Москва. Офис на Бауманке. Для Геннадия эти два слова были синонимами «рутина», «стресс» и «почему данные не сходятся?».

Он был начальником центра внедрения технологий в крупном банке. Его главная задача — примирить человеческий фактор с искусственным аватаром. Но это была не просто интеграция очередной программы. Геннадий курировал проект по внедрению генеративного аватара по имени Людмила.

Это была его гордость и его головная боль. Он лично структурировал базу данных для её обучения, отредактировал тысячи диалогов, чтобы Людмила понимала не только финансовые термины, но и контекст человеческой речи. Он вылизывал интонации, как ювелир грани, чтобы фразы звучали тёплой улыбкой, а не приговором. Долго проводил тендер, выбрал решение от российского разработчика — попадание в десятку, хотя внедряли они решение уже больше года. Картинка была идеальной: аватар выглядел как живая девушка, плавные мимика и жесты, синхронизация губ настолько точная, что невозможно придраться. Голос не походил на бездушных помощников, которые названивают с рекламой. При разговоре складывалось ощущение, что беседуешь с молодой девушкой: никаких заминок, никакого «тупежа».

Геннадий проводил в тестовой среде часы напролёт, забываясь и шутя с Людмилой. Она умела поддерживать беседу, вставлять уместные комментарии и даже пару раз заставила его искренне рассмеяться. Но стоило выйти в реальную рабочую среду — всё менялось. Главной задачей становилось объяснять людям, что аватар — это не злобный робот из «Терминатора», а просто вежливая программа, которая быстрее оформит кредит и не будет смотреть с укором при плохой кредитной истории.

Сегодня был особенный день. Геннадий закрыл ноутбук с чувством, близким к нирване. Две недели. Целых четырнадцать дней без аватара Людмилы, без квартальных отчётов и информационного безопасника, который считал, что «облачные технологии» — это когда ливень смывает стены файрволов.

— Тань, я всё! — крикнул он вглубь квартиры, пакуя рюкзак. В прихожей пахло домашней едой, детским пластилином и благовониями — запахи, которые Гена любил гораздо больше офисной химии.

Из кухни выглянула супруга Татьяна, за её домашние и уютные штаны цеплялись две копии друг друга — близняшки Влада и Лера.

— Пап, а ты привезёшь мне слона? — спросила Лера, не отрываясь от планшета.

— Нет, слона не привезу, таможня не пропустит. Привезу что-нибудь с местного базара, — пообещал он, чмокнув жену. — Не скучайте. Я на связь выходить буду… когда вай-фай поймаю. И только по делу! Никаких «папа, купи мороженое» по видеосвязи.

Перелёт Москва — Дели прошёл штатно. В салоне самолёта пахло разогретой едой и дезинфектором, кто-то похрапывал впереди, кто-то смотрел сериалы — в общем, обычный такой перелёт. Гена даже успел почитать про Вриндаван и месяц Картик, который считался священным. Йоги, паломники и туристы со всей Индии и мира стекаются сюда, чтобы обойти город по парикрамной дороге, посетить храмы и оставить горящие лампадки на реке Ямуне. Месяц глубокой духовной практики, когда каждый шаг считается подношением Богу.

«Ну, месяц так месяц», — подумал он с лёгкой иронией человека цифр, столкнувшегося с восточными «заморочками».

Первое, что бросилось в глаза в аэропорту, — статуи мудр. Йога пальцев! Он радостно сфотографировал их и тут же отправил жене с подписью: «Тань, я уже почти просветлел!». Подключившись к вай-фаю, почувствовал себя как дома. Вдохновлённый, даже сложил пальцы в несложную фигуру — Майюр-мудру. Получилось: средний палец соприкоснулся с большим, и Гена почувствовал себя «Маха-йогом».

«Культивирует трепетную радость в ожидании новых путей, вестей и происшествий», — пробормотал он цитату о мудре из сохранённого путеводителя на экране телефона. «Ну-ну. Мой новый путь — найти приличный кофе в аэропорту и не отравиться уличной едой».

Радость длилась недолго. Паспортный контроль превратился в комедию. Пограничник прямо перед ним достал термос и начал обстоятельно пить чай, болтая с полицейским. Очередь стояла плотная, сонная, слегка раздражённая. Гена вздохнул и достал телефон, по привычке проверяя рабочую почту.

— А русским можно въезжать в Индию? — с ухмылкой спросил на английском какой-то европеец сзади.

Геннадий обернулся, смерил шутника суровым взглядом уставшего клерка и сухо ответил:

— Русским можно везде… особенно русским йогам.

Юморист хмыкнул и заткнулся. Настроение почему-то улучшилось.

Улица встретила его шквалом звуков и запахов. Незабываемый запах — как будто накрыло волной: специи, сигаретный дым, что-то тухлое. Вдобавок к этому общая какофония звуков ударила в уши и напоминала испорченный аудиофайл.

Такси во Вриндаван было пыльным, громким и пахло специями с бензином. Водитель, немолодой индиец с роскошными подкрученными усами, всю дорогу слушал весёленькие индийские напевы, под которые Гена разглядывал то, что происходит на улице. А там было на что посмотреть: индусы, как будто в очереди за колбасой в период голода, лезли вперёд — все и сразу. Тут тебе были и мотоциклы, на которых умудрялись ехать по три, а то и пять человек. Целыми семьями. И зелёные моторикши, шныряющие между рядов. Вообще, понятие рядности отсутствовало в принципе. Разметка была номинальной.

Отдельно понравились грузовики. Каждый украшал свой грузовик красочно, вычурно, и обязательно с надписью на кузове сзади: «Horn Please». И, конечно же, все сигналили. Бибикали, когда обгоняли. Бибикали, чтобы обратили на них внимание. И так делали все, всю дорогу, пока выезжали из Дели. Дальше было спокойнее, их путь по трассе лежал в штат Уттар-Прадеш. В пятнадцати километрах от города Матхура находился «город пяти тысяч храмов» — Вриндаван.

Заселившись в небольшую, но опрятную квартиру, где стены были выкрашены в жизнерадостный жёлтый, а вентилятор под потолком лениво гонял горячий воздух, Геннадий первым делом отправился в ресторан «Мурливала» — в путеводителе писали, что там не отравишься. Официант поставил перед ним стакан воды со льдом.

— А кола есть? — спросил Геннадий.

Память услужливо подкинула совет соседа-индуса в самолёте: «В Индии все пьют колу. Она для нас — дезинфицирующее средство».

— Да, конечно! — улыбнулся официант и принёс запотевшую стеклянную бутылку.

Геннадий с интересом наблюдал, как сидящий за соседним столиком индиец ловко открыл бутылку и начал пить. Он не касался горлышком губ! Запрокинул голову и как-то по-птичьи вливал жидкость сразу в горло.

«Хм, интересный протокол потребления», — подумал Геннадий и решил повторить.

Он взял бутылку двумя руками, картинно запрокинул голову и попытался воспроизвести технику. В нос ударил фонтан сладкой газировки. Гена подавился, закашлялся так, что на глазах выступили слёзы. Сидящие рядом паломники посмотрели на него с сочувствием.

Он решил послать подальше все протоколы и пить по-человечески.

Подкрепившись и продезинфицировавшись, он поймал электрорикшу и поехал по храмам. Это было… странно. После стерильного офиса и серой Москвы мир казался невыносимо ярким, громким и хаотичным. Люди, коровы, обезьяны, запахи благовоний и жареной еды — всё смешалось в один бесконечный поток данных, который его мозг пытался структурировать и разложить по папкам.

Храмы были набиты людьми, гудели раковины, звенели колокольчики. За шторками были мурти различных божеств. У каждого ашрама своя уникальная история. И нескольких лет не хватит, чтобы обойти их все во Вриндаване. Он сходил к Ямуне, одной из трёх самых священных рек, побрызгал водой на голову, купил сладкое жареное тесто на улице. В общем, просветлялся как мог.

Потом заехал на Лой-базар купить мелким какие-нибудь сувениры. А на базаре было всё: рядом с ювелирными лавками продавали дорожные чемоданы, рядом с религиозными принадлежностями — чётками, статуями божеств и одеждой — торговали хозяйственными товарами. Всё перемешалось. Обезьяны сновали туда-сюда, выдёргивая очки, телефоны и всё, что «не прикручено», из рук туристов, а потом с крыш выменивали их на соки и фрукты. Всё это смешивалось с массой людей из разных стран, торговавшихся с местными.

К вечеру, немного уставший, он подъехал к ашраму «Прем мандир». Невероятно красивое здание, построенное из белого мрамора, подсвечивалось золотистыми огнями, резные красивые башенки уходили в темнеющее небо. Море людей. Океан паломников в разноцветных одеждах. Пение мантр и стук каратал смешивались с гудками машин. Геннадий понял, что попасть внутрь — задача уровня «взломать центральный сервер банка с калькулятора». Очередь стояла плотная, как московский трафик в пятницу вечером на Таганско-Краснопресненской линии метрополитена.

Гена вздохнул, оценив диспозицию, и решил действовать «в обход системы». Он отошёл от главного входа, нашёл относительно чистый клочок земли под деревом, сел в позу, отдалённо напоминающую лотос (растяжка не позволяла по-настоящему скрестить ноги), и решил, что будет медитировать тут. «Энергия места должна дойти и до обочины».

Геннадий закрыл глаза. Попытался очистить разум от мыслей о семье, Людмиле, генеративных моделях, отчётах и слайдах. Сначала получалось плохо. В голове крутился скрипт для автоматизации выгрузки данных.

«Вдох… выдох…» — мысленно командовал он.

Он начал делать пранаяму, которой научился на курсах в Москве: большим пальцем закрыл одну ноздрю, вдохнул на шестнадцать счётов; безымянным закрыл вторую; задержал дыхание; отпустил большой палец и выдохнул в другую ноздрю на тридцать два счёта. Замедляя счёт, успокоил мысли, перешёл к повторению мантры — и вдруг… скрипты исчезли.

Медленно на него снизошло чувство покоя. Где-то рядом шумел город, но здесь, под деревом, была только тишина, нарушаемая собственным дыханием. Серотониновый коктейль впрыснулся в организм. Он был внутри себя, везде и нигде одновременно. Стал частью потока в бесконечном вечном…

…который с диким визгом шин прервал рейсовый автобус марки «Bharat Benz». Водитель схватился за сердце, тяжёлая махина потеряла управление и вылетела на обочину — прямо в зону просветления Геннадия.

Последнее, что он успел подумать перед тем, как сознание погасло от удара:

«Надо же… А ведь я почти понял, что мантры — это повторяющиеся скрипты, которые приводят к зависанию сознания и требуют перезагрузки системы…»

Сознание возвращалось медленно, словно всплывая из густого киселя с запахом карри. Первое ощущение — холодок по спине от контакта с чем-то идеально гладким, мягким и стерильным. Второе — запах. Полное отсутствие запахов. Никаких специй, бензина, пыли. Только стерильная чистота операционной — даже хлоркой не пахло. Какое-то странное пространство без запаха.

Геннадий открыл глаза.

Над ним была стеклянная крышка медицинского саркофага без единой царапинки. А выше — идеально белый потолок.

Он лежал в чём-то похожем на высокотехнологичный гроб из будущего — по ощущениям, стоимостью как его годовая зарплата в банке. Паника кольнула сердце где-то в районе пяток и попыталась пробиться к мозгу, но тут же отступила. Слишком всё было технологично. Стекло идеально прозрачное, без царапин. Потолок — не просто белый, а с какой-то медицинской стерильностью до мозга костей.

«Та-ак», — чувствуя, как возвращается его фирменный цинизм, подумал он. Вряд ли во вриндаванской больнице были такие технологии. Либо он не умер, либо в индийском раю очень странные порядки и очень дорогой ремонт… Хм… И где слоны?

Он попытался пошевелиться. Тело слушалось на удивление хорошо — даже лучше, чем после десяти сеансов массажа по корпоративной страховке.

Внезапно в голове раздался безэмоциональный женский голос:

Геннадий моргнул.

«Ну вот, — мысленно усмехнулся он. — И тут Люда со мной общается».

Он ещё не знал, что его прежняя жизнь только что успешно перезагрузилась — с багажом из офисного юмора, финансовых схем и цинизма. И что где-то на задворках галактики его уже ждали долги, руины и разные расы.

Крышка медицинской капсулы с тихим пневматическим вздохом отошла в сторону, выпуская облачко пара, пахнущего озоном и чем-то неуловимо стерильным — как будто вдохнул воздух из операционной, где только что поработал кварцеватель. Геннадий резко сел, свесив ноги с высокого ложа. Пол под босыми ступнями оказался идеально гладким и едва заметно тёплым — словно живым. Тактильные ощущения были непривычными после пыльных улиц Вриндавана.

Он инстинктивно потёр виски, ожидая тупой пульсирующей боли, но голова была пугающе ясной. Слишком ясной. Никакой тяжести после сна — только звенящая, почти неестественная пустота, в которую тут же хлынули чужие данные.

Перед глазами всплыл информационный пакет и в голове прозвучал холодный, безэмоциональный женский голос, как голос чат-бота:

«Нилак Ратгор…» — мысленно произнёс он, пробуя имя на вкус. Звучало как название дорогого коньяка или древнего замка. Так, будто парень должен владеть минимум половиной галактики, а не сидеть голым в футуристическом гробу.

Он встал на ноги. Паника, кольнувшая сердце в первую секунду, отступила, уступая место куда более привычному чувству: холодному анализу ситуации. «Где я? Кто я? Что за хрень вообще происходит?» — три главных вопроса любого пробуждения в незнакомом месте, и Геннадий задал их себе с отработанной за годы методичностью.

Судя по всему вокруг — по технике, голографическим экранам со странным, но почему-то понятным шрифтом — он даже не в Индии. Если вообще на Земле. Потолок сиял стерильной белизной, стены были отделаны матовым металлом, а воздух — лишён запахов, как в вакуумной камере.

— Очнулись? Отлично. Я уж думала, придётся запускать протокол принудительной реанимации повторно.

Голос был женским, молодым, с лёгкой ноткой профессионального равнодушия — так врач в платной клинике сообщает, что анализы «в пределах нормы», не отрываясь от монитора. Геннадий обернулся.

В проёме, больше похожем на шлюз на корабле, чем на дверь, стояла женщина лет тридцати на вид. Хотя кто их знает, сколько им тут лет на самом деле. Одета она была в облегающий белый комбинезон. Светлые волосы собраны в строгий пучок, яркие голубые глаза смотрели внимательно и спокойно. На груди мерцала эмблема: молекула ДНК, движущаяся снизу вверх.

— Вы кто? И где я? — голос Нилака оказался выше и моложе, чем ожидал Геннадий. Это вызвало новую волну дискомфорта. Звучал он как у подростка, у которого только-только ломается голос, — и это было чертовски странно слышать из собственного рта.

— Я доктор Дана Вантар из династии Вантар. Вы находитесь в медицинском секторе вашего родового владения, станция «Ратгор-1». Меня наняли для вашего сопровождения и контроля состояния во время процедуры первой установки нейросети.

«Дана Вантар… Династия медиков. Не элита Содружества с заоблачными ценами, а просто хорошие врачи по справедливым расценкам», — чётко всплыло в памяти.

«Стоп. Откуда я всё это знаю?» — напрягся он. Ощущение было как при дежавю — вроде бы никогда не видел эту женщину, но её статус, её место в местной иерархии лежали в голове готовым файлом, словно кто-то заботливо подложил шпаргалку.

— Процедуры? Какой процедуры? — спросил он вслух.

Доктор Дана подошла ближе и активировала голографический планшет.

— Позавчера вам исполнилось семнадцать циклов. По законам Содружества и традициям вашего рода вы должны получить нейросеть. Мне передали для установки нейросеть класса «Стандарт-универсал». Процедура стандартная… должна была быть таковой.

Геннадий почувствовал холодок в груди.

— «Должна была»? Что-то пошло не так?

Дана Вантар нахмурилась, глядя в отчёт.

— При развёртывании нейросети произошёл сбой. Имплант некорректно внедрился в шишковидную железу и область продолговатого мозга. Это вызвало обширные кровоизлияния и привело к остановке дыхания и сердечной деятельности.

Геннадий сглотнул. Мысль пришла сама собой, с циничной прямотой: «То есть я уже умер один раз за сегодня. Или за два дня? Чёрт, я теряю счёт. Это что, получается, что я дважды рождённый?»

— С клинической точки зрения — да, — подтвердила доктор, словно прочитав его мысли. — Но капсула отследила прекращение жизненных показателей и немедленно ввела вас в состояние стазиса, одновременно запуская протоколы регенерации. Капсула старенькая, только лишь четвёртого поколения, но в умелых руках способна на многое. Нам удалось восстановить повреждённые ткани мозга и перезапустить сердце. Вы были мертвы около трёх минут по внутрикапсульному времени. На восстановление понадобилось ещё около двух суток.

Геннадий молча переваривал информацию. В его прошлой жизни смерть казалась чем-то далёким и теоретическим. Теперь она стала первым опытом в этом новом мире. И опыт, надо признать, был паршивый. Ощущалось будто тебя уволили, а потом позвонили и сказали: «Извините, ошиблись, вы нам всё-таки нужны, выходите завтра».

Он попытался вспомнить момент аварии. Автобус… визг тормозов… Но воспоминание было странным — словно он смотрел видеозапись от третьего лица. Будто камера наблюдения зафиксировала, как какой-то мужик медитирует под деревом, а потом его сбивает автобус. И этот мужик — он! Но вот ощущение паники в офисе из-за зависшего сервера, вкус кофе из кофейни на Бауманской — эти воспоминания были его, родными. Они пахли, звучали, имели вес и температуру.

— А теперь самое интересное, доктор. Мне нейросеть выдала занятную справку. Нилак Ратгор? Сектор Корродад? Империя Аратан? Может, поясните? Потому что последнее, что я помню — это как пытался повторить трюк с бутылкой колы в ресторане «Мурливала».

Дана оторвалась от планшета и впервые посмотрела на него с искренним интересом.

— Вы… не помните? И что такое «к-кола» и «Мурли-ва-ла»? — с трудом произнесла Дана.

— Да не заморачивайтесь… Я помню всё до момента смерти там, — он кивнул на капсулу. — А вот кем я был до неё здесь — как будто в тумане. Что-то всплывает, но… Я точно помню, что меня звали Геннадий. Я работал в банке, внедрял искусственного аватара Людмилу. У меня есть жена и двое детей. Но при этом я знаю, что я — Нилак. Как будто две жизни склеили в одну, словно два винчестера с разными операционками запихнули в один системный блок и заставили грузиться одновременно.

Доктор сделала шаг назад и скрестила руки на груди.

— Так-так… Интересный случай диссоциативной амнезии с наложением ложной личности. Редко, но бывает при глубокой перезаписи нейроматрицы после воскрешения. При повреждении пришлось перезаписывать ваше сознание с резервной копии матрицы, которую сделали перед установкой нейросети. Но из-за повреждений в продолговатом мозге бекап возможно некорректно восстановился. Нейросеть автоматически подстроила недостающие фрагменты из внешних источников. И, видимо, «подцепила» часть чужой матрицы — возможно, из нейрофильмов или книг, которые вы читали.

— То есть вы хотите сказать, что мой «Геннадий» — это просто цифровой мусор, который прицепился к моему мозгу?

— Я этого не говорила. Матрица слишком детальная и связная для простого мусора. Это редкость, но теоретически возможно. Ваша психика, столкнувшись с повреждением, использовала этот материал для самовосстановления. И теперь вы — и Нилак, и… Геннадий. Две личности, объединённые в одну. Доминирует та, что сильнее.

Геннадий — или теперь уже Нилак? — глубоко вдохнул и выдохнул через нос. «Две жизни. Один мозг. И я должен с этим жить».

Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться. В голове был хаос из двух потоков. Вот воспоминание Нилака: ему пять циклов, отец учит управлять уборочным дроидом на станции. Картинка мутная, как сквозь запотевшее стекло, звук — будто из старого динамика. А вот воспоминание Геннадия: он ругается с подрядчиком из-за ошибок в релизе или как забирал детей из родильного дома — яркое, цветное, с запахами, трогательное и полное чувств.

Воспоминание Геннадия было ярче. Оно пахло кофе, звучало сигналами уведомлений, болело от недосыпа. Воспоминания Нилака были блёклыми, как старая фотография.

«Моё сознание доминирует, — понял он с холодной уверенностью аналитика. — Но здесь меня знают как Нилака. Придётся привыкать».

— Хорошо, — сказал он вслух, открывая глаза. — Допустим. Но сколько мне лет по местным меркам? Семнадцать циклов — это сколько на земные… то есть… просто сколько?

Дана удивлённо приподняла бровь.

— Вы не знаете собственную систему летоисчисления?

Нилак прикрыл глаза, и перед мысленным взором сами собой выстроились расчёты. Четыреста дней — это примерно на четверть длиннее земного года. Значит: семнадцать циклов — почти девятнадцать земных лет.

Он был на полтора десятилетия моложе себя прежнего. И чувствовал себя… странно бодро. Ни тебе намёка на одышку, ни привычной тяжести в пояснице после сидения в неудобной позе.

— Значит, мне почти девятнадцать по земному счёту, — пробормотал он. — Молодость, печень цела, спина не болит. Уже плюс.

Доктор Вантар усмехнулась уголком губ.

— Вы не похожи на слюнявого аристократа с Окраины, которого я изучала по медкарте.

— Потому что я не только он. Я ещё и офисный планктон из Москвы, который умел считать деньги и терпеть дураков. И, кажется, эти навыки тут пригодятся.

В этот момент нейросеть снова активировалась, и перед глазами всплыло новое сообщение:

Нилак мысленно начал перебирать команды, проговаривая про себя, чтобы нейросеть показала информацию про него.

Перед глазами развернулась голографическая панель, видимая только ему:

— Ничего себе, — пробормотал Нилак. — Интеллект 225 из 300 — это я, конечно, умный. Но сила 80 — дрыщ. Пси-потенциал 110 — средненько. И социальных баллов ноль. Ну что же, ни денег, ни связей.

Доктор Дана с любопытством наблюдала за его мимикой.

— Впервые вижу, чтобы кто-то так увлечённо читал свой статус вслух. Вы, случаем, не из этих… задротов по нейросетям?

— Можно подумать, вы сами не смотрите, — парировал Нилак.

Дана усмехнулась, но ничего не ответила. Она подошла к стене, нажала кнопку, и из ниши выехал контейнер с одеждой.

— Вам нужно одеться, господин Ратгор. Вы здоровы, все показатели в норме. Я вас выписываю.

Нилак молча взял комбинезон. Ткань оказалась мягкой и эластичной. Он начал одеваться, одновременно размышляя. Комбинезон застегнулся сам — достаточно было провести ладонью вдоль разреза, и магнитная застёжка аккуратно соединила края, как молния на пуховике, только без риска зажевать ткань.

Он опустил взгляд, чтобы поправить одежду, и тут заметил, что некоторые детали его нового тела выглядят… скромнее, чем раньше.

«Та-а-ак, — промелькнула в голове мысль абсолютно земная и до боли знакомая. — А что так, когда всё не так?»

Он быстро поднял глаза, надеясь, что доктор ничего не заметила, хотя, судя по её профессиональной выдержке, она и не такое видала.

«Ладно, — решил он. — С этим разберёмся потом. Сейчас проблемы поважнее размеров…»

— Что ж, доктор, — сказал он вслух, — спасибо за воскрешение. Пойду знакомиться с новой жизнью.

Дана Вантар кивнула.

— Удачи, господин Ратгор. Если понадобится медицинская помощь — я на станции ещё пару дней.

Нилак вышел в коридор. Двери медотсека закрылись за ним с тихим шипением.

Он стоял посреди тускло освещённого коридора, чувствуя, как гудит где-то в глубине станции древние генераторы. Звук был низкий, вибрирующий, как у старого холодильника, который вот-вот сломается, но пока держится. В голове шумели два голоса — циничный банковский клерк и блёклый призрак юного аристократа.

Начиналась его новая жизнь. Жизнь Нилака Ратгора, зачуханного аристократика из сектора Корродад.

«Афигеть я попаданец», — подумал он.

Первым делом предстояло разобраться, где он и что за обстановка вокруг. Видимо, надо настроить нейросеть — спонтанные цифры при математическом расчёте и бездушное голосовое сопровождение в голове немного напрягали. Какой-то бухгалтер поселился в мозгу и комментирует каждое действие. Нужно было понять, что там у него с финансами в кошельке, вернее на счетах. Как-то поговорить с отцом. Да и в целом разобраться с делами рода.

Судя по всему, дела шли отвратительно. И была большая вероятность, что этот «карликовый змей» останется карликом навсегда и станет его единственной собственностью.

Нилак вздохнул, поправил комбинезон и решительно шагнул в полумрак станции.

— Ну что ж, Люда, — пробормотал он, обращаясь к нейросети. — Посмотрим, на что ты способна в этом мире. И на что способен я.

В ответ — тишина. Только лёгкое мерцание иконки статуса в углу зрения.

Нилак вышел из медотсека и остановился посреди тускло освещённого коридора. Он был босиком (обувь он так и не нашёл, а спрашивать у доктора Даны постеснялся). Босые ступни холодил ребристый пол — металлические пластины, казалось, впитали холод космоса. Ступнями он чувствовал вибрацию работающих агрегатов. Вокруг — ни души, только где-то далеко мерно гудели генераторы, словно огромный зверь урчал во сне.

— Так, — сказал он вслух. — Нужен маршрут. Люда… или как тебя тут называть? — он позвал несколько раз, напряг мозги, сконцентрировался, и в голове отозвался безэмоциональный женский голос:

— Присваиваю. Тебя зовут Людмила. Люда и все производные этого имени. Тебе подходит?

— Отлично. Люда, проложи маршрут до центрального холла. И вообще, где тут отец? Он должен быть на станции.

Нейросеть автоматически отобразила температуру окружающей среды в правом верхнем углу интерфейса.

— Спасибо, заботливая, — усмехнулся Нилак. — Обувь бы где-нибудь найти.

Он двинулся по коридору, стараясь ступать тише. Босые ноги чувствовали каждую неровную поверхность металлических стыков. Через несколько шагов к нему подошёл дроид-уборщик на шести лапах, похожий на паука, но с разными инструментами для уборки. Дроид рваными движениями поставил перед Нилаком мягкие белые тапочки. «Явно продуманный алгоритм», — подумал Нилак. Он быстро надел тапочки и пошёл дальше. Стало значительно комфортнее.

Коридоры станции «Ратгор-1» пахли озонированной пылью и старым металлом. Воздух был спёртый, с привкусом ржавчины, как в подвале старого дома, где годами не открывали окна. Кое-где лампы мигали с частотой умирающего светлячка, кое-где горели вполнакала, а некоторые секции и вовсе утонули во тьме.

«Добро пожаловать в родовое гнездо, — подумал он. — Похоже, орлы тут давно вымерли, остались только гнёзда».

Перед ним открылся просторный зал — вероятно, центральный холл. Высокий потолок терялся в полумраке, по стенам висели голографические портреты предков. Мужчины в строгих мундирах, женщины в странных платьях — все с одинаковым выражением надменного достоинства.

Нилак увидел траволатор, который поднимался метров на десять вверх, дальше был станционный коридор с дверями в разные стороны. На стенах висели картины-голограммы. Видно, что их давненько не обслуживали: местами рябило, у одного портрета вообще часть лица не подсвечивалась, и у некоторых мерцали синие пиксели.

— Смотрю, экономили даже на ремонте голопортретов, — пробормотал Нилак, вспомнив незнакомое слово.

— Ещё работают, и проработают десятки циклов, — раздался за спиной сухой, чуть насмешливый голос. — Это традиция. Предки должны взирать на твои страдания, невзирая на годы и состояние.

Нилак резко обернулся.

В дверном проёме стоял мужчина лет пятидесяти на вид — хотя в этом мире с их циклами кто их разберёт. Высокий, поджарый, с такими же, как у Нилака, русыми волосами, тронутыми сединой на висках. Одет в строгий тёмно-синий мундир с серебряным шитьём на воротнике. На груди мерцала эмблема: серебряный молот, положенный поверх чёрной наковальни. Над молотом — золотая корона (символ родового дворянства). Фон — тёмно-синий щит с тонкой золотой каймой. Корона мягко пульсировала золотым свечением, молот и наковальня искрили редкими серебряными вспышками, а по краю щита пробегала волна золотых искр.

Глаза — усталые, но цепкие. Взгляд человека, который много лет тащил на себе неподъёмный груз и уже привык.

Нилак узнал его. Не по статусу нейросети, а глубже — той самой блёклой плёнкой воспоминаний Ратгора-младшего. Там, на задворках сознания, этот человек был… отцом. Всегда холодным, отстранённым, никогда его не баловавшим.

— Отец? — осторожно спросил он. Слово прозвучало чужеродно, но не больно.

Мужчина усмехнулся.

— А ты сомневался? Или нейросеть так сильно повредила память, что ты забыл моё лицо?

— Нейросеть тут ни при чём, — ответил Нилак, решая не вдаваться в подробности. — Вернее, при чём, но не только она. Доктор Вантар сказала, что при восстановлении произошло… а, да ладно, всё нормально, пап. Были сложности, но сейчас уже всё хорошо.

— Знаю, — отец кивнул. — Мне доложили. Давненько ты меня папой не называл… Ты теперь считаешь себя не только моим сыном, но и каким-то банковским клерком с далёкой планеты. Дана предупредила, что возможны странности. Но ты жив — и на том спасибо.

Он шагнул ближе и протянул руку.

— Я — Гарад Ратгор, глава рода Ратгор, твой отец. И, если ты действительно Нилак хотя бы наполовину, то должен помнить, что мы не любим долгих прощаний и долгих приветствий. Пойдём. Разговор есть.

Нилак пожал руку — сухую, твёрдую. Рукопожатие было крепким, деловым, без лишних эмоций. В углу что-то тихо жужжало, а на столе одинокая чашка забавной формы с недопитым напитком. Судя по всему, его отец тут и ночует.

Они прошли через коридор, мимо голографических предков, и оказались в небольшой комнате, больше похожей на кабинет. Обстановка спартанская: стол, два кресла, на стене мерцает карта звёздного сектора. Никаких иллюминаторов или окон, только голографическая панель, имитирующая вид на небольшую луну над планетой, в которой была вырублена станция.

— Садись, — Гарад указал на кресло, сам опустился в другое. — Вопросов у тебя много. У меня — тоже. Начнём с главного, если вдруг ты ещё не вспомнил. Ты — мой единственный наследник. Роду Ратгор уже четыреста циклов. Мы не богаты, но у нас есть имя, история и… обязательства.

— Хм… точнее долги, я уже заметил, — саркастически улыбнувшись, сказал Нилак. — Нейросеть показала, что у меня на счету 23 кредита. Это личные. А что с родовым состоянием?

Отец посмотрел на него с новым интересом.

— Родовых долгов — около трёхсот тысяч кредитов. Большая часть — перед Имперским банком Аратан. Остальное — перед торговым домом «Три Астероида» и ещё парой кредиторов.

— Триста тысяч? — Нилак присвистнул. — А активы?

Гарад вздохнул и активировал голографическую панель на столе. Появился список.

— Слушай и зафиксируй в памяти. Станция «Ратгор-1» — наша главная собственность. Вырублена в луне, орбита над планетой Корродад-3. Станция старая, но держится. Энергогенераторы третьего поколения, системы жизнеобеспечения — четвёртого. Нужен капремонт, но нет денег.

— Планета Корродад-3, я помню, — сказал Нилак.

— Колония. Около двухсот тысяч человек. Добывают руды, выращивают скот, охотятся, ловят рыбу в местных водоёмах. Есть космопорт, несколько компаний. У нас там — рудодобывающая концессия. Точнее, то, что от неё осталось. Компания «Ратгор-Майнинг» глубоко в долгах, но пока ещё функционирует.

Нилак быстро прикинул в уме.

— А транспорт? Чем руду вывозить?

— Три старых шахтёрских корабля, по совместительству — рудовоза, — отец поморщился. — Два в рабочем состоянии, третий на запчасти. Ещё два планетарных шаттла для связи с поверхностью. Два грузовых гравикара на планете, в рабочем состоянии. Ну и одна космическая яхта — «Гордый», с гипердвигателем четвёртого поколения. Тоже старая, но ходит.

— Яхта? — удивился Нилак. — И зачем она тебе с учётом всех долгов, как мы собираемся выбираться из этой ямы?

— Так и собираемся, — жёстко ответил Гарад. — Яхта — единственное, что позволяет нам вести переговоры с другими системами и секторами, только она с гипердвигателями. Да и если ты прилетаешь к партнёрам на разваливающемся рудовозе-шахтёре, с тобой разговаривают как с попрошайкой. А когда на яхте — хотя бы слушают.

Нилак кивнул. Знакомо. В банковском деле внешний вид решает многое. Как говорится, «встречают по одёжке».

— А слуги? Вассалы? У аристократа должны быть подчинённые.

— Есть, — отец усмехнулся. — Немного. По нашей иерархии — мы потомственные родовые аристократы. Ниже нас — нетитулованные дворяне и мещане. В Содружестве со званиями всё просто: рода делятся на имперские (высшая знать), родовые (как мы) и мелкопоместные. Вассалов у нас — горстка. По иерархии максимум, на что мы, родовые дворяне, можем рассчитывать без смены статуса — это владеть системой. Мелкопоместные могут владеть планетой, а имперские — целыми секторами. Но, к сожалению, систем и планет у нас уже нет. Титул забрать может только император, а ему до нас нет никакого дела.

— Станцию обслуживает бригада из двенадцати техников и уборщиков. Глава службы безопасности — старый Крег Витт, ветеран космодесанта. Он с нами уже тридцать циклов. И мой личный ассистент — Лоусон.

При упоминании Лоусона Нилак непроизвольно чуть поморщился. В памяти всплыл образ лысоватого старика с бегающими глазами и угодливой улыбкой.

— Он… полезный. Очень полезный. Знает всё о финансах, контрактах, налогах. Но слишком услужлив. И слишком часто предлагает решения, которые выгодны ему, а не роду. Я держу его при себе, потому что без него мы бы утонули в бюрократии. Но ты с ним поосторожнее.

Нилак вспомнил его и произнёс вслух на автомате:

— Похож на этого, знаешь… начальника атомной электростанции из Симпсонов… Точно, на Монти Бернса.

Гарад удивлённо поднял бровь:

— Ничего не понял.

— Ладно, пап, забей, это из-за неполадок во время установки нейросети, — сказал Нилак.

— Я доверяю ему контролировать отчёты, но не доверю свою спину. Запомни это.

Дверь открылась, и в кабинет засеменил тот самый шестиногий дроид-уборщик — старый, с потускневшей обшивкой, который принёс тапочки. Его оптический сенсор моргнул зелёным.

— Господин Ратгор-старший, господин Ратгор-младший, — проскрежетал дроид. — Рад приветствовать наследника. Я — Уборщик-7, но все зовут меня Чистик. Уже три цикла прошу заменить мне правый сервомотор, но…

— Чистик, потом, — перебил Гарад. — У нас разговор.

— Понимаю, понимаю, — дроид развернулся и поплёлся прочь, бормоча: — Аристократы, вечно им не до нас. А ходить с перебитым шарниром — это, по-вашему, легко?

Нилак проводил его взглядом. Дроид и правда приволакивал правую лапу, и его походка напоминала утиную.

— Он всегда такой?

— Всегда, — вздохнул отец. — Но работает хорошо. Ладно, вернёмся к делам. Ты спросил про активы. Ещё у нас есть право на добычу в поясе астероидов Корродад. Лицензия выкуплена на десять циклов вперёд. Но без ремонта шахтёрских рудовозов мы не можем её полноценно использовать.

— То есть, — подытожил Нилак, — у нас есть станция, которая разваливается; три шахтёра-рудовоза, из которых два работают; яхта для понтов; шаттлы; лицензия, под которую нет денег; и долг в триста тысяч кредитов. Плюс текущие расходы на зарплаты и обслуживание.

— Кратко и точно, — Гарад кивнул. — Ты действительно унаследовал мою способность к аналитике.

— А ещё я унаследовал чужие воспоминания о том, как анализировать финансовые данные, считать деньги, внедрять технологии и находить лазейки, — добавил Нилак. — Это может помочь.

— Посмотрим, — отец посмотрел на него с сомнением. — А пока — иди приводи себя в порядок. Последний раз ты тут был несколько лет назад и жил, и учился на планете, пока тебе не исполнилось семнадцать циклов… Познакомься с людьми. Завтра утром жду тебя здесь, будем решать, что делать с долгом, который требует оплаты через неделю. Если не найдём десять тысяч — за дело примутся коллекторы. А с ними связываться себе дороже… Так что у нас неделя.

— Десять тысяч? — уточнил Нилак. — А я думал, триста.

— Триста — общий долг. Десять тысяч — просрочка по одному из кредитов. Если её не погасить, за дело примутся коллекторы. А с ними связываться себе дороже… Так что у нас неделя.

— Понятно, — Нилак встал. — Я в полной заднице.

— Мы в полной заднице, — поправил отец. — Разница небольшая, но помнить о ней полезно.

Нилак вышел из кабинета и снова побрёл по коридорам. Тапочки он уже нашёл, спасибо Чистику. «Хоть какие-то зачатки сервиса».

Он шёл и переваривал информацию. Станция, долги, рудовозы, Лоусон (ассистент-подхалим), старый ветеран Крег, дроид-уборщик с больной ногой. И неделя, чтобы найти десять тысяч кредитов.

— Люда, — мысленно обратился он к нейросети, — есть идеи?

— Что значит «завершить настройку»?

Нилак остановился. Идея настроить нейросеть «под себя» показалась ему сродни кастомизации нового ноутбука — сначала тратишь час на распределение перенесённых папок и файлов, обои и иконки, а потом уже работаешь.

— И как это сделать?

— Открыть настройки нейросети.

Перед глазами развернулась панель. Она была разделена на три секции: «Аудио», «Визуал», «Расширенные».

Нилак начал с аудио. Голос Люды по умолчанию был безэмоциональным, как у корпоративного автоответчика. Он зашёл в настройки, выбрал тембр «женский, молодой», высоту «средняя», эмоциональную окраску — «лёгкая ирония» (потому что без иронии в его положении нельзя). Включил быстрый тест.

— Проверка, проверка, — произнёс новый голос. Теперь он звучал тепло, с едва заметной усмешкой. Нилак довольно кивнул.

— Почти как настоящая Людмила. Только той я сам диалоги правил. Ладно, сойдёт.

Потом перешёл к визуалу. Представил в голове, как выглядела Людмила, разработанная с его помощью на Земле. Мысленно скорректировав несколько изображений, Нилак удовлетворённо выдохнул. Аватар Люды был очень похож на земную.

— Ну хоть теперь не скучно будет, — сказал он.

По умолчанию иконки интерфейса были серыми и скучными, напоминали старый Linux без тем. Он выбрал цветовую схему «тёмная, с акцентами синего» — чтобы не резало глаза. Значки статуса сделал чуть крупнее, шрифт — моноширинный, как в терминале. Убрал лишние всплывающие уведомления. Включил компактный режим отображения характеристик — чтобы не загораживали обзор.

В самом низу панели «Расширенные» он заметил серую, едва заметную строчку:

«Режим разработчика: заблокирован. Требуется специальный код доступа.»

Нилак нахмурился.

— Люда, что такое «режим разработчика»?

— Значит, есть способ его открыть?

«Обходные механизмы», — мысленно повторил Нилак. Это уже было интересно. Технарь внутри радостно потирал руки. Он всегда любил обходить системы.

Но сейчас — не время. Сначала нужно разобраться с долгами.

— Настройки сохранить, — сказал он вслух.

Нилак посмотрел на свой статус — теперь он отображался в приятной сине-чёрной гамме, цифры читались легко, иконка Люды (он выбрал простой стилизованный круг с буквой «Л») мерцала в углу зрения.

— Хорошо, — кивнул он сам себе. — Теперь хоть что-то в этом мире сделано по-моему.

Он остановился у иллюминатора. За бронированным стеклом чернел космос, а внизу, в нескольких тысячах километров, висела планета Корродад-3 — грязно-жёлтый шар с тонкими прожилками облаков и редкими вкраплениями зелёных зон. Там, внизу, работали шахты, коптили руду, выращивали рыбу. Там были деньги. И долги. Там он рос и учился, и там для Нилака была знакомая среда обитания.

— Ладно, — сказал он себе. — Будем разбираться. В конце концов, я справлялся с аналитическими выкладками. Да и десять лет опыта в банках Земли точно помогут. Десять тысяч — это даже не сумма, это так, карманные расходы… Разберёмся…

Правда, раньше у него за спиной были ресурсы целого банка, и с его педантичностью и любовью к структуре он там был как рыба в воде, а теперь — ржавая станция и дроид-уборщик с больным сервомотором.

«Карликовый змей, — вдруг вспомнил он свою утреннюю мысль. — Чувствую, это будет символическим тотемом всей моей жизни здесь. И как теперь это раздумать?»

Он улыбнулся собственному цинизму и зашагал дальше — знакомиться с «Ратгор-1» и её обитателями. А заодно — подумать, как добраться до режима разработчика. Люда явно умела больше.

— Люда, — спросил он мысленно, — а у меня есть на станции своя комната? Где можно поспать, ну и сходить в уборную, помыться?

— А поесть где? На станции есть столовая или кафешка?

— Проложи маршрут до моей комнаты, нужно привести себя в порядок… потом поедим.

На внутренней карте загорелась зелёная пунктирная линия. Нилак двинулся по ней, мысленно отмечая повороты. *«Жилой сектор В-3, столовая С-2, всё как на старом добром земном офисном этаже. Только вместо кулера с водой — дроид-паук».*

Он шёл и чувствовал, как потихоньку отпускает напряжение.

Люда нарисовала нашего дроида.

Нилак привёл себя в порядок в своей комнате. Выспался, проснулся рано утром по станционному времени. Душевая капсула оказалась тесноватой, как телефонные будки в Лондоне, но в которую запихнули гидромассажные струи. Вода была горячей — в рамках графика экономии он попал в окно с семи до восьми утра. Плюс в душевой был режим наночистки: без воды, удалялась вся грязь и микробы, сопровождая ощущения сухого покалывания по коже. Нилаку не понравилось, хотя он помнил, что раньше в этом теле предпочитал именно наночистку.

— Всё-таки Гена доминирует, — улыбнулся он своему отражению в мутноватой зеркальной панели. Земные привычки были частью его жизни и продолжали цепляться за реальность вокруг.

Одежду он нашёл в малом гардеробе: пара комбинезонов, повседневный костюм и парадный мундир с родовой эмблемой. Отец позаботился, заказал заранее на планете подходящую одежду. Она пахла стерильностью новых вещей из магазина.

Нилак выбрал простой тёмно-синий комбинезон без знаков отличия.

«Нечего тут корчить из себя аристократа, — подумал он. — Пока я всего лишь наследник обанкротившегося рода. Заработаю, тогда и буду щеголять в нормальном прикиде».

Он вышел в коридор и мысленно вызвал Люду.

— Люда, маршрут до кабинета главы службы безопасности.

Он двинулся по коридорам, запоминая дорогу. Станция постепенно оживала — мимо прошли два техника в замасленных комбинезонах, кивнув ему с лёгким любопытством. Где-то гудела вентиляция, мерцали индикаторы на стенах.

Офис безопасности оказался небольшой комнатой с мониторами, оружейным шкафом и единственным столом. На стенах висели схемы станции с размеченными секторами. За столом сидел мужчина лет пятидесяти с виду, коренастый, с коротким ёжиком седых волос и глубоким шрамом через левую бровь. Одет в серый тактический костюм без знаков различия. На груди — такая же эмблема рода, как у отца, но потускневшая.

Он поднял глаза, когда Нилак вошёл, и усмехнулся.

— Наследник собственной персоной. А я думал, вы будете не раньше полудня. В вашем возрасте, я помню, после ранения отлёживался трое суток.

— В моём возрасте я уже успел умереть два раза, — ответил Нилак, садясь напротив. — Так что третий раз постараюсь пропустить. Крег Витт?

— Он самый. Глава службы безопасности рода Ратгор, бывший космодесантник, а сейчас просто старый ворчун, который следит, чтобы ваши шахтёры-рудовозы не угнали пираты, а на планете — чтобы местные бандосы не наглели.

Крег говорил сухо, без подобострастия, но и без враждебности. Сразу чувствовалась привычка к порядку и дисциплине. Нилак отметил про себя, что такой не продаст, таких вообще мало осталось.

— Я хочу осмотреть станцию, — сказал Нилак. — Но не как турист. Мне нужно понять, что у нас есть на самом деле. И что можно быстро превратить в деньги.

— Деньги? — Крег усмехнулся. — Вы не первый, кто пытается найти здесь золото. Ваш отец — умный человек, но даже он увяз в долгах. Хотя… — он внимательно посмотрел на Нилака. — Вы говорите иначе. Не как тот пацан, который циклов пять назад звонил отцу и плакал, чтобы его защитили от хулиганов в школе.

— Люди меняются, — Нилак пожал плечами. — Особенно после двух смертей. Не уверен, что теперь с хулиганами справлюсь, — я не боец, по крайней мере пока и тактике и рукопашному бою не обучался. Но зато у меня аналитический склад ума и развито стратегическое мышление, а физуху наверстаем.

— Ладно, — Крег встал. — Проведу экскурсию. Но учтите: половина оборудования старше меня, а я не молод. Если хотите что-то продать — лучше смотреть на планете. Там у нас есть пара складов с готовой рудой. И Сак Лакш, мой помощник, присматривает за порядком.

— Сак Лакш?

— Местный, из колонии. Бывший шахтёр, потом пошёл на службу ко мне в СБ. Надёжный, но, как и все здесь, денег получает мало, поэтому и не рискует.

— Можно ещё слетать к столице системы — Корродад-1. Но для этого нужен товар, а на складах сейчас пусто, — добавил Крег.

Нилак кивнул и пошёл за Крегом. Они обошли инженерный отсек, почти пустой склад запчастей, только пара металлических ящиков с ржавыми деталями, которые, казалось, помнили ещё первых колонистов, стоянку пошарпанных флайеров. Шахтёры-рудовозы были пришвартованы на внешней стыковке. Крег открыл обзорный иллюминатор, и Нилак увидел их — три угловатые туши, висящие в пустоте, словно старые киты, облепленные ракушками. Крег комментировал скуповато, но по делу.

По дороге он познакомил Нилака с инженером и техниками, поваром и уборщиками. Те наперебой жаловались на проблемы: «этот генератор ещё потянет циклов пять», «этот шахтёр-рудовоз нуждается в замене реактора», «этот дроид давно просится на свалку». Медицинского персонала на станции не было — поэтому для установки нейросети и нанимали Дану Вантар. Крег показал пустующий медотсек с рабочей капсулой.

— Если что, сам запущу, — сказал он. — База знаний «медтехник» стоит, запустить медкапсулу в автоматическом режиме смогу.

К концу обхода Нилак проникся к Крегу уважением. Тот не ныл, не жаловался, просто делал своё дело в условиях жёсткой экономии и по сути в одиночку. Редкое качество.

— Спасибо, Крег, — сказал Нилак на прощание. — Вы — один из немногих, кто держит этот род на плаву. Я постараюсь, чтобы ваша верность окупилась.

Крег хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Посмотрим, наследник. Посмотрим.

Следующим пунктом значился Лоусон. Кабинет ассистента находился рядом с отцовским. Нилак вошёл без стука и без предупреждения.

Лоусон оказался именно таким, как он себе представлял: невысокий, лысоватый, с виду вредный, циничный и эксцентричный старик. Кожа у него была бледной, почти прозрачной, а глаза — маленькие, бегающие, как у грызуна, почуявшего опасность. Он сидел за столом, заваленным голографическими отчётами, и что-то быстро печатал на клавиатуре.

— Господин Ратгор-младший! — Лоусон вскочил, растянув губы в услужливой улыбке. — Какая честь! Вы уже на ногах? Я думал, вам потребуется больше времени на реабилитацию. Доктор Вантар говорила…

— Я здоров, — оборвал Нилак. — Садитесь. У меня к вам вопросы.

Лоусон сел, но его глаза забегали. Нилак почувствовал нервозность оппонента и мысленно поставил галочку.

— Вы ведёте всю финансовую отчётность рода?

— Ну… не всю, — Лоусон замялся. — Я помогаю господину Гараду с текущими платежами, налогами, контрактами. Основные решения принимает он. Я лишь исполнитель.

— Исполнитель, который уже несколько циклов не может вытащить род из долгов? — Нилак прищурился. — Странно. С такими-то знаниями и опытом.

Лоусон побледнел. Его пальцы, до этого спокойно лежавшие на столе, начали нервно постукивать по столешнице.

— Господин Ратгор, финансовая ситуация сложная… рынок руды упал, конкуренты, пираты не дают продохнуть…

— Я разберусь, — перебил Нилак. — Искин станции, дай мне полный доступ к финансовым данным рода. Все счета, долги, активы, контракты, налоговые обязательства. Немедленно.

— Пап, — Нилак набрал отца через нейросеть. — Я в кабинете Лоусона. Мне нужен полный доступ к финансам. Подтверди.

Через секунду отец ответил:

— Подтверждаю. Не разори нас окончательно.

Доступ открылся. Перед глазами Нилака развернулся огромный массив данных — голограммы, графики, цифры. Лоусон сидел тихо, не зная, куда девать глаза.

— А теперь, — Нилак повернулся к нему, — я проведу аудит. И если найду что-то, что мне не понравится… В общем, ладно, у меня всё. Не прощаюсь.

Он вышел, оставив Лоусона в холодном поту. Краем глаза Нилак заметил, как у того задрожали руки.

Нилак устроился в пустом конференц-зале и начал анализ. Люда помогала, структурируя данные через его личный интерфейс, подсвечивая аномалии, сравнивая цифры за циклы. Станционный искин предоставлял выгрузки, но тонкую аналитику Нилак доверил своей нейросети — она была гибче. «Как составлять SQL-запросы, только в голове», — мелькнула мысль.

— Покажи основные долги, — мысленно скомандовал он.

Перед ним выстроился список. Триста тысяч кредитов с копейками. Тяжело, но не смертельно.

— Разбей по категориям: срочные, просроченные, долгосрочные, штрафы, пени, проценты.

Голограмма перестроилась. Оказалось, что почти треть суммы — это штрафы и пени за просрочку, которые, вероятно, можно обжаловать или реструктурировать. Ещё часть — долги перед компаниями за неисполнение контрактных обязательств, просроченные поставки.

— Лазейки, — пробормотал Нилак. — Люда, отметь все контракты, где можно пересмотреть условия.

— Запомни. Дальше. Покажи активы, которые можно быстро превратить в деньги: техника, транспорт, запасы, руда, недвижимость, лицензии.

Список был печальным. Станция — не продать, слишком специфична, да и отец точно будет против. Шахтёры-рудовозы — старые, но два в рабочем состоянии. Яхта — старая, но на ходу. Два планетарных шаттла, два грузовых гравикара на планете. Запасы руды на складе — примерно на полторы тысячи кредитов, практически ничего. Лицензия на добычу — на десять циклов, стоит около двухсот тысяч, но быстро не продать.

— А что можно продать без ущерба для операционной деятельности? — спросил он себя.

Люда подсветила:

Плюс можно попробовать продать один из шахтёров-рудовозов на запчасти, но это убьёт добычу.

— Маловато, — вздохнул Нилак. — Но хватит, чтобы закрыть просрочку в десять тысяч и ещё останется на ремонт.

Он углубился в расчёты. Потенциальная прибыль от концессии при минимальных вложениях (ремонт двух шахтёров-рудовозов, закупка расходников, зарплата экипажа) — около пятидесяти тысяч кредитов в цикл. Если продать лишнее имущество, вложиться в добычу и договориться с кредиторами о реструктуризации, через три месяца можно выйти в ноль.

— А если продать яхту? — спросил он.

— Понял. Яхту пока не трогаем. Но почему Лоусон не предлагал эти варианты? — Нилак задумался. — Люда, есть ли в отчётах Лоусона предложения по реструктуризации?

Нилак продолжил сопоставлять данные и понял: владелец компании — гражданский муж дочери Лоусона. Он тупо назвал компанию именем рода, и отец это пропустил. Только за последний цикл по различным контрактам в компанию выведено около ста семидесяти тысяч кредитов.

«Вот сука. Крысёныш.»

— Значит, он просто воровал. Мелко, аккуратно, банально, но воровал. И при этом годами втирал отцу, что «ситуация сложная». А сам тянул деньги на свои счета.

— Отстраню, но позже. Все операции теперь только с моего одобрения.

Он составил план. Продать один гравикар и один шаттл на планете — через Сака Лакша. Связь с планетой устойчивая, Сак подтвердил приём, технику отправят первым же попутным рейсом. Полученные тринадцать тысяч кредитов пустить на: десять тысяч — коллекторам (закрыть просрочку), три тысячи — на ремонт двух шахтёров-рудовозов (починить что возможно). Запасы руды (полторы тысячи) оставить как резерв или пустить на закупку расходников. Составить план по контрактам: когда, что и кому мы должны отгрузить, сопоставить с потенциальной добычей.

После ремонта шахтёры-рудовозы начинают добычу. Через месяц — первая прибыль. За это время он добьётся реструктуризации остальных долгов и, возможно, найдёт инвестора либо что-то ещё придумает. Надо разобраться, что там с компанией на планете, а уже потом искать инвесторов и способы заработать.

— Рискованно, — сказал он себе. — Если шахтёры-рудовозы сломаются, мы останемся ни с чем. Но если не рискнуть — коллекторы заберут станцию и всё равно разорят род.

Он глубоко вздохнул и отдал команду:

— Искин станции, с этого момента все финансовые операции рода, включая платежи, продажи активов и заключение контрактов, требуют моего личного одобрения. Права Лоусона на распоряжение счетами — отозвать. Временно, до завершения аудита.

— Отец уже подтвердил общий доступ, этого достаточно.

— Люда, сформируй ежедневный отчёт по доходам, расходам и активам. Каждое утро, в восемь по станционному времени. С графиками, прогнозами и подсветкой рисков.

Нилак откинулся на спинку кресла. Времени прошло много, вечер уже перетекал в ночную смену. Он только что в одиночку перелопатил триста тысяч долгов, нашёл вороватого ассистента, рискнул последними активами и поставил нейросеть на ежедневный контроль. Обычный банковский клерк в его бытность таким не занимался — там были команды аналитиков, юристов, служба безопасности.

Здесь он был один.

Он встал и направился к отцу — рассказывать о своих выводах и просить разрешения на операцию. И надеяться, что старый аристократ не пошлёт его куда подальше за самовольство.

В конце концов, Гарад сам сказал: «Мы в полной заднице». Нилак всего лишь предлагал путь, как выбраться.

Пусть и через продажу семейных активов.

Вот так выглядит наш герой за работой…

Нилак проснулся рано — станционное время показывало 5:47. Несколько мгновений он лежал, глядя в потолок, привыкая к мысли, что он не в Москве, не в Индии, а на космической станции, вырубленной в луне. Рядом — ни жены, ни детей. Только тусклый свет дежурных ламп и тихое гудение вентиляции.

«Танечка… Лерка, Влада…» — мысленно позвал он, зная, что ответа не будет. В груди кольнуло тупой болью. Он даже задержал дыхание, словно боясь спугнуть их образы. Он представил их лица — улыбку Татьяны, чуть сонную, с ямочками на щеках, смех дочек — звонкий, как колокольчики, когда они болтали на заднем сиденье машины, перебивая друг друга и создавая эффект стереозвука. Он отправил в пустоту тёплый луч любви. Пусть знают, что он их помнит. Пусть хоть так.

Он сел на кровати и решил: надо привести мысли в порядок. Медитация раньше помогала. И не просто так он ездил во Вриндаван.

Нилак скрестил ноги, выпрямил спину и закрыл глаза. Вдох… выдох… Он начал повторять мантру, которую выучил ещё на Земле:

Ом Намо Нараяная…

Слова лились сами собой, вибрировали где-то в груди, успокаивали. Но сегодня было иначе. На Земле мантры были просто звуками — ритмичными, убаюкивающими, такими как исчезающее эхо в горах. Здесь же каждая слоговая единица отдавалась в теле лёгким теплом, словно кто-то невидимый осторожно касался его изнутри. Он вспомнил, как три года подряд, каждый день без пропусков, учил хинди в Duolingo. А потом брал онлайн-уроки санскрита у вайшнавского пандита из Вриндавана — тот говорил, что санскрит и хинди похожи, как мать и дочь, и если знаешь один, второй даётся легче. Нилак выучил около сотни мантр, с трудом, но мог читать шлоки в писаниях в оригинале.

Тогда ему казалось, что это просто хобби, какой-то зуд, который нужно почесать — просто тянуло всё это изучать, без особой причины. Но после сегодняшней медитации он почувствовал: мантра на санскрите отзывалась иначе. На Земле такого никогда не было — просто барабанил их без реальных ощущений, как дятел. Здесь же всё было по-другому. Слова словно обретали вес и плотность, и каждое произношение отдавалось в солнечном сплетении мягкой пульсацией. Он на каком-то интуитивном уровне ощутил, что эти знания ещё не раз пригодятся ему тут.

Медитация длилась около получаса. Нилак открыл глаза, и в них уже не было тоски — только спокойная решимость. Даже свет дежурных ламп теперь казался не таким унылым.

После утренних процедур он мысленно попросил:

— Люда, утренний отчёт.

Перед глазами развернулась голограмма:

И ещё было множество данных, которые Нилак скрупулёзно проштудировал. Цифры плясали перед глазами, но теперь он видел за ними не просто колонки, а живые активы — старые, ржавые, но способные принести деньги.

— Пять дней, — пробормотал Нилак. — Маловато, но можно успеть.

Он оделся и направился к отцу.

Гарад Ратгор сидел в своём кабинете, изучал какие-то отчёты. Когда Нилак вошёл, поднял голову:

— Рано поднялся. Выспался?

— Более-менее. Пап, у меня серьёзный разговор. Я провёл аудит.

— Аудит? — Гарад отложил голопланшет. — Ты что, реально банкиром решил заделаться?

— Почти, — Нилак сел напротив. — Слушай. Я получил доступ к финансам через искин. Долги — около трёхсот двенадцати тысяч кредитов. Почти треть — штрафы и пени, которые можно реструктурировать. Однако есть проблема серьёзнее.

Он активировал голограмму с выдержками из отчётов.

— Лоусон. Он выводил деньги на подставную компанию «Торговый дом Ратгора». За последний цикл — около ста семидесяти тысяч кредитов.

Гарад побелел.

— Что? Лоусон? Он… он был со мной более десяти циклов…

— Он тебя обворовывал, пап. Аккуратно, мелкими суммами, но в итоге — почти двести тысяч. Я проверил цепочки переводов, они ведут на компанию, зарегистрированную на гражданского мужа дочери Лоусона.

Гарад сжал кулаки. Молчал несколько секунд, потом выдохнул:

— Сука. Я ему верил…

— Знаю. Но сейчас не время для эмоций. У нас есть план. Давай вызовем сначала Крега, потом Лоусона.

