Хеллфайр Файр Бледный Владыка

Вступление. Король умер, да здравствует Король

Никогда ещё пробуждение не давалось мне с таким трудом. Пусть боли я не ощущал, зато всё моё тело находилось во власти неприятной скованности, как будто бы я его хорошенько отлежал, причём от головы до ног, а потом меня запихнули в скафандр. И заставили вот в этом скафандре, в состоянии полной отлёжанности, шевелиться и выполнять непосильную задачу по открытию собственных век. Хотя они вроде как были открыты, просто я ничего не видел, вот и старался над ними поработать. Но как ни старался, зрение не возвращалось. Меня бы это испугало, если бы сознание тоже не было подвергнуто странной скованности, из-за чего мысли мои текли прям еле-еле…

Стоп, а не сонный ли это паралич? Его я испытал всего раз в жизни, но состояние выглядело довольно схожим, правда, без ощущения страха и чьего-то присутствия, просто невозможность двигаться, невозможность даже дышать… А, вот, проходит всё. Веками я ещё не владел, но перед глазами стали уже вырисовываться очертания… Очертания… Странные такие очертания, совершенно незнакомого мне места. Белые, нет, какие-то серые, бледные колонны, уходящие под чёрный потолок, бледный пол, круглые бледные светильники с чем-то мерцающим внутри… Я вяло усмехнулся. Обстановочка выглядела по-своему красивой, но какой-то траурной, мне такая не по душе.

А затем меня шарахнуло. Во всех смыслах слова, потому что чувство беспомощности исчезло, наполняя моё тело горячим, приятным ощущением жизни, а вместе с тем в голове моей будто бы двинули рубильник, и тонны воспоминаний, образов и мыслей обрушились на меня. Я внезапно понял, что этот тронный зал мне хорошо известен и привычен, и одновременно с этим я чётко осознал, что ничего подобного не видел ни разу в жизни. По ассоциативной цепочке, уцепившись за слово «видел», моё тело вытащило осознание, что век у меня не было, потому-то я и ими не владел, но при этом я мог словно бы включать и отключать зрение. Это я быстро проверил, погасив очертания тронного зала во мраке и снова открыв для себя бледную картину. Мда, странное чувство. Подёргавшись, я вдобавок осознал, что всё моё тело и вправду словно заковано в бледный доспех, и при этом доспех этот ощущался не как одежда, а будто бы часть меня! Одурев от образов и ощущений, вконец распаниковавшись, я куда-то пополз, но уже через пару секунд наткнулся на ближайший столб, но не головой, не макушкой головы точнее, а чем-то вроде короны, которая прямо из моей башки и росла! А-а-а! Если это сон, то я предпочту сонный паралич!

Наверное, я на пару минут сошёл с ума, потому что-то, что я делал в эти минуты, совершенно выпало у меня из памяти. Как бы то ни было, пришёл в себя я на троне, куда кое-как смог усесться, вцепившись длинными пальцами, заканчивающимися острыми бледными когтями, в подлокотники. Мысли постепенно укладывались, обустроив для себя стеллажи и устраиваясь теперь по полочкам. В беспорядке, но, по крайней мере, уже не напирая на меня сплошной волной. Помогло и то, что зал я узнал и другой частью этих воспоминаний, хотя раньше видел его только в одной плоскости, плоскости экрана при просмотре сбоку… Ибо этот тронный зал я пробегал, играя за вооружённую мечом букашку.

Но ведь такого быть не может!

— Так, — я прижался спиной к спинке трона и поморщился от холодного то ли камня, то ли металла, то ли ещё чего. — Если это тот самый тронный зал, то я во Дворце. А Дворец этот принадлежит Бледному Королю, как и это тело.

Какими бы безумными эти рассуждения не казались, они меня более-менее успокоили, а память тут же услужливо подкинула воспоминание. Мои руки, точнее пока ещё не мои, поднимаются и колдуют, раздёргивая ткань пространства или сознания, уж не знаю, как назвать эту мерцающую псевдо-белым блеском дрянь, в которую не-я отправлял целый Дворец, своих придворных слуг и себя самого. Место это называлось Грёзами, и в данном случае Бледный Король, трусливо бросив подданных, спасался в Грёзах своего собственного стража. Но здесь его должен был поджидать сюрприз в виде скорого небытия в объятиях так называемой Пустоты. И если я нахожусь в его теле, выходит, до небытия он всё-таки докатился? Но я-то тут при чём?

— Я-то тут при чём?! — мой вопль отразился от стен дворца и пошёл гулять между колонн.

Торопливо встав с трона, я оглядел себя, ещё надеясь, что сейчас увижу совсем другое тело. Но нет. Мой бледный хитин представлял собой как бы одежду, мантию или доспех, состоящий из направленных вниз широких чешуек, впрочем, очень гибких и ничуть не сковывающих движения. Руки у меня имелись, кисти тоже, но выглядели они скорее как перчатки. Ну правильно, экзоскелет, природная броня. Ощупав лицо, я неприятно поразился жёсткости кожи… То есть, хитина.

При этом лицо было гладким, и где-то на задворках сознания полыхнула радость от того, что больше бритвой пользоваться не придётся. Что ещё? На плечах моих имелся плащ, который тоже больше казался продолжением тела, как и мой доспех. Ноги скрывались под хитином-мантией, но когда я сделал шаг, то понял, что двигаюсь в общем-то свободно, мантия мне ничуть не мешала. Так-с, ну что же, это хорошо, что нигде не жмёт и не натирает. Ведь главное, чтобы костюмчик сидел.

— Если это сон, то он что-то больно яркий, — проговорил я сам для себя, это как-то успокаивало. — А если не сон, то это полный…

Что же, живи я лет пятьдесят назад, я бы, наверное, вопил бы от восторга или ужаса, но в наше время, когда литературой о попаданцах завалены книжные полки электронных библиотек, а игры предоставляют возможность стать кем угодно, факт «исекайства» не вызывал у меня особого удивления. Или, может, это была защитная реакция моего нового организма, которая и не давала мне слететь с катушке? В конце концов, я нахожусь в теле местного божества, с мозгом, тоже явно принадлежащим этому божеству, иначе откуда взяться воспоминаниям?

Ладно, хорошо. Теперь приведём мысли в порядок. Что мне известно?

Я в мире «Hollow Knight», это несомненно. В теле Бледного Короля, бывшего Черва, ныне жука, который своими лапками и магией даровал разум всем местным диким жукам, создав целую цивилизацию. Халлоунест, единственное и неповторимое королевство. Но этими же лапками Король всё и погубил. Его бледный свет приманил-подчинил себе мотыльков, служивших Лучезарности, ещё одной местной богине, которая в ответ стала проникать в разум подданных Короля через Грёзы, сводя их с ума и превращая в зомби. Дамочка делала это не со зла, просто ей хотелось вернуть своих подданных, потому что боги не могут существовать без паствы. Королю удалось заточить Лучезарность в тело одного из тысяч своих сыновей, яйца которых он скидывал в пропасть с Пустотой, для того, чтобы та выела их душу и заняла тела, превратив тем самым в так называемые Сосуды. Один-единственный Чистый Сосуд, он же Полый Рыцарь, должен был навсегда заключить в себе Лучезарность, но, так как у этого Сосуда появился изъян, который сам Король и создал, Лучезарность со временем проделала трещину в его черепе и принялась вторично рассылать Чуму. Король сбежал в Грёзы, где его достала и прикончила Пустота. А где-то в глубине Бездны, среди трупов сотен собратьев, лежит сейчас маленький Призрак, Рыцарь, Тень, который в будущем сразит Лучезарность или сам станет Сосудом для неё.

Обо всём этом повествовала игра. А что на самом деле? А вот это я и буду выяснять.

Размышления устаканили мой разум, и я облегчённо выдохнул. Ну… Точнее как выдохнул, у Бледного Короля не было ни носа, ни рта. Говорить при этом я мог, и дышать вроде как тоже, хотя и не совсем понимал, как именно. Но пользовался возможностью.

— Ну всё, в памяти порылся? Теперь думай, что дальше делать, — понукал я себя. — Если я во Дворце Короля и в его теле, то… Как там дела с Пустотой?

Вздрогнув, я повернул голову влево. Шея ощущалась менее подвижной, чем раньше, но на какое-то количество градусов её хватило.

Пустота плескалась в метре от меня. Плескалась и на полу, и прямо в воздухе, поднимая кверху чёрные точки, порождая мерзкие кляксы. Она выглядела как маслянистая жидкость, и в то же время ею не являлась, точнее являлась отчасти. Её можно было собрать и залить в стражей-каролингов, превратив их в этаких киборгов, как и делал Король. Она могла заполнить Сосуды. Она же могла принять форму живых существ, вроде странной твари под названием Коллекционер, создавать твёрдые тела улиток… А ещё она могла меня погубить, и, хотя я не был уверен, что знаю, как именно, мне что-то не хотелось проверять варианты. Поэтому я сделал шаг прочь от Пустоты.

А она потянулась ко мне толстым щупальцем.

Почему она не тянулась раньше, когда я находился в более уязвимом состоянии, и мог вползти в неё, пока ползал по Дворцу — загадка, но у меня не было времени искать на неё ответ. Я повернулся и дал дёру от этой чёрной массы, туда, где вместо Пустоты лился свет. По пути я споткнулся об остатки каролинга, из доспеха плеснуло чёрным, и я шарахнулся в сторону, но тут же напоролся на второго. Хотя я знал, что это были всего-навсего латы с Пустотой внутри, ощущение, что я напоролся на труп, не прибавило мне ни капельки оптимизма. Вскрикнув, я побежал дальше, пока не достиг лестницы.

Тут я замер. В игре не было никаких лестниц, там совершались прыжки по платформам между шипов. Максимум лифты. Но вниз уходили бледные ступени, и ничего, похожего на шипы или прочие опасные препятствия, я не видел. Я бы подумал над этим, но Пустота позади шевелилась, и, хотя она вроде как перестала меня преследовать, соседство с ней мне не нравилось. Что Лучезарность, что Бледный Король были существами Света, а потому Пустота была для последнего не только материалом для сумасшедших экспериментов, но и смертельным врагом. И враг этот хотел его смерти. То есть, уже моей смерти.

Мне ничего не оставалось, кроме как начать спуск по лестнице. Куда я шёл, я плохо представлял, но память Бледного говорила мне, что подо мной должен быть ещё один этаж, а я сам надеялся, что Пустоты там не будет, потому и спускался по ступеням. Пока мои когти стучали по ним, все мысли, вопросы, страхи и чужие воспоминания я кое-как собрал и отправил в дальний угол разума, решив, что разбираться с ними я буду в иной обстановке. Что произошло и как — не важно, сейчас для меня главным было не вляпаться в Пустоту. И вообще, от неё стоило держаться подальше.

…Нижний этаж оказался ничем не примечательным местом. Бледный пол, бледные стены, очень красивые бледно-голубые цветы, собиравшиеся в гирлянды под потолком, белые бабочки в бледных светильниках… И никаких чёрных клякс, никаких разбитых доспехов. За окнами, широкими и высокими, светило бледное пространство каролинговых Грёз, отличающихся от обманчиво-золотистых Грёз иных существ. Вздохнув, я сел прямо на пол и обхватил руками, а точнее лапками, свои рога-корону.

Итак, я Бледный Король. Для сна всё происходящее длилось слишком долго и ощущалось ну чересчур явственно. Почему же я оказался в его теле? Может, бледный божок решил ещё раз провернуть финт с побегом и убежал в мои Грёзы, а меня вытолкнул в своё тело здесь? Хм, теория звучит несколько по-идиотски, но если она пришла мне на ум первой, то вполне могла оказаться реальными воспоминаниями Короля, то есть воспоминаниями об его замыслах. Ладно, чуду исходить из этой мысли, чтобы хоть как-то объяснить себе происходящее. И что дальше?

Я отпустил рога, вытянул вперёд лапки, и стал загибать пальцы.

Плюсы? Ну, самое главное, я охрененно могущественная тварь. Ещё у меня есть дар предвидения, который, в общем-то, не очень помог Королю, условная бессмертность, имбическая магия, а также почёт и уважение всех моих подданных. Король называл своё королевство «Вечной и единственной цивилизацией», но это было не так, и вокруг хватало королевств жуков, и сам Халлоунест граничил с некоторыми другими королевствами, ну или поселениями. Тем не менее, у него действительно получилось создать уникальное королевство, а многие местные жуки вне границ Королевства становились дикими, лишёнными разума тварями, так что у них имелись причины боготворить своего правителя.

Минусы? Я очнулся в Грёзах. А это значит, что проклятая Лучезарность уже травит чумой или перетравила всех моих подданных. В самом худшем варианте королевство Халлоунест лежит в руинах, выживших очень мало, в основном сюда приходят искатели древностей и желающие разбогатеть из других краёв. Сталкеры, блин, а это Зона… Причём почти без аномалий, зато с агрессивными тварями. Лучезарность, правда, могла сейчас находиться в стазисе, уснув после вторичной Чумы, но в любом случае она попытается вырваться вновь. А значит, мне в какой-то момент будет противостоять богиня по крайней мере равных Бледному Королю сил. Победить он её так и не смог! Правда, я всегда подозревал, что как раз дар предвидения его подвёл: он видел конец Лучезарности в Сосуде, но не подозревал, что её одолеет иной Сосуд, не Чистый. Ну, и он слишком сильно хотел спасти своё королевство, а в результате лишь ускорил его конец своими собственными действиями. Благие намерения и дорога понятно куда, это утверждение справедливо даже для богов.

Правда, имелась крохотная вероятность, что я проснулся после победы Призрака, но… Нет, вряд ли. По сюжету игры, Призрак попадал в Грёзы с Дворцом, сбивал с трона труп Бледного Короля и забирал его… Амулет! У меня ведь должен быть амулет!

Моя лапа нырнула под «мантию» и нащупала амулет. Насколько я помнил, обычно подобные штуки получаются из последнего желания, мысли, стремления жителей этого мира, но вроде как это был не единственный способ их создания. По-видимому, такие существа, как Бледный, могли создавать амулеты и иным способом… Я потянул за амулет, отрывая его от своего хитина, и вытащил его наружу. Ах, да… У меня ведь только половинка амулета. Другая половинка вроде как находилась у Белой Леди, ака Корня, растительного существа, которая была женой Бледного и матерью Сосудов. Ну что же, выходит, я всё-таки живу во время, когда Призрак до тела Короля ещё не добрался. Прекрасно. Замечательно. Желаю, чтоб ты, Король, червяк поганый, своим разумом оказался не в моём теле, а в теле глиста. За все твои делишки: и сам сдох, и столько проблем всем вокруг принёс.

Слегка успокоившись, я сунул амулет обратно. Хм, в целом виде он вроде как накапливал Душу, местную магию. Могла ли его половинка тоже копить Душу, пусть даже в меньших объёмах? Вроде да. Когда я снял амулет, я ничего особого не ощутил, но сейчас мне вот показалось, как что-то приятно прошлось по моей груди, разлилось где-то внутри моего существа, и прям-таки теперь ждало, когда я к этому чему-то начну призывать. Память всколыхнулась и без особого труда бросила мне пяток вариантов, как можно использовать Душу. Тут я почувствовал себя чуть бодрее, даже с пола поднялся. Магия — это круто!

Мне не терпелось попробовать, так что я выставил вперёд ладонь, поднял её когтями вверх и призвал магию. Просто чтобы проверить, как она работает, и не тратить при этом своего запаса. На бледной перчатке-ладони заискрились белые огоньки. Приятненько так они и выглядели, и ощущались… Я погасил магию и внутренне улыбнулся. Нет, мне вот это определённо нравилось! С этим уже есть шансы!

Хорошо, Бледный, за такой подарок можешь переродиться обычным червяком.

Я принялся ходить по залу, то и дело бросая взгляды на лестницу, чтобы убедиться, что Пустота меня не преследует, и вдруг наткнулся на дверь. Осторожно взявшись за ручку и провернув её, я вышел на террасу, которая связывала эту часть Дворца с другим крылом. В воздухе сверкали красивые белые цветы, состоящие из тонких линий, что-то, похожее на огромную стрекозу, пролетело мимо меня, внизу лениво проплывали облака… Красота, если не знать, что это по сути загробный мир. И даже не загробный мир, а склеп в воспоминаниях стража. Играла бы тут музыка, как в игре, было бы получше, а так я вдруг почувствовал себя в этом месте очень и очень неуютно. Нужно подумать, как отсюда выбираться, и куда идти.

В конце концов, если я Бледный Король, то почему бы не вернуться мне в своё королевство? И вообще, оставаться так близко от Пустоты мне не хотелось. Лучше уж с зомби, как моя память мне подсказывала, с ними я вроде бы без проблем справлялся в прошлом. Или справлялась моя стража, но магия у меня была, так что, вероятно, я тоже легко разделаюсь с этими тварями. Магия у меня покруче будет, обычные смертные ею не владеют. В любом случае, мне стоило выбираться из этих Грёз, все, кто в них жили, огребали по-полной от Призрака. Я не знаю, где он сейчас, в Бездне ли, ходит за пределами Королевства или ли же спешит к папашке за половинкой амулета, но в любом случае я не хочу с ним встречаться вот в этом месте. Сначала выберусь в реальный мир, а потом посмотрим.

Память тут снова пришла мне на помощь и подкинула способ возвращения. Разумеется, Король был достаточно могущественным, чтобы войти и выйти из Грёз без помощи того же Гвоздя Грёз. Гвоздями в этом мире называют мечи, Гвоздь Грёз был мечом, созданным мотыльками, чтобы проникать в чужие Грёзы. Призрак этот меч обретёт и начнёт свой карательный путь к Лучезарности. Я же и без его помощи мог странствовать по чужому разуму, в конце концов, Король сделал разумными множество видов жуков, а ещё впихнул в Грёзы целый Дворец с несколькими обитателями. Как же это работает… Ага, нашёл. Мне нужно было только совершить особый жест, раздвинуть ткань бытия и вернуться в реал, и ровно так же я мог бы потом вернуться в Грёзы каролинга или зайти в другие.

Уже поднимая руки, я едва остановил себя от открытия портала, буду называть этот способ перемещения вот таким термином. Куда я спешу? Хотя страх перед Пустотой — уверен, что это был страх Бледного — так и давил на меня, я осознал, что Белый Дворец всё же прекрасное место для того, чтобы потренироваться в магии. А уже потом я мог бы вернуться в своё Королевство, способный испепелить любую оболочку, то есть любого зомби-жука. Амулет создавал Душу, восполняя мои магические силы, да и для заклинания выхода из Грёз требовалось всего ничего, так что я вполне могу уделить часть своего запаса на тренировку магии. Вон та лампочка с светлячком внутри хорошо подходит на роль мишени.

Хорошенько припомнив требуемую последовательность действий, я выставил вперёд обе руки, ладонями тоже вперёд, поднакопил и выпустил Силу. Бледный то ли луч, то ли поток энергии вырвался из моих ладоней, ударил по шару, расколов его и выпустив бабочку. Круто! Не огненный шар, конечно, но тоже пойдёт.

Пока амулет копил Душу, я походил туда-сюда, оглядывая дворец. Вид с террасы открывался интересный, строение было огромным, я видел и другие башни, и нижние ярусы, вроде как заметил даже парочку подданных, что-то обсуждавших, стоя в кучке. Все они были жуками, одетыми в белые плащи, а на их белых лицах выделялись чёрные глаза, лишённые зрачков и больше выглядящих как провалы… Хм, у меня, наверное, такие же, только более круглые. Однако, видимость они давали отличную, причём обзор вроде как увеличился по сравнению с моими прежними глазами.

Может быть, стоило позвать слуг… Но я не был уверен в правильности этого поступка. Память подсказывала мне, что они могли быть и не живыми существами, а фантомами, отпечатками душ моих прежних подданных. Они бы стали боготворить меня, прислуживать, но более ни на что не были способны, и из Грёз я их забрать не мог. А жаль, взять бы их да парочку каролингов, где-то тут ещё должны быть живые… Но, похоже, выходить из Дворца придётся в одиночку.

Я ещё раз пальнул магией, послав луч куда-то далеко и высоко, проверяя дальность. Отлично, за глаза хватит. Судя по ощущениям, Души без подпитки мне достаточно на три-четыре таких удара. К тому же, тело моё ощущалось отнюдь не слабым, даже больше, оно теперь так и наполнилось энергией. Король хлюпиком не был! А кстати, у него ведь вроде как были Монаршие Крылья, артефакт, позволяющий летать… Я попробовал ими подвигать, но убедился, что ничем таким не обладаю. М-м-м, первое ограничение для всемогущего создания.

— Хватит сидеть и ждать знакомства с чернилами, — я обернулся на дверь. Мысль о Пустоте зудела в разуме, да и в целом мне поднадоело это кладбищенское убежище. — Пора отсюда выбираться.

Глава первая. Древний Котлован

Те воспоминания, что принадлежали Бледному Королю, запомнили местоположение Дворца в реальном мире совсем другим. Хотя тьма Древнего Котлована окружала его со всех сторон, как раз благодаря этой самой тьме Дворец выделялся своей белизной, он величественно и красиво сиял башнями и кладкой стен, вызывая восхищение у всех жителей и гостей королевства, что хоть раз удостаивались радости взглянуть на него. Разумеется, доступ за ворота имел далеко не всякий, но придворных и слуг хватало, так что Дворец всегда был наполнен жизнью. Иногда тут даже принимали делегации из других земель, но чаще Король сам отсюда уезжал по делам, и тогда Дворец всецело принадлежал его супруге. Именно она распорядилась украсить его специально выращенными цветами, столь же белоснежными, сколь и прекрасными. Воистину, чета правителей на славу потрудилась над этим местом.

Теперь же Дворца не было. Вообще. Совсем, окончательно, в самом прямом смысле слова, его не существовало в реальности, поскольку он весь, до последнего камешка, был перенесён в Грёзы. Остались лишь полуразрушенные врата ограды да один труп, а точнее, доспехи каролинга, рядом с которыми я сейчас и стоял. Бледный свет запорошенных пылью или песком светильников дополнял мрачную картину, делая пустоту от исчезновения Дворца ещё более заметной. Мда, натворил делов божок королевский, король божовский… Я на миг подумал о возвращении Дворца прямо сейчас, но почти сразу же осознал, что это была бы совершенно глупая затея. И умения на это у меня пока не хватит, слишком многое я просто помнил, а не знал, и Дворец в этой мрачной пещере никому ничем помочь не сможет, а то и вовсе соберёт вокруг себя все чумные оболочки в округе.

Кстати, о Чуме. Интересно, какое сейчас время, какой период в истории Халлоунеста? Следуя игре, с момента сбегания Короля его противница вроде как впала в стазис и долго-долго копила силы, чтобы уже в третий раз начать попытку освобождения, снова перезаражая Королевство. Оказаться в этом периоде было бы крайне неприятно. С другой стороны, если Лучезарность только-только заснула после второй Чумы, то в королевстве ещё должна теплиться жизнь. Но что я буду делать с кучей подданных, которые бросятся ко мне, искать защиту и опору?

Пожалуй, об этом стоило подумать ещё в Грёзах, а теперь придётся разбираться с проблемами на ходу. На ходу, потому что стоя тут истуканом, я не имею ни малейшей информации о происходящем, и надо хоть что-то узнать, прежде чем принимать решения.

Однако, просто так уйти не получилось. Одна часть моего разума помнила Дворец и местность вокруг, а другая боязливо восторгалась размерами гигантской пещеры, в которой он находился. А ведь рядом, чуть повыше, существуют и другие интересные места, другие пещеры, в которых стоят города, поселения, проложены торговые пути, сеть канализации, подвесные трамваи, связывающие разные части Королевства…

Так. Память, остановись, пока хватит… Я помнил и по игре, и мозгом Бледного Короля, что над Древним Котлованом находятся Королевские Стоки. Не знаю, почему Король принял такое решение, сделать канализацию над потолком своего дворца, но это уже жужжиная логика, тем более, что камень потолка здесь должен быть многометровым. Там даже трамвай ходит, над Дворцом, но под Стоками. Так что нечистоты с потока не польются, что уже хорошо. Зато, как я знал, в Стоках завелось множество тварей, которые без работы команд ассенизаторов расплодились и превратили их в опасное место. Соваться туда мне что-то не хотелось, а ведь без прохода по Стокам мне не выбраться в столичный город.

Но надо ли мне туда выбираться?

Пытаясь отыскать верное решение, я огляделся по сторонам. Пещера была огромной, но оставалась пещерой, а мои глаза прекрасно видели в её сумрачном свете, так что я разглядел на западе арку каменных ворот, проход в стене, ведущий… Так, вверх будут Стоки, вниз — заполненная пустотой Бездна, куда Король скидывал яйца со своими детьми. Вперёд… Впереди откроется сеть пещер, где сам камень ожил и создал удивительные формы. В этих пещерах Бледным вроде как оставлены Монаршие Крылья, которые могли бы мне пригодиться. Но есть проблемка. По лору игры, при получении Призраком Крыльев Чума сильнее заражала королевство. Хм, могли ли волшебные крылья быть этакой сдерживающей батарейкой? Вполне, а проверить не получается, всех вывертов королевского сознания я сейчас из памяти не извлеку. Значит, их пока лучше не трогать… Тем более, что летать по пещере необходимости нет.

Можно было подняться до трамвая и посмотреть, смогу ли я куда-нибудь на нём поехать. Для проезда по трамваям выдавались специальные карты, у меня такой не было, но ведь я Король, могу кататься и без пропуска. Ха-ха. Вот только это возможно, если трамваи ещё действуют, а они могли быть уже запечатаны, так как данная мера была призвана сдержать заражённых Чумой и помешать её распространению. Очень плохо, если я нахожусь в этом временном отрезке. Если трамвай окажется недоступен, придётся подниматься по Стокам, а без карты я вряд ли смогу быстро из них выбраться, значит, не миновать сражений с их обитателями. К тому же, память Короля мне упорно отказывалась предоставить карту той местности, поскольку поднимался он обычно другими путями или ездил на трамвае…

Или катался на рогаче.

Двойственной памятью я тут же вообразил этих огромных жуков, служащих в Халлоунесте вторым по популярности транспортом после собственных лапок. Трамваи были настоящим техническим чудом, но тоннели жуков-рогачей, связывающих всё Королевство, мало в чём им уступали. К тому же, трамваи являлись средством передвижения для наивысших слоёв населения, карточки для них мало кому выдавались, а вот рогачами пользовались все, независимо от статуса и ранга. Правда, с началом Чумы их станции позакрывали, но на одну из них я мог попасть точно.

…На ту станцию, о существовании которой знали очень немногие даже среди самих рогачей. Это была скрытая станция позади Дворца, тоннель оттуда проложили специально для связи с Далёкой Деревней, местом обиталища пауков. Туда я отправляться не хотел, тем более что Глубинное Гнездо, где располагалась эта деревня, Халлоунесту не подчинялось и даже вроде как с ним воевало; так что обитатели что Далёкой Деревни, что всего Гнезда меня встретили бы с распростёртыми жвалами, а не объятиями. Король туда ездил по одному важному делу, и после его завершения вражда вроде как вспыхнула с новой силой. Но зато со скрытой станции можно было попасть на любую другую! Оставалось только, собственно, её найти, что в обычных обстоятельствах оказалось бы нелегко. Однако, у меня ведь имелась королевская память!

Ну так принимайся за дело, дубина, велел я самому себе.

Я зашагал по периметру Дворца направо, к стене, вроде бы не отличающейся от всех остальных стен пещеры. Идти было неприятно, жутко: вокруг меня царила мёртвая тишина, но я чувствовал, что везде, со всех сторон, хватает живых созданий. Вероятно, не разумных, грызущих камень где-то в невиданных даже для божественных жуков пустотах пещеры, пробирающихся в безграничной тьме. Интересно, заражены ли они уже Чумой? Или эти твари служат силам похуже Лучезарности? Что же, когда-нибудь я это выясню, а пока нужно сосредоточиться на настоящем.

Идти пришлось неожиданно долго. Площадь пещеры была просто гигантской, она не только возникла полу-естественным путём, но ещё и была дополнительно расширена стараниями жуков. Да и игровые условности тут не действовали, так что добирался я до стены добрых минут пятнадцать. С другой стороны, я и не спешил, оглядываясь по сторонам, восхищаясь и удивляясь тому, что это место существует в реальности, причём не в двухмерном виде! Подумать только, боги, разумные насекомые, магия и гвозди! И я здесь! Да ещё в каком виде, натуральное божество! Аж мурашки по хитину пробегали, когда по краю моего сознания вспыхивали мысли, во что всё это могло вылиться.

Ещё бы уцелела хотя бы малая часть подданных…

В конце концов достигнув стены, я остановился. Вот в этом вот месте должен и находиться проход, но передо мной был лишь не слишком-то гладкий камень. Что теперь делать? Кричать "Мэллон", шарахнуть магией, пнуть стену? На деле всё оказалось проще: вспомнив, я приложил к камню ладонь и запустил немного Души в когти. Стена дрогнула, чуть осыпалась, и вдруг ушла резко вниз, обдав мой бледный облик пылью. Хорошо, что у меня не было носа и рта, чтобы чихать и кашлять! Приподняв лапу и прикрыв глаза от пыли, я шагнул в проход, и стена почти тут же поднялась за мною, запечатав выход. Неприятненько, как будто бы в мышеловку зашёл. Мухоловку, ха-ха-ха.

Смешно до дрожи.

Я огляделся по сторонам. Вокзал оказался крайне мрачным местом, несколько светильников с мушками внутри его почти не освещали, скорее только сгущали тьму. Правда, мои глаза идеально видели в этом сумраке. Кроме светильников, тут стояли столбики с табличками, на которых были нарисованы странные символы, по большей части округлые, будто личинки или червяки, с делениями внутри. Я не особо удивился, когда смог прочитать эти иероглифы. Разумеется, Король придумал или где-то увидел эту грамоту, и передал её своим подданным, так что в памяти его каждый символ занимал нужное место:

"С места сего отправляется в путь далёкий Владыка Халлоунеста".

Хм, король низким самомнением не спадал. Назвал бы "Перрон Один", и всё…

Вокзал, естественно, был пустым, но меня это даже порадовало. Пройдясь по нему, я увидел замечательную стальную скамейку с витой спинкой, на которую поспешил присесть. В игре скамейки служили точками сохранения и восполнения сил, но сейчас я ничего особенного не почувствовал. Впрочем, помирать и проверять, восстану ли я из мёртвых на скамейке, я не собирался. Просто сейчас мне хотелось посидеть и лучше окинуть взглядом вокзал, который являл собой замечательный пример жужжиного искусства. Приятно было представлять, как десятки и сотни рабочих трудились здесь, поднимая платформу, обивая стены, устанавливая светильники… Хм, странно, что я вроде как не помнил этих трудов. Видно, Король отдал приказ, а ходом работ не интересовался. Впрочем, он ведь лично придумал сеть тоннелей Рогачей и их вокзалов, наверняка видел строительство не одного и даже не двух, а большего числа, так что зачем ему было наблюдать за постройкой Скрытого?

Из чистого интереса я потратил ещё немного времени на изучение местных надписей. В голове от их прочтения возникало странное двоякое чувство, потому что память моего существа этого языка не знала, а память Короля переводила, но на свой язык, который дополнительно ещё переводился в моей голове на понятные мысли. От этого я чувствовал лёгкое обалдевание. Надеюсь, с практикой это пройдёт.

Так, вопрос. А как мне призвать на вокзал рогача?

Я встал со скамейки и прогулялся до края платформы. Там стоял автомат для сбора местной валюты, гео, требовал триста единиц. Стоит вложить нужную сумму, и для меня откроется колокольчик, звон которого любой рогач услышит из любого места этих запутанных тоннелей. Только имелась ма-а-алюсенькая проблемка. Как это обычно и бывает у королей, карманных денег у меня не оказалось никаких, так что настроение у меня быстро понизилось. Что, мне теперь идти и выколачивать ракушки-гео из местных тварей? Или вернуться в Грёзы за казной? Нет уж, лучше поохотиться, чем снова оказаться поблизости от Пустоты. Пугала меня эта штука.

Уже склоняясь к этому решению, я вдруг опомнился. Если рогачи не знали о вокзале, выходит, Бледный Король призывал их отнюдь не колокольчиком. Автомат тут был спроектирован либо как запасной вариант, либо на будущее, если эту станцию когда-нибудь планировалось открыть для простых смертных. Значит, надо порыться в памяти и узнать, каким образом Король зазывал рогачей для себя!

Я снова присел на лавку, обхватил голову лапками и сосредоточился. К моему удивлению, достать это воспоминание из глубин чужой памяти оказалось что-то чересчур сложно: видно, Бледный Король не очень любил вспоминать о своих визитах к одной особе из Глубинного Гнезда, Херре по прозвищу Зверь.

Я знал, что Херра согласилась стать для него одной из трёх живых печатей-Грезящих, через свой сон защищавших Яйцо, внутри которого находился Чистый Сосуд. За такую нефиговую услугу Херра потребовала от Бледного дитя. Штука заключалась в том, что сама Херра, хотя и была уникальной тварью, всегда считалась простолюдинкой (простожучкой?), которую даже статус формального правителя Гнезда не сделал королевой, а вот её дочь получила бы все почести, являясь дочерью Бледного. Во всяком случае, так написано в каноне, а мне лично всегда казалось, что ей просто хотелось ребёнка. Обычное такое женское чувство. Как бы то ни было, Король честно совокуплялся с ней, и, судя по нескольким мелькнувшим образам, ему этот процесс не очень нравился. Можно понять, ходок поневоле. Хорошо ещё, что он не стал запечатывать эти воспоминания в особом отделе Грёз, как поступил с воспоминанием о том, как лично заложил изъян в Сосуде, тогда ещё Полом Рыцаре. Об этом я вообще ничего не помнил памятью Короля, зато знал своею собственной.

Как бы то ни было, с огромным трудом я разгрёб залежи памяти, отсеял пикантные сцены и вытащил нужное воспоминание. Способ призыва рогача без колокольчика оказался очень оригинальным: встав, я подошёл к краю платформы и взялся левой рукой за один из шипов-рогов-венцов короны на своей голове. Уцепив его, я пальцами другой руки принялся поводить по зубцу, отчего получалось забавное громкое теньканье. Оно было не особо мелодичным, но от его звуков огромная стальная решётка, закрывавшая проход в тоннель, внезапно заскрипела и стала подниматься. И тут же раздался топот тяжёлых лап, а спустя какие-то считанные секунды из тоннеля выскочил здоровенный, но уже очень старый тёмно-синий жук с двумя роскошными мягкими креслами на спине. Видом рогач больше напоминал лошадь, однако он был столь же разумен, как и прямоходящие жуки.

— Ваше… Величество, — задыхающимся голосом произнёс он. — Вы снова здесь?

Я не ответил на его вопрос, но не потому, что мне нечего было на это отвечать, просто мой мозг в этот момент хорошенько переклинило. Жук говорил на очень ёмком и странном языке, состоящем по сути из одного слова, где каждый звук имел значение. Смысла этих звуков я одной половиной своего разума не понимал, а второй осознавал очень хорошо, так как этот язык тоже был придуман Бледным Королём. И вот получалось, что я слышал слова жука и одновременно со звуком слышал в глубине разума перевод. К такому слуху тоже нужно время, чтобы привыкнуть!

— Да, я призвал тебя… — я вовремя спохватился, заметив, что говорю на родном языке. Пришлось переключиться на жучиный. — Так и есть, я призвал тебя. Напомни, как твоё имя?

— Быстролап, Ваше Величество.

В игре был Последний Рогач, называвший так себя до тех пор, пока герой не обнаруживал следы вылупившегося Рогача в их "депо". После этого Последний именовал себя Старым Рогачом. Был ли он одним и тем же жуком с Быстролапом? Я скептически окинул взглядом изрядно потёртый и потрескавшийся панцирь. Нет, вряд ли, этот уже слишком стар. И хотя я не знаю, какой временной промежуток отделял Последнего Рогача с момента гибели всех его собратьев до встречи с Призраком, вряд ли Быстролап вот прямо сейчас откинет копыта. Теперь у меня появились ещё очень расплывчатые, но всё же хоть какие-то временные рамки.

— Ты ещё можешь бегать, старик? — прямо спросил я.

Вместо ответа Быстролап гордо фыркнул и задрал голову. Да, он стар, но всё же не настолько, чтобы не возить пассажиров… У меня закралось нехорошее предчувствие, что я ошибся, и Старый Рогач вполне мог некогда именоваться Быстролапом. Но тут я заметил, что глаза жука подёрнуты плёнкой слепоты. И… Моя память тут же включилась, дав мне понять, что Быстролап был слеп уже тогда, когда Бледный Король ездил к Херре.

— Рад этому, потому что мы с тобой прокатимся. Отвези меня в Грязьмут, на поверхность.

— Будет сделано, Ваше Величество, — жук подогнул колени, ну или сочленения лап, позволяя мне без труда забраться на него. Рухнув в удобное кресло, я пристегнул привязной ремень и задумался.

Значит, Быстролап совершенно точно не Старый Рогач, тот хоть и плохо, но видел. Это замечательно. Ещё одно обстоятельство: по сюжету игры тело Короля испускало бледный свет, так что другим жукам было даже больно смотреть на него. Я этот свет почти не замечал, для меня он был совсем не яркий, и оно понятно, иначе бы Король слепил самого себя. Но вот именно по этой причине ему и служил слепой рогач! А может быть, рогач ослеп за время службы? В любом случае выходит, что Быстролап — это "личный" рогач Короля. К тому же, умеющий держать язык за зубами, он ведь не рассказал за всё это время про Скрытый вокзал даже собратьям. Хм, интересно, а он вообще разговорчив?

— Ответь мне, Быстролап, другие станции ещё действуют? — спросил я как раз в тот момент, когда жук распрямил лапы.

— Нет, Ваше Величество. Все станции закрыты согласно Вашему указу.

— Плохо. То есть, хорошо, но плохо. Что ты ещё знаешь о Чу-у-умеее?..

Я не слышал ответа, а жук вполне мог и не слышать моего вопроса, потому что в этот миг он сорвался с места и поскакал по неплохо освещённым, но всё же сумрачным тоннелям. Меня трясло и качало, хотя и не сказать, что эта поездка была совсем уж не комфортной — просто к такому тоже надо было привыкнуть. Эх, чувствую, немало у меня уйдёт времени, чтобы свыкнуться с особенностями мира Халлоунест!

Глава вторая. Слуга Его Бледного Величества

Размышлять о чём-либо на спине Быстролапа у меня не получилось, да и путешествие по тёмным тоннелям длилось удивительно недолго, старичок вполне оправдывал своё имя. Очень скоро впереди забрезжил свет, который стремительно разросся до огромных врат, по счастью, открытых. Мы въехали на небольшую станцию, выкрашенную или даже сложенную из синего цвета раковин, которые образовывали причудливые узоры на её стенах. Я спрыгнул со спины рогача на платформу, поправил плащ и огляделся. Хотя эта станция должна была являться первым, что встречало гостей Халлоунеста, она была очень маленькой, тесной, я бы сказал. По-видимому Бледный Король не ждал большого притока народа в своё царство. С другой стороны, жуки могли попадать в Халлоунест иными тропами…

— Я буду ждать вас здесь, Ваше Величество, — снова одним словом произнёс рогач.

— Хорошо, я думаю, что скоро вернусь. Но сначала давай поговорим. Как обстоят дела в Королевстве? Надолго ли я отлучался?

Жук всхрапнул.

— Мне сложно ответить на ваши вопросы, Ваше Величество. Прошу, не гневайтесь на старого жука. Нам, рогачам, никто не приносит вестей из внешнего мира. С тех пор, как вокзалы закрыты, мы дремлем в ожидании. Что же касается времени, то дни без вызова на станцию кажутся нам вечностью, и я не могу точно ответить, сколько времени прошло с тех пор, как вы вызывали меня в последний раз.

Вот те на. Ладно, попробуем зайти с другой стороны.

— Много ли Рогачей ещё живы? — да, вопрос я подобрал тот ещё, но времени думать и формулировать на этом странном языке менее корявую фразу у меня не было. Я должен был получить ответы как можно быстрее.

Рогач на какое-то время задумался, как будто бы пересчитывая сородичей.

— Топот, Громовоз, Остролап и Кососрез живы и полны сил. Гончий, Быстролаз и Скороход стары, но ещё живы, хотя последний и перестал бегать. Юный Гонец подрастает. Три яйца отложено. Мертвы…

Мёртвые меня не интересовали. Поскольку к событиям игры в живых остались только два рогача, один Старый и тот, что вылупился из яйца, перечисление большого количества рогачей меня обрадовало. Их и в общем-то должно быть не очень много, станций в Халлоунесте вроде всего семь-восемь… Ну уж никак не больше десятка. Соответственно двух-трёх десятков огромных жуков наверняка хватало для их обслуги. Интересно, Гонец и станет Старым Рогачом или им будет кто-то, кто вылупится из яиц? Ладно, это не важно. Важно то, что Чуму, по-видимому, я застал в самом начале конца. А это открывало много возможностей.

— Сочувствую утрате твоих собратьев, — сказал я, сообразив, что жук закончил перечислять мертвецов. Их набралось тоже около десятка. — Но вы ещё сможете послужить Королевству. Тем не менее, пока не говори никому, что я вернулся.

— Я буду нем, Ваше Величество. Вы можете не беспокоиться об этом.

Я прошёлся по вокзалу. Кроме витой скамейки, которая, по-видимому, была предназначена для важных персон, у одной из стен обнаружились куда менее изысканные каменные сидения, покрытые плотной тёмно-синей тканью. Недолго думая, я собрал её в лапы и принялся надрывать, делая что-то вроде грубого походного плаща. Мой собственный меня вполне устраивал, но я не хотел ни слепить своих подданных, ни раскрывать свою сущность раньше времени. В Халлоунесте живут самые разные жуки, и если покрыть тело плащом, а на голову нацепить капюшон, хорошенько замотаться в ткань, то я вполне могу остаться не узнанным. Во всяком случае, стоило попробовать.

Портной из меня был так себе, но Бледный Король много времени провёл в работе над сложными устройствами Королевства, над каролингами и ещё какими-то тварями, которых он тоже конструировал, над всякими прочими штуками, так что моторика его лапок была развита очень хорошо. Создав грубую пародию на плащ, я набросил её на себя, проделал пару дырок и утянул канатами, на которых висели таблички с названием станции и приветствием к её посетителям. Затем я освободил из зажимов короткую цепь, служащую для ограждения перрона, и закинул её от плеч вниз до груди, стягивая костюм. Получились какие-то вериги, но плащ цепь прижала к моему телу, скрывая мантию и бледный свет. Некрасиво, но практично. Затем я постарался более-менее ровно нарвать ещё ткани, благо мои острые когти справлялись с этой работой не хуже ножа, и использовал обмоток, чтобы замотать рога на манер тюрбана. Это выглядело хорошо, но оставляло открытым лицо, что мне не понравилось. Отбросив ткань, я промучился ещё добрых пять минут, чтобы оторвать достаточный кусок, способный капюшоном прикрыть мою голову.

Выглядел я наверняка как огородное пугало, ну так мне это и нужно было. Исправлю костюмчик я чуть позже, время не ждёт. Хотя рогач сказал мне многое, понятия о делах в Королевстве у меня ещё не было. Следовало поговорить с кем-то, кто больше знает событиях вне туннелей рогачей. Деревня на границе Королевства для этой цели годилась едва ли, но надо же с чего-то начинать!

Убедившись, что нигде моё тело не просвечивает, в самом буквальном смысле слова, я направился к лифту, находящемуся в дальней части станции. Он тоже был небольшим, жука четыре на нём могло ехать одновременно, что прямо намекало на малую посещаемость станции. Толпы туристов в Халлоунест не ездили, а из Королевства на окраину много народа не переезжало. Зато лифт работал безукоризненно, быстро подняв меня на высоту в пять моих ростов, на верхний ярус станции. Здесь была опущена гигантская крышка, закрывавшая вход на вокзал. По причине её наличия тоннель рогачей и не был закрыт решёткой, крышка и так надёжно отсекала станцию от Грязьмута. К счастью, открывалась она легко, позади лифта находился огромный рычаг, за который я взялся и дёрнул изо всех сил. Чуть не сломал, он повернулся легко; крышка тут же заскрежетала и сдвинулась, позволяя приглушённому свету с улицы влиться внутрь станции.

Я вышел наружу. Тёмное небо — над Халлоунестом царила вечная ночь, или, скорее, поздний вечер — оказалось затянуто облаками. В стороне высилась тёмной массой макушка королевства, гора кристаллов, на самой вершине которой блестела в отсвете фонарей обзорная вышка, с которой можно было взглянуть на местность всего королевства. Вдаль тянулся обрушенный мост, ведущий к Перевалу Короля. По этому мосту когда-то путники входили в Халлоунест, но после вспышки Чумы, по-видимому, Король отдал приказ его разрушить. Жаль, сооружение было грандиозным. А вокруг меня по земле раскинулись округлые домишки, похожие на раковины древних моллюсков. Они красиво блестели в свете фонарей, вокруг которых роились белые мошки.

А ещё тут были жители. Не очень много, но вполне себе разумные, не заражённые Чумой жуки. Один из них сидел на лавке напротив вокзала, и я очень быстро узнал его, хотя Королю этот подданный и был неизвестен. Старейшина, который сейчас был ещё очень молод… А может, его отец или дед? Белое лицо у него было таким же округлым, как маска, с чёрными глазами без зрачков, и небольшими, раздвоенными на концах рогами. Тело скрывалось под накидкой из тёмно-синей, почти чёрной ткани, не позволявшей определить телосложение.

— Неужто Вокзал Рогачей всё же открыли? — восхитился он, даже привстав со скамейки. Ну, голос у него звучал молодо. — Господин, скажите, неужели мы снова можем воспользоваться тоннелями?

Хм, наверное всё же это не Старейшина. Тот тоннели рогачей недолюбливал.

— Пока ещё нет, — ответил я. — Приказ Короля в силе, этот вокзал был открыт по его особому распоряжению.

Я пока ещё не знал, насколько сильно бушевала Чума внизу, так что не стоило увеличивать количество зомби-оболочек, пустив мирных жителей в её объятия.

— Жаль, жаль. Я любил кататься на рогачах, — вздохнул жук, присаживаясь обратно. — Правда, сейчас особо не поездишь.

— Да, от поездок вглубь Королевства сейчас лучше воздержаться. Вы не назовёте мне своё имя, сударь?

На самом деле я использовал какой-то местный термин, но «сударь» к нему был очень близок по понятию.

— Аир, — представился жук. — А ваше имя?

— Пэл, — бросил я первое, что пришло на ум. «Бледный» по-английски звучит как «Pale», плюс созвучность «Аир» и «Air» меня натолкнули на этот вариант. — Сэр Пэл, виконт, верный слуга Его Бледного Величества.

— Выходит, под этими рваными тряпками вы скрываете невероятное могущество, — заметил Аир, ничуть не усомнившись в моих словах, хотя документы я ему не предоставлял. Может быть, суть Бледного Короля как-то воздействует на этого жучка, незаметно для него? Возможно. — Если вам нужно сменить костюм, то я могу порекомендовать магазинчик нашего доброго торговца Оргру. Он берёт дорого, конкуренции-то нет, но…

Так, про никакого Оргру в игре не говорилось. Торговцем в деревни обосновался бывший Гуру Мечей, тьфу, Гуру Гвоздей, который решил сменить поле битвы на сражения за гео. Выходит, я прав, и до событий игры ещё полно времени. Не попал ли я часом в промежуток, когда вторая волна Чумы улеглась, а третья ещё не началась? Это тоже было бы совсем неплохо.

— Я обязательно зайду к нему, но позже, — ответил я, вспомнив, что у меня сейчас нет ни одного гео. Думаю, торговец отдал бы Королю всё, что тот захотел бы, но открывать своё инкогнито я пока не собирался. — Расскажите мне про Чуму. Всё, что знаете. Я должен представить Королю отчёт.

Аир помрачнел.

— Присаживайтесь, — он чуть сдвинулся, освобождая больше места на скамейке. — Говорят, Чума выела большую часть Королевства. В некоторых местах её сдержали посредством карантина, некоторые земли ей не подверглись, но она всё же расползается. Я даже слышал, — он заозирался и понизил голос. — Что некоторые жуки решили покинуть Королевство, несмотря на угрозу лишиться разума…

Я знал, что печальная была участь этих жуков. Если разум их предкам дал Король, то они отупеют или умрут. Выйти за пределы границ Королевства могли только лишь те жители, которые относились к другим видам существ. Богомолы, например, ещё потомки древних жуков, поклоняющихся Пустоте, пчёлы Веспы… О, кстати! Веспа! Я совсем забыл про её Улей, который, как и Гнездо, и деревня Богомолов не входил в Королевство, но при этом мирно с ним уживался. Надо будет навестить пчёлок.

— …А все остальные живут в страхе. Никто не знает, что будет завтра, и куда разовьётся течение Чумы, — заканчивал рассказ жук. — Но мы верим, что наш Король спасёт нас.

Ага. Верьте. Он уже удрал, бросив вас на погибель.

— Я тоже в эту верю. Но одной веры недостаточно, сударь, чтобы вершить события. Скажите, поддерживает ли ваше поселение связь с Перепутьем?

— Конечно! — всплеснул лапками жук. — Из деревни на нижнем ярусе к нам приходили починжуки, пытались наладить лифт на Кристальный Пик, но только что-то у них не заладилось…

О, прекрасные новости. Значит, есть ещё живые ремонтники в этом королевстве. Что же, тогда настало время для опасного вопроса, ответ на который мне кровь из носу нужно узнать.

— Это хорошие вести, я… Бледный Король переживал за этих жуков. Скажите, Аир, а сколько времени прошло с начала Чумы? Я немного заплутал в тоннелях Рогачей и сбился со счёта.

Чёрные глаза посмотрели на меня с удивлением, но посланца Короля считать сумасшедшим Аир не осмелился.

— Больше года, сударь, а точнее сказать не могу, я и сам со счёта сбился. Если хотите, можем пройти к Старейшинам и посмотреть дневники.

Год. Хватило ли этого времени Лучезарности, чтобы снова заснуть? Может быть. Запечатанная в Сосуде, она не могла вовсю пользоваться своими силами, значит, она должна беречь их и копить. А Чума выедала королевство независимо от того, спала ли божественная моль или нет. Настроение у меня ещё больше повысилось, на таких условиях я ещё согласен играть!

— Спасибо, но мне этого не требуется. Всё, что нужно, я уже узнал.

В моей головушке стал выстраиваться план. Если заражение ещё не успело добраться до улья Веспы, то пчёлы станут надёжными союзниками против Лучезарности. Потому что пока жива их королева, пчёлы, уже знакомые со светом, не подчинятся Чуме. Деревня Богомолов, хоть и не любит Короля, тоже может оказать мне помощь, она всё же куда более дружественная к Халлоунесту, чем Глубинное Гнездо. Наконец, где-то по Королевству сейчас бегает богиня-защитница этих земель, дочь Херры и Бледного Короля, воспитанная Корнем и Веспой, от которой она и получила своё имя — Хорнет. Не знаю, сколько сейчас лет этой особе, но вполне вероятно, что она уже достаточно взрослая, а может, и достаточно умелая, так что мне в любом случае стоит её увидеть. Вдобавок, она тоже обладает иммунитетом к Чуме.

Проблема в том, что она наверняка презирает, а то и ненавидит батю. Тут уж ничего не попишешь. Постараемся наладить семейные узы.

Вот только искать Хорнет затруднительно, а до Деревни Богомолов ещё надо добраться. Если божественная моль ещё не спит, я в ходе этих поисков рискую раскрыть своё возвращение раньше времени. Что-то мне подсказывает — вероятно, мозг Бледного — что Лучезарность готовилась наслать орды заражённых на Белый Дворец, чтобы прикончить Короля руками-лапками его же слуг, и это была одной из тех причин, что заставили его сбежать. Когда Король исчез, Лучезарность тоже решила улечься баиньки и подкопить силы для своего возвращения в мир реала. Звучала эта версия событий разумно, так что буду её придерживаться. Выходит, что пока мне лучше всего поехать на Край Королевства и попытаться договориться с Веспой. Не представляю, как, но буду импровизировать своим разумом и полагаться на воспоминания Короля.

Но сначала всё же следует провести ревизию деревушки, что находится под Грязьмутом, на востоке в нижней части Перепутья. Во-первых, там жила продавщица амулетов, которая, впрочем, могла ещё даже не родиться. Надо выяснить это наверняка, амулеты мне бы пригодились — не понадобятся мне лично, раздам помощникам. Во-вторых, в деревне обитали мастера на все лапки, те самые починжуки. Как минимум пара из них дожила даже до прихода Призрака в королевство, а значит, сейчас их должно остаться в разуме ещё больше. Такие слуги мне пригодятся, авось удастся открыть трамвай без карты-пропуска. Наконец, где-то на Перепутье обитал Улиточный Шаман, натуральная улитка, владеющая магией. С таким существом мне точно надо встретиться.

— А на Перепутье всё спокойно? — спросил я, поднимаясь со скамейки.

— Чума туда пока не добралась, но зато тварей диких побольше стало, — ответил Аир. — Они даже на путников нападали. Но до Храма Чёрного Яйца дорога почти безопасная. Вот только путь туда теперь только через наш колодец, все остальные выходы закрыты.

Отлично.

— В таком случае мы расстанемся, мой друг, — высокопарно сказал я. — Сделай одолжение, не пускай никого на вокзал, — я был уверен, что Быстролап не станет катать простожуков, но они могли позвонить в колокол и вызвать другого рогача. — И посоветуй Старейшинам ограничить доступ жуков на Перепутье. Я пока не знаю, улеглась ли Чума, и лучше нам несколько дней подождать, чем перезаряжать весь Грязьмут.

Я заметил, как жук вздрогнул и закивал. Ну что же, тут я сделал всё, что пока только мог. Вернёмся в статусе Короля, тогда распоряжения будут иными.

Разумеется, сомнения у меня были, они зародились в моём мозгу ещё до того, как я схватился за цепь, позволявшую спуститься на дно колодца. План, если так можно назвать придуманные мною пункты, легко мог рассыпаться в прах по одной из многих причин. Например, богомолы сдерживали полуразумных тварей из Гнезда в обмен на свою независимость, и ничем Королю не обязаны. Веспа тоже сохраняла независимость своего Улья, и лишь моё красноречие и знание будущего давало мне какие-то шансы уговорить её не сидеть сиднем, ожидая своей смерти и безумия всех её подданных-детей. Хорнет… Помощь богини и дочери очень бы пригодилась, но она имела все основания послать Бледного батю на три буквы. Как-никак, отец из Бледного тот ещё… Потому поход на Перепутье был для меня не просто ещё одним вариантом найти союзников, но и способом потянуть время и подумать о том, как мне поудачнее провернуть остальные дела.

Нет, конечно, я мог бы прямо сейчас явится в столицу, Город Слёз. Он на юге, то есть под Перепутьем, туда можно попасть через два вокзала рогачей, и, насколько я понимаю, Чума там либо ещё в зародыше, либо только-только начала распространяться. Принятый в городе карантин не сможет спасти обитателей Города, но благодаря ему сразу они не вымерли, а я, судя по всему, нахожусь в том временном промежутке, когда карантин ещё спасал их от заражения.

Но что мне даст возвращение в столицу? Местные жуки уязвимы к Чуме. Потом, кучу мирных жителей нужно кормить и защищать. Жестоко прозвучит, но лучше бы мне этим не заниматься. А ещё в городе живёт каста колдунов, которые пытались познать магию Душ для спасения от Чумы, похищая и убивая уйму придворных Бледного. При этом их предводитель ненавидел Короля, так что при возвращении в Город мне не миновать с ними стычки. А разборки с магами в мои планы пока не входили. И всё это не вспоминания уж о том, что если Лучезарность пока не спит, то моё появление в городе она тут же заметит. Я и так немало рисковал, спускаясь на Перепутье.

Была у меня ещё одна мысль… Чего ради я вообще рву хитин ради этих жуков? Свалить бы, как Бледный, только не в Грёзы, а в иное место, и начать играть в цивилизацию заново. Но… Мне казалось, что это было больше желание мозга Короля, чем моё собственное. Я хотел править, да. Неизменное желание, но что поделать. И я хотел править обществом, уже сформированным, а не питекантропами с палкой-копалкой. Вдобавок, я уже спасал этих жуков в игре. В жизни, конечно, задача будет потруднее, но я многое знал, а с остальным мне поможет сила божественного Черва, ныне жука.

Так что попробую. В крайнем случае, будем считать это за охрененный пример здравого альтруизма. Ну, или не очень здравого.

Глава третья. Пещеры Перепутья

Перепутье оказалось неожиданно красивым местом. Начиналось оно хорошо освещённой, но сравнительно небольшой пещерой, откуда вились дороги в разные стороны, неизменно вглубь пещер. Стоящий рядом со мной указатель тремя табличками направлял путников в Грязьмут, к Храму Чёрного Яйца и к Зелёной тропе, владениям бога Унн. Могущественного бога, которому однажды пригрезился зелёный лист, и он вырастил целый лес посреди пещер… Увы, бог этот особо не конфликтен, взращивает себе листочки, плодит мшистых созданий, так что помощи у него просить вроде как смысла нет. К тому же, он как-то уживался с Лучезарностью до прихода Короля, а значит, был к ней минимум нейтральным. Что же, значит, решать буду все проблемы жучьими силами…

Шагая по каменной дороге, утоптанной множеством лап и колёс, я выбрал путь к храму, но очень быстро обнаружил путь вниз. Мелькать перед Лучезарностью не хотелось, так что я перешёл в наклонный коридор, связывающий эту пещеру с другой, и зашагал по нему. В воздухе летали какие-то неразумные мушки, значительно меньших размеров, чем разумные жуки — самые обычные насекомые. Вдруг из пещеры под потолком вымахнула тварь, похожая на гигантского комара, причём с раздвоенными мощными жвалами вместо хоботка. Я изготовился к битве, однако тварь проигнорировала меня, вонзилась в группу мушек, схватив сразу штук пять, и перелетела в другую дыру.

Что же, вот я и убедился, что Чума пока ещё не добралась до Перепутья. Но всё равно стоит настороже держаться, местные твари даже к Королю почтения не испытывают. К тому же, мне говорили, что дорога до Храма безопасна, а вот дальше… То есть именно там, куда я направлялся, дорога станет менее безопасной. Невзирая на все божественные силы, захотелось найти гвоздь или местную пику, но, против ожиданий, я не встречал на своём пути никакого оружия. Как и трупов. А ведь когда Призрак в игре спускался на Перепутье, здесь везде лежали пустые оболочки погибших жуков. По-видимому, пока ещё этого не случилось…

Я едва только успел порадоваться отсутствию трупов, как на повороте, разделявшем дорогу надвое — одна вилась обратно к Храму, другая уходила вглубь Перепутья — я наткнулся на опрокинутую телегу и двух круглых жуков, лежащих рядом с нею. Четыре лапки, две верхних и две нижних, никакой одежды, ну так-то с панцирями она им и не обязательно. Я осторожно приблизился, пытаясь понять, что их убило. Мертвецы не стали подниматься и бросаться на меня с оранжевым огоньком Чумы в глазах, а вскоре я заметил, что на хитине каждого осталась дыра от удара каким-то острым предметом. Или хоботком местного зверя. Что же, заниматься мёртвыми мне некогда, приберут, наверное, их тела те, кто пойдут по этой дороге после меня. Вроде как что рядом с Грязьмутом, что на северо-востоке королевства стоят кладбища, под одно из них отведён целый регион с названием Земли Успокоения, так что непокрытыми трупы даже жуки стараются не оставлять. Ну, пока есть, кому хоронить.

С невесёлыми мыслями я пошёл дальше. Светильники по пути встречались часто, указатели редко, но заблудиться даже без карты оказалось сложно, потому что Перепутье всё ещё оставалось живым. Несколько раз встреченные путники указали мне нужный поворот. К тому же, пещера оставалась пещерой, ограниченным пространством, тут можно было идти только по определённым проходам. Правда, меня сильно сбивало с толку то, что здесь не встречалось ни висячих платформ, ни острых шипов, как в игре, да и вообще объёмный реальный мир от игрового отличался. Возможно, я проходил игровые места, но сейчас они выглядели просто неузнаваемо.

В какой-то момент я наткнулся на указатель с трамваем, по нему сориентировался и вышел на дорогу, ведущую ещё глубже в пещеры: под небольшим наклоном она убегала между тёмно-синих стен, покрытых отметками то ли от раковин древних созданий, то ли от зубила мастеров, которые решили украсить этот камень, чтобы подданным Королевства было не столь скучно бродить по подземным путям.

Я всё-таки немножко заплутал, пропустив один поворот и вдруг оказавшись перед вокзалом рогачей, который по карте игры находился в стороне от деревни. Тем не менее, я не стал сразу возвращаться назад, а прошёл на станцию. Она была пустой, но выглядела намного лучше той, что наверху; платформа была гораздо просторнее, к ней могли встать боком трое рогачей как минимум. Бессмертные (бедные) светлячки бились в своих лампах, красиво освещая синий пол вокзала, будто бы сложенный из множества чешуек, его стены и часть потолка, впрочем, оставляя самую высокую область во власти тьмы. В дальней части вокзал стояли раковины-домики, то ли кассы, то ли будки стражи…

Я прошёл мимо изящной скамейки, мимо мест ожидания и остановился возле автомата для приёма гео. На нём висела табличка, гласившая, что вокзал закрыт по королевскому указу. Ни один жук не осмелился бы нарушить запрет, но я просто сбил табличку на пол. Гео у меня сейчас с собой нет, так что придётся вернуться на вокзал позже, но если кто-нибудь всё-таки активирует колокольчик, то это мне бы это очень пригодилось: не придётся потом сюда возвращаться через Грязьмут и весь уже проделанный путь.

Делать тут больше нечего, так что я покинул вокзал и направился к пропущенному тоннелю. На этот раз меня ждала натуральная лестница со скатом чуть в стороне. Скат изгибался в нескольких местах, и судя по всему, служил для спуска и подъёма телег, а вот лестница, широкая, жука на четыре, спускалась прямо вниз. Я прошёл по ней, положив лапу на перила, спустился к подножию и огляделся.

Дорога убегала влево, но никаких признаков деревни я не видел в той стороне. Зато справа от меня, неплохо освещённое факелами, вырисовывалось какое-то строение, то ли сторожевая башенка, то ли какой-то пропускной пункт. Внутри никого не было, зато пройдя через двое распахнутых настежь ворот, я понял, что добрался до места. На холме впереди поднималось строение, скорее всего это был домик торговки амулетами Салюбры, или кого-то ещё, кто её пока заменял, а слева, под небольшим уклоном, светили оконцами низкие округлые домики, напоминавшие то ли иглу, то ли строения на Татуине. Деревня ещё цела. И даже местные жучки копошились, разговаривая друг с другом, видно, обсуждая последние новости.

Первым делом я направился к магазину. Как оказалось, на холм вела ещё одна лестница, каменная, но заметно истрескавшаяся за всё прошедшее время. Ага, в игре герою приходилось потрудиться, чтобы добраться до торговки, а мне пришлось лишь переступить по десятку ступеней. Встав перед магазинчиком, я поднял глаза на вывеску.

«Лучшие блюда из опарышей!»

Вашу-у-у… Я не чувствовал голода, по-видимому это была часть моей божественной сути, но при мысле о блюде из опарышей у меня помутилась собственная часть сознания. Королевский мозг знал, что местные опарыши вполне разумные и личинками мух не являются, но и их внешность меня всегда раздражала. Вообще, это были несчастные существа, которые работали на самой грязной работе, презирались всеми, всего боялись и, как мне кажется, были вообще не подданными Короля, а бедным угнетённым видом, поставленным на рабство жукам. Неудивительно, что те их даже ели, открыв вон целый ресторан! Ну и чёрт бы с ним, но меня смутили собственные проблемы: никаких амулетов, значит, мне не видать. Жаль.

С другой стороны… Салюбра застала деревню живой и цветущей. Выходит, в будущем эта торговка явится сюда. А ресторан или харчевню, уж не знаю, что это, закроют. Возможно, из-за Чумы. Погодите-ка… Я подошёл к дверям, дёрнул их и убедился, что ресторан уже закрыт. Отлично, вот и ещё мне довесочек к пониманию местного таймлайна. Салюбры пока ещё тут нет, но она появится. Может, завтра, а может, через годы. Учитывая, что магазинчик её отличался от этого строения, вполне могло статься, что ресторан развалится до фундамента, а потом на его месте амулетчица откроет свой бизнес. В любом случае это давало мне какой-то запас времени.

Что теперь делать? По идее, можно было вскарабкаться на стену позади магазина и через пещеру выйти к озеру, которое своим существованием и обеспечило название Городу Слёз: вода из него через трещинки на дне стекает вниз и поливает столицу постоянным ливнем. Я лично опасался бы жить под гигантской ванной, но жукам это оказалось нормально, да и ко времени игры озеро не обвалилось на город, значит, всё в порядке. Перейдя или переплыв через него, я бы оказался над Городом и мог бы попасть в него на лифте, а мог обойти по краю и выйти собственно на Край Королевства. Только оказался бы очень высоко и далеко от Улья, так что, наверное, этот план не годился. И мокнуть не хотелось.

К тому же, у меня оставалась неслабая надежда на Улиточного Шамана. Это странные существа, по-видимому порождённые Пустотой, которая и даровала им возможности по управлению магией Душ. Если шаман уже здесь живёт, то не грех с ним и встретиться. Вопрос крылся в слове «если». Салюбры вон на месте не оказалось, может быть, и улитка ещё не доползла до этих земель? Хм, а зачем мне гадать, если я могу спросить? Отойдя от харчевни, я спустился по лестнице и пошёл в деревню.

Почти сразу я увидел тех, кто был мне очень нужен. Починжуки быстро шмыгнули между обычных жуков, убегая в своих дома. Это были мелкие, яйцеобразные насекомые с естественным хитиновым шлемом над лицом, так же, как и многие другие разумные подданные короля, с двумя верхними и двумя нижними лапками. Один тащил яйцеобразный хитиновый чемоданчик. Другие жуки их игнорировали, а почины исчезли в домах и закрыли двери. Превосходно. Не знаю, способны ли они на что-то, кроме ремонта знаков и указателей, но, как говорится, если у тебя есть молоток, ты можешь починить пол-мира. А другую половину — сломать.

Невзирая на то, что я скрывал своё истинное обличье, появление высокого жука, замотанного в тряпьё так, что не видно было и глаз, произвело впечатление на жителей. Разговоры стихли, кое-кто заспешил домой. Ко мне на встречу вышел лишь один ничем не примечательный жук с остоконечной головой, остановился на почтительном расстоянии и приветствовал такими словами:

— Доброй дороги, путник. Что привело тебя в нашу деревню?

— Меня зовут Пэл, я посланник Бледного Короля, путешествующий по Халлоунесту с целью собрать информацию о положении дел и предоставить отчёт Его Величеству, — поразительный язык, высокопарная фраза уместилась в три слова, одним из которых было моё имя. — Я рад видеть, что в вашей деревне нет ни следа заражения Чумой.

Деревенский житель соединил лапки в почтительном жесте и низко поклонился.

— Мы старательно выполняем предписания по карантину. Лифт в Город Слёз заблокирован, другие пути закрыты, господин посланник.

«На какое-то время это вам поможет», — подумал я. Во всяком случае, по лору игры Салюбра застанет эту деревушку в здравии, а вот потом положение здесь ухудшится. Но не мгновенно же это произойдёт.

— Рад этому, продолжайте в том же духе. А теперь ответь мне, любезный, что происходит в деревне? Каковы новости из окрестных земель? Рассказывай всё, во Дворце не хватает надёжных источников информации.

Жук заговорил. Я внимательно слушал его сетования на то, что торговцев, мол, стало меньше, посетители из других земель и вовсе почти перестали посещать деревню, поэтому им приходится наращивать торговлю с мшистым народом, а жители Зелёной Тропы к подданным Короля относятся с недоверием, потому цены приходится занижать. Ну что же, вы хоть можете торговать, жители Города Слёз вон со всех сторон блокировали.

Кроме всего прочего, пожаловались мне и на неудачную охоту на разумные грибы из Грибных пустошей. Да, спасибо, я помню, что вы жрёте разумных и не видите в этом проблемы. Впрочем, едят же осьминогов, и ничего, а они тоже разумны… Но всё равно я мысленно поблагодарил судьбу за то, что Бледному Королю вроде как не нужно было питаться. Хорнет, насколько я помню, тоже в еде и питье особо не нуждалась, Призрак и прочие Сосуды ничего не ели и не пили, так что и я, скорее всего, ни есть, ни пить не должен. К тому же, мне и нечем.

— А что насчёт Родового Кургана? — прямо спросил я, благо скучный рассказ жука разогнал любопытных заниматься своими делами, и мы остались посреди деревни одни. Между тем жук, услышав мой вопрос, как-то сразу стушевался.

— Н-нехорошее это место, сударь. Мы его обходим стороной.

«Ага! Всё-таки улитка докатилась!» — обрадовался я.

— Укажешь мне путь до него? Нет-нет, не дрожи так, провожать меня не надо. Я сам доберусь.

— П-путь указать не сложно, только… Какой вы выберите? Если в обход, надо будем вам пойти через Жрунские пещеры…

Ну нет. Жруны, местные сарлаки, шаи-хулуды и просто обитатели пещер, были пренеприятными существами.

— Мне нужен самый короткий путь.

— В-в-в этом есть проблема, — жучок совсем растерялся. — Прямую дорогу преградили бальдры. У них сейчас сезон миграции, но охотников нет, да и товар нам отправлять теперь некуда. А вы ведь даже без гвоздя.

Так, бальдры, бальдры… А, вспомнил. Мерзкие жучки, напоминающие броненосцев. Панцири взрослых особей служат жукам вместо лат и щитов, они могут выдержать любой удар гвоздя, так что так называемых Древних бальдров в игре приходилось уничтожать заклинаниями. Мелкие твари не такие крепкие, но противные из-за своей привычки свернуться в шарик и катиться на героя. Думаю, лучи Короля с ними справятся, да и у меня ещё несколько заклинаний в запасе имелось, они были готовы появиться, едва я обращусь к нужным воспоминаниям; но знать об этом местным жукам необязательно.

— Что же, я буду очень осторожен и прокрадусь мимо. Показывай короткий путь.

Жук издал негромкое щёлканье, и тут же из дверей одного домика выскочил мелкий жучок, то ли сын, то ли дочка жителя, неся в лапках кусок бумаги и перо. Жук присел на камень, начертил что-то вроде плана и подал мне.

— Вот, пещера выше нас, затем налево, чуть выше и снова налево, — он показал мне на грубо нарисованные фигуры. — А вот здесь — Перевалочный пункт, раньше тут торговцы собирались. Как его пройдёте, поверните голову вправо и увидите вдалеке курган.

— Спасибо.

Тут я сглупил. Чтобы взять листок, я протянул лапу из-под плаща, на краткий миг сверкнув бледным светом, отчего жук аж затрепетал. Ну вот, как бы мне инкогнито своё не раскрыть… Быстро спрятав бумагу обратно, я наклонил голову и повернулся к жителю спиной, намереваясь уйти, пока деревенский не опомнился.

— Г-господин… Н-но почему вы ходите без оружия? — всё ещё ошарашенный спросил он.

— Да вот жду, когда мне кто-нибудь гвоздь подарит, — усмехнулся я.

Мои слова произвели неожиданный эффект: жук сорвался с места и побежал домой. Что, он сообразил, кого встретил, перепугался и перевозбудился? Но не успел я отойти от деревни и на пару шагов, как позади меня раздался топот, а обернувшись, я увидел деревенского с гвоздём в лапах. Он остановился в шагах трёх от меня и рухнул на колени, протягивая оружие обеими лапками:

— Прошу, примите от ничтожного жука этот гвоздь. Конечно, это оружие недостойно вашей лапы, но на пути может всякое случится.

Признаться, он меня смутил. Память Бледного Короля и вовсе посмела оскорбиться на такую вольность, но я своим разумом дал ей пинок под зад и заставил заткнуться. Подойдя к жуку, я уже не скрываясь вытянул руку, взявшись за рукоять гвоздя. Что же, это было странное оружие. Несколько оно напоминало лэнс, то самое копьё, которым на турнирах пользовались рыцари — не боевое, показушное. Но в Халлоунесте оно было боевым, распространённым и даже вполне себе эффективны. Сначала оружие казалось мне неудобным и очень массивным, короткая рукоять и очень широкий клинок, конусом вытянутый вперёд; о балансе тут вроде и речи не шло. Но стоило взять оружие в лапу, как я убедился, что был к нему несправедлив. Правда, ощущался гвоздь скорее как дубина, чем меч, но всё же он оказался удобнее, чем я думал.

— Спасибо. Думаю, мне это оружие и вправду пригодится, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. — Ты догадался, кто я? Вижу, что понял. Молчи об этом, никому не рассказывай. И вот тебе мой совет: возьми-ка свою семью и переезжай в Грязьмут. Я надеюсь, что Чума не доберётся до Перепутья, но всё может случиться.

— Я-я-я, я сделаю всё, что вы п-прикажете, п-п-повелитель…

— Тогда переезжай, не спускайся на Перепутье и постарайся забыть нашу встречу. А я уж её не забуду. Как, кстати, твоё имя?

Жука трясло так, что мне пришлось ещё раз повторить свой вопрос. Только после этого бедняга наконец-то собрался и ответил.

— К-корус, п-повелитель.

— Хорошо, Корус. Если всё закончится благополучно, ты получишь воистину королевскую милость. Но только в том случае, если будешь чётко следовать моим указаниям. А сейчас постарайся взять себя в лапы и возвращайся в деревню.

Вот этот приказ повторять не потребовалось, жучок закивал, кое-как встал и поплёлся домой. Ну что же, надеюсь, с тобой всё будет хорошо… Ах, собака, а ведь он подарил мне не только меч-гвоздь, но и ещё одну причину попробовать спасти панцири жителей Халлоунеста!

Глава четвёртая. Улиточное невмешательство

Побродив по закоулкам чужой памяти, я очень скоро убедился в том, что Король не был мастером Гвоздя. Но ведь я и не рассчитывал вести фехтовальные дуэли, меч мне был нужен чисто как предмет самообороны от местных тварей, пока амулет накапливал Душу для удара магией. С другой стороны, мстекрыла, того самого комара с раздвоенной челюстью, который мне удачно подвернулся на пути, я разрубил на две части даже не остановившись. Сделал я это чисто из ненависти к комарам, нападать на меня тварь пока не собиралась, зато убедился в том, что гвоздь действительно был страшным оружием.

Что же, надеюсь, что больше убивать мстекрылов мне не придётся.

Карта, набросанная Корусом, была весьма корявой и неточной, но всё же правильно задавала направление. Опять меня сбивало с толку то, что реальный мир оказался просто огромным, а ещё "ширше" и глубже, чем игровой. Вот деревня осталась далеко позади, а я всё шагал по пещерам, встретив по пути даже нескольких жуков, возвращающихся из Грибных пустошей с кусочками порезанной шляпки гриба в корзинах. Шляпка была огромной, гриб тоже, и наверняка он кричал, когда его резали на куски. А может, даже отбивался от этих жуков. Обидный факт заключался для меня в том, что путь к Богомолам лежал через их владения, и единственный короткий путь, на котором я, может быть, не наткнусь на разумные грибы, пролегал через Королевские Стоки. Дело в том, что грибы были объединены коллективным разумом, так что если моё появление в обличье Бледного Короля заметит один, об этом станет сразу же известно всем остальным. А через них сведения могут попасть и к Лучезарности, если треклятая моль ещё не спит. Я очень надеялся, что она удовлетворилась сделанным и дрыхла, но пока уверенности у меня в этом не было.

Значит, исходя из этих мыслей, мой план остаётся без изменений. Попасть к улитке, затем к Веспе; потом получить сведения о Хорнет. Далее… Далее сплошной туман. Точнее, я представлял, что делать: заручиться помощью Хорнет и Богомолов, зайти в Бездну, открыть её и вытащить тех детей Бледного, которые ещё живы и там находятся, а не разбрелись по окрестностям. Если повезёт, достану и Призрака, который вроде как должен быть посообразительнее других своих братьев. Затем мне предстояло обучить детишек убивать и наслать их на Лучезарность. В отличие от Короля, я знаю, что она уязвима в Грёзах Чистого Сосуда. Но это, конечно, идеальный план, который наверняка получит кучу подводных камней, неожиданных ответвлений и импровизаций. К тому же, пока я ещё и до улитки-то не дошёл!

Передо мной раскинулся торговый пункт: стены пещеры дополнительно покрыли стены из обработанного камня, сделав как бы утопленную в скале башню, с несколькими ярусами и маленькими ответвлениями по боковым сторонам. Вспомнив кое-что, я ступил на лестницу, связывающую ярусы (ещё одно отличие от игры, там приходилось прыгать по платформам), и поднялся на одно из этих ответвлений. К моему несказанному удивлению, под прилавок оказался задвинут небольшой сундук. Я подошёл ближе. Крышка его была заперта на висячий замок, но пары ударов гвоздём хватило, чтобы сбить замок прочь и открыть сундук.

Внутри лежали гео. Ракушки разных форм и размеров, ценившиеся, собственно, за последние. Память Короля напомнила мне, что большие стояли двадцать пять единиц за штуку, малые пять, эти мелкие вообще две… Я сгрёб гео, которых насчитывалось около сотни, и убрал под свой естественный плащ, благо там имелись внутренне карманы.

Ну вот, обворовал бедного торговца. Наверное, он бросил здесь свой заработок, спеша убраться из Королевства до карантина. В любом случае, я не чувствовал особого раскаяния, как-никак я спасал это королевство. С другой стороны, кто знает, не понадобятся ли мне деньги, когда я буду скрываться под личиной Пэла. Да хотя бы тот же колокольчик на вокзале рогачей надо чем-то активировать! Подавив голос совести этим доводом, я проверил, не вываляться ли гео, закрыл крышку сундука и пошёл себе дальше. Миновав торговый пункт, я остановился на выходе, пытаясь сообразить, куда мне идти, пока не увидел справа от себя в глубине пещеры тёмный провал. Да уж, игровые условности тут не работают… К провалу вела очень хиленькая тропка, к тому же местных жителей отпугивали черепа жуков, нанизанные на горящие факелы.

Ну или головы. Хитиновая башка ведь может считаться черепом? Хотя отличий от обычной головы у неё нет. Аргх, жучья анатомия! Вот у меня тоже, лицо, череп, маска, голова?..

Отбросив прочь мысли о биологии, я зашагал к пещере. Факелы тут встречались часто, ещё попадались тотемы с несколькими головами-черепами, кости, явно не жучиные… Всё это выглядело жутко, а тлеющий огонь вместо вездесущих мотыльков только усиливал мрачное впечатление от этого места. Да и Родовой Курган, обиталище улитки, смотрелся жутковато, так как стены его поддерживали кости, ну прям очень явно принадлежащие не жуку. Если разумные жуки ростом с человека, страшно даже представить, каких размеров была тварь, пожертвовавшая свои косточки для Кургана.

— У-у-у, кто это крадётся ко мне в темноте? И почему он одновременно кажется мне столь странным созданием? Подходи же, не бойся!

Голос был добродушным, хотя я знал, что вот конкретно эта улитка та ещё тварь. С другой стороны, когда это маги не были заносчивыми существами, заполненными личным самомнением до самого края? Но я мог ответить Шаману его же картой, а потому на ходу сбросил капюшон.

— О-о-о, Ваше Величество… — кажется, мне удалось смутить улитку. — Чем я обязан Вашему визиту?

Я неспешно присел на лавочку из костей, рассматривая хозяина Кургана. Чёрное тельце, скрывающаяся под витой раковиной голова, в лапах-ручках, чёрных и вроде без пальцев, держит посох с черепушками. Красавец.

— Или, точнее, вашему визиту, — изменил он смысл своих слов. — Ибо я чувствую, что ко мне пришёл не только Бледный Король.

— Скажем так, к тебе пришёл совсем не Бледный Король, — просто ответил я.

Белые округлые глаза улитки сощурились.

— Да, я вижу. Души полторы. А разума… Один, но образа два… И-интересно.

— Зови меня Пэл. Мне имя понравилось. А тебя как звать?

— Мы свои имена никому не доверяем, — ответил Шаман. — Однако, зачем ты пришёл ко мне? Королевство в беде, а ты, обладая телом и разумом Бледного Повелителя, тратишь время на глупую улитку…

— Ой, как мы себя занизили. У тебя разума поболее, чем у большинства в этом Королевстве. К тому же, ты ведь не подвержен Чуме?

— Так и есть. А ты догадлив, Пэл.

— Вы, улитки, не подвержены влиянию Лучезарности из-за Пустоты? Я чувствую её в тебе.

Да, я не только об этом знал по лору игры, но ещё и часть Короля во мне неприятно содрогалась от близости Пустотного создания. Не боялась, но вела себя как человек при встрече с греющейся на камне змеёй. Вроде бы и непосредственной опасности нет, а всё равно неприятно.

— Ты необыкновенно догадлив.

— Догадки не при чём, я о многом знаю.

— И явно не так ты получаешь свои знания, как получал их Бледный Король… — Шаман прошёлся чуть в сторону и опустился на застеленную кровать, похожую видом на ракушку двустворчатого моллюска. — Ты интересное существо, Пэл. Однако, вопрос мой остаётся тем же. Зачем ты тратишь на меня время?

— Хочу призвать себе в союзники. Как я понимаю, Чума отступила от Королевства, но она вернётся в будущем.

— Ох-хо, это неизбежно, — с печальным стоном кивнул Шаман. — К тому же, она не исчезла до конца и продолжает заражать жителей Халлоунеста. Не так быстро, как раньше, но всё же, но всё же…

— Так помоги мне. В одиночку Королевство не спасти.

— Странно, что ты вообще хочешь его спасать.

— Ну, я теперь бог, как же мне ещё развлекаться? — да и моя жизнь как бы от происходящего тоже зависит. — К тому же, я уже спасал его… Скажем так, в своих мечтах. Авось удастся спасти и по-настоящему.

Улитка помолчал, слегка потряхивая посохом.

— Боюсь, на мою помощь ты можешь не рассчитывать. Понимаешь ли, мы, улитки, лишь наблюдаем, а не ввязываемся в события…

Да. Конечно.

Я почти не сомневался в таком ответе. И имел два варианта, как действовать, грубо и напористо или осторожно и неспешно. Несмотря на благодушную встречу, я решил выбрать первый вариант.

— Не вмешиваетесь, значит. И именно поэтому ты держишь наготове заклинание для того Сосуда, что придёт к тебе, — перебил я его. — И именно поэтому твоя сестра и твой брат… Нет, твоя сестра, кузина и дядя… Прости, я уж не помню степени родства — так или иначе, сейчас твои родственники тренируют заклинания, причём одна до такой степени дотренируется, что заживо кристаллизируется на Пике, а другие сгниют в плену растений или попадут в лапы магов-садистов из Святилища Душ. Не многовато ли жертв для существ, которые просто наблюдают?

Шаман молчал и смотрел на меня, как мне показалось, с укоризной. Но я не собирался давать ему спуску, и следующими словами мне удалось его пронять:

— А ещё ведь твои собратья сейчас пытаются спасти королевство Фарлум от проклятия Шёлка. И спасут, аж добровольно пожертвовав для этого своими жизнями.

— Ты видишь это даром предвидения Короля? — голос улитки сделался очень пустым и холодным. Такого я от него в игре не слышал.

— Я знаю это сам по себе. Король с его дурацким предвидением тут совершенно ни при чём.

Жаль, что у Шамана по сути не было лица, лишь Пустота. Было бы интересно увидеть его эмоции иначе, кроме как по ширине разреза глаз, сейчас ставших совсем узкими.

— Всё должно идти как шло… — не очень уверенно произнёс он.

— Всё уже идёт не так, как шло, — парировал я. — Перед тобой сейчас сам Бледный Король. Пусть и с иной начинкой. И поверь мне, эта начинка не сбежит, трусливо поджав хвост.

— Мне… Мне нужно подумать.

— Подумай. Только учти при раздумьях, что я не прошу тебя воевать с Лучезарностью. Я прошу только чуточку помощи, ну и твоих знаний по части магии. Кстати, про твоих родственников, их гибель, судя по всему, таится в далёком будущем. Или не очень далёком, так что мы, наверное, сможем их спасти. Ты не можешь узнать своими шаманскими способностями, когда очнётся Лучезарность?

— Ответить на этот вопрос сложно, но я обнадёжу тебя и себя. Она потратила много сил на нынешний этап Чумы и должна восстановить их, прежде чем пробудиться вновь.

— То есть, она сейчас спит?

— Не могу точно ответить на это, — пожал плечами улитка. — Но полагаю, что да.

— Отлично. Будем исходить из того, что время у нас есть, но не очень много.

— И какой у тебя план? — голос Шамана потеплел, но я мог лишь пожать плечами на его вопрос.

— Пока у меня есть один лишь очень зыбкий замысел. Мне ещё нужно кое-с-кем поговорить, и в зависимости от их ответов, я буду действовать. Но уверяю тебя, планы мои обширны, а надежда очень крепка. Вот только без союзников мне не поспеть во множество мест.

— Хорошо, я обещаю крепко подумать, — обнадёжил меня Шаман. — Куда мне прислать ответ или прийти самому, если я вдруг приму твоё предложение, Пэл?

— Я собираюсь восстановить работу вокзалов рогачей. Приди туда, вызови рогача и отправляйся в Грязьмут. Или можешь сразу туда подняться. Я буду посещать этот город по мере возможности. Можешь там оставить письмо в случае отказа. Но я очень рассчитываю на твоё согласие.

Шаман кивнул. Затем он взялся за посох обеими лапками и стал совершать им кругообразные движения. В воздухе из ниоткуда возник белый силуэт парящей головы, силуэтом похожий на огненного головастика.

— Это же Мстительный Дух?!

— Очень хорошее заклинание. Бледный Король знает многое, но кое-что таится даже от него. Это заклинание наше, улиточное, и применить его может только тот, кому мы сами передадим знания о нём.

— А я сознание от него не потеряю? — спросил я, вспомнив момент из игры. На это Шаман вернул мне мой жест, тоже пожав плечами.

— Я предела твоих сил не знаю, самому интересно. Попробуй.

Перспектива была так себе, но лишнее заклинание, причём убойное и гарантированно работающее против Лучезарности, лишним мне не казалось. Драться с нею лично я не хотел, король против ферзя не воюет, но мало ли, что произойдёт! Встав со скамейки, я протянул руки к "головастику", и взял его в обе сразу.

О-о-о, это было нечто. Меня словно шарахнуло током, но очень даже приятно. Мои обмотки сбросило с тела, так что Улиточный Шаман даже зажмурился от бледного, режущего глаза свечения, а оно между тем усилилось, пока заклинание впитывалось в моё тело. Я не только обрёл его, я сразу понял, как заставить его проявиться в случае надобности. И это было классно! Энергия так и прокатывалась по моему телу, в разуме же полыхал дикий восторг от той силы, что ко мне перешла.

— Смотри, не взорвись от перенапряжения, — в его голосе скользнула уже хорошо знакомая мне усмешка. — А теперь, Пэл, оставь меня. Мне и вправду нужно хорошо подумать над твоим предложением.

Ну что же, обещание ответа уж лучше, чем отказ сразу. Не прощаясь, я зашагал к выходу из Кургана, но тут меня окликнули.

— Знаешь, ходить по пещерам и светить своей сущностью тебе точно не стоит, — он порылся за кроватью и извлёк довольно большой тёмно-зелёный плащ с капюшоном. — Будет, пожалуй, чуть тесноват, но лучше тех обносков, что ты таскаешь на тебе.

— Спасибо. Надо не забывать о том, что я свечусь, как новогодняя лампа.

— Не понимаю, о чём ты, но да, лучше об этом не забывай. Далеко не все твои подданные смогут выдержать вид Короля.

* * *

До вокзала я добрался без приключений. Вставляя гео в приёмник, я истратил половину из приобретённого, зато автомат вдруг ушёл в пол, а вместо него вынырнула подставка с колокольчиком. Стоило слегка щёлкнуть по нему пальцем, как мелодичный звук разнёсся по вокзалу; решётка, закрывающая проход в тоннели, опустилась вниз, а до меня донёсся стук могучих лап.

На вокзал выбежал крупный рогач, явно помоложе Быстролапа. Он громко выдохнул и посмотрел на меня.

— Куда желаете отправиться, сударь?

— Сначала назови своё имя.

— Громовоз, сударь, — жук вскинул голову. — Самый быстрый жук в этих землях.

— Прекрасно. Доставь меня в Грязьмут.

Хотя расстояние было небольшим, я предпочёл проделать его на спине жука, а Громовозу только в радость было нести меня по пещерам. Однако путь на платформу преградил Быстролап.

— Вижу, ты нашёл пассажира?

— Видишь? Надо же, ты даже прозрел! А что ты вообще здесь делаешь, старик?

— А ну цыц, — остановил я рогачей. — Гром, езжай обратно на станцию. Предупреди других рогачей, что пока открыты только две из них, но скоро, возможно, откроются больше. Это тайный приказ Короля, — я бросил взгляд на Быстролапа, предотвратив его попытку заговорить своей волей. — Я — Пэл, его посланник.

— Слово Короля — закон, — спокойно ответил Гром. — Я отправлюсь в наше гнездо.

Когда он ускакал, я выждал пару секунд, помня, что у рогачей прекрасный слух, и только затем повернулся к Быстролапу.

— Мне нужно попасть на Край Королевства. Знаешь ли ты какие-нибудь обходные дороги, кроме трамвайной линии?

— Мне это неизвестно, — покачал головой Быстролап. — Рогачи знают лишь то, что касается их тоннелей.

— Прекрасно. На Вокзале Короля в нашей столице несколько платформ, ведь так? Как думаешь, сможем ли мы тихо пробраться к самой нижней, эм, восточной платформе? У самой городской стены?

— Пробраться можно, но боюсь, что она блокирована. И все проходы можно открыть только изнутри.

— Решать проблемы будем по мере поступления. Я не хотел бы открывать платформы, потому что нарушение карантина Города Слёз может погубить всё королевство. Попытаемся изучить местность и пробраться как-нибудь иначе. Доставь меня туда.

— Я к вашим услугам, — ответил он.

— Только подожди минутку, я передам кое-какую информацию жителям Грязьмута. Вполне возможно, у меня только что появился новый союзник. Ну, или по крайней мере, надежда на это. Я сейчас вернусь.

Разговор с Аиром и вправду не занял много времени. Он удивился, когда услышал, что на вокзал придёт улитка, быть может, он вообще не знал про этих существ, но честно пообещал если что позвонить в колокольчик и передать письмо, адресованную Пэлу или Королю. Впрочем, я от души надеялся, что Шаман подумает-подумает и решит сам поучаствовать в судьбе королевства. Пока я возвращался к Быстролапу, я успел подумать и об его родственниках, но вряд ли мне удастся спасти ещё хоть кого-то: к магам я решил не лезть, на Пик мне так просто не забраться, там кристаллы усиливали Чуму и благополучно свели с ума всех зверей и всех шахтёров Халлоунеста. Сестрица же улитки, жившая на Зелёной тропе, могла бы быть мёртвой уже к нынешним событиям. Но всё равно этого мне пока не проверить. И вообще, в первую очередь подумаем о точно живых: мне нужно было попасть к Веспе, и надеяться, что она ещё может защищать подданных от влияния Лучезарности.

Вот и проверим.

Я сел на Быстролапа и тот помчался по тоннелям. От захватывающей дух скорости у меня так и трясся весь хитин, и я всю дорогу думал, как бы мне не потерять гвоздь, который за неимением ножен или какой-нибудь перевязи мне пришлось держать перед собой. Но вот скачка прекратилась и мы уткнулись носом в закрытую прочную решётку, за которой мокла под непрекращающимся дождём одна из платформ Вокзала Короля

Прутья решётки выглядели потолще ноги Быстролапа в обхвате, и пройти их просто так точно не получится.

Глава пятая. Угасающий Улей

Разум Короля подсказывал мне в общем-то неплохую идею. Город патрулируют стражи-часовые. Наверняка кто-то охраняет и Вокзалы, тем более, что открыть их изнутри в общем-то легко, надо только вставить гео. А в столичном городе обитали не только жуки Халлоунеста, но и всякие мигранты из других земель, так что кто-то мог и ослушаться приказа Короля. В общем, часовые здесь наверняка есть. Мне надо лишь привлечь их внимание, показать свой истинный "лик", заставить открыть ворота, а затем убрать по-тихому. Уверен, они даже не станут сопротивляться своему Королю, а если будет один-единственный жук, то проблем и вовсе не возникнет. И всё. Убить одного, иметь возможность спасти сотни и тысячи, цель оправдывает средства, бла-бла-бла. Может быть, будь я уверен, что это лично моя идея, я бы так и поступил. Но мне не нравилось следовать в канве мыслей Короля. К тому же, лёгкий путь не всегда самый правильный, так что я приказал себе не думать о таком варианте, а искать подходящее заклинание.

Увы, я снова убедился в том, что возможности Короля всё же не очень безграничные. Ни одного заклинания, способного пробить или разрезать решётку, я не нашёл. Мстительный Дух годился только против живых (ну или не очень живых), на металл и камень он никак не воздействует. Оставалась физическая сила, которая тоже могла привлечь часовых. А что делать?

— Подсунь лапы вот сюда, — велел я рогачу, берясь за прутья. Пришлось постучать по ним, чтобы слепой жук нашёл нужное место. — Вот так. Попробуй чуть раздвинуть их, чтобы я мог пролезть.

Вообще-то в теле Короля физическая сила имелась. По сравнению с той, которой я обладал ранее, он был реально силён, очень ловок, быстр, но всё же с толстенными прутьями справиться не мог. Рогач в свою очередь не осмелился бы вредить вокзалу, не получи он мой приказ. Его лапы упёрлись в прутья и попытались раздвинуть их, однако и на это сил ему явно не хватало.

— Стой, тут мимо, — я огляделся. — Давай попробуем продавить вон тот крайний прут твоим телом… Ах, ты же толком не видишь. В общем, сюда, вот да, навались боком. Чувствуешь? Ещё немного изогнуть его, и я, наверное, смогу пролезть на вокзал.

— Может быть, Ваше Величество, мне попробовать ударить с разбега?..

— Убьёшься ещё, а положение Скрытого Вокзала известно только тебе одному. Так что давай без камикадзе.

Последнее слово рогач не понял, но отказался от мысли становиться живым тараном, а вместо этого припал к решётке боком, упёрся ногами в землю и стал давить. Всё же решётки эти были предназначены не для удержания рогачей, так что я не без радости увидел, что прут отклонился под давлением массы жука.

— Держи его так! Попробую пролезть!

Было бы очень неприятно застрять в решётке. Даже не представляю, что скажут мои подданные, если увидят Короля в таком положении, тогда их точно придётся убить… Но мои опасения оказались напрасны. Подойдя к решётке, я внезапно вспомнил, что могу прижать хитин плаща к телу, что и сделал, предварительно перекинув на ту сторону гвоздь; мантия мне и раньше не мешала, а так я сделался весьма узким, почти что отвечая прошлому, червячному обличью Короля. Пронырнув за решётку, я обернулся и похлопал Быстролапа по морде.

— Отличная работа. Уйди в тоннель и жди, когда я тебя позову своим теньканьем. По возвращению я открою ворота, но звонить в колокольчик не буду.

— Хорошо. Берегите себя, Ваше Величество.

Я кивнул, подобрал оружие и крадучись пошёл вдоль платформы. Не прекращающийся ни на мгновение дождь прекрасно глушил звук моих шагов. Ко времени прихода Призрака эта платформа, будучи самой нижней, весьма ощутимо подтапливалась водой, но сейчас ливневая система города справлялась с нею, отправляя в Стоки, так что кроме той части платформы, что выпирала под дождь, тут было относительно сухо. Пройдя к дальней стене, я стал ощупывать её, изучая и пытаясь найти сокрытый за нею тайный проход.

Это заняло больше времени, чем в игре, где имелась только одна точка прохода. Я чувствовал нарастающее беспокойство от возможного душегубства, к которому пришлось бы прибегнуть, если бы меня обнаружила стража. Но не успел я как следует поволноваться, как за одним местом в стене мне почудилась пустота. Схватив гвоздь, я ударил, а затем ещё и ещё, расширяя дыру.

За стеной открылось мрачное, затхлое пространство. Тоже пока ещё сухое.

Влезать в мрачную тёмную дыру… Что-то не таким я представлял себе своё приключение в облике божественного жука. Но делать было нечего, так что я полез, поглядывая при этом наверх, потому что в этой дыре обитали местные жукоптицы. Очень любящие взрываться в попытке защитить своё гнездо. Разглядеть что-либо под потолком даже моим весьма совершенным сумрачным зрением оказалось трудновато, но вроде бы ничего живого там пока поселиться не успело, так что я осторожно, но быстро стал продвигаться дальше. В одном месте мне попалась лестница, но подниматься я не стал, а шёл дальше, пока впереди не забрезжил свет. Перебираясь через мокрый, склизкий камень, я подошёл к проёму во внешней стене Города Слёз.

Снег. Так можно было подумать, глядя на лежащие на камне белые сугробы. Но я знал, что это чешуйки от трупа Черва — первого тела Бледного Короля, тела гигантского и очень могущественного существа, для которого даже смерть была всего лишь перерождением. Чешуйки сыпались с неба бесконечным снегопадом, почти так же, как бесконечным дождём проливалась вода из озера над Городом Слёз. Отчасти это было красиво. Отчасти — противно. Но в любом случае пока не было иного пути до Улья, на трамвае к нему уже не доехать.

Вот что странно, но дорога до Улья мне была неизвестна даже по памяти Короля. По-видимому, тот не горел желанием посещать Край Королевства и взирать на свой собственный труп. Вполне можно понять. Но зато я помнил, что по игре Улей находился ниже уровня стен Города Слёз, и в общем-то вниз и назад вела протоптанная в "перхоти" дорога. Нет, не протоптанная, а скорее раздутая от движений крыльев низко летящих существ. Я пошёл по этой тропе, очень скоро оставив позади сугробы отмирающей чешуи и оказавшись на голом камне.

Почему-то мне новый пейзаж не понравился ещё больше. Сверху нависала громада стен Города, так что местность пребывала в полумраке, а камень подножия столицы неприятно давил психологически. И звуки тут вообще были… Нехорошими. Тихо пузырилось кислотное озерцо, плыл над камнем густой обволакивающий туман, скрывая что-то скрежещущее, что-то пищащее, шепчущее. Гадость Сам камень тоже казался каким-то уж слишком тёмным, мокрым, противным не в меньшей мере, чем сугробы из чешуи. И ещё тут присутствовало постоянное жужжание. Едва слышное, прям на грани слуха, но оно наполняло воздух неприятным звоном.

Вдобавок это жужжание заставило пробудиться ещё одни воспоминания из игры: светлый Улей, залитый мёдом и золотым отблеском сот, который, по сути, был склепом с обречёнными обитателями и гниющим телом гигантской Королевы. Мне всегда было как-то неприятно проходить эту локацию, она воспринималась гнетущей, невзирая на то, что была такой вот светлой и со множеством противников. В общем, воспоминания тоже радости не прибавили. Вдобавок, я понятия не имел, где мне в реальности отыскать вход в Улей. Похоже, в этом вопросе мне придётся положиться на удачу.

Однако, удача мне в тот день явно благоволила, потому что очень скоро я наткнулся на двух пчёл. Это были приятные внешним видом пушистые существа размером с мою голову, летающие над камнем и, по-видимому, разыскивающие местные цветы. Хотя и трудно представить, чтобы какой-нибудь цветок выдержал столь крупную особу!

— Эй, вы! — обратился я к ним, скинув капюшон, чтобы подданные пчелиной матки сразу меня узнали. — Сообщите королеве Веспе, что Бледный Король желает её аудиенции.

Пчёлы посмотрели на меня внимательным, но не совсем разумным взглядом. Они вообще меня поняли? Едва я успел об этом подумать, как одна из них сорвалась с места и полетела дальше по дороге. Что же, будем надеяться, что летит она домой. В любом случае какое-то время я могу подождать, так что я присел на один из камней, очень надеясь, что конденсат на нём не был кислотным.

Ждать пришлось минут десять. Я уже начал волноваться насчёт возможной коммуникации, когда пчёлка вернулась, а следом за ней, совершенно внезапно и напугав меня до чёртиков, появился из ниоткуда крупный… Пчёл.

Это был не простой обитатель Улья. Пчёлы Веспы за исключением её самой были зооморфными, на двух лапках не ходили, а этот вот ходил, имея всего-навсего четыре лапки, две нижних и две верхних. Но лапки крепкие! И ещё он носил латы в виде наплечников. И был вооружён длинной иглой из металла, а не собственным жалом. В общем, натурально соответствовал своему имени — это был Рыцарь Улья.

— Приветствую тебя, о верный защитник королевы!

— Бзз, зззыб, бжии!

Ах ты… Пчёлы не были детищем Бледного Короля, и, по-видимому, обладали своим языком. Который я не понимал. Тогда понимают ли они меня?

— Бзззи, бзз! — нетерпеливо прозудел Рыцарь Улья, махнув лапой в пригласительном жесте. Ну, кажется, что-то он понял. Я встал с камня и пошёл за ним, а он повёл меня не туда, куда улетала пчёлка, а к небольшому холму. Под ним обнаружился люк, умело замаскированный под камень, который Рыцарь открыл, представив мне убегавшую вниз узкую лестницу. Она была погружена в полумрак, плюс совершала плавный разворот, так что разглядеть её подножье у меня не получилось, но оттуда вроде бы доносился золотистый свет. А значит, этот путь вёл в Улей.

Спуск по лестнице не занял много времени, и я убедился в правильности своего предложения. Чем ниже мы спускались, тем больше света становилось вокруг. Золото играло на стенах, золото светилось в висящих воздухе сотах, отражаясь от них и заполняя всё помещение. Признаться, мне тут больше понравилось, чем в пещерах Халлоунеста. Улей был не только светлым, но и пока ещё — полностью живым.

Я не стал набрасывать капюшон вновь: мой бледный свет не шёл ни в какое сравнение со светом этого пчелиного королевства.

Воздух его заполняло жужжание пчёл. Мелкие — ну, те, что с мою голову — пчёлки соседствовали с более крупными мохнатыми пчёлами-трутнями, Солдатами Улья, вооружёнными жалом, сокрытым под их пушистой шёрсткой. Эти летающие быки могли завалить любого жука Халлоунеста. Ещё встречались даже более крупные, медленно порхающие в воздухе пушистые гиганты. Я припомнил их название — это были Стражи Улья, они тоже несли функцию его защиты, однако это по сути было нечто среднее между живым ядром и стенобитной машиной. Эти пчёлы при обороне разносили всё вокруг себя, сокрушая своими мощными телами и панцири, и стены. На меня они не обращали внимания, занятые своими делами, и я откровенно этому обрадовался.

Тем глубже и дальше мы шли в Улей, тем больше становилось вокруг света. Сияющие медовые подтёки опускались по золотистым стенам, наверху блестела слюда, то и дело кроме сот нам встречались вполне себе удобные для двуногих существ кресла, столики, полки, заставленные… Книгами? Да здесь вели во всех смыслах СВЕТскую жизнь, ха-ха-ха.

Пытаясь такими мыслями поднять свой настрой, я вслед за Рыцарем подошёл к комнате, отделённой от остальной части Улья. Вот оно, по-видимому, последнее пристанище королевы. Я ничуть не удивился, когда за дверью для меня открылся мост, пересекающий огромную пещеру, в левой части которой возлежала воистину гигантская пчела. Четверорукая, с тонкой, относительно размеров, талией, крупным брюшком, четырёхглазая… А какой у неё был пушистый громадный воротник на шее! Шикарная женщина, хоть и пчела.

— Бзз, зббззф! — выдал Рыцарь. Язык у пчёл был менее ёмким, чем халлоунеский, но они, по крайней мере, не танцевали, как обычные.

Я повернулся к королеве Веспе и совершил неглубокий поклон. Это явно заинтересовало её: поднявшись, она приблизилась ко мне, затем опустилась так, чтобы её голова оказалась на одном уровне с мостом, и взглянула на меня всеми четырьмя глазами. Они были чёрными, но не как будто бы вдавленными в череп, как у жуков, а напротив, выпуклыми.

Ну и как нам вести с тобой беседу? Эй, королевская память, подкидывай идейку.

Она подкинула. Я поднял руки, отчего Рыцарь сразу же насторожился, свёл ладони вместе, а затем развёл их в стороны, открывая доступ к Грёзам Веспы. И нырнул в них.

* * *

— Не ожидала я твоего посещения, Бледный Владыка. Что привело тебя ко мне?

Грёзы Веспы выглядели медово-золотыми. И совсем не такими, как обычные Грёзы или Грёзы Белого Дворца: в них не было мистических цветов из линий, не было парящих островов, зато повсюду встречались соты, покрывающие огромное, безграничное пространство, составляющие необычайно далёкие стены и небосвод. Под лапками моими раскинулась зелёная трава, но с золотыми цветами в ней, а на траве, на мшистом камне, восседала Веспа. К счастью, здесь она не превышала меня ростом.

— Беда, которая грозит гибелью обоим нашим царствам, — ответил я, отметив, что в Грёзах Веспа общается на языке Халлоунеста. Возможно, она знала его как Королева, тем более, что в её словах я слышал звонкий-жужжащий акцент. — Чума волной нахлынула на Халлоунест и замерла, но она не отступит. А спустя какое-то время пробудится вновь и зальёт его вместе с твоим Ульем.

— Я знаю это, — печально ответила Веспа. — Твой план не сработал, а значит, спасения для наших народов нет. Я уже слишком велика, чтобы покинуть Улей; мне не выбраться из него и не отправиться в полёт, уводя своих детей от опасности. Как только я погибну, Чумной свет завладеет их разумом.

— Нет, если…

— И ты повинен в этом, — вдруг жёстко произнесла она. — Вместо того, чтобы ждать, родить и воспитывать своё дитя, я положила слишком много сил на воспитание твоей дочери. Я не жалею об этом, Бледный. Хорнет куда лучше, сильнее и могущественнее нас обоих. Но из-за этого я погубила свой народ.

— Надежда ещё есть! Лучезарность можно победить!..

— И что с того? Ты не слышишь меня, Бледный Владыка? У меня не будет дитя. Мой народ всё равно вымрет с моей смертью. Ты пришёл мне предложить союз, чтобы спасти свой народ? Но мой уже ничто не спасёт.

Вот ёшки-макарошки, такого я не ожидал. Нет, я знал, что мой недоплан будет рушиться под гнётом обстоятельств, но я никак не ожидал, что всё будет настолько плохо.

