из машины и оглядываюсь по сторонам, желая убедиться, что никого нет. Потом открываю дверь с ее стороны, но тут вижу, что маленькая лиса полностью разделась. Стягиваю с себя куртку и накидываю ей на плечи. – Это еще что такое?

– Мы не были вместе целую неделю, – объясняет она, проникая языком в мой рот и покусывая нижнюю губу. – Поэтому, когда окажемся дома, я хочу, чтобы ты достал свой член и вошел в меня. – Снова проводит языком по моей губе, и на этот раз я втягиваю его. – Так же, как делал это на острове, когда мои ноги лежали у тебя на руках. – Она протягивает руку и через джинсы потирает мой твердый член. – И ты снова и снова входил в меня. – Шелби расстегивает пуговицу. – А после того как закончишь трахать меня, ты должен кончить мне в рот. – Закрываю глаза, пытаясь немного успокоиться. – Хочу взять тебя глубоко.

– Возьми куртку, – велю я, и она оказывается настолько большой, что отлично прикрывает наготу.

– Разве ты не понесешь меня?

– Если подниму на руки, точно трахну посреди гребаной подъездной дорожки, – бросаю я через плечо, проверяя, прикрылась ли она.

Поднимаюсь по ступенькам к входной двери, а Шелби держится позади, затем тянется к моим джинсам и расстегивает молнию. Засовывает руку мне в боксеры, а я даже не вижу цифры на кнопочной панели.

– Черт, он твердый, – говорит она и обхватывает рукой основание моего члена. – Я хочу пососать твой член, – заявляет она, и дверь наконец открывается. Завожу Шелби внутрь и закрываю за нами дверь.

Она толкает меня к стене, скидывает куртку, и не успеваю я сказать ни слова, как она падает на колени и берет в рот мой член.

– Черт, – шиплю я, пока она ласкает его. – Еще секунду, – предупреждаю, сминая ее волосы и трахая рот. Когда мои яйца напрягаются, сигнализируя о приближении оргазма, я отстраняюсь. Шелби стонет, но я разворачиваю ее и прижимаю спиной к двери. – Я ведь не хотел торопиться. – Щипаю ее за соски. – Хотел трахнуть тебя медленно. – Зная, как сильно ей нравятся мои ласки, снова тяну за соски, затем опускаю одну руку к ее промежности. – Ты готова? – спрашиваю я, зная, что она мокрая. Приподнимаю ее, а она разводит ноги и обхватывает меня за талию, а я придерживаю ее за задницу. Ее ноги разведены, промежность блестит. – Введи его в себя, – велю я, тогда она тянется к моему члену и делает, как я велел. Мы оба стонем, и я толкаюсь в нее на всю длину.

– Ас, – ахает Шелби, – трахни меня. – Мне не нужно повторять дважды, я двигаю бедрами, вколачивая ее в дверь. Звук шлепков кожи о кожу заполняет комнату вперемешку с нашими стонами. – Я скоро… – Шелби обнимает меня за шею и кончает, шепча: – Ас.

– Детка, – рычу я, тоже чувствуя приближение оргазма.

– Мне в рот, – быстро говорит она, затем отстраняется и падает на колени. – Да. – И берет мой член в рот.

– Детка, – хриплю я, двигая бедрами и трахая ее рот, а потом кончаю ей в рот прямо в коридоре. Она проглатывает все до последней капли и только потом встает. – Шелби, – шепчу я, а она целует меня в подбородок.

– Теперь ты можешь отвести меня в комнату и трахнуть, как обещал раньше. – Развернувшись, она уходит, а я наблюдаю за тем, как она поднимается по лестнице, а потом иду следом в спальню, где выполняю свое обещание. Всю ночь напролет мы наверстываем упущенное за неделю разлуки.

– Вылезай. – После того как я пальцами довел Шелби до оргазма, она выталкивает меня из душа. – И приготовь мне что-нибудь поесть.

– У меня есть кое-что для тебя. – Указываю на свой член, который готов к следующему раунду.

– Иди, – отвечает она, закрывая дверь. – Мне нужна еда.

Беру полотенце, вытираюсь, а затем обматываю его вокруг талии. Когда дохожу до кухни, оно падает на пол, поэтому поднимаю и перекидываю его через плечо.

– Моя еда готова? – кричит она, и я слышу, как стихает вода.

Рассмеявшись, поворачиваюсь и достаю из холодильника продукты. Затем иду в гостиную, беру пульт и включаю телевизор. Смотрю на экран, и тут боковым зрением вижу, как открывается входная дверь, и все происходит словно в замедленной съемке.

