Мира

Всё чаще мне снится сон. Будто начальник приказывает мне отдаться ему на рабочем столе. Походя, небрежно – как будто распоряжается кофе принести.

– Как скажете, виан Арон, – и я стягиваю трусики прямо так. Не раздеваясь. Остаюсь в форменной белой юбке и кителе секретаря Союза.

– Извольте лечь животом на стол и поднять юбку выше, виана Мира…

– Как скажете, виан Арон…

Потом он толкается в меня грубо и горячо.

Процесс меня в своём роде увлекает.

…И я просыпаюсь под ритмичные, почти болезненные сокращения своих интимных мышц…

Сегодня мне вновь приснилось именно это.

Очнувшись от собственных громких криков, я теперь пытаюсь отдышаться. Я говорю себе: — “Это голая физиология. Это нормально. Ведь времени на личную жизнь у меня нет”.

В своей маленькой съёмной квартирке в спальном районе на окраине города. Уф… стены здесь тонкие. А кричу я громко. Соседи наверняка давно считают меня чокнутой.

Я запускаю пальцы в свои волосы – каштановые кудри в истерическом беспорядке после беспокойного кошмарного сна. Да, именно кошмарного. И даже не из-за предельно жёсткого секса… а из-за того КТО меня имел.

Мой босс в реальности – никогда мной не интересовался.

Просто сновидения говорят на метафорическом языке.

И этот сон я без труда дешифрую: виан Арон снова будет иметь меня на работе, причём исключительно в мозг.

В конце рабочей недели я буду выжата. Я буду малодушно мечтать всё бросить.

Но… у меня нет такого права.

А сон о сексе с начальником на столе значит лишь то, что сегодня понедельник.

5.15 утра.

То есть… я уже опаздываю в офис!!!

***

“Виана Мира, где мой кофе?!”

Ментальный зов босса ошпарил виски.

Начальник был сейчас в зале совещаний, а я в приёмной перед его кабинетом. Это вообще в разных частях здания. Но расстояние виана Арона не останавливало. И его голос горячей волной захлестнул разум.

Мой начальник – высокомерный атлатнианец – никогда не кричал. По крайней мере, я ни разу не слышала. Максимум гневно качал головой, вальяжно откидывая от холеного лица единственную седую прядь в черной как смоль шевелюре.

Но мысленное касание этого сильного менталиста считывалось как императив. Приказ, которому невозможно не повиноваться.

Я как раз стояла перед новейшим фудпринтером, когда зов меня настиг. Мои руки вздрогнули, как от удара током, и я звякнула тонкой белой чашкой из настоящего земного фарфора о блюдце с золотой каймой. Капля темного кофе прыгнула на зеркальную хромированную панель фудпринтера.

Уф! Слава космосу, что всё не расплескала!

Это была бы катастрофа. Тёмные пятна расползлись бы по моему форменному (тесному в груди, но все равно задраенному на все пуговицы) белоснежному кителю или такой же белой юбке. И сразу представился взгляд босса… если бы он эти пятна увидел. Холодный, пронизывающий, оценивающий. Как скальпель, вскрывающий твою некомпетентность. Даже вообразить это было страшно. До дрожи в коленях.

Иногда я думала, что цвет формы такой ослепительно-белый именно затем, чтобы малейшая ошибка, пятнышко, морщинка были бы сразу видны. Чтобы никто ничего не мог скрыть.

На самом деле кофе уже был готов. Ароматный, идеальной прожарки, идеальной крепости. Соответствующий вкусовым предпочтениям виана Арона, насколько ему в принципе возможно угодить. Мне пары минут не хватило, чтобы донести напиток вовремя и не вызывать гнев начальника. Я только надеялась, что пока бегу к нему с чашкой, меня не собьёт с ног ещё один ментальный приказ…

Пару раз такие приказы ошпаривали меня и когда я была дома – на другом конце этого огромного города. Посреди ночи.

Я вскакивала в ледяном поту и, наспех собравшись, неслась на работу. Хорошо, если меня ждал служебный мобиль. Но чаще я неслась через мегаполис, переплачивая за аэротакси сама – ведь я всего лишь секретарь. Служебное авто негласный руководитель Союза мне не пришлёт без веской причины. Да я и не хотела такого внимания. Целее буду.

А сейчас он хотел кофе. Мой босс-тиран-кофеман. А значит, я неслась. Потому что его слово – закон. А мне – отчаянно нужна эта работа. Я ради неё слишком много пережила.

К счастью я входила в три процента людей, что обладали способностями псионика. Я была ничтожно слабым по сравнению с начальником, но всё же менталистом. Мы соотносились примерно как фитилёк одинокой свечки против вечно пылающей звезды Огненного Гиганта.

Но даже такие скромные пси-способности позволяли мне претендовать на работу в ведомстве виана Арона.

Служебное соприкосновение псионических полей порой ощущалось физически – тяжестью в груди, легкой тошнотой, хотя виан Арон цеплял распоряжениями только самые поверхностные слои сознания… Даже его нейтральные слова, считывались мною как скрытая угроза расправы. На рефлексе. Потому что я человек. А он – атлантианец – представитель альфа-расы, хищник высшего порядка. И раздавит меня, если пожелает. Без усилия. Без сожаления.