— Неужели нет никакого иного выхода?

Веспа усмехнулась.

— Глядите-ка, Бледный Король решил проявить заботу ещё о ком-то, кроме собственного народа?

— В конце концов, в поражении полностью моя вина.

— Боюсь я, что ты всё равно ничем не сможешь нам помочь. А потому прошу я тебя оставить меня и не умножать и без того безграничного горя моего обречённого народа.

Я был подавлен её словами. Пусть всё сказанное относилось к Бледному Королю, но сейчас-то я играл его роль, и… В общем, гадкое выходило дело.

— Я уйду, но не спеши пока впадать в отчаяние. Может быть, я найду способ тебе помочь. А пока помоги ты мне, в последний раз. Как думаешь, где сейчас находится дочь моя?

Веспа посмотрела на меня подозрительным, пронизывающим взглядом.

— Что-то странное я ощущаю в тебе, Владыка. Уж не болен ли ты?

— Меня завалило доспехами каролинга и слегка поправило мозги.

Веспа хмыкнула, но взгляд её потеплел.

— Не знаю, что с тобой произошло, но отвечу уж. Хорнет пытается сохранить в покое ваши границы. Как знаю я, она иногда появляется на Зелёной тропе, но более точных сведений я тебе дать не могу.

— Спасибо хоть на том. Тогда ещё один вопрос — если я найду способ помочь твоему Улью, ты согласишься помогать мне в дальнейшем?

— Я пока не знаю, о чём ты меня попросишь, но прибереги свою просьбу. Я не думаю, что существует хоть один способ спасти мой народ.

— Я постараюсь его изыскать. Про Лучезарность тоже думали, что есть лишь один способ её победить, а на деле я нашёл сразу несколько. Думаю, один из них сработает. Но в одиночку мне не справиться.

— Возможно… — устало произнесла Веспа. — Но, вероятнее всего, ничего уже не исправишь. Всё идёт, как должно, и печальный конец неминуем. Теперь прошу, оставь наконец мои Грёзы.

— Не смею больше тревожить тебя. Но жди моего возвращения, королева.

Мда. Никогда не давайте обещаний, которые не можете исполнить. Верная эта поговорка, но я, мать его, в теле божественного жука! Неужели выхода нет? Не поверю. Вынырнув из Грёз Веспы и встав на лапы — при проникновении в Грёзы моё тело в реальном мире повалилось на мост — я пнул хорошенько застарелый мозг Бледного Короля, пусть копается в памяти. Работай, гад, ищи решение! Я не собираюсь исправлять за тебя всё, что ты наломал, венценосный жучий сын.

Глава шестая. Душа Королевы

(Сопроводительный арт — https://www.deviantart.com/haytediv)

На прощание я неожиданно получил от Веспы ценный подарок. Она повернула голову, что-то громогласно прожужжала, и тут же метнувшийся кабанчиком Рыцарь Улья принёс мне позолоченную карточку проездного для трамвая. Я не понял, прочла ли Веспа как-то мысли о моей проблеме, когда я пребывал в Грёзах, или же она просто возвращала то, что ей, с её-то размерами, больше не понадобится, но это была такая удача, что я едва-едва не завопил от радости.

Настрой мой значительно повысился из-за того, что теперь я мог не возвращаться к Вокзалу Короля. Вместо этого я попросил Рыцаря довести меня до выхода к трамваю, на всякий случай постучав когтем по карточке, показывая тем самым, чего я хочу, и тот повёл меня иными проходами, в самую нижнюю, юго-западную часть улья. Там имелась очень хорошо замаскированная дверь, сливающаяся с камнем отвесной стены; Рыцарь распахнул её, и я увидел тёмный каменный тоннель, в дальнем конце которого сиротливо горели огоньки трамвайной станции.

— Спасибо, — поблагодарил я антропоморфную пчёлку и уже хотел спрыгнуть вниз, когда Рыцарь ухватил меня за шиворот и недовольно зажужжал. Не очень почтительное обращение с Королём, но я был ему за то благодарен: внизу плескалась вода. Вроде бы не кипящая кислотой, но тёмная и глубокая вода, по-видимому, сливающаяся из Города Слёз.

— Снова спасибо. Значит, вот где платформер начался.

Действительно, добраться до трамвайной станции можно было лишь по выпирающим из воды каменным глыбам. Скорее всего они некогда служил опорами для моста над этим нижним озером, а теперь представляли собой единственный способ добраться на ту сторону, не замочив плаща. Что же, я всё время чувствовал в Бледном Короле не только магическую мощь, но и физическую силу, вот и настал черёд её проверить. Паркур!

— Паркур! Паркур, паркур, ёрш вашу медь, парку-у-ур!

Это было весело. Тело Короля оказалось очень упругим, движения быстрыми, моя реакция превосходила ту, которой я обладал до попадания в его тело, так что скачки по платформам стали чистым развлечением. Я без особого труда и всего за минуту добрался от Улья до станции, по пути спугнув гигантскую муху, которая лениво отлетела прочь с моего пути. Что же, так можно жить! Я удовлетворённо хмыкнул, накинул на всякий случай плащ, взял в правую лапу гвоздь, а левой опустил проездной в щель на невысоком автомате. Раздалось гудение, ворота слева от меня распахнулись, и подвесной трамвай на десяток мест подъехал ко мне, весело светя фарами со светлячками внутри. Ух, красота! Вот тут я чуть-чуть проникся уважением к Бледному — такие трамваи просто так не построишь, не придумаешь даже! А он смог!

Дальше путь мой пошёл легко и быстро. Я вошёл в трамвай, к счастью, пустой (не хотелось бы делить его с трупами-оболочками жуков), нажал на кнопку и опустился на удобное мягкое сиденье. Всё. Спустя минуту трамвай уже остановился на вершине Древнего Котлована, прямо под люком, ведущим в Стоки, и совсем недалеко от ещё большого по диаметру, красиво украшенного люка, дающего доступ ко Дворцу. Когда-то дающего… В игре Рыцарь в него спрыгивал, я же снова обнаружил лестницу, винтовую, просторную, с широкими ступенями; она плавно опускалась вниз, и по ней я спустился к окрестностям Дворца.

За время моего отсутствия место ничуть не изменилось. Я оглядел пустырь, полюбовался на доспехи каролинга, и тут вдруг меня осенило. Грёзы! Белый Дворец! Конечно же!

Я постарался обуздать идею до того времени, пока не подойду к скамейке на Вокзале. Там я посадил королевское тело, откинулся на спинку и стал думать, а точнее думать и вспоминать. В Белом Дворце Король неплохо там манипулировал Душами и Пустотой. Последней он оживлял каролингов и крыльней, вспомнил я, как назывались ещё одни твари, которых он ставил себе в слуги. А вот Душой король напитывал Тотемы Душ в виде Чистого Сосуда — Тотемы были технологий древних жуков, живших ещё до Короля, они накапливали в себе Душу и отдавали её тому, кому она требовалась. Значит, Король овладел этим древним искусством? Я прислушивался к себе, рылся в воспоминаниях, пока не нашёл ответа на этот вопрос. Овладел.

А теперь давай-ка поразмышляем, Бледный Король Пэл. И вот о чём.

Улей жил, пока живёт Веспа. Что, если взять её Душу и перенести её в новое тело? Хотя бы в доспехи каролинга? Такого Король ещё никогда не делал, но ведь можно было заточить Лучезарность в теле Чистого Сосуда. Чем это отличается от переноса Души из тела в тело? Стоп! А что если… О-о-о, не знаю, сработает ли эта безумная идея, но то, что пришло мне на ум, вроде как кое-какие шансы на успех. Слава кому-то там, что я оказался не просто в теле Бледного, но и с его мозгом в придачу, а мозг этот и без собственного сознания помнил все нужные мне сведения. Проблем, правда, с этим предстояло миллион с горкой, но теперь у меня хотя бы зажглась надежда на успех!

Кричать "Эврика" было ещё слишком рано, да и сначала следовало проверить теорию на практике. А для этого мне предстояло вернуться в Белый Дворец, чего мне совсем не хотелось. Так что я чуточку оттянул этот момент, и поиграл на рогах. Тут же раздался нарастающий топот ног Быстролапа. Старый жучара очень даже стремительно прискакал на зов и в готовности замер на вокзале.

— Всё получилось, Ваше Величество? Я ждал вас на Вокзале Короля, но вы призвали меня сюда.

— Да, мои планы чуточку изменились. Мне придётся серьёзно рисковать и на какое-то время снова уйти во Дворец, чтобы проверить одну теорию. Я постараюсь быстро вернуться, а ты дожидайся меня здесь. Прости, что тебе зря пришлось пробежать этот путь, но я не хотел, чтобы тебя заметили часовые в Городе Слёз.

— Вам не за что извиняться, Ваше Величество. К тому же, я сейчас на вокзале, а не за решёткой перед вокзалом. Это… Гораздо лучше.

— Вот и хорошо. Оставайся тут и жди меня. Всегда приятно, когда тебя кто-то ждёт, это помогает успеху дела.

Что же, я рисковал. Очень. Пустота погубила Короля именно в Белом Дворце, она могла добраться и до меня, и я ничего не расскажу Хорнет, не спасу народ Весты и погублю весь Халлоунест. С собой в придачу. Но мне нужны были несколько вещей из Дворца, и взять их мог только я, потому что никто другой не знает, как они выглядят и для чего нужны. Да и некого мне отправлять в Грёзы, ни Корус, ни Быстролап для такого путешествия не подходили. Мда. Я похлопал старого рогача по морде, больше подбадривая себя, чем его, повернулся и быстрым шагом покинул Скрытый Вокзал.

Шёл я быстро не только потому, что мне не терпелось проверить свою идею, но и потому, что память Короля и свои собственные ощущения настоятельно советовали мне не делать этого. Возвращение в Грёзы, куда проникла Пустота, очень сильно смахивало на попытку самоубийства, так что мне следовало поспешить, пока сомнения не взяли верх. На подходе к трупу каролинга я положил Гвоздь: в руке он перенесётся со мной вместе в Грёзы и будет мешаться, а драться я там ни с кем не собираюсь. В крайнем случае, воспользуюсь магией! Если получится…

Ну всё, прочь сомнения. Я бог! Я крутой бог-король, создатель всего вокруг, так что я натяну Пустоту, Лучезарность и всё прочее, что мне только подвернётся под мою жучиную лапищу! Ткань бытия, отделявшая материальный мир от мира Грёз, раздёрнулась в стороны по мановению моих рук. В отличие от проникновения в Грёзы разумного существа, как в случае с Веспой, сейчас я входил в просвет не ментальным телом, а полностью, всем своим существом. Это заставляло воспринимать Грёзы совсем по-иному, потому что их реальность ощущалась буквально во всём.

И смерть тут тоже будет реальной.

Совершенно не по-королевски я кинулся со всех лап в ближайшую башню. Попавшийся мне на пути слуга проговорил что-то вроде "Мы ждём короля…", не узнав меня из-за плаща Шаман, но я не стал его радовать своим бледным светом. Живые это жуки или фантомы, как мне представлялось, я разберусь позже. Главное, если всё-таки живые, то тут они здесь в полной безопасности от Чумы. А остальные мои подданные от неё загибаются.

Рывком я распахнул дверь в башню, закрыл её за спиной, затравленно огляделся по сторонам, подмечая, нет ли вокруг Пустоты. Она находилась где-то за стеной, указывая мне путь к моей тайной мастерской… Ну, то есть к тайной мастерской Короля. Я подбежал к стене, пустил магию на когти и с её помощью раскрыл массивную дверь.

Сконцентрированная Пустота находилась здесь же. Именно её Король вливал в каролингов и крыльней, ею пытался управлять, манипулировать, стараясь найти средство от Чумы. Тщетно пытаясь не трепетать, я по стеночке обошёл резервуары с нею, подошёл к рабочему столу, на котором лежала полусобранная округлая пила, и принялся набивать карманы обоих плащей необходимыми предметами. Спешка нарастал с каждой секундой, так что я то и дело осаживал себя, проверяя королевскую память и разбираясь в том, точно ли я взял всё, что требовалось. Возвращаться за инструментами снова я не собирался, нужно унести всё за один раз! В конце концов, я скинул подаренный улиткой плащ и принялся заворачивать вещи в него.

Работать стало даже чуть легче, свет моего тела теперь освещал помещение, помогая ориентироваться. Вот только и Пустота в чанах, мисках и бочках заплескалась, будто ощутив моё присутствие, и это очень сильно действовало мне на нервы. Наконец, я закинул в плащ последние предметы, заставил себя полазить по королевской памяти, чтобы уж точно ничего не забыть, и поскорее вышел на террасу. Всё! Теперь можно выдохнуть!

— Мы… Ждём… Короля… — прозвучало за моей спиной в тот момент, когда я уже готовился покинуть Белый Дворец.

Вот ведь!.. Чума моим подданным не грозила, а вот Пустотные подтёки под чёрными глазами белого жука мне не понравились, до дрожи не понравились. А он смотрел на меня, сияющего бледным светом, и как будто не узнавал, а затем его лапка вытянулась ко мне, пытаясь схватить. С чувством омерзения и к Пустоте, и к самому себе, я раздвинул ткань Грёз и шагнул поскорее наружу.

Бросив своего подданного в Грёзах точно так же, как Король бросил остальных в реальности.

* * *

Скинув тяжёлый плащ и задёрнув портал, я повалился прямо на землю и чуть-чуть полежал, приходя в себя от страха, так и кипевшего под моим хитином. Уж лучше драться с бальдрами или зомби под Чумой, чем проходить вблизи Пустоты или подданных, одержимых ею! Тем не менее, риск оказался оправдан. В плащ и в карманы были запихнуты множество интересных штучек, созданных Королём для манипуляций с Пустотой и Душой. Последних, правда, было кратно меньше, поскольку Душами занимались маги Святилища Душ, а сам Король не верил, что они на верном пути, и особого внимания Душам не уделял. Но мне не Чуму ведь усмирять, а душу Веспы пересаживать!

Вспомнив о Святилище Душ, я даже на краткий миг подумал, не стоит ли обратиться к ним за помощью. По идее, местные маги ещё не должны были до конца свихнуться, однако они всё равно испытывали презрение к Королю за то, что тот ограничивал их безумные эксперименты. К тому же, все изыскания Святилища привели к тому, что часть живых жуков всё равно сошла с ума от Чумы, а другая часть превратилась в омерзительных тварей. Король всё-таки талантливее и умнее их, и по части Души понимал гораздо больше, так что мне стоило положиться на его знания.

Была, правда, нехилая такая вероятность, что пересадка Души королевы провалится. Но с этим делом мне должно помочь то, что Веспа тоже относилась к разряду Высших Существ, иными словами, богов. Её Душа просто обязана быть покрепче, чем у простых смертных созданий. Да и по части разума она их превосходит, раз смогла сдерживать Чуму и защищать своих подданных от света Лучезарности. Так что посмотрим, что получится. План по операции уже зудел в моём мозгу, пока ещё не во всех деталях, но на ходу он приобретал всё больше очертаний, оставалось лишь только воплотить его.

Но первым делом я забежал на вокзал и обрадовал Быстролапа своим возвращением.

— Ты не слышал, звонил ли колокольчик? — спросил я у него. Кто знает, когда там улитка примет окончательное решение.

— Нет, Ваше Величество. Но если даже зазвонит, я буду здесь.

— Хороший рогач. Мне снова надо отлучиться, теперь, думаю, подольше, но уже не в столь опасное место. Продолжай ждать меня.

— Вы поедете на этом гадком трамвае? — не без обиды спросил жук. Обманывать его я не стал.

— К сожалению, да. Но обещаю, что по моему возвращению мы снова начнём совершать пробежки по рогоходам.

Быстролап радостно фыркнул, ему не терпелось снова пробежать по тоннелям. Обязательно пробежимся дружище, обязательно, если всё удастся, то наши дела пойдут быстрее. Эх, хорошо всё-таки быть богом: хоть я и не сосуд, но за этот насыщенный день не устал ни чуточки.

День… Хм, а сколько времени я веду свою кипучую деятельность по спасению Халлоунеста? Здесь не было часов, а так как Королевство находилось под землёй и камнем, не было и смены суток. По субъективным ощущениям, я путешествовал по королевству часов десять, но кто знает, как тело бога-короля ощущает время?

— Слушай, а я долго отсутствовал? — спросил я с толикой беспокойства. Сейчас окажется, что в Грёзах я пробыл сто лет… Хотя рогач, вон, живёхонек пока. Значит, всё же не сто лет.

— Для нас, рогачей, время без пассажиров тянется как вечность…

— А если без высокопарных слов?

Жук снова фыркнул, на этот раз вроде каак даже насмешливо. Ладно, он дед, ему можно насмехаться даже над Королём.

— За это время я двадцать раз пробежал бы до Грязьмута и обратно.

Хм. По моим ощущениям, тряска на рогаче занимала считанные минуты. Я какое-то время потратил на путь к доспехам каролинга и обратно, а вот Дворце старался всё делать быстро. Будем считать, что я потратил на всё про всё час. Замечательно! Эх, ещё бы часы купить…

— Хорошо, спасибо. Теперь подкопи силы и жди меня снова.

— Когда тебя ждут, это помогает в делах. Я запомнил эти слова, Ваше Величество.

— Вот и славно. Обязательно прикажу наградить тебя за службу, когда вся эта дрянь с Чумой закончится.

Закинув узел плаща за спину, я снова пробежался по окрестностям Дворца, по пути прихватив свой гвоздь. Вот это уже вовсю напоминало игру, там тоже приходилось постоянно возвращаться, то ради квестов, то по той причине, что какая-то новоприобретённая способность делала доступными ранее недоступные места. Эх, где там мои Монаршие крылышки, полетать на них бы… Я отбросил это сожаление, и подошёл к лестнице.

Тут возникла заминка. У подножья на меня ощерилась закованная в природную броню мелкая тварь со множеством лапок. Этакий жукоброненосец. Гадость. Я наподдал ей гвоздём, так что она улетела в стену, и стал взбираться наверх. Нет у меня времени тратиться на зачистку пещер от местного зверья, у меня тут спасение королевства на носу! Причём даже не своего, со своим ещё предстоит возиться и возиться!

Я уже достиг трамвая, когда услышал шуршание крыльев, а обернувшись, увидел прелестную картину: в воздухе висело что-то вроде бронированной пиявки с четырьмя крыльями. Уродливая округлая пасть блестела рядами закрученных в одну сторону зубов, этакая природная воронка-мясорубка. Жукорубка. Расплодилось ведь дряни без присмотра.

— Вот не тебе меня останавливать, — зло сказал я. Сам напросился, червяк летающий.

Это было даже как-то чересчур легко. Я поднял руку, из ладони вырвался белый луч, отнявший часть запасов Душ, но поразивший крылатую штуковину и обрушивший её труп на землю. Я отметил про себя, что стоить быть осторожнее по возвращению, и быстренько сел в трамвай. За закрытой дверью я почувствовал себя в безопасности, и под весёлый гудок трамвай покатил на Край Королевства.

Выбравшись на станцию, я огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что тут меня не поджидают такие же или иные твари. Вполне вероятно, тех, кого я встретил в Котловане, привлекло открытие ворот и дрожь земли, уж во всяком случае у летающей пиявки я глаз не увидел, а значит, она вполне могла реагировать на звук и вибрации. Но нет, на границе Халлоунеста и Улья всё было спокойно. Держа меч в левой лапе, а мешок в правой, я снова приступил к паркуру, правда, на этот раз с осторожностью, помогая себе гвоздём удерживать равновесие. Не хватало ещё добытые с таким страхом и переживаниями находки выронить в воду! Не знаю, сработает ли мой план или нет, но во Дворец я за инструментами больше не явлюсь. Если эксперимент провалится без тотальных последствий, лучше уж тогда попытаться вступить в сговор с магами Святилища.

"Решай проблемы по мере поступления", — напомнил я себе. И то правда, я понятия не имею о своих шансах на успех даже в ближайшем деле, так что гадать о будущем смысла нет. Это Король вон всё предвидел и проиграл, а я действую в настоящем, без модов на подглядывание будущего. Ну, если не считать моих знаний из игры, которым здесь могла выйти вообще грош цена, потому как происходящее в эту минуту натурально стирало те события.

Добравшись до двери Улья, расположение которой я запомнил, я постучал рукоятью гвоздя. Пчёлки уже видели моё приближение, так что долго встречи с Рыцарем Улья мне ждать не пришлось. Появившись на пороге, он, по-видимому, прозудел недовольство тем, что я явился, когда Веспа вот только что меня выставила.

— Не жужжи, а веди меня к своей Королеве. Кажется, я знаю способ решить её проблему.

По-моему Рыцарь не подозревал ни о какой проблеме, но просьбу мою он выполнил, снова ведя меня по золотистым залам Улья. Пока мы шли, я заметил небольшую разницу с игрой: жужжание пчёл слышалось более стройным, упорядоченным, складываясь в нечто, подобное мелодии. Очень трудно распознать её ноты даже сейчас, слушая снова, но она определённо казалась мне намного более гармоничнее того жужжания, что раздавалось в этом королевстве после смерти Веспы. Во всяком случае, давящего ощущения склепа я не испытывал, и на том спасибо. А то ведь кроме планов, ещё важен и настрой на работу.

Гигантская пчела между тем кое-как приблизилась к мосту, встав на локти, ну или место более гибкого сгиба лапок, наклонившись ко мне и взирая, как мне показалось, с недовольством. Дёргаю тут, помереть спокойно не даю. Хрен ты у меня помрёшь, королевна, мне твои свирепые пчёлки ой как пригодятся для борьбы что с оболочками-зомби, что с магами Святилища и прочими анти-королевски настроенными элементами Халлоунёвского общества. Я прошёл на середину моста, скинул свёрток плаща и изобразил для королевы пантомиму на тему "Вот тут лежит всякое барахло, которое нам может помочь". Не знаю, поняла ли она мои жесты, но Рыцарь Улья отошёл в сторонку, а она устроилась поудобнее, наблюдая за мной огромными глазами.

Итак, в моём распоряжении, кроме режущих, кромсающих и пилящих инструментов весьма зловещего вида, были: куски доспеха каролинга, стеклянные колбы и склянки, магический шар с выщербинами по сторонам, пара рукотворных амулетов, которые и амулетами-то не назвать из-за специфики предназначения, небольшой сосуд для души, обломки чёрного камня из Бездны (даже трогать их было противно, они отдавали ощущением Пустоты), а также несколько магических штуковин с ничего не говорящими моему разуму названиями. Представлять их — всё равно, что рассказывать питекантропу про мультитул или электрическую дрель. Главное, что мозг и лапы Короля знали, как их использовать.

— Мне нужна крупная, взрослая пчела, — объявил я. — Готовая пожертвовать своей жизнью ради королевы.

Веспа поняла мои слова и прожужжала приказ Рыцарю. Тот вылетел из зала, вернувшись через минуту с крупной пчелой, больше обычной пчёлки, но меньше Солдата. Эх, ничего просто так не бывает. Я попросил Веспу, чтобы та приказала Рыцарю сделать всё быстро: мой гвоздь не мог бы орудовать с такой точностью, да и я уже убедился, что максимум могу рубить всяких раздражающих насекомых. Рыцарь же справился с задачей на отлично, одним уколом пронзив пчелу, так что она даже рыпнуться не успела.

Пожалуй, то, что происходило дальше, ещё не раз будет мне сниться в кошмарах. Процесс вышел довольно-таки кровавым, включал в себя отпиливание головы, переливание крови, вытягивание Души и другие вещи, которые больше подошли бы некроманту. Как я понял, секрет бессмертия не был известен и богам, просто жили они неизмеримо долго и перерождаться умели, но при перерождении всё-таки часть себя теряли, так что их можно было охарактеризовать скорее как не-смертных, а не бессмертных. Бледный Король, например, пожертвовал размерами Черва. Не ахти какая жертва, а всё равно обидно. Веспе пришлось пожертвовать тем же, размером, но в её случае это было скорее благом.

Мучился я часа два. Иногда очень хотелось взять и, скажем так, познакомить мир окружающий с миром моим внутренним, но отсутствие рта и пустой желудок, если он у меня был, заставили меня отказаться от этого процесса. А вот франкенштеил я недолго, поскольку в мою задачу входило только набить физическую оболочку под доспехи для придания формы. Вот этого не знали в Святилище Душ, когда пытались напихаться душами и превращались в мерзкие слизни или почти бестелесных призраков: Душе всегда нужно тело, а чужой душе и подавно. Высшие Существа и, как я подозреваю, Пустотные — такие как улитки или Сосуды — не нуждаются в теле для контроля Душ, а вот смертным магам оно необходимо. Потому-то и не выдерживал их разум собственного эксперимента, потому-то и разлагались тела на плесень и чумной мёд. Веспе я такой судьбы не желал, и перестраховался.

Наконец, всё показалось мне готовым. Покрыв, кхм, подготовленное улиточным плащом (а что, штука наверняка необычная, вдруг чем поможет?), я повернулся к Веспе и открыл портал в Грёзы. Зелёная полянка встретила меня приятным дуновением ветра, цветы закачались мне навстречу, когда я шагнул к пчелиной матке.

— Что ты делаешь, Король? — спросила она. — Такого святотатства ещё не знали стены Улья.

— Они познают ещё большее, если моя задумка провалится, — заметил я. — Остальная часть полностью зависит от тебя. Тебе придётся заново выстроить новое тело из, эм, материала, который я для тебя собрал. Можешь выбрать любое, если тебе подойдёт прошлое обличье, то используй его.

— И ты думаешь, что это поможет мне? Конец всё равно неизбежен, ибо природа неизменна.

— Ну, на какой-то срок проблему решит. А там посмотрим. Захочешь, окочурься, но за это время ты вполне сможешь породить новую Королеву, а я разберусь с Лучезарностью. И твой народ будет жить, как ты этого и хочешь. Конец неизбежен, но лучше уж принять его по своей воле, чем по воле взбесившегося мотылька, не так ли?

Веспа покачала головой, то ли отрицая мои слова, то ли просто пытаясь прийти в себя.

— Не могу поверить, что ты это делаешь. В тебе никогда не было сочувствия к тем, кто вне твоего Королевства. Даже к дочери.

Я помялся. Если всё пойдёт прахом, то моя тайна сгинет с Веспой. А если не пойдёт… То мне всё равно придётся когда-нибудь её раскрыть.

— Скажем так, я не совсем тот Бледный Король, которого ты знала. Именно поэтому у Халлоунеста есть шанс на выживание. Но в том числе и поэтому мне нужна твоя помощь, помощь твоего Улья. Я многое знаю, многое умею, но всё же я — не он. По большей части это в плюс, но есть и минусы.

Четыре глаза Веспы блеснули.

— Теперь мне всё ясно. Я поняла это ещё в твой первый визит. Но кто ты?

— Зови меня Бледным Королём, пусть ни один слух не покинет пределы Улья даже случайно. А ещё зови меня… Пэл. Да, думаю, я с этим именем свыкся.

— Бледный Король Пэл. Невероятно.

— Сам в шоке. Но нам пора за дело. Сосредоточься на своём облике, а я буду направлять и подпитывать твой дух. Так когда-то Бледный Король создал своё тело, но тебе будет легче восстановить своё.

— Я в этом не уверена.

За холодным королевским тоном я ощутил самый обыкновенный страх. Хоть ты и смирилась со смертью, но умирать ведь всё равно не хочется, да?

— Я буду рядом, — пообещал я, подавай ей лапу. Она возложила чёрные пальцы с острыми коготками на мою природную броню, слегка сжав, а я повёл её дух из собственных Грёз. Ох, если я всё правильно делаю, сейчас такое начнётся!..

И началось.

Это было похоже на рождение, борьбу с ураганным ветром и преодоление всепробивающим ядром неразрушимой стены. Грёзы Веспы рушились и тянули её дух назад, утаскивая и мою ментальную сущность. Вот где бы пригодились Монаршие Крылья! Я же рвался в проход, портал, разрез между миров. И всё равно, уверен, ничего бы у меня не получилось, если бы не вялое, но всё-таки существующее желание Веспы избежать конца. Мы вывались в реал, и пока её силуэт, ничем не поддержанный, расплывался в моей лапе, я толкнул его под плащ. Не знаю, как это выглядело со стороны, но и плевать; приложив лапы сверху на груду пчелиного мяса, металла, камня и Души Веспы, я послал разряд Души из своего запаса. А затем ещё один. И ещё.

Моя половинка амулета трудилась на славу. Душа восполнялась, и я немедленно посылал новый разряд. Позади меня Рыцарь Улья рассерженно жужжал, потому что труп Веспы завалился на бок и повалился на землю. Сначала Рыцарь летал возле него, затем убедился, что королева мертва, и в ярости полетел на меня. За стеной смолкло музыкальное жужжание и вдруг началась бешеная какофония паникующих и охваченных безумной яростью пчёл. Гул их крыльев закрывал все иные звуки, но я расслышал подлёт Рыцаря и не оборачиваясь шарахнул его магией. Слабеньким ударом, лишь откинул от себя: убивать я его не хотел, да и не мог, сосредоточив все силы на Веспе.

Вот есть личности такие, жалуются на жизнь, всё им не так. Кофе горький, сидение велосипеда жёсткое, зарплата маленькая. А вот попробовали бы они хоть раз оживлять пчелиную матку, когда вокруг них полыхает неудержимой яростью рассерженный улей! Сразу поняли бы, что всё в прошлой жизни их ничтожно и значения не имеет, ну кроме разве что запора у кота, это проблема космического масштаба, это я понимаю. Моя менталочка знатно расшаталась от гула насекомых, готовых убивать, Душа была на исходе, амулет не успевал её регенирировать. Стены зала между тем ходили ходуном от таранов трутней, Стражи Улья по сути превратились в Разрушителей Улья, не жалея древнюю постройку. Если Веспа выживет, мы им счёт предъявим за нанесение ущерба. Мстители хреновы, блин.

— Да оживай ты! — рычал я, вдавливая Душу под плащ. Там шли процессы, структура под плащом менялась, я чувствовал упругое сопротивление тела, но пока ещё мёртвого тела. — Вставай, пока нас не прибили…

Рыцарь кинулся на меня, но внезапно исчез и появился сбоку слева. Как раз в момент разрядки Души. Я выставил под его замах гвоздь, благо моя реакция была всё же выше, чем у него, но едва выдержал давление разъярённого защитника. В этот же момент проход в "тронный зал" рухнул под тяжестью сразу двух Стражей, и они оба подлетели вверх в идиотском намерении раздавить меня вместе с Веспой. Амулет послал в меня разряд Души, но вместо того, чтобы отправить их в пчелиный рай ударом магии, я вложил полученную силу в ещё один разряд для Веспы, и…

Накрывшие меня тени от двух гигантских тел замерли буквально в последний момент. Посылая Душу в Веспу, я низко наклонился, а теперь не мог разогнуться, так как при попытке подняться рога моей короны скользнули по брюшку одного из трутней… И звякнули об жало, которым он готовился меня пронзить. Даже интересно, это бы меня убило, или бы я отряхнулся и дальше пошёл?

— На… Назад… — донеслось из-под простыни. Слово у неё вырвалось халлоунестовским, но пчёлы ориентировались не на его значение, а на тон своей госпожи. И отлетели, а вместе с ними отошёл и Рыцарь, едва не сломавший мне запястье своим давлением.

"Оно живое! Живое!" — заорал я. Разумеется, в мыслях, не хотелось оскорблять королеву. Но вот безумным смехом я всё равно рассмеялся.

Веспа откинула со своего лица… Мордашки плащ. Следуя моему совету, тело она создавала в точности таким же, какое у неё было, только гораздо меньших размеров. Почти как в Грёзах, может, чуточку больше, поскольку тела верного слуги ей хватило для наращивания мясца. Стройная, красивая женщина получилась, жаль, что без груди и прочих половых признаков. Хотя… Так, не смотри туда, не смотри.

— А зачем нужны были доспехи? — удивилась Веспа, освобождаясь от металла на плечах.

— Чтобы удерживать содержание, — ответил я. — Металл здесь тот же, что использовался для лат Чистого Сосуда. Помогает сущности не покинуть тело, пока ты проходила процесс сбора…

Я едва не ляпнул "конструктора", снова просто чудом удержался.

— Это было неприятно. Больно и сложно… Очень.

— Ну простите, Ваше Величество. Для меня это был первый опыт. И для Короля по сути тоже. Ты всё же не Пустота. И вообще, могли бы спасибо сказать.

— Прости, — Веспа сощурила глаза. Да где у вас у всех рты-то… А, вот, вижу щёлочку. Без губ, но и без жвал, ей идёт. — Спасибо. Теперь я вижу, что конец был всё же не столь неминуемым, как мне представлялось.

— Надеюсь, что то будет справедливо и для Халлоунеста. Я не Бледный Король, но меркантильный интерес в твоём спасении, королева, и у меня имеется. Хотя, признаюсь, я очень рад безо всяких условий, что у нас всё получилось.

Я помог ей подняться и сам встал, ощутив, как дрожат ноги. Впервые меня пытались раздавить две летающие коровы! С жалами.

— Я постараюсь отблагодарить тебя, Бледный Король Пэл. Но сначала объясни, чего конкретно ты ждёшь от меня и моего народа.

Ох, ну и долгое же это будет объяснение, Ваше Величество. Тем более, что я и сам ещё многого не знаю.

Глава седьмая. Пещера и Улей

Приятно было сидеть в светлом, хорошо освещённом помещении, под мелодичное жужжание пчёлок, наконец-то прекратив безумные забеги по королевству. Тело у меня Бледного Короля, но существом своим я жуком не был, и мне несколько поднадоели мрачные пещеры и их обитатели. Пчёлы оказались пушистыми и милыми, их королева по-своему привлекательной, а что у неё четыре глаза, так это даже и ничего, лучше, чем когда глаз вообще нет или их восемь. К тому же, держалась она достаточно просто. То ли на девушку так подействовал эффект омоложения, то ли у местных владык различные этикеты, но даже высокопарная речь Корня или фразы Хорнет из игры не шли ни в какое сравнение с простыми словечками Веспы.

При этом она умела держаться и совершенно по-королевски, первым делом отрядив огромное количество своих слуг на неприятный процесс уничтожения своего старого тела и выбрасывания остатков в кислотные озёра. Суровый тон королевы сломил почтение слуг перед её бренными остатками, и те споро принялись за неприятное дело, а мы ушли в одну из небольших комнат в покоях Веспы. Там нашлись удобные стулья с высокими спинками, столик, даже бочонок с подогретым нектаром, к которому Веспа жадно припала: её новому телу нужны были силы, а старое не могло насытиться вот уже несколько лет, поскольку ела королева ровно столько, чтобы хватало сил продолжать своё существование. Иначе бы Улей быстро опустел от запасов провианта.

— …Но почему ты не хочешь рассказать мне о себе? — удивилась Веспа после того, как я поведал ей, как очнулся в теле Бледного и что делал потом. — Я ведь понимаю, что ты Высшее Существо…

— Я думаю, что незачем. Во-первых, ты многому вряд ли поверишь, а зачем нам начинать отношения с недоверия? — её спасение перевело нас на дружеский тон. — Во-вторых, кем я был, не так уж и важно. Знаешь, мне кажется, мой организм намеренно не даёт мне особо сильно погрузиться в воспоминания о прошлой жизни. Иначе я тут свихнусь, потому что слишком уж невероятно то, что со мной произошло.

— Для нас перенос души из тела в тело тоже событие невероятное. Но если не хочешь говорить, Пэл, не нужно. Так значит, ты планируешь победить Лучезарность в Грёзах Чистого Сосуда, сына Бледного Короля?

— И да, и нет. Сам я с нею драться не буду, не смогу. Мне для этого надо тренироваться очень долго, а я понятия не имею, когда она в себя придёт и снова начнёт Чуму рассылать. Улиточный Шаман сказал, что она отгремела вот уже как год…

— По нашему исчислению так и есть, — перебила меня Веспа, взяв в лапки кусочек мёда и откусывая маленький кусочек. Но если она так будет есть, скоро снова станет большой-пребольшой. — Но в этот раз Чума длилась недолго.

— Я думаю, Лучезарность почувствовала побег Короля или как-то узнала об этом через заражённых. Тогда она решила заснуть, накопить силы и выждать наиболее подходящий момент для своего высвобождения. Я не знаю, сколько времени на этой уйдёт, но, кажется, у нас есть целые десятилетия. Тем не менее, за это время мне нужно будет сделать много дел, да и кто знает, не очнётся ли она побыстрее, если я снова объявлюсь в Халлоунесте как Бледный Король.

Пчёлка понимающе кивнула.

— Поэтому ты не пошёл сразу в Город Слёз, а стал бродить по окраинам?

— Отчасти. Ещё одна причина тут кроется в том, что я намерен собрать армию. Не удивляйся. В ходе освобождения Города мне предстоит побить других заражённых, а затем ещё и навалять магам Святилища Душ, которые сейчас не на пике возможностей, но всё равно опасны. Вероятно, потом потребуется вернуть под мой контроль Кристальный Пик, а там заражённые шахтёры и твёрдопанцирные твари, которых не так-то легко победить. Наконец, границы Королевства тоже надо держать. Знаешь ли ты хоть что-то про королевство Фарлум? — по виду пчелы стало ясно, что не знает. — А вот Хорнет с ним познакомится в далёком будущем. Засевшая там гадина не лучше Лучезарности, и я не хочу вырвать царство из лап моли, чтобы отдать его пауку.

— То, что ты говоришь, очень туманно. Ты видишь это даром предвидения Короля или…

— О, об этом меня спрашивал Шаман. Нет. Считайте это моей способностью, знать кое-что о будущем, — я откинулся на спинку кресла. — Надеюсь, что она не подведёт так же, как предвидение Бледного. Он в общем-то увидел правильную картину. Сосуд действительно спасёт Халлоунест, но только не Чистый, а тот, кого Хорнет наречёт Призраком. А Чистый Сосуд сыграет роль в проигрыше Лучезарности, так как она уязвима в его Грёзах. Я соберу потомков Бледного и прикончу её там, но им нужно будет время на обучение, и я не хочу проводить его в подполье. Сначала я отвоюю Город Слёз, возьму под контроль распространение Чумы, потом обучу ребяток и двину Лучезарности так, что она у меня в небытие небытия провалится.

Веспа изумлённо покачала головой.

— Удивительно, что в тебе такая злоба по отношению к ней. Не погубила ли она кого-нибудь из твоих близких?

— Нет, я просто её презираю. Да, ей можно посочувствовать. Бледный своим светом переманил к себе её детей, её мотыльков. Но устраивать по этой причине зомби-апокалипсис, то есть захватывать умы жуков Чумой… Нет, это по моему мнению ничто не может оправдать. К тому же, мотыльков она тем самым не спасёт, они вымрут. Их и сейчас, наверное, единицы остались.

Кстати, да. Мне нужно будет навестить одного мотылька… Но это чуть позже.

— Чем я могу тебе помочь? — спросила Веспа.

— В первую очередь мне нужно, чтобы ты подготовила нескольких воинов для моей почётной охраны. Я постараюсь заручиться помощью богомолов, но они могут и отказать мне. Во-вторых, приготовь так же воинов для защиты своего королевства и моих восточных границ. Где-то наверху, над твоим Ульем и Городом, находится место, известное как Колизей Глупцов. Лорд-Глупец, правящий им, наверняка ещё жив. Я не знаю, какие отношения связывали его и Короля, но получить удар от сумасшедших гладиаторов я не хочу.

— Мне знаком Колизей. Он не опасен, туда приходят драться и умирать, не помышляя о Халлоунесте.

— Это пока разумы жуков не захвачены Лучезарностью. Но воины в любом случае пригодятся, ибо после завершения всех дел на западе Королевства, я планирую вернуться в Город Слёз. Там множество ещё не заражённых жителей, торговые связи, научные знания, базис для восстановления Королевства. Из Грязьмута мне Халлоунест с колен не поднять, а возвращать в реальность Белый Дворец я пока не собираюсь. К тому же, есть у меня причина вообще опасаться его возвращения.

Ага. Пустота. Таится в далёком будущем ещё вопрос, как мне сделать так, чтобы Призрак потом смог объединить Пустоту в себе и стать Лордом Теней, который и Пустоту контролирует, и Лучезарности способен рожу начистить. Но эту проблему я оставил на потом, может, я и Призрака-то не найду. Тогда придётся валить Лучезарность чуть по-иному, но и на это у меня идеи были, просто сейчас не до них. Решать проблемы по мере поступления, и так у меня дел горло…

— Мне бы не хотелось подвергать своих детей опасности, но раз уж ты избавил нас от самой страшной участи, то я готова пожертвовать малой частью, — вздохнула Веспа. — Сколько воинов тебе понадобится?

— Решай сама, а так — сколько сможешь дать. Я постараюсь не подвергать опасности твоих пчёлок и не проливать кровь зря, но кто знает, как всё обойдётся. Вдруг я сейчас нечаянно пробужу Лучезарность и мне будут противостоять сотни заражённых жуков? Да, я постараюсь набрать армию из незаражённых жуков, но моя личная гвардия должна быть абсолютно защищена от Лучезарности, а значит, состоять она может только лишь из пчёл и богомолов.

— Верная мысль, Пэл. Но у Короля ведь некогда имелись аж пять Великих Рыцарей. Не разумнее ли найти их?

Ах, да. Я о них и не вспоминал, а Король, по-видимому, относился к Рыцарям не лучше, чем к другим своим придворным, если его память не подсказала мне о них. Пятеро Рыцарей в белых доспехах, два самца и три самки. Я подумал о них, но хороших мыслей что-то не появилось.

— Все они сейчас на своих постах, разбросаны по всему Королевству. Здоровяк, уж забыл, как его звать, охраняет врата Города Слёз. Пусть пока там и стоит дальше, хоть с одной стороны не ждать атак. Дрийя защищает Королеву. Она будет жива на момент событий иг… На момент самых мрачных событий, так что я потом её призову, не стоит оставлять Белую Леди без защиты. Лэ'мэр… Она у нас жучиха из дальних земель. Я не видел её в бою и я понятия не имею, где она сейчас. Огрим, самый добродушный и преданный жук, вроде как обитает в Стоках. Может быть, я встречусь с ним, но он не собран и легкомыслен, гвардеец из него в такие времена плохой. Изма… Не знаю, жива ли она вообще, но с нею мне точно нужно будет встретиться. Эх… — я кое-что всё-таки вспомнил, вот только это радости не добавило. — Всё бы хорошо, но сила этих Рыцарей в единстве, не зря же о них всегда говорили только вместе, как о Пятёрке. Порознь они…

— Слабы.

— Не совсем то слово, Королева. Они иные.

Да, иные. Погруженные в свои мысли, печали и разочарования. Возможно, возвращение Короля подбодрит их. А может, сделает лишь хуже. Проверим.

— Ладно, теперь ещё одно важное дело, самое-самое важное. Хорнет. Она нужна мне. Во-первых, я думаю, она сможет хорошо обучить своих братьев, ведь её, как я понимаю, обучала сражаться ты?..

— И даровала ей оружие Ткачей, которое мне в свою очередь передали её собратья из тайного уголка Глубинного Гнезда. К сожалению, Ткачи уже покинули Халлоунест… Те, кто уцелел.

— Это даже хорошо, потому что мне хватит проблем с Лучезарностью, незачем привлекать ещё и внимание Фарлума. Так, насчёт Хорнет, где я остановился… А, да. Во-вторых, помощь богини-защитницы мне в любом случае будет не лишней. В-третьих, Хорнет способна управляться с Шёлком, а Шёлк, как я узнал, отлично справляется с древними богами.

Тут Веспа взглянула на меня с уважением.

— Как я догадываюсь, в этом состоит твой второй план, Пэл? На случай, если с Призраком и его братьями что-то пойдёт не так?

— Ага. Вариант "бис", паук замотает моль в паутину. Так что мне прям очень-очень нужно найти девчонку, и как можно быстрее.

— Я пошлю пчёл на её розыски и попрошу явиться в Улей. Но пожалуйста, не зови её девчонкой. Она на это обидится.

— Кстати, сколько ей лет?

— Что-то около трёхсот.

Я бы захлопал веками, если бы они у меня были.

— Немало. Действительно, уже не девчонка. И сколько ты её обучала…

— Десятилетиями. Ныне она мастер Иглы и Шёлка. И в этих землях нет воина, равного с нею. Даже среди этих самых Великих Рыцарей.

— Разве что один-единственный Рыцарь, но не из их компании. И уверяю тебя, в других королевствах тоже мало кто сможет с нею сравниться. Ты отлично обучила Хорнет, а её знания и панцирь окрепли за годы защиты Халлоунеста. Что же, рассылай пока своих пчёл, а я отправлюсь в Стоки. Делать нечего, придётся через них пройти, открыть путь в Грибные пустоши и коротким путём пробираться к богомолам. Лучше уж идти там, чем через Глубинное Гнездо.

— Да, Гнездо представляет серьёзную опасность… — Веспа поёжилась от мыслей о нём. — И как же удивительно будет, если именно из него придёт спасение для Халлоунеста.

Я внезапно вспомнил об ещё одной проблеме.

— Вот кстати о спасении. Один жук унёс на своей голове маску одной из Грезящих. Без неё, боюсь, не удастся снять печати трёх Грезящих с Чёрного Яйца.

— Что за Грезящие? — удивилась Веспа.

Хм, по-видимому, она об этом не знала.

— Херра Зверь из Глубинного Гнезда, Мономона Наставница из Туманного Каньона и Лурьен Хранитель из Города Слёз. Они согласились погрузиться в вечный сон в Грёзах, чтобы защитить тремя Печатями Чёрное Яйцо, в котором находится Чистый Сосуд. Защита эта нужна для Сосуда, но она обернётся боком для нас, так как попасть внутрь без убийства Грезящих не удастся. Не знаю, может, Король и способен что-то с этим сделать, но боюсь, что тут уже судьбу не обманешь. Бледный Дурак своими действиями уверенно шёл к краху Королевства, с этим делом у него всё получалось. Придётся теперь исправлять.

— Значит, без маски одну из Печатей не снять?

— Именно. Жука зовут Квирелл. Я постараюсь уговорить Мономону призвать его в королевство, если она вообще сможет выйти со мной на связь. Но всё равно стоит постараться самим разыскать его по окрестностям. Я не представляю, куда отправился этот жук, и возможно, придётся посылать Хорнет или ещё кого-то на его поиски, если Мономана не сможет или не захочет призвать своего служителя. Пока же будем надеяться, что всё же он где-то поблизости.

Я немного помялся, но разговор закончил совсем уж не по-королевски.

— Спасибо, Веспа. Я многим вам обязан. Как и весь Халлоунест.

— Ты спас мой народ, я помогу тебе спасти твой, — она подала мне плащ Шамана. — Это не благодарность, это взаиморасчёты.

И тут она улыбнулась.

— Но — пожалуйста.

* * *

Что же, я открыл новую традицию: не выходить из Улья без подарка. На прощание Веспа преподнесла мне амулет под названием Кровь Улья: кусочек ценнейшего пчелиного нектара в самородке, очень красивую и полезную вещицу. Я всегда думал, что этот амулет появился от предсмертного желания Веспы, но он, по-видимому, относился к тем редким исключениям, когда амулет создавался иным путём.

— Этот амулет заживляет раны без использования других средств, — поведала Веспа то, что я и сам знал. — Я молюсь, чтобы он тебе не пригодился, но лишним в наше опасное время он не будет.

— Спасибо. Я возьму его не только как полезную вещь, но как и залог нашей дружбы. Дружбы между Пещерой и Ульем.

Веспе мои слова понравились. Рыцарь Улья проводил меня до выхода и в третий раз за день я занялся прыжками над водой. Ну, это было неплохое развлечение! После успеха с Веспой, настроение у меня поднялось, по телу разошёлся боевой задор, в общем, всё было отлично и обещало стать ещё лучше!

Садясь в трамвай, я ещё раз крепко задумался о Великих Рыцарях. Двоих из них призывать смысла не было, одна охраняет жёнушку Короля, другой стережёт Город, так что они нужны на своих местах. А без них трое остальных… Не знаю, можно ли вообще будет на них положиться. Вот королевская память мне их не подкинула, значит, Король на них не рассчитывал. Но… Ведь Король вообще рассчитывал только на себя, а после ударился в апатию и сбежал в Грёзы, бросив своих преданнейших воинов. Может быть, мне всё-таки стоит поступить наоборот и собрать их? Королю Рыцари может и не нужны, а вот мне хватит уже бродить по королевству в одиночку.

Ещё до остановки трамвая я успел подумать, не попробовать ли мне сейчас же открыть Бездну. Но тут я решил, что куча Сосудов без разума, воли и чего-то там ещё, а, без голоса, будут меня страшно стеснять. Спихнуть всех найденных детишек Веспе? Благородно, ничего не скажешь Она и так нянчилась с Хорнет, позабыв о себе и судьбе Улья, так что хватит с неё. Тем более, я уже поручил ей кучу дел. Вот призову Огрима, Изму и Ле’мэр… А, Зе’мэр, её зовут Зе’мэр. Не важно, вот разберусь с делами, призову эту тройку и спихну им ребят, пусть обучают.

Конечно, Сосуды могут за это время разбрестись по королевству и окрестным землям, но штука в том, что это УЖЕ могло произойти. Так что придётся пока сыночкам Бледного папаши подождать. Жестоко? Да, но я всё ещё был крайне ограничен в своих ресурсах. Мне их даже отвести некуда, не на Вокзалах же их держать!

Говоря откровенно, я не был до конца уверен в разумности и правильности своих действий. Я не знал, верно ли поступаю, не выпуская сейчас Сосуды из Бездны или не отправляясь отвоёвывать Город Слёз. Знания из игры давали мне надежду, что основные "персонажи", ну то есть фигуры Халлоунеста, не погибнут в ближайшее время, хотя насчёт некоторых у меня и имелись сомнения. Но мог ли я доверять этим знаниям? Я уже поменял будущее королевства, значит, что-то способно пойти не так. Но тут уж ничего не попишешь. Я всё ещё был один, Веспа окажет мне помощь, но значительно позже. Всюду мне просто физически не поспеть. Так что оставалось придерживаться выбранного пути, независимо от того, верен он или нет. Переиграть жизнь не выйдет, так что буду рисковать.

…Трамвай звякнул, из раструба под потолком заиграла приятная музыка, заполнявшая время ожидания, что означало конец пути. С гвоздём наготове я выбрался из вагона, но никаких тварей не встретил. Ту крылатую, что я убил, уже успели подобрать и, наверное, сожрать. Быстро спустившись по лестнице, я бросил взгляд на проход к Бездне, поколебался, но всё же вернулся к окрестностям Дворца.

Впервые за день я ощутил лёгкую усталость. Всё же я бог, а не Сосуд без чувств и эмоций. Дойдя до скамейки и тенькнув задремавшему Быстролапу, я пару минут посидел, приходя в себя. Затем до меня дошло прибегнуть к мощи амулетов: сфокусировав Душу, я направил её на укрепление своих сил, в то время как Кровь Улья работала как исцелитель. Усталость прошла, будто бы от банки хорошего энергетика, плотного ужина и восьмичасового сна.

— Мы отправимся в дорогу, Ваше Величество? — с надеждой спросил жук, когда я подошёл к краю платформы.

— Да, Быстролап, наконец-то отправимся. Звона колокольчика ты не слышал?

— Пока нет, Ваше Величество.

— Плохо. Значит, улитка ещё думает. Ну, тут ничего не попишешь.

На самом деле я уже отдохнул, а прилив сил оживил и мои мозги. Они заработали на полную каташку и натолкнули меня на такую мысль.

Изма и Огрим всё же могли мне очень пригодиться: с ними я смогу относительно безопасно пройти через Стоки, и даже заглянуть на Кристальный Пик, особенно если к тому времени Веспа отправит ко мне парочку-другую воинов. В первом случае можно будет добраться до деревни Богомолов кратчайшим путём, а во втором — попытаться спасти тётушку Шамана, улитку, которая сдуру будет так долго медитировать на Пике, что её живьём захватят кристаллы. Правда, она могла так поступить специально, чтобы в кристаллах дождаться появления Призрака: я уже понял, что улитки были отнюдь не простаками, и по каким-то своим причинам вовсю спасали павшие королевства, вроде Халлоунеста и Фарлума, хотя и обособленно. Но я думаю, что моё возвращение избавляет её от надобности жертвовать собой.

Тем не менее, мне нужно было заглянуть в Грязьмут, чтобы оставить записки для Хорнет и Улиточного Шамана. Первая могла просто прийти в поселение, потому что она патрулировала в том числе и внешние границы, Воющие утёсы и Перевал Короля; второй обещал появиться в поселении даже в случае отказа в помощи, а записка вполне могла изменить его решение. К тому же, поездка на рогаче не заняла и пары минут, так что я не потеряю много времени, прежде чем отправлюсь в Стоки.

— Быстролап, путь в Грязьмут! — велел я, вскакивая на жука и набрасывая капюшон.

Глава восьмая. Соратники

Грязьмут после Улья выглядел для меня куда более мрачным местом… Но всё же не до той степени, каким он мог предстать в не столь уж далёком будущем. К тому же, выходя из ворот Вокзала, я заметил радостную суету возле одного из крайних домиков, по-видимому, когда-то покинутого своими обитателями, но теперь занимаемого новыми: это Корус последовал моему совету и переселился на поверхность. Беготня жителей возле новосёла (всё-таки переселение жуков из комфортных пещер на поверхность была редким явлением), позволила мне остаться незамеченным, чем я и воспользовался, проскользнув на городскую улицу.

Магазинчик, единственный на всё поселение, я отыскал без труда. Табличка с изображением гео могла намекать либо на банк, либо на магазин, и последнее оказалось верным. В тесном низком домике восседал высокий жук со жвалами и несколькими парами цепких рук, которыми он не вставая с места мог снять и передать покупателю любой товар с полок и стеллажей вокруг себя. Не сказать, что ассортимент тут был разнообразным, а цены низкими, но выбирать местным было не из чего.

— Здравствуйте, господин, — жук соединил лапки на брюшке. — Меня зовут Оргру, я главный торговец Грязьмута. Вы издалека? — он посмотрел на мой гвоздь. — Перед тем, как спуститься в Халлоунест, я рекомендую вам прикупить у меня пару вещичек…

— В этом нет нужды, добрый торговец. Мне нужны всего лишь бумага и перо.

— Бумага нынче дорога и у меня её не так много. Вы можете взять походный камень и чернила.

Интересно, почему это он проявил заботу о моих гео? Наверное, давно не может сбыть именно этот товар. Уж чего-чего, а камня вокруг навалом. Впрочем, я не стал настаивать на своём. Мне всего-то нужно написать короткую записку, так что годились любые писчие принадлежности. Жаль, я о том ранее не подумал, взял бы восковую табличку из Улья! А так, пришлось выложить десять гео за половинку округлого камня и двадцать за баночку светящихся чернил, по-видимому, получаемых из брюшка какого-нибудь светляка. Гадость, но писать ими можно.

Я осторожно и быстро расплатился с продавцом, скрывая лапу под тканью плаща, а затем вышел на улицу. В моём мозгу уже рождались различные варианты текста, как вдруг выяснилось, что траты я произвёл зря: от колодца неспешным шагом к Грязьмуту направлялся Улиточный Шаман. Позабыв расстроиться насчёт потраченных денег, я пошёл ему навстречу с некоторым душевным трепетом. Это существо могло стать очень ценным союзником, но душа улитки — потёмки. Что он мне скажет?

— Приветствую, Пэл, — сказал он мне, остановившись и двумя руками или лапками взявшись за посох. — По-видимому, моё решение верное, раз наша встреча состоялась столь скоро.

— Какое бы решение ты не принял, знай, что я приму любое, — осторожно сказал я, не спеша радоваться раньше времени, хотя тон улитки вроде был добродушным. — Но мне бы очень пригодилась твоя поддержка, советы…

— И заклинания, не так ведь? — он хихикнул. — А как продвигаются твои дела? Сделал ли ты хоть часть задуманного?

— Сделал. Но всё же уровень успеха зависит от твоего ответа.

Шаман снова засмеялся. Вот гад, выдерживает театральную паузу!

— Я согласен помочь тебе. Может быть и вправду, спасём пару моих родственничков.

Ах ты умница рогатая! Правда, у Шамана вроде рогов не было, спираль раковины скрывала… Но я всё равно обрадовался.

— Прекрасные новости! В команде прибыло!

— Звучит совсем не по-королевски, но мне нравится твой энтузиазм. И, как я понимаю, тебе удалось найти ещё сторонников?

— Ага. Целый Улей! Веспа на нашей стороне.

— А разве она не…

— Я провёл липосакцию, — ответил я, за что получил недоумевающий взгляд улитки. — Ну, то есть, всё в порядке. Она теперь меньших размеров.

— Вот как? Хо-хо-хо, интересно-о-о… Не знаю, как тебе это удалось, но раз всё так, то это воодушевляет. Какие у тебя дальнейшие планы?

— Соверен — ничто без поданных. Мне нужно набрать парочку преданных гвардейцев, а затем займёмся народом. Но место, где они находятся, опасное, и мне бы не помешала твоя помощь.

— Мы, улитки, никогда не воюем.

— Но навыками самообороны вы владеете? — спросил я, несколько обескураженный. Зачем же тогда Шаман создавал Мстительного Духа…

Тут меня проняло. Мстительный Дух Шаман сам-то не использовал! У него в доме бальдр поселился, так его Призрак выгонял! И дядя его дал себя захватить магам, хотя тоже магом был… Неужели в бою от улиток толку нет? Тогда тащить с собой Шамана будет глупо, а мне придётся справляться со всеми бедами самому.

— Вообще-то нет, но… Мой троюродный кузен был довольно сумасбродной улиткой, не зря он вмешался в события в Фарлуме. Может быть, мне стоит поступить так же?

Хм. Видимо, его кузен — это так называемый Колокольный Отшельник. Ворчливая, но действительно необычная улитка, который много сил приложит в будущем для спасения Фарлума. Спасу Халлоунест, надо будет с ним познакомиться.

— Говори уж прямо. Если что, сможешь прикрыть мне спину в Стоках?

— Почту за честь, — чуть насмешливо, но вместе с тем вроде как и с серьёзностью произнёс Шаман. — Значит, мы отправляемся в Королевские Стоки? Потом придётся отстирывать мой плащ…

Невозможно передать, какая радость охватила рогача, когда он увидел, что у него будет второй пассажир. Хотя старик пытался держаться как подобает королевскому транспорту, он всё же топтался на месте и в нетерпении фыркал, пока я помогал Шаману взобраться на кресло. Эти его движения процесс не облегчали!

— Удобные кресла, — довольно отметил Шаман, ёрзая на сидении. — Но выглядит не слишком безопасно.

— Поверь, ездить на нём ещё хуже, — обрадовал я улитку, садясь впереди. Камень и масло для написания я оставил при входе на вокзал, чтобы не тащить лишний груз. — Поехали на Скрытый вокзал.

— Ваше Величество, но пассажир… Вы желали, чтобы об этом Вокзале не знала ни одна живая душа.

— Он бездушная тварь, ест "Ролтон" сухим. Поехали.

Шаман всю краткую дорогу хихикал как сумасшедший, хотя смысла моих слов понять не мог. По-видимому, кататься на рогачах ему понравилось, хотя когда он соскочил на платформу Скрытого Вокзала, лапки нижние у него чуть дрожали, и ему пришлось опереться на посох.

— Поразительно! Я ощущаю в этом месте близость чего-то, родственного мне!

— Ага, ты сейчас ещё больше это почувствуешь. А мне вот близость Пустоты радости не доставляет. Пойдём, тут дорога длинная. И смотри по сторонам, в подземелье завелись какие-то мерзкие твари, — я повернулся к рогачу. — Быстролап, возвращайся пока в стойбище. Если всё пройдёт хорошо, я позвоню в колокол на Вокзале Королевы, прибудешь туда. Или, хочешь, пошли кого помоложе.

— У меня ещё достаточно сил для служения вам.

Ну и славненько. Если старичок бегает с такой скоростью, что из конца в конец королевства за минуту проходит, то с какой же скоростью носятся те, кто помоложе!

Чтобы улитка не отбивала зазря ножки, я посадил Шамана себе на плечо, благо он, за исключением своей раковины, был очень лёгким. Раковину он сбалансировал при помощи посоха, я с той же целью переложил Гвоздь в левую лапу, и мы пошли по окрестностям Дворца. Меня уже начинало подташнивать от этого места, и меня нисколько не утешал тот факт, что путь через Стоки будет ещё гаже. Пока шли, Шаман успел двадцать раз посмеяться, отдавить мне шею нажатием лап и надоесть слишком уж шумным восхищением близости Бездны.

— Получается, Король скрывал ото всех доступ к Пустоте? Хо-хо-хо, теперь мне многое стало ясно! Он заигрался с опасной, могущественной силой!

— Слушай, а правда, что древних жуков вразумила Пустота? — спросил я, чтобы хоть что-то сказать, не всё ему, горлопану.

— О, насчёт этого я сказать не могу. То, что они поклонялись ей, несомненно! Но источников разума в нашем мире не счесть, в чём ты сам уже мог убедиться.

— Да я это знал. Каждое Высшее Существо, будь то Лучезарность, Веспа, Бледный или Мать Шёлка Фарлума могут даровать разум и взращивать племена или целые народы по своему образу и подобию.

— Хо-хо-хо, ты почти угадал. Веспа, например, не способна создать что-то новое, но может взращивать своих пчёлок. Их создала давным-давно богиня, которая породила и саму Веспу.

— А Хорнет способна? — заинтересовался я.

— Наша богиня-воительница? — мне показалось, что Шаман задумался, он как-то замолк. — Знаешь, на этот вопрос не так-то легко ответить. Она дочь Бледного, она Ткач, её мать тоже была отнюдь не столь простой, как о ней принято думать и как она себя считала… Но к чему эти размышления, милок? У нас своя задача.

"И тема, с которой ты хочешь соскользнуть… Ну ладно, ты прав, тут бы со своей богиней разобраться, а уже потом о других думать".

Мы подошли очень близко ко спуску в Бездну, и улитку прям затрясло от её близости. Опасаясь, как бы он чего не выкинул, я постарался побыстрее подняться по лестнице. К счастью, с каждым этажом моего чёрного спутника отпускало всё больше: видно, эффект от Пустоты имел верхние пределы. К тому же, люк в Древний Котлован сиял гербом королевства, круглым телом с короной и Монаршими Крыльями за спиной (я знал, что на самом деле это было изображение Черва с пастью и… Монаршими Крыльями за спиной), который, как мне кажется, отгонял Пустоту. Интересно, кстати, что она так пробудилась-возбудилась, уверен, до исчезновения Дворца никто и не ощущал эффекта Бездны. Уверенность была безосновательной, но… Ах, да, вовсе не безосновательной, Король-то о таком эффекте помнил. Белый Дворец действительно сдерживал Пустоту своим сиянием, не давая её "фибрам" проникать в атмосферу Древнего Котлована.

Между тем Бездна осталась внизу, а мы поднялись на балкончик, с которого лестница вела к люку Королевских Стоков. Он был распахнут и по-моему вообще не запирался, а внутри обнаружилась ведущая наверх витая лестница, но не такая, как её соседка ниже, а уже и мокрее. По-видимому центр Стоков всё-таки служил дорогой для связи Древнего Котлована и Города Слёз, а все канализационные системы располагались слева и справа от нас. Умно. Только если я правильно понимал, нам надо будет с этой дороги сойти и в стоки справа забираться…

Карта из игры тут окончательно дала сбой. Если пещеры Перепутья ввиду того, что были, собственно, пещерами, кое-как совпадали с моими представлениями, а Край Королевства я обошёл лишь по краю, Стоки представляли для меня натуральный лабиринт. Ни одного узнаваемого закоулка, ни одного знакомого коридора, плюс всё слишком широкое просторное. Радовало лишь то, что в них ещё не успело наплодиться достаточно тварей, не радовало то, что тут было по-игровому очень мокро и грязно. Я шёл впереди, скинув плащ и своим бледным сиянием освещая нам путь, Шаман следовал за мной с посохом наготове. И не смеялся больше, и не шумел, понял, что мы не в сказку попали.

Мы прошагали мимо труб, хитросплетения которых лишний раз подчёркивали гениальную инженерную мысль Короля, по мокрым платформам, возвышающимся над водой, сопровождаемые шумом сливающихся сверху вод. Это была не канализация, а слив озёрно-дождевой воды от Города Слёз. Странно, что заблокированные в городе жуки не пытались сбежать через трубы, но, наверное, это было невозможно, хотя диаметр некоторых труб, мимо которых мы проходили, вполне подходил уж для небольших жуков точно. Затем мы миновали отстойник, над которым с причмокиванием парили маленькие шарики, которых любой раздражитель заставлял раздуваться, будто рыбу-луну. Я про себя отметил, что если связать цепочку этих чмокалок, их можно было бы использовать как аэростаты… Пригодится в будущем, если я захочу освободить ещё и Фарлум.

Ох, наполеоновские планы. Самое время продумывать их, ступая по мокрым и склизким камням в канализации города, который я ещё не освободил, ага-ага. На данный момент у меня из всего обширного плана по спасению Халлоунеста закрылись всего два пункта. Ещё оставалась добрая сотня вероятностей моей гибели или позорного побега, а я тут о Фарлуме размышляю…

Пробыв в Стоках явно дольше, чем могли бы, мы всё же вышли к переходу, который я узнал.

— Теперь осторожнее, — предупредил я Шамана, накинув капюшон. — Тут в будущем летают зачумлённые стражи. Я думаю, что сейчас тварей нет, но рисковать не стоит.

— Разумно, Пэл. Шагай впереди, а я за тобой.

Ну, мне подставлять улитку не хотелось, так что я с ним согласился. И пошёл, оказавшись в шахте, хорошо мне знакомой. Лестницы вверх не было, зато имелись платформы. Ну что же, жуки ведь могут лазать по стенам…. Я подпрыгнул, уцепился за край платформы, подтянулся с необыкновенной лёгкостью, которая и должна быть свойственна богу, а затем протянул лапу улитке. Взявшись за посох, я втянул его выше, а затем повторил операцию на другой платформе.

В стороне от нас, почти под потолком комнаты, находился широкий проход. По счастью, он пока не был завален глыбами навоза, которые Огрим от нечего делать станет собирать и располагать в своём жилище. Видимо, к этому хобби бывший Рыцарь пока ещё не пристрастился. Интересно, он вообще здесь? Кто его знает, может, он спустится под землю лет через двадцать-тридцать?

Но нет, мои волнения оказались напрасными. Я как раз помогал улитке забраться в пещеру, когда из её глубины внезапно раздался радостный смех. Он был очень гулким, и в то же время так и пронизанным энергией — сразу возникало ощущение, что смеётся какой-то добродушный толстяк-здоровяк навроде самого сильного из команды мушкетёров.

— Ух, кто смеётся, тот, обычно, дружелюбно настроен! — заметил Шаман, при этом посошок-то вперёд черепами наклонив. — Не будешь ли ты так любезен первым познакомиться с этим весельчаком?

— Я так и намеревался поступить. Только погоди раскрывать мою личность, я хочу его удивить.

К тому же, при незнакомце Огрим мог сказать то, что не скажет при Короле.

— Как вам будет угодно, Ваше Бледное Величество.

Я спустился вниз по наклонной шахте и оказался в просторной пещере. В левой её части здоровенный жучиха в коричневом панцире скатывал навозный шарик — вступал-таки он всеми лапами в своё хобби. Ну и ладно, каждый сходит с ума по-своему. На всякий случай отведя гвоздь назад, я шагнул в пещеру, и тут же был оглушён богатырским хохотом:

— Эй, смелей, смелей! Нечего красться во тьме! Коль ты пришёл обнажить клинок, то не таись — и давай сразимся!

— Любезный Оргим, подождите рубить головы с плеч, — ответил я. — Я тут по важному делу к вам пришёл, а не для того, чтобы силушку вашу проверять.

— По важному делу? — жук обернулся ко мне. Нет, он точно похож на того мушкетёра. — У меня не столь уж часто бывают гости с тех пор, как Город наверху закрыли, однако же не каждому дозволено разговаривать со мной! Назовите свой титул, любезный сударь, или же возьмите это право через битву!

Блин, да он тронутый.

— Любезный Огрим, я здесь по делу и поручению Бледного Короля.

— Короля? — в голосе Огрима скользнула нотка растерянности, однако он тут же рассмеялся. — Ха-ха! Глупейшая ложь, сударь. Ежели мы понадобились Королю, то призвал бы он нас под свои очи, ибо никогда не говорил он ни с кем из нас по-отдельности, а лишь со всеми вместе.

— А может, это он тебя со всеми вместе звал, а с Дрией и наедине оставался?

— Что за намёки, сударь?! — внезапно рассвирепел жук и издал воинственный клич. Сейчас будет морду бить.

Ну всё, дело зашло слишком далеко. Не поговоришь с этим психом нормально… Я вздохнул и откинул капюшон.

Надо было видеть, какое впечатление это произвело на Огрима. У этого жука на сером лице хорошо были видны два белых глаза и два кружка ноздрей. Так вот, глаза распахнулись, будто блюдца, а ноздри издали громоподобный чих, когда мой бледный свет лёг на него.

— Владыка! Ваше Величество! — проорал Огрим.

— Молчать! — рявкнул я. Если уж взял роль Бледного, то теперь придётся её играть. — Встать передо мной! На колено! Да на одно, да, вот так. Рыцарь Огрим, почему вы в таком виде? Где ваш славный доспех, дарованный моей королевской милостью?

— Я… Снял его, дабы не запачкать в этой яме… — смущённо проговорил Огрим. — Ваши доспехи слишком белоснежные для столь грязного места.

— Надень их и больше не снимай, — я смягчил голос, вспомнив обоюдной памятью, что Огрим был самым преданным из всех Рыцарей, преданным Королю. — И вернись сюда. Но смотри, не затопчи по пути моего друга из Улиточного рода.

Огрим натурально провалился сквозь землю: он, видно, только начал оборудовать своё убежище в Стоках, ему даже копать не пришлось, только сдвинуть какую-то плашку, и тут же исчезнуть под грунтом.

— Какое забавно существо, — заметил Шаман. — У Короля был интересный вкус на подданных.

— Я надеюсь, он с ним не…

— Нет, в этом плане Король был совершенно холоден. Его тянуло лишь к противоположному полу. Но ты мог бы и сам найти ответ в его памяти.

— Я не хочу искать в его памяти такие ответы!

…И среди прочего наткнуться на момент с Херрой. Я вообще пауков недолюбливаю.

Огрим явился буквально через минуту, теперь уже в сверкающих доспехах, как и подобало Рыцарю. Интересно, не силой ли этих лат Король даровал своим Рыцарям очень долгую жизнь? В таком случае моё воскрешение Веспы было не таким уж и отчаянным экспериментом, подсознательно я мог улавливать его направление в памяти Короля. Эх, жаль, не хватает мне времени в ней основательно порыться: то пчёл спасаю, то Защитников Навозных в доспехи наряжаю.

— Вот теперь ты выглядишь достойно, — отметил я, накидывая капюшон. — Не распространяйся о моём возвращении.

— Конечно, мой Король! Но… Если позволите… Вы же ушли… И я подумал…

— Что я бросил свой народ? — ой, это было жестоко, Огрим так и дрожал. Он старался не допускать мыслей об этом, как в будущем постарается не допускать мыслей о гибели своих товарищей. Чума не могла заразить Великих Рыцарей напрямую, но их Грёзы всё же были уязвимы для неё, так что Огриму пришлось чуток сойти с ума, чтобы сохранить рассудок. Парадокс, хах. — Нет, я верю, что ты так не думал. Закроем этот вопрос. Мне действительно пришлось отступить, чтобы Лучезарность успокоилась и залегла в спячку.

— Лучезарность?..

— Источник Чумы. Потом тебе всё расскажу. А сейчас надо пошевеливаться, потому что нам надо сделать ещё очень-очень многое.

Голос Огрима снова дрогнул.

— Мой Король. Я всецело предан вам и душой, и телом. Но когда вы исчезли… Я… Я дал клятву. Нерушимую клятву. Молю, не заставляйте меня разрываться между нею и преданностью Вам. Я откажусь от клятвы, если Вы дадите такой приказ, но если я изменю своему слову, я чувствую, что проклятая Чума заберёт меня и лишит счастья служить вам.

— У мальчика явно расшатанная нервная система, — заметил Шаман. — Ваше Величество, вы когда-нибудь давали отпуск своим слугам? Или хотя бы выходной?

Вот паскуда, знает, что под оболочкой Бледного Короля лишь я…

— Отпуск он получит, как и по шее, чтобы не разбрасывался клятвами, — ответил я улитке и повернул голову к Рыцарю. — Клятва эта дана Изме, не так ли?

— Откуда вы… О, да. Вы же обладаете Даром Предвидения, — внезапно он в ужасе уставился на меня. — Но это же значит, что вы знаете про наши планы… То есть, мои планы…

Я думал, сильнее дрожать он уже не может. Куда там! От его тряски задрожала земля под нами!

— Огрим, остынь! Замри! Что вы с Измой задумали? Вот даже не вздумай лгать, что она тут ни при чём, ты врать никогда не умел! Собой клянусь, не буду я вас карать, что бы там ни было. Говори! Отвечай своему Королю!

Глава девятая. Предатели

Какого быть преданным самым преданным на свете существом? По-моему, тут даже Бледный Король бы огорчился. Хотя лично я ничего особо кошмарного в планах ребят не увидел. Шаман тоже слушал откровение Огрима спокойно, а жук между тем захлёбывался от стыда, поминутно перебирал рассказами просьбами о прощении и милости к Изме. Противиться королевскому приказу сдать её он не смог, а ведь намеревался защищать всеми правдами и неправдами, и теперь ощущал себя вдвойне предателем, что очень сильно мешало вникнуть в его рассказ.

В общем, эта сладкая парочка Великих Рыцарей решила, что Королевству каюк, Бледный Король их бросил и надо брать дело в свои лапища. В общем-то здравая идея, ибо всё так и происходило. Но как же глупо они намеревались всё исправить! Изма смоталась по кислотным озёрам к святилищу бога Унн, который обитал в глубине пещер Зелёной тропы, и уговорила его раскрыть секрет озеленения мира. Так как Бледный Король возвёл Рыцарей в ранг Высших Существ, даровав им по сути бессмертие, то Унн отреагировал на её просьбу. И вот теперь Изма расширяла свою маленькую скрытую рощицу до полноценного сада, одновременно готовясь принести себя в жертву, дабы положить начало новому озеленению. Итог этого действа я знал. Роща действительно будет свободна от Чумы, во всяком случае, по большей своей части. Изма превратится в растение, а её Слеза поможет Призраку плавать по кислотным озёрам и выполнять квесты. Прекрасно. Замечательно.

— То есть одна дура решила самоубиться благородно, другой дурак навечно поселился в пещере, чтобы защищать её от внешних врагов, а под конец самоубиться с нею. По задумке, ваша энергия, которую даровал Бледный… Я, заполнит Рощу и создаст что-то вроде филиала Зелёной тропы с разумными жуками, которых Лучезарность помилует, ибо освободится и вернётся в Халлоунест, а я не вернусь никогда. Ну хороши же у меня стороннички!

Вообще-то мне было наплевать на их предательство Бледного. Он заслужил неверия. Да и всё равно план этих остолопов не сработает, ибо даже просто клятва защищать Рощу не вязалась с будущим харакири Огрима. Мда, выходит, план у них ещё похуже моих набросков, я-то хоть представляю себе концовку своих сумасбродных забегов по Халлоунесту.

— Дай, — я взял посох у Шамана и трахнул им Огрима по башке. Не сильно, ещё не хватало ценную палку обломать об этого дубину. — Понижаю тебя с Великого Рыцаря до просто Рыцаря. И освобождаю от клятвы Изме. Идём спасать эту дуру, потом её тоже понижу, за перебежку к чужому богу. Прощение заслужите великой службой. Спасибо, — это я сказал уже Улиточному Шаману, отдавая палку. — Может, ты подождёшь нас здесь? Там придётся карабкаться по склизким листочкам, плюс там везде полным-полно кислоты.

— Пожалуй, я и вправду останусь. К тому же, мне интересно изучить прелестную архитектуру этого места. Если мы спасём моего дядюшку, я порекомендую ему поселиться здесь, ха-ха-ха.

Я окружён двумя хохочущими идиотами. Огрим в это время тоже хохотал от счастья, валяясь у меня в ногах.

— Всё, ты прощён, но не до конца. Служи, прощу до конца, — прервал я его благодарственную речь. — И ничего ты меня не предавал, ты действовал на благо Халлоунеста, хотя и тупо, — это я сказал, чтобы у него не было кризиса личности. — К Изме, бегом, пока она не стала бревном.

Огрим тут же перебежал в комнату за этим помещением, подпрыгнул, ухватился за ручку и сдвинул её, приводя в действие мощный механизм, который стал откачивать кипящую кислоту из помещений за пещерой. Там тоже обнаружилась шахта, причём с какими-то летающими тварями. Какими, я понять не успел: Огрим с диким хохотом подпрыгнул, свернувшись в шар, шарахнул одну тварь и другую, размазав их по стенам, и склонился передо мной.

— Мой Король, проход свободен.

Далее я пожалел, что не мог остаться вместе с Шаманом, любоваться на мокрые стенки пещеры Огрима. Я карабкался по камню, оскальзывался, падал, хотя в последнем случае Огрим успевал меня подхватить. Путь в Рощу был сложен, но хотя бы безопасен, тут не было пока ещё заражённых Чумой оболочек. Но и без зомби-жуков я довольно сильно устал от пробежки. Пришлось снова фокусировать Душу и исцелять клеточки тела. Очень надеюсь, что этот магический энергетик не имеет каких-либо неприятных последствий…

Наверное, какой-нибудь писатель мог бы описать наш путь высокопарными фразами, добавил бы где-нибудь неожиданных сюжетных поворотов и ввинтил один-два моральных урока. Но на деле всё свелось к вскарабканию по грязи, затем по листьям, потом падением в какую-то пропасть. Грязно, мокро, неприятно, под конец ещё и чуточку страшно. Скачущий от стены к стене Огрим поймал меня и вместе со мной довольно мягко приземлился на заросшую зеленью платформу прямо посреди кипящего кислотного озера.

— Огрим! Ты здесь?! Ещё рано!

Низенькое создание выглядело… Милым, особенно за счёт юбочки из листьев. Каплевидная голова с шестью глазками, тоненькие лапки, листики, составляющие часть тела этого полужука-полурастения. Полужучки-полуцветка. Она определённо была женского пола.

Часть её тела скрывал белый доспех, однако я заметил, что на груди оттеснён знак в виде спирали. Сто против одного, что это была метка Унн.

— Как ты мог нарушить клятву… — сокрушённо продолжала Изма. — Этот ритуал очень сложен, Огрим, теперь его придётся начинать заново! И… Кто это с тобой?

Не дав ему времени ответить, я спрыгнул с лапищ жука, отряхнул плащ и откинул капюшон движением головы. Не знаю, удавалось ли кому-либо видеть испуганный цветок, но мне удалось. А, ещё Майлзу Тейлзу Прауэру удавалось. Вот, нас теперь двое.

— Ваше… Величество… Я…

Далее последовала душераздирающая сцена, которую я буду вспоминать в кошмарах. Изма на коленях и кается, одновременно радуясь возвращению Короля и готовясь совершать харакири. Огрим её успокаивает, хохочет невпопад, махает лапами, указывает на меня. Изма рыдает и трясёт листвой. Я стою как дурак и смотрю на них. И не знаю, что мне делать. Вмешаться? А как? Вскричать "Да целуйтесь же!" и столкнуть их носами? Или наорать, упомянув предательство, чтоб не расслаблялись? Эх, жаль, что не захватил палку у Шамана, бить слуг мечом как-то не по мне, а вот палкой бы я их в тот момент с удовольствием отстегал. Так, что остаётся? Отвернуться и прогуляться по платформе? Да, это станет наилучшим решением.

Я прошёлся по траве, уже довольно высокой, полюбовался на оплетающие стены лозы, посмотрел на своё отражение в зелёной кислоте, разбавленной водой с Города Слёз. Ну красавец я, редкостный урод. Мне в зеркало не удавалось посмотреть, но в целом вид Бледного Короля мне нравился, а теперь я смог им хорошенько полюбоваться. Строгий такой, мантия как доспех, голова, в корону перетекающая, глазенки чёрные. Вылитый жучий бог.

— Ваше Величество… Простите нас… — донеслось до меня.

— Дети мои, вы меня сведёте в могилу, — вздохнул я, поворачиваясь к остолопам. — Я не сержусь. Уверен, вы действовали из лучших побуждений. И Унн молодец. Но вы не учли, что всё-таки полноценными, верховными богами не являетесь. Не сдюжить вам с силой, что Унн даровал, так что пойдут прахом ваши усилия. И ни к чему хорошему не приведут… Эй-эй, вы чего?

Изма рыдала, Огрим собирал её слёзы. Ага, творит Слезу Измы, артефакт, позволяющий плавать в кислоте. Спасибо, Огрюша, что ладошки подставляешь, пусть дальше формируется. Не буду обращать внимания.

— …Так что вовремя я вмешался. Но, Рыцари мои, пониженные в должности, никуда у нас с вами проблема Лучезарности не делась. Наверху орда заражённых, несколько десятков враждебных мне магов и сотни или тысячи жителей (ну, кажется, что всё же сотни. Жаль), которых нам надо спасти.

Пока Изма выплакивала последние слёзы, а Огрим мял их, собирая артефакт, я поведал о своём договоре с Веспой, и планами на грядущее: договориться с Богомолами, спасти улиток, отвоевать Город. Про Бездну я пока умолчал, про Хорнет тоже. Это успеется.

— В-ваше Величество… Примите этот дар покаяния… — Изма и Огрим вместе протянули мне Слезу, ставшую теперь полноценным артефактом. — Мы больше не позволим себе усомниться в вас…

— Ну, давайте сюда.

Ох, ядрёная штука эта Слеза! Уверен, Унн тут снова каким-то боком замешан, потому что от соприкосновения с нею меня прошибло воистину божественной энергией, аж полы плаща, не улиточного, а моего хитинового, затрепетали.

— Теперь мы сможем вернуться на берег по воде? — спросил я и получил утвердительный кивок. — Отлично, всегда мечтал поплавать и не мокнуть. Ну, дальнейшие планы вы поняли? Пойдём к богомолам на поклон. Если хотя бы малый отряд их присоединится к нам, мы получим храбрых и умелых воинов, к тому же неуязвимых для Чумы.

— Мой Король… А что будет с остальными? — спросила Изма.

— Один на страже Города, другая стоит на защите Королевы, отзывать их с постов нельзя. Я не знаю, что с Зэ'мэр, но если я правильно понимаю, то для её розысков нам стоит встретиться с богомолами. И поскорее, вот тут дело не может ждать. Но для этого нам придётся пройти через стоки и открыть проход в Грибные Пустоши.

— Но он был замурован по вашему приказу! — воскликнули они оба.

Да ёшкин кот. Вы что, тупые?!

— Я отдал приказ, я и отменяю, — нетерпеливо сказал я. — Всё равно зараза уже в Городе, если грибы ещё занесут, то хуже от этого не будет. Хуже и так больше некуда. Всё, Рыцари, у меня настроение ужасное, так что выполняйте приказы.

— Мы могли бы воспользоваться рогоходами, Ваше Величество…

— Блокированы. Открываются только изнутри. Я уверен, что ты вынесешь решётку, Огрим, но всё равно потом нам надо будет незаметно попасть в Город Слёз, а Стоки для этого наилучший вариант. Так что за дело.

Назад перебираться было легче. Огрим полез поверху, а мы с Измой спрыгнули в воду. Её Слеза не только защищала меня от кислоты, обволакивая всё тело, но и держала на плаву, так что поплыл я легко и быстро, хотя и не очень красиво. Король, как оказалось, плавать не умел. Вот тебе и божество! Я же плавал в стиле пьяной собаки, но вперёд продвигался, да и со Слезой всё было легко и просто. В конце концов, я добрался до противоположного берега, куда уже взобралась Изма и куда прискакал Огрим, и оба Рыцаря вытащили меня наверх.

— Ой какая красоту-у-уля! — воскликнула Изма, когда мы вернулись к Улиточному Шаману. Тот в ответ подбоченился, взялся за посох и выпрямил спину, чем вызвал у Огрима недовольный выдох.

— Охо-хо, отрадно, что наша компания разрастается. С такой защитой я вам, наверное, больше не нужен, Ваше Величество?

Будучи в самом наилучшем настроении, я уже хотел ответить утвердительно, но в этот момент совершенно неожиданно проснулся дар Короля. Хотя его провидению особо доверять не стоило, от мелькнувших перед моим разумом картин недалёкого будущего у меня по шкурке мурашки пробежали. То есть, по хитину.

— Нет, ты нам ещё пригодишься, очень пригодишься. Останься… Пожалуйста.

Оба Рыцаря в изумлении уставились на меня. Я же посмотрел на них так, что и мои чёрные бездонные глаза дали им понять: если вы позволите себе допустить хотя бы мысль, что я теряю авторитет, я вас обоих здесь в навозе и закопаю. Поняли, потупили взоры. В свою очередь Улитка на меня посмотрел тем же взглядом, мол, не выходи из роли, дурачина. Король «пожалуйста» не говорит.

— Хорошо, Ваше Величество, — он даже низко поклонился. — Для меня будет честью послужить вам.

Ну вот, авторитет восстановлен. Я поёжился от видения, потихоньку помолился, чтобы дар Короля и на этот раз сработал не полностью, и постарался взять контроль над ситуацией.

— Для начала, господа Рыцари, где ваши Гвозди? У вас же было оружие?

Оба потупили взор снова, едва успев поднять. Да что же это такое?

— Мы утопили наши мечи… В озере… Когда посчитали, что отречение от вас покрыло позором наши панцири, — произнесла Изма. — Но мы клянёмся служить вам своими лапами.

Лапами они воевать собрались. Хотя Огрим мог, да.

— На, — я протянул ей свой гвоздь. — Подаренное не дарят, так что одолжу на время, пока не найдёшь замену.

У Измы вырвался торжественный крик и я понял, что этим символическим жестом показал, что прощаю её. Вернул оружие Рыцарю. Ну и ладно.

— На время! Потом вернёшь. И не сломай, это важное для меня оружие!

— Он слегка притуплен, но всё ещё грозен, — Изма с благоговением взглянула на широкий клинок. — Клянусь носить его с гордостью, мой Король.

— А ты будешь работать лапами и доспехами, — кивнул я Огриму. — Будешь знать, как раскидывать и топить королевские дары.

— Я заглажу свою вину! Но как же вы сами, без оружия?

— Я Высшее Существо, у меня такие силы, о которых вы можете только мечтать. Так что справлюсь как-нибудь, не беда. Плюс Шаман прикроет.

— Можете на меня рассчитывать, Ваше Величество, — откликнулся улитка. — Однако, не пора ли нам в путь?

— Вот прав ты, хватит болтать. Вперёд. Огрим, тебе хоть сколько-то известны Стоки? Веди нас. Шаман, шагай рядом со мной. Изма замыкает, вертит головой и смотрит глазёнками, потому что впереди нас ждёт опасность. Всё, пошли.

Вчетвером идти — не одному! Я почувствовал прилив уверенности, мой свет отражался от доспехов Рыцарей, рядом шагал Шаман, который пока ещё никак себя не проявил в бою, но неплохо поддерживал мой моральный дух. А там ещё и Веспа готовит мне гвардию. Шансов на спасение Халлоунеста становится всё больше! Но лёгкая часть на том закончилась, если раньше я скрывался в тени, то теперь настала пора засверкать на всё Королевство. А это вызовет неминуемые проблемы, одну из которых я увидел даром Бледного Короля.

Можно было бы прислушаться к дару сильнее, но я не видел в этом смысла. Король вот будущее видел, а понял его неправильно. Всё сбылось, но не так, как он представлял. Так что лучше и не знать. Вообще, пока вся сила Короля таилась в прошлом. Он зарядил магией латы Великих Рыцарей и сделал их бессмертными, он клепал каролингов и крыльней, и это помогло мне спасти Веспу. Он помнил карту Дворца, строил трамваи и рогоходы, и это позволило мне путешествовать по королевству. Он знал магию, и это позволило и позволит не выжить. Я надеюсь. Ну, а будущее туманно и, кажется, постоянно меняется. Так что ну его в канаву, буду работать в настоящем.

* * *

Путь по Стокам в компании двух рыцарей походил на прогулку. Первыми нам встретились перевёртыши, мерзкие сточные тараканы, которые в случае опасности ловко переворачивались на спину, где у них росли дополнительные ноги, и убегали. Под воздействием Чумы эти твари были неприятными противниками, но сейчас они предпочитали убегать от нас, а одного подползшего слишком близко таракана Изма наколола на гвоздь раньше, чем тот успел перевернуться.

— Бедное животное, — вздохнула она, вынимая лезвие.

Большие проблемы нас ожидали в широкой пещере, связывающей несколько отстойников. Здесь в воздухе роились мелкие тремокрылы, зубастые крылатые твари омерзительного вида, этакие хищные глисты. Они были меньше, чем тот летающий червяк, которого я убил возле трамвая, относились вообще к иному виду существ, но оказались такими же хищными и наглыми. Огрим прикончил парочку, внезапно вынырнувших с нижнего уровня, Изма нагвоздила ещё двоих, что спикировали сверху. Третий, притаившийся до поры между труб, возник прямо над моей головой, и с ним пришлось разбираться мне. Я вскинул обе руки и выпустил обжигающий луч, который не только испепелил тварь, но и оставил на потолке чёрную проплешину.

— Прекрасный выстрел, Ваше Величество, — отметил улитка, который за время схватки даже не позаботился взять посох обеими лапками. — Вам точно нужна наша охрана?

Его вопрос был шуткой, но и эту шутку опровергла следующая комната. Здесь нас ждали тремомоны, трубные паразиты, глисты с лапками и пастью, мерзко верещащие; вдобавок они могли разделяться на две половинки, и верхняя в виде тремокрыла атаковала не хуже, чем нижняя, с рычанием бегущая на двух лапках и щёлкающая зубами. В общем, твари противные и по характеру мерзкие.

Но Рыцари подошли к делу с профессионализмом. Изма рубила тварей прямо по месту сочленения, выбивая зубы обеим половинкам, так что от боли они впадали в стазис, а Огрим в это время буквально давил беззащитных тварей. Процесс был омерзительным, но ни жалости, ни снисхождения к паразитам я не испытывал. И участия в битве не принимал, мои телохранители здорово работали в паре. Что же я вас раньше не взял…

Пока мы шли между труп и луж, я подумал вот о чём: по лору игры где-то тут должен плавать саркофаг с Богоискательницей. Эти странные твари могли призывать богов в свои Грёзы, и через неё я мог бы легко добраться до Лучезарности, минуя проблему убийства Грезящих. По местному пантеону Король был самым могущественным божеством, так что устроить королевскую дуэль с молью было бы легко. Но я ещё не был к этому готов. К тому же, зачем мне освобождать столь могучее существо, как Богоискательница? Она по игре умудрялась и Хорнет с Рыцарем стравить, и Корню с Унн издали зудела, призывая их к себе. Так что ну её в болото. Если уничтожу моль, найду эту тварь и поставлю её саркофаг своём дворце, как Джабба Хатт законсервированного Хана Соло.

Но пока ещё нужно было спасти королевство, а я к этой задаче приблизился на считанные деления. Хорошо ещё, что скоро предстояло нам перевалить ещё одно: наша маленькая группа миновала тоннели и вышла в просторный зал, с одной стороны закрытый массивным люком. На люке красовался герб Бледного Короля.

— Карантин соблюдается и здесь, — заметила Изма. — Как же открыть эти врата?

— Ничего сложного. Рубильник наверху, — ответил я.

Рычаг и вправду находился в небольшой комнатке чуть выше уровня пола, в мой рост высота, не больше. Видимо, рубильником управлял низкорослый жучок. Изма прошла этим путём, взобралась по лестнице, дёрнула рычаг, и люк с грохотом стал сдвигаться в сторону.

— Огрим. Запиши или запомни — выставить тут надёжную стражу. Желательно, с противогазами, — добавил я уже про себя, заметив, что воздух со стороны Грибных пустошей несёт в себе пыльцу или споры грибов. Невольно вспомнилось, что кое-кто вот так же грибные споры вдохнул, а затем матерью стал. Через пролом в груди. Брр.

— Воздух не опасен, — словно угадал мои опасения Шаман. — И даже приятен. Сразу вспоминаются грибные блюда, хо-охо-хо. Эх, отведали бы вы грибную зажарку, которую делает моя четвероюродная бабушка…

И как улитки помнят всех своих родственников? Даже испанские дворяне не обладали такой памятью…

Глава десятая. Клешни богомолов

Грибные пустоши собственно пустошами в прямом смысле слова не были. Наши лапы ступали по ковру из грибных шляпок, стены и потолки грандиозных пещер тоже были покрыты грибами, а благодаря тому, что влага от Города Слёз сливалась и в этот район, хватало тут не только стационарных, но и бродячих полуразумных грибов на ножках. Они были безо рта и без глаз, однако умудрились каким-то образом запищать при нашем появлении. И разбежаться во все стороны.

— Ну вот нас и заметили, — кисло произнёс я. Ох, как же я сейчас ненавижу коллективный разум…

Шаман поспешил меня успокоить:

— Ничего страшного. Эти грибки не выглядят заражёнными. К тому же, они сильно напуганы, хе-хе-хе, и мысли их искажены. Уверен, что они представят нас как очень страшных жуков, да и только.

Ну, это меня обрадовало. Я кивнул Шаману, после чего вслед за идущим впереди Огримом мы продолжили наш путь. Грибов становилось всё больше, а вот спор в воздухе поуменьшилось, видать, мы прошли место, где они имели наибольшее сосредоточение. Пользуясь этим, я оживлённо мотал головой, разглядывая пещеры. По сути не было ни единого места, где бы я не видел грибные шляпки. Грибы тут были самыми разными, встречались и тонконогие, с конусовидными шляпами, и толстые, крепкие, с округлыми сферами.

Одни смирно себе росли, другие убегали при нашем приближении, а один "куст" из пяти грибов вдруг взял и выплюнул прямо в нас сверкающую спору.

Среагировал быстрее всех Шаман. Пока я вспоминал, что знаю про этих тварей, а Огрим героически заслонил нас грудью, тем самым перекрыв и прицел Изме, собиравшейся метнуть гвоздь, улитка взял свой посох, просунул его под локтем Огрима и пальнул в спору чем-то вроде Мстительного Духа, только поменьше размером. Заряд угодил в неё, заставив взорваться ярко-зелёной вспышкой, поглотившей и сам куст.

— Самооборона, да? — обернулся я к Шаману. Тот совершенно невозмутимо кивнул.

Ещё пару раз нам встречались эти твари, но Изма теперь была наготове: первых она срезала гвоздём ещё до пучка споры, на другие указала Огриму, который вырвал из земли немалых размеров камень и швырнул прямо в спору. Бабахнуло здорово. Далее мы шли беспрепятственно, ну, по крайней мере нас никто не атаковал. В остальном же путь через эти пещеры был не лёгок, так как то и дело приходилось куда-то карабкаться, подниматься и запрыгивать.

Поднявшись по почти отвесной стене, что с Огримом, подсаживающим каждого, не стало проблемой, наша четвёрка оказалась перед ещё одной стеной, наверху который открывался зев пещеры. Картину портило то, что возле стены торчали кверху длинные пики, иглы, на которые были нанизаны головы тварей Глубинного Гнезда. Головы выглядели мерзко, на пиках они смотрелись ещё хуже, но главное, мы все разом ощутили, что стоим у входа в царство не очень-то дружественных созданий.

— Ну что же, давайте познакомимся с теми, кто столь свято чтит древний договор по защите Халлоунеста, — произнёс Улиточный Шаман.

Его слова словно сбросили с нас оцепенение: Огрим первым взобрался наверх, за Гвоздь подтянул Изму, чтобы если что, Рыцари первыми приняли бы опасность; затем последовал мой черёд, а после и улитки.

— Теперь я пойду впереди, — объявил я. — Богомолы ужасные драчуны, но без предупреждения не нападают, так что постараемся обойтись без эксцессов. Если что, защищайте Шамана.

У меня ещё была Кровь Улья, у Рыцарей доспехи, а вот наша улитка даже в панцире скрыться не сможет, если что. Так что приказ мой был продиктован прагматизмом.

Открывшиеся для нас пещеры представляли узкую кишку, однако же обжитую. Тут и там встречался деревянный настил и каменные сооружения на полу и потолке, отгороженные от пространства пещер деревянными дверьми. Но чтобы попасть к ним, требовалось или переплыть, или перелезть по узкому каменному выступу кислотное озерцо. Понятно, почему богомолы со всей их воинственностью не выставили тут охраны. Перейти через озеро быстро могли только мы с Измой, защищённые от кислоты.

Делать было нечего, мой приказ пришлось отменить. Мы поплыли парой с Измой, пока Огрим с Шаманом под мышкой перебирался по уступу. Место было очень простреливаемым во всех смыслах слова, и меня лично ничуть не удивило бы, если бы на том берегу словно из ниоткуда возникла засада богомолов. Но… Засады не было.

— Так, будем осторожны. Что-то тут не то… — сказал я. Где все встречающие? Где "примите погибель от наших клешней"?

Мы скоро получили ответ на этот вопрос.

Но сначала нас ждала Деревня Богомолов. Вот это было удивительное место! Везде на стенах висели черепа или маски убитых чудищ, даже для насекомых они выглядели кошмарно. Крупные панцири, хелицелы, глаза, сощуренные во взгляде жестоких охотников… Ну и дырки от копий-пик-игл богомолов. Кое-где висели скрещённые пики, кое-где — клешни, оставшиеся от особо почитаемых воинов и теперь служащих оружием для клана. Но жителей не было, не было даже летучих отроков, которые обычно не принимали участия в битвах и ритуалах… Однако, когда мы вышли на центр деревни, ситуация чуть прояснилась. Люк, ведущий вниз, в скрытую, жилую часть Деревни, был распахнут.

— Идём вниз, — решительно объявил я. Я уже знал, что там увижу, королевская особенность недавно подсказала. — Огрим, Изма, будьте готовы к бою.

Они кивнули, Шаман впервые за всё время нашего пути крепко стиснул посох. Ему драться не хотелось, я это видел, однако вместе с тем он явно испытывал возбуждение от грядущих событий. Ничего, дружок, ты у меня ещё сам Рыцарем станешь.

Мы спускались вниз, снова по отвесным стенам, только теперь деревянным. Изма и Огрим цеплялись за них, помогая слезать нам, причём, к моему стыду, улитка справлялся с этой задачей лучше. Я по сути ехал на Огриме, поскольку Король обычно летал на Монарших Крыльях, а я сам лазать по стенам не умел. Не успел я приноровится к столь необычному способу перемещения, как мы оказались на узкой платформе с не до конца опущенной вроде бы стальной дверью; за ней шум сражения слышался отчётливее.

— Вперёд, без страха! — снова приказал я Рыцарям. — Пора вам заслужить прощение.

Они не поняли моих слов, пока что. Огрим ещё больше раскрыл дверь, чтобы мы могли войти внутрь, затем наша компания миновала узкий деревянный мостик и оказалась перед входом в огороженные участки Деревни Богомолов, где могучие воины спали, отдыхали и хранили своих детенышей. И сейчас в этом месте, самом важном для них, шёл яростный бой.

Противник у богомолов был один, но этот воин стоил тысячи. Ну, сотни как минимум, если я правильно помнил то, что читал о нём на сайте-вики. Звали его Старейшина Ху, он странствовал по миру в поисках заражённых Чумой и исцелял их. Точнее убивал, потому что считал, что именно так исцеляет. Вот только старый воин в конце концов совсем поехал крышей и напал на тех, кто к Чуме был по сути невосприимчив.

Простые богомолы ничего не могли ему противопоставить: низенькое существо, несколько похожее на краба, ловко прыгало у них над головами и обрушивало удары страшных тяжёлых колец, которые отлетали от панцирей богомолов, сокрушая их, и возвращались в его лапы. Богомолам мешало ещё и то, что они пытались прикрыть проход вглубь поселения; раньше его защищала опускаемая специально назначенным стражем дверь, но мы только что прошли через неё, заклиненную Старейшиной.

— Толпой на одного? Как можно! — возмутился Огрим.

— Вот присоединяйтесь к толпе и бейте этого одного. И осторожней с ним, он мастер.

Рыцари не поверили моим словам, но послушались. Через мгновение и им стало ясно, что бой вёлся нечестно вовсе не с той стороны: Старейшина проявлял необычайную ловкость, не давая клешням богомолов достать до себя. Когда в битву явились рыцари, он без колебания отправил одно кольцо в голову Огрима, и тот просто чудом успел защититься от удара. Те не менее, его отбросило назад, зато Изма зелёной молнией блеснула рядом с приятелем, приземлилась перед одним из богомолов и моим гвоздём блокировала второе брошенное кольцо.

— Ой-ой-ой, как захватывающе! — отметил Шаман.

— Уже не жалеешь о том, что не вернулся в Курган? Кстати, нам тоже придётся поучаствовать, будь наготове.

— С радостью! — неожиданно пылко откликнулся тот. Кажется, я плохо влияю на эту улитку.

Между тем битва разгорелась с новой силой. Богомолы сообразили, что Рыцари пытаются им помочь, потому прекратили атаковать Огрима, как будто мало тому было контузии от кольца, и все вместе накинулись на Ху. Старейшина отпрыгивал с такой скоростью, что казалось, будто у него выросли крылья. Не зря после смерти в виде Воина Грёз он будет порхать над головой Призрака и бить его кольцами сверху! Вот сейчас он поступал почти так же, и двух богомолов успел ещё прибить.

Казалось, что больше воинов просто в эту свалку не поместится, но когда пал третий богомол, в спину Старейшины ударила игла. Этот гад не стал противиться давлению и на острие иглы пролетел вперёд, оттолкнулся от стены и перемахнул через голову одной из трёх Сестёр богомолов, их правительниц и, подозреваю, матерей.

Сестра обернулась, но поздно. По счастью, ей на помощь пришла вторая, прыгнув на Ху сверху с намерением проколоть его насквозь, но тот вывернулся в сторону, привстал и… Получил удар гвоздём от Измы. Однако же, какая вёрткая тварь! Он волчком крутанулся, так что она лишь разорвала ему плечо, что не помешало ещё одному кольцу полететь во Вторую Сестру.

Огрим возник на его пути, приняв удар на доспех. Богомолиха изумлённо взглянула на Рыцаря и вновь ринулась в бой.

— Нечестивцы! — прогрохотал Ху. — Ваш разум грязен! Но я освобожу вас!

Он не собирался сдаваться, и даже сейчас, когда силы наконец-то были не на его стороне, он продолжал биться, особенно стараясь добраться до Сестёр. Те сражались молча, три их пики, бывшие куда длиннее клешней богомолов, начали всё чаще доставать до его тела. Изма билась рядом с ними, влезая со своим гвоздём в тот самый момент, когда Ху пытался броситься ими. Огрим по-видимому питал отвращение к неравному поединку, а может быть, не отошёл от удара, но держался больше в защите, прикрывая то Сестёр, то Изму своими латами. Прочие богомолы вынужденно отступили, они бы только мешали в такой свалке.

— Приготовься, рогатик. Скоро мы вмешаемся.

Приближался критический момент. Улитка направил вперёд посох, тоже его почувствовал, я же согнул обе лапы в локтях и соединил ладони. Мстительный Дух не требовал особых жестов, но я в любом случае хотел знать, куда направляю свою магию, и подготовка жеста помогала концентрации. Внезапно Ху выпорхнул из схватки, обливаясь кровью, разворачиваясь спиной ко мне и улитке и готовясь метнуть кольца.

— Давай! — крикнул я.

Кто скажет, что это подло, пусть сам попробует сразиться с низшим, но всё-таки богом. К тому же, бой был нечестным с самого начала. Я хорошо видел даром Короля, как брошенные кольца разбивают череп одной из Сестёр, а этого нельзя было допустить ни в коем случае, их и так было всего трое. Два Мстительных Духа разом устремились к Ху, он почувствовал их, развернулся, уворачиваясь от меньшего, как в моём видении увернулся от большего; но сейчас, благодаря помощи Шамана, мой заряд ударил ему в бок, отбросив прочь и откинув от Старейшины кольца.

Изма подпрыгнула в воздухе и с воплем — дичайшим воплем, такого от растения я не ожидал услышать — рухнула на Ху сверху, пришпиливая его гвоздём к полу. Она навалилась на оружие, прижимая врага, а Сёстры в этот момент вцепились в его тело уже клешнями, разрывая напополам. А, вот почему у него в виде Воина Грёз не было ног…

Тут мне стало нехорошо, и я позволил себе осесть на землю. Даже Высшему Существу видеть такое неприятно…

* * *

Мне хватило самообладания встать и принять бодрый вид до того, как Рыцари заметили мою слабость. После этого я с некоторым трепетом подошёл к Сёстрам богомолов, а те склонили головы в знак почтения. Всё племя повторило этот жест, так что теперь ни мне, ни моим спутникам опасность от их клешней не угрожала.

— Уберите тело и захороните его в одной из боковых пещер, — велела Третья Сестра, покончив с приветствием.

— Воин пал в тяжёлом поединке и заслуживает почестей, — добавила Вторая.

— Удалите тела павших Детей, — Первая кивнула на павших богомолах. — И устраните повреждения деревни. Ваше Бледное Величество и его спутники, идите за нами.

Мы покинули деревню, спустившись ещё ниже, в просторнейший, просто огромный зал под всеми сооружениями Богомолов. Там стояло четыре трона-шпиля, но один был порушен и разбит, что пробудило во мне самые неприятные мысли. Но, может, в этом будет даже плюс? В любом случае, стоило воспользоваться возможностью, раз она появилась…

— Великие Сёстры, — обратился я к ним, вспомнив это обращение памятью Короля. — Вы честно блюдёте наш договор. Вашими усилиями твари загнаны в угол, — эти слова принадлежали им, я знал их из игры. — И не смеют ступить на землю Халлоунеста. Однако, я вижу, что ваш край поразила та же беда, что бушует в моём. Чума забрала вашего брата?

— И часть Детей, которых мы были вынуждены изгнать вместе с ним за пределы нашей Деревни, — мрачно произнесла Третья. — А ты, Бледный Владыка, так до сих пор и не нашёл решения проблемы.

— Нашёл, — возразил я. — Просто оно оказалось сложнее, чем я думал поначалу. Но Чуму можно остановить, хотя для этого мне снова понадобится ваша помощь.

— Мы уже достаточно помогали тебе, — сказала Вторая. Огрим и Изма на её слова насупились, но я оставался спокоен, сложив руки на груди. — Не стоит даже Владыке Халлоунеста просить у нас большего.

