Глава 1

Диана

– Ярик, Арсений, давайте маме ручки, – выходя из подъезда, говорю сыновьям.

Оба зевают от всей души, еле-еле переставляют ноги.

– Не выспались, зайки?

Сегодня суббота, мальчишкам в садик не нужно, им бы еще спать да спать, но мне приходится тащить их с собой в офис. Жаль, что мне не с кем их оставить.

Так не хочется поднимать их в семь утра и везти на другой конец Москвы. Бедняги полдня бродят по офису, не зная, чем заняться, пока я свожу дебет с кредитом.

В выходные выхожу на работу редко, только когда аврал. И сегодня как раз-таки этот случай.

Усаживаю сыновей в автокресла, сажусь за руль, включаю им сказку, и не спеша еду по утренней столице.

Солнышко светит, машин сегодня мало, шоссе выглядит как коридор из золотистых деревьев. Красота!

А воздух сегодня какой свежий! М-м-м…

– Давайте после работки в парк аттракционов съездим? – смотрю на детей в зеркало заднего вида. – Погода сегодня чудесная! Можно гулять да гулять.

– Ула!

– Ула, в палк поедем! – оба подпрыгивают в креслах.

У детей сон как рукой сняло. Они, перебивая друг друга, рассказываю мне, на каких аттракционах будут кататься в парке.

Слушаю их и думаю:

«Что бы я без них делала?»

Они – моя единственная радость в жизни.

Своими детьми я так и не обзавелась…

Арсюша и Ярик – мои племянники. Сыновья моей младшей сестры Карины, которая бросила их и улетела в Дубай устраивать свою личную жизнь.

У нас с Кариной большая разница в возрасте: мне сорок пять, ей – двадцать пять. Когда мне было семнадцать, у меня у мерла мама. Папа через пару лет женился на молодой девушке, у них родилась Карина, и мне выпала роль заниматься ее воспитанием.

Я узнала, что такое прорезывание зубов у грудничка, что такое колики, и каково это не спать несколько суток подряд.

Отец и его молодая жена Анжела вообще не занимались Кариной. Отец строил карьеру, а Анжелу вечно где-то носило: йога, массажи, СПА, встречи с подругами, спортзал, бассейн. Она не работала, жила за счет моего отца, но при этом вообще не появлялась дома.

Я много раз просила их нанять няню для Карины, но в ответ получала:

«Мы не доверим ребенка чужому человеку».

Им было плевать на то, что мне пришлось перейти на заочку, что у меня не было никакой личной жизни, и что я буквально была вынуждена заменить Карине мать.

Водила ее в садик, потом – в школу и на различные секции. Затем она стала гулять в компаниях, поздно возвращаться домой, а я с ума сходила, переживая за нее, как за родную дочь.

Я посвятила ей всю свою жизнь. Младшая сестра была для меня самым родным и близким человеком. Даже не смотря на ее тяжелый характер, которым она очень сильно напоминала свою мать.

Обе очень легкомысленные, любят легкие деньги, роскошь, украшения. А работать не любят.

У меня были отношения с мужчинами, но, как правило, кратковременные. Им не нравилось, что я всегда была со своей сестрой. На свидания в кафе приходила с сестрой, в кино – тоже с сестрой, потому что не могла оставить ее дома одну.

Личная жизнь никак не складывалась.

Когда мне было тридцать девять, я встретила мужчину. Кирилл был очень хороший, заботливый. Наивно подумала о том, что наконец-то и я смогу построить семью.

Но девятнадцатилетняя сестренка однажды вечером пришла домой вся в слезах и сообщила, что беременна. Да еще и двойней.

– От кого? – в шоке смотрела на нее.

Я знала, что на тот момент она ни с кем не встречалась.

– В общем, я… я… – давилась слезами сестра, размазывая по щекам черные от туши слезы, – я недавно познакомилась с одним мужчиной. Пару раз сходила с ним на свидание, а потом это… – виновато посмотрела на меня и опустила взгляд, – мы с ним в отель поехали… Я не знаю, как так вышло, Диан. И не знаю, что теперь делать. У меня срок шесть недель.

У нее срок шесть недель, а у меня – челюсть отвисла до пола.

Карина забеременела от первого встречного – от мужчины, которого практически не знала.

– Я сегодня была у врача и меня предупредили о рисках, связанных с моим отрицательным резусом, – всхлипнула сестра. – Я не хочу избавляться от детей. Но как я буду их воспитывать?

– Расскажи подробнее про их отца, – попросила сестру. – Кто он, где работает, чем занимается, сколько ему лет, есть ли у него жена, дети. Все рассказывай.

– Зовут Александр, разведен, детей нет. Ему это… – снова виновато опустила взгляд, – ему почти сорок пять лет.

– Он старше меня на пять лет? – воскликнула я. – Карин, а тебя он старше на двадцать пять!

– Я знаю… – шепнула она. – Но мужик он нормальный, честно. Предприниматель, богатый, ездит на дорогой тачке, и дом у него в крутом коттеджном поселке.

– На это ты и повелась, – с укором посмотрела на сестру, которая ни за что бы не обратила внимание на мужчину, которому за сорок, если бы он был обычным работягой.

– Надо сообщить ему о беременности, да? – спрашивала совета. – Может, он обрадуется. Да, мы друг друга пока что мало знаем, но в жизни всякое бывает. Вдруг это судьба? Если он так и не стал отцом в свои сорок пять, то, возможно, примет меня с ребенком, а еще и женится на мне.

Я была готова закрыть глаза на огромную разницу в возрасте. Мой отец до сих пор счастлив с матерью Карины, которая его намного младше. Они сейчас живут в Сочи, та деньги из него тянет, делает пластические операции, ездит с подругами на курорты, и папу все устраивает. Он готов ножки целовать своей ненаглядной молодой женушке.

Мою маму он так не любил, к сожалению…

Анжела много лет крутит мужиком, который ей в отцы годится. И Карина решила пойти по ее стопам.

– Да и наплевать, что он намного старше, – рассуждала она. – Зато дети будут всем обеспечены. Мужик он очень даже ничего. Представительный такой, и у него куча связей. Да многие мечтают о таком муже! Мама же живет с отцом, хоть он ее и старше на столько лет, верно? И ничего, счастливы.

Она неделю настраивалась на разговор с этим Александром. Боялась, что он пошлет ее куда подальше. Только решилась поехать к нему, как в интернете прогремела новость о страшной аварии, в которую попал отец ее будущих детей…

Он месяц провел в больнице, а вышел из нее, точнее… выехал на инвалидном кресле.

– Я не хочу, чтобы у моих детей был отец-инвалид, – заявила Карина. – Не хочу всю свою жизнь посвятить уходу за ним. Что это вообще за жизнь будет?! Уж лучше я одна буду их воспитывать. А он никогда о них не узнает.

Я много разговаривала с ней на эту тему, но она ничего не хотела слушать.

– Диан, я не буду рассказывать ему о детях! – настаивала на своем. – Ты понимаешь, что он прикован к инвалидной коляске? И что, скорее всего, вообще не сможет больше иметь детей. Я хотела сообщить ему о том, что он скоро станет отцом, и, если не собирается участвовать в жизни детей, то пусть помогает им финансово, но ситуация изменилась. И расклад теперь такой: либо я воспитываю детей вместе с мужчиной, который прикован к инвалидному креслу, либо он вообще может забрать у меня детей, потому что у него нет и никогда не будет других наследников. И оба варианта меня не устраивают.

Из новостей мы узнали о том, что Александр улетел в Израильскую клинику, где его так и не смогли поставить на ноги.

Ходили слухи, что он остался в Израиле. Больше мы ничего о нем не слышали.

Карина родила прекрасных здоровых сыновей, и была решительно настроена воспитывать их одна. Я конечно же ее поддерживала, помогала, снова жертвуя своей личной жизнью, потому что сестре было очень сложно справляться сразу с двумя грудничками.

Когда мальчишками было восемь месяцев, Карина попросила меня отпустить ее с подружкой в Дубай.

– Мне нужно выдохнуть, Диан. Я очень устала. Всего на недельку, пожалуйста.

Я взяла отпуск на работе, отпустила сестру, а она через несколько дней позвонила и сказала, что встретила там мужчину, и хочет поменять билет.

– Я ненадолго задержусь, честное слово, – уверяла Карина. – Ты просто не представляешь, какой он крутой, Диан!

– У тебя двое детей! – ругалась я. – Вырасти их сначала, а потом по морям разъезжай!

– Ну мне же нужно строить личную жизнь, – парировала сестра. – У меня здесь серьезные отношения наклевываются, как ты не понимаешь? Может, я скоро вместе с детьми жить сюда перееду.

– А о моей личной жизни ты подумала? Я тебя растила с пеленок, а сейчас ты своих детей полностью на меня спихнула. Я помогаю тебе чем могу, Карин, и мальчишек очень люблю, но у меня работа, у меня нет времени сутками напролет сидеть с ними. Я уже молчу о том, что вообще не вижусь с Кириллом.

Карина скинула звонок, написала в сообщении, что скоро вернется, и отключила мобильник.

Я была в шоке от ее наглости.

И не знала, что делать.

Мне некуда было деть племянников. Отец и Анжела на тот момент уже перебрались в Сочи, а больше родни у нас нет.

Пришлось сесть на больничный, чтобы продлить отпуск.

Тогда я еще не догадывалась о том, что Карина вообще не вернется домой. Точнее вернется через месяц. Для того, чтобы оформить документы…

– Я люблю его, Диан. Он – вся моя жизнь. И он давно мечтал о русской жене. Я не могу по-другому, ну не могу, понимаешь? – стонала она. – Все равно не удержишь. Я знаю, что ты позаботишься о них, – кивнула на сыновей. – А когда у меня там жизнь наладится, я приеду за ними. Просто Хасан еще не знает, что у меня есть дети. Я должна его к этому подготовить. Давай сделаем тебя опекуном, пожалуйста. Умоляю, Диан.

– Ты хочешь бросить детей? – отрешенно смотрела на нее. – Ты собираешься променять их на этого Хасана? Своих родных сыновей?!

– Я все равно уеду! – заявила она. – Еще раз повторяю: ты меня не удержишь. Я свой шанс упускать не собираюсь, ясно? Сказала же, что вернусь потом за ними. Дай мне немного времени, я разве о многом прошу?

– Карина, голову включи! Ты правда думаешь, что этот Хасан будет воспитывать твоих детей? Я не хочу, чтобы ты увозила их в чужую страну! Я…

– Так, всё, – отмахнулась она. – Разговор не клеится. Я лучше матери позвоню. Попрошу ее прилететь сюда и месяц присмотреть за внуками.

– Так она и согласилась, – усмехнулась я.

Отчаянно пыталась вправить ей мозги, но все было бесполезно.

– Дай мне немного времени, прошу, – твердила она. – Я посмотрю, как у нас будут развиваться отношения, обустроюсь там, влюблю его в себя окончательно, скажу ему о детях, и если он примет их, то вернусь за ними. А если нет, то уйду от него. Обещаю.

Карина улетела в Дубай, а я стала официальным опекуном мальчишек.

У меня сердце кровью обливалось от мысли, что она возьмет и увезет их туда. Переживала за них как за родных сыновей.

Душу терзали вопросы: как они там жить будут? С матерью, которой плевать на них, и с мужчиной, для которого они чужие.

Сестра очень редко звонила, практически не интересовалась детьми, а я вкладывала в них всю свою душу.

Помню, как она позвонила мне и сказала:

– Я выхожу замуж, Диан. Хасан сделал мне предложение.

– Ты увезешь туда мальчиков? – спросила я дрожащим голосом.

– Он не желает принимать моих детей от другого мужчины. Хочет, чтобы я родила ему.

Глава 2

Диана

Я надеялась, что сестра одумается. Что нагуляется и вернется к детям.

Но этого не произошло.

Она вышла замуж, родила сына и сказала мне по телефону:

– Здесь жизнь, о которой я даже мечтать не могла. Я безумно люблю своего мужа и нашего ребенка. Я помню, как ты заботилась обо мне и знаю, что ты станешь хорошей матерью для мальчиков. Прости меня, Диан, но по-другому я не могу.

Карину через суд лишили родительских прав, я усыновила Арса и Ярика и стала для них мамой.

Теперь они – мой смысл жизни. Мои сыновья. Мои кровинушки.

И пусть мне сорок пять, а им всего пять. С ними я стала на десять лет моложе, честное слово. Чувствую себя молодой энергичной мамочкой.

Карина звонит раз в полгода, выставляет на странице в соцсети фотографии на которых обнимает своего сына и мужа, а Арсом и Яриком не интересуется.

Мне безумно обидно за них. Сердце сжимается от боли.

Ну вот же их родная мать, смотрит на меня с фотографии, улыбается, радуется жизни, и вообще не думает о близнецах, которых выносила под сердцем.

А есть ли у нееэто сердце ?..

Мальчишки ничего не знают. Они считают меня мамой, а я все эти годы пытаюсь сделать их самыми счастливыми, чтобы они не чувствовали себя обделенными материнской любовью и заботой.

Придет время, и они узнают правду. А сейчас слишком рано говорить с ними на такие серьезные темы.

Что касается их отца: я давно читала о том, что он сошелся со своей бывшей женой, и они вместе живут в Израиле. Больше не интересовалась его жизнью.

И сейчас у меня нет никакого желания сообщать ему о том, что у него есть дети. Он живет своей жизнью, а мы своей – в уютной квартире, где всегда звучит детский смех, царит веселье, и нам очень хорошо втроем.

Не хочу, чтобы кто-то разрушил это счастье. Арс и Ярик – моя семья. И я хочу посвятить им всю оставшуюся жизнь.

Входим в офис, я снимаю с сыновей куртки, шапки, и поправляю темные волосики.

– Тихонечко поиграйте, хорошо? А мама немного поработает.

Ребята садятся за стол моей коллеги, которая сегодня на выходном, я даю им листочки и цветные карандаши – дежурные, которые всегда лежат в ящике моего стола.

Надеваю очки, включаю компьютер, вхожу в систему и приступаю к работе.

– …А здесь располагается бухгалтерия, – доносится из коридора голос директора.

Сергей Павлович появляется на пороге кабинета и с улыбкой смотрит на ребят.

– И как обычно по выходным работает наш главный бухгалтер Диана Алексеевна со своими помощниками, – подмигивает мальчишкам. – Приехали маме помогать? Ну, правильно, правильно, – хрипло смеется он. – Дело хорошее.

Сергей Павлович дедушка пятерых внуков, он любит детей, поэтому нормально относится к тому, что я приезжаю в офис с сыновьями.

Да он вообще у нас золотой начальник. Человек с огромной душой и добрым сердцем. Очень жаль, что собирается уйти на пенсию. Неизвестно еще, кто придет на его место.

– Проходите, проходите, Александр Юрьевич, – глядя в коридор, манит кого-то рукой. – Я вас как раз познакомлю с нашим главным бухгалтером.

В кабинет входит высокий широкоплечий мужчина в черном костюме, и перед моими глазами резко начинает все плыть.

В висках пульсирует, сердце стучит как после быстрого бега.

Это он…

Это Александр, от которого родила Карина.

– Доброе утро! – слышу словно отдаленно.

Не могу поверить.

Я в шоке.

Как такое может быть?

– Диана Алексеевна, вы в порядке? – спрашивает Сергей Павлович. – познакомьтесь, это ваш будущий начальник, Александр Юрьевич Полян…

«Полянский», – мысленно продолжаю я.

Стоит передо мной на своих ногах. Здоровый. Крепкий.

– Доброе утро… – шепчу я.

С колотящимся сердцем наблюдаю, как он подходит к мальчишкам и протягивает руку сначала Арсу, затем – Ярику.

– Привет, молодежь! – подмигивает им, даже не подозревая о том, что перед ним его собственные сыновья.

Глава 3

Диана

Наблюдаю, как Александр общается с сыновьями, и, пряча под столом вспотевшие ладони, пытаюсь унять эмоции, бушующие во мне.

«Он станет моим начальником. Господи, как такое возможно? Почему именно он?»

Слышу цоканье каблуков и через пару секунд на пороге кабинета появляется эффектная брюнетка.

– Доброе утро! – ослепляет меня белозубой улыбкой, оглядывает кабинет. – Сергей Павлович, браво! – восхищенно смотрит на моего начальника. – Сразу видно, что вы душу вложили в свою компанию. Все кабинеты очень красивые, из окон потрясающий вид, везде установлены кондиционеры, кулеры, а интерьер – просто загляденье! Я когда ехала сюда, думала, что, наверное, нам с Александром придется хорошо вложиться в это помещение, сделать ремонт, все здесь обновить, но я ошиблась, и это меня очень радует. Вы создали для своих подчиненных замечательные условия. Все очень современно и стильно.

– Спасибо, Наталья Викторовна, – смеется Сергей Павлович. – Я старался. Кстати, – подходит ко мне и кладет руку на плечо, – познакомьтесь с нашим главным бухгалтером Дианой Алексеевной.

– Здравствуйте, – киваю я.

– Очень приятно! – протягивает мне руку женщина. – Надеюсь, мы с вами сработаемся.

– Наталья Викторовна займет место замдиректора, – поясняет Сергей Павлович. – А еще она является супругой Александра Юрьевича.

«Значит, мне придется работать не только с отцом Ярика и Арса, а еще и с его женой…»

Сергей Павлович предлагает им пройти в отдел кадров, и как только они выходят за дверь, я выдыхаю из легких весь воздух.

– Фу-у-у-х…

У меня аж лицо полыхает. Я жутко перенервничала.

Теперь мне вообще не до работы. Таблица плывет перед глазами, цифры двоятся.

– Мам, смотли, что я налисовал.

– И я вот смотли что налисовал, – словно отдаленно звучат голоса мальчишек.

– Ага, – отрешенно смотрю на рисунки, – умнички. Очень красиво получилось.

«Так, мне нужно написать Варе, – в панике достаю из сумочки телефон. – В их компанию недавно требовался бухгалтер. Надеюсь, вакансия еще свободна».

Я должна уволиться.

Не смогу работать с ним и его женой в одной фирме.

Здесь все знают, что я воспитываю детей своей младшей сестры. Подробности, конечно, знает только один человек – моя подруга Надя из отдела кадров. Ее муж адвокат помогал мне тогда с оформлением документов на усыновление. Мы с ней очень тесно общаемся на протяжении долгих лет, и только она в курсе, что Карина бросила детей, улетев в Дубай, и начав там новую жизнь.

В Надюшке я на сто процентов уверена, она не станет болтать об этом никому. Но оставаться в компании я точно не буду. Не смогу смотреть в глаза человеку, который не обзавелся своими детьми, но при этом не знает о том, что у него есть два сына.

Что будет, если он узнает о них?

А если он захочет забрать их у меня?

У него деньги, связи, власть. А у меня что? Да ничего. Только два сыночка, в которых я души не чаю, и не выживу, если меня с ними разлучат. Я не хочу ничего менять в своей жизни. Да, дети имеют право на отца, но…

Если бы знать наверняка, что он не соберется их отнять у меня, а просто будет участвовать в их жизни, то это одно. Но все может сложиться иначе.

Благодаря детям я обрела счастье в жизни. Они весь смысл этой жизни. И я не хочу их ни с кем делить.

Работать сегодня точно не смогу – голова занята другими мыслями. Лучше в понедельник приеду пораньше и все доделаю.

– Арс, Ярик, собирайтесь, – говорю им, выключая компьютер. – Поедем домой.

– А в палк?

– Точно, – хлопаю себя по лбу. – Я совсем забыла. Поедем в парк.

Выходим из кабинета, спускаемся на первый этаж, и я снова вижу Александра с женой. Видимо, Сергей Павлович провожает их.

– Диана Алексеевна, вы уже закончили? – спрашивает босс.

– У меня голова разболелась, – вру я. – В понедельник доделаю.

– Конечно, конечно, – понимающе смотрит на меня. – У меня тоже из-за этих магнитных бурей голова кругом идет.

– А мы сейчас в палк поедем, – хвастается Арс.

– Будем на калуселях кататься, – подхватывает Ярик.

– Ой, ну какие же у вас замечательные мальчишки, – разглядывает их жена Александра. – Совершенно одинаковые! Как их и различать? – смеется она, глядя на шею Ярика. – По родимому пятнышку?

У Ярика есть родимое пятно на шее в виде звездочки, а у Арса нет. И их действительно так различают в садике.

– Саш, смотри, – женщина наклоняется к Ярику, – родимое пятно почти как у тебя. И на том же месте. Вот это да!

Глава 4

Александр

Сидя на заднем сиденье машины, смотрю на счастливое лицо Натальи. Сверкает как новогодняя елка. Надела на себя свои любимые украшения, красное шелковое платье, полдня провела в салоне красоты. Давно я не видел ее при полном параде.

Мы много лет жили в Израиле, в моем доме на берегу моря, который я купил сразу после того, как принял решение остаться жить в Тель-Авиве.

После аварии, в которой я чудом выжил, после многочисленных операций и долгого реабилитационного периода, я понял, что не хочу возвращаться в Москву к своей прежней жизни.

Я вообще не понимал, для чего выжил. Чтобы дальше коротать своей век, сидя в кабинете и изучая бумаги?

Мне все это осточертело. Я построил бизнес с нуля. Вложил в него все свои силы. Обзавелся несколькими дорогими тачками, купил недвижимость в элитных районах Москвы, в Сочи, в Питере, открыл благотворительный фонд, который много лет помогает детям, нуждающимся в дорогостоящих операциях, открыл бизнес жене.

Я мог позволить себе все, что угодно. Но мне не хватало одного – того, что не купишь ни за какие деньги.

Я мечтал о собственных детях. Я хотел, чтобы у меня появились наследники.

Кому я передам все, что имею? Все эти дома, квартиры, заводы, машины, управление фондом. Кому все это достанется?

Моему единственному родственнику двоюродному брату из Твери, который вспоминает обо мне только когда ему нужны деньги?

Мне пятьдесят лет. И у меня могли бы быть взрослые дети. Они бы сейчас работали в моей компании, я бы всему их обучил, и был бы спокоен, зная, что мой бизнес будет процветать благодаря им, они передадут его следующему поколению и так далее.

Я мечтал об этом.

Но дело не только в бизнесе.

Мы с Натальей поженились, когда мне было почти тридцать пять, а ей – двадцать пять. Я сразу изъявил желание стать отцом, но жена просила подождать. Ей хотелось насладиться жизнью и только потом рожать.

Я продолжал строить бизнес, она – получала образование одно за другим, прокачивала себя по полной программе, потом я помог ей с открытием СПА-центров, и она погрузилась в них с головой.

К тому моменту, когда я уже крепко стоял на ногах и сколотил целое состояние, Наталья все еще не была готова к материнству.

«Давай повременим, пожалуйста. Дети это огромная ответственность. Ты же понимаешь, что я не стану спихивать их на нянек, я хочу стать для них хорошей заботливой мамой, но сейчас у меня нет на это времени. У меня другие планы на ближайшие пять-семь лет. Ты прекрасно знаешь, что я сейчас вся в работе. Эти годы я хочу посвятить развитию СПА-центров. Когда буду полностью удовлетворена их работой, когда осуществлю все задуманное, тогда смогу спокойно родить и заниматься детьми».

Но не через пять, не через семь лет она так и не решилась стать матерью.

Я очень любил жену, готов был ждать, но всему есть предел.

– Наташ, мне сорок два. У нас есть все, о чем можно мечтать, для полного счастья не хватает только детей. Ты знаешь, как я люблю тебя, и как хочу, чтобы ты подарила мне ребенка, но ты постоянно это откладываешь. Твои СПА-центры не загнутся без тебя. Я не собираюсь становиться отцом в пятьдесят лет! Если не хочешь рожать детей, скажи об этом прямо.

И я снова услышал в ответ:

«Я хочу детей, Саш, но вот именно сейчас у меня очень важный проект, ты сам это знаешь. Я не могу все бросить, понимаешь?»

На этой почве у нас начались скандалы. Я хотел полноценную семью, хотел стать отцом, но, к сожалению, у моей супруги уже были дети, которых она безумно любила, без которых жить не могла – СПА-центры.

Замораживать яйцеклетки, прибегать к каким-то нестандартным способам рождения детей я не собирался. У меня была жена – здоровая, красивая, полная сил и энергии, и я хотел, чтобы она выносила и родила мне ребенка. Разве я многого просил?

В итоге мы оба поняли, что дальше нам не по пути, и развелись.

Наталья продолжила заниматься СПА-центрами, которые я оставил ей после развода, а я надеялся встретить женщину, с которой создам полноценную семью.

У меня были отношения с женщинами, но они очень быстро заканчивались. Я вижу людей насквозь, и способен понять, чего от меня хотят. Молодым девицам нужны были мои деньги. За это они готовы были и родить мне, и выйти за меня, но какие из них получатся жены и матери, это большой вопрос.

Мне хотелось встретить женщину, которая полюбит меня не за статус. С которой мне будет приятно проводить время, будет о чем поговорить. Чтобы у нас были схожие взгляды на жизнь. Женщину, для которой дом – это храм, а не музей с кучей брендовых безделушек, которыми она будет хвастаться подругам, как было принято у Натальи. И чтобы «семья» не было пустым словом для нее.

Я хотел, чтобы моя избранница посвятила себя семье, детям, и созданию уюта в доме, в который мне будет приятно возвращаться с работы.

Но поиски идеальной спутницы жизни оборвались в тот день, когда я попал в аварию.

Дальше начался настоящий ад, который длился несколько лет.

Наталья, узнав об аварии, после которой я был вынужден передвигаться на инвалидном кресле, прилетела ко мне в Израиль, чтобы поддержать. Так вышло, что она была для меня единственным близким человеком.

Она была рядом, помогала мне, у нас постепенно налаживались отношения, и в итоге она изъявила желание остаться со мной в Израиле.

«Плевать на СПА-центры. Я тоже уже очень устала. Всю свою жизнь посвятила им. Пусть ими занимается мой заместитель. А я останусь с тобой здесь».

О детях мы больше не говорили.

В аварии я получил травму, которая сделала меня бесплодным.

В тот момент мне уже и самому было не до детей, если честно. Какие могут быть дети, когда ты заново учишься передвигаться на своих двух? Какой из меня будет отец?

Я решил: раз бог дал мне возможность жить дальше, значит, я еще могу пригодиться этому миру. Я же выжил для чего-то верно? И даже встал на ноги. Значит, буду продолжать заниматься фондом, которые спасает детские жизни. Хоть какая-то польза от меня будет.

Недавно мне поступило предложение выкупить завод, и я это предложение принял. Это стало для меня поводом вернуться в Москву.

