Я сидела за столом и читала уворованное нами дело. Здесь находилась вся информация о Ориле Хеке, от рождения и до самой смерти. Осиротел мальчишка в возрасте четырех лет. Его родители погибли в небольшой стычке с драконами на границе королевства.

Тогда королевства не поделили территории Загорья. Помнится, в те пять лет с этих земель впервые сошел снег, и показались плодородные земли. По негласному решению эта замерзшая местность была нейтральной территорией. Никто так и не понял, почему Загорье, которое находилось между частью драконьих земель и севером Зиреи, было вечномерзлым, когда Ледяные пики драконов прекрасно оттаивали каждую весну. А ведь этот кусок драконьих угодий находился значительно севернее.

И вот три сотни лет спустя Загорье оголило свои земли, подставив их под лучи солнца. Естественно, что каждый из соседей захотел заполучить эту территорию. Вот и случались мелкие сражения со снежными драконами, но до полноценного противостояния не дошло. Мы просто поделили земли пополам. Теперь граница проходила по порожистой речке Хиали, что больше не замерзала с тех пор.

Бедный Орил, он потерял родителей в такой мелкой битве и поплатился семьей за какие-то сто километров земли. Правда, именно за заслуги его родителей мальчишку взяли на службу. Отучился он, как и я, три года в кадетском корпусе. В академию не поступил, способности не позволили. В общем, среднестатистический служивый без каких-либо особенностей. Не удивительно, что я выбрала именно его. Серые мышки самое то для таких дел. Но жизнь я мальчишке испортила. Возможно, даже дважды.

Если бы король отправил молодого аналитика на разрешение этого конфликта раньше, родители Орила могли остаться в живых. Увы, Дажир Варловый не внял моему предложению и согласился на мое участие в переговорах только спустя год от начала боевых действий. Что ж, впору дважды извиниться перед могилой молодого воина. Но так как я не сентиментальна и не имею привычки винить себя во всех грехах мира, дождется он меня только после нападения организованного отряда личей в четверг.

Особенно громкое и недовольное сопение заставило меня прервать изучение досье. Я оторвала взгляд от документов и вопросительно приподняла бровь. Напротив меня сидел напряженный Лерей. Его ладони были сжаты в кулаки и лежали на столешнице перед ним. За его спиной раненым драконом метался туда-сюда, собственно, дракон. Зарза, тем временем, стоял за прилавком и аккуратным почерком систематизировал для меня зелья. Для этого дела я ему целую тетрадь в кожаном переплете презентовала. Демон невозмутимо занимался своим рутинным делом и изредка ухмылялся в руку с пером, из-за чего на губах и подбородке оставались характерные черные пятна. От этого зрелища улыбка иногда появлялась на моем лице, еще больше раздражая гостей.

В ответ на мой взгляд хрустнули костяшки пальцев. Похоже, после двух часов ожидания у кого-то сдали нервы.

– Хочешь присоединиться к изучению? ― как ни в чем не бывало спросила у нервного связного я.

– Хочу получить хоть какие-то объяснения, ― раздраженно бросил Лер. ― Ты пустила нам кровь, взяла с нас странные клятвы и после этого два часа листала эти документы в тишине.

Будем считать, что месть за наглость некоторых свершена. Пора было переходить к конструктивному диалогу.

– Я выяснила все о жизни этого воина. ― Указательный палец постучал несколько раз по бумагам на столе. ― Он любил тепло, и предпочитал проводить отпуск на восточном море в Ризе. У него там есть знакомые, которые с радостью принимали в своей семье холостяка. Пара темных эльфов, возрастом свыше трехсот лет, приютила бедного юношу в своем доме как сына. Благо, ездил он к ним из-за службы редко, так что все тонкости его смерти этим темным никто не разгласил, да и Орил не болтал о работе сверх положенного. Ясно, почему я выбрала именно его в качестве первого звена цепи.

Все внимательно меня слушали, даже Зарза отложил перо, а Дин замер за левым плечом связного. Еще бы, наконец, я хоть что-то им рассказала. Боялись неверным движением спугнуть мою откровенность.

– Значит, ― неуверенно начал Лерей. ― Нам нужно на восточный берег, к тем самым темным.

Я покачала головой.

– Нет. Наше первое звено имеет одну особенность. ― Я обвела взглядом всех присутствующих. ― Он любит преодолевать трудности и смотреть своим страхам в глаза. Похвальная черта. В таком деле, как транспортировка важного груза, Орил никогда не пошел бы на поводу у своих желаний. Наоборот, он направился бы именно туда, куда в иной ситуации его и сам Ватир не заставил бы идти.

Я замолчала, а дракон и вор замерли в ожидании продолжения. Я вновь опустила взгляд в документы и перепроверила свои догадки. Да, дар не ошибся. Вероятность, что воин направился именно туда, равнялась семидесяти одному проценту, а значит, я была права.

– И куда он пошел? ― не выдержал ожидания Дин.

Как пить дать, он еще очень молодой дракон. Совершеннолетие, конечно, прошел, но вряд ли поумнел. Старшие ящеры намного терпеливее.

– Он ушел в Загорье. ― Я посмотрела на мужчин.

Несколько минут размышлений, и Лер вступил в разговор:

– С чего ты так решила?

Этот, в отличие от Дина, умен и изворотлив. Все же прошлая карьера профессионального вора сказывалась. И почему именно его драконы выбрали мне в связные? Понадежней личностей не нашлось?

Ах да, остальные со мной не выдерживали и часа. Терпеть не могу преданных людей, безоговорочно выполняющих приказы. Наверное, это было дело времени, когда бы я предала Зирею. Слишком во многом мы расходились во взглядах с королем. Но я это терпела и мирилась с его старческим маразмом, ведь Линар, в отличие от отца, придерживался тех же видений, что и я. Надежда была на будущее, когда кронпринц занял бы трон, и меня услышали. Глупая позиция. Видимо, не настолько мы сходились во взглядах с моим другом, как я предполагала.

– Его родители погибли там тридцать лет назад во время одной из стычек с драконами.

– Это ничего не объясняет, ― вклинился Дин.

– Напротив, ― сжалилась над хранителем наследия драконов я и решила пояснить свои выводы. ― Это путешествие по приказу Его Величества отличный предлог для юного воина посмотреть своей боли в глаза. Судя по его биографии, он никогда не был на могиле родителей, а тратить свой отпуск на призраков прошлого воин считал слабостью.

– Твой дар согласен с выводами? ― Пронзительный взгляд карамельных глаз.

– Мой дар и есть источник такого вывода. Я же маг вероятностей, забыл? ― слегка огрызнулась на связного я и встала из-за стола.

– Завтра с утра выдвигаемся. ― Я нагло выпроваживала гостей, демонстративно встав у входной двери.

Меня поняли и поспешили покинуть лавку. Когда дверь уже готова была закрыться за мужчинами, взгляд сам упал на крупные капли крови, что впитались намертво в деревянный порог.

Да, весело сегодня мое Логово приняло гостей. Как только вторженцы попытались войти, их отбросило на добрых три метра от входа. Они сильно были удивлены таким приемом.

– Ты же сказала, что придумаешь что-нибудь! ― ярился дракон.

– А я и придумала, только нужно было выслушать меня сначала, а не переть наполом в лавку ведьмы. ― Я постаралась как можно четче донести до них, к кому они вздумали ломиться.

Я, конечно, не Сердолика, но мое Логово и от мага высокого уровня неплохо подпитывается. Мне достаточно находиться рядом, чтобы дом накапливал энергию и делился ею со мной. Вот такой парадокс. Вроде от меня питается, но меня же и наполняет силой. Нет хозяйки рядом, Логово постепенно слабеет и не может поддерживать источник силы. Я есть, все цветет и пахнет. Так что защита сейчас у меня непреодолимая.

После недолгого полета с жестким приземлением гости внутрь больше не рвались.

– Вам нужно принести часть себя в дар дому, тогда он вас пропустит. Но! За моим Логовом остается право выгнать вас в любой момент, или шарахнуть по вам защитой, если сильно будете наглеть, ― весело расписала им перспективы сотрудничества с домом я.

– Может, все же в гостиницу? ― Дин постарался незаметно сглотнуть.

– Или так, или общайтесь со мной мысленно, ― категорично отмела любые другие предложения я.

– Что значит, часть себя? ― связной, как всегда, выделил суть из всего сказанного.

– Рука, палец, ухо. В общем, часть тела. ― Я с трудом удержала лицо, поскольку вспомнила всю ту кровищу и расчлененку, которую продемонстрировал недавно в моих мыслях горячо любимый домик.

– Да она издевается! ― выкрикнул дракон. У него явно начали сдавать нервы.

– Ни капли, ― совершенно серьезно ответила обоим.

– Что еще нужно для ритуала? ― с каким-то пониманием уточнил Лер.

Похоже, он знал гораздо больше о ведьмах, чем стремился показать.

Ты неизвестная переменная, вор, и глаз с твоих странностей я не спущу.

Мысль сформировалась в голове мгновенно. Логово тут же поддержало меня предложением отпенькать связному голову в качестве дара за проход. И его совершенно не волновало, что после обезглавливания Лер уже никуда не пойдет.

– Вам нужно произнести слова: «Я согласен с условиями источника ведьмы и даю ему часть себя, как плату за вход и подтверждение своих чистых намерений»

– Она просто не хочет выполнять задание! Нужно срочно передать в Рон, что Загорная больше с нами не сотрудничает! ― Дин резко развернулся и направился прочь от моей лавки. На втором шаге его грубо перехватили за шиворот и поставили рядом с собой.

Ого! Это ж сколько силы нужно иметь, чтобы так запросто поднять за шкирку дракона, пусть и тощего! Лерей что, решил открыто мне демонстрировать свою принадлежность к людям с особыми способностями? Я польщена, но сколько бы он ни пытался показать, что ничего не скрывает, я все равно не верю. Только больше начинаю его подозревать в каком-то заговоре. Как говорится, если перед тобой показательно демонстрируют силу, значит, у человека припасено что-то гораздо опаснее.

– Мы согласны, ― твердо ответил за двоих вор.

Я постаралась убрать из взгляда даже намек на подозрительность. Незачем ему знать, что я не купилась на его ласковые речи и показушную открытость. Хитер, ой как хитер. Надо внимательнее следить за своими внешними реакциями.

– Я не буду отрезать палец только потому, что ее развалюха так хочет! ― продолжал визжать Дин.

– Ой дура-а-ак, ― тихо выдохнул демон за моей спиной.

Вот молодец! Уже напоролся на месть за нелицеприятные высказывания в мою сторону и сторону дорогих мне вещей. Знал, чем это чревато, а вот дракон не учился на своих ошибках.

– Если надо будет, ― прорычал Лер прямо в лицо парню, притянув того к себе все за тот же многострадальный ворот. ― Я тебе руку оторву. Все равно отрастет. ― После этого оба мужчины подошли к порогу моей лавки, только один по своей воле, другой насильно притянутый. Удивительно, но как только глаза связного почернели, дракон перестал сопротивляться.

Странная сила обитала внутри Лерея, понять бы ее природу. Ничего, время терпит. У нас дюжина звеньев одной цепи, что приведет нас к артефакту. Пока отыщем каждое, пройдет много времени.

– Я согласен с условиями источника ведьмы и даю ему часть себя, как плату за вход и подтверждение своих чистых намерений, ― первым произнес слова вор, достал из сапога походный охотничий нож и полоснул им по ладони.

По загорелой коже быстро побежали алые струйки, разбиваясь о порог и пропитывая его жертвенной кровью. Я даже не успела остановить вора. Ведь я на самом деле не собиралась заставлять их калечить себя. Всего лишь капли крови было достаточно для завершения ритуала.

– Не нужно было так сильно, ― укоризненно покачала головой я.

– Ты же хотела нас помучить за наглое вторжение и неуважение к дому ведьмы. ― Он скривился в печальной улыбке. ― Надеюсь, моей жертвы тебе достаточно, и ты возьмешь с парнишки только волос.

Он не пытался меня укорить или обвинить. Просто дал мне то, что я хотела, чтобы спокойно решить наши проблемы. Насколько хорошо этот мужчина меня знал?

– Срежь прядь и произнеси то же, что и он, ― зло бросила дракону. ― За твое неуважение и тупость уже принесли жертву. Будь благодарен, и захлопни свой рот на ближайшее столетие.

Я развернулась и зашла в дом. Да, не такой науки для юнца я хотела. Зато он все-таки заткнулся, правда, хватило на два часа моего изучения документов.

Я отвела взгляд от бурых, давно высохших пятен на дереве и помогла двери в лавку закрыться на замок.

– Ты не сильно довольна обсуждением, ― заговорил впервые за последние два часа Зарза.

Ответа демону не требовалось. Он чувствовал эмоции, как и я. Слабо, но чувствовал. Особенно, если они сильно фонили. Мои были слышны даже на расстоянии. Не нужно быть эмпатом, чтобы увидеть мое подавленное состояние.

Связной выставил меня мелочной девчонкой, что за любую фразу требует вендетты. А ведь я всего лишь хотела приструнить идиота в нашей компании. Так почему же на душе так паршиво?

Я сидела на ступеньках своей лавки, жевала свежеиспеченный пирожок и изредка кивала в ответ на приветствие местных. В столице Шангеса близился закат, и все прохожие спешили покинуть площадь и вернуться домой затемно. Я же ждала конкретного человека, и он скоро должен был появиться. Откусила новую порцию пирожка с ягодами и продолжила наблюдать за сменяющими друг друга лицами.

А вкусные все-таки у Росиньи пирожки. Разбалует она меня своей выпечкой.

Сразу вспомнилось, как я не более получаса назад заходила в кондитерскую. Встретили меня как родную. Удивились, конечно, чего это я второй раз за день прихожу, но ничего не сказали по этому поводу. Так как народу в магазинчике было мало, Росинья оставила прилавок на старшего сына, Люшу, и увела меня внутрь, в святая святых кондитера – кухню. Это было поистине большое помещение с тремя печками, одна из которых магическая с пятью холодильными камерами, которые охлаждались ледяными камни, – их создавали снежные драконы, – и длинным широким столом со встроенной с краю мойкой. Много еще чего стояло вокруг, но точно объяснить назначение этих приборов я не бралась. Зато запах печеных яблок и корицы явно витал на рабочем месте кондитера и приятно щекотал нос. Может, пирог с яблочно-коричной начинкой пекся?

– Так что стряслось, сиятельная ведьма? ― напрямки спросила женщина, как только усадила меня за небольшой столик, а сама принялась мазать масленым кремом торт, отогнав от этого дела одного из помощников.

– Меня не будет с неделю, может, больше, поэтому не стоит утруждать себя и сына доставкой выпечки, ― прямо ответила женщине.

Я не хотела, чтобы еда пропала оттого, что одна безответственная ведьма не удосужилась предупредить, что уехала. Сын Росиньи точно оставил бы булочки у порога, не дождавшись, когда ему откроют дверь. А следующим утром нашел бы почерствевшую выпечку и рассказал матери. Понятно, что они решили бы, будто их товар мне не нравится. И тут два варианта развития событий: продолжили бы носить и издеваться над булками, пытаясь мне угодить, либо просто обиделись, что вряд ли, судя по тому, что я видела в этой стране. В общем, решила уберечь чужой труд от расточительства.

– Так, значит, вас в дорогу собрать надо! ― всплеснула руками женщина, измазав щеки кремом.

– Эм… ― Я растерялась и не знала, что ответить.

– Что ж вы сразу не сказали-то? Велимир! Хлеб походный, шесть буханок! ― закричала женщина куда-то в сторону печей, где сновали пекари и кондитеры.

– Так, мама! ― отозвались грозным басом.

– Противень пирожков с мясом, противень с картошкой и луком, противень с капустой, ― продолжила кричать Росинья, потом замолкла, окинула меня оценивающим взглядом и заключила, ― две противни с картошкой и луком и ко всему этому добавь порцию слоеных язычков! Сиятельная ведьма их весьма уважает!

– Когда надо, мама? ― Снова бас, обладателя которого я не видела за огромными глиняными телами печей.

– Когда выезжаете? ― Перевела взгляд на меня женщина.

Я тут же прикинула: если выйдем в семь, то у них это будет четыре. Рановато, но, думаю, они вечером все сделают.

– В четыре.

– К пол четвертому должны стоять на отдыхе! ― гаркнула кондитер.

Это она, наверное, о том, что выпечка должна отдохнуть на противни после печи, прежде чем ее можно есть или упаковывать. Тогда она не помнется и не станет влажной.

– За пять минут до отъезда придет младшенький, принесет все необходимое, ― твердо сказала женщина и продолжила намазывать крем.

Это они что, ночью печь для меня будут? Вот теперь я вообще не понимала такую любовь к ведьмам.

– А с чего у вас такое… Эм, особенное отношение к нам? ― решилась задать мучащий со вчерашнего вечера вопрос я.

– Ты уже ела? ― как ни в чем не бывало, спросила женщина, вылепливая из сахарной мастики цветы.

– Нет, ― сказала правду, ибо не ожидала такого вопроса.

– На вот. ― Росинья пододвинула ко мне противень с выпечкой, накрытый льняным полотенцем. ― Ешь. Готовы только с ягодами, с яйцом и луком еще в печи. Подождать надо.

Я послушно приподняла ткань и взяла теплый пирожок. Ягодный сок тут же потек по губам и подбородку.

– Да не переворачивай ты его, ― наставляла кондитер. ― Вертикально держи, тогда и рубаха плям не увидит. Такие вещи ой как тяжело отходят от ткани.

Я послушно взяла пирожок вверх местом укуса и стерла ладонью с лица густой сладкий сок.

– Ведуньи помогают простому люду. Не артачатся и не заламывают цену. Принимают и грязными, и больными. Маги слишком помешаны на своей силе, им нет дела до простого кузнеца, что расшиб молотом ногу, когда наковальня накренилась, или до хворого младенца, что родился седмицу назад у дочери сапожника. Таким господа маги, что еще остались в Шангесе, не забивают свой ум. Ведьма – это единственный способ справиться с бедой. Оттого и любимы вы всем народом. Кушай давай, чего застыла?

На меня грозно посмотрели серые глаза заботливой женщины. Тут же ополовинила пирожок.

– Ты не такая, как наши ведуньи, ― вдруг продолжила Росинья, внимательно следя за моими действиями. ― Ты жестче и в то же время понимаешь больше. Магом от тебя несет за версту, ― закончила кондитер и отвернулась к почти завершенному торту.

А я застыла, так и не проглотив откушенное.

– То есть, магом несет? ― тихо спросила у женщины, ожидая обвинения в обмане и просьбы уйти и не возвращаться.

– Ты маг, ― не поворачиваясь, заговорила Росинья. Что делала женщина, я не видела. ― До мозга костей пропитана силой, но душа светлая, теплая. Ведическая душа. Ты наша, родная, и Сердолика это видела. Я маленькой девчонкой еще была, пара волосин, два хвоста, когда она сказала, что ее преемница будет не из ковена. Ох и скандал тогда разразился. Все хотели знать, почему верховная ведьма выбрала чужачку, да еще не представляла нам ее.

Женщина глубоко вдохнула и взялась за следующий шедевр кондитера. Похоже, просто стоять Росинья не могла, руки все тянулись что-то лепить, мазать или вымешивать. Вот преданная своему делу пекарь.

– Молчала Сердолика. Немногие знали, что преемница не пришла к ведьме. Еще пятьдесят с хвостом лет она ждала твоего прихода и, видать, дождалась. ― Росинья улыбнулась, и я увидела край этой улыбки, ведь кондитер стояла ко мне спиной, чуть повернувшись лицом.

– Все видели, что чахла наша спасительница, да никто не мог помочь. Век ведьмы долог, да не вечен. Мы все радовались, когда ты вышла из лавки. Таились и молча наблюдали, ток ма не спугнуть бы тебя, лань настороженную. В тот день был праздник ― приветствие преемницы, а ночью время скорби. Мы оплакивали нашу верную ведьму. Не зря звали ее Сердолика. Близко принимала боль людей она, да была ликом доброго сердца. Пусть покой ей принесет Арна.

– Арна?

Я впервые слышала это имя.

– Да, имя первой и самой сильной ведьмы. Именно она стала покровительницей и божеством ведуний, что даровало им силу.

Удивительно, сколько лет живу, а не знала, что у ведьм свое божество. Наверное, до меня никому из магов в голову не пришло так близко общаться с ними.

– Спасибо за чудесный ужин, Росинья, но мне пора. ― Я решительно встала из-за столика.

Останавливать меня не стали. Видно, женщина сказала все, что собиралась.

– Я бы оставила деньги, да боюсь завтра не выйти из-под завала выпечки. ― Я весело улыбнулась доброму кондитеру.

– И правильно, мы слов на ветер не бросаем, ― погрозила мне пальцем Росинья и добавила, ― в мясную лавку сама зайду, возьму тебе в дорогу вяленой свинины, да окорок копченый. Заплутаешь еще. У нас самый лучший мясник, это дядька Баш. А то понесет тебя молодуху к отрокам статным, что на базаре торгуют. Те втридорога дерут.

Ох, чую я, появилась у меня мамочка. Или у кондитера желанная дочка, не важно. Ясно одно, гласом народа и моей помощницей избрали Росинью.

– До скорой встречи, Росинья.

– До скорой, сиятельная ведьма. ― И мне впихнули сверток с выпечкой. ― Рогатого своего покорми, коль он у тебя служит. Ток ма держи его на расстоянии, опасный это народ. ― Меня проводили к выходу.

Что ж, если травница не придет в ближайшие десять минут, не видать демону пирожков, как своих ушей. Не знаю, откуда взялся такой голод, но я уже половину свертка съела. Наверное, все дело в таланте пекарей.

– Не меня ли ждешь, сиятельная? ― проскрипел старческий голос сбоку от меня, вырывая из задумчивости.

– Тебя, бабушка. Уезжаю я, и тебе недельки две не стоит утруждать себя сбором трав для меня. ― Я поднялась со ступенек и спустилась к старушке.

– Что ж, баба с возу, коням легче. Держи сегодняшний сбор. ― Она всучила мне связку трав.

– Спасибо, бабушка.

– Да было б за что. Ты б лучше зелья варить училась. К тебе пока не бегут всей столицей потому, что Росинья грудью встала за твое спокойствие. Месяц девка продержится, а потом и ее снесут ропщущие и больные. Учись, сиятельная, не позорь верховную. ― Старушка махнула морщинистой ладонью и пошла дальше вдоль лавочек.

Надо бы что-то особенное сварить для кондитера, раз уж она так за меня печется. Только для начала нужно научиться хоть что-то варить, а то перемрут мои поклонники, как мухи.

Я поудобнее перехватила охапку трав и зашла в Логово. Можно было собирать вещи и идти спать. У нас-то поздняя ночь стояла на дворе. Демон, должно быть, уже десятый сон видел, а я вот из-за старушки задержалась. Только не дело напрягать бабушку без причины. Пусть хоть от моих поручений отдохнет.

Рассуждая на подобные темы, я привязала травы над аркой коридора и поднялась наверх в свою спальню. День был насыщенным и тяжелым. Логово тут же обдало меня теплом, посылая энергию из источника.

Поддерживает меня, маленький. Спасибо ему.

Голова коснулась подушки и все мысли исчезли, плавно перетекая в яркие сны о детстве.

Шесть часов утра. Еще даже не занялся рассвет. Зимой солнце нехотя выползает из-за горизонта, являя нам свой красно-желтый лик. Оно не спешит, будто ему тоже холодно от студеных ветров последнего зимнего месяца и режущего подмерзшего снега. Именно в этот час больше всего не хватало теплых, согревающих лучей. К утру земля замерзает окончательно, а воздух сильно остывает. Предрассветное время – самый леденящий час за все сутки.

Яблочко переминалась с ноги на ногу, стараясь хоть как-то удержать уходящее в мороз тепло. Даже выдыхала кобыла коротко, не желая отдавать согретый воздух из своих легких, клубящийся паром вокруг покрытой инеем морды. Наконец, на горизонте появилась высокая непропорциональная фигура чего-то большого, что приближалась к троим всадникам. Тишина мгновенно стала звенящей, заставив замереть даже лошадей.

Я затаила дыхание. Чего уж тут, даже я не ожидала такого.

Со стороны леса к нам шел демон верхом на странном животном. Его морда была туповата, по сравнению с лошадиной, вместо копыт – кошачьи лапы, а тело огромно и бугрилось мышцами. У этого странного существа не было гривы, но были волосы, которые свисали причудливой косой ниже колен животного. Однако, несмотря на всю неординарность, самым необычным был цвет животного: золотисто-кремовый мех и шоколадные волосы. Когда демон подвел к нам своего скакуна, мы смогли рассмотреть еще одну особенность, а именно длинный хлыстообразный хвост с кучей шипов на конце.

– Когда ты сказал, что у тебя есть собственное средство передвижения, я ожидала хиленького сворованного жеребца из соседней деревни, но никак не это. ― Я кивнула на странное животное, что уверенно стояло под седлом демона.

– Это Горо, мой друг и напарник. ― Зарза провел рукой по шее существа. Животное одобрительно фыркнуло и, будто насмешливо, оглядело всех нас.

Но ведь этого не может быть. Верно?

– И почему при аресте с тобой не было этого самого Горо? ― Я крайне настороженно относилась к скакуну демона.

– Мы не светились на территории людей. Скархи шли параллельно с нами лесами. Империя вообще старается не показывать этих животных на Дризе.

Глядя на мощного Горо, который сейчас осознанно смотрел на меня, будто понимая весь наш разговор и оценивая каждого из присутствующих, я поняла, почему Сальши скрывало своих скархов. Это животное само по себе оружие.

– Ладно. Главное, что ты никому не мешаешь, сидя вторым позади и нагружая наших лошадей. ― Я кивнула Лерею, чтобы тот шел за нами, и разбудил посапывающего в седле дракона.

– А? Мы уже приехали? ― очнулся от тычка Дин.

– Мы еще не выехали, но ты можешь считать, что вернулись и идти обратно на постоялый двор, ― совершено серьезно предложила дракону я.

Зачем мне в пути это недоразумение. Несмотря на сущность ящера, он обычный книжный червь, который провел всю жизнь в королевском хранилище.

– Я в порядке, ― буркнул юнец и тронул коня.

В ответ лишь пожала плечами, игнорируя пристальный взгляд вора.

– Ты сказал, что твое животное является скархом. Кто это? Расскажи подробнее, ― вернула все свое внимание к животному я и не преминула допросить демона.

Ехать нам долго, а так что-то полезное в пути узнаю. Оборачиваться и смотреть, где находились наши спутники, даже не собиралась. Отстанут ― не моя проблема. Наш капризный дракоша всецело висел нудным грузом на шее связного. Сам притащил, сам пусть и мается. Заблудится где-нибудь – невелика потеря.

– Скархи водятся только на Зуле, и используются в основном демонами. Ты могла слышать о них, но так как никогда не плавала на соседний материк, то и не видела этих животных. В ваших энциклопедиях их тоже нет. У нас договор с Зиреей: вы держите в секрете некоторые наши преимущества, а мы не убиваем вашу высшую аристократию в открытом противостоянии. ― Он повернул голову ко мне. ― Как бы близка к трону ты ни была, но об этом договоре узнала только пять лет назад, когда столкнулась со мной. И я уверен, тебе так и не разгласили его подробности.

Я сощурилась, неприятно уязвленная словами демона, но вынуждена была признать: не рассказали, хоть я и запрашивала информацию.

– Ты можешь сколько угодно смотреть на меня сквозь щелочки, но факт это не изменит. ― Демон оскалился, гордясь, что знал больше меня.

– Зато я знаю, чего хочу, ― осадила Зарзу я.

Как бы не так. Сальшиен потемнел лицом, а потом спокойно ударил меня по больному, как и я его минутой ранее.

– Найдешь Истину, вернешься в ведьминский дом и будешь всю оставшуюся жизнь скрываться на землях собственной родины? Это твой план на оставшуюся жизнь? ― в его исполнении это звучало жалко для птицы моего полета. Больно, но правдиво.

– Демон! ― зло процедила я.

– Ведьма! ― последовал не менее едкий ответ.

Минут двадцать мы ехали молча, каждый размышляя о своем не радужном положении. Спутники нас не трогали. Боялись получить по полной уже от обоих. Странно, но мстить за обиду демону даже мысли не возникло. Кажется, мы подружились. Зарза продержался полчаса, на большее его не хватило. Чувствовал свою вину, рогатый.

– Скархи разумны и имеют свою волю.

Я, уже порядком взвинченная враждебным молчанием, надеялась на разговор, но все равно не ожидала слов от демона так скоро.

– Если существо не захочет тебе служить, никакая сила не заставит его поступить вопреки своим желаниям. Скарх умрет быстрее, чем ты сядешь на него.

Демон снова замолчал. Я поняла его, это было извинение за то, что разбередил свежую рану.

– А какие у них способности? Чем-то же они отличаются от лошадей.

Я приняла его извинения, подтверждая, что все как прежде. Все же с демоном и бывшим врагом я находила язык легче, чем с союзниками, что плелись позади нас и молчали.

– Очень выносливые, скорость развивают в полтора раза большую, чем кони. В бою являются отличным оружием. ― Он указал большим пальцем себе за спину, подтверждая свои слова наглядно. Горо демонстративно дернул пятой конечностью, со свистом разрезая воздух и придорожный камень наполовину.

Ну конечно, зачем еще нужен такой опасный хвост. Захотелось увести Яблочко подальше от этого монстра.

– Раскидывает врагов только так, причем поднимается только один-два из семи.

Еще бы, если тебя двинуть такими шипами, тело насквозь прошьет. Но демоны покрепче людей будут, потому у них находятся индивидуумы, что в состоянии подняться после удара хвоста.

– Мне бы такого, ― мечтательно вздохнула я, смотря на скотину, которая на голову возвышалась над моим Яблочком. Я умела признавать преимущества других.

– Когда избавишься от дуэта истеричной ящерки и вора, под соусом из страшных тайн, с удовольствием сопровожу тебя на Зулу. Там один клан вампиров разводит скархов. ― Демон улыбнулся. Не напряженно, а предвкушающе. Ну как было не улыбнулся в ответ.

– Кстати, забыла тебя поправить, я была на Зуле четырежды, и последний был сегодня с утра, когда забирала нашу провизию. ― Я похлопала по худому мешку с лямками.

По виду такой скудной поклажи ни один разбойник не догадается, что там месячный запас провизии, да еще и в стазисе. Не зря же я закончила Военную академию магии Зиреи.

– А я и запамятовал, что вчера тоже посещал родной материк, ― демон почесал подбородок.

– Так что, если поедем за скархом, плыть два месяца по восточному морю не придется, ― гордо подвела итог я.

Естественно, я гордилась своим Логовом, но еще больше я была благодарна Сердолике за то, что она открыла мне другой, совершенно отличный от моего мир. Ведьме явно пришлось туго, когда она объявила меня наследницей. А ведь я могла так и не явится к ней. Однако Сердолика сама предсказала мне этот поворот судьбы и явно предполагала, что меня еще занесет витком событий в ее лавку. Я до сих пор не понимала, как она узнала, что я пришла в Лесовичку, ведь встретила меня ведунья у самой околицы.

Наверное, мне нужно сильнее проникнуться своими корнями и изучить ведические фолианты. Все же теперь я наполовину ведьма. В Зирее маг вероятностей Цинея Загоная умерла, оставив место странствующему магу Нее Местеликой и ведунье Нее. Теперь возврат был невозможен. Приняв преемственность, я сама отрезала себе любой путь домой. Зирея никогда не примет ведьм на тех же правах, что и магов. Сущая глупость. Раньше это было понятно, у нас рождались только маги, и система процветала. Но со временем начали появляться люди со слабыми способностями или вовсе без них. Таким не было места в нашем военном королевстве, для них уготована судьба разбойников или слуг.

Первые люди без выраженных способностей покинули королевство и основали свое за морем. И я воочию убедилась, что Шангес процветал, и их устрой общества оказался гуманнее и действеннее. Сколько раз я предлагала сменить нашу политику в отношении простого народа, но Дажир Ворловый меня не слушал. И вот во что это вылилось. Тем не менее, я была предана Зирее до определенного момента. Это мой дом, там я выросла, поэтому мне тяжело было рвать узы, что образовались за это время. Но все заканчивается, давая новое начало. Мое идет от недавней встречи с Сердоликой и Логовом. Новые люди, новое королевство и новое предназначение. Помощь простым работягам, кому не повезло в этой жизни. Я готова оказывать ее только за существование моего домика и таких прекрасных людей, как Росинья и бабушка.

Такие мысли и раздумья посещали меня часто. На протяжении всех пяти дней пути до Загорья я вспоминала теплый прием шангесов. За это время Лер и Дин почувствовали во всей красе, что в круг моих доверенных лиц они не входили. На вопрос, почему я так легко общаюсь с демоном, я предложила им дать мне клятву о неубийстве. Дракон выругался и ушел грызть сухари на дальний от нашей стоянки пень, а Лер только блеснул чернотой вновь потемневших глаз и сел есть рядом со мной. Вор не собирался сдаваться, но прекратил расспросы.

После этого доверия от меня больше не требовали. Связной несколько раз пытался прижать меня к дереву и поговорить по душам, а может, и не поговорить вовсе, но Зарза не давал ему и шанса. Вообще, демон решил допустить меня к себе в доверенные лица, что теперь обязывало его прикрывать мне спину. Ответной любезности он от человека не ждал, а я никогда не показала бы ему, что за его тылом следила также пристально. Все же жаль было терять товарища сальшиена, тем более под клятвой. Непростительная глупость для аналитика, просчитывающего вероятности.

– Нея, через сто метров застава. ― Потряс задремавшую меня за плечо Зарза.

– Что? Уже?

– Да, ― усмехнулся демон. ― Неудачная была идея ехать всю ночь.

– За-а-ато-о-о, ― широко зевнула я, даже не пытаясь прикрыть рот ладонью. ― К обеду мы достигли Загорья.

– Да, и сохранили день пути, ― поддержал меня Лерей.

Он вообще стал на удивление лоялен ко мне.

– Как планируешь искать второго воина в твоей системе анонимной передачи артефакта, ― поинтересовался Зарза. Ему я все рассказала еще в Логове.

– Все просто. Затребую информацию о постовых, что дежурили в день прибытия Орила, и после были отправлены Его Величеством в командировку.

– А не проще допросить воинов? ― влез дракон.

– А второе звено не помнит, что вообще когда-либо что-то передавал. После подписи активируется пентаграмма потери памяти, ― пояснила работу своей задумки для непосвященных я.

– То есть, ни один из участвовавших не знает о своей роли в сокрытии Истины? ― шокировано уточнил Дин.

– Я это и сказала, ― отмахнулась от юноши я.

Но чего я не ожидала, так это восхищенного взгляда и слов:

– Да ты гений!

– Возможно, ― не стала отрицать я и слегка улыбнулась в пушистый воротник, что неплохо скрывал любые проявления эмоций.

А до заставы оставалась пара метров.

– Кто такие?

Глава 2. Кион

Кион. Крепость, что стоит на границе Загорья и основных земель Зиреи. Именно здесь когда-то приняли на себя удар отряда драконов защитники. Благодаря их жизням Зирея отстояла свои территории и отбросила ящеров на полсотни километров от этого места, а через год еще на пятьдесят. Теперь граница королевства находилась у реки Хиали, и Кион стал частью внутренней защиты. Пограничной крепостью теперь являлся Ларох, который начали строить тридцать лет назад в ста километрах от Киона. Этот оплот защиты Зиреи стоит на южном берегу Хиали, тогда как Ледяное гнездо, военный замок драконов, стоит на северном.

Но углубляться в Загорье нам совершенно не было нужды. Кион ― наше место назначения. Именно здесь тридцать один год назад погибли родители Орила, а значит, в стенах крепости находилось второе звено моей цепи.

– Я одобряю твой план, но ответь на один вопрос, ― вышел из задумчивости связной.

До этого сидел за столом в трактире и постукивал по деревянной столешнице пальцами. Не то чтобы раздражал, но спокойствия не добавлял, это точно.

– М? ― предложила Леру продолжить, при этом тщательно пережевывая жаркое.

Оно на севере диво как хорошо. Демон уже третью порцию уплетал. Между прочим, за мои деньги.

– Как ты уговоришь пограничных дать тебе записи дежурств и личные дела?

Вор наклонился вперед и внимательно посмотрел на меня, пытаясь поймать взгляд. Стоило ожидать этот вопрос гораздо раньше. Удивительно, что связной так долго продержался. Зарза еще у заставы осведомился о моих планах.

– Иллюзия.

Казалось бы, короткий ответ, который должен все объяснить, однако, смотря на Лера, я осознала, что он ничего не понял, собственно, как и остальные. Оно и понятно, ведь эта маленькая хитрость была известна только мне и принцу Зиреи. Еще будучи студентами академии, мы уже состояли на службе и выполняли задания. С нами учился один простой парнишка, у которого был дар иллюзии. Его звали Хок, и он попал с нами в один отряд патрулирования, что вели студенты всех курсов по очереди, сменяя друг друга каждую неделю. Именно он научил нас одному трюку.***

― Просто представь, как твоя магия выходит из ядра наружу и обволакивает все тело, ― наставлял рыжий кареглазый бугай, что был похож больше на тролля, чем на человека.

Слишком высокий, слишком широкоплечий, слишком накачанный и со слишком суровым лицом. Вот только внешность совершенно не соответствовала внутренней составляющей. Мягкий, ранимый маг иллюзии лучше обращался с животными, чем с секирой или мечом. Имея все задатки отличного воина, Хок родился с даром, что больше подходил шпиону, нежели такому заметному и неповоротливому детине. И это была его отдельная боль. Душа лежала больше к дару, нежели к физической оболочке.

― Мой дар сам по себе нечто внутреннее. Как ты себе представляешь, что я вытолкну его наружу? ― прорычала уставшая и вконец раздраженная я.

Два часа упорных тренировок ни к чему не привели, и это ужасно злило меня. Как наследнице благородного рода мне почти все давалось легко, и тогда я испытывала жгучее разочарование от бесплотных попыток создать примитивную иллюзию, как назвал это товарищ.

― Держи себя в руках, Нея. У меня тоже не получается, но я же не кричу на всех из-за этого, ― отчитал меня кронпринц, отдыхающий в сторонке после аналогичных тренировок.

― Я не кричала, ― рявкнула на Линара.

― Зато рычишь, как раненая тарония 1 , ― хохотнул маг металла и откинул голову на спинку стула.

― Ш-ш-ш, ― неосознанно зашипела в ответ.

― Сменила репертуар, змейка? ― снова подколол кронприц, явно наслаждаясь моим гневом.

― Нея, тебя сейчас переполняет внутренняя магия, пусти ее наружу, ― вдруг начал наставлять Хок.

Я и правда почувствовала прилив энергии. Решила последовать совету и постаралась направить эту силу наружу. С большим усилием и сквозь крайнее напряжение магия начала рваным потоком просачиваться сквозь кожу.

― Отлично, Нея! Просто отлично! ― хвалил стоящий в десяти шагах иллюзионист. Скорее всего, боялся бесконтрольного выброса магии, что сулил смерть всем, кто стоял ближе, чем в пяти шагах от объекта.

― А теперь представь, что твоя магия принимает образ какого-нибудь человека, но при этом все еще обволакивает тебя. ― Рыжий сокурсник начал обходить меня по кругу, наблюдая за моими усилиями.

Чтобы лучше представить человека, в которого хотела преобразиться, я закрыла глаза. Последнее, что увидела, это ошарашенное лицо кронпринца. Спустя десять минут медитаций мое уединение прервал Хок.

― А теперь открой глаза, ― довольным голосом предложил воин.

― Получилось? ― спросила я и тут же закрыла рот ладонью от неожиданности. Глаза сами по себе удивленно распахнулись, наблюдая не менее пораженное лицо Линара и довольную моим успехом улыбку Хока.

― У меня мужской голос?! ― радостно заголосила я.

Впервые слышала такие нотки в произношении кронпринца, и это еще больше заставляло меня улыбаться. Да, я приняла вид Линара, и от этого у прототипа моей иллюзии случился шок. Я сразу оценила фронт возможной мести и незамедлительно к ней приступила.