– Все в порядке, – говорит Кларабелла. Затем замечает меня и восклицает: – Боже мой!

Резко развернувшись, она натыкается на Пресли, которая стоит, открыв рот.

– Боже! – Быстро опускаю руку, прикрывая член.

– Черт, Ас, а ты неплохо поработал в спортзале, – комментирует Пресли, разглядывая меня так внимательно, словно я кусок мяса. Только собираюсь позвать Шелби, как поворачиваюсь в сторону лестницы и вижу ее.

– Господи боже! – Она стоит на лестнице в полотенце, с мокрых волос капает вода. – Какого черта вы приехали?

– Ты не отвечала на звонки, – говорит Кларабелла, прикрывая рукой глаза, чтобы не смотреть в мою сторону. – Мы решили, что ты хандришь и глотаешь слезы.

– Да, она явно что-то глотала, – ухмыляясь мне, дразнит Пресли. – Судя по всему, – смотрит на Кларабеллу, – что-то большое, – громко шепчет.

– Почему ты голый? Что с твоим полотенцем? – Шелби смотрит на меня.

– Оно упало, и я повесил его на плечо. Можете отвернуться, чтобы я прикрылся?

Пресли закатывает глаза.

– Мы уже видели фамильные драгоценности, – отворачиваясь, отвечает она.

Кларабелла уже стоит ко мне спиной. Я беру полотенце и оборачиваю его вокруг талии.

– Пожалуй, пойду, – говорю я, направляюсь к лестнице и останавливаюсь перед Шелби. – Может, в следующий раз повесишь на дверь носок, чтобы они были в курсе дела?

– Я сменю код, – улыбаясь, обещает она. – Люблю тебя, – произносит она дальше, на что Кларабелла с Пресли ахают и переглядываются. – Я не… – лепечет Шелби. – Это такое дружеское «люблю тебя», ну, ты знаешь. – Она прижимает ладонь ко лбу.

– Ну даешь, – язвит Кларабелла.

– Сегодня я призналась в любви молочнику, – с невозмутимым видом выдает Пресли. – А потом приехал курьер, и я сказала ему «спасибо, я люблю тебя». Такое случается постоянно. – Она машет рукой, как будто это пустяк.

– Я тоже тебя люблю, – шепчу я, а потом наклоняюсь и целую Шелби в губы. – И не как друга. – Ее глаза загораются еще ярче. – А теперь избавься от своих сестер.

– Вообще-то мы стоим совсем рядом, – фыркает Кларабелла.

– И мы принесли еду, – торгуется Пресли, – но оставили ее в машине.

– Нам нужна еда, – говорит Шелби. – Иди оденься. – И кивает в сторону спальни.

– Если ты про его джинсы и боксеры, – говорит Кларабелла, – они вон там. – И указывает на одежду.

– Ты иди в комнату, а я принесу одежду, – говорит мне Шелби.

Кивнув, иду в спальню, но по-прежнему слышу их разговор.

– Почему в доме так пахнет сексом? – спрашивает Кларабелла. – Прям как в борделе.

– Я не стану тут есть, – ворчит Пресли. – Не исключено, он прижимался своими гениталиями ко всем поверхностям в этом доме, так что нет, спасибо.

Сажусь на кровать и жду Шелби.

– Прости, – говорит она, заходя в комнату. Протягивает мне джинсы и держит свое полотенце.

– Иди сюда. – Она подходит ко мне и встает между моих ног, а я кладу руки ей на бедра. – Я сказал правду, – заверяю я ее, а она улыбается и касается моего лица.

– Они только что ушли, – смеясь, отвечает она.

– Очень смешно, – говорю я, притягивая ее к себе, полотенце падает, и она устраивается у меня на коленях. – Шелби, я люблю тебя. – Никогда еще не говорил так искренне. – По-настоящему.

– Ты не должен говорить так лишь…

Поднимаю руку, прерывая ее.

– Просто поцелуй меня, – велю я, и она выполняет мою просьбу.

Три месяца спустя

Войдя в ресторан, оглядываюсь в поисках Аса, но замечаю пару его коллег и его помощницу Таню.

– Привет, – говорю я, подходя ближе к ней и блондинке, которую видела пару раз. Они только что закрыли крупную сделку и собираются отпраздновать это событие. Перед приездом сюда я успела заехать домой и переодеться.

– Шелби, верно? – Она указывает на меня, и я улыбаюсь ей. – Лучший друг Аса.

– М-м-м, да, – говорю я, не исправляя ее, потому что вряд ли мне это нужно. – Совершенно верно. Он где-то здесь? – оглядываюсь, но нигде его не вижу.