– Я так рада, что мы наконец-то выбрались в люди, – берет за руку Наталья. – Такое чувство, что мы возвращаемся к прежней жизни, да, милый?

Я уже отвык от всех этих светских мероприятий, которые раньше были неотъемлемой частью нашей жизни. Давно не был на юбилеях друзей, свадьбах. Сегодня нас очень ждут на дне рождении моего старого приятеля, где будет много знакомых лиц. Про меня уже все забыли, наверное. Списали со счетов. Но я вернулся. Вернулся, чтобы начать новую жизнь.

– Петр, – обращаюсь к водителю, – ты пока что свободен. Я позвоню тебе, как будем собираться домой.

– Я вас у ресторана подожду, – отвечает он, глядя на меня в зеркало заднего вида.

Входим в ресторан и я сразу встречаю знакомых.

– Юрьевич, приветствую! – протягивает руку мой давний приятель. – Слышал, что ты выкупил контрольный пакет акций завода. Могу поздравить?

– Да, все верно, – крепко жму руку.

– Только успел вернуться в Россию и сразу за дело? – смеется он. – Наконец-то узнаю в тебе того самого Полянского с железной хваткой.

– Хватит прохлаждаться, – выпрямляюсь я. – Пора браться за дело!

– Наталья, рад тебя видеть! – обнимает мою супругу. Бывшую. Но этуприставку мы предпочитаем не использовать.

Я не тороплюсь снова вступать с ней в брак, как бы она этого не хотела.

«Нам было дано время для того, чтобы понять, что мы друг без друга не можем, – сказала она мне в Израиле. – После развода я постоянно думала о тебе. Поняла, что мне кроме тебя никто не нужен, и очень жалела о том, что не подарила тебе детей. Сейчас у нас нет возможности стать родителями, но есть прекрасная возможность быть вместе до самой старости. Вдвоем. Только я и ты».

– Наташ, – идя к столику, говорю ей на ухо, – я забыл свои таблетки в машине. Провожу тебя к нашим местам и схожу за ними.

– Хорошо, дорогой, – кивает с улыбкой.

Нахожу таблички с нашими именами, отодвигаю стул для Натальи, она располагается за столом, знакомится с гостями, а я иду на улицу.

Достаю из машины сумку, беру таблетки, иду обратно к ресторану и вижу, как из соседнего здания с вывеской «Детский центр творчества», выходит бухгалтер с близнецами.

Глава 5

Александр

Женщина замирает, словно увидела перед собой монстра.

– З-здравствуйте еще раз, – произносит заикаясь.

– Добрый вечер, Диана Алексеевна!

– А мы сегодня лепили динозавлов, – мальчишка показывает мне поделку из пластилина.

– А у меня вон какой! – подбегает ко мне второй.

– Вот это да! – показываю класс. – Как настоящие. Не съедят меня?

– Не-е-ет, – смеются парни. – Они же пластилиновые, вы что? Как они могут вас съесть?

– Нам нужно домой, – берет их за руки Диана Алексеевна. – Мальчикам спать пора.

Быстро идет к машине, усаживает детей, торопливо садится за руль, пытается завести машину, но она не поддается.

Подхожу к машине и открываю дверь.

– Помощь нужна?

– Нет-нет, спасибо, – натянуто улыбается. – Бывает такое. Сейчас заведется.

Но все последующие попытки оказываются провальными.

– Мам, я кушать хочу.

– И я, – жалобно произносят дети.

– Поехали сколее домой.

– Сейчас поедем, минутку, – снова проворачивает ключ, но машина не реагирует.

Я прошу ее выйти на улицу, сажусь за руль, пытаюсь сам завести, затем открываю капот и вижу вытекшее черное масло.

– Проблемы с движком. Нужно отогнать ее в автосервис.

– Только не это… – глубоко вздыхает женщина. – Что ж, тогда поедем на такси. Мальчишки, отстегивайтесь.

– Подождите, не вызывайте, – машу рукой Петру. – Вас отвезет мой водитель.

– Что вы, не нужно. Я не хочу никого напрягать. Мы доберемся на такси.

– Вы никого не напрягаете, не переживайте. Он все равно стоит без дела.

Петр подъезжает к нам, я велю ему доставить до дома женщину с детьми, а сам возвращаюсь в ресторан.

Спустя два часа

– Жаль, что мы уезжаем так рано, – садясь в машину, с досадой произносит Наталья.

– Ты можешь остаться. А я очень хочу спать. Сегодня был слишком насыщенный день. Да и для первого выхода в свет, думаю, достаточно.

– Александр Юрьевич, женщина, которую вы просили доставить до дома, забыла телефон в машине. Я сначала не мог понять, что там пиликает на полу. Она, видимо, выронила его.

– Какая женщина? – вскидывает брови Наталья.

– Бухгалтер с близнецами.

Рассказываю, что встретил их у ресторана, что у нее не завелась машина и я попросил Петра отвезти их домой.

– Дай мне ее мобильник, – прошу Петра. – Завтра отдам ей в офисе.

– Завтра воскресенье, милый, – напоминает Наталья.

– Тогда либо ей придется ждать до понедельника, либо она позвонит с другого номера и скажет, как передать ей телефон.

Только я успел это произнести, как экран ее мобильника оживает и на нем появляется фотография белокурой девушки, а ниже надпись «Сестра».

Я пристально смотрю на блондинку, лицо которой мне кажется знакомым. Очень знакомым. Я точно где-то видел ее раньше, но не могу вспомнить где именно.

Возможно, Диана Алексеевна звонит с телефона сестры, чтобы понять, где находится ее мобильник.

– Алло? – отвечаю на звонок.

– Добрый вечер… – заторможенно произносит девушка. – Простите, а кто это? Где Диана?

– Добрый вечер! Это ее начальник, Александр Юрьевич. Диана Алексеевна забыла телефон в моей машине, передайте ей это, пожалуйста. Я оставлю его у своего водителя, пусть она позвонит и скажет, как передать.

– А… да, хорошо, спасибо. Я постараюсь как-нибудь с ней связаться.

– Благодарю!

Скидываю звонок, отдаю телефон Петру, и всю дорогу до дома думаю:

«Да где же я мог видеть эту блондинку?..»

Глава 6

Диана

– Так, мальчишки, – убираю за ними тарелки, – идем умываться и спатеньки. А маме нужно перевести денежки… – вздыхаю я, вспомнив о том, что нужно заплатить за садик.

В прошлом месяце еле-еле свела концы с концами. Все подорожало! Квартплата, садик, детские развивашки. А в этом месяце мне нужно купить мальчишкам обувь и теплые куртки. Еще и машина подводит. Если я попала на ремонт движка, то все – пиши пропало, как говорится.

Мальчишки в четверг пришли из садика и, перебивая друг друга, рассказывали о том, как их друг Матвей съездил на море.

«А мы поедем на моле когда-нибудь? Мы тоже хотим на моле».

Да я бы с радостью отвезла их и на море, и на океан, и куда угодно, если б на это были средства. Моя коллега, которая одна воспитывает дочь, постоянно жалуется, что ей ни на что не хватает денег, при этом у нее зарплата в полтора раза больше. А у меня еще и траты двойные. Мне нужно сразу двоих сыновей одеть, обуть, оплатить развлечения, логопеда и студии творчества, куда они очень любят ходить.

Я умею экономить деньги, но как ни старайся их все равно не хватает. Но при этом я никому не жалуюсь на жизнь. Просто молча беру различные подработки. Помимо своей основной работы я еще веду несколько ИП, поэтому вообще не вылезаю из-за компьютера и в офисе, и дома.

Вот и сейчас мальчишки лягут спать, а я засяду за работу.

Ой, еще же нужно позвонить подруге по поводу работы. Она мне сегодня так и не ответила на сообщение. Я планирую в понедельник написать заявление на увольнение. Работать в одной компании с отцом мальчиков и его женой точно не стоит. Ни к чему хорошему это не приведет.

– Ничего не понимаю, – снова хлопаю рукой по карманам пальто, затем осматриваю сумку. – Куда он подевался? Мальчики, вы не видели мой телефон?

– Не видели, – выкрикивают из комнаты.

Ищу его на кухне, затем – в спальне, в детской комнате на всякий случай, проверяю в ванной, в туалете.

«Неужели я его выронила, когда выходила из машины?»

– Ребята, я пошла на улицу искать телефон, – надевая пальто, заглядываю в их комнату. – Когда приду, вы уже должны быть в кроватках, договорились?

– Холошо, мам. Мы только мультик досмотлим, ладно?

Выхожу на улицу, ищу везде, но его нет.

«Часа два уже прошло, а я только опомнилась, – злюсь, поднимаясь в лифте. – А если он в машине Александра?» – начинаю паниковать.

– Так, Диана, спокойно, – шепчу я и медленно выдыхаю. – Ничего страшного не произошло. Даже если телефон остался в его машине, то он все равно заблокирован, и там мало процентов. Скоро сядет.

Выхожу из лифта, подхожу к двери соседки и нажимаю на звонок.

Она выходит на площадку в одной сорочке.

– Рит, привет! Извини, что поздно. Можно позвонить с твоего телефона? Я, кажется, свой где-то потеряла.

– Да, конечно. Проходи.

Рита подает мне мобильник, я набираю свой номер и радуюсь гудкам. Хорошо, что он не отключен. Надеюсь его кто-то нашел и ждет звонка.

– Алло? – раздается мужской голос.

– Добрый вечер! Я хозяйка телефона, который вы, видимо, нашли. Подскажите, пожалуйста, как я могу его забрать?

– Еще раз здравствуйте! – я напрягаюсь после этой фразы. Он сказал «еще раз», значит, я сегодня виделась с этим человеком. – Это водитель Александра Юрьевича. Вы оставили телефон в машине. Я нашел его на полу. Сейчас я на другом конце города, к сожалению, привезти не получится. Могу заехать завтра.

– Спасибо большое! Завтра я весь день буду дома, поэтому можете приехать в любое время. Квартира сто сорок девять, седьмой этаж.

– Понял. Тогда до завтра. Доброй ночи!

– И вам. Ой, – торопливо говорю в трубку, – а вы можете его отключить, пожалуйста?

– Не вопрос.

– Благодарю!

Возвращаю телефон соседке и иду к себе.

«Ну вот, никакой катастрофы не случилось, – выдыхаю, снимая пальто. – Телефон нашел водитель Александра, завтра я его заберу. Думаю, что за это время мне никто не звонил».

Мне вообще обычно звонят только по работе. Так что даже если звонил кто-то из коллег, то ничего страшного в этом нет.

На секунду задумываюсь:

«А вдруг Карина звонила? – но тут же себя успокаиваю. – Угу… Карина звонит мне раз в полгода, так что навряд ли она изъявила желание позвонить мне именно сегодня».

Утро следующего дня

– Мальчишки, идите завтракать, – зевая, ставлю на стол две тарелки с кашей.

Боже, как я не выспалась. Почти до утра просидела за работой.

Только успеваю сесть за стол, как раздается звонок в домофон.

– Кто? – спрашиваю, уже догадываясь, что это водитель Александра.

– Доброе утро! Я привез телефон.

– Открываю!

Быстро приглаживаю волосы, запахиваю халат и открываю дверь.

Мужчина отдает мне мобильник, я благодарю его, иду в спальню, ставлю телефон на зарядку, включаю его, и, вернувшись на кухню, приступаю к завтраку.

– Мам, мы больше не будем длужить с Лелой Милавиной, – помешивая кашу, вздыхает Ярик.

– А что так? – удивленно смотрю на сыновей.

– Ну потому что она сказала, что все папы плидут в садик на плаздник, а у нас нет папы, и засмеялась.

– Не переживайте. Зато на «День мамы» вы обязательно выступите и сделаете подарочки, договорились?

– Угу… – расстроенно произносит Арсюша. – А дедушка тоже не плиедет?

– У дедушки в этот раз не получится.

В саду каждый год отмечают «День отца», и «День матери», и мой отец один раз приезжал в садик на «День отца», чтобы поддержать ребят. Им тогда было по два года, но этот праздник… хотя нет, не сам праздник, а именно то, что в зале сидел дедушка, им запомнилось. И теперь они каждый год просят, чтобы он приехал на праздник.

Им не хватает мужского воспитания, но что я с этим поделаю?

Я изо всех сил стараюсь заменить им всех: и отца, и дедушку с бабушкой, и мать родную.

Слышу, как в спальне пиликает мой мобильник. Уже издалека вижу на экране фото сестры.

– Надо же, какие люди! – усмехаюсь я, и прижимаю телефон к уху. – Привет, Карин!

– Ну наконец-то я до тебя дозвонилась! – ворчит она.

– У меня телефон был выключен со вчерашнего вечера. Я оставила его в такси, – вру я, нарочно не рассказывая о том, что телефон находился в машине моего начальника, который является тем самым отцом ее детей. Меньше знает – крепче спит. Карина не вспоминает о нем много лет, вот и пусть продолжает в том же духе.

– В каком еще такси? – усмехается она. – Ты его в тачке своего начальника забыла. Я звонила тебе вчера, и он трубку взял.

– Что? – мое сердце делает сальто. На заставке стоит фото сестры, и если Александр ответил на звонок, то он точно видел Карину.

– Да-да, – хитро произносит она. – Представился Александром Юрьевичем, сказал, что ты забыла телефон в его машине, все дела. Голос у него приятный, хочу заметить, – смеется Карина. – А еще у меня назрел вопросик: что это ты делала в машине своего начальника? У вас с ним отношения, да?

– Нет, – отрезаю я, не находя себе места.

В этот момент голову атакуют страшны мысли: «А если он вспомнил, что спал с ней? Если узнал ее? Потом задумается о том, что у моего сына родимое пятно как у него. Потом узнает, что дети не мои, а моей сестры. Сестры, с которой он переспал шесть лет назад. Сложит два плюс два, заподозрит, что она могла родить от него».

Меня охватывает паника. Я уже успела накрутить себя по полной программе.

– Карин, а о чем вы еще говорили? – прерывисто дышу, мне становится жарко, на лбу выступает пот, ладони становятся влажными.

– Да ни о чем, – хмыкает она. – Он сказал, что оставит телефон у водителя, вот и все. Давай, признавайся, у тебя отношения с ним? Что за Александр Юрьевич? Фотка есть?

– Он мой начальник и не более того. Закрыли тему. Ты просто так звонишь или по делу?

– По делу! Короче мы на следующей неделе прилетим с мужем в Москву. Ему там нужно подписать один контракт и решить какие-то вопросы. Думаю, это займет дня два-три. Остановимся в отеле, так что можешь не переживать. В гости не напрашиваюсь, но… – делает небольшую паузу, – мне хочется повидаться с детьми. Давай погуляем с ними в парке? Хотя бы несколько минут посмотрю на них, раз выпала такая возможность. Может, я потом в Россию еще лет десять не прилечу.

Мне не нравится эта идея. И Карина словно читает мои мысли.

– Я знаю, что ты не хочешь показывать мне детей, но я же представлюсь тетей. Они же ничего не поймут. Просто гляну на них одним глазком. Мне интересно, какими они стали.

В этот момент я даже не подозреваю о том, что ее приезд разделит мою жизнь на «до» и «после».

Глава 7

Диана

– Дианочка, приветик! Прости, что не ответила на сообщение, мы просто весь день были в делах. Только домой вернулись. Так, что насчет работы: у меня есть для тебя хорошая новость. Через две недели у нас уходит в декрет бухгалтер, и я с удовольствием порекомендую тебя начальнику.

– Через две недели? – широко улыбаюсь. – Замечательно! Я как раз отработаю на прежнем месте.

– Да, отлично. Завтра позвоню тебе и скажу, что решит начальник.

– Спасибо большое! Я очень на тебя рассчитываю.

Мы еще несколько минут болтаем о детях, о садике, затем скидываю звонок и приступаю к работе, пока мальчишки заняты играми.

«А что, если он все-таки узнал Карину? – не дает покоя эта мысль. – Она, конечно, очень изменилась за эти годы, но все же. А может, он ее особо не рассматривал и сразу ответил на звонок?»

Не думаю, что он стал бы разглядывать Карину при жене. А жена наверняка была рядом, так как его водитель, когда вез нас с мальчиками домой, обмолвился, что Александр со своей супругой на юбилее.

Мне нужно выбросить это из головы и успокоиться, иначе точно допущу ошибку в документах.

Пытаюсь сосредоточиться на работе, но дурные мысли упрямо лезут в голову.

«Мужчина переспал с девушкой и через несколько лет не узнает ее? Разве может такое быть? Ну это смотря сколько у него было девушек».

– Ладно, – снимаю очки и растираю переносицу, – если Александр узнал Карину, то, думаю, он спросит у меня про нее.

Ведь даже если он поймет, что Карина моя сестра, с которой у него были интимные отношения, то это вообще ни о чем не говорит. Он же не в курсе, что она от него забеременела и теперь я воспитываю ее детей.

Мне просто нужно как можно скорее сменить работу.

Не будет меня в офисе, не будет разговоров обо мне и моей семье. Все просто забудут про меня, вот и всё.

Утро следующего дня

– Диана Алексеевна, вы в курсе, что у нас новый босс? – недовольным тоном спрашивает коллега. – Как мы тут без Сергея Павловича?

– Да, я в курсе. Имела честь познакомиться с ним в субботу, – сажусь за рабочий стол и включаю компьютер.

– Как он вам? Адекватный, надеюсь?

– Вполне.

Подаю ей папку с документами и прошу еще раз все перепроверить.

– Потом отнеси новому начальнику, хорошо? Я скоро вернусь.

Иду в отдел кадров и шокирую девочек своим желанием написать заявление на увольнение.

– Нет, девчонки, это никак не связано с приходом нового начальника, – вру я. – Мне предложили работу в другом месте. Там зарплата выше и от дома недалеко. Всего минут десять пешком, – придумываю на ходу, чтобы все казалось очень реалистичным и никто не подумал, что я увольняюсь по какой-то другой причине. – Для меня это важно, вы же знаете. Я ребят самыми последними забираю из садика. А так мне даже в пробках не придется стоять, везде и всюду буду успевать.

– Ну тогда нам остается только порадоваться за тебя, – улыбаются коллеги. Только одна Надя подозрительно смотрит на меня. Подруга, видимо, чувствует, что что-то не так.

Написав заявление, выхожу в коридор, и меня тут же догоняет Надя.

– Диан, объясни, что происходит?! – хватает за руку. – С чего бы ты вдруг решила уволиться?

– Ты же все слышала. Меня Варва… – резко замолкаю, потому что Надя знакома с моей подругой Варей. – Меня пригласили работать в другую компанию, и…

– Подожди, подожди, – прищуривается она. – Так это Варя тебя пригласила? Но она же работает за тридевять земель от твоего дома. Ездить еще дальше, чем сюда, а ты только что в кабинете сказала, что до новой работы десять минут пешком. Ничего не понимаю… Из-за чего ты увольняешься? Тебе же здесь все нравится, Диан. Это из-за нового начальника, да? Вы с ним не поладили?

– Я уже сказала, что мое увольнение с ним не связано, – злюсь я. – Там правда предлагают очень хорошие условия. Денег ни на что не хватает, зарплату здесь повышать не собираются, а мне детей нужно одеть и обуть. Лишняя копеечка мне точно не помешает. Вон, сегодня утром у меня отогнали машину на эвакуаторе в автосервис, а десять минут назад позвонили и сказали, что нужен капремонт двигателя, но денег на этот ремонт взять негде. Я что, не имею права зарабатывать больше?

– Имеешь, конечно, – гладит по плечу подруга. – Извини, что завела тебя с самого утра. Просто мне показалось, что ты чем-то взволнована. Мне еще вчера по телефону не понравился твой голос. Если хочешь о чем-то поговорить, чтобы стало легче, или…

– Да это все из-за машины, – снова приходится врать. – Я без нее как без рук, сама знаешь. Не бери в голову. Надь, мне нужно вернуться к работе, – киваю на своей кабинет. – Дел по горло.

– Давай, беги, – кивает она и растягивает губы в широченной улыбке. – А я, кажется, знаю, что сейчас сделаю, – подмигивает и бежит в свой кабинет.

«Что она опять задумала?» – смотрю ей вслед.

Хотя догадываюсь: Надя сейчас придет ко мне в бухгалтерию с коробкой наших любимых конфет и, как всегда, заставит меня поставить жизнь на паузу. Она всегда так делает.

Мы так часто «ставим жизнь на паузу» с помощью шоколадных конфет, что, боюсь, юбка скоро разойдется по швам.

А мы и так далеко не худышки, дамы с аппетитными формами, так сказать, и обе любим шоколад. Особенно он помогает в стрессовых ситуациях.

Через десять минут Надя действительно появляется в дверях бухгалтерии и смотрит на меня с довольнющим видом.

– Товарищ старший бухгалтер! – заявляет громко. – Вас приглашают в кабинет директора.

– Зачем? – хлопаю глазами.

– А вот иди и сама все узнай, – победно улыбается. – А я побежала работать.

«Что-то мне все это не нравится, – набираю полную грудь воздуха и выхожу из-за стола. – Что она там еще придумала? Зачем меня вызывает начальник?»

– Александр Юрьевич, можно? – заглядываю в его кабинет.

– Да-да, проходите, – отложив бумаги, приглашающе кивает на кресло, стоящее напротив.

Прохожу, сажусь и вопросительно смотрю на него.

– Вы зачем-то меня вызывали?

– Диана Алексеевна, – сцепив пальцы в замок, откидывается на спинку кожаного кресла. – Я в курсе, что у вас были прекрасные отношения с предыдущим начальником, но и со мной всегда можно договориться. Вы написали заявление на увольнение, – кивает на заявление, лежащее перед ним. – Вас не устраивает зарплата, верно?

– Да.

– И вы даже готовы ездить на новую работу на другой конец города, потому что там вам предложили более выгодные условия?

«Ну, Надя! – закипаю я. – Вот кто ее просил делать это?!»

– Диана Алексеевна, я не хочу терять такого специалиста как вы. Вы нужны мне здесь. Поэтому я готов повысить вам зарплату и сократить на час ваш рабочий день, чтобы вы успевали за детьми в садик. А еще я оплачу ремонт вашей машины.

– Александр Юр…

– Это в качестве благодарности за то, что вы останетесь с нами, – перебивает он. – Мне доложили, что вы одна воспитываете детей, поэтому хочу сделать все возможное со своей стороны, чтобы помочь вам. А вы со своей стороны поможете мне: избавите от поисков нового бухгалтера. Договорились?

«И про то, что я одна воспитываю детей не забыла сказать, – злюсь еще больше на подругу. – Надя хотела сделать как лучше, но получилось хуже некуда. И что я сейчас должна ответить? Какую причину увольнения назвать, если он только что предложил мне решить все мои проблемы?»

– Спасибо, – вздыхаю я, не зная, что ответить. – Можно я подумаю?

– А что тут думать? – вскидывает широкие черные брови. – Скажите, какую зарплату вам предложили на новом месте, и я буду платить вам столько же. Вы же абсолютно ничего не потеряете. Но если вам нужно подумать, то конечно.

– Я дам вам ответ завтра.

Встаю с кресла и иду к двери, чувствуя себя капризной женщиной, которая набивает себе цену. А я просто не знаю, какие аргументы ему привести. Мне правда нужно подумать, как сделать так, чтобы он перестал меня уговаривать остаться.

– Диана Алексеевна, – останавливает его голос. – Разрешите я задам вам личный вопрос?

У меня сердце замирает.

«Надеюсь, этот вопрос не касается моей сестры?»

– В субботу, когда вам позвонила сестра, я увидел ее фото на экране, и ее лицо показалось мне знакомым. Как ее имя?

– А… эм… – взволнованно дышу. – Даша.

– Даша?.. – хмурится он. – Тогда, наверное, я ее перепутал ее с другой девушкой. Что ж, вопрос закрыт. Вы свободны.

Сегодня он закрыл этот вопрос, но совсем скоро снова к нему вернется и тогда моя жизнь перевернется с ног на голову.

Глава 8

Александр

– Все-таки вы решили уйти от нас, – глубоко вздыхаю, глядя на Диану Алексеевну. – Что ж, мне очень жаль, что вы приняли такое решение, но удерживать не смею.

– Спасибо, – робко произносит она, виновато глядя на меня. – Александр Юрьевич, вы не подумайте, что дело в вас. Я бы все равно уволилась в любом случае. Просто мое увольнение совпало с вашим приходом в компанию.

– Я вас услышал. Что ж, тогда отработаете две недели и можете быть свободны.

Мне действительно жаль терять такого специалиста. Предыдущий владелец компании постоянно ее мне нахваливал, и ни разу не заикнулся о том, что она собирается уволиться.

Я сделал все возможное: предложил ей удобный график работы, повышение зарплаты, и даже готов был оплатить ей ремонт машины, но, к сожалению, так и не смог удержать ее здесь.

– Саш, – входит в кабинет Наталья, – посмотри, пожалуйста, эти счета, – кладет на стол папку. – Либо у меня что-то не сходится, либо бухгалтерия напортачила.

Пока изучаю документы, Наталья подходит к моему креслу, кладет ладони на плечи и начинает их медленно разминать.

– Милый, а что это главбух зачастила в твой кабинет?

– Я ее вызвал, – пододвигаю очки на переносицу и перелистываю страницу.

– Больно часто ты ее к себе вызываешь, – недовольно усмехается. – Ответь, пожалуйста, вы с ней были раньше знакомы?

Набираю полную грудь воздуха, откладываю папку, снимаю очки и поднимаю на нее взгляд.

– Опять началось?

– Что именно? – хлопает глазами.

– Твоя ревность, Наташ! Не заставляй меня снова пожалеть о том, что мы работаем в одной компании.

– Я и не заставляю, – пожимает плечами. – Просто мне показалось, что…

– Тебе показалось! – обрываю ее. – Диана Алексеевна написала заявление на увольнение, и я вызывал ее к себе по этому поводу. Такой ответ тебя устроит?

– А, так она увольняется? – Наталья резко меняется в лице. Вижу, что эта новость ей по душе. – Из-за чего?

– Нашла другую работу. Наташ, у меня очень много дел. Давай все нерабочие вопросы обсудим дома, хорошо?

– Да-да, конечно, – наклоняется, целует в щеку и тянется к папке. – Я заберу?

– Подожди, я же еще не проверил.

– Не буду отвлекать тебя такой незначительной ерундой, – смеется она. – Сама еще раз все перепроверю.

Берет папку и, цокая высоченными каблуками, идет к двери.

Кажется, я понял, что это за номер был только что: Наталья приревновала меня к бухгалтеру и решила ее слить. Сейчас она придумала ошибку в документах, затем еще что-нибудь выкинула бы, но раз я сообщил ей о том, что бухгалтер увольняется, она сразу передумала пакостить ей.

