– Никаких торговых сделок, пока я не приму ванну и не получу обещанный массаж, – сообщила бескомпромиссно, скользя оценивающим взглядом по обстановке покоев.

Король Аделмар постарался: мне подготовили роскошные комнаты и учли все пожелания. По крайней мере, в вазе ждал любимый тёмный шоколад, а в графине – медовый напиток, который я сразу налила в стакан и оценила на вкус.

– Прекрасно, – зажмурилась от удовольствия.

Осталось расслабиться в ванне. В контакте с родной стихией ко мне вернутся силы.

– Но, дорогая, я могу зачитать изменения в предстоящие соглашения, пока делаю тебе массаж, – Вилен соблазнительно улыбнулся и склонил голову, отчего длинные тёмные кудри соскользнули с сильных плеч.

Как же он красив! Но кроме этого, образован, отходчив и готов прислушиваться ко мне во всём. Я долго искала подходящего мужчину на роль моего супруга и короля Акрии. Вот, наконец, нашла. Но это не повод сразу предаваться с ним разврату. Даже если мы в стране оборотней, что славятся своим любвеобилием.

– Мы пока не помолвлены, чтобы я позволяла касаться моего обнажённого тела, – напомнила ему. – Массаж мне сделает обученная девушка.

– Я так хотел тебе услужить, дорогая, – вздохнул он, чуть выпятив губы в обиде.

– Знаю. Лучше изучи изменения соглашения. Расскажешь позже, когда я наберусь сил от стихии. Жаль, что до Клоуфаста пришлось добираться в карете, а не морем, – вздохнула расстроенно.

– Говорят, красные ведьмы подчиняют жидкости в телах людей. Тебе недостаточно находиться рядом с людьми? – уточнил он, и от меня не укрылось напряжение в его голосе.

– И их кровью? – фыркнула я. Разве что искупаться в ней, если совершенно обезумею. – Нет, такое воздействие требует массу сил, которую тоже нужно брать у чистой стихии. Нужна хотя бы ванна, если нет озера или реки. Мне подготовят ванну и сделают массаж, король позаботился обо всём. Я хочу избавиться от слоёв одежды и отдохнуть. Иди и ты отдохни.

– Как скажешь, – Вилен приблизился, взял меня за руку, снял с неё перчатку и припал к костяшкам моих пальцев в поцелуе.

– До встречи, моя королева, – он склонил голову и ушёл, одарив меня напоследок горячим взглядом небесных глаз.

Он просто находка! Узнаю его получше и разрешу сделать мне предложение. К сожалению, как стала королевой, не могу творить что вздумается. А жаль…

– Госпожа, вода набралась. Мне взбить пену? – обратилась ко мне служанка.

– Пожалуйста, – кивнула я, принявшись стягивать с себя и вторую перчатку.

Мы на чужбине, в стране оборотней, поэтому важно проявлять уважение к их культуре и думать о своей безопасности. Представители этой расы несут свою особенность: они определяют идеального спутника жизни во время прикосновения. На магическом уровне происходит соприкосновение и аур, при котором проверяется совместимость. Если проверка проходит успешно, случается своего рода запечатление и установление уникальной связи, называемой истинностью. Так создаётся истинная пара.

Для оборотней это долгожданный и естественный процесс, ведь лишь в таком союзе они становятся сильнее и способны получить самое одарённое потомство. Но оборотни совместимы и с другими расами, что несёт свои сложности, ведь те могут быть просватаны, замужем, просто не жалеть истинной связи, потому в стране принята закрытая одежда и любое прикосновение возможно только при получении согласия. Я планировала брак, не хотела связываться с оборотнями и их звериными повадками, потому не собиралась пренебрегать простыми способами защиты. Но пока давалось это нелегко. Выходя из кареты, я чуть не забыла про жакет. Ладно, Вилен напомнил. Представителя другой стороны, тем более королеву, никто не осудит за внешний вид, но стоит быть внимательной.

– Вам добавить в ванну успокаивающий настой? – в проходе спальни вновь появилась выделенная мне служанка.

Светловолосая, тонкокостная, пугливая, словно лань. Кажется, её зовут Эльми. И она явно терялась из-за своего возраста. Но я сама попросила кого-то попроще и помоложе в помощницы моей ученице. Таких легко разговорить.

– Будь любезна, побольше, – попросила я, вслед за перчатками сбрасывая шарфик и принялась расстёгивать жакет.

Сразу стало легче дышать. Ещё бы избавиться от платья. Оно хоть без корсета, довольно свободное, но пропахло лошадью. Я всё же пренебрегла статусом и немного проехалась верхом, чтобы взбодриться.

– Хватит! – раздался женский крик из коридора.

– Как ты посмел?! – послышался следом мужской рык.

Заинтригованная воплями в крыле для дипломатов, я сразу пробежала к двери и выглянула наружу. Оказалось, сцепились двое оборотней. Поджарые, высокие, широкоплечие. Один рыжеволосый с янтарными глазами, вальяжный, словно лев, ещё и без рубашки, что позволяло всем случайным свидетелям сцены любоваться подтянутой фигурой и многочисленными шрамами на золотистой коже. А второй был брюнет с мглистым взглядом и вызовом в уголках наглых губ. Он предстал в дорожной одежде и больше всего напоминал волка.

– Тебе лучше принести извинения клану, Иден, – заявил он.

– Реина со мной добровольно, – махнул рукой рыжеволосый, указав на замершую в проходе других покоев полуголую брюнетку. – Можешь спросить у неё, Слоан.

– Считаешь, родство с королём позволяет тебе проявлять неуважение к клану чёрных волков? – Слоан приблизился и толкнул Идена в грудь.

И явно очень мощно. Рыжеволосый отпрянул назад, взмахнул руками. Я еле успела пригнуться, чтобы не получить по голове. Да только мужчина не жаловался на реакцию, сразу поддержал меня за руку, не давая мне упасть, а сам опёрся плечом на стену. Наши взгляды в этот миг столкнулись. Янтарные глаза наполнились неожиданной радостью.

– Ты… Сокровище, – прохрипел он.

– Отпусти, – ошеломлённая его заявлением, я вырвалась из захвата, отступила, и следом налетела на грудь второго мужчины.

Он тоже посчитал своим долгом спасти меня от падения и поддержал меня за руку. И я почти мгновенно ощутила, как закаменело его тело.

– Истинная… – просипел он, потянув носом воздух над моей макушкой.

Только тогда я осознала, что происходит нечто опасное.

– Отойди от неё! – рыкнул Иден. Он схватил меня за руку и потянул к себе. – Она моя истинная.

– Ты явно бредишь, Иден. Я ощутил истинную в этой женщине. Она моя!

Ох, разве такое бывает, чтобы сразу с двумя оборотнями? Хотя я же ведьма, мы продолжение самой стихии, так что возможно всё. Судя по протянувшимся от меня к обоим мужчинам невидимым нитям, соприкосновение аур выявило совместимость. Но пора бы опомниться и разрешить конфликт.

– Это просто ошибка! – воскликнула я, отталкивая руку Идена и вырываясь из хватки Слоана.

Стоило сосредоточиться, как в моей руке сформировалось стило в виде пера – концентратор моей силы. Несколько взмахом, и обе нити связи оборвались, так и не став чем-то бо́льшим. Проблема была решена.

– Что… – Иден сжал грудь рукой и подался вперёд.

– Как ты… – Слоан покачнулся, сделав шаг вперёд.

Ко мне обратились растерянные взгляды обоих мужчин: чёрный и золотой. Мне стало немного стыдно.

– Это лишь ошибка. Случайность. С ведьмами такое бывает. Мы с вами не истинные, – пояснила я миролюбиво и юркнула в покои.

– Стой! Кто ты? – позвал меня Иден.

– Королева Виолет, – бросила я и захлопнула за собой дверь.

Говорят, любопытство может сгубить ведьму, но не меня. Я умею справляться с последствиями своих ошибок.

Так, с оборотнями разобрались, пора купаться. И надо запомнить, без перчаток – никуда!

– Ваш артефакт связи, королева, – тихо произнесла Эльми.

Девушка сидела возле ванны и массировала мою голову, пока я наслаждалась теплом воды и вдыхала в себя витающие в помещении ароматы успокаивающих трав.

– Там кто-то важный? – вяло уточнила я.

– Король Аделмар, – с благоговением прошептала она.

– Придётся ответить, – я вытянула руку из воды и поиграла пальчиками в ожидании артефакта.

Как только девушка передала его мне, я сразу приняла вызов, лишь запретила вывод изображения с моей стороны. Зато мне предстал король Клоуфаста, рослый, как и все оборотни, поджарый и подтянутый. В гриве золотисто-рыжих волос сверкали зубцы венца. Янтарные глаза наполняло плохо скрываемое негодование. Настоящий лев в ярости.

– Я в ванне, король Аделмар. Что-то случилось? – невинно поинтересовалась я, закрываясь от любопытных ушек служанки пологом тишины.

– Со мной связался мой двоюродный брат Иден, – он начал издалека с явным расчётом подчеркнуть важность отвергнутого мной оборотня. – По его словам, вы пренебрегли нормами безопасности, вышли в коридор без перчаток и установили с ним истинную связь. Случайно, конечно, я понимаю, вы вряд ли это планировали. Но разрушать священную связь… это оскорбление, Виолет, – его голос завибрировал от ярости.

– Король Аделмар, в моей стране запрещено многомужество, и я помолвлена. Скоро…

– Ещё не помолвлены, – перебил он меня.

– Почти помолвлена. Мой народ ожидает этой свадьбы и не примет оборотня. Они только привыкли к королеве-ведьме, – усмехнулась я. – Но раз мы говорим о скандалах и последствиях, то в коридор меня вытянули крики и драка. Я решила, на моего будущего короля напали. Но оказалось, ваш брат попал в скандал с кланом чёрных волков из-за женщины. Мне пришлось уворачиваться от возможных ударов. Грустно, что в выделенном мне крыле происходят такие неприятные ситуации. Боюсь представить, что может произойти в открытой для посещения части дворца. Там меня, видимо, и вовсе изнасилуют.

– Виолет, – поморщился он, – не преувеличивайте.

– Я лишь драматизирую, – качнула головой, подняв ножку над пеной.

– Поймите, и Иден, и Слоан – сильные маги, защитники Клоуфаста и занимают почётные места в своих кланах. А вы лишили их возможности обрести самое важное для оборотня – истинную пару, и получить потомство.

– Что? – кашлянула я от неожиданности.

Не припомню, чтобы успела им так насолить!

– Вам известен механизм истинности. Они оба запечатлились на вас. Мы не уверены, что теперь они смогут обрести других истинных. Ваша неосторожность и пренебрежение традициями Клоуфаста лишили их будущего.

– Теперь вы драматизируете. Я разрушила связь до её установления. Более чем уверена, что ауры мужчин не пострадали. Но могу посмотреть, даже починить прорехи, если они имеются. И готова попросить за них мою сестру императрицу Валери. Она заглянет в их будущее, уверена, у обоих впереди счастье взаимной истинности и много детей.

– Я в этом не уверен. Но вмешательство императрицы Валери может изменить моё мнение. Надеюсь, она действительно пойдёт навстречу.

– Валери меня поддержит, – заверила я его.

– Если нет, я как минимум рассчитывая на ваши извинения для обоих кланов.

– Для каждого клана напишу отдельную речь и сдобрю золотом, – кивнула я.

– Если императрица подтвердит возможность встречи для них истинных, – отрезал он.

– А если нет?

– Тогда я буду требовать от вас определиться хотя бы в отношении одного из них.

– Я почти помолвлена, – напомнила ему.

– И находитесь здесь для установления союзных отношений. Брак закрепит союз двух стран лучше всего, – он прервал вызов, не став слушать мои возражения.

Я провыла ругательства в потолок, желая всем троим оборотням всяких… водных процедур, после чего сняла полог тишины.

– А ведь у вас в стране разрешено мноножёнство и многомужство? – уточнила у служанки. – И людям нормально?

– Разрешено, королева. Но двойной брак – редкость и случается в основном среди аристократов, где важно закрепление связей. Простые оборотни живут в ожидании истинных.

– М-да, понятно. Интересно, получится пробить такой закон в Акрии?

– Я не знаю, королева, – ответила она растерянно.

– Знаю я. Нет, не получится.

Провыв от досады, я ушла в воду с головой прямо с артефактом. Хорошо, что у водной ведьмы он водонепроницаемый.

У меня было сложное детство. Мать попыталась сбежать от отца вместе со мной и моей сестрой-близнецом Валери, но не преуспела. Одну дочь она успела скрыть в другом мире вместе со своим верным шевалье, а я осталась при деспотичном отце. На фоне поступка супруги и в целом из-за многовекового недоверия к ведьмам он объявил нашу братию вне закона. Начались облавы, вновь сформировался орден инквизиции. Ведьмы спрятались в священном лесу, а в стране установились жёсткие законы, касающиеся в том числе морального облика. Женщинам долгое время надлежало скрывать свою привлекательность за слоями одежды и чуть ли не служить супругу.

Но отцу было мало Акрии, он желал большего. Как только открылись некогда закрытые из-за скандалов границы между странами, он напомнил о давней брачной договорённости императору страны демонов Доминику Грамону. Правда, планировал отправить вместо меня в замужество мою сестру-близнеца Валери, чтобы она впоследствии забеременела наследником Тринаты и позже убила мужа. Вот только для воплощения этого жестокого плана отцу нужно было вернуть вторую дочь. Мне он верил, считал, сумел приручить, потому приказал в день моей инициации открыть к ней портал по кровной связи. Я ведь не просто ведьма, но ещё и портальный маг. Мне удалось вытянуть сестру из другого мира, но для меня это была возможность получить свободу. Я сбежала, позже вытащила сестру из сети интриг. А там мы вместе с ней и влюбившимся в неё императором страны демонов отправились в Акрию и свергли моего деспота-отца. Я села на трон, но ведьму у власти приняли не все. Пройдут столетия, прежде чем к нам привыкнут. Женщины только сбросили свои балахоны, многомужность королевы в Акрии не примут. Поэтому нужно искать способ выпутаться из этой… кхм… двойной неприятности.

Вынырнув из воды, я вновь открыла артефакт и набрала сестру. Валери ответила не сразу. Она была сильнейшей провидицей мира, потому меня всегда удивляло, почему она не предсказывает мои звонки.

– Виолет, так поздно, – провыла она, и мне предстало её сонное лицо.

Видимо, причина в разнице часовых поясов.

– Валери! Спасай! Я влетела сразу в двоих истинных! – пожаловалась, создавая вокруг себя новый полог. – Но ты ведь знала? Почему не запретила мне эту поездку?

– Не знала, – качнула она головой и вновь зевнула.

Нагло врала!

– Валери, ты мне за что-то мстишь? Должна была предупредить любимую сестру о скандале, – надулась я.

– Ты моя единственная сестра, – она вновь зевнула и села.

На заднем фоне мелькнула рогатая голова её супруга. В отличие от меня сестра была счастливо замужем и успела обзавестись первенцем. Я тоже долгое время мечтала о любви, семье, но в какой-то момент поняла, что отец сотворил из меня слишком расчётливую тварь. Моей любви хватает только на сестру, племянника, пару подруг, отчима и немного на бросившую нас мать. Да и статус королевы не располагал к нежностям, потому я перебрала список самых завидных женихов страны, выбрала подходящего и разрешила ему за мной ухаживать. Была довольна жизнью, но куда же без трудностей? Видимо, мироздание решило, что мне недостаточно досталось.

– Валери, у меня к тебе небольшая просьба. Можешь нагадать двоим оборотням истинных и детишек?

– Ты же знаешь, мой дар так не работает. Я не умею вызывать виде́ния, вижу не всё, и будущее меняется от любого действия, даже шороха.

– То есть ты не знала, что я могу налететь на двоих оборотней и стать для обоих истинной?

– Знала, – пожала она плечами, – но не из-за дара, а потому что ты умеешь влипать в неприятности с мужчинами. Вспомнить хотя бы, сколько раз нам приходилось отбиваться от драконов.

– Весёлое было времечко. Мы свободны ото всех, руководим лавкой, варим зелья, я ищу того самого, – зажмурилась, уплывая в омут воспоминаний.

Портальный дар требует вливания массы сил, а ведьмы не имеют внутреннего накопителя, они вбирают магию вокруг себя из своего источника. Поэтому и ещё из-за блокировки кровной связи, как только сбежала от отца, я не смогла сразу открыть портал к сестре. Её успели отправить в страну демонов Тринату, там она влюбилась. И лишь позже мне удалось до неё добраться, но тогда ситуация вышла из-под контроля, её муж узнал о заговоре нашего отца, подозревал её. Так что мы с сестрой прыгнули в портал и очутились в стране драконов Кириусе. Там обосновались, купили лавку, прожили целый год почти без забот. Но прошлое настигло, пришлось возвращаться. Валери – налаживать связь с возлюбленным и отцом её ребёнка, а мне – встречаться со страхами прошлого. Но в Кириусе было замечательно. Я скучала по тем временам.

– Я счастлива здесь и сейчас, – отозвалась Валери. – Сразу с двумя оборотнями, говоришь? И как к этому отнёсся король Аделмар?

– Он глубоко оскорблён и требует выбрать хотя бы одного. Уверяет, что разрыв истинной связи со мной лишил этих двоих бедняг будущего. Я пообещала, что ты опровергнешь его предположения.

– Виолет, я не могу вызывать виде́ния. Особенно на расстоянии, а в Клоуфаст я не поеду.

– Так соври. Никто же достоверно не знает, как работает твой дар.

– Я не буду врать Аделмару. Он союзник Тринаты. Но попробую заглянуть в будущее оборотней.

– И что мне прикажешь делать, если ты ничего не увидишь?

– Выбрать себе самого красивого оборотня и посадить его на трон рядом с собой, – фыркнула она и просто прервала сеанс связи.

Сестра называется!

– Мне продолжать массаж? – спросила Эльми, когда я протянула ей артефакт.

– Нет, найди Ирму. Пусть срочно идёт ко мне.

Девушка поклонилась и убежала выполнять просьбу. Долго ждать не пришлось, моя личная ученица, служанка и немного шпионка пришла через пять минут. Внешне невинная, благодаря малому росту, хрупкой фигуре, каштановым кудряшкам, зелёным глазам и пухлым розовым губам, она была умна, осторожна и опасна. Ирма пришла ко мне незадолго до своей инициации, поразила целеустремлённостью и прорвалась в ученики. А позже стала постоянной спутницей и немного подругой. Потому я взяла её с собой в Клоуфаст. Слуги короля Аделмара вокруг меня создадут видимость того, что мне нечего скрывать, а Ирма пока соберёт слухи, сплетни и предупредит об острых моментах.

– Ну, что там творится? – уточнила я, закрывая нас звуконепроницаемым пологом.

– Король в бешенстве. Иден из клана золотых львов – его двоюродный брат, верный короне воин.

– А ещё бабник, – хмыкнула я.

– Говорят, оборотни до обретения истинных любвеобильны, легко вступают в любовные отношения, – напомнила она. – Не похоже, что кто-то осудил его за… интрижку с девушкой из клана чёрных волков.

– А что говорят обо мне?

– Король не сумел скрыть произошедшее, слухи ходят разные. Опасения в отношении ведьм растут, а кто-то предполагает в нас идеальных истинных. У меня несколько раз попросили о прикосновении, прежде чем я добралась до нашего крыла.

– Значит, король оскорблён за брата. А что второй? Брюнет?

– Сын главы клана чёрных волков и будущий глава. Тоже верен короне, участвовал в десятках боёв на передовой против порождений. Как и Иден, конечно. Вы выбрали лучших самцов, королева, – поддела она.

– Меня это не утешает, – проворчала я, погружая руки в воду, чтобы немного согреть. – Значит, шантаж и подкуп не помогут?

– Речь о священной для оборотней истинной связи.

– Ну да… я понимаю, – вздохнула, воспроизводя в мыслях образы обоих мужчин, и мотнула головой.