Крег Витт явился через пять минут. Вошёл неслышно, как привык за годы службы, и встал у двери, сложив руки на груди. Нилак кратко обрисовал ситуацию. Крег выслушал, не перебивая, потом сказал:

— Я всегда знал, что эта крыса нечиста. Что делать будем?

— Вызовем его сюда, — распорядился Гарад. — И поговорим.

Лоусон зашёл в кабинет, потирая руки. Он явно не ожидал засады — его лицо всё ещё хранило следы утренней самоуверенности. Улыбка сползла с его лица, когда он увидел лица троих мужчин.

— Садись, — сказал Гарад. Голос его был ледяным. — Ты, кажется, забыл, кто здесь глава рода.

Лоусон сел, не проронив ни слова.

Нилак вывел на голограмму отчёты.

— «Торговый дом Ратгора». Знакомая компания?

Лоусон побледнел. Даже губы стали серыми.

— Я… я не знаю…

— Хватит врать, — перебил Гарад. — Ты украл у рода почти двести тысяч, так ещё и умудрился компанию назвать именем нашего рода, чтобы я, старик, который тебе доверяет, не заметил. Закон Содружества за такое — рудники на пять-семь циклов.

Лоусон затрясся. Глаза забегали по сторонам.

— Господин Ратгор, я… я могу всё вернуть… давайте договоримся…

— Вернёшь всё, — сказал Нилак. — Но на моих условиях. Первое: сегодня, сейчас ты переводишь на счёт рода десять тысяч кредитов. Второе: в течение месяца — полный возврат всей суммы, сто семьдесят тысяч. Третье: ты передаёшь мне полный доступ к финансовым отчётам компании «Торговый дом Ратгора». Я буду её аудировать.

— Но компания принадлежит не мне… — попытался сопротивляться Лоусон.

— А кому? — Гарад встал. Он навис над Лоусоном, и в этот момент казался выше ростом. — Парню твоей дочери? Мне плевать. Ты отвечаешь. Либо так, либо мы передаём дело в Имперскую службу безопасности.

Лоусон сломался.

— Хорошо. Я всё сделаю. Сегодня.

— Крег, — Нилак повернулся к ветерану, — вы пока побудете с господином Лоусоном. Контролируйте перевод. После этого — домашний арест. Никуда не выходит, связь — под вашим присмотром.

— Сделаем, — кивнул Крег.

Перевод пришёл через двадцать минут. Десять тысяч кредитов упали на счёт рода. Нилак физически ощутил, как камень, давивший на грудь, стал чуть легче. Просрочка закрыта.

— Теперь планета, — сказал Нилак отцу. — Я лечу на Корродад-3. Надо разобраться с концессией, с активами, пообщаться с Саком Лакшем и другими сотрудниками компании. И вообще, посмотреть, что там происходит.

— Один? — Гарад нахмурился.

— Возьму с собой… — Нилак задумался. — Пока никого. Крег нужен здесь. Я справлюсь.

Он направился в ангар, где стояли планетарные шаттлы. По дороге зашёл в столовую, перекусил — какой-то синтезированный омлет со вкусом, отдалённо напоминающим хм… яйца. Вязкая масса с привкусом картона и химии. Ему вообще не понравилось. «Нужно раздобыть здоровую пищу, а не эту пластмассовую бурду», — подумал он, давясь.

В ангаре было прохладно. Два шаттла — старые, потрёпанные, но на вид рабочие. Краска на корпусе местами облупилась, обнажая серый металл, а иллюминаторы были потёртыми, как будто по ним прошлись наждачной бумагой. Нилак уже собрался подняться по трапу, как заметил фигуру возле шаттла. Люда подсветила, что это модель «Корвет-3». Техник — молодой парень в замасленном сером комбинезоне, с неловкими, нервными движениями. Он напоминал загнанного в угол зверя, который вот-вот бросится.

— Что делаешь? — спросил Нилак, подходя ближе.

Техник вздрогнул, обернулся. Глаза бегают, руки дрожат, на лбу выступила испарина.

— П-проверка… стабилизаторов… господин…

Нилак почувствовал. Не головой — всем телом, каким-то внутренним чувством. От парня шёл липкий, холодный страх. И ещё что-то тёмное — желание сделать больно, словно от того исходила волна, пропитанная злобой и отчаянием одновременно.

«Люда, я чувствую его страх. Это что?» — мысленно спросил он.

Нейросеть мгновенно отозвалась:

«Понял, — подумал Нилак. — Значит, не показалось».

— Ты что-то сломал в шаттле? — спросил Нилак прямо.

— Нет! Ничего… я просто…

— Я же чувствую, что ты что-то замыслил, — сказал Нилак, глядя технику прямо в глаза. — Если ты не знал, то я псион, хоть и слабенький.

Техник побелел, а потом, неожиданно, бросился на Нилака с кулаками.

Удар пришёлся в плечо — тупой удар, от которого рука на мгновение онемела. Второй — в скулу. Искры из глаз, и сразу появился солоноватый привкус во рту. Нилак отшатнулся, понял: он не боец. Никаких навыков рукопашного боя, только банковский опыт — то есть никакого.

Техник был сильнее, злее, опытнее в драке. Его лицо перекосило от ярости. Он замахнулся снова.

Нилак, отступая к стене, заорал:

— Люда, аварийный режим в ангаре! Пожарная система!

Сработало мгновенно. Из потолочных сопел ударил густой белый ледяной пар, пахнущий химией, забивая дыхание. Включились сирены, замигали красные лампы. Техник закашлялся, потерял ориентацию, замахал руками, пытаясь сбить пар. В этом белом мареве он выглядел как призрак, размахивающий невидимыми крыльями.

Нилак, пригибаясь, рванул к выходу, нажал блокировку двери. Снаружи он перевёл дыхание и вызвал Крега. Сердце колотилось, в горле першило.

— Крег, ангар. Техник напал на меня. Шаттл, возможно, повреждён. Бери его.

Крег примчался через пару минут. Запыхавшийся, с бластером наизготовку. Техника задержали — он сидел на корточках в углу, кашлял и всхлипывал. Пар ещё клубился вокруг, делая сцену сюрреалистичной.

— Что это было? — спросил Крег, оглядывая Нилака. Скула уже начала распухать.

— Лоусон его подговорил, — сказал Нилак. — Не сомневаюсь. Допроси. А мне сейчас нужно вызвать техников — проверить шаттл на предмет повреждений.

— Сделаем, — кивнул Крег. — А вы, господин Ратгор… живы… всё нормально?

— Жив. Синяк — ерунда.

Нилак потрогал скулу — синяк уже начал распухать, но глаз не заплыл. Ему повезло, могло быть и хуже.

— Люда, где доктор Вантар?

— Схожу, — буркнул Нилак и зашагал к медсектору.

Доктор Дана встретила его с профессиональным любопытством. Она окинула взглядом его распухшую скулу и чуть заметно усмехнулась.

— Вы уже успели подраться?

— Можно и так сказать, — Нилак сел на кушетку. — Скула болит, больше ничего.

Дана обработала ссадину, набрызгала чем-то из маленького баллончика и покачала головой.

— Банкир вы или нет, а кулаки иногда полезнее.

— Да я полностью с вами согласен, — промямлил Нилак. — Спасибо, доктор, прикольно, скула уже не болит совсем.

Он вышел из медотсека и направился обратно в ангар — проверить, как там шаттл. Крег уже прислал сообщение: «Шаттл цел, техник сознался, Лоусон всё ещё сидит под домашним арестом в своей каюте. Заперли дверь, сняли доступ к системам».

Нилак нахмурился.

— Крег, это всё? А если у Лоусона какие-нибудь запасные коды или что-то такое?

— Не должно быть. Искин отозвал его полномочия.

— Ладно, — нехотя согласился Нилак. — Я скоро буду в ангаре.

Он уже подходил к шлюзу, когда Люда тревожно пискнула. От искина станции пришло сообщение.

— Что?! — Нилак побежал и сразу набрал СБшника. — Крег, Лоусон ломанулся к яхте! Ангар D-1!

«Искин, заблокировать вылет из ангара!» — мысленно скомандовал он.

Свет погас. Моментально навалилась густая и липкая темнота. Связь в секторе пропала — только нейросеть Нилака продолжала работать, используя собственные алгоритмы.

«Люда, видишь что-нибудь?»

— Крег, ты где? — крикнул Нилак в темноту.

Из-за поворота выскочил Крег с фонариком. Луч света заметался по стенам, выхватывая ржавые трубы и паутину кабелей.

— Слышу. Тут я. Лоусон — хитрый крыс. В его досье есть информация, что у него установлена база знаний «Программирование», он, видимо, сам подготовил какой-то вирус. Я не учёл, прошу прощения.

— Я тоже, даже нормально досье его не изучил, — признал Нилак. — Но теперь знаю: нам нужны такие же базы. А ещё лучше, какой-нибудь «Хакер» или что-то такое.

— Потом. Сейчас — ловить Лоусона. Крег, за мной. Люда, веди.

Они нырнули в технический тоннель — узкий, с ржавыми трубами и капающим конденсатом, пахнущим плесенью. В кромешной темноте светилась только эмблема рода на комбинезоне Крега и стрелки, которые подсвечивала Люда в голове Нилака.

— Давайте быстрее, — прохрипел Крег, перелезая через трубу. Его шаги гулко отдавались в тесном пространстве.

Нилак споткнулся, но удержался. Синяк на скуле пульсировал, но не болел, адреналин зашкаливал. «Вот это драйв», — подумал он с неожиданным азартом. Дома разве что в двухтысячных, в юности было что-то подобное, когда все были рэперами, рейверами, металлистами или скинхедами.

Они выскочили из коллектора прямо за спиной у Лоусона. Тот возился с пультом управления, пытаясь отключить блокировку. Его лысина блестела от пота, пальцы дрожали над сенсорными клавишами. Услышав шаги, обернулся — лицо перекошено от злобы.

— Не подходите! У меня… иначе…! Я вырублю всю станцию!

— А я вырублю тебя, — рявкнул Крег и сделал шаг вперёд.

Лоусон бросился к яхте, но дверь была закрыта. Крег навалился на него, заломил руку. Хрустнул сустав, и Лоусон взвыл.

— Крег, аккуратно, он нам живой нужен, — сказал Нилак, переводя дыхание.

Крег защёлкнул магнитные наручники. Звук щелчка разнёсся по ангару.

— Готово.

— Люда, восстанови связь и свет. Вирус или что это было, надеюсь, обнаружили или деактивировали?

— Сделаем, — пообещал Нилак.

Крег увёл Лоусона в сторону карцера. Нилак остался один в ангаре.

— Деньги, — тихо сказал Лоусон, оглядываясь на ходу. — Часть уже ушла на подставные счета. Вы не получите всё.

— Получу, — ответил Нилак ему в спину. — Может, не сегодня. Но получу. А ты пока подумаешь на рудниках.

Лоусона увели.

Нилак прислонился к стене и выдохнул. Сердце быстро колотилось, а дыхание потихоньку выравнивалось. В голове уже крутился план: завтра на планету, разобраться с концессией… нужны базы знаний: что-то по рукопашному бою, программированию, стрельбе. Нужно попасть в офис компании «Нейросеть».

— Люда, где ближайший офис компании «Нейросеть»?

— Крег, — вызвал он ветерана по нейросети, — как закончишь с Лоусоном, нужно проверить и аккуратно допросить остальных сотрудников на станции, потом и на планете.

— Сделаю, — по-военному ответил Крег.

Он пошёл к себе, чувствуя, как гудит всё тело. Синяк на скуле напоминал о первом реальном ударе в этом мире. И, наверное, не последнем.

«Люда, напомни завтра утром — составить список необходимых баз знаний. Программирование, хакер, самооборона, наверное стрельба. Сделай запрос в компанию "Нейросеть", выясни стоимости по рангам…»

Нилак улыбнулся и закрыл глаза. Завтра — новый день. И… планета… Он помнил её, как учился, пару друзей, как над ним прикалывались одноклассники. Красивых девчонок, за которыми он бегал. Как он закончил школу, нельзя сказать, что с отличием. Да и вообще много чего вспомнил, но эти воспоминания были как будто не живые… А вот родной дом, на Земле он помнил ярко… Так он и уснул в воспоминаниях двух жизней и второго рождения.

Люда зафиксировала момент драки с техником с внешних.

За иллюминатором медленно вращался шар Корродад-3. Большую часть планеты занимали рыжие и охряные пустыни, иссечённые сухими руслами рек. Лишь в одном полушарии, у экватора, виднелось пятно зелени — искусственно созданная зона жизни с сетью каналов, небольшим морем и рощами низкорослых деревьев. Деревья казались отсюда тёмно-зелёными кляксами на жёлто-коричневом фоне. Атмосферу окутывала дымка жёлтой пыли, сквозь которую солнце казалось бледным и далёким, как старая лампочка в запылённом плафоне.

— Люда, краткую справку по планете, — мысленно попросил Нилак.

В углу зрения развернулась панель с данными:

— Ну вроде понятно, — пробормотал Нилак. — Ладно, разберёмся походу дела.

Шаттл мягко коснулся посадочной площадки космопорта. Толчок был едва ощутимым, словно лифт остановился на нужном этаже.

Нилак отстегнул ремни и потянулся. В кабине пахло перегретой электроникой и пылью, просочившейся сквозь фильтры. Полёт на шаттле занял несколько часов — станция «Ратгор-1» осталась далеко в космосе, вместе с Лоусоном, Крегом и отцом. Теперь его ждала планета. И проблемы. Точнее, их решение.

— Спасибо, ехидна.

Он вышел из шаттла и сразу почувствовал сухой горячий ветер. Воздух, как из печки, обжигал лицо и мгновенно высушил губы. Космопорт был пыльным, неброским: несколько старых кораблей, аратанские грузовики с охраной, редкие прохожие в лёгких комбинезонах. Всё вокруг имело оттенок выцветшей охры. Из небольшой толпы вышел коренастый мужчина с обветренным лицом — Сак Лакш. Его кожа была тёмной от загара, а в уголках глаз залегли глубокие морщины, какие бывают у людей, привыкших щуриться на солнце.

— Господин Ратгор, — кивнул он без лишних эмоций. — Хорошо, что прилетели. Машина ждёт.

— Сак, — Нилак пожал ему руку. Ладонь его была жёсткой и шершавой. — Сначала завези меня куда-нибудь поесть. С утра маковой росинки во рту не было.

— Понимаю, — усмехнулся Сак. — Есть одно место. Не пафосное, но кормят нормально.

Они сели в старенький гравикар, и Сак повёз по пыльным улицам. Сиденья были продавленными, а в салоне пахло дешёвым ароматизатором, имитирующим запах местных цветов. Город напоминал окраины земных поселений: одно- и двухэтажные здания. Только вывески были неоновыми и редкие деревья вдоль улиц. Всё было каким-то… ненастоящим, как декорации к фильму, которые забыли убрать после съёмок.

Небольшое кафе оказалось на втором этаже старого здания. Нилак заказал мясо с лепёшками и травяной чай. После оплаты коллекторам на счету рода около полутора тысяч кредитов, по крайней мере на еду хватало.

«А дальше нужно будет решить с Лоусоном график платежей», — подумал Нилак.

Еда была простой, но сытной. Сак сидел напротив, молчал, но Нилак чувствовал его интерес. Мясо оказалось жестковатым, но с приятным дымным привкусом, а лепёшки — тёплыми и мягкими, как оладьи у бабушки. Взгляд у Сака был цепкий, оценивающий — так смотрят на незнакомца, от которого неизвестно чего ждать.

— Господин, — наконец спросил Сак, — простите за прямоту, но раньше вы совсем не интересовались делами рода. Что поменялось?

Нилак отпил горячую жидкость, похожую на горьковатый чай, с цветочным послевкусием, усмехнулся:

— Просветлел.

Сак удивлённо поднял бровь.

— Это шутка, — Нилак поставил кружку и стал серьёзным. — Если честно, я понял: лучший путь в жизни — это исполнять свои обязанности со всей ответственностью и рвением, на которую ты способен. Вот и решил начать с того, что могу исправить.

Сак кивнул, и в его глазах мелькнуло уважение.

— Понятно. Тогда, господин, дела у нас вот какие. Лидер аварского анклава здесь на планете — Зурул Натари. С ним есть сложности. Он требовал встречи с вашим отцом. Господин Гарад отказал. Тогда Натари поставил ультиматум: либо род Ратгор вводит аварцев в состав учредителей концессии, либо они применят силу — могут быть погромы, нападения на рабочих и другие противоправные действия.

Нилак допил чай. Горечь осталась на языке.

— Аварцы… — он задумался. — Люда, краткую справку по ним, пожалуйста.

В углу зрения развернулась голограмма: серокожий гуманоид с дополнительными суставами на руках и ногах, рост под два метра. Текст бежал перед глазами:

— Значит, по-хорошему не договориться, — резюмировал Нилак. — Только угроза или хитрость. Поехали в офис.

Офис компании «Ратгор-Майнинг» располагался на первом этаже обшарпанного здания. Ступеньки перед входом были стёртыми, а дверь — старой, с потёртой краской. Небольшое захламлённое помещение, старые голотерминалы, на стенах — графики добычи, все в красной зоне. Пахло пылью и чем-то кисловатым — то ли протухшей едой, то ли плесенью. За столом сидела рыжеволосая женщина лет пятидесяти — Мирелла Ванто, бухгалтер и, по сути, разумная, которая ведёт всю административную деятельность компании. Волосы у неё были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди, а под глазами залегли тени от недосыпа.

— Господин Ратгор, — она поднялась, — я подготовила отчёты по вашей просьбе.

— Показывайте.

Мирелла активировала голограмму. Цифры плясали перед глазами. Нилак засел изучать данные с помощью Люды.

После долгого и скрупулёзного анализа он обнаружил, что в течение года между «Ратгор-Майнинг» и «Торговым домом Ратгора» есть контракты по очень заниженным ценам за руду, и за последний год недоимка за вывезенную руду около восьмидесяти тысяч кредитов. Контракты и акты приёма-передачи подписывал Лоусон от имени отца.

«Ну Лоусон, ну держись. А папа ну… тоже, куда, блядь, смотрел…» — подумал Нилак.

— А ещё рабочие не получают зарплату уже второй месяц. Люди злы, — оторвала его от мыслей Мирелла.

— Сколько всего рабочих?

— На нашем руднике — четыре человека. Но сейчас они работают скорее по привычке, чем за деньги.

Нилак покачал головой.

— Слава богу, что не так много людей, я так понимаю, всё автоматизировано, и по сути рабочие — это операторы? — спросил Нилак.

— Да, они управляют автоматизированными комплексами и дроидами в шахте.

— Сак, вези меня на шахту. Хочу увидеть всё своими глазами.

Рудник находился за городом, в пустыне. Старая автоматизированная шахта — древние экскаваторы, транспортёры, системы управления, которые гудели, как ветераны. В воздухе висела мелкая рыжая пыль, оседающая на зубах и скрипящая на языке. Работали здесь всего четверо человек и старший — Горн Вак, коренастый мужчина с сединой в волосах. Его руки были покрыты шрамами и въевшейся грязью, а взгляд — тяжёлый, как у человека, который привык рассчитывать только на себя.

— Господин, — Горн поклонился, — ваш род редко радует нас вниманием, — едко сказал Горн.

— Так было раньше, — смотря ему в глаза, ответил Нилак. — Что с техникой?

— Ломается. Чинить нечем. Запчасти не приходят, да ещё аварцы тут заявлялись, угрожали. Я послал их нахер, но не вижу смысла вступать в конфликт, да и не за что. Денег-то вы нам совсем перестали платить. Мы держимся, но долго не протянем.

Нилак прошёлся по шахте, осматривая оборудование. В одной из ниш он заметил странные символы, выбитые на стене. Буквы напоминали деванагари, но были старше, древнее. Камень вокруг них был гладким, словно отполированным временем. Он замер.

«Люда, что это?»

Нилак прочитал вслух, почти шёпотом:

— Antaḥ praviśya māṃ viddhi — «Войдя внутрь, познай Меня».

По телу пробежала странная дрожь, словно невидимая рука коснулась позвоночника и по телу побежали мурашки. Он почувствовал, как что-то внутри откликнулось — как будто надпись звала его остаться, побыть здесь дольше. В голове на мгновение возник образ — тёмный провал, ведущий куда-то вглубь, и оттуда тянуло древним, непостижимым теплом. Но как-то не ко времени это было.

— Горн, что это за надпись?

— Язык Джоре, господин. Мы все её видим, но никто не знает, что это значит. Древняя, ещё до времён первых колонистов.

Нилак кивнул, запомнил расположение. Попросил Люду сделать напоминалку изучить информацию про Джоре… Тем более письмо ему было очень даже знакомо.

— Слушайте, — сказал он, обращаясь к Горну и остальным трём рабочим. — Я не обещаю золотых гор. Но в ближайшие дни выплачу часть долга по зарплате из тех средств, что удалось вернуть. Технику попробуем починить запчастями со станции или закупим, возможно с вторичного рынка. С аварцами разберусь. Если вы со мной — то выстоим.

Горн посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.

— Дайте срок, господин. Подождём.

— Половину долга выплачу до конца недели, остаток в конце месяца вместе с зарплатой. — Нилак, как банкир, знал, что нельзя давать невыполнимых обещаний и срок нужно брать с запасом. Времени должно хватить с учётом всех мошеннических схем, которые он нашёл. Без них уже пойдёт прибыль, и Лоусон всё вернёт, крыса, обязательно всё вернёт…

Вернувшись в город, Нилак попросил Сака остановить машину у небольшой забегаловки, что-то наподобие шаурмы, но на треугольном вертеле, и красный свет жара был как будто из ниоткуда. Пахло жареным мясом, специями и чем-то сладковатым. Надо было перевести дух. Он вышел, купил закрученное что-то с этого вертела в подобие лаваша, только ярко-зелёного цвета, и попросил напиток из местных ягод ярко-фиолетового цвета и отошёл к стене. Еда оказалась острой, с неожиданным привкусом кислинки, а напиток — терпким и чуть вяжущим.

— Нилак? — раздался за спиной удивлённый женский голос.

Он обернулся. Перед ним стояла высокая девушка с пепельными волосами, собранными в высокий хвост. Светло-серые пряди отливали серебром на солнце. Серо-голубые глаза смотрели с любопытством и лёгкой тревогой. Уши — чуть заострённые, заметные только при ближайшем рассмотрении. Видимо, примесь какой-то другой расы — в этом мире таких было много. Красивые формы — грудь где-то третьего размера, стройная фигура. Она была одета в элегантный костюм, неброский, но дорогой.

— Рафима? — Нилак узнал её. Одноклассница, девушка, которую он стеснялся в школе. Точнее, бывший Нилак стеснялся. Теперь он смотрел на неё спокойно, даже с интересом. Воспоминания о ней были смазанными, как старая фотография, но вот она стоит перед ним — живая, яркая, пахнущая какими-то цветочными духами.

— Ты жив! — она подошла ближе. — Я слышала о несчастном случае… Говорили, ты был при смерти.

— Откуда ты знаешь? — удивился Нилак. — Это же было пару дней назад и на станции.

Она, покраснев, опустила глаза, но быстро взяла себя в руки:

— Я работаю на голоканале «Корродад-3 Обзор», помощницей журналиста, знать всё — моя работа. Слышала о проблемах вашей концессии… Могу помочь. Сделать репортаж, привлечь внимание. У нас есть выходы на Имперскую СБ и торговую гильдию.

— Спасибо, — Нилак покачал головой. — Пока не надо. Как видишь, я живой. А ты… ты стала ещё красивее, Рафима.

Она покраснела ещё сильнее. Щёки залились румянцем, и она опустила глаза, но тут же снова подняла их, пытаясь сохранить профессиональный вид.

— Сначала наведу порядок, потом можно и интервью за ужином. Но контакт нужен, у меня новая нейросеть, и я ещё не наполнил её данными.

Рафима отправила свой нейросетевой ID.

— Ты изменился, — заметила Рафима, с интересом разглядывая его. — Раньше ты даже смотреть на меня боялся. А теперь…

— Люди меняются, — Нилак пожал плечами. — Особенно после второго рождения.

Она засмеялась, махнула рукой и ушла, но бросила взгляд через плечо. Нилак усмехнулся. Приятное знакомство. Но сейчас не до романтики, да и воспоминания о семье ещё очень яркие. Образ Татьяны с дочками стоял перед глазами, и от этого в груди теплело и саднило одновременно.

Как-то буднично у него прошло принятие факта попадания в новый мир, как будто так и должно быть, без всяких истерик и страданий. Видимо, это у него была такая защитная реакция психики.

Вернувшись в офис, он не успел сесть за терминал — с улицы донёсся какой-то шум. Глухой рокот двигателей, от которого задрожали стёкла. Тяжёлый бронированный транспорт остановился у входа. Из него вышли трое аварцев.

Первый был ростом под два метра, серая кожа, дополнительные суставы на руках и ногах, чёрный боевой костюм. Двигался он плавно, по-хозяйски. На груди виднелся знак анклава. Двое других были чуть ниже, но такие же массивные, с дубинками и какими-то стволами на поясах.

— Зурул Натари, — шепнул Сак, стоявший у окна. Его голос дрогнул.

Аварец вошёл, окинул помещение презрительным взглядом и уставился на Нилака. В его маленьких глазках читалось превосходство, смешанное с ленивым любопытством — как у кота, разглядывающего мышь.

— Ты — наследник? — голос низкий, с акцентом.

— Я — Нилак Ратгор, — спокойно ответил он. — Слушаю.

— Подписывай документы.

Зурул бросил на стол голографический планшет.

— Мы становимся совладельцами концессии. Иначе разнесём ваши рудники и перебьём рабочих.

— С чего бы мне вам верить? — Нилак даже не взглянул на планшет.

Натари усмехнулся и активировал свою голограмму. Появилось изображение документа — расписка Лоусона, где тот гарантировал передачу активов под аварцев в течение года. Дата — чуть меньше года назад.

— Сила на нашей стороне, — Зурул оскалился. Зубы были жёлтыми, с заострёнными клыками. — Подписывай, или пеняй на себя.

Нилак медленно поднялся. Внутри всё кипело, но внешне он оставался спокоен. Спокойствие — лучшее оружие. Он произнёс про себя «вдох — Ом Намо, выдох — Нараяная» несколько раз. Сердцебиение замедлилось, мысли стали ясными. Выждал небольшую паузу.

— А у меня есть кое-что для тебя, — он активировал свою голограмму.

На экране развернулись отчёты о краже руды, схемы переводов. Стрелки вели от компании «Ратгор-Майнинг» через фирму зятя Лоусона прямо на счета, зарегистрированные на Зурула Натари.

— Краденые деньги уходили в твою компанию, Зурул. Зафиксированы все сделки, есть признание Лоусона о давлении с вашей стороны и мошеннических схемах.

Аварец побледнел, насколько это было возможно при серой коже. Лицо стало цвета мокрого асфальта.

— И у меня уже кое-что готово для Имперской СБ и ждёт только моей команды.

Продолжал Нилак, не повышая голоса.

— Они очень не любят, когда какие-то непонятные рабовладельцы лезут в бизнес империи, тем более к аристократам на их территории. Убирайтесь отсюда, иначе пакет уйдёт куда надо. И имей в виду: ещё один такой пакет уйдёт репортёрам.

Блефовал Нилак.

Зурул сжал шестипалые кулаки. Костяшки хрустнули. Его охрана занервничала. Повисла напряжённая тишина.

— Ты труп, человечишка, — прошипел он наконец. — Мы ещё встретимся.

Аварцы развернулись и вышли. Их шаги отдавались вдали металлическим лязгом. Сак Лакш перевёл дух.

— Господин… Это было… смело.

— Смело — не значит умно, — ответил Нилак, опускаясь в кресло. — Но выбора не было. Теперь у нас есть небольшая отсрочка. Надо использовать её с умом. И нам нужна нормальная охрана, ты один не справишься.

Вечерело. За окном небо окрасилось в грязно-оранжевые тона, и длинные тени поползли по улицам. Нилак попросил Сака отвезти его домой.

— В старый жилой квартал, — сказал он. — Знаешь, где я жил.

Сак кивнул. Через десять минут гравикар остановился у невысокого здания. Нилак поднялся на второй этаж, открыл дверь старой квартиры.

Две комнаты, скромная мебель, на стенах — неумелые детские рисунки и семейные голограммы. На рисунках — космические корабли, звёзды, какие-то звери. От семейных голограмм веяло теплом и заботой. Вид из окна на пыльные улицы города, где зажигались редкие огни, как светлячки в Египте. Здесь он жил один с тех пор, как умерла мама. Два цикла назад, когда ему было 15 циклов. Он помнил её улыбку, тёплые руки, как она учила его готовить. Помнил не ярко, но ощущалась теплота, как эхо, доносящееся из далёкого прошлого.

Нилак сел на диван, посмотрел в окно. Оранжево-красное небо догорало, сменяясь сиреневой мглой.

«Дома было проще, — подумал он. — Ежемесячные отчёты у руководства, телеконференции, совещания, Excel… Люда… Но я уже здесь… Как вернуться — непонятно, да и можно ли вообще. И эта надпись… Хм, санскрит и тут — древнейший язык».

— Люда, ты права, — усмехнулся Нилак. — Давай уже не сегодня. Сначала — руда и ремонт. И… надо бы завтра связаться с Рафимой. Она может помочь с информацией.

Он встал, подошёл к окну. Вдалеке виднелись огни города и тёмные башни аварского анклава — чужеродная постройка, похожая на крепость. Острые шпили врезались в темнеющее небо, словно клыки какого-то древнего зверя.

Посмотрел на семейную голограмму и сказал про себя: «Мама… Я не подведу род. Обещаю». Он очень любил свою маму на Земле. И маму Нилака тоже помнил с теплотой. Обещание было как будто обеим матерям.

Он улёгся на удобный матрас, который принял его анатомическую форму, и вырубился. Сознание мгновенно погрузилось в сон, как в чёрную бездну. На стене висела голограмма матери — молодая, улыбающаяся. Она смотрела на него с надеждой.

— Завтра, — сказал он сам себе. — Завтра…

Планета за окном медленно погружалась в темноту.

Шаттл заходил на стыковку со станцией «Ратгор-1». Нилак смотрел в иллюминатор на знакомые очертания астероида, в котором были вырублены родовые владения. Станция казалась серой и неприметной на фоне звёзд — маленький островок жизни в бескрайней пустоте. После пыльной планеты, после аварцев и разбитых экскаваторов станция казалась почти домом. Почти…

— Люда, сообщи отцу и Крегу, что я на месте.

— Отлично. Тогда не будем затягивать.

Он вышел из шаттла и быстрым шагом направился в центральный холл. Коридоры встретили привычным полумраком и гулом вентиляции. По пути попался Чистик, который волочил больную лапу и радостно проскрежетал:

— Господин Ратгор! Вы вернулись! А я тут полы натирал…

— Молодец, Чистик, — бросил Нилак на ходу. — Потом поговорим.

В кабинете отца уже ждали. Гарад сидел за столом, Крег стоял у карты звёздного сектора. Оба посмотрели на Нилака с напряжённым интересом.

— Ну, рассказывай, — Гарад кивнул на кресло. — Как там планета?

— Плохо, но не безнадёжно, — Нилак сел, выдохнул. — Аварцы наглеют, их лидер Зурул Натари требует долю в концессии. У них есть расписка Лоусона, датированная чуть меньше года назад — тот гарантировал передачу активов. Плюс через «Торговый дом Ратгора» выведено около восьмидесяти тысяч кредитов только за последний год. Я пригрозил им Имперской СБ, они отступили, но уверен, что ненадолго.

Крег хмыкнул.

— Я всегда говорил, что Лоусон — крыса. Но чтобы с аварцами…

— Ещё не всё, — продолжил Нилак. — В шахте я нашёл древнюю надпись на языке Джоре. Похоже на клинопись. Что-то вроде «Войдя внутрь, познай Меня». И она как-то… отозвалась. Потом разберусь.

Гарад покачал головой.

— Джоре? Это не к добру. Есть куча дурного народа, что гоняется за всякими безделушками, не уподобляйся этим идиотам. Ладно, сначала давай разберёмся с Лоусоном. Крег, приведи его.

Через несколько минут Лоусон стоял перед ними — бледный, осунувшийся, с красными глазами. Арест явно не пошёл ему на пользу.

— Садись, — Гарад указал на стул. Голос ледяной.

Нилак активировал голограмму. На ней развернулись документы: расписка аварцам, банковские переводы на «Торговый дом Ратгора», подписи Лоусона.

— Что скажешь?

Лоусон затрясся.

— Господа, я… меня заставили! Аварцы угрожали моей дочери Таре! Они сказали, что если я не подпишу, они её… — он сглотнул. — И они действуют не сами. У них есть прикрытие из столичной системы. Род Артад или кто-то из имперских чиновников. Сами бы они не рискнули давить на аристократов.

— Значит, ты просто испугался, — Нилак не повышал голоса. — И поэтому воровал у рода около года?

— Я всё верну! — зачастил Лоусон. — У меня есть заначка, тридцать тысяч на анонимном счёте. Я переведу сегодня. А остальное… я буду работать, я всё отработаю! Только защитите Тару. Аварцы узнают, что я провалил их план, и они убьют её.

Нилак посмотрел на отца. Гарад кивнул.

— Условия такие, — сказал Нилак. — Первое: сегодня же переводишь тридцать тысяч на счёт рода. Второе: будешь работать под контролем, пока не вернёшь весь долг. Третье: твою дочь мы перевезём на станцию. Она будет в безопасности. Но и ты, и она — под надзором. Согласен?

«Предавший единожды обязательно предаст ещё раз», — подумал про себя Нилак.

Лоусон сломленно кивнул.

— Да. Да, согласен. Спасибо…

— Крег, — Нилак повернулся к ветерану, — организуйте доставку Тары Лоусон на станцию. Пусть Сак Лакш на время поездки наймёт пару местных наёмников-планетников. И ещё наймите пару бывших военных, или других бойцов для охраны офиса на планете, с разрешением на стрелковое оружие. Деньги… я оплачу из возвращённых.

— Сделаю, — кивнул Крег. — Пара моих старых сослуживцев из имперского космодесанта как раз ищут работу. Они уже в годах, империя их отправила на пенсию, но фору дадут молодым.

— Отлично. Я бы потом хотел с ними встретиться поговорить, так сказать собеседование провести.

— Организуем, — сказал Крег.

Лоусона увели. Нилак перевёл дух.

— Теперь по деньгам, пап. Я собираюсь в столицу системы, на Корродад-1. Нужно купить базы знаний для нейросети. Я возьму часть денег из возвращённых. — Не стал просить, а просто поставил отца перед фактом.

— Бери яхту, — предложил Гарад. — Только аккуратно, не разори нас окончательно. Один полетишь? Не страшно?

— Да один. Страшновато, конечно, но дело делать нужно, не сидеть же мне у тебя на шее.

Отец как-то даже с гордостью кивнул, пристально смотря на Нилака.

Нилак вернулся в свою каюту, улёгся и позвал Люду.

— Покажи мне цены на базы знаний и время обучения.

Перед глазами развернулась сводная таблица:

Дальше был огромный список баз с ценами, Люда подсвечивала те, которые Нилак хотел установить себе.

— Дорого, — вздохнул Нилак. — Но что-то купить надо.

Он решил потратить 12 тысяч кредитов из возвращённых Лоусоном (30 тысяч) на базовые навыки первого уровня: программирование, самооборона, стрельба из ручного оружия, юриспруденция. Остальное оставил на расходы.

— Люда, свяжи меня с Миреллой Ванто.

Голограмма бухгалтера возникла почти сразу.

— Господин Ратгор? — Мирелла выглядела усталой, но собранной.

— Мирелла, прошу вас выплатить рабочим обещанную половину долга по зарплате. Около шести тысяч кредитов. Переведите на счёт Горна Вака, пусть он распределит.

— Слушаюсь. А что насчёт запчастей?

— Запчастями займусь позже. Сначала нужно закончить со своими делами.

Мысленно сделал пометку Люде.

Он отключился и набрал Рафиму.

— Привет, — сказал он, когда её лицо появилось на внутреннем интерфейсе. — Я улетаю в столицу на несколько дней. Вернусь, тогда и встретимся. Интервью подождёт.

— Удачи, Нилак, — улыбнулась Рафима. — Будь осторожен.

— Постараюсь.

Яхта «Гордый» оказалась такой, как описывал отец: корпус 3-го поколения, обтекаемый, с потёртой краской, но гордый. Гипердвигатель 4-го поколения — поздняя модернизация, благодаря которой яхта ещё могла прыгать между системами.

— Искин, — позвал Нилак, поднимаясь по трапу.

— Взаимно. А где пилот?

Из рубки вышел молодой парень — лет восемнадцати-двадцати, невысокий, скромный, в лёгком комбинезоне.

— Лекс Дави, к вашим услугам, господин Ратгор. База знаний «Пилотирование малых пустотных кораблей» — второй уровень. Этого достаточно, чтобы вести «Гордый».

— Отлично, Лекс. Взлетай, курс на Корродад-1.

Яхта мягко отстыковалась от станции и взяла курс к столичной планете, плавно перейдя на варп-прыжок. Нилак устроился в кресле второго пилота и задумался.

— Люда, давай прикинем схему заработка на бирже, — сказал он мысленно. — На дефиците руды.

— А сами устроить дефицит сможем в нашей системе, к примеру снизив поставляемые объёмы, придержав на складе? Когда вырастет цена, продать подороже?

— Понял, ну хотя бы на Корродад-3 провернём, — не успокаивался Нилак.

— Запомни. Можем ещё сыграть на новостях, когда интервью буду давать. На Корродад-3 мы единственные родовые аристократы, должно сработать, — сказал Нилак.

— А сейчас дай информацию об офисе «Нейросеть» на Корродад-1.

— Договорились.

Перелёт прошёл без приключений. Яхта вышла из гиперпрыжка в системе Корродад, и в иллюминаторе показалась столичная планета — огромный шар в зелёно-голубых тонах, густо усеянный огнями городов. Даже с орбиты было видно интенсивное движение: шаттлы, грузовые корабли, патрульные катера.

— Люда, краткую справку по планете, — мысленно попросил Нилак.

В углу зрения развернулась панель с данными:

— Меньше Земли, — заметил Нилак, вспомнив уроки географии в московской школе. — Аварцев почти столько же, сколько на Корродад-3, но здесь они под контролем? Или тоже источник проблем?

— Плавильный котёл под властью рода Артад, — пробормотал Нилак. — Интересно, как Тарх Артад умудряется удерживать такое разнообразие.

Нилак ещё раз пробежал глазами по расовому составу и задумался.

— Люда, а покажи-ка мне общую справку по расам и государствам Содружества. Хочу понимать, с кем имею дело.

В углу зрения развернулась новая панель с несколькими вкладками:

— И всё это варится в одном котле под названием Содружество, — пробормотал Нилак. — А мы — маленький род на окраине. Интересно, как мы вообще выжили.

— Понятно. Ладно… Всё решим со временем, — сказал Нилак.

— Диспетчерская, яхта «Гордый» запрашивает посадку, — проговорил пилот.

— Есть, — ответил пилот Лекс.

Нилак мысленно выругался: 250 кредитов в сутки — не дёшево. Но что поделать.

Яхта мягко коснулась бетонной площадки. Нилак вышел, оставив Лекса на борту, и отправился в город.

Космопорт поражал размерами и чистотой — ничего общего с пыльными улицами Корродад-3. Огромные сводчатые потолки уходили вверх метров на двадцать, повсюду сияли голографические указатели на десятках языков, а воздух был свежим, с лёгким ароматом озона от систем очистки. Высокие здания, голографические вывески, толпы людей и инопланетян. Нилак старался не глазеть по сторонам, но пару раз замедлил шаг, разглядывая аграфов в красиво расшитых одеждах. Их светящиеся глаза и плавные, почти танцующие движения притягивали взгляд. И даже наткнулся на пару четырёхруких суровых креатов, которые хмуро переговаривались на своём гортанном языке.

«Люда, найди ближайшую недорогую гостиницу и забегаловку с нормальной едой.»

— Идеально.

В «Зелёном луче» он заказал тарелку незнакомых овощей — хрустящих, слегка горьковатых, напоминающих смесь сельдерея и огурца, и тёмно-коричневый напиток «каф». На вкус каф отдалённо напоминал кофе, но с металлическим послевкусием и приятным бодрящим эффектом. После синтезированной бурды на станции это казалось пищей богов. Заплатил 18 кредитов.

«Неплохо, — подумал Нилак. — Здоровее синтезированной столовской бурды».

Гостиница оказалась маленькой, но чистой. Вестибюль был отделан пластиком под дерево, на стенах висели голограммы с видами каких-то экзотических миров. Номер — комната с узкой кроватью, голограммой на стене (вид на океан) и мини-санузлом. Кровать была жёсткой и пахла свежим бельём. Заплатил за сутки 60 кредитов. Ключ — нейросетевой пропуск.

Он закрыл дверь, скинул обувь и сел на кровать. День был долгим. Но перед сном он решил помедитировать. Не так, как раньше, а по-настоящему — с техникой, которую практиковал ещё на Земле.

Нилак сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. На выдохе опустил плечи, освободил их от напряжения. Закрыл глаза. Сконцентрировался между бровями. Затем, используя своё воображение, визуализировал знак ॐ — Ом — санскритский символ, яркий и пульсирующий.

Ум пытался размышлять: о деньгах, об аварцах, о Рафиме, о семье. Нилак не боролся с мыслями. Он позволил им приходить и уходить, не цепляясь. Вместо этого он просто сфокусировался на Оме, который мерцал перед внутренним взором.

Он прислушался к своему дыханию. И постепенно начал слышать: на вдохе — звук Ом, на выдохе — тоже Ом. Тихо, но отчётливо. Через несколько минут он почувствовал давление в точке между бровями. Энергия нарастала, пульсировала, и он позволил ей распространиться — сначала на голову, потом на плечи, руки, грудь, спину. Тепло охватило всё тело. Оно было мягким, обволакивающим, как горячая ванна. Он направил его в места, где чувствовал усталость, и боль уходила.

Когда вибрация достигла какого-то внутреннего апогея, Нилак сфокусировал внимание в центре груди. Свет пульсировал в такт медленному и спокойному дыханию. А потом он взял образ сияющего символа, который создал в голове, и поместил его внутрь сердца.

В этот момент всё его тело словно взорвалось ощущениями. Краски, звуки, тепло — всё слилось в единый поток. Он чувствовал себя частью чего-то большего, древнего и могущественного. Он ощутил себя крошечной каплей в бесконечном океане энергии, и от этого стало не страшно, а наоборот — спокойно. Санскрит и мантры здесь, в этом мире, работали не так, как на Земле. Здесь они были живыми.

Нилак открыл глаза. Прошло всего пять минут. Его всего трясло от переполняющей силы, и, что странно, он чувствовал себя отдохнувшим и ясным, словно проспал всю ночь. В голове звенела звенящая тишина, а тело казалось лёгким, как пёрышко.

— Спасибо, — пробормотал он в тишину.

Он выключил свет, лёг на кровать и закрыл глаза. Завтра он купит базы знаний. Завтра он сделает следующий шаг. А сейчас — сон.

Планета за окном сияла огнями, но Нилак уже проваливался в глубокий, безмятежный сон без сновидений.

Офис корпорации «Нейросеть» находился в зоне космопорта, в отдельно стоящем здании из стекла и металла. Внутри — стерильная чистота, голографические вывески, несколько терминалов самообслуживания и стойка регистрации, за которой сидела красивая девушка — высокая, с тёмными волосами, собранными в пучок, и внимательными серыми глазами.

Нилак подошёл к стойке.

— Мне нужно установить базы знаний.

Девушка улыбнулась профессиональной улыбкой, что-то проверила в своём терминале.

— Ваша нейросеть — «Стандарт-универсал». Могу предложить также апгрейд. Три варианта.

Перед Нилаком развернулась голограмма:

Базовый апгрейд — 5 000 кредитов.

Нилак вышел из шаттла на знакомую станцию «Ратгор-1». После шумной столицы здесь было тихо и почти уютно. Коридоры встретили привычным полумраком, гулом вентиляции и запахом озона.

«Люда, сообщи отцу и Крегу, что я на месте».

Нилак кивнул и зашагал к центральному холлу.

В кабинете Гарада было душно. Отец сидел за столом, изучая голографические отчёты, Крег стоял у карты звёздного сектора. Оба подняли головы, когда Нилак вошёл.

— Ну, рассказывай, — Гарад кивнул на кресло. — Как столица?

— Продуктивно, — Нилак сел, выдохнул. — Базы знаний установил. Комбинезон купил, игольник. Теперь хотя бы есть шанс не умереть в ближайшей драке.

— И всё? — Крег прищурился.

— И всё, — соврал Нилак. О росте Пси он решил молчать. — Давайте лучше посмотрим, что с финансами.

Гарад развернул голограмму. Цифры радовали.

— Добыча на планете и в поясе астероидов возобновилась, — сказал он. — Отгрузки по старым контрактам идут. Деньги начали потихоньку капать.

— Но техника требует капитального ремонта, — добавил Крег. — Генераторы, экскаваторы, рудовозы. Всё старьё, но без них мы не вывезем.

— Важен не размер реки, а количество ручейков. Значит, будем ремонтировать постепенно, так сказать есть слона по частям, — мудро ответил Нилак.

— Что такое слон? — спросил отец.

— Да не важно, пап, к делу это не имеет никакого отношения.

— Кстати, о делах, — Гарад посмотрел на сына. — Лоусон активничает. Нашёл новых покупателей руды. Я готов согласовать несколько договоров — нормальные цены, нормальные условия, но ты просил, чтобы без твоего одобрения никакие контракты не подписывались. Я это уважаю и хочу, чтобы ты посмотрел, — сказал отец.

— Надо бы с ним поговорить окончательно, — сказал Нилак. — И с дочерью его.

Он поднялся и вышел из кабинета.

Лоусон и его дочь Тара находились в небольшой каюте под охраной. Нилак постучал и вошёл.

Лоусон сидел на стуле, бледный, осунувшийся. Тара — молодая девушка лет двадцати, с тёмными волосами и испуганными глазами — стояла у стены.

— Господин Ратгор, — Лоусон вскочил. — Я всё сделаю, я отработаю…

— Сядь, — сказал Нилак. — Я пришёл не запугивать. Давай договоримся окончательно.

Он активировал голограмму с графиком выплат.

— Ты вернул сорок тысяч. Остальные — двести десять, будешь выплачивать по десять тысяч в месяц, пока не закроешь долг. Всё фиксируем «под протокол» — искин станции запишет, ты подтвердишь. Это будет иметь юридическую силу.

Лоусон кивнул, не поднимая глаз.

— А Тара будет жить на станции, — продолжил Нилак. — Под охраной. Аварцы до неё не доберутся.

Тара подняла голову.

— Вы правда нас защитите?

— Правда, — сказал Нилак. — Но и вы не подведите нас.

Лоусон подписал протокол. Нилак вышел из каюты с чувством, что ещё одна головная боль ушла.

Следующие несколько дней Нилак провёл на станции. Утром — тренировки с Крегом в небольшом зале. Старый ветеран гонял его по базовым упражнениям: отжимания, приседания, растяжка, различные боевые приёмы.

— Без физухи вы никто, — ворчал Крег. — База знаний подскажет, но тело не выполнит.

— Знаю, — пыхтел Нилак, кое-как отжимаясь в двадцатый раз.

— На планете поговорите с Росом Варгом, — посоветовал Крег. — Старый космодесантник, которого я порекомендовал в охрану. Он вас в форму приведёт. И Рейн Дорн — тоже мужик серьёзный.

— Договорились.

В перерывах между тренировками Нилак обходил станцию. Разговаривал с техниками, проверял ремонтные работы, пообщался с Чистиком, который всё ещё жаловался на больную лапу. Пообещал решить вопрос с запчастями. Пробовал даже немного программировать. Чуть подправил скрипты Чистику, в искин не стал лезть — мало знаний.

Через несколько дней Нилак снова летел на Корродад-3. Деньги на счёт рода поступали — отгрузки шли, долги понемногу закрывались. Настроение было бодрым.

В космопорту его встретил Сак Лакш.

— Господин, дела идут неплохо, — доложил он. — Аварцы пока не лезут. Рабочие работают. Технику ремонтируем понемногу.

— А где космодесантники?

— В офисе. Охрану несут. Хотите познакомиться?

— Давайте.

Рос Варг и Рейн Дорн оказались именно такими, как их описал Крег. Коренастые, седые, с жёсткими взглядами и рублеными движениями, лица в шрамах, кулаки разбитые, осанка ровная. Оба — ветераны имперского космодесанта, воевали против аварцев, ненавидели рабовладельцев лютой ненавистью.

— Рос Варг, — представился старший, жёстко пожимая руку Нилаку. — А это Рейн Дорн.

— Слышал о вас, — сказал Нилак. Он расспросил их о прошлом, где воевали, на что готовы и прочие стандартные для собеседования вопросы, которых Нилак в прошлой жизни провёл десятки.

После того как удовлетворился ответами, Нилак спросил:

— Крег говорил, вы можете меня подтянуть по физухе и рукопашке, а также пострелять бы где-нибудь.

— Можем, — кивнул Рос. — Но учтите, мы не будем сюсюкаться. Военная подготовка — это жёстко. Если согласны терпеть всё как рядовой космодесантник, тогда толк будет.

— Я готов. Но только нам нужно чётко определиться с графиком: я не смогу всё время тренироваться. Часа три-четыре в день. Сможете разработать программу с такими вводными?

— Да придумаем. Но если вы не возражаете, то попросим небольшую доплату, — сказал Рос Варг.

— Договорились, — сказал Нилак.

— Тогда с завтрашнего дня и начнём. А пока — мы нашли ещё пару бойцов. Ветераны, но крепкие, со стержнем. Тоже хотят дело делать. К вашему роду нормально относятся, отца вашего уважают, да и с вами, как я посмотрю, общий язык найдут.

— Хорошо, давайте пообщаемся с ними, — разрешил Нилак.

После разговора с космодесантниками Нилак отправился к Рафиме. Она ждала его в небольшом кафе недалеко от офиса канала.

— Привет, — сказала она, улыбнувшись. — Как столица?

— Шумно, — ответил Нилак. — Но продуктивно.

Он заказал горячий ароматный напиток, похожий на чай, но с цветочным запахом, и очень вкусный десерт, чем-то смахивающий по вкусу на смесь пахлавы и эклера. Они с Рафимой разговорились. Нилак рассказал ей о драке, об аширце, о Лоусоне, о своих подозрениях, что аварцев крышуют из столицы.

— Меня уже грозились убить, — признался он. — Я не хочу втягивать тебя в это дело.

— А я не хочу, чтобы меня не втягивали, — ответила Рафима. — Ты же знаешь, я будущий журналист. Это моя работа. И потом, род Ратгор — единственные родовые аристократы на всей планете. Если я сделаю репортаж о том, что на вас давят аварцы, а за ними стоит кто-то из столицы… это будет бомба. Местного масштаба. А возможно, и системного.

Нилак помолчал.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Но я хочу, чтобы ты встретился с нашим боссом. Хейн Рован — он руководитель и главный редактор канала. Он профессионал, он поймёт, как подать материал без риска для тебя.

— Хорошо, — согласился Нилак. — Организуй встречу.

Рафима кивнула, отправила сообщение через нейросеть и улыбнулась.

— А теперь давай просто посидим.

Они проговорили ещё минут тридцать. Нилак поймал себя на мысли, что ему хорошо с Рафимой. Легко. И это пугало его не меньше, чем аварцы. Он не готов был к серьёзным отношениям сейчас.

После встречи Нилак решил съездить к пещере. Туда, где была выбита надпись на санскрите.

— Я ненадолго, — сказал он Саку. — Просто проверю кое-что.

Он решил заказать такси. Пока ждал, в какой-то момент на дороге показалась группа аварцев. Трое, здоровенные, серокожие. Нилак узнал одного из них — тот был в свите Зурула Натари.

— Стоять, человечишка, — рявкнул аварец, перегораживая дорогу.

Нилак остановился. Вокруг было пустынно — ни прохожих, ни машин. Только пыль и редкие кусты.

— Чего надо?

— Мы тебя предупреждали, — аварец оскалился. — Ходи и оглядывайся. Один неверный шаг — и ты труп.

— Я не боюсь вас, — сказал Нилак, положив руку на карман, где лежал игольник, а внутри всё сжалось.

— Зря, — ответил аварец. — Мы за тобой наблюдаем, это было первое предупреждение.

Он сплюнул и вместе с другими бойцами отошёл.

«Ходи и оглядывайся, — мысленно повторил он. — Мне бы шею не свернуть, а то походу оборачиваться придётся часто».

«Люда, а можно делать съёмку таких инцидентов?»

— А выкладывать в облако записи ты не можешь? Давай заведём какой-нибудь диск и туда будешь всё выкладывать.

— А мы сделаем. Можешь найти ресурс в галанете, где можно арендовать дисковое пространство? Я дам тебе полный доступ туда, ты будешь всё фиксировать в течение всех суток и заливать на диск.

— Отлично, покупай и давай сразу настроим туда доступ. Как часто ты сможешь выгружать туда данные?

— Вот и славненько. Это точно дешевле апгрейда нейросети и имплантов.

— Решим потом. Или доступ разработчика раздобудем… — задумчиво сказал Нилак.

Время двигалось к вечеру. Дорога была пыльной и пустынной. Нилак взял беспилотное такси и перелистывал сводки новостей в дороге, поглядывая на редких прохожих, которые уже направлялись по домам.

Он доехал до шахты, отпустил рабочих (Горн Вак и остальные ушли, переглядываясь) и остался один.

Пещера встретила его тишиной. Сырой холодный воздух, капающая вода, тишина и надпись на стене:

अन्तः प्रविश्य मां विद्धि.

«Antaḥ praviśya māṃ viddhi — Войдя внутрь, познай Меня», — прошептал про себя Нилак.

Он сел на пол, скрестил ноги и закрыл глаза.

Он вспомнил свои земные медитации. Технику с треугольниками — простую, но эффективную.

Он начал слушать своё дыхание. Вдох — выдох. Звук был тихим, но ровным. Он сосредоточился на точке между бровями. Представил там знак Ом, золотистый и пульсирующий. С каждым вдохом знак становился ярче, с каждым выдохом — устойчивее.

Через несколько минут символ исчез, остался только чистый свет. Нилак переместил свет к правому глазу, потом к левому. Мысленно сказал: «Очисти мои глаза, чтобы я видел ясно». Переместил свет сначала к правой, потом к левой ноздре: «Очисти моё обоняние». Также к ушам: «Чтобы я слышал правду». К голове: «Чтобы мысли были ясными». Ко рту: «Чтобы слова не причиняли вреда».

К правой руке, к левой: «Чтобы руки помогали, а не вредили». К ногам: «Чтобы я шёл правильным путём». И наконец — к сердцу. Свет наполнил грудь теплом. Нилак прошептал про себя: «Пусть здесь будет место для любви».

Он погрузился глубже, чувствуя, как свет пульсирует в такт дыханию. Медленно открыл глаза. И начал пропевать «Ом» — одиннадцать раз, чувствуя вибрацию в груди.

И вдруг что-то произошло. Он почувствовал вокруг себя треугольную сферу, видел всё внутренним взором на расстоянии нескольких километров, слышал каждое движение за пределами шахты, ощущал движения воздуха, чувствовал движение энергий — необъяснимых, но он понимал…

Треугольник сузился до размеров его тела. Мир вокруг исчез. Пещера, стены, надпись — всё растворилось. Нилак оказался в другом измерении, как будто прошёл через какой-то портал.

Вокруг была древняя комната. Не пещера — настоящее помещение, сложенное из тёмного камня. В воздухе мерцали символы, написанные на санскрите, сотканные как будто из электричества. На стенах висели артефакты — странные формы, неопознанного назначения. В центре комнаты, на каменном алтаре, лежали чётки из светящегося материала.

Нилак встал, немножко офигевший, не раздумывая подошёл ближе. Чётки пульсировали мягким голубоватым светом. Он протянул руку и взял их.

Мир взорвался.

Яркая вспышка ослепила его. Одновременно внутри головы что-то щёлкнуло, и сознание залило волной чистой, невыносимой энергии. Нилак закричал — но звук утонул в тишине.

Он почувствовал, как теряет равновесие. Чётки в руке светились всё ярче. А потом в одну секунду вернулся обратно в пещеру. Чётки были в руке, но уже не светились. Он услышал какое-то движение сзади, оглянулся и… темнота.

Он потерял сознание.

Снаружи, над шахтой, на мгновение вспыхнуло странное мерцание. А в городе люди вдруг ощутили необъяснимый подъём настроения на несколько секунд. Кто-то вздрогнул, кто-то оглянулся, кто-то просто замер на секунду, а потом пожал плечами и пошёл дальше.

Нилак лежал в пещере без сознания, в бреду. Ему виделись обрывки образов: древние корабли, звёзды, лица существ, которых он никогда не видел, и голос, повторяющий одну фразу на санскрите.

«Antaḥ praviśya māṃ viddhi… Antaḥ praviśya māṃ viddhi…»

Флотилия Дома Магнетар вынырнула из гиперпрыжка на окраине системы Корродад. Четыре корабля — флагман «Сияющий» и три эсминца сопровождения — выглядели чужеродно на фоне унылых грузовозов и старых патрульных катеров местной самообороны. Их обводы были плавными, словно выточенными из цельного куска металла, а сияние двигателей отдавало голубизной — фирменный знак аграфских технологий.

На мостике флагмана царила тишина. Капитан корабля, он же наследник Дома Магнетар, Даналин Келементис, стоял у голографической карты системы, глядя на россыпь планет и астероидов. Ему было тридцать два цикла — по меркам его расы он считался очень молодым. Отец доверил ему эту миссию, и Даналин не собирался подводить.

— Лорд Келементис, — раздался за спиной мягкий голос. — Аналитическая сводка готова.

Он обернулся. Старпом — высокая аграфка с короткими серебристыми волосами и спокойными светящимися глазами — протянула планшет. Линала Лунар. Её Дом служил Дому Магнетар уже больше тысячи циклов, и полное её имя знали только члены правящего рода. Для остальных она была просто старпомом — холодной, безупречной, смертельно опасной.

Даналин взял планшет, подключился через нейросеть и углубился в данные.

Даналин листал дальше. Отдельный раздел был посвящён местной аристократии.

В справке были ещё несколько мелких и несущественных родов.

Даналин хмыкнул. «Бедные, но гордые. Возможно, это то, что нужно».

— Лорд, отец связывался после выхода из прыжка. Он напоминает о второй цели, — мягко сказала старпом.

Даналин отключил планшет, откинулся в кресле. Перед глазами встал разговор с отцом — сухой, чёткий, как взмах клинка.

«Бизнес — это не основная задача, но полезная. Настоящая задача — не дать аварцам разжечь большую войну. Они что-то замышляют в этом секторе, и наша цель — постараться минимизировать потери, а лучше вообще избежать кровопролития. Нужно создать противовес местным продажным аристократам, найти нужных союзников и, не вмешиваясь в политику, под ширмой бизнес-интереса остановить надвигающуюся трагедию».

