Если бы мне кто-то сказал, что моя судьба перевернётся из-за зависшего сохранения игры, я бы только посмеялась.

В реальной жизни я не контролировала ровным счётом ничего. Моя карьера напоминала бег хомяка в колесе, а самые «долгосрочные» отношения закончились коротким сообщением:

«Извини, ты просто слишком… сложная».

Перевод с козлиного на человеческий: мой бывший решил связать свою судьбу с молоденькой, покладистой ассистенткой.

«Да, я сложная», — мстительно шипела я про себя в тот день, когда выметала его вещи из своей квартиры. В качестве оружия возмездия я использовала веник. Я еще благодарила небеса, что под руку не подвернулась чугунная сковородка.

Вышвырнув эту проклятущую пакость из своей жизни, я с тяжелым сердцем окончательно ушла в игры. Там не было измен. Там всё было идеально...

Проблема заключалась лишь в том, что интернет в моей съёмной квартире напоминал чёрную дыру: соединение падало каждые пять минут. Поэтому я нашла гениальное в своей простоте решение — оставаться сверхурочно.

Коллеги умилялись моему трудоголизму, спеша по вечерам к своим семьям, а начальство довольно потирало руки. Никто из них даже не догадывался, что их прилежная сотрудница, дождавшись щелчка замка последней уходящей уборщицы, превращалась в заядлого игромана.

Как раз в тот роковой вечер я с головой погрузилась в новинку — РПГ «Академия Семи Лучей». Рейтинг 21+.

Меня поразило всё: роскошная графика, продуманная до мелочей система стихий, один потрясающий мальчишка-дроу из любовных линий и… неизменно шикарный, до одури красивый, но предсказуемо смертоносный финальный босс! Тёмный дракон... Маг Духа, который в итоге превратится в чудовище.

И почему разработчики всегда рисуют злодеям такие скулы, о которые можно порезаться?!

Чисто из принципа я решила пройти ветку отрицательного персонажа. К счастью, игра позволяла примерить на себя роль злодейки. Вот только сценаристы сделали эту аристократку мишенью для ненависти просто по факту её существования! Стоило ей появиться в кадре и просто подышать одним воздухом со святой главной героиней, как на неё уже вешали все грехи.

— Агр-р-р, где справедливость?! — возмущалась я, остервенело кликая мышкой. — Я еще даже яд никому в чай не подсыпала, напыщенные вы главгерои!

Я уже трижды словила плохую концовку. Никак не могла подобрать правильный ключик к выживанию.

В первом варианте меня с позором изгоняли из Академии, и моя история заканчивалась смертью в канаве на задворках Империи. Система тогда ехидно высветила достижение: «Из князей прямо в грязь».

Во втором финале невинная светлая героиня натравила на меня свой боевой гарем, и меня буквально разорвали на куски. Система невозмутимо констатировала: «Накорми своего пса». Это была самая пугающая развязка — игра не имела цензуры, и детализация моей виртуальной смерти заставила вздрогнуть. Впрочем, ради других, куда более приятных сцен рейтинга 21+ я была готова терпеть и это.

Третья концовка добила меня окончательно. Система выдала издевательское задание: «Соблазни финального босса». Я честно пыталась! Но тот, чьей благосклонности я добивалась, расправился со мной одним небрежным взмахом руки. Причина? Я нарушила его личные границы.

— Чокнутый! Ненормальный социопат! — выкрикнула я в пустоту офиса, погрозив кулаком.

Экран ноутбука мерцал в полумраке кабинета, отбрасывая на стены дёрганые тени. Я уже третий час безуспешно билась с этой проклятой веткой. Глаза слезились от напряжения и синего света монитора. Я испробовала десятки стратегий, и в голове всё смешалось.

В очередной раз я со злостью дёрнула мышку, запуская рестарт уровня.

— На этот раз всё получится, однозначно, — пробормотала я, заедая горечь очередного поражения последним кубиком шоколада. — Нужно лишь не провоцировать Аниссу в первой главе, вкачать всё в магию Тьмы и…

Мысль оборвалась на полуслове. На столе истошно запищал заведенный на телефоне будильник, оповещая, что через полчаса придёт утренняя смена охраны и мне пора сворачивать свою подпольную игровую деятельность. Я потянулась к экрану.

Голова внезапно налилась свинцом. Веки потяжелели так, словно к ним привязали гири.

Последнее, что я успела различить перед тем, как окончательно рухнуть лицом на клавиатуру, — это мигающий красный курсор и зависшее на экране полупрозрачное окно:

«Загрузка сохранения…»

А потом мир поглотила тьма...

{Квест: Оправдайся или умри}

Моё первое осознание нового мира началось с обжигающего жара, которое разлилось по щекам.

Я стояла в центре роскошной гостиной, уставленной хрустальными вазами с диковинными цветами. Но изысканное убранство расплывалось перед глазами — вокруг меня смыкалось плотное кольцо чужих, осуждающих лиц. Их взгляды, откровенно враждебные или притворно-сочувствующие, пригвождали к месту.

— Я… я этого не делала.

Мой голос прозвучал так слабо и сипло, будто из легких выкачали весь воздух.

Именно с этой жалкой реплики началась моя история в другой реальности. Я даже не успела толком прийти в себя после переноса из привычного техногенного мира, где магия жила лишь на мониторах, как на меня обрушилось чудовищное обвинение.

«Академию Семи Лучей» я узнала сразу. Неудивительно... Тысячи раз проходя одни и те же места, уже не забудешь, даже если захочешь! К тому же, если верить смазливому блондину напротив, который выглядел точь-в-точь как пиксельный красавчик и фаворит миллионов фанаток, я оказалась в теле Агнессы де Раймиры — одной из главных злодеек игры.

Прямо напротив меня, трогательно уткнувшись лицом в плечо наследного принца светлых, рыдала Анисса Лейн. Бастард барона. Местная святая простота...

Её золотистые локоны трепетали, а по идеальному, фарфоровому личику катились хрустальные слезы, красиво сверкающие на свету. Идеальная жертва. И героиня. Белоснежный рукав её платья был безнадёжно испорчен мерзкой темно-лиловой кляксой. Субстанция медленно испарялась, источая едкий запах горелой смолы.

Я точно помнила эту сцену. В игре магия всегда оставляла специфический след. И это был след моей магии тьмы.

— Не делала? — звонкий, сочащийся ядом голосок пронзил повисшую тишину. Ко мне шагнула эльфийка с холодными изумрудными глазами — типичная второстепенная стерва. — Мы все видели, Агнесса! Ты всегда выходила из себя из-за того, что Его Высочество Люциан оказывает знаки внимания леди Аниссе. Но напасть на неё со скрытой порчей? Это уже за гранью разумного!

— Точно! — поддакнул кто-то из толпы.

— Да как так можно, она же просто стояла рядом! — вторил другой, и гостиная взорвалась возмущённым гомоном.

Я перевела взгляд на Люциана.

Он смотрел на меня не просто с презрением. В его взгляде смешались пренебрежение, торжество и едва сдерживаемое желание увидеть меня распятой. Он оценивал, насколько болезненным будет мой крах, и откровенно упивался собственной непогрешимостью.

Самовлюблённый нарцисс, наконец-то получивший легальный повод раздавить надоевшую муху. Он наслаждался моментом, впитывал в себя каждую деталь моего унижения. Его губы едва заметно дрогнули, сдерживая победную улыбку.

— Это отвратительно, Агнесса, — произнёс он, точно удар хлыста. — Даже для тебя. Твоя чёрная зависть оскверняет саму честь твоего Дома.

«Что же я такого успела тебе сделать, златокудрый ты наш святой?» — мысленно огрызнулась я, до зубовного скрежета желая щёлкнуть его по идеальному носу.

В игре его ненависть к злодейке объяснялась просто: наши стихии были полярны. Свет и Тьма. Считалось, что эта вражда заложена в нас на генном уровне, впитана с молоком матери. Но сейчас, стоя перед ним вживую, кажется, что его поведение выходит за все мыслимые границы.

Я невольно задумалась: неужели дело только в различиях наших стихий? Может, есть что-то еще? Что-то личное, уходящее корнями гораздо глубже, чем программный код?

Однако сколько бы я ни ломала голову, ответа не находилось. В игровом мире логика порой причудлива и не всегда поддаётся здравому смыслу. Тем не менее его ярость казалась настолько необузданной, настолько выходящей за рамки обычного соперничества, что это не могло не тревожить.

Такой не просто поставит подножку — он еще и в спину толкнет, чтобы лететь быстрее. Не зря он мне сразу не понравился, и его рут я проходила лишь однажды, морщась от скуки.

— Мой Дом прекрасно обойдётся без ваших лекций о чести, Ваше Высочество, — усмехнулась я, небрежно смахнув мешающую прядь с лица. Страх отступал, сменяясь спасительной злостью. — Будьте любезны не полоскать моё имя своим безупречно светлым ртом. А то, неровен час, нечаянно осквернитесь.

Челюсти принца рефлекторно сжались, но он быстро вернул себе маску благородного негодования.

— Признайся, и, возможно, тебя исключат из Академии без публичного шума, — процедил он с едва скрываемой издёвкой.

— Признаться в том, что я просто прошла мимо? — парировала я, изогнув бровь, скрещивая руки на груди.

— Использование магии проклятий на студентах строго-настрого запрещено, и...

— Я прекрасно знаю Устав, — раздражённо перебила я, отмахнувшись от его предупреждения, как от назойливой мухи.

Уж не тебе мне правила цитировать, паршивец! Я прошла эту чёртову игру более пятидесяти раз. И могу с уверенностью заявить: твоя ветка — самая предсказуемая из всех!

«Признайся...»

«Признайся... Признайся...»

Одно слово эхом металось в опустевшей голове. Я чувствовала, как почва уходит из-под ног — в самом прямом смысле. Что-то давило на меня, невидимыми тисками сжимая грудную клетку, физически подталкивая произнести заветную, самоуничтожающую фразу.

Типичная ловушка для злодейки в визуальной новелле, которую я так обожала. Только сейчас у меня не было кнопки «пропустить диалог». Не было возможности загрузить удачное сохранение. Нельзя было сделать рестарт!

Или… была?

Мысль ударила, как разряд тока. Последнее, что я помнила из прошлой жизни: темный офис, мигающий курсор мыши и зависшее окно загрузки. А потом — темнота. И механический голос, отдающийся эхом прямо в подкорке.

{Загружена резервная копия. Доступно точек перезагрузки: 4. Используйте с умом}

Мне ведь это не приснилось? Или приснилось? В голове всё смешалось в гудящий ком.

Сердце болезненно екнуло. Неужели это... моя лазейка?

— Я даю тебе последний шанс оправдаться, Агнесса, — ледяным тоном произнёс Люциан. Его пальцы выразительно легли на эфес меча. Рыцари-маги редко пускали сталь в ход в стенах Академии, но сам этот жест был высшей формой унижения. — Или последствия будут куда страшнее простого изгнания.

Внутри всё сжалось в тугой, колючий комок. Мой внутренний ребенок кричал о несправедливости. Заядлый игрок лихорадочно искал баги в системе. А жертва обстоятельств просто панически хотела сбежать.

Я крепко зажмурилась и отчаянно скомандовала про себя:

— Вернуться назад!

— Выйти!

— Перезагрузить!

Какая-то из этих трех фраз оказалась волшебной. Мир внезапно вздрогнул, словно изображение на старом, сломанном телевизоре. Краски смазались в грязное пятно, звуки исказились, превратившись в оглушительный гул. Меня скрутило от тошнотворного головокружения, будто провернуло в центрифуге.

А затем резкий рывок — и я распахнула глаза.

Я стояла на том же самом месте. В центре пышной гостиной. Люциан смотрел на меня с тем же ледяным презрением. Анисса всё так же надрывно рыдала на его плече.

Абсолютно ничего не изменилось!

— Я… я этого не делала, — снова, словно против моей воли, сорвался с губ мой сиплый, надломленный голос.

Через мгновение прямо перед глазами, перекрывая половину идеального лица принца, повисло полупрозрачное фиолетовое окно:

{Автосохранение загружено: «Квест: Оправдайся или умри»}

{Доступно точек перезагрузки: 3/4}

Одна попытка потрачена впустую! Бездна бы всё побрала! И почему именно четыре? Могли бы хоть ради приличия округлить до пяти! Или это был один бесплатный пробник для таких вот паникующих идиоток, как я?

Как бы то ни было — это фиаско. Я просто отмотала время на пару жалких минут.

Паника снова ударила по вискам. В глазах защипало от беспомощности и слез.

— Не делала? — как в дурном, заезженном сне, произнесла прекрасная эльфийка, делая шаг вперед.

И тут же из-за её спины раздался тихий, шелестящий шепот, которого я не слышала в прошлый раз:

«Давай, поднажми на неё сильнее. Он любит, когда они ломаются».

Я едва заметно вздрогнула. Чей это был голос? Он звучал механически, плоско, абсолютно безжизненно. И он явно исходил от кого-то из присутствующих в комнате.

Я затравленно огляделась. В гостиной слышались лишь шепотки адептов, всхлипы Аниссы и мерное тиканье напольных часов. Ни в лицах собравшихся, ни в их позах не было и тени волнения — они не слышали этого жуткого голоса.

Люциан сделал шаг вперёд, его тень накрыла меня с головой.

— Это отвратительно, Агнесса…

Ещё один бесплотный шепоток, на этот раз слева, от стайки девушек со светлого факультета:

— Она должна получить по заслугам!

— Как дэ Раймира посмела? Где она, а где вы!

И следом перед глазами мигнуло уведомление:

{Рейтинг падает. Сопротивление бесполезно. Прими свою роль, Агнесса де Раймира.}

Так вот в чем дело.

Это говорила сама Система игры! Она давила на меня, подсказывая, что мое упрямство, да даже простое молчание, лишь усугубляли ситуацию. Она хотела, чтобы я сыграла по написанному сценарию.

Интерфейс снова развернулся перед глазами. На этот раз с классическими вариантами ответов:

{Выберите реплику:}

«Виновата! Простите, я не справилась с эмоциями!» (Шанс на успех: 50%. Последствия: Потеря очков влияния, всеобщее унижение).

«Это не я! Ищите того, кто подставил меня!» (Шанс на успех: 10%. Последствия: Эскалация конфликта, гнев Люциана, неизвестные санкции).

[Молча расплакаться] (Шанс на успех: 75%. Последствия: Жалость, критическое понижение статуса, всеобщее презрение).

«Ваше Высочество, взгляните внимательнее на платье. Разве истинная магия Тьмы оставляет после себя запах жженой полыни?» (Шанс на успех: 10%. Последствия: ???).

Я тихо хмыкнула, чувствуя, как на смену панике приходит отчаяние.

Из всех возможных путей самым рабочим казался первый. Но в этой игре... сколько бы я ни пыталась в прошлом выбирать нестандартные варианты, Агнессу неизменно что-то или кто-то останавливал.

С четвертым вариантом всё было особенно неоднозначно. В голове роилось как минимум пять различных сценариев дальнейшего развития событий, и каждый из них, увы, мог закончиться для меня фатально...

Сердце тоскливо сжалось, осознав безысходность ситуации.

«Всего десять процентов… — лихорадочно билась мысль. — Ничтожный шанс».

Но перспектива позорно расплакаться на глазах у этих лицемеров злила еще сильнее. Мой статус и без того пробил дно, а перед глазами уже предательски мигнуло системное оповещение: -15 очков репутации.

Я всей душой ненавидела эту сцену!

В игре она всегда казалась притянутой за уши, картонной, но сейчас эта фальш грозила обернуться для меня реальной плахой. Выбирать было не из чего.

Я сделала глубокий вдох, вскинула подбородок и пошла ва-банк.

— Это не я! — мой голос прорезал тишину гостиной, звонко и твердо. Я обличительно указала на Аниссу. — Ищите того, кому действительно выгоден этот цирк! Впрочем, Ваше Высочество, вероятно, уже назначил виновную, не так ли? Прошу, не разочаровывайте меня еще сильнее своей предвзятостью.

Эффект превзошел все ожидания. Идеальное лицо Люциана исказилось от гнева, а на губах эльфийки расцвела ядовитая, удовлетворенная улыбка.

Воздух в комнате затрещал от разлитой магии света.

Допекла. Я внутренне сжалась, готовясь к тому, что светлый принц сейчас просто наотмашь ударит меня по лицу. Отличный выйдет финал: злодейка повержена, публика ликует. И плевать, что я закончу игру первой...

— Как ты смеешь?! — прошипел Люциан, задыхаясь от возмущения. — Нагло врать мне в лицо! Я сам видел…

Но я его уже не слушала. Мой взгляд намертво прикипел к испорченному рукаву Аниссы. Что-то щелкнуло в памяти.

Система в четвертом варианте ответа услужливо подсунула мне аргумент про «полынь». Но здесь... здесь пахло жженой смолой!

Настоящая порча, базовое проклятие тьмы, всегда оставляла после себя едкий, горький шлейф полыни. А смола — это алхимия. Это дешевая, грубая подделка, имитация темной магии!

«Да вы издеваетесь! — мысленно взвыла я. — Даже подставить нормально не смогли, бракоделы!»

Это была топорная фальшивка. И если я прямо сейчас не разверну ситуацию на сто восемьдесят градусов, эта фальшивка доведет меня до преждевременного финала. В этом мире злодейка всегда виновата по умолчанию. Дышишь не в том ритме на другом конце Академии? Заговор!

— Ваше Высочество, приглушите свои эмоции и просто принюхайтесь! — резко перебила я принца, шагнув вперед. Толпа ахнула от такой дерзости. — Взгляните внимательнее на платье леди Лейн. Разве истинная порча оставляет после себя запах плавленой смолы?

Я сделала многозначительную паузу.

— Это дешевая алхимическая печать-обманка! Ее без труда поставит любой первокурсник. Кто-то неумело сымитировал темную магию, чтобы очернить мой Дом. И как ловко этот «некто» начал манипулировать толпой, едва прозвучало первое, абсолютно безосновательное обвинение! Браво, я готова аплодировать стоя.

Я блефовала и переигрывала, но театральность сейчас была моим единственным щитом.

В наступившей тишине стало слышно, как потрескивают магические светильники под потолком. Люциан замер. Его лицо вытянулось — он явно не ожидал контраргументов. Светлый принц привык, что я общаюсь с ним исключительно на языке истерик и слепой ревности, а не сухих фактов.

Конечно, я не питала иллюзий, что настоящий организатор сейчас выйдет в центр зала с повинной. В оригинальной игре этот инцидент всегда заминали, оставляя грязное пятно на моей и без того запятнанной репутации. Знание будущего не давало мне безопасности — оно лишь показывало, сколько капканов расставлено на моем пути.

— Что за бред… — начал было приходить в себя Люциан, но его голос потонул в другом.

Новом. Спокойном. И таком глубоком, что от его вибрации по коже пробежал мороз.

— Она абсолютно права.

Голос раздался от дверей гостиной.

— Минус десять баллов с вашего факультета, адепт Д’Арк. Кто, говорите, называл вас лучшим на потоке? Боюсь, к вашим преподавателям накопилось слишком много вопросов.

Все как по команде повернули головы.

В дверном проеме, непринужденно прислонившись плечом к косяку, стоял тот, кого я меньше всего ожидала и желала сейчас увидеть.

{Внимание! Обнаружен ключевой персонаж: Раймонд дар Рашерр. Декан Тёмных искусств. Маг Духа. Раса: Дракон.}

Самый молодой декан в истории Академии. Непростительно красив, холоден, дьявольски умен, а его язвительность разила не хуже клинка. В игре он решал подобные проблемы щелчком пальцев. И в этом крылась колоссальная, смертельная проблема.

Для меня.

Я твердо намеревалась держаться от магистра Рашерра на другом конце Академии. Потому что по извращенному канону игры моя злодейка-аристократка была одержима этим темным драконом. А он, в свою очередь, являлся тем самым монстром, финальным боссом, который в конце сожжет этот мир дотла...

Прошла секунда. Две. Моя челюсть невольно отвисла, грозясь больше никогда не вернуться на законное место.

Темные, густые волосы Раймонда, спускающиеся до плеч, были небрежно отброшены назад. В черных, непроницаемых глазах плескалась скучающая, ледяная насмешка. Одним своим присутствием, одним коротким, скользящим взглядом он буквально вывернул мое нутро наизнанку. Сердце в груди вдруг совершило кульбит и заколотилось с такой бешеной, ненормальной скоростью, что в глазах потемнело. Дыхание сперло, а колени предательски задрожали — еще немного, и я просто рухну на паркет прямо к его ногам.

Я знала это будоражащее, сосущее под ложечкой чувство. Я уже давно не девочка-подросток, и в любовь с первого взгляда никогда не верила. А значит… значит, это работала проклятая Система! Игровой код настойчиво толкал мое тело в объятия финального босса, заставляя реагировать на него вопреки здравому смыслу.

— Запах действительно не тот, — Раймонд медленно, с грацией хищника вошел в комнату. Его взгляд снова мазнул по мне, заставив кожу покрыться мурашками. И самое страшное — это был не страх. Мое предавшее тело было готово на всё, лишь бы он задержал на мне внимание еще хоть на секунду!

Люциан побагровел:

— Я бы хотел высказаться…

— Высказываться, адепт Д'Арк, вы будете перед своим светлым деканом. А я на сегодня выслушал достаточно ваших слов, — жестко оборвал его Раймонд. Его голос не повысился ни на децибел, но ударил по ушам. — Порча тьмы явственно отдает полынью. А здесь несет дешевым алхимическим фокусом. Кто-то из вас, — его взгляд прошелся по присутствующим, вскрывая их напряжение, — решил крайне бездарно поразвлечься за счет дэ Раймиры.

Люциан со скрипом стиснул зубы. По залу испуганной волной прокатились шепотки.

Анисса, осознав, что ветер переменился, мгновенно перестала рыдать и уставилась на темного декана широко распахнутыми глазами. Я бы удивилась тому, как быстро этот святой олененок умеет переключать эмоции, но после стольких прохождений игры меня это уже не впечатляло.

— Прошу простить за поспешные выводы, магистр Рашерр, — жалобно всхлипнула главная героиня, прижимая ладони к груди. — Всё, что здесь было сказано, явно не со зла. Мы все просто очень испугались! Это ведь так опасно… и не только для того, кто колдует, но и для всех остальных.

— Какие своевременные и невероятно глубокие философские выводы, милая Анисса. Ты просто поражаешь меня до глубины души, — ядовито пробормотала я себе под нос, надеясь, что меня никто не услышит.

— Охотно верю, — ровно, без единой эмоции ответил Раймонд. Но, окинув девушку взглядом, он тотчас повернул голову в мою сторону. Уголок его губ на мгновение дернулся вверх. Бездна, да он меня услышал! — Представление окончено. Вам всем стоило бы привести себя в надлежащий вид. Отправляйтесь в свои комнаты.

И всё. Конфликт, грозивший мне отчислением и плахой, лопнул, как мыльный пузырь, от одного его властного тона. Я смотрела на него и задавалась лишь одним вопросом:

«И как мне научиться включать режим такого же абсолютного доминирования?»

Гнев Люциана сменился кратковременным замешательством, а затем переплавился в новую, еще более жгучую неприязнь. Но теперь она была направлена не на меня, а на магистра тьмы.

Я уже собиралась тихо ретироваться из зала, как Раймонд внезапно остановился всего в шаге от меня. Мои мысли лихорадочно заметались, я мысленно вопила от паники. Казалось, еще мгновение — и он услышит грохот моего обезумевшего сердца.

Я совершенно не готова к взаимодействию с ним, но мужчина не торопился идти дальше, чего-то ожидая.

— Почему вы вмешались? — начала я, пытаясь удержать на лице маску аристократического безразличия. Может, я пропустила этот этап в сюжете? Или игровые персонажи здесь обладают свободой воли?

— А вы не нуждались в моем вмешательстве? — насмешливо ответил он вопросом на вопрос.

— Нет, что вы... но я вам очень признательна, — пробормотала я, чувствуя себя глупо.

— Что ж, тогда считайте, что я просто проходил мимо и ошибся дверью, — небрежно отмахнулся мужчина. Я едва не прыснула от смеха, почти забыв, перед каким опасным монстром сейчас стою.

Но веселье испарилось, когда он вдруг склонился чуть ближе и понизил голос так, чтобы его могла слышать только я:

— В следующий раз будьте осмотрительнее. У вас слишком много недоброжелателей. И особенно опасны те, что предпочитают прятаться за чужими, сияющими спинами.

Я не выдержала. Опустив голову, чтобы не смотреть в эти гипнотизирующие черные глаза, тихо, на одном дыхании спросила:

— Вы знаете, кто стоит за этой подставой?

— Вы не хотите этого знать, леди Агнесса, — прозвучал холодный ответ.

Забыв о всякой осторожности, я возмущенно вскинула голову и встретилась с насмешкой на лице. Ну конечно! Его излюбленная каноничная фраза:

«Не стоит задавать вопрос, на который ты не готова знать ответ».

«Агр-р, да я тебя как облупленного знаю! Мне даже говорить с тобой не нужно, ходячее ты драконье клише!» — пронеслось в моей голове, пока я сердито поджимала губы.

Решив, что наш короткий диалог окончен, Раймонд отвернулся от меня и перевел взгляд на принца:

— Ваше Высочество, полагаю, инцидент исчерпан. Не стоит тратить время на подобные мелочи. У нас в Академии и без того достаточно реальных проблем. Твари Бездны стали проявлять нездоровую активность на окраинах защитного барьера...

Люциан брезгливо сморщился. В этот момент в нем заговорил избалованный, недальновидный отпрыск императорского рода Светлых:

— Твои твари, дар Рашерр — это исключительно твои проблемы, — перешел он на открыто пренебрежительный тон. — Вот и не засоряй ими наш двор.

Принц резко развернулся на каблуках и, бросив на меня последний уничижительный взгляд, повёл свою драгоценную Аниссу прочь. За ним послушно потянулась и остальная свита.

Пафоса столько, хоть лопатой греби.

Эльфийка, по совместительству моя соперница по злодейству, что громче всех поддерживала обвинения, поравнялась со мной и одарила таким ледяным взглядом, отчего показалось, градус и впрямь упал. Сразу видно, что высокородная эльфийка умеет создавать атмосферу...

— Боюсь, его двор и так уже ничто не отмоет, — хмыкнул Раймонд ей вслед, оставляя за собой последнее, добивающее слово.

А затем он, взмахнув полами своей темной мантии, растворился в тенях коридора, оставив меня одну.

{Поздравляем! Квест «Оправдайся или умри» пройден успешно: вы выжили! +50 опыт; +30 мышление; +40 хладнокровие под давлением.}

Я осталась одна во внезапно опустевшем зале.

Судорожно вытерев вспотевшие ладони о ткань формы, я обвела помещение расфокусированным взглядом. Ноги предательски дрожали, отчаянно требуя найти, куда бы приземлиться.

Победа? Пожалуй. Но какая-то сомнительная, зыбкая, готовая рассыпаться пеплом от любого неосторожного вздоха. И всё же я смогла. Отыграла эту сцену. Выжила.

В глубине души затеплилась робкая надежда, что теперь всё наладится, но разум безжалостно обламывал: игра только началась. И ставки в ней куда выше, чем могло показаться через экран монитора.

Что будет, если я исчерпаю все три оставшиеся попытки? Это был самый животрепещущий вопрос, от которого по спине полз липкий холодок.

Нет, мне нужна передышка. Сейчас я точно не дойду до своей комнаты. А по пути по закону подлости может произойти еще какая-нибудь непредвиденная пакость...

Мои мысли прервал скрип паркета.

Раймонд, который, как мне казалось, уже ушел, задержался у самого порога. Обернувшись, декан снова посмотрел на меня. На этот раз в его черных глазах не было ледяной насмешки.

— Твари Бездны — это проблема всех без исключения. И вам, леди из Темного рода, следовало бы интересоваться подобными вещами, — произнес он с легким нажимом. — Если, конечно, вы планируете выжить.

— Это угроза, рекомендация или предостережение, магистр? — поинтересовалась я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— А вы сами как считаете? — коротко усмехнулся Раймонд и, больше не проронив ни слова, окончательно скрылся в коридоре.

Меня гложило смятение, но его уход был мне только на руку — тишина сейчас казалась величайшим благословением.

Я глубоко выдохнула, чувствуя, как адреналин постепенно покидает кровь, а рассудок начинает проясняться. Как вдруг бархатная портьера у панорамного окна бесшумно качнулась, и из ниши шагнула еще одна фигура.

{Внимание! Обнаружен ключевой персонаж: Элион Линтаниаль. Маг Воздуха. Раса: Дроу.}

{Отношение: Нейтрально-подозрительное.}

{Побочный квест: «Обмани или умри».}

Я тихо прошипела сквозь зубы самое неаристократичное ругательство, которое смогла вспомнить. У Системы что, фантазия закончилась на слове «умри»?

И главное — никаких пояснений! О чем именно мне нужно солгать?

Когда я играла, сидя в удобном кресле, я даже не обращала внимания на такие угрозы — просто загружала сейв, если что-то шло не так. Но сейчас проверять на собственной шкуре, что случится при обнулении счетчика жизней, мне совершенно не хотелось.

— Поразительно, — мягко, словно шелест предгрозового ветра, произнес Элион, неспешно приближаясь ко мне. В его бархатном голосе пряталась сталь, готовое в любой момент перерезать горло. — То, что я сейчас увидел... это о-очень необычно.

Я даже не удивилась тому, что он наблюдал за всем из укрытия.

Он совершенно не походил на пафосного, прямолинейного Люциана. Сейчас его пронзительные серебристые глаза сканировали меня с головы до ног с холодным интересом. Для него я была не живым человеком, а любопытным экспонатом, который внезапно, вопреки всем законам природы, проявил новые свойства.

Кто бы мог представить, глядя на этого опасного хищника, что за дверями гостиной он превратится в ветреного, невыносимого бабника! В игре Элион любил кутить до рассвета, плевал на правила и жил так, словно завтрашний день никогда не наступит. Для него не существовало никаких моральных преград и обязательств. Череда мимолетных увлечений, разбитые сердца и беспечные улыбки — он был как его стихия: стремительный, неуловимый и абсолютно непостоянный.

Игровые героини обычно плыли лужицей от его приторной сладости и озорных искр в глазах. Меня же это бесило на протяжении всего прохождения.

Темная лошадка.

Мастер иллюзий и перевоплощений. В фандоме до сих пор спорили, действительно ли он дроу, ведь игра лишь намекала на его истинную природу, но так и не раскрыла карты. Романсить его было сущим наказанием: эмоциональные качели невероятной амплитуды. То он осыпал героиню комплиментами, то бесследно исчезал на несколько дней, а возвращаясь, смотрел на нее так, будто впервые видел.

Играя в его ветку, я стойко ассоциировала главную героиню с профессиональной «ждуняшкой».

Я прошла его рут лишь из-за холодного расчета. Этот несносный дроу был идеальным триггером для запуска скрытых событий. Взаимодействие с ним открывало тайные локации и давало бусты для прохождения других веток.

— Я всё еще жду ответа, милая Агнесса, — Элион остановился в паре шагов от меня, чуть склонив голову. В его тихом голосе не было ни капли тепла. — Твое внезапное прозрение насчет поддельной печати… Оно откуда? Раньше ты не отличалась подобной проницательностью. Да и лекция магистра Рашерра о тварях Бездны… Кажется, ты слишком много знаешь для ослепленной ревностью аристократки.

Мой разум лихорадочно искал выход. Я только что отыграла сцену с десятипроцентным шансом на успех, по глупости сожгла одну из драгоценных перезагрузок, едва избежала социальной казни — и вот теперь меня допрашивает какой-то шпион из гильдии наемников? У которого мотивы темнее, чем моя номинальная стихия!

{Выберите реплику:}

«Это не ваше дело» (Шанс на успех: 5%. Последствия: Резкое ухудшение отношений, возможные проблемы в будущем).

«Мне просто повезло, я заметила запах» (Шанс на успех: 60%. Последствия: Нейтралитет, Элион заподозрит неискренность).

«Я просто не хочу, чтобы меня в чём-то обвиняли бездоказательно. Даже твари Бездны заслуживают справедливости» (Шанс на успех: 25%. Последствия: ???).

Полный беспредел. Ни вздохнуть, ни выдохнуть!

Вариант «Это не ваше дело» был чистым самоуничтожение. «Мне просто повезло» — слишком размыто и откровенно фальшиво. Оставался третий вариант — рискованный, идущий вразрез с классической ролью истеричной злодейки. Но, возможно, именно благодаря этому разрыву шаблона он мог сработать.

Я сделала глубокий вдох, заставляя свой голос звучать ровно и прохладно.

— Я просто не хочу, чтобы меня в чём-то обвиняли бездоказательно, — произнесла я, глядя ему прямо в серебристые глаза. — Даже… даже твари Бездны, насколько я понимаю, действуют по своей природе. Однако их не судят — их уничтожают. Это борьба интересов: либо мы, либо они. В их случае выбора нет. Но у меня есть разум и право на защиту. Если ты считаешь, что я ничем не отличаюсь от безмозглого порождения Бездны, то нам не о чем разговаривать.

Элион медленно, почти картинно приподнял бровь. На его бесстрастном лице — ну точно ледышка ушастая! — промелькнула тень… Удивления? Интереса?

— Любопытная параллель, — протянул он наконец. — Сравнить себя с порождением Бездны… очень смело. И в то же время невероятно глупо. Но смело, да...

Он сделал плавный шаг вперед. Я отшатнулась, больно наткнувшись о стол с закусками. Хрустальные чашки и тарелки жалобно звякнули, нарушив звенящую тишину зала.

— Но ты так и не ответила на мой вопрос, милая Агнесса. Что ты знаешь о них? Откуда у взбалмошной леди де Раймиры, чья магия едва тлеет, такие глубокие познания в магической химии и повадках тварей?

К горлу вновь подкатила паника. С губ едва не сорвалось спасительное, но такое дорогое: «Перезагрузить!»

Но у меня оставалось всего три попытки. Три права на ошибку на всю оставшуюся игру. Тратить их на разговор с заносчивым дроу? Слишком расточительно. К тому же, я не была уверена, что после отката Раймонд снова случайно окажется рядом.

— Дистанцию соблюдай, — прошипела я, ткнув указательным пальцем прямо в его твердую грудь.

Парень примирительно поднял руки ладонями вверх и плавно отступил на пару шагов.

— А я думал, леди де Раймира предпочитает общество темных, — с легкой, многозначительной насмешкой произнес он.

— Мои предпочтения тебя не касаются, — жестко оборвала я, совершенно не желая обсуждать сомнительные вкусы оригинальной злодейки. — Я читала о тварях.

Это была отчасти правда. Библиотека сейчас была моим единственным местом, где я могла хоть как-то понять реальные правила игры, в которую попала. Первое, что мне нужно было сделать — отыскать максимум информации и разобраться в сюжетных несостыковках.

— Книги из закрытой секции знатного рода, значит, — повторил он без тени эмоций.

Элион изучающе смотрел на меня, и я буквально видела, как в его светлых глазах крутятся шестеренки невысказанных мыслей. Он мне не верил. Ни единому слову. Но мой дерзкий ответ, похоже, его изрядно развлек.

— Между прочим, мой Дом по влиянию почти равен Дому Люциана, — фыркнула я. — С чего ты вообще взял, что я живу в информационном вакууме? Это не государственная тайна. Боевые маги нашей семьи поколениями вылавливают и уничтожают эту пакость!

— Возможно, — Элион слегка склонил голову. — Но я с куда большей вероятностью поверю, что у тебя просто появился новый… наставник.

Его взгляд многозначительно скользнул к дверям, за которыми несколько минут назад скрылся Раймонд. Послание было ясным как белый день.

Я поперхнулась воздухом от возмущения, а в следующую секунду просто звонко, искренне рассмеялась. Мысль была настолько абсурдной, что у меня свело живот.

Декан дар Рашерр? Мой наставник? Дракон, который смотрел на всех, включая меня, как на надоедливых, жужжащих насекомых? Тот, кто по канону должен стать главным злом и убить меня? Этот дроу вообще в своем уме?!

— Магистр Рашерр едва выносит мое присутствие в одном с ним помещении. Как, впрочем, и все остальные, — честно ответила я сквозь смех, утирая выступившую слезинку.

— Раймонд много кого не выносит, — парировал Элион. Меня резануло то, с какой легкостью этот студент назвал декана по имени. — Но это не мешает ему находить полезных людей. Будь с ним осторожна, Агнесса. Его истинные интересы лежат далеко за пределами школьных склок и испорченных платьев. Он копает гораздо глубже.

Предупреждение? Или… нет, скорее, ревность? Профессиональная зависть к тому, кто «копает глубже»?

— С чего такая внезапная забота? Еще немного, и я решу, что приглянулась тебе, — небрежно отозвалась я. — Спешу расстроить: я никому здесь не интересна. И настоятельно рекомендую всем продолжать в том же духе!

— О, это не совсем так, — Элион снова сделал неуловимый шаг вперед, слегка нависнув надо мной. В его глазах плясали опасные тени. — Сегодня ты стала интересна как минимум двоим. Поздравляю...

Дроу плавно развернулся, чтобы уйти. Серый плащ, знаменующий принадлежность к факультету Воздуха, беззвучно взметнулся за его спиной.

— Пылаю от счастья, — пробурчала я себе под нос. Теперь придется еще и от слежки прятаться — как же всё не вовремя!

— И всё же, — бросил он через плечо, шествуя к дверям с грацией подиумной модели, — если узнаешь о тварях Бездны что-то… необычное. Что-то, что не вписывается в академические учебники… найди меня. Это может оказаться весьма полезным для нас обоих.

— Послушай, — окликнула я. Элион притормозил и с легким интересом обернулся. Так и хотелось стереть эту ухмылку с его идеального лица. — Не лезь в мои дела, и я не трону тебя. Как тебе такая сделка? Я не собираюсь никого искать и вмешиваться в чужие игры тоже не планирую.

— Всё меняется, птичка. Всё меняется, — улыбнулся он, ни на грамм не расстроившись моему отказу.

Меня прошиб холодный пот. Птичка...

— Я не в клетке, — парировала я, посуровев.

Паника ледяными когтями сжала внутренности. Пусть он подобное главной героине твердит! Как и Раймонд «леди». В оригинальной игре Элион называл ее так же, а после она совершенно «случайно» оказывалась запертой в его золотой клетке...

— Тогда постарайся не заинтересовывать меня еще больше, птичка, — серебристые глаза хищно прищурились.

— Ты вообще слышал, что я сказала?! Да я даже не...

Но договорить я не успела. Дроу растворился в тенях коридора так же бесшумно, как и появился, оставив меня в полном смятении. Даже не дослушал, ушастый паршивец!

— Чокнутый, — на выдохе произнесла я.

Ноги окончательно отказали. Я судорожно схватилась за край стола и медленно осела на пол. Пальцы до побеления вцепились в гладкую полированную поверхность дерева, словно отчаянно ища в ней опору и защиту. В этот миг меня будто выпотрошили — напряжение, которое струной звенело внутри всё это время, разом лопнуло, оставив после себя лишь странную пустоту и ватную слабость в коленях.

Голова слегка кружилась, а в ушах стоял тонкий звон отдаляющихся колокольчиков. Я закрыла глаза, стараясь унять внутреннюю бурю.

Что вообще только что произошло?

Я не просто выкрутилась из смертельного обвинения. Я умудрилась привлечь внимание двух самых опасных мужчин в Академии. Раймонд — финальный босс, который по сценарию должен меня уничтожить. И Элион — хладнокровный мастер интриг из гильдии наемников, который видит людей насквозь.

Сидя на полу, я невольно огляделась по сторонам, ища поддержки в знакомых предметах обстановки. Но в этом роскошном, враждебном пространстве ничто не могло дать мне уверенности в завтрашнем дне.

Я звонко хлопнула себя по щекам. Нельзя долго задерживаться в этом состоянии слабости. Я не я, если не выберусь из этой ямы!

Словно откликнувшись на мои мысли, перед глазами развернулся интерфейс:

{Квест «Оправдайся или умри» завершён!}

{Награда: +5 к скрытности, +10 к аналитическому мышлению.}

{Отношения с ключевыми персонажами изменены:}

{Раймонд дар Рашерр: Нейтралитет → Любопытство. Люциан Др’Арк: Презрение → Обида. Элион Линтаниаль: Безразличие → Подозрительный интерес.}

{Доступно точек перезагрузки: 3/4}

Я с трудом сглотнула образовавшийся в горле ком.

Любопытство? Подозрительный интерес? Звучит не как щедрая награда, а как подписанный приговор. Быть под микроскопом у таких хищников куда страшнее открытой, предсказуемой вражды!

И Люциан... Обида? Серьезно? Что за ясельная группа — штаны на лямках! Наследный принц обиделся, что ему не дали казнить злодейку без суда и следствия?

Я перевела взгляд на свою ладонь. Рука, которая в моем прошлом мире не держала ничего тяжелее компьютерной мышки и алюминиевой сковородки, теперь могла… что? Извергать Тьму? Накладывать проклятия? Как это вообще делается на практике?

Я зажмурилась, пытаясь почувствовать хоть что-то. Тело словно оцепенело, а разум погрузился в зыбкий, серый туман. Я сделала глубокий вдох, медленный выдох, стараясь отрешиться от внешнего мира и заглянуть вглубь себя.

Сначала не было ничего. Пустота.

А потом… где-то глубоко в груди, под самыми ребрами, вспыхнула крошечная, обжигающе-холодная искра. Словно одинокая, затерянная звездочка в кромешном мраке. Она была слабой, почти угасшей, забитой. Но она была!

Мою руку пробила крупная дрожь, как от разряда тока, а кровь в венах внезапно вскипела. Я резко распахнула глаза, ожидая увидеть на ладони клубящийся мрак или следы неведомой энергии. Но там не было ничего, кроме обычной человеческой кожи — гладкой, чуть бледной, с едва заметной царапиной у запястья.

Я судорожно охнула и потрясла кистью, испугавшись этой дремлющей внутри силы.

И в этот самый момент откуда-то из потаенных уголков сознания донесся едва уловимый шепот. Это точно не голос Системы.

Я резко выпрямилась, затравленно озираясь по сторонам. Но гостиная по-прежнему была пуста.

Охваченная липким, хтоническим ужасом, я изо всех сил старалась мыслить здраво, но, признаюсь, выходило откровенно скверно. В голове царил сумбур, мысли разбегались, как просыпанный на пол сахар, и ни одна из них не желала складываться в логичную картину.

«Всё по порядку. Я справлюсь!» — твердо, как мантру, повторила я себе, заставляя себя подняться и направиться к спасительному выходу.

Но стоило мне переступить порог гостиной, как кожа снова покрылась холодными мурашками. Ощущение тяжелого, пристального взгляда в спину не пропало. Это не был Элион. И не Люциан. И даже не Раймонд.

Это было нечто иное. Нечто бесконечно старое, что прямо сейчас ворочалось во тьме, пытаясь пробудиться от многовекового сна.

Ну всё. Приехали. Конечная остановка.

Если мое первое появление в этом мире было похоже на резкий прыжок в ледяную воду, то последующие дни стали медленным, мучительным погружением на дно.

Каждое утро, стоило мне открыть глаза, перед лицом разворачивался назойливый, светящийся текст:

{Добро пожаловать в мир «Семи Лучей Альтерана»! Ваша роль: Агнесса де Раймира, аристократка и наследница великого Дома Тьмы.}

{Главный квест: «Выживи первую неделю». Прогресс: 4/7 дней. Цель: Адаптироваться и избежать изгнания или смерти.}

{Награда: 1000 очков опыта, титул «Неуязвимая для Судьбы», разблокировка скрытой характеристики «Воля Реальности». Штраф за провал: Позорное изгнание. Ваши навыки: Скрытность +25. Логика +15. Опыт +20. Здоровье 98%.}

Что ж, не густо, но для вынужденного простоя в четырех стенах — сойдет.

Выживание давалось мне с невероятным трудом. Каждый вздох казался испытанием на прочность, а впереди оставалось еще несколько адских дней!

С каким же трепетным, почти болезненным волнением я проснулась сегодня, истово помолившись всем известным небожителям — и не только им, — лишь бы снова не вляпаться в смертельную игру. Но эта проклятая иконка постоянно тыкала меня носом в реальность, издеваясь:

{У вас осталось 3/4 жизней.}

Система прямо-таки ненавязчиво намекала:

«Не избегайте сюжета, дорогой Игрок. Иначе будут последствия. Вы ведь сами оплошали, а вас предупреждали...»

Садисты!

Каждое утро меня мутило. И вовсе не от местной еды, а от ужаса и жгучей несправедливости. Ну почему, почему именно я оказалась в теле главной злодейки?! Злодейки Агнессы де Раймиры, чья судьба в Академии была предрешена каноном: либо ссылка в свинцовые рудники, либо бесславная смерть от руки одного из главных героев — в зависимости от прихоти игрока.

Бойтесь своих желаний, как говорится. У них есть отвратительное свойство воплощаться в жизнь.

За дверями моей комнаты царила атмосфера неприкрытой враждебности. Взгляды, полные ледяного презрения, ехидные шепотки за спиной, «случайные» подножки в узких коридорах, когда мне всё-таки приходилось выбираться из своего убежища.

Единственным моим щитом оставалось знание сюжета из прошлой жизни. Но этот щит оказался обоюдоострым мечом. Да, я видела капканы задолго до того, как они захлопывали свои стальные челюсти, однако далеко не всегда имела ресурсы их обойти.

В игре было слишком много брешей и слепых зон в те моменты, когда основной сюжет простаивал. Потому я сейчас ощущала себя лабораторной крысой, брошенной в террариум к голодным хищникам — беззащитной, загнанной в угол, обреченной на вечное бегство.

«Академия Семи Лучей». Звучало величественно, многообещающе, почти сказочно. В реальности же это был магический каменный замок, насквозь пропитанный ядом интриг, где каждый адепт был не более чем пешкой на грандиозной шахматной доске своих Домов.

Пока я пряталась в комнате, отсиживаясь тише воды, я систематизировала лор. Как там говорится? Хочешь жить — умей вертеться! И я вертелась, даже сидя взаперти...

На континенте существовало семь великих Домов, каждый из которых олицетворял одну из первозданных стихий: Огонь, Вода, Земля, Воздух, Свет, Тьма и редчайший, почти мифический Дух.

К моему огромному облегчению, эта информация полностью совпадала с данными из игры. Пусть я не могла предвидеть всё, но базовые правила этого мира работали — а значит, у меня был шанс выстроить стратегию.

Сама Академия считалась нейтральной территорией. По идее, здесь не должны были звенеть регалии Домов — каждый адепт оставался просто адептом. Но этот нейтралитет был фасадом. Именно в момент обучения завязывались тайные союзы, от которых с треском рушились репутации и решались судьбы целых кланов.

В этих стенах обучались сливки общества. Можно смело утверждать, что Академия была котлом, в котором варились семь негласных правителей континента, чьи будущие решения повлияют на жизни миллионов. И у каждой стихии были свои, уникальные и порой жестокие способы передачи власти:

У Светлых всё было скучно и традиционно: право наследования переходило по прямой кровной линии.

У Тёмных преемника выбирал особый, своенравный родовой артефакт.

У Огненных власть забирал тот, кто докажет свою силу в смертельном поединке.

У Водников судьбу Дома решало ежегодное жестокое Испытание Приливов.

У магов Земли выбор делало священное, вековое древо, чьи корни уходили в саму суть магии.

У Воздушников волю богов изрекал слепой оракул.

А вот у Духа… С ними всё было куда сложнее и мрачнее.

Правитель Дома Духа либо в какой-то непредсказуемый момент просто проявлял себя, обретая силу, либо рождался с уже выжженной на теле меткой.

Они являлись призывателями Бездны. Также их всегда было ничтожно мало. Маги Духа обладали парадоксальной способностью: они могли как разорвать ткань пространства, впуская в мир тварей, так и чувствовать малейшие колебания магии. Но именно из-за этой пугающей, хтонической мощи их всё здраво опасались. Они могли сойти с ума от переизбытка тёмной энергии или могли погибнуть в муках, не рассчитав собственных сил. Впрочем, сейчас правят драконы, а эти ребята выносливые.

Я поежилась, вспомнив пронзительные черные глаза Раймонда дар Рашерра. Теперь его титул магистра Духа играл совершенно новыми, леденящими кровь красками.

 Какой бы путь передачи власти ни избрал тот или иной Дом, их правители давно научились виртуозно просчитывать ходы и адаптироваться к любым условиям. Правители всегда остаются правителями: их руки по локоть в крови, а решения не знают жалости.

И прямо сейчас моя собственная жизнь висела на волоске, мерно раскачиваясь над этой бездной.

Моя личная «метка» — бледный след на внутренней стороне локтя, обманчиво похожий на обычное родимое пятно, — неизменно леденела при малейшей попытке прикоснуться к магии. Она кричала о моей стихии, выдавая меня с головой. Именно по таким меткам инквизиторы отыскивали остаточные следы темной энергии.

Дом Тьмы. Когда-то наше имя вселяло ужас. Теперь же мы превратились в презренных, загнанных в угол изгоев. И Агнесса де Раймира, была живым примером этого падения...

Всё началось несколько поколений назад, когда источник нашей силы стал необъяснимо иссякать. После очередной кровопролитной междоусобицы со Светлыми нас окончательно разоблачили и сломили.

Полного порабощения удалось избежать чудом, но отныне мы были жестко ограничены в правах. По сей день темные маги так и не смогли докопаться до первопричины столь резкого упадка. И я тоже её не знала — в игре прошлое Агнессы оставалось слепым пятном. Сколько бы игрок ни пытался вывести её на откровенность, она лишь яростно огрызалась при любом упоминании семьи.

Утро первого официального дня в Академии наступило неотвратимо.

С трудом оторвав голову от подушки, я заставила себя подняться и подошла к огромному зеркалу в потускневшей позолоченной раме. Из зазеркалья на меня смотрела совершенно незнакомая девушка: высокая, худощавая, с аристократично-бледной, почти фарфоровой кожей. Иссиня-чёрные с фиолетовыми концами волосы волнами ниспадали на строгие, угловатые плечи.

Лицо… безусловно красивое, породистое, но с застывшим в тонких чертах выражением вечного, презрительного недовольства. А глаза — синие-синие, с пугающими лиловыми вкраплениями у самого зрачка. Сейчас в них плескалась нескрываемая паника. Впрочем, узкий, хищно приподнятый разрез глаз всё равно выдавал врожденную спесь.

Я попыталась смягчить выражение лица. Выдавила улыбку, но в зеркале отразилась какая-то несуразная, маниакальная гримаса. Нет уж, с такой внешностью по жизни действительно лучше идти с непроницаемым «покер-фейсом».

Агнесса была чертовски привлекательна. Это бесспорно. В некотором смысле я была даже рада, что попала именно в тело эффектной злодейки, а не блеклой массовки.

Оригинальная игра не зря носила рейтинг 21+. И мою героиню в ней не трогали (в плохом смысле) только по одной причине: она всегда находилась в эпицентре внимания главных героев и обладала нестабильной, разрушительной силой, готовой рвануть в любой момент.

А вот остальным, более слабым выходцам из Дома Тьмы везло куда меньше. Как принято говорить: сильные выражают себя на языке стали и магии, умные — на шахматной доске интриг, а слабых попросту стирают в порошок. Рядовые темные превратились в Академии в своеобразную «грушу для битья», в мальчиков и девочек на побегушках для остальных Домов. А неокрепшие умы богатеньких наследников, как известно, бывали особенно жестоки.

Я буду бесконечно счастлива, если этот факт окажется лишь игровым преувеличением, но...

— Агнесса де Раймира, — прошептала я, невольно прижимая пальцы к холодному стеклу. Они мелко дрожали, сминая складки форменной юбки. — И я всё ещё здесь…

В этот самый миг тяжелая дубовая дверь с оглушительным грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. В комнату вихрем ворвалась запыхавшаяся девушка в строгом платье горничной.

— Леди Агнесса!

— Оставь политесы, Ирис! — шикнула я, едва не подпрыгнув от неожиданности.

— Да какая уж тут разница! Вы… вы почему ещё здесь?! Вы почти пропустили Церемонию открытия! Декан будет в бешенстве! Все уже давно собрались в Главном Зале! — выпалила она, хватаясь за сердце.

У меня не было ни секунды, чтобы осмыслить, откуда она так бежала и почему её чепец сбился набекрень. Прямо перед моим носом в воздухе вспыхнуло мерцающее фиолетовое окно — точно вестник апокалипсиса.

{Внимание квест: «Доберись до Главного Зала без опозданий».}

{Шанс успеха: 10%}

— Да вы издеваетесь?! — взвыла я дурным голосом.

{Штраф за провал: Критическая порча репутации. Переход в принудительное услужение к одному из адептов Света.}

— Нет, ну ты точно прикидываешься, кусок алгоритма, — прошипела я, чувствуя, как внутри стремительно разгорается паника, смешанная с яростью. — Да пошло оно всё знаешь куда? В двоичные коды твоего создателя!

Десять процентов… Десять!

Я в сердцах топнула ногой, разворачиваясь к кровати, и со всего размаху впечаталась пальцами в острый угол дубового комода. Искры посыпались из глаз.

— Ащ-щ-щ! Да чтоб тебя! Не было мне счастья, так нечего и начинать! — зашипела я, прыгая на одной ноге.

— Леди, что с вами?! — горничная побледнела окончательно, решив, что я окончательно сошла с ума.

— Всё хо-ро-шо! Идеально, понятно?! Иду я, бегу! — рявкнула я, лихорадочно оглядываясь в поисках того, что вообще полагалось брать с собой на церемонию в первый день.

Ирис, моментально оценив уровень моей неадекватности, молча ткнула пальцем в сторону гардеробной. Я схватила небольшую форменную сумку, сиротливо лежащую на пуфике, и пулей вылетела в коридор.

— Зал! Где он?! — крикнула я через плечо бегущей следом горничной.

— В левом крыле, сразу за главной лестницей, но леди…

Я не стала дослушивать ее «но». Десять процентов шанса на успех означали, что нужно не просто бежать, а лететь, желательно сквозь стены!

Каменные стены, украшенные старинными гобеленами, и мерцающие в железных бра магические факелы слились в один стремительный вихрь. Я на огромной скорости завернула за очередной угол и…

Глава 10

Я на полном ходу вылетела из-за угла и… мгновенно ощутила, как на меня обрушилось нечто холодное и влажное.

Застыв на месте от неожиданности, я судорожно вдохнула, ожидая едкого запаха зелий или, чего доброго, кислоты. Но никакого постороннего аромата не было — это оказалась простая, до ломоты в костях ледяная вода.

У моих ног со звоном разлетелись куски массивного хрустального вазона. Вода залила глаза, иссиня-черные волосы жалкими сосульками прилипли к щекам, а роскошное платье с форменной мантией факультета Тьмы мгновенно намокло и стало невыносимо тяжелым.

Из боковой ниши выскочил бледный слуга с донельзя перепуганным лицом.

— Простите, леди! Я… я просто нес его на замену, а он… он сам выскользнул!

«Он сам». Ну разумеется. «Статистическая аномалия», как любила выражаться Система. Классическая, дешевая подстава для злодейки первого уровня.

Сцепив зубы так, что скрипнула эмаль, я поплелась дальше по коридору.

За спиной тут же послышались сдержанные смешки и перешептывания стайки адептов. Мой шанс на триумфальное появление упал до абсолютного нуля. Я представляла собой донельзя комичное зрелище — мокрая, злая кошка, отчаянно пытающаяся сохранить остатки аристократического достоинства.

Я отлично помнила эту сцену из игры. Времени на то, чтобы вернуться в комнату и переодеться, было невозможно — система просто не позволила бы, да и декан Светлых не упустил бы шанса отчислить меня за срыв церемонии.

Массивные, окованные бронзой двери Главного Зала возвышались прямо передо мной. Я глубоко, прерывисто вдохнула, собирая волю в кулак, и с силой толкнула створки.

Сотни глаз мгновенно уставились на меня. Огромный зал, заполненный адептами в форменных мантиях всех цветов радуги, замер в напряженном ожидании. На возвышении для преподавателей стоял сухощавый мужчина с короткой жесткой щетиной и в строгих очках — магистр Грегор Партариос. Декан светлого факультета. При виде меня его лицо исказилось в гримасе высокомерия и брезгливости.

Рядом с ним, чуть поодаль, стояла остальная элита Академии. И среди них…

Мой взгляд помимо воли зацепился за него. Высокий, широкоплечий, с небрежно отброшенными назад волосами цвета воронова крыла. Раймонд. Куратор, декан Тьмы и будущий финальный босс. Тот, кого по сюжету должна была до безумия полюбить оригинальная Агнесса.