Совершенно не моё.

– Вся надежда на Валери, она должна предсказать судьбу этих двоих, а то действительно придётся вести домой львёнка или волчонка. Ты бы кого выбрала? – хихикнула я, не скрывая намёка в голосе.

– Мне по душе люди, королева, – напряжённо улыбнулась она. – Вы же не заставите меня устанавливать с кем-то из них связь?

– Почему заставлять? Вдруг тебе кто-то понравился. Лев в доме, верный, сильный. Или милый волчонок. Ты подумай.

– Я верна вам, королева, – со вздохом склонила она голову. – Но тоже надеюсь на императрицу.

– Не могу поверить, что ты согласилась! – впервые Вилен на меня кричал.

Мы только прошли в мои покои, и он сразу принялся бросаться обвинениями. Мужчина хмурился, краснел от негодования. Сейчас он не казался мне идеальным.

– У меня были другие варианты? Король Аделмар ясно дал понять, что либо я выбираю одного из его оборотней, либо союза между Акрией и Клоуфастом не будет.

– Значит, отказалась бы от этого союза. Пользовались бы обходными путями, закупили бы воздушные суда у Традана…

– Наши земли граничат, если не забыл, а Акрия не выдержит, если на неё хлынет армия оскорблённых оборотней, – я прошла к столу, налила себе медовой воды и сделала несколько глотков. – Решила бы, что это подстроено, если бы не сама сняла те дурацкие перчатки. Хотя… одну перчатку с меня снял ты…

– Думаешь, я вдруг расхотел стать королём и вступил в сговор с корлём Аделмаром? – оскорблённо уточнил он.

«Расхотел стать королём», – отметила я про себя, но не стала поддевать его.

Между нами нет любви, нет даже влечения, но Вилен удобен, он обладает теми качествами, что я всегда искала в мужчине, и его поддерживает народ. Он сможет удержать власть, если меня не станет. Лучший кандидат. Впрочем, очевидно, что Вилена скоро задвинут.

«Нет уж, Виолет, ты предназначена мне», – вспомнились слова Идена и решительность в янтарных глазах. Губы вспыхнули жаром, и я невольно их облизала. Так меня никогда не целовали, никогда не рвались ко мне с такой непоколебимой страстностью. Оборотни другие, истинная пара – всё для них. Если лишусь Вилена, и Иден, и Слоан тоже хорошие кандидаты в короли. Аристократы, сильные воины, маги, но не самые удобные мужья. Властные, уверенные в себе, они вряд ли будут слушаться меня. Не говоря о том, что оборотень всегда погибает с истинной парой, и в случае моей героической смерти Акрия останется без правителей, а мой будущий ребёнок – без поддержки. Надо постараться помочь Вилену одержать верх в предстоящем отборе.

– Ты победишь, – сообщила я, окружая нас звуконепроницаемым пологом. – Я подскажу, к чему готовиться, и помогу справиться с трудностями.

Лазурный взгляд Вилена прояснился, но лишь на миг.

– Король благосклонен к обоим оборотням, но Иден его брат. Уверен, Аделмар тоже не собирается играть честно.

– Ведьму сложно перехитрить, – промурлыкала я и в два глотка опустошила стакан. – Сядь за стол, опиши свои сильные стороны. Их я и перечислю Аделмару.

– Моя королева умна, – он приблизился и взял меня за руку. – Прости, что повысил голос. Я боялся усложнить ситуацию, мне приходилось наблюдать, как на тебя наседают эти звери. Ты простишь меня?

– Я и не злилась, – махнула рукой, указывая ему на стол. – Напиши список. Чем быстрее приду с ним к королю, тем быстрее мы узнаем, какие соревнования Аделмар придумал, и сможем выработать стратегию.

– Как скажешь, моя королева.

Вскоре мне в руки попал список сильных сторон Вилена. Мысленно пошутив по поводу его бахвальства, я связалась с Аделмаром. Вскоре состоялась наша приватная встреча и обсуждение. И я довольно быстро поняла, что не зря ушла от конфронтации с королём оборотней. Предполагала, конечно, что он жёсткий мужчина, а теперь убедилась окончательно. Жалеть он никого не собирался и будто действительно вознамерился подобрать мне самого лучшего жениха. Даже пошутил о вступлении в соревнование ещё пары десятков самцов. После чего я про себя решила, что выхожу из ситуации с минимальными потерями. У меня в любом случае будет муж. А дальше придётся действовать по ситуации.

– Валери, хватит хохотать, – проворчала я, когда поделилась списком испытаний с сестрой. – Ты меня, между прочим, подставила.

– Во время отжиманий не забудь заставить мужчин снять рубашки и включи запись для меня, – не обращая на моё нытьё внимания, она продолжала веселиться. – О, и когда они начнут петь – тоже. Хотя нет, ради этого я готова выехать в Клоуфаст! – выдала она, стирая слёзы с глаз.

– И предскажешь им истинных и детишек? – прошипела я, замахиваясь артефактом связи, чтобы разбить его об стену.

– Виолет, от смены мужа твоя позиция в стране не поменяется. Союз с оборотнями даже выгоднее, – она прочистила горло, пытаясь подавить смех. – Расслабься, получай удовольствие. Ты же столько перебирала мужчин, стремилась назло отцу лишиться невинности, а в итоге до сих пор девственница. Отпусти вожжи и дай мужчинам быть мужчинами.

– Я просто не нашла подходящего, – возразила, ощущая, как начинают гореть щёки. – Это не из-за отца!

– Мы обе знаем, это не так, – вздохнула она, наконец становясь серьёзной. – А вот тебе совет провидицы. Ультиматума Аделмара было не избежать, и ты правильно поступила, что пошла на попятную. Обещаю, в финале ты обретёшь счастье со своим избранником и получишь сильную поддержку Клоуфаста. Просто будь собой.

– В смысле, бессердечной и самовлюблённой тварью?

– Да, – кивнула она, нежно улыбнувшись. – А кто захочет – увидит тебя настоящей: ранимой, храбрящейся, заботливой и самоотверженной милашкой.

– Валери… мне кажется, ты очень плохо меня знаешь, – проворчала я, не сумев подавить дрожь в голосе.

Лишь она во всём мире любит меня такой, со всеми недостатками и неровностями, но даже ей я боюсь открыть всё, потому что, кажется, ещё немного и чаша весов перевесит в сторону неприязни.

– Признавать свои проблемы нужно, Виолет. Близкие не осудят и только поддержат.

– Закончим этот разговор, – попросила я. – В общем, мне удастся вытянуть Вилена в мужья, это главное. Значит, буду, как ты и советовала, наслаждаться отбором. Пойду спать. Завтра день знакомства со Слоаном.

– Спокойной ночи, Виолет, – она махнула рукой и прервала сеанс связи.

– Спокойной, – отозвалась я в пустоту комнату. – И всё я признаю́, – буркнула, помассировав плечо.

Валери не понимает, ведь знает далеко не всё. Дело не во вбитых в меня отцом и гувернанткой правилах поведения, просто они оставили шрамы не только в моей душе, но и на теле. Я могу скрывать их от взглядов, но не от прикосновений.

Мы довольно быстро покинули город и направили лошадей к находящемуся рядом лесу. Среди деревьев неслось множество тропинок и дорог, я позволил Виолет выбрать ту, что ей по душе, и моя ведьма сразу пришпорила лошадь, уносясь прочь от меня. Чувствовала себя свободно как в седле, так и в лесу. Но и не удивительно, ведь ведьмы – продолжение стихий. Они связаны с природой этого мира, ощущают незримые связи и потому могут на них воздействовать, а иногда и рвать, как вышло с нашей истинностью.

Припорошённые снегом листья вырывались из-под копыт лошадей. С неба сыпала ледяная морось. Изо рта вырывался пар, а мой взгляд не отрывался от петляющей впереди фигуры моей ведьмы. Я знал, куда она несётся, потому в какой-то момент свернул с тропы и двинулся по параллельной дороге, ускоряясь. Вскоре сравнялся со своей ведьмой в этой дикой скачке. Виолет улыбалась, её глаза горели восторгом. На миг наши взгляды встретились. Она насмешливо фыркнула и со смехом крикнула: «Быстрее!». Лошадь её послушала, одобрительно заржала и ускорилась. Вскоре они скрылись за поворотом.

Я добрался до них через пару минут. Вылетел к берегу озера и осадил коня. Виолет успела соскользнуть со спины своей кобылки и приблизилась к воде. Шапка была отброшена назад, непокорные пряди каштановых волос высвободились из пучка. Щёки девушки раскраснелись, тёмные стрелки чуть растеклись из-за слёз.

– Не лучший макияж для прогулки верхом, – отметил я, приближаясь к Виолет.

Она присела на берег и опустила пальцы в воду.

– Вроде не так плохо, – возразила она, приглядываясь к отражению в воде.

– Иди сюда, поправлю, – я выхватил из кармана платок и приблизился к девушке.

Она выпрямилась и развернулась ко мне. Я удержал её за руку, не давая сбежать, и провёл платком по её губам, стирая алую помаду.

– Ты что творишь? – возмутилась она.

– Макияж тебе не нужен, ты и так прекрасна.

– Это мне решать. Эй! – рыкнула, когда я провёл платком под её глазом, стирая и дурацкую стрелку. – Прекрати!

Она с силой толкнула меня, отступила, но соскользнула ногой в воду. Сапог утонул в топкой земле. Я бросился за ней, успел поймать. А она вдруг извернулась и вновь толкнула меня в грудь. И через миг я окунулся в ледяную воду. Лёгкие сжало от неожиданности. Сквозь шум крови в ушах раздался звонкий смех Виолет. Я резко подскочил на ноги, ощущая, как мокрая одежда тяжестью повисает на моём теле. Злости не испытывал, ведь Виолет тоже стояла по колено в воде и громко хохотала. Сейчас она не походила на надменную королеву, а больше напоминала обычную девушку, что не боится слишком широко открыть рот, хрюкнуть или сморгнуть слёзы с глаз. Макияж окончательно потёк из-за брызнувших в сторону капель, но и это её не волновало.

– Идём ко мне, – я двинулся к ней, попытался поймать свою юркую ведьму.

– Нет! Отстань! – продолжая смеяться, она в два прыжка достигла берега, а меня накрыло ледяной волной.

С водными ведьмами лучше не воевать у источников их сил.

– Я могу умереть от обморожения, теперь ты обязана меня высушить, – сообщил я дерзко, двинувшись в сторону берега.

– Больше я ничего не должна? – она отсмеялась, но продолжала улыбаться.

– Не отказался бы от ласки и поцелуя.

– Все котяры настолько наглые или только ты?

– Все, – широко улыбнулся я, наконец, выбираясь из воды, приблизился к девушке и потянулся к её лицу, чтобы стереть чёрный развод от туши. – Придётся умыться, а то в тебе не призна́ют королеву.

– Разберусь, – она взмахнула рукой, и вода из нашей одежды начала стремительно испаряться.

Пара мгновений, и мы окончательно просохли.

– Идём завтракать, Иден. Пора вернуться к моему плану.

Мы прошли к коням. Я разложил два одеяла на поваленное дерево, а Виолет расположила между импровизированными сиденьями посуду с едой. Мы заняли свои места. И пока я любовался раскрасневшейся девушкой, она хмуро рассматривала выставленные блюда.

– Всё помялось и смешалось. Жаль, – посетовала она. – Не очень королевский завтрак. Но мне можно, а ты, пожалуй, лишён этого удовольствия.

– Что это значит? – напрягся я.

– Я запрещаю тебе есть со мной. В наказание за дерзость, – ухмыльнулась она с вызовом и забросила в рот кусочек вяленого мяса.

В её запахе забурлили разнообразные эмоции. И я не понимал, как лучше ответить. Даже казалось, это своего рода испытание. Впрочем, так оно или нет, но мы говорим лишь о еде. Если Виолет не считает меня достойным своей пищи, лучше попытаться изменить её мнение, чем применять силу.

– Как скажешь, моя ведьма, – согласно кивнул я. – Надеюсь, добровольной голодовки будет достаточно, чтобы ты сменила гнев на милость из-за моего самоуправства. Тебе ведь понравилась наша прогулка?

– Думаешь, пропустил завтрак, и я всё простила? – рассмеялась она.

Теперь была больше королевой: сидела прямо, прикрывала рот во время смеха, ела аккуратно, без спешки, разве что подхватывала еду пальцами.

– Мы ещё славно искупались, – напомнил я. – Ты необычная, Виолет, словно создана из контрастов. Возможно, потому, что в тебе пытаются ужиться аристократка Акрии и свободная ведьма?

– О, они не пытаются, а очень хорошо уживаются, – она открыла ещё одну посуду, достала пирожное и протянула его мне. – Разрешаю съесть это с моих рук. Но оно отравлено, – заявила так просто, словно говорила не о моей смерти.

– Решила убить меня? – вмиг осипшим голосом уточнил я.

Хорошее настроение рассеялось, накатило отодвигаемое мной эти дни отчаяние.

– Конечно. Ты же не в моём вкусе. Не люблю рыжих наглецов, игнорирующих мои приказы, – кивнула она, поднося пирожное к моим губам. – Облегчу себе жизнь.

– Ты жестока, – усмехнулся я горько, перехватывая её руку за запястье, и в один укус подхватил пирожное губами, прикусив и тонкие пальчики.

Ягодная сладость разлилась по языку. Артефакт определения ядов не среагировал, как и усиленные инстинкты оборотня. Виолет смешно зашипела и прищурилась, когда я слизал крем с подушечек её пальцев. И от этого вида в душе на миг воцарился мир с реальностью, но тут же рассеялся, когда я протолкнул сладость через глотку. Пока старался не думать о последствиях. В конце концов, понимал, что этот отбор может завершиться для меня смертью.

– Яд останется на моих губах? Ты тоже погибнешь, если я тебя поцелую? – спросил, на этот раз прихватив пальчики Виолет губами.

– Останется. Лучше не рисковать, – она нахмурилась в замешательстве. – Или хочешь забрать меня с собой?

– Нет. Живи и будь счастлива.

Я не могу желать зла истинной, да и не хочу. Тем более я вижу, Виолет тоже не желает мне зла. Может, она шутила про яд? Не понимаю.

– Оборотни… – протянула она устало. – Вы сведёте меня с ума.

Она взмахнула второй рукой, и посуда с едой упала на землю. Ещё один взмах изящной ручки – все яства обратились прахом.

– Яд был там. А ты съел сыворотку правды, – сообщила она.

– Вот как…

Облегчение во мне соперничало с замешательством и злостью на внезапное жестокое испытание. Но всё же беспокойство было сильнее.

– А ты? Ты ведь ела.

– Это мой яд. Я приняла противоядие заранее.

– Значит, я могу тебя поцеловать? – улыбнулся, мысленно испытывая облегчение.

– Как ты пришёл к этим выводам? – усмехнулась она в неверии.

– На моих устах нет яда, я для тебя не опасен.

– Зато на моих есть.

– Я готов пойти на риск, – сообщил ей прямо, прихватывая ещё сладкие подушечки пальцев губами. – А ты, Виолет, ведь тоже любишь рисковать?

– Только своей жизнью, – она резко выдернула руку из моей хватки. Вот как, значит, она бы не стала меня травить, что бы ни говорила. – Поехали дальше, Иден.

– С тобой хоть на край света, моя королева, – проурчал я и улыбнулся, когда она сердито фыркнула.

Виолет интриговала, путала, играла. Она делала всё, чтобы меня оттолкнуть, но только раззадоривала, будила азарт, желание добиться её расположения. Уверен, награда за моё терпение будет невероятной.

– Король Аделмар просит его принять, – несчастным голосом протянула Эльми, застыв в проходе кабинета.

– Просит? – неискренне удивилась я, вновь сосредоточив взгляд на изучении документа.

– Эм… не совсем… он просил… требовал предупредить, что зайдёт, и вы успели… ну… одеться… подготовиться… – бедняжка начала заикаться.

– Я одета, пусть заходит, – протянула, перечёркивая несколько потерявших силу пунктов.

– Но… может… вы прикроетесь? Хоть немного, – Эльми вжала голову в плечи, ожидая моего гнева, и вытянула перед собой мою шёлковую накидку.

– Оборотни, – вздохнула я и поманила её пальцем.

В выделенных мне покоях чувствовала себя свободно, потому давно избавилась от макияжа, распустила волосы и облачилась в хлопковое платье без корсета на широких бретелях. Ни декольте, ни разрезов на грани приличия, но открывать руки можно лишь замужним. Впрочем, у оборотней было две стадии брака. После установления и закрепления метки в глазах общества истинная пара считалась замужней. Далее проводилось бракосочетание в храме, где истинные подтверждали свои намерения на правовом уровне.

– Пусть заходит, – я набросила накидку на плечи и вернулась к чтению торгового соглашения.

А Эльми побежала звать разъярённого льва в клетку к ведьме. Что Аделмар не в духе я знала, сама заставила его рычать. Но не только же мне скрипеть зубами от бессилия.

– Прошу прощения за поздний визит, королева, – произнёс он, стремительным шагом влетая в кабинет.

Длинные волосы колыхались от быстрого перемещения, напоминая настоящую львиную гриву. Янтарную радужку пересекали удлинившиеся зрачки, выражая степень недовольства короля.

– Вы прощены, – нежно улыбнулась я, поднимаясь из-за стола, и присела в реверансе. – Что-то случилось?

– Мне сообщили о прошедшем обсуждении с послами Акрии. Можете пояснить, по какой причине почти утверждённые торговые соглашения переписываются?

– Я пересматриваю их, – пояснила ровным тоном, присаживаясь обратно в кресло. – На всякий случай.

– На случай, если ваш кандидат проиграет? – пророкотал король, но сразу же медленно выдохнул и нарочито спокойно опустился в кресло напротив моего стола.

– На оба случая, и если выиграет, и если проиграет, – я пододвинула к Аделмару по столешнице схему стигм, закрытого языка ведьм, на котором мы творим свою магию.

– Что это?

– Наши страны долгое время находились в изоляции благодаря созданным ведьмами магическим стенам. Поддерживавшие их столбы с письменами сохранились. Если внесу эти дополнения, то смогу отгородить Акрию только от Клоуфаста, а пути поставок перенаправить через Тринату.

– Вы торопитесь, – проговорил он сдержанно, сверкнув сердито глазами. – Наши страны должны действовать в союзе против угрозы Разлома.

Да, Разлом – бич всего мира. Протянувшийся через все страны переход в другой мир испускает мглу, что отравляет природу и формируется в полчища жаждущих крови монстров. С каждым годом Разлом расширяется, когда ряды защитников редеют. Но мгла и монстры лишь следствие смешения атмосфер двух миров. Настоящая угроза притаилась по другую сторону Разлома. Там живут асатру, разумные существа, стремящиеся захватить наш мир. Некоторые из них способны проникать в тела и порабощать разум. Подставами и злыми интригами они сумели просочиться в правящий аппарат крупнейших стран и добились прерывания политических отношений между ними. Вдоль границ поднялись непроницаемые ведьмовские стены, оставляя каждую из держав мира вариться в котле собственных проблем и угрозы Разлома.

Семнадцать лет изоляции чуть не привели к катастрофе, но планы врагов всплыли на поверхность, стали ясны ошибки прошлого. Теперь большинство стран действуют в союзе, чтобы навсегда закрыть Разлом. Валери видит впереди как конец мира, так и его спасение. Всё зависит от портальных магов, таких как я. Нас мало, не все из нас обрели свой дар. А нам предстоит объединить силы и при поддержке выстроенных по всему миру ведьмовских столбов провести ритуал закрытия межпространственной дыры. И погибнуть. Но Валери видит и путь нашего спасения: в мире есть алхимик, что способен обрести портальный дар и вывести нас из опасной зоны действия ритуала. Но с большей вероятностью он погибнет раньше, обрекая на смерть и нас.

– Вы первый заговорили о прерывании отношений между нашими странами, король. Я лишь готовлюсь к возможным последствиям и стремлюсь защитить свой народ.