― О, мне пора наведаться в свои комнаты, ― притворно воскликнула я. ― Мои поклонницы сильно по мне соскучились.

Пока принц не осознал всю степень своего попаданства, я выскользнула из тренировочного зала. Слова обоих я все еще могла разобрать, так как не закрыла двери, когда покидала парней.

― Твоей репутации конец, ― хохотнул рыжий.

― Как думаешь, если залягу на месяц, девчонки перебесятся? ― с надеждой спросил принц. Знал, что я этих красоток в пух и прах разделаю, а последствия ему разгребать.

― А остановить ты ее не хочешь?

― Тогда она провернет все это исподтишка, и будет еще хуже, ― горестный стон. Дальше я не слышала.

Линар после моего развлечения еще полгода передвигался по академии потайными ходами. Жалко мне его не было. Наследник трона Зиреи меня три месяца методично подкалывал до этого, так что мои действия полностью были оправданы.

― Может, пояснишь? ― вырвал меня из воспоминаний вопрос Лерея.

Прошлое, это всего лишь прошлое. Нужно взять от него только опыт и ничего более. Эту науку я давно усвоила. Окончательно убрав из мыслей воспоминания, посмотрела на связного и ответила:

– Я владею наложением иллюзии на саму себя. ― Это объяснение я считала достаточным.

– Заканчивайте обед и пойдем заселяться. Ночуем здесь, ― просветила всех относительно планов на ближайшие сутки, встала из-за стола и ушла к стойке прикупить бутыль самогона.

Высшие чины в крепостях любители пропустить по стаканчику, и, если вечером от меня не будет запаха выпивки, могут что-то заподозрить. Достоверно известно, что комендант Киона, Дораф Шуно, любитель приложиться к бутылке до ее прозрачного донышка, и это, несомненно, для нас плюс.

Мой план был относительно прост: сон до шести, а все приготовления после. В башню, где находился архив, я собиралась после двенадцати. Раньше смысла не было. Дар отчетливо говорил, что наш комендант не шастал днем в нетрезвом виде, да и другое дельце у меня на вечер намечалось.

Многое о Дорафе мне рассказали простые жители, что проживали и работали в Кионе. Пока мои спутники набивали животы, я успела расспросить подавальщицу и местного кузнеца, прежде чем присоединиться к ним. Остальные сведения я почерпнула от пограничных на заставе, что в двух километрах от крепости. И теперь, основываясь на информации, у нас было семьдесят шесть процентов на успех. Но для начала надо было увидеть этого коменданта. Принять его облик без знания внешности оригинала невозможно. А, значит, нужно было идти знакомиться с воином четвертой руки, Дорафом Шуно, и в этом мне могла помочь бутыль лучшего местного самогона. Приобрести нужный запах подвыпившей дамы не составляло труда.

– Почему ты решила делить комнату со мной? ― недоумевал Зарза.

Мы уже взяли два двухместных номера и заселились.

– А ты хотел остаться наедине с драконом? ― Я приподняла бровь, пытаясь спрятать хитринки в зеленых глазах.

– Нет. ― Демон старался остаться невозмутимым, но дернувшиеся плечи сдали его. ― Просто ты могла взять отдельный номер.

– И выложить еще серебряный? Да ни за что! ― возмутилась я, как заправский скряга.

– Да ты и так выдаешь этим двоим содержание под проценты. Когда они все вернут, будешь состоятельной женщиной. ― Демон сел на одну из кроватей, выбрав себе ту, что была у стены без окна.

– Ты не представляешь, какое у меня было состояние раньше. Это лишь крохи былого, и транжирить их я не намерена.

Сразу вспомнился мой ход с дорогим номером в гостинице. Что ж, тогда я проверяла своих спутников, и траты были оправданы, сейчас нет.

– Ты как хочешь, а я спать. ― Я рухнула плашмя на довольно мягкую пружинную кровать.

Со-о-он, я иду к тебе.

– Помылась бы, ― нудел демон.

– Перед выходом пойду. Не вижу смысла мыться дважды.

И больше не обращая внимания на бормотание чем-то недовольного Зарзы, уплыла в царство сновидений.

Сумрак наступающей ночи опустился на военную крепость Кион. Пересменка была еще час назад, и уставшие солдаты брели кто из таверны, кто из бани в свои казармы, чтобы отдохнуть до следующего вечера. Остальная половина гордо собиралась нести службу на стенах крепости до завтрашнего заката.

В тишине засыпающего городка гулко разносились по округе разговоры воинов, что стояли на стенах крепости. Я, как и они, только приступила к работе.

Изящная, хрупкая, с виду юная девушка шла к одной из башен крепости, где были комнаты коменданта. Никто и никогда не заподозрит во мне сильного воина и мага, об этом я позаботилась, создав прелестный романтичный образ путешественницы. Большая бутыль самогона, намеренно неуклюже спрятанная в ткани и зажатая подмышкой, не давала окружающим усомниться в намерениях, с которыми я шла к воину четвертой руки. Похоже, девушки у коменданта частые гости, поскольку особого внимания я не удостоилась.

Стук в дверь и незамедлительный ответ:

– Кого там принесло? ― бурчал под нос мужчина, гремя посудой.

Явно пытался спрятать компромат, прежде чем впустить незваных гостей.

– Заходите, ― громкий, но без энтузиазма голос дал мне разрешение вторгнуться на территорию коменданта.

– Приветствую вас, Дораф Шуно. ― В ход пошла обворожительная улыбка, одна из моих лучших.

Реакция последовала незамедлительно. Грубые черты стали мягче, взгляд потеплел, и хозяин кабинета с интересом начал рассматривать меня.

– Какая прелестная леди решила нанести мне визит. ― Воин тянул слова, вливая в них столько меда, что удивительно, как у него уста не слиплись.

Пока комендант осматривал нежданную гостью подробнее, я делала то же самое.

Среднего роста мужчина, русый, с водянисто-голубыми глазами и черно-серой бородой, аккуратно выбритой в форме ван дайк. На вид он был средних лет, уже немолод, но и не старик. Тонкий крючковатый нос смотрелся чем-то прилепленным на лицо ради забавы, настолько он не вязался с крупной фигурой и широким тяжелым подбородком. Здесь лучше подошел бы большой плоский нос северянина, чем характерный для южан длинный и острый. Природа явно позабавилась, когда создавала внешность воина.

– Проходите, дорогая. Что привело вас в мою скромную обитель? ― Мужчина хищно уставился на сверток в моих руках, и его глаза загорелись.

Я же в это время оглядела кабинет, в который попала сразу же из прихожей, где были еще две двери, интригующие мое воображение. Большой, удобный, выдержанный в серо-синих тонах, все по-военному строго и минимизировано. Единственным ярким пятном был стол из красного дерева, что хозяин явно приобрел лично для себя. Остальное: стулья с темно-синей обивкой, серый сейф в углу, строгая белая люстра цилиндр, потрескавшийся сервант за спиной мужчины и журнальный синий столик ― это все досталось Дорафу от его предшественника. А вот стол был личной вещью. С его помощью хозяин кабинета пытался создать хоть немного уюта в этом царстве официоза и военного уклада. Получилось у него это неважно, скорее воин за столом выглядел цветным пятном на черно-белой картине.

– Я здесь недавно, но уже та-а-ак много о вас слышала, ― томно ответила мужчине и села перед ним на край стола.

– И что же вы слышали? ― слегка насторожился комендант, но продолжил улыбаться.

– Что вы отличная компания, и с вами можно провести замечательный вечер, ― начала нахваливать мужчину я, рассчитывая на нужную реакцию.

– Что ж, я не против. ― Он бросил косой взгляд на спрятанную бутыль. ― Скоротать вечерок с такой предусмотрительной леди.

– А давайте за знакомство. ― Я одним движением вытянула из черного куска тряпья прозрачную бутыль с мутно-белой жидкостью.

Дораф расплылся в поистине широченной улыбке и отточенным движением вернул две рюмки на столешницу, что явно не более пяти минут пробыли в укрытии. Следом показался пузатый графин, добросовестно ополовиненный комендантом.

Меня не удивило присутствие второй емкости для горячительного, воин часто пил в компании, а значит, дополнительная посуда всегда была у него под рукой. А то пойдешь в веселом состоянии к серванту за второй рюмкой и случайно лишишься от пьяной неуклюжести всего сервиза.

– За знакомство. ― Воин поднял полный сосуд.

– За знакомство. ― Я подняла такой же, полный до краев. Комендант не скупился.

Кивок, и мы опрокинули обжигающий напиток. Не люблю самогон, но он быстрее всего делает из прямоходящего коленно-ползущего и беспробудно спящего, причем на любой поверхности.

Пили мы около часа, за который я наслушалась о невезении в любви, несправедливостях жизни и прочем. Больше всего коменданта раздражал факт пожизненной службы в Кионе, мужчина явно еще надеялся, что его повысят и переведут в столицу. Наивный. Несмотря на его грешок, крепость под его командованием в идеальном состоянии. Не знаю, как так происходило с вечно пьяным комендантом во главе, но это факт. Солдаты исправно несут службу, субординация соблюдена, тренировки у них регулярные и боевые навыки на уровне. Просто загадка Киона какая-то.

– Как думаешь, если поймаю особо опасного преступника… Ик! Меня возьмут в столицу… Ик! Под начальство одного из воинов первой руки? ― пьяно пробормотал воин.

Я резко протрезвела. Он ведь это гипотетически? Внимательно всмотрелась в его лицо и поняла, что здравых мыслей в этой голове уже не было. Ну и слава Ватиру! Не хватало мне еще проблем с военными здесь.

Я ожидала, что коменданта свалит за полчаса такого ускоренного темпа пьянки, но спустя сорок минут он все еще сидел ровно, заставляя меня ерзать в нетерпении и нервно поглядывать на настенные часы.

Но вот на второй трети моей бутылки Дорафа, наконец, повело, и он упал лицом на стол. Да неужели?! От радости я воздела очи небу и поблагодарила Ватира за то, что комендант все еще поддается алкогольному опьянению, в чем я уже начала сомневаться.

Себя я чувствовала слегка подшофе, а все благодаря стянутому под стол графину, в который я начала сливать содержимое своей рюмки, как только комендант перестал подмечать мелочи и расслабился. Должна признать, мне попался крепкий орешек. Я умудрилась наполнить весь графин, а ведь мужчина еще до меня пил.

Решительно встав из-за стола, замерла, пытаясь словить равновесие. Мне понадобилось всего три минуты, чтобы отыскать в кармане зелье и выпить его. Почти затертая этикетка на пузырьке гласила «От последствий огненной воды», что я по книге зелий расшифровала, как от похмелья и опьянения. Помогло не сразу. Пришлось еще четверть часа подождать, пока снадобье нейтрализовало все пагубное влияние самогона на мой организм.

– Ну что, приступим? ― спросила у тишины и принялась творить иллюзию.

Получилось сразу, но был один недочет, нос вышел широким. Хоть убей, а не могла я представить северянина с тонким орлиным носом, обладатель которого сейчас посапывал этим самым носом в свой стол.

– Да что за напасть такая! ― гневно выкрикнула мужским брассом и пнула стул ногой. Стул отлетел к стене и потерял сидение, обшитое тканью. Посмотрела на коменданта, ноль реакции. За мебель не волновалась, все стулья новые, значит, страдают они часто и, соответственно, происходит их частая замена. Когда проснется, спишет все на пьяный угар.

Полчаса попыток изувечить нос увенчались ничем. Кто ж гены ему так перемешал, что воображение напрочь исключало существование такого индивида?

Злая, но не сломленная, я прибегла к помощи дара. Какова вероятность появления такого человека у северянина и южанки? Двадцать пять процентов. Остальные семьдесят пять делились на всевозможные комбинации, что складывались в моем мозгу чрезвычайно ярко и подробно.

После вмешательства магии дело пошло. Появился прямой, но не совсем крючком нос. Минут десять корректировки у зеркала в уборной, что оказалась за второй дверью в прихожей, и вуаля, Дораф Шуно своей персоной. Правда, пришлось раз пять приподнимать лицо воина от стола и сравнивать результат с оригиналом, но это мелочи. Когда мужчина завтра очнется, вряд ли он подумает, что это я ему об красное дерево его проклятый нос разбила. А зря, сделала это я. И не от гнева, а от радости, что иллюзия, наконец, получилась. Просто его волосы как-то сами выскользнули из ладони в процессе счастливого размахивания руками. Но это неважно, главное, что можно приступить ко второй части моего плана.

До архива в соседней башне я дошла быстро и без происшествий. Со мной никто не горел желанием общаться, что несказанно радовало. Люди везде одинаковы, при любом удобном случае стараются избегать начальство. Хорошая человеческая привычка.

У входа в нужные мне комнаты я сама окликнула постового.

– Принеси журналы дежурств пятилетней давности, ― отдала приказ я и села за один из двух столов, что стояли в архиве.

– За весь год, ваше благородие? ― вытянувшись в струнку, уточнил один из двух постовых.

– Только за лето, ― конкретизировала запрос я и строго глянула на воина.

Тот сорвался с места и ускакал в направлении стеллажей с документацией. Искал он от силы пять минут, после чего на стол передо мной аккуратно легли три журнала, по одному на каждый летний месяц.

– Свободен.

Постовой мгновенно испарился, чтобы продолжить нести службу со своим напарником у входа в архив.

Я оглянулась, убедилась, что посторонних в помещении не было, и приступила к изучению документов. Здесь каждые сутки записывали имена воинов, что стояли на посту, их позиции и краткий отчет о прошедшем дежурстве. Если случались непредвиденные ситуации, это непременно записывалось подробно и с отчетом о проделанной работе. В общем, занятие мне предстояло нудное, поскольку я точно не знала, когда Орил передал артефакт. Уехал в командировку он в начале лета, а вернулся к осени. Отслужил в Кионе три месяца, на неделю уехал вглубь Загорья, к самой границе, видимо, дали какое-то задание, вернулся в столицу уже без поклажи. Осталось только понять, кому он отдал Истину, а для этого нужно было разобраться в документах.

Еще полтора часа я провела в архиве за изучением бумаг, списков и прочей дребедени, за которой нещадно гоняла постовых. Мои усилия не прошли даром, и мне удалось сузить круг предполагаемых участников моего замысла. Вырвав десяток страниц из двух журналов и еще кое из каких документов, я закрыла их, сложила в небрежную стопку и направилась к выходу.

– Убери, ― кинула постовому и, не оборачиваясь, пошла прямо по коридору.

Для надежности попетляла немного, вроде как проверяя воинов, а на самом деле исключая слежку, и вернулась в кабинет коменданта. Там я скинула иллюзию и продолжила свою игру.

Приоткрыла двери и громко произнесла:

– О, Дораф. Вы вернулись! ― Пауза, и звук поцелуя. Не спрашивайте, как я его воспроизвела, все равно не признаюсь.

– Пусти же меня… ― Игривый голосок. ― Уже поздно и мне пора. Спасибо за чудесный вечер. ― Снова пауза, и я выпорхнула из кабинета, плотно закрыв за собой двери.

Вышагивая слегка неуклюжей походкой по каменным переходам крепости, ― играть, так до конца, ― я даже не вспоминала об оставленном мной на столе коменданте. Думаю, меня он тоже вряд ли вспомнит.

Глава 3. Новые знания

Я медленно открыла дверь комнаты, осторожно проскользнула внутрь и, не включая свет, на ощупь начала продвигаться к своей кровати.

– Как прошло? – раздался оглушающий в стоящей тишине голос, и кто-то зажег магическую лампу.

– Чтоб тебя на необитаемый материк сослали! – выругалась я и попыталась успокоить сумасшедшее сердцебиение. В груди так неистово билось, что даже дышать стало сложно.

– Я просто спросил. Между прочим, уже четвертый час тебя жду, – укоризненно посмотрел на меня демон.

Если хотел меня пристыдить, то зря старался. Тут я непрошибаема.

Не дождавшись от меня и толики раскаяния, Зарза снова задал вопрос:

– Так как прошло?

– Весьма своеобразно. – Я вспомнила нос коменданта и в очередной раз порадовалась, что нечаянно разбила его. – Нашла все, что нужно.

– Завтра просветишь нас?

– Учитывая, что уже за полночь, то сегодня.

Я села на свою застеленную кровать, скинула обувь и залезла на матрац с ногами. Меня мучали факты и то, что из них выходило. Лучший способ утихомирить свой дар и не ломать мозг всю ночь – это помощь со стороны.

– А давай сейчас, – предложила демону, сама не ожидая от себя таких слов.

– То есть, мне сходить за мега тайной и вечно недовольным слюнтяем? – все еще сомневаясь в моем предложении, уточнил Зарза.

Я хихикнула на такие остроумные и подходящие клички для наших спутников. Каюсь, кажется самогон все еще где-то плавал в моей крови, и кивнула. Сальшиен поднялся со своей кровати у стены, что стояла напротив моей, и пошел к двери.

– Эм… Ну я пошел? – еще раз уточнил он, не изменила ли я своих намерений проводить совещание ночью.

– Иди быстрее, я еще хочу успеть поспать, – чуть раздраженно ответила я и увидела скрывшуюся в коридоре спину.

Хоть спорить больше не стал. Информация действительно была сомнительная. Я дару доверяла безоговорочно, но выводы делала я сама, а не магия, и вот именно с ними у меня сейчас была проблема. То, что я узнала из журнала, а после из личных дел и местного некролога, навело меня на определенные мысли. Но верные ли? Вот тут и начиналась проблема выбора. Две возможности, два пути, и только один верный. Какой?

Дверь со скрипом открылась. От тишины ночи звук казался громче и еще противнее.

– Два-а-а часа-а-а ночи, – сообщил Дин, не переставая зевать. – А завтра нельзя-а-а была-а-а?

– Нет, я продуктивна именно сейчас. Переживешь. – Раздраженная столь долгой возней с комендантом, я посмотрела совсем недружелюбно, от чего дракон заткнулся и даже зевать перестал.

– Дин. Сходи, чаю попроси, – мягко выпроваживал юношу Лер.

– Да кто тебе в два часа ночи чай сделает? – взвился хранитель наследия.

– Через дорогу кабак. Там до утра открыто, – толсто намекнула парню, куда ему следует идти.

Этот вечно всем недовольный не даст нормально поговорить. С его придирками и глупыми комментариями мы и до завтрашнего вечера не разойдемся.

– Так, да? – зло бросил Дин. – Ничего, еще встретимся на дороге жизни!

– Ты этой встречи не переживешь, – тихо фыркнул демон. Дракон его не услышал, а вот я и Лер легко.

Зарза отлично меня знал. Без задания, в качестве сдерживающего фактора, от Дина уже ничего бы не осталось после его поведения в отношении меня.

Мальчишка, а в моем понимании он таковым и был, неважно, насколько высокую и почитаемую должность он занимал у своего народа, выбежал из нашей с демоном комнаты.

Вообще, фраза: «Еще встретимся на дороге жизни», – значит что-то наподобие сочтемся или и на моей улице будет праздник. Жизнь – такая штука, что может поменять нас местами, и уже я буду зависеть от дракона, а не он от меня. Сложно представить? Возможно, но шутить лучше самой жизни не умеет никто. Она самый изощренный фантазер. Именно к этому клонил Дин. Однако, я руководствовалась сейчас не возможным возмездием от мальчишки, а вероятностью потерять две недели на пустые поиски из-за его нытья. Дракона я не боялась.

– Так что ты узнала?

Лерей прошел вглубь комнаты и сел рядом со мной на кровать.

– У нас осложнения, ребята.

Связной внимательно смотрел на меня и ожидал продолжения также, как и демон.

– Я нашла человека, которому передал Истину Орил. – Тут я тяжело вздохнула, поскольку хорошие новости на этой фразе заканчивались.

– Велин Лордэ, воин девятой руки. Десятник. До сих пор несет службу в Кионе. Пять лет назад, во втором месяце лета, он был командирован по приказу короля в дальневосточную крепость Хикл сроком на два месяца.

– Так поехали в Хикл, в чем проблема? – не выдержал демон.

На него это было не похоже. Неужели так сильно спать хотел и пытался быстрее закончить обсуждение?

– Он прослужил в Хикле всего два дня и вернулся назад. – На этой фразе оба мужчины крепко задумались.

– Почему? – Первым вышел из размышлений связной.

– При нападении на Кион все военнослужащие обязаны вернуться из командировок на защиту крепости. В то лето на севере околачивалось несколько разбойничьих шаек. Самая сильная или просто наглая напала на Кион.

– И все воины в отъезде были отозваны назад в крепость, – простонал Лер.

Он понял, в чем наша проблема.

– А если для не одаренных? – попросил разъяснений Зарза. Спит он что ли?

– Я не могу сказать точно, передал он за эти два дня артефакт кому-либо из Хикла или вернулся назад и нашел достойного в Кионе.

– Так может он после куда-то отправился, – предположил демон.

– Если Нее требуется помощь, то вероятнее всего наш Велин никуда больше из крепости не выезжал. Так? – совершенно точно предположил вор, чем еще больше насторожил меня.

Откуда ему столько известно о моих повадках?

Тем не менее, запихав все подозрения куда подальше, я кивнула на вопрос Лера.

– То есть, мы не знаем, отдал он Истину в Хикле или уже по возвращении в Кион? – сам для себя разъяснял ситуацию Зарза.

Да что с демоном твориться? Его будто что-то беспокоит и не дает здраво мыслить. Надо будет потом его расспросить обо всем.

– А что дар говорит? – Сальшиен в упор посмотрел на меня.

Лицо слегка осунулось, кожа чуть посерела, а глаза утратили блеск. Что-то явно было не так.

– Пятьдесят на пятьдесят, – выдала неутешительные данные я, тайком все еще поглядывая на демона.

Вялость, тугая работа ума, рассеянность и плохое самочувствие – все это говорило об истощении. Зарза уже держался на резерве жизненной силы, что было чревато серьезными и опасными последствиями. Я молчала долго, но больше не собиралась. Как только все решим, прижму демона к стене.

– Что ты сама об этом думаешь? – Медовые глаза с какой-то непонятной мне нежностью посмотрели глубоко в мою душу. Как ему удавался такой пронзительный взгляд?

– Я склоняюсь к тому, что артефакт вернулся в Кион, – выдала результат многочасовых размышлений я.

– Хорошо, и кто же еще был командирован в тот год? – начал развивать мысль в заданном мной направлении связной.

– В том-то и дело, что никто.

И мужчины задумались. Ну демон попытался, но истощение явно не давало ему сделать это в полной мере.

– Какие предположения? – разорвал тишину Лер.

Значит, уже все понял. Дальнейшие пояснения были скорее для Зарзы, ну и я хотела знать мнение вора.

– Раз в шесть лет в столице проводится съезд комендантов всех крепостей. И это единственный выезд воинов за пределы Киона за последние пять лет.

– Велин передал артефакт кому-то из сопровождения, когда военные отбыли на сборы в столицу, – тихо выдохнул демон.

– Да. Съезд проходил осенью, и наш второй в цепи не был в делегации. Поэтому мы можем оставить его в покое и заняться третьим звеном, которое доставило Истину в Ратан вместе с делегацией.

– Это если Велин не отдал реликвию в Хекле? – напомнил демон и широко зевнул в рукав.

– Мы будем придерживаться варианта Неи, – твердо сказал Лерей, и так посмотрел на демона, что показался выше его на голову, а то и две.

Что это был за величественный взгляд, который заставляет подчиняться без возражений? Вот и Зарза медленно, будто сопротивляясь, кивнул. Сдается мне, он действительно сопротивлялся, но силы не равны.

Я настороженно присмотрелась к вору и тот тут же скосил глаза на меня. Карамель, карие крапинки вокруг зрачка и едва обозначившаяся улыбка на полноватых губах. Вот еще одна загадка, которую мне непременно нужно было разгадать, и она смотрела на меня слишком собственнически для товарища по несчастью.

– Раз мы пришли к согласию, значит, завтра возвращаемся в столицу. А теперь спать, – прямо указала связному на выход я.

– А кто наш третий неизвестный? – хлопая слишком часто глазами, не удержал вопроса Зарза.

– Все завтра. Это уже не так важно, и обговорить все детали можно потом. Спать!

Больше никто не возражал. Почти. Громкие шаги в коридоре, звон посуды и все это затихло у нашей с демоном комнаты. Дверь открылась и стремительно полетела к стене. Хорошо, что дракон не сильно ее толкнул, и удар был глухим. Вот только в тишине и этого было достаточно, чтобы разбудить соседей.

– Ваш чай, господа, – с тихой злостью произнес Дин и внес в комнату поднос с тремя чашками и железным чайником, что пускал из носика завихрения пара. Кипяток. Только бы не решил нам на головы его вылить в порыве гнева.

– Спасибо, Дин. Поставь на тумбочку. – Я указала на деревянную поверхность возле моей кровати, попутно отползая к окну, у которого стояла моя скромная лежанка. Для надежности и вовсе за вора заползла.

– Идем в комнату.

Лер поднялся и пошел к двери. Только поставивший поднос дракон недоуменно обернулся к соседу.

Фуф, поставил, можно расслабиться.

– То есть? – слишком громко для ночи возмутился юнец.

Я тут же переместилась к тумбочке, чтобы в случае чего перехватить мальца.

– Спать пошли, – сделал еще одну попытку увести дракона без скандала из нашего номера связной. Увы, провальную.

– А чай мы пить не будем? – ерничал Дин.

– Я холодный люблю. Как раз к утру остынет, – парировала я, убирая чайник из зоны досягаемости ящера.

– Мстительная стерва, – сквозь зубы прошипел дракон и вылетел за дверь.

Лер поднял на меня глаза и сказал то, чего я никак не ожидала. Не от него уж точно:

– В следующий раз его лучше оставить с нами. Не ущемляй его гордость понапрасну. Все же он дракон, – и покинул кабинет.

То есть, он все свалил на меня? Шикарно! Просто великолепно. Слов нет от такой наглости! Мужчины…

Я оставила поднос в покое и села на середину матраца. Пружины противно скрипели, но к этому я уже привыкла. Больше меня нервировал провал в кровати в районе поясницы, но и это можно было пережить. Сейчас настоящая проблема заключалась в другом.

– А теперь, мой рогатый друг, ты рассказываешь мне, почему у тебя началась крайняя степень истощения? – Я грозно уставилась на поникшего демона. Теперь не отвертится.

Затравленный вид, бегающие глаза, но выход Зарза так и не нашел.

Все верно, без ответов я его никуда не отпущу. Не сегодня.

Сутки пути до Ратана ― столько осталось нам преодолеть, и я окажусь в своем Логове. Мягкая постель, вкусная еда и свежая выпечка – все это грело меня в последние метели этой зимы. Еще каких-то две недели, и природа очнется от мерзлой комы, давая жизни ход. Еще немного, и изумрудные пятна начнут появляться вокруг так же быстро и массово, как заполоняют площадь люди в неделю карнавала. Кажется, еще вчера ветер швырял обжигающий снег тебе в лицо, а сегодня уже позеленели почки, и пробились сквозь не сошедший ледяной наст первоцветы.

Весна, ее я люблю также сильно, как и выпечку. Но есть и у этой поры года минусы. Буйство жизни заставляет всех вокруг желать любви, ласки и связи в попытке стать счастливыми и избежать одиночества. Меня саму все это время не беспокоила романтическая сторона весны или, вернее сказать, плотская. И вот на тебе, подарочек за все годы спокойствия!

Я скосила глаза на демона, и наш недавний разговор сразу же всплыл в голове, оживляя пикантные сцены недельной давности:

– Зарза, я от тебя не отстану. Смирись и рассказывай, как довел себя до такого плачевного состояния?

Да, была ночь, и уже достаточно поздно, но я не собиралась отступать. По какой-то причине этот демон стал для меня важен, и я не могла оставить его наедине со своими проблемами, возможно, смертельного характера.

– Я – инкуб, – кратко и почти ясно, но недостаточно, ответил он.

– Продолжай, – подтолкнула сальшиена к откровенности.

– Мне нужны эмоции, сексуальное возбуждение, страсть. Я питаюсь ими, – довольно легко начал объяснять демон. Видимо он ожидал этого разговора, который был лишь делом времени.

– Но ты все это время как-то выживал без них. Что изменилось?

Зарза сцепил руки в замок и уставился на переплетенные пальцы.

– Еда может заменить отсутствие эмоциональной подпитки, но только в определенном случае. Пока я был заключенным и не проявлял большой физической активности, десятиразового питания в сутки было достаточно для моего нормального существования, но не теперь. – И он посмотрел на меня своими странными молочно-карамельными глазами.

И тут я все поняла. Вот почему за сегодняшним ужином Зарза съел аж три порции. Не потому, что жаркое пальчики оближешь, хотя так и было, а потому, что он пытался компенсировать отсутствие эмоциональной пищи. И тут меня настигла вторая догадка: демон начал активную жизнь. Как только я освободила его из заключения, он все время двигался, что-то делал, ездил со мной, помогал по хозяйству, и теперь еды ему явно не хватало, чтобы восстановить силы. Организм от истощения уже начал тянуть жизненные силы, а это тупиковый путь, и название ему смерть.

– И почему об этом я узнаю спустя почти месяц?! – накричала на сальшиена я, разозленная его молчанием и вредительством самому себе. – Ты что, помереть решил? – Я вскочила, схватила Зарзу за воротник и хорошенько тряхнула пару раз.

По тому как дергалась его голова, а тело не проявляло никакого сопротивления, я поняла, что он находился на грани.

– Милостивый Ватир! Да ты еле на ногах стоишь! – Я опустила руки и отошла на пару шагов от кровати.

– Я больше пяти лет не чувствовал вкуса возбуждения и терпко-сладкого запаха страсти. – Демон попытался улыбнуться, но получилось что-то вроде кривой ухмылки.

– А сказать, что тебе нужно в бордель, ты не мог?! – снова начала возмущаться я.

– Продажная страсть иная, она отравляет. Такое способен переварить только очень сильный инкуб.

– А ты, конечно же, у нас слабак? – Я ничего не могла поделать с сарказмом в своих словах.

– Я ослаблен долгим заключением и пятилетней диетой. Показать пальцем, кто меня на нее посадил, или сама догадаешься?

Огрызается, значит, все еще обратимо.

– Почему было просто не найти женщину в Лесовичке или столице? Я не держала тебя сутками подле себя.

– Ну конечно, какая женщина Зиреи не мечтает броситься в объятия демона? Это же розовая мечта каждой второй девицы, – издевательски прохрипел Зарза и раздраженно уставился прямо мне в глаза.

Стоило признать, он прав. К демону ни одна человеческая женщина не подойдет, слишком много разных страшных слухов ходило. Да и не баловали сальшиены Дриз своими визитами, им и на своем материке неплохо жилось.

– Твоя правда, – уже спокойнее ответила я. – Но сказать ты должен был.

– Все, что я должен, это не причинять тебе вреда, остальное лишь твои возросшие запросы.

Его глаза потемнели, а голос стал угрожающим и рычащим. Похоже, демон никого не хотел подпускать близко и показывать свою слабость. Надо было исправлять это, и срочно.

– Тогда вали на все четыре стороны, и твоя судьба больше не будет меня волновать! – Жестко, но необходимо. Я снова села на свою кровать.

Зарза сразу притих, а кулаки сжались, напряженно ложась на широко расставленные колени. А что он хотел, рогатый гордец? Никогда не жалела существ, губящих самих себя из-за глупых принципов. Но смерти сальшиену я не желала. К тому же, он мне нравился – хороший товарищ мог бы получиться со временем. Второй шанс заслуживает достойный.

– Или… – Я замолчала, ожидая реакции. И она последовала. Кулаки разжались, а блеск вернулся, но он все равно не сильно спасал изможденный взгляд. – Или смири гордость и прими помощь.

Полчаса. Ровно столько мы сидели напротив друг друга и не произносили ни слова. Демон думал, я ждала. Спать хотелось неимоверно, но эту битву за жизнь я не собиралась проигрывать. Мое терпение и борьба со сном принесли свои плоды.

– Ты можешь мне помочь. – Не просьба, констатация факта, но это было лучше отказа от помощи.

– Говори.

Я готова была сорваться с места сейчас же, привезти его в Логово и отпустить в Шангес, чтобы он восстановил свои силы, но я никак не ожидала, что Зарза коварно улыбнется и заявит:

– Накорми меня.

Шок, его я не испытывала с момента окончания военной академии. Забытое оцепенение и пустота в мыслях были еще одной неожиданностью, но быстро испарились под ревом моего дара, который твердил, что стопроцентный успех мне был обеспечен, если я… Эм… Пересп… Лягу… В общем, накормлю.

– Неужели воин первой руки так легко отступиться от своих намерений? – давил на меня демон своим подначиванием.

Он тоже нервничал, но пытался скрыть это за хитрой усмешкой.

– И что мне нужно делать? – спросила я, одной фразой решая для себя все.

– Для начала подойти поближе, – хохотнул Зарза, наблюдая за тем, как я отползаю от него по кровати, на которой мы оба сидели.

Не сказать, что я была неопытна или стеснительна, но делать это ради кормежки казалось как-то не возбуждающе и странно.

– Ох и отольются тебе насмешки надо мной, – пригрозила сальшиену я, сползла с кровати и встала напротив сидящего демона.

Одним движением бедра заставила его развести колени еще шире, и придвинулась вплотную к паху демона. Зарза задрожал. Смешно ему больше не было. Поволока возбуждения накрыла глаза, а рот приоткрылся, порождая частое прерывистое дыхание. Бедный мужчина, пять лет давился кашей, представляя на ее месте пышногрудую обнаженную девицу. Как с ума еще не сошел?

Долго ждать демон себя не заставил. Меня затянули к себе на колени и запустили ладони под рубашку, поглаживая чувствительную спину. Касания были приятными, теплые руки расслабляли, развеивая напряженность. Я почувствовала, что соскальзываю с колен сальшиена, и придвинулась ближе к уже обнаженному литому торсу. Ладони вцепились в плечи, плавное движение на встречу, и Зарза издал стон. Низкий, хриплый, таким детей ночью пугать, но это точно было наслаждение. Прикосновения теплого женского тела к средоточию желания вырвали из него этот страшный звук. Не видела бы влажно распахнутых губ и капелек плота на лбу, решила бы, что он хочет мною закусить в традиционном смысле этого слова.

Мои попытки не свалиться с колен слишком понравились сальшиену и он, подхватив меня под ягодицы, повторил эти движения еще несколько раз, пытаясь вдавить меня в себя.

– Держись, – шепнул мужчина в приоткрытые в немом стоне от неожиданностей губы и резко поцеловал меня.

Грубо, страстно и неистово, вот только это меня мало интересовало. Не знаю, что сделал инкуб, но тело прошило таким концентрированным возбуждением, что я закричала прямо в рот демону. Еще никогда я не достигала пика лишь от прикосновения к губам. От этого невероятного разряда кололо кожу и ныло внизу живота. Все плыло перед глазами, и я потеряла счет времени.

Когда пришла в себя, демон сыто облизывался и терся носом о мои ключицы.

– Это что было? – тихо простонала ему в макушку я. Это все, на что я была сейчас способна.

– Результат пятилетнего воздержания. Тебя накрыло моим желанием. Инкубы не только поглощают возбуждение, мы его вызываем. – Он еще раз причмокнул возле моей шеи и отстранился.

– Тебя не меньше десяти минут трясло, как в лихорадке, – соблазнительно прошептал Зарза, медленно прикусил кончик моего носа и тихо добавил, – иди спать.

– А как же близость? – Еще не очень хорошо соображая, я уставилась на мужчину.

Я что, умудрилась пропустить такое?! Тут же осмотрела себя и с огромным облегчением поняла, что все еще была в одежде, полностью, даже рубашка не расстегнута.

– А я не говорил, что тебе нужно спать со мной. Я просил лишь накормить, – Этот коварный бог секса мягко ссадил меня со своих колен и начал подталкивать легкими хлопками по бедру к моей кровати.

– Я полностью сыт и доволен. Спасибо. – Длинный влажный язык снова обвел верхнюю губу по дуге, а затем и нижнюю, будто лаская, а не завершая приятный перекус. И как я раньше не замечала за демоном такого соблазнительного проведения, что было предназначено вызывать дикую похоть. Права была бабушка: глазом моргнуть не успеешь, а уже тяжелая.

– Секс между друзьями только все усложняет, не так ли? – задал, в общем-то риторический вопрос демон.

А вот его развязная поза и манящий продолжить взгляд, который обещал повтор испытанного наслаждения, полностью опровергали сказанное ранее.

– Ага, а оргазм в объятьях друга способствует укреплению дружбы, – буркнула в ответ я и накрылась одеялом, отворачиваясь к окну, чтобы не видеть сияющего удовлетворением и радостью от удачного розыгрыша над неосведомленным аналитиком демона.

Решил поиздеваться? Ничего, в эту игру можно было играть вдвоем.

Яблочко дернула головой, и я неожиданно наткнулась на светло-карамельный взгляд, что тут же вернул меня в холодную реальность.

– Все нормально? – обеспокоено поинтересовался Зарза.

Не совсем, но об этом я не собиралась говорить. С той странной ночи я с ним вообще редко общалась. Не потому, что злилась, просто переосмысливала наши отношения. Ему не нужна была сексуальная связь, но он хотел быть рядом, помогать и поддерживать. Тут попахивало дружбой, но верить в это я не спешила – научена горьким опытом. Пока решила оставить все, как есть, а там посмотрим.

– Вполне. Как приедем завтра, пойдем в Шангес – хочу навестить бабушку и Росинью, – спокойно проинформировала сальшиена о наших планах я.

Демон улыбнулся и кивнул. В этих планах важным было не действие, время или место, а мысль: "Наши планы".

Глава 4. Ратан

Как же приятно было вернуться в Лесовичку. Казалось, даже узкие улочки стали шире, а жители приветливей. Я с таким воодушевлением вела Яблочко к Логову, что оставила Лера и Дина позади, тогда как Зараза не отставал на своем пугающем скакуне. Удивительно, насколько сильно я привыкла к этому месту.

– Переодеваемся и в Шангес, – сообщила я на ходу, сбрасывая сумки на пол в лавке.

Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы привести себя в порядок. Когда я вернулась в лавку, демон уже ждал меня у выхода. Он ловко дернул рычаг, и пейзаж за окнами сменился, как и тишина деревни на гвалт столицы. В Парноне было послеобеденное время, что вполне нас устраивало. Я собираюсь навестить пекарню и сообщить Росинье, что несколько дней пробуду в Логове, а потом снова уеду.

К сожалению, единственным местом, где я могла больше разузнать о военном сборе пятилетней давности, был кабинет главы тайной канцелярии в королевском дворце. Насколько мне стало известно, эту должность после смерти Диаля временно занимал Валит, бывший член моего отряда. Я даже не знала, чего желала больше: встретиться с ним или избежать опасного воссоединения. Часть меня все еще цеплялась за прошлую жизнь и связи, которые сплетались не один год.

Будет непросто проникнуть во дворец, но гораздо сложнее будет сделать это морально. В этот раз я заявлюсь в Ратан, как предательница, преступница и враг. Никто не откроет для меня ворота, торжественно не встретит меня построением во внутреннем дворе и не сопроводит на аудиенцию к кронпринцу, который ужасно соскучился и устал от бремени будущего правителя. Не будет вечерней встречи с моим отрядом и обсуждений планов на следующий день. Король не спросит совета относительно политики и своих решений, не посетует, что его наследник выбрал не ту женщину в жены, ведь я подошла бы на эту роль лучше всех. И нет, мы с Линаром не закатим глаза в едином порыве отвязаться уже от этой темы с нашим браком, который не состоялся много лет назад. Принц уже женат, он счастливый отец и муж, а я всегда бредила карьерой и политикой. Жаль, что мне мало что удалось изменить в Зирее, даже будучи к власти ближе всех остальных.

– О чем ты так глубоко задумалась? – не выдержал моего молчания демон, и задал вопрос.

Не удивительно. Я уже битый час жевала краешек бумажного пакета из-под слоек, которые умяла в первые десять минут после возвращения из пекарни, и смотрела на площадь убийственным взглядом. Теперь было понятно, почему мою лавку обходили по дуге. Вид у меня, должно быть, был воинственный.