— Однако, они помогли вам в битве, — внезапно произнесла Первая.

— И это заслуживает благодарности, — добавила Третья, отчего Вторая поморщилась.

— К тому же, я готов помочь вам и в ещё большей степени. Я знаю, что ваш брат и некоторые Дети добровольно поддались Чуме, чтобы стать сильнее. Эта сила развратила их умы. Превратила их в чудовищ. Вы изгнали их, но теперь Изгнанное Племя поселится в Садах моей Королевы, на моей территории. Я могу либо пленить, либо убить вашего брата. Первый вариант куда более сложен, однако с гибелью Лучезарности, возможно, богомолы освободятся от чумы. Какой вариант вы выберете, Великие Сёстры?

Они переглянулись.

— Ты думаешь, Владыка, что есть шанс спасти нашего брата?

— Я надеюсь на то, но обещать вам ничего не могу. В битвах случайности не редкость, да и его исцеление зависит от того, насколько сильна в нём Чума. То, что он принял её добровольно, даёт надежду, что часть разума сохранилась, и мне удастся её вернуть.

— Однако же… — Вторая явно смутилась. Затем она привстала с трона. — Что ты желаешь получить в ответ на своё обещание, Бледный Владыка?

Уверен, словом "обещание" она подчёркивала, что многое я просить не вправе.

— Всего лишь отряд ваших воинов. Пока богомол не примет решение поддаться Чуме, она не имеет власти над его разумом. Такие воины нужны мне, чтобы отвоевать и удерживать под контролем Город Слёз.

Вторая взглянула на Первую.

— Мы понесли потери, но молодняк уже подрастает. Мы можем отрядить им не менее восьмерых воинов.

— Я согласна, — кивнула Третья. — Восьмерых взрослых воинов. Но не более.

— Это уже немало, — согласился и я. Требовать большее вряд ли было разумно, да и восемь богомолов стоили дорого. Для моей гвардии их хватит, об остальном, надеюсь, позаботится Веспа.

— Куда выслать их?

— Пока что пусть остаются здесь, мы ещё вернёмся в вашу деревню. Приведём вашего брата и…

— Нет, — сказала вдруг Первая.

— Нельзя допускать Чуму в деревню, — поддержала её вторая. — Многие могут польститься силой нашего брата.

Ах, об этом я и не подумал.

— Думаю, в таком случае Королевские Стоки подойдут для того, чтобы держать пленника, — вдруг сказал Шаман. — Ведь Огрим не вернётся пока что в свои покои?

— Да! — согласился с ним жук. — Я могу замуровать стены, воды там вдоволь, а еды… Ну… Там кое-что растёт…

— На субстрате из навоза? — фыркнул я. — Отлично. Но нам так просто не пленить здоровенного злобного богомола.

— Насколько здоровенного? — поинтересовался Огрим.

Ему ответила Вторая:

— Намного больше, чем ты, Рыцарь.

Огрим смущённо кашлянул, видимо, он готовился громогласно рассмеяться, но тут сник.

— Однако, у вас же есть план, как нам тогда захватить их брата? — бесцеремонно спросил он, не смущаясь Великих Сестёр.

— Разумеется есть, Огрим. Нам поможет твой здоровенный, закованный в броню дружок, что стоит на страже ворот Города Слёз.

— Великий Рыцарь Хегемол! — воскликнул Огрим и теперь наконец-то смог расхохотаться. — Вдвоём с ним мы можем любого заковать, Ваше Величество!

— Вот и отлично, — кивнул я. — Тогда наш план немного изменится, Сёстры. Если нам удастся пленить вашего брата, мы отведём его в Стоки. По пути я загляну к вам лично или отряжу посланника, который приведёт ваш отряд либо к воротам, либо ко входу к Стокам, в зависимости от того, с какой стороны мы решим приступить к освобождению Города. Я до последнего времени склонялся к тому, чтобы вылезти из Стоков, но теперь вижу, что при помощи моих Рыцарей можно попытаться начать освобождение и с западной части. К сожалению, повторюсь, всё может случиться так, что захватить вашего брата в плен нам не удастся.

Вторая и Первая опустили голову, но Третья встала с места.

— Это будет прискорбно, Бледный Владыка. Но если вы не сможете спасти его, то пусть хотя бы смерть подарит ему покой, — она сложила руки. — В свою очередь в этом случае от себя я обещаюсь даровать вам двух воинов.

— И я двух, — сказала Вторая.

— И я двоих, — закончила Первая.

Ну что же, либо восемь, либо шесть богомолов так или иначе окажутся у меня в армии. Годится. Я благодарно склонил голову, мои спутники последовали моему примеру, а Сёстры ответили нам тем же. Думаю, все остались довольны договором.

Глава одиннадцатая. Зачумлённая стая

Вот интересно, почему всё же я сразу не вспомнил и не стал собирать своих Рыцарей сразу, как вошёл в пещеры Халлоунеста? Наверное, всё по той же причине, о которой я додумался ранее — Король видел их лишь как своих простых подданных, а в игре, на знания из которой я полагался, им было уделено не очень много времени, потому-то они и не пришли мне на ум. Мой разум, оберегая меня от сумасшествия ввиду того, что я оказался божественным жуком, пожертвовал частью логических цепочек и постарался свести моё понимание происходящего ближе к игре, чем к реальности. Теперь же я начал корить себя за совершённые ошибки, особенно после того, как воочию увидел силу Измы и Огрим.

А с другой стороны, чёрт с ними. Не с Рыцарями, а с моими ошибками. Важно то, что я смог их исправить… И намеревался исправить ещё множество чужих, а не только лишь своих!

…Поднявшись по тоннелям вместе с богомолами, возвращающимися на свои посты, мы вышли в хорошо освещённую пещеру, пол в которой оказался совершенно каменным: здесь грибы посторонились к стенам, позволив Бледному Королю проложить дорогу к воротам Города Слёз. Возле входа стоял гигантский указатель, приветствующий жителей королевства и путников из далёких земель, предлагая последним обрести приют в Халлоунесте. Мы уже подходили к воротам, когда с выступа над ними на нас вдруг спрыгнуло аж двое аборигенов.

Это были не грибы и не совсем жуки — похожие на арахис создания тёмно-синего цвета с жёлтыми пятнами на панцире. По-моему, эти существа вообще принадлежали к жителям Грибных пустошей, и к моему Королевству отношения не имели, но рассуждать об их эволюции времени не было! Я торопливо отступил, Огрим встал передо мной, а Изма бросилась вперёд, и левый жук оказался нанизан на её гвоздь. Брызнула оранжевая кровь. Ага! Выходит, твари заражены Чумой, вот почему они решили преградить нам тропу.

Второй абориген весь сжался и вдруг из его пятен, оказавшихся на деле скрытыми порами, вылетело облако газа.

— Берегитесь! — крикнул я своей полужучке. Изма отскочила прочь от облака, Огрим навалился на меня, оттаскивая прочь, зато Шаман снова не растерялся. Его посох описал плавный полукруг, и порывом поднявшегося ветра облако сдуло чуть в сторону. Ненамного, но достаточно для того, чтобы Изма приблизилась к жуку, присев и одновременно скользнув вперёд. Гвоздь врезался ему точно между глаз, и тварь, продолжая испускать ядовитый дым, завалилась на бок. Впрочем, очень быстро дым прекратил струиться, так что Изма смогла вытащить гвоздь из тела.

— Ты полон сюрпризов, — сказал я улитке. Как же я теперь был рад, что взял его с собой!

Шаман в свою очередь довольно сощурился.

— Да разве же это сюрприз, Ваше Величество? Всего-навсего маленький фокус, хо-хо-хо.

Сто пудов ему тоже понравилось пуляться магией. Получается, я создал улитку-берсерка! Кошмар!

Оставив трупы позади, мы вышли в новую пещеру. Здесь переплетались Зелёная тропа, Грибные пустоши и Халлоунест: от первых достались острые шипы, оплетающие потолок, поскольку его заполонила какое-то гигантское зелёное растение, от вторых собственно грибы, растущие по стенам пещеры и не дающие по ним лазать, так как их шляпки были покрыты кислотными каплями. Кислота так же заполняла пространство между тремя платформами. На первой стояли мы, вторая находилась посередине, третья же открывала доступ к Городу Слёз. Там вроде как стоял Хегемол или же его статуя, с расстояния в добрые полкилометра невозможно было отличить самого Хегемола в доспехах от каменного творения, поднимающегося возле ворот.

— Что же, за дело. Огрим и Шаман, оставайтесь пока здесь, а мы поплывём, — вздохнул я. Так выходило, что нам с Измой снова предстояло искупаться. Хитрая система сдвижного моста заставляла его пребывать в вертикальном и сложенном положении, так что над кислотным озером тянулись два толстых кабеля с острыми щитками между них. Перебраться по ним в таком состоянии не смог бы даже самый ловкий жук. Можно было бы перебраться по растению, но наткнуться на его иглы я не хотел и другим бы не дал.

— Я могу сплавать и одна, Ваше Величество, — поспешила сказать Изма. — Здесь нет никаких врагов, так что вам незачем рисковать.

Я так привык за все прошедшие часы… Или уже дни… Действовать в одиночку, что совсем позабыл, что вообще-то являюсь королём, а король может часть своих обязанностей сбрасывать на подданных. Что же, отлично! Я благодарно кивнул Изме, и она тут же бухнулась в воду, очень ловко поплыв к первой платформе. Со своего места мы следили, как она сдвинула стоявший там рычаг, и тут же мост поменял положение на горизонтальное, щитки раздвинулись и сцепились вместе, а с боков даже поднялась ограда. По мосту мы друг за другом прошли до островка, а Изма уже нырнула, чтобы активировать вторую половину моста.

Тут стало ясно, что Хегемол стоял на своём посту. Огромный доспех жука на заострённых, но толстых лапах шагнул вперёд. В шлеме его имелись четыре прорези для глаз, могучие рога поднимались кверху, делая его голову похожей на головы тех чудовищ, с которыми расправлялись богомолы. При этом доспехи здоровяка, ростом бывшего выше меня раза в три, а толщиною в четыре Огрима, не меньше, имели не белый, а серый цвет. Наверное, Великий Рыцарь специально затемнил их, чтобы скрываться в тени на своём посту.

— Стой, Изма! — объявил он голосом, прогрохотавшим на всю пещеру. — Неуж Чума добралась до тебя? Ты знаешь, Город закрыт указом Короля!

— Его же указом он вновь открыт! — ответила Изма, смело пнув переключатель.

Хегемол, огромный, будто скала, встал перед рыцаркой, но смотрел он на нас.

— Огрим? И ты нарушаешь приказ? Как возможно сиё?

Я скинул капюшон. Пожалуй, стоило сделать это раньше, но не хотелось получить по рогам-короне кислотными каплями.

— Ваше… Ваше Величество… Но как?..

— Ситуация изменилась, Хегемол, — почти выкрикнул я, идя к нему. — Скоро ворота Города будут открыты вновь. Но сейчас для этого ещё не время. Мне нужно, чтобы ты оставил свой пост, и сопровождал меня до садов моей Королевы.

Рыцарь преклонил одно колено.

— Я готов служить вам везде, где придётся, владыка. Изма! Простишь ли ты мне мои сомнения? Я позволил себе усомниться в твоей преданности Королю…

Огрим нервно рассмеялся, Изма смущённо проговорила что-то насчёт того, что прощает Хегемола. Да уж, попал он в точку насчёт преданности и предательства.

— Раз так, то отправляемся в Сады, — сказал я, набросив капюшон. И влил в себя чуть Души, чтобы быть на пике сил. — Хегемол, будь добр, понеси Шамана на себе, чтобы он не уставал. Кстати, познакомься с ним.

— Впервые я буду нести на себе улитку. Это честь для меня, — добродушно произнёс Хегемол, наклоняясь к Шаману. Тот взялся за край раковины свободной от посоха лапкой.

— Пожалуй, это самый необычный способ передвижения, который только можно придумать. Но я с радостью воспользуюсь твоими услугами, Рыцарь Хегемол.

— Но как мы попадём в Сады? — спросила Изма. — Они тоже блокированы. Единственный путь лежит через кислотное озеро, а мы не сможем переправиться все вместе. Боюсь, броня Огрима не выдержит этого пути.

Ха, вы думаете, я этого не предусмотрел?

— Мы воспользуемся рогоходами, — ответил я. — Сейчас отправимся на Вокзал Королевы, который расположен в западной части Грибных пустошей, откроем его и пойдём по тоннелям в Сады. Они наверняка блокированы, но что-то мне подсказывает, что сил Огрима и Хегемола хватит, чтобы разблокировать любую дверь.

Так мы и решили. Путь по Пустошам с тремя Рыцарями не занял много времени, всё, что могло нас остановить, а это были в основном грибы на ножках, уничтожалось безжалостно или же бежало быстро. Огрим снова шёл впереди, за ним шагал Хегемол с Шаманом на плече, следом я, а замыкала шествие Изма. Когда впереди встретились низкорослые грибы со шляпками, усеянными острыми шипами, Хегемол просто поменялся местами с Огримом и передавил их всех. Когда нам дорогу попытались заградить те самые полугрибы-полужуки, которых только что так успешно крошила Изма, мы с Шаманом не погнушались использовать против них Мстительных Духов. От заклинания Шамана грибы разлетались в стороны, от моего скукоживались и сгорали, но в любом случае проблему с ними мы решили.

Вообще, идти с Хегемолом было всё равно, что следовать за танком. Два других Рыцаря обеспечивали полную защиту, так что проблем у нас не возникло никаких. Да и местная живность по большей своей части ещё не была заражена Чумой, так что нападали на нас либо самые злобные по своей природе, либо редкие несчастные, до кого Чума уже добралась. Тем не менее, увы, у грибов шансов не было никаких: завладев разумом других, Чума заражала остальных, и если жуки Халлоунеста за счёт карантина ещё могли как-то протянуть, то Лучезарность без радикального решения очень скоро перезаражает всех обитателей пустошей. Кроме богомолов, конечно. Я отметил про себя эту мысль, потому что охрана проходов через Стоки и ворот Города теперь принимала ещё более важное значение.

…Вокзал Королевы располагался в огромном провале, отделяющем Грибные пустоши от места под названием Туманный каньон. Сюда также вела дорога из Перепутья, находящегося выше, потому стены провала и всё, в нём находившееся, было выполнено из камня, свойственного территориям Королевства. Перрон располагался глубоко внизу, на самом дне, выше находились комнаты ожидания и отдыха, а также ещё недостроенные платформы. Через пропасть был перекинут мост, от которого вниз стремились сразу несколько лестниц, так что со спуском у нас никаких проблем не возникло.

Однако, о проблемах я вспомнил, когда мы вышли на вокзал. Он, естественно, был блокирован.

— У кого-нибудь есть гео? — обернулся я к спутникам, одновременно указав на автомат для приёма денег. — Не хотелось бы ломать все-все ворота, потом ещё казну придётся на восстановление тратить.

Гео ни у кого не было. Но Хегемол нашёл выход из положения: великан подошёл к автомату и просто вдавил его в пол. Звякнуло, и тут же наверх выскочил колокольчик, а механизм, реагирующий на спуск автомата, а не на количество монет в нём, немедленно начал поднимать решётку.

— Ну вот и отлично, — хмыкнул я.

Позвонив в колокольчик два раза, я уже через десяток секунд услышал дробный стук лап. Сразу два Рогача бежали на вокзал, видно, ожидая большой поток пассажиров. Впрочем, Хегемол вполне тянул на целый отряд.

— А как же поедет наш доблестный Рыцарь? — спросил я, поняла, что жука нашего танка не утянуть. — По-видимому, тебе придётся идти пешком.

— Не придётся, Ваше Величество.

Хегемол поступил очень оригинально: свернулся в шар и скатился перед одним из жуков. Теперь тот мог толкать его головой.

— Куда отвезти вас, Король? — спросил второй рогач.

— В Сады Королевы.

Рогачи неуверенно переглянулись.

— Н-но, Ваше Бледное Величество, они блокированы…

— Вот и разблокируем. Поезжайте.

Я влез на жука первым, Шаман сел со мною рядом, с рыцари поместились сзади: Огрим занимал сразу два кресла, так что Изме пришлось отсесть на ещё один ряд назад, благо кресел было шесть.

Наше путешествие по тоннелям протянулось дольше обыкновенного, поскольку бегущий впереди рогач должен был толкать Хегемола. Тем не менее, вскоре впереди показался перекрытый решёткой выход из тоннелей, за которым ярко светились фонарики, оплетённые живыми лозами. Так как сады Королевы находились в пещерах чуть пониже Зелёной тропы, то здесь зелени хватало с избытком.

— Ну, Рыцари мои, время вам силу свою показать, — объявил я, когда жуки остановились. — Уберите эту решётку с пути вашего Короля.

Им не нужно было повторять приказ. Хегемол поднялся в полный рост, едва не задевая рогами потолок пещеры, и шагнул к решётке. Огрим, пришедший к нему на помощь, казался по сравнению с великаном просто ребёнком, однако и этот жук обладал недюжинной силой. Голиаф и Портос. Хегемол наклонился, Огрим схватился за низ решётки, они напряглись, и… Казалось, что пещера затряслась! Эти двое не стали выламывать решётку, они просто поднимали её, запихивали её обратно в механизм! Если бы у меня был рот, он бы сейчас отвис от такой силищи.

Клац! На платформе набивший оскомину аппарат для сбора Гео опустился в платформу, уступая место колокольчику. Эти двое действительно запихнули решётку на место! Уж не знаю, как там чувствует себя механизм после принудительной прокрутки в обратную сторону, но это само по себе меня впечатлило.

— Путь свободен, Ваше Величество! — громогласно объявил Огрим.

— Отличная работа, молодцы, — я постарался взять себя в лапы. — Теперь внимайте. Своим даром я увидел положение богомолов, — тут я врал, я ведь просто знал про это. — Малая часть из них, возглавляемая братом Великих Сестёр, откололась от остальных и пустила в своё сознание Чуму. Это увеличило их силы, сделав опасными, а брата и вовсе превратив в чудовище, которое доставит вам удовольствие, сэр Хегемол и сэр Огрим, своим яростным поединком. Наша задача — захватить его в плен не убивая. Свяжем, посадим в норе Огрима и пусть он там ползает, пока мы не избавимся от Чумы. Тогда, возможно, его разум очистится и мы сможем вернуть его к Сёстрам.

— А других спасать не будем? — спросил Хегемол. — Видел я этих богомолов, я тройку-четвёрку легко унесу…

— Нам бы с Братом справиться. Уж поверь мне, сейчас эти жуки стали много сильнее. Но в крайнем случае, разрешаю его убить. Однако, есть ещё одна проблема: у этого Предателя есть дочь. Она не поддалась Чуме, но изгнана так же, как и он. Её жизнь тоже важна, пожалуй, важнее, чем её отца. Не буду объяснять всех причин, но можете мне поверить, что без неё нас ждут большие беды.

Я спрыгнул на платформу, возглавляя отряд, благо вот здесь мне карта не была нужна абсолютно: владения жёнушки Бледного Короля я знал отлично. Но вот что мне не понравилось, так это то, что сразу за выходом с вокзала воздух оказался наполнен мерзким звуком, похожим на во много раз увеличенное жужжание комара. Изма, прикрывавшая меня, задрала голову и без слов указала мне на парящего в воздухе богомола. Точнее, кошмарную пародию на молодого богомола: тело его раздуло и укрупнило, хитин превратился в природные латы не хуже моих, а длинные ноги заканчивались острейшими когтями. И это ещё была молодая летающая тварь, а не взрослая, боевая и злобная. Впрочем, эта тоже была злобной.

— Сможешь его сбить потихоньку? — спросил я. — Боюсь, даже моя магия его так сразу не собьёт, а Воющего Духа я в него запустить не смогу, неудобная мишень.

Полурастение-полужучка кивнула, перехватив гвоздь как копьё. Я на всякий случай приготовился помочь ей обжигающим заклинанием, потому что очень уж смущали меня щитки на груди богомола. Но Изма, умничка, целилась не в грудь, посланный ею гвоздь полетел точно в голову богомола. Он увидел его, но сделать ничего не смог; раздался омерзительный хруст, и тварь рухнула на землю возле вокзала… Пробив её и осыпав проход в шахту, откуда сразу вынырнуло с десяток обеспокоенных пауков.

— Это что, Ваше Величество?

— В Глубинное Гнездо проход прорыли, твари, — ответил я. — Через богомолов им не пройти, вот и копаются здесь. Потом разберёмся с этой проблемой, пока с нас хватит и заражённых.

Хотя первый противник был сражён без проблем, когти на его лапах явно произвели впечатление на Рыцарей. Стараясь соблюдать осторожность, мы начали подъём по витиеватым лестницам, между которых свисали самые настоящие цветочные клумбы. Стены украшали лозы с серебристыми шипами, тут и там встречались моховые холмики, облеплявшие все поверхности. Удивительно, но пещера эта оказалась очень светлой — свет собственно давали не только многочисленные фонарики со светлячками, но и шахты, прорубленные в одной из стен. Вообще-то большая часть растительности Халлоунеста темнолюбивая, даже на Зелёной тропе световых шахт было меньше. Растения из самых разных уголков мира были привезены сюда, услаждать взор Королевы, так что им требовалось много света. Красивое место, но пустоватое, если не считать сбежавших сюда богомолов.

Хм… А не они ли прокопали путь через Глубинное Гнездо? Богомолы сказали, что изгнали заражённых, но не сказали, в какую сторону. Проклятые твари могли быть изгнаны в Глубинное Гнездо, но прорываться через него не стали, а пролезли в Сады…

Что же, ещё один пункт появился в бескрайней череде дел, которые мне необходимо будет решить: нельзя оставлять Сады с Бледной Леди уязвимыми для тварей из Гнезда, да и через вокзал они смогут разбрестись по Королевству. Эх, лучше бы я занимался политикой, подписывая указики и внимая в бесконечные доклады подчинённых про состояние королевского бюджета, а не носился по всему своему царству, самолично спасая жуков! Но кроме пары тузов в рукавах, в виде знаний и предвидения, мне пока и возвращаться некуда. Разве что к Пустоте в соседи! Лучше уж тут карабкаться по ошипованным, гадким растениям, сражаться с мутировавшими богомолами и спасать мир своими лапами.

Не успел я подумать о богомолах, как мы угодили в засаду. С двух сторон в Хегемола устремилось нечто вроде сверкающих кос, закинутых молодыми тварями. Тот самоуверенно подставился под удар, и они оставили только царапины на его броне, однако сам великан пошатнулся от ударов. Богомолы не стояли на месте: видя, что атака не удалась, они разлетелись в стороны, готовясь к новой атаке. Шаман взмахнул посохом, послав в воздух бледный разряд, но он пролетел мимо цели. Изма прыгнула на стену неподалёку от нас, уцепилась, оттолкнулась и с гвоздём в лапах напрыгнула на другого богомола, но тот встретил её атаку своими клешнями. Под металлический звон Рыцарь и богомол сцепились в клубок, однако против летающей твари Изма ничего особенного противопоставить не могла, так что ей пришлось оттолкнуться от богомола и спрыгнуть вниз.

Делать нечего. Вспоминая заклинания, я наставил обе лапы на левого богомола, но ударить решил теми же лучами, которые применял ранее, не было тут времени для экспериментов. Увы, как я и ожидал, для чумной твари этого оказалась мало, потому что бледные лучи ударили по хитину богомола и откинули его прочь, не нанеся, по-видимому, серьёзных ран. Тем не менее, это снизило количество наших противников до одного, чем воспользовались Рыцари. Изма прыгнула на ладони к Хегемолу, тот подхватил её и швырнул на богомола, так что полужучка пролетела над ним, во время этого полёта воткнув гвоздь Коруса прямо в сочленение крыльев. Заверещав, богомол стал падать вниз, где его уже ждал Огрим, с громогласным воплем обрушившийся на тварь всем своим весом.

Второй богомол отошёл от моего удара и спикировал на нас, однако Хегемол уже выдрал из земли здоровенный то ли камень, то ли кусок облицовки, отправив его в морду богомола. Убить не убил, но снова сбил атаку, так что у меня хватило времени прицелиться получше. Ощущая, как запас Души где-то в глубие моего существа снижается, я выпустил из обеих ладоней лучи, скрестив их на теле богомола, так что теперь у него не было шанса; почерневшая тушка свалилась почти сразу же, но я не поленился добить тварь, ещё пару секунд удерживая его под огнём.

— А здесь веселее, чем у грибочков! — прогрохотал великан довольным голосом.

Я не разделял его веселья. Хотя мы не получили ран, стало ясно, что с таким противником шутить не стоит. Далее мы шли куда более собранной кучкой, я с Шаманом посередине треугольника, образованного Рыцарями. Хегемол, несмотря на свои размеры, шёл довольно тихо, да и мы старались не шуметь, так что ещё пару зелёных коридоров нам удалось миновать без того, чтобы привлечь внимание богомолов. Зато когда впереди показалась ажурная арка ворот, отделявшая один участок Садов от другого, мы внезапно услышали яростный шум битвы.

— Быстро туда, — приказал я. — Помните про тех, кто нам нужен, остальных не жалейте. Вперёд!

Я рассчитывал, что до игровых событий ещё несколько лет, но точных сроков не знал. Выходит, мы вполне могли опоздать, чего допустить нельзя было ни в коем случае! Вслед за Рыцарями я бросился вперёд, скидывая плащ, чтобы не мешал, и очень жалея, что Монаршие Крылья пока находятся в Котловане. Улиточный Шаман с необычайной прытью выскакивал рядом, он тоже каким-то образом понял, что надо спешить.

Огороженный участок Садов стал домом для изгнанных богомолов. Их было много, очень много, десяток молодых крылатых особей и два десятка взрослых, возглавляемых богомолом, который казался порождением кошмара, а не живым существом. Огромный, раздутый будто изнутри, с огромными клешнями, покрытый мантией. Лорд-Предатель, Брат Сестёр, добровольно поддавшийся Чуме. Думаю, даже Старейшина Ху не смог бы справиться с ним один на один, это было воистину кошмарное чудовище, к тому же, размерами даже чуть больше Огрима.

Однако же, этому монстру противостояла весьма хрупкая богомолиха. Мало того, на теле самки не было уродливых чумных вздутий, а глаза её не полыхали оранжевым огнём безумия. Отступая по импровизированному рингу, образованного телами собратьев, она сражалась против своего отца. Возможно, что и в душе Лорда-Предателя что-то ещё оставалось по отношению к дочери, потому что мощные удары его клешней лишь распороли её панцирь в нескольких местах, но пока не нанесли смертельной раны, позволяя ей умереть в бою, а не быть просто убитой.

Времени играть в благородство у нас не было. Я указал Шаману на цель и сам использовал Мстительного Духа, поскольку он перекрывал по мощи большинство слабых заклинаний, и превосходил по части экономии Души те, что были посильнее. Наши заряды белыми молниями преодолели расстояние до богомолов и ударили их сзади. Не знаю, кого мы там убили, а кого ранили, но в первую секунду это даже не повлияло на схватку: Лорд-Предатель навалился на прижатую к полу дочь, а та скрестила перед собой клешни, выдерживая его удар.

— Смелей! — прогрохотал свой клич Огрим. Хегемол тоже не стал дожидаться, когда на нас обратят внимание, а свернулся в шар и покатил по левой части прибежища чумных богомолов, заходя на край кольца и подминая под себя трёх или четырёх. Изма осталась рядом со мной, и не зря: опомнившись, твари развернулись и кинулись в бой.

Пожалуй, мало какая битва прошлого Великих Рыцарей могла сравниться с тем сражением, что разыгралось в Садах Королевы. Хегемол схватился за шест, на котором держалась одна из крупных палаток, и принялся в буквальном смысле выбивать этой дубиной дурь из голов богомолов. Вместе с мозгами. Огрим, то и дело сворачиваясь в шар, награждал врагов отборными ударами или прокатывался по ним телом, так что у меня даже возник вопрос, а зачем вообще ему нужен был гвоздь. Он и так отлично справлялся! Изма бело-зелёной молнией мелькнула перед самим Лордом, заставив чумного Брата обратить на себя внимание. Её гвоздь царапнул по его панцирю, без успеха в одном отношении, однако успешно сработав в другом, и отвлекая отца от дочери.

Мы с Шаманом взяли на себя роль дальнобойной артиллерии. Я не жалел Душу, то и дело призывая Дух, благо ошарашенный противник держался у земли, единственного взлетевшего юного богомола Огрим сбил, подпрыгнув что твой Соник. Шаман клал заклинаниями ровными, неспешными промежутками, выцеливая при этом именно летающих богомолов, и, судя по его смешкам, ему точно нравилось это занятие. Интересно, как бы выглядела улитка в чёрных очках и с миниганом в лапках? Ему бы точно пошло такое оружие.

Несмотря на то, что внезапность нашей атаки позволила сократить количество врагов на добрую четверть, остальные опомнились и дрались отчаянно. На наше счастье Лорд несколько драгоценных минут не вмешивался в битву, продолжая наблюдать и пытаясь по-видимому понять, откуда мы вдруг взялись. Это промедление стоило ему тройки воинов, одного взрослого и двух юных богомолов, прибитых Хегемолом и Огримом. Изма ранила ещё одного взрослого, Шаман сбил или убил юного. Тут Лорд-Предатель опомнился, взревел и кинулся на Изму, но изворотливая полужучка опёрлась вдруг на гвоздь, подпрыгнула, перелетела через голову одного из богомолов и приземлилась вне досягаемости Лорда.

Ревя, тот рвался в бой, и под его командой остальные богомолы явно осмелели. Огрима схватили за плечи острые клешни, по счастью, неспособные пробить доспех. Изма сцепилась с клешнями ещё одного богомола, но успешно держала его. А вот мелкая молодая тварь взлетела и приземлилась прямо на шлем Хегемолу, пытаясь распахнуть его. И ведь откуда-то узнала, что створки его шлема раздвигались в стороны! Я сменил вид магии, и, невзирая на то, что от частого применения появилось неприятное сдерживающее ощущение, послал луч с таким расчётом, чтобы случайно не зацепить Рыцаря. Хорошо, что мышечная память у Короля была на уровне! Луч опалил крылья богомола, тот завизжал, ослабив хватку, и Хегемол оторвал его от себя, бросив вниз и придавив ногой. Тварь пыталась вырваться, царапаясь когтями, но кулак могучего Рыцаря опустился ей на голову.

Изма откинула от себя противника, развернулась на месте и пронзила его грудь гвоздём, однако в этот момент сам Лорд-Предатель налетел на неё и ударом отбросил прочь. Пролетев несколько метров, Рыцарь ударилась об стену и упала. К ней кинулся последний из уцелевших крылатых, но Шаман внезапно оттолкнул меня, опустился на одно колено, резким движением выставив вперёд посох, и крутанул его сверху вниз и чуть в сторону. Мне показалось, что Изма взорвалась, поскольку на её доспехах сверкнула вспышка заклинания: Шаман послан не очень мощный заряд, который не смог даже оцарапать её доспехи, однако сверкнул на них, ослепляя богомола и сбивая с толку. Изма воспользовалась этим, скользнув вперёд, и клешни врага вонзились в пол за нею.

— Держись! — Огрим откинул от себя одного врага, двинул хорошим таким апперкотом по челюсти второго, упал на бок и шаром покатил на крылатого богомола. Тот повернулся к нему и взлетел вверх, но Изма кинула гвоздь на путь Огрима. Тот ударился об него, прокатился вверх, подпрыгнул и в прыжке развернулся из шара, схватившись за горло богомола. Клешни ударяли ему по плечам, отскакивая с металлическим звоном, пока Огрим тянул ткань к полу, а там схватившаяся за гвоздь Изма положила конец чумному существованию этой твари.

Я краем глаза уловил движение слева и сам не понял, как использовал нечто вроде бледного щита, который вдруг вырос из-под земли рядом со мной и Улиточным Шаманом, прикрыв последнего от серебряной косы. Та улетела прочь, к метнувшему её богомолу, а Шаман, повернувшись и словно бы разозлившись, пальнул в него почти полновесным Мстительным Духом. Щит исчез так же внезапно, как и возник, я и сам не понял, как смог его убрать, а заклинание достигло цели: богомолу, как раз схватившему косу, в самом буквальном смысле слова снесло голову. Тем не менее, его тело ещё и умудрилось броситься на нас, но тут уж и я не стал медлить, послав и своего Духа, так что с этим противником мы разобрались.

Внезапная помощь пришла к нам от дочери Предателя: хотя она была серьёзно ранена, у неё хватило сил напасть со спины сразу на двух взрослых богомолов, одного сразу пронзив клешнёй, другому влепив в бок, да и застряв своим природным лезвием. Он ударил ей в плечо, а я в ярости, диктуемой воспоминаниями из игры, всадил трещащий от напряжения луч ему в спину. Дочь утянуло вслед за телом, но зато это же спасло её от отца, который был отброшен Хегемолом.

Сражение с одной стороны закончилось — в живых из зачумлённых богомолов остались только двое, считая Предателя, и последнего его сподвижника Изма гвоздила по панцирю. Огрим же поспешил на помощь Хегемолу, который был выше, крупнее, но как будто бы и не сильнее Брата. Лорд-Предатель не только смог блокировать удар его исполинского кулака, но и сам атаковал Хегемола, и на груди у того появились небольшие вмятины. К счастью, доспех защищал великана от острия клешней, а тут и Огрим подоспел, ударив Лорда слева.

— Живьём брать демона! — проревел я на чувствах, неспособный вмешаться. Кто знает, сколько и какую мощность моих заклинаний может выдержать Лорд! Пришлось положиться на Рыцарей.

Те сражались грубо, яростно, но ни о каком честном поединке с такой тварью и речи быть не могло. Богомол отбивался и переходил в контратаки, так что на латах моих воинов появлялось всё больше царапин. Те же вынуждены были измерять свои силы, пытаясь взять Брата живьём. Их сражение сокрушило пару палаток, раздавило украденные из Деревни яйца в одной из них, после чего Хегемол решил, что пора заканчивать: он что-то крикнул Огриму, тот поднырнул под замах Лорда, схватил его за клешню и потянул на себя. А Хегемол ударил обеими лапами, ломая природный клинок Брата.

— Бедняга, — вполне искренне произнёс Шаман, когда над Садами раздался дикий вопль.

Я не обратил внимания на его фразу, потому что Изма, понимавшая, что в этом поединке она будет только мешать, перебежала к нашей второй цели и склонилась над дочерью Предателя. И что-то долго не вставала. Невзирая на риск в виде трёх сражающихся неподалёку силачей, я ощутил недоброе и побежал к ней.

— Стой на месте, — крикнул я Шаману, который порывался было двинуться за мной. — И прикрывай нас!

Подбежав к Изме, я понял, что дело плохо. Богомолиха лежала на спине, часто дыша, вся покрытая своей и чужой кровью. Ей и до нас досталось сильно, а сейчас она просто умирала. А у меня за поединок как раз просели силы, и амулет ещё не успел нарастить достаточно душ для исцеления, как я проводил с Веспой! Растерявшись, я замер истуканом: дочь надо было спасать, я не знал, смогу ли её оживить в случае смерти, богомолы-то не Высшие Существа, как Веспа!

Веспа! Ну конечно! Я обозвал себя идиотом, но одновременно с тем сорвал с себя Кровь Улья, отстранил Изму, тщетно пытавшуюся остановить кровь, и прижал амулет к телу дочери Предателя. Нектар блеснул золотым светом, и раны её чуть подзатянулись, а тело вздрогнуло, но одновременно с тем и дыхание будто бы выровнялось. Внутренне выдохнув, я стал копить силы для исцеления, а пока перевёл взгляд на сражение.

Всё шло к финалу. Огрим, вооружившись длинной и очень толстой лозой, восседал на Лорде и связывал его переломанные клешни. Тот извивался, дрыгался, но кулак Хегемола выбивал из него сознание, и тут нельзя было винить Рыцарей в нарушении правила "Не бей лежачего", так как альтернативой такому болезненному способу могла быть только смерть Брата. Пятый или шестой удар всё-таки оглушил его и позволил Огриму закончить дело, но тут уж мне некогда стало на них смотреть: осторожно, по капельке я стал вливать Душу в дочь Предателя, окончательно затягивая её раны.

— Не снимайте амулет, — велел я, отстраняясь от потерявшей сознание, но дышавшей самки. — Жизнь её вне опасности, но здоровье ей надо восстановить.

— А что с нею делать? — спросила Изма, сочувственно глядя на богомолиху. — Отнести к своим?

— Ни в коем случае. Я знаю, кто позаботится о ней. Зэ'Мэр. Нужно будет её отыскать или позвать, я и понятия не имею, где она сейчас может находиться. Но всё равно сначала отнесём нашу раненную к Дрийе, она же тут, неподалёку.

Тут моё сердце ёкнуло: а жива ли вообще Дрийя? По игре она умирала незадолго до прихода Рыцаря, а теперь, когда мы расправились с заражёнными богомолами, смерть ей не грозила… Но кто знает. Я не верил, что наши события никак не повлияют на будущее, и чем больше проходило времени с моего переноса в тело Бледного, тем сильнее могли быть изменения.

— Нам нужно побольше верёвок! — вывел меня из мрачного предчувствия голос Огрима. — Надо связать этого здоровяка, пока он не очнулся!

— А ещё два шеста и ткань палатки, — сказал я, поднимаясь и уступая своё место Шаману, который тоже принялся осматривать дочь Предателя. — Сделаем носилки, положим раненную на них и перенесём к Дрийе. Заодно сообщим ей о моём возвращении.

Глава двенадцатая. Встречи и расставания

Для того, чтобы добраться до Белой Леди, нам пришлось в самом прямом смысле разворотить стену, поскольку Королева ютилась в очень укромном местечке посреди своих Садов, загородившись от всего мира фальшивой кладкой. Зато за дырой, пробитой моими рыцарями, оказался очень просторный тоннель, по которому мы могли пройти до места. Поразмыслив, Хегемола брать с собой не стали, как и тащить связанного Лорда-Предателя, а Шаман сам пожелал остаться с ним, дожидаясь нашего возвращения.

Так что я шёл впереди, взяв обратно гвоздь у Измы, а она и Огрим тащили за мной носилки со всё ещё лежащей без сознания дочерью Предателя. Кровь Улья работала замечательно, её раны исчезали прямо на глазах, но пока ей стоило отдохнуть, и уж тем более не стоило драться.

Хотя я старался зорко поглядывать по сторонам, потому что даже среди здесь, в сердце Сада, могло таиться что-нибудь опасное, мысли мои всё больше занимала Корень. Жена Бледного Короля… Нужно ли мне предстать перед ней прямо сейчас? Я сомневался, что смогу удерживать роль её супруга, да и вообще не хотел обманывать Белую Леди. Хотя она отчасти тоже была виновата в гибели Королевства, а затем ещё и позорно сбежала от проблем, аж саму себя связав в глубокой норе, чтобы не вмешиваться в дела Халлоунеста, у меня лично Корень вызывала сочувствие. Муженёк гулящий, всё со своею Пустотой возиться; в королевстве камень сплошняком, для душевного отдыха только Сады и есть. И детишек сотнями пришлось Бездне отдать, ни одного себе не оставила. Мда, ну и судьба. Вот спасу её деток, встречусь с Хорнет, к которой она, по её же словам, относилась как к дочери, и тогда можно будет поговорить. А пока пусть сидит в своём укрытии и занимается самобичеванием. Это иногда даже полезно…

Между тем мы вышли на поляну, в дальнем конце которой виднелся спуск в нору Королевы, откуда, из-под земли и из-за стен, торчали тянущиеся во все стороны белые ветви, очень похожие на гигантские рога. Классная причёска у моей жёнушки, она опутывала часть системы пещер Садов, многое ощущала и впитывала в себя. Только хозяйка к этим данным интереса не проявляла, оградившись от них уже ментальными цепями. И защитница не развлекала Королеву беседами или новостями, статуей стоя на страже у входа с гвоздём в руке.

Дрийя. Гораздо меньшая по размерам, она так же, как Хегемол, была закована в доспехи с ног до головы, из-под шлема лишь две щёлочки глазок смотрели. Её вытянутая голова имела два рога-отстростка по бокам, тело выглядело очень тонким, как и передние лапы, зато расширялось просторной юбкой, так же являвшейся частью доспеха. Завидев меня, она пошатнулась, словно от удара, но тут же взяла себя в руки и опустилась на одно колено.

— Ваше Величество?..

— Вижу, ты успешно несёшь здесь службу, — произнёс я, встав перед нею. — Благодарю тебя за сбережение жизни и здоровья Белой Леди.

— Ваша благодарность — ценнейшая награда для меня, мой Король.

— Однако, я намерен попросить тебя об ещё одной услуге.

Огрим и Изма опустили носилки с богомолом и встали в стороне, не вмешиваясь в наш разговор. Правда, я заметил, что Огрим подмигнул Дрийе, а та от вида друзей определённо воспрянула духом. Отлично, кто благодушно настроен, тот в просьбах не отказывает. Даже про себя, уж прямо-то возразить Королю даже Дрийя не посмеет.

— Эта богомолиха — наш союзник. Нужно приглядеть за ней, пока я не разыщу Зэ’Мэр, которая сможет о ней позаботится в дальнейшем.

— Но ведь самок у богомолов всего трое… Откуда она взялась?

— А эта четвёртая самка. Дочь Брата Сестёр, не поддавшаяся Чуме, но и не сумевшая оставить своего отца. Думаю, она будет тебе не бесполезна — драться богомолы умеют, Чуму она не примет, да и компания какая-никакая.

Я подошёл к носилкам, позволив Рыцарям поговорить друг с другом (за спиной так и жужжал не очень-то тихий шёпот Огрима, рассказывающего про возвращение Бледного Короля), а сам склонился над раненной и влил в неё ещё немного Души. Богомолиха чуть вздрогнула и пришла в себя.

— Ты меня понимаешь? — спросил я. Вот проблема языкового барьера могла неплохо так скорректировать мои планы. Но нет, на счастье, юная особа кивнула. — Вот и хорошо.

— Г’те папа? — с каким-то странным акцентом спросила она. О, не только понимает, но и говорит.

— Он жив, но не то, чтобы очень здоров. Я постараюсь вылечить его, но для того нужно много времени, — честно ответил я. — Ты и сама сильно пострадала, так что тревожься не о нём, а о себе.

Вздрогнув, богомолиха посмотрела на амулет.

— Да, — ответил я, поняв её немой вопрос. — Но всё обошлось. Я попрошу тебя об услуге — остаться здесь, на страже моей Королевы, на некоторое время. Мне нужно разыскать Зэ’Мэр, и я пришлю её к тебе, как только смогу.

— Я… Я сог’асна.

— Вот и отлично, я другого ответа и не ждал, — да, я ничего другого не ждал от раненной, разбитой девчонки, потерявшей всех своих родных и оказавшейся лицом к лицу с богом. Что она ещё могла мне ответить? — Теперь давай клешню, я познакомлю тебя с Дрией.

К моему глубокому облегчению, девочки друг другу сразу понравились. Дрийя не без уважения разглядывала постепенно исчезающие шрамы на шкуре богомола, доказывающие её боевитость и умение терпеть боль, а та с восхищением смотрела на её гвоздь, и, надо сказать, что здоровенный меч — а это был даже больше меч, чем халлоунесткая пародия на него — и вправду производил впечатление.

Коротко объяснив, что есть надежда одолеть Чуму, я под конец попросил богомола отдать мне Кровь Улья. Именно попросил: она удивлённо воззрилась на меня, не ожидая, что услышит просьбу от Короля, и протянула амулет.

— Можешь с этого мига считать себя подданной Халлоунеста, — объявил ей я и повернулся к Рыцарям. — Изма, Огрим, попрощайтесь с подругой. Надеюсь, что не очень надолго.

— Я буду стоять на посту, сколько потребуется, — произнесла Дрийя. — Но… Неужели вы не пойдёте навещать свою жену, Ваше Величество?

— Нет, и пока не сообщайте ей, что я вернулся. Я верю в свой план, но он хрупок и долог, и я не хочу давать Бледной Леди напрасных надежд.

А ещё я не хотел объяснять ей, что её муж трусливая сволочь, а я теперь в его теле заперт. Как-нибудь потом, разговора этого мне явно не избежать, но оттянуть можно.

Так что без ненужных встреч мы отправились обратно. Оглянувшись, я увидел, что шесты для носилок богомолиха уже ставит как крепления для будущей палатки, а Дрийя вовсю помогала ей. Славно. Думаю, с двумя такими хранительницами Белой Леди ничто не грозит, а значит, я могу заняться делом, делом спасения королевства.

Возвратив гвоздь Изме, я перешёл из авангарда в арьергард, предоставив своим Рыцарям вести меня обратно.

…На месте разбитого лагеря чумных богомолов мы встретили самую что ни на есть мирную картину: Хегемол грохотал от смеха, рассказывая про то, как он учился справляться со своими доспехами и в процессе менял архитектуру Белого Дворца, а улитка, похихикивая, восседал на спине Лорда-Предателя и внимал истории.

— Всё в порядке, — известил я их. — Дрийя в здравии несёт службу, и теперь у неё есть подруга… Чьего имени я даже не спросил, кхм.

— Уверен, что куда важнее то, что она знает, кто её спас и кто помогает спасти её отца, — успокоил меня Шаман.

— Твоя правда.

Я оглядел свой маленький отряд и начал распоряжаться.

— Сделаем так. Хегемол и Огрим, тащите эту жирную тушу в пещеру и замуруйте. Затем поднимитесь в Грязьмут, там и состоится наша встреча.

Изма, теперь слушай ты. Богомолы приняли нашу помощь в битве с Ху, так что думаю, тебе не будет грозить никакая опасность, если ты наведаешься к ним в деревню. Сообщи, что чумные уничтожены, их предводитель в плену, а про дочь его умолчи. Возьми что-нибудь в доказательство… Ага, клешня этого урода сойдёт. Возьми богомольих воинов и поднимись в Грязьмут. И смотри, чтобы богомолы держали себя в клешнях и не нападали на мирных жуков.

— Они не станут этого делать. Я знаю о них мало, но в этом отношении вам беспокоиться не следует, Ваше Величество.

— Вот и прекрасно. Шаман, мы с тобой поднимемся в Грязьмут прямо сейчас, пройдя Зелёной тропой. Если хочешь, можешь по пути отправиться в свой Курган, но мне в Городе Слёз очень бы пригодилась твоя помощь. К тому же, надо навестить твою сестру.

— Пожалуй, я стал слишком непоседливой улиткой, — пожал плечами Шаман. — Если кто-то из моего народа срывается с места, его уже сложно загнать обратно. Думаю, я стану сопровождать тебя и далее, Бледный Владыка.

Ну вот и отлично, подумал я, потому что гвоздь пока останется у Измы. У нас с тобой для самообороны магия есть.

Не теряя времени — ещё не хватало, чтобы Брат очухался и начал елозить — мы разошлись разными путями. Мои Рыцари пока уходили вместе, чтобы расстаться в Грибных пустошах, а вот мы с улиткой полезли в верхнюю часть Садов. Там должен был находиться выход на Зелёную тропу. По пути нам встречались местные зверюшки, но так как Чума ещё не забралась в эти места, они предпочитали не связываться с нами, а убираться с дороги. Что же, надеюсь, уничтожение заражённых богомолов чуть отсрочит приход Чумы в Сады, и у Дрийи с дочерью Предателя будет мало работы.

Попрыгав по висячим платформам, которые раньше, наверное, были связаны подвесными мостиками, теперь убранными (мы заметили следы креплений), наша бравая парочка поднялась на самый верхний уровень Садов. Я шёл впереди, потому именно в меня внезапно вылетел тёмно-зелёный шип, который выпустил из себя странная тварь, похожая на заросшего жука-ёжика. Но вполне себе антропоморфного! То ли это был заражённый чем-то жук, то ли исконный обитатель Садов, не важно; я прикрылся плащом улитки и своим собственным, иголка пробила один и звякнула об другой. Я уже был готов ответить королевской яростью, но улитка опередил меня. Мощный всплеск белой магии отшвырнул существо в кусты.

— Не стоит его убивать, он всего лишь защищался, — сказал Шаман, когда я повернулся к нему. Наверное, вопрос явственно читался в моих глубоких чёрных глазах. Ну ладно, меня чуть не убили, но мы в ответ убивать не будем, мы благородные.

На всякий случай держа заклинания наготове, мы быстренько прошли по этой пещере, и вскоре нашли лестницу наверх, с двух сторон украденную кадками с цветами. Поднявшись по ней, я немало обрадовался, увидев рычаг, открывающий ажурную решётку, проход со стороны Зелёной тропы.

— Слушай, Шаман, а ты можешь её закрыть за нами? Не хочу, чтобы какая-то тварь пробралась в Сады этим путём.

— Сделаем, Пэл, — оставшись одни, Шаман вспомнил, что я на самом деле не Бледный Король. Ничего против этого я не имел, ассоциировать себя с этой гадиной я и сам не хочу.

Двинув рычаг, я вышел за ворота и оглянулся на улитку, смотря, что он будет делать. Я ожидал колдовства, но тот просто перехватил посох за тот конец, где висели черепа, другим концом толкнул рычаг и быстро дёрнул палку обратно. Ворота клацнули, встав на место.

За воротами находилась небольшая пещера, густо поросшая смешанной зеленью, которая лезла и с Зелёной тропы, и из Садов Королевы. Некоторые растения уже даже дали гибриды, выделяющиеся среди общей массы низеньких трав и мхов, другие стремились задушить друг дружку, отвоевав место для обитания. А слева я увидел кое-что, заставившее меня вздрогнуть: другой проход в Сады защищала тёмная пелена Пустоты, растянутая между двух серебряных дисков. Теневые врата! Изобретение Бледного Короля, вдохновлённое естественными преградами схожего типа, что образуются в Бездне. Я знал, что эта Пустота абсолютно не опасна, она представляет из себя всего лишь относительно живую стену, которую не разрушить и не сломать, не прогнуть и не пробить, что делало врата более надёжной преградой, чем та же решётка. И всё равно мне было не по себе от взгляда на них.

— Итак, мой друг, известно ли тебе, где обитает моя сестрица? — спросил Шаман, и очень вовремя спросил, вывел меня из плена мыслей. Я заставил себя встряхнуться.

— Видишь над нами зёв пещеры? Там дальше по потолку вьётся узкая каменная кишка, которая выходит на полянку с её домом.

— Охо-хо… Понятно. Хм, чем дольше я за тобой следую, тем больше убеждаюсь, что ты не только видишь будущее, но и знаешь его, Пэл.

— Я и вправду знаю, Шаман. Но только цена моим знаниям всё уменьшается. Скоро я окажусь на неизведанной территории, и, признаюсь, это меня слегка беспокоит.

— Тебе незачем переживать. У тебя теперь есть сторонники, и с каждым днём их всё больше.

— Но служат они не мне, а Бледному Королю.

Улитка пожал плечами.

— Иногда образ важнее содержания. Уверен, если ты спасёшь Халлоунест, всем вокруг будет уже всё равно, кто ты. Но ты точно уверен в том, что ты — не Бледный Король?

— Вот уж точно! Сто процентов! Ни за что не хочу оказаться такой вот свиньёй.

— Не знаю, что такое свинья, однако подозреваю, что что-то нехорошее. Надо запомнить, а то мой словарь бранных слов насчитывает всего лишь… Три экземпляра. Но я говорю не о том, дорогой мой Пэл. Выражусь иначе: если Бледный Король мог переродить своё тело, почему он не способен возродить свой дух?

Я честно попытался вникнуть в смысл его слов, но не очень-то получилось.

— Сделай одолжение, разжуй, пожалуйста.

— Изволь. Ты можешь быть Бледным Королём, не являясь им. У тебя его панцирь, его манеры, его способности и даже его мысли. Так что ты одновременно и Бледный Король, и совсем не он. Для Белой Леди, для Хорнет ты не будешь им. Для подданных — будешь.

Ну и философия у этих улиток.

— Хорошо, не буду более терзать себя моральными вопросами на этот счёт, — вздохнул я. — Давай лучше думать, как нам влезть наверх. Крыльев у меня нет, попробовать по стене подняться?

Шаман откровенно рассмеялся.

— Дорогой мой, ха-ха-ха, ты не забыл, что я улитка?

Он так ловко забрался по стене и пролез в шахту над моей головой, что я этого даже не заметил. Затем Шаман спустил мне свой посох, за который я вцепился, и он, приговаривая "свинья, свинья" (видать, слово ему понравилось, хотя в произношении звучало довольно забавно), принялся втаскивать меня наверх. По счастью, жучье тело было очень хорошо развито, так что я наконец-то смог использовать его возможности: едва Шаман подтянул меня повыше, я уцепился за стену когтями, вонзил задние лапы, которые, как оказалось, оканчивались остроносыми природными сапогами, и, цепляясь таким образом, кое-как влез к Шаману. Пройдя с ним по коридору, мы уже в ином порядке спрыгнули вниз: сначала свалился я, затем на руки поймал тушку улитки.

— Оу-у-у, моя сестрица неплохо устроилась!

Домик улитки оправдывал название, которое получит в будущем: Заросший Курган. Он походил на грудную клетку какого-то животного, служившего по сути сенями, с земляными стенками, поросшими цветами. Истинно могила с трупом. Я всё же надеялся, что трупа там не будет. Шаман между тем вошёл внутрь и я с тревогой ожидал, прозвучит ли приветствие или установится тишина.

— Охо-хо, сестрица, да ты худо выглядишь!

Я торопливо вбежал в дом, но уже на входе смог чуточку успокоиться. Крупная улитка с куда большей раковиной, чем у Шамана, восседала над зелёной лужей и что-то в ней мешала, не очень приветливо глядя на племянника.

— Неужели и ты сделался Уносимым, братец? — проговорила она и перевела на меня взгляд белых глаз. В отличие от Шамана, она выглядела не антропоморфной, но вдруг привстала на тонких ножках, которые, казалось, не могли выдержать гнёта её раковины. — А-а-а, Бледный Владыка. Приветствую вас в моём жилище.

— Рад видеть вас в добром здравии. У меня имелись основания беспокоиться о вашем здоровье, э-э-э…

— Зовите меня просто Шаманка, раз уж мы находимся в таких близких отношениях с моим братцем, — она снова посмотрела на него, по-моему, с укоризной. — Которому вдруг перестало нравиться сидеть на месте.

— Сидя на месте — многое не увидишь.

— Много ходишь — растеряешь всё нажитое.

Если честно, я сильно усомнился, что они родственники. Шаманка и размерами, и речью, сухой и надтреснутой, производила впечатление старой бабки. Определить возраст Шамана было невозможно, но он походил на мужчину в самом расцвете сил.

— Вообще-то мы к вам по делу, — прервал я семейный спор. — Мне нужна помощь в деле спасения Халлоунеста, а ещё я хотел бы предупредить вас, что…

— Что споры в моём панцире дадут всходы и превратят меня в клумбу? — она рассмеялась, вынимая палочку и прижимая её к раковине. Зашипело. — Это уже нельзя остановить.

— Думаю, я могу попытаться…

— И не нужно. Я живу на этом свете так долго, что уже имею право выбрать свою смерть. Стать субстратом для цветов, почему бы и нет? — она посмотрела на Шамана, который вроде как расстроился. — Не печалься, до этого ещё много лет. Я успею хорошенько попенять тебя за позорный образ жизни, не подобающий улитке.

Похоже, план собрать армию улиток трещал по швам. Эта дура явно не собиралась покидать свой Курган, мечтая о судьбе клумбы. Да и таскать с собой сварливую бабуську мне что-то не захотелось, она и в бою могла оказаться не столь полезной, как Шаман.

А между тем Шаманка будто отгадала мои мысли.

— Я так понимаю, вы решили самолично спасать своё Королевство, Бледный Владыка? — она закрыла глаза. — Я бы переложила это дело на плечи слуг, но раз так, то тогда вам будет не лишним получить это заклинание. Многие поколения моего народа доводили его до совершенства… Сидя дома.

— Значит, я их обскакал, — ввернул Шаман. — Ибо своё заклинание до совершенства уже довёл.

— Бахвальство юнца, — не открывая глаз, бросила старуха.

— Замшевость разума…

— А можно мне получить заклинание и мы пойдём? Кстати, нет, погодите… Смогу ли я потом передать его своему потомку?

— Без проблем, Ваша Бледность. Заклинание ведь переходит к владельцу всецело, со всеми знаниями о нём.

Отлично, а то я что-то не подумал об этом, когда брал Духи. Но Шаман, умея их применять, успокаивал меня мыслью, что он сможет научить Сосуды такому же. Хм, так получается, я теперь Король-Колдун?! Ха-ха-ха!

С весёлым настроением я принял заклинание Улитки, как и в первый раз ощутив воистину божественную мощь. Да и радости у меня был полный панцирь: под мою власть перешли Воющие Духи, мощнейший зов улиточных предков, который вырывается в воздух сносгшибательным фонтаном энергии. Эта штучка была покруче Мстительного Духа, но предназначалась скорее для обороны или активного оборонительного боя, поскольку радиус поражения был сильно ограничен, а направлен в основном вверх и в стороны по-диагонали. Зато заклинание так и закипело во мне, сплетаясь с сущностью Бледного Короля, и я ощущал, что эффект от него будет посильнее, чем в игре!

— Это всё, что я могу сделать для вас, — заметила улитка. — А теперь попрошу вас обоих покинуть мой дом.

…Возвращались мы, проломив стену в том самом месте, где находилась шахта: со стороны Зарастающего Кургана она была укреплена деревянными балками, которые я разломал. Ничего старушке в этом укромном месте не грозит, потерпит сквозняк. Или сама починит, дел-то без доработки заклинания у неё теперь мало.

— Слушай, а вы точно родственники? Ей ведь лет тысяча!

— Точно. Просто она родилась намного раньше меня, — Шаман перепрыгнул через ведущий к Садам провал и встал, опираясь на посох. — Жаль, конечно, что она решила прекратить путь земной, но это её выбор. Мало странствуя в жизни, она собирается отправиться в путь после смерти.

— Знаешь, Шаман, мне кажется, что надо много ходить и до смерти, и после. Оттуда сюда мало кто возвращается, а пропустить такое веселье…

— О-о-о, вижу, ты думаешь, что она заронила во мне семя сомнения? Не бойся, Пэл, я с удовольствием продолжу сопровождать тебя. Моё заклинание ведь и вправду завершено, так что более мне и делать нечего, хе-ехе-хех. Возможно, когда всё закончится, я сумею поработать над ещё одним, но пока что ведь ничего не кончено?

— Да всё только начинается. — с готовностью подтвердил я. — К тому же, нам сейчас надо добираться до Зелёной тропы. А это тоже может быть путь не из лёгких. Так что держи наготове своё законченное заклинание.

— Охо-хо, вот это гораздо лучше, чем сидеть в Кургане!

Глава тринадцатая. "И поднялся из колодца Бледный властелин…"

К моему огромному удивлению, на Зелёной тропе нам не встретилось ни единой серьёзной опасности. По-видимому, Чума ещё не добралась сюда. Возможно, заражение тропы и вовсе начнётся с момента пробуждения Лучезарности, в третью по счёту эпидемию Чумы, когда Королевство падёт окончательно. Пока же мшистые обитатели спешили убраться с нашей дороги, дикие звери прятались в кустарнике, а пару мстекрылов и один-единственный плотоядный цветок, попавшийся нам на пути, мы познакомили с Мстительными Духами, избавившись от них быстро и без проблем.

Что же по обстановочке…. Владения Унн мне очень понравились. Прям вот очень. Это были светлые пещеры, свет проникал через специальные шахты, создавался люминесцентным растениями, отражаясь от воды, блистая на листьях. Шумела листва и трава, что-то шуршало, шевелило ветвями… Красота, это тебе не неподвижный камень! Если Халлоунест я хотел защитить в том числе благодаря мыслям и сущности Бледного Короля, хоть и по своей воле, то это место мне вдруг захотелось уберечь от Лучезарности чисто по зову своего сердца. Не хотелось бы, чтобы все здешние создания превратились в одержимые желанием убивать полутрупы. Пусть цветут дальше!

Каждый шаг по тропе становился отдыхом для духа и наслаждением для глаз. Зелень, благословенная Унн, образовывала настоящие заросли, она росла в беспорядке, не так, как в Садах Королевы, и в том была особая прелесть. Правда, идти по заросшей тропе было несколько, но очень скоро мы вышли на дорогу, проложенную от Халлоунеста через владения Унн. Идти теперь стало легче, а красота зелёных пещер никуда не делась… Растения поднимались живыми коврами по стенам и сходились под потолком. Те, что были более светолюбивыми, росли у солнечных шахт, дающих, правда, немного света; других снабжали светом люминисцеты, по сути существуя в симбиозе с ними.

— До чего же тут хорошо! — не сдержался я, вслух высказав своё восхищение. Королю по душе были каменные пещеры, но мне куда больше нравилась зелень.

Неожиданно по пути мы повстречали двух жуков. Они не походили на обычных жителей Королевства, имели по шесть лапок и более высокие, худые тела. Смотря под ноги, согнувшись под тяжестью каких-то тюков, они тащили набитую скарбом повозку, и по этому, и по их подавленному состоянию становилось ясно понятно, что жуки эти бегут из обречённой земли. Эх, сколько усилий приложил Король, чтобы привлечь в Халлоунест жителей из далеких земель, и теперь эти усилия тоже шли прахом…

Мы же напротив, шли навстречу Чуме и её создательнице.

Постепенно вокруг стало всё больше камня и всё меньше зелени, световые шахты тоже остались позади, и нас теперь встречал сумрак, не очень густой, но кажущийся каким-то давящим после Зелёной тропы. Миновав огромный щит с наставлением путешественникам Халлоунеста не сходить с дороги, ибо только на ней соблюдались законы Короля, мы прошли под каменной аркой и вступили на землю Перепутья.

* * *

Думаю, то, что произошло сегодня, жители Грязьмута будут передавать из поколения в поколение. История обрастёт многими подробностями, часто придуманными рассказчиками, и в конце концов превратится в сказочку для мелких жучат. О Явившемся из Колодца Бледном Властелине.

С наслаждением посмотрев через окно колодца на небо, всегда тёмное здесь, будто ещё один потолок пещеры, но всё же настоящее, глубокое и далёкое, я вернулся к делам земным и первым делом передал плащ улитке. С инкогнито покончено. Взобравшись по цепи, что для жучьего тела не было никакой проблемой, я поднялся из колодца, единственного доступа на Перепутье с Грязьмута, и встал на его край. Мои Рыцари ещё не прибыли, так что ничто не могло подготовить деревенских жителей к явлению Властелина. Тем не менее, секунды три ничего не происходило. Первым меня заметил вышедший из дома нынешний Старейшина, который как-то странно дёрнулся и ополз по двери, но не раньше, чем успел хрипло выкрикнуть "Ваше Величество!". Вылезавший за мной Шаман фыркнул и спрыгнул рядом с колодцем.

— Эффектное появление, мой друг. Уверен, жители его подобающе оценят.

О, они оценили. Всё нынешнее население Грязьмута вывалило на улицы, особенно когда вышедшие первыми стали повторять слова своего Старейшины. Я искренне наслаждался этим вниманием, которое, думаю, вполне заслужил своими действиями. Затем, усмотрев в толпе Коруса, который в немом удивлении переводил взгляд с Шамана, а точнее с его плаща, на меня и обратно, пытаясь уловить суть, я обратился к этому почтенному жуку:

— Спасибо за гвоздь, баронет Корус. Я временно передал ваш дар одному из моих Рыцарей, но он вернёт его вам в целости и сохранности. А теперь будьте любезны, проводите меня в ваш дом.

Корус трепетал и дрожал, но мой приказ постарался выполнить, выйдя из толпы и согнувшись передо мной в поклоне. Пока жители обсуждали его новый титул, я пошёл за своим проводником к только что купленному им дому. Дочь Коруса, его жена и двое младших сыновей остались было снаружи, но я позвал и их, позволив войти в их собственное жилище.

— К сожалению, я пока не могу оформить вам, — я чуть было не ляпнул "бумаги". — Официальный указ о присвоении вам титула, баронет Корус, но я думаю, что устного назначения вполне достаточно.

— Д-да… Ваше Величество… — Корус робко пододвинул мне стул, затем так же поступил и для Шамана. Мы сели, я кивнул ему, чтобы и жук присел перед нами.

— Корус, твоё назначение не случайно. Я намереваюсь вернуться в Город Слёз и отвоевать его у зачумлённых, — он вздрогнул от моих слов, но заставил себя кивнуть. — Это процесс не быстрый, и мне может понадобиться тыловая база. К тому же, в случае освобождения Города, необходимо будет наладить его снабжение. Потому я хочу, чтобы ты фактически взял управление Грязьмутом и деревушкой на Перепутье. Назовём это временным аванпостом.

— Н-но у меня нет опыта в таких делах… И я, я, я н-не уверен, что справлюсь…

— От тебя потребуется немногое. Организуй складирование продовольствия, раздобудь оружие. Проверь посты Стражей Халлоунеста, эти великаны нам пригодятся. Только сначала убедись, что они не зачумлённые, и уж конечно не рискуй сам, а пошли кого-нибудь потолковее. В любом случае пусть часть жителей покрепче запишутся в дружину и организуют самостоятельную охрану Перепутья. Я по возможности пришлю тебе парочку-другую часовых из Города Слёз, уверен, там есть ещё множество жуков, не заражённых Чумою. Но это всё второстепенно. Основная твоя задача будет заключаться в том, чтобы не допускать заражений здесь, тем более, что я надеюсь отослать из Города хотя бы нескольких детей. Дело в том, то Чума проникает в разум жуков не сразу, тем более, что Лучезарность сейчас спит и не активна. Слушай внимательно и запоминай: Чума захватывает Грёзы жуков. Расторможенная речь, забывчивость, потеря ориентации — первые симптомы заражения. На этой стадии достаточно просто потрясти или ударить жука, чтобы он пришёл в себя. По сути, надо вывести его из состояния сна, пробудить и отвлечь от Грёз.

— П-понял. Вывести из состояния сна, потрясти или ударить.

— Да. Тебе необходимо рассказать о симптомах и наладить систему проверки среди жителей. Хотя Чума вроде как сюда не добралась, организуй кроме охраны ещё и дежурства. Пусть два раза в день, особенно после сна, кто-нибудь обходит и проверяет дома, все ли жители проснулись, все ли готовы встречать новый день. На грибной промысел выходите только большими группами, ни в коем случае не в одиночку. Следи за тем, чтобы никто вдруг не откалывался от остальных и не покидал деревни, потому что Чума старается отманивать тех, кого она начала заражать, в пустынные места, где уже некому будет развеять Грёзы. Всё ясно или что-то требуется повторить?

Корус уже оправился от первого шока и энергично закивал, наклоняя всё тело.

— Всё будет сделано, мой Повелитель. Продовольствие, оружие, дежурства, оповестить жителей, следить друг за другом. Быть готовым принять детей и проверить, как себя чувствуют стражи.

— Главное, не перегни палку. Не надо, чтобы жители постоянно друг к другу приставали, подглядывали или ходили только строем. По сути, твоя задача больше в наблюдении. Но и про организацию складов не забывай. Я надеюсь, что нам не понадобятся ваши запасы, в Городе Слёз есть свои, но всё может случиться.

— Я приму все меры, Ваше Величество. Я вас не подведу!

— Охотно верю, — внутренне улыбнулся я, надеясь, что улыбка как-то проявится и внешне. — Сейчас я отправлюсь на вокзал. Если что потребуется, спускайся ко мне.

Не знаю, кем был Корус в прошлом, но деятельность он развил кипучую. Мне же просто необходим свой жук в поселении. Плюс ко всему, мне показалось, что если у Коруса имелся дома боевой гвоздь, быть может, кто-то из его предков умел с ним обращаться, а оружие простолюдину… Простожуку не доверят.

По-видимому, мой расчёт оправдался, ибо под командованием баронета в Грязьмуте тут же принялись за работу. Корус побеспокоил меня лишь раз, попросив расписаться ему в свидетельстве для жителей нижней деревни, о том, что его полномочия одобрены Королём. Правильно, без бумажки ты ничто… В Халлоунесте, правда, вместо бумаги использовали камни, и размашистую закорючку я поставил на гладкой поверхности немаленького такого булыжника.

Пока новоявленный дворянин занимался своей работой, я перенёс оперативный штаб на вокзал и немедленно вызвал к себе Быстролапа. Старик примчался сразу же, невзирая на возраст, бегал он замечательно. Кратко рассказав ему последние новости, я велел рогачу раскрыть своим собратьям местонахождение Скрытого Вокзала: отныне необходимо, чтобы каждый рогач мог найти туда дорогу. Кивнув, Быстролап помчался выполнять мой приказ.

Ещё через не столь уж и долгое время ожидая стали возвращаться Рыцари.

Изма воспользовалась услугами рогачей, Огрим поднялся из колодца, а вот Хегемолу с его размерами пришлось идти на вокзал Перепутья и через его тоннель проходить на вокзал Грязьмута. К счастью расстояние было небольшим, да и этой дорогой, как выяснилось, великан уже пользовался. Но всё же, эффектнее Измы, сидевшей на шее у рогача, тогда как восемь богослов устроились на сидениях на его спине, появиться было невозможно. Она влетела на вокзал со всей ватагой, ещё до остановки жука спрыгнул с него и приземлилась на платформу, а мгновением позже рядом с нею оказались и богомолы. Отличная синхронность!

— Добро пожаловать в Грязьмут, — приветствовал я своих будущих гвардейцев. Все оказались рослыми жуками, панцири их покрывали царапины сражений, каждый вооружён кроме своих клешней ещё и пикой-иглой, и загнутым, как коготь, ножом. То, что требовалось.

— Рад, что все прибыли в здравии, выполнив задания, — объявил я, уже обращаясь к Рыцарям. — Я ведь надеюсь, что с Лордом-Предателем не возникло дополнительных проблем?..

— Он немного порыпался, так что я добавил цепей, сорвав их в Стоках, — доложил Хегемол. — Теперь у него нет ни единого шанса освободиться, мой Король.

— К тому же, я хорошенько обложил его… Материалом, так что он замурован, — добавил Огрим.

Что же, эту проблему мы решили. Теперь предстояла не самая главная, но важная задача: нужно заняться освобождением Города Слёз. Конечно, я мог бы сейчас залезть в Бездну, достать оттуда своих детишек и обучать их в Котловане или Грязьмуте, а уже потом пойти освобождать город вместе с Сосудами, но… Имелись множественные "но". Во-первых, все Сосуды давным-давно могли разбрестись из Бездны своими собственными путями. Во-вторых, трудно удерживать под контролем лишённую разума, чувств и воли ораву Сосудов, а использовать их как мобов в бою я не собирался, слишком ценен каждый из них. Как говорил в игре Гримм, "даже отверженный Сосуд обладает недюжинной силой", так что им рубить Лучезарность и, быть может, фарлумскую Мать Шёлка. А оболочками и монстрами займутся мои войны.

С другой стороны, кроме заражённых в Городе Слёз находились чокнутые маги из Святилища, моя основная головная боль. Их необходимо одолеть не только потому, что в плену у них дядя Шамана, но и потому, что они таскают к себе незаражённых жителей, убивая их и извлекая Души. И каждый день промедления наверняка стоит жизни многим жукам. Так что да, мне приходилось выбирать между спасением сыновей и спасением подданных. Так как за Призрака я был относительно спокоен, попробую спасти подданных, тем более, что после этого можно будет спокойно привести ребяток в столицу.

Но даже в освобождении Города Слёз крылась новая и серьёзная проблема. Чума никуда не денется. Если в маленьких деревушках типа Грязьмута жители ещё могут следить друг за дружкой, то в огромном городе, а Город Слёз по воспоминаниям Короля был много больше, чем локация в игре, поддерживать карантин и предотвращать Чуму толком не выйдет. То и дело будут вспыхивать спонтанные очаги заражений, и их необходимо будет купировать. Может быть, очень жёстким способом, вплоть до уничтожения заражённых.

Да-а-а, ситуация…

По сути я намеревался вскрыть Раккун-Сити, только там вместо зомби — завязшие в своих Грёзах жуки. И пусть заражение без Лучезарности идёт не очень быстро, но идёт. Придётся создавать караулы из местных…. Мх, не о том я думаю. Город ещё не взят, а я уже строю планы на будущее.

— Присаживайтесь, — велел я, указав на сидения для ожидания и сам идя к ним. — Обсудим наши планы.

Хегемол и богомолы уселись прямо на пол, Рыцари и Шаман подле меня.

— С планировкой Города Слёз все знакомы? — я оглядел своих воинов. Богомолы отрицательно помотали головами. — Так и думал, тогда слушайте в общих чертах. Город занимает просторную пещеру. Он разделён на две части, западная беднее, восточная богаче, они и раньше были отделены друг от друга, а сейчас, благодаря карантину, и вовсе из одной в другую попасть трудновато. Ближе к середине Города находится Святилище Душ, в котором маги терзают мой народ, пытаясь найти лекарство от Чумы, а находят лишь безумие. Но я отвлёкся. В Город ведут множество путей: лифт с Перепутья и лифт с Земли Упокоения, врата со стороны Грибных Пустошей, лаз из Стоков, а также проход через Край Королевства. Последний находится на востоке, это наша точка доступа, если с западом ничего не выйдет. Есть и иные пути, но они нас не интересуют. Вокзалов два, восточный Вокзал Короля и складской Вокзал в северо-западной части, почти под сводом пещеры. На Вокзал Короля я уже имею доступ, а вот склады нам придётся сначала отвоевать.

Я взял паузу, давая своему войску переварить информацию, а сам стал размышлять. Первоначальный мой план заключался в том, чтобы выбраться из Стоков и тайно напасть на Святилище магов. Мы бы застали их врасплох и избавились от многих проблем. Но нам неизвестно, в каком состоянии Город и не окажемся ли мы в результате в центре толпы безумных оболочек. Приняв это во внимание, я стал склоняться к мысли взять только Западную часть. В Восточной, правда, воины получше, плюс мы бы в таком случае имели прямую связь с Веспой, но… Имелось несколько весомых аргументов против этой идеи. Я не хотел втягивать пчёл в войну всем Ульем, хватит и выделенных их Королевой воинов, сколько бы она не дала. И ещё, я не хотел кормить ораву богачей, знати и прожигателей жизни, которых потребуется оберегать и защищать, и которые не знают даже как выглядит гвоздь, не то что с какой стороны за него браться.

Потому, хоть это и было жестоко, я предложил сначала освободить бедную часть Города, а затем уже заняться богатой.

— Но ведь бедных жуков больше? — с лёгким недоумением спросил Шаман. — Значит, уровень заражений среди них выше, не так ли?

— Но зато и карантина они придерживаются строже, тогда как богатые оболочки не могут усидеть на своей… — Огрим вовремя закрыл рот, не называя то место, на котором привыкли сидеть богачи.

— К тому же, склады позволят вооружить и оснастить наших солдат, тогда как в Восточную часть города ещё будет нужно налаживать поставки из Грязьмута, — добавил я.

Голос Измы дрогнул:

— А если… Если заражены уже все жители?

— Тогда продумаем возможность нападения на Святилище Душ таким образом, чтобы не потревожить оболочки. Мне всё равно нужно попасть в центр города, чтобы встретиться с Лурьеном Хранителем. Дело в том, что для того, чтобы избавиться от Лучезарности, нам надо будет снять Печати Грезящих с Чёрного Яйца. А одну из Печатей снять невозможно, так как Мономона отдала, скажем так, ключ к своим Грёзам одному из своих служащих. Где он находится, мне неизвестно, но нужно вернуть его в Халлоунест как можно скорее. Мономона способна призвать его, но сначала ей нужно донести, что это необходимо.

— А Херра не сможет с нею договориться? — простодушно спросил Огрим. — Конечно, нам в таком придётся лезть через всё Глубинное Гнездо, но мы можем зайти со стороны Деревни Богомолов и сократить себе путь…

Или воспользоваться знаниями Быстролапа и приехать прямиком к Тайной Деревне по рогоходам. Мне бы хотелось принять предложение Огрима, однако это не решало парочку иных проблем.

— Может и смогла бы, но у нас есть ещё множество причин заняться в первую очередь Городом Слёз. Я почти уверен, что ситуация там ещё не дошла до критической точки, и, пока Лучезарность не наслала Чуму в третий раз, большая часть жителей ещё находится в здравом уме. Вот только маги истребляют их даже быстрее Чумы. Этот процесс необходимо пресечь.

— Тогда необходимо покарать мерзавцев! — загрохотал Хегемол. Я поднял ладонь, намереваясь сказать, но меня опередила Изма:

— Нет, Хегемол. Сначала нам необходимо обезопасить жителей.

— Именно, — кивнул я девушке. — Так что мы пройдём через главные ворота, уничтожим по пути заражённых и разблокируем склады. В случае большой удачи к нам примкнут городские стражи, из них позже создадим отряды для поддержки порядка в Городе, если же нет — раздадим оружие мирным жителям. Наше счастье, что на начальной стадии Чуму достаточно легко заметить и устранить, так что будем надеяться, что нам удастся на какой-то срок сдержать инфекцию. Если наладить патрулирование, то до пробуждения Лучезарности мы сможем установить полный контроль над ситуацией. После того, как убедимся, что нам не придётся иметь дело с толпой заражённых, атакуем Святилище. Вход туда всего один, так что, думаю, всё сведётся к маханию гвоздями.

— Звучит просто, как и всё гениальное, — заметил Огрим.

Ну конечно просто, учитывая, что у меня в команде есть два танка и маг — с ними можно и ворота открыть и тупо вынести всех заражённых, не измышляя сложных планов. Это не говоря уж про то, что я и сам магией владею. Но, вообще-то, продумывать прямо сейчас более детальный план не имело смысла ввиду того, что мы ничего не знали обстановку в городе. Всё могло быть или лучше, или хуже, чем я ожидаю.

— Просто-просто. Тем не менее, подготовим вариант на самый худой случай, — продолжал я. — Если мы будем вынуждены отступить, то отходим в Грибные пустоши и снова закрываем ворота. Если же нас разделят или отрежут путь к пустошам, выбираемся через Стоки. Кстати, необходимо купить к ним ключ у местного лавочника, а лучше два. В восточной части они заперты на замок.

"Слава мне, замки в Халлоунесте почти везде типовые". - подумал я.

— Есть у кого-нибудь гео?

Улиточный Шаман захихикал.

— Ваше Величество, иногда вы забываете о том, что являетесь Вашим Величеством.

Глава четырнадцатая. Город на карантине

Невзирая на всю простоту моего, так сказать, плана, обсуждение наших действий затянулось на добрый час. Как-никак, нас слишком мало, информации о делах в Городе не имелось вообще никакой, так что необходимо было уделить внимание каждой мелочи. Рыцари предлагали свои варианты и коррективы, поясняли богомолам архитектуру Города, а я мучил память Короля, вспоминая подробности расположения городских улиц и места наибольшего скопления жуков.

Это оказалось трудным занятием. Место, которое мне всегда представлялось двухмерным, ибо таким представало в игре, на самом деле не только существовало в трёхмерном пространстве, но и выглядело ну совсем не так, как я помнил своим собственным разумом. На Перепутье это ощущалось не столь сильно, пещеры они и в Африке пещеры. В Саду Королевы или на Грибных пустошах у меня просто не имелось времени размышлять, там действовать нужно было. А вот теперь мне предстояло пойти туда, где от игры оставались только общие черты!

Королевская память нарисовала вытянутые кверху дома-башни с куполообразными вершинами, с длинными, вытянутыми окнами, похожими на рисовые зёрнышка, блистающие бледным светом; она создавала перед моим внутренним взором карты улиц, мостов на высоких подпорках, торговых площадей, раскинувших на добрые километры, до стен грандиозных размеров пещеры, поддерживающих вечно протекающий потолок. Но даже сам Король не смог бы сказать, сколько там обитало жуков. Сотни, тысячи?

Если Чума уже полностью захватила Город, то открывая его, я рисковал получить самый что ни на есть зомби-апокалипсис: ко времени прихода Призрака там остались разве что десятки заражённых, а сейчас их могли быть целые тысячи. С другой стороны, брали же маги Святилища Душ откуда-то материалы для своих изуверских изысканий? Вряд ли они одномоментно собрали пленников, нет, они должны были таскать жителей с улиц, из домов… Так что я мог надеяться на живых подданных. Ну, а если всё будет слишком плохо, что же делать, пойду вскрывать Бездну. Вытащу детишек Бледного, поднатаскаю их в Грязьмуте и отправлю устраивать проклятой моли весёлые проводы на божественную пенсию.

Но буду надеяться, что худшего не случится. В любом случае, жребий брошен.

И вот я еду на трамвае из Древнего Котлована к Веспе. Меня сопровождала только Изма, остальные собирались у главных ворот Города Слёз, где я назначил место встречи.

— Дальше будет довольно сложный паркур, — предупредил я спутницу, выходя из трамвая.

— Пар-кур? Что это, Ваше Величество?

— Прыжки, другого пути к Улью не существует.

Я указал ладонью на воду, затем на торчащие из неё камни. А Изма удивлённо посмотрела на меня.

— Моя слеза действует на протяжении десятилетий. Вы можете плыть совершенно без опаски, Ваше Величество.

Тьфу, а я и забыл про неё. Теперь действительно не было нужды прыгать, так что мы с Измой просто слезли в воду и спокойно добрались до входа в Улей. Жужжащие пчёлки слегка напряглись, увидев моего Рыцаря, но всё же без проблем пропустили нас внутрь. О-о-о, ну как же хорошо вернуться из халлоунестких пещер, мрачных и тёмных, в светлые и тёплые пчелиные владения! Даже под небом Грязьмута я чувствовал себя подавленно, слишком уж оно походило на тёмный потолок пещеры. А весёлый, жужжащий Улей стал для моей души настоящим спасением. За несколько минут, что ушли на проход к покоям Веспы, я воспрянул духом и преисполнился уверенностью в своих замыслах. Всё у нас получится!

В таком настроении я и предстал перед Веспой.

— Вот мы и встретились вновь, Бледный Король Пэл.

Ах ты!.. Я ведь и не думал предупреждать Веспу, чтобы она не называла меня по-имени. По счастью, Изма отнесла его на счёт пчелиных традиций, склоняя голову перед Королевой. Я не кланялся, но уверен, что взгляда моих глаз для Веспы было достаточно.

— Я сожалею, что вынужден тревожить тебя, Королева, по мрачному поводу. Но мне срочно требуется твоя помощь. Мои планы идут успешно, бравые Рыцари и храбрые Богомолы присоединились ко мне. И всё же, нас ещё слишком мало для того, чтобы спасти целый Город.

— Я всё подготовила. Идите за мной, — с едва ощутимым сожалением произнесла Веспа. Нелегко было ей посылать кого-то из своих детей на войну, но договор есть договор. — Мои воины будут рады сослужить вам службу, Владыка.

В отдалённом закоулке Улья меня ждала моя маленькая пчелиная гвардия. Два десятка малых пчёлок, шесть трутней-Солдат и два гигантских Стража Улья по приказу Веспы выстроились передо мной, зависнув двумя рядами в воздухе. И хотя первые имели очень милый вид, а по природе своей были тружениками, а не воителями, я видел и чувствовал, что они готовы к битве. Вдобавок, пчёлки были защищены по бокам металлическими пластинами, будто некоторые животные, выступающие в сражениях в Колизее Глупцов. Не думаю, что это убережёт их от удара гвоздя, но всё же лучше хоть какую-то защиту иметь, чем быть без неё.

— Увы, но это все силы, которые я могу тебе предоставить, Бледный Король Пэл, — Веспа с любовью посмотрела на своих детей. — И хотя я готова принять их гибель, я снова попрошу тебя не рисковать ими понапрасну.

— А я снова отвечаю тебе, что сделаю всё, чтобы постараться вернуть их тебе, когда всё закончится. Спасибо, Веспа. И вам, воины Улья, что готовы сражаться за меня.

Пчёлы зажужжали очень даже браво. Хотя я их не понимал, они меня понимали прекрасно.

— Они отвечают, что готовы служить вам, Ваше Величество, так же, как служат своей Королеве, — вдруг сказала Изма. Вот это да!

— Ты что, их понимаешь?!

— Разумеется, Ваше Величество. Я же наполовину растение, как же мне не понимать язык пчёл?

— Назначаю тебя моим переводчиком, — тут же отреагировал я. — Королева, мы не можем ждать. Настало время освободить Город Слёз.

— Будьте осторожны. Все, — ответила Веспа. — Я желаю вам успеха.

— Про Хорнет и Квирелла пока нет вестей?

— Мои пчёлы облетают окрестные земли и некоторые части вашего Королевства, но им нужно больше времени, Если я что-то узнаю, как мне сообщить вам? Куда посылать вестовую пчелу?

— Пока и сам не знаю. Всё станет ясно очень скоро.

Лёгкое волнение кольнуло меня под панцирем. Ну что же, взвалил на себя ношу Короля, так спасай подданных. Ибо король — ничто без королевства.

* * *

Хегемол подошёл к массивным, просто огромным воротам, которые даже он не смог бы сломать. Но этого и не потребовалось: со своей груди бравый Рыцарь снял округлую пластину и поместил её в отверстие на груди собственной статуи. Загрохотали некие механизмы, ворота приподнялись, а затем с шумом ушли вверх.

Я слегка поёжился. В игре эта массивная створка падала за спиной главного героя. Правда, сейчас механизм явно новее, но всё равно я невольно постарался миновать её побыстрее, сразу за Измой, которая проверяла для меня путь. К счастью, мы прошли без потерь, и ворота остались поднятыми. Очень хорошо, посчитаем это за доброе предзнаменование.

За воротами нам открылся коридор, заполненный слабым светом мотыльковых ламп. Трудно сказать, что это было — дорога или часть города. Из-за того, что Королевство располагалось в пещерах, зачастую становилось непонятно, где помещение, а где пространство и простор. Конкретно сейчас дорога за воротами больше походила на тропу, однако вела она в помещение: в грандиозную башню, соединяющую верхнюю и нижнюю часть Города Слёз.

А на страже башни стояла пара легковооружённых часовых.

Это были жуки в довольно простых доспехах, со шлемами, вооружённые тонкими гвоздями. Тем не менее, невзирая на простой вид, подготовка у них была что надо. В отличие от простой жучиной стражи, эти находились на ступени хороших солдат. Тяжеловооруженный часовой, а уж тем более Великие Часовые — огромные жуки, вооружённые соответствующими размерам гвоздями — как раз элитой армии Халлоунеста и являлись.

Ну что же, пусть эти часовые и были рангом пониже, зато у них в глазах не было чумных огоньков. Лишь удивление, скорее даже шок, при виде их Короля. При моём приближении они почти одновременно пали на одно колено, склонив головы.

— Встаньте, — велел я. — Нарушений карантина не было?

— Нет, Ваше Бледное Величество! — на одном выдохе произнёс жук справа.

— Превосходно. Слушайте моё распоряжение: я намереваюсь ослабить карантин и вступить в управление Городом Слёз. Потому вы снимаетесь с поста и на время переходите в отряд моей личной охраны.

Пройдя чуть вперёд и увидев лестницу, в два витка уходившую на верх башни, я обернулся к Огриму.

— Поднимись туда и попробуй выломать дверь. Городские склады прямо над нами, может, удастся к ним пройти туда сразу.

Огрим кивнул и умчался, но вернулся довольно быстро.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но такую дверь, боюсь, мне не одолеть. Хегемол мог бы с нею справиться, но для него там чрезвычайно узко…

— Да, на складах работали простые жуки и всё сделано с учётом их роста, — припомнил я памятью Короля. — Придётся сначала нам идти в обход, по ту сторону двери есть рычаг. Ладно, тут ничего не попишешь.

Я окинул взглядом своих воинов.

— Изма, бери под командование богомолов. Огрим, возглавь пчёлок, но пусть Солдаты Улья летят с тобой, а Стражи сопровождают Изму, ей может понадобится тяжёлый таран. Сэр Хегемол, вы будете в отряде вместе со мной, часовыми и Шаманом.

Распределив своё маленькое войско, я повёл его в восточную часть башни, откуда начинался спуск вниз. Но перед тем, как вступить на лестницу, мы сначала остановились и посмотрели на улицы города: дело в том, что почти вся наружная стена башни была сделана из стекла, тут даже стояли лавочки, позволявшие посмотреть на город. Вот только сам вид на город оказался… Не очень. Мешал вечный дождь не очень интенсивный, однако всё равно мешающий видеть, что находится за стеклом. Дома за завесой дождя казались тёмными силуэтами, и то, что они жались друг к дружке, не позволяло особо много различить. Мешала и царившая в пещере полутьма, мрачное это было место… И несколько огоньков, блистающих где-то в глубине дождя, особо тьму не разгоняли.

Хотя, наверное, если бы по улицам города ходили жители, он бы показался мне веселее.

Отделив ещё один отряд — ни Хегемол, ни Стражи Улья в лифте бы не поместились, потому им пришлось спускаться по лестнице — мы начали спуск, пользуясь для этого и лестницами, и красивыми лифтами, правда, несколько напоминающими птичьи клетки ввиду того, что стенки их состояли из посеребрённых решёток. Ярусом ниже обнаружился ещё один часовой, который немедленно был включён в наш отряд. Хотя я не объяснял задачи жукам, они были готовы просто следовать за своим Королём, куда бы он их не вёл. Ну что же, это даже приятно, когда не приходится управлять подданными в ручном режиме! К тому же, три обученных владеть гвоздями воина — неплохой довесок к моей маленькой армии. Пусть даже они и уязвимы для Чумы, пока моль спит, их заражение внезапным не станет.

— Какой же мокрый город, — заметил Шаман, когда мы прошли ещё на уровень ниже и оказались перед довольно большим лифтом, ведущим вниз. — Похоже, мне понадобится раковина ещё и для ног.

— Может быть, перевернуть тебя? — пошутил я. Улитка хихикнул и уже намеревался шагнуть в лифт, но его остановила Изма.

— Ваше Величество, господин Шаман, постойте. Позвольте вниз сначала спуститься мне. Мы не знаем, что происходит на улицах Города, и сначала необходимо выяснить это.

Да, она была права. В лифте, решётчатой клетке, любой из нас становился уязвим для броска иглы или магии. Я уступил, Изма, четыре пчёлки и двое богомолов зашли в лифт, и он поехал вниз. Пока он спускался, нам открылся провал, откуда потянуло сыростью и холодом, и через который мы видели мокрую мостовую Города. Свет светлячковых фонарей отражался от луж и от воды каналов, отводивших лишнюю влагу в Стоки и не позволявшие затопить Город. Пока не позволявшие, когда Чума возьмёт тут верх, их некому будет чистить, и нижний ярус Города Слёз заполнится водой…

Между тем лифт доехал донизу. Мои воины высыпались из него, оглядываясь по сторонам. Затем Изма ударила по рычагу внутри лифта, посылая его к нам. Вместе с Шаманом и ещё четырьмя богомолами мы съездили вниз, ступив уже на землю Города.

Пещера, в которой он находился, была воистину огромной, так что легко можно было представить, что мы находимся под плотными дождевыми тучами. Правда, конкретно сейчас нас от дождя защищала стена башни, так что поливал он в стороне, да ещё стекала капель с края башни…

— А красиво здесь! — вырвалось у меня.

Пониже обзор оказался намного лучше, влажное стекло всё-таки чересчур сильно скрадывало то, что за ним находилось. К тому же, внизу лучше был виден свет фонарей освещения, уже не пробивавшийся через завесу дождя, а сосуществующий с ним, подчёркивающий падающие с потолка пещеры капли. Чуть в стороне шумели небольшие водопады, питающие городские каналы, вода через них сливалась в Стоки.

— Красиво, но пустынно, — отметил Шаман. — Неужели все жители сидят по домам?

— Согласно предписанию по карантину, — сказала Изма.

Карантин… Он ещё мог помочь Городу, когда заражение велось Лучезарностью, но сейчас, пожалуй, стал даже вреден. Рассевшиеся по своим домам жители впадали в Грёзы, и подчас некому было вытащить их из этого состояния. Правда, это снизило распространение инфекции в другие районы страны, но всё равно не могло никому особо помочь. Инфекция Лучезарности проникала в жуков через Грёзы, брала начало из их нутра, а от самого себя не убежишь и не запрёшься… Так что имелся смысл в том, чтобы поскорее отменить карантин и наставить жителей следить друг за другом, пресекая ранние симптомы. До пробуждения Лучезарности это должно помочь. Во всяком случае, я на это надеялся.

После того, как спустились последние наши воины, я огляделся, выбирая дорогу. Впереди высилось крупное здание, центральная башня города. Внизу под нею находился спуск в Королевские доки, а в восточной части помещалось Святилище Душ, место обитания магов. Западная часть объединяла в себе несколько культурно-досуговых центров, общественную библиотеку, лавку старьёвщика… А также связывалась с входной башней при помощи крытого коридора, висящего высоко-высоко над нашими головами. По этому коридору ввозились товары, по каким-то причинам не спускаемые в бедную часть города: либо что-то очень ценное для богачей восточной части, либо припасы для Святилища Душ. Вот туда-то нам и надо, чтобы открыть Складской вокзал. Но прямо к зданию мы не пошли, надо было сделать несколько вещей.

— Изма. Отправляйся сейчас же на восток. Видишь тоннель под входной башней? Там есть пещера, в верхней части которой находится дом Кузнеца Гвоздей. Пусть он немного подправит твоё оружие, оно нам может пригодиться, — велел я в первую очередь, после чего посмотрел на двух пчёлок. — Вы двое… Назову вас Юни и Юнти. Летите вдоль во-о-он тех низеньких домов, обследуйте подворотни и посмотрите в окна, потом доложите Изме, видели ли вы заражённых, и вообще живых жуков. Летите! Огрим, — славный Рыцарь вытянулся по стойке «смирно». — Возьми пару богомолов и пробегись по вон тому мосту. Я вижу, там ходят часовые. Убей их, если они заражены, и приведи сюда, если с ними всё в порядке. Остальные пока остаются здесь, нечего мокнуть под дождём.

Посланные отправились выполнять указания, Шаман отошёл к лифту, полюбоваться его завитушками, а Хегемол принялся располагать богомолов так, чтобы все подходы к нам оказались под наблюдением. Я прошёлся почти до самого края нависающей над нами башни, рассматривая Город Слёз. Постукивание дождя заглушалось жужжанием пчёлок, огоньки осветительных светлячков сверкали через капли, и всё казалось таким удовлетворённым, таким спокойным… Не хотелось даже думать о том, что тут бушует Чума. Я вздохнул и заставил себя отвлечься от созерцания пейзажа, наблюдая за моими разведчикам. Пчёлки вскоре скрылись за дождём, зато Огрим уже возвращался к нам в сопровождении ещё двух часовых. Они шли с явной неохотой, но противиться словам Великого Рыцаря не посмели, а увидев меня воочию, тут же взялись за пики и всем своим видом выразили готовность слушать и повиноваться.

Юни и Юнти тем временем завершили облёт улиц по дуге и направились к нам. Но с их докладом пришлось подождать, пока не вернулась Изма, с довольной улыбкой тащившая гвоздь Коруса, который теперь стал выглядеть гораздо лучше.

— Мастер отложил всю остальную работу, когда узнал, что ему предстоит обновить гвоздь для Рыцаря! — объявила она преисполненным счастья голосом. Понятно, лучший подарок на день рождения Рыцарю — заточенный меч. — Теперь он стал столь же смертоносен, как и в те годы, когда только-только был выкован!

— Вот и отлично. А теперь поспрашивай этих двух пчёлок, что им удалось увидеть.

Изма тут же повернулась к разведчицам, а те загудели наперебой. Полужучка внимательно их выслушала и сама что-то сказала на странном шепчущем наречии, по-видимому, хорошо понятом пчёлками: они зажужжали радостно, чуть взмыв вверх.

— Они видели лишь одного зачумлённого, в третьем слева окне на втором ярусе, — перевела их доклад Изма. — В остальных домах жуки в добром здравии.

Кажется, дела всё же шли лучше ожидаемого.

— В таком случае придерживаемся основного плана. Разделяемся, идём по улицам, осматривается. Встречаемся у подножья Святилища, открываем путь в Стоки, после чего отряд Хегемола останется внизу, а мы поднимемся наверх и откроем Складской вокзал.

Однако, без неприятностей не обошлось. С зачумлённым в доме Изма справилась быстро, посланная к нему в «квартиру», а по сути узкую ячейку в доме-башне, она исцелила несчастного методом Старейшины Ху. После этого мы ступили на мост между двух зданий, слева от которого шумел небольшой водопадик, отправляющий воду в Стоки. Здесь же стоял часовой, созерцающий течение вместо того, чтобы смотреть по сторонам. Идущий впереди всех Огрим уже хотел окликнуть его, когда часовой внезапно обернулся к нему и с гвоздём наперевес бросился на Рыцаря.

Огрим отскочил назад, спасаясь от гвоздя. Часовой с горящими в глазах жёлтыми чумными уголками тут же отпрыгнул назад, принимая защитную стойку, явно ожидая от Рыцаря контратаки. Но атаковал его один из наших богомолов, ловко метнувший во врага свой коготь-кинжал. Тот впился в наплечник часового, не ранив его, но развернув, после чего Огрим с воинственным кличем наскочил на беднягу и выбил у него из лап оружие. Зашипев, часовой всё равно бросился на Огрима, пытаясь ударить его в бок, но бить по латам кулаком — не лучшая идея, и, мне кажется, даже через шум воды я услышал неприятный хруст ломающихся пальцев.

— Прикончи его, Огрим! — крикнул я. — Этому уже не помочь.

Прости, парень. Ты честно нёс свою службу.

По-видимому, Огрим пробормотал что-то в том же духе, ловко перехватив шею часового в сгиб локтя и прижав его к себе. После этого гигант совершил простое движение, и тушка жука в его лапищах обмякла.

— Всем быть настороже, — приказал я своему войску. — Слушайте меня внимательно. До появления чумного блеска в глазах жука, возможно, ещё получится спасти, если вывести его из грезящего состояния, пробудить любым способом, вплоть до удара. Из такого состояния, в каком оказался этот несчастный, спасения уже нет. Убивайте таких заражённых сразу и не задумываясь. Всё ясно?

Получив утвердительный ответ, я приказал разделиться. По счастью, застройка в Городе Слёз оказалась очень плотной, дома стояли близко друг к дружке, часто соединяясь переходами, так что их обследование не занимало много времени. Вскоре с разных сторон стали раздаваться удары гвоздей и предсмертные стоны заражённых. Моему отряду тоже довелось прикончить двух зачумлённых жуков, лежащих возле стены одного из домов, но внезапно решивших встать и направиться к нам при нашем приближении. Ещё один часовой едва не прикончил своего коллегу, который шёл по улице с дозором.

По счастью, этот воин парировал удар гвоздя и быстро встал в защитную стойку, при этом чуть подлетев над землёй. Оказалось, это был не простой часовой, а летающий, вооружённый пикой с длинной ручкой и очень длинным лезвием. Увидев меня во главе отряда, он перехватил пику и постарался принять бравый вид, но при этом расправил крыльями и радостно задрожал ими:

— Наш Король! Вы вернулись!

— Да, я вернулся, — с маской невозмутимости ответил я. — Какова обстановка на улицах?

— Почти каждый день нам попадаются заражённые, милорд, — помрачнел часовой. — Только что мой отряд убил двоих на верхнем мосту.

О! А это здорово! Не то, что заражённых приходиться уничтожать постоянно, а то, что у этого жука имелся целый отряд.

— Срочно найди товарищей и приведи их сюда. Кстати, как тебя зовут и какое у тебя звание?

— Ирес, милорд. Капитан Ирес.

— Отлично. Отныне вы капитан моей гвардии. Скорее выполняйте приказ.

Он улетел вверх, навстречу дождю, а я остановил свой отряд и повернулся к Шаману.

— Видать, дела в Городе всё-таки не столь плохи. Но карантин явно себя исчерпал. Магам легче похищать жуков из их домов, да и сами они поодиночке Чуме противостоять не могут. Необходимо ослабить карантинные меры, не снимая их частично, но разрешив жителям перемещаться по городу, и назначить команды, как в Грязьмуте, чтобы проверяли друг друга и помогали выкарабкаться при начальных стадиях заражения.

— А что будем делать с магами? Кажется, Ваше Величество, вы упоминали о том, что в плену у них может находиться мой дядюшка.

— Я помню об этом. Как только откроем вокзал, обсудим ситуацию со Святилищем. Возможно, тамошние маги тоже пока ещё не все обезумели.

Ирес очень быстро возратился в сопровождении аж четырёх летающих жуков. Ещё двое часовых, не имевших крылья, поспешно спускались с верхнего яруса на своих двоих.

— Как понимаю, ваш отряд занимался охраной этого района? — спросил я у капитана, когда все его воины присоединились к нам. — Есть ещё кто-нибудь кроме вас, кто занимается патрулированием улиц?

Тот кивнул.

— Мы один из трёх отрядов, охраняющих верхние ярусы. Ещё один, под командованием капитана Регера, стоит на страже у Складов, а отряд лейтенанта Бейкера охраняет подход к лифтам.

— Какие у вас потери?

— Слава Вашему Величеству, с начала карантина погиб лишь один пикинёр из отряда Регера. Все остальные в добром здравии. Если хотите, я немедленно пошлю кого-нибудь из своих оповестить их и присоединиться к нам.

— Пошли одного из жуков к отряду Бейкера. Пусть активирует лифт, но пока несёт службу рядом. Из Города пока никого не выпускать, но меры по карантину я намереваюсь ослабить.

— Будет сделано, милорд. А что с Регером?

— Я намереваюсь сам подняться к Складам и осмотреть их.

Мы прошли очередной мост и вышли к центральной башне. Отряд Измы уже был здесь, Огрим подошёл через минуту.

— Мы встретили четырёх заражённых, — доложила Изма.

— А мы троих.

— Нам повезло, мы встретили гораздо больше живых, чем зачумлённых. Познакомьтесь с капитаном Иресом.

Собравшись у колонн, поддерживающих центральную башню, я решил подвести предварительный итог.

— Итак, можно сказать, что нам сильно повезло. Город не в столь плохом состоянии, как я себе представлял. Правда, мы ещё не знаем, что твориться в Восточной части, но пока с нас хватит и Западной. Тем не менее, Чума здесь полыхает, а стражи явно не хватает, чтобы поддерживать город в порядке. Патрулирующие улицы в одиночку часовые сами становятся уязвимы для Чумы, в будущем необходимо перейти на патрулирование группами. Но сначала необходимо разобраться со Святилищем Душ. Ирес, что вы можете рассказать мне о действиях магов?

Летающий жук задумался.

— Я немногое о них знаю, хотя мой отряд и патрулирует район, ближний к ним. Они скрытные и с простыми жуками не общаются. Иногда они вызывают к себе жителей Города, иногда приказывают нам привести к ним кого-то, говорят, пытаются излечить Чуму на ранней стадии.

— А тех, кого приводят — они не заговариваются? Не пытаются убежать?

— Нет, милорд. Маги говорят, первичный этап Чумы вообще никак себя не проявляет, но они научились его выявлять…

Он мог не продолжать. У меня закипело под панцирем: вот значит как вы действуете, сволочи. Ну ничего, сегодня мы вашим экспериментикам конец положим. Нечего ждать, эти маги выкашивают моих подданных быстрее, чем Чума. От злобы я только ценой невероятных усилий заставлял свой голос звучать ровно:

— Огрим, планы слегка изменились. Отправляйся на вокзал с тремя пчёлками и вот этим славным капитаном. Откройте рогоход, оставьте на его охране двоих летающих часовых, а с остальными возвращайтесь сюда. Только сначала кратко расскажи всем часовым, как проявляется первый этап Чумы и каким способом жука можно из него вывести. Мы же за это время откроем Стоки и поднимемся в библиотеку. Приводи всех туда, там и обсудим, как нам штурмовать Святилище.

Часовые посмотрели на меня с удивлением, Огрим же быстро отсалютовал мне, указал на трёх пчёлок, и вместе с капитаном поспешил к лифту, поднимающему жителей в центральную башню.

— Хегемол, как решили изначально, вы останетесь внизу вместе со всеми остальными пчёлками. А вот Солдаты и Стражи Улья пойдут с нами.

Увы, но я был абсолютно уверен, что они нам понадобятся…

Глава пятнадцатая. Мятежные маги

Вход в Святилище магов располагался чуть ниже библиотеки, в которую набилась, вероятно, самая разношёрстная компания за всю историю Халлоунеста. Часовые, пчёлы, богомолы, двое Великих Рыцарей, улитка и сам Бледный Король! Я устроился на скамейке, Шаман подле меня, остальные стояли или сидели рядом, поставив на середину стол, на котором разложили широкий лист бумаги, где уже были начертаны детали нашего плана. Бумага в Халлоунесте стоила намного дороже камней, но для атаки на Святилище можно было пойти и не на такие жертвы.

— Я всё же против того, чтобы вы шли с нами, Ваше Величество, — сказала Изма под конец. В ответ на это я покачал головой.

— Я владею магией, так кому же, как не мне, противостоять магам? А улитка не воин, он скорее наша поддержка.

— Моральная в том числе, — улитка потёр руки и взялся за посох. — Но если мы освободим моего дядюшку, уверен, он не откажет нам в помощи. Раньше у него был очень свирепый нрав, и плен магов наверняка-а-а разозлил его больше, хе-хе-хе.

— Этим займёмся в первую очередь. Про способности магов все всё уяснили? Про Блажи тоже запомнили?

— Да, — ответил за всех Огрим. — Маги могут телепортироваться, летающие бьют зарядами на расстоянии, потому надо стараться почаще двигаться и не давать им прицелится. Ползающие твари и летающие пузыри — это мутировавшие жуки-маги, которые не смогли справиться с энергией Душ. Давайте уже покончим с этими тварями и предателями!

— Но первыми нападать всё же не будем, — охладил я его пыл. — Вдруг я ошибаюсь насчёт них так же, как ошибался насчёт происходящего в Городе?

Ох, подсказывало мне что-то, что нет, не ошибался. Дар предвидения проснулся, что ли… В любом случае с самым главным магом, что именует себя Мастером Душ, мне лучше будет покончить. Его ненависть к Королю проявлялась ещё до второй вспышки Чумы, а сейчас он и вовсе чувствовал себя властелином города. Уверен, мой визит ему не понравится.