– Это брак, политический брак, Виолет. Он ничем не отличается от брака с вашим избранником. И даже более выгоден нам всем.

– Только вам, – мотнула я головой. – А мне нужно посадить на трон одобренного народом короля и родить наследника. Тогда, в случае моей смерти, муж станет регентом при наследнике. Поддержка Тринаты и акрийского ковена позволит избежать переворотов и гражданских войн.

– Наследник будет наполовину оборотнем, Клоуфаст встанет за него стеной.

– Я предпочитаю, чтобы у ребёнка остался хоть один родитель.

– Вы не погибнете, Виолет, все страны работают в союзе, чтобы избежать смертей портальных магов, в том числе вашей.

– Не нужно мне выговаривать про надежду и веру в будущее, я прекрасно понимаю, почему вы упёрлись. Хотите посадить на трон Акрии оборотня, – фыркнула я, закатив глаза.

– Не только. Мне важно сохранить поддержку клана чёрных волков и золотых львов. Если откажусь от Идена и Слоана без борьбы даже ради королевы Акрии, оборотни не поймут. Истинная связь для нас священна, это мечта и цель жизни каждого из нас. А если говорить о личном, то я бы хотел сохранить жизнь брату или хотя бы союзнику клана.

– Опять вы про это… – поморщилась я. – Они не погибнут, их ауры целы. Они обязательно встретят истинных.

– Вы вдруг стали обладать даром прови́дения? – иронично усмехнулся он. – Никто не может быть уверенным во встрече с истинной парой. Случается, что оборотни погибают в одиночестве через сотни лет поисков.

– Бывает, но Иден и Слоан упёртые, – возразила я.

– Вы не понимаете, для Идена и Слоана отказ от них истинной будет означать изгнание из кланов. Они станут изгоями для общества, несмотря на все ваши заверения в целостности их аур. И они воины, скорее пойдут в заведомо безнадёжный бой, чем продолжат жизни в бесчестье.

– Вы король, могли бы притушить этот момент, надавить на глав кланов.

– Почему же тогда вы не надавите и не введёте многомужество? – мрачно улыбнулся он. – Есть традиции, нормы нашего общества. В Клоуфасте сила и обретение истинной пары основополагающие. Глава клана чёрных волков – отец Слоана, но он будет вынужден отказаться от сына и начать подготовку другого преемника.

Сердце сжалось в испуге. Естественно, перед путешествием я изучала культуру оборотней, знала, как для них важна истинная связь и насколько они зависимы от инстинктов, но надеялась, власть короля способна перекрыть эти факты. Да и банально считала, Аделмар преувеличивает масштаб беды, а отвергнутые оборотни драматизируют. Ну и, конечно, моя совесть предпочитала не думать о плохом.

– Вы успели познакомиться с обоими, они достойные мужчины и станут прекрасными мужьями. Не в упрёк именно Вилену, но ни один человек не будет вам так же верен, как оборотень. Сама природа истинной связи запрещает любые измены, как в любви, так и в жизни.

– Но оборотень умрёт вместе со мной при закрытии разлома. Так что, как ни крути, выходит, и Иден, и Слоан погибнут. Один как мой супруг, другой как изгой вашего общества. И где здесь выбор?

– Вы не умрёте. Будете счастливы со своим избранником и познаете с ним счастье материнства. Ваш ребёнок вырастет в полноценной семье.

Мечты… Я бы хотела именно этого. Но королеве нельзя только мечтать, ей надо обеспечивать безопасность и спокойствие целой страны.

– Мы же пришли к единой договорённости. Идёт соревнование. Оно решит за вас, Виолет. Поэтому, быть может, вы погасите свой гнев, и мы обсудим благоразумные варианты? – он пододвинул мне схему обратно.

– Это будет сложно после выступления Идена, – фыркнула я, вновь подхватывая перо. – Соревнование идёт. Посмотрим, что будет дальше.

Аделмар прищурился в недовольстве и медленно выдохнул.

– Тогда будет разумным на время приостановить обсуждение торговых сделок, – он натянуто улыбнулся.

– Из-за этого глупого соревнования на них и нет времени. Сижу здесь в ночи.

– Лишь вечер.

– Я заглядываю в будущее, – лукаво возразила.

Возможно, мы бы ещё пообменивались колкостями, чтобы сбавить градус общего недовольства, но послышались торопливые шаги, и дверь приоткрылась, впуская испуганную Эльми.

– Мой король, вас вызывают. Господина Слоана отравили.

– Что?! – он резко поднялся с кресла.

– Как отравили?! Он жив?! – воскликнула я, подскакивая с места.

Аделмар глянул на меня в сомнении, но кивком указал на дверь.

– Вы будете участвовать в разбирательствах, королева?

– Конечно!

Женишки бесили своим напором и благородством, но смерти я им не желала.

Мы покинули мои покои, а там подлетевшие стражники быстро ввели нас в курс дела. Оказалось, Слоана обнаружила служанка, он был без сознания, лежал на полу в спальне и почти не подавал признаков жизни. Она подняла тревогу, а подоспевшие на помощь стражи поддержали волка заклинаниями. Но он по-прежнему не приходил в себя из-за воздействия неизвестного яда.

К тому моменту, как мы спустились на этаж ниже и ворвались в выделенные Слоану покои, ничего в его состоянии не поменялось. По крайней мере, по словам встретившего нас лекаря.

– Мы пытаемся определить яд по крови, но пока безрезультатно, – подавленно пояснил он, семеня за нами по гостиной.

– Королева, вы можете помочь? – обратился ко мне Аделмар.

– Надеюсь, – хмыкнула я, толкая двери в спальню.

Слоан лежал на кровати в простых тунике и штанах. Бледный, будто осунувшийся. Сквозь светлую кожу проявлялись посеревшие вены. Характер отравления выглядел знакомым, что увеличило градус моей тревоги. До этого я просто переживала за жизнь упрямого волка, а теперь опасалась подставы. Яд-то, судя по всему, из акрийской травки.

Ох, надеюсь, это не Ирма вдруг решила мне помочь.

– Пусть принесут мою сумку с ингредиентами, – попросила я, присаживаясь на кровать возле волка, и положила руку на его лоб.

Кожа была холодна и покрыта испариной. Плохо…

– Разведите в котелке воду… и дайте мне кинжал, – кивнула своим мыслям, прислушиваясь к состоянию Слоана.

Король без раздумий выхватил кинжал из ножен на поясе и передал его мне, лекарь понёсся кипятить воду, а один из стражников выбежал на поиски моей сумки.

– Ну давай, волчонок, держись, будет неприятно, – предупредила я, поддев пальцами упавшую на его лоб смоляную прядь.

Следом приняла кинжал, притянула к себе руку Слоана и провела лезвием по его запястью чётко вдоль вены. Аделмар гулко выдохнул, но промолчал. А когда я провернула то же самое со вторым запястьем, всё же не удержался от вопроса.

– Крови нет. Вы сдерживаете её или это эффект яда?

– Я сдерживаю, – успокоила его. – Пусть все лишние выйдут. Слишком неприлично для взоров оборотней.

– Все вон! – рыкнул Аделмар, и стража унеслась прочь, захлопнув за собой дверь.

– Быстро, – похвалила я, задирая юбку, следом перебралась на подушку в изголовье и сжала голову Слоана коленями.

Дурацкая накидка полетела на пол, а я прикрыла глаза, подняла руки и развела их в стороны от плеч волка. Следом ещё и ещё, выискивая в теле малейшие следы яда. Слоан дёрнулся, я крепче стиснула его голову и продолжила работу. Сложно найти одну жидкость в другой, выявить малейшие элементы того, что уже попало в кровь, такое вмешательство будет минимальным, но эффект отравления заключается в загустении крови, потому было столь важно ускорить её ток. А заодно устроить красивую демонстрацию, чтобы избежать обвинений.

– Я здесь, королева, – тяжело дыша, сообщила Ирма. Похоже, неслась со всех ног. – Ингредиенты у меня. Что нужно?

– Намешай дальбину, грейпфирский фрукт и… дальше догадаешься или я плохо тебя обучала? – ухмыльнулась, открывая глаза, и присмотрелась к задумчивому лицу помощницы.

– Слоан погибает, не время для проверки знаний ученицы, – прорычал король.

– Я помню рецепт, – Ирма бросилась прочь из комнаты.

Возле меня вновь остался Аделмар. Был сосредоточен и явно поражён представшим зрелищем. Тонкие струйки крови вытянулись из порезанных запястий и, продолжая ток в теле, стремились обратно. А чуть выше в воздухе собирались малые капли опасного вещества.

Водных ведьм в народе часто называют красными или кровавыми, ведь считается, мы можем управлять жидкостями в телах. Не все, но многие из нас обладают этой способностью, чем вызывают опасения даже в магах.

– Виолет… – прохрипел Слоан.

Чёрные глаза наполнились серостью, но мне почудилась в них радость.

– Не дёргайся, мне сложно тебя держать, – попросила его. – И давай борись. Не умирай.

– Хорошо, – он чуть улыбнулся, я предпочла прикрыть глаза, чтобы сосредоточиться на работе.

Вскоре принеслась Ирма, напоила волка противоядием, а мне оставалось ускорить распределение обезоруживающих яд веществ по телу. Позже кровь вернулась в тело оборотня. Лекарь направил ускоряющие регенерацию заклинания и перевязал порезанные запястья волка. Оставалось только ждать, когда страдалец придёт в себя.

Я сползла с кровати и чуть там же не упала от бессилия. Такая тонкая магия потребовала от меня массу сил.

– Вы как, Виолет? – встревожился король, поддерживая меня за руку.

– Нужно выйти к пруду, – прошелестела я. – Ирма меня проводит.

– Вас провожу я. Если не против, вашу ученицу допросят, – поддерживая меня за руку, он повёл меня к выходу.

– Вообще-то, против, – воспротивилась я.

– Я пройду допрос, королева, – улыбнулась Ирма. – Мне нечего скрывать.

На самом деле её головка полна моих секретов, но куда деваться? И так даже лучше. Значит, либо Ирма ни при чём, либо… обеспечила себе алиби. Но в целом в её участие верится с трудом. Она не убийца.

Король вывел меня из комнаты. Мы спустились в сад, а там принеслась запыхавшаяся Эльми с меховым плащом для меня. Аделмар провёл меня к самому пруду. Я спустилась на лёд, и он растаял. Прохлада обхватила щиколотки. Свежая волна силы омыла ноги.

– Так лучше, – удовлетворённо зажмурилась я.

– Вам знаком этот яд, королева, – жёстко заявил Аделмар, окружая нас пологом тишины.

Видимо, ждал момента, когда мне станет легче.

– Мне знакомо много ядов, король, – промурлыкала я, приседая в воду по бёдра.

Если бы не лишние глаза, сбросила бы одежду и искупалась. Холод пруда не страшен для водной ведьмы, а вот ледяной воздух обжигал морозом. С этой стихией мы не дружны.

– Вы знаете, чем его отравили. Я вижу, непричастны к отравлению, как и ваша ученица. Но во дворце достаточно акрийцев. Вилен, например, заинтересован в смерти соперников.

– А вы заинтересованы в том, чтобы убрать Вилена, – улыбнулась я. – Ведите расследование, король, но давайте обойдёмся без взаимных обвинений. А то и я захочу высказать предположения о вашей заинтересованности в скандале.

– Нас могут желать поссорить, – прорычал он. – Если вы не против, я усилю вашу охрану.

– Не против.

Я напиталась силой и с сожалением выбралась из воды. Как только моя одежда высохла, мы вернулись во дворец. Я планировала отправиться к себе, но принеслась служанка Слоана. Сообщила, что он очнулся и просит привести его спасительницу. Не хотелось бы дарить ему надежду, но у меня появилась возможность допросить его до общения с королём. Так что через десять минут я вновь входила в спальню волка.

– Выглядишь лучше, – отметила я.

Бледность из его облика ушла, вены приобрели обычный цвет, в чёрные глаза вернулась сила.

– Виолет, – он приподнялся на подушке и тускло улыбнулся. – Мне сказали, ты меня спасла.

– Пришлось. Тебя отравили акрийским ядом, подозрения могли пасть даже на меня.

– Ты всё так же жестока, – усмехнулся он, опуская голову обратно на подушку, и прикрыл глаза. – Может, не стоило вмешиваться? Без тебя мне нет жизни, ты могла отпустить, расчистить себе дорогу и проявить милосердие ко мне.

– Ну что за глупости ты болтаешь? Ты не умрёшь от потери связи со мной. Обещаю.

– Жизнь в бесчестье хуже смерти.

– И в бесчестье не падёшь. Слоан, хватит противиться, ты встретишь истинную.

– Ты не можешь этого знать, – он вновь открыл глаза и присмотрелся к моему лицу. – Если тебе не безразлична моя судьба, выбери меня. Я стану тебе верным мужем.

– Мне нужен послушный муж, ты не такой, – фыркнул я, подходя к его кровати. – Кто мог подлить тебе яд? Кто-то был у тебя?

– Нет, это был дротик, – качнул он головой.

– Что? Как?

– Да, влетел через окно.

– Но мы… на каком этаже? На шестом?

– Да. Я увидел тёмную фигуру у окна. Кто-то смог пройти через барьеры, подняться на шестой этаж и незаметно выстрелить через… стекло, – он указал на окно. – Не бойся, защиту усилили.

Я сразу пробежала к окну, присмотрелась и увидела маленькое круглое отверстие.

– Удивительно пугающая странность, – заключила я.

Ну…есть и положительная сторона: акрйицев не обвинить. Среди делегации таких умельцев нет! Но как теперь спать в комнатах с окнами?!

– Виолет, – позвал Слоан, – посиди со мной.

– Я тебе не сиделка, а занятая королева, – напомнила ему, проходя к кровати, и примостилась возле оборотня.

Наглый волчара сразу сцапал мою руку и прижал к губам тыльной стороной ладони. По телу побежали мурашки. Кажется, и Слоан слегка задрожал.

– Можем обговорить другой вариант. Я отвезу тебя к сестре. Уверена, при личной встрече она подскажет, где тебе искать настоящую истинную.

– Я встретил настоящую истинную, Виолет, – грустно улыбнулся он.

– Это шанс на жизнь, Слоан. А со мной тебя в любом случае ждёт смерть. Либо из-за отказа прислушиваться к моим словам, либо вместе со мной при закрытии Разлома. Ты можешь выбрать жизнь.

– Ты просишь оборотня отказаться от того, что естественно, как дышать, – качнул он головой. – Но мне приятно ощущать твоё беспокойство за меня. Значит, у меня есть шанс.

– Вот же упрямец, – прошипела я, пытаясь вырвать руку.

– И ты упряма, ведь продолжаешь отказывать мне, – в чёрных глазах появилось лукавство.

– Я поняла, тебя не переубедить.

Значит, буду действовать сама, как всегда. Раз эти упрямцы активно сопротивляются спасению, надо их похитить и увезти к Валери на сеанс предсказаний! Она нагадает им истинных, семью, детишек, и все будут счастливы. Особенно я! Но для начала надо бы обезопасить всех своих мужчин от юркого убийцы. Ну и себя заодно.

– Вы можете чувствовать себя свободно со мной. Мы же обе женщины, это при посторонних мужчинах не стоит обнажать даже рук, – промурлыкала королева Берит, когда я вошла в комнату отдыха.

Сама она предстала в свободной шёлковой накидке, наброшенной явно на голое тело. Я так не могла, потому оделась в купальный облегающий костюм. Не самая удобная вещь, но иначе пришлось бы и вовсе отказаться от посещения купален.

– Я акрийка, – ответила просто, разваливаясь на соседней софе, и поманила пальчиком служанку.

Мне нужно что-то очень вкусное, чтобы успокоиться. Эти упрямые мужчины так и норовят влезть в душу. Зла на них не хватает.

– Говорят, ведьмы устраивают шабаши, танцуют обнажёнными под луной.

– Да, развлекаемся так иногда, но я призналась вам только по секрету. Мне нравится слушать байки о ведьмах.

Берит мягко рассмеялась.

А ко мне подошла служанка, спросила о моих предпочтениях и подала стакан с прохладным соком.

– Мне запустить сонату вашего фаворита? – предложила королева.

– Не стоит, иначе придётся слушать, а мы собирались поболтать.

– От оборотней не укрылись ваши чувства, вы же понимаете? – спросила она осторожно.

– Да, мне следовало раньше сообщить, что я терпеть не могу музыку.

– И при этом свободно играете на рояле, арфе и скрипке?

– Как и подобает принцессе Акрии. Я ещё прекрасно пою и недурно рисую. Уметь – не значит любить.

– Но исполнение Слоана пришлось вам по душе, – отметила она.

– Мелодия напомнила мне о колыбельной, которую пела мама, – пожала я плечами.

– А Иден и вовсе привёл вас в восторг.

– Он так измывался над музыкальным искусством, что я не могла этого не оценить, – хихикнула, отпивая сок из стакана. – Представляю лица моих учителей, если бы они услышали это.

– Думаю, Иден хотел вас порадовать и развеселить. На самом деле он хорош с гитарой и отлично поёт.

– Что? – удивилась я. – И решился показать себя хуже всех?

– Но лишь ему вы улыбались столь светло и искренне. Он выбрал верную тактику, – мурлыкнула она, потянувшись в кресле, словно кошка.

А я пребывала в замешательстве от поступка Идена. Этот котяра вечно удивляет.

– Каждый из претендентов – достойный мужчина. Перед вами сложный выбор. Пусть лев мне ближе всех по духу, я и сама теряюсь. Не представляю, каково вам, Виолет, – Берит поднялась, побуждая и меня покинуть свою удобную софу.

– Для того и проводят соревнование, чтобы упростить мне выбор.

Вот только оно меня лишь запутывает! А уж про испорченные торговые переговоры я и вовсе молчу. Ещё и странное покушение на Слоана. И даже королевские купальни с целым комплексом процедур не радуют, мне не оценить их из-за шрамов.

Несмотря на то что пришлось отказаться от обёртываний и натирок для тела, мне помассировали голову и лицо, нанесли приятные масочки, я напиталась силой от воды и хорошо провела время за разговором с Берит. Зря опасалась политических выпадов и тонких интриг, мы просто общались на невинные темы.

К себе я вернулась разомлевшей и расслабленной. Но успела только переодеться перед сном, когда прибежала Эльми и сказала, что меня просит о разговоре Иден. В ином случае он получил бы отказ, но, признаться, после общения с Берит во мне кипело замешательство. Хотелось узнать, отказался ли Иден от борьбы. Потому я попросила пригласить его в гостиную, надела плотный халат и вышла к своему позднему гостю.

Иден ожидал меня у панорамного окна, любовался снегопадом. Учитывая недавнее нападение на Слоана, я просила держать портьеры закрытыми даже при усиленной мной защите, но этот котяра решил с риском для жизни насладиться вечерним видом.

– Моя королева, – при моём появлении Иден развернулся ко мне.

Янтарные глаза загорелись, выражая его радость от встречи.

– Ты без гитары, какое счастье, – протянула я язвительно, старательно пытаясь не анализировать свои чувства к Идену. Ни к чему это. – С чем связан поздний визит? Ты решил попросить меня разорвать истинную связь?

– Почему ты сделала такие выводы? – напряжённо усмехнулся он.

– Сегодня на конкурсе талантов ты отказался от борьбы.

– Я не отказывался, – качнув головой, он направился ко мне. – Берит меня выдала, да?

– Да, – я нахмурилась в недоумении. – Если ты умеешь играть и петь, зачем исполнил этот ужас?

– Чтобы порадовать тебя, моя ведьма, – он остановился передо мной и протянул мне маленькую круглую шкатулку.

Я приняла её, открыла. Из неё полилась песня, что он исполнил несколько часов назад, но только теперь она звучала иначе. Иден попадал в ноты. Его голос лился густо, обволакивающе, но всё так же призывно и дерзко.

– Не понимаю, – я закрыла шкатулку и заглянула в янтарные глаза.