Мне это категорически не нравится. Ее ревность раньше не знала границ.

Когда мы работали с ней в одной компании, она буквально жила в моем кабинете и ревновала меня к каждой сотруднице.

Я думал, это прошло, но, видимо, ошибся.

Выноса мозга я точно не потерплю. Попрошу Наталью уволиться, если будет продолжать в таком духе. И даже не посмотрю на то, кем она мне приходится. Я настроен заниматься работой, и не намерен оправдываться перед ней за каждый визит сотрудниц в мой кабинет.

Наталья

– Ну, раз она увольняется, тогда ладно, – протягиваю на выдохе, и продолжаю дальше изучать документы.

Папку с отчетом из бухгалтерии отложила в сторону. На самом деле там нет никаких погрешностей, я это нарочно придумала, чтобы начать опускать бухгалтера в глазах Саши. И если честно я не думала, что он прям станет изучать эти счета. Была уверена в том, что поверит мне на слово, но нет же. Пришлось быстренько забрать документы и ретироваться.

Ну а какой смысл начинать игру против бухгалтера, если она увольняется?

Из моей головы два дня не выходила мысль о том, что Саша давно знаком с этой Дианой. Я даже умудрилась подумать, что ее мальчики-близнецы – это его дети. Да-да, даже такие мысли лезли в голову.

Ну а как еще? Что я должна была подумать, когда увидела у одного из них такое же родимое пятно как у Саши? И вообще мне показалось, что они очень похожи на него. Вот и подумала, что он от меня что-то скрывает. Мальчишкам лет пять примерно, а значит эта Диана забеременела как раз в тот момент, когда мы с Сашей расстались.

Потом, значит, ее телефон каким-то чудесным образом оказывается в машине Саши, и он мне сообщает о том, что наш водитель подвозил ее до дома.

Это нормально?!

Я считаю, что нет.

С каких это пор наш водитель развозит по домам наших сотрудников?

Да, у меня сразу закралась мысль о том, что между Сашей и Дианой что-то было, что они точно знакомы, и что это могут быть его дети. Ведь если бы телефон не был обнаружен при мне, то, соответственно, я бы вообще никогда не узнала о том, что Диана с детьми была в машине. Он явно не собирался рассказывать мне об этом.

Я даже подумала, что он специально ответил на звонок и поговорил с ее сестрой так, будто бы не знает, как передать этот телефон Диане, как с ней связаться и все такое.

Но я все же думаю, что накрутила себя. Эта Диана вообще не в его вкусе. Ему нравятся женщины как я – худенькие блондинки. Навряд ли он стал бы с ней спать. Да нет, сто процентов не стал бы.

Вечно себя накручиваю по пустякам, честное слово. Просто не хочу, чтобы прямо из-под носа увели мужчину, на которого я потратила лучшие годы жизни.

Да, я уходила от него, когда у него начались проблемы с бизнесом, потом узнала про эту жуткую аварию, и в тот момент, когда он находился в коме, я сто раз пожалела о том, что больше не являюсь его женой, потому что… стать вдовой такого обеспеченного человека – это заполучить все, и обеспечить себе безбедное существование до конца жизни.

В то время у меня не очень хорошо шли дела в СПА-центрах, я была на грани банкротства. Ситуация была настолько плачевной, что мне пришлось наступить себе на горло и вернуться к Саше. И я нисколько не жалею об этом. Он щедро отблагодарил меня за заботу о нем: поднял мои СПА-центры с колен, они снова начали приносить отличную прибыль. Да и в целом меня все устраивает сейчас. Саша больше не говорит о детях, потому что травма сделала его бесплодным, и не капает мне на мозги о том, что ему нужна полноценная семья.

Вот и будем жить для себя. По крайней мере с ним я точно не пропаду. Вот только как его снова затащить в загс, я понятия не имею. Он не торопится жениться на мне, а я не хочу быть гражданской женой, которой ничего не перепадет в будущем.

Но я работаю над этим, работаю.

Снова заглядываю в его кабинет, спрашиваю, пойдет ли он со мной на обед, но он по уши в делах.

– Сходи без меня, – отвечает, не отрываясь от бумаг.

Закрываю дверь и вижу, как по коридору идет девушка из отдела кадров.

– Надежда! – Она оборачивается и улыбается мне. – Надежда ведь, правильно? Я не ошиблась?

– Да, все верно.

– Подскажите, пожалуйста, здесь поблизости есть какой-нибудь хороший ресторанчик?

– Да, есть. Через дорогу.

– Благодарю, – одаряю ее улыбкой, разворачиваюсь и резко застываю. – Может, составите мне компанию? Заодно поближе познакомимся.

– С удовольствием. Я как раз собиралась на обед.

– …Ну вот, в принципе, и всё, – вздыхает Надежда. – Вот так я и оказалась в компании.

Я прослушала половину из всего, что она о себе рассказывала.

Изучала меню, делала вид, что мне жутко интересно, а сама, глядя на картинки с блюдами, недоумевала:

«И они всем офисом ходят сюда есть? Серьезно? Да тут нет ни одного достойного блюда!»

– Латте, пожалуйста, – недовольно бросаю официанту.

– …Мы с Дианой пришли сюда работать в один день и сразу подружились, – продолжает Надежда.

– Диана из бухгалтерии, верно?

– Да-да, моя подруга.

«Ах вот как… – прищуриваюсь я. – Подружка, значит».

– У нее такие чудесные сыновья. Вот только на нее совсем не похожи. В отца такие темненькие? – интересуюсь с улыбкой.

– Не знаю, я его никогда не видела, – пожимает плечами. – И они тоже.

– А, да? – удивленно смотрю на нее. – Она одна их воспитывает?

– Ага… – вздыхает Надежда. – Там очень сложная ситуация. Диане пришлось через многое пройти.

– Да уж… – качаю головой. – Получается, муж бросил ее сразу с двумя малышами?

«Ну, давай, давай, рассказывай», – подгоняю ее мысленно. Я сразу поняла, что она язык за зубами не держит, раз за каких-то пять минут про всех сотрудников мне рассказала.

– Мужа у нее нет и не было никогда. А отец детей вообще не знает про их существование. В общем, говорю же, сложная ситуация, но она справляется. Она у нас вообще героиня! Все для детей делает. Вот как бы не устала на работе, как бы не вымоталась, но все равно вечером везет их то в детский центр, то еще куда-нибудь. Живет детьми, честное слово.

«Отец детей не знает о них?.. – задумываюсь я. – Так, а вот это уже интересно».

Глава 9

Наталья

– Кирюш, доброго утречка тебе мой дорогой. Как твои делишки? Как поживают мои племяннички любимые?

– Ты смотри, как залюбезничала, – смеется в трубку брат. – Так и скажи, что звонишь с очередной просьбой.

– А что я не могу просто так тебе позвонить и узнать, как дела?

– Наташ, прекращай. Ты звонишь и интересуешься как дела у племянников только когда тебе что-то очень срочно нужно. Так что давай сразу к делу.

– Ладно, как скажешь, – вздыхаю я. – Кир, мне нужно, чтобы ты пробил одного человека.

– Понятно… Как обычно. Хоть бы что-нибудь новое придумала уже. Все время одна и та же просьба. Что за человек? В чем провинился? – снова смеется.

– Одна женщина из нашей компании. Мне нужно знать о ней все. О ней, ее детях и об их отце.

– Кидай инфу сообщением, сделаю в течение часа. Я сейчас как раз на работе.

– Спасибо, дорогой! Всегда выручаешь. Лови инфу. И да, передай от меня большой привет племяшкам и жене. Как-нибудь заскочу в гости.

– Да-да, верю, – с иронией произносит он и скидывает звонок.

Отправляю ему все, что знаю на данный момент об этой Диане, и возвращаюсь к работе. Нужно проверить целую гору документов, но мне совсем не до этого – бухгалтерша никак не выходит из головы.

Все это очень подозрительно: она одна воспитывает детей, которые похожи на Сашу, плюсэто родимое пятно у одного из мальчиков, а еще отец ее детей не знает об их существовании.

Если бы мне Надежда не поведала об этом, то я спала бы себе спокойно, и не думала об этой Диане. Но теперь у меня к этой дамочке о-о-очень много вопросов. Я должна знать о ней все.

Жаль, что Надежда не захотела продолжать эту тему. Ну ничего страшного, мне не впервой добывать информацию о нужных мне людях. Спасибо брату, который служит в полиции и всегда мне помогает.

Возможно, я зря все это затеяла. И зачем накрутила себя по полной программе? Подумаешь, Диана скрыла детей от отца, в этом нет ничего такого. У нее наверняка были на это причины. Но я все же хочу проверить ее, чтобы спокойно жить дальше, и не ждать сюрпризов в виде двух мальчишек-близнецов, которые внезапно могут появиться в жизни Саши.

– Ой, тьфу-тьфу-тьфу, – стучу по столу. – Не дай бог. Вот этого мне точно не нужно. Никаких внебрачный детей! Никаких!

В противном случае я бы лучше сама родила ему тогда, когда это было возможно. По крайней мере дети были бы общие и стали бы наследниками целого состояния. А если у него вдруг обнаружатся дети, рожденные от другой, то это же полный треш! Для меня это самый страшный кошмар.

– Так, Наталья, – выпрямляюсь я, – а ну давай за работу!

«Да, он признавался мне в том, что у него были другие женщины после нашего развода, – не дают покоя дурные мысли. – И не исключено, что какая-то из них могла залететь от него. У этой Дианы сыновья родились как раз примерно…»

– Да что это за ерунда! – хлопаю себя по щекам. – Я сегодня закончу разбирать бумаги или нет?!

Жутко злюсь на себя, потому что вообще не могу сосредоточиться на работе. Сколько можно думать о всякой чепухе?! Да не в его вкусе эта Диана, не в его! А я все никак не могу успокоиться.

Откладываю папку с документами, выхожу из кабинета и иду к бухгалтерии. Смотрю на Диану через приоткрытую дверь, изучаю ее, и снова убеждаюсь в том, что Саша не мог с ней переспать.

Она очень ухоженная женщина, выглядит роскошно я бы сказала, особенно если учесть, что она мать-одиночка. Все у нее на месте: пышная грудь, округлые бедра, симпатичное лицо, а волосы вообще шик – густые, как в рекламе шампуня.

Честное слово, я ничего не имею против нее, просто знаю, что она не в Сашином вкусе, вот и все. Ему нравятся помоложе. Поэтому не стал бы он с ней заводить отношения, уверена в этом на все сто процентов.

«Что ж, ладно, – облегченно вздыхаю, – пошла заниматься делами».

Полтора часа копаюсь в документах, одновременно решаю свои вопросы по СПА-центрам, и все время думаю: «Зачем я решила пойти работать Сашиным замом? Нет, ну понятное дело, что мне нужно держать его на виду, быть всегда рядом с ним, делать вид, что я хочу во всем ему помогать – мы же семья, вместе и в огонь, и в воду, все дела. Но из-за этого я по уши погрязла в работе.

Много лет назад мы с Сашей уже работали в одной компании, там мы с ним и познакомились. Сначала я благополучно стала его замом, ну а потом он открыл мне СПА, и я полностью переключилась на них. Сейчас СПА-центрами занимаются мои помощники, а я здесь – сижу вся в этих документах вместо того чтобы лежать на тайском массаже, например, или загорать в солярии.

Зато Саша все время перед глазами, и это радует.

В офисе, кстати, очень много симпатичных молоденьких девиц, а за ними нужен глаз да глаз. По себе знаю, что эти профурсетки не упустят возможность охмурить состоятельного владельца компании, как сделала я много лет назад.

Экран телефона оживает и на нем светится «Брат».

Включаю громкую связь и беру из сумочки помаду с зеркальцем.

– Кир, ну что, узнал о ней? – обвожу губы красной помадой, любуюсь своим отражением.

– Ничего криминального, – усмехается он. – Обычная женщина. Работала бухгалтером в разных компаниях, всю жизнь живет в Москве, воспитывает двоих приемных детей, отец детей не установлен.

– Приемных? – моргаю я, глядя на свое удивленно лицо в зеркале.

– Да, она их усыновила. Это ее племянники.

– Подожди, подожди, в смысле племянники? А их мать где?

– Их мать – это ее родная сестра. Мне скинули по ней информацию, но, думаю, тебе это не нужно.

– Расскажи мне и про нее тоже.

– Сейчас пришлю в сообщении. Все, давай, мне работать нужно.

Брат скидывает звонок и через несколько секунд присылает мне файл.

«Карина Алексеевна Пономарева, двадцать пять лет, живет в Дубае, – проговариваю про себя. – Замужем за неким Хасаном… Каким Хасаном? О, боже, какая у него нечитаемая фамилия! И у них есть общий ребенок. А близнецов она что, бросила?»

Фотку брат не прислал. Так, ладно, попробую поискать сама.

Нахожу в соцсети Диану, слава богу, профиль у нее открыт, но на ее странице нет ни одного фото. Открываю список ее друзей, ввожу «Карина» и сразу выходит страничка девушки с той самой нечитаемой фамилией. Значит, это и есть ее сестра.

Да-да, это ее лицо тогда светилось на экране мобильника Дианы.

– Наталья Викторовна, можно? – заглядывает в кабинет наш сотрудник. – Я табличку принес. Сейчас прикрепить?

– Да, давайте, – выхожу из-за стола и любуюсь табличкой, на которой красуется надпись:«Заместитель директора Полянская Наталья Викторовна». – Превосходно! – с улыбкой смотрю на мужчину. – Крепите!

Я не стала менять фамилию после развода. Так и осталась Полянской, слава богу. Думаю, скоро Саша снова предложит мне выйти за него, и мне не придется возиться с документами по смене фамилии.

– Наташ, посторонись, – пробегает в мой кабинет Саша и стремительно направляется к столу. – Где отчет по поставкам за прошлый месяц? – перебирает папки, затем бегло смотрит на экран компьютера, дальше перебирает папки, и, резко застыв, снова устремляет взгляд на экран.

На котором… открыта страница сестры Дианы.

Александр

Всматриваюсь в лицо блондинки и понимаю, что это сестра Дианы Алексеевны. Вопрос: зачем Наташе ее страница в соцсети?

– Саш, а… эм-м-м… – растерянно смотрит на меня. – Какие ты ищешь документы? Давай я найду. Так будет быстрее, – подбегает к столу.

Я еще раз смотрю на фото девушки, перевожу взгляд на ее имя.

«Карина».

Карина… Хм… Очень знакомое имя и лицо.

И тут меня словно обливают холодной водой.

«Так это же так Карина, с которой я…»

– Держи, дорогой, – Наташа суетливо подает мне папку и быстро закрывает страницу Карины.

«Да-да, это точно та девушка», – задумчиво смотрю на монитор, на котором уже несколько секунд назад появилась заставка рабочего стола.

Когда увидел ее фото на экране телефона Дианы Алексеевны, не мог понять, где ее раньше видел. А сейчас прочитал ее имя и вспомнил.

У нас с ней были кратковременные отношения – ничего серьезного. Пару раз сходили в ресторан, пару раз переспали.

Получается, она сестра Дианы Алексеевны?

Не зря говорят, что мир тесен.

– Зачем тебе ее страница? – в упор смотрю на Наталью.

Глава 10

Александр

– Давайте чуть позже прикрепим табличку, – обращается Наталья к нашему сотруднику и торопливо закрывает дверь в кабинет. – Знаешь что, мой дорогой, – глядя на меня, скрещивает руки на груди, – я видела, как ты в машине таращился на фотографию сестры нашего бухгалтера. Зря думаешь, что я ничего не поняла. Взгляд не мог от нее отвести! Вот мне и стало интересно, что она из себя представляет. Что в этом такого?

– Опять началось?! – цежу сквозь зубы. – Ты решила задушить меня своей ревностью?

– Я тебе хоть слово сказала?! – повышает голос. – Молча зашла на ее страницу, посмотрела на нее и все! Разве я тебе что-то предъявляю? Бьюсь в истерике из-за ревности? Нет, Саш! Я сделала это только из любопытства.

– Такое любопытство обычно заканчивается выносом мозга! – рычу я.

Это она еще не в курсе, что я спал с этой Кариной. Если узнает, то выносом мозга точно не отделаюсь. В меня полетит все, что попадется ей под руку.

– Она просто сестра нашего бухгалтера, успокойся и выдохни! – смерив ее грозным взглядом, беру нужную мне папку и выхожу из кабинета.

«Люди не меняются… – вздыхаю я. – Неугомонная! Снова взялась за старое. Ее ревность меня точно сведет в могилу».

Я сам в шоке из-за того, что эта Карина является сестрой Дианы Алексеевны. Не хотелось бы, чтобы моя сотрудница узнала, что я спал с ее сестрой. Это будет выглядит, мягко говоря, не очень красиво.

Я, конечно, никому не собираюсь доказывать, что в тот момент мы с Натальей разошлись, и что я не спал со всеми подряд, но подумать обо мне могу все что угодно. Репутация бабника мне точно не нужна. Не хочу, чтобы на меня косо смотрели мои подчиненные. К тому же здесь я работаю со своей бывшей женой, с которой мы снова сошлись.

Поэтому, может и к лучшему, что Диана Алексеевна написала заявление на увольнение.

Неделю спустя

Диана

Я уже успела замерзнуть, пока жду Карину. Она как всегда опаздывает.

Мы договорились встретиться в этом парке в семь часов, а сейчас пятнадцать минут восьмого.

– Ребята, вам точно не холодно? – поворачиваюсь к ним.

– Мы не замёлзли, мам.

Ну, конечно, они как угорелые носятся по детской площадке, и им конечно же не холодно. А я стою на месте, переминаясь с ноги на ногу.

– Да где тебя носит?! – шепчу я, и через секунду слышу за спиной радостный голос:

– Приветики, сестренка!

Только успеваю повернуться, как она бросается мне на шею.

– Наконец-то мы встретились, уи-и-и-! – пищит, прижимая меня к себе.

Еще зима не наступила, а Карина уже в шубе – белой, красивой, в модных сапожках, да и вообще выглядит дорого-богато.

– А где мальчишки? – оглядывается по сторонам. – Ты ведь с ними приехала?

Я глубоко вздыхаю и киваю в сторону детской площадки.

– Вон они, в синих куртках и красных шапках.

– Ой, – протягивает сестра, – какие милашечки выросли. Какие пупсики. Пойду, зацелую их.

Да уж… Спустя столько лет приехала к родным сыновьям и даже по маленькому подарочку им не привезла. Зато сама вся расфуфыренная. Два часа, наверное, волосы укладывала. А могла бы потратить это время на поход в магазин игрушек.

Я не хотела, чтобы она виделась с детьми, но понимаю, что не смогу их всю жизнь прятать от нее. Мы с Кариной через полгода все равно увидимся в Сочи на юбилее отца. Он уже сообщил о том, что собирается закатить пышный банкет, и одно из его условий – чтобы обе дочки обязательно присутствовали.

Мы – сестры, поэтому хоть как придется встречаться на семейных мероприятиях. Самое главное, чтобы она не брякнула детям ничего лишнего. Хотя ей на них абсолютно наплевать, как я уже давно поняла, и сейчас еще раз в этом убедилась. Карина считает их чужими.

– Здравствуйте, ребятки, – приседает на корточки, парни непонимающе смотрят на тетю в модной шубе. – Ну, рассказывайте, кто из вас кто?

Я закатываю глаза и усмехаюсь.

Она хоть имена их помнит вообще? Или будет называть их милашками и пупсиками, пока они сами не представятся?

Сыновья по очереди называют свои имена, косятся на меня, не понимая, что от них хочет эта тетя.

– Это ваша тетя Карина. Она прилетела из другой страны, – улыбаюсь мальчишкам.

– Да, и привезла вам по конфетке, – подмигивает им сестра и достает из кармана карамельные конфеты. – Держите, зайчики. Они очень вкусные, дубайские.

«М-да… – не перестаю удивляться. – Карамельки им привезла? Серьезно?»

Мне вообще плевать на то, подарят моим детям подарки или нет, у ребят и так дома куча игрушек, но я поражаюсь тому, что родная мать приехала к ним с пустыми руками.

А нет, не с пустыми… карамельки ж дубайские привезла.

– Карин, ты без сына прилетела? – интересуюсь я.

– Да, он остался дома, с матерью Хасана. Не захотели тащить его сюда, потому что мы же по делам приехали, а не в отпуск. Хасан целыми днями будет на встречах со своими российскими партнерами, а я…

Поднимается на ноги и с таинственной улыбкой убирает за ухо светлую прядь.

– В общем, я тоже займусь кое-какими делами. Навещу подружек, прогуляюсь по родному городу, в ЦУМ еще нужно заскочить.

У меня такое чувство, что сестра что-то недоговаривает. Я знаю ее как облупленную, и вот прям вижу, что она что-то темнит.

Ладно, это не мое дело. Зачем она прилетал в Москву, и что здесь собирается делать, меня нисколечко не касается. В конце концов она уже взрослая, а не девчонка-подросток, которую мне приходилось искать по дворам.

Просто Карина вечно влезала в какие-то неприятные грязные истории, и это конечно осталось в моей памяти. Но она уже много лет замужем, вроде остепенилась.

– Ну что ж, была рада повидаться, – ослепляет белоснежными винирами, треплет мальчишек по шапкам. – Мне пора бежать. Такси ждет. Ужин с мужем в ресторане, все дела, – смеется она, обнимая меня. – Все, пока, пока! – посылает детям воздушный поцелуй.

«То есть она даже не отпустила такси?» – смотрю на такси бизнес-класса, к которому, раскачивая бедрами, направляется эта принцесса из Дубая.

Да уж… нет слов.

– Мальчишки, давайте-ка тоже домой. Мамочка уже вся замерзла.

Сквозь сон слышу стук в дверь.

Фокусирую взгляд на электронных часах, на которых горят яркие зеленые цифры:

«3:42»

– Почти четыре часа… – шепчу я, вставая с кровати. – Кто додумался припереться к нам в такое время?

Подхожу к двери, смотрю в глазок и округляю глаза. Сон как рукой сняло, как только увидела рыдающую Карину.

Быстро открываю замок, взволнованно смотрю на нее.

– Диан… – давится слезами, вытирает черные подтеки от туши. – Дианочка, можно я у тебя сегодня останусь?

– Что случилось? – оглядываю ее. Вроде цела.

– Хасан нас застукал, – снова пускается в слезы. – Он собирается со мной развести-и-и-сь.

– С кем застукал? – в шоке смотрю на нее.

– С Матвеем. Ну, помнишь, с которым я давно встречалась. Мы с ним больше года переписывались, и вот… решили встретиться. Все как-то самой собой получилось. Я не знала, что люди Хасана за мной следят. Они сообщили ему, что я в отеле, и он… он… – рыдает еще сильнее.

– Ты же сказала, что поехала в ресторан ужинать с мужем.

– Я соврала, – воет на весь подъезд. – А Хасану сказала, что буду у тебя. Он ворвался в номер отеля, вышвырнул из него сначала Матвея, потом меня, устроил разборки, и сказал, что обратно в Дубай я с ним не полечу.

Глава 11

Диана

– Хватит истерить! Детей разбудишь, – строго смотрю на сестру, которую готова придушить.

– Я не могу, – воет она, задыхаясь от слез. – Что теперь будет, Диан? Он же не примет меня обратно, никогда не примет. И к ребенку не подпустит.

– Сама виновата! – цежу сквозь зубы. – Нечего было шляться по отелям с другими мужиками!

– Я не думала, что он узнает, – всхлипывает она.

– Не думала она, – пилю ее взглядом, и ставлю перед ней стакан с водой. – Да ты у нас вообще ни о чем не думаешь! Вся твоя жизнь – сплошной праздник, и никакой ответственности ни за себя, ни за детей.

Наклоняюсь к ней и шепчу:

– Сначала бросила двоих сыновей, укатила в красивую жизнь, а теперь еще одного ребенка оставила без матери. Они что, игрушки для тебя? Как у тебя мозгов хватило так поступить с ним и с мужем?

Кукушка, честное слово!

Сидит, рыдает из-за своего очередного косяка. Дрожащей рукой подносит ко рту стакан.

– Я даже не представляю, что меня ждет дальше. У Хасана очень много связей, он сделает все, чтобы лишить меня сына. Он не даст видеться с ним. Я ни один суд не смогу выиграть.

– Иди и поговори с ним. Падай в ноги, умоляй простить, и…

– Да не простит он, Диан! – прикрикивает она, глядя на меня во все глаза. – Как ты не понимаешь, что он араб! Для него измена жены – табу! Это здесь русские мужики могут такое простить, и то далеко не все, а там нет. На мне на всю жизнь теперь будет это клеймо, и никакого прощения я от него не добьюсь. Никогда.

– Ну вот и носи это клеймо! У тебя была прекрасная возможность устроить свою жизнь, но ты ее профукала. Никаких советов я тебе давать не буду. И поддержки тоже не жди от меня.

– Диан, как же так?.. – обиженно смотрит сквозь слезы. – Мне что, на улице ночевать?

– Не знаю, где ты будешь ночевать. Хоть на вокзале, мне без разницы. Когда отец продал нашу трешку, дал нам денег, и мы с тобой купили по квартире. Я взяла двушку в ипотеку, ты – однушку. У тебя была крыша над головой, но как только тебе предложили переехать в Дубай, ты эту «крышу» благополучно продала и не пойми куда дела деньги, а теперь жалуешься, что тебе негде жить?!

– Но мне правда негде жить, как ты это не понимаешь? Я, конечно, буду бороться до конца, вымаливать прощение у Хасана, умолять, чтобы он не забирал у меня ребенка, буду судиться с ним, если не простит, но пока он очень зол на меня, не разрешает возвращаться в Дубай, и мне нужно где-то жить.

– Ты правда думаешь, что случится чудо и он тебя примет обратно? Смирись с тем, что ты больше никогда не вернешься в свой Дубай, и с тем, что он заберет у тебя ребенка. У тебя только один выход: поехать к родителям в Сочи. У них там есть дача, вот там и живи.

– А на какие шиши?! – снова прикрикивает. – На что я жить буду?

– Работу найдешь!

– Ага, щас, – еще и фыркает, вы только посмотрите на нее. – Может, мне продавщицей в магазин устроиться?

– А чем тебя не устраивает эта профессия? Да, иди продавцом работай, зарабатывай себе на хлеб. Подумаешь, не купишь себе туфли за тысячу долларов, и сумку известного бренда. Никто не виноват в том, что у тебя закончилась красивая жизнь, и никто не обязан тебя содержать. Сегодня можешь остаться у меня, а утром уезжай. Я не хочу, чтобы ты общалась с детьми, – говорю в лоб и подчеркиваю: – С моими детьми!