Если бы не квота Союза (в ведомстве виана Арона должен быть хотя бы один человек!) – босс бы ни за что меня не принял на должность.

Мне повезло.

Место лучше невозможно было найти.

Я сама была из простой семьи с дальней аграрной планеты – одной из самых старых колоний Земли-два. И в своё время я воспользовалась кредитом на учёбу, чтобы закончить Академию Псиоников и иметь шанс принести пользу миру.

Когда училась, я мечтала, как устроюсь в Союз. Воображала, как буду приходить на службу в роскошной белой форме ведомства в небоскреб “Азарей” или “Мио-Перфекто”... как буду помогать с дипломатическими миссиями, разрабатывать новые законопроекты… Ведь когда-то именно Союз защитил мою планету от нападения метаморфов. И потом помогал технологиями и ресурсами. Я хотела быть частью этой силы добра.

Вот только… после выпуска я столкнулась с жестокой реальностью. Обычного человека со слабым пси-потенциалом на хорошую должность альфа-расы брать не хотели… По крайней мере без рекомендаций или солидного опыта. А как получить то или другое, если по специальности не устроиться? Круг замкнулся.

Я ходила по собеседованиям как заведенная, была готова трудиться даже бесплатно, лишь бы получить нужный опыт! А между тем кредит (тот что я брала на учёбу) съедал все скудные средства, которые я успевала заработать на изматывающих ночных подработках.

Вскоре пошли проценты… Ещё чуть-чуть, и мне пришлось бы ночевать под мостом. А потом меня бы депортировали на мою далёкую аграрную планетку… где я до конца своих дней гнула бы спину на полях под двумя солнцами, отрабатывая кредит, который все равно никогда не смогла бы закрыть.

Поэтому когда меня взяли секретарём в Союз — я буквально прыгала от счастья. Теперь на зарплату я могла позволить себе остаться на этой центральной, кипящей жизнью планете. Покрывать кредит за обучение. И… получить ту самую заветную строчку в трудовой стаж! Ключ к будущему!

Но… с последним была загвоздка.

Ведь, хотя и работала уже год, по документам до сих пор числилась “временным сотрудником”. С точки зрения стажа — его всё равно будто бы его нет. А уволить могут просто потому, что начальнику не понравится, что ты слишком медленно моргаешь.

В общем — миссия каждого моего дня звучала так:

“Главное — не вылететь. А для этого — не злить начальника. Быть идеальной секретаршей. Такой, чтобы он обалдел от идеальности!”

Поэтому сейчас я несла кофе в зал совещаний… Осторожно, как сапер мину. Не дыша. Аккуратно толкнула тяжелую дверь из темного дерева, вошла в вытянутый зал, обшитый серебристыми голо-панелями, мерцающими холодным светом.

За овальным столом из черного камня замерли шесть глав ведомств — влиятельные атлантианцы… Перед ними светились голубоватые проекции экранов. Но я всё это отмечала между делом. Мои глаза, всё моё существо было приковано к нему. К моему начальнику.

Он сидел во главе стола — широкоплечий атлантианец в белой, безупречно сидящей форме ведомства, подчеркивавшей его мощную фигуру. Чёрные волосы с белой прядью, и такие невозможно-чёрные глаза, которые будто смотрят в самую душу. Видят тебя насквозь.

Присутствие виана Арона ощущалось физически – как статическое поле, щекочущее кожу, как тяжесть в воздухе, заставляющая дышать поверхностно. Оно беспокойно дергало инстинкт и не вовремя, напоминало о сегодняшнем стыдном сне, о влажности между ног, которую я вдруг почувствовала даже сейчас.

“Это голая физиология. Это нормально”, — повторяла я себе как мантру, пока шла мимо высокопоставленных глав ведомств, которые замерли, как обмочившие хозяйскую обувь щенки.

Эти вианы-аристократы атлантианцы, в таком же жалком положении, как я.

И кто-то из них в течение трёх месяцев сбежит со своего намоленного начальственного поста, не выдержав деловой хватки и жёсткости виана Арона.

Но я – не сбегу.

Несмотря на позорное начало каждого понедельника в последние месяцы. Несмотря на недосып и подрывы на службу.

Мне нужна эта работа.

У меня просто нет запасного варианта.

И я выдержу то, что не выдержит ни один из подчинённых виана Арона – все они атлантианские аристократы, родившиеся с золотой ложкой во рту. Все они амбициозные карьеристы.

И никто не беженец с отсталой планеты вроде меня.

Всем есть куда отступать. Но не мне.

И уж лучше пусть этот невыносимый хищник-атлантианец откусит мне голову!

Поэтому я… справлюсь! И больше того – этот виан, которого все в этом здании боятся до предынфарктного состояния – возьмёт меня в штат. Сегодня. Он ещё об этом не знает, но… Я всё предусмотрела! Так что не в моих интересах его раздражать…

Но чем ближе я к виану Арону, тем сильнее замедляются мои движения, становятся неловкими – недосып и накопившаяся усталость дают о себе знать. А ещё ментальное давление, что исходит волнами от босса — давит на виски.

Я стискиваю зубы.

Но моя профессиональная улыбка неизменна. А стук каблучков средней высоты – положенных по уставу – идеален как метроном. Тук-тук-тук по безупречному отполированному до зеркального состояния полу. Прямо к виану-начальнику… который уже поднял на меня тёмный взгляд. Посмотрел пронизывающе… И меня от этого взгляда будто молнией пронзило.