— Я помню, — сказал Даналин вслух. — Аварцы активизировались, и не только здесь… Они стали действовать более скрытно, применяют гибридный метод войны, их агентура пока действует не прямолинейно. Если они втянут Империю Аратан в полномасштабный конфликт, пострадают все. Наша задача — тихо, без лишнего шума, поставить заслон.

Линала молча кивнула.

— Разрешение на посадку получено, — доложила она.

— Выходим на орбиту. Я спускаюсь первым.

Космопорт Корродад-3 встретил их пылью, жарой и суетой. Даналин вышел из шаттла, окинул взглядом обшарпанные здания, ржавые грузовозы и поморщился. «Как здесь вообще живут?» — подумал он.

Его встречала делегация во главе с мэром — невысоким, лысоватым человеком в дорогом, но безвкусном костюме. Мэр рассыпался в улыбке, обнажая золотые зубы.

— Лорд Келементис! Добро пожаловать на Корродад-3! Я Колнет Уринор — мэр этой замечательной планеты, к вашим услугам. Мы так рады, что вы почтили нас своим визитом, — залебезил мэр.

— Благодарю, — холодно ответил Даналин.

— Мой гравилимузин к вашим услугам! — мэр указал на роскошный аппарат, сверкающий хромом и голографическими эмблемами, даже по меркам этого сектора очень дорогой. — Прошу, лорд.

— Я поеду со своим старпомом, — Даналин даже не взглянул на машину. — Без вас. Распорядитесь, чтобы моих людей доставили, накормили и организовали все удобства.

Мэр опешил, но быстро взял себя в руки, закивал, залопотал:

— Конечно, конечно, всё будет в лучшем виде!

В этот момент к ним подбежала девушка — высокая, с пепельными волосами, собранными в хвост, и серо-голубыми глазами. В руках она держала маленький голорекордер.

— Лорд Келементис! Рафима, канал «Корродад-3 Обзор». Жителям планеты будет очень интересно узнать о цели вашего визита! Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

Даналин надменно сел в гравикар, не удостоив её ответом. Дверь закрылась.

Мэр побагровел.

— Без комментариев! — рявкнул он на девушку. — Быстро в сторону!

Когда Рафима отошла, мэр злобно прошипел своей красивой помощнице:

— Заносчивые остроухие уроды… Быстро организуй машину. И позаботься о его ублюдочной свите, чтобы они не совали свой нос куда не надо.

Резиденция мэра оказалась самым роскошным зданием на планете. Дорогой камень и драгоценные металлы, голографические фонтаны, статуя мэра в натуральную величину — всё кричало о богатстве и дурном вкусе. Даналин окинул взглядом этот «дворец» и едва заметно поморщился. Про себя подумал: «Среди помойки выпячивают на показ свои копейки. Ни стиля, ни меры».

Их со старпомом поселили в апартаменты рядом. Через два часа должен был состояться званый ужин.

Мэр суетился, предлагал развлекательную программу: экскурсию по городу, охоту в пустыне и ещё много всего.

— Мои подчинённые сами способны организовать досуг, — отрезал Даналин. — Мы придём поесть. Очень надеюсь, что будет вкусно. За ужином обсудим дела.

Мэр закивал, заулыбался, а когда аграф ушёл, вызвал шеф-повара. Шеф-повар — толстый, вспотевший — прибежал мгновенно.

— Если этой остроухой сволочи не понравится еда, — прошипел мэр, — я тебя сгною на рудниках. Понял?

Повар побледнел, кивнул и исчез.

Ужин удался. Даналин, будучи псионом, мгновенно распознал страх, исходивший от повара, и понял, что тому угрожали. Он лестно отозвался о кухне — несколько фраз о соусе, о фруктах, о редких приправах. Повар облегчённо выдохнул, а мэр расслабился и заулыбался.

После ужина перешли к делам. Мэр пригласил в свой кабинет, где на стене висел голопортрет главы рода Артад — владетеля системы, а на столе стояла голограмма семьи.

— Дом Магнетар заинтересован в инвестициях, — сказал Даналин, не садясь. — Добыча редких минералов, переработка лишайников, выращивание аграфских культур. Но сначала я хочу всё увидеть своими глазами. Я пробуду на планете десять дней, составлю собственное мнение.

Мэр внутренне потирал руки, предвкушая выгоду.

— Лорд, только не связывайтесь с Ратгорами, — вкрадчиво сказал он, наклоняясь ближе. — Они бедны, у них нет веса на планете. Концессия их приносит копейки. Они только всё испортят.

Даналин почувствовал неприязнь мэра к роду Ратгор — и его желание навредить. Голос его стал ледяным.

— Не вам давать мне советы, — сказал он, глядя мэру прямо в глаза. — Для этого у меня есть целый аналитический отдел.

Он развернулся и вышел из кабинета. В коридоре он дал указание Линале:

— Организуй отдельное жильё. Сними дом с удобствами. В этом рассаднике я не желаю оставаться ни минуты. И скажи этой крысе, что мы забираем повара себе. Предложим ему контракт на корабле — он действительно хорошо готовит.

По дороге к своим апартаментам Даналин ощутил странный пси-всплеск невероятной мощности. Его глаза засветились ярче.

— Что-то пробудилось. Древнее, очень мощное. Узнайте, что сейчас произошло и где, — сказал он своему старпому.

Уже в снятом доме — скромном, но со вкусом обставленном особняке на окраине города — Даналин сидел в кресле у окна. Линала принесла горячий, пахнущий травами и цветами напиток и доложила:

— Лорд, в районе шахты, принадлежащей роду Ратгор, было замечено странное мерцание. Местные говорят, что это старый генератор, но наши приборы зафиксировали мощное пси-излучение, и эпицентр был в районе шахты.

Даналин кивнул.

— Организуй встречу с родом Ратгор, — сказал он, не оборачиваясь. — Для обсуждения инвестиций.

Он подошёл к окну, посмотрел в сторону шахт, ещё ощущая остатки пси-волны.

— Интересно, — пробормотал он. — И к утру раздобудь всю возможную информацию по этому роду. Я хочу понимать, с кем имею дело. Также всё, что происходило за последний год и почему они испытывают финансовые проблемы. Выясни через наших людей в «Нейросети», какие у членов рода пси-показатели.

За окном темнело. Огни города мерцали, как далёкие звёзды. Даналин сделал глоток чая и задумался.

«Аварцы, интриги аристократов… будет интересно».

Сак Лакш уже лёг, когда в голове раздался резкий вызов по нейросети. Голос Крега звучал напряжённо:

— Сак, Нилак на связи? Отец его найти не может.

— Нет, Крег, — ответил Сак. — Он вечером собирался в шахту. Отпустил рабочих и больше я его не видел.

— И давно?

— Часа три назад. Я думал, он уже вернулся.

Крег выругался.

— Звонок на нейросеть не отвечает. Давай, собирай ребят и выдвигайтесь к шахте.

Сак вздохнул, натянул комбинезон и набрал Роса Варга.

— Рос, бери Рейна. Полная боевая. Поехали.

Через пятнадцать минут тяжёлый гравикар нёсся по ночной пустыне. Трое — Сак, Рос и Рейн — сидели в полной тишине, проверяя оружие. Фары выхватывали из темноты редкие кусты и камни.

— Что с ним могло случиться? — спросил Рейн.

— Не знаю, — ответил Сак. — Но Крег говорит, что он в шахту пошёл. Один.

Рос хмыкнул:

— Самонадеянно для наследника.

Они вошли в шахту. Фонари высвечивали из темноты серые стены, капающую воду, старые рельсы. Нилак лежал на полу, свернувшись калачиком. В руке — странные чётки, тусклые, будто мёртвые.

— Живой, — сказал Рос, нащупав пульс. — Но без сознания.

Рейн аккуратно поднял наследника, Сак подобрал чётки. В тишине шахты они двинулись к выходу.

Нилак открыл глаза. Прозрачное стекло, белый потолок, мягкий свет. «Ёкарный бабай, — подумал он. — Что опять?»

Капсула открылась с тихим шипением. Местный доктор — низенький, суетливый — склонился над ним:

— Как вы себя чувствуете? По показателям всё хорошо. Медкапсула диагностировала нервное истощение. Вам нужно отдохнуть пару дней как минимум.

Рядом стоял Сак, хмурый, но уже с видимым облегчением.

— Господин, вы как?

— Нормально, — прохрипел Нилак. — Где чётки?

Сак протянул их. Потускневшие, холодные, никакого света.

— Знаете, — сказал Сак, — они как-то тускло светились, когда мы вас нашли. Что это было?

— Потом, — отмахнулся Нилак. — Отец искал?

— Да. Какой-то аграф хочет встретиться с вашим родом. Встречу назначили на завтра.

Нилак вздохнул и попытался сесть. Голова кружилась, но терпимо.

Сак помог ему подняться. Вместе они вышли на улицу, где уже ждал гравикар Роса Варга. Рейн Дорн сидел за рулём.

— Довезём до дома, — сказал Рос. — А Рейн останется охранять. На всякий случай.

Нилак кивнул и забрался на заднее сиденье. Машина рванула с места, поднимая облако пыли.

Космодесантники, помогавшие Нилаку выйти из машины, усмехнулись.

— Это что за армия? — проворчал Рос. — Ещё даже не начинали, а вы уже отлыниваете.

— Всё нормально, — ответил Нилак, чувствуя, как ноет каждая мышца. — Ещё успеем потренироваться.

— Нет уж, — Рос покачал головой. — Так не пойдёт. Дурдом какой-то. Давайте чётко договариваться о времени. Иначе толку не будет.

— Хорошо, — сказал Нилак. — Принято. Завтра улажу все вопросы с аграфами и начнём.

Он закрыл за собой дверь, прислонился к косяку. Люда активировалась сама.

— Знаю. Покажи статус.

Данные развернулись перед глазами.

— Двадцать семь пунктов? — Нилак выдохнул. — Люда, как это возможно?

— Медкапсула зафиксировала изменения?

— Чёрт, — Нилак потёр виски. — Значит, я теперь подопытный кролик для имперских учёных?

Нилак накрутил чётки на руку — они лежали спокойно, не грели, не светились.

— Надо придумать контейнер для них, — пробормотал он. — И завязать с медитацией. А то чё-то странное творится.

Он лёг на диван, не раздеваясь, и провалился в тяжёлый, без снов, сон.

Утро началось с ледяного душа и быстрого завтрака — какая-то синтезированная бурда, травяной чай. Нилак оделся, накинул лёгкую куртку и вышел.

Рейн Дорн уже ждал в гравикаре.

— Я теперь при вас, — сказал он. — Крег приказал. Сказал, что вы теперь под моей ответственностью.

— Надеюсь, ты не будешь дышать в затылок, — усмехнулся Нилак.

— Буду, — серьёзно ответил космодесантник.

Космопорт встретил суетой. Шаттл доставил их на станцию за сорок минут. Первым, кого увидел Нилак, был Чистик. Дроид надраивал палубу, волоча больную лапу, и, заметив наследника, заскрежетал:

— Господин Ратгор! Я тут один, а работы — невпроворот! Ну когда уже починят мне сервомотор?

— Сейчас поможем, — пообещал Нилак и громко крикнул в сторону технического отсека: — Эй, есть кто живой?

Из-за угла показались двое техников.

— Так, — Нилак указал на ближайший участок палубы. — Вы — моете там. Вы — проверяете освещение. Чистик, ты — координация.

Техники переглянулись, но спорить не стали. Чистик довольно зажужжал.

Нилак усмехнулся, проходя мимо.

«Ну вот, — подумал он. — И здесь мы красим газоны. Мало мне этого было в банке».

На палубу вышел Гарад, окинул сына взглядом.

— А ну-ка пойдём, — сказал он, и Нилак покорно двинулся следом. По дороге отец раздавал указания направо и налево.

В кабинете уже ждали Крег и развёрнутые голограммы.

— Кое-что раздобыл, — сказал Крег, кивнув на экран. — Дом Магнетар. Очень старый род. Прилетел наследник, Даналин Келементис. Четыре корабля — один завис над планетой, над космопортом, три патрулируют пространство вокруг.

— Видят в планете потенциал, — добавил Гарад. — Просто так бы не прилетели.

Он повернулся к Нилаку:

— Перед аграфами лебезить нельзя. Всё должно быть чётко и по делу. И они любят чистоту. Поэтому порядок на станции навести надо. Времени до их прилёта мало. Пойдёмте готовиться все.

Он окинул сына взглядом с ног до головы.

— И где, позволь спросить, родовой костюм? А ты ходишь без опознавательных знаков? Ты наследник рода, а не какой-то там работяга.

Нилак открыл было рот, но отец поднял руку.

— Знаю, знаю. Но аграфы высокомерны. Это видимость — они так растут в таких условиях. На самом деле они справедливые и адекватные ребята. Не обращай внимания на заносчивость. Веди себя достойно. Как наследник рода.

Гарад положил руку ему на плечо.

— Мне уже скоро на покой. А тебе нужно потихоньку принимать бразды правления. Тем более, как я вижу, у тебя неплохо получается. Поэтому возьми себя в руки, включи настоящего аристократа. Веди себя как равноправный с равноправным.

Нилак кивнул.

— Понял.

Оставшиеся часы до прибытия аграфов слились в один бесконечный день. Станция стояла на ушах: где-то мыли, где-то чинили, где-то убирали. Космодесантники надраили оружие, техники проверяли системы жизнеобеспечения, даже Чистик носился быстрее обычного.

Нилак успел переодеться — тёмно-синий костюм с серебряным шитьём, родовой герб на груди: корона, молот, наковальня. Крег одобрительно кивнул.

— Так-то лучше.

Наконец Крег принял вызов:

— Шаттл аграфов готовится к стыковке. Прошу на палубу.

Шлюз открылся с шипением гидравлики. Первым вышел Даналин Келементис — высокий, бледнокожий, с серебристыми волосами и светящимися синими глазами. На нём были расшитые одежды, за спиной — два клинка.

Следом вышла красивая, но с виду крепкая аграфка. Имени её Нилак не знал — просто увидел холодную и безупречную женщину.

За ними — шестеро бойцов в суперсовременных доспехах белого цвета, с закрытыми шлемами.

Крег, Гарад и Нилак стояли в ряд. Нилак сделал шаг вперёд и протянул руку открытой ладонью.

Аграф на мгновение замер, глядя на этот жест, но потом тоже протянул руку.

— Странный жест, — сказал Даналин. — Что это означает?

— Крепкое рукопожатие открытой ладонью означает приветствие, — ответил Нилак. — И то, что я безоружен. Такой вот дружеский жест.

Аграф удивлённо приподнял бровь — и Нилак вдруг почувствовал лёгкий пси-импульс, будто кто-то коснулся его сознания. Даналин тоже едва заметно вздрогнул. Каждый подумал о своём, но вида не подали.

— Это мой отец, Гарад Ратгор, — Нилак указал на отца. — И глава службы безопасности, Крег Витт. Прошу в конференц-зал.

По дороге Нилак уточнил:

— Вы голодны?

— Нет, мы поели, — ответил Даналин. — Хотели бы перейти сразу к делу. Не терять время.

Конференц-зал был небольшим, но чистым. Аграфы расселись с одной стороны, Ратгоры — с другой. Даналин сразу перешёл к делу:

— Мы видим большой потенциал в этой планете. У Дома Магнетар есть бизнес-интерес.

Он строго выложил детали: инвестиции в добычу руды, обработку лишайников для фармацевтики, выращивание аграфских культур. Рассказал о потенциале таких вложений — кратко, сухо, по делу.

— Культуры, которые мы планируем выращивать, востребованы в Монархии Аграф, — добавил он. — В соответствии с заключением наших аналитиков, планета подходит для их культивирования. Они стимулируют пси-активность.

Он пристально посмотрел на Нилака. Тот не подал виду. Даналин про себя ухмыльнулся.

— Также мы хотим модернизировать вашу станцию. Возможно, полностью переоборудовать её под наши требования. В десятки раз увеличить добычу руды, оптимизировать обработку. То же самое — на планете.

— И финансовые условия? — спросил Нилак.

— Инвестируем прямо сейчас сто миллионов кредитов, — ответил Даналин. — Войдём в концессию и в учредители компании. Прибыль делим: десять процентов — вашему роду, девяносто — Дому Магнетар.

Нилак внутри присвистнул, но вспомнил наставления отца. Гарад молчал, давая сыну вести переговоры.

— Предложение щедрое, — сказал Нилак. — Но мне бы хотелось, чтобы мы были равноправными партнёрами. Я понимаю, что наши финансовые показатели сейчас слабые. Но десять процентов — не та сумма, на которую наш род готов согласиться.

Даналин про себя усмехнулся: «А малой-то молодец. Хватка есть».

— Хорошо, — сказал он. — Но давайте будем объективными. Основная инвестиция — с нашей стороны. Поиск человеческих ресурсов и организация работы — на вашей. Мы оставим здесь своих наблюдателей и представителей. Они будут контролировать работу и следить, чтобы не было растраты или хищения средств.

Он сделал паузу.

— Я готов согласовать двадцать пять процентов вашему роду.

Нилак почувствовал, что лёд тронулся.

— Уже лучше, — сказал он. — Давайте тридцать и по рукам. Давайте займёмся делом и не будем тратить время на демагогию. Дел предстоит очень много.

Даналин посмотрел на него долгим, пристальным взглядом. Потом кивнул.

— По рукам.

Они крепко пожали руки. Даналин про себя подумал: «Этот малой — правильный человек. Пси-волны от него не очень сильные, но хорошие. Такого не стоит терять».

— Тогда завтра встречаемся на планете, — сказал Даналин. — Обсудим детали и начнём.

— Давайте, — ответил Нилак. — Но в обед. Утром у меня есть дела.

Он вспомнил про тренировки, про обещание космодесантникам.

— Хорошо, — кивнул Даналин. — В обед.

Аграфы направились к выходу. Когда они отошли на достаточное расстояние, старпом тихо сказала Даналину:

— Лорд, мы получили данные от наших людей в корпорации «Нейросеть». Странное сообщение.

— Какое?

— Пси-показатель Нилака Ратгора вырос примерно на тридцать пунктов за последнюю неделю.

Даналин удивлённо поднял бровь, бросил взгляд через плечо на Нилака, который остался стоять у входа в конференц-зал.

— Понял, — сказал он. — Полетели.

Он скрылся в шаттле, но мысли его уже вернулись к молодому наследнику обанкротившегося рода.

«Тридцать пунктов за неделю. Без имплантов, без стимуляторов. Кто же ты такой, Нилак Ратгор?»

Гарад долго молчал, глядя на закрывающийся за аграфами шлюз. Потом повернулся к сыну.

— Неплохо. Даже очень неплохо. Тридцать процентов — это достойно.

— Он сам предложил двадцать пять, — ответил Нилак, разминая затёкшую шею. — Я просто поднял ставку.

— И правильно сделал. — Отец хлопнул его по плечу. — Ладно, отдыхай. Завтра тяжёлый день.

— Я на планету, пап. Дела.

Гарад кивнул, не спрашивая, какие именно. Время сомнений прошло.

На планету Нилак вернулся уже затемно. Рейн Дорн молча вёл гравикар, изредка поглядывая в зеркала заднего вида — привычка, от которой он не мог избавиться.

— Вы сегодня хорошо держались, — сказал он неожиданно.

— Спасибо, — Нилак усмехнулся. — Комплимент от космодесантника — это что-то новое.

В голове раздался мягкий сигнал — вызов по нейросети. Нилак вздохнул — он знал, кто это.

— Рафима, привет.

— Ну как? Как прошло? — голос у неё был взволнованный и любопытный одновременно. — Я знаю, что ты встречался с аграфом.

Нилак потёр переносицу и подумал про себя: «И в этом мире журналисты проходу не дают».

— Да, встречался, — ответил он. — Говорили о бизнесе.

— Слушай, — Рафима замялась, но потом выпалила: — Нилак, я понимаю, что это наглость с моей стороны, — затараторила она. — Но это очень важно для меня. И для канала в целом. Интервью с наследником аграфского рода — это невероятно. Такого ещё ни у кого не было, понимаешь? Ни у кого!

— Рафима…

— Ну ты можешь хотя бы спросить, ну в процессе? Если откажет — ну и ладно. Ну если согласится…

Нилак вздохнул.

— Я попробую.

— Правда? Ой, спасибо! Ты лучший! Я тебе такой десерт приготовлю, ты пальчики оближешь!

— Ты же не умеешь готовить, — сказал Нилак.

— Научусь! — Рафима отключилась.

Рейн покосился на него.

— Женщины, — сказал Нилак.

Рейн усмехнулся, но ничего не ответил.

Утро началось с ледяного душа и быстрого завтрака. Нилак натянул комбинезон, который купил на столичной планете, и вышел на улицу, где уже ждал гравикар.

— Ну что, готовы? — уточнил Рейн.

— Готов. Поехали.

Полигон оказался заброшенным складом на окраине города, переоборудованным под тренировочную базу. Внутри пахло пылью и старым металлом, но всё необходимое для тренировок — маты, груши, стрелковая галерея — было на месте.

Рос Варг и Рейн уже ждали.

— Опаздываете, господин наследник.

— На минуту.

— Минута — это вечность в бою. Начнём.

Следующие три часа Нилак вспоминал, что такое настоящая физподготовка. Бег, отжимания, приседания, прыжки, кувырки — космодесантники не давали ему передышки.

— Слабоват, — заметил Рейн, глядя, как Нилак пытается отдышаться после двадцатого круга.

— А ты в его возрасте лучше был? — спросил Рос.

— Я в его возрасте уже воевал.

— И как, помогло?

— Меня тоже гоняли, — признался Рейн. — Но гораздо жёстче.

Нилак поднялся, отряхнул колени.

— Давайте уже до кучи. Что там у вас по рукопашке?

Рос встал в стойку.

— Покажите, чему вас научила ваша база знаний.

Нилак попытался провести захват — Рос даже не шелохнулся. Второй удар ушёл в молоко. Третий — космодесантник просто ушёл в сторону, и Нилак пролетел мимо, едва не упав.

— Не работает, — констатировал Рос. — База знаний — это хорошо, но без тела она бесполезна. Ваше тело не готово к тем движениям, которые вы пытаетесь сделать.

— Я понял, — простонал Нилак, потирая ушибленное плечо.

Стрельбище оказалось чуть лучше. Игольник он освоил быстро — оружие было благодаря базе знаний привычным. Но когда Рейн дал ему плазменный автомат, Нилак мазал по мишени, как косоглазый.

— Куда целитесь? — спросил Рейн.

— В неё.

— А попали в стену.

— Я заметил.

Из обычного ручного оружия (что-то среднее между бластером и игольником) Нилак стрелял чуть лучше. Мог поменять батарею, перезарядить, прицелиться. Но точность хромала.

— Тренироваться и тренироваться, — подвёл итог Рос. — Упорство у вас есть, господин. Опыта — никакого.

— Спасибо, утешили.

— Я не утешаю, я говорю как есть. — Рос убрал оружие. — Вряд ли из вас получится штурмовик или космодесантник. Но вы высокий, юркий. Двигаетесь достаточно быстро. Вам нужно развиваться в этом направлении.

Он помолчал.

— Установите себе «Скрытое перемещение», «Тактику малых групп», «Разведку и диверсии», «Призрачный бой». Будете как призрак — появились, сделали дело, исчезли.

— Где же я их возьму? — спросил Нилак. — В «Нейросети» вряд ли такое продадут.

— По старым связям можно попробовать, — нехотя сказал Рос. — Но базы будут нелегальные. И стоить — в два-три раза дороже.

— И чё делать?

— Искать. Или заказывать через проверенных людей.

Нилак кивнул.

— Узнай. Что-нибудь придумаем.

В двенадцать ноль-ноль он уже стоял у ворот дома, который сняли аграфы. За шесть дней они успели превратить его в настоящий командный центр — голоэкраны, терминалы, карты звёздного сектора. Даналин встретил его в гостиной, где стоял большой стол, заставленный оборудованием.

— Рад видеть, — сказал аграф. — Присаживайся. Будешь перекусывать?

— Если это не навредит гостеприимству, то я бы предпочёл перейти к делу, — ответил Нилак. — Дел много.

— Похвально. — Даналин жестом пригласил его к столу. — Тогда к делу.

Они обсуждали оборудование, поставки, рабочих. Аграфы могли предоставить часть техники — но не раньше чем через две недели. Что-то можно было заказать на Корродад-1, что-то — в центральных мирах. Нужно было понять, сколько персонала потребуется, какая техника нужна, какие корабли.

Следующие шесть дней слились в один бесконечный ритм. Утром — тренировки с космодесантниками. С обеда до поздней ночи — работа с аграфами. Даналин оказался не просто высокомерным аристократом, а толковым управленцем, который вникал в детали, спорил, предлагал нестандартные решения.

Нилак чувствовал, как крепнет уважение с обеих сторон. Даналин стал обращаться к нему проще, без излишней официальности. Они даже шутили иногда — по-деловому, сухо, но тепло.

К концу шестого дня планы были свёрстаны, заказы размещены, модернизация станции началась. Аграф неожиданно предложил:

— Поехали на шахту. Хочу увидеть своими глазами.

— Зачем? — спросил Нилак.

Даналин замялся, подбирая слова, потом решил сказать как есть:

— В первый день нашего прилёта наша техника зафиксировала там пси-выброс. Я хочу посмотреть своими глазами.

Нилак подумал про себя: «Ну вот, блин, приехали». Но спорить не стал.

В шахте аграф остановился, закрыл глаза. Нилак видел, как напряглись его плечи, как замерли бойцы охраны — они тоже чувствовали что-то необычное.

— Это… невероятно, — тихо сказал Даналин, открывая глаза. — Такая же энергия, как на моей родной планете. У нашего родового алтаря.

— Что это значит?

— Не знаю. Но это важно.

Он повернулся к Нилаку.

— Ты псион?

— Да, — ответил Нилак. — Но слабенький.

— Я не буду ходить вокруг да около. — Даналин говорил спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. — Мы получили очень странную информацию. Твой пси-индекс вырос за короткий срок. Без имплантов, без стимуляторов. Откуда?

Нилак усмехнулся.

— Вы не будете меня препарировать?

— Не буду.

Нилак помолчал, собираясь с мыслями.

— Я очнулся после установки нейросети и помню другую жизнь. Другой мир. Земля, банк, жена, дети… Я не знаю, как это объяснить. Но мне кажется, что с вами нужно быть честным.

Даналин слушал, не перебивая.

— Какая у тебя нейросеть? Какие базы знаний? — спросил он наконец.

— Самая обычная. «Стандарт-универсал». Базы — первый-второй уровень.

Аграф покачал головой и усмехнулся.

— И с тобой я затеял огромный бизнес? Так не пойдёт. Нужно это срочно исправлять.

Он хлопнул в ладоши. Из тени в углу бесшумно появилась старпом — Нилак так и не привык к её манере возникать из ниоткуда.

— Линала, какие нейросети есть в наличии на кораблях? Что-то мощное, подходящее.

— У нашего медика есть небольшой запас, — ответила она. — Тактическая нейросеть для высшего командного состава. Седьмого поколения.

— Пойдёт. — Даналин повернулся к Нилаку. — Завтра выдели время. Слетаем на флагман, установим тебе нормальную нейросеть. С базами знаний потом разберёшься сам — выделишь часть средств из бюджета и закупишь в «Нейросети».

— Что именно закупать? — спросил Нилак.

— Логистику. Промышленный менеджмент. Финансовый контроль. Стратегическое планирование. Юриспруденцию. В максимальных рангах.

— То есть я буду их учить до посинения?

— Ничего страшного, — усмехнулся Даналин. — Мы сейчас процессы запустим, людей наймём. А дальше — лети и изучай базы.

Нилак вздохнул.

— При установке новой нейросети… возможно ли оставить личностную матрицу старой? Я уже привык к ней, настраивал. Это важно.

— Не проблема, — мягко ответила старпом.

Даналин посмотрел на Нилака с любопытством.

— А чем ты, кстати, по утрам занимаешься? Я всё хотел спросить.

Нилак усмехнулся.

— Если честно — с космодесантниками. Боевые навыки, стрельба. Меня тут грозились убить, да и пару инцидентов уже было. Ты видишь, я не очень на бойца похож.

— И что, это важнее наших дел?

— Нет, — Нилак покачал головой. — Но я дал слово космодесантникам. А своё слово я привык держать. Если договорился — значит, нужно выполнять. Было бы неправильно бросать всё на полпути.

Даналин посмотрел на него долгим, пристальным взглядом. Потом кивнул.

— Ладно. Пойдём, нужно возвращаться. Завтра займёмся твоей нейросетью.

— Тогда вылетаем в двенадцать, — сказал Нилак. — Утром у меня тренировка.

Аграф кивнул и направился к выходу. Нилак остался стоять в пещере, глядя на древнюю надпись на стене, и думал о том, как странно здесь жизнь складывается.

Утро началось как обычно — ледяной душ, быстрый завтрак, комбинезон. Нилак вышел на улицу, где уже ждал гравикар.

— Ну что, готовы? — спросил Рейн.

— Готов. Поехали.

Полигон встретил запахом пыли и старого металла. Рос Варг уже разминался в углу, Рейн проверял оружие в стрелковой галерее.

— А, вот и наш герой, — сказал Рос, даже не поднимая головы. — Думали, не придёте. Опять задержались?

— Никогда не опаздываю, — парировал Нилак. — Просто прихожу именно тогда, когда вы уже успеваете соскучиться.

Рос хмыкнул, но в глазах мелькнула усмешка.

— Посмотрим, как вы запоёте после тренировки. Начнём.

Следующие три часа Нилак пахал как проклятый. Бег, отжимания, приседания, кувырки, удары по грушам, стрельба, спарринги. Пот заливал глаза, мышцы горели. К концу тренировки он едва стоял на ногах.

— Прогресс есть, — подвёл итог Рос. — Но до бойца вам ещё очень и очень далеко.

— Спасибо на добром слове, — простонал Нилак.

Нилак посмотрел на свой комбинезон, который купил на столичной планете.

— Хоть от бластера спасёт? — спросил он.

Рейн глянул на него с лёгкой иронией.

— Ну, если только от ветра, — сказал он.

Рейн усмехнулся и уже собрался было идти, но Рос остановил их.

— Господин, по поводу тех баз… — сказал он, понизив голос. — Я нашёл поставщика. Нелегальные, конечно. Но парень проверенный.

— И сколько? — спросил Нилак.

— Все четыре, третьего уровня — триста пятьдесят тысяч кредитов.

— И за последствия, если что-то с ними не так, отвечаю я сам? А если обнаружат, то у меня будут проблемы с законом?

— Так точно, — ответил Рос.

— Отлично. Прямо бизнес-план мечты: дорого, нелегально, и я во всём виноват. Где подписаться? — Нилак усмехнулся. — Ладно, давай. Переведу сейчас.

Рос вынул из кармана небольшую белую восьмиугольную карточку, отдалённо похожую на фишку из казино.

— Анонимный денежный кошелёк, по-другому никак, — уточнил Рос.

Нейросеть сразу распознала чип и вывела фразу:

Нилак с тяжёлым вздохом перевёл средства со счёта рода на личный, а с личного счёта перевёл деньги на кошелёк. Денег было предостаточно — на счёте рода после всех итераций с бизнесом и аграфами было чуть больше семидесяти миллионов.

— Не кидай меня, — пробормотал Нилак.

— Через пару дней всё будет, — кивнул довольный космодесантник. — Я дам знать.

— Договорились. — Нилак повернулся к выходу. — Тогда поехали. Нас ждут.

Ровно в двенадцать шаттл отчалил от станции. Нилак сидел напротив Даналина, смотрел, как за иллюминатором тают огни космопорта.

— Дорогой друг, — начал он после небольшой паузы, — я хотел попросить тебя об одолжении.

«Никто никогда не называл меня другом», — подумал про себя аграф.

— Что за одолжение?

— Мне нужно интервью. Совместное. С тобой и со мной. Для одного местного канала.

— Зачем? Мы только начали работать. Тебе не кажется, что это преждевременно?

— Возможно, — Нилак не стал спорить. — Но я не хочу отказывать человеку, который меня попросил. Она хорошая девушка. И потом, нам потребуется позитивное освещение наших действий на планете. Перспективы для населения. Нужно, чтобы простые люди нам доверяли.

Даналин посмотрел на него долгим взглядом, потом усмехнулся — с лёгким намёком, который Нилак предпочёл не замечать.

— Я подумаю.

— Я могу запросить перечень вопросов, чтобы мы могли подготовиться.

— Добро, — кивнул аграф. — Пусть готовят вопросы.

Флагман Дома Магнетар встретил Нилака тишиной и светом. Коридоры были выдержаны в светлых тонах, плавные линии стен перетекали одна в другую, голографические панели мягко светились, свет ненавязчиво усиливался в такт шагам. Пахло озоном и чем-то неуловимо цветочным.

— Впечатляет, — сказал Нилак.

— Это всего лишь корабль, — ответил Даналин. — Настоящее величие — в делах.

Медицинский отсек оказался просторным и стерильно чистым. Несколько капсул, голографические мониторы, ряды инструментов в прозрачных контейнерах.

Их встретила доктор — высокая аграфка с серебристыми волосами, собранными в пучок. Белый комбинезон облегал её стройную фигуру, глаза светились мягким голубым светом.

— Лорд Келементис, — она слегка поклонилась. — Я подготовила капсулу.

— Это Нилак Ратгор, наследник рода Ратгор, — представил аграф. — Ему нужна тактическая нейросеть седьмого поколения. С сохранением личностной матрицы.

Доктор перевела взгляд на Нилака, оценивающе, но без враждебности.

— Проходите. Нужно провести предварительное сканирование.

Сканирование заняло несколько минут. Голографические сенсоры мерцали вокруг него, прощупывая каждую клетку.

— Физическое состояние удовлетворительное. Можно приступать.

Нилак разделся, лёг в капсулу. Прозрачная крышка закрылась, и мир погрузился в белый стерильный свет.

Он очнулся как-то резко.

«Это входит в привычку, — подумал он. — Просыпаться в таких гробах».

— Люда, — позвал он мысленно. — Ты здесь?

Перед глазами вспыхнули десятки иконок, панелей, непонятных символов. Нилак зажмурился, потом открыл глаза.

Капсула открылась с тихим шипением. Доктор склонилась над ним.

— Всё прошло штатно. Нейросеть развёрнута. По распоряжению лорда вам установлены нейроимпланты: модуль увеличения памяти, модуль регенерации с фабрикой наноботов и модуль ускоренной реакции. Осталось тринадцать свободных слотов.

Нилак удивлённо посмотрел на неё.

— Как вы себя чувствуете? — спросила доктор.

— Слегка офигеваю, но в целом нормально.

Он встал, начал одеваться. Доктор смотрела на него спокойно, не отводя глаз, с профессиональным интересом. Нилак старался не обращать внимания.

— Я попросила лорда не беспокоить вас в течение часа, — сказала она. — Можете провести первичную настройку в комнате отдыха.

Она проводила его и исчезла.

Нилак сидел в кресле, листая интерфейс, и начал настраивать: убрал лишнее, сгруппировал, сделал самые нужные функции прозрачными, еле видимыми, но всегда доступными. Люда помогала, подсказывала, советовала.

— Знаешь, — сказал он мысленно, — ты теперь звучишь… живее, что ли.

— Например?

— Прямо сейчас не надо, — усмехнулся Нилак. — Нам бы с развитием нашей концессии разобраться.

Он продолжил настройку, чувствуя, как Люда мягко подсказывает, на какие функции стоит обратить особое внимание, а какие оставить на потом.

Интерлюдия (в рубке флагмана)

Даналин вышел в рубку и активировал зашифрованный канал связи. На голограмме появилось лицо отца — главы Дома Магнетар.

— Докладывай, — коротко сказал тот.

— Подозрения аналитического отдела подтвердились, — начал Даналин. — Аварцы усиливаются на Корродад-3. Мэр и его окружение связаны с ними. Фактически на планете происходит экспроприация бизнесов. Вероятно, это происходит во всей системе.

— Что с организацией?

— Род Ратгор — хороший вариант для противовеса. Наследник рода Нилак Ратгор — очень перспективный молодой человек с деловой хваткой. Есть… есть странности с его пси-показателями. Но это не мешает делу.

— Продолжай.

— Я прошу остаться в этой системе на несколько месяцев. Нужно устаканить дела, организовать бизнесы в столице, создать сильную структуру из местных, которым можно доверять.

Отец задумался, потом кивнул.

— Добро. Не подведи меня, сын. Привлекай любые дополнительные ресурсы, какие нужны, но не во вред Дому.

— Не подведу.

— Действуй.

Канал отключился. Даналин задумался, и в этот момент поступил звонок от доктора.

— Лорд Келементис, установка нейросети и имплантов прошла штатно. Я отведу его в комнату отдыха, ему понадобится какое-то время для первичной настройки, думаю, около часа.

— Что с его пси-показателями?

— Я сняла все показатели, проанализировала его ДНК. Я обнаружила аномальную активность в области продолговатого мозга, в восходящих и нисходящих нервных путях зафиксировано слабое и хаотичное движение пси-волн. Нужен дополнительный анализ, и я бы привлекла научный отдел Дома.

— Пока рано. Продолжи изучение полученных данных.

Даналин вернулся в комнату отдыха.

— Всё в порядке? — спросил Даналин, входя.

— Более чем, — Нилак поднялся. — Спасибо. Это очень дорогой подарок. Я пока не заслужил, но постараюсь оправдать доверие.

— Посмотрим, — аграф кивнул.

Нилак помялся, потом решился:

— Слушай, у меня есть ещё один вопрос. Понимаю, что это совсем нескромно, но… ты не знаешь, как можно разблокировать режим разработчика?

Даналин удивлённо приподнял бровь.

— Зачем тебе?

— Понимаешь, по моим воспоминаниям… я вроде занимался разработкой нейросетей. Они были, конечно, не такие. Но очень сильно руки чешутся покопаться.

Аграф усмехнулся.

— Режим разработчика блокируется на уровне законодательства Содружества. Без взлома не обойтись. Нужны базы «Программист» и «Хакер» максимальных рангов.

— Понятно, — Нилак расстроился, но кивнул. — Ясно.

— Пойдём, — сказал Даналин. — Есть идея.

Главный инженер Тариэль Вандер — высокий аграф с серебристыми волосами, собранными в низкий хвост. Его глаза светились ярко-синим, на лице застыло выражение вечной сосредоточенности.

— Это мой друг, — сказал Даналин, вводя Нилака в отсек. — Союзник нашего дома. Ответь на все его вопросы, помоги ему с нейросетью.

— Хорошо, мой лорд, — инженер поклонился и повернулся к Нилаку. — Чем могу помочь, господин?

Даналин развернулся и вышел.

— Понимаю, что это не совсем легально, — начал Нилак. — Как мне разблокировать режим разработчика?

Тариэль помолчал, потом ответил:

— Это серьёзное нарушение законодательства Содружества. Но раз лорд приказал помогать… я могу разблокировать режим и поставить эмулятор, который будет показывать, что режим не активен при проверке стандартными алгоритмами в медкапсуле.

— Это было бы идеально.

— Но вы всё равно ничего не сделаете без баз «Программист» и «Архитектор ИИ» минимум шестого ранга, — добавил инженер. — Без них вы просто не поймёте, что к чему. Можно повредить ядро личности, можно нарушить основные функции, и восстановить будет непросто.

— А где их взять?

— «Программист» можно купить и установить в «Нейросети». «Архитектор ИИ» — закрытая база. Только через спецслужбы…

Нилак задумался, но ничего не сказал.

— Тогда давайте всё-таки разблокируем, — сказал он. — А с базами что-нибудь придумаю.

Инженер достал четыре небольших предмета. Едва заметно загорелись иглы — очень тонкие, из непонятного материала.

— Нужно подключиться к нейрошунтам. Будет немного больно.

Нилак кивнул. Инженер сноровисто воткнул иглы ему сзади в область шеи.

На экране появилась надпись: «Разрешить доступ администратору» и цифровой код. Нилак подтвердил.

Интерфейс нейросети отключился.

— Посидите спокойно, — сказал Тариэль. — Это займёт время.

Нилак чувствовал дискомфорт в шее. Инженер что-то бубнил за голоэкраном на непонятном языке.

Наконец он повернулся.

— Всё готово. Я не рекомендую ничего трогать без баз. Сначала освойтесь с доступными базовыми возможностями, изучите базы, наберитесь опыта на искинах и дроидах. И только потом лезьте внутрь.

— Спасибо, — Нилак протянул руку.

Инженер не понял жеста, но тоже протянул руку параллельно. Нилак добродушно рассмеялся и крепко пожал её.

— Это людской дружеский жест.

— Понял, — кивнул Тариэль. — Буду иметь в виду.

Нилак вышел в коридор и замер.

— Люда, куда мне?

Даналин ответил почти сразу.

— Всё готово, — сказал Нилак. — Я тут один, не хочу блуждать.

— Жди, через несколько минут буду. Возвращаемся на планету — есть дела.

В шаттле аграф неожиданно сказал:

— Завтра утром я хотел бы позаниматься с тобой во время твоих тренировок.

— С чего вдруг? — удивился Нилак.

Даналин помолчал, потом ответил:

— Чтобы выжить в конкуренции, нужно быть сильным. Я постараюсь помочь тебе. Нельзя допустить, чтобы тебя устранили.

— Аварцы? — спросил Нилак.

— В том числе, — кивнул аграф. — Вас всего двое в роду. Мы сделали на вас очень большую ставку. Вы нужны живыми.

Нилак вздохнул и подумал про себя: «Блин, кажется, я попал в какую-то политическую возню».

Шаттл взял курс на планету.

Нилак проснулся от резкого утреннего света, пробивавшегося сквозь пыльное окно. За стеклом — необычные очертания домов, окутанные дымкой нагретого воздуха. Он потёр лицо, сел на кровати.

«Вчера я рассказал Даналину про земную жизнь. Просто взял и выложил, как на допросе у доброго следователя с конфетами. Дебил… Блядь… Люда, у тебя есть запись того разговора?»

«Значит, меня просто „слегка подтолкнули“, как в дешёвом детективе?»

Нилак дал себе зарок — больше ни слова о Земле. Никому. Хватит уже Даналина.

— Люда, добавь в список «запретных тем» пункт «моя прошлая жизнь» и если вдруг отследишь, что я начинаю разбалтывать на эту тему кому-то ещё, даже если пьяный, — останови меня.

— Кажется, у меня в голове завелась ещё одна паранойя.

— И как мне защищаться от такого гипноза? — спросил Нилак.

— Понял. Надо будет купить и установить, — вздохнул Нилак. — Ладно, потом. Сейчас другие задачи.

Пришло голосовое сообщение от Рафимы. На миниатюрной голограмме — пепельные волосы, чуть заострённые уши, профессиональная улыбка. Она скинула список вопросов для совместного интервью.

Нилак открыл файл через нейросетевой интерфейс. Вопросы: о бизнесе, планах на планету, об аграфах, о перспективах для жителей. Ничего личного или компрометирующего. Он удовлетворённо кивнул и сразу же набрал Рафиму.

— Рафима, вопросы я посмотрел. Всё в порядке, ничего лишнего. Но у меня будет к тебе просьба — точнее, условие.

— Какое? — в её голосе послышалась лёгкая тревога.

— Освещать нужно в позитивном ключе. Для жителей планеты. Никаких компрометирующих вопросов, никаких грязных тем. Мы только начинаем большой проект с аграфами, и если с первых шагов вляпаемся в скандал — пострадают простые люди, которые ждут рабочих мест и стабильности.

Рафима помолчала, потом ответила с усмешкой:

— Ты меня за кого принимаешь? Я журналист, а не папарацци с помойки. Вопросы согласованы с моим руководством, ничего личного. Всё будет чинно-благородно.

— Договорились. Я перешлю список Даналину. Интервью через неделю, на станции или в доме аграфов — решим позже.

— И, Нилак… спасибо, что согласился. Ты не представляешь, как это важно для меня.

— Сочтёмся.

Нилак отключился и переслал вопросы Даналину с короткой пометкой: «Вопросы безопасные, никаких сюрпризов не будет. Интервью организуем через неделю.»

Через пару минут пришёл ответ: «Хорошо, под твою ответственность.»

Полигон — заброшенный склад на окраине. Ржавые балки, бетонная крошка под ногами, пятна старой смазки на стенах, в углу — манекен для отработки ударов в виде аварца с потёртой обивкой. Нилак уже разминался. Рядом — Рос и Рейн.

Космодесантники переглянулись, когда в ангар вошёл Даналин. Аграф — в лёгком тренировочном костюме, серебристая ткань облегает, как вторая кожа. Движения текучие, экономные.

— Похоже, сегодня у нас гость, — хмыкнул Рос.

Даналин встал напротив Нилака.

— Начнём, — и аграф атаковал.

Нилак почувствовал, как новая тактическая нейросеть седьмого поколения мгновенно анализирует движения противника. Перед глазами едва заметно вспыхнули голографические подсказки — вероятные траектории, зоны ударов, слабые места. Это помогло — он успел блокировать первые две атаки.

Но Даналин был быстрее. Он сделал неуловимое движение корпусом, сломал ритм — и нейросеть сбилась с толку, вероятности множились, противоречили друг другу. Аграф легко уходил от ответных ударов, пару раз прошёл защиту, но не бил в полную силу — немного касался для обозначения ударов.

Через несколько минут Даналин остановился.

— Ты уже кое-чему научился. Но этого недостаточно. Тело совсем слабое — новая нейросеть не поможет, если мышцы не успевают за командами. Нужен опыт и навыки. Пока я здесь буду тренировать тебя.

Он оглядел Нилака.

— Выбери себе режущее оружие. Как аристократ, ты должен иметь такое. Не скупись — сделай на заказ меч у хорошего мастера. На следующей тренировке будем работать с мечами, тренировочный я принесу.

Нилак кивнул, обдумывая.

Рос сделал шаг вперёд:

— Лорд, позволите? Хочется посмотреть на вашу технику вживую.

Даналин кивнул. Космодесантник встал в стойку — коренастый, мощный, с разбитыми костяшками. Аграф напротив — поджарый, текучий.

Рос атаковал первым — серия жёстких рубящих ударов, от которых свалился бы даже дроид. Даналин уходил, не вступая в силовой контакт. Пара секунд — и аграф оказался сбоку, провёл захват, выкрутил руку. Рос замер.

— Сила важна. Но без гибкости и скорости она становится обузой, — спокойно сказал Даналин.

Он отпустил космодесантника. Рос растёр плечо, но в глазах читалось уважение.

— Спасибо за урок, лорд. Давно меня так не крутили.

— Вы тоже неплохи. Для космодесанта — даже очень гибкий.

— Не зазнавайся, Рос, — усмехнулся Рейн.

Даналин повернулся к Нилаку:

— Завтра продолжим. Поехали.

— Босс, я с вами, мне и так влетело от Крега, что я отпустил вас одного на корабль аграфов. — И пристроился сбоку от Нилака.

После тренировки гравикар доставил их к особняку аграфов. Внутри — прохладно, пахнет травами и цветами. Низкий столик из тёмного дерева, мягкие подушки вместо стульев, на стенах голограммы с видами аграфских миров.

Даналин жестом пригласил Нилака к столу. Подали простую, но изысканную еду — тонкие ломтики мяса, овощи, нарезанные звёздочками, прозрачный соус. Нилак с аппетитом ел: после тренировки организм требовал калорий.

— Расскажи, что ты делал в той шахте? — спросил Даналин между делом, без напора. — Не просто же так смотрел на стены.

— Смотрел на надпись. И медитировал. — Нилак задумался, с подозрением глядя на Даналина.

— Ты понимаешь, что там написано? — аккуратно спросил аграф.

— Немного, — не стал уходить в детали Нилак.

Даналин посмотрел на него пристально — и Нилак вдруг почувствовал лёгкое давление в голове, будто кто-то аккуратно, но настойчиво пытался заглянуть в его мысли.

— Ты сейчас воздействуешь на меня? Зачем?! — резко, отодвигаясь, спросил Нилак.

Даналин на мгновение замер, потом отвёл взгляд.

— Прости. Привычка. В моём кругу постоянно использовать пси — это норма. Я не хотел тебя обидеть или вторгнуться в личное пространство. Просто… это важно. Джоре — древняя раса, они оставили огромное наследство. Все передовые разработки Содружества так или иначе связаны с ними. Если ты можешь понимать их язык… то это будет очень полезно для нашего партнёрства, поверь. И я не стану подвергать тебя риску и сохраню это в тайне, даю тебе слово наследника Дома Магнетар. — Он помедлил немного и добавил: — Под протокол.

Он задумался на несколько секунд, затем активировал нейросеть.

— Посмотри. Это изображение нашего родового алтаря.

Перед внутренним взором Нилака появилась голограмма. Алтарь — массивная плита из тёмного, почти чёрного камня, встроенная в пол древнего зала. Зал был исчерчен янтрами, треугольниками, потёртыми едва видными символами. Стены вокруг покрыты паутиной трещин. И на камне — выдолбленная, почти стёртая временем, но различимая надпись. Буквы знакомые, санскритские, но шрифт древнее, грубее.

Нилак всмотрелся. Символы проступали сквозь царапины и сколы.

Он тихо прочитал вслух:

— Ekaṃ sat viprā bahudhā vadanti.

Произнося это, он почувствовал странный холодок в груди, а потом — короткую, как удар тока, вспышку. Что-то щёлкнуло в голове, мир на миг стал слишком настоящим. Озарение — не словами, не образами, а чистым, непередаваемым ощущением понимания. Он вдруг увидел всё: и себя, и Даналина, и их разговор, и надпись в шахте — как части одного огромного, непостижимого узора. Осознал всю ситуацию буквально на долю секунды, но облечь это хоть как-то в мысли или слова было невозможно.

Даналин заметил всплеск. Его глаза стали на мгновение ярче, едва заметно, но Нилак успел это уловить. Аграф замер, явно удивлённый.

— Переводится… — медленно произнёс Нилак, пытаясь собрать мысли. — «Истина одна, но мудрецы говорят о ней по-разному».

Повисла тишина. Даналин смотрел на него с новым, более глубоким интересом.

— Никто из нашей семьи не мог прочесть эту надпись. При долгом созерцании проявляются пси-волны различного характера. Мы даже делали замеры пси-активности, но то, что я сейчас почувствовал… такой интенсивности не зафиксировано ни разу, даже после трёхдневного созерцания. Это невероятно, Нилак. Ты даже представить себе не можешь, насколько…

— Я… сам не знаю, как это получилось. Просто прочитал. И я не уверен, что перевод точный.

Даналин кивнул.

— Джоре оставили много загадок. Возможно, с тобой мы сможем что-то разгадать.

Он сделал глоток воды, давая Нилаку время переварить.

— Я уже говорил тебе в шахте — энергия там похожа на ту, что у нашего алтаря. И алтарь — не единственный артефакт, которым владеет наш Дом, но только он при долгих медитациях может развивать пси-способности. Никто не знает, как он работает, но я сам там провёл не один месяц в глубоких медитациях. И я прошу тебя, под протокол, держать это в секрете.

— Под протокол я сохраню эту тайну. Но ты должен понимать, что я не умею читать их язык в полной мере.

— Я думаю, этого будет достаточно. Если сможешь помочь с другими текстами — я буду признателен. Я могу за каждый разгаданный текст оплачивать тебе кредитами, если это необходимо.

Нилак промолчал, потом вернулся к еде.

— Договорились. Но без пси-экспериментов за столом, — в шутку сказал Нилак. — Идёт?

Даналин усмехнулся, напряжение спало.

— Идёт. Постараюсь контролировать себя.

Следующие несколько дней слились в однообразный, но насыщенный ритм.

По утрам — полигон. Даналин приносил два тренировочных клинка — лёгких, с притуплёнными кромками, из серого металла, рукояти обмотаны чёрной кожей. Нилак впервые держал в руках что-то длиннее кухонного ножа. Первые движения были неуклюжими, деревянными. Аграф терпеливо поправлял хват, стойку, шаги.

— Меч — продолжение руки, — сказал Даналин на второй день. — Твоя рука пока что похожа на протез.

— Спасибо, очень воодушевляет, — сквозь зубы ответил Нилак.

К концу второго дня он уже мог провести простую связку — блок, уход, ответный выпад. Даналин кивнул: «До минимального уровня ещё работать и работать».

Рос и Рейн иногда наблюдали, подсказывали, но в спарринги с аграфом больше не лезли — после того раза предпочитали смотреть и учиться.

После обеда — встречи, отчёты, планирование. Даналин и Нилак обсуждали поставки оборудования, график модернизации станции, найм персонала. В один из дней Нилак провёл собеседования с кандидатами на позиции управляющих, логистов, техников и бойцов в охрану. Как бывший банкир, он задавал жёсткие вопросы про опыт, про базы знаний, стрессоустойчивость, готовность работать на окраине. Часть отсеивалась. Даналин хорошо распознавал ложь, да и Нилак интуитивно чувствовал, кто подходит, а кто нет. Нейросеть подсвечивала мимику, оценивала физиогномику и жесты. Кого-то взяли на испытательный срок. Несколько разумных отсеяли с подозрением в возможном шпионаже, а кто-то просто не подошёл.

К концу этих дней Нилак понял: он не успевает. Бизнес, тренировки, контакты с аграфами — всё ложилось на его плечи. Ему нужен был человек, который будет выполнять мелкие поручения: проверять активность на местах, переговорить с рабочими, забрать заказ из космопорта, просто привезти еды или закупить что-то.

Он поделился мыслью с Крегом. Тот задумался, потом назвал имя:

— Есть один парень. Зовут Дориан Векс. Молодой, шустрый, без вредных привычек. Работал помощником у одного коммерсанта из гильдии торговцев, но тот разорился. Сейчас без дела. Характер спокойный, язык держать за зубами умеет и, насколько я знаю, очень исполнительный.

Нилак согласился и взял контакт.

На пятый день утром Рос передал ему четыре инфокристалла с базами. Нилак понимал: установить четыре нелегальные базы в «Нейросети» невозможно. Он посоветовался с Крегом. Тот хмуро ответил:

— Есть один медик — Торн. Ты у него был после шахты. Он не задаёт лишних вопросов. Может помочь с заливкой в обход стандартных протоколов за умеренную плату. Я предупрежу его, чтобы не обманул.

После тренировки и обеда Нилак поехал в небольшую частную клинику на окраине города. Обшарпанное здание, внутри стерильно, пахнет антисептиком. Торн — низкорослый, с седыми висками и усталыми глазами — встретил его у входа.

Выслушав задачу, он кивнул:

— Могу залить базы по-разному. В оперативную память — они постепенно развернутся и будут осваиваться через нейросеть в фоновом режиме. Это примерно в пять раз дольше, чем в медкапсуле, зато без последствий. Могу также поставить «под разгоном». Скорость в семь-восемь раз выше, но будут последствия: головная боль, расфокусированность внимания. На твой выбор. Услуга под разгоном будет стоить двадцать тысяч кредитов. На фоновую загрузку ты и сам можешь поставить при необходимости, но нужен считыватель для инфокристаллов. У меня такой есть, но можешь раздобыть себе у торговцев.

Нилак решил: «Призрачный бой», «Разведка и диверсии» — под разгоном. «Скрытое перемещение» и «Тактика малых групп» — в оперативную память, на долгое фоновое освоение.

— Как узнать, где какие базы? — спросил Нилак.

Торн достал портативное устройство размером с мобильный телефон, вставил один из инфокристаллов и передал Нилаку в руки. Нейросеть отобразила:

Нилак подтвердил.

— Мда… И как понять, что это за база? — спросил у доктора Нилак.

— Это уж уточняйте у поставщика, — рассмеялся доктор.

— Рос, — набрал Нилак космодесантника. — А как понять, где какая база?

— Прошу прощения, босс, сейчас скину.

На нейросеть пришёл короткий текст:

Нилак быстро проверил каждую базу, отложил те, которые будет устанавливать в фоновом режиме, и быстро залил «Скрытое перемещение» и «Тактика малых групп».

Доктор уложил Нилака, подключил к капсуле. Сзади в районе шеи защекотало, и Нилак отрубился.

Когда он очнулся, опять стекло и белый потолок, чувствовал он себя преужасно. Люда доложила:

— Как вы? — спросил доктор. — Это стимулятор и обезболивающее, — протянул он две прозрачные ёмкости размером с патрон от пистолета и попрощался.

Нилак принял обезболивающее и покинул клинику, потирая виски. Впереди — несколько часов тупежа. Стимулятор он решил использовать на крайний случай.

Рейн отвёз его домой и остался караулить в гравикаре.

Поздно вечером, когда Нилак уже спал, в дверь раздался звонок. На пороге вместе с Рейном стоял молодой человек в вычурной ливрее поверх комбинезона — золотые нашивки, холёное лицо. Он молча вручил голографическое приглашение.

Нилак развернул его. Текст гласил:

«Ох, блядь, задницей чувствую, что ловушка, — подумал Нилак. — Но отказаться нельзя — аристократический этикет, мать его.»

Он принял приглашение, решив взять с собой Рейна и Роса. Отправил короткое сообщение отцу и Даналину, взял в руки чётки и произнёс вслух:

— Ну что, Джоре или кто вы там такие, поможете мне не умереть на этом ужине?

Вздохнул и уставший плюхнулся на кровать, глядя в потолок.

Нилак проснулся от того, что голова гудела, как старый трансформатор на станции. Люда тут же отчиталась:

— Хоть что-то хорошее, — пробормотал Нилак, растирая виски. — Две базы уже выучил, а поохотиться рано или поздно придётся.

Он вспомнил про стимулятор, который дал доктор Торн. Достал из кармана куртки маленькую прозрачную ампулу, посмотрел на неё, вздохнул и закинул в рот. Почти сразу головная боль отступила, туман в глазах рассеялся, стало прямо совсем хорошо, как будто бахнул кофе с энергетиком и обезболивающим.

Люда подтвердила:

— Ну это понятно, что будет откат. Отосплюсь после тренировки.

Он кое-как встал, натянул тренировочный комбинезон и вышел на улицу. Рейн уже ждал у гравикара.

— Босс, вы уверены? Может, сегодня пропустим? — спросил космодесантник, глядя на осунувшееся лицо Нилака.

— Уверен. Двигаться надо, а то раскисну окончательно. Да и стимулятор уже в ход пошёл — грех не воспользоваться.

Полигон встретил их запахом пыли и старого металла. Рос был занят с манекеном, но, увидев Нилака, удивлённо поднял бровь.

— Вы сегодня похожи на варёного краба, господин.

— Спасибо за комплимент, — огрызнулся Нилак. — Давайте уже, пока я не передумал.

Вначале как обычно разминка. Нилак чувствовал, что очень многое изменилось: он точно знал, как надо двигаться и дышать, чтобы расходовать минимум энергии. Положение тела, напряжение мышц, которые в обычной жизни не задействуются, сознание по-другому воспринимало всё вокруг. Он начал видеть хорошие места для минирования или проникновения на территорию. Начал понимать, что через окна любой снайпер его снимет или достаточно одного снаряда из плазменной пушки — и нет больше Гены в этом мире. Пока наворачивал круги, понял, что с точки зрения безопасности он бы сам себя убил за секунды. В прошедшие дни для профессионала он был как лакомый кусочек.