– Что ж, ладно… – горько усмехается. – А еще сестра называется.

– Да, сестра. Сестра, которая тебя вырастила с пеленок, которая заменила тебе мать, которая стала матерью детям, которых ты бросила и укатила в красивую жизнь. Дальше перечислять?!

– Я за все тебе благодарна, Диан, – прикладывает руку к груди. – Ты всю жизнь мне помогала, ну так и сейчас помоги, не гони меня. Мне и так сейчас очень тяжело, у меня… у меня даже нет с собой одежды. Чемодан остался в отеле, в котором мы остановились с Хасаном, и он мне точно его не отдаст теперь. Хорошо хоть документы были с собой в сумке.

– Все, чем я могу тебе помочь, так это купить билет в Сочи. Живи у родителей и там решай все вопросы, касающиеся Хасана и ребенка. Здесь тебе не приют.

Выключаю свет на кухне и киваю на диван.

– Диван в твоем распоряжении на эту ночь. Точнее, уже утро. Мне вставать через два часа, я пошла спать.

Я так и не смогла уснуть. В голову лезли ужасные мысли. Я же только недавно выдохнула, решив, что Карина никогда не вернется, что у нее там своя жизнь, другой ребенок, и что к моим мальчишкам она никогда не сунется.

Но теперь это под большим вопросом.

Я уверена в том, что дорога в Дубай для нее будет закрыта. А значит, она будет устраивать свою жизнь здесь. Буду надеяться, что все же улетит в Сочи, но кто ее знает. Что взбредет в ее глупую голову на этот раз?

Жить у меня точно не будет, не позволю. Здесь у нас с мальчиками свои порядки, в которые гулящая сестра вообще не вписывается. Пусть катится куда хочет. Сама виновата во всех своих бедах, и пусть даже не смеет втягивать меня в них. Снова.

В семь утра вхожу на кухню и вижу, как она сидит у окна.

– Не спала? – спрашиваю, включая чайник.

– Нет… – тяжело вздыхает. – Какое тут спать? Написала Хасану километровое письмо с извинениями, но он его даже не прочитал. Завтра вечером мы должны вылететь домой… Неужели он и правда оставит меня здесь?

– Будь готова к этому, – холодно отвечаю я, не собираясь ее жалеть.

Ставлю на плиту кастрюлю с молоком и иду будить мальчишек.

– Проследи, чтобы молоко не убежало.

Вхожу в детскую, целую две темные макушки и с улыбкой шепчу:

– Зайки, подъем. Пора собираться в садик.

Пока сыновья просыпаются, я подготавливаю им одежду для сада, затем иду умываться.

Сквозь шум воды слышу, как на кухне звонит телефон. Выхожу из ванной с зубной щеткой во рту, иду на кухню и вижу, как Карина удивленно таращится на экран моего мобильника.

Не понимаю, в чем дело.

Беру телефон, читаю «Полянский», и резко замираю.

– Полянский? – в шоке смотрит на меня Карина. – Это тот, который…

– Нет, не он, – отрезаю я, ругая себя на все лады:

«Ну зачем я оставила рядом с ней мобильник? А Полянский как назло взял и позвонил в это время!»

– Алло?

– Диана Алексеевна, доброе утро! Мне срочно нужна папка с отчетом за прошлый квартал. Подскажите, где она?

– На стеллаже за моим столом. Она подписана.

– Так… на стеллаже, – задумчиво произносит. – Все, нашел. Благодарю! – и скидывает звонок.

– Диан, кто тебе звонил?

– Коллега, – вру я, выключая плиту.

– А я уж подумала, что ты общаешься с отцом мальчишек, – усмехается она. – Ты, кстати, ничего о нем не слышала? Интересно, он так и остался инвалидом, или встал на ноги?

– Я не интересуюсь его жизнью, – только успеваю сказать, как Карина берет свой телефон и, печатая, тихо произносит:

– Александр Полянский, Москва, жизнь после аварии.

По моему телу проносится мощный разряд тока.

– Что ты хочешь найти? – резко разворачиваюсь к ней.

– Да так, – пожимает плечами. – Просто интересно, как сложилась его жизнь. Фига… – удивленно протягивает. – Тут написано, что он вернулся в Москву, прикинь! Выкупил контрольный пакет акций завода, и… Стоп! – поднимает на меня взгляд. – Так это же завод, где ты работаешь! Он что, твой начальник?

Глава 12

Диана

– Да, он мой начальник, Карин, – не вижу смысла дальше это скрывать. Она все равно докопается до правды. – Но скоро перестанет им быть, так как я написала заявление на увольнение.

– Подожди, подожди, – подозрительно смотрит на меня. – Хочешь сказать, это просто какая-то случайность? Что отец моих близнецов совершенно случайно пришел работать в вашу компанию?

– Да, именно так. Только отец не твоих близнецов, а моих, – подчеркиваю я.

– Офиге-е-еть, – протягивает сестра и начинает смеяться. – Да как такое возможно? Вот точно уж жизнь – штука непредсказуемая. Так, я не поняла, а почему ты собираешься уволиться? Тебя же там все устраивает.

– Устраивало до его прихода. Ты в курсе, что он не знает о детях, и не должен о них узнать. Никогда, – строго смотрю на нее. – А мне зачастую приходится работать вместе с детьми. Я не хочу, чтобы они виделись. Его не было и не будет в нашей жизни. Ты меня поняла?

– А что ты на меня так вылупилась, будто я собираюсь бежать и рассказывать ему о детях? Мне до него вообще нет дела, сама знаешь. Если б он мне был нужен, то я давно бы уже прибрала его к рукам. Жили бы с ним, поживали, и горя не знали.

Ишь, как заговорила! Она уже начала разочаровываться в своем выборе? Думает, что зря тогда не рассказала инвалиду о детях?

Вот только сейчас он не инвалид, передвигается на своих двух, нет, точнее ездит на крутейшей иномарке и зарабатывает огромные деньги. А еще он так и не обзавелся детьми и до сих пор находится в официальном разводе.

Ну прям все звезды сошлись вокруг него, честное слово. Хоть прям сейчас беги к нему и сознавайся, что скрыла детей. Именно так Карина бы и поступила на моем месте, но я так никогда не сделаю.

Мне абсолютно все равно на его деньги, на его статус. Ничего этого мне не нужно, хоть и живу я совсем небогато. Я просто хочу продолжать жить своей тихой спокойной жизнью вместе с сыновьями. Но почему мне кажется, что эта спокойная жизнь закончилась с приездом Карины?..

Я успокаиваю себя тем, что у меня никто не сможет отнять детей. Они официально мои. Но материнское сердце царапает мысль о том, что у Александра нет своих детей, нет наследников, и он может вцепиться в моих клещами. Если узнает о них, конечно. А этого нельзя допустить.

Потому что в таком случае наша с мальчиками жизнь точно не будет прежней. Не думаю, что Александр махнет на них рукой. На сто процентов уверена в том, что он захочет активно участвовать в жизни сыновей.

Сидя в бухгалтерии, я слышала разговоры коллег о том, что он не может иметь детей, но очень их любит. У него даже есть благотворительный фонд помощи детям с тяжелыми заболеваниями.

Я не представляю и не хочу представлять, как буду делить с ним мальчишек. Вот к примеру: у них есть я – мама, которая очень много работает, не возит их на моря, не может дать им все, что они пожелают, и тут появляется папа-олигарх, который одаривает их дорогими игрушками, одеждой, они летают с ним в разные страны. Папа катает их на крутой машине, играет с ними в своем огромном особняке…

Разве им не понравится такая жизнь? Конечно же понравится. Они будут постоянно пропадать у папы, а я могу остаться в стороне.

Возможно, это звучит эгоистично, но я не хочу, чтобы они от меня отдалялись. У меня никого нет кроме сыновей, и я не намерена их ни с кем делить. Планирую посвятить им всю свою жизнь, потому что они – моя семья, мое все.

Выражение лица Карины мне категорически не нравится. Она опять что-то задумала? Сидит за столом, смотрит в одну точку, быстро кусает губу, дергает ногой под столом.

– Карина! – сердито смотрю на нее. – Я надеюсь ты понимаешь, как для меня важно, чтобы Александр не узнал о детях? Я очень прошу тебя не лезть в эту историю. Пусть все остается так, как есть, договорились?

– Да я же сказала, что мне до лампочки, Диан. У меня своих проблем по горло, и сейчас вообще не до этого Полянского.

«Меня как раз-таки и пугает, что у тебя куча проблем… – переживаю я. – И как бы тебе не захотелось решить их с помощью Полянского».

А что? Раз в Дубае не получилось, авось тут прокатит. Она же запросто может так рассуждать, верно?

Я как будто слышу ее мысли:

«Ну, подумаешь, сестра в няньках посидела несколько лет. Насиделась, хватит. Мне пора идти к Полянскому и сообщать ему о детях. Родила их я? Я! И плевать, что теперь их матерью по документам является Диана. Зато каких богатырей я ему подарила! Сразу два ребенка, два парня, два наследника. Полянский меня за это будет боготворить».

Ее хитрая улыбка и слегка прищуренные глаза выдают ее мысли, честное слово.

Она точно уже строит планы на Полянского.

– Ой, кто у нас тут проснулся? – широко улыбается мальчишкам. – Идите ко мне, мои хорошие, – обнимает их. – Как я по вам соскучилась, сони. Выспались?

Тьфу, смотреть на нее тошно. Это выглядит совершенно неискренне.

– Садитесь, – глядя на сыновей, отодвигаю стулья. – Ешьте, пока кашка не остыла. Через двадцать минут выходим.

Мне нужно идти в свою комнату, чтобы собраться на работу, но я не хочу оставлять детей с сестрой. Кто знает, что у нее на уме. Может запросто ляпнуть что-то лишнее.

– Карин, ты такси себе еще не вызвала? – спрашиваю, ставя в раковину кастрюлю из-под каши. Начинаю мыть посуду.

– Ты так и не поняла, что мне некуда ехать? Я же не пошутила, Диан. На улицу меня выставишь?

– Как это некуда? – поворачиваюсь к ней. – К Хасану! К мужу, Карин! В отель, простить у него прощения. Или ты уже настроилась остаться в Москве? Даже не попытаешься побороться за своего сына?

– Я не думаю, что он станет меня слушать, – фыркает она.

– А тут не надо думать, тут надо действовать! – повышаю голос. – На кону стоит твой ребенок.

– Да знаю я! Зачем мне об этом по сто раз напоминать? – еще и огрызается. Ну точно уж самая настоящая кукушка.

– Так, все, – выключаю воду, вытираю руки и беру свой мобильник. – Я вызываю тебе такси. Можешь собираться.

– Вот так, да?..

– Да, именно так! – строго смотрю на нее, давая понять, что здесь ей не рады.

Пусть в ноги падает своему Хасану, пусть борется за ребенка, а не снова бросает на произвол судьбы.

Сестра, демонстрируя обиду, идет в ванную комнату, через пять минут молча накидывает свою дорогую шубу и с гордым видом выходит за дверь.

Я выдыхаю.

С ней нужно жестко. Как только дам слабину, так она тут же окажется на моей шее, сто раз уже это проходили. Предоставлять ей комнату не буду. Здесь не общежитие, в конце концов.

Сама вляпалась, пусть сама и разруливает. Ей предложен вариант – поехать к родителям в Сочи, где есть все для комфортного проживания, но ей как будто прям необходимо задержаться в Москве.

С кем она вчера переспала? С Матвеем? Ну так вот пусть к нему и шурует, а к нам не смеет лезть. Точка!

Все свои лучшие годы ей подарила, с меня хватит.

Выходим с коллегами из кабинета и идем в столовую на первом этаже. У нас половина офиса обедает здесь, а другая половина – в ресторане через дорогу. Но это в основном начальство.

Сидя за столиком, разговариваем по поводу обещанного повышения зарплаты, обсуждаем кое-какие вопросы. В какой-то момент мой взгляд перемещается в сторону выхода из столовой, где виднеется ресепшен, и у меня чуть кусок в горле не застревает.

У ресепшена стоит Карина!

Я выбегаю из-за стола, подлетаю к сестре, хватаю ее под руку и веду к выходу.

– Ты что здесь забыла?! – цежу сквозь зубы.

– Я за ключами приехала, – шмыгает носом. – Не могла тебе дозвониться.

– За какими еще ключами?!

– От твоей квартиры, – вытирает с лица слезы. – Хасан не желает меня видеть. Он даже номер мне не открыл. Передал через своих людей, чтобы я проваливала. Диан, мне некуда пойти. Дай ключи, пожалуйста, я всего пару дней у тебя пожив… – переводит взгляд за мои плечи и замолкает на полуслове.

Обернувшись, вижу, как из лифта выходят Александр с Натальей.

Они заняты беседой, но как только Полянский замечает Карину, резко меняется в лице.

Глава 13

Неделю спустя

Диана

– Диан, ты и торт сама испекла? – удивляется коллега.

– Да, мальчишки мне помогали, – киваю на клубнику, которой он украшен. – Ягоды выкладывали.

– Какие молодцы! Очень вкусно.

– И пироги просто обалденные, – жуя, закатывая глаза Надя. – Ты, наверное, всю ночь это пекла? – смотрит на стол, на котором стоит моя выпечка.

– Я же должна была напоследок накормить коллег, с которыми столько лет проработала, – смеюсь я.

– Как жаль, что ты уходишь…

– Нам тебя будет очень сильно не хватать. И твоих ребятишек, – с досадой смотрят на меня девочки.

– Мы будем заглядывать в гости, – подмигиваю я.

В кабинет входит Полянский.

– Людмила Сергеевна, подготовьте мне… – резко замолкает, увидев накрытый стол. – Что за праздник?

– Диана Алексеевна проставляется за увольнение, – отвечает ему Надя.

– Угощайтесь, Александр Юрьевич, – предлагаю я.

– Не откажусь, – с улыбкой подходит к столу, берет пирог с яблоками. – Выглядит аппетитно, а я как раз еще не завтракал.

Откусывает. Вижу, что ему нравится.

– Вам не жаль терять такую сотрудницу? – смеется Надя. – Так бы кормила нас всех, и никакой столовой не надо.

– Свое мнение по поводу увольнения Дианы Алексеевны я уже высказал. Ей лично, – устремляет на меня взгляд. – Но, к сожалению, я не могу пойти против ее воли.

Эта последняя рабочая неделя тянулась бесконечно, честное слово. Мне все время казалось, что против меня зреют заговоры, что Александру уже донесли новость о том, что мальчики являются сыновьями моей сестры, и он, теперь уже понимая, кто моя сестра, подозревает, что я воспитываю его сыновей.

Но слава богу ничего не изменилось после его случайной встречи с Кариной.

Они лишь обменялись взглядами в холле. Не поздоровались, не дали ни одного намека на то, что они знакомы.

Я не позволила Карине жить у меня. Прямым текстом сказала, что не собираюсь с ней нянькаться, и чтобы она летела к родителям.

Два дня она жила у подруги, а ко мне за это время успел приехать ее пока еще муж. Хасан привез мне чемодан Карины.

– Это все, что ей останется, – сказал он с сильным акцентом, и кивнул на чемодан. – Мне жаль, что ваша сестра не такая как вы, Диана. Очень жаль. Вы хороший человек. Дай бог вам здоровья. А ей передайте, что ни один суд не выиграет. Ребенок останется со мной. Я воспитаю из него достойного мужчину.

Сестра приехала за чемоданом и вместе с ним отправилась в аэропорт. Папа сообщил мне, что она прилетела. И он был безумно зол на нее.

– Кукушка! Троих детей бросила! – орал в трубку. – Ничего в этой жизни не добилась! А сейчас будет сидеть у нас на шее?

– Не переживай, это ненадолго, – усмехнулась я. – Скоро она найдет очередного олигарха и съедет от вас.

– И еще родит! – возмущался отец. – А потом снова бросит. Ну вот что нам с ней делать, а?

– Воспитывать нужно было папа, воспитывать! И тебе, и твоей жене нужно было заниматься дочерью, но вы выбрали карьеру. Я старалась как могла, сам знаешь. Но Карина не особо меня слушала. У нее на все была одна фраза: «Ты мне не мать». Вот и получайте теперь то, что из нее выросло. Воспитывайте!

Они, видите ли, не знают, что с ней теперь делать. А где вы были, спрашивается, пока она росла?

Думали, что я буду сидеть с ней в няньках до самой старости?

Когда она бросила детей и укатила в Дубай, ее мать даже бровью не повела. А должна была мозги ей вправить. Должна была достучаться до нее, что так делать нельзя, что дети – это святое, и что они должны стоять на первом месте.

Все это говорила ей я, но она, как всегда, меня не слушала. Потому что я ж ей не мать.

Я была для нее авторитетом лет до пятнадцати, а потом воспитывать ее стало очень сложно. И мне честно стало намного легче, когда она вышла замуж и улетела в Дубай. Я наконец-то выдохнула, наивно решив, что теперь о ней есть кому позаботиться.

Увы, но сейчас она снова предоставлена самой себе. Надеюсь, в Москву не вернется. Иначе от нее одни беды, ей-богу.

В конце рабочего дня обнимаю коллег, а у самой слезы стоят в глазах. Ни за что бы не ушла из этой компании, но обстоятельства вынудили сделать это.

Завтра утром заберу машину из автосервиса, приеду сюда за вещами и заодно заберу посуду из-под выпечки. А не то сегодня мне пришлось все свое кулинарное искусство везти на такси.

Приезжаю домой с чувством грусти и одновременно невероятного облегчения.

В моей жизни начинается новая глава. Все, что не делается – к лучшему! Я верю в это.

– Алло? – отвечаю на звонок от отца.

– Диан, привет! Карина у тебя?

– Что? – округляю глаза. – Как она может быть у меня? Она же в Сочи.

Сердце начинает быстро стучать. Чувствую, что надвигается буря.

– Она улетела сегодня днем в Москву, – шокирует отец.

– Зачем?!

– Да откуда я знаю что у нее там на уме? Я приехал на дачу, чтобы привезти ей продукты, а на столе лежала записка, в которой сказано, что она улетела в Москву по делам. Я думал, что ты в курсе. Вот и звоню, чтобы узнать, долетела она или нет. Она трубку не берет и на сообщения не отвечает.

Да уж…

Только успела подумать о том, что в моей жизни началась новая глава, но… видимо, в этой главе не обойдется без сестры и всех ее неприятностей…

Александр

Еще раз перечитываю сообщение.

«Александр, здравствуйте! Вас беспокоит Карина, сестра вашего бухгалтера Дианы Алексеевны. Мы с вами встретились неделю назад в вашей компании. Не знаю, вспомнили вы меня или нет, но я вас отлично помню. Точнее, мне постоянно кое-кто о вас напоминает, но все подробности расскажу при личной встрече. Подскажите, где и когда можем пообщаться?»

Девушку эту я узнал, как только увидел ее рядом с Дианой. Только мне совершенно непонятно, что она от меня хочет.

«Мне постоянно кое-кто о вас напоминает», – снова перечитываю.

Что это значит?..

Развод какой-то.

У меня с ней нет и не было ничего общего. Эта девица исчезла после того, как я попал в аварию, а тут вдруг объявилась? Или увидела меня без инвалидного кресла и решила попробовать подкатить?

– Саш, ужин остывает, – выкрикивает с кухни Наталья.

– Секунду!

«Добрый вечер! У меня нет времени на встречи», – отвечаю я, кладу телефон на журнальный стол, иду на кухню, но меня останавливает звук сообщения.

Возвращаюсь и читаю.

«Если вам интересна судьба ваших детей, то, думаю, найдете время».

Меня словно пыльным мешком по голове ударили.

Каких еще детей?!

Глава 14

Диана

– Ребятушки, давайте поторопимся, – подгоняю их, быстро идя к садику. – Маме нужно ехать за машинкой. И отдать очень много денежек… – тяжело вздыхаю.

Я получила расчет на работе и половину от этих денег нужно отдать за ремонт машины… Класс!

– Мама не должна сама платить денежки, – рассуждает Арсюша. – Дяденьки должны за все платить.

– Ого, какие громкие слова! – с улыбкой смотрю на своего умника. – И кто же тебя этому научил?

Арс со вздохом разводит руками.

– Жизнь…

Я только успеваю рассмеяться, как Ярик вдруг выдает:

– Нет, эта тетя Калина нам так сказала.

– Карина? – округляю глаза.

– Да, она тогда на кухне утлом сказала, что мы мужчины и в будущем будем за все сами платить всегда-всегда.

– И за девочек мы всегда будем платить, – подхватывает Арсений.

– Ну она другому и не научит! – сержусь я, открывая дверь в садик.

Карина у нас привыкла быть содержанкой.

Интересно, где ее ветер носит? Трубку не берет, на сообщения не отвечает. Неужели она и правда в Москве? Зачем она сюда прилетела?

Одни нервы из-за нее, честное слово.

Заходим в раздевалку, я помогаю сыновьям переодеться, целую, и бегу на остановку.

Через час забираю из сервиса свою ненаглядную ласточку и еду в офис.

Вещи я еще вчера упаковала в коробку, осталось только посуду из-под выпечки сложить. И окончательно попрощаться с коллегами.

Завтра меня ждут на новой работе. Надеюсь, у меня там все сложится.

Вхожу в свой любимый кабинет, где привычно кипит работа, несколько минут общаюсь с девчонками, беру коробку и с грустью оглядываю стены.

– Ну что, девочки, пожелайте мне удачи, – улыбаюсь коллегам.

Они едва успевают открыть рты, как в бухгалтерию врывается начальник и впивается в меня злющими глазами.

– Вы здесь? – быстро дышит, сжимает губы. – В мой кабинет! Немедленно!

Сердце падает в пятки, руки начинают дрожать.

Я не понимаю, почему он разговаривает со мной в таком тоне?

На подкошенных ногах иду за ним по коридору. Александр подходит к двери своего кабинета и распахивает ее так, что она с грохотом ударяется об ограничитель, установленный на полу.

Меня всю трясет. Мне кажется, я знаю, что сейчас будет…

Господи, неужели Карина с этой целью прилетела в Москву? Неужели рассказала ему о детях?

Если это так, то я задушу ее собственными руками. Она не имела права на это. Она предала меня! Снова! Ради денег? Или ради чего она это сделала?

Но я все же надеюсь, что дело не в этом и все обойдется.

Может, он вызвал меня к себе по-другому вопросу? Возможно, я допустила ошибку в важных документах или что-то еще.

Как только вхожу в кабинет, Александр с такой же силой закрывает за мной дверь, я содрогаюсь от грохота, прижимает меня к стене, нависает как скала и цедит сквозь зубы:

– Ты скрыла от меня детей, и тебе придется за это ответить.

Испуганно смотрю в его разъяренные глаза и не верю… Не верю, что сестра это сделала.

Зачем? Господи, зачем она так жестоко поступила со мной? Зачем ворвалась в нашу жизнь и сломала ее?

– Александр, я…

– Они будут жить со мной! – разрывают сердце его слова. – Это мои дети. Мои наследники! Других у меня нет и никогда не будет.

– Не отдам, – шепчу дрожащими губами. – Вы не посмеете забрать их у меня.

– Ты меня плохо знаешь, – жалит ледяным взглядом. – Твоя сестра мне обо всем рассказала. Думала, что я о них никогда не узнаю? – злобно прищуривается. – Решила уволиться, чтобы не попадаться мне на глаза?

– Что она вам рассказала? – поднимаю голову и смело смотрю на него.

Я уже понимаю, что Карина все провернула в свою пользу. Она обелила себя, а меня втоптала в грязь.

– Правду! – рычит он, передергивая грудными мышцами. – Я буду бороться за своих сыновей. Очень скоро они будут со мной, а ты…

В этот момент в кабинет входит Наталья и смотрит на нас отрешенным взглядом.

– К-каких детей? – спрашивает надломленным голосом.

Глава 15

Александр

Часом ранее

Еду в кафе, в котором с минуты на минуту должна состояться встреча с этой Кариной. Меня распирает изнутри. Даже вены на руках вздулись от напряжения.

Я же чувствую, что это какой-то развод. Зачем вообще согласился приехать?

Что эта девица от меня хочет?

Да как она вообще смеет шутить такими вещами?

Нет, ну я, конечно, многое повидал на своем веку, неугомонные охотницы за моим кошельком шли на разные хитрости, чтобы обратить на себя мое внимание, но эта Карина перегнула палку.

Она вывела меня из себя.

Какие могут быть дети? Неужели она стала бы молчать столько лет? Да каждая вторая мечтала от меня забеременеть, а она родила и решила оставить это в тайне?

Ни за что не поверю.

Чушь какая-то.

Но тем не менее я всю ночь не спал из-за этойчуши.

Ворочался с одного бока на другой и думал: а что, если она не солгала?

Стоило мне только подпустить к себе эту мысль и внутри все перевернулось. В носу засверлило, болезненно кольнуло слева под ребрами.

Я всю жизнь мечтал стать отцом. Хотел, чтобы у меня была большая семья, много детей, внуков. Чтобы сыновья и дочки приходили в гости со своими семьями, чтобы мы устраивали семейные посиделки, вместе ездили отдыхать, закатывали пышные праздники.

Но все это так и осталось несбыточной мечтой.

В итоге я как жил с Натальей вдвоем, так и продолжаю жить, стараясь большую часть времени проводить на работе. Нет никакого желания сидеть с ней по вечерам у камина в огромном пустом доме и слушать, как звенит эта жуткая тишина, нагоняющая тоску.

Вот тебе и вся радость семейной жизни…

Страшно подумать о том, что именно так – в одиночестве мне предстоит состариться, не оставив после себя ничего, кроме заводов и пароходов.

Даже некому передать бизнес, который построил с нуля, и всю свою недвижимость. Молчу о том, как мечтал покатать на яхте своих детей, рыбачить с сыновьями на озере, которое прямо за нашим домом, вручить детям ключи от квартир, которые пустуют в центре Москвы, обучить их всему, что умею, и обеспечить всем, чем смогу.

Наталья всегда говорит, что я слишком щедрый. Что раскидываюсь деньгами направо и налево, много трачу на благотворительность.

Да, я действительно никогда не экономил и не откладывал на черный день, так как был уверен: если на него не откладывать, то он и не наступит. Помогал нуждающимся еще до того, как у меня появился собственный благотворительный фонд. Возможно, именно поэтому деньги сами плыли ко мне в руки, потому что я тратил их на благие дела.

Мне очень хочется обрушить нерастраченную любовь на своих детей и сделать их самыми счастливыми на этой планете.