Моё маленькое войско начало спускаться вниз. Часовых я держал в арьергарде, Шаман шёл чуть впереди, его прикрывали Солдаты Улья. Стражи летели над нашими головами, пчёлы порхали впереди рядом с Огримом и Измой. Со спины меня прикрывал Ирес, хотя мне самому приходилось держать его в поле зрения, ибо этот мой защитник вполне мог поддаться Чуме. В таком порядке мы спустились по лестнице и оказались перед аркой с изображением вопящей головы жука над нею. Фу, гадость какая. Из-за неё зловещий вид у входа во Святилище получался, а мысли о том, что ждёт нас за аркой, и вовсе навевали суховей пессимизма… Вдохнув, что без рта было сделать сложновато, я отдал приказ своему отряду выдвигаться дальше. Будь что будет, может, всё ещё обойдётся без кровопролития? Случаются же на свете чудеса.

Вот только едва мы вошли в Святилище, как стало понятно, что мирного диалога с магами не выйдет.

Над нами ярко полыхнула вспышка света, а через миг прямо на голову Огрима свалился гигантский жук, вооруженный, тем не менее, тонкой и изящной булавкой, а не гвоздём. Впрочем, булавкой эта штука называлась условно, на деле это была полноценная рапира, даже с эфесом.

К несчастью для Воина Душ, мой отряд был готов к такому сюрпризу. Огрим скрутился в шар и ловко отъехал в сторону, сопровождавшие его пчёлки метнулись кто куда, так что булавка Воина рассекла воздух впустую, никого не задев. Тут же Изма налетела на него сбоку, ударила, однако не смогла пробить панцирь, лишь скользнула по его боку гвоздём. Воин Душ припал к полу и, не вставая, взмахнул булавкой перед собой, вынудив Изму отскочить.

Огрим тем временем достиг стены зала, оттолкнулся от неё и покатился в обратную сторону, прямо на нашего врага. Увы! Воин Душ тут же пропал в яркой вспышке и возник в дальней части зала.

— Как смеете вы вступать грязными лапами в этот священный зал? — пророкотал он.

В ответ на это я сбросил капюшон. Мой бледный свет на краткий миг заставил Воина растеряться: в его глазах не было чумных огней, он просто служил своему Мастеру, главному магу Святилища, и выполнял его приказы, а потому появление Бледного Владыки произвело на него впечатление. Это замешательство длилось недолго, но заминки вполне хватило Шаману, чтобы наставить на Воина посох и пальнуть маленьким Мстительным Духом. Заряд оглушил жука, и тут сразу две пики и кривой нож полетели к нему, втыкаясь в панцирь. Расплескивая лимфу или чего там течёт у жуков вместо крови, Воин пошатнулся и грохнулся спиной об пол.

— Вот и начали мы истребление магов, — сказал я, ни к кому не обращаясь. Ну что, они первыми начали!

Двинувшись дальше по Святилищу, мы на всякий случай старались не кучковаться вместе, благо просторные коридоры и комнаты это позволяли. Король редко бывал здесь, его вражда с Мастером, некогда желанным гостем во Дворце, росла по мере того, как тот всё больше настаивал на использовании Душ. Я полагаю, Король боялся бунта: не потому, что ему угрожала опасность, он превосходил Мастера; просто кому по душе бунтарь в Королевстве, да ещё на высоком посту и со своей личной гвардией? Вот-вот. Так что планировку Святилища мне пришлось вспоминать по памяти своей, призывая карту из игры, а она помогала ориентироваться не хуже плана пожарной безопасности, написанного на китайском языке.

Тем не менее, мы довольно быстро добрались до комнаты в западном крыле Святилища, в дальней части которой находился ведущий наверх лифт. Огрим сразу направился к нему и… Только белый доспех спас моего Рыцаря от гибели, когда ослепительно-белый магический шар впился ему в грудь, отбросив назад. Ещё одна засада! Но на этот раз не от Воина Душ: Солдаты Улья устремились в атаку, набросившись на ещё одного крупного жука в мантии, который парил в воздухе и пытался шарахнуть по ним ещё одним шаром. Но для него это были слишком вёрткие и быстрые цели, которые успешно уклонились атаки и немедленно накинулись на Искажателя Душ.

Маг отлетел назад, собирая вокруг себя бешено вращающиеся сферы.

Искажатель не мог сопротивляться напору всей моей армии, жала и клинки ударяли его со всех сторон. Он попытался телепортироваться, возник неподалёку от меня, но тут же пика одного из богомолов впечаталась ему в панцирь. Израненный жук выпустил ещё одно заклинание, никого не зацепившее, после чего его собственной душе настала пора покинуть тело. Я не мог ему посочувствовать, вот вообще ни на йоту: свои силы маги обрели слишком уж высокой ценой, к тому же не добиваясь нужного результата. Возможность швыряться сгустками энергии они получили, а вот лекарство от Чумы найти не могли. Ну и к чему были нужны все жертвы? Как говорится, собаке собачья смерть.

— Нам налево, — сориентировал я своё маленькое войско. — Изма, Огрим, держитесь поближе к Шаману. За меня не переживайте.

Они подчинились беспрекословно, после чего мы перешли в следующий зал. Здесь нам не встретилось врагов, зато мы имели возможность полюбоваться на внутреннюю обстановку Святилища. Стены его были покрыты рельефными волнами и завитушками, потолки украшали чешуйки, красиво блестящие в свете мотыльковых ламп. Тут и там стояли какие-то устройства, вполне себе технические, питаемые электричеством, которое получали из белых колбочек с Душою внутри. Эти колбы встречались повсеместно, но, по счастью, большинство из них пустовало. Видать, маги ещё не развернули свои эксперименты в полную силу.

Миновав новый зал, мы встретили ещё одного Воина Душ, который занимался тем, что сидел в кресле, вырезанном из куста цельного камня, и занимался обедом: в лапах он держал плошку с грибной похлёбкой, его булавка стояла, прислонённая к стулу. Этот жук не был ни чумным, ни безумным, он вообще больше походил на охранника супермаркета. Увидев нас, он широко раскрыл рот и выронил плошку, брякнувшуюся об пол.

— В-ваше Величество?..

— Сиди смирно, — велел я ему. Огрим и Изма встали слева от меня, ожидая приказа, а Шаман, умница, навёл на Воина свой посох. — Я не собираюсь карать ваш орден за предательство, исключая тех, кто этого действительно заслуживает. Теперь отвечай своему Королю: где сейчас Мастер Душ?

— Магистр Ваструс н-на верхних п-покоях, то есть в верхних п-покоях… — запинаясь то ли от страха, то ли от удивления, проговорил Мастер. Такой большой жучила, как бы не больше Огрима в обхвате, а весь трясся. От вида богомолов он вообще выкатил глаза, по-моему, удивившись им не меньше, чем моей персоне.

— Отлично. Теперь отведи нас к улитке.

— К у-улитке?

— Да, — я добавил в свой голос оттенок нетерпения. — К улитке, которую вы захватили и держите в комнате, на страже которой ты стоишь.

Про комнату я знал из игры, а вот Воин отнёс мои слова на счёт королевского дара предвидения. Это я понял по тому, что он безропотно встал, и, не прикасаясь к булавке, медленно пошёл в дальнюю часть комнаты. Изма тут же оказалась рядом с ним, держа гвоздь наготове, но ей не понадобилось ничего делать: Воин приложил лапу к стене, и та тут же словно развеялась тёмной дымкой, открыв нам шахту лифта.

— Улитка наверху, милорд, — голос Воина Душ слегка окреп.

Так. Убивать его после такого было как-то невежливо. И что мне делать теперь с этим парнем?

— Хорошо, — сказал я для того, чтобы выиграть пару секунд и принять решение. Эй, дар читера, давай, подсказывай мне, что будет делать этот жук в будущем! — Одобряешь ли ты то, чем занимался, эээ, Ваструс?

Воин Душ хмыкнул.

— Он пытается найти лекарство от Чумы.

— Но методы его не кажутся тебе чрезмерными? Похищения и убийства невинных жуков?

— Но это же на благо, милорд!

— Увы. Лекарство от Чумы твой Магистр не найдёт. Лишь зря погубит сотни жуков. Огрим! Возьми себе его булавку. А ты оставайся здесь, и если только попробуешь поднять тревогу…

— Я служу своему Магистру, но я не могу идти против Короля. Я останусь здесь, Ваше Величество.

Пришлось рискнуть. Хладнокровное убийство не по мне, тем более, что этот маг ещё мог пригодиться нам в будущем. Тем не менее, наши часовые и богомолы были готовы прикончить его при малейшей попытке сопротивления, пока я, пчёлы, Рыцари и Шаман поднимались на верхний этаж. Там было куда больше сложных устройств, даже провода или что-то вроде их аналога (может быть, это были лианы или лозы, проводящие электричество?) вились по полу и по стенам. Кроме них, сосудов с Душами и странными бочонками в узкой, но длинной комнате высилась поставленная вертикально плита, к которой был прикован дядя Шамана.

А ещё тут стоял тощий жук в мантии Искажателя, который подключал одну из лоз прямо к телу Шамана, намереваясь выкачать из него ещё немного улиточной энергии. Я хотел отдать приказ, но меня опередил наш берсерк: улитка выставил посох вперёд и внезапно комнату наполнил низкий вой, мгновенно переросший в грохот вырвавшегося на свободу мощнейшего заклинания. Это был не Мстительный Дух, что-то более близкое к моим световым лучам. Правда, не такое мощное, но Искажателю хватило, так как силой заклинания его отбросило через всю комнату, ударило об стену, проломив её и явив нам ещё один прибор, к которому лозы от пленённой улитки и вились.

— Изма, Огрим, добейте его! — приказал я. Тут уж было не до пленных, ещё телепортируется, гад. — Улитка, давай снимем твоего собрата. Только осторожно!

Шаман молча принялся за дело, а я прям-таки чувствовал, что сейчас он по-настоящему был рад тому, что я уговорил его покинуть Курган. Вместе мы быстро справились с оковами, и я подхватил пленника.

Тело улитки оказалось довольно лёгким, а вот раковина тяжёлой, перевешивала голову. К тому же, трогать его для меня было по сути так же, как трогать змею. Пустота его тела была иной, не злой и не агрессивной средой, но осталась Пустотой. Пх, как хлористый натрий — сам по себе хлор кушать противопоказано, а вот в виде поваренной соли ничего, кушайте, пожалуйста. Так и тут, Пустоту активную брать голыми руками не стоит, а вот концентрированную в виде жидкостей для каролинга или в виде тела улитки — пожалуйста. Но всё равно я с радостью опустил улитку на пол, тогда как Шаман склонился над ним, осматривая.

— Большого вреда ему не причинили, — с заметной радостью объявил он. Последнее слово заглушило громогласное восклицание Огрима, заканчивающего трудный жизненный путь Искажателя Душ.

Между тем дядя Шамана (и вот как мне его звать, без имён? УШ-2?) приоткрыл глаза и посмотрел сначала на меня, потом на своего племянника.

— Я брежу? — слабо спросил он и вырубился снова.

— Так, — я посмотрел на своих Рыцарей. — Думаю, нам придётся разделиться. Сообщим Иресу, пусть берёт улиток под охрану, и вместе с богомолами спускается вниз. Если я правильно помню, тут, на первом этаже башни, есть каморка старьёвщика Лемма… — я и забыл про то, что он мог ещё и на свет не появится. — Займите её, Шаман. Скажи, что это приказ Короля, и не слушай никаких причитаний. Пусть твой дядюшка придёт в себя, в крайнем случае пошли жуков за необходимыми медикаментами. Мы с остальными продолжим зачистку этого места… Хотя вот ещё, прихвати с собой того Воина Душ. Кажется, он ещё не обезумел, так что в будущем может нам пригодиться.

Всё-таки лишать себя совсем всех магов Святилища было бы обидно.

— Изма, Огрим, пчёлы, мы с вами пойдём дальше. У нас свидание с Магистром. Возражения есть?

В сложившейся ситуации это было лучшим решением, тем более, что пока на нашей стороне всё ещё был эффект внезапности, так что спорить со мной никто не стал. Правда, сила нашего отряда теперь уменьшилась, но в помещениях, пожалуй, и не было особого смысла двигаться всей толпой. Правда, я чуточку волновался, хватит ли двух Рыцарей и моих заклинаний против Мастера Душ, но в крайнем случае и отступить небольшим отрядом будет легче.

Вернувшись в зал с Воином, я нашёл того в более-менее хорошем расположении духа: видно было, что он обдумал произошедшее, и решил, что раз сам Бледный Король явился во Святилище, то и рыпаться не стоит.

— Невзирая на предательство Магистра, я решил, что всем его подданным, кто добровольно вернётся под мой бледный свет, я сохраню жизнь, — высокопарно объявил я, обращаясь к нему. — Коль ты поклянёшься не поднимать булавку против меня и моих подданных, а служить вместо того на благо Халлоунеста, я не только дарую тебе жизнь, но и статус Магистра этого места. Как, кстати, тебя зовут?

— Сардар, милорд, — ответил тот, немало удивлённый моим предложением. — Но разве назначить кого-либо имеет право не только лишь нынешний Магистр?

Ришелье хренов. Собственных гвардейцев собрал, подданных моих терроризировал… Спасибо, хоть плотину не строил. Хотя кто его знает…

— Скажем так, мертвец никого не может назначить. Жди меня внизу вместе с Великим Рыцарем Хегемолом. Ирес, — я повернулся к летающему жуку. — Сопроводи Сардара к Рыцарю, — тут я понизил голос. — И предупреди его, чтобы следил за ним. И сам следи. Я не знаю, насколько можно вообще доверять сдавшемуся магу.

— Будет сделано! — громко ответил Ирес, и подмигнул, давая понять, что понял вторую задачу. Ох, что за фамильярность, где уважение к Королю! Совсем гвардия моя растрепалась, надо будет объяснить им нормы субординации… Но это успеется.

Теперь мы пошли направо. Я вёл отряд за собой, но Огрим держался рядом, а Изма отстала всего на полшага, что, конечно же, делало нас уязвимыми что для Воинов, что для Искажателей, обожающих сверху падать на всяких беспечных героев. Едва я собрался приказать Рыцарям держать дистанцию, как на входе в следующую комнату на нас внезапно наткнулись двое самых обычных жуков, если только не считать, что они были обряжены в светлые мантии; не такие белые, как носили мои слуги, скорее, какого-то бежевого цвета.

— Наш Король?! — воскликнули они в унисон и тут же склонились передо мной.

Мда, не ожидал я встретить тут обычных халлоунестовских жуков. По игре в Святилище были одни маги, но мне стоило бы догадаться, что кто-то чистит для них унитазы и разносит газеты. Без слуг даже маги не обходятся, во всяком случае, пока в здравом уме.

— Значит так, верные подданные, ждите меня здесь, — велел я им, двигаясь дальше. Заберу этих двоих на обратном пути…

Но дальше пойти не получилось. Жуки только собирались что-то сказать на прощание, как сверху появился ещё один Воин Душ.

Он был крупнее Сардара, а настроен куда менее миролюбиво. Да что я! Он, сволочь, сразу в атаку пошёл! Булавка пронзила одного из Солдат Улья раньше, чем кто-либо из нас успел среагировать. Вот только Воин просчитался, пчела просто так помирать не собиралась. Изогнувшись, трутень с яростным рёвом завращался на одном месте, выставив вперёд жало и превращаясь в смертоносную юлу; булавка рванула его тело, вырывая целые куски мяса, однако это ни на что не влияло, и жало впечаталось точно в морду Воина Душ, раскрошив его панцирь и пробивая голову. Они умерли почти одновременно, и один упал на другого, вдобавок раздавив одного из бедных жучков.

В абсолютном шоке я произнёс слово, которое жители Халлоунеста не знали, но смысл которого был и так понятен по интонации.

— Стремительно атаковал, гад, — заметил Огрим. Изма печально склонила голову над храбрым трутнем, который даже не попытался разорвать дистанцию, а пожертвовал собой, прикончив нападающего. Эх, надеюсь, Веспа будет гордиться своим дитём, трутень погиб не зря.

— Ты пойдёшь с нами, — чуть опомнившись, велел я уцелевшему жуку. — Заодно покажешь дорогу к Магистру. А вы не жмитесь ко мне, Рыцари, и помните о том, что эти уроды умеют телепортироваться. Всем быть начеку.

Словами не передать ту злобу, которая всколыхнулась во мне, едва схлынул страх. Из-за этого придурка, Мастера Душ, только что отдали жизни двое моих подданных и один подданный Веспы. И ради чего? Вообще, Мастер больше хочет найти лекарство от Чумы или править Халлоунестом? Из четырёх встреченных нами магов двое пытались меня убить, невзирая на то, что я Бледный Король, я их создатель, точнее, дарователь им более подвижных тел и разума! Владение Душами сожгло в них уважение и признательность? Ну, тогда я поступлю как один известный казак, я вас породил, я вам сейчас доступным языком объясню, кто вы есть.

Настрой придал мне сил, ярость очистила разум, и потому Искажателю Душ, что висел в воздухе соседней комнаты, не поздоровилось сходу. Как и его собрат, мучивший улитку, он схлопотал заклинание, только уже от меня, и далеко не самое слабое! От удара бледного сгустка энергии, сорвавшегося с моих пальцев и вмиг превратившегося в нечто вроде кинжала, левое плечо Искажателя почти отделилось от тела, а сам он повалился на пол и пополз, подвывая, спасаясь от нас. Я шарахнул его магией снова, на этот раз лучом, так как почувствовал, что запасы Души во мне тают; но и этого хватило, чтобы обожжённое тело замерло на полу.

Глядя на тело Искажетеля, я внезапно почувствовал себя очень гадко. Во мне клокотала дикая злоба, которая питалась сразу и моим самосознанием, и тем, что было, наверное, инстинктами и чувствами Короля. Эта злоба, двухчастная, заставила меня только что убить разумного жука. Убить яростно, быстро, не дав ему даже осознать, что происходит. И я сам слабо осознавал то, что делаю, отправляя в него заклятия. Такое состояние меня испугало и как будто придавило, не помогало даже осознание, что жук этот многих своих собратьев свёл в могилу. Видать, я не очень-то гожусь для сражений, и "забавно" было это обнаружить именно сейчас, когда нам предстояло сражаться с Магистром-Мастером Душ. Но тут уж ничего не попишешь. Так что я постарался встряхнуться.

— Идём, — бросил я Изме, которая выпучила все свои глазёньки. — Покончим с главным здесь и поскорее покинем это место.

— Вот с-сюда, Ваше Величество, — наш проводник указал на лестницу, ведущую куда-то наверх. — М-магистр обычно проводит время в башне…

— Оставайся здесь, — велел я ему. Обернувшись, я обвёл взглядом отряд. — Огрим, замыкаешь, Изма, ты со мной впереди. Сто против одного, что он атакует нас без предупреждения, и атакует сверху, так что всем быть начеку.

Поднявшись на самый верх, я послал Солдата Улья взлететь повыше, под потолок небольшой остеклённой башенки, а сам подошёл к западной стенке. Мы находились не то, чтобы очень высоко, в восточной части Города Слёз дома и повыше есть, но всё равно отсюда открывался хороший обзор на нашу часть города.

Хотя дождь всё так же мешал что-либо путное разглядеть, а мы сейчас находились вроде как даже повыше уровня башни, и потому дома ещё сильнее сливались в неясные силуэты, я каким-то образом смог увидеть улицы Города. Чуточку иного Города: мотыльковые фонари освещали всё ровным светом, жители грудились под навесами, скупая товары, завезённые со всего Халлоунеста, часовые размеренным шагом ступали под неспешно падающими каплями, разбивавшимися об их шлемы. К складским вокзалам тянулась жиденькая, но всё-таки речка отъезжающих в разные концы Королевства рабочих, кто-то направлялся работать в шахтах Кристального пика, кто-то собрался на охоту в Грибные пустоши… Я "моргнул" своим внутренним зрением, и наваждение спало, но отметина от него осталась в моей душе.

— Всем быть готовыми, — приказал я, ощутив новый прилив сил. Сделаем так, чтобы фантазия (или воспоминание?) стала явью.

В дальней части башни находился рычаг. Дёрнув за него, я открыл в стене стеклянную панель и первым спрыгнул на стеклянную же крышу, пристукнув лапами об её поверхность. Стекло было очень, очень толстым. Оглядевшись, я заметил вдалеке округлый стеклянный купол. Интересно, всё будет как в игре, или… Всё, вопрос снят. Будет так же, как в игре.

Как оказалось, наш выход на Крышу не остался незамеченным. Едва Огрим приземлился рядом со мной, как из воздуха слева и справа от нас материализовались сразу двое Искажателей. Они зависли, концентрируя возле лбов белые магические завихрения, но не атакуя. Через миг стало ясно, почему, потому что под звук раската грома на равном расстоянии от них и чуть выше возник ещё один Искажатель. Но этот был толще, крепче, и носил роскошную мантию, подчёркивающую его статус.

— Зря ты явился сюда, Бледный Король, — пророкотал Мастер Душ, он же Магистр Ваструс. — У тебя здесь нет власти!

О, он тоже смотрел "Властелин колец"? Не, не думаю. Видать, эти слова произносят все маги-самодуры во всех мирах.

— А я не Бледный, я Белый теперь! — не удержался я, и без лишних слов шарахнул магией по Искажателю слева. Куда там делись мои сожаления! Ясно стало с первых секунд, что переговоров у нас нормальных не выйдет, Магистр сдаваться не будет, так что вести диалог дальше смысла не было. Время крушить!

Искажатель явно не ожидал, что по нему полоснёт белый луч: он телепортировался, но уже после удара, и появился, вопя и дёргаясь, в стороне от нас. Другой Искажатель выпустил магию, но Огрим без лишних церемоний подхватил меня могучими лапами, подпрыгнул и приземлился в стороне от шара энергии, шарахнувшего по крыше. Тут же на Искажателя сзади налетела Изма, два раза ударив его гвоздём под затылок. Гвоздь панцирь не взял, Искажатель обернулся, скидывая с себя Изму, которая ловко приземлилась на все свои лапки, в то время как ревущий Солдат Улья впечатал жало в грудь Искажателю. Тоже не пробил, но отбросил его в сторону, не позволяя совершить атаку. Ага, так их!

Мастер Душ появился наискосок от нас слева вверху, сам готовя такой же шар, как и Искажатель, только больше по размерам. Эй, я тоже хочу себе такое заклинание! Пока он выбирал, в кого из нас запустить шарик, я подпрыгнул, с необычайной лёгкостью подскочив выше своей головы, и выпустил в Магистра Мстительного Духа. Вот этого он не ожидал! Улиточное заклинание лопнуло, ударив нашего врага не хуже кувалды. Пока он летел в одну сторону, его соратник-Искажатель полетел в другую под ударами пчёл. Страж Улья буквально давил его своим телом, не давая собраться и ответить магией, а четверо Солдат вились вокруг него, нанося удары жалами. Пятый Солдат атаковал Мастера, и его помощь была явно не лишней!

Отойдя по крыше в сторону, благо жучьи лапы спокойно чувствовали себя на гладком стекле, я направил магию в свои ладони, выждал момент и выпустил два обжигающих луча. Запас Душ поуменьшился, но оба моих заряда достигли цели, поразив Мастера Душ и заставив его волчком закрутиться в воздухе. В следующий миг слева в него с бравым кличем врезался Огрим, повалил тушу Мастера. Стекло отозвалось почти что стоном, но выдержало. Огрим прокатился по Мастеру, резко поднялся… И едва не угодил под заряд Искажателя. В последний момент я успел заметить, что он готовит свой шар, и выпустил магию по нему. Мои запасы Души достигли минимума, зато этот противник из игры выбыл: мой луч сбил его, опалив левую часть тела, и тут же Страж Улья, подлетев в воздух, рухнул на него всем своим весом. На этот раз по крыше пробежала сеть трещин.

Я отвлёкся на это, и тут же мир вокруг меня взорался. По-видимому, Магистр засадил по мне своим заклинанием, но боли не было, так, дискомфорт. Я только удивился, что вдруг оказался на спине, а нескончаемый дождь хлещет меня по лицу. Тут уж Изма и Огрим рассвирепели: с криками "За короля!" они навалились на Мастера Душ с двух сторон, один работая лапищами, другая нанося удары гвоздём. Пока я опирался на локоть и пробовал встать, Изма успела нанести с десяток ударов, но тут по телу Мастера разлилось белое свечение, и обоих моих Рыцарей отшвырнуло от него. Я поспешно встал, попытался сконцентрироваться для удара, однако двое Солдат опередили меня и с яростным жужжанием протаранили Мастера своими жалами. Одно скользнуло по хитину без вреда для него, зато второе с хрустом этот самый хитин проломило.

Мастер Душ издал дичайший вопль. Боль, ярость, что составляли его, были такой силы, что казалось, одного только вопля хватит, чтобы Солдата Улья отбросить от Магистра. Но тот держался, уцепившись за Мастера лапками и нанося удар за ударом, стараясь расширить рану. Я сконцентрировал Мстительный Дух и постарался выпустить его с таким расчётом, чтобы не задеть пчелу. Попал! От взрыва магии противников оторвало друг от друга, но если Солдат без вреда для себя просто отлетел в сторону, то Мастер совершил полёт к стене, ударился об неё и сполз на стекло. Из его тела струилась и кровь, и белая жидкость, в которой заметны были оранжевые пятнышки.

— Не касайтесь его крови! — предупредил я своих, мысленно ругаясь на амулет, слишком медленно восполнявший запас Души. — Изма, бей издалека!

Полужучка прекрасно поняла мой замысел. Пока Мастер не очнулся, она подскочила к нему и стала гарцевать рядом, то и дело нанося удары гвоздём. Заточенный подарок Коруса угодил точно в рану, расширив её ещё больше, и это словно вывело жука из стазиса. Мастер Душ исчез, и вдруг появился надо мной, готовясь спикировать сверху.

Зря.

К счастью, запас Душ во мне восстановился достаточно для того, чтобы приветствовать Мастера Воющими Духами. Прибегнув к улиточному заклинанию, я высвободил бешеную энергию, которая мгновенно приняла форму кричащих фигур, устремившихся навстречу магу. Это… Это было неописуемое чувство, как будто бы я превратился в вулкан, во рванувшую ядрёную бомбу — духи, не души, а именно духи, что-то более материальное и более осознанное, с дичайшей яростью вырвалось прочь из моего тела, сокрушая всё на своём пути.

Не знаю, что он подумал в тот миг, но явно что-то матерное. От удара его подбросило кверху, закрутив в воздухе, а затем обрушив на многострадальную крышу. Предназначенная выдерживать гнёт вечного водопада, но исстрадавшаяся за время нашей битвы, она не выдержала этого, лопнула и провалилась под телом Мастера.

— Берегись! — едва успел крикнуть я. — Все назад, быстрее!

Нас спасли пчёлы. Стражи Улья подхватили Огрима, а Солдаты — меня с Измой. Мастер Душ, тела его соратников и добрая тонна стекла рухнули вниз, на осколки, хрустнув своими панцирями.

— Спускаемся, но осторожно, — объявил я. По игре у Мастера была ещё вторая фаза, так что это мог быть ещё не конец.

На наше счастье, когда мы спустились вниз, стало ясно, что оживать Магистр не планирует. И заклинания Ниспадающего Пике он из себя не изверг, видимо, ещё не успев выпытать его из улитки. Я не без удовольствия пнул мёртвое тело и огляделся.

Мы попали в тайную часть Святилища, куда более обширную, чем каморка с улиткой. Вокруг нас простирался зал, совершенно пустой, однако с заметными следами от сигилов на полу. Видимо, тут маги проводили обряды, для которых нужно было много места. Хм, может, здесь они и становились Искажателями и Воинами Душ, которые по размерам покрупнее любого жука будут? Потом допрошу нашего пленника.

— Изма, убедись, пожалуйста, что их панцири не встанут и не нападут на нас со спины, — велел я полужучке. — Огрим, там впереди нас может ждать куча врагов, так что возглавь отряд. Пчёлки… — я задумался. — Двое Солдат летят с нами, остальные возвращайтесь той же дорогой, по которой мы пришли. Дальше посещения будут уже, вам не хватит места.

Стражи Улья согласно прогудели и взмыли вверх. Солдаты чуть поговорили и разделились, но один из улетавших сначала подлетел ко мне и зажужжал, указывая на павшего собрата.

— Я планирую захватить эту башню, так что пока оставим тело здесь, — понял я его и без перевода. — А на вас могут ещё напасть по пути, мы не знаем, всех ли магов одолели.

Трутень чуть разочаровано, однако согласно зажужжал, и улетел. Я беглым взглядом осмотрел Рыцарей: ни Огрим, ни Изма не пострадали в битве, хотя у первого на доспехе заметны были тёмные пятна, а вторая запыхалась и подрагивала всеми листочками.

— Надеюсь, больше таких громадин нам не встретится, — произнесла она устало, но сжала и подняла гвоздь. Что же, милая, я тоже на это надеюсь. Устал я чего-то…

Глава шестнадцатая. Обитель душекрадов

С первых же наших шагов вглубь Святилища Душ стало понятно, почему его столь ревностно хранили от взгляда Бледного Короля. На верхнем этаже, где мы находились, практически всё пространство было заставлено пузырьками с Душой, что служило прямым доказательством мрачных дел магов. То и дело нам попадались странные и зловещие механизмы, предназначенные то ли для вытаскивания Души из тел жуков, то ли напротив, накачки её в них. В любом случае, тут мерзкие вещи творились…

Спускаясь по лестнице вниз, мы вскоре обнаружили запертую дверь, которую Огрим не очень деликатно вдавил внутрь, позволяя увидеть то, что за ней скрывалось. В стеклянной клетке-коробке, пузырясь и чавкая, ползало мерзкое создание с пучеглазыми глазами. Я поёжился от омерзения и указал на клетку Изме. Она поняла без слов, сострадание в её взгляде не помешало полужучке приподнять крышку клетки и пронзить тварь гвоздём.

— Значит, мутации среди них уже начались, — сказал я самому себе. — Но пока они ещё не массовые. Иначе бы эту тварь не держали в камере-одиночке.

Никто не понял моих слов, но я и не ждал никаких ответов, а пошёл дальше по лестнице. Через проход слева мы вышли в небольшую комнату, где застали жука, выглядящего как переходная форма от жителя Халлоунеста к Воину Душ: его панцирь распух изнутри, формы округлого лица изменились, голова стала вростать в тело. Он лежал в чём-то вроде гамака, тяжело дыша, а возле него суетелись двое обычных жуков, однако же в богато украшенных серебром алых накидках. Вот они, будущие Искажатели и Воины, пожиратели Душ, охочие до чужой энергии.

— Немедленно прекратите эти мерзкие эксперименты, — пророкотал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более внушительно и зловеще. Жуки обернулись на меня и задрожали, а Воин Душ даже приоткрыл один глаз. — Отныне любое поглощение Души приравнивается к измене Королевству и Королю.

— В-вы здесь не властны, Ваше Величество! — осмелился перечить мне жук слева, в то время как его собрат отступил назад. — Мы с-служим нашему Магистру!

— Ваш Магистр низложен и казнён. То же ждёт и вас… Если только я над вами не смило…

Я заметил, что отошедший назад жук потянулся к какому-то небольшому рычагу. Увы. Выставив вперёд ладонь, я послал луч в заблудшего подданного, испепелив добрую половину его панциря. Неприятно это было и видеть, и делать, но меня буквально подтолкнули разум Короля и собственная рациональность: или я возьму под свой контроль уцелевших магов, или буду вынужден уничтожить их всех. Демонстрация оказалась эффективной: уцелевший жук тут же бухнулся на колени, то есть сочленения лапок, и начал просить о пощаде, а несостоявший Воин затрясся всем телом.

— Мне жаль твоего приятеля, но идущие против Короля обречены, — объявил я, припомнив фразу из игры. Во время первой инфекции Чумы один жук, будучи пришельцем из других земель, но подданным Халлоунеста, осмелился поднять свои гвозди на Короля. Он был убит быстро и весьма болезненно. — Вы будете подчиняться или умрёте на месте. Что выбираете?

Естественно, и мутант, и маг выбрали подчиниться. Я приказал остановить ритуал по закачке Душ в тело Воина, после чего велел жуку проводить нас в следующие помещения. К тому же, он мог быть не только проводником, но ещё и средством убеждения его товарищей… Переманивать которых на свою сторону я резко расхотел, когда мы спустились к подножью ещё одной лестнице. Солдат Улья подозрительно загудел, да и я сам заметил в стене вертикальную щель.

— А что за этой дверью? — спросил я у мага, который попытался было уйти вперёд, ещё и подзывая нас. От моих слов он вздрогнул, а Изма, заметив его волнение, недвусмысленно приподняла гвоздь.

— Э-э-это склад… Всякие припасы… — не очень уверенно проговорил жук.

Я не поверил ему совершенно, потому голос мой был холоднее льда:

— Нам бы как раз пригодились припасы. Раздадим их жителям города, чуть компенсируем тот вред, что вы нанесли жителям. Открывай.

— У-у-у м-меня нет к-ключа…

Одним ключом мы отперли Стоки, второй как раз находился у Измы. Она вытащила его откуда-то из доспеха, может, из-под лепестков, и вставила в замочную скважину. Славьтесь в веках ленивые замочных дел мастера, что сделали по всему Халлоунесту типовые замки! Дверная щель проступила ярче, затем сработали пружины, и она распахнулась внутрь. Вниз снова вела лестница, но очень узкая, Огрим по ней едва смог идти и не задевать боками стены. Я шагал за пущенным вперёд магом, бледным светом освещая чистейшие ступени, гладкие стены, но почему-то из-за всей этой чистоты ощущал я себя крайне некомфортно. Ответ «почему же» нашёлся быстро. Потому что мы спускались в склеп.

Оболочек, то бишь тел жуков, на самом деле было не очень много. Даже на сотню не наберётся. Другое дело, что, окидывая взглядом злодеяния магов, я внезапно остро ощутил, как ненавижу это место и всех его обитателей. То, что жило во мне от Бледного Короля, тоже было возмущено, но по-своему. Он относился к своим подданным, как мастер к работам, как коллекционер к предметам собственно коллекции, и то, что его труд был пущен на слом, что вложенное им сознание угасло, очень сильно раздражало королевскую память. Я только лишь каким-то неимоверным трудом удержался от того, чтобы не испепелить мага на месте.

— Интересный склад, — вместо убийства тихо проговорил я, но, уверен, что от моего тона маг дважды умер и воскрес. — Идёмте отсюда.

Мы перешли ещё пару комнат, заставленных оборудованием. Часть из него походило на то, чем пользовался Бледный Король и я при переносе души Веспы. Сложно сказать, кто что у кого украл, но, по-видимому, Король сам некогда начал эксперименты с Душами, а позже ассистировавшие ему маги организовали Святилище. Выходит, и здесь он виноват? Ну прям неудача за неудачей, не слишком-то круто для того, кто наделён даром предвидения!

Между тем маг открыл нам ещё одну дверь, с нашей стороны украшенную завитушками и орущим лицом-маской жука, а с другой неотличимую от части стены. Что же, всё оказалось легче, чем я предполагал: в игре это место уже было заполнено обезумевшими магами, а мы заявились в обитель Магистра задолго до того, как безумие Чумы не только подчинило их, но и увеличило их силы.

— Нам стоит оставить здесь гарнизон, милорд, — заметил Огрим. — Я бы не стал доверять этим жукам.

— Разумеется, милейший Огрим. Необходимо также убрать трупы оболочек и проконтролировать, чтобы маги не возобновили свои эксперименты. Да и оборудование их нужно держать под надзором.

Я не стал добавлять, что теперь Святилище вполне могло стать местом, где я буду тренировать, обучать и готовить детишек Бледного к сражению с Лучезарностью. А что, всегда будут под рукой, в случае, если Чума вдруг вспыхнет со всей силой, здесь и оборону можно держать, и отступить через несколько мест сразу. Да и сосуды с Душами пригодятся: не думаю, что я смогу оживить жуков так же, как Веспу, тем более, что их Души уже представляли собой белую мерцающую субстанцию, утерявшую всякую индивидуальность. Но не тратить же эти запасы зря, не выливать же их в Стоки! Да, это как-то антиморально, но мне надо думать о живых подданных, а не о мёртвых…

Спустившись вниз, я нашёл крайне расстроенного старьёвщика Лемма. Этот жук собирал древнюю дрянь, которую ему несли со всего Халлоунеста, и сейчас был настолько ошарашен тем, что в его каморку заявились улитки, часовые и богомолы — вот только сейчас он выглядел гораздо моложе, свежее, и был не настолько сварливым, как в игре. Но всё равно нежданные гости вызвали его недовольство:

— Ваше Величество! Рад видеть вас чрезвычайно! — задыхаясь, проговорил он, стараясь не смотреть на меня. Ах да, я же свечусь — Рыцарям на это всё равно, пчёлки привычные, а вот обычному жуку смотреть на меня было больно. — Мне постыдно беспокоить Ваше Величество нижайшей своей просьбой, но не могли бы вы…

Я не стал его дослушивать, и по наущению разума Короля, и по своему собственному желанию пройдя мимо, в каморку старьёвщика. Она была искусно упрятана в восточной части здания, намного ниже Святилища Душ. Удобно Лемм расположился, от Складов собиратели с находками легко могли к нему добраться, но простой обыватель Халлоунеста миновал бы сокрытую вдали от лифта комнату. Сейчас, правда, дверь в неё была распахнута, и свет от мотыльковых светильников делал каморку старьёвщика очень заметной.

Внутри дядя Улиточного Шамана сидел в кресле Лемма, о чём-то явно споря со своим племянником. Тот отвечал на улиточном языке, смысл слов ускользал от меня, но говорили они напряжённо. О! Память Короля внезапно преподнесла сюрприз, вспомнив это наречение: всё же Черв прожил на земле очень долгий срок, успел он изучить мир вокруг себя.

— …И смысла в этом не было, — заканчивал дядя Шамана. — Мой путь мне ясно предначертан.

— Этот путь ты избрал сам, — сдержанно парировал племянник. — Нет смысла дожидаться прихода малыша, будучи мертвецом…

— …От живого будет больше пользы, — встрял я в разговор на их языке. Оба вздрогнули. — Не помешаю вашей семейной беседе?

— Ваше Величество, счастлив видеть вас, — мгновенно перешёл на халлоунестовский дядя Шамана, но с кресла не встал и даже голову не склонил. Заносчивые моллюски. — Лично вам я благодарен за спасение…

— Но всё же, ты его не слишком-то желал, — я обернулся к Рыцарям. — Изма, будь добра, спустись к часовым, пусть тройка богомолов, тройка пчёл и четверо часовых займут Святилище. Ты с остальными подожди моих указаний, — после этого я снова повернулся к улиткам. — Мастер Душ хотел забрать твоё заклинание, Опустошающее Пике?

— Моё заклинание не для него предназначено, — ответил улитка. — Хотя он очень старался до него добраться.

«Ага, и если бы мы не подошли на помощь, то и добрался бы» — подумал я.

— Рад, что худшего не случилось. Тем не менее, полагаю, что пока вам лучше остаться с нами. Халлоунест стал опасным местом, а здесь вы сможете спокойно дорабатывать своё заклинание.

И заодно находиться у меня под рукой. Дядя Шамана в свою очередь окинул меня долгим взглядом.

— Владыка, позвольте мне быть с вами откровенным, — внезапно произнёс сам Шаман. — Мой дядюшка опасается службы Бледному Существу. Род ваш превыше всего требует подчинения… И не терпит отказа.

О, как. Этого на вики по игре не было. Или было?

— А ты не открыл ему, что я не совсем Бледное Существо? — спросил я. Шаман кивнул. — Молодец. Но теперь в этом секрете нет смысла. Да и к тому же, я уверен, твоя дядюшка уже ощутил во мне, м-м-м, двойственность.

Старшая улитка соизволил подняться с кресла.

— Это действительно так. Хотя без посоха я на многое не способен, я видел в Вашем Величестве эту… Странность. Чем можно объяснить её?

— Бледный Король оставил Халлоунест, а затем покинул собственные Грёзы. Его тело, его сила и даже часть его разума достались мне. Так что вы можете не бояться за свою независимость, дорогой… Эм, я даже не представляю, как вас называть.

— Зовите меня… — улитка окинул взглядом каморку. — Старый Мастер.

Шаман едва слышно хихикнул. Нет, у его дядюшки определённо завышенное Чувство Собственного Величия.

— Тем не менее, я здесь вместо Бледного, и попрошу относиться ко мне соответственно. И разумеется, моя тайна должна оставаться тайной.

— За это можете не волноваться, Ваше Высочество.

Мастер как-то резко замолчал, а вот Шаман повернулся к дядюшке и с прищуром стал его разглядывать. Понятно было, что между ними что-то произошло, пока я разбирался с магами, и сейчас Шаман ожидал извинений. Старый Мастер несколько секунд выдерживал его взгляд, но затем отвернулся и буркнул:

— Ладно. Ладно! Ты не поддался Бледному Влиянию, а значит, поступаешь верно. Хотя ты всё равно Уносимая улитка!

— Унесённый он или нет, но сейчас мне без него не обойтись. Шаман, нужно ещё раз обойти Святилище и убедиться, что здесь не осталось неприятных сюрпризов. Все запасы Душ и вообще все припасы магов должны перейти под наш контроль. После этого я займу часть покоев на уровне совмещения этажей, и там продумаем, что нам делать с богатой частью города. А пока давай-ка спустимся к нашим воинам, я раздам приказания.

Наконец-то у меня появилась возможность остановиться и спихнуть все дела на спины других. Часовых я отправил патрулировать территорию, только отряд под командованием Иреса послал к Складам. Также, по моему приказу, один из крылатых часовых полетел поднимать мост со стороны Грибных пустошей, что на некоторое время позволяло нам оставить лишь два пути в Город Слёз, через Склады и Стоки. В свою очередь, если Город нам понадобится срочно покинуть, опустить этот мост — недолго. Богомолов, как наиболее умелых воинов, я расставил по Святилищу, а пчёлам велел занять входную башню. При себе я лишь двух Солдат оставил, чисто на всякий случай, да ещё пчёлку Юнти послал с докладом к Веспе.

— Лифт на Перепутье, пока активировать не будем, — объявил я Огриму и Изме, когда мы вместе с ними и Шаманом устроились за столом на нижнем этаже Святилища Душ. Тело павшего Воина отсюда уже унесли. — Чем меньше входов-выходов из Города, тем легче будет перекрыть их, если вдруг Чума разразится с новой силой.

— Какие у вас дальнейшие планы, Ваше Величество? — поинтересовался Шаман.

— Часовые проведут перепись жителей и заодно оповестят о профилактических мерах против Чумы. Многое мы сделать не сможем, но пока Лучезарность дрыхнет, думаю, сильных вспышек не будет, так что мы с ними справимся. К тому же, ещё надо обследовать некоторые, — я едва не ляпнул «квартиры». — жилища, там могут быть запертые зачумлённые. Но это всё текущие дела. Главная же проблема вот в чём: открыть ли Восточную часть Города или подождать? Что нас ждёт там? Я застал Город в лучшем состоянии, чем представлял, возможно, заражения и в той части ещё не слишком сильны… Кроме богачей, там достаточно слуг и воинов, которые могут нам пригодится.

— Плюс стражу в восточной части несут Тяжёлые Часовые, — заметил Огрим. — Это хорошие воины.

— Пока сами не падут жертвой Чумы.

— Повелитель, я думаю, у нас нет выбора, — вдруг сказала Изма. — Через Стоки можно попасть из Восточной в Западную часть города, проход туда открыть недолго даже зачумлённым. Мы должны или выяснить, насколько велика там заражённость Чумой, или постоянно держать в Стоках вооружённую охрану, ожидая нападения.

— Хм. Ты права. Тогда сделаем так: отдохнём, и приступим к осмотру второй половины. Сначала ты, Изма, пройдёшь с Вокзала Короля и посмотришь, всё ли в порядке, нет ли зачумлённых просто на улице. Затем один отряд войдёт в Город через Стоки, а другой зайдёт через Вокзал. Встретимся посередине. Отряд через Стоки поведёт Хегемол, Огрим пусть останется на страже Святилища: я не доверяю местным магам. Шаман, вас попрошу пойти со мной, а ваш дядюшка пока разместится здесь, пусть приходит в себя. Огрим, приглядишь и за ним тоже?

— Будет сделано, Ваше Величество! — гаркнул жук.

— Отлично… Теперь вопрос. Кто из вас знает, где мне искать Зэ’мер?

Мои бравые рыцари переглянулись.

— Она удалилась из нашего ордена после того… Как вы… Отправились в Бледный Дворец, — наконец произнесла Изма. — Но мне кажется, что её печалило другое.

Она посмотрела на Огрима тремя из шести глаз, и я понял, что вернейший из Рыцарей — лучший вариант, кому можно доверить свою тайну.

— Огрим, что тебе известно об этом? Не храни её тайну, это может пойти только во вред. Всё дело в богомоле?

Рыцарь помялся, потупил взор, но всё же ответил:

— Зэ’мер всегда проявлялся благосклонность к ней. Если вы помните, в те дни, когда вы заключали договор с Сёстрами, Дочь Предателя была ещё совсем крохотной. Когда вы удалились для переговоров, Зэ’мер обратила внимания на единственную самку в поселении. Потом она добилась разрешения тренировать её. Я не знаю, как она сочетала гвоздь и когти, но Дочь многому ей обязана.

— Потому-то она и смогла выдержать напор своего отца, — кивнул я. Вот значит, Рыцарь обучала её… Эх, мне бы пригодился богомол в белых доспехах.

— Но их занятия вызвали недовольство у всей Деревни, — продолжал Огрим. — Богомолы чтят собственные традиции ведения боя, они не хотели, чтобы к ним примешивалось влияния Халлоунеста. Их стали разлучать, им стали мешать…

Меня осенила догадка.

— А затем Лорд-Предатель захотел обрести силу Чумы. И Зэ’мер предложила Дочери бросить своего Отца, на что та не согласилась. Зэ’мер понимала, что таким образом потеряет Дочь Предателя навсегда, она либо сама поддасться Чуме, либо погибнет от клешней своих собратьев. Что же, если она в печали, то я знаю, где её можно найти. Отправимся к ней сейчас же, всё равно пока необходимо навести порядок в этой части города… Хотя нет. Огрим, останешься здесь, со мной пойдут Шаман и Изма. Тут недалеко.

— Я бы не хотел отпускать вас одних, Владыка.

— Похвально. Но выбора у нас нет. Огрим, мне очень нужно, чтобы по моему возвращению я мог спокойно разместить свой штаб в Святилище Душ, а затем принять меры, чтобы начать освобождение всего Города, незамедлительно, понимаешь? Так что оставайся здесь, и при помощи дяди Шамана, В и прочих магов проверь тут каждый закоулок. Я не хотел бы, чтобы маги ударили нам в спину.

— Будет сделано, Ваше Величество, — с явной неохотой произнёс Огрим. — Но хоть скажите, куда вы отправляетесь.

— Земли Упокоения, будем рядом с вокзалом рогачей. Там находится и Зэ’мер, и та, кто мне очень пригодится в будущем.

Глава семнадцатая. Земли Упокоения

Земли Упокоения. Целый регион, отведённый под грандиозных размеров кладбище, куда свозили оболочки жуков со всего Королевства, исключая разве что Грязьмут, который довольствовался своим скромненьким небольшим кладбищем. Зато под открытым небом! Земли Упокоения в свою очередь занимали несколько пещер, причём расположенных не только по-горизонтали, но и по-вертикали. Удивительно, но вокзал, ведущий на кладбище, оказался открыт. Неужто его решили не запирать, потому как именно в могилах у Халлоунеста была первоочередная нужда?

Я, Изма и Шаман соскочили со спины Топота, который остался ждать нас у платформы, и вышли где-то на срединном уровне пещер. Впервые с тех пор, как мы вошли в Город Слёз, я снова почувствовал, что неплохо ориентируюсь: благодаря тому, что кладбище было зажато стенами пещеры, оно не очень-то отличалось от того, что я видел в игре. Правда, стены тут были не такими прямыми, а перебираться с уровня на уровень можно было не прыжками по платформам, а по нормальным винтовым лестницам. Ещё одним заметным отличием было то, что напротив лестниц, параллельно им, сверху спускались два тонких шеста. Эти ограждения предназначались для летающих жуков, чтобы те не поднимались в беспорядке вслед за покойными, а чинно взлетали по огороженному пространству.

— Так, — я посмотрел сначала высоко вверх, затем вперёд и вниз, пытаясь сориентироваться. — Дайте мне минутку, я должен подумать.

Я постарался вспомнить всё, что знал об этом месте. Над нами находилось старое кладбище прославленных в истории Халлоунеста фигур, чьи могилы оберегала хранительница-мотылёк. Она же, будучи последней из своего народа, хранила легендарный Гвоздь Грёз, тот самый инструмент, что позволит Призраку входить в Грёзы других жителей Королевства, в конце концов прикончив Лучезарность. Оставлять столь могущественный артефакт в чужих лапах мне не хотелось, но захочет ли мотылёк его отдать, пусть даже Бледному Королю? И сможет ли вообще? По преданию её народа, она хранит его для Гвозденосца, то бишь Призрака… А мне этот Гвоздь не нужен совершенно.

Ниже и впереди открывался зёв просторной пещеры, которая собственно и была главным кладбищем Халлоунеста. Там же находился памятник Трём Грезящим, и по игре именно в этом месте они выходили с Призраком на связь, насильно отправляя его в Грёзы. По-видимому, там у Грезящих было сосредоточение магической силы. Может, мне стоит сейчас пойти туда и попробовать воззвать к Грезящим, к Мономоне? Квирелл чёрт-те знает где, вдруг он где-то поблизости? Или напротив, чересчур далеко?

Наконец, внизу, под могильными плитами, находился тоннель, связанный с Городом Слёз, а точнее ведущий к Озеру над ним. Другое ответвление этого тоннеля вело к Зэ'мер, выстроившей домик на окраине Земель Упокоения. Я не знал, найду ли её там сейчас, но это единственное место во всём Королевстве, куда она могла уйти. Очень серьёзной проблемой было то, что там, под землёй, от Чумы оживали древние оболочки жуков, судя по их размерам, Великих Часовых. Я не очень-то боялся мертвецов, особенно жучиных, но мысль о том, что во тьме под землёй нам предстоит драться с этими тварями, мне что-то радость не доставляла.

Я вздохнул и решил, что хватит принимать решения самому. Пусть спутники решают.

— Я думаю, нам стоит пойти к Зэ'мер, — ответила Изма, выслушав меня. — Увидимся с нею, обрадуем тем, что спасли её подопечную! А уже потом, с двумя гвоздями, мы везде пройдём!

Другого ответа от неё ждать не стоило, ей ведь не терпелось увидеться с подругой.

— А я бы сначала поднялся к Мотыльку, — предложил Шаман. — Даже не представляю, о чём может поведать представительница их народа, но это точно-о-о будет интересно, хо-ох-хо-хо. Их род жил здесь задолго до прихода Короля!

Помогли, блин. Я и вовсе склонялся к мысли, что надо идти к Грезящим. Вот и что теперь делать?

— Давайте разделимся, тут вроде как на поверхность никаких врагов нет, — наконец решился я. — Шаман, как и хотел, поднимайся к Мотыльку. Кстати, её зовут Провидица, у мотыльков тоже собственные имена сокрыты. Думаю, на этом вы и сойдётесь. Изма, а ты спустишься через крайнюю могилу вниз, под землю, после чего руби проход на восток, он сокрыт за ложной стенкой. И помни, что я говорил про оживших мертвецов, поосторожнее там, ладно? Не знаю, напитала ли Чума их оболочки или это произойдёт в будущем, но лучше тебе быть готовой ко всему.

Полужучка кивнула.

— Я же пойду к памятнику. Позже встретимся у Вокзала.

Мы разделились не сразу: Шаман-то сразу стал подниматься, а вот мы с Измой вместе спускались вниз. Найти тайный ход, созданный Зэ’мер и ведущий к её Серой Усадьбе, оказалось не очень сложно: могилы, закрытые высокими тяжёлыми плитами, заметно выделялись среди других, над которыми высились только памятники, так что Изма без труда нашла нужную. В два удара гвоздя она вскрыла крышку, когда-то разбитую, а затем склеенную заново под вид целой, и спрыгнула вниз.

— До встречи, Ваше Величество! — донеслось до меня. До встречи, рыцарка-полужучка, береги себя там.

Я прошёл в арку пещеры. Кладбища меня никогда не пугали, а главное кладбище Королевства даже скорее вызывало интерес. Над могилами здесь ставили памятники: у большинства это были простые шпили или гербы королевства, тело Черва и Монаршие Крылья; над некоторыми могилами стояли фигурки жуков, а также какие-то странные символы, даже пара крестов встретилась, но не христианских, а с изогнутым кверху оконечностями горизонтальной перекладины.

Воздух в пещере оказался влажным до тумана, что создавало непередаваемую атмосферу натурального кладбищенского покоя… Как там у одного поэта было, уж не помню, "…чахлые берёзки, грязные пеньки, подожди немного, отдохнёшь и ты". Тьфу. Кладбищем хорошо любоваться, когда ты бессмертный, и то в том случае, если ещё и твои близкие тоже бессмертные.

Я встряхнулся и направился к хорошо видимому памятнику в виде трёх фигур, одетых в мантии, чьи лица закрывали Маски Грезящих. Великая жертва, что и говорить. Лурьен отдался вечному сну из преданности Королю, а вот Мономона и Херра пожертвовали собой по иным причинам. Первая, как я понимал, хотела спасти Халлоунест, сохранив созданное лапами и умом жуков, не зря она управляла целым исследовательским отделом в Туманном Каньоне, даже электричество подчинив своей воле. Херра же хотела дитя, причём дитя, которое было бы ограждено от тех насмешек и несправедливостей, что испытала она. Хм. Нет, сто процентов, Херра в этой истории принесла самую большую жертву: Мономона и Лурьен пошли на вечный сон ради сохранения Халлоунеста, а Херра расставалась с дочерью. Она единственная теряла, а не пробовала спасти.

Миновав ряды могил, я подошёл к постаменту, над которым склонились три статуи. Вот оно, это место, да только ничего не происходило. Я взошёл на постамент и не без душевного трепета взглянул на маски. В игре история Грезящих хватала за душу, а теперь, когда выяснилась реальность Халлоунеста, во всяком случае, для меня, судьба этих троих воспринималась ещё более трагично. Однако же, на связь со своим повелителем они выходить или не хотели, или не могли.

Я постоял немного, но, по-видимому, сейчас сон Грезящих был слишком крепок. Жаль. А могли бы обратить внимание на своего Короля!

Чтобы потратить немного времени, потому как что улитка, что Изма вряд ли успели сделать свои дела, я прошёл в дальнюю часть кладбища. Там находилась трамвайная остановка, ведущая с Забытого Перепутья. Вставив карточку в щель, я услышал гул трамвая, который вскоре подъехал к остановке. Вагончик был точно таким же, как на нижней ветке, но я не иначе, как по наитию решил зайти внутрь. Едва двери распахнулись, как на меня со стоном буквально-таки вывалился круглый жук. Вот блин! Я чуть было не вскрикнул, и отскочил назад, готовый снести оболочку мощью Мстительного Духа. Но нет, жук оказался живым, хотя и крайне истощённым.

— В-ва-аше… Величество… Вы спасли меня… Вы ответили… На мою мольбу…

Хм, кажется, это была она: половой диморфизм так-то у халлоунестовских жуков не сильно выражен.

— Тебя забыли в трамвае? — догадался я.

— Да! Это было ужасно, никуда не поехать, никуда не выбраться! — жучка от возмущения даже заикаться перестала, но почти сразу же закашлялась. — Владыка…

Она попыталась ещё что-то сказать, но потеряла сознание. Прекрасно. Замечательно. Аккуратно подняв её, я пошёл обратно. Какое счастье, что есть лестницы, не нужно заниматься бешеным паркуром! Ощущая усталость, но пока на всякий случай не прибегая к помощи Души, я поднялся на самый верх, ещё со ступенек услышав смех Шамана и довольно-таки приятное женское хихиканье. Взобравшись на площадку, я подошёл к домику Провидицы и без приглашения толкнул дверь плечом. Смех стих.

Внутри было… Хорошо.

Хотя само жилище бабочки оказалось очень узким и тесным, да ещё и заваленным подушечками и ковриками, зато его освещали десятки ламп. Мотыльки не жуки, им свет приятен и нужен! Так что я себя почувствовал будто бы снова в Улье. Я тоже не совсем жук, пусть и в теле жукобога, мне тоже высокая освещённость нравилась больше.

Мой приятель Шаман восседал на гостевой подушечке, держа в чёрных лапках плошку с каким-то напитком, перед ним на целой горе из подушек устроилась в общем-то почти феральная самка-мотылёк. Поверх крыльев она носила расписанную накидку, на шее у неё было ожерелье, один из усиков венчала серебристая завитушка.

— Йи-и-иха, Ваше Бледное Величество собственной персоной почтило своим присутствием одинокую отшельницу! — а дамочка-то с приветом. — Но что это у вас в лапах?

— Бедняга, которую позабыли в трамвае, — ответил я, устроив жучиху на одной из подушек. — Думаю, ей нужно попить. Не представляю, сколько времени она провела без воды и пищи.

Шаман тут же встал и подошёл к нам, наклонившись над спасённой.

— Она жива и Чумы в ней нет, — он посмотрел на меня. — Вы поспели вовремя, Владыка.

Ага, раз ты не назвал меня по-имени, выходит, ты пока Провидице не рассказывал, что я не совсем Бледный Король. Молодец, соображаешь.

— Долгое время не было у меня стольких гостей сразу, — мотылёк засуетилась, уйдя куда-то вправо, где у неё, похоже, был то ли склад, то ли кухня. — Что бы сказали мои предки, если бы увидели, кто явился в мой дом!

— Неужели ты недовольна моей персоной? — усмехнулся я. — Или, скажем так, ты ждала иного? Того, кто придёт к тебе, м-м-м, внимать в СУЩНОСТЬ происходящего?

Мотылёк так и дёрнула крыльями от моих слов, а взгляд фасеточных глаз забегал по всему дому. Ага, милая, знаю, всё знаю, ничего ты от меня не укроешь. Сущность — это шарики света, воспоминания, помыслы, частицы души живых созданий, которые питают энергию Гвоздя Грёз. Получив Гвоздь, Призрак отправлялся собирать Сущность по всему Королевству, чтобы раскрыть весь потенциал мотылькового оружия. Хотя, тут вернее сказать "орудия".

— Вы знаете про Сущность? Но ведь… Это должно было быть скрыт даже от вас… — между тем бабочка совсем растерялась.

— Да, я знаю. И не возражаю. Ты вот не могла знать, насколько важен Гвоздь Грёз, — прямо сказал я. — Но я не собираюсь отнимать его у тебя, если ты и дальше будешь хранить его для Гвозденосца. Однако, местность эта опасная. Скоро живые мертвецы и обезумевшие оболочки будут бродить по тропам Земель Упокоения.

— Увы, это неизбежно.

— Возможно, что и "избежно". Не хотела бы ты перебраться в более светлое и безопасное место? И мне было бы гораздо спокойнее, если бы Гвоздь Грёз находился у меня под лапой.

Мотылёк наконец нашла нужное. Намешав в неглубокой плошке из осколка панциря какого-то животного странный состав, похожий на густую кашу, она подошла к спасённой. Шаман уступил ей место.

— Я не оставлю это место, Владыка. Древний долг моего народа велит мне хранить покой усопших. К тому же, именно здесь я встречусь с Гвозденосцем, как и было предсказано.

— Ну, предсказания — штука тёмная. Я вот тоже многое предсказал, да только толку от этого не вышло, да? Так что не думай о будущем, оно меняется от действий в настоящем. Лучше вот о чём поразмысли: хранить могилы тебе незачем и не от кого, от тел мёртвых сейчас принято избавляться, а не оставлять оболочки в дар для Чумы. Когда же Гвозденосцу придёт час с тобою встретится, ничто не помешает тебе вернуться в дом. Ну так и чего тебе тут чахнуть?

Мотылёк ничего мне не ответила, занимаясь жуком. Ну, подумай пока.

— Я пойду на вокзал, встречу Изму, — сказал я Шаману. Тот кивнул.

…Изму мне пришлось немного подождать, так что я занял себя тем, что порасспрашивал Топота о последних днях Халлоунеста. Жук припомнил, как пришло распоряжение закрыть рогоходы. Невозможно передать, какая тоска охватила рогачей, когда вокзалы один за другим оградились решётками. Впервые за много лет вся стая, полностью, собралась в их гнезде, но не было ни обсуждений поездок, ни рассказов о том, кто какую персону в тот день провозил. Тревожное ожидание затягивалось, самки перестали откладывать яйца, старые рогачи отказались пить и есть, а молодые чахли, ничем не занимаясь. Они по сути умирали от безделья. Сколько длилось ожидание, никто не то что не знал, но даже и не измерял, поскольку любой подсчёт времени без пассажиров был для них просто мучительной пыткой.

Под конец его рассказа появилась и Изма. И не одна! Её сопровождала очень высокая и тонкая даже для жука леди в белом доспехе, несколько похожем на плащ. Хрупкость девушки компенсировало оружие: на своём плече она без каких-либо усилий несла Великий Гвоздь. Да уж, оружие реально было великовато, с меня длинною, таким Мастера Душ можно было перерубить пополам!

— Добрый час, Вашэ Величество, — произнесла она тихим, но вполне различимым голосом, причём с акцентом, схожим с тем, что имела дочь Предателя. — Вы призвали Зэ'мер, и явилась она.

— Чему я очень рад, — ответил я. — Изма поведала тебе о наших делах?

— Одну весть отрадней другой, — Зэ'мер пошевелила длинными антеннками. — Возвращение К'роля и спасенье ученицы моей — истинно чудо.

— То ли ещё будет. Тем не менее, прежде чем увидеться с нею, я попрошу тебя помочь мне с дальнейшим освобождением Города Слёз. Его Западная часть вернулась под мою власть, но Восточная…

— Мой гвоздь готов служить вам, Вашэ Величество, как служил во все времена.

Отлично.

— Чудесно. Дождитесь меня, я скоро вернусь.

Оставив Рыцарей, я поднялся к домику мотылька, по пути поглядев на заднюю стенку пещеры. Да, ответственно её народ подходил к задачам кладбищенского сторожа: проход к могилам известных фигур Халлоунеста закрывал люк покрепче, чем городские врата. С такой защитой с могил цветочки и сладости не своровать.

Зайдя в дом, я увидел, что жучиха уже более-менее пришла в себя, Шаман же вернулся на подушки и о чём-то оживлённо беседовал с мотыльком. Едва мой бледный свет добавился к свету фонариков, мотылёк оборвала беседу и повернулась ко мне.

— Мэйра-а-а, Ваше Величество, — нараспев произнесла она. — Я подумала над вашим предложением, но не могу покинуть этот дом и свои обязанности. Я останусь здесь, нести расплату за грехи своего народа.

Эх, не всё получается так, как ты хочешь, даже если ты божественный червожук.

— Очень жаль. Тем не менее, это твой выбор.

— Но, — она перебила меня. — Я от всей души желаю вам удачи. Когда Гвозденосец явится в ваше королевство, направьте его ко мне.

— Возможно, этого придётся долго ждать. Я буду тебя навещать, может, ты и изменишь своё решение.

Шаман с явной неохотой поднялся и на прощание взялся за лапку мотылька.

— Я тоже буду навещать тебя, как только смогу, — в голосе его странным образом смешивались грусть и смех. — И в следующий раз обязательно захвачу с собой шашки.

Ох ты, ёжик-макарошик, вот у них тут что! Великий я, а на кого будут дети похожи?!

Глава восемнадцатая. Чумной район

Прогнав всколыхнувшуюся усталость новым зарядом Души, я в последний раз обошёл своё войско, ставшее намного больше с тех пор, как я вошёл в Город Слёз. Лишь малая часть нелетающих часовых и двое богомолов остались на страже Святилища Душ вместе с дядюшкой Шамана. Остальные часовые, богомолы, пчёлы и несколько мирных жителей, у которых дома нашлись небольшие гвозди и щиты из панцирей бальдра, влились в мою армию. Тут же она была раздёргана на две части: Огрим и Изма с половиной воинов отправились на Складской вокзал, чтобы оттуда перейти к Вокзалу короля, а я Хегемол, Зэ'мер и Шаман отправились в путь по Стокам с остальными.

Один из часовых служил нашим проводником, у него тут несла службу сестра, и он знал, как найти проход в Восточную часть города. Мы прошли над пещерой Огрима, где томился пленный Лорд-Предатель (я послал пчёлку проверить, на месте ли он, с этим всё оказалось в порядке), и вскоре оказались перед тёмным, пыльным проходом. Далее нам предстоял нелёгкий подъём, поскольку оказались мы в шахте.

Когда-нибудь по ней должен был начать двигаться лифт, в обход Стоков связывающий Город Слёз и Древний Котлован. Однако, работы эти не удалось довести до конца из-за Чумы, и огромная птичья клетка лифта валялась на далёком от нас дне, уже заметно покусанная временем. Из-за этого место смотрелось мрачноватым, да что там, меня аж холодком пробило от вида завалившегося на бок лифта — каким-то недобрым предзнаменованием он выглядел. Так, стоп, надо собраться. На жучьем кладбище я ничего не боялся, а сейчас-то чего? Подумаешь, яма с упавшим лифтом на дне… И хорошо, что упал, мне эти лифты никогда не нравились.

Кроме лифта тут было и ещё кое-что — вверх и вниз тянулись строительные леса, собиравшиеся в нечто вроде лестницы, по которой с немалой опаской можно было подняться наверх. Лично я больше всего боялся, что хлипкая конструкция треснет под лапами Хегемола, однако перекрытия каким-то чудом его удерживали, только прогибались под весом. Всё-таки жуки-строители были тоже разных размеров, леса возводили и с учётом их веса!

— Ваше Величество, позвольте мне пойти впереди, — тем не менее, Хегемол вызвался проверить дорогу. — Этот путь не слишком надёжен.

Я посмотрел вниз, на лифт. Лететь к нему долго, а приземление будет болезненным…

— Хорошо. Иди впереди.

К немалому моему удивлению, на самом верху шахты, уже почти у выхода в город, мы неожиданно натолкнулись на одинокого крылатого часового, вооружённого длинной пикой. При виде нас он вылупил глаза и медленно-медленно опустился на землю. Да уж, спорю, он ожидал увидеть что угодно, только не Бледного Короля в компании Великого Рыцаря, богомолов и пчёл!

— А ну встать и отрапортовать об обстановке как положено! — рявкнул я на него. Тут же об этом пожалел, бедняга так и скукожился от страха. Но что мне ещё было делать? Взялся играть роль Бледного, так играй уж. — Смирно! Вольно! Много ли в Западной части заражённых?

— Нет, Ваше Величество! — наконец слегка пришёл в себя страж. — Жители сидят на карантине, комендантский час соблюдается, заражений среди стражи за последнее время не было, Ваше Величество!

— За последнее? А вообще, — я припомнил срок. — За год потери были?

— Да, Ваше Величество, мы понесли немалые потери, — признался жук. Зэ’мер едва слышно вздохнула. — Четверо часовых, шестеро крылатых часовых, трое Великих Стражей и восемь тяжеловооружённых часовых пали от Чумы. Ещё двое часовых и один тяжеловооружённый часовой погибли в сражениях с зачумлёнными горожанами. Это только в нашей части города, Ваше Величество, про Западную я ничего не знаю.

— Зато я знаю. Что же, делать нечего. Ты пойдёшь с нами, временно разрешаю покинуть пост. Нам сейчас каждый клинок может пригодиться.

Ну, если судить по его рассказу, ещё как пригодиться! Если такие потери понесла стража, то что говорить о простых горожанах! К тому же, оставлять часового было нельзя, в одиночку он мог легко поддаться Чуме.

Выбравшись наружу, мы почти сразу нарвались на ещё одного часового, только теперь уже Великого. И он реально был велик! Этот жук, не уступающий по размерам Воину Душ, закованный в броню, вооружённый Великим Гвоздём и щитом из панциря Древнего Бальдра, огромным щитом, больше обычного жука, даже по сравнению с Хегемолом производил впечатление. Я с тревогой вгляделся в его глаза, опасаясь увидеть в них чумные оранжевые огоньки, однако и этот воин оказался не заражён. В свою очередь узрев меня и зажмурившись от моего свечения, он тут же опустился на одно колено, уперев щит в землю.

— Ваше Величество!..

Отлично, теперь в моём отряде появился ещё один танк.

Под непрекращающимся дождём мы зашагали дальше на восток. Я непрерывно крутил головой, разглядывая массивные строения с богато разукрашенными дверьми, с блистающими светом широкими окнами, совсем непохожими на привычные мне здания из стекла и бетона, ну или накрайняк из кирпичей и дерева. Признаться, я даже не очень представлял себе, из чего халлоунестовские дома в своё время возводились. Из камня? Осколков панцирей древних монстров? Ладно, не суть важно. Главное, что строения тут выглядели намного, намного дороже, чем в Западной части. Мостики, поднимающиеся над каналами, ограждались красиво изгибающимися перилами, каменная кладка под нашими лапами была защищена от бесконечного дождя то ли краской, то ли каким-то схожим составом, везде работали ливнёвки, не позволяя воде скопиться на улицах. Разница между двумя частями Города буквально бросалась в глаза.

Мы миновали подножье высоченного здания, вершина которого, казалось, уходила к самому потолку пещеры… Хотя почему казалось, она и уходила, там лифт, ведущий в Земли Упокоения. Я задрал голову: вот там в стороне, похоже, вздымается шпиль Хранителя Лурьена, а вот эта башня, я помнил по игре, служила центром развлечения. Там внутри располагался прекрасный ресторан, расслабляющие горячие источники, проводилось на сцене живое выступление главной певицы Халлоунеста… Да уж, обитателям этого здания на улицу выбираться было незачем, они там в карантине живут, будто в раю! Вот только долго разглядывать этот рай мы не смогли, потому что как раз отсюда недалеко было до вокзала Короля; я уже и так переживал, что мы до сих пор не встретились с Измой, а тут ещё через пелену дождя до нас донёсся боевой клич Огрима

— Хегемол, вперёд! — сходу приказал я. — Остальные за мной, мечи к бою!

Я ещё кричал приказание, а рыцарь-гигант натуральным образом свернулся в шар и покатился по улицам, сразу обогнав мой отряд. В результате, успел я лишь к развязке: Огрим толчком плеча отправил заражённого Великого Часового к Хегемолу, а тот обрушил удар обеих кулаков ему на голову, вдавив хитин в плечи. Подняв тело, Хегемол сбросил его в канал.

— У нас проблемы? — спросил я, оглядываясь. На площади перед вокзалом Короля лежали ещё три тела: один тяжеловооруженный часовой, один Великий и один обычный.

— Чумные, Ваше Величество, — Изма указала на темнеющий за её спиной вокзал. — Там есть ещё убитые, по-видимому, вся стража оказалась заражена. Они стояли недвижимо до нашего появления, а затем внезапно атаковали нас с флангов. Но всё обошлось, они смогли лишь задержать нас.

— Раненных тоже нет? Хорошо. Однако, дела в этой части города точно похуже, чем в западной. Придётся нам провести быстрый осмотр территории, чтобы понять, насколько. Пчёлки пусть летят на разведку, но далеко не отлетают, остальные — разделяемся на два отряда и осмотрим вот это крупное здание. Думаю, полазав по нему, мы составим представление о том, что происходит во всей Восточной половине.

Вскоре я убедился в том, что дела шли не то, что похуже, а совсем плохо! Если на нижнем этаже здания хозяева ещё откликались на стук в двери, пусть и очень неохотно, то на верхних мы столкнулись с зачумлёнными жуками. Гвозди и клешни моих стражей легко расправлялись с ними, однако сам факт того, что Чума бушевала в этом квартале, мне очень и очень не понравился. Чем выше мы поднимались, тем богаче становились апартаменты, и тем меньше в них встречалось здоровых жуков.

За очередной дверью слуга в богатой ливрее оказался даже вооружён гвоздём; с криком "Пошли вон, нищета!", он устремился на Изму, за что тут же был приколот к полу. Его хозяин оказался не в лучшем состоянии: заперевшись в крохотной комнате, среди сундучков с гео, он яростно крыл нас матом, а когда мы открыли дверь, принялся бросать в нас всё, что попадалось под лапу.

— Откуда же здесь столько заражённых?.. — риторически спросил я у Шамана, когда тот своей магией прикончил бедолагу, до того едва не засадившего ему в голову лампой со светлячком.

— Эти бедолаги сидят, заперевшись в своих домах, зачастую компанию им составляют только их гео, а вы ещё удивляетесь, Ваше Величество?

Мда, а он ведь был прав. По рассказам местных часовых, здешние жуки делились на две категории: первые плевали на карантин и посещали так называемый Дом Наслаждений, ту самую башню с источниками и ресторанам, предоставлявшую им развлечения. Жуки свободно перемещались по коридорам Дома, слушали песни восхитительной Мериссы, пили и вкушали изысканную кухню, и, естественно, заражались друг от друга Чумой. В своих постелях они и теряли разум, погружаясь в Грёзы, которые некому было разогнать, поскольку слуги в часы отдыха к ним не заходили.

Другая категория честно блюла карантин… И рассылала за всем необходимым тех же самых слуг, что по сути сводило эффект карантина на нет. Вдобавок ко всему, сам образ жизни местных богатеев играл против них: большинство не имело родных, не строило семьи, друзей искало только среди равных, таких же любителей отчуждения. Запираясь в своих апартаментах, они ещё могли спастись от Чумы, передающейся от жука к жуку, но не от Чумы, что зарождалась в их Грёзах…

Что же, выходит, с карантином Бледный Король пролетел так же, как и со всем остальным. Впрочем, тут я не мог его винить, будь я на его месте, я бы тоже велел жукам сидеть по домам и масочки носить. Выбора-то не было, так Чума заражала их воздушно-капельным путём, или каким там она жуков заражает, распространяясь быстрее; может, она не проявлялась сразу, её можно было разогнать, но массовость делала своё дело. На карантине жители Халлоунеста вымирали медленно… Но всё равно вымирали.

На входе в очередные апартаменты мы встретили зачумленного тяжеловооруженного часового. Он преградил нам путь, чем позволил богомолам потренироваться в быстроте ударов своих клешнёй. Двое из них с двух сторон прыгнули к часовому, ударив с разных сторон, но тот блокировал их клешни гвоздём и щитом. Богомолы отпрыгнули от него, и тут же часовой с необычайно прытью для закованного в броню жука бросился на левого. Зэ’мэр едва успела прийти ему на помощь и принять его гвоздь на свой, иначе бы путь богомола тут же бы и закончился.

— Всё, хватит, — решил я. — Уже ясно, что эту часть Города Слёз придётся чистить специально созданными отрядами. Оставим небольшой гарнизон на входе в Стоки и у Вокзала Короля, а все остальные вернутся с нами в Западную часть.

* * *

Невзирая на положение в Восточной половине, я всё же решил распахнуть ворота, ограждавшие две части Города Слёз друг от друга: мне необходимо было сохранять возможность быстрого перемещения между вокзалами, да и на улицы Чума вроде как пока не перекинулась. На страже ворот встал Хегемол, так что даже если вдруг целая орда заражённых примется их штурмовать, врагу сразу не удастся прорваться в Западную половину.

Кроме ворот половины Города делила река, то есть канал, посреди которого высился памятник-фонтан Полому Рыцарю, которое окружали трое Грезящих. Я не без трепета посмотрел на мрачную фигуру, казавшуюся более демонической, чем отпрыском местного бога: огромное существо с грандиозного размаха рогами, закутанное в плащ… Брр. Но работа, конечно, заслуживает уважения, более внушительный монумент вряд ли можно было создать. Хм, а ведь по игре здесь должна была состояться новая встреча Призрака с Хорнет. Но дочь на меня из-за фонтана не бросилась, серебристая нить Шёлка в воздухе не промелькнула. Интересно, где она сейчас? Чем занимается? Дошли ли до неё слухи о возвращении Короля?

…И тут я проснулся. Фонтан, мысли о Хорнет — всё это было сном-воспоминанием. Я сидел за столом в одной из комнат Святилища Душ, у входа стоял верный Огрим, мотылёк-светлячок сиял внутри шара, подвешенного над самым столом, чтобы я лучше мог видеть жучьи каракули на множестве листов: это мне предъявили перепись жителей Западной части. Их всё же оказались не тысячи, а чуть больше семи сотен; но это я ещё не имел представления, сколько жителей осталось не заражёнными Чумою в Восточной части! Ну, зато списка жителей Западной половины вполне хватило для замены снотворного.

— Я долго спал? — спросил я у Рыцаря.

— Совсем недолго, Ваше Величество. В противном случае я бы осмелился разбудить вас и сопроводить в постель, а не оставил бы дремать в этом неудобном кресле.

Мх, да уж, никогда раньше не спал за работой. А ведь Высшим Существам сон, пища и вода вроде как почти не нужны. Наверное, в том-то и дело, что почти… Даже Призрак по игре дремал на лавочке, а ведь он был Сосудом, то есть чем-то иным, чем остальные живые существа, тогда как Бледный Король «панцирь малый взял», как пела про него Богоискательница, а с телом жука бонусом пришли некоторые физические ограничения. И всё равно я чувствовал себя сконфуженно.

И тут меня озарило догадкой, в чём же дело. Душа! Вместо отдыха я подпитывал себя разрядами Души, создаваемыми моим амулетом, и ведь недавно сам сравнивал это действие с энергетиком. Но любой энергетик всего лишь активирует возможности самого организма, стимулирует его на отдачу резервов, которые в обычных обстоятельствах не расходуются. Эти резервы надо возобновлять, а я ведь не спал и толком не отдыхал всё время до возвращения в Город Слёз. Даже своим Рыцарям я велел отдохнуть, Огрим вон Изму сменил, она первой дежурила, а сам уселся за эти списки. Вот меня сон и сморил, будто простого смертного.

Что же, обидно. Но зато я почувствовал себя отдохнувшим и готовым к новым делам!

Дел между тем накатывалась целая лавина. В одной части Города производилась зачистка, в другой специальные отряды обходили местных жителей. Под командованием Иреса вскрылись Склады и первый конвой — к слову, жуки сами тащили нагруженные тележки — отправился в Западную часть короткой дорогой. Везли в основном продовольствие, а вот с раздачей оружия пришлось чуточку повременить. Как-никак, я планировал изымать детей из семей и отправлять их в Грязьмут. И яйца тоже, кто знает, как Чума действует на тех, кто ещё не вылупился! Вон, детей Бледного Пустота прямо в яйцах выедала, заменяя собой их души…

Но пока что до этого время терпит, потому что в первую очень мне нужно было подняться в Шпиль, к Лурьену. Сделать это сразу помешало воспоминание о том, что на его страже стояли Рыцари-Хранители: это были крайне крупные, полностью закованные в доспехи жуки, вооружённые Великими Гвоздями. Конечно, они уступали моим Рыцарям, но всё-таки представляли из себя серьёзную угрозу, так что ко встрече с ними стоило хорошо подготовиться — для того я и дал своим Рыцарям отдых. К тому же, отсутствовала Зэ'мер: её я послал в Сады за Дрией, ну и за Дочерью Предателя, разумеется. На охрану Садов она взяла с собой двух богомолов, двух Солдат Улья и двух пчёлок, которые в случае чего должны были спешить за помощью. Вдобавок, сейчас в Садах работал отряд починжуков из деревни на Перепутье, присланных Корусом: они занимались ремонтом дыры, ведущей из Глубинного Гнезда. Во время работы их защищал отряд часовых под командованием Иреса, он же в случае чего мог прийти на помощь стражам Белой Леди, так что за безопасность жёнушки я мог не беспокоиться.

Встав из-за стола, я прошёл в угол комнаты, сняв с вешалки плащ Улиточного Шамана и накинув его на себя: ни светить бледным светом, ни ослеплять подданных по дороге мне не хотелось. Я как раз набрасывал капюшон, когда в дверь быстро постучали, а затем на пороге возникла Изма:

— Ваше Величество! Зэ'мер и Дрийя только что вернулись. Мы готовы.

— Тогда отправляйтесь вниз, — велел я. — Сейчас я к вам присоединюсь, только одно дело сделаю.

Прежде чем идти к лифту, я поднялся на верхний уровень Святилища. Там властвовал Старый Мастер, и дядя Шамана развил просто кипучую деятельность. Находясь в плену, он многое слышал и запоминал, так что сейчас уцелевшим магам пришлось несладко: улитка вскрывал тайники, разрушал или реквизировал оборудование, а в одном месте даже пробил стену: пленники магов когда-то пытались сделать проход в другую часть башни и сбежать по нему. Работу они закончить не успели, но мы с этим быстро справились, так что теперь в Святилище вёл проход из западной части башни. Удобно, плюс пригодится, если понадобится запасный выход.

Сейчас дядюшка являл свой характер, захомутав нескольких магов и заставив их конструировать себе новый посох. Белая трость, обвитая спиралями то ли змей, то ли ДНК, с набалдашником в виде сколопендровой головы смотрелась очень эффектно. Сам улитка уселся в кресло, несколько больших размеров, чем ему требовалось, и контролировал работу.

— Я вижу, вы неплохо тут освоились, — заметил я, кивнув магам, которые были склонились в поклоне. Дядюшка Шамана и не думал шевелиться. — Сможете за всем проследить в моё отсутствие? Я ожидаю поступление информации об отрядах грибников-охотников, которых создают из горожан — Склады складами, но нам нужно чем-то питать моих подданных.

— Не беспокойтесь на этот счёт, Ваше Величество, — ответил Старый Мастер. — Я всё равно никуда не собираюсь отсюда уходить в ближайшее время. Эти негодяи, — он кивнул на магов. — Пытались выработать из моего тела энергию для создания амулета, позволяющего снижать расход Души на заклинание. Хотя я больше не намерен делиться с ними своей жизнью, я хочу посмотреть, не удастся ли завершить эту работу. Такой амулет позволил бы мне продолжить работу… Кое над чем.

— Над Опустошающем Пике, я полагаю? — жаль, я не мог улыбнуться. Улитка воззрился на меня с удивлением, быстро пропавшим — видать, вспомнил, что Бледный Король владеет даром предвидения. — Не беспокойтесь, мне оно не нужно. Хотя вы наверняка чувствуете во мне следы заклинаний ваших племянников, мне на самом деле достаточно своих собственных, а это — лишь приятный довесок. Но ваше заклинание может пригодиться для спасения Халлоунеста.

— Вы хотите, чтобы я одарил им кого-то другого? — догадался улитка. Я кивнул.

— В будущем. Возможно, в совсем недалёком.

— Я бы не стал делиться своим заклинанием просто так, но… Вы спасли мне жизнь и планируете спасти Королевство. Я подумаю о том, чтобы достойно отплатить вам за одну услугу и помочь в вашем нелёгком деле.

— Спасибо. Я признателен вам за это.

Ага, подумает он. Мыслитель. Да куда ты у меня денешься…

Глава девятнадцатая. Любые жертвы — ради цели

Несмотря на то, что дорога до Шпиля стала абсолютно безопасной, а внутри здания уже вовсю действовал посланный мною авангард из богомолов, я всё равно велел пятёрке своих славных Рыцарей не спешить. Отчасти это было вызвано моим желанием ещё раз взвесить своё решение. Не придётся ли мне убить Лурьена, чтобы покинуть его Грёзы? Не пробудят ли мои действия Лучезарность раньше времени? Может, повременить с визитом к Грезящему и пойти открывать Бездну? Или бросить все силы на поиски Хорнет? А-а-а, где мои моды, где точки сохранения? Нету…

Шагая по улицам Города, я почти полностью ушёл в свои думы. Подумать-то было о чём! Раньше мои действия диктовались необходимостью: мне обязательно нужно было понять, что происходит в Королевстве, мне нужно был обеспечить себе надёжную охрану из пчёл и богомолов; я открывал Город Слёз ради спасения дяди Шамана и своих подданных, ведь каждый день промедления стоил жизни мирны жителям, Мастер Душ становился всё крепче и могущественнее.

И вроде как последствия моих действий показали, что я был почти во всём прав.

С момента моего пробуждения в теле Короля произошло многое. Я как мог обезопасил Перепутье, я спас Улей, отсрочил печальную участь Города Слёз, вытащил из передряги дядю Шамана и избавился от магов. Всё было верно, всё было правильно, вот только всё это произошло потому, что до сих пор я шёл по единственному возможному пути. А теперь? Теперь каждое моё решение имело альтернативу, подчас и не одну. Нет, мне так и так нужно призвать Квирелла, иначе он дойдёт до Халлоунеста только лет через сто, а к тому времени Лучезарность завершит начатое. Но, может, стоило призвать его уже после того, как я отыщу потомков Бледного? Вдруг предпринятые мною действия пробудят Лучезарность? Эх, жаль, нет монетки, чтобы подбросить: гео швырять было бы неудобно, да и я снова не взял с собой денег. Значит, оставалось только выбрать дорогу, и надеяться на то, что она окажется верной. Загрузки сохранения тут не будет.

— Ваше Величество, вы о чём-то задумались?.. — спросила Изма, заметив мой настрой. Я постарался встряхнуться, как-никак, мы уже шли к лифту, ведущему на вершину Шпиля.

— Да вот думаю, что жертвы Грезящих отчасти оказались напрасны. Против Лучезарности нужно было действовать по-иному. Получается, я просто загубил трёх верных правителей.

— Никакая жертва не будет напрасной, если она приведёт к спасению Халлоунеста! — гулко заметил Огрим. — Первую эпидемию Чумы ведь удалось усмирить!

— И к тому же, ми’шэр, жертв’а Грезящих должна помочь те’рь, — добавила Зэ’мер. У неё был просто неподражаемый акцент. — Ра’зве не так?

Так-так. Плюс ко всему, не будь жертвы Грезящих, не родилась бы Хорнет. Но всё равно как-то мне трудновато было встречаться с теми, кого Бледный Король, в чьём теле я нахожусь, приговорил к участи, схожей со смертной казнью. Или даже хуже. Мертвец хотя бы не знает, что происходит в мире живых, а Грезящие всё видели, кое-на-что даже повлиять могли.

— Вы правы. Тогда внимайте. Сначала поднимаются Огрим и Изма, затем я с Дрией и Зэ’мер, вы, сэр Хегемол, последним. Всем держать гвозди наготове, — я бросил взгляд на Огрима, который булавку Воина Душ давно позабыл, да и не слишком-то он в оружии нуждался. — И лапы тоже.

Кое-как подняв свой собственный боевой дух, я подготовил себя ко встрече с Лурьеном. Эх, но кроме сожалений о всех Грезящих сразу, имелось ещё одно серьёзное обстоятельство, из-за которого я не очень спешил с ним увидеться. Самый преданный Королю из простых жуков, Лурьен Хранитель, ни коем случае не должен узнать, что в теле Бледного Короля находится вовсе не Король. Необходимость этой лжи на меня очень неприятно влияла, выходит, я должен буду лгать тому, кто пожертвовал собой ради Короля, ради Халлоунеста, ничего не требуя и не прося взамен. Это было как-то подло. Но иногда лучше солгать, чем сказать правду, потому что кто знает, как отреагируют Грезящие на приказы, исходящие не от Бледного Владыки!

…Как только Огрим и Изма спустили лифт, я зашёл в него вместе с девушками, дверца захлопнулась и загремели цепи наверху, неспешно поднимая кабину. Мимо нас проносились статуи, изображающие самого Лурьена, уже в накидке и маске Грезящего… Хм, может быть, он носил всё это ещё до своего самопожертвования? Выглядело это пугающе, так что я повернулся к другой стенке, благо она была прозрачной. Через неё со Шпиля открывался вид на Город Слёз, всё так же затянутый водянистой дымкой, всё так же сокрытый струями бесконечного ливня, но всё же этот вид получше, чем мрачные статуи. К тому же, сил мне придавало знание, что Город этот болен, но жив, что в нём есть и мирные граждане, и преданные мне часовые.

И как Король, я обязан был защитить их, спасти от Чумы, а значит, сделать то, ради чего Лурьен, Мономона и Херра пошли на смертный сон. Так что к чёрту сомнения!

Дождавшись Хегемола, я, Его Величество Бледный Король, и пятёрка моих Великих Рыцарей вступили в обширный зал, у стен которого замерли мрачные тёмные шары. Это были доспехи тех самых Рыцарей-Хранителей, доспехи, которые оживали от роя заражённых Чумою мушек и вставали на пути у Призрака. Мы были готовы к схватке с ними, наши гвозди сверкали в свете мотыльков-светлячков, которых здесь было столько, что весь зал заливал будто бы лунный свет. Вот только панцири оставались неподвижны, никто у нас на пути вставать не спешил. Это что ещё, хитроумная засад? Или Лурьен внёс Великих Рыцарей и Короля в раздел «дружественные цели», когда создавал своих стражей? А может…

Ох, какой же я тупой! Только ведь недавно я сетовал на себя за то, что мои знания об игре заканчивают приносить пользу, и ведь позабыл, что до событий самой игры ещё уйма лет должна пройти! Рыцари-Хранители в игре управлялись роем заражённых Чумою мушек, но сейчас-то Чума ещё не развернулась настолько, чтобы их захватить.

— Отбой. В смысле, можно не опасаться насчёт этих обломков.

Рыцари, готовые уже биться не на жизнь, а на смерть, с удивлением во взгляде обернулись ко мне. Да, да, тупой я, тупой. Можете не выражать это своими глазками.

— В любом случае Хегемол останется здесь и будет присматривать за всем, — добавил я, чуточку поддержав свой авторитет. — Не хотелось бы нарваться на эти желязки по возвращению, если они вдруг вздумают подняться. Остальные, поднимайтесь наверх.

Прежде чем выйти из комнаты, я не удержался от маленькой шалости: надо же было сбросить напряжение, а то мне так скоро пора настанет лечиться электричеством. К тому же, когда мне ещё выпадет такая классная возможность спародировать один из любимых фильмов?

— Не обращайте внимания на мои следующие слова, это важный ритуал, — предупредил я своих воинов, и шагнул в центр зала. Окинув взглядом спящих Рыцарей-Хранителей, я гордо вскинул голову и громко произнёс:

— Я оспариваю право принца Нуады… Командовать этой… Армией! Есть ли тот, кто осмелится бросить мне вызов?

Ха-ха, нету, нетушки. Ну и отлично, а вы спите дальше, железные болваны. Или из чего вы там сделали, просто металлические. Ах, всё-таки как полезно чуточку подурачиться! Разочарование, злость на себя и страх от неизвестного будущего, всё смыло прочь всего одним флешбеком.

Пока мои Рыцари переглядывались, пытаясь вникнуть в тайный смысл моей фразы, я быстренько прошёл мимо них, благо на лестнице, ведущей в «спальню» Лурьена, никаких опасностей быть не могло. Быстренько взобравшись наверх, я увидел и самого Хранителя: он лежал на постаменте в окружении зажжённых свечей, одну из которых как раз заменял на новую жук в красном камзоле. В свою очередь завидев меня, он чуть было не поджёг своего господина, едва не уронив свечу прямо на него.

— Ваше Величество! Это вы… Вы вернулись?

— Ага. Люси, я пришёл, — припомнил я ещё одну фразу из старого фильма. — Мне нужно поговорить с Лурьеном.

— Но… Ваше Величество, он же в вечный сон погружен…

— В сон к нему я и зайду, — я кивнул Изме, и та встала между мною и слугой Лурьена, чтобы тот случайно ничему не помешал. — А ты пока собери вещи. Вполне возможно, что больше ты своему хозяину не понадобишься.

Не теряя более времени, и оставив жука в состоянии, близком к панике, я подошёл к телу Лурьена и взмахом лап приоткрыл завесу реальности, погружаясь в его Грёзы.

…Здесь царила странная, звенящая тишина. И полумрак, делавший ещё ярче, ещё заметнее ажурные золотистые цветки, плывущие вокруг нас. Сам Лурьен в висел в воздухе над платформой, похожей на пол в его опочивальне, склонив закрытую маской голову, будто бы погруженный в дрёму и в собственных Грёзах. Он ничего не говорил и на меня внимания не обращал. Мда, проблема. Если он пребывает в стазисе, то придётся отсюда уходить и искать иной способ коммуникации с Мономоной.

— Лурьен? Ты меня слышишь?

Фух, мой голос всё-таки привлёк внимание Грезящего. Он повернулся ко мне, не сходя, ну или не слетая с места.

— Мой Король. Я счастлив видеть вас, — он говорил как-то отстранёно, короткими фразами, будто прорываясь через собственную думу. Собственные Грёзы. — Но что привело вас сюда? Моя служба продолжается.

И вот что мне на это ответить? Сказать, мол, прости, Лурьен, я тут ошибся слегка и усыпил тебя вместо того, чтобы сразу бить Лучезарность? Маленькая такая ошибочка.

— К сожалению, наши планы не оправдались до конца. Спасти Халлоунест ещё можно, но для этого мне надо поговорить с Мономоной. Сможешь ли ты призвать её?

— Не в свои Грёзы, но в мир за их пределами — вполне. Какое место ты выберешь?

Жаль, я бы лучше сразу с нею увиделся. Но раз так, будем действовать по местным магическим законам:

— У фонтана в Городе Слёз.

Блеснувший бледный свет залил меня, и мигом позже я пришёл в себя снова в покоях Грезящего. Да уж, быстрый получился разговор, даже обидно как-то. «Поморгав», то есть погасив и снова включив зрение, я вдруг осознал, что лежу на полу и пялюсь в потолок Шпиля.

— Ваше Величество, вы в порядке? Всё получилось? — обеспокоенно спросила Изма. Я с некоторым трудом кивнул и поднялся с пола. Тьфу, эти Грёзы оказались совершенно иные, чем Грёзы Белого Дворца или Веспы.

— Получилось. Идёмте вниз, — я повернулся к слуге. — И ты спускаешься с нами. Твоему хозяину тут ничего не грозит, а вот мне ты можешь сослужить пользу.

Жук как-то странно вздрогнул. Заметно было, что ему очень тяжело даются следующие слова, ведь он говорил по сути со своим создателем, богом во плоти, королём, да ещё и в жуках на генном уровне заложено подчинение тому, кто более властен. Однако, он всё же воскликнул с душевной болью:

— Но я должен остаться, Ваше Величество! Я ведь служу Лурьену!..

От его ответа та часть Бледного Короля, что сохранилась в моём теле, взметнулась и разогнала горячую волну злости. Король не терпел отказов, тем более от самых низших своих подданных. Но я эту волну сбил и сказал как можно спокойнее:

— Ты лучше послужишь своему хозяину, если будешь служить мне. Вспомни, разве Лурьен когда-нибудь отказывал мне в просьбах? — жук замотал всем туловищем из стороны в сторону, шеи у него не было, сразу панцирь начинался. — Вот именно. Мне нужна помощь в административных делах, и, я так думаю, ты мне для этого пригодишься.

Да, он подходил. Я не знал его имени, но этот жук служил Лурьену столь же преданно, как сам Лурьен служил мне, а я кровь из носу, которого у меня не было, нуждался в хороших слугах. Воины у меня были, а вот помощников по части управления Королевством или хотя бы по делу казначейства — нет.

Жучок между тем посмотрел на своего хозяина, на меня, снова на хозяина… Я решил, что его стоит подстегнуть к правильному решению, и распахнул улиточный плащ, блеснув своим бледным светом.

— Хорошо, Ваше Величество. Я буду счастлив служить вам.

«Пока Чума не разлучит нас», — подумал я, но что-то над собственной шуткой смеяться не хотелось.

* * *

На подходе к фонтану я ощутил лёгкое волнение. И с чего, блин, я выбрал именно это место? Наверное, всё из-за сна, подсознательно о нём вспомнил, вот и предложил. Теперь же я чувствовал себя неуютно, стоя поблизости от извания Чистого Сосуда и Трёх Грезящих. Вдруг одна из статуй осветилась оранжевыми цветками Грёз, распустившимися по её мантии, а затем из воздуха возник мерцающий силуэт Мономоны. Грезящая походила на осьминожку за счёт длинных лапок-щупалец. Или точнее, на медузу, которых она обожала и которыми заселила весь Туманный Каньон.

— Ваше Величество. Вы звали меня. Я явилась.

Её голос звучал так же странно, как у Лурьена. Контакт с явью точно давался ей нелегко, это было заметно и по речи, и по мерцанию цветков Грёз, то появлявшихся, то стремительно исчезавших.

— Хорошо, что ты откликнулась так скоро, — вздохнул я и практически на одном дыхании выдал всё, что должен был сказать. — Удержание Лучезарности не приводит к нужному результату, думаю, ты и сама это видишь. Сосуд слабеет, в нём есть изъян, из-за которого он не способен больше усмирять Лучезарность. А это значит, что Печати с Чёрного Яйца нужно снять.

Мономона плавно покачивалась в воздухе, ничего не отвечая. А что она вообще могла на это ответить? Впрочем, молчание она всё-таки нарушила:

— Даже в Грёзах ощущалось ядовитое дыхание Чумы. Но ведь она ушла, а Сосуд пока ещё крепок…

— Нет, Мономона, не ушла. Чума продолжает распространяться, а следующий попытки Лучезарности вырваться Чистый Сосуд сдержать уже не сможет, — возразил я. — Так что нам необходимо снять Печати. И, м-м-м, заменить Сосуд.

Ну или уничтожить Лучезарность. Второй вариант на самом деле казался мне единственным возможным, так как от замены Сосуда ничего собственно не поменяется, со временем Лучезарность всё равно вырвется наружу.

— Снять Печати… Но ведь их можно только лишь разбить.

— Боюсь, что так. Вы, Грезящие, уже пожертвовали для Халлоунеста своими жизнями, но теперь я вынужден просить вас пожертвовать и самим своим существованием. Я был бы рад найти иной путь решения проблемы, но, боюсь, что другого пути у нас нет. Печати нужно разбить.

— Вы велели нам хранить Халлоунест. Мы будем следовать вашему приказу, — у меня от слов Грезящей чуть было сердце не остановилось. — И если Печати нужно разбить, то они будут разбиты. Я призову своего служителя, Ваше Величество. После того, как он явится, вы сможете разбить мою Печать.

— Благодарю тебя, Мономона.

Она исчезла, растаяв в воздухе, но оставив после себя чувство опустошённости. Мои подданные подчинялись мне беспрекословно, а какой будет итог? Может ведь сложиться так, что мои попытки призвать Квирелла, обучить детей, найти Хорнет и Призрака в конце концов приведут к тому, что Лучезарность выиграет в реальности! Аж захотелось открыть дар предвидения и заглянуть в будущее, да только вот ну его нафиг, Бледному Королю это не помогало.

Я обернулся к Рыцарям. Изма и Дрийя контролировали с двух сторон подходы к фонтану, Огрим стоически выдерживал дождь, стоя неподалёку от меня, Хегемол с Зэ’мер сторожили проход в Город и о чём-то беседовали. Ну что же, будь что будет.

— Вы с кем-то беседовали, Ваше Величество? — осведомился Огрим. — Я видел, что вы поднимали голову, но вашего собеседника я не заметил.

Похоже, Грезящая явилась только для меня… Интересный эффект, я-то думал, что проекции Грезящих в реальном мире видны всем вокруг. Или она проникла из своих Грёз в мои собственные и таким образом предстала передо мной? Впрочем, какая разница?

— Да, с Мономоной. Можно сказать, подготовку к игре мы закончили, теперь приступили к делу. Хегемол пусть останется на своём посту, вы с Измой проследите за зачисткой западной части Города, а Дрийя пусть отдохнёт до возвращения Ириса. Мы же с Зэ’мер съездим в Улей, я должен снова увидеться с Веспой.

Да уж, живёшь в метроидвании — следуй правилам метроидвании. По сто раз возвращаться назад в ходе сюжета, открывая новые места и новые возможности. Ну или получая новую информацию. Правда, в моём случае информацию нёс я: нужно было предупредить пчёлок о возвращении Квирелла, а кто знает, с какой дороги в Халлоунест он зайдёт! Ну и… Лично извиниться за гибель Солдата Улья. Король своим подданным лишь разум дал, а Веспа каждую пчёлку из яйца выводила. Хм, учитывая, сколько я видел Стражей Улья, совсем не удивительно, что она выросла до великанских разделов!

* * *

Чтобы не пускаться в долгий обход через Стоки к трамваю и оттуда уже отправляться на Край Королевства, мы с Зэ’мер воспользовались тайным проходом в стене Вокзала Короля. Поначалу я сомневался, стоит ли мне брать с собой именно этого Рыцаря, поскольку по игре Зэ’мер была способна только на вздохи и сожаления, однако же в Городе Слёз своим гвоздём она работала неплохо, а сейчас и вовсе споро шла рядом со мной, подарив ощущение… Защиты?

Да, пожалуй, я был несправедлив в своём первоначальном суждении. Вдобавок ещё память Короля подкинула несколько интересных картин из прошлого, картин боевых с разлетающимися во все стороны панцирями разумных жуков и диких зверей; и крушил эти панцири именно гвоздь Зэ’мер. Заметка: вернусь в столицу, нужно будет покопаться в памяти Бледного, не только насчёт Рыцарей, но и ради многих других вещей, которым он сам не придавал значения, но которые могли пригодиться мне, нынешнему владельцу королевского тела и божественных сил.

А пока что я вспомнил об одной важной вещи, ради которой мне точно нужно было остаться наедине с Зэ’мер. И раз уж мы оказались с нею наедине, стоило об этом поговорить.

— Не спешите, мой бравый Рыцарь, — произнёс я, когда мы уже почти выбрались за стену Города. Зэ’мер как раз пролезла в проход, а потому воззрилась на меня с немалым удивлением. — Я должен спросить вас об одной вещи.

— Ва’ше Величество, — воительница приложила лапу к груди. — Вы вольны с’ашивать Зэ’мер о чём Вам уг’одно.

Ох уж этот акцент, она ставила ударение и делила слова совершенно невообразимым образом. Слегка напоминало очень изощрённый французский прононс.

Я пролез через пролом и встал в сугроб из собственной перхоти. То есть, из чешуек разлагающегося тела Черва, лежащего там, на самом краю Края Королевства. Символичненько получается.

— Зэ’мер. Там, в глубине Королевства, властвует Пустота. Ради спасения Халлоунеста я вскоре должен буду спуститься ещё глубже, к самым её истокам…

Воспоминание пришло внезапно. То далёкое событие было столь важным для Бледного Короля, так сильно отпечаталось в его памяти, что мне не нужно было прикладывать ни малейших усилий, чтобы увидеть всё. Зэ’мер терпеливо слушала, возможно, уже догадываясь о моей просьбе, но ожидая, чтобы я сам её озвучил.

— Ты уже один раз дала мне… Дар великий, — выдохнул я, всё ещё под впечатлением от воспоминания. — Хрупкий нежный цветок, символ великой любви.

— То было так давно, мой К’роль.

— Однако, у тебя есть ещё один Вечноцвет.

От самоназвания этого цветка Зэ’мер чуть дрогнула, я приметил это.

— Один. Единственный в роде своём, — почти без акцента пылко заговорила Зэ’мер. — Из дальней страны принесённый, с родины моей, и давший семя здесь, под гнётом туч, в глуши пустой. Единственный он, Владыка, и трудно мне расстаться с ним. Не для того он предназначался, чтоб щитом пред Пустотой вставать…

— Однако же, он мне необходим. Я знаю, для чего ты растила цветок, знаю, чего опасалась и на что надеялась. Но какой смысл одаривать им кого-то, если вокруг рушится мир?

Рыцарь ничего мне не ответила.

— Я не могу потребовать у тебя Вечноцвет, Зэ’мер. Потому я его у тебя прошу.

— Да будет так, — вздохнула та. — Цвет сей я принесу вам, Владыка мой, когда приказ на то дадите.

— Спасибо, Зэ’мер. Правда, спасибо. А теперь — в Улей.

Боясь, как бы грустные мысли не одолели её, я поспешил отвести Зэ’мер в звенящий, весёлый светлый Улей. Вечноцвет… Вокруг этого цветка в игре всегда был ореол тайны, сохранившийся в обеих частях. Разум Короля кое-что дополнил по его поводу, но от того особо яснее не стало. Это был не очень-то красивый большой белый цветок, с остроконечными широкими лепестками и толстым стеблем. По красоте ну совсем не роза. Однако, важной его особенностью было то, что он способен своим сиянием усмирять Пустоту. А мне с моей аллергией на эту субстанцию очень пригодится Вечноцет в Бездне, когда я спущусь туда за детишками. Правда, в игре у Зэ’мер был бесконечный запас этого цветка, тщательно скрываемый, а вот сейчас, задолго до игровых событий, поди знай, сколько у неё на самом деле Вечноцветов!

Я подумал об этом как раз на подходе к Улью. Едва завидев меня, пчёлки, неустанно разыскивающие что-то на пространстве Края Королевства, подлетели к нам и взволнованно зажужжали.

— Надо было мне захватить Изму для перевода, — буркнул я самому себе и кивнул Рыцаю. — Ты их не понимаешь?

— Их язык очень странен, мой К’роль… — Зэ’мер прислушалась, пытаясь разобрать пчелиный звон. — Они твердят, что их К’ролева ищет тебя, и просит поскорее прийти в Улей.

Опа-на. Вот как. Неужели пчёлки уже нашли Квирелла?..

Глава двадцатая. Игра закончилась

Это был он. Несомненно.

Белая Королева отложила тысячи яиц, из них вылупилось множество Сосудов, и среди них изредка попадались близнецы, но всё же я чувствовал всеми фибрами души, что это был именно он, не другой. Рыцарь, Маленькая Тень, Призрак. Безымянный герой игры, неизвестный пока ещё герой Халлоунеста. И ведь каким неказистым он казался: окутанное полосочками плаща чёрное тельце, крохотные чёрные лапки, голова в форме квадрата со скруглёнными рогами, два рога, расщеплённых на кончиках и направленных друг к дружке, и два больших чёрных бездонных глаза. За спиной у него наискосок висел старый гвоздь…

Я, Зэ’мер, Веспа и Рыцарь Улья стояли на краю окружавших Халлоунест Пустошей, разглядывая далёкую фигурку. Непрекращающийся ни на секунду ветер сбивал нас с ног и мешал глядеть, однако всё же не мог скрыть сиявшие почти у самого горизонта огоньки поселения, откуда шагал Сосуд. Что он там делал? Что его туда привело, и почему он возвращался? Ну, насчёт последнего были у меня мысли. Скорее всего, он инстинктивно не отлучался далеко от царства Бледного Короля, бродил по окрестностям, постепенно меняясь под воздействием увиденного и прочувственного.

И вот в этом крылась главная проблема.

Ведь по канону Призрак ещё долго должен будет ходить вот так по пустынным землям. Кто знает, успели ли они уже повлиять на него, что-то изменить в его пустотном нутре, сделав из простого Сосуда нечто большее? Сможет ли он выполнить возложенную на него задачу, пусть даже с моей помощью? Но и отпускать его дальше в одиночку бродить за пределами Королевства я не хотел, а потому повернулся к Веспе.

— Королева, может ли одна из твоих пчёлок заманить его на Перевал Короля?