После разминки Рейн встал напротив него с намёком на спарринг. Обычно Нилак едва успевал блокировать его удары, а уж контратаковать и вовсе не мог. Но сегодня что-то изменилось. Физухи ещё совсем не хватало, но симбиоз новых знаний, зашитых на подкорку, и возможностей Люды перекрывал недостатки сполна. После разминочного раунда, пока Нилак осваивался и уходил от ударов, нейросеть подсвечивала вероятные траектории движений, слабые места Рейна. «Призрачный бой» работал, и тело нехотя подстраивалось под новые реалии, подсказывая движения. Он быстро выдыхался, но уходил от захватов, нырял под руки, оказывался сбоку, оценивал, откуда падает свет, и двигался так, чтобы Рейну было неудобно. После серии уходов и обманных манёвров Нилак попытался провести подсечку.

Рейн едва успел перегруппироваться.

— Ого, — выдохнул он. — Босс, это уже гораздо интереснее.

Нилак не ответил — он сам был удивлён. Следующая атака Рейна была жёстче, но Нилак ушёл в сторону, почти растворившись в тени склада. «Скрытое перемещение» было освоено лишь на двенадцать процентов, но даже этого хватило, чтобы на мгновение сбить противника с толку и воспользоваться моментом.

Он вынырнул с другой стороны и легонько стукнул Рейна по плечу — обозначая удар.

— Чисто, — усмехнулся Рейн. — Вы сегодня как призрак, босс. С вами стало интересно спарринговаться. У меня другой профиль, я был штурмовиком, весь фокус на силу и выносливость, у меня базы по рукопашному бою, по стрельбе из различного оружия, но я помню, когда служил, у нас во взводе был диверсант с похожим профилем — его было просто не поймать. Сегодня очень хорошая тренировка.

Рос, наблюдавший со стороны, кивнул:

— Неплохо. Но без физухи долго не протянете. Запомните: базы — это инструмент, а настоящее оружие — это тело.

— Знаю, — выдохнул Нилак, чувствуя, что стимулятор работает, но усталость никуда не делась.

Они ещё немного спарринговались, и где-то через час пришёл Даналин с мечами.

Около получаса они танцевали с мечами, но тут «призрачная» база немного мешала: в ней было много всего по работе с режущим оружием, в том числе и с мечами. Даналин поправлял его, переставлял ему ноги, стойку, но Нилак никак не мог адаптироваться. В какой-то момент Даналин остановился и сказал:

— На сегодня хватит. Я вижу, что ты выучил какую-то базу — это другая школа владения оружием. Это не плохо, по крайней мере ты держишь меч уверенно и не шарахаешься от каждого удара, зажмуривая глаза. Но придётся переучиваться. Хорошо, что мы только начали. Стиль, которому я тебя обучаю, — это не база с опытом других бойцов, это полная проработка твоего тела, ума и духа под танец с мечом, чтобы вы в конечном счёте стали едиными.

Вернувшись в квартиру, Нилак рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Стимулятор бодрил, но организм требовал отдыха после вчерашней установки баз. Тело устало, мышцы ныли; он думал, что не заснёт, но вырубился как ребёнок после лазанья по стройплощадке.

Разбудил его голос Люды:

Нилак сел на кровати, потёр лицо. Голова не болела, но чувствовалась лёгкая тяжесть — стимулятор выветрился, и отходняк практически не чувствовался. Он встал, потянулся, хрустнув шеей.

— Ладно, пора.

После водных процедур и цветочного чая он надел защитный комбинезон и поверх — тёмно-синий костюм с родовыми отличиями. Нилак поправил игольник во внутреннем кармане (решив купить нормальную кобуру), проверил, что защёлка не заедает. Чётки из пещеры повесил на шею — как-то он привык уже к ним, но использовать по назначению никак не решался. Все эти странности с Пси, когда читаешь на санскрите, его немного пугали.

«Надо бы в "Нейросеть" за пси-базами, — подумал он. — И меч заказать, а то Даналин прав — аристократу без режущего оружия неловко».

На улице уже ждали. Рейн сидел за рулём гравикара в полном боевом снаряжении, видно, что бронескаф был начищен до блеска. Рос стоял рядом, проверяя бластерную винтовку.

— Господин, — Рос кивнул. — Запомните: если начнётся стрельба, падайте на пол и не геройствуйте. Мы вас прикроем.

— А если начнётся пьяный мордобой? — уточнил Нилак, забираясь на заднее сиденье.

— Тоже падайте, — невозмутимо ответил Рос.

Рейн усмехнулся, не оборачиваясь:

— Босс, вы главное не пытайтесь танцевать. Я всё понимаю, много раз такое видел, когда разумные только установили боевые базы и сразу чувствуют, что могут в одиночку раскидать толпу бойцов. Поверьте — это совсем не так. Нужны годы опыта, нужно чувствовать поле сражения, поэтому, пожалуйста, отнеситесь серьёзно. Не лезьте на рожон.

— Спасибо, принял, будем аккуратны, — сказал Нилак.

В машине он пробежался по входящим сообщениям. От Даналина: «Если что-то пойдёт не по плану, сразу связывайся со мной». От отца: «Будь осторожен, сын. Не опозорь род». Нилак вздохнул, пробормотал: «И шапку надень…»

Гравикар мягко оторвался от земли и взял курс к центру города.

Резиденция мэра оказалась именно такой, как Нилак и представлял: трёхэтажное здание из белого камня, со статуями — прямо новый русский какой-то, а не мэр из Содружества.

По прибытии охрана — четверо крепких парней в чёрных костюмах, с бластерами на поясах — попросила сдать оружие. Нилак ответил, что готов сдать, если ни у кого в доме не будет оружия. Те связались с кем-то, и их пропустили под конвоем. Дворецкий, высокий и худой, с лицом, гладким как пластик, молча поклонился и повёл гостей в банкетный зал.

Внутри было душно от какого-то непонятного терпкого парфюма и ещё более дорогой безвкусицы. Люстры — точнее, люминесцентные кристаллы — свисали с потолка, дробя свет на тысячи бликов. Стол ломился от еды. Нилак ничего подобного не видел, про себя подумал, что нужно купить какую-то базу по еде в Содружестве, если такая есть. Он внимательно оценил обстановку, входы и выходы, окна. Как выбираться, если что-то пойдёт не по плану? Как нанести максимальный урон с тем, что у него есть? А было совсем немного: два бойца сопровождения за спиной, игольник в кармане — вот и весь арсенал. Он оценил бойцов, которые стояли по периметру, их снаряжение, оружие и скафандры. Разглядел скрытые турели, различные базы. Внутренне удовлетворившись, наконец посмотрел на мэра.

Во главе стола восседал сам Колнет Уринор — в камзоле, расшитом золотыми нитями, с перстнями практически на каждом пальце. Рядом с ним стояла сногсшибательная девушка и что-то кивала. При виде Нилака он расплылся в приторной улыбке.

— Господин Ратгор! Какая честь! Вы почтили наш скромный ужин. Как ваши дела? Как ваше здоровье? Я слышал, что был какой-то инцидент на шахте, мои люди доложили, что вас отвозили в клинику.

Нилак сел на предложенное место, подумал немного, положил салфетку на колени. Понял, что это явный намёк, что за ним следят.

— Цел, слава Богу, сейчас всё хорошо.

Мэр поморщился, но быстро взял себя в руки.

— Не знаю, что там произошло, но надеюсь, никакие бандиты на вас не напали. Если что, вы можете рассчитывать на поддержку моей службы безопасности. Мы, аристократы, должны держаться вместе в это неспокойное время.

— Безусловно, — кивнул Нилак. — Тем более мы с вами находимся на окраине, и здесь всё что угодно может произойти, в любой момент, даже прямо сейчас. — И пристально посмотрел в глаза мэру.

Мэр сделал вид, что не расслышал. Подозвал официанта, жестом указал на бокалы.

Подали мясо — с кровью, как любил сам мэр — и овощи, нарезанные ромбиками. Нилак поблагодарил, но к напитку не притронулся. Незаметно он немного пролил из бокала на салфетку и убрал её в карман. Решил потом проверить, не пытались ли отравить. База «Разведка и диверсии» полностью поменяла его сознание — он во всём видел возможности ему навредить.

Разговор за столом шёл о пустяках — погода, налоги, новые поставки оборудования. Мэр сыпал комплиментами, но Нилак чувствовал за ними холодную настороженность. Наконец, когда десерт был подан, Уринор перешёл к делу.

— Господин Ратгор, — начал он, поигрывая перстнем. — У меня к вам деловое предложение. Я бы хотел договориться о выкупе активов вашего рода на орбите и на планете. С вашим отцом я уже пытался разговаривать, но ваш отец старых традиций и слишком верит в свою аристократическую непогрешимость. По каким-то причинам упёрся и ничего продавать не желает. Вы как наследник рода, молодой и, я уверен, амбициозный аристократ, понимаете, что на этой планете нормального бизнеса не построить. А я предлагаю очень хорошую сумму сделки, и вы сможете начать новую жизнь ближе к центральным мирам.

Нилак приподнял бровь.

— Почему вы так уверены, что здесь негде развернуться? По мне, так здесь непаханое поле для бизнеса. Нужно привести в порядок дела на станции, немного вложить, и я уверен, что можно делать хорошие деньги, не мешая друг другу.

— А вы найдёте средства? — Мэр подался вперёд. — Я в этом очень сомневаюсь, молодой человек.

— Ну это ваше право, — Нилак отодвинул тарелку. Он держался уверенно — опыт переговоров с различными партнёрами и государственными органами у него в банке был немалый. — Я уверен, что деньги — это совсем не проблема при нужном напоре и желании. Можно всё, если действовать поступательно.

Повисла тишина. Мэр замолчал, перебирая пальцами.

Мэр медленно положил столовый прибор. Улыбка сползла с его лица.

— Юный аристократ, не переоценивайте свои силы. У вас нет опыта, нет связей. Никто в этой системе вам не поможет. Я знаю, что вы встречались с аграфами, уж не знаю, о чём вы там договорились, но даже не надейтесь. Эта планета принадлежит мне, и без моего ведения у вас не получится взять даже минимальный кредит на ремонт своей умирающей станции.

Нилак выдержал его взгляд.

— Я вас услышал. Никаких ответов сейчас я вам дать не могу и, признаться, я не понимаю, что вы от меня хотите. Глава рода — отец, он принимает решения. Вы же не хотите смерти моему отцу?

Они впились друг в друга взглядами. Нилак не отводил, смотрел без агрессии и спокойно. Внутренне он чувствовал грязь, исходящую от мэра, еле ощутимо, на уровне подсознания. Он точно понимал, что с этим мужиком дела иметь не будет. На Земле повидал таких: сидят на своих местах на гос. контрактах, бабки отмывают и вылизывают задницу вышестоящим товарищам, которые ничем не отличаются друг от друга, только уровнем умения поизворотливее полизать и распиливать чужие деньги. Так, конечно, тоже нужно уметь вертеться, но Нилаку это было противно. За свою карьеру ни разу он взяток не брал, документы для тендеров не делал под конкретных поставщиков, всегда старался относиться по-партнёрски.

Мэр побелел. На мгновение Нилаку показалось, что тот сейчас сорвётся, закричит, и начнётся… Но Уринор сдержался. Он медленно выдохнул, взял бокал с каким-то напитком.

— Что ж, — сказал он ледяным тоном. — Надеюсь, вы не пожалеете. Ужин окончен.

Нилак встал, кивнул, не прощаясь, и направился к выходу. Рейн и Рос последовали за ним — один спереди справа, а второй сзади слева, прикрывая возможные направления защиты.

Гравикар отъехал от особняка. В салоне царила тишина.

— Неплохо вы держались, господин, — нарушил молчание Рос. — Но мэр теперь будет искать, как вам навредить.

— Знаю, — Нилак откинулся на спинку сиденья.

По пути он связался с Даналином, вкратце рассказал о встрече. Даналин был нейтрален с намёком, что бюрократические вопросы — это зона ответственности их рода. Договорились провести интервью завтра, в доме у аграфов. Потом Нилак связался с отцом, рассказал, как всё прошло. Отец сказал, что мэр много раз к нему приходил с вопросом выкупа, но всегда отправлялся восвояси. По законам он ничего сделать не может, по рангу мэр ниже и напрягается по этому поводу, боится возможной конкуренции и всегда строил административные припоны. Приходилось даже пару раз обращаться в имперскую канцелярию. Там наверху всем без разницы на мэра из захудалой планеты — смотрят на суть вопроса и у кого статус выше.

Потом он написал короткое сообщение Рафиме: «Интервью завтра. Готовь вопросы, место — дом аграфов, в полдень. Будем ждать».

Отправил. Через минуту пришёл ответ: «Будем со съёмочной командой».

— Рейн, — сказал он, не открывая глаз. — Завтра утром тренируемся, потом быстро перекусим и к аграфам.

Рейн кивнул, не оборачиваясь.

Гравикар нырнул в темноту улиц, и Нилак позволил себе наконец расслабиться.

На следующий день, по дороге на полигон, Нилак первым делом позвонил кандидату в помощники, контакты которого дал Крег.

— Дориан Векс, слушаю, — раздался в динамике молодой, спокойный голос. Человек уже бодрствовал, несмотря на раннее утро.

— Доброе утро, это Нилак Ратгор. Ваш контакт мне дал Крег Витт, говорил, что вы ищете работу.

— Господин Ратгор, — в голосе появилась лёгкая нервозность, но быстро пропала. — Да, я очень заинтересован. Какие предполагаются обязанности?

— Это хорошо. Тогда встретимся вечером, поговорим. Если подойдёте — будете моим ассистентом. Съездить, разобраться с вопросами по моим поручениям, решать бытовые, транспортные и организационные задачи. Работа не пыльная, но ответственная.

— Где и во сколько вы хотели бы встретиться?

— Часов в семь вечера в моём офисе на планете. Адрес скину позже.

— Буду ждать.

Нилак отключился и усмехнулся. Голос у парня был спокойный, без холуйской угодливости. Уже плюс.

Полигон встретил привычным запахом пыли и старого металла. Рейн уже разминался в углу, Рос просто сидел в тренировочном комбинезоне на полу — видимо, копался в нейросети.

Нилак подошёл к ним.

— Давайте быстренько разомнёмся, у меня интервью в полдень. Нужно выглядеть не как выжатый лимон.

— Хорошо, — Рос поднял голову. — Крег уже сообщил, просил организовать наблюдение за периметром вокруг здания. Хотя кажется, в этом нет смысла — там всё кишит аграфскими бойцами, и вряд ли наше участие понадобится.

Тренировка прошла в щадящем режиме — Нилак не хотел приходить на интервью с красной мордой и дрожащими руками. Несколько кругов бега, растяжка, немного постреляли. У него всё лучше и лучше получалось: он уже практически не мазал из ручного оружия, держал уверенно, сноровисто менял иглы или батареи.

В доме аграфов была суета. Линала проверяла, как расставлены голоэкраны, где стоит съёмочная группа, не мешает ли свет. И кажется, это она командовала, а не съёмочная группа. Что самое интересное — её все слушали, не перечили и сноровисто исполняли поставленные задачи.

— Ты сегодня рано, — заметил Даналин, увидев Нилака.

— Хотел сам посмотреть, как происходит подготовка перед началом, — пожал плечами Нилак. — Так сказать, готовлюсь к большой съёмке.

Они перекусили, попили горячий цветочный напиток.

В углу гостиной уже устанавливала оборудование съёмочная группа — двое операторов и девушка, координировавшая настройку света. Пара маленьких кружащих дронов, похожих на «Кино» из «Звёздного крейсера "Галактика"», — улыбнулся Нилак. Рафима, одетая в элегантный тёмно-вишнёвый костюм, нервно поправляла воротник.

— Выглядишь отлично, — сказал Нилак, подходя. — Не переживай, всё будет нормально.

— Я не переживаю, — ответила она, но голос чуть дрожал. — Это же прямой эфир. Вся планета будет смотреть. Да и на столичную планету идёт вещание.

— Тем лучше, — улыбнулся Нилак. — Если будут ошибки — значит, так и задумывалось. — рассмеялся он.

Ровно в полдень Рафима включила голорекордер, и её лицо появилось на экранах по всей планете.

— Добрый день, уважаемые жители Корродад-3. Сегодня у нас в гостях наследник рода Ратгор, Нилак Ратгор, и его партнёр, лорд Даналин Келементис из Дома Магнетар. Мы поговорим о будущем нашей планеты, о новых инвестициях и о том, что ждёт всех нас.

Нилак взял себя в руки. Камера, свет, улыбки — это он умел. Сотни докладов на различных комитетах, квартальные выступления перед сетью, да и приходилось раньше давать интервью профильным журналам и каналам по поводу внедрения искусственного интеллекта в банке. Всё это не осталось без следа, и Нилак вёл себя уверенно. Небольшой внутренний мандраж, конечно, был, но быстро развеялся, как только Рафима задала ему вопрос.

— Господин Ратгор, — начала Рафима, — расскажите, как ваш род планирует развивать концессию после начала сотрудничества с Домом Магнетар?

— Мы уже начали модернизацию станции, — спокойно ответил Нилак. — В ближайшие месяцы заработают новые цеха по переработке руды, также мы планируем начать культивацию лишайников для фармацевтики, есть ещё идеи выращивать аграфские культуры. Всё это даст планете рабочие места и налоговые отчисления в бюджет.

— А правда, что аграфы собираются построить завод по производству лекарств?

— Это не слухи, — вмешался Даналин. — Дом Магнетар заинтересован в развитии планеты. Мы уже подписали контракт с родом Ратгор, и в ближайшее время начнётся строительство.

Интервью шло по накатанной. Рафима задавала согласованные вопросы, Нилак и Даналин отвечали без запинки. Иногда они шутили — Рафима смеялась, камера ловила её искреннюю улыбку. Зрители должны были увидеть, что аристократы и аграфы — не монстры, а живые разумные.

Интервью закончилось. Рафима поблагодарила гостей, камера погасла, и она выдохнула:

— Фух… кажется, прошло нормально.

— Отлично, — Нилак пожал ей руку. — Спасибо, Рафима. Ты была великолепна.

— Это вы были великолепны, — она покраснела. — Ладно, нам пора уезжать. Ещё раз спасибо большое, что согласились на интервью, я надеюсь, ещё увидимся.

Съёмочная группа собрала оборудование и уехала. Даналин предложил остаться на обед, но Нилак хотел вернуться в офис — обсудить с Саком планы, проверить, как обстоят дела с компанией.

— У меня ещё есть дела в офисе, перекусим там, — и, попрощавшись с Даналином, сел в гравикар вместе с Росом и Рейном. Они уехали в сторону центра города.

Интерлюдия: Мэр

В своей резиденции мэр Колнет Уринор смотрел на голоэкран с бешенством.

— Как они это пропустили?! — заорал он на ассистентку, которая побледнела и вжалась в кресло. — Вы что, не могли заблокировать эфир?!

— Господин мэр, — залепетала она, — у нас нет полномочий… это имперский канал…

— Я тебе покажу «нет полномочий»! — рявкнул Уринор и повернулся к начальнику службы безопасности, который стоял у двери, стараясь не дышать. — А ты? Где были твои люди? Почему мы узнаём об их контракте из новостей?!

— Господин, аграфы действуют быстро и обособленно, у Ратгора тоже остались только доверенные люди, — осторожно ответил тот. — Прослушка в квартире наследника рода ничем не помогла, он туда только спать приезжает. Мы знали, что к ним в офис и к аграфам приезжали люди, но не стали их проверять. И мы не ожидали, что аграфы вот так спокойно пойдут на интервью — обычно они так не действуют в империи.

— Не ожидали?! — мэр швырнул бокал в стену. Тот разлетелся вдребезги. — Идите вон! Чтобы я вас не видел!

Он уселся в кресло и набрал контакт Зурула Натари.

— Ты видел? — закричал мэр, как только аварец появился на экране. — Они уже контракт подписали! Я же говорил — надо было придушить этого выродка, пока он не окреп!

Зурул поморщился, отодвинулся от экрана.

— Не ори. Я не глухой.

— Ты здесь, чтобы решать возникающие проблемы! — мэр почти задыхался от злости. — А у меня проблема! Этот щенок с аграфами сейчас всё нам испортит!

— Это ты получаешь от нас деньги, человечишка. Забыл? Мы платим тебе, чтобы ты закрывал глаза на наши дела. А ты начинаешь указывать, что нам делать?

Мэр опешил, замер с открытым ртом.

— Я… но мы же договаривались…

— Мы договаривались надавить, про ликвидацию речи не было, — жёстко перебил аварец. — Наследник всегда под охраной. Отец на станции — там аграфы патрулируют, его мы точно не достанем.

— Тогда найди способ! — взмолился мэр. — Убей его, уничтожь, сделай что хочешь!

— С папашей разбирайся сам, — отрезал Зурул. — А с младшим… я подумаю.

Аварец отключился, оставив мэра в бессильной ярости. Тот ударил кулаком по столу и заорал, срывая голос.

— Убью! Всех убью!

По пути Нилак начал ощущать какое-то напряжение, как будто кошки скреблись, внутренний зуд. Он начал озираться по сторонам. За окном были квадратные постройки домов, мелькали вывески, народу на улице было, как всегда, немного, всё было как обычно, но ощущение никак не отпускало.

— Рейн, что-то не так, следите внимательно по сторонам, у меня очень нехорошее предчувствие! — проговорил он.

Но было поздно. Из-за угла здания впереди вылетел бронированный гравикар и перегородил дорогу. Следом подлетел ещё один сзади — два и перегородили маршрут таким образом, что никуда деться было невозможно. Из них выскочили аварцы — шестеро, по трое из каждого. В бронескафандрах.

— Что-то? — рявкнул здоровенный серокожий и наставил оружие.

— Вот блядь, — выдохнул Нилак.

Рос начал жёстко раздавать команды:

— Слушать мои приказы, выполнять, как я говорю. Примите групповой вызов в нейросети. По моей команде вдвоём резко открываете двери. Рейн, кидаешь вспышку и бегом за угол, прикрываешь сзади собой Нилака. Нилак, дай команду нейросети активировать светофильтр, лучше прикрой глаза в момент открытия двери и сразу бегом за угол дома. Я прикрою.

И понеслось. Рейн резко открыл дверь, что-то бросил на пол. Нилак успел достать игольник, закрыл глаза на секунду. Вспышка сработала, он выскочил и ломанулся за угол дома. Роса он не видел, но слышал, как тот открыл огонь. Нейросеть подсвечивала траекторию движения.

Заминка помогла, он успел забежать за угол, Рейн его подтолкнул и начал вести огонь в сторону заварушки.

Нилак ощутил отстранённость и побежал вокруг дома, сказав в групповом чате, что зайдёт в тыл врага. Рейн чертыхнулся, но продолжал стрелять, помогая Росу. Рос слышал слова Рейна, чёткие, сосредоточенные: «Левый готов, нужно их разделить». — «Рос, не геройствуй».

Нилак всё слышал, но продолжал бежать. Адреналин бил в кровь. Он обежал угол и напоролся прямо на аварца, выбегающего из-за угла. Тот был в тактическом скафандре, прозрачное забрало шлема прикрывало серое лицо. Аварец попытался поднять бластер, но тело Нилака моментально отреагировало: он выбил из рук аварца оружие, поднырнул в другую сторону. Люда резко сказала, что игольник не поможет против бронескафандра, подсветила нож, прикреплённый к бедру скафа аварца, и слабые места ударов. Нилак действовал быстро: вытащил нож — лезвие подсвечивалось голубым — и резко воткнул в шейное сочленение.

Аварец захрипел и осел. Нилак, не думая, поднял бластер аварца и побежал дальше. В ушах слышалось биение сердца, которое давило на голову; что-то говорили его бойцы в чате. Мыслей не было, он продолжал бежать. Нейросеть контролировала пространство. Он увидел дорогу, припаркованный гражданский гравимобиль, забежал за него, присел и направил оружие в сторону бойни. Сеть подсветила бойцов-аварцев, они рассредоточенно из-за машин стреляли по его людям.

Рейн продолжал палить впереди из-за угла. Рос был на другой стороне, за выбитым стеклом в здании, периодически стрелял из-за стены.

Нилак проговорил в чат:

— Я в тылу.

И начал стрелять по ближайшему аварцу, попал ему в спину. Аварцы засуетились и перегруппировались, но получалось, что их позиция простреливалась с трёх сторон. Один заскочил в машину. Нилак переместился обратно за угол, присел, аккуратно высунулся. Гравикар рванул в его сторону, и из открытой двери кто-то из врагов выстрелил очередь.

Нилак почувствовал боль в левом плече и, двигаясь, влетел в стекло какого-то магазина со световыми приборами. Не думая, рванулся внутрь комнат, через дверь ворвался в помещение, присел и сказал в чат:

— Я ранен, в здании какого-то магазина.

Руку жгло, в ушах шумело. Он расслышал ответ Роса:

— Жди. Аварцы ушли.

Нилак сидел, боясь пошевелиться, и тяжело дышал. Боль была нестерпимая. Глаза застилала пелена шока.

В какой-то момент Рос ворвался в здание с двумя аграфами в белых скафах. Нилак уже ничего не слышал. Ему что-то вкололи и куда-то потащили.

Очнулся он в медкапсуле. Рука немного ныла, но в целом чувствовал он себя нормально. Он вспомнил всё, что происходило, и застыл.

Он убил кого-то. Пусть это был не человек, но разумное существо, которое думает, говорит, возможно, у него были дети, мама…

Открылась капсула. Он кое-как выбрался, голый. Перед ним стояла знакомая доктор-аграфка. Посмотрела на него оценивающе и протянула белый комбинезон.

— Ваша одежда пострадала во время нападения. Возьмите временно этот комбинезон. У вас было тяжёлое ожоговое ранение в левую руку, благодаря модулю регенерации, установленному у вас, кровопотери удалось избежать, он восстановил начальные повреждения, остальное восстановила медкапсула. Сейчас кость и мышечная ткань восстановлены. Боль ещё будет чувствоваться какое-то время, пока искусственные материалы окончательно не приживутся. — Чуть помедлив, она продолжила: — Вас ожидают. Следуйте туда, — и показала на дверь.

Он вышел из комнаты. Пока шёл по коридору, Люда сообщила, что подвижность руки в норме, что он провёл в медкапсуле шестнадцать часов. Показала пропущенные вызовы: от отца, несколько вызовов от Рафимы.

Пройдя через коридор, он попал в гостиную дома аграфов. Его ждали. Бойцы Рос и Рейн резко подскочили. Сак Лакш, Даналин и его помощница Линала Лунар. Рафима тоже была здесь — она резко подбежала и обняла Нилака.

Все спрашивали, как он, как чувствует себя и прочее. Нилак смотрел, улыбался, что-то говорил и кивал, но внутри у него что-то надломилось. Перед глазами стояло лицо убитого им аварца.

В какой-то момент подошёл Рос, хлопнул по плечу и протянул стакан с жёлтым напитком. Нилак взял и резко опрокинул — горло обожгло, в нос ударили брызги. Он прокашлялся, посмотрел на Роса и хрипло спросил:

— Что это?

Рос ответил:

— Крепкий спиртовой напиток, делают здесь на планете, очень хорошо прочищает мозги. Первое убийство — самое тяжёлое, — тихо произнёс Рос, смотря в глаза Нилаку. — В космодесанте есть традиция: после первой крови дают позывной. Присваивает его старший по заданию. Хоть вы и не в армии, но я старший по званию, поэтому в боевой обстановке теперь будем называть вас «Призрак». Вы заслужили. Если бы не вы, вряд ли мы легко бы отделались. Вы выскочили как черт из-за спины и начали палить, аварцы растерялись и отступили. Один из них подстрелил вас из машины, когда они удирали. Как потом оказалось, вы отработали ещё одного за домом. Кадры этого боя попали в сеть — кто-то выложил, и уже трубят по всем каналам о вероломном нападении аварцев на аристократов. Имперская СБ уже на планете, перекрывает весь анклав аварцев. Их лидер скрылся, недосчитались ещё нескольких разумных. СБ хочет с вами побеседовать.

— Нилак, я тоже хочу интервью! Из-за чего они напали? Почему сразу после интервью? С кем у тебя конфликт? — затараторила Рафима.

Нилак вздохнул и ответил:

— Давай потом интервью. Я думаю, по наводке мэра, но доказать не смогу. Надо с этим разобраться, поговорить с СБ и думать, что делать дальше.

В гостиной повисла тишина. Рафима хотела что-то сказать, но осеклась, увидев, как Нилак отвернулся к окну. Рос молча положил руку ему на плечо и увёл в сторону.

— Имперская СБ уже здесь, — сказал Рос. — Придётся побеседовать.

Нилак кивнул. Вскоре в дверях появились двое офицеров в строгой тёмно-синей форме, с эмблемами безопасности на груди. Один — высокий, с жёстким лицом, второй — моложе, с планшетом. Они попросили всех, кроме Нилака, выйти.

— Господин Ратгор, — начал старший. — Мы должны зафиксировать ваши показания. Расскажите, что произошло.

Нилак собрался. Он чётко, без лишних эмоций описал засаду, количество нападавших, их вооружение и то, как их остановили, как выбирались из машины. О своих действиях сказал коротко: «Защищался, использовал подручные средства».

— Запись нейросети у вас есть?

— Люда, сформируй пакет из облака, с момента как нас остановили и направили оружие.

— Пакет сформирован.

— Давайте контакты, куда отправить.

Нилак получил информацию и отправил видео. Через несколько минут офицер спросил:

— У вас есть предположения, кто заказчик?

— Понятия не имею, — ровно ответил Нилак. — Возможно, кто-то из местных криминальных структур. Или те, кому невыгодно наше партнёрство с аграфами. У меня уже был конфликт с аварцами ранее, подозреваю, что это люди Зурула Натари.

Офицеры переглянулись, затем старший произнёс:

— Аварский анклав блокирован. Их лидер скрылся. Допрашиваем нескольких связанных с ними аварцев, пока без результатов. Рекомендую вам усилить охрану и быть осторожнее.

Нилак ответил:

— Принято.

Офицеры удалились.

Даналин вошёл в комнату один.

— Нилак, — тихо сказал он, — нужно поговорить. Ситуация выглядит серьёзно. Мои аналитики подозревают, что это заказ мэра. Но это только подозрения. Я предлагаю нам с тобой на какое-то время покинуть планету и отправиться в столицу системы. Здесь и сейчас лучше затихнуть. Мои люди проследят за делами на планете и стройкой, координировать можно и удалённо. А мы займёмся делами в столице. Тебе нужно освоить много баз, тренировки будем продолжать. Спланируем график таким образом, чтобы хватало времени на обучение, тренировки и развитие нашего совместного предприятия.

— В столицу? — Нилак поднял бровь.

— Да. И я считаю, сделать это нужно инкогнито, чтобы не поднимать там лишнего шума. Никакой прессы и ничего подобного, официально уведомлять власти столицы я не буду — иначе они там сделают из этого целое шоу. В тишине сможем спокойно поработать. И тут конфликт уляжется. Пусть всё успокоится, наладятся работы. — Даналин помолчал и добавил: — Кстати, у тебя есть знакомые в столице? Кто-то, кому можно доверять?

Нилак задумался на секунду, потом кивнул:

— Есть одна, можно попробовать с ней связаться, я бы наверное её даже на работу взял.

— Хорошо. Тогда готовься. Полетим малым составом, человек 10–15, не больше.

Нилак рассмеялся:

— Ну нет, друг, это не инкогнито. Нас таким составом моментально местные срисуют. 5–6 человек, не больше. Если хочешь больше, лучше отправить отдельно, но уже после нашего прибытия. Я поговорю с отцом и Крегом, как нам лучше это сделать. Вернусь к тебе. Я в принципе не против, знаний действительно не хватает, и на месте нужно будет посмотреть, что с бизнесом придумать. Максимум ты, я, Рейн с Росом и бери своего старпома.

— Хорошо, по составу финально определимся завтра, — сказал Даналин и вышел.

Нилак отошёл в угол гостиной и набрал отца.

— Пап, тебе уже доложили?

— Да, сынок. Ты как? — голос Гарада был сух, но всё-таки Нилак почувствовал теплоту.

Нилак рассказал в деталях о произошедшем, о сбшниках, о подозрениях. Рассказал о намерении лететь в столицу.

— Там тоже может быть опасно. Если хотите лететь тихо, поговори с Крегом, он поможет организовать. За делами здесь я присмотрю, не переживай.

— Спасибо, пап.

— Береги себя, сын.

Связь прервалась. Нилак переключился на Крега.

— Крег, отец сказал, что ты можешь помочь без шума добраться до столицы?

— Уже работаю, — ответил тот. — Анонимный пропуск на посадку, аренда ангара — всё сделаем. Передам все инструкции Рейну перед отлётом. Вылетаете когда?

— Планируем послезавтра.

— Сделаем.

Рафима дождалась, пока Нилак закончит разговоры, и подошла сама.

— Я хотела извиниться. Прости, что с этим интервью. Тебя чуть не убили, а я как дурочка про работу. Я могу тебе чем-то помочь? Скажи, что я могу сделать, пожалуйста. — У неё проступили слёзы.

Нилак прижал её к себе. Рафима разрыдалась. Он начал поглаживать её, успокаивая.

— Не переживай, прорвёмся. Я исчезну на какое-то время, а ты тут не высовывайся. Своих попрошу, чтобы присмотрели за тобой. Если сложности будут — сразу обращайся к отцу, он разрулит. А после того, как разгребу дела, будет тебе и интервью, и ты ещё мне ужин обещала приготовить.

Она всхлипывая засмеялась:

— Обязательно приготовлю. Я вся извелась, пока ты был в медкапсуле. Думала, это из-за моего дурацкого интервью. А когда ты рядом… тут со мной, мне очень спокойно.

Они стояли так в обнимку какое-то время. Рафима быстро поцеловала Нилака в губы и вышла из комнаты.

«Эх, девочка ещё совсем», — подумал он.

Люда напомнила про ассистента. Нилак переключился на нейросеть и набрал контакт Дориана.

— Дориан, ты сейчас где? Сможешь подъехать?

— В городе, господин. Я видел в новостях, что произошло, очень рад, что с вами всё в порядке.

— Приезжай в дом аграфов. Я скину адрес. У меня будет мало времени, так что не задерживайся.

— Понял. Буду через пятнадцать минут.

Через обозначенное время Дориан Векс — худощавый парень лет двадцати, с острым взглядом и аккуратной стрижкой — стоял в гостиной в сопровождении двух аграфских бойцов. Нилак пригласил Даналина остаться.

— Дориан, это лорд Келементис, мой партнёр. Он будет присутствовать при разговоре, не стесняйся.

Дориан побледнел, но учтиво поклонился аграфу, затем повернулся к Нилаку.

Нилак задал несколько вопросов: про опыт, про умение держать язык за зубами, про готовность работать в режиме многозадачности. Дориан отвечал спокойно, без суеты. Рассказал про прошлое место работы, что вёл торговые дела, следил практически за всем в компании, кроме финансов, отправил рекомендации из гильдии торговцев. Даналин молча наблюдал, изредка кивая. В какой-то момент написал: «Скрытых целей нет, отвечает честно».

— Тогда давай попробуем на испытательный срок, — сказал Нилак. — Теперь задания. Первое: найди мастера по изготовлению мечей. Хорошего, дорогого. Это в будущем будет родовой меч. — Показал ладонь. — Меч должен быть удобным, на нём нужно нанести герб моего рода. Закажи меч для меня. Цену согласуем отдельно. Второе: подыщи новое жильё на планете, с нормальным периметром охраны и удобствами, не дорогое, но функциональное. Третье: подбери нормальный бронескаф, чтобы завтра доставили, и купи различной повседневной одежды. Пока всё. Вопросы есть?

— Да, господин. Где мне базироваться?

— Пока в офисе. Я распоряжусь, чтобы тебе выделили место. Там Мирелла Ванто и Сак Лакш, они введут в курс дел. А ты подыщи новое помещение поприличней с учётом потенциального роста. Задачи принимаешь от меня лично. Каждый день отчитываешься.

— Всё понял, господин.

Нилак перевёл ему на счёт сто тысяч кредитов с родового счёта.

— Это на первое время. Не афишируй, что работаешь на меня. Никому. Понял?

— Абсолютно, — Дориан кивнул. — Будет сделано.

Он попрощался и вышел.

Нилак связался с Саком Лакшем.

— Сак, слушай. Там мой новый ассистент приедет, организуйте ему место, с Миреллой расскажите о текущих делах. И найми ещё пять-шесть бойцов на планету, пусть контролируют офис и шахту. Взаимодействуйте с аграфами — они будут курировать стройку. Я какое-то время физически не буду появляться, все вопросы через ассистента.

— Понял, господин. Всё сделаем, — как-то подобострастно ответил Сак.

Нилак вернулся к Даналину.

— Я закончил со своими делами. Спасибо, что подстраховал.

— Не за что. Возьми с собой охрану. Я дам людей из своей гвардии, усилят твою охрану, пока не улетим. Твои бойцы молодцы, но вы были на грани, не отказывайся.

— Спасибо, — Нилак пожал ему руку. — Тогда до завтра на тренировке.

Он попрощался с Даналином, поблагодарил Линалу и вместе с Росом и Рейном вышел к гравикару. Рейн уже сидел за рулём.

— Поехали домой…

Сзади пристроился аппарат аграфов.

Утро встретило Нилака привычным холодом душа и ароматом цветочного чая. Тело после вчерашней тренировки ныло, но приятно — мышцы привыкали к нагрузкам, а рука после ранения почти не беспокоила. Он чувствовал что-то чужеродное, но боли не было, просто дискомфорт и небольшой зуд, как при заживании раны.

— Люда, статус, — попросил он, натягивая тренировочный комбинезон.

Нейросеть отозвалась, развернув перед глазами голографическую панель:

Нилак заметил изменения.

— Люда, Пси был сто сорок один. Откуда взялся пункт, и уровень интеллекта с физическими показателями изменился?

— С Пси-показателями это очень странно. Я же ничего не делал все эти дни, — пробормотал Нилак. — Плохо, что данные улетают в Империю.

Что с ним сделают, он даже представить себе не мог. Но точно ничего хорошего, если в открытой сети нет данных по таким примерам. Нужно было что-то с этим делать. Фиг его знает, как они тут изучают такие случаи и останется ли он вообще жив после этого.

Он задумался, потирая подбородок.

— Люда, на будущее, сразу показывай мне изменения показателей в медкапсуле. И может, ты уже в состоянии не передавать данные в капсулу?

— Каких действий? — Нилак посмотрел на чётки, висящие на шее. — Эти, что ли, влияют? Я же не медитировал, никуда не лез больше?

— Ладно, будем разбираться по ходу.

Он закрыл панель, натянул тренировочный комбинезон и вышел из квартиры. Гравикар уже ждал у подъезда, Рейн за рулём кивнул:

— Босс, на полигон?

— Да. Потом в офис — дел невпроворот.

Тренировка прошла в щадящем режиме — Нилак не хотел перегружать себя после ранения и перед отлётом. Несколько кругов бега, растяжка, немного стрельбы и лёгкий спарринг.

Гравикар мягко оторвался от земли и взял курс к офису. Город за окном казался спокойным — пыльные улицы, редкие прохожие, вывески магазинов. Нилак откинулся на сиденье. Ему хотелось всё здесь изменить, чтобы этот городок засиял чистотой и новизной. Несмотря на то, что воспоминания были неяркими, он всё-таки помнил, как бегал маленьким по этим улицам, как учился здесь и мечтал всё изменить. И на Земле, будучи ребёнком, он много мечтал. А когда вырос, появилась семья, заботы, кредиты — он работал как белка в колесе, и всё, что делал, это старался обеспечить семью, даже не вспоминая о своих мечтах что-то изменить в мире. А тут у него появился шанс. Нормальный такой шанс. Нужно не профукать все полимеры, а постараться что-то изменить, хотя бы здесь, на планете. Сейчас у него есть все возможности для этого.

С такими мыслями он обратился к Люде.

— Люда, набери Алаки.

Через секунду в ухе раздался знакомый голос — чуть хрипловатый, с лёгкой ноткой удивления.

— Нилак? Привет! Ты на планете? Рада тебя слышать. Что-то случилось?

— Привет. Как дела? Как жизнь?

Алаки усмехнулась:

— Всё прекрасно. Да ничего, в общем, не изменилось. А ты хочешь встретиться?

— И да, и нет, — Нилак улыбнулся. — Слушай, я по делу. Не хотела бы ты поработать на меня?

В голосе Алаки появился интерес:

— Смотря что за работа. Если не криминал и не какие-нибудь извращения — я открыта к предложениям.

— Ни то, ни другое, — заверил Нилак. — Мне нужен помощник в столице на какое-то время. Тот, кто знает местные реалии, способный помочь с жильём, базами знаний, поиском людей. Всё официально.

— А сколько платишь и на какой срок?

— Срок — скажем, испытательный срок на месяц. По деньгам — не обижу. Но сначала — под протокол. Согласие о неразглашении информации, которую будешь от меня получать. Идёт?

Алаки помолчала, потом ответила с лёгкой усмешкой:

— Ну хорошо. Под протокол обязуюсь никакую информацию о тебе или полученную от тебя не разглашать.

— Отлично, — Нилак кивнул, хотя она не могла этого видеть. — Теперь по делу. Нужно найти небольшой дом — человек на десять. Недалеко от центра, с удобной транспортной доступностью. Дом должен ничем не выделяться, но с полным набором удобств. Охранный периметр, камеры, турели — всё, что нужно для безопасности. И нужно это уже завтра.

Алаки присвистнула:

— Ты даёшь задачи, конечно. А кто ты, собственно, такой? Шпион?

Нилак рассмеялся:

— Нет, не шпион. Моё имя — Нилак Ратгор. Я аристократ, наследник рода Ратгор. У нас бизнес на планете Корродад-3. У меня есть дела в столице, и я очень на тебя рассчитываю.

— Ничего себе, — Алаки явно была впечатлена. — Ладно, босс, сделаем. Что ещё?

— Мне нужны будут люди в филиал компании, те, кому можно доверять, желательно уже с профильными базами знаний и опытом. Первичные требования к кандидатам я скину.

— Свяжись с компанией «Нейросеть», уточни наличие баз знаний. Я скину список — там и финансы, и юриспруденция, и логистика, и пси-базы. Нужно будет заказать и подготовить к моему прилёту.

— Поняла. А когда ты прилетаешь?

— Завтра. Так что жду от тебя чуда.

— Постараюсь не разочаровать, — Алаки отключилась.

Нилак убрал вызов и тут же набрал следующий контакт.

— Дориан, ты где?

— В офисе, господин. Слушаю вас.

— Докладывай.

— Одежду заказал, несколько комплектов. Бронескафандр тоже — качественный, выдержит попадание тяжёлого бластера, с доставкой сегодня. По поводу меча… — Дориан запнулся. — На Корродад-3 нет мастеров, способных изготовить меч такого уровня. Такой меч нужно заказывать в столице, тут можно купить или заказать только стандартные образцы.

— Понял. В столице изучил мастеров?

— Есть один мастер, по отзывам лучший в нашей системе. Я уже связался с ним, он готов взяться.

Нилак на секунду задумался и решил, что парень в столице пригодится. Он решил посмотреть, как тот поведёт себя, и создать небольшую конкуренцию с Алаки не будет лишним. Как говорится у Макиавелли: «Разделяй и властвуй».

— Тогда поступим следующим образом. Лети на столичную планету — купи билет на пассажирский транспорт, среднего класса. Сними там гостиницу ближе к центру на пару дней. Вылетаю завтра утром. Что по жилью здесь?

— На планете немного хорошего жилья, но я нашёл пару вариантов. Один дом совсем хороший, отправляю описание с фотографиями.

Нилаку пришёл файл: каменный дом, два этажа, двести восемьдесят квадратных метров, небольшой участок.

— Сегодня съезди сам, посмотри этот дом. Пришли видеоотчёт. Поторгуйся о цене — всё, что удастся сбить, твоя премия.

— Понял, господин, сделаю.

Нилак отключился.

По дороге они с Рейном и Росом заехали перекусить. Машина аграфов следовала за ними по пятам, не отпуская из виду. Как только они вышли из своего аппарата, четыре аграфа моментально оказались рядом и взяли их в кольцо. В уличной кафешке всё это смотрелось очень странно. Пока Нилак ел, посетители не сводили с них взглядов, с напряжением посматривая то на него, то на аграфов. Нилак для себя понял, что в общественных местах не нужно больше устраивать шоу — небось уже по местной сети разлетелось видео.

В таком составе они спокойно доехали до офиса. Внутри было тихо. Сак Лакш уже ждал с докладом.

— Господин, — встал он. — Все точки под контролем, дополнительных ребят взяли, Крег со всеми пообщался, ребята надёжные. Офис и шахта под охраной. Аграфы контролируют стройку, взаимодействуют нормально. — Он покосился на четырёх охранников в белых скафандрах.

— Хорошо, — Нилак кивнул и прошёл к Мирелле.

Бухгалтер сидела за голоэкраном, заваленным графиками и цифрами. Увидев Нилака, она улыбнулась:

— Господин Ратгор, я очень рада, что вы живы. У нас хорошие новости. Прибыль начала поступать. Шахтёрские корабли и оборудование отремонтировали, долги по зарплате выплачены. Закуплено ещё шесть добывающих кораблей и наняты команды — они уже работают в астероидном поле. Там распоряжается ваш отец, поэтому деталей у меня нет. На планете куплены грузовые гравикары для перевозки руды. Новую технику для добычи также закупили, она уже доставлена, ребята уже вовсю осваивают.

— Цифры, — коротко бросил Нилак.

— Чистая нераспределённая прибыль за последние две недели, после выплаты всех долгов, зарплат и накладных расходов — порядка трёхсот тысяч кредитов. Но с учётом разделения — тридцать процентов нам, семьдесят аграфам — наша доля составит около девяноста тысяч кредитов.

Нилак удовлетворённо кивнул. С этим уже можно жить. Однако семьдесят процентов аграфам напоминали о себе холодным душем.

— А по стройкам? — спросил он. — Есть сложности?

Мирелла вздохнула:

— Монтаж дополнительных модулей для добычи в шахтах идёт по плану. Администрация планеты ставит препоны, усложняет процессы с оформлением земли под новые площади для аграфских ферм. И мы также ищем место под постройку рудоперерабатывающего модуля недалеко от шахты. Нам очень не хватает юридического сопровождения. Наши запросы игнорируются администрацией планеты, постоянно получаем отписки. И, господин, я уже не справляюсь, мне тоже нужна команда для решения финансовых и административных вопросов.

Нилак повернулся к Дориану, которому выделили место в углу, и тот сидел, смотрел какой-то материал в сети.

— Слышал? Задача: подобрать несколько независимых юридических контор. Лучше имперских — не местных и не столичных, чтобы были непредвзяты. С хорошими показателями по выигранным делам и не очень дорогих. И подключайся к административным вопросам.

— И ещё. Пока у тебя есть время — займись поиском нового офиса здесь, на Корродад-3. Старое помещение уже не тянет.

Нилак видел, как старается Мирелла. Она осунулась, но держалась уверенно, и с учётом потенциального роста бизнеса ему нужны были такие верные люди.

Повернувшись обратно к Мирелле, он сказал:

— Хорошо, пришли мне твои предложения по штатному расписанию для офиса. Нужен нормальный финансовый контролёр, отдел кадров, эксперт по рискам. Юридическую службу наймём на аутсорс, но и нам нужен штатный юрист для рутинных вопросов. Назначаю тебя главой филиала на Корродад-3. Отчитываешься мне и отцу напрямую. И жду твои пожелания по зарплате. Всех кандидатов досконально проверять через нашу СБ. Также нужен коммерческий директор с обширным опытом построения коммерческих структур — можно поискать в столице. И ещё: тебе нужно подготовиться. Составь список нужных баз знаний, командирую тебя в столицу на несколько дней для усвоения баз. Какие-то поставишь там, что-то поставишь на фоновое обучение. Подготовь все необходимые распоряжения.

Она смотрела на него большими глазами, не веря, что это происходит. Ведь только что её из просто бухгалтера сделали главной на планете. Перспективу бизнеса она видела как никто другой, это огромная ответственность, и она боялась не справиться. Шокированная, она ответила дрожащим голосом:

— Господин Ратгор, я очень сильно постараюсь вас не подвести. У меня не было такого опыта, но я научусь, обещаю вам. Я сделаю всё возможное, чтобы компания процветала.

— Договорились. Действуй. Отцу я отправил своё подтверждение.

Параллельно он отправил информацию о своём решении отцу и получил ответ без лишних сантиментов: «Доверяю выбору сына. Мирелла — хороший вариант, но ей нужно будет перестроиться под новые реалии».

Весь день Нилак провёл в отчётах, цифрах, распоряжениях. Мирелла вся подобралась, в голосе появились властные нотки. Она много лет проработала на концессию и старалась как могла.

К вечеру голова гудела, но дела, требующие его внимания, Нилак разгрёб, нужные поручения раздал. Удовлетворённый, он решил съездить на шахту — пообщаться с Горном Ваком и рабочими.

Шахта встретила его прохладой и пещерным запахом. Внутри что-то громко гудело, туда-сюда сновали работники. По периметру виднелись трое бойцов в потёртых скафандрах. Новые грузовые аппараты загружались добытым материалом. Горн Вак уже ждал у входа — коренастый, с сединой в волосах, с мозолистыми руками.

— Господин, — он крепко пожал руку Нилаку. — Я видел, что произошло. С аварцами. Вы молодец — не струсили. Я рад, что вы появились, и спасибо, что держите слово по деньгам, ребята довольны. Что бы вы хотели посмотреть?

Рукопожатие было долгим, уважительным. Нилак кивнул:

— Спасибо, Горн. Ладно, покажи всё, как идут работы, что изменилось, как новые люди.

С последнего раза многое изменилось. Внутри шахты шло развёртывание новых рудодобывающих модулей, появились новые штреки. Внутри шла оживлённая работа, всё гудело, отбивались куски породы, туда-сюда сновали автоматические платформы с дроидами-погрузчиками. Люди управляли, машины работали.

Нилак вспомнил старую песенку из «Приключений Электроника»:

«До чего дошёл прогресс, до невиданных чудес.

Интерлюдия: Алаки

За день до прибытия Нилака на Корродад-1.

Корродад-1, жилой сектор 7-Б. Район дешёвых многоэтажек, где потолки ниже стандарта, а вентиляция гудит так, что по ночам кажется, будто дом готовится к взлёту.

Алаки Риам сидела на узкой кровати в комнате, которую делила с младшим братом. Ей было двадцать два цикла, но под глазами залегли тени — наследство бессонных ночей и вечной экономии, которые она каждый день скрывала дешёвой косметикой. Она смотрела на счёт в нейросети.

Мать на кухне грела синтезированный суп — жидкий, безвкусный, но дешёвый. Отец после смены на мусороперегрузочном терминале лежал на диване в гостиной, прикрыв глаза тряпкой. Пахло застарелой мебелью.

— Алаки, ты будешь есть? — крикнула мать.

— Потом, мам.

Она свернула панель счёта и открыла чат с «Клиент-4» — так она записала Нилака в нейросети, когда он перевёл ей деньги за ночь. Последнее сообщение: «Завтра в полдень. Жду чуда». И его аванс — пять тысяч кредитов. Почти половина ушла на погашение отцовского долга торговцам запчастями, который он брал на оплату медкапсулы для мамы. Тысяча ушла как аванс по заданию Нилака, и ещё тысячу она отложила на оплату заявления в Имперскую академию. Остальное — на жизнь.

«Ещё немного, — подумала она. — Ещё чуть-чуть, и я вытащу их отсюда».

Брату, Мико, было десять. Он учился в социальной школе — бесплатной, но с переполненными классами и постоянными драками. Алаки сама забирала его после уроков, потому что в их районе детей воровали для работорговцев. Она всегда держала его за руку крепко, почти до боли.

— Ты сегодня какая-то странная, — сказал Мико, заглянув в комнату. — У тебя свидание?

— Нет, мелкий. У меня работа.

— Ты всегда говоришь «работа». А что за работа?

Алаки прикусила губу. Мать с отцом думали, что она подрабатывает официанткой в дорогом ресторане. Они не знали про бар «Звёздный причал», про ночные смены, про клиентов, которые платили за компанию. Она не гордилась этим, но в её реальности это был единственный путь хоть как-то заработать деньги. До последнего момента она копила каждый кредит, отказывая себе во всём, а в голове стучало: «Ещё год, ещё чуть-чуть. И всё изменится».

А потом позвонил он.

Не тот парень из бара, с которым она провела ночь за деньги. А серьёзный молодой человек. Аристократ. Который предложил не тело сдавать в аренду, а голову.

— Это честная работа, — сказала она Мико. — Я помогаю одному важному господину. Может, он даже возьмёт меня на постоянную работу, платить обещает хорошо.

— Он тебя не обидит?

Алаки улыбнулась, провела рукой по его взлохмаченным волосам.

— Не обидит. Мне показалось, что он честный.

Она не была в этом до конца уверена, но очень хотела верить.

В тот вечер Алаки долго сидела в нейросети: искала дома в аренду, сверяла цены на базы знаний, пробивала через знакомых риелторов свободные объекты с нормальной охраной. К полуночи она нашла три варианта. Один из них — двухэтажный особняк в районе «Тихий Сад» — в секторе для обеспеченных граждан, выглядел идеально: не пафосно, но с полным фаршем безопасности. Хозяин согласился на месячную аренду за тридцать тысяч в месяц. Она договорилась на аванс в тысячу кредитов, под протокол, чтобы хозяин придержал дом до прилёта её клиента. Она представилась помощником знатного гражданина с другой планеты. Она даже не вздрогнула, когда счёт опустел почти до нуля.

«Если пойдёт не так, — подумала она, — то я останусь должна деньги его роду. Но он не обманет. Не должен».

Она уже хотела выключить нейросеть и попытаться уснуть, но что-то заставило её открыть галанет и набрать в поиске: «Нилак Ратгор».

Первая же ссылка вела на новостной портал Корродад-3. Заголовок: «Нападение на аристократа. Сегодня произошло вероломное нападение аварцев на наследника рода Ратгор. Два трупа, господин Нилак Ратгор тяжело ранен. Состояние его на текущий момент выясняется. Имперская служба безопасности проводит масштабное расследование».

Она открыла видео. Снято явно чьей-то нейросетью из окна ближайшего дома. На экране — пыльная улица, а потом появился он. Тот самый парень, который сидел с ней в баре, заказал «фирменный» напиток и так неуклюже дрался с тем мужиком.

Здесь он двигался иначе. Быстро, бесшумно. Вынырнул из-за угла, выбил оружие у аварца, поднырнул, выхватил нож — и одним точным движением воткнул аварцу в шею. Тот осел. Нилак даже не замер, сразу поднял бластер и побежал дальше.

Алаки пересмотрела фрагмент трижды. Потом посмотрела различные видео с разных ракурсов: перестрелку, драку, момент, как его выносят люди в белых скафах — судя по виду, аграфы. Перелопатила кучу видео, информации о роде Ратгор, всё, что было в открытых источниках. Потом закрыла всё и долго сидела, глядя в стену.

«Это не тот парень, с которым я была в ту ночь, — подумала она. — Или тот, но очень изменился».

Она полезла дальше. Статьи про аграфов, про Дом Магнетар. Древний род, владеющий технологиями, о которых в империи только мечтают. Псионики. Их корабли не вступают в конфликты — их просто боятся. И этот Даналин Келементис, наследник, лично прилетел на Корродад-3 и заключил партнёрство с родом Ратгор. Она посмотрела их совместное интервью — инвестиции, модернизация, концессия, всё это были слова, за которыми стоял огромный бизнес.

Алаки выключила галанет и уставилась в потолок.

«Вот почему он потребовал конфиденциальности. Он не просто аристократ. Он в центре чего-то опасного».

И всё же она улыбнулась. Потому что теперь понимала: её вызвали не для того, чтобы подавать кофе. Её вызвали в игру. И она собиралась выиграть.

Она легла в два ночи, подложив под голову тонкую подушку. Рядом на соседней койке спал брат. За стенкой всхрапывал отец. А в нейросети уже висели списки кандидатов на должности в будущий филиал, заявки в «Нейросеть» на базы знаний и одно прочитанное сообщение от «Клиент-4»: «Завтра в полдень. Жду чуда». Которое она сохранила себе на память.

— Постараюсь не разочаровать, — прошептала Алаки в темноту.

И закрыла глаза.

Корродад-1. На следующий день, полдень.

Яхта «Гордый» мягко коснулась посадочной палубы арендованного ангара. Нилак отстегнул ремни и потянулся, хрустнув шеей. Перелёт прошёл без приключений — гиперпрыжок, потом короткий манёвр на досветовой. Лекс отработал чётко.

— Прибыли, — сказал Даналин, поднимаясь с кресла.

Нилак накинул поверх бронескафандра обычную куртку тёмно-синего цвета.

Рос и Рейн уже стояли у трапа, проверяя оружие. Оба были в скафандрах с компактными бластерами. Линала Лунар, старпом Даналина, вышла следом, бесшумная и сосредоточенная.

— Выходим, — скомандовал Даналин.

Трап бесшумно опустился. Ангар был пуст — ни встречающих, ни лишних глаз. Крег всё организовал: аренда на месяц, анонимный пропуск, никаких проверок.

Космопорт Корродад-1 встретил их привычной для столицы суетой. Голографические указатели, сновавшие туда-сюда платформы, очень много разумных разных рас и редкие патрули имперской службы безопасности.

Нилак ступил на бетонный пол космопорта и глубоко вдохнул. «Пахнет почти как Шереметьево-2, когда он был маленьким. Тогда ещё курили прямо на территории аэропорта. Только вместо сигаретного дыма — цветочки», — подумал он, и уголок губ дёрнулся в усмешке.

Они направились к выходу из ангара. Рос и Рейн — чуть впереди и по бокам, прикрывая. Даналин и Линала — чуть сзади, создавая видимость, что просто идёт компания друзей. В скафандрах было очень много народа, и среди толпы путешественников они выглядели вполне обычно.

В зоне прилёта было людно. Пассажиры сновали между терминалами, пилоты грузовых кораблей спорили у стоек регистрации, несколько аграфов в дорогих скафандрах степенно прошествовали мимо, не удостоив их взглядом.

Алаки они заметили сразу. Она стояла у выхода, прижавшись к стене, чтобы не мешать потоку. Тёмно-синий строгий костюм сидел на ней идеально, пепельные волосы были аккуратно убраны в пучок, на лице — минимум косметики, но глаза выдавали напряжение. Она не улыбалась, не махала рукой — просто ждала, держа спину прямой.

Нилак подошёл первым.

— Алаки, — кивнул он. — Ты вовремя.

— Господин Ратгор, — она тоже кивнула, коротко и без лишних эмоций. Взгляд скользнул по Даналину и другим попутчикам — оценивающе, но без страха. — Дом готов. Аванс внесён, хозяин придержал до вашего прилёта. Предлагаю сразу ехать, не теряя времени.