Поэтому я и поехал на встречу с Кариной. На девяносто девять процентов из ста уверен в том, что она мне лжет, но один процент все же остается, и я как идиот цепляюсь за него сейчас.

– Точно уж идиот, – усмехаюсь. – Она же не первая рассказывает мне сказки о детях, но я снова ведусь.

Я уже это слышал от одной барышни, с которой виделся всего один раз после развода с Натальей. Она нашла меня в соцсети, сообщила о том, что родила от меня дочь и даже прислала мне фото девочки. Я предложил встретиться и провести ДНК экспертизу, но барышня после этого резко исчезла.

На что они рассчитывают? Разве сами не понимают, что в наше время все можно доказать? Или реально думают, что я баран, который поведется на пустые слова и побежит воспитывать чужих детей?

Подъезжаю к кафе, выхожу из джипа и быстро направляюсь внутрь. Вижу ее. Сидит за столиком у окна и нервно теребит в руках салфетку.

– Давайте сразу к делу! – не здороваясь, сажусь напротив нее.

Пытаюсь держать себя в руках, но внутри все кипит. Боюсь, что сорвусь, как только она откроет свой рот и начнет нести какую-нибудь чушь.

Уже реально не знаю, чего ждать от этих хитрых девиц.

– Александр… – опускает взгляд и протягивает мне телефон, на котором открыта фотография двух мальчиков, – вот, взгляните.

Смотрю на детей и понимаю, что это сыновья моего бухгалтера.

– И что это значит? – выгибаю бровь. – Зачем вы мне показываете фото сыновей Дианы Алексеевны?

– Это не ее сыновья. Мои, – изрекает надломленным голосом и поднимает на меня виноватый взгляд. – Мои и… и ваши.

– Что ты несешь? – спрашиваю так громко, что на нас оборачиваются люди.

– Вот документы, подтверждающие, что я их родила, – сует мне копию свидетельств о рождении. – Посмотрите на имя матери, и на дату рождения детей. Теперь понимаете, что я вас не обманываю. Вспомните, когда мы с вами встречались. И ровно через девять месяцев на свет появились мальчики.

– Это что, подделка? – внимательно изучаю свидетельства.

– Нет, – шепчет она, из глаз катятся слезы. – Вы все можете проверить сами. Вот копия судебного решения. Диана лишила меня прав на детей. Сначала она настояла на том, чтобы я не рассказывала вам о своей беременности, потому что… простите, это прозвучит грубо, но на тот момент вы были в инвалидной коляске, и сестра внушила мне, что у детей не должен быть такой отец. Я была молода, глупа, поэтому послушала старшую сестру и сделал так, как она сказала. Когда они были маленькими, мне пришлось уехать из России на заработки в Дубай, детей оставила с сестрой, а она, пользуясь случаем, собрала против меня компромат, подключила своих знакомых и лишила меня прав.

Девушка прерывисто вздыхает, вытирает салфеткой мокрое лицо.

– Это стало настоящим ударом для меня. Я правда уехала на заработки, а она выставила меня матерью, которая бросила детей и уехала строить личную жизнь. Сама она не смогла родить, вот и вцепилась в моих детей клещами. Потом я вышла замуж, родила сына, но муж оказался тираном, от которого мне пришлось бежать обратно в Россию.

Берет другую салфетку, подносит ее к уголку глаза, отчаянно всхлипывает.

– Я пыталась разыскать вас. Клянусь, хотела рассказать вам о детях. Знала, что сестра обрушит на меня весь свой гнев, но мне было плевать на это. Стоило мне только увидеть вас неделю назад, и я сразу поняла, что сама судьба свела меня с вами. Я считаю, что вы обязаны знать о мальчиках.

Кивает на фото и вымученно улыбается.

– Вы только посмотрите, как они похожи на вас. А родимое пятно видите? Точно такое же, как у вас на шее.

Пока я пытаюсь все это переварить, она достает из сумки бумажные конверты и кладет их на стол.

– Здесь расческа мальчиков, – кивает на один конверт. – А здесь жевательная резинка одного из них. Думаю, этого будет достаточно для того чтобы вы поняли, что я вас не обманываю.

Глава 16

Александр

– Саша, ответь, – дрожащим голосом произносит Наталья, глядя то на меня, то на Диану Алексеевну. – О каких детях вы только что говорили?

Плотно сжимаю челюсти, прожигаю взглядом бухгалтера, и киваю Наталье на дверь.

– Идем!

Быстрым шагом направляюсь к лифту.

– Саша, – догоняя меня, всхлипывает Наталья. – Ну что ты молчишь? Объясни, что происходит.

Входим в лифт, я разворачиваюсь к ней и говорю в лоб:

– Сегодня мне сообщили, что у меня есть дети. Два сына, – Наталья становится бледнее после каждого моего слова. – Мы с тобой видели их здесь, в офисе. Это близнецы, которых воспитывает Диана Алексеевна.

– Что? – в шоке выдыхает она, глядя на меня во все глаза. – Как они могут быть твоими детьми? Подожди… так ты с ней все-таки давно знаком, да? Ты с ней спал?

– Нет. У меня были недолгие отношения с ее родной сестрой.

– Эта та блондинка? Карина?

– Верно, – я даже не удивлен тому, что она запомнила ее имя. Помню, как она ползала по ее странице в соцсети. – Диана Алексеевна воспитывает ее детей. Она официально их усыновила.

Наталья качает головой, словно только что в чем-то убедилась.

– Ты знала об этом? – подозрительно смотрю на нее.

– Откуда я могла это знать? Кто мне мог такое рассказать? Мы в этой компании без году неделя. Думаешь, я вместо работы бегаю по кабинетам и собираю сплетни про сотрудников? Я вообще здесь ни с кем не общаюсь. Лучше скажи, кто тебе поведал информацию о детях? И почему так долго скрывали? Сколько им? Четыре? Пять? Все эти годы молчали, а сейчас, когда ты вернулся в Москву и снова ударился в бизнес, вдруг решили сообщить, что ты давно стал отцом? Тебе самому не кажется это странным? Саш, ты же умный человек. Здесь явно что-то не то. Тебя разводят. Бухгалтер тебе рассказала об этом? – усмехается. – Поняла, что у нового начальника денег куры не клюют и решила повесить на него сыновей?

– Рассказала ее сестра.

Вкратце пересказываю ей наш диалог с Кариной.

– …Она дала мне материал для проведения ДНК-экспертизы. Прямо сейчас поеду туда.

Выходим из здания и вижу, как у Натальи подкашиваются ноги. Едва успеваю ее подхватить.

– Наташ, я знаю, что для тебя, как и для меня, это неожиданная новость. Я от тебя никогда ничего не скрывал. Ты в курсе, что у меня были кратковременные отношения после нашего с тобой развода. И, возможно, но это еще не точно, от одних таких отношений у меня родились дети. Да, от меня это скрывали несколько лет. Но сегодня я узнал об этом и должен все проверить.

– Саш, – смотрит на меня сквозь слезы. – Если это правда твои дети, то… то что с нами будет? Как ты поступишь дальше?

– Снами ничего не будет, – обнимаю ее. – Но сразу скажу: дети станут частью нашей семьи. Наташ, – смотрю в ее мокрые глаза, – родная, пойми, если они мои, то я не откажусь от них. Ни с Кариной, ни с Дианой Алексеевной меня ничего не связывает. Они посторонние для меня люди. Но дети… Ты знаешь, что я уже давно потерял все надежды стать отцом, и…

– Да, можешь не объяснять, – всхлипывает она, вымученно улыбается. – Я все понимаю, любимый. Я… я сейчас еще нахожусь в шоке от этой новости, но ты должен знать, что, если мальчики являются твоими сыновьями, то я буду очень рада за тебя. Мы не смогли родить ребеночка, я знаю, как ты из-за этого переживал, как мечтал о детях. А тут сразу два, – улыбается сквозь слезы. – Я с тобой в болезни и в здравии, в горе и в радости, поэтому и в этой ситуации поддержу тебя в любом случае.

– Я знал, что ты именно так и ответишь, – целую ее холодные губы. – Давай я отвезу тебя домой. Понимаю, что тебе сегодня не до работы, – беру ее за руку и веду к машине.

– Тебе, наверное, тоже. Может, останешься со мной дома? Или ты прямо сегодня хочешь повидать детей?

– Нет. Я дождусь результатов ДНК экспертизы. Для начала хочу убедиться в том, что они мои сыновья. Отвезу тебя домой, поеду в центр генетических экспертиз, затем у меня совещание в двенадцать, и сразу после него тоже приеду домой.

Через час сдаю анализ и возвращаюсь обратно в офис.

Мне сегодня нужно провести очень важное совещание, а в голове густая каша. Не могу ни о чем думать, кроме детей.

Чувствую, совещание придется перенести на другой день. Мне сегодня вообще не до работы.

Звоню секретарю, велю ей отменить совещание и все встречи, запланированные на сегодня, разворачиваюсь и еду домой.

Понимаю, что для Наташи новость о детях – как гром среди ясного неба. Хочу побыть с ней.

Наталья единственный человек, который меня во всем поддерживает. Вспомнить только, как она меня выхаживала после аварии. Всегда была рядом. И я знаю, что она примет моих детей.

Если они действительно мои.

Я не отступлю. Буду бороться за них до конца.

Вопрос по этой Карине пока что остается открытым. Я достаточно хорошо разбираюсь в людях и мне показалось, что она что-то темнит.

Уехала на заработки в Дубай. Какие заработки могут быть в Дубае? Тем более у матери маленьких детей. Это как минимум прозвучало очень странно. И пока она «зарабатывала», ее лишили прав на детей?

Сомневаюсь, что это было именно так.

И обязательно докопаюсь до правды.

Сейчас меня волнует только один вопрос: мои это дети или нет.

Если мои, то я танком пройдусь по всем, кто скрывал их от меня. Узнаю истинные причины, по которым решили не сообщать мне о детях. У меня очень много вопросов и к Диане, и к ее сестре. Но пока что просто жду. Ведь есть вероятность, что меня обманывают.

Вспоминаю, какой испуганной была Диана Алексеевна. Она сказала, что не отдаст мне детей, значит, она тоже уверена в том, что они мои. В другом случае ответила бы, что я не имею к ним никакого отношения.

Хорошо, допустим.

Но кто сказал, что Карина не обманывает? Она так уверена, что родила именно от меня? Да, сроки примерно совпадают. Родимое пятно у одного из мальчиков тоже дает мне лишний повод подумать о том, что это мои сыновья, но нужно окончательно в этом убедиться.

А потом меня будет не остановить.

Вхожу в дом и слышу тихий голос Натальи.

– Да не знаю я, что теперь делать, Свет! – видимо, разговаривает с подругой. – Нет, это еще не точно. Он поехал делать ДНК экспертизу. В смысле «не переживай»? Света, если это его дети, то вся моя жизнь полетит к чертям собачьим, как ты это не понимаешь?! Я что, зря возилась с ним, когда был прикован к инвалидной коляске? Если бы мне тогда не сказали, что у него есть все шансы встать на ноги, то я бы не полетела к нему в Израиль. Зачем мне был нужен мужик-инвалид? Но я прилетела к нему! Прилетела и таскалась с ним по клиникам. Я ни на шаг от него не отходила, и все это ради чего? Ради того, чтобы сейчас на нас свалились какие-то дети?! Чтобы он отписал им все свое имущество? Чтобы он забил на меня и погрузился в воспитание сыновей? Меня такой расклад не устраивает. Я годы на него потратила, Света, го-ды! Только выдохнула, что он больше не будет просить у меня детей, что мы так и будем жить с ним вдвоем, что я ни в чем не буду нуждаться, а тут – на тебе! Сюрприз в виде двух сыновей!

Стою у двери комнаты со сжатыми кулаками. Внутри все полыхает, лицо горит, мышцы на груди энергично передергиваются.

«Если бы мне тогда не сказали, что у него есть все шансы встать на ноги, то я бы не полетела к нему в Израиль. Зачем мне был нужен мужик-инвалид?» – стучат в висках ее слова.

«Я что, зря возилась с ним, когда был прикован к инвалидной коляске?»

«Чтобы он отписал им все свое имущество?»

– Короче, Свет, давай помогай мне, – словно отдаленно звучит ее голос. – Подсказывай, что мне делать. Надо что-то решать с этими детьми.

Распахиваю дверь в комнату, она от испуга роняет на пол мобильник, резко краснеет и начинает быстро дышать.

– Саша? А ты разве не на совещании?

– Собрала свои вещи и пошла вон! – рычу, глядя на нее ледяным взглядом.

Глава 17

Диана

Не помню, как проехала через всю Москву и добралась до дома.

У меня сердце разрывается от обиды, боли и страха за сыновей.

Выхожу из машины, беру с заднего сиденья коробку с рабочими принадлежностями и посудой, которую забрала из кабинета, и на ватных ногах иду к подъезду.

Не глядя под ноги, спотыкаюсь, коробка летит на землю, тарелка, которая лежала сверху, разбивается.

– Диан, привет! – собирая осколки, слышу голос соседки. – У тебя все в порядке?

Поднимаю на нее мокрый взгляд и киваю.

– Да, – шмыгаю носом. – Споткнулась просто.

– На тебе же лица нет, – с тревогой смотрит на меня. Поднимает коробку и идет к подъезду. – Идем ко мне, я тебя чаем ромашковым напою.

Рита усаживает меня за стол, включает чайник, садится напротив и берет за руку.

– Рассказывай, что у тебя стряслось.

Я даже не знаю, как начать. Не могу сложить буквы в слова. До сих пор всю трясет после того, как Александр прижал меня к стене и убил словами: «Я буду бороться за своих сыновей. Очень скоро они будут со мной».

Приоткрываю дрожащие губы и шепчу:

– Карина разыскала отца моих мальчиков и рассказала ему о них. Теперь он хочет отнять их у меня.

– Вот мерзавка, а… – в шоке глядя на меня, протягивает Рита.

Она знает всю мою историю, потому что все происходило на ее глазах. Сначала она удивлялась поведению моей младшей сестры, дети которой постоянно гостили у меня, потом тому, что Карина их бросила.

Рита не раз выручала меня, когда ломался лифт и я не могла одна поднять огромную коляску на этаж, и в аптеку бегала, когда у меня болели мальчишки. Она видела, как я заботилась о них, как любила, и безумно радовалась, когда я официально стала их матерью.

– Сестра твоя, конечно, та еще дрянь, но ты не переживай, – сжимает мою ледяную руку, – по закону у тебя никто не может просто так взять и отнять детей. Ты хорошая мать, это все могут подтвердить: и воспитатели в садике, и соседи, и твои бывшие коллеги, которые часто видели тебя с детьми, и мамочки на детских площадках. Дети живут в приличной двухкомнатной квартире, ты их хорошо одеваешь, водишь на различные развивашки, поэтому нет ни единого повода лишать тебя прав.

– Я не знаю, на что способен этот Александр, и что ему наплела про меня Карина, – смотрю на нее стеклянными глазами. – Ты бы только видела его злющее лицо. Видимо, сестра очень постаралась, чтобы настроить его против меня. Ее же недавно муж бросил.

– Араб? – округляет глаза Рита.

– Да. Она приехала с ним в Москву, изменила ему со своим бывшим, а он их застукал. Вернулся в Дубай один, а Карине сказал, что для нее дорога туда закрыта.

– А как же ребенок?

– Ребенок, – усмехаюсь я и вытираю мокрое лицо. – Она уже привыкла бросать детей. Да ей вообще плевать на них. Здесь не получилось выскочить замуж за богатого мужика, так улетела в Дубай, сейчас там не получилось с богатым мужиком, так прилетала обратно. Чувствую, будет обрабатывать Александра. Ведь он уже не инвалид. И с бизнесом у него все в порядке, и со здоровьем. Вот и решила вцепиться в него.

– Прихлопнуть бы ее как таракана! – злится Рита. – Одни гадости умеет делать. Да она в ноги тебе кланяться должна за то, что ты не бросила ее детей, за то, что заменила им мать, но ты смотри, что она вытворяет, а! Ой, не могу. Придушила бы ее, честное слово. Как она тебе в глаза собирается смотреть после всего, что сделала? А о мальчиках она подумала?

– Да ни о ком она не думает, кроме себя, – прерывисто вздыхаю. – И в глаза она мне смотреть не собирается. Скрывается от меня. На звонки не отвечает, на сообщения тоже.

– Что же она такого наговорила этому Александру… – задумчиво протягивает Рита. – Надо доказать ему, что это она сама лично отказалась от детей, спихнула их на тебя и укатила в Дубай строить личную жизнь.

– Я пыталась ему сказать это, но в тот момент в кабинет вошла его жена.

– Слушай, а у меня есть идея, – резко выпрямляется Рита. – Кажется, я знаю, как тебе нужно поступить. Продиктуй-ка мне номер сестры.

– Зачем? – хмуро смотрю на нее.

– Давай-давай, – подгоняет рукой, и берет свой телефон. – Не переживай, мы быстро выведем ее на чистую воду. Положись на меня.

– Сначала скажи, что ты задумала. Мне нужно быть острожной во всем и не делать лишних движений.

Рита озвучивает мне свой план.

– Хм, а это идея, – соглашаюсь с ней. – Давай, звони ей прямо сейчас.

И диктую ей номер сестры.

Глава 18

Карина

– Блин, что же делать, а? – быстро кусаю губу.

– Проблемы? – раздается за спиной голос Матвея.

– Соседка сестры позвонила, сказала, что ей очень плохо. Она нашла Диану на площадке у двери, говорит, вся бледная была. Ей только что скорую вызвали, но от госпитализации отказалась, потому что за детьми некому будет присмотреть. Соседка просит, чтобы я приехала.

– Конечно езжай! Вдруг с ней что-то случится.

Я прерывисто вздыхаю.

– Просто мы с Дианой в контрах сейчас. Она злится на меня из-за одной фигни. Думаю, не захочет видеть.

– Да какая разница захочет или нет? – возмущенно смотрит на меня Матвей. – Она твой родной человек. Твоя сестра. Если ей плохо, то нужно обязательно поехать и помочь. Пусть не разговаривает с тобой, просто побудешь рядом и понаблюдаешь за ее состоянием. Вдруг снова придется скорую вызвать. Собирайся, я тебя отвезу.

Нехотя иду в комнату одеваться.

Вообще не в тему ехать сейчас к Диане. Я хотела созвониться с Александром и договориться с ним о встрече. Мне же нужно как-то налаживать с ним общение. Думала, встречусь с ним, скажу, что очень скучаю по деткам, поговорим с ним о мальчиках.

Это же наши сыновья. Наши кровинушки. Они нас и сблизят.

Александр, наверное, на седьмом небе от счастья после того, как узнал, что у него есть дети. Не один ребенок, а сразу два, да еще и пацана. У него так глаза загорелись, когда я сообщила ему о них.

Понимаю, что Диана меня не простит за это, но что поделать. Я так-то тоже должна налаживать свою личную жизнь. Уже сто раз пожалела о том, что тогда не сообщила Александру о беременности. Сейчас жила бы с ним как у Христа за пазухой, ни в чем не нуждаясь.

Эх, жаль, что я не умею предсказывать будущее… Вот если б тогда знала, что он встанет на ноги, то сообщила бы ему о том, что жду от него детей. Но прогнозы были неутешительные. Все думали, что он навсегда останется прикованным к инвалидному креслу.

Что ж, придется наверстывать упущенное.

Все равно в Дубай мне дорога закрыта. Хасан не разрешит мне видеться с сыном, прекрасно это понимаю. У него столько связей там, что он в два счета лишит меня прав на сына и вычеркнет меня из жизни. Можно даже не пытаться отвоевывать ребенка. Только зря время потрачу.

Поэтому я не должна упустить Александра. Он – мой билет в счастливое будущее.

А что, я молодая, красивая, подтянутая и вполне себе привлекательная девушка. А еще мать его детей, что является ключевым моментом.

Подумаешь, Диана повоспитывала их несколько лет, в этом нет ничего страшного, я считаю. Она их родная тетя, вот и заботилась о племянниках. А с документами на детей, думаю, решим вопрос. Александр тоже не пальцем деланный, думаю, у него есть нужные связи.

Ну даже если Диана так и останется официальной матерью мальчишек, то у меня все равно есть все шансы быть с Александром. Родила их я. Я подарила ему двух прекрасных и здоровых сыновей, и благодарить за это он тоже будет меня.

Диана не сможет доказать Александру что я намеренно бросила мальчиков. Я буду стоять на своем и говорить, что сложные жизненные обстоятельства вынудили меня поехать на заработки. И то, что я отвернулась тогда от Александра, потому что он был инвалидом, сестра тоже не докажет.

Ладно, придется ехать к ней…

Не буду грех на душу брать. Вдруг с ней что-то случится.

А что, если ей стало плохо из-за всей этой ситуации с детьми? Может, сердце заболело?

Если приеду и поухаживаю за ней, то не будет на меня так сильно злиться. Поймет, что я ее не бросила в трудный момент, поддержала. Наверняка она сама не сможет забрать из садика мальчиков. Вот я и схожу за ними. Мне же с ними тоже нужно сближаться, правильно?

– Матвей, я пока у тебя шмотки оставлю, ладно? – спрашиваю, выйдя в коридор. – Если с сестрой наладим общение, то я все заберу и к ней увезу. Если нет, то можно будет у тебя еще пару денечков перекантоваться?

– Да, не вопрос. Жена все равно вернется от родителей только через неделю.

– Спасибо, друг! – подмигиваю ему.

Друг, это, конечно, сильно сказано. С друзьями не спят. Тем более с женатыми друзьями.

Мы с ним встречались много лет назад, потом разбежались, он женился, но чувства ко мне так и не прошли. Он первым начал написывать мне, когда я жила в Дубае. До чего допереписывались, что в итоге решили встретиться, когда прилечу в Москву.

Ну вот и встретились…

Оказывается, Хасан давно что-то заподозрил, поэтому и попросил своего охранника проследить за мной.

Ох, как вспомню, что было в отеле, когда Хасан застукал меня с Матвеем, так мурашки бегут по телу. Я думала, что муж прихлопнет нас на месте.

Случайностей не бывает, я считаю. Раз это произошло, значит, так и должно быть. Видимо, мне суждено быть не с Хасаном, а с Александром. Ведь не зря же я встретила его в компании, в которой работает моя сестра. Значит, сама судьба нас свела.

Через полчаса выхожу из машины Матвея и робкими шагами иду к подъезду.

Чувствую, Диана мне устроит хорошую взбучку за то, что я рассказала Александру о детях. Хотя навряд ли будет сильно ругаться, если учесть, что ей сейчас плохо.

Вхожу в квартиру и замираю.

Тишина.

Господи, надеюсь, она не померла…

Это ведь из-за меня будет.

Крадусь к комнате, заглядываю, вижу, что она лежит на диване, укрывшись пледом, и выдыхаю.

– Дианочка, привет… – виновато смотрю на нее. – Как ты?

– Привет, – вяло произносит она. – Не очень.

Подхожу к дивану и сажусь рядом с ней.

– Что у тебя болит? – беру ее за руку.

– Душа болит, Карин, – смотрит на меня стеклянными глазами. – Что ты наделала, сестра?

Я глубоко вздыхаю и опускаю взгляд.

– Диан, просто…

Замолкаю и смотрю по сторонам.

Где ее телефон? Может, она включила диктофон или камеру?

Навряд ли, конечно, но лучше проверить.

– Можно я сначала позвоню с твоего телефона? Мой сел. А мне нужно сделать один срочный звонок.

– Не знаю, где телефон, – шепчет она. – Соседка была у меня. Куда-то его положила.

Встаю с дивана, оглядываю комнату, иду на кухню и вижу, что ее телефон лежит на столе. Значит, сестра не пытается заснять компромат на меня. Да она и не додумается до этого.

Возвращаюсь к ней и у нас начинается очень непростой разговор.

Глава 19

Диана

Сестра виновато опускает взгляд, а я пристально смотрю на нее – бесстыжую. Думает, что ей снова все сойдет с рук?

Нет уж, в этот раз у нее не получится отмыться от грязи.

Она за все ответит.

– Что у тебя случилось? – молвит едва слышно. – Сердце прихватило?

– Да… – выдавливаю, делая вид, что мне очень плохо. – Как только узнала, что ты хочешь забрать у меня мальчиков, так места себе не нахожу. За что ты так с нами, Карин? – поджимаю губы. – Что я тебе сделала плохого? Я же тебе заменила мать, воспитывала тебя с самого рождения. Жизни не видела, потому что все время нянчилась с тобой. Я могла бы выйти замуж и родить детей, но я от всего отказалась, потому что моя младшая сестра забеременела и попросила меня о помощи.

– Я все это знаю, Диан… – тихо произносит. – И благодарна тебе за все, что ты сделала для меня и моих сыновей.

– Твоих? – в шоке выдыхаю. – Теперь ты называешь их своими сыновьями? А ведь еще совсем недавно они были для тебя чужими. Ты бросила их, улетела в Дубай за красивой жизнью, вышла замуж, родила себе другого ребенка, а про мальчишек забыла. Звонила раз в полгода, не виделась с ним. А потом и вовсе попросила меня усыновить их, потому что тебе они были не нужны. Ты мне прямо сказала, что не собираешься возвращаться в Россию. Я сделала все, как ты и просила. Стала для них матерью, вложила в них всю свою душу, они стали для меня смыслом жизни, а теперь ты хочешь отнять их у меня?

– Дианочка, сестра, – пытается снова взять меня за руку, но я резко убираю ее. – Если бы я тогда знала, что Александр поправится и встанет на ноги, то не улетела бы в Дубай. Я бы рассказала ему о детях, и сейчас мы были бы одной семьей.

– Но ты сделала свой выбор! – повышаю голос, театрально хватаюсь за сердце и морщусь словно от боли. – Ты…

– Не нервничай, тебе нельзя, – заботливо произносит Карина. – Если хочешь высказать мне все, то говори, только не кричи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Давай спокойно расставим все точки над «i». Давай все обсудим, чтобы нам обеим стало легче.

– Мне уже легче не станет, – горько усмехаюсь. – Что ты наговорила про меня Александру?

– Ничего такого, просто…

– Не ври! Он был в ярости. Он очень зол на меня. И это явно не из-за того, что я все эти годы заботилась о детях. Ты настроила его против меня.

– Я не настраивала, клянусь, – прикладывает руку к груди. – Рассказала ему всю правду. О том, что мне пришлось оставить детей и улететь в другую страну. Только я не стала уточнять, зачем улетела. Сказала, что на заработки.