Раймонд скучающе осматривал помещение, не задерживая внимания ни на чем конкретном. Но когда в зал ввалилась я, его взгляд остановился. В этих бездонных, темных глазах на этот раз не было ледяной насмешки, как в нашу прошлую встречу. Только острый, пронизывающий интерес и что-то еще, что заставило золотисто-янтарное пламя дракона вспыхнуть на дне его зрачков.

Он прищурился, глядя на меня… или, скорее, вокруг меня. Словно разглядывал нечто иное, скрытое от глаз простых смертных. Его губы едва заметно шевельнулись, и я, холодея, успела прочитать по ним:

«Любопытно… Брешь? Что произошло?»

Меня будто ударило разрядом тока. Он видел! Он видел не просто мокрую, жалкую неудачницу. Его древняя магия Духа видела сбой в матрице этого мира! Но что он сказал дальше, я разобрать не смогла.

— Леди Агнесса! — прогремел на весь зал голос Грегора, усиленный акустикой, заставив меня вздрогнуть. — Вы не только сочли возможным опоздать на Церемонию открытия нового учебного года, но и явились сюда в таком… абсолютно неподобающем виде! Объяснитесь немедленно!

В воздухе тут же зависло мерцающее системное уведомление, услужливо предлагающее варианты моего унижения:

{Выберите реплику: }

{1. Оправдаться и расплакаться. Шанс успеха: 20%.}

{2. Истерично обвинить слугу. Шанс успеха: 10%.}

{3. Нагло заявить, что это мелочи. Шанс успеха: 30%.}

Я, взрослая женщина, прожившая тридцать лет в реальном мире, не собиралась позволять какому-то куску алгоритма дергать меня за ниточки, заставляя отыгрывать роль истерички.

Декан Грегор Партариос буравил меня тяжелым взглядом из-под очков. В игре о нем говорилось вскользь, но именно этот светлый маг чаще всего подкидывал «рояли в кустах» главным героям. И именно он, по канону, должен был нанести последний, смертельный удар чудовищу из Бездны... то есть Раймонду.

— Мои искренние извинения, магистр, — ровным, ледяным тоном произнесла я. С интонацией, с которой люди на ресепшене обычно посылают к черту особо скандальных клиентов.

В зале повисла мертвая тишина. Толпа жаждала яркого, позорного зрелища и истерики злодейки, но вместо этого получила лишь холодную, пугающую вежливость со скрытой насмешкой.

Я краем глаза приметила стайку светлых адепток, которые радостно перешептывались секунду назад — сейчас они нервно переминались с ноги на ногу. Ничего, с этими пигалицами я разберусь позже.

Мой взгляд снова скользнул к Раймонду. Его идеальные брови медленно поползли вверх, а на губах дрогнула откровенно заинтригованная улыбка.

«Эх, ну что за мужчина, а? — мысленно взвыла я. — А как же мое сердце? Никакой пощады женской психике! Если бы ты по канону не должен был меня убить, мы бы точно подружились!»

— Я дико извиняюсь за свой внешний вид, магистр Партариос, но в коридорах стало невыносимо душно. Как видите, я совершенно случайно и очень удачно попала под прохладительный душ, — громко, с достоинством произнесла я, изящным жестом откидывая мокрые пряди за спину. Хорошо хоть помоями не облили, умники. Везде есть свои плюсы. — Однако у меня к администрации встречный вопрос: что всё это значит? Академия, по всей видимости, остро нуждается в ремонте водопровода. Прошу разобраться в этом инциденте более тщательно, иначе мне придется дойти с жалобой до самого ректора. Не хотелось бы перегружать мою личную горничную дополнительными... грязными делами.

Я чувствовала, как внутри меня, под самыми ребрами, просыпается нечто холодное, тягучее и темное. Совсем крошечная искра магии, которую я нащупала накануне. Злость, обида и бьющий по венам адреналин сработали как идеальный катализатор.

Вместо лишних слов я медленно подняла правую руку. Я не знала заклинаний, но я отчаянно хотела избавиться от этой воды. Я мысленно потянулась к искре, представляя, как вся ледяная влага на моей коже и ткани сжимается, вскипает и испаряется.

По залу прокатился коллективный, сдавленный вздох.

Пространство вокруг меня потемнело. От моего платья и волос вдруг густо повалил ледяной, черный пар. Капли воды не просто испарялись — они с шипением поглощались чистой Тьмой. Спустя пару секунд мантия стала абсолютно сухой и снова приобрела свой первозданный, угрожающий вид.

Это было рискованно. И выглядело слишком агрессивно, почти как демонстрация боевой мощи. Но это был мой вызов. Вызов Системному сценарию, этой толпе и всему этому миру.

— В остальном, магистр, я полностью готова приступить к занятиям, — отчеканила я.

Опустив руку, я шагнула вперед. И напоследок, вспомнив свои утренние тренировки перед зеркалом, попыталась мило и извиняюще улыбнуться, рассчитывая немного сбавить градус всеобщего напряжения.

Вышло ожидаемо скверно.

Стоящий в толпе адептов Элион подавился воздухом и прыснул в кулак. Раймонд довольно прищурился, явно пребывая в полнейшем восторге от моей маниакальной, злодейской гримасы. А Грегор Партариос, окончательно сбитый с толку, лишь невнятно пробормотал что-то о «неукоснительном соблюдении правил» и раздраженно махнул рукой, разрешая мне занять место среди своего факультета.

{Внимание! Вы успешно прошли часть квеста «Доберись до Главного Зала без опозданий». Санкций не последует. Уровень ваших навыков остался прежним, получено: +50 к опыту и +15 к логике. Скрытый параметр: Интерес ключевых персонажей к вашей персоне значительно вырос. Поздравляем!}

«И на том спасибо, что уж там...» — мысленно хмыкнула я, занимая свободное место.

Так закончился мой четвертый день выживания вслепую, и начался новый, абсолютно непредсказуемый учебный год.

 Я сидела в самом дальнем углу столовой, отчаянно стараясь слиться с каменной кладкой стены. Ковыряла вилкой в тарелке с чем-то серым и абсолютно неопознаваемым. Еда не вызывала ни малейшего аппетита, и я с трудом сдерживала гримасу.

Вдруг толпа адептов впереди расступилась, и я увидела, как через зал ко мне решительно пробирается Анисса Лейн. В руках она неуверенно сжимала поднос, а на её лице сияла неизменная, до зубовного скрежета добрая улыбка. Её глаза лучились такой теплотой, что казалось, она готова обогреть каждого встречного в этом мрачном, промозглом замке.

Мое сердце ухнуло куда-то в район желудка и там заледенело.

«Нет! Только не это…» — панически пронеслось в голове. Как бы я ни пыталась отсрочить неизбежное, Система неумолимо стягивала сюжетные нити к этой проклятой точке.

В одной из веток игры всё начиналось именно так: злодейка грубо отшивала светлую героиню, публично унизив её в столовой. И это становилось точкой невозврата.

Саму Аниссу здесь тоже не особо жаловали. Адепты — особенно женская половина — люто завидовали тому факту, что к какой-то полукровке, бастарду, постоянно липли самые шикарные и влиятельные парни Академии. Зависть толкала элиту на мелкие пакости, но куда больше местной публике нравились чужие драмы. Зрелища, где можно было одну картинно пожалеть, а другую — прилюдно и с наслаждением втоптать в грязь. И главное: их собственные руки оставались чистенькими.

Я отчаянно пыталась поймать взгляд девчонки и телепатически передать ей всю гамму своих чувств: «Отстань! Обойди стороной! Давай просто разойдемся краями, а?! А еще лучше — сделай вид, что меня не существует!»

Но святая простота упрямо шла вперед, сверкая всеми тридцатью двумя зубами.

Как только до моего стола осталась пара шагов, ноги Аниссы вдруг неестественно, предательски подкосились. Она тонко вскрикнула. Поднос с оглушительным грохотом полетел на пол, разбрасывая еду и посуду, а сама девушка рухнула на холодные каменные плиты, словно кукла, которой безжалостно перерезали нити.

И в ту же секунду, словно по взмаху дирижерской палочки, в воздухе повеяло знакомым, леденящим холодом. Слабым, но безошибочным фантомом магии Тьмы...

Звенящая тишина столовой взорвалась гвалтом:

— Это она! Дочь Тьмы! Она напала на Аниссу! — истерично взвизгнул чей-то голос.

— Да-да, я точно видел, как она опустила руку под стол!

— Вы вообще видели, как она на неё смотрела? У неё же глаза чуть из орбит не вылетели от злости!

— Какая же она жуткая со своей вечной ухмылкой, — брезгливо пискнула какая-то первокурсница за моей спиной.

— Что? — требовательно переспросил кто-то из старших. — Опять де Раймира?

Я с силой стиснула челюсти. В горле встал колючий ком, а глаза застлало красной пеленой гнева. Кровь прилила к щекам, ладони мгновенно взмокли от напряжения. В этот момент я впервые искренне, до дрожи порадовалась тому, что у оригинальной Агнессы на лице по умолчанию застывала маска высокомерия. Иначе моя паника сейчас пылала бы ярче факела, выдавая меня с головой.

Паразиты! Да я же с мольбой на неё смотрела, а руку под стол убрала только для того, чтобы вцепиться в подол платья и не сбежать! Как же я упустила этот триггер? Нужно было вскочить и уйти, едва она появилась на горизонте! Дура!

Впрочем, бежать было бесполезно. Перед глазами моментально развернулся полыхающий красным интерфейс:

{Экстренный квест: «Клевета в столовой»}

{ Варианты действий: }

{1. Остаться на месте: «Я ничего не делала». (Шанс на успех: 15%. Последствия: Агрессия толпы, физическая расправа).}

{2. Попытаться помочь Аниссе подняться. (Шанс на успех: 5%. Последствия: Обвинение в лицемерии, риск получения травм от защитников).}

{3. Резко встать, отступить и заявить о провокации. (Шанс на успех: 10%. Последствия: Привлечение внимания сильных персонажей).}

Сколько бы я ни анализировала эти крохи процентов, реальность была жестока: любой мой выбор неминуемо привлекал главных героев. Система всё равно выведет их на сцену. Но пассивность сейчас была равносильна добровольной капитуляции.

Я рывком вскочила на ноги, отпрыгнув от скулящей на полу Аниссы, как от прокаженной.

— Это грязная провокация! — мой голос, к счастью, не сорвался на визг, а ударил по ушам хлестко и резко, заставив подавиться словами ближайших зевак. — Я чувствую остаточный след. И снова воняет паленой смолой, а не полынью! Это дешевая подделка! Кто-то симулировал атаку!

Но было уже слишком поздно.

{Внимание! На вашем пути Главные Герои. Ваша жизнь под угрозой!}

Толпа с испуганным ропотом расступилась. Ко мне уже неслись двое.

Кайрэн, чье лицо было искажено хищным блеском. Драконий маг Огня.

И Аллиам Алаяль, в чьих изумрудных глазах плескалась холодная расчетливость. Эльфийский маг Земли.

«Ну потрясающе, — ядовито подумала я, отступая на шаг. — Решили сразу: один подожжет, второй прикопает!»

И надо же было нарваться именно на тот вариант развития событий, где вероятность провала пробивала дно! Мои шансы выйти отсюда на своих двоих стремились к абсолютному нулю.

Кайрэн налетел первым. Его раскаленный, полыхающий янтарем взгляд буквально прожигал мне кожу.

— Ты, лживая гадюка! — прорычал он, с такой силой вцепившись мне в плечо, что плотная ткань форменной мантии жалобно затрещала по швам. — Совсем страх потеряла?! Нападать на беззащитную девушку средь бела дня?! Да еще и так подло, исподтишка!

Я глухо зашипела, когда его пальцы, горячие, как раскаленные угли, впились в мои мышцы. Кто-то явно не контролировал свою силу — ожог и жуткие синяки мне были обеспечены. В нос ударил едкий, удушливый запах серы и дыма. Драконья огненная натура Кайрэна рвалась наружу, требуя крови.

В игре упоминалось, что огненным драконам невероятно трудно сдерживать инстинкты. Они были живым, пульсирующим воплощением своей стихии. То, что для обычного человека казалось испепеляющим пламенем ада, для них было лишь ласковым теплом родной колыбели. И сейчас этот ад готов был обрушиться на меня.

— Это просто ужасно, — громко поддакнул кто-то из толпы, подливая масла в огонь.

— Отвратительно!

— И это наследница Великого Дома? Как низко она пала! С такими выходками Дом Тьмы уже никогда не поднимется с колен, — хохотнул чей-то басок.

— Чему там восстанавливаться? Три калеки и... вот это, — пренебрежительно бросил другой адепт.

Боль в плече, липкий страх и это высокомерное, трусливое блеяние толпы внезапно слились в один обжигающий коктейль. И та самая крошечная, холодная искра Тьмы внутри меня вдруг жадно вспыхнула, отзываясь на гнев.

— А ну заткнулись все! — прорычала я. Мой голос вдруг обрел пугающую, вибрирующую глубину, от которой задрожало стекло в ближайших окнах. Я вскинула голову, с ненавистью глядя прямо в глаза Огненному дракону. — Или я прямо сейчас покажу вам, на что способны «три калеки»! Убери от меня свои руки, ящерица-переросток, пока я не оставила тебя без них!

Голоса толпы не смолкли окончательно, но их бормотание больше не заглушало мой собственный голос.

Я в упор смотрела на эту огненную ошибку эволюции, ожидая, что он отступит. Однако пальцы Кайрэна лишь сильнее, до хруста костей, впились в моё плечо.

— А ну быстро убрал руку, пока она еще является твоей собственностью! — утробно прорычала я. Дернулась, пытаясь вырваться, но хватка Огненного дракона была поистине стальной.

Да ни одна падаль в моем родном мире не смела меня и пальцем тронуть! А этот высокомерный ящер с наскоку решил свои культяпки распустить?!

— Я сказала, это не я! Ты что, с первого раза не усек, нетопырь перекачанный? — прошипела я, продолжая с остервенением вырывать плечо из его захвата. — Отпусти, иначе прокляну прямо здесь, паршивец! Вы ведь все так боитесь порчи Тьмы? Так я вам сейчас устрою показательное выступление!

На мгновение в столовой воцарилась тишина.

Кайрэн, явно не ожидавший от «слабой и жалкой» де Раймиры подобного агрессивного отпора, от неожиданности слегка ослабил хватку. Я тотчас воспользовалась заминкой и с силой вырвалась из захвата.

— Так-то лучше, — презрительно цокнула я языком, демонстративно отряхивая и брезгливо осматривая безнадежно разорванный рукав форменной мантии. — Ты! — я ткнула пальцем прямо в широкую грудь аловолосого, импульсивного дракона. И как этот неуравновешенный хам вообще умудрился стать одним из Главных Героев? Загадка игрового кода! — Чтоб возместил мне весь ущерб за форму. До последней медной монеты. Усек?

— Что значит «усек»? — оторопел парень. Он даже сделал непроизвольный шаг назад, глядя на меня так, словно я внезапно заговорила на языке Бездны. — «Культяпки»? Ты совсем рассудком тронулась от зависти, де Раймира?

— На лбу себе высеки: женщин без их согласия трогать нельзя. Иначе без этих самых культяпок останешься. Лично гарантирую, — зло прищурилась я, оглядывая его с ног до головы, как бракованный товар на утреннем рынке.

— Довольно спектаклей, Агнесса, — ледяным тоном вмешался Аллиам.

Его голос был тише, чем рык Кайрэна, но в сто раз опаснее. Эльф сделал неуловимый шаг вперед, и его аура мага Земли обрушилась на меня тяжелым, удушающим прессом.

— Если это подделка, то кто же, по-твоему, напал на Аниссу? — прищурился он. — Призраки? Или, может, ты обвинишь кого-то из Дома Света? Как видишь, — он обвел столовую изящным жестом, — магов Света, способных на подобное, здесь и сейчас, кроме самой Аниссы, нет.

Мой взгляд медленно, с преувеличенным аристократическим высокомерием скользнул по эльфу. Я изо всех сил выдерживала давление его присутствия, хотя внутри всё сжималось в панический комок. Страх сейчас был роскошью, которую я не могла себе позволить.

— А что касается Дома Света… — я нарочно сделала театральную паузу, наслаждаясь тем, как напряглась толпа. Все затаили дыхание, ожидая, кого же я назову.

Атмосфера в столовой накалилась до предела. Лица присутствующих выражали жадное любопытство и настороженность. Конечно! Ведь это был самый простой способ — спровоцировать меня на ложное обвинение, исказить мои слова и окончательно доказать мою вину!

— Мне не нужно никого обвинять, — я холодно улыбнулась. — Достаточно того факта, что здесь, в этой самой столовой, прямо сейчас находится тот, у кого рыльце в пуху. И этот «некто» сейчас очень старательно пыжится, стравливая нас и пытаясь перевести стрелки.

Я резко отвернулась от эльфа и снова посмотрела на Кайрэна, демонстративно приподнимая порванный рукав:

— Моральный ущерб. Испорченная форма. Полная компенсация. Я не повторяю дважды и возьму с твоей аристократической за… кхм, персоны по максимуму. Никто! — я обвела толпу бешеным взглядом. — Вы поняли?! Никто не смеет ко мне прикасаться! Или ты, наследник Огня, предпочитаешь, чтобы мы решили этот вопрос компенсации на дуэльном ринге? Без свидетелей и без правил?

Я оскалилась в улыбке, в которой не было ни капли тепла. Мои глаза сверкали отчаянной решимостью, а голос звучал твердо и уверенно.

— Я слышала, огненные драконы превыше всего ценят силу. Что ж, я могу продемонстрировать её в полной мере.

— Да что ты можешь, пустышка? — крикнул кто-то из толпы прихвостней.

— Достаточно, чтобы выжечь кому-то глотку, — безразлично пожала я плечами, даже не удостоив крикуна взглядом.

Кайрэн сглотнул. Его слепая, агрессивная уверенность внезапно дала трещину. Он бросил быстрый взгляд на Аллиама, но эльф оставался непроницаем, словно гранитная скала.

Все в этом зале прекрасно знали расклад сил. Да, Дом Тьмы сейчас был порабощен и унижен. Но мы были необходимым злом, балансом этого мира — без нас система бы рухнула. Тем более я, как-никак, происходила из правящего рода, в то время как Кайрэн представлял лишь побочную, хоть и влиятельную, ветвь Огненных.

Но я блефовала. Играла не просто с огнем — с бушующим лесным пожаром. На официальном дуэльном ринге (если бы нам вообще позволили там оказаться) был только один исход — смерть проигравшего. Учитывая мой нулевой боевой опыт, от меня осталась бы горстка пепла.

Впрочем, я била не по его силе. Я била по его гордости. Единственное, что сейчас сдерживало Кайрэна от того, чтобы испепелить меня на месте, — это репутация. Бои без правил против слабой девушки из павшего Дома из-за какого-то испачканного платья? Это не то, чем огненный дракон мог бы гордиться в высшем обществе.

— Ты бросаешь вызов крови Совета Драконов? — наконец проронил Аллиам. Он нахмурился, явно пораженный моей, как ему казалось, недальновидностью. Если бы Кайрэн сейчас согласился, то о легкой смерти я могла бы только мечтать.

— Я бросаю вызов любому, кто посмеет протянуть ко мне свои немытые руки, — парировала я, не отводя горящего взгляда от Кайрэна. — Громкое звание не дает права на бесчестье. Или в ваших хваленых уставах это не прописано? Может, мне стоит просветить всех присутствующих о том, что на самом деле значит «честь огненного дракона»? Начинается она, между прочим, с элементарного уважения к чужим личным границам.

Мои слова, точно отравленные иглы, достигли цели.

Я видела, как у прихвостней Кайрэна руки чесались, но эти шакалы могли лишь подначивать да бить в спину исподтишка. Для меня это было отличной новостью — они однозначно понимали: одно неверное движение дракона, и скандал будет таким, что его отголоски с позором прокатятся по всем великим Домам.

Я сделала осторожный, медленный шаг назад, к выходу, всё ещё держа ментальную оборону.

— Итак, Кайрэн? Каким будет твой ответ? — издевательски приподняла я бровь. — Компенсация золотом… или позор на ринге? Выбирай. У меня сегодня еще есть планы, и я не намерена тратить на тебя весь день.

— В стенах Академии нет знатных Домов. Здесь все равны, — хрипло, едва сдерживая клокочущую ярость, ответил парень.

Он скрестил руки на груди, отчего под плотной тканью униформы отчетливо бугрились литые мышцы. Кайрэн осознанно не принял вызов, позволив мне победить.

Хотелось прямо здесь рухнуть навзничь и завыть. И кто меня только за язык тянул? Откуда во мне внезапно проснулся этот гонор? Ненормальная!

— Ой ли? Как мы, оказывается, избирательно вспоминаем о правилах, когда нам это выгодно, — с иронией парировала я, доигрывая свою роль. — Знаешь ли, я тоже могу припомнить некоторые удобные для меня вещи... Например, о чести? О достоинстве аристократа? Ну так что, дракон?

— Кайрэн, пожалуйста… — едва слышно пролепетала Анисса, наконец-то решив выйти из образа безмолвной жертвы.

Она робко положила ладошку на его напряженное предплечье. Рядом с этим сгустком смертоносных огненных мышц ее рука казалась до абсурда крошечной. Но это сработало. Пламя в глазах Огненного дракона дрогнуло, наткнувшись на чистый, умиротворяющий Свет главной героини. Вся его клокочущая агрессия мгновенно переплавилась в слепое, фанатичное обожание. Казалось, еще немного — и он у ног ее свернется покорным клубком. Отвратительное влияние канона!

— Пусть будет по-твоему, темная, — глухо бросил парень, мгновенно потеряв ко мне всякий интерес.

{Повышение навыка: «Хладнокровие под давлением»!}

— Но кто же тогда подставил де Раймиру? — шепнул кто-то в толпе. Я едва не застонала в голос. Рано расслабилась!

— Да вы посмотрите на неё — как ловко извернулась и ушла от ответа! Еще и на Благороднейшего главу студсовета посмела свои проблемы перекладывать.

— Перекладывать — ваша прерогатива, — утробно рыкнула я, стрельнув полыхнувшим яростью взглядом в толпу зевак. Шепотки мгновенно стихли.

— Но ты действительно уклонилась от ответа, Агнесса, — спокойно, словно препарируя меня заживо, произнес Аллиам, который всё это время пристально наблюдал за сценой, сохраняя молчание.

Я заставила себя выпрямить спину и посмотреть прямо в его изумрудные глаза:

— Я обвиняю того, кому выгодно меня очернить. К слову, разве столь уважаемый студсовет не должен разбираться с подобными инцидентами? Вот пусть и разбирается! — пренебрежительно фыркнула я, гордо отбросив прядь волос за спину. Но тут же, чеканя каждое слово, добавила: — Моя репутация и так на самом дне. Зачем мне портить её еще больше столь очевидным, грубым и до идиотизма глупым способом? Это не нападение, милые мои. Это дешевый театр непризнанного гения. Разуйте глаза — и тогда поговорим.

Аллиам удивленно, почти эстетично приподнял изящные брови, явно пораженный моей железной логикой и беспрецедентной наглостью. Кайрэн же только сильнее скрипнул зубами, злобно сверля меня взглядом исподлобья.

А ведь по идеальному, бесстрастному лицу эльфа и не скажешь, что в игре этот персонаж — жестокий, расчетливый манипулятор с манией величия.

— Ты смеешь так говорить с нами?! — снова взвился дракон.

— А ты смеешь хватать девушку без единого доказательства, господин Огненного Дома? — парировала я, чувствуя, как адреналин выжигает последние остатки страха, придавая мне сумасшедшей смелости. — Или законы Академии не для тебя писаны? Где доказательства? Где свидетели, которые видели, как я кастую проклятие? Все почувствовали магию уже после того, как она упала!

Моя логика, продиктованная отчаянием и глубоким знанием игровых клише, сработала безотказно.

Кайрэн отступил на полшага. Он был агрессивен, но не глуп — в его глазах мелькнуло понимание, что дальнейшая конфронтация может обернуться для его репутации полным крахом. Аллиам же оценивал, насколько далеко эта «новая» Агнесса готова зайти.

О, поверьте, я готова на многое!

В этот момент Анисса заискивающе проговорила, потирая ушибленное колено:

— Я… Я не думаю, что это была леди Агнесса. Я просто оступилась. Правда.

Её искренняя, наивная доброта сработала лучше любой моей бронебойной защиты. Напряжение в воздухе начало стремительно спадать, словно утренний туман под лучами солнца. Кайрэн выдохнул, уступая. Аллиам брезгливо сморщился и скучающе отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что представление окончено.

— Ох, ты так мила и так невероятно своевременна! — саркастично поставила я точку в этой перепалке, круто разворачиваясь к выходу.

Мои шаги были размеренными, почти величественными. Со стороны могло показаться, что я — само воплощение надменности: высоко поднятая голова, равнодушный взгляд, прямая спина. Но внутри бушевала паническая буря. Как бы сильно я ни хотела сорваться на бег, я просто не могла себе этого позволить — непослушные, ватные ноги едва сгибались. Каждое движение давалось с таким трудом, словно на щиколотках висели пудовые кандалы.

«Какой же пугающий этот чешуйчатый! — билась в голове истеричная мысль. — Чуть снова не полыхнул!»

{Поздравляем! Экстренный квест «Клевета в столовой» пройден успешно! Участники достигли консенсуса, проигравших нет.}

{Награда: новый навык «Хладнокровие» +15, Опыт +25, Аналитическое мышление +15.}

{Кайрэн Ди Вайлар: Стойкое раздражение. Аллиам Алаяль: Холодное равнодушие. Раймонд дар Рашерр: Любопытство (Интерес нарастает).}

{Доступно точек перезагрузки: 3/4}

Не поняла. Я на мгновение застыла, так и не сделав следующего шага.

Раймонд?! Я напряженно завертела головой, выискивая в толпе еще одного чешуйчатого — возможно, скрывающегося в густых тенях или таящегося за колонной.

Нашла не сразу. Магистр невозмутимо сидел за преподавательским столом в дальнем конце огромного зала, изящно потягивая что-то из темного кубка. Едва заметная, полуулыбка на его губах ясно говорила о том, что он с огромным удовольствием от начала и до конца наблюдал за устроенным мной спектаклем.

Когда наши взгляды пересеклись, мужчина чуть прищурился и плавно, почти незаметно отсалютовал мне кубком. В этом простом, ленивом жесте отчетливо читалось: «Браво».

Раздраженно передернув плечами, я отвернулась и двинулась дальше. Так-то он, как декан, должен был вмешаться, но… Гр-р-р!

Квест был завершен, но я нутром чуяла — это затишье ненадолго.

На другом конце зала, в плотном кольце своих приспешниц, возвышалась та, кто уже не раз портила жизнь оригинальной Агнессе. Бьянка. Сильнейшее дитя из нашего поколения, мнящая себя негласной королевой Дома Тьмы. Это она всё подстроила, мстительная пигалица!

Перед самым выходом наши взгляды скрестились, как клинки: мой — полыхающий яростью, её — едва уловимо торжествующий.

«Твоя очередь еще впереди», — прочитала я по её губам.

Я презрительно вздернула бровь и с наигранным сожалением надула губки, посылая ей полный сарказма воздушный поцелуй. Надеюсь, стерва поняла меня правильно.

Увы, пассивное выживание — не вариант в этом мире, где каждый шаг может стать последним. Сколько раз меня должны ударить лицом в грязь, чтобы я наконец это осознала? Чтобы выжить, нужно атаковать первой — решительно, безжалостно, без тени сомнения. Нужно показать им всем, что я не беззащитная жертва канона, а опасный противник, с которым придется считаться.

 Сознание возвращалось медленно, неохотно. Оно словно выныривало из темных, тяжелых вод, тут же пугаясь реальности и ныряя обратно. Однако, едва прислушавшись к ощущениям, я почувствовала под пальцами совершенно незнакомую, жесткую текстуру ткани.

«Может, мне всё это приснилось? — вяло мелькнула спасительная мысль. — Может, все эти квесты, магия и бастарды были лишь плодом воспаленного воображения? Мой уставший от дедлайнов мозг просто решил выдать мне стресс в такой изощренной, фэнтезийной форме?»

Но воздух вокруг пах неправильно. В нем не было привычного, уютного аромата горького шоколада с корицей — диффузора, который всегда стоял в моей земной квартире.

Здесь всё было по-другому…

Вместо домашнего тепла я уловила нечто холодное, строгое, с легкими нотами дерева и… мужского парфюма? Терпкого, с примесью дыма и мускуса. Казалось, кто-то смешал свежесть бергамота и хвойную горечь кедра, щедро добавив к ним тяжелые ноты сандала.

Я резко распахнула глаза.

Потолок был слишком высоким. Даже для моей комнаты в общежитии Академии он казался чересчур монументальным. И никаких знакомых трещин на лепнине или привычных теней.

Я лежала на невероятно широкой кровати с жестким, почти спартанским матрасом, укрытая простым темно-серым одеялом.

А комната… комната была пугающе пустой. В углу высился массивный, лишенный украшений дубовый шкаф, у стены стоял письменный стол идеальной чистоты — ни единой бумажки или свитка. На нем возвышалась лишь одинокая магическая лампа. Ни книг, разбросанных в творческом беспорядке, ни уютных безделушек, ни портретов родственников.

Здесь словно ночевали, но не жили. Будто хозяин этого места был готов в любую секунду раствориться в тенях, не оставив после себя ни единого следа.

— Где я, черт возьми? — одними губами прошептала я, обескураженно оглядываясь. — У меня что, на фоне стресса открылся лунатизм? Куда меня занесло?

Я попыталась вспомнить вчерашний вечер, но память зияла черной, пугающей дырой. Никаких картинок. Лишь смутные тени и обрывки несуществующих снов. Имя — Агнесса де Раймира — билось на подкорке, как одинокий маяк, но как именно эта самая Агнесса очутилась в чужой спальне, история умалчивала.

Такую кристально чистую амнезию еще умудриться заработать надо! Словно кто-то взял ластик и безжалостно стер последние несколько часов моей жизни.

Я рывком села на кровати, и по коже тут же пробежал табун мурашек. На мне была надета только длинная, черная мужская рубашка на несколько размеров больше положенного. Ткань соскользнула с плеча, едва прикрывая бледные колени.

«Только бы иллюзия. Только бы клон», — отчаянно взмолилась я, но реальность была безжалостна.

Это явно был Раймонд. Собственной, так сказать, персоной.

Мужчина остановился на пороге ванной комнаты и оказался прямо передо мной, только что вышедший из душа. Влажные иссиня-чёрные волосы небрежно спадали на лоб, скрывая глаза. Капли воды стекали с его широких плеч по идеальному, рельефному прессу, прокладывая влажные дорожки на коже и теряясь там, где…

Где сейчас Раймонд щеголял в одном-единственном полотенце, низко и пугающе небрежно обмотанном вокруг узких бёдер.

Он был невероятно, дьявольски красив.

«Надеюсь, я снова не забылась и у меня не потекла слюна?» — промелькнула, как сладкая вата, совершенно неуместная мысль, которая тотчас же отрезвила.

{КРИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ!}

Кроваво-красная табличка затрепетала перед глазами, радостно поддакивая моей нарастающей панике. В тот самый момент, когда я титаническим усилием воли заставила себя не пялиться на это шикарное тело (хотя пальцы так и чесались впиться в эти плечи… Бездна, о чем я думаю?!).

Мужчина поднял голову, вытирая волосы небольшим полотенцем, не сразу осознав, что не один.

Я молилась всем богам этого и прошлого миров, чтобы каменный пол разверзся и поглотил меня в свои милосердные недра прямо здесь и сейчас.

Я не хотела перезагрузки! Я не хотела умирать! Но декан Тьмы явно вернулся с задания не в духе, и мой сомнительный шанс на выживание стремительно пикировал к нулю.

Раймонд опустил руки.

Секунда... Вторая... Время застыло.

Его взгляд, поначалу задумчивый и усталый, в доли секунды превратился в пронзительный, режущий, как бритва.

В черных глазах мелькнуло искреннее ошеломление, когда он сфокусировался на мне. Я так и застыла на его кровати в весьма двусмысленной, отчаянной позе… А ведь я еще радовалась, что додумалась натянуть просторную рубашку! Обычно я подобным пуританством не грешу и сплю, давая себе полную свободу…

Затем на смену удивлению пришла волна недоверия. И что-то ещё. Что-то тёмное и неопределённое, от чего моё сердце забилось о ребра с утроенной силой.

Я чувствовала, как лицо заливает жар. Мне хотелось испариться. Раствориться в молекулах воздуха!

— Очень интересно, — протянул Раймонд наконец.

Его голос звучал низко, бархатисто, с опасной хрипотцой — от этих интонаций по позвоночнику побежали мурашки. То ли от первобытного трепета, то ли от ледяного страха — я еще не определилась...

— И что же столь юное создание делает в моей постели в такой поздний час?

«Не такое уж и юное!» — отчаянно хотелось парировать, но язык намертво прилип к небу. Мой взгляд предательски соскальзывал ниже: по его шее, острым ключицам, груди... вырисовывая каждый литой мускул.

«Ай, чёрт!» — мысленно выругалась я и поспешно опустила глаза.

И это оказалось фатальной ошибкой. Полотенце… Оно держалось на его бедрах на таком честном слове, что оставалось только гадать, в какой момент гравитация возьмет верх.

— Не та дверь, — пролепетала я, опустив взгляд на пол. Мне казалось, что это самое безопасное и не отвлекающее место. Но нет! Даже там я видела его силуэт, и воображение легко дорисовывало остальное. — Я… я просто ошиблась дверью.

— Не та дверь, значит? — хищно усмехнулся он. Мужчина бесшумно шагнул вперёд. Если бы я не следила за его силуэтом, то не заметила бы движения. — Или не та кровать?

— Кровать тоже не та, — пробубнила я и сконфуженно плюхнулась на постель, поджав под себя ноги. И жизнь, вероятно, не та... — Я ищу… свою комнату.

Я безуспешно попыталась оттянуть края рубашки, чтобы прикрыть голые бедра. Какой в этом толк, если он уже всё увидел?! Ткани катастрофически не хватало.

— Неужели очаровательная леди умудрилась заблудиться в системе? — спросил он с лёгкой, давящей насмешкой.

— В… Системе? — ошарашенно выдохнула я, резко вскинув голову. В груди всё оборвалось. Он знает?!

— Академии, — невозмутимо закончил Раймонд, изящно приподняв бровь. — Правила коридоров написаны для дураков, не так ли? Преподавательское крыло еще нужно постараться найти. А уж мою личную комнату…

«Фух. Пронесло», — мысленно я вытерла пот со лба.

— Да что сразу вашу?! Какая дверь поддалась, там и оказалась... — обиженно буркнула я, не зная, как еще оправдать этот абсурд. Можно подумать, я горела желанием устраивать с ним ночные рандеву!

— Значит… не имеет значения, чья кровать? — его глаза опасно прищурились, а температура в комнате мгновенно упала на несколько градусов. Воздух затрещал от магии.

Система перед глазами зловеще замигала красным:

{Шанс на успех: 0,08%... 0,07%... 0,05%... СРОЧНО смените тактику!}

Передёрнув плечами, я нацепила на лицо самую невинную, смущенную улыбку, на которую была способна. Словно собиралась признаться в вечной любви.

— Ну конечно, имеет! Вы же всегда в перспективе, магистр! Везде и всегда! — выпалила я, отчаянно спасая свою жизнь. — Господин декан, давайте рассуждать логически. Если бы я действительно имела какой-то коварный умысел, разве стала бы я, как идиотка, застывать посреди вашей постели с глупым выражением лица? Я бы, например, коварно пряталась за портьерой. Или уже рылась бы в ваших секретных ящиках.

На его четко очерченных губах дрогнула едва заметная тень. Острый интерес хищника, внезапно учуявшего совершенно незнакомый, будоражащий запах.

— Во-первых, вы не стоите, а сидите. На моей кровати. В моей рубашке, — с легкой долей изумления и темной насмешки парировал он.

— В-вашей? — обескуражено протянула я и глянула вниз. Вот это подстава! — Да ну нет! Пфф! Она точно моя... Точно-точно вам говорю.

— Допустим, — отмахнулся он, не став настаивать, явно забавляясь. — Тогда… Возможно, вы просто не успели спрятаться? Или... Это какая-то новая, изощрённая тактика? Шоковая терапия для моего психического здоровья после тяжелого дня?

— О, поверьте, если бы я захотела вас шокировать, вы бы узнали об этом первым, — ухватилась я за его вопрос. Лишь бы больше не вспоминал о рубашке! Тем временем я пыталась отодвинуться дальше к краю. — Но сегодня у меня выходной. Я правда просто заблудилась. Искренне извиняюсь за беспокойство.

— Любопытно, — очень тихо, почти интимно произнёс он, делая шаг и оказываясь непозволительно близко. — В следующий раз предупреждайте о своих выходных заранее, леди Агнесса. А то мне стоило бы подготовиться...

Мне до одури хотелось закатить глаза и фыркнуть, как рассерженный ёж, но я сдержалась и предельно серьезно заверила:

— Ничего любопытного, господин декан, уверяю вас!

Мужчина внимательно, с прищуром посмотрел на меня.

— Обычно леди либо заливаются краской стыда и падают в обморок, либо закатывают истерику при малейшем замечании. А вы… шутите. И довольно дерзко.

{Внимание! Шанс на успех повышен: 48%.}

Черт побери, это работало! Но нет! Только не смейте называть меня «леди». Это обращение оставьте исключительно для главной героини. Уж мне ли не знать по канону игры, чем в итоге может закончиться подобный интерес с его стороны...

— Может, вы просто не так хорошо меня знаете, господин декан, — сказала я, глядя ему прямо в темные глаза. — А может, величественный вид вашего родового герба над кроватью так вдохновил меня, что пробудил скрытые таланты к импровизации. В любом случае, я уже отнимаю у вас слишком много времени от… банных процедур.

— Спешу успокоить: никто в процессе... процедур... не пострадал, — произнёс он с такой интонацией, словно только что вернулся с кровавой охоты, а не из душа.

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос от этого абсурда. Чуть не забылась!

— Очень на это надеюсь...

— Надежда — прекрасная вещь, леди, но у всего есть свои границы. Так что же всё это значит? — произнёс мужчина, заломив бровь.

И в этот момент он небрежно отбросил полотенце.

Мое сердце остановилось. В ту же секунду в его руках будто из ниоткуда оказался черный шелковый халат, который Раймонд невозмутимо накинул на плечи, скрывая всё то, от чего у меня едва не случился сердечный приступ.

Он издевался?! Да закройтесь вы уже, магистр! Гр-р-р!

Его взгляд медленно прошелся по мне с головы до ног, явно отмечая каждую деталь. Мой сжавшийся в комок вид, растрёпанные волосы и слишком большую мужскую рубашку. Как оказалось, чужую рубашку, между прочим! Что вообще взбрело в двоичный код этой сумасшедшей Системы, когда она меня сюда закидывала?!

И Раймонд видел абсолютно всё.

Паника внезапно сменилась иным чувством. Я больше не могла просто сидеть на его простынях и краснеть, словно пойманный за уши кролик.

Собрав всю волю в кулак, я рывком поднялась с кровати. Голые ступни тут же коснулись холодного пола, и по ногам пробежала дрожь от резкого контраста температур.

Повисло густое напряжение, готовое в любой момент со звоном лопнуть. Но я решила не отступать. Во мне проснулась упрямство — пусть даже тело предательски дрожало от холода и адреналина.

— Это значит, господин декан, — произнесла я, вновь заставив себя поднять на него взгляд и вкладывая в голос всю оставшуюся дерзость, — что архитектор, проектировавший это крыло, явно обладал крайне специфическим чувством юмора. Или вы специально расставляете свои покои как ловушки для незадачливых студенток?

Его идеальные брови поползли вверх. Усмешка на губах стала ещё более выраженной.

— Обычно «незадачливые студентки» всё же стучатся, прежде чем войти. Особенно в чужие покои. К тому же на ночь глядя. Или это какая-то новая традиция Дома Тьмы, о которой я не слышал? — задумчиво поинтересовался он, будто и впрямь пытался освежить память. — Проникать в чужие спальни в столь… минималистичном облачении?

Я скрестила руки на груди, отчаянно пытаясь сохранить остатки ускользающего достоинства. Совсем шальная стала, еще короны на голове не хватало для полного комплекта!

— Ха! А вы всегда принимаете гостей в таком виде? — пошла я в наступление. — Или это часть вашего коварного плана? Сбить с толку, запугать голым торсом, заставить оправдываться?

От моих слов он не рассердился. Он рассмеялся — искренне, громогласно, в голос.

— Я уже не совсем уверен, но еще с утра это были мои личные покои, леди…?

— Агнесса, — на резком выдохе перебила я. — Просто Агнесса. В стенах Академии адепты не имеют титулов.

— Вы абсолютно правы, адептка, — он улыбнулся шире, блеснув белыми зубами. — И смею заверить: в своих покоях я имею полное право появляться в чём угодно. А вот вам следовало бы быть осмотрительнее. Подобные ночные визиты могут быть крайне неверно истолкованы.

— О, будьте уверены, я уже всё истолковала! — не удержалась я и спаясничала. — И мне этот вывод совершенно не по душе. Просто вы такой привлекательный мужчина, магистр, что все «незадачливые студентки» так и норовят проникнуть к вам в комнату. Ваша магическая защита оказалась уязвимой, и я это только что с легкостью доказала! Надеюсь, завтра вы найдете более надежное решение. А на этом я, пожалуй, закончу свой аудит.

Я резко развернулась и быстрым шагом преодолела пространство от кровати к заветной двери. Но в самый последний момент мужчина, двигаясь с пугающей, нечеловеческой скоростью, перекрыл мне путь, внезапно оказавшись прямо перед моим носом.

— Минуту. Я, несомненно, благодарен за столь высокую оценку моей внешности. И более того, принял во внимание все ваши пожелания. Однако, — он понизил голос до бархатного шепота и наклонился чуть ближе, словно поверял мне запретную тайну, — только вам удалось обойти мою защиту и оказаться здесь.

Одно его присутствие на другом конце комнаты давило аурой, а теперь, когда он стоял вплотную, я вообще старалась дышать через раз. В голове и так царил первозданный хаос, а если вдохнуть поглубже его запах — так и вовсе можно было распрощаться с остатками рассудка.

— Везде есть исключения из правил, — пискнула я. К счастью, голос прозвучал на удивление ровно и холодно. Вот это выправка настоящей злодейки! Я всё больше начинала восхищаться мышечной памятью оригинальной Агнессы!

— Хорошо. С вашим статусом исключения я готов смириться, — неоднозначно протянул он. То ли выгнать меня собрался, то ли приглашал заходить почаще... — Но вы так и не ответили на главный вопрос, Агнесса. Что именно вы делали в моей постели до моего прихода?

{Внимание! Шанс на успех: 70%.}

— А вы, господин декан, — воодушевленно обратилась я к нему, слегка прищурившись и переходя в контратаку. — Что вы делали в студенческой столовой на прошлой неделе? И почему тогда вмешались и помогли мне? Откуда такая внезапная, немотивированная щедрость к презираемой всеми злодейке?

На его лице на долю секунды мелькнуло искреннее ошеломление, будто я швырнула в него чем-то неожиданным и слишком личным. Однако эмоция мгновенно стерлась, и мужчина снова надел непроницаемую маску холодной, смертоносной вежливости.

— Не меняйте тему разговора, Агнесса.

— А вы не уклоняйтесь от ответа, магистр. Или вам просто нравится отыгрывать загадочного злодея, который то наказывает, то милует без всякой видимой логики?

Он коротко, сухо и абсолютно беззвучно рассмеялся.

— Вы поразительно дерзки для той, кого только что поймали с поличным в чужой спальне.

— А вы поразительно подозрительны для того, кто якобы ничего не скрывает, — парировала я, чувствуя, как колотится сердце. — Ничья, господин декан? Вы отпускаете меня без выговоров, а я делаю вид, что не видела… ничего из того, что сейчас видела. И мы благополучно забываем об этом ночном инциденте.

Он изучал меня долгим, препарирующим взглядом. В его черных, бездонных глазах бушевала настоящая буря — смесь профессионального любопытства, легкого раздражения и одного неопределённого, темного чувства, которое я пока не могла (или попросту не хотела) распознавать.

— Ничья, — наконец мягко согласился он, плавно отступая.

Хотя, видит Бездна, казалось, что ему было бы только на руку, если бы нас сейчас застали вместе.

— Но предупреждаю, леди Агнесса, — добавил он бархатным шепотом, — мое любопытство имеет свойство возвращаться. И в следующий раз я буду ждать от вас куда более внятных объяснений.

Я не стала дожидаться, пока этот непредсказуемый ящер передумает. Рванула к заветной двери, обеими руками вцепившись в ручку. И уже в спину мне прилетел его тихий, насмешливый голос:

— Прямо по коридору и налево. Ваша комната в совершенно другом крыле.

— На другом этаже... Я помню... — буркнула я, не оборачиваясь.

— В следующий раз, когда решите «заблудиться», просто спросите дорогу у дежурных. Или используйте портальные арки.

— Это что, официальное приглашение? — нервно усмехнулась я безумию происходящего, припомнив, что уже задавала ему подобный вопрос в столовой.

Мужчина медлил с ответом. Я застыла у приоткрытой двери, сжимая ручку до побеления костяшек, почему-то ожидая его слов. Но когда пауза затянулась до неприличия, я уже собиралась выскользнуть в коридор, как вдруг услышала:

— Слева.

— Что? Не расслышала? — не поняла я и машинально повернула голову в ту сторону, куда он кивнул.

На небольшом пуфике аккуратно лежали плотные черные тапочки и запасной мужской халат.

— С-спасибо... — только и смогла выдавить я, окончательно сбитая с толку.

Я схватила вещи. Движения были резкими, дерганными: я торопливо накинула на плечи шелковый халат, путаясь руками в слишком длинных рукавах, и всунула босые, замерзшие ноги в мужскую обувь. Каждый шорох ткани заставлял меня спешить. Я до одури боялась, что он вновь остановит меня, задаст еще один вопрос, на который у меня уже не найдется дерзкого ответа...

Наконец кое-как запахнувшись, я рывком распахнула дверь и выбежала в спасительный полумрак коридора.

Сердце колотилось так, что отдавалось болью в висках.

Я неслась вперёд, не разбирая дороги, шлепая огромными тапками и перескакивая через ступеньки. Легкие жгло от тяжелого, прерывистого дыхания.

Один пролет, второй, третий — гобелены, факелы и рыцарские доспехи слились в единую смазанную полосу.

С каждым шагом, отдаляющим меня от преподавательского крыла, я чувствовала, как ледяные тиски напряжения понемногу разжимаются. За мной никто не гнался. Никто не пытался вернуть.

Стоило мне оказаться на своем этаже, как я резко затормозила, будто налетев на невидимую бетонную стену. Затравленно огляделась по сторонам — пусто. Звенящая тишина ночного коридора нарушалась лишь моим хриплым дыханием.

{Квест «Выбраться из спальни декана Раймонда дар Рашерра» завершён.}

{Результат: Условный успех. Штраф: мы снизили некоторые показатели. Награда: Опыт +5, Хладнокровие +20, Мышление +5. Отношения с Раймондом изменены на: Любопытство — интерес растет. Симпатия к оппоненту.}

Я нервно фыркнула и обессиленно прислонилась затылком к холодной каменной кладке, пытаясь перевести дух. Адреналин медленно, неохотно отступал, оставляя после себя предательскую дрожь в коленях.

В голове лихорадочно крутились обрывки диалога, воспоминания о его сканирующем взгляде, о влажных волосах и этом проклятом голом торсе… Я вся горела от дикой смеси стыда, злости и совершенно неуместного возбуждения. Но я была жива. Цела. И, кажется, только что заключила негласную сделку с дьяволом, даже не прочитав её условий мелким шрифтом.

И что еще за «симпатия к оппоненту»?! Звучит явно не как любовный интерес... Искренне надеюсь, что этот тысячелетний дракон воспринял меня как угрозу. Или, что звучит еще более смехотворно, как достойного соперника.

Я с облегчением выдохнула, открыла глаза, подняла голову и…

Пакость проклятущая!

В самом конце коридора, залитый неровным, мерцающим светом от настенного канделябра, стоял Люциан Д’Арк.

Его идеальное лицо было искажено непередаваемой смесью шока, брезгливости и глубочайшего, праведного осуждения. Его синий, ледяной взгляд медленно, уничтожающе скользнул по моим растрёпанным после сна волосам. По огромной мужской рубашке, выглядывающей из-под небрежно запахнутого мужского халата. По босым лодыжкам в тапках на пять размеров больше нужного. По моему раскрасневшемуся, запыхавшемуся и откровенно порочному виду.

Вероятно, этот святой угодник видел, как я выбегала со стороны преподавательского крыла глубокой ночью. Опередил меня коротким путем и теперь специально встал здесь, чтобы молчаливо, но красноречиво показать: он всё знает.

Я инстинктивно выпрямила спину, внутренне сжавшись и ожидая новых обвинений, скандала, криков о позоре.

Но светлый принц не проронил ни звука. Люциан просто смерил меня последним, полным уничижительным взглядом, круто развернулся на каблуках и растворился во мраке коридора.

Он оставил меня стоять в звенящей тишине, наедине с мигающим фиолетовым окном Системы, которое теперь казалось мне предвестником настоящей катастрофы.

Но, видит Бездна, это было даже к лучшему. Система не восприняла эту встречу как новый квест, а я морально была не готова к еще одному противостоянию...

Я ошиблась...

Но, чёрт возьми, я просто не могла пройти мимо! Только не в этот раз. Ох уж эти благие намерения, которыми вымощена дорога прямиком в местную Бездну...

— Агнесса… Что… Что ты хотела сделать? — ахнула Анисса. Её голос дрожал от неподдельного испуга и изумления.

Святая простота. Я разжала побелевшие пальцы и аккуратно убрала руку за спину. Мгновение назад эта неуклюжая катастрофа наступила на собственный подол и кубарем полетела бы с крутой лестницы, не схвати я её рефлекторно за ткань. Юбка героини вроде больше не была задрана, баланс восстановлен. А вот моя репутация стремительно падала.

Вокруг, словно по щелчку невидимого режиссера, начала стягиваться толпа зевак. Они громко, театрально перешёптывались, то ли неумело пытаясь сохранить иллюзию тайны, то ли нарочно делая всё, чтобы их услышали. В этом паршивом мире оба варианта работали безотказно.

— Собиралась столкнуть тебя с лестницы, разве не заметно? — сухо усмехнулась я, глядя на её испуганное лицо с холодным презрением. Какой смысл оправдываться?

— Да как она может?! — тут же радостно подхватили зрители.

— Вы только посмотрите, — цыкнул кто-то за моей спиной. — Совсем обнаглела, даже не скрывает своих намерений!

— Кто-то из вас решил полетать следом или отчаянно захотел вцепиться мне в лицо? Что же вы так рьяно возмущаетесь за моей спиной? — резко обернулась я. — Я стою прямо перед вами, а вы кудахчете так, будто меня здесь вообще нет!

Все как по команде опустили глаза, трусливо избегая моего взгляда.

{Внимание! Повышение навыка: Хладнокровие под давлением. Уровень 2. Разблокировано достижение: «Осознавшая Себя».}

— Прекрасно. А теперь продолжайте так же красноречиво молчать или выходите вперед, иначе…

Я осеклась. Слова застряли в горле.

И увидела нечто странное: прямо за спиной одного из адептов стоял... кто-то ещё. Фигура была размытой, лишенной явных очертаний, поэтому невозможно было даже предположить, парень это или девушка.

На долю секунды мир вокруг мигнул. Точно на старом ламповом телевизоре появились жестокие помехи — пространство вокруг этой фигуры буквально рассыпалось на крупные пиксели. Воздух задрожал и заискрился цифровой рябью.

Я невольно прищурилась, отчаянно пытаясь разглядеть происходящее сквозь этот магический баг.

А затем последовал резкий замах. Такой стремительный, что я едва успела уловить движение.

В самую последнюю секунду я инстинктивно пригнулась. Какой-то небольшой темный предмет со свистом пронесся прямо над моей головой и разбился о каменную кладку стены с глухим влажным шлепком. По камню тотчас поползло мерзкое пятно, от которого потянуло резким, тошнотворным запахом тухлятины и какого-то алхимического состава.

Я медленно подняла глаза и встретилась с десятками любопытных взглядов. Адепты продолжали перешёптываться, кто-то ехидно хихикал, а кто-то смотрел с неприкрытым злорадством.

Но самое жуткое было в другом. Никто не понял, от чего я уклонилась. Им всем казалось, что я просто странно дернулась и изогнулась на месте. Никто не видел летящего снаряда. Никто не видел пиксельной фигуры.

«Вот так сюрприз, — леденея, подумала я, чувствуя, как паника стремительно переплавляется в яростный гнев. — Кто-то решил поиграть с самим кодом этого мира? Что ж, игра только начинается…»

Я с достоинством выпрямилась, окинула слепую толпу ледяным взглядом и жестко усмехнулась.

— Сразу видно, дама целилась, — ядовито прошипела я, делая провокационный вброс. Может, невидимый стрелок поддастся и выдаст себя?

Но ответом мне была лишь тишина. Сказать по правде, этот цирк начал меня утомлять. Я уже привыкла к косым, презрительным, полным ненависти взглядам и к шёпоткам за спиной. Это было несправедливо. Но сейчас могло быть куда хуже, попади этот снаряд мне в лицо.

— Вы хотите добиться моего сотрясения мозга или обойдетесь простой издевкой? — громко, с издевкой начала причитать я. — Помидоры! Где гнилые помидоры, я вас спрашиваю?! Ну что за бездарная массовка, всему учить приходится! Подам на вас к чертовой бабушке в суд… в Магический!

— Вы слышали? Она еще и ругается...

— Как неприлично для аристократки!

— О, я вам могу такую «неприличность» показать, мало не покажется! — предвкушающе оскалилась я... и тут же запнулась, не вовремя вспомнив, как совсем недавно уже светила всем своим «неприличным естеством» перед почти голым Раймондом.

Краска предательски прилила к щекам. Не так я планировала прославиться в этой Академии, ой не так...

— Ты вообще понимаешь, что несёшь? Совсем рассудком тронулась?

Я удивлённо повернулась на знакомый голос, с благодарностью отвлекаясь от смущающих мыслей. Кто бы мог подумать, какая встреча…

{Внимание! Один из Главных Персонажей: Элион Линтаниаль. Маг Воздуха, раса: Дроу. Осторожно, высока вероятность опасности! Действия...?}

Я на мгновение застыла. Интерфейс завис. Затроила сама Система! Значок загрузки крутился на месте, не выдавая мне ни вариантов ответов, ни процентов на успех. Так и хотелось постучать пальцем по воздуху, чтобы проверить дееспособность этого... кода. Что это за сбой такой, когда даже всемогущий алгоритм не может просчитать исход нашего диалога?

Ну дроу!.. Удивил! Я бы даже искренне восхитилась тем, как он ломает матрицу, если бы этот хищник сейчас не угрожал лично мне.

— Элион, мой милый, вездесущий Элион, а тебя ничего не смущает в этой картине? — ласково, с расстановкой произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал опасно-игриво.

Я ненавязчиво, выразительно скосила глаза на стену с воняющим пятном и перевела взгляд обратно на него, пытаясь уловить реакцию. Какая там у него была характеристика на меня? Подозрительный интерес? Может, мы и не друзья, но он же лучший информатор и шпион Академии. Уж он-то должен заметить аномалию! Что ж, парень, не оплошай!

— То, что ты только что чуть не столкнула Аниссу с лестницы, я уже прекрасно понял, — сухо отчеканил дроу.

— И всё? — я не наигранно обомлела. Внутри всё похолодело от разочарования и ужаса.

— И всё, Агнесса. А что еще я должен был заметить?

Он не видел.

Лучший шпион, маг Воздуха, замечающий мельчайшие колебания, в упор не видел, что в меня только что швырнули алхимической гадостью.

Это что ещё за двойные стандарты?! А как же его хваленые навыки? Или алгоритм игры настолько банален, что заставляет видеть только то, что прописано в каноне — вину злодейки?

В Академии Семи Лучей существовало лишь два сорта адептов: те, кто диктовал жесткие правила, и те, кто был вынужден им слепо подчиняться.