Инстинкт метался. Мой человеческий разум и тело воспринимали виана Арона, как опасность наивысшего порядка. Как непредсказуемую стихию. Как голодного тигра, что вот-вот накинется и сожрёт.

Эмоции дергали струны нервов, крича, что надо бежать отсюда. Сразу в космопорт! А затем на другой конец галактики, подальше от черного взгляда начальника. Желудок сжался от панического укола страха. Иррационального. Природного.

Но никакая из этих эмоций не отразилась на моём лице. За год работы я научилась подавлять свой вопящий инстинкт.

За это время я видела, как виан Арон увольнял сотрудников даже за криво застёгнутую рубашку. А уж меня — человека — можно вышвырнуть и просто за косой взгляд.

Поэтому я тренировалась перед зеркалом, что ничем себя не выдавать. И даже ежевечерние разносы наедине с боссом – перед тем как отпустить меня в мою унылую квартирку – я переносила стоически.

Эти отчитывания были до невозможности похожи друг на друга, хотя обидные слова были всегда разные. Вот на прошлой неделе было например так:

“ – …Вы опять ошиблись тут и тут… Всё потому что вы слабый человек, виана Мира. А на что в принципе годятся люди, я вас спрашиваю?! Только занимать квотные должности напоказ…”

Я каждый раз чувствовала себя ужасно. Но согласно кивала: “так точно, виан-начальник”. И уговаривала себя, что мне просто нужно ещё чуть-чуть потерпеть. Ещё чуть-чуть…

– Вы хоть знаете почему на этой должности именно вы, виана Мира?

– Из-за квоты, виан Арон…

– …И человека можно было найти с более выдающимся псионическим даром, – закатил глаза виан Арон, – так и быть проясню. От более сильного псионика надо ставить более мощные ментальные барьеры. Вы здесь сунули нос в кучу секретных документов государственной важности. Я всё это сотру из вашего разума по щелчку пальцев, когда понадобится!.. Будь вы сильнее… да что я вам объясняю?! Как будто человечка может меня понять! Свободны. В понедельник чтоб без опозданий.”

Вот так, день ото дня, этот темноглазый, безупречно сложенный брюнет-аристократ морально меня давил. В уме я представляла что нас разделяет стена, и сквозь неё не долетают его несправедливые обвинения. На лице я всегда сохраняла безупречную спокойную улыбку. Ведь знала — любая осечка, любой мой изъян мимики – будут обозначать для меня конец.

Мои обязанности – это кофе (чашек пятнадцать в день!), ответы на звонки и вычитка документов на подпись… А ещё, сопровождение в поездки, где я также делала записи и контролировала поток звонков… Днём и ночью. Ночью и днём. И не менее пяти раз в неделю эти выволочки – когда самые крохотные мои недочёты разбирались под лупой… и всё сводилось к тому, что “чего ещё ждать от обычного человека”.

Кажется, виана Арона бесило во мне всё. Лицо (которое я держала безупречно), походка (хотя ходила я уверенно и ровно) и особенно – мой застёгнутый на все пуговицы тесный китель. Я догадывалась, что он босса особенно сильно раздражает.

Моя грудь была… довольно пышной. У атлантианок обычно другая комплекция, более тонкая и изящная. И хотя я делала всё, что от меня зависит, чтобы не напоминать лишний раз этому виану о своей видовой принадлежности – он все равно буравил злым взглядом меня всю, особенно китель в районе груди. А потом его аристократичные ноздри хищно раздувались, и виан Арон, взглянув на меня особенно страшно, велел мне покинуть кабинет своей повелительной отмашкой”.

В общем… дни проходили тяжело.

…Да и по обязанностям, это была не та карьера, о которой я мечтала. Я могла куда больше! У меня были лучшие оценки на курсе и несколько разработанных проектов, по дипломатическим связям. Но… ради стажа я готова была потерпеть. Как только его зачтут — уволюсь и устроюсь в спокойное место! Но пока что я здесь — с чашкой кофе в руках.

Виан Арон сидел во главе длинного овального стола для совещаний.

Я как раз к нему подошла.

— Ваш кофе, виан, – я улыбнулась безупречно мягко, протягивая начальнику чашку.

— Виана Мира, почему так долго? – типично по-атлантиански закатил глаза виан Арон, аристократично и небрежно убрал приметную в его чёрных волосах серебристую прядь от лица, – вы слетали за этим кофе на Землю? В исторический регион? Я только так могу объяснить скорость, с которой вы исполняете мои распоряжения…

Чтобы не свалиться в страх, я зацепилась за другую свою мысль. Гневную. Раздула её в себе до состояния пламени. Лучше уж злиться, чем бояться.

И мысль была такая:

Какой же он сноб!

Все атлантианцы – снобы.

Но виан Арон – мерило. Эталон сноба. Атлантианцы должно быть собираются кучками и калибруются по этому индивиду. Золотое сечение снобизма. Виан… самый невыносимый человек (то есть атлантианец!) во всём, мать его, Космосе!

– Что. Вы. Сейчас. Сказали. Виана. – Босс воззрился на меня гневно. Но тон его был уничтожающе ровным. Механические слова словно говорит ИИ, а не представитель гуманоидной расы.