– На заработки? – вскидываю брови. – А что же ты не сказала ему, что отправилась в Дубай устраивать свою личную жизнь? Что нашла там богатого мужа, что родила ребенка, которого муж отнял у тебя, потому что ты ему изменила. Язык не повернулся выложить ему правду? Решила прикинуться бедной и несчастной?

– Правда все равно ничего бы не изменила. Какая разница, почему я улетела? Для него самое главное, что у него есть дети, а остальное его не волнует.

– Думаешь, ему плевать на то, что ты решила не рассказывать ему о беременности, так как он был прикован к инвалидной коляске, и скрывала мальчиков столько лет? Как бы он на это отреагировал? Простил бы тебя? Как ты ему объяснила свое внезапное появление, и желание рассказать о том, что у него есть два сына? Какой ответ придумала на этот вопрос? Уж явно не стала говорить ему, что ты изменила мужу, он забрал ребенка, и закрыл для тебя дорогу в Дубай.

– Про измену я не стала рассказывать. Зачем ему это знать? Он не особо интересовался моей личной жизнью.

– Признайся честно, – в упор смотрю в ее лживые глаза, – ты надавила на жалость? Сочинила грустную историю о том, как у тебя сначала я отняла детей, потом – муж, и теперь тебе некуда пойти?

– Все это не имеет значения, – начинает сердиться. – Давай лучше обсудим, как поступить дальше. Мальчики в скором времени обретут отца, и их необходимо подготовить к встрече с ним. Я, скорее всего, тоже стану неотъемлемой частью их жизни, поэтому мне нужно налаживать с ними контакт. Мы будем часто видеться с ними, они будут приезжать к нам в гости, и…

– Смотрю, ты уже мысленно проложила себе дорожку в дом Александра, – перебиваю ее. – Так уверена, что станете одной семьей?

– Думаю, что у нас с ним все сложится, – с пафосным видом закидывает за плечо светлые волосы. – У нас ведь общие дети.

– Я их мать по документам, и ни один суд не сможет лишить меня прав. У меня никто не посмеет забрать сыновей. Если уж на то пошло, пусть Александр сначала установит отцовство, а потом через суд решим, как он будет видеться с детьми. Я не поленюсь нанять хорошего адвоката. Ради сыновей пойду по головам. Они мои и только мои. Никому их не отдам! – сжимаю губы и прожигаю взглядом сестру. – Запомни мои слова. На лбу себе это запиши.

– Я хотела поговорить с тобой спокойно, но как обычно не получилось. Ты меня тоже прекрасно знаешь. И, наверное, понимаешь, что я не отступлю. Не собираюсь жить в Москве на съемных квартирах и подрабатывать везде, где только можно, чтобы купить еду. Ты меня, конечно, извини, но я сделаю все, чтобы забрать мальчиков и построить семью с Александром. У меня другого выбора нет.

– Забрать мальчиков? – мои брови снова ползут на лоб. – И это говорит мне мамаша, которая, увидев в парке детей, не сразу вспомнила их имена? Которая пришла вся расфуфыренная, в мехах, но при этом родным сыновьям принесла по леденчику?

– Ой, все… – закатывает глаза и встает с дивана. – Как знала, что этот разговор не приведет ни к чему хорошему. Зато ты взбодрилась, – смеется мне в лицо. – Вижу, тебе стало гораздо легче. Тогда я пойду, пожалуй.

Направляется к двери и бросает через плечо:

– Я пока живу у Матвея. Если что, ищи меня там.

– Живешь у женатого мужчины? – нарочно спрашиваю я.

– А тебе-то какая разница? – усмехается она и выходит из комнаты.

Как только раздается хлопок входной двери, я скидываю с себя плед, подбегаю к комоду, на котором спрятан телефон соседки, смотрю на экран, вижу, что секунды по-прежнему бегут, и шумно выдыхаю.

– Слава богу, все записалось.

Выключаю запись и проверяю ее.

Отлично! Карина попала в кадр, звук тоже хороший.

Что ж, она сама себе вырыла эту яму. Как я и говорила, теперь точно не отмоется от грязи.

Глава 20

Александр

– Саш, выслушай, пожалуйста, – плачет в моем кабинете Наталья. – Все не так, как ты думаешь.

– Что именно не так? – отрываю взгляд от документа и устремляю внимание на нее. – Мне послышалось? Ты это хотела сказать? О том, как ты возилась со мной, пока я был в инвалидном кресле, и делала это ради своего будущего. О детях, которые свалились на твою голову, и ты боишься, что я перепишу на них все имущество. У меня были проблемы с ногами, Наташ, но со слухом никогда проблем не было. Можешь не тратить время на оправдания. Освободи свой кабинет сегодня же. Ты здесь больше не работаешь.

– Прошу тебя, Саш, дай мне все тебе объяснить, – шепчет дрожащими губами. – Да, возможно, сгоряча я сказала Свете что-то лишнее, но это только потому что я была расстроена из-за появления детей. Мы не смогли родить своих деток, а сейчас у тебя появилось сразу двое, и я понимаю, что ты полностью переключишься на них. Я рада за тебя, Саш, – прикладывает руку к груди и поджимает губы. – Очень рада, честно, но мне больно думать об этом. Я знаю, что буду лишней в нашей семье, и…

– Тыуже не являешься частью моей семьи.

Смотрит на меня мокрыми глазами так, будто только что это осознала.

– Ты огорчился из-за того, что я плохо высказалась о твоей болезни? Сказала, что мне пришлось с тобой повозиться тогда? Саш, ты услышал только часть разговора, и не так понял. Я же говорила Свете о том, что…

– Если бы тебе тогда не сказали, что у меня есть шанс встать на ноги, то ты не полетела бы в Израиль, потому что тебе не нужен инвалид. Но ты прилетела и таскалась со мной по клиникам. А сейчас на тебя свалились мои дети, и ты не хочешь, чтобы они унаследовали все мое состояние. Именно так ты и сказала.

Встаю с кресла, поправляю пиджак, подхожу к Наталье и выпрямляюсь.

– Мне всегда казалось, что я достаточно хорошо разбираюсь в людях и способен отличить ложь от правды. Но ошибся. Все эти годы рядом со мной был человек, который держал за руку перед операцией, говорил, как сильно переживает, любит, а в его голове были мысли о собственной выгоде. Ты думала только о себе. Откладывала рождение детей, потому что тебе было плевать на то, что я хочу стать отцом и иметь большую семью. И на меня тебе тоже было плевать в тот момент, когда врачи не давали никаких шансов. А как только поняла, что шанс все же есть, и я могу встать на ноги, ты снова оказалась рядом. И не надо оправдываться, Наташ. Мне все понятно.

Отрываю от нее взгляд, подхожу к двери, открываю и киваю на выход.

– Вернись в свой кабинет, забери вещи и уезжай.

– Саш, ты сейчас делаешь очень большую ошибку. Я…

– Выйди вон! – цежу сквозь зубы.

Смотреть на нее не могу. И на ее фальшивые слезы. Даже сейчас она пытается сделать из меня идиота, который что-то не так понял.

Наталья резко меняется в лице, прищуривается, словно давая понять, что я так легко от нее не отделаюсь, закидывает за плечо волосы, выходит из кабинета и цокает каблуками к двери приемной.

Возвращаюсь на свое рабочее место, втягиваю носом воздух, пропитанный ее духами, встаю с кресла, распахиваю окно, чтобы все здесь проветрить, и наконец-то возвращаюсь к делам.

Работы очень много, но мне сложно сосредоточиться на документах, так как жду важных новостей. Мне должны позвонить из клиники, после чего я сразу отправлюсь туда за результатом анализа ДНК, а еще я попросил одного своего приятеля узнать подробности о Карине.

Я не верю ее рассказам о том, что она была вынуждена улететь на заработки в Дубай, а детей пришлось оставить с сестрой, которая в итоге каким-то образом лишила ее прав.

Я недостаточно хорошо успел изучить Диану Алексеевну, но не раз видел, с какой заботой она относится к детям. Никогда бы не подумал, что они ей неродные. В первый раз увидел их в бухгалтерии, второй – рядом с рестораном, где у меня проходило мероприятие, а она шла с детьми из детского центра.

С виду прекрасная мать, у нее счастливые дети. Да и не похожа она на ту, какой ее описывала Карина.

Скорее сама Карина выглядит пустоголовой девицей, которая хочет всех обвести вокруг пальца, но делает это непрофессионально, если мягко сказать.

После ее слов о том, что у меня есть сыновья, информация о ее жизни меня уже мало интересовала. В голове пульсировала только одна мысль: те мальчики, сыновья Дианы Алексеевны, мои дети?

Когда отошел от шока и все как следует проанализировал, понял, что вся история Карины выглядит весьма неправдоподобно. Поэтому нужно все тщательно проверить и выяснить, что из ее слов является правдой, а что ложью. Очень надеюсь, что она не солгала о том, что родила от меня.

После того, как узнал, что, возможно, у меня есть два сына, не могу спать, есть, работать. Все мысли о детях. Мне не терпится увидеть их, обнять. Да и вообще у меня столько планов сразу возникло. Если я действительно их отец, то и моя, и их жизнь вскоре очень круто изменится.

Стараюсь гнать от себя все планы на этих детей, так как пока что нет официального подтверждения нашего родства, но перед глазами невольно появляются картинки, как я провожу с ними время. И эти картинки мне очень нравятся. Я сделаю их самыми счастливыми людьми на свете. Они ни в чем не будут нуждаться. Им всего по пять лет, и у нас есть все шансы наверстать упущенное.

На телефон приходит сообщение, и я молниеносно хватаю его в надежде на то, что меня приглашают в клинику за результатами.

«Александр Юрьевич, доброе утро! – пишет Диана Алексеевна. –Мне нужно с вами встретиться. Это срочно».

Через час вхожу в кафе, в котором меня уже ждет бухгалтер, иду к дальнему столику и сажусь напротив нее.

– Я вас внимательно слушаю.

Она молча протягивает мне телефон.

– Снимите с паузы видео, – кивает на экран.

– Что это? – хмуро смотрю на нее.

– Откровения моей сестры. Думаю, вы должны знать правду.

Смотрю видеозапись, на которой Карина признается в том, что сама лично бросила детей, и чувствую, как с каждой секундой внутри все сильнее разгорается пожар.

Я был прав, когда предположил, что она улетела в Дубай вовсе не на заработки, но этот момент не так важен по сравнению с тем, что она не стала говорить мне о беременности, потому что не хотела, чтобы у детей был отец-инвалид.

Наглость этой самоуверенной Карины вышла за все рамки. Получается, Диана Алексеевна всю жизнь заботилась о младшей сестре, затем – о ее сыновьях, заменила им мать, а теперь эта кукушка хочет жить со мной и детьми под одной крышей? Серьезно?

– Другого ребенка, как вы понимаете, она тоже оставила после того, как изменила мужу, – комментирует Диана. – Но сестра не особо переживает из-за этого, потому что планирует устроить свою жизнь с вами.

Я продолжаю смотреть видео.

«Думаю, что у нас с ним все сложится, – говорит Карина и с деловым видом закидывает за плечо волосы. – У нас ведь общие дети. Я не собираюсь жить в Москве на съемных квартирах и подрабатывать везде, где только можно, чтобы купить еду. Ты меня, конечно, извини, но я сделаю все, чтобы забрать мальчиков и построить семью с Александром. У меня другого выбора нет».

«И это говорит мне мамаша, которая, увидев в парке детей, не сразу вспомнила их имена? Которая пришла вся расфуфыренная, в мехах, но при этом родным сыновьям принесла по леденчику?» – возмущенно произносит Диана.

Я думал, что такие женщины как эта Карина, бывают только в кино и в книгах, но нет… в реальной жизни тоже существуют.

Напоследок она говорит Диане, что ее можно найти на квартире какого-то женатого Матвея, и выходит из комнаты.

– Вот как раз с этим Матвеем она и изменила своему мужу, – подсказывает Диана, забирая у меня телефон. – Как видите, моя сестра любит проводить время с разными мужчинами, поэтому не особо надейтесь на то, что сыновей она родила от вас. Да, похожи, да, родимое пятно, но это может быть совпадением. Я свечку не держала. Не знаю, с кем она тогда шаталась целыми вечерами и с кем спала.

Перевариваю всю новую информацию, глубоко вздыхаю и пристально смотрю в глаза женщины, которой досталось сначала от глупой сестры, затем – от меня.

– Диана Алексеевна, я должен извиниться перед вами. Если б я знал, как все было на самом деле, то у нас сложился бы более конструктивный и менее напряженный диалог. Мы бы вместе нашли правильный подход к сложившейся ситуации, но, к сожалению, в тот момент я был на эмоциях после разговора с вашей сестрой. Спасибо, что показали мне это видео. Теперь все встало на свои месте. Осталось только дождаться резуль… – не успеваю договорить, как приходит сообщение из клиники, в котором написано, что анализ готов.

Встаю с дивана и киваю Диане на выход.

– Хочу, чтобы вы поехали вместе со мной.

Глава 21

Диана

Еду вместе с Александром в центр генетических экспертиз, и мысленно молюсь, чтобы анализ ДНК показал ноль процентов.

Он, как оказалось, вовсе неплохой человек, и не такой страшный зверь, как я думала до сегодняшней встречи, но я не хочу ни с кем делить своих сыновей. Я так перенервничала за эти дни, накручивая себя по полной программе: спала и видела, как он забирает у меня детей, как мне не дают видеться с моими мальчиками, без которых и дня не могу прожить. Они имеют права на отца, но я так боюсь остаться одна. Ведь кроме мальчишек у меня никого нет – они моя семья и вся моя жизнь.

За эти несколько дней я полюбила их еще сильнее, хотя куда уж больше, и поняла, как дороги они мне. Без конца обнимала их, целовала, а внутри сжималась в комок, представляя, что меня могут лишить материнского счастья.

Сестра подкинула мне столько проблем, что чуть не довела до инфаркта. Когда она пришла ко мне, я вовсе не притворялась больной – у меня на самом деле сердце кровью обливалось.

Спасибо моей соседке, которая разработала отличный план со скрытой камерой. Теперь Александр увидел истинное лицо Карины и знает всю правду.

Хотя далеко не всю. Если я начну ему рассказывать о том, какие подлости делала моя сестры, то у него волосы на голове зашевелятся.

– Значит, вы заменили сестре мать? – стоило подумать о Карине, как он о ней спрашивает.

– Да. С пеленок ее растила.

– Простите за вопрос, – останавливается на светофоре и в упор смотрит на меня. – Почему вы позволяете ей так с собой обращаться? Я человек посторонний, всей сути не знаю, но даже этого видео было достаточно для того чтобы понять, как она к вам относится. Понимаю, что она ваша сестра, тем более младшая, и не мне вас учить жизни, но таких нужно гнать в шею и не пускать на порог.

Александр как будто пропустил через себя мои отношения с Кариной. Он очень зол.

Трогается с места и нервным движением ослабляет галстук.

– Она вышла за все возможные рамки.

Возможно, его очень задело то, как Карина о нем высказывалась: что не хочет, чтобы у детей был отец-инвалид. И, думаю, его так же вывел из себя сам факт, что из-за этого она скрыла от него беременность.

– Вы особо не надейтесь, – сразу предупреждаю. – Еще неизвестно от кого она родила.

– Я понял, что ее словам верить нельзя. Но честно скажу вам, – снова этот пристальный взгляд. – Надеюсь, что это мои дети.

По позвоночнику дрожь бежит. Он настроен решительно, и это пугает.

– Если ваши, то как поступим дальше?

– Для начала я просто хочу увидеть их, – его губы трогает легкая улыбка. – Вы не представляете, что для меня это значит – иметь собственных детей.

Резко становится серьезным.

– Не будем загадывать. Нужно сначала увидеть результат экспертизы.

– И все же, – продолжаю тему. – Вы же понимаете, что дети останутся со мной, и что я никому их не отдам.

– Кто сказал, что я собираюсь забрать их у вас? Вы им как родная мать и я не стану никому делать больно. Но сразу предупреждаю, что буду активно участвовать в их жизни. Этому вы помешать не сможете. А сейчас давайте закроем тему. Возможно, мы впустую сотрясаем воздух.

Достает из кармана кожаной куртки телефон и прижимает к уху.

– Слушаю!

– ***

– Да все около дела. Как сам?

– ***

– Нет, она не рядом.

– ***

Александр удивленно вытягивает лицо.

– Твоей жене звонила? По какому вопросу?

Поворачивает машину к медицинскому центру, останавливается и медленно растирает лицо, покрытое густой щетиной.

– Надеюсь, твоя жена не выполнила просьбу Натальи?

– ***

– Передай ей, что она все правильно сделала. А тебе спасибо, что поставил меня в известность.

– ***

– Не переживай, она ничего не узнает.

– ***

– Да, будем на связи.

Скидывает звонок и сжимает губы в тонкую линию.

– Как много желающих помешать мне обрести детей.

– Я надеюсь им никто не причинит вреда? – смотрю на него во все глаза.

– Нет, не переживайте. На это она не способна, – бросает он, отстегивая ремень, и добавляет: – Максимум, что она может – это подменить результаты анализов. Что, собственно, и попыталась сделать, но у нее ничего не вышло.

Видимо, он говорит о своей жене.

Скорее всего, они поссорились из-за мальчиков.

Понятное дело, что его жене будет сложно принять чужих маленьких детей, тем более, если учесть, что они могут стать единственными наследниками целого состояния. Она может возненавидеть их, и мне страшно из-за этого.

Нам ничего не надо – ни заводов, ни пароходов. Нас и так все устраивает. Самое главное, чтобы мои мальчики не стали мишенью для тех, кто претендует на наследство Александра. Мне еще ничего о нем неизвестно. Я не знаю, что за люди и родственники его окружают, но одно я понимаю совершенно точно: мало кому понравится, что в семью такого обеспеченного мужчины внезапно вошли его родные дети.

Выходим из машины, Александр открывает дверь в медицинский центр, пропускает меня вперед.

С каждым шагом к ресепшену у меня учащается сердцебиение, ладони становятся влажными от волнения.

Александр кладет на стойку паспорт.

– Добрый день! Мне нужно получить результат ДНК экспертизы.

Через пару минут мы выходим на улицу вместе с конвертом, в котором находится судьбоносная информация.

– Давайте сядем в машину, – предлагает Александр, и я чувствую волнение в его голосе.

Закрываю дверь в машину и не моргая смотрю, как он распечатывает конверт. Его пальцы не слушаются, нога дергается.

– Давайте помогу, – беру у него конверт и в два счета распечатываю.

Рука тянется достать из него заключение и первой взглянуть на цифры, но возвращаю ему распечатанный конверт.

Набирает полную грудь воздуха, на пару секунд прикрывает глаза, резко выдыхает и достает заключение.

Александр меняется в лице.

По его реакции непонятно: рад он или нет? У него явно сейчас состояние шока.

– Можно? – шепотом спрашиваю я, и осторожно беру из его руки заключение. Замечаю, что его пальцы остались в том же положении – словно держат невидимый листок.

Прерывисто вздыхаю и устремляю взгляд на цифры.

– Девяносто девять и девять процентов, – тихо произносит Александр, словно не веря в это. – Там написано: девяносто девять и девять…

Из его рта вырывается смешок, еще один, а взгляд словно прикован к лобовому стеклу.

Поворачивается ко мне и начинает быстро дышать.

– Это мои дети. Мои. Мои сыновья!

Глава 22

Диана

По дороге в садик пытаюсь прийти в себя от всего, что сегодня произошло.

Внутри полный раздрай.

С одной стороны, я переживаю за то, как изменится наша с мальчиками жизнь, когда в ней появится Александр, но… с другой стороны… его глаза – какими радостными они были, когда увидел результат ДНК экспертизы.

Прослезился от счастья и не мог подобрать слова, чтобы выразить то, что было у него на душе в такой волнительный момент. Он даже обнял меня. Прижал к себе крепко, сказал: «Спасибо!», затем отпустил и извинился за излишнюю эмоциональность.

Я привыкла быть одна со своими мальчишками. Всегда знаю, где они, что делают, что поели, как поспали – я знаю о каждом их шаге, и мне очень сложно делить их с кем-то. Я еще даже не успела хотя бы раз отпустить их к отцу, а внутри меня уже появилась пустота. Достаточно было просто представить, как сижу в пустой квартире, не слыша их голосов, и мне стало невероятно одиноко только от одной этой мысли. Но мне все же придется привыкнуть к тому, что теперь о них еще и папа будет заботиться, и они часто будут уезжать к нему.

Я думаю, Александр станет хорошим отцом. Есть у меня такое предчувствие. И уж если копнуть глубже и посмотреть в будущее мальчишек, тоуже можно сделать выводы, что они ни в чем не будут нуждаться. Александр покажет им весь мир, они станут много путешествовать, у них будет много развлечений, игрушек, куча одежды, хорошее образование.

Разве это плохо?

Нет, конечно.

Я прекрасно понимаю, что с таким отцом у них будет намного больше возможностей.

Он сегодня сказал, что мечтает поскорее воплотить в жизнь все свои планы на сыновей, а планов у него очень много, как я поняла.

Был готов прямо сейчас поехать со мной за ними в садик – ему не терпится их увидеть. Но я не позволила. Мальчиков нужно подготовить к этой встрече. Хочу привезти их домой и в спокойной обстановке все объяснить.

Они не раз спрашивали у меня, почему у всех ребят есть папа, а у них нет, и в ответ получали: ваш папа выполняет одну очень важную, секретную миссию, находится далеко от нас и не может приехать.

И сегодня мне придется сказать им, что папа наконец-то вернулся с этой секретной миссии…

Забираю их из садика, везу домой, разогреваю ужин, усаживаю за стол и приступаю к непростому разговору.

– Арс, Ярик… – набираю полную грудь воздуха, – вы часто спрашивали меня, когда к вам приедет папа.

После этих слов мальчишки смотрят на меня во все глаза. Ярик даже отложил ложку.

– Сегодня он вернулся с важной миссии и очень хочет наконец-то увидеться с вами.

Дети замирают.

– Плиедет? – спустя пару секунд спрашивает Арс. – К нам? Сюда?

– Наш папа что ли?

– А он какой?

– А когда он плиедет?

– А он нас знает?

– А знает, где мы живем? – обрушивают на меня вопросы.

– Конечно он вас знает, – улыбаюсь я. – И мечтает как можно скорее вас обнять.

Арс весело подпрыгивает на стуле.

– А он сейчас уже что ли плиедет, да, мам? Уже едет к нам?

– Скоро будет здесь, – глажу его по голове, затем – Ярика.

– И потом снова уедет на лаботу?

– Нет, он больше не уедет. Теперь вы будете часто видеть своего папу.

– Он с нами будет жить, да?

– Нет, у папы… – задумываюсь я, не зная, как бы это правильно объяснить, – у папы есть дом, он очень большой, и вы будете ездить к нему в гости.

– Ты тоже с нами будешь ездить?

– Мы чуть позже решим это с папой, хорошо? А сейчас доедайте и бегите в комнату прибирать игрушки.

Выходя с кухни, слышу, как они быстро стучат ложками по тарелкам с пюре. Через пару минут дети бегут в свою комнату и как электровеники носятся там, наводя порядок.

Хм… еще ни разу с такой скоростью не прибирались в комнате.

«Александр, я поговорила с детьми. Они вас ждут», – пишу ему сообщение.

Не успеваю поставить телефон на блокировку, как на экране появляется СМС от Карины:

«Ну ты и дрянь!!! Специально притворилась больной, чтобы меня подставить?! Не думай, что тебе это так просто сойдет с рук, поняла меня? Я устрою тебе райскую жизнь, запомни мои слова!!!»

Во мне разом смешались злость и обида на сестру. Неужели в ней вообще не осталось ничего человеческого? Речь идет о детях, которых она родила, о их будущем, о благополучии, о психике, в конце концов, а у нее на уме одни деньги? Ее волнует только собственная выгода?

Мерзавка!

Нет, это не она устроит мне райскую жизнь, а я ей. Раз решила со мной воевать, то пусть будет готова к мощному удару.

Захожу в список контактов, ищу «Отец» и прижимаю телефон к уху.

До сегодняшнего дня он и его жена не знали всей правды. Что ж, пора это исправить.

– Привет, Диан! – раздается голос отца.

– Здравствуй, пап! Ты ведь не в курсе, зачем Карина прилетела в Москву? Сейчас расскажу, – и выкладываю ему все как на духу.

– Как она посмела?! – гремит отец. – Совсем совести нет? О детях вспомнила? А где шлялась столько лет?

– Она о них и не вспомнила бы, если б продолжала жить в Дубае. Муж ее вышвырнул с одним чемоданом, вот и решила прибиться к Александру. На детей ей плевать. Главное, свою личную жизнь устроить.

– Все что угодно мог от нее ожидать, но чтобы до такого докатиться! Вся в мать пошла! У обеих ни стыда, ни совести. Одни деньги на уме. Только «дай, дай, дай». От обеих устал!

– Пап, в твои отношения с женой лезть не буду, это меня на касается. Раз ты до сих пор живешь с ней и терпишь ее выходки, значит, тебя всё устраивает. А вот с Кариной нужно что-то делать. Ей все на блюдечке с голубой каемочкой подносили. Избаловали в край! Она понимает, что у нее есть запасной аэродром. Сейчас здесь как следует нагадит, выжмет из меня все соки, а потом спокойно полетит к вам в Сочи, где ты ей и жилье предоставишь, и работу поможешь найти. Может, хватит идти у нее на поводу?

– Думаешь, я после всего, что сегодня узнал, приму ее здесь с распростертыми объятиями? Ошибаешься, Диан. Пусть только попробует появиться на пороге. Хочет жить красиво? Так вот пускай сама и зарабатывает на эту красивую жизнь. А сюда соваться нечего. Только вот, если в Москве останется, то не даст тебе жить спокойно.

– Нужны деньги, чтобы жить в Москве, а у нее их нет. Как и работы. Сколько она продержится? Если найдет очередного хахаля, то, возможно, и задержится здесь, а если нет, то придется ночевать на вокзале. Она же не сможет вечно жить у женатого дружка, верно?

– Вон, дом в деревне пустует, – смеется отец. – Вот и пусть едет туда. Там и дрова колоть научится, и печь растапливать. Никуда не денется – поедет, когда совсем прижмет. А мы понаблюдаем, как будет справляться без нашей помощи, и как ей будет житься, когда от нее все отвернутся. Даже самые близкие люди.

После разговора с отцом иду в душ, а затем проверять детскую комнату. Не узнаю ее: такого порядка давно здесь не было.

– Мы всё! – заявляет Ярик. – Папа уже едет к нам?

– Скоро будет здесь, – подмигиваю ему, и в следующую секунду раздается звонок в домофон.