– Аделмар подсказал, что ты отлично играешь на нескольких инструментах, рисуешь, поёшь, поэтому я, ну и Слоан, решили продемонстрировать тебе именно музыкальные таланты. Но во время конкурса я осознал, что ты испытываешь неприятие, еле держишь улыбку на лице, поэтому предположил в тебе нелюбовь к музыке и решил тебя развеселить. У меня же получилось? Моя ведьма довольна? – задорно улыбнулся он.

– Я не твоя, Иден. Устала об этом напоминать, – проворчала, пытаясь скрыть свою растерянность.

– Кувшинка, – хитро прищурился он, но улыбка на его лице увяла. – Почему при таких музыкальных талантах ты не любишь музыку, Виолет?

– Какая тебе разница? – я попыталась отвести взгляд, но этот наглый тип не позволил, сильные пальцы мягко сжали мой подбородок.

– Я хочу узнать тебя, Виолет, – сипло сообщил он.

– Меня растили принцессой, удобной и разносторонне развитой, чтобы я стала хорошим средством исполнения амбиций отца. Меня не спрашивали, нравится ли мне петь, играть на инструментах или рисовать, мне надлежало подчиняться и радовать папочку своими успехами. Поэтому как освободилась от него, не брала в руки инструмент или кисть, а моё стило – простое перо для написания сигм.

Не знаю, почему решила ответить ему, видимо, роль сыграл его искренний интерес. Либо дело во львиной наглости. А может, хотела оттолкнуть. Он должен понять, что перед ним не красивая и образованная аристократка из правящего рода, а девочка, которую долго и методично ломали под себя. Я не сдавалась, лишь гнулась, как ветка на ветру, но трещинки остались.

– Я предполагал нечто подобное, – вздохнул он, не спеша меня отпускать. – Мне жаль, Виолет. Надеюсь, однажды ты захочешь творить для себя. Например, сочинишь и споёшь колыбельную для нашего первенца, – белозубо улыбнулся он.

Чудилось, пытался увести меня от болезненной темы и развеселить. Да только выбрал свойственный ему наглый способ!

– Нашего первенца?! Ну ты и… – прошипела я, отталкивая его руку.

– Ты так и не ответила, Кувшинка, тебе понравилась моя песня? – перебил он меня. – Моя ведьма, не откажись от меня, – пропел он вдруг с мольбой и томной хрипотцой в глубине густого голоса.

Лицо Идена приблизилось к моему. Горячее дыхание защекотало кожу, и я явственно задрожала. Замешательство от неожиданного перехода сыграло против меня: дерзкий кот воспользовался моментом, сократил расстояние между нами и поцеловал. Его губы прижались к моим губам, его гулкий вздох вновь пробежал мурашками по телу. И вместо того чтобы оттолкнуть наглеца, я почему-то прикрыла глаза.

Невесомое касание губ длилось словно вечность. Кровь приливала к лицу, шумела в ушах, кружила голову. Иден снова удивлял, на этот раз терпением. Впрочем, больше всего удивляло моё замешательство, ведь я сама не торопилась прерывать странный миг. Думала, оценивала… дрожала от волнения. Мурашки продолжали бегать по коже, сердце билось неровно, дыхание прерывалось. И совсем замерло, когда губы Идена чуть надавили, словно уговаривая меня пойти дальше.

Только тогда я опомнилась и резко отдёрнула голову назад. Наглый котяра остался стоять на месте, всё так же склонённым ко мне, словно в ожидании моего возвращения. Я предполагала, дальше будут усмешки, новые уколы и готовилась ответить пощёчиной или ударом, но Иден ничего не делал, даже не улыбался. Как будто продолжал смаковать почти исчезнувший момент моего согласия.

И что со мной было? Растерялась под напором сильного мужчины? Решила на миг скользнуть за черту дозволенного? Просто забылась?

Эти оборотни сведут меня с ума, наглец Иден быстрее всех!

– Кувшинка, – он вдруг остро посмотрел в мои глаза, и сердце в груди вновь замерло, – теперь мне ещё страшнее тебя потерять, – признался сипло.

– Иден, – провыла я, – твоё счастье не со мной.

– Я считаю иначе, – улыбнулся он, становясь собой, и выпрямился. – Мои шансы растут.

– Скорее, наоборот, – фыркнула я, отворачиваясь, и с трудом подавила порыв коснуться груди, где снова громко-громко забилось сердце.

Что-то ему в последнее время плохо, сплошные кульбиты. Так есть риск и вовсе треснуть или разбиться.

– Поздно. Визит завершён, – сообщила, не оборачиваясь к Идену.

А он вновь не упустил момент, приблизился, склонился к моей макушке и гулко потянул носом аромат моих волос.

– С нетерпением жду следующей встречи, – произнёс с улыбкой в голосе.

– Следующее испытание на эрудицию. Учи интегралы.

– Я с ними на «ты». Это же не песню сочинять, – рассмеялся он, отстраняясь.

Кажется, следующее испытание снова сложится не в пользу моего Вилена!

Иден двинулся было прочь, когда я ощутила удар по моей защите.

– В чём дело? – встревожился он, услышав мой резкий вздох.

– Мою сеть пытались пробить. В покоях Вилена!

– Жди здесь!

Взмах сильных рук, и перед ним в потоках ветра материализовался астральный свиток, вместилище его заклинаний. Иден задёрнул шторы магией, наложил на окно дополнительную защиту и сразу рванул прочь. А мне оставалось ждать новостей и тревожиться за своего фаворита. Но я бы там не помогла, отчим разве что научил меня наносить удары и выходить из захватов, да только это не улучшило мою реакцию. Ведьмы в целом не про ведение боя, мы специализируемся на зачарованиях, зельях и проклятиях, хотя можем и устроить короткое стихийное бедствие.

К счастью, долго ждать не пришлось. Вскоре в дверь постучались, и ко мне стремительно вошёл Вилен. Взъерошенный, встревоженный, но живой и невредимый.

– Что случилось? – я приблизилась, провела ладонью по его предплечью, проверяя состояние.

– Снова нападение, – пояснил он взволнованно. – На этот раз использовали стрелу из магнезии, она преодолела защиту дворца, но застопорилась на твоей сети. Это позволило мне уклониться, но враг ворвался в покои. Если бы не подмога в лице Идена и стражи, я бы не справился. Она была невероятно быстра.

– Она?

– Лицо и тело скрывала чёрная одежда, но это явно была женщина. Она изменяла руки, формировала из них мечи. Это гладио, живое оружие из Традана. Возможно, так она и преодолела защиту в прошлый раз.

– Ох, это плохо, – прошелестела я.

– Иден сказал, ты отправила его. Ты спасла мне жизнь, Виолет. Спасибо, – искренне произнёс он.

– Не благодари за такое, – я мотнула головой, пытаясь собраться.

Традан – особенная страна. Из-за того, что там реже рождаются маги, она пошла по другому пути развития, углубилась в развитие технологий и, в частности, в конструирование человеческого тела. Траданцы научились создавать искусственных людей: гладио, или живое оружие. Те при создании вбирают в себя последки душ погибших, формируют свою личность, но не имеют свобод и фактически считаются неживыми, просто вещами, собственностью страны, которую передают в пользование мастерам. Естественно, для защиты родины, участия в боевых действиях. Но гладио находится при своём мастере постоянно, подчинено ему и обязано выполнять любые приказы, даже совершенно кощунственные.

Мне этого не понять: создание людей противоречит самой природе. Но я пытаюсь не распространять своё отношение на международное поле, постепенно веду переговоры с Траданом. Недавно подписала с ними предварительное мирное соглашение. Обговаривалось и формирование торговых отношений, в конце концов, это передовая страна, и помимо живых людей они создают летающие корабли, морские судна на магической тяге и прочие машины, до изобретения которых Акрии ещё далеко. Благополучие страны для меня на первом месте.

Поэтому я не понимала, с чего Традан вдруг пожелал избавиться от моих женихов. О союзных браках с траданцами речи не шло, скандалов не случалось. Разве что действует наёмник, кто-то один, и здесь не замешаны отношения стран. Или всё и вовсе банально: некто решил расчистить себе дорогу? Иден, учитывая, что только его не задело? Или так пытаются поссорить Акрию и Клоуфаст? Не разобраться, пока не поймаешь загадочную убийцу.

– Я не могу промолчать о своей благодарности, Виолет, – Вилен мягко привлёк меня к себе за плечи и обнял. – Ты моя спасительница. Моя жизнь принадлежит тебе.

– Тогда постарайся не потерять её раньше времени, – усмехнулась, утыкаясь носом в его грудь.

Находила в этом объятии успокоение, ведь мы с Виленом успели стать хорошей командой. Да только не ощущала трепета, как при поцелуе с Иденом, не чувствовала ёканья сердца, что умудряется вызывать Слоан одним взглядом. Вилен был спокойным, надёжным, удобным, когда каждый из оборотней мог по-своему вызвать бурю в моей душе. С тех пор как села на трон, начала считать душевные ураганы лишним, глупым, неприемлемым, ведь королеве нужно жить не чувствами, а головой. Да только раньше мне и не встречались такие харизматичные упрямцы. Оттого всё больше моим сознанием владеет соблазн окунуться в бурю чувств. Всё больше хочется поддаться животному обаянию и отпустить себя. Только нельзя, уходить и так будет больно, но станет больнее во сто крат, если со мной решит уйти любимый. А оборотень никогда не бросит истинную. Звучит сладко, но только не в случае обречённой на смерть королевы.

Я обратился и рванул по улице, обходя соседнее здание по проулку. Наверху мелькнула фигура неизвестной, и за ней сразу метнулся золотистый лев. Выбежав во внутренний двор, я прыгнул на наваленные пустые бочки, следом по стене вскарабкался на крышу и присоединился к погоне. Скорость гладио поражала, она будто парила над черепицей, а не бежала. Мне приходилось нестись на пределе, чтобы просто не отставать. Да и у Идена не выходило нагнать убийцу, хотя он начал преследование раньше.

Внезапно злоумышленница развернулась на краю крыши и бросилась обратно. Иден рыкнул, попытался перехватить её. Но взмах когтей рассёк только воздух. Обратив обе руки лезвиями, женщина бросилась ко мне. Я прекратил оборот мгновенно. Лапы обратились ногами. Ботинки заскользили по черепице. Но мне удалось выхватить меч из ножен и парировать первый удар. Вторая атака была так стремительна, что я сумел уклониться на чистых инстинктах. И следом в плечо женщины вцепился лев. Острые клыки пробили кожаные наплечники и впились в плоть. Обоняние защекотал железистый аромат крови.

– Ох… Больно! – вскричала женщина, не глядя выкидывая руку назад.

Лезвие удлинилось и вонзилось в тело Идена. Он взревел от боли, но свою добычу не выпустил, наоборот, сильнее стиснул челюсть, срывая с уст убийцы новый вскрик. Я замахнулся, чтобы оглушить женщину. Но она внезапно обратилась мечом и покатилась по скату крыши вниз. Через миг вновь приняла человеческую форму, развернулась было, чтобы броситься в новую атаку. Но сзади её шею обвила огненная удавка. Женщина вскрикнула, повалилась на колени, потеряла равновесие и соскользнула с крыши.

– Иден, ты как? – я подлетел к припавшему на передние лапы льву.

Он тихо рыкнул и обратился. Из раны в боку сочилась кровь, быстро расползаясь тёмным пятном по тунике. Я создал заклинание диагностики, но Иден развеял сформировавшийся голубой шар.

– Жить буду, – прохрипел он. – Иди вниз. Там Вилен один.

Кивнув, я заскользил по черепице, спрыгнул у самого края и смягчил приземление щитом. К счастью, моя помощь была не нужна. Вилен стоял над бессознательной женщиной с мечом в руке. Похоже, она потеряла сознание при падении.

– Кто она? – спросил я.

– Не знаю, – он присел на колено и сорвал с неё маску.

Нам предстало миловидное молодое лицо в обрамлении золотистых кудряшек.

Иден соскользнул с крыши и тяжело приземлился в метре от меня. Я поддержал его за локоть.

– Она жива? – уточнил он, кивнув мне в знак благодарности.

– Жива, – подтвердил Вилен, принявшись её обыскивать.

– Тебе нужно к лекарю, – отметил я, обращаясь к Идену.

Он продолжал прижимать руку к ране, но судя по количеству крови, успел подлатать себя заклинаниями.

– Не помешало бы, – хмыкнул он, криво улыбнувшись. – Но опасно задерживаться с ней в городе. Берём её и везём во дворец. Нужно выяснить, кто её нанял.

– Ты дотянешь? – засомневался я.

– Конечно, – притворно задорно усмехнулся он.

И действительно вытянул этот путь, хотя ранение явно сказывалось на его состоянии. Кожа Идена побледнела, янтарный взгляд потускнел. Но вот мы преодолели крепостные ворота, здесь у нас забрали коней, стражники стащили преступницу, чтобы отнести её в темницу, а мы побрели внутрь дворца. В крыло дипломатов Иден поднимался будто на чистом упрямстве. Но здесь его хоть встретил король Аделмар лично, лекари и внезапно Виолет. Судя по одеянию, она готовилась ко сну, но, видимо, принеслась сюда, когда услышала новости.

– Ну вот что за дурь ударила вам троим в головы? – всплеснула она руками, стремительно приближаясь к нему. От неё исходил острый аромат тревоги. – Зачем отправились без охраны в город? Ещё и выпили?! – возмутилась, пристыдив и Вилена, и немного меня.

– Решили выловить убийцу, – широко улыбнулся Иден, откровенно ей любуясь.

– Наловился? – рявкнула Виолет сердито, кладя руку на его грудь, и на миг прикрыла глаза. Яростный румянец сошёл с её лица, сменяясь бледностью. – У него серьёзное внутреннее повреждение. Нужно срочно восстановить ткани печени, – придушенно произнесла она.

Её тревоги усилились, в них добавился страх. Да и мне стало тревожно за Идена. Несмотря на соперничество за сердце Виолет, я не желал ему зла.

– Быстрее, ведите его в постель, – потребовал Аделмар.

Под руку Идена нырнул лекарь, сразу потащил его в покои. Виолет последовала с ними, принявшись на ходу отчитывать ухмыляющегося льва.

– Вот котяра ненормальный, кто разгуливает с такой раной? – причитала она.

– Я хотел скорее увидеть тебя, – надсадно проурчал Иден.

– Хватит паясничать, это серьёзно!

– Я серьёзен, Виолет. Решил, если умру, то сначала увижусь с тобой, – заявил он.

– И точно ненормальный! – взъярилась она, испуская ароматы тревоги и замешательства.

Мы прошли за ними в гостиную, следом в спальню. Идену помогли лечь. Лекарь принялся разрезать одежду вокруг раны. А Виолет тем временем инструктировала его о характере повреждения. Я же так и стоял в проходе, приглядываясь к её напряжённому лицу, вдыхая аромат её тревоги и слушая их с Иденом перепалку. Мной владело замешательство. Оно же довлело над наблюдающим за сценой Виленом.

– Ну просто скажи, что волнуешься за меня, Виолет, – рассмеялся Иден. – И я сразу же исцелюсь от счастья.

– Ага, как только лекари закончат, – фыркнула она. – А можно усыпить этого наглого кота? Чтобы не тратил силы на болтовню?

– Вдруг я погибну без твоего прекрасного лика, – театрально возразил он.

– Пойдёмте, – шепнул нам Аделмар. – Очевидно, что жизни Идена больше ничего не угрожает. А мне нужно услышать ваши показания.

– Да, мы идём, – прочистив горло, кивнул я, и с трудом оторвал взгляд от лица Виолет.

В груди поселилась тянущая тоска. Похоже, её сердце уже сделало свой выбор.

Мы вышли в гостиную, здесь же расположились в креслах и под пологом тишины поведали историю столкновения с опасной гладио. И как раз завершили рассказ, когда из спальни вышла Виолет. От неё по-прежнему пахло тревогой, но теперь в аромате ощущалось и удовлетворение.

– Лекари завершают лечение. Нужно время на восстановление, – сообщила она, проходя к нам. – Что с преступницей? Её допросили?

– Мне пока не докладывали, – ответил Аделмар. – Спасибо за помощь в лечении моего брата, королева.

– Ну он же ваш брат, король, – лукаво улыбнулась она.

И мне оставалось только надеяться, что дело лишь в стремлении угодить монарху соседней страны, а не в её личном отношении. Но это было глупо. Я ведь ощущал аромат её эмоций, видел, как она волнуется за Идена, как гармонично они спорят и обмениваются уколами. Словно знакомы давно. Словно созданы друг для друга.

Артефакт связи Аделмара прозвенел. Король нахмурился в сомнении, взглянув на нас, но всё же решил ответить на вызов.

– Мой король, задержанная пришла в себя, – сообщили с той стороны. – Она наёмница.

– Сказала, кто нанял её? – вопросил он гневно.

– Да, – мужчина прочистил горло, словно в сомнении. – Она утверждает, что её нанял Иден, ваш брат.

– Кто ты? – повторила я, вглядываясь в необычные янтарные глаза незнакомца.

Мысли путались, тело болело, к горлу снова подступала тошнота, а волнение усугубляло моё и так расшатанное состояние. Чудилось, лишь полчаса назад я легла спать в свою постель, но вдруг очнулась в холоде, на берегу неизвестной реки рядом с совершенным незнакомцем. Он сильнее меня, явно что-то скрывает, а я не в состоянии защититься. Про неподобающую близость мужчины лучше и вовсе не думать, чтобы не сгореть со стыда.

– Меня зовут Иден, – произнёс он словно через силу.

Я ощущала его колебания и совершенно не понимала причин столь долгих сомнений перед тем, как просто назвать имя. Нет, здесь явно что-то не так. Возможно, меня похитили, опоили, пытаются настроить на нужный лад, чтобы использовать против отца.

– Кто ты, Иден? – хоть зрение с трудом фокусировалось, я огляделась.

Солнце, холод, рядом бурлит река, местами лежит тонкий слой снега, вдали виднеются горные вершины. Меня почти не выпускают из дворца, но это явно не Акрия. Либо мы на границе. Но где тогда ведьмовские стены? И рядом одна бессознательная женщина под тепловым пологом. Кто она?

– Я не знаю, как рассказать правду, чтобы ещё больше тебя не напугать, – признался он.

– Лучше пусть меня пугает правда, чем неизвестность, – отрезала я.

– Хорошо, – выдохнул он, словно неосознанно протянув подрагивающие руки к моему лицу. В его взгляде забурлили тоска и отчаяние, такие явственные, что сердце закололо от боли. – Я оборотень. Двоюродный брат короля Аделмара. Мы находимся в Клоуфасте, где-то в двух десятках километров от Кардиссы – столицы. Ты… семнадцать лет, говоришь? Значит, ты помнишь себя принцессой, но ты теперь королева Акрии, и прибыла в Клоуфаст с целью заключения торговых соглашений.

Он оказался прав, от правды головокружение усилилось. У меня потемнело в глазах.

Королева? Что за глупость?

– Я девочка, младшая. Если с отцом что-то случилось, королём должен был стать мой брат Антоин.

– Твои отец и брат отреклись от рода. Не без давления, конечно. Но это долгий рассказ. Твоя сестра вышла замуж за императора Тринаты, и они поддержали тебя в осуществлении переворота.

– Звучит… неправдоподобно, – заключила я.

– Как же доказать? – Иден задумчиво поджал твёрдые губы и поднялся на ноги.

Был высок, хорошо сложён. Явно сильный воин, когда я не в состоянии поднять руку без боли. Жаклис часто повторяет, что мужчины – подлые создания, способные думать только об удовлетворении своих желаний. Если Иден решит воспользоваться моей беспомощностью, у меня не хватит сил даже на крики, не то что на сопротивление. Но может, так будет даже лучше? Отца хватит удар… Так, нет, судя по всему, отец отказался от трона. Я уже отомстила?

– Идём к реке, – вдруг решил Иден и вновь стремительно присел передо мной.