– Не хочу я идти в столицу… – глухо выдохнула я, роняя голову между разведенных коленей. – И в то же время жажду там оказаться.

– Ты же понимаешь, что стоит хоть кому-то узнать тебя, и вся королевская гвардия ощетинится оружием в твою сторону. Мгновенно, Нея. Не тешь себя надеждой, что твой принц прискачет на белом коне и спасет тебя, – фыркнул мужчина.

– Конечно Лерей не полезет спасать меня. Я ему нужна, но не до такой степени, чтобы рисковать своей жизнью, – горько усмехнулся я, понимая, что так и есть.

– А при чем здесь твой вор? Я про кронпринца, с которым вы чуть ли не с пеленок не разлей вода. – Зарза нахмурился, явно озадаченный моим ответом.

– Так у Линара вороной конь, а у Лера светлой масти. Вот я и… – растерянно бормотала я, после чего и вовсе замолчала.

И почему при словах о спасении, я тут же подумала о связном? Масть лошади тут была ни при чем. Раньше это всегда был бы Линар. Но почему сейчас я позволила себе где-то в глубине души понадеяться на Лерея. Кошмар! Совсем мозг спекся на этом Шангесском летнем солнцепеке.

– Я не специалист в ментальной магии и даже не любитель, но и мне понятно, что связной пролез через твой барьер отчужденности. Он тебе нравится? – В лоб и без прикрас. Как же меня иногда бесили демоны своей прямолинейностью.

– Как связной вполне себе, – начала юлить я.

– А как мужчина? – не сдавался Зарза.

– Как мужчину я его не пробовала, – слегка слукавила я. Те объятия и поцелуи на замерзшем камне не давали мне покоя.

– Но хотела бы, да? – ехидно усмехнулся демон. Ответ ему был не нужен. Вот же эмпат на мою голову!

– Зачем, если есть такой сладкий ты? – Я окинула Зарзу страстным взглядом с ног до головы и облизнулась. Не заметить расширившиеся зрачки блондина было невозможно.

А нечего меня загонять в тупик. Как я и говорила, в эту игру могут играть двое.

– Не шути со мной, ведьма, – хрипло заговорил демон. – Я слишком падок на твою похоть с некоторых пор.

Я уже хотела напомнить ему, что вполне способна свернуть его в бараний рог, если потребуется, но меня опередили весьма оригинальным способом.

– Кудай эт ты падок, черт веревочный?! – выкрикнула появившаяся из воздуха травница. Материализовалась аккурат за спиной мужчины. С виду бабушка божий одуванчик, но ловкая, как кобра. Схватила Зарзу за многострадальное ухо, и демон был повержен.

– Вам послышалось… – стонал блондин, пытаясь осторожно разжать узловатые пальцы травницы, но все бес толку. Та намертво в него вцепилась.

– Я хоть и старая, але не глухая, бесстыдник ты парнокопытный! Рога поставил и красуется тут перед наивной девицей. Чрево ведьмино тебя влечет, ирод? Не бывать твоему проклятому семени там, курощуп облезлый!

– Бабушка, вы не так поняли. Я ничего не сделал, – жалобно умолял Зарза, но Благомира не сдавала позиций и с упорством тарана тащила мужчину прочь от меня и лавки.

– Еще б ты что-то сделал с красуней, охальник мерзостный. Да кабы я не поспела, только Арна ведает, что бы ты сотворить успел. Весь ум в рога ушел, а кровь в чресла! А ну околицей топай. Топай, кому говорю.

Я еле сдерживалась, чтобы не захохотать в голос. Травница тянула демона все за тот же угол, где между домами рос багровый бурьян. Страдать бедняга будет еще сутки, и мыслей о чем-то, кроме покоя, у него точно не возникнет.

Думаю, впредь Зарза станет осторожнее в своих выражениях. На Шангесе за меня его порвут на кучу маленьких демонов.

Зарза, хоть и привычный к таким выходкам травницы, не мог остаться безучастным. Его взгляд, несмотря на всю эту суматоху, был полон какой-то неведомой тоски и напряжения, стоило ему отбиться от бабушки. Кому расскажи, что девятого воина Сальши за рога оттаскала местная травница и осталась при этом жива и невредима, не поверят. А это, между прочим, могло стать отличной байкой, которую пересказывают в тавернах друг другу путники и местные. Стоит подумать о том, как пустить слушок. Забавная получится шутка.

Я встала, разгладила одежду и направилась к сердцу площади. Хотелось прогуляться перед возвращением. Жаркий Шангес встречал меня раскаленными каменными улочками и знакомыми лицами прохожих. Я всегда чувствовала себя здесь частью чего-то большего, хотя сейчас это место казалось чужим и неприветливым.

– Логово… – пробормотала я себе под нос. Только там я ощущала себя, как дома и в безопасности.

Дорога к Логову была более оживленной, чем я помнила. Казалось, что весь город был на ногах в ожидании чего-то. Может быть, это были просто мои собственные нервы, но я не могла избавиться от ощущения, что все знают о моем намерении вернуться на родину. Будто стражи уже ждут на границе и стучат латами. Кажется, стоит ступить на брусчатку города, и на меня кинется весь элитный отряд с кронпринцем во главе, чтобы прилюдно обезглавить на площади предательницу Зиреи – величайший позор короны.

Когда я подошла ко входу в Логово, меня встретил на крыльце Зарза. Он молча кивнул, и я направилась вглубь Логова. Меня ждали долгие дни поиска ответов и, возможно, встреча с прошлым, которую я так боялась.

После моего возвращения в Лесовичку с каждым днем становилось яснее, что проникновение во дворец в Ратане будет не только сложной, но и чрезвычайно рискованной задачей. Однако, мое желание найти Истину и узнать о военном сборе пятилетней давности было слишком велико, чтобы останавливаться перед трудностями.

Мы с Зарзой долго обсуждали план действий. Демон был насторожен и постоянно напоминал о возможных опасностях, которые нас поджидают в столице. Но его забота и поддержка только укрепляли мое решение.

Перед выездом я решила навестить Росинью и бабушку Благомиру. Эти женщины стали для меня символами простоты и искренности в этом новом мире. Росинья, как всегда, встретила меня с улыбкой и горячим чайником, а бабушка не преминула рассказать очередную интересную историю из своего богатого жизненного опыта.

Мы собрали все необходимое и отправились в путь. Важно было добраться до столицы незамеченными, чтобы избежать ненужного внимания и подозрений. Поэтому мы выбрали менее популярные и более тихие маршруты, избегая основных дорог. Все было хорошо, кроме вечного нытья Дина. И зачем этот неженка увязался за нами?

– Нет, Дин, это не южная лихорадка. У тебя обычный насморк, в простонародии названный насморком! – Я закатила глаза, мерно покачиваясь в седле Яблочка. Эта чешуйчатая истеричка уже задраконила нас до нервного тика.

– Ты притащила эту дрянь! Не знаю, как ты оказалась на юге в течении этих нескольких дней, но мой чуткий нюх уловил ароматы, характерные для другого материка! Ты точно либо общалась с прокаженным южанином, либо сама умудрилась вляпаться в их заразу! – продолжал он винить во всех своих бедах меня.

– Лучше бы у тебя голос сел, ей Ватиру, – прошептала зло себе под нос я, на что Зарза весело фыркнул, а Лер растянул губы в зловещей улыбке. От последней меня даже обдало холодком.

Я почти не удивилась, когда через час Дин осип до полного онемения, даже шептать не мог. Возглавляющий наше шествие Лерей был воодушевлен сверх меры, поэтому догадываться о том, кто поспособствовал распространению этой «южной лихорадки», не было необходимости.

– Он тебе этого не простит, – шепнула связному я так, чтобы услышал только он.

– Не беспокойся обо мне. – Он хитро подмигнул мне и добавил, – Дин как всегда обвинит тебя.

Я незаметно обернулась на пышущего то ли жаром от болезни, то ли праведным гневом дракона и словила взгляд, полный ненависти и жажды расплаты.

– Вот же предвзятая ящерица, – тихо выругалась я и продолжила путь в тишине.

Когда мы приблизились к Ратану, напряжение стало ощутимее. Я знала, что на кону стояло не только мое будущее, но и судьба многих людей, связанных с этой миссией. Проникновение во дворец требовало точного плана и слаженных действий.

Мы остановились в небольшой деревушке неподалеку от столицы, чтобы немного отдохнуть и окончательно проработать детали нашего плана. Зарза настоял на том, чтобы я тщательно продумала каждый шаг, и предложил несколько идей, которые могли бы облегчить наше проникновение. Лерей рвался пойти со мной, а Дин молча хлебал наваристый бульон плошка за плошкой в надежде вернуть голос. Вот кому было плевать на то, нашпигуют меня копьями или обезглавят на главной площади, лишь бы уже как-нибудь прибили. А ведь моя кончина была не в его интересах.

Наступил день, когда мы должны были отправиться в Ратан. Мы решили начать с визита в тайную канцелярия, где временно работал Валит, мой бывший соратник. Это было не менее опасно, чем проникновение во дворец, но я надеялась, что он сможет помочь мне, пусть и своим отсутствием на рабочем месте.

Через несколько часов я уже была на пути к королевскому дворцу. Вечернее солнце окрашивало стены Ратана в золотистые оттенки, создавая иллюзию спокойствия. Но внутри меня бушевала буря эмоций, утихая с каждым шагом. Я была слишком хорошо обучена отрешаться от сильных эмоций в самые напряженные моменты. Лерей и Зарза ждали меня за углом, когда я приближалась к служебной части дворца. Ее охраняли не так хорошо, как остальной дворец, ибо дураков, которые решили бы сами проникнуть в тайную канцелярию, а не под конвоем, не существовало. И вот она я, безумная Цинея Загорная, шпионка, предательница и ведьма лично шла туда, где меня больше всего желало видеть правительство Зиреи.

– Будь осторожна, Нея, – сказал Лерей. Его голос был тверд, но дрогнул под конец. Еле заметно, но я уловила этот момент. – Если что-то пойдет не так, мы будем здесь, чтобы помочь тебе.

– Я знаю, Лерей. Спасибо, что вы рядом, – ответила я, полностью отрешаясь от своего волнения. – Зарза, не забудь то, о чем я тебя просила, – напоследок напомнила я.

– Не беспокойся, ведьма. Я не брошу Логово, – ухмыльнулся Зарза, но в его глазах я видела заботу. Да, перед приходом сюда, я отдала дому распоряжение слушаться демона, если я не вернусь или погибну. Такое чудесное и уникальное место, как Логово, не должно было остаться без присмотра и зачахнуть. Ему, с помощью демона, найдут новую ведьму. Он выживет, что бы в дальнейшем со мной не произошло. Все же я ввязалась в смертельно опасную авантюру. Возможно, последнюю в своей нелегкой жизни.

Я надела капюшон и использовала магию иллюзии, чтобы изменить свою внешность. Теперь я выглядела, как простая служанка, что позволило мне стать невидимкой для окружающих.

– Я здесь для утилизации отходов тайной канцелярии, – тихо произнесла я, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Один из стражников кивнул и жестом указал на боковой вход. Я проскользнула внутрь и быстро направилась к кабинету Валита. Внутренние коридоры дворца были мне знакомы до мельчайших деталей, но это знание только усиливало чувство ностальгии и потери.

Естественно, я знала расписание, по которому специальный маг-служанка, она же утилизатор, приходила в здание и уничтожала все ненужные документы так, что их не восстановит ни один даже самый одаренный маг. Я лично нашла когда-то для Диаля эту девушку. У нее был уникальный дар распылять до состояния ничто любую материю. Так как я была знакома с внешностью магички, то легко мимикрировала под нее. Стража же не просила предъявить пропуск или что-то еще только по одной причине – этого не требовалось. Войти в здание канцелярии, окруженное сильнейшими магическими барьерами, мог только тот, кто вписан в защиту. Я надеялась, что Валит не убрал меня из списка допущенных лиц. И будь я все еще его командиром, не избежать бы ему выволочки за недосмотр и подобную беспечность, однако я отлично осознавала, почему я все еще была в реестре одобренных лиц. Мне намеренно оставили допуск. Возможно, это ловушка, но что-то подсказывало, что это не так.

Я остановилась перед дверью, набрала в легкие побольше воздуха и тихо открыла ее. Кабинет был пуст, как я и надеялась. Я быстро начала искать документы, зная, что времени у меня немного. Ящики стола отъезжали один за другим, портя общий ухоженный вид кабинета, но меня это мало волновало. О моем присутствии все равно станет известно, главное, чтобы я была в этот момент подальше от этого места. Я осматривала полки и проверяла скрытые отделения, но не могла найти то, что искала.

Вдруг я услышала шаги за дверью. Валит вернулся раньше, чем я ожидала.

– Кто здесь? – раздался его голос, полный подозрения. Вошел бесшумно, как я и учила.

Я замерла, но было уже поздно. Валит стоял в кабинете и видел меня. Его глаза сузились, он явно пытался понять, кто перед ним.

– Верея? – Безошибочно определил мою подставную личность мужчина. – Что ты здесь делаешь? – спросил он, его голос был полон недоумения и скрытого гнева. Еще бы, допустить проникновение в самый секретный объект государства, это надо ж так опростоволоситься.

Я не ответила, пытаясь скрыть свое лицо, ведь глава мог пробиться сквозь иллюзию. Но Валит уже начал сомневаться в моей личности, его интуиция подсказывала ему, что здесь что-то было не так.

Он бросился на меня, и началась короткая, но ожесточенная схватка. Мы обменивались ударами и блоками, каждый из нас старался одержать верх. Я старалась вести хаотичный и непредсказуемый бой, но годы практики и отточенных приемов сказались. Я могла бы импровизировать против более слабого врага, на это у меня хватило бы времени и возможности, но не против главы. Тут времени на раздумывание о следующем ударе или блоке не было, поэтому правила сражением мышечная память. Тело реагировало раньше, чем я осознавала, поэтому притвориться кем-то другим не было возможности. Валит узнал меня по технике боя военных, которую мы практиковали вместе в прошлом. Но я знала, что должна действовать быстро. В один момент мне удалось застать его врасплох и обездвижить. Для этого пришлось окончательно раскрыться, из-за чего мужчина замешкался от шока на несколько секунд. Они стали для меня решающими. Продлись бой еще хотя бы минуту, и я могла бы проиграть.

Когда я сняла иллюзию, лицо Валита изменилось. Он смотрел на меня с удивлением и болью в глазах.

– Нея… Это действительно ты? – прошептал он, не веря своим глазам.

– Прости, Валит. Мне нужны эти документы. Я не хотела причинять тебе вред, – сказала я, чувствуя неприятную тяжесть в груди.

Говорить о том, какие именно бумаги искала, я предусмотрительно не стала. И это сработало. Глава в секундной панике, что я отыскала заветный тайник с самыми секретными данными, непроизвольно посмотрел на потолок.

– Попался! – победно выкрикнула я, споро связывая мужчину.

Добраться до тайника в потолке было сложно, но возможно. Я просто со страшным скрипом начала натужно толкать знаменитый дубовый стол главы канцелярии по безумно дорогому паркету из тысячелетней сосны прямо под нужное место.

– Ты решила не только обворовать меня, но и уничтожить мой кабинет?! В тебе не осталось ничего святого, Нея! – причитал и извивался от душевной боли за раритет мужчина. Его глаза наполнились слезами. Он не мог поверить, что его старая подруга дошла до этого. Унижает его так изощренно.

– Ой не хандри. Отполируешь и станет как новенький, – уверенно заметила я и взобралась на стол грязными сапогами. Мне кажется, стон ужаса достиг ушей самого короля в этот момент. Валит пребывал в эстетической агонии перфекциониста.

Оказалось, что высоты стола недостаточно. Мой рост оставлял желать лучшего, так что даже в прыжке мне было не достать. Тогда я приметила отличную тумбу в углу кабинета. С холодным расчетом я избавила ее от выдвижных шкафов и их содержимого, доведя тем самым главу до протяжного воя.

– Ы-ы-ы! Ты смерти моей хочешь…

– То есть тебя больше волнует беспорядок, чем то, что я пытаюсь умыкнуть секретные документы? Ты всегда был чудной, но не думала, что совсем свихнешься на новой должности. Нужно было чаще тебя в грязи валять, – Задумчиво сообщила я, подтаскивая со знакомым скрежетом тумбу. Еще несколько глубоких борозд красовались на паркете, грея мою мстительную натуру. Все же я была искренне обижена на своих подчиненных, которые ни разу не навестили меня в Индигоре.

Когда я водрузила мебель с громким стуком на дубовый стол, Валит, кажется, потерял сознание. Вот же неженка стал. Раз все равно пребывал в отключке, я решилась продвинуть тумбу дальше к середине, раздирая ее ножками гладкую поверхность дорого стола в дрызг.

– Мда, кажется тут даже полировка не поможет.

– Ы-ы-ы, вандалша-а-а… Убийца мебели! – пришел в себя глава.

– И тебе с добрым утром, – отозвалась я, взбираясь на сооруженную ранее конструкцию. Еще десять минут, и нужные документы были у меня. Однако, чтобы никто не догадался, что именно я пришла украсть, пришлось прихватить чуть больше трети бумаг.

– У тебя же есть копии в других тайниках? – на всякий случай уточнила я. Пусть я и была обижена, но проблем с короной Валиту не желала. Того и гляди посадят в мою прошлую камеру и закроют навечно.

– В трех, – признался он.

– Отлично. – Я шустро спрыгнула вниз. Пора было убираться отсюда.

– Почему ты решила это сделать? Почему ты не пришла ко мне за помощью? – Внезапно раздалось с пола. Его голос дрогнул от эмоций.

– Я боялась, что ты арестуешь меня. А если нет, то это грозило бы тебе изменой короне. Поверь, это не то, чем можно похвастаться в резюме. – ответила я, пытаясь сдержать свои истинные эмоции за улыбкой и юмором.

Он вздохнул, опустив голову лбом на пол.

– Ты играешь с огнем, Нея. Но я понимаю, почему ты это делаешь, – произнес он, его голос был полон горечи.

Я кивнула направилась к выходу. Перед тем как уйти, обернулась и посмотрела на Валита.

– Спасибо за понимание, Валит. Я надеюсь, что однажды ты простишь меня, – сказала я, чувствуя тяжесть в груди. И пусть он верит, что я не заметила, как легко он попался и дал себя связать. Я не лучший воин, я аналитик, а Валит не просто так стал главой тайной канцелярии. Однако если и играть свои роли, то до конца.

Он не ответил, но я видела, что глава не собирается подскакивать и преследовать меня. Я выбежала из кабинета и направилась к выходу из дворца, держа документы крепко в руках. Лерей и Зарза уже ждали меня за углом, готовые помочь, если бы что-то пошло не так.

– Получилось? – спросил Лерей, его глаза искрились беспокойством.

– Да, но это было нелегко. Валит узнал меня, – ответила я, чувствуя, как подавленные эмоции буквально разрывают меня. – Мне нужно отдохнуть.

Лерей выглядел напряженным и сосредоточенным, его светлые волосы развевались на ветру.

– Отлично выглядишь. – Он намекал на синяк на скуле, который оставил мне Валит, скользнув кулаком по касательной. Я почти пропустила тот удар.

Но Лерей, несмотря на свои слова, не мог скрыть беспокойство на лице. Он бросал на меня настороженные взгляды, словно проверяя, все ли со мной в порядке. В его глазах читалось множество эмоций: страх за мою безопасность, сомнения в нашей миссии и нежелание подвергать меня риску.

Когда мы двинулись дальше, Лерей, казалось, постоянно старался быть рядом со мной. Он поддерживал меня за локоть, когда я спотыкалась на каменистой дороге, и не отпускал руку до тех пор, пока не был уверен, что я снова устойчиво стою на своих двоих. Его действия были столь же красноречивы, как и слова. В моменты, когда его глаза встречались с моими, я видела в них заботу и невысказанные слова поддержки. Похоже, Зарза его не смущал, в отличие от Дина, перед которым нужно было держать лицо. Сейчас связной вел себя как самый заботливый супруг. Раньше ко мне так относился только Лирей и ребята из моей команды. Было приятно снова ощутить подобное – заботу. Но я, конечно же, продолжала ворчать и не показывала своего расположения.

Зарза, который отлично читал меня в силу своих демонических способностей, хитро поглядывал на нас, но не мешал Леру вести себя со мной, как курица наседка. Ну и пусть. Стоит достигнуть гостиницы, где отогревался Дин, как связной снова станет холодной глыбой. Мне необходима была эта нежная передышка.

Глава 5. Весенний бал

Когда я вошла в тусклый номер гостиницы, меня тут же окружила мягкая тишина. Лишь слабый свет одинокой лампы освещал разбросанные на столе бумаги. Я закрыла за собой дверь, почувствовав, как комната наполнилась легким ароматом древесины. Документы, которые мне удалось раздобыть в кабинете Валита, были разложены в алфавитном порядке – аккуратные строки, печати, все на первый взгляд обыденное. Но я знала, что за этой простотой скрывался ключ к Истине.

Я пробегала глазами по тексту, цепляясь за знакомые имена и обороты. Это занятие погружало меня в легкий транс, пока я наконец не наткнулась на одно имя: Холин Дарийский. Сердце на миг замерло, а затем начало колотиться быстрее. Велин Лорде передал артефакт ему – своему лучшему другу. Но это было только началом головоломки. Следующая строка изменила все: Холин прибыл в Ратан, и его единственным знакомым здесь был никто иной, как Дадур. Дар тут же выдал восьмидесятипроцентный шанс, что Велин передал бы артефакт знакомому военному, то бишь Дадуру, а не первому встречному из другой крепости.

– Проклятье, – пробормотала я, отбросив бумаги на стол. Из всех людей это должен был быть именно он, мой бывший подчиненный, ныне глава королевской гвардии. Во рту пересохло, а мысли спутались. Вспоминать о Дадуре было больно, ведь именно он олицетворял ту часть жизни, которую я потеряла. Ту, что я когда-то любила. Я надеялась, что встречи с прошлыми товарищами закончатся на Валите, но нет. И мне бы радоваться, что я нашла третье и четвертое звено цепи, но как-то не получалось.

Дверь позади меня тихо скрипнула. Это был Лерей. Он вошел, прислонившись к косяку, и скрестил руки на груди.

– Нашла что-то? – спросил он, его голос был спокоен, но в нем проскользнуло легкое беспокойство.

– Нашла. Но радости мне это не принесло, – ответила я, поднимая на него взгляд. – Артефакт был у Холина Дарийского. Он прибыл из Киона в столицу. И единственным его контактом в столице оказался Дадур.

Лерей нахмурился, его лицо выглядело напряженным.

– Это усложняет дело, – заметил он, подойдя ближе. – Что ты собираешься делать?

– Я знаю многое о Дадуре, но скорее как о воине. К тому же я не помню, что с ним происходило в тот период. Нужны записи о его передвижениях и связях и, к сожалению, их нет в тайной канцелярии. Дела и отчеты всех гвардейцев хранятся в кабинете Линара. Если мне удастся туда проникнуть, мы сможем узнать больше. Это единственный шанс.

– В кабинет кронпринца? – Лерей резко остановился, его брови поднялись. Такого он точно не ожидал. – Нея, это слишком опасно. Ты же понимаешь, на что идешь?

Я отвернулась, поднявшись из-за стола, чтобы подойти к окну. Холодный воздух весенней ночи струился сквозь щели рамы, способствуя ясности ума.

– У нас нет выбора, Лерей. Каждый день в этом городе – это риск. – Я посмотрела на его отражение в стекле. – Я не могу позволить себе роскошь долгого ожидания.

За моей спиной раздалось фырканье. Я обернулась и увидела Дина, развалившегося на кровати, с его вечной ехидной усмешкой. Воспользовался открытой дверью и бессовестно улегся на чужую кровать. Вот же наглец.

– Ну, что ж, пусть ведьма повеселится. Главное, чтобы документы достались нам. А что будет с ней – дело десятое, верно? – съязвил он, обращаясь к напарнику, будто меня тут не было.

Ситуацию разрядил демон, вошедший в мою комнату во время речи дракона.

– Дин, если ты сейчас же не заткнешься… – рыкнул Зарза, встав перед ним с выражением, которое наводило страх даже на меня. – Я покажу тебе тысячу и один способ заставить оппонента замолчать навсегда.

Я не смогла сдержать слабую улыбку, глядя на эту сцену. В отличие от дракона, я знала, что Зарза блефовал. Он хотел научить Дина держать свой противный характер в узде, как и язык, но точно не собирался его калечить. Ведь так?

Пока демон и дракон обменивались язвительными замечаниями, Лерей шагнул ко мне, его голос стал тише.

– Я пойду с тобой, – сказал он уверенно. – Если ты будешь с сопровождением, это вызовет меньше подозрений. Мы сможем выскользнуть из зала незаметно, и вдвоем это сделать проще. – Он был убедителен, поэтому я согласилась. – Да, и твоя иллюзия… Тебе стоит выбрать внешность попроще. Никаких ярких иллюзий, чтобы не привлекать внимания.

– Резонно, – согласилась я, растянув губы в улыбке. – Тогда тебе тоже придется постараться. Как насчет белил на лицо, мерзкой волосатой бородавки над губой… И, может, подложить тряпки под одежду, чтобы скрыть твою мужественную фигуру? А то еще увлечешь кого-то из дам и тебя похитят.

– Бородавка? – Лерей приподнял бровь, но уголки его губ дрогнули в улыбке. – А тебе не кажется, что это перебор?

– Нисколько, – парировала я, глядя прямо ему в глаза.

На какое-то мгновение воздух между нами наполнился напряжением. Я заметила, как его взгляд остановился на моих губах, и сама не могла отвести глаз от него. Но перед тем как это чувство полностью захлестнуло меня, за нашими спинами раздался насмешливый голос Дина:

– Только не при мне, пожалуйста! Это мерзко. Мои глаза! – наигранно простонал дракон, театрально закрывая глаза руками и изображая рвотные позывы. Вот же противный индивид. Стоит его потерять где-то по дороге назад из Ратана. Да так, чтобы даже лучшие следопыты не отыскали место его последнего приткновения.

Лерей резко отступил от меня, его челюсть слегка напряглась. Казалось, он тоже не против потерять такого напарника, желательно через что-то тяжелое и по голове. Но прежде чем он успел что-то сказать, Дин подскочил, схватил Лера за руку и увел из комнаты, пробормотав что-то о моем дурном влиянии на его товарища и сущности истинной ведьмы.

– Извини за него, – весело проговорил Зарза, подходя ко мне. – Видимо, ревность – одна из слабостей драконов. – И в качестве объекта ревности Дина явно была не я.

Боится потерять единственное лояльное к нему лицо? Правильно делает!

– Если не хочешь, чтобы он вонял еще сильнее и изрыгал дурно пахнущие фразы из своего рта, постарайся не соблазнять своего связного у него на глазах.

– Зарза! – Я уже готова была разразиться очередной гневной тирадой, но демон ловко скрылся за дверью.

Утомленная событиями дня, я упала на кровать, закрыв лицо руками. Завтра предстояла еще более опасная миссия. А сегодня… Сегодня мне оставалось только хорошо выспаться.

Два дня ушли на поиск подходящей жертвы. Мы не могли позволить себе ошибку, поэтому готовились к операции основательно. Зарза и Дин проводили часы, смешиваясь с толпой в аристократических кругах, наблюдая за тем, кто из гостей бала наиболее подходил для нашего плана. Мне пришлось довериться их интуиции, оставаясь в стороне: появление моего лица на улицах Ратана могло вызвать ненужный интерес, а иллюзию я могла держать не так долго, как хотелось бы, и не так часто. Зарза, с его умением незаметно подмечать чужие слабости и эмоции, был идеальным наблюдателем. А Дин… Ну, он был просто достаточно наглым, чтобы говорить то, что думал, выводя аристократов на откровенности.

К концу первого дня мы определились с целью: леди Аринетта Фарси, дочь мелкого графа с восточных земель. Она приехала в Ратан совсем недавно, ее личность почти никто не знал, но имя было на слуху. Это означало, что она получила приглашение на бал исключительно из-за связей ее отца, а не своей личной значимости. Она была именно той, кто могла появиться на балу и не утонуть в окружении знакомых, а наоборот, затеряться среди гостей.

– Идеальный выбор, – бурчал Дин, жуя кусок пирога в моей арендованной комнате. – Новенькая в городе, никого здесь толком не знает. Никто не заметит, что ее подменили.

– Если мы все сделаем правильно, – уточнил Зарза, глядя на Дина таким взглядом, будто тот мог испортить план одним лишь своим присутствием.

Всю следующую ночь мы обсуждали, как провернуть дело. Лерею была поручена задача подготовить мой новый образ: детали одежды, поведения и даже манеру речи, чтобы соответствовать статусу леди Аринетты. Зарза и Дин должны были "убедить" ее на время исчезнуть из поля зрения, а затем спрятать в безопасном месте. Я же нервно репетировала ее манеру речи и пыталась запомнить, как именно она смеялась, как играла своими браслетами, слегка кокетничая в разговорах. И пусть юную графиню мало кто знал в Ратане, не стоило этим пренебрегать и погореть на одном неверном движении.

Настал день, когда план пришлось воплощать в жизнь. Аринетта часто прогуливалась по узким улочкам торгового района, наслаждаясь свежим воздухом и покупками. Это место, переполненное людьми, идеально подходило для нашего замысла. Я наблюдала издалека, скрываясь за углом, пока Зарза и Дин действовали.

– Добрый день, миледи, – с легким поклоном обратился Зарза к Аринетте, загородив ей путь. Его голос был гладким, как шелк, а улыбка обезоруживающей. Вся демоническая привлекательность практически сочилась сквозь поры его кожи. У девицы не было шансов. – Кажется, вам нужна помощь? Вам дурно?

– Дурно? – Она в восхищении уставилась на Зарзу, приоткрыв рот, а затем, смутившись, добавила: – А нет… Нет-нет…

Но тут вмешался Дин, возникший за ее спиной. Он легонько и незаметно дотронулся до нее, когда проходил мимо. Его магия плавно окутала девушку, и через миг Аринетта бессильно упала в руки демона. Никто из прохожих ничего не заметил – все выглядело, как будто мужчина просто подхватил упавшую в обморок знакомую женщину.

– Аристократы такие неженки, – хмыкнул Дин, наблюдая из-за угла, как Зарза перекидывал руку девушки через плечо. – Почти неинтересно.

– Просто делай свою работу, – оборвал Зарза, окидывая дракона суровым взглядом.

Они быстро скрылись в узком переулке, где заранее подготовили место для укрытия в уютном трактире. Магия Зарзы создала вокруг Аринетты купол, блокирующий любое постороннее вмешательство. Девушка осталась в полной безопасности. Она сможет выйти из транса только через сутки. Времени должно было хватить с избытком.

– Все готово, – объявил Зарза, передавая именное приглашение Лерею. – Она не вспомнит ничего, кроме того, что плохо себя почувствовала и решила отдохнуть.

Когда я надела платье леди Аринетты и встретилась со своим отражением в зеркале, меня охватило странное чувство. Это была не я, но все же я. Простое платье из зелёного бархата, выглядело достаточно элегантно, но не броско. Лицо, изменённое магией, было обыденным, черты слишком округлые, чтобы их можно было назвать запоминающимися. Лерей стоял рядом, тщательно проверяя каждую деталь образа.

– Ты выглядишь… Убедительно, – признал он, скрестив руки на груди.

– Даже слишком, – проворчала я, поправляя колье на шее. – В следующий раз, может, выберем кого-то с менее тяжелыми украшениями? У меня шея отвалится.

– Не волнуйся, это все равно придется вернуть, – усмехнулся он, затем внимательно посмотрел на меня. – Готова?

– Вопрос в том, готов ли ты. Ты уверен, что бородавка на подбородке – это хорошая идея? Она не слишком… реалистична? – Я кивнула на прилепленную особенность на его подбородке. Из чего она сделана? Из фарша и шерсти собаки? Кошмар!

Лерей усмехнулся, коснувшись нарисованной на лице бородавки.

– Я думал, что ты её одобришь. А ещё мне пришлось добавить этот нелепый живот. – Он похлопал себя по слегка округлившейся талии, под которой угадывался слой ткани. – Довольна?

– Очень, – с издевкой протянула я. – Теперь тебе осталось научиться не смотреть на меня так, будто я самое желанное пирожное. Запомни: ты простой сопровождающий. Чопорный, скучный и, по возможности, невидимый.

Лерей чуть не рассмеялся, но удержался и просто покачал головой.

– Ты никогда не упустишь шанса подколоть меня, правда?

– Считай это моей благодарностью за твою заботу, – парировала я, одаривая его невинной улыбкой.

Мы вдвоем направились во дворец, придерживаясь своих ролей. Лерей шел позади, отыгрывая роль скромного сопровождающего, тогда как я ровной и уверенной походкой ступала по мостовой, словно настоящая леди. Впереди был бал, а за ним главная цель: кабинет Линара.

Дворец поражал не только своей роскошью, но и аурой власти. Здесь каждая колонна из белого мрамора, каждый витраж в окнах и каждая позолоченная деталь казались пропитаны интригами и историями. Он сиял, как драгоценность в лучах закатного солнца. Его величественные беломраморные стены возвышались над городом, а золочёные башни ослепляли своей роскошью. Повсюду благоухали весенние цветы, искусно вплетённые в декоративные узоры сада. Лерей тихо фыркнул, когда я подняла голову, разглядывая лепнину на колоннах входной арки.

– Впечатляет? – спросил он, чуть склонив голову ко мне.

– Ну, если тебе нравится безумное расточительство, то да, – огрызнулась я, притворившись равнодушной. Но, если честно, внутри я восхищалась этой красотой. Прошло слишком много времени с последнего моего визита во дворец, и такие места были для меня теперь как из другого мира. Прошлого, которое все еще отдавалось болью в душе.

– Ага, конечно, – ухмыльнулся он. – И тебе совершенно не хочется притронуться к позолоченным перилам и посмотреть, как отражается свет в их изгибах?

– Ты что, поэт, Лер? – я бросила на него насмешливый взгляд, поправляя ворох юбок. – Следи за своей "бородавкой", а то ещё отвалится в самый неподходящий момент, кому-нибудь в бокал, например.

Лерею усмехнулся и ткнул пальцем в свою искусственно округлившуюся талию под рубашкой.

– Вот это, – произнёс он, опуская голову в притворной покорности. —Удержит меня от близкого знакомства с гостями. Они вряд ли подойдут ближе, чем на расстояние вытянутой руки – пузо их остановит.

– И то верно. Даже мне приходится держаться от тебя подальше – пробормотала я с легкой улыбкой и, поправив колье, сделала глубокий вдох. – Ладно, пора начинать.

Шум вечернего бала доносился до нас уже у входа, где стражники, облаченные в сверкающие доспехи, поочередно проверяли приглашения. Сердце у меня стучало, но я держала лицо, словно настоящая аристократка.

– Уверена, что все пойдет по плану, миледи? – тихо спросил Лерей, стоя за моей спиной. Его голос был мягким, но напряжение ощущалось в каждом слове.

– А у нас есть другой выбор? – ответила я, повернув голову чуть в сторону, чтобы одарить его притворно-равнодушной улыбкой. – Постарайся не выглядеть так, будто готов кого-то убить. А то начнешь привлекать внимание раньше, чем следует.

– Мне просто не по душе, когда ты так спокойно прыгаешь в пасть дракона, – пробормотал он, слегка хмурясь. – Впрочем, другого от тебя я и не ожидал.

– Именно поэтому ты здесь. Чтобы убедиться, что я залезу в эту пасть, меня не сожрут в процессе и я благополучно выберусь, – отпарировала я, ожидая, пока Лер протянет приглашение стражу. Внимательный взгляд охранника пробежал по бумаге, затем по мне. На секунду я задержала дыхание. Удивительно, как один только пристальный взгляд может заставить почувствовать себя уязвимой.

Но стражник вернул приглашение с коротким кивком, и я, вздернув подбородок, прошла через массивные двери. Лерей следовал за мной, его присутствие за спиной было успокаивающим – я знала, что он готов к любому повороту.

И когда это я начала так безоговорочно доверять ему прикрывать мою спину? Это внезапно оказалось таким естественным и привычным, будто я всю жизнь так делала. Взаимопонимание, которое было у меня только с одним человеком. И это не Лерей.

Зал оказался еще более величественным, чем я ожидала. Хрустальные люстры висели, как огромные озаренные звезды, а стены украшали картины с героическими битвами, сцены которых словно оживали в отблесках свечей. Гости двигались, как шелестящие волны ярких красок, их смех и разговоры заполняли пространство. Повсюду витал аромат дорогих духов, смешанных с запахом свежих цветов.

Лерей, все еще играя роль скромного сопровождающего, чуть склонился ко мне и прошептал:

– Полагаю, теперь начинается веселье?

– Веселье начнется, когда мы выйдем отсюда живыми, – пробормотала я в ответ, медленно скользя взглядом по залу.

И вдруг я увидела его. Линар. Стоящий в центре зала в окружении группы гостей, он выглядел так же, как в последний раз, когда я видела его… И в то же время совершенно иначе. Взрослее, серьезнее, даже мрачнее, несмотря на его легкую улыбку. Его присутствие притягивало внимание, как магнит. Но что заставило мое сердце замереть – это взгляд, который он бросил на меня.

Его глаза встретились с моими, пробивая слой моей иллюзии. Это длилось всего мгновение, но мне показалось, что он узнал меня. Я опустила взгляд, стараясь сосредоточиться, но внутри все дрожало.

– Лерей, он смотрит на меня, – прошептала я, стараясь говорить спокойно и неосознанно прячась за связного.

– Просто сделай вид, что не заметила, – сказал он. Его тон оставался хладнокровным, но я знала, что он наблюдает за каждым движением Линара.

А затем случилось то, чего я не ожидала. Линар что-то сказал стоящему рядом помощнику и тот исчез в толпе гостей. Я напряглась, ожидая, что ко мне подойдут и пригласят на разговор с кронпринцем, но нет, этого не произошло. Зато случилось кое-что странное. Через несколько минут в зале началась суматоха. Один из слуг случайно опрокинул поднос с бокалами, и шум стеклянных осколков привлек внимание всех присутствующих. Даже кронпринц, стоящий неподалеку, повернул голову, чтобы разобраться с происшествием.

– Это он подстроил, – прошептал Лерей, глядя, как Линар хитро наблюдает за развивающимся беспорядком и кидает в нашу сторону неоднозначные взгляды. – Используем момент, раз уж нам его так любезно предоставили.

Я кивнула, ощущая, как внезапно стало не хватать воздуха. От Линарова взгляда я не могла избавиться, даже когда начала двигаться в сторону выхода. Этот случайный момент, его пристальный взгляд и внезапный хаос казались не просто совпадением. Но неужели Линар организовал эту возможность специально для меня? Это казалось маловероятным, как и то, что он узнал меня. Я, конечно, не виртуоз в иллюзиях, но и не настолько плоха, чтобы потерять концентрацию в первые же полчаса.

Я воспользовалась моментом и, наклонившись к Лерею, прошептала:

– Я иду. Оставайся здесь, чтобы прикрывать меня, если что.

– Только будь осторожна, – хрипло отозвался он. Его глаза задержались на мне чуть дольше, чем следовало, и в них было столько заботы, что я едва удержалась, чтобы не сказать что-то лишнее и неимоверно чувственное.

Я осторожно скользнула за колонну, а затем вышла из зала, стараясь остаться в тени. Впереди была тишина пустующих коридоров. Там, в самой глубине дворца, меня ждал кабинет Линара. И, возможно, ответы на все мои вопросы.

Глава 6. Встреча

Коридоры дворца были безмолвны, лишь эхо моих осторожных шагов сопровождало меня в пути. Не было необходимости ставить стражу, здесь были наложены самые мощные защитные заклинания во всей Зирее. Никто из нежелательных гостей не пройдет без личного разрешения короны. Чудо, что меня до сих пор не стерли из списка доступа во дворец. Разве это не первое, что делают, когда обвиняют кого-то в шпионаже?