Я слишком долго относила себя ко вторым, чувствуя себя незначительной пылинкой в этом чужом мире магии и власти. Каждый прожитый здесь день напоминал хождение по натянутому канату над бездонной пропастью: один неверный шаг, одно неосторожное слово — и тебя сотрут в порошок, смешают с грязью и даже не поморщатся.

Но сегодня у меня появился козырь. Хрупкий, призрачный, но всё же реальный шанс сломать скрипт.

Увы, мои физические и магические способности по-прежнему напоминали жалкую, тлеющую искру на фоне бушующих костров Главных Героев. И именно этот ушастый интриган Элион должен мне помочь выжить! Почему? Да потому что я так решила!

Мое главное оружие было иным: в некотором смысле я была легальным читером.

Я прошла эту игру от корки до корки не один и не два раза. Учитывая, что в прошлых жизнях я успела побывать и в шкуре святой Главной Героини, и на месте расчетливой злодейки, я могла лавировать между квестами, выбирая наиболее безопасные пути. Из двадцати пяти возможных концовок этой игры мне были неизвестны лишь две скрытые…

Конечно, было бы прекрасно вовсе избегать этих дешевых системных интриг. Однако каждый раз, когда я пыталась отсидеться в тени и отсрочить неизбежное, расплата била по мне гораздо больнее.

Система наказывала жестоко и изощренно. Она не только лишала прогресса, безжалостно откатывая события назад, но и подкидывала испытания на грани фола. Например, как совсем недавно закинула прямо в кровать финального босса, а после издевательски требовала оттуда выбраться... Желательно живой и с целой репутацией.

Но были и исключительные случаи. Моменты прямого неповиновения.

Именно тогда я чувствовала острую физическую боль — словно разряд мощного электрошокера пронзал мое тело изнутри. И пока ты не выполнишь волю Системы, не скажешь нужную реплику, ток будет мучительно нарастать, выжигая нервы и заставляя тебя подчиняться её проклятым правилам.

Однако именно сейчас в монолитном коде появилась брешь. Брешь, которую можно было превратить в трамплин для нового рывка.

— Как минимум публичные извинения Анисса имеет право получить немедленно!

Голос Бьянки повис в воздухе — густой, приторный и насквозь лицемерный.

Я медленно, но верно начала закипать, словно оставленный на сильном огне чайник.

Бьянка, эльфийка Марисса и я — мы втроем составляли костяк главных злодеек в игре. Но, честно говоря, сейчас у меня из головы совершенно выветрился тот факт, кто именно из нас над кем верховодил. Похоже, эта иерархия была настолько тонко завуалирована сценаристами, что теперь я никак не могла нащупать нить управления.

Да и что глобально могло случиться со злодейками по канону? Верно, исключительно печальный конец! И хотя в процессе каждая из нас отчаянно пыталась перетянуть одеяло влияния на себя, кто-то всё равно был главной мишенью для ненависти второстепенных героев.

Игра, безусловно, была не просто о магии — это была история любви (с отягчающими обстоятельствами в виде кровавых концовок), полная острых углов. Интриги лежали на поверхности, но с каждым новым уровнем скрытые «боссы» поднимали ставки, делая сюжет всё запутаннее.

Иерархия строилась как лестница: с каждым этапом персонажи набирали политический вес, а их цели становились всё масштабнее. Но кто из нашей ядовитой женской троицы занимал более высокую ступень — для меня пока оставалось загадкой.

От попытки промолчать и пустить всё на самотек во рту внезапно появился отчетливый, тошнотворный вкус меди — не метафорической, а самой настоящей. Где-то на периферии зрения угрожающе вспыхнула фиолетовая иконка. Слабый, но от этого не менее болезненный электрический разряд пробежал по позвоночнику, заставив мышцы спины мелко, предательски подрагивать.

Система требовала конфликта. Но срываться на откровенную, базарную агрессию было нельзя. Это означало бы фиаско и полную потерю лица.

— О, здравствуй, Бьянка, — ядовито-вежливо проговорила я, разведя руки в стороны. — Ты всё-таки решила показаться из тени чужих спин? Мне стоит начать гордиться твоей храбростью?

— Я никогда не пряталась, о чём ты вообще говоришь, Агнесса де Раймира? — высокомерно вздернула подбородок брюнетка.

— Мы из одного Дома, Бьянка. К чему этот официоз? — хищно прищурилась я.

— Это элементарное проявление уважения к старшим по титулу, только и всего, — без тени эмоций парировала она.

Хотя я точно знала: внутри её от этого корежит. В игре четко прописывалось, что Бьянка происходит из сильной, но побочной ветви. Она могла бы стать законной Главой Дома Тьмы, если бы на свете не существовало меня.

Ох, бедная, амбициозная девочка... Было бы там чем править, на этих руинах.

— Тебе напомнить правила Устава Академии касательно субординации? — беспечно уточнила я...

И этим вопросом открыла прямую дорогу в ад.

— Да ей ли вообще заикаться о правилах?! — тут же радостно взвизгнули из толпы.

— То проклятьями в столовой бросается, то теперь на физическую расправу на лестнице готова! В этот раз леди Анисса могла бы сломать шею!

— И даже без официального вызова на дуэль! Подло! — вторил третий голос.

— Пусть на коленях просит прощения! А еще лучше — катится из Академии обратно в свою Тьму!

— Как страшно, Бездна, как страшно, — картинно запричитал кто-то с задних рядов. — Теперь я боюсь даже спать на одном этаже с ней в общежитии. Что этой психопатке в следующий раз в голову взбредет?

Я не стала с ними спорить. Доказывать что-то ослепленным болванчикам — пустая трата времени. Вместо этого я сделала плавный, нарочитый шаг назад. Маска глубоко оскорбленной, шокированной невинности легла на лицо сама собой.

— Извинения? — мой голос надломился, став обманчиво тихим и беззащитным.

Я смотрела не на пакостницу Бьянку, и даже не на проницательного Элиона, а прямо на Аниссу, робко жмущуюся за спиной дроу.

— Перед тем как требовать их от меня... Хм... — продолжила я и брезгливо поморщилась.

От Аниссы не было никакого толка. На лице Главной Героини застыло какое-то рассеянное выражение с напускной, святой жалостью, будто всё это грязное шоу её совершенно не касалось.

— Элион, — обратилась я, переведя взгляд на мага Воздуха. — Тебе не кажется, что твой хваленый нюх упустил нечто крайне важное?

— Что именно? — холодно уточнил парень, скептически приподняв бровь.

— Ты действительно ничего не чувствуешь? — я искренне нахмурилась, всё это время периодически морщась от тошнотворного, едкого запаха сероводорода, растекающегося от стены. Я была даже польщена: это ж надо было так постараться состряпать алхимическую вонючку!

— Хватит уже ломать комедию и сопротивляться! — внезапно встряла эльфийка Марисса, повышая голос. — Попроси прощения, и дело с концом!

— Твой конец я с удовольствием посмотрю чуть позже, а пока закрой рот и не мешай взрослым разговаривать! — жестко огрызнулась я, не оборачиваясь.

— Не юли, де Раймира. Или ты всерьез думаешь, что если переведешь тему, то все магическим образом забудут этот инцидент на ступенях? — цыкнул Элион, которого моя дерзость явно начала раздражать.

Я сделала глубокий вдох, глядя прямо в эти идеальные, слепые серые глаза.

— Разве ты не видел, как в меня только что бросили тухлым алхимическим яйцом? — напрямик, без обиняков спросила я и указала рукой на растекающуюся по камню зловонную лужу.

— О чём ты вообще говоришь? Никто в тебя ничего не бросал. Может, тебе стоит прямо сейчас показаться штатному лекарю? Галлюцинации — первый признак магического истощения, — снисходительно фыркнул Элион.

Он даже не повернул голову в ту сторону, куда указывал мой палец. Его уверенность в моей виновности была абсолютно железобетонной, слепой и запрограммированной. И именно в этом крылась его главная слабость...

Я медленно, с преисполненной театральности трагизмом, опустилась на одно колено. Аккуратно, самыми кончиками пальцев, подняла со скользкого камня острый осколок яичной скорлупы, плавающий в липкой, смердящей лужице.

Поморщилась. Вблизи едкий, гнилостный запах ударил по рецепторам с удвоенной силой. Вонь проникала глубоко в ноздри, заставляя глаза слезиться, а горло — спазматически сжиматься от отвращения.

Я невольно задержала дыхание, пытаясь отгородиться от этого концентрированного аромата. Поднялась, брезгливо отряхнула колено и, не обращая внимания на потрясенную парочку (дроу и его карманную святую), развернулась так, чтобы скорлупу увидели абсолютно все.

Чисто из вредности я потянулась к своей магии. Неумело, топорно, совершенно неаккуратно — но здесь ювелирная точность и не требовалась. Я просто вытолкнула каплю Тьмы наружу, создав резкий порыв сквозняка, который подхватил мерзкий запах и швырнул его прямо в лица зрителям.

Ну что, пакостники, чуете, куда ветер дует? Выкусите!

— Не бросали, говоришь? — гнусаво, в нос прошипела я.

На вытянутой руке я держала двумя пальцами остатки яйца. Держала так, словно от него исходила не только вонь, но и радиация. И слегка, но очень показательно потрясла скорлупой. Потемневший, тухлый желток медленно, издевательски потек по моему пальцу.

Бездна, мне самой было дурно. Живот крутило так, что казалось, еще секунда — и я либо потеряю сознание, либо продемонстрирую толпе свой недавний завтрак. Это ж сколько выдержки нужно было иметь, чтобы вырастить и притащить сюда такую мерзость...

— Значит, это само по себе с потолка упало? — громко произнесла я, с отвращением швыряя скорлупу прямо под ноги Элиону. Пусть тоже подышит, не мне же одной страдать.

Дроу рефлекторно отшатнулся и скривился. Что, хваленая магия сокрытия перестала действовать, когда улика оказалась перед носом? Какая досада! В толпе кто-то громко охнул, а особо трепетные аристократки торопливо достали веера, пытаясь отогнать от себя вонь.

— Единица тебе за бдительность, лучший шпион Академии! — я презрительно фыркнула. — Или кол — тут уж сам решай, на что садиться. Но это позор. Не смог распознать столь тривиальное алхимическое заклятье прямо у себя под носом!

Небрежно взмахнув рукой, я округлила глаза и снова посмотрела на ушастого.

— Стоп! Или, может, это была новая, секретная магическая атака, которую даже ты не смог засечь? В таком случае, Элион, нам стоит немедленно доложить магистрам о диверсии! Кто-то в стенах Академии умеет создавать левитирующие тухлые яйца из ниоткуда! Настоящая угроза национальной безопасности!

По толпе снова пробежал смешок — пока еще легкий, но уже колючий, точно стайка иголок.

— Ты просто пытаешься избежать ответственности! — выпалила Бьянка.

Она сделала агрессивный шаг вперед, заглушая гул толпы. Её голос звучал чуть выше, чем у Мариссы, но был куда пронзительнее и стервознее.

— Ответственности за что? — я перевела на неё скучающий взгляд, едва заметно поморщившись. — За то, чего я не делала? Или, может, уже ввели наказание за то, что просто подумал о чем-то плохом, но не совершил? Если так, то тебе, Бьянка, стоит первой отправиться в карцер. Очень уж у тебя… темные мысли. Ох, какие порочные! Особенно когда ты наблюдала за…

— Замолчи! — панически прошипела она, мгновенно растеряв всю свою спесь и мощь.

— А разве не ты всему виной? — встряла Марисса, оттесняя Бьянку плечом и пытаясь спасти положение их коалиции.

— Моя вина лишь в том, что я сразу не ответила вам так, как вы того заслуживаете. Дала шанс на мирный исход, — сокрушенно вздохнула я. — Но сама видишь, к чему приводят добрые намерения.

— Какую еще доброту?! Выкинь вообще это слово из своего лексикона! Твоя магия, как и тогда, фонит отовсюду! — Марисса брезгливо сморщила острый эльфийский носик.

Я хищно прищурилась, чувствуя, как внутри разливается едкая горечь боевого азарта.

— А давно ли у тебя так сильно голова болит от чужой магии, милая?

Элион всё еще стоял как вкопанный, но его былая уверенность дала капитальную трещину. Марисса же и вовсе поперхнулась воздухом, судорожно пытаясь подобрать достойный ответ, но слова застревали в горле.

Дроу переводил взгляд с меня на разбитое яйцо, затем на посмеивающуюся толпу. В его серых, обычно холодных глазах мелькнуло растерянное, почти детское непонимание. Системный сценарий явно свернул куда-то не туда, и его мозг отказывался это обрабатывать. Но это то, что мне и нужно. Пусть задает вопросы. Пусть ищет ответы.

— О чём она вообще говорит? — тихо, с искренним недоумением пролепетала Анисса из-за спины дроу.

— О, а ты у нас прямо как классический герой-спаситель! — я всплеснула руками, щедро подливая яда в голос. — Появляешься в самый последний… но такой значимый для сюжета момент, дорогая!

{Побочный квест: «Иерархия сильнейшего». Брось вызов и утверди свой статус в Доме Тьмы. Иначе — унижение и безропотное подчинение.}

Да чтоб вас всех мизинцем об острый угол! Вызов в стенах Академии был строго ритуализирован. И ничего, что здесь сейчас нет ни одного преподавателя, чтобы официально подтвердить дуэль?! Гр-р-р!

Стоп... Или есть?

Я лихорадочно обвела взглядом просторный холл и почти сразу споткнулась о фигуру, стоящую на верхней площадке лестницы.

«Бездна тебя подери», — одними губами прошептала я, мысленно желая всего самого наихудшего финальному боссу.

Раймонд. Стоит. Смотрит. И абсолютно ничего не делает, чтобы остановить этот произвол. А значит, своим молчаливым присутствием декан Тьмы официально одобряет и подтверждает внутрифакультетский конфликт!

Я поспешно отвернулась, не дожидаясь, пока он как-то отреагирует. А то знаю я эту проклятую физиологию: стоит задержать взгляд на его глазах (или, не дай боги, вспомнить его голый торс), и сознание вновь поплывет от влажных фантазий оригинальной злодейки.

Марисса, проследив за моим взглядом, тоже заметила магистра. Мы обе одновременно посмотрели на свои запястья — там уже слабо, но отчетливо пульсировала магическая вязь дуэльного обязательства.

Я не могла победить эту эльфийку в чистом магическом противостоянии. Моя Тьма слаба, нестабильна, да и я весьма смутно представляла, как с ней управляться в бою. Всё, на что меня хватало — это простенькие, базовые заклинания (всё-таки не впустую я торчала взаперти, зубря учебники).

Впрочем, у меня было одно неоспоримое геймерское преимущество. Я знала паттерны её атак. Марисса всегда, в ста процентах случаев, начинала бой с одного и того же заклинания — «Цветение лиан», которое должно было намертво сковать противника.

Она начала пассы руками, а я сделала свой ход.

Пока эльфийка не пришла в себя и концентрировала магию Земли, я швырнула ей под ноги «Теневую хватку» первого уровня. Слабенькое заклинание, но его хватило, чтобы теневые путы на секунду скрутили её лодыжки, заставив Мариссу пошатнуться и сбиться с ритма.

«Лианы» требовали высокой концентрации, и я выиграла себе ровно секунду заминки.

А после... После я сделала то, чего от гордой аристократки Дома Тьмы не ожидал абсолютно никто. Я резко бросилась вперед. Прямо на неё. Как простая, злая дворовая девка, напрочь забыв о магии.

Её спешно выпущенные «лианы» со свистом пролетели над моей головой. Бесполезно! Я уже была в падении. Специально споткнувшись о собственную ногу, я превратила свое тело в неуправляемый, летящий таран, готовый снести надменную эльфийку вместе с её иллюзиями о красивом магическом бое...

Это было некрасиво, грубо и абсолютно не по-магически.

Моё новое аристократическое тело совершенно не было приучено к рукопашному бою, но эффект неожиданности сработал безупречно. Пока Марисса приходила в себя от шока и сорвавшегося заклинания, я уже была рядом. Врезалась в неё и толкнула что есть мочи. Эльфийка, привыкшая к изящным дистанционным дуэлям, совершенно не ожидала банального физического тарана. Она потеряла равновесие, взмахнула руками и с глухим стуком грохнулась на спину.

Не теряя ни секунды, я навалилась сверху и жестко прижала её запястье с дуэльной меткой к каменному полу, не давая сконцентрировать магию Земли. Моё дыхание со свистом вырывалось из легких, сердце билось о ребра в бешеном ритме, но по венам разливался чистый адреналин. Я чувствовала себя абсолютной победительницей.

— Запомни, Марисса... — прошипела я, задыхаясь, через каждое слово. — Тот, кто в упор не видит летящего в лицо тухлого яйца, однажды обязательно получит им прямо по лбу. И отмываться будет куда сложнее.

{Внимание! Открыт навык «Провокация». Повышен до 2 уровня. Достижение: «Двусмысленность — ваше всё». Искусство, при котором противник, пытаясь защититься, лишь усиливает удар по собственной репутации. Если оппонент не находит достойного ответа, он получает дебафф «Замешательство», а толпа встает на вашу сторону.}

Как мило! Краем глаза прочитав всплывший текст, я поняла главное: теперь моя язвительность получила официальную системную механику. Пассивно увеличивая вес своих аргументов в глазах нейтральных адептов, я могла загонять врагов в словесный угол. Правда, пока было неясно, сработает ли этот фокус с Главными Героями — они всё равно оставались сюжетно сильнее.

— Отпусти! — прошипела эльфийка подо мной, и в её голосе звякнули бессильные, стальные нотки.

— Сдаёшься? — холодно поинтересовалась я, даже не шелохнувшись. Внутри меня бурлила чужая, дремлющая до этого момента сила — тёмная, неукротимая, готовая в любой миг вырваться наружу и раздавить соперницу.

— Отпусти её, — внезапно раздался бархатный голос Элиона прямо у меня над ухом.

Дроу бесшумно оказался за моей спиной и слегка наклонился. Со стороны, для толпы зевак, могло показаться, что он мягко, почти по-дружески уговаривает меня закончить бой. Но в эту же секунду я почувствовала, как сквозь ткань мантии мне под ребро уперлось нечто очень твердое, холодное и до ужаса острое.

От понимания того, что именно приставлено к моим жизненно важным органам, по позвоночнику скатился ком ледяного ужаса.

— С чего бы? — процедила я сквозь зубы. На удивление, голос даже не дрогнул.

Атмосфера вокруг накалилась до предела, воздух буквально звенел от чужого внимания, но истинную суть нашего разговора слышали только мы трое.

— Потому что я так хочу, птичка.

— Ты куда лезешь? — прошипела Марисса, но Элион лишь нагло улыбнулся, проигнорировав выпад.

— Это не аргумент, — упрямо стояла я на своем. — Если я её отпущу просто так — я проиграю дуэль. И что прикажешь с этим делать?

— Сделайте ничью, — приказал он тихим тоном, не терпящим никаких возражений. И, не убирая лезвия от моего бока, обратился к светлой эльфийке: — Марисса, ты предлагаешь ничью первой.

— Еще чего! Не хочу! — возмущенно надула губы эта принцесса.

Я буквально оцепенела от абсурдности ситуации. У меня тут, Бездна подери, нож под ребром торчит, а она капризничает: «не хочу»!

— Это не ты «не хочешь», это я могу не согласиться! — твердо произнесла я, вливая в голос порцию аристократической надменности. Помирать, так с музыкой и спецэффектами!

— Вы можете просто разойтись? — сквозь зубы прорычал Элион. Его обволакивающий голос вдруг дал трещину, и в нем явственно лязгнула сталь.

— Слушай, ушастый, не тебе здесь условия диктовать! Я её честно скрутила и повалила! А ты свою тыкалку припрячь, пока не порезался! А то я ведь тоже сейчас что-нибудь достану! — выпалила я, чувствуя, как страх окончательно перегорает в пламени неконтролируемого гнева.

— Сиди смирно! Я знал, что ты со странностями, но не думал, что ты настолько отбитая на голову… Это же додуматься надо — на нож грудью лезть! — выдохнул дроу, едва сдерживая раздражение.

— А я не думала, что ты такой отмороженный беспредельщик! Совсем ошалел, зубочисткой своей на людях ковырять?! — парировала я.

Пусть эту угрозу чувствовала и видела только я и Марисса, закрытая его спиной от толпы, но сам факт! Наемник проклятый!

— Ты просто невыносимая язва, де Раймира.

— Повторяю! Ты свою зубочистку убери, пока я тебе её не скормила! — огрызнулась я, переходя на откровенно дворовый жаргон. Я была на таких нервах, что могла выдать тираду и похлеще.

— Мы вам, случайно, не мешаем? — зло прищурилась лежащая подо мной Марисса. Её взгляд, направленный на дроу, был острым, как то самое лезвие у моих ребер.

Только сцен ревности мне сейчас для полного счастья и не хватало!

Я загнанно огляделась. Беда. Про канонную Аниссу все благополучно забыли, и девчонка сиротливо стояла в стороне, глаза на мокром месте — то ли в панике от драки, то ли в испуге. А толпа зевак, оправившись от ошеломленного молчания, взорвалась гулом обсуждений. Шум стоял такой, что, казалось, каменные своды холла сейчас рухнут нам на головы.

— Да нет, лежи, — на нервах выпалила я, глядя на Мариссу. — Ты мягкая, мне удобно.

— Так! Это уже переходит все границы! А ну, встала! — прошипел Элион.

Он не больно, но весьма ощутимо ухватил меня за локоть и потянул вверх. Хваленая выдержка лучшего шпиона Академии дала трещину. Что-то его в нашей абсурдной перепалке сильно задело.

— Бывшая твоя, что ль? — внезапно осенило меня. Вопрос сорвался с губ быстрее, чем я успела его обдумать, но услышали его только они двое.

— Нет! — хором, слишком поспешно и агрессивно выкрикнули эльфийка и дроу.

Я подозрительно прищурилась. Но сопротивляться больше не стала, позволив Элиону помочь мне подняться. Нож исчез так же незаметно, как и появился. Прикосновение парня было твердым, почти жестким, но в то же время в нем скользила какая-то странная бережность.

— Как интересно… Точно нет? Точно-точно? — язвительно протянула я, внимательно переводя взгляд с одного на другую.

Марисса дергано кивнула, заливаясь густой краской вплоть до острых кончиков ушей. В нем было столько всего понамешано — смущение, уязвленная гордость, едва уловимая тень грусти, — что у меня внутри что-то дрогнуло. На одно короткое мгновение я увидела в ней не картонную злодейку, а живую, отвергнутую девчонку. Может, и не отвергнутую, но явно всё сложно.

Такой детали точно не было в официальном сюжете игры! По всем законам жанра этот дроу должен был быть беспамятно и слепо влюблен исключительно в…

— Хм, — потеряла я дар речи.

Отпустив мой локоть, Элион уже в два шага оказался рядом с Аниссой. Матрица вернулась на круги своя. Он мягко, успокаивающе приобнял Главную Героиню за плечи, и со стороны казалось, будто для него больше никого и ничего не существовало в этом зале. Его взгляд, устремленный на золотую макушку бастарда, был таким приторно-нежным и трепетным, что на миг мне стало почти завидно. Если бы я на собственной шкуре не знала, какой безжалостный убийца скрывается за этой романтичной маской...

Благо, Система подала сигнал отбоя. Фантомная боль от электрического разряда окончательно утихла, словно далекий гром после прошедшей бури. На сегодня эта грязная, абсурдная победа осталась за мной.

{Поздравляем! Квест завершён! Навыки: «Хладнокровие под давлением» и «Провокация» повышены до 2 уровня. Награда: Опыт +20, Сила +20, Логика +15.}

— Односторонняя, что ль, или мне показалось? — тихо пробормотала я себе под нос, заметив, как Марисса, глядя на воркующую парочку, залилась еще более темным, болезненным румянцем.

Отряхнув мантию, я бросила последний взгляд на верхнюю площадку лестницы — туда, где совсем недавно стоял Раймонд. Но там уже никого не было. Лишь густые тени да странное, фантомное чувство неодобрения и едва сдерживаемого темного гнева, оставшееся висеть в воздухе.

 Первая неделя в Академии Семи Лучей подходила к концу, и это чувствовалось во всем — в усталости, копившейся день за днем, в искрящемся нервном напряжении и в назойливом, неумолимом тиканье главного квеста прямо у меня в подкорке.

{Выживи первую неделю: Прогресс 6/7 дней}

Казалось бы, вот он, долгожданный финиш, можно выдохнуть...

Но Система, эта бездушная, алгоритмическая стерва, словно нарочно не давала мне расслабиться!

Она то и дело подкидывала новые «поручения» — мелкие, пакостные, призванные опустить меня еще ниже в глазах окружающих. А сами адепты, почуяв, что классическая и предсказуемая злодейка дала сбой, наседали с удвоенной силой.

Парадокс: чем жестче я давала отпор, тем яростнее они жаждали моего падения. Это напоминало игру в дженгу — один неверный шаг, одна вытянутая не с той стороны деревяшка, и вся башня обрушится, похоронив меня под завалом грязных слухов и осуждения. Финал в таком случае один — изгнание. И это в лучшем случае...

Однако в тихие «белые» зоны между квестами в ткань реальности начали просачиваться странные изменения.

Я уже не была для всех однозначным, плоским исчадием ада.

Основными антагонистками игры, как известно, были мы втроем: я, высокомерная Марисса из Дома Земли, и ядовитая Бьянка из моего же Дома Тьмы. В оригинальном сюжете наши силы и влияние были примерно равны, что создавало шаткий баланс между кастами.

Сейчас же, похоже, я... точнее, все мы невольно этот баланс нарушили.

Бьянка оставалась первостепенной угрозой — ее ненависть ко мне была холодной, расчетливой и неизменной. А вот с Мариссой после нашей драки что-то случилось. В ее колких замечаниях пропала былая оголтелая агрессия, зато появилась тень… уважения? Нет, не совсем. Скорее, настороженное признание противника. По крайней мере, теперь от её свиты я могла не опасаться дешевых тычков и подножек в коридорах. Осуждение и слухи? Что ж, это я готова пережить.

В каноне игры мы, чистокровные аристократки, негласно поделили между собой всю «элиту» Академии. Наши родословные были безупречны, манеры — отточены до совершенства, а влияние — неоспоримо. Мы смотрели на остальных свысока, искренне считая их недостойными даже дышать с нами одним воздухом.

А вот Анисса, наша общая «светлая заноза», в это же самое время медленно, но верно завоевывала умы одаренных простолюдинов. Под её теплое крыло уже перебежала большая часть бастардов из касты Мариссы.

Светлая, как и следовало по законам жанра, не стремилась к показному блеску и не кичилась своим происхождением (которого, к слову, никто толком и не знал). Вместо этого она виртуозно умела слушать, искренне интересоваться чужими проблемами и утирать слезы страждущим. Её улыбка была открытой, а слова — до тошноты тёплыми и обнадёживающими.

Искренность и всепрощение Аниссы действовали на этих сломленных детей как магнит. Вокруг неё формировалась своя собственная «партия» — разношёрстная, но фанатично преданная. И как бы ни была сильна наша аристократическая гордыня, численный перевес неумолимо склонялся не в нашу пользу.

Но самое интересное начиналось тогда, когда чистокровки, увлекшись своими междоусобными интригами, теряли бдительность. Главные Герои... Надменные наследники Великих Домов, до этого скептически относившиеся к усилиям Аниссы, постепенно начинали замечать в ней «нечто особенное». Стоило ей заглянуть им в глаза — и они таяли, потому что она видела их скрытые страхи, ждала, верила и всегда давала второй шанс.

Постепенно влияние злодеек таяло на глазах, а авторитет Аниссы рос в геометрической прогрессии.

В оригинальной игре приходило время, когда аристократки в панике пытались противостоять ей, плели интриги, подстраивали ловушки, но всё оказывалось тщетно. И, конечно, в финале злодейки с треском летели в пучину ада, оставив Свет торжествующе гореть.

Кто мы такие, чтобы возмущаться сценарным кодом Системы?

Все эти мрачные мысли роились в моей голове, пока я, крадучись вдоль холодной каменной стены, плавно подводила себя к главному событию этого дня. Или ночи. Тут с какой стороны посмотреть — времени суток я уже не различала. Его мне заменяло навязчивое фиолетовое окно, которое прямо сейчас замигало перед глазами, словно перевозбужденный светлячок в брачный сезон.

{СРОЧНЫЙ КВЕСТ: «Компрометация Света».}

{ВНИМАНИЕ! За вами ведется слежка. Вам необходимо незаметно извлечь из стеллажа B, пятая полка, артефакт.}

{Раскрытие = ПЕРЕЗАГРУЗКА.}

{ОШИБКИ НЕДОПУСТИМЫ!!!}

{Время: 59:59… 59:58… 59:57…}

 {Время: 59:56... 59:55... 59:54...}

«Мне мало восклицательных знаков и капса, сделай таймер еще больше, краснее и чтобы мигал! Прошу!!!» — хотелось истерично заорать в голос.

Но первый панический порыв быстро прошел. Я же взрослая, разумная женщина, а не игровая болванка. Начну орать в пустых коридорах — кто-нибудь точно подслушает, перефразирует, и... уже завтра я буду кормить местную Даму Червей.

Что именно за артефакт мне нужно украсть, чем мне грозит эта кража по законам Академии и кому вообще понадобилось меня так подставлять — всё это сейчас было абсолютно безразлично. Я просто не хотела терять свою единственную жизнь. Настоящую, между прочим, жизнь! Как бы я ни пыталась себя переубедить и внушить обратное, боль от электрошока в наказание от системы доказала: всё здесь было пугающе реальным.

Я мчалась в Главную Библиотеку как ошалелая, чуть ли не сверкая пятками из-под форменной мантии и беззастенчиво расталкивая редких встречных адептов локтями. Внутри всё кипело от негодования и требовало выхода — хотелось рычать и выть в голос от бессильной ярости.

Адепты, почуяв надвигающийся «ретроградный Меркурий Агнессы де Раймиры», предусмотрительно замолкали и опасливо шарахались в стороны, вжимаясь в стены.

Что ж... Раз уж у меня был такой неоспоримый козырь в рукаве, как презрительное «покер фейс» и каноничная аура психованной злодейки, грех было этим не воспользоваться для расчистки пути.

Добежав до Библиотеки, я на секунду застыла в массивных двустворчатых дверях, в очередной раз подавленная её великолепием. Это был не просто зал с книгами. Это был настоящий лабиринт Минотавра! Бесконечный, пыльный, таинственный и враждебный. Сводчатые потолки с фресками терялись где-то в немыслимой вышине, а исполинские стеллажи из черного, как смоль, дерева уходили вдаль, растворяясь в клубящемся магическом мраке.

Некстати вспомнилось, что в отомэ-играх и бульварных романах все ключевые сцены чаще всего разворачиваются в одних и тех же банальных локациях: библиотека, столовая, заброшенный парк или пустой класс. Воображение у сценаристов явно исчерпано, зато штампы работают безотказно...

Я углубилась в ряды, стараясь двигаться максимально быстро, но при этом не привлекая внимания. Вспомнила пять ниндзя-приемов, как ходить на носочках, чтобы не стучать каблуками туфель по каменным плитам. Открыла для себя новые способы дышать через раз, чтобы ускориться, но при этом не запыхаться, как загнанная лошадь. В целом, всеми силами старалась соблюдать нормы приличия в общественных магических библиотеках.

В такие моменты мне почему-то сразу вспоминался старый земной мультфильм про монстров, которым нужно было пройти квест мимо жуткой библиотекарши. Я даже не хотела думать, как местная дама с щупальцами (а тут могла быть и такая!) наказывала нарушителей тишины. Учитывая, что эта игра имела рейтинг 21+… Бр-р-р!

Стеллаж B... Где же он, Бездна его подери?!

Я брела в полутьме, сверяясь с внутренней картой, которую по крупицам, ценой стертых ног, составляла за эту сумасшедшую неделю. Нужно было избегать самых опасных, триггерных мест.

В игре было несколько сцен, которые я сейчас была обязана обойти любой ценой. Во что бы то ни стало! Это было жизненно важно не только для моего выживания, но и для моей психики (и этого предательски влюбчивого тела). Я категорически не хотела активировать скрипты, не хотела слышать грядущие признания героине. Особенно от одного конкретного чешуйчатого декана...

Коридоры библиотеки издевательски дразнили своей бесконечностью. Стеллажи стояли стройными рядами — молчаливые, абсолютно одинаковые, словно сговорились сбить меня с толку. И у них это прекрасно получалось!

В голове вихрем кружились панические мысли: «Может, я ошиблась этажом? Или неправильно запомнила обозначение на схеме?» Но нет, я чётко помнила, что сектор Тьмы и стеллаж «B» должны быть где-то здесь, в левом, самом мрачном крыле.

Так, ладно... В подобных стрессовых ситуациях лучше не полагаться исключительно на собственную девичью память. Это я еще в своем родном мире уяснила. Заблудиться в трех соснах? Проще простого! И здесь это была даже не метафора...

Решив сменить тактику, я достала из поясной сумки блокнот и схему Библиотеки, которую успела коряво начеркать углем на бумаге. Сравнив её с тем, что видела вокруг, я глухо зарычала, отметив сразу несколько критических несоответствий.

Возможно, хранители Библиотеки недавно меняли расположение некоторых секций, а путеводную магию ещё не обновили?

Пофыркивая от раздражения, точно еж, я двинулась дальше. Мой взгляд лихорадочно скользил по бронзовым табличкам, которые едва различимо светились в неоновом, магическом полумраке. Я заглядывала в каждый угол — будто в отчаянной надежде, что это магическим образом облегчит поиски.

Вдруг впереди мелькнуло что-то знакомое — тусклый блеск уголка таблички с неприметной, но такой желанной маркировкой «B».

Сердце радостно заколотилось, и я почти бегом бросилась к заветному проему между полками, молясь всем богам, чтобы на этот раз не ошибиться. Я панически боялась увидеть там «ВВ», «BG» или любую другую издевательскую комбинацию букв.

И почти сразу почувствовала неладное

Шаги. Тихие, четкие, размеренные. И они явно преследовали меня.

Я замедлила ход — они тоже сбавили темп. Я ускорилась, почти переходя на бег — и преследователь пошел быстрее.

В конце концов мои нервы не выдержали. Я резко остановилась и раздраженно цыкнула. Круто развернувшись на каблуках, я скрестила руки на груди, приняв максимально надменную, королевскую позу. Для полноты картины не хватало только черной тиары.

— Чего изволите? — презрительно бросила я в пыльный полумрак между стеллажами.

— Мне уже нельзя ходить по общественной Библиотеке? Или здесь введены какие-то особые ограничения для адептов?

Парень медленно вышел из-за угла, плавно отделившись от теней, будто только и ждал этого момента. На его безупречном лице играла кривая усмешка, но в синих глазах не было и тени веселья.

— А может, леди Агнесса просто снова перепутала общественное помещение с чьей-то личной спальней? — ядовито добавил он, намекая на ту самую злополучную ночь.

«Какие люди в Голливуде!» — едва я не прыснула от искреннего удивления, закатив глаза.

— Почему же нельзя, — я равнодушно пожала плечами, в который раз мысленно поблагодарив оригинальную Агнессу за слабую, но высокомерную мимику. — Можно. Только вот есть ли светлому, наследному принцу какое-то дело в самых дальних, темных отсеках Библиотеки? Изучаете проклятия на досуге, Ваше Высочество?

— Видимо, есть, — упрямо настаивал Люциан, не желая признавать очевидного факта слежки.

Я тяжело, мученически вздохнула, всем своим видом показывая, что мне смертельно надоел этот пустой разговор.

— Люциан, давай начистоту. Что происходит? Если хочешь сказать мне очередную гадость — я внимательно слушаю. Выплевывай свой яд и отстань.

— Больно надо тратить на тебя время, — фыркнул Светлый принц, слишком поспешно и нервно отводя взгляд в сторону.

— Понятно. Диалог окончен, — я резко развернулась и пошла дальше по коридору.

А сама лихорадочно размышляла: как бы мне теперь незаметно избавиться еще и от этого назойливого святоши? Как же не вовремя он прицепился! Время на интерфейсе всё тикало и тикало, неумолимо приближая перезагрузку...

Шаги за моей спиной не прекратились. Напротив, они лишь приблизились, эхом отскакивая от стен. Я физически чувствовала, как с каждым его размеренным шагом напряжение в спертом воздухе Библиотеки сгущалось, пока не стало почти осязаемым.

Чего не отнять у Главных Героев этой игры, так это их феноменального умения нагнетать атмосферу. Волосы на затылке встали дыбом.

— Что?! — раздраженно прошипела я, резко оборачиваясь.

— Ничего. Просто мне в ту же сторону, — невозмутимо отозвался Светлый принц.

Я скрипнула зубами и продолжила путь, петляя между стеллажами, но преследование не прекратилось. Так мы играли в кошки-мышки добрых полчаса, впустую сжигая мое драгоценное время.

— Слушай, Ваше Высочество, я сейчас на тебя в Магический суд за сталкеринг подам! — не выдержав, выпалила я, вздернув подбородок. И плевать, есть ли в этом мире юридическое обозначение для особо навязчивых, маниакальных поклонников. — Не заставляй меня переходить на многоэтажные оскорбления благородной аристократической особи и плодить грязные слухи.

— Тебе ли говорить о грязных слухах? — зло, с издевкой рассмеялся Люциан, напрочь проигнорировав угрозу. — Тебе, которая прошлой ночью выбегала из…

Я сделала резкий выпад вперед. Расстояние между нами сократилось настолько, что наши лица оказались почти вплотную. Этот неожиданный жест заставил принца поперхнуться на полуслове. Не ожидая от меня подобной дерзости, парень замер. В его ледяных, синих глазах мелькнуло искреннее ошеломление, смешанное с растерянностью.

Губы Люциана дрогнули — вероятно, он хотел что-то сказать, осадить меня, но попросту не находил слов. Его лицо, обычно скрытое за маской спокойного, благородного превосходства, сейчас выдавало целый коктейль противоречивых чувств. Я видела, как его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но он не отступил ни на сантиметр, не попытался разорвать дистанцию.

В его позе чувствовалась напряженная готовность, словно он, затаив дыхание, ждал, что я сделаю следующий шаг.

Я едва удержалась от нервного, истерического смешка. У него там в голове явно шла борьба не на жизнь, а на смерть. Классический синдром собаки на сене: бросить жалко, а признавать свое собственничество — корона спадет. Вроде и не нужна ему эта сломанная игрушка, но и другому в руки он её отдавать не намерен.

— Ты что, ревнуешь? — тихо, с издевательским любопытством спросила я. И этот факт поразил меня даже больше, чем сам вопрос.

Его идеальное лицо мгновенно исказила гримаса яростного отрицания и… густого, смущения.

— Ты совсем из ума выжила?! — он резко отшатнулся, словно его окатило кипятком. Он ожидал от меня истерики, слез, оправданий, но явно не такого прямого удара по эго. — Да я бы никогда! Что ты о себе возомнила, де Раймира?!

— А из-за чего ты тогда так разволновался, Ваше Принцесство? Я просто озвучиваю факты, — констатировала я, глядя на него без упрека, холодно и отстраненно. — Сколько лет я была рядом? Сколько ждала? Сколько радовалась каждой твоей снисходительной подачке? Мы выросли вместе, но для тебя это ровным счетом ничего не значило. До недавнего времени. А как только появилась конкуренция, тебя вдруг задело?

— Ничего меня не задело! То есть... Агнесса! — вспыхнул он, разом растеряв весь свой великосветский лоск и став похожим на мальчишку, пойманного на краже конфет. — Да как ты вообще могла связаться с ним… с этим монстром!

— А тебе какая разница? — жестко перебила я его, наслаждаясь этим смятением. Нет уж, милый, теперь мы играем по моим правилам. — Ну нашла я ночью открытую дверь в спальню декана, и что? Интересно, чем мы с Раймондом там занимались? Могу рассказать во всех пикантных подробностях!

— Сумасшедшая! — прошипел Люциан, покраснев до самых кончиков ушей. И не скажешь, что это чудо передо мной — первый парень на всю Империю! А ведет себя, аки невинная дева на выданье. — Не смей связываться с дар Рашерром! Он опасен!

Я раздраженно покосилась без малейшего пиетета.

В последней сюжетной арке игры, когда оригинальную злодейку вели на плаху, в сознании Люциана вспыхивали обрывки прошлого. Он с глухой досадой вспоминал годы, проведенные рядом с Агнессой, и никак не мог примириться с тем, к чему всё пришло. В тот момент откровения игроки невольно проникались к нему сочувствием. Ведь с его колокольни всё выглядело как предательство старого друга. Мол, она не смогла принять его выбор в пользу святой Аниссы, не сумела смириться, слетела с катушек от ревности.

Но теперь, оказавшись в шкуре самой Агнессы, я видела картину целиком. И понимала: мотивы этого святоши Люциана были далеки от благородства.

Да, до официальной помолвки дело не дошло, однако Агнессе с самого раннего детства вдалбливали в голову одну-единственную мысль: она станет его женой. Ей это преподносили как великую, священную миссию — примирить два враждующих Великих Дома. Или окончательно поработить один из них — это уж с какой стороны посмотреть.

Девочка росла с этим неподъемным грузом. Каждый день, каждый урок этикета, каждая изнурительная тренировка — всё вело к этой единственной цели. И когда в Академии внезапно появилась Главная Героиня, отодвинув её в сторону, естественная реакция Агнессы была вовсе не «капризом ревнивой истерички».

А чего они, Бездна их побери, хотели?!

Чтобы она с улыбкой сказала: «Хорошо, дорогие, совет да любовь! А свои годы каторжной подготовки, сломанное детство и, самое главное, свои растоптанные чувства я просто выброшу на помойку»?

Именно поэтому сейчас во мне зрело стойкое неприятие Люциана. Если бы они действительно были друзьями, он бы не допустил и половины того, что произошло.

Будущий Глава Дома Света был отнюдь не глуп. Он прекрасно осознавал свою значимость и отлично видел слепую преданность Агнессы. Но вместо того, чтобы расставить все точки над «i», он сознательно, годами держал её в подвешенном состоянии. Позволял надеждам расти, но не давал им опоры.

И это было самым горьким. Даже не предательство, а трусливое, молчаливое попустительство, превратившее чужую жизнь в разменную монету для поднятия собственного эго.

— Благодарю за искреннее беспокойство, — снисходительно произнесла я, стараясь вытравить из голоса любые эмоции. Только абсолютное хладнокровие могло пробить эту стену самолюбия. — Но я как-нибудь сама решу, с кем мне опасно, а с кем — просто скучно.

Таймер в моем сознании начал пульсировать.

{Время: 28:14... 28:13...}

Пока мы препирались и играли в догонялки, половина отведенного срока испарилась. Катастрофа была неминуема.

— Мне тебе приказать, Агнесса? — внезапно посуровел Люциан.

В его голосе впервые зазвучали нотки не уязвленной мальчишеской гордости, а властности. Привычка определять чужую судьбу. Право командовать теми, кто ниже по положению.

Если бы Дом Тьмы не был искусственно ослаблен и порабощен, мы бы стояли здесь на равных. Только истинная Тьма могла с легкостью, играючи противостоять этому слепящему Свету.

— Приказать? И что тебе это даст? — притворно задумалась я, изящно поднеся палец к подбородку. — Ах да… Лишь моё окончательное разочарование. В тебе. Но это столь незначительно для будущего Главы, что можешь даже не брать в голову.

— Агнесса! — рявкнул парень, делая еще один угрожающий шаг.

— Что «Агнесса»?! О! А знаешь что? У меня возникла гениальная встречная идея, — сладко, хищно улыбнулась я, хотя внутри всё скреблось от паники. Как он смел повышать на меня голос? Чего доброго, еще свяжет магией, как давеча Элион с ножом! — Давай заключим сделку, Ваше Высочество. Ты прямо сейчас навсегда отказываешься от общения с Аниссой. А я, так и быть, тотчас прекращаю любые взаимодействия с магистром Раймондом. Идет?

Парень невольно отшатнулся, словно его ударили. Его аристократическое лицо мгновенно побелело. Мой выпад пришелся явно ниже пояса.

«Да простит меня магистр дар Рашерр за такую дерзость, — мысленно взмолилась я. — А еще лучше — пусть никогда не узнает об этой сцене!»

И в этот самый момент фиолетовое окошко Системы на периферии зрения едва ли не вспыхнуло неоном. Клюнуло!

В оригинальном сюжете игры существовала одна незначительная, но крайне полезная фигура — этакий пассивный, вездесущий источник сплетен. Местная «свободная пресса», которая иногда подкидывала Главной Героине ценную информацию о любовных интересах. По канону её маршрут должен был лежать строго за Аниссой. Но сейчас что-то пошло не так.

Хотя нет. Всё верно!

Глядя на бледное, искаженное обидой лицо Люциана, я вдруг осознала кое-что критически важное. Главный персонаж сейчас находился прямо передо мной. Шпионка кралась не за мной. Она шла за ним!

Её совершенно не интересовало, чем в темном крыле Библиотеки занималась изгнанная злодейка. Зато реакция Светлого принца Люциана, его неприкрытая ревность, его отчаянная попытка меня контролировать — это же чистый, высокооктановый двигатель для сюжетного механизма!

Я могла не просто отшить этого святошу на некоторое время, но и использовать его. Повернуть саму суть квеста себе на пользу.

Наконец Люциан прерывисто, тяжело выдохнул, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость:

— Ты… серьёзно?

— Что? Ох, только не говори мне, что боишься, — задумчиво протянула я, изящно приложив палец к губам. Люциан исподлобья, почти не моргая, следил за каждым моим жестом. — Твоя безупречная светлая репутация пострадает от общения с такой, как я? Или ты боишься, что я скажу вслух нечто такое, что окончательно разрушит твой уютный, идеальный мир?

— Я не боюсь ничего, — глухо выдохнул он, но его расширенные зрачки выдавали обратное.

— Зря. Это очень полезный для выживания навык, — продолжила я, намертво приклеив к лицу снисходительную улыбку, словно маску, за которой было куда проще скрывать панику. Время утекало сквозь пальцы. — Дело даже не в том, что ты ничего не осознаёшь, Ваше Высочество. А в том, что для того, чтобы что-то разрушить, это «что-то» должно сперва существовать. Иметь политический вес. Значение.

— О чём ты вообще? — в его голосе сквозило неподдельное недоумение, но я нутром чувствовала: он уже нащупывает острый краешек истины. Я с трудом удержалась от саркастичного желания погладить его по светлой макушке за сообразительность.

— Скажу иначе. Для тотального разрушения нужна очень сильная эмоция. Например, чистая ненависть. Или… — я равнодушно пожала плечами, выдерживая мхатовскую паузу, — любовь.

— И это мне говоришь ты?! — фыркнул он, и в этом рваном звуке смешались злая ирония и едва уловимая печаль. — Та, кто чуть ли не каждый божий день — а то и по несколько раз — разбрасывалась этим словом, как дешевым конфетти на празднике?!

Я глубоко вдохнула, собирая всю свою волю в кулак, чтобы одним резким, безжалостным рывком сорвать этот гнойный пластырь.

— А ты не думал о том, когда именно это прекратилось? — произнесла я тихо, но с такой ледяной серьезностью, на которую только была способна.

Парень сощурил свои небесно-голубые глаза, будто пытаясь разглядеть за моими словами истину, которую я не решалась озвучить прямо. Затем удивлённо приподнял брови. Одна эмоция на его лице сменялась другой, как кадры в ускоренной съёмке: недоверие, растерянность, шок и, наконец, проблеск осознания.

Люциан замер. Я видела, как в его взгляде лихорадочно мелькают невысказанные вопросы, как он мысленно, перебирает воспоминания последних дней, пытаясь сопоставить их с моим нынешним равнодушием. В этот момент он был похож на человека, который вдруг обнаружил, что прекрасная песня, которая годами играла только для него одного, замолкла навеки.

Я не торопила его. Пусть думает. Пусть чувствует эту пустоту. Пусть наконец увидит то, что было перед ним всё это время, но воспринималось как должное.

Когда пауза затянулась до предела, я решила поставить жирную, кровавую точку:

— Оставь меня, Люциан. Та Агнесса умерла, и ничего уже не будет как прежде.

Я с холодом в голосе проговорила гораздо больше, чем следовало. Оставалось лишь молиться всем богам, чтобы Система не восприняла это метафорическое признание за нарушение правил попаданки. Но удара током не последовало.

Я едва слышно, с облегчением выдохнула и добила принца:

— Игрушка, которую ты однажды бросил — и, вероятно, бросил бы еще не один раз, — невозмутимо добавила я, не в силах смолчать. Я ведь точно знала, что в игре не было ни единого счастливого финала для оригинальной Агнессы. — Игрушка, которую ты оставил в одиночестве против всего мира, нашла себе нового хозяина. Смирись с этим.

Эти слова были многогранными, полными грязных оттенков и смыслов, но отныне — абсолютно необратимыми. Невидимый шпион в тенях наверняка уже строчил сенсацию века.

Я круто развернулась на каблуках и направилась прочь, больше не прячась и не блуждая по лабиринту стеллажей. Теперь он не пойдет за мной. Его раздавленная мужская гордыня этого не позволит. А его глубокое смятение даст мне необходимое время.

Сердце колотилось о ребра, выстукивая бешеный ритм убегающих секунд.

10:32… 10:31… Стеллаж B был совсем близко.

И пока Люциан, задыхаясь, переваривал мой последний, смертоносный выпад, у меня был шанс. Шанс завершить этот дурацкий квест и доказать Системе, что я — больше не пешка. Я — полноправный игрок. Игрок, который осознал, что самые ценные компрометирующие факты порой скрываются вовсе не на пыльных полках, а в уязвимых сердцах тех, кто считает себя непоколебимым.

{Поздравляем! Срочный квест: «Компрометация Света» завершен досрочно (Осталось 05:03)! }

{Артефакт со стеллажа B рекомендуем забрать.}

{Награда: Опыт +20, Хладнокровие +30, Аналитическое мышление +25, Провокация +15.}

{Внимание! Отношения изменены: Люциан Др’Арк: Обида → Глубокая Вина. Раймонд дар Рашерр: Стойкий интерес → Благосклонность.}

{Доступно точек перезагрузки: 3/4}

Я резко затормозила посреди коридора.

Не поняла. Это что еще за...?

Всё перевернулось с ног на голову в тот самый момент, когда я решила пустить в ход язык в разговоре с Люцианом. Самонадеянная дура, иначе и не скажешь!

Я прекрасно понимала, что это плохая затея, но всё равно поддалась мимолётному порыву, точно глупый мотылёк, летящий на губительный свет.

Впрочем, стоило начать с самого главного: я всё‑таки прошла первый и самый основной квест!

{Главный квест «Выживи первую неделю» завершен! Прогресс: 7/7 дней.}

{Награда: 100 очков опыта. Навык «Скрытность» (Ур. 2). Титул: «Неуязвимая для Судьбы». Разблокирована скрытая характеристика: «Воля Реальности: Бунтующий Фактор» (Ур. 3).}

Но самым важным было другое. Мой разум, прежде затуманенный системным влиянием, окончательно прояснился. Я поняла это только в тот момент, когда завеса пала. До чего же страшно было осознать, что всё это время я была не властна даже над собственным телом!

Теперь я начала видеть швы реальности. Слабые места, где навязанный сценарий был особенно хрупок. Это проявлялось в визуальных искажениях: мерцании воздуха, цифровом шуме вокруг ключевых сюжетных точек.

Например, совсем недавний случай: за секунду до того, как ведро с ледяной водой (очередная классическая пакость!) должно было обрушиться на меня из-за приоткрытой двери, я заметила, как кусок стены над косяком вдруг «померк» и пошел пикселями. Это дало мне ту самую спасительную долю секунды, чтобы изящно отступить на полшага — крошечный зазор, позволивший мне не рухнуть на колени в лужу.

Я больше не хотела смотреть на этих картонных гениев снизу вверх и не позволю потешаться над собой.

{Навык «Провокация» повышен до 3 уровня. Открыто достижение: «Стратег хаоса».}

{Справка: Вы поняли, что провокация — это не самоцель, а инструмент. Каждая ваша колкость ослабляет системные связи, ломает защиты и готовит почву для решающего удара. Вы больше не смутьян, вы — укротитель.}

Сейчас это были основные и самые действенные «плюшки». Однако, как водится в этом проклятом мире, у каждой медали имелась обратная сторона.

Несмотря на то, что я виртуозно уворачивалась от мелких пакостей в сценах, моя репутация злодейки неумолимо росла и крепла. Без каких‑либо усилий с моей стороны я становилась неким абсолютным тёмным авторитетом, способным одним своим упоминанием помешать Главным Героям развивать их ванильный сюжет.

Порой мне даже не нужно было присутствовать лично, чтобы навести суету.

Это был настоящий беспредел! Если бы я только знала, куда направить жалобу высшей инстанции этой Системы, непременно бы это сделала!

Впрочем, между сценами обстановка вроде бы нормализовалась. Однако этот светлый приду… принц… Люциан совершенно утомил меня своим поведением.

Казалось, он и сам не замечал собственного сумасшествия — или попросту не мог придать ему логического значения. Каждый раз, как только завершалась очередная обязательный квест с его участием, парень морщился, точно от нестерпимой головной боли. Он начинал беспокойно озираться по сторонам, словно выныривая из транса, и пытался отыскать кого‑то в толпе.

И стоило нашим взглядам пересечься, он тут же отворачивался и молча уходил, ссутулившись, словно всё вокруг внезапно потеряло для него всякий смысл.

Несколько раз я замечала, как Анисса пыталась его остановить, искренне не понимая, что происходит с её верным рыцарем. Люциан мягко, но настойчиво отстранял девушку, оставляя её в неведении, будто она была всего лишь назойливой декорацией.

В его резких движениях читалась какая‑то усталость.

Я задавалась вопросом: что именно заставляло его искать меня среди толпы? Он больше не пытался заговорить со мной напрямую, но неустанно следил издалека. Всё становилось запутаннее и причудливее. Но не сказать, что я была рада подобным сбоям в его программе.

Впрочем, больше всего меня заставлял нервничать отнюдь не Люциан. Как оказалось, Раймонд действительно всегда находился где‑то поблизости. Даже Система косвенно подтверждала его присутствие: время от времени перед глазами всплывали полупрозрачные уведомления, намекающие на незримое наблюдение магистра.

Но что поразительно — он почти никогда не появлялся на глазах и не вмешивался в конфликты. Декан Тьмы держался на расстоянии: изучал, анализировал, выжидал. Эта молчаливая, хищная слежка будоражила кровь и в то же время до ужаса нервировала.

Но постепенно я втянулась. У меня накопилось к Раймонду слишком множество вопросов. И теперь, когда я обрела возможность избегать некоторых сцен, я твёрдо решила отыскать его вероятные укрытия. Прощупать границы этого дракона.

Он хотел поиграть со мной в кошки‑мышки? Прекрасно. Но кто сказал, что котом в этой партии непременно должен быть он? В этой сломанной игре я тоже могла выбирать себе роль. И если Раймонд считал себя абсолютным охотником, то я намеревалась доказать ему на практике: мышь, загнанная в угол, умеет очень больно кусаться.

Изменился и ещё один важный момент...

Прямо сейчас, сидя в густой тени раскидистого дерева в академическом парке, я лениво сверлила взглядом ближайшие кусты.

— Хватит ходить за мной по пятам, — произнесла я тихо, но так, чтобы каждое слово прозвучало чётко и веско. — Это начинает утомлять.

Девушка не стала отпираться. Она бесшумно выскользнула из-за ствола, и вместо разочарования от того, что её обнаружили, в её глазах вспыхнул живой, неподдельный интерес.

— Почему нет? Мы можем быть очень полезны друг другу, — с ходу выпалила моя преследовательница, и в её голосе звучало не осуждение моей дурной славы, а чистый восторг. У шпионки с библиотеки тоже что-то сломалось в коде, иначе почему она таскается за мной, а не за Аниссой?

После разговора с Люцианом я наивно полагала, что эта незримая наблюдательница побежит докладывать всё Главной Героине и будет вертеться исключительно возле неё. Но нет!

С того самого дня я постоянно ощущала её присутствие. То мелькнет край серого плаща за поворотом коридора. То послышится лёгкий, крадущийся шелест страниц в библиотеке, когда я уверена, что нахожусь там совершенно одна. То уловлю её быстрое отражение в оконном стекле пустой аудитории.

Похоже, просто ничего не делая и обрубав концы с каноном, я привлекла к себе в сто раз больше внимания. Очень надеюсь, что мне это просто кажется!