Я не успел ничего возразить, он бережно подхватил меня на руки и понёс к воде.

– Зачем? Не понимаю.

– Вода – источник твоих сил. Возможно, ты сможешь восстановить свою память.

– Но я не прошла инициа…

Точно, он же говорил, мне двадцать три, а ведьмы проходят инициацию стихиями ровно в двадцать на день своего рождения. Значит, если он не врёт, я – инициированная ведьма? Моя мечта сбылась?

Иден отнёс меня к берегу и посадил на камень у самой воды, осторожно поддерживая под лопатки.

– Ты не чувствуешь реку?

– Голова болит, – пояснила я, опуская пальцы в воду, и мгновенно ощутила отклик стихии.

Сила потекла в меня, отодвигая слабость. Боль отступила. Выходит, Иден не врал? Я взмахнула рукой, и между моих пальцев сформировалось сияющее синим светом перо – моё стило. Иден дёрнулся, словно в страхе. И я впервые присмотрелась к нему без налёта слабости. Золотисто-рыжие волосы до плеч в беспорядке, на квадратной челюсти лёгкая щетина. Молодой, привлекательный, мужественный, но какой-то болезненный. Я по наитию потянулась к его лицу, чтобы проверить состояние, но он отстранился, не позволяя его коснуться.

– На тебе нет перчаток, – пояснил он.

– А… да… точно.

Об оборотнях знала только из книг, но теперь вспомнила, что они определяют истинную пару через прикосновения.

– Ты ранен? И почему так одет? – уточнила, указав на простую рубашку и брюки.

Другой мужской одежды вокруг не наблюдалось.

– Это тоже долгая история. Я обратился и сорвался к тебе из дворца, чтобы предупредить об опасности. Наёмница шла за тобой, – он указал на бессознательную женщину. – Но я не успел предотвратить нападение, лишь сумел прыгнуть за тобой, когда ты упала в реку, и вытянуть тебя на берег.

Он провёл ладонью по моему плечу. В очередной раз. И от этого прикосновения грудь вновь кольнуло болью.

Иден так говорил со мной, так смотрел, будто мы знакомы, будто даже больше, чем знакомы.

– Мы… что нас связывает? – спросила я, ощущая, как дрожит голос.

Сейчас помнила себя лишь семнадцатилетней, потому для меня проходило первое столь тесное общение с посторонним мужчиной. По меркам Акрии мы и вовсе были почти раздеты. Но вряд ли это важно.

– Сложно объяснить, а ты и так с трудом мне веришь. Просто знай, что я погибну за тебя, Виолет. Защищу любой ценой. Хорошо? – произнёс так твёрдо и убеждённо, что не возникло ни толики сомнений в его искренности.

– Хорошо, – сипло отозвалась я, положив руку на грудь.

Сердце сжималось от боли, оно рвалось к Идену, требовало коснуться, поддаться странным желаниям. И я вновь потянулась к его лицу.

– Виолет, – прохрипел он, перехватывая мою руку за запястье, – сжалься, я и так с трудом себя удерживаю от прикосновения.

– Почему?

– Потому что мы истинная пара, – с тяжким вздохом признался он. – Но ты отказалась от меня. И если решишь вновь меня принять, то должна сделать это… взрослой, – усмехнулся, внезапно задорно подмигнув.

– Почему я от тебя отказалась?

Ко мне вновь вернулись подозрения и страхи.

– Тебе назвать повод или главную причину твоего поступка?

– Теперь не уверена, что хочу слышать, – ответила, отводя взгляд.

Уж очень пытливо Иден смотрел в мои глаза, и уж слишком сильно меня тянуло к нему. Может, это приворот? Предположим, потеря памяти имеет место, но я по-прежнему не уверена, что не стала жертвой спектакля. Меня могли опоить и теперь убеждают в том, что кому-то удобно. Либо здесь и вовсе лишь личные цели. Иден не желает отпускать отказавшуюся от него истинную.

Но почему тогда так больно в груди? Почему он кажется таким близким?

– В пяти километрах крепость клана оборотней. Там нам окажут помощь. И оттуда мы сможем связаться с королём Аделмаром и с твоей сестрой Валери. Но придётся ехать верхом.

– Я не вижу здесь лошадей, – возразила удивлённо.

– Верхом на мне.

– Ты – лошадь?

– Лев, – рассмеялся он, но как-то надсадно, болезненно.

Ему же явно плохо. Он будто ранен.

– Ты выдержишь? – я вновь потянулась к нему, на этот раз в стремлении коснуться груди.

Но Иден снова не позволил.

– Конечно, – уверенно улыбнулся он. – Я сделаю всё, чтобы доставить тебя в безопасное место.

Сердце вновь задрожало, на этот раз в замешательстве. Почему я отказалась от столь верного мне мужчины? В чём причина? Нет, здесь наверняка что-то не так.

– Иден, так почему я от тебя отказалась?

– Потому что ты меня любишь, Кувшинка, – подмигнул он мне, вводя в ещё большее замешательство.

Иден отступил от меня и обратился золотистым львом размером с лошадь. И несмотря на слабость, я не смогла удержаться и погладила густую гриву. Янтарные глаза зверя глянули на меня насмешливо, чем нереально смутили. Я фыркнула и отвернулась, но потом пришлось поработать, чтобы погрузить бессознательную наёмницу на спину льва и забраться само́й. Хорошо хоть Иден мог колдовать даже в таком состоянии. Я распласталась на его мощном теле, обняла его шею руками, и меня обвила магическая удавка, не давая упасть.

Кажется, я вновь потеряла сознание от слабости, потому что почти не отметила путь. А очнулась, когда услышала голоса и топот копыт. Наравне с моим львом скакали неизвестные мужчины, тоже рослые с золотистыми волосами и янтарными глазами. Видимо, оборотни-львы.

– Мы можем снять вас, – предложил один из мужчин, когда заметил, что я открыла глаза.

– Нет, я в порядке, – отозвалась, крепче сжимая пальцы на гриве Идена.

Ему-то не доверяла, а незнакомцы и вовсе пугали.

К счастью, перед нами поднялись высокие стены крепости. Вскоре мы миновали ворота, и здесь всё же пришлось позволить мужчинам помочь мне слезть со льва. Иден сразу же обратился, болезненно припал на колено и прижал руку к боку.

– Так и знала, что ты ранен, – возмутилась я.

– Я в порядке, – он тускло улыбнулся мне из-за плеча и поднялся. – Девушку в чёрном запереть. Она наёмница. Моей спутнице нужна срочная помощь лекаря. И свяжитесь с королём, передайте, что мы живы и добрались до крепости.

Вокруг меня засуетились, но Иден не позволил никому меня касаться, сам поднял на руки и понёс в здание. В его объятиях было спокойно, поэтому я в очередной раз задалась вопросом о причинах разрыва истинной связи с ним. Может, королеве не подходит оборотень? Если я действительно королева.

– Это гостевые покои. Они будут полностью в твоём распоряжении, – сообщил он, внося меня в небольшую гостиную с камином.

Мебель выглядела добротно, на полу лежали шкуры. Через узкие бойницы-окошки входил свет солнца.

Иден отнёс меня в спальню и здесь бережно положил на кровать. А стоило ему отойти, как рядом появился другой незнакомец.

– Я лекарь Лейф, – представился суровый на вид мужчина с добрыми глазами. – Позвольте осмотреть вас…

– Просто Ви, – вместо меня ответил Иден.

– Нет, – мотнула я головой. – Меня может осматривать только женщина.

– Я лекарь, – с нажимом повторил мужчина.

– А она акрийка, – в том же тоне ответил Иден. – В крепости нет женщин лекарей?

– Ульри и Хельма уехали принимать роды, – недовольно поджал он губы.

– Я позову маму, она поможет, – решил Иден. – Ты не против, Ви, если я отойду?

– Ты и сам еле стоишь на ногах, Иден, – недовольно отметил Лейф. – Садись рядом. Я проведу магическую проверку и сам позову Бринхилд.

На том и решили. Лейф проявил уважение к моему неприятию, не позволил себе прикосновения даже к одежде, лишь направил в мою грудь несколько заклинаний, расспросил о состоянии, напоил водой, подал тазик для умывания и потом выдал мне баночки с успокоительным и восстанавливающим настоями. После чего те же манипуляции провёл с Иденом.

– Что с ним? – спросила я.

– Ранен. Похоже, мечом, – проворчал лекарь. – И рана не заживёт.

– Почему? – встревожилась я. – Из-за яда?

– Потеря истинной хуже яда, – вздохнул он тоскливо, двинувшись в сторону выхода. – Схожу за Бринхилд.

И он ушёл, оставляя нас с Иденом в напряжённом молчании.

– Почему ты не сказал, что умираешь из-за разрыва связи?

– Не хотел давить на тебя.

– Поэтому мне тоже больно? – я коснулась груди, а Иден возбуждённо развернулся ко мне.

Янтарные глаза впервые запылали, в них поселилась надежда, но снова погасла.

– Видимо, связь между нами успела начать закрепляться, – он прищурился, приглядываясь ко мне. – Да, твоя аура повреждена. Но ты ведьма, сможешь поправить.

– Почему я отказалась от тебя, Иден? – сердито повторила недавний вопрос. – Скажи прямо.

– Ты ищешь короля, а не любовь, – передёрнул он плечами.

– Я точно люблю тебя? – прошелестела, ощущая, как снова болезненно сжимается сердце.

– Просто обожаешь, – задорно усмехнулся Иден.

После громкого стука двери распахнулись, и в помещение влетел мужчина с длинными золотисто-рыжими волосами. Венец на голове, золото и дорогие ткани в оформлении одеяния подсказывали, что он не просто обитатель крепости.

– Королева Виолет, – он стремительно приблизился к кровати и присел на одно колено передо мной, – мне бесконечно жаль. Это моя вина, мне не удалось обеспечивать вашу безопасность.

– Да, возможно, – протянула я, взглянув в поисках поддержки на Идена.

– Аделмар, Виолет ударилась головой и частично лишилась памяти. Ей нужно время на восстановление, – произнёс он осторожно.

– Так это король? – догадалась я.

– Да, я король Аделмар, – он обречённо прикрыл глаза на миг. – Вам обеспечат лучших лекарей и охрану, королева. Отдыхайте, приходите в себя. Возможно, будут пожелания?

– Виолет не уверена в нас. Она бы с большей уверенностью нам поверила, если бы смогла пообщаться с сестрой, – предложил Иден.

– Да, я свяжусь с императрицей, – спохватился король, поднимаясь с колен.

Если это правда, и я королева, он наверняка опасается возможных последствий для своей страны.

– Императрица сама связывается со мной, – усмехнулся король, протягивая мне артефакт связи.

Я приняла его и ответила на вызов. И передо мной проявилась проекция лица моей сестры-близнеца. На миг показалось, что я смотрю в зеркало на свою повзрослевшую версию.

– Не пугайся, Виолет, ты недолго проведёшь в таком состоянии, скоро память восстановится.

– Т-ты откуда знаешь? – подозрительно прищурилась я.

– Я провидица, как наша бабка, – пожала она плечами.

– Хорошо, – медленно кивнула я и поморщилась от прострелившей висок боли. – А предвидеть моё падение в реку ты не могла?

– Мой дар работает избирательно, – развела она руками в стороны. – Отдыхай, Виолет, и ничего не бойся. Моё предсказание тебе сбудется.

– Какое предсказание? – переспросила я, но сестра прервала вызов. – И как это понимать? – проворчала.

– Думаю, вы разберётесь, когда память восстановится, – миролюбиво ответил король, забирая у меня артефакт. – Отдыхайте. Я пошлю к вам лекаря. А ты, Иден, идём. Выглядишь ужасно.

– И я тебе рад, – усмехнулся тот в ответ, с его помощью поднимаясь с кровати.

Аделмар перекинул руку Идена через свои плечи и потянул его прочь из комнаты. И вскоре я осталась одна. Совершенно растерянная, но немного успокоившаяся. Внутреннее чутьё подсказывало, что я в безопасности. Но даже если я ошибаюсь, и это всё обман, то стоит отдохнуть перед возможной борьбой. Впрочем, стоило поддаться успокаивающему отвару и прикрыть глаза, как дверь распахнулась. В комнату влетел новый незнакомец: мужчина с длинными вьющимися чёрными волосами и голубыми глазами. Он был хорош собой и выглядел представительно, несмотря на дорожную одежду.

– О, Виолет, как я рад, что ты в порядке, – он стремительно пересёк комнату, присел на кровать возле меня и крепко сжал мою руку. – Я волновался. Как ты?

– Жива, – отозвалась, присматриваясь к его лицу, но не ощутила ни одного проблеска воспоминаний.

Интересно, что и этот мужчина общался со мной так, будто мы близки.

– Представляешь, мне явился олень, – заявил он, окончательно ввергая меня в растерянность. – Я отправился за ним и увидел вас с Иденом на мосту. Он был так истощён. И следом этот взрыв. Иден без сомнений бросился за тобой в реку. Выходит, вытащил тебя и привёз сюда. А он ведь ранен. Думаю, дух привёл меня, чтобы я увидел, как Иден тебя любит.

– Он спас меня. А ты…

– Я? А что я? – горько усмехнулся я. – Прости, Виолет, я не смогу.

– Что…

– Не перебивай, – попросил он, вытянув руку. – Мне казалось, я хочу быть королём. Это ведь так почётно, даже невероятно для младшего сына рода. Да и как отказаться? Отец и мать настаивают, и ты такая прекрасная, манящая, игривая, уверенная в себе. Я думал, смогу следовать за тобой, подчиняться во всём. Но нет, не могу. Я вижу, как стремятся к тебе Иден и Слоан, как ты важна для них, во мне нет той же горячности стремлений, но как отпустить тебя на смерть? Призна́юсь, я восхищён их отвагой и благородством. Ещё и потому не могу, Виолет, не могу подписать им смертный приговор. Прости, я говорю сумбурно, – вздохнул расстроенно.

– Да, ничего не понимаю, – подтвердила я.

Ещё и Слоан? Сколько у меня мужчин?!

– Я не смогу стать твоим королём, Виолет, – он крепче стиснул мою руку и нагнулся, чтобы оставить на тыльной стороне моей ладони поцелуй. – Надеюсь, ты примешь и простишь, – прошелестел он и подскочил с места.

– Подожди, – позвала я. – Объясни конкретнее.

– Прости, – выдохнул он и так же стремительно, как появился, унёсся прочь.

Судя по всему, меня бросил мужчина. Понять бы, насколько это важно и катастрофично.

Некоторое время я лежала, хлопая глазами в недоумении, но усталость и настои лекаря взяли своё, меня сморил сон. А проснулась я от ощущения чужого взгляда. Осторожно приоткрыла веки и обнаружила сидящего рядом на кровати Идена.

– Что ты здесь делаешь? – пролепетала я, пытаясь проморгаться после сна.

Солнце скрылось, в комнате царила вечерняя полутьма.

– Прости, – вздохнул он. – Мне тяжело вдали от тебя.

– Что-то мужчины постоянно передо мной извиняются, – фыркнула я. – Тоже выдашь страстную речь и унесёшься прочь?

– Вилену не успели сказать, что ты лишилась памяти, – коротко усмехнулся Иден.

– А, так его зовут Вилен, – кивнула я. – И кто он для меня?

– Ты планировала на нём жениться, – хмыкнул он.

– Может, выйти замуж?

– Нет, я верно выразился, – оскалился он, и я приоткрыла рот от возмущения.

На что он намекает?

– Дорогой, я здесь, – раздался бойкий женский голос, и в дверях появилась рыжеволосая женщина лет сорока со стопкой одежды в руках. – Королева, вы очнулись? Я могу войти?

– Знакомься, это моя мама Бринхилд, – проворчал Иден, стреляя в неё сердитыми взглядами.

– Рада знакомству, Бринхилд. Входите, – разрешила я.

– Пока вы не спите, я обработаю ваши раны и помогу переодеться, – женщина приблизилась.

– Нет, – категорично ответила я.

– Что? – удивилась она.

– Я переоденусь сама, без посторонних. Вы обработаете только те раны, что на лице, руках и ногах.

– Ты ещё слаба, – возразил недовольно Иден. – При женщине можно раздеться даже акрийке.

– Я не раздеваюсь при посторонних, – отрезала упрямо. – Если не смогу встать, останусь в этой одежде. Она сухая.

– Значит, тебя раздену я, – махнул он рукой, внезапно широко улыбнувшись. – Выбирай. Либо я, либо моя мама.

– А ты… ты видел меня обнажённой? – ахнула я от возмущения.

– Очень близко, – заверил он меня.

Моё лицо наверняка покраснело от смущения.

– Ты… это правда?

Я на самом деле смогла разделить ложе с мужчиной, не мужем и суметь показать ему своё тело? Верилось с трудом.

– Да, – кивнул он, продолжая лучезарно улыбаться.

– Я переоденусь сама. Оставьте меня, пожалуйста, – попросила сипло, отворачиваясь от него, и коснулась пальцем горящей щеки.

– Ох, королева, я же тоже женщина, – Бринхилд присела передо мной на колено, чтобы заглянуть в глаза. – Нечего меня смущаться. Я столько ран обработала, как мужчин, так и женщин. И мыться помогала, и по нужде водила. Что вас так смущает?

– Я… я не привыкла с посторонними, – соврала, до боли прикусывая нижнюю губу. – Выйдите. Я справлюсь.

– Хорошо. Мама, идём, – Иден тяжело поднялся с кровати, и Бринхилд сразу нырнула под его руку.

Они двинулись прочь из комнаты и вскоре оставили меня одну.

– Что же теперь с тобой будет, сынок? – услышала встревоженный вопрос Бринхилд, прежде чем за ними закрылась дверь.

Мне бы тоже хотелось услышать ответ. Но нельзя поддаваться жалости. Если я пошла на разрыв истинной связи, значит, у меня были причины. Быстрее бы память вернулась.

Раз осталась одна, принялась стягивать с себя одежду. Рубашку расстегнула легко, а вот со штанами справилась с трудом. Пришлось сесть, чтобы сбросить одежду. Но это было опрометчивым решением. Рука соскользнула с края кровати, и я повалилась на пол.

– Вот так и знала, – послышался от входа возмущённый голос Бринхилд.

Она моментально подбежала ко мне, с удивительной для женщины силой подняла меня с пола и посадила на кровать.

– Не надо, – я сжалась под её строгим взглядом.

– Ох, детонька, что же ты там прячешь? – она прищурилась, разглядывая моё плечо. – Шрамы?

– Это не ваше дело, – сердито прошипела я. – Выйдите!

– Я пришла помочь и помогу, – покачала она головой. – Хоть и злюсь на тебя из-за сына. Ты обрекла его на смерть.

– Уверена, не без причин, – ответила понизившимся от внезапного чувства вины голосом.

Нельзя беспокоиться о других, но я не могла справиться со своими чувствами.

– Он сказал так же, – она присела рядом и начала снимать с меня рубашку. – Не прячь шрамы, девочка, а носи с гордостью. Они показывают твою силу.

– Они уродливы и показывают, что я слаба.

– Шрамы зажили, а ты жива и стала королевой. Так где здесь слабость? – фыркнула она, а янтарную радужку пересёк вытянувшийся в прямую линию зрачок. – Не стыдись их. Ну хотя бы передо мной, а то как я тебя помою? – и подмигнула мне.

Совсем как Иден… И от этой мысли голову пронзило воспоминанием.

«Налюбовался? – я посмотрела на Идена из-за плеча. Он замер в проходе гардеробной, а на мне только бельё и пеньюар. – Это тоже акт благотворительности».

«Ты прекрасна, моя ведьма», – ответил он, прежде чем отвернуться.

Он не видел меня без одежды, но соврал, чтобы увидеть! Ещё и заявил, что я его люблю! Вот же наглый котяра!

– А знаете, пусть Иден этим займётся, – прошипела я.

– Вы вспомнили? – догадалась она.

– Разве? – оскалилась я.

– Сейчас позову сына, – она свела полы рубашки на моей груди и бодро рванула на выход.