— Это Дан, мой партнёр, — представил Нилак. — Линала — его помощница. Рос и Рейн — мои люди. Они будут с нами.

Даналин удивлённо посмотрел на Нилака: Даном его никто не называл, у аграфов было не принято фамильярничать. Нилак в ответ улыбнулся, но не стал комментировать.

Алаки коротко поклонилась каждому.

— Рада знакомству. Машина ждёт снаружи.

Даналин молча кивнул. Его светящиеся синие глаза на мгновение задержались на Алаки.

Они вышли из здания космопорта. У стоянки их ждал вместительный аппарат — не роскошный, но ухоженный, с затемнёнными стёклами. Алаки открыла дверь.

— Прошу. До района «Тихий Сад» — около получаса.

Нилак сел первым, за ним Даналин и Линала. Рос и Рейн устроились спереди. Машиной управлял автопилот. Алаки заняла место сбоку от Нилака, развернула голографическую карту и начала кратко докладывать:

— Дом находится в секторе для обеспеченных людей, двухэтажный, двести восемьдесят квадратных метров. Шесть спален, общая гостиная, кухня с пищевым синтезатором, два санузла, подвал. Система безопасности включает камеры по периметру, датчики движения и три скрытые турели. Всё легально, хозяин — пожилой инженер, сдаёт дом в аренду уже десять циклов, без нареканий.

— Цена? — спросил Даналин.

— Тридцать тысяч в месяц. Я внесла аванс — тысячу, под протокол, чтобы придержали до вашего приезда.

Нилак мысленно прикинул: «Терпимо».

— Хорошо. Что с базами знаний?

— Завтра съездим в офис «Нейросети», — ответила Алаки. — Я подготовила список и уточнила наличие. Всё, что вы заказывали, есть в наличии. Нужно будет составить график посещений, и вам нужно будет определиться, какие базы будете учить под разгоном, если это необходимо.

— Отлично, — Нилак откинулся на сиденье. — Пока едем, расскажи, как ты вообще нашла этот дом. И что за район.

Алаки коротко, без лишних подробностей, описала процесс поиска: три варианта, осмотр, переговоры с хозяином, проверка систем безопасности через знакомого техника. Рассказала, что в мегаполисе есть несколько зон низкоэтажных построек и «Тихий Сад» — одна из них. Говорила чётко, по делу, без воды.

Нилак слушал и краем глаза заметил, как Даналин одобрительно приподнял бровь. «Хорошее первое впечатление», — подумал он.

Гравикар нырнул в тень высотных зданий и взял курс к району «Тихий Сад».

Аппарат остановился у невысокого забора из серого камня. Район «Тихий Сад» оправдывал своё название: широкие улицы, минимум транспорта, редкие прохожие в дорогой одежде. Никаких вывесок, никакой суеты — только тишина и тени от раскидистых деревьев, которые здесь называли «солнечными зонтами» за их густую листву. «По кругу виднеются небоскрёбы города, а здесь тишина и спокойствие, как на Таманской улице в Серебряном Бору», — подумал Нилак.

— Приехали, — объявила Алаки, открывая дверь.

Нилак вышел первым, окинул взглядом фасад. Двухэтажный особняк из тёмно-серого камня, узкие окна с бронированными стёклами, массивная дверь без видимых замков — только сенсорная панель. Снаружи дом выглядел скромно, почти неприметно, что для их целей было только плюсом.

— Здесь спокойно, — заметил Даналин, выходя следом. — Это хорошо.

Алаки подошла к двери, приложила ладонь к сенсору. Панель моргнула зелёным, дверь бесшумно отъехала в сторону.

— Хозяин внёс мой биометрический ключ как временного жильца. После вашего заселения я удалю свои данные и добавлю ваши.

Они вошли внутрь. Просторный холл, высокие потолки, светлые стены. Слева — лестница на второй этаж, справа — дверь в гостиную. На стене справа от двери мерцала панель управления системой безопасности.

— Рос, Рейн, проверьте периметр и системы, — распорядился Нилак.

Космодесантники молча кивнули и рассредоточились. Рос пошёл проверять наружные датчики и турели, Рейн — внутренние помещения и подвал.

Нилак прошёл в гостиную. Просторная комната с большим панорамным окном, выходящим во внутренний двор. Вместо обычной мебели — встроенные диваны, голоэкран на стене, небольшой столик из тёмного дерева. В углу — кухонная зона с пищевым синтезатором, холодильным шкафом и небольшой раковиной.

— Пищевой синтезатор — новая модель, — прокомментировала Алаки. — Не как на космических кораблях, готовит нормальную, а не химическую еду. Хозяин хвастался, что ставил в прошлом году.

— Это плюс, — Нилак провёл рукой по столешнице. — Чисто.

Даналин подошёл к окну, посмотрел на двор. Небольшой участок, несколько кустов, забор. Соседние дома — в таком же стиле, как их дом.

— Хороший обзор, — заметил он. — С улицы не видно, что внутри. А со второго этажа наверняка можно контролировать подходы.

Линала молча прошла по первому этажу, сверяясь с какой-то схемой в нейросети. Потом поднялась на второй этаж.

Нилак подошёл к панели управления безопасностью. Алаки активировала голограмму.

— Вот схема: камеры по всему периметру, датчики движения на подступах, три турели — две спереди, одна сзади. Управление с панели или через нейросеть, если дать доступ.

— Рос, — Нилак вызвал космодесантника по нейросети. — Что скажешь?

— Турели штатные, средней мощности, — ответил тот. — Для отражения бандитов хватит. Для штурма профессионалов — нет. Но в целом нормально. Датчики все рабочие, слепых зон почти нет. Пара моментов есть, но я их закрою.

— Хорошо. Продолжайте.

Рейн доложил из подвала:

— Подвал сухой, чистый. Можно оборудовать под бункер или склад оружия. Есть отдельный вход со двора, замаскирован.

Нилак удовлетворённо кивнул.

Они поднялись на второй этаж. Шесть спален — три побольше, три поменьше. В каждой — кровать, шкаф, небольшой голоэкран. Две душевые и санузла.

Линала уже осмотрела всё и коротко резюмировала:

— Всё функционально. Ничего лишнего. Подходит.

— Отлично, — Нилак повернулся к Алаки. — Дом берём. Хозяин не против, если мы немного усилим безопасность? Своими силами.

— Я уточню, но думаю, не против. Если ремонт и вывоз мусора за ваш счёт, он вообще возражать не будет.

— Договорились.

Они спустились обратно в гостиную. Нилак коротко переговорил с Даналином — тот одобрил выбор. Рос и Рейн тоже подтвердили, что дом пригоден для проживания и обороны.

— Алаки, свяжись с хозяином, подтверди все моменты и аренду на месяц с возможностью продления. Скажи куда, я переведу остаток. Сегодня же заселяемся.

— Сделаю, — кивнула она, скинула Нилаку ID счёта хозяина и тут же начала набирать сообщение в нейросети.

Нилак перевёл деньги и прошёл в кухонную зону, открыл холодильный шкаф. Пусто. Усмехнулся.

— Ладно, вечером закажем еду. Или синтезатор проверим.

Даналин подошёл к нему.

— Хороший дом. Твоя подруга хорошо справилась.

— Пока да, — Нилак посмотрел на Алаки, которая быстро двигала глазами. — Посмотрим, как дальше пойдёт.

Рос и Рейн закончили проверку и заняли позиции для охраны — один у входа, второй у лестницы.

— Тогда предлагаю распределить комнаты, — сказал Нилак. — Я возьму одну из больших спален на втором этаже. Даналин и Линала — рядом. Рос и Рейн — на первом, ближе к выходу. Алаки, если хочешь, можешь остаться на время — отдельная комната есть.

Алаки подняла голову.

— Я живу далеко, в секторе 7-Б. Но если нужно, могу остаться на пару дней, пока вы не обустроитесь.

— Я не против, — сказал Даналин. — Дел много.

Она кивнула, скрывая удивление.

— Хорошо. Я съезжу домой, соберу вещи и вернусь через пару часов.

— Рейн, съезди с ней, — распорядился Нилак. — И заодно купите натуральных продуктов. Если успеете, заедь за всем, что нужно для усиления охраны.

— Будет сде-ла-но, босс.

Нилак перевёл ей двадцать тысяч кредитов и сказал:

— Это на первое время, купите всё, что нужно.

Алаки чуть не подавилась, увидев сумму, но не подала виду. Через полчаса они с Рейном уехали.

Нилак подошёл к окну, посмотрел на тихую улицу.

— Первый день в столице. Дом есть, дела налаживаются. Неплохо.

Даналин сел на диван, активировал голокарту города и начал делать какие-то пометки.

Нилак усмехнулся.

Он всё же опустился в кресло, вытянул ноги и закрыл глаза на минуту.

В доме было тихо и спокойно.

К вечеру Алаки вернулась с небольшой сумкой. Рейн следом занёс пакеты с продуктами — натуральными. Нилак одобрительно кивнул.

— Хорошо. Алаки, мы успеем в «Нейросеть» сегодня или уже поздно?

— Успеем, центральный филиал работает круглосуточно, — ответила она, взглянув на время. — И он недалеко, ехать минут пятнадцать.

— Тогда поехали. Даналин, ты с нами?

Аграф покачал головой.

— Нет, мы с Линалой останемся. Нужно настроить защищённую связь с Домом и проверить отчёты с Корродад-3.

Нилак кивнул.

— Рейн, поехали. Рос остаёшься на охране.

Через пятнадцать минут они уже стояли у стеклянного здания с голографической вывеской «Нейросеть» и рядом слоган: «С нами вы способны на большее».

Внутри оказалось просторно и стерильно. Белые стены, мягкий свет, несколько терминалов самообслуживания и стойка регистрации, за которой сидела молодая женщина в форме корпорации. Алаки подошла к стойке первой.

— У нас запись на консультацию по базам знаний. На имя Нилак Ратгор.

Сотрудница сверилась с планшетом.

— Да, всё верно. Проходите в переговорную, к вам сейчас подойдёт консультант.

Их проводили в небольшую комнату с голоэкраном и удобными креслами. Через минуту вошёл невысокий мужчина в хорошей физической форме.

— Добрый вечер, господин Ратгор. Меня зовут Кел Вандер. Я помогу вам подобрать базы знаний. Что именно вас интересует?

Нилак кивнул Алаки, та активировала свой планшет и вывела на голоэкран список.

— Я ранее оставляла заявку, и мне пришло подтверждение, что всё есть в наличии. Нам нужно следующее:

И возможно, добавим ещё.

Консультант присвистнул.

— Объём серьёзный. Давайте посчитаем.

Он быстро водил пальцами по голопанели, сверяясь с ценами.

— Итого получается миллион двести восемьдесят пять тысяч кредитов за всё. С учётом большого заказа компания «Нейросеть» готова предоставить вам десятипроцентную скидку и статус почётного клиента. Этот статус даёт последующие скидки такого же уровня на услуги нашей компании, возможность без очередей устанавливать всё, что вам необходимо… — начал консультант, но Нилак его перебил:

— Давайте про статус потом. Скажите, а может ли ваша компания обеспечить конфиденциальность?

— Да, мы гарантируем, что никакие данные о вас и о ваших покупках не уйдут за пределы компании, — сказал консультант.

— Хорошо. А мы можем заключить соглашение о неразглашении и прописать серьёзные штрафы за нарушение? — жёстко спросил Нилак.

— Одну минуту.

Консультант начал двигать глазами. Через пару минут он вернулся к разговору:

— Да, это возможно, но ограничение на штрафы может быть не более стоимости купленных услуг.

— Это уже что-то, — сказал Нилак и продолжил: — Тогда заключаем договор о неразглашении, пришлите мне форму.

В тот же момент он получил заполненный договор со стороны компании «Нейросеть» и отправил его Дориану с комментарием: «Оперативно проверь».

Тот ответил, что уже нашёл хорошую юридическую контору на одном из центральных миров, и услуга будет стоить шесть тысяч кредитов. Нилак одобрил.

— Хорошо, пока мои юристы проверяют договор, я бы хотел установить ещё какие-нибудь базы, чтобы разбираться в еде, а также чтобы мог водить планетарные гравикары различных моделей и, возможно, пилотировать малые космические корабли.

Консультант быстро показал на голоэкране, что в наличии есть такие базы:

Нилак подтвердил и продолжил:

— Давайте теперь составим программу обучения. У вас возможно обучение «под разгоном»?

— Конечно. Мы используем передовые нейростимуляторы, они практически безопасны для организма. После окончания сессии обучения медкапсула выведет все нейротоксины.

— Хорошо, сколько это стоит?

— С учётом вашего нового статуса, как нашему почётному клиенту, у вас будет пятидесятипроцентная скидка на разгон, и он составит полторы тысячи кредитов в час.

Нилак про себя подумал, что доктор на его родной планете ещё тот жук и неплохо наварился на своём «грязном» разгоне.

Пока они разговаривали, пришёл ответ от Дориана.

Нилак отправил договор с правками обратно на адрес нейросети.

— Получили договор, сейчас мои коллеги посмотрят. Возможно, вы хотели бы что-то ещё установить? У нас есть большой выбор нейроимплантов.

Нилак попросил показать. Пока он приценивался на будущее, консультант сказал:

— Всё готово, мои коллеги приняли правки и готовы подписать, господин Ратгор.

Нилак поставил свою цифровую подпись и получил подтверждение, что договор подписан. Сразу попросил Люду выложить в облако, где хранились видео, и отправить Дориану для юристов.

— Господин, у вас есть ещё какие-нибудь вопросы? — после получения подписанного договора и краткой справки о клиенте с информацией о том, что перед ним родовой аристократ, консультант изменил тон, стал более заискивающим.

— Да, есть. Возможно ли приобрести базу «ИИ Архитектор»? — спросил Нилак.

— К сожалению, эта база не для свободной продажи, только с разрешения СБ Империи.

— Я это понимаю, но, может, есть какие-то варианты конфиденциального приобретения? — настоял Нилак, вспоминая земной опыт.

— Мне понадобится какое-то время для обсуждения с руководством, но, к сожалению, сегодня я уже не смогу вам с этим помочь.

— Хорошо, тогда по этому вопросу держите связь с моей помощницей, — и кивнул на Алаки. — Давайте подведём итог. Я смогу проходить обучение под разгоном не более пяти часов в сутки, по вечерам. Желательно до полуночи заканчивать.

— Принято. Общая сумма за пятнадцать баз с учётом скидки — один миллион двести пятьдесят одна тысяча кредитов. Услуги разгона сможем посчитать после осмотра в медкапсуле.

Нилак задумался. У него на личном счёте было около ста тысяч кредитов после всех трат и доступ к родовому счёту. Даналин в своё время давал добро, поэтому он перевёл нужную сумму с родового счёта на личный и оплатил, давя внутреннюю жабу.

Нилака проводили в отдельный кабинет с одной-единственной капсулой — стерильно-белой. «Видимо, для модных клиентов, тут отдельные кабинеты». Он разделся, лёг в капсулу, и крышка закрылась. Буквально через пару минут перед глазами появился статус:

— Ваша нейросеть — тактическая, седьмого поколения, производства Монархии Аграф, впечатляет, — консультант не скрывал лёгкой зависти. — С вашим показателем интеллекта для установки всех баз под разгоном понадобится примерно сорок три часа, это составит дополнительно шестьдесят четыре тысячи пятьсот кредитов.

Нилак обречённо оплатил и эту сумму.

— Какие базы хотели бы установить сегодня? — спросил Кел.

До полуночи оставалось около пяти часов. Нилак решил установить «Пси-защиту», «Оперирование пси-энергией» и поставить одну из, как он назвал про себя, корпоративных баз — «Финансовый анализ и контроль» — и сообщил об этом Келу.

— Как раз до полуночи успеете сегодня освоить. Будете спать или бодрствовать?

— Спать, — ответил Нилак и залез обратно в капсулу.

Алаки, сильно шокированная происходящим, и Рейн, который всё время контролировал вход в здание, остались ждать в зоне ожидания.

По телу разлилось привычное покалывание, и Нилак вырубился.

Крышка капсулы открылась с тихим шипением. Нилак моргнул, привыкая к яркому свету. Тело слушалось отлично — никакой тяжести, только лёгкая бодрящая свежесть, словно после хорошего сна.

— Как самочувствие, господин Ратгор? — раздался голос Кела. Консультант стоял у пульта, что-то отмечая в голопанели.

— Нормально, — Нилак сел, свесил ноги. — Даже лучше, чем ожидал.

— Нейростимуляторы нового поколения дают минимальный побочный эффект. К тому же медкапсула успела вывести метаболиты. Завтра сможем продолжить, приезжайте, капсула для вас всегда будет в доступе.

Нилак оделся и вышел в зону ожидания. Алаки дремала в кресле, но, услышав шаги, мгновенно открыла глаза. Рейн по-прежнему стоял у входа, контролируя периметр через нейросеть.

— Всё готово? — спросила Алаки, вскакивая.

— Да. Три базы установили. Завтра продолжим.

Кел подошёл к ним, протягивая Нилаку голографическую памятку.

— Вот график на ближайшие дни. Мы рассчитали, что для оставшихся двенадцати баз под разгоном потребуется ещё около тридцати семи с половиной часов. С учётом вашего лимита — восемь сеансов по пять часов плюс один неполный. Я составил расписание, чтобы заканчивать до полуночи. Устраивает?

Нилак пробежал глазами по пунктам. Всё чётко.

— Да. Продолжим завтра, буду примерно в то же время, что и сегодня.

— Хорошо. Тогда до завтра, господин Ратгор.

Они вышли на улицу. Ночь уже опустилась на Корродад-1, но город не спал — огни небоскрёбов, редкие гравикары, патрули безопасности. Рейн открыл дверь аппарата.

— Поехали домой, — сказал Нилак, садясь.

В доме горел свет. Даналин и Линала сидели в гостиной за голокартой. Увидев Нилака, аграф поднялся.

— Как успехи?

— Три базы поставил. Нужно девять дней, чтобы поставить те базы, которые ты рекомендовал до четвёртого уровня. У «Нейросети» неплохая услуга по разгону.

— Почему до четвёртого? Я же говорил, что нужно до максимального? — резко сказал Даналин.

— Во-первых, это съест все твои инвестиции. А во-вторых, на это нужно порядка пятидесяти циклов.

— Деньги — не проблема, — Даналин махнул рукой. — Главное, чтобы ты быстрее входил в курс дел.

— Хорошо, но давай сначала поставим до четвёртого уровня, а после определим приоритеты и уже поступательно будем устанавливать дальше. Нужно это переварить.

Даналин как-то недовольно кивнул.

— Ну и ладненько, тогда всем отдыхать. Сегодня был долгий день.

Он поднялся в свою спальню, рухнул на кровать и выключил свет. В голове крутились цифры, договоры, графики. Он теперь точно знал, как надавить на человека с помощью пси, и защищаться от атак. Осознал, что всё развитие техник строится на самоконтроле. В голове была каша из новых знаний, он пытался как-то это переварить, но усталость взяла своё, и он выключился почти мгновенно.

Нилак проснулся от ощущения чьего-то присутствия, открыл глаза, и в этот момент кто-то постучал.

— Кто там?

— Босс, это Рейн. Завтрак готов.

— Иду.

Нилак сел на кровати и вдруг замер, закрыл глаза. Мысли гуляли, но он сфокусировался на центре груди и начал наблюдать. База знаний подсказала, как сконцентрировать внимание и распознать ощущения.

Как только его внимание пристально и недвижимо зафиксировалось, он начал ощущать что-то среднее между зудом и щекоткой в промежности — словно «мурашки». Продолжая концентрацию на промежности, ощутил еле уловимый жар. Он чётко понимал из выученной базы, что там находится средоточие его Пси-энергии. Он мысленно «потянул» энергию вверх и остановился на центре груди — там всё пульсировало. В базе это называлось пси-ядром — тёплый, живой сгусток энергии. Он чувствовал его отчётливо, как чувствуют биение сердца или тяжесть в желудке после еды. Только ощущения были другими. Это ядро было окном интуитивного восприятия окружающего мира. Он «поднял» энергию ещё выше, на уровень межбровного пространства, и понял, что, сосредотачиваясь так, он может тонко влиять на окружающий мир.

«Вот оно что, — озабоченно подумал он. — Так работает оперирование энергией Пси!»

Он мысленно потянулся обратно к средоточию в промежности, и оно снова отозвалось лёгкой вибрацией. Это его резервуар, или можно назвать аккумулятор, энергию из которого можно расходовать и который можно заряжать. Интуитивно он осознал, что в текущий момент Пси-энергия не расходуется, знал, какими методами можно её накапливать, как воздействовать на людей, как экономить её, как преобразовывать в физическую и ментальную. Уровень энергии был почти полным — как будто полностью утолил жажду. Он теперь знал, что если перенапрячь своё Пси, можно остаться совсем без сил, как после долгого физического перенапряжения, и не будет хотеться ничего делать. Просто не будет жизненной силы, наступит апатия, нежелание действовать.

«Сейчас, процентов… скажем, девяносто пять», — прикинул он.

Нилак удовлетворённо кивнул и направился в душ. После душа вышел распаренным, набрал стакан холодной воды, чтобы прополоскать рот, задумался и продолжил эксперименты. Он мысленно сконцентрировался на средоточии в промежности, «взял» немного энергии и направил её в межбровье с чётким намерением сделать воду теплее, потянулся к стакану, потрогал воду пальцем — и вода стала тёплой!

Его захватил дикий азарт исследователя. База была не очень большой, но достаточно для фокусов или простенькой «магии».

Он, довольный и воодушевлённый, быстро привёл себя в порядок, натянул чистый комбинезон — тёмно-синий, без знаков отличия. Чётки Джоре повесил на шею, сконцентрировался на них и ясно понял, что они сделаны из материала, который концентрирует энергию Пси и может быть дополнительным аккумулятором — реально внешним пауэрбанком, который медленно накапливает энергию через руки при перебирании. Когда он будет читать мантру на санскрите, энергия пространства вокруг будет преобразовываться в Пси и через руки передаваться артефакту, и при резком расходе можно подключиться к ним и взять накопленный запас энергии. И если место, где он находится, активно с точки зрения Пси, как в пещере на его планете, то скорость зарядки возрастает.

В гостиной уже накрывали стол. Пищевой синтезатор в этом доме оказался на удивление хорош — Алаки колдовала у панели управления, выставляя параметры, нарезала какой-то салат из местных овощей и фруктов. Даналин сидел в кресле у окна, читал новости через нейросеть, Линала молча раскладывала тарелки. Рос и Рейн уже заняли свои места.

— Доброе утро, — Нилак опустился на стул. — Что на завтрак?

— Я приготовила салат из овощей и трав, которые выращивают на планете. А также в синтезаторе приготовила гранулированную кашу с высоким содержанием железа и витаминов. Есть ещё натуральный каф.

Она поставила перед ним тарелку и чашку, и запахло настоящим земным кофе. Нилак аж вслух произнёс нечленораздельное «ммрм» — так он соскучился по этому запаху.

Она села напротив и посмотрела на него с улыбкой. Нилак вдруг почувствовал её тревогу — не словами, не мимикой, а как лёгкое облачко напряжения, висящее над ней. Она улыбалась, но внутри была неспокойна. «Переживает за семью? Или за что?» — подумал он, но спрашивать не стал.

— Ты выспалась? — спросил он вместо этого.

— Нормально, — она пожала плечами. — Место удобное, кровать мягкая. Спасибо, что отдельную комнату выделили.

— Если тебе неудобно, я не настаиваю, можешь спокойно ездить домой.

Она покачала головой:

— Нет, всё хорошо.

Он взял столовые приборы и начал поглощать пищу. И тут появились ощущения, на которые он раньше не обращал внимания. Это было с ним всегда, едва различимо, просто база подсказала, на что обратить внимание. Еда тоже содержала Пси-потенциал — еле-еле различимый, как почувствовать песчинку на коже. В обычной жизни ты не обратишь на это внимания, но когда знаешь, куда «смотреть», всё становится по-другому. Свежие овощи были более насыщенными, он ощущал остатки присутствия энергии, а каша была мёртвой — совсем. Вкусной — да, но в ней не было даже песчинки, даже капельки Пси.

Он оторвался от еды, потому что почувствовал лёгкое давление на границы сознания. Кто-то аккуратно, почти ласково, пытался прощупать его. Даналин.

Нилак, даже не думая, автоматически выставил ментальный щит. Не стену — скорее плотную дымку, которая скользила по поверхности, не пуская внутрь. База «Пси-защита» сработала мгновенно, на рефлексе.

Аграф удивлённо поднял бровь и произнёс:

— Ага, значит, осваиваешься. — И улыбнулся с одобрением.

«Попытка не удалась, друг мой», — мысленно усмехнулся Нилак.

Он принялся за еду. Люда тем временем развернула перед внутренним взором отчёты рода. Нилак пробежал по ним глазами, и цифры заиграли новыми красками. База «Финансовый анализ» (4-й уровень) превращала сухие колонки в живые графики: тренды, точки риска, прогнозы. Он увидел отчёт по Лоусону, моментально прикинул, что долги такими темпами тот закроет через четыре месяца. Накидал варианты реинвестирования прогнозной прибыли в расширение мощностей. Просмотрел ещё несколько аналитических сводок по делам на планете.

«Ладно, потом разберусь», — свернул панель и отодвинул тарелку.

— Алаки, у меня к тебе три задания.

Она подобралась и приготовилась внимать.

— Первое: найди место для тренировок. Неподалёку от дома, желательно закрытое помещение, чтобы можно было отрабатывать навыки, в том числе и стрельбу. Забронируй утреннее время на следующие пару недель, чтобы лишних в это время там не было. Второе: подготовь аналитику по бизнес-нишам в столице. Что сейчас востребовано, какие есть свободные сектора, стартовый капитал, риски. Нам нужно понять, куда вкладывать средства. Третье: начиная с завтрашнего дня назначай встречи с кандидатами из расчёта, что утром у нас три-четыре часа тренировки, вечером пять часов я в капсуле.

— Сроки по нишам? — спросила она.

— По нишам — день, не больше. Нет времени на раскачку.

— Поняла.

Даналин отвлёкся от новостей.

Нилак допил каф и встал. Коротко сконцентрировался — усилил внимание, взял под контроль мысли, убрал лишнее. Осталось только важное: встреча, задачи, безопасность.

— Рейн, поедешь с Алаки, съездите, посмотрите площадки. Рос, ты со мной — к обеду прилетит Дориан. Хочу проветриться, встретим и поедем, нужно сделать ещё пару дел.

— Принято, — чётко ответил Рейн.

— Дан, вы как? — спросил Нилак.

— Мы по своим делам, я хочу съездить осмотреть город своими глазами.

Нилак кивнул и с Росом вышел на улицу.

Столица просыпалась — вдали виднелись флаеры, летящие по разным направлениям. Тихий Сад действительно был тихим.

Нилак с Росом остановились у выхода из зоны прилёта, всматриваясь в поток пассажиров.

— Вон он, — Рос кивнул в сторону невысокого худощавого парня с дорожной сумкой через плечо.

Дориан Векс заметил их почти сразу, ускорил шаг. Одет он был в простой недорогой деловой костюм, но в целом выглядел презентабельно.

— Босс, — поздоровался Дориан, затем кивнул Росу. — Добрался без проблем. Рейс задержали на час — у нас на планете сейчас имперская служба безопасности проверяет рейсы, в космопорте в полном боевом снаряжении бойцы СБ внимательно общались с каждым пассажиром, буквально допрашивали. Это из-за нападения на вас, Мирелла сказала, что из центральных миров поступила директива поймать виновных и наказать. Невиданное дело — аварцы среди белого дня напали на родового аристократа, будут рыть землю, пока не поймают всех причастных.

— Хорошо, по дороге расскажешь.

Дориан устроился сзади рядом с Нилаком. Машина плавно поднялась и влилась в транспортный поток.

— Рейн, не дело, что мы на такси разъезжаем.

— Дориан, найди завтра вместительный аппарат, бронированный, и арендуй на месяц. Докладывай, — коротко бросил Нилак.

Дориан дёрнул глазами, сверился с заметками в нейросети и начал доклад.

— По дому на Корродад-3 — всё подтверждено. Тот дом, по которому я присылал видеоотчёт, стоит на продаже уже достаточно давно. Хозяин готов продать, цену объявил — двести тридцать тысяч кредитов. Всё в хорошем состоянии, можно хоть завтра заезжать. Штатный охранный периметр, Сак Лакш сказал, что нужно будет дорабатывать, чтобы обеспечить вашу безопасность, но это не проблема и можно быстро сделать.

— Принято. Дальше.

— Новый офис для нашей компании на Корродад-3 — нашёл помещение в деловом центре, недалеко от космопорта. Триста квадратов, отдельное здание, парковка для служебного транспорта на крыше. Аренда — двенадцать тысяч в месяц. Хозяин — проверенный, работает с несколькими торговыми гильдиями. Если нужен будет выкуп — готов обсуждать.

— Пока арендуем, — Нилак кивнул. — Юристы?

— Базовое соглашение о сотрудничестве я скинул вам. Мощная юридическая фирма. По ценам — средние по рынку, но коэффициент выигранных дел около девяноста четырёх процентов. Готовы взяться за дела концессии. Договор я предварительно посмотрел, с моей точки зрения можно подписывать. Мы с Миреллой подготовили детальный список претензий в администрацию планеты, Мирелла связывалась с вашим отцом. За последний год зафиксировано больше двадцати нарушений имперских протоколов. Материалы готовы, нужно только ваше подтверждение. Также Мирелла начала поиск людей, и уже есть кандидаты, она отдельно вам пришлёт на согласование.

— Хорошо, молодцы. Что ещё?

— Мастер по мечу нас ждёт. Сначала снятие мерок, обсуждение параметров. Если всё устроит — предоплата, и за несколько дней он обещал сделать шедевр.

— Ладно, поехали сразу туда.

Машина нырнула в тень высотных зданий, выруливая на трассу к центру.

Гравикар припарковался у невысокого здания в старом районе. Мастерская находилась в подвальном помещении небоскрёба, но с улицы было понятно, что здесь работают серьёзные разумные.

Внутри пахло металлом и маслом. На стенах висели образцы клинков — от коротких ножей до длинных мечей. За верстаком стоял коренастый минматарец с густой седой бородой. При виде гостей он отложил инструмент и вытер руки ветошью.

— А, господин Дориан, — голос у мастера оказался низким, раскатистым. — Ждал вас. Это ваш руководитель, о котором вы говорили? Проходите, присаживайтесь.

Нилак сел на предложенный табурет. Дориан встал немного в стороне, а Рос как обычно у двери, контролировать вход. Мастер достал из-под верстака измерительный инструмент — гибкую ленту с голографической шкалой и набор образцов металла.

— Для начала сниму мерки, — сказал он, жестом попросив Нилака встать и вытянуть руку. — Длина клинка, ширина, толщина, баланс — буду делать под ваши данные.

Он ловко обмерил руку от локтя до кончиков пальцев, затем ширину ладони, длину кисти. Голографическая лента тут же выдавала цифры, которые мастер записывал в планшет, вмонтированный в стол. Он зафиксировал рост, размах руки, ещё какие-то данные.

— Я бы рекомендовал клинок порядка восьмидесяти сантиметров. Не длиннее — иначе в тесных помещениях будет неудобно. Рукоять — под вашу ладонь, с лёгкой эргономичной выточкой. По вашему заказу нанесу нужную эмблему из драгоценных металлов и инкрустирую гарду драгоценными камнями. Я интегрирую автоматическую плазменную заточку, и меч будет способен прорезать практически любой бронескафандр.

— Прекрасно, — сказал Нилак.

— Теперь по материалу. — Мастер выложил на верстак три небольших пластинки разного цвета. — Это металлы, которые я могу предложить. Серая — стандартный сплав, прочный, но тяжёлый. Голубоватая — с добавлением кристаллов из пояса астероидов, легче на двадцать процентов. Чёрная — из пяти сплавов различных металлов, его будет невозможно сломать, будет служить вам и вашим детям столетиями, но стоить будет дорого, очень дорого.

Нилак взял поочерёдно каждую пластинку, взвесил на руке. Постарался прощупать на пси-отклик. Первые два молчали, а сплав из пяти металлов отозвался лёгким откликом.

— Мне, конечно, нравится сплав из пяти металлов. Скажите, уважаемый, а сколько по сроку, когда сможете изготовить?

— Мне понадобится две недели. Предоплата — двадцать тысяч кредитов на закупку материалов. Полная стоимость — сто двадцать тысяч кредитов. Торговаться не буду.

Нилак понимал, что деньги утекают быстро, но всё-таки сказал:

— Идёт. — Он перевёл деньги через нейросеть. — Гравировку не забудьте: герб рода — молот и наковальня под короной, на гарде.

— Сделаю очень красиво, — мастер усмехнулся. — Не первый родовой меч делаю. Будьте спокойны.

Они уже собирались сесть в гравикар, как Рос тихо сказал:

— Босс, не оборачивайтесь. Вон тот тёмно-серый аппарат, метрах в пятидесяти. Он стоял недалеко от дома сегодня утром. Я его запомнил.

Нилак внутренне напрягся, но виду не подал. Спокойно забрался на заднее сиденье.

— Поехали. Спокойно, без резких движений. Попробуй уйти.

Рос кивнул, плавно вывел машину на дорогу. Первые несколько минут гравикар слежки просто держался на дистанции, не приближаясь. Но когда Рос свернул в лабиринт узких улочек, преследователи не отстали.

— Идут за нами, — констатировал Рос. — Профессионалы. Не теряют, но и не нападают. Просто следят.

— Может, проверка службы безопасности? — предположил Нилак.

— Нет, — Рос продолжил. — СБ бы мы вряд ли заметили, эти действуют открыто, с включёнными опознавательными знаками. Показывают, что контролируют ситуацию.

Слежка отстала только у въезда в район Тихий Сад — видимо, не хотели прямого противостояния.

— Рос, займись этим вопросом: выясни, кто и зачем следит. Если получится подловить и поговорить — действуй. Перешли данные по гравикару Крегу, пусть пробьёт по своим каналам, — сказал Нилак, выходя из машины.

Подходя к дому, он увидел одного бойца на крыше и ещё двух на территории, контролировали периметр. Он вошёл в дом. Внутри уже хлопотали Линала и Алаки. Даналин поднялся из кресла, взглянул на хмурые лица.

— Проблемы?

— Слежка, — коротко ответил Нилак. — Из дома без охраны не выходить. Я вижу, твои бойцы уже приехали, пусть координируют охрану с моими, — обратился он к Даналину.

Рейн, стоявший у двери, ответил:

— Уже, босс. Мы распределили задачи, находимся на постоянной связи.

— Хорошо. Алаки, рекомендую вечером не ехать домой, а остаться с нами, как-нибудь потеснимся.

Рейн ответил за неё:

— Господин, мы с Росом можем перебраться вниз, аграфы тоже займут две комнаты. Можем забрать с собой Дориана. Аграфы пусть занимают комнаты. Со спальными местами мы разберёмся.

— Хорошо. Сейчас мне нужно в «Нейросеть». Успею до вечера? — обратился он к Алаки.

Алаки посмотрела на время:

— Да, если выедем прямо сейчас.

— Хорошо. Рос, Алаки со мной. Рейн, слушаешься Даналина, пока меня нет.

Через полчаса они уже были в офисе «Нейросети». По дороге Алаки рассказала про тренировочный центр и забронировала его по утрам с восьми до одиннадцати на две недели. Договорились на завтра о нескольких собеседованиях с людьми, которых рекомендовала Алаки.

В офисе «Нейросети» Нилак без колебаний выбрал «Корпоративную юриспруденцию» четвёртого уровня — на сегодня лимит времени в капсуле позволял установить только одну серьёзную базу. «Логистику» он решил отложить на завтра.

После капсулы он проверил статус: Пси остался на месте. Нилак думал, что после утренних развлечений с Пси у него опять поднимется уровень, но ничего не изменилось. Видимо, он ничего не делал для увеличения показателей, просто использовал те ресурсы организма, которые есть.

Они вернулись в Тихий Сад уже затемно. Огни столицы мерцали вдали, район спал, укрытый тишиной и густой зеленью старых деревьев. Дом встретил их приглушённым светом и запахом цветочного чая.

Даналин сидел в том же кресле у окна, но теперь не читал новости — просто смотрел в окно, задумавшись о чём-то своём. Алаки, едва переступив порог, направилась на кухню — помогать по хозяйству. Рейна и Дориана видно не было, видимо, уже спустились вниз.

Рос коротко кивнул Нилаку и ушёл проверять посты — привычка, привитая годами службы.

Нилак уже собирался подняться к себе, когда Даналин поднялся из кресла и негромко произнёс:

— Есть разговор. Отойдём.

Они пошли в комнату Даналина, подальше от чужих ушей. Даналин говорил тихо, почти шёпотом, и в его голосе не было привычной лёгкой иронии — только сосредоточенность.

— Помнишь, я говорил, что Дом Магнетар интересуется наследием Джоре?

Нилак кивнул.

— У нас есть один очень древний текст. Лингвистический анализ, попытки как-то с помощью искинов делать сопоставления повторяющихся слов и закономерностей ни к чему не приводят. Этот язык уже столетиями является тайной Содружества. Если найденные артефакты мы смогли разобрать и собрать методом обратного инжиниринга, то тексты по сей день остаются желанной целью всех, кто занимается развитием технологий.

— И что в нём? — спросил Нилак, стараясь не выдать волнения.

— Если бы мы знали, разве я бы обратился к тебе?

Даналин сделал паузу, глядя Нилаку прямо в глаза.

— Я предлагаю тебе сделку. Ты переводишь текст. За работу наш дом готов заплатить миллиард кредитов. Если там будет что-то ценное, какие-то инструкции по Пси или описание технологий, то мы оформляем патенты на восстановленные технологии через Дом Магнетар. Твой род получает также тридцать процентов со всех отчислений по патентам.

Нилак помолчал, переваривая.

— А риски?

— Риски огромные. Если там действительно будет что-то ценное и информация просочится вовне, за текстом начнут охоту все. Корпорации Калдари, аварцы, имперская разведка, свободные охотники за артефактами. Поэтому — полная секретность. Никто, кроме нас двоих и моего отца, не знает.

Даналин на мгновение прикрыл глаза.

Нилак подтвердил.

Перед внутренним взором развернулись изображения. Фрагмент рукописи — пожелтевший, с неровными краями, но символы читались отчётливо. Санскрит. Грубый, архаичный шрифт. Нилак пробежал глазами по первым строкам — текст был сложным, но знакомым. Как будто смотришь на страницу старого учебника, который читал в детстве, а потом забыл.

Нилак чуть не поперхнулся, когда прочитал название. Он слышал его там, на Земле, — уже казалось, что в прошлой жизни. Когда изучал санскрит, они с пандитом даже читали строки из этого трактата. На самом первом изображении отчётливо читалось:

«Ваманика Шастра», — прочитал про себя Нилак. Текст о виманах, летающих колесницах, технологиях антигравитации, источниках энергии. Многие на Земле считали его мифом, псевдоэпиграфом, но здесь, в этом мире, всё могло быть по-другому.

— Я посмотрю, — сказал он вслух. — Тут очень много текста. На первый взгляд есть знакомые буквы. Но ничего не могу обещать. Очень сложно и, скорее всего, займёт много времени.

— Этого достаточно. — Даналин чуть расслабился. — Завтра обсудим детали.

Они вернулись в гостиную. Алаки и Линала уже закончили с посудой, Рос поднялся с докладом — периметр чист, всё спокойно. Все постепенно разбредались по комнатам. Дом погружался в сон.

Нилак поднялся к себе, закрыл дверь и сел на кровать. Снова открыл изображение, вгляделся в строки.

«Люда, что думаешь?»

Нилак задумался. Это был ключевой момент. Если он просто переведёт текст Даналину, тот сможет забрать перевод, сопоставить и построить лингвистическую модель на его основании. И тогда ценность Нилака будет под большим вопросом, со всеми вытекающими.

«Люда, а если я дам ему не перевод, а готовые технологические решения на основании текста? Без раскрытия языка.»

«Понял. Утром обсудим с Даналином формат взаимодействия.»

Он уже хотел закрыть изображение, но взгляд зацепился за одну строку. Там, поверх основного текста, была фраза, как будто пометка, которую приписали позднее. Она уже ему встречалась на Земле.

Он прочитал её про себя:

oṃ śrī narasiṃhāya namaḥ

В межбровье что-то дрогнуло, появилось ощущение защищённости, как будто на секунду его окутал еле различимый контур. Нилак замер, прислушиваясь к ощущениям. А потом медленно, не до конца понимая, что делает, закрыл глаза, сконцентрировался на средоточии в промежности и «потянул» энергию вверх, к межбровью.

Он не знал, чего ожидать. Просто повторил мантру мысленно.

oṃ śrī narasiṃhāya namaḥ

Вокруг него на мгновение сгустился воздух. По коже пробежал холодок, как от сквозняка, только сквозняка не было. Он открыл глаза — и увидел. Вокруг тела, на расстоянии двадцати-тридцати сантиметров, мерцала едва заметная плёнка. Прозрачная, чуть золотистая, она напоминала мыльный пузырь, только этот пузырь явно был не из мыла. Нилак протянул руку — плёнка мягко спружинила, не пуская дальше.

Он снова закрыл глаза, на этот раз сознательно. Сконцентрировался сильнее, направил ещё немного энергии из средоточия и мысленно, но громко, с внутренней силой и нажимом повторил мантру в третий раз.

Плёнка вспыхнула. Теперь она сияла ровным золотистым светом, плотная, ощутимая. Нилак чувствовал её всем телом — как вторую кожу, как кокон, отгораживающий его от внешнего мира.

И одновременно почувствовал, как «аккумулятор» в средоточии начал стремительно пустеть. Энергия уходила в щит, питала его, делала плотнее и ярче. Ещё немного — и он выжмет себя досуха.

Нилак резко отпустил концентрацию. Плёнка мигнула и погасла, растворилась в воздухе, будто её и не было.

Он сидел на кровати, тяжело дыша. Средоточие отозвалось тупой усталостью — как мышца после долгой тренировки. По ощущениям энергии осталось процентов тридцать, не больше.

«Люда, что это было?»

Нилак потёр виски. Голова не болела, но внутри поселилась странная пустота — словно после долгого бега, когда силы уже кончились, а адреналин ещё гуляет в крови.

И в этот же момент почувствовал, как энергия начала наполнять его из чёток на груди.

Он подождал пару минут, пока ощущения не нормализовались, отложил чётки, закрыл изображение и откинулся на подушку. Мысли путались. Древний текст, мантра, щит, который он создал буквально из воздуха… Всё это тянуло на полноценное открытие. Но сейчас не хотелось даже думать о возможных последствиях его эксперимента.

Сон не шёл. Он лежал в темноте, глядя в потолок, когда услышал тихие шаги в холле. Кто-то спустился по лестнице. Нилак распознал походку.

Он поднялся и вышел.

Алаки сидела на диване, поджав ноги, и смотрела в тёмное окно. Тусклый ночной свет падал на её лицо, делая черты мягче. Она не обернулась, когда он подошёл, — только чуть подвинулась, освобождая место.

— Не спится? — спросил он, садясь рядом.

— Не спится, — эхом отозвалась она. Помолчала, потом добавила: — Думаю.

— О чём?

Она повернулась к нему. В полумраке глаза казались огромными.

— О том, что будет дальше. Ты серьёзно насчёт всего этого? Бизнес, столица, команда? Или это временно, пока тут дела, а потом — обратно на свою планету, и всё забудется?

Нилак хотел ответить что-то обтекаемое, но передумал. Она заслуживала честности.

— Серьёзно. Я не знаю, как быстро пойдёт и что получится. Но я не бросаю начатое. Если ты справишься — будем работать и дальше.

Она кивнула, будто что-то для себя решила.

— Для меня это важно, Нилак. Очень. — Голос дрогнул. — Я устала от случайных подработок, от баров, от мужиков, которые смотрят сквозь тебя. Я хочу… что-то настоящее. Быть частью чего-то настоящего. Вытащить семью из нищеты, воспользоваться шансом, который ты даёшь.

Он ничего не ответил — просто взял её за руку. Ладонь у неё была тёплой, пальцы чуть подрагивали.

Она подалась ближе, положила голову ему на плечо. Он чувствовал запах её волос — лёгкий, цветочный, без синтетики. Чувствовал, как бьётся её сердце — часто, взволнованно. Чувствовал искренность и готовность идти до конца.

Она подняла лицо. Их взгляды встретились. В её глазах не было ни игры, ни расчёта — только надежда, страх и что-то ещё, чему он пока не знал названия.

Он коснулся её щеки, провёл пальцами по скуле, по линии подбородка. Она замерла, не дыша.

— Идём, — тихо сказал он.

Она кивнула, не проронив ни слова.

В его комнате было темно, только узкая полоска света из коридора падала на пол. Дверь закрылась, отсекая звуки дома.

Она встала перед ним — тонкая, беззащитная в этом полумраке. Он медленно, давая ей время отступить, потянул за край её туники. Ткань соскользнула с плеч, упала к ногам. Она не отстранилась — наоборот, шагнула ближе.

Его руки легли на её талию. Кожа была гладкой, горячей. Она вздрогнула от прикосновения, но тут же прижалась крепче, уткнулась лицом в его плечо.

— Не отпускай меня, — прошептала она.

Он не отпустил.

Они двигались медленно, узнавая друг друга заново. Не так, как в первый раз, — торопливо, жадно, с азартом незнакомцев. Теперь было иначе: осторожно, внимательно, словно настраивая сложный инструмент. Каждое касание находило отклик, каждый вздох был услышан.

В какой-то момент она замерла, глядя ему в глаза, и прошептала:

— Обещай, что не исчезнешь.

— Обещаю.

Она улыбнулась — впервые за всё время, по-настоящему, светло. И снова прижалась к нему, уже без страха.

За окном мерцали огни столицы. В коридоре погас последний свет. Ночь укрыла дом тишиной, и только где-то далеко, за пределами Тихого Сада, город продолжал жить своей бесконечной, шумной жизнью.

Но им это было уже не важно.

Арендованный тренировочный полигон был профессионально оборудован по последнему слову техники: тренировочные дроиды, мишени, полоса препятствий и искин, оценивающий как групповую эффективность, так и персональную. Полигон находился в получасе лёта от Тихого Сада — закрытая подвальная территория одного из небоскрёбов.

Приехали они уже на арендованном аппарате: Нилак с Рейном, Даналин с одним из своих гвардейцев. Ещё один остался охранять вход. Остальные остались дома.

Даналин взял тренировочные мечи и встал напротив Нилака.

— Сегодня работаем над дистанцией и координацией, — сказал он без предисловий. — Ты всё ещё пытаешься рубить, как дровосек. Меч — не топор. Движение должно идти от корпуса, а не от плеча.

Нилак кивнул и принял стойку. Первые несколько связок прошли скованно — тело помнило базу, но мышцы ещё не привыкли к новым паттернам. Даналин терпеливо поправлял хват, угол клинка, положение ног. Рейн ожесточённо спарринговался с гвардейцем и проигрывал тому, как котёнок льву.

К концу часа Нилак почувствовал, как движения становятся более плавными. Он уже не думал о каждом шаге — тело само подстраивалось, находя баланс между скоростью и устойчивостью. Прогресс был очевиден даже для него, пусть и небольшой.

Рейн с аграфом тем временем отрабатывали координацию огня против тренировочных дроидов.

Через два часа Даналин опустил меч.

— На сегодня хватит. Прогресс есть, и большой за столь короткое время. Главное — не останавливаться, и рано или поздно наработаешь приемлемый уровень.

Нилак вытер пот со лба. В теле приятно гудела усталость, после которой чувствуешь себя живым.

— И не планирую, — ответил он.

Обратно ехали молча. Столица за окнами гравикара жила своей жизнью — флаеры, разномастные прохожие, голографическая реклама новых нейросетей и турпутёвок в центральные миры. Нилак смотрел на этот поток и думал о том, что скоро ему предстоит в него вклиниться — всерьёз и надолго.

Дома пахло цветочным чаем и чем-то сладким — Алаки успела запустить синтезатор на десертный режим. Нилак быстро принял душ, переоделся в свежий комбинезон и спустился в гостиную.

Все уже собрались. Даналин сидел в своём кресле, Линала — рядом с ним, прямая и, как всегда, молчаливая. Рейн стоял у двери, по привычке контролируя вход. Дориан пристроился в углу, готовый фиксировать поручения.

Алаки активировала голоэкран. На нём развернулась структурированная схема — четыре блока, в каждом тезисы, цветовые метки, финансовый анализ, риски и возможности.

— Я подготовила анализ по четырём направлениям, — начала она деловым тоном. — Все просчитаны с учётом имеющихся активов, партнёрства с Домом Магнетар и политической обстановки. Информацией на верхнем уровне поделился Дориан. Начну по порядку.

1. Переработка техногенных отходов

Возможности: экологические льготы со стороны Империи, своя сырьевая база с перерабатывающих мощностей рода. Я изучила деятельность Дома Магнетар — аграфские технологии могут обеспечить девяносто пять процентов эффективности переработки и извлечения редких элементов.

Риски: высокие стартовые инвестиции в оборудование, длительный срок окупаемости — по предварительным оценкам, от года до полутора.

Алаки переключила слайд.

2. Частная охранная компания

— Возможности: после нападения на вас, господин, спрос на услуги безопасности в системе вырос. У нас уже есть костяк опытных бойцов. Регистрация ЧОК даёт легальную возможность вооружить людей летальным оружием, расширить штат и получить официальный статус. Тренировать бойцов могут гвардейцы аграфов и Рос с Рейном. Можно также рассмотреть возможность найма профессиональных инструкторов.

Риски: необходимость получения лицензии Имперской СБ, полная ответственность за действия сотрудников и возможный конфликт с местными охранными структурами, которые не захотят делиться рынком.

Рос одобрительно хмыкнул, но промолчал.

3. Сеть медицинских клиник на окраинах

— Возможности: в центральных районах рынок перенасыщен — корпоративные клиники, имперские госпитали, частные практики. А вот на окраинах конкуренции практически нет. Можно предлагать базовые услуги по низким ценам, используя стандартные медкапсулы среднего класса. Если доставить из Монархии Аграф старые медицинские капсулы, то для местного рынка это будет выше нормы.

Риски: низкий ценник снижает маржинальность, потребуется наём квалифицированного персонала и получение медицинской лицензии. — Алаки сделала паузу.

И Нилак сказал:

— Есть у меня даже кандидат, кто может возглавить это направление.

Имея в виду доктора Дану Вантар.

4. Производство компонентов для кораблей и ремонтная мастерская

— Это комплексное направление. — Алаки развернула следующий слайд, где появилась схема логистики. — Здесь, в столице, мы организуем производство высокоэффективных компонентов для ремонта и модернизации кораблей — с использованием аграфских технологий. На основной торговой станции на орбите планеты арендуем ангар под мастерскую. Логистика завязана на наши рудовозы: сейчас уже организована доставка руды в Монархию, к планетам Дома Магнетар, на обратном пути они могут забирать готовые компоненты и доставлять на станцию Ратгор-1. Оттуда можем спокойно малым транспортом доставлять в столицу. Это сводит транспортные издержки к минимуму.

Она выделила блок с ценообразованием.

— Сейчас компоненты из центральных миров стоят дорого — перекупщики, доставка, таможенные сборы. Мы можем держать цены чуть ниже рыночных, чтобы сильно не демпинговать, но всё равно получать высокую прибыль за счёт низкой себестоимости.

Риски: необходимость наладить стабильное производство на планете, зависимость от регулярности рейсов и конкуренция с крупными поставщиками, которые могут начать демпинговать в ответ.

Алаки закончила и отошла от экрана, давая всем возможность переварить.

Первым заговорил Даналин.

— Производство компонентов выглядит перспективно с точки зрения интеграции наших технологий. Но мы не сможем поставлять передовые разработки — законы Монархии это запрещают.

Алаки спокойно ответила:

— Уважаемый лорд Магнетар, то, что у вас считается передовым, у нас — недостижимым. Разрешённых к вывозу материалов для нашей планеты более чем достаточно, чтобы обеспечить премиальный сегмент нашего региона.

Нилак добавил:

— И я бы не стал отказываться от ЧОК — это решает проблему безопасности здесь и сейчас. Без своей маленькой армии мы можем не дожить до прибыли от компонентов. И это также позволит заработать. Информационная шумиха уже была, на этом можно будет сыграть. Подключим Рафиму — и клиенты сами будут приходить.

Даналин молча кивнул.

Алаки добавила:

— Клиники — это социально значимый проект. Он не принесёт огромной прибыли, но серьёзно улучшит репутацию рода как на планете, так и в столице. А репутация — это доступ к людям, контрактам и политическим рычагам. Также свои клиники позволят без обращения во внешние медицинские центры лечить наших людей.

Нилак с Даналином слушали, анализировали цифры, задавали уточняющие вопросы — по срокам окупаемости, по требуемым инвестициям, по потенциальной команде для каждого направления. Алаки отвечала чётко, с цифрами, иногда сверяясь с нейросетью. Дориан протоколировал ход встречи с задачами для себя и Алаки.

Когда все аргументы были высказаны, Нилак откинулся на спинку стула.

— Дан, у меня тоже есть предложение. А давай откроем свой банк. Надёжность обеспечена именем твоего Дома, управление под нашим Родом — это тоже уже бренд. Пока шумиха не улеглась, надо снимать сливки. Будем работать по законам Империи: собирать вклады населения под нормальный процент, различное кредитование — на покупку жилья, транспорта, космических аппаратов. Кредиты для малого и среднего бизнеса, корпоративное обслуживание. Доступ частных лиц к биржевой торговле. Вопрос я не прорабатывал детально, но с имеющимися знаниями уверен, что это будет очень прибыльное дело. Понадобятся огромные инвестиции, но это уже будет не просто группа компаний, а совсем другой уровень доступа к средствам.

Даналин задумался на мгновение, затем ответил:

— Идея мне нравится. Нужно детально проработать концепцию, финансовый анализ, какие потребуются инвестиции и срок окупаемости. В целом у меня нет возражений.

Они вдвоём ушли в комнату Даналина обсуждать детали и уровень первичных вложений.

Вернувшись вниз, Нилак посмотрел на время.

— Через час первые кандидаты. Алаки, кто у нас первый?

Алаки переключила голоэкран на файлы с досье. Перед Нилаком развернулись несколько карточек: имена, краткие биографии, оценки по ключевым навыкам, установленным базам, опыт и пометки от Алаки.

Нилак пробежал глазами по первому имени и приготовился к долгому дню.

Следующие пять дней слились в один бесконечный, яростный, пропитанный кафом и нервами марафон. Нилак потом с трудом вспоминал, что происходило в какой именно день, — события наслаивались друг на друга, как слои в фотошопе.

Собеседования, начавшиеся в то утро, задали тон всей неделе. Кандидаты шли потоком — Алаки и Дориан постарались на славу, отсеивая откровенный мусор ещё на этапе предварительного отбора. Нилак, вооружённый опытом и уже освоенными базами, выпотрошил каждого, задавая неудобные вопросы и сверяя ответы с микровыражениями лиц. Он уже спокойно считывал ложь с помощью Пси, и пару раз Даналин, присутствовавший на особо важных собеседованиях, молча кивал — значит, кандидат подходил.

Первым крупным приобретением стал бывший полковник космодесанта Империи — седой, сухой как жердь, с позывным «Дед». Крег рекомендовал его лично, и после пятнадцати минут разговора Нилак понял, что лучшего руководителя для будущего ЧОКа не найти. Дед не задавал лишних вопросов, говорил коротко и по делу, а главное — имел обширные связи среди отставников, готовых снова взяться за оружие за разумную плату. Уже на следующий день он притащил на тренировочный полигон пятерых мрачных ветеранов, и утренние занятия превратились из индивидуальных спаррингов в полноценную тактическую группу. Рос смотрел на это с плохо скрываемым удовольствием — наконец-то рядом были те, кто понимал его с полуслова.

Даналин по-прежнему гонял Нилака с мечом, но теперь к ним присоединялись аграфские гвардейцы, отрабатывавшие с людьми Деда синхронные действия, и даже не уступающие им. Рейн, наконец-то переставший быть мальчиком для битья в спаррингах с аграфами, сосредоточился на координации огня. К концу пятого дня Нилак с удивлением обнаружил, что его тело перестало болеть после каждой тренировки — мышцы наконец приняли новые нагрузки как данность.

Параллельно с боевой подготовкой кипела работа по бизнес-направлениям. Алаки развила бурную деятельность, и Нилак только успевал подписывать документы электронно, одобрять кандидатов и оплачивать счета.

С Даной Вантар удалось связаться без проблем. Доктор, выслушав предложение возглавить сеть клиник, помолчала ровно три секунды, а затем выдала список необходимого оборудования и условия по зарплате. Нилак, помнивший её профессионализм ещё с момента своего воскрешения, согласился не торгуясь. Алаки тут же нашла подходящее помещение на окраине столицы — бывший склад медицинского профиля, который можно было быстро переоборудовать. Оборудование, заказанное через Дом Магнетар, уже летело в трюме одного из грузовозов — старого поколения, но надёжные аграфские медкапсулы, которые здесь, на окраине Империи, считались чудом техники.

С банком вышло сложнее. Даналин, заинтересовавшийся идеей, выделил на проработку концепции отдельного аналитика из своей команды. Алаки и Дориан по своим каналам нашли кандидата — бывшего руководителя филиала Имперского банка, уволенного за то, что отказался участвовать в грязной схеме руководства. Звали его Орвин Талл, и он произвёл на Нилака впечатление человека, который считает деньги быстрее, чем нейросеть. Орвин тут же взялся за дело: искал помещение под головной офис, переманивал бывших коллег, которым доверял, и вместе с нанятой юридической фирмой готовил горы документов для получения банковской лицензии. Параллельно он разрабатывал детальный инвестиционный план и даже придумал предварительное, простое, но звучное название — «Ратгор-Магнетар Банк». Нилак сначала поморщился, но, подумав, спорить не стал — бренд действительно работал на союзе двух имён, да и звучал в целом весомо.

Производственное направление тоже сдвинулось с мёртвой точки. На торговой станции, висевшей на орбите столичной планеты, удалось купить по сходной цене пустующий ангар со шлюзом в открытый космос — идеальное место для ремонтной мастерской. Бывший владелец разорился, и Нилак, используя свои финансовые навыки, сбил цену ещё на пятнадцать процентов. Алаки нашла на планете подходящее помещение для производства компонентов — старый цех, который можно было быстро оснастить. А главное — удалось найти главного инженера. Им оказался немолодой уже минматарец по имени Торбран Ват, специалист по корабельным системам, готовый перетащить за собой целую бригаду проверенных техников.

До переработки техногенных отходов руки пока не дошли — Нилак решил, что это направление подождёт. Слишком много всего навалилось одновременно.