Я продолжала оглядываться, чувствуя, как тени играли на стенах, превращая каждый угол в возможную засаду. Кровь стучала в ушах так, что заглушала шорох платья, но я старалась держать себя в руках. Паника – это роскошь, которой я не могла себе позволить. Да и дар говорил, что было всего пять процентов вероятности наткнуться на кого-то в этих коридорах во время бала. Но я все равно нервничала. Что-то в поведении Линара продолжало тревожить меня. Тот взгляд, словно пронизывающий иллюзию, его переговоры со слугой, приведшие к созданию отвлекающего хаоса. Это было… Нарочито. Как будто он хотел, чтобы я ушла из зала и проникла в закрытую часть дворца. Но почему? У меня разыгралась паранойя?

Дойдя до перекрестка, я остановилась, чтобы перевести дух. Кабинет Линара был всего в нескольких поворотах, и теперь главное – не натолкнуться на часовых, которые изредка бродят по этим коридорам. На мгновение я замерла, прислушиваясь. Едва уловимый шорох – не звук ли шагов? Я скрылась за массивной колонной, наблюдая. Тени оставались неподвижными, но я не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают.

«Спокойно, Нея. Может быть, это просто нервы,» – мысленно попыталась я себя успокоить. И тут же перед глазами всплыл взгляд Линара. Он не давал мне покоя. Слишком пристальный, слишком осведомленный. Я снова обратилась к дару. Ответ был тем же.

Дойдя до двери кабинета, я потянулась к магическому замку, который выглядел почти невидимым для обычного глаза. Я приложила пальцы, активировав заклинание, с которым тренировалась несколько часов перед этим. Слепок моей старой магической ауры все еще был действителен, и я затаила дыхание, ожидая, сработает ли защита.

На мгновение замок засветился мягким золотистым светом, затем отозвался легким щелчком. Дверь открылась, и я быстро проскользнула внутрь. Глаза привыкали к полумраку кабинета: вдоль стен тянулись полки с книгами и папками, которые хранили сотни тысяч секретов королевства. На столе лежал единственный лист бумаги, перо было оставлено в чернильнице, как будто хозяин кабинета спешно покинул его.

Я начала рыться в шкафах, стараясь работать быстро, но аккуратно. Каждую папку я открывала, просматривала и снова ставила на место. И вот, наконец, среди дел королевской гвардии я наткнулась на знакомое имя: Дадур Сейн.

«Попался,» – мысленно прошептала я, вытаскивая папку. Но прежде чем я успела открыть ее, дверь кабинета скрипнула. Я обернулась, сердце пропустило удар.

В дверях стоял Линар.

– Ты всегда так безрассудно играешь со своей жизнью, или это твоя новая привычка? – произнес он, облокотившись о дверной косяк, словно это был дружеский визит, а не пойманная с поличным шпионка.

Я оцепенела, не зная, что ответить. Линар выглядел так, словно знал, что я приду сюда, и, хуже того, знал, кто я на самом деле.

– Линар, – начала я, пряча папку за спиной, и тут же понимая, что от переживаний сама себя частично выдала, назвав кронпринца по имени. – Мой принц… – попыталась исправиться я, но поздно. Такие отговорки не проходят мимо обученного воина, коим был Линар.

– Не говори ни слова. – Он шагнул вперед, и его взгляд стал холодным. – Ты даже не представляешь, что ты натворила, Нея.

В его тоне была странная смесь разочарования, тревоги и заботы. Было что-то еще. Подтекст, который я пока не могла разобрать.

– Я пришла за ответами, – наконец выдавила я, сделав шаг назад. – Неужели ты сам не хочешь их узнать?

Линар ухмыльнулся, но его улыбка была лишена радости.

– Иногда ответы делают только хуже, – прошептал он, его голос стал ниже. – Ты играешь с огнем, Нея.

– Почему ты до сих пор не поднял тревогу? – я с вызовом посмотрела ему в глаза, чувствуя, как напряжение между нами сгущается. Этот вопрос сейчас волновал меня больше всего.

Он не сразу ответил. На мгновение тишина повисла в воздухе, а затем Линар сделал еще шаг, его голос зазвучал едва слышно:

– Потому что я не знаю, на чьей стороне мне стоит быть. Я не уверен, что смогу тебя защитить на твоей, если что-то пойдет не так.

Эти слова ударили по мне сильнее, чем то, что он поймал меня с поличным и может казнить сию же секунду.

Что он имел в виду? Линар встал бы на мою сторону, если бы знал, что таким образом спасет мою жизнь? Все казалось гораздо сложнее, чем я ожидала. И да, дар давал пять процентов на появление гостей в этих коридорах, однако, стоило спросить конкретно о кронпринце, и вероятность увеличилась на восемьдесят процентов. Что ж, теперь можно с уверенностью говорить обо всех ста.

Линар шагнул ко мне, и я инстинктивно отступила, сжимая папку в руках. Его взгляд был полон чувств, которые я с трудом могла разобрать: смесь боли, тоски и чего-то еще, более глубокого, почти пугающего. Когда он приблизился, я выхватила нож из-под юбки, держа его перед собой. Лезвие блеснуло в тусклом свете кабинета.

– Не подходи, Линар, – предупредила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все дрожало.

Но он не остановился. Его шаги были медленными, почти осторожными, будто он боялся спугнуть меня, как трепещущую перед хищником лань. Стоило ему оказался достаточно близко, я подняла нож, готовая защищаться. Но в тот момент, когда он бросился ко мне, я не смогла заставить себя нанести удар. Рука замерла, а лезвие так и не нашло своей цели.

И прежде чем я успела осознать, что происходит, его руки обвили меня. Линар обнял меня крепко, почти отчаянно. Так прижимают к себе во снах родственников или любимых, кого унесла старуха смерть. Я застыла, не в силах пошевелиться. Это было так неожиданно, так неправильно. А ведь это единственный родной для меня человек.

– Я скучал по тебе, Нея, – прошептал он, его голос дрожал. – Я готов простить все. Даже… Даже смерть Диаля. Только останься. Останься со мной.

Его слова ударили меня, как молния. Я не могла поверить своим ушам. Линар, мой друг детства, тот, кто всегда был для меня как брат, теперь говорил это? Я чувствовала, как его руки дрожат, как его дыхание обжигает мою шею. Это был не тот Линар, которого я знала. Это был кто-то другой, менее стойкий, более сломленный. Не мой друг.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Я не могла заставить себя обнять его в ответ, как и произнести что-то, кроме просьбы отпустить меня, что могло быть расценено как попытка к бегству и насторожить принца.

Прежде чем я успела проанализировать все, что привело к подобному исходу, кронпринц отстранился на мгновение, отчего я выдохнула с облегчением, но потом он начал стремительно склоняться. Его лицо оказалось непозволительно близко к моему, а губы крепко прильнули к моему рту. Меня целовали, к чему я была совершенно не готова. Сражаться – да, но как отбиться от этого? Языком выбить ему зуб? Это было неожиданно, резко, и я замерла, не зная, как реагировать. Когда-то я представляла себе, каково это – быть рядом с Линаром, быть его принцессой. Но сейчас все ощущалось чужеродным, неправильным. Это был не мой Линар. Наш поцелуй в реальности оказался лишь пленом, в который меня заточили против воли.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в комнату ворвался Лерей. Его глаза метали молнии, а лицо было искажено яростью. Он схватил Линара за плечо и резко оттащил его от меня. Вовремя, я уже хотела начать говорить прямо так, в поцелуе. И скорее всего это было бы что-то слишком нелепое, например: «Поверни меня вправо, там любопытная папка, которую я бы захватила с собой».

– Убери от нее руки! – прорычал он, прежде чем ударить Линара кулаком в лицо. Принц пошатнулся, но не упал. Его взгляд, полный раздражения и боли, встретился с взглядом Лерея.

– Ты не понимаешь, что делаешь, – прошипел Линар, вытирая кровь с губы. – Это не твое дело.

– Она не твоя, – отрезал Лерей, готовясь нанести еще один удар.

– Хватит! – закричала я, вставая между ними. – Нам нужно уходить. Сейчас же!

Я смотрела на Линара, который держался за щеку после удара Лерея, но все еще не поднимал тревогу. Возможно, его гордость мешала это сделать, но я не могла рисковать. Если он позовет стражу, у нас не останется времени. Я незаметно потянулась к ближайшему тяжелому подсвечнику на столе.

– Линар, прости, – прошептала я и, прежде чем он успел что-то понять, резко ударила его по голове.

Он осел на пол, потеряв сознание. Мое сердце болезненно сжалось, но я знала, что у нас не было другого выхода. К тому же мага подобное не убьет и даже не покалечит, но головная боль обеспечена.

– Ты только что оглушила наследного принца, – прохрипел Лерей, ошеломленно глядя на меня.

– Он собирался нас выдать, – отрезала я, подхватила еще одну папку, которую приметила ранее, и потянула Лера за собой. – Теперь у нас есть немного времени на побег. Пошли.

Мы бежали по коридорам, стараясь не привлекать внимания. Сердце бешено колотилось, а мысли путались. Это был не тот Линар, которого я знала. Мой друг детства всегда заботился обо мне, всегда соблюдал границы. Он никогда бы не сделал ничего подобного. Этот человек… Он был чужим.

Коридоры, казавшиеся бесконечными, теперь ощущались как лабиринт. Каждый шаг отдавался в тишине громким эхом, усиливая напряжение. Лерей шел чуть позади, прикрывая меня, его взгляд постоянно метался по сторонам.

– Туда, – прошептал он, указывая на боковую лестницу. – Она ведет к основному залу.

Мы поспешили вниз по узкой спиральной лестнице, но в ее конце нас ожидало неожиданное препятствие. Там стояли двое стражников, явно обсуждавших последние новости.

– Черт, – выдохнула я, прижимаясь к стене. – Что теперь?

Лерей оглянулся на меня, его глаза были полны решимости.

– Жди здесь, – сказал он, и прежде чем я успела возразить, вышел из тени.

– Эй, друзья, – обратился он к ним, понизив голос и добавив в него легкую грубость. – Не подскажете, где здесь ближайший выход? Я тут немного заблудился.

Стражники нахмурились, глядя на Лерея. Один из них сделал шаг вперед.

– Кто вы такой? И что вы делаете в служебной зоне? – резко спросил он.

– Ворую ценные сведенья, – выдал чистую правду связной.

Пока стражники отвлеклись на Лерея, я незаметно прошмыгнула, прижимаясь к стене. Оказавшись за их спиной, я дала обоим по голове очередным подсвечником со стены. Участь у меня сегодня такая что ли, быть вышибалой в свете свечей?

Как только мы скрылись за углом, связной прошептал:

– Откуда такая любовь к подсвечникам? И к ударам по голове? – Ответа он не стал дожидаться. – Надо двигаться быстрее.

Мы продолжили путь через коридоры, но тут над нашими головами зазвучал звук тревожного колокола. Кажется, Линара нашли и без сознания. Времени почти не осталось.

– Бежим, – бросила я, подхватывая юбки, чтобы не споткнуться, и понеслась вперед.

Но путь к бальному залу оказался перекрыт еще одним отрядом стражников. Мы остановились за поворотом, пытаясь придумать, как обойти их. Лерей оглядел меня, затем посмотрел на небольшое окно над нами.

– Ты пролезешь? – спросил он, указывая на раму.

Я кивнула, хотя окно казалось слишком маленьким. С помощью связного я забралась наверх, выскользнув на другую сторону коридора. Порвала платье, но это такие мелочи. Главное, что папки были в целости и сохранности Лерей последовал за мной, несмотря на то, что пространства было явно недостаточно для взрослого крепкого мужчины.

Теперь осталось сделать последний рывок. Добравшись до бального зала окольными путями и частично через королевский сад, мы затерялись среди гостей, прячась за яркими тканями и личностями аристократов. На нас никто не обратил внимания, но тревожный звон уже отдавался эхом даже здесь.

– Ты в порядке? – тихо спросил Лерей, его голос был полон беспокойства.

– Нет, – честно ответила я, глядя на него. – Но у нас нет времени на рефлексию. Нам нужно выбраться отсюда, пока стража не начала поиск среди гостей.

Он кивнул, но его взгляд оставался напряженным. Я знала, что он все еще кипит от злости, но сейчас это было неважно. Главное – выбраться из дворца, пока за нами не организовали погоню.

– Уходим, – прошептала я Лерею, направляясь к выходу. Мы шагнули за пределы зала, растворяясь в тенях ночи.

Только оказавшись на улице, я позволила себе глубоко выдохнуть. Но мысли о Линаре все еще терзали меня. Его слова, его поступки… Все было чужим и неправильным. И все же, оставалось чувство, что за этим крылось что-то гораздо большее.

Глава 7. Напряжение

Тёмные улицы Ратана напоминали призрачные коридоры замка, из которых мы только что сбежали. В наших движениях не было лишней суеты – лишь выверенная осторожность, граничащая с напряжённым ожиданием. Город жил своей вечерней жизнью, ничего не зная о том, что совсем недавно во дворце происходило нечто, способное всколыхнуть королевство.

Лерей шагал рядом со мной, его взгляд скользил по переулкам, выискивая возможные угрозы. Я чувствовала напряжение в каждом его движении, но не говорила ни слова. Тишина между нами была почти осязаемой.

Когда мы с Лереем, наконец, добрались до гостиницы, воздух казался густым от недосказанности. Мы двигались слаженно, как два охотника, знающие, что их преследуют, но не показывающие страх. Внутри меня бушевал вихрь эмоций: усталость, тревога, гнев, но сильнее всего тлела путанная мысль о Линаре. О том, что он сделал, что сказал, как смотрел на меня.

Я открыла дверь и вошла первой, чувствуя за спиной молчаливое присутствие Лерея. Демон расслабленно сидел за столом, лениво перелистывая какие-то бумаги, а Дин, как всегда, выглядел так, будто его главная забота – не пропустить ужин.

– Ну, как успехи? – без особого энтузиазма спросил Зарза, даже не взглянув в нашу сторону, однако я точно знала, что он переживал и сильно. Просто он не хотел демонстрировать свою привязанность при посторонних.

– Было… Интересно, – ответила я, проходя вглубь комнаты и садясь на край кровати. О, сколько всего крылось за этим словом: захватывающе, опасно, на грани, волнительно, шокирующе и опустошающе. Выбрать что-то одно не представлялось возможным.

Дин тут же вскинул голову, недовольно хмыкнув.

– Интересно? Это значит, почти погибли, да? – язвительно произнес дракон. И кто его покусал на этот раз? Леди Фарси в бессознательном состоянии, пока он ее ловил?

– Мы не почти погибли, – вставил Лерей, его голос был на грани раздражённого рычания. – Мы справились.

Дин, конечно, ухмыльнулся, как ни в чём не бывало, но я видела, как его взгляд пробежался по связному с легким недоумением. Дин не привык к такому товарищу, как и я.

– Ага, вижу, что справились. Особенно судя по твоему недовольному лицу, Лер. За вами что, всю королевскую гвардию пустили? Принц застал на горячем? – продолжил ерничать парень. Нарывался на взбучку.

Я напряглась. Надо же, попал в точку. Сам того не зная, прошелся по больным местам железными сапогами. Лицо вора потемнело, и эта буря грозилась обрушиться на дурную голову хранителя.

Зарза вдруг поднял голову, его глаза понятливо блеснули. Демон легко считал эмоции и общий фон в комнате, поэтому решил не доводить до повторного мордобоя. Ну, что он был бы вторым за день, знала только я и Лерей.

– Ну-ну, дракоша, – протянул сальшиен, поднимаясь. – Думаю, нам с тобой лучше оставить этих двоих наедине. Пусть разберутся со своим… Накалом страстей.

Дин подозрительно сузил глаза.

– Накал страстей? – Он перевёл взгляд на меня, потом на Лерея, и уголки его губ дрогнули. – Я что-то упустил?

Он хотел сказать еще что-то, но Зарза уже ухватил его за ворот и потащил к двери, не дав продолжить расспросы.

– Вечно ты болтаешь лишнее, – вздохнул демон. – Если не хочешь потерять последний кусок своей жалкой гордости, лучше не сопротивляйся.

– Эй, но я хочу знать! – запротестовал Дин. Его голос уже затихал за дверью.

Оставшись наедине, я, наконец, повернулась к Лерею. Он стоял у окна, скрестив руки. Я видела, как напряжены его плечи, как плотно сжаты губы. В его глазах плескались вопросы, но никто из нас не решался заговорить первым.

Тишина между нами стала почти ощутимой, заполняя пространство густым напряжением.

Я выдохнула. Что бы ни происходило дальше, нужно было поговорить. Пока это не стало проблемой и причиной серьезных разногласий.

Я сидела на краю кровати, чувствуя, как напряжение в воздухе стало почти удушающим. Лерей молчал, его взгляд был пристальным, но непроницаемым. Я ждала, что он заговорит о Линаре, о том, что произошло, о том, почему он так бурно на это отреагировал. Но вместо этого он вдруг спросил:

– Кем ты была для Диаля?

Я резко подняла голову, недоуменно глядя на него. Слова застигли меня врасплох. Почему он спрашивал именно об этом? Неужели после того, что случилось во дворце, его волнует не кронпринц, а покойный глава тайной канцелярии?

– Почему ты спрашиваешь? – я нахмурилась, пытаясь понять, куда он клонил. – Диаль… Он ведь мертв. По моей вине, хоть я этого не помню в подробностях, как не помню предательства. Я…

– Нея, – перебил меня Лерей, его голос стал тверже. – Просто ответь.

Я замерла, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Он не хотел обсуждать мои потери памяти. Не хотел слушать оправдания. Ему нужен был голый факт. Я вздохнула, стискивая пальцы.

– Он был влюблён в меня, – призналась я, не поднимая глаз. – Всегда пытался завязать отношения, ухаживал… Настойчиво, но скрытно. Думаю, он знал, что я отвечу отказом. Но это его не останавливало.

Тишина. Я наконец решилась взглянуть на Лерея, но не успела – он вдруг рассмеялся. Этот смех был коротким, резким, пропитанным каким-то горьким весельем.

– И сколько воинов первой руки влюблены в тебя? – с сарказмом спросил он, усмехнувшись. – Может, нам просто заявиться на приём к кронпринцу и попросить его напрямую узнать, где «Истина»? Кажется, этот принц всё сделает, лишь бы ты была с ним. И даже на предательство короны пойдёт.

Я вспыхнула, вскидывая голову.

– Почему ты так ярко на это отреагировал? – с вызовом спросила я. Гнев заполнил меня быстрее, чем я ожидала. – Между мной и Линаром никогда ничего не было. И не будет! Как и между мной и тобой, ведь мы всё ещё чужие!

Лерей вдруг замер. Его губы чуть дрогнули, но я заметила это, как и напряженные плечи. А потом на его лице появилась слабая, почти грустная улыбка.

– Значит, никогда не будет. – Его голос стал тихим, спокойным. – Что ж, оставлю тебя.

Я не успела ничего сказать, прежде чем он развернулся и ушёл, оставив меня одну. Я почти физически ощутила, как слова, которые я произнесла, встали между нами непроницаемой стеной.

Но почему его так интересовал Диаль? Я бы поняла, спроси он о кронпринце, но связного больше интересовал бывший глава тайной канцелярии. Что странного или криминального во влюбленности Диаля в меня? Это в прошлом, мужчина мертв, к тому же от моей руки. Как это влияет на настоящее? Неужели Лерей решил, что у меня среди воинов первой руки был гарем? Да он вообще мог такое даже предположить?

Ватир знает, что в голове у этого мужчины. Хочет дуться по надуманным причинам – пусть.

Когда Лерей вышел из комнаты, за собой он захлопнул не просто дверь – он закрыл за собой целую главу чего-то важного, но болезненного. Я осталась одна. И это одиночество тут же повисло в воздухе, как запах гари после пожара: едкий, вездесущий, невыносимый.

Я не сразу смогла пошевелиться. Слова, вылетевшие из моих уст:«Мы всё ещё чужие» – эхом отдавались в голове, будто кто-то методично бил ложкой по кастрюле. Каждая их вибрация била по вискам тупой болью и… Сожалением?

Я сказала это, зная, что так будет безопаснее. Бессовестно, расчетливо, по-загорновски. Правда, которую сама себе навязала – или выдумала для самосохранения. Но стоило увидеть, как Лерей опустил голову, как плечи его закаменели, – и этот обрывок его слабой улыбки, жалкой, как лоскут на открытой ране, – и всё. В груди что-то заныло. То ли совесть, то ли очередной приступ идиотской человечности.

Я вскочила – не из решимости, а из бессильной злости на себя. Чем меня задела его реакция? Он чужак. Буквально. Я знаю о нём меньше, чем о своём сапоге. Он – не Линар, не Валит и не кто-то из тех, кто находился рядом со мной годами. У нас нет прошлого. Только побег, холод, странное влечение и немой обмен взглядами. Но почему тогда его слова и уходящая фигура в дверях заставила меня почувствовать, будто я кого-то потеряла? Кого-то важного.

Демон!

Я провела ладонью по лицу – привычно, резко, будто хотела стереть не мысль, а себя. Линар. Его прикосновение. Его поцелуй. Стремительный, грубый, рваный – как запоздалая попытка схватить время за горло. Не страсть, а паника. Не желание, а истерика. Ирония: даже во дворце он остался воином, оккупировавшим меня как потерянную территорию. Только территория эта теперь не желала быть захваченной.

А Лерей… Не держал. Он просто ушёл. С достоинством, которого я в нём не ожидала. И это задело сильнее, чем должно было. Когда я стала такой? С каких пор позволяю себе задумываться о нём? С каких пор мысли о чужаке вызывают пустоту? С каких пор пустота – это про него?

Мне нельзя. Мне вообще ничего нельзя, кроме цели: артефакт, правда, ответы. Меня вытащили не для романтических коллизий. Я – инструмент. Остальное – шум.

И всё же…

Когда Лерей сказал:«Что ж, оставлю тебя» , мне вдруг стало холодно. Противно. Пусто. Как после допроса, когда менталист вышел, но оставил тебя в собственной голове, один на один с хаосом.

Я села обратно на кровать. Матрас прогнулся подо мной, как будто пытался обнять, пожалеть – мерзкая сентиментальная мебель.

Это ничего не значит. Это просто эмоции. Переживу. Да, конечно. Как и всё. Как и всех.

Но, чёрт возьми… у меня отчего-то было стойкое ощущение, что по-прежнему уже не будет. Ни с Лереем. Ни со мной

Утром я пребывала все в том же раздрае. Почти не спала. Зеркало не отражало человека – только ошибки. Не мои. Просто весь этот проклятый мир ошибся, позволив мне выжить.

Я уставилась на своё отражение. Волосы – предательские золотистые, блестят, как будто им кто-то нанёс глянец с эффектом унижения. Глаза – синие, слишком ясные для того, кто таскает за спиной баул из подозрений, побегов, предательства и нестабильной моральной позиции. Лицо – чистое, без грязи, синяков и тюремной печати. Не лицо беглянки. Лицо лгуньи.

Я вздохнула, приподняв пряди у корней. Блондинка. Ну здравствуй, старая я, которую я успешно хоронила под слоями краски и выдранных предрассудков. Сколько лет я доказывала, что блондинка может быть не тупой? Не нежной? Не для украшения? А теперь вот оно – наказание за слабость. Сняли краску, сняли маску.

Кто посмел?

– Верни мне мой черный цвет, тварь, – прошипела я зеркалу. Оно мудро промолчало, изображая участие.

Дар откликнулся мягко, как подлый шёпот из глубин сознания:

«Вероятность, что твои волосы были возвращены магическим вмешательством – девяносто восемь процентов. Вероятность, что это оскорбление твоей личности и достоинства – два процента.»

Спасибо, дар. Утешил.

Я закусила губу. Не до крови – просто чтобы не расплакаться от злости. Хотелось что-то разбить, но в округе не было ни одной драгоценной вазы или черепа обидчика. Только я, зеркало и моя возвращённая истинная сущность, которую я не просила возвращать. Кем ты была, Цинея Загорная? Придворным зверем на коротком поводке? Или шпионом без лица? А теперь ты просто брошенный механизм. Да ещё и с золотыми локонами. Фу.

Сзади послышался шум – купальни ожили голосами моих спутников. Один обсуждал пирожки, другой – меня. Точнее, моё психоэмоциональное состояние и уровень опасности. Всё как обычно. Пока они не вспомнили, что звукоизоляция здесь оставляет желать лучшего, я тихо выскользнула из уборной. Только ради справедливости прихватила их одежду. Око за блондинистое око. Пусть страдают.

Когда я сидела в трактире, укутавшись в чужую рубашку, с пирожком в одной руке и вареньем на носу, дар снова включился:

«Вероятность, что ты это сделала исключительно из чувства мести – восемьдесят два процента. Вероятность, что ты просто хотела внимания – оставшиеся восемнадцать.»

Я зажмурилась, наслаждаясь внутренним шепотом статистики. Это было лучше любых признаний.

Пирожок был с черникой. В нём не было смысла, голод покинул меня, но сдоба все еще была вкусной. Иногда этого достаточно, чтобы продолжать жить.

Я сидела, глядя в никуда. Воздух застыл, мысли – нет. Они метались, как вороны над полем битвы, где уже всё проиграно, но тела ещё тёплые.

«Вероятность, что ты вновь сорвёшься, равна семи частям из десяти", – произнёс в голове сухой голос дара. Спокойный, чужой, как шелест пергамента в запертой библиотеке.»

– Замолчи, – процедила я сквозь зубы.

«Вероятность, что ты действительно жаждешь тишины – три части из десяти. Оставшиеся – потребность в поддержке.»

– Уйди. Исчезни. Растворись в собственной чванливости, если у неё есть физическая форма.

«Вероятность того, что ты надеешься избавиться от меня угрозами, равна двадцати процентам. Остальные восемьдесят – отчаяние.»

Я вскочила. Бесполезно. Он, оно, это был не голос. Он был мыслью. Посторонней, встроенной в структуру моего сознания, как плесень в сыре, как яд в вине.

– Я сама тебя породила. Ты – результат психологической травмы, стресса, магического вмешательства, чего угодно! Боги, я схожу с ума…

"Вероятность, что ты вновь попытаешься отрицать суть развития дара ради хрупкой иллюзии контроля – девять частей из десяти."

Я ударила кулаком по стене. Ладонь отозвался глухой болью.

«Вероятность, что ты причинишь себе вред, пытаясь доказать своё могущество над собственным даром – пять частей из десяти. Вероятность того, что в следующий раз ты ударишься об что-нибудь острое – возросла.»

Я села, тяжело дыша. Он не замолкал. Он дышал вместе со мной. Знал, когда я собираюсь думать – и подсовывал статистику. Знал, когда я пыталась чувствовать – и подсчитывал, стоит ли.

– Хорошо. Скажи мне тогда, что делать? Кто я? Предательница? Жертва? Разменная монета?

«Вероятность, что ты – всё вышеперечисленное – шесть частей из десяти. Вероятность, что ты – никто, лишь тень прежней себя – две. Остальное – неопределённость.»

– А нужна ли я хоть кому-нибудь?

Тишина. Дар не ответил сразу.

«Вероятность, что есть те, кому ты всё ещё не безразлична сама по себе, без дара и знаний… Равна половине."

– И всё?

«Вторая половина – заинтересована в том, что ты можешь дать.»

Я закрыла глаза. Тишина звенела, как натянутая тетива. Я не знала, стрела уже пущена – или я сама на месте мишени.

– Вот уж точно, утешил.

«Я – не утешение. Я – правда.»

– Правда – громкое слово для того, кто комментирует даже мои слёзы с помощью вероятностей.

На меня уже начали коситься угрюмые, редкие постояльцы, которые то ли встали слишком рано, как и я, то ли еще даже не ложились, продолжая квасить. Второе было вероятнее, тут даже дар не нужен был. Я решила перейти на шепот и прикрыться засаленной газетой с проклятиями и рекламой зелий от облысения, которую обнаружила на соседнем столе.

«Вероятность, что ты заплачешь не по делу – мала. Но почти девяносто процентов, что ты вообще не позволишь себе расплакаться.»

– Не позволю, – шепчу. – Потому что ты тогда тоже это подсчитаешь.

Дар замолчал. Возможно, впервые за всё время. Может, ему было нечего добавить. А может… Может, он просто дал мне шанс посидеть в тишине и почувствовать, что я всё ещё человек, а не цифра в чужом уравнении.

Завтрак в гостинице выдался подозрительно тихим – таким, что даже скрип старого стула звучал, как скрежет металла о камень. Воздух в комнате будто вобрал в себя остаточное напряжение ночного разговора и теперь давил на затылок. Даже Дин, обычно не упускающий случая бурчать на всё, что движется, а особенно на тех, кто не движется достаточно быстро, сидел нахохлившись и ковырял вилкой остывшую кашу, как будто надеялся раскопать там тайный шифр.

Я устроилась за столом, разложив перед собой документы, те самые, что мы вытащили из кабинета Линара. Бумаги пахли магией, пылью и какими-то слишком дорогими чернилами. И всё бы хорошо, но мысли не складывались в цепь. Они путались, спотыкались друг о друга, устраивали вечеринку в голове без моего согласия.

Зарза, потянувшись с демонической ленцой, словно только что выполз из чьего-то кошмара, приблизился и, даже не глядя на меня, стащил хлеб с моего подноса. Как всегда, с грацией оскорблённого аристократа, у которого отобрали трон, но не аппетит.

– Ну что, ведьма, у нас есть ответ? – спросил он, лениво облизав пальцы, словно речь шла не о спасении драконов и наших жизней, а о дегустации утреннего безобразия. – Или мы встанем в кружок и будем молиться, надеясь, что истина сама упадет нам в руки?

Лерей, сидящий чуть поодаль, резко перестал дышать. Ну ладно, не перестал, но замер, как кошка, услышавшая, что кто-то достал мясо. Я покосилась на него: лицо маска, но в глазах – шторм.

Как оригинально Зарза решил сообщить нашим спутникам, что я ведьма. Интересно, демон имел способности к прорицанию или просто считал мои эмоции и намерения. Информацию, которую я почерпнула, действительно требовала признания в своей принадлежности к роду ведьм. Но все по порядку

– Дадур доверял Валиту, – пробормотала я, шурша страницами. – А Валит… – Я прищурилась. – Он общался с Гарой.

– Вот же мерзость, – выдохнул Дин, оставляя кашу в покое, и с таким азартом начал покручивать ложку, что казалось, сейчас она улетит в окно. Надеюсь, его утверждение касалось серой жижи в тарелке, а не моих бывших товарищей, но кто знает этого засранца. – Хочешь сказать, артефакт мог оказаться у неё?

– Не просто мог, – подтвердила я, закрыв папку. – Семьдесят процентов вероятности, что Гара получила Истину.

– Ну и прекрасно, – отозвался Лерей голосом, холодным, как лёд. Только дурак не замечал напряжения между нами двоими, поэтому было очевидно, что дракон и демон хорошо притворялись, будто ничего не происходило. – Тогда всё просто. Ищем Гару, забираем артефакт.

Я вздохнула, не удостоив его комментарием. Вместо этого покачала головой.

– Она только шестая в цепи из десяти. На ней все не закончилось. Проблема в том, что Гара нарушила правила. Она могла передать артефакт не тому, кому следовало. – Я сделала многозначительную паузу, чтобы все обратили внимание на следующие мои слова. – Своему возлюбленному. Из Шангеса.

Наступила такая пауза, что я слышала, как Дин перестал жевать. Это само по себе уже было признаком апокалипсиса.

– Ты шутишь, – наконец, сказал Зарза, приподнимая бровь. Она у него была одна, вторая съедена старым шрамом, но компенсировала все остальные эмоции.

– Шангес, – подтвердила я. – Мужчина был здесь по обмену. Полгода. Потом вернулся домой. Предполагаю, что с Истиной.

– Вернулся домой… – повторил Лерей, и в его голосе наконец появились эмоции. Они звучали, как перетирающие друг друга в труху камни. – С артефактом? – переспросил он, не веря.

– Девяносто процентов вероятности, – подтвердила я, чувствуя, как слова ложатся на язык тяжело, будто олово. Душа переживала за Гару, Шангес меня давно не пугал. А вот за подругу было больно. Она явно осталась с разбитым сердцем. И ведь я совершенно не знала об этом давнем романе, тоже мне командир.

Дин хлопнул по столу ладонью, оставляя вмятину. Хоть и хилый на вид, а сила все равно драконья, как и гнев. Именно поэтому я и не сбежала в Шангес, бросив проблему Рона на их крылатых обитателей. Эти, если бы отыскали меня, спалили бы живьем без суда и следствия. Раз уж заключила договор с драконами, теперь ради свободы все же придется отыскать эту демонову Истину.

– Ну просто прекрасно! – воскликнул он. – Мы тут носимся по всему королевству, как в жопу ужаленные драконята, а артефакт давно покинул материк!

– Может, этот мужик её обманул, – тихо добавил Зарза, обращаясь ко мне. Демон почувствовал мою вину и сожаление, обращенные к прошлому. – Притворился своим, получил то, что хотел, и исчез. Типичный прием для шпионов. Все-таки между Зиреей и Шангесом всегда были напряженные отношения.

Я молча кивнула. Было бы даже романтично, если бы не было так тошно.

Лерей никак не прокомментировал слова Зарзы, но взгляд его был острым. Слишком острым.

– Если этот возлюбленный увёз Истину… – медленно проговорил связной, – значит, у нас остался только один путь.

Он поднял глаза. Они были чёрные. Не от злости – от решимости.

– Мы плывем в Шангес.

– Ну что ж, – протянул Зарза, вставая и кряхтя. – Нам и правда нужно немного солнца.

И именно поэтому мне необходимо было рассказать о том, что теперь я полноценная ведьма не только в Зирее, но и в Шангесе. Зарза точно ясновидящий! И как только узнал, что я не захочу плыть через море на корабле несколько недель, а предпочту провести неугодных мне Дина и Лерея через портал в логове? Все же воду и волны я переносила гораздо хуже, чем наших спутников.

Я смотрела на отчёты, на схематичные стрелки, на фамилии, фамилии, фамилии… И вдруг, совершенно внезапно, вспомнила её лицо. Гару. Не как фигуру в досье. Не как «объект». А как женщину, которую я когда-то пожалела.

Это было на приёме в Королевской библиотеке. Мы обе были в подобии платьев, которые ненавидели, и обе делали вид, что наслаждаемся ужином. Я была в чёрном мундире, с серебряной вышивкой и амазонкой под низом – строгой, практичной, открытой спереди для движения и юбкой сзади. Ни намёка на кружево, шлейф или желание нравиться. В зале таких, как я, было мало – военных женщин предпочитали видеть в платьях на приемах, а не в форме. Но я пришла, как всегда, по приказу.

Гара Риэль. Зирейка. Выпускница академии, младше меня на два года. Только окончившая учёбу, подающая большие надежды. Позже – моя подчинённая. Тогда – просто чужая. Пока ещё.

Я сидела за столом, наблюдая за залом, отслеживая движения дипломатов и ловя обрывки разговоров. А она… Она смеялась. Смеялась звонко, открыто, небрежно. Так смеются только те, кто ещё не научился прятать себя. Ничего, этот навык она довольно быстро освоит, учитывая наши военные напряженные будни.

Гара была красива, но не тем отточенным, опасным блеском, как женщины, с которыми я работала. В ней не было ни яда, ни оборонительной стати. Только свет. Такой, что хотелось зажмуриться.

– Он будет моим, – сказала она мне тогда, совершенно неожиданно, будто мы были подругами, а не двумя чужими друг другу женщинами на разных концах зала. – Я чувствую это. Он – тот самый.

Я чуть не поперхнулась вином. Каким-то образом мы оказались в одной нише и наблюдали за гостями оттуда, оставаясь незамеченными. Я избегала суеты и попыток всех вокруг обеспечить себе знакомство с аналитиком его величества. Вот уж что я не любила даже больше платьев.

– Тот самый – это диагноз, а не характеристика, – пробормотала я, прежде чем успела себя остановить.

Она не обиделась. Только улыбнулась, словно смотрела сквозь меня.

– Вы не верите в любовь и единственного?

Я посмотрела на неё. На тонкие пальцы, сжимающие бокал, на глаза, полные внутреннего света, на наивность, которую хотелось жестоко убить прямо в тот момент, чтобы не мучилась.

– Я верю в полезные союзы, – ответила я.

Она кивнула, закрываясь эмоционально от меня. И, как оказалось, надолго запомнила эту фразу.

Гара всегда искала любовь. Единственного. Того самого. С детства. В каждом мужчине – судьбу, в каждом жесте – знак. В этом было что-то болезненно знакомое. Я когда-то тоже верила, что чувства не меняются. Что можно кого-то найти и остаться счастливой навсегда. Но эта наивность быстро была искоренена прожженными интриганами и искателями выгоды. Тогда я и поняла, как же легко подделать чувства и играть на эмоциях партнера в свою пользу.

Мужчины часто обманывали Гару. Некоторые – потому что могли. Другие – потому что не могли не воспользоваться. А она всё равно продолжала искать. Словно всё это – просто дюжина неудачных попыток перед счастливым концом.

Судьба посмеялась над наивностью девичьей души. И, как всегда, не слишком изящно. Гара влюбилась в чужака. В военного из Шангеса. Он был вежлив, смугл, с лёгкой улыбкой и руками, у которых не было ничего общего с книгами. Она увидела в нём счастливое будущее. Он увидел в ней доступ к Истине.

И теперь, когда я перебирала имена и их связи между собой, я понимала: она не просто доверилась. Она отдала ему себя и доверилась настолько, что поставила на кон сою военную карьеру и свободу. Артефакт, который нельзя было передавать чужакам, покинул королевство из-за веры одной женщины в светлую и вечную любовь. Он ушёл и унёс с собой всё, что она пыталась назвать счастьем.

Я сжала челюсть, переживая смешанные эмоции по этому поводу. Злость и сочувствие смешались во мне в жгучую смесь. Мне было жаль Гару, но при этом я злилась на ее глупую доверчивость. Я проклинала этого военного из Шангеса и в то же время не могла не оценить того, как этот шпион добился успеха. Наверняка его наградили, когда он доставил артефакт. Цепь разорвана. Больше нет смысла искать кого-то, кому передали Истину. Очевидно, что она у правящей семьи Шангеса.

– Милостивый Ватир, за что мне все это, – выдохнула я, закрывая папку с делом Гары.

Я ведь предупреждала её. А теперь за её ошибки придется платить мне. И всё же… Если бы я могла, я бы, наверное, в тот вечер подошла к ней ещё раз. Сказала, что не стоит искать любовь так яро. Что ее единственный может измениться или оказаться вовсе не таким, каким она его себе нарисовала. Что «тот самый» появится тогда, когда девушка будет строить свое будущее, а не витать в мечтах о спутнике жизни.

Но я промолчала. Потому что тогда ещё какая-то часть меня очень хотела верить, что долго и счастливо существует.

Глава 8. Наследие

Возвращение в Лесовичку не принесло облегчения. Скорее – ощущение, что я снова вошла в дом, в котором пыль вытерли, но запах прошлого всё ещё витал в воздухе.

Мы с Лереем почти не разговаривали. Только короткие фразы по делу. Он снова стал сдержанным, отстранённым, как в те первые дни, когда мы только сбежали. Между нами стояла не просто тишина, а ледяная стена, в которой каждое слово отдавало холодом.

Зарза, наоборот, чувствовал себя как дома. Логово встретило меня по-особенному: стены дрогнули, тени в углах потянулись навстречу, а воздух завибрировал от тихого шороха, словно кто-то шептал: "Наша ведьма вернулась". И я вернулась – уставшая, злая, но своя.

Я недолго размышляла. Объяснения, признания, душевные разговоры – всё это подождёт. Сейчас мне нужно было сменить обстановку. Перевести дух. Спрятаться от собственных мыслей и напряжения, которое поселилось в теле и голове.

– Зарза, – позвала я. Демон тут же появился, как будто ждал. – Идём в Шангес.

– Портал? – уточнил он с ехидцей. – Или всё же корабль и романтика морской качки с драконами на закуску?

– Портал, – отрезала я. – И не язви, а то качаться на волнах до Дриза будешь один.