— Нет! — резко шикнула я, пытаясь включить злодейку, но прозвучало это не так уверенно, как хотелось бы. — Не‑ет, — повторила я чуть тише, со вздохом. — Я уже говорила подобное Люциану, скажу и тебе: засужу за сталкеринг! Ты хоть понимаешь, что твоя привычка день за днём ходить за мной по пятам и прятаться по углам совершенно не заставит меня согласиться на сотрудничество?

— Ты не такая, как все, — ни капли не смутилась шпионка, подходя ближе. — Ты не кричишь на прислугу, не плачешь по углам, не пытаешься подлизаться к сильным мира сего. Ты ломаешь их мировоззрение и играешь по своим собственным правилам. А я... я тоже не такая, как все эти слепые овцы.

— Да неужели? И что же в тебе такого «не такого»? — добродушно, с легкой долей сарказма усмехнулась я.

Я откинулась на мягкую прохладную траву, скрестив руки за головой и прикрыв глаза от яркого солнца. Это было идеальное убежище — тихий уголок, укрытый от чужих, жадных глаз. Но кто же знал, что даже здесь меня умудрятся найти?

Я специально выбрала такое место, где меня физически не могли обнаружить посторонние. Вокруг плотной стеной смыкались густо посаженные кустарники, а прямо надо мной раскинуло свои исполинские ветви старое дерево, надежно закрывая вид сверху. Позади неприступной стеной возвышалось само здание Академии.

К слову, именно отсюда было невероятно удобно наблюдать за происходящим вокруг. Как из самой укромной VIP-ложи в театре, я могла следить за разворачивающимися на территории драмами, оставаясь абсолютно незамеченной.

Задний двор Академии частенько становился ареной для самых разных событий: то здесь происходили пылкие, тайные встречи Главных Героев, то вспыхивали неожиданные стычки, грозящие перерасти в грандиозные происшествия. Я буквально облюбовала это место. Оно позволяло держать руку на пульсе сюжета, не вляпываясь в чужой сценарий.

Но самое замечательное, прямо-таки вишенка на торте — Система, эта вездесущая и всевидящая надзирательница, здесь словно глохла. Она теряла меня из виду, точно этот заросший уголок являлся некой слепой, «белой зоной» в её коде.

Жаль только, что вечно прятаться здесь было нельзя — по крайней мере, до тех пор, пока не закончится игра.

Иной раз я здраво опасалась, что если мне понадобится задержаться здесь подольше, Система просто возьмет и залатает эту обнаруженную лазейку. Тогда у меня не останется ни одного безопасного места. Ни единого укрытия, где можно перевести дух и просто собраться с мыслями.

От этой перспективы холодела кровь. Куда тогда податься? В такие моменты я невольно представляла, как мир вокруг сжимается, каменные стены Академии становятся всё теснее, а каждый мой вздох отслеживается всевидящим оком Системы.

Но затем я заставляла себя глубоко дышать. Пока что это место было моим. И, стараясь не злоупотреблять, я намеревалась использовать его до последнего мгновения. А дальше — будь что будет...

— Мой дар. Я не жаждала таких сил, — Мелая поморщилась, и её слова прозвучали с лёгкой, непритворной горечью. — Но дар предопределяет судьбу.

Так ли? У нее есть потрясающе мощное оружие для шпионажа, способное затуманить взгляд, отвести глаза и обмануть слух. Однако до истинного мастерства этой девчонке было ещё как пешком до Бездны. То неловкое шарканье подошвы о камень, то чуть громче вырвавшийся нервный выдох, то едва уловимый шелест форменной одежды — всё это выдавало Мелаю с головой.

Я вспомнила нашу первую стычку. В тот раз девчонка даже не успела среагировать. Я застала её врасплох: резко развернулась и буквально вдавила её в стену. Мелая тогда отчаянно пыталась слиться с убранством — и если бы магия слияния с мебелью существовала, она бы точно добилась прорыва.

Её огромные, действительно похожие на два бездонных синих озера глаза были расширены от шока и испуга. Но уже через мгновение в них заплескалась растерянность и глубокое непонимание: как её раскрыли?

Тот случай и стал отправной точкой для её навязчивого преследования.

Ей было банально, профессионально интересно, почему я с ходу её раскусила. Ведь даже Главные Герои этого не могли — или, может, просто не хотели утруждаться? Не суть важно: что бы эти святоши ни делали, они и так всегда были на виду. Вокруг них вечно собиралась толпа или как минимум трое любопытных зевак, которые по-своему интерпретировали увиденное, превращая муху в слона.

— Вот как? То есть тебе просто было до одури интересно? И ты сама решила за мной походить? Не лукавь и ответь честно, Мелая: ты ведь не злонамеренно следила за мной по чьему-то приказу? — вопросительно приподняла я бровь, отчего девчонка поспешно, виновато отвела взгляд. — Открою тебе тайну: если я не реагирую на слежку, это не значит, что я её не вижу.

— Вот именно! Как?! Как ты это делаешь? — требовательно выпалила она, ухватившись за мои слова как за соломинку и уходя от неудобной темы заказчиков. — Твой взгляд всегда с невероятной точностью находит меня, даже если я стою очень далеко и под отводом глаз. С тобой всё по-другому!

В её голосе звучало упрямство, стремление докопаться до истины. Ага, сейчас. Разбежалась. Так я ей и выложила всё о своих читерских системных способностях и всплывающих окнах-подсказках.

Как и всегда в те моменты, перед моими глазами просто всплывало неоновое системное предупреждение. Только благодаря этому я и могла отследить, где именно пряталась шпионка. Она была неопытна, но я сильно сомневалась, что смогла бы найти её хотя бы три раза из десяти, полагаясь исключительно на человеческие органы чувств.

Но Мелая была другой. Такие второстепенные персонажи, как она, вдруг начинали поступать так, как хотели сами, а не так, как предписывал запрограммированный сценарий. Система попросту не могла просчитать их хаотичные действия.

— Как мило, — с ледяной иронией ответила я. — Спишем это на удачу? Или на злодейское чутье? Называй как хочешь.

— Почему ты отказываешься от взаимовыгодного сотрудничества? — скрестила руки она на груди. — Это будет крайне полезно для тебя и очень интересно для меня. Так почему нет?

— Может, потому что я не горю желанием становиться подопытной крысой для твоих наблюдений? — усмехнулась я и тут же мысленно поморщилась. Какая ирония. Ведь именно ею я сейчас и являлась. Подопытной Системы во всей красе.

Впрочем, а так ли плохо было её предложение?

Я противилась её преследованию лишь потому, что изо всех сил стремилась удержать хрупкий баланс между навязанным сюжетом и собственной волей. Как я и заявила Элиону: я не планировала вмешиваться в чужие дела. Ни в какие разборки Главных Героев.

Единственное, что касалось меня напрямую — это моя собственная, запрограммированная смерть. И вот её-то я успешно оттягивала, шаг за шагом меняя свой финал, переписывая страницы книги, которую все вокруг уже считали завершённой.

«А изгонят меня из Академии или нет — плевать. Главное — выживу!» — упрямо промелькнуло в голове.

Приоткрыв один глаз, я сквозь листву пристально посмотрела на девчонку.

«А собственно, какой смысл отказываться от личного информатора?» — подумала я.

— Впрочем… Информация — это своеобразная валюта, — медленно произнесла я, используя термин из своего прошлого мира.

Похоже, она интуитивно уловила суть. Возможно, она прицепилась ко мне именно потому, что своим даром чувствовала: я знаю немного больше, чем положено персонажу моего ранга. Жаль только, что эти знания не приносили мне ни грамма покоя. И я не могла ими просто так поделиться.

— И если ты так любишь собирать эту валюту, мы можем заключить сделку, — подытожила я.

Её глаза заинтересованно загорелись ещё ярче, словно в них зажглись крошечные звёзды. В такие моменты отчетливо казалось, что она — не просто фоновый NPC или безликий моб, а нечто гораздо большее.

— Какую сделку? — выдохнула она, едва сдерживая профессиональное волнение.

— Условие первое и главное: ты перестаёшь следить за мной. Совсем, — отчеканила я каждое слово. — Никаких подглядываний из-за угла, никакого выслеживания в библиотеках. В отношении меня — это строжайшее табу.

Я посмотрела на нее точно так же, как когда-то в прошлой жизни убеждала свою маму, что мне еще слишком рано «взамуж» и у моего цветочка нет истекающего срока годности. Мой взгляд был тяжелым, бронебойным и не допускающим абсолютно никаких возражений. С мамой этот фокус, увы, не срабатывал, а вот девчонку проняло мгновенно.

Мелая судорожно сглотнула и кивнула.

— Согласна. Никакой слежки за тобой. Но взамен... мы делимся тайнами.

Я чуть склонила голову набок, всем своим видом выражая скепсис, но тут же вздохнула, решив немного ослабить хватку:

— Я могу просто рассказать тебе то, что тебя интересует. Напрямую.

— Что? — она удивлённо покосилась на меня, и в её цепком взгляде мелькнуло искреннее недоверие.

— Неужели ты думаешь, что тебе никто ничего не расскажет, если ты просто не спросишь? По-твоему, общаться и выстраивать связи можно только с теми, на кого у тебя уже собрано полное досье, вплоть до того, в каком месяце человек в последний раз переболел лихорадкой? — поморщилась я.

В моих словах звучала изрядная доля иронии, хотя прекрасно понимала правоту собеседницы. В этом змеином гнезде, именуемом аристократическим обществом, то, что досконально известно, проще понять. А на что-то можно и удачно надавить… Да, обладая полным пакетом компромата, управлять общением легко.

Тут намекнул, там направил — очень просто, не правда ли? Но можно ли назвать это доверием? Отнюдь.

— Так проще, — сухо пожала она плечами, подтверждая мои догадки.

В воздухе повисла напряжённая пауза. Мое непопулярное мнение отрицалось в каждом жесте аристократки. Но поучать кого-то морали было бы лицемерием. Сама-то я далеко не ангел с белоснежными крылышками...

— Если ты спросишь, я могу ответить, — с лёгкой досадой произнесла я. Разумеется, я совершенно не собиралась выкладывать то, что могло бы меня скомпрометировать или выдать мое иномирное происхождение. Недоговорка — это ведь не ложь, верно?

— И ты действительно расскажешь? — с сомнением уточнила Мелая.

— А ты попробуй, — хищно улыбнулась я, внезапно ощутив себя пауком, который ласково приглашает муху в свою паутину.

Девчонка задумалась. В её голове закрутились шестеренки, взвешивая риски и выгоду. А после она сделала свой первый ход:

— Что тебя связывает с наследником Дома Света? — осторожно произнесла она. По её тону было ясно: спросить она хотела нечто совершенно иное, но решила начать с проверки.

— Дело не в том, что меня с ним связывает, а в том, почему. Вероятно, именно такой вопрос ты хотела задать? — дернула уголком губ, чувствуя мимолетное замешательство. Это был классический пробный бросок. Наверняка она и так владела достаточным количеством достоверной информацией. — Мы с Люцианом росли вместе, и его, по всем канонам жанра, можно было назвать моей первой любовью. Как-то так.

— Почему интонация вопросительная? — тут же зацепилась она, слегка наклонив голову.

— Потому что я сама до конца не знаю, — ответила я, задумчиво глядя куда‑то сквозь листву деревьев. — Я понимаю, что последние два года вела себя на потеху всей местной знати… — Хмуро буркнула, не сдержавшись: — А на третий год обучения вдруг резко поменялась. Можно сказать, что внутри меня что-то громко щёлкнуло, сломалось и перестроилось. Конечно, это заставляет всех задавать вопросы. Но… Все мы взрослеем, разве нет? Иногда розовые очки бьются стеклами внутрь.

— То есть твой внезапный интерес к декану Тьмы… — выдержала она многозначительную паузу, не решаясь произнести грозное имя дар Рашерра вслух, — это уже осознанная влюблённость?

— А влюблённость вообще бывает осознанной? — искренне рассмеялась я. Звук получился чуть резче, чем я ожидала. — Особенно в нашем безумном возрасте, когда чувства вспыхивают и гаснут, прямо как искры от костра.

Мелая замялась, лихорадочно подбирая слова.

Было забавно наблюдать, как она пытается сформулировать мысль так, чтобы не выдать своих истинных мотивов. При всём её таланте к подглядыванию за другими в тенях, она оказалась совершенно неопытна в тонких светских играх, жонглировании словами и двойных намёках.

На ее лице так и читалось острое желание оспорить мои слова, доказать свою правоту.

Влюблённость и симпатию можно подавить. А можно сосуществовать с ними, направляя их в нужное, выгодное русло и используя в своих корыстных целях. Впрочем, объяснить это в мире юношеского максимализма, где каждое слово ощущается как разрыв аорты, а каждое принятое решение считается окончательным и бесповоротным, было почти невозможно.

Она мне всё больше и больше нравилась. У девчонки был просто потрясающий потенциал. Далеко пойдет! С правильным наставником она однажды сможет стать настоящей Королевой теней...

Я слегка прищурилась, окидывая её долгим, оценивающим взглядом.

— Что? — напряглась Мелая, мгновенно почувствовав, как неуловимо поменялась атмосфера между нами.

— Да нет. Ничего. Просто у тебя это был уже второй вопрос, — произнесла я как бы между прочим, с милой улыбкой на лице. — Ты ведь не против, если я тоже поинтересуюсь некоторыми вещами? Раз уж мы перешли на честный бартер. В таком случае мы будем в равных позициях. И я с огромным удовольствием отвечу тебе на следующий вопрос… после того, как ты ответишь на мой.

— Что именно ты хочешь узнать? — тут же опомнилась она. В её взгляде мелькнуло азартное любопытство, смешанное с настороженностью.

— Расскажи мне тайну, Мелая. Что-то необычное, что прямо сейчас шепотом обсуждают в коридорах, но на что магистры пока закрывают глаза.

Мелая сделала шаг ближе, инстинктивно понижая голос до заговорщицкого шепота, хотя в нашем укрытии по-прежнему не было ни души.

— Есть кое-что. В академический лазарет всё чаще стали обращаться адепты, — быстро заговорила она, выдавая свою первую валюту. — Десятки случаев за последние пару дней. Жалуются на жуткую слабость, мигрени, ломоту в костях и, самое главное, на непонятную утечку магии.

Я деланно равнодушно пожала плечами, старая не паниковать.

— Осенняя хандра. Сезон простуд. Стресс от начала учебы и давления преподавателей. Целители дадут им укрепляющий отвар, и всё пройдет. В чем тут глобальная тайна?

— В том, что это не сезонная лихорадка! — горячо перебила Мелая. — Самое странное и пугающее в этой ситуации то, что болезнь не относится к какому-то определенному факультету или касте. Слегают абсолютно все подряд, в совершенно хаотичном порядке! И огневики, и адепты Света, и воздушники, и водники. Магические резервы истощаются, а лекари просто разводят руками, потому что не могут найти причины этого недуга!

Мое сердце вдруг пропустило удар, а затем ухнуло куда-то вниз, в район желудка. Насмешливая улыбка мгновенно сползла с моего лица.

Массовая, беспричинная утечка магии у адептов всех стихий?

В оригинальной игре это не было никаким вирусом. Это самый первый симптом надвигающейся глобальной катастрофы. Именно так начиналась кровавая арка под названием «Прорыв».

— Вот, значит, как...

Кто-то (или что-то) начал выкачивать жизненную и магическую силу студентов, чтобы напитать и пробудить нечто скованное глубоко под Академией. И, если верить оригинальному сюжету, это означало только одно.

Твари Бездны уже близко.

Несмотря на то, что у меня уже был наготове следующий вопрос, я не торопилась его задавать. Я всё ещё размышляла о том, какую истинную роль эта девчонка играла во всём этом грандиозном представлении. Её, как и Элиона, Система почему-то не могла просчитать до конца — и это было хорошо.

Но только с одной точки зрения.

Для меня самой этот непредсказуемый фактор мог оказаться смертельно опасным. Впрочем, что поделать? Кто не рискует, тот не пьет шампанское в конце игры...

— Знаешь ли ты что‑нибудь об Элионе Линтаниале? — аккуратно поинтересовалась я, всё же не решившись задать свой главный вопрос напрямую.

Меня гораздо больше интересовало, что именно связывало этого убийцу с эльфийкой Мариссой, но давать лишние поводы для пересудов такому жадному до сплетен информатору явно не стоило. А то и впрямь помру раньше времени.

— Этот темный эльф? — фыркнула Мелая, недовольно скривив тонкие губы. — Я видела, как он приставил нож к твоим рёбрам в холле. Сказать по правде, в тот раз я была поражена, что ты осталась стоять на месте и не поторопилась слезть с Мариссы по его первому требованию. Тогда ты не только доказала свою силу перед толпой, но и этому... — она на секунду замолкла, явно подавив неаристократичное ругательство. — Этому темному показала его законное место.

Я смешалась и нервно рассмеялась, отворачиваясь и чувствуя, как предательский жар приливает к щекам. Знала бы она правду! Знала бы она, что я просто физически не могла подняться! Мои коленки тогда не то что тряслись — они отбивали чечётку в такт стучащим от ужаса зубам.

Да что там, я даже голос повысить не могла — до того меня прошибло холодным потом от его пугающих, убийственных намерений. Безумие! Этот дроу — абсолютно неконтролируемый, чокнутый маньяк!

— Я знаю, что он перевёлся к нам в Академию только в прошлом году, — продолжила она, пожав плечами. — Раньше он не выказывал никаких явных симпатий к тем или иным девчонкам, хотя из-за своей экзотичной внешности постоянно находился в самом центре внимания. Но знаешь, дольше чем на пару недель рядом с ним ни одна пассия не задерживалась.

— Вот как? — скучающе протянула я. — Это и так все знают. Ничего кардинально нового ты мне сейчас не сказала, поэтому за полноценный ответ это не считается. Давай я спрошу иначе: меня больше интересует, как именно он умудряется передвигаться по Академии абсолютно незамеченным? Могут ли у него быть такие же специфические способности к сокрытию, как у тебя.

— Почему нет? — ревностно ответила она. — У него, как и у меня, активна стихия Ветра. Управление звуковыми волнами, преломление света для создания оптических иллюзий... вполне возможно, что он обладает похожими навыками.

— М‑м‑м, — мрачно промычала я.

Если всё действительно так, то этот ушастый куда опаснее, чем мне казалось. Его шагов совершенно не слышно, в отличие от неопытной Мелаи. Хотя, чему тут удивляться — с его-то привязанностью к Гильдии Наёмников.

— Ты ведь хотела узнать, влюблена ли я в нашего декана? — спросила я, решив сменить тему я и пойти в наступление. — Или почему я так быстро, буквально за одну ночь, изменила своим многолетним предпочтениям и забыла Люциана?

— Я видела, — Мелая густо покраснела и отвела взгляд. — Видела, как ты выбегала из преподавательского крыла в мужском халате, когда столкнулась с Др’Арком.

— Так я и думала, — тяжело вздохнула я, падая спиной обратно на траву. — Удивительно, что об этом пикантном инциденте пока знают только четверо, а не весь наш такой маленький и тесный академический мир.

— Я не специально подглядывала, — промямлила она и зарумянилась еще сильнее, теребя край мантии. — В тот раз — точно случайно.

— Успокойся, — мягко перебила я её оправдания. — Я не знаю, что ты там себе в красках надумала, но декан выставил меня за дверь ровно в тот же момент, как только обнаружил в своих покоях. Единственное, что перепало мне с его барского, декановского плеча — это то ли его личные, то ли гостевые тапочки с халатом, чтобы я не простудилась на каменном полу. Уж прости, как-то не было времени уточнять происхождение гардероба.

Я кисло улыбнулась, вспоминая тот нелепый и слишком будоражащий момент с падающим полотенцем.

Опасные же вопросы она задавала. Такие, на которые я попросту не знала, как безопасно ответить. Я же не могла с ходу признаться местному информатору, что оказалась в чужой постели из-за системного наказания и больного желания алгоритма соединить невпихуемое...

В голове вихрем проносились шальные мысли: куда легче было бы соврать и сказать, что у нас с Раймондом действительно что‑то было! Со сплетнями бороться куда проще. И это было бы значительно меньшим из зол, нежели спровоцировать новый, фатальный сбой в Системе и получить электрический разряд за разглашение конфиденциальной иномирной информации.

— А как ты смогла вообще попасть туда? — вдруг подалась вперед Мелая, понизив голос. — У магистра дар Рашерра, насколько мне известно, стоит самая лучшая, непробиваемая защита от проникновения во всей Академии.

Я подозрительно прищурилась. А что это она задумала? Уж не собирается ли сама залезть в покои к магу Духа?

Мелая слишком поспешно отвела взгляд, словно испугавшись моей реакции. Её плечи слегка дрогнули. Несколько долгих мгновений она молча смотрела в сторону кустов, отчаянно пытаясь собраться с мыслями и справиться с внезапным волнением.

Не дождавшись от меня пояснений, она вновь обратила взор ко мне, и в её синих глазах мелькнуло упрямое ожидание. Она явно была готова дожимать эту тему, несмотря на повисшее напряжение. Её губы чуть дрогнули, словно она хотела добавить еще какой-то аргумент, но сдержалась, продолжая молча, требовательно смотреть на меня.

Наконец, решив, что раскрывать ей архитектуру чужих охранных заклинаний (о которых я сама понятия не имела) — точно не мое дело, я произнесла с легкой, мечтательной полуулыбкой:

— Честно скажу: я не знаю. Может быть, сквозь любые барьеры меня провела моя неземная любовь к декану?

И ровно в этот самый момент на втором этаже Академии, в приоткрытом окне прямо над нашим «тайным» укрытием, раздался оглушительный грохот чего-то тяжелого. Звук был таким резким, словно кто-то от неожиданности уронил на пол массивную книгу или споткнулся о мебель, заставив нас обеих испуганно вздрогнуть.

Мы с Мелаей синхронно замерли, как две спугнутые лани. Я резко вскинула голову, вглядываясь в приоткрытое окно второго этажа, но густая крона старого дерева надежно скрывала обзор. Ничего подозрительного.

Я облюбовала это место не случайно: на первом этаже Академии с этой стороны окон не было вообще, глухая каменная кладка переходила в стекла только со второго. Услышать нас оттуда было крайне затруднительно — даже острый, как у оборотня, слух едва ли смог бы уловить больше, чем отдельные обрывки фраз или неясный шепот. Подглядывать тоже не представлялось возможным из-за раскидистых ветвей.

Но кто-то там явно находился.

— Хм, думаю, в той аудитории скоро начнётся лекция по основам стихий. Стулья двигают, — нарочито громко вздохнула я, глядя на небо, словно ответ крылся именно там. — Что ж, пора вставать, перерыв заканчивается.

— Возможно, — настороженно подтвердила Мелая. Было видно, что ей совершенно не хочется покидать наше безопасное укрытие.

Я отряхнула мантию от травинок, закинула сумку на плечо и вопросительно приподняла бровь, глядя на Мелаю.

— Я пойду попозже, — ответила она, словно прочитав мои мысли о том, что нам лучше не светиться вместе.

— Хорошо, — охотно согласилась я и уже повернулась, чтобы уйти, но тут же снова посмотрела на неё. Вполголоса, так, чтобы услышала только она, спросила: — К слову о декане... А ты случайно не знаешь, как именно дар Рашерр перемещается по Академии? Я его почти ни разу не видела в общих коридорах. Телепортация?

— Вряд ли, — пожала она плечами. — Преподавателям, конечно, разрешено пользоваться подобной высшей магией, в отличие от нас. Но зачем тратить резерв, если в Академии есть целая сеть скрытых ходов?

— О, вот как? — искренне удивилась я, хотя подобное клише уже мелькало в моей голове. — И тебе, конечно же, что-то об этом известно?

— Несомненно! — горделиво просияла Мелая, явно довольная тем, что смогла меня впечатлить своей осведомленностью. Она изящным пальчиком указала в сторону закрытого спортивного полигона и принялась увлеченно пояснять: — Например, если пройти до угла здания, там будет небольшой каменный выступ с заросшей тропинкой, которая, кажется, упирается в тупик. Но нет! На выступе есть едва заметная выемка. Если наступить на неё и влить каплю магии, откроется потайной ход, ведущий прямо в преподавательское крыло.

— И всё? Так просто? — нахмурилась я. В обители магов такие вещи должны быть скрыты куда надежнее. — Откуда ты вообще это знаешь?

— Так декан Светлых, магистр Партариос, постоянно пользуется этим ходом, чтобы срезать путь, — беспечно пожала она плечами. — Почему бы магистру Тьмы не делать так же, как и остальным?

В этот момент в голове ослепительной вспышкой взорвалось воспоминание.

Точно! Это ведь тот самый вход! В оригинальной игре Главная Героиня пару раз забредала туда по скрытой сюжетной ветке. Более того, именно у этого хода происходили самые драматичные события: если Анисса попадала там в беду, её должен был прийти спасать тот фаворит, с кем у неё был прокачан максимальный уровень романтических отношений.

— Спасибо за приятное времяпрепровождение, — сказала я, пряча свой вспыхнувший интерес за тенью прохладной улыбки. — И послушай... Ты не против, если наши беседы будут оставаться строгой тайной абсолютно для всех? Сама понимаешь, моя репутация сейчас далека от безупречной. И, откровенно говоря, мне бы очень не хотелось, чтобы ты попала под прицел травли из-за общения со мной.

Некстати вспомнилось, что Мелая по канону — бастард одного из влиятельных вельмож Великого Дома Ветра. Её положение и без того было невероятно шатким. Если она начнёт открыто общаться с опальной злодейкой, это лишь усугубит ситуацию. От агрессивных нападок чистокровных не укроюсь не только я, но и она.

В памяти тут же всплыл факт: в игре Мелая сама предложила Главной Героине держать их союз в тайне. Девушка-тень предпочитала оставаться за кадром вплоть до того момента, пока Анисса не поднялась на тот уровень власти, где ей уже не осталось соперников.

Как по мне — очень проницательно и дальновидно. А главное — безопасно. Хотя теперь я видела эту девчонку совершенно иначе и прекрасно понимала, почему алгоритмы Системы не смогли её прочесть. Она слишком умна для обычного второстепенного персонажа.

— Ты беспокоишься обо мне? — уточнила Мелая, и уголки её губ дрогнули в теплой, почти детской улыбке. — Я польщена, но я могу постоять за себя.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — я улыбнулась ей в ответ одними губами.

Пусть я и правда верила в её таланты к иллюзиям, но нынешняя реальность может оказаться куда более жестокой.

— Договорились, — кивнула она, и на её лице вновь появилась хитрая улыбку, будто она уже задумала какую‑то многоходовочку. — Но я буду ждать твоих весточек, леди Агнесса. Мне понравилось наше общение, и я искренне надеюсь, что оно повторится.

Не дожидаясь моего ответа, она скользнула спиной в густую тень дерева, растворившись в воздухе.

Я изумлённо моргнула, всё ещё не осознавая до конца открывшихся перспектив. Мысли вихрем кружились в голове:

«Я что, только что наняла себе личного шпиона-информатора? Или это она виртуозно наняла меня? Искренне надеюсь, что меня не обдурили... Ну, или на худой конец, что я не сильно продешевила с оплатой».

Границы между нашими ролями оказались размыты, но этот негласный союз всё же был лучше, чем постоянное, параноидальное чувство, что за тобой круглосуточно подглядывают из каждого угла.

Первые плоды нашего сотрудничества взошли уже через несколько дней. Но весточку прислала не я.

В тот день Мелая уже поджидала меня у выхода из шумной лекционной аудитории. Она стояла у стены, слегка отвернувшись. Казалось, она полностью поглощена поправкой кожаного ремешка на форменном поясе. Её светлые волосы мягко колыхались от сквозняка.

Вокруг непрерывным потоком шли адепты, раздавались шаги, обрывки громких разговоров, смех и возмущенные возгласы. Привычная суета учебного дня плотно наполняла пространство коридора.

Но стоило мне поравняться с ней, как Мелая резким, неуловимым движением подалась ко мне. Её синие глаза всего на мгновение встретились с моими, и в них я успела прочитать тень неподдельного беспокойства.

Не говоря ни слова, девушка ловким движением бросила мне прямо в откинутый капюшон мантии небольшой, свернутый кубиком лист.

Я даже не сбилась с шага. Отойдя на почтительное расстояние от аудитории, я юркнула в неприметную нишу за статуей какого-то мага. Достала записку и быстро развернула её. Буквы, выведенные чёткими, слегка резкими движениями, чёрным по белому гласили:

«Бьянка в ярости после твоей дуэли с Мариссой. Распускает слухи, что ты использовала запрещённые тёмные приёмы. Ищет способ отомстить и выставить тебя виноватой перед Советом. Будь предельно осторожна сегодня на практическом занятии в лаборатории Тьмы».

Можно задать закономерный вопрос: и что же я сделала с этой поистине бесценной информацией от Мелаи? Придумала гениальный ответный удар? Решила сама заманить Бьянку в хитроумную ловушку? На худой конец, сама распустила нелицеприятные слухи?

Отвечу честно: ни-че-го!

Я просто сбежала. Точнее сказать, стратегически отступила, намеренно уйдя от неминуемого конфликта и отсрочив открытое противостояние — можно назвать это как угодно. Я не трус, просто жизнь такая. Просто не хотела рисковать своей жизнью ради разборок в лаборатории Тьмы. Особенно когда декан начнёт потешаться над абсурдностью ситуации.

Впрочем, просто спрятаться в своей комнате в общежитии я не могла. Найдут ведь и выломают дверь во имя торжества сюжета...

Если на мгновение забыть о Бьянке и её страстном желании со мной «полюбезничать», передо мной вставало всё больше вопросов. Персонажи… то есть, живые люди и нелюди этого мира — вели себя совершенно не так, как было предначертано каноном игры.

Если в случае с Элионом я лишь слегка удивилась (в глубине души чего‑то подобного стоило ожидать, его скрытность и двуличие бросались в глаза с самого начала), то поведение Мелаи действительно выбивало почву из-под ног. Она была не из тех, кто действует опрометчиво и без чёткого плана. Меня очень смутила её заминка, да и сама готовность так легко выйти из тени, перестав быть безликим инкогнито. Неужели Мелая действительно была готова открыться и выйти на передовую ради союза со мной? Странно. Очень странно! И жутко, потому что теперь я физически не могла просчитать её дальнейшие действия.

Был еще Люциан. С ним более‑менее можно было понять причину этих щенячьих взглядов и желания разобраться во всём. Он и в игре вёл себя чрезмерно нарциссично, искренне веря, что мир вращается исключительно вокруг его светлой персоны. Пусть оригинальная Агнесса и была тайно влюблена в Раймонда, но к Люциану она бегала по первому зову, как привязанная. А тут… Полный разрыв шаблона и ущемленное эго.

Но больше всего мой рассудок расшатывал именно декан Тьмы.

Игра продолжалась, квесты тоже. Я нашла компромисс: если я послушно выполняла мелкие, незначительные квесты Системы по сближению, то алгоритм сидел смирно и не сталкивал нас лбами слишком агрессивно. И какое-то время это даже работало.

После того злополучного случая в его спальне мы больше ни разу не оставались наедине. Всеми мыслимыми и немыслимыми способами я лавировала между квестами, злонамеренно избегая его: любых личных встреч и даже случайных взглядов в коридорах.

Но полностью исключить взаимодействие было невозможно. Мы виделись на его лекциях. Властитель, победитель... Узурпатор моего спокойствия!

Эти его многозначительные взгляды в мою сторону. Фразы с двойным дном, которые можно было истолковать как угодно… Доходило до того, что он чуть ли не каждый раз вызывал меня к доске отвечать теорию, как какую-то провинившуюся двоечницу. То ли в качестве изощренного наказания за побег, то ли сам не мог устоять перед желанием поиздеваться...

Как же он раздражал!

В такие моменты у доски я его люто, искренне ненавидела за эту непонятную игру, за то, как одним прищуром черных глаз он заставлял меня чувствовать себя абсолютно уязвимой. И тут же предательски краснела, когда ощущала его близость.

Моя женская интуиция и здравый смысл, слава Бездне, не выключались. Но моё новое тело рядом с ним откровенно саботировало, буквально крича о желании наброситься на эту язвительную, смертоносную булочку с заострёнными ушками.

Я держалась из последних сил.

Зато когда его не было рядом, наваждение спадало, и я начинала испытывать к нему что-то сродни сочувствию. Сопереживанию. Я желала ему помочь избежать каноничной участи. Если бы это было в моих скромных силах, я бы искренне хотела, чтобы он не превращался в финального монстра. В его глазах всегда читалась какая-то мрачность, будто он знал о грядущем Прорыве, всё понимал, но упорно нес это бремя в одиночку.

Так, стоп! Снова! Стоило только вспомнить о нём, как я напрочь забыла, где нахожусь и что делаю. Эти эмоциональные американские горки скоро окончательно сведут меня с ума!

Возвращаясь к насущному: вместо того чтобы покорно идти препираться с Бьянкой в лабораторию, я решилась на куда более отчаянный поступок. Вспомнив болтовню Мелаи, я отправилась на самостоятельное изучение потаённых ходов Академии.

Не дура ли я? Как есть дура. Я ведь не Главная Героиня, у которой есть сюжетная броня и которая успешно изучила эти катакомбы вдоль и поперёк!

Но сожалеть было поздно. В тот момент меня завлекла неприметная дверь за гобеленом, открывшаяся на удивление легко.

Я плутала по пыльным коридорам и наткнулась на несколько скрытых лабораторий. Вскоре я пришла к логичному выводу: раз я, с моим нулевым уровнем подготовки, так легко смогла их обнаружить, значит, они предназначались для адептов.

Скорее всего, это были изолированные учебные полигоны для экспериментальных исследований. И войти туда оказалось довольно просто. А вот выйти…

Мало того, что заброшенные лаборатории были под завязку напичканы охранными заклинаниями (я мстительно отметила для себя, что в любой действительно опасной ситуации буду прятаться именно в таких местах, где магия служит не только защитой, но и ловушкой для преследователей). Так ещё и само пространство здесь обладало жутким свойством: оно будто наглухо изолировало тебя от остального мира.

Вакуум. Ни твой крик не донесётся наружу, ни чужого шороха не услышать.

Если бы я не сообразила остаться стоять на самом пороге, не переступая мерцающий контур, то могла бы бесславно погибнуть от обезвоживания, ожидая, пока в этом крыле не начнутся какие-нибудь практикумы. Ну, или пока кто-нибудь всё-таки не решится поискать пропавшую «злодейку».

Я осторожно попятилась назад, в темный коридор. И на очередном слепом повороте у заброшенной мастерской резко замерла, почти забыв, как дышать.

Воздух вдруг застыл в лёгких, мгновенно потяжелев и погустев. Сердце прихватило так сильно — началась явная, паническая тахикардия, — что, казалось, его оглушительный стук мог выдать моё присутствие на сотню километров вокруг.

Откуда‑то сбоку, из кромешной темноты перекрестка, послышались шаги.

Неторопливые. Размеренные. Пугающе вальяжные. Этот звук глухим эхом отражался от каменных стен, и в каждом ударе каблука о пол мне чудилась неотвратимая, смертельная угроза...

Я лихорадочно огляделась в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Взгляд упал на узкую нишу в стене — едва заметный, темный провал в старой каменной кладке.

Выдохнув сквозь сжатые зубы и собрав всю волю в кулак, я сделала несколько осторожных, почти бесшумных шагов в её сторону. Каждый сантиметр давался с неимоверным трудом, точно каменный пол под ногами стал вязким, как болото.

Приблизившись к нише, я задержала дыхание и буквально вжалась в холодную стену, стараясь сделаться как можно незаметнее — а может, и взаправду слиться с камнем, стать его частью, раствориться в шероховатой поверхности.

У меня получилось! Густые тени ниши поглотили меня, надёжно скрыв от посторонних глаз. По крайней мере, мне так отчаянно хотелось верить...

На мгновение я позволила себе сделать крошечный выдох, но трусливое напряжение всё ещё не отпускало — оно пульсировало в висках, стягивало мышцы железным обручем. Я затаила дыхание, прислушиваясь к шагам, которые теперь звучали совсем близко. Они эхом отдавались в пустом коридоре, будто метроном, отсчитывающий секунды до моего возможного разоблачения.

Смертельная опасность ощущалась буквально отовсюду. Казалось, малейшая оплошность — не вовремя моргнувший глаз или шорох ткани — могла стоить мне жизни. Спина касалась ледяной каменной стены, что немного успокаивало. Холод возвращал к реальности и дарил жалкое утешение.

Время тянулось мучительно медленно. Казалось, еще немного, и я просто сойду с ума от этого ожидания...

Как вдруг шаги остановились. Прямо напротив меня. Так близко, что их обладатель, если бы знал, где я нахожусь, мог протянуть руку и нащупать меня в темноте ниши.

— Хм, хм, хм, — задумчиво хмыкнул кто‑то, и звук этот прозвучал слишком близко. Слишком!

Я с силой, до боли зажала рот ладонью, чтобы не издать ни единого звука. Не выдать своё присутствие тихим всхлипом или предательским вздохом. Навык «Скрытность» сейчас работал на пределе, но Системных окон не всплывало — я была предоставлена самой себе.

— Ты чего там застрял? — донёсся приглушённый, раздраженный голос из глубины коридора, чуть дальше по пути. Судя по всему, второй собеседник только что показался из‑за поворота — именно там, куда я как раз намеревалась свернуть минуту назад.

«Вот уж точно повезло…» — мелькнуло в голове. Встреча в лоб была бы фатальной.

— Сейчас иду, — бросил первый. Его бархатный голос показался мне смутно знакомым, но в накатившей панике я не была уверена до конца. Наркотическое притяжение оригинала Агнессы затаилось, подавленное ужасом.

— Поторапливайся. Мне твою пойманную тварь ещё разделывать, — недовольно отозвался второй.

В его голосе слышалось что-то странное, неестественное, как если бы кто-то говорил через плотную маску или магическое устройство, искажающее звук. От этого он казался ещё более зловещим, отталкивающим и... нечеловеческим. Хотя, в моем нынешнем положении, любой встречный в этих катакомбах показался бы мне чудовищем.

— Мою? — спросил первый мужчина, явно съязвив. Эта характерная, ленивая манера речи...

— А чью же еще, мою? — тем же тоном ответил второй. — Ты портал со своей стороны закрыл?

Личность второго оставалась для меня загадкой, но его голос действовал на меня на каком-то инстинктивном, животном уровне. С каждым произнесённым им словом всё моё тело непроизвольно напрягалось, точно готовясь к смертельному удару. Голова невольно втягивалась в плечи, а глаза крепко зажмуривались. Жаль, что я не могла заткнуть еще и уши. Я мысленно корила себя за трусость и умоляла не двигаться, но эта реакция на опасность была сильнее разума.

— Это же моя прямая обязанность, — отозвался… Раймонд. Точно! Дракон! Как же я сразу не распознала его голос?

Но Бездна... Никогда прежде он не звучал так пренебрежительно, так угрожающе и в то же время так… смертельно холодно. Тембр, который я слышала в его комнатах, сейчас опустился на несколько тонов, став глубоким, утробным. Теперь это больше напоминало рык хищника, чем речь преподавателя. Он подавлял одной своей мощью, заставляя сжиматься внутренности, сковывая всё тело. Я чувствовала, как волоски на руках вставали дыбом, а по спине пробегал озноб.

Казалось, ещё немного, и само пространство вокруг нас расколется, выпустив наружу что‑то тёмное, древнее и неудержимое. Два чудовища вели свои дела, а я стояла между ними, боясь, что взрывная волна их силы захлестнет и меня, стерев в порошок.

Я молила всех богов, духов и саму Систему, чтобы он хоть немного отошёл подальше. Как же долго тянулось время! Каждая секунда растягивалась в вечность, а тело ныло от дикого перенапряжения. Мышцы свело судорогой, пальцы дрожали, а дыхание вырывалось короткими, рваными, беззвучными толчками.

— Не забывай об этом, дар Рашерр, — добавил второй мужчина. — Никогда не забывай, кому ты обязан своим положением.

— Ты не позволишь это забыть, — отмахнулся Раймонд. — Перепроверю плетения и вернусь. При открытии порталов эти пограничные места становятся более уязвимы для прорывов.

— Как знаешь, — холодно вторил незнакомец, которого я так и не смогла распознать.

Тяжелые шаги незнакомца постепенно стали удаляться, но я всё ещё не решалась пошевелиться, застыв каменной статуей. В голове роились тысячи панических вопросов:

«Что он тут делал? Не раскрыл ли он моё присутствие своим драконьим чутьем? Что вообще здесь происходит? Раймонд открывает порталы Бездны специально?! Зачем? И почему он так спокойно говорит о какой‑то пойманной твари, которую собираются разделывать?»

— Итак... — тихо, очень зловеще прошипел Раймонд, когда шаги второго мужчины окончательно стихли вдали.

От этого его нового, утробного голоса по спине в очередной раз прокатилась ледяная волна озноба. Я... я оплошала. Все-таки оплошала. Моя «Скрытность» не сработала против Высшего мага Тьмы.

— Если я ещё раз... Если я ещё хоть один раз учую чьи‑то любопытные, лишние уши здесь, то... — он выдержал значительную, театральную паузу, давая ужасу проникнуть в каждую клетку моего тела. — Кое‑кто совершенно случайно начнет считаться без вести пропавшим. И поверьте, никто не станет утруждать себя поисками.

В коридоре вмиг окутал пронизывающий холод, который пробирал до костей. Температура опустилась ниже нуля. Я инстинктивно перехватила себя за плечи, чувствуя, как по коже бегут мурашки, а волосы на голове колыхаются от морозного воздуха.

Магия, которую Раймонд в эту секунду явно не сдерживал, вырвалась наружу плотной, удушающей волной. Магия Духа. Магия его истинного, тёмного, чуждого этому миру происхождения. Она ударила по моим обнаженным нервам, как прямой разряд молнии, выжигая хладнокровие, заставляя меня судорожно всхлипнуть, задохнуться и бессильно осесть на пол ниши.

Я еще пыталась сдержать всхлипы, но горячие слезы уже текли по щекам, не переставая.

Он знал. И он не пощадит.

 Всем своим дрожащим существом я ощущала нависшую надо мной угрозу. Сама Смерть на мгновение заглянула в эту темную нишу и окинула меня безжалостным, ледяным взглядом. Впрочем... она решила всё же немного подождать, не сжимая в своих когтистых лапах мое и без того перепуганное до икоты сердце.

Каждый вдох давался всё тяжелее: магия Духа заполняла лёгкие, агрессивно вытесняя кислород.

Его чудовищная, первобытная сила поглощала каждый сантиметр подземного коридора, проникала в щели между камнями, змеями обвивала колонны. Магия касалась и меня — невидимые, колючие нити скользили по коже, тяжело ложились на плечи, точно пытались проникнуть внутрь, растерзать и жестоко наказать зарвавшуюся девчонку за любопытство.

Он знал, что я здесь.

Но ни Раймонд, ни я не сделали следующего шага, продолжая застывшими изваяниями находиться на своих местах, разделённые лишь тонкой, иллюзорной преградой, называемой стеной.

Как же это было страшно! До чертиков, до мельтешащих черных мушек перед глазами, до седых прядей на висках.

Впервые с момента попаданства я почувствовала на себе его истинную силу и мощь в полной мере. Он даже не пытался сдерживаться ради маскировки. Сейчас за тонкой стеной стоял именно тот самый финальный босс, хтонический монстр из игры, о котором игроки после победы еще долго переписывались на форумах.

Он наглядно напомнил мне, кто здесь истинный Властелин Тьмы. Не картонная, истеричная злодейка вроде меня... А существо, способное одним легким движением руки стереть меня с лица земли в кровавую пыль.

— Настоятельно рекомендую не пренебрегать моей добротой.

Он издевался?! Нет, это совершенно точно была холодная издевка...

— Дважды налево и один раз направо. Ровно десять минут на всё про всё, — тем временем продолжал Раймонд, и его голос шипел в темноте, точно как у гигантской, ядовитой рептилии.

«Ах ты ж… чертов дракон, — панически пронеслось в моей гудящей голове. — Истинную, чешуйчатую природу не спрятать под мантией декана, как бы кто-то ни старался».

— И ни ногой, ни даже мыслью больше здесь не появляться! Иначе в следующий раз...

Он намеренно оборвал фразу на полуслове, давая моему воображению возможность самой додумать свою изощренную кончину во всех красках. Раймонд сгустил туман своей давящей силы в последний, предупреждающий раз. Мое имя так и не прозвучало вслух. Со стороны казалось, что он угрожал абсолютно пустой стене.

А в следующую секунду всё исчезло. Давление спало так же внезапно, как и появилось.

Его вальяжные и нарочито неторопливые шаги отдалялись, затихали, пока совсем не растворились в тишине коридора.

Несмотря на снятую магическую удавку и прямой приказ убираться, я продолжала сидеть на грязном полу, боясь пошевелиться. Я до одури страшилась того, что это ловушка и он внезапно, бесшумно, с той же пугающей магией наготове вернётся.

Только когда звук шагов окончательно стих, а жжение в груди от нехватки кислорода стало невыносимым, я сделала первый, отчаянный судорожный глоток воздуха. Еще бы пара секунд, и я попросту потеряла бы сознание прямо в этой нише.

— Кха, кха-кха! — я надсадно пыталась откашляться, размазывая грязными руками слезы по лицу. Я даже не осознавала, что от ужаса на несколько минут буквально забыла, как дышать.

Мужчина-монстр ушёл, но животная настороженность никуда не делась, готовая в любой момент вновь взвинтить мои нервы до предела.

Осторожно выглянув из ниши, я окинула безумным взглядом коридор — пусто. Ни души, ни тени, ни единого намёка на недавнее присутствие двух опаснейших существ Академии.

Я подскочила с пола и бросилась бежать.

Я бежала по длинному, пустынному коридору, на автопилоте считая повороты:

«Дважды налево, один направо».

Мне казалось, что каменные стены сжимались, стремясь раздавить меня при каждом шаге, что сводчатый потолок опускался всё ниже, а спасительного воздуха становилось все меньше.

Дорога расплывалась перед глазами из-за пелены. Всхлипы уже было невозможно сдержать — они жалко вырывались наружу, смешиваясь с прерывистым, сиплым дыханием. Слёзы текли по щекам ручьём, и я даже не пыталась это остановить. Я просто бежала и ревела, снимая чудовищное нервное напряжение и отчаянно стараясь отбросить отголоски пережитого хтонического ужаса.

Я бежала от него. От этой первобытной силы. От леденящего осознания того, насколько он опасен. Я больше никогда не хотела видеть его таким! Как же я его ненавидела в этот момент! Но ненавидела не язвительного магистра Раймонда, а того жуткого чудовища, которое прямо сейчас открывало порталы в Бездну.

И совершенно некстати вспомнилось, как я последние дни клятвенно запрещала себе думать о нём. Но чем больше я избегала декана, тем больше он поглощал мои мысли. Заполнял собой каждый уголок сознания, точно паразитирующая тень, которая лишь бесконтрольно разрасталась с наступлением ночи.

Образ Раймонда всплывал в памяти в самые неудачные моменты: во время скучных лекций, когда нужно было сосредоточиться на словах преподавателя; во время квестов или разборок с адептами, когда я вдруг ловила себя на том, что отвечаю невпопад. Мой взгляд тем временем невольно искал его высокий, широкоплечий силуэт в толпе.

Но самое удушающее случалось ночью!

Когда сон никак не шёл, его образ — влажные волосы, идеальный пресс, насмешливый прищур — вставал перед глазами так ясно, как если бы Раймонд стоял прямо у моей кровати. Точно дьявольский призрак, инкуб, которого невозможно прогнать, как ни старайся!

— В Бездну все ваши игры! — сквозь злые слезы одергивала я себя, на бегу вытирая мокрые щеки рукавом формы.

Я искренне хотела вырезать его образ из своей памяти, стереть его ехидную ухмылку наждачкой… Но не могла. Он словно врос в моё подсознание, стал неотделимой, навязчивой, до безобразия пугающей его частью.

— Это точно какое-то проклятое наваждение! Да я бы в здравом уме никогда... Чёртова Система!

Я бежала до тех пор, пока ноги не начали предательски подкашиваться, а в груди не вспыхнула острая, колющая боль от долгого бега. Но даже тогда я не остановилась, потому что страх гнал меня вперёд и вверх по лестницам, прочь от того подземелья, где концентрированная магия и опасность всё еще сочились из каждого угла.

— Стоп, — тяжело, со свистом дыша, прошептала я.

Я остановилась посреди пустого холла первого этажа и опустила дрожащие руки на колени, согнувшись пополам, чтобы отдышаться.

— Система... Наваждение... Искусственная влюбленность злодейки... — шептала я, уставившись в пол. Глаза расширились от внезапного озарения. — Как же я раньше до этого не додумалась?!

От подобных мыслей по потной спине пробежал ледяной холодок. Неужели в этом мире есть кто-то могущественнее дар Рашерра? Тот незнакомец с искаженным голосом… кто он такой, раз смеет так разговаривать с Высшим магом Духа?

Я выпрямилась, тяжело дыша и болезненно схватившись за правый бок.

— Надо подтягивать физуху, а то так и чокнуться недолго! — прошипела я на саму себя, пытаясь хоть как-то отвлечься от паники.

Тупая, пульсирующая боль пронзала тело, и я всерьез задумывалась, смогу ли выдержать еще один рывок. Стоило бы проверить себя на прочность — хватит ли мне сил не рассыпаться прямо на ходу, если я пробегу еще хотя бы столько же. Страх хлестко подгонял вперед, а вот аристократическое тело... тело явно достигло своего позорного предела.

Какая же я слабая!

— Не-е-ет, с моей феноменальной везучестью мне жизненно необходимо научиться быстро бегать, а то помру... как есть помру...

Я осеклась на полуслове и резко затормозила.

Впереди, из-за приоткрытой тяжелой двери одной из заброшенных малых зал, пробивался тусклый, мерцающий свет.

В груди на мгновение всё оцепенело, а затем ухнуло куда-то в пятки. Что там? Кто там? На новую встречу с монстрами меня уже просто не хватит!

Драгоценное время ускользало. Преодолев липкие сомнения, я трижды глубоко, судорожно вздохнула, чтобы хоть немного унять дрожь в руках и замедлить бешеный ритм сердца. Затем на цыпочках, максимально бесшумно, направилась на свет.

«Всё равно мне никак не избежать этого перехода. Чтобы выйти наружу, оставался всего один поворот, но прямо перед ним возникла эта бездонная преграда», — подобными логичными мыслями я отчаянно пыталась себя успокоить.

Но когда я подошла вплотную и аккуратно заглянула внутрь сквозь щель, то не смогла сдержать ошарашенного, сдавленного вздоха.

— Что же здесь, черт возьми, творится?

Просторный зал был погружён в густой полумрак, но десятки толстых ритуальных свечей, расставленных по правильному геометрическому периметру, отбрасывали пляшущие тени на каменные стены. Мой нос тут же уловил удушающий запах трав, обычно применяемых в запрещённых темных заклинаниях.

«Чёрт бы всё это побрал! За что мне всё это?» — взвыла я про себя, но времени раздумывать о собственной глупости уже не было.

Я нервно огляделась вокруг, пытаясь найти источник этого беспредела. Внутри всё замирало от страха, но, осмотрев помещение и не заметив никого из сектантов, я немного осмелела и шагнула внутрь.

Прямо посередине зала, в идеально очерченной мелом сложной пентаграмме, стояла светловолосая девушка. В заостренных углах звезды виднелись непонятные мне артефакты — крупные, мутные кристаллы, испускавшие слабое свечение. За внешней границей контура дымились бронзовые чаши с травами. На столе сбоку были небрежно разбросаны свитки.

— Пс! Пс-с! — позвала я её, едва не всхлипнув от волнения, и сделала маленький, неуверенный шажок вперед.

Лицо главной героини казалось неестественно бледным, как у восковой куклы. Глаза Аниссы были плотно закрыты. Она не шевелилась — ни взмаха длинных ресниц, ни дрогнувшего пальца, ни вздоха.

— Пс-с, кому говорю! Анисса!

Но святая не отозвалась. В зале царила абсолютная, тяжелая, почти беспросветная тишина. Лишь пламя свечей изредка с шипением потрескивало.

— Анисса, твою мать! — прошипела я, затравленно озираясь по сторонам и стараясь унять нарастающую панику.

Очередное молчание. Она даже не пошевелилась — стояла всё так же неподвижно, как изящная мраморная статуя.

— Нет… Ты точно Агнесса, дура, каких ещё свет не видывал, — отчаянно упрекнула я саму себя, внезапно осознав, какую огромную ошибку сейчас совершаю.

Это ведь Главная Героиня! По законам жанра её бы однозначно кто-то прибежал спасти! Чего я поперлась сюда со своей недозлодейской аурой?! Стать идеальной подозреваемой на месте преступления?!

Но, отбросив внутренние метания и трусость, я ринулась прямо к девчонке. Добравшись до светящейся пентаграммы и стараясь не коснуться ни одного заряженного кристалла, я аккуратно затерла носком туфли меловую линию, нарушая магический контур, и только после этого шагнула внутрь.

Как она вообще здесь оказалась? Что случилось? И почему я совершенно не помнила подобного эпизода в оригинальной игре?

Хотя нет. Я знала, что помимо сопливой романтической линии в сценарии существовала ещё и основная ветка с глобальным злом.

Ведь где есть слащавые герои, там должны быть и эпичные злодеи, верно? Игре нужен был какой‑то двигатель прогресса, катализатор событий, чтобы сплотить персонажей помимо дрязг в отношениях.

Из детективного там было вот что: в Академии начали массово пропадать адепты.

Многие, особенно те, кто был послабее, стремительно теряли свой магический потенциал — их аура тускнела, заклинания давали осечку, силы буквально таяли на глазах. Это бросалось в глаза даже через экран монитора, потому что в какой-то момент фоновые NPC начинали отличаться по рисовке, становясь серыми и бледными. Точь-в-точь как то, о чем мне недавно шептала Мелая!

Этакий симулятор свиданий с мрачным подтекстом. По ту сторону экрана подобное действительно интриговало. Но только не тогда, когда этот кошмар воплощался в твоей реальности!

Насколько мне было известно, истина открывалась лишь в Финальной Битве. Декан Раймонд дар Рашерр не смог справиться с самым большим в истории порталом. Он отчаянно пытался его закрыть, но из разлома хлынули твари Бездны. Впоследствии магистр превратился в чудовище, так как он попросту не выдержал колоссальной нагрузки от чужой искаженной магии, поглощённой у адептов, которая смешалась с его собственной силой Духа и свела его с ума.

Похоже, именно этот ритуал прямо сейчас выкачивал магию из Аниссы и других студентов, чтобы напитать тот самый портал, о котором незнакомец говорил Раймонду!

Главные персонажи в итоге, конечно же, всё разрулят, убьют обезумевшего декана, спасут мир и заживут долго и счастливо…

Но меня такой вариант развития событий категорически не устраивал! Если я правильно понимала механику, то этот запрограммированный сюжетный поезд на всех парах несся к моему печальному, кровавому концу.

— Дно пробито, осталось только оттолкнуться и всплывать! — яростно прошипела я, принимая окончательное решение.

Я же так усердно работала над репутацией! Старалась не привлекать лишнего внимания, не вмешиваться в ключевые сцены! И что в итоге? Я всё равно должна погибнуть или вести жалкое существование изгнанницы во благо чужого «счастливого конца»?!

— Ну уж нет, обойдутся! Мир, Система… Я вас всех уничтожу, — прошептала я сквозь стиснутые зубы, до боли сжимая кулаки.

Я шагнула в центр круга. Заворожённая девушка стояла не шелохнувшись.

«Ага, стоит. Стоя спит», — нервно мелькнуло в голове. Мало ли какие у Главной Героини ещё скрытые плюшки припрятаны?

— Эй! Эй, я с кем разговариваю?! — громко шикнула я на неё.

Я грубо схватила её за ворот платья и отвесила пару звонких пощечин. Глаза Аниссы резко распахнулись, но это не принесло облегчения — её взгляд был абсолютно пустым. Он смотрел сквозь меня, точно в пустоту.

— Чёрт бы всё это побрал! Анисса, очнись, нам надо уходить! Ты слышишь меня?!

Ноль эмоций. Щёки только чуть порозовели от моего усердия, но девчонка так и осталась абсолютно неподвижной, точно фарфоровая кукла, лишённая воли.

Я не знала, как поступить!

Отчаяние накатило с новой силой, но я тут же постаралась его отбросить — сейчас не время для слабости и истерик. Надо действовать. Быстро! Пока не стало слишком поздно для нас обеих.