– Да, он неподалеку, – говорит Таня. – Я схожу за ним.

Кивнув мне, она уходит, и тут к нам подходит официант и спрашивает, не желаю ли я выпить.

– Я буду белое вино, – отвечаю ему, и он уходит.

– Итак, скажи мне, – начинает та, чье имя я даже не помню. – Каково это, быть лучшим другом Аса?

Не могу сдержать улыбку.

– Это классно, – подтверждаю я. Раньше, когда мы просто дружили, между нами сложились невероятные отношения, а теперь, когда мы уже не просто друзья, они лишь стали крепче. Мы оба готовы делиться своими переживаниями.

– Вообще-то, скажу честно. – Она оглядывается по сторонам. – Я не против переспать с ним. – И смеется. – Пару месяцев назад я даже предложила ему такой вариант. – Сглатываю комок в горле, но не подаю вида. – Я бы с радостью покаталась на нем.

– Привет, – слышу голос Аса. Снова смотрю на девушку, она выпячивает грудь, и я едва сдерживаю хохот. Ас одет в синий костюм и белую рубашку с длинными рукавами. Две верхние пуговицы расстегнуты. – Таня сказала, что ты здесь. – Он обнимает меня за талию и наклоняется, чтобы поцеловать в губы. – Давно пришла?

– Простите, – говорит блондинка, а потом быстро уходит.

– Что я пропустил? – интересуется Ас, не убирая руку с моей талии.

– Только рассказ о том, как пару месяцев назад она пыталась затащить тебя в постель, – прямо говорю я, а он закатывает глаза. – Так это «да» или «нет»?

– Этого бы никогда не случилось, – говорит он, а я наклоняю голову в сторону. – Во-первых, я уже влюбился в тебя, а во-вторых, – он придвигается ближе, – мне была нужна лишь ты. – И нежно целует меня в щеку.

– Отличное оправдание, – говорю я, кладя руку ему на грудь. Последние три месяца – самые счастливые в моей жизни. Каждый вечер мы вместе готовим ужин или заказываем еду на дом. Каждый день я просыпаюсь рядом с ним. Чем бы мы ни занимались в течение дня и как бы поздно ни приходили, всегда отправляемся спать вместе, если только он не в командировке. Даже когда я работаю по выходным, Ас заходит, чтобы побыть со мной или вместе перекусить.

– Никаких оправданий, – говорит он, целуя мои губы. – Красивый наряд. – И смотрит вниз на мою бледно-розовую облегающую юбку и шелковый топ без рукавов. – Мне нравится, когда ты в юбке.

– О да, я знаю, – отвечаю я, не говоря, что специально оделась так, потому что он любит трахать меня у двери. – У меня на заднице синяк от ручки.

– У тебя завтра выходной? – спрашивает он, и я киваю.

– Наконец-то. – Я издаю стон, потому что давно мечтаю как следует выспаться.

– Тогда нужно сходить на бейсбол, – предлагает он, и я улыбаюсь. Мы ходим на бейсбол при любой возможности.

– Отличная идея. – Наклоняюсь и целую его в шею.

В тот вечер, когда мы выходили из ресторана, он держал меня за руку, и все понимали, кого именно он выбрал.

Заходя внутрь, мы сразу же направляемся к своим привычным местам. На этот раз вокруг никого.

– Похоже, здесь только мы. – Я сажусь.

– Еще рано, – отвечает Ас, устраиваясь рядом со мной. Проходит пять периодов, и тогда я замечаю, что он нервно дергает ногой. – Что с тобой? – спрашиваю я, и он смотрит на меня.

– А ты знаешь, что я влюбился в тебя, когда мы впервые пошли на бейсбол? – Ас поворачивается, а я смеюсь, и он берет меня за руку. – Ты мой лучший друг, – нежно говорит он, поднося мою руку к губам, и я хмурюсь. – Каждый день я смотрю на тебя и радуюсь тому, что могу называть тебя своей девушкой. – Ас встает, и я слышу, как люди вокруг начинают хлопать, но не понимаю, что происходит. Смотрю на экран и вижу там нас с Асом в рамке в форме сердца.

– Ас, – зову я, потом поворачиваюсь и вижу, что он опустился на одно колено. – Что происходит? – Мое сердце ускоряется, руки начинают дрожать.

– Мы вместе всего три месяца, но я точно знаю, что даже спустя лет тридцать мои чувства останутся прежними. Стоит тебе войти в комнату, мое сердцебиение учащается. Твои прикосновения успокаивают меня. Каждый раз, когда ты целуешь меня, я понимаю, что хочу целовать тебя весь остаток жизни.