— Заманить?

— Уверен, что столь странное жужжащее существо привлечёт его внимание, — пояснил я. — И он пойдёт за пчёлкой, особенно если та сама приложит для этого усилия.

— Но Перевал Короля почти на другом краю Королевства. Это будет долгий путь.

Я решил, что скрывать правду незачем.

— Дело в том, что в будущем именно этот Сосуд станет спасителем Халлоунеста, — пояснил я. — Но свой путь вглубь Королевства он начнёт с Перевала Короля, через Перепутье и другие земли. Я не знаю, как это путешествие повлияло на него, но мне кажется, что встречи с другим жуками, самостоятельное знакомство с Халлоунестом кое-что сдвинуло в его… Сущности.

— В таком случае лучше будет отправить двух пчёл для того, чтобы они могли сменять друг друга. И заодно присмотрели за этим… Сосудом, когда он спустится в Королевство.

Я склонился перед Веспой, не обращая внимания на удивлённо выпрямившуюся Зэ’мер.

— О такой услуге я и просить не мог.

— Если от этого существа зависит будущее твоего Королевства, то значит, оно несёт благо и моему, — заметила Веспа. — Но ты не хочешь до поры вмешиваться в его судьбу?

— Можно сказать, что я уже вмешиваюсь, только надеюсь, что не слишком сильно. Наблюдения будет достаточно, сейчас в Халлоунесте нет ни одной опасности, с которой бы он не справился.

Кроме Хорнет, тут же вспомнил я. Интересно, где же сейчас дочурка Бледного? На Краю Королевства мы её не встречали, а значит, она вполне могла находиться на Перевале. Пришпилит ещё надежду Халлоунеста своей иглой, вот весело будет. Да, Веспа права, нужно послать хотя бы двух пчёлок, чтобы за ним приглядывать.

Рыцарь Улья что-то прожужжал. Я воззрился на Зэ’мер.

— «Поверить трудно, что от такой крохи зависит жизнь Королевства», — перевела она.

— Не судите о магистре Йоде по росту. То есть, не сомневайтесь, он сделает то, на что предназначен.

Я надеюсь. Вообще, если рассуждать здраво, изменив будущее Халлоунеста и намереваясь вытащить множество Сосудов, я, наверное, не очень сильно буду нуждаться в услугах Призрака… Но кто знает. К тому же своей волей, которой у него быть не должно, но которую он как-то приобрёл, Призрак сможет объединить в себе Пустоту, а в результате станет существом, известным как Лорд Пустоты. Насколько я понимаю, это по меркам здешнего мира покруче, чем поступление в МГУ, он по сути превратится во что-то божественное. Я как отец и как правитель, должен желать своему сыну самого наилучшего, плюс ко всему иметь под боком Бога Пустоты — это ведь офигеть как здорово!

Мы поспешили обратно в Королевство. С гребня ограждавшей его каменный гряды меня и Зэ’мер спустили Стражи Улья, которые ранее помогли нам сюда забраться; пожалуй, ни один нелетающий жук не смог бы выбраться из Халлоунеста восточным путём, да и тем, кто взлетел, пришлось бы преодолевать чудовищный ветродуй. Я прижался к своей пчеле, вцепившись когтями в пушистый густой мех до тех пор, пока мы не опустились на «сугробы» из отмиравших частичек Черва, неподалёку от входа в Улей.

— Думаю, мне стоит поспешить обратно в Город Слёз, распределить обязанности и самому проследить, чтобы Призрак благополучно добрался до Перепутья, — объявил я Веспе. — Ещё раз благодарю тебя, Королева, за твою неоценимую помощь. И снова приношу тебе извинения, что прошу за спасение Халлоунеста столь высокую цену.

— Странные пути ведут тебя, Бледный Король Пэл. Но я хочу верить, что твоя надежда в это странное существо оправдается. Воистину, если спасение Халлоунеста возможно, то оно должно исходить от чего-то… Столь же необычного.

— Конечно, — вздохнул я. — Как же иначе?

Потому что если кому Халлоунест спасать, то именно сыну Бледного Короля. Ну или его сестрице.

— Веспа. Когда Призрак войдёт в Королевство, его может ждать встреча кое-с-кем, — что-то часто я стал сегодня вздыхать. — И этот «кое-кто» моя дочь и твоя верная ученица Хорнет.

* * *

По возвращению в Святилище Душ я убедился, что моё решение привести слуга Лурьена оказалось решением, угодным богам. То есть богу. То есть, мне.

Будучи одним из самых просвещённых жителей Халлоунеста, Лурьен постарался обучить личного слугу практически всему, что знал сам. В результате жучок с лёгкостью заменил собой целый штат советников и помощников, заняв одну из комнаток в Святилище и тут же заполнив её документами, обращениями горожан, картами различных районов Королевства, которыми были теперь обклеены не только стены, но и потолок. Неплохо ориентируясь во всём этом хаосе, он отдавал приказы и получал отчёты, так что составил достойную конкуренцию Корусу в плане «кто из обычных жуков может стать первым сановником Бледного Короля».

Дядюшка Шамана в свою очередь избавился от нудной работы, прихватил новенький посох и отправился организовывать Святилище по своему вкусу. Сардар следовал за ним по пятам, и судя по всему, вполне был согласен считать улитку своим новым Магистром. Тем не менее, я шепнул Старому Мастеру, чтобы тот с ним держался настороже: напитавшись Душами, Сардар стал особо уязвим к зову Лучезарности, так что мог легко сойти с ума от соприкосновения с Чумой. Вообще, было удивительно, что он сохранил ясный разум, но, как выяснилось, Сардар просто ещё не закончил превращение в Воина Душ, не успел напитаться собственно Душами в таком количестве, чтобы не выдержать их гнёта.

— Не беспокойтесь за меня, — улитка погладил свой посох. — Теперь они так легко до меня не доберутся.

Ну и отлично. Закончив с одним шаманом, я отправился к другому. Мой жизнерадостный приятель не пожелал оставаться в Святилище, а перебрался в библиотеку в смежной части башни, невзирая на то, что рядом проходил торговый путь. От него он отгородился шкафами, которые по его приказу переставили Великие Часовые, завесил проход из Святилища плотной тканью, а сам устроился на лавочке, вокруг которой уже лежали какие-то камни, грибные шляпы и всякий мусор, натасканный из той пещеры, где стоял домик Кузнеца Гвоздей.

— Я вижу, ты тут расположился с комфортом, дружище? — спросил я, заходя в его маленькую обитель. Шаман, читавший какой-то свиток, даже не соизволил ко мне повернуться.

— Это не Курган, но здесь достаточно спокойно. Во всяком случае, пока Чума не вспыхнула вновь.

— Вот насчёт этого я и пришёл поговорить.

По-видимому, волнение, звучавшее в моём голосе, произвело на улитку должное впечатление. Торопливо сев, он отложил свиток, готовясь слушать. А я присел рядом, перебрал в голове воспоминания, и решил начать издалека.

— Скажи, Шаман, возможны ли путешествия во времени?

Я ожидал, что он рассмеётся, но Шаман как-то странно посерьёзнел.

— У-у-у, это зависит от того, что считать таким путешествием, и что именно считать временем. Открывая воспоминания о давно минувших днях, мы ведь тоже совершаем путешествие в прошлое, а обдумывая будущее…

— Да, ты прав, — нетерпеливо перебил его я. — Дело в том, что о путешествиях во времени есть множество теорий. Две самых популярных звучат так. Первая — что произошло, то неизменно. Можно как угодно стараться изменить прошлое, но это никак не отразится на будущем, если это будущее для тебя уже минуло. Ничего не исправить, никого не спасти, ничего не изменить.

Улитка сощурился.

— А вторая теория напротив, утверждает, что изменения в прошлом порождают новую ветку будущего. Альтернативное измерение, если угодно. Меняя прошлое, ты создаёшь совершенно иное будущее, привычное для всех вокруг, кроме тебя самого.

— Интересно. Хотя и немного путано.

— Путешествия во времени — вообще странная штука. Ты верно подметил, что планы на будущее, а уж тем более дар предвидения, позволяют совершить этакое путешествие во времени. И вот я вижу будущее. Пытаюсь его предотвратить. Но то, что должно произойти, неизменно происходит, — у меня зашлось сердце. — Вдруг Бледный Король так же пытался изменить будущее, но Чума должна была вспыхнуть во второй раз, и вспыхнула, несмотря на все усилия? И так же ей предначертано возникнуть в третий раз…

— Это было бы прискорбно, очень прискорбно. Но, помнится, ты говорил мне о судьбе моих родственничков, которую ты видел. Мы же смогли изменить судьбу моего дядюшки. Да и Королевы Веспы, как я понимаю, тоже? Это доказывает, что будущее можно изменить.

— Ага, потому что мы влияем на него из прошлого. Как Пэл, я знаю будущее, но как Бледный Король, я существо настоящего, которое этому будущему предшествует, — я сам с трудом переварил эти мысли, потому взял паузу, устаканивая их. — Но допустим, что так и есть. Тогда возникает вторая проблема. Что, если я всё меняю к худшему? Что, если мои действия, приведут к окончательному падению Халлоунеста? Понимаешь, сейчас то существо, которому надлежало спасти Халлоунест, идёт в Королевство. На десятки, сотни лет раньше, чем ему положено.

Он вообще этому не удивился.

— И что же с того? Ведь и Лучезарность сейчас не такая, какой будет через сотни лет.

— Хм, я об этом как-то не подумал… — признался я. — Ты считаешь, минус на минус даст плюс?

— Мне просто кажется, ты зря волнуешься, — сказал Шаман. — Если это существо должно было прийти через сотни лет, получается, оно эти сотни лет должно было чем-то заниматься, чтобы стать отличным от себя сегодняшнего, так? — я кивнул. — Но вот ты уверен в том, что оно занималось чем-то особенным?

— В каком это смысле?

— Посмотри на меня и моих родственников. Мы закончили наши заклинания, и после этого все остались на своих местах, никуда не сдвигаясь и более ничего не делая, лишь ожидая часа встречи с тем, кому эти заклинания понадобятся. Только твоё появление растормошило меня и заставило выйти из Кургана, а моего дядюшку позволило освободить из кандалов. И вот он перестраивает Святилище, а я строю планы на будущее… — тут он осёкся. — Но что это я, это уже разговор иной.

Я бы улыбнулся, да рта не было. Уверен, в планах Шамана особое место занимала одна бабочка-мотылёк, что сейчас находилась в Землях Упокоения.

— Значит, ты считаешь, что время тут значения иметь не будет?

— Я на то надеюсь. Это существо ведь идёт извне, из-за границ Королевства? — Шаман не стал дожидаться моего ответа. — Как ты мог заметить, Пэл, наш мир не слишком густо населён. Высшие Существа строят свои королевства и держат небольшие искры цивилизаций посреди бескрайней тьмы, дикости и ветра. Если твоё существо не отходило далеко от границ Халлоунеста, вряд ли оно встречало что-то, что могло сильно на него повлиять. А раз так, то блуждания по пустошам вокруг Халлоунеста вряд ли изменило его суть.

— Однако, неподалёку отсюда вроде как есть деревня.

— Это та, что на востоке? — к моему удивлению, в голосе улитки послышалось презрение. — Небольшая такая деревушка, появившаяся ещё во времена процветания Халлоунеста. Только большинство её жителей — представляешь? — даже и не представляли, что за горной грядой рядом с ними раскинулось целое королевство. Просто торговали вблизи торгового тракта, чинили повозки, с того и кормились. Сейчас-то она и вовсе должна была захиреть.

— Ты разве там бывал? — изумился я. Улитка в свою очередь невозмутимо подёргал плечами:

— Да, давным-давно. Я ведь не родился здесь, пришёл издалека, и до того, как вступить в Халлоунест, изучил окрестности. Уже тогда эта деревушка представляла собой всего лишь несколько домиков, где можно было только лишь накормить скакунов и отдохнуть перед тем, как продолжить путешествие. Так что не думай, что твоё существо могло многому научиться у местных обитателей.

— Пожалуй, ты прав. Но путешествие по Халлоунесту точно на него повлияло, так что придётся нам с ним отложить встречу. Пусть сначала он сам пройдёт от Грязьмута до Города Слёз.

— Вот как? Ну что же, полагаю, это будет разумно, а для него — полезно. Однако, у тебя ведь есть запасной план? Или ты будешь полагаться на случай?

— Есть у меня план, есть, — честно ответил я. — Если Призрак по какой-то причине не справится, я воспользуюсь помощью Хорнет.

И кучей потомков, что томятся в Бездне. Я не стал об этом говорить Шаману, и так настроение упало. А тут ещё и он, ложась обратно, выдал:

— Что же, любая жертва ради цели.

Мх. Не люблю это выражение. Его произносил, точнее продумывал Бледный Король. Принято считать, что оно означает, что Король был готов пойти на любые жертвы ради спасения Королевства, однако у него существовала ещё одна трактовка — Король сожалел о том, что ему придётся заплатить за спасение Халлоунеста высшей ценой, жизнями своих потомков. Как бы я не хотел верить во второй вариант, первый мне казался вернее: Хорнет Владыка отверг, а детей он скорее воспринимал как часть своего Королевства, детальку конструктора LEGO, а не что-то особенное. Всем Высшим Существам свойственен эгоизм, вон, Лучезарность Чуму распространяет, как будто желает править склепом.

— Нет, мой дорогой Шаман. Нет на свете ничего, за что можно было бы отдать любую жертву. Всё имеет свой разумный предел.

Улитка с интересом взглянул на меня.

— Даже спасение Халлоунеста?

— Даже спасение Халлоунеста. Если уж ему суждено сгинуть, то имеет смысл спасать не королевство, а тех, кто не связан своим разумом с Королём. Например, увести отсюда всех сохранивших разум подданных, моих детей, Рыцарей и улиток, и заложить где-нибудь в пустоши новое королевство. Саженцы и споры грибов взять с собой недолго. А Лучезарность пусть правит грудой камней да чумными трупами.

— Надо же, а ведь в нашу первую встречу ты думал только лишь о спасении Королевства… Ха-ах-ха-ха, вот теперь я вижу, что ты не Бледный Король! И это, ха-ха-ха, возможно, к лучшему! — Шаман внезапно поднялся, выудив посох из-под скамейки. — Пойдём, посмотрим на твоё существо. Став Уносимой улиткой, я теперь хочу всё видеть до того, как оно переступит порог моих покоев.

— Не спеши! У нас полно времени, Призраку ещё топать и топать до Перевала Короля. Но вообще-то, я думаю о том, что сначала мне нужно разыскать Хорнет. Призрак может встретиться с нею на границе Королевства, и я сильно боюсь по тому поводу, что кто-то из моих детей может не пережить эту встречу.

— Что же, если то, что я слышал о дочери Херры, правда, то твоему Призраку действительно стоит её опасаться.

— Знаешь, Шаман, про Хорнет ты многое слышал, а вот о Призраке не знаешь вообще ничего. Так что тут ещё вопрос, кому кого стоит опасаться!

Глава двадцать первая. Игла и гвоздь

Не став тащить с собой всю ватагу Рыцарей, я оставил Хегемола и Зэ’мер в Городе Слёз, а Изму и Огрима отослал на стражу Белой Леди. Этим двоим скучно друг с дружкой точно не будет, вот пусть и побудут вдвоём наедине! Так что со мной и Шаманом на Перевал Короля поехала одна лишь Дрийя, но с этой воительницей я чувствовал себя под надёжной защитой. Да и бояться нам было нечего, до Перепутья мы добрались на трамвае, а там никаких опасностей, кроме диких животных, встретиться нам было не должно.

Так и вышло — до Грязьмута мы добрались без приключений. Поднявшись в деревню, я воочию увидел плоды трудов Коруса: одно из зданий поближе к вокзалу Рогачей местные превратили в склад, возле которого уже сгружали похожие на яйца округлые бочки, забитые порезанными грибными шляпками. Похожее на помесь божьей коровки и жирафа странное создание, местная разновидность лошади, тянула за собой сани, в которых восседала пара охотников, везущих на разделку просто гигантский гриб. Блин, как же не хочу думать, что он был разумен… Пусть даже и не столь разумен, как жуки.

— Пройдёмте быстрее, я не хочу раздавать автографы, — кутаясь в плащ, велел я, хотя прибавить шагу меня побуждали совсем иные, эстетические причины. По счастью, большинство населения Грязьмута было занято делом, так что на наше появление отреагировали лишь несколько местных. Но то ли грозный вид Дрийи, то ли поспешный шаг показали им, что задерживать нас не стоит, так что жуки ограничились быстрым поклоном.

Мы миновали обломки разрушенного моста и вышли на пустошь, протянувшуюся к самому горному хребту, ограждавшего Грязьмут от Воющих Утёсов, самой крайней западной точки королевства. Ну и как мы взберёмся на эту стену? Она поднималась так высоко, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть каменный карниз, к которому когда-то и вёл мост. Эх, надо было ехать сразу в Гнездо Рогачей и оттуда уже спокойно спускаться уже на вершину хребта. Но нет, мне надо было самому проверить, как идут дела в Грязьмуте…

Что же, мне стоило подумать о том, что Дрийя должна была это предусмотреть.

Следуя за ней, мы стали забирать всё южнее, подходя к стене вовсе не в том месте, где Призрак из игры впервые приземлялся на землю Халлоунеста, спрыгнув с невообразимой высоты. Как оказалось, здесь в стене здесь были прорублены ступени, по которым предстоял очень долгий подъём наверх.

— Стоило захватить пару Стражей Улья, — заметил я. Поздно спохватился, поздно, теперь топай своими лапками.

Ну что же, хорошо всё-таки, что я находился в теле бога: первые ступенек сто я преодолел, не чувствуя усталости, а на второй сотне взбодрил себя разрядом Души, благо всё равно амулет позволял не беспокоиться об их запасе. Дрийя в это время несла Шамана на плече, и, невзирая на эту ношу, шла за мной след в след. А ведь она ещё и гвоздь несла, и свои собственные доспехи! Устыдившись, я ускорил шаг, и где-то на двухсот сорок седьмой ступени достиг-таки узкого козырька, тянущегося прямо ко входу в Королевство.

К моему удивлению, огромная печать, которая должна была закрывать проход в каменной стене, пока ещё не была задвинута. Мы прошли за неё и оказались возле огромного блюдцевидного камня, на поверхности которого внезапно вспыхнули бледным светом руны. Ни Дрийя, ни улитка внимания на них не обратили, эта надпись относилась только к Высшим Существам. Читать я её не стал, мне и так был известен текст — повинуйтесь законам, станьте свидетелями единственной и вечной цивилизации Халлоунеста. Только вот цивилизация, как известно, единственной не была, и вечной не стала.

— Ах, сколько славных гвоздей было сломано в этих местах, — произнесла вдруг Дрийя. — Помните битву у подножья, Ваше Величество?

— Ага, — и вспоминать не стану, не до того сейчас. — Ты лучше подумай, где бы нам разместиться так, чтобы видеть тропу в Королевство. Насколько я знаю, здесь полным-полно пещер и тоннелей, по которым может пройти Призрак.

— Лучше забраться повыше, — заметил Шаман.

— Так и сделаем. Идёмте за мной.

Мы не успели толком отдалиться от входа в Королевство, как мимо нас пролетела одна из пчёлок. Я кивнул ей, показывая, что всё в порядке, но постарался идти поскорее. Не нужно было попадаться Призраку на глаза.

Дрийя между тем свернула влево, схватившись за уступ и ловко подтянувшись. Втянув следом за собой Шамана, взявшись за его посох, она подала лапу мне. Эх, как же плохо без Монарших Крыльев! Взобравшись следом, я повторил эту мысль ещё дважды, так как и Дрийя, и Шаман стали взбираться ещё выше, на самую вершину гребня, ограждавшего дорогу с левой стороны. Делать было нечего, я полез за ними. И вовремя! Едва мы успели разместиться на гребне, как до нас донёсся грохот обрушившегося камня.

— Надеюсь, он не погиб? — спросил Шаман. И хихикнул. Нашёл над чем смеяться!

— Старый участок дороги… — Дрийя чуть-чуть приподнялась. — Мы послали жуков укрепить его перед настоящим ремонтом, но тут началась Чума, и все работы пришлось свернуть.

Ага, знаю этот участок. Он проваливался под лапами Призраками и знакомил игрока и героя с острыми шипами на дне впадины. Надеюсь, Призрак не познакомился с ними слишком близко!

Из-за этой мысли следующие несколько минут я провёл как на иголках, никак не в силах усидеть на месте. Но как раз тогда, когда моё волнение начало усиливаться, мы услышали новый треск и грохот.

— А это обвалился второй участок дороги, — заметила Дрийя.

Выбрался! Ну и слава мне.

Ещё через минуту мы увидели пролетевшую пчёлку, а затем и бредущего за ней Призрака. Впрочем, нет, он уже не обращал внимания на пчёлку, вместо того покручивая головой и поглядывая на стены. Хм, любопытство вроде бы не свойственно Сосудам. Выходит, он уже изменился? Приобрёл свою волю? Или только начал приобретать? В любом случае я не имел претензий к Дрией, которая положила лапу мне на спину и пригнула сильнее к камням, чтобы я не высовывался. Вскоре внизу тихо простукали лапки, отдалились и снова затихли. Чуть привстав, я увидел, что Призрак остановился возле камня с приветствием.

— Что он там видит? — шепнул Шаман. Ага, значит, о предназначении камней ты знаешь, только текст тебе не доступен.

— Так, приветственные слова, ведите себя хорошо и не сорите, — так же шёпотом ответил я.

— У-у-ух, какое же удивительное существо…

— Он зашёл, — резко произнесла Дрийя.

Всё. Призрак в Халлоунесте. С нашего места не было видно, спрыгнул ли он вниз или нет, но огни Грязьмута должны были его привлечь.

— Возвращаться будем осторожно, чтобы не нарваться на него на обратном пути, — объявил я, вставая. — А потом…

Неожиданно Дрийя схватила меня и грубо оттолкнула в сторону, одновременно разворачиваясь спиной и прикрывая собою. Но ещё до того, как она успела сделать хотя бы шаг, рядом с нами в камень вонзилась острая игла, за которой тянулась серебристая нить Шёлка. Шаман, было направивший посох черепами вперёд, вновь поднял его и отошёл в сторону.

— Вот и нашлась пропажа, — прошептал я. — Сама.

Нить Шёлка натянулась, а через миг острые коготки царапнули по камню. Дрийя крепче схватилась за гвоздь, я же невольно вцепился в её доспехи: прямо перед нами, вытащив оружие из трещины, замерла чёрная тонкая фигурка в красном платьице. Схватив иглу за длинную рукоять, она наклонила её остриём книзу, приподняв белую голову с двумя чёрными отверстиями-глазками, и высокомерно взглянула на нас.

— Охохо-хо-о-о, какая встреча… — немного нервно рассмеялся улитка. — Приветствую вас, леди Хорнет.

Я выглянул из-за плеча Дрийи. Нечасто бывает, чтобы и мой разум, и разум Короля трепетали от одного и того же зрелища! Только одна сторона трепетала от восторга, а другая от стыда, страха и сомнений. И адреналинчик так и разливался по телу.

— Дочь моя…

Хорнет развернулась боком, выставив иглу вперёд.

— Как посмел ты выползти из своей норы? — почти что прорычала она. Невзирая на то, что голос её звучал очень юным, в нём слышалась жутковатая смесь злобы, скорби, обиды и всего того, что заслуживал услышать Бледный Король, а не я. Но приходилось слушать мне.

— Опусти оружие, Хорнет, — холодно велела Дрийя. — Ты наставляешь его на своего отца и нашего Короля.

Игла даже не дрогнула.

— Ты погубил мою мать, ты погубил Халлоунест. Что ты задумал снова? Почему это существо покинуло Бездну?

— Я всё могу объяснить, но это будет очень долгий раск…

— Хорнет, опусти оружие, — в голосе Дрийи послышались стальные нотки, а гвоздь она перехватила в обе лапы, выставив остриём вперёд. — Я предупреждаю тебя в последний раз.

Похоже, очень плохой идеей было брать в спутники ту, что прозвали Свирепой! Но ведь Хорнет только выглядит подростком, у неё за плечами мудрость как минимум двухсот пятидесяти лет! Почему она не опускает иглу? Что, у этих двоих свои какие-то сколки?

— Девочки, остыньте!

Дрийя резко шагнула вперёд, попытавшись выбить иглу из лапы Хорнет, но та даже с места не сдвинулась, крутанув изящный клинок. Гвоздь просто пролетел мимо.

— Хватит! Дрийя, это приказ!

Какой там приказ! Хорнет не подчинялась воле Короля, а Дрийя считала её угрозой мне, и потому даже не подумала среагировать на мои слова. Гвоздь совершил новое движение, устремившись вперёд с целью ударить уже по лапе, а не по игле, однако Хорнет блокировала клинок, удерживая свою иглу одной лапой. Схватив её рукоять и другой, она отшагнула в сторону, пропуская лезвие гвоздя мимо себя. Я ещё пытался вмешаться, но соображавший лучше нас всех Шаман поспешно выставил свой посох как шлагбаум и оттолкнул меня от девушек, давая им больше места.

Дрийя переместилась влево, почти на край уступа, чуть наклонившись вперёд и меч держа наискось. Хорнет отвела иглу назад, встав полубоком к Рыцарю. Не было никакого сомнения, что сейчас они бросятся друг на друга, и всей моей божественной силы не хватит, чтобы их остановить.

— Я вижу, тебя плохо воспитали. У трёх матерей дитя — зараза.

Круглые чёрные глаза-впадины Хорнет сузились. Вообще-то на голове у неё вроде как была этакая биологическая или магическая маска, растущая вместе с ней, но для многих существ Халлоунеста маска становится вторым лицом. И к мимике она способна.

— Ты поплатишься за эти слова.

Я опустил руки, в прямом и переносном смысле. Кроме мысли влепенить по обеим дурындам магией, мне в голову ничего не пришло, а больше их остановить ничто и не могло: Дрийя и Хорнет одновременно сорвались с места, гвоздь и игла засвистели в воздухе, встречаясь друг с другом и разбрасывая искры. Рыцарь сместилась вправо, пытаясь ударить Хорнет в бедро, однако та не разрывала дистанцию, используя иглу больше как щит, прикрываясь им и не позволяя гвоздю двигаться свободно. Дрийю это определённо взбесило, она налегла на Хорнет, но та с паучьей лёгкостью пригнулась и одновременно сдвинулась вправо, перебрав по камню сразу тремя лапками. Тут же выпрямившись, она дёрнула иглу назад, снова вставая в стойку.

Чёрт побери, это было восхитительно.

— А теперь моя очередь, Дрийя. SHAW!

Игла резво вытянулась вперёд на недлинном Шёлке, скользнув по левому боку Дрийи, но лишь зацепив доспехи. Тут же игла устремилась обратно, Хорнет закружилась на месте, посылая удар в правый бок Дрийи. Она снова достигла цели, игла опять царапнула по доспеху, не причиняя никакого вреда, но возводя бешенство Рыцаря в абсолют. Вскрикнув, Дрийя прыгнула вперёд, нанося стремительный, но чересчур размашистый удар. Хорнет перепрыгнула через её голову, приземлившись чуть ли не передо мной, ещё и успев по-иному перехватить иглу.

— Тебе следовало бы взять пару уроков у любой из моих наставниц. Даже пьяный ползун движется проворнее.

Дрийя совершенно немыслимым образом совершила кувырок назад, но Хорнет одновременно с нею рванулась вперёд, прыгая и переворачиваясь на спину. Гвоздь и игла снова спели дуэтом, обе противницы ловко приземлились на ноги, развернулись и бросились друг на друга. Клинки скрестились, гвоздь пошёл вверх, пытаясь ударить Хорнет по лицу. Та прогнулась назад и не удержала равновесие, рухнув на спину.

Я уже хотел вмешаться, однако Хорнет не думала сдаваться, а сразу же перекатилась на бок. Дрийя устремилась за ней, пытаясь воткнуть иглу в спину, но дочурка вонзила иглу в какую-то трещину, опёрлась на неё и резко подпрыгнула вверх, перекрутившись через себя, словно юла или китайский актёр из боевиков девяностых. Второй раз за пребывание в Халлоунесте я порадовался, что у меня нет челюсти, отпадать было нечему! Дрийя между тем продолжила движение, стараясь достать до Хорнет, в ярости боя позабыв о том, что та умела сражаться не только иглой.

— Эдидо!

Нити Шёлка вырвались из-под панциря Хорнет, захлестав во все стороны, словно десятки белоснежных бичей. На Дрийю обрушилась целая серия ударов, доспехи защитили её от ран, но Рыцаря зашатало, затрясло и отбросило прочь. Хорнет на этом не остановилась, быстро встав в стойку, оттолкнувшись и живым снарядом налетев на Дрийю, выставив иглу вперёд. Выбитый из лапы Рыцаря гвоздь звякнул об камни, улетев вниз.

— Всё, достаточно! Остановитесь!

Мой голос, в который я вложил всю волю, на которую только был способен, заставил противниц замереть на месте. Пока они не наделали глупостей, я встал между них.

— Достаточно, Хорнет. Я приношу тебе извинения от лица Дрийи за недостойные слова.

Игла в один миг оказалась у моего горла.

— Лучше бы ты извинился за свои действия, Король.

— Хорнет… Я не твой отец. Потому извиняться не буду.

На краткий миг в глубине её глаз-впадин блеснула растерянность. Однако же, чёрная лапка сильнее сжала иглу.

— Конечно. После того, что ты сделал…

— Нет, Хорнет, Пэл говорит правду, — пришёл ко мне на помощь Шаман. — Тебе стоит выслушать его.

— А вот тебе, Дрийя, слушать ничего не стоит, — негромко, опасаясь спровоцировать иглу на толчок, произнёс я. — Подними гвоздь и подожди, пока я тебя не позову.

На этот раз Рыцарь меня не ослушалась, но спрыгнула вниз не раньше, чем метнула в Хорнет убийственный взгляд. Ох, боюсь, не кончится это просто так. Да и мои слова она могла по-своему интерпретировать, но меня сейчас больше заботила игла Хорнет, чем мысли Рыцаря.

— В каком смысле ты говоришь?.. — голос Хорнет заледенел примерно на столько же градусов, на сколько голос Дрийи перед схваткой. — Ты не мог обмануть мою мать. И я знаю, что была зачата Высшим Существом.

— Это так. Ты дочь Бледного Короля. Но вот только я не Бледный Король, хоть и нахожусь в его теле и его обличье.

— Вижу, Чума добралась и до тебя, твой разум уже помутился, — игла, тем не менее, слегка отодвинулась от меня. — Или, если то, о чём ты говоришь, правда, ты сможешь это доказать?

Я помолчал, одновременно призывая воспоминания, свои собственные воспоминания, и взвешивая следующие слова. Что же, улиточного Шамана я взял нахрапом, попробуем то же провернуть с пауком. Мне необходимо ошарашить Хорнет, подавить её своей волей, а уже потом объяснять то, что хрен ты объяснишь…

— Хорошо, Хорнет. Я докажу. Слушай. «Чтобы выжить в этом мире, ты должна научиться жалить».

Теперь растерянность вспыхнула в её взгляде с новой силой, а игла и вовсе опустилась к земле.

— Но… Постой, ты не можешь этого знать. Эти слова принадлежат…

— Той, что нарекла тебя Хорнет. Королеве Веспе. Хорнет, я не твой отец, но я обещаю, что сделаю всё, чтобы загладить хотя бы часть его ошибок.

Она дёрнулась, вздрогнула всем телом. Я ожидал, что прямо сейчас она выбросит Шёлк и улетит на игле, но всё-таки передо мной был далеко не истеричный подросток. Несмотря на внутреннюю борьбу, несмотря на безграничное удивление, Хорнет мотнула головой и нашла в себе силы на новый вопрос:

— Неужели ты и в самом деле не он?.. Но как такое возможно?

— Твой отец очень хорошо бегает. Даже из мира Грёз он сумел сбежать дальше, по-видимому, переселившись в моё тело, а меня отослав в своё. Но это его решение может спасти Халлоунест. Дело в том, Хорнет, — я решил чуточку прилгать, но на благо же. Тем более, если я начну рассказывать ей про игру, она точно решит, что у папашки просто поехала крыша. — Я достаточно многое узнал про ваш мир, и скажу больше — я видел будущее, в котором не было победителя. Лучезарности удалось уничтожить Халлоунест, но сама она пала. И погубил её Сосуд, только не тот, что находится в Храме Чёрного Яйца.

— Неужели… Этот? — она указала кончиком иглы на проход. Я кивнул.

— Возможно. Хотя это ещё до конца не ясно. Каким-то образом, по воле твоего отца или против неё, я получил шанс повлиять на все события. Но если раньше мои действия вроде бы оборачивались благом, с этим Сосудом история другая. Он пришёл в Королевство на добрую сотню лет раньше положенного.

Сказать, что Хорнет удивилась, значит ничего не сказать. Наверное, только то, что она была богиней, позволило её мозгу переварить полученную информацию. Но всё равно она опустила голову и крепко сжала иглу, стараясь собраться с мыслями. Что же, самое время её добить:

— И потому мне очень нужна твоя помощь. Помощь дочери Халлоунеста.

Глава двадцать вторая. Дочь Короля

— Ты явился сюда в виде моего отца, говоришь его голосом, при этом утверждаешь, будто ты не он и просишь меня об услуге? А с какой стати я должна тебе верить? Начиная с того, что ты действительно не Бледный Король, и заканчивая тем, что ты желаешь благо Халлоунесту?

В голосе Хорнет явственно прозвучало презрение. Эх, а на что я рассчитывал? Что она сразу на всё согласится? В Королевстве, где полным-полно магических существ, а ещё ползает тварь вроде Нокса, умеющая притворяться иными созданиями? «Привет, Хорни, я не твой папа, но мне нужна твоя помощь, потому что я почему-то там хочу спасти Халлоунест. Возможно, для того, чтобы тиранить его подданных. Помоги, а?». Тьфу. Я продумывал диалог с Хорнет, но я совсем не ожидал, что она захватит меня здесь, на Перевале Короля, да ещё и перед этим покажет мастер-класс по владению острым предметом!

— Это существо — далеко не Чистый Сосуд, — продолжала Хорнет. — Какая гарантия, что он справится лучше?

— Потому что ему не придётся служить именно Сосудом. Знаешь, давай я расскажу тебе всё, но в более удобной обстановке, и без Дрийи рядом. О том, что я не Бледный Король, она не знает. Вообще-то, об этом пока знают только Шаман, его дядя и королева Веспа.

Упоминание Веспы заставило Хорнет сощуриться.

— Если желаешь поговорить, назначь место для встречи в Халлоунесте. В любой части королевства.

— Город Слёз, Святилище Душ. Мы его захватили и почистили, так что там теперь мои временные апартаменты.

— Но Город ведь был на карантине?..

— Увы, но карантин больше ничему не поможет, так что я его отменил. Давай уж я и вправду объясню тебе всё, когда ты придёшь в Святилище?

А то я боюсь, что у тебя от переизбытка информации голова лопнет. У меня лично уже болит.

— Я подумаю над твоим предложением, — пообещала Хорнет. — Но учти, что если это ловушка магов, то я сделаю то, на что не решился Бледный Король. И это Святилище станет твоей могилой.

Игла свистнула, исчезнув где-то вдали, Хорнет натянула Шёлк и сорвалась прочь.

— Знаешь, а тебе бы стоило пригласить её в какое-нибудь иное место, — задумчиво произнёс Шаман. — Ведь Святилище Душ…

— Да понял я, понял, что ступил, — я едва удержался от того, чтобы засадить себе ладонью в лицо. — Девочка встретила своего отца, который говорит, что он ей не отец, и приглашает, мол, давай, заходи прямо в логово тех, кто замышлял бунт против Бледного Короля. Но я не хотел её приглашать в Грязьмут, нам ещё надо незаметно проследить за Призраком, вот и ляпнул первое попавшееся подходящее место.

— Что же, я надеюсь, ты сможешь получше подготовиться к новой встрече с дочерью Короля. Эту я бы оценил на один гео из десяти.

Улиточная морда. И ведь не возразишь.

Я махнул Дрийе, мол, мы сейчас спустимся, и, не отвечая на слова улитки, первым стал карабкаться вниз. Нет, он определённо прав, мне нужно будет подумать над тем, как всё объяснить Хорнет в нашу вторую встречу. А попробуй тут объяснить… Всё.

Ну, в бегство Бледного она ещё поверит, она и так об этом знает, не удивлю. Но вот как мне доказать то, что я знаю исход Чумы лучше Короля? Тем более, что я и сам не до конца уверен, справится ли Призрак со своей задачей при новых-то условиях. И захочет ли вообще Хорнет выполнять указания от неизвестно кого, пусть и оказавшегося в теле её отца? Вон, в будущем один из опарышей должен был украсть доспех Хегемола, только это никому не поможет, никого не защитит и не спасёт. То, что панцирь Бледного мне достался по его собственной воле, мало что меняет. Аргх, я думал, что управлять государством сложно, да тут всё оказалось легче лёгкого, переложи все дела на верных и умелых жуков, и всё; а самым сложным оказались семейные отношения. И ладно Хорнет, у неё разум есть, а как потом объясняться с Призраком? Что я ему вообще скажу? А-а-а, верните меня обратно, пусть Бледный сам тут со всем разбирается.

Ладно, паника прочь. Если судить беспристрастно, то пока всё складывается наилучшим образом. Хорнет сама меня нашла, Призрак в Королевстве, Мономона обещала призвать Квирелла. Когда тот доберётся до нас, я, возможно, уже закончу обучение детишек. Теперь можно было бы вскрыть Бездну, посмотреть, не остался ли там ещё кто-то из детей Бледного. По идее, даже отверженные Сосуды обладают великой силой, просто не чета Призраку и Хорнет. Но они точно не бесполезны, а меня не остановят воспоминания Короля о "горечи и сожалениях". Возможно, это для него они были горечью и сожалениями, может быть, он содрогался от вида того, что Пустота сделала с его потомками, но отказываться от сил Сосудов из-за этого точно глупо.

Впрочем, то будущее. А пока что мне надо разобраться с одним-единственным Сосудом.

Выбравшись на уступ, с которого открывался вид на Грязьмут, мы втроём постарались определить, где сейчас находится Призрак. Увы, с высоты городок виднелся плоховато, а так как сейчас населён он был не в пример большим числом жуком, чем во времена игры, то и разглядеть среди местных жителей фигурку с гвоздём оказалось нелегко.

— Что же, отсюда мы ничего не разглядим, потому произведём разведку. Дрийя, пока мы с Шаманом будем спускаться, сбегай в город и разузнай, где Призрак. Затем вернёшься, доложишь. Исполнять.

Она не стала возражать. Покладистая теперь, видать, игла Хорнет дурь-то повыбивала, научила приказы старших слушать! Впрочем, я на Дрийю не сердился. Великие Рыцари ведь поклялись защищать Короля от всего, в том числе, и от собственной дочери. А учитывая, что в Глубинном Гнезде Хорнет воспитывали Ткачи, такая страховка выглядит вообще не лишней. Это Корень не мечтает о власти над жуками, а у Хорнет такие замашки могли бы появиться — взяла бы, и забрутила Бледного в салат-цезарь. Учитывая, что большинство жуков Короля видели только в виде статуэток-идолов, она бы от его имени могла бы спокойно Королевством править.

Хм, что-то плохо я о своей дочери думаю. То есть, о дочери Бледного.

Но тут уже мой собственный разум и моя личная память виноваты, в истории моего мира такие прецеденты были. И обратные были, когда родители вместо детей правили. К тому же, о чём мне ещё было думать, спускаясь по узеньким каменным ступеням с сумасшедшей верхотуры? Я уж не стал проверять, что будет со мной, если я просто вниз спрыгну. Жуки обычно не разбиваются, но раз в год и хитин ломается! Так что спускались мы медленно, с осторожностью, и Дрийя успела вернуться к нам ещё до того, как мы преодолели последние ступени.

— Ваше Величество, Призрак спустился на Перепутье, — доложила Рыцарь. — Его видели несколько жуков в Грязьмуте, и даже пытались с ним разговаривать, да только он ничего не сказал.

«Потому как и не мог…»

— Хорошо, что он не воспользовался Вокзалом Рогачей, — хмыкнул я. — А то пришлось бы искать его по всему Королевству… Раз всё так сложилось, Дрийя, у меня к тебе есть… Приказ. Ты сможешь незаметно проследить за ним? По моему плану, пчёлки направят Призрака в Город Слёз, но сначала они проведут его по Зелёной тропе и Грибным пустошам. К тому же, я велел им не спешить с этим делом, так что он, вероятно, задержится.

Я едва не ляпнул «на локациях». По счастью, у меня не было языка, чтобы его прикусывать.

— Я сделаю всё, что вы пожелаете, Ваше Величество. Значит, надо сопроводить Призрака до Города?

— Именно так. Только старайся, чтобы тебя не было видно, и не вмешивайся, если вдруг ситуация не станет слишком плохой. В случае чего, связь держим через пчёлок, я пришлю их за тобой.

— Как думаешь, Хорнет скоро доберётся до Города? — спросил я у Шамана, направляясь в сторону вокзала Рогачей, тогда как Дрийя быстрым шагом пошла к колодцу.

— Мне кажется, она не заставит себя долго ждать, — чуть подумав, ответил мой спутник. — Кроме того, что ты пообещал ей спасение Королевства, она заинтересуется тем, что случилось с её отцом. Как бы она к нему не относилась, она плоть от его плоти.

— Может, есть какое-нибудь улиточное заклинание, чтобы на время этого разговора мой панцирь занял кто-нибудь другой?

Улитка откровенно расхохотался. Да, конечно, смейся, не ты же обладатель премии "Вселенский папаша". Я же был в таком сбитом настроении, что даже не обратил внимания на то, какой Рогач нас повёз. Очнулся я только на складском вокзале, более-менее составив план беседы с дочуркой.

На складах меж тем кипела работа. Телеги, катимые обычными жуками, загружались всем необходимым для жителей Города Слёз, и отправлялись в своё недолгое путешествие в Западную или Восточную часть. Караваны неизменно сопровождали несколько нелетающих часовых. Мы с улиткой не отказали себе в удовольствии после долгих прыжков по камням и вскарабкиванию по старым лестницам чуть отдохнуть: я велел подать нам одну из порожних телег, двое жуков тут же впряглись в неё и потащили нас по длинному переходу между башнями. У библиотеки Шаман спрыгнул, а я доехал практически до Святилища.

Отослав жуков назад, я заглянул к слуге Лурьена — хм, надо бы спросить его имя — и попросил его отослать пчёлок к Дрийе и за Огримом с Измой. После этого я написал коротенькую записку для Зэ'мер, послав её с ещё одной пчелой. Фух, всё, самое важное на этот час сделано! Вернувшись в кабинет, я увидел на столе целую кучу и бумаг, и камушков, но на этот раз королевские обязанности не вызвали у меня раздражённого стона: что же, хоть займусь чем-то в ожидании Хорнет!

Долго, впрочем, ждать не пришлось. Я забыл предупредить стражу, но Хорнет просто пролетела на игле мимо богомолов, чем сильно уронила их боевые качества в моих глазах. Приземлившись в дверном проёме, она обернулась к этим растяпам, которые бросились было в погоню.

— Возвращайтесь на пост, это ко мне, — велел я. — Проходи, Хорнет.

Захлопнув панцирную дверь, она не села на гибрид табурета и кресла в виде чешуйчатой ракушки, а встала перед столом, опираясь на иглу.

— Кто ты такой? — сходу спросила она.

Мда, видимо, в этой беседе я буду ведомым.

— Существо из другого мира. В нашем мире хорошо знают о вашем, и, как мне теперь думается, о многих иных мирах. Нам известно будущее и настоящее, немного прошлого. К сожалению, зачастую знания эти поверхностные, да и мир Халлоунеста я специально не изучал.

Ну, как не изучал. Игру проходил, вики читал, фанфики тоже. Вот только это определённо не могло дать достаточно знаний.

— Я знаю, что мой отец сбежал за пределы воображения, но каким образом…

— Он сбежал в Грёзы. В Грёзы Каролинга, по сути стерильные Грёзы, не такие, как у других живых. Видать, там работают иные законы… — я замолчал, осенённый догадкой. Ну конечно! Грёзы Каролинга по сути были рукотворными, лапотворными, блин. Точно такие же Грёзы в игре у Богоискательницы, у которой в разуме уместился целый дворец с аренами для битв различных божков, с переходами к разуму Высших Существ, при помощи которых она пыталась призвать Белую Леди, Унн и даже самого Короля. Надо будет подумать об этом попозже, а там кто знает…

— Но зачем он это сделал? Если ты в его теле, ты должен знать ответ.

Голос Хорнет не дрожал, но было в нём что-то такое, что заставило меня отвлечься от мыслей о Грёзах. А следующую фразу она произнесла так, что можно было позабыть о том, что ей двести с хреном лет — в них звучала обида четырнадцатилетней девчонки.

— Почему он бросил нас?

И вот что на это отвечать? Бросил, потому что струсил, Хорнет. Хоть он и бог, но помирать от Чумы ему не хотелось. Вот только она и так не любила своего папашу, а после такого ответа она его возненавидит всем сердцем. Ненависть детей — самая страшная кара для любого родителя, будь он трижды жуком и четырежды богом.

— Хорнет, он надеялся найти ещё один способ справится с Чумой, — почти не солгал я. — И в Блелом Дворце проводил эксперименты над Пустотой…

— Он и раньше их проводил, это не помогло.

— И даже сделало хуже. В той истории вашего мира, что я знаю, Пустота убила его, каким-то образом проникнув в Грёзы. Может быть, то, что он взял с собой Пустоту, и послужило причиной его гибели.

Сложно было разглядеть эмоции на маске, но по-моему Хорнет вообще никак не отреагировала на это известие. Разве что решила сесть.

— Это всё равно не отвечает на вопрос, почему он нас бросил, — она взглянула на меня. Это было довольно страшно, учитывая, что вместо глаз в маске были тёмные отверстия, но при этом одновременно и как будто чем-то заполненные. — Но забудем об этом. У меня есть вопрос серьёзнее.

Она выждала мгновение.

— Почему ты спасаешь Халлоунест?

Почему-почему. Потому что у меня нет выбора.

— Потому что у меня нет выбора, — повторил я свою мысль. — Хорнет, я оказался в этом мире, хорошо зная историю лишь двух крупных королевств, да ещё, может быть, нескольких мелких. У меня есть память Короля, но у меня нет его желания конструировать собственный мирок. Ну, и… Я следил за Халлоунестом, видел его расцвет и гибель, и мне просто жаль это Королевство и его обитателей. Раз я получил возможность изменить будущее Халлоунеста, почему бы мне этого не сделать?

— Но зачем? Что ты станешь делать после спасения Королевства, Пэл?

Какой интересный вопрос. Я был готов отвечать на многие другие, но не на это.

— Хочешь честный ответ? — я потянул время. — Не знаю. Я точно не собираюсь играть роль Бледного вечно. Конечно, править Халлоунестом было бы интересно, и я думаю, что некоторое время я с удовольствием им поуправляю, но если Белая Леди захочет править им единолично, или же ты захочешь возглавить Халлоунест — я против не буду, и сразу же уступлю вам трон. Как ты можешь заметить, — я приподнял груду листков. — Управление Королевством дело нелёгкое. Не зря Бледный Король спихивал всё на своих сановников.

— Да, он держал лишь верховную власть… — Хорнет покосилась на листки с таким видом, что сразу становилось ясно, её тоже не прельщает перспектива копаться в мелких жучиных проблемах. — Но я не верю, что Высшее Существо может отказаться от власти.

— Так то Высшее Существо вашего мира. Во мне такого желания нет. Как видишь, я передал власть светскую слуге Лурьена… Как, кстати, его зовут?

— Прайт.

— Звучное имя для жука. В общем, я передал эти дела Прайту, а магические возложил на Старого Мастера, дядю Шамана. Сам я полностью посвящаю дело спасению Королевства.

— Или уничтожению конкурента в виде Лучезарности.

— Тогда я бы убил Белую Леди, не стал бы спасать Веспу и уж точно не стал бы разговаривать с тобой, — заметил я. А Хорнет в свою очередь расширила чёрные глаза-отверстия, что, наверное, должно было означать удивление.

— Вот как?

Я рассказал ей всё. Пожалуй, даже больше, чем следовало бы. Как очнулся во Дворце, как метался поначалу. Как решил собрать для себя гвардию, опасаясь, что на меня набросятся толпы заражённых Чумой. Я рассказал, как спас Веспу и как потом мы штурмовали Святилище Душ. Эмоции Хорнет понять было трудно, но она точно слегка расслабилась, слушая всё это.

— Если хочешь проверить мои слова, то можешь прямо сейчас отправиться в Улей, — подвёл я промежуточный итог, заодно отдохнув от воспоминаний. — Веспа подтвердит многое.

— Разумеется, я обязательно посещу Улей. Но… Не подумай, что я сильно доверяю тебе, Пэл, но твои дела говорят о многом. Однако же, какой у тебя план? Как именно ты хочешь спасти Халлоунест?

Я спрятал взгляд. Стоило ли отложить этот разговор? Или не договаривать? Но Хорнет и так должна знать, что без снятия Печатей мне не открыть Чёрное Яйцо и не добраться до Чистого Сосуда.

— Я знаю три пути спасения. Но ни один из них не обходится без того, чтобы… Чтобы не разбить Печати Грезящих.

Я и не глядя на Хорнет почувствовал, как её перекосило от душевной боли. Она резко поднялась, и игла снова оказалась у неё в когтях.

— Это невозможно. И Печати были наложены для защиты яйца. Их нельзя снять.

— Тогда Чума вырвется и в третий раз погубит весь Халлоунест.

— Но это лишь предположение! — вскинулась Хорнет. — Да, Чума вырывалась два раза, но быть может, Чистому Сосуду удалось сдержать её…

Я понимал, я всё понимал, потому что знал. Как бы рано не разлучили Хорнет с матерью, она любила Херру всем сердцем. И она должна была защищать Халлоунест, уж не знаю, по своей воле или в силу возложенных кем-то обстоятельств. Может быть, ей приказали стать Хранительницей Белая Леди или сам Бледный Король. В моей памяти вспыхивали некоторые моменты с Хорнет в Белом Дворце, но я не мог сейчас заострять на них внимание. В любом случае, даже признавая задачу открыть Яйцо, она делала всё, чтобы недостойный Сосуд не занял место Чистого, а Призрак сейчас уж точно казался ей недостойным.

— Хорнет, — я лихорадочно пытался найти аргумент, который её убедит. — Это не только моё мнение. Ты и сама понимаешь, что Чума проявится вновь. К тому же, Мономона уже вызвала в Королевство Квирелла.

— Квирелл? Кто это?

— Один из служителей, взявший её маску, благодаря чему Мономона защищена от проникновения в Грёзы, а значит — от уничтожения.

Она не смотрела на меня, сжимая в пальцах иглу.

— Хорнет, сделать это необходимо. Ты и сама это понимаешь. Но я обещаю, что перед тем, как всё кончится, я помогу тебе увидеться с матерью…

— Нет.

Её голос пронзал воистину могильный холод:

— Кем бы ты ни был, Пэл, что бы ты не задумал на самом деле, но знай — прежде, чем ты подойдёшь к логову Херры, ты умрёшь. Как умрут и все, кто будет послан тобой. Печати останутся на месте.

— Хорнет, у нас есть лишь один шанс спасти Халлоунест. Ты защищала жизни этих жуков, ты защищала своих родных, но если ты не хочешь стать хранительницей руин, заваленных чумными оболочками, ты должна мне помочь. Иначе всё будет напрасно, в том числе, и те жертвы, что принесли Грезящие… Твоя мать и твой отец.

Хорнет ничего не ответила. Повернувшись спиной, она почти выбежала из моего кабинета, толчком иглы распахнув дверь. Чёрт, а я рассчитывал, что всё будет гораздо легче…

Глава двадцать третья. И снова Пустота

Невозможно даже передать, какие чувства охватили меня от ухода Хорнет. Растерянность, злоба, паника — это были лишь самые яркие ощущения из десятков иных. Часть разума Короля во мне возмутилась такому поведению от собственной дочери, но я даже почти не слышал этого внутреннего голоса, целиком охваченный своими собственными чувствами. Материться хотелось дико! И ведь снова меня подводило знание из игры, так же, как Короля подводил дар предвидения.

Ведь за сотни лет в разорённом Королевстве Хорнет, вероятно, смирилась с тем, что для спасения хотя бы его остатков нужно предпринять радикальные меры. Да и зов Лучезарности, раздавшийся из треснувшего Чистого Сосуда, она слышала. А сейчас царство Бледного было ещё живо, пусть и больно, и сама мысль о том, что кто-то пойдёт и убьёт её мать, показалась Хорнет сумасшествием.

В первый миг я поднялся было, чтобы догнать её, но она уже использовала иглу, да и не стоило Королю бежать за дочерью, давая лишние подозрения своим собственным Рыцарям. Я и так наверняка удивлял всю Пятёрку своими действиями и просьбами, которые не вязались с прошлым образом Бледного, как бы совсем в их глазах не пасть. Хорошо, если слова Шамана окажутся правдой, и они будут продолжать видеть во мне своего Короля-создателя, а если нет? Сейчас я не мог отказаться от пятёрки бравых воинов, не говоря уже о том, как мне была нужна Зэ'мер.

Оставалось сесть на место. Что же, Хорнет не десять и не сто десять лет; буду надеяться, что она сама найдёт меня, когда осознает необходимость моих действий! Тем более, что сейчас, раз Призрак вернулся в Халлоунест, мне нужно было срочно заняться другими делами. Очень неприятными делами, ещё более неприятными, чем разлад с дочуркой Бледного, но до чего же необходимыми!

Я ухватил себя за рога, едва удерживаясь от того, чтобы не шарахнуться лбом об стол. Может, оттянуть это момент? Дождаться Призрака, а пока как раз проследить за ним? Или попытаться отыскать Хорнет? Хотя ей сейчас нужно остыть, лучше уж её не трогать. А Призрак должен добраться до Города Слёз самостоятельно. Я и так не могу подарить ему всего того опыта, что он приобрёл бы в будущем, так что пусть хотя бы какое-то время побродить по дорогам Королевства. Ну, а мне самому деваться некуда, рано или поздно я должен буду вернуться в Грёзы Каролинга.

Дело в том, что в Бледном Дворце осталось немало нужных мне вещей. Раз Город Слёз отвоёван, их можно было перенести в Святилище Душ.

Да, возвращаться в захваченные Пустотой Грёзы мне очень и очень не хотелось, но Нежный цветок, он же Вечноцвет, который я попросил у Зэ'мер, должен был дать мне защиту от Пустоты. В первую очередь мне требовалось вынести ещё несколько инструментов Бледного; затем я намеревался доставить в реальный мир хоть сколько-нибудь доспехов Каролингов. Клепать новых солдат из Пустоты я вовсе не собирался, но их доспехи сделаны из особого металла, а потому могли мне очень и очень пригодиться. Больше в Королевстве такого металла мне нигде не отыскать, все запасы давным-давно собраны геологами, а нескольких жалких кусочков Бледной Руды хватит разве что для перековки обычных гвоздей в витые, которыми мне надо будет снабдить моих дуро-рыцарей и Призрака, а то и его братьев.

Пока я вспоминал о доспехах, совершенно неожиданно в моей памяти вспыхнула ещё одна вещичка, о которой я и не помнил, когда просил Зэ'мер об услуге. Но теперь она всплыла в моей памяти, и могла бы очень и очень мне пригодится. Что же, выходит, делать мне и вправду нечего — надо лезть во Дворец, переступить через себя и лезть. Конечно, это было крайне опасно, но мне даже некого было послать вместо себя. Вряд ли кто-то другой разберётся в моей мастерской! Рыцари там точно не бывали, хотя о происхождении Каролингов не могли не догадываться, а Хорнет мне сейчас не поможет.

Кроме того, имелась и ещё одна весомая причина посетить Дворец лично. Я знал, что в скором времени мне придётся спуститься в Бездну. Там ещё могли находиться менее способные дети Бледного, которые уж точно не будут лишними ни в бою с Лучезарностью, ни после того, как я спасу Халлоунест… Если спасу, конечно. Вот визит во Дворец покажет мне, насколько успешно Вечноцвет усмиряет Пустоту, а также морально подготовит меня к спуску в Бездну… Ну или покажет, что за братьями придётся спускаться Призраку, в одиночку.

Что я там говорил Шаману, что не готов платить за Халлоунест высшую цену? Не готов, точно не готов, и не хочу, но рискнуть придётся.

…Зэ'мер вошла в мой кабинет лишь на минуту позже Огрима и Измы. Я как раз успел рассказать этим двоим о приходе Призрака, как Рыцарь переступила порог моего кабинета и почтительно склонила голову. Но приветствия она не услышала ни о меня, ни от своих друзей, потому как мы все трое замолчали — и молча смотрели на цветок в её правой лапке, заботливо прижимаемый к груди.

— Это же… — наконец тихо произнесла Изма.

— Вы просили его, Вашэ Величество, и он здесь.

Наверное, только для того, кто оказался в мире Халлоуннеста, открывалась истинная суть цветка. Корзинкой он был размером с подсолнух, толстые, совсем не красивые лепестки плотно прижились друг к дружке, и лишь ближе к кончику расходились в стороны. Бледный окрас отдавал серостью, но… Но при этом от цветка исходило едва заметное сияние, обволакивающее его и делающее образ, даже не знаю, как это описать иначе, кроме как словом "нежность". Благодаря этому свету, угловатые формы цветка терялись, приобретая хрупкий вид, а сам он со своей простотой вдруг становился притягательным. Не то, чтобы красивым, но будто приятным.

Удивительное растение.

— Что же, ты очень вовремя вернулась, Зэ’мер, — вздохнул. — Слушайте и внимайте, дети мои. Возвращение Призрака в Королевство заставляет меня снова ускорить планы. Мне нужно спуститься в Древний Котлован, и вы пойдёте со мной.

— Конечно, Ваше Величество! — бодро выпятил грудь Огрим. — Мы отправимся с вами куда прикажете, и дальше, если потребуется!

— Дальше идти не потребуется.

Притихший Огрим удивлённо посмотрел на меня, да и Изма захлопала всеми шестью глазками, похоже, уж слишком мрачным прозвучал мой голос. Лишь Зэ'мер ничего не сказала. Может быть, владея Вечноцветом, она знала о том, для чего он истинно служит, и догадывалась, с чем я собираюсь столкнуться.

— На всякий случай я оставил указания вот здесь, в столе, — поднявшись с места, я похлопал по столешнице. — Если я не вернусь, следуйте им, и вы спасёте Халлоунест.

— Ваше Величество… — начал было Огрим, но я жестом заставил его замолчать. Не до споров мне сейчас, и так настроение ни к чёрту. Молча отойдя от стола, я принялся навешивать на себя сумки, сделанные из кожи каких-то местных зверей, достаточно вместительные, хотя и навешал их я на себя сверх меры. Ничего. Я так-то и в прошлый раз не собирался возвращаться во Дворец, а делать это в третий раз было бы несусветной глупостью.

Мы спустились на лифте до лавки старьевщика, который наконец-то снова получал свои реликвии и дневники путешественников, а затем, через отпертый ранее люк, начали спуск в Стоки. Во времена приключений Призрака нам бы пришлось то и дело обнажать гвозди и использовать магию, но пока что мутантов в этих грязных трубах было мало, а расставленные мною часовые — обязательно парами — успешно зачистили верхние ярусы. Внизу же никого не оказалось, и мы успешно спустились к самому трамвайному пути, с которого по сути начинался Древний Котлован.

К моему несказанному удивлению, вот здесь-то нам и пришлось поработать.

Я шёл рядом с несущей Вечноцвет Зэ'мер, Огрим шагал впереди, Изма замыкала наш отряд, и именно на неё спикировала зубастая пиявка вроде той, что я здесь уже убивал. Изма прикончила её мгновенно, гвоздь Коруса рассёк тварь вдоль напополам, но тут же с потолка слетели ещё несколько червей. Блин, да ведь эти твари вроде в Глубинном Гнезде должны водиться, а не здесь!

— Ну что же, сократим ваш ареал обитания, червяки поганые, — взрычал я. — Бейте их!

Не тратя сил на улиточные заклинания, я выбрал давно проверенный жарящий луч. Бледная магия, вырывающаяся из центра моих лап, отлично справлялась с превращением червяком в обугленные кучи. Зэ’мер, оберегая цветок, участия в сражении не принимала, зато Огрим схватил Изму, подбросил её в воздух, и та в короткий размах зарубила сначала одного червяка, затем схватилась за крышку люка Стоков, качнулась и запрыгнула на второго. Тварь полужучку выдержала, даже попыталась в воздухе повисеть, но тут гвоздь впился ей прямо в зубастую пасть. Спрыгнув с червя, Изма приземлилась прямо в подставленные лапы Огрима.

— Молодцы, чисто сработано, — похвалил я Рыцарей, оглядывая кусочки червей. Надо бы не забыть выяснить, где эти твари гнездятся. — А теперь вперёд. Чем раньше начнём, тем раньше выберемся на поверхность.

И вот я снова оказался на дворцовой площади. Уже тошнило меня от этого места, но мир Халлоунеста подтверждал то, что был метроидванией — продвинулся я по сюжету, получил новую способность, возвращаюсь теперь к началу. Идя по пустырю, я протянул лапу за Вечноцветом, и очень осторожно принял его за толстый, но оказавшийся очень хрупким стебель. Не волшебный цветок, а одуванчик какой-то отцветший, чуть взмахни, и полетит во все стороны взвод парашютистов.

— Зэ’мер… А другие такие у тебя есть? — тихо, чтобы не слышали другие Рыцари, спросил я.

— Цвет то единственный такой. Подобных ему нет.

Она так и говорила, но на этот раз у меня сердце зашлось. Что, совсем?..

— Но один цветок, последний, передан Дочери и Ученице.

Тьфу ты, напугала. Значит, один цветочек ещё у Дочери Предателя. Всё равно надо постараться будет этот размножить — по игре, Вечноцвет зацвёл на могиле Дочери, но я, разумеется, не буду её убивать ради этого. Может быть, Белая Леди поможет с цветком? Хм, вот тебе и новый квест выпал…

Но пока что мне хватит квеста личного. Главное, чтобы квест крестом не обернулся.

— Стойте здесь и ждите. Я постараюсь вернуться быстро.

* * *

Белый Дворец был точно таким же, каким я его оставлял. Мои слуги шептались друг с другом, и судя по всему, ни у кого из них пока Пустота из глаз не лилась. Я прошёл уже знакомым путём до башни, в одной лапе аккуратно держа Вечноцвет. Бледное сияние цветка выделялось даже на фоне белизны Дворца, оно… Успокаивало, что ли. Как успокаивает снаряжённый пистолет, когда идёшь ночью по тёмному переулку. Страх был, он зашевелился во мне с первого же мгновения перехода в Грёзы, но Вечноцвет отгонял его, не позволяя завладеть мною. И всё же, я торопился, не желая ни одной лишней минуты проводить здесь.

Подавив дурацкое желание взглянуть на то место, где я очнулся (то есть рядом с Пустотой, желание болвана), я пролез снова в свою лабораторию. Концентрированная Пустота никак не отреагировала на моё появление, а я сбросил с себя сумки, положил Вечноцвет на стол так, чтобы он был под лапой, и принялся за дело. Сосуд для души? Отлично, пригодится! Заготовки для крыльня? Пойдёт, из металла. Странная взвесь в колбочках, похоже, из спор грибов? Хрен тебя знает, для чего ты была нужна, но много не займёшь места. Полезай в сумку.

Скинув плащ улитки, я снова использовал его как мешок, нагрузив пластинами от двух или трёх Каролингов. Большего мне было не унести, не потому, что сил не хватало, а потому что тащить эти части просто жутко неудобно. Кроме того, мне нужно захватить ещё одну вещь, и я, взяв цветок в лапу, отправился за нею. По счастью, Король любил порядок. И когда Хорнет сбросила со своих плеч королевскую мантию, такую же, какую носил он сам, Король убрал её в нишу в лаборатории. Сдвинув тонкую панель, я открыл углубление с нею.

Да, это была красивая вещь. Тонкие пластинки вызывали ассоциацию с чешуйчатыми крыльями, хотя на деле они вроде как должны были символизировать тело Черва. На ощупь материал показался натурально бронированным, но легчайшим, словно платье. Это был всё же не металл, может быть, и вправду мантию сделали из чешуек Черва? Сграбастав мантию, я закинул её на плечо и поспешил к оставленным вещам. Навешивая сумку одну за другой, я вынужден был положить цветок, чтобы случайно не растрясти его, а когда поднял голову, то едва не вскрикнул: выход из комнаты перегораживали тёмные щупальца Пустоты, разлившиеся по воздуху, подобно гигантской паутине. Трепыхаясь, будто от порывов ветра, эта паутина ждала свою жертву. Ну что же, я знал, я чувствовал, что мне не стоит возвращаться во Дворец.

Но теперь у меня с собой есть Вечноцвет.

Я закончил навешивать сумки, закинул на левое плечо мантию Хорнет, через правое забросил плащ улитки с доспехами, и поднял впереди себя Вечноцвет. Его свечение ещё не достигло щупалец Пустоты, а паутина уже задрожала сильнее. С замиранием сердца я шагнул вперёд, и Пустотные щупальца распались на волокна, отодвигаясь прочь от меня. Вечноцвет сиял ровно, обволакивая меня вдобавок к собственному бледному свету ещё и светом своих лепестков. Пустота ярилась, но противостоять этому свету не могла, отступая и нехотя освобождая мне проход на террасу.

Когда я вышел на открытое пространство, то сразу стало понятно, что во Дворец мне более хода нет. Слуги стояли неподалёку, пустотными подтёками пялясь на меня в совершенном молчании. Жучьи лица и так на эмоции не очень-то способные, но сейчас, с абсолютно чёрными глазами и вытекающей из них Пустотой они выглядели натурально ужасно. Цветы Грёз изменились, их плавные линии стали ломанными, заострёнными, воздух же приобрёл странный желтоватый оттенок. Пустота представала в осязаемом обличие чёрной, но именно такой цвет она оставляла на материальном, чего касалась, вроде камня и земли.

Пора убираться отсюда.

Я попытался расдёрнуть Грёзы, чтобы выйти в реальный мир, и… Завеса и вправду раздёрнулась, но лишь в пределах свечения Вечноцвета, явив мне очень маленький пролом в реальность. Всё за пределами света подавлялось Пустотой, и я вздрогнул от мысли, что если бы не Вечноцвет, мне бы отсюда уже не вырваться. Повезло мне, несказанно повезло, что когда я спасал Веспу, Пустота ещё не имела такой силы в Белом Дворце.

— Думала, что зажала меня, да? — я посмотрел на мёртвые лица жуков, ощущая, как злоба так и клокочет под моим панцирем. — Ничего-ничего. Я ещё увижу тебя в своей узде.

Облегчив таким образом душу, я шагнул в прорыв… И по ту сторону был подхвачен Измой и Огримом, сразу оказавшись в реальном мире.

— Ваше Величество, вы в порядке? — верный Рыцарь схватил мой мешок, составил его на землю. Вокруг меня в воздухе пропадала цветы Грёз, но вряд ли Рыцари могли их видеть — для них я просто исчез и вдруг появился вновь.

— Спасибо. Зэ'мер, — я протянул ей Вечноцвет. — И тебе спасибо. Он мне очень помог… Там.

И ещё пригодится. Но на сейчас мои душевные силы исчерпаны были полностью, так что о планах лезть в Бездну и размышлять не хотелось. Передав цветок Зэ’мер, доспехи — Огриму, а плащ Изме, я поспешил на Скрытый вокзал. Мои спутники восхищённо и удивлённо оглядывали его, ведь они даже не подозревали о существовании этого места, а я подошёл к колокольчику и впервые с момента строительства над вокзалом пронёсся его мелодичный перезвон. Тем не менее, на звон с радостным топотом примчался не кто иной, как Быстролап, по-видимому оставив позади всю молодёжь.

— Ваше, ух, Величество! — жук затормозил точно у платформы. Что же, раз он успел, его и пассажиры!

— Доставь нас в Город Слёз, на Складской вокзал, — велел я, забираясь на жука.

Ох, как же хотелось бы надеяться, что больше я в этот Котлован не вернусь. Увы, но Бездна лежала ещё ниже…

Глава двадцать четвёртая. Недолгий отдых

По возвращению в Город Слёз меня пронзило внезапным желанием ополоснуться. Смыть, так сказать, соприкосновение с Пустотой — хотя, слава мне, обошлось без прикосновений. Вот странно, но у магов вроде как не было своего Горячего источника, а ведь они должны бы знать, что некоторые воды в Халлоунесте способны восполнять запасы Души… Впрочем, чего взять с бешеных колдунов? Они и Душу добывали не ударами, а просто убивая жуков! Да и к тому же, про воду ведь могла быть обычная игровая условность. Ну, или некая способность, присущая лишь Сосудам — иначе бы никакого смысла похищать и убивать мирных жителей у магов не было.

Будем исходить из этого предположения, пока не доказано обратное.

Отослав нагруженного Огрима и Зэ'мэр в Святилище, я под охраной Измы решил заглянуть в Дом Наслаждений. Особой опасности в том не было, башню мои часовые тоже давно зачистили, просто задерживаться в Восточной части Города мне всё равно не хотелось. Вроде и опасности тут никакой не было, а всё равно неприятное волнение витало в воздухе, того и гляди прорвёт чумными всполохами. Так, в будущем обязательно выстрою ещё один Источник для менее богатой части Города.

Войдя в Дом, мы быстренько миновали сцену и покои Мариссы, сейчас запертые, и поднялись на лифте вверх, сразу на несколько этажей. Зал с источником пустовал, что мне было в радость.

— Стой на входе, — велел я Изме. — Я быстро, окунусь и обратно.

Хотя раздеваться мне не пришлось, так как мантия состояла из моего природного хитина, всё равно я испытывал некоторое стеснение. Изма в свою очередь расценила приказ просто как заботу о моей венценосной безопасности и встала у входа.

С преогромным удовольствием я вступил в нагретую, даже положительно обжигающую воду. Забавное получилось ощущение, как будто в скафандре плаваю… Но после Дворца и такое купание отлично расслабило, а может, всё-таки какая-то волшебность в этих источниках имелась, она-то и разогнала мои сомнения. Красота! Эти источники были оборудованы в различных частях Королевства, но я ни своей памятью, ни разумом Короля даже не мог вспомнить, откуда они взялись; тот, в котором я сейчас находился, по сути вырубили в части скалы, когда возводили связную шахту Города Слёз и Земель Упокоения; потом было решено воспользоваться им и сделать частью Дома Наслаждений. Удивительно, но даже в Глубинном Гнезде имелся свой горячий источник, представлявший чуть ли не единственное безопасное место на той территории.

Я всё же не удержался и привалился к каменному бортику бассейна, давая горячей воде унести прочь мои сомнения и тревоги. Она успокаивала не хуже Вечноцвета, ласково омывая мой панцирь и забавно отражая свет мотыльков-светлячков, бьющихся в лампе над источником. Именно их танец развлёк меня, настроив мысли на положительный лад. И что я кипишую, действительно? Хорнет так или иначе признает очевидное, а нет — что же, я найду способ указать ей необходимость жертвы Грезящих. Призрак продолжает путешествие по Королевству, в конце концов он доберётся до Города Слёз, а там я возьму его под крыло. И тогда всё будет хорошо!

— Всё в порядке, Ваше Величество? — спросила Изма, так пока и не оборачиваясь.

— Теперь да, — ответил я, выбираясь на бортик. Забавно, стоило подняться из источника, как вода сама скатилась с хитина, даже вытираться не пришлось. — Можем вернуться во Святилище.

Переступив порог башни, я решил, что краткий миг отдыха миновал, настало время развить кипучую деятельностью. Отправив Юнти к Дрийе, чтобы получить от неё доклад, я тут же отослал Изму перековать пару Гвоздей, снабдив её металлоломом для этого дела. Мантию Хорнет и сосуд для души я убрал в стенную нишу, туда же повесив плащ улитки, а сам уселся сортировать доспехи Каролингов. Пальцы Бледного Короля споро принялись за любимое дело, я на автоматизме, даже не обращаясь к его памяти, мог легко собрать и разобрать доспехи. Это позволило мне работать когтями, а мысли направить в иное русло.

…Новости, которые я извлёк из рапортов часовых, давали очень неприглядную картину. Каждый день только в столице до восьми жуков подвергались воздействию Чумы, и неизменно двоих-троих вырвать из пагубных Грёз не удавалось. Пока, правда, не так много времени прошло с моего возвращения в Город Слёз, чтобы составить точную картину «роста заболеваемости», ну так и подданных у меня не то, чтобы очень много, не разбросаешься. В любом случае, не составляло большого труда подсчитать, что даже с такими медленными темпами я через месяц потеряю около процента жителей Города Слёз.

А ведь эта чумная дрянь ещё и поражает других существ, тех, кто находится за пределами моего Королевства. Что творится у грибов, страшно было даже представить. Звери тоже легче поддавались чумным грёзам, чем разумные жуки, они с лёгкостью принимали в себя Чуму, служа одновременно и её распространителями, поскольку часть ползающих и летающих созданий жуки Халлоунеста так же употребляли в пищу. Но ограничивать сбор продовольствия, охоту я не собирался: истощённые, ослабелые подданные так же легко попадутся в лапы Чумы.

Вообще-то о методике воздействия Чумы на разум жуков в самой игре было сказано не то, чтобы очень много — как-никак, действие сюжета происходило во время уже третьего заражения, и игра больше была сосредоточена на истории Призрака, чем Королевства. Тем не менее, несомненно, что лезет Чума в разум жуков через мечты и фантазии, через воспоминания и надежды. Желания и чувства, в том числе и чувство голода, ещё сильнее приоткроет двери Чуме. Так что тут, куда не кинь, везде клин… Блин, надо переносить свой офис поближе к Источнику, чтобы сразу нырять в его воду, когда начинает пробуждаться депрессия.

Лучом света блеснуло лишь возвращение пчёлки от Дрийи. Я как раз к тому времени убедился, что у меня есть металла на добрых двух с половиной Каролингов, да вдобавок ещё и отдельного металла навалом. Всё подойдёт для дела!

— Дрийя передаёт, что призрак всё ещё находится на Перепутье. Он наведывался в нижнюю деревню, нашёл заблокированный лифт, — переводила Изма жужжание докладчицы. — Спуститься не смог и отправился на Зелёную тропу, но сейчас он плещется в местном Горячем источнике.

Весь в отца.

— Мда, а благодаря моим усилиям, пойдёт он на тропу без Мстительного духа, — я побарабанил пальцами по столу. — Знаешь что, пусть пчёлка пока отдохнёт, а мы с тобой пойдём-ка к нашему улиточному другу. Надо маленький баг исправить.

Изма меня не поняла, но это не помешало ей следовать моим указаниям. Вот что хорошо в моих Рыцарях, так это — исполнительность!

При входе к Шаману я ощутил чувство дежавю: он снова лежал на скамейке, погруженный в чтение. Не думал, что эта улитка настолько полюбит местную литературу! Впрочем, завидев меня, он тут же сел.

— У-у-у, кому-то снова не сидится на месте? Куда оправимся теперь, Ваше Величество?

— Да вот думаю, что надо бы слегка улучшить способности своего потомка. Халлоунест ещё не так опасен, каким станет в будущем, но всё равно пусть Призрак пораньше займётся освоением заклинания. Я вот подумал, что ты бы мог устроить ему маленькое представление…

Мой план заставил улитку сощуриться, а затем весело рассмеяться.

— Значит, ты хочешь, чтобы я притворился местным друидом Зелёной тропы и даровал Призраку своё заклинание? Прелестный же будет маскарад!

— Ага. Изма тебя сопроводит туда и обратно. Отправляйтесь прямо сейчас, расположитесь где-нибудь неподалёку от вокзала Рогачей. Пчёлки направят Призрака к вам, если он вдруг свернёт в сторону.

— Хорошо, но мне нужны несколько жучиных черепов и пара иных атрибутов, хехе. Если играть роль, то на обустроенной сцене!

Я тут же отобрал из-под гнёта тирании Старого Мастера парочку жуков и послал их на розыск и последующую транспортировку всего, что потребуется Шаману. Он сам между тем одолжил у меня свой старый плащ, добавил к нему венок из мокрых сине-белых цветов, растущих в Белом Городе, а затем всё это ещё и покрыл накидкой, скрывая раковину. Плащ он чуть припорошил пылью, на черепа посоха накинул какую-то тряпицу, неплохо скрыв черепа. Не знаю, почему ему потребовалось сменить образ, но я не возражал, да и сам был всеми лапами ЗА такие меры.

Конечно, мы могли бы и так даровать Призраку заклинание, но я предпочитал, чтобы Сосуд до последнего не подозревал, что за ним приглядывают. Пусть думает, что всего добился сам. Нарушая таймлайн, я обязан был оградить малейшие случайности, которые могли бы помешать Призраку достигнуть той силы, которой он должен был бы обладать.

— Ну, хорош, прям вылитый друид! — я с чувством восхищения разглядывал улитку, этот наряд делал его самым распрекрасным огородным пугалом, что только можно было создать. — Что же, удачи вам. Надеюсь, ты не потребуешь у Призрака за своё заклинание убить какого-нибудь редкого зверя?

— Откуда у тебя взялась такая мысль? — фыркнул Шаман. — Я попрошу его всего лишь принести мне головы маскокрылов. Они мне всё равно пригодятся для ритуалов, а Призрак на них потренирует заклинание.

Как же хорошо, что Унн не особо интересуется происходящим в его владениях. Но всё равно дипломатический конфликт может возникнуть.

— А без охоты вот совсем никак нельзя?

— Хо-хо-хо, можно, но я хочу воспользоваться своим положением! В конце концов, я и так помогаю тебе почти забесплатно! — весело заметил улитка, так что я махнул лапой. Да и малёк пусть и вправду потренируется.

— Хорошо. Изма, проследи, чтобы Шаману ничего не угрожало. Призрак, думаю, сможет сам себя защитить.

* * *

Пока мои славные помощники взвалили на себя труд обучить Призрака его первому заклинанию (о, как же это мило звучит!), я снова оказался не у дел, и воспользовался этим временем для того, чтобы выполнить задачку, выполнить которую при иных обстоятельствах я не мог. Поспать. Нет, после того, как я вздремнул за столом, моё тело вроде бы во сне не нуждалось, но я не был уверен, что это не из-за подпитки Душами. А с побочным действием этого стимулятора я познакомился, и больше не хотел случайно вырубиться в какой-нибудь важный момент. Сон освежил меня, снова доказав, что божественное тело тоже имеет свои пределы; невозможно было оставаться в активности все местные сутки напролёт, иногда стоило останавливаться и делать перерывы.

Известий ни от Дрийи, ни от Шамана не поступало, но что поделать, Призрак и не должен бы спешить вглубь Королевства, так что пусть потихонечку метроидванит. Я решил пока что не отлучаться из Города Слёз, но вооружился пером, картой и помощью Старого Мастера, чтобы продумать, как мне попасть на Кристальный Пик и добраться до тётушки Шамана.

— О-о-о, так эта заноза окажется внутри кристалла? Да туда ей и дорога! — неожиданно весело отреагировал улитка на моё известие, потирая лапки. — Шучу, шучу, конечно, Ваше Бледное Величество. Значит, хотите её с перевала спустить?

— Ну, вообще-то нет, — я оправил несколько маловатый мне плащ мага — пришлось нацепить его, чтобы не слепить Старого Мастера своим светом. — Я думаю, что вряд ли она согласится покинуть свой Курган. Мне уже стало понятно, что ваш двоюродный или сколько-там-юродный, племянник, составляет редкое исключение из всего вашего рода.

— Да, она точно не стала бы Уносимой улиткой. Ей там хорошо, её Курган прямо над Землями Упокоения стоит. Такое место силы!

— Так что я намереваюсь просто предупредить её, чтобы не медитировала в непонятном месте, — продолжил я. — Я бы поднял с этой целью пчёл, но Изма сказала мне, что слабые Пчёлки не смогут взлететь на такую высоту, а для Стражей Улья прямая шахта из Земель Упокоения до Пика слишком неудобна. Они рискуют потерять управление и свалиться из-за отражения собственных потоков воздуха. Выходит, на Кристальный Пик мы можем попасть только пешком, от его подножия, через тоннели в основании горы. А там полно обезумевших тварей и шахтёров, просто так не сунешься. Мне понадобится хорошо вооружённая свита.

— Вы правы, однако же простых жуков не следует посылать туда. Кристаллы в этих пещерах усиливают воздействие Чумы в разы.

— Значит, лучше отправить отряд Богомолов под руководством одного из Рыцарей… — Старый Мастер посмотрел на меня таким взглядом, что я сразу замолк.

— Пэл, — его голос необычайно посерьёзнел. — Они ведь тоже жуки. Да, необычные, да, осенённые Бледным Светом, но всё же жуки.

Чёрт. А я ведь стал забывать об этом. С Хегемолом и Огримом казалось, что не страшны никакие препятствия, перед Вечноцветом Зэ’мер спасовала даже сама Пустота, однако же Мастер прав. Они всего лишь жуки, и усиленная кристаллами Чума способна проникнуть под их панцири.

— Что же, мне самому туда лезть?

— Я туда точно не полезу, мне и здесь хорошо, — фыркнул Старый Мастер. — Может быть, племянничек согласится составить тебе компанию. Но так — да, на Пик безопасно подняться сможет только Высшее Существо. Даже богомолов я не рекомендую тебе брать с собой.

Перспективка мрачная. По игре на Пике встречались такие соперники, которых и Призрак в полной экипировке с трудом побеждал. Может, всё-таки попробовать послать Стажа Улья через шахту? Эх, Хорнет-Хорнет, надо было мне любым способом вывернуться и заставить тебя стать моей союзницей. Уверен, ты бы по тем пещерам без труда прошла.

— С этим я ещё разберусь, — вздохнул я. — Уж надеюсь, пока вашу сестрицу в кристалле не заморозило, а в ближайшее время мы её вытащим.

— Ваше Величество, я бы подал вам один совет. Не пытайтесь спасти всех. Конечно, я бы не хотел, чтобы исключение касалось моих родственников, но я ведь вижу, что вы делаете. Всегда мчитесь по делам лично, спешите, будто бы стараетесь настигнуть светомуху. Бледный Король слишком долго выжидал, делая ставку на один-единственный план, и в итоге оказался беззащитен перед Чумой; ты же, Пэл, рискуешь пробежать мимо чего-то важного.

— Я тоже так думал, и именно поэтому я сейчас не бросился смотреть, как Призрак будет проходить Зелёную тропу. Но не волнуйтесь за судьбу своей сестрицы, по крайней мере эту улитку я могу спасти. К тому же, Старый Мастер, мне всё равно нужно обязательно подняться на Кристальный Пик за несколькими находящимися там амулетами. Возможно, вы знаете, что там работали шахтёрские големы, машины, специально разработанные под условия этой горы? Так вот, их силовые ядра будут мне очень полезны.

— Големы? Это были одни из самых удивительных машин, что Бледный Король даровал Халлоунесту, — почти с уважением произнёс улитка, правда, тут же в его голосе послышались раздражённые нотки. — Но шум и грохот от них стояли невообразимые. Когда они вгрызались в плоть Кристального Пика, звук от их работы был слышен на всех верхних уровнях.

Дядюшка Шамана чуть преувеличил мощь этих машин, но и в моей памяти они шумели и гремели знатно.

— Да, это были славные машины. Хорошо бы хоть один из них ещё действовал. Но в крайнем случае, я вырву из них ядра. Они и сами по себе очень полезны, и мне точно пригодятся.

— Они скорее всего работают вот в этой пещере, — улитка указал на пустую область на карте. — Я там не бывал, но если правильно помню рассказы о том месте, — он отобрал у меня перо и быстро начертил на карте схематичное изображение пещеры. — А моя сестрица работает вот тут, — он снова перенёс перо на пустую область. — Вот только добраться до неё не будет легко. Она всегда любила покой и уединение, а ещё больше недоступность.

Ага, точно, не будет. Помнил я эту часть в игре, много паркура и много острых шипов. Уверен, в реальности легче не будет.

— Постарайтесь начертить эту область как можно лучше. Я должен убедиться, что её можно пройти без Монарших Крыльев.

— У нас, у улиток, Крыльев и вовсе нет.

Ах да. Уже вроде бы пора мне привыкнуть, что реальный Халлоунест несколько отличается от двухмерной игры!

Глава двадцать пятая. Это у них семейное

Известие от Дрийи, принесённое крайне усталой пчёлкой, даже без перевода заставило меня обеспокоиться, уж больно отчаянно она жужжала, и бешено крутилась от стены к стене. К сожалению, Изма ещё отсутствовала, а дожидаться Зэ'мер смысла не было — так что не не оставалось ничего иного, кроме как сорваться с места и поспешить за пчёлкой. К моей удаче, очередной караван как раз возвращался из Восточной части города порожним: в двух тележках, что тащили одни жуки, сидели охотники за грибами. Увидев меня, они ещё до моего приказа освободили телеги, согнувшись в поклонах, а я тут же вскочил на ближайшую ко мне и приказал жукам ехать. Извозчики подобно рикшам помчались вперёд, набрав приличную скорость, так что к Складскому вокзалу я добрался быстрее, чем смел надеяться.

— Топот, доставь меня на Зелёную тропу, — велел я, садясь кресло, тогда как пчёлка плюхнулась на шею рогача, чего жук вроде бы даже не заметил. Едва я успел застегнуть ремень, как он рванулся с места быстрее обычного — ну или я просто привык к скорости старого Быстролапа — и в один миг доставил меня до нужного вокзала. Соскочив с него на твёрдый камень, я увидел, как пчёлка буквально нарезает спирали в воздухе, призывая меня поспешить. Да куда ещё больше-то? Что там случилось, Зелёная тропа горит?

Некогда было даже обращаться к дару Короля, так что я просто побежал за пчелой. Совершенно не по-королевски, конечно, но увидевшая меня Изма на это внимания не обратила.

— Ваше Величество! — она соскочила с мшистого выступа на тракт рядом со мной. — Что произошло?

— Пока и сам не знаю. Ты вовремя, беги за мной.

Отдавать этот приказ не было ни малейшей нужды, она и так уже скакала рядом, понимая, что я вовсе не дневной пробежкой занят. Пчёлка зажужжала впереди, ныряя куда-то в листву, по-видимому, ведя нас короткой дорогой. Изма обогнала меня, гвоздь сверкнул в её лапе, и значительная часть веток попадала вниз, разбрызгивая зелёный сок.

— Ты что-нибудь поняла из её жужжания?

— Она очень взволнованная, Ваше… Величество! — доложила Изма, нанося ещё один удар. Ну спасибо, я это и сам понял. Между тем Изма снова и снова рубила кусты — ей, как наполовину растению, этого делать точно не хотелось, однако она всё же прорубила для меня достаточно широкий проход, и благодаря её гвоздю, я не задержался в начале чащи. Пчёлке кусты помехой не были, она просто их перелетела.

Вскоре, впрочем, ветви закончились, и мы оказались на сильно заросшей, но всё же тропе.

— Призрак успел получить заклинание? — спросил я на ходу.

— Да, Ваше Величество. Он как раз отправился добывать маскокрылов. Шаман устроился в зелёной пещере чуть повыше Вокзала, и я решила, что ему пока не нужна защита, потому и установила наблюдение за вокзалом. Вдруг этот Призрак захотел бы покинуть Зелёную тропу, не выполняя поручение Шамана?

Ну, это ты зря про него так плохо подумала. Хотя… Справедливости ради, Изма вряд ли подозревала, что у моего сынка нет своей воли и он выполняет задания чисто потому, что ему их дали. Сейчас-то у Призрака даже нет цели заменить Чистый Сосуд собою, какую он имел по сюжету игры и исполнил в самой "рядовой" концовке. Вот потому и бродит мой Сосуд по побочным квестам. С одной стороны, они, конечно, не подарят ему такой силы, которой он мог бы обладать, а с другой, всё-таки покажут жизнь Халлоунеста, других жуков, чему-то хоть немного научат, так что лишними точно не будут… Тут мои мысли прервал очень характерный звук, шум запуска Мстительного Духа, и я, обгоняя Изму, бросился к его источнику.

Тонкая полоска необычайно пышных кустов хорошо оградила меня от взгляда со стороны. За кустами же укрылась Дрийя, ещё вдобавок закрывшая свой доспех грязью и ветками, чтобы не блистать в просветах. Чуть дальше пещера расширялась настолько что её верх терялся в сумраке, а стенки, покрытые мхом, едва различал глаз. По центру этой пещеры была проложена дорога, освещённая фонариками со светлячками…

А по дороге прыгала Хорнет, пытаясь нанести удар по Призраку. Тот парировал её выпады гвоздём, пока что сдерживая напор.

— Вот это да… Что у вас случилось? — обратился я к Дрийе.

— Я заметила, что Хорнет следит за ним, и сразу послала пчелу к вам за дальнейшими указаниями, — шёпотом сообщила Рыцарь, кивнув на сражающихся. — Призрак сходил к вокзалу Рогачей, но затем почему-то вернулся оттуда и стал охотиться на маскокрылов. В этот момент Хорнет и решила его атаковать.

Ах ты, ёжик-макарошик, а тут я виноват целиком и полностью. Надо было всё-таки запретить улитке выдавать задание для Призрака. Бьюсь об заклад, что Хорнет увидела, как он напал с заклинанием на мирных маскокрылов, которые в общем-то и размером с воробья, и никого не атакуют, мирно живут. Естественно, после такого хулиганства богиня-защитница пока ещё не руин Халлоунест решила взгреть своего папародного брата. Хм, я что-то забыл, какая это степень родства, если отец один, а мамы разные…

Да и чёрт с ним, блин!!! Нашёл о чём думать! У меня тут детишки играют с острыми колющими и режущими предметами!

Между тем битва, по-видимому, только-только разгоралась. Хорнет провела очередную атаку на Призрака, от которой тот ушёл достаточно ловким отскоком в сторону, и теперь настала его очередь: не стесняясь пользоваться новоприобретённой силой, он прошерстил кусты улиточным заклинанием, которое цели, то есть Хорнет, не достигло. Та резко прыгнула вверх и вдруг с боевым кличем швырнула свою иглу в Призрака. Тот тоже подпрыгнул, довольно высоко подпрыгнул, пропустив иглу и Шёлк под собой. Хорнет немедленно дёрнула иглу к себе, но не схватила, а развернулась, продолжая удерживать шёлковую нить, и послала своё серебристое копьё с другой стороны. На этот раз реакции Призрака не хватило, игла полоснула его по боку, заставив пошатнуться, однако не нанеся серьёзной раны.

— А он неплохо держится, — проговорила Дрийя. — Но шансов у него нет. Не пора бы нам вмешаться?

Я не ответил. Битва с Хорнет случалась и в игре, но в игре-то и она и Призрак имели больше опыта, а последний и вовсе прошёл уже через всё Перепутье, выдержав сражение с закованным в броню Хегемола опарышем. Чем же закончится нынешняя схватка, я даже и представить не мог. Вмешаться? Остановить их, пока не слишком поздно? Или подождать и увидеть своими глазами, на что они способны?

Между тем игла с поразительной скоростью ушла назад, в лапы Хорнет, а через миг та сорвалась в стремительную атаку, пытаясь насадить Призрака на остриё, будто жука на булавку. Призрак в свою очередь отвёл гвоздь назад, явно готовый к атаке Хорнет. Его поза в сочетании со всегда распахнутыми широко глазами-провалинами смотрелась даже комично, но у меня всё внутри похолодело. Вот сейчас они столкнулся… Звяк!

Гвоздь просто чудом не зацепил Хорнет, отразив удар её иглы и сразу же контратаковав. Тем не менее, для Призрака девочка явно была отнюдь не мишенью — она тут же разорвала дистанцию, избежав острия. Гвоздь принялся рубить воздух перед нею, двигаясь с поразительной быстротой, заставляя дочь Херры отступать по тропе. Она попробовала контратаковать, поднырнуть под замахи братца раз и другой, но игла уходила то влево, то вправо, встречая на своём пути бойкий клинок Призрака. Тогда Хорнет перепрыгнула с переворотом через голову, приземлившись позади Призрака; её игла свистнула, когда Хорнет перевернула её остриём назад, оттолкнулась от земли и вот так же спиной налетела на своего братца. Тот оказался готов к неожиданному приёму, обернувшись, встав на одно колено и выставив перед собой меч по-диагонали.

Снова звякнуло. Игла скользнула и ушла вверх, но Призрак успел откинуть голову назад, так что её остриё пролетело мимо его лица, не зацепив. Мне показалось, что Дрийя разочаровано закряхтела. Не завидуй Сосуду, милая, он и должен быть таким, как-никак божественный потомок.

Тем более, что выстоять против такой соперницы он всё же не мог.

Хорнет подпрыгнула, и под крик "Эдидо!" показала Призраку, что тоже владеет магией. Нити Шёлка хлестнули его по панцирю, опалили черепушку-маску-лицо, и отбросили назад. Оружие он при этом не выронил и сам не упал, но весь сгорбился, стоя с огромным трудом. Вот теперь пора было вмешаться! Я уже почти крикнул "Остановись!" в адрес Хорнет, но тут Призрак ещё больше скорчился, сгибаясь чуть ли не пополам, зато вокруг него замерцали белые искры Души.

Ого! А я и забыл, что он там умеет!

Сфокусировав энергию, Призрак мгновенно исцелил свои раны и царапины, и бросился к Хорнет. Та явно не ждала такого, она растерялась всего на долю секунды, затем подпрыгнула вверх… И гвоздь ударил её по панцирю слева, сбив прыжок и сбросив Хорнет в траву. Призрак предупредил её прыжок собственным, успев атаковать.

Так, мне теперь и за неё тоже переживать?

Девочка тоже не стала долго отдыхать и была уже на лапах, перехватив иглу и готовясь к новому раунду. Но Призрак будто бы потерял к ней интерес и вместо продолжения схватки неспешно направился в сторону арки, ведущей к Вокзалу и нашему Шаману.

— Эй ты, вернись! — крикнула Хорнет ему вслед. — Мы ещё не закончили!

Она рассекла иглою воздух. Тогда Призрак остановился и обернулся, однако гвоздь за спину он уже забросил и вытаскивать снова как будто бы не собирался. Хорнет в свою очередь иглу не убрала, но к земле её кончик наклонила.

— Скажи, позабытая тень, что влечёт тебя сюда? Зачем ты пришёл в Королевство? — она не кричала, спрашивая размереннам тоном. — Я знаю, ты не можешь ответить словами, но хотя бы кивни, если я права. Ты слышишь зов Сосуда? Лучезарности?

Призрак оставался стоять. Хорнет опёрлась на иглу.

— Ты храбр, маленький призрак, но твои действия могут быть использованы другими во зло. Уходи отсюда, за пределы Королевства. Не становись инструментом в чужих когтях.

Естественно, Призрак ничего не мог ей ответить. Но вместо этого он наклонился и вдруг совал растущий у него под лапками цветок. Посмотрев на него, затем на Хорнет и снова на цветок, он протянул стебель своей сестрице.

— Что? Нет, он мне не нужен. Рад уж сорвал, кинь его под корни вон того кустика. Когда придёт время, цветок станет удобрением для него.

Призрак покачал головой и продолжил тянуть цветок Хорнет. Я в это время был ошеломлён не меньше её — видать, соображает что-то малец! А ведь не должен! Может быть, прав Шаман, и Призрак уже приобрёл какую-то часть своей воли в Пустошах вокруг Халлоунеста? Уж выдерживать напор Хорнет обычный Сосуд точно неспособен, это в игре ясно было показано, а здесь он весьма успешно сыграл в ничью… Хотя Хорнет вроде как тоже не стремилась его убивать, только проверяла, на что тот способен.

— Ты странное существо, — произнесла между тем Хорнет, всё-таки приняв стебель. — Береги себя, и мы ещё свидимся, маленький призрак.

Игла свистнула в воздухе, Хорнет оттолкнулась от земли и взлетела куда-то к потолку пещеры. Призрак стоял, смотря ей вслед.

— Так, всё хорошо, что хорошо кончается, — шёпотом проговорил я. — Рота, отползаем потихоньку.

Рыцари вопросов не задавали, так что мы успешно отступили подальше в кусты, скрывшие нас от Призрака.

— Изма, сопроводишь Шамана до Города Слёз, — велел я. — Дрийя, а мы с тобой прямо сейчас отправимся обратно. Думаю, раз Призрак выстоял против Хорнет, в Королевстве больше нет тех противников, кто смог бы помешать ему добраться до столицы.

Признаюсь, возвращался я в Город Слёз в самом наилучшем настроении за последнее время. То, что показал Призрак на Зелёной тропе — и разговор тут не только про владение гвоздём — мне очень понравилось и подбодрило. Правда, надо бы поскорее поговорить с Хорнет насчёт того, что не стоит тыкать в братьев иголкой. Двоих она по игре прикончила, а в жизни могла и ещё сильнее популяцию Сосудов сократить. С другой стороны, не оставляло меня чувство, что дралась она вполсилы, ей ведь не нужно было проверять крепость Призрака, она просто выясняла, на что он способен. Но другой Сосуд даже такого мог и не пережить!

Добавив пунктик в список "сделать обязательно, но потом", я слез с Топота и подал лапу Дрийе, помогая слезть ей. Вряд ли она в этом нуждалась, и вообще на меня посмотрела странным взглядом, но я так был в свои мысли погружён, что значения этому не предал. А, ладно, скажу, что это на меня так разборки детишек подействовали. Не каждый день твоя дочь пытается убить твоего сына, так что сделай скидку, букашка.

— Здесь что-то произошло, — вдруг сказала Рыцарь. — Ваше Величество, лучше вам следовать за мной.

Она была права. Когда я тут бывал в прошлые разы, Склады наполнял шум работы, а сейчас тут было как-то пусто и тихо. Я невольно обратился к глубинам разума, готовя улиточные заклинания, Дрийя же перехватила поудобнее гвоздь. Что же, не зря: мы вышли с вокзала, и тут же до нас донёсся звон гвоздей. Второй раз за день мне пришлось спешить на звуки боя!

К западу от вокзала имелась небольшая будочка, что-то вроде пункта наблюдения стражи, наверное, чтобы грузчики ничего из повозок себе на память не умыкнули. Вот в этой будке как раз сейчас устроился часовой, командуя отрядом из охраны складов, схватившегося в битве с несколькими жуками.

Те, судя по чумным глазёнкам, отнюдь не считали, что проиграют обученным и хорошо вооружённым стражам: похватав какие-то пруты, четверо жуков отчаянно рубились с противниками, тогда как ещё один уже валялся с дыркой от гвоздя в груди. На моих глазах пал и второй, нанизанный на пику, которую метнул в него крылатый часовой. Тут в дело вмешалась Дрийя, налетела на чумных, подобно урагану, и сходу принялась орудовать гвоздём. Количество чумных жуков сократилось до одного, и я уже намеревался пальнуть в него магией, да прицел перегородили свои же стражи. Но и они прекрасно справились с задачей радикального излечения по методике Старейшины Ху.

— Что у вас случилось? — обратился я к командиру стражи, когда воины заметили меня и поспешно выстроились. — Это рабочие? Как же они очумели под вашим присмотром, а?

— Нет, Ваше Величество, это не наши рабочие, — бодро ответил тот. — Думаю, эти беженцы пытались покинуть город, но не смогли выбраться через запечатанные ворота, а вернуться в город не смогли, так как путь на вокзал уже был перекрыт. Они запрятались в дальней части складов, где в конце концов заразились Чумой. Когда мы стали открывать склад для размещения грузов, что поступают из Грязьмута по вашему приказу, они пробудились и напали на рабочих. К счастью, обошлось без раненых и убитых, Ваше Величество.

Этого ещё не хватало, потаённые зомби. С другой стороны, ничего удивительного — складские помещения занимали две очень больших пещеры, расположенных вертикально, большая их часть оставалась вне внимания стражи и рабочих, что трудились поближе к тракту.

— Проведите тщательный осмотр всех уголков, выясните, нет ли здесь ещё заражённых, — велел я. — Трупы очень осторожно убрать, оружие вытереть и обязательно почаще проверяйте друг друга. Предупредите семьи рабочих или их товарищей, чтобы тоже были повнимательней, — Чума могла проявиться во время сна. — и обо всём подозрительном немедленно докладывать мне.

Часовой отдал честь, а я махнул Дрией лапой и поспешил по коридору обратно во Святилище. Вроде бы рядовой случай, ничего страшного — чумных то и дело находили по всему Городу в запертых квартирах — однако эта схватка на Складах была показателем общей картины. И напомнила мне, что я правил обречённым Королевством, спаситель которого пока ещё не обладает даже Накидкой Мотылька, а та, что должна была стать Планом Бис мешает исполнению даже Плана Альфа, стоя между мною и своей матерью. Сейчас подготовлю Призраку достойную встречу, и буду решать этот вопрос, пока не стало слишком поздно…

Глава двадцать шестая. "Не может ни один Король…"

Сидя перед столом и покручивая в пальцах перо, я разглядывал исписанный жуковскими загогулинами лист бумаги, на который неспешно перенёс всё, что я уже сделал, и всё, что ещё не успел. Выше всех красовалась задача по спасению Халлоунеста, которой всё выполненное или пока не выполненное должно было способствовать. Ниже стояли имена, ещё ниже задачи государственные, а затем и мои личные. Список стал для меня настоящим спасением, он помог разогнать пелену депрессии, которая снова начала сгущаться в моём разуме за последние сутки. Призрак ещё не добрался до Города Слёз, пропадая на Грибных пустошах, про Квирелла всё ещё не было известий, Хорнет в Святилище с просьбой убить её собственную мать не явилась.

И это меня всерьёз испугало. Не то, что девочка любила Херру, нет, конечно; просто я вдруг ощутил странное бессилие. Весь мой опыт и все мои знания о мире Халлоунеста ничего не стоили без согласия Хорнет и без прихода в Королевство Призрака. Одна должна была позволить убрать Печать, другой — сразить чумную богиню. Причём от исполнения одной задачи зависела другая, то бишь финальная архизадача по спасению Халлоунеста. И эта предназначенность чем дальше, тем сильнее меня так выбешивала.

Я потратил немало времени, думая, можно ли пойти каким-нибудь иным путём. Например, я знал, что глубоко в Стоках находится саркофаг Богоискательницы. Рабочие по моему завуалированному приказу провели осмотр той части канализации и обнаружили путь к главному отстойнику. Спуститься туда, найди её саркофаг и пробудить ото сна? В таком случае я, по праву высшего божества, мог бы добиться прямой дуэли с Лучезарностью, без необходимости проходить так называемые Пантеоны, в пределах которых Призрак сражал божество за божеством. Но какие у меня шансы против Всевышней Лучезарности? В своей обители, в пространстве Грёз, Лучезарность могла на равных сразиться с любым другим божеством. Как бы то ни было, зная о Грёзах, способный перенести туда целый кусок мира и при этом оградить его от вмешательства со стороны, Бледный Король даже не рассматривал дуэль с молью на её территории!

Если бы я мог перенести в Божий Кров своих соратников, то это был бы другой разговор, но всеми дуэлями божеств заведует Богоискательница, и пойди разбери, какие у неё там рамки. А что, если она увидит, что я не Бледный Король? Если откажется выполнять приказы? Тогда я выпущу на свободу существо, способное устраивать сражения между богов, влиять на разум, управлять целым собственным мирком! Нет уж, спасибо. Оставим Богоискательницу как самый крайний вариант.

Значит, мне нужно переубедить Хорнет. Любой ценой уговорить её, доказать ей, что смерть её матери — необходима. Или же это должен был сделать не я, а те, кому она доверяет. Веспа и Белая Леди. Та, кто её взрастила, и та, кто её обучила. Да, плохо, да что там, ужасно спихивать ответственность на других, но иного пути у меня не было. И, пока Призрак ещё не зашёл в Город Слёз, я имел возможность приняться за это неприятное дело.

Или можно паковать чемоданы, делать лапкой всем, кому даровал разум Бледный Король, и отчаливать в иные края, оставив позади чумное королевство. На это я пойти не мог, и так уже далеко зашёл, просто даже как-то обидно бросать всё на полпути.

Я не стал брать с собой никого из Рыцарей, предоставив четверым отдых, а Хегемола оставив, потому что тащить с собой этот танк было бы глупостью. От компании Шамана я бы не отказался, но он решил съездить в земли Упокоения, а отвлекать его от Провидицы было бы глупо и как-то уж лишне. Пришлось приниматься за дело самому, благо везде по столице были расположены посты моих бравых часовых, и ничто мне теперь не могло помешать спокойно добраться до пролома в стене и вылезти на Край Королевства. Там я уже хорошо знакомой тропой спустился в Улей.

Там всегда кипела работа, но сейчас пчёлки трудились особенно сильно: они строили мост через воду, используя блоки какого-то материала, похожего на воск, но явно более крепкого. Я порадовался тому, что Веспа решила облегчить мне путь до её мини-королевства, больше не заставляя меня и моих подданных плавать в водичке или постоянно карабкаться по стенам Края Королевства. С благодарности за мост я и начал, когда был приглашён в её покои.

— Да, я действительно отдала такой приказ, — властительница пчёл сидела за столом, полируя длинную, тяжеловесную иглу — куда больше, чем у Хорнет, и больше похожую на копьё, которым пользовались богомолы, хотя и неимоверно более изящную и, можно сказать, искусную. — Мне показалось, что ты будешь чаще обращаться ко мне с визитами, а в случае вспышки Чумы разрушить мост недолго.

— Об этом я и пришёл поговорить, — я сел на кресло перед нею. — Я говорил с Хорнет…

— Она была здесь, — перебила меня Королева. — И очень обрадовалась, когда узнала, что ты помог мне.

— Но она не явилась ко мне после этого.

— Что же, я всегда была для неё больше, чем наставницей, но мать есть мать. Хотя Хорнет и Херра мало времени провели вместе, она помнит её до последней чешуйки. А Херра любила Хорнет больше, чем саму себя.

— Прискорбная и печальная история. Я слышал о матерях, которые жертвовали собой ради детей, но мать, которая обрекает себя на участь похуже смерти только из планов родить дитё… — я пожал плечами. — Эх, если бы можно было вытащить её из состояния Грезящей, заменить кем-нибудь!

— К сожалению, каждый Грезящий был подобран специально под отведённую ему роль. И ты прав, её ждёт участь похуже смерти. Ей не стать даже призраком. После снятия Печати Херру ждёт полное уничтожение. Она даже не Высшее Существо, она не уйдёт в забвение; она просто перестанет существовать.

Спасибо, дорогая Веспа, за корм к моей депрессии.