Оставить её здесь я не могла — остатки совести просто не позволили бы. Но и время, которое отмерил мне Раймонд, стремительно истекало. Оставалось не больше пяти минут…

— Что же с тобой делать, блаженная? — со злостью, но больше от паники прошипела я и случайно, в порыве эмоций, дёрнула девчонку на себя.

Анисса качнулась, сделала два механических шага вперёд и снова остановилась, застыв в той же позе.

— Хм… Может, так и пойдём? — с прищуром уточнила я у пустоты, чувствуя, как внутри нарастает дикая смесь раздражения и озарения.

Я схватила её за запястье — сначала осторожно, почти робко, проверяя реакцию, — и снова потянула на себя. Девчонка поддалась и послушно сделала ещё два шага. Прямо как марионетка, чьи невидимые нити вдруг оказались в моих руках.

— Что ж, дальше всё на твоей совести, Анисса… Запнёшься, упадёшь, сломаешь нос или что-то разобьёшь — это только твоя вина! Ясно?

Я потянула уже настойчивее, сама отступая на три шага назад. Она безвольно подчинилась.

— Прекрасно! А с этой несознанкой пусть уже какой-нибудь Главный Герой разбирается, — воодушевилась я, окончательно уже без зазрения совести буквально тащила её за собой на буксире. В груди начала теплиться отчаянная надежда: может, хоть так удастся сбросить с себя эту сюжетную ношу?

Пока мы шли по коридорам, я постоянно оглядывалась, то и дело проверяя Аниссу и до одури боясь, что нас обнаружат чокнутые, что заперли Аниссу, или, что еще хуже, снова вернется декан. В ушах стоял навязчивый звон, голова гудела от притока адреналина, а дыхание вырывалось короткими, рваными толчками. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать, каждый отблеск факела — замирать на месте, вжимаясь в стену вместе со своим безмолвным прицепом.

Наконец, свернув за последний поворот, я заметила впереди заветную дубовую дверь. Внутри стало немного спокойнее, паника отступила, и тут я взглянула на весь наш маршрут по-новому.

Злость всё ещё бурлила внутри, но внезапно пришло осознание.

— Чёрт возьми, Раймонд! — в сердцах выругалась я, резко остановившись. — Я ведь сейчас шла совершенно не тем путём, которым пришла сюда!

«Дважды налево и один раз направо».

Я перевела бешеный взгляд на Аниссу. Девчонка покорно стояла следом, на удивление ни разу не замешкавшись.

— Из-за тебя, да?! — прошипела я ей в лицо. — Он продиктовал мне не маршрут к выходу из подземелья! Он продиктовал мне точные координаты твоей клетки!

Я замолчала, задыхаясь от жгучей обиды и вопиющей несправедливости. Напугал меня до полусмерти, заставил метаться по этим проклятым коридорам, а в итоге… просто использовал! Моими руками спас эту девчонку от ритуала, чтобы самому остаться в тени и не пачкать руки!

От этой мысли во мне вновь закипела горячая, обжигающая, совершенно неуправляемая ярость.

— Вот оно, значит, как... Бесплатная служба доставки Главных Героинь!

Аккуратно приоткрыв неприметную дверь, я выглянула наружу — в саду было тихо. Оказалось, время уже близилось к вечеру, и небо над Академией окрасилось в багряные тона.

— Ты вообще знаешь, что уже поздно? — обрушила я на Аниссу всё свое негодование, прекрасно понимая, что она меня не слышит. — И что такую распрекрасную избранницу так долго никто не спасал? Кошмарный сервис!

Я резко потянула девушку за собой, и мы тотчас выскочили из тайного хода на свежий воздух. Дверь за нами захлопнулась, будто отсекая нас от самого страшного чудовища из детских сказок. Звук засова эхом отдался у меня в ушах, заставив вздрогнуть.

— Итак, — капризно сказала я, отпуская её запястье и пытаясь унять дрожь в руках. — За пощёчины в пентаграмме извиняться не буду! Это первое. И второе: где тут твои хваленые герои, когда они так нужны?! Всё самой, всё самой приходится делать!

Я повела её по неприметным садовым дорожкам, не нацеливаясь на какое-то конкретное место. Там, где появляется Героиня, рано или поздно обязательно должен объявиться кто-то из её гарема — так заведено законами этого мира, несмотря на все недавние сбои.

Мне нужно было просто идти вперёд, внимательно наблюдая за окружением, чтобы вовремя подкинуть её и ускользнуть. Ровно до того момента, пока Система не втащила меня в новый сюжетный виток.

— Слушай, а жизнь-то налаживается, — с мстительным предвкушением проговорила я.

Как по волшебству, вдали, на пересечении аллей, показалась знакомая аловолосая макушка огневика Кайрэна, а рядом с ним вышагивал очаровательный светлый эльф Аллиам. Это и впрямь было удобно: Главных Героев точно ни с кем не перепутаешь! Их силуэты всегда четко выделялись, как если бы сам мир вокруг них становился немного тусклее, создавая идеальный фон.

Я отстранённо подметила, что святая, оказывается, больше всего взаимодействовала именно с этими двумя — раз они появились так вовремя.

Впрочем, это уже было совершенно не моё дело.

— За это я тоже извиняться не буду! — бросила я Аниссе.

И, хорошенько размахнувшись, резко вытолкнула то ли спящую, то ли заворожённую девушку прямо из-за кустов на главную дорогу — аккурат под ноги приближающимся парням.

Я тотчас метнулась прочь от места встречи, ныряя в спасительные тени аллеи, стараясь не оглядываться и вообще забыть всё произошедшее. Только не хватало, чтобы Система проснулась и обязала меня стоять там и выслушивать их пафосные диалоги.

Идти на последнюю пару уже не имело никакого смысла, поэтому я свернула на тропинку, ведущую к общежитиям. Но, словно по злому умыслу, я вдруг увидела его. Того, кто недавно напугал меня до совсем неблагородной седины!

Внутри меня что-то тёмное, колючее, давно сдерживаемое шевельнулось и рванулось наружу, сорвав тяжёлый замок благоразумия, который я сама когда-то поставила. Я просто не смогла сдержаться, хотя разум вопил об опасности...

— Безднова... — начала было я и замолкла, не решившись крикнуть это вслух. Но будь он один, я бы точно высказала ему всё!

Раймонд стоял вдалеке, на террасе, увлечённо разговаривая с какой-то преподавательницей. Я невольно задержала на нём пылающий гневом взгляд — и тут же переключилась на его собеседницу. По характерной ведьминской шляпе с широкими полями, слегка сдвинутой набок, я без труда узнала магистра зельеварения и ядов. Эта колоритная дама должна была начать вести у нас занятия сразу после первого практикума.

Если декан Тьмы и заметил меня, то лишь краем глаза, так как даже не обернулся в мою сторону.

— Ты… — зашипела я не хуже степной гадюки и, остановившись, резко указала на него пальцем.

Мужчина неуловимо скосил глаза в мою сторону, не прерывая беседы с ведьмой.

— Меня… — выразительно я перевела палец на себя, с трудом сдерживая слова, которые жгли язык сильнее перца. Моё лицо исказилось от праведного негодования.

— Использовал! — яростно, одними губами артикулировала я.

И мой откровенно детский, но предельно ясный и явно неприличный жест блестяще завершил эту пантомиму, повисая в воздухе между нами.

Никогда бы в прошлой жизни не подумала, что способна на такое ребячество. Я всегда считала себя рассудительной, уравновешенной женщиной, той, кто держит эмоции под железным контролем. А этот дракон… Гр-р-р! Он одним своим присутствием, одним насмешливым прищуром будто стирал в пыль все границы, выстроенные годами.

Я не была уверена, заметил ли он мой жест во всех деталях… Но уже в следующее мгновение всё стало предельно ясно.

Его губы дрогнули в лёгкой, дьявольской полуулыбке, а широкие плечи едва заметно пожали. Он всё видел. Он всё понял. И, кажется, находил в моем бешенстве какое‑то извращенное удовольствие.

Он что, мазохист?! Как же раздражает!

А я... Я внезапно ощутила, как эта мелкая пакость обернулась против меня самой. Этот жест не принес мне того мстительного удовлетворения, на которое я так рассчитывала. Напротив, внутри разверзлась сосущая пустота, густо смешанная с досадой.

Резко развернувшись, я быстро зашагала прочь, почти срываясь на бег, хоть изо всех сил и сдерживала себя, чтобы сохранить остатки достоинства. Вечерний ветер подхватил полы моего плаща, будто пытаясь удержать и развернуть обратно, к нему... Но я лишь упрямо ускорила шаг.

Как выйти из этой проклятой игры, не потеряв себя окончательно? Чёртово чужое тело жило отдельно от моего разума! Как же я ненавидела эти темные глаза, от одного взгляда которых у меня до сих пор предательски подкашивались колени...

 Пришлось долго приходить в себя. Точнее, заново мириться с самой собой.

Мой мозг, точно верный слуга в делах саморазрушения, мастерски выстраивал цепочки оправданий: сама виновата, недоглядела, слишком расслабилась, непозволительно долго смотрела на магистра. Хорошо, что я вовремя взяла себя в руки и жестко оборвала этот бесконечный, ноющий внутренний диалог.

Винить себя — непозволительная роскошь, которую я просто не могла себе позволить. Не в этом случае, и точка!

Но кто мог знать, чем всё в итоге обернётся? Если бы я только знала...

Пусть Бьянка затаилась, её истеричную месть я как-нибудь бы пережила. Куда хуже было то, что своим дерзким выпадом я привлекла внимание совершенно другого персонажа. Того, чьего интереса я сейчас ожидала меньше всего.

Мои нервы после подземелья всё ещё были натянуты до звенящего предела, и каждый неосторожный звук заставлял затравленно вздрагивать. В таком разобранном состоянии меня и подловил Аллиам Алаяль.

Что ему от меня нужно?

Парень бесшумно приблизился ко мне сразу после лекции по магии Земли, отчего я даже не успела среагировать и нацепить маску. Его утонченные эльфийские черты озаряла безобидная, почти детская улыбка. С первого мгновения он казался таким искренним, таким безопасным, таким... нежным. Прямо-таки живое, дышащее воплощение уюта.

«Тёплый плюшевый мишка», — как в шутку называла его Анисса в оригинальной игре.

И именно от этого мне становилось только беспокойнее. В этом проклятом мире за самыми милыми мордашками чаще всего скрывались самые острые, ядовитые клыки.

— Леди Агнесса.

Его мелодичный голос обволакивал патокой, заставляя невольно прислушаться и затаить дыхание. Он так плавно растягивал гласные, что казалось, будто он вот-вот запоет нечто невообразимое, чарующее, подчиняющее волю.

Если бы я сейчас не находилась в теле Агнессы и не знала наверняка, как ослепительно прекрасна эта злодейка, такой идеальный тон точно бы зародил во мне глубокий комплекс неполноценности.

— Вы выглядите немного утомлённой, — с легким беспокойством произнес эльф. — Я как раз собирался в главную оранжерею. Могу ли я вам её показать? Это потрясающее место, и там так спокойно...

— Ты очень мил, Аллиам, — ответила я, и мой собственный голос прозвучал на его фоне до безобразия грубовато и сухо. Контраст был разительным. — Но у меня срочные дела. Давай в другой раз, ладно?

Я уже собралась круто развернуться и уйти, как его длинные, изящные пальцы вдруг легли на мой локоть.

Лёгкое, едва ощутимое прикосновение. Но настолько неожиданное и неправильное, что я замерла, как вкопанная. Светлые эльфы никогда не прикасались к чужакам без крайней, жизненной нужды! Для них физический контакт был священным, интимным актом, дозволенным лишь самым близким.

По крайней мере, так было прописано в лоре игры с рейтингом 21+. В голове тут же вспыхнул закономерный вопрос: кто же его уже успел «развратить», если каноничная Героиня сама пока строит из себя невинный цветочек? Может, в этой реальности всё уже пошло по другому сценарию? Или он с самого начала отличался от своих высокомерных соплеменников? Судя по его нетипичному поведению, любой вариант был возможен.

А возможно, всё обстояло куда прозаичнее... и куда опаснее. Я уже во всём видела двойное дно и подвох.

— Прошу, не торопитесь, — тихо произнес он.

Его безупречная улыбка даже не дрогнула, но, поймав мой ошарашенный взгляд, устремлённый на его руку, он мгновенно отпустил мой локоть.

— Вам никогда не говорили, что у вас слишком… проницательный взгляд?

Парень неосознанно поёжился. И как такое нежное чудо вообще выжило в этих стенах? Только за счёт ангельских черт? Нет, не только. Магической силы у него тоже было предостаточно, чтобы закопать любого обидчика в клумбе.

Однако сейчас я в упор не могла понять: это его игра, тщательно отрепетированная роль для наивных дурочек, или его подлинное лицо?

— Самые обычные глаза, — подозрительно прищурилась я. Хотя в моём прошлом, земном мире такой насыщенный фиолетовый оттенок радужки можно было получить лишь с помощью дорогих линз. Здесь же это вряд ли кого-либо удивляло.

— Агнесса, удостойте меня чести, — парень мягко преградил мне путь, не отступая. Его настойчивость начала меня откровенно раздражать. — Может, всё же присоединитесь? Выпьем чаю? Я принёс особую травяную смесь из лесов моего Дома. Этот напиток прекрасно расслабляет.

— Я же сказала, что…

Не успела я договорить и жестко отшить его, как перед глазами с противным писком всплыл знакомый, холодный полупрозрачный интерфейс.

{ВНИМАНИЕ! Сюжетный квест: «Чаепитие с эльфом».}

{Задание: Примите приглашение Аллиама Алаяля.}

{Цель: Узнать о его истинных намерениях в Академии.}

{Награда: Секретная информация о Доме Земли, Опыт +150, Мышление +50, Навык «Противодействие провокации», Улучшение отношений с ключевым персонажем.}

Я чуть не скрипнула зубами от досады. Через мгновение это раздражение сменилось жуткой настороженностью.

Откуда такая невиданная щедрость Системы?! Столько очков опыта, мощный навык, да еще и сюжетная информация... Что-то здесь было критически не так. Зачем бездушному алгоритму вдруг понадобилось улучшать мои отношения с Аллиамом? Подозрительно. Очень-очень подозрительно!

{Оповещение Системы: Квест «Чаепитие с эльфом» активирован. Требуется незамедлительное решение!}

{Вариант 1: Принять приглашение сейчас.}

«Что ж… Если ты так настаиваешь. Чашка чая мне действительно не помешает.»

Шанс на выполнение квеста: 85%

Риск: ВЫСОКИЙ (80%). Вы идёте в неизвестность, на его личную территорию, без подготовки. Риск попасть под влияние любовных чар, эльфийского яда или глубокой психологической манипуляции крайне велик. Однако именно прямой контакт даёт максимальный шанс получить информацию.

{Вариант 2: Твёрдо отказаться.}

«Нет, Аллиам. Я ценю твоё предложение, но сегодня — нет. У меня действительно есть неотложные дела.»

Шанс избежать угрозы: 90%

Отложенный риск: КРИТИЧЕСКИЙ (95%). Вы открыто отвергаете персонажа, известного своей… специфической настойчивостью. Квест будет провален без возможности перезапуска. Аллиам воспримет это как личный вызов. Его уязвленный интерес превратится в целенаправленное, маниакальное преследование. Ожидайте серию «случайных» встреч, опасных провокаций и сложностей в учёбе от его сторонников.

{Вариант 3: Взять паузу и перенести встречу.}

«Знаешь… Сейчас я действительно не в лучшей форме для беседы. Но идея чудесна. Может, завтра? В нейтральном месте — например, в библиотечном дворике?»

Шанс на перенос квеста: 30%.

Риск: КРИТИЧЕСКИЙ (90%). Вы выигрываете время на подготовку и меняете локацию на более публичную. Однако Аллиам может расценить это как проявление трусости или женской хитрости. Поползут слухи. Вероятность, что он откажется от отсрочки и применит силу, возрастет. Квест «зависнет» с непредсказуемыми последствиями.

Нет. Скрип моих зубов всё же послышался в тишине коридора...

Система всё-таки изощренно издевалась надо мной? Однозначно! Классический выбор без выбора!

Насколько я помнила, в оригинальном сюжете игры подобная сцена была одним из способов зайти на рут Аллиама, выведать секреты Дома Земли и, возможно, даже обрести в его лице верного союзника. Но мне вот это всё даром было не нужно, уж тем более никакие романтические отношения с местными психопатами!

— Это… так мило с твоей стороны, Аллиам, — в итоге выдавила я, титаническим усилием воли стараясь вернуть лицу подобие аристократического спокойствия. Внутри всё сжалось в ледяной комок. Признаю, я стремительно становилась параноиком. — Если ты так настаиваешь, я… с удовольствием составлю тебе компанию.

Его улыбка стала ещё шире, ещё ослепительнее, и что-то неуловимое, темное мелькнуло в самой глубине его изумрудных глаз.

— Превосходно! — он чуть не припрыгнул от радости, мгновенно растеряв великосветскую сдержанность, и засеменил вперёд, указывая путь. — Прошу, следуйте за мной, леди Агнесса.

Оранжерея оказалась совершенно другим миром. Влажный, густой воздух был до краев напоён дурманящими ароматами экзотических цветов. Невидимые птицы беззаботно щебетали в гуще сочной листвы. Солнечный свет, проникая сквозь витражные окна огромного купола, ярко освещал влажную землю, создавая радужные блики.

Красота, от которой в прямом смысле захватывало дух.

Я на миг застыла на пороге. Такое сказочное великолепие казалось неестественным и даже агрессивным в своей идеальности.

— Что-то не так? — мягко окликнул меня Аллиам.

Я перевела на него взгляд, заставляя сведенные мышцы лица расслабиться.

— Нет. Всё в полном порядке, — ответила я слишком поспешно. — Просто не ожидала такой… роскоши. Это место скрыто от посторонних глаз?

Эльф скромно опустил ресницы, но я чётко заметила, как он горделиво выпрямил спину. Да уж, создание такого масштабного уголка, даже с выдающейся магией Земли, должно было стоить титанических усилий и огромного расхода резерва. А парень, судя по всему, добился этого в одиночку и за весьма короткий срок.

Этот факт заставлял смотреть на него совершенно иначе — не как на милую плюшевую игрушку, а как на затаившую змею со скрытыми амбициями.

— Я польщён, — мурлыкнул он, изящно уклонившись от прямого ответа, — но я работал над этим местом не в одиночку. Сама природа помогала мне.

— Ты скромничаешь, — криво усмехнулась я, с опаской следуя за ним вглубь этого зелёного, удушающего лабиринта.

Аллиам привёл меня к уютной беседке, полностью увитой гибкими лианами с нежными белыми цветами в форме колокольчиков. Внутри, в тени листьев, стоял небольшой кованый столик с изысканным фарфоровым сервизом — таким тонким, что он казался почти прозрачным.

Эльф с безупречной галантностью отодвинул для меня стул и терпеливо дождался, пока я сяду, прежде чем опуститься напротив.

— Благодарю, — пробормотала я, чувствуя себя не в своей тарелке. Словно бабочка, приколотая булавкой к бархату.

Он плавными, выверенными движениями наполнил две чашки ароматным свежезаваренным чаем глубокого золотистого оттенка. Горячий пар поднимался тонкой струйкой, неся с собой запах дикого мёда, луговых трав и чего-то ещё.

— Это мой собственный, авторский рецепт, — доверительно пояснил он, бережно пододвигая мне чашку за тонкую ручку. — Очень помогает успокоить тревожный ум и восстановить истощенные силы.

Аллиам играл роль идеального хозяина. Любезного, обходительного, внимательного, сыплющего лёгкими, ни к чему не обязывающими комплиментами. Он певуче говорил о гармонии магии Земли, о её первозданной силе и мудрости, о вечной, непререкаемой красоте природы.

Его голос был убаюкивающим, гипнотически монотонным. Я сама не заметила, как под этот успокаивающий ритм мои плечи опустились, и я начала постепенно расслабляться, позволив накопившейся за день усталости взять верх. Возможно, это и вправду был тот редкий миг затишья, в котором я так отчаянно нуждалась после забега по подземельям.

— Итак, — наконец нарушила я этот сладкий гипноз, задумчиво покрутив чашку в руках. — Могу я поинтересоваться, что именно побудило тебя пригласить на эту светскую беседу именно меня?

— Разве один адепт не может просто проводить время с другим адептом? — парировал он, лукаво прищурив зеленые глаза. Прямого ответа снова не последовало.

— Может, конечно, — покладисто согласилась я, слегка наклоняя голову к плечу. — Просто мы с тобой… не так уж часто общались до этого момента.

Если не считать того раза, когда меня снова окружили злобные паразиты в коридоре. Но об этом я, конечно, благоразумно промолчала.

— Скажем так, вы мне очень интересны, леди Агнесса, — его улыбка снова стала ослепительной, обнажив идеально ровные, белые зубы. Он элегантно отпил из своей чашки. — Я искренне хотел бы узнать вас получше. Как вам вкус? Эти травы я выращивал собственноручно.

— Пахнет восхити…

Я поднесла фарфор к губам, но именно в этот момент мой взгляд, случайно скользнувший по самому дну чашки сквозь золотистую жидкость, уловил нечто.

Крошечное, почти невидимое пятнышко.

Оно вспыхнуло слабым, неоновым ядовито-зелёным свечением на фоне девственно-белого фарфора и тут же растворилось, бесследно смешавшись с чаем.

Но я успела! Я успела это заметить!

Внутри всё с оглушительным треском оборвалось и погрузилось в пустоту. Чашка в моих руках едва заметно дрогнула.

Память безжалостно обрушила на меня лавину знакомых пиксельных образов с экрана монитора. Одна из скрытых плохих концовок маршрута Аллиама. Если Главная Героиня становилась слишком назойливой, отвергала его чувства или узнавала слишком много секретов Дома Земли, этот "плюшевый мишка" поступал именно так.

Спокойный, тихий, элегантно обставленный уход в мир иной.

Эльф использовал безвкусный, мгновенно действующий яд из редкого хищного цветка, который сам же и выводил в этой самой оранжерее под видом лекарственных трав. Смерть от него всегда выглядела как внезапный сердечный приступ или загадочное полное истощение магического резерва. Никакой суеты, никакой крови, никаких следов. Чтоб его Бездной разорвало!

— Что-то не так, леди Агнесса? — заботливо склонил голову Аллиам, и в его мягком голосе не дрогнула ни единая нота. — Чай оказался слишком горячим?

Моя рука предательски дрогнула. Фарфоровая чашка с лёгким, звенящим стуком опустилась обратно на блюдце.

Я подняла на него медленный взгляд.

Эльф смотрел на меня с прежним безупречным выражением озабоченности. Но в самой глубине его изумрудных глаз, там, где должно было плескаться лишь дружеское участие, промелькнула хищная искорка.

Нетерпеливое ожидание. Любопытство. Извращённое желание увидеть, как именно развернётся спектакль, где единственным зрителем и режиссёром был он сам.

— Чай не по вкусу? Или, может, заварился слишком крепко? — мягко спросил парень.

По этой красивой, идеальной физиономии так и хотелось зарядить кулаком. Маньяк чёртов.

— Что ты туда подмешал? — хриплым шёпотом выплюнула я.

Вмиг моё настороженное отношение к нему сменилось такой лютой, обжигающей ненавистью, что я сама себя не узнала.

Крошечной капли, едва коснувшейся моих губ, оказалось достаточно.

Я резко рванула рукой, и чашка, описав короткую дугу, вдребезги разбилась о каменную плиту пола. Тёмные брызги травяного отвара разлетелись по светлому камню, как капли грязной крови.

— Ай-яй-яй, — укоризненно поцокал он языком, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, почти скучающая насмешка. — Как же неосторожно, леди Агнесса! Это, между прочим, очень дорогой сервиз. Тончайшая ручная работа. Таких больше нет.

— Тебе ли сейчас сокрушаться о посуде?! Что. Ты. Мне. Подмешал?!

— Любопытно, — оценивающе проговорил эльф, так и не ответив на мой прямой вопрос. — Даже не все маги высшего порядка могут разглядеть этот осадок. Как же это получилось у столь слабой, посредственной адептки Тьмы?

Я, как и он секундой ранее, многозначительно промолчала, сверля его ненавидящим взглядом.

Его маска добродушия на мгновение соскользнула, обнажив холодную злость и искреннее недоумение. Вероятно, раньше таких осечек с его жертвами не случалось. Но что толку от моей проницательности, если я заметила отраву слишком поздно?

Внутри начал расползаться парализующий холод.

— Что ж, давай заключим сделку, — деловито предложил он, вернув себе спокойное, участливое выражение лица. — Ты расскажешь мне кое-что очень интересное, а я, возможно, найду для тебя противоядие. Думай быстрее. Время уже пошло. Тик-так... тик-так.

Прямо перед моими глазами, заливая всё поле зрения тревожным фиолетово-красным светом, вспыхнуло системное предупреждение.

{ВНИМАНИЕ! Обнаружена смертельная угроза! Квест «Чаепитие с эльфом» ведёт к плохой концовке: «Тихий уход».}

{Варианты действий:}

{1. Отказаться и попытаться найти помощь извне. (Шанс на успех: 10%. Последствия: необратимое отравление ядом, смерть до прибытия помощи лекарей).}

{2. Попытаться силой забрать противоядие. (Шанс на успех: 30%. Последствия: открытый магический конфликт, тяжёлые раны, тотальная вражда с Домом Земли).}

{3. Перезагрузить сцену. (Доступно точек сохранения: 3/4).}

Очешуеть! Эта Система буквально приперла меня к стенке, хладнокровно вынуждая потратить одну из моих жизней на перезагрузку!

Мой взгляд затравленно метнулся в сторону увитой лианами двери.

Я, как загнанный в силки зверь, не находила выхода. Липкое отчаяние железным обручем сдавило горло. За что Система это делает со мной? За мою дерзость? За побег с ритуала? За то, что я выжила там, где должна была умереть? Или за что-то, чего я ещё не знала?

— Аллиам, давай начистоту, — произнесла я, огромным усилием воли заставив себя выпрямиться в кресле и глядя прямо ему в глаза, хотя в груди уже начало саднить от щемящей боли. Время поджимало. — Если я погибну здесь и сейчас, первым, кого заподозрят, будешь именно ты. Нас видели вместе в коридоре.

— И что с того? — рассмеялся он. Звук был таким же мелодичным, но теперь он насквозь сквозил такой ядовитой фальшью, как и всё в этом ушастом психопате. — Мало ли куда вы могли отправиться после нашей короткой беседы? В конце концов, вы известны своей… патологической неосторожностью.

— Ты магистрат и лекарей за дураков держишь? — сорвалось с моих губ. Ярость на какую-то жалкую секунду пересилила сковывающий страх.

— С вами же сработала простая хитрость, — беспечно пожал он плечами, наслаждаясь своим триумфом. — И даже если, в теории, на допрос призовут кристалл Правды… Думаете, леди, это на что-то повлияет?

Я болезненно нахмурилась, мысленно лихорадочно перебирая каноничные воспоминания об игре.

Обойти артефакт Правды могли лишь единицы, но суть была даже не в этом. В местной системе правосудия был важен принцип: магия выявляла только прямую, наглую ложь, но её всегда можно было обмануть изящной полуправдой или умалчиванием фактов. Оригинальная Героиня, помнится, тоже однажды недосказала, чтобы защитить друзей, и Кристалл оставался инертным.

Но здесь, сейчас…

Кто вообще станет тратить столь сложную, редкую и дорогую магию на расследование внезапной смерти какой-то неудачливой, всеми ненавидимой злодейки? Дело замнут в тот же день. Спишут на несчастный случай, на слабое аристократическое сердце, на неудачный сбой в магии Тьмы.

Я была всего лишь разменной пешкой, которую ему было так легко убрать с доски.

— Вы что-то для себя решили? — спросил эльф с вежливым, почти философским любопытством, будто интересовался моим выбором десерта к чаю. — Знаете, даже если со временем что-то и вскроется… Как это поможет лично вам, укрытой холодной, сырой землёй?

— О, это уже даже не угроза, — криво усмехнулась я, но смешок мой сорвался на булькающий хрип. Я глухо закашлялась.

— Это констатация факта, — беспечно пожал он плечами.

Паника медленно отступала, оставляя после себя лишь звенящую пустоту, которую стремительно заполняла жгучая, предсмертная ненависть.

— Так-так, время-то поджимает, — почти нежно, нараспев напомнил Аллиам. — Хотя, впрочем, можно дождаться и других симптомов отравления… О! А вот, кажется, и они.

Он радостно, как ребенок на утреннике, хлопнул в ладоши.

И в тот же самый миг в моей груди что-то с треском рванулось. Я судорожно закашлялась — в горле не просто запершило. Возникло жуткое ощущение, будто мои лёгкие до краев наполнились толченым битым стеклом и кипящим, огненным жаром.

Очередной приступ кашля оказался таким сильным, что я пополам согнулась над столом. А на бледную тыльную сторону ладони, которую я поднесла ко рту, густо брызнули горячие алые капли.

Кровь. Чтоб её…

Я смотрела на эти яркие алые пятна на собственной бледной коже и чувствовала, как реальность окончательно расплывается. Сердце то болезненно замирало, то пускалось в бешеный вскачь, отчего перед глазами роем плясали тёмные мушки. Я судорожно моргнула, пытаясь сфокусироваться, но мир качнулся, и мне пришлось вцепиться в край кованого стола, чтобы не рухнуть на пол.

«Дыши. Просто дыши», — мысленно приказала я себе. Вдох через нос, медленный, сиплый выдох через рот. Ещё раз. И ещё...

Ладони мгновенно вспотели, но пальцы при этом оставались ледяными. Я пыталась вернуть хоть какой-то контроль над телом, но тело будто больше мне не принадлежало. Взгляд то и дело обреченно возвращался к красным каплям.

— Что тебе от меня нужно? — прошипела я, поднимая на эльфа взгляд, затуманенный подступающей болью. Каждое слово давалось с титаническим трудом, раздирая горло.

— О, сущие пустяки! — он радостно потер руки, его глаза сияли неподдельным, почти детским весельем. — Скажи-ка мне, милая, что именно связывает тебя с деканом дар Рашерром? С этим призывателем Бездны?

Отравленный, заторможенный мозг едва справлялся с осмыслением вопроса. А потом до меня дошло. Он здесь из-за слухов? Эта грязь после нашей стычки с Люцианом расплодилась в Академии с пугающей скоростью.

— Адепт и декан, — выдавила я, слыша свой собственный голос словно сквозь толщу воды. — И точка.

— Только и всего? — его идеальное лицо искренне огорчилось, губы сложились в капризную дугу. — А мне казалось, между вами нечто… большее. Что-то тайное... М?

— Для «большего» нужно доверие. Общение. Хотя бы общие интересы, — огрызнулась я, чувствуя, как новая волна тошноты подкатывает к горлу. Почему все — и Элион, и Люциан, а теперь и этот психопат — прицепились? — Ты так не считаешь?

— Разве только это? — задумчиво проговорил он, изящно постукивая пальцем по столу. — А как же… страсть? Жажда? Такое тёмное, порочное влечение, которое могло возникнуть только между двумя истинными изгоями?

Я ошарашенно уставилась на него. Его слова, произнесённые с такой сладкой, хищной интонацией, казались абсурдными и отвратительными. Что он вообще нёс? И главное — зачем?

— Я ответила на твой вопрос? — прохрипела я, уже не пытаясь скрыть, как мне тяжело дышать. Каждый вдох обжигал расплавленным свинцом, и последующий выдох превращался в настоящую пытку.

— Ча-а-стично, — протянул он с наигранным разочарованием. — Ответь-ка тогда ещё на одну маленькую загадку…

Он плавно наклонился ко мне через стол, до неприличия сократив дистанцию. Его лицо оказалось совсем близко.

— Как у тебя получилось выйти из подземелий под южной башней? — игриво прошептал он. И этот вопрос напугал меня куда сильнее любых прямых угроз.

— Вы… выйти? Что?

Я едва не отпрянула, но сил на лишние движения уже совсем не осталось.

— Да-да-а, — пропел он, и в его голосе снова зазвучали весёлые, безумные нотки. — Ты прекрасно меня поняла, птичка. Видишь ли, там в последнее время стали появляться… нестабильные порталы. Находиться там стало смертельно опасно даже для магов-старшекурсников. Но ты, моя дорогая, как-то вышла оттуда. Более того, вышла целой и невредимой. И ещё…

Эльф замолк на полуслове, откровенно наслаждаясь производимым эффектом.

У меня начался новый приступ кашля — куда более сильный и жесткий. В глазах стремительно потемнело, в ушах зазвенело на высокой ноте. Всё нутро буквально горело заживо.

— Ой-ой, время-то истекло? — фальшиво-опечаленно воскликнул Аллиам, небрежно разливая остатки чая из своей чашки прямо на белоснежную скатерть. Он демонстративно посмотрел куда-то за мою спину, будто сверяясь с невидимыми часами. — Точно, почти, почти… Ну что, Агнесса? Теперь готова говорить правду?

— Ты… ведь никогда и не собирался давать мне противоядие, — со свистом выдохнула я, констатируя этот факт.

Я смотрела в его прекрасные изумрудные глаза и не видела там ни капли сожаления, ни единой тени сомнения.

Его брови грациозно поползли вверх, выражая искреннее удивление. Аллиам, казалось, всерьез задавался вопросом: почему она не умоляет? Не рыдает в голос? Не ползает на коленях, пытаясь купить свою жалкую жизнь?

А потому что я поняла всё, что мне было нужно. И к тому же я твердо усвоила: это ангельское личико переговоров не ведёт.

«Перезагрузка!»

Внутренний приказ отозвался в моей угасающей голове спасительным рёвом. Я крепко зажмурилась, изо всех сил вцепившись в эту единственную мысль.

{Ваш выбор: ПЕРЕЗАГРУЗКА!}

{Инициализация... Отсчет пошел: 3... 2... 1...}

Мир ответил немедленно: поплыл, содрогнувшись по всем осям.

Яркие краски оранжереи с шипением сползли вниз. Звуки птичьего щебетания исказились в гул, напоминающий скрежет ломающегося толстого стекла. Точно такое же чувство, как в самый первый раз при попадании. Только теперь к головокружению примешивалось горькое послевкусие на языке.

В груди продолжало болезненно скрестись, но это были уже лишь фантомные воспоминания, проникшие в самую глубину моего сознания. Я не готова погибнуть так жалко. Не на чужих условиях. И уж тем более не собиралась «упокоиться в холодной земле», как он так мило и поэтично выразился. Пусть упокаивается сам, остроухий паразит!

{Внимание! Загрузка последней контрольной точки завершена.}

{Остаток доступных перезагрузок: 2/4.}

Неоновые цифры, казалось, горели на периферии зрения с укором. Я потратила драгоценную попытку. Целую жизнь на этого… этого остроухого поганца!

Ситуация была критической. Но Система сама себя перехитрила. Она хотела не только получить от меня информацию, но и забрать мою жизнь. И в первой раз в этом преуспела, бесспорно.

Зато теперь мы остались в абсолютно равных условиях. Никто из нас не узнал ничего нового. Я и не планировала раскрывать ему подробности канона, но мне требовалось выиграть время. Кто знает, что эта садистская Система засчитала бы за «информацию»?

Мгновение спустя реальность со щелчком встала на место, и я снова сидела напротив него. Тот же изящный столик, тот же дурманящий аромат цветов, та же безмятежная, как летнее утро, улыбка на его ангельском лице. Его пальцы, до безобразия аристократичные, плавно протягивали мне ту самую злополучную фарфоровую чашку с золотистой жидкостью.

— Это мой собственный рецепт, — зазвучал мелодичный голос Аллиама, повторяя прошлый диалог слово в слово. — Очень помогает успокоить разум…

Я сделала дерганое движение, делая вид, что тянусь за салфеткой, отчего мой локоть задел носик пузатого фарфорового чайника. Тот описал в воздухе короткую дугу и разбился о каменный пол с печальным, пронзительным звоном. Тёмный отвар растекался лужей, стремительно впитываясь в пористый песчаник.

— Ой, прости, Аллиам, я сегодня такая неловкая! — истерично вскрикнула я с почти настоящим испугом.

Я прикрыла ладонью рот, широко раскрыв глаза в преувеличенном, комичном ужасе.

— Боже правый! Что я наделала! Я испортила твой прекрасный сервиз! Я просто в ужасе, я сегодня совершенно рассеянная!

Я отыгрывала эту роль на пределе возможностей — смущённая, виноватая, слегка истеричная и неуклюжая девица, с которой вечно случаются катастрофы. И точно ничего хорошего.

Краем глаза я наблюдала за его лицом, жадно ловя малейшую тень эмоций. Его безупречная улыбка застыла, стала неподвижной, точно нарисованная на фарфоре. В самой глубине изумрудных глаз мелькнула быстрая, точно бросок кобры, искра ярости и брезгливости. Правильное сравнение — змеёныш.

Впрочем, в следующее же мгновение эта жгучая неприязнь была успешно подавлена. Скрыта под толстым слоем безупречной, ледяной маски эльфийской учтивости.

— Ничего страшного, — ровно произнёс он, но его голос потерял каплю меда, став чуть более отстранённым. — Пустяки. К сожалению, это был весь чай… Но в наших чашках ещё осталось, — он с лёгким, мученическим вздохом взял свою уцелевшую чашечку и сделал маленький, демонстративный глоток.

— Мне ужасно жаль, — громко всхлипнула я, продолжая свой моноспектакль.

Я определенно открыла в себе неожиданные актерские таланты, которые были достойны самого пристального внимания. Как минимум Оскара! А если кто-то из Академии считал иначе, то он явно ничего не смыслил в искусстве выживания.

Встав из-за стола, я слегка пошатнулась для пущего правдоподобия. И наклонилась вперед, прямо к нему.

— Я… я хотела тебе кое-что рассказать. Можно… на ушко? Только шепотом?

Эльф удивился и нахмурился.

Мой запрос балансировал на грани оскорбления. Прикасаться к острым ушам эльфа, тем более приближать к ним свои губы, обдавая их горячим дыханием, дозволялось лишь самым близким родственникам или супругам. Это была самая чувствительная, почти сакральная зона.

— Это очень-очень важно, — прошептала я, позволив своему голосу натурально задрожать. И в нём звучала совершенно не наигранная дрожь — это было эхо моей недавней агонии. И нынешней ярости. — Я недавно побывала в тех подземельях под Южной башней… И там… там…

— Что там? — парень не удержался и сам подался навстречу, нарушая дистанцию. Его любопытство перевесило врожденную эльфийскую осторожность. — Что вы там видели, Агнесса?

— НИ-ЧЕ-ГО! — рявкнула я прямо ему в лицо, растягивая слово, представляя канат из его нервов. — Представляешь?! Не дошла даже до первого поворота! Только темные, склизкие стены. А я, как назло, панически боюсь темноты! Чтобы я еще хоть раз туда сунулась? Да ни в жисть! Лучше тебе вообще об этом не знать!

Последнюю фразу я прошипела уже сквозь сжатые зубы. И прежде чем этот идеальный «плюшевый мишка» успел отреагировать на мой словесный бред, я схватила свою чашку и резко выплеснула всё её отравленное содержимое ему прямо в лицо.

Горячая жидкость с плеском окатила его идеальные аристократические черты, мгновенно смывая с них маску доброты. Золотистые капли закапали с длинных светлых ресниц, потекли по скулам, и, что самое главное — несколько капель попало на его полуоткрытые в шоковом удивлении рот.

Впервые за весь этот попаданческий кошмар я искренне и злорадно надеялась, что противоядия в кармане у него прямо сейчас не припасено.

С волками жить — по-волчьи выть, Ваше Остроухое Величество.

Я отскочила от стола, всплеснув руками в комичном, карикатурном ужасе.

— Ох! Что это опять со мной?! Я себя сегодня просто не узнаю! Наверное, я и правда слишком переутомилась после лекций. Мне нужно срочно отдохнуть. Прям очень срочно-срочно! Не провожай, я дорогу до выхода прекрасно помню!

Он сидел совершенно неподвижно. Абсолютно обескураженный, ослепленный, с отравленным чаем, капающим с подбородка на дорогую, безупречную униформу Дома Земли. Шок эльфа был настолько глубоким, что даже его хваленый самоконтроль дал капитальный сбой.

Вероятно, подобное происходило с ним впервые в жизни. Жертва не падала в обморок от его улыбки, не ловила доверчиво каждое слово, не умирала тихо в кресле, а с криком плеснула ядом в его ангельскую физиономию. Как она вообще осмелилась?!

— Ко-неч-но, — наконец выдавил он по слогам. Его потемневший взгляд был расфокусирован и прикован к растекающейся луже на столе. — Отдыхайте, леди Агнесса. Искренне надеюсь, что вам станет… лучше.

— Я тоже на это очень надеюсь! — звонко бросила я через плечо.

И почти вприпрыжку бросилась вон из душной оранжереи, ни разу не оглядываясь, пока он не пришёл в себя и не потянулся за ядовитыми лианами.

По спине под мантией струился ледяной пот, ладони нещадно дрожали от переизбытка адреналина. Я только что потратила одну из своих жизней. Осталось всего две перезагрузки.

Коварный эльфийский маньяк! Как же я так глупо потеряла бдительность? Чёрт бы побрал всех этих остроухих с их сладкими, ядовитыми улыбками!

Я почти выскочила на главную аллею Академии, ещё до конца не придя в себя от пережитого, как вдруг прямо передо мной, точно соткавшись из вечернего воздуха, возник...

 — Ты? — вырвалось у меня.

В этом коротком слове смешалась слепая злость от недавнего смертельного проигрыша эльфу и нелепая радость от того, что ОН здесь. Живой и невредимый. И не в виде монстра из подземелий.

— В мой кабинет. Сейчас же, — его голос прозвучал как удар кнута, не терпящий никаких возражений.

Мой взгляд невольно скользнул по нему сверху вниз.

Раймонд был без своего обычного профессорского плаща. Чёрные волосы слегка растрёпаны, будто он сильно торопился, и вечерний ветер успел поиграть с идеально уложенными прядями. На лице мужчины читалось редкое для него напряжение. Настоящая тревога, от которой между бровей залегла глубокая складка.

Я невольно застыла, во все глаза разглядывая эту непривычную картину.

Всегда такой собранный, идеальный, сейчас декан Тьмы и Духа выглядел… подозрительно человечным. В его резких движениях сквозила несвойственная ему порывистость: длинные пальцы нервно ослабили галстук, приоткрыв смуглую кожу шеи.

Когда наши глаза встретились, он тяжело выдохнул сквозь стиснутые зубы.

— В мой. Кабинет.

Пребывая в абсолютно взбудораженном состоянии после яда, я лишь зло фыркнула и нарочито медленно попыталась обойти его по широкой дуге. Но в следующее мгновение Раймонд уже был рядом. Его пальцы сомкнулись на моём локте — не грубо, чтобы оставить синяки, но с такой силой, что стало ясно: спорить бесполезно.

— Да как ты… — захлебывалась я от возмущения и недостатка красноречия. — Вы-ы-ы…

— Живо. Здесь это не обсуждается.

И тотчас мир кувыркнулся, утягивая нас в темный водоворот мгновенного перемещения. На сей раз пространственный скачок, усиленный моей остаточным эффектом после перезагрузки, оказался слишком сильным испытанием для вестибулярного аппарата.

Едва почувствовав под ногами твёрдый пол его кабинета, я едва не рухнула на ковер. Повезло, что позади оказалось массивное кожаное кресло. Я повалилась в него, давясь подкатившим к горлу тошнотворным комом и пытаясь прогнать темноту в глазах короткими, прерывистыми вдохами.

Прямо перед моим носом, на полированной столешнице, возникла кружка с дымящейся жидкостью, пахнущей мятой и чем-то резко горьковатым.

— Выпей, — приказал Раймонд, возвышаясь надо мной.

— Обойдусь, — глухо пробормотала я, уткнувшись пылающим лицом в прохладную кожу подлокотника. Чаепитий на сегодня с меня хватит!

— Или мне влить это в тебя силой, как в капризного ребёнка? — его голос мгновенно приобрёл обманчиво бархатно-рычащие нотки.

Я тяжело выдохнула, сдаваясь. Спорить с драконом сейчас было себе дороже.

— Справлюсь сама...

Я заставила себя сесть прямо, забрала кружку и сделала несколько жадных глотков, молясь, чтобы там не было яда. Горячий напиток обжёг горло, но странным образом тут же погасил тошноту. Мелкая дрожь в коленях тоже начала неохотно отступать.

Поставив пустую кружку обратно на стол, я безвольно обмякла на спинке кресла, прикрыв глаза. Сил не осталось от слова «совсем». Хотелось только одного — добраться до своей комнаты в общежитии, зарыться с головой в подушки и долго выть от бессилия, страха и ярости на этот проклятый мир.

— Я внимательно слушаю, — наконец устало произнесла я, не открывая глаз, когда услышала, как Раймонд обошел стол и с легким скрипом кожи сел в кресло напротив.

— Вообще-то, это ты мне должна кое-что рассказать.

— Я никому в этом мире ничего не должна, — вяло огрызнулась я. А потом, распахнув глаз, посмотрела на него с вызовом.

Но для большей убедительности мне пришлось заставить себя сесть прямо. И, Бездна, как же это было сложно! Вывезла исключительно на упрямстве.

— А вот вы, магистр… Вы вполне можете начать первым. Объясниться, например.

Я даже легкомысленно, почти по-хозяйски помахала ладонью, приглашая его говорить. Ирония была моей единственной броней. Внутри всё ещё заполошно колотилось сердце, а по телу пробегал предательский мандраж — дикая смесь адреналина и чего-то ещё, чего я категорически не хотела признавать. Но это «что-то» заставляло меня разглядывать его небрежно расстёгнутый воротник рубашки.

— Хорошо. Начну я, — Раймонд хищно прищурился, и его черные глаза стали пронзительными. Они пробивали прямо до глубины моей уставшей души! И мои коленки снова затряслись, только теперь далеко не от страха. — Не могла бы ты хотя бы раз, в качестве исключения, никуда не влезать и не искать неприятности на свою голову?

— А ничего, что я как раз мирно сидела, вообще никуда не влезая, пока кто-то не решил поиграть в серого кардинала, используя меня как бесплатный расходный материал?! — вспыхнула я, моментально забыв об усталости.

— Ты сама виновата, что оказалась там.

— Я?! — задохнулась я от такой беспардонной наглости, не находя нормальных цензурных слов. В итоге лишь фыркнула с беззвучным, искренним возмущением. — Я, значит, виновата?! Да я...

— Ладно, Агнесса, — примирительно махнул он рукой, и вдруг всё жесткое напряжение будто испарилось из его позы. Он отвернулся, задумчиво глядя в темное окно. — Ты и так устала. Оставим эти детские споры о том, кто прав, а кто виноват. Это ни к чему не приведёт.

— Зачем вы тогда вообще меня позвали? — спросила я прямо, хмуро глядя на него исподлобья.

— А ты не догадываешься? — медленно он повернул голову, и на его жестко очерченных губах появилась опасная, откровенно ехидная улыбка.

— Без малейшего понятия, — отрезала я, изо всех сил стараясь не поддаваться на его темное очарование. Как же это, черт возьми, сложно! Еще немного, и я, наплевав на инстинкт самосохранения, сама накинусь на него! Зачем он так играл с огнем?

— Разве влюблённой паре нельзя назначить тайное свидание? — произнёс он небрежно, с таким видом, будто обсуждал прогноз погоды на завтра.

Я опешила, буквально забыв закрыть рот. Воздух застрял в легких.

— Какое ещё, к Бездне, свидание?! И… мы никакая не пара! И вообще, — запнулась я, лихорадочно пытаясь найти хоть один логичный аргумент, и с некоторой издевкой выдала первое, что пришло в голову: — Вы как бы… значительно старше меня!

Я противоречила сама себе (ведь недавно я сама же намекала на свои чувства), но... признать его правоту сейчас? Увольте! Особенно после того, как этот дракон нагло использовал меня в качестве курьера для спасения светлой Аниссы!

— Для помолвленной аристократической пары разница в возрасте вполне приемлема, — невозмутимо парировал Раймонд. — И, — он тихо хмыкнул, ничуть не смутившись моего выпада, — смею заметить, я, если что, ещё довольно молод. По меркам моей расы.

Он вальяжно скрестил длинные ноги, подпер голову рукой и внимательно, с нескрываемым мужским интересом посмотрел на меня. Его взгляд был настолько пронизывающим и темным, что я вновь почувствовала себя абсолютно обнаженной. Прямо как в тот злополучный вечер, когда Система телепортировала меня в его спальню.

Его расслабленная поза явственно говорила, что мужчина никуда не торопится, а в глазах читалось насмешливое: «Ну, давай, и что нового ты мне сейчас расскажешь?».

Впрочем, этот обманчиво игривый тон был лишь ширмой. Под ней он был серьёзен.

— Помолвленной?! — возмутилась я, проигнорировав его ремарку о драконьей молодости и цепляясь за главное, самое пугающее слово. — Я ещё ни на одной нормальной студенческой вечеринке даже не была! А как же моя бурная студенческая жизнь? Тусовки в общаге до рассвета? Друзья? Романтичные прогулки под ночным небом? Полное, беззаботное погружение во все прелести юности? Наслаждение лучшими годами? Кто украл мою нормальную академическую жизнь?! Кто-о-о?!

Я выпалила эту тираду с такой искренней, накипевшей обидой, что даже для самой себя это оказалось удивительным. А ведь и в том, реальном мире я не могла себе позволить всей этой роскоши. Бесконечная учеба, подработки, суета, выживание — я и не заметила, как повзрослела и стала циничной женщиной, кем являюсь сейчас. А здесь у меня снова отбирали шанс на нормальную жизнь!

Я мрачно буркнула себе под нос, скрестив руки на груди в защитном жесте:

— А как же красивые, крутые парни…

— Какие еще крутые парни? — его голос прозвучал тише, но в нём вдруг появилась лёгкая, но опасная хрипотца. Температура в кабинете ощутимо упала.

Не почувствовав подвоха и находясь на своей волне возмущения, я запальчиво продолжила:

— Такие же крутые, как и вечеринки до рассвета! Хотя… — горестно фыркнула я, вспоминая истеричного Люциана, слепо влюбленного Кайрэна, только что отравившего меня маньяка Аллиама, а про Элиона вообще промолчу. Но самое главное — непреложный факт, что я вообще-то по канону злодейка! — Какие тут вообще могут быть крутые парни? От этих местных хлюпиков явно даже не встанет…

Я осеклась. Замолчала, моргнув. Наконец-то осознав, ЧТО именно я только что сказала вслух. И, главное, С КЕМ.

В просторном кабинете декана повисла абсолютная тишина. Как будто даже часы испуганно замерли.

— Ты говори, говори. Я очень внимательно слушаю, — промолвил Раймонд с пугающей, бархатной мягкостью, в которой крылась бездна угрозы и чего-то еще, от чего у меня пересохло во рту.

Вероятно, мужчина решил, что, выведя меня на эмоции, он добьётся от меня правды быстрее. Мне эта его тактика очень не понравилась.

— Вы к каждой моей случайно оброненной фразе теперь цепляться будете? — нервно прищурилась я, попытавшись неуклюже уйти в сторону от темы физиологических реакций.

— Исключительно в том случае, если это потребуется, чтобы докопаться до сути твоих... предпочтений, — проронил он это настолько многообещающе, что по моей спине побежал целый табун мурашек величиной со слона.

— Пусть не потребуется! Я свободная жен… девушка! В самом расцвете лет! И ничего не знаю ни о какой помолвке!

— Почему же не знаешь? — взмахнул он рукой с хищной, небрежной грацией.

Что-то блестящее перелетело через стол и с лёгким шуршанием упало мне прямо на колени. Я насторожилась.

— Ч-что это? — прошептала я. Сердце предательски замерло в груди.

Но мои пальцы, словно действуя против моей воли, уже потянулись к загадочному предмету.

К концу первой страницы я уже откровенно всхлипывала, не в силах сдержать нахлынувшую бурю гнева, усталости и паники. Слёзы застилали глаза, заставляя витиеватые буквы на плотной бумаге расплываться в пляшущие чёрно-красные пятна.

— Что-о-о?! — мой голос сорвался на визгливую, совершенно неаристократичную ноту.

Я ткнула дрожащим пальцем в текст, подкреплённый массивной сургучной печатью с фамильным гербом моего Дома де Раймира.

— Совсем оборзели! Озверели! Оче...шуели!

Возмущалась вся моя душа — душа взрослой женщины из двадцать первого века, где договорные браки если и заключались, то явно по обоюдному, деловому согласию, а не так!

— Вы только посмотрите на этот вопиющий произвол! А строчки, между прочим, неровные! — потрясла я филькиной грамотой прямо перед его невозмутимым лицом. — Здесь следы чернил откровенно смазаны, а тут… А тут вообще капли! Настоящие слёзы! Это не добровольное согласие, это… Это вымогательство под угрозой физической расправы! Да вы же их просто до смерти запугали!

Раймонд совершенно не выглядел впечатлённым моим праведным негодованием. Напротив, в уголках его очерченных губ заплясала та самая, невыносимо самодовольная усмешка. Хоть бы для приличия постыдился!

— Наедине мне будет крайне приятно, если ты будешь звать меня просто Раймонд, моя дорогая невеста, — произнёс он мягко, бархатисто, как бы делая мне величайшее одолжение. — Но при других адептах и магистрах будь добра сдерживать свои порывы и соблюдать формальности.

В этот момент мне нестерпимо захотелось ему врезать. Пальцы сами собой сжались в кулаки, сминая края бесценного контракта. И я бы точно это сделала — клянусь Бездной, сделала бы! — если бы пережитая за сегодня смертельная усталость уже не пробрала меня до самых костей.

— Заче-е-ем? — почти завыла я, намеренно проигнорировав его издевательское «дорогая невеста». Я этого не слышала, и точка! Иначе такой «до-ро-гой» в быту сделаюсь, что этот ящер мигом забудет свою доминирующую суть. — Зачем вообще всё это?!

Я ведь всё ещё отчаянно цеплялась за соломинку: если покорно пройти игру, выжить и дойти до конца с условно благоприятным финалом… Может, тогда я вернусь домой? Или хотя бы обрету возможность самой решать, что делать со своей жизнью в этом мире?

Но чем дольше я здесь находилась, тем сильнее размывались границы моей реальности. Чужие воспоминания накатывали волнами: история оригинальной Агнессы, её прошлое, её темные, тайные желания, о которых я раньше и не подозревала.

Всё слишком усложнялось. И я… я до одури боялась. Боялась не только того, что могу навсегда остаться здесь, но и того, что могу окончательно затеряться в чужом теле и чужой, прописанной кодом судьбе.

— О твоей… нежной, всепоглощающей привязанности ко мне уже слагают легенды в коридорах Академии, — невозмутимо произнёс мужчина, откидываясь на спинку кресла. — Почему бы не узаконить то, о чём и так все шепчутся?

— О какой такой привязанности?! — почти выкрикнула я, чувствуя, как горят щеки. — Вы что, каждому встречному, кто вас случайно вслух упомянет, тут же брачный контракт на подпись подсовываете?!

В голове лихорадочно, как молоточки, стучали мысли:

«Как это оспорить? Моё новое тело действительно жаждало Раймонда. Но чьи именно это были чувства? Мои собственные — или же остаточные отголоски личности настоящей злодейки, чья воля была жестко продиктована Системой? Где вообще теперь проходила грань между мной и персонажем, в которого я вселилась?»

А что, если даже сама надежда на возвращение домой — лишь системная иллюзия? Что, если идея «благоприятного финала» — ещё одна жестокая ловушка алгоритма, сладкая приманка, чтобы я послушно шла по сюжету, не пытаясь вырваться за флажки? Ведь совершенно не просто так она постоянно, маниакально сталкивала нас с Раймондом лбами!

«Чёрт. Агнесса, какая же ты дура. Ты до сих пор этого не поняла? Это давно перестало быть просто отомэ-игрой. Но что в итоге останется от меня, когда этот кошмар дойдёт до своего логического завершения?»

— Ты была слишком убедительна в своих попытках… привлечь моё внимание, — сладко, почти ласково улыбнулся Раймонд, и в его непроницаемо-тёмных глазах вспыхнул хищный, откровенно голодный блеск.

Я почувствовала себя маленькой мышью, которая одним неосторожным движением угодила прямо в лапы огромной, играющей с ней кошки.

— И я просто не смог устоять.