Он усмехнулся, и через мгновение Лесовичка за окном исчезла во вспышке рун, стоило задействовать рычаг.

Шангес встретил нас сухим воздухом, солоноватым ветром и ярким утренним светом. Логово приняло форму старой, невзрачной снаружи лавки. Я сразу направилась к пекарне Росиньи, в поисках новостей и сплетен. Там, за прилавком, встретила травницу – ту самую ворчливую старуху Благомиру, которая казалась древнее Шангеса.

– Ты опять, ведьма? – рявкнула она, не глядя. – Зачем притащила эту рогатую скотину?

– Он со мной, – сухо отозвалась я. – Компаньон.

– Компаньон! – фыркнула она, вцепившись Зарзе в рог с неожиданной прытью. – Я тебе щас покажу, компаньон! За то, что мои травы в прошлый раз подпалил!

Демон застыл. Сгорбился, чтобы ненароком не толкнуть старушку и не навредить. Глаза бегали, как у кота перед купанием, в поисках выхода из этой ситуации. Демон выглядел затравлено, будто его не сухонькая бабулька сцапала слабой скрюченной рукой, а сам правитель Сальши своей стальной хваткой держал.

– Не двигайся, окаянный, – прорычала она, поправляя очки. – Я тебя сейчас околицей пущу и чтоб не возвращался. Ишь ты, компаньоном назвался и дурит ведьме молодой голову!

– Технически, я старше вас, – вставила я, но была проигнорирована. – На вот рогалик в утешение и мотай адсюль! – И Благомира ловко всунула утешительную сдобу Зарзе в открытый от такой наглости рот, после чего легко потянула двухметрового девятого воина Сальши прочь из пекарни. Росинья и ее сыновья только посмеивались над этой сцены, а женщина еще и плюшку всунула в когтистую лапу демона, сочувствуя рогатому. Мало кто действительно боялся Зарзу, все разумно опасались, но только Благомира была настроена настолько враждебно. Видимо у нее было что-то личное против демонов.

Я смотрела на это представление с легкой улыбкой и внезапно поняла: Зарза принял правила моей жизни. Он не отвечал агрессией, не спалил ничего вокруг, не злился, а наоборот, поддавался и мирился с истязаниями и оскорблениями. Он просто стоял и терпел, потому что эта старушка была из моего мира. А значит, теперь и из его. И вредить ей, значит подвести меня, как ведьму.

Позже я бродила по улицам, ненавязчиво заводя разговор и расспрашивая между делом горожан, клиентов лавки и старых знакомых о нужном мне человеке. Имя Леопольда Шарпа всплывало редко, но всякий раз сопровождалось неоднозначными взглядами. Кто-то шептал нелицеприятные слова, кто-то уходил от ответа. Кто-то говорил, что он служил, но не здесь, а где-то далеко. Кому-то он делал добро, кого-то пугал. В общем, очень неоднозначный тип, что заставляло напрячься. У мужчины много лиц, много линий поведения. Это могло говорить об отличной подготовке в разведке. Мимикрировать под обстоятельства – одно из основных навыков шпионов. Похоже, я не ошиблась в оценке его рода деятельности.

В перерывах между расспросами я – о, великое проклятье ведьмы! – возвращалась к своему ремеслу. И, как всегда, дела шли… Неловко.

Клиенты приходили один за другим. Одна женщина попросила средство от жадного мужа, который, по её словам, копит деньги на любовницу. Я вручила ей настойку на лягушачьих бородавках, сказав, что он либо начнёт делиться, либо у него от жадности вырастут жабры. Надеюсь, она поняла шутку.

Другой был молодой купец, страдающий от неразделённой любви. Смущённо попросил зелье, чтобы казаться храбрее в её присутствии. Я дала ему пузырёк с обычной водой и сказала, что если он сам не поверит в свою храбрость, зелье не сработает. Он ушёл вдохновлённый, а я – с чувством выполненного долга. Однако запасы Сердолики подходили к концу. Скоро все равно придется учиться варить зелья самой. Пока я хватала по вершкам благодаря записям прошлой хозяйки лавки, которые она предусмотрительно оставила приемнице.

Каждому клиенту я задавала вопросы – тонко, между прочим: «А не слышали ли вы о военном, высоком, темноволосом, фамилия, вроде, Шарп?» – в разговоре о ценах на рыбу, в обсуждении погоды, в просьбах – а не сопроводите ли меня до лавки?

Однажды я лечила подростка от ночных кошмаров, а бабка, стоявшая в очереди, вдруг обронила: «А мой внук служил с Шарпом, был такой. Тихий, но что-то было в нем отталкивающее». Я едва не выронила банку с паучьей желчью от новой информации.

Так проходили часы, плавно перерастающие в дни. А потом Зарза исчез. Вечером я не придала этому значения. Подумала, что он ушёл за ингредиентами или просто удрал от ворчания травницы. Но когда наступила ночь, и он не вернулся, я начала беспокоиться. Спать удавалось только урывками. Я просидела почти до рассвета у окна, вглядываясь в сгустки теней. Когда первые лучи коснулись крыш, я вышла на крыльцо, как обычно делала, если была в Логове, ожидая Благомиру, и замерла.

Увиденное вызвало диссонанс: шок одновременно с истерическим смехом, который я предусмотрительно подавила. Старушка пришла вовремя, но не как обычно, прихрамывая на левую ногу, а с ветерком. Травница сидела у Зарзы на закорках, как королева на троне, и щелкала семечки, иногда сплевывая шелуху прямо на макушку демону. Вряд ли случайно. В руках демон держал две корзины, полные трав. С амбициями этой бабули удивительно, как еще в зубах не нес катомку. Сам Зарза был грязен, с царапинами и смирившийся со своей участью ездового животного. Милостивый Ватир, если бы только кто-то видел, как из одного из лучших воинов Сальши старушка вьет приличного компаньона, выкололи бы себе глаза.

– Что это? – спросила я, маскируя за кашлем смех.

– Ночной сбор, – буркнула старуха. – Он, гляди-ка, не только злобный паразит, но и толковый. Глаза у него зоркие, когти крепкие. Даже не заблудился.

– Сами вы злобный паразит, – пробурчал демон.

– Ходи со мной, окаянный, – фыркнула она. – Твои копалки надобны. И острые зенки.

Я не выдержала и рассмеялась. Настоящим, тёплым смехом. В этом безумии был уют. И даже демон, разрывающий лесную почву когтями по указке травницы не выглядел больше чем-то инородным.

Так прошла неделя. Я расспрашивала, собирала информацию и отмалчивалась, когда приходили вести из Зиреи. Посыльным работал Зарза. Он передавал Леру и Дину, что мы никуда не плывем, пока не отдохнём. Что Загорная говорит, ждать. И, о чудо, они ждали. Даже Дин, хоть и бесился, как дракон в клетке.

В один из вечеров в лавку вошёл неожиданный клиент. Высокий, с прямой осанкой и лицом, которое в геральдике подписывают словом высокопоставленный. Мундир тёмно-синего цвета был безупречно выглажен, герб столицы на груди будто вырезан из металла, а на деле вышит. Он вошёл без стука, с той самой уверенностью, которая не требует приглашения.

Я оторвалась от изучения книг и подняла глаза.

– Ведьма здесь? – спросил он. Голос был низкий, хрипловатый, будто пережёвывал приказ, прежде чем его выдать.

– Перед вами, – ответила я, выпрямляясь. – С чем пришли?

Я сразу подобралась. Военнные, ищущие ведьму, это всегда не к добру. Но то в Зирее, а это был Шангес. И только этот факт позволил мне с достоинством предстать перед представителем власти, а не кинуть в него – для отвлечения —чем-нибудь тяжелым, а потом призвать меч из кулона и напасть.

Мужчина снял перчатки – на пальцах темнели чернильные пятна, разрастающиеся по коже, как плесень в питательной среде. Магическая порча. Тот тип, что цепляется к крови и плоти.

– Проклятье. С вылазки. Сказали, только ведьма справится. Плачу по тарифу.

– По какому именно? Снимай и быстро или я тебя закрою? – отшутилась я, но в душе прощупывала почву. Кто знает этих военных и какие у них тарифы. Я указала на стул. – Садитесь. Покажите полностью.

Он замер на долю секунды – видно, привык командовать, а сам давно не получал приказов. Но подчинился. Сел. Расстегнул мундир, обнажив предплечья. Раны шипели, будто огрызались на меня. Воняли злой магией и необразованностью. Кто-то не дочитал инструкцию перед использованием темного артефакта.

– Вы военный? – уточнила я, начиная выкладывать компоненты. Естественнол, я знала ответ.

– Полковник Марк Бренден. Штаб южного сектора.

Я кивнула. Зарза тем временем шевельнулся в тени, не показываясь на глаза клиенту – при виде старших по чину у него начиналась то ли аллергия, то ли приступ пассивной агрессии.

Я поставила миску с рунной солью, вылила туда настойку, добавила каплю крови и вырезала в воздухе руну отката. Пришлось совместить ведичество и собственные знания, почерпнутые из курса по артефакторике. Не всегда у воина есть доступ к лекарю, поэтому наши знания в обезвреживании заклятий, проклятий и их последствий весьма обширны, пусть и поверхностны.

– Будет больно.

– Привык.

– Все так говорят, – хмыкнула я, вспоминая молодого парня, который тоже хорохорился, а стоило мне вытянуть занозу, завизжал, как поросенок. Но этот полковник другое дело. Он не закричал, когда руна вонзилась в кожу, и даже не вздрогнул, когда сгустки чёрной магии стали вытягиваться из плоти, оставляя нечто похожее на ожоги. Только зубы стиснул. Я видела, его руки дрожали, но лицо оставалось будто высеченным из камня, только капелька пота скатилась по виску. Боец. Тот, кто не просит о помощи, пока не начнёт умирать. Не самое лучшее качество для выживания.

Когда всё закончилось, он выдохнул – коротко, резко, как выстрел.

– Сколько?

Я усмехнулась, вытаскивая бинты.

– По тарифу, – насмешливо фыркнула я, вернув фразу мужчине. Однако я не собиралась терять такой великолепный шанс, поэтому сразу перешла к делу. – Мне нужна услуга. Есть человек, он был или остается на службе. Мне нужно узнать всё, что вы можете рассказать о нем. Приемлемая плата за спасение вашей жизни, полковник?

Вдруг этот вояка принципиально расплачивается только золотом, тогда мне вежливо откажут, и я начну искать оттуда, где и закончила.

Мужчина насторожился, медленно натягивая перчатку на уже очищенную руку.

– Имя?

– Леопольд Шарп. Был когда-то командирован в Зирею. Мне нужно знать, где он, откуда он, и с кем был связан.

Он молчал минуту, другую, а потом медленно произнёс:

– Его имя в архиве встречал. Необычный парень. О нём ходят разные слухи.

– Меня интересуют не слухи, а всё, что вы можете рассказать. Без протоколов.

– Я скажу, где он служил, какие у него были официальные назначения. Но не ждите раскрытие миссий и личных файлов. Это – запрет.

– Даже для ведьмы?

Он посмотрел мне в глаза. Медленно, будто взвешивая мою просьбу на весах между услугой и уставом.

– Даже для ведьмы. Но я поищу. И вернусь, – коротко и по делу.

– Тогда у нас сделка.

Он кивнул и ушёл не оборачиваясь. После него в воздухе остался запах стали, дымящегося ритуала и… Уважения. Того, что нельзя купить ни золотом, ни запугиванием. Только поступком.

Только тогда я по-настоящему осознала, насколько ведьм здесь не просто приветствуют, их возносят. К ним идут, когда другие пути закрыты. Это сила, к которой здесь относятся с уважением и принятием. Забавно, что на соседнем материке их преследуют за незаконную деятельность и презирают.

Я тряхнула головой, избавляясь от тяжелых политических дум и вернулась к реальности. Скоро мне предстоял тяжёлый разговор. О портале, о моей роли в Шангесе, о том, кем я стала на самом деле. Не перед королём. Не перед врагом. Перед своими.

И небо пусть упадёт мне на голову, если я не сделаю это без лжи и притворства. Пора было начинать гордиться своим наследием по полной!

Я нашла их в лавке, за столом у окна, где когда-то Сердолика принимала меня и Линара. В воздухе пахло пылью, сухими травами и мужским раздражением. Всё было до ужаса знакомо и совершенно иным. Как будто я вернулась в искаженное прошлое, только теперь ведьмой, открывающей тайны, была я сама.

Дин расхаживал вдоль стены, как тигр в клетке. Лерей сидел, откинувшись на спинку хлипкого стула, напряжённый до предела. Он даже не смотрел в мою сторону. Молчание в комнате звенело громче любого крика, будто кто-то невидимый натянул тетиву между нами троими и боялся пустить стрелу.

Я встала в дверях, скрестив руки.

– У вас был целый день, чтобы обсудить меня за глаза. Воспользовались?

– Как только ты исчезла, так и перемыли все косточки, – буркнул Дин, даже не остановившись. – Мы, как ты, может, заметила, ни орка не понимаем. Нам не выдали тайные знания и инструкции от старушек на болотах. Мы тут просто догоняем тебя с рюкзаком вопросов.

– Я должна была уйти, – спокойно ответила я. – В Зирее я предательница, бывший воин первой руки. А в Шангесе – уважаемая ведьма. И у меня были долги. Обязательства. А ещё – артефакт, который, напомню, кто-то из здешних военных, возможно, украл.

– Ведьма, – повторил Дин, остановившись, как будто это слово только что дошло до его упрямого мозга. – Подожди. Ведьма? Настоящая? В Шангесе?!

– Я думал, ты просто носишь наследие, поэтому прошлая хозяйка этой лавки оставила его тебе, – добавил Лерей, медленно поднимая взгляд. – Но это… Ты работала? Как ведьма?

– Но как? До другого материка не меньше двух недель плавания! – взвился Дин.

– Да, – коротко сказала я, отвечая больше Леру. – Сразу, как унаследовала Логово. Вы присутствовали при этом. Портал в Шангес – один из тех секретов, которые я хранила от вас не из вредности, а из здравого смысла. Это спасало меня после всего.

Они оба замолчали. Я могла практически пощупать, как у Дина в голове ломаются устоявшиеся конструкции.

– Погоди. Ведьмы в Шангесе – это же элита. Тебе платят. Тебя слушают. К тебе обращаются за помощью, как к верховному лекарю! Ты… – перечислял мои привилегии с шоком на лице Дин. Даже присел, бедняга.

– Жила двойной жизнью? – подсказала я.

– Да, – выдохнул он. – А ещё ты говорила, что я – параноик, – буркнул дракон.

– Так и есть. Но ты милый параноик, – решила смягчить углы я. Пусть Дин и был невыносим большую часть времени, он уже был частью нашей команды и даже каким-то родным врединой.

– Ну спасибо, ведьма.

– Всегда пожалуйста, хранитель.

Лерей всё ещё смотрел на меня, изучающе, будто пытался сложить воедино все мои слои и не допустить, чтобы хоть один выпал за пределы уравнения.

– Портал, – наконец сказал он. – Как?

– Я покажу, – спокойно ответила я. – Но сначала – обещание. Никаких резких движений, воплей и криков. А за пределы лавки и вовсе выпущу только тогда, когда возьмете себя в руки. Логово очень чувствительно к чужим эмоциям и может просто выбросить вас вон, а назад потом не пустить. Портал не просто механизм, а часть магии. Он живой. Почти как Зарза, только менее язвительный.

Я провела их вглубь лавки, туда, где воздух становился гуще, как за кулисами театра. В углу стояло старое зеркало. Обрамлённое чёрным деревом с выжженными рунами, оно выглядело не как портал, а как свидание с чем-то живым. Поверхность его мерцала – едва уловимо, будто в нем отражался мягкий лунный свет.

– Готовы? – спросила я, глядя на них через плечо.

– Неа, – честно сказал Дин. – Но когда это нас останавливало?

– Тогда стойте тут и не трогайте ничего, – предупредила я и обернулась к Зарзе. – Будь добр, рогатый. На место, – тихий шепот мог слышать только демон.

Он без лишних слов встал у полок с баночками и травами с парой еле заметных выступов. Никто, кроме меня, не знал, что один из этих выступов – рычаг. Переключатель миров. Он был настолько органично вписан в интерьер, что даже ведьма с десятилетним стажем могла бы принять его за банальную подпорку для полки.

– Только по моему знаку, – произнесла я одними губами. Зарза невзначай кивнул. Его глаза сверкнули, на этот раз не ехидством, а вниманием.

Я подошла к зеркалу, коснулась центра ладонью. Руны на стекле вспыхнули мягким, тёплым светом. Всё выглядело так, будто это именно зеркало было причиной перемен. В то же время я начала ритуал: театральный, сложный, со словами на старом языке, движениями пальцев, переливом светил в банке с эссенцией. Всё это было отвлекающим маневром. Я еле сдерживалась, чтобы сохранить серьезный вид и не расхохотаться над открытым ртом Дина и растерянным видом Лерея.

Пока я завершала последний элемент "ритуала", из-за моей спины раздался почти неслышный щелчок. Зарза, точно выждав момент, нажал на рычаг.

Мир дрогнул. Снаружи лавки всё изменилось: другой свет, другой шум, другой город. Всё, кроме нас и стен вокруг, сменило координаты. Мы теперь были в Шангесе.

– Оно тёплое, – пробормотал Дин, ткнув пальцем в зеркало. – Как вода. И под кожу лезет. Жуть!

– Добро пожаловать в мою другую жизнь, – ответила я, улыбнувшись краем рта и отодвигая дракона подальше от зеркала. Все же это был какой-то артефакт из коллекции Сердолики. Мало ли, засосет глупого хранителя в другое измерение, и оправдывайся потом перед Роном за потерю их жреца.

Лерей сделал шаг вперёд, присмотрелся, нахмурился. Он что-то чувствовал, но не мог определить, что именно было не так.

– Загорная, – сказал он тихо. – Я знал, что ты непростая, но я даже представить не мог… Такое…

– Это комплимент?

– Это признание, что я понятия не имею, кто ты теперь. Но хочу узнать, кем ты станешь.

Я снова прикоснулась к стеклу, «завершая» ритуал. Зарза, без слов, вернул рычаг в исходное положение. Снаружи снова была Лесовичка. Всё будто вернулось на круги своя. Но не для нас.

– Вот и всё, – сказала я. – Переход закончен. Без фейерверков. Без ныряния в портал. Просто немного магии и доверия. – Я бросила взгляд на Зарзу, и тот выразительно мне улыбнулся.

– А нам можно будет так же? – спросил Дин осторожно, но с горящими глазами. Уверена, этот пройдоха уже прикидывал, как можно использовать такую экспресс доставку и заработать на ней немеряно денег. Не зря я осторожничала, ой не зря.

Я качнула головой.

– Нет. Только я могу организовать переход. Никаких посторонних у рычага. Лавка связана со мной. Без моей воли она не сдвинется ни на пядь. Это не маршрут для экскурсии, это моя магия, моё желание и мой выбор. По-другому никак.

Они замолчали. Не потому что были обижены, а потому что поняли: я и правда никому не доверяла настолько. Никому, кроме Зарзы. Рогатой язве, которой я однажды спасла жизнь и которая с тех пор не позволяла никому подойти ближе ко мне, чем на длину когтя.

– Я всё ещё не уверен, не сплю ли, – пробормотал Дин.

– Неа. Ты просто узнал, что я уважаемая и почитаемая ведьма, а не только должница Рона и преступница. Привыкате.

Теперь Дину придется проявлять уважение. Драконы в хороших отношениях с Шангесом и почитают их обычаи. Никто не захочет оскорбить столичную ведьму и вызвать тем самым гнев всего королевства.

Лерей усмехнулся.

– Привыкну, – ответил связной. – Но тебе придётся потерпеть мои вопросы.

– Только если они идут после еды, – фыркнула я.

Мы стояли в лавке, где раньше была тайна. Теперь она раскрыта. Между нами всё ещё оставалось недосказанное, но уже не было неприязни, не было обиды. Теперь появилось что-то похожее на союз. Странный, вспыльчивый, но рабочий.

Когда Дин удалился, на ходу бормоча что-то о травах, зельях и «ведьмах, которые слишком много себе позволяют», в комнате остались только мы. Я и Лерей.

Он сидел у окна, как прежде. Только теперь не прятался за равнодушием. Глядел на меня внимательно, немного устало, но без враждебности.

– Итак, – протянула я, подходя ближе. – Хочешь высказаться? Пока у нас перерыв между катастрофами?

– Я бы предпочёл перерыв от неожиданностей, – ответил он. – Но, видимо, логово не даёт отпуска.

– Логово ценит тех, кто не бурчит при входе, – парировала я. – Можем выдать тебе жетон постоянного гостя с надписью: «Не твори зла, да не прибьет тебя Логово».

Он усмехнулся. Настоящая улыбка с чуть дрогнувшим уголком рта на упрямом лице.

– И что написано на твоём жетоне? «Проклята, но не сломлена»?

– Ближе к «Дело превыше чувств». Хотя, видимо, кто-то не читал инструкцию, – самокритично заметила я, но мужчина принял это на свой счет.

Лерей поднял бровь, кидая на меня вопросительный взгляд.

– Инструкции ты не выдала. Да и вообще, ты, похоже, половину команды держишь на голом энтузиазме.

– Работает же, – пожала я плечами. – Ты вот до сих пор рядом.

– Потому что, несмотря на все твои выкрутасы, ты умеешь держать слово. И сражаться. И быть ведьмой. Слабенькой, но настоящей.

Я чуть прищурилась. Он говорил это спокойно, без укора. Как факт.

– Это был комплимент?

– Я пытаюсь быть добрым. Довольно сложная задача рядом с тобой.

– Тогда не мучайся. Брось. Вернись к ворчанию. Оно тебе идёт куда больше.

Мы оба замолчали. Тишина, на этот раз, была не тяжёлой. Напротив – почти уютной. Мы просто стояли друг напротив друга, не играя в обиды и не прикрываясь обязанностями.

– Лер, – сказала я, сделав шаг ближе. – Знаешь, что самое странное во всей этой истории?

– Что ты ещё не убежала в другую реальность? – заметил весело мужчина, имея ввиду Шангес и мое там положение.

– Что я до сих пор… Хочу, чтобы ты был рядом. Несмотря на все, что творится вокруг.

Он снова ничего не ответил. Только смотрел, но в глазах вспыхнула надежда. Я улыбнулась. Медленно, с тем самым выражением, которое появлялось у меня всегда перед тем, как сделать что-то необдуманное. Ну, или слишком смелое.

– И знаешь, что? – добавила я.

– Что?

Я шагнула ближе, встала на носки и поцеловала его. Коротко. Не потому что не хотелось дольше, а потому что это была моя игра. Моё сердце. Моя смелость.

Он замер. Даже не дышал. Я отстранилась с самой хитрой улыбкой, на которую была способна, и прошептала:

– Привыкай. Ведьма у тебя непростая.

Потом развернулась и быстро ушла вглубь по коридору, в сторону кухни, туда, где шумел Дин и пахло чем-то подозрительно сладким.

За спиной раздалось лёгкое:

– Ведьма, вернись. Нам нужно обсудить… М-м-м, стратегию.

– Только если стратегию отступления, – бросила я через плечо. – Всё остальное прибереги до подходящего момента.

И только услышав, как он тихо смеётся, я позволила себе тоже – впервые за долгое время – улыбнуться по-настоящему.

Я ещё не дошла до кухни, когда услышала знакомый скрип. Шаги. И о нет, пожалуйста, только не…

– Милостивые небеса, – раздался голос Зарзы с хрипотцой. – Вы только посмотрите, как быстро ведьмы развращаются в логове. Ещё пару дней назад фыркала при слове «команда», а теперь целует связных у прохода. Как трогательно.

Я замерла. Потом медленно обернулась.

Он стоял, облокотившись о стену, с той самой ехидной ухмылкой, от которой хотелось призвать огненный шар и спалить демона в пламени гнева.

– Ты следил за мной?

– Не-а, – радостно сообщил демон. – Я просто шёл по запаху. Знаешь, этот особенный, когда напряжение сменяется нежностью и лёгким послевкусием обреченной влюбленности.

– Зарза…

– Да-да, я знаю, знаю, ты сейчас скажешь: «Это не твоё дело», а потом «Выйди», а потом бросишь в меня банку с зельем, о чем вскоре пожалеешь, когда запасов не хватит на лечение горожан. Так что я заранее защищён морально. И физически. У меня щит из сарказма.

Я прикрыла лицо рукой.

– У тебя щит из бессовестности.

– Из гордости, бессовестности и знания, что ты не станешь отрицать: Лерей тебе не безразличен.

– Я ведьма. Мне не безразлично много чего. Например, котлы, ингредиенты и своевременное молчание, – с намеком проговорила я.

– Оу, начинается. Всё, ухожу, ухожу, – Зарза вскинул руки, сдаваясь. – Только скажу одно: мне нравится этот Лер. Он не лезет в чужую душу, не орёт, когда я по ночам крадусь к выходу, и, главное, не пытается приручить меня добротой, как некоторые. Он знает своё место. Почти как я.

– Знает свое место? А я, по-твоему, где?

– Везде. И именно в этом твоя проблема. – Он подмигнул и растворился в тени, оставив после себя запах палёных пряностей и чувство, будто тебя только что обняли и одновременно ткнули в бок.

Я тяжело вздохнула и пошла дальше.

За дверью уже слышался недовольный голос. Дин ворчал, что ему вино налили не того года, и вообще, жизнь – штука несправедливая. И, как ни странно, в тот момент мне стало уютно. Даже с Зарзой, даже с подколками. Потому что у меня была команда.

Вспыльчивая, шумная, упрямая, но моя.

Глава 9. Тени прошлого Лерей

Индигор… Тюрьма, о которой слагали легенды. Место, где реальность смешивалась с иллюзией, а старые камни помнили шепот древних заклинаний. Для меня он стал чем-то вроде чистилища – идеального места, чтобы растворить ложные воспоминания Неи и одновременно найти то, что жизненно важно для меня самого. Истину. Шарпа, а вместе с ним и артефакт.

Полгода. Целых полгода я наблюдал, как она, моя Нея, сопротивлялась. Не так, как ожидаешь от человека, чью память пытаются перекроить. Не криками, не слезами, а почти осязаемым, упрямым молчанием души. Словно глубоко внутри нее сидел тот самый аналитик, та самая Цинея Загорная, что разработала этот безумный план, и отчаянно цеплялась за крупицы себя. Забыть – это не значит исчезнуть. Её сила заключалась в умении оставаться собой, даже когда все вокруг кричало о другом. Я видел, как она просыпалась с этим взглядом растерянного олененка, а потом, при первом же упоминании о «предательстве», её глаза становились жесткими и острыми, как лезвие. Она не помнила деталей, но чувство вины, тщательно привитое мною по ее же инструкциям, въелось в неё, как яд.

"Предала корону. Убила Диаля. Сотрудничает с Роном." – эти три фразы были ее единственными якорями в новом, созданном мною мире. И от этого становилось невыносимо тяжело. Это был ее план. Ее. И пусть я знал, что так и должно быть, но видеть, как она мучается, как эти слова грызут ее изнутри, было для меня настоящей пыткой.

Порой я ловил себя на мысли, что хочу все бросить, сказать ей правду, обнять и прижать к себе, как много лет назад, когда мы были детьми, и я вечно таскался за ней, как щенок. Но план есть план. И если мы не найдем Истину, я просто умру. А она… Она умрет от старости и потеряет силу, если действительно поверит в предательство и то, что нарушила присягу. Магия нерушимого договора с короной убьет ее. Это был слишком высокий риск. Ради неё я был готов на всё, даже стать монстром в её глазах. И да, я знаю, что это звучит пафосно. Но разве можно описать любовь другими словами, когда она так глубоко пустила корни? Моя ложь была так тщательно сплетена, чтобы защитить ее, и в то же время она становилась цепями для нас обоих.

Логово. Оно жило своей собственной жизнью, дышало травами, бормотало древними заклинаниями и поскрипывало половицами под тяжестью веков. Здесь время текло иначе, будто сама магия замедляла его ход, давая возможность обдумать каждый шаг, каждую мысль. Нея уже полгода была здесь, в Лисовичке, в этом своем… Убежище. Для меня же Логово стало чем-то большим, чем просто укрытие. Оно стало свидетелем нашей запутанной истории, ареной для моей вечной борьбы с самим собой и местом, где я по-настоящему осознал, насколько сильно люблю эту женщину.

Она, моя Нея, уже привыкла к роли ведьмы, к запаху отваров и шепоту теней. Она двигалась здесь так, словно родилась среди этих древних стен, и даже ее волосы, которым я вернул родной пшеничный цвет, казались частью этого волшебного пейзажа. Но даже среди котлов и амулетов, ее аналитический ум не сбавлял оборотов. Он работал неустанно, просеивая факты, строя гипотезы, пытаясь склеить осколки своей "предательской" памяти в нечто цельное. И я, наблюдая за ней, чувствовал острую боль – ведь я был причиной этих метаний, создателем этой ложной реальности. Но я знал: это было единственным способом спасти ее, обойти ту присягу, которая грозила ей быстрой смертью.

Полковник Марк Брэнден сдержал слово. Свиток, пахнущий сталью, прибыл накануне с почтовым голубем, натренированным на самые секретные маршруты. Заплатил ли он по «тарифу»? Нет. Нея забрала свое – информацию. Она сняла с него проклятие, он дал выдержанную информацию без секретной информации. Его верность короне была непоколебима, но благодарность ведьме, спасшей его жизнь, оказалась сильнее любых уставов. Он не задавал вопросов, когда она исчезла, он просто искал информацию, которая могла бы помочь ей, его спасительнице. И вот, его донесение было у нас в руках.

Я вошел в главную комнату Логова, где Нея склонилась над столом, заваленным картами Шангеса. Она водила пальцем по извилистым линиям рек и пятнам городов, ее брови были сведены в сосредоточенную складку. Рядом с ней, как обычно, крутился Зарза. Этот демон, восьмой по силе в империи, непонятным образом оказался в этом ведьмовском пристанище и теперь был чем-то вроде… Домашнего демона? Его язвительность и выдержанный характер были весьма кстати – они не давали Нее совсем уж утонуть в самокопании.

– Снова эти карты? – спросил я, подходя ближе. – Неужели мы все еще не нашли этот проклятый Шангес на глобусе?

Нея подняла голову, и на ее лице появилась легкая улыбка – редкость в последнее время, ценная редкость. – Очень смешно, Лерей. Просто пытаюсь понять логику перемещений человека, который, судя по всему, перемещается абсолютно нелогично.

Зарза хмыкнул, помешивая что-то в маленькой колбе, висящей над огнем. От зелья поднимался оранжевый дымок, пахнущий имбирем и носками.

– Логика? Ты говоришь о логике, когда ищешь того, кого полковник Брэнден называет «Хранитель снов»? По-моему, логичнее всего искать его в подворотне, где он, скорее всего, спит, прижав к груди бутылку дешевого пойла.

Нея метнула в него огрызок сушеной травы. – Зарза, будь серьезен. Это важно.

Я кивнул.

– Полковник Брэнден сообщил, что Шарпа, предположительно, хранитель Истины, последние несколько месяцев видели в Шангесе. Причем видели его в разных местах. Как будто он не имеет постоянного пристанища. И да, Зарза, его именуют «Хранитель снов» не просто так. Он был из тех, кто умел проникать в чужое подсознание, собирать информацию из снов и кошмаров. А еще, по слухам, он никогда не расставался с одним очень старым артефактом, – заметил я невзначай. Я тоже не сидел без дела и нашел кое-какую интересную информацию в квартале красных фонарей. Там за монету расскажут о родословной любого до десятого колена и даже о размере и цвете его исподнего.

Глаза Неи загорелись.

– Истина. Ты уверен?

– Брэнден ничего не знает об Истине, Нея. Никто не знает. Шарп никому не рассказывал. Но его перемещения, его контакты, его необычный дар – всё это указывает на то, что он может быть тем, кто хранит её. Полковник лишь предоставил нам крохи информации о его перемещениях и связях. Он считает, что Шарп, несмотря на свою отставку и сомнительный образ жизни, до сих пор хранит нечто крайне важное, но что именно – он не знает. Его информация, та, что он смог собрать, весьма ценна. Он не стал лезть в личные дела или секретные миссии, это было бы слишком рискованно для него самого, но официальные перемещения и его связи – это то, что нам нужно.

– Но как найти человека, который умеет прятаться в чужих снах и при этом любит затеряться в реальной жизни? – Нея провела рукой по волосам, задумчиво прикусив губу. Этот жест всегда выдавал ее глубокие размышления.

– Именно поэтому я и принес весть от Брэндена, – я протянул ей свиток. – Он предлагает начать поиски в Шангесе с тех, кто тоже работает со снами. Местные ведьмы и колдуны. Они, как правило, более открыты к сотрудничеству, чем наши зирейские коллеги. И менее… Присягнувшие короне.

Нея развернула свиток. На нем была подробная карта Шангеса с пометками Брэндена, где предположительно находились наиболее известные ведьмовские лавки и дома колдунов. Рядом были приписаны краткие характеристики: «Старушка с бородавками – избегать, слишком меркантильна», «Юный некромант – любит пошутить, не брать в расчет», «Травница с восточного рынка – может быть полезной, но осторожно».

Она усмехнулась.

– «Травница с восточного рынка». Как мило. Думаешь, она нам расскажет, где скрывается воин Шангеса, хранящий древний артефакт?

– Это Шангес, Нея, – я пожал плечами. – Здесь возможно все. Главное – правильно спросить. И предложить что-то, от чего нельзя отказаться.

Зарза фыркнул.

– Или так. Я могу изобразить одержимого духом. За бесплатно. Они это любят.

– Нет, Зарза, – Нея подняла на него взгляд. – Стой здесь и охраняй наше Логово. Иначе, пока мы будем искать Шарпа, какой-нибудь ушлый воришка унесет твой любимый котел, – издевалась над демоном Нея.

Оказалось, у Зарзы скрытый талант к зельеварению. Когда девушка узнала об этом, то купила лучший котел из возможных на рынке и выдала помощнику книгу простых зелий. Теперь это его хобби с пользой, которое приносит лавке приличный доход.

Демон возмущенно распахнул глаза.

– Мой котел! Это же… Это святое! Да я скорее свою душу продам, чем позволю этому случиться! – и он приобнял котел одной рукой, загораживая от потенциальных воришек. Вот только Зарза не учел того, что в посуде как раз кипело очередное зелье. Рык боли был неприятным, как и запах паленой кожи. Хорошо, что накануне демон сварил заживляющий бальзам.

– Вот и отлично, – Нея кивнула. – А теперь, Лерей, давай собираться. Шангес нас ждет. Надеюсь, там не так много лягушачьего супа, как в прошлый раз.

Я улыбнулся. Ее ирония была для меня как глоток свежего воздуха. Она всегда находила повод для шутки, даже когда ситуация была на грани отчаяния. И именно за это я любил ее еще сильнее. За ее стойкость, за ее ум, за ее неиссякаемую энергию.

Впереди был Шангес, королевство, которое обещало быть таким же запутанным и непредсказуемым, как и наша с Неей судьба. И где-то там, среди его шумных улиц и бескрайних просторов, нас ждал Шарп, Хранитель снов, и, возможно, ключ к моему спасению.

Я скользнула взглядом по полкам, поросшим древней пылью и заставленным рядами банок с диковинными травами и ингредиентами. Где-то там, между ними, затерянный для любого непосвященного глаза, был рычаг. Он был древним, вырезанным из темного дерева, и почти сливался с общим беспорядком. Лерей, конечно, о нем ничего не знал, как и большинство тех, кто бывал в Логове. Лер и Дин считали, что я перемещаю лавку при помощи сложного ритуала, тогда как на самом деле только Зарза был в курсе истинного механизма.

Я потянулась к рычагу, активируя его незаметно, тогда как сама начала театрально размахивать руками и что-то приговаривать на двевнем ведическом языке. Кажется, это был заговор от запора, но я не уверена.

Древние камни Логова застонали, заскрежетали, воздух вокруг нас замерцал. Травы на полках слегка вздрогнули, и запах имбиря стал острее. Я почувствовала легкий толчок, почти неощутимый, как взмах крыла бабочки. Затем звук. Гул города, смех, цокот копыт – все это внезапно усилилось, прорвавшись сквозь стены.

Полумрак Логова исчез, сменившись ярким солнечным светом юга. Мы с Лереем стояли посреди лавки, а за стеклянной витриной виднелась главная площадь Парнона, столицы королевства Шангес. Какофония звуков, запахов и красок обрушилась на нас. Город, словно оживший калейдоскоп, бурлил жизнью. Узкие улочки были забиты торговцами, зазывалами, фокусниками и просто праздно шатающимися зеваками. Здесь магия была редкостью, и она была другой: дикой, необузданной, вплетенной в саму ткань города.

Это было странное чувство – будто возвращаешься домой, в место, которое тебе предначертано судьбой. Моя лавка.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять легкое волнение. Это не только поиск Шарпа. Это было моё возвращение в игру на моих условиях. И даже если я была предательницей в глазах мира, здесь, в Шангесе, я была ведьмой, которая пришла за своим.

Зарза же, я знала, остался в Лисовичке. Он сидел в лаборатории, которая соседствовала с кухней, и, скорее всего, был увлечен варкой очередного зелья. Мы совершенно случайно узнали, что при переносе перемещаются только те, кто находится непосредственно в самой лавке. Однажды я отправилась за утренними травами в Шангес, собираясь дождаться бабушку Благомиру, а Зарза как раз собирался варить зелья. Я вернулась, как обычно, в Лисовичку с травами, а Зарза остался в Парноне, возмущенный тем, что я его бросила. Я целый день потратила на то, чтобы найти демона, а когда не обнаружила нигде, то решила, что он вышел из лавки в Шангесе, пока я не видела. Однако, какого было мое удивление, когда я перенеслась в Шангес, а ко мне прямо из жилой части вышел злой Зарза с недельным запасом зелий. Оказывается, он остался запертым в доме без возможности его покинуть. Пришлось срочно искать заклинание, которое позволит демону покидать лавку, даже если я перенесусь в другое королевство. Как оказалось, нужно было просто попросить Логово выпускать и впускать Зарзу в мое отсутствие. С тех пор демон четко отслеживает свое местонахождение и всегда спрашивает: "Мы в Парнон или в Лисовичку?".

– Идем, – сказала я Лерею, кивая в сторону двери. – Начнем с рынка. Если Шарп действительно «Хранитель снов», и он тут бывает, то мы найдем первые ниточки. Или, по крайней мере, очередную странную старушку.

Я толкнула дверь, и она распахнулась с легким звоном колокольчика, который, как мне показалось, должен был символизировать что-то уютное и приветливое. В действительности же он звучал словно сигнал к началу новой игры. Ощущения были… Острыми. Воздух Парнона, плотный от запахов еды, специй, пота, магии и неуловимого аромата надежды, ударил в лицо. Улицы гудели, словно гигантский улей. Это было совершенно не похоже на чопорную Зирею, где каждый шаг был выверен, а эмоции прятались за маской приличия. Здесь всё было нараспашку.

Я вышла на порог, вдохнула полной грудью, пытаясь разложить этот хаос запахов по полочкам: корица, имбирь, свежая выпечка из соседней пекарни, резковатый запах аммиака от лошадей, проезжающих мимо, и… Да, слабый, но отчетливый привкус магии. Не той магии, что изучают по толстым фолиантам в Королевских Академиях, а дикой, необузданной, вплетенной в саму суть этого города. Здесь ведьмы были не изгоями, а частью элиты. Это было обнадеживающе, но и настораживающе одновременно. Чем больше свободы, тем больше непредсказуемости.

Лерей встал рядом со мной, его взгляд метался по толпе, словно он пытался считать каждую отдельную душу. Я почти слышала, как его мозг работает, анализируя потенциальные угрозы, пути отхода, возможные сценарии. Воровское прошлое и бытие тайным агентом не проходит бесследно. Моя же стихия была как раз в этом – растворяться, наблюдать, вычленять нужные детали из общего шума.