Это делало его жутким.

И заставляло моё сердце заходиться в истеричном стуке.

Чёрные атлантианские глаза сильнейшего в этом уголке галактики менталиста грозили прожечь во мне дыру.

Прямо в середине лба.

Точно лазерный прицел снайперского голо-бластера.

О, эта аналогия недалека от истины.

Но он же не мог сейчас прочитать мои мысли?! Нет… не мог! Это невозможно! Иначе меня бы давно выкинули с работы! Или…

– Простите, виан Арон? О чём вы? — по-прежнему безупречно улыбнулась я. Голос не дрогнул – спасибо регулярным тренировкам перед зеркалом.

А у самой в мыслях пронеслось: Нет! Он не мог он прочитать мои мысли. Это невозможно без болезненного взламывания ментальных защит. А мои стояли крепко. Я хоть и слабый, но псионик. Но тогда что не так? Не могу же я спросить: — “Что вам в очередной раз не нравится, виан Сноб?!”

ОЙ…

Я только что осознала, что мои губы беззвучно пошевелились. Недосып. Недостаточный контроль над лицевыми мышцами. Я оставалась слабым человеком.

И...о нет!!!

Я что, нагрубила боссу вслух?!

– Вы повторяете моё имя шёпотом, виана, – процедил начальник, наконец, отводя от меня взгляд бездонных чёрных глаз. В них словно затягивало пространство, свет, и даже надежду. Будто это не глаза – а чёрные дыры…

– Имя… – прошептала я, мысленно возблагодарив судьбу, что не была грубой и не назвала виана Арона снобом, да ещё и при полном кабинете его заместителей.

– Я… простите, виан. Это непроизвольно…

– Вы человек, виана Мира, — он в очередной раз произнёс слово "человек" так, словно это диагноз. — Может, приносить мне кофе для вас непосильная задача? Разве я вас перегружаю так, что начались непроизвольные движения и разговоры?

По кабинету прокатились смешки замов – черноволосых атлантианцев, объективно красивых… но, тем не менее, они не казались мне привлекательными. Они были рады, что кому-то хуже, чем им.

А ещё – были рады унизить человечку…

Квота Союза на приём на работу представителей человеческой расы была им поперёк горла. Хотя конкретно я тут ничего плохого никому не сделала. Кроме как “существовала”.

И вдруг смешки замов резко смолкли.

Виан Арон. Хватило его недовольного взгляда – и все замолчали. Как будто тумблер отщёлкнули. Лица замов мгновенно стали каменными.

Атмосфера в кабинете сгустилась до физической тяжести. Ментальная волна разошлась от начальника, окатив каждого. Всех словно вморозило в свои места. Мои ноги и вовсе приросли к полу, пока виан Арон забирал у меня чашку (его пальцы на миг коснулись моих – горячие, твердые) и делал неторопливый глоток. Аромат кофе вдруг показался удушающим.

Когда виан Арон на миг блаженно прикрыл глаза – я рвано выдохнула от облегчения.

– Зайдёте позже, виана Мира. Через четверть часа. Ко мне в кабинет. С документами на подпись. И ещё одним кофе… — Он открыл глаза, взгляд скользнул по мне без интереса. — Напиток… неплох. Свободны, виана.

Я пулей вылетела из кабинета, едва не споткнувшись о порог.

Когда собрание закончится, и снобы-замеситиели уйдут… настанет "час Х".

Я подам виану Арону документы.

Я уже их подготовила. Тщательно проверила всё, что ему следует подписать сегодня – как ни странно, в последнее время виан-начальник подмахивал бумаги будто не глядя. И заявление о моём приёме в штат будет лежать среди бумаг.

И наконец начнётся мой “отсчёт опыта”, чтобы потом устроиться на нормальную работу! Может даже в этом же ведомстве — просто в другом отделе.

Это никакой не обман.

Виан Арон и должен его подписать!

Срок подошёл, всё по закону… но если вынести вопрос на обсуждение… Ох, мне такое попросту страшно представить. Виан-начальник точно не захочет меня брать в штат. Но закону он обязан или взять… или уволить с объяснением причин. Да, теперь с объяснением. Раз год прошёл (как раз часы отсчитали — я всё проверила, каждую минутку! И уже как пять минут отсчёт второго года на стажировке) — теперь за косую пуговицу не имеет права выставить за дверь.

Не может по закону.

Должно быть именно нарушение по обязанностям!

Но я была идеальна. Весь год — ни одной осечки. Опоздание с кофе — под это не подтянуть. Да и все придирки виана тоже не пройдут!

Нет причин уволить.

Нет причин не взять в штат.

И закон на моей стороне!

Сегодня или никогда!

***

Ровно через четверть часа виан Арон уже был в своём кабинете. И я, отсчитав в уме три минуты, зашла к нему с той же профессиональной улыбкой. Тем же ровным шагом. С идеальной осанкой и нейтральным выражением лица.

Я прижимала к груди папку сегодняшними документами и голо-планшетом. В другой руке несла чашку кофе – приготовленную с особенным старанием. Двойная проверка температуры, расчёт граммовки на сверхточных весах. Когда виану Арону очень нравится напиток, он почти не смотрит в документы…

Вряд ли, конечно, совсем не обращает внимания.