— Хорнет знает об этом?

— А это имеет значение?

Тоже верно. Парадокс христианской, да и любой другой религии с обещаниями жизни после смерти. Верующий в неё охотно верит, но расставаться с близкими не желает и сам умирать не очень-то стремиться.

— Веспа… — я вздохнул. — Я не хочу перекладывать этот груз на другого. Но Хорнет не послушает меня, хотя бы потому, что я выгляжу как её отец, говорю его голосом. Она может понимать необходимость в смерти Херры, но понимать и принимать всё же не одно и то же. Кто-то другой должен указать ей на необходимость этого.

— И этот "кто-то" — я, не так ли?

— Не так. Ты и Белая Леди. Вы ведь смогли… Настроить струны её души… Для того, чтобы отказаться от предназначенного пути?

Глаза Веспы сощурились.

— Тебе известно и это?

— Мне известно больше, чем хотелось бы, — невесело ответил я. — А вот глядеть в близкое будущее мне и страшно, и не хочется, так как я боюсь увидеть там твой отказ.

— Я понимаю, что у тебя нет выбора, Бледный Король Пэл. Но эта ноша… Очень тяжела.

— Тяжелее, чем ответственность за жизнь и смерть тысяч простых жуков? Да и до твоих пчёл Чума может добраться… — Веспа тут на меня посмотрела таким взглядом, что я замолчал.

— Они — мои дети, Пэл. Но и Хорнет тоже.

— Я понял. Тогда подумай, какого будет ей через несколько лет, десятков или сотен, не важно. Подумай, о чём она будет думать, когда поймёт, что я был прав, что Королевство теперь лежит в руинах по сути по её вине. Или скольких она могла бы спасти, обратись ко мне чуточку раньше. Третья волна Чумы будет самой сокрушительной, даже если Хорнет переменит своё решение в самом её начале, сотни несчастных существ всего нашего мира попадут под гниль Лучезарности. А до этого времени остаточное влияние второй Чумы выжрет большую часть моего Королевства. Не далее как вчера я видел целую толпу заражённых жуков. Их удалось убить, но это был лишь первый тревожный звоночек. В Городе постоянно происходят заражения, Чуму удаётся отогнать, но она остаётся в разуме жителей и проявится, как только Лучезарность станет чуточку активнее или контроль над профилактикой ослабнет.

Веспа ничего не говорила, а я посчитал за лучшее замолчать. Всё сказано. И иного решения нет.

— Ты найдёшь в себе храбрость поговорить с Белой Леди?

— Я сейчас к ней и еду. Мне хочется успеть разобраться с этим разговором до прихода Призрака. К тому же, я подумываю перевести её в Город Слёз. Мне нужны все пять Великих Рыцарей вместе, больно много чести отряжать ей кого-нибудь на охрану.

Веспа не улыбнулась. Вместо этого она посмотрела на меня с такой болью в глазах, что я поёжился.

— Я знаю, где Хорнет. И поговорю с ней, как только Белая Леди тоже будет готова к разговору. Пришли пчелу, когда это случится.

Я почувствовал сильнейшее желание провалиться сквозь землю. Увы, но там меня ждала Пустота. И в каком-то смысле мне всё равно скоро предстоит с нею встретиться…

* * *

Есть такая поговорка — хочешь что-то сделать, делай это сразу, пока это не сделал кто-то другой. В моём случае — делай, пока не стало хуже и сложнее! Если раньше под взор Белой Леди я должен был вступить только в образе её супруга, то теперь ещё и с весомой такой просьбой. К счастью, уж кто-кто, а она должна сделать всё ради спасения Халлоунеста. И так она ради него пожертвовала сотнями своих детей.

…Работы над запечатыванием провала из Глубинного Гнезда уже были завершены, стражи и рабочие на вокзале отсутствовали, так что я заставил себя думать не о беседе с Корнем, а о том, какие твари могли скрываться в пышной растительности Садов. Тем не менее, никаких опасностей мне не встретилось вплоть до самого лагеря богомолов. Там уже ничто не напоминало о том, что здесь нашли приют чумные отступники, разве что кое-где в земле виднелись ямки от кольев, на которые устанавливали палатки. Быстро миновав это место, я знакомой тропой направился к Королеве Халлоунеста.

У входа в её нору стояли верные мне богомолы и порхал Солдат Улья. Кивнув тем и другим, я полез внутрь, с каждым шагом вглубь убежища Корня ощущая желание покинуть его. А может всё-таки попробовать зайти через Богоискательницу? С другой стороны, раз уж пришёл, то поздно отворачивать, необходимо доделать! Королева так или иначе узнает о происходящем, и лучше уж лично от меня.

Но убежать всё равно хотелось.

До тех пор, пока я наконец не спрыгнул на мягкую землю, совершенно поглотившую звук моего прыжка, однако же всё равно предупредившую Белую Леди о моём появлении.

— Кто здесь? — услышал я очень даже приятный голос. — Я чувствую в тебе родственную душу, но я тебя не знаю. Подойди ближе, если это не составит для тебя труда.

Мда, никакие слова не могли объяснить то, то словами объяснить никак невозможно. Я просто шагнул в небольшую пещерку, в центре которой сидело забавное существо: белое, с голубоватыми глазами, по форме тела похожая на амфору, с ветвистыми корнями вместо причёски. Оно было милым, но уж точно не сексуальным и не желанным, однако вот что-то от Бледного Короля во мне так и закипело при виде его жёнушки. У них действительно была любовь, странная любовь Высших Существ, да ладно бы просто Высших — Бледных Существ! Союз этих двоих был поистине чудом, чудом, породившем Халлоунест. Забавно, а ведь никогда раньше я не думал о Бледном и Белой в таком ключе…

— Ваше Величество, — я постарался хоть немного изменить свой голос, чтобы не звучал он как у Бледного. — Это покажется вам странным, но тело вашего супруга ему больше не принадлежит.

— Я чувствую это. Зачем ты пришло сюда? — в её голосе не было страха, даже напротив, какой-то оттенок любопытства. — Я отказалась от власти. Ты можешь править этим обречённым Королевством и без моей смерти.

— Убивать я тебя вовсе не собираюсь, Белая Королева. И на власть в общем-то не претендую. Божественное тело и обожание подданных уже дорого стоят. К тому же, я очутился в этом обожаемом теле не по своей воли.

Что же, это будет долгий разговор. Я присел перед Корнем, оценив взглядом её тело, затянутое то ли в бинты, то ли в обмотки, в общем — в бандажный бондаж. Благодаря ему она ничего не знала о происходящем за пределами пещеры, так что мне пришлось рассказывать не только о самом себе. И по мере моего рассказа я видел, как Белая Леди опускает голову всё ниже, а взгляд устремляет к земле.

— И вот теперь мне нужна твоя помощь, — заканчивал я. — Потому что самому мне не поменять мнение Хорнет.

— Боюсь, что и я здесь буду бессильна. Я старалась стать Хорнет настоящей матерью, и ты даже памятью моего супруга можешь вспомнить, что у меня это получилось. Но я не могла заменить собой ту, кто её породила. И более того. Ни я, ни Веспа никогда не пытались заставить её забыть Херру. Потому что…

— Потому что иначе она могла бы пойти по неверному пути. А вы с Веспой и Херрой вовсе не желали ей такой судьбы.

Если разобраться, в лоре Халлоунеста сюжетец-то похлеще, чем в любом турецко-бразильском сериале.

— Да, мы не желали ей этого, — подтвердила Белая Леди. — И потому Хорнет выросла… Не совсем такой, какой подобает быть Бледному Существу. Она может отнять жизнь без сомнения, она способна безжалостно разить врага, но она так же заботится о тех, кто под её защитой. Для неё подданные — не просто инструменты выполнения воли и желания Высшего Существа.

— Именно поэтому я ещё надеюсь на то, что её удастся переубедить. Скажите ей, что судьба Халлоунеста зависит от неё. Скажите, что иначе слишком многие погибнут, слишком многое будет упущено. Ну, и… Раз она и вправду так любит Херру — скажите ей, что милостиво будет завершить страдания Грезящей. Пусть она и вне этого мира, она ведь всё равно чувствует мощь Лучезарности. Зачем же продлевать мучения? Зачем Херре влачить это недосуществование?..

Белая Леди пристально взглянула на меня.

— Ты ведь знаешь, что ждёт Херру, Мономону и Лурьена?

— Полное забвение, — поёжился я. — Даже поглощение Пустотой оставляет хоть что-то, а для них… Не будет ничего.

— Мы не имеем права требовать от Хорнет такой жертвы.

— Но мы можем её об этом попросить, Ваше Величество, — я поднялся в полный рост. — Я уже просил, да только я ей даже не отец. Если попросите вы, надеюсь, это даст результат. Иначе… Иначе Херра в любом случае останется Грезящей.

— Я могла бы исполнить твою просьбу, Пэл. Но сначала ты должен ответить на два моих вопроса.

В голосе Королевы послышались властные нотки. Что же, под всеми этими бинтами она была Высшим Существом.

— Я внимаю вам.

— Я так и не поняла, зачем ты спасаешь наше Королевство.

— Ваше Величество, мне задавали этот вопрос уже множество раз, — поморщился я. — Хочу я его спасти, и всё. Мне ваши жуки полюбились, Призрак понравился, Хорнет тоже. Раз я волею судьбы оказался в теле вашего мужа, то почему бы и нет?

— Я приму этот ответ. И я задам вопрос второй. Жертва, что принесут Херра и Хорнет… Не окажется ли она напрасной?

Что же, я снова сел. Стоять стало вдруг тяжело.

— Белая Леди. Честно? Я не знаю. Ещё несколько дней назад я бы сказал, что уверен в результате. Но моё вмешательство в дела вашего мира уже изменило многое, а к дару Короля я прибегать не хочу, не хочу знать будущее, чтобы не ошибиться так же, как и он — узнав главное, но пропустив частное. Я сделаю всё, что от меня зависит.

— Странно слышать это от тебя, и ещё страннее — слышать такие слова, произнесённые Его голосом, — Белая Леди приподнялась, посмотрев куда-то во тьму пещеры. — Но я надеюсь на это. Всё, что у меня осталось — только лишь надежда.

— Иногда этого достаточно. Хотя, кроме надежды, хорошо бы иметь целый флот, верного помощника и тысячелетнюю развалюху с отчаянным стрелком в кабине.

Она удивлённо воззрилась на меня.

— Выражение из моего мира! Не берите в голову!

— А если ничего не выйдет — есть ли у тебя план на этот случай?

— Два плана. Связать Хорнет, убить Херру, убить Лучезарность и сбежать куда подальше. Или… Или сделать то, что я очень не хочу делать, потому что мне даже дар Короля настойчиво зудит о том, что это решение будет ошибочным.

Кажется, её мой ответ удовлетворил. Что же, тогда…

— Белая Леди, — я встал прямо перед нею. — Я понимаю, что за чувство загнало тебя сюда. И я не могу утешить тебя. Из твоих потомком остались считанные единицы, но — остались. Им нужна опора, нужна поддержка, а Королевству нужна Королева. Наши подданные воспрянули бы духом, а Хорнет получила бы лишнее подтверждение, что помыслы мои чисты. Вернись со мной в Город Слёз.

— Я не могу пойти на это. Тот грех, что я совершила, тот позор, на который себя обрекла, удерживает меня здесь покрепче сих вериг. Я останусь здесь… До тех пор, пока либо Чума не сгинет, и тогда я вернусь во Дворец… Либо нам всем не придётся подчиниться Чуме.

— Но поступая так, ты ведь обесцениваешь то, чему учила Хорнет! Ты могла бы помочь, спасти мирных жителей…

Её глаза грустно сощурились. Рта у Белой Леди для выражения эмоций тоже не было, а вот глаза, пока ещё не подёрнутые плёнкой времени, показывали состояние её души лучше любых слов. Но и слова она произнесла, тихие, шелестящие, будто палая листва:

— Нет. Я — другая, и она это знает. Хоть ты и в панцире Бледного Короля, но ты не он, и я боюсь, что если вырвусь из этих пут, то начну… Начну вести себя так, как подобает Бледному Существу. Ты и так взвалил на себя ношу по спасению Королевству, врагов и проблем у тебя будет достаточно.

— Я боялся, что ты так и ответишь.

Я уже собирался уходить, как вдруг услышал звук падения чего-то на мягкую подстилку под корнями Королевы.

— Возьми это, Пэл. Я хотела сама передать эту вещь Призраку, но раз ты собираешься его обучать, ему понадобится запас Душ.

Это была вторая половинка моего амулета. Обручальное кольцо Бледного и Белой.

— Не слишком ли велик дар, чтобы давать его первому встречному, пусть и под маской Короля?

— Хоть я и связана, но не бесчувственна. Я ощущаю, что Лучезарность бьётся в Сосуде. Я чувствую поступь Призрака где-то там, наверху. И я вижу тебя и разум моего супруга в тебе, Пэл. Прости, что не сказала об этом сразу.

— Вы ведь связаны, да? — догадался я, поднимая амулет.

— Наша связь почти прервалась, но пока ещё её вполне достаточно для того, чтобы прочесть хотя бы помыслы. Я вижу, что ты и вправду желаешь добра Халлоунесту. Не знаю, что ты намереваешься делать дальше, но я помогу тебе спасти Королевство, чтобы ни одна жертва не пропала зря. И чтобы оправдалась надежда, которую ты мне подарил.

— Хорошо. Но вот проблема — я не могу оставить тут такую защиту, что ты имела. Мне нужны все пятеро Рыцарей.

— Ты можешь устремить свой взор на меня и понять, что я защищена от влияния мира вокруг.

Оказалось, что её оберегала Печать. Я с трудом разглядел её смутные очертания — абсолютная защита, то же, что защищает тела Грезящих, то же, что на Чёрном Яйце внутри Храма, но только эта Печать подчинялась воле самой Королевы. Что же, хоть на этот счёт я могу быть спокоен.

— В таком случае, я ухожу. И пришлю Хорнет как только смогу.

— А я постараюсь направить её на нужный путь.

Хм. Ну что же, Ваше Величество, тогда ещё надо посмотреть, кто кому надежду подарил!

Глава двадцать седьмая. Бледное Существо всегда получает то, чего хочет

Душа Короля. Если честно, несколько пугающее название амулет для того, кто собственно Королём и является! Но штучка, что теперь была прижата к моему хитину, насыщая меня энергией Душ до предела, действительно этому названию соответствовала. Амулет заключал в себе то, чем Белая Леди и Король были друг для друга, и я при всём своём неплохом словарном запасе не мог подобрать слово, которое бы описало их чувства. Это не была любовь, страсть или расчёт, точнее, это не было чем-то одним; их чувство, их тяга друг к другу выходила за рамки гормонов и феромонов, за рамки известных понятий. Что-то совершенно божественное.

Пока я шёл обратно к вокзалу, я не мог особо порыться в памяти Короля на этот счёт, но сейчас, сидя на лавочке, я позволил чужим воспоминаниям нахлынуть на меня приливной волной. Пожалуй, это было как-то неправильно, всё равно, как будто взять без спроса чужой дневник. Но если бы Бледный Король не желал делиться с кем-нибудь своими мыслями, то ему бы стоило защитить их печатью, как он это сделал с памятью о своей ошибке с Чистым Сосудом. А может быть, он и хотел, чтобы я, ну то есть тот, кто окажется в его теле, узнал всё?

Что же, спросить разрешения всё равно не у кого. Я закрыл глаза — ну то есть отрубил зрение — и чуть ли не впервые за всё время пребывания в теле Бледного позволил его разуму полностью захватить власть над собой.

На месте Халлоунеста никогда не было пустоты — собственно, с Пустоты глубоко под корнями Королевства Халлоунест и начинался. Архаичная цивилизация жуков поклонялась ей и даже в каком-то смысле взаимодействовала, заполняя пещеры вплоть до Кристального Пика. Но постепенно она растаяла, вымерла под гнётом других народов и Высших Существ. Высшие поделили свои территории — прародителям Богомолов достались тёмные пещеры, Унн раскинул зелёный лист поближе к поверхности, а грибные споры существовали там ещё раньше их. Но часть пещер всё же пустела, и лишь племя мотыльков на границе поверхности и земли продолжало властвовать там.

И вот пришло Бледное Существо. Тоже Высшее, но иное, другое, чем все прочие. Выйдя из тьмы, Бледный Король начал творить и созидать, а не просто брать чужое и подменять собою. Да, он отобрал часть территории у Унн, но договором, а не силой. Его царство множилось и росло, его технологии изумляли, и слава о нём распространилась далеко за пределы земель. И тогда Корень решила забрать его царство себе. Будучи тем же Бледным Существом, она не могла терпеть подобного себе на одной территории, а безумное желание власти толкало её забрать творение Бледного.

Она была готова биться с ним насмерть. И совсем не ожидала того, что вместо боя Бледный Король предложит поговорить. Ну, и не только поговорить… Он показал ей своё царство, показал, чего добился не силой когтей или магией, а своим умом, разговорами… Да, самой-самой чуточкой угроз, которые от существа, способного зреть в будущее, служили очень весомым аргументом, что лучше уж уступить в малом, чем потом потерять всё. Корень оценила это, Сама не являясь приверженцем кровопролития, она согласилась разделить с Бледным мир, после чего почувствовала и симпатию в адрес того, кто этот мир построил и поддерживал.

Ради Короля она усмирила свою страсть к территориальным захватам, найдя счастье сначала в возделывании маленького садика в Белом Дворце, а затем — в облагораживании Садов, что перешли к ней после личной встречи с Унн. Возможно, в будущем она бы попросила мужа о большем, но пока ей хватало и этих небольших владений. Она отдавалась декору так же, как некогда отдавалась борьбе за власть, а Король нашёл в её лице того, кто будет восхищаться его творениями и скрашивать время отдыха. Счастливое существование этих двоих продолжалось и дальше, и то, что у них не было наследника, не омрачало сердце Королевы: третье Бледное Существо внесло бы диссонанс, нарушило бы неспешное течение вещей. Им хватало друг друга.

А затем пришла Чума. И всё в один миг поменялось.

Король всё больше замыкался в себе, всё больше времени проводил в поиске решения проблемы с Лучезарностью, а Королева всё чаще удалялась в свои Сады. Просьба Черва — нет, не просьба, просто постановка в известность — не омрачила её духа, не пошатнула любви, и не зародила ненависти к Херре. Прожив с Бледным Королём неимоверно долгий для простых смертных срок, Белая Леди изменилась, ощущая к царству своего супруга почти такую же любовь, почти ту же заботу. Теперь же она была готова пойти на жертвы, чтобы сохранить Халлоунест, и даже с неверностью мужа она смирилась.

А потом в её жизни появилась Хорнет. Маленькая паучиха, оставленная матерью, позабытая отцом, который отчасти любил её, но не мог проявить свою любовь, целом занятый делом спасения Халлоунеста.

Видя в ней часть Бледного супруга, Корень приняла Хорнет так, будто бы это было её собственное дитя, и нашла утешение в том, чтобы воспитывать её до того времени, пока не настала пора передать Хорнет Веспе, единственной из Высших Существ, кто стал для Белой Леди подругой. Разумеется, Корень следила за успехами ученицы, и пусть Хорнет никогда не жаловалась и не просила об утешении, получая от Веспы очередной суровый урок, Белая Леди умела делать так, чтобы напряжение или боль отпускали её воспитанницу.

К сожалению, она не могла так же успокоить Бледного Короля.

В общем-то сам Бледный Король не желал ничего забывать или отпускать, совершенно погружённый в решение проблемы. Его контратака на Лучезарность дала результат, заставила её отступить, но Чума продолжала заражать Королевство, а потому он спешил, снова и снова обращаясь к своему дару, видя итог своих стараний, но не видя пути к нему. В конце концов, Бледный озвучил Белой Леди то ужасное условие, которое навсегда покроет позором их обоих.

Я остановился, вынырнув из моря воспоминаний. О продолжении думать становилось тяжеловато, да и всё, что мне требовалось, я вспомнил. Главное, что Корень готова спасать Королевство, желая этого своей собственной душой, чувствуя себя обязанной перед супругом и перед потомками. А значит, она сделает всё, чтобы уговорить Хорнет совершить… То, что необходимо.

* * *

— …Что же, я начинаю понимать, почему Бледный сбежал в Грёзы… — проговорил я себе под нос. Которого у меня не было. Но выговориться хотелось, а из-за того, что Прайт находился со мной в одной комнате, говорить громко было нельзя.

Последний доклад о делах в Городе Слёз меня очень, очень не обрадовал. Пятнадцать заболевших за день, шестерых пришлось уничтожить, причём одним из убитых чумных оказался крылатый часовой. Утрата неприятная и пока невосполнимая. В Грязьмуте и деревне Перепутья всё было спокойно по этой части, зато Корус отписался, что держатели ресторана из блюд опарышей покинули Королевство, а сами опарыши разбрелись по Перепутью. Что же, получается, ускорились события, предшествующие третьему заражению? Или оно всё ещё в далёком будущем? Могли ли мои действия как-то дойти до Лучезарности и взволновать её?

— Повелите смягчить патрулирование, — сказал я Прайту, пытаясь отвлечься от мыслей об туманном будущем. — Стражи выматываются, не могут толком отдохнуть, вот одного из них и зацепило Чумой.

Полумера. Но помочь в общем-то должна.

— А что делать с жителями? Некоторые из них требуют возвращение строгого карантина.

— Причём сами сидят в Восточной части города, но требуют для Западной, — поморщился я. — Никакого ужесточения. Уже не поможет, а так мы хотя бы видим, где происходят вспышки, и успеваем на них среагировать.

Прайт не мог даже усомниться в правильности действий Короля, а я вот мог. И чтобы совсем не скиснуть, я вышел из кабинета вслед за Прайтом, но не пошёл с ним вниз по лестнице, а поднялся наверх. В одной из комнат Старый Мастер обустроил свой мини-курган, подобно племяннику натаскав всякой дряни, и ещё подвесив на пике, отобранной у одного из часовых, череп Мастера Душ. Правда, я против этого украшения нисколько не возражал, даже напротив. Тут ему и место, гаду.

— Итак, вы готовы дать ответ, который я жду?

Улитка, восседавший на удобном мягком пуфике, держа в левой лапке свой новый посох, покосился на меня неприязненным взглядом.

— Я ведь просил дать мне больше времени.

— Я и так дал больше, чем мог. Призрак зашёл в Деревню Богомолов. Если он выйдет оттуда живым, он попадёт в Город Слёз — или через главные ворота, или через Стоки.

— Если то, что я слышал о богомолах, правда, боюсь, Призрак войдёт в ворота уже в роли призрака, хе-хе-хе.

Смех у него оказался куда более зловещим и раздражающим, чем у племянника.

— Это лишь предположение, — заметил я. — Я же уверен, что он справится с ними. Малыш выстоял против Хорнет.

— Но она была одна, а Сестёр — три. И они точно захотят бросить вызов такому удивительному существу.

— Или он захочет бросить вызов им. В любом случае, я ничего не могу сделать в этом отношении. Призрак сам выбирает свой путь, — я пристально посмотрел на улитку. — И если он войдёт в Город Слёз, то я немедленно приступлю к освобождению твоей сестрицы, а значит, у меня не будет времени тренировать заклинание Пике.

— О-о-ох, больно многое ты знаешь о моём заклинании, — проворчал улитка. — Но оно ещё не готово до конца.

— Вряд ли оно вообще когда-нибудь будет готово. Вы шлифуете свои заклинания снова и снова, но суть их всё равно остаётся неизменной. Мстительные Духи будут точно такими же, как и Воющие. И твоё Пике не изменится особо.

— Это оскорбительно!

Сам виноват. Нечего было меня доставать.

— Можешь гордиться тем, что тебя оскобил сам Бледный Король.

— Но ты-то не Король, — фыркнул Старый Мастер.

— Зато в его теле, с его разумом и его магией. И магию эту мне хочется использовать. А то пробудится скоро бабка-моль, и устроит нашему Королевству включение божественного света. Такого, что всем подданным мозги выжжет. Ты ведь готовишь это заклинание против неё, почему бы и не отдать его сейчас?

— Да знаешь ли ты, Король, как мы готовим наши заклинания? В твоих Духах, в моём Пике заключены души нашего рода! На протяжении сотен лет улитки приносили себя в жертву, создавая основу для заклинания, в которую Созидающий вкладывает часть себя! И даже тогда заклинание ещё можно улучшить! А ты предлагаешь мне остановиться у самого пика, у венца моей работы…

— Раз на твоё заклинание ушло столько усилий, — негромко прервал его я. — Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы оно пропало зря.

Старый Мастер блеснул глазками из-под раковины, но затем встал, взявшись за свой новый посох. Выставив его вперёд вертикально, он стал помахивать им в воздухе, негромко что-то приговаривая. Постепенно из ничего возник белый силуэт, похожий то ли на неправильную французскую лилию, то ли на символ Альянса Повстанцев, только с чёрными глазками на белом фоне.

— Бери скорее, пока я не передумал, Бледный Король Пэл! — выплюнул Мастер чуть ли не единым словом. Второй раз меня торопить не пришлось, я поспешно подхватил заклинание на ладони…

О-о-о, да-а-а! Если Воющие Духи наполнили меня просто непередаваемыми ощущениями, поскольку и состояли они из множества душ, то здесь я ощутил всю концентрацию улиточного мастерства. Мстительный Дух Шамана был газированным коктейлем, Воющие Духи игристым шампанским, а вот это заклинание можно было сравнить с бутылочкой хорошо выдержанного коньяка. Ну, или примером из моего трезвого образа жизни, это были кофе с молоком, кофе с сахаром и кофе без ничего, в своём первозданном великолепии. Горько, но вкусно.

— Благодарю тебя, — выдохнул я, слегка подёргиваясь от ощущения силы. Третье заклинание присоединилось к своим собратьям. — Постараюсь оправдать твоё доверие.

Мастер махнул лапой и снова сел на свой пуфик.

— Слушай, а почему вы, улитки, вообще спасаете Королевства? Ты, Шаман, его сестра, твоя сестра… Я знаю, что где-то в Землях Упокоения есть даже ещё один ваш дальний и наверняка очень давний родственник.

— Зачем? — Старый Мастер хохотнул. — Да ты и сам знаешь ответ! А если не знаешь, то уже догадываешься! Пустота, Бледные Существа, мы, они! Ха-ха-ха!

— Ты больно превозносишь мои умственные способности. Я понимаю, к чему ты клонишь, но вы ведь не служите Пустоте? И не ведёте охоту на Бледных Существ, иначе бы вы пытались убить Корень и Черва, а не Лучезарность.

— Ну раз не догадываешься, то и не думай об этом. Голова лопнет. У тебя и так много забот. А мне теперь одна забота: найти способ усилить моё заклинание. Наработки этих магов с амулетами мне в этом помогут, их надо только направить на верный путь.

— Очень рад тому, что у тебя есть, чем заняться.

— Да-да, и теперь никто не будет мне докучать и клянчить моё заклинание! — Старый Мастер раздражённо махнул посохом. — Иди и спасай Халлоунест, чтобы у меня оставались помощники. Одному работать в мои годы уже сложновато, да и твоим жукам цены нет: тупые, но исполнительные!

— Про Сардара не забывай. В Городе снова активизировалась Чума. Может добраться и до Святилища.

— Я за ним присмотрю. Всё, Король, не мешай мне работать! — он кивнул на ворох барахла под лапами. — Побеспокой меня только тогда, когда узнаешь, жива ли моя сестрица или уже нет.

Надо было бы остудить пыл этого ворчуна, но я решил с ним не связываться. То, что мне было нужно, я от него получил. Теперь можно было дожидаться известий о приходе Призрака или же пчелу от Веспы, а пока я мог использовать свойство Души Короля и хорошенько потренироваться обращению с полученными заклинаниями.

* * *

Идеальное место для тренировки нашлось не сразу — пришлось прогуляться по Городу. Сначала я думал отточить заклинание во Входной Башне, но там сейчас гудел политический разум Халлоунеста, которому сотрясения от заклинаний могли помешать. В Святилище места было завались, но я не хотел пробуждать у магов нехорошие фантазии, да и к тому же, в части этих помещений убивали и мучили жуков, так что настроя на тренировку там у меня просто не было. Пришлось лезть в Стоки. А что, стража там стояла, мутантов, слава мне, не расплодилось, а позаниматься я мог совершенно свободно. И пчёлкам не нужно будет меня долго искать.

Сначала я на всякий случай разузнал о специально усиленного отряда часовых, как там поживает мой старый дружище, Лорд-Предатель. Великий Часовой, гордо вскинув щит, доложил, что тот даже не рыпался больше, понял, что из плена ему не выбраться. Ну и отлично, пусть сидит дальше. Еды он вроде не просил, да и похудеть этой образине будет только полезно.

Оставив восточную часть стоков, я перешёл в западную. Небольшой остойничек с паутиной труб на потолке и облупленными стенами идеально подходил для занятий чем-то опасным, вроде тестирования заклинаний, и я приступил к делу. От первого же применения Пике стены заходили ходуном, всё вокруг осыпалось, в воздух взметнулась пыль — красота! Наконец-то заклинание, которое действует не только на живых существ, но и на предметы! Жаль только, что даже в теле Бледного без Монарших Крыльев я не мог подпрыгнуть хотя бы выше трёх своих ростов. Прыгать на врагов, а затем разгоняться и впечатываться в пол, рассылая ударную волну во все стороны — ну красота же!

Амулет успешно восполнял запасы Души, позволяя мне активнее пользоваться заклинаниями. Хотя в реальных условиях я вряд ли бы стал столь активно тратить Души, сейчас я старался вовсю пользоваться предоставленной возможностью, чередуя улиточные заклинания с собственной магией, оставляя опалённые проплешины на стенах и потолке. Не знаю, о чём там думали стоящие неподалёку Часовые, но меня эта тренировка развеселила настолько, что даже подкралась шальная мысль, а не попробовать ли всё-таки встретиться со Всевышней молью?!

Заведя подальше в угол эту мысль, я перешёл от уже привычных мне лучей к более сложному заклинанию. Выставив вперёд лапы кистями друг к дружке, я накопил силу и шарахнул в стену чем-то, похожим на бледную комету. Фаерболл? Комета с треском полыхнула, опалив добрый метр окружности в той части стены, куда она угодила. Отскочив назад, я послал Мстительного Духа примерно в то же место, с неудовольствием увидев, что он ушёл чуточку вверх и влево. Что же, поправим.

Я настолько увлёкся, что потерял счёт времени. Конечно, мастером-магом за однократную тренировку я стать и не рассчитывал, но по крайней мере Мстительный Дух у меня летел туда, куда я его направлял, да и парочку новых заклинаний Бледного я испытал вне боевой обстановке, что тоже было нелишним. Наконец, решив, что пора немного отдохнуть, я окинул взглядом изуродованный отстойник и уже направился было к выходу, как в проёме возник часовой и отдал мне честь:

— Ваше Величество! К вам посыльный…

Он ещё не договорил, как в помещение влетела радостно жужжащая Юнти. Что же, значит, Призрак пережил встречу с богомолами — и уже стоит у входа в Город Слёз. Получается, вовремя я растормошил старую улитку!

Глава двадцать восьмая. Призрак

Смотря на опускающийся лифт, я чувствовал, как поднимается во мне уверенность в счастливом будущем. Что бы не происходило далее, Призрак добрался до Королевства, и не просто добрался, а какое-то время всё-таки провёл на тропах Халлоунеста, и свою сестрицу встретив, и пережив острые иглы богомолов. Последние слегка подрали его плащ и оставили несколько свежих царапин на клинке гвоздя, но всё это были мелочи.

Со своего наблюдательного поста, из окна центральной башни, я видел, как маленькая фигурка выходит из лифта, и тут же рядом с нею появляется Огрим, чей хохот через пелену дождя, шум плотин и толстое стекло докатился даже до меня.

— Всё же какой он маленький… — стоявшая возле меня Изма покачала головой. — Как ему справиться с Лучезарностью?

— Подрастёт ещё, — отшутился я. А вправду, каким образом Чистый Сосуд вымахал выше меня ростом, когда все Сосуды одинаково мелкие существа? Я порылся в памяти. Ах, Король напитывал его собственной бледной энергией, каждый день устраивая своеобразный ритуал. Потом пришла очередь тренировок с Каролингами и крыльями, которые укрепили каркас Полого Рыцаря и налили силой его тело. Эх, Бледный Король сделал всё, чтобы у малыша не было ни одного лишнего шанса в битве против Чистого.

— Он идёт сюда, — между тем заметила Дрийя. — Вы уверены, что не хотите подготовить ему достойную встречу? Смотр войска? Он ведь принц по крови…

Ага, ему парад, а Хорнет ты гвоздём приветствовала. Что за странное отношение, японское? Принц для государства всё, принцессами разбрасывайся как хочешь.

— У нас нет времени и нет сил на такую ерунду. Встретится со мной, и довольно.

Я постарался сказать это спокойным голосом, хотя во мне всё так и пылало от напряжения. Как меня примет Призрак? С Хорнет разговор не заладился, и то она часть своей бешеной энергии потратила на Дрийю. А вдруг Призрак сразу поймёт, что я не его отец? Вдруг что-то пойдёт не так и он откажется от своего предназначения? Так, всё, хватит. Вот сейчас я спущусь и всё выясню, а не буду гадать тут и самого себя накручивать. Кое-как я подавил волнение, и в сопровождении трёх Великих Рыцарей и Шамана тоже спустился вниз. Хегемол, временно оставивший свой пост, ждал нас тут, у подножия башни магов. С таким почётным караулом я и вышел на мост, к которому Огрим вёл Призрака.

Тот шёл медленно, вращая головой, а иногда поднимая её кверху и подставляя под капли бесконечного дождя. Не думаю, чтобы он был ему в диковинку, снаружи ведь тоже шёл дождь, просто ему доставляло удовольствие… Хотя нет, тоже вряд ли, Сосуды созданы без чувств.

А с другой стороны, отчего он тогда протянул цветок Хорнет? Может, где-то видел такой жест и решил скопировать?

Я встряхнулся, бросив все догадки и постаравшись принять наиболее сосредоточенный и величественный вид. Сунув лапы под мантию, гордо вскинув голову, я встал перед сыном Бледного Короля, и Рыцари сомкнулись за моей спиной. Огрим присоединился к ним.

— Приветствую тебя в Халллоунесте, маленький призрак, — я намеренно ввернул оборот Хорнет. И тут же добавил уже менее официально. — Добро пожаловать домой.

Объятий не было, но и развернуться и уходить Призрак не стал. Он просто смотрел на нас, слегка наклонив голову. Помня о том, что его воля пока ещё была в зачатке, я вышел вперёд и наклонился перед принцем Халлоунеста, махнув лапой.

— Идём. Я всё тебе расскажу и покажу.

Разумеется, Призрак не мог мне отказать. Хм, а это довольно жутко, общаться с молчаливым безэмоциональным существом. Причём безэмоциональность тут проявлялась скорее из-за несменяемого выражения его черепушки, что там творится у него внутри я и не знал. Ах, внутри! Конечно! Вот отчего мне некомфортно: под панцирем ведь плещется всамделишная Пустота, заменившая Призраку душу. По игре при смерти Призрака эта Пустота даже вырвалась теневой душой, которую нужно было одолеть, чтобы вернуть себе гео. Не думаю, что такая механика существует в реальности, однако же что-то чуждое Бледному Существу в Призраке плескалось.

И при этом гармонично сочеталось с сутью Бледного Владыки.

* * *

Как обращаться с существом, не имеющем разума, зато имеющем при этом поведение ребёнка, но прожившего сотни лет? И при этом ещё знающего, что я ему родственник? Ведь наверняка же Призрак ощущал во мне что-то, что связывало Бледных Существ, как Белая Леди видела в нём сущность супруга. А может, он ничего не ощущал? А за мной шёл потому, что я его позвал, направляя своей волей?

Удивительное создание. Что же, начнём понемногу…

— А здесь я временно обустроил своё логовище, — представил я Призраку свой кабинет, вводя его внутрь. Малёк головой покручивал, откидывая взглядом своих пустых чёрных глазенок обстановку. И вот пойми, оценивал он её, интересовался или просто крутил головой. Ну, сейчас мы некоторые вопросы и закроем — я указал Призраку на кресло-ракушку перед собой, а сам сел за стол.

— Ты ведь меня понимаешь, да? Кивни, если я прав.

Кивок. Уже хорошо.

— Ты знаешь, кто я?

Голова оставалась неподвижной пару секунд, затем последовал неглубокий медленный кивок.

— Не знаешь, но догадываешься? — кивок. — Отлично. Я нахожусь в панцире твоего создателя, Призрак, но… При этом я не твой отец. Его душа покинула это тело, а я оказался на её месте.

Снова повторился медленный непонимающий кивок, с которым Призрак чуть наклонился вперёд, смотря на меня снизу вверх. Блин, а мальчик криповый.

— Да, так вышло, что я оказался в теле Бледного. Об этом знают очень немногие, и теперь в их число входишь ты. Тем не менее, я хочу спасти Халлоунест так же сильно, как и Бледный Король. Ты ведь знаешь, что тут происходит?

Снова кивок. Интересно, откуда у Сосуда вся эта информация? С другой стороны, никто не учил его читать или орудовать гвоздём… Может быть, Высшие Существа с рождения имеют набор скиллов? Хм, а может в том повинна Пустота? Эта штука — не просто чёрная жижа, или основа для всяких тварей, то, что она делает с живыми существами… Это даже не коллективный разум грибов, это нечто совершенно иное. Так что она вполне могла наполнить его кое-какими знаниями.

— Ты был рождён Сосудом, — продолжал я. — Существом, которое должно было запечатать в себе навечно древнюю богиню. Но из множества потомков Бледного Короля и Белой Леди на эту роль был отобран один-единственный Чистый Сосуд. Увы, Король, обладавший даром предвидения, ошибся, увидев конечный результат, но не зная частности. Чистый Сосуд дал трещину и Лучезарность проникла в мир с ужасной Чумой, что извращает разум жуков.

Скоро эта Чума поглотит всё. Лучезарность успокоилось, но лишь на время, и в будущем она попытается вырваться из своих оков. Тогда ты и должен был прийти в Королевство, сокрушить Чистый Сосуд и… Либо занять его место, либо уничтожить Лучезарность раз и навсегда, избавив Королевство от её яда. Но к тому времени Халлоунест уже лежал в руинах, а от населявших его жуков остались лишь чумные оболочки.

Я получил возможность изменить это. Теперь у нас есть шанс сокрушить Лучезарность раньше, спасти Королевство и его обитателей. Но для этого тебе придётся выдержать множество испытаний, маленький призрак.

Он слушал меня внимательно, но под конец ничего не сказал (как будто бы он мог) и особо вообще никак на мой рассказ не прореагировал. Тоже, наверное, не мог. Но и не ушёл, тоже, наверно, хорошо.

— Знаешь, нам с тобой следует выработать навыки общения, — усмехнулся я. — А то не хочется мне гадать над тем, услышал ли ты мои слова или нет. Начнём с вот такого простого жеста…

Хм, а всё пока что идёт куда легче, чем я смел надеяться. Что это, компенсация от Вселенной за сложности с Хорнет?..

* * *

Ни у одного учителя не было столь старательного, но при этом и такого странного ученика. Призрак удивительным образом запоминал всё с первого раза, но всё равно я не мог понять, это просто копирование или же он и вправду общался. В любом случае, понятия "да", "нет", "не знаю" он осознал, с прозвищем, каким я его нарёк, себя ассоциировал, а это о многом говорило. Он также понимал написанное или нарисованное, но сам писать как будто бы не умел — символы-то он понимал, да только моторика пока недостаточно неразвита была. Ну, это дело поправимое!

А вот с методикой знакового общения надо что-то делать, точнее, не что-то, а разрабатывать язык жестов. Не будет же Призрак постоянно на бумажках чертить! Но это успеется — после первого урока я решил дать Призраку отдохнуть, и повелел Изме сопроводить его к Источникам. Пусть по дороге поглядит на Город, потом отдохнёт в тёплой водичке, да и общение с полужучкой ему на пользу должно пойти. Может быть, чего-нибудь от неё по пути наберётся, Рыцарь ей вроде как понравился…

Вообще-то план по развитию Призрака у меня был составлен давным-давно, и включал он в себя не только махание гвоздём под руководством пяти Рыцарей или тренировку заклинаний под моим собственным. В обязательном порядке Призраку следовало познать, увидеть Халлоунест от границы до границы, ознакомиться с его жителями, с его историей, чтобы затем испытывать хотя бы малейшее желание его защитить. Пожалуй, эта задачка была куда более трудной, чем освоение Воюющих Духов… Но раз в Призраке жила частичка Бледного Существа, ему должно быть свойственны и их особенности, а среди них — жажда власти и нежелание терпеть рядом сумасбродную богиню, насылающую психическую Чуму.

Что же, буду надеяться, что из этой затеи что-нибудь да выйдет.

Между тем, сдав Призрака Изме, я запустил очередной маховик неотложных дел. Хотя казалось бы, куда мне спешить до прихода Квирелла и известий о Хорнет, но время на самом деле отнюдь не ждало! Так что, совершив быстрый переход из башни в башню, я пошёл к Шаману, который на этот раз встретил меня неожиданным действом: обзаведясь небольшой тумбой, умело обтёсанной то ли из камня, то ли из панциря какого-то древнего жука, он шинковал на ней прокопчённый гриб.

— Я надеюсь, ты не использовал для растопки книги? — поинтересовался я, уловив грибной запах. Сам не понимаю, как мне это удалось без носа!

Шаман повернулся ко мне и рассмеялся.

— Его приготовили по моему запросу на кухне Святилища, так что ты можешь не переживать за экземпляры жучиной письменности, Пэл! — улитка отошёл в сторону, демонстрируя ровные кусочки. — Не присоединишься? Как видишь, под этой коркой нежнейший гриб, который просто тает во рту, замечательное блюдо точно по рецепту моей пра-пра-пра…

— У меня и рта-то нет! Как я могу к тебе присоединиться?

— Хе-хе-хе, но ведь ничто не мешает тебе получить эстетическое удовольствие, — издевается ведь, собака. — К тому же, я могу добавить звуковой эффект, чавкая и причмокивая.

— Избавь меня от этого. Ужинай и потихоньку готовься совершать ратные подвиги. Я хочу добраться до Кристального Пика, спасти твою тётушку, а заодно посмотреть на Призрака в боевой обстановке.

— Охо-хо, ты так совсем загоняешь малыша. Не хочешь провести с ним больше времени?

— Я боюсь, времени у нас всё меньше. Ты не получал последнего отчёта от Коруса? Я посылал тебе дубликат?

— Эх, не порть аппетит, — помрачнел улитка. — Я читал. Чума начинает массово заражать зверей на Перепутье.

— На жуков она пока не перекинулась, но это вопрос времени. И в Городе ситуация ухудшается. Жители просят вернуть карантин, но он убьёт их ещё быстрее. А без карантина Чума распространяется и заражает больше жителей, хотя и не переходит во вторую стадию. Куда не кинь — везде клин. Мы или снижаем темпы заболеваемости, но повышаем летальность, либо снижаем летальность, но повышаем заболеваемость. Нужно действовать и поскорее разобратся с Лучезарностью, пока в Королевстве есть подданные.

— Но особо спешить тоже не стоит. Призрак ведь ещё не готов к встрече с нею?

— Не готов, — согласился я. — Но делать нечего, устрою ему курс молодого бойца по программе "Сдохни или умри". К тому же, я намерен скоро отправиться с ним в Бездну, а до этого мне бы хотелось улучшить Пике твоего дядюшки, в чём мне поможет помочь твоя тётушка. Кстати, это ещё одна причина, по которой я к тебе пришёл. Покажешь, как передавать заклинание?

— Только после ужина! Прости, но этот грибок очень быстро стынет.

Прожорливая улитка.

— Не буду мешать, почитаю пока, — ответил я. — И ещё раз, не надо для меня чавкать. Я и так уже скучаю по жареной картошке и по свиному салу. Хотя, знаешь ли, я очень рад, что мне не приходится есть разумные грибы и порезанных пауков.

Шаман хохотнул и принялся за ужин, я же взял первую попавшуюся книжицу и сел на лавку. Но читать не смог, из-за того, что по ассоциации с пауками вспомнил об Хорнет. Что она ответит своим матерям-наставницам? Согласится ли наконец на жертву Херры или же мне придётся идти по сложному пути? Если попытаться добраться до Херры без согласия Хорнет, это невероятно сильно аукнется мне в будущем… Если, конечно, у меня будет будущее, а не скромная могилка с эпитафией "Его сердце, любящее Халлоунест, проткнула игла собственной дочери".

И самое парадоксальное во всей это ситуации то, что, притворись я Бледным Королём, может быть, Хорнет послушала бы меня. Как-никак, она уважала существ, породивших её, я вспомнил о том, что в таком смысле она отзывалась о Херре в игре. Вот только… Я не хотел и просто не смог бы обманывать её столь сильно. Даже спасение Халлоунеста не стоило бы такой чудовищной лжи, такого омерзительного притворства — сподвигнуть девчонку на убийство своей матери, выдавая себя за её отца.

Ну, буду считать, что и Бледному она бы ответила отказом. Так думать легче.

Я встряхнулся и занялся книгой. Это оказалось пространственное сочинение, повествующее о любовых похождениях какого-то мною забытого жучка, похищавшего сердца дам и пригвоздавшего к стенам их кавалеров. Проза отличалась изрядным смакованием жестокости и разломленных панцирей, превознося умелость фехтовальщика-задиры, который ни одного яйца со своими жучками не заделал. Мда, та ещё литература. С другой стороны, она давала мне кое-какие знания о жизни в Королевстве, так что я бегло пролистывал страницы, пока Шаман расправлялся с ужином. Закончили мы одновременно, он отставил опустевшую тарелку, тоже сделанную из хитина какого-то жука, я же дочитал книжку до трагической гибели главного героя, которого вероломно толкнули в кислоту где-то на Зелёной тропе. Поделом.

— Ну-с, Бледное Величество, прошу вас подойти ко мне, — позвал меня Шаман. — Передача заклинания совершается легко и просто, вам лишь нужно извлечь его из своего разума и воплотить в реальном мире, но при этом не позволять его дикой силе вырваться бесконтрольно…

Что и говорить, получилось у меня далеко не с первого раза, но постепенно я научился направлять заклинание.

— Достаточно, — попросил я, удостоверившись, что могу воплотить для передачи не только Воющих Духов, но и Пике — снова просить об этом ворчливого Мастера не хотелось бы. — Как только Призрак вернётся, снаряжу его, возьму нескольких пчёл, и мы отправимся на Кристальный Пик. А ты — сам решай, будешь ли нас сопровождать.

— Хо-хо, увидеться с тётушкой, но по пути к ней пережить уйму смертельных опасностей, — Шаман подхватил свой посох. — Мы столь давно с нею не виделись, что она, пожалуй, заслужила некоторых усилий с моей стороны. Так что, я пойду с тобой.

— А вот за это — большое спасибо, — я и вправду был доволен. Богомолы богомолами, но Шаман поддерживал меня не только заклинаниями. — К тому же, мы от неё не в обратный путь двинемся, а сразу спустимся на Земли Упокоения.

— О, вот как? — обрадовался и Шаман, довольно потирая лапки. — Что же, думаю, это ещё одна причина мне пойти с вами. Оповести меня, когда всё будет готово.

Глава двадцать девятая. Пик Кристальный

Поскольку Халлоунест по сути представлял собой подземное царство, не было ничего удивительного в том, что работы по извлечению даров земли велись выше всех его построек. Пещеры Халлоунеста могли похвастаться только множественными разновидностями камней, залежами гео да ещё панцирями, оставшимися от древних жуков, диких или полуразумных. В Кристальном Пике, как я помнил памятью Бледного Короля, имелись куда более ценные ресурсы.

Во-первых, сами кристаллы: способные фокусировать свет в обжигающие лучи, расти без какой-либо подпитки, заполняя огромные площади, они представляли особый интерес для Королевства. Правда, вскоре выяснилось, что кристаллы неплохо так резонировали с Лучезарностью, усиливая её Чуму, но до того всякие поделки из кристаллов были у жуков в моде. Потом их пришлось свозить и целенаправленно уничтожать… Зато из кристаллов до сих пор можно было получать самозарождавшиеся амулеты, и сердцевиной для рабочих големов, машин, построенных Бледным, эти амулеты как раз и служили. Ещё они могли позволить Призраку буквально летать по-горизонтали, отталкиваясь от растущих кристаллов, действующих подобно странной разновидности катапульты… Хотя катапульта-то как раз стреляет по баллистической, дуговой траектории… Баллисты? А, хрен с ним, с названием.

Ещё Кристальный Пик снабдил Королевство Бледной Рудой в количестве, достаточном для создания Каролингов и крыльней, а также для различных других экспериментов Бледного. Трамвайные линии, например, прокладывались именно из проволоки, полученной из Белой Руды. Забавно, выходит, больше линий не выстроить, её запасы-то истощились… Хотя, кроме Пика руда должна была находиться и в других частях Королевства, просто некогда и незачем было разведывать, когда речь шла о спасении жучьих жизней. К тому же, Пик давал и другие виды руд, не столь ценных, однако шедших на изготовление всего необходимого, от пуговиц до танков, как говорится. Собственно, корпуса големов и строились из местной разновидности железной руды.

Пока я вёл Призрака, Юнти, одного богомола и двух Солдат Улья к месту встречи с улиткой, я успел подумать о том, что в Халлоунесте всей этой магии и колдовству может быть физическое объяснение. Почему? Потому что явно Халлоунест находился не на Земле, и не на планете, схожей с Землёй. Дело даже не в местных антропомофорфных жуках. Ни в одной из игр никогда не было видно Солнца, на поверхности царил мрак и ветер. Прыжки, что осуществляли местные создания, выходили за рамки математической задачи "тело+гравитация". Притяжение ядра местного мира было явно меньше. Да и какое оно, это ядро? Не пустотное ли? Даже под слоем лавы, что питала и согревала землю, жила Пустота. Странный металл, странное поведение предметов… Нет, точно, это была другая планета. Где-нибудь в левом крыле Созвездия Лебедя или чем-то в этом роде.

От размышлений о сущности мира меня отвлёк посвист Шамана. Он вооружился своим посохом, а на плечах нёс бордовую накидку. Ну вот, для нашей пати нашёлся чародей, только бороды не хватает. Раковина за шляпу вполне канает.

— Я бы не стал брать с собой богомола, Пэл, — отметил он сходу. — Хотя пчёлы привычны ко свету, даже их может смутить воздействие кристаллов…

— Он не пойдёт с нами в гору, останется сторожить на входе. Как я знаю, на Пик ведут три входа: один по верху Королевства, но лифт блокирован, и нам пока туда не попасть; другой срединный, но там надо ломать пол Опустошающим пике, зачем портить местную архитектуру? Пойдём по самому нижнему, тем более, что нам в общем-то и надо внизу проходить, чтобы добраться до големов и твоей тётушки.

— М-м-м, не совсем, но, пожалуй, ты прав.

— Лифт нам запускать ни к чему, — продолжил я. — А в обзорную башню на самом Пике подниматься смысла нет, что мы там не видели. Правда, на венце Халлоунеста, — так называлась площадка ещё выше обзорной башни, к слову, нёсшая символ Лучезарности. — есть кусочек Бледной Руды, но мне он не требуется. Изма уже переработала часть доспехов каролингов, так что все пять моих Рыцарей получат Витые Гвозди, а ещё несколько я сделал для Призрака и его собратьев.

Я кивнул на мальца, а тот, будто мы с ним договаривались, ловко выхватил гвоздь. Теперь он был заострён и закручен, на манер самореза, так что при попадании в панцирь прокручивался и рвал хитин. Отличная штуковина, хотя ни о каком балансе и речи не шло. Но Сосуд с таким оружием справлялся, да и обычные жуки тоже.

— Вдобавок твой дядюшка нарисовал мне карту. Она довольно грубая, но для нашей цели сгодиться.

Шаман кивнул с улыбкой, я же оглядел свой отряд.

— Тебя нарекаю Вупсень, тебя — Пупсень, — кивнул я Солдатам. — Внимайте команде. Если вдруг почувствуете на себя слишком сильное влияние кристаллов, тут же дадите мне знать усиленным гулом, понятно? Юнти, тебя это тоже касается. Далеко не отлетайте, держитесь над отрядом. Призрак, ты у нас главный по бою. Не геройствуй, но на тебе вся задача по маханию гвоздём.

Я снял с себя Кровь Улья и передал её Призраку вместе с Сосудом Души, который вытащил из кармана. Для Призрака сосуд был великоват, но стоило ему взять эту штуку в лапы, как сфера Сосуда тут же уменьшилась.

Пх, Сосуд несёт Сосуд…

— Здесь запас Душ, я тебе это объяснял. Вообще, Сосуд хорош тем, что ты можешь хранить в нём избыток Душ, а потом использовать их для заклинаний. Только уж специально не трать, лучше иметь запас, чем постоянно пополнять его.

Призрак ничего не ответил. Ага.

— А это тебе, — я сделал знак богомолу, и тот передал улитке небольшой фонарик с сидящим внутри светлячком. Это был не просто мотылёк, а светомушка: существо это жило несравнимо меньше, но зато сияло ярче. — Как я знаю, в основном подходе к Пику света вообще нет, так что без фонарика заблудиться недолго.

— Мы, улитки, хорошо видим в темноте. Но он может пригодиться. Надеюсь, ты не забыл оставить распоряжения на случай нашей безвременной кончины?

— Так и лежит под столешницей. Надеюсь, всё же до кончины не дойдёт.

На Пике нам будут противостоять местные твари, зомбированные шахтёры, пучки лазеров, растущие кристаллы, действующие на мозги… В общем, ничего, с чем бы я не сталкивался в "Сталкере". Прорвёмся!.. Наверное.

— На спящий город опускается туман, идёт Чума по перекрёсткам и дворам, а нам всё это не впервой, а нам завещано судьбой оберегать на этих улицах покой… — продекламировал я тихонько, чтобы другие не слышали, пока мы шли к Складским вокзалам. Настроение совсем чуть-чуть, но повысилось.

А с другой стороны, несмотря на все сомнения, я всё же был даже рад тому, что пока откладывался поход в Бездну. Как бы я не хотел достать детишек Бледного, если кто-то там ещё есть, мысль о Пустоте выморажила и меня, и остатки Короля. Да, я поступаю по-свински, но на Пик тоже надо попасть, а Сосудов в Бездне уже могло и не быть. Так что подождём с самой неприятной задачкой…

* * *

— А зачем ты всё-таки оставил богомола на входе? — шёпотом поинтересовался Шаман, пока мы шли по-настоящему тёмной пещере. Он шагал чуть впереди, благо видел в темноте, я за ним, Призрак следом, а за нами пчёлки, для которых ориентирами служили наши фонарики.

— Из-за пчёл, Шаман, из-за пчёл. По идее, они не должны поддаваться влиянию света, но сейчас они далеко от Веспы, плюс я не знаю, на что способны кристаллы. Если на их разум будут влиять слишком сильно, я немедленно отошлю их всех назад. Если они доберутся до богомола, то он гарантированно не даст им провалиться в Чуму и проводит их обратно в Город Слёз; а то, боюсь, рогач их приказа не послушает или и вовсе, просто не поймёт. Но пока Солдаты нам могут пригодиться, а Юнти будет исследовать дорогу и предупреждать о нападениях крылатых тварей.

— Разумно.

Я оглянулся на Призрака, одновременно нащупав под плащом улитки и своим хитином твёрдость Души Короля. Я пока не давал его Призраку, мне самому пригодится пассивное пополнение запаса Душ, а он и без того умеючи высекал их своим гвоздём из тел врагов. Правда, скоро с этим амулетом придёться расстаться, потому как только он сможет открыть Призраку так называемое Место Рождения, позволив вобрать в себя Пустоту. В теории, конечно.

— Малёк, будь осторожен, — в который раз уже повторил я. И быстро добавил, чтобы не звучало слишком уж бездельно сказано. — Кровь Улья хороший артефакт, но лучше намеренно ни об кого не раниться.

Ладно-ладно, успокойся, всё же не в Зону Отчуждения идём, в гости к кровососам. Всего-навсего гора с кучей зомби внутри. Причём, судя по тому, что на выходе с вокзала Перепутья на нас напали две жужжи, мутировавшие животные нам там тоже встретяться. Причём если жужжи, огромные мухи с острыми чешуйками по всему тельцу, предназначенными для защиты от мстекрылов, не принесли нам никаких проблем, так как богомол быстро расправился с обеими, то с тварями Кристального Пика нам предстоит иметь дело самим. Что же, малёк потренируется с гвоздём, а я отточу навыки по заклинаниям.

Удивительно, но возможность потренировать магию возникла буквально через минуту. Из темноты с фырчанием выполз закованный в твёрдый панцирь жук, похожий на черепаху или древнего динозавра. По игре он был неагрессивным, но чумные оранжевые огоньки его глаз подписали ему смертный приговор: я испугался его и шарахнул Мстительным Духом. От удара моей магии зверь рассвирепел, взревел и побежал на нас, гремя панцирем, но тут же ещё два Духа от Призрака и Шамана ударили по чудищу, и от того остался только панцирь.

— Отбой, батарея, — выдохнул я. — Извините, испугался эту тварь.

— Заслуженная кара, — фыркнул Шаман. — Незачем было пугать Короля.

Спасибо, дружище, снял грех с души. И вправду, сама виновата, гадина.

Мы миновали панцирь и оказались посреди сравнительно крупной пещеры, заставленной столами с различным оборудованием. Отсюда жуки уходили вглубь Пика, сюда возвращались после тяжёлой работы, сдавали кирку, снимали шлем и шли кто к своим семьям на Перепутье, кто на вокзал, кто на трамвай до других районов Халлоунеста… Мда, эти столы с разложенными на них инструментами серьёзно меня расстроили. Грустно было думать, что жуки, работавшие тут, были обречены. А ещё грустнее осознавать, что именно статуя Лучезарности на вершине Пика заставила жуков вспомнить древнюю богиню и открыть для неё двери в свой разум; выходит, Бледный поплатился за попытку наладить прогресс. Как гномы, рубясь до мифрила, пробудили Барлога, так и жители Королевства, взбираясь всё выше, обнаружили свою погибель.

— Берегитесь! — от размышлений меня оторвал крик Шамана, а также отчаянное жужжание Юнти. Она взмыла вверх, и вовремя: под нею со свистом пролетел розовый кристалл, ударился об землю и… Лопнул, раскрывшись сотнями розоватых игл, которые царапнули одного из Солдат Улья. По счастью, его тело было для них больно крепким, но всё равно бок пчелы неплохо так разодрали.

Призрак между тем подскочил в воздух и рубанул гвоздём по твари, что запустила по нам кристалл. Это был довольно милый жук, несколько похожий на летучую мышь, только именно жук, а не рукокрылое создание. В лапках оно держало кристалл, который наполовину так же врос в тело Кристаллического Охотника, образуя то ли симбиоз, то ли паразитизм. Разбираться в биологии было некогда! Удар Призрака отбросил тварь, но она была жива, а кристалл в её лапках увеличивался в размерах, вытягивая конус одного из своих лучей в нашу сторону, готовя новый заряд. Я уже вскинул лапу, намереваясь поразить тварь магией, но Юнти рухнула на неё и тыкнула жалом. Хрясь! Хитин твари легко поддался её удару, Юнти слегка протащила её за собой, а затем опёрлась лапками и сбросила на землю. Призрак, подскочивший снизу, опустил гвоздь точно на вспучившийся кристалл, разбив и его.

— Призрак, отдай пока свой амулет Вупсеню. Ему он сейчас нужнее.

Малёк сразу же отреагировал на мои слова. Подойдя к солдату Улья, он вытащил амулет и приложил его к телу пчелы. Хотя у Солдата не было специальной ячейки для ношения амулета, Кровь Улья сама просто-напросто прилипла к его боку, и почти сразу же нанесённые кристаллом раны стали затягиваться.

— Стойте! — снова крикнул Шаман, подскочив к раненному. Недолго думая, он сорвал с него амулет, а затем выставил посох черепушками вперёд и почти что прижал его к боку пчелы. Тут же поднялся ветер, задувший от трутня; он выносил капли крови из раны, а вместе с ними кусочки кристалла.

— Молодец, Шаман. А я и не подумал, что осколки могли в нём остаться.

— Остались и проросли бы, — улитка поморщился, оторвал посох с силой, как будто бы тот был намагничен, и пристукнул им об пол. — А вот теперь вешайте амулет. Соображать надо!

Увы, он был прав. Я бы и по игре мог догадаться, что эти кристаллы те ещё падлы, и вид Кристаллического Охотника говорил, что осколки от них надо вынимать в обязательном порядке. А то гарантирован невольный симбиоз.

— Всем быть осторожнее, — велел я, несколько запоздало. — Не царапаться, за ранами следить. Отдыхаем пять минут и двигаемся дальше.

За этот срок раны Вупсеня подзатянулись, так что мы двинулись дальше. Очень скоро, миновав ещё одну рабочую комнату с инструментом, столами и скамейками для отдыха, мы оказались в очень просторной пещере со всё ещё работающими лентами транспортёров. По счастью, здесь не было провала с торчащими острыми кристаллами, а транспортёры не были просто так подвешены в воздухе: они всего-навсего принимали сыпавшийся сверху мусор и скидывали его в специально отрытые ямы. Вот они-то были бездонными, но прыгать в них мы, конечно, не стали. Вдруг я услышал клацанье металла об камень, с трудом пробившееся через шум транспортёров. Остановив Шамана, я кивнул Юнти, и та улетела на разведку. Вернулась она очень быстро, зажужжав на высокой ноте и дёрнувшись вверх-вниз.

— Впереди шахтёры, — объяснил я спутникам. — Мы договорились, что такой жест будет означать именно их. Сколько их, кстати?

Юнти по-иному зажужжала раз и два.

— Двое. Призрак, иди вперёд, но будь осторожен.

Малёк кивнул и, перехватив поудобнее гвоздь, побежал вперёд. Затем, перекрывая шум транспортёров, прозвучал Вопль Бездны, а спустя секунду Призрак уже вышел к нам, забросив гвоздь за спину. Что же, эффектно и быстро, и никому кирка в голову не прилетела.

— Молодец.

Следующая пещера предоставила нам немало возможностей для прыжков и вскарабкивания: некогда здесь велись активные работы по сбору даров Пика, так что стены, пол и потолок были изъедены какими-то ну просто чудовищно огромными инструментами. По-видимому, тут трудились те самые горные големы, ну или нам сейчас встретятося шахтёры-великаны. Впрочем, главную опасность представляли отнюдь не шахтёры, и не Кристаллические Охотники, целой стайкой слетевшие на нас, а темнота: фонарики давали совсем немного света, его едва хватало, чтобы видеть, куда ступаешь, так что совершенно неожиданно можно было увидеть перед собой растущий из пола или стены острый кристалл, об который ничего не стоило порезаться, или трещину в полу, ведущую опять-таки в объятия кристаллов, живыми шипами устилавшими впадину. Потому двигались мы с черепаховой скоростью, больше полагаясь на зрение Шамана. Тот не раз и не два предупреждал меня или Призрака об опасности; да и пчёлкам приходилось держаться настороже, поскольку кристаллы свисали и с потолка, а в темноте им ничего не стоило на них наткнуться.

— Надо было тут аккуратнее работать, блин… — выдохнул я, перепрыгнув очередной разлом в полу, на этот раз весьма внушительных размеров. Шаман отошёл почти к стене пещеры, где разлом сужался, и прыгнул там, а Призрак храбро последовал за мной, благо и прыгучесть у малыша была просто восхитительной. Он, похоже, услышал меня, и поднял голову, смотря на меня. — Ну, я имею в виду, что если бы в этой пещере работали с большей осторожностью, то столько бы препятствий на нашем пути не появилось.

По счастью, вскоре препятствия закончились: мы вышли в новую пещеру, по счастью, куда более светлую, благо свет тут исходил от самих кристаллов. Они росли внизу каменного мостика, тянущегося к самой задней стенке пещеры, а у этой стенки лежал сломанный горный голем, сверкая торчащим из корпуса амулетом. У левой стены недвижимо застыли ещё три-четыре штуки.

— Вупсень, Пупсень, летите к тем големам и постарайтесь достать из их корпуса кристалл. Только аккуратнее, — велел я, указав на тех, что лежали вместе. — Призрак, а вон там твой.

Я послал его по мостику одного, потому что в игре этот самый мостик после получения кристалла обвалился. Хотя этого могло и не произойти, я на всякий случай решил перестраховаться. Призрак между тем уверенно затопал к голему.

Издалека я видел, как он вскарабкивается на грудь голема, как достаёт гвоздь и всаживает его под кристалл, начиная раскачивать туда-сюда, пытаясь вытащить сердце машины. По кристаллу пробежали даже видимые издалека искры, затем он вдруг вспыхнул ярким светом и оказался в лапе Призрака. Пещеру сотрясло, однако каменный мост выдержал и это, и ещё одно сотрясение — Солдаты Улья со своей работой тоже справились, и теперь возвращаясь, неся в лапах ещё один кристалл.

— Отличная работа, — оценил я их труды, после чего повернулся к Шаману. — Ну, а теперь пойдём, навестим твою тётушку.

Глава тридцатая. В сердце Пика

После получения амулетов наш путь лежал в пещеры выше, ведущие к тётушке Шамана. Они оказались намного светлее, и это меня сильно радовало, зато в них нам встретились гораздо более серьёзные противники. Буквально в следующей же пещере по нам внезапно открыли ураганный огонь лиловыми лучами, вбивавшимися в камень и разбиравшими его в мелкую крошку.

— Всем рассредоточиться! — велел я, сам сходу ныряя за булыжник побольше остальных размером. Призраку тоже укрыться труда не составило, с его-то ростом, Юнти и пчёлы взмыли вверх, а вот Шаман угодил под перекрёстный огонь. На удачу улитки, трое шахтёров, чьи лапы венчали кристаллические наросты, откуда и бил сфокусированный луч, оказались никудышными стрелками: лучи вгрызались в землю слева и справа от Шамана, но летели мимо него.

— Эй, сюда! — крикнул я, приподнимаясь. — Катись ко мне, быстрее!

Но зря. Наш берсерк, увидев, что лучи бьют мимо, хладнокровно выставил посох вперёд, навёл его на самого крайнего стрелка, и выпустил Мстительного Духа. Улиточное заклинание заставило того закувыркаться прочь. Вот это меткость!

Пока я ловил мух, Призрак сориентировался в изменившейся обстановке: вскочил на камень, открываясь для вражеских лучей, и выпустил своего Духа. Он у него был куда мощнее, так что второго стрелка-шахтёра смяло, обожгло и отбросило прочь, но и Призраку досталось: луч царапнул его по боку, обжигая панцирь. По счастью, малёк уже забрал Кровь Улья у Вупсеня, и та немедленно принялась лечить его рану, что позволило Призраку не тратить времени на фокусировку Души, а пальнуть ещё одним Духом по оставшемуся шахтёру. Тот неожиданно прытко отскочил в сторону, но тем самым открылся мне. Не рискуя давать ему лишний шанс, я тоже применил Духа: он был помощнее моих лучей, так что шахтёра обожгло и отбросило точно так же, как и предыдущего. На первого, раненого Шаманом, уже с рёвом падал Пупсень, и вскоре ни одного стрелка в пещере не осталось.

— Кажется, можно идти дальше, — не очень-то уверенно заявил улитка, громко выдыхая после схватки. Меня и самого всего трясло, не ожидал я такой прыти от покойничков.

— Кажется. А ты у нас прям Рэмбо.

Улитка ничего не понял, но хмыкнул довольно.

Успех в первом сражении наполнил мой отряд уверенностью, но осторожности мы не потеряли, в соседнюю пещеру входя настороже, готовыми к любым неожиданностям. Пчёлам сразу нашлась работа, так как под потолком гнездилась целая стая Кристаллических Охотников; пока эти недомыши не успели расправить крылья, наша авиация вступила с ними в бой, без труда протыкая хрупкие панцири своими жалами. Я добавил лучами, благо они брали меньше Душ, чем Мстительный Дух, и с потолка на пол пещеры посыпались обожжённые тушки. Рыцарь замахал гвоздём, не позволяя раненным и оглушённым отомстить нам за геноцид, так что стая была уничтожена в считанные минуты. Я выдохнул, с удовлетворением ощущая, как Душа Короля почти мгновенно восстанавливала потраченные ресурсы. Удобная штука, даже жаль будет отдавать её Призраку, когда придёт время!

— О-о-о, кажется, там ещё один лучемётчик! — произнёс Шаман, пройдя вперёд. Я поспешил к нему.

Дальнейшая часть пещеры представляла собой очень и очень неприятное местечко: пол был покрыт растущими впритык друг к дружке кристаллами, над которыми тянулась очень узкая каменная дорожка, ещё один мостик, прорезанный, быть может, самой природой, а не жучьими лапами. Мост вёл к небольшой каменной гряде, по вершине которой бродил пленённый кристаллами шахтёр, что-то бормотавший себе под нос и абсолютно не обращавший внимание на уничтожение Охотников. Но вряд ли он остался бы столь беспечен, попробуй мы подойти к нему. Пчёлы атаковать его не могли, так как потолок пещеры в этом месте был очень низким, и шахтёр вполне мог бы подбить их лучами до того, как они успели бы к нему подлететь.

— Придётся бить издалека, — проговорил я. — Отойдите-ка назад, чтобы я случайно никого не зацепил.

Призрак и Шаман отошли, пчёлки отлетели. Хорошо… В Стоках я потренировал новое, то есть для меня новое заклинание, и сейчас намеревался его использовать: встав на самом краю моста, я получше прицелился, и выпустил с двух лап шар света, направив его не столько в шахтёра, сколько в камень под его лапами. Чумной жук совершенно проигнорировал летящий в него заряд, продолжая ходить туда-сюда, пока шар не ударил в пол прямо перед ним. Полыхнула ярчайшая вспышка, половину жука просто спалило пламенем, а всё остальное выбросило на кристаллы.

— Ужасная смерть, — покачал головой Шаман. — Причём уже вторая ужасная смерть для этой оболочки.

Меня самого потрясла мощь заклинания, но вот слова улитки успокоили. Как бы то ни было, этот жук был уже мёртв. И вроде бы можно было идти дальше, но что-то мне как-то неприятно давило на подсознание. Хотя больше никакой опасности и видно не было, я повелел всем побыстрее перейти узкий мост, нахождение на котором делало нас слишком уязвимыми… И только благодаря этому внезапно прилетевший сверху луч впился в камень уже за нами.

— Да здесь шахтёров как тараканов в общаге… — не удержался я, поспешно отбегая на край моста.

Пальнув наугад, своим лучом я никого не задел, зато мимо меня пролетел ещё один выстрел, разбившийся об кристаллы внизу. Это произвело неожиданный эффект: во все стороны ударили лучи поменьше, выбивая каменную крошку из стен и потолка. Ну и дела! Ещё один такой залп в кристалл на стене или удачно свисающий с потолка, и нас ждёт настоящий дождь из этих лазеров! И попробуй от них увернись! Положение стало совсем неприятным, а главное, мы понять не имели, откуда прилетали лучи, потому даже ответить на огонь не могли. Наш же противник обладал прекрасной возможностью запечь удивительное блюдо из жуков, улитки и пчёл.

Но Призрак не стал дожидаться этого, а действовал: внезапно подпрыгнув, он уцепился за лапки Пупсеня, который потащил Сосуд наверх, прямо ко стрелку. Тот перенёс огонь на новую мишень, и луч разрезал воздух совсем рядом с пчелой. Пупсень продолжал уверенно лететь дальше, но следующий залп вынудил его резко сложить крылья и нырнуть под луч. Тут же Призрак отцепился от его лапы, прыгнув вперёд и приземлившись на стену.

В другой его лапе что-то блеснуло — не иначе зацеп, называемой в игре Клешнёй Богомола: это было их костяное оружие, которое, впрочем, по твёрдости не уступало хорошему металлу, и позволяло Призраку удержаться на поверхности камня. Подтянувшись, паренёк подпрыгнул вверх, снова вонзив зацеп, подтянулся, подпрыгнул… Вряд ли даже жуки Халлоунеста были способны на такие фокусы, подобное упражнение было по плечу лишь Сосуду.

Жук перевёл внимание на Призрака, но его стрельба толку не дала, малёк ловко подпрыгивал, цепляясь клешнёй и раскачиваясь, затем отцепляясь и прыгая то влево, то вправо. Я не видел палившего по нему жука и потому ничем помочь Призраку не мог, но он вроде и сам справлялся: ловко перебиваясь с одного края стены на другой, он в конце концов подпрыгнул вверх, прямо над лучом перемахнув, и тут же замахал гвоздём. Не знаю, сколько ударов достигли цели, но судя по всему, стрелка превратило в нарезку — в одну стороны полетели осколки кристалла, в другую что-то потяжелее и мокрее. Капец стрелку.

— Умница, — похвалил я Призрака, когда он спустился к нам. — Если будешь продолжать в том же духе, Лучезарность разделаешь в два счёта.

Не знаю, был ли Призрак доволен моей похвалой, но вроде бы да!

— Только не зазнавайся.

Без надоедливых лучемётчиков путь наш пошёл быстрее, но не сказать, чтобы особо проще.

* * *

Тётушка Шамана явно была мазохисткой со страстью к паркуру, потому что нам действительно пришлось перепрыгивать через шипы и карабкаться пусть и не по вертикальным, но очень круто наклонённым поверхностям, взбираясь на горки, обтёсанные неуёмными шахтёрами. Когда вокруг не было врагов, а их лапы ещё держали кирки, они продолжали свой бесполезный труд, прорывая в чреве Пика новые тоннели или вот так вот уродуя помещения. И это не было теорией, потому что Юнти усмотрела, а мы услышали работающих шахтёров: двое жуков наперебой взмахивали кирками, обгрызая стену перед нами.

— Вырубите их, — приказал я Шаману и Призраку, решив свои силы поберечь на всякий случай. Оба моих бравых воина осторожно двинулись вперёд, однако тут вдруг Призрак повёл себя странно: вместо того, чтобы шарахнуть по врагам издалека Мстительным Духом, побежал к ним.

— Призрак, стой! Магией их бей, магией… Да куда же ты?

Вдруг он остановился и развернулся тельцем влево. Я перевёл туда взгляд: по стене полз кристалл… Да нет, не кристалл, а несчастный зверёк-жучок, чьё тельце почти полностью было обхвачено пленом кристалла. Он полз по своим делам, может быть, напуганный поднятым нами шумом, но из-за этого по кристаллу на его гребне вдруг пробежал потоко энергии, собираясь вырваться сфокусированным лучом. Вот только Призрак не позволил этому случиться, и его Мстительный Дух ударил в несчастную животинку, сбив её со стены. Тут же Шаман послал своего Духа в шахтёров; опять никого не убил, но раскидал их в стороны, выбив кирки из их лап. Призрак тут же развернулся, выхватил меч и помчался к ним.

Я едва удержался от собственного заклинания. Увы, но Призрак уже выскочил на линию огня, а я не мог послать Духа с такой точностью, чтобы его не зацепить. Оставалось дождаться окончания схватки, тогда как оба шахтёра уже были на лапах и стремились снова завладеть инструментом, то ли для того, чтобы продолжить работу, то ли для того, чтобы напасть на нас. Но Призрак напал на них первым: подпрыгнув, перемахнул точно между шахтёров, и ткнул левого в живот гвоздём. Клац! Гвоздь распорол хитин, но всё же скользнул в сторону, не убив жука, зато второй шахтёр подхватил кирку и попытался ударить Призрака. Тот парировал удар, поднял гвоздь и обрушил его на левое плечо жука. Этот приём у него вышел лучше, шахтёр упал на спину, дёргая полуоторванной лапой.

Я поспешил сократить расстояние до Призрака, но тут в бой вмешалась Юнти: пока юнец сражался с первым шахтёром, она упала на второго. Тот даже с серьёзной раной пытался встать и кинуться в бой, но налетевшая на него пчёлка вцепилась прямо в голову шахтёра, обхватив его лапами. Призрак ударил своего противника раз и другой, его гвоздь впился снизу вверх в панцирь жука, сокрушая его, и шахтёр упал на спину, поджимая лапки. Тут же Призрак обернулся ко второму врагу, а Юнти с натужным жужжанием потащила шахтёра к нему. Призрак просто-напросто выставил гвоздь, и шахтёр сам на него нанизался. Отработал, бедолага.

— Отличная командная работа, — сказал я, когда оба победителя вернулись к нам. — Но Призрак, в следующий раз, если тебе нужно будет время на перезарядку, просто подними лапку вверх, а мы с Шаманом сами используем магию. Идёт? — он кивнул. — Ну и отлично. Однако, здорово ты сражаешься…

— Он всё же бог, Пэл. А все боги нашего мира умеют драться.

— А я вот не умею, Шаман. Я даже памятью Короля не упомню, когда он в последний раз меч держал.

— Меч? А, гвоздь? — Шаман пожал плечами. — Король пользуется другим. Его сила в бледном свете. Но это не значит, что он не сможет поднять гвоздь, если это будет необходимо.

Хм, врождённое искусство фехтовальщика… Звучит заманчиво, но, если честно, я не хотел проверять слова Шамана. Мне хватало и магии для битв, а с Лучезарностью драться будет Призрак. Я же лучше пожую попкорна в третьем ряду. И всё равно даже в таких условиях буду лучше, чем его папашка, который на выступление сына даже не пришёл!

— Надеюсь, такой необходимости не будет. Давайте дальше, почти пришли.

Последний отрезок пути оказался с одной стороны лёгким, с другой, ну очень уж пугающим. Лёгким он был, потому что Солдаты Улья страховали наши с Призраком и Шаманом прыжки, пока мы карабкались по грязным и очень шипастым платформам, представляющим, по-видимому, остатки какого-то древнего механизма; а пугающим, потому что все эти платформы держались на честном слове, досках и сгнивших канатах. Я прям чувствовал, как они осыпаются у меня под лапами, и это меня ну никак не подбадривало. Ничего удивительного, что даже Шаман, не лучший прыгун в нашей троице, сумел меня обогнать и первым взобраться на уступ сужающейся пещерки, внутри которой и должна была жить его тётушка. Я позорно отстал ото всех, и выбрался на уступ последним.

И понял, что мы опоздали.

Улитка удивлённо пучила глаза, находясь внутри кристалла. На наше появление она никак не отреагировала, но я-то знал, что она по крайней мере чувствует происходящее вокруг.

— Вот… — я не нашёл слов. — Прости, Шаман. Кажется, мы опоздали.

Шаман между тем голову не терял: подойдя к тётушке, он постучал по кристаллу посохом, затем обошёл её, и постучал с другой стороны.

— Может быть, ещё не поздно, хотя я не поручусь в этом. С такими кристаллами я дела не имел, но если он ещё не проник в её нутро, его можно разбить и вытащить старушку, — в голосе улитки послышались нотки невесёлой надежды. — Во всяком случае, мы ничего не теряем. Призрак, если не затруднит, ударь вот сюда, но осторожно.

Я немного приуныл и потому сел в сторонке, наблюдая, как Шаман указывает Призраку всё новые и новые точки в кристальной ловушке, не разбивая всё сразу, а подрубая в нескольких местах. Чёрт. Неужели я промедлил, и из-за меня эта улитка оказалась в беде? Ведь я бы мог подняться на Пик гораздо раньше, вон, пчёлки в полном порядке всю дорогу, никто под влияние кристаллов не попал… С другой стороны, я тогда этого не знал, да и старушка могла в кристаллах застрять гораздо раньше. Но всё равно, если достать её в здравии не удастся, в этом буду повинен я…

Эх, легко упиваться своей властью и крутизной божественного тела, а толку от того и другого, если я не властен над жизнью и смертью? Правильно говорят, некоторым всегда и всего будет мало… Но в данной ситуации у меня был серьёзный повод сожалеть об ограниченности сил Черва. Может, если случится самое худшее, мне стоит попробовать оживить её так же, как и Веспу?..

Тут от мыслей меня отвлёк треск. Это лопнул кристалл, по счастью, не вместе со старушкой-улитушкой, которую Призрак ловко поймал на свои крохотные лапчонки, но вместе с нею и повалился на землю. Шаман тут же склонился над тётушкой, слегка покачивая посохом. Я же с трудом проглотил возникший в горле ком и встал рядом.

— Как она?

— Слаба, но жива. Кристалла в ней нет, но он хорошо её зажал, — сумрачно ответил Шаман. Когда надо, он умел быть серьёзным. — Ей нужен уход и покой.

— Берём с собой, — я повернулся к Солдатам. — Положим на Пупсеня, Юнти придержит сверху. Очень осторожно спустим к Землям Упокоения, а там пригоним лифт из Города.

Мне ничего не ответили, но иного плана не было.

— Призрак, чтобы нам снова не карабкаться по кристаллам — разбей пол вон там, — я указал на западную часть пещеры. Призрак долгим взглядом посмотрел на меня, не двигаясь, и я пояснил. — Пике. Попробуй с его помощью проломить пол.

На этот раз Призрак понял и пошёл выполнять приказ. Я несколько сомневался в том, что у него получится, но нести улитку по шатающимся платформам внизу вряд ли получится. По счастью, тут до меня донёсся страшный грохот, заставший нашу спасённую застонать: это Призрак подпрыгнул в воздух, укутался заклинанием и свалился вниз, без труда пробив камень. Сам он отскочил в сторону, и теперь стоял на краю пролома, через который виднелся тот островок, на котором валялись труды двух шахтёров — вполне подходящее место для спуска.

— Шаман, загляни в её дом, может быть, там что-то понадобится, — велел я. — Ты уж лучше разбираешься в улиточных вещах. А мы с тобой, Призрак, положим старушку на летающие мягкие носилки. Помоги-ка мне…

Глава тридцать первая. Оковы Грёз

Самым коротким путём для выхода с Пика был спуск на Земли Упокоения, вот им мы и воспользовались. Но короткий — не значит, лёгкий. Да что там…

Признаться, меня замутило при взгляде вниз с обрыва на тёмно-синюю бездну, в самой глуби которой виднелось светлое окошечко, куда лился свет от мотыльковых фонариков главного кладбища Халлоунеста. Невольно в голову лезла мысль, что это место могло стать и моим кладбищем. Хотя жуки вроде как способны безболезненно падать с огромной высоты, я и сам не раз и не десяток раз сбивал с берёз и осин майских жуков. Но, во-первых, падали они в траву и на землю, а не на жёсткие камни пещеры, а во-вторых были всё-таки обычными жуками, а не Бледными Королями. Мог ли мой панцирь треснуть от падения? Проверять не хотелось.

К тому же, и показывать страха я не мог, да и выбора у меня не оставалось. Улитки уже оседлали Солдат Улья— Шаман при всей его ловкости и, собственно, улиткости, не смог бы безболезненно спрыгнуть с той высоты, на которой заканчивалась шахта. Вупсень и Пупсень спустят его и тётушку, но вот взлететь к нам обратно не смогут. Цепляться за Юнти мне было бесполезно, так что пчёлка полетит одна, без всякий ноши, а для нас с Сосудом оставался один способ слезть. Цепляясь за стены. По идее, ему с зацепом будет намного легче, но и я уже убедился в том, что нормально цепляюсь за всякие вертикальные поверхности, вон как мы с Шаманом ловко лезли к его сестрице. Проблемой для меня была всё та же высота, но внизу нас уже будут поджидать-страховать Солдаты. К тому же, по игре Призрак спокойно прыгнул от ворот в Халлоунест на землю Грязьмута, а я как-никак ему родственник, так что… может быть, мой панцирь и выдержит такое.

Но страшно было всё равно. Вообще, я был готов даже пойти назад, через чумных шахтёров и кристаллы, только вот это было бы очень глупо и не менее опасно. И слишком долго.

Что же, оставалось в я-не-знаю-какой-раз помянуть Монаршие Крылышки, спокойно лежащие себе где-то в Древнем Котловане, и начать спуск по стеночке. Улитки уже скрылись внизу, Юнти пока висела рядом с нами, но и она постепенно увеличивала скорость полёта, опускаясь всё ниже и ниже. Я цеплялся за камни, с трудом заставляя себя переставлять лапы, Призрак спокойно себе скользил на зацепе Клешни Богомола, иногда останавливаясь и поджидая меня. Я его об этом не просил, но это несколько облегчало мне спуск, и я был ему за то благодарен. Но всё равно это было очень и очень неприятное испытание, и слово "Блин!" в моей голове прокручивалось каждые десять секунд. А то и каждые пять.

Вообще-то, если судить объективно я спускался быстро. Тело Бледного Короля хорошо помнило, как ему следует двигаться, и, хотя мантия чуточку мешала мне, я вполне по-жучиному полз по стене. Человек-паук, только не человек и не паук. А вот субъективно… Камень полз перед моими глазами, ничуть не сменяясь, вниз я старался не смотреть, вверх тоже, так что оценить своё положение не мог. Да что там оценить, я старался особо о нём и не думать! Когти мои со скрежетом впивались в стену, по счастью, очень неровную, со многими выступами и впадинами, трещинами и козырьками, кое-где я даже мог остановиться и передохнуть, но этого я не делал, а продолжал спуск. Когти скрежетали. Призрак сползал рядом, шумно высекая из стены мелкие камушки. Я находил очередную опору и снова спускался, блинкал, спускался дальше, ещё пару раз блинил, блинил снова, снова, снова…

Наверное, когда мы оказались от земли приемрно на высоте четвёртого этажа, шахта вдруг закончилась. Я почувствовал, что опоры под лапами больше нет, посмотрел вниз и поморщился, потому что теперь я без труда различал надгробия. Призрак в последний раз прошуршал мимо меня и отцепился от стены, маленьким чёрным снарядиком устремившись к земле. Я видел, как он сгруппировался и ловко приземлился на свои маленькие лапки, что выглядело очень эффектно, но почему-то не вызвало у меня желания за ним последовать. Нет, на один краткий миг я испытал искушение взять, прыгнуть и использовать Пике, на полной магической скорости впечатавшись в землю. Призрак вон, пол проломил, и ему это не повредило!

Но увы, храбрости я в себе столько не нашёл.

Сгорая от стыда, я крикнул Вупсеню, и он с тут же подлетел под меня. На его мягкую спину я и спрыгнул, царапнув случайно когтями плотный мех Солдата, после чего тот дёрнулся и я едва с него не свалился. Адреналинчик полыхнул в крови, так что я и сам не заметил, как оседлал пчелу, а та аккуратно начала слетать вниз. Не хватало только какой-нибудь милой детской песеньки.

— Лучший аттракцион в моей жизни, — выдохнул я, наконец-то ступив на твёрдую землю. Шаман уже укатил вперёд с Пупсенем и старушкой, Призрак мне ответить не мог, а Юнти решила ничего не жужжать, так что слова мои прошли даром. Мда. Надо будет мне попрыгать с мостов Города Слёз в воду, что ли, потренироваться: а то больно позорно на глазах у подданных не спрыгивать, а на пчёлах кататься!

Тем не менее, мне быстро стало лучше. На Земле Упокоения нам не встретилось никаких врагов, и мы спокойно прошли через главную пещеру, направляясь сразу к Провидице. И не порожняком! С кристаллами-амулетами и тётушкой Шамана, йии-хуу! Как бы то ни было, всё, что я хотел сделать, залезая на Пик, я сделал. Поход увенчался полным успехом, сейчас подлечим старушку и поедем в Город Слёз, а там, может, уже и Хорнет явится с ответом… Не хотелось только пока думать, с каким именно, потому что и её согласие, и несогласие принесли бы кучу проблем (хотя несогласие — неизмеримо больше). К тому же, Призрак показал, что отлично махает гвоздём! Осталось только его чуть подучить, взрастить, быть может, а потом ка-а-ак заявиться в гости к Луче! Всё шло хорошо, а будет ещё лучше!

Вот из-за этих торжественных мыслей и грандиозных планов я и упустил одну важную вещь. А вспомнил я о ней, когда мы с Призраком миновали памятник Грезящим. По счастью, я шёл рядом с малышом, так как Призрак вовсю вертел головой и разглядывал надгробия, а потому мог отстать и потеряться; и я был рядом с ним, когда вокруг нас и вокруг памятника внезапно вспыхнули золотистые стенки, оградив от всего остального мира.

Юнти, летевшая впереди и первой заметившая неладное, пронзительно зажужжала.

— Пэл! — Шаман обернулся к нам, вскинув посох.

— Не надо! — крикнул я ему. — Всё в порядке!

Ну, не очень-то в порядке, и не всё, потому что попали мы в не слишком опасную, но неприятную передрягу. Точнее, Призрак попал: именно в этом месте Грезящие отправляли его в мир Грёз, откуда он смог выбраться только при помощи Провидицы. И надо было так вляпаться, блин! Я не знаю всё на свете про местную магию, но даже мне, дундуку, должно было быть ясно, что в месте, где Грезящих поминали, у них имеется побольше ментальных сил. Такими местами являлись фонтан в Городе Слёз и этот кладбищенский обелиск. А потому именно тут они остро почувствовали присутствие Сосуда и тут же остановили его вот этой золотой сферой, что отлично объясняло события игры. Я мог забыть про второе, но о первом-то должен был догадаться, эх!

В подтверждение моей теории в воздухе вспыхнули и проявились три силуэта. Все трое в масках, все трое в накидках. Толстенькая, объёмная Херра, тонкая Мономона со свисающими щупальцами, и Лурьен, как всегда в закрытой мантии, не дающей определить размеры его тела.

— Зачем пришла сюда, маленькая тень? — спросил Хранитель, глядя на Призрака. Тот поднял голову и смотрел на него.

— Хочешь разбить Печати? — добавила Херра.

— Их нельзя разбить, — назидательно произнёс Лурьен. — Мы предупреждали тебя не продолжать путь.

Ах вот оно что! Значит, вы уже встречались с Призраком? Хм, по игре это происходило на Зелёной Тропе, может, и в реальности так вышло? А Дрийя, разумеется, ничего не заметила, она ведь не видела и не слышала Грезящих так же, как Огрим не видел Мономону у фонтана. Но я-то был здесь, всё видел, и мог вмешаться!

— Но Печати нужно разбить, — твёрдо сказал я.

Все три фигуры повернули маски ко мне. Что же, это было жутко, учитывая их согласованность.

— Но Печати нельзя разбить… — неуверенно произнёс Лурьен.

— Их нужно разбить, — возразила ему Мономона.

— Печати защищают Сосуд.

Я так и ожидал, что он будет придерживаться этой мысли.

— Печати защищали Сосуд, пока это было нужно, Лурьен. Теперь Чуму не сдержать. Вы дали Халлоунесту время, много времени, и теперь мы сможем покончить с Лучезарностью и спасти Королевство.

— И для этого Печати нужно разбить, — добавила Мономона.

Лурьен слегка-слегка встрепенулся. Если я не ошибаюсь, у Грезящего все чувства должны быть притуплены, но я уверен, что его возмущение сейчас просто предела достигло, как у чайника закипевшего:

— Но Печати были наложены на вечность.

— Печати были наложены для спасения Халлоунеста, — снова говорила Мономона, чуть сдвигаясь. — Сосуд ослаб.

— Печати нельзя разбить.

— Печати нужно разбить.

Хм, по-видимому в своих действиях и словах они были ограничены, повторяя одно и то же. А вдруг… А что если… Пожалуй, в этом был выход! Если у них на мозгу записана одна пластинка, то это могло помочь мне в другом деле, если бы только удалось её слегка перезаписать! Попытка не пытка, стоило попробовать.

— Херра, — обратился я к молчавшей третьей Грезящей, стараясь говорить медленно, хотя так и подмывало поторопиться. — Внеси и ты свой голос. Печати были созданы для защиты Чистого Сосуда. Они служили этому. Но Сосуд уже не справляется со своими обязанностями. Чума в воздухе. Нужно или уничтожить Лучезарность, или заменить Сосуд. Позволь нам снять Печати.

Паучиха медлила.

— Но Печати были наложены на вечность! — вмешался Лурьен. Я отмахнулся от него, но затем вспомнил, что это как-никак один из вернейших мне жуков, пожертвовавший собой ради моего Королевства. Надо с ним поуважительней.

— Наложены по моему приказу. Я приказ изменяю, Лурьен. Ты служил мне Грезящим, послужи и в последний раз, — я выждал паузу. — И сделай так, чтобы ваша жертва не была напрасной.

Этой фразой я обращался как бы к Лурьену, но смотрел на Херру, и последние слова старался произнести так, чтобы она приняла их на свой счёт. Херра и вправду встрепенулась, её полупрозрачный силуэт взглянул сначала на Призрака, а затем на меня.

— Жертва. Великая жертва.

— Великая, Херра, величайшая. Но если не сделать этого, твоя дочь… Тоже будет в опасности. Неуязвимой для Чумы, но в зачумлённом Королевстве, обречённая стеречь трупы и руины. Я этого не хочу, Херра. И я уверен, что ты этого не хочешь тоже.

— Печати нужно разбить?

— Печати нужно разбить, — подтвердила Мономона.

— Да, Херра. Выбора нет.

Она чуть повернулась, чтобы смотреть на Лурьена.

— Печати нужно разбить.

Ничего не ответив, Лурьен исчез. Вслед за ним пропали и осьминожка с паучихой, а золотые стенки замерцали и растворились в воздухе. Судя по всему, "маленькую тень" в Грёзы они решили не изгонять, а значит, смирились со своим уничтожением.

Вот так-то! Не знаю, удастся ли Веспе и Белой Леди уговорить Хорнет на что-то, но своей матери она должна поверить! Я обрадовался, но почти сразу же неприятный укол совести заставил чувство радости поутихнуть. Эх, был бы способ вытащить Грезящих, клянусь, я бы даже Богоискательницу бы выпустил ради такого!

Между тем Призрак взглянул на меня, как всегда без эмоций, но наверняка с таким вот неэмоциональным удивлением.

— Да, Призрак, это Печати, которые нужно снять с Чёрного Яйца, чтобы добраться до Сосуда. Изма тебя ведь вела мимо памятника? — кивок. — Ну вот. Благодаря их жертве Халлоунест должен простоять вечность.

Улитка с опаской приблизился к нам, держа посох горизонтально.

— Что у вас тут случилось, Пэл?

Я коротко рассказал ему о нашем разговоре.

— …Так что я надеюсь, что теперь на Хорнет повлияют не две, а три матери. Херра уже раз принесла себя в жертву ради Хорнет, второй раз ничего не изменит. Если Веспа и Корень не справятся, должна бы справиться она.

Шаман на то не смеялся и не шутил, а медленно кивнул и очень серьёзно произнёс:

— Это было бы счастьем для всех нас.

Тут ты прав, дружище.

* * *

— Мэйра-а-а! Вы превращаете мой дом в лекарню!

Несмотря на причитания, старая бабка, тьфу, старая бабочка двигалась довольно проворно. Как ранее жучиху, так сейчас и шаманку она уложила на подушки, после чего принялась перелопачивать содержимое своего домика, ища что-то, известное лишь ею. Но едва мы переступили порог — я специально дал время Шаману сначала переключить внимание Провидицы на тётушку — как мотылёк сходу бросилась к Сосуду, словно собираясь задушить его в объятиях.

— Он! Он! Вижу на тебе отметины, вижу длань Грезящих! — запричитала она. — Истинно, истинно ты — Гвозденосец!

Она растерянно посмотрела на улиток, но Шаман кивнул ей — мол, продолжай. Дрожащими лапками Провидица взялась за правую лапу Призрака, сжимая её от волнения.

— У меня есть кое-что для тебя, Гвозденосец.

Она повела его к своим личным пуфикам, забравшись под них лапкой. Подушки зашевелись, и из них показался странный предмет, несколько похожий на ловца снов с рукояткой. Призрак взял её в лапу.

— Ну же, подними его!

Не знаю, видел ли Шаман сноп искр, из которых сформировалось треугольное лезвие, и бьющий во все стороны свет, но мы с Призраком и Провидицей его точно увидели. У последний сверкающие лезвие Гвоздя так и засверкало отражением в фасеточных глазах.

— Вот оно! Вот оно! Столько лет ожиданий! — голос у неё трепетал от волнения. — Это твой клинок, Гвозденосец, призванный пронзать ткань между Грёзами и явью. Время притупило его остроту, но даже сейчас ты можешь зреть в чужой разум. Однако же, возможности этого клинка куда выше, чем просто чтение потаённого! На этом старом погосте есть места, в которых копится Сущность, шарики первозданного света; собери их, заряди клинок и возвращайся ко мне.

Призрак развернулся и поспешил к выходу.

— Только под землю не спускайся, — предостерёг я его. — Там могут водиться неприятные твари. И осторожней на кладбище!

— Тебе тоже многое известно, Владыка, — заметил Провидица, возвращаясь к улиткам. — Но всё же может быть только один Гвозденосец.

— Я и не претендую. Призрак на эту роль подходит, а мне и просто Королём быть хорошо.

— Слушай, Прорицательница… — я откашлялся, сообразив, что Королю начинать с такого слова речь не предстало. — То есть, я хотел бы расспросить тебя о Грёзах. Как я понимаю, твой народ в них хорошо разбирается.

Мотылёк смерила меня внимательным взглядом.

— Я расскажу тебе… Но позже. Сейчас нужно позаботиться о… Как её зовут?

— Спроси что полегче! — рассмеялся я, почувствовав, что напряжение последнего времени наконец-то спало. — Я пока даже не знаю, как зовут Шамана!

Что-то заблестели глазки у мотылька, заблестели. Никак он ей своё имя поведал? Да быть такого не может, они всего раз пять виделись с момента знакомства!

— В таком случае позаботимся о Безымянной.

Усилиями мотылька наша старушка вскоре открыла глаза, посмотрела на нас и устало закрыла их вновь. Но всё равно задышала улитка ровнее, и, по-видимому, худшего можно было не опасаться.

— Ну вот, всё будет в порядке-е-е, — певуче произнесла Провидица, сначала кивнув Шаману, а только затем повернувшись ко мне. — Что вы хотели узнать про Грёзы, Ваше Величество?

Я устроился на подушках поудобнее.

— Грезящие. Ты ведь видела их памятник? Можно ли как-нибудь вывести их из Грёз? Если не телесно, то хотя бы, не знаю, душу их вытащить?

Бабочка посмотрела на меня таким взглядом, что сразу стало ясно, такого вопроса она не ждала.

— Ваше Вели-и-ичество… — в её голосе послышалась неподдельная скорбь. — То состояние, в которое вы погрузили ваших подданных, невозможно разорвать. Их Сущность связана с Грёзами, не просто душа или тело.

— А что такое Сущность?.. Я всегда думал, что это нечто вроде души…

— Сущность — это наши воспоминания и воспоминания о нас, — назидательно произнесла мотылёк. — Это то, что поддерживает наше существование за пределами реального мира. Когда Сущности много, ты можешь даже проявить свой образ в этом мире…

— Призраком?

— Да. Грезящие вошли в Грёзы всей своей сущностью, поэтому ты можешь беседовать с ними в обеих мирах. Они менее ограничены, чем призраки, они осознают своё положение, поскольку не мертвы, а лишь спят. Но вырвать их из этого сна невозможно. Они связаны с Грёзами навечно.

Что же, я особо и не надеялся.

— Тогда у меня есть ещё один вопрос. Лучезарность. Можно ли её принудительно вытащить в реальный мир?

Глава тридцать вторая. Точка невозврата

Оставив Шамана у Провидицы и отослав Юнти предупредить нашего богомола, что он может покинуть свой пост, я с Солдатами Улья прошёл на вокзал и отправился в Город Слёз. Призрака брать с собой я не стал — он носился по кладбищу и собирал Сущность, напитывая ею древний клинок, так что отрывать его от этого дела смысла не было. И сам доедет, вместе с улитками. А медлить я не мог, потому что чувствовал себя гораздо спокойнее, когда знал, что столица ещё не захвачена Чумой, и не встретят меня вместо живых жуков одержимые оболочки — оттого и хотелось поскорее в Город Слёз вернуться.

Прибыл я для разнообразия на Вокзал Короля, и от него неспешно прошёл до Святилища, проверив по пути пару постов с часовыми, да кивнув Хегемолу. У того как раз закончилось дежурство, и он проводил меня до Святилища, привлекая внимание немногочисленных прохожих своими сверкающими доспехами. Как бы жуки не переживали из-за Чумы, вид Великого Рыцаря поддерживал их морально, и взгляды их были хоть и удивлёнными, но радостными. Что же, я тоже пребывал в само радостном настроении.

Да, теперь мне предстояло в самом скором времени спуститься в Бездну, но на моём столике в вазе стоял Вечноцвет, да и Призрак пойдёт рядом, так что бояться было нечего! Главное, я теперь мог надеяться на то, что собственная мать убедит Хорнет разбить Печати, а значит, мир будет спасён! Поднимем детишек из Бездны, поучим махать гвоздями и бить заклинаниями, а там… Но я не успел подумать, что будет "там".

Я как раз вошёл в кабинет, и сразу заметил, что к столешнице прибит костяной иглой — чем-то вроде местного метательного оружия — листок бумаги. Мда, судя по всему, богомолы прошляпили появление почтальона, что пользуется иглами для доставки писем… Ненадёжные из них получились телохранители!

"Ваше Величество. Я жду Вас в месте, где некогда стоял Ваш дворец".

Хорнет. Подписи не было, а почерка её я не знал и не помнил, но я был уверен что письмо оставила Хорнет. Да и вообще, кто ещё мог мне дать такое приглашение? Но почему она не явилась сама? Не сказала всё устно?

Пока я размышлял об этом, за моей спиной раздалось жужжание, а затем в комнату поспешно влетела пчёлка. Хотя я их не особо различал, она вроде не была похожа на тех, что выделила для меня Веспа. Вдобавок, пчёлка несла в лапах небольшую табличку, которую аккуратно передала мне.

Символами Халлоунеста на ней было написано следующее:

"Бледный Король Пэл. Дитя было у меня. После разговора я отослала её к Белой Леди. Она ещё не приняла неизбежность, но на пути к этому".

Витиевато написано, но смысл понятен — Веспа уговорить Хорнет не смогла. Но наверняка этот разговор даром не прошёл, а Белая Леди должна, обязана довести дело до конца. А может быть, уже довела? Поэтому Хорнет и написала мне записку? Решилась, и теперь хочет поговорить без свидетелей, вдали от шума Города… Это можно понять, не каждый день ей велят убить свою мать!

— Если Призрак явится в моё отсутствие, пусть подождёт меня здесь, — сказал я богомолам-охранникам, после чего пошёл к Старому Мастеру.

Тот обзавёлся сосудом с Душой и теперь координировал работу нескольких магов, перекачивая энергию в небольшой амулет, вмонтированный в центр странного прибора. Взмыленный жуки оказались абсолютно подавлены его властностью и чисто на инстинктивном уровне подчинялись бывшему пленнику.

— Ну что, Ваше Высочество, как прошло восхождение на Пик? — буркнул он, стараясь не отвлекаться от работы.

— Всё в порядке, за исключением того, что ваша сестрица чуть не померла.

Этого оказалось достаточно, чтобы привлечь его внимание. Я не стал утомлять улитку всем рассказом, поведав только о том, что мы опоздали и тётушку Шамана основательно помяло кристаллами. К моему удивлению, дядюшка обеспокоено переспросил меня несколько раз о том, в каком состоянии теперь улитка. Надо же, волнуется на самом деле!

— Пожалуй, я съезжу к ней, — произнёс он под конец. — Я в этих пещерах бывал чаще Шамана, так что может, мои знания пригодятся. А моими болванами пока покомандует Сардар.

Мне эта идея не понравилась:

— Мне тоже нужно покинуть Святилище, как бы в наше отсутствие они не подняли бунт. Давайте-ка я попрошу… Прикажу Хегемолу присмотреть за магами?

— Мудрое решение, — одобрил улитка.

По пути отослав пчёлку с распоряжением к Хегемолу, я наконец-то спустился в Стоки. Посты стояли на местах, так что никакие мерзкие твари мне не встретились, и я без каких-либо проблем добрался до Котлована.

Интересно, почему же Хорнет выбрала для встречи именно это место? Ну, в Грибных Пустошах разговор не остался бы тайной, а Зелёная тропа была всё же чужой территорией, но ведь можно было встретиться и на Перевале Короля, и в Грязьмуте… Отчего же выбран Котлован? Нет, я не боялся и даже не допускал мысли, что Хорнет могла бы причинить мне зло, поскольку нападать на меня было бы совершенно нелогично. Я единственный, кто знает, как спасти Халлоунест, и даже если Хорнет известно про те инструкции, что я оставил под столешницей для своих соратников на случай гибели, она вряд ли бы решилась пришпилить меня своей иголкой. Во всяком случае, я надеялся, что благородный характер, свойственный ей в игре, имел место и в жизни. Но всё равно, почему Котлован? Даже в Городе Слёз можно было бы найти спокойное местечко для разговора…

Ну что же, скоро сам всё узнаю. Я подпалил магией чешую жука-ползуна, которому взбрело в голову выползти на лестницу и помешать моему спуску, и быстро зашагал на встречу с богиней-защитницей Халлоунеста.

* * *

Хорнет стояла возле трупа-доспехов Каролинга, так что мне пришлось ещё долго идти к ней. Дочь Бледного и Херры точно меня услышала, но не повернула головы, глядя своими глазами-дырочками на остатки стражи. Затем она прикрыла их, превратив в узкие щёлочки, и только после этого обернулась ко мне, так и не открывая глаз.

— Ты спас Веспу.

— Привет. Да, кажется, я об этом тебе уже рассказывал, — заметил я, не зная, как начать и этот разговор. Какие у меня были мысли-планы на эту беседу, все они просто рассеялись от её слов. А она молчала, будто ожидая от меня продолжения. И что я ей мог сказать? — Прости, но Херру я таким образом спасти не смогу. Я это и так знал, а теперь ещё и Провидица это подтвердила.

Неторопливо подняв голову, Хорнет посмотрела мне глаза в глаза, свои нешироко раскрыв. От этого на её лице-маске возникло какое-то болезненное выражение.

— Мне тоже известно это. Я давно смирилась с тем, что мать никогда не покинет Грёзы. Но пока она спала, я хотя бы могла видеть её тело. Это… Это ещё не было смертью.

Она перевела взгляд на пустую площадь.

— То же самое произошло с Дворцом. Я провела в нём часть своего детства, и хотя он не был для меня роднее, чем пещеры Глубинного Гнезда, всё-таки он стал чем-то очень важным для меня. Когда Король заставил его исчезнуть, я поняла, что больше никогда его не увижу, и это чувство жгло мой панцирь. Но он всё равно существовал там, где-то недосягаемо далеко от меня, и Король… Отец ещё был на троне.