Слезы текут по моему лицу.

– Боже, – говорю я, прижимая ладонь ко рту. – Ты уверен?

– Больше всего на свете мечтаю, чтобы ты стала моей навсегда, – продолжает он, тогда я киваю и тянусь к нему.

– Да, – соглашаюсь я и зарываюсь лицом ему в шею.

– Она согласилась! – кричит он, тогда я оглядываюсь и вижу, что к нам идут члены его и моей семьи.

– Боже, – прижимаю ладонь ко рту. – Как ты все это провернул?

– Вообще-то, мне помогли, – говорит он, и я целую его губы. – Можно вручить тебе кольцо?

– Мне не нужно кольцо, – отвечаю я.

– Она врет, – заявляет стоящая у него за спиной Кларабелла. – Ей нужно кольцо. – Потом смотрит на меня. – Ты хочешь получить кольцо.

Ас открывает крышку черной бархатной коробочки, и я вижу кольцо, как две капли воды похожее на то, которое красовалось на моей доске желаний, сделанной в тринадцать лет. В центре круглый бриллиант, а по бокам усыпанные бриллиантами символы бесконечности.

– Ты запомнил.

– Никогда не забывал. – Он надевает кольцо мне на палец. – Потому что ты всегда была предназначена мне.

Шесть месяцев спустя

– Все это глупо, – слышу из комнаты для новобрачных голос Шелби и смеюсь. – Он ведь снаружи.

– Видеть жениха до свадьбы – плохая примета, – пытается вразумить ее мама.

– Ага, в прошлый раз я сделала как полагается, и сами помните, что случилось, – фыркает Шелби. – Так что прочь с дороги.

– Подожди! – кричит Кларабелла. – Давай хотя бы проведем по правилам первую встречу.

– У вас есть три минуты, – говорит Шелби, а потом я слышу, как она зовет меня. – Ас. – Из-за двери доносятся звуки беготни.

– Да, детка, – отвечаю я, засовывая руки в карманы брюк и решая подождать чуть-чуть и пока не открывать дверь.

– Мне нужно, чтобы ты досчитал до ста восьмидесяти. – Опускаю голову и тихо смеюсь. – А потом сломал эту дверь.

– Если выбьешь дверь, – предупреждает Пресли, подходя ко мне, – будешь платить тройной штраф. – Затем качает головой. – Она ведет себя неразумно, – и указывает на дверь.

– Неправда! – кричит Шелби. – Сколько секунд осталось?

Пресли смотрит на меня и поджимает губы, ожидая моего ответа.

– Сто пятьдесят.

– Сто пять! – снова кричит Шелби, и я вижу, что фотограф бежит по коридору и выходит через заднюю дверь.

– Можешь отойти? – кричит Кларабелла. – Ради бога, успокойся, и тогда я смогу открыть дверь.

– Ладно, – хмыкает Шелби. – Но тебе лучше поторопиться.

– Надев платье, она тут же сказала: «Теперь я готова». – Пресли качает головой.

– Она была готова уже утром, когда я сбежал из комнаты. – Смотрю на Пресли, и она поджимает губы.

– Вы двое хуже всех. – Она качает головой, а я пожимаю плечами.

Шелби вообще хотела улизнуть и никому ничего не говорить, а для меня важно было лишь надеть кольцо ей на палец. Я согласен на свадьбу посреди тропического шторма или в лыжных костюмах, мне все равно.

– Готовы? – Пресли стучит в дверь, и я рассматриваю ее платье, которое сильно отличается от того, что было в первый раз.

Все по-другому, ведь мы специально оговорили – никакого белого цвета. Ни белых цветов, ни белых украшений, ни белых салфеток. Глубокий красный цвет на платье Шелби сочетается с моим галстуком-бабочкой. А мой костюм темно-синий, потому что Шелби упоминала, как любит на мне этот цвет.

– Мы готовы, – слышу голос Кларабеллы, а затем Пресли смотрит на меня.

– А ты? – ухмыляясь, спрашивает она. – Она выглядит…

– Она выглядит потрясающе, как и всегда.

– Ладно, хватит уже нести эту романтическую чушь, а то меня сейчас вырвет. – Она прижимает ладонь к животу, и я делаю глубокий вдох, когда открывается дверь.

Войдя, вижу лишь украшения, которыми заставлена комната. Исчезло все белое, теперь там стоит красный диван и четыре огромных букета из персиковых и красных роз.

– Встань здесь. – Пресли указывает на середину комнаты. – И повернись лицом к двери. – Выполняю указания и тут слышу, как Кларабелла говорит Шелби, что та может войти.