Но всякий шанс качнуть весы в мою пользу сегодня надо использовать.

– Виана Мира, – хмыкнул начальник.

Сейчас в его роскошном строгом кабинете был только он. Восседал за массивным деревянным столом. Старомодным, тёмного дерева. Безупречно отполированным.

В кабинете для совещаний я чувствовала себя куда хуже, потому что…

Один презирающий меня атлантианец или несколько?

Выбор очевиден.

Пока что всё шло хорошо.

Виан Арон пил кофе, я стояла за его плечом, стараясь слиться с интерьером, не нервируя босса лишним шевелением. И даже дыхание старалась сделать бесшумным.

Его рука с длинными крепкими пальцами подмахивала документы один за другим.

Ещё две бумаги и будет та самая…

Рука начальника визирует документы словно механизм!

Ещё одна бумага…

И всё – следующая была моя!

Я видела уголок знакомого бланка.

Задержала дыхание. Воздух застыл в легких.

Я больше не вдыхаю поток кофейных нот, мяты и изысканного древесного одеколона виана Арона. Мой разум становится немного чётче. Острее. Я вижу каждую поблескивающую золочёную деталь нашивок о высоком ранге на безупречно отутюженном манжете босса.

Удар сердца, другой.

Рука начальника заносится над моим документом о зачислении в штат… и замирает, так и не подписав.

И тишину кабинета раскалывает ровный глубокий голос виана Арона:

– Это как понимать, виана Мира?

Дорогие наши читатели! Спасибо, что вы с нами в этой новинке!
Знакомьтесь, виана Мира - человек. И она пока еще не знает, насколько сильно может повлитять на своего босса-космического тирана!
Как вам?

а вот и наш космо-тиран! Кто готов пострадать на рабочем месте рядом с таким мужчиной?
аррр!

Мира

Виан Арон отложил документы.

Поднялся со своего места.

И по моей спине пробежали ледяные мурашки.

Это же он сейчас из-за меня поднялся со своего кресла. Даже бумаги недоподписал. А он работу прерывать не любит…

Я едва удержалась от того, чтобы нервно закусить губу. Никогда – за этот год – босс не уделял мне столько прицельного внимания. Воздух в кабинете стал тяжлым. Казалось, этот ментальный пресс физически меня раздавит.

Виан Арон повернулся ко мне. Теперь он возвышался надо мной, такой высокий и широкоплечий. Безупречно красивый ледяной атлантианской красотой, от которой было больше жутко, чем красиво. Совершенная гармония мужественных черт лица начальника почти резала глаз — не бывает у людей таких правильных пропорций.

Мой организм пришёл в боевую готовность, будто ждал, что сейчас мы сорвёмся и убежим от дикой опасности! Оттого и обоняние обострилось. И теперь меня лишал душевного равновесия не только вид, но и запах виана Арона – кофе и мята, приправленные жесткой манящей ноткой его собственного аромата. Льда, мужественности и невесомого древесного одеколона.

– Уже можно начинать аргументировать ваш поступок, виана Мира, – убийственно ровным тоном отчеканил виан Арон.

Атлантианец хищно обходил меня, словно акула, кружащая вокруг истекающей кровью жертвы.

Вдох-выдох.

Нельзя показывать страх!

Я уже видела такое. Правда, виан Арон делал это не со мной. Со своими замами. Кружил. Требовал аргументов.

Они всегда сдавались. Ломались. Соглашались, что были во всём не правы. Подписывали всё, что требовалось.

Но я… не стану!

Мне отступать некуда!

– Виан Арон, – я гордо выпрямилась, мысленно возводя невидимую стену между мной и этим хищником, – согласно приложению к трудовому договору 4.1… мой испытательный срок истёк двадцать шесть минут… и сорок семь секунд назад... по всеобщему времени.

Виан Арон любил точность.

– Так. Дальше… – недобро усмехнулся начальник, доставая из поясной кобуры цилиндрик, раскладывая его в элегантную трость с алым камнем-набалдашником. Я похолодела. Эта “трость” называется накс. Хоть мне и не полагалось знать детали, мне было известно, что это традиционное атлантианское оружие, управляемое ментально. Как будто мне могло стать ещё страшнее – на миг я сорвалась в беспределье ужаса… зачем он извлёк эту “трость”?!

Кровь отлила от моего лица. Но мои пересохшие губы сложились в привычную вежливую улыбку. Я репетировала её перед зеркалом так долго, что она стала моей защитной маской.

И даже голос не дрогнул!

– И согласно межгалактическому трудовому кодексу… в головном ведомстве Союза полагается нанимать сотрудника на испытательный срок не более чем на год. По истечении вышеуказанного срока наниматель обязуется перевести сотрудника в штат. Либо…

– Либо… продолжайте, виана Мира.

Я прочистила горло. Отвела от босса взгляд — так было проще держаться.

– У… уволить. С объяснением причин. В противном случае сотрудник может вынести свою ситуацию на разбор общественной комиссии… смешанного видового состава. В которую входят в обязательном порядке помимо атлантианцев, шиарийцы, драконоиды, люди и котоиды. Для объективности суждений. И этой комиссии надлежит убедиться, что причиной увольнения стал действительно значимый проступок, подходящий под критерии из списка… из восьмидесяти шести пунктов и шесть тысяч сорока восьми подпунктов... Этот документ составлен Вами, виан Арон. А я никакого должностного проступка из вашего списка не совершила. Я лишь прошу вас соблюсти вами же принятый законодательный акт.