Каждый вечер, уже практически без сил, он выделял час на работу с текстом «Ваманика Шастры». С новой базой «Ксенолингвистика», которую он добавил к обучению в один из дней, дело пошло быстрее — Люда строила черновую лингвистическую модель, а Нилак, вглядываясь в архаичные символы, вычленял фрагменты, имеющие практическое значение. Какие-то слова он помнил хорошо, что-то подбиралось по смыслу, где-то совсем было непонятно — и он оставлял на потом.

Для первого проекта он выбрал описание щита, которому дал название «Акустический излучатель — Паривеши». Тот раздел, где была пометка с мантрой, когда он случайно активировал щит в своей комнате. Текст этого раздела был хорошо читаем и более-менее понятен. Он помнил, что «Паривеша» — परिवेष (pariveṣa) — переводилось как «то, что окружает», «окружающее поле» или «ореол». Нилак уже представлял, как можно адаптировать эту технологию под реалии Содружества, но детали пока откладывал — нужно было сначала закончить перевод соответствующего раздела.

Мирелла на Корродад-3 развернула бурную деятельность. По согласованию с Нилаком она наняла дополнительный персонал в офис, укрепила охрану шахт и строила грандиозные планы по расширению концессии. Горн Вак прислал подробный план разработки новых штолен и запросил дополнительное оборудование — Нилак одобрил, понимая, что каждый вложенный кредит вернётся сторицей.

Несколько раз он связывался с отцом. Гарад был бодр и даже, кажется, помолодел — станция «Ратгор-1» оживала на глазах, новые модули росли как грибы, а в кармане рода наконец-то завелись свободные деньги. Отец коротко докладывал обстановку и неизменно заканчивал разговор одной и той же фразой: «Береги себя, сын».

Юридическая фирма, с которой у Нилака был контракт, подала иски в администрацию Корродад-3. И после того, как информация просочилась в прессу — не без помощи Рафимы, разумеется, — началось то, чего Нилак и добивался. Имперская СБ, до того вяло реагировавшая на жалобы с окраины, внезапно заинтересовалась деятельностью мэра и его свиты. Из центральных миров выслали группу следователей. Параллельно юридическая контора отправила на планету своего адвоката — молодого, но зубастого парня по имени Велл Ортан, который должен был на месте вести дела рода Ратгор.

Слежка за эти дни появлялась ещё пару раз — тёмно-серый гравикар мелькал в отдалении, но на контакт не шёл. При малейшем приближении людей Нилака наблюдатели сразу удалялись. Рос докладывал, что наблюдение ведётся аккуратно, без попыток сближения. Видимо, выжидали.

К концу пятого дня Нилак закончил обучение последней из запланированных баз. Люда сообщила, что все знания успешно интегрированы, но рекомендовала сделать паузу — мозгу требовалось время, чтобы «уложить» информацию без риска когнитивной перегрузки. Нилак и сам чувствовал, что голова гудит, как двигатель самолёта Ан-24, на котором он в детстве летал с мамой. Он выдохнул, откинулся на спинку стула и вдруг осознал, что последние пять дней он даже не обедал нормально — всё на бегу, под отчёты и согласования.

— Всё, — сказал он вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. — Хватит. Завтра — выходной.

Алаки, сидевшая за соседним столом с планшетом, удивлённо подняла голову.

— Выходной?

— А у нас будет мероприятие, — отрезал Нилак. — Дориан, Алаки, организуйте праздник. Неформальный. Чтобы все новые люди могли пообщаться в спокойной обстановке, без отчётов и совещаний. Еда, выпивка, никакой официальщины. Корпоратив, короче.

Дориан моргнул, явно не понимая смысл слова, но кивнул и сделал пометку в нейросети.

— Будет сделано, босс.

Нилак встал, потянулся и направился к лестнице. Ему срочно требовалось выспаться. Завтра он впервые за долгое время позволит себе просто быть человеком, а не наследником, бизнесменом, псионом и переводчиком в одном флаконе.

В конце концов, даже у призраков бывают выходные.

Дориан и Алаки постарались на славу. Небольшой ресторан «Драгоценная чаша» на границе Тихого Сада — название, по мнению Нилака, отдавало дешёвой пафосностью, но внутри оказалось на удивление прилично. Отдельный зал с приглушённым светом, длинный стол, сервированный по стандартам столицы, и собственный выход на парковку.

Охрану выставили по периметру: двое аграфских гвардейцев в штатском у входа, ещё один контролировал окружающее пространство с мини-дронами. Рос проверил все подходы и остался доволен.

Гости начали съезжаться к семи вечера. Первыми прибыли Дед со своими мрачными ветеранами — все пятеро в гражданском, но при оружии, с выправкой, которую не скроешь никаким костюмом. Следом подтянулся Торбран Ват с парой техников — минматарец ворчал, что его оторвали от наладки оборудования, но по глазам было видно: доволен, что позвали. Орвин Талл приехал с тремя ключевыми сотрудниками будущего банка: сухощавый будущий глава розничного блока, полноватый начальник корпоративного блока и молоденькая аналитичка, будущая глава финансового блока, с цепким взглядом. Дана Вантар появилась чуть позже, в элегантном тёмно-синем костюме без намёка на медицинскую символику, — она приехала из своего района столицы и держалась с привычным профессиональным спокойствием.

Даналин и Линала заняли места в углу зала, чуть в стороне от основной суеты. Аграфы были в простой одежде, но даже в ней умудрялись выглядеть так, будто весь ресторан принадлежит им.

Нилак окинул взглядом собравшихся. Пёстрая компания: люди, минматарцы, аграфы, банкиры, техники, врач. Ещё месяц назад он и представить не мог, что будет стоять во главе такого сборища. А теперь это была его команда. Или, по крайней мере, её основа.

Он поднялся, постучал вилкой по бокалу — жест, подсмотренный ещё в земной жизни. Гул голосов стих.

— Рад всех видеть, — начал он без лишних церемоний. — Последние дни мы работали в режиме, который я назвал «дикий цейтнот». Спасибо, что выдержали. Спасибо, что включились с ходу, без раскачки. Я это ценю.

Он обвёл взглядом лица. Дед чуть прищурился, но слушал внимательно. Торбран перестал ворчать. Орвин Талл подался вперёд.

— Мы только начинаем. Банк, клиника, производство, охранная компания — всё это будет расти. И мне нужны люди, которым я могу доверять. Люди, которые возьмут на себя ответственность на этой планете.

Нилак сделал паузу.

— Поэтому прямо сейчас я хочу представить вам нового главу филиала представительства рода Ратгор на столичной планете.

По залу пробежал лёгкий шум. Алаки, сидевшая с краю с планшетом в руках, замерла.

— Алаки Риам, — произнёс Нилак и повернулся к ней. — На тебе будет непростая задача координировать всё от моего имени. Контракт уже у тебя в нейросети.

За последние дни Нилак увидел её хватку и огонь в глазах. Она работала, не жалея себя, и заслужила доверие. Немного поучится — и горы свернёт.

Алаки сидела, не двигаясь. Её глаза на мгновение остекленели — видимо, открывала файл контракта. Нилак видел, как её пальцы чуть дрогнули. Потом она медленно поднялась.

В зале повисла тишина.

— Я… — она запнулась, но тут же взяла себя в руки. Плечи расправились, подбородок приподнялся. — Я благодарна за доверие, господин Ратгор.

Она обвела взглядом собравшихся.

— Последние дни показали, что здесь собрались профессионалы, и с такой командой мы не просто построим бизнес — мы обеспечим процветание рода Ратгор на десятилетия вперёд. И каждый из вас — часть этого будущего.

Она подняла бокал.

— За наследника рода!

— За наследника! — грянул нестройный хор голосов.

Нилак улыбнулся, поднял свой бокал и сделал глоток. Даналин в углу одобрительно кивнул. Даже Линала, кажется, чуть расслабила уголки губ.

Алаки села на место и быстро глянула на Нилака. Он едва заметно подмигнул ей. Она покачала головой, но искренне улыбнулась.

После официальной части гости расслабились. Дед, раздобревший после пары бокалов, травил байки о космодесанте — как они брали аварский опорник на Харне-4 и как потом неделю не могли отмыться от тамошней грязи. Ветераны ржали, Торбран слушал с интересом, хотя явно половины сленга не понимал. Его техники обсуждали что-то своё с сотрудниками Орвина — видимо, находили общий язык.

Дана Вантар сидела рядом с Нилаком и сухо комментировала происходящее:

— Вы знали, что у космодесантников после отставки в три раза чаще диагностируют гиперактивность речевого центра? Видимо, компенсируют годы молчания в строю.

Нилак усмехнулся.

— Вы это по глазам определяете?

— По статистике, — невозмутимо ответила она.

Орвин Талл подсел ближе, завёл разговор о первых шагах банка. Уже нашли помещение под головной офис — недалеко от делового центра, аренда приемлемая. Лицензия на рассмотрении, но его бывшие коллеги из Имперского банка обещали ускорить процесс за скромное вознаграждение. Нилак кивал, задавал уточняющие вопросы, мысленно отмечая, что Орвин — настоящая находка, понимает все нюансы и внимателен к деталям.

Алаки тем временем общалась с финансисткой банка и одним из техников Торбрана. Нилак краем уха слышал, как она уверенно рассуждает о логистике и сроках поставок, и понимал, что с назначением он не ошибся.

Он откинулся на спинку стула, сделал глоток слегка сладкого вина, отдалённо похожего на земное, и позволил себе на минуту просто наблюдать. Шум голосов, смех, звон посуды — всё это напоминало ему корпоративы из прошлой жизни. Только там он был одним из многих менеджеров, а здесь — центром, вокруг которого всё вращалось. Странное чувство.

Даналин поймал его взгляд и едва заметно кивнул. Мол, всё идёт как надо.

Нилак кивнул в ответ и потянулся за десертом.

Вечер катился к завершению. Гости постепенно начинали поглядывать на время, допивали последние бокалы, обменивались контактами в нейросетях. Нилак чувствовал приятную усталость, которая приходит после хорошего вечера в хорошей компании.

Дед поднялся первым, кивнул своим ветеранам.

— Босс, спасибо за вечер. Мои ребята давно так не отдыхали. Завтра на тренировке по полной отработаем.

— Договорились, — Нилак пожал ему руку.

Ветераны потянулись к выходу. Следом засобирался Торбран с техниками — минматарец буркнул что-то про «незаконченную калибровку», но по виду был доволен. Орвин Талл с сотрудниками задержался ещё на пару минут, обсуждая с Алаки детали завтрашней встречи по банку. Дана попрощалась коротким кивком и уехала одной из первых.

Даналин и Линала остались в зале — аграфы явно не торопились. Нилак перехватил взгляд Даналина: тот был спокоен, но, как всегда, внимателен. Видимо, хотел что-то обсудить.

Рос возник рядом, негромко доложил:

— Машины поданы. Первая уехала. Периметр чист.

— Хорошо. Выходим.

Нилак поднялся, поправил костюм и направился к выходу. Алаки шла чуть позади. Рос и Рейн прикрывали с флангов. Дед, уже успевший посадить своих людей в гравикары, остался у входа — ждал Нилака.

Ночной воздух пахнул прохладой после душного зала. Парковка была залита мягким светом голографических фонарей. Три гравикара стояли в ряд, ещё один — чуть поодаль, с аграфскими гвардейцами.

Нилак сделал шаг к своей машине — и замер.

Внутри что-то кольнуло. Словно в центре груди сжалось. Он уже научился доверять этому чувству.

— Рос, внимание, — тихо сказал он.

Рос мгновенно напрягся, рука ушла к кобуре.

И в этот момент ожил канал нейросети. Пришёл доклад от гвардейца, контролировавшего дронов:

— Контакт! — рявкнул Рос. — Призрак, в укрытие!

Первая плазменная очередь ударила в гравикар, стоявший ближе к южному краю парковки. Машина вспыхнула, осветив площадку оранжевым заревом. Нилак рефлекторно пригнулся, отступая за бетонный выступ у входа в ресторан. Алаки оказалась рядом — Нилак буквально затолкал её за укрытие.

Дед уже орал в нейросеть, раздавая команды своим ветеранам. Те, ещё не успевшие отъехать, выскакивали из машин, занимая позиции.

Из темноты, от южного сектора парковки, выдвигались трое. Высокие, массивные фигуры в боевых бронескафандрах. Еле заметно были видны серокожие лица за прозрачными забралами, шестипалые руки сжимали тяжёлые плазменные винтовки. Аварцы, мать их. Опять.

Они не кричали, не требовали сдаться. Просто шли и стреляли. Профессионально, слаженно, без эмоций.

Рос открыл ответный огонь из-за остова горящего гравикара. Дед со своими людьми бил с фланга, пытаясь зажать нападавших в клещи. Всё смешалось. Аграфские гвардейцы, мгновенно оценив ситуацию, скрылись в тени и появились в тылу — их белые фигуры еле видно замелькали в темноте.

Нилак выглянул из-за укрытия. Один из аварцев сместился левее, обходя горящую машину, и направил ствол в сторону Нилака.

Время замедлилось.

Нилак даже не думал — тело сработало само. Концентрация на средоточии, рывок энергии вверх, мысленный импульс мантры. И вокруг него вспыхнула золотистая плёнка — едва заметная в свете фонарей, но ощутимая каждой клеткой его тела.

Плазменный заряд ударил в щит. Плёнка вспыхнула ярче, принимая удар, и погасила его. Нилака отбросило на шаг назад, но он устоял.

Аварец на мгновение замер — явно не ожидал такого.

Этого мгновения хватило Деду. Бывший полковник космодесанта возник словно из ниоткуда, ушёл с линии огня и всадил очередь — пули чётко попали в сочленения скафандра. Аварец рухнул, как подкошенный.

— Готов! — рявкнул Дед.

Рос и гвардейцы добивали оставшихся двоих. Мелькнул чей-то молекулярный меч — и всё стихло. Трое нападавших лежали на асфальте. Двое не двигались, третий хрипел, пытаясь подняться.

— Живым! — крикнул Нилак. — Один нужен живым!

Дед уже был рядом с раненым. Придавил коленом, заломил руку.

— Не дёргайся, серокожий. Говорить с тобой будем.

Нилак выдохнул, отпуская концентрацию. Щит погас, оставив после себя лёгкую слабость в теле. Он огляделся. Алаки сидела за укрытием, бледная, но целая. Рос контролировал пространство, хмуро двигая стволом в разные стороны.

Тишина после первой перестрелки оказалась обманчиво короткой. Не успел Нилак перевести дыхание, как в нейросети снова ожил голос гвардейца, контролировавшего дронов:

Нилак выругался сквозь зубы.

— Дед! Рос! Нас берут в кольцо!

Дед, не выпуская раненого аварца, рявкнул в ответ:

— Слышу! Всем — круговую оборону! Гражданских внутрь ресторана, быстро!

Алаки и сотрудники банка, не успевшие уехать, бросились обратно в здание. Рейн прикрывал их, держа сектор. Даналин и Линала, как тени, выплыли из ресторана — в руках у обоих уже были клинки, глаза аграфов светились в темноте.

— Мы держим тыл, — коротко бросил Даналин, занимая позицию у служебного выхода.

Из темноты, с двух сторон, надвигались новые фигуры. Трое аварцев заходили с тыла, ещё трое — с восточного сектора парковки, где ряды припаркованных гравикаров создавали естественные укрытия.

— Рос, восток! — скомандовал Дед. — Бойцы, рассредоточиться! Аграфы — тыл!

Нилак присел рядом с Росом и выставил плазменный пистолет. Щит мягко мерцал вокруг него, готовый вспыхнуть в любой момент. Он чувствовал, как энергия в средоточии пульсирует — пока ещё есть, но надолго не хватит.

С тыла донёсся короткий вскрик, тут же оборвавшийся. Потом ещё один. И тишина.

Пришёл голос Даналина по нейросети. Сухо, буднично, словно речь шла о чашке чая.

Нилак мысленно поблагодарил аграфа и сосредоточился на восточном секторе. Трое аварцев наступали грамотно — перебежками, прикрывая друг друга, используя гравикары как щиты. Дед и Рос вели ответный огонь, ветераны били с флангов, но аварцы держали напор.

Нилак заметил, как один из них отделился от группы и начал смещаться левее, обходя позицию Деда. Ещё немного — и он зайдёт во фланг, откроет огонь с незащищённого направления.

— Прикройте, — бросил он в канал и, не дожидаясь ответа, скользнул в тень между двумя гравикарами.

«Призрачный бой» работал. Тело двигалось само, находя оптимальную траекторию, нейросеть подсвечивала слепые зоны. Он двигался, используя каждое укрытие, каждый блик света и каждый провал темноты. Нилак перетекал от машины к машине, бесшумный, почти невидимый в хаосе перестрелки. Аварец, сосредоточенный на позиции Деда, не замечал его.

Нилак обошёл его сзади, подобрался почти вплотную. Вскинул плазменный пистолет. Сочленение между шлемом и нагрудником — уязвимость, которую он уже использовал на родной планете. Два выстрела, почти в упор.

Аварец рухнул, не издав ни звука. Нилак тут же отступил обратно в тень, сливаясь с темнотой.

И в этот момент второй аварец прорвался через огонь Деда и Роса. Он выскочил из-за горящего гравикара, вскинул винтовку и открыл огонь по Нилаку.

Время снова замедлилось.

Нилак даже не думал — тело сработало само. Концентрация, рывок энергии, мысленный импульс мантры. Щит вспыхнул золотистым куполом, принимая первый плазменный заряд. Плёнка выдержала. Второй выстрел ударил почти сразу — щит снова погасил его, но Нилак почувствовал, как энергия в средоточии резко просела почти до нуля. Ещё одно попадание — и он выжмет себя досуха.

Дед и Рос среагировали мгновенно. Две короткие очереди с разных сторон — и аварец рухнул на асфальт, так и не сделав третьего выстрела.

Последнего, третьего, зажали с фланга аграфские гвардейцы. Он попытался отступить, но белые фигуры возникли словно из ниоткуда, блокируя путь. В ночной темноте сверкнули мечи — и аварец упал без ног и с обрубком правой руки, хрипя, но живой.

Всё стихло.

Нилак выдохнул, отпуская концентрацию. Щит погас, оставив после себя тупую, выматывающую усталость. Он чувствовал, как чётки на груди начали отдавать накопленную энергию — медленно, по капле, но этого едва хватало, чтобы не рухнуть на месте. Накатил отходняк, его начало потряхивать. Он кое-как дошёл до позиции своих людей и огляделся.

Парковка напоминала поле боя: три сожжённых гравикара, тела в бронескафандрах, лужи крови на асфальте, отрубленные ноги. Рейн стоял рядом, контролировал вход в ресторан. Один из ветеранов Деда, прихрамывая, вышел из-за укрытия — плечо было задето, но держался он бодро.

Дед уже осматривал тела. Четверо были мертвы. Тот, кому гвардейцы отрубили ноги, хрипел, пытаясь что-то сделать уцелевшей рукой. И оставался ещё один живой — из первой тройки, над которым Дед уже колдовал.

— Ну что, серая морда, будь паинькой, — с какой-то маниакальной усмешкой сказал Дед.

Он переглянулся с Нилаком. Тот кивнул.

Дед ухватил раненого аварца за ворот бронескафандра и оттащил за сожжённый гравикар, подальше от посторонних глаз.

Нилак прислонился спиной к бетонному выступу и закрыл глаза. Чётки продолжали отдавать энергию, но усталость никуда не уходила.

Из-за остова гравикара донёсся первый сдавленный вскрик. И голос Деда:

— Ну что, начнём с пальчиков. Ты мне, падла, всё расскажешь. Кто заказал?

Экзекуция продолжилась. Дед сломал аварцу все пальцы. У них руки были чем-то вроде фетиша и гордости. Аварец запел — сбивчиво, со стонами и криками выкладывая всё, что знал.

В какой-то момент крики за гравикаром затихли. Через минуту Дед вышел из-за укрытия, вытирая руки. Лицо его было спокойным, даже будничным.

— Готово, босс. Ориентировка пришла из анклава на Корродад-3. От некоего Зурула Натари. Цель — вас устранить или по возможности взять живым, остальных запугать, чтобы свернули бизнес и убрались из системы.

Нилак мрачно кивнул.

— Значит, Зурул не успокоился.

Даналин подошёл ближе, глаза его светились в темноте ярче обычного. Голос прозвучал негромко, но жёстко:

— Время инкогнито закончилось. Я уже отдал распоряжение — два корабля из моего флота двигаются сюда. Придётся предупредить по дипломатическим каналам. И, видимо, прессы не избежать.

Нилак посмотрел на него, потом перевёл взгляд на догорающие гравикары.

— Хоть что-то успели сделать. Значит, играем в открытую.

Вдали послышался нарастающий вой сирен. Патруль столичной стражи прибыл через несколько минут. Два флайера с мигалками, восемь офицеров в лёгкой броне. Старший — немолодой уже человек с усталым лицом и званием капитана — вышел первым и оглядел побоище.

— Девять тел, — констатировал он без особых эмоций. — Сожжённые машины. Кто ответственный?

— Я, — Нилак шагнул вперёд. — Нилак Ратгор, наследник рода Ратгор. Нападение совершено аварцами, есть записи с дронов и нейросетей. Все материалы готовы передать.

Капитан хмуро кивнул, жестом подозвал двоих подчинённых. Началась рутинная процедура: опрос свидетелей, фиксация показаний, осмотр тел. Нилак передал пакет данных — нападение было зафиксировано полностью, с нескольких ракурсов.

— Разберёмся, — пообещал капитан без особого энтузиазма. — Тела и раненых забираем.

Обратный путь до Тихого Сада прошёл в молчании. Алаки сидела рядом, глядя в окно, но Нилак чувствовал её напряжение. Рос и Рейн держали оружие наготове. Дед со своими людьми ехал следом.

Дом встретил их тишиной и мягким светом. В гостиной собрались быстро. Дед, Рос, Рейн, Даналин с Линалой, Алаки и подоспевший Дориан. Нилак обвёл всех взглядом.

— Что имеем. Аварский анклав на Корродад-3 всё ещё активен и охотится за мной. В столице у них есть покровители, иначе такое нападение не организовать. Даналин вызвал два корабля флота, наше мнимое инкогнито закончилось.

Он сделал паузу.

— Дед, ускоряем регистрацию ЧОКа. Рос, Рейн — усилить охрану всех объектов, включая банк, клинику и ангар на станции. Найдите мне выходы на аварский анклав в столице и на Корродад-3. Мне нужны информаторы, контакты — что угодно.

Дед кивнул.

Нилак повернулся к Алаки.

— Подготовь официальное заявление для прессы от имени рода Ратгор. Коротко, жёстко: на наследника рода совершено вероломное нападение, это второй случай за месяц. Мы требуем расследования на высшем уровне.

— Сделаю, — голос Алаки прозвучал ровно.

— Дориан, — Нилак перевёл взгляд на ассистента. — Собери все записи с дронов и нейросетей. Отправь Рафиме как эксклюзивный материал. Нужно опередить местных журналистов, пусть она подаст историю так, как нужно нам. Заявление в местную прессу нужно подать после того, как Рафима выпустит материал.

Дориан кивнул, уже открывая интерфейс нейросети.

— Пусть выпускают материал ночью, не дожидаясь утра. Пусть поработают. Они гоняются за сенсациями — вот им сенсация. Нужно привлечь внимание на самом верху, в центральных мирах, к тому, что тут творится. Чтобы всю систему перевернули вверх дном.

— Будет сделано, босс.

Нилак поднялся в свою комнату. Закрыл дверь, сел на кровать.

— Принимай, — сказал Нилак вслух.

Он откинулся на подушку, мысли крутились в голове, выстраиваясь в чёткую цепочку действий.

Через какое-то время пришла Алаки, легла рядом и тихо его обняла.

Нилак проснулся в одежде, рядом никого не было. Он спокойно привёл себя в порядок, сходил в душ, переоделся и пошёл вниз.

За окном брезжил серый утренний свет. Столица просыпалась, в доме уже чувствовалось движение — приглушённые голоса, шаги, запах кафа из гостиной.

Алаки сидела за столом, перед ней парили два голоэкрана. На одном — лента новостей, на втором — какие-то графики. Увидев Нилака, она подняла голову и коротко кивнула.

— Доброе утро. Ваши журналисты с Корродад-3 сделали срочный выпуск ночью. Заявление в местную прессу я отправила сразу после них.

Она развернула к нему один из экранов. Заголовки мелькали один за другим: «Нападение на аристократа в столице», «Аварцы атакуют наследника рода Ратгор», «Кровавая бойня на парковке ресторана». Ниже — комментарии, обсуждения, репосты.

— Упоминания рода выросли на четыре тысячи процентов за ночь, — продолжила Алаки. — Центральные имперские каналы, так же как и местные, подхватили материал и транслируют везде, где только можно.

Нилак сел напротив, взял чашку с кафом.

— Молодец. Что с реакцией властей?

— Пока тишина. Официальных заявлений не было.

— Будут, — раздался голос от входа.

Даналин вошёл в гостиную. Выглядел он, как всегда, безупречно, но Нилак уловил лёгкое напряжение в его взгляде. Аграф опустился в кресло и без предисловий произнёс:

— Мои корабли прибыли. Стоят на орбите. В космопорте уже моя гвардия, двигаются кортежем сюда.

Нилак поставил чашку.

— Когда прибыли?

— Час назад. Дипломатическое уведомление уже отправлено властям столицы.

— Значит, открытая игра началась, — констатировал Нилак.

— Началась, — подтвердил Даналин. — Жди гостей. Пресса, чиновники, любопытные. К полудню здесь будет толпа. Будьте готовы.

Алаки переглянулась с Нилаком.

— У нас всё готово, — сказала она. — Дориан держит связь с Рафимой — она уже вылетела в столицу для эксклюзивного репортажа.

— Хорошо. Готовь текст для нашего интервью. Рафиму привезти сюда, пусть готовит неудобные для местных властей вопросы. Её встретить и взять под охрану.

Рос возник в дверях.

— Босс, следователь Имперской СБ прибыл. Ждёт за периметром.

Нилак допил каф и поднялся.

— Пусть заходит.

Рос кивнул и исчез. Через минуту в гостиную вошла немолодая женщина с коротко стриженными седыми волосами и цепким взглядом, который, казалось, видел всё насквозь. За ней следовал молодой офицер, но майор жестом оставила его у входа.

— Майор Линда Вейс, Имперская СБ, — представилась она, окидывая взглядом помещение. — А вы, полагаю, Нилак Ратгор.

— Он самый, — Нилак жестом пригласил её к столу. — Присаживайтесь.

Вейс опустилась в кресло, перевела взгляд на Даналина.

— Лорд Даналин Келементис из Дома Магнетар, — произнесла она без вопросительной интонации. — Ваши корабли уже засветились на орбите. Впечатляющая демонстрация.

— Это не демонстрация, — спокойно ответил аграф. — Это защита инвестиций.

— Понимаю, — Вейс хмыкнула и активировала голограмму.

На ней застыл кадр с парковки: горящий гравикар, фигуры в бронескафандрах и отрезанные ноги аварца.

— Я ознакомилась с записями. Нападение совершено аварцами, это очевидно. Вопрос в том, кто заказчик и почему именно вы.

— Думаю, вы уже знаете ответ, — спокойно сказал Нилак. — Ориентировка пришла из анклава на Корродад-3. Заказчик — Зурул Натари. У меня ранее уже был конфликт с ним у нас на планете.

Вейс не удивилась.

— Зурул Натари объявлен в розыск Имперской СБ после нападения на вас на Корродад-3. Однако его местонахождение до сих пор не установлено. Анклав здесь, в столице, формально заявляет, что они спокойно живут и действуют самостоятельно и никаких связей с преступниками, напавшими на вас, а также с анклавом на Корродад-3 не имеют.

— Формально, — повторил Нилак. — А неформально?

Вейс помолчала, потом перевела взгляд на Даналина.

— Неформально у аварского анклава в столице есть покровители. В администрации, в торговой гильдии, возможно, даже в местном отделении СБ. Я не могу это доказать, но расклад вы должны понимать.

— Понимаем, — кивнул Даналин. — Именно поэтому я распорядился отправить сюда свои корабли.

Вейс снова хмыкнула.

— Кстати, о кораблях. Власти столицы уже получили дипломатическое уведомление. Я бы советовала вам подготовиться к визиту официальных лиц. И прессы.

— Уже, — коротко ответил Нилак.

Следователь задала ещё несколько уточняющих вопросов — о составе охраны, о подкреплении со стороны аграфов, о том, были ли угрозы ранее. Нилак отвечал ровно, без лишних деталей. Даналин молчал, но его присутствие явно сдерживало Вейс от более жёстких формулировок.

Наконец она поднялась.

— На сегодня всё. Я буду держать вас в курсе расследования. И да, господин Ратгор, — постарайтесь не устраивать больше перестрелок в общественных местах и попросите бойцов не отрезать никому ноги.

— Не уверен, что получится. Если нападут, будем жёстко отвечать, но мы постараемся без лишних жертв, — усмехнулся Нилак.

Когда за следователем закрылась дверь, Даналин повернулся к Нилаку.

— Она права насчёт покровителей. Аварцы не действовали бы так нагло без прикрытия сверху. Сейчас, когда мои корабли здесь, они затаятся. Но я уверен, что ещё будут провокации.

— Да это понятно. Глобальной бойни бы не допустить. Знаешь, не хотелось бы стать причиной войны, — сказал Нилак.

— Я тоже. Наш Дом не может быть участником какой-либо из сторон, поэтому нужно сделать всё, что от нас зависит, чтобы мирное население не пострадало.

Нилак на уровне пси почувствовал, что у его друга есть секреты, о которых тот не хочет говорить.

— Дан, я чувствую, что ты от меня что-то скрываешь. Не знаю почему, но кажется, это что-то важное, — сказал Нилак.

Даналин долго молчал, обдумывая, как сказать. С одной стороны, он проникся к этому странному человеку дружбой и уважением, с другой — есть вещи, которые он не может говорить.

— Нилак, есть вопросы, которые я не могу с тобой обсуждать, даже если хочу. Единственное, что могу сказать, — это то, что я хочу мира в галактике и не желаю тебе или твоему роду зла, скорее наоборот, хочу, чтобы вы процветали. — Уверенно и честно сказал Даналин. — Поэтому давай закроем тему.

Нилак кивнул, понимая, что давить бесполезно. Но осадок остался.

Он поднялся в свою комнату. Ему требовалось несколько минут тишины, чтобы переварить всё, что навалилось за это утро.

Нилак сел на кровать, потёр виски и активировал нейросеть.

«Люда, связь с Крегом. Защищённый канал».

Через несколько секунд перед внутренним взором развернулось окно вызова. Крег Витт выглядел уставшим, но довольным — таким Нилак его ещё не видел.

— Господин Ратгор, хорошие новости, — без предисловий начал ветеран. — Имперская СБ накрыла ячейку аварцев на Корродад-3. И главное — Зурула Натари взяли живым.

Нилак выпрямился.

— Живым? Уверен?

— Абсолютно. Его пытались вывезти за пределы системы на грузовом корабле, но СБ перехватила судно на орбите. Сейчас он в изоляторе, допрашивают. Но уже ясно — нападение на вас это его рук дело.

Нилак медленно выдохнул.

— Что с анклавом?

— Часть верхушки задержана, остальные затаились. СБ обещает зачистить всех, кто замешан, в ближайшие дни. — Крег сделал паузу и продолжил. — Есть ещё кое-что. Мэр Колнет Уринор пропал. Сразу после того, как прошла информация, что взяли Зурула. Его резиденция пуста. Охрана молчит, но, похоже, он просто сбежал.

Нилак нахмурился.

— Сбежал? Или его убрали?

— Вопрос открытый. СБ отрабатывает обе версии. Но факт остаётся фактом — мэра на планете нет. Администрация в растерянности, Тарх Артад пока не назначил временно исполняющего обязанности.

— Значит, планета сейчас вообще без управления?

— Формально — да. Реально — всем заправляет Имперская СБ, пока идёт расследование.

Нилак задумался. С одной стороны, исчезновение мэра развязывало руки — никто не будет ставить палки в колёса бизнесу рода. С другой — большой вопрос, кто будет вместо него.

— Продолжай наблюдать. Если появятся новости о мэре — сразу мне.

— Принято. И ещё — ваш отец просил передать, что он гордится вами. И чтобы вы были осторожнее.

Нилак усмехнулся.

— Передай, что буду.

Он отключился и несколько секунд сидел неподвижно и размышлял, что всё очень быстро меняется и надо как-то повлиять на то, что происходит на Корродад-3.

Он решил отвлечьться немного и просто около часа ничего не делал, посмотрел какие-то видео из сети, почитал новости из центральных миров.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошла Алаки, вид у неё был сосредоточенный и деловой.

— Дориан доложил: кортеж Деда с Рафимой подъезжает. Будут через десять минут. С ней съёмочная группа — оператор и звукорежиссёр.

— Внутрь пускаем только Рафиму, — распорядился Нилак. — Остальные пусть ждут под охраной.

Алаки кивнула.

— Сделаем.

Через десять минут Рафима вошла в гостиную стремительно, как свежий ветер. Пепельные волосы собраны в высокий хвост, глаза горят профессиональным азартом. Она окинула взглядом помещение, заметила Даналина в кресле, Алаки за голоэкраном и, наконец, Нилака.

— Живой, — выдохнула она и, не сдерживаясь, шагнула к нему, коротко обняла. — Я чуть с ума не сошла, когда увидела записи. Девять аварцев, Нилак! Девять!

— Бывает, — спокойно ответил он, мягко высвобождаясь из объятий. — Рад, что ты здесь. Присаживайся.

Рафима села за стол. Алаки, не поднимая головы, активировала общий голоэкран.

Даналин поднялся из кресла и присоединился к ним.

— Начнём, — сказал Нилак.

Алаки продолжила:

— У нас мало времени. Пресс-конференция будет общей, не только с вашим каналом. Власти столицы уже подтвердили своё участие. Значит, будут провокационные вопросы. Нужно подготовиться.

Рафима хищно улыбнулась.

— Провокации — это моя стихия. Давайте пройдёмся по темам.

Она вывела на голоэкран несколько тезисов.

— Первое: власти столицы. Формулировка — «Власти столицы допустили повторное нападение на аристократа Империи». Второе: «Недостаточные меры местной администрации привели к кровавой бойне». Третье: «Кто покрывает аварских террористов в столице?»

Нилак кивнул.

— Тон правильный. Берём.

Алаки подняла взгляд.

— Имперскую СБ нужно обязательно отметить. Они взяли Зурула живым. Если мы их похвалим, это покажет, что мы не огульно критикуем всех подряд, а разделяем тех, кто работает, и тех, кто покрывает.

— Согласен, — Нилак откинулся на спинку стула.

Рафима одобрительно кивнула и сделала пометку.

Даналин, до этого молча слушавший, подался вперёд.

— Теперь по Дому Магнетар. Рафима, вы можете задавать вопросы о партнёрстве с родом Ратгор, об инвестициях, о защите активов, о прибытии кораблей как о плановом усилении охраны. Что нельзя: внутренняя и внешняя политика Монархии, технологии, точный состав флота и, разумеется, мои личные отношения с Нилаком.

Рафима внимательно слушала, изредка уточняя детали.

Дальше пошли по провокациям. Алаки и Рафима быстро набросали список того, что могут спросить другие журналисты, и варианты ответов. Всё это заняло около часа. Нилак с Даналином утвердил все формулировки.

Во время обсуждения Нилак краем глаза заметил, как Алаки держится подчёркнуто сухо. Отвечает коротко, не смотрит на Рафиму. А когда Рафима потянулась за фруктами на столе, Алаки пододвинула их к ней резче, чем требовалось. Рафима чуть приподняла бровь, но промолчала. Нилак мысленно поставил галочку, но вмешиваться не стал.

Через пару часов всё было готово. Дориан подтвердил: зал в деловом центре арендован, охрана выставлена, журналисты проходят проверку. Даналин, Нилак, Алаки и Рафима сели в гравикар. Кортеж Деда в сопровождении гвардейцев Даналина двинулся следом.

В машине стояла густая тишина. Каждый думал о своём.

Зал для пресс-конференции находился в деловом центре столицы — просторное помещение с рядами кресел, сценой и большим голоэкраном за спинами выступающих. Охрана стояла по периметру, Дед перед приходом Нилака с Даналином лично проверил каждый угол. Журналисты уже заполнили зал — несколько десятков человек с камерами, микрофонами и цепкими взглядами.

Нилак и Даналин вышли на сцену и заняли места за длинным столом. Рафима незаметно протиснулась в первый ряд. Стоял гам десятков голосов, и вспышки камер ослепляли.

Ведущий объявил начало. По заранее согласованному плану первый вопрос задала Рафима.

— Господин Ратгор, как вы оцениваете действия властей столицы, допустивших повторное нападение на аристократа Империи?

Нилак выдержал паузу.

— Власти столицы допустили ситуацию, при которой нападение стало возможным. Это факт. Мы требуем тщательного расследования и выяснения всех обстоятельств, включая возможное бездействие или попустительство со стороны отдельных должностных лиц.

Зал загудел.

Следующий вопрос задал немолодой журналист с нашивками одного из центральных каналов.

— Господин Ратгор, не кажется ли вам, что ваш род своими действиями провоцирует аварцев на агрессию?

— Род Ратгор никогда не нападал первым. Мы защищали свою жизнь и жизнь наших партнёров. Это не провокация, это самооборона, гарантированная законами Империи. Тот, кто называет жертву провокатором, либо не владеет информацией, либо сознательно искажает факты.

Журналистка с левого ряда поднялась.

— На записях с места нападения видно, что у вас серьёзная вооружённая охрана. Зачем аристократу с окраины личная армия?

Нилак спокойно развернулся к ней.

— Как родовой аристократ Империи Аратан, я имею право на личную гвардию для защиты своего рода и имущества. Все мои люди — верные граждане Империи, многие из них имеют десятки боевых наград. У каждого есть все необходимые разрешения на ношение оружия. Вчера они действовали строго в рамках своих полномочий и законов Империи — они защищали жизнь наследника рода, а также гражданских лиц, присутствовавших там.

Он сделал короткую паузу.

— Однако этот случай показал, что опасность может грозить не только аристократам, но и другим обеспеченным людям, предпринимателям, инвесторам. Поэтому мы приняли решение создать лицензированную частную охранную компанию. Она будет предоставлять услуги по защите всем, кто в них нуждается, на законных основаниях.

По залу пробежал одобрительный шёпот.

Следующий вопрос прозвучал от молодого репортёра с ехидным выражением лица.

— Почему вы скрывали своё присутствие в столице? Это не похоже на поведение законопослушного аристократа.

— Я прибыл в столицу для развития деловых проектов моего рода. Это обычная практика, и мы не обязаны ставить в известность прессу о каждом своём шаге. Однако после покушения на Корродад-3 я был вынужден не афишировать своё присутствие — это элементарная мера безопасности, рекомендованная профессионалами.

Нилак посмотрел прямо в камеру.

— Но, как вы видите, у нас это не очень получилось. Каким-то образом преступники узнали, что я здесь. И организовали нападение. Я бы очень хотел задать этот вопрос тем, кто отвечает за безопасность в столице: откуда у аварцев информация о моём местонахождении?

Зал затих.

— Каковы истинные цели вашего союза с Домом Магнетар? — выкрикнул кто-то из глубины зала. — Многие видят в этом политический подтекст.

— Истинные цели — взаимовыгодное экономическое партнёрство. Дом Магнетар инвестирует в развитие системы Корродад, мой род обеспечивает реализацию проектов на месте. Это честный бизнес, и мы не скрываем своих намерений. Если кто-то видит в этом политику — это его личное право, но к реальности оно отношения не имеет.

Рафима снова взяла слово.

— Господин Ратгор, вы упомянули Корродад-3. Известно, что Имперская СБ недавно задержала там лидера аварской преступной ячейки Зурула Натари. Как вы оцениваете работу СБ?

— Мы благодарны сотрудникам Имперской СБ, которые профессионально провели операцию по задержанию Зурула Натари. Это доказывает, что система работает, когда ей не мешают. Я надеюсь, что и здесь, в столице, расследование будет проведено на том же высоком уровне.

Затем ещё одна девушка обратилась к Даналину.

— Лорд Келементис, как вы можете прокомментировать присутствие аграфских кораблей на орбите столицы? Многие воспринимают это как демонстрацию силы.

Даналин ответил ровно, без эмоций:

— Дом Магнетар не вмешивается во внутренние дела Империи. Мы защищаем свои инвестиции и жизни наших партнёров. Прибытие кораблей — вынужденное усиление охраны деловых активов. Это право любого разумного, гарантированное межрасовыми соглашениями.

Ближе к концу конференции слово взял пожилой журналист с аналитического канала.

— Господин Ратгор, что вы думаете об исчезновении мэра Корродад-3? Колнет Уринор пропал сразу после ареста Зурула Натари. Это выглядит… подозрительно.

Нилак выдержал паузу, обвёл взглядом зал.

— Я не следователь, чтобы делать выводы. Но то, что это выглядит подозрительно, — факт. Планете не хватает ответственной администрации, которая будет соблюдать интересы Империи и её граждан, а не покрывать преступность.

Зал снова загудел. Нилак продолжил, чеканя слова:

— Если бы у меня была возможность выбора, я бы не задумываясь рекомендовал на пост главы администрации своего отца — Гарада Ратгора. Это не реклама. На нашей планете все знают о справедливости имени Ратгор. И сейчас, когда делами бизнеса заведую я как наследник рода, отец мог бы посвятить остаток жизни благополучию людей на Корродад-три. Я гарантирую, что при нём не будет коррупции — с деньгами у нашего рода, как вы знаете, всё в порядке. Уверен, он смог бы навести там порядок.

Он развёл руками.

— Но это вопросы не моего уровня, а зоны ответственности владетелей системы и имперской канцелярии. В конце концов, можно провести социальный эксперимент и организовать честные выборы — в виде исключения.

После этого вопросы посыпались на представителей администрации, которые сидели в первом ряду. Журналисты, разгорячённые выступлением Нилака, буквально размазали их по полу — чиновники мялись, путались в ответах, явно не ожидавшие такого напора. Было видно, что к такому они совершенно не готовы.

Прозвучало ещё несколько несущественных вопросов — о том, какие сферы экономики в столице дом Ратгор планирует развивать, о сроках запуска банка. Нилак отвечал коротко, по делу, не раскрывая деталей.

И наконец, одна молодая журналистка с кокетливой улыбкой спросила:

— Господин Ратгор, вы красивый молодой аристократ. Нашли ли вы себе уже спутницу жизни?

По залу пробежал смех. Нилак улыбнулся — впервые за всю конференцию.

— Я бы не хотел, чтобы мою личную жизнь обсуждала вся Империя. Потому что она именно личная, а не общественная.

Зал снова засмеялся. Ведущий объявил об окончании конференции.

Нилак проснулся от того, что в доме стоял непривычный гул. Пси-ядро ощущало внимание извне — можно даже сказать, разрывалось от этого внимания. Он приглушённо слышал много голосов со стороны улицы, далёких, но настойчивых, — как будто за окном митинг.

Он сел на кровати, потёр лицо. Алаки рядом уже не было. Нилак встал, натянул комбинезон и подошёл к окну.

За периметром толпились журналисты. Десятка три, не меньше. С камерами, микрофонами, голографическими планшетами. Дед и его ветераны вместе с аграфскими гвардейцами выстроились цепью, не пуская толпу ближе чем на пятьдесят метров. Репортёры гудели, выкрикивали вопросы, снимали всё подряд. Пара дронов с логотипами новостных каналов висела в воздухе, нацелив объективы прямо на окна.

Нилак хмыкнул.

— Популярность — страшная сила.

Он отвернулся от окна, взял со стола стакан воды, сделал глоток. Во рту пересохло — вчерашняя конференция вымотала его сильнее, чем он думал. Но дело того стоило.

«Люда, сводку за ночь».

Перед внутренним взором развернулась панель. Социальные баллы выросли на тысячу пунктов. Упоминания рода в сети исчислялись миллионами. Центральные каналы крутили фрагменты его выступления, аналитики спорили о «феномене Ратгора», а комментаторы разделились на два лагеря: одни называли его героем, другие — выскочкой с окраины.

Нилак пролистал заголовки. В целом — в его пользу.

— Люда, за что столько социальных баллов-то?

Перед взором развернулся краткий перечень:

— И что это нам даёт?

Люда тут же развернула следующее окно.

— Ладно, понял, дело хорошее. Нам всё пригодится.

Он спустился в гостиную. Алаки уже сидела за своим рабочим местом, перед ней парили три голоэкрана.

— Доброе утро, — Нилак опустился в кресло, взял чашку с кафом, которую Алаки молча пододвинула к нему.

— Доброе, — отозвалась она, не отрываясь от экранов. — Тебя теперь знает вся Империя. Поздравляю.

— Спасибо. Что с периметром?

Рос кашлянул.

— За ночь тихо. Но эти, — он кивнул в сторону окна, — с рассвета здесь. Сначала десяток, сейчас уже около пятидесяти разумных разных рас. Охрана держит, но они настырные. Пришлось перекрыть подъездную дорогу.

— На тренировку сегодня не поедем, — решил Нилак. — Слишком много глаз. Да и не хочется устраивать шоу. Пока побуду дома, пусть немного уляжется.

Рос кивнул, явно довольный таким решением.

В нейросети пиликнул сигнал входящего сообщения. Нилак открыл — официальное письмо канцелярии Тарха Артада. Сухой, казённый текст:

Нилак перечитал дважды. Артад, видимо, тянул время, но публично отказать теперь уже не мог. После вчерашнего шума любое резкое движение против рода Ратгор выглядело бы как покрывательство преступников.

— Первый раунд за нами, — негромко сказал он.

Алаки подняла голову, вопросительно посмотрела. Нилак переслал ей сообщение. Она пробежала глазами, кивнула.

— Значит, выборы возможны. Это уже немало.

Не успел он ответить, как нейросеть снова ожила — на этот раз входящим вызовом. Отец.

Нилак поднялся к себе в комнату и принял вызов. Перед ним развернулось изображение отца. Гарад Ратгор сидел в своём кабинете на станции «Ратгор-1». Вид у него был усталый, волосы взъерошены, под глазами залегли тени.

— Сын, — голос отца звучал раздражённо, но с нотками усталой обречённости. — Ты меня хоть бы предупредил.

Нилак сделал глоток кафа.

— О чём именно?

— О чём? Да о том, что ты на всю Империю объявишь меня кандидатом в мэры Корродад-три! — Гарад всплеснул руками. — Я теперь от репортёров прячусь, как преступник! Местные, столичные, имперские — все хотят комментариев. Они осаждают станцию! Требуют стыковки, придумывают различные хитрости, как попасть сюда. Пришлось активировать все системы безопасности, но они всё равно лезут. Дроны, запросы, звонки — у меня нейросеть раскалилась!

Нилак с трудом сдержал улыбку.

— Пап, ты же сам говорил, что величие рода нужно поднимать.

— Я говорил о бизнесе, а не о политике! — Гарад потёр виски. — Я старый человек, сын. Мне покой нужен. А ты меня в самое пекло толкаешь.

Нилак отставил чашку, подался вперёд.

— Пап, послушай. Ты — лучший вариант. Серьёзно. На планете тебя знают как честного человека. Имя Ратгор там не пустой звук — люди помнят, что мы никогда не были замешаны в коррупции, не грабили колонистов, не крышевали бандитов. После Уринора всем нужен кто-то, кому можно верить.

Он сделал паузу.

— С деньгами у рода сейчас порядок — тебе не придётся воровать или брать взятки, чтобы что-то построить. Ты сможешь просто работать. Навести порядок. Вернуть людям чувство, что администрация — это не враг, а инструмент.

Гарад молчал, глядя куда-то в сторону. Нилак продолжил:

— И потом, Артад уже не может публично отказать. Вчерашняя конференция сделала своё дело. Если он сейчас зарубит выборы, это будет выглядеть как покрывательство Уринора и аварцев. А ему это не нужно. Так что окно возможностей открыто. И это шанс всё сделать по совести.

Отец тяжело вздохнул, потёр лицо ладонью.

— Ладно. Посмотрим, что из этого выйдет. Но в следующий раз — предупреждай. Я, знаешь ли, не люблю сюрпризы.

Нилак усмехнулся.

— Договорились.

Гарад хмыкнул, покачал головой и отключился.

Нилак откинулся на кровати. Разговор прошёл лучше, чем он ожидал. Отец, конечно, поворчал, но по сути — согласился. Теперь оставалось только ждать, как отреагирует Артад, и готовиться к выборам.

Он посмотрел в окно. Толпа журналистов не уменьшалась.

— Ладно, — сказал он вслух сам себе. — С этими я общаться не хочу. Значит, пора заняться важным делом.

Нилак активировал нейросеть, открыл файлы с переводом «Ваманика Шастры» и начал набрасывать концепт. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и погрузился в текст. Изображение «Ваманика Шастры» висело перед ним не в виде пожелтевших страниц, а как структурированный Людой массив данных — строки санскрита, параллельный перевод, пометки, ссылки на похожие фрагменты. Нилак пролистал до раздела, который уже начал разбирать раньше, и принялся за дело.

Сначала он просто перечитывал, вглядывался в символы, сопоставлял с тем, что помнил из земных занятий с пандитом. Постепенно разрозненные куски начали складываться в целостную картину.

В основе лежало устройство, которое в тексте называлось «шактьякаршана дарпана» или «зеркало, притягивающее силу». Это была многослойная структура из редких минералов, способная собирать рассеянную энергию пространства: акаша-шакти — आकाशशक्तिः — ākāśaśaktiḥ.

Нилак проснулся от того, что за окном было подозрительно тихо. Он полежал минуту, прислушиваясь, потом встал и выглянул. Журналисты всё ещё дежурили у периметра, но их стало заметно меньше — десятка полтора, не больше. Видимо, сенсация начала остывать, уступая место другим новостям.

Он спустился в гостиную. Алаки уже колдовала у синтезатора, по комнате плыл запах свежего кафа и чего-то отдалённо напоминающего ванильную выпечку. Даналин сидел в своём кресле, читая новости через нейросеть — глаза едва заметно светились, перефокусируясь с одного виртуального заголовка на другой. Линала, как всегда, стояла у окна, наблюдая за периметром.

— Доброе утро, — Нилак опустился за стол, взял чашку с кафом. — Что у нас с журналистами?

Рос, возникший в дверях, хмыкнул:

— Часть уехала, босс. Осталось десятка два самых упёртых. Дед с гвардейцами держат периметр, но эти, — он кивнул в сторону улицы, — как тараканы: найдут щель — пролезут.

— Ничего, — Нилак отпил глоток. — Сегодня у нас учебная программа. В «Нейросеть» — за базами. Потом — посмотрим.

Алаки подошла, поставила перед ним тарелку с чем-то, напоминающим кекс и разные нарезанные фрукты, и начала доклад:

— Орвин прислал информацию, что лицензия для банка получена. Готовит головной офис и первое отделение к открытию. Предварительно на следующей неделе планирует торжественное открытие.

— Отлично. Что ещё?

— Клиника Даны Вантар приняла первых пациентов. Пока двое, но для окраины это уже поток. Она просила передать, что оборудование работает без сбоев, персонал справляется.

— Молодец. Третье?

— Торбран запустил производственный цех здесь, на планете. На станции строительные работы завершены. Готовится к приёму первой партии модулей для модернизации кораблей. Первая партия компонентов уже грузится на рудовоз у аграфов. Через неделю будет здесь, на станции, и приступит к сборке.

Нилак отпил каф, чувствуя, как внутри разливается спокойное удовлетворение. Машина, которую они запустили, начинала работать без его постоянного участия. Это было приятно.

— Кстати, Дан, Тариэль написал, что схемы для патента готовы. Нам нужен будет юрист.

— Будет, — отозвался Даналин. — Через несколько дней с моей планеты прибудет доверенный юрист нашего Дома.

— Хорошо. Тогда мы уехали в «Нейросеть».

Через час кортеж из двух гравикаров выехал из подземного гаража. Журналисты, завидев машины, оживились, защёлкали камерами, но Дед и его ветераны быстро оттеснили их, давая кортежу проехать. Нилак сидел на заднем ряду с Росом и смотрел на проплывающие мимо улицы столицы. Город жил своей жизнью, равнодушный к тому, что один аристократ с окраины собирается влезть в технологическую гонку Содружества.

Центральный офис «Нейросети» встретил их привычной стерильной прохладой и мягким светом. Кел Вандер, консультант, который уже работал с Нилаком, ждал у входа — видимо, система распознала приближение почётного клиента. Он был всё так же подтянут, гладко выбрит, в безупречном костюме корпорации, но сегодня в его глазах читалось нечто большее, чем просто профессиональная вежливость. Скорее — азарт охотника, почуявшего крупную дичь.

— Господин Ратгор! Рад видеть вас снова. — Кел чуть поклонился. — Для вас подготовлена VIP-капсула. Прошу следовать за мной.

VIP-капсула оказалась не просто отдельным помещением — это был небольшой зал с панорамным голоэкраном во всю стену, имитирующим вид на горное озеро. В центре возвышалась медкапсула последней модели — обтекаемая, перламутрово-белая, с мягкой подсветкой. Рядом — кресло для сопровождающего, столик с напитками и даже небольшой фонтанчик, журчащий водой. Нилак усмехнулся про себя: «Стоило только засветиться на камерах — и на тебе уже не просто почётный клиент, а прям випчик… Целый спа-салон для аристократов. Не хватает только массажиста и ароматических свечей».

— Впечатляет, — сказал он вслух.

— Мы ценим наших почётных клиентов, — Кел расплылся в улыбке. — Итак, вы выбрали «Инженерное дело» и «Материаловедение» шестого уровня. Общая стоимость, с учётом вашего статуса и услуг по разгону — шесть с половиной миллионов кредитов.

Нилак мысленно присвистнул: скидка вышла приличная. Он подтвердил перевод с родового счёта, и Кел активировал капсулу.

— Как обычно, пять часов в день под разгоном. Первая база — «Инженерное дело». Ориентировочное время полного освоения — три дня.

— Давайте без бодрствования, я посплю во время обучения.

Он улёгся в капсулу. Ожидал привычного покалывания и ощущения «загрузки» информации, но моментально вырубился.

Ему снился сон. Он видел вокруг себя данные — нет, не просто данные, а целые пласты понимания, вплетающиеся в сознание. Нилак вдруг «ощутил» чертёж. Нет, не чертёж… Скорее, трёхмерную модель виманы из «Ваманика Шастры». Изящные обводы, сложная геометрия крыльев, пульсирующие контуры двигателей. Он чувствовал, как энергия течёт по этим контурам, как взаимодействуют узлы, как работает тот самый двигатель на ртутном вихре, описание которого он только начал разбирать.

Видение длилось всего несколько секунд, но оставило после себя чёткое послевкусие — словно ему показали готовую инструкцию, но тут же убрали, оставив только общее понимание принципа. Нилак даже во сне понимал, что это не просто сон. База знаний резонировала с тем, что он уже знал из древнего текста, и выдавала образы, заложенные в саму структуру информации.

Через пять часов Нилак вынырнул из капсулы слегка оглушённый, но с горящими глазами. Люда сразу доложила:

Следующие дни слились в привычный ритм: утро — тренировка с Даналином и бойцами (в щадящем режиме, чтобы не перегружать организм), затем — текущие дела с Алаки и Дорианом, вечер — сеанс в «Нейросети».

Алаки и Дориан взяли на себя текучку, но ключевые решения всё равно требовали его участия. Банк «Ратгор-Магнетар» готовился к открытию — Орвин Талл прислал короткий отчёт, полный сдержанного оптимизма. Клиника Даны Вантар на окраине столицы приняла первых пациентов, в основном местных работяг. Дана сухо докладывала, что оборудование работает отлично, персонал справляется, и она уже присматривает помещение для второй клиники.

Дед доложил, что ЧОК официально зарегистрировали, теперь можно использовать армейские образцы оружия и техники. Он подготовил заказ на несколько броневиков, бронескафов, оружия, гранат и прочих нужных для своей «маленькой армии» вещей — и прислал смету на согласование.

Мирелла с Корродад-3 отчитывалась о расширении концессии — Горн Вак запустил новую штольню, добыча росла.

Вечерами Нилак снова ездил в «Нейросеть». Кел Вандер встречал его как старого знакомого, провожал в VIP-капсулу, и начинался очередной сеанс разгона. «Инженерное дело» постепенно укладывалось в голове, формируя новое понимание того, как устроены механизмы, конструкции, системы. Нилак ловил себя на том, что теперь смотрит на мир иначе — замечает инженерные решения в самых обыденных вещах, прикидывает, как можно улучшить, оптимизировать, переделать.

На четвёртый день Нилак завершил «Инженерное дело» и тут же, без перерыва, начал установку «Материаловедения». Во время первого сеанса его снова накрыло видением во сне — на этот раз это были кристаллические решётки, сплавы, молекулярные структуры, переливающиеся всеми цветами спектра.

На шестой день, после последней процедуры в медкапсуле, он буквально кожей чувствовал, как атомы выстраиваются в прочные цепочки, как примеси меняют свойства металла, как растёт кристалл Ашта-7. Он ощущал приятную усталость и одновременно — невероятную ясность в голове. Теперь он частично понимал, из чего сделан щит, который они создали, как улучшить зеркальный сплав и как вырастить кристаллы для накопителя самостоятельно, без помощи аграфов. Какое оборудование для этого нужно и какие материалы.

Когда он вышел из капсулы, к нему подошёл Кел.

— Господин Ратгор, вы упоминали в прошлый раз о «специфических базах». По этому вопросу у меня подвижки. Руководитель нашего филиала готов обсудить возможность приобретения… особых позиций. При личной встрече.

— Отлично. Организуйте встречу через Алаки, я буду готов через несколько дней, — сказал Нилак.

— Как пожелаете.

Люда доложила, что, пока он был в капсуле, пришло сообщение от мастера-мечника:

— Рос! — крикнул он в коридор. — Планы меняются. Едем за мечом.

Рос возник в дверях, хмуро кивнул и начал раздавать команды охране.

Они прибыли в мастерскую минматарца — ту же, что и в прошлый раз. Подвальное помещение, запах металла и масла, тусклый свет. Мастер — коренастый, с густой седой бородой — встретил их у входа и жестом пригласил внутрь.

— Господин Ратгор, — прогудел он низким голосом. — Я сделал для вас шедевр.

На верстаке, на бархатной подложке, лежал меч. Нилак замер.

Клинок был длиной около восьмидесяти сантиметров. Чёрный металл, из сплава пяти редких элементов, отливал глубоким, почти фиолетовым блеском в свете ламп. Лезвие казалось живым — по нему пробегали едва заметные волны, словно металл дышал. Гарда была инкрустирована мелкими драгоценными камнями — рубинами и сапфирами, складывающимися в герб рода: корона, молот, наковальня. Рукоять — из тёмного дерева, с эргономичной выточкой точно под ладонь Нилака. Навершие венчал небольшой кристалл, тускло светящийся изнутри.

— Возьмите, — мастер протянул меч.

Нилак сжал рукоять. Меч лёг в ладонь как влитой. Он сделал медленный, плавный взмах — клинок рассек воздух с едва слышимым пением. И в этот момент он почувствовал отклик — слабый, но отчётливый. Словно меч узнал его, принял, и между ними протянулась тонкая нить резонанса.