Фотограф стоит рядом, и внезапно от нервозности мои ладони становятся мокрыми. Не потому, что я боюсь, а потому, что мне не терпится прикоснуться к Шелби. Слышу стук ее каблуков, а потом напрягаюсь, когда чувствую за спиной ее присутствие.

– Пока не оборачивайся, – тихо велит она и касается моей спины. Затем обнимает меня за талию, и я опускаю взгляд, чтобы наконец посмотреть на ее наряд. Нежно-персиковое платье с красным поясом. Она упирается лбом мне в спину, а я сжимаю ее руку. – Люблю тебя, – говорит она, и я слышу в ее голосе слезы. – Мне страшно, – добавляет шепотом.

– Можно теперь повернуться? – Сердце стучит как безумное.

Замечаю Кларабеллу, та вытирает слезы и кивает мне.

Поворачиваюсь, смотрю на Шелби и улыбаюсь.

– Привет, – тихо говорю я, и она отвечает улыбкой. Оглядываю ее с ног до головы и понимаю, что воспоминание об этом моменте навсегда запечатлеется в моей памяти и для него мне не нужны фотографии. Ткань облегает стройное тело, а благодаря телесной подкладке персиковое кружевное платье в пол выглядит еще эффектнее. Наклоняюсь и целую Шелби в плечо.

– Выглядишь сногсшибательно, – говорю я, пока она медленно поворачивается, и я вижу обнаженную спину и кружево в форме буквы V, а ниже скрытую молнию, которую мне рано или поздно предстоит расстегнуть. Беру ее лицо в ладони и нежно целую в губы, а в комнате раздается щелчок фотоаппарата.

– Ну как, теперь лучше? – спрашивает Кларабелла, а Шелби просто показывает ей неприличный жест. – Надеюсь, ты это сфотографировал, – обращается она к фотографу.

– Поставлю на заставку, – отвечает Пресли. – Давайте оставим их ненадолго.

Все выходят из комнаты, и мы остаемся вдвоем.

– Ты такой красивый, – произносит Шелби, глядя на меня снизу вверх, а я беру ее за руку, сажусь на диван и тяну ближе. Она устраивается у меня на колене и обнимает меня за плечи.

– Почему ты боишься? – спрашиваю я, а она лишь пожимает плечами.

– Наверняка проблема в ПТСР, – она грустно улыбается.

– Эй. – Я касаюсь пальцем ее подбородка. – Это всего лишь я.

– Я не хочу идти к алтарю, где стоишь ты, – наконец говорит она.

– Тогда не станем так делать. – Для меня это не имеет значения.

– Ты пойдешь вместе со мной? – она смотрит на меня, и я лишь улыбаюсь.

– Я пойду с тобой куда угодно, – согласно отвечаю я, и она снова целует меня.

– Хорошо, тогда пора начинать, – говорит она мне, и я улыбаюсь так широко, что у меня болят щеки.

Вместе выходим из комнаты, Шелби смотрит на своих сестер, а я обнимаю ее за талию.

– Мы пойдем к алтарю вместе, – категорично заявляет она.

Потом мы занимаем место за двумя деревянными дверями, у Шелби в руке букет с бордовыми цветами, персиковыми розами и зеленью. Она сжимает мой локоть и улыбается.

– Знаешь, стоило мне надеть это платье, я сразу поняла, оно – то самое. – Ее глаза наполняются слезами. – Сразу же представила, как буду танцевать с тобой. – Я смотрю на нее, и любовь, которую я чувствую к ней, лишь усиливается.

– Я люблю тебя, – в который раз признаюсь я. – Так сильно, что мне даже больно. – Наклоняюсь и целую ее мягкие губы. – А теперь давай покончим со всем этим и ты навсегда станешь моей?

Двери открываются, начинает играть музыка.

– Никогда не оставляй меня, – говорит она, и я лишь улыбаюсь.

– Я никогда тебя не отпущу. – Снова целую ее. – Ты создана для моей любви.

Дорогие мои!

Позади еще один свадебный сезон. Наша Шелби наконец-то связала себя узами брака и выглядела просто потрясающе. Они с Асом созданы друг для друга.

Похоже, Купидон нацелил свой лук на Кларабеллу, и ее бойфренд удивит всех нас, когда сделает ей предложение на вечеринке в честь ее тридцатого дня рождения в присутствии сотни людей.

Похоже, следующей к алтарю отправится именно она, или нет? Кажется, за тихим стуком в дверь скрывается секрет весом три с половиной килограмма, и жених точно не хочет, чтобы мы узнали о нем.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.