— Издеваешься? — зло фыркнула я, окончательно отринув субординацию и формальности.

Истерика постепенно начала отступать, уступая место здравомыслию. Это ведь всего лишь плотная бумага с чернилами. Она ничего глобально не значила. Тем более любую помолвку можно было со скандалом расторгнуть в любой момент.

— А как же строгие академические нормы? Устав, категорически запрещающий любые романтические отношения между адептами и преподавателями?

— Правила Устава запрещают распутство, разврат и прямое злоупотребление должностным положением, — мягко поправил он меня, разводя руки в стороны, словно этот Устав был не более чем рекомендацией. — О чинной, официальной помолвке между двумя Великими Домами там речи не идёт. Таких связанных обязательствами аристократов, как мы с тобой, в стенах Академии больше половины. Брачные альянсы здесь заключают куда чаще, чем пишут конспекты.

Грустно. И беспросветно. Этот мир, несмотря на наличие высочайшей магии, был устроен до зубовного скрежета архаично. Знаменитые аристократические семьи, жесткие политические договоры, взаимовыгодные союзы, скреплённые кровью ещё до рождения самих наследников…

Да, так оно и было прописано в лоре игры. Я просто никогда не акцентировала на этом внимание по ту сторону экрана, слишком увлёкшись красивыми любовными тропами и фаворитами. На деле же, оказавшись внутри этой системы, всё выглядело совсем не соблазнительно. Скорее — удушающе.

Угораздило ведь попасть в такую бесправную утопию...

— Мне… нужно подумать, — наконец выдохнула я, двумя пальцами отодвигая злополучный свиток на край стола, будто он мог меня ужалить.

Совсем не так я представляла себе предложение руки и сердца. Если, конечно, этот шантаж вообще можно было назвать «предложением». Оригинальная Агнесса, наверное, умерла бы на этом самом ковре от счастья. Я же физически чувствовала, как с лязгом закрылась очередная стальная ловушка. Только теперь не от Системы, а от самого магистра Тьмы и Духа.

— Сколько? — последовал немедленный, требовательный вопрос.

— Что? — отрешённо переспросила я, не сразу поняв, о чем речь.

— Подумать. Назови точный срок.

— Я не знаю! — снова вспылила я, чувствуя, как накатывает мигрень. — День. Месяц. Год. Десять лет!

— Если ты так сильно хочешь умереть, то скажи мне об этом прямо, — опасно прищурился Раймонд, подаваясь вперед. Его голос мгновенно потерял всю свою мурлыкающую игривость, сменившись холодом.

Шутки в сторону. Это было очередное, вполне реальное предупреждение.

— Я и так уже сегодня была почти мертва, — глухо буркнула я, отводя глаза. Горький ком подступил к горлу. — Как эта дурацкая бумажка вообще может спасти мне жизнь? Она её только усложнит! Ты хоть знаешь, какая у тебя агрессивная фан-база среди адепток? Да меня твои поклонницы об мостовую раскатают в тонкий блин и даже не поморщатся!

Раймонд неожиданно тяжело вздохнул и провёл широкой ладонью по лицу, окончательно взъерошив тёмные волосы. В этом простом жесте я впервые за всё время ясно разглядела его усталость.

— Агнесса, — произнёс он тихо, без прежнего сарказма или давления. — Девушкам твоего возраста свойственно придумывать себе подобное соперничество, но едва ли это слепое обожание можно назвать реальной угрозой или настоящими чувствами.

— Вы им самим об этом скажите, — мстительно буркнула я себе под нос.

— Дом Духа, — веско начал он, отмахнувшись от моего ворчания. — Мой Дом… Его прямое покровительство даст тебе официальную, непререкаемую защиту. И не только тебе лично, но и всему твоему пошатнувшемуся, ослабленному Дому Тьмы. Для Светлых это будет однозначный сигнал: посметь тронуть тебя — значит бросить прямой политический вызов лично мне. Разве это уже не весомый аргумент, чтобы поставить свою подпись?

Я поникла, опустив плечи. К сожалению, этот тысячелетний интриган был абсолютно прав. Мой нынешний Дом де Раймира, некогда гордый Дом Тьмы, был слаб, затравлен и балансировал на грани полного исчезновения.

Официальный союз с одной из самых могущественных и загадочных сил… Да, это был сильный, бронебойный политический ход. Но цена…

— Плюс, — сухо, без малейшего энтузиазма признала я его аргумент.

Но как я могла ему довериться? Как могла забыть, что смерть от его когтистой руки буквально преследовала злодейку в оригинальной игре? Заключать брачный союз с тем, кто в десятке разных концовок хладнокровно разрывал меня на части? Это же безумие!

Вдруг мужчина резко, хищно взмахнул рукой. Несколько отрывистых, сложных пассов сплелись с тихими, гортанными словами на незнакомом языке. Этот вибрирующий тон звучал странно приятно и вызывал глубокий резонанс где-то в груди.

Воздух в кабинете содрогнулся.

Свет из окон не просто «притупился». Он в одночасье изменился. Стал плоским, сероватым, как в старом чёрно-белом кино. Редкие звуки из коридора — далекие шаги студентов, приглушенные голоса — мгновенно исчезли, поглощенные абсолютной, давящей тишиной.

Казалось, мы оказались в изолированном пузыре. Вне времени и вне самого мира.

Я вскочила с места, сердце бешено заколотилось о ребра. Это же системная брешь! Баг!

Но тут же я резко обернулась и отскочила к стене, как ужаленная, увидев… саму себя.

Прямо напротив, в моём опустевшем кресле, сидела я. Точная копия с покрасневшим, заплаканным лицом, до белых костяшек сжавшая в руках злополучный брачный документ. Я, то есть эта иллюзорная она, тихо всхлипывала, её хрупкие плечи жалко подрагивали. А после она снова сквозь слезы ответила иллюзорному Раймонду что-то резкое и возмущенное.

Неужели вот так жалко и нелепо я выглядела со стороны?! Что за ПМС средь бела дня? Какой ужас, ну просто истеричка! Я ведь всегда пыталась держать лицо и эмоции в руках, а тут такой позорный прорыв...

— Это… как? Что это? — прошептала я одними губами, не в силах оторвать дикий взгляд от своего двойника.

Раймонд, совершенно не обращая внимания на фантомную иллюзию, спокойно налил воды из графина и протянул хрустальный стакан призрачной Агнессе. Та машинально, покорно взяла его дрожащими пальцами.

— Это изолированный подпространственный карман, — тихо пояснил он. Его настоящий голос звучал здесь приглушённо, будто доносился издалека. — Моё личное, авторское творение. Здесь нас не услышат, не увидят и не просчитают. Даже То, что могущественнее нас всех, полагаю, будет слепнуть на границах.

Он сделал медленный шаг ко мне. Я инстинктивно отпрянула. Пятки скользнули по гладкому паркету, и я едва успела осознать, что стремительно теряю равновесие: нога нелепо зацепилась за тяжелую ножку кресла. Серый мир вокруг на мгновение расплылся, и я уже сжалась, приготовившись к болезненному падению на спину…

Но Раймонд уже был рядом.

Двигаясь с нечеловеческой скоростью, он обхватил мою талию сильной рукой, не дав рухнуть на пол. Прикосновение оказалось неожиданно обжигающе ощутимым даже в этой прохладной сероватой дымке, окутавшей комнату.

Боясь пошевелиться, я чувствовала, как его широкая ладонь крепко, но удивительно бережно удерживала меня на весу. В этом собственническом жесте было что-то необъяснимо успокаивающее и в то же время до одури тревожное.

Я не знала, чего от него можно ожидать. И главное — откуда этот персонаж вообще прознал про Систему?!

Несколько долгих мгновений мы стояли так, замерев в неестественной тишине. Его лицо оказалось совсем близко. Черные глаза в этом странном свете казались бездонными колодцами. Я и так в них тонула, а тут и вовсе с концами погрязла! Наконец я судорожно сглотнула и чуть отстранилась, но Раймонд не сразу убрал руку с моей талии.

Не успела я додумать паническую мысль о дистанции, как мужчина ровным, почти будничным тоном проговорил:

— Времени у нас в этом кармане мало, потому начну с самого важного вопроса. Сколько у тебя осталось попыток, Агнесса? Как я понимаю... сегодня минус одна?

Меня будто с головой окатили ледяной водой из проруби. Я обмерла, задохнувшись, не в силах пошевелить онемевшим языком.

Он знал. Он всё ПОНЯЛ!

— Я… Я не… — начала я жалко запинаться, умоляюще и затравленно глядя на него снизу вверх.

— Агнесса, у нас нет времени! — резко произнес он.

Его длинные пальцы слегка сжали мой локоть, заставив повернуться к нему лицом. И я окончательно утонула в его взгляде. В нём не было привычной насмешки, не было игры. Была только жгучая, неотложная серьёзность и… понимание. Глубокое, пугающее, выстраданное понимание того ада, в котором мы оба находились.

— Д-две, — сиплым шёпотом сорвалось с моих непослушных губ. Скрывать правду больше не было смысла. — Всего две жизни осталось.

Уже не наигранный всхлип, который я пыталась сдержать минуту назад, вырвался наружу по-настоящему.

Всё нахлынуло разом, прорвав плотину выдержки. Животный страх перед психопатом Аллиамом, фантомная, обжигающая боль от яда в горле, отчаяние от этой дурацкой навязанной помолвки, чудовищная усталость и многодневное, сводящее с ума одиночество попаданки. Я задрожала, точно от лихорадки.

— Тише. Тихо теперь, — его голос парадоксально стал на удивление мягким, почти бархатным.

Он не стал меня раздраженно трясти или требовать немедленно успокоиться. Его сильные руки осторожно, с какой-то почти трогательной нерешительностью, легли мне на спину, притягивая к своей груди в надежное, успокаивающее объятие.

— Прости, что я опоздал сегодня на аллею, — глухо произнес он. — Меня… непредвиденно задержали.

— Поэтому ты был такой взъерошенный? — прошипела я, уткнувшись носом в жесткие складки его рубашки. И в моем сдавленном голосе вдруг прозвучала нелепая, абсолютно иррациональная ревность к неизвестным обстоятельствам.

— Да, — он коротко, мрачно усмехнулся. И в этой усмешке, провибрировавшей в его груди, снова промелькнуло что-то тёмное и смертельно опасное.

— Кто задержал? — с детской обидой проронила я, упрямо не желая отворачивать голову от его теплого плеча.

— Тот, кто больше тебя никогда не побеспокоит и чаем не угостит, — произнёс он мне прямо в макушку, и я почувствовала лёгкое, невесомое прикосновение к волосам, похожее на смазанный поцелуй. — Этот вопрос уже решён. Окончательно и бесповоротно.

— Понятно, — жалобно икнула я. Наверное, некоторые ответы мне действительно лучше не знать во избежание соучастия в убийстве наследника Великого Дома.

Я попыталась отодвинуться, чтобы собрать жалкие остатки своего достоинства. А то ещё немного такой опеки — и я окончательно расклеюсь. Странное дело: его запах — этот горький шалфей и Тьма — действовал на меня как мощнейшее успокоительное. Всегда. Даже в нашу самую первую встречу. Но только сейчас я это четко, кристально осознала. Хотя еще пять минут назад казалось, что меня уже ничто в этом проклятом мире не сможет утихомирить.

— Агнесса, послушай меня внимательно: помолвку принять придётся, — мягко, но неумолимо произнёс он прямо над моим ухом, не давая отстраниться. — Это единственный социально приемлемый, легальный способ, чтобы ты могла приходить ко мне, не вызывая лишних вопросов у «Системы» и окружающих. Часто и абсолютно без свидетелей.

— Приходить куда? — тут же настороженно уточнила я, всё-таки вынырнув из его объятий и подозрительно прищурившись.

— В мой кабинет. Куда же ещё? — иронично приподнял он бровь, и на его губы вернулась легкая ухмылка. — А ты, маленькая злодейка, о чём успела подумать?

— Да ни о чём таком я не подумала! — густо зарделась я, мгновенно вспомнив наше первое «наказание» от Системы в его личной спальне.

Мужчина сложил руки на широкой груди и тихо, раскатисто рассмеялся, явно наслаждаясь моим смущением.

— Раз уж так всё круто повернулось и мы с тобой в одной лодке, — быстро заговорила я, пока не передумала и пока карман не рассеялся. Я смело посмотрела ему прямо в бездонные черные глаза. — Скажи мне правду. Кто стоит за всем этим?

Он тяжело покачал головой, упрямо поджав губы.

— Этого я не могу тебе сказать. Исключительно ради твоей же безопасности, Агнесса. Поверь, даже если бы ты прямо сейчас узнала имя, это ничего глобально не изменит в расстановке сил. Ты лишь преждевременно раскроешь свою осознанность перед ними. Нужно ли нам сейчас так рисковать твоими оставшимися двумя жизнями?

— Наверное, нет... — неохотно признала я логику.

— Поверь: лучше тебе этого не знать. По крайней мере, сейчас. И… — сделал он паузу, желваки на его скулах дрогнули, — даже если бы я очень захотел сказать, на мне стоит магическая печать.

— Вот как… — поникла я. Ладно, имя зачинщика всех бед под строгим запретом. Впрочем, наличие печати многое объясняло в его поведении. — А что… что вообще тебя сдерживает? Почему ты покорно играешь по их извращенным правилам и открываешь эти проклятые порталы? Ты же Высший маг Духа! Ты сильнее их!

Мужчина не торопился отвечать. Его лицо вновь превратилось в непроницаемую, ледяную маску декана. Я видела, как внутри него прямо сейчас шла жестокая, кровопролитная борьба. И, похоже, весы склонялись не в сторону ответа.

— Ну хоть это-то я могу узнать?! — настаивала я, в моем голосе зазвучали пронзительные нотки отчаяния. — Я тебе и так уже доверила самое страшное — тайну своих перезагрузок! У меня здесь больше никого нет!

Это сорвалось с губ куда болезненнее, чем я планировала. Хотя это была чистая правда: я была совершенно одна с самого первого дня попадания, без малейшей возможности кому-либо рассказать о своем кошмаре.

— Дело не в том, что я не доверяю тебе или не хочу рассказать, — глухо отозвался он.

— Я всё прекрасно понимаю о рисках! Но мы же теперь союзники!

Раймонд закрыл глаза.

— Мой племянник, — наконец хрипло, через силу вырвалось у него.

Он резко отвернулся, заложив руки за спину, и стал невидящим взглядом смотреть на нашу иллюзорную пару, что всё еще продолжала беззвучно препираться у стола.

— Он… он содержится где-то на территории этой проклятой Академии. Вероятнее всего, где-то глубоко под землей, в точно таком же подпространственном кармане, как этот, только куда более совершенном и охраняемом. Иначе я бы нашел и вытащил его еще много лет назад. Они держат его в заложниках, Агнесса. Поэтому я подчиняюсь.

— У тебя... есть племянник? — только и смогла потрясенно выдохнуть я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги от масштаба разворачивающейся трагедии.

Я искренне удивилась. В оригинальной игре об этом не было сказано ни единого слова!

Но у него же должны были быть личные мотивы, верно?

Дом Духа и без того был катастрофически малочислен, вот это как раз в лоре упоминалось не раз. А Раймонд, ко всему прочему, являлся прямым выходцем из правящей драконьей династии. Каждый отпрыск такой древней крови был на вес любого драгоценного металла Империи.

У меня в груди защемило. Это была боль по родной душе, а не сожаление об утраченном политическом «активе». Дело было далеко не только в расстановке сил.

— Он почти твоего возраста. Учился на факультете Тьмы и Духа, — продолжал Раймонд. Его голос стал монотонным, будто он зачитывал доклад, а не говорил про родного племянника. — Подающий огромные надежды маг. Любопытный, горячий, упрямый… Слишком упрямый для собственного блага.

— Но я его совершенно не помню, — я глубоко нахмурилась, лихорадочно перебирая в памяти все сюжетные линии, лица фоновых NPC и слухи из игры. — Такое… я бы точно не пропустила.

— Примаю это за как комплимент.

Раймонд беззвучно усмехнулся и, получив желаемое — моё возмущённое лицо, поспешил объяснить:

— Конечно, ты не помнишь, Агнесса. О нём массово и очень тщательно стёрли воспоминания у всей Академии. И сейчас он находится в том пограничном состоянии, когда подобная ментальная магия ещё обратима. Если я его найду… Если успею до того, как его сотрут из реальности окончательно. Но с каждым днём мои шансы тают.

— Что это значит? — нахмурилась я сильнее. — И почему ты так уверен, что подобное вообще может сработать?

— Ты видишь вот такие бреши?

Он плавно указал рукой на небольшое, слабо пульсирующее багровым светом пятно рядом с нашей застывшей иллюзией, которое мерзко искажало пространство. Получается, этот подпространственный карман — не брешь? Они кардинально отличались по своей структуре и цвету.

— Да, — медленно кивнула. — После одного… неприятного события.

— Драконья раса по своей природе и так чувствительна к подобным пространственным аномалиям. Но у меня есть ещё Сила Духа. Она позволяет видеть, стирать и запечатывать саму грань между нашим миром и Бездной, откуда исходят чудовища.

— То есть ты их чувствуешь? — проговорила я скорее как утверждение, хотя понимала механику всего этого с огромным трудом. Чтобы видеть такое, нужно было родиться с этим редким, проклятым даром.

— Я вижу всё это точно так же, как и ты, — проницательно ответил он, внимательно глядя мне в глаза. — Только твоя новообретенная сила — это прямое следствие грубого вмешательства извне. Моя — неотъемлемая часть внутренней сути.

— То есть... То есть ты... — сипло произнесла я, но так и не смогла закончить пугающую фразу. Догадка леденящим комом подступила к горлу.

— Перед самым первым перерождением в момент схватки, когда моя сила окончательно вышла из-под контроля, я начал превращаться в жуткую тварь из Бездны. Однако в последний момент, перед смертью, я смог произнести древнее заклинание... — замолк он ненадолго, но ненадолго. — Сейчас мы находимся в чем-то сродни замкнутой временной петле. Скажем так, Агнесса... я помню всё. Все вероятности. Все прошлые жизни.

Я в шоке прижала ладонь ко рту, подавляя крик, и отшатнулась, едва не упав. Благо, его крепкая рука всё еще надежно удерживала меня за талию.

Голова пошла кругом.

Раймонд всё помнил?! Он знал обо всем с самого начала! Помнил свои мучительные трансформации в монстра, свою агонию, свою смерть от рук главных героев раз за разом?! Он жил в этом бесконечном, круговороте?! Сколько же лет, сколько циклов это уже длилось...

— И как… Как ты ещё вообще держишься в рассудке? — вырвалось у меня шёпотом.

— Потому что теперь я могу сказать с абсолютной уверенностью: с твоим неожиданным появлением начался совершенно новый виток. В системе произошел сбой. И появилась… реальная возможность всё изменить.

Внутри меня всё перевернулось.

Горячие, непрошеные слёзы глубокого сочувствия навернулись на глаза. Я и раньше интуитивно чувствовала, что с ним творилось нечто чудовищное, но истинный масштаб этой трагедии был далеко за гранью моего воображения.

Каково это — просыпаться в первый день учебного года каждый раз, точно зная, что в финале тебя ждёт безумие, мучительное превращение и гибель? Каково — очнуться вновь, помня о своём очередном поражении? Каково знать, что ты так и не смог спасти единственное родное существо из лап тех, кто держит Академию в заложниках?

— Раймонд...

Плевать на Систему и проклятую игру!

Ноги сами понесли меня к нему. Я сократила остатки дистанции, отчаянно обхватила его за талию обеими руками и крепко прижалась мокрым лицом к его широкой груди, прямо в жесткую ткань рубашки, жадно впитывая его успокаивающий запах. И крепко зажмурилась.

— Прости, что я так долго, — прошептала я куда-то в район его ключиц. Голос позорно дрожал, и я больше не пыталась сдержать эти слезы очищения. — Я поверю тебе. И последую за тобой. Я помогу тебе… Слышишь? Мы обязательно ему поможем.

Его тело на мгновение напряглось, чуть дрогнув от неожиданности. А затем его руки медленно, почти робко, словно он боялся меня спугнуть, легли мне на плечи. Я отчётливо почувствовала обжигающее тепло его широких ладоней сквозь плотную ткань мантии. Оно проникало в самую глубину моей истерзанной души, оседая там и запечатлеваясь навсегда.

Спустя несколько секунд одна его рука мягко скользнула выше, на мой затылок. Нежные, почти бережные прикосновения начали успокаивающе скользить по моим волосам. От этих размеренных движений по спине пробежали целые легионы мурашек, а внутри разлилось странное, противоречивое, но такое прекрасное чувство.

Я была в безопасности.

— Благодарю за твои слёзы, — хрипло, очень тихо сказал он, зарываясь лицом в мою макушку.

И в этих простых словах было больше подлинного, глубокого чувства, чем в тысячах вызубренных ванильных признаний в любви из отомэ-игр.

Время в кармане неумолимо поджимало, но мужчина не торопил меня. А я плакала. Рыдала взахлеб. Выливала наружу весь свой накопленный страх, всю панику от смертей, всю растерянность, всю непроглядную тоску по своему прошлому дому, который теперь был физически недостижим. В этот самый момент, в его объятиях, я отчетливо осознала, что никогда не смогу вернуться назад. Честно говоря, мне было и некуда возвращаться. А здесь... здесь я была нужна.

Мне было невыносимо трудно выживать в этом мире, но ему — в сотни, в тысячи раз сложнее. Я всего лишь пыталась отыграть чужую роль, а он — столетиями жил в этом персональном аду.

Отстранившись ровно настолько, чтобы смотреть ему в глаза, я заговорила. Я поделилась абсолютно всем, что знала. Выложила всё как на духу: про игру на моем экране, про жестокую Систему, про механику выборов и системных окон, про вероятности и таймеры, которые, возможно, частично были ему уже известны по прошлым циклам. Рассказала про каноничную «героиню», про её любовные ветки, скрытые сюжетные арки и фаворитов.

Когда поток слов и слёз наконец иссяк, я неловко отстранилась, смущённо и виновато глядя на большое мокрое, потемневшее от моих слез и потекшей туши пятно на его рубашке.

— Прости за… э-э… рубашку, — неловко пробормотала я, наивно попытавшись оттереть грязные разводы пальцами.

И впрямь, от чистосердечных признаний на душе стало в тысячу раз легче. Дышать стало свободнее.

— В ней ещё достаточно сухого места, чтобы впитать твои слёзы, — тепло улыбнулся мужчина. Он перехватил мою руку и слегка оттянул испорченную ткань от груди. — Пожалуй, не буду отдавать её в стирку. Сохраню до тех пор, пока ты не прольешь на неё слёзы нашего счастья.

— Ты что-о-о?! Не смей! Выброси немедленно!

Я только возмущенно зафырчала, точно рассерженный ёж.

— Смотрю, тебе уже лучше, — лукаво произнёс он, но затем бросил быстрый взгляд куда-то мне за спину, на границу иллюзии. — Время на исходе, потому слушай внимательно и запоминай. Сегодняшнее наказание… Аллиам, возможно, и подчиняется тому негодяю, чье имя нельзя упоминать, но на убийство его сподвигла совершенно другая сила. Сила, которая была направлена на твое устранение. Как ты выразилась, «Система», так как я его никогда не видел в рядах мерзавца.

— Я слишком откровенно пошла против правил, — с горечью кивнула я, признавая свою оплошность. — Значит, действовать вне сценария можно только между обязательными заданиями?

— Верно, — ответил он. — То, что ты так долго пряталась в слепых зонах… Система — или то, что ею управляет — заметила это отсутствие. Ещё чуть-чуть — и всё стало бы сложнее, она бы просто стирала тебя на каждом этапе прохождения. Нельзя прятаться, особенно так долго. Но также нельзя и действовать слишком открыто. Запомни наше главное правило выживания: один выполненный квест — одно свое тайное действие. И никак иначе.

— Шоу должно продолжаться...

— Называй как хочешь. Но только так можно получить желаемое. Для нас обоих.

Раймонд шагнул ко мне и вдруг бережно взял моё лицо в свои большие, теплые и немного шершавые от тренировок ладони.

— Я ждал тебя слишком долго, Агнесса.

Я встретилась с ним взглядом, отчаянно пытаясь найти в непроницаемой, темной глубине чужих глаз ответы, и... так и не смогла произнести ни слова. Голос просто изменил мне, застряв в пересохшем горле.

Кого он на самом деле так отчаянно ждал все эти бесконечные циклы? Меня? Или лишь шанс вырвать из небытия своего племянника? Мое глупое, эгоистичное человеческое сердце отчаянно хотело верить, что я значу для него нечто большее, чем просто удобный инструмент для разрыва этой проклятой временной петли. Что дело не только в зове драконьей крови и его тысячелетнем чувстве вины.

Но циничный разум безжалостно подкидывал совсем иные, горькие выводы. Я была удобна. Я была необходима для его плана. И я непременно ему помогу. Только ради него одного сделаю всё возможное и невозможное.

Но была ли я по-настоящему ему нужна?

Я судорожно выдохнула, загоняя свою уязвленную женскую гордость как можно глубже. Сейчас мои сантименты не имели никакого значения. Сначала мы должны добраться до гада-кукловода и заставить его заплатить за всё. Раз Раймонд из-за Печати не мог сказать мне имя, я должна сама его узнать...

Самое главное сейчас — выжить. Вырваться из этого замкнутого круга смертей. А уже потом, на свободе, я обязательно посмотрю Раймонду в глаза и узнаю истинное значение его слов.

Не дождавшись моего ответа и словно прочитав мысли, мужчина вдруг с силой сжал мои щеки ладонями, отчего мои губы комично вытянулись вперед в форме возмущенной уточки.

Раймонд с коротким смешком отстранился.

— Что за ребячество?! — невнятно возмутилась я, потирая щеки.

— Это чтобы ты не успела накрутить себя и придумать ничего лишнего. Приготовься, — отмахнулся он, возвращаясь к деловому тону. — Скоро начнется выездной практикум. Там тебе нужно быть вдвойне осторожной.

— Я помню… — мои глаза сами собой тревожно устремились в сторону окна, где за стенами Академии уже постепенно начинал темнеть густой лес.

— Раз уж ты знаешь канон, — голос декана стал жёстче и строже, — то должна понимать: твари Бездны с каждым днём становятся смелее. Они подбираются к самым стенам Академии. До определённого момента я могу сдерживать их прорывы, но скоро всё кардинально изменится. Ты должна быть бдительна втройне. Поняла меня?

Я вспомнила события, которые должны были вскоре произойти по сюжету. События, на которые мне даже через экран монитора было страшно смотреть. А теперь мне предстояло пережить их вживую.

— Да почему бы мне не быть впятерне осторожнее?! Раймонд, серьезно, не всё же от меня зависит! — не смогла не съязвить я. Он говорил со мной, как с маленькой несмышленой девочкой! Я же ради этого и пряталась в кустах, чтобы не влипнуть в неприятности! Но раз отсиживаться больше нельзя, придется вертеться. — Моя магия слишком слаба, чтобы привлекать их внимание. Прошу, помни об этом! Я не настолько безрассудна, чтобы самой лезть на рожон к монстрам.

— Магия? Возможно, — ответил он, поднимая ладонь. — Но в тебе есть и другие вещи, что манят тварей изнанки, как яркие маяки. Неожиданные, нелогичные для этого мира поступки. Твои необъяснимые знания. Эмоциональные всплески…

— Да я, что ли, виновата?! — прошипела я, и внутри закипела негодование. — Я вообще не отсвечивала! А проблемы липнут ко мне, как…

Я чуть было грязно не выругалась, с силой сжав кулаки.

— Прибереги своё злобное рычание для неопытных юнцов, злодейка, — рассмеялся он. Взял меня за сжатый кулак и нежно погладил костяшки пальцев большим пальцем.

Но мгновенно вновь стал серьёзен, опустив взгляд на наши скрепленные руки.

Его тяжёлый взгляд буравил меня насквозь, заставляя чувствовать себя абсолютно обнажённой. Я совсем запуталась и не могла понять, что именно сейчас плескалось в его глазах — суровое предостережение или что-то ещё, куда более тёмное, голодное и жаждущее...

Но в следующий миг он моргнул и тотчас вернул себе прежнюю маску легкой надменности.

— Слушай, а от этого практикума отказаться вообще… невозможно? — с надеждой пискнула я.

— Как ты уже знаешь, это далеко не первая моя жизнь. И даже твой официальный отказ по болезни ничего бы не изменил. Напротив, «Система» восприняла бы это как бунт и лишь ускорила бы наступление финального, кровавого акта. Потому, пока наше осознанное сотрудничество только началось, — посмотрел он на меня, притянув к себе чуть ближе. Я не сопротивлялась. — Нам стоит двигаться постепенно. Шаг за шагом.

— Мне страшно, Раймонд, — выдохнула я и только в этот момент до конца осознала, насколько это было чистой правдой.

Выход за безопасные стены. Навстречу настоящим, кошмарным чудовищам, которых я до сих пор видела лишь в виде кучки пикселей на экране компьютера...

За стенами Академии не будет благородных правил студенческих дуэлей, не будет возможности нажать на «паузу» и попить чаю, а перезагрузок у меня осталось всего две. Две жалкие попытки на весь оставшийся сюжет! А моя магия была слаба и посредственна даже в сухой теории. Я с ужасом пыталась прикинуть, сколько ресурсов и сил уйдёт на убийство одного-единственного низшего беса…

— Я предоставлю тебе хороших, надежных напарников, — пообещал он с лёгкой, обнадёживающей улыбкой.

— Угу, — мрачно поникла я. В моём нынешнем окружении надежных не наблюдалось... совсем. Либо истерички, либо маньяки с ядом.

— Время, — коротко констатировал он, отпуская мою руку и возвращаясь в свое массивное кресло по ту сторону стола. Я тотчас последовала его примеру, выпрямив спину.

Серая завеса подпространства вдруг мелко дрогнула и пошла трещинами. В тот же миг ткань изолированного пространства раскололась, как разбитое зеркало. Осколки иллюзии стремительно таяли, растворяясь в воздухе, пока не исчезли совсем. Ко мне возвращались яркие краски и звуки реального мира.

Двойник-истеричка испарилась.

Но страннее всего было даже не резкое возвращение. Помимо тревоги за будущее, где-то в самой глубине моей сути таилась искорка моей слабой магии Тьмы, как вдруг шевельнулось нечто иное. Что-то тёмное и невыносимо притягательное. То, что инстинктивно откликалось на один лишь взгляд декана, на подавляющую мощь его Духа, на самую суть его силы. Кажется, нас тянуло друг к другу на уровне стихий.

— Что ж… Ладно, — выдохнула я, гордо вскидывая подбородок и стараясь выглядеть максимально независимо. Я решительно придвинула к себе документ. — Я подпишу этот договор о помолвке. Но знайте, магистр — всё может измениться в любую минуту!

— Учту, адептка де Раймира.

— И я категорически прошу пока что не разглашать о нашей связи на публике, — всё же добавила я, занося перо над бумагой.

— Почему же? — приподнял он бровь, скрестив руки на груди.

— Разве это так сложно понять? — замялась я, не зная, как правильно выразиться. Мне критически хотелось сначала прощупать обстановку на практикумах, а уже потом решать неурядицы с его влюбленными, фанатичными барышнями. — Я не хочу лишнего внимания от ваших поклонниц.

— Не сложно, — очень довольно прищурился дракон, явно прочитав истинную причину моей просьбы.

— Вот и спасибо!

Не глядя больше на невыносимого мужчину, я сделала несколько размашистых, злых подписей на контракте, бросила перо и пулей вылетела из кабинета в коридор.

Его внимательный взгляд ощущался между лопаток почти физически, обжигая сквозь академическую форму. Как же мое бедное земное сердечко подготовить к такому напряжению?!

В ту же секунду перед глазами полыхнуло золотом:

{Поздравляем! Отношения с Ключевым Персонажем (Раймонд дар Рашерр) перешли на новый, скрытый уровень! Награда: Мышление +50, Опыт +300. }

{Навык «Хладнокровие под давлением» улучшен: +50. Навык «Провокация» повышен! Открыта уникальная способность: «Искусство ядовитого намёка» (+50).}

С того самого момента, как завершился наш, с позволения сказать, «интимный» разговор с Раймондом в его подпространственном кармане, в моей голове невольно включился невидимый таймер. Обратный отсчет пошел. Время больше не просто бежало, оно стремительно утекало сквозь пальцы. Порой я даже не успевала осознать: какой сегодня день, на каком этапе сюжетной ветки мы находимся и когда, Бездна подери, должен наступить роковой час?

— Агнесса! Агнесса, подожди, прошу тебя!

Звонкий, до боли знакомый голос вновь окликнул меня в коридоре. Я лишь упрямо ускорила шаг, крепче прижимая к груди сумку с учебниками.

— С чего бы мне тебя ждать? — раздраженно бросила я через плечо.

Мне была жизненно необходима тишина. И уж точно не компания главной героини!

— Что ты ведешь себя как маленькая? Давай поговорим! Я просто хочу во всём разобраться!

Прямо перед моими глазами с писком вспыхнуло полупрозрачное неоновое окно, нагло перекрывая обзор:

{Внимание! Срочный квест: «Разговор по душам».}

{Цель: Объясниться с Аниссой Лейн.}

{Награда: Опыт +30, Провокация +40, Аналитическое мышление +10, Улучшение репутации с Домом Света.}

Я едва не заскрипела зубами от досады на эту вездесущую Систему, но всё же резко затормозила. Девчонка, явно не ожидавшая такого маневра, с размаху врезалась носом мне прямо между лопаток.

Серьезно?!

Грация картошки, а не избранной света. Хотя, погодите-ка...

«Это же так мило!» — как непременно сказал бы её влюбленный огневик Кайрэн. Ему-то хорошо умиляться, он почти два метра ростом, с закаленным тренировками телом и стальными мышцами. Не то что я. Мне вот больно, между прочим!

— Ащ-щ-щ! — жалобно пискнула она и отпрянула, потирая пострадавший нос. На её огромных глазах тут же выступили трогательные слезы. — Кто так резко останавливается? А если бы мы сейчас упали?

— То тебе непременно бросился бы на помощь какой-нибудь рыцарь, — язвительно ответила я, разворачиваясь и перекидывая съехавшую сумку через плечо. — Что тебе нужно, Анисса? Говори быстро и по делу, у меня нет времени.

— Аллиам и Кайрэн... — неуверенно начала Анисса, смущенно отводя взгляд. — Они сказали, что нашли меня в... не совсем нормальном состоянии. В саду. Это случилось совсем недавно. И... из моей памяти напрочь выпало пять часов жизни!

— А я-то тут при чём? — хмуро перебила я, скрестив руки на груди в защитном жесте.

В груди тревожно завозился ледяной червь сомнений. Неужели к ней возвращается память? Неужели она что-то вспомнила про подземелья, пентаграмму и мои пощечины? Если начнет предъявлять претензии за рукоприкладство — извиняться не буду! Даже под дулом пистолета... или что там у местных магов вместо него. Не стану, и точка!

— Не знаю... — сокрушенно выдохнула она, смешно сморщив лоб, словно пыталась поймать ускользающую мысль. Вид у нее в этот момент был до того несчастный и потерянный, что какой-нибудь второстепенный герой уже помер бы от умиления прямо здесь. Но не я. У меня иммунитет.

— Если ты «не знаешь», то почему пришла ко мне, а не в лазарет? Спрашивай у своих ненаглядных спасителей: Аллиама или Кайрэна. Они тебя нашли, вот с ними и разбирайся.

Я круто развернулась, собираясь уйти и оставить её наедине со своими провалами в памяти, но её следующие, тихие слова заставили меня замереть на месте.

— Агнесса, подожди. Я... я почему-то успокаиваюсь рядом с тобой. Понимаешь?

Я не сдержалась и нервно рассмеялась.

— Это с чего бы вдруг? Я в жизни ничего не делала для того, чтобы работать твоим личным успокоительным. Скорее, наоборот.

— Не знаю, — в который раз беспомощно повторила она с детской непосредственностью. — Я очень, очень волнуюсь в последнее время. В Академии творятся странные происшествия. Плюс... Кажется, за мной кто-то постоянно следил. И вот этот последний случай в саду, когда мою память просто стерли...

Я задумалась, глядя на неё уже без прежнего жгучего раздражения. А могло ли её постоянное, фоновое беспокойство быть следствием особенностей её уникального светлого дара?

В оригинальном сюжете игры у главной героини вечно были неприятности именно из-за её зашкаливающей эмпатии. Она чувствовала не столько бреши и разломы, сколько само истощение магии вокруг. Её внутренний резерв поистине огромен, но и чувствительность к малейшим колебаниям потоков чрезмерна.

— Ты с кем-то еще это обсуждала? — понизив голос, спросила я.

— С несколькими преподавателями, с друзьями... Дошла даже до самого ректора. Но он, кажется, вообще не принял мои слова всерьез. Списал на стресс первокурсницы.

{Внимание! Обнаружена скрытая сюжетная информация. Постарайтесь выяснить подробности.}

«А я погляжу, ты уже даже не скрываешься, маленькая системная пакость?» — мысленно погрозила я кулаком назойливому фиолетовому окну.

Впрочем, моё собственное любопытство уже взяло верх над осторожностью. Я бы и сама в любом случае попыталась вытянуть из неё эти детали.

— Растрезвонила, значит, всем подряд, — тяжело вздохнула я. Похоже, простые адепты из списка подозреваемых автоматически выпадали. Я нисколько не умаляла могущество Главных Героев, но в стирании памяти Избранной явно был замешан кто-то в разы посильнее. — А преподаватели кто? Кому конкретно жаловалась?

— Магистру Анжелике. Еще магистру Грегору Партариосу и декану факультета боевых магов. А, и декану Духа, магистру дар Рашерру.

Мое сердце болезненно ёкнуло и ухнуло куда-то вниз, отчего у меня непроизвольно дернулась верхняя губа. Они пересекались настолько часто, что она могла вот так запросто, рассказывать темному дракону о своих девичьих переживаниях и страхах?!

Я сердито мотнула головой, попытавшись отогнать глупые, совершенно неуместные мысли. Но они вновь назойливо всплывали, вызывая стойкое отторжение, раздражение и, чего уж там греха таить, острый, болезненный укол чистой ревности.

Мой жених, вообще-то! Фиктивный, но мой!

— Так... — я с силой потерла переносицу, пытаясь мыслить логически и отключить эмоции. — Магистра Грегора я могу понять, он все-таки куратор вашего факультета Света. Но при чём тут Анжелика? Она же приступит к полноценному преподаванию зельеварения только со следующего семестра. И зачем тебе вообще понадобились боевики?

— Магистр Анжелика потрясающе разбирается в ядах и зельях, — неожиданно серьезно пояснила Анисса. — Более того, из-за своего природного ведьминского дара она тоже отлично чувствует скрытые потоки магии.

— И что? Она тоже ощутила неладное на территории?

— Она... не сказала мне ничего конкретного, — уклончиво, с явной досадой ответила Анисса. — Посоветовала пить успокаивающие сборы и не беспокоиться попусту. Хотя мне казалось, что именно она из всех преподавателей меня лучше всего должна была понять...

— А боевка? — напомнила я, не давая ей уйти в обиды и сменить тему.

— Боевики, конечно, не особо чувствительны к тонким ментальным материям, но зато они профессионально прокачивают свой физический и магический резерв. Если говорить об изменениях внутреннего состояния, то они — лучшие диагносты. Они могли бы заметить колебания ауры, но боевики пока что не чувствуют сильного отклонения или оттока сил. Может... Может, их мой недуг как-то обходит стороной из-за их щитов?

— Хм, а ты, оказывается... — прищурилась я, невольно почувствовав укол зависти, — весьма продуманная для той, кто постоянно спотыкается на ровном месте...

Я бы до такого глубокого анализа, наверное, с ходу не додумалась. Всё-таки я не родилась в этом мире, и многих тонкостей местной магической физиологии просто не знала или не воспринимала всерьез. А она — дитя этого мира. И далеко не такое глупое, как казалось на первый взгляд.

— Спасибо.

Анисса зарделась, наивно приняв это за комплимент. Хотя это была лишь сухая констатация факта.

— Анисса, успокойся, — заговорила я мягче, как говорят с проказливым ребенком. — Раз ты рассказала обо всём преподавателям, то поверь, они всё решат. Это их прямая работа — защищать адептов.

— Я понимаю, но...

— Никаких «но», Анисса! — с нажимом оборвала я, мысленно молясь, чтобы она прямо сейчас не включила свой пассивный «бафф» главной героини, притягивающий неприятности из воздуха.

То, что я видела тогда в подвале, не сулило ей абсолютно ничего хорошего. Она бы там реально погибла на алтаре, если бы я не вмешалась!

— Почему бы тебе просто не заняться своими обычными студенческими делами? Ты занимаешься своими, я — своими. У тебя столько любовных интере... кхм, то есть, столько всего интересного вокруг! Скоро начнется боевая практика, ты вообще к ней подготовилась?

Большего девчонка явно не знала, но для сбора информации я сделала достаточно. Плюс мой личный список подозреваемых сегодня неплохо пополнился. Совершенно некстати вспомнилось, как Раймонд увлеченно разговаривал с ведьмой Анжеликой на аллее в день, когда я спускалась в лабиринт. Пазл складывался скверный.

— Да, ты права, — с сомнением протянула она. — Так ты точно не знаешь, что тогда произошло в саду?

— Нет, Анисса, я правда не знаю, — я упрямо поджала губы, стараясь выглядеть максимально честной и отстраненной. Ложь во благо выживания — мой новый девиз.

— Понятно... — поникла она, но тут же вскинула на меня свой чистый, сияющий надеждой взгляд.

Внутри меня всё сжалось от дурного предчувствия.

— Можно я иногда буду проводить время с тобой? Может... обедать будем вместе?

Перед глазами с оглушительным звоном развернулся длинный, чуть ли не до самого пола, полупрозрачный экран. Я едва сдержалась, чтобы грязно не выругаться вслух.

{Активирован скрытый сюжетный квест: «Свет в темноте».}

{Статус: Нестабильный сюжетный поворот! Ваш выбор определит не только ваши отношения с Аниссой Лейн, но и расстановку сил среди ключевых персонажей. Помните: каждый шаг в этом мире имеет свою цену.}

{Вариант 1: Принять приглаение.}

«Хорошо, Анисса. Я не обещаю, что буду идеальной компанией, но... если тебе это нужно, я рядом».

Шанс на успех: 75%.

Последствия: Отношения с Аниссой +50, Репутация Злодейки −15. Внимание Люциана +20 (ревность), Кайрэна +30 (подозрения), Аллиама +10. Риск покушений возрастает на 25%. Вы официально входите на территорию Главной Героини.

{Вариант 2: Отказаться (деликатно).}

«Анисса, держись от меня подальше — так будет безопаснее для нас обеих».

Шанс на успех: 35%.

Последствия: Анисса −50 (глубокая обида). Скрытая ветка «Союз» закрывается навсегда. Репутация «одинокой злодейки» укрепляется. Нападки со стороны её защитников максимально увеличатся.

{Вариант 3: Предложить альтернативу (Требуется Навык «Дипломатия» 3+).}

«Тайные встречи».

Последствия: Риск максимален. Сюжет пойдет агрессивно против вас.

Я лихорадочно соображала, кусая губы. Отказать — значит нажить себе могущественного врага в лице оскорбленной святой или, как минимум, потерять контроль над ситуацией. Она неразрывно связана со всеми глобальными происшествиями Академии, и потерять такого уникального информатора — чистое безрассудство. Но согласиться — значит подставить себя под прямой удар не только со стороны её гарема, но и группы Бьянки. Та пока притихла, но надолго ли?

Нужна была золотая середина.

— Я... — осторожно начала и тут же осеклась, тщательно подбирая слова. — Согласна, но если только иногда. И обедать мы будем на аллее, где потише, а не в общей столовой.

И следом, точно вынесенный приговор, высветились последствия моего спонтанного решения, которое вполне могло стоить мне последней жизни:

{Принят выбор: «Принять приглашение».}

{Отношения с Аниссой Лейн: +50 (Статус изменён: Доверие).}

{Глобальное изменение баланса сил:}

{Внимание Люциана Др’Арка: +20 (Подозрение). Внимание Кайрэна Ди Вайлара: +30 (Интерес к вашим мотивам). Внимание Аллиама Алаяля: +10 (Настороженность). Отношения с Раймондом дар Рашерром: +55 (Одобрение вашей стратегии, скрытое беспокойство).}

{Системное предупреждение: Уровень угрозы повышен. Вы вошли в зону активного сюжета!}

Я надрывно вздохнула, физически чувствуя, как фантомная системная петля на шее затягивается чуть туже. Одобрение Раймонда, конечно, грело душу, но вот пристальный, хищный интерес остального «гарема» пугал до дрожи в коленях. Я только что собственными руками добровольно вписала себя в эпицентр истории, из которой так долго и старательно пыталась сбежать.

— Спасибо! — радостно взвизгнула девчонка и, не дав мне опомниться, с размаху налетела с жаркими объятиями.

От неё веяло фиалками и чем-то раздражающе-уютным. Я неловко, как робот, похлопала её по спине, чувствуя себя огромной деревянной куклой.

{Срочный квест «Разговор по душам» успешно завершён.}

{Скрытый квест «Свет в темноте» завершен. Доступно точек перезагрузки: 2/4.}

{Награда: Опыт: +100. Мышление: +40 (Теперь вы видите скрытые мотивы NPC на 5% чётче). Репутация с Домом Света: Нейтралитет → Сдержанная симпатия (+10). Вычтено за последнее решение: -15. Провокация под давлением: +25.}

{Внимание! Достигнут уровень 4. Открыт уникальный класс: «Создательница Пути».}

{Эффект: Позволяет создавать собственные, альтернативные квесты в обход основного сценария! Ограничение активных слотов: 2.}

— Всё-всё, хватит на мне висеть. Отцепись, — ошалело выдавила я, отстраняя от себя Героиню и пытаясь осознать, какие невероятные перспективы мне только что открылись.

Я теперь могла сама создавать квесты?! Целых два раза?! И мне ничего за это не будет от Системы? Это правда? В чем подвох? Почему эта проклятая программа кинула мне эти три строчки, как кость голодной собаке, но не удосужилась объяснить механику работы навыка?!

— И всё-таки с тобой гораздо лучше! — безапелляционно заявила Анисса, отстраняясь, но при этом сияя, как начищенный золотой медяк.

— Кому как, — буркнула я, поправляя помятую мантию и собираясь развернуться, чтобы наконец сбежать в спасительную тишину. И главное — подумать.

Как мне использовать этот навык? Система никогда и ничего не давала просто так, это лишь значило, что у «создательницы пути» должны быть свои последствия. Будут ли они для меня смертельны? И смогу ли я с их помощью помочь Раймонду найти племянника?

— Ты куда? — опомнилась девчонка.

— В библиотеку надо. Но я хочу побыть одна. Это наше условие, помнишь?

— А-а-а... Мне тоже туда надо, — понимающе закивала она, семеня и пристраиваясь рядом. — Разойдемся по своим делам уже внутри?

— Хорошо, — обречённо выдохнула я, мирясь с неизбежным прицепом в виде избранной.

По крайней мере, пока я шла бок о бок с ней, Система молчала. И на том спасибо.

— Ирония судьбы, — едва слышно проворчала я себе под нос, с усилием толкая тяжелую дубовую дверь библиотеки. — Спасаясь от огня, я добровольно шагнула прямиком в полымя.

— М? — обернулась ко мне Анисса, моргнув длинными ресницами. — Ты о чем?

— Да так, мысли вслух... Ты вроде куда-то собиралась?

— А, да... — она очаровательно смутилась. — Мне срочно нужно кое-кого найти в архивах. Буду очень рада с тобой еще поговорить, Агнесса!

— До встречи, — проговорила я уже со спины, быстро отдаляясь вдоль длинных стеллажей.

Но Анисса всё же не смогла удержаться и снова подбежала, мимолетно обняв меня на прощание.

Похоже, мне действительно стоило привыкать к подобному тактильному обращению. Но эта непосредственная главная героиня напомнила мне о самом важном. Немного позже, когда я разберусь со своим новым навыком, мне необходимо найти Мелаю и уточнить у неё достоверность некоторой информации...

В библиотеке я долго блуждала между стеллажами, а если точнее — мастерски заметала следы. Насколько это было возможно в моем случае.

Через некоторое время, по-прежнему опасаясь, что за мной могли шпионить, я забилась в самый пыльный, богом забытый угол секции «Истории Исчезнувших Домов».

Это место идеально подходило для того, чтобы изучить обстановку, укрыться от любопытных глаз и, упаси Бездна, от Аниссы. Мои ладони до сих пор покалывало после её внезапных объятий.

«Свет в темноте, значит? Система, коза ты безднова! Я фактически добровольно подписалась на роль личного телохранителя для этого ходячего магнита неприятностей», — в сердцах проклинала я иллюзорные окошки.

Впрочем, сейчас было не время возмущаться.

Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза, впервые осознанно вызывая в памяти новое системное окно. Оно послушно развернулось передо мной, мерцая мягким, глубоким фиолетовым светом и в этот раз обещая власть, которой у меня никогда в этом мире не было.

{Навык: «Создательница Пути» (Слот 1)}

{Доступно квестов для создания: 2/2. Вы можете самостоятельно задавать вектор развития событий.}

{ВНИМАНИЕ: Созданный квест должен иметь логическую привязку к основному сценарию. Последствия вмешательства непредсказуемы.}

«Ну что ж, давай проверим тебя в деле», — мстительно мелькнуло в голове.

Если я не могла напрямую выпытать у Раймонда имя нашего главного врага из-за его Печати Молчания, я найду этого кукловода сама. Или хотя бы выясню, что это за таинственный племянник, который растворился в официальной истории Академии, не оставив после себя даже тени.

Я сосредоточилась, буквально выплетая светящиеся неоновые строки в пустоте:

{Создание Квеста...}

«Тени».

{Установите Цель...}

«Найти достоверное упоминание о последнем наследнике Дома Духа, стёртом из памяти Академии.»

{Анализ запроса... Шанс подтверждения Системой: 65%... 80%...}

{ПОЗДРАВЛЯЕМ! Пользовательский квест успешно активирован.}

{Потенциальная Награда: Осколок истины, +200 Опыта, +50 к Мышлению и Скрытности. Дополнительный бонус: Возможность задать один прямой вопрос Раймонду дар Рашерру в обход его печати.}

{Статус: Ожидайте триггера события...}

Я шумно, с облегчением выдохнула. Получилось! Значит, у меня действительно вышло немного переписать железобетонные правила этой игры. Пусть у меня осталась всего одна пустая ячейка для квестов, это уже была колоссальная фора. Если Раймонд освободится от своего бремени и шантажа, то игра для нас закончится.

Но что значит это размытое «ожидайте»? Когда именно произойдет этот триггер? Оставалось только молиться, чтобы это случилось не в одно из кровавых полнолуний, когда будет уже слишком поздно.

Значит, мне срочно нужна Мелая. Не сидеть же сложа руки в ожидании чуда от Системы? Если кто в этих стенах и знал грязные сплетни, не попавшие в официальные хроники, так это она. У этой девчонки уши явно длиннее, чем весь мой злодейский список грехов. А грехов за оригинальной Агнессой числилось немало...

— Ищешь юридический способ расторгнуть помолвку, о которой никто даже не знает, или планируешь новое покушение? — вдруг раздался над самым моим ухом холодный, знакомый шепот.

Я едва не подпрыгнула на месте от неожиданности. Пыльный том, который я держала для маскировки, неожиданно выпал из моих ослабевших рук и с глухим стуком упал на пол.

Люциан стоял совсем рядом, небрежно подпирая книжный стеллаж широким плечом. В библиотечном полумраке его небесно-голубые глаза светились недобрым, почти хищным огнем.

Стиснув зубы, чтобы не выдать дрожь, я наклонилась и подняла книгу. Демонстративно, явно не торопясь отряхнула кожаный корешок от вековой пыли и выпрямилась, стараясь сохранить надменное лицо:

— Ты теперь всегда подкрадываешься к девушкам в тёмных углах, Люциан? Это твоя новая тактика, или тебе просто стало катастрофически не хватать манер?

— Твои манеры сегодня тоже не образец для подражания, Агнесса, — он шагнул вперед, бесцеремонно вторгаясь в моё личное пространство. Сегодня принц был на удивление резок и напорист. — Сначала ты устраиваешь дикую истерику на чаепитии с Аллиамом и в щепки разносишь его любимую оранжерею. Потом декан Тьмы у всех на глазах бесцеремонно утаскивает тебя в свой личный кабинет. А напоследок ты едва ли не лобзаешься в коридоре с Лейн, которую ещё вчера мечтала стереть в порошок. Какую грязную игру ты затеяла?

Я подозрительно прищурилась. Вот оно что. Значит, вот так остроухий паразит всё обрисовал для публики? Я, оказывается, просто закатила женскую истерику и разнесла его оранжерею... Ах ты ж паразит ушастый! Гениальный пиар-ход, чтобы скрыть попытку отравления!

— О, я просто внезапно поняла, что у Аниссы есть то, чего катастрофически не хватает тебе, — ответила я, сделав ответный шаг и вскинув подбородок. — Искренность. И, кажется, она заразна. Тебе стоило бы попробовать, Люциан. Хотя, боюсь, в твоём случае даже это уже не поможет.

— Ты чересчур изменилась, — прошипел он, склоняясь ближе. В его голосе смешались злость и болезненное любопытство. — В тебе больше нет того жалкого, щенячьего обожания, которое ты выплескивала на каждого, кто был сильнее тебя. В тебе совершенно не осталось страха передо мной. Только…

— Только Раймонд, — мысленно, с мстительным удовлетворением закончила я про себя, но вслух с ледяной улыбкой бросила: — Свобода выбора вообще творит чудеса. Советую как-нибудь рискнуть и попробовать пожить своим умом.

{Использована способность: «Искусство ядовитого намёка» (+50).}

{Статус Люциана Др’Арка: Подозрение, смешанное с гневом и ревностью.}

— Свобода выбора в этих стенах — лишь красивая иллюзия для глупцов, — жестко отрезал он, и в его взгляде на мгновение промелькнуло замешательство. Мои слова явно ударили по больному. — Завтра на боевом практикуме за стенами Академии не будет спасительных книжных полок, за которыми можно вечно прятаться. Посмотрим, как твоя хваленая «искренность» выстоит против когтей тварей Бездны.

— Ты явно что-то знаешь.

— Я знаю лишь то, что тебе крупно не повезло с напарниками по отряду, — Люциан криво усмехнулся, и эта недобрая улыбка не сулила мне ничего хорошего.

— Не повезло? Это ты сейчас о ком? — нахмурилась я, лихорадочно соображая.

Раймонд ведь лично обещал, что подберет мне надежную защиту! Неужели он в приступе черного юмора решил поставить в один строй со мной этого непризнанного гения? Или это просто из-за того, что святая Анисса так и не смогла прибрать принца к своим рукам, и теперь моя команда должна состоять из брошенных, неприкаянных?

— В том числе и обо мне, — небрежно бросил Люциан, уже разворачиваясь, чтобы уйти в тень стеллажей.

— Искренне надеюсь, что тебе хватит хваленого светлого благородства помочь мне, если там, в лесу, что-то пойдет не так. Хотя бы из-за воспоминаний о нашей старой детской дружбе, Ваше Высочество, — бросила я ему в спину.

Сказала скорее для того, чтобы поддеть его гордость, чем из реальной надежды на его рыцарство.

Парень не остановился. Лишь одарил меня убийственно-снисходительным взглядом через плечо.

— Посмотрим на твоё поведение в бою, Агнесса.

— На моё… поведение?! — ошеломленно прошептала я, возмущенно глядя вслед растворившемуся в полумраке принцу. — Да что этот павлин вообще о себе возомнил?!

Библиотечная пустота, конечно же, была не в настроении отвечать на мои риторические вопросы. Срочно, просто экстренно нужно отправить этого заносчивого блондина на жесткое перевоспитание к одной теневой особе!

Но когда первая вспышка гнева немного поутихла, включилось здравомыслие. Я пришла к логичному выводу: раз сам Раймонд доверил этому принцу (и кому-то еще) мою жизнь, значит, эти люди были для него стратегически важны и надежны в бою. А значит, мне просто надо найти, за какие ниточки дергать своих напарников. Если не выйдет договориться по-хорошему, придется пустить в ход грязные манипуляции и угрозы.

Для Люциана, например, у меня в арсенале уже был подготовлен один особенный, очень горячительный котел...