Дыхание закончилось.

Запас мужества – тоже.

Я покосилась на замершего слева от меня виана-начальника. Его глаза смотрели страшно. Алый камень в трости сиял – пульсировал, как маячок на взрывном устройстве, которое вот-вот сдетонирует.

Боссу достаточно качнуть этой тростью. Энерго-нити к ней тянутся совершенно зверские. Меня просто сомнёт, как будто я из бумаги. И заодно пробьёт стену здания… А мы почти что на крыше ведомственного небоскрёба... Но энерго-волна размажет меня раньше чем я толком осознаю свободное падение с последнего этажа башни "Мио-Перфекто".

Пытка тишиной. Угроза, повисшая в воздухе. Очередной прожигающий взгляд, брошенный на мой китель в районе груди. Конечно… сомневаюсь, что кто-то позволил себе вот так говорить с вианом Ароном. А тут какая-то человечка — именно так он сейчас и думает.

Космос великий, как же сильно я его раздражаю!

На миг разум охватила трусливая мысль: “Разумно ли было всё это затевать?! Не шагнула ли я сейчас в пекло! Ведь атлантианцы очень ОЧЕНЬ злопамятны. А виан Арон — в особенности”.

– Я вас услышал, виана Мира, – холодно хмыкнул виан Арон, – какая восхитительно-безрассудная попытка. Но что ещё ждать от человечки? И, тем не менее, я удивлён. Вы хоть понимаете, как дорого моё время и на что вы сейчас его тратите, виана?

Тишина. Стук моего сердца где-то на уровне горла. Страшная сухость во рту.

– Так не тратьте своё драгоценное время, виан Арон, – безупречно вежливо выдала я. – Подпишите, пожалуйста, документ. Я в своём праве.

Удивление? Или что это промелькнуло в ледяных, чёрных, как комическая ночь, глазах атлантианца? Ну не восхищение же.

– Выйдете из моего кабинета, виана-человечка. Сейчас же.

Я кивнула.

Удалилась, постукивая каблучками по безупречно отполированном полу.

Виан Арон знал толк в мучениях.

Оставить меня в подвешенном состоянии. И ждать, когда я, раздёрганная, накосячу по-крупному.

Но нет, виан-мучитель.

Я не поддамся.

Вернулась на своё рабочее место – в приёмной кабинета виана Арона. И стала прилежно выполнять свою бумажную работу. Приказала себе не поддаваться на провокацию.

Какое-то время ничего не происходило.

А потом в приёмную заехал транспортный андроид (вроде живого кофейного столика на колёсиках). Он привёз какие-то заказанные вианом-начальником пакеты и свёртки с пометкой “предварительной проверке не подлежит”.

Что означало — эти служебные посылки – не моего ума дело. Охрана на КПП проверила, а мне нос совать не положено.

Андроид заехал в кабинет босса и через минуту выполз обратно уже пустым.

Это движение хоть как-то разбавило словно растянувшееся время ожидания.

...Но по факту ещё через полчаса мои мучения оказались вознаграждены.

“Виана Мира, принесите мне кофе” – мысленное касание моего пси-поля, и я тут же подскочила. Тревожность взвилась к небесам. Но волевым усилием заставила себя двигаться медленнее.

Теперь надо всё делать по порядку. Аккуратно подойти к фудпринтеру выверить пропорции. Сварить кофе.

Уверенно взять тонкий фарфор почти-не-дрожащими-руками и вернуться в кабинет босса… к экзекуции.

Я мимоходом похвалила себя – мои нервы не сдали, и я не выбежала с криками из здания после первого этапа пытки. И виан-начальник приглашает меня ко второму.

***

Виан Арон выпил уже полчашки, но ни слова не проронил. Ни вслух, ни ментально.

Я стояла в его кабинете, рядом с ним, прикидываясь безмолвным изваянием.

Я знала эту его игру. На моих глазах он играл в неё с подчинёнными не раз.

Называется, “кто первый подаст голос, тот и проиграл”

Я молчала.

Виан Арон со звоном отставил свою чашку на полированную столешницу. Здесь же лежала его трость-оружие с алым камнем. Показательно. Так можно было бы бластер на стол положить – для устрашения собеседника.

Но я не подала виду.

Была безупречной… как и весь прошлый год.

Виан Арон заговорил первым.

– Вы самонадеянно подложили мне свой документ на три дня раньше срока, виана Мира.

Что?!

Этого не могло быть!!!

– Вы не учли даты саммитов и форумов, а также один государственный шиарийский праздник… итого три. Три. Дня. Виана. Я в целом не удивлён. Вычислительные процессы никогда не были сильной стороной людей…

Что он такое говорит? Я работала все эти дни! – это раз. Они не являются государственными выходными на территории Союза – это два. Так что…

– Не напрягайтесь, виана, – начальник вдруг снова оказался на ногах, прямо передо мной, – я подписал документ о внесении этих дат в число госвыходных с этого календарного года. Поскольку, они уже прошли, всем госслужащим будет выдана компенсация – двойной оклад за работу в обозначенные даты. Однако они не идут в счёт рабочих дней.