Я начал понимать, куда она клонит, но молчал. Ей нужно было выговориться, возможно, впервые за последние десятилетия. Её статус, сама её природа делали Хорнет одинокой; дружбу с подданными она, Высшее Существо, завести не могла, а равного или хотя бы схожего с нею создания в Халлоунесте не было. Точнее, как не было? Куча схожих созданий копошились в Бездне, пытались выбраться из неё, падая и разбиваясь, либо всё-таки находили путь наружу, но бродили за пределами Королевства.

— А потом возник ты. И я почувствовала, поняла, что Король отныне для меня всё равно, что умер. Только в отличие от матери, он, наверное, оказался в другом мире, а не развоплотился в ничто.

— Ну, могу тебя утешить тем, что он попал в мир, который ему понравится. У нас куча технологий, а у него огромный опыт в изобретении всяческих штуковин. Уверен, он уже где-нибудь стал главным инженером с отменной зарплатой и кучей подчинённых.

Ага-ага. А предприятие его называется "Первая городская психиатрическая".

— Я лишилась того, для кого никогда не была дочерью, но всё-таки считала своим отцом. А ты сказал мне, что я должна буду лишиться и матери. Прости, но я не могла тогда здраво мыслить.

— По-моему, тут не за что извиняться. Я тебя понимаю.

Она помотала головой.

— Вряд ли это можно понять.

— У меня тоже есть родители, Хорнет. Родственники, друзья. И все они остались в другом мире, а я попал сюда. Не скрою, мне никогда не нравилась скучная повседневность, не очень-то любимая работа, чересчур шумный город… Но я всё равно скучаю по всему этому. Только вот мне не даёт погрузиться в депрессию маленькая проблемка в виде Чумы и всего, что она принесла. К тому же, я уже вышел из того возраста, когда фильмы про попаданцев в другие миры радуют возвращением героев домой. Куда больше веришь в то, что герои пожелали бы остаться там, куда попали.

Хорнет присела на ближайший камень, и я сделал то же самое. Остатки Каролинга никого из нас не смущали, это ведь были всего лишь доспехи, в которых некогда плескалась Пустота.

— Я поговорила с Королевой Веспой и Белой Леди. В беседе с Веспой я ещё была ослеплена подозрениями, потому что её… Спасение могло бы быть частью какого-то твоего плана. Но я ни за что не поверила бы, что одно Бледное Существо оставило бы в живых другое, имея возможность на него напасть. Королева ведь поначалу скрыла от тебя защитную Печать?

— Я не видел её до самого конца разговора.

— Королева поверила тебе и просила меня поверить тоже. То, что есть под твоим панцирем от души Бледного Владыки, открыло ей твои мысли, и она не увидела в них жажды власти. Скажи, ты и вправду собирался передать ей трон?

Я едва не рассмеялся.

— Ты ещё спрашиваешь! Да если бы не Прайт, я бы уже утонул в жалобах и челобитных! Хорнет, я ничего не смыслю в управлении государством, разве что кое-что помню из истории и знаю из компьютерных игрушек. К счастью, у вас не то, чтобы была сильная нужда в управлении, Прайт и Корус вон, прекрасно держат свои владения. Если бы Белая Леди приняла на себя большую часть бремени власти, я был бы счастлив.

— Но ты говоришь это сейчас, когда ты при власти. А что будет потом? Ты не из нашего мира, но ты в панцире Бледного Короля, и любой жук подчиниться тебе безропотно…

Я вдруг понял, какого рода сомнения терзают Хорнет. Её мать всегда желала быть чем-то большим, чем просто паучихой. Да, потом она вышла замуж за правителя Гнезда, но оставалась простолюдинкой. Лишь дитя от Бледного возвысило её — и хотя дитя было желанным, это не отменяло того, что Херра желала и получила власть, почёт и уважение. Хорнет всегда знала это, знала, что кроме любви, она была порождена холодным расчётом. А если уж простая паучиха настолько Яжелает власти, то что говорить о божествах?

К тому же, Хорнет росла в окружении других Высших Существ — Веспы, что желала процветания своего Улья, Короля, что активно погрузился в борьбу с Лучезарностью… У неё просто не было примера добровольного сожительства Высших Существ, всё время им или что-то угрожало, или они от чего-то защищались. Та же Веспа, жившая в изоляции и безопасности, учила Хорнет обороняться, готовила её к встрече с Фарлумом, а вдобавок наносила девчонке лёгкую психическую травму, заставляя думать, что вокруг один враги. И отчасти это было верно. Нет, конечно, один пример успешного сожительства Высших у неё всё-таки стоял прямо перед глазами. Пример Корня и Черва. Но Бледный Король в то время уже отстранился от жены, бросив все силы и время на дело спасения Королевства…

— Не думаю, что что-то изменится. Но есть одна проблема, Хорнет. Как ты понимаешь, "потом" и вовсе может не наступить…

Оно и вправду не наступило. Прогудевший в воздухе гвоздь, отличный витой гвоздь, вонзился сбоку мне в шею, почти целиком срубая царственную голову.

…В последний миг, ведомый вспыхнувшим видением, я успел броситься на пол — сам ещё ничего не понимая. Хорнет уже была рядом, свалившись почти одновременно со мной. Повернувшись, мы с нею увидели Дрийю, стоявшую на месте исчезнувшего Дворца. Белый доспех был не просто заляпан грязью, а умело замаскирован, так что отличить её от обычного камня было невозможно до тех пор, пока она сама не пожелала явить себя.

— Ты! Мерзкая тварь! — выпалила Рыцарь. — Я даже рада, что промахнулась. По крайней мере, теперь ты поймёшь, что умираешь, самозванец!

— Дрийя?! — я вскочил, не зная, чего во мне больше плещется — ярости или удивления. — Откуда ты здесь?

Вместо ответа она вытянула левую лапу и бросила в песок под свои лапы ком бумаг. Мои инструкции на случай смерти.

— Я же сказал — не трогать их.

— Я поняла, что ты не наш Король, ещё на Перевале. Все твои действия, всё твоё поведение показывало, что ты — не он. Но теперь я наконец убедилась в этом.

Я пальнул вверх световым лучом.

— Ты ошибаешься. Я помню о тебе всё. Я знаю, какой путь ты проделала до Халлоунеста. И я знаю, что…

— Заткнись, — Дрийя направилась к гвоздю, лежащему от нас в стороне. — Я не сомневаюсь, что ты смог докопаться до глубин его памяти, мерзкий паразит. Но я выбью тебя из этого панциря.

Свистнувшая игла впилась в песок на её пути.

— Дрийя. Не смей, — предупредила её Хорнет. — Кем бы ни был… — я шепнул ей своё имя. — Пэл, он пытается спасти Халлоунест.

— Ты даже не знаешь, что он такое.

— Слов Белой Леди тебе недостаточно?

— Я присягала Королю, Хорнет, — она гордо выпятила грудь. — А ты можешь служить хоть этому Ноксу.

Меня прошибло ознобом. Если Дрийя расскажет остальным Рыцарям про то, что я не Король, я могу лишиться их всех. Возможно, разве что Изма и Огрим ещё могут остаться рядом, учитывая, что я спас Изму от смерти… Но Огрим предан лишь Королю, не посчитает ли он зазорным подчиняться только его оболочке?

— Дрийя, — почти прорычал я, стараясь влить в голос побольше уверенности. — Забудь обо всём, что ты здесь услышала. Я — Бледный Владыка, и ничем не отличаюсь от твоего Короля, потому что даже вся его память, все его силы у меня. Может быть, я вообще сошедший с ума Бледный Король, вообразивший себе вторую личность?

— В таком случае я помогу своему Королю вернуться. Ведь что смерть для такого великого существа? Всего лишь перерождение!

Она метнулась к гвоздю, и тот же Хорнет бросилась ей наперерез. Дрийя резко подогнула лапы и перекатилась вперёд, игла Хорнет звякнула об её доспехи. Делать было нечего, и я выпалил своей магией, послав лучи сразу с двух ладоней — убивать Дрийю я не хотел, а эту магию контролировал лучше улиточный. Увы! Оба луча срикошетили прочь от доспехов, едва не задев Хорнет.

— Пэл, не мешай! — крикнула она мне.

Дрийя завладела гвоздём и сразу же отпрыгнула в сторону, увернувшись от иглы. Хорнет не стала подтягиваться вслед за ней, а резко дёрнула оружие к себе, опередив Дрийю, которая попыталась было перерубить шёлковую нить.

— Не защищай его, паучиха. Он не твой отец.

— Именно поэтому я и намерена его защищать.

Хорнет подпрыгнула, перевернулась через голову раз и другой, и вдруг повисла в воздухе. Уже знакомая с Буйством Нитей Дрийя перекатилась влево, а Шёлк Хорнет засвистел в воздухе. Рыцарь выждала пару секунд, когда заклинание достигло пика, и сама прыгнула на Хорнет, скрестив гвоздь с иглой. Обе свалились на землю, навалились друг на дружку до скрежета клинков, а затем не сговариваясь отпрыгнули назад.

Я схватился за голову. Их надо было остановить! Я вовсе не хотел, чтобы Дрийю нанизали на иглу или же эта дура прибила бы Хорнет. Но они не давали мне использовать заклинание, сражаясь так яростно, что прицелиться было просто нереально. Их клинки яростно пели, встречаясь друг с другом, они двигались так стремительно, как и полагается двигаться богине и защитнице бога-Короля. Не хватало только бравой музыки, вот только это было не в игре, а взаправду!

Хорнет резко отпрыгнула назад и влево, крутанулась юлою и неожиданно послала иглу своим излюбленным приёмом, метя Дрийе в бок. Та не стала прикрываться, а отбила иглу в сторону, но так как та была связана Шёлком с Хорнет, то выбить оружие из-под владения принцессы у неё не вышло. Хорнет подтянула иглу, приземлившись на три лапы, и тут же вскинула её кверху, загородившись от удара Дрийи. Гвоздь со страшной силой ударил её сверху, но Хорнет не только выдержала удар, а пропустила вражеский клинок по всей длине лезвия и заставила его воткнуться в песок. В следующий миг она совершила кувырок через голову, при этом врезав задней лапкой по шлему Дрийи.

Не будь она божеством — дело могло закончиться переломом, а так Рыцаря развернуло и бросило в песок по другую сторону от меча. Хорнет попыталась выцепить его иглой, но Дрийя успела дёрнуться и схватиться за рукоять. Я попытался отбросить её своей магией, но девочка была права, бить простых жуков я ещё мог, а вот против Рыцаря мой прицел не годился. Лучи вспороли землю под Дрийей, не нанеся ей вреда. Схватив гвоздь, она повернулась на бок, парируя удар подскочившей Хорнет, и поспешно поднялась, отступив назад.

— Мерзкое паучье отродье, — без ярости, но явно стремясь зацепить Хорнет, произнесла она. Хорнет действительно разозлилась, взметнув Шёлк через себя.

— Эдидо!

А вот кричать перед приёмом, демонстрируя, что хочешь делать, не нужно: Дрийя ловко перепрыгнула через пущенную Хорнет иглу и попыталась ударить её. Та кувыркнулась прочь, вынужденно бросив оружие. На всю пещеру раздался дичайший вопль удовольствия, с которым Дрийя приветствовала это — и тут же так же на всю пещеру раздался её стон, когда я выпустил в неё Мстительного Духа. От оскорбления Хорнет у меня вскипела не только моя душа, но и часть Короля: заклинание я выпустил не целясь, но его сила была такова, что прицел-то и не требовался. Смяв Дрийю, Дух отшвырнул её прочь, позволив Хорнет схватить иглу.

— Вот так-то! — выкрикнул я в запале. А вот нечего на своих повелителей лезть, бунтарка хренова.

— Спасибо, Пэл. Но больше не стреляй

Я и сам это понял, и так попал чисто наудачу. Тем более, что толку от заклинания вроде бы и не было, скорее всего из-за доспеха: Дрийя даже меч не выронила, уже встав в стойку и взявшись за гвоздь обеими лапами. Хорнет повернулась к ней боком, опустив иглу.

— Последний шанс, Дрийя. Сдавайся, и может быть, Король помилует тебя. Потому что я тебе помилование не дам.

Не ответив ей, Дрийя побежала в последнюю атаку, отведя гвоздь чуть назад.

Хорнет переложила иглу, выставив её остриё вперёд, согнула задние лапы и призвала Шёлк. Серебряные нити заклубились за нею, затем туго стянулись, нахлёстываясь одна на другую, свиваясь в комок, внезапно взорвавшийся с оглушительным грохотом и ослепительным белым всплеском магической энергии. Придав ускорение хозяйке, Шёлк превратил Хорнет в маленькую серебристую ракету, которая на неимоверной скорости стремилась к Дрийе. В последнюю секунду та попробовала загородиться гвоздём, но я уже и без дара предвидения понял, что всё кончено.

Игла с чудовищным хрустом пробила Дрийе грудь. Я не слышал этого звука, но он так и раздался у меня в сознании.

Уцепившись за тело противницы и развернувшись, Хорнет вырвала оружие из доспеха и хитина, обхватила Дрийю и обрушила её спиною на землю. Быстрее мига игла сверкнула вновь и ударила прямо в левое глазное отверстие на шлеме воительницы. Тело той вздрогнуло, остриё гвоздя разрезало воздух возле левого плеча Хорнет, царапнув алое платье, но затем клинок замер и выпал из пальцев поверженного Рыцаря.

Глава тридцать третья. Последствия

Всё произошло столь быстро, что мой мозг ещё не до конца осознал непоправимое. Только что ведь кипела бешеная схватка, Дрийя и Хорнет размахивали оружием, а затем вдруг одна нанизывает другую на остриё, совершает стремительный кувырок и протыкает голову иглой… Я не ждал, что всё выльется в вот это вот, тем более, что Хорнет и дралась-то менее яростно, чем тогда, на Перевале Короля. Однако же тело Дрийи лежало у её лап, а сама Хорнет, вытащив клинок из её глазницы, опёрлась на своё оружие и опустила голову, не глядя на Рыцаря.

И что делать теперь? Дрийя мертва, а я при всей своей божественной силе помочь ей не мог. Во-первых, рядом не было ни одного подходящего тела, во-вторых, не будучи Высшим Существом, она не переживёт переноса души, превратится в Блажь или Просчёт. А как я объясню другим произошедшее? А Белая Леди? Дрийя была её вернейшей стражницей. И что, она узнает, что эту стражницу убила та, кто была ей как дочь?..

Да уж…

Разум Короля забился во мне будто зверь в клетке. Нахлынувшие воспоминания, подстёгнутые адреналином, закружили моё сознание в вихре мыслей, и я кинулся к трупу Рыцаря едва ли не быстрее, чем сама Дрийя в свою последнюю атаку. Хорнет при виде меня отшатнулась: она наверняка повидала много смертей на своём веку, разила без пощады сама, но всё же Дрийя была для неё одной из тех, кого она видела в Белом Дворце, кого помнила с детства! Естественно, она не могла спокойно пережить содеянное. Я же наклонился над убитой, подхватив её на лапы, и понёс к остаткам Каролинга.

— Что ты задумал, Пэл? — глухо, хрипло спросила Хорнет.

— Дрийя — Великий Рыцарь. Уверен, у неё достаточно Сущности для того, чтобы стать призраком, а то и Воином Грёз. А значит, её душа и разум здесь, нужно только их сохранить!

Я не надеялся оживить Дрийю, но мысль о Воине Грёз внезапно пронзила мой разум, подсказав если не решение, то хотя бы шанс сохранить что-то от Дрийи.

Дело в том, что в лоре игры не было рая или ада. Даже при переносе в Грёзы многие существа оставались именно живыми, Лучезарность вон тому пример. Да и сам Король перенёсся в Грёзы живёхоньким и всецелым. Призраки в этом мире тоже представляли собой не столько души, сколько очень простые образы, слепки разума, совершенно не осознающие своей гибели и зачастую зацикленные на каком-либо моменте своего существования. Например, в игре мертвецы-беженцы думали, что они путники, остановившиеся на привал и нуждающиеся в отдыхе, а бравые рыцари считали, будто находятся в походе.

Но встречались среди призраков особые личности, наполненные Сущностью, по большей части они некогда были великими воинами. Старейшина Ху вот например станет таким существом, у Мастера Душ тоже имелась форма в Грёзах. При этом битвы с одними Воинами происходили в реальном мире, а вот у других в Грёзах имелились даже собственные маленькие мирки. Ну как у По и Кая из "Кунг-фу Панды", только менее просторные. У меня вот имелся свой собственный маленький анклав в Грёзах; так почему бы не попробовать соединить одно с другим?

Усилием, потребовавшим изрядное количество Душ, я разорвал ткань пространства и увидел Белый Дворец. Пустоты не было заметно, мои верные слуги стояли где-то на фоне, никто не истекал пустотными подтёками из глазниц… Что же, выбора у меня всё равно не было: я лишь наполовину вошёл в портал, помня о том, что сейчас я без Вечноцвета, и бросил Дрийю на камень. Затем быстро вышагнул в реальный мир, и захлопнул прорезь в реальности.

Что же, в любом случае это лучшее место для того, чтобы спрятать тело.

Хорнет между тем успела взять себя в лапы, совершенно спокойно наблюдая за мной. Не уверен, что она правильно поняла свои действия, но в любом случае это не было главным.

— Спасибо, Хорнет. Без тебя, она просто нанизала бы меня на гвоздь.

— Не благодари. Я сразилась с ней не для твоего спасения, а ради Халлоунеста. Я вижу, что у тебя есть свой план, что ты и этот Сосуд…

— Призрак. Его зовут Призрак.

— …Что ты и Призрак пытаетесь сделать всё, чтобы уберечь нас от Чумы. Я не могла допустить, чтобы Дрийя убила тебя и нашу надежду на спасение.

Она быстро подошла к брошенным инструкциям и стала поднимать их, отряхивая от земли. Что же, спасибо за честность. Я и не ждал, что девочка будет спасать именно меня, кто я ей? Непонятное существо в панцире отца.

— Я не буду заглядывать в них, если ты хочешь сохранить тайну, — отряхнув бумаги, Хорнет протянула их мне. Я покачал головой.

— Сначала загляни в них, тебе будет полезно. Думаю, это окончательно убедит тебя в том, что я желаю Королевству добра. Только не сильно обижайся на ту часть, что касается тебя.

Хорнет перевела иглу за спину (даже не представляю, на чём она там держалась, но, наверное, у неё на платье были какие-то петли?), а сама развернула бумаги. Дожидаясь, пока она всё прочтёт, я присел у доспехов Каролинга, пытаясь собрать в порядок свои мысли.

— Получается, ты до сих пор не открыл Бездну? — в голосе Хорнет прозвучало осуждение. Я поспешно закрыл разрез и повернулся к ней. — Но чего ты ждёшь?..

— Это не так-то легко сделать, Хорнет. Во-первых, сначала мне было нужно найти место, в которое я мог бы привести Сосуды. Этим местом стал Город Слёз. Во-вторых, Пустота в буквальном смысле охотится за мной. Так что мне понадобился Вечноцвет.

Истинное имя цветка заставило Хорнет встрепенуться и оживиться:

— У тебя есть Вечноцвет? Я видела его лишь раз, в глубоком детстве, когда Бледный Король преподнёс его моей матери, но я знаю, какими силами он обладает. Неужели Зэ'мер преподнесла тебе ещё один цветок?

— Да, — подтвердил я. — И я уже проверил его в деле. С этим цветком я смогу спуститься в Бездну. Но есть ещё одна причина этого не делать сейчас: Призрак. Дело в том, что там, в Бездне, Призрак должен будет измениться.

— В каком смысле?

— Скажи, как его сестра, ты ведь чувствуешь в нём… Волю?

Хорнет задумалась, по-видимому, мой вопрос застал её врасплох.

— Он странное существо. Я следила за ним в Грязьмуте, на Перепутье, на Тропе и среди Грибных пустошей. Он зачем-то охотился на маскокрылов, но пощадил популяцию грибочков… Он помог охотникам на грибы выбраться из переделки, просто так вмешавшись в бой, мимо которого мог спокойно пройти… Я не знаю, что он такое и что им движет, но ты прав, воля у него точно есть.

— Эта воля зародилась в нём, пока он бродил по пустошам вокруг Королевства, но этого мало для победы над Лучезарностью. Он должен объединить Пустоту под своим панцирем с Пустотой, что лежит в основе нашего мира. Тогда у него будет достаточно сил для битвы с богиней. Но пока что это подождёт.

Подождёт. Куда мне спешить, я до сих пор не знал, что ответит мне Хорнет насчёт убийства матери! Вот только сейчас задавать этот вопрос было бы нетактично и… Неправильно. Вместо этого я просто кивнул ей, и мы без спешки пошли в сторону Скрытого Вокзала.

— Вы с Дрийей как будто были не в ладах.

— Это не составляло труда заметить, — Хорнет отвернулась, глядя на далёкие стены. — Она была одной из первых Рыцарей, служила Королю ещё до того, как тот решил создать свою гвардию. Вместе они сражались с дикими зверями из Глубинного Гнезда…

Да уж, мне многое стало понятно уже и без дальнейших слов.

— Дрийя ненавидела всех его обитателей и не отделяла ни Ткачей, ни пауков от диких животных. Пожалуй, у неё на то были основания. Ткачи всегда держались обособленно, а племя Херры… Ну…

— Вы ели жуков.

— В Халлоунесте тоже едят жуков. Но не разумных.

Да, в интернете полно мемов и артов на тему маленькой Хорнет, что охотилась или кусалась. Даже Бледного Короля покусывала… По-видимому, эти арты были отнюдь не просто шутками.

— И Дрийя тебя невзлюбила.

— Она честно пыталась привыкнуть ко мне, но не смогла. К тому же, я была… Несколько неуравновешанным дитём.

Воспоминания Короля нахлынули без спросу, но я и не противился им, они помогали сбить прочь мысли о Дрийе. Я видел маленькую паучиху, ловко вонзающую в землю четыре лапки, ползущую по белым стенам комнаты. Странное чувство смешивалось во мне, точнее не во мне, а в панцире Короля от этого воспоминания; презрение к полукровке, но одновременно и странная гордость от осознания, что я породил нечто божественное. Для Высших Существ потомки были прямыми конкурентами, но Хорнет из-за своей матери не могла рассчитывать на власть в Халлоунесте, так что она не представляла опасности в этом плане.

— Она учила меня драться, но слишком агрессивно, слишком зло, видя во мне не соперника, не ученицу, а отродье, часть тех, с кем Дрийя боролась раньше, — продолжала Хорнет. — После того, как она несколько раз отправила меня в лекарню, я ведь тогда по силам была просто ребёнком, Белая Леди стала искать замену такому учителю. С Веспой всё было иначе, мы тоже дрались, подчас в полную силу, не заботясь о целости панцирей друг друга, но в наших схватках никогда не было ни презрения, ни ярости.

Когда я выросла и вернулась во Дворец, Король повелел устроить мне испытание. Я сразила всех его Рыцарей, одного за другим, а затем и всех сразу, но только Дрийя после этого боя потребовала реванша. Мы сошлись снова незадолго до того, как Король начал обучать Чистый Сосуд. Я… Я победила в той схватке, с трудом, но победила. И Дрийя возненавидела меня, считая, будто я покрыла её позором.

— Знаешь, противостоять принцессе Халлоунеста может далеко не каждый воин.

— И всё же Дрийя проиграла. Возможно, её испугала моя сила, а может, она и не утруждала себя объяснениями, но с тех пор мы всегда были с нею в натянутых отношениях. К тому же, на меня легла часть функций, которые ранее выполняли Рыцари. Я стала патрулировать районы Королевства, его границы, и Дрийя увидела в этом покушение на свою собственную должность.

— Да её ничто не могло удовлетворить! — возмутился я. — Ты во Дворце? Плохо! Ты вне Дворца? Тоже плохо.

— Но невзирая на все наши разногласия, всё же я не хотела её убивать, — закончила Хорнет. — К сожалению, я уже давно научилась не щадить своих противников, и в этот раз я тоже видела, что мне придётся остановить её своей иглой. Иного пути не было.

— И я тебе признателен за это. Надеюсь, она ничего не рассказала другим Рыцарям. Но, думается, она сначала намеревалась выяснить всё до конца, а уже потом предавать меня. Иначе бы она пришла не одна.

— Верно.

— А значит, её гибель надо пока от них скрыть.

Хорнет на это ничего не сказала, а её взгляд ничего не мог выразить, но я всё равно почувствовал себя неуютно.

— Хорнет, мне нужны эти Рыцари. Кроме всего прочего — для тренировки Призрака.

— Я понимаю. Делай так, как посчитаешь нужным. Что ты думаешь им сказать?

— Что Дрийя отправилась охранять дальние границы по моему приказу, а ты пока что займёшь её место, — Хорнет встрепенулась.

— Но я ведь сама несу дозор. К тому же, тебя всё равно могут попросить о встрече с Дрийей.

— Тем, кто попросит, я открою полуправду — что она отправилась в Белый Дворец. Просто не упомяну, что в несколько помятом виде. А что до твоего дозора, то скоро тебе нести его будет незачем, всё Королевство вымрет. Ну так и какой смысл продолжать эту работу? А у меня ты тоже сможешь принять участие в обучении Призрака, да и пользы от твоей иглы в столице будет больше. Ну и… Мне бы пригодилась твоя помощь в Бездне. Брать туда кого-либо из Рыцарей нельзя, мне кажется, даже преданность Огрима пошатнётся от увиденного.

Она не думала долго: жизнь охотницы приучила её быстро принимать решение.

— Я согласна. Но врать Рыцарям я не стану, и за всеми подробностями о Дрийе буду отсылать их к тебе.

— Пойдёт. Но прежде, чем мы вернёмся, я должен задать тебе один вопрос.

— Не трудись, Бледный Владыка, я знаю, что ты хочешь сказать. И удивлена тем, что ты не решаешься задать вопрос. Ты хочешь знать, пущу ли я тебя или Призрака к Херре.

Я почувствовал такое волнение, что не смог ответить, лишь кивнул. И остановился, потому что Хорнет замерла на месте, мгновенным движением схватив иглу в лапку.

— Пэл. Я понимаю, что от смерти моей матери зависит судьба Халлоунеста. Но жертва, что она принесла, и так слишком велика. Я не смогу пропустить кого-либо к ней мимо своей иглы.

— Ты будешь драться?

Она посильнее сжала оружие.

— Да.

Что тут сказать? Любовь. Как говорил один осьминогомордный — ужасный недостаток.

— Тогда постарайся обучить Призрака как можно лучше, — буркнул я, не сдержавшись, и первым возобновил путь наверх.

* * *

Я не сторонник мнения, будто врать никогда нельзя. Все врут. И самая маленькая, и просто чудовищная ложь иногда могут послужить благой цели. К тому же, я уже врал своим Рыцарям о том, кто я такой, так что ещё одна ложка лжи в целое море неправды особого вреда не доставит.

— …И Хорнет заменит её на этот срок, — закончил я короткий рассказ для вызванных Рыцарей: из-за размеров Хегемола, мы собрались под башней Святилища.

Никто из четверых не выразил подозрений, Огрим даже громогласно приветствовал Хорнет, а Изма и Зэ’мер чуть поклонились дочери Короля. Хегемол, будучи огромным, закованным в броню шаром, поклониться не мог, так что он просто кивнул. Что же, всё удачно получилось. Назначение Дрийи не могло вызвать подозрений: её опыт и умение драться когда-то послужили причиной, чтобы Король назначил её на охрану Белой Леди, так что одиночная и опасная миссия для этой букашки смотрелась в их глазах вполне естественно.

Хорнет поднялась вместе со мной в офис, где я достал её белую мантию-доспех. При виде неё глаза-дырочки широко распахнулись.

— Откуда у тебя это? Я не видела её с тех пор, как Король дал мне задание следить за границами Королевства.

— Он хранил её в своей мастерской. Думаю, что не просто так, — я осторожно положил мантию на стол. — И когда Дрийя обзывала тебя, я чувствовал его разумом обиду и злобу. Думаю, он всё же любил тебя, просто у него не было времени эту любовь проявить.

Ну или Король рассвирепел от того, что Дрийя катила бочку на его творение. Только это не важно.

— Надень, — скорее попросил, чем велел я. — Раз ты на службе у Короля, то и выглядеть нужно соответственно.

— Я не носила её много лет.

— К счастью, боги медленно растут.

— Дело не в том, — помотала она головой. — Я оставила эту мантию так же, как оставила жизнь во Дворце. Я стала иной, Пэл, и… Я не думаю, что хочу вернуться к прошлому.

— А я и не к прошлому тебя возвращаю.

Она провела коготками по лёгким, но крепким пластинам.

— Хорошо, — с некоторым сомнением произнесла она. — Где тут можно переодеться?

Ну вот и умничка. Мне действительно будет приятнее видеть её в достойном наряде, а кроме того, такие вещи неплохо так воздействуют на подсознание. Собирается она защищать почти дохлую мать иголкой, ага. Время у нас ещё есть, я постараюсь сделать так, чтобы она без боя согласилась на неизбежное.

— Можешь переодеться здесь, мне нужно проведать улиток. Потом тоже поднимись, если хочешь, их покои на ярус выше, или выше и западнее.

Сначала я поднялся в обитель Старого Мастера, но идти куда-либо ещё из неё не пришлось: все трое и даже Призрак были здесь: самцы-улитки устроились за столом, пока тётушка Шамана сидела на кровати Мастера, возложив лапку на лоб Сосуда. Я заметил, как чёрные точки вспыхивают на её ладони, постепенно становясь всё больше, а затем впитываются под панцирь Призрака. Мы с Хорнет тихонько подошли к Шаману.

— Они с дядей работали над одним заклинанием, — шепнул тот мне. — Тётушка в благодарность за спасение улучшает Пике.

Он мне мог этого и не рассказывать, я о том знал. Правда, я всегда думал, что это сама душа тёти Шамана полностью влилась в Призрака, но, видно, заклинание улучшалось не таким способом. Так или иначе, но прямо сейчас заклинание Старого Мастера изменялось, становясь опаснее и разрушительней — превращаясь из Пике в Нисходящую Тьму.

Что же, по-видимому, вот мне и показан знак, что пора бы потихоньку готовиться ко спуску в Бездну. Хорнет рядом, Вечноцвет на столе, время не ждёт… Только вот желания никакого и предчувствие неприятное.

Глава тридцать четвёртая. Перед Бездной

Хотя мысль о походе в Бездну приобретала очертания предопределённости, это не значило, что мне стоило нестись в неё, сломя голову. Пока тётушка Шамана требовала ухода, Квирелл в Королевство ещё не вернулся, а Призраку нужно было пособирать Сущности, время у меня имелось. Во всяком случае, я убеждал себя в этом.

Я решил потратить его с толком — лично провёл ревизию содержимого городских складов, перетряхнул своих стражей, отослав часть богомолов и пчёл к Белой Леди, на охрану, и съездил с проверкой в Грязьмут. Корус, слегка осунувшийся от повседневных забот, предоставил мне весьма утешительный доклад: заражений в подчинённых ему поселениях не было, а с тварями Перепутья жуки справлялись, создав из части охотников вооружённую стражу. Правда, пустые оболочки ходили по пещерам снизу, но мирные жители туда всё равно не лезли, а торговую тропу мы защитили хорошо, до поры можно было не волноваться. Поблагодарив Коруса, я отправился на вокзал.

Однако, здесь меня поджидала неприятная неожиданность. Я хотел уехать на Быстролапе, пообщавшись со старым рогачом по дороге, и для этой цели поиграл на своей "короне". Но на зов никто не явился. Почувствовав неладное, я зазвонил в колокольчик, и на станцию выбежал Топот.

— Что с Быстролапом? — спросил я у него вместо приветствия.

Мой вопрос застал рогача врасплох, так что ответил он не сразу, подарив мне несколько очень неприятных секунд. А затем произнёс быстро, на выходе:

— Вчера он перестал бегать, Ваше Высочество.

Вот как? Ох, жаль его, для меня лично — даже чуть больше жаль, чем Дрийю. Не то, чтобы я привязался к слепому жуку, но… Да что там, привязался, конечно. Как-никак, он первым встретил меня в этом мире, помогал в первых моих шагах, так что смерть его была мне неприятна. К тому же, я почти забыл о нём за всеми делами, пользуясь услугами более молодых и быстрых рогачей. Нет, правда жаль старикашку.

— Я хотел бы попрощаться с ним. Поехали.

Топот безропотно повёз меня туда, куда обычно жуки не ездили — в гнездо Рогачей. Укрытое в пещере высоко над Воющими Утесами, на границе с Перевалом Короля, оно было по сути недоступно иначе, чем через пещеры: даже самых сильных летунов сносил ветер, так что вход в пещеру со стороны всё того же Перевала мог использовать не каждый. Признаюсь, я не хотел туда ехать, так как в игре Гнездо походило на коллективный морг, но должен же я был отдать последнюю честь верному слуге?

Полутёмное, однако же просторное Гнездо встретило меня шевелением молодняка и топотом взрослых жуков: кто-то прямо в момент моего приезда поспешил в Халлоунест, наверное, перевозить товары. Похороны похоронами, а работа по расписанию. Спустившись на невысокий перрончик, я прошёлся по тёмному помещению, где в камень вгрызлись металл и чешуйки рабочих Халлоунеста. Бедный старый Быстролап лежал мордой к путям, видимо, до последнего ожидая моего зова.

Однако же, в гнезде лежало больше одного мёртвого рогача: панцири навсегда опустивших головы жуков вытянулись по соседству с трупом Быстролапа.

— Что у вас здесь за антисанитария? — я окинул взглядом нескольких живых рогачей, внимательно следивших за мной. — Уберите эти остатки отсюда. У вас здесь гнездо, а не погост!

— Но, Ваше Величество… — пискнул один из юнцов. — Рогачи не имеют права покидать вокзал без зова.

Ах, вот оно что.

— Считайте, что я вас позвал, — произнёс я довольно грубо, но тут же опомнился и усмирил свой тон. — Нам нужно убрать трупы отсюда, хотя бы скинуть их в расщелину где-нибудь на перевале, неподалёку от гнезда. Я подыщу пока удобное место, а вы потихоньку вытаскивайте мертвецов наружу.

Мда, вот чего-чего, а стать жучьим похоронщиком я совсем не ожидал. Вообще-то эта работа была излишней, трупы рогачей по сути окаменеют, но, во-первых, санитарные нормы всё-таки стоит соблюдать, а во-вторых, вид павших товарищей плохо действует на живых. Не удивительно, что у них яиц мало, кто захочет заниматься, кхм, любовью, когда на тебя глядит твой мёртвый дедушка? Вот-вот. Да и попросторней будет теперь в их гараже. А я потом повелю отдельный тоннель к похоронной расщелине проложить…

К тому же, Быстролап вполне заслужил панихиду от Короля.

* * *

Вернулся в Город Слёз я не то, чтобы в подавленном настроении, но точно не в таком, чтобы прямо сейчас звать Хорнет и Призрака и лезть в могилу. Во всех смыслах слова могилу… Да, я просто безбожно тянул время, и сам понимал это, но у меня находилось оправдание, что и насущные проблемы требуют моего решения. Так или иначе, нужно было оставить указания на тот случай, если никто из нас не выберется из Бездны: это, правда, означало бы полный конец для Халлоунеста, но хотя бы некоторых жуков можно было бы спасти. К тому же, для похода в Бездну необходимо было потренировать заклинания и обзавестись наконец-то мечом, потому что Душу Короля я намеревался отдать Призраку, а без неё мне нельзя было тратить много Душ на заклинания. Я так привык к Душе Короля, что и не подумал о том, что моя божественная сила могла и не особо сильно зависеть от внешнего источника Душ — уж каким-то естественным запасом я должен был обладать!

Собственно, амулеты меня тоже задержали — глупо было бы спускаться в Бездну без их поддержки. По этой причине я разослал посыльных по разным лавкам, отправил Изму поползать по могилам, а Хорнет — побегать по Перепутью. Увы, но игровые амулеты практически не повстречались моим посыльным, но зато в Землях Упокоения был найден Пожиратель Душ, а Шаман после очередного визита к Провидице вернулся с небольшим золотистым амулетом — чешуйчатый светло-оранжевый диск, очень приятный на ощупь, с отпечатком золотой бабочки на ней.

— Молчаливый свидетель, — представил он амулет, аккуратно, будто птенца, передавая его мне. — Провидица утверждает, что он позволяет собирать Сущность из живых Существ.

Забавно. Забавно в том смысле, что Пожиратель Душ обладал схожим эффектом — позволял высекать больше Души из живых существ при каждом ударе оружием, то есть от каждой нанесённой раны. Интересные штучки порождают Земли Упокоения!

Оба амулета я отдал Призраку и отослал его побегать по Краю Королевства, ещё опыта поднабраться да Сущностей собрать. Сам же я отправился выковать себе личный гвоздь: клинок Коруса так понравился Изме, что подарок своего назначенца я оставил ей. И Корус очень сильно этим гордился.

— Чистый Гвоздь… Сковать его — величайшая задача и великая честь, Ваше Величество, — кузнец, довольно юный жук-носорог, с трепетом принял от меня металл Каролингов и Бледную Руду. — Я боюсь, что моего мастерства не достигнет для этого, Ваше Величество.

Ну, выбора у меня всё равно нет, королевские кузни унесло вместе с Дворцом.

— Ты справишься, — уверено сказал я. — Жду меч к завтрашнему… К завтра.

Я сказал так, поскольку утра, дня и вечера в пещерах не существовало, да и пусть сроки не слишком жмут на панцирь кузнеца. Он кивнул, крепко вцепившись когтями в Руду, а затем исчез в доме и принялся за работу — я услышал, как взвыло пламя. Что же, пусть работает, а мне пора назад. Впрочем, я не торопился: пока Город был безопасен и спокоен, я ощущал странное удовлетворение, гуляя под струями его вечного дождя. Они приносили спокойствие, а ещё то чувство, будто бы я нахожусь под открытым небом, а не в гигантской пещере. Не хотелось думать, что эта вода стекает из озера, она льётся из тучки, из какой-нибудь подземной тучки, как будто в небе Плутонии…

Остановившись на мосту, я полюбовался рёвом и видом воды, срывавшейся в Стоки. Тоже ведь неплохое изобретение Бледного. Вот когда всё закончится, совмещу его гениальность и свою память, понастрою в Халлоунесте всего-всякого! В Городе Слёз, например, неплохо было бы добавить растительности, какой-нибудь влаголюбивый мох, а то одни камни вокруг. Нужно будет проложить более удобный путь через пещеры. Может быть, если удастся отремонтировать хотя бы одного горного голема, с его помощью стоило бы сделать нормальный выход на Край Королевства: для сообщения с Веспой, для перемещения между Котлованом и Городом, на трамваях-то товары будет быстрее доставлять… Да, мечты-мечты. Но почему бы им не стать явью?

Хорнет спросила, смогу ли я отказаться от власти. Хочу ли я править Халлоунестом? Или же мне хочется просто играться с ним, что-то улучшая и перестраивая, достраивая и расширяя? Я почему-то не мог ответить себе на этот вопрос. Вбив себе задачу по его спасению, я как-то отмёл всё из категории «А что будет дальше?». Что же, как говорится, время покажет. Точнее, покажет это победа или проигрыш одной мотыльковой богине.

Я дёрнул плечами, сбросив воду с плаща, и поспешил ко входу в Святилище.

* * *

Вернувшись в свой кабинет, я там застал Хорнет с ещё двумя амулетами: один из кургана Шамана, позволявший тратить меньше Души на заклинания, а другой представлял собой ещё неизвестный мне амулет в виде нескольких скрещённых маленьких гвоздей.

— Сонаправленный клинок, — так назвала его Хорнет. — Позволяет наносить больше урона гвоздём, делает раны опаснее, а сам клинок направляет точнее.

Я взвесил амулет на ладони и протянул его Хорнет.

— Я видел в твоей мантии ячейки под амулеты. Думаю, тебе, при твоём искусстве владения иглой, он вполне подойдёт.

— Я не пользуюсь амулетами, — заметила Хорнет. — Веспа учила меня не полагаться на их силы.

— Но если есть преимущество, почему бы им не воспользоваться?

Хорнет поразмыслила и всё-таки протянула лапку за амулетом.

— Возможно, ты и прав. Он и вправду может пригодится в Бездне, учитывая, что я не знаю, с чем мы там столкнёмся.

— Тебе многое о ней известно?

Хорнет поморщилась.

— Больше, чем хотелось бы.

Улиточный камень я взял себе, а сам вытащил из-под мантии Душу Короля. Хорнет бросила на неё быстрый взгляд.

— Хорнет. Что ты думаешь о Призраке? Ну, какие у тебя ощущения от него, как ты оцениваешь его подготовку?

Она задумалась, но ненадолго.

— Сложно сказать, Пэл. Он странное существо, это точно. Готов ли он к схватке с серьёзным противником? Я скажу — да, однако же опыта у него ещё не так много. Во время боя со мной он осторожничает, как будто сдерживает себя, опасаясь нанести мне рану, но если я приказываю ему ускориться или драться ожесточеннее, он выполняет приказ. И всё же я чувствую, что у него своё мнение и свой взгляд на эти тренировки. В бою же против настоящих врагов он безжалостен и твёрд, как и подобает Сосуду, но никогда не действует по шаблону, в отличие от своего брата.

О, а я как-то упустил, что Хорнет и Чистый Сосуд росли рядом.

— Как ты считаешь, насколько Чистый Сосуд сильнее его?

Хорнет покачала головой.

— Их нельзя сравнивать, Пэл. Призрак приобретал знания за пределами Королевства, они бессистемны, но его сила и воля в некотором смысле восполняют недостаток умения. Полого Рыцаря обучали Каролинги, и это была суровая школа, но не такая, какую прошла я у Веспы и на границах Королевства. А я постаралась передать Призраку почти всё, что умею сама.

— Но не всё.

— Нет, не всё, — без обиды подтвердила Хорнет. — Кое-что он не может познать, потому что он другой. У него иной стиль боя, иные размеры, иное оружие. Другое я не преподаю ему потому, что когда-нибудь мне предстоит сразиться с ним по-настоящему.

Я едва сдержал рвущийся наружу вопрос. Хотелось спросить, готова ли она пожертвовать всем Халлоунестом и своим братом в придачу ради матери, которая уже всё равно по сути мертва. Но к счастью, я догадался спросить не о том.

— В таком случае надеюсь, что в Бездне ты не будешь себя сдерживать. Ты ведь пойдёшь с нами?

— Я ведь хочу, чтобы ты спас Королевство. Конечно, я пойду с вами. Но ты должен учитывать, что даже наш отец не желал спускаться в Бездну. То, что встретит нас там… Это не передать словами.

Влетевшая в кабинет Юнти провела черту под уже и без того затихающей беседой.

— Призрак возратился, — перевела Хорнет её жужжание, хотя я и без того это знал, так как сам велел пчёлке прилететь, когда Сосуд вернётся в Город Слёз.

— Ну что же, значит, настала пора передать ему амулет. Юнти, приведи его сюда.

Я наконец-то решился. Да и чего ждать! Когда Лучезарность свистнет? Порабанив пальцами по столу, я посмотрел на Вечноцвет, и Хорнет быстро догадалась, что за мысли меня терзают.

— Этот цветок способен дать защиту от Пустоты, но его силу не стоит использовать небрежно. К тому же, в Бездне совершенно чуждая ему среда.

— Я это знаю. Но всё же надеюсь, что он меня защитит. В Белом Дворце он неплохо справился с Пустотой.

Только вот Белый Дворец не был местом, в котором Пустота существовала изначально, в котором накопилась всей массой, выплывая откуда-то из глубин земли. Интересно, была ли она там изначально? Может быть, она когда-то спустилась туда с поверхности Халлоунеста, как хлынула на Богоискательницу с вершины Божьего Крова в одной из концовок? Что же, это неизвестно, а вот что точно, так это то, что мы, Бледные Существа, враги ей. И Хорнет будет не в меньшей опасности, чем я.

— Когда спустимся туда, держись поближе ко мне, — не приказал, а по-отцовски повелел я, вызвав у Хорнет лёгкий прищур. — Свет цветка занимает совсем небольшую площадь, а за её пределами защиты нет.

Хорнет не успела ответить, потому что тут появился Призрак: он шёл очень быстро, гораздо быстрее обычного, и в кабинет едва не влетел. Как мне показалось, он двигался даже как-то радостно, а подбежав ко мне, тут же вытащил из-под своего плаща и протянул мне маленький голубоватый амулет. На нём был отпечаток какой-то жучиной маски, и он несколько напоминал встречающийся в игре амулет "Ловкач", но им не являлся.

— Видать, подобрал у какого-то трупа, скинутого из Колизея Глупцов, — Хорнет склонилась над амулетом. — Я не уверена, но он, кажется, повышает скорость и ловкость владельца.

— Да, малыш у нас стал быстроногим.

Это хорошо, это ему пригодиться, потому что со своими коротенькими маленькими лапками Призрак легко мог отстать от нас. Я протянул амулет ему обратно, а затем с тихим вздохом отцепил от себя Душу Короля.

— Призрак. Когда мы окажемся в Бездне, этот амулет откроет для тебя проход к Месту твоего Рождения. Пожалуйста, не думай слишком плохо о том, что ты узнаешь там. Все действия твоего отца диктовались попыткой спасти Халлоунест, и поверь мне, он сам потерял гораздо больше, чем заслуживал.

Я вложил Душу Короля в левую лапку Призрака.

— Завтра мы спустимся в Бездну. А пока пользуйся его силами и потренируй заклинания.

…Утром я получил посылку, доставленную молодым жучком, который принёс Кузнецу какую-то вещь на починку и в качестве платы был отослан с заказом Короля. В плотную белую ткань был замотан гвоздь немалой длины, хорошо подходивший к моему телу и росту, со слегка переработанной рукоятью, несколько выправлявшей безобразный баланс этого странного оружия. Клинок был покрыт белыми линиями, складывающимися в широкий треугольник по всей длине лезвия, да и форма гвоздя серьёзно изменилась. Он стал и легче, чем можно было ожидать, и как-то более внушительным что ли. Пожалуй, не слишком подходящее оружие для того, кто машет гвоздём будто дубиной, но для того, чтобы справиться с Родственными Душами пойдёт.

Правда, когда я заснул, на этот раз желая быть в полной силе перед опасным походом, мне приснился сон, что призраков-теней потомков Бледного Короля ни заклинаниями, ни гвоздём мне остановить не удалось. Они налетали на меня со всех сторон, поглощая, придавливая, пока хохочущая Хорнет взмывала вверх на нити с Нежным Цветком в лапе, оставляя своего отца погибать под гнётом ошибок и сожалений… Тот ещё сон, и из-за него я проснулся задолго до назначенного времени, неспособный заснуть опять из-за дрожи.

Тьфу. И ведь даже кофе не получится выпить…

Глава тридцать пятая. Abyss — акт первый

Наблюдая за тем, как Хорнет готовится ко спуску в Бездну, я ощущал отцовскую гордость, неподдельное восхищение и странное удовлетворение — наверное, потому что мне всегда нравились девочки с острыми колюще-режущими предметами в руках. Люблю такой тип персонажей.

Кроме верной иглы Хорнет неспешно рассовывала под левой частью мантии костяные ножи, которые с лёгкостью могли продырявить доспех обычного часового вместе с хитином. Справа под плащом у неё висел амулет и мешочек с необходимыми медикаментами. Хорошо, что ни я, ни богиня-защитница, ни Сосуд не нуждались в питье и пищи, были выносливее любого жука и умели мастерски драться или хотя бы активно пулять заклинаниями; и всё равно я переживал насчёт сегодняшнего дня, пока не увидел, как спокойно и деловито Хорнет проверяет остроту своих самодельных ножей. От неё прям-таки аура уверенности исходила. Да и Призрак был тут как тут, изучал карту, которую я ещё вчера по памяти (памяти Короля, конечно же) начертил для него. Рядом с ним стояли на полу два маленьких светомушиных фонарика — мне, при моём естественном свечении, фонарь не был нужен вообще.

В Бездне, кроме объединения в себе Пустоты у Призрака имелись ещё две задачи: получить Теневую Накидку в самой восточной части Бездны и улучшить Воющих Духов в западной. То и другое прибавило бы ему мощи для борьбы с Лучезарностью. Я же намеревался отыскать выживших, а так же сразу запустить один светоч, который мог помочь нам в Бездне; на Хорнет же легла вся тяжесть моей защиты, а точнее даже не столько моей, сколько Бледного Цветка. И без того чересчур хрупкий, он вдобавок реагировал на резонанс души его держателя, и мог разрушиться просто от ран, ему нанесённых. А без Цветка, я был уверен, Пустота сделает всё, чтобы я из Бездны не выбрался.

Шаман с интересом следил за нашими действиями.

— Ваше Бледное Величество, а вы уверены, что мне не стоит пойти с вами?

— Уверен, — как можно теплее сказал я. — Вспомни, как тебя корёжило ещё в Древнем Котловане, когда мы проходили поблизости от Бездны. Кто знает, как ты отреагируешь на Пустоту, когда окажешься в её владениях! И как она сама на тебя отреагирует… Нет, тебе необходимо быть здесь. К тому же, кто, как не ты, сможет принять следующий Сосуд и реализовать план "Последняя надежда"?

— Спасибо за доверие! За доверие к улитке, хо-хо-хо!

Шаман засмеялся, а мне стало не до смеха. Нет, не от слов Шамана: я знал, что он на моей стороне, пусть и по своим причинам, ещё вдобавок приправленным нашей дружбой и отношениями с Провидицей. За Шамана я был спокоен. Но я снова подробно расписал о себе и своих планах на бумаге, повторяя ту же ошибку, что допустил с Дрийей. Но что мне оставалось делать? Риск разоблачения не стоил будущего Королевства. Я приложил уже столько усилий, чтобы спасти Халлоунест, что под конец отдать его Лучезарности было бы обидно до смешного! Пришлось наступить снова на те же грабли, надеясь, что бумаги никто не тронет.

Тем более, что, наученный горьким опытом, я не стал совать их под столешницу, а убрал в стенную нишу к доспехам Каролингов, сообщив об этом одному только Шаману.

* * *

Спуск в Котлован прошёл без сложностей, как и поход по нему. Я, правда, думал о том, чтобы перед спуском в Бездну отправить Призрака получить Монаршие Крылья, однако останавливала мысль, что этот дополнительный барьер сдерживал влияние Чумы. В крайнем случае, за прыжки у нас отвечать будет Хорнет.

Она же подняла серебреную крышку люка, открыв нам короткую шахту, выходящую в небольшую пещеру. Заднюю стенку пещеры закрывала массивная створка, перед которой стоял камень с белыми письменами.

«За дверью этой остались лишь останки и горечи сожалений, что вели к его созданию. Мы не вернёмся туда боле».

— Вот за это я вашего отца и не люблю, — заметил я, прочитав надпись.

Дверь была защищена печатью, так что сломать её было невозможно, но стены пещеры эта печать не закрывала, благодаря чему Сосуды и выбирались из Бездны. Так что надпись и пафосная блокировка выхода были бессмысленны.

Я поднял левую лапу и прижал её к двери. Печать вспыхнула, реагируя на знакомую энергию. Несколько секунд она держалась, затем угасла, и вдруг дверь со скрежетом треснула во многих местах.

— Отойди, Пэл.

Я не знаю, какие чувства испытывала сейчас Хорнет, но то, с какой яростью её игла впилась в камень, ясно свидетельствовало, что ей было отнюдь не безразлично происходящее. Может, общение с Призраком на неё так подействовало? Я видел, как они тренируются, видел, с каким удовольствием Хорнет скрещивает с ним клинки, как от успехов Призрака она одобрительно кивает и как снова и снова взмахивает Шёлком, отмечая его неудачи. Пока я оттягивал спасение Королевства, оправдываясь обстоятельствами, эти двое потратили время с куда больше пользой, притираясь друг к другу. До братской любви ещё было далеко, дружба тоже едва ли началась, но всё же они были друг другу уже не чужими жуками.

Игла между тем впилась в уязвимое место в камне, рванулась и выбила осколок величиной с яблоко. Если бы в этом мире были яблоки… Я уже хотел сказать, что надо бы ударить снова, но тут двери в Бездну затряслись и стали осыпаться, створка подалась назад и рухнула с чудовищным грохотом, разбросав обломки во все стороны. Нам открылся проход, за которым царил сумрак, предварявший тьму. Знакомое чувство опасной близости Пустоты пронзило моё тело, но куда больше во мне шагу вперёд противилась душа Бледного Короля. Не хотел он Пустоты, не хотел ничего видеть, не желал остаток его разума вбирать в себя вид Бездны. И можно было его понять! Но тут мимо меня прошёл Призрак, и я сам не знаю как и почему, но зашагал вслед за ним.

Вместе с Хорнет мы вышли на узкий каменный карниз, нависший над Бездной. Грандиозный колодец открылся перед нами, дохнув спёртым воздухом и чем-то тяжёлым, окружив нас своим плотным сумраком. Та тьма, что сгустилась на его дне, казалась нам живой, дышащей, ожидающей нас, словно засевшая в засаде тварь.

— Знаете то чувство, когда стоишь у самого края пропасти, и тебя так и тянет прыгнуть вниз? Так вот. У меня его нет.

Шутка моя осталась без внимания, да и сам я сказал её чисто на нервах. Вокруг нас неспешно парили в воздухе чёрные точки и шарики Пустоты, создавая какое-то сюрреалистическое ощущение. Серые стены колодца переходили в абсолютно чёрные, тут и там торчали бледные шипы, кажущиеся зубами хищника, как будто желавшего поглотить тех, кто сам забрался ему в пасть. Серо-коричневые ползуны размером с собаку в изобилии ползали по каменным платформам… Платформам? Здесь были платформы!

Я настолько привык, что Халлоунест отличается от игры, что у меня произошёл слом сознания. В воздухе непонятно какой силой удерживались каменные глыбины, часто так же шипованные. На одной из них чуть ниже нас, куда доставала свечение из Котлована, я увидел расколотую черепушку Сосуда с двумя коротенькими рожками. Её можно было бы принять за шлем павшего викинга, если бы пустые глазницы, не выражавшие чувств при жизни, не смотрели на нас будто бы с каким-то осуждением.

По-моему даже Хорнет поёжилась. Призрак чуть согнул коленки и подался вперёд, смотря на череп.

— Спускаться будем осторожно, — проговорил я сам не знаю зачем. Но зато действия мои были осознаны: в последний раз перед спуском я выпустил из пальцев Вечноцвет, аккуратно положив его в карман плаща Шамана, а плащ снял, осветив всё вокруг своим бледным светом.

— Это привлечёт тени, — заметила Хорнет. Я взял Вечноцвет в левую лапу, а в правую перехватил рукоять гвоздя.

— Это уже не важно, Хорнет.

Призрак первым соскочил на платформу внизу. Признаюсь, мне вот очень не нравилось то, что они висели в воздухе безо всякой опоры, но платформа даже не покачнулась, лишь только облачко пыли взлетело в воздух… А, не, не только пыль взлетела: гвоздь Призрака блеснул в моём бледном свете, перерубая ползуна.

— Ты следующий, Пэл, — приказала Хорнет.

Спорить о старшинстве было глупо, к тому же Хорнет страховала нас с Призраком, так что я повиновался принцессе Халлоунеста. Прыгать было несколько неудобно, потому что высота платформы казалась слишком большой, но для жучиного тела и королевских способностей она не представляла ни труда, ни вреда. Прыгнув следом за Призраком, я легко приземлился туда, куда и метил.

— Отлично, — сказал я самому себе. Хорнет бесшумно опустилась рядом, держа наготове иглу.

Так и пошло. Но если прыжки по платформам были нетрудными, то вот то, что нам встречалось на этих платформах… Тут косточки, обломки панциря. Тут тело, тут голова без тела, тело без головы… Сосудов было много. Чертовски много. Охренеть как много!

На ум пришла ассоциация с детским кладбищем, только вот тела оставили непогребёнными. Меня замутило, но тошнить меня было нечем и неоткуда, так что я просто перепрыгнул на платформу ниже, чисто на автоматизме ткнул в морду ползуна и ополз на камень. Хорнет и Призрак, приготовившись было прыгнуть ниже, остановились и взглянули на меня.

— Дайте мне минутку, — попросил я.

Я знал, что меня ждёт в Бездне, но реальность оказалась хуже игры. А ведь мы не спустились ещё и до середины! Там, на дне, кладбище разрасталось в настоящие завалы, нагромождения из трупов Сосудов, которые пытались взобраться и падали, падали друг на друга, сталкивались с ползунами, падали на шипы… Я представил, как они лезут сначала целыми толпами, мешая друг другу и невольно сбрасывая одних, затаптывая других; затем их становилось всё меньше и меньше, но у них была одна задача, одна цель в жизни, вылезти из уже запечатанной Бездны. Может, кто-то из них добирался до уступа, ходил по нему бесцельно, а затем срывался вниз, ибо выход был закрыт. Может, кто-то после этого падения пускался искать другие выходы, но попадал в щупальца Пустоты… Мутило меня всё сильнее и я не знаю, как бы пережил эти минуты, если бы не лапа Хорнет, мягко вцепившаяся когтями в мою мантию.

— Вставай. Нужно идти дальше.

Я взглянул на Вечноцвет. Пока он ещё выглядел совершенно целым, но то пока… Пустота уже была здесь, она не создавала подобие живых существ, не концетрировалась, однако витала в воздухе, растворяясь в свечении цветка. Не стоило тратить его силы зря. Я заставил себя подняться и прыгнул на следующую платформу. Дно Бездны постепенно стало приближаться, и сверху мы уже могли различить нагромождения трупов Сосудов, целыми холмам устилавшими дно. Их действительно были тысячи, Корень потрудилась на славу… Я мысленно выругался на себя за такие слова о Бледной Леди: у неё ведь не было выбора, и тысячи её потомков были приговорены к ужасной смерти в вечной тьме для того, чтобы один-единственный Сосуд попробовал спасти Королевство. Для самого Бледного Короля, ведомого планом, надеждой на спасение Халлоунеста, этот страшный позор всё же был не столь сокрушительным, как для неё…

— А теперь придёться прыгать, — заметила Хорнет, когда мы оказались на самой нижней платформе. Мы пошли неверным путём, надо было лезть влево, там бы можно было спуститься по стене. Впрочем, Хорнет устраивал и прыжок, она лихо соскочила вниз, а Призрак сиганул за нею. Оба приземлились без труда, одна легко и бесшумно, другой поднял облачко пыли.

Я вдохнул, фигурально выражаясь, и встал на край платформы. Высота была в два раза меньше, чем когда мы прыгали с Кристального Пика, но там-то я перелетел на пчёлах… Мда, не думал, что столь скоро мне предстоит учиться прыгать самостоятельно. Что же, делать нечего! Призвав на помощь память Короля, я прыгнул вниз, стараясь приземлиться так, чтобы ничего себе не сломать. Упал я громче Призрака, ещё и подняв целую тычу пыли и костного крошева, однако приземлился без вреда.

— Вот мы и на дне. Призрак, помнишь, что я тебе говорил? Смотри под лапы!

Сосуд кивнул. От Души Короля пол под ним должен был где-то проломиться, открыв путь к Месту Рождения, тому самому яйцу, откуда он вылупился с кучей своих собратьев. Вроде бы пролом этот должен был появиться чуть правее нас, но сбивала с толку трёхмерность пространства. Это не игра, где были всего две дороги, влево да вправо! Зато оглядываясь, я увидел то, что нужно было.

— А вот и маяк, — я указал спутникам на тёмный силуэт здания, выделявшийся на фоне здешней тьмы. — Значит, мы с Хорнет идём туда, а ты иди в противоположную сторону. Там и найдёшь комнатку Вопящих Душ.

Я едва успел произнести эти слова, как души завопили, точнее, душа: из костей слева от нас взмыл силуэт, очень похожи на Призрака, без ног, но с хвостиком, будто у джинна. Только это был не джинн, а Родственная Душа, погибший Сосуд, чья Пустота превратила его в опасное, но уязвимое существо. Тень двинулась к Призраку, а тот взмахнул гвоздём и перерубил её на два быстро исчезнувших лоскутка Пустоты.

— Поспешим, пока другие не накинулись, — сказала Хорнет. — Пэл, за мной.

Мы направились к маяку, а Призрак отправился искать небольшую комнатку, в которой он мог превратить своих Воющих Духов в Вопль Бездны, насытив заклинание Пустотой. Вопль был куда более мощным заклинанием, к тому же, я уверен, оно в каком-то смысле поможет ему стать тем, чем он должен будет стать впоследствии. Мы же с Хорнет пока должны были помочь Призраку приобрести ещё одно улучшение: в восточной части Бездны труп древнейшего огромного жука держал в лапах чашу, куда лилась жидкая Пустота.

Выкупавшись в этой Пустоте, Призрак превратил бы свой плащ в Теневой, позволяющий ему быстрым рывком пролетать над препятствиями, наносить урон своим телом и быть по сути неуязвимым в форме Пронизывающей Тени; полезная способность для битвы с Лучезарностью! Очень надеюсь, что она и в реальности отыщется… Но проверить всё это мог только Призрак, поскольку для нас с Хорнет такая Пустота была воистину смертельной. Когда он отправится з ней, нам придётся остаться здесь и заняться поиском хоть кого-то из уцелевших Сосудов. Хотя, наверное, никого мы здесь уже на найдём. Пещера была огромной, кажется, даже больше Города Слёз — такое ощущение создавалось из-за того, что всё вокруг было погружено во тьму — но единственными живыми существами тут оказались ползуны.

Зато не-живых созданий хватало.

Мы прошли под какую-то скалу, где трупов детишек было поменьше, однако почему-то висело аж три Родственных Души. Тени повернулись к нам, заблестев глазками, и медленно поплыли на нас, но Хорнет не подпустила их близко: полыхнули игла и Шёлк, пробив первого призрака, затем свистнул костяной нож, а следом игла заставила ещё одного духа свернуться в шарик и упасть под землю. Не думаю, что они умерил во второй раз, скорее просто оставили нас в покое, но из-за кучи черепов вдруг вылетел ещё один. Я развернулся к нему, готовясь к битве, однако Родственная Душа долетела до свечения Вечноцвета и вдруг замерла. Чуть приподняв голову и устремив взор к потолку, она подрагивала всем телом, не двигаясь дальше.

Игла пронзила голову привидения, и оно тут же скаталось в шарик.

— Брр, — поёжился я. — Общительные какие у меня детишки.

— Не у тебя, а у Бледного Короля, — Хорнет вытащила ещё один метательный нож, сжала его в лапе. — Будучи частью Пустоты, они чувствуют живые души и пытаются до них добраться. Надеюсь, с Призраком всё будет в порядке.

Я невольно бросил взгляд назад. Призрак ещё не возвратился к нам. Отыскал ли он нужную пещеру? Не провалился ли к Месту Рождения раньше времени? Хотя это мы, наверное, услышали бы, там как-никак должен пол лопнуть…

И в этот момент до нас донёсся ужасающий звук — чудовищный вопль тысячи глоток, звериный рёв, перемешанный с криком живых существ, вопящих то ли от боли, то ли от скорби… То ли от радости. Что же, наш мальчишка прокачался.

— За Призрака можно не волноваться, он только что освоил Вопль Бездны, — пояснил я Хорнет, которая крепче вцепилась в иглу. — Полезли на маяк.

Здание, выстроенное в Бездне… Я представляю, какие чувства испытывали те, кто сооружал давно погасший маяк, свет от которого должен был усмирять целое море Пустоты, плещущееся тут же, у подножия маяка. И пусть тогда не было в Бездне ни Родственных Душ, ни панцирей детей Бледного, Пустота-то была всегда. Она шептала что-то жукам, медленно сводя их с ума, заставляя многих несчастных строителей бросить свой труд и войти в волны жаждущего живых душ моря…

Блин, я об этом фантазирую или вспоминаю сущностью Короля? В этом проклятом месте мысли мои путались, божественный дух совсем упал, а близость Пустоты скручивала нервы и заставляла меня задыхаться от волнения. Тем не менее, Нежный Цветок продолжал сиять ровно, и под его защитой мы с Хорнет стали взбираться по каменной лестнице под огромный купол, в центре которого висело белоснежное стеклянное яйцо со слабо блестящей внутри энергией. У рычага скорчилась оболочка жука из тех приближённых к Бледному Королю слуг, весь в белом одеянии… Бедолага помер на своём посту, и Пустотные подтёки из его глазниц прямо говорили, отчего.

— Ему не стоило отключать маяк, — холодно заметила Хорнет, встав на входе. Родственные Души копошились поблизости, но Вечноцвет продолжал отгонять их, так что теперь они полетели к далёкой фигурке Призрака со светомушиным фонариком в лапке. — Поторопись, Пэл.

Я дёрнул за рычаг. Маяк сработал бы и гораздо позже, от лапки вернувшегося в Королевство Призрака, так что за его работоспособность я не волновался. Ярчайший луч вырвался из засветившегося яйца, отразился от зеркала и пронёсся над Морем Пустоты; дёрнувшиеся было из него чёрные щупальца вздрогнули и медленно осели, опали, более не представляя непосредственной опасности. Родственные Души тоже отлетели подальше от засиявшего маяка, и Призрак без проблем добрался до нас.

Полегчало. Я просто стоял, наслаждаясь бледным светом, будто мотылёк Лучезарностью. Тьфу, ну и сравнения!

— Теперь Призраку нужно просто перелететь через озеро, воспользовавшись амулетом из Пика, — сказал я Хорнет, заставив себя вынырнуть из оцепенения. — А мы с тобой поищем детишек, благо маяк нас прикроет.

Всё было легко и просто. Хотя маяк лучше показывал нам остатки Сосудов, страх перед Бездной отдалился. Можно было радостно кричать, показывать Морю Пустоты неприличные жесты и присваивать обидные клички Родственным Душам, которые пока что не могли до нас добраться.

А затем поверхность Моря взорвалась, будто там, под толщей тьмы, рванула глубинная бомба, и вместе со столбом разлившейся во все стороны Пустоты на свет маяка выплыла чудовищная тварь, которую я никогда не встречал в игре. Омерзительно воя, с грохотом переставляя длинные суставчатые лапы, гигантское существо, похожее на страшную пародию на паука, неторопливо направлялось в нашу сторону.

Глава тридцать шестая. Abyss — акт второй

Какого мотылька, что тут происходит? Этой твари не было в игре! Мало мне давящей со всех сторон Пустоты, мало тел детишек Бледного, так тут ещё и это выперлось! Признаться, я психанул, но психанул я в душе, а сам стоял у линзы, заливавшей море ярким светом, и смотрел на то, как монстр пёр на нас. Это было нечто среднее между трицератопсом, жуком и пауком, его раздутое тело без головы покачивалось на относительно тонких лапах, но вот только лапы эти в обхвате были как фонарные столбы, а клубящаяся позади брюшка тьма образовывала поднятое кверху чёрное жало. Обливаясь Пустотой, обрывая щупальца, которые будто бы пытались затащить тварь обратно в море, чудище двинулось к маяку.

— Гаси его, живо! — крикнула Хорнет, первой опомнившись. Уверен, на такое она ещё не охотилась.

Я рванул рычаг и маяк угас. Тут же Родственные Души с неприятными, давящими на психику шелестящими звуками стали слетаться к нам, однако тварь это не остановило. Она шла вперёд, шла… К Призраку. И что делать? Выбираться из Бездны? Но Накидка очень пригодилась бы Призраку, плюс мы не успели осмотреть это место! Я едва не стиснул в пальцах Вечноцвет, опомнившись в самый последний момент, потому что не стоит сжимать столь хрупкий стебель.

— Интересно, а как оно раньше твоего папашку не цапнуло?

— Может быть, это чудище как-то пробудили Души Сосудов? — предположила Хорнет несколько растерянным голосом. Уверен, она не смутилась твари, а просто думала, куда её лучше будет ударить. — Оно всё равно идёт сюда.

— Попробуем поджарить этого Годзиллу, — я выставил в окно обе ладони. — В конце концов, не любят же местные твари бледный свет!

Запас Душ у меня имелся, но я всё равно решил начать с обжигающих лучей, благо с этим видом магии я уже давно сроднился. Прорезав тьму, оба луча стегнули по спине твари, вспоров её туловище. Тут же снизу полетел Мстительный Дух: Призрак подключился к бою. Его магия подрезала одну из ног-колонн, и тварь пошатнулась, пытаясь удержать равновесие на остальных.

— А не такая она и стра…

Я не договорил, потому что места ран на спине этого пустотного Годзиллы вспучились и мигом затянулись, а само чудище повернулось к маяку, попутно отращивая отстрелянную ногу.

— Ударь в него ещё раз, — приказала Хорнет. — Только теперь со всей силы!

Дело было не в силе: я поменял вид магии и теперь выпустил чуточку иные лучи, шире, мощнее. Запас Душ заколыхался и стал убывать, зато на спине у монстра появилась одна глубокая борозда. И тут же Хорнет врубила маяк. Свет, который не причинял твари вреда, пока её панцирь был цел, проник внутрь борозды, и Пустота буквально взбесилась, полыхая внутренними взрывами.

Призрак тоже не стоял на месте. Храбро метнувшись вперёд, он подскочил под другую лапищу и рассёк её гвоздём. В противовес стандартной для фантастических фильмов-ака "Парк Юрского периода", где по динозаврам стреляют из автоматов, а им хоть бы хны, у этого монстра вырвался из лапы целый клок Пустоты, а сам он явно разозлился на столь неласковый приём. Его лапы замелькали с поразительной быстротой, пытаясь раздавить Призрака, однако тот ловко отбегал от ударов монстра, прыгая и размахивая гвоздём.

— Как думаешь, мы его хотя бы ранили?

— Не знаю. Очень на это надеюсь, — Хорнет сжала иглу. — Я отправлюсь на помощь Призраку, а ты продолжай стрелять.

Она повернулась к выходу и в этот момент в памяти Короля вспыхнуло воспоминание…

* * *

Работа подходила к концу. Маяк не был величайшим строением, что возводилось по воле Короля, однако же трудности, сопровождавшие строительство, заслуживали того, чтобы гордиться успехом работы. Усмирить Пустоту было нелегко, это абсолютно чуждая и древняя среда отчаянно сопротивлялась влиянию Бледного Существа. Но Король следовал неписанному закону своего рода: всё, что находиться в его Королевстве, должно служить ему. Пустота или покориться, или, раз её нельзя уничтожить, будет сдержана светом.

Маяк полыхнул. Измождённые рабочие, уставшие от постоянного зова Моря, остановились и впервые за многие месяцы смогли выдохнуть, чувствуя, что их мысли принадлежат только им. Кое-кто издал слабый, но искренний звук восхищения, то ли стон, то ли полукрик. Двое стражников-часовых тоже расслабились, всё это время держа наготове гвозди, так как из Моря выползало нечто вроде крабов или пауков, которых приходилось протыкать и скидывать обратно в тёмные волны.

— Ваше Величество, всё в порядке! — раздалось сверху.

Король на это ничего не ответил, но повернулся к рабочим. По его приказу они быстро выстроились на берегу озера, ожидая услышать речь Короля и получить награду за свой труд.

— Ваша работа окончена, — произнёс Король. — Но никто не должен узнать об этом месте.

Его магия вырвалась одновременно с последним словом. Кто-то загородился, кто-то упал на колени, пытаясь молить о пощаде, но луч прошил тела, смял их и сбросил в ставшее теперь таким спокойным море. Оба стража дрогнули, а затем вздрогнули ещё раз, когда два белых гвоздя, появившихся за их спинами, пробили их панцири насквозь и толкнули тела в сторону моря. Левый страж с дырой в панцире добежал до волн и упал в них, правый же свалился гораздо раньше. Бледный Король подошёл к нему, поморщился от омерзения и пихнул тело задней лапой, отправляя его вслед за остальными…

* * *

Я очнулся, охваченный такими разнородными чувствами, что едва панцирь не лопнул. Король обладал над жуками такой властью, что ему достаточно было приказать им шагнуть в море, и они послушно бы сделали это. Но он не желал отправлять в Пустоту живые души и живой разум, а потому прикончил их всех лично. Выжил лишь смотритель маяка, чей труп лежал сейчас подле меня… Впрочем, и души убитых остались здесь, навечно напитав маяк и превратившись в неиссякаемую батарейку для его света.

Меня снова затошнило. Я не мог испытывать особых чувств к этим жукам: Королю они были безразличны, в игре я их не встречал, так что по идее, судьба их не должна была меня смущать. И я не мог не согласиться с тем, что раскрывать существование Бездны Королю не стоило, а потому он должен был обязательно избавиться от строителей. Но то, что произошло… А главное, как это произошло… Вдобавок я чувствовал себя так, как будто это я их убил, это ведь происходило в моей голове, воспоминание возникло в моём новом разуме! Задрожав от омерзения, я схватился за свои рога-корону и ткнулся лбом в пол, так и придавленный осознанием того, что и почему выползло на берег! Конечно, как не выползти из Пустоты квинтэссенции всех убитых Королём рабочих, избавленных от трепета, от власти своего создателя. Вот что выманило чудище, вот почему Призрак не встречал эту тварь в игре: в нём была лишь частица Короля, а теперь-то души чувствовали присутствие убийцы!

Последняя мысль отрезвила меня. Мои потомки сейчас сражались с этой тварью… То есть, Хорнет и Призрак… Им надо было помочь, а не корить себя за ошибки прежнего владельца этого тела! Ну так и вставай! Я вскочил, метнулся к окну и окинул место схватки. Хорнет и Рыцарь сражались, пока без ран, но всё же с трудом, слишком велик был их противник. Ну тогда получай, гадина!

Мой луч вскрыл панцири павших жуков, открывая чистую Пустоту, которую тут же обжигал свет с маяка. Примерно такой же эффект был и от гвоздя Рыцаря, крушившего хитин мертвецов, а вот Хорнет нашла более изящный способ наносить монстру урон: её игла тянула за собой Шёлк, который так и шипел, влетая за иглой в тело твари. Оболочки мертвецов это копьё легко распарывало, а Шёлк разил Пустоту, вынуждая тварь сотрясаться изнутри. Минусом такой тактики было то, что Хорнет приходилось быстро перехватывать иглу, рискуя самой попасть под щупальца Пустоты. Впрочем, Рыцарю тоже туго приходилось, тварь очень сильно старалась зацепить его своей лапищей.

Я же с высоты и относительной безопасности мог почти безнаказанно стрелять по Годзилле, только вот запас Души у меня источался. Очень скоро я ощутил, что стреляю уже не чужими Душами, а чем-то из своего нутра, и хотя этот источник энергии виделся мне неисчерпаемым, не сказать, что это было приятно — всё равно, что взять и начать палить по врагу своей кровью. Содрогнувшись, я оглядел пространство маяка и тут же возликовал: закрытые пылью и какой-то ветошью, слева у стеночки стояли два стеклянных сосуда с белым веществом Душ внутри. Недолго думая я схватил первый, трахнул его горловиной об стенку, разбив, и поспешно вобрал ладонью Душу.

Израненное чудовище продолжало бороться, не желая уходить обратно в море. Призрак уже два раза отлетал прочь от удачных ударов его лап, и теперь на время выбыл из боя, покрывшись блеском белых точек — фокусировал душу для лечения. Хорнет, чрезвычайно ловкая и подвижная для твари, пока ран не получила, зато заметно выдохлась, не так-то легко ей было постоянно посылать Шёлк. Метнув иглу в сторону, она в последний момент вылетала из-под лап монстра, принявшегося топтаться на месте в попытке раздавить наглую паучиху. Закончив с этим и не найдя Хорнет, тварь повернулась ко мне, приподнимая жало. Им он не пользовался, слишком оно было неудобным, однако это хорошо показывало, что тварь готовится к новой атаке.

Что же, лучи себя показали неплохо. Как насчёт чего-нибудь помощнее? У меня было не ак уж и много Душ, но стоило рискнуть. Так как тварь была Пустотной, бить по неё Духами мне показалось бесполезным, так что я вместо этого сконцентрировал энергию и пустил по монстру наполненный светом шар.

Он летел гораздо медленнее лучей, но такое большое чудовище и уклониться-то особо не могло. Наконец, шар ударил ему туда, откуда могла бы расти голова, панцирь лопнул и обнажил нутро из дёргающейся Пустоты, поспешно пытавшейся сплестись вместе и восстановить целостность своей оболочки.

— Эдидо!

Подскочившая вверх Хорнет оказалась почти на уровне этой чудовищной раны и тут же призвала Шёлк. Хлещущие белые нити ударили прямо в пустотное нутро, раздёргивая его, обрубая щупальца Пустоты. Призрак тоже ринулся в бой, поднырнув под живот твари и подпрыгнув, он призвал Вопль Бездны. С оглушающим воем десятки Душ вырвались из него и стегнули по брюху монстра — хотя это заклинание явно было родственным твари, оно всё равно своей силой разодрало панцирь в ещё одном месте. Монстр глухо застонал и вдруг начал оседать всей задней частью, валясь в Море Пустоты… И угрожая придавить Призрака своим телом.

— Лови! — крикнула ему Хорнет, приземлившись и метнув иглу. Я не видел, как Призрак её схватил, но зато увидел, как он лихо летит, держась за неё, когда Хорнет с воплем выдернула братца из-под туши пустотной твари, будто рыбак добычу. Мгновением позже тварь шарахнулась всей массой об землю, ещё раз дёрнулась и стала медленно оседать обратно в море. Очень хотелось надеяться, что сдохнув, а не отправившись регенерировать!

Эта мысль подстегнула меня свеситься из окна маяка:

— Хорнет! Пусть Призрак отправится за накидкой, пока не поздно. Вдруг мы эту тварь лишь ненадолго ранили?

Призрак сразу же отреагировал и направился к краю берега. Встав в стойку, он чуть согнул лапки, сжался, и блеснул кристальным сердцем: из-под земли возле него с треском выдвинулись кристаллы, по телу Призрака разлилось розоватое свечение, а затем он маленькой ракетой устремился вдаль, на ту сторону Моря. Поверхность его зарябила, но пустотные щупальца, усмирённые светом маяка, появиться не посмели.

Я проследил за его полётом вплоть до приземления где-то в пещерах, подобрал гвоздь, который обронил, чтобы было удобнее бить магией, и поспешил спуститься к Хорнет. Азарт боя спал и теперь меня начало колотить — от всего пережитого, плюс от всего пережитого не мной…

По-видимому, моё волнение так ярко выражалось, что Хорнет его сразу распознала.

— Ты не ранен, Пэл? Эта тварь же к тебе даже не приблизилась.

— Нет, я тут другое узнал, — я кратко пересказал Хорнет своё воспоминание. Та бросила взгляд на спокойное теперь море.

— Я заметила то, что он состоит из панцирей, — произнесла она. — Но если даже всё и случилось так, как ты говоришь, трудно обвинить отца в излишней жестокости. Пустота опасна не менее, чем Лучезарность, и править душами живых она желает не меньше моего рода. Древние цивилизации поклонялись ей, ты сам, думаю, это знаешь.

Она имела в виду не память Короля, а мои собственные воспоминания. Да, знал. И понимал.

— Ты всё это одобряешь?

— Нет. Но понять могу.

Ну, я и сам понимал. Только вот чудовищности поступка это понимание не отменяло.

— Ладно, забудем об этом. Давай займёмся розысками. Я осмотрю всё в пределах света маяка, а ты вне его границ. Только будь осторожна.

— Я отдохну минуту и примусь за дело.

Я против этого не возражал, да и сам желал отдохнуть. Но это не помешало бы мне пройти по краю светового пятна, образованного маяком, что я и делал. Хотя имелся ли в том хоть какой-то смысл? Родственные Души вполне могли уже давно покончить с живыми Сосудами, а уж если тут ползают такие твари… Да, у детишек не было ни шанса. Удивительно, как вообще какие-то Сосуды смогли выбраться из Бездны!

Тем не менее, я добросовестно вглядывался во тьму вокруг и пытался прислушиваться. В Бездне царила тишина, однако не абсолютная, то и дело её прервали какие-то шорохи и звуки осыпающегося камня. Это давило на психику не слабее вида костей и черепов, особенно тех, что хорошо освещал маяк, подчёркивая пустоту глазниц — теперь вполне привычную пустоту, отсутствие всего, а не насыщенность чёрной дрянью.

Бесполезно. Если бы Сосуды были здесь, они бы давно пришли на шум схватки с пустотным Годзиллой. Вот и Хорнет, двинувшись куда-то в сторону, по пути проткнув одну из Родственных Душ, молчала, и о встрече с Сосудами не сообщала. Значит, нет их тут. Протянул ли я слишком долго? Или всё было обречено на такой результат изначально? Я не знал, и думать о том не хотелось, так что я просто шёл дальше по дуге, ограниченной светом маяка. Где-то там, далеко за Морем Пустоты, блеснула искорка светомушиного фонаря: Призрак искал проходы вглубь стены. Его вид меня успокоил, всё-таки в Бездну мы не зря спускались…

— Пэл!

Я аж дёрнулся от неожиданности. Не, этого быть не могло! Совсем не по-королевски, зато очень быстро я кинулся на зов Хорнет. Волнение сдавило горло, разум Короля тоже затрясло от мысли, что мы могли обнаружить ещё один Сосуд.

— Хорнет, что там у тебя?

Она стояла на куче черепов, умело работая иглой на два направления: то наносила удар остриём по Родственным Душам, то вонзала его в остатки. Я побежал быстрее прежнего, мантия распахнулась, будто крылья, зато свет Вечноцвета заставил Родственные Души отлететь прочь.

Хорнет ковырялась сосредоточенно, умело нанося удары и откидывая осколки тел. Я ничем не мог ей помочь, скорее помешал бы, а потому я глядел по сторонам и особенно поглядывал в сторону моря. Мерзкая тварь… Убили мы её, ранили или просто отпугнули? В любом случае если Бездна ранее давила на меня чисто психически, то теперь я увидел, что там действительно есть чего опасаться даже нам, богам и богами порождёнными. Зато, косясь на воду, я заметил и возвращающийся к нам огонёк.

— Вытягивай лапу.

Слова Хорнет заставили меня обернуться. Склонившись над трупами, она уцепила маленькую чёрную лапку и теперь тянула на себя тело. Очень маленькое, но крепенькое тело.

У этого Сосуда были широкие задние лапки, довольно объёмный панцирь, замотанный в жалкие серые тряпки вместо плаща. Два рога наверху маски забавно походили на уши, два загнутых книзу рожка росли на уровне небольших овальных глаз. Через глаза ко лбу тянулось по неширокой бороздке.

Вот теперь всё точно было не зря!..

____

Дизайн персонажа создан Клапкой Совой — https://author.today/work/517139

___

Глава тридцать седьмая. Покидая Бездну

Пока Хорнет вытаскивала и отряхивала нашу находку, на всю Бездну полыхнул ярчайший блеск кристаллов — это Призрак отправился в обратный путь. Признаться, даже столь неожиданная находка отступила для меня на задний план, потому что сердце, или что там, так и сжалось от вида летящего над чёрной Пустотой Призрака. Если сейчас из озера ещё что-нибудь вынырнет, схватит нашу надежду Королевства… Но нет, Призрак благополучно долетел до нашего берега и приземлился, ещё протопав мимо нас по инерции. Пара Родственных Душ зависли неподалёку, однако же приближаться пока не стали, паря в воздухе чуть в стороне.

— Призрак! Мы тут немного заняты, — крикнул я. — Так что иди без нас к Месту Рождения, мы подойдём туда позже! Да, ты плащ-то получил?

Он закивал и тут же обернулся сгустком тени, рванувшись в сторону — и ответ мне дал, и ускорился, потому как летел он гораздо быстрее, чем бежал. Правда, тут же одна из Родственных Душ полетела к нему, однако у меня было достаточно Душ на залп лучом, чем я и воспользовался, пронзив тень и заставив её свернуться шариком. Вот так, не мешай моему потомку мир спасать! Привлечённая моим выстрелом, вторая Родственная Душа быстренько полетела к нам сверху вниз, но замерла на границе свечения Вечноцвета и отлетела прочь. Не нравится ей этот цветок! Хм, а вот интересно, почему Родственные Души не атаковали спасённый нами Сосуд? Не видели в нём угрозы, может, не чувствовали среди мёртвых панцирей?

— Ран и трещин как будто нет. Ты меня слышишь? Понимаешь? — обратилась Хорнет к Сосуду. Тот поднял на неё провалины глазок. — Похоже, что понимает. И что с ним делать?

— Придётся вытаскивать, — я покосился на Море. — Но на всякий случай стоит дождаться Призрака, вдруг эта тварь выползет или ещё какая появится? Правда, я не представляю даже, сколько это займёт времени, и когда он вернётся к нам.

— Вечноцвет в порядке?

Я пригляделся к цветку. Хотя мы находились поблизости от Пустоты, он сиял ровно, но… Не почернели ли самые кончики его лепестков? Не укоротились ли? Я почувствовал неприятное волнение. Мой бледный свет, Хорнет рядом, всё это влекло к нам Родственные Души; они копошились во тьме, пролетали над собственными панцирями, подкарауливали нас. Здесь свет маяка и Вечноцвета отпугивал их, но если цветок угаснет…

— Знаешь что, Хорнет? Давай-ка поднимемся на платформу-другую. Так будет побезопаснее, заодно определим лучший путь для подъёма. Чтобы если что, в спешке этим не заниматься. К тому же, мы можем осмотреть западную часть Бездны, пока будем ждать Призрака.

— Это правильная мысль, — одобрила мою идею Хорнет.

Она помотала головой в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за оружие для спасённого, но ничего не обнаружила, а потому вытащила из-под плаща пару костяных ножей. Чуть поколебавшись, Хорнет протянула их Сосуду, а тот взял ножи в лапки и посмотрел сначала на них, а потом на Хорнет.

— На всякий случай держи их наготове, маленькая тень. Если на тебя набросится что-то злобное, коли его вот так! — она продемонстрировала ещё одним ножом, мгновенно проткнув им воздух. — Или вот так.

Свистнув в воздухе, нож впился в одну из Родственных Душ, парящих в стороне. Мда, а ведь у Хорнет не было никакого почтения к полумёртвым братьям! Вон, даже сделала их показательными мишенями для не-мёртвого брата… Или сестры… Сосуды по лору игры бесполые, но было бы забавно, если бы у Хорнет нашлась ещё и младшая сестрёнка.

— Да, вот так, — одобрительно кивнула головой богиня-защитница, когда Сосуд повторил её движение, только не выпуская ножа. — Теперь мы можем идти. Пэл, ты впереди, с Цветком в лапе тебе ничего не угрожает, я пойду замыкающей.

Разумно.

Я возглавил наш маленький отряд, отгоняя тени, так что мы без каких-либо проблем вышли за пределы света маяка, направляясь назад. Там, далеко впереди, вдруг раздался грохот ломающегося пола, и искорка светомушиного фонаря исчезла под землёй: это пол Бездны треснул под лапами носителя Души Короля. Призрак заканчивал путешествие к своему прошлому.

Я поёжился от внезапных неприятных мыслей. Там, под землёй, Призрак найдёт своё яйцо, нанесёт по нему удар Гвоздём Грёз и окажется в собственных воспоминаниях. Там он вспомнит окончательно, что является Сосудом, который просто не успел добраться до вершины, уступив место Полому Рыцарю. Что он подумает тогда о Короле? Не свернёт ли с предназначенного ему пути? Не откажется ли спасать Халлоунест? Странствуя по Пустошам вокруг Халлоунеста, изучая Город Слёз, путешествуя в поисках Сущностей, успел ли он набрать достаточно любви и сострадания к обречённому Королевству? Он не встречал весёлого путешественника Корнифера, не общался с обречённой на превращение в безмозглую оболочку Милой… К тому же, у него есть своя воля, свои мысли. Примет ли он Пустоту? И захочет ли после этого быть на нашей стороне?

Я покосился на Хорнет, которая шла третьей, проверяя, чтобы Сосуд поспевал за нами. Она могла повлиять на Рыцаря. Их занятия были не просто тренировками, для богов это был особый ритуал, ритуал Сонастроенности, позволяющий им открыть свои силы, а заодно и лучше познать друг друга. А для брата и сестры это было соревнование, игра, пусть и жестокая, однако же единственно возможная в этом фэнтези-мире гвоздя и магии. Хотя я бы предпочёл, чтобы они катались с водяных горок в Городе Слёз… Успела ли Хорнет заронить в Призрака зерно если уж не братской привязанности, то хотя бы дружбы? А что он сам породил в её душе? Когда они сражались с этой пустотной тварью, с панцирями и душами моих прежних слуг, я видел, как ловко и умело они дерутся, однако же стремительность боя не позволяла понять, прикрывают ли они друг друга или же ведут бой обособленно. Так есть ли между ними хоть что-то?

— Надо было мне пойти с ним, — вдруг сказала Хорнет. — Ты бы и сам довёл эту маленькую тень до платформ.

Хм. Кажется, это и есть ответ на мой вопрос. Сосуд всё-таки остаётся Сосудом, он вбирает в себя мир вокруг и резонирует на него. Если Хорнет испытывала за брата волнение, скорее всего она и другие чувства к нему питала. И Призрак должен был бы их почувствовать.

— Я уверен, что он справится.

Мы подошли к провалу. Пол действительно обвалился как будто намеренно, оставив почти правильный прямоугольник, ведущий в ещё более низко расположенные пещеры. Из них к нам вылетела пара Родственных Душ, но Вечноцвет отогнал их прочь. Подойдя к самому краю пропасти, я осторожно склонился над ней. Снизу доносились звуки ударов гвоздя и тихий шелест, это призрак пробивал путь к Месту Рождения. Не представляю, что он сейчас чувствовал, если, конечно, мог… Я рассказал ему о его задаче, но не стал говорить о том, что произойдёт от удара Гвоздя Грёз. Это ему нужно было увидеть и познать самому…

— Кажется, всё идёт хорошо. Помощь ему не требуется.

Не то, чтобы я ждал ответа, но его отсутствие заставило меня быстро обернуться. Нет, ничего не случилось, просто Хорнет и наш Сосуд стояли рядом, задрав головы, и смотря вверх. Я тоже посмотрел.

Отсюда, с этого места, хорошо был виден весь трудный путь, который должны были пройти дети Бледного Короля, чтобы оказаться наверху. Мы с Хорнет, бог и богиня, и то почувствовали на себе гнёт Бездны, ощутили всю чудовищность положения тех, кто, выбравшись из своих яиц, оказался на дне грандиозной впадины. Да, они не имели чувств, но знали, что им надо выбираться отсюда, и они полезли, полезли толпами, разными путями, верными и неверными. Пустота и души их родителей дали им кое-какие представления о мире, в том я был уверен; но они всё равно были по сути детьми, они не имели представления о Бездне, они не знали о том, что можно погибнуть, сорвавшись с большой высоты, упав неудачно или оказавшись под гнётом собратьев. Они не могли даже догадываться об этом, разве что имея слабый инстинкт самосохранения, который здесь был бесполезен. Те, кто полностью отвечал критериям Бледного Короля, погибали очень быстро или же оставались внизу; без разума они не могли опознать опасность, без воли они не видели смысла карабкаться вверх…

Стоп. Вот! Вот же оно!

Меня пронзило ошеломляющей мыслью.

Без голоса. Без воли. Без разума. Какой же Сосуд мог преодолеть путь наверх без всего этого? Миновать шипы, высчитать путь по платформам, добраться до верху без воли и разума? Конечно же, на это был способен либо неправильный по домыслам Бледного Короля, совсем НЕ Чистый Сосуд, либо… Статистическая ошибка. Случайность. И этой случайностью стал Полый Рыцарь. Ему просто повезло добраться наверх, опередив на считанные минуты своего собрата, которым и был Призрак. Чистому Сосуду просто повезло!

Вот и весь секрет исключительности Полого Рыцаря. Может быть, перед ним висел его собрат, цепляясь за скалу и испытывая желание забраться выше. Полый Рыцарь впился в его лапы, в его плащ, взобрался по нему наверх, а собрат полете вниз. Крак! Треснул панцирь, вылетела душа. Полый Рыцарь лез дальше. Здесь на шипах лежало тело менее везучего Сосуда, ещё трепыхающегося в попытке ползти дальше. Он прошёлся по нему. Вот мимо пролетел соскользнувший и сбил конкурента Полого, уже спешащего столкнуть его с платформы — не из-за злобы, не из-за азарта, просто как препятствие. Ему снова повезло.

Одному из тысячи или даже тысяч. Одной ошибке. Ошибке, которую Бледный Король возвеличил.

Я почувствовал, как в конвульсиях бьётся разум Короля. Теперь, избавившись от завесы предназначения, от пророчества, которое он не смог верно истолковать и сам привёл своё Королевство к гибели, Король увидел всё в правильном свете. Только он проахал всё, включая своё тело, свои силы и свои воспоминания, натворив бед.

Жгучее желание сделать хоть что-то, чтобы загладить не свою вину, прожгло мой панцирь.

— Хорнет, оставайтесь здесь, — почти не думая, я протянул ей Нежный Цветок. — Я погляжу, нет ли где поблизости ещё уцелевших.

— Без Цветка?..

— У меня есть достаточно Души для заклинаний.

Хорнет посмотрела мне в глаза.

— Не позволяй желаниям моего отца брать верх над твоим разумом. Ты ещё нужен Халлоунесту, незачем так глупо рисковать.

Она была права, что это вообще на меня нашло? Мне хотелось как-то загладить свой промах, то есть, промах Бледного, своими лапами разгрести панцири, может быть отыскать кого-то, кто так и не смог выбраться из Бездны… Но было ли это и вправду моим желанием? Или в теле Бледного проснулась совесть? Точнее, даже не совесть, а потребность загладить вину перед самим собой?..

…И снова поставить под угрозу Королевство. Самолюбиво и глупо, как и подобает Королю. Я оставил Вечноцвет у себя и загнал подальше все идиотские желания.

— Тогда давайте поднимемся повыше. Сверху и обзор получше будет.

Эту идею Хорнет поддержала, вот только наша находка вовсю закрутила головой, едва услышала мои слова. Стоило Хорнет повернуться лицом к платформе чуть выше нас, как Сосуд подбежал к ней и вцепился лапками в подол её мантии.

— Что ты делаешь? — удивилась та, посмотрев на Сосуд сверху вниз. — Боишься, что я упаду, как другие?

Да, это точно был не идеальный Чистый Сосуд — он закивал, не выпуская платья из коготков. Значит, и разумом обладал, и чувствами.

— Не переживай, мне ничто не грозит. Вот, сейчас сама убедишься, — Хорнет подняла Сосуд, прижала к себе и пустила иглу в платформу повыше. Звякнуло. Вцепившись в Шёлк, Хорнет рывком подтянулась, прыгнула в воздух, подтянув к себе иглу и ещё сильнее прижав Сосуд, уткнувшийся лицом ей в мантию, и приземлилась на платформу.

Так, а мне, видимо, придётся прыгать самому. Что же, если бы мне за каждую жалобу по поводу отсутствия Монарших Крыльев давали гео, я бы уже имел целое состояние!

Едва мы стали подниматься, как Родственные Души снова обратили на нас внимание. Теперь они летали сверху и снизу, отгоняемые Вечноцветом, однако действуя на нервы своим присутствием. Сосуд взялся за кинжал, Хорнет, лапы которой были заняты и им, и иглой, теперь поджидала, пока я подойду к ним поближе, чтобы не выходить за радиус действия цветка. Впрочем, особо высоко мы подниматься не стали, влез только на четвёртую от низа платформу; с неё ещё можно было относительно безопасно упасть, и при этом она давала хороший обзор на Бездну.

Но только вот ничего нового я не увидел. Искорёженный панцири, разбитые головы… Всё было погружено в тишину, мёртвую тишину. На востоке под светом маяка спокойно лежало море, без прибоя, без волн, даже без зыби.

Я подумал о том, надо ли снабжать нашу находку Теневой Накидкой. Вряд ли. Сосуд пока не выглядел боеготовым, рисковать и пускать его к чаше не хотелось, да и моё собственное желание покинуть Бездну становилось всё сильнее с каждой минутой, проведённой здесь. Если Призрак сейчас сможет объединить в себе Пустоту, то он безопасно спустится и проводит Сосуд к Накидке в следующий раз. Да и вообще, не стоит требовать от судьбы слишком много.

Я ещё раз посмотрел на Вечноцвет. Да, Пустота всё же влияла на него. Лепестки укоротились на считанные миллиметры, но укоротились. Надо выбираться отсюда, а Призрака ещё нет, и поди знай, когда он появится. И появятся ли! Вдруг Родственные Души задрали нашего малыша? Вряд ли это было возможно, но кто застрахован от случайностей?

Однако, я зря волновался. Мы с Хорнет успели только раза два окинуть взглядом дно Бездны, а затем вдруг все Родственные Души вокруг нас замерли и очень медленно стали опускаться вниз. Не сговариваясь, я, Хорнет и Сосуд посмотрели с краю платформы вниз.

Призрак выбирался из ямы. Он ничуть не изменился, но Родственные Души не нападали на него, а провожали мимо, почле чего сворачивались в шарики и уходили под землю. Получилось? И если получилось — что теперь будет?

Что же, скоро узнаю.

Призрак легко запрыгнул на одну платформу, от неё перепрыгнул на другую, не выбирая пути, не колеблясь. Да и зачем ему это было бы нужно? Он уже дважды эту дорогу прошёл, сначала самостоятельно, потом повторил в своих воспоминаниях… Когда же он поднялся на нашу платформу, Хорнет выступила вперёд.

— Теперь ты знаешь всё, маленькая тень. Захочешь ли ты после этого продолжить идти предначертанной дорогой?

Точно моя дочка, мысли у нас схо… Так, она не моя дочь, а Бледного божества. Значит, совпало.

Секунду Призрак просто смотрел на Хорнет. Затем он сделал шаг вперёд… И приник к её панцирю в объятии. Та растерялась, да и я тоже, зато не растерялся спасённый Сосуд: подошёл к ним и прижался к Хорнет с другой стороны. Так они втроём и стояли.

Еее, групповые обнимашки!

Я бы тоже к ним присоединился, если бы не существовал в панцире того, кого все эти трое должны ненавидеть. А по собственному почину обниматься вроде как и не стоило, кто я им? Настаивающий на убийстве матери для одной. Отсылающий на верную погибель для другого. И занявший панцирь отца, но им не являющийся, для третьего.

— Извините, что прерываю, но давайте-ка поскорее убираться отсюда, — потомки Бледного отцепились друг от друга, а Хорнет тут же отошла в сторону, делая вид, будто следит за обстановкой. — Призрак… То, что должно было случиться… Оно случилось?

Так как устно ответить он не мог, то просто раскрыл свой плащ. Душа Короля сильно почернела, внешне изменилась и будто бы вдавилась в панцирь Призрака. Это уже был совсем другой амулет — амулет свободы, амулет объединённой воли, амулет под названием Сердце Пустоты. Получилось.

Блин, вроде бы я этого момента так ждал, а прыгать от радости не мог. То ли Бездна давила, то ли нехорошие мысли.

— Так ты видел всё?..

Вот вроде бы я и отдал приказ, а сам задерживал его выполнение. Но я хорошо понимал, как важно то, что произошло там, внизу, и чему мы не могли быть свидетелями. Призрак имел полное право послать меня туда, где не светит солнце, развернуться и потопать в какое-нибудь иное Королевство. И я не имел над ним никакой власти, даже как Бледный Король, потому что сын Бледного Короля умер ещё до своего рождения, а его панцирь заняла Пустота. И сейчас этот панцирь имел абсолютно и полностью свою собственную волю, свои стремления. Здесь не было условной игровой стены, конца мира, за которые персонажу нельзя выйти; и не было заранее прописанного сюжета, которому обязан следовать герой. Так что ты сделаешь, маленькая тень? Пойдёшь с нами до конца или выберешь свой путь?

В ответ Призрак всего лишь кивнул. И посмотрел вверх, видно, желая сказать, что больше нас в Бездне ничто не задерживало.

Быть может, не найди бы мы выжившего, я бы ещё решился порыскать здесь… А может, и нет. Слишком многое в этом месте давило на меня, слишком много тайн ещё было нераскрыто. И жутко хотелось поскорее вернуться наверх.

— Уходим отсюда. Призрак, веди нас.

Глава тридцать восьмая. Перед концом

— Точнее, Ваше Величество, точнее! Неужели вы хотите покрыть позором свой панцирь перед Королевой?

— Помолчи, Шаман! — в азарте выкрикнул я. — Сбиваешь мне прицел!

Отслеживать точность попаданий Мстительных Духов без помощи со стороны было невозможно, поскольку заклинание не причиняло вреда предметам, лишь живым существам. Но я уже пожалел, что упросил Шамана — с немалым трудом — стать моим тренером, наставником по части заклинаний. Да я теперь видел, что он недалеко ушёл от своего дядюшки! Тот загонял несчастных (я уже им сочувствовал) магов Святилища, Шаман же загонял лично меня, да как! Вот уже целую неделю мы с ним тренировались, и неизменно под конец каждого занятия он изводил меня пальбой Духами, что Мстительным, что Воюющими.

Спасибо, что хоть Пике мы с ним не тренировали, пол берегли.

— Всё, запас Душ иссяк, — выдохнул я, почувствовав при очередном залпе, что черпаю силы уже из-под собственного панциря. — Перерыв.

Улитка согласно кивнул, а я присел на лавочку и окинул взглядом наконец-то вычищенный от трупов-оболочек зал Святилища, переделанный в тренировочную площадку. Слева всё было обуглено до невозможности, и вздыхающий жук-уборщик выметал остатки боевых бальдров, привезённых из Колизея Глупцов. Во время визита туда я убедился, что Лорд-Глупец, владелец этого места, уже откинул копыта, а его служки желали одного — чтобы Халлоунест не вмешивался в дела Колизея. Мне очень не по нраву приходилось место, но я вынужден был смириться с его присутствием. У меня и так много дел, некогда ещё тратить время на то, чтобы прервать деятельность этого клуба самоубийц. Воистину, он оправдывал своё название, иначе чем глупцами тех, кто туда шёл, не назовёшь! Зато взамен на неприкосновенность я получил из Колизея нескольких наставников для жителей Халлоунеста, обучавших их владеть оружием, а также привёз тварюшек для личных тренировок.

Да, это тоже было жестоко, но в Колизее их всё равно выращивали на убой, так пусть хоть послужат делу спасения Халлоунеста. Зато и я сам, и Призрак смогли отточить стрельбу по движущимся мишеням. К тому же, и Тенёта с ними тренировалась, правда, пока только во владении гвоздём. Увы, но без особого успеха — ей, по-видимому, достались те мои гены, что отвечали за ужасное фехтование. Гвоздём она махала, будто дубиной, и Хорнет намеревалась дать ей иное оружие.

За прошедшее с момента выхода из Бездны время принцесса Халлоунеста и спасённый Сосуд практически не расставалась. Собственно, Хорнет и придумала ей это имя, и обращалась к ней в женском роде. Что же, Сосуд пола не имеет, если Хорнет хочет девочку, пусть Тенёта будет девочкой — а что касается имени, то оно ей вполне подходило. Как-никак, она ученица охотницы и паучихи! И надо сказать, что в метании костяных ножичков и железных игл Тенёта превзошла даже Призрака — Хорнет оказалась отличным учителем.

Тенёта весьма точно посылала оружие в мешки-мишени, из любого положения, из полуприсяди и из-за спины, в прыжке и в момент бега. Меня её меткость и уровень владения и вовсе восхищали, казалось бы, чего от неё ещё требовать? Вот только всякое метательное-бросательное в Халлоунесте занимало нишу дополнительного оружия, а владение гвоздём или иглой считалось необходимым. Так что Хорнет уже пару раз советовалась с Веспой и даже отводила Тенёту на показательное выступление, пытаясь определить, какое оружие той подходит. Пока не определились, но это временно, найдут.

Если с моими потомками всё было в порядке, то положение в Королевстве становилось день ото дня всё хуже. На Перепутье появились первые заражённые. Чума не дошла до критической стадии, но теперь деревня обречена, потому что стоит Лучезарности очнуться, и половина населения гарантированно очумеет. Грибы стали агрессивнее и оказывали сопротивление нашим охотникам, на Зелёной тропе зверьё стремительно зверело в самом прямом смысле слова, без страха перед смертью атакуя не заражённых собратьев и жуков. В Городе то и дело появлялись новые трупы, ряды часовых редели, отчего мне и понадобилось больше жуков, умеющих владеть гвоздём. Помощь от Улья в виде трёх Солдат и шести пчёлок особо потери не покрывала, да и их я отослал на Перепутье, больше защищая его, чем столицу.

Вдобавок я вынужден был послать Хегемола на стражу Белой Леди, поскольку она ещё противилась возвращению в обжитые части Королевства, несмотря на то, что Призрак и Хорнет её навестили. Видать, решила подождать, чем кончиться всё дело. Я не мог её за это винить. Зато вот троицу оставшихся Рыцарей я привёз в Город Слёз и держал при себе. В обострении обстановки с Чумой был лишь единственный плюс: благодаря этому я мог и дальше лгать, что Дрийя находиться на службе на границах Королевства. Рыцари, и так привыкшие к тому, что она отсутствовала раньше, находясь на страже Королевы, пока ничего не заподозрили. Пока что…

Зато большой радостью стало для меня завершение работы Старого Мастера. Он со своей сестрицей умудрился изготовить так называемый Хрупкий амулет, который мог сломаться при смерти владельца; но я умирать не собирался, и амулет этот взял себе. Хрупкий Призыв восполнял запасы Души, правда, даже медленнее, чем половинка Души Короля. Но мне этого хватало, и для тренировок я накапливал Душу, вливал во флаконы Святилища, а потом пользовался, благодаря чему мы с Шаманом занимались интенсивно.

Эти занятия, как и чтение местных книг, неплохо отвлекали меня от двух неприятных мыслей.

Первая неприятная мысль заключалась в том, что Квиррел до сих пор не явился в Королевство. Я не мог набраться храбрости снова призвать Грезящих, к тому же, вблизи не было жилых поселений, кроме деревушки позади Края Королевства, так что неудивительно, что Квиррелу придётся преодолеть долгий путь домой. Но всё равно, моё нетерпение нарастало день ото дня. А вторая… Вторая мысль касалась Хорнет. Она до сих пор не дала мне разрешения убить Херру. И вряд ли вообще сможет его дать.

Я поднял взгляд к потолку, как будто бы там был написан ответ.

Что же, я сделал всё, что только мог. Я надел на неё белую мантию и пригласил в Королевство, чтобы Хорнет, пообщавшись с жуками, посмотрев на их жизнь, захотела защитить их так же, как того захотел Призрак. Но на Хорнет не оказывала влияние чужая воля, а вдобавок она являлась Бледным Сущестовом. Оттого в ней жило сильнейшее желание защитить своё, а своим для неё была лишь собственная мать. Белой Леди и Веспе практически ничего не угрожало даже в случае возвращения Лучезарности, во мне она всё равно видела тень отца, а Королевство и его жуки не стоили жизни Херры.