Мне всё же удалось без лишнего шума проскользнуть в закрытую секцию Тёмных искусств. Само по себе название этой секции уже звучало многообещающе. Впрочем, я прекрасно понимала: вряд ли в открытом доступе, можно было найти нечто действительно стоящее.

— Кха, кха-кха... — невольно закашлялась я, крадучись между высоких стеллажей.

Полки здесь буквально тонули в толстых слоях пыли, а корешки книг выглядели так, будто их не трогали со времён основания самой Академии.

Моё внимание привлекла массивная, книга в потрескавшемся от времени кожаном переплете. Она выбивалась из общей картины, но чем именно, я бы с ходу ответить не смогла. На её глухой обложке не было ни вытисненного названия, ни герба.

С трудом стащив эту глыбу с верхней полки, я подняла целое облако удушливой серой взвеси и, уже совершенно не заботясь о чистоте форменной мантии, уселась прямо на холодный каменный пол.

Открыв издание, я сильно удивилась. Вместо привычного сплошного текста страницы были покрыты странными геометрическими схемами и запутанными, многоуровневыми символами.

— Это... Это же... — потрясенно шептала я, неверяще смотря на сложные чертежи.

Они до боли напоминали тот самый мерцающий магический круг, из которого я недавно буквально на буксире вытащила спящую Аниссу.

Стоило углубиться в чтение, как у меня заслезились глаза. Это совершенно точно был не древний язык Альтерана. Это было нечто... до дрожи знакомое. Словно какой-то безумный гений попытался адаптировать законы квантовой физики из моего родного мира, щедро смешав их с местными заклинаниями и руническими формулами.

Я жадно, забыв обо всем на свете, вчитывалась в заковыристый пассаж про «межпространственный резонанс», как вдруг тишину вспорол резкий, рассекающий воздух свист.

Похоже, сама Вселенная была категорически против моих изысканий, безднова тьма!

С верхней полки, прямо над моей головой, сорвался тяжеленный том. Он просвистел буквально в миллиметре от моего носа и с оглушительным грохотом рухнул на каменный пол. Эхо от этого удара гулко прокатилось по пустынному залу.

Я неосознанно, в панике вжалась лопатками в деревянный стеллаж и забыла, как дышать. Пыль медленно, лениво кружилась в косых солнечных лучах, а упавшая книга зловеще смотрела на меня своим потертым названием, вытисненным на обложке:

«Некромантия: Клонирование и Цена Бессмертия».

Внезапно прямо за стеллажами послышалось глухое, возмущённое шипение, а затем — чьи-то быстрые, решительные шаги. К счастью, они раздавались где-то сбоку, в паре рядов от меня. Странный скрежещущий звук доносился именно оттуда. Из-за колотящегося сердца я не сразу поняла, что это был тяжелый скрип сдвигаемого камня.

В стене был потайной проход?! Это ж надо было внедрить его в подобное место! А потом магистрат еще задается вопросами, чего это адепты по ночам шарахаются по подземельям!

Послышались приглушённые голоса. Похоже чья-то ссора.

— Я же сказал, что сам с этим разберусь! — сквозь зубы обронил мужчина.

Этот низкий бархатный голос я узнала бы из тысячи. Но его тон... В нём не было той привычной отстраненности декана. Только ничем не прикрытая злость и раздражение.

— Ты уже слишком долго медлишь! — жестко ответил ему второй голос. Он казался мне смутно знакомым, но запаниковавшая память никак не подбрасывала нужное имя. Его голос звучал искаженно, как будто он говорил через маску или что-то подобное. Но этот акцент...

— И что ты предлагаешь мне сделать? Средь бела дня её забрать из Академии?! Это ты провалился со своими пешками, теперь сам и выкручивайся!

— Найди способ! Чтобы девчонка была у меня до следующего полнолуния! — непререкаемо пророкотал собеседник Раймонда.

Затем я услышала тяжелый каменный скрежет — потайная дверь или замаскированный люк задвинулись на свое законное место.

Послышался резкий, сухой хруст, словно Раймонд в сжал какой-то предмет в кулаке и с силой отправил его в полёт прямо в стену.

«Только не сюда. Только не иди сюда, пожалуйста. Не хочу видеть его в таком виде. У меня сейчас еще какой-нибудь скрытый квест активируется, и я тут точно помру от инфаркта!» — отчаянно взмолилась я мысленно, поджав ноги к груди и сливаясь с тенью.

Но его шаги начали неумолимо приближаться к моему ряду. Оставалось всего полтора пролёта до нашего неизбежного столкновения, когда его вдруг окликнули с центральной аллеи зала.

— Магистр Раймонд! Мне сказали, что вы в библиотеке. Я как раз вас везде искала! — голосок Аниссы прозвучал чистой, абсолютно неуместной в этом мрачном месте трелью. Слишком звонко. Слишком восторженно.

— Вот как? — голос мужчины мгновенно изменился, обретая маску вежливого спокойствия. — По какому поводу искали, леди?

Я невольно поморщилась, прячась за полкой, а в груди неприятно, болезненно защемило. Ревность? Возможно. Но сейчас все же было больше горького осознания того, насколько я здесь лишняя. Значит, пока я разбиралась и пряталась, их «сюжетная линия» активно развивалась.

Бесшумно поднявшись на ноги, я быстро, как воровка, вернула обе книги на полки. Мне нужно было срочно уйти. И сделать это так, чтобы наша неизбежная встреча на выходе выглядела абсолютной случайностью. Пусть думают, что я скучала в секции истории магии, а не подслушивала у залов запретных изысканий.

Пока я на цыпочках кралась вдоль стеллажей, до меня долетали обрывки их разговора. Анисса снова жалобно лепетала о своих дурных предчувствиях, а Раймонд мягко, почти ласково утешал её, объясняя, что всё не так страшно и он лично во всём разберётся. От этой обволакивающей нежности в его голосе, адресованной не мне, хотелось просто сесть и завыть.

Но стоило мне повернуть за спасительный угол, направляясь к выходу, как из тени возник Элион.

Темный эльф вальяжно прислонился к стеллажу, приняв изящно-небрежную, расслабленную позу. Его темная одежда, как всегда, сидела на нём с лёгким намеком на художественный беспорядок, а в суженных серебристых глазах плясали откровенно насмешливые чертята.

— Ох, леди Агнесса, — протянул он своим фирменным, соблазнительным голосом. — Опять за своим любимым занятием? Любите вы находить нечто интересное. «Некромантия»... Неужели стандартная магия Тьмы вам уже приелась? Планируете нечто грандиозное? Скелетов, может, решили собрать для балета? А то в Академии культурная жизнь совсем стала скучна.

Я медленно перевела взгляд с его ухмыляющегося, красивого лица на верхнюю полку, откуда буквально пару минут назад рухнула книга. И на самом краю заметила едва уловимое, тающее мерцание — остаточные нити заклинания Воздуха.

Мои бледные щеки вмиг налились горячим румянцем. Попалась! И тяжеленный томик, чуть не проломивший мне голову, и его внезапное появление на моем пути — всё слишком идеально для простой случайности.

Но гнев во мне внезапно сменился абсолютным спокойствием.

— Напротив, Элион, — тихо, чеканя каждое слово, ответила я. Мне совершенно не хотелось прерывать нежное воркование парочки за соседней стеной, но и спускать этому ушастому негоднику его выходки я тоже не собиралась. — Я как раз изучаю литературу о том, как безошибочно отличить настоящую, смертельную угрозу от дешёвой театральной постановки. И знаете, к какому выводу я пришла? Порой самое тёмное и гнилое скрывается вовсе не в запретных книгах, а в излишне навязчивом, нездоровом внимании некоторых адептов...

Глаза Элиона расширились на долю секунды. Хотя ухмылка с его лица не исчезла.

— Обвинения? — приложил он руку к груди с преувеличенной театральностью. — Да я же просто выражаю посильное участие в изысканиях товарища по несчастью!

— Участие? — фыркнула я. — Судя по тому, как ловко вы управляете потоками воздуха, Элион, ваше участие может принимать весьма... осязаемые формы. Например, внезапно падающих на голову книг по некромантии.

Элион замолчал, внимательно изучая моё лицо, словно впервые увидел меня настоящую, хотя это точно не так. Он следил за мной, как и Мелая. И, честно сказать, я уже не знала, кто из них более искусен в этом деле.

Он плавно развёл руками и обезоруживающе, почти искренне улыбнулся.

— Ты подумала о сотрудничестве? — резко, без лишних предисловий перешёл он к делу.

Он шагнул ближе, нарушая дистанцию, отчего я тут же почувствовала какую-то терпкую остринку, которая всегда невидимым шлейфом витала вокруг дроу. Сюжетные квесты с Аниссой были завершены, так что я могла позволить себе не прятаться от Системы и сыграть по своим правилам.

— В зависимости от твоего ответа на один вопрос я приму решение, — скрестила я руки на груди, выставляя блок, чтобы хоть как-то его отдалить. Совсем уже абалдели местные аристократические особи противоположного пола, каждый так и норовит влезть в личное пространство!

— Какого именно вопроса? — заинтересовался Элион, но отдаляться явно не торопился.

— Что ты знаешь об исчезновении... точнее, об иссушении магии у адептов?

— Ах, вот ты о чём... — протянул он, и на мгновение его идеальная маска весёлого повесы дала трещину. — Случаи действительно участились. Но бить тревогу наши достопочтенные магистры будут только после первых летальных исходов. А пока трупов нет — всем очень удобно делать вид, что ничего не происходит и это просто осенняя хандра.

— Понятно. Всё как всегда, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, — на выдохе проговорила я, чувствуя, как внутри закручивается холодный узел. — Скажи мне, кому это выгодно?

— Тому, кто жаждет всевластия и бессмертия, — уклончиво ответил он, явно забавляясь.

— Ты можешь говорить прямо, или тебя это не касается? — огрызнулась я, подозрительно прищурившись.

— Его имя лучше не называть вслух, Агнесса. У каменных стен здесь не только длинные уши, но и отличная память.

Он лукаво подмигнул мне, подтверждая мои догадки.

— Хорошо, — ответила я, принимая эти правила игры. — Что же ты хочешь взамен?

— Хочу полную информацию о декане Тьмы и Духа. И всё, что ты успела узнать о тварях Бездны.

— Губа не дура, Элион. Это уже целых две просьбы.

— За одну я останусь у тебя в долгу. А за вторую... — обольстительно улыбнулся эльф. — Ты ведь искала в той книге ответ на вопрос, что случилось с Аниссой Лейн? Так вот, её хотели заменить клоном. Создать идеальную, послушную, совершенную копию, чтобы колоссальный резерв оригинала бесперебойно и напрямую подпитывал «Его».

Я судорожно выдохнула, прижав ледяные пальцы к губам. Анисса — не просто Главная Героиня. Для кукловода она — мощнейший живой аккумулятор! Раймонд моими руками спас её, нагло вырвав из лап, но охота не прекратилась.

— Говоришь так, будто тебя это не касается.

— Это еще не произошло, — беспечно протянул он, подмигнув. Мне бы его беззаботность.

Я посмотрела на часы, словно уже смертельно опаздывала.

Полнолуние... Значит, именно тогда они вновь попытаются её забрать.

— Я не стану говорить о нём вслух, — улыбнулась я, приходя в себя и копируя его манеру. — О декане ведь не принято сплетничать в коридорах, верно? Но я напишу всё, что мне известно о Бездне, и передам тебе.

— Как и когда? — пытливо уточнил он.

— В самое ближайшее время. А как именно... узнаешь позже, — многообещающе бросила я.

В голове уже стремительно зрел коварный план. Мне не терпелось посмотреть, как Мелая найдёт этого паршивца и передаст ему послание. У девчонки был поразительный талант «раскатывать» неугодных, если кто-то ей не нравился.

— Хорошо... — медленно начал он, но внезапно настороженно оглянулся через плечо. Чуть заметно дернул длинным ухом. — Прости, дорогуша, но нам нужно добавить немного достоверности.

Прежде чем я успела хоть что-то возразить или отшатнуться, Элион плавно протянул руку и подцепил длинную прядь моих распущенных волос. Его тонкие пальцы едва, почти невесомо коснулись моей шеи — со стороны этот жест выглядел как откровенный, собственнический, флирт.

В этот самый момент воздух в библиотечной нише буквально застыл. Температура моментально упала на опасный, ледяной градус напряжения.

— Ты меня подста... — фраза возмущения так и застряла у меня в горле. На нас обрушилось давящее чужое присутствие.

В одно неуловимое мгновение прядь волос, которую нежно перебирал Элион, больше мне не принадлежала.

Её безжалостно отсёк кинжал, пронёсшийся с неимоверной скоростью прямо перед моим носом и с глухим стуком вонзившийся в деревянную панель стеллажа.

Я, как механическая кукла, переводила ошарашенный взгляд с вибрирующей стали на свои отрезанные волосы, которые Элион задумчиво держал в ладони. Удивительно было не только это. Ладно я, слабая адептка, которая даже не заметила пролетевшего смертоносного лезвия, лишь инстинктивно почувствовала первобытный страх. Но Элион! Он, как элитный наемник, мог не только легко уклониться, но и ответить. И намеренно не стал этого делать. Он ждал этого броска.

Я медленно обернулась, точно в замедленной съемке.

— Это что ещё за...

Я едва не выругалась отборным русским матом, лишь чудом вовремя прикусив язык.

Слов просто не осталось, только бешеное, оглушительное сердцебиение. Ужас от произошедшего постепенно доходил до парализованного мозга: если бы метнувший кинжал хоть на миллиметр скосил прицел, лезвие бы перерезало мне горло!

В проходе, всего в нескольких шагах от нашей ниши, стоял Раймонд, а у него за спиной маячила Анисса.

Лицо декана было маской бесстрастия, но в самой глубине его черных глаз полыхало нечто темное и яростное, а в уголках губ затаилась ледяная, предвкушающая убийство усмешка.

Выйдя из оцепенения, я окатила Раймонда тяжелым, злым взглядом. Сама не понимая, почему меня так сильно взбесил именно этот собственнический поступок. Никогда раньше я не тряслась над прической — в своём прошлом я вообще носила практичное короткое каре. Но здесь... Здесь мои волосы были моей гордостью — длинные, густые, шёлковые, глубокого тёмного цвета. И теперь целая прядь, с теми самыми фиолетовыми кончиками, которые я так полюбила, была варварски срезана!

— Адепт Элион Линтаниаль. Леди Агнесса, — вкрадчиво проговорил Раймонда, но его резал слух точно так же, как лезвие, только что вонзившееся в стену.

Анисса, стоявшая чуть поодаль, испуганно прикрыла рот ладонями, с глядя на кинжал.

— Насколько трогательно видеть такое... тесное академическое сотрудничество между столь разными стихиями в этих пыльных архивах. Искренне надеюсь, ваше уединение не нарушает строгий Устав Академии?

Элион, к моему огромному удивлению, ни капли не смутился от интонации Высшего мага. Напротив, он словно расцвёл под этим ревностным взглядом дракона.

— Господин декан! — надменно, с легкой издевкой отозвался дроу, явно пренебрегая базовыми правилами субординации. — Мы как раз увлеченно обсуждали хрупкость старинных книг и непредсказуемость местных сквозняков. Леди Агнесса высказала весьма проницательную теорию на этот счёт.

Раймонд перевёл свой тяжёлый взгляд с эльфа на меня. Холодок мгновенно пробежал по моей спине. Но больше всего в этой ситуации не повезло Аниссе, которая под гнётом его ауры уже откровенно дрожала, как осиновый лист.

— Здесь библиотека, а не место для... теорий, — произнёс он ровно, как ни в чём не бывало.

Хотя его взгляд в этот момент буквально выжигал на моей коже невидимое клеймо собственности.

«На каком основании ты вообще позволила ему к себе прикоснуться?!» — яростно и требовательно кричали его черные глаза.

Безмолвно он мне обещал как минимум неделю жесточайших отработок под его личным, неусыпным контролем. А судя по клокочущему взгляду, магистр всерьез подумывал устроить мне очистительный огненный душ, чтобы выжечь с моей кожи чужие прикосновения. Желательно — выжечь вместе со мной.

— Да неужели? — парировала я, дерзко вскидывая подбородок.

Внутри стремительно закипал ответный яд. Я демонстративно, с презрением перевела взгляд на Аниссу, которая всё ещё пугливо жалась за его широким, надежным плечом.

— Я, конечно, не эксперт, магистр. Но искренне верю, что светлой адептке помогут консультации темного декана. В сугубо частном, так сказать, порядке.

Я нервно, зло хохотнула, вспоминая, как обволакивающе-мягко он произносил её имя, пока я пряталась.

— Адепт Линтаниаль, полагаю, ваши изыскания на сегодня окончены. Как и лимит вольностей.

Раймонд полностью проигнорировал мой выпад. Его голос упал до опасного, рокочущего шепота, от которого по позвоночнику скользнул первобытный мороз.

Элион примирительно поднял обе руки ладонями вверх. В длинных пальцах он всё ещё нагло сжимал фиолетовую прядь моих волос. Отвесив шутливый поклон, дроу всё же не смог скрыть легкого напряжения в плечах. Противостоять разъярённому дракону — сомнительное удовольствие даже для такого элитного наёмника.

— Уже исчезаю, господин декан. Агнесса, до скорой связи, — бросил Элион, лукаво подмигнув мне на прощание.

И, прежде чем Раймонд успел сделать шаг в его сторону или швырнуть второй кинжал, эльф растворился в в воздухе.

Анисса растерянно переводила взгляд с меня на Раймонда. В её широко распахнутых голубых глазах плескалось искреннее непонимание.

— Магистр Раймонд, я… — робко начала она своим вечно кротким, раздражающе-невинным голосом

— Ступайте в общежитие, леди Лейн. Мы договорим с вами позже, — жестко отрезал он, даже не повернув к ней головы.

Всё его обжигающее внимание было приковано исключительно ко мне. Когда торопливые шаги героини стихли вдали, библиотека погрузилась в звенящую тишину. Её нарушало лишь моё сопение.

Раймонд сократил расстояние между нами. Воздух вокруг него гудел и искрил от неконтролируемой магии. Драконья кровь — штука смертельно опасная. И даже если внешне мужчина выглядел как образец невозмутимости, я кожей чувствовала исходящую от него волну испепеляющего жара.

— И что это сейчас было? — тихо спросил он, остановившись в непозволительной близости от меня. — Ты позволяешь ему не просто прикасаться к себе, а забирать часть твоей сути? Ты хоть понимаешь, что в руках искусного мага прядь волос — это ключ к подчинению твоего разума и тела?!

Внутри меня взвилась встречная волна протеста.

Это я-то позволила?! Да он сам мои прекрасные волосы отрезал! Своим ножом! Сам отдал их эльфу!

— Моя «суть» пострадала сегодня куда меньше, чем ваша репутация заботливого покровителя! — язвительно бросила я, изо всех сил стараясь не утонуть в его полыхающих черных глазах. — Или вы настолько увлеклись, что напрочь забыли, как выглядят банальные провокации? Линтаниаль просто хотел вывести меня из себя. И у него, признаться, это отлично получилось. Ровно как и у вас!

Раймонд грозно нахмурился, крылья его носа едва заметно дрогнули, втягивая воздух. Он сделал глубокий, рваный вдох, явно подавляя внутреннего зверя, требующего немедленно догнать ушастого обидчика и превратить его в горстку теплого пепла.

— Агнесса, — произнес он моё имя. Его рассудительность сейчас бесила меня больше всего на свете. — Анисса — критически важный элемент моего расследования. Девушка напугана, она — мишень для тех, кого мы пытаемся остановить. Мое повышенное внимание к ней продиктовано исключительно необходимостью и…

— «По имени», — резко перебила я. Горло предательски перехватило от едкой обиды. — Вы называли её по имени. Так мягко. Так доверительно... А я? Уж мне ли не знать, как легко за этими красивыми словами о «необходимости» прячется нечто большее?

Я отступила на шаг назад, вжимаясь спиной в стеллаж, отчаянно пытаясь разорвать удушающее натяжение между нами. Казалось, задержись я рядом с ним еще на секунду, и либо позорно расплачусь, либо вывалю на него всё то, что полагалось хранить глубоко внутри.

— У на все есть ответы. Все так логично. Так правильно, магистр, — мой голос предательски дрогнул, но я заставила себя гордо выпрямить спину. — Девочка-проводник, спасение мира, надвигающееся полнолуние… Как всё это удобно и рационально звучит. Но знаете что? В моем мире с лихвой хватало мужчин, которые оправдывали абсолютно всё «крайней необходимостью» и «работой», при этом ласково шепча на ушко и нежно прижимая к себе других женщин!

Раймонд оцепенел.

Его аристократичное лицо на долю секунды исказилось, словно от хлесткого удара наотмашь. Черные зрачки стремительно, пугающе сузились, превратившись в тонкие вертикальные щели — верный признак того, что безупречный контроль Высшего мага дал капитальную трещину.

— Ты действительно считаешь, что я… — осекся он, шумно втянув воздух. — Агнесса, драконы не разбрасываются своими эмоциями. И уж тем более никогда не ищем утешения там, где изначально нет и не было искры.

Он резко подался вперед и внезапно коснулся моей шеи, где его кинжал безжалостно обрезал мне локон. Его пальцы обжигали кожу, но само прикосновение оказалось обезоруживающе бережным, почти извиняющимся.

— Тот факт, что я её защищаю, совершенно не означает, что я её вижу как женщину, — глухо произнес он. — Для меня в стенах этой проклятой Академии существует только один человек, способный разрушить мое тысячелетнее равновесие одной лишь своей улыбкой. И сейчас этот человек ведет себя возмутительно неблагоразумно, заигрывая с темным эльфом только ради того, чтобы уколоть меня побольнее.

— Да когда это я с ним... — хотела было возмутиться я, но так и не смогла продолжить фразу, задохнувшись от его близости.

В глубине его вертикальных зрачков мелькнуло нечто собственническое. Но это была не уязвленная гордость обманутого мужчины. Скорее это была клокочущая ярость темного дракона, к чьему единственному сокровищу посмели потянуться чужие руки.

— Тогда почему… — начала я, запнувшись и чувствуя, как весь мой праведный боевой запал стремительно рассыпается прахом под этим взглядом. — Почему вы не сказали мне всё прямо, ещё тогда, в день подписания договора? Зачем эти тайны с Аниссой?

— Потому что я отчаянно пытаюсь уберечь тебя от того кошмара, что грядет в полнолуние, — тяжело выдохнул он, опираясь свободной рукой о стеллаж над моей головой. — И потому что я, как последний глупец, надеялся: твое доверие ко мне окажется сильнее того, что видят твои глаза.

Я с силой прикусила нижнюю губу. Злая, колючая ревность послушно отступала, оставляя после себя лишь щемящее чувство вины, переплетаясь с остатками обиды, которая всё ещё тихо саднила где-то под ребрами.

— Не нужно меня беречь. Уж поверьте, с этим я давно привыкла справляться сама, — негромко, но твердо ответила я. — А доверие — материя очень хрупкая, Раймонд. Куда хрупче, чем любые магические узы.

Я осторожно отвела его руку от своего лица. Хотя, видит Бездна, больше всего на свете мне сейчас хотелось позорно сдаться и прижаться щекой к его широкой ладони.

— И в следующий раз, когда решите кого-нибудь так нежно «утешить» в коридоре, вспомните, что у академических стен есть уши. А у меня — скверный характер и пара запасных жизней, чтобы его демонстрировать.

Раймонд коротко, с видимым облегчением усмехнулся. Вертикальные зрачки медленно начали возвращаться в человеческую форму.

— О твоем скверном характере я осведомлен лучше, чем кто-либо в этом мире. Именно поэтому ты до сих пор не заперта мной в самой высокой и надежной башне замка. Хотя признаюсь честно… сегодня искушение было особенно велико.

Раймонд медленно возвращал себе самообладание, однако в самой глубине его потемневших глаз всё ещё тлели опасные угли. Внутренний зверь притих, но он мог вспыхнуть уничтожающим пожаром от малейшей искры.

— Иди к себе в общежитие, Агнесса. И постарайся до практикума больше ничего себе не отрезать и ни с кем не заключать сомнительных союзов.

Я молча развернулась, чтобы уйти, кожей чувствуя его тяжелый, провожающий взгляд между лопаток. Но на полпути к выходу из секции всё же не выдержала. Притормозила и мстительно бросила через плечо:

— И всё же… та прядь. Она мне действительно очень нравилась, магистр.

Я не видела лица Раймонда, но была абсолютно уверена: он едва заметно, согласно качнул головой. И прямо сейчас в мельчайших деталях планировал, как именно наглый эльф после практикума будет отрабатывать результаты их совместного парикмахерского «творчества» на чистке самых закопченных алхимических котлов.

Путь до общежития я проделала на чистом автопилоте. Адреналин, бурливший в крови во время стычки в библиотеке, постепенно схлынул, оставив после себя лишь сосущую пустоту в желудке.

Драконья ярость Раймонда, наглая ухмылка Элиона, системные окна, безжалостно перекраивающие мою жизнь — всё это смешалось в ком. А я шла, то и дело рассеянно касаясь пальцами укороченной, неровной пряди волос.

Стоило мне с трудом толкнуть дверь своей комнаты и переступить порог, как на меня тут же обрушился цепкий, требовательный взгляд.

— Ну наконец-то! Я уже думала отправлять полноценный поисковой отряд, — раздался бодрый голос Мелаи.

Мой неожиданный друг (сталкер, если проще говоря) и, по совместительству, единственная надежная напарница в этой Академии, сидела по-турецки на кровати. В тонких руках она задумчиво крутила артефакт для взлома замков — верный признак того, что Мелая либо крайне сосредоточена, либо изнывает от любопытства. Судя по её горящему взгляду, сейчас был стопроцентно второй вариант.

Удивительно, что у моей преследовательницы оказались не только вороватые привычки, но и манеры, как у «реального пацана с моего двора». Меня постоянно терзал вопрос: как в ней аристократическое воспитание сочетается с таким поведением? Чем больше я узнавала эту девчонку, тем сильнее этот парадокс меня мучил и... восхищал.

Я привалилась спиной к закрытой двери и медленно съехала по ней на пол, блаженно вытянув гудящие ноги.

— Мел, если бы ты только знала, кого именно я там встретила, ты бы отправила за мной не отряд, а сразу похоронную процессию. С оркестром и плакальщицами, — отозвалась я, откидывая тяжелую голову на прохладное дерево двери.

Мелая мгновенно отложила артефакт и в один прыжок оказалась рядом, усаживаясь на ковер напротив меня.

— Выкладывай всё. И начни с того, кто посмел так криво обкорнать твою прическу, — её синие глаза сузились, безошибочно выцепив неровный срез на моих любимых фиолетовых кончиках. — Выглядит так, будто кто-то решил поиграть в парикмахера тупым ножом.

— Элион решил устроить сцену ревности, но просчитался со зрителями, — выдохнула я, криво усмехнувшись. И метательный кинжал Раймонда явно был не тупым...

— Этот смазливый темный эльф с факультета стихийников? — Мелая хищно прищурилась. — Знаешь, я давно хотела на практике проверить, насколько хорошо его хваленые щиты держат прямой удар. Но погоди… Ты же пошла в закрытую секцию тёмных искусств. Как вас там вообще угораздило пересечься?

— О, поверь, это еще не самое интересное, — устало отмахнулась я. Стоило ли сейчас говорить, что, если потребуется, Элион точно так же, как и она, всегда знал, где я нахожусь? — Самое интересное началось в тот момент, когда нас в очень недвусмысленной позе застукал декан Тёмных.

Глаза Мелаи округлились до размеров блюдец. Она подалась вперед, едва не подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Да ты чего-о?! Он испепелил Линтаниаля прямо на месте, или оставил на десерт?! Я же видела, как магистр на тебя смотрит! Этот мужчина явно не из тех, кто делится своим. И как я такое грандиозное шоу пропустила! — едва ли не с обидой закончила она.

— Оставил на десерт, к сожалению. А еще там, за его спиной, была Анисса, — поморщилась я, невольно вспоминая, как мягко Раймонд недавно произносил ее имя. — Кстати, о нашей святой простоте. Скажи мне, как главный информатор: слухи уже поползли?

Мелая громко фыркнула, изящно отмахнувшись рукой.

— Поползли? Да они несутся со скоростью выпущенного боевого пульсара! Наша золотая светлая девочка, оказывается, уже оббежала добрую половину преподавательского состава, слезно жалуясь на «утечку магии» и «зловещие предчувствия». Знаешь, что сейчас активно обсуждают на боевом факультете? Что Лейн жестоко прокляли Тёмные. А на факультете Духа уже делают денежные ставки, кто быстрее её героически спасет — Аллиам или Кайрэн. Даже декана в тихушку приплели в этот любовный треугольник.

— Значит, она не врала, — задумчиво протянула я, вспоминая наш недавний разговор с Аниссой перед библиотекой. Она действительно раструбила об этом всем подряд, включая ведьму Анжелику. И теперь те, кто на неё охотится, совершенно точно знают: она в курсе истощения своего резерва. — Слушай, а кто больше всех из преподавателей с ней контактирует наедине?

Девушка задумалась, но буквально на пару секунд.

— Декан Светлых — магистр Грегор. Магистр Анжелика — в последнее время особенно часто. И декан Тьмы и Духа — магистр Раймонд. Только этих могу с ходу назвать. Или тебе нужно прямо подробно? Могу составить письменный отчет с хронометражем во временных отрезках, — с готовностью предложила она, а я едва не поперхнулась воздухом.

— Не настолько подробно, Мелая! Оставь Раймонда в покое.

Девушка безмятежно пожала плечами.

— Нет так нет. Но она — ходячая мишень для чего-то очень недоброго, Агнесса, — Мелая внезапно посерьезнела. — И то, что магистр Раймонд постоянно крутится вокруг неё — логично, это его работа. Но вот то, что ты оказалась зажата прямо между ними... Агни, я не лезу в твое сердце, но умоляю, будь осторожна.

— Я знаю, Мел. Я знаю, — тяжело вздохнула я и наконец заставила себя оторваться от двери, поднимаясь с пола. — Но прямо сейчас у меня есть проблема понасущнее. Мне нужно срочно отдать Линтаниалю долг. Так что как раз сможешь немного повеселиться.

Я подошла к письменному столу, достала из ящика чистый лист и придвинула к себе стеклянную чернильницу. Мелая с профессиональным любопытством тут же заглянула мне через плечо.

— Будешь писать обо всем?

— Нет, конечно. Скорее, я выдам ему ровно столько информации, чтобы он подавился ею, но не умер от голода, — хмыкнула я, макая острое перо в чернила.

Элион хотел знать правду о декане Тёмных и о тварях Бездны. Что ж, он её получит. Но такую правду, от которой у него сильно прибавится головной боли. Я уже злорадно предчувствовала, как у этого самоуверенного дроу дрогнет рука на слове «дракон».

«Тот, о ком ты спрашивал, Элион — не просто Высший маг. Он куда могущественнее, чем тебе кажется. Драконы, особенно тёмные, как ты прекрасно знаешь из учебников истории, ревностно охраняют то, что считают своим. Его истинная природа не терпит соперничества. Искренне надеюсь, ты успеешь придумать адекватную контрмеру, прежде чем он доберется до тебя.

Что до тварей Бездны, о которых ты просил рассказать: да, они не из этого мира, и бреши не случайны. И они всегда идут на свет. Анисса — лишь удобный сосуд для того, чье имя мы с тобой не называем. Посему помни: когда я позову тебя, будь добр исполнить свой долг. И, Бездна тебя подери, держи свои руки подальше от чужих волос.»

Закончив писать, я критически осмотрела исписанный лист. Не слишком ли много я рассказала? Хотя, с другой стороны, я писала лишь в общих чертах. Чистокровных драконов осталось немного, и пусть они не скрывали факта своего существования, но и не спешили рассказывать о себе. Вероятно, Элион и сам о многом уже догадывался. Пожалуй, это небольшая плата за его услуги.

Я щедро посыпала строки песком из баночки, чтобы чернила подсохли. Затем сдула излишки и скрутила лист в тугой свиток, перевязав его простой кожаной тесьмой без печати.

— Мелая, — обратилась я к подруге, оборачиваясь и протягивая ей послание. — Сможешь передать это Элиону лично в руки?

Девушка ловко перехватила свиток, взвесила его на ладони и предвкушающе улыбнулась.

— Передам. С полным пакетом сопутствующих...

— Только давай без поножовщины, ладно? — рассмеялась я, чувствуя, как от её уверенности мне самой становится чуточку легче. — Мне нужно, чтобы он получил это и понял: мы не шутим. А если он попытается применить к тебе свои фирменные фокусы с ветром или включит режим обаятельного мерзавца…

— То он на своей шкуре узнает, почему я предпочитаю бить из тени, — мстительно закончила за меня Мелая, пряча свиток во внутренний карман своего форменного пиджака. — Не волнуйся, Агнесс. Я передам ему эту весточку так изящно, что он даже не успеет понять, почему ветер вдруг подул в его сторону. Мы же девочки приличные.

— Самые приличные во всей Академии, — серьезно кивнула я, чувствуя искреннюю благодарность. — Спасибо. Я у тебя в долгу.

— Зачтется, — фыркнула она и весело подмигнула мне уже от двери. — Жди новостей. Пойду поищу нашего ветреного мальчика.

Когда за Мелаей закрылась дверь, накопившаяся за этот сумасшедший день усталость окончательно взяла свое. Стоило мне только добраться до кровати, и рухнуть на постель прямо поверх покрывала я провалилась в сон.

Но вместо отдыха меня ждало нечто совершенно иное...

{ВНИМАНИЕ! Запущена системная синхронизация с пользовательским квестом «Тени».}

{Статус: Получение сюжетного фрагмента…}

Пространство вокруг меня дрогнуло. Я оказалась в месте, пугающе похожем на подпространственный карман, где мы были с Раймондом. Но здесь было куда более жутко.

Переступив невидимую черту, я очутилась в огромном круглом зале, грубо вырубленном в цельной скале под Академией. Голые каменные стены здесь ритмично пульсировали едва заметным серым светом. А в самом центре возвышалась массивная стеклянная колба, оплетенная толстой светящейся паутиной магических нитей.

— Вот же Бездна... — беззвучно выдохнула я, не находя подходящих слов.

Внутри, в мутной фосфоресцирующей жидкости, безвольно парил молодой мужчина. У него были точно такие же точеные, резкие аристократичные скулы, как у Раймонда, и такие же густые темные волосы, медленно колышущиеся в химическом растворе. Его бледные пальцы едва заметно подергивались, царапая внутреннюю поверхность стекла, сплошь испещренную светящимися рунами.

От этого жуткого стеклянного гроба во все стороны, словно кровеносные сосуды, расходились толстые магические кабели, уходящие прямо под землю.

Я видела всё абсолютно четко, точно наяву. Воспоминания полились мне в голову сокрушительным потоком...

Парня не просто похитили и заперли. Высшего мага Духа превратили в живой стабилизатор магии, питающий скрытые, запретные механизмы подземелий. Вот почему резерв Аниссы и других адептов так стремительно истощался — проклятая система требовала всё больше и больше энергии для поддержания этого межпространственного заклинания! А Раймонд всего лишь чувствовал от Аниссы схожую магию — по сути, так оно и было, ведь она и его племянник теперь были связаны в единую цепь!

— Ты всего лишь деталь, — внезапно прошелестел во мраке низкий мужской голос.

От его равнодушного тона внутри всё стянуло в болезненный ком.

— Что будем делать дальше, мастер? — раболепно, с готовностью отозвался второй, уже женский голос.

— Ждать условленного часа и сразу действовать. Похоже, моей марионетке недолго осталось. Все трещит по швам.

— Вы про мальчишку в колбе или про темного декана?

— Про обоих. Присмотри за старшим драконом. Мне категорически не нравится, как он в последнее время медлит с порталами...

Голоса отдалялись, растворяясь в серости, и спустя миг я уже не могла разобрать ни единого слова. Но на этот раз, находясь в видении, эта падаль не скрывалась за искажающими чарами, и я, кажется, наконец-то по интонациям поняла, кому именно принадлежал этот голос.

Тот, чье имя Раймонду нельзя было называть вслух... Декан светлых Грегор Партариос.

Я не успела обернуться, чтобы окончательно подтвердить свои догадки, как видение качнулось. Пространство свернулось гигантской воронкой, и меня вышвырнуло прямо в спальню светловолосой главной героини.

Анисса сидела на своей кровати, истерично подтянув колени к груди и крепко обхватив себя руками. Она болезненно раскачивалась из стороны в сторону, точно маятник, балансируя на тонкой грани. Ей казалось, что еще немного — и нервный срыв окончательно поглотит её.

— Скоро... Скоро... Совсем чуть-чуть осталось... — без остановки шептала она губами.

От хрупкой девушки исходило неравномерное, пульсирующее золотое сияние. Казалось, еще мгновение, и её слабое человеческое тело просто разорвет на куски от колоссального магического перенапряжения.

— К-кто здесь?! — вдруг вскинула она голову, слепо шаря расширенными от ужаса глазами по пустой комнате.

Я отшатнулась, ошарашенная её чувствительностью. Неужели она чуяла мою бестелесную проекцию?!

— Агне... Нет... Она не могла...

Девушка со слезами на глазах вновь уткнулась лицом в колени, продолжая раскачиваться.

Картинка вновь мигнула, сменившись серым шумом, отчего к моему горлу подкатила тошнота. Благо в этом системном сне я не имела физической оболочки, иначе точно бы рухнула на пол.

Передо мной на секунду возникла библиотека с раскрытой книгой по некромантии. На пожелтевших страницах пылала схема клонирования. Пентаграмма была похожа на ту, что я видела в подземелье.

Получается, для открытия врат Бездны и пробуждения древнего чудовища требовался сильный сосуд с чистой энергией Света и маг, желательно Духа, который сможет эту нестабильную энергию стабилизировать и перекачивать. А племянник Раймонда не только маг духа, но и темный дракон. Их сущность считалась самой выносливой в мире — вот почему выбор пал именно на младшего дар Рашерра. Старший же автоматически становился покорной марионеткой, готовой на всё ради спасения родной крови.

Но из-за моего импульсивного вмешательства изначальный план кукловода рухнул. Настоящая Анисса превратилась в проводника дикой магии Бездны! Капля за каплей она неосознанно накапливала в себе силу, к которой её тело было физически не готово, превращаясь в перегруженный, готовый взорваться сосуд. Всё трещало по швам...

И ведь это была лишь первая часть марлезонского балета!

Для окончательного слияния с чудовищем необходима жертва. Кукловоду не нужна власть. Он хотел воскресить древнее существо Бездны, до краев напитать его чистой магией Аниссы и… шагнуть внутрь. Слиться с монстром, стать его разумом и волей. Стать всемогущим темным богом, которому больше не страшны никакие законы этого мира.

Сработай его план в полнолуние — и от Академии, да и от всей Империи, останется пепелище.

— До следующего полнолуния… — снова ударил по ушам искаженный голос. — Мой срок истекает.

И тут я снова почувствовала ЭТО. Липкое, отвратительное ощущение чужого присутствия, которое преследовало меня в первый день моего попадания.

В глубоких пластах земли прямо под Академией спало нечто. Исполинская, непостижимая уму громадина, сотканная из гнилых костей, скверны и чистой, концентрированной магии Бездны. Чудовище, ждавшее своего часа столетиями, тысячелетиями. И если оно выберется...

Я с криком села на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Пот градом катился по спине, а руки крупно дрожали, комкая сбившуюся простыню.

— Значит, вот какова была твоя истинная цена, Раймонд, — прошептала я в пустоту, обхватывая себя за плечи и даже не пытаясь стереть горячие слезы. — Ты просто в одиночку пытаешься удержать небо, которое уже полыхает.

Скинув тяжелое одеяло, я босиком подошла к окну. Академия мирно спала, окутанная красивым серебристым туманом. Но теперь я точно знала: внизу, глубоко под землей, мертвое сердце монстра уже начало свой медленный, неотвратимый бег.

До полнолуния оставалось пугающе мало времени. И у меня была всего одна попытка всё изменить. Получится ли у меня, жалкой фальшивой злодейки с крошечным резервом?

— Любовь, студенческие интриги, резонанс душ... — горько, истерично усмехнулась я своему бледному, испуганному отражению в оконном стекле. — Какая, к Бездне, разница, с кем останется главная героиня, если скоро нас всех здесь просто-напросто сотрут в порошок, чтобы досыта накормить одно очень голодное мертвое божество?!

Я стукнула себя ладонями по щекам, приводя себя в чувство. Липкий, парализующий страх послушно отступал, и на его месте внутри закипала злость. За меня. За парня в колбе. Даже за наивную Аниссу, которую использовали как сосуд. И, главное, за Раймонда.

Завтрашний практикум в лесу переставал быть для меня просто учебным выходом. Это была полномасштабная разведка боем. И светлому принцу, хочет он того или нет, придется стать моим союзником. И неоднозначному Элиону. И даже отравителю Аллиаму. Всем, на кого я только укажу пальцем!

Я вернулась в постель, но сон как рукой сняло. Мысли со скоростью света метались в голове, выстраивая план.

Нужно освободить племянника из колбы именно в тот самый момент, когда кукловод вновь придет за Аниссой, чтобы перекачать энергию. Но для битвы с божеством нужен идеальный баланс стихий.

Я начала мысленно распределять роли. Анисса и Люциан — это Свет. Элион — Ветер. Аллиам и Марисса — магия Земли. Кайрэн — Огонь. Дух — Раймонд.

Оставалась Вода.

У Мелаи был посредственный дар Воздуха, который она с фанатичным упорством развивала ради семьи. Но на самом деле в потомственной семье Ветра родилось дитя Воды. Это считалось клеймом и унизительным позором. Её не замечали, задвигали на задний план, и в итоге девчонка выбрала путь тени и иллюзий, отчаянно пытаясь доказать семье свою значимость.

Увы, против истинной природы не пойдёшь, и работало это у нее с вечными перебоями. Вопрос состоял в другом: согласится ли Мелая сейчас, перед лицом конца света, отбросить свои детские страхи, принять себя, выбрать свой истинный дар и встать со мной плечом к плечу?

И... оставался последний, самый важный и самый провальный момент. Дух и Тьма были очень схожи по своей структуре, но даже Раймонд физически не сможет контролировать сразу обе противоборствующие стихии в финальной битве. А я...

Я горько усмехнулась. Как бы я ни храбрилась и сколько бы опыта ни вкачивала, как бы не повышала уровень, моих ничтожных сил Тьмы просто не хватит, чтобы закрыть эту брешь.

Стоп!

В оригинальной отомэ-игре этих элементов в финале тоже недоставало! И пусть главные герои якобы справились и спасли мир, но... получится ли так сейчас? Ведь по ту сторону экрана вообще было непонятно, кто в итоге стоял перед игроком в финале — настоящая, живая Анисса или уже послушный клон-пустышка?! Прохождение игры банально сводилось к тому, что гарем мальчиков просто должен был эпично убить Раймонда, которого все считали «истинным злом».

Но по факту-то получается, что всё было совершенно не так! В оригинальной, каноничной истории настоящая Анисса могла умереть задолго до развязки. Раймонда благополучно убивали обманутые герои, делая его козлом отпущения, а настоящее зло глобально ничего не теряло, завершало ритуал и оставалось в тени, празднуя победу!

С системным звоном перед глазами развернулось полупрозрачное окно:

{Пользовательский квест «Тени» обновлен! Побочная цель: собрать союзников по стихиям и восстановите баланс до полнолуния.}

{Внимание! До выездного практикума осталось: 4 часа 12 минут.}

Утро перед выездом на практикум началось с мерзкого, настойчивого звона в голове, от которого не спасала даже подушка. Я с трудом разлепила веки, чувствуя себя так, словно всю ночь таскала камни в каменоломне, а не смотрела о грядущем конце света. И, честно сказать, поставь меня перед выбором, я бы не смогла ответить сразу...

Прямо перед моим носом, издевательски подмигивая, висело полупрозрачное фиолетовое окно.

{Внимание! Доступен временной квест: «Компрометация Света 2.0» }

{Цель: Оторваться от своей группы и незаметно доставить украденный артефакт в указанные координаты (Сектор 4, Старое древо) и оставить его там. Награда: +100 опыт, +50. Провокация и повышение навыка «Владычица Судьбы». Мышление +50.}

{Ограничение по времени: 3 часа 00 минут.}

{Штраф за провал: Угроза раскрытия. Падение репутации с Домом Тьмы до критического минимума.}

Я тихо застонала, протирая глаза. Украденный артефакт?

Память услужливо подкинула воспоминание о моем рейде в библиотеку. Помнится это тоже был квест на время...

Быстро собрав необходимое, я сунула в карман холодный камень с высеченными на нем рунами. Я даже не знала, что это за хтонь, впрочем, и знать не хотелось, лишь бы успеть выполнить.

Распределение по группам, объявленное за завтраком, стало настоящим сюрпризом. Золотую троицу — Аниссу, Аллиама и Кайрэна — он отправил на дальний, но, как считалось, самый безопасный периметр.

А меня запихнул в одну команду с Мелаей и Люцианом Д’Арком. Златовласка не обманула о том, что он будет рядом. И теперь это усложняло квест, так как сложнее будет скрыться.

{02:59:58... 02:59:57... 02:59:56...}

— Бездна бы побрала эту Систему с ее почтовыми поручениями, — проворчала я себе под нос.

Лес встретил нас утренней влажностью и густым туманом. Стоило нам только пересечь защитный барьер Академии и углубиться в чащу, как в нашей маленькой группе ожидаемо вспыхнул конфликт.

Люциан, задрав свой аристократический нос, пытался выстроить нас по линеечке, где он, разумеется, был бы гордым авангардом.

— Вы, держитесь позади и не путайтесь под ногами, — бросил он через плечо тоном, от которого у нормального человека немедленно возникало желание ударить его чем-нибудь тяжелым. — Если появится нежить низшего порядка, можете потренироваться. Если что-то серьезнее — прячьтесь за мой щит.

Мелая остановилась, скрестив руки на груди. В ее темных глазах зажегся опасный огонек, который я так любила. Ее задело, и кто-то скоро рванет...

— Слушай сюда, сиятельное недоразумение, — мягко, почти ласково начала Мелая, надвигаясь на светлого мага. — То, что у тебя резерв размером с озеро, еще не делает тебя бессмертным. Если ты думаешь, что я буду прятаться за спиной парня, который в ближнем бою двигается как беременная каракатица, то у меня для тебя плохие новости.

— Как ты смеешь?! Что значит «каракатица»? Я один из лучших на потоке! — возмутился Люциан резко развернувшись, его глаза вспыхнули праведным гневом. — Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?

— С блондином, у которого эго больше, чем инстинкт самосохранения? — парировала Мелая и подошла к нему вплотную, небрежно поигрывая артефактом скрытия. — Хочешь проверить, чья реакция быстрее? Твой хваленый щит Света против моего ветер?

— Вы не забыли, зачем мы здесь? — чисто из приличия поинтересовалась я.

— Не лезь! Не отсвечивай! — рыкнули они на удивление синхронно.

— Хорошо-хорошо, продолжая, — подняла я руки, отступая на шаг.

Пока эти двое самозабвенно препирались, периодически побеждая монстров и переходя на личности, мерясь своими навыками, я накинула на себя простейший полог отвода глаз и бесшумно скользнула в заросли папоротника.

Мелая взялась за перевоспитание светлой наглости всерьез и надолго. Лучшего шанса у меня уже не будет.

{01:15:00... 01:14:59... 01:14:58...}

Сверяясь с картой Системы, я упорно пробиралась к Сектору 4.

Постепенно лес вокруг становился всё мрачнее. Деревья смыкались над головой плотным куполом, не пропуская солнечный свет. Воздух становился концентрированнее. Старое древо должно было быть абсолютно пустым. Хоть в каком-то квесте повезло. Проще простого — сбросить компрометирующий артефакт и с чистой совестью вернуться к своей переругивающейся команде.

Но стоило мне раздвинуть ветви колючего кустарника и выглянуть на поляну, как я застыла, не веря своим глазам.

Поляна со старым древом не пустовала.

В самом центре, озираясь по сторонам, стояла троица, с которой мне меньше всего хотелось пересекаться: Анисса, Аллиам и Кайрэн.

— Какого черта? — одними губами прошептала я, вжимаясь в ствол ближайшего дерева.

Их сектор совершенно в другой стороне! Что они здесь забыли? Неужели Система специально вывела их сюда? Или это ловушка?

Не успела эта мысль оформиться в голове, как пространство над поляной с омерзительным, влажным треском разорвалось. Черная клякса портала стремительно расползлась во все стороны, превращаясь в зияющий портал. Воздух мгновенно провонял гнилью и серой.

— Безднова пустошь, сколько же их там...

Это уже не низшая нежить, на которой адепты тренировались и с которой должны были пересечься на практикуме. Перед нами предстали твари из самых глубинных разломов. Громадные, отдаленно напоминающие животных, гигантских насекомых, всевозможной хтони, сотканной из едкого тумана. Кислота капала с клыков чудовищ, с крыльев, прожигая траву до самой земли.

Их были десятки! И они все как один уставились на сияющий маяк, переполненный энергией. На Аниссу.

— Назад! Анисса, за нас! — рявкнул Кайрэн, его руки мгновенно окутались ревущим пламенем. Парень метнул в ближайшую тварь огненный шар. Монстр мотнул жуткой мордой, отражая удар костяной броней, и прыгнул на троицу, пытаясь пробиться к Аниссе.

Аллиам ударил по земле, воздвигая толстую каменную стену, но вторая тварь, похожая на медведя, с разбегу пробила ее. Осколки камня брызнули во все стороны. Аллиам прошипел что-то нечленораздельное — один из обломков чиркнул его по плечу, сбивая с ног. Природник рухнул на колени, пытаясь удержать остатки барьера.

Анисса пронзительно закричала, в панике высвобождая силу, которая только сильнее злила монстров. Но да, это ненадолго помогало их дезориентировать.

— Чтоб вас...

Они не справлялись. Еще несколько долгих минут, и их просто разорвут на куски! Тварей слишком много. Чем дольше открыт портал, тем сильнее оттуда вылезет монстр. Если умрет Анисса — погибнет весь этот мир. Вместе со мной.

Я выставила руку вперед призывая самое мощное защитное заклинание из своего скудного арсенала.

— Аэгис!

Полупрозрачный фиолетовый купол накрыл троицу в тот момент, когда сразу три твари бросились в атаку. Они врезались в барьер с такой силой, что у меня потемнело в глазах. Колени подогнулись, я едва устояла на ногах. Мана уходила с катастрофической скоростью.

По моему подбородку тотчас потекла горячая струйка.

Кайрэн и Аллиам продолжали контратаковать, немного оттесняя монстров от Аниссы. Анисса же, придя в себя, начала плести поддерживающие заклинания для парней, наплевав на свою безопасность. С каждым ударом по фиолетовой сфере сеть угрожающих трещин разрасталась все сильнее.

— Дурная главгероиня, себя защищать надо! — прошипела я, но за гомоном меня никто не услышал.

Мой резерв был почти пуст. Я стремительно теряла силы. Еще пара ударов — и они доберутся до Аниссы.

Я вскинула голову на расширяющийся портал, из которого лезли всё новые и новые монстры. Неужели это моя вина? Что за артефакт я принесла? Это происки системы или пугающая случайность?

Решаясь на отчаянный, безумный шаг, я мысленно вызвала интерфейс, едва удерживая концентрацию на трещащем щите. Если играть — то по-крупному.

— Создать квест!

{Способность «Создательница Пути» активирована. Доступно квестов: 1/2.}

— Название: «Быть кем-то».

{Цель квеста задана. Выберите объект для заимствования сущности и силы.}

— Раймонд дар Рашерр! Дайте мне его силу! Хотя бы столько, чтобы закрыть портал.

Окно мигнуло угрожающим кроваво-красным цветом.

{ВНИМАНИЕ! Критическое несовпадение уровней. Мощь выбранного объекта (Уровень: Высший Дракон/Владыка Тьмы) в тысячекратно превышает возможности вашего сосуда. Заимствование возможно только при условии равноценного обмена. Цена: -1 Дополнительная Жизнь.}

{Согласны? ДА / НЕТ}

Я едва не завыла от несправедливости.

— Еще поискать нужно того, кто слабее меня в этом проклятом мире, да?! — вслух прорычала я, сплевывая кровь.

Минус одна жизнь. Это означало, что у меня больше не будет страховки. Тотчас начало казаться, что смерть дышит мне в затылок. Но если я скажу «нет», мы сдохнем прямо здесь и сейчас. Не все, конечно, кого-то Раймонд успеет спасти, но буду ли я в этом списке? А Мелая? Если нагрянет еще больше тварей, то пострадают в первую очередь незначительные... второстепенные персонажи.

Время на раздумья закончилось. Мой барьер хрустнул и разлетелся на маленькие осколки.

Аллиам уже лежал на земле, не в силах подняться, вероятно, его отравил яд одного из монстров. Ирония судьбы: тот, кто травил других, сам оказался отравлен. Кайрэн тяжело дышал, но его огонь еще ярко полыхал. Но одному ему не выстоять.

— Да! — рявкнула я, подтверждая выбор. — Бери свою плату, подавись!

{Запрос принят. Списание жизни... Успешно. Остаток жизней 1/4. Синхронизация...}

То, что произошло дальше, выходило за пределы любых слов.

Тьма обрушилась с неумолимой силой, подобно ледяному водопаду, чьи струи пронзили каждую клеточку тела. Мрак окутал меня целиком, лишая дыхания, стирая мысли, растворяя границы между «я» и пустотой. На мгновение я перестала существовать, утонув в абсолютной, бездонной черноте, лишённой даже малейшего отголоска света.

Но всё изменилось. Тьма свернулась внутри меня, сжимаясь в тёплый, пульсирующий клубок. Он разливался по венам, согревая изнутри. Она билась в такт с моим сердцем, переплетаясь с ним, и на краткий миг я ощутила, как чужеродная стихия перестала быть врагом. Она стала частью меня.

Я распахнула глаза. Мир изменился.

Зрение обострилось до предела. Краски поблекли, уступив место контрастному восприятию магии. Я больше не обращала внимание на уродливых монстров — это была лишь оболочка. Сейчас я узрела их гнилые, пульсирующие ядра. А у чёрной зияющей кляксы портала обрисовался каркас. Он держался на туго натянутых, светящихся нитях пространственной магии, вживленных в саму ткань мироздания. Они вибрировали, расширяя проход.

Я медленно подняла руки. Всепоглощающая сила Раймонда послушно откликнулась на мой зов. Кончиками пальцев я интуитивно потянулась к этим вибрирующим нитям портала.

Сжав кулаки, я начала мысленно «тушить» их. Одно за другим. Как свечи. Я чувствовала их натяжение и сопротивление, но сейчас я была сильнее.

Твари взревели, почувствовав, как их связь с Бездной обрывается. Портал задрожал, его края начали искажаться. Это требовало невероятной концентрации. Похоже кто-то по ту сторону тоже дёргал за ниточки, и это сопротивление обжигало моё сознание едва ли не до обморока.

Еще чуть-чуть... Еще немного...

Тело, не привыкшее к таким объемам магии, начало бить крупной дрожью. Из носа хлынула кровь, виски сдавило стальным обручем.

— Закрывайся, Бездна, не твой час... — прошипела я, сводя руки вместе.

Последняя, самая толстая нить натянулась до предела и с хрустальным звоном лопнула.

Пространство схлопнулось, отрезая оставшихся монстров от их мира. Лишенные подпитки, твари Бездны замерли на мгновение, и этого хватило. Кайрэн, издав яростный крик, метнул в них широкую дугу пламени, а Аллиам, собрав последние силы, пронзил их каменными копьями, вырвавшимися из земли.

Останки монстров осыпались зловонным пеплом.

Всё стихло, и поляна погрузилась в безмолвие. Слышно было только наше тяжелое, хриплое дыхание.

Я стояла на коленях, опираясь дрожащими руками о выжженную траву. Сила Раймонда стремительно покидала мое тело, оставляя после себя одиночество и сосущую слабость.

С пронзительной точностью я осознала: если бы выбрала другой путь, сегодня потеряла бы гораздо больше. А со слабостью можно жить...

Внезапно воздух в паре метров от троицы искривился, и из пространственной воронки вылетел Раймонд. Его лицо было бледным, глаза полыхали первозданной Тьмой.

— Магистр Раймонд! — Анисса, рыдая, бросилась к нему. — Вы спасли нас! Вы успели закрыть портал в самую последнюю секунду, это было так невероятно!