– Какие у нас варианты? – спросил он, прищурившись. – Начнем с «Травницы с восточного рынка»? Судя по приписке Брэндена, она самая «полезная».

Я кивнула, отрываясь от созерцания площади. Полковник Брэнден был дотошен, несмотря на свои не всегда уместные приписки. Его информация, хотя и касалась лишь очевидного, была бесценна в своей точности. Особенно, если учесть, что он понятия не имел, что именно мы ищем. Он видел Шарпа, знал его как «Хранителя снов», но не более того. Это успокаивало. Чем меньше людей знает об Истине, тем безопаснее.

– Начнем с «Травницы». Восточный рынок – это обычно самая насыщенная информациями часть города. – Я провела рукой по воздуху, словно прочерчивая маршрут. – Там, где торгуют, там и слухи. И там, где люди обмениваются энергией, там и ниточки магии. Мой взгляд скользнул по карте, мысленно накладывая ее на реальный Парнон. Отсюда, от главной площади, до восточного рынка было не так уж и далеко. Пешком минут двадцать.

– Но прежде, – я повернулась к Лерею, – нам нужно обустроиться. Моя лавка должна выглядеть действующей. И пока мы ищем Шарпа, она будет работать. Ты можешь быть моим «помощником». Или «тайным покупателем», если хочешь.

Лерей слегка усмехнулся.

– Тайным покупателем? Это звучит многообещающе. А ты, как обычно, будешь очаровывать клиентов и вытягивать из них нужную информацию?

– Не «очаровывать», – поправила я, складывая руки на груди. – А «проявлять профессиональный интерес». И да, я буду. Так что, когда я буду отсутствовать иногда, никаких самодеятельностей. Не наживай врагов среди местных. Они добрые и милые, но за свою сиятельную ведьму порвут.

Его глаза блеснули.

– Не переживай, я буду вести себя примерно. Если, конечно, не придется спасать мир.

Я фыркнула.

– Мир пока подождет. Наша задача – найти Шарпа. И узнать, где он прячет то, что получил от Гары пять лет назад.

Я была готова. К новому этапу нашего плана. К новым загадкам. И к встрече с любой реальностью, которую Шангес мог мне предложить.

Глава 10. Поиски

Восточный рынок встретил нас такой какофонией звуков и запахов, что первое время я просто стояла на месте, позволяя своим чувствам адаптироваться. Здесь был настоящий водоворот жизни, бурлящий и непредсказуемый. Крики торговцев, зовущих к своим лавкам, смех детей, музыка уличных музыкантов, бренчание монет, смешанное с низким гулом магических токов. Воздух пропитался ароматами свежих фруктов, жареного мяса, экзотических специй и, что самое удивительное, запахами, которые не поддавались идентификации – словно здесь продавали не только физические товары, но и нечто эфемерное.

– Ну что, куда направимся? – спросил Лерей, его голос едва слышался сквозь общий шум. Он держался ближе, чем обычно, его плечо почти касалось моего. Я чувствовала его легкое напряжение, вызванное этой суматохой, но он держался, как всегда, спокойно и собранно. Мне это нравилось. Его стабильность была якорем в моем вихре эмоций.

Я достала свиток Брэндена и еще раз пробежалась глазами по пометкам. «Травница с восточного рынка – может быть полезной, но осторожно». Что ж, осторожность – мой конек. По крайней мере, так было раньше. Теперь же, когда мой собственный рассудок был под вопросом, приходилось полагаться на интуицию и на опыт Лерея.

– Вглубь, – ответила я, указывая на самую гущу торговых рядов, где теснились сотни людей. – Травники обычно занимают самые неприметные уголки, где их товар не испортят другие запахи. Ищи небольшую лавку, заставленную горшками и сушеными травами, которая, скорее всего, будет пахнуть лавандой и чем-то… Очень старым.

Мы двинулись вперед, проталкиваясь сквозь толпу. Мой взгляд скользил по лицам, выхватывая детали: яркие одежды местных жителей, татуировки, магические амулеты, висящие на шеях, настороженные взгляды приезжих. Каждый человек был потенциальным источником информации, каждый жест – ключом к их намерениям. Это была моя старая привычка, от которой я не могла избавиться – анализировать всё, что вижу. Была ли я «предательницей»? Да. Чувствовала ли я себя таковой? Только когда Лерей заставлял меня вспоминать это. А сейчас, в этой толпе, я была просто ведьмой, ищущей ответы.

Внезапно взгляд Лерея зацепился за что-то. Он на мгновение напрягся, его рука инстинктивно легла мне на поясницу, прижимая ближе. Я едва успела переставить ноги, чтобы не завалиться на связного. Тот же кивком указал вперед.

– Что там? – прошептала я, следуя за его взглядом.

Между двумя торговыми палатками, одна из которых продавала экзотических птиц, а другая – невероятно громкие музыкальные инструменты, стояла крошечная лавка. Она была едва заметна, словно нарочно пряталась от чужих глаз. В ней не было никаких ярких вывесок, только примитивная деревянная табличка, на которой неаккуратным почерком было выведено: «Травы от всех недугов. И немного больше». И от неё действительно тянуло запахом лаванды, смешанным с чем-то землистым и… Да, очень старым.

– Это она, – прошептала я, и в голосе прозвучало удовлетворение. – «Травница с восточного рынка». Как и ожидалось, спряталась подальше от суеты.

Мы подошли ближе. Лавка была настолько маленькой, что в нее едва поместилась бы тележка с товаром. Полки были заставлены сотнями склянок, баночек и мешочков. Сушеные травы свисали с потолка плотными пучками, создавая своего рода шторку, за которой едва можно было разглядеть саму хозяйку.

Когда мы приблизились, из глубины лавки раздался скрипучий голос:

– Ох, какие гости! Давно я не видела такого интересного дуэта. Молодые, красивые… И с таким грузом проблем, что хоть сейчас на весы, да продавай поштучно.

Лерей напрягся еще сильнее, но я лишь слегка улыбнулась. Старые ведьмы редко отличались тактичностью, но их прямолинейность часто означала и искренность.

– Здравствуй, старая травница, – сказала я, стараясь придать своему голосу уважительные нотки, которые, кажется, давались мне сейчас легче, чем раньше. – Мы к тебе с вопросом. И с предложением.

Из глубины лавки, медленно и кряхтя, появилась невысокая старушка. Она была сухой, как ветка, с лицом, испещренным глубокими морщинами, словно древней картой. Глаза ее были яркими, пронзительными, цвета болотной воды, и смотрели на нас с неприкрытым любопытством. На голове у нее был повязан яркий платок, а из-под него выбивались редкие седые пряди. Она действительно выглядела как классическая ведьма из сказок, с той лишь разницей, что вместо метлы в руках у нее была связка сушеного шалфея.

– Предложение, говоришь? – Старуха-травница прищурилась, ее взгляд задержался на Лерее, а потом вернулся ко мне, изучая. – Ну, в моем возрасте редко что-то предлагают, разве что покой да пучок чертополоха. Так что слушаю внимательно. Что привело вас ко мне, детки, в такую даль? И что вы ищете, что даже сон потеряли?

Я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок, но тут же подавила его. Она считала информацию с меня, как с раскрытой книги. В Шангесе ведьмы явно были сильнее, чем в Зирее. А может, я просто была слишком уязвима ментально сейчас.

– Что вы хотите за информацию? – спросила я, стараясь говорить максимально нейтрально. В молодости я научилась этому искусству: не показывать слишком много интереса, чтобы продавец не задрал цену, и не показывать слишком мало, чтобы не потерять хорошую сделку. Важен был баланс.

Старушка хитро прищурилась, и ее морщинистые губы растянулись в подобии улыбки, обнажая два оставшихся зуба.

– Ох, дитятко, сразу к делу! Уважаю! Ну, для начала… – она провела сморщенной рукой по полкам с пустыми, как я заметила, или почти пустыми банками. – Мой товар нынче дорог, а спрос велик. А вот пополнить запасы… Некому мне помочь, старушке, собрать нужные травки в таком количестве.

Я окинула взглядом полки. Большая часть банок была заполнена простой, общеизвестной зеленью. Ничего редкого, ничего ценного. И что-то подсказывало мне, что травница просто хочет использовать нас в качестве бесплатной рабочей силы. Мой аналитический склад ума мгновенно прочел ситуацию: нехватка товара не от большого спроса, а от лени или немощи.

– Какие травы вам нужны? – спросил Лерей, его голос был на удивление мягким. Он явно уловил мою мысль о ее хитрости, но решил подыграть. Или же его воспитание не позволяло ему грубить старушкам, пусть даже таким ушлым.

– Ох, да самые обычные! – затараторила ведьма, потирая руки. – Лунный цветок, что цветет только по полнолуниям, да в глухих болотах, где кикиморы танцуют. Или корень сон-травы, что прячется под камнями в Черных горах, там, где огры рыщут. Да побольше бы, побольше! На пару мешков, не меньше!

Я почувствовала, как уголки моих губ дрогнули. Лунный цветок и сон-трава в таких количествах? Это были очень редкие и труднодоступные ингредиенты, а некоторые из них и вовсе могли стоить целое состояние. Она либо пыталась выжать из нас максимум, либо ее информация о Шарпе стоила… Слишком мало, чтобы оправдать такие затраты. Она просто хочет нас облапошить.

– Старая травница, – я вновь взяла инициативу в свои руки. – Эти травы… Очень ценны. Намного ценнее, чем любая информация. Возможно, вы просто скажете нам, что именно вы знаете, а мы уже решим, что сможем предложить? Бывший военнослужащий Шарп, слашвли о таком?

Старушка снова прищурилась, оценивая меня. Моя прямолинейность, кажется, ей не очень нравилась. Она привыкла к тем, кто готов сразу броситься на выполнение ее условий. Ведьмы в этом королевстве слишком разбалованы почетанием.

– Что ж… – протянула она, словно делая нам огромное одолжение. – Про Шарпа я знаю, что он человек непростой. Всегда с одной дамой таинственной, с огненными волосами. Видели его пару месяцев назад, у старой часовни на окраине, где путники останавливаются. Говорят, он там что-то ищет… Или ждет.

Пока она говорила, мой дар вероятностей активировался. Я почувствовала легкий, почти неощутимый сдвиг в воздухе, словно цифры вспыхнули перед внутренним взором. Вероятность лжи: семьдесят восемь процентов. Вероятность того, что информация устарела: девяносто пять процентов. Вероятность того, что она пытается нас использовать: девяносто девять целых и девять десятых процента. Эти цифры были мне как родные, они всегда помогали мне видеть скрытые мотивы и слабые места. Сейчас они кричали в полный голос.

Я и Лерей переглянулись. Огненные волосы? Это было интересно. Но «пару месяцев назад» и «у старой часовни на окраине»? Полковник Брэнден дал куда более свежие и точные данные о его перемещениях. Это не была устаревшая информация – это была информация для отвода глаз, которую давали всем, кто слишком много спрашивал. Я это знала. В Зирее так поступали с каждым любопытствующим, чтобы они не сунули нос куда не надо.

Моя аналитическая часть мозга мгновенно сделала выводы: старуха-травница либо давно не имела дел с Шарпом и продает слухи из прошлого, либо намеренно пытается нас запутать, чтобы вытянуть из нас побольше ресурсов. В любом случае, это было бесполезно.

– Понятно, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Спасибо, травница. Мы подумаем над вашим предложением.

– Ну-ну, думайте, детки, думайте! – закивала она, явно довольная собой. – Шарп он такой, не любит, когда его беспокоят. Ему ищут…

Я не стала слушать дальше. Развернулась и, подхватив Лерея под руку, потянула его на выход из лавки.

– Идем, – прошептала я, когда мы снова оказались на оживленной улице. – Она пытается нас развести. Это устаревшая информация, или просто общие слухи для отвода глаз. Брэнден дал более точные данные. И травы, которые она просит – это невообразимо дорого. Мой дар подсказывает, что от нее мы ничего не получим.

Лерей кивнул, его взгляд был задумчивым. Он понял. Его опыт бывшего связного и вора давал ему острое чутье на обман и наживу, и он, несомненно, чувствовал то же самое.

– Куда теперь? У нас остались еще ведьмы в списке?

Я развернула свиток.

– Да. И не одна. Пойдем по порядку. – Я пробежалась глазами по другим пометкам Брэндена.

После старой травницы с восточного рынка мы отправились к «Юному некроманту». Его лавка находилась в стороне от основного шума, пахла сыростью и чем-то, отдаленно напоминающим тлен. Некромант оказался худощавым парнем лет двадцати, с вечно испуганными глазами и манией к неуместным шуткам. Мы спросили его о Шарпе, и он, потупившись, ответил, что видел его лишь однажды, во сне, когда он, Шарп, пытался похитить его, некроманта, душу, но не смог, потому что у него, некроманта, душа слишком противно пахнет мертвечиной. На мой вопрос о даме с огненными волосами он лишь пожал плечами, а дар вероятностей показал восемьдесят пять процентов шутки и пятнадцать процентов попытки скрыть полное отсутствие информации. Мы быстро поняли, что он, скорее всего, просто пытается разыграть из себя крутого колдуна, и ретировались, не тратя время.

Затем мы двинулись к «Целительнице душ». Её дом был чист и светел, с горшками цветущих трав на подоконниках. Сама целительница была дородной женщиной средних лет с добрыми глазами. Она угостила нас травяным чаем и выслушала нашу просьбу о Шарпе. Она была искренна – дар вероятностей показал ноль процентов лжи. Но, увы, ее информация была так же бесполезна, как и у травницы. Она лишь слышала о Шарпе как о человеке, который помогает заблудшим душам найти покой, но не знала, где он обитает. Она искренне советовала обратиться к храмовникам или к тем, кто занимается сновидениями, но сама со снами не работала.

Так мы проделали путь по нескольким адресам, но ни один из них не дал ничего ценного. Один колдун пытался продать нам амулет от бессонницы, уверяя, что Шарп сам им пользуется. Другая ведьма предложила наложить на нас чары, чтобы мы сами увидели Шарпа во сне. Все они были либо шарлатанами, либо просто не обладали нужной информацией, предпочитая вытягивать деньги или время. Мой дар вероятностей работал без устали, каждый раз подтверждая бесполезность этих встреч.

Наконец, мы подошли к последнему пункту в списке Брэндена: «Старый слепец, мастер снов». Он обитал в квартале Старых Мастеров, ближе к реке, в ветхом, покосившемся доме, который казался пустым. Никаких вывесок, никаких следов обычной ведьмовской суеты. Только тихое, почти зловещее спокойствие. От него не веяло ни запахом трав, ни тленом, ни яркими цветами. Только тишина.

– Вот сюда, – прошептала я, подходя к обшарпанной двери. – Брэнден отметил, что он очень скрытный. Но «крайне осведомленный». И никаких приписок про меркантильность или шутки. Надеюсь, он окажется последним, к кому нам придется обращаться.

Я подняла руку, чтобы постучать, и на мгновение замешкалась. От этого места веяло такой сильной, древней магией, что даже мой, приглушенный обстоятельствами, дар чувствовал ее каждой клеточкой. Магия здесь была не просто энергией, она была знанием. И я поняла, что это место будет совершенно не таким, как все остальные. Лерей встал за моей спиной, его присутствие было ненавязчивым, но я чувствовала его готовность действовать в случае опасности. Его прошлое связного и вора учило его осторожности и наблюдательности, а не импульсивным поступкам. Он ждал моего шага.

Я сделала глубокий вдох и постучала. Дерево двери глухо отозвалось, словно поглощая звук. Ни ответа, ни движения. Я постучала еще раз, чуть громче, и снова тишина. Лерей бросил на меня вопросительный взгляд.

– Может, его нет дома? – тихо спросил он. – Или он не любит, когда к нему стучат, как к обычным смертным?

– Возможно, – ответила я. Мой дар вероятностей пока молчал, словно ожидая более четкого взаимодействия. Словно эта дверь была своеобразным барьером для прямого считывания.

Я приложила ладонь к холодной, шершавой поверхности, пытаясь уловить хоть малейший отголосок магии внутри, но дом был словно закупорен. Тогда я тихо произнесла:

– Мы пришли от Брэндена. По важному делу. Ищем человека, который работал раньше с нами.

Дверь медленно, со скрипом, начала открываться. Сначала показалась узкая щель, затем она расширилась, приглашая войти. Внутри царил полумрак, несмотря на солнечный день снаружи. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахами старых книг, ладана и чего-то неуловимо горького, словно засушенной полыни.

– Заходите, заходите, – раздался из темноты сухой, хриплый голос, словно кто-то говорил сквозь ветер. – Я вас ждал. Не сегодня, так завтра. И вы явились. Это радует.

Мы с Лереем переступили порог. Дом внутри оказался просторнее, чем казался снаружи. Повсюду были полки, заставленные свитками, странными артефактами, пыльными хрустальными шарами и бесчисленными шкатулками. В центре комнаты, в кресле с высокой спинкой, сидел старик. Его глаза были закрыты, или, точнее, их не было вовсе – веки были плотно сомкнуты, словно зашиты. Но даже так я чувствовала, что он смотрит на нас. Или, по крайней мере, видит гораздо больше, чем мы можем себе представить.

– Присаживайтесь. – Слепец указал рукой куда-то в сторону. На его пальцах блеснули несколько массивных перстней, каждый из которых, я была уверена, был артефактом. – Не стойте столбом. Мои сны переполнены образами, и я видел вас сидящими. Чай? Я заварил сон-травы – очень полезно для тех, кто ищет ясности.

Лерей, несмотря на его привычку к скрытности, усмехнулся.

– С удовольствием, если вы не погрузите нас в вечный сон. У нас мало времени, чтобы спать.

Слепец тихо хмыкнул.

– О, не бойтесь. Мои сны не вечные. Они целебные. Если, конечно, вы не стремитесь за край. Тогда, да, может и вечный. – Он протянул нам две чашки, словно точно зная, где мы стоим. Мой дар вероятностей вспыхнул. Вероятность угрозы: ноль процентов. Вероятность правды в его словах: девяносто восемь процентов. Это было невероятно.

Я сделала глоток. Чай был горьковатым, но ароматным, и я почувствовала, как по телу разливается мягкое тепло, снимая напряжение последних часов.

– Мы ищем Леопольда Шарпа, – сказала я, переходя сразу к делу. – Мастера снов. Мы знаем, что вы тоже с ними работаете.

Слепец медленно кивнул, его незрячие глаза, казалось, были устремлены прямо в мой лоб.

– О, Леопольд… Да. Он хороший мальчик. Немного заблудший, как и все мы, но талантливый. Ищет он кое-что. То, что получил от Гары. Вы, должно быть, те, кто пришёл за ним.

Его слова ударили, как молния. Он знал. Знал всё. Без всяких вопросов, без намеков на выгоду.

– Где он? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие. Это было слишком легко, слишком прямо.

Слепец улыбнулся, и эта улыбка была странной, почти мистической.

– Где же ему быть? В столице. Он здесь, в Парноне. В квартале Вечных Снов, в старом доме напротив библиотеки. Сейчас он занимается… Сортировкой. Его сны нынче слишком беспокойны, мешают ему сосредоточиться.

Лерей изумленно ахнул. Найти Шарпа прямо здесь, в столице, когда мы ожидали, что придется пересечь полкоролевства! Это было так неожиданно, что почти не верилось.

– Квартал Вечных Снов… – прошептала я, мысленно прокладывая маршрут. – Напротив библиотеки. Это… Это совсем рядом!

– Конечно рядом, – Слепец хмыкнул. – Все важные вещи всегда оказываются ближе, чем кажется. Просто иногда нужно закрыть глаза, чтобы их увидеть. Или… Открыть их на то, что лежит на поверхности. Идите. Он ждет.

Я поставила чашку.

– Благодарим вас. Мы обязаны вам.

– Не нужно. Моя плата – ясность. А ваша задача – найти то, что потерялось. И, возможно, вернуть кое-что на свои места. – Он снова хмыкнул. – И еще. Передайте Шарпу, что я всё ещё жду обещанный чай с лунными травами. Этот глупец до сих пор не понял, что настоящий мастер снов не может жить без крепкого чая по утрам. Иначе ему будут сниться только кошмары и ужасы прошлого, изматывая до смерти.

Я улыбнулась. Это было чистейшее чудо. Мы нашли его. И он был здесь, в Парноне. Теперь оставалось только дойти до него. Лерей выглядел ошеломленным, но довольным. Успех поисков, хоть и тернистый, давал надежду.

Квартал Вечных Снов оказался ожидаемо странным. Дома здесь словно сливались друг с другом, кривые улочки переплетались, а воздух был наполнен слабым, но отчетливым гулом. Здесь не было ярких красок рынка или суеты торговых площадей. Царили приглушенные тона, а редкие прохожие двигались будто во сне, их взгляды были затуманены, словно они не совсем проснулись. Некоторые двери были расписаны причудливыми символами, другие – затянуты полупрозрачными, мерцающими полотнами, сквозь которые просачивались неясные, меняющиеся тени.

– Ну, добро пожаловать в самое сонное место Парнона, – пробормотал Лерей, оглядываясь. – Если Шарп здесь, он должен быть таким же… Не совсем в реальности.

Мы шли по улочке, ориентируясь на подсказку слепца: «Напротив библиотеки». Большая городская библиотека была одним из немногих ориентиров, который не менял своего облика под влиянием местной магии. Найти ее оказалось легко. Прямо напротив величественного, хоть и слегка поросшего мхом здания, стоял дом. Он был старомоден, с узкими окнами и облупившейся краской, но на его двери не было ни магических завес, ни странных символов. Просто обычная деревянная дверь. Слишком обычная для Квартала Снов.

– Это он, – сказала я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Дар вероятностей замер, словно ожидая кульминации.

Лерей кивнул и шагнул вперед, чтобы постучать. Но прежде чем его костяшки коснулись дерева, дверь распахнулась сама. На пороге стоял мужчина, Леопольд Шарп. Он был высоким, худощавым, с копной растрепанных темных волос и глазами, которые казались одновременно глубокими и безумными. Он был одет в помятый, но когда-то явно дорогой сюртук. В руках он держал нечто, похожее на старинную шкатулку, украшенную причудливыми узорами. Его взгляд метался, словно он ожидал кого угодно, только не нас.

– О, неужели вы пришли? – выдохнул он, и в его голосе сквозила смесь облегчения и паники. – Я же… Я был уверен, что у меня ещё есть пара дней!

Он резко отшатнулся, и в следующее мгновение попытался проскользнуть мимо нас, словно он не твердо стоял на земле, а был лишь сновидением. Его движение было слишком быстрым, слишком нереальным, словно он собирался просто раствориться в воздухе. Я видела, как он уже начал бледнеть, его очертания размывались.

– Не так быстро, сноходец, – спокойно произнес Лерей.

Я едва успела понять, что происходит. Лерей не двинулся с места, но его правая рука, которая до этого висела свободно, резко дернулась. В тот же миг воздух вокруг Шарпа исказился. Из ниоткуда, буквально из пустоты, вырвались тонкие, блестящие магии, похожие на сотни натянутых металлических струн. Они молниеносно опутали Леопольда, словно невидимая паутина, застыв в пространстве. Шарп замер, его тело дернулось, а эфемерные очертания тут же обрели прежнюю плотность. Он оказался пойманным, буквально висящим в воздухе, словно кукла на серебряных нитях.

– Что… Что это?! – выдохнул Шарп, пытаясь дернуться, но нити лишь туже оплели его, не давая пошевелиться.

Эти нити… Они были сделаны магии драконов. Чистого, управляемого, идеально контролируемого белого огня. Они блестели, отражая свет, словно полированная сталь, но были тонки, как паутина.

Я резко повернулась к Лерею. Его лицо было спокойным, но в глазах застыло нечто, что я никогда раньше не видела. Он только что использовал магию другой расы. Он полукровка?

Вероятность того, что я ошиблась: ноль процентов. Я видела это. Это было очевидно. Мой мозг лихорадочно начал перебирать варианты, пытаясь сопоставить то, что я знала о Лерее, с этим невероятным открытием. Восемьдесят семь процентов, что он что-то скрывал. Девяносто девять процентов, что это связано с его прошлым, о котором я так мало знала. И сто процентов того, что наша миссия только что стала гораздо, гораздо глубже.

Пока я переваривала шокирующее открытие, Шарп, оказавшийся гораздо более изворотливым, чем я ожидала, снова дернулся. Нити, хотя и держали крепко, не были неуязвимы. Сквозь них начала просачиваться еле заметная, мерцающая дымка, и его тело вновь стало расплываться, словно он пытался просочиться сквозь ткань реальности.

– Я… Я ничего не знаю! – прохрипел он, его голос исказился, будто доносился из сна. – Это неправда!

С лязгом, словно сотня тонких клинков, нити лопнули. Шарп, освободившись, ринулся прочь по улице Квартала Снов, мелькая между редкими прохожими. Он двигался быстро, почти скользя, и было ясно, что он не просто бежит, а использует некий дар, чтобы ускользнуть.

Лерей не раздумывал ни секунды. Он бросился в погоню. Я последовала за ним, но мои короткие ноги не могли сравниться со скоростью бывшего связного, который, казалось, знал каждый уголок этого лабиринта. Мое дыхание участилось, пока я пыталась не потерять их из виду, но они быстро скрылись за поворотом.

Я выругалась про себя, прибавляя шагу. Когда я завернула за угол, мне открылась странная, но от того не менее впечатляющая картина. Шарп был метрах в двадцати впереди, но его бег резко замедлился. Он споткнулся, а затем повалился на землю, словно подкошенный. Вокруг него, раскиданные по мостовой, валялись три пузатые деревянные бочки, полные, судя по запаху, яблочного сидра. Их железные ободы, только что идеально стянутые клепками, были распрямлены и извивались вокруг ног беглеца, как гигантские змеи.

Шарп пытался подняться, но ободы крепко держали его. Лерей стремительно нагонял его. Мой взгляд скользнул от поверженного Шарпа к Лерею. В тот момент, когда мужчина оказался рядом с Шарпом, буквально в паре шагов, ободы вокруг ног мастера снов словно дрогнули, завибрировали, а затем, с еле слышным шорохом, мгновенно распрямились и вернулись на свои места на бочках, будто и не покидали их вовсе. Бочки, которые я только что видела опрокинутыми, теперь стояли прямо, как ни в чем не бывало, и выглядели так, словно никто их и не трогал.

Лерей остановился над Шарпом, который теперь лежал на земле, пытаясь отдышаться и осмыслить произошедшее. Связной не коснулся металла, не прикоснулся к ободам. Просто… Заставил их выполнить свою волю.

Я замерла, глядя на Лерея. Мой дар вероятностей не показывал ничего, потому что то, что я видела, было итак очевидно. Это была магия металла. Невероятно точная, быстрая, едва заметная. Дар Линара. Но как? Почему он скрывал это? Да кто он вообще такой?!

Глава 11. Железные секреты

Вероятность того, что это было просто совпадение: ноль целых и ноль десятых процента.

– Ну, мастер снов? Набегались? – спокойно произнес Лерей, протягивая Шарпу руку, чтобы помочь подняться.

Шарп дрожал, его глаза были широко раскрыты, и в них читался не страх, а глубокое изумление. Он посмотрел на Лерея, затем на бочки, затем снова на Лерея.

– Как… Как ты это сделал? – пробормотал он, его голос был полон недоверия. – Ободы… Они…

Лерей, заметив, что я подхожу ближе, резко оборвал Шарпа, бросив на него быстрый, предупреждающий взгляд.

– Старые трюки. Ловкость рук. Теперь, Леопольд, давайте поговорим. По-взрослому. Без лишних побегов. У нас очень важные вопросы.

Я подошла, пытаясь скрыть шок. Лерей не знал, что я видела всё. Он думал, что я отстала и пропустила самое главное. И это дало ему повод списать всё на «трюки». Но я видела. Четко, ясно. Это была магия.

Мы вошли в дом Шарпа. Внутри царил такой же беспорядок, как и снаружи: разбросанные свитки, книги, странные приборы для улавливания снов, колбы с мерцающими жидкостями. Воздух был тяжелым от запаха старой бумаги и чего-то электрического, почти озонового. Шарп, теперь уже покорно, указал на два кресла, заваленные пергаментами.

– Проходите, – пробормотал он, присаживаясь сам на какую-то кучу подушек на полу. – Только… Не ломайте ничего. Моя коллекция снов очень хрупка.

Мы с Лереем уселись на пошарпанный диван в гостиной, игнорируя кресла, в которых что-то копошилось. Я не отрывала взгляда от связного, пытаясь найти хоть одну зацепку, хоть один намек на то, что я могла пропустить. Он сидел, как обычно, расслабленно, но я теперь знала, что за этой расслабленностью скрывается нечто куда большее, чем просто ловкость вора. И от этого его спокойствия мне становилось только тревожнее.

– Итак, Леопольд, – начал Лерей, скрестив руки на груди. – Мы знаем, что Гара передала тебе некий артефакт. Или, возможно, информацию. И мы знаем, что ты Мастер Снов, способный проникать в чужие разумы.

Шарп вздрогнул.

– Откуда… Откуда вы это знаете? Кто вам сказал? Слепой Старец? Он всегда болтает лишнее! Я же просил его не раскрывать мои методы.

– Методы остаются при тебе, – оборвала я его, не выдержав. Мой голос звучал холоднее, чем обычно, потому что мысли о Лерее не давали сосредоточиться. – Нас интересует суть. Что передала тебе Гара?

Шарп нервно почесал затылок.

– Ну… Она передала мне видение. Очень яркое. Оно преследует меня. Поэтому я и сортирую сны, как выражается Слепой Старец. Пытаюсь понять это видение.

– Видение чего? – спросил Лерей, наклонившись вперед.

– Места, – прошептал Шарп, его глаза закатились, словно он снова погружался в транс. – Места под землей. Где-то под Парноном. Там… Там старая магия. И там… Там заперто что-то. Очень древнее. Она сказала, что это ключ. Ключ к… К свободе. Или к разрушению.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– И что именно она тебе показала? Адрес? Символ?

Шарп поморщился.

– Она показала мне… Ощущения. И фрагменты. Я видел старые камни, поросшие мхом. Слышал тихий гул. И чувствовал холод, исходящий из глубины. И ещё… Она назвала это место – «Подземелья Основателей». Это где-то под старой частью города, где были самые первые постройки. Очень глубоко.

– Подземелья Основателей… – повторила я, а мой дар вероятностей услужливо подсказал: вероятность правды, восемьдесят девять целых и восемь десятых процента. Шарп говорил правду. Его реакция, его попытка бегства, его нервозность – всё это указывало на то, что это видение действительно его мучило.

Лерей обменялся со мной быстрым взглядом.

– Ты сможешь нам показать? Или, по крайней мере, дать чёткие координаты?

Шарп кивнул.

– Я могу вас провести туда, в вашем сне. Это самый безопасный способ. И я могу показать вам конкретный вход. Он скрыт. Очень хорошо скрыт.

– Хорошо, – сказала я. – Это нам подходит. Но прежде… – Я медленно повернулась к Лерею, и он понял, что разговор не окончен. Он лишь слегка приподнял бровь, изображая неведение. Я знала, что он прекрасно понимает, что я хочу обсудить. – Нам нужно поговорить. Наедине. Сейчас.

Лерей кивнул.

– Шарп, – обратился он к мастеру снов. – Дай нам десять минут. И никаких попыток сбежать.

Шарп быстро закивал.

– Нет-нет, разумеется! Я не хочу. И… Можно я выпью ещё чаю? Мои сны сегодня особенно сумбурны, мне нужна ясность.

Мы вышли из комнаты, оставив Шарпа наедине с его чаем и коллекцией снов. Я повела Лерея в небольшой коридор, подальше от любопытных ушей, хоть и сомневалась, что Шарп мог что-то услышать, когда его разум был погружен в сны.

– Что это было, Лерей? – Я скрестила руки на груди, мой голос был ровным, но в нём звенел стальной вопрос. – Эти «старые трюки»? Ловкость рук?

Лерей вздохнул, его лицо было непроницаемым.

– Нея, я же сказал, это…

– Нет, ты не сказал, – перебила я его. – Ты попытался скрыть. Я видела, Лерей. Я видела, как железные ободы с бочек сами распрямились и оплели Шарпа. А потом, когда ты приблизился, сами вернулись на место, будто их и не трогали. Это не трюки. Это магия металла. И я знаю только одного мага с этой способностью.

Лицо Лерея изменилось. На мгновение его идеальное спокойствие дало трещину. Удивление, быстро сменившееся осторожностью, мелькнуло в его глазах. Он не ожидал, что я это видела.

– Ты видела?

– Видела. И я хочу знать, Лерей, что это значит? На всем континенте, кроме кронпринца Линара, никто не обладает этим даром. Откуда у тебя эта способность? Почему ты владеешь стихийной магией? Кто ты на самом деле? И почему ты так тщательно это скрываешь? Я думала, между нами есть доверие.

Лерей опустил взгляд, его обычно непроницаемое лицо впервые выражало нечто, похожее на нерешительность.

– Я… Мой дар… Это просто… Это не то же самое.

– Это дар Линара, Лерей! Управление металлом! Это не может быть «не то же самое»! – Магия огна и возможная полукровность мужчины волновала меня куда меньше, чем один из самых редких даров среди людей.

– Это побочный эффект, – пробормотал он, избегая моего взгляда.

– Побочный эффект чего? – Я уже не пыталась сдерживаться. Мне нужны были ответы. – Побочный эффект того, что ты бывший связной? Или побочный эффект того, что ты… Кто-то другой? Ты же знаешь, я ценю правду, Лерей. Мы союзники. Я доверила тебе свою жизнь.

Лерей поднял голову, его взгляд стал серьезным, почти мрачным.

– Я не мог тебе сказать. Никому не мог. Этот дар, он проявился не так давно. И он… Он не мой по праву. Он украден.

Я замерла. Украден? Это было еще более невероятно.

– Украден? Что значит «украден»? Дар нельзя украсть. Он либо есть, либо нет.

– Можно, Нея. Можно. Если над тобой проведут определенные… Манипуляции. Это произошло в Роне. После одной из моих операций. Я был ранен, едва выжил. А потом меня нашла одна группа людей. Они называли себя «коллекционерами даров». Они провели обряд. Влили в меня часть чужого дара. Дара погибшего мага, чье тело они извлекли откуда-то. Они сказали, что это был очень могущественный маг, но я не знаю, кем он являлся. И мне плевать. Мне этот дар ненавистен. Он не мой. Он чужой. Искусственный. Он всегда со мной, как чужая кожа.

Мой дар вероятностей показал: Вероятность правды: шестьдесят пять процентов. Его лицо, его голос, его отвращение – всё это было слишком реальным. Это было не просто скрытое прошлое, это была травма. Однако о чем-то Лер солгал или умолчал, процент правды был высок, но не близок к стопроцентному.

– Коллекционеры даров… – прошептала я. Это было так безумно, что не укладывалось в голове. Прививать дар. Чужой дар. – И никто не знает об этом? Кроме них?

Лерей покачал головой.

– Никто. Я скрывал это, как мог. Если бы в Зирее узнали, меня бы заперли, изучали, возможно, казнили. Это… Это противоестественно. Противные мне действия. Каждый раз, когда я его использую, я чувствую себя грязным, – он почти незаметно передернул плечами, но я увидела это проявление неприязни к чужой силе. Это не могло быть ложью.

Я смотрела на него, пытаясь осознать масштаб того, что он мне рассказал. Его тайны были куда глубже, чем я могла себе представить. Теперь я понимала отчужденность Лерв, его нежелание говорить о прошлом.

– И что это за особая операция, которая привела тебя к этим коллекционерам? – спросила я, мой голос стал тише, но не менее требовательным. – Ты говорил о ней раньше.

Лерей покачал головой.

– Моя история, она о другом. О том, как я пытался сбежать от своего прошлого, но оно настигло меня таким образом. Это долгая история. И очень опасная. И она сделает нашу миссию в разы сложнее. Но я обещаю, я расскажу. После того, как мы найдем то, что спрятал Шарп. Если это то, что нужно. И если мы переживем это.

Я тяжело выдохнула. Выбор был очевиден. Доверие было подорвано, но цель оставалась прежней. И теперь к ней добавилась еще одна – помочь Лерею, понять его, несмотря на все его тайны.

– Хорошо. Расскажешь. Но не «если переживем», а «когда переживем». Мы найдём артефакт, а потом ты мне всё объяснишь. До мельчайших деталей. Я не люблю сюрпризы, особенно такие.

Он кивнул, его взгляд стал решительным.

– Идет. Никаких больше сюрпризов. По крайней мере, от меня. Теперь, думаю, Шарп достаточно отдохнул. Пора погружаться в сны.

Вернувшись в комнату к Шарпу, мы обнаружили его сидящим в том же кресле, нервно поглаживающим свой затылок. Рядом стояла почти пустая чашка из-под чая. Он выглядел менее напуганным, но всё ещё предельно возбуждённым.

– Ну что, Мастер снов, – сказал Лерей, стараясь придать своему голосу максимально нейтральные нотки. Я чувствовала, как он старается держать себя в руках после нашего разговора. – Готов показать нам путь?

Шарп кивнул, его глаза, несмотря на недавнюю панику, теперь горели каким-то странным, лихорадочным блеском.

– Готов. Это будет путешествие не для слабонервных. Мои сны сейчас весьма хаотичны. Артефакт очень сильно повлиял на меня.

– Какой артефакт? – тут же спросила я, мой аналитический мозг ухватился за новую деталь.

Шарп вздрогнул, словно я застала его врасплох.

– Ну… Тот, что я должен был спрятать. Мне его передала дорогая Гара, чтобы он не попал в чужие руки. И я… Я почувствовал его влияние сразу же. Он как будто заговорил со мной во сне. И показал это место. Подземелья Основателей. Сказал, что я должен его вернуть туда, откуда оно пришло. Но его голос… Он сводит меня с ума. Я почти не сплю.

Лерей обменялся со мной быстрым взглядом. Вероятность лжи: десять процентов. Шарп действительно был на грани. Это объясняло его странное поведение, его безумный взгляд и его отчаянную попытку бегства. Артефакт явно не просто показал ему место, но и начал разрушать его разум. Он ведь еще десять минут назад вообще не помнил о том, что ему передала что-то Гара.

– Итак, как мы это сделаем? – спросила я, пытаясь отбросить мысли о Лерее и его тайнах, сосредоточившись на задаче.

Идея погрузиться в чей-то сон, да ещё и такой нестабильный, как у Шарпа, совершенно не прельщала. Мы с Лером уже достаточно хлебнули беспомощности и не хотели вновь оказаться в её власти.

– Вам нужно лечь, – Шарп указал на застеленную коврами площадку в центре комнаты. – Я погружу вас в сон, свяжу наши разумы. Вы увидите то, что вижу я. Это будет как… Экскурсия. Только очень реальная. И ни в коем случае не отходите от меня, иначе можете потеряться в моём хаосе. Мои сны сейчас опасны.

Мы с Лереем переглянулись. Звучало рискованно, но другого выбора не было.

– Ты ляжешь, – тихо сказал Лер, его глаза были серьезны. – А я останусь здесь. Буду наблюдать. Если что-то пойдет не так, я вытащу тебя. Вся эта возня с чужими снами… Мне это не по душе. Слишком много неопределенности. Но я буду здесь. Я буду твоим якорем.

Я понимала его тревогу. Мой взгляд был полон благодарности. Он не хотел, чтобы мы оба попали в ловушку. Это было лучшим решением. Доверять свой разум незнакомцу, да еще с безуминкой, было рисковано.

– Хорошо, – тихо сказала я. – Ты будешь следить, чтобы все прошло без проблем.

Лер кивнул, его решимость была незыблема. Он опустился на колени у края ковра, готовясь ждать.

Я легла на пол, ощущая под собой мягкий, пыльный ворс. Шарп сел напротив меня, скрестив ноги, и закрыл глаза. Он вытянул руки вперед, его ладони были обращены ко мне. Тихий гул наполнил комнату, воздух загустел, и я почувствовала легкое покалывание, пробегающее по телу.