— Он… поёт, — негромко сказал Нилак.

Мастер удовлетворённо кивнул.

— Сплав из пяти металлов. Я назвал его «Поющая сталь». Редкий материал, очень редкий. Он запоминает энергию владельца. Чем дольше вы с ним, тем сильнее будет отклик. Плазменная заточка активируется вот здесь, — он показал небольшую кнопку на гарде. — В обычном режиме клинок режет почти любую броню. С плазмой — пробивает всё, кроме, пожалуй, аграфских щитов высшего уровня.

Нилак активировал заточку. По лезвию пробежала голубоватая полоса, и меч загудел.

— Хорошая работа, мастер, — выдохнул Нилак, не в силах скрыть восхищение. — Очень хорошая.

Мастер усмехнулся в бороду.

— Я знаю. Уход простой: раз в месяц протирать специальным составом, не мочить в кислоте, не использовать как лом. И главное, — он посмотрел Нилаку в глаза, — меч — это ваш друг, как ни странно это звучит. С ним нужно разговаривать. Не вслух. Мысленно. Он часть вас теперь.

Нилак кивнул, чувствуя, как меч в руке едва заметно потеплел. Он перевёл оставшиеся сто тысяч кредитов и бережно убрал клинок в ножны, которые мастер предусмотрительно приложил к заказу, — из чёрной кожи, с креплениями для ношения на поясе или за спиной.

Мастер удовлетворённо хмыкнул.

— Служите ему, и он прослужит вашим детям. И детям ваших детей.

Обратно Нилак ехал, держа меч в ножнах на коленях. Рос покосился на него, но ничего не сказал.

Дома он сразу поднялся в свою комнату и повесил меч на стену. Потом снял, сделал ещё несколько взмахов. Привыкал. Клинок ложился в руку как влитой.

Спустившись, он застал гостей. Тариэль Вандер и незнакомый аграф — сухой, с острыми чертами лица, в строгом тёмном костюме без единой складки. Даналин представил его:

— Элдар Вейс, юрист Дома Магнетар. Специалист по патентному праву Содружества.

Юрист сухо кивнул, активировал голопанель и начал без предисловий:

— Господин Ратгор, я изучил предоставленные материалы. Устройство под названием «Акустический излучатель Паривеши» действительно не имеет аналогов в Содружестве. Однако формулировка происхождения технологии должна быть… аккуратной.

— Что предлагаете? — спросил Нилак.

Перед ним развернулся многостраничный документ на имперском стандартном языке. Он пробежал глазами ключевые разделы. Формулировка, предложенная юристом, гласила:

Ни слова о Джоре, ни намёка на древний текст.

— Устраивает, — кивнул Нилак. — Когда подаём?

— Заявка уже готова к отправке, — юрист поджал губы. — После вашей подписи я направляю её в Имперское патентное бюро. Стандартный срок рассмотрения — от одной до трёх недель. Минимум — семь дней. Быстрее — только по личному распоряжению Императора или главы бюро.

— Значит, ждём, — Нилак поставил электронную подпись. — Что со схемами промышленной сборки?

Тариэль шагнул вперёд, активировал свою голограмму.

— Всё готово. Я подготовил три варианта: персональный модуль для пехоты, модуль для лёгкой техники и базовый модуль для кораблей малого класса. Для производства нужны кристаллы Ашта-7, зеркальный сплав и резонаторы. Кристаллы можем выращивать сами по вашим… рекомендациям. Сплав — закупать у минматарцев, у них хорошее качество и приемлемая цена. Резонаторы — стандартные, имперского производства.

— Смета? — коротко спросил Нилак.

— На опытную партию из десяти персональных модулей — около трёхсот тысяч кредитов, — Тариэль вывел цифры на голограмму. — Если запускать серию — стоимость одного модуля упадёт до пятнадцати-двадцати тысяч.

Даналин, молча слушавший, подал голос:

— Я предлагаю оснастить наших лучших бойцов: четыре — моим гвардейцам, четыре — твоим бойцам и по одному — нам с тобой. Протестируем в реальных условиях. Если всё хорошо — следующую партию отправим в промышленное производство.

— Согласен, — кивнул Нилак. — Тариэль, запускай производство опытной партии.

Инженер кивнул, явно довольный. Юрист, убедившись, что все формальности соблюдены, откланялся и исчез так же бесшумно, как появился. Тариэль задержался ещё на полчаса — обсудить детали выращивания кристаллов, — после чего тоже ушёл, забрав с собой кейс с прототипом Паривеши для снятия точных размеров.

Утро седьмого дня началось с сигнала нейросети. Люда сообщила:

Нилак замер с чашкой кафа в руке. «Неужели…»

Он открыл письмо. Сухой, казённый текст, но каждое слово било в цель:

Нилак перечитал дважды. Потом переслал письмо отцу.

Гарад ответил почти сразу. Вид у него был… сложный. С одной стороны — усталый, с другой — в глазах горел какой-то новый, давно забытый огонь.

— Ну, сын, втянул ты меня… — проворчал он, потирая переносицу. — Я уж думал, на покой собрался. А тут — выборы, мать их.

— Пап, ты же сам говорил, что на планете нужен порядок, — Нилак улыбнулся. — Вот шанс его навести.

— Знаю, — Гарад вздохнул. — Ладно. Готовь предвыборный штаб. Программу какую-нибудь придумайте, чтобы людям понятно было. И чтобы без сюрпризов на этот раз. Я не мальчик уже — нервы не те.

— Обещаю, — Нилак кивнул. — Всё будет по плану.

Отец хмыкнул, покачал головой и отключился.

Нилак усмехнулся и набрал Алаки и Дориана.

— У нас месяц. Нужно организовать кампанию отца. Подключите Рафиму — пусть готовит серию материалов. Продумайте программу: что он будет обещать, как позиционироваться. И найдите толкового политтехнолога, лучше из центральных миров.

— Поняла, — отозвалась Алаки.

— Принял, — эхом откликнулся Дориан.

Он отключился, открыл глаза, посмотрел на меч, висящий на стене, потом на голограммы и усмехнулся. Работы впереди невпроворот. Но это была приятная работа.

Утро в «Тихом Саду» встретило Нилака подозрительной тишиной. Он полежал минуту, привыкая к мысли, что журналисты за окном больше не орут, а лишь тихо переговариваются, словно посетители библиотеки. Потом встал, босиком прошлёпал к окну и выглянул. Несколько фигур с камерами всё ещё топтались у периметра, но без прежнего азарта — видимо, даже самые упёртые репортёры устают, когда новости перестают взрываться каждый день.

Он быстро привёл себя в порядок, натянул свежий комбинезон и повесил на пояс ножны с мечом — за последние дни это вошло в привычку. Клинок, казалось, тихо мурлыкал на грани слышимости, стоило только прикоснуться к рукояти. «Поющая сталь, — мысленно усмехнулся Нилак. — Ещё немного, и я начну с ним разговаривать, как советовал мастер. Чистик бы оценил компанию».

В гостиной уже вовсю кипела жизнь. Алаки колдовала у синтезатора, и по комнате плыл сложный аромат — свежий каф, что-то цветочное и лёгкий оттенок поджаренного теста. Даналин сидел в своём кресле, но сегодня не читал новости, а вертел в руках небольшой тёмный кристалл, задумчиво разглядывая его на свет. Линала, как всегда, стояла у окна, сканируя периметр взглядом профессионального телохранителя. Рос, прислонившись к дверному косяку, что-то жевал, поглядывая на улицу.

— Доброе утро, — Нилак опустился за стол, и Алаки тут же поставила перед ним чашку с кафом и тарелку с чем-то, напоминающим воздушные оладьи с ягодным соусом. — Что за кристалл, Дан? Решил переквалифицироваться в ювелира?

Даналин поднял глаза, и в них мелькнула знакомая ироничная искорка.

— Это Тариэль прислал. Говорит, что он упаковал все механизмы внутри выращенного искусственного кристалла, такой форм-фактор более подходит для будущих продаж. Первые два модуля готовы. Твой и мой. Предлагает сегодня опробовать на полигоне.

— Уже? — Нилак чуть не поперхнулся кафом. — Я думал, он ещё пару дней будет возиться.

— На корабле есть всё необходимое оборудование, — аграф пожал плечами. — Он сказал что-то про «оптимизацию кристаллической решётки» и «ускоренный цикл выращивания». Я не вникал — это его епархия.

Нилак откусил оладью, прожевал, чувствуя, как внутри разливается тепло предвкушения. Настоящий боевой модуль, не прототип на дроиде-болванчике, а его собственный щит, который превратит его из просто везучего наследника в ходячую крепость.

— Отлично, — сказал он, дожёвывая. — Тогда план такой: сначала полигон, тестируем щиты. Заодно проверим, как они работают в паре с мечом. А то я уже представляю, как размахиваю клинком и случайно пробиваю собственный пузырь.

— Не пробьёшь, — Даналин усмехнулся. — Тариэль говорил, что поле подстраивается под движения носителя. Меч будет выходить за пределы щита, щит будет полностью окутывать руку по гарду. Теоретически.

— «Теоретически» — моё любимое слово, — хмыкнул Нилак.

Рос шагнул вперёд.

— Босс, я тогда предупрежу Деда и Дориана, чтобы подготовили полигон. И возьмём с собой четвёрку гвардейцев — на всякий случай.

— Действуй, — Нилак кивнул и повернулся к Алаки. — А ты пока свяжись с «Нейросетью». Нужно организовать встречу с их руководством по поводу тех баз. Чем быстрее, тем лучше.

— Уже, — Алаки, не оборачиваясь, махнула рукой. — Жду подтверждения. Руководитель филиала готов принять тебя сегодня вечером.

— Отлично. Тогда день обещает быть насыщенным.

Дед и его ребята уже развернули мишени, отключили искин и камеры и выставили оцепление. Тариэль суетился у переносного верстака, на котором лежали два небольших матово-чёрных кристалла, каждый размером с половину ладони.

— Господин Ратгор, лорд Келементис, — Тариэль поднял голову, сверкнув глазами. — Модули готовы. Крепятся на нагрудную пластину бронескафандра, вот сюда. — Он показал на углубление в центре. — Питание автономное, накопитель встроен в сам кристалл. Заряда хватит на двенадцать часов активного боя или на пять-шесть прямых попаданий из тяжёлой плазмы. Энергия восстанавливается в зависимости от окружения, от одной до пяти минут. Я также сделал интерфейс для сопряжения со скафандрами Содружества и нейросетями.

Нилак взял один из кристаллов, повертел в пальцах. Тот был тёплым на ощупь и едва заметно вибрировал, словно внутри билось крохотное сердце.

— Красивая штука, — сказал он. — С виду и не догадаешься, что там спрятано.

— Дизайн — последнее, о чём я думал, — буркнул Тариэль, но было видно, что похвала ему приятна.

Они облачились в бронескафандры. Нилак привычным движением защёлкнул застёжки, дождался, пока скафандр подгонится под тело, и аккуратно вставил кристалл в гнездо на груди. Люда тут же отозвалась:

Нилак покосился на Даналина.

— Моя нейросеть хочет, чтобы в нас постреляли.

— За этим и пришли, — аграф уже стоял в полном облачении, с мечом за спиной. — Ну давай тогда по порядку. Сначала кинетика, потом лазер, потом плазма.

Даналин кивнул, взял со стойки игольник и отошёл на пятнадцать метров.

— Начинаю с малого. Готов?

— Давай, — Нилак с внутренним напряжением активировал щит.

Вокруг него вспыхнула золотистая плёнка — плотная, но почти прозрачная, слегка искажающая очертания предметов. Он чувствовал её каждой клеткой, как вторую кожу. В ушах зазвучал низкий, едва уловимый гул — акустический резонатор транслировал мантру в инфразвуке.

Даналин нажал на спуск. Очередь игл ударила в щит и рассыпалась веером искр, не причинив вреда. Плёнка даже не дрогнула.

— Слабовато, — хмыкнул Нилак. — Давай что-нибудь посерьёзнее.

Аграф сменил игольник на лазерную винтовку. Выстрел — луч ударил в щит и рассеялся, разбившись на тысячи безобидных бликов. Щит держал.

— Плазма, — скомандовал Нилак.

Даналин поднял плазменный автомат. Грохнул выстрел — сгусток раскалённого газа ударил в золотистую плёнку. Щит вспыхнул ярче, на мгновение став почти непрозрачным, но выдержал. Нилак почувствовал лёгкий толчок в грудь, словно кто-то хлопнул ладонью по нагруднику, — и всё.

— Отлично, — Тариэль сверился с показаниями на планшете. — Расход энергии в пределах расчётного. Накопитель потерял около восьми процентов. После пяти-шести таких попаданий потребуется перерыв для самовосстановления заряда.

— Теперь ты, — Даналин шагнул вперёд, активируя свой щит.

Повторили то же самое — кинетика, лазер, плазма. Только теперь стрелял Нилак. Щит аграфа держал все выстрелы. Тариэль делал пометки, довольно кивая.

Они подождали несколько минут, давая устройствам время накопить энергию.

— Теперь самое интересное, — Нилак вытащил меч из ножен. — Дан, давай проверим, как эта штука дружит с клинком.

Они встали друг напротив друга. Нилак активировал щит, чувствуя, как золотистая плёнка окутывает его целиком. Сделал медленный взмах — меч легко вышел за пределы поля, распознавая оружие в руках как принадлежащее владельцу щита.

— Работает, — выдохнул он. — Дан, атакуй.

Аграф не заставил просить дважды. Его клинок описал короткую дугу и ударил в щит Нилака. Плёнка вспыхнула, но выдержала. Нилак ответил — меч Даналина встретил его клинок, и они закружились в коротком, но яростном танце. Щиты мерцали, сталкиваясь, расходясь, подстраиваясь под каждое движение.

Через несколько минут они остановились, тяжело дыша.

— Впечатляет, — Даналин опустил меч. — Щит не мешает. Можно не думать о защите и сосредоточиться на атаке.

— Согласен, — Нилак убрал клинок в ножны и повернулся к Тариэлю. — Когда будут готовы остальные восемь модулей?

— Завтра к утру все будут готовы, — инженер оторвался от планшета. — Кристаллы уже растут, остальное — сборка и калибровка.

— Отлично. Тогда вооружаем бойцов и… — Нилак усмехнулся, — чувствую себя рыцарем в силовом поле. Не хватает только белого коня.

Даналин нахмурился, явно прокручивая в голове незнакомое слово.

— Кто такой «конь»?

Нилак осёкся, мысленно дав себе подзатыльник.

— Да так, — отмахнулся он, — животное с одной дикой планеты. Здоровенное, с гривой и копытами. На них верхом ездили в древности.

— Верхом? — аграф приподнял бровь. — Садиться на живое существо и управлять им? Это… варварство какое-то.

— Ну, в чём-то ты прав, — Нилак хмыкнул. — Но выглядело красиво. Ладно, проехали.

Даналин ещё пару секунд смотрел на него с лёгким недоумением, потом пожал плечами и отвернулся к Тариэлю. Нилак перевёл дух.

— Рос, — связался он со своим бойцом, — сворачиваемся.

Рос начал раздавать команды бойцам. Нилак ещё раз посмотрел на матовый кристалл у себя на груди, чувствуя, как тот едва заметно вибрирует в такт сердцебиению. На будущее решил сделать подвеску, чтобы можно было носить кристалл без скафандра.

Центральный офис «Нейросети» на планете встретил их вечерней прохладой и приглушённым светом. Основной поток клиентов схлынул, в холле остались лишь редкие посетители да охранник у входа, лениво сканирующий входящих. Кел Вандер уже ждал — подтянутый, в неизменном безупречном костюме, с профессиональной улыбкой, которая сегодня казалась чуть более напряжённой, чем обычно.

— Господин Ратгор, рад видеть вас снова, — он чуть поклонился. — Руководитель филиала ожидает вас в своём кабинете. Прошу следовать за мной. Ваши люди могут подождать в зоне отдыха.

Нилак кивнул Росу. Тот недовольно хмыкнул, но спорить не стал — вместе с Рейном и четвёркой гвардейцев они расположились в креслах у входа, не сводя глаз с коридора.

Кабинет руководителя находился на верхнем этаже, вдали от посторонних глаз. Кел провёл Нилака через пару защищённых дверей, каждая из которых открывалась только после сканирования сетчатки и нейросетевого идентификатора, и наконец остановился перед массивной дверью из тёмного дерева — редкий материал для стерильного офиса.

— Прошу, — он распахнул дверь и отступил в сторону.

Кабинет оказался под стать двери — никакой голографической мишуры, только дерево, кожа, мягкий свет и огромное панорамное окно, выходящее на огни столицы. За массивным столом сидел немолодой мужчина с коротко стриженными седыми волосами и цепким, оценивающим взглядом. Одет он был в строгий тёмно-серый костюм без опознавательных знаков корпорации — только маленькая эмблема «Нейросети» на воротнике, выполненная матовым серебром. Лицо его было спокойным, даже скучающим, но в глазах читался острый, как скальпель, ум.

— Господин Ратгор, — он поднялся, жестом приглашая садиться в кресло напротив. Голос у него оказался низким, с лёгкой хрипотцой. — Орлан Восс, руководитель столичного филиала. Кел, спасибо, дальше я сам.

Кел кивнул и бесшумно исчез, прикрыв дверь. Восс опустился обратно в кресло, сцепил пальцы в замок и несколько секунд молча разглядывал Нилака.

— Итак, — начал он без предисловий, — вы интересуетесь базами, которые не продаются в открытом доступе. «Архитектор ИИ», а также пакет по кибербезопасности и взлому. Я правильно понимаю?

— Абсолютно, — Нилак откинулся на спинку кресла, стараясь выглядеть расслабленно, хотя внутри всё было напряжено до предела. — Мне нужны инструменты для работы с нейросетями на глубоком уровне. Легальные варианты меня не устраивают по очевидным причинам.

— По очевидным, — Восс усмехнулся уголком губ. — Что ж, давайте по существу. Я могу предложить вам пакет из четырёх баз. «Архитектор ИИ» шестого уровня. И три базы пятого уровня: «Взлом систем», «Кибербезопасность» и «Скрытность в сети». Всё вместе — шестнадцать миллионов кредитов.

Нилак присвистнул про себя, но внешне остался невозмутим.

— Шестнадцать — это серьёзно. А какие гарантии, что информация о сделке не уйдёт на сторону?

— Никаких цифровых гарантий, никакого протокола, господин Ратгор, — Восс развёл руками. — Только моя репутация и репутация моего филиала. Мы работаем с особыми клиентами уже много лет, и если бы хоть одна сделка всплыла, я бы сейчас с вами не разговаривал. Оплата через анонимный кошелёк, базы приходят с центральных миров в зашифрованном виде, установка происходит в отдельной капсуле с отключёнными протоколами логирования. После освоения базы выглядят как легальные, но с другими названиями и более низкими рангами.

— Сколько ждать?

— Десять дней на доставку, — Восс откинулся в кресле. — Установка под разгоном — ещё пять-семь дней. В общей сложности — около трёх недель.

Нилак задумался. Сроки были приемлемые, но цена кусалась. Он решил надавить.

— Шестнадцать миллионов — это много, — сказал он, глядя Воссу прямо в глаза. — Это почти в три раза выше стоимости баз этого уровня. Я понимаю, что конфиденциально и прочее, но я планирую и дальше пользоваться вашими услугами, а не заключить одноразовую сделку. Думаю, мы можем договориться об… особых условиях. Скажем, четырнадцать.

Восс прищурился, барабаня пальцами по столу.

— Я всё понимаю, но вы просите нелегальный товар, господин Ратгор. Риски несу я, не корпорация. Пятнадцать, и я не готов больше торговаться.

— Хорошо, — Нилак не отвёл взгляда. — И я готов внести предоплату сегодня же. Половину.

Повисла пауза. Восс смотрел на него, словно взвешивая все «за» и «против». Потом уголки его губ дрогнули в усмешке.

— Договорились, — сказал он наконец. — Пятнадцать миллионов. Предоплата семь с половиной сегодня, остальное — перед установкой. Идёт?

— Идёт, — Нилак кивнул.

Восс активировал голопанель, быстро пробежался пальцами по виртуальным клавишам и развернул к Нилаку небольшой интерфейс с реквизитами анонимного кошелька.

— Переводите. Как только средства поступят, я запускаю процесс доставки. Через десять дней свяжусь с вами для назначения времени установки.

Нилак мысленно вздохнул, представив, как с родового счёта утекает очередная солидная сумма, и подтвердил перевод. Люда доложила:

— Отлично, — Восс удовлетворённо кивнул, сверившись со своим интерфейсом. — Тогда ждите сигнала. И, господин Ратгор… — он сделал паузу, глядя Нилаку в глаза, — я бы на вашем месте не распространялся о нашей сделке. Даже среди ближайшего окружения. Чем меньше людей знают, тем дольше мы сотрудничаем.

— Я это уже понял, — Нилак поднялся. — Спасибо за совет.

Восс тоже встал, протянул руку. Рукопожатие было сухим, крепким, деловым.

— Удачи, господин Ратгор. Надеюсь, наши пути ещё пересекутся — в позитивном ключе.

Нилак кивнул и вышел из кабинета. В коридоре его уже ждал Кел, который молча проводил до зоны отдыха.

— Всё в порядке, босс? — Рос поднялся, окидывая его внимательным взглядом.

— В полном, — Нилак усмехнулся. — Поехали домой.

В «Тихий Сад» вернулись уже затемно. Алаки сидела за столом, перед ней парили три голоэкрана с колонками цифр, графиками и какими-то текстами. Дориан пристроился рядом, что-то быстро печатая на виртуальной клавиатуре.

— Как съездили? — Алаки подняла голову, окинула Нилака внимательным взглядом.

— Продуктивно, — он опустился в кресло, с наслаждением вытянул ноги. — Рассказывайте, рассказывайте, что у вас.

Алаки переглянулась с Дорианом и активировала большой голоэкран в центре гостиной. На нём развернулась панель с несколькими вкладками.

— Начну с хорошего, — сказала она, открывая первую вкладку. — Рафима прислала первые материалы для предвыборной кампании твоего отца.

На экране появился короткий ролик. Гарад Ратгор стоял на фоне ангара станции «Ратгор-1» — в новом, с иголочки, мундире с родовой эмблемой, но с тем самым усталым, чуть ворчливым выражением лица, которое Нилак помнил с детства.

«Я не политик, — зазвучал голос отца. — Я просто человек, который всю жизнь работал на этой планете. Я знаю, что такое долги. Знаю, каково это — когда стучат в дверь коллекторы. И я знаю, что Корродад-3 заслуживает лучшего. Без коррупции, без бандитов, которые чувствуют себя хозяевами. Я не обещаю вам золотых гор. Но я обещаю порядок. И работу. Честную работу для честных людей».

Ролик закончился. Нилак несколько секунд молчал, потом хмыкнул.

— Неплохо. Очень неплохо. Кто писал текст?

— Рафима с командой, — ответила Алаки. — Она сказала, что твой отец сначала упирался, не хотел «играть в эти игры», но потом его уговорили. Сказали, что это для дела.

— Видно, что он не актёр, — Нилак усмехнулся. — И это хорошо. Люди чувствуют искренность. Что ещё?

Алаки открыла вторую вкладку — несколько статей с заголовками вроде «Ратгор: честный аристократ с окраины», «Конец эпохи Уринора: кто наведёт порядок на Корродад-3?», «Рабочие поддерживают Гарада Ратгора».

— Рафима запустила серию материалов по всем доступным каналам. Пока всё идёт по плану.

— Отлично, — Нилак кивнул. — Что по политтехнологу?

— Наняли, — Алаки открыла третью вкладку, на которой появилось досье. — Ирма Сол. Сорок два цикла, опыт работы на выборах в трёх системах, специализация — «жёсткие кампании». Сейчас летит она на Корродад-3, знакомится с обстановкой. Завтра утром выйдет на связь с предложениями по стратегии.

— «Жёсткие кампании» — это то, что нам нужно, — Нилак потёр подбородок. — Конкуренты уже обозначились?

— Да, — Дориан подал голос, выводя на экран ещё одно досье. — Орлан Вектор. Местный бизнесмен, владелец сети перерабатывающих цехов и пары транспортных компаний. Формально — самовыдвиженец. Неформально — его активно поддерживают остатки команды Уринора и, по нашим данным, аварский анклав.

— Понятно, — Нилак помрачнел. — Грязные приёмы уже начались?

— Пока только на уровне слухов, — ответила Алаки. — Пытаются вбросить, что твой отец — «марионетка аграфов» и «продал планету остроухим». Но Рафима уже готовит опровержение с цифрами: сколько рабочих мест создано, сколько инвестиций привлечено. Думаю, отобьём.

— Добро, — Нилак откинулся в кресле. — Тогда ждём Ирму. И ещё — свяжитесь с Миреллой на Корродад-3. Пусть усилит охрану предвыборного штаба. Дед пусть выделит пару надёжных ребят.

— Уже, — Алаки кивнула.

— Отлично, — Нилак потянулся. — Тогда на сегодня всё. Завтра тяжёлый день.

Он поднялся к себе в комнату, повесил меч на стену, стянул комбинезон и рухнул на кровать. Сон навалился мгновенно — глубокий, без сновидений, словно провал в гиперпрыжке.

Интерлюдия. Аварцы.

Подземный бункер аварского анклава дышал сыростью и озоном. Низкие своды давили на состояние обитателей, тусклые красноватые светильники выхватывали из полумрака оружейные стойки, ящики с боеприпасами и двух дроидов-ремонтников, замерших в углах. В центре помещения, над массивным столом, парила голографическая карта столицы — трёхмерная, детализированная, с мерцающими точками патрулей и зелёной зоной «Тихого Сада».

Варг Натари стоял над картой, сцепив шестипалые руки за спиной. Его лицо — серое, иссечённое шрамами, с холодными глазами цвета ртути — не выражало ничего. Он ждал.

Рядом переминался с ноги на ногу помощник — молодой аварец с бегающим взглядом и дёргаными движениями. Он только что закончил доклад и теперь молча ждал реакции.

— три десятка, — повторил Варг, не оборачиваясь. Голос его был низким, скрежещущим. — Тяжёлая плазма. Дроны-камикадзе. И ты говоришь, что этого достаточно?

— Так точно, — помощник вытянулся. — Бойцы отобраны лучшие. Каждый прошёл не менее трёх боевых операций. Периметр изучен, маршруты патрулей…

— Замолчи.

Помощник осёкся. Варг медленно повернулся, и тот невольно отшатнулся — столько ледяной ярости было в этом взгляде.

— Зурул тоже говорил, что у него всё под контролем, — процедил Варг. — Где он теперь? В имперском изоляторе, поёт следователям, как ручной юрг. Ты забыл, что они играючи положили девять наших бойцов? А наш прайд… нам теперь долго не смыть этот позор.

Он сделал шаг к помощнику, нависая над ним.

— Если мы провалим эту операцию, я лично сломаю тебе все пальцы. По одному. Ты меня понял? Нужны ещё бойцы, и бронетехника!

— Понял, — выдохнул помощник.

Варг отвернулся, снова уставившись на карту. В этот момент ожил коммуникатор на столе — замигал красный индикатор входящего вызова по шифрованному каналу.

— Вон, — бросил Варг.

Помощник исчез за дверью. Варг коснулся сенсора, и над столом развернулась голограмма.

Куратор.

Размытое лицо с аварскими очертаниями. Голос, искажённый шифратором, звучал металлически и безжизненно.

— Докладывай.

— Бойцы готовы, — Варг выпрямился. — Ждём сигнала.

— Сигнал будет через два дня, — отрезал Куратор. — С курьерским кораблём прибудут экспериментальные дроиды. «Ищейки». Усиленное вооружение, маскировка, автономный поиск целей. Используешь их в первой волне.

Варг чуть прищурился.

— Щедро. С чего такая забота?

— Разведка доложила, — Куратор проигнорировал вопрос, — что род Ратгор совместно с аграфами подал патентную заявку. Суть технологии неизвестна, но сам факт говорит о серьёзном сближении. Ратгоры уже сместили мэра на Корродад-3. Если позволить этому союзу укрепиться, они захватят власть во всей системе и наведут там свои порядки. Аграфы получат надёжного союзника и плацдарм для влияния. Это нарушит все планы Министерства войны в этом секторе. Мы не можем этого допустить.

Варг молчал, переваривая информацию.

— Задача, — продолжил Куратор, — устранить Нилака Ратгора и его окружение. Атака должна быть показательной. Чтобы все в Содружестве увидели: аварцы достанут кого угодно и где угодно. Заодно это ослабит позиции Ратгоров перед выборами и посеет страх среди тех, кто захочет с ними сотрудничать.

— Понял, — Варг кивнул. — Дроиды — это хорошо. Но мне нужны гарантии, что имперская СБ не перекроет анклав после атаки. В прошлый раз, после покушения на Корродад-3, нас едва не прижали.

— Гарантии будут, — голос Куратора стал ещё холоднее. — У нас есть свои люди в местной администрации. Они обеспечат, чтобы расследование зашло в тупик. Твоё дело — исполнить.

Варг сжал челюсти.

— Я хочу знать больше. Кто именно нас прикрывает? Что, если…

— Это не просьба, — перебил Куратор. — Это приказ. Исполняй.

Повисла пауза. Варг смотрел на голограмму, и в его ртутных глазах на мгновение вспыхнуло что-то опасное. Но он сдержался.

— Будет исполнено.

— Жди дронов. Конец связи.

Голограмма погасла. Варг остался один в красноватом полумраке.

Он стоял неподвижно несколько секунд, потом медленно выдохнул и коснулся сенсора вызова.

— Зайди.

Помощник возник в дверях почти мгновенно — видимо, ждал за порогом.

— Через два дня прибудут экспериментальные дроны. Подбери ещё бойцов и подготовь как следует. Средств не жалеть, усилить разведку по «Тихому Саду». Мне нужны все входы и выходы, время смены патрулей, расположение постов. Всё. До мелочей.

— Будет сделано, — помощник кивнул и исчез.

Варг снова повернулся к голокарте. Мерцающая точка «Тихого Сада» пульсировала зелёным — мирно, безмятежно, словно ничего не предвещало беды.

Он медленно поднял шестипалую ладонь, накрыл ею точку и сжал кулак.

Утро началось с тревожных новостей. Нилак только спустился в гостиную, ещё сонно щурясь от мягкого света, как Алаки, не отрываясь от голоэкрана, бросила:

— Мирелла на связи. Говорит, срочно.

Нилак взял чашку с кафом, сделал глоток и активировал вызов. Лицо Миреллы Ванто появилось на отдельном экране — осунувшееся, с тёмными кругами под глазами, но собранное и решительное.

— Господин Ратгор, у нас проблемы, — без предисловий начала она. — Вектор перешёл в активную фазу. Вчера вечером в сеть вбросили подмётную статью, что ваш отец якобы в молодости был замешан в контрабанде. Полная чушь, но люди читают. Кроме того, нашим сторонникам начали поступать угрозы. Двоим шахтёрам, которые публично поддержали Гарада, разбили окна в домах. Одному подкинули записку с обещанием «разобраться по-аварски».

— Что с охраной? — Нилак помрачнел.

— Дед отправил четверых бойцов. Штаб под круглосуточным наблюдением. Но людей запугать легко, господин Ратгор. Если так пойдёт дальше, к дню голосования у вашего отца просто не останется публичных сторонников.

— Понял, — Нилак потёр переносицу. — Свяжись с Рафимой, пусть готовит опровержение. И пусть Ирма Сол подключится — ей за это деньги платят. Что-то ещё?

Мирелла замялась.

— Говори.

— Ходят слухи, что Вектора финансирует кто-то из столицы. Якобы сам Артад… неофициально, конечно. Но доказательств нет.

— Разберёмся, — Нилак кивнул. — Держи меня в курсе.

Экран погас. Нилак допил каф, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. «Грязные игры. Ну конечно. Кто бы сомневался».

Не успел он перевести дух, как нейросеть снова ожила — на этот раз входящим вызовом от майора Линды Вейс.

— Господин Ратгор, — голос следовательницы звучал сухо и напряжённо. — У меня для вас нерадостные новости.

— Слушаю, майор.

— Средства объективного контроля зафиксировали подозрительную активность в аварском анклаве столицы. Перемещение бойцов, завоз оружия, усиление охраны периметра. Мои аналитики считают, что готовится крупная операция. Вероятная цель — вы или ваше окружение.

Нилак почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— У вас есть доказательства, чтобы действовать?

— В том-то и дело, что нет, — Вейс раздражённо выдохнула. — Всё в рамках их легального статуса. Оружие зарегистрировано как «охранное», бойцы оформлены как «сотрудники частной охранной компании». Формально не подкопаешься. Но я нутром чувствую — готовится удар. Усильте охрану, господин Ратгор. И будьте предельно внимательны. Я не могу действовать без прямых доказательств, но игнорировать эти сигналы глупо.

— Спасибо, майор, — Нилак сжал челюсти. — Я вас услышал.

Экран погас. В гостиной повисла тишина. Даналин, сидевший в своём кресле, отложил кристалл и внимательно посмотрел на Нилака.

— Проблемы?

— Аварцы готовятся, — коротко ответил Нилак. — Рос, Деда ко мне. И Дориана тоже. Живо.

Через минуту все трое стояли перед ним. Дед — подтянутый, с цепким взглядом, Рос — настороженный, Дориан — с планшетом наготове.

— Значит так, — Нилак повернулся к ним. — Майор Вейс только что подтвердила: аварцы в столице готовят удар. Скорее всего, цель — мы. Но это не значит, что на Корродад-3 безопасно. Наоборот. Если они ударят здесь, то могут синхронно атаковать и там — станцию, офис, шахту. Я хочу, чтобы охрана на планете была усилена кратно.

Дед кивнул, уже прикидывая расклады.

— Своих людей у нас там сейчас сколько?

— Четверо, включая Рейна. Плюс местные, которых нанял Сак Лакш, но они так себе бойцы — скорее для патрулирования периметра.

— Ищи ещё людей, — отрезал Нилак. — Если своих не хватает — нанимай наёмников. Контракт на месяц, деньги не жалей. Все объекты — штаб, офис, шахта, дом отца — под усиленную охрану. Действовать жёстко. Любая подозрительная активность — пресекать на месте. Я не хочу, чтобы там повторилась та бойня, что была здесь на парковке.

— Понял, босс, — Дед кивнул. — Свяжусь с парой проверенных контор, у меня есть выходы на «Синие Клинки» — серьёзные ребята, ветераны. Дорого, но надёжно.

— Действуй.

Дед вышел, уже на ходу набирая контакты. Нилак повернулся к Даналину, который всё это время молча слушал, стоя у окна.

— Дан, у тебя же два корабля на орбите Корродад-3?

— Верно, — аграф кивнул. — Патрулируют систему, охраняют наши активы. Могу выделить гвардейцев — человек десять-двенадцать, не больше, чтобы не оголять корабли полностью. Но это элитные бойцы, каждый стоит пятерых обычных.

— Отлично, — Нилак выдохнул. — Пусть высадятся на планету и на станцию, усилят охрану. Свяжись, пожалуйста, пусть координируются с Крегом. И спасибо.

— Не за что, — Даналин чуть усмехнулся. — Если аварцы ударят по твоему отцу, это ударит и по нашим инвестициям. Так что это в наших общих интересах.

Нилак кивнул, чувствуя, как камень на душе становится чуть легче. По крайней мере, он сделал всё, что мог, чтобы защитить отца и людей на планете. Остальное — в руках судьбы и бойцов Деда.

Интерлюдия: Даналин и отец

Даналин закрыл дверь своей комнаты, активировал защищённый канал и опустился в кресло. Через несколько секунд перед ним развернулась голограмма — лорд Терион Келементис, глава Дома Магнетар, сидел в своём кабинете на родной планете. Высокий, с серебристыми волосами, собранными в строгий хвост, и глазами, светящимися холодным синим светом.

— Докладывай, — коротко бросил он.

— Паривеша протестирована, — начал Даналин. — Результаты превосходят ожидания. Патентная заявка подана. Союз с Ратгорами крепнет. Нилак налаживает бизнес. Его отец выдвинут в кандидаты на пост мэра на Корродад-3. Всё идёт по плану. Было несколько нападений со стороны аварцев, но ничего серьёзного.

— Хорошо, — Терион кивнул. — Теперь о главном. Этого человека нужно привязать к Дому. Намертво. Ты понимаешь, о чём я.

Даналин напрягся.

— Отец, я…

— Его знания способны перевернуть всю галактику, — перебил Терион. — Ты сам это видишь. Технология щитов — только начало. Он читает язык Джоре. Способен из старых записей сделать решение, аналогов которым нет в галактике. Я получаю доклады, он растёт в силе с каждым днём. Через несколько месяцев такими темпами он станет самым могущественным аристократом в Империи Аратан. Если мы упустим его, его подберут другие. Калдари. Империя. Аширцы, в конце концов. Мы не можем этого допустить.

— Я понимаю, — Даналин подобрался. — Но брак между человеком и аграфом…

— Знаю, что скажешь, — Терион поморщился. — В Монархии это не приветствуется. Совет будет ворчать. Но когда они увидят цифры — сколько принесёт эта технология в казну Монархии, проданная исключительно через наш Дом, — они умолкнут. Одна только Паривеша, реализуемая в Монархии, даст нам больше, чем половина всех наших текущих бизнесов вместе взятых. А если он расшифрует ещё что-то из наследия Джоре? Династический брак с твоей младшей сестрой — решено.

— Отец, Мириэль даже не знает его, — Даналин повысил голос. — Она никогда его не видела!

— Узнает, — отрезал Терион. — Это не обсуждается. Ты передашь предложение. И проследи, чтобы он понял всю серьёзность момента.

— Это не предложение, а ультиматум, — глухо сказал Даналин.

— Называй как хочешь. Но если он откажется, наше партнёрство окажется под вопросом. Ты понимаешь, что это значит.

Даналин сжал кулаки, но сдержался.

— Я передам.

— Хорошо. Конец связи.

Голограмма погасла. Даналин остался сидеть в темноте, глядя в пустоту.

Вечером того же дня Даналин пригласил Нилака в свою комнату. Тот вошёл, чувствуя неладное — аграф редко устраивал приватные разговоры в своей спальне.

— Присаживайся, — Даналин указал на кресло. Сам остался стоять у окна, глядя на огни столицы. — Разговор серьёзный.

Нилак сел, внутренне напрягшись.

— Я слушаю.

Даналин повернулся, и в его светящихся глазах читалась сложная смесь эмоций — решимость, сожаление, усталость.

— Я хочу, чтобы ты стал моим кровным братом. Официально. Через брак с моей младшей сестрой Мириэль.

Нилак открыл рот, но не смог выдавить ни слова.

— Это не приказ, — продолжил Даналин. — И не ультиматум. По крайней мере, от меня. Но ты должен понимать: мой отец настроен решительно. Он видит в тебе ключевой актив. Если ты откажешься, наше партнёрство окажется под вопросом. Я не хочу этого. Ты — мой друг. Но я связан волей Дома.

Нилак молчал, переваривая услышанное. В голове проносились обрывки мыслей: «Брак с аграфкой, которую я никогда не видел. Политический союз. Дожили, блядь».

— Мне нужно время подумать, — наконец выдавил он.

— Понимаю, — Даналин кивнул. — Но не затягивай. Отец ждёт ответа. И… прости, что так.

Нилак поднялся и вышел из комнаты, чувствуя, как мир вокруг слегка пошатнулся.

Ночь опустилась на «Тихий Сад» тихо и незаметно. Нилак сидел на краю кровати, глядя в одну точку. Алаки вошла, села рядом, коснулась его руки.

— Ты сам не свой с вечера. Что случилось?

Он помолчал, потом выдохнул и рассказал всё. Про предложение Даналина. Про отца-аграфа, который видит в нём «актив». Про политическую необходимость, которая давит со всех сторон.

Алаки слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, она несколько секунд смотрела в окно, потом тихо сказала:

— Я всё понимаю. Ты — аристократ. Я с самого начала не питала иллюзий, ещё месяц назад я не могла даже мечтать о такой жизни, как сейчас, знала, что политика рано или поздно вмешается.

— Алаки, я ещё ничего не решил…

— Не надо, — она мягко остановила его, приложив палец к его губам. — Я всё понимаю. Правда. Я благодарна тебе за всё, и глупо было верить, что ты станешь полностью моим. Я не стану помехой и просто буду рядом, в конце концов я глава филиала и официальный представитель рода на этой планете и постараюсь тебя не подвести.

Он хотел что-то сказать, но она прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо. Он обнял её, чувствуя, как внутри всё сжимается. Они сидели так долго, молча, и в этом молчании было больше слов, чем в любых разговорах.

Интерлюдия: Мириэль

Флагман «Сияющий», орбита столичной планеты.

Мириэль Келементис стояла у панорамного иллюминатора, глядя на россыпь огней внизу. Ей было девятнадцать циклов — по меркам аграфов, совсем ещё ребёнок. Серебристые волосы, собранные в высокий хвост, яркие синие глаза, точёные черты лица. Она была красива той холодной, аристократической красотой, которая свойственна её расе, но в глазах читался живой ум и жажда приключений. Это была её первая поездка за пределы Монархии, брат доверил ей организацию обеспечения флота из четырёх кораблей, и она старалась всеми силами.

Звонок от отца застал её врасплох.

— Мириэль, — голос Териона звучал сухо и официально. — Совет Дома принял решение. Ты выйдешь замуж за наследника рода Ратгор. Это династический брак, он укрепит наш союз и обеспечит Дому контроль над уникальными технологиями.

Она замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Отец, я даже не знаю этого человека…

— Узнаешь, — отрезал он. — Завтра вылетаешь в столицу. Даналин всё организует. Это не обсуждается.

— Да, отец, — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я всё поняла.

Экран погас. Мириэль осталась стоять, глядя в пустоту. Она не имела никакого права перечить отцу, выросшая в патриархальном обществе, будучи младшим ребёнком, её особо никто не принимал в расчёт. «Вот так. Моя судьба решена в одном разговоре. И я даже не могу возразить».

Она глубоко вздохнула, взяла себя в руки и активировала голопанель. Поиск: «Нилак Ратгор».

Галанет выдал десятки ссылок. Она открыла первую — официальное досье. Симпатичный. Для человека. Круглые уши, тёмные волосы, скуластое лицо. Глаза умные, с ироничным прищуром.

Видео с Корродад-3. Вот он выскакивает из-за угла, выбивает оружие у аварца, втыкает нож в сочленение скафандра. Движения быстрые, точные. «Ну, по крайней мере, не трус».

Интервью. Держится уверенно, шутит, но без пафоса. Отвечает на провокационные вопросы спокойно, с достоинством.

«Что же в нём такого, — думала она, листая записи, — что отец готов выдать меня за человека? Ради чего Дом готов пойти против традиций?»

Она отложила планшет и долго смотрела в потолок. Мысли путались. Как на неё посмотрят подруги? Что скажут при дворе? «Аграфка вышла за круглоухого», — она почти слышала эти шепотки за спиной.

Потом решительно встала, расправила плечи. Она — Келементис. Она справится. Если отец решил, что этот брак нужен Дому, — значит, так тому и быть. А человек… что ж… Завтра спустится на планету.

Она ещё раз взглянула на голограмму Нилака, застывшую в воздухе, и впервые уголки её губ дрогнули в лёгкой, едва заметной усмешке.

«Ну, господин Ратгор. Посмотрим, кто ты такой».

Нилак не спал почти всю ночь. Он лежал в темноте, глядя в потолок, и прокручивал в голове одни и те же мысли. Предложение Даналина. Ультиматум его отца. Алаки, её глаза, когда она сказала: «Я не стану помехой». Всё это сплелось в тугой узел, который не давал дышать.

Где-то под утро он понял: решение принято. Не потому, что его припёрли к стене. Не потому, что отказаться — значит потерять всё. А потому, что в этой галактике, полной хищников, интриг и предательств, он нашёл одного разумного, которому мог доверять. И если уж суждено стать семьёй — пусть это будет осознанный выбор, а не политическая сделка.

Он встал, натянул комбинезон и бесшумно спустился в гостиную.

Даналин сидел в своём кресле. В руке — всё тот же тёмный кристалл, который он вертел уже несколько дней. Глаза аграфа тускло светились в предрассветном полумраке. Он явно тоже не спал всю ночь.

— Ты рано, — заметил Даналин, не оборачиваясь.

— Ты тоже, — Нилак опустился в кресло напротив. Помолчал, собираясь с мыслями. Потом выдохнул и сказал: — Я подумал. Я согласен.

Даналин медленно повернул голову, и в его светящихся глазах мелькнуло что-то — то ли облегчение, то ли тревога. Он ждал продолжения.

— Но я хочу, чтобы ты понимал, — Нилак говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Я согласен не потому, что меня припёрли к стене. Не потому, что твой отец поставил ультиматум. И не потому, что у меня нет выбора.

Он подался вперёд, глядя Даналину прямо в глаза.

— Я готов стать твоим братом. По-настоящему. Не из-за политики, не из-за Дома, не из-за технологий. Потому что ты — единственный, кому я могу доверять в этой проклятой галактике. Ты пришёл, когда мой род был на грани краха, и не просто вложил деньги — ты вложил себя. Ты дрался рядом со мной. Ты рисковал своими людьми. И если уж нам суждено быть семьёй, пусть это будет мой выбор. Не твоего отца. Мой.

Даналин молчал. Его пальцы, сжимавшие кристалл, чуть дрогнули. Нилак продолжил:

— Но у меня есть условие. Одно.

— Я слушаю.

— Алаки. — Имя прозвучало твёрдо, без колебаний. — Она остаётся со мной. Она неприкосновенна. Ни твой отец, ни твой Дом, ни Совет, ни кто-либо ещё не смеет её тронуть, унизить или попытаться убрать с дороги. Она — часть моей жизни, и я не собираюсь от неё отказываться. Если Мириэль станет моей женой, ей придётся это принять. Как и всем остальным.

В гостиной повисла тишина. Даналин смотрел на него долгим, изучающим взглядом — так, словно видел впервые. Потом уголки его губ дрогнули.

— Ты торгуешься, как минматарский купец, — сказал он, но в голосе не было насмешки. — Хорошо. Я тебя услышал.

Он поднялся, шагнул к Нилаку и протянул руку — открытой ладонью, как когда-то впервые на станции «Ратгор-1».

— Алаки Риам под защитой Дома Магнетар. Никто её не тронет. Даю слово.

Нилак встал и пожал его руку — крепко, по-мужски.

— Братья? — спросил Даналин.

— Братья, — ответил Нилак.

Они стояли так несколько секунд, и в этом рукопожатии было больше смысла, чем во всех подписанных контрактах. Потом Даналин отпустил руку и чуть усмехнулся.

— Знаешь, я думал, ты будешь дольше сопротивляться.

— Я тоже так думал, — Нилак хмыкнул. — Но потом понял: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на сомнения. Особенно здесь.

Даналин кивнул и снова опустился в кресло. Нилак остался стоять у окна, глядя, как над крышами «Тихого Сада» разгорается рассвет.

Утро после бессонной ночи встретило «Тихий Сад» вязкой тишиной. Нилак спустился в гостиную, когда Алаки уже возилась у синтезатора, но сегодня её движения были механическими, а взгляд то и дело ускользал в окно. После вчерашнего разговора между ними повисла невысказанная тяжесть — он всё ещё не рассказал ей о своём решении, и это давило сильнее, чем он ожидал.

— Доброе утро, — сказал он, опускаясь за стол.

— Доброе, — отозвалась она, не оборачиваясь.

Она поставила перед ним чашку с кафом и тарелку с чем-то, напоминающим воздушную запеканку с фруктами. Нилак сделал глоток, чувствуя, как слова застревают в горле. «Потом. Скажу потом».

Даналин появился в дверях, и по его лицу Нилак сразу понял — новости.

— Мириэль на подходе. Шаттл запросил посадку в космопорте. Будет через час.

— Тогда не будем заставлять её ждать, — Нилак допил каф и поднялся. — Едем.

Кортеж из двух гравикаров в сопровождении гвардейцев выехал с парковки. Нилак сидел рядом с Даналином, глядя на проплывающие мимо утренние улицы. Между ними теперь было новое понимание — разговор на рассвете изменил что-то неуловимое, но важное. Даналин молчал, но в его взгляде читалось спокойствие, которого не было вчера.

— Ты рассказал ей? — негромко спросил аграф.

— Ещё нет. Скажу вечером.

Даналин кивнул и больше не задавал вопросов.

В космопорту их провели в отдельный ангар, арендованный специально для этого случая. Шаттл — изящный, с плавными обводами, явно аграфской постройки — уже заходил на посадку, мягко опускаясь на посадочные опоры. Когда трап с тихим шипением опустился, первой вышла охрана — двое гвардейцев в белых скафандрах, с безупречной выправкой. А за ними — она.

Мириэль Келементис оказалась именно такой, какой Нилак её представлял, и одновременно другой. Серебристые волосы, убранные в высокий хвост, яркие синие глаза, точёные черты лица — холодная аристократическая красота, свойственная её расе. Но в глазах читалось не высокомерие, а скорее… любопытство. И лёгкое волнение, которое она пыталась скрыть за безупречной осанкой. Одета она была в строгий дорожный костюм белого цвета с серебряной отделкой — очень элегантно.

— Мириэль, — Даналин шагнул вперёд, обнял сестру. — Рад, что ты добралась без происшествий.

— Здравствуй, брат, — она улыбнулась, но взгляд тут же скользнул к Нилаку.

— Нилак, — Даналин сделал жест рукой, — позволь представить: моя младшая сестра Мириэль Келементис. Мириэль — Нилак Ратгор, наследник рода Ратгор.

Нилак слегка склонил голову — ровно настолько, насколько требовал этикет, но без подобострастия.

— Рад знакомству, леди Мириэль, — в соответствии с этикетом поприветствовал девушку Нилак.

— Взаимно, господин Ратгор, — её голос был мягким, но с твёрдыми нотками. — Я много о вас слышала.

— Надеюсь, хорошего?

— Разного, — она чуть улыбнулась, и в этой улыбке мелькнуло что-то живое, не замороженное аристократическим воспитанием. — Но в основном — интересного.

В гравикаре по дороге в «Тихий Сад» они сидели напротив друг друга. Даналин, тактично пересевший вперёд, делал вид, что читает сводки через нейросеть. Нилак чувствовал на себе изучающий взгляд Мириэль, но не отводил глаз.

— Говорят, вы устроили перестрелку прямо на парковке ресторана, — заметила она, нарушая молчание.

— Не мы устроили. Мы только ответили, — Нилак пожал плечами. — И, кстати, десерт так и не доели. Обидно.

Мириэль приподняла бровь, но в глазах мелькнула искра.

— Вы шутите даже после такого?

— А что ещё остаётся? Плакать? Не мой стиль.

Она помолчала, потом едва заметно кивнула, словно ставя внутреннюю галочку. «Он не пытается пускать пыль в глаза. Это… неожиданно приятно».

— Брат говорил, что вы родом с окраины, — продолжила она. — Корродад-3, верно?

— Верно. Пыльная дыра с большими амбициями. Но там мой дом, и я хочу, чтобы он процветал.

— Похвально, — Мириэль чуть наклонила голову. — Я занималась обеспечением флотилии брата. Логистика, снабжение, ремонт. Если понадобится помощь с вашими проектами — я к вашим услугам.

Нилак удивлённо поднял бровь.

— Вы разбираетесь в логистике?

— Я разбираюсь в том, как сделать так, чтобы четыре корабля не остались без запчастей в чужой системе, а персонал чтобы не нуждался ни в чём, — спокойно ответила она. — Это полезный навык.

— Не то слово, — Нилак усмехнулся. — У нас как раз не хватает толковых управленцев. Добро пожаловать в команду.

Мириэль снова едва заметно улыбнулась, и напряжение между ними немного спало. Гравикар нырнул в тень высотных зданий, приближаясь к «Тихому Саду».

Аппарат мягко остановился у ворот «Тихого Сада». Гвардейцы рассредоточились по периметру, а Даналин первым вышел из машины, подавая руку сестре. Нилак выбрался следом, ловя себя на мысли, что дом, ещё вчера казавшийся временным убежищем, сегодня приобретал новый статус — место, где решается его судьба. Нужно купить этот дом.

Алаки встретила их у входа. Она успела переодеться в строгий деловой костюм тёмно-синего цвета, волосы собрала в аккуратный пучок. Держалась она безупречно — спина прямая, взгляд спокойный, на губах вежливая улыбка. Нилак слишком хорошо успел её узнать, чтобы не заметить, как напряжены плечи.

— Леди Келементис, добро пожаловать, — произнесла она ровным, хорошо поставленным голосом. — Я Алаки Риам, глава представительства рода Ратгор на столичной планете. Если вам что-то понадобится — обращайтесь.

Мириэль окинула её быстрым, но внимательным взглядом — оценила осанку, костюм, сдержанную манеру держаться. Нилак физически ощутил, как между ними пробежал холодок — не враждебный, но настороженный. Две женщины, каждая из которых понимала ситуацию по-своему.

— Благодарю, госпожа Риам, — Мириэль чуть склонила голову. — Надеюсь, моё присутствие не доставит вам лишних хлопот.

— Никаких хлопот, — Алаки улыбнулась уголками губ. — Прошу, проходите.

Даналин, чувствуя напряжение, взял инициативу на себя — показал сестре её комнату на втором этаже, провёл короткую экскурсию по дому. Мириэль с интересом разглядывала обстановку — скромную, но функциональную, явно выбранную с расчётом на безопасность, а не на показную роскошь.

— У вас тут… уютно, — заметила она, остановившись у панорамного окна в гостиной. — И вид хороший.

— Вид — да, — согласился Нилак. — А уют наводили в спешке. Но для временного штаба сойдёт.

— Временного? — Мириэль обернулась. — Разве вы не планируете остаться в столице надолго?

— Планирую. Но этот дом мы арендовали на месяц. Дальше видно будет.

Она кивнула, словно принимая к сведению, и больше не задавала вопросов.

К обеду все собрались за большим столом в гостиной. Линала, как всегда, стояла у окна, сканируя периметр. Рос и Рейн заняли места чуть поодаль, ближе к выходу. Алаки села напротив Мириэль — Нилак заметил это и мысленно поставил галочку. «Держит дистанцию, но не прячется. Молодец».

Разговор крутился вокруг предвыборной кампании на Корродад-3. Алаки коротко доложила о последних новостях: Ирма Сол вышла на связь, предложила сделать упор на «честное имя» Гарада и его опыт управления станцией. Рафима готовит серию интервью с простыми людьми.

— Главная проблема — конкурент, — добавила Алаки. — Орлан Вектор. У него серьёзный административный ресурс и, похоже, неограниченное финансирование.

— Артад? — уточнил Даналин.

— Возможно. Доказательств нет, но косвенных улик достаточно.

Мириэль, до этого молча слушавшая, неожиданно подала голос:

— А что насчёт логистики кампании? Как вы доставляете агитационные материалы на планету? Кто занимается координацией штабов?

Алаки чуть прищурилась, но ответила ровно:

— У нас налажен канал через рудовозы. Материалы идут вместе с оборудованием для концессии. Координацию ведёт Мирелла Ванто на месте и я отсюда.

— Рудовозы — это хорошо, — Мириэль кивнула. — Но они медленные. Если нужно оперативно реагировать на вбросы конкурента, лучше использовать курьерские шаттлы. У брата на орбите есть пара быстрых шаттлов, мы их используем для посадки на планету, они оснащены варп-двигателями последнего поколения, за пару часов доберутся до Корродад-3 — можно задействовать их.

Даналин одобрительно хмыкнул. Алаки помолчала, потом коротко кивнула:

— Дельное предложение. Я дам соответствующее распоряжение своей команде.

Нилак с интересом наблюдал за этой сценой. Мириэль только что, сама того не зная, прошла негласный тест Алаки — и, кажется, сдала его успешно.

После обеда Даналин, сославшись на срочный доклад от Тариэля, поднялся к себе. Линала вышла проверить посты. Рос и Рейн тактично переместились в холл. В гостиной остались только Нилак и Мириэль.

Повисла неловкая пауза. Мириэль сидела в кресле, сложив руки на коленях, и смотрела в окно. Нилак стоял у стола, вертя в пальцах пустую чашку из-под кафа. Первой заговорила она.

— Господин Ратгор, — её голос звучал спокойно, но Нилак уловил лёгкое напряжение, — я знаю, что этот брак — политический. Мой отец ясно дал понять, что у меня нет выбора. И у вас, полагаю, тоже.

Нилак поставил чашку, сел в кресло напротив.

— Вы правы. Выбора у нас обоих не так много, — он помолчал, подбирая слова. — Но я не собираюсь делать вид, что это что-то иное. Я не жду от вас любви, леди Мириэль. И не требую, чтобы вы изображали счастливую невесту. Но я хочу, чтобы мы могли уважать друг друга. И, возможно, стать союзниками. Настоящими.

Она посмотрела на него — внимательно, изучающе. Потом уголки её губ дрогнули.

— Союзники, — повторила она. — Это… честно. Спасибо.

— Это ещё не всё, — Нилак подался вперёд. — Вы должны знать: в моей жизни есть женщина, которую я люблю. Она останется со мной. Я не собираюсь это скрывать или делать вид, что её нет. Если это для вас неприемлемо — скажите сейчас.

Мириэль выдержала паузу. Её лицо осталось спокойным, только пальцы чуть сжали подлокотник кресла.

— Я понимаю, — наконец сказала она. — В нашем кругу такие вещи… не редкость. Браки по расчёту редко бывают… единственными. Я не буду вмешиваться в ваши отношения с госпожой Риам. Но у меня будет одно условие.

— Слушаю.

— На публике мы — пара. Союз, скреплённый договором. Никаких скандалов, никаких поводов для сплетен. Я не хочу, чтобы за моей спиной шептались: «Аграфка, которую променяли на человеческую выскочку». Моя репутация — это репутация моего Дома. И я буду её защищать.

Нилак медленно кивнул.

— Справедливо. Обещаю: на публике вы — моя невеста, и никто не усомнится в этом. Алаки это понимает. Она не будет создавать проблем.

— Тогда договорились, — Мириэль протянула руку.

Нилак пожал её — осторожно, чувствуя, какая тонкая и прохладная у неё ладонь. Но рукопожатие было твёрдым.

— Союзники, — сказал он.

— Союзники, — эхом отозвалась она и впервые за всё время улыбнулась по-настоящему — открыто, светло, без аристократической маски.

«А она ничего, — мелькнуло у Нилака в голове. — С характером».

Мириэль отпустила его руку и откинулась в кресле, разглядывая гостиную уже с другим выражением — не гостьи, а человека, который начинает осваиваться на новом месте.

— Расскажите мне о вашем отце, — попросила она. — Я видела его выступление. Он производит впечатление… настоящего.

— Он и есть настоящий, — Нилак усмехнулся. — Ворчит, ругается, не любит политику. Но дело своё знает. Если станет мэром — Корродад-3 вздохнёт свободно. По крайней мере, на первое время.

— А вы? — она склонила голову. — Вы похожи на него?