– Я… — мой голос на миг всё же дрогнул, — не готовила вам на подпись такого документа. О госвыходных.

– Я сделал это сам, виана Мира, — довольно оскалился босс.

– Когда?!

– Полчаса назад.

Из меня словно выбили дыхание.

Он специально. Специально принял законопроект! За полчаса!!! Чтобы меня подставить! Но зачем ему…

– Вы нарушили внутренний распорядок, виана, – хмыкнул виан Арон, – я могу уволить вас прямо сейчас.

Я задрожала.

Если всё как он сказал — то я проиграла.

Виан Арон был жестоким – да, нетерпимым – да, не любил людей – да. Но я не думала, что босс способен опуститься до такого. Это было попросту… мелочно!

– …Однако, – продолжил начальник, снова кружа вокруг меня как акула, он замер за моей спиной. Очень близко. – Я проявлю снисхождение.

"Снисхождение"… Ага, как же.

– Забуду об этой выходке. И зачислю вас в штат на три дня раньше.

Что?!! Эм…

– Благодарю, виан Арон…

– При одном условии...

Кто бы сомневался...

– Повернитесь, виана Мира.

Я медленно повернулась. Теперь мы смотрели друг на друга, а глаза виана Арона будто заволокло туманом. Как будто он не совсем в себе.

– Расстегни китель…

– Что? Виан…

– Расстегните уже этот китель, виана Мира. Он вам мал. Или ждёте, пока пуговицы отлетят и выбьют кому-то из сотрудников глаз?!

Несколько ударов сердца я попросту не понимала о чём речь. А когда до меня дошло… Я задохнулась от возмущения! Но… дышалось мне и правда тяжело. И расстёгнутый китель меня не оголит — под ним ведь блузка.

И, может, этот приказ — проверка?

Так что я всё же решилась. Исполняла то, что велено.

Вздохнула легче, когда грудь отпустило давление кителя, с которым я уже свыклась.

А виан Арон уставился на мою не застёгнутую на две верхние пуговицы нижнюю блузку. Прямо в декольте. И взгляд этот я не могла прочитать.

– Так вот моё условие, виана Мира. Вы станете моей любовницей.

Мне послышалось… определённо, послышалось. Недосып, из-за которого начались непроизвольные слова и жесты. И слуховые галлюцинации – это из той же оперы.

Игры разума.

Безупречный могущественный атлантианец, мой опасный начальник-тиран не мог сейчас сказать, будто хочет, чтобы я стала его любовницей.

Но этот взгляд на моём декольте… он невольно отбросил меня в кошмарные сны, в “извольте лечь животом на стол и поднять юбку выше виана Мира”.

И я невольно увлажнилась от одного воспоминания, что заставило почувствовать себя ещё хуже! А это возможно? Кто бы мог подумать.

– Моё лицо выше, виан Арон. – из последних сил попыталась я сохранить достоинство.

Начальник перестал пялиться на мою грудь и посмотрел в глаза. Точно в самую душу! О… это пытка! Может, пусть лучше бы смотрел на грудь?!

– Вы будете моей любовницей, я сказал. Преодолеете сразу несколько карьерных ступеней. А я забуду о вашей недопустимой выходке… покажете себя умелым профессионалом – и у вас не останется бытовых, финансовых или карьерных затруднений.

За свои двадцать пять лет жизни у меня был лишь один любовник – давно. В Академии. Такой же студен-в-кредит с периферии галактики, как и я. Казалось, между нами зажглась искра. Была парочка неприметных и не особо приятных, как, говорят атлантианцы, “соитий”... А потом я обнаружила в системе — попытку взлома. Оказалось, студен-в-кредит нацелился на мои исследования для диплома… Так и погасла “искра”, оставив гаденький вкус разочарования. Тот парень в итоге не выдержал бесконечной гонки — отчислился. А я вот смогла.

А потом началась круговерть с отвоёвыванием своего места под солнцем уже после получения диплома, и я романтическую часть жизни закрыла – какое там! Я пока вопросы выживания решить не могу. Так что оказаться “умелым профессионалом” как любовница – точно не выйдет. Даже если бы рассматривала это непристойное предложение всерьёз.

И… да как босс смеет? Думает, раз я просто человек, а он – совершенен, как и все представители его расы, – отказа не предполагается?

И я уже открыла рот, чтобы выдать виану-боссу гневную отповедь за непристойное предложение.

Но, к счастью, не успела. Виан Арон заговорил первым:

– Миссия непростая. Изображать мою любовницу надлежит на виду у светского сообщества на трёхдневном съезде в загородной вилле на одной из планет-курортов. Никаких вульгарных пляжей и пальм. Сосновый лес, озёра, охраняемая территория, цивилизация. Вы человек, и подозрений ни у кого не вызовете. Идеальная кандидатура. Если удастся добыть нужные ведомству сведения… вы получите достойную компенсацию. Хотя не уверен, что у вас хватит компетенций…

Космос Великий!!! – Надо только изобразить любовницу!

А если б я сейчас на него накричала? За домогательство, которого не было?! А? О… я чудом избежала армагеддона!

Возможно, выдох облегчения был слишком шумным. Надеюсь, виан Арон не принял его за выдох разочарования.