В следующий миг мир вокруг меня поплыл. Я почувствовала, как сознание погружается во что-то вязкое и тягучее, как густой мед. Это было похоже на падение, но без страха, лишь с нарастающей тяжестью. Где-то рядом я почувствовала мощный всплеск магии, словно невидимая волна ударила по комнате, и сопротивление. Я знала, что это Лер. Он стоял на страже, готовый к любому повороту событий, но сила, исходившая от Шарпа, была слишком велика. Она не спрашивала разрешения. Она просто брала.

Я услышала его сдавленный выдох, почти рык, полный удивления и ярости. Он боролся. Его сознание отчаянно цеплялось за реальность, пытаясь вырваться из захватывающей его воронки. Он не хотел оказаться там, в этом хаосе, беспомощным. Он хотел защищать меня снаружи. Но наплыв магии Шарпа был настолько силен, что утянул его за собой, несмотря на все усилия связного. Я почувствовала его рядом, такого же беспомощного и погруженного в сон, как и я сама. И наступила тьма. Мы оба оказались в этом хаосе.

Мы не успели осознать, что произошло. Только что была комната Шарпа, и вот мы уже в совершенно другом, странном, темном месте. Лер, казалось, приземлился на ноги, тяжело дыша. Его кулаки были сжаты, а глаза метали молнии, и не в пустоту, а на Шарпа, который теперь стоял перед нами, выглядя чуть бледнее обычного, но на удивление спокойно.

– Какого демона?! – прорычал Лер, в его голосе была неприкрытая угроза. Он шагнул к Шарпу, и я почуяла, как воздух вокруг него сгущается от ярости. – Я же ясно сказал! Я остаюсь! Что это было, Леопольд?! Ты специально это сделал?! Что ты задумал?

Шарп поднял руки, пытаясь остановить Лера, прежде чем тот успел сократить расстояние в этом призрачном пространстве и навредить ему.

– Успокойся, Лерей, – его голос был ровным, но в нем прозвучала легкая усталость. Вообще забавно, как все эти сновидцы знали наши имена еще до нашего знакомства. Щарпу мы точно не представлялись, как и слепому мастеру. – Это не было преднамеренно. Ты… Эта сила…

– Моя сила?! – Лер сжал зубы. – Я контролирую свою силу! Я…

– Нет. Моя сила, – поправил его Шарп, и его взгляд был абсолютно серьезен. – Я нахожусь под воздействием артефакта, который влияет на мою магию. В данный момент моя сила бесконтрольна из-за этого. И она… Она просто решила забрать в сновидение всех, кто находился в комнате, всех, кто был связан со мной через это искажение. Ты был слишком близко. Твоё сопротивление лишь усилило эффект.

Лер замер, его гнев медленно уступал место осознанию. Он посмотрел на меня, потом на Шарпа, и наконец, провел рукой по лицу.

– То есть, это произошло случайно? – Его голос все еще был напряженным, но уже без прежней угрозы.

Шарп кивнул.

– Именно так. Я не мог это контролировать. Артефакт исказил реальность. Меня. И, к сожалению, тебя тоже задело. Прости.

Я подошла к Леру и положила руку на его плечо. Он был в ярости от собственной беспомощности, от того, что его воля была сломлена чужой силой.

– Мы в порядке, Лер, – тихо сказала я. – Главное, что мы в порядке. И теперь мы знаем, что он не лжет.

Лер глубоко вздохнул, его плечи опустились. Он огляделся вокруг, пытаясь понять, где мы находимся. Его взгляд был сосредоточен на Шарпе, в нем читалось недоверие, но и что-то похожее на уважение.

– Ладно, – проворчал он. – Тогда… Что это за склеп? Где мы?

Мы стояли в огромном, темном пространстве, где-то глубоко под землей. Воздух был тяжёлым, влажным, пахнущим плесенью и чем-то минеральным. Вокруг нас возвышались грубо отесанные каменные стены, их поверхность была изъедена временем, покрыта мхом и следами древней резьбы, которую было трудно разобрать в полумраке. Где-то далеко слышался глухой, ритмичный стук воды, падающей в подземное озеро.

– Это Подземелья Основателей, – прошептал Шарп, его голос звучал эхом в этом огромном пространстве, но был на удивление чистым, без прежней безумной нотки. Он был здесь Мастером, хозяином своего сна. – Это место… Оно живое.

Глава 12. Истина

Мы двинулись вперед по широкому залу. Свет здесь был тусклым, исходящим из неведомых источников – возможно, светящихся мхов, или древних магических рун, вплетенных в камень. Мы проходили мимо огромных колонн, высеченных прямо из скалы, мимо арок, ведущих в неизведанные проходы. Все здесь дышало невероятной древностью. Это место видело рассветы и закаты цивилизаций.

– Здесь. здесь оно и было. – Шарп остановился перед огромной каменной дверью. Она была настолько массивной, что казалась частью скалы. Никаких ручек, никаких петель. Только гладкая, холодная поверхность, на которой проступали слабые, почти стершиеся символы. – Это вход.

Я прикоснулась к холодному камню. Символы под моими пальцами вибрировали, отдавая древней магией. Мой дар, даже в этом измененном состоянии, почувствовал мощь, запечатанную внутри. Это было не просто хранилище. Это было место заточения.

Внезапно воздух вокруг нас сгустился. Из глубины подземелий потянуло холодом, гораздо более сильным, чем прежде. Символы на двери вспыхнули ярким, голубоватым светом, а затем погасли, оставив за собой лишь слабое мерцание. Дверь с жутким скрежетом открылась, втягивая воздух внутрь.

– Что это было? – Лерей напрягся, его рука инстинктивно легла на несуществующую рукоять меча.

– Артефакт, – прошептал Шарп, и его голос снова начал дрожать, в него возвращались нотки безумия. – Он реагирует. Он чувствует, что мы близко. Он чувствует… Что его хотят вернуть. Освободить. Использовать. Его зов… Он усиливается.

Я почувствовала это. Низкий гул, казавшийся сначала просто акустическим эффектом, теперь превратился в нечто более осмысленное, в некий шепот, проникающий в самый мозг. Это был не язык, но чистая информация, пронизывающая разум, заставляющая его работать на пределе. Шарп начал дрожать сильнее, его глаза снова забегали, словно он пытался ухватиться за ускользающую реальность.

– Мы должны идти дальше, – сказал он, его голос был на грани срыва. – Мы должны его найти. Иначе… Иначе он сведет меня с ума окончательно. И тогда вы не получите ничего.

Лерей посмотрел на меня, его взгляд был серьезным. Мы были в глубоком сне Шарпа, и если он потеряет контроль, мы можем остаться здесь навсегда, запертые в его безумных видениях. Но сейчас, когда мы были так близко, отступать было нельзя.

– Показывай путь, Мастер Снов, – сказала я, чувствуя, как моя собственная решимость крепнет, несмотря на давящее присутствие древней магии. – Веди нас.

Шарп шагнул внутрь и двинулся вдоль одной из стен, где не было видимых проходов. Он вел нас, будто зная наизусть каждый изгиб этого лабиринта, каждый скрытый путь. Мы шли по невидимым тропам, обходя ловушки, которые чувствовались лишь легким покалыванием на коже. Чем глубже мы погружались, тем сильнее становился зов артефакта. Это был не просто гул – это было притяжение. Нечто внутри меня, мой собственный дар, словно отвечало на этот призыв, вибрируя и усиливаясь. Я почувствовала, как меня тянет. Не просто ментально, а физически. Мои ноги сами несли меня вперед, быстрее, чем я могла контролировать.

– Нея! – услышала я голос Лерея позади. Он попытался схватить меня за руку, его прикосновение было пронзительно реальным даже во сне. – Не так быстро. Не беги!

Но я не могла остановиться. Зов был слишком силен, слишком властен. Он обволакивал меня, манил, обещал ответы. Мой дар вероятностей превратился в единый, ослепительный импульс, указывающий мне путь.

– Я не могу! – выдохнула я, чувствуя, как сила тянет меня вперед.

Лерей попытался удержать меня, но его руки лишь скользнули по моему призрачному телу. Мы были в одном сне, но я, кажется, сливалась с самой сущностью этого места, с его энергией. Я чувствовала, как сила артефакта резонирует с моей собственной, пробуждая что-то глубоко внутри.

Впереди, в центре обширной пещеры, залитой мягким, пульсирующим светом, стоял каменный постамент. А на нем то, что мы так долго искали.

Это было нечто невероятное. Не книга, не свиток, не камень. Это было женское зеркало с ручкой в резной деревянной раме. Оно было старинным, из отполированного эбена, украшенного тонкой, почти невидимой резьбой, изображающей лианы и цветы. Само зеркало было гладким, словно вода, без единой царапины, и от него исходило невероятное сияние, притягивающее взгляд.

Я подошла к нему, словно во сне, не чувствуя своих ног. Моя рука сама потянулась, и я подняла его с постамента. Оно было легким, но в то же время невероятно тяжелым, словно содержало в себе всю неподъемность мира. Это и была Истина.

Моё лицо появилось в зеркале. Но это было не просто моё отражение. Оно начало искажаться, расплываться, а затем… Превратилось в вереницу образов. Я увидела всё.

Я увидела Лерея. Он стоял на коленях перед человеком, чье лицо было скрыто тенью, но я узнала черты кронпринца Линара. Линар! Единственный маг металла. И в этот момент, в этой полупрозрачной дымке сна Шарпа, передо мной разворачивалась невероятная картина – момент сотворения Лерея. Я видела, как Линар, сосредоточенный и необычайно серьезный, склонился над эфирной фигурой, которая постепенно обретала знакомые очертания. Он вплетал в неё части своей души, свои знания, свои ожидания. Я наблюдала, как формировалась личность Лерея: его сдержанность, его преданность, его невероятная сила и та скрытая, но ощутимая теплота, которую я так любила. Он продумал каждую деталь – от привычки хмурить брови в раздумье, до манеры держаться, словно клинок. Под конец Линар слился с созданной им самим личностью и стал Лереем, связным, который спас меня из Индигора.

Внутри все перевернулось от увиденного, однако артефакт не остановился и тогда мое внимание переключилось на другое видение. Я увидела сад, залитый светом луны, и прекрасную женщину, окруженную вихрем золотистой магии, с кожей, отливающей чешуей, и глазами, глубокими, как древние озера. Она стояла перед молодым, но уже властным королем Зиреи, отцом Линара. Она была богиней драконов, Варс. И она была женщиной. Истина будто открывала мне не только образы из прошлого, но и знания. Понимание того, что и кого я видела.

Я ошеломленно моргнула в этом призрачном мире. Вся Зирея, драконы, весь мир, включая меня саму, твердо считали, что бог драконов – могучий мужчина! Это был краеугольный камень многих верований и легенд в Роне. А тут… Богиня. Варс.

Я видела, как между ней и будущим королем Зиреи вспыхнула искра – нежная, но неизбежная, как встреча двух стихий. Их взгляды переплетались, слова тонули в безмолвном понимании. Это был короткий, но страстный роман, зародившийся на пересечении миров, между божеством и смертным королем. Результатом этой невозможной связи и стал Линар, наследник трона Зиреи, но с даром огненной магии от своей божественной матери. Я видела, как Варс передавала ему часть своей силы, своего наследия, перед тем как исчезнуть, оставив его среди людей с отцом. И именно из этого дара, из этой уникальной крови, Линар и смог создать Лерея – свою идеальную копию, свою защиту, свое второе "я". Мое сердце сжалось от осознания масштаба этой тайны и того, насколько глубоко она была скрыта.

Я увидела, как в пятилетнем возрасте отец Линара, король Зиреи, проводит страшный ритуал. Монарх боялся, что все поймут, кем является наследник престола по его стихийной магии огня – проявлению его драконьей сути. Он собрал отряд из лучших магов, и они разработали чудовищный ритуал. Они забрали дар металла у мертвого придворного мага и привили его маленькому наследнику. Это нарушило баланс сил в юном Линаре, и его драконья суть взбунтовалась. Его звериная природа, половина его магии, начала его убивать. Его глаза горели неестественным золотым пламенем.

Я увидела наш с Линаром разговор, произошедший незадолго до моего "предательства". Мы сидели в моём кабинете, после того как он, еле дыша, рассказал мне о своём даре от матери-богини, о том, как он проявляется – неконтролируемым, разрушительным потоком чистой стихийной магии, которая выжигает его изнутри, – и о ритуале, проведённом отцом.

– Этот дар… – Линар прохрипел, его голос был полон презрения и боли. – Этот проклятый дар. Моя мать… Она была богиней драконов. И я унаследовал крупицу её силы. Дар реальности. Способность перекраивать саму ткань бытия. Менять воспоминания людей, внушать им целые новые реальности, создавать иллюзии, которые становятся истиной для всех.

Он сделал паузу, его глаза были прикованы к моим.

– Это не просто внушение, Нея. Это глубокая работа с реальностью. Я могу взять существующее воспоминание и заменить его другим. Сделать так, чтобы человек верил в нечто иное. Или даже удалить целые концепции из общего сознания. Но это… Это выматывает меня, сжигает. И я ненавижу этот дар. Он опасный, чужой. Я не могу использовать его в полную силу, потому что внутри меня бушует конфликт. Когда я был маленьким, мой отец, испугался моей истинной природы – огненной магии драконов, которая пробивалась сквозь мою человеческую оболочку. Чтобы скрыть это, он приказал придворным магам провести ритуал. Они взяли дар металла у умершего мага и вживили его в меня. Насильно. Это нарушило весь мой внутренний баланс. Моя драконья суть взбунтовалась. Она сопротивляется чужеродному дару, и эта борьба… Она убивает меня. Начала активно это делать три года назад.

Его глаза, налитые кровью, умоляли о спасении, но будто понимали, что его не будет.

– Мне нужен артефакт драконов, Истина, чтобы стабилизировать это. Но я не могу просто исчезнуть и отправиться на поиски. Моё отсутствие вызовет хаос.

Я, как аналитик его величества и воин первой руки, присягнувшая короне, не могла пойти против власти, ибо получила бы откат в виде лишения магии. Но он доверял мне, подруге детства. Я внимательно слушала, а мой дар вероятностей начал работать на полную, перебирая тысячи сценариев. Мы долго говорили и пришли к выводу, что спрятанная пять лет назад Истина, лучшее решение для умирающего Линара. Однако кроме меня ее никто не смог бы найти, слишком уж заковыристым способом я ее спрятала.

– Значит, тебе нужен не просто способ совладать с этим, а новая личность, – сказала я. – Тогда ты сможешь работать над собой, не вызывая вопросов. И твой отец не сможет контролировать тебя.

– Но я наследник, Нея. Я не могу просто исчезнуть, – его взгляд был полон безысходности.

– Можешь, – мой голос стал твердым, обретая уверенность. – Твой дар реальности. Мы используем его. Ты исчезнешь, но твоё место займёт… Другой. И для всех он будет Линаром.

– А ты? – спросил он, его брови нахмурились. – Ты правая рука короля. Твое исчезновение вызовет еще больше вопросов. А твоя присяга… Она слишком сильна.

– Именно. – Я кивнула. – И поэтому ты сделаешь так, чтобы присяга… Просто исчезла из моей реальности. Ее просто не будет. Для меня. Чтобы я не умерла. Ты сотрешь мне память. Обо всем. О тебе, о твоем даре, о нашем плане. Я буду верить, что предала, что сотрудничаю с врагом. Ты создашь для меня такую реальность, в которую я не смогу не поверить.

Линар смотрел на меня, его лицо было смесью шока, восхищения и глубокой боли.

– Но ведь присяга будет.

– Она не покарает меня, если я не буду о ней помнить. Однако как только наберешься сил, лучше удали ее из нашей реальности насовсем. Это будет очень сложно, но лучше сделать это до того, как я все вспомню.

Мы обсудили и этот момент подробно, как и его новую личность. Под конец принц спросил:

– Ты готова на это? Стать изгоем? Забыть всё?

– Ради тебя. Ради Зиреи. Ради Истины, которую ты ищешь – да, – ответила я, мой голос был тверд. – Мой дар поможет мне не сломаться. А ты справишься. Я разработаю план, как стереть память, как подставить меня, как создать ложного кронпринца.

Я видела, как Линар, этот великий маг, владеющий своеобразным даром перекраивать реальности, творит иллюзии. Я видела, как он удаляет присягу из ткани реальности, уже будучи Лереем и путешествуя вместе со мной, чтобы она не могла навредить мне. Ему многих сил стоило сделать так, чтобы все считали меня предательницей. Внушить всему королевству, что у кронпринца есть жена и ребенок, создавая идеального двойника для своего исчезновения. Я видела, как он "убивает" для всех Диаля, главу тайной канцелярии, который был влюблен в меня. Убивает не по-настоящему, а лишь в умах людей.

Именно Диаля Линар Варловый посадил вместо себя на место наследника. Преобразил его внешность, сделав точной копией себя. Поэтому этот вариант кронпринца, ложный Линар, поцеловал меня во время моего проникновения в кабинет наследника. Диаль считал себя Линаром, но чувства ко мне, Загорной, остались так же сильны, и он был влюблен. Он не знал, что он Диаль, что он лишь пешка. Он был Линаром.

Я увидела Лерея. Это была вторая личность настоящего кронпринца, созданная им самим, чтобы увести бессознательную меня в Индигор. Полгода он работал над моей памятью. Снова и снова он входил в мой разум, аккуратно стирая, перестраивая, создавая новую ложную реальность, которую я должна была принять. Я была очень сильна и неосознанно сопротивлялась, мой дар аналитика отчаянно цеплялся за истину, что усложняло его задачу. По большей части я просто ничего не помнила, кроме общих фактов: предала корону, убила Диаля (хотя я этого не делала), сотрудничаю с Роном. Моя личность, мои убеждения не поддались натиску Лерея.

Я видела, как он склоняется надо мной в полумраке комнаты коменданта в старом корпусе Индигора, давно заброшеном. Его лицо было измученным, а в глазах читалась невыносимая боль. Он шептал что-то, касаясь моего лба, и я чувствовала легкое покалывание. Его магия, мощная и тонкая, работала внутри моего разума, стирая одни воспоминания и вкладывая другие.

– Прости, Нея, – прошептал он, его голос был надломленным. – Прости, что я делаю это с тобой. Ты не заслуживаешь этого. Но ты сама выбрала этот путь. Ты просила меня. И я… Я должен это сделать. Ради тебя. Ради нас. Только так мы выживем и изменим Зирею.

Его пальцы нежно касались моего лица, почти невесомо, словно он боялся разрушить меня. Я чувствовала его отчаяние, его борьбу, его глубокую, всепоглощающую привязанность. Он любил меня. Я ощущала это, даже в бессознательном состоянии. И эта любовь делала план, мой план, еще более мучительным для него. Он разрывался между необходимостью следовать моим инструкциям, моим же расчетам, и желанием просто защитить меня от всего. Но он верил в меня. Верил, что я справлюсь, что переживу это, что моя суть останется неизменной. И поэтому он продолжал. Продолжал выполнять мой план, несмотря на то, как это ломало его самого.

Я увидела, как он, Линар, в облике Лерея, возвращает мне натуральный цвет волос. Он был привязан ко мне, а в процессе этой авантюры и вовсе понял, что любит меня. Полюбил еще до академии, когда я была златовласой девченкой. Он вернул эти блондинистые локоны. Это была его маленькая шалость, которая в дальнейшем попортила мне нервы и чуть не разрушила его работу над моей памятью. Вот сентиментальный идиот!

Истина. Она хлынула на меня, как холодная вода, проникая в каждую клеточку моего существа. Головокружительная, шокирующая, невозможная. Все, что я знала, все, во что верила, рухнуло в одно мгновение. Мой друг. Мой враг. Моя жизнь. Все было сложной, мастерски сотканной иллюзией. Моей иллюзией.

Я крепко сжимала зеркало, чувствуя, как его древняя магия проникает в меня, укрепляя воспоминания, делая их неоспоримыми. Я была не шпионкой. Я была лишь пешкой в великой игре, которую сама же и придумала. А Лерей… Лерей был Линаром. Моим Линаром. И он был рядом все это время.

Видения прекратились. Зеркало всё ещё сияло в моих руках, и я увидела в нём уже не воспоминания, а что-то другое. Это было не просто отражение, а портал. В его глубине мерцал свет, зовущий меня.

– Нея! – Голос Лерея, настоящего Лерея, вырвал меня из транса. Он наконец-то догнал меня, его лицо было бледным, но решительным. – Ты не должна была…

Он протянул ко мне руку, но было поздно. Истина была открыта. И теперь я знала, что должна делать.

Резкий вдох. Я словно вынырнула из глубокой, темной воды. Стены комнаты Шарпа, его чашка на столе, фигура Лерея, стоявшего надо мной с встревоженым лицом – всё это вернулось с ошеломляющей резкостью. Голова гудела, словно после долгого сна или похмелья. В горле пересохло, а тело казалось чужим, тяжелым.

Я моргнула, пытаясь осознать, где я. Сны? Реальность? Границы между ними стерлись, превратившись в зыбкую дымку. Сомнение, смятение, непонимание волной нахлынули на меня. Но сквозь этот хаос пробивались другие, более сильные чувства. Тепло. Нежность. Осознание.

Я посмотрела на Лерея. Он уже стоял на коленях рядом со мной, его глаза были полны беспокойства, а лоб покрыт испариной. Но теперь, когда пелена лжи спала, я отчетливо видела в нем не только моего недавнего компаньона, но и моего друга детства, кронпринца Линара. Того, кто был рядом со мной со студенческих лет, моего однокурсника, а теперь… Любимого. Это было шокирующе и до безумия прекрасно. Как я могла не заметить? Как могла так ошибаться? Все его слова, его поступки, его странная забота – всё это обрело смысл.

Я потянулась к нему, словно проверяя, реален ли мужчина передо мной. Моя рука дрогнула.

– Лерей… Линар… – прошептала я, и имя принца сорвалось с моих губ впервые за долгие месяцы в сторону настоящего адресата. Оно звучало непривычно, но правильно.

Он вздрогнул, услышав свое настоящее имя, и его глаза расширились. Он не ожидал, что я вспомню.

Резкий порыв энергии прошел через меня, и я, вставая с ковра, почувствовала в руке необычную тяжесть. Я посмотрела вниз. И замерла. В моей руке, которую я инстинктивно сжимала, было женское зеркало с ручкой в резной деревянной раме. То самое. Истина.

Значит, Шарп, даже в своем безумии, смог спрятать артефакт не просто в подземельях, а в другой реальности. В своих снах. И именно поэтому оно сводило его с ума, пытаясь вернуться в физический мир, прорываясь сквозь его сознание.

Интересно, прознав о даре мужчины, Гара специально отдала ему артефакт, будучи уверенной, что тот спрячет его в другом пространстве? Или это был просто случай, который обернулся невероятным способом сохранения? Была ли моя подруга на самом деле влюблена в Леопольда настолько сильно, чтобы пойти на такое? Или же она была пугающе расчетлива, увидев единственный выход в этой сложной ситуации? Боюсь, этого мне никогда не узнать. Гара покинула службу два года назад и уехала путешествовать.

Взгляд упал на Шарпа. Он пошатнулся, его тело обмякло. Голова медленно склонилась на грудь, и из его легких вырвался глубокий, протяжный выдох. Он заснул. Наконец-то безмятежно. Артефакта больше не было в его снах. Шарп крепко спал на своем диване, больше не мучимый кошмарами. В его мире наступил покой. А в моем… Мой мир только что перевернулся. И это было лишь начало.

Глава 13. Новые грани реальности

Линар, я не могла больше называть его Лереем, хотя старое имя еще по привычке крутилось на языке, подошел ко мне. Он тоже выглядел изможденным, но в его глазах теперь была ясность, смешанная с тревогой. Между нами повисло неловкое молчание, наполненное невысказанными вопросами, шоком откровений и глубокими, теплыми чувствами, которым еще предстояло найти свое место. Мы так и не поговорили, решив дать друг другу время осознать случившееся.

– Мы должны вернуться в лавку, – тихо сказал Линар, его голос был хриплым. – Шарп здесь в безопасности.

Я лишь слабо улыбнулась. Отвечать не было сил. В груди всё ещё бушевал шторм из откровений и чувств. Принц взял меня за руку, крепко сжимая.

Спустя час мы молча зашли в лавку, и я перенесла нас в Лесовичку просто нажав рычаг, смысла в маскировке и актерских ритуалах больше не было. В Зирее мне было спокойнее и наедине с принцем сейчас оставаться не хотелось. Зарза сидел возле котла, лениво помешивая что-то деревянной ложкой. Он поднял голову, его взгляд, обычно такой циничный, был на удивление сосредоточенным.

– Ну вот, явились, – протянул он, не отрываясь от зелья. – Травами запахло. Вы что, чаевничали все это время? А что это у тебя? Зеркальце? Для красоты? Не думал, что ты так озабочена своей внешностью, Нея. Обычно ты предпочитаешь зеркалам кинжалы и едкие замечания. – Демона было не остановить. Он явно скучал.

– Это Истина, – я неловко повертела артефакт в руке.

– Ну, хоть кому-то повезло, – хмыкнул Зарза. – Я вот мучаюсь с этим варевом, которое, по идее, должно отгонять крыс, а пахнет, будто сдохла вся их популяция в королевстве, и не только крыс. Надеюсь, вы хоть что-то стоящее нашли, а не просто притащили мне источник головной боли. Хотя ты, Нея, всегда отличалась способностью находить проблемы там, где их нет. Или создавать их.

– Мы нашли Истину, Зарза, – мягко повторила я, поглаживая зеркало. Кажется, он не расслышал сперва.

Демон наконец-то оторвался от котла. Он перевел взгляд на меня, потом на зеркало, потом на Линара, который всё еще стоял рядом, и его глаза ехидно сощурились.

– Истина, значит? – Он растянул слова. – Ну-ну. Что-то еще нашли? Вот это вот… – он помахал рукой в воздухе, указывая на нас с Линаром и наши соединенные до сих пор руки. – Это что, последствия Истины? Какой-то особо сильный приворотный эффект?

Линар повернулся ко мне.

– Кажется, Зарза понимает больше, чем мы думали.

– Он просто слишком много нюхает свои зелья для ясности ума, – пробормотала я, но в душе понимала, что демон прав. Он всегда всё видел.

Дин, который все это время тихо сидел в углу, наблюдая за нами, наконец поднялся. Его глаза, до этого словно пустые, вспыхнули недобрым огнем, когда он увидел зеркало в моей руке.

– Это… это оно! – голос Дина прозвучал резко, ломая игривую атмосферу. Он быстро шагнул вперед, его лицо было искажено смесью шока и ярости. – Это Истина! Она должна быть у меня! Ты… Ты не имеешь права ее держать!

Я опешила от его внезапного выпада. Юный хранитель выглядел так, будто готов наброситься.

– Дин, стой! – попыталась я остановить его, но он уже протягивал руку к артефакту.

– Это мое! Это… Это то, что мы искали! – Он попытался выхватить зеркало у меня из рук, но Лерей среагировал мгновенно.

Словно тень, он оказался между нами, перехватывая руку Дина в воздухе. Его хватка была железной.

– Убери руки, – голос Лера был холоден и лишен всяких эмоций, отчего он прозвучал еще более угрожающе. – Это не твоё.

Дин дернулся, пытаясь вырваться, но Лерей держал крепко. Ярость в глазах дракона разгорелась сильнее.

– Ты! Опять ты! Кто ты такой?! Ты постоянно появляешься из ниоткуда и вмешиваешься! Отдай! Это МОЯ судьба! МОЯ миссия!

Линар шагнул вперед, его лицо оставалось спокойным, но глаза горели.

– Дин, это бесполезно. Истина выбрала свой путь.

– Выбрала?! – Дин рассмеялся, истерично и злобно. – Она выбрала эту… Ведьму?! Которая только и умеет, что создавать проблемы! Я знаю ее! Она предательница! Она…

Лер резко скрутил руку Дина за спину, заставляя его болезненно ойкнуть.

– Хватит. Ты не в том положении, чтобы кому-либо угрожать. А Истина сама решает, кого выбрать.

– Ты… Ты пожалеешь об этом! – прошипел Дин, пытаясь высвободиться.

– Думаю, нам стоит уйти, – Лер повернулся ко мне, игнорируя брыкающегося Дина. Его взгляд был решительным. – Переночуем в гостинице. Нам всем нужно успокоиться и обдумать всё.

Я кивнула. Это было хорошее решение. В воздухе висело слишком много напряжения.

– Хорошая идея, – кивнула я. – Мне нужно время. И вам тоже.

Лер, держа Дина за руку, буквально потащил его к выходу. Тот продолжал ворчать и отпускать угрозы, пока дверь не закрылась за ними, отрезая поток его возмущений.

В этой суматохе чувств, в водовороте шокирующих откровений, я побрела вглубь Логова, Зарза благоразумно не мешал мне. Там, закрывшись в своем кабинете, я, наконец, освободила руку от ноши. Истина теперь лежала на столе передо мной, по-прежнему сияя мягким светом. Я присела на стул, осторожно прикоснувшись к зеркалу. Артефакт послушно откликнулся, показывая мне моменты из прошлого, о которых я думала.

Я увидела себя, маленькую семилетнюю девочку, с растрепанными волосами, разбитой коленкой и ладошками. Рядом сидел такой же маленький Линар, его лицо было серьезным. Он протянул мне грязную конфету.

– Не плачь, Нея. Я женюсь на тебе, когда вырастем. Тогда тебе не придется быть воином, как твой отец. Ты будешь моей королевой. А я сам продолжу династию военных. И наши сыновья тоже. Тебе не придется марать руки.

Я усмехнулась. Смешной мальчишка. И его смешная, но такая трогательная, наивная мечта. Тогда это казалось просто глупой детской фантазией, а сейчас… Сейчас это умиляло меня до слез.

Следующее воспоминание показало Линара, уже юношу, с его измученным лицом. Он был почти при смерти от истощения, его тело дрожало от усилий. Он стоял посреди вихря энергии, его глаза горели неестественным пламенем. Он кричал, стискивая зубы, но продолжал. А затем… Вихрь схлопнулся. Он рухнул на колени, еле держась в сознании. Но я почувствовала. Присяги, моей присяги короне, ее больше не существовало. Она была стерта из реальности. Ему удалось. Ценой невероятных усилий он сделал это тогда, когда реальность уже была перекроена моим планом, и сил возвращать все на места у него не было, как и времени. Но его любимой – мне – ничто больше не угрожало. Он спас меня. Он выполнил свою часть нашего безумного плана.

Зеркало потускнело. Я медленно подняла взгляд. Истина была тяжела. Но она была моей. А вместе с ней и вся моя, такая запутанная, но теперь уже понятная жизнь.

Голова все еще кружилась, но ясность мысли медленно возвращалась. Я подняла зеркало, перевернув его дном наверх. Теперь оно было не просто артефактом, а ключом к моей истинной истории. Что делать дальше? Скрываться? Пытаться вернуть Линару его жизнь? Вопросов было больше, чем ответов. Мой дар вероятностей, обычно такой четкий и беспощадный, сейчас молчал, ошеломленный масштабом перекроенной реальности.

Я провела рукой по резной раме, чувствуя тепло дерева. Неясность давила. Все, что я знала о себе, о своей жизни, о своем "предательстве", оказалось грандиозной, мастерски сотканной иллюзией. Линар, мой друг детства, кронпринц, мой любимый, все это время не покидал меня. А я, его "предательница", выполняла свой же план. Ирония судьбы была настолько колкой, что хотелось то ли рассмеяться, то ли зарыдать.

Я закрыла глаза, пытаясь упорядочить хаос в своей голове. Но все было тщетно.

Вставая из-за стола, я почувствовала, как усталость наваливается на меня. Эмоциональные потрясения, отсутствие сна, и, конечно же, магия артефакта – всё это брало своё. Нужно было позволить себе расслабиться. Истина была у меня. Я выполнила задуманное.

За дверью кабинета послышались шаги. Это был Зарза. Он, кажется, на удивление быстро справился со своим капризным зельем. Я открал ему. Быстрее поговорим, быстрее смогу отправиться спать.

– Ну что, хозяйка Истины? – Его голос прозвучал с нескрываемым весельем. – Или теперь тебя называть королева обреченности? Долго еще будешь тут сидеть, погруженная в свои мрачные мысли? К тебе клиент пожаловал. Просит эликсир молодости. Что ему говорить? Что ведьма занята самокопанием?

Я тяжело вздохнула, но в душе уже начала пробиваться ирония. Да, самокопание – это про меня. И теперь у меня были для этого все основания.

– Скажи ему, Зарза, что молодость – это состояние души. А эликсир… Эликсир должен быть подкреплен хорошими поступками. И толстым кошельком. Моя цена за это теперь утроилась.

Зарза хмыкнул.

– Вот это уже больше похоже на ту Нею, которую я знаю. А то я уж начал беспокоиться. Смятение, понимаешь ли, тебе не к лицу. Оно делает тебя глуповатой.

– Закрой дверь, Зарза, – строго сказала я, но в голосе не было злости.

– Закрою, закрою, – пробурчал он, и я услышала, как дверь кабинета щелкнула, а потом и удаляющиеся щаги демона. Он явно шумел специально, ведь я прекрасно знала, насколько бесшумным мог быть восьмой воин Сальши.

Я осталась одна в тишине, нарушаемой лишь собственным тяжелым дыханием. Зеркало все еще лежало на столе. Моя новая реальность ждала меня. И Линар. Мой Линар. Я должна была найти способ вытащить его из этого безумия. И, возможно, спасти нас обоих.

Глава 14. Перекресток реальностей

Прошла неделя. Неделя, наполненная странным покоем и не менее странным смятением. Шарп все еще мирно спал в своей комнате, погруженный в глубокий, целительный сон. Зарза… Зарза был Зарзой, вечно ворчащим и сыплющим колкостями, но при этом удивительно внимательным. Он то и дело бросал на меня изучающие взгляды, словно пытаясь разгадать немой вопрос, застывший в моих глазах.

Я же большую часть времени проводила в кабинете. Зеркало лежало на моем столе, его магия теперь была спокойной, но оно по-прежнему было источником истины. Я осторожно возвращалась к тем воспоминаниям, что оно мне показывало, стараясь собрать осколки своего прошлого в единое целое. Это было похоже на сложнейшую мозаику, когда половина деталей фальшивые. Но теперь, имея ключ к истине, я могла отсеивать ложь. Моя память медленно, болезненно, но верно восстанавливалась.

С Линаром мы не общались. Он не заходил в лавку, а я не искала его. Мы дали друг другу время, как решили, чтобы каждый из нас смог осознать случившееся, переварить эту новую, шокирующую реальность. И эта пауза была необходима.

Сегодня утром, однако, Зарза объявил, что двуликий гость изволил почтить нас своим присутствием. Демон был неисправим. Сердце забилось чаще. Я медленно спустилась в главную залу лавки.

Линар стоял у прилавка, спиной ко мне. Он выглядел… Иначе. Чуть более отдохнувшим, но все еще с легкой тенью усталости в глазах. Его плечи казались менее напряженными, а аура вокруг него – менее хаотичной. Он был одет в простую дорожную одежду, скрывавшую его королевское происхождение, но даже так в нем чувствовалась скрытая сила.

Он повернулся, услышав мои шаги. Наши взгляды встретились, и по залу пронеслась волна напряжения, почти осязаемого. За неделю мы, казалось, стали друг для друга чужими и родными одновременно. Неловкость была почти физической.

– Нея, – произнес он, и его голос был хриплым, как и тогда, после сна Шарпа.

– Линар, – ответила я, имя прозвучало непривычно, но теперь уже не так странно.

Небольшая, неловкая пауза.

– Как ты? – спросил он, и в его голосе слышалась искренняя забота.

– Собираю себя по кусочкам. – Я попыталась улыбнуться, но это вышло скорее кривой ухмылкой. – Ты тоже выглядишь лучше. Артефакт помог?

Он кивнул, его взгляд скользнул к моей руке, которую я невольно прижала к боку. В ней было то самое зеркало.

– Он лучше поможет, если будет рядом, – сказал он. – Я могу его забрать?

Я медленно подошла к прилавку, протягивая зеркало принцу. Мои пальцы задержались на его, и по коже пробежал электрический разряд. Это было мимолетное прикосновение, но оно отозвалось в каждой клеточке моего тела. Линар осторожно взял артефакт, его взгляд был сосредоточен. Он заглянул в его гладкую поверхность, и по его лицу расплылась легкая, почти невесомая улыбка. Улыбка, которая несла в себе столько покоя и… Надежды?

Я не спросила, что он там увидел. Возможно, свою настоящую, необремененную проклятием силу. Возможно, будущее, где он свободен. Мне это было неизвестно. И, признаться, сейчас я не хотела знать. Моей собственной истины было достаточно.

Линар поднял взгляд от зеркала, его улыбка стала шире, а глаза заблестели.

– Довольно Диалю мучиться на моем месте, – сказал он, его голос был теперь уверенным и сильным. – Я готов возвращаться к своим обязанностям. Королевство слишком долго существовало без настоящего наследника. И твой план… Он сработал идеально. Даже лучше, чем мы могли ожидать.

Мое сердце сжалось. Линар был готов вернуться. К своей прежней жизни, к своему долгу.

– Я восстановлю твой статус, Нея. Все будет как прежде. Ты снова станешь аналитиком его величества, главой тайного элитного отряда. Твоя честь будет восстановлена.

Я покачала головой. Слова застряли в горле.

– Нет, Линар. Не надо. Я… Я не хочу возвращаться. Моя жизнь здесь. Моя лавка. Мое ведьминское наследие. Шангес. Мои… – я запнулась, но решила договорить, – мои проблемы. Я не хочу снова носить мундир, не хочу больше служить тому, что так безжалостно меня сломало, даже если это была лишь иллюзия. Я слишком долго жила в этой другой реальности. Я хочу остаться в Логове. Просто жить. Пытаться восстановить свою память и личность. Понять, кто я на самом деле, без всех этих наслоений.

Линар внимательно слушал, его улыбка померкла, уступая место смирению.

– Я понимаю, – тихо сказал он. – Это твой выбор. И я уважаю его. Тогда… Я сделаю так, будто ты ушла со службы по своему желанию. По состоянию здоровья, или по зову души. Что-то, что не вызовет вопросов и не опорочит твое имя.

Я кивнула, благодаря. Этого было достаточно.

– И с памятью я помогу, – добавил он. – Как только артефакт восстановит мои силы, я смогу тебе помочь. Постепенно.

– А Дин? – спросила я, вспоминая энергичного юношу, помешанного на Истине и долге, который, как оказалось, был лишь пешкой в нашей игре.

Линар усмехнулся.

– Дин – амбициозный мальчишка. Хранители отправили его на практику в путешествие в поисках магических предметов. Я познакомился с ним незадолго до исполнения нашего плана. Он был идеальным напарником. Я внушил ему, что ему поручили великую миссию: спасти Истину. Что он, по его мнению, и сделал.

Я почувствовала укол сожаления.

– Значит он ушел?

– Да. С мешком редких реликвий, на которые поредела зирейская сокровищница, он отправился в Рон. Отчитываться об успешном прохождении практики. Он сейчас, наверное, самый гордый практикант на континенте.

Я сожалела, что не попрощалась с Дином. Он был славным парнем, хоть и вспыльчивым сквернословом. Но я понимала, почему Линар отпустил его как можно быстрее. Лишние глаза и уши ему теперь были не нужны, когда он снова собирался перекраивать реальность, возвращаясь на престол.

Мы вышли на крыльцо лавки. Надвигались сумерки. Воздух был прохладным. Мы стояли рядом, чувствуя магнетическое притяжение друг к другу, но зная, что сейчас… Сейчас было еще не время.

Линар протянул руку, чтобы коснуться моего лица. Мои пальцы сами потянулись к его щеке. Неловкость исчезла, растворившись в этом притяжении. Наши взгляды встретились, и мы оба одновременно подались вперед. Наши губы встретились в поцелуе, который начинался как нежное прикосновение, но тут же разгорелся в жаркую, отчаянную страсть. Это было все, что мы не могли сказать словами. Все сожаления, вся тоска, вся накопившаяся любовь. Поцелуй длился, кажется, целую вечность, забирая дыхание, стирая мир вокруг.