Глава 23

Александр

Еще вчера всем смыслом моей жизни была работа.

Работа, работа, и только работа.

Каждый день – как день сурка: стопки бумаг на подпись, письма на почте, кофе от секретаря, совещания, и кабинет, из которого практически не вылезал.

Я уже смирился с тем, что так и пройдет остаток моей жизни – посвященной рабочим делам.

Но в один момент все изменилось.

Я не знаю, чем это заслужил, за что всевышней наградил меня таким подарком – двумя сыновьями. Двумя пятилетними парнями, которые живут со мной в одном городе, совсем рядом – рукой до них подать. А я так долго ничего не знал о них…

Все резко ушло на второй план. Я ни о чем не могу думать, кроме них.

Наталья продолжает строить козни за моей спиной, но она уже точно не сможет разлучить меня с детьми. Ее попытка подменить результат ДНК экспертизы не увенчалась успехом, но я думаю, что она на этом не остановится, поскольку никак не может смириться с тем, что теперь вся моя жизнь – это сыновья.

Сейчас я еду к ним.

Заднее сиденье машины забито подарками – я скупал все, что попадалось на глаза. Надеюсь, эти игрушки им понравятся.

Кто бы знал, как я благодарен Диане за то, что она сделала для Арсения и Ярослава. Она не отдала их в детский дом, когда их бросила родная мать, и сделала все, чтобы они росли в любви и заботе.

Вспоминаю, как прижал ее к стене в своем кабинете, как угрожал, что заберу детей, и на душе становится паршиво.

Тогда я еще не знал всей правды. Ее сестра накрутила меня по полной программе, после чего я перестал себя контролировать. Но теперь, когда все встало на свои места, когда я знаю, как все было на самом деле, как Диана сначала посвятила жизнь младшей сестре, затем – ее детям, я готов сделать все, что она попросит.

И, разумеется, я не стану разлучать ее с детьми. Мы будем воспитывать их вместе. Решим, по каким дням я буду забирать их.

У нас с ней общая цель: вырастить здоровых детей, дать им хорошее образование и позаботиться о том, чтобы они добились больших успехов в жизни.

Она со своей стороны будет продолжать заботиться о них, дарить материнскую любовь, а я – возьму на себя все финансовые вопросы и не только. Как я уже сказал, у меня очень много планов на сыновей. Я научу их всему, что умею. Их ждет отличное будущее, уверен в этом.

Выхожу из машины, беру с заднего сиденья подарки, иду к подъезду, чувствуя, как с каждым шагом нарастает волнение.

Через считанные минуты увижу собственных сыновей. До сих пор не верится в это.

Вхожу в лифт, ставлю на пол пакеты, из которых торчат разноцветные коробки, и нажимаю на кнопку этажа.

Обычно перед любой важной встречей я тщательно подбираю костюм, чтобы выглядеть презентабельно, однако сегодня не тот случай: пока Диана забирала детей из садика, а после беседовала с ними обо мне, я носился по торговому центру, приставая к консультантам с вопросами: что лучше купить в подарок пятилетним мальчикам? Чем они увлекаются в этом возрасте?

Затем получил сообщение от Дианы, в котором она наконец-то пригласила меня на встречу с сыновьями, и сразу поехал к ним.

И только теперь, глядя на себя в зеркало, висящее в лифте, понимаю, что не только забыл переодеться, но и побриться тоже.

Перед предстоящей встречей с детьми все на свете вылетело из головы.

Выхожу из лифта, набираю полную грудь воздуха и нажимаю на звонок.

Сердце стучит так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

Несколько лет назад у меня была операция, от которой напрямую зависела моя дальнейшая жизнь: либо останусь в инвалидном кресле, либо встану на ноги. Мне ясно дали понять, что может случиться что угодно, операция очень рискованная, и именно она определит мою судьбу, но тогда я не волновался так сильно, как сейчас.

Дверь открывается, я вижу перед собой Диану, а за ней…

А за ней стоят мои сыновья.

Смотрю на них стеклянными глазами и не могу связать двух слов.

– Это папа, да, мам? – шепотом спрашивает у Дианы один из них, но я пока не знаю, Арсений это или Ярослав. Они абсолютно одинаковые – в синих брюках и в белых рубашках с галстуком-бабочкой.

– Это ваш папа, – взволнованно произносит она, взглядом приглашая меня войти в квартиру.

Делаю шаг за порог, ставлю на пол пакеты и приседаю на корточки, оказавшись почти наравне с сыновьями.

Две пары темных глаз пристально смотрят на меня, а не на подарки.

– А ты где был? – раздается словно отдаленно.

– А ты больше не уедешь?

– Папа очень далеко работал, – шепотом произносит Диана.

– Я больше никуда от вас не уеду, – хрипло изрекаю я.

Сглатываю ком в горле, поправляю у одного сына галстук, веду рукой по голове второго, резко прижимаю их к себе и уже не в силах выпустить из объятий.

Подняв взгляд, вижу, как Диана, отвернувшись, вытирает с лица слезы.

– Проходите, Александр, – шмыгает носом. – Мы стол накрыли. Поужинаем вместе.

– А хочешь я тебе покажу свою военную базу?

– А я тебе покажу пожалную часть.

– И лего еще хочешь посмотлеть?

– Мам, а достань с балкона машину, я покажу папе, как отлемонтиловал ее инстлументами. Там луль изломался, я сам сделал!

– А я помогал! Пошли покажем, – тянут меня за руку.

Снимаю обувь, иду за ними в комнату, а Диана удаляется на кухню.

Пакеты с подарками так и остаются в коридоре. Сыновьям не до них – они окружили меня вниманием, и такое чувство, что готовы прямо сейчас рассказать обо всем, чем занимались, пока меня с ними не было.

Раздается звонок в дверь, Диана бежит открывать со словами:

– Пиццу, наверное, привезли.

Но через несколько секунд в коридоре раздается женский голос.

– Я тебя предупреждала, что ты пожалеешь о том, как со мной поступила? Где дети? Я хочу видеть своих сыновей! Пусть знают, кто их настоящая мать!

Глава 24

Александр

– Кто там, пап? – сидя у меня на коленях, спрашивает сын, а второй выглядывает в коридор.

– Там наша тетя плишла. Там Калина плиехала! – радостно выкрикивает.

Но повода для радости нет, как я понимаю. Судя по ее тону, приехала она сюда не с добром.

– А ну-ка пересядь пока на диванчик, – снимаю с колен Ярослава и выхожу в коридор.

– Вы? – во все глаза смотрит на меня сестра Дианы. – Что вы здесь…

Выталкиваю ее на площадку, выхожу следом и закрываю за собой дверь.

– Как ты смеешь являться сюда? Кто тебе позволил приходить к детям?! Забыла, что не имеешь к ним никакого отношения? – едва держу себя в руках. – Так я тебе сейчас напомню!

– Не кричите на меня! – смотрит испуганными глазами. – Что вы себе позволяете? Я вообще-то не к вам пришла, а к сестре. И имею на это полное вправо. Вы вообще посторонний человек, и не можете выгонять меня из квартиры моей сест…

– Я отец детей, которым ты только что собиралась рассказать, что являешься их родной матерью, – наклоняюсь к ее лицу. – Не утруждайся, я сам лично сделаю это, когда придет время. Расскажу им, кто ты такая, и почему бросила их, когда они были совсем маленькими, почему улетела строить новую жизнь, почему не интересовалась ими, почему официально от них отказалась. Все это они обязательно узнают, когда придет время. И они возненавидят тебя, поверь мне на слово. Всем твоим подлым поступкам есть доказательства – видеозапись, на которой ты сама лично признаешься в том, что бросила их, и что вернулась сюда только ради денег. Даю слово, что сделаю это, когда они вырастут. Им станет известно обо всем, что ты сделала с ними и с Дианой, которую они считают и всегда будут считать своей единственной матерью. А сейчас пошла вон отсюда, пока я не спустил тебя с лестницы. И чтобы духу твоего не было рядом с детьми и Дианой. А лучше уезжай подальше от Москвы. После всего, что ты натворила, я не дам тебе здесь спокойно жить, запомни мои слова.

Взглядом прогоняю ее отсюда, возвращаюсь в квартиру, набираю полную грудь воздуха и, глядя на удивленные лица сыновей, медленно выдыхаю.

– Ну что, кто мне обещал показать, как отремонтировали машину?

– Я сейчас покажу!

– Мам, достань ее с балкона, – парни наперегонки бегут в комнату.

– Она ушла? – косится на дверь Диана.

– Да. Надеюсь, что больше здесь не появится.

– Совсем сдурела, – шепчет, прикладывая руку к груди. – Хотела рассказать детям, кем им приходится. Чем она только думает? Разве можно с ними так поступать?

– Не переживайте, – касаюсь ее плеча. – Вашу сестру я беру на себя. И вообще, – смотрю на нее с улыбкой, – давайте перейдем на «ты». У нас все же общие дети. Согласитесь, со стороны несколько странно выглядит, что мы друг другу выкаем.

– Хорошо, – смеется Диана.

Вижу, настроение у нее уже улучшилось.

– Кто-то обещал накормить ужином, – напоминаю, приподняв бровь.

– Все уже почти готово. Через минуту позову за стол, – идет в комнату, достает с балконаотлемонтилованную машину, которую дети хотят мне показать, и удаляется на кухню.

– Видишь, да, видишь? – указывает на руль Арсений. – Это я сам сделал!

– А это я заклеил, чтобы мотол не гудел у нее.

– Вот это вы мастера! – восхищаюсь ими.

– А пошли лего посмотлим наше. Хочешь посмотлеть, да?

– У нас мно-о-ого лего, – жестом показывает Ярослав.

Выдвигают в центр комнаты большой ящик, открывают его и показывают все, что собрали. Тут и машины из лего, и вертолеты, и танки.

– …А это дволец. В нем наша мама живет. Ялик, где мама? – копается в ящике Арс. – Вот она, – достает маленькую фигурку и показывает ее мне. – Смотли. Класивая? Это мамочка, – с любовью оглядывает ее. – А у дволца всегда стоят лыцали и ее охланяют.

– Лыцали – это мы, – подсказывает Ярослав.

– Вы охраняете маму?

– Да. Мы ее защищаем.

– Правильно делаете, – улыбаюсь, с гордостью глядя на сыновей. – А папе к ней можно?

– Ну тебе можно, – смеется Арсений. – Ты же плинц.

– А это что такое? – смотрит на мою шею Ярослав. – Плямо как у меня, – отодвигает воротник рубашки и показывает родимое пятно.

– А у меня нету такой штуки, – пожимает плечами Арсений.

– Это твоему брату от меня досталось, – подмигиваю ему. – А у тебя родинка на щеке точно такая же, как у мамы.

Хоть Диана им и неродная, но у Арсения действительно родинка расположена в том же месте, где и у Дианы – на левой щеке.

Беру открытки, которые дети делали на День матери, открываю их и вижу портрет Дианы. На той, где подписано «Арсений», изображена Диана с цветком в руке, на той, что делал Ярослав – изображение мамы обведено в большое сердце.

Они ее очень любят, а она готова на все ради них.

Таких женщин я ценю и уважаю. Они для меня стоЯт гораздо выше тех, кто гоняется за чужими кошельками и любит жить за чужой счет.

Некоторые барышни считают, что с помощью безупречной внешности и подтянутой фигуры смогут добиться всего, что только пожелают. Что стоит им только пальцем поманить, и мужчины лягут к их ногам, но это вовсе не так. Какая бы красивая и стройная не была женщина, но если у нее в голове пусто, если с ней не о чем поговорить, или же все ее разговоры сводятся к деньгам, путешествиям и модным брендам, то такая женщина лично мне не будет интересна.

Я устал от моды, честное слово. Устал от тех, кто бесконечно гонится за ней, кто хвастается дорогими сумками, туфлями, платьями. Устал видеть в новостной ленте бесконечное количество тарелок с ресторанной едой, которые выкладывают девушки, чтобы показать всем, что они любят эстетику во всем, вкусно и дорого поесть в дорогом ресторане.

Зачем все это?

Кому это нужно?

Я никого не осуждаю, но есть ощущение, что не туда они тратят свою энергию. Слишком много времени затрачивают на фотографии еды, пытаясь кому-то что-то доказать, хотя сами не понимают, кому и что собираются доказывать, и для чего именно выставляют напоказ всю свою жизнь, вплоть до кальмаров в своей тарелке.

Наталья раньше тоже увлекалась такой ерундой. В тот момент, когда я уже пообедал и выпил кофе, она все еще ловила хороший ракурс еды в своей тарелке, затем – выбирала самое удачное фото, обрабатывала его, выкладывала в соцсеть, и только после всего этого приступала к уже остывшему блюду.

Не только еду в ресторанах фотографировала, но и все, что покупала. Снимала на видео, как распаковывала новую косметику, и еще много чего.

О чем она будет вспоминать потом? Как считала лайки и комментарии под своими постами, о которых уже давно забыли? И что ей это даст?

Вместо того чтобы родить детей и наслаждаться их взрослением, она выбрала хайп, если говорить молодежным языком. А если моим языком – впустую потратила свою жизнь.

Я счастлив, что наши пути разошлись, и что я обрел то, о чем так долго мечтал. Смотрю на сыновей и до сих пор не могу поверить, что они мои. Мое будущее, смысл моей жизни.

– Идите ужинать, – раздается с кухни.

Стол ломится от еды. Не понимаю, зачем Диана еще и пиццу заказала? Здесь чего только нет. Вот это хозяйка, однако.

– Пиццу очень любят мальчишки, – поясняет она.

– Только я люблю с кулицей.

– А я с сылом.

– Поэтому я заказываю пиццу из двух половинок, – смеется Диана.

– А еще мама сама нам готовит, – подмечает Арсений.

– О-очень вкусно. Мам, ты папе утлом сделаешь сылники со сметаной?

Мы с Дианой переглядываемся.

– К сожалению, папа не сможет остаться у нас на ночь, – с досадой смотрит на сыновей. – Но завтра вы с ним тоже обязательно увидитесь. Папа хочет пригласить вас к себе в гости.

– А ты что не будешь с нами жить?

– Ты уедешь от нас? – расстроенно спрашивают.

Мне и самому не хочется расставаться с ними, но и остаться тоже не могу. Во-первых, не думаю, что это понравится Диане, а во-вторых, утром у меня важная встреча, а я еще не успел подписать документы, которые находятся дома.

Смотрю на детей, у которых даже аппетит пропал из-за того, что мне придется уехать, и тут в голову приходит идея.

– Диан, можно тебя на минуту? – выхожу из-за стола.

Дожидаюсь ее в комнате и в лоб спрашиваю:

– Может, все вместе ко мне поедем? Собери вещи для садика, утром отвезем их, затем закину тебя на работу. Не хочу с ними расставаться. Но и от тебя увезти их тоже не могу.

– Даже не знаю… – в замешательстве смотрит на меня. – А это будет удобно?

– Буду очень рад, если согласишься.

– Думаю, мальчики обрадуются. Тогда давайте… то есть давай так и поступим.

– Отлично! Кстати, по поводу работы. Может, вернешься? Я так понимаю, причиной твоего ухода был я, но раз теперь тебе нечего бояться, то предлагаю занять прежнее рабочее место. Оно еще свободно.

– Извини, но я не хочу подводить человека, который помог мне устроиться на новую работу.

– Понимаю, – киваю я. – Но в любом случае обдумай мое предложение.

– Непременно.

Через час подъезжаем к дому, сыновья выходят из машины и во все глаза смотрят на него.

– Ого, какой большой!

– Это дволец, – смеется Ярослав.

– А там есть лестница?

– Есть, – наблюдаю за их восторгом.

– Ух ты! Мам, там даже лестница есть! – прыгает от радости Арсений.

Как мало нужно им для счастья.

Беру их за руки, веду к крыльцу и слышу, как к дому подъезжает машина. Раздается хлопок двери.

– Саша! – выкрикивает Наталья.

Жалит взглядом Диану, затем – с ненавистью смотрит на моих сыновей.

– У тебя уже новая семья появилась?

Глава 25

Наталья

– Сволочь! Ничтожество! Ненавижу тебя! – кричу до потери голоса.

От злости в пух и прах разношу квартиру, в которой сейчас вынуждена жить, черт бы ее побрал!

Здесь тесно, душно, стены давят на меня.

Не могу и не хочу свыкаться с мыслью о том, что мне придется остаться здесь. Мне нужен наш с Сашей дом! Наш большой просторный дом, с сауной, с бассейном, с террасой, с тренажерным залом, с большим садом.

– А тут я буду медленно умирать, – протягиваю, оглядывая свою маленькую квартиру.

С ума сойду здесь.

Не хочу!

Не хочу, не хочу, не хочу находиться здесь!

Разве о таком я мечтала?

Ну ведь все так хорошо шло. Я уже настроилась до старости прожить с Сашей в его доме, что нам уже точно никто не сможет помешать, что никто не ворвется в нашу жизнь.

А тут на тебе – два сына!

Да я как увидела их сегодня, да еще и вместе с этой бухгалтершей, чуть не позеленела от ярости.

Да как она только посмела приехать в наш дом?

Ладно, дом Сашин, но я тоже считала его своим.

А теперь, получается, меня списали со счетов? Она заняла мое место? Будут жить одной счастливой семьей и воспитывать детишек?

Ну уж нет. Только через мой труп! Ни за что не позволю ей быть с ним. С детьми, так и быть, мне придется смириться. Но рядом с ним все равно была, есть, и всегда буду только я одна.

Мы же с ним стали уже родными за столько лет. Все друг о друге знаем: все привычки, кто что любит есть, пить, когда нужно поговорить друг с другом, когда лучше помолчать.

А она кто? Тётя с улицы?

Шустрая нашлась. Думает, с помощью детей прибрала к рукам обеспеченного мужика?

Ага, конечно. Как бы не так. Я ее одним махом спущу с небес на землю. Раз и навсегда забудет дорогу к его дому. Стороной будет обходить!

А Саша скоро остынет и простит меня. Уже не раз так было.

Подумаешь, разозлилась из-за детей. Я вообще-то живой человек, а не робот. Или что я должна была сделать? Встретить его сынишек с распростертыми объятиями и стать для них второй мамочкой?

На самом деле именно так и нужно было вести себя. Я планировала держаться хотя бы при Саше, и стараться быть доброжелательной с ними, но он, как назло, взял и подслушал мой разговор с подругой.

И понеслось…

«Пошла вон!»

«Ключи на стол».

«Чтобы духу твоего здесь не было».

Я долго настраивалась на разговор с ним, обдумывала каждое слово, которое ему скажу, хотела попросить прощения. Приехала к нему, а там она со своими близнецами.

У меня аж дар речи пропал.

Я не понимаю, как все так быстро произошло? Как она сумела самого Сашу расположить к себе всего за несколько дней? Как?

Да чтобы он привел в дом постороннего человека? Да никогда. Никогда такого не было. А тут на тебе: все дружно идут к крыльцу. Как одна семья, честное слово.

Я как дура стояла у ворот.

– Зачем приехала? – сквозило холодом в его голосе.

– Саш, мне очень нужно поговорить с тобой. Я не сплю, не ем, все время думаю о тебе и твоих детках.

Кто бы знал, с каким трудом мне давались эти слова. В тот момент я была готова повытаскивать все волосы этой бухгалтерше и выставить ее за ворота вместе с детьми, но вместо этого, в надежде получить шанс на прощение, мне приходилось стоять и унижаться.

– Нам больше не о чем разговаривать. Я же сказал тебе, чтобы не приезжала сюда.

– Я помню, Саш, помню. Но я так больше не могу. Прошу тебя, просто выслушай меня. Дай мне возможность все объяснить и извиниться. Я…

– Я в этом не нуждаюсь, Наташ, – равнодушно смотрел на меня. – Как видишь, я сейчас не один. Мне нужно идти.

Развернулся и пошел к крыльцу.

А я так и осталась стоять на месте.

Было такое ощущение, что меня облили помоями и оставили обтекать.

Но я все равно не сдамся. Добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило.

Сначала отодвину в сторону бухгалтершу, а затем займу свое законное место рядом с Сашей. Я знаю подход к нему. Просто в этот раз мне понадобится чуть больше времени снова расположить его к себе.

Я уже придумала план действий. И прямо сейчас приступлю к нему.

Падаю на кухонный диван, включаю мобильник, захожу в соцсеть, набираю в поиске имя, передо мной открывается страница, на которую я уже не раз захаживала, и пишу сообщение:

«Карина, добрый вечер! Меня зовут Наталья. Я жена Александра Полянского, отца ваших детей. У меня есть к вам очень важный разговор. Предлагаю встретиться. Уверена, вас это заинтересует ».

Отправляю сообщение и листаю ее фотографии.

Вот она красивая. Его типаж. Я нисколько не удивлена, что он на нее клюнул тогда. Эта мадам явно в его вкусе.

А бухгалтерша?

Она вообще не из тех женщин, на кого он обращает внимание. Самая обыкновенная домохозяйка. И рядом не стоит со мной и со своей собственной сестрой. Что он в ней нашел?

А может, я слишком сильно преувеличиваю?

Возможно, он просто позвал ее к себе только потому что дети еще не привыкли к нему, и на самом деле она ему совсем не нравится.

Но в любом случае стоит ее отодвинуть на задний план. И как можно скорее.

Знаю я таких домохозяек. Смотрят оленьими глазками, а сами такие дела могу проворачивать, что волосы на голове шевелятся.

Вон, соседка моя, с виду неприметная, простая, одевается скромно. Зато мужик у нее прям то, что надо – видный, красивый. На руках ее носит. Пылинки с нее сдувает.

И чем они их берут? Пирогами и борщами?

А Саша, кстати, любитель вкусно поесть. Все время просил у меня что-нибудь домашнего, а не из ресторана. Но я ненавижу готовить.

Карина Пономарева пишет…

– О! Она в сети. Отлично!

Надеюсь, не откажется встретиться со мной.

Кто бы знал, что я однажды докачусь до такого. Сижу и прошу бывшую любовницу своего мужика со мной встретиться. Шок-контент просто!

«Добрый вечер! Где и когда?»

Вот это я понимаю! Видно, что свой человек. Никаких лишних вопросов. Сразу к делу.

Пишу ей адрес кафе, расположенного на Арбате, и уточняю по времени.

«Завтра в 13:00 вам удобно?»

«Да. Приеду», – отвечает тут же.

Я с победной улыбкой потираю ладони.

Победу, конечно, еще рановато праздновать, но я почему-то уверена в том, что у нас все получится, и мы обе будем в плюсе.

Глава 26

Карина

Спустя три дня

На часах «7:15».

Сидим с Натальей в машине и ждем, когда Диана выйдет из подъезда. Припарковались подальше, чтобы она нас не заметила.

– Она точно пойдет сегодня на работу? – нервничает Наталья.

– Да, она же устроилась на новую.

– А ты уверена, что она не могла поменять замки?

– Зачем ей это? Она ведь не знает, что я сделала дубликат ключа. Сестре даже в голову не придет, что я приду к ней, пока ее не будет дома.

– А насчет камер ты тоже уверена?

– Камер точно нет. Диана сама говорила, что жильцы дома уже сто лет не могут скинуться на них.

– Но все равно на всякий случай спрячь лицо и надень капюшон.

– Да, я шарфом лицо прикрою.

– Это не они? – смотрит на подъезд Наталья.

На улице еще темно, над подъездом не горит фонарь, так что фиг разберешь, кто из него только что вышел.

– Не могу понять, – прищурившись, смотрю вдаль.

Видим, как женщина и двое маленьких детей подходят к машине Дианы.

– Да, они.

Дожидаемся, когда они выедут из двора, и приступаем к нашему плану.

Натягиваю шарф на лицо, надеваю капюшон, выхожу из машины, беру с заднего сиденья пакет с бутылками и иду к подъезду.

Как алкашка, честное слово. С утра пораньше иду с полым пакетом алкоголя.

Все это добро нам нужно для дела. Так сказать, чтобы припугнуть Диану. Пусть знает, что с нами лучше не связываться. Ей лучше добровольно отказаться от Александра, иначе будет только хуже.

Как я уже поняла, с Натальей нужно дружить, а не враждовать. Она та еще стерва.

Это стало ясно с первых минут нашего общения.

– Давай сразу перейдем на «ты», так будет удобнее, – сказала она пару дней назад, когда мы встретились в кафе. – Буду говорить прямо: мне нужен Саша. Ни тебе, ни твоей сестре отдавать его не собираюсь, так что можете даже о нем не мечтать. С Дианой, как я уже поняла, договариваться бессмысленно. А вот с тобой, думаю, мы найдем общий язык, – лукаво прищурилась и откинулась на спинку стула.

– Не совсем понимаю, что ты от меня хочешь. Навряд ли я смогу тебе помочь вернуть Александра. Он меня на дух не переносит после того, как сестра записала наш с ней разговор и показала ему. Недавно чуть не спустил с лестницы, так что я теперь предпочитаю держаться от него подальше.

– А тебе и не придется с ним контактировать, – пожала плечами Наталья. – Нам нужно надавить на твою сестру. Нужно дать ей понять, что, если продолжит общение с Сашей, то ничего хорошего пусть не ждет. Ее жизнь в прямом смысле превратится в сплошной кошмар.

– Очень интересно, – недовольно усмехнулась я. – А мне с этого какая выгода? Ты хочешь меня использовать ради достижения своей цели, я правильно понимаю?

– Да, все верно. Ты поможешь мне вернуть Сашу, а я тебе за это щедро заплачу. На днях мне сделали выгодное предложение, я продала один из своих убыточных СПА-центров, и теперь думаю, куда вложить деньги. Или вкого вложить, – подмигнула она, явно намекая на меня. – Я готова пожертвовать приличной суммой для того, чтобы снова занять законное место рядом со своим мужчиной.

– И о какой же приличной сумме идет речь? – уточнила я.

Наталья взяла телефон, набрала цифры и развернула мне экран.

– Вот столько я готова заплатить тебе за небольшую услугу.

Я бы не сказала, что она предложила мне прям огромные деньги, но и этого мне вполне хватит на то, чтобы еще какое-время пожить в Москве и попытаться встать на ноги. Я должна задержаться здесь. Куплю классное платье, схожу в салон, приведу себя в порядок, и пойду с подругой на одно мероприятие, где соберутся столичные олигархи.

Пора выходить на охоту.

Мне нужно найти мужика, благодаря которому я смогу вернуться к своей привычной жизни, и забыть о проблемах, которые на меня сейчас разом навалились: мало того, что я осталась без денег, так еще и жена у Матвея вернулась.