Я подняла взгляд. Раймонд решительно отстранился от девушки. Его взгляд лихорадочно скользил по поляне. Он искал след магии, которую только что ощутил. След своей магии...

Наши взгляды пересеклись.

Я видела, как расширились его зрачки. Как ужас и осознание исказили его безупречное лицо.

Мне внезапно стало тошно. То ли от магического истощения, то ли от этой до зубного скрежета шаблонной сцены: спасенная героиня на груди у мрачного, но благородного декана. Понимаю, что всё не так, но я не хотела быть зрителем в этом театре. Не сейчас. Не после того, как отдала часть своей души, когда лишилась не только жизни, но и силы. Это незабываемое чувство, и только сейчас пришло понимание, какая я жалкая слабачка.

Шатаясь, я поднялась на ноги. Раймонд уже открыл портал до Академии, отдавая жесткий приказ возвращаться.

Пока Кайрэн помогал Аллиаму дойти до портала, а Анисса бросала на декана восхищенные взгляды, я тихо, почти сливаясь с тенями, отступила в чащу.

Мне нужно было пересидеть. Укрыться за ближайшим деревом и просто закрыть глаза, хотя бы на минуту, пока они не исчезнут, оставив меня наедине с пульсирующей болью в висках.

Раймонд

Я стоял на небольшом каменистом возвышении, надежно скрытый пологом отвода глаз, и мрачно наблюдал за тем, как адепты расходились по своим секторам.

Выездной практикум за стенами Академии всегда был моей главной головной болью, но сегодня я сам расставлял фигуры на этой шахматной доске.

Аниссу Лейн, вокруг которой сейчас концентрировалась вся эта нездоровая, нестабильная энергия, я намеренно отправил на самый безопасный периметр вместе с Аллиамом и Кайрэном. Пусть стихийники Земли и Огня играют в благородных героев и тешат свое самолюбие, защищая девчонку-проводника.

А вот Агнессу я лично поставил в боевую группу с Люцианом и Мелаей. Светлый принц обеспечит ей мощную защиту от тварей Бездны, а девчонка-водница, так отчаянно цепляющаяся за магию иллюзий, сможет скрыть их в случае непредвиденной опасности.

Я прикрыл глаза, физически чувствуя, как внутри ворочается глухое раздражение, смешанное с отчаянной потребностью сорваться с места, забрать Агнессу и остановить весь этот фарс.

Если бы они только знали... Если бы она только знала...

Тысячи проклятых реальностей. Я проживал этот закольцованный, безнадежный сценарий раз за разом. Умирал, терял рассудок, превращался в монстра, стирал собственную память, выгрызал крупицы истины, слепо ища заветную нить, которая наконец выведет из этого бесконечного лабиринта.

Я был готов абсолютно на всё, лишь бы спасти Рэйнара из подземелий. Но, как оказалось, всё же не на всё.

Как только она появилась в этой реальности, весь мой выстроенный мир рухнул. С того самого первого мгновения, как она открыла глаза в моей спальне, я уже всё понял. Она — моё персональное тысячелетнее проклятие и моё единственное спасение.

Я погряз в ней настолько глубоко, что это пугало даже мою первобытную драконью сущность. Я невольно искал её взглядом в любой толпе и без труда находил. Мои ноги сами несли меня к ней по зову.

Я стал похож на зеленого влюбленного мальчишку, который прятался по углам, выслеживая предмет симпатии и подслушивая редкие разговоры с другими адептами. А сколько раз Агнесса наивно полагала, что находится в полной безопасности и совершенно одна?

Но, Бездна, как же мне нравилось выводить её из себя на лекциях, лишь бы снова увидеть, как вспыхивают праведным гневом её невероятные глаза!

Агнесса так старательно избегала меня, совершенно не понимая, что в этом нет никакого смысла. Моё звериное чутье привело бы меня к ней даже на самом краю Бездны.

И как же мне дьявольски льстила её ревность! Агнесса даже не подозревала, что эта перепуганная светлая адептка лишь помогала мне чувствовать Рэйнара сквозь слои защитной магии. Но видеть, как она злилась из-за Лейн, было сродни глотку чистого, обжигающего пламени.

Я окончательно обезумел, и полностью это признаю.

В то же время я едва сдерживал собственного зверя. Когда Агнесса наконец оказалась в моем кабинете, когда стояла так мучительно близко, дышала моим воздухом, меня буквально ломало от желания запереть её. Спрятать от всего этого гнилого мира. Связать нерушимыми клятвами брака. Напоить своей драконьей кровью, чтобы она больше никогда, никуда от меня не исчезла. Чтобы даже в бессознательном состоянии я всегда, каждую секунду чувствовал, где бьётся её сердце...

Да, это было высшей мерой эгоизма. Но я ждал её слишком долго... Прожив тысячу перерождений, мне впервые вновь чего-то захотелось для себя.

И всё полетело в Бездну с самого первого мгновения. Когда ставки стали высоки как никогда, я начал совершать одну оплошность за другой и искренне ненавидел себя за это.

Мне больше не нужен был этот мир, не нужны были эти жестокие игры местных богов и невидимых кукловодов. Я хотел лишь одного: вырвать своего племянника из подземелий, подхватить Агнессу и улететь на самый далекий, необитаемый остров, где никто и никогда не посмел бы угрожать моему сокровищу.

— Магистр… Вы выглядите таким уставшим.

Мягкий, вкрадчивый женский голос с сильным шлейфом удушающего парфюма резко вырвал меня из размышлений.

Сколько раз мне еще нужно доказать этой ведьме, что её примитивные чары на меня не действуют? Еще одна досадная заноза, которую пока никак не вырвать.

Магистр Анжелика неспешно подошла, остановившись непозволительно близко. В её глазах играл плотоядный интерес, а рука с длинными ногтями уже плавно тянулась к моему предплечью.

Я едва подавил брезгливую гримасу. Эта зельеварка умела мастерски заговаривать зубы, и я терпел её лишь потому, что именно она знала крупицы информации о ритуалах и племяннике. Но сколько же раз мне хотелось стереть всю эту самоуверенную спесь с её лица!

— Практикум требует предельной концентрации, магистр Анжелика, — холодно отрезал я, делая шаг назад и уходя от прикосновения. — Прошу дождаться завершения периметра в безопасной комнате ожидания.

Но она вновь не отступила. Слово за слово, её гипнотический голос лился сладкой патокой, опутывая, пытаясь отвлечь моё внимание.

И тут меня словно ударило разрядом молнии. Почему я ощущал такое дикое, тошнотворное дежавю?

Бездна!

Именно так всё и было в тот день, когда Агнесса потеряла свою жизнь в оранжерее от рук ушастого природника! Анжелика точно так же, слово в слово, отвлекла меня в кабинете, едва не выпрыгивая из платья. Я не успел тогда из-за нее! Этот проклятый одуряющий запах и эти цепкие, навязчивые руки...

— Что вы пытаетесь...

Воздух над лесом внезапно разорвался с оглушительным треском. Земля под ногами содрогнулась, и густой, выворачивающий наизнанку запах гнили и серы ударил по рецепторам.

Прорыв. И не одна точка, а сразу семь по всему лесу!

— Защищайте адептов и возвращайте всех, кого найдете, обратно в Академию! Хоть это вы можете сделать как подобает?! — рыкнул я, резко отодвинув от себя опешившую Анжелику, уже совершенно не заботясь о манерах.

Одним взмахом руки я развернул пространство и шагнул прямо в мерцающий портал.

Только не снова. Только не она!

Пока я перебрасывал кричащих от ужаса адептов в безопасную зону, пока на ходу закрывал нестабильные порталы, я всё время отчаянно пытался прощупать пространство. Я терял слишком много драгоценного времени.

Где она? Где моя Тьма?!

Выскочив на широкую поляну, я приготовился обрушить на вылезших тварей едва ли не всю свою силу, но обескуражено замер на месте.

Огромная пространственная брешь, извергающая рогатых монстров, прямо на моих глазах с громким, хрустом схлопывалась сама собой. Аллиам и Кайрэн, покрытые гарью и тяжело дыша, методично добивали последних, дезориентированных тварей.

Анисса Лейн, увидев меня, с радостным визгом бросилась мне на шею.

— Магистр Раймонд! Вы спасли нас! Вы успели закрыть портал в самую последнюю секунду, это было так невероятно!

Я непоколебимо отстранил от себя лепечущую девчонку. Мой взгляд лихорадочно сканировал выжженную поляну, ища подсказки.

Кто? Кто в этой Академии обладал такой же силой? Я не закрывал этот портал!

Но воздух вокруг воронки явно искрил от отголосков высшей магии Духа.

Среди покореженных деревьев, там, где лесные тени были гуще всего, на долю секунды мелькнули и тут же растворились в темноте знакомые фиолетовые глаза.

Агнесса.

Липкий ужас стальным обручем сковал мой позвоночник. Что она сделала?! Как она с смогла воспроизвести плетение Духа?!

И главное, как, во имя всех богов, она умудрилась оторваться от Д`Арка и своей водницы, чтобы оказаться здесь, в эпицентре Прорыва? Я едва удержался, чтобы не пойти к напыщенному принцу за ответами и не вытрясти из него всю душу.

— Всем немедленно вернуться в Академию, — рявкнул я ледяным тоном, не терпящим возражений, полностью потеряв остатки терпения.

Не теряя ни секунды, я создал портал до главного холла и буквально втолкнул туда обессиленных, перемазанных слизью от монстров адептов. Как только воронка за ними с шипением закрылась, я рванул в лесную чащу, ориентируясь исключительно на тающий след её присутствия.

Я нашел её недалеко от выжженной поляны.

Агнесса сидела прямо на сырой, холодной земле, привалившись спиной к огромному стволу старого дуба. Её прекрасное лицо было бледным, а грудь прерывисто, тяжело вздымалась, жадно хватая воздух.

— Агнесса!

Я упал перед ней на колени, судорожно осматривая её хрупкое тело на предмет смертельных ранений или проклятий. А сам пытался определиться, что с ней сделать в первую очередь: покусать от злости, отругать так, чтобы она забыла свое имя, или зацеловать до потери пульса. Чтоб Бездна всех покарала!

Она медленно приоткрыла глаза. Взгляд был истощенным, но где-то на самом дне этих фиолетовых омутов всё еще дерзко плясали искорки, которые мне так нравились.

Девушка слабо повела изящным носом, принюхалась и брезгливо поморщилась:

— От вас за версту несет дешевыми женскими цветами, магистр.

Злость и облегчение накрыли меня с головой. Плевать на правила. Плевать на всё.

Я подхватил её на руки, прижимая к себе с такой неистовой силой, словно она могла раствориться в воздухе, оставив после себя лишь тень воспоминаний. Мои пальцы зарылись в шёлк её волос. Я жадно вдыхал её аромат и едва не рычал от разрывающей гаммы смешанных эмоций.

Я накрыл её губы своими.

Поцелуй оказался пропитанным отчаянной, почти дикой жаждой, которая давно жгла меня изнутри. В нём переплелось всё: беззвучный крик, мольба, судорожное признание в том, что я не торопился произносить вслух. В нём сплетались мой первобытный страх потерять её навсегда и тёмная одержимость, которая давно разъедала мою душу, подобно сладкому ядовитому туману.

Весь мир сузился до нашего единства. Я целовал её, чувствуя, как дрожит её ослабевшее тело, и мысленно благодарил Бездну за то, что она жива.

Когда я наконец нехотя оторвался от неё, тяжело дыша, она смотрела на меня широко распахнутыми, потемневшими глазами.

— Ты хоть понимаешь, что натворила, безумная девчонка? — хрипло выдохнул я. — Как ты закрыла портал?

Агнесса слабо усмехнулась, касаясь моей колючей щеки пальцами.

— Я бы сделала это вновь. Раймонд, я... потеряла одну жизнь. Очередную.

Меня словно ударили под дых. Я знал, что её запас сил и перезагрузок в этом не безграничен. Но на её бледном лице не было ни капли печали или сожаления.

— В этот раз это был мой выбор, Раймонд. Ты оставил слишком четкий след в моей душе, и я смогла интуитивно потянуть за эту нить. Я просто не могла позволить, чтобы всё снова пошло по их сценарию, — тихо, но твердо произнесла она. Тут же ее глаза загорелись. — Я позаимствовала твою силу Духа. Она так прекрасна… Я смогла почувствовать это. Почувствовать, каково это — быть по-настоящему сильной.

Я смотрел в её упрямые фиолетовые глаза и вдруг рассмеялся. Моя бесстрашная, сумасшедшая девочка.

— Ты из-за этого расстроилась? — сквозь смех обронил я.

— Немного, — смущенно призналась Агнесса.

Даже не думая отпускать ее, я призвал свою истинную суть. Глубоко внутри меня довольно заворочался дракон, желая отдать часть своего пламени. Чего не сделаешь ради того, чтобы покорить свою пару?

Пространство вокруг нас мгновенно потемнело, стихия Духа вышла на свет. Лесной воздух нагрелся, пахнув раскаленным металлом. Я отделил от себя часть и направил этот поток прямо в её суть.

Агнесса судорожно вдохнула, её спина выгнулась, а на бледные щеки быстро вернулся живой румянец.

— Раймонд, что ты это?! — запаниковала она и попыталась вырваться, но я держал крепко. — Ты с ума сошел? Прекрати, тебе нужен резерв!

— Это малая цена, Агнесса, — ровно ответил я, завершая передачу. — И я не потерплю возражений.

Она сердито сверкнула глазами, чувствуя, как по её венам растекается чужая мощь. Она хотела чувствовать силу? Я весь этот мир опущу к её ногам. Отдам всю свою силу до капли после нашей победы. Всё отдам.

Агнесса была польщена, я чувствовал этот трепет, но её неугомонная практичность бунтовала.

— Тебе нужны все силы перед полнолунием!

— Всё будет хорошо, — прошептал я, прижимаясь лбом к её. — Спасибо, что осталась жива. Но больше я не позволю тебе так рисковать.

Позже я ей расскажу, что то, что я сейчас сделал, не было просто банальной передачей энергии. Это был необратимый обряд слияния стихии. Отдав ей столь весомую часть себя, я не просто укрепил её резерв и продлил срок её жизни. Я окончательно связал свою жизнь с её...

Но пока она не примет связь полностью, не отдав мне хотя бы каплю своей магии в ответ, эта связь будет односторонней. Если умрет она — погибну и я. Но зато теперь я всегда буду чувствовать, где она, и ни одна тварь не посмеет забрать её незаметно.

Я больше не хотел играть в это сумасшествие. Сколько раз я едва не потерял её навсегда? Стоял в стороне, пока она сама, пусть и успешно, справлялась с напастями? Я не мог открыто действовать, мои силы были ограничены рамками Системы, как она это называла. Я сам неким чутьем ощущал, что могу вмешаться только в крайнем случае. Но, как оказалось, даже в подобной ситуации местные боги решили жестоко подшутить надо мной.

— Ты невыносим, — проворчала она, хотя это было напускное. Она благодарна и счастлива, уж я-то это прекрасно слышал по биению её сердца.

Агнесса окончательно расслабилась в моих руках. А затем её взгляд посерьезнел.

— Раймонд. Я видела сон. Точнее… системное видение.

Я напрягся, мгновенно считывая резкие изменения в её ауре.

— Я знаю, где он, — перейдя на шепот, продолжила Агнесса. — Твой племянник. Кстати, как его зовут-то хоть?

— Рэйнар...

Не знаю, сказал ли я его имя вслух, но Агнесса вновь заставила впасть в ступор. Весь мир на мгновение сузился до её слов. Жив. Моя кровь, мальчишка, которого я отчаялся спасти, из-за которого плясал под дудку каждой мерзости от перерождения к перерождению, планирующего воскресить первобытное зло… жив.

— Он в подземельях под Академией, заперт в огромной стеклянной колбе. Его используют как живой стабилизатор для выкачивания магии, — продолжила она, ненадолго засомневавшись, стоит ли говорить всю правду. — Он плох, Раймонд. Но он жив.

Огромный, удушливый ком вины и боли, который я носил в себе столько сотен лет, начал стремительно рассыпаться в прах. Я прикрыл глаза, сглатывая подступивший к горлу ком, и снова крепко прижал Агнессу к себе, пряча лицо в её волосах.

— Спасибо.

— Мы вытащим его, — поклялась она. Агнесса обняла меня в ответ, её руки в успокаивающем жесте легли мне на спину. — В ночь полнолуния мы разделимся. Кукловоду придется самому прийти за Аниссой, чтобы завершить ритуал. Ты должен быть там. Охранять Аниссу...

— Я не пущу тебя в подземелья одну! Там смертельная концентрация магии!

— У меня теперь есть твоя сила, забыл? — храбрилась она, отстраняясь и глядя мне в глаза. — Раймонд, только я могу это сделать незаметно. А ты нужен будешь наверху. Только ты обладаешь силой Духа настолько, чтобы сдержать его натиск.

Я посмотрел на неё с тяжелым вздохом. Не отступится ведь. А если запрещу силой, то и вовсе сбежит в одиночку. Слишком опрометчиво считать, что она не найдет лазейку...

— Но также нам нужна полноценная команда по стихиям. Я прочла это в книге по некромантии.

— Я слышал о подобном заклинании баланса, — задумчиво проговорил я. — У тебя есть предложения?

— Люциан, Элион, Аллиам с Мариссой, Кайрэн, Мелая и... Бьянка, — запнулась она на последнем имени.

Ей сложно признавать слабость и просить помощи у бывших врагов. Я её понимал, но если смотреть с тактической точки зрения, то Агнесса действительно будет в большей безопасности, если отправится в подземелья, как бы иронично это ни звучало. А вот наверху развернется настоящий ад. Потому пусть будет эта темная с ее Дома.

— Мы ударим по всем фронтам, — с горящими глазами проговорила она. — Если вы перенаправите силу Аниссы, то сможете обновить печать Бездны. Он проснулся. Он ждет своего часа и руководит из тени. Скорее всего, магистра... — Она замолкла, подбирая слова. — Он его тоже контролирует. Но как только Рэйнар будет свободен, твой шантаж закончится. И ты сможешь все закончить. Я делаю ставку на тебя, Раймонд. Ты справишься, я в тебя верю.

Я смотрел на эту невероятную девушку из другого мира, которая только что голыми руками переписала незыблемые правила, и понимал, что ради неё я готов сжечь этот проклятый мир дотла и отстроить его заново.

— Хорошо, — тихо согласился я, нежно очерчивая большим пальцем линию её скул. — Мы сделаем по-твоему, моя маленькая интриганка. Но обещай мне одно.

Она вопросительно подняла брови. Я медленно встал и, не отпуская ее, направился к созданному мной порталу.

— Обещай, что выживешь. Потому что если ты исчезнешь… мне незачем будет спасать этот мир.

{Внимание! Завершен скрытый квест: «Иерархия Теней». Репутация в Доме Тьмы: Непререкаемый авторитет...}

Я безразлично смахнула полупрозрачное фиолетовое окно, зависшее прямо перед моим лицом. Цифры статистики больше не вызывали ни трепета, ни азарта, лишь стойкое понимание того, что я выжала из этой проклятой Системы всё, что могла.

В коридоре лазарета стоял стойкий запах спиртовых настоек и горьких трав. Из-за коек доносились стоны и редкие всхлипы особенно отчаявшихся.

Бьянка стояла напротив меня, прижатая спиной к холодной каменной стене. Вся ее свита, привыкшая следовать за негласной королевой Дома Тьмы по пятам, сейчас жалась в дальнем конце коридора, отсеченная моим теневым барьером. Я не собиралась устраивать шоу для зрителей. Мне нужен был результат.

— Ты переходишь все границы, Агнесса, — прошипела Бьянка. Ее черные глаза предостерегающе сузились, но привычной снисходительной усмешки на идеально очерченных губах не было.

— Границы уже давно стерты, Бьянка, — проговорила я, мой голос звучал обманчиво тихо. Я сделала еще один шаг вперед. — Ты кичишься своей силой, упиваешься властью над первокурсниками и думаешь, что Дом Тьмы у тебя в кармане. А теперь открой глаза и посмотри туда.

Я схватила ее за предплечье и развернула к приоткрытым двустворчатым дверям главной палаты лазарета. Бьянка дернулась, попытавшись вырваться, но моя хватка, усиленная драконьей магии, была стальной.

— Смотри, — приказала я. — Забудь то, что было раньше. Просто смотри вперед.

Ряды узких коек уходили вглубь огромного зала. Десятки бледных и изможденных адептов неподвижно лежали на кроватях. Целители сбивались с ног, вливая в них восстанавливающие эликсиры, но золотистая магия Жизни рассеивалась, не находя отклика.

К сожалению, это была не болезнь, потому лекарства не помогали, лишь временно приглушая пустоту.

— Вчера их было двадцать, — ровно произнесла я у самого уха — Сегодня — почти полсотни. И это только те, кто потерял сознание прямо на лекциях. Ты ведь тоже это чувствуешь, не так ли? Эту сосущую тягу в груди? Словно кто-то невидимый пьет твою магию по капле.

Бьянка напряглась. Затем ее плечи дрогнули, и она впервые не нашла, что ответить.

— Это не эпидемия, как предполагают некоторые преподаватели, Бьянка. Всю Академию превращают в безвольный скот для забоя. И твоя хваленая сила не спасет тебя, когда этот насос заработает на полную мощность, — жестко проговорила я и отпустила ее руку. — Я не забыла твои пакости. Но мне нужен твой резерв. И твои люди.

— Что ты хочешь этим сказать? — вздернула она нос.

— То, что и имела в виду. Мне плевать на твои амбиции, Бьянка. Но когда придет время, ты не станешь отсиживаться в стороне.

Девушка медленно повернулась ко мне. Спесь окончательно слетела с ее лица, уступив место прагматизму. Она завистливая стервелла, но дурой она не была никогда.

— Допустим, я тебе верю, — процедила она, поправляя смятый рукав мантии. — Допустим, я соберу людей из Дома Тьмы, и мы выступим единым фронтом. Какова моя выгода, наследница? Если мы выживем, разумеется. Умирать за твое геройство бесплатно я не намерена.

— Должность Первого Советника Дома Тьмы после выпуска, — не задумываясь, бросила я. — С полным контролем над распределением ресурсов и правом вето.

В глазах Бьянки мелькнуло неприкрытое удивление, смешанное с алчностью.

— Ты разбрасываешься властью Дома так, будто она тебе не нужна.

— А она мне и не нужна, — горько усмехнулась я. Мои планы на будущее не простирались дальше ближайших нескольких дней. И если я планировала выжить, то точно не для того, чтобы прозябать в кабинетах Совета, деля влияние. — Я не планирую становиться Главой, Бьянка. Забирай Дом себе. Но взамен — абсолютная лояльность. Договорились?

Девушка буравила меня долгим, нечитаемым взглядом, пытаясь найти подвох. Не найдя, коротко, почти по-военному кивнула.

— По рукам, Агнесса. Жду твоих указаний. Но если ты поведешь нас на убой — я найду тебя и убью собственными руками.

Когда Бьянка развернулась и, взмахнув полами мантии, направилась к своей свите, я тяжело привалилась к стене.

— Не сомневаюсь, — на выдохе проговорила я в пустоту. Еще один фрагмент мозаики встал на свое место. Как бы это ни било по самолюбию, но в момент опасности рядом с Раймондом должна быть не я.

Последние дни слились в бесконечный, изматывающий марафон. Я бралась за квесты один за другим, выгрызая очки опыта, повышая характеристики, выстраивая союзы таким образом, чтобы никто не осмелился предать в самый критический момент.

Мне удалось договориться даже с Аллиамом. Этот ушастый эгоист упирался до последнего, но пара веских аргументов (и угроза познакомить его любимую оранжерею в купе с лесом, из которого он вылез, с точечным огненным штормом) сделали свое дело. Со скрипом эльф согласился прикрывать Аниссу. И только ее. Пусть хоть так...

Самой главной проблемой оставалась сама Анисса. Живая батарейка, за которой кукловод должен был прийти со дня на день. На практике мы отбили удар, но в этот раз стоило подготовиться более тщательно. В итоге мы с Раймондом разработали безупречный план, где героиню обложили со всех сторон. Днем вокруг нее вились Кайрэн и Люциан, иногда я, Мелани, Элион сменяли их. Ночью дежурили доверенные преподаватели, которых Раймонд стянул под благовидным предлогом.

Кукловод просто физически не мог подобраться к ней, не подняв шума. Тем временем мы вынуждали его выйти на свет. Ему придется явиться за ней лично, чтобы закончить ритуал.

Именно тогда я спущусь в подземелья.

Но для того, чтобы план сработал, мне не хватало последней, самой важной детали. Воды...

Толкнув дверь комнаты в общежитии, я застала Мелаю в ее привычной позе: она сидела на подоконнике, подтянув одно колено к груди, и бездумно крутила в пальцах маленький, почти прозрачный вихрь, сотканный из уплотненного воздуха.

Девушка подняла на меня взгляд, ее губы привычно изогнулись в лукавой полуулыбке.

— Выглядишь так, будто только что продала душу Бездне и успешно выторговала сдачу, Агнес. Как прошла аудиенция с нашей змеиной королевой?

— Бьянка в деле, — отчиталась я и опустилась на свою кровать, сбрасывая туфли. Ноги гудели. — Она купилась на кресло Первого Советника.

— Наивная. Если то, что ты мне рассказала о грядущем, правда, то от кресла останутся только щепки, — хмыкнула Мелая, развеивая воздушный вихрь. — Значит, все фигуры расставлены?

— Почти, — подняла я на нее серьезный, не терпящий возражений взгляд. — Осталась ты, Мел.

Улыбка стерлась с лица моей напарницы, она медленно спустила ногу с подоконника и выпрямила спину. Вся ее расслабленность испарилась.

— Я? Я и так с тобой, Агнес. Мой ветер в твоем распоряжении. Я смогу скрыть нас иллюзиями, когда ты полезешь в эти свои проклятые подземелья, смогу отвлечь…

— Мне не нужен твой ветер, Мелая, — тихо перебила я.

Она застыла, приоткрыв рот. Лицо Мелаи побледнело, ее пальцы судорожно вцепились в край подоконника.

— О чем ты? Моя стихия — воздух. Я из Дома Ветра, если ты забыла.

— Перестань, — со вздохом ответила я и подалась вперед, опираясь локтями о колени. — Мы обе знаем, что это не так. Твой ветер — это жалкие крохи, которые ты выдавливаешь из себя, чтобы соответствовать ожиданиям своей семьи. Хочешь ли ты и дальше жить по чужой указке?

— Замолчи! — бросила она, ее голос сорвался на болезненный шепот. В ее глазах блеснули слезы гнева и грызущей обиды.

Я била по больному. Родиться с доминирующим даром Воды в древнем роду потомственных магов Воздуха считалось сродни жалкой ошибке. Ее стыдились. Ее прятали. Ей с детства внушали, что ее истинная сущность — это грязь, которую нужно скрывать под тонной слоев иллюзий и слабеньких воздушных потоков.

Мелая годами ломала себя, притворяясь той, кем не была, лишь бы ее просто перестали ненавидеть собственные родители. И если мне представится возможность, я обязательно избавлю этих высокомерных аристократических бездновых шакалов от их спеси.

— Я не замолчу, Мел, потому что у нас нет на это времени, — ответила я и приблизилась к ней вплотную, глядя прямо в ее расширенные. — Мне нужна Вода. Мне нужна та сокрушительная мощь, которую ты так старательно запираешь внутри себя. Я тоже очень долго договаривалась сама с собой, прежде чем идти на разговор с Бьянкой, — сопереживающе проговорила, присев на корточки перед ней и взяв за руку. — Анисса и Люциан — это Свет. Кайрэн — Огонь. Аллиам с Мариссой — Земля. Раймонд — Дух. Бьянка — Тьма. Элион — настоящий Ветер. Чтобы круг замкнулся, когда придется столкнуться с первозданной тварью Бездны, мне нужна твоя стихия.

Мелая отвернулась к окну, ее плечи мелко дрожали.

— Ты не понимаешь, Агнес, — глухо произнесла она. — Я не умею ей управлять. Я боялась этой силы всю свою жизнь. Каждый раз, когда я тянулась к воде, отец смотрел на меня с таким отвращением, словно я была ошибкой природы. Если я выпущу это… я не знаю, что произойдет. Я могу навредить.

— Единственное, кому ты сейчас вредишь, — это сама себе, — мягко проговорила я, присаживаясь рядом. — Твой отец — идиот, Мелая. Они все слепцы и глупцы. Ты добилась таких высот с посредственным Воздухом, представляешь, что ждет тебя с Водой? Пора выйти на свет и показать истинную мощь. Твоя стихия — это не позор. Это глубокий, яростный, но столь прекрасный дар. И прямо сейчас он — наш единственный шанс на выживание.

В ней боролись годы вбитых комплексов и отчаянное желание наконец-то сбросить эти удушающие цепи.

— Я не могу обещать, что у меня получится, — ответила она, быстро утерев слезы, более не отводя взгляд.

— Тебе не нужно ничего обещать. Просто позволь себе быть той, кто ты есть на самом деле, — ответила я и тепло улыбнулась, чувствуя, как узел в моей груди немного ослабевает. — К тому же, подумай о бонусах.

Мелая шмыгнула носом, с подозрением прищурившись:

— Каких еще бонусах? Смерть в сыром подземелье в компании монстра из детских страшилок?

— Нет, — усмехнулась я, хитро блеснув глазами. — О возможности раз и навсегда утереть нос одному невероятно заносчивому светлому аристократу. Представь лицо Люциана, когда он поймет, что девчонка-иллюзионистка, которую он вечно ни во что не ставил, обладает резервом воды, способным затопить половину, а может, и целое его хваленого поместья.

В глазах Мелаи на секунду застыло ошеломление, а затем на ее губах медленно, очень медленно расплылась ее фирменная, хищная и абсолютно безбашенная улыбка.

— Бездна... — выдохнула она, и в этом слове было столько предвкушения, что мне стало немного жаль Люциана. — А ведь этот напыщенный индюк лопнет от зависти. Он же привык быть лучшим из лучших... Придется подвинуть!

— Именно. И мы с удовольствием посмотрим, как треснет его идеальная картина мира, — рассмеялась я, сжав ее плечи. — Ну так что, напарница? Ты со мной? Без масок и иллюзий?

Мелая выпрямилась. Вся ее фигура словно налилась новой, неведомой прежде силой. Воздух в комнате вдруг стал влажным, пришло ощущение приближающегося шторма. Капля воды, невесть откуда взявшаяся, медленно стекла по стеклу.

— Я с тобой, Агнес, — твердо произнесла водница. — И клянусь, когда это всё закончится, я смою с этого светлого придурка всю его спесь. До поразительного блеска!

— Не сомневаюсь, а я буду рядом, — ответила я, обнимая подругу.

Круг стихий был собран. Я все-таки успела собрать команду, с которой можно было спускаться в кромешный ад. Сегодня все ключевые фигуры были рядом с Аниссой наверху, отрезая кукловоду все пути к отступлению.

— Что же...

Мне необходимо было хоть немного поспать, но сон упорно не шёл. Беспокойные мысли кружились в голове, а напряжение сковывало тело, не давая расслабиться.

Внезапно за спиной раздался тихий хлопок и едва уловимое шуршание ткани. Я застыла, не решаясь обернуться, продолжая лежать неподвижно.

Через несколько мучительно долгих секунд кровать слегка прогнулась под чьим-то весом — и меня, без единого слова, крепко обняли сзади. Тёплые руки легли на талию, а дыхание коснулось затылка, вызывая одновременно дрожь и странное, почти болезненное облегчение.

Уютное, столь родное тепло мгновенно окутало меня, и мои веки начали тяжелеть. Я отчаянно пыталась продлить этот миг, впитать каждую частицу его присутствия, запомнить всё в мельчайших подробностях: ритм дыхания, лёгкое прикосновение пальцев к плечу. Но его коварство не знало границ, и сон оказался сильнее.

Мы не проронили ни единого слово. В этом не было нужды. Завтрашний день таил в себе угрозу, и пустые обещания казались лишними. Всё, что имело значение сейчас, — размеренный ритм его сердца, который эхом отдавался в моём собственном, и надёжное прикосновение сильных рук, которые держали меня так бережно, будто я была единственным сокровищем в его мире, хрупким и бесценным.

В этой безмолвной близости, на грани сна и яви, я вдруг осознала: возможно, это последний раз, когда я чувствую его рядом. Но даже эта мысль не нарушила тишину — лишь заставила крепче вцепиться в его руку.

Небо над шпилями Академии налилось багрово-серым оттенком. До полнолуния оставались считанные часы.

Мы стояли в нише коридора, скрытые от посторонних глаз пологом тишины. Раймонд был бледен. Его обычно безупречная выдержка трещала по швам. Вертикальные зрачки то и дело затапливали радужку тьмой.

— Обещай, что не станешь рисковать впустую, — хрипло проговорил он. — Как только вытащишь его — сразу уходи.

— Я всё сделаю, Раймонд. Мы всё по тысячу раз обговорили, план идеален, — натянуто улыбнулась я, хотя внутри всё скручивало от дурного предчувствия. Хотя, может, я себе просто накручивала...

Раймонд вдруг отпустил меня, торопливо снял со своего указательного пальца массивный перстень с черным ониксом и вложил в мою ладонь, сжав мои пальцы своими.

— Если что-то пойдет не так. Если ты почувствуешь хотя бы малейшую угрозу, невзирая ни на что — активируй его, — непререкаемым тоном приказал он, заглядывая мне в глаза. — Он перебросит тебя в мое личное подпространство. Комната безликая, там нет окон и дверей, но там есть все необходимое. Это самое безопасное место во всех известных мирах. Я потратил достаточно времени, чтобы выстроить там абсолютную защиту. Даже если Академия рухнет и весь этот мир исчезнет в Бездне, это место уцелеет.

Я хотела возмутиться, сказать, что не собираюсь отсиживаться в бункере, пока они будут погибать наверху, но, увидев в его глазах проблески отчаянья, проглотила слова. Хоть он и говорил так, но лучше всего сначала выбраться из подземелья и только после активировать предмет. Иначе последствия могут оказаться непредсказуемыми.

Чтобы немного его успокоить, я молча кивнула и надела перстень на палец. Он тут же сжался, подстраиваясь под мой размер.

— Я вернусь, — твердо пообещала я.

Раймонд порывисто притянул меня к себе, впиваясь в мои губы поцелуем, в котором смешались отчаяние, горечь и бесконечная надежда. Мгновение. И вот он уже круто развернулся, его силуэт начал таять во мраке. Шаг. Ещё шаг. Он отправился в свой сектор, откуда, возможно, не вернётся. А я осталась, запоминая вкус его губ...

— Что ж...

Мой путь лежал вниз. В самые недра Академии.

Чем глубже в подземелья я спускалась, тем сильнее давили антимагические заглушки. Дышать становилось всё труднее.

Охрана у самого нижнего яруса оказалась отвратительнее, чем я могла предположить. Я здраво предположила, что ими управляли.

У меня не было времени на долгие танцы с бубнами. Я заставила себя сосредоточиться. Пальцы сами сомкнулись вокруг сгустка силы, подаренной Раймондом, и я, усилив свою стихию, слилась с тенями. Мир вокруг размылся до очертаний, а мои движения стали плавными, почти текучими.

Первая марионетка еще не осознала, что происходит, когда я появилась перед ней. Рывок — и моя рука метнулась к шее. Маг осел на пол, а его аура тотчас померкла.

Я отпрянула, не позволяя себе задерживаться.

Второй охранник, почувствовав неладное, обернулся. Благо их поставили друг к другу спиной. Его глаза вспыхнули золотым светом, пальцы сложились в замысловатый жест, готовя заклинание. Но я оказалась быстрее.

Активировав артефакт Мелаи, я выпустила воздушное лезвие, заряженное темной энергией. Оно пронзило его, тотчас обезвреживая. Маг рухнул, его аура рассеялась, оставив после себя лишь смрад.

На мгновение я остановилась, прислушиваясь. Сердце билось гулко, отдаваясь в висках, но разум оставался холодным. Я быстро осмотрела марионеток, убедившись, что нити перерезаны, и аккуратно убрала следы своей магии — не хотелось оставлять за собой маяки для преследователей.

Я влетела в ритуальный зал и замерла.

Всё было точно так же, как в моем видении. Огромная колба. Светящиеся руны. И парень, безвольно парящий в сизой жидкости.

— Держись, — прошептала я, подбегая к нему.

Разбить стекло оказалось чертовски сложно. Магические кабели сопротивлялись, выплескивая снопы искр, обжигая мне руки. Я потратила непростительно много времени, методично перерубая энергетические узлы один за другим.

В голове билась лишь одна мысль: «Только бы успеть. Только бы круг лучей сработал».

Что сейчас происходит наверху? Справляются ли ребята? Где Раймонд?!

Наконец, с оглушительным звоном колба треснула. Жидкость хлынула на каменный пол, увлекая за собой бесчувственное тело. Я едва успела подхватить парня.

Он был слишком бледным и находился в полубреду. Его глаза закатывались, из горла вырывались бессвязные хрипы.

— Давай же, пошли, — прошептала я и закинула его руку себе на шею, надрываясь от тяжести.

Активировать перстень здесь было нельзя. Заглушки, установленные кукловодом, мгновенно извратили бы пространственный вектор портала, и нас в лучшем случае расщепило бы на атомы, может, куда-нибудь перебросило бы в пустошь, а в худшем — забросило в саму Бездну.

Путь наверх превратился в бесконечную пытку. Ступени казались высотой с гору. Мои мышцы горели, дыхание срывалось на хрип. Парень то и дело сползал, и мне приходилось волочь не то что на себе по полу. Каждая минута казалась вечностью.

Когда мы наконец вывалились на из потайного хода, где антимагическое поле рассеялось, я упала на колени, судорожно глотая воздух. Не теряя ни секунды, я сорвала с пальца перстень Раймонда, вложила его в ледяную ладонь парня и сжала его пальцы.

— Живи, — выдохнула я, активируя артефакт.

Пространство мигнуло, и наследник Дома Духа исчез, перенесенный в безопасное место. Шантаж окончен. Раймонд свободен.

Я вскочила на ноги и изо всех сил помчалась к выходу на внутренний двор, откуда доносились страшные, раздирающие перепонки звуки битвы. Земля буквально ходила ходуном.

То, что я увидела, выскочив на брусчатку, заставило мою кровь заледенеть...

Поле боя было усеяно низшими и средними тварями Бездны. В центре, пригвожденный к земле каменными копьями и наполовину сожженный, валялся магистр Грегор Партариос. Декан светлого факультета. Идеальное прикрытие! Именно он, имея неограниченный доступ, методично втирался в доверие к Аниссе, дергал за ниточки всех кого не лень и готовил ритуал.

И сейчас, в отличие от оригинала, настоящий виновник пал.

Но это не принесло победы.

Над поверженным предателем, закрывая собой полнеба, возвышалось оно...

— Как же так... Как допустили... Как...

Громадное чудовище, сотканное из клубящегося мрака и концентрированной скверны. Монстр, которого я видела в самых страшных кошмарах. И от этого монстра несло до боли родной магией, извращенной до абсолютной неузнаваемости.

Раймонд... Он почти превратился. Всё случилось в точности как в оригинальной, проклятой игре!

Я безумным взглядом обвела главных героев.

Ребята оказались разбросаны по всему периметру разрушенного двора. Элион лежал без сознания у обломков статуи, Марисса рыдала над ним, пытаясь залечить рваные раны. Бьянка, тяжело опираясь на колени, харкала кровью, но всё еще упрямо держала в руках сгусток тьмы, готовая поторговаться за свою жизнь. Аллиам, Люциан, Кайрэн и Мелая стояли плотным кольцом вокруг Аниссы, чье золотое свечение едва мерцало.

Похоже, Грегор успел призвать целый легион монстров из разлома. Он измотал их, прежде чем Раймонд…

Прежде чем мой Раймонд принял удар Бездны на себя.

— Как вы могли?! — сокрушенно, срывая голос, выкрикнула я. — Вы же должны были держать круг стихий! Как вы допустили это?!

Люциан вскинул на меня потерянный, окровавленный взгляд.

— Мы не смогли, Агнесса. Грегор пробил нашу защиту в самый последний момент. Раймонд... он добровольно впитал в себя проклятие Бездны, чтобы оно не досталось Аниссе. Он пожертвовал собой, чтобы закрыть разлом! И теперь нам нужно его...

— Нет! Нет, нет, нет! — в панике замотала я головой, отказываясь верить в этот каноничный финал. Злодеям — смерть, так, что ли?! Так почему же я тогда еще жива?!

Чудовище взревело так громко, что уцелевшие витражи в окнах Академии со звоном разлетелись вдребезги. И медленно повернуло к нам свою безликую, жуткую костяную морду. Внутри его полупрозрачной грудной клетки билось огромное черное, отравленное сердце. Если его пронзить концентрированным светом, как прописано в сценарии, то Раймонд окончательно погибнет.

— Не подходите к нему, расправьтесь пока с мелочью вокруг!

Я не знала, что делаю. Логика, сковывающий страх, инстинкт самосохранения — всё исчезло. Осталась только рвущая душу, потребность спасти его. Моего Раймонда. Моего личного финального босса.

Я сорвалась с места и побежала.

— Агнесса, стой! Ты не можешь так поступить! — истошно закричала мне вслед Мелая, но я уже ничего не слышала.

На бегу я погрузилась в себя, отчаянно нащупывая каплю его силы Духа, которую Раймонд влил в меня в лесу. Еще немного, и эта ниточка навсегда оборвется. Призвав свою Тьму, я потянулась к его Духу, раскрывая и выпуская эту энергию наружу. Она окутала меня с головы до ног плотным коконом, и я растворилась в магии Раймонда, став с ним на мгновение единым целым.

Это было безумно рискованно, и я до последнего сомневалась в успехе. Но пока он боролся там, внутри этой твари, я не могла отступить.

Монстр занес гигантскую когтистую лапу для смертельного удара, но внезапно замер, дернувшись. Теперь он не видел во мне врага, так как я источала его же собственную силу.

Не мешкая ни секунды, я подошла вплотную.

— Раймонд, — пыталась я дозваться мужчину сквозь рев. Мой голос отчаянно дрожал от слез, катящихся по щекам. Я прижала обе ладони к его покрытой шипами лапе, обжигая кожу о скверну. — Пожалуйста. Вернись ко мне! Ты же обещал. Рэйнар спасен, Грегор мертв, слышишь? Ты свободен! Тебе больше не нужно нести это бремя! Раймонд! Вернись...

Чудовище взревело. В глубине его пустых, черных глазниц на секунду вспыхнул знакомый свет его родной стихии Духа. Он услышал.

Но Бездна была слишком сильной. Свет погас, уступив место первобытному созданию. Монстр с яростным, глухим рыком отбросил меня. Я отлетела в сторону, больно ударившись спиной о каменные ступени.

— Кха! — воздух со свистом выбило из легких. Но куда больнее было то, что я теряла Раймонда навсегда.

Ледяное отчаяние сметало жалкие остатки разума.

— Умоляю, — закрывая лицо грязными, обожженными руками, я прошептала неизвестно кому. Системе. Богам. Неважно! — Пощади его! Кто-нибудь, пощадите его! Заберите мою жизнь, заберите мои оставшиеся перезагрузки, только верните его!

Внезапно послышался щелчок, как будто кто-то просто выключил рубильник питания.

Рев монстра исчез. Исчезли крики ребят на фоне, пропал едкий запах гари, исчезла моя физическая боль.

Земля ушла из-под ног.

Я распахнула глаза и обнаружила, что стою в абсолютном «нигде». Вокруг простиралась бесконечная пустота: ни неба, ни земли, ни верха, ни низа. Только пугающее, слепяще-белое пространство.

Передо мной с тихим гулом возникло огромное системное окно, сияющее золотом. Но на этот раз привычный текст не появлялся.

— Поздравляем. Время начало свой новый виток. Петля успешно завершилась, и время начало свой бег.

Окно разговаривало со мной! Ровным и абсолютно безэмоциональным голосом. Я не могла определить ни пол, ни возраст говорившего — только безликое, всемогущее нечто.

— Завершилась? — просипела я, отчаянно пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. — Почему тогда у Раймонда осталась та же самая проклятая судьба?! Я же всё изменила! Порталы закрыты, ректор повержен, а я освободила наследника. Я собрала этот чертов круг стихий! Почему он снова стал чудовищем?!

Система бесстрастно молчала. Идеальная белая гладь пространства не давала ответов на жалкое человеческое горе.

— Ты прошла игру, Агния. Сценарий апокалипсиса не свершится. Мир спасен от скверны. Взамен на твою единственную оставшуюся жизнь тебе предоставляется финальный выбор.

Перед моими глазами вспыхнули две строчки:

{1. Вернуться в свой исходный мир, на Землю, ровно в тот же самый миг, из которого вы исчезли.}

{2. Остаться в этой реальности в качестве Агнессы де Раймиры, наследницы Дома Тьмы.}

— Остаться? — с надрывом рассмеялась я. — Зачем мне здесь оставаться в качестве злодейки? Настоящая Агнесса мертва. Она умерла еще в детстве из-за своего слабого дара, а вы просто запихнули мое сознание в красивое тело с фальшивым прошлым, чтобы заткнуть сюжетную дыру!

— Твое тело и память полностью адаптированы. Ты можешь продолжить существовать в этой реальности как полноценная личность.

— Мне плевать на это тело и на этот мир! — выкрикнула я, всё же сорвавшись. — Будет ли Раймонд жив, если я останусь?! Зачем мне эта ваша реальность, если в ней нет ЕГО?!

Окно медленно, с легким треском моргнуло. На секунду показалось, что в его бесстрастности мелькнула тень сомнения.

— Он может выжить. Но твоей оставшейся системной жизни недостаточно для равноценного обмена. Массив поглощенной им скверны слишком велик.

Мое сердце замерло, дыхание перехватило. Тонкий луч надежды пронзил все мое сознание.

— Что нужно? Что я должна отдать? Забирайте! Всё забирайте!

— Нам? — ровно вспыхнуло окно. — Нам ничего не нужно. Но чтобы дар Рашерр выжил и очистился от скверны, ты должна отдать свою свободу.

— Что это значит? — нахмурилась я.

— Мы обратим его сущность вспять. Раймонд дар Рашерр вернет свой разум и человеческий облик. Он сможет жить и сможет покинуть эти стены. Но ты... Ты станешь Хранителем Академии Семи Лучей. Хранителем монстра, которого мы снова запечатаем глубоко в недрах земли.

— Что значит... он сможет выйти? А я? — едва слышно, севшим голосом вторила я.

— А ты — нет. Хранитель печати не сможет покинуть место заточения, пересечь границу Академии, иначе монстр вырвется вновь и уничтожит континент. Разве ты не хотела остаться в этом мире вместе с дар Рашерром?

Эти бездушные слова били точно в цель, хлестче любой плети.

Как жестоко, как изощренно меня разыграли. Я столько месяцев боролась с предрешенным сценарием, ломала код и нарушала правила, отчаянно стремилась к свободе, чтобы в самом финале на полном ходу уткнуться в глухую, непреодолимую стену.

Из системной марионетки — в вечную цепь для монстра. И всё это ради того, чтобы тот, кого я люблю, мог просто увидеть завтрашний день.

— А у вас невероятно жестокие игры, — ядовито усмехнулась я, стирая тыльной стороной ладони слезы со щеки.

Но мне не ответили, терпеливо ожидая моего окончательного решения.

Какой нормальный человек согласится на это? Кто в здравом уме добровольно променяет свою свободу, свой единственный шанс вернуться домой, к нормальной, спокойной жизни, ради роли вечной цепи для монстра? Зная при этом, что спасенный, любимый мужчина никогда даже не сможет коснуться её руки за пределами Академии?

Может, не стоит возвращаться? Забыть обо всем и попросить о встрече в следующей жизни?

Слёзы окончательно высохли. Внутри воцарилась пустота, точно такая же, в которой я сейчас находилась.

Я упрямо подняла голову, расправила плечи и посмотрела прямо в центр сияющего окна.

— Я выбираю...

Эпилог

— Я выбираю... остаться. Рядом с Раймондом.

Слова, брошенные в слепящую пустоту Междумирья, навсегда разделили мою жизнь на «до» и «после». Но самое смешное — я забыла об этом на долгие несколько лет.

Яркое весеннее солнце заливало парадный двор Академии. Воздух гудел от смеха, звона бокалов с легким эльфийским напитком и предвкушения свободы.

— Если ты наступишь на подол моей мантии еще раз, Д’Арк, клянусь, я утоплю тебя в главном фонтане, — прошипела Мелая, безуспешно пытаясь пригладить непослушные кудри. Девушка несколько лет назад неожиданно перевелась на другой факультет и раскрыла свой феноменальный дар, став лучшей на потоке.

Люциан, выглядевший в своем парадном камзоле как ожившая мечта любой аристократки, лишь снисходительно хмыкнул, привычным собственническим жестом притягивая водницу за талию.

— Мел, любовь моя, ты забываешь, что я превосходно плаваю. К тому же, мокрая мантия тебе к лицу.

Мелая закатила глаза, но вырываться не стала, лишь мстительно ущипнула светлого мага за бок, отчего тот тихо рассмеялся, перехватывая ее ладонь и переплетая их пальцы.

Чуть поодаль Анисса, сияющая мягкой улыбкой, поправляла серебряную заколку на лацкане Кайрэна. Огненный маг смотрел на нее с такой неприкрытой нежностью, что становилось даже немного неловко подглядывать за этой идиллией.

Даже вечно ветреный Элион сегодня выглядел почти прилично. Всё чаще он проводил время с эльфийкой, и Марисса строго следила, чтобы он не расстёгивал рубашку больше чем на две пуговицы. Не строил глазки первокурсницам. Всё-таки удивительно, как ему удалось завоевать её благосклонность?

— Снова витаешь в облаках, Агнес?

Я вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Рэйнар. За годы он стал мне ближе брата. Мы понимали друг друга едва ли не с полуслова, точно нас объединяло что-то в прошлом. Но я упорно не могла вспомнить, что именно.

— Просто пытаюсь осознать. Время так быстро пролетело, не успела оглянуться, как всё уже закончилось, — улыбнулась я, поправляя платье.

— Не всё, — лукаво подметил Рэйнар, кивнув в сторону возвышающейся над двором трибуны. — Тебе еще диплом получать.

Мой взгляд невольно скользнул туда, куда я всячески старалась не смотреть.

Магистр Раймонд дар Рашерр. Декан Тёмных искусств стоял среди преподавательского состава, отстранённо наблюдая за адептами.

Внутри привычно и болезненно заныло. Все годы обучения я чувствовала одиночество и вину каждый раз, когда смотрела на него. Меня тянуло к магистру с непреодолимой силой, но между нами словно стояла невидимая стена. Он не подпускал меня. Отвечал ледяным спокойствием на любые мои попытки заговорить, отводил взгляд, обходил стороной. И всё же... Иногда, оборачиваясь, я ловила на себе его полыхающий огнем взор.

Друзья знали причину. Я точно это знала. Они отводили глаза, когда я спрашивала о том, что произошло. Как удалось закрыть самый крупный прорыв и отбиться от монстров?

Но в ответ я слышала только ложь:

«Ты сильно ударилась головой, Агнес. Магическое истощение. Всё наладится...»

Даже спустя день, месяц, год ничего не наладилось.

Единственное, что мне удалось узнать, — сам Раймонд запретил говорить. Почему он, если мы чужие друг для друга? Но именно он запретил вмешиваться в мое ментальное здоровье, заявив, что я должна вспомнить всё сама. Когда это должно произойти? Сколько еще ждать? Долго мне еще мучиться в неведенье?

— Агнесса Де Раймира! — торжественно разнесся над площадью усиленный магией голос ректора. — Заберите свой диплом, выпускница факультета Темных искусств!

Рэйнар ободряюще толкнул меня плечом. Я сделала вдох и шагнула к белокаменной лестнице, ведущей на трибуну. Прямо к ожидающему Раймонду.

Один шаг.

Звон разбивающегося стекла в подземельях. Тяжесть тела Рэйнара на моих плечах.

Второй шаг.

Обезображенное лицо декана Грегора. Запах серы и огромное количество монстров.

Третий шаг.

Громадный костяной монстр. Пустые глазницы, а в груди бьется ядовитое сердце.

Четвертый шаг.

Ослепительно белое Междумирье. Голос Системы:

«Ты останешься в этом мире. Ты будешь его цепью. Отныне ты — Хранитель».

Я замерла на середине лестницы. Мир вокруг качнулся и пошел рябью. Словно плотина, сдерживающая реку, рухнула в одно мгновение.

Воспоминания хлынули потоком, сбивая с ног, выжигая легкие. Я вспомнила всё. И то, как, очнувшись после битвы, я увидела перед собой живого, вернувшего свой человеческий облик Раймонда. Я вспомнила его полные отчаяния глаза, когда он понял, какую цену я заплатила.

И я вспомнила его последние слова перед тем, как он наложил на меня печать забвения: «Мы найдем решение, обещаю. Прошу, пойми... Не хочу, чтобы ты несла это бремя сейчас, моя душа. Я забираю твою память. Ты проживешь это время как обычная девушка. Хотя бы его. А когда прозвенит последний звонок... Мы встретим вечность вместе».

Из моих глаз хлынули горячие, злые слезы.

Я подняла голову и увидела Раймонда на краю трибуны. Его привычное ледяное спокойствие исчезло. В бездонных глазах отражалась целая буря эмоций... Вина и безграничная любовь — лишь малая часть того, что там читалось.

— Агнесса... — одними губами выдохнул он.

Этого хватило.

Сорвавшись с места, я взлетела по оставшимся ступеням. Я уже не замечала ни открывших рты преподавателей, ни шокированных адептов. Я видела только его.

С разбегу я запрыгнула на него, обвив ногами его талию.

Раймонд подхватил меня, впиваясь пальцами в мои бедра. Я обеими руками вцепилась в лацканы его сюртука, притянула к себе и яростно, страстно, с привкусом слез и долгих лет одиночества поцеловала.

Трибуна ахнула. На площади внизу раздался заливистый свист Люциана и радостный визг Мелаи.

— Ну наконец-то, каков эгоист!

Когда мы оба почувствовали, что воздуха не хватает, я отстранилась от его губ. Раймонд закружил меня, уткнувшись лицом в мои волосы, жадно вдыхая их аромат.

А я, придя в себя, сжала кулаки и принялась изо всех сил бить его в широкую грудь.

— Ненавижу тебя! — всхлипывала я, нанося удары, которые он даже не пытался блокировать. — Как ты мог?! Ты заставил меня забыть! Ты годами смотрел на меня так, будто я пустое место! Ты издевался надо мной! Ты должен был заставить меня вспомнить!

Раймонд перехватил мои запястья магией и заставил их прислониться к своей груди, туда, где бешено колотилось сердце. Его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Я слишком долго ждал тебя, Агнесса. Тысячи жизней, что мне пару лет? — с легкой хрипотцой пророкотал он. — Я обещал, что найду решение. Мы с Райниром сдержим обещание. К тому же... Разве ты сама не кричала мне когда-то, что хочешь просто насладиться нормальной академической жизнью? Я лишь исполнил твое желание.

— Я не это имела в виду, проклятый ты ящер! — воскликнула я, задыхаясь от возмущения. Ментальная магия непредсказуема: никогда не знаешь, сколько памяти она заберет. В моем случае я забыла почти всё, что связывало меня с Раймондом. Осталась лишь пара стычек и начало нашего знакомства. — Не такой ценой!

Он внезапно посерьезнел. Его взгляд потемнел, зрачки окончательно затопила тьма, а руки, обнимающие меня, сжались до легкой боли.

— Больше никаких тайн. Никаких преград, — едва ли не с угрозой прошептал он, приблизившись к самому моему уху. От его голоса по позвоночнику побежали мурашки. — Твоя студенческая жизнь окончена, моя душа. Теперь ты моя. На вечность.

Я посмотрела в эти бездонные темные глаза, чувствуя, как внутри расцветает пламя. Пусть теперь я хранитель. Но он — мой дракон. Мы заперты в этой Академии, но, Бездна меня поглоти, это было лучшее решение за все мои две жизни.

Я лукаво прищурилась, провела пальцем по его подбородку и с вызовом усмехнулась:

— Вечность — это очень долго, магистр Рашерр. Стоит сначала проверить твою выносливость на длинной дистанции. Посмотрим, не растерял ли ты хватку за эти годы.

Раймонд глухо рассмеялся, открывая портал. В этом звуке было столько откровенного обещания, что у меня подкосились бы ноги, если бы он не держал меня в своих руках.

Игра окончена. Но наша история только началась.

Конец