Но реальность не ждала. Мы отстранились, тяжело дыша. Оба понимали необходимость разойтись на время. Ему нужно было вернуться на трон. Мне нужно было найти себя.

– Какой-то вор обставил вас, ваше высочество, – прошептала я, чуть отстранившись и озорно глядя ему в глаза. – Поцелуй с Лереем у меня был раньше, чем с самим кронпринцем. Непорядок.

Линар рассмеялся. Легко, свободно, как он не смеялся уже очень давно. В его глазах сияло счастье.

– Обязательно настигну этого вора, Нея. И возмещу ущерб. Я еще навещу тебя в лавке, – прошептал он мне на ухо и коротко поцеловал на прощание в щеку.

– Жду, – ответила я, и, не давая ему больше ни секунды, чтобы передумать или сказать что-то еще, я резко развернулась и захлопнула дверь лавки прямо перед его носом.

Я прислонилась к двери изнутри, чувствуя, как по щекам текут слезы – то ли от смеха, то ли от грусти, то ли от безумной любви. Моя новая жизнь только начиналась. И это было страшно. И прекрасно.

Мои дни обрели свой ритм. Утро всегда начиналось с визита в пекарню Росиньи.

Я просыпалась с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щели в ставнях моей спальни над лавкой. Ночной холод медленно отступал, уступая место свежему утреннему воздуху, напоенному ароматом росы и древесного дыма. Спустившись вниз, я первым делом открывала ставни и дверь Логова, впуская в полутемное помещение утренний свет. Зарза обычно еще спал, свернувшись клубком у своего драгоценного котла на кушетке, издавая демоническое похрапывание, которое я уже перестала замечать. Наверняка опять варил свои зелья почти до рассвета. Совсем помешался на них. Ничего, скоро его поднимет травница и уволочет в лес. Вот где будут настоящие страдания для демона после бессонной ночи.

Я осматривала лавку, проверяла, не упало ли что-то за ночь, поправляла склянки с зельями и мешочки с травами. Это была моя тихая медитация, подготовка к новому дню, прежде чем отправиться за свежей выпечкой на завтрак.

– С добрым утром, Росинья! – поприветствовала я ее сегодня, когда зашла в пекарню, наполненную ароматами свежего хлеба и корицы. Полноватая женщина с добрыми глазами, всегда встречала меня улыбкой.

– О, Нея! Что хотите сегодня, сиятельная ведьма? – игривым тоном обратилась ко мне женщина. – Слойки? Или вам нужно что-то особенное, чтобы привлечь нового клиента? Может, любовный приворот в виде булочки? Я могу и такое испечь, если предоставите зелье.

Я рассмеялась.

– Просто слойки, Росинья. И побольше корицы. Мои клиенты, знаешь ли, больше ценят мою светлую репутацию, чем привороты. А за зелья отвечает Зарза. Он в этом мастер.

Росинья покачала головой, смеясь.

– Ох, Нея, ты как всегда. Держи, самые свежие, только из печи. Побольше тебе хороших клиентов!

Я взяла пакет с горячими, ароматными слойками и направилась к лавке.

Сев на ступеньки крыльца, я начала неторопливо есть, глядя на рассвет, окрашивающий небо в нежные розово-оранжевые тона. Скоро должна была прийти старушка Благомира с травами, которые я собиралась пустить на редкие ингредиенты. Зарза, ворча, но всегда с усердием, помогал ей собирать их в лесу и затем нес бабушку на закорках обратно в город. Он был таким ворчуном, но при этом удивительно преданным. Мой демон.

– Нея! Ты не представляешь, что она сегодня вытворила! – послышался голос Зарзы, и я увидела их. Благомира, крошечная, сухонькая, сидела на спине у демона, который пыхтел, идя по улице. Корзины с травами балансировали у него в руках. – Эта… Эта нехорошая травница заставила меня плыть через озеро с ней на спине так, чтобы не замочить ее «сухоньки ноженьки»!

– Ох, демонюка, да полно тебе егозить! – проскрипела Благомира. – Я ж легонька, как хлопушек на полюшке. И нечё жалобно выть, это полезно для твоей демонюкиной… Кхм… Силушки в спинушке и понижей тож.

– Моей демонической спинушке полезно лежать на перине и смотреть, как кто-то другой таскает мешки с травами и старушек на себе! – фыркнул Зарза, но продолжал идти.

Я улыбнулась, наблюдая этот каждодневный балаган. Хорошо хоть больше не дерутся, и то хлеб. Как только Благомира прознала, что я нагло дилегировала варку зелий Зарсе, то тут же начала его привечать и даже ласковым словом иногда обхаживать. А этот, в прошлом опасный воин, варил мази для суставов старушке за хорошее отношение. Правда, использовать рога демона, как шпажки для редких грибов во время вылазок в лес, Благомира не перестала до сих пор, чем жутко раздражала Зарзу.

Это был мой обычный день. Моя обычная, странная, но такая родная жизнь.

Сегодня, однако, мой обычный день прервали. Я как раз проверяла настойки в погребе, когда Зарза прокричал из основной залы:

– Нея! Там какие-то странные личности на пороге! Один такой… Красный! А вторая выглядит так, будто сейчас сожрет меня с рогами, и при этом пытается скрыть это!

Я закатила глаза.

– Зарза, хватит драматизировать! Это всего лишь клиенты. Пригласи их, а не распугивай своим ворчанием. И не смей говорить им, что я «ведьма с приветом и иногда с ответом»!

– А что, разве не так? – послышался его ехидный голос. – Ладно, ладно. Заходи, народ. Не бойтесь, она не кусается. Почти. Если не трогать ее настойки. Или слойки

Ворчание Зарзы и его комментарии стали неотъемлемой частью моей жизни здесь. Иногда я задавалась вопросом, кто из нас больше ведьма: я, со своими зельями и даром, или он, с его язвительными замечаниями, которые попадали в точку лучше любого предсказания.

Я вышла в основную залу. Сбоку, в лаборатории, полной разнообразных трав и настоек, стоял Зарза и мешал длиннющей палкой какое-то зелье в огромном котле. От него так тянуло морозной дымкой, что мужчина был полностью покрыт инеем.

Когда я заглянула в лавку, рядом с прилавком, спиной ко мне, стоял мужчина. Его спутница, хрупкая на вид, с огромным животом, нервно теребила пальцами ткань свертка. В моих руках не было артефакта, я давно отдала его, но сейчас чувствовала легкое покалывание, будто он был где-то рядом.

– Ты уверен, что она бывший воин Зиреи? – донесся до меня нервный женский голос.

– Ты сомневаешься в способности серых выбивать информацию? – ответил мужчина, его голос был низким и властным. Я напряглась. Серые… Это же жнецы!

Мой взгляд скользнул к его руке, лежащей на талии девушки. Я цепко осмотрела пришедших. Мужчина был высок и явно силен. Девушка рядом с ним, несмотря на беременность, держалась с какой-то скрытой силой. Мой наметанный взгляд, тот самый, что позволял мне быть лучшим аналитиком, не подвел.

– Чем могу помочь, господа? – сухо поинтересовалась я, не сводя глаз с жнеца. Он был источником потенциальных проблем.

– Госпожа ведьма, мы хотели бы узнать пол ребенка, – непринужденно ответил мужчина и, к моему удивлению, положил ладонь на живот своей спутницы. – Мы щедро заплатим за ваши услуги. – Последнее он добавил, когда увидел мой косой взгляд на сверток в руках девушки.

– С каких пор жнецы ходят по ведьмам? – открыто, в лоб, спросила я. Да, я не боюсь их. Я и не такое видела.

– Нея, закрой дверь. Дует же! – раздалось изнутри лавки. Голос Зарзы. Он был недоволен. Открытая дверь заставляла демона мерзнуть сильнее из-за зелья.

– Тут серый пришел, – крикнула я в ответ, не отрывая взгляда от жнеца.

– Ну так гони его, или пускай внутрь, только определись уже быстрее! – негодовал Зарза.

– Имя? – снова повернулась я к жнецу.

– Мак и Раэль, – ответил мужчина.

– Лжешь, – я сощурила свои колдовские глаза. – Причем в обоих случаях.

Жнец ничего мне не ответил. Еще несколько секунд я настороженно смотрела на них, но в конце концов решила впустить в главный зал, где проводила ритуалы.

– Заходите. – Я исчезла в приглушенном освещении лавки, позволяя им войти.

Когда они переступили порог, я услышала их удивленный вздох. Ну конечно, Зарза, покрытый инеем, производил впечатление.

– Зарза! Мешай против часовой стрелки! Сколько раз тебе повторять! – накинулась я на демона и дала тому подзатыльник.

– Зарза? – переспросила девушка, повернувшись к демону, который теперь помешивал зелье активнее, но не оторвал от него взгляда.

– Приветствую вас, кронпринцесса, – мягко произнес мой личный зельевар и склонился перед незнакомкой. Правда, помешивать зелье не перестал. Мой гнев пугал его гораздо больше, чем неучтивое поведение по отношению к наследнице.

– Ты жив, – она искренне обрадовалась. Неудивительно, что приближенный к короне воин знал наследницу демонического трона лично. Удивляло другое, что она делала в моей лавке?

– За это стоит благодарить вот эту занозу в зад… Ау! Больно!

Я хорошенько пнула демона под коленку, из-за чего тот чуть не упал на пол, но палка в котле послужила ему опорой.

– Я сломаю тебе второе колено, Зарза, если испортишь зелье ледяного дыхания. Следил бы ты за языком. И не халтурь. Вон уже начала пенка появляться. Работай руками интенсивнее. Потом вспомните прошлое, – совершенно спокойно сказала я и вернулась к гостям. – Итак, вы хотите узнать пол ребенка?

– Точно я был пьян, когда пошел к этой террористке в подмастерье, – бурчал демон, впрочем, помешивая зелье намного активнее. Мое недовольство он проигнорировал.

– Да, – ответил жнец.

– Могу я приложить руки к животу? – учтиво уточнила я у его спутницы.

– Да, конечно. – Она распахнула полы легкого плаща, показывая округлый животик под платьем.

Я подошла к ней вплотную и положила свои ладони на ее живот, одну сверху, другую под него. С минуту я сосредоточено хмурилась, закрыв глаза, концентрируя свой дар. А потом неожиданно заговорила, отходя на шаг от них. – Вероятность, что у вас мальчик, восемьдесят процентов. У него волосы отца. – Я посмотрела на жнеца. – Красный, довольно необычный цвет, но приносит удачу.

– Ты красноволосый?! – визгливо спросила будущая мамочка у мужчины. Он только улыбался и снова тянул руки к животу своей спутницы.

– Ты никогда не спрашивала, какой у меня цвет волос. Не мог же глава ордена ходить, как огонек. Не солидно. А вот тебе я всегда являлся в истинном виде, – улыбался наемник, все-таки умостив свои ладони на округлой талии наследницы.

– А желтые глаза не в счет?

– Ладно, я уже год в своем истинном облике, так лучше? – попытался выкрутиться мужчина.

– Не особо, – девушка надулась, даже позабыв, зачем они вообще сюда явились.

Я сдержанно рассмеялась, привлекая к себе внимание и прерывая перепалку.

– Вот плата, – девушка подошла ближе и протянула сверток, который держала до сих пор, прямо в мои руки.

– Что это? – я аккуратно его взяла и начала разворачивать на небольшом столике.

Когда спал последний кусочек ткани с многогранного камня, я затаила дыхание, явно не веря своим глазам. Это был артефакт. Мощный. Древний.

– Мы решили, что вы подходящий человек, Цинея Загорная, – жнец вышел вперед. – Теперь судьба обоих человеческих королевств в ваших руках. Уверен, вы сделаете правильный выбор. До свидания.

Жнец взял свою спутницу за руку и, не дожидаясь ответа от ошарашенной меня, бывшего воина первой руки и аналитика его величества, короля Зиреи, повел ее из лавки.

Именно мне, с некоторых пор ведьме, они решили отдать реликвию – артефакт исключительной магии, который когда-то создал сам Ватир! Дело в том, что я жила как в Зирее, первом человеческом королевстве магов, так и здесь, в Шангесе, где почти не было магов, зато много обычных людей. Именно сюда сбегали лишившиеся дара люди, когда оказывались не нужны своей стране.

Мои визитеры так и не смогли определиться, кому отдать артефакт, ибо по факту обе страны имели на него право. Поэтому этот нелегкий выбор пал на сильного мага вероятностей и потомственную ведьму, Цинею Загорную, то бишь меня. Я знала обе стороны, и оба королевства ценили меня. Теперь только от моих решений зависела судьба людей.

Я как раз сортировала редкие травы в кладовой, когда Зарза, который последнее время предпочитал сидеть в главном зале и возиться со своими зельями, вдруг замер. Я тоже почувствовала это – тонкий, едва уловимый сдвиг в воздухе. Не магический, но… Знакомый.

– Нея! – послышался голос демона, на удивление лишенный обычного сарказма. – У нас гость. Очень… Королевский гость.

Я подняла бровь. Королевский? В Зирее? Обычно они обходили нас десятой дорогой. Я медленно вышла из кладовой, поправив рукава.

Линар стоял у прилавка. Не так, как в прошлый раз, неловко и неуверенно. Он стоял прямо, в какой-то невероятно дорогой, но все еще простой дорожной одежде, которая, тем не менее, не скрывала его королевского достоинства. И выглядел он… Отдохнувшим. И сияющим. Его аура была мощной, ровной, без хаоса и усталости.

– А я уж думала, вы забыли дорогу к простым смертным, ваше высочество, – я решила начать с привычной язвительности, чтобы скрыть дрожь в руках и сумасшедший стук сердца.

Линар повернулся, и его глаза, глубокие, умные, потеплели. Улыбка, которую я не видела столько времени, расцвела на его лице.

– Нея, – произнес он, и в его голосе теперь не было ни хрипоты, ни тени неуверенности. Только мягкость и что-то еще, что заставило вспыхнуть искры между нами.

– Разве я могу забыть дорогу к самомой скандальной ведьме Шангеса? Зарза говорил, ты процветаешь. Надеюсь, не на приворотных зельях?

Да, с некоторых пор эти двое переписывались, а еще демон часто ездил в Ратан за посудой. Оказалось, что фиалы и колбы дешевле приобретать в Зирее, так как там было несколько стекольных производств, и конкуренция понижала стоимость.

– Отчего же, – я картинно вздохнула, прикладывая руку к сердцу. – Только ими и живу. А еще продаю зелье для роста волос лысым рыцарям и эликсир храбрости трусливым лордам. Доход стабильный, репутация сомнительная, но зато не скучно. А ты? Надеюсь, корона не давит? И не жмет нигде?

– Давит, конечно. – Он подошел ближе, его взгляд скользил по мне, и в нем читался неприкрытый интерес. – Но это гораздо лучше, чем мучиться от вечной мигрени и проклятия на протяжении долгих лет.

– Избавился от Диаля? – мой голос был слаще обычного, и я почувствовала, как по телу пробегает волна тепла от его близости.

Линар усмехнулся.

– Избавился. Ну, почти. Вернул ему его личность. Все воспоминания. Теперь он помнит, кто он такой, и что он… – он на секунду запнулся, – женат.

Я подняла бровь.

– Женат? На той самой леди, которая играла роль твоей жены в ложной реальности?

Линар кивнул, и в его глазах блеснул неприкрытый, ехидный огонек.

– Именно. На той самой, обедневшей вдове с ребенком, которую я из жалости сделал кронпринцессой. Очень милая женщина оказалась. С прекрасным ребенком. И, к моему превеликому облегчению, Диаль совершенно счастлив, живя с ней и ее чадом за городом. Удивительно, как иногда судьба складывается.

Я подавила смешок. Ревность. Это была чистая, неприкрытая ревность. Он специально оставил Диаля женатым, чтобы тот не мешал ему завоевывать мое сердце. И это было так… По-линаровски. Мелочно и гениально одновременно.

– Значит, кронпринц Зиреи теперь полностью холост? – спросила я, чувствуя сгущающийся от магии и предвкушения воздух.

– К счастью, да, – он сделал еще один шаг, сокращая расстояние между нами до неприличия. – И хотел бы это поскорее исправить. Если одна ведьма согласится…

Я улыбнулась, но покачала головой.

– О, ваше высочество, вы, кажется, забыли, что я отошла от дел. Я теперь ведьма. И у меня тут свой бизнес. А трон… Трон – это столько правил и обязанностей. Столько формальностей. Я уже отмучилась свое.

– Но я ведь обещал помочь тебе с памятью, – его голос стал бархатным, и рука осторожно коснулась моей щеки. – И я, кажется, по тебе истосковался до дрожи.

Я прикрыла глаза, чувствуя его тепло. Все эти три месяца ожидания, все эти невысказанные слова, все эти сомнения… Они разом испарились. Мне было плевать на трон, на Зирею, на Шангес, на все сложности мира. Только он. Здесь. Рядом.

Мои губы потянулись к его, встречаясь в отчаянном, страстном поцелуе. Казалось, мы вообще не могли поймать ритм друг друга, так торопились и дрожали от только что случившегося чуда. Все было слишком острым и слишком долгожданным. Линар подхватил меня на руки одним ловким движением, и я тут же закинула свои ноги на его талию, прижимаясь всем телом. Это было все, что мы не могли сказать словами. Все сожаления, вся тоска, вся накопившаяся любовь.

Он нес меня по лестнице наверх, в мою спальню. Несколько раз ударил о стену затылком и ногой о косяк, а сам приложился локтем о стойку еще в начале нашего страстного путешествия, но это было абсолютно не важно. Главное, что вместе, главное рядом. Дверь захлопнулась за нами с глухим стуком, и мир вокруг перестал существовать.

Зарза, который все это время стоял у котла, помешивая зелье, лишь покачал головой.

– Ох уж эти люди, – пробурчал он. – Сначала страдают, потом встречаются, потом… – он помахал рукой в воздухе. – А я тут должен им еду готовить, не шуметь и не мешать. А то она меня точно на кусочки порубит.

И он, хоть и ворчал, все равно исправно готовил для влюбленной парочки, которая истосковалась друг по другу за эти полгода. Мы не выходили из моей спальни несколько дней, забыв о времени, о делах, обо всем на свете.

Когда, наконец, спустя несколько дней, мы спустились вниз, Линар выглядел довольным и чертовски счастливым. Я тоже чувствовала себя обновленной, легкой. Но с ним я не поехала…

Эпилог

Мир вокруг меня, казалось, вращался с удвоенной скоростью, но я чувствовала себя на удивление спокойно. Прошло полгода с того момента, как Линар, мой Линар, кронпринц Зиреи, исчез за дверями моей лавки, оставив после себя лишь привкус страсти и обещание вернуться.

Полгода в лавк на главной площади столицы Шангеса, Парноне. Полгода, наполненные спокойствием, рутиной и… Ожиданием. Шарп давно пришел в себя, вернулся к своей работе, стал нашим постоянным поставщиком редких ингредиентов и иногда просто заходил выпить чаю с травами, обсуждая местные сплетни.

Зарза… Зарза был Зарзой. Мой вечно ворчащий демон, который по-прежнему изрекал едкие замечания, но при этом стал незаменимым помощником в лавке и, к моему удивлению, даже освоил искусство артифакторики, принося неплохой доход. Однажды, примерно через два месяца после визита Линара, Зарза исчез. Просто испарился. Я, конечно, поворчала для приличия, подумала, что он опять ввязался в какую-то демоническую авантюру, но особо не переживала. Он всегда возвращался. Но не в этот раз. Его не было слишком долго, и я начала масштабные поиски, что разнообразило мою рутину и привнесло новый хаос в жизнь. Я уже почти организовала поездку в Сальши, когда этот бессовестный демон решил объявиться. Спустя ровно месяц!

Я сидела на крыльце лавки, наслаждаясь теплым послеобеденным солнцем, когда услышала тяжелый топот копыт. Подняв глаза, я увидела Зарзу, который гордо восседал на огромном, черном, как ночь, скархе. Демонический скакун, напоминавший Горо, скарха самого Зарзы, только гораздо моложе и более… Дикий. Его глаза горели красным, а из ноздрей вырывался легкий дымок.

– Твою ж демонскую душу, Зарза! – выдохнула я, вскакивая. – Ты где пропадал?! И что это за… Зверь?!

Зарза соскочил со скарха, сияя, как начищенный медный котел.

– Подарок, Нея! Мой подарок тебе! Он еще жеребенок, но уже силен. Ему нужно имя, – с намеком проговорил рогатый. – Я его приручал месяц. Намучился, конечно, но оно того стоило. Теперь ты сможешь гонять по королевству со скоростью ветра! А пропадал я по делам. Демоническим.

Я подошла к скарху, осторожно протянула руку. Зверь фыркнул, но позволил себя погладить. Он был великолепен. Идеальное средство передвижения для ведьмы, которая постоянно куда-то спешит.

– Он прекрасен, Зарза! Ты… ты настоящий друг! – я обняла демона, на что он недовольно заворчал, но не отстранился.

– Я же обещал.

На освоение скарха ушло еще несколько недель. Он был своенравным, но удивительно послушным, когда я научилась управлять им с помощью силы мысли. Мы часами носились по лесам и полям, и я чувствовала себя свободной, как никогда.

Работа в лавке на два королевства продолжалась. Отальное время я проводила в кабинете, запершись с моими свитками, книгами и… Воспоминаниями. Зеркало, то самое женское зеркало с ручкой в резной деревянной раме, уже давно было у Линара. Без него процесс восстановления памяти шел медленнее, но шел. Каждый день я находила новую деталь, новый фрагмент, который помогал мне собрать себя заново. Иногда это было больно, иногда – забавно, как воспоминание о семилетнем Линаре, клянущемся на мне жениться, чтобы спасти от военной службы. А иногда – просто тепло.

Мы с Линаром не общались. Ни писем, ни весточек. Полное молчание. Я понимала, что он занят восстановлением королевства, приведением в порядок всего того хаоса, что оставила после себя ложная реальность. Моя гордость не позволяла мне написать первой, а его, видимо, позволяла ему молчать. Или он просто забыл, кто я такая, посреди всей этой королевской суматохи? Иногда я сомневалась, но потом гнала эти мысли прочь. Он обещал вернуться. И я ждала. Где-то глубоко внутри, под слоями привычной циничности, я ждала. Но не писала, ибо знала, что, если придет ответ, я не удержусь и сорвусь в Ратан. А этого нельзя было допустить. Моя миссия по восстановлению магического фона в обоих королевствах теперь была важнее меня, важнее нас с кронпринцем. От этого зависело благополучие двух держав. Я не могла все бросить. Артефакт доверили мне, и он отлично работал в моем Логове, распространяя свое влияние там, где находилась я. Поэтому три дня в неделю я проводила в Лесовичке, а четыре в Шангесе. Так и появился рабочий график. Иногда, в сезонные обострения, Зарза оставался в Парноне и работал за меня с легкими случаями, пока я вынужденно оставалась в Зирее.

Однажды, когда я готовила очередную порцию зелья от сглаза, дверь лавки тихонько скрипнула.

– Славненько пахнет, – раздался за моей спиной знакомый, но чуточку изменившийся голос. – Надеюсь, это не для меня?

Я обернулась. На пороге стоял Дин. Тот самый Дин, мой бывший спутник в безумном путешествии по фальшивой реальности. Он выглядел старше, мужественнее, но все равно оставался тем же амбициозным мальчишкой, который верил в великую миссию. В руке он держал небольшой мешочек.

– Дин! – я широко улыбнулась. Я была так рада его видеть! – Что ты здесь делаешь? И что за вид у тебя? Ты выглядишь так, будто месяц спал на камнях.

Он не узнал меня. Его взгляд был вежливым, но совершенно не понимающим. В нем не было и тени того искреннего восхищения, которое он испытывал к Истине ранее.

– Извините, сиятельная ведьма, – он слегка поклонился. – Я заблудился. Ну, то есть, путешествовал. И ногу натер. Нужна мазь от мозолей. А вот… Этот мешочек, – он потряс им, – это плата. За ваши… Э-э-эм… Труды.

Я почувствовала укол грусти. Линар хорошо поработал. Стер меня из его памяти начисто и все наши приключения. От этого было не по себе, но я понимала, что так необходимо.

– Мазь от мозолей? Конечно, есть. – Я подошла к полке, доставая нужную склянку. – И для путников, потерявших память, у меня тоже кое-что найдется. Судя по тому, что ты заблудился на центральной площади, она тебе точно не повредит.

Дин слегка покраснел.

– Я… Я не терял память. Просто долгий путь. Ну так что, мазь?

Я протянула ему склянку, взяв мешочек. Внутри было несколько небольших, но явно ценных реликвий. Зирейские сокровища. Линар не солгал.

– Вот. Пользоваться два раза в день. А если вдруг вспомнишь что-то странное, заходи. У меня и для таких случаев есть кое-что.

Дин благодарно кивнул, взял мазь и быстро ретировался, не задавая лишних вопросов. Я смотрела ему вслед, чувствуя одновременно печаль и облегчение. Он был счастлив в своей новой, простой жизни. И это было главное.

Через некоторое время, когда я уже почти привыкла к размеренной жизни ведьмы, в лавку зачастил ещё один посетитель. Им оказался барон Армин, местный аристократ, приближенный к короне Шангеса. Он был видным мужчиной, хотя и несколько самодовольным, и обладал достаточно внушительным состоянием. Сначала он приходил под предлогом купить амулет от сглаза или отворотное зелье для какой-то дамы, но очень быстро его визиты стали носить исключительно личный характер.

Зарза, разумеется, был в восторге.

– Нея! Смотри, какой видный кавалер! И деньги есть! Может, хватит уже играть в недотрогу? – шептал он мне, когда барон Армин в очередной раз покидал лавку, осыпав меня комплиментами.

– Зарза, заткнись, – рычала я в ответ. – Мне нужны не деньги, а покой. А он слишком настойчив.

Но барон не сдавался. Он присылал мне цветы, сладости, редкие книги. И всегда, когда я его отваживала, он лишь улыбался и говорил, что настоящая красота требует настойчивости. Шарп, видя эти ухаживания, лишь хмыкал.

– Ну, Нея, он из высшей аристократии. Скучно, конечно, но стабильно. Ты подумай.

Даже Росинья в пекарне стала спрашивать:

– Ну что, Нея, свадьба скоро? Барон Армин такой завидный жених!

И вот, одним прекрасным днем, барон Армин пришел не с цветами, а с небольшим бархатным футляром. Он был одет в свой лучший камзол, его волосы были тщательно уложены, а лицо сияло от волнения.

– Госпожа Нея, – он опустился на одно колено прямо посреди моей лавки, игнорируя недовольное ворчание Зарзы, который как раз мыл котел. – Я пришел к вам с самым серьезным намерением. Я, барон Армин Лаврийский, прошу вашей руки и сердца. Вы сделаете меня самым счастливым человеком в Шангесе? – он говорил так уверенно, будто у него даже мысли не возникало, что я могла ответить отказом. Надо же, какой самоуверенный.

Конечно, барон был красивым, статным и породистым. Умел ухаживать и предлагал достаток и уважение. Вот только вряд ли он вынесет мой характер. Этот мужчина просто нарисовал себе образ сильной ведьмы, которую уважает весь Шангес, ирешил прибрать к рукам это сокровище. Еще одна ценная вещь в его коллекцию. А я на такое не подписывалась. Денег мне хватало, жилось не скучно и не одиноко. И к тому же, у меня уже была на примете рыбка по крупнее, и этого мужчину я искренне любила.

Я глубоко вздохнула. Предложение было неожиданным. И в то же время, вполне предсказуемым.

– Барон Армин, – я посмотрела на него. – Я ценю вашу настойчивость и ваше предложение. Но я должна вам отказать. Мое сердце занято. И моя жизнь… Она слишком необычна для размеренного брака, который принят в высших кругах.

Лицо барона вытянулось. Он явно решил, что отказ ему послышался. Тогда я повторила и еще раз все доходчиво объянила. Не то, чтобы это помогло, но… Вежливость.

– Но… Но почему? Я могу дать вам все! Статус, богатство, защиту!

– У меня все это уже есть, барон, – я улыбнулась, стараясь быть максимально терпеливой. – И даже больше. Прошу прощения.

Барон Армин поднялся, его лицо было красным от смущения и гнева. Еще бы, ведь он даже не закрыл за собой дверь и его позор был выставлен на всеобщее обозрение. Он, конечно, был уверен в триумфе, и поэтому оставил зевакам возможность поглазеть на его предложение, но прогадал.

– Вы пожалеете об этом, ведьма! Вы упустили свой шанс!

Он резко развернулся и выскочил из лавки, хлопнув дверью.

Зарза отложил щетку.

– Ну вот, – протянул он. – А я уже надеялся на банкет. Ты точно уверена? Барон Армин не самый худший вариант.

– Уверена, – отрезала я. – Моё сердце занято.

И вот, сегодня утром, Зарза, мой несменный и вечно ворчащий спутник, сообщил новости. Новости, которые, как и ожидалось, изменили всё.

Я сидела в кабинете, разбирая списки с закупками, которые нужно было произвести в ближайшее время, когда Зарза ворвался ко мне, чем-то крайне возбужденный.

– Нея! Ты не поверишь! Новости с большой земли! Король Зиреи… Того… Скончался!

Мое сердце ёкнуло. Я знала, что это лишь вопрос времени, но все равно. Старый король был деспотом, но все же отцом Линара.

– Ну и что? – я попыталась изобразить равнодушие, но руки предательски дрогнули, рассыпав по столу бумаги, которые охотно расползлись во все стороны. – Разве это не то, чего мы все ждали?

– Ждали-то ждали, но ты же понимаешь, что это значит? – Зарза подошел ближе, его глаза сверкали. – Твой Линар теперь король.

Я усмехнулась. Король. Он всегда был им для меня. Я знала, что этот момент настанет и, честно говоря, ждала его еще тогда, когда служила Дажиру. Линар был дальновиднее своего отца.

– Что ж, значит, он теперь слишком занят для меня. Ведьма не пара королю-магу в Зирее, пусть тот и полукровка. Так что быть мне старой девой, кто подливает привороты молодым юнцам, которые пришли избавиться от прыщей. – Я подняла взгляд, иронично глядя на демона.

Зарза лишь хмыкнул. Он явно собирался что-то ответить, может, подколоть, а может, и утешить по-своему, но его слова так и застряли в горле.

Дверь Логова неожиданно, без стука, распахнулась настежь. Мы с демоном не сговариваясь бросились из кабинета в лавку, в уме перебирая варианты, кто мог быть настолько безумным или бессмертным, чтобы ворваться к ведьме без приглашения? Стоило добраться до места, как я замерла. В дверном проёме стоял тот, о ком только что шла речь, будто специально ждал подходящего момента. Он был одет в богатый, но удивительно функциональный костюм, расшитый серебряными нитями, которые тускло поблёскивали в полумраке лавки. И от него исходила такая мощь и уверенность, что даже Зарза, этот надменный демон, невольно отступил на шаг.

– Меня здесь все еще ждут, или приглашение отозвано? – с сарказмом поинтересовался Линар, но шаг внутрь благоразумно не делал. Защита у Логова была убойная, и принц об этом знал.

– Заходи, коль не боишься, – тихо выдохнула я, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли воедино.

Моё сердце, до этого сжимавшееся от обиды и тоски, вдруг пропустило удар. Воздух в лавке, казавшийся до этого тяжёлым и спертым, сделался вязким, словно мёд. Каждый нерв в моём теле натянулся до предела, предвкушая. Его глаза, раньше полные тревоги и тяжести, теперь светились силой и спокойствием. Золотом, которым им и положено сиять, как частью драконьего рода. Они искали меня, и найдя, остановились. В них читалась та самая нежность, по которой я так невыносимо, до ломоты в костях, скучала. Это было не просто узнавание, это было глубокое, всепоглощающее чувство, которое Линар никогда не скрывал от меня.

На мгновение мне показалось, что время остановилось. Все звуки исчезли, остались только мы вдвоём, в этом тесном пространстве лавки в Парноне, столице Шангеса. И как он вообще здесь оказался? Я видела, как в его взгляде отражается всё, что мы пережили: и наши первые встречи, и наши споры, и моменты близости, и горечь разлуки, когда он отправился вершить правые дела.

Эта нежность, она была такой знакомой, такой по-хорошему линаровской. Она обволакивала меня, словно тёплое одеяло, прогоняя холодное одиночество, которое успело поселиться в моей душе. У меня перехватило дыхание. Все мои едкие слова, вся ирония, что я только что изливала на Зарзу, растворились без следа. Осталось лишь одно чувство – облегчение. Он вернулся. Мой король вернулся.

– Ваше высочество, – я встала ровнее, слегка поклонившись по всем правилам как воин, стараясь сохранить официальность, но мои губы уже растягивались в улыбке.

– Нея, – он шагнул вперед, пересекая порог, и в его голосе слышалась неприкрытая радость. – И Зарза, – добавил он, наиграно скривившись. – Вижу, вы тут не скучаете.

– А что нам скучать? – ехидно заметил Зарза. – Мы тут процветаем. Свечки-заговоры, привороты, отвороты. Клиенты валом идут. Особенно после того, как одна влиятельная особа перестала мешать жить простым людям.

Линар бросил на демона насмешливый взгляд, но промолчал. Он подошел прямо ко мне, и в его глазах читалось так много, что я едва могла дышать.

– Я пришел, Нея. Как и обещал.

– Я заметила, – ответила я, и в голосе полышалась игривая нотка. – И что, теперь, когда ты стал королем, ты собираешься заказать у меня эликсир вечной молодости? Или зелье, чтобы на тебя не действовали женские чары? У меня есть и то, и другое.

Он рассмеялся, его смех был глубоким и искренним.

– Женские чары на меня и так не действуют. Разве что от одной конкретной леди из рода Загорных. А вечная молодость… Мне бы хватило долгой жизни с тобой, – выдохнул принц и взял меня за руку.

Зарза, который до этого слушал наш обмен любезностями с явным удовольствием, вдруг закашлялся.

– Кхм! Ваше величество! Не стоит забывать о приличиях. И о клиентах! У меня тут очередь. – Демон махнул рукой на абсолютно пустое крыльцо. Сегодня был праздик, и вряд ли кто-то придет, но это мало волновало демона.

Линар лишь отмахнулся. Его взгляд не отрывался от моего.

– Нея, теперь, когда мой отец отошел в мир иной, – он сделал паузу, – мы можем воплотить все наши надежды и планы. Все то, о чем мы мечтали, чего хотели добиться для двух наших королевств.

– Ого, – протянула я. – Значит, ты не собираешься от меня открещиваться? А как же твой образ непогрешимого монарха? Ведьма и король? Скандал! Общество не поймет!

– Общество поймет, если увидит результаты, – серьезно сказал Линар, но в его глазах все еще танцевали смешинки. – Теперь у нас есть всё, чтобы изменить мир к лучшему. У тебя артефакт людей и влияние в Шангесе, у меня власть над Зиреей.

Я кивнула, вспоминая многогранный камень, который мне оставили те загадочные жнецы. Артефакт, способный объединить два враждующих королевства. Он лежал в моем кабинете, в самом сердце лавки, где его энергия пульсировала, соединяя две реальности.

– Я намерена держать его у сердца Логова, – сказала я. – Его сила распространяется на двух территориях: Зиреи и Шангеса. Ведь лавка ведьмы существует в двух королевствах одновременно. Она – мост.

Линар кивнул, его взгляд был полон одобрения.

– Именно так. Пришло время перемен, Нея. Пришло время открытой любви между кронпринцем Зиреи Линаром Варловым и верховной ведьмой Цинеей Загорной из Шангеса. Пришло время показать, что сила не в разделении, а в единстве.

Зарза тихонько пробормотал что-то вроде: "Ну, наконец-то! А то я уже устал от этой драмы. Чуть рога не отбросил!"

И мир изменился.

Король Линар Варловый, известный теперь не только своей магией, но и мудростью, начал с отмены дискриминационных законов против магов в Зирее. Он публично признал Шангес как равноправное королевство, что вызвало настоящий переполох в дипломатических кругах. Первым делом, по настоянию Неи, он провозгласил закон о Свободе Выбора: каждый, кто обладал магией, теперь мог оставаться в Зирее или переселиться в Шангес, не теряя прав и имущества. Многие, кто ранее сбежал в Шангес, вернулись на родину, но многие и остались, укрепляя связи между двумя королевствами.

Королевство Шангес, прежде бывшее убежищем для изгнанных и непризнанных, расцвело. Под руководством верховной ведьмы Цинеи Загорной и с поддержкой короля Линара, здесь начали открываться магические академии, куда могли поступить все желающие, независимо от происхождения. Торговые пути между Зиреей и Шангесом, ранее полные опасностей и запретов, стали безопасными и процветающими. Лавка Неи "Логово Ведьмы" превратилась в неофициальный центр дипломатии, место, где заключались важные сделки и где Линар регулярно "консультировался" с Верховной Ведьмой.

Законы королевств претерпели значительные изменения:

Закон о Магической Интеграции в Зирее: Отныне все граждане, независимо от их происхождения и силы, имели равные права. Запрещалась любая дискриминация по магическому признаку. Магические школы и гильдии стали открытыми для всех и частью государственной структуры, а не привилегированными учреждениями. Были созданы новые ведомства, которые следили за соблюдением прав граждан и способствовали их интеграции в общество, помогая находить работу по специальности и адаптироваться.

Договор о Взаимопомощи и Открытых Границах: Был заключен исторический договор, позволяющий свободное перемещение граждан, товаров и знаний между двумя королевствами. Отменялись все пошлины и ограничения на торговлю. Этот договор не только упростил экономические связи, но и способствовал культурному обмену, разрушая старые предрассудки и укрепляя доверие между народами. Корабли, раньше обходившие опасные пограничные зоны, теперь свободно пересекали морские просторы, перевозя товары, идеи и ресурсы.

Закон о Сохранении Знаний в Шангесе: Все магические знания, ранее хранившиеся в тайне, стали доступными для изучения. Были созданы государственные архивы и библиотеки, посвященные магии. Это позволило создать базу для новых открытий и развития тех, кто родился с магическим даром из-за влияния артефакта. Открылись исследовательские центры, где маги и ученые из обоих королевств могли совместно работать над новыми зельями, теориями и обмениваться опытом.

Королевский Указ о Равноправии в Зирее: Женщины получили равные права с мужчинами в вопросах наследования, образования и занятия государственных должностей. В Зирее появилась первая женщина-генерал, что вызвало немалый резонанс, но решение было одобрено палатой лордов благодаря авторитету нового короля. Этот указ стал толчком к развитию женского образования и участию женщин в различных сферах жизни, от медицины до управления городами вне зависимости от статуса.

Декрет о Реформировании Судебной Системы: Суды стали более прозрачными, а система наказаний – более гуманной. Пытки и необоснованные обвинения были запрещены. Была введена система публичных слушаний, что значительно снизило коррупцию и произвол. Защита прав обвиняемых стала приоритетом.

И, конечно же, Линар выполнил свое обещание касательно Диаля. Бывший кронпринц, вернувшийся к своей истинной личности, поселился с "женой" и ее ребенком в уютном поместье за городом. Линар сам лично убедился, что Диаль действительно счастлив, поэтомуи оставил все как есть. Соперник был нейтрализован самым гуманным и эффективным способом.

Что же до нас с Линаром… Наша любовь стала символом новой эры. Мы не торопились со свадьбой, предпочитая наслаждаться каждым моментом. Линар часто приезжал в лавку, без лишнего пафоса, просто как влюбленный мужчина к своей женщине. Наши разговоры были наполнены смехом, иронией и глубоким пониманием. Между нами по-прежнему летали искры не только страсти, но и общего дела, общих надежд на будущее.

Однажды, сидя на крыльце своей лавки в Лисовичке, я взглянула на заходящее солнце, которое освещало одновременно Зирею и Шангес. Мир был не идеален, но он менялся. Менялся благодаря одному упрямому принцу и одной слишком циничной ведьме, которые мечтали о красивой сказке в детстве, сидя на дереве в королевском саду. И это было только начало.

А Зарза? Зарза все так же ворчал, готовя зелья и создавая дорогие артефакты, но в его глазах читалась какая-то новая, непривычная для демона эмоция – счастье. Он окончательно принял решение остаться подле меня.