Он попросил меня съехать из его квартиры. Спасибо, что не выгнал на улицу, а подкинул немного деньжат на то, чтобы я смогла снять себе номер в бомжовской гостинице.

А сейчас у меня нет средств даже на билет до Сочи.

Отец помогать не хочет. Он вообще сказал, что не желает меня там видеть, а мать, как всегда, укатила на свой ретрит и не отвечает на звонки.

Я уже готова была опустить руки, но тут неожиданно написала Наталья. Мы с ней встретились, все обговорили, и сегодня приступаем к выполнению нашего плана.

Задача простая: пока Дианы нет дома, я наведу в ее квартире такой «порядок», что у представителей органов опеки волосы на голове дыбом встанут. С опекой, кстати, тоже Наталья договорилась, у нее там работает знакомая. Сегодня вечером, как только Диана с детьми вернутся домой, к ним придут с проверкой. Скажут, что на нее поступила жалоба.

Зафиксируют беспорядок, бутылки из-под алкоголя, а еще нужно не забыть разложить по всей квартире опасные для детей предметы. Я взяла с собой психотропный препарат и оставлю его на видном месте.

Мы с Натальей прекрасно понимаем, что соседи, как и воспитатели в садике, кинутся ее защищать, потому что Диана выглядит как образцовая мать, но…

А что, если она только выглядит так?

Никто же не знает, что происходит у нее дома, верно? В тихом омуте черти водятся, как говорится.

Детей у нее никто не отберет, но с этого дня органы опеки будут тщательно следить за ней. И если она еще хоть раз попадется, то ей точно придется несладко. А она обязательно попадется, если не перестанет общаться с Александром. Уж мы с Натальей все для этого сделаем.

Скажем ей об этом прямо. Пусть сама выбирает, что ей дороже.

Думаю, после визита представителей органов опеки она будет обходить стороной Александра.

Да, он будет видеться с детьми, этому мы, к сожалению, помешать не сможем, но, по крайней мере, он не сойдется с Дианой. Ведь сейчас у нее – такой порядочной и хозяйственной дамы есть все шансы создать с ним семью.

Вхожу в квартиру, ставлю на пол пакет с бутылками, снимаю куртку, закатываю рукава свитера и решительно берусь за дело.

Глава 27

Диана

– …И вы такие смелые первыми пошли делать прививку? – не устаю удивляться смелости сыновей.

– Да, – с гордым видом кивает Ярик. – Алсений взял меня за луку, и мы…

– Ага, я его взял вот так, – выходя из лифта, Арс показывает на брате, как он сжал руку брата, – вот так взял его. Видишь, как клепко взял, чтобы он тоже не боялся? И повел к тётеньке делать плививку.

– Я не боялся! – сердито смотрит на него Ярослав.

– Ну немножечко же боялся, – пожимает плечами Арс. – Чуточку совсем.

– Нет, я не…

– Вы оба очень храбрые! – хвалит их Саша. – Мы с мамой в этом нисколько не сомневаемся.

– А девочки плакали, – перестав спорить с братом, вздыхает Ярик.

– И мальчики длугие тоже плакали и не хотели идти к тётеньке. А мы им говолили, что это совсем не больно.

– Молодцы! Поддерживали ребят, да? – спрашивает Саша.

– Да.

– Ага.

Входим в квартиру, я помогаю детям раздеться и отправляю их в ванную мыть руки.

– Саш, ты на ужин останешься?

Он хотел просто проводить нас до дома и ехать к себе, но я не могу не предложить ему поужинать с нами.

– Впрочем, почему бы и нет, – с радостью соглашается, снимает обувь, берет пакеты с продуктами и несет их на кухню.

Вхожу следом за ним, только собираюсь разобрать пакеты, как раздается звонок в дверь.

Открываю и вижу перед собой двух женщин. Одна из них показывает документ, и я понимаю, что ко мне внезапно нагрянули представители органов опеки.

– Диана Алексеевна, добрый вечер! – строго смотрит на меня через очки блондинка невысокого роста. – В связи с тем, что на вас поступила жалоба, мы обязаны проверить условия содержания несовершенно…

– Жалоба? – в шоке смотрю на нее. – Какая еще жалоба? От кого?

– К нам поступило обращение, в котором указано, что вас часто видят в состоянии алкогольного опьянения, и что ваши дети остаются дома без присмотра, что является опасным для их жизни. В связи с этим мы обязаны провести проверку.

– Я догадываюсь, кто организовал эту проверку, – раздается за спиной голос Саши. – Будьте добры, покажите мне ваши документы.

– Пожалуйста, – хмыкает женщина.

Александр берет документы, собирается их сфотографировать, но женщин это категорически не устраивает.

– Кто вам дал право фотографировать? Верните немедленно! – блондинка пытается выхватить, но Саша молча делает свое дело, и только после этого возвращает им документы.

– Завтра я сам лично съезжу к начальнику службы опеки и выясню, действительно ли поступала жалоба.

После его слов женщины входят в квартиру уже без боевого настроя. Одна так вообще, кажется, готова уйти отсюда без всякой проверки.

Значит, испугались начальства.

А это говорит о том, что никакой жалобы на меня не поступало. Получается, Наталья натравила на меня проверку?

Но с какой целью?

Зачем ей это нужно? Я же прекрасно понимаю, что они здесь по ее наводке. У моей сестры нет таких связей. Да и Саша сразу дал понять, что все это устроила его бывшая жена.

Ну, допустим, пришли ко мне домой представители органов опеки, и сейчас убедятся в том, что у меня все в полном порядке: в квартире чисто, холодильник забит полезной едой, фруктами. Они не выявят нарушений. И что дальше собирается предпринять Наталья?

Она что, решила меня просто припугнуть? Как бы тем самым дает понять, что у нее есть связи в органах опеки?

Поздравляю ее с этим. Но дальше-то что? Как она будет доказывать, что я пьющая мать, которая оставляет детей без присмотра? Соседи и воспитатели в садике скажут, что это не так, плюс коллеги на моей бывшей работе, которые часто видели меня с детьми, подтвердят это.

Женщины с озадаченным видом ходят по квартире, делают записи, странно переглядываются.

– Нарушений не выявлено, – резюмирует блондинка и кивает своей коллеге в сторону коридора.

Они прощаются с нами, Саша закрывает за ними дверь, обнимает детей и обувается.

– Ты уходишь?

– Да, – быстро накидывает куртку. – Съезжу к Наталье и вернусь. Я это так просто не оставлю.

Чувствую, он сейчас устроит ей взбучку. Ну и правильно. Сколько можно над нами издеваться? Что Наталья, что Карина, никак не могут успокоиться. Выползли две змеи из террариума и давай поливать своим ядом. Обе пытаются побольнее ужалить меня, хотя ни одной, ни другой, я ничего плохого не сделала.

Они сами виноваты в том, что докатились до такой жизни. Остались без мужей, без денег, а винят в этом меня? Не знают, на ком выместить свою злобу?

– Когда уже это закончится, а? – глубоко вздыхаю.

Иду на кухню, разбираю пакеты, и тут ко мне подбегает Арс с какой-то цепочкой в руке.

– Мам, это твоя?

– Н-нет… – беру цепочку, изучаю подвеску с изображением Святой Матроны и понимаю, что она принадлежит Карине.

Эту серебряную цепочку с подвеской я много лет назад подарила сестре, чтобы ее оберегала Матронушка.

– Где ты ее нашел? – во все глаза смотрю на сына.

Видимо, цепочка слетела с сестры, когда она ко мне приходила, а мальчишки ее обнаружили. Это единственное, что приходит в голову.

– На комоде. Она на бумажке лежала.

– На комоде? – вскидываю брови.

Вхожу в комнату и вижу на комоде какой-то листок, свернутый пополам. Беру его, разворачиваю и веду взглядом по строкам, написанным знакомым почерком.

Глава 28

Карина

– Это что за подстава? – кричит в трубку Наталья. – Кинуть меня решила?! Ты хоть понимаешь, каких людей мне пришлось напрячь ради этой проверки?! Думаешь, это сойдет тебе с рук?

– Отстань от моей сестры, – устало отвечаю, застегивая чемодан. – Я больше в эти игры не играю, и тебе не советую.

– Ого, как она заговорила! Смотрю, деньги есть лишние?

– Плевать на деньги. Все, больше не могу разговаривать, мне ехать пора. А ты, если снова полезешь к Диане, то я расскажу ей о том, что это ты натравила на нее органы опеки. Александру это навряд ли понравится. Он быстро найдет способ тебя устранить.

– Ну ты и дрянь… – протягивает она. – Как чувствовала, что ты струсишь.

– Я не струсила! – подталкиваю чемодан к двери номера. – Просто вовремя включила голову. И тебе рекомендую сделать то же самое, пока Александр тебя не уничтожил.

– В твоих советах не нуждаюсь, – усмехается она. – Не хочешь помогать, сама справлюсь. Удачи!

Она не остановится.

Нужно предупредить Диану.

Смотрю на время, понимаю, что у меня есть еще два часа до поезда, сажусь на кровать и пишу сообщение сестре.

«Диан, Наталья снова что-то задумала. Будь осторожнее!»

Сестра прочитала, но ничего не ответила. И это неудивительно.

Не знаю, сможет ли она когда-нибудь простить меня за то, что я сделала. Сколько вреда я ей причинила, сколько боли…

У меня словно пелена была на глазах. От безысходности готова была пойти на страшные поступки. Слава богу, вовремя остановилась.

Когда я вошла в ее квартиру и начала расставлять пустые бутылки, сначала наткнулась на фотографии детей в рамочках, затем – на поделки, которые они делали для Дианы. Перед глазами пролетели моменты, как она нянчилась с ними с грудного возраста, как не спала ночами и заботилась о них, как о собственных сыновьях.

Меня начали атаковать воспоминания, но я прогоняла их из головы.

Поставила на кухонный стол пепельницу с окурками, положила блистер с опасными для детей таблетками, а рядом с мусоркой – еще несколько пустых бутылок. Затем вошла в детскую комнату, чтобы навести там «порядок», открыла шкаф, только собралась перевернуть там все вещи, но остановилась, увидев на верхней полке коробку с надписью: «Наше с Кариной».

Достала ее, поставила на пол, села на ковер, взяла наш фотоальбом и, листая его, все больше и больше погружалась в детство.

На каждом фото рядом со мной была сестра, а не мать. Сестра гуляла со мной, когда я была еще совсем маленькой, сестра помогала мне делать первые шаги, сестра провожала меня в первый класс, сидела в актовом зале на последнем звонке.

Она заменила мне мать. Всю жизнь переживала за меня, как за родную дочь. Из-за меня у нее не было никакой личной жизни. Она всем ради меня готова была пожертвовать.

Закрыла альбом, проглотила комок в горле, достала из коробки мои детские рисунки, которые, оказывается, Диана тоже хранила все это время, и почувствовала, как глаза зажгли слезы.

Сжала в руке подвеску с изображением Святой Матроны, которую Диана купила мне, когда я была в положении, и, скривив лицо, разревелась.

На меня обрушились воспоминания о том, как она растила сначала меня, потом – моих сыновей. Я знала, как ей сложно было в одиночку справляться с двумя мальчишками, но меня это не волновало. Я беззаботно жила в Дубае, пока она крутилась как белка в колесе… Одна, без всякой помощи. И вырастила двоих жизнерадостных сыновей.

Каждая деталь в квартире говорила о ее любви к ним: ночники-проекторы, пледы на кроватях с изображением их любимых героев, ковер с дорогами и светофорами, куча книг, развивающих игр…

И это все для моих детей. Я их родила, бросила, а она сделала все для того, чтобы они стали счастливыми.

Ведь рядом с ней я тоже не чувствовала себя обделенной материнской любовью, мне эту любовь дала сестра. Она была моей поддержкой и опорой в самые сложные моменты. Первая любовь, первое болезненное расставание с парнем… Я помню, как она утешала меня тогда и давала советы, которые помогли мне справиться с депрессией.

Она столько сделала для меня, а я ради денег готова была растоптать ее.

Я ужасная мать, бросившая троих детей, и неблагодарная сестра. Диана не заслуживает такого обращения, жаль, что это так поздно до меня дошло.

Со слезами на глазах сложила рисунки и фотоальбом в коробку, вернула ее на место, затем принялась убирать бутылки, пепельницу, блистер с таблетками, а Наталья в этот момент строчила мне сообщения.

«Ты закончила?»

«Почему так долго???»

«Карина, ответь мне! У тебя там все нормально?»

«Мне нужно ехать по делам, я не могу тебя больше ждать!»

«Позвони мне, как все сделаешь. Я уехала».

Еще несколько часов я провела в квартире Дианы. Сидела за кухонным столом, смотрела в окно и рассуждала над своей ничтожной жизнью, над своим дрянным характером, над ужасными поступками, которые совершила.

Ненавидела себя. Мне было мерзко от самой себя. Не понимала, зачем я вообще появилась на свет.

Нашла листок с ручкой, и написала сестре записку, в которой извинилась за все, что сделала. Я пообещала ей, что больше никогда не появлюсь в ее жизни, и поблагодарила за детей.

Хочу, чтобы у них все было хорошо. Мальчики счастливы с ней, Диана – с ними, вот пусть так и будет всегда.

Я не стала говорить Наталье о том, что представители органов опеки, приехав на место, ничего не найдут. Она хотела подставить мою сестру, но получилось так, что подставила саму себя. Диане точно ничего не будет, потому в ее квартире придраться не к чему. А вот к Наталье у Александра появится очень много вопросов. Я написала в записке, что это она организовала проверку. Думаю, он это так просто не оставит.

Сняла с себя подвеску, положила ее на записку, затем отнесла в мусорный бак все, что притащила в ее квартиру, по пути в гостиницу одолжила у Матвея еще немного денег, купила билет на поезд до Сочи, собрала вещи и прямо сейчас собираюсь покинуть Москву.

Отец видеть меня не желает. Сказал, что не пустит на порог. Он не верит в то, что я действительно хочу изменить отношение к жизни. Я попробую еще раз поговорить с ним. Надеюсь, он и Диана однажды смогут простить меня. И еще я очень хочу, чтобы Хасан позволил мне видеться с моим ребенком, но пока что не знаю, что для этого нужно сделать.

Глава 29

Месяц спустя

Александр

– …Так что в ближайшее время ее закроют, – подытоживает приятель, к которому я обратился по поводу Натальи.

– Спасибо тебе! Звони, если что-то понадобится.

– Ты меня и так всегда выручаешь. Можно сказать, я тебе просто вернул должок.

На прошлой неделе на СПА-центры Натальи обрушились проверки. По моей наводке, разумеется. Выявлено множество нарушений, из-за которых ей придется остановить работу и выплатить большие штрафы.

Я не хотел этого делать, но она меня вынудила. Если ее не прижать, то она пойдет дальше. Сейчас натравила на Диану органы опеки, а дальше что? Украдет детей?

Пусть знает, что за все подлые поступки придется отвечать по полной программе. Таких людей нельзя жалеть. Их нужно ставить на место.

Я приезжал к ней, хотел доходчиво объяснить, что, если еще раз полезет к Диане или детям, то я превращу ее жизнь в ад. Она не открыла дверь. В сообщении послала меня. Что ж, сама напросилась. Вот теперь пусть расхлебывает все, что на нее навалилось.

Не успел подумать о ней, как пишет сообщение.

«Саша, привет! Пожалуйста, прости меня. Прошу, дай мне последний шанс. Обещаю, что больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Поговори со своими людьми. Убеди их не закрывать СПА-центры. Ты же знаешь, что это все, чем я живу. Это мой единственный доход. Саш, сделай что-нибудь, умоляю. Иначе я отправлюсь в долговую яму».

– Приятного погружения, – вздыхаю я, блокирую ее номер, и трогаюсь с места.

Еду забирать сыновей из садика, затем – встретим Диану с работы и сразу ко мне на ужин.

Завтра взял выходной, так что парни сегодня ночуют у меня. Надеюсь, Диана на этот раз тоже согласится остаться.

Пока что она держит дистанцию. Не подпускает меня близко.

Радует, что она надумала вернуться в мою фирму, так мы с ней стали гораздо чаще видеться.

Она с каждым днем все больше и больше вызывает симпатию. У нее не только доброе сердце, но еще она невероятно привлекательная женщина, заботливая мать и безупречная хозяйка.

Вчера сидел у нее на кухне, смотрел, как она в фартуке хлопотала у плиты, и снова поймал себя на мысли, что мне ближе такие простые люди как она. Ее не увидишь в дорогом ресторане, в брендовой одежде, но зато можно встретить в центре развития детей на каком-нибудь детском мастер-классе.

Какое-то тепло исходит от таких людей.

Меня тянет к Диане. Я как мальчишка-подросток стараюсь придумать любой повод, чтобы лишний раз увидеться с ней. Под разными предлогами наведываюсь в бухгалтерию, придумываю развлечения для детей, на которые ее зову тоже.

Недавно мы были в дельфинарии, где я встретили близкого друга с дочкой. Все представление он сидел рядом с нами, общался с Дианой, а когда мы выходили на улицу, попросил меня задержаться на пару минут.

– Сань, не упусти! – настоятельно советовал друг. – Такие женщины сейчас – на вес золота. Я даже не буду сравнивать ее с твоей бывшей. Наталья с ней и рядом не стоит.

Я полностью согласен с его словами.

Наталья – любительница денег и красивой жизни, которая сбежала от меня сразу, как только я столкнулся с трудностями.

А Диана… она разве сбежит? Она явно не любительница красивой и богатой жизни, а хранительница домашнего очага.

Диана и дети в корне изменили мою жизнь, которая была похоже на день сурка: на работе совещания, разбор документов, подписи, подписи, подписи. Дома – Наталья, телевизор.

Я уже успел свыкнуться с мыслью о том, что так и проведу остаток жизни, но в ней внезапно появились три человека, из-за которых я теперь не узнаю самого себя.

Мне полтинник. Я прожил полвека. Но, на минуточку, на прошлых выходных я вместе с сыновьями прыгал на батуте. А на днях с Арсом и Яриком плавал с дельфинами в дельфинарии. Мы все вместе делали поделки в детский сад, готовились к конкурсу чтецов, а потом с Дианой болели за наших сыновей. Так болели, что они заняли первые места.

Моя жизнь заиграла другими красками, в ней появился огромный смысл. А я, кажется, помолодел лет на двадцать.

Такое чувство, что долгое время был железным рыцарем, которого сковывали тяжелые доспехи, а сейчас скинул их, посмотрел на жизнь другими глазами и осознал, что еще ничего не заканчивается. Все как раз только начинается.

Да, не в двадцать, не в тридцать, а в пятьдесят.

В пятьдесят лет я познаю радость отцовства. В пятьдесят лет я ради своих детей и женщины, которая мне близка по духу, я готов на подвиги, готов горы свернуть.

И это здорово на самом деле – строить семью в таком возрасте. Мы с Дианой уже прожили целую жизнь, оба побывали в тяжелых ситуациях, пережили предательства. А сейчас хотим одного: наслаждаться взрослением детей и домашним уютом.

Мы уже не молодые родители, которым хочется развлечений, клубов, тусовок. Сейчас мы полностью готовы вложить душу в своих сыновей и сделать все, чтобы они стали счастливыми людьми со здоровым мировоззрением и верными жизненными принципами.

Спустя два часа

– Саш, давай я нарежу, – Диана берет у меня тарелку с овощами, а я пока разогреваю стейки. – Картошка тоже уже готова, можешь доставать из духовки.

Как мне нравится, когда она находится у меня дома. Мы как одна семья. Дети играют в гостиной, родители вместе готовят ужин.

Хочу, чтобы все наши вечера проходили так, как сейчас.

Накрываем на стол, зовем детей и приступаем к ужину.

«Никуда ее сегодня не отпущу», – с улыбкой смотрю на Диану.

Проколю колесо на ее машине, запру дом на все замки, сделаю все, чтобы она осталась у меня.

Хотя есть идея получше.

– Арс, Ярик, хотите, чтобы мама сегодня осталась с нами?

Диана перестает жевать и удивленно вскидывает брови.

– Хотим! – подпрыгивает на стуле Ярик.

– Мамочка, оставайся сегодня с нами, – подхватывает Арс.

Ну вот, совсем другое дело. Три мужика против одной Дианы. Теперь она точно не отвертится.

– Будем в «Мемо» иглать, посмотлим мультик пло лобота, – уговаривает ее Ярослав.

– Диан, – глядя на нее, не могу сдержать улыбку, – ты разве не хочешь поиграть в «Мемо?» Не желаешь посмотреть мультик про робота? Серьезно?

– Мы тебя никуда не отпустим. Будешь спать у папы! – заявляет Арс.

– В его кловати, – хохочет Ярик.

Диана откладывает вилку и прищуривается.

– Сговорились, значит?

– Разве можно им отказать? – смеясь, киваю на сыновей. – Посмотри, как они хотят, чтобы ты осталась.

Диана прекрасно понимает, что я делаю это нарочно. Мне она может сказать «нет», а им?

– Ладно, – с улыбкой вздыхает, – несите «Мемо».

Эпилог

Спустя три года

Диана

Едем с Сашей в офис и обсуждаем рабочие дела.

– …Тогда я сегодня задержусь на работе, все подобью и завтра утром отправим документы. А тебе придется сходить вечером на собрание в школу.

– Не вопрос, – кивает, расслабленно сидя в водительском кресле. – Диан, ты меня так блинами накормила, что я теперь до вечера не проголодаюсь, – смеется.

– Ну так, масленичная неделя же, – подмечаю я. – Вот всю неделю и будешь у меня блины есть. Саш, кстати, папа звонил. Он приглашает нас на день рождения. Ты же знаешь, что кроме нас никого не будет. Думаю, нужно съездить.

– Да, обязательно. Нужно его проведать.

Папа два года назад развелся с женой, теперь живет один, а эта мадам получила свою долю после раздела имущества и укатила вместе с Кариной в Питер.

После развода отец аж выдохнул: больше никто не сидит у него на шее, не выносит мозг.

Карине и правда лучше жить с матерью, потому что они с ней одинаковые. Обеим только деньги и подавай.

А я ведь уже успела подумать, что сестра изменилась.

Карина, после того как оставила мне записку с извинениями, вернулась к родителям в Сочи, устроилась там работать в пункт выдачи заказов, но продержалась недолго. Всего несколько месяцев поработала, а затем вернулась к старым привычкам. Нашла очередного ухажера, причем женатого, уволилась с работы, стала приходить домой под утро, что категорически не нравилось отцу, и на этой почве у них начались скандалы.

Он выгнал Карину из дома, жена стала заступаться за дочь, и это в итоге привело к разводу.

Я не перестаю удивляться такими людьми, как Карина. Вместо того чтобы вымаливать прощение у Хасана, и просить его о том, чтобы он разрешил ей участвовать в жизни ребенка, она, как всегда, пошла более легким путем: просто нашла себе нового ухажера и жила за его счет.

Вот как чувствую, что скоро они с матерью промотают все деньги в Питере и снова приползут к папе. Но он настроен решительно. С полной уверенностью заявил о том, что они никогда не перешагнут порог его дома.

Я с сестрой не общаюсь. Она пыталась наладить со мной отношения, но мне это не нужно. Моя жизнь полностью изменилась за последние три года, и я не хочу впускать в нее людей из прошлого.

Сейчас у меня есть прекрасная семья, о которой я всегда мечтала: любимый муж, детки, уютный дом.

И я в какой-то степени благодарна за это сестре. Если бы она не родила сыновей от Саши, то я не стала бы их матерью и не познакомилась бы с самим Сашей. Поэтому я еще раз убеждаюсь в том, что все происходит не случайно. Значит, такова моя судьба: всю жизнь посвятить младшей сестре, а после сорока обрести счастье с детьми, которых она родила, и с мужчиной, за которого она рвалась выйти замуж.

Карина могла бы быть на моем месте, если б не ее скверный характер и жажда денег. Она всю жизнь гналась за богатствами, а в итоге осталась у разбитого корыта.

Как и Наталья, кстати. Ей тоже прилетело по полной программе: после того, как закрылись ее СПА-центры, она залезла в кредиты, не смогла их выплачивать, и имела наглость снова обратиться за помощью к Саше. Но он даже слушать ее не стал.

Чуть больше года назад Наталья уехала из Москвы к родственникам в Череповец, и после этого мы ничего о ней не слышали.

Вечером прихожу с работы, переодеваюсь, проверяю домашнее задание у детей, затем Саша приходит с собрания, и мы все вместе идем гулять с Максом – нашим любимым четвероногим другом.

Мы взяли его полгода назад. И он, кстати, сам нас выбрал.

Мальчишки долго просили собаку, и в один прекрасный вечер Саша решил сделать им сюрприз. Он привез нас в загородный приют для бездомных животных, где есть такая добрая традиция: животные сами выбирают себе хозяина. Я о таком не знала. И понятия не имела, насколько все это трогательно происходит.

В небольшом помещении собрались люди, желающие взять питомца. Нас всех усадили на стулья и выпустили первую собаку. Молодую парочку выбрал такой же молодой пёсик – он сразу запрыгнул на руки к девушке и дал понять, что готов отправиться с ними домой. Следующей вышла овчарка. Она подошла к мужчине в камуфляже, и у меня сложилось такое чувство, что они действительно созданы друг для друга.

А потом вышел наш скромняш – рыжий кокер-спаниель, у которого умерла хозяйка и после чего ему пришлось отправиться в приют.

Он шел мимо людей и каждому заглядывал в глаза, словно смотрел им в самую душу. Задержался на пару секунд у молодой девушки, затем подошел к мужчине средних лет, но не остановил на нем свой выбор.

– Хоть бы нас выбрал, хоть бы нас, – шептал Ярик, глядя на него не моргая.

– Мам, давай его возьмем, пожалуйста, – умолял Арсений.

Мы все, затаив дыхание, наблюдали, как он приближался к нам. Пес, подойдя к ноге Арсения, понюхал, затем то же самое проделал с Яриком, повилял хвостом, глядя на Сашу, и заскулил, посмотрев на меня.

– Ты поедешь с нами? – спросила, погладив рыжую голову, и в следующую секунду он положил на меня обе лапы.

– Ура! Он выбрал нас!

– Милашка какой! Он теперь будет у нас жить, – радовались сыновья. Оба даже расплакались от счастья.

Саша взял его на руки, отнес в машину, и с того момента этот милашка стал членом нашей семьи.

Вон, бежит по лесной дороге, а за ним – дети. Они души в нем не чают.

Саша греет мою руку в своей ладони, что-то напевает себе под нос, сыновья смеются на весь коттеджный поселок.

Боже, ну как же мне хорошо, а. Я такая счастливая женщина.

И я это заслужила.