Видимо, чтобы я не передумала. И не зря, моя злость почти рассеялась, когда в дверях спальни показался бледный, но воодушевлённый Иден.

– Разденешь меня и обмоешь, – сообщила ему строго. – Я не смогу раздеться при постороннем, но раз ты уже видел меня… Или не видел?

– Видел, – улыбнулся он.

Вот же засранец! Решил воспользоваться моим состоянием!

– Тогда неси меня в купальню, – я протянула к нему руку, и он почти мгновенно достиг кровати.

К моему удивлению, на нём были перчатки. Это зачем он их надевал? Чтобы трогать меня, пока я сплю? Извращенец!

– Как прикажешь, моя ведьма, – он нагнулся, аккуратно поднял меня на руки и двинулся в сторону купальни.

Горячее дыхание коснулось вспыхнувшей щеки. Злость совершенно забылась, сменяясь растерянностью. И что я вообще творю?!

Иден внёс меня в купальню и посадил на банкетку.

– Не упадёшь? – спросил, заглядывая в мои глаза.

Янтарный взгляд пылал надеждой, твёрдые губы подрагивали в нервной улыбке. Он что, правда собирается меня раздевать? И не остановится? А я… остановлюсь?

– Смогу, – прошелестела я.

Иден поднялся, прошёл к ванне, включил набираться воду и вернулся ко мне. И снова сел передо мной на колено. Его подрагивающие пальцы скользнули по моей шее, отодвигая ткань рубашки. Стоило плечам обнажиться, как меня объял ужас. Голова закружилась.

И что я вообще делаю?

– Не надо, – я прикрыла глаза, пытаясь пережить момент слабости. – Уйди.

– Кто это сделал? – он провёл пальцем в перчатке по моим плечам.

– Отец. Может, что-то осталось и от Жаклис.

– Мне жаль.

– Уйди, – повторила я.

– О нет, моя ведьма. Ты слаба и не можешь мне сопротивляться. Я намерен воспользоваться твоей беспомощностью, – заявил она так задорно, что я распахнула глаза, присматриваясь к его лучезарному лицу.

– Ты не посмеешь! – я просто задохнулась от возмущения.

Видела, что он больше шутит и не станет насиловать, но и понимала, он не уйдёт. Хотела его подразнить и проучить, а в итоге заперлась в клетке с наглым львом. Явно думала не головой.

– Считаешь? – он сомкнул руки на моём лифе и просто рванул их в стороны.

Послышался треск ткани. Я вскрикнула от неожиданности, попыталась прикрыться, но кто бы мне позволил? Иден отвёл мои руки в стороны и без зазрения совести заскользил жадным взглядом по обнажившимся грудям. Я вырвала руку и замахнулась, чтобы ударить, но Иден сжал моё запястье, не позволяя кулаку достигнуть цели.

– На тебе нет перчаток, Кувшинка, – напомнил он с дерзкой улыбкой на губах. – Или ты решила меня вернуть?

– Выйди… – прорычала я яростно в его лицо. – И больше не приходи!

Мой крик ударился о стены и растворился в журчании воды. Горящий лишь мгновение назад янтарный взгляд потух.

– Ты ведь вспомнила? – прохрипел он.

– Да…

– И прогоняешь меня? Этого ты хочешь?

– Да, – произнесла твёрдо, хотя мыслями владело замешательство, а сердце болело.

– Хорошо, – Иден отпустил меня и неловко поднялся на ноги. – Я отправлю маму.

– Где Ирма?

– Её ударило камнем при взрыве, она во дворце, восстанавливается.

– Тогда никого не надо, – опомнившись, я свела полы рубашки, скрывая грудь, и отвернулась. – Уходи.

– Как скажешь, – произнёс он словно через силу и нетвёрдой походкой двинулся прочь.

Дверь закрылась за ним. А я так и сидела, глядя в сторону, пока взгляд не застлала влажная пелена.

– Да что такое? – всхлипнула гневно, когда по щекам побежали слёзы, и ударила ладонью по банкетке. – И пусть!

Сердито стирая солёные дорожки с щёк, я поднялась и кое-как доковыляла до ванны. В воду просто плюхнулась. Но в родной стихии стало легче. Тепло охватило с ног до головы, по коже побежали щекотные пузырьки. Раны заживали, боль от ушибов исчезала, но сердце продолжало ныть, а душа рваться за наглым оборотнем.

В контакте с родной стихией стало легче. Я спокойно выбралась из ванны, стащила с себя мокрую одежду и подошла к зеркалу. Лицо осунувшееся, бледное, на виске заживает гематома. Повезло, что я выжила после такого падения. Впрочем, в этом заслуга Идена, а не везения. В моей руке появилось стило, я собиралась было создать сигмы для восстановления иллюзии на спине, но в последний момент остановилась.

«Шрамы зажили, а ты жива и стала королевой. Так где здесь слабость?», – вспомнились слова Бринхилд.

Слабость во мне, в моём сердце. Вспомнив себя семнадцатилетней, я признаю́, что внутренне так и не избавилась от вбитого в меня состояния неполноценности. Мой статус высок, мне позволено то, что недоступно другим. И я всё равно не могу пересилить себя в том, в чём убеждал меня отец. Он говорил, я недостойная, грязная изнутри из-за своего происхождения, потенциально порочная, лживая, слабая. Я прячу не шрамы на теле, а в душе, и не в состоянии открыть их даже перед самыми близкими. Ведь боюсь того, что отец был прав.

Закутавшись в полотенце, я покинула купальню. Здесь на стуле у кровати ожидала Бринхилд. Сразу захотелось прикрыться, сбежать, быстрее создать иллюзию. Но маги видят даже через пологи ведьм, это лишь вуаль от суровой правды.

– Я сказала Идену, что справлюсь сама. Или пришли меня отчитать?

– Как я могу отчитывать королеву? – покачала она головой грустно. – Я обещала помочь, обработать раны.

– Видимо, Иден такой упрямый в вас, – я прошла к кровати и присела на её край напротив женщины.

– О, мой муж ещё упрямее, – подмигнула она, но как-то невесело. – Мы здесь, Иден в беде, а где он? Охраняет границы, конечно же. Уверен, сын справится без нас.

– Без вас – да. Без меня – вряд ли. Я намерена отвезти Идена к моей сестре Валери. Хочу, чтобы она посмотрела в его будущее. Уверена, он встретит своё счастье, но не со мной.

– Связь закреплена, он не в состоянии отказаться от тебя… от вас, – поморщилась она. – Простите, королева. Мой сын играл и охотился с будущим королём и принцем, поэтому…

– Понимаю, – я протянула ей руку, позволяя приступить к обработке ран. – А где Слоан? Вилен заходил, почему волк не пришёл?

Судя по всему, в отборе остался только он, пора обрадовать его победой.

– Слоан уехал, – Бринхилд встревоженно нахмурила брови.

– Он тоже отказался от борьбы? – удивилась я. – Почему? Из-за Идена?

– Не знаю. Аделмар сказал, с ним связалась ведьма.

– Валери… – я прикрыла глаза, мысленно обругав сестру.

Она плетёт свои любовные интриги, а мы утопаем в сомнениях. Лучше бы она сосредоточилась на спасении мира вместо устройства моего брака!

– Ещё вчера у меня было три претендента на роль короля Акрии, а сегодня нет ни одного. И это всего за несколько часов, когда я выпустила ситуацию из рук, – отметила иронично. – Боюсь представить, что бы произошло, если бы проспала подольше. Возможно, ваш сын убедил бы меня в любви к нему.

– Убедить в любви невозможно, королева, – понимающе улыбнулась она.

– Расскажете мне про Идена?

– А что про него говорить? Сорванец и упрямец, с детства ничего не изменилось, – рассмеялась она.

– Да, я заметила.

Бринхилд обработала мои ушибы заживляющей мазью, отправила в меня регенерирующее заклинание и помогла одеться. Далее мне следовало бы отдыхать, да только сон не шёл, потому я укуталась в халат и покинула покои. В коридоре дежурили пятеро стражников.

– Отведите меня к Идену, – приказала я, прежде чем они справились с недоумением и задали вопросы.

– Может, его привести, чтобы вы не ходили в таком состоянии, королева Виолет? – робко предложил один из оборотней.

– Нет. Ведите.

Я запретила ему приходить ко мне и пока не собираюсь менять своё решение.

За окном медленно кружил снег. Полная луна мягким сиянием обрамляла стены крепости, которые постепенно окутывала пушистая пелена. В камине тихо трещали поленья. Тепло огня отогревало замёрзшее тело. Тишина и безмятежность, когда в моей душе творилась ужасающая буря. Я не знал, что мне делать дальше: продолжить бороться с упрямством Виолет или смириться и уйти. На передовой всегда нужны воины. Там даже изгнаннику найдётся место. А если жизнь станет совсем в тягость, вокруг достаточно монстров, чтобы уйти в бою. Но уходить я пока не хотел. Только и ловить кислый аромат жалости Виолет было выше моих сил.

Звук открываемой двери прервал вялое течение мыслей. Я предположил приход служанки или лекаря, но все догадки рассеялись, когда обоняние защекотал аромат кувшинки и дождя.

– Почему ты не в кровати, Иден? – строго вопросила Виолет, и я порывисто развернулся в кресле. – Так твоя рана никогда не заживёт.

Мне не почудилось, моя ведьма пришла ко мне. Осунувшаяся, бледная, с полузажившей гематомой на виске, но спрашивала, почему именно я не лежу в кровати.

– Я? Это тебе следует лежать и отдыхать, – возмутился я, тяжело поднимаясь с кресла.

В глазах на миг потемнело. По боку разлилась боль. И я тихо выдохнул сквозь стиснутые зубы, переживая момент слабости.

– А мы стоим друг друга, да, Иден? – хрипло рассмеялась Виолет, подхватывая меня под руку, и потянула за собой в сторону спальни.

– Надеюсь, ты решилась на нашу первую ночь, Кувшинка, – проурчал я, склоняясь к плечу девушки, и с наслаждением потянул самый соблазнительный аромат в мире.

– Идём-идём, не паясничай, – фыркнула она, продолжая тянуть меня за собой.

Мы миновали спальню и вошли в купальню. Здесь она подвела меня к банкетке, усадила, надавив на плечи, а сама прошла к ванне и активировала смеситель. По комнате разлилось журчание воды.

– Мы меняемся ролями? – предположил я.

– Рубашку на тебе я рвать не буду, – насмешливо отозвалась она, не оборачиваясь ко мне.

– Виолет, что ты задумала? – я поднялся и прошёл к ней.

Остановился за её спиной, втянул носом воздух у её макушки и зажмурился от удовольствия.

– Буду тебя лечить, – пожала она плечами.

– Мне поможет только твоя близость.

Меня вело: от её присутствия, яркого запаха и шипения надежды в груди. Но я не позволял ей вспыхнуть в полную силу. Виолет умела удивлять. Она вполне может провести сеанс лечения, чтобы унять совесть, уложить меня в кровать и уйти.

– Залезай в ванну, Иден.

– Мне раздеться? – прошептал я в её макушку.

– Нет, не нужно.

– Хорошо.

Отступив от неё, я принялся расстёгивать рубашку.

– Говорю же, не нужно. Ты опять меня не слушаешься.

– В одежде будет неприятно, – пояснил я, отводя руки, и рубашка соскользнула на пол. Следом я сбросил тапочки и принялся развязывать пояс штанов. – И ты столь мило смущаешься, что мне сложно удержаться. У тебя были мужчины, Виолет?

– Какой бестактный вопрос, – притворно возмутилась она.

– Мне кажется, нет, я почти уверен, что ты невинна.

Она вспыхнула и совершенно смутилась, когда с моих бёдер соскользнули и штаны. На мне осталось только бельё.

– Раз я прав, остановлюсь на этом, – подмигнув смешавшейся Виолет, я залез в ванну и сел, откидываясь на прохладный бортик.

Вода обхватила грудь и забурлила, стоило Виолет опустить в неё руку.

– Сварить тебя, что ли? – протянула она.

– Думаю, ты будешь скучать, если со мной что-нибудь случится, – я облегчённо улыбнулся, ощущая, как вода забирает боль, а в тело льётся сила.

Магия ведьм поражает воображение.

– Вилен отказался от соревнования, Слоан тоже, ты вылетел из-за обвинений в организации покушений. Из-за упрямых оборотней я осталась без короля, – пожаловалась она, водя пальцами по поверхности воды.

– Слоан ещё может вернуться, а я невиновен. Ты же веришь мне?

– Королева не имеет права на слепую веру.

– Зато на неё имеет право Виолет. Ты собираешься спасти весь мир. Разве это не даёт тебе право на некоторый эгоизм?

– Я… не знаю… – отозвалась она, отводя взгляд.

– Иди ко мне, – я протянул ей руку. – Здесь тепло и хорошо.

– И чем это закончится?

– Ничем опасным. Я не в том состоянии, чтобы тебя соблазнять.

Она нахмурилась, глядя на мою руку в задумчивости. Я думал, вновь откажет, съязвит, но она вдруг потянулась ко мне в ответ. Тонкие пальчики словно в сомнении коснулись кончиков моих пальцев. И мы с Виолет задохнулись, когда нити порванной связи вновь соединились. Прошлая апатия покинула сознание, слабость чуть отступила, а аромат Виолет заиграл так ярко, что зашумело в ушах. Я крепко сжал её руку и подался к ней. Она лишь охнула, когда я схватил её под мышки и утянул к себе в воду.

– Виолет, надеюсь, это согласие, а не временная слабость, – прошептал, припадая губами к её лбу.

– Я сама не знаю, что это такое, – призналась она, судорожно выдыхая, когда я обхватил руками её талию.

– Моя ведьма так нерешительна. Это редкость, – проурчал я, с закрытыми глазами отыскивая её губы.

Виолет отозвалась на мой порыв, и мы слились в судорожном поцелуе. Но стоило потянуть халат с её плеч, как она оторвалась от меня, часто заморгала, глядя почти затравленно.

– Ты прекрасна для меня любой. Откройся мне, Виолет, – попросил, осторожно отодвигая ткань халата с её плеч.

Она опустила голову и зажмурилась. Кажется, даже задержала дыхание, пока я снимал с неё халат и рубашку. Мне открылось её обнажённое тело, и в ином случае я бы сошёл с ума от желания, но сейчас творился миг откровенности.

– Ты прекрасна, моя ведьма, – заверил её, разворачивая к себе спиной, и коснулся губами белёсого рубца.

Нежную кожу пересекало несколько заживших шрамов, тонких, словно нанесённых кнутом или стеком.

– За что отец так поступал с тобой? – спросил я мягким тоном, скользя губами по следующему рубцу.

Виолет задрожала, обняла себя руками.

– Это наказание, – всхлипнула она. – За мои ошибки или за недостаточное послушание, или недостаточную внимательность, или просто так, за то, что в моих жилах течёт порченая кровь. Я… всегда была для него недостаточно хороша, потому что девочка и ведьма. Порочная, гадкая. Рождённая грешницей.

– Он клеймил тебя своими грехами, Виолет. Он был порочен и гадок, если позволял себе поднимать руку на невинную и неспособную защититься девушку.

– Я это знаю, уверяю себя в этом многие годы, но иногда боюсь, что он действительно сделал меня такой. Мне пришлось стать расчётливой и злобной тварью, чтобы освободиться от него.

– Расчётливая и злобная тварь сама бы наняла убийцу, чтобы избавиться от неудобных истинных, а ты сочувствовала мне и Слоану. Ты прекрасна, моя ведьма, душой и телом. Да, временами выводишь меня из себя, но тем ещё прекраснее в моих глазах. Ты мне веришь? – прошептал, целуя её между лопаток.

– Верю, – кивнула она, разворачиваясь ко мне.

На её щеках блестели слёзы, но в голубых глазах сияли тепло и надежда.

– Иди ко мне, – я привлёк Виолет к груди и крепко обнял.

Она всхлипнула и затихла, беззвучно изливая слезами своё освобождение от оков застарелых страхов.

***

– Иден, ты тяжёлый, – пожаловалась Виолет, но вопреки словам, не попыталась оттолкнуть, а запустила пальцы в мои волосы.

– Зато ты такая удобная подушка, – я потёрся носом о её живот через ткань рубашки и сильнее обнял стройные бёдра.

Слабость больше не мучила, рана почти не болела, мысли омывало нежно-сладким ароматом речной кувшинки, и на меня накатывало естественное возбуждение от присутствия истинной пары.

– Раз ночь любви не получилась, как насчёт утра любви? – пробежав пальцами по рёбрам, я потянулся к груди Виолет и ожидаемо получил шлепок по руке.

– Не наглей, котяра, – протянула она сонно. – Ты мне ещё не муж, и даже не претендент в мужья.

– А кто же, м-м-м? Хотя нет, не отвечай, я знаю. Любимый!

– Единственный оставшийся участник отбора, – отозвалась она со смешком. – И мне действительно тяжело, Иден.

Вновь потеревшись носом о её живот, я выпустил Виолет из объятий и подтянулся повыше, чтобы на этот раз обхватить руками её хрупкие плечи.

– Иден, – проворчала она притворно-обречённо, но развернулась и уткнулась носом мне в грудь.

– Ты же помнишь, что по законам Клоуфаста, ты уже моя жена? – уточнил вкрадчиво в её макушку. – Мы истинные. Наша связь укрепилась.

– Я акрийка, – она вскинулась, чтобы заглянуть в мои глаза. – Поэтому жду официального предложения, после чего начнётся обсуждение брачного договора.

– Всё моё принадлежит тебе. Брачный договор не нужен.

– Оборотни… – насмешливо фыркнула она. – Но всё это будет возможно, только если уладится скандал с обвинениями в найме убийцы.

– Виолет, я же вижу, что ты просто берёшь отсрочку, – подтянувшись повыше, я поцеловал кончик её носа.

Нежные щёки вспыхнули румянцем, вызывая в моей душе воздушное умиление.

– Я не искала любви, Иден. Сейчас понимаю, что никогда не искала. Думала, что недостойна её. Поэтому не торопи меня. Я не до конца уверена в правильности принятого решения. Точнее… это и не решение вовсе, я иду на поводу…

– Чувств, – улыбнулся я.

– Да, что-то такое, – проворчала она, смущённо отводя взгляд. – Только несколько дней назад я чётко знала, как будет складываться моя жизнь дальше. Теперь впереди полная неизвестность. Как примут тебя жители Акрии? Как пройдёт ритуал? Мы… можем погибнуть вместе? Как это принять? А наш ребёнок?

– Ты слишком много думаешь, Виолет.

– Мне страшно.

– Ты королева, и заключаешь выгодный для твоей страны брак. Ритуал пройдёт успешно. Мы выживем. И тогда подумаем о ребёнке. Мы не будем рожать ребёнка, чтобы, возможно, оставить его сиротой.

– Но я должна дать стране наследника!

– Ты этого правда хочешь? Можем заняться, – усмехнулся я, и Виолет смешалась.

– Не хочу. Точнее, хочу. Всегда хотела, но представляла, что этот миг наступит не так рано. Да и не желаю я творить дитя в спешке, а потом оставлять его, возможно, сиротой. Но мой долг состоит в том, чтобы обеспечить страну наследником. Я и так долго тянула.

– Ты выполняешь долг перед целым миром. Достаточно и этого бремени. Позволь себе наслаждаться жизнью со мной. Как позволила себе вчера вновь установить со мной связь, показать себя настоящую и осталась со мной на ночь.

– Я была слишком уставшей после твоего лечения, чтобы идти к себе, – проворчала она, смешно выпятив губы.

И сейчас совершенно не напоминали королеву, а походила на обычную девчонку. Она же на самом деле так молода…

– А если бы ночью я соблазнил тебя и установил метку?

– Ты бы мог сделать это на берегу, – пожала она плечами. – Значит, мне нечего бояться.

– Ты явно не осознаёшь, как на меня действуешь, моя ведьма, – погладив алеющую щеку, я скользнул пальцами к её подбородку.