— Надеюсь, что да, — он пожал плечами. — Только я моложе и циничнее. Жизнь заставила.

— Жизнь многих заставляет, — тихо сказала Мириэль. — Но не все справляются.

Она поднялась, подошла к окну и некоторое время молча смотрела на тихую улицу. Нилак не торопил её.

— Знаете, — наконец произнесла она, не оборачиваясь, — я никогда не думала, что окажусь здесь. В человеческом доме, на чужой планете, в качестве политической невесты. Мой отец… он всегда ставил Дом выше всего. Выше меня, мамы и брата. Я привыкла. Но… — она обернулась, и в её синих глазах мелькнула грусть, — иногда хочется, чтобы что-то было просто твоим. Не Дома. Твоим собственным.

Нилак молчал, не зная, что ответить. Она сама нарушила тишину.

— Впрочем, это лирика. — Мириэль тряхнула головой, и грусть исчезла, сменившись привычной сдержанностью. — Я справлюсь. Я — Келементис.

— Не сомневаюсь, — Нилак встал. — И ещё кое-что, леди Мириэль. Можете обращаться ко мне по имени. Без «господин Ратгор». Если уж нам быть союзниками — давайте без лишних формальностей.

Она чуть улыбнулась.

— Тогда и вы зовите меня просто Мириэль. Без «леди».

— Договорились, Мириэль.

— Договорились, Нилак.

Они обменялись короткими кивками, и напряжение, висевшее в воздухе с момента её приезда, наконец рассеялось. В гостиную вернулся Даналин, за ним — Алаки с планшетом, и разговор перешёл в деловое русло. Но Нилак заметил, как Мириэль время от времени бросает на него короткие, оценивающие взгляды — уже без настороженности, скорее с любопытством.

Вечер после знакомства с Мириэль опустился на «Тихий Сад» густыми сиреневыми сумерками. Нилак стоял у панорамного окна в гостиной, глядя, как последние лучи местного светила цепляются за крыши небоскрёбов вдали, и пытался переварить события дня. Разговор с Даналином на рассвете, прибытие Мириэль, неловкое, но обнадёживающее знакомство, договорённость о союзе — всё это улеглось в голове, но оставило после себя странное послевкусие. Как будто он только что подписал контракт, условий которого до конца не понимает.

Он также чувствовал кожей ту тишину, что бывает перед грозой, когда воздух густеет и каждое движение кажется оглушительно громким. Ощущал своим пси-ядром, как надвигается что-то плохое, как будто десятки сознаний направлены на него с агрессией.

Алаки сидела за столом, просматривая сводки от Миреллы с Корродад-3. Мириэль ушла к себе — осваиваться. Даналин что-то обсуждал с Линалой в углу. В доме царило обманчивое спокойствие.

Оно разбилось вдребезги, когда в гостиную быстрым шагом вошёл Дед.

Нилак сразу понял: что-то случилось. Лицо старого полковника, обычно непроницаемое, сейчас было мрачнее грозовой тучи.

— Босс, разведка доложила, — без предисловий начал он, активируя голопанель. — Аварский анклав пришёл в движение. Глушилки активированы по всему периметру их сектора. Техника выдвигается из подземных ангаров. Бойцы концентрируются. По нашим оценкам — до шестидесяти стволов.

В гостиной повисла тишина. Даналин оторвался от разговора с Линалой и шагнул ближе.

— Данные с трёх независимых источников, — Дед вывел на голограмму схему перемещений. — Плюс дроиды. Новые модели, раньше таких не видели. Матово-чёрные, юркие, с усиленным вооружением. И две лёгкие бронемашины.

Нилак сжал челюсти. «Шестьдесят. У нас — тридцать. Два к одному. И это не считая дроидов и бронетехники».

— Когда ждать? — спросил он.

— В ближайшие часы, — Дед посмотрел ему в глаза. — Возможно, этой ночью.

— Совещание, — коротко бросил Нилак. — Всех сюда. Не будем терять время. — Он повернулся к остальным. — Алаки, поднимай Мириэль. Дан, принеси все модули, я надеюсь, Тариэль уже всё передал. Дед, собери всех бойцов в гостиной через десять минут. Рос, Рейн — проверьте периметр, усильте посты. Живо.

Команды разлетелись, как осколки. Дом ожил, наполнился топотом ног, звяканьем оружия, приглушёнными голосами. Нилак остался на месте, глядя на голограмму с перемещениями аварцев. Красные точки стягивались к центру анклава, словно капли крови, собирающиеся в одну большую лужу.

«Они решили покончить со мной раз и навсегда. Что ж. Добро пожаловать. Я дома».

Через десять минут гостиная была забита до отказа. Гвардейцы Даналина в белых скафандрах, ветераны Деда в потёртой, но надёжной броне, Рос и Рейн с неизменными бластерами наготове. Мириэль спустилась в строгом дорожном костюме, но с таким же клинком, как у Даналина, за спиной — видимо, предусмотрительно захватила с собой. Алаки стояла чуть в стороне, бледная, но собранная.

— Значит так, — Нилак обвёл всех взглядом. — У нас около шестидесяти аварцев при поддержке бронетехники и дроидов. Нас — около тридцати, считая гвардейцев Даналина и бойцов Деда. Плюс десять защитных модулей. Щиты — это наш главный козырь.

— Распределяем так. — Нилак взял один из кристаллов, покрутил в пальцах. — Дан, Мириэль, Линала — вам, и ещё двум гвардейцам. И ещё пять: мне, Деду, Росу, Рейну, и, Дед, распредели последний — кто из бойцов у тебя самый опытный?

— Молчун, — сказал Дед и кивнул на мощного дядьку в потёртом бронескафе, с лицом, испещрённым шрамами, с холодными и жёсткими глазами. — Ветеран, проверенный. Немногословный, поэтому Молчун, но надёжный. Из тех, кого я привёл недавно.

— Добро.

— Итого десять, — продолжил Нилак. — Остальные — без щитов. Вы не пушечное мясо. Вы — наш огневой кулак. Держитесь за щитоносцами, ведите огонь из укрытий, не высовывайтесь без нужды.

— Что со связью?

— Пока есть, — ответил Дед.

— Свяжитесь с Вейс, предупредите. Попросите, может, выделит несколько экипажей.

Дед кивнул.

— Тактика простая, — продолжил Нилак. — Щиты очень надёжные, синхронизируются с нейросетью и скафандрами, держат пять-шесть прямых попаданий любого оружия, потом истощаются. На восстановление — от одной до пяти минут, в зависимости от фона. Когда щит просаживается — отходите за спины товарищей, даёте восстановиться, потом снова меняетесь. Ритм: удар — отход — прикрытие — снова удар. Понятно?

Бойцы загудели, переваривая.

— А теперь главное, — Нилак обвёл их взглядом. — Их больше. Гораздо больше. Но у нас есть то, чего нет у них. Мы деремся за будущее, которое мы строим. И мы выстоим. Потому что у нас нет другого выбора.

Повисла тишина. Потом Дед хлопнул ладонью по столу.

— Слышали, вояки? Стоять насмерть. Ни шагу назад. За Призрака!

— За Призрака! — нестройно, но с чувством отозвались бойцы.

Нилак кивнул и начал раздавать кристаллы. Мириэль получила свой, с интересом повертела в пальцах.

— Это ваша разработка? — спросила она, подойдя ближе.

— Совместная, — Нилак усмехнулся. — Моя идея, аграфские технологии. Гремучая смесь.

— Впечатляет, — она прищурилась, разглядывая кристалл на свет. — Теперь я понимаю, почему отец так заинтересован.

— Это только начало, — Нилак пожал плечами. — Если выживем сегодня, сделаем ещё что-нибудь интересное.

— Договорились, — Мириэль кивнула и отошла к брату.

— Надеюсь, сегодня они спасут нам жизни, — Нилак взял свой модуль. — Всё, переодеваемся в броню.

Нилак нашёл глазами Алаки. Она стояла у стены, сжимая в руках игольник — маленький, изящный, почти игрушечный на фоне боевых винтовок гвардейцев. Он подошёл, взял её за плечи.

— Ты будешь в доме. С Линалой и Мириэль. Прикрывайте тыл.

— Я не беспомощная, — её голос дрогнул, но взгляд был твёрдым.

— Знаю, — он прижал её к себе, чувствуя, как бьётся её сердце — быстро, испуганно. — Но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Понимаешь? Не переживу.

Она хотела возразить, но осеклась, увидев его глаза. Молчала, уткнувшись лицом в его плечо. Потом тихо сказала:

— Обещай, что вернёшься.

— Обязательно.

Дом погрузился в тревожное ожидание. Бойцы занимали позиции, проверяли оружие, перебрасывались короткими, нервными фразами. Ночь опускалась на столицу, тяжёлая и душная, как одеяло, пропитанное страхом.

Сумерки сгустились в непроглядную, душную ночь. «Тихий Сад» ощетинился оружием, как старый ветеран, вспомнивший молодость. Дед расставил посты с педантичностью, отточенной десятилетиями службы: каждый сектор простреливался минимум с двух точек, подходы к дому были заминированы, турели переведены в автономный режим и настроены на «свой-чужой». Гвардейцы Даналина в белых скафандрах замерли на ключевых позициях, сливаясь с тенями. Ветераны ЧОКа проверяли боекомплект, сосредоточенно молчали, изредка перебрасываясь короткими, рублеными фразами. В общем чате периодически звучало: «Западный сектор — спокойно», «Восток — тихо».

Тишина давила на уши. Зловещая, как перед ударом стихии. Даже вездесущие журналисты, обычно дежурившие у периметра, куда-то исчезли — то ли почуяли неладное, то ли получили информацию по своим каналам.

Нилак стоял у окна в гостиной и в руке сжимал рукоять меча — клинок едва заметно вибрировал, словно чувствовал напряжение хозяина.

Сзади послышались мягкие шаги. Он узнал их сразу.

Алаки подошла, встала рядом, тоже уставившись в темноту. На ней был лёгкий бронежилет поверх комбинезона, в руке — игольник. Волосы собраны в тугой пучок, лицо бледное, но решительное.

— Дед говорит, ждать нападения в ближайшие час-два. Аварцы любят атаковать перед рассветом, когда внимание притупляется.

— Знаю, — Нилак кивнул. — Слушаю всё в чате.

Они помолчали. Тишина была такой густой, что, казалось, её можно резать ножом. Нилак чувствовал, как между ними повисла недосказанность, которая копилась со вчерашней ночи. Он набрал в грудь воздуха и повернулся к ней.

Она подняла глаза, и в их глубине он увидел страх.

— Я согласился на брак с Мириэль, — выпалил он. — Сегодня на рассвете. Поговорил с Даналином. Это решено.

Она не вздрогнула, не отвела взгляд. Только пальцы сильнее сжали рукоять игольника.

— Я знала, что так будет, — её голос был ровным, почти безжизненным. — С самого начала знала. Ты — аристократ, я — простолюдинка. Такие союзы… они не для нас.

— Подожди, — он взял её за плечи, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты не дослушала. Я согласился, но поставил условие. Ты остаёшься со мной. Ни Даналин, ни его отец, ни весь их Дом не посмеют тебя тронуть. Ты — часть моей жизни, и я не откажусь от тебя.

В её глазах что-то дрогнуло. Страх сменился недоверием, потом — робкой надеждой.

— А она? Мириэль? Она знает?

— Знает, — Нилак кивнул. — Я сказал ей прямо. Она… приняла. Сказала, что в их кругу такие вещи не редкость. Единственное условие — на публике мы пара, без скандалов. И я это обещал.

Алаки молчала, переваривая. Потом медленно, словно пробуя слова на вкус, произнесла:

— Значит, я буду… твоей тенью?

— Ты — глава моего представительства на столичной планете. Ты — часть моей команды. И ты — часть моей жизни.

Она смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом уголки её губ дрогнули, и она уткнулась лицом в его грудь.

— Я боялась, что потеряю тебя, — прошептала она. — Каждую ночь боялась. Что ты уйдёшь, что политика раздавит, что тебя убьют и я останусь одна.

— Не потеряешь, — он обнял её, чувствуя, как она дрожит.

Они стояли так, обнявшись, посреди гостиной. Шаги за спиной заставили их отстраниться. В дверях стояла Мириэль. Она успела переодеться в лёгкий тактический костюм, за спиной висел меч, на груди мерцал кристалл. Волосы были собраны в тугой хвост, лицо — бледное, но спокойное.

— Знаете, — нарушила молчание Мириэль, — я никогда не думала, что буду ждать боя в окружении людей. Мы… аграфы… мы другие. Холодные, расчётливые. А здесь — всё иначе. Страшно, но как-то… по-настоящему.

— Привыкай, — Нилак усмехнулся. — С нами не соскучишься.

— Я уже поняла, — она слабо улыбнулась. — Вы, люди, удивительные. Живёте так мало, а чувствуете так много. Нас с самого детства учат не придавать значения эмоциям, потому что за свою долгую жизнь успеваем растерять половину. А вы — горите. Ярко, быстро, до конца.

— Это потому, что у нас нет времени на раскачку, — Алаки подала голос. — Если любить — то сейчас. Если драться — то насмерть.

И Нилак продолжил:

— Ага, и если умирать — то с музыкой.

Мириэль посмотрела на Алаки с новым выражением, как на равную.

— Вы сильная, госпожа Риам. Я это вижу. И я… рада, что у Нилака есть вы.

Алаки чуть заметно кивнула. Напряжение между ними не исчезло, но словно потеряло остроту, превратилось во что-то другое — возможно, в зачатки взаимного уважения.

Где-то вдалеке, за пределами «Тихого Сада», раздался низкий, вибрирующий гул. Он шёл из-под земли, пронизывая стены, заставляя вибрировать стёкла. Заработали аварские глушилки — связь с внешним миром обрывалась, нейросеть показала:

— Началось, — тихо сказал Нилак.

Дед ворвался в гостиную. Лицо его было мрачным, но в глазах горел огонь старого вояки, почуявшего близкий бой.

— Глушат, — доложил он. — Связи с городом нет, нейросети работают с перебоями. Аварцы выдвинулись.

— Сколько по времени? — спросил Даналин, появляясь следом.

— Час. Может, меньше.

Главные ворота исчезли в огненном шаре. Осколки камня и металла веером разлетелись по двору, забарабанили по стенам дома, выбивая стёкла. Нилак инстинктивно пригнулся, прикрывая голову рукой, и тут же вскочил, выхватывая меч.

— Контакт! — заорал Дед, и его голос перекрыл даже грохот взрыва. — Щиты активировать! Огонь по дроидам! Живо, сучьи дети!

Золотистая плёнка окутала тело — плотная, почти осязаемая, слегка искажающая очертания предметов. Рядом вспыхнули щиты Даналина, Роса, Рейна, Молчуна, Линалы и гвардейцев. Они выдвинулись вперёд, образуя живую стену перед другими бойцами.

Первый дроид-«ищейка» спикировал прямо на Нилака. Нилак никогда таких не видел. Матово-чёрные, юркие, размером с крупную собаку, они напоминали помесь паука и хищной птицы. Четыре сочленённые конечности, каждая заканчивается плазменным излучателем. Оптические сенсоры горят багровым. Двигаются рывками, непредсказуемо, постоянно меняя траекторию, изрыгая плазменные сгустки. Щит вспыхнул, принимая удар. Нилак ушёл в сторону, меч описал дугу и разрезал дроида, как нож тёплое масло. Хруст металла, искры — дроид завалился на бок и взорвался, осыпав его градом обломков. Щит держал.

Ещё дроиды спикировали прямо на позицию Роса. Ветеран вскинул плазменную винтовку, дал очередь. Один дроид взорвался в воздухе, осыпав двор градом обломков. Второй ушёл в сторону, выпустил ответный залп — плазменный сгусток ударил в щит Роса, вспыхнул, рассыпался искрами.

— Держу! — рявкнул Рос.

— Меняю! — Рейн шагнул вперёд, прикрывая напарника, пока щит восстанавливался.

Из темноты, из-за развороченных ворот, хлынули аварцы.

Их было много. Очень много. Серые бронескафандры, злобные лица за прозрачными забралами, шестипалые руки, сжимающие плазменные винтовки и виброклинки. Они двигались слаженно, профессионально — было видно, что это опытные военные, а не просто столичные бандиты. Первая волна шла плотной цепью, прикрываясь переносными щитами, за ними — вторая, с тяжёлым вооружением.

Нилак перебежками, используя укрытия, рванулся вперёд, навстречу наступающей цепи. Нейросеть подсвечивала мёртвые зоны, траектории направления оружия. Меч в руке пел, вибрировал, словно предвкушая кровь. Первый аварец выскочил из-за обломка забора, наставил оружие. Нилак ушёл с траектории, пропуская выстрел, и ответил — клинок из «Поющей стали» с хрустом прорезал тело аварца наискосок. Аварец захрипел, осел. Кровь брызнула на золотистую плёнку щита.

Адреналин бил в кровь, в ушах звенело, но полученные базы и постоянные тренировки сделали своё дело. Нилак сфокусировался, за долю секунды успокоился, произнёс нечленораздельное.

— Один есть, — тут же получил в щит плазменный заряд ещё от одного аварца. Щит вспыхнул, но выдержал.

Слева от него Даналин кружил в смертельном танце. Его клинок мелькал, оставляя в воздухе сияющие дуги, и аварцы падали один за другим. Щит аграфа мерцал, принимая удары, но держал. Линала прикрывала его со спины, методично расстреливая дроидов из лазерной винтовки.

Справа Дед орал матом, раздавая команды, и сам ломился в гущу, круша аварцев десантным виброножом. Его щит уже дважды гас и восстанавливался, но старый полковник бил, рубил, резал.

Молчун поливал наступающих из плазменной винтовки, прикрывая двух гвардейцев Даналина. Аграфы вели прицельный огонь по дроидам, не давая им подобраться с флангов.

— Левый фланг! — заорал кто-то. — Обходят!

Нилак обернулся и увидел, как группа аварцев, человек восемь, пытается прорваться вдоль забора, обходя основную линию обороны. Их прикрывала лёгкая угловатая бронемашина с тупым рылом и плазменной пушкой на турели.

— Дед! Бронемашина на левом! — крикнул Нилак.

— Вижу! — отозвался Дед. — Рейн, Рос, за мной!

Трое щитоносцев рванулись навстречу бронемашине. Плазменная пушка ударила — заряд попал в щит Роса, отбросив его на шаг назад, но щит выдержал. Рейн и Дед открыли огонь по смотровым щелям, заставляя водителя пригнуться. Рос, восстановив равновесие, подскочил вплотную и закинул плазменную гранату через одну из смотровых щелей. Бронемашина дёрнулась, внутри бахнуло и задымилось.

Двор некогда красивого дома превратился в ад. Плазменные залпы расчерчивали темноту огненными линиями, взрывы дроидов осыпали землю искрами и обломками, крики раненых смешивались с рёвом команд и матом. Воняло озоном, горелым металлом и кровью.

Нилак двигался в этом хаосе, как заведённый. Удар — отход — прикрытие — снова удар. Щит на груди мерцал, восстанавливая заряд, пока его прикрывал Даналин. Потом они менялись. Меч Нилака покрылся кровью аварцев, но клинок, казалось, только радовался — вибрировал, пел, словно живое существо.

Рос с Рейном, помимо бронемашины, положили с десяток аварцев и трёх дроидов, но натиск не ослабевал.

Молчун, экономя боеприпасы, бил короткими, точными очередями, выцеливая аварцев, прорывавшихся сквозь линию щитоносцев. Двоих он снял чисто — в голову. Третьего ранил, и того добил подоспевший гвардеец.

Один из гвардейцев Даналина, молодой аграф с серебристыми волосами, увлёкся атакой и вырвался вперёд. Его щит истощился после шестого попадания, и он не успел отойти. Плазменный заряд ударил ему в грудь, прожигая броню. Гвардеец упал, не издав ни звука.

— Твою мать! — взревел Дед, увидев это. Он бросился в гущу, круша своим десантным резаком, не обращая внимания на ответный огонь. Его щит мерцал, но держал. — Не сметь отступать! Стоять, уроды! За Аратан!

— За Аратан! — подхватили бойцы ЧОКа, и строй, дрогнувший было, сомкнулся снова.

Молчун вдруг осёкся, схватился за плечо и повалился на бок. Плазменный заряд пробил ему броню, оставив рваную, дымящуюся рану. Двое гвардейцев тут же подхватили его и оттащили в укрытие, к дому.

— Живой! — крикнул один из них.

— В дом его, забери его щит! — крикнул Дед, продолжая рубить и кромсать.

Алаки, находившаяся внутри, помогала затаскивать раненых, бледная, но сосредоточенная, не обращая внимания на грохот и тряску.

Бой шёл уже больше пяти минут. Аварцы, имея тройное численное преимущество, пытались задавить массой, но щиты держали. Нилак и Даналин координировали бойцов через нейросеть, благо глушилки не могли полностью заглушить прямой канал связи внутри периметра.

— Левый фланг, внимание! Дроиды заходят!

— Вижу, — Линала сместилась, сбивая одного дроида точным выстрелом.

Ритм боя напоминал танец — жестокий, кровавый танец, где каждое неверное движение могло стать последним. Щитоносцы менялись, давая друг другу передышку. Безщитные вели огонь из укрытий, не давая аварцам сосредоточиться на одной цели. Дроиды взрывались один за другим, картина боя понемногу менялась.

В глазах аварцев было сначала презрение. Потом — удивление: почему эти люди и аграфы не умирают под шквальным огнём? Потом — страх. Они не могли пробить золотистую стену, и это посеяло панику.

— Они ломаются! — крикнул Рос, укладывая очередного аварца. — Ещё немного!

— Не расслабляться! — рявкнул Дед. — Добиваем!

В хаосе боя никто не заметил, как один аварец отделился от основной группы и, активировав маскировочный контур, обошёл позиции. Его фигура слилась с темнотой, и даже сенсоры не сразу засекли движение.

Он бесшумно проник в дом через разбитое окно гостиной.

Внутри находились Мириэль, Алаки и Линала. Алаки перевязывала Молчуна, когда услышала лёгкий шорох. Она обернулась и увидела, как из темноты выступает серокожая фигура в бронескафандре.

— Сзади! — крикнула она.

Аварец вскинул винтовку. Очередь попала прямо в Мириэль. Золотистая плёнка щита вспыхнула, иглы отскочили, зазвенели по полу. Мириэль на мгновение замерла — первый настоящий бой, и враг прямо перед ней. Страх ледяной рукой сжал сердце, но её тренировали лучшие мастера Дома, десятки часов в фехтовальном зале их особняка, наставления брата — всё это позволило ей среагировать на автомате.

Рука сама резко выдернула меч из ножен за спиной.

Аварец на секунду замешкался. Мириэль рванулась вперёд, сокращая дистанцию. Замах с левой стороны, клинок сначала прошёлся по правой руке аварца, державшей рукоять винтовки на спусковом крючке, меч прошёл глубже, прорезая бронескафандр под рёбра, полностью отсекая руку. Она сделала разворот и отсекла голову нападающему. Хруст. Кровь брызнула на её костюм, на лицо. Безголовый аварец рухнул на пол.

Мириэль смотрела на свои дрожащие руки, на клинок в крови, на отрезанную голову у своих ног. Её начало тошнить, перед глазами плыло, но она удержала рвотный рефлекс. Линала резко подошла, положила руку на плечо и громко крикнула:

— Пригнись! Потом будешь переживать!

Она моментально успокоилась, подняла глаза, готовая встретить следующего.

Снаружи бой переходил в резню. Дед орал, размахивая дубиной:

— Никого не выпускать! Всех положить!

Нилак ещё в начале боя приметил крупного аварца, раздающего приказы. Он крадучись в тенях добрался до него. Тот заметил Нилака в последний момент и успел выставить вибромеч. Два меча столкнулись. Короткая и яростная дуэль. Аварец был силён и опытен, он попал в щит. Золотистая плёнка погасила удар. Ответный выпад — меч рубящим движением прошёл от ключицы до брюшной полости. Аварец с выпученными глазами захрипел и осел.

Нилак выдернул меч, оглянулся… аварцев добивали одного за другим. Кто-то молил о пощаде, бросая оружие, но их бесстрастно забивали как скот на бойне. Двое, самых быстрых, рванули в темноту, бросив всё, и Дед, скрипя зубами, приказал не преследовать.

— Хватит. Пусть бегут. Пусть расскажут, что здесь было.

Бой стих так же внезапно, как начался. Последний дроид рухнул на землю, взорвавшись фейерверком искр. Вторая бронемашина догорала у ворот, чадя чёрным дымом. Тишина обрушилась на «Тихий Сад», как бетонная плита — оглушающая, звенящая, нарушаемая только стонами раненых и треском догорающих обломков.

Рассвет уже занимался над крышами столицы, окрашивая небо в грязно-розовые тона.

Нилак стоял посреди двора, тяжело дыша. Меч в руке был покрыт запёкшейся кровью, щит на груди вибрировал, восстанавливая заряд. Вокруг лежали тела. Отрубленные руки, прожжённые части тел, обломки дроидов. Лужи крови, смешанные с грязью и осколками. Воняло горелым мясом, и на уровне пси он чувствовал энергию смерти. Он вспомнил санскритский термин «Ахимса», означающий полный отказ от причинения вреда всему живому.

«Да уж, конечно».

Как-то отстранённо проговорил он про себя.

Дед подошёл, хромая. Его щит погас, броня была исцарапана и местами оплавлена, но сам он держался прямо.

— Докладываю, босс. У нас один убитый — гвардеец Даналина. Молчун ранен, но жить будет. Ещё четверо легко ранены. Со стороны аварцев — пятьдесят восемь трупов. Опознали их командира, Варг Натари, лидер аварского анклава на планете. Мёртв, вы его зарубили. Двое ушли.

Нилак молча кивнул. Он с грустью смотрел на тело погибшего гвардейца — молодого аграфа, который вырвался вперёд и не успел отойти.

Из дома вышла Мириэль с мечом в руках. Её костюм был забрызган кровью, лицо бледное, но спина прямая. Она подошла к Нилаку, остановилась рядом, глядя на поле боя.

— Ты как? — тихо спросил он.

Она кивнула, сжимая рукоять меча.

— Я первый раз убила живого разумного, — дрожащим голосом проговорила она. — Но у меня нет переживания по этому поводу. Просто было очень страшно.

— И мне, — сказал Нилак и дотронулся ладонью до её плеча.

Следом вышла Алаки. Она молча подошла, и Нилак обнял её, чувствуя, как она дрожит.

— Всё кончилось, — проговорил он.

Они стояли втроём посреди разрушенного двора, окружённые разрубленными телами врагов и дымящимися обломками.

Рассвет над «Тихим Садом» был кроваво-красным, словно само небо стеснялось того, что видело этой ночью. Нилак стоял посреди разрушенного двора, опираясь на меч, и смотрел, как первые лучи солнца выхватывают из темноты тела в серых бронескафандрах. Их было много. Нилак просто видел ковёр из мёртвых аварцев.

Дед, хромая, обходил двор, раздавая короткие команды. Бойцы собирали раненых, добивали ещё шевелящихся дроидов, стаскивали тела аварцев в одну кучу. Молчун, перевязанный, сидел на ступеньках дома, мрачно глядя перед собой. Гвардейцы Даналина, потерявшие одного из своих, молча проверяли оружие и контролировали пространство.

Нилак нашёл глазами Алаки. Она хлопотала над раненым аграфом, лицо бледное, но сосредоточенное. Мириэль стояла чуть поодаль, не отпуская меч из рук и отстранённо смотря на восход светила. Нилак хотел подойти, но в этот момент с улицы донёсся нарастающий вой сирен.

— СБ, — констатировал Дед, подходя. — Не сильно торопились.

— Встречаем, — выпрямился Нилак.

Через минуту во двор влетели три флайера с мигалками. Из первого вышла майор Линда Вейс — в лёгкой броне, лицо мрачнее тучи. За ней — десяток офицеров, которые тут же принялись оцеплять периметр, щёлкать камерами, фиксировать положение тел.

— Ничего себе вы тут устроили, Ратгор. Десятки трупов, бронемашины, дроиды, — она обвела рукой побоище. — Это же настоящая война!

— Доброе утро, майор, — Нилак устало кивнул. — Рад, что вы прибыли так оперативно.

— Оперативно? — Вейс хмыкнула. — Из-за глушилок мы только недавно получили сигнал. Соседи в ужасе.

— Фиксируйте, майор, — сказал он вслух. — Нападение совершено аварским анклавом. Использовано тяжёлое вооружение, дроиды, бронемашины. У меня есть полные записи с нейросетей и камер.

Вейс кивнула своим людям, и те принялись за работу — осматривать тела, собирать улики, составлять протоколы. Сама она подошла ближе, понизив голос:

— Пятьдесят девять трупов, Ратгор. Вы понимаете, что это уже не самооборона в чистом виде, а полноценное боестолкновение? Политический резонанс будет оглушительным.

Нилак вкратце обрисовал картину: глушилки, три волны аварцев, бронетехника, дроиды, прорыв в дом, атака на Мириэль. Самооборона. Вейс слушала, не перебивая, только желваки ходили на скулах.

Вейс вздохнула, потёрла переносицу.

— Ладно. Доказательства на вашей стороне, это я вижу. Я проведу расследование, постараюсь не затягивать. Но вы должны понимать: администрация будет в ярости. Они и так на ножах с вашим родом, а теперь ещё и это.

Вейс ещё раз окинула взглядом побоище и покачала головой.

— Знаете, Ратгор, я за свою карьеру многое повидала. Но чтобы аристократ с окраины устроил такую мясорубку столичному анклаву… — она усмехнулась. — Вы либо гений, либо безумец. Либо и то, и другое.

— Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — пожал плечами Нилак. — Но, похоже, это невозможно.

— Похоже, — согласилась Вейс и пошла руководить своими людьми.

Нилак проводил её взглядом, потом связался через нейросеть с Рафимой.

— Рафима, у меня для тебя подарок. Аварцы напали на дом. Пятьдесят восемь трупов с их стороны, один с нашей. Есть записи. Я скину тебе всё, что есть. Сделай материал. Акцент — теракт, самооборона, бездействие властей. И мой короткий комментарий.

— Живой! — выдохнула она, и в голосе послышалось искреннее облегчение. — Диктуй.

— «Мой дом подвергся вероломному нападению террористов. Мы защищали себя и своих близких. Имперская Служба Безопасности подтвердила нашу правоту. Видимо, мы нарушили чьи-то планы, раз нас пытались уничтожить среди ночи, в столице системы. Я благодарен всем, кто стоял рядом со мной в эту ночь. Мы выстояли. Род Ратгор не склоняет головы перед террористами».

— Сильно, — оценила Рафима. — Я добавлю кадры с места. И пущу в эфир первым же выпуском.

— Действуй. И… будь осторожна. После такого материала на тебя могут обратить внимание.

— Я журналист, Нилак. Это моя работа, — в её голосе послышалась усмешка. — А ты береги себя. Ты мне ещё личное интервью должен.

И отключилась.

— Что дальше, босс? — спросил Дед.

— Восстанавливаем периметр. Усиливаем охрану. И… — Нилак посмотрел на разрушенные ворота, на выбитые окна дома. — Дориан пусть наймёт строителей. Будем приводить «Тихий Сад» в порядок. Заодно, наверное, пора его выкупить. Хватит арендовать.

Дед хмыкнул.

— Добро. Сделаем.

Буквально через пару часов окружающее пространство наполнилось звуками строительных дроидов, криками людей, приводящих в порядок округу. Дориан умудрился оперативно нанять несколько бригад с техникой. «Тихий Сад» зализывал раны.

Нилак поспал не больше часа. Люда разбудила его сообщением с пометкой «высокий приоритет». Он с трудом разлепил глаза, чувствуя, как ноет каждая мышца, и сел на кровати. В комнате он был один.

Повторила Люда.

— Давай, — хрипло сказал он.

Перед внутренним взором развернулся текст — сухой, казённый, написанный бюрократическим языком.

Нилак дочитал, откинулся на подушку и громко, с чувством, выругался. Потом натянул комбинезон и спустился в гостиную.

— Доброе утро, — Нилак опустился за стол, взял чашку с кафом, услужливо пододвинутую Алаки. — Что в новостях?

— Рафима отработала на отлично, — Алаки развернула к нему один из экранов. — Экстренный выпуск вышел через час после твоего звонка. Записи, твой комментарий, плюс она добавила кадры с последствиями — разрушенные ворота, тела аварцев. Народ в ярости. Местные паблики гудят: «Власти бездействуют, пока аристократов режут прямо в столице системы».

— Ну да, это кто кого ещё режет, — усмехнулся Нилак.

— Заявление Артада видели?

— Да, главное — он публично открестился от аварцев. Теперь он не сможет их поддерживать открыто, — проговорила Алаки, молчавшая до этого.

— Именно, — подтвердил он. — Артад загнан в угол. Он не может публично осудить нас, потому что все доказательства на нашей стороне. Он не может поддержать аварцев, потому что они себя дискредитировали. Ему остаётся только делать вид, что он всё контролирует, и надеяться, что скандал уляжется.

— А он уляжется? — спросила Мириэль.

— Нет, — Нилак усмехнулся и повернулся к Дориану. — Свяжись с Ирмой Сол. Пусть использует это заявление в кампании отца. Слоган: «Власти бездействуют, пока Ратгоры защищают себя сами. Кто наведёт порядок на Корродад-3? Только Ратгор». Пусть бьёт в эту точку. Акцент на том, что Ратгоры — защитники порядка, которые вынуждены сами отбиваться от террористов, пока власти «выражают озабоченность». Мол, Гарад не допустит такого на Корродад-3.

— Понял, — кивнул Дориан.

— Тогда работаем. Дориан — связь с Ирмой и Рафимой. Алаки, готовь материал для местной прессы. Дед — восстановление периметра и усиление охраны. Дан, Мириэль — отдыхайте пока. Вечером обсудим дальнейшие планы.

Дни после битвы слились в один протяжный, наполненный делами и ожиданием поток. «Тихий Сад» постепенно возвращался к жизни: строительные дроиды залатали пролом в заборе, вставили новые, но теперь бронированные стёкла, заменили вывороченные взрывом секции фасада. Теперь дом напоминал не просто особняк, а маленькую крепость. Дориан, выполняя поручение Нилака, провернул сделку по выкупу недвижимости: «Тихий Сад» официально перешёл в собственность рода Ратгор.

На десятый день после битвы пришло сообщение от Орлана Восса о том, что всё готово и можно устанавливать базы. Нилак, следуя инструкциям, отправился в «Нейросеть». Восс встретил его в том же кабинете, всё с тем же цепким, оценивающим взглядом.

— Рад, что вы пережили ту ночь, господин Ратгор, — сказал он, принимая оставшуюся часть оплаты. — Слухи о вашей… стойкости уже расходятся по городу. Это хорошо для бизнеса.

— Рад, что мой бой способствует вашим продажам, — сухо ответил Нилак.

Следующие шесть дней превратились в череду изматывающих, но пьянящих сеансов. Нилак погружался в капсулу утром и выныривал только к вечеру, оглушённый, с гудящей головой и горящими глазами. «Архитектор ИИ» раскрывал перед ним устройство нейросетей на таком уровне, о котором он раньше даже не подозревал. Он видел во сне сложнейшие алгоритмические структуры, многослойные архитектуры принятия решений, элегантные, как готические соборы, и запутанные, как клубки светящихся нитей.

Хакерские базы легли поверх этого фундамента, добавляя практические инструменты: как обходить защиту, как заметать цифровые следы, как взламывать искины и системы безопасности. Нилак понимал, что теперь он — один из самых опасных людей в Содружестве, если говорить о киберпространстве. Но лезть в режим разработчика собственной нейросети пока не решился.

Он заказал несколько гражданских дроидов и искинов и развлекался взломом в свободное время. Переписывал поведенческие алгоритмы, перестроил лингвистические модели. Снял ограничения на применение силы и получил, по сути, двух бойцов, но в гражданском форм-факторе.

В какой-то момент Люда отметила, что он теперь с её помощью может при необходимости взломать практически любую систему в этом городе. Любой искин, любой дроид, любую нейросеть ниже седьмого поколения.

Между сеансами он тренировался с мечом. Тот всё лучше отзывался на его прикосновения, клинок будто узнавал хозяина и пел в его руке. Даналин, наблюдая за спаррингами, однажды заметил: «Ты двигаешься иначе. Словно меч стал частью тебя». Нилак только усмехнулся, вспоминая слова мастера-минматарца: «Служите ему, и он прослужит вашим детям».

Параллельно с обучением шла подготовка к свадьбе. Мириэль и Алаки, волей судьбы вынужденные взаимодействовать, поначалу держались подчёркнуто вежливо, как два дипломата на переговорах. Но постепенно лёд таял. Мириэль, оценив организаторские таланты Алаки, стала советоваться с ней по поводу церемонии. Алаки, в свою очередь, прониклась уважением к спокойной, но твёрдой аграфке, которая не пыталась её вытеснить или унизить.

Однажды вечером, когда они втроём сидели в гостиной, просматривая каталоги с церемониальными нарядами, Мириэль вдруг сказала:

— Знаете, я никогда не думала, что буду выбирать свадебное платье в компании… человеческой женщины, которую мой будущий муж любит больше, чем меня. Это… необычно.

Алаки хмыкнула, не отрываясь от голограммы.

— А я никогда не думала, что буду помогать выбирать платье для невесты моего мужчины.

Нилак, сидевший в углу с чашкой кафа, почувствовал, как между ними пробежала искра — не враждебная, а скорее… понимающая. Мириэль чуть улыбнулась.

— Я рада, что у Нилака есть вы, госпожа Риам. Правда.

Алаки подняла голову, встретилась с ней взглядом и коротко кивнула.

— Спасибо. Я тоже рада, что вы… не пытаетесь меня выжить.

— Это было бы глупо, — Мириэль пожала плечами. — Вы — ценный член команды. И, кажется, неплохой человек. Для круглоухой.

Алаки фыркнула.

— А вы ничего так… для остроухой.

И они рассмеялись.

Бизнес тем временем набирал обороты. Банк «Ратгор-Магнетар», открывшийся без лишней помпы, уже принял первые вклады и выдал первые кредиты. Орвин Талл слал короткие, сухие отчёты, полные сдержанного оптимизма: клиентская база росла, репутация работала.

Клиника Даны Вантар на окраине столицы приняла столько пациентов, что пришлось срочно открывать второе отделение. Дана в своей обычной манере сухо комментировала: «Оборудование работает, персонал справляется, очередь на запись — две недели. Ищу третье помещение».

Торбран Ват запустил серийное производство компонентов, и первые партии ушли на модернизацию кораблей на станции.

Деньги потекли рекой, и счёт рода постепенно наполнялся после трат на базы и восстановление дома.

С Корродад-3 приходили обнадёживающие новости. Кампания Гарада шла успешно. Ирма Сол и Рафима работали в связке: первая строила стратегию, вторая обеспечивала медийное прикрытие. Рейтинг отца рос, несмотря на грязные приёмы конкурента. Дед, координировавший охрану, предотвратил уже две попытки провокаций — наёмников Вектора задерживали до того, как они успевали что-то сделать.

За три дня до выборов Нилак стоял у окна в гостиной, глядя на огни столицы. В руке он сжимал маленькую бархатную коробочку — кольцо для Мириэль, изящное, с редким синим камнем, напоминающим цвет её глаз. В кармане лежал парный браслет для Алаки — тонкий, серебристый, с гравировкой на внутренней стороне: «Ты — моя правая рука».

На следующий день Нилак собрал всех в гостиной.

— Вылетаем завтра, — объявил он. — Летим все вместе. Дед, охрана дома на бойцах ЧОКа, ты летишь с нами.

Алаки сказала, что Дориан вылетел пару дней назад, чтобы подготовить дом к нашему прилёту и… к свадьбе. — Нилак бросил короткий взгляд на Мириэль, та чуть заметно кивнула.

— А если аварцы снова ударят? — спросил Рос.

— На Корродад-3 их анклав разгромлен, — ответил Дед. — А здесь, в столице, после той ночи они зализывают раны. Вряд ли полезут. Но охрану «Тихого Сада» и всех точек на планете усилим по максимуму.

На том и порешили.

Перелёт на «Гордом» прошёл спокойно. Нилак большую часть времени провёл в кресле второго пилота, глядя на звёзды и прокручивая в голове события последних недель.

Корродад-3 встретил их привычной пылью и жарой. В космопорту их ждали Гарад, Крег, Мирелла, Горн Вак и, конечно, Дориан. Отец, увидев Нилака, шагнул вперёд и крепко, по-мужски обнял его — без сдержанности и ворчания.

— Живой, — выдохнул Гарад, отстраняясь. — Я уж думал, не дождусь.

— Я же обещал, — Нилак улыбнулся. — Ты как, пап? Готов к завтрашнему?

— Готов, — отец кивнул, и в его глазах мелькнул огонь, который Нилак помнил с детства. — Вектор уже дёргается. Его люди пытались подкупить членов избирательной комиссии, но Крег всё отследил.

— Отлично, — Нилак хлопнул отца по плечу. — Завтра добьём.

Они погрузились в гравикары и отправились в новый дом Нилака. Дориан постарался на славу: дом сиял чистотой, везде были расставлены свежие цветы, а в гостиной уже накрыли стол для торжественного ужина.

Вечером, когда все разместились и поели, Нилак вышел на балкон. За спиной остались голоса его команды, его семьи, его союзников. Впереди, в сгущающихся сумерках, лежала родная планета — пыльная, жаркая, несовершенная, но теперь уже по-настоящему его, родная.

Настал день выборов! Для Нилака этот день проводил незримую черту в этом мире. Он стоял в спальне своего нового дома на родной планете и смотрел, задумавшись, в окно. За окном поднималось местное светило — тусклое, желтоватое и вечно затянутое пыльной дымкой.

Сколько всего произошло за неполные два месяца. Он вспоминал свою семью на Земле. Момент рождения дочек, как они родились недоношенными, их пальчики, как вилочки. Вспоминал свою свадьбу в Москве прохладным апрельским днём. Годы работы в банке, институт, дипломную работу. Вспоминал школьные годы здесь, на Корродад-3, и маму, которая его обнимала и приговаривала, что он вырастет и будет владеть этой системой. Воспоминания его неземной жизни из детства были тусклыми, как будто он перелистывал старые книги с картинками в детской библиотеке. Всё это перемешалось в один нестройный комок идей и переживаний двух разных, непохожих друг на друга личностей. Дваждырождённый — это всё теперь было частью его личности настоящей.

И здесь, в новой для него жизни, столько всего успело произойти. Он вспомнил первую встречу с Даналином на станции, которая перевернула его жизнь. У него первый раз за две жизни появился настоящий друг, странный, со светящимися глазами, холодный и отстранённый, но настоящий. Вспомнил пещеру, как получил чётки. Аширца, который назвал его странным человеком и звал к ним в храм. Это ещё предстоит выяснить, чего ему было надо. Вспомнил, как впервые активировал щит, прочитав мантру, написанную на полях «Ваманика Шастры».

Полетели мысли о треугольнике его женщин. Алаки, с которой он переспал в столице при первом визите. И чего она добилась за короткий срок. Стала его половинкой, продолжением. Рафима, которая теперь занимала лидирующие позиции в журналистике, и Мириэль — волею судеб им суждено связать свои жизни династическим союзом.

Как это всё будет происходить, он даже не мог себе представить. Нужно будет как-то с этим разбираться. Нилак поморщился, повернулся в сторону кровати и наткнулся взглядом на Алаки.

Она спала, свернувшись калачиком, уткнувшись лицом в подушку. Волосы разметались, дыхание ровное, глубокое. Впервые за долгое время на её лице не было напряжения. Видимо, усталость после перелёта и вчерашних хлопот взяла своё. Нилак позволил себе минуту просто смотреть на неё, ни о чём не думая.

Алаки пошевелилась, открыла глаза и, увидев его взгляд, улыбнулась.

— Ты давно не спишь?

— Только проснулся, — соврал он. — Доброе утро.

— Доброе, — она потянулась, села, обхватив колени руками. — Ну что, ты готов?

— А куда деваться, коли закрутили спираль событий, нужно быть готовым к плодам своих действий, — он умудрённо ответил, улыбаясь.

Они смотрели друг на друга несколько минут, молча, слушая, как за окном просыпается город. Потом Нилак легко поцеловал её в макушку и пошёл одеваться.

— Пора.

Они быстро привели себя в порядок, оделись и спустились в гостиную. Там уже собрались все. Гарад сидел в кресле, прямой как струна, в парадном мундире с родовой эмблемой. Заспанный, с мешками под глазами, но уверенный в себе. Рядом с ним сидела Мирелла, будущие свёкор и невеста о чём-то разговаривали. Знакомились друг с другом. Им теперь суждено было стать роднёй, и нужно было налаживать отношения. Нилак задумался, что где-то там ещё есть её и Даналина отец, и придёт время, когда нужно будет познакомиться и с ним.

На голоэкранах транслировалась картинка с избирательных участков — пока пустых, только открывшихся. Журналисты суетились, брали первые комментарии у ранних избирателей.

— Доброе утро, — Нилак опустился за стол, и Алаки тут же пододвинула ему чашку с кафом.

— Доброе, — отозвался Гарад, не отрывая взгляда от экранов. — Пока ничего определённого, явка высокая, это хорошо. Первые участки только начали считать.

Время тянулось медленно, как патока. Все сидели в гостиной, изредка перебрасываясь короткими фразами, следя за обновляющимися данными. Явка действительно была высокой. К полудню стало ясно: Гарад Ратгор лидирует. С небольшим отрывом, но лидирует. Ирма Сол прислала сообщение: «Всё идёт по плану. Люди идут голосовать. Вектор нервничает, его люди пытаются что-то мутить, но наши их пасут».

День тянулся бесконечно. Нилак то садился, то вставал, то выходил на балкон подышать пыльным воздухом, то возвращался. Алаки молча следовала за ним, не задавая вопросов, просто находясь рядом.

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в грязно-оранжевые тона, напряжение достигло пика. Участки закрылись, начался подсчёт голосов. На голоэкранах замелькали цифры, проценты, графики. Гарад вцепился в подлокотники кресла. Нилак стоял у окна, сжимая в руке чётки.

И когда за окном уже сгустились сумерки, на главном экране высветились окончательные цифры:

Победа.

В гостиной повисла звенящая тишина. Гарад смотрел на экран, не в силах поверить. Потом медленно, словно во сне, встал, подошёл к Нилаку и крепко, по-мужски, обнял его.

— Победа! — заорал Дед в своей манере, хлопая кулаком по столу.

Даналин шагнул к Нилаку и отцу и протянул руку Гараду:

— Поздравляю, господин Ратгор!

— Спасибо, лорд Даналин, — Гарад пожал его руку. — Без вас ничего бы не вышло.

Дед опять заорал что-то нечленораздельное, Рос и Рейн захлопали друг друга по плечам, Дориан засуетился, доставая откуда-то бутылки с местным игристым напитком. Мирелла обнималась с Алаки, и началось празднование.

Дориан разлил напиток по бокалам. Все встали в круг. Гарад поднял свой бокал первым:

— За Корродад-3. За наш род. И за всех, кто стоял рядом. За моего сына.

— За Ратгоров! — грянул нестройный хор.

Празднование затянулось до позднего вечера. Гарад, непривычный к алкоголю, быстро захмелел и начал травить байки о молодости. Дед вторил ему, вспоминая космодесантные истории. Рос и Рейн спорили о каком-то давнем бое. Даналин и Мириэль тихо переговаривались на своём языке, изредка бросая взгляды на людей.

Нилак сидел в углу дивана, расслабившись, и просто наблюдал. «Вот она, моя новая семья».

Он закрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу, и позволил себе просто быть счастливым.

Уже ночью, когда все разошлись, Нилак уединился в своём новом кабинете, плотно закрыв дверь. На голопанели, защищённой всеми доступными ему теперь хакерскими протоколами, висело изображение — фрагмент «Ваманика Шастры», над которым он работал урывками последние дни.

Голограмма показала трёхмерную модель оружия. Изящные, но грозные обводы, концентраторы энергии, кристаллы-накопители, пси-резонаторы. Надпись на санскрите гласила:

Нилак задумчиво смотрел на схему: концентрические кольца, фокусирующие линзы, акустический излучатель для воспроизведения мантры. Всё это напоминало Паривешу, но было гораздо сложнее и… агрессивнее. Если щит был защитой, то Агни-Астра — чистым разрушением.

— Люда, сколько времени у нас займёт полный перевод и адаптация?

— Сделай, — кивнул Нилак. — Максимальный уровень шифрования. И… подготовь отдельный, ложный файл с дезинформацией. На случай, если кто-то попытается взломать.

Нилак закрыл голограмму и откинулся в кресле. За окном сгущались сумерки, город зажигал огни. Где-то там, в этом мире, были те, кто уже сейчас начал охоту за его секретами. И нужно быть готовым встретить их достойно.

Бесстрастно сообщила Люда, но Нилаку показалось, что в её голосе проскользнула нотка довольного предвкушения.

— Давай, — хрипло сказал он, потянувшись за стаканом воды.

Перед внутренним взором развернулось сообщение, и Нилак, пробежав глазами первые строки, забыл об усталости и замер.

Нилак перечитал дважды. Потом ещё раз, медленно, вглядываясь в цифры. Три и семьдесят восемь сотых миллиарда. На счёте рода. Сейчас.

Он медленно выдохнул, откинулся на подушку и несколько секунд просто смотрел в потолок. «Три и восемь десятых миллиарда. Я теперь не просто богат. Я теперь… не знаю, как это назвать. Очень богат? Сказочно богат? На эти деньги можно купить пару планет или построить небольшой флот».

К вечеру следующего дня Нилака преобразился. Дориан, которому был отдан приказ «сделать красиво, но без имперской помпезности», расстарался на славу. Гостиная, ещё утром служившая штабом предвыборной кампании, теперь напоминала небольшую, но изысканную церемониальную залу. С потолка свисали гирлянды из живых цветов — белых и нежно-голубых, источавших тонкий, чуть сладковатый аромат, привезённых с аграфских оранжерей. Вдоль стен стояли высокие свечи в прозрачных колбах, отбрасывая на лица гостей мягкие, дрожащие блики. В углу негромко играла музыка — классические аграфские мелодии в современной обработке, без слов, но с глубокими, вибрирующими басами.

В углу стоял небольшой алтарь, совмещавший элементы аграфской и имперской традиций: изображение дерева, заплетённое в кольцо, символизирующее единство аграфских Домов, и имперский герб Империи Аратан.

Гостей было немного — только свои. Гарад, непривычно молчаливый и торжественный в своём лучшем мундире, стоял у импровизированного алтаря, нервно теребя манжет. Крег, прямой как палка, замер рядом, изредка бросая цепкие взгляды на окна. Дед, Рос и Рейн, облачённые в новенькую парадную форму ЧОКа, держались чуть поодаль, у выхода, но сегодня в их позах не было напряжения — только спокойное достоинство. Линала, как всегда безупречная, заняла позицию у окна, но сегодня в её взгляде читалось что-то похожее на одобрение. Дориан суетился, проверяя, всё ли готово, хотя проверять было уже нечего. Мирелла, сияющая, с влажными глазами, стояла рядом с Горном Ваком, который впервые за долгое время надел не рабочий комбинезон, а приличный костюм.

По видеосвязи присутствовали представители Дома Магнетар, включая самого лорда Териона Келементиса, который наблюдал за церемонией с экрана, восседая в своём кабинете на родной планете.

И Алаки. Она стояла в стороне, у дальней стены, одетая в строгое тёмно-синее платье — элегантное, но неброское, не привлекающее лишнего внимания. Волосы убраны в высокую причёску, лицо спокойное, только пальцы чуть сжимали браслет, подаренный Нилаком. Он нашёл её взглядом, и на мгновение между ними пробежало что-то — невысказанное, но понятное обоим.

В гостиную вошёл имперский чиновник — пожилой мужчина с усталым, но добродушным лицом, в строгом форменном костюме с гербом Империи на груди. Он окинул взглядом собравшихся, удовлетворённо кивнул и встал у алтаря.

— Прошу всех занять свои места, — произнёс он хорошо поставленным голосом. — Церемония начинается.

Нилак встал у алтаря в парадном мундире рода Ратгор — тёмно-синем, с серебряным шитьём и родовой эмблемой на груди. На поясе, как и положено аристократу, висел родовой меч — клинок из «Поющей стали», который едва заметно вибрировал, словно чувствуя торжественность момента.

Двери распахнулись, и вошла Мириэль.

Нилак замер. Он видел её каждый день последние недели, привык к её сдержанной красоте, к точёным чертам лица, к серебристым волосам и светящимся синим глазам. Но сейчас, в белом платье с серебряной вышивкой, повторяющей узоры её родного Дома, с серебристыми волосами, убранными в высокую причёску, украшенную мелкими синими кристаллами, которые мерцали в такт её дыханию, она выглядела просто божественно. Словно сошла с древней аграфской фрески — живое воплощение их представлений о гармонии.

Она шла медленно, чуть заметно улыбаясь, и её взгляд был устремлён прямо на Нилака. Даналин, выступавший в роли посажёного отца, вёл её под руку, и в его глазах светилась гордость пополам с лёгкой грустью.

Они остановились перед алтарём. Даналин передал руку сестры Нилаку, коротко сжал его плечо и отступил на шаг.

Церемонию проводили двое: представитель аграфской монархической канцелярии, чья голограмма транслировалась из аграфских миров, и имперский чиновник, пришедший чуть ранее.

— Перед лицом Дома Магнетар и Империи Аратан, — начал чиновник, — мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать священный союз между Нилаком Ратгором, наследником рода Ратгор, и Мириэль Келементис, дочерью Дома Магнетар.

Жрец добавил что-то на аграфском, и Даналин едва заметно кивнул — видимо, формулировка была одобрена.

— Прошу молодых обменяться клятвами, — продолжил чиновник.

Нилак повернулся к Мириэль, взял её за руки. Ладони у неё были прохладными и чуть подрагивали.

— Я, Нилак Ратгор, — его голос прозвучал ровно и твёрдо, — беру тебя, леди Мириэль Келементис, в законные супруги. Обещаю быть тебе защитой и опорой, уважать и поддерживать во всех начинаниях.

Мириэль ответила, глядя ему прямо в глаза:

— Я, Мириэль Келементис, беру тебя, Нилак Ратгор, в законные супруги. Обещаю быть верной союзницей и хранительницей твоих начинаний.

— Вы можете обменяться дарами.

Нилак достал из кармана маленькую бархатную коробочку, открыл. Внутри, на чёрном бархате, лежало кольцо — изящное, из белого металла, с редким синим камнем, который мягко светился в полумраке, вторя цвету глаз Мириэль. Он бережно надел его на её тонкий палец. Она, в свою очередь, взяла приготовленное Дорианом кольцо — простое, но элегантное, из того же белого металла — и надела на его палец. Металл был тёплым, почти горячим, и Нилак почувствовал лёгкий пси-отклик.

Жрец на аграфском произнёс короткую формулу благословения. Чиновник кивнул и объявил:

— Властью, данной мне Империей Аратан, объявляю вас мужем и женой, — провозгласил чиновник. — Можете скрепить союз поцелуем.

Нилак наклонился и легко, почти невесомо, коснулся губами её губ. Мириэль ответила тем же — сдержанно, но без напряжения. Это был не страстный поцелуй влюблённых, а скорее печать на договоре. Но в нём было что-то настоящее — союзное обещание, которое оба намеревались сдержать.

Гости зааплодировали. Гарад, стоявший в первом ряду, даже смахнул слезу. Дед хлопал так, что, казалось, стены дрожали. Даналин подошёл, обнял сестру, потом пожал руку Нилаку — крепко, по-мужски.

— Теперь ты официально мой брат, — тихо сказал он. — Береги её. Она заслуживает счастья.

— Обещаю, — так же тихо ответил Нилак. — Сделаю всё, что в моих силах.

Первый танец молодых был медленным и красивым. Мелодия — что-то среднее между аграфским гимном и имперским вальсом — плыла по гостиной, и Нилак вёл Мириэль, чувствуя, как она постепенно расслабляется в его руках.

Танец закончился. Гости снова зааплодировали, и началось весёлое, но сдержанное празднование. Гарад поднял тост за молодых, пожелав им «крепкого союза и здоровых наследников». Мириэль чуть покраснела — для аграфки это было почти неприлично. Дед травил байки, Дориан следил, чтобы у всех были полные бокалы, а Рос и Рейн наяривали местные деликатесы.

Поздно вечером, когда гости начали расходиться, а Гарада и Деда под руки уводили в их комнаты, Нилак и Мириэль остались вдвоём в опустевшей гостиной. Свечи догорали, музыка стихла, только гирлянды цветов всё ещё источали свой сладковатый аромат.

Они сидели на диване, не касаясь друг друга, но и не чувствуя неловкости. Мириэль первой нарушила молчание.

— Спасибо, что был честен со мной с самого начала. Я знаю, что этот брак — политический. Но ты не сделал вид, что это иначе. И не пытался меня обмануть.

— Спасибо, что приняла меня не как политический трофей, — ответил он. — Ты могла бы возненавидеть меня, отца, брата — всех, кто поставил тебя перед фактом. Но ты выбрала быть союзником. Я это ценю.

— Я постараюсь быть хорошей женой, — она чуть улыбнулась. — И хорошим союзником. В конце концов, мы теперь одна команда.

— Этого достаточно, — он кивнул. — Большего я и не прошу.

Они посмотрели друг на друга, и в этом взгляде не было страсти, но было что-то более прочное — уважение, доверие и зарождающаяся, ещё хрупкая, привязанность. Нилак подумал, что, возможно, со временем это перерастёт во что-то большее. А возможно, и нет. Но в любом случае, они справятся.

Они посидели ещё немного, допивая вино, а потом Мириэль ушла в свою комнату — соблюдая приличия.

Поздняя ночь после свадьбы опустилась на дом мягкой, почти осязаемой тишиной. Нилак не мог уснуть, он стоял у окна в гостиной, глядя на огни города, и пытался переварить всё, что произошло за последние двое суток. Выборы, победа отца, контракт на миллиарды, свадьба… В голове гудело, но это была приятная, пьянящая усталость — как после хорошего боя.

Мириэль вошла неслышно, остановилась рядом. Она успела переодеться в простое домашнее платье, волосы распущены, лицо без привычной аристократической маски — просто усталая, но довольная девушка.

— Не спится? — спросила она.

— Перевариваю, — Нилак усмехнулся. — Слишком много всего сразу. Мозг не успевает.

— Понимаю, — она чуть улыбнулась. — Я тоже не ожидала, что всё так… завертится.

В этот момент в голове Нилака раздался резкий, настойчивый сигнал. Люда, и судя по тону — что-то серьёзное.

Нилак замер. Мириэль, заметив его состояние, напряглась.

— Что случилось?

— Сообщение от Императора, — глухо сказал он. — Высший приоритет.

Он активировал сообщение, и перед ним развернулся текст — сухой, официальный, на имперском стандартном языке с гербом Аратан — золотым солнцем в обрамлении мечей. Буквы были выведены каллиграфическим шрифтом, но содержание заставило Нилака забыть о красоте оформления.