Или же она просто не могла решиться и переступить через себя? Я-то думал, что она сильнее этого, но всё-таки Хорнет времён руин Халлоунеста или путешествия по Фарлуму была не той Хорнет, которую я знал сейчас. Однако, могло быть и так, что она смирилась с неизбежностью, и лишь ждала от меня рокового вопроса? Тут я сам тянул время, откладывал всё, успокаивая себя, что Квиррел пока ещё далеко, а без него невозможно будет снять печать Мономоны. Значит, время вопроса пока ещё не настало. И для ответа тоже…

Выдохнув (естественно внутренне), я повернулся к Тенёте, желая понаблюдать за нею. Та встала в боевую стойку с Призраком и набросилась на него, рубя гвоздём воздух. Слишком медленно, с натугой, не имея никаких шансов на успех. Призрак спокойно (впрочем, как он ещё мог?) принимал её удары, отводя их в стороны, даже с места не сходя, пока та пыталась пробить его защиту. Я поморщился. В случае, если Хорнет откажется решить дело мирно, Призраку предстоит сразиться с нею. Будут ли они пытаться убить друг друга? Сумеют ли остановиться и захотят ли остановиться в том случае, если другой начнёт уступать? Не лишусь ли я ещё одного своего потомка, словно мало тех тысяч, что лежат на дне Бездны?

Тем более, что эти двое были ценны лично мне. Не Бледному Королю, а мне. Потерять их было бы обидно не только из-за предсказанных в играх событий. И им, думаю, тоже не очень-то хотелось скрещивать клинки.

Я знал, что Хорнет и Призрак иногда гуляли под дождём Города Слёз, по-видимому, желая побыть наедине друг с другом, подальше от простых жуков, которые не были ровней нашему Бледному роду. И они часто тренировались вместе. Пару раз я видел, как Хорнет учила Призрака чертить карту, у неё в этом деле имелся опыт, и тогда, в спокойной обстановке, они как никогда ясно виделись братом и сестрой. Неужели у неё ничего не колыхнётся в душе по отношению к брату? Неужели слепая любовь к матери заставит её сойтись с ним в поединке? М-мхм. Терпеть не могу неизвестность, а неизвестность, от которой зависит твоя жизнь, твоего Королевства и твоих родных… Ну, родных по панцирю жуков — она и вовсе невыносима.

— Ну что, Пэл, продолжим? — предложил Шаман, видно, желая вывести меня из дум. — Ты радуешь меня своими успехами, но до совершенства тебе далеко.

— Договоришься у меня, критик! — пригрозил ему я и добавил, правда, так, чтобы он ничего не слышал. — Вот навалю на тебя обучение Тенёты, некогда будет к своей бабочке бегать!

Провидица тоже перебралась в Город Слёз. Я лично потратил немало времени, втолковывая ей, что после того, как Призрак рассеял ради Сущности всех духов на кладбище, даже в его закрытой, тайной части, ей незачем дольше оставаться на его страже. В конце концов она поддалась на уговоры, но, мне кажется, больше благодаря беседам с Шаманом. Как результат, Провидица переехала в Дом Наслаждений, заняв верхний его этаж, и часто общалась с певицей Мериссой или как её там, родственной ей по виду чешуйчатокрылых.

Впрочем, куда больше времени она проводила с Шаманом, и я едва-едва подавлял желание расспросить улитку поподробнее об их отношениях. Не буду в это лезть. В конце концов, оба они были в возрасте, оба одни из последних или же последние представители своего вида, оба обладают магией и способностями, несвойственными жукам… Так что пусть занимаются своими делами без дурацких расспросов.

— Выпустите бальдра! — велел между тем Шаман. — А ты постарайся попасть в него хотя бы с третьего раза.

— Я попадаю нормально, достаточно часто, — обиделся я. — У Духа задержка перед выстрелом, а все мои лучи и шары вылетают без задер…

Я не договорил, потому что тот же уборщик трахнул концом швабры по небольшой клетке, откуда выкатился бальдр. Броненосец был совсем юным, но уже закованным в броню, плюс злобным до невозможности: остановился, зашипел, заплевался, затем свернулся в шар с торчащими вперёд острыми чешуйками и покатился по полу, оставляя на нём глубокие царапины. Я постарался сконцентрироваться на нём, но тут и Шаман на меня глядел, и уборщик, и Тенёта с Призраком… Блин, да занимайтесь своими делами!

— Ого, с первой попытки! — с неподдельным восхищением произнёс Шаман. — Может, ты притворяешься, что точно стрелять не умеешь, хо-хо-хо?

Ну не мог же я опозориться на глазах детей, друга и… И уборщика!

* * *

Пронзившее меня видение было настолько болезненно-ярким, что даже когда я проснулся, то ещё чувствовал свой собственный расколотый панцирь и мерзкое ощущение того, что не только моё тело, но и мой разум, и моя душа мне больше не принадлежат. Это была не просто смерть, а что-то гораздо, гораздо хуже. Если бы я мог, я бы вспотел. Но страх кошмара пришлось переживать будучи в жучином организме, исцеляя его временем, когда увиденное померкнет в сознании. Был ли это просто сон, вызванный напряжением? Или я, дав слабину во время сна, позволил дару Короля показать мне будущее?

Один из возможных вариантов будущего. Очень неприятный для меня вариант.

Я прошёл к столу, стукнул по фонарю, пробудив мотылька, и водрузил голову на лапы. Вот значит, как всё закончится? Я, конечно, полюбил Халлоунест, но не настолько, чтобы расстаться с жизнью ради него. Но ведь дар предвидения не особо помог самому Бледному Королю, и то будущее, что он видел, я изменил? Как-то я уже обсуждал с улиткой вопросы времени, так что всё сходилось к тому, что будущее, которое я увидел, могло и не наступить. И как мне этого избежать? Не трогать Херру, а пробудить Богоискательницу? Но у меня не было уверенности в том, что грядущее не относилось к ней. Может быть, именно путь через Богоискательницу и схватка со Всевышней Лучезарностью и завершится щупальцами Пустоты, пожирающими меня целиком вместе с Лучезарностью.

Неприятная перспектива. Очень.

Я побарабанил когтями по столу. Самое смешное в пророчествах, так это то, что никогда не знаешь, исполняешь ли ты их или опровергаешь. Я не видел в нём Хорнет. Значит ли это, что она погибнет от гвоздя Призрака? Или она просто осталась вне боя? А что, если… Нет, стой, не думай. Дар предвидения Королю не помог и Халлоунест не спас, так что обращать на него внимание? Я предупреждён и постараюсь избежать неприятной судьбы, а там посмотрим…

Страшно было всё равно. Неприятно. Цветочки кончились, начались ягодки. Не в силах сдерживаться, я вышел из комнаты, намереваясь направиться к Шаману, однако с удивлением обнаружил, что его в библиотеке не оказалось. Пошёл к Провидице? Жаль, мне он сейчас был нужен.

Не найдя, с кем поделиться своими мыслями, я ощутил дурацкое желание выйти на улицу, под дождь. Хотелось почувствовать себя не в пещере, а под открытым небом, пусть и иллюзорно. Ехать в Грязьмут ради этого не стоило, а вот погулять возле Святилища Душ можно было. Так что я вернулся в свои покои, снял плащ Шамана, накинул его и уже собрался было пойти вниз, когда услышал повыше цокот коготков. Они доносились из комнаты Хорнет, и я, поплотнее закутавшись в плащ, осторожно поднялся наверх.

Дверь в покои принцессы была приоткрыта. Хорнет, Призрак и Тенёта не спали. Первые двое сидели за столом и играли во что-то вроде шашек, передвигая белые и чёрные камушки по доске. Сосуд устроилась на шкафу, наблюдая оттуда за игрой. Семейный тихий вечер, подумать только… А ведь в другом будущем Хорнет безжалостно крушила слабые Сосуды, а не спасала их. А Призрак следовал своей цели, а не налаживал отношений с сестрой.

Как там говорил доктор Браун? Будущее будет таким, каким мы его сделаем? И сделать его нужно достойным. Что же, посмотрим, что из этого выйдет. В конце концов, я бог с Вечноцветом, верными Рыцарями и божественными же потомками. Кого я боюсь? Какую-то древнюю всепоглощающую силу! Ха-ха!

Я тихо и незаметно стал спускаться вниз. Пусть играют ребятки, нечего их беспокоить. Кто знает, может, Квиррел завтра уже придёт в Королевство и… И всё.

Сделав знак стоящим на страже богомолам, я вышел на улицу. Дождь приятно разбивался об мой панцирь, заливался внутрь короны на голове, но я не чувствовал его прохлады. Встав у края мостовой, я посмотрел на стремительно несущиеся воды канала, затем налево, потом направо. Мигал огонёк, кто-то проверял соседей, не впали ли они в опасные Грёзы. У перехода в богатую часть города стоял Огрим, привалившись к стене, и о чём-то беседовал с Измой. Отголоски его смеха долетали до меня сквозь шум дождя. Внизу, где-то там, очень глубоко, Зэ'мер и Ирес проверяли состояние Лорда-Предателя. Тот чуть похудел, но, по словам Зэ'мер, его жизни пока ничто не угрожало. Удастся ли мне вернуть его к сёстрам? Или придётся прикончить? Как знать.

Я наклонил голову, давая воде вытечь между шипов. Затем уже собрался возвращаться, но тут Огрим оборвал смех и вытянулся по стойке "смирно", а Изма последовала его примеру. Между них прошли два силуэта: один шёл чуть впереди, задрав кверху посох, а другая за ним. От посоха по воздуху шла рябь, и капли дождя огибали парочку, падая возле них.

— Хо-хо-хо, видать, судьба сама желает вашей встречи, Ваше Величество! — ещё издали заметил Шаман. — Обычно в это время вы почивать изволите!

— Провидица? Рад видеть вас. Но вы хотите встречи со мной. Зачем?

— Пойдёмте под крышу, Ваше Величе-е-ество. Я всё вам расскажу!

Нагулялся я снаружи… Что же, идёмте, послушаю вас.

Мы поднялись в мой кабинет. Шаман закрыл дверь и встал возле неё, Провидицу я усадил за стол, сам тоже оставшись стоять. Мотылёк опустила крылья, ничего не говоря и смотря лишь на светлячка в лампе. Затем она едва слышно вздохнула и повернулась ко мне.

— Вы ещё не отказались от своего решения, Пэл?

То, что она назвала меня по имени, меня слегка смутило. Так обращаются, когда хотят быть предельно откровенными.

— Нет. Я думаю, то, что я сделаю — лучший конец для нас всех. Если, конечно, у меня всё получится. Ведь кроме Лучезарности есть ещё один её образ в Грёзах. Я не знаю, уцелеет ли он, если уничтожить саму Лучезарность, но… В конце концов, она повелительница Грёз, и если разбираться с нею, то лучше уж раз и навсегда.

— Из Пустоты у неё выхода не будет, — заметил Шаман. — Она поглотит её всю, целиком.

— И всё же я не хочу давать ей шанса. Плюс, если я всё правильно сделаю… — я вспомнил сон и не договорил. — Но это ещё вопрос, получится ли.

Провидица согласно закивала.

— То, что вы задумали, рискованное дело. Но я вижу, что Гвозденосец должен пройти свой путь до конца. А значит, другого варианта нет.

— Я уж и сам это понял, Провидица. Но вы шли сюда не для того, чтобы озвучить эту мысль?

— Мей-ра, Ваше Величество. Я бы хотела поделиться с вами секретом, страшным секретом, что мучает меня уже много лет и останется со мной на весь остаток жизни. Я не решилась бы признаться в этом позоре, но быть может, вы проявите снисхождение, которое я не могла бы ожидать от Бледного Короля.

Меня её слова встревожили.

— Ты помогаешь нам спасать Халлоунест. Ты берегла Гвоздь Грёз для Призрака, научила его, как с ним обращаться, отправила собирать Сущность… В чём мне тебя винить и за что тебе просить у меня милости?

— Я помнила её. Я помнила Лучезарность. Я поддерживала её и не позволила памяти о ней угаснуть. Отчасти я виновата в том, что произошло.

А, я это и так подозревал, милочка. При прохождении игры на это были намёки, правда, туманные. Да и как ей не помнить свою создательницу, если её заботой было сохранение памяти о мёртвых? А Лучезарность как раз и находилась в положении, близком к смерти.

— Вы слишком многое берёте на себя, уважаемая Провидица, — спокойно ответил я на её признание. — Жуки Халлоунеста увидели статую на вершины Кристального Пика, и тогда Лучезарность нашла себе путь в их умы. Королю следовало бы внимательней отнестись к тому, чтобы стереть всякое воспоминание об этой богине.

Но Король был Червом, подумалось мне. Воздух не был его стихией, он и подумать не мог, что на Венце Халлоунеста стоит памятник ненавистной противнице.

— То, что произошло, всё равно случилось бы. Вы ни в чём не виноваты, — я ответил её же словами. Да, я чуть лгал, но зачем навешивать лишние камни на душу бедняжки? Что, она должна была позабыть того, кто создал весь её народ? Предать Лучезарность только потому, что Другой Свет, Бледный Свет, был привлекательней? Это сделали её собратья. А она не смогла.

Да она оказалась отражением Огрима…

— И всё же я сделала всё, чтобы загладить свою ошибку. Я… Я помню Лучезарность. Но то, что она делает… — Провидица вздрогнула. — Моя богиня была не такой. Она стремилась усилить свой свет, а не погасить свет жизни в других.

— Боги эгоистичны. А Король заставил её пойти этим жестоким путём. Они друг друга стоят.

— Мейра-а, Ваше Величество.

— А что значит "Мейра"? И, возможно, ты знаешь, что такое "Эйра"? Я просто слышал два этих слова, но их значения мне неизвестны…

— Мейра, Мэйе-ра — Мой Свет. Это наше устойчивое выражение, Ваше Величество, присказка. А Эйра — слегка искажённое фразы Эй-и-ра, что переводится как Я-Призываю-Свет.

О как. Интересно, знает ли о том Хорнет?

Я ещё что-то хотел сказать, что-то спросить у мотылька, да только все мои мысли и слова были смяты и тут же позабылись, потому что с жужжанием в комнату ворвалась пчёлка, своим телом едва не сорвав дверь с петель. Сильно ударившись, она закружилась, упала на пол и повалилась на бок, открывая нам привязанную к лапке бумажку. Я уже знал, что в ней значилось, а потому мои лапы дрожали, когда я снимал её и разворачивал.

Квиррел вернулся в Королевство.

* * *

Всё закружилось и завертелось в один миг. Пассивное ожидание закончилось, и теперь накопленная за его промежуток энергия требовала выхода. Я тут же послал Огрима и Изму встретить Квиррела и доставить его в целости во Святилище, после чего бегом побежал сообщать новость Хорнет. Какие там манеры, какое поведение перед подданными! Час спасения мира пробил! Ну или час его окончательного уничтожения, если что-то пойдёт не так. А ещё я спешил, потому что мне надо было задать вопрос и получить ответ — самый мучительный вопрос и самый болезненный ответ.

— Хорнет!

Она всё поняла без дальнейших слов. Я встал в дверях, напугав Тенёту, которая спряталась за спину вскочившей Хорнет, и явно смутив Призрака, который поспешно отошёл к гвоздю, стоящему у стены возле иглы его сестрицы.

— Квиррел явился?

— Через несколько часов он будет здесь. Через полдня мы справимся со стражем Мономоны-Наставницы и вернём ей маску, сняв с неё ту защиту, что она возвела сама. И Грезящая станет уязвима.

Хорнет медленно, тяжело опустилась за стол. Тенёта как бы удивлённо поглядывала на неё.

— Хорнет. Я ждал очень долго и не беспокоил тебя вопросом. Но время на исходе, — я закрыл дверь и шагнул внутрь комнаты. — Я не знаю, когда очнётся Лучезарность, но медлить более нельзя. Призрак получит Монаршие Крылья и тогда спадёт защита Перепутья от Чумы. После этого мы… Мы должны будем снять Печати.

— То есть убить Грезящих.

Я сел за стол. Призрак, оставив гвоздь, тоже подошёл к нам.

— Ты знаешь, что иного выбора нет. Хорнет. Жизни тысяч жуков зависят от твоего решения.

Она колебалась, и я это чувствовал. Как-никак, я был в теле её отца.

— Тысячи жуков… Стоят ли они такой жертвы…

— Херра пожертвовала собой ради одного жука. Тебя.

Хорнет молчала. Тенёта прижалась к ней, смотря на меня словно бы недружелюбно, хотя она и не могла испытывать эмоций.

— Хорнет. Я обещал, что перед всем этим… Я дам тебе поговорить с матерью. Может быть, она сама убедит тебя в необходимости этого, — я посмотрел на Призрак. — Передай ей Гвоздь Грёз на время. А ты отправляйся в Глубинную Деревню… Тьфу, в Далёкую Деревню, в Глубинное Гнездо. И если ты решишься, то приезжай обратно. А если нет… Мы сами к тебе приедем.

Призрак достал ловец снов-рукоятку Гвоздя Грёз и протянул его Хорнет. Та медленно протянула лапу и приняла оружие.

— Когда я должна буду решить окончательно?

— Сутки. Более я дать не могу. Судьба всего мира сейчас зависит от твоего решения, Хорнет, не только нашего Королевства.

Она встала. Прошлась по комнате и уже взялась было за иглу, но передумала.

— Выйдите все. Мне нужно переодеться.

Что же, на встречу с матерью она пойдёт в своём платье… Это логично. Я только надеюсь, что это не символическое "нет". В любом случае, ничего уже поделать нельзя: каждый день усиливал Чуму, приближал пробуждение Лучезарности и убивал моих подданных. Либо Хорнет даст ответ, либо… В этом уже не будет нужды.

Хорнет вышла из комнаты, переодевшись и держа в лапе иглу. Наклонившись, она положила коготки на плечо Тенёты, слегка сжав его, кивнула Призраку и повернулась ко мне.

— До встречи, Ваше Величество.

— До скорой встречи, принцесса Халлоунеста.

Глава тридцать девятая. Выбор Хорнет

Квирелл выглядел точно так же, как в игре. Это был высокий жук с синим панцирем и белым лицом с большими чёрными глазами, носящий на голове маску Мономоны подобно шляпе. Правой лапой он придерживал длинный изящный гвоздь, больше смахивающий на пику, однако же впечатление воина не производил, оживлённо оглядываясь по сторонам и восхищаясь всему вокруг. И всё же этот жук ещё как мог за себя постоять… Пусть и вправду воином никогда не был.

А ещё — лишился памяти и с удивлением взирал на Королевство всю дорогу, пока не оказался передо мной. В том тоже была повинна маска, подарившая ему долгую жизнь, при этом сохранив силу и молодость. Пружинистым, уверенным шагом подошёл он ко мне, восседающему за столом в одном из нижних залов Святилища, на почтительном расстоянии остановился и встал на одно колено, склонив голову:

— Ваше Величество. Я был безмерно счастлив вступить в пределы вашего Королевства. Воистину, на всей земле нет места, подобного Халлоунесту.

— Что привело тебя сюда, добрый жук? — спросил я величаво.

Я обещал дать Хорнет время подумать, так что спешить с Квиррелом не было особого смысла, а расспросить этого храброго жука мне хотелось о многом. В игре он не раз встречался с Призраком, даже помогал ему, особенно в последнем сражении перед стражем Мономоны; и знанием игры, и даже памятью Короля я помнил, что он был одним из вернейших слуг своей госпожи, и всё же безропотно подчинился её приказу, когда она повелела снять с себя защиту. Судя по всему, так же он подчиниться и теперь, а потом… Кто знает.

Самым печальным насчёт него было то, что после снятия маски в игре годы быстро взяли своё. Но сейчас Квиррел безусловно моложе себя из будущего. Может быть, обойдётся?

— Надеюсь, моё желание Вы не сочтёте за дерзость, Ваше Величество. Я всегда хотел увидеть ваше Королевство. В своих грёзах я слышал вой ветра в его скалах, я видел блеск его тоннелей, видел, будто наяву. Всю свою жизнь я хотел оказаться здесь, и не столь давно ощутил, что больше не могу противиться этому желанию… Прошу прощения, я забыл представиться. Меня зовут Квиррел.

— Однако, ты явился не в слишком удачное время.

— Прошу прощения, но я это заметил, Ваше Величество. Я не люблю обнажать гвоздь, но по пути в Ваше Королевство мне пришлось делать это не раз. По счастью, вы были столь любезны, что прислали за мной двух этих славных Рыцарей, — он повернулся к Огриму и Изме и медленно кивнул каждому. — С ними мой путь стал намного безопасней. Но вы ведь не всех путешественников так встречаете?

— Не всех, — согласился я. — Изма. Проводи нашего гостя к фонтану и покажи ему Мономону. Я думаю, это снимет часть вопросов и заставит появиться новые. Я отвечу на них позже, добрый жук.

Квиррел заметно вздрогнул, но поклонился и с готовностью повернулся к Изме. Ну вот, отлично. Кроме фонтана его на улице ждёт и Призрак — пусть познакомятся, им скоро вместе Халлоунест спасать.

Вскоре Квиррел уже возвращался обратно. Он заметно взволновался, но сумел взять себя в лапы, всё так же умудряясь оставаться почтительным, хотя в голосе его проскальзывало нетерпение.

— Ваше Величество. Я… Не совсем понимаю…

— Твоя маска схожа с маской одной из Грезящих, не так ли?

— Да, Ваше Величество, — Квиррел чуть выпрямился, едва не взявшись за гвоздь, но в последний момент передумал и лапу опустил мимо рукояти. — Я… Я почувствовал нечто странное, когда смотрел на фигуру Грезящей Мономоны. Мне кажется…

— Что твоё прошлое связано с Халлоунестом, не так ли? Садись рядом, добрый жук. Я тебе сейчас всё расскажу.

Квиррел подчинился, но ещё прежде, чем он сел, в зал зашёл и Призрак.

— Вы уже познакомились с принцем Халлоунеста?

— Принцем? — Квиррел едва снова не вскочил. — Ваше Высочество! Я приношу искренние сожаления, что в беседе с Вами допустил развязный тон…

— О, не переживайте, Квиррел. Призрак у нас на этот счёт очень демократичен. Да и я тоже.

— Это хорошо… — Квиррел перевёл взгляд на меня. — Выходит, Вам известно о моём прошлом больше, чем мне?

— Увы. Когда жук носит маску, она начинает влиять на него. Иногда это влияние столь сильное, что жук теряет не только память, но и личность. Лишь самые сильные волей и духом могут выдерживать гнёт маски, а некоторые и вовсе подчинять их себе. Вы всё же простой жук, Квиррел, но то, что вы сохранили себя, отделавшись лишь частичной потерей памяти, заслуживает и удивления, и уважения.

Я рассказал ему всё, что знал. Поведал, что он был помощником Мономоны Наставницы, рассказал о Грезящих и о том, чем на самом деле является его "шляпа". Квиррел слушал внимательно, не перебивая. Думаю, мои слова возраждали в нём частицы памяти, хотя он определено ещё не мог вспомнить о своей жизни без посторонней помощи.

— Так вот значит, что это был за зов… — Квиррел удивительно спокойно отнёсся к моему рассказу. — Я подозревал, что здесь что-то не то, ведь слишком яркими были мои грёзы для того, чтобы оказаться просто фантазиями.

— Мономона очень доверяла тебе.

— Я понимаю…

Квиррел снял маску и повертел её в лапах, затем остановился и вгляделся в чёрные прорези глаз Мономоны.

— Выходит, я могу помочь Вам спасти это Королевство?

— Да, Квиррел. Но боюсь, это будет стоить жизни твоей госпоже.

Я решил не говорить, что это и ему самому может дорого обойтись. Хотя… Уверен, он даже если бы узнал правду, со своего пути не отвернул бы. Кроме воли Мономоны, Квиррела вела ещё и своя собственная.

— Тогда вы можете на меня рассчитывать, Ваше Величество.

— Рыцарь Изма проводит вас в покои. Отдохните с дороги пару часов. В Святилище Мономоны вам предстоит нелёгкая схватка.

— Не люблю битвы, но я, кажется, вспоминаю, что лежит на кону. Я сделаю всё, что от меня требуется.

Едва он вышел, я повернулся к Призраку.

— А тебе, мой милый, надо сейчас же отправиться за Монаршими Крыльями. Они лежат глубоко под Древним Котлованом, карту ты знаешь. Никто из моих Рыцарей не сможет тебя сопровождать, но двое Солдат Улья и Юнти полетят с тобой… Сколько смогут. Боюсь, на самую глубину они за тобой не последуют, да и слишком узко там будет.

Призрак кивнул. Затем он сделал пальцы знаком "V" и кивнул на дверь.

— Не знаю, Призрак. Я надеюсь, что Херра уговорит свою дочь, но… Грезящие не слишком красноречивы. К тому же, Хорнет не может не понимать, что это я внушил Херре необходимость жертвы. Но давай надеяться, что Хорнет всё-таки сделает правильный выбор. А ты пока позаботься о том, чтобы получить Монаршие Крылья.

Может, они тебе пригодятся, чтобы заколбасить собственную сестру. Мда-а, дела становятся всё веселее и веселее…

Отослав Призрака и отправив Квиррела отдыхать, я неожиданно оказался предоставлен сам себе. Вот только делать мне ничего не хотелось. Да и чем я мог заниматься? Потренировать заклинания? Вряд ли те несколько занятий, что я, может быть, ещё успею провести, сильно повысят мои навыки. Съездить в последний раз по Королевству? Пообщаться с Веспой и Белой Леди? Нет, это будет похоже на какой-то прощальный тур, а у меня после вещего сна как-то не хотелось ещё больше увеличивать ассоциацию с путём на кладбище. Поговорю, коль всё удачно завершится.

Сидеть тоже стало невыносимо, и я вышел из зала.

Вообще, забавно так всё сложилось… Я бешеным тараканом носился по всему Королевству в начале своего пути, спасал, объединял, а сейчас ничего от меня не зависело. Я мог бы, конечно, пойти с Призраком в Котлован, но скорее всего только бы затормозил его. Что оставалось? Проведать, как там Дрийя? Восстала ли её душа в Грёзах, призраком или Воином Грёз, или же она погибла окончательно, всей своей сутью? Но я не знал, как она меня примет да и соваться к Пустоте не хотелось. Вечноцвет ещё жил, но был ранен Пустотой, и ещё больше истощать его мне не хотелось.

Погружённый в свои мысли, я сам не заметил, как оказался наверху и вошёл в покои Хорнет, теперь отданные Тенёте. Я особо не питал надежды воспитать из неё замену Призраку, но Сосуд в любом случае обладал огромной силой. Да и к тому же, мы с Хорнет вытащили её из Бездны, а значит, взяли на себя ответственность за… Девочку. И вот что мне с нею делать, если Хорнет на кончике гвоздя Призрака отправится на тот свет? Я сам-то гвоздём махаю как дубиной, свой откованный клинок на дне Бездны позабыл, а тут ещё эту учить…

— Ну что, как ты тут? — я окинул взглядом комнату, невольно задержавшись на белом плаще Хорнет. — Не скучно? А то можем съездить на Перепутье, погонять всяких жужж летающих?

Сосуд ожидаемо ничего не ответила. И скучно ей не было, она занималась важным делом: пыталась чертить знаки на бумаге. Думаю, как и Призрак, письменность она знала-понимала на внутреннем уровне, но так же, как и у Призрака, её лапки просто были непривычны к перу. Несложные символы Халлоунеста у неё выходили кривыми и наклонными, а так иногда и заложенный в них смысл терялся. Поглядев на её старания, я не утерпел, присел рядом и взял запасное перо.

— Неплохо получается, но ты сильно спешишь. Смотри, как надо.

Лапа, не раз выводившая законы и приказы, уверенно стала вычерчивать символы, пока без особого смысла. Тенёта наклонилась, кивнула и стала за мной повторять, всё так же неуверенно, но всё-таки лучше, чем до этого. Эх, не слишком подобающее Королю занятие, но я хотя бы чем-то мог заняться, а не проводить время в бесплодном ожидании.

— А где Хорнет?

— Сейчас в Далёкой Деревне, навер…

Я так резко скользнул пером, что сломал его, но этого даже не заметил. Вопрос Тенёта произнесла таким тихим голосом, что я не расслышал бы его, если бы не сидел рядом с ней. Но она его произнесла!

Без голоса, чтобы горестно кричать… Да уж, по критериям Бледного Короля этот Сосуд уже чистый брак!

— Вот это да… — ошеломлённо выдохнул я. — Так ты что, говорить умеешь?

Тенёта закивала.

— Постой-постой. А с Хорнет ты уже разговаривала?

Сосуд помотала головой.

Идея ярчайшей вспышкой возникла в моём мозгу, уж не знаю, я ли её придумал или Бледный Король проснулся и подсказал. Вообще-то использовать детей в своих планах — это чисто его прерогатива.

— Знаешь, а ты могла бы очень сильно помочь мне. И помочь Хорнет.

* * *

Топот начал успешно претендовать на роль моего главного транспортного рогача. Именно он привёз меня на вокзал Далёкой Деревни, по счастью, открытый Хорнет: я забыл её об этом попросить, но она и сама догадалась поднять решётку. Ну и мрачное же это было место! Даже мой Скрытый Вокзал и то выглядел лучше, потому что там не было всё затянуто сетями паутины. Скамейка, красивая скамейка с ажурной спинкой, тоже оказалась стянута паутиной, да с такой силой, что переломилась пополам.

И именно на перроне нас поджидала Хорнет.

— Я надеюсь, ты хотела позвонить в колокольчик… — едва слышно проговорил я, но вслух ничего говорить не стал.

Хорнет опустила книзу остриё иглы, наблюдая, как Призрак спрыгивает на платформу.

— Я приняла решение.

Она выждала пару мгновений.

— Я понимаю, что Херра должна умереть. Она сама просила меня об этом. И как принцесса Халлоунеста, я должна буду уступить её просьбам, — Хорнет посмотрела на нас. — Но я не хочу, чтобы смерть моей матери оказалась напрасной. Докажи мне, что ты сможешь победить Лучезарность, Призрак. И учти, я не буду сдерживать себя в этой битве!

— Хорнет! — крикнул я, тогда как Призрак обнажил гвоздь. — Остановись! У меня есть способность открывать Грёзы, у тебя — Гвоздь Грёз. Так вы сможете атаковать Лучезарность вместе с Призраком! Зачем вам драться?

Она поколебалась, но всего мгновение.

— Даже если это и так — я всё равно должна проверить его силы. Если Призраку удастся сразить меня, всё остальное ему будет нипочём.

Какое сильное заявление. Но для той, кто смогла одолеть пятерых моих Рыцарей, это ни в коем случае не было преувеличением.

Что это было? Упрямство, граничащее с эгоизмом и идиотизмом? Желание оправдаться перед самой собой? Да, трудно судить привычной психологией действия разумных жуков, плюс ещё и местных божеств. Я использовал все аргументы, которые были у меня в распоряжении, но Хорнет вдолбила себе, что должна скрестить клинки с Призраком, и была готова это сделать. Зачем, почему? А, ладно, хотите убивать друг друга, пожалуйста! В конце концов, Хорнет ведь так и не открыла счёт убитым братьям, пусть теперь начнёт!

Они встали друг против друга. И тут же игла устремилась к Призраку, но тот просто отошёл в сторону, избежав укола. Хорнет тоже не стояла на месте, бросившись к правой стенке вокзала, подпрыгнула, уцепилась за паутину и взобралась вверх, откуда попробовала атаковать Призрака вновь. На этот раз тот подпрыгнул… И совершенно неожиданно для Хорнет взмыл вверх на взмахе двух ослепительно-белых крыльев. Игла его сестры ещё находилась внизу, так что Хорнет поспешно свесилась и спрыгнула вниз, но на лету гвоздь шарахнул её по панцирю, отбросив в сторону. Призрак приземлился одновременно с её падением, однако раны он Хорнет не нанёс и запала её не убавил. Тут же вскочив, она бросилась к своему оружию, одновременно подпрыгнув в воздух и с уже знакомым мне восклицанием выпустив во все стороны стегающий Шёлк.

Призрак тоже был готов к такой атаке, он поспешно отошёл назад, так что нити его не достали. К сожалению, он тем самым открыл Хорнет путь, и та снова вмиг завладела оружием. На этот раз она атаковала Призрака по дуге, быстро обегая его и пытаясь достать сбоку, но и Сосуд был не промах, он успевал отражать её атаки, при этом оставаясь на месте. Внезапно его тело оторвалось от земли, лапки раскинулись в стороны, и в Хорнет полетел Мстительный Дух, но она легко перескочила через заклинание и в свою очередь ударила Призрака. Игла на излёте достигла цели, толкнув его в панцирь и вынудив попятиться. Тут же Хорнет ударила снова и снова, игла так и сверкала в воздухе, вытягиваясь на Шёлке и тут же отлетая обратно. На левом боку Призрака появилась глубокая царапина, но он тут же использовал фокусировку души и излечился.

Теперь ему самому нужно было атаковать, хотя бы ради пополнения запаса Души. Призрак этим и занялся, он налетел на Хорнет с неожиданной скоростью, потому что по пути воспользовался Накидкой и расплылся сгустком Пустоты, тут же возникнув перед сестрой. Та блокировала удар его гвоздя мечом, их лица-маски сблизились, словно они желали поцеловаться. Забавно это было бы без губ… Хотя мне сейчас вот совсем не до смеха стало, потому что эти двое, разомкнув клинки, снова сошлись в яростном сражении. Гвоздь мелькал быстро, но уступал игле в проворности; однако игле не хватало места, Хорнет пыталась работать больше остриём, однако Призрак успешно отжимал её в сторону. Оба успели поранить друг друга во множестве мест, но это всё были царапины; зато Призрак с каждой такой царапиной получал запас Душ, и Хорнет этого не учла.

То ли в запале схватки, то ли просто решив рискнуть, она прыгнула вверх, пытаясь перемахнуть у Призрака над головой. Зря. На весь вокзал раздался яростный Вопль Бездны, вырвавшиеся из Призрака духи шарахнули Хорнет так, что её подбросило к потолку и хорошенько так об него приложило. Я аж испугался, но Хорнет тут же перехватила иглу и спикировала на Призрака. Крак! Первый отлетел в сторону, получив удар в плечо, вторая тяжело приземлилась на пол. Встав, они оба тут же сгорбились, переводя дыхание.

Призрак совершил фокусировку, восстановив целостность панциря, но и Хорнет внезапно воскликнула громкое "Фрэнк!" и возле её тела замелькали нити Шёлка, вправляясь в панцирь, словно стяжки. Связывание, лечение Шёлком, прошло гораздо медленее, чем в игре, как будто Хорнет была ещё не слишком опытна в этом заклинании. Призрак в свою очередь благородно дождался, пока она исцелится.

Вот этого я и боялся. Игровые условности сдуло прочь. Эти двое могли убить друг друга, не то, чтобы по неосторожности, но и не потому, что этого бы хотели. Парадокс всепробивающего ядра и нерушимой стены. Призрак был сильнее, Хорнет опытнее; Призрак не имел чувств, не испытывал боли, лишь понимал, что повреждён; Хорнет отнюдь не хотела, чтобы её ранили, а боль горячила её, плюс ещё мысли о матери, тягость того, что она была вынуждена по сути защищать погибель Халлоунеста… У этих двоих не было выбора: кто-то из них должен быть убит, серьёзно ранен или лишён сознания. Они накинулись друг на друга, без бешеной ярости, но с желанием победить. Снова сверкнули крылья, Призрак переместился чуть назад, отлетая от Хорнет и готовясь к удару. Та выставила иглу по-диагонали перед собой, готовясь парировать.

Вот он, этот момент!

Тут я второй раз за день сказал "спасибо" своей школе. Которая-таки вбила в меня задачу прочитать дико ненавистного Пушкина. Потому что именно момент из "Капитанской дочки" подсказал мне решение. Ещё пока сиблинги занимали стойки, я повернулся к рогачу, кивнул, и, замаскированная доселе за его сидением, со спины жука спрыгнула Тенёта. Выбежав на платформу и увидев сражающихся, она пискнула так громко, как только могла:

— Хорнет, остановись!

Хорнет была охотницей. И как охотница, она умела отсеивать ненужные звуки и сосредотачивать своё внимание исключительно на важном. Но здесь, на пустом вокзале, не было никаких звуков, кроме лязга иглы и гвоздя. Тихий, едва различимый зов Тенёты Хорнет услышала. И вздрогнула, обернувшись к ней, отвлекаясь, словно Гринёва от Швабрина.

И у Призрака появился отличный шанс ударить её. Как у Швабрина. И я втолковывал ему об этом моменте, подготавливал. Вот, она отвлеклась — и бей. Рань её, прекрати это сражение.

Но гвоздь, налегая на иглу, не пошёл вверх, а Призрак не сделал выпада. Вместо этого он тоже повернулся к Тенёте. Зачем? Почему? Я схватился за рога, потому что сейчас был тот самый момент, когда Призрак мог ранить Хорнет, ослабить её, не убивая! Но нет, миг уже был упущен… Поддавшись панике, я уже был готов сам выпустить в них какое-нибудь заклинание, чтобы прервать схватку, но в это миг клинки разомкнулись. Хорнет опустилась на одно колено и свободной лапкой обхватила подбежавший Сосуд.

— Откуда ты здесь, маленькая тень? Это он тебя привёл?

— Я удивлён не меньше тебя, принцесса. Она сама, видно, увязалась за нами, зацепившись за Топота, — не моргнув и глазом, потому что и не мог, нагло солгал я. Хорнет вряд ли в это поверила, но она уже перевела внимание на Сосуд.

— Тебе не стоило это видеть. У нас тут… Свои дела.

Она попробовала высвободиться от Сосуда, но Тенёта вцепилась в платье Хорнет, не желая её отпускать. Хорнет от этого явно растерялась, а я в этот момент сжимал уже не рога, а кулаки. Вот что мне теперь делать?! Я даже вмешаться не мог из-за того, что Тенёта перекрыла прицел, мне не ударить ни того, ни другого заклинанием, никак не вмешаться в схватку… Вот сейчас Хорнет оттолкнёт Тенёту, снова схватится за иглу и даже сам Бледный Король не сможет предвидеть, чем всё закончиться!

Но то, что произошло, точно никто бы не смог предвидеть. Тенёта изо всех сил прижалась к Хорнет спереди, а Призрак бросил гвоздь и обнял её с правого боку. Хорнет, судорожно вцепившись в иглу, так и задрожала вся, обхваченная двумя Сосудами. С одним из которых она столько времени общалась, а другого буквально вытащила с того света, подняв из Бездны. Я же стоял как дурак, боясь даже пошевелиться, чтобы не разбить этот момент.

Ну же, блин! Неужели даже после этого вы продолжите драться? Хорнет, ты уже по сути лишилась матери, хочешь и брата лишиться?!

…И тут об перрон громко звякнула выпавшая из пальцев игла.

Глава сороковая. Последние шаги

Огромный кокон из паутины своими размерами мало уступал королевскому Дворцу. А по населению превосходил намного — только вот большинство живших там существ оказались агрессивны даже без воздействия Чумы, так и клацали на нас жвалами. Не зря их прозвали зверьми… И даже то, что мы шли вглубь Логова в обществе Хорнет, не смогло стопроцентно защитить нас от нападений, то и дело Призраку и Хорнет приходилось взмахивать клинками. Да и без нападений постоянное рычание, шорох и щелчки вокруг тоже неплохо так действовали на нервы.

— Да кто планировал архитектуру этого места… — пробурчал я, когда мы в очередной раз вынуждены были подниматься по стенам Лестниц в Логове Херры не было, поскольку каждая местная тварь умела взбираться по паутине. Теперь то же приходилось проделывать и нам, каждый миг рискуя попасть на клейкую нить.

Я ещё раз порадовался, что отослал Тенёту на рогаче обратно в Город Слёз: Сосуд сосудом, силы у неё предостаточно, но вот ловкости сильно не хватало. Наш Призрак и то норовил постоянно приклеиться к паутине! Ему, с его-то ростом, приходилось трогать больше нитей для подъёма, а для взлёта на крыльях места тут не было. Хорнет уже не раз приходилось спускаться к нему на помощь, перерезая паутину — сама она легко находила путь, указывая его и нам, но нитей было столько, что как не следи, всё равно не на ту попадёшь.

— Теперь ступайте осторожней, — предупредила Хорнет, когда мы в конце концов выбрались в коридор почти на самом верху Логова. — Здесь стражу несут Преследующие Верующие, а они… Не любят чужаков. Боюсь, даже я не смогу провести вас мимо них.

— Разберёмся. Веди нас дальше.

Предупреждение Хорнет прозвучало не зря: не прошли мы и полминуты, как путь нам преградила массивная тварь с огромными клешнями, закрывающими морду подобно маске. Издав гневный вопль, тварь внезапно разомкнула клешни и… Атаковала приблизившуюся Хорнет. Та держалась начеку и тут же отпрыгнула в сторону, одновременно выбросив вперёд иглу, однако тварь успела закрыться клешнями, и игла, глубоко царапнув их, отскочила в сторону.

— Осторожней, он почувствовал наше намерение! — объявила она. — Теперь он нас так просто не пропустит.

Призрак подскочил к монстру и ударил его гвоздём. Вот только в отличии от иглы гвоздь не смог даже поцарапать клешни. Броня у твари была ещё та! Левая клешня резво замахнулась, но Призрак тут же отступил, взмахнув крыльями и отпрыгнув назад от твари. Удар Верующего пришёлся в пустоту, но двигался он необычайно стремительно, для своих размеров даже слишком быстро, наседая на Призрака. Клешни с гудением рассекали воздух, пролетая в опасной близости от панциря Призрака, но зато одновременно с этим Верующий открылся, показывая округлую голову с шестью чёрными глазками. Вот это он сделал зря!

Я сконцентрировался на улиточной магии, рискнул и выпустил Мстительного Духа поверх Призрака. Тварь явно не ждала дальнобойных атак, Дух впечатался в неё и хорошенько сотряс, сорвав атаку. Но убить с первой попытки стража у меня не вышло, напротив, ещё более разъярённый Верующий товарным составом устремился на Призрака.

Сосуд не растерялся: он чуть согнул лапки, дожидаясь, когда страж Херры окажется рядом, а затем вдруг перевоплотился в тень, чёрным облачком Пустоты пролетев прямо через тело твари. Верующий взвыл и двинулся назад, теперь пытаясь затоптать Призрака, нос свистнула игла, Призрак схватился за неё, и Хорнет снова выдернула брата из-под твари. Верующий снова раскрыл клешни, устремив взгляд яростно блестевших глаз на сиблингов. Я приготовил заклинание, но выстрелить не успел: переглянушись, ба потомка Бледного прыгнули на тварь одновременно.

Игла Хорнет впилась ему в морду, выбив один глаз, но тут же дёрнулась назад и оказалась на пути пытавшихся сомкнуться клещей. Защититься Верующий так и не успел! Поднырнув под сестру, Призрак немедленно атаковал снизу вверх, впечатав гвоздь со всех сил. Хитин с треском раскололся, Верующий ещё подёргал лапами, но затем тяжело осел и издох. Призрак с трудом выдернул гвоздь из его морды.

— Негостеприимные у вас тут слуги, — заметил я. И ещё очень мерзкие, так даже и не подумаешь, что эта тварь разумная…

— Какие есть, — ответила Хорнет, смотря на убитое существо. — Я бы предпочла не приносить лишних смертей в этот день, но он напал на нас первым. Идёмте, пока не появились другие.

Да уж, тут я согласен. Сделать бы дело поскорее и убраться отсюда! Не люблю пауков, особенно огромных и злобных!

Но это было уже последнее препятствие на нашем пути. Поднявшись ещё по одной стене, мы оказались в затемнённых покоях матери Хорнет. Несколько горящих свечей не разгоняли тьму, а лишь сгущали её, подчёркивая атмосферу склепа… И так Логово мрачнее некуда, но эта комната меня добила.

Хорнет прошла мимо ложа и остановилась, положив на него одну лапу. Предупредительно сверкнула бледно-золотистая Печать, куполом закрывавшая Грезящую. Херра на Спящую Красавицу не тянула, на человеческий взгляд раздутая паучиха и вовсе была чуть ли не отвратительна, да и на жучиный тоже. Но под этим панцирем жила одна из самых храбрейших душ Халлоунеста.

— Мать моя, и ты, и я знаем, что это необходимо, — тихо произнесла Хорнет, словно бы мы испарились из комнаты и она осталась с Херрой наедине. — Но если бы только существовал хоть один способ избежать этого…

Я почувствовал, что сейчас провалюсь сквозь землю. Способ-то существовал, но только лечение могло быть ещё хуже, чем болезнь, да и уж зашли мы чересчур далеко. Уверен, в другой раз Хорнет нас даже на километр к Херре не подпустит, а значит, действовать нужно было немедленно. Хорнет сама повернулась к Призраку и протянула ему рукоятку Гвоздя Грёз, но пальцы её вдруг разжались и оружие упало на землю.

— Хорнет…

Она отошла в сторону, ничего не ответив. Опёрлась на стену одной лапой, в другой сжала иглу. Терять времени было нельзя, в любой момент она могла решиться на то, что уже отвергла. Я кивнул Призраку.

Клинок Гвоздя Грёз ярко засветился в темноте. Призрак резко отвёл его в сторону, но я не смотрел на это, глядя лишь на Хорнет. Услышав звук, с которым лезвие Гвоздя "заряжалось", концентрируясь и выходя на пик силы, Хорнет вцепилась в стену и оторвала часть паутины, но осталась стоять. Вдруг за моей спиной прозвучал резкий, режущий уши звук, а следом стук падения тела Призрака. Его душа, его сущность вошла в Грёзы Херры.

— Сколько это займёт? — так же тихо, как Тенёта, спросила Хорнет.

— Недолго.

Она повернулась внутрь зала, сгорбившись и опираясь на иглу. Я не сдержался, подошёл поближе и попробовал было её поддержать, но Хорнет резко отошла от меня.

— Не его лапами, Пэл. Не его.

Ладно. Ты сама справишься с этим.

Вдруг печать ярко полыхнула. Тело Херры пошло рябью, будто голограмма, во все стороны взмыли сверкающие цветы Грёз, вспыхивая и угасая. Где-то там, в Грёзах, Призрак вбирал в себя Грёзы, уничтожая саму сущность Херры. Участь намного хуже смерти… Не слишком ли великая цена, пусть даже за великий дар? Я покосился на Хорнет и впервые за всё время в Халлоунесте увидел, что маска жука может выражать дичайшую душевную боль. Она не просила сочувствия к себе, она вовсю пыталась выдержать то, что видела.

А затем Херра исчезла. Пропала, будто её и не было.

Призрак медленно поднялся с пола, а Хорнет столь же медленно стала на него опускаться. На этот раз она не отодвинулась, когда я подскочил и взял её под локоть, помогая именно сесть, а не свалиться.

— И всё-таки это произошло, — не сказала, а простонала она. Я присел рядом, подставив ей своё плечо, и Хорнет привалилась к нему, тоскливо смотря на место, где лежала Херра.

* * *

Смерть пришла к тем, кто пытался встать у нас на пути. Маленькие пауки-ткачи разбегались во все стороны, один из взрослых, крупных пауков, осмелившийся было прыгнуть к нам из-за тёмного угла, был не только проткнут иглой, но и разрублен на части. Преследующий Верующий, на которого мы наткнулись со спины и могли бы обойти, был уничтожен в мгновении ока, его панцирь просто вдавило внутрь от множественных ударов иглы. В остальном же дикая боль и дикая ярость, кипевшие в Хорнет, отгоняли от нас всё население Гнезда. После встречи с Верующим нас уже никто не тревожил, и до вокзала мы добрались, не подвергаясь опасности.

— Призрак, теперь нам нужно спешить, — объявил я, позвонив в колокольчик. — Монаршие Крылья открыли доступ Чумы на Перепутье, плюс одна из Печатей снята… Отправляйтесь с Квиррелом в Святилище Мономоны, а я пока сниму Печать Лурьена-Хранителя. Помни о страже Мономоны, вам с Квиррелом необходимо будет координировать усилия, чтобы одолеть ту медузу. И будь осторожней.

Потому что времени заменять тебя иным Сосудом у меня уже нет.

Призрак кивнул, а покосился на Хорнет. Ярость с неё спала, осталась только душевная пустота, так что она стояла, шатаясь, будто молодое деревцо от ветра. Подсадив Призрака на подбежавшего Топота, и отправив его на Вокзал Королевы, я обернулся к принцессе.

— Дурацкий вопрос, но… Как ты?

— Приемлимо, — сухо ответила Хорнет. — Я в порядке, Пэл, не волнуйся. Гибель моей матери… Я свыклась с нею ранее. Просто…

— Я всё понимаю. Но мы поскорбим о Херре и других мы позже. Если Лучезарность почувствует, что защита Сосуда ослабла, мертвецов в Королевстве будет гораздо больше. Мне нужна твоя помощь, очень нужна.

— В битве с Лучезарностью?

— Отчасти, но не совсем. Я всё тебе расскажу, как вернёмся домой.

Я звякнул в колокольчик. Рогач, прибежавший на вокзал, был мне незнаком, да и он удивлённо мотал головой.

— Никогда бы не подумал, что у нас в Королевстве есть целых два скрытых вокзала. Ваше Величество, — он опомнился, повернулся и согнул лапы. — Я к вашим услугам.

— Отвези нас в Город Слёз, на Склады. И поскорее.

Уточнять не требовалось, рогачи и так скакали быстро. А Хорнет определённо заинтересовалась моими словами, во всяком случае, она первой вскочила на рогача и подала мне лапу, помогая взобраться. Лапка чуть дрожала, когда я взялся за неё, но крепко сжалась вокруг моих пальцев, втащив меня на спину жука.

По приезду в Халлоунест я постарался отплатить ей тем же, спрыгнув первым и собираясь помочь слезть Хорнет, но она соскочила сама. Тенёта, дожидавшаяся нас на вокзале, радостно замахала лапками и побежала обниматься, но Хорнет мягко отстранила её.

— Прости, малышка, но с меня сегодня хватит объятий, — она кивнула мне. — Полагаю, разговор ты не планируешь вести на вокзале?

— Не планирую. Пойдём в мой кабинет. К тому же, по пути надо прихватить Шамана, ему тоже нужно всё услышать.

Хорнет подхватила Тенёту, закинув её себе на спину, благо невооружённый Сосуд был лёгким, и поспешила за мной. Я шёл быстро, не отвечая на приветствия рабочих жуков, тем более, что времени на разговор у меня не очень много. После того, как Призрак и Квиррел закончат с Мономоной, мне необходимо будет быстрее прикончить Лурьена. Конечно, стоило бы дать Хорнет отдохнуть, но я боялся, что боль от потери матери проявит себя, если её не тормошить. Потом погорюет! И судя по тому, как двигалась Хорнет, тактику я выбрал правильную: слишком серьёзным был мой тон. Я же специально не стал рассказывать всё сразу, пусть лучше она гадает-предполагает, в чём же заключается её помощь, чем погружается в скорбь по Херре.

Шаман и Провидица сидели друг перед другом, он на скамейке, она на подушечках, и наслаждались каким-то горячим напитком. Увидев нас, Шаман отставил напиток:

— Леди Хорнет. Примите мои соболезнования…

— Шаман, некогда. Прошу за мной, — бросил я ему на ходу, даже не притормозив.

Он дёрнулся, подхватив посох, кивнул Провидице и поспешил за мной.

— Ваше Величество! Пэл! Что произошло?

Кивнув верным богомолом, я зашёл в кабинет, пропустил мимо себя Хорнет, Тенёту и Шамана, а затем закрыл дверь. Две пары чёрных провалин и одна пара сверкающих белых глаз уставились на меня.

— Пэл, что ты увидел? — первым спросил Шаман. — Ты ведь узрел будущее, не так ли?

— Надеюсь, что на самом деле — нет, не узрел, и всё было лишь сном. Но если не сон, то мне нужно вас обо всём предупредить. Я оставил письменные указания насчёт своей гибели, и, как вы понимаете, я сделал это не просто из-за того, что решил перестраховаться от случайностей.

Я перевёл дух.

— Известно ли вам, откуда взялось племя мотыльков? Если говорить кратко, то Лучезарность создала их из своего света. Родиной самой Лучезарности являлись Грёзы. Я часто думал, почему она не оставила подданных в Грёзах, а отправила их на место будущего Халлоунеста? Возможно, это связано с тем, что подпитка Высшего Существа силами его паствы возможна только извне Грёз. Но ваш мир опасен и конкуренция среди Высших Существ в нём очень высока. Чтобы справляться с нею, Лучезарности понадобилось физическое тело — собственно то, что Лучезарностью и зовётся.

Но кроме этого тела у неё есть ещё одно. Всевышняя Лучезарность, верховная богиня Грёз. Я не знаю, как её охарактеризовать — это Душа, Сущность, Суть самой Лучезарности. Думаю, китайцы, один из народов моего мира, назвали бы Всевышнюю Лучезарность Ци Лучезарности. Я всерьёз опасаюсь, что даже в случае уничтожения самой Лучезарности её Ци останется существовать, представляя опасность для всего нашего мира. Да, возможно, Пустота поглотит её вместе с телом Лучезарности, но…

— Её можно уничтожить? — сходу вникла в проблему Хорнет.

— Именно по этой причине я недавно донимал вопросами Провидицу. Она объяснила мне, что можно извлечь из Лучезарности её Суть. И судя по всему, сделать это смогу лишь я. Призрак будет занят уничтожением её физического тела, а тебе, Хорнет, не хватит на это сил, — я поёжился. — Но… Дело в том, что в моём видении, когда я добрался до Лучезарности, Пустота поглотила нас обоих.

— Вот уж судьба похуже смерти, — хмуро заметил Шаман.

— Я хочу спасти Королевство, но погибать бы не хотелось. Хорнет, в моём сне не было тебя. И именно поэтому я прошу тебя последовать за мной в Грёзы на битву с Лучезарностью. Возможно, твоё присутствие поменяет ход событий.

Хорнет ответила не сразу. И понятно, почему.

Я был тем, кто убил её мать. Косвенно. Но именно я подговорил Веспу, Белую Леди и саму Херру просить Хорнет дать на то дозволение. Я сорвал дуэль с Призраком. Наконец, я был в панцире того, кто задумал всё дело с Грезящими.

— Ты просишь моей помощи? Пэл. Я и так сделала слишком многое.

— Признаюсь, я не особенно рассчитываю на твоё согласие. После того, что произошло, ты имеешь полное право послать меня… Куда подальше. Но кроме всего прочего, разве тебе бы не хотелось проткнуть своей иглой истинную виновницу всех несчастий? А если уж события пойдут по самому плохому сценарию, что же. Ты увидишь не только конец Лучезарности, но и мой собственный.

Она помотала головой.

— Единственный, кто за всё ответственен, давно покинул нас, оставив тебе свой панцирь. Я не хочу видеть твою смерть, Пэл. Ты пытаешься спасти Халлоунест, а я остаюсь дочерью этого Королевства. Только по этой причине я позволила Призраку… Сделать то, что он сделал, — она повернулась к Тенёте и погладила её по черепушке. — А ещё меня сбила с толку эта малышка. Я могу помочь тебе, но учти — я не стану жертвовать собой ни ради тебя, ни ради Призрака. Если ты погибнешь, то тогда Халлоунесту…

— Когда всё закончится, то Халлоунесту будет нужна Королева, — перебил я её. — И Белая Леди не слишком подходит на роль единоличного правителя. Нужен кто-то, кто будет обуздывать её порывы к захвату всей земли своими корнями.

— Именно. Ты можешь гарантировать, что я вернусь?

— Я сделаю всё ради этого. Я не твой отец, Хорнет. Как бы это странно не звучало, ты мне не безразлична.

Конечно, я же за тебя играл.

— …Впрочем, ты и отцу никогда не была безразлична. Просто он слишком был занят спасением мира и на этом фоне позабыл, что у него есть не только Сосуды, но и дочь.

— Однако, Пэл, какова же будет моя роль? — удивился Шаман. — Я боюсь, даже совместных сил меня и моих родственников не хватит, чтобы уберечь тебя от Пустоты.

— От Пустоты у меня есть Вечноцвет. С первых дней этого мира он защищает наш род от Пустоты, с которой мы, Бледные, навеки связаны. От тебя мне требуется иное. Если я потерплю поражение, то Хорнет понадобятся… Как бы выразиться…

— Надёжные слуги?

Я бы улыбнулся, да не мог.

— Именно так. Прайт и Корус отлично справятся с административными делами. На тебя же лягут дела магические. К тому же, кто-то должен будет обучить Тенёту магии. Я оставил тебе особые инструкции, которые касаются будущего Королевства и лично Хорнет. О них ты можешь поведать только Белой Леди, Веспе и самой Хорнет.

— Неприятно знать, что у тебя есть тайны от меня, — заметила принцесса Халлоунеста.

— Есть. Но это всё — дела будущего. А мы с вами должны сосредоточить все силы на настоящем. И нанести удар по Лучезарности первыми. Иначе слишком многое из того, что было сделано, окажется напрасным.

Вот только смогу ли я сам сделать то, что должен? Умирать мне бы не хотелось. Очень. И потому я пока не мог ответить на этот вопрос…

Глава сорок первая. Да угаснет Старый Свет

Пусть мне этого и очень хотелось, но я не стал прибегать к дару Короля, чтобы увидеть, изменилось ли моё будущее или нет. Такое желание во мне горело, да, но я помнил, что Бледный ошибся, взирая в общее и не видя частное. Где гарантия, что даже в своём видении, оплетённый щупальцами Пустоты, я видел всё? Правда, имелась нехилая такая вероятность, что мои действия и приведут к такому печальному финалу, но что делать? Я выбирал один-единственный возможный путь, потому как глупо было бы обнулить все свои усилия из-за того, что Лучезарность окажется недобита.

Лёжа в кровати и смотря в потолок, я вспоминал последний миг Лурьена. Я вошёл в его Грёзы вслед за Призраком, отчасти для того, чтобы проверить, могу ли я открыть портал в защищённый разум, отчасти для того, чтобы попрощаться с Грезящим от лица его Короля. Портал открылся, хотя это могло быть связано и с тем, что заклинание Печатей разрабатывалось при мне и в общем-то было мне родственным. Вместе с Призраком я вошёл в Грёзы Лурьена, залитые светом восходящей Лучезарности, которая ещё не пробудилась, но тоже как будто почувствовала изменения, вызванные ударами Гвоздя Грёз.

— Моя служба окончена, повелитель? — просто спросил Лурьен.

— Да, мой друг, — ответил я. — Ты верно служил Халлоунесту, как и другие Грезящие. Тепеть у этого Королевства есть надежда уцелеть. Мы сохраним память о вашей жертве навечно.

— Служить… Ради Короля…

Призрак нанёс удар, затем ещё и ещё, высекая Сущность из Грезящего, а затем начал фокусировку, вбирая её в себя. Я поклонился умиравшему Лурьену и вышел из Грёз, пока они не исчезли вместе с его сознанием. Ступив на пол Шпиля Хранителя, я обернулся и успел заметить, как исчезает тело одного из самых преданных слуг Бледного Высочества.

— Пора, — обратился я к Призраку, который медленно, с трудом приподнялся на четвереньки. — Теперь Печатей больше нет. Если Лучезарность проснётся, то её Чума вмиг накроет Халлоунест до самых окраин.

Малёк кивнул, убирая Гвоздь Грёз под плащ.

Мы совершили быстрый переход в Святилище Душ, где Призрак отправился чуточку отдохнуть, а я поднялся в свой кабинет. Все возможные указы и приказания я издал, все планы на случай своей погибели оставил. Кровь Улья я передал Хорнет, которая с большой неохотой прицепила ещё один амулет, но отказалась брать ещё какой-либо, поскольку и так нарушала данное Веспе обещание не полагаться на их силы. С другой стороны, амулет, что создала сама Веспа, был исключением. Призрак тоже снарядился как мог, благо от Салюбры нам доставили ещё несколько амулетов. Теперь он мог быстрее фокусировать Душу, что будет важно в бою, меньше энергии тратить на заклинания и больше получать от ударов. Я испытывал соблазн тоже подсобрать амулеты, но решил обойтись только тем, что восполнял Душу. Остальное ещё могло пригодиться потомкам…

— Мне точно нельзя с вами, Ваше Величество? — спросил Огрим, которого я призвал, чтобы тот проводил Квиррела: жук желал осмотреть Халлоунест, чтобы вернуть частицы утраченной памяти. От снятия маски он постарел и ослабел, но всё же не был при смерти, как в игре, и вполне мог позже стать учителем Тенёты, на что я с ним уже договорился.

— Нельзя, Огрим. Мы — Высшие Существа, а вы хоть и Рыцари, но простые жуки. Если вдруг мы победим, но никто из нас не вернётся, отправляйся к Белой Леди. Служи ей так же, как и мне.

Огрим молча склонился, а я ощутил неприятную душевную резь. Если я выживу… Как я признаюсь им, кто я? Как расскажу о смерти Дрийи? Да и какой будет моя жизнь после? Чего я хочу? Править Королевством… Отчасти, но не так, как Бледный. Пользоваться божественной силой? Естественно, но я всегда буду с жуками, которых обманывал, притворяясь другим.

Да, жуки носят маски. У некоторых маски заменяют лица, захватывают разум, как у Квиррела. Другие сами подчиняют маски, как Хорнет. А я? У меня не только маска, у меня и панцирь чужой, и сознание другого рядом с моим горит постоянно… Ради чего я пустился в такое опасное предприятие? Ладно, с одной стороны, у меня нет выбора. Покидать божественное тело я не собираюсь, а для своей безопасности в этом мире я должен иметь своё царство. Судьбы жуков из игры мне тоже не безразличны. Я боялся за будущее Хорнет, беспокоился о Призраке. Я ещё должен был обучить Тенёту, найти по крайней мере двух Сосудов, может быть, возвысить Халлоунест, чтобы он не пал жертвой другого Бледного Существа…

Хм. Получается, есть у меня, ради чего рисковать. К тому же, в лапе моей сейчас был зажат Вечноцвет, и я сильно надеялся на его мощь. Авось защитит он меня от Пустоты. Ну, чему быть, того не миновать. Я так далеко зашёл, что сейчас сворачивать с пути было уже просто обидно, да и адреналинчик в крови перевешивал неприятное чувство страха. Да здравствует король!

Спрятав под мантию Нежный Цветок и оправив плащ улитки, я вышел из кабинета и в сопровождении Огрима отправился на Складской вокзал. По пути кивнул Шаману и Провидице, тихими очень в это утро; они знали, на что я иду, и оба были подавлены. Думаю, что Провидица ещё и чувствовала жалость по поводу своей богини, она даже протянула было лапу, пытаясь меня остановить, но передумала и лишь опустила голову. Выходя из библиотеки, я оглядком заметил, что Шаман подсел к ней поближе.

Затем я миновал бойкий караван, спешивший в Город Слёз с товарами из Перепутья. Поднял лапу в знак приветствия Иресу, который со своими стражами патрулировал склады. И вошёл на вокзал.

Изма и Зэ'мер провожали нас вместе с Тенётой. Хорнет, одетая снова в Белую мантию, и Призрак сидели на Топоте. Рогач в нетерпении поджидал меня, довольно морщась и иногда поглядывая на новые вызолоченные сидения, которые на него повесели специально ради нашего путешествия. Что же, вперёд! Я окинул взглядом часовых и Рыцарей, кивнул Тенёте и взобрался на жука.

— Топот. В Грязьмут.

В мгновение ока жук доставил нас на вокзал поверхности. Мы втроём поднялись на лифте и вышли под небо Халлоунеста, тёмное, неотличимое от свода пещеры. В Грязьму Корус с группой часовых и воинов выстроились для нашего приветствия вплоть до колодца.

— Удачи, Ваше Величество, — совсем не по-протоколу, но очень искренне пожелал верный жук. Я улыбнулся и чуть отвёл в сторону улиточный плащ, показав ему подаренный им же гвоздь. Хоть и сверкавший Бледной Рудой, он всё же оставался узнаваем, и Корус поднял на меня восхищённый взгляд.

— Я решил, что он мне не помешает, — ответил я ему на невысказанный вопрос.

И уж этот меч я точно нигде не позабуду.

— Как в старые времена… — услышал я тихий шёпот Хорнет. Она сказала это лишь для себя, так что ничего говорить я не стал, а прошёл к колодцу. Как когда-то я поразил всех жителей Грязьмута, поднявшись из него, так теперь и спускался вниз, чтобы этот Грязьмут спасти. А с ним Грибные пустоши, Зелёную тропу, прекрасные Сады, золотой Улей и задиристых, но благородных Богомолов. Спасти кровожадных тварей Гнезда и не разумных ползунов, покорных рогачей и беспокойных путешественников, по каким-то причинам прибывших в Халлоунест… Эх, всё-таки приятная эта штука, осознания собственного героизма. Или другого слова, что заканчивается на "изм".

Мы спустились на Перепутье. Какое-то шипастый жук, похожий на ежа, не смог нас остановить и отлетел прочь от удара гвоздя Призрака. Более нас ничто не задерживало вплоть до самого Храма Чёрного Яйца. Похожий на огромного спящего жука, внутри он оказался намного больше, чем снаружи. А в самом центре этого пространство высилось Чёрное Яйцо, обладавшее точно таким же свойством. На месте трёх масок Грезящих зияли пустоты.

Я поглядел на Хорнет. Она уверенно шла следом. Ну что же, вот мы и начали.

— "Меллон"… — проговорил я, шагая вперёд. Яйцо открылось перед нами, открыв абсолютную тьму. Призрак вступил в неё первым, я следом и Хорнет, обнажившая иглу, замыкающей.

Тьма внезапно стала вспыхивать белоснежными письменами. Они появлялись будто из-под земли, вырастая перед нами и повествуя — о Полом Рыцаре, о Чуме, о Халлоунесте. Мы не обращали на них внимания, один совершенно этим не интересуясь, другой помня каждое слово и так, а последняя спешила сделать то, ради чего погиб самый близкий ей жук.

— Тут даже скамейка есть, — хмыкнул я, проходя мимо неё. — Можно посидеть, кхм, на дорожку.

Потомки не ответили и не остановились. Да и я тоже.

Наконец, мы вошли в просторное помещение. В четыре стороны по-диагонали здесь были натянуты белоснежные цепи, увитые вязью защитных — или в данном случае сдерживающих — символов. Цепи оплетали тело высокого Сосуда, стройного, с маской, имевшей очень сильно вытянутые чуть ли не до длины тела трижды зазубренные рога. Плечи его закрывали три массивных наплечника, по телу спускался плащ. Уже не белоснежный, запылённый, выцветший, однако и не грязный, как в игре, когда телом Сосуда владела Лучезарность.

Из пола перед ним торчал Чистый Гвоздь. Последняя линия защиты.

Он поднял массивную голову, глядя на нас. Бессмысленно или нет? В нём была мысль, и я это знал и по-игровому, и душой Короля. Мысль, которую он сам внушил Сосуду. Мысль, которая могла погубить Халлоунест.

— Цепи, — велел я изменившимся голосом, сам его не узнавая. Хорнет и Призрак разделились к левым и правым цепям, гвоздь и игла впились в металл. Призрак рубил звенья, Хорнет расшатывала скобы. Не важно, любой способ годиться.

Клац! Цепь от Призрака взвилась в воздух, по телу Чистого Сосуда пробежала рябь дрогнувшей Печати. Она ещё не улеглась, а уже пробежала и вторая волна, это Хорнет справилась со своей цепью.

Я смотрел на Сосуд. Что он сделает, когда освободится? Наброситься на нас? В него вложена задача защищать себя, и раз уж даже Верующие в Гнезде могут почувствовать намерение гостей убить их госпожу, то Сосуд уж наверняка понял, зачем мы здесь. Но осмелится ли он пойти против Короля? Вот сейчас и выясним, как раз звякнула, обрываясь, ещё одна цепь. Хорнет снова справилась со своей мгновением позже, однако приземлилась рядом со мной одновременно с Призраком.

Чистый Сосуд свалился тоже, согнув колени и упав громко, но для себя достаточно мягко. Он не поднялся, так и остался сидеть, глядя на меня пустыми глазами. Только на меня одного. Это было капец как жутко!

И тут я почувствовал его мысль. Не прочёл, Гвоздя Грёз, который можно открыть тайны сознания, у меня не было. Просто почувствовал. Может, даром Короля, может, потому что читал об этом в Вики и знал, чего ожидать.

"Отец?.."

Мысль, затаившаяся в Сосуде… Мысль, которую случайно заронил в своё детище сам Бледный Король.

Теперь всё встало на свои места. Король гордился всем, что создал. Сначала он относился к Чистому Сосуду больше как к вещи. Но постепенно он стал испытывать симпатию к своему потомку, растущему сильным, могущественным существом. К тому же, в нём жила часть Короля, пусть и изъеденная, поражённая Пустотой. Всё это заставило Бедного Короля один-единственный раз назвать Полого Рыцаря своим сыном. И Чистота Сосуда поколебалась. У него не было разума в привычном смысле слова, но мысль о родственной связи с Бледным засела в нём и открылась Лучезарности. Не думаю, что после этого ей составило большого труда развивать Грёзы Чистого Сосуда в нужном направлении.

Хм… А что, если попробовать воспользоваться этим же?

— Я не твой отец, Полый Рыцарь, — сказал я, заставив себя подойди ближе. Блин, он сидячий казался огромным, сейчас если встанет… Ты куда только так вымахал, дылда? — Но я постараюсь сделать так, чтобы ты оставался его сыном.

А не сгустком Пустоты без панциря.

— Призрак, давай, пока он не очухался, — прорычал я через плечо.

Призрак уже был наготове. Гвоздь Грёз ударил по Сосуду, и… Ничего не произошло. Чёрт! Неужели для того, чтобы пробраться к Лучезарности, мне надо будет проделать в нём дыру?

— Призрак, бей ему в глаз, в глазницу, а не по панцирю!

Кажется, Чистый Сосуд что-то заподозрил. Смысл слов он понимал, да и удар Гвоздя Грёз почувствовал. Но Призрак, умница, направил оружие остриём вперёд и ударил точно в глаз на лице-маске Чистого Сосуда. Ну же, блин, достань до тела!

Из клинка вырвался сноп искр-Сущностей, а Призрак повалился на пол. Получилось?

— Хорнет!

Чистый Сосуд застыл, не реагируя ни на что. Я направил силы на него, пытаясь раздёрнуть завесу его Грёз. Похоже, Призрак ослабил его защиту, а может, и вовсе угасил — в любом случае проход в золотистые просторы Грёз открылся легче, чем я думал. Принцесса Халлоунеста уже стояла наготове, и по моему кивку прыгнула вперёд. А я сбросил плащ Шамана, сжал в пальцах Вечноцвет и шагнул вслед за ней, успев подумать о том, что ступаю на эшафот.

И сейчас я узнаю, для кого именно он предназначен.

* * *

…Эти Грёзы были залиты ярким солнечным светом. Он не мог меня ослепить, но я уверен, что простой жук его просто бы не вынес. Всё кругом утопало в золоте… Ну или в белизне, как высившиеся по сторонам чёрные колонны, похожие на загнутые рога. Призрак стоял между них, смотря на половинку солнечного диска, сиявшего у самого горизонта.

— Как думаешь, может быть, получится примерить дипломатию?.. — спросил я, но в пустоту. Хорнет рядом не было.

Вот значит как… Неужели мне не удалось ввести её сюда? Или она сама покинула Грёзы? Не важно. Значит, всё-таки видел я не сон, а пророчество. Крайне неприятное ощущение предопределённости так и разлилось по панцирю, но я его смял и впихнул в уголок сознания. Ещё посмотрим, кто кого. Нет судьбы, кроме той, что вершим мы сами. Ну, а если я ошибаюсь, что же, вдруг Пустота сомнёт панцирь Бледного, а мой дух вышвырнет прочь из этого мира? Та ещё надежда, но утопающий хватается и за соломинку.

Да пусть катится всё лесом. Рано ещё флаг спускать, мы даже не начали.

Я подошёл к Призраку и взялся за рукоять гвоздя. Тот взглянул на меня, вытащил свой и взмахнул им в воздухе, обращаясь к солнечному диску. Необычайно долгий миг ничего не происходило, но присутствие и Бледного Света и Пустоты одновременно сработало хорошим будильником. И у "солнца" внезапно выросли два огненных крыла.

Лениво взмахнув ими, диск с невообразимой скоростью взвился вверх, а уже через мин вынырнул перед нами, сияя парой глаз под трехвенечной короной. Железные лапы был сомкнуты вместе, крылья-щупальца трепетали в воздухе, когда создание, похожее больше на какого-то библейского ангела, чем на бабочку, появилось перед нами.

Здрасте.

— Добрый день, Лучезарность. У тебя ведь тут всегда день? — я поморщился от её вопля, исходившего, казалось, из самого существа богини — рта у неё будто бы не было. Это что, отличительный признак всех местных богов? — Эй, можно так не орать! От твоего вопля Чума сейчас по всему Королевству разойдётся!

Огромаднейшая богиня, даже ещё больше пустотной твари, нависла над нами. Мой тон её явно удивил, так что атаки не последовало. Она не могла разговаривать, но это были её владения, и сами Грёзы нашёптывали мне прямо в разум её… Не слова, образы, так и вспыхивающие в сознании. Да, чтобы противостоять им нужен был лишь божественный разум, либо полное его отсутствие.

— Хватит болтать. Убирайся из Грёз моих подданных, моль ты подковёрная, — ввернул я, распаляя себя. — Ты уже проиграла. Даже если ты каким-то образом одолеешь меня, то увидишь, что всё твоё царство мертво и все твои подданные тоже передохли. Покинь моё Королевство и начни всё заново на иной земле.

Ну, я пытался в дипломатию. В воздухе стали появляться белоснежные гвозди величиною с меня самого, но ещё прежде, чем Лучезарность успела их запустить, подпрыгнувший Призрак размахнулся и своим гвоздём съездил ей по морде. Ошарашенная ударом богиня сдвинулась назад,

— Ой, больно? Ну надо же! — озлился я. — Уверен, ты до этого такого чувства не знала.

Переложив Цветок в лапу к гвоздю и вытянув вперёд свободную, я послал в неё обжигающий луч, однако моя магия произвела меньше эффекта, просто скользну по её грудине. Так, понятненько… Тут же стало не до размышлений: я бросился влево, Призрак вправо, а разъярённое божество обрушило гвозди на нас. Они вонзались в пол, тут же исчезая, но перед этим оставляя глубокие выбоины, так что в их материальности сомневаться не приходилось. Я бросился на землю и один из гвоздей с гудением артиллерийского снаряда пролетел у меня над головой.

Тут же звякнуло в стороне: Призрак подпрыгнул, ударил гвоздём вниз, оттолкнувшись от клинка Лучезарности, и снова налетел на её тело, царапнув гвоздём по груди. Мех Лучезарности защитил её от серьёзной раны, но я увидел, как блеснули белые вспышки Души, впитываясь в панцирь Призрака. Царапнул-таки! Лучезарность в ответ послала в него сразу два гвоздя, ещё и смещаясь влево, уходя от удара. Я снова послал в неё магию Короля, на этот раз шар, но Лучезарность не дала ему до себя добраться, ещё двумя гвоздями пронзив заклинание и заставив его лопнуть. Чёрт! С одной стороны хорошо, это будет работать и в обратную сторону, но с другой — как до неё достать!

И в этот момент запела игла. Свистнув, она обмоталась вокруг тела Лучезарности, сковывая её крылья блестящим Шёлком, а затем сверху колонн свалилась Хорнет. Упав на грудь Лучезарности, она оттолкнулась от неё, подпрыгнула снова в воздух и выпустила во все стороны хлещущие нити. Шёлк стегнул Лучезарность по лицу, тот, что был привязан к игле, сковал её движения, и богиня повалилась на землю.

— Призрак! Духами её, пока не встала!

Моя магия против Лучи плохо действовала — посмотрим, как она справится с улиточными заклинаниями! Хорнет услышала наш крик, перехватила иглу и прыгнула назад, Лучезарность, почувствовав свободу, попыталась подлететь в воздух, но в этот самый момент сразу два Мстительных Духа впечатались в неё. Стоя подле друг друга, мы с Призраком немедленно повторили заклинание: Духи прошелестели в воздухе, поразив Лучезарность снова. Со стоном она повалилась на пол.

На краткий миг мне её стало жалко, а вот Призрак и Хорнет не пожалели: игла одной вонзилась в бок Лучезарности, другой воспользовался накидкой и перемахнул к её лицу, целясь гвоздём в глаза. Лучезарности зажмурилась, получая удар за ударом, но вдруг резко распахнула глаза и тут же золотистый луч поразил Призрака, заставив его закувыркаться в воздухе далеко-далеко назад. Его гвоздь улетел в сторону, свесился с края платформы, а затем закувыркался вниз.

Призрак тоже приземлился у самого края, уцепившись за пол всеми лапками. Поднявшись, он сфокусировал Душу, исцеляя раны, пока Хорнет скакала возле пытавшейся взмыть вверх Лучезарности. Её игла выписывала в воздухе самые замысловатые фигуры, то и дело царапая тело богини.

— Призрак, держи! И больше не теряй! — выпалил я, швырнув ему под лапы гвоздь Коруса. Призрак подхватил меч, взмахнул им и бросился в битву.

Ещё несколько ослепительно сияющих гвоздей просвистели мимо него, но Призрак ловко прыгал от одного к другому, а под последним пролетел при помощи накидки. Хорнет между тем уцепилась иглой за одну из колонн и взмыла вверх, перевернувшись в воздухе и уклоняясь от золотистого шара, который так и мчался к ней. Лучезарность приготовила другой, но прежде, чем она успела запустить его, я послал в шар лучи с двух ладоней сразу. Получилось! Минус на минус дал плюс — свет Лучезарности наткнулся на мой бледный и тут же оба заклинания самоуничтожили друг друга.

Я воспрянул духом: быть пассивным наблюдателем не хотелось, так хоть прикрою детишек!

Хорнет между тем высунулась из-за рога-колонны и игла её треснула Лучезарность точно под короной. Она затрепетала крыльями, подпустив слишком близко Призрака: тот подпрыгнул, правда, ниже Лучезарности, но тут же взмахнул Монаршими Крыльями и нанёс два удара гвоздём. Богиню ещё больше затрясло, гвозди, направленные было на меня, полетели куда угодно, только не ко мне; а Призрак, падая, вдруг замер в воздухе, и мощь Вопля Бездны обрушилась на Лучезарность.

Вот это было что-то! Усиленное Пустотой улиточное заклинание смяло богиню и подбросило её вверх. Не удержавшись в воздухе, Лучезарность вяло взмахнула крылышками и вторично упала на платформу.

Хорнет с криком запрыгнула на неё сверху, вонзив иглу в спину. Лучезарность развернула голову и полыхнула лучом, но Хорнет, не выпуская иглу из лап, оттянулась назад, а Призрак с ближнего расстояния всадил Духа в голову богини. Я тоже не остался в стороне. С одной дамой втроём драться — нечестно, но мы сражались с сумасшедшей распространительницей Чумы, так что приличия улетели далеко-далеко. Мой Мстительный Дух просто чудом не зацепил Призрака, однако врезался сбоку в Лучезарность.

Я бы на её месте сдался. Куда там! Над полем битвы вдруг засверкали золотые искорки, которые вмиг превратились в огненный дождь, хлынувший нам на головы. Я вскрикнул от боли, почувствовав, как опалило левый край мантии, Призраку тоже доставалось, однако он накинулся на Лучезарность прямо в момент атаки. Хорнет подцепила иглой колонну и отлетела к ней, уклонившись от основной массы капель.

Призвав фокусировку, исцеляя себя Душою, я послал ещё одного Духа, но на этот раз промахнулся. Зато Призрак при помощи накидки перенёсся с одного плеча Лучезарности на другое, продолжая наносить удары. Она попробовала вывернуться из-под него, и тем самым дала возможность Призраку использовать Пике: подпрыгнув в воздух, он вдруг окружил себя тьмою и рухнул на Лучезарность, припечатав её к полу в третий раз.

И в этот момент я почувствовал леденящий уже мою собственную душу страх. Взглянув вниз, я увидел, как откуда-то из глубин Грёз поднимаются вверх чёрные щупальца Пустоты. Целое море тьмы взбиралось по Грёзам Лучезарности, ведомое Сердцем Пустоты, и Родственные Души подлетали над нею, ведя за собой щупальца. Лучезарность задёргалась, пытаясь взлететь, но чёрные щупальца с неожиданной быстротой поднялись по краям платформы и опустились на неё, хватая за крылья, за металлические задние лапы, оплетая шею.

Дикий вопль Лучезарности ударил по мозгам. Извернувшись, она ударом крыла отбросила от себя Призрака, а сама изогнула голову и лучом чистого света скользнула по щупальцам, разрубая их и высвобождаясь. Снова закричав, богиня поднялась над полем боя, оставляя нас на островке, окружённом щупальцами. Хорнет, цепляясь за рога-колонны, что-то прокричала сверху, но я её не слышал.

Призрак дрожал. Что-то билось внутри его панциря, желая вырваться. И я знал, что именно.

— Пэл! Платформы!

Я поднял голову. Высоко над нами в воздухе стали появляться натурально платформы, тёмные, похожие на скрученные панцири. Что-то подсказывало мне, что создавала их вовсе не богиня.

— Хорнет, вверх!

К её чести, она сначала спрыгнула к нам и впилась иглой в одну из платформ, прижав меня к себе и протянув лапу Призрака. Тот перестал дрожать, помотал головой и сам взмыл на платформу при помощи Крыльев. Хорнет натянула иглу и мы вместе с нею поднялись выше, а Пустота совсем по-игровому устремилась за нами.

— Вот теперь точно вверх, — торопливо сказал я. Хорнет и Призрак были ловчее меня, не хватало их задерживать. — Поспешите, пока она не начала стрелять.

Хорнет не всё поняла, но кивнула и прыгнула на платформу повыше. Я — за ней. Судя по тому, как тяжело было допрыгнуть до каждой, это ещё с жучино-божественной ловкостью, Призрак воссоздал эти платформы на основе своей памяти о подъёме с Бездны. Цепляясь когтями, я с трудом поспевал за сиблингами, очень быстро взбирающимися вверх, но при этом ещё успевал частью сознания позлорадствовать — вот, почувствуй, Бледный, хотя бы своим телом, как нелегко приходилось твоим сыновьям!.. Ну и дочерям.

Ликование, впрочем, быстро ушло. Лучезарность, видя, что мы догоняем её, стала шарахать вниз своим золотым лучом. К счастью, ей приходилось выбирать между бешено скачущей Хорнет и то и дело взмывающим на Крыльях Призраком, так что на меня она внимание не обращала. Её луч сверкал часто, но Сосуд и принцесса перемещались для неё слишком быстро.

Хотя… Какой же он Сосуд. Уже нет.

Я ощутил неприятное покалывание в пальцах. Вечноцвет удержал Пустоту, которая подобралась совсем близко, но он не мог противиться целому морю, затопившему Грёзы, и я заставил себя прыгать дальше ещё быстрее, хотя внутри всё так и холодело от мысли, что вот я сейчас промажу мимо платформы и грохнусь в Пустоту. Но грохнусь спасаясь, а не покорно её дожидаясь! Вконец замучившись, я всё же выбрался на последние две платформы, между которых зависла Лучезарность, пытаясь отбиться от брата и сестры.

Гвозди летели во все стороны, золотой луч то и дело крестом расходился от тела Лучезарности, вспарывая Пустоту. Хорнет прыгала и вертелась в воздухе, переворачиваясь через голову, её игла то и дело находила цель. Призрак не уступал сестре, перемещаясь при помощи то Монарших Крыльев, то Теневой Накидки. Он пролетал над головой Лучезарности, успевая ударить её гвоздём по короне, и падал на платформу с Хорнет, а та в тот же миг совершала свой прыжок, оплетая по пути Лучезарность Шёлком. На её мантии я увидел чёрную отметину, однако Белый доспех выдержал удар луча Богини.

— Да когда же ты сдохнешь… — вырвалось у меня. Вот ведь живучее божество!

Лучезарность подыхать не собиралась, более того, теперь сверху на моих детишек обрушился дождь из гвоздей. Я опустошил весь запас Душ на мощный, продолжительный луч, проведя им по направленным вниз клинкам, перерубая одни и отбивая прочь другие. Хорнет использовала иглу, оплетая Лучезарность за левое крыло и дёрнув её к себе, а Призрак взвился в воздух и шарахнул ещё одним Воплем Бездны. Он зацепил Лучезарность лишь боковой стороной, но при этом её так и тряхнуло в воздухе. Я уж думал — упадёт, но нет, она и на этот раз устояла.

Но это было уже последнее издыхание Богини. Игла и Шёлк, гвоздь и Пустота в улиточных заклинаниях подкосили её силы, луч бил совсем не точно, больше ударяя в Пустоту, которая теперь была не только морем: взмывшие Родственные Души сгустили её в воздухе, свет Лучезарности померк, казалось, что мы оказались в центре грозы, только без молний и грома, но с пронизывающим ветром и сверкающими глазками Родственных Душ повсюду. Лучезарность ещё удалось разок зацепить Призрака, но он даже не тратил времени и Души на лечение, ударив её Мстительным Духом; Хорнет, подпрыгнув вслед в воздух, призвала нити и добавила по Лучезарности своей магией.

Пустота поднялась ещё выше, начиная заливать наши платформы. Лучезарность крутанулась на месте, попробовав завопить, то ли от отчаяния, то ли готовя новую атаку, но тут Хорнет подхватила Призрака на лапы, вцепилась в Лучезарность иглой и бросилась на неё. Призрак отвёл назад гвоздь Коруса и на подлёте ударил Лучезарность с такой силой, что треснул панцирь.

Его панцирь.

Хорнет невольно выпустила из лап обе половинки черепушки Призрака и его плащ. Освобождённый от телесной оболочки Призрак, похожий на обычную Роодственную Душу, взмыл над Лучезарностью, но почти сразу же его тело стало меняться. Его размеры мгновенно вымахали больше Лучезарности, во все стороны протянулись когтистые лапы, восемь белых узких глаз полыхнули в сгущающейся тьме. Зачарованная Хорнет так и осталась висеть на груди Лучезарности, да и богиня словно бы не обращала внимания на впившуюся в неё иглу, глядя на Лорда Теней.

И вдруг будто опомнилась, дёрнулась и вбила луч прямо в грудь Хорнет. Луч вышел слабее и тоньше обычного, но он всё равно отбросил принцессу прямо в Пустоту. Та рванула к ней толстые щупальца, но те вдруг лопнули от света Нежного Цветка, потому что в тот миг, когда Лучезарность выстрелила в Хорнет, чья-то воля, смешавшись с моей собственной, заставила меня прыгнуть за ней в Пустоту.

Мы летели неимоверно долго. Где-то там наверху Призрак в уже своей новой форме вцепился в Лучезарность, нанося по ней удары когтистыми лапами, а мы всё падали и падали, пока не рухнули на ту самую первую платформу, с которой и началось сражение. Хорнет дрожала, скребя когтями по пятну на груди, я тряс головой, пытаясь избавиться от последнего привета Бледного Короля — его сознание угасало, разум, с которым я делил это тело, слабел и превращался в полностью подчинённую мне частичку памяти, но своё дело старый интриган всё-таки сделал.

— Вот падла!

Хорнет изумлённо посмотрела на меня — смысл слова она не знала, но интонацию угадала верно.

— Пэл… Это же…

— Моё видение, — мрачно ответил я, посмотрев вверх. Там медленно опускалась к нам слабо сияющая золотая звезда, то и дело перекрываемая непроницаемой тьмой. — Вот к чему всё это шло.

Вечноцвет в моей лапе стремительно чернел. Его сияние ещё окружало нас, но с каждой секундой щупальца Пустоты сжимали сферу его воздействия, пытаясь добраться до нас.

— Зато теперь я точно могу сказать, что отец тебя любил даже больше себя, — горько усмехнулся я. — Спасибо, что пошла со мной, Хорнет. Ты нам очень помогла.

Она ещё не совсем понимала, что происходит, оглушённая ударом. Я аккуратно положил гибнущий Вечноцвет на землю и призвал все силы на то, чтобы создать портал из Грёз. Он раскрылся лишь в пределах свечения Цветка, зыбкий, но всё же открывающий пространство Чёрного Яйца.

Хорнет подхватила иглу.

— Уходим.

— Ты уходишь, — портал держать становилось всё труднее, но Вечноцвет неожиданно разгорелся ярче. — Я уже сказал, что хочу покончить с Лучезарностью. А в таком случае Халлоунесту понадобится Королева.

К тому же я чувствовал, что стоит мне двинуться, и портал рассыпется в прах. Как во сне. Забавно. Я не взвывал к разуму Короля, не желая знать будущее, но он сам показал мне его. И сам к нему привёл. Вот тебе и нет судьбы…

— Я поняла, — Хорнет наконец-то опомнилась и заковыляла к порталу. Мы это уже обсуждали, да и ни к чему было нам гибнуть вдвоём в Пустоте. Всё правильно.

— Удачи тебе, принцесса. И прости меня за Херру.

Она задержалась на долю секунды, оглянувшись на меня.

— Удачи, Ваше Величество.

И нырнула в портал.

Я опустил лапы, закрыв проход за ней. Весь панцирь дрожал, лапы словно свинцом налились, но я заставил себя выпрямиться и оглядеться. Вечноцвет уже весь почернел, но у самого стебелька ещё тлел его свет. Лучезарность опускалась ко мне, оплетённая щупальцами Призраками. Ну же, быстрее! Сначала уйдёшь ты, а потом уже я!

Всё равно в каком-то смысле она одолела Бледного Короля. А у меня к ней нет особых счётов, я просто не хочу, чтобы Хорнет и Призраку пришлось повторять этот бой в будущем. Было весело, но одного раза хватит.

Вечноцвет угас, но мой собственный панцирь неожиданно полыхнул не хуже. Я ощущал, как это свечение берёт силу из самой моей души, и это было очень неприятно, но зато и Лучезарность наконец-то опустилась на платформу. Я пошёл к ней, раздвигаю грудью Пустоту.

— Призрак. Открой ей рот.

Лорд Теней оскалился, смотря на меня четырьмя парами глаз, но его лапы обхватили Лучезарность под глазами и впечатались туда, где она скрывала свою пасть. Я услышал омерзительный звук ломающегося хитина, когда когти Лорда-Призрака вскрыли ей глотку, открыв мне золотистое нутро. Щупальце Пустоты обернулось у края моей мантии, но я одёрнул её и запрыгнул на Лучезарность. В два шага подойдя к ране, я наклонился к ней и запустил лапы внутрь.

Что-то обжигающе-горячее оказалось между моих пальцев. То, чем была Лучезарность, вся, всецело: её разум, её чувства, её душа и её Сущность. То, что вынуждены были отдать Грезящие, чтобы стать Печатями, и даже больше.

Я вырвал это из неё и сжал в пальцах — маленький золотистый шарик, тёплый, мягкий, даже приятный на ощупь. Из раны же хлынула видимым потоком Сущность, цветы Грёз, всплески света. Лорд Теней сжал её и стал топить в Пустоте, а я поспешно отошёл в сторону, ещё закрывая в лапе шарик. Зачем? И сам не знал. Мой бледный свет переставал сдерживать щупальца Пустоты, а Лорд был слишком занят уничтожением остатков Лучезарности, да и вряд ли он мог что-то сделать сейчас, на пике, но почти без контроля своей мощи. Что же, как говорил один литгерой, конец был близко, но путь к нему оказался воистину славен.

Позади меня полыхнула ярчайшая золотая вспышка. Я обернулся, вырвавшись из щупалец — это что, вторая, третья, десятая фаза Лучезарности? Но нет. В воздухе, правда, висел гигантский золотой силуэт мотылька, но это была вовсе не Лучезарность.

А под мотыльком сиял Гвоздь Грёз.

Я рванулся вперёд как мог быстро. Пустота оплела мотылька, но он изо всех сил рванулся вперёд, вынося и Гвоздь Грёз. Прижав к себе Суть Лучезарности, я схватился за рукоятку и вскинул оружие над головой.

Вылетавшая из тела Лучезарности Сущность со свистом устремилась к клинку, полыхнувшему на всю Пустоту. Чудовищной силы порыв ветра или чего-то похожего подхватил меня, смял и вдруг обрушил об пол так, что я заорал от боли. Перевернувшись, я царапнул когтями… Земляной пол.

А повернувшись на бок, я увидел сидящую неподалёку Хорнет.

Храма Чёрного Яйца не было. В земле остался только огромный котлован, в середине которого лежала какая-то фигура, да ещё разбросанные повсюду куски Чёрного Яйца. Очумело потряхивая головой, я поднялся, всё ещё сжимая в одной лапе рукоять Гвоздя Грёз, а в другой тёплую, слабо бьющуюся Суть Лучезарности.

Фигура была Чистым… Полым Рыцарем. Он вытянул правую лапу, опёрся на пол и попробовал подняться, но сразу же упал. Его левая лапа была прижата к земле обломками Чёрного Яйца и раскуроченными собственными доспехами.

— Хорнет… Помоги ему… — выговорил я сипло. Всё же неплохо меня шендарахнуло.

Мои слова запоздали — пошатываясь, Хорнет уже и сама стояла возле братца. Поглядев на расплющенную лапу, она без колебаний двинула иглой, перерубая Полому Рыцарю плечо. Тот издал громкий, но слабый стон, и повалился на бок, лишившись сознания.

— Кажется, мы победили? — услышал я голос со стороны.

Стараясь не делать резких движений, я обернулся. Там, где должен был располагаться вход в Храм Чёрного Яйца, сидел Улиточный Шаман. На его коленках лежала последняя из рода мотыльков, смотря куда-то вверх угасшим взором.

— Шаман? Вы здесь… Откуда? И что с нею?.. — вопрос был излишним, я и так понял, что. Шаман склонился над Провидицей, погладив её по усикам.

— Она приняла это решение давно, но не говорила нам ничего до самого последнего мига. Если бы я только знал…

Он рассмеялся без весёлости и снова склонился над любимой. Почувствовав, что лапы меня больше не держат, я тоже опустился на землю, едва успев подставить ладонь, чтобы не совсем свалиться.

Вот она значит, какая… Победа.

Эпилог

— Скажи мне, Пэл, если бы не воля моего отца, ты бы бросился в Пустоту за мной?

Вопрос застал меня врасплох. Вот нашла же Хорнет для него время.

— Знаешь… Не знаю. Наверное, если бы я не хотел тебя спасти, то среагировал бы на толчок Бледного.

Я повернулся перед зеркальной поверхностью камня, собственно роль зеркала и игравшего. Мантия почти в точности отражала форму той, что являлась моим телом, только была сшита из ткани и неплохо сдерживала бледное свечение, особенно если накинуть капюшон. Во всяком случае, подданным слепота не грозила. Хорнет в свою очередь подошла ближе, тоже смотря на своё отражение.

— Сегодня я ещё останусь в этой мантии. Но я всё же решила, что буду носить платье… В память о матери.

— Твоё право, — ответил я. — Но во Дворце попрошу всё-таки надевать Белый наряд. У нас совсем разболтался этикет.

— Когда ты собираешься его вернуть в реальный мир?

Я пожал плечами.

— Пустота его покинула, но там теперь находится Дрийя. Я не думаю, что она сможет перенестись в реальный мир, а значит, нужно будет оставить её там вместе с кусочком Дворца. Вот когда я решу, какой кусочек оставлю, тогда и вытащу Дворец.

Хорнет помолчала.

— Ты думаешь, что сможешь жить во лжи? Притворяться тем, кем ты не являешься?

— Ну, Рыцари уверовали в смерть Дрийи, а вам, Высшим Существам, нет смысла раскрывать мою тайну. А в остальном… — я взглянул на себя повнимательней. Редкостная тварь. — Шаман прав. Я Бледный Владыка для свои подданных, и раз уж теперь мне принадлежит не только тело Короля, но и его разум, полностью и безраздельно, то, думаю, эту роль я сыграть смогу. Хорошо, что раньше Король был скрытен и подданные мало о нём знают.

Скрипнула дверь. За последние несколько дней у меня было столько посетителей, обычно вызванных мною самим, что она совершенно разболталась. В мои покои вошли Тенёта и Полый Рыцарь, оба в Белых мантиях. Рыцарь был вооружён Чистым Гвоздём, Тенёта же до сих пор ходила лишь с двумя небольшими кинжалами на поясе. Оружие ей пока ещё не подобрали.

— Не сутулься, — увидев их отражение, заметила Хорнет. Чуть сгорбившийся Полый тут же выпрямился, а Тенёта гордо вскинула голову.

— Вот, так гораздо лучше.

Я смотрел на их отражения. Жаль, но лапу Полому Рыцарю восстановить пока не удалось. Хотя он немного… Скажем так, обРАЗУМился после переезда в Город Слёз, он всё равно оставался Сосудом, и вливаемые в него Души концентрировал для своей магии, а вот фокусировать для лечения не мог. Да и вряд ли фокусировка Души сможет восстановить оторванную конечность. Зато он отлично владел гвоздём, был предан мне ещё больше, чем отцу, и в целом подавал больше надежды, поскольку потихонечку уже начал осваивать язык жестов.

Тенёта шептала всё чаще, правда, так же негромко, но спасибо хоть на том. Она в каком-то смысле удерживала Хорнет от депрессии, и, хотя я видел, что принцесса тоскует по Херре, занятия с юной ученицей ей позволяли не тонуть в своих мыслях.

— Прайт напоминает вам, что Королевы уже на подъезде, — тихо-тихо сообщила Тенёта.

— Хорошо. Мы сейчас спустимся вниз. Я всё ещё жду приезда Шамана.

Сосуды поклонились и вышли.

Шаман вернулся на время в свой Курган, собрать вещи для последующего переезда во Дворец, и потому на сегодняшний праздник должен был вернуться только с делегацией из Грязьмута и Перепутья. Признаюсь, я чувствовал себя намного увереннее, когда этот маг находился у меня под лапой. К тому же, он у меня стоял первым в списке награждения, как-никак, благодаря его помощи мы спасли Халлоунест. И помощи его мотылька… Мне не удалось её спасти, как я не старался, её суть была поглощена Пустотой. Осталось только тело.

— Тебе стоит быть осторожней с улитками. Чума побеждена, и кто знает, какие у них планы.

— Ну, Шамана я не опасаюсь, да и планы улиток с моим собственными согласуются. Si vis pacem, para bellum.

— Хочешь мира, готовься к войне.

Я удивлённо воззрился на Хорнет.

— Я же не говорил тебе… У вас что, латынь знают?

— Ты сто раз повторял эти слова вчера вечером. Тенёта услышала их и доложила мне. Но неужели ты спасал жуков только ради того, чтобы погубить их в войне?

— Ну, готовиться к войне и начинать войну — не одно и то же, — заметил я. — У нас, знаешь ли, опасный мир. Кругом полно злобных божеств и более развитых королевств, чем Халлоунест.

— Вроде Фарлума.

— И не только.

— Но ты сжёг все бумаги с указаниями на будущее…

— Не все, кое-что оставил, — признался я. — Но после того, что произошло в битве с Лучезарностью, я стал как-то иначе относиться к пророчествам. Предвидение — это самый бесполезный и самый опасный дар, каким только можно обладать. И я, и Бледный делали всё, чтобы избежать плохого конца, и что же? Один проиграл, а другого спасла за счёт своей жизни бедная бабочка. Лучше уж не знать всего о будущем. Но кое-что, в общих чертах… Указания я на всякий случай оставил. На то, что помню и знаю.

Хорнет кивнула. С улицы до нас донеслись резкие крики: там, под растянутыми навесами, выстраивался почётный караул для встречи Белой Леди и Королевы Веспы. Ирес, произведённый мною в генералы, отдавал приказы даже Рыцарям, но я уверен, что они его распоряжения будут игнорировать до последней минуты. Тоже своевольные ребята, подчиняются лишь своему Королю… Надеюсь, Прайт и Корус будут мне столь же преданны, поскольку я уже повелел из остатков доспехов Каролингов сделать им Белые латы, которые продлят срок жизни этих жуков. Опыт Прайта мне был просто необходим, а Корус станет отличным примером для нового дворянства Халлоунеста.

— А вот и мы! — внезапно раздался ехидный голос.

Улиточный Шаман терпеть не мог белые одеяния, но ради сегодняшнего дня он обрядился в сшитую на него мантию и даже украсил ракушку на голове серебряной нитью. А вот ожерелье из черепков на шее и черепок на своём посохе оставил. Я постарался закрыть на это глаза.

— Вы долго добирались.

— Телега сломалась, — просто ответил улитка. — Королевство сильно пообносилось за время эпидемии.

Да уж. И трупов ещё горы убирать, и дома восстанавливать… Дел после праздника у меня будет невпроворот.

— Папа! Смотри! Я ему говорю, а он идёт за мной!

В комнату вбежала беленькая пушистая бабочка с серыми крылышками. За собой она вела крохотного неразумного жучка из тех, кого когда-то Бледный Король собрал, взрастил и даровал разум. Хорнет посмотрела на меня с искоркой то ли недовольства, то ли… Ехидства. От улитки заразилась!

— Она уже готовится снова брать под контроль разум твоих подданных, — шепнула она.

— До этого тысячи лет.

— Мгновения для бога!

— Радиана, солнышко ты наше, — я возвысил голос, присев перед мотыльком. — Пусть этот жучок идёт своей дорогой, у него наверняка есть дела-делишки. И маленькие жучатки, которые ждут его дома.

— Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество! — задорно ответила девчонка и махнула лапкой. Жук тут же пополз куда-то по полу, найдя трещинку в стене и скрывшись в ней.

— Ну, а теперь поднимись пока что к дяде и тёте, — велел дочке Шаман. — А нам с Пэлом нужно поговорить.

Радиана кивнула и выпорхнула на лестницу. Приятный ребёнок, и не подумаешь, что создана из сущности Лучезарности. Впрочем… Быть может, и Луча была такой, пока не началась конкуренция с Бледным Королём?

— Мне до сих пор трудно выговаривать её имя, — пожаловался Шаман.

— Я бы мог назвать её Светозарка.

— Нет уж, спасибо! — рассмеялся улитка. — Радиана — всё-таки неплохое имя. Только к нему нужно привыкнуть.

— Она совсем-совсем ничего о себе не помнит? — спросила Хорнет. Улитка посерьёзнел.

— Совсем. Но когда-нибудь вспомнит.

— Возможно, что к этому времени мы… Уравновесим наши отношения. Я ведь не Бледный Король.

— Однако, Пэл, даже если этого и не случиться, она тоже Высшее Существо… Ты не боишься конкуренции?

Нет, они с Хорнет точно друг у друга чего-то понахватались.

— Мой друг. Моя жена — Бледное Существо, союзница — Высшее, дочка — полубог, плюс ещё минимум два меньших бога и ещё двоих Сосудов мы разыскиваем… У меня такая конкуренция на трон, что я уже ничего не боюсь! Они друг друга прекрасно уравновешивают. А потом, я выделю твоей дочурке какую-нибудь провинцию, и пусть правит там. Унн согласился посвятить меня в тайны озеленения, так что мы сможем расширить Халлоунест в сторону Пустошей — под землёй, конечно.

Хорнет фыркнула. Она-то знала, как я уговаривал божество Зелёной Тропы. Не по методу договора с Херрой, но кое-кому мозги я и вправду… Вправил. А нечего моим Рыцарям подавать дурацкие идеи про озеленение далёких пещер!

— Если всё так, возможно, всё и завершится хорошо, — изрёк между тем Шаман. — Но до этого ещё долго, а проблемы, как я понимаю, у нас начнутся раньше.

— Да, но я надеюсь, что мы с ними справимся. Я уже принимаю необходимые меры. Ну, а теперь нам пора спускаться вниз. Я хочу встретить Королеву снаружи.

И постоять чуточку под дождём. Скучаю по поверхности, блин.

Втроём мы спустились на нижний этаж и прошли мимо той комнаты, где впервые встретили Воина Душ и где я принимал Квиррела. На столе там стоял серебряный гробик, в котором лежали панцирь и плащ Призрака, а так же гвоздь Коруса. Не знаю, почему он выпал из Грёз, а гвоздь самого Рыцаря нет, но я решил оставить оружие с его последним владельцем.

— Мне не нравится, что ты положил его в эту коробку, — заметила Хорнет.

— У нас такие традиции. Это у вас панцири могут по обочинам дорог валяться.

Я посмотрел на расколотую напополам голову Призрака. Лорд Теней, разумеется, не захотел возвращаться в свой малый панцирь. У него там вся Пустота и куча собратьев… Хотя я и пытался его призвать, но очень быстро прекратил свои эксперименты. Хватит, наигрался уже с Пустотой.

— Сначала награждение, затем почести павшим героям. Грезящим, Провидице, простым жукам, Призраку… — я предупредил попытку Шамана заговорить, подняв ладонь. — Да, он не мёртв, но пусть жители Халлоунеста думают, что это так. Символы иногда важнее правды. Потом ужин и танцы.

Вот это будет зрелище… Особенно если Белая Леди согласится станцевать со мной. Ей точно нужно поразмяться после долгого сеанса сельфбондажа.

— А завтра попробуем разобраться со Дворцом, — закончил я. — Ну, а там будет видно. Дел у нас ещё ого-го сколько, и тебе это хорошо известно.

— Прекрасно, Пэл, — вздохнул Шаман. — А я-то думал, что попользуюсь своими почестями…

— Я тоже отдыхать не собираюсь, — я повернулся к гробу. — А ты спи, мал…

Бывают в жизни такие моменты, которые хочется забыть и не вспоминать никогда. Вот это был как раз такой момент, потому что тёмный силуэт, состоящий из Пустоты, глядел на меня и одновременно пытался сомкнуть половинки своего разбитого черепа.

Хорнет, видящая всё это раньше меня, не сдержалась и расхохоталась. Ей вторил и Шаман. Призрак нашёл временный выход из положения, наклонив голову на левый бок и прижав другую половинку правой лапкой, после чего стал вылезать из гроба. Клянусь, я бы грохнулся в обморок, если бы к полному офигеванию не примешивалась дикая радость.

— Малёк, ты что, тоже танцевать захотел? Или с мамой увидеться… Хорнет, я уже изобрёл суперстойкий клей? Ну или хотя бы изоленту? Что, нет? Тогда притащи сюда хотя бы бинт какой-нибудь, замотать же надо голову твоему брату! Что вы ржёте, как лошади?

— А лошадь, ха-ха-ха — это то же, что и, ха-ха-ха, свинья? — надрывался Шаман. Хорнет, смеясь, побежала к Лемму, у старьёвщика должно было найтись что-то для скрепления черепушки Призрака. Тот между тем спрыгнул на пол, продолжая держать голову склонённой на бок.

Блин, да я же с ними ещё до конца вечера с ума сойду! А впереди ещё целая вечность!..