Виолет приподняла голову, позволяя мне прильнуть к её губам в поцелуе. И мысли закрутились в неистовом вихре. Зверь во мне вскинулся, он желал скорее закрепить связь, присвоить выбранную женщину. Но с Виолет стоило проявлять осторожность и терпение. Она только позволила себе слушать сердце, а не разум, но в любой момент могла передумать, снова закрыться. Это для меня она целый мир, в ней же пока говорит лишь симпатия и толика влияния связи.

В дверь постучались. И я с досадой оторвался от самых сладких губ в мире.

– Кто? – судя по выражению лица, Виолет тоже не обрадовалась чужому вмешательству.

– Прошу прощения, королева, с вами желает поговорить король, – раздался голос моей матери. – На случай если вы не захотите расставаться с Иденом, я принесла вам одежду.

– Какая у тебя предусмотрительная мама, – отметила со смешком Виолет, и от неё повеяло расположением. – Спасибо, Бринхилд. Да, я переоденусь здесь и приму короля через двадцать минут.

– Иди умываться. Я заберу твою одежду, – мимолётно поцеловав улыбающиеся губы Виолет, я нехотя выпустил её из объятий.

Она поправила на себе мою рубашку, выбралась из кровати и упорхнула в купальню, а я отправился открывать дверь матери.

– Какое облегчение, – выдохнула она, когда рассмотрела мою ауру. – Не спугни её больше, – наказала, вручая мне стопку одежды.

– Постараюсь. Спасибо, – поцеловав её в лоб, я закрыл дверь и отправился любоваться своей ведьмой.

В купальне Виолет облила меня водой, вновь обвинила в наглости и попыталась выдворить, но, ожидаемо, не добилась успеха. Я зажал её у раковины и долго целовал, пока наше время не истекло. И нам пришлось ускориться со сборами. Хорошо хоть, в крепости не было многослойных платьев Виолет, ей пришлось обойтись рубашкой и брюками.

Мы чуточку опоздали, но Аделмар отнёсся с пониманием и, напротив, с одобрением. Видимо, предполагал задержку, потому, пока нас не было, распорядился накрыть стол к завтраку и, не дожидаясь нас, приступил к трапезе.

– Как хорошо, что память вернулась к вам и вы восстановились, Виолет, – произнёс он, пожимая её руку в знак расположения.

Я чувствовал, он радовался за меня и испытывал облегчение.

– Выходки вашего брата не позволили мне поваляться в беспамятстве, – притворно посетовала она, с аппетитом присматриваясь к еде.

И меня радовало, что её травма прошла без серьёзных последствий.

– Прошу извинить за столь ранний визит, но наёмница очнулась. Ей оказали помощь и не стали допрашивать. В ответ она обещала поговорить с вами, королева.

– Похоже, она не желает подчиняться своему мастеру, что продемонстрировала вчера. Если бы хотела, могла убить… Идена уж точно, – Виолет задумчиво нахмурила брови. – Она оружие, а не убийца, поэтому я поговорю с ней.

– Это опасно, – встревожился я. – Могу я присутствовать?

– Гладио хотела поговорить со мной, – возразила она.

– Это опасно, – с нажимом повторил я. – Мой долг защищать тебя от опасностей, поэтому, Виолет, я могу присутствовать? – и решительно заглянул в её глаза.

Не хотел спорить, что-то ей доказывать. Она привыкла решать за себя сама, но со мной эти времена уйдут. Я намерен делить с ней бремя ответственности и принимать на себя причитающиеся ей удары. Пока моё сердце бьётся, я сделаю всё, чтобы защитить её от всех бед мира.

– Хорошо, – кивнула она, испуская аромат замешательства, приправленный тонкими нотками удовольствия.

После завтрака мы покинули мои покои и спустились в подвал, где в темнице держали наёмницу. Она сидела на узкой койке, расстроенно глядя перед собой. Дула пухлые губы и грустно вздыхала, словно юная девица. И действительно выглядела молодо, в том числе из-за того, что её избавили от оружия и элементов доспеха. На ней остались лишь рубашка и полуоблегающие брюки. Всё чёрного цвета, из-за чего она казалась особо хрупкой. Золотистые кудри в беспорядке спадали на тонкие плечи. Если бы увидел эту девушку впервые, не смог бы предположить, что её тело – опасное и смертоносное оружие. Но теперь у меня появилась возможность не только рассмотреть её внешне, но и внимательно оценить её ауру. Та была серой, с острыми наростами, чем напоминала ежа. И это удивляло, ведь аура гладио обычно выглядит иначе.

– Добрый день, – внезапно мягко произнесла Виолет. – Я благодарна тебе за желание спасти жизнь мне и моему… избраннику, поэтому мы хотим выслушать тебя.

– Добрый день, – прошелестела девушка.

– Как тебя зовут? – Виолет попыталась приблизиться, но я удержал её за локоть.

– Жоржина, – отозвалась наёмница.

– Жоржина, я вижу, что ты не гладио. И от тебя идёт нить служения в качестве шевалье. Кто ты на самом деле?

Шевалье? Слуга ведьмы? Как это возможно?

– Эксперимент, – выдохнула она и опустила голову, жалобно всхлипнув.

– Шевалье? Она шевалье ведьмы? – уточнил я.

– Я вижу нить служения шевалье, – подтвердила Виолет. – Что значит, эксперимент, Жоржина? – спросила, подбадривая девушку на рассказ.

Все гладио создаются только для службы государству в ограниченном числе лабораторий, из-за чего и возникали опасения участия Традана. Но теперь у нас появилась возможность оценить ауру наёмницы, и точно можно сказать, что перед нами не обычная гладио. Кроме того, Виолет видела, что Жоржина подчинена с помощью ритуала шевалье. А такое могла устроить только ведьма. По крайней мере, так считалось.

– Хозяин создал меня для себя, – пожала она тонкими плечами.

– Чтобы ты убивала для него? – предположила Виолет.

– И это тоже, да, тоже, – закивала она. – Я всегда делала всё, что хозяин приказывал. Абсолютно всё.

– Что же изменилось? – тем же мягким тоном обратилась к ней Виолет.

– Я поняла, что хозяин очень-очень плохой человек, – звенящим от напряжения шёпотом поделилась Жоржина и сжалась, словно ребёнок, сказавший нечто непозволительное. – Но поняла это я только недавно. Месяц назад меня серьёзно ранили. Я бы не выжила, но мне помогла добрая женщина. Вернья. Она выходила меня, рассказала о жизни. А когда я рассказала ей о себе, она объяснила, что хозяин меня использует. И она была права, хозяин не волновался из-за моей пропажи, наоборот, отругал и наказал за ранение, – вздохнула она несчастно.

– Мне так жаль, Жоржина. Вернья права. Если хозяин отправляет тебя убивать, он плохой человек.

– Спасибо. Я видела, что вы добрая. Вы пытались меня спасти. Но лучше бы оставили так. Хозяин зовёт меня обратно, – пожаловалась она, сжимая пальцем висок. – Я обязана подчиниться.

– Ты заперта, лишена магии и ранена, – напомнил я. – Сбежать не получится.

– Я могу. Замки и блокировка магии не могут меня удержать. Я бы давно сбежала, он приказал вернуться, но я хотела поговорить с вами, – ответила Жоржина, вызывая в моей душе замешательство.

Ведь она смогла сбежать из дворца, а там самая лучшая система безопасности в стране.

– Ты хотела попросить помощи? – улыбнулась Виолет. – Я могу помочь.

– Нет, я хотела сказать, что не плохая. И… разве мне можно помочь? – удивилась Жоржина.

– Я могу разорвать твою клятву шевалье. Но ритуал нужно проводить с твоим хозяином. Если ты приведёшь его к нам.

– Нет! Я не могу подвергнуть хозяина опасности! – Жоржина отпрянула, вжимаясь спиной в стену.

– Но он же тебя зовёт, – напомнила Виолет. – Иди к нему. Только возьми с собой маяк.

– Я не могу… – прошелестела Жоржина.

– Можешь, – уверенным тоном возразила Виолет. – Потому что ты хороший человек.

– Я не человек. Вы разве не видите?

– Человек. Ты живёшь, ты чувствуешь, у тебя есть душа. Ты человек, Жоржина, и имеешь право на свободу, – произнесла она твёрдо, и от неё повеяло такой непоколебимой верой, что даже я задержал дыхание. Виолет ведь многие годы жила лишь мыслями о свободе, потому знала, о чём говорит. – Кто бы ни был твой хозяин, он не имеет права держать тебя при себе и заставлять совершать убийства. Ты должна побороть его и освободиться. Я обещаю, что разорву связь с твоим хозяином и заберу тебя в Акрию. Там ты сможешь начать новую жизнь. Всё зависит от тебя, Жоржина. Ты либо сразишься за свою свободу, либо погибнешь.

– Я не хочу умирать, – она склонила голову к плечу. – Вы мне правда поможете?

– Обещание королевы, – Виолет призвала стило и приблизилась к Жоржине. – Ты позволишь наложить на тебя маяк?

– Да, – девушка судорожно обхватила свои плечи здоровой рукой и опустила голову.

***

После обсуждения деталей плана мы покинули камеру и отправились общаться с Аделмаром. Предстояло заручиться его поддержкой.

– Ты лучше меня разбираешься в чувствах. Она была искренна? – спросила Виолет, пока мы поднимались по лестнице, спеша покинуть подвальные помещения.

С небольшим отставанием впереди и за нами следовала охрана.

– Да. Но она нестабильна, вся в метаниях. Мне тревожно. Она может передумать и предупредить своего хозяина в последний момент. Надеюсь, ты не планируешь отправляться на задержание? – спросил с предупреждением в голосе.

– Разве я похожа на воина? – иронично поинтересовалась она. – Естественно, я останусь в крепости. И ты тоже остаёшься.

– Любимая, не приказывай мне, – попросил, останавливая её, и привлёк к себе ближе за талию. От Виолет повеяло упрямством. – Я твой избранник, как ты сама выразилась, а не слуга и подданный.

– Но ты же останешься со мной? Никуда не пойдёшь? Ты ранен.

– Рана практически зажила. Но я тоже не планирую никуда отправляться. Жоржина может передумать, кроме того, её хозяин неизвестно где. Лучше останусь с тобой и буду охранять.

– Хорошо, – выдохнула она, расслабляясь, но теперь испускала аромат тревоги. – Не придумывай опасности, Иден, в крепости полно воинов.

– Но я так хочу охранять тебя лично, – проурчал я, склоняясь к её макушке. – Представляешь, насколько безопасно в моих объятиях?

Щёки Виолет вспыхнули, от неё повеяло смущением, но она лишь фыркнула.

– Жарко и тяжело. Я помню, – заявила она, отстраняясь. – Пока не восстановился, тебе нужно отдыхать.

– Меня радует твоё беспокойство за меня, – признался серьёзным тоном. – И я тоже волнуюсь за тебя. Поэтому отдыхать мы будем вместе.

– Договорились, – согласилась она и внезапно взяла меня за руку.

Знала бы, сколько счастья принёс мне этот простой жест.

***

Аделмар полностью поддержал план Виолет и вскоре приступил к его исполнению. Правда, пришлось поторопиться, ведь Жоржина подтвердила свои слова и сумела сбежать из камеры. Снаряжённый отряд опытных воинов отправился по следу маяка, а мы с Виолет… вернулись в мои покои.

– Как-то это неправильно, оставаться наедине. Мы же не женаты, – пробормотала она, когда я под руку завёл её в спальню.

Аделмар усилил меры предосторожности, и пришлось подождать, пока помещения проверят. К счастью, теперь мы остались одни.

– Мы женаты по законам Клоуфаста, – возразил я. – Истинная связь установлена. Как только закрепим её, и вовсе отпадут все вопросы.

– Как только закрепим? – Виолет взглянула на меня насмешливо. – Как ты уверен в себе, котяра.

– Я уверен в твоих чувствах, – в тон ей ответил я, стремительно привлекая её к своей груди. Голубые глаза продолжали дерзко блестеть. – В моих можешь не сомневаться.

– А полюбил бы ты меня без истинности, Иден? – нахмурив лоб, она попыталась отстраниться, но я не позволил.

– Конечно, – произнёс уверенно. – Истинность указывает на совместимость. Не только тел, но и душ. Я восхищаюсь твоей стойкостью и силой духа, Виолет. Тебя пытались сломать, но ты не сдалась и сумела сохранить чистоту души.

Она опустила взгляд, смутившись, и от неё пришёл аромат тоски. Вряд ли она любила вспоминать прошлое. Но я хотел бы, чтобы она открылась мне, чтобы пустила в душу. Я собирался стать не просто частью её жизни, но частью самой Виолет, как она становилась моей частью.

– Расскажешь мне о себе, моя ведьма?

– А как же…

– Соблазнение? – предположил я игриво.

– Отдых, – одарив меня ироничным взглядом, она выскользнула из моих объятий и двинулась к кровати.

– К этому мы обязательно вернёмся, – ухмыльнулся я, скользнув взглядом по стройному телу.

Она принимает меня. Я это чувствую. Моя ведьма хочет быть со мной.

– Что ты желаешь узнать обо мне? Как бы не сбежал, услышав мою историю, – Виолет присела на кровать и нагнулась, чтобы снять обувь.

Я остановил её жестом, опустился перед ней на колено и принялся стягивать с ног сапожки.

– Мне интересна вся ты. Твоё прошлое меня не напугает.

– Лучше начнём с тебя. У тебя ведь полная семья, почти идеальная.

– Да. Отец встретил маму на военных сборах, она только завершила обучение в академии. Пара дней общения, и она позволила прикосновение. Через год у них появился я, ещё через три – моя сестра Лейли. Она год как встретила своего истинного и перешла в клан снежных львов.

– Говорю же, идеальная семья, – тепло улыбнулась Виолет, наблюдая, как я откладываю в сторону её обувь. – Ты даже двоюродного брата считаешь родным, и он отвечает тебе тем же.

– Оборотни, как только в них проявляются животные особенности, воспитываются в кланах. Мы с Аделмаром и его братом Рауном знаем друг друга с самого детства.

– Идеально, – повторила она. – Моя семья не такая. Возможно, ты слышал про мою бабку Валери Сигаль, в честь которой назвали мою сестру и ещё сотни других ведьм в Акрии. Она известна.

– Слышал. Она участвовала в создании ведьмовских столбов для закрытия границ.

– Она была сильнейшей провидицей своего времени, и во многом при её участии закрылись границы. Валери увидела конец мира, но сумела рассмотреть неясный путь к его спасению и пошла к нему по головам. Потопталась и по моей.

– Ради спасения мира? – я мягко помассировал ступню Виолет.

– Да, ради высшей цели она отказалась от личного счастья, бросила своего возлюбленного и отыскала мужчину со спящим портальным даром, чтобы родить от него активного портального мага, мою маму Анэйс. И растила её в соответствии со своим планом. Мама во всём её слушалась.

– Она стала королевой Акрии.

– Благодаря моей бабке. Валери нашептала моему отцу Абсолону, что надо бы примирить людей Акрии с ведьмами, так и устроила их брак. Но даже мама не выдержала прессинга бабки и отношения мужа. Она полюбила своего шевалье Клода и решила бежать с ним. Отец пресёк побег, мать запер, меня отобрал, и только Клод с моей сестрой Валери успели скрыться в другом мире. А ещё через некоторое время бабка фальсифицировала смерть моей матери. Я осталась одна с деспотом-отцом.

– Мне жаль, Виолет, – я перешёл ко второй ступне, и на губах моей ведьмы мелькнула улыбка.

– Он лепил из меня приемлемую дочь, которая будет подчиняться ему во всём. А тем временем просочившаяся к нему подруга бабки, бывшая ведьма Жаклис, обучала меня ведьмовству и параллельно поколачивала, чтобы отец ничего не заподозрил. Она жёсткая женщина, ждала от меня участия в плане бабки. Но мне было плевать на их амбиции, я всегда мечтала лишь о свободе. Отец ждал, что в день своей инициации я с помощью портального дара верну сестру. Он намеревался отправить её вместо меня в брак с императором Грамоном. Вот только я сбежала. А Валери осталась с ним. И ей пришлось играть меня перед Домиником, – она горько ухмыльнулась, глядя перед собой.

Я поднялся, присел рядом с ней на кровать и обнял хрупкие плечи. По телу Виолет пробежала мелкая дрожь.

– К отцу попал и Клод. Оказалось, он воспитывал Валери как родную дочь. Его жизнью отец её и шантажировал. А я не могла помочь: открытие порталов требует массы магии, которую не накопить ведьме. Да и путь к Валери по кровной связи блокировали. Мне пришлось долго готовиться, чтобы открыть портал сначала к Клоду, потом к Валери. Но к тому моменту они оба настрадались, а она ещё и успела влюбиться в Доминика. Но мы сбежали и жили в Кириусе. Это было самое беззаботное время. Я творила, что хотела назло отцу. Вот только даже тогда не смогла провести ночь с мужчиной.

– На счастье мне. Не представляешь, как меня радует твоя невинность, – склонившись к плечу Виолет, я поцеловал её в щёку.

– Ты всё об одном, – фыркнула она, подскакивая с кровати, и принялась ходить по комнате, видимо, пребывая мыслями в прошлом. – Доминик нас нашёл, вернул Валери. Вот тогда и объявилась наша бабка. Рассказала о своей тайной миссии и передала её моей сестре, ведь в той тоже проснулся дар предвидения. А сама она умерла от отравления мглой, поручив ковену разбрестись по миру, чтобы помогать его защитникам. Ну а дальше ты знаешь.

– При поддержке Тринаты и Кириуса вы провели переворот, вынудили короля Абсолона и принца Антоина отказаться от рода. Ты стала изумительной королевой, завершившей десятилетия инквизиционных войн, и теперь ведёшь свою страну по пути мира и развития.

– А ты снова мне льстишь, – рассмеялась она, прекращая метания, и развернулась ко мне.

– Ничуть. Это чистая правда.

– Да. Правда, – кивнула она, обнимая плечи руками. – И она тоже тебя не пугает? Мой путь? Мои родственники?

– Меня не напугать твоим прошлым, Виолет, наоборот, твой рассказ породил во мне большее восхищение. А твои родные… Я пока мало про них слышал. Думаю, с отцом и братом ты не общаешься?

– Отец отдался служению в церкви, а брат борется с порождениями на границе. Мы особо не общались и во времена, когда я была принцессой, и с тех пор не появилось причин, чтобы что-то изменить.

– А мать?

– Мама помогает ковену в Тринате. Она возобновила отношения с Клодом, у них скоро будет ребёнок. Но с ней сложно, всё же она меня фактически бросила, но я пытаюсь познакомиться с ней. А Клод замечательный, – нежно улыбнулась Виолет. – Он опекал меня после побега, научил бить кулаками, выходить из захватов. И сейчас связывается со мной постоянно. Жалуется, что привык к девочкам, а Валери нагадала им мальчика.

Виолет рассмеялась сквозь навернувшиеся на глаза слёзы.

– С Валери вы в хороших отношениях, – заключил я.

– Сестра великодушна, она простила мне побег.

– И свела нас? Что она говорила тебе обо мне?

– Я не так поняла её, думала, она говорит о Вилене, как о моём избраннике. Она нагадала мне установление отличных отношений с Клоуфастом. А про тебя не говорила, видимо, чтобы не спугнуть дорожку к тебе.

– Значит, теперь ты не отрицаешь, что мы будем вместе? – я поднялся с кровати, приблизился к ней и притянул к себе за талию.

– Я в раздумьях, – она весело вскинула свой дерзкий носик.

– Не дразни меня, Кувшинка. Ты так соблазнительна, что я еле держу себя в руках, чтобы не приступить к соблазнению.

– Ты держишь в руках меня, – отбила она задорно.

– Но ты же до сих пор в одежде, – отозвался я в ответ, проведя ладонью по её спине к лопаткам. – Поцелуешь меня, Кувшинка?

– Боюсь, это плохо закончится, – пробормотала она, но приподнялась на цыпочках и припала нежными губами к моим губам.

В голове зашумело от нахлынувших чувств: моих, её. Виолет впервые целовала меня сама. Тихо простонав от удовольствия, я углубил поцелуй. Аромат дождя и кувшинки закружил мысли в неистовстве. Возбуждение нахлынуло волной и стало почти невыносимым, когда от Виолет повеяло желанием.

Пробежавшись губами по алеющей щеке, я спустился к изгибу изящной шеи, отодвигая в сторону ворот рубашки.

– Метка… это больно? – голос её задрожал от волнения.

– Лишь один миг, – заверил её сипло. – Следом на тебя нахлынет почти нестерпимое желание.

Я заставил себя отстраниться и заглянул в затуманенные желанием глаза Виолет.

– Если ты позволишь, – улыбнулся и вновь потянулся за поцелуем.

Но меня вдруг повело. И это было не из-за присутствия самой желанной женщины в мире.

– Иден…

Виолет покачнулась. Я поддержал её под локоть, но сам не устоял на ногах, и мы оба рухнули на колени.

– Дурман… – прошелестела она, медленно опускаясь на бок.

Голова кружилась, сознание медленно обволакивала пелена слабости. Виолет опустилась на пол. Голубые глаза закрылись. И так хотелось лечь рядом с ней, позволить слабости взять верх. Но краем глаза я уловил движение сбоку. Тёмная фигура протиснулась в узкое окно и спрыгнула на пол. Страх за истинную отодвинул слабость, заставил подобраться.

– Виолет, не теряй сознание, – прорычал я, направляя потоки ветра, чтобы отвести пары дурмана.

Убийца двинулась к нам. Судя по фигуре, это была женщина, только какая-то угловатая, вся перекошенная. От неё пахло гноем, гнилью, смертью и ни одной эмоцией. Она припадала на левую ногу, но упрямо шла вперёд, подняв над головой обращённую лезвием руку. Пошатываясь от слабости, я медленно встал с пола, намереваясь защитить Виолет даже ценой жизни. Меня вело, но концентрация дурмана уменьшилась, стало легче дышать.

– Не подходи… – прошипела Виолет.

Она приподнялась с пола и протянула руку к убийце. И женщина остановилась, не в состоянии пошевелиться.

Передо мной соткался астральный свиток, я приготовился спеленать обездвиженную убийцу.

– Иден, в ней что-то странное… Прибор… – прошелестела Виолет, припадая на локоть от слабости. – Он начал работать…

– Прибор?!

Мысли понеслись в неистовстве. Это могло быть что угодно, но в первую очередь я подумал на бомбу, потому взмахнул рукой, соединяя разрозненные потоки ветра, и направил их против врага. Женщина вскрикнула, когда извивающаяся словно змея ветряная воронка ударила её в грудь, пронесла через всю комнату и впечатала в стену. Окна-бойницы были слишком узкими, чтобы выбросить её прочь. Потому следом я метнулся к Виолет, закрыл её спиной от возможной опасности и окружил нас защитным куполом. Грянул грохот. На защиту налетела взрывная волна и осколки стекла. Я оказался прав, в теле убийцы находилась бомба.

– Королева? Иден? – в помещение ворвалась встревоженная охрана.

– Потушите пожар и выведите из помещения дым, – приказал я, продолжая удерживать вокруг нас купол. – Ты как, Виолет?

Мягко отстранив девушку за плечи, я направил в её грудь заклинание диагностики. К счастью, то вернулось с обнадёживающей информацией. Это действительно был только дурман, а не яд.

– В порядке, – тускло улыбнулась она, водя рукой по моей груди.

Кажется, пока я проверял её, она оценивала моё состояние.

– Это была не Жоржина, – сообщила она. – Что-то не совсем живое и словно собранное из разных частей. Похоже, создатель Жоржины после потери своей слуги собрал себе ещё одну.

– Судя по всему, – согласился я. – Он понимал, что столь несовершенное создание сможет разве что преодолеть защиту, потому вшил в её тело бомбу. Но ты говоришь, прибор активировали не сразу?

– Да, он был неактивен, – подтвердила Виолет задумчиво. – Возможно, хозяин Жоржины находился рядом для активации.

– Нужно проверить, – подхватив Виолет на руки, я поднялся с пола.

Слабость ещё довлела над телом, но усиленная регенерация работала, мне становилось лучше с каждым мгновением.

– Что ты задумал? – встревожилась Виолет.

– Отнесу тебя к Аделмару и организую проверку периметра.

– Ты же не отправишься с ними, Иден? – она порывисто схватилась за мои плечи и встревоженно заглянула мне в глаза.

– Он дважды покушался на твою жизнь, я обязан отыскать его.

Хотелось бы и убить за содеянное, но нужно выяснить, кто желает Виолет смерти.

– Иден, нет. Я запрещаю, – сердито заявила она.

– Я не твой подданный, Кувшинка, – напомнил ей, на миг припадая к сердито поджатым губам в поцелуе. – Я твой возлюбленный и самый верный союзник.

Лицо её расслабилось, голубые глаза наполнились слезами. Страх и радость в ней смешались в кисловато-сладкий коктейль.

– Мне страшно за тебя, – призналась она.

– Я обязательно вернусь к тебе, любимая, – заверил её.

Аделмар сам спешил к нам в окружении охраны, чтобы выяснить подробности.

– Какое счастье, что вы целы, – произнёс он с облегчением. – Что произошло?

– К нам послали гладио-бомбу, – пояснил я, вручая ему Виолет. Она охнула от неожиданности, он усмехнулся, но не растерялся, аккуратно подхватил девушку на руки. – Скорее всего, активацию бомбы проводили рядом, я выведу отряд, попробуем его выследить.

– Удачной охоты, – ухмыльнулся он.

– Будь осторожен, – попросила Виолет.

– Буду, – заверил её.

Я спустился во внутренний двор, собрал команду. Мы обратились и покинули крепость.

Снег вылетал из-под лап, пока я нёсся по осеннему лесу. В воздухе кружили снежные искры. Обоняние выхватывало парящие вокруг запахи. И я рыскал, выискивая необычный, напитанный гнилью могил и смрадом гниения.

Прошло не меньше часа, а крепость осталась в десятке километров позади, когда нюх уловил последок неприятного запаха. Я понёсся по следу словно ищейка, и вскоре до слуха донеслось сиплое дыхание и кислый аромат страха. Мой враг находился впереди, он боялся, спешил сбежать, но мы оба знали, что ему теперь не скрыться. Несколько львов неслись параллельно со мной на некотором расстоянии, ещё один принялся обходить врага по дуге. И вот когда впереди показался бегущий сквозь лес мужчина, надо мной пролетела тонкая фигура. Я рыкнул, попытался ускориться, но Жоржина неслась быстрее любого живого существа. Она оббежала своего хозяина и заступила ему дорогу. Он со вскриком налетел на её грудь и нелепо повалился на спину.

– Я вас нашла, хозяин, – сообщила она.

Рука её оставалась на перевязи. Одежда испачкалась, волосы будто подпалило пламенем, на щеке и лбу алели ожоги. Что же с ней случилось?

– Жоржина! Вот и ты, дрянь! – прокричал мужчина. – Немедленно убей моих врагов!

Я резко остановился и обратился. Передо мной соткался астральный свиток и зашелестел, выстраивая цепочки плетений.

– Вы оставили мне бомбу в доме, куда вызвали, – сообщила Жоржина, согнувшись, словно от боли.

Видимо, была обязана сразу подчиниться приказу.

– Убей моих врагов! Немедленно! – закричал мужчина, брызжа слюной от гнева. Он оказался неказистым темноволосым мужчиной лет пятидесяти. – Ты обязана мне подчиняться!

– Обязана, – кивнула она, выпрямляясь.

Лазурный взгляд гладио затуманился, её здоровая рука обратилась лезвием меча. Я подобрался, готовый к атаке. Сопровождающие меня воины тоже обратились, намереваясь принять возможный бой. Вот только я не хотел вредить Жоржине, она действительно была лишь жертвой жестокого человека.

– Убей их! – прокричал мужчина истерично.

– Не атаковать! – одновременно с ним прокричал я, когда ощутил прошедший от Жоржины аромат упрямства.

– Вы плохой человек, хозяин! – отчаянно взвизгнула она и просто прыгнула на него, припечатывая его к земле и вжимая груди в его лицо.

Видимо, была способна лишь на такое сопротивление.

Пользуясь заминкой, я развеял плетения и подбежал к ним. Выхватил меч и опустил эфес на макушку мычащего мужчины. Он обмяк под девушкой. А Жоржина сжалась, закрыла лицо руками и заплакала.

– Мне плохо. Плохо. Мне нельзя вредить хозяину, – запричитала она. – Я плохая… Плохая…

– Нет, Жоржина, ты хороший человек. Потерпи, скоро станет легче, – я подступил к ней и создал заклинание сна. – Когда ты проснёшься, будешь свободна.

Она улыбнулась сквозь слёзы и прикрыла глаза, позволяя мне использовать заклинание. От неё веяло ужасом и отчаянной надеждой. Я направил в неё усыпление, и девушка обмякла. Оставалось доставить обоих к Виолет. И вернуться к своей ведьме.

Ритуал проходил в стране под названием Традан, родине алхимиков, в живописном месте на берегу моря. Бушующие волны разбивались о скалы. В небе творилась буря, земля раскалывалась, выпуская из себя сотни и тысячи монстров разлома. Пять портальных магов вливали свои силы в мировое плетение, и я была одной из них, впитывала в себя мощь водной стихии и перенаправляла её в плетение. Наши четыре защитника упрямо держали оборону, не подпуская к плетению ни одного порождения. И Иден сражался вместе с ними. Мой оборотень был прекрасен и свиреп, и я могла лишь надеяться, что смогу рассказать, как восхищал он меня в этот момент, как дарил уверенность и ощущение защиты.

Творился переломный момент в истории нашего мира. Сегодня мы либо закроем Разлом, либо проиграем в этой битве, и тогда все жители мира будут обречены. От нас зависели их жизни. Даже если мы все погибнем, мы обязаны справиться. Но нам отчаянно хотелось жить, продолжить время с любимыми и близкими, потому Валери несколько лет воплощала свой план.

Она добилась успеха, шестой портальный маг, алхимик Кэссиди обрела дар. Она могла нас спасти, но и сама сейчас находилась в опасности, вызволяя из смертельной ловушки своего любимого. Помощь нам могла обернуться гибелью для него. И зная, как обожаю и люблю своего оборотня, я не представляла, сможет ли она пожертвовать возлюбленным, если план его спасения провалится. Сомневаюсь, что будь на её месте, мне бы удалось отказаться от Идена. Но сам Иден верил в моё благородство.

Вот только ритуал всё никак не желал вступать в силу, когда наша магия таяла.

– Итан! – позвала я, обращаясь к императору страны драконов. Он не связан магическими узами с супругой, портальным магом, наоборот, должен был остаться в безопасности для блага своей страны, но не смог бросить любимую. – Протяни нам воду.

– В чём дело?

Он взмахнул рукой и подвёл ко мне и своей супруге Джослин солёные воды моря, пока феникс Дорос поливал огнём других портальщиков: мою мать Анэйс, свою возлюбленную Кассию и гладио Джианну. Контакт с родной стихией принёс нам некоторое облегчение, но ситуация пугала. Мы столько лет стремились к этому моменту, прошли через боль и лишения, чтобы обуздать свой дар и использовать его против бича всего мира, но рисковали погибнуть до вступления ритуала в силу.

– Что-то мешает нам… – сипло пояснила Анэйс на вопрос Итана. Она с отчаянием заглянула в мои глаза, и я кивнула, подбадривая её. – Не могу объяснить. Будто подпорка не позволяет закрыть разлом.

– Прибор, – заключила Джианна, имея в виду находящийся в Стоудоре механизм сдерживания разлома. Созданный во благо, сейчас он мог вынести приговор всему миру. – Он работает против нас.

– Нам придётся использовать накопители, – произнесла я, глядя на Идена, что потоками ветра оттеснял порождений от воздвигнутой вокруг нас защиты.

Накопители необходимы для подпики ритуала, чтобы мы могли уйти. Если их истратить, нам придётся находиться здесь до конца и погибнуть.

– Ждите. Дайте Кэссиди время! – потребовал Итан.

Он формировал одно плетение за другим и обрушивал на окружающих нас тварей потоки замораживающих заклинаний, но я видела, как тускнеет его аура, как вычерпывается резерв. Даже сильнейший маг мира рисковал приблизиться к своему пределу, что уж говорить о нас?

– Мы не выдержим… – Кассия рухнула на землю от бессилия.

– Ждём! – потребовал Итан и встрепенулся, увидев, что и его супруга припала на колено.

– Иден… – прошелестела я, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы.

Он услышал, обернулся ко мне из-за плеча и кивнул. Янтарный взгляд наполняла непоколебимая вера. Он не собирался сдаваться. Именно в этот миг его лицо осветил несмелый луч солнца. И я ощутила, как противодействие ритуалу сошло на нет.

– Что-то изменилось… – прошептала моя мама. – Преграда исчезла.

Внезапно из-под земли выскочило многоногое чудовище, но подскочивший к нему Клод, мой отчим, срезал его голову, прежде чем оно добралось до Анэйс. И между ними нет истинности, но он здесь, защищает любимую.

– Налегаем! – прорычала Джианна.

И мы влили остатки сил в плетение. Земля задрожала под нашими ногами. В стороны брызнул свет. Получилось, ритуал вступал в силу. И в это же мгновение нам на головы обрушилась мировая мощь плетения. Я обессиленно рухнула на землю и увидела, как мелкие камушки воспарили, начиная разрушаться. Мир вокруг загудел. Творилась невообразимая магия, а мы находились в средоточии огромной мощи. Вскоре и мы обратимся в пыль как эти камушки.

Порождения набросились на защиту с безумным рычанием. Одна из тварей выскочила прямо из-под земли возле Джианны. Той удалось избежать острых клыков и вонзить обратившуюся лезвием руку в тело чудовища. Пространство пронзил визг боли. Чудище заметалось, сбивая шипованным телом Джианну с ног. Иден оттолкнул умирающее порождение и помог подняться девушке. Из нескольких ран на её плече текла кровь, сливаясь с тёмной кровью твари. Иден попытался было снять с девушки куртку, ведь могло пойти отравление, но она лишь отмахнулась.

– Думаешь, это важно? – усмехнувшись, она подобрала с земли артефакт связи.

Видимо, собиралась связаться с возлюбленным, Конрадом. Она оказалась умнее нас, смогла отправить избранника подальше, поручив ему важную миссию по защите шестого портального мага.

– Джианна… – позвал Итан, когда артефакт сформировал изображение лица Кэссиди.

Слышалось рычание порождений, она обнимала голову любимого и смотрела в тревоге. За её спиной виднелись рыжие скалы. И стало ясным, что она не успела и сама находится в беде. Но у неё ещё был шанс… если она оставит нас.

Джианна посмотрела на Итана, следом на Джослин, меня, Кассию и Анэйс. Безмолвно спрашивала наше мнение. Но разве кто-то из нас, познав счастье любви, мог потребовать от другого отказаться от этого чувства?

– Спасай его! – прокричала она и отбросила прочь артефакт.

Итан кивнул, соглашаясь с её решением, и направился к супруге, чтобы разделить с ней последние мгновения. Отчим обнял мою маму. Дорос приземлился на землю и обхватил чёрными крыльями свою Кассию. А ко мне подступил Иден. Он рухнул передо мной на колени, и я сразу прижалась к его груди.

– Вот и всё, Кувшинка, – прохрипел он почти неслышно в мою макушку.

– А я говорила, – рассмеялась сипло. – Вечно вы не слушаете ведьму.

Давление ритуала усилилось, и мы охнули, почти падая на землю.

– Иден… – я зажмурилась, смаргивая слёзы с глаз. – Я не жалею.

– Я тоже, моя ведьма.

И в этот миг золотое сияние ритуала сменилось голубым свечением. Перед нами формировался шар портала, вселяя в наши сердца надежду на спасение. Неужели, Кэссиди выбрала нас?

– Быстрее! – Из образовавшегося пространственного перехода выскочил Конрад.

Он покачнулся от мощи волшебства, но упрямо пробежал к своей Джианне, поднял её на руки и понёсся обратно.

– А ведьма оказалась не права, – рассмеялся Иден, прижимая меня к груди сильнее.

Он тяжело поднялся с земли со мной на руках и вошёл в портал. Миг перемещения, и пугающий гул остался позади, мы попали в относительную тишину саванны. Вокруг нас высились рыжие горы. Царила полутьма. Кэссиди удерживала одновременно два портала: один для нас, другой – чтобы спасти любимого.

– Скорее… – поторопила я всех испуганно, глядя на её бледное лицо, пересечённое алыми полосками крови.

Один за другим защитники вынесли своих возлюбленных. Кэссиди отпустила первый портал, и её на руках внесли во второй.

– Мы живы! – провозгласила Кассия, обнимая шею своего Дороса.

Послышалось рычание наступающих порождений, напоминая о том, что Разлом пока не закрыт.

– Смерть всё никак нас не отпустит, – посетовала устало Джианна.

– Это мелочи, – Конрад аккуратно посадил её на землю и порывисто припал к её губам, вплетая пальцы в алые волосы. – Больше никуда и никогда не отпущу тебя одну.

– Как скажешь, – внезапно робко согласилась она, что редкость для столь несгибаемой личности.

– Ну что, моя ведьма, настал момент для «я же говорил»? – весело полюбопытствовал Иден.

– Так и быть, насладись своим триумфом, – свободно рассмеялась я и прикрыла глаза, когда мои губы запечатал поцелуй любимого.

Вокруг нас слышалось рычание и выстрелы, траданцы сдерживали тварей закрывающегося Разлома. Нам предстояло выдержать и этот короткий бой, но он не пугал, ведь мы пережили главное испытание, которое могло стать последним.

– Друзья, пожалуй, нам всем пора бежать, – протянула Джослин. – Не знаю, как остальные, но я без сил.

Иден оторвался от меня и огляделся. Военные Традана сдерживали напирающих порождений, но те были настырны. Похоже, действительно стоило искать укрытие.

– Бежим, – со смехом согласился Иден, закидывая меня на плечо. – Удобно?

– Совершенно нет, – проворчала я.

Наша группа двинулась в сторону скал, убивая одно порождение за другим.

– Как же я это не люблю… – проворчала, протягивая руку к преследующим нас тварям.

Вода в их организмах была частью этого мира, и именно на неё я воздействовала, заставляя замирать в жилах. Вот только взаимодействие с порождениями воспринималось копанием в помоях.

– Убивайте, пока они обездвижены! – прокричал Итан.

И наши защитники с яростными криками набросились на преследующих нас тварей. Загорелись вспышки боевых заклинаний, уши заложило от грохота взрывов и выстрелов.

– Хватит, Кувшинка, – Иден стащил меня со своего плеча. – Ты себя иссушишь.

– Всё в порядке, – пролепетала я.

С установлением истинной связи умудрилась обрести и магический резерв, что позволяло некоторое время колдовать без подпитки от источника моей стихии.

– Теперь да, – кивнул он, осматриваясь вокруг.

Солдаты добивали немногочисленных выживших тварей, остальные прекратили бег и тоже отдыхали, сидя на земле.

– Мы… справились… – выдохнула я, только сейчас начиная осознавать истинный смысл завершения этого опасного приключения.

Многие годы подготовки позади, мир освобождался от угрозы, а мы – от ужасающего бремени. Впереди только счастье. С моим Иденом.

– Как насчёт ребёнка? – мой оборотень хитро прищурился. – Или двух?

– Хочешь начать прямо сейчас? – рассмеялась я, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы счастья.

– Ну нет, здесь слишком пыльно. Но если найдём подходящую палатку, – проурчал он, склоняясь к моему лицу.

– Никаких палаток, – воспротивилась я и сама потянулась к его губам за поцелуем.