– Я всё сделаю, виан! – уставилась я в чёрные глаза босса. Волна облегчения смыла предосторожность.

Уголки губ начальника едва заметно приподнялись, обозначая холодную улыбку. Точно так он всё и планировал. Расшатать меня. Шокировать. И пока я буду в раздрае – подсечь. Атлатнианская манера вести переговоры – где-то между шахматами и рыбалкой.

А я уже согласилась! Даже не подумала нормально!

Вот только… я мысленно прокручивала в голове свой договор. И да, хотя в основном я только варила кофе, но вообще-то список моих потенциальных обязанностей был довольно длинный… И некоторые пункты были столь размыты, что их вполне можно было подтянуть под необходимость “изображать, что скажет начальник”, если это “в интересах Союза”.

Особенно в связи с тем, что я просчиталась на 3 дня. И у меня ещё испытательный срок. И можно уволить за громкий чих.

Так что…

А что за компенсации, интересно. Что там за прыжки по карьерной лестнице? Хорошо бы уточнить…

Было разве что капельку обидно, что я сдалась слишком быстро. Даже не поторговалась.

И теперь улыбка виана Арона стала отчётливее. Редкое явление на вечно недовольном лице начальника.

– Допустим, – хмыкнул виан Арон и скептически закатил глаза. – А теперь снимайте это.

Он почти брезгливо кивнул на мой расстёгнутый китель.

– А?

– У вас проблемы со слухом, виана человечка? Раздевайтесь. Я должен убедиться, что снаряжение для миссии на вас… налезет.

Я мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. Ну конечно. Атлатнианец не станет пялиться на грудь человечки просто так. Это, конечно же, ради дела!

Виан Арон уверенным шагом двинулся от меня в другой угол кабинета, точно я пустое место. Но быстро вернулся. Я без труда опознала в руках босса пакеты, что ему привёз андроид-курьер.

Шурша упаковочной бумагой, безжалостно разрывая брендовые подарочные коробки виан Арон извлёк… эм… видимо, “снаряжение”!

Я глупо заморгала, когда до меня дошло, что именно оказалось “снаряжением”. В одной руке босс держал бежевый кружевной лифчик – невесомый, полупрозрачный, из тех, которые даже посмотреть – дорого. В другой руке небрежно сжимал за лиф бесподобное вечернее алое платье. Оттенок тон в тон с камнем его трости-накса.

Виан Арон скучно посмотрел на платье, затем на всё ещё лежащую на столе трость. И подтвердил мои догадки:

– Вы должны гармонировать с моим наксом, виана Мира.

Накс – та самая трость. И я вдруг остро ощутила себя предметом мебели. Я должна гармонировать с тростью!!! Злость вспыхнула коротко и ярко, подожгла во мне что-то непостижимое.

Спокойно, Мира. Атлатнианцы носятся со своими тростями-наксами как курица с яйцом. Если босс хочет, чтоб мы гармонировали – это не худшая перспектива. К тому же, виан Арон на всех смотрит как на пустое место, не только на меня. Разве это новости?

– Ну и что мы стоим? – вернул меня из размышлений виан Арон, – раздевайтесь. Моя любовница должна смотреться достойно. Я обязан убедиться, что это… хорошо смотрится на ваших… молочных железах.

На наших молочных железах...

М-да.

Мы замерли посреди роскошного кабинета. Виан Арон стоял прямо напротив меня, на расстоянии вытянутой руки. С лифчиком в одной руке и алым платьем в другой – что само по себе выглядело анекдотично. Но смешно мне не было от слова совсем.

Этот пронизывающий взгляд черных глаз и эти слова начальника – буквально выбившие пол у меня из-под ног!

Космос Великий, я бы поклялась ещё час назад, что никогда в жизни у меня не будет с боссом такого разговора! Своего тела я не стеснялась, но… Это точно в зоне моих обязанностей?

Я замешкалась.

Инстинкт подсказывал — что надо просто подчиниться. Это самое безопасное! Но усилием воли я остановила свои пальцы, уже потянувшиеся к пуговицам нижней блузки. Сделала вдох-выдох.

— Мы здесь будем стоять до Весеннего фестиваля котоидов? — закатил глаза босс. Как будто он не раздеться приказал, а очередной кофе принести.

— Я… — я облизнула пересохшие губы, — должна увидеть положенное в таком случае допсоглашение к трудовому договору, виан. В котором будет подробная опись моих обязанностей для этой миссии. Я должна чётко понимать, что вы подразумеваете под “любовницей”... эм… чтоб исполнить свою роль наиболее эффективно и соблюсти границу. Из уважения к вам и… в интересах Союза. Вот…

Виан Арон раздражённо цыкнул.

— Это потребует времени, виана Мира. А моё время очень дорого. Неужели сложно действовать более профессионально? Постоянно забываю о человеческих изъянах поведения. Что ж. Проясню ситуацию максимально. Либо я официально не зачту ваш пробный год на этой должности. И…

— И уволите?

— С чего вдруг?! Или я по-вашему тиран? Пристойный кофе сам себя не сварит. – босс сделал текучий шаг, становясь ко мне совсем близко. Теперь расстояние между нами было максимум с ладонь.

“Тиран и есть” — внутренне содрогнулась я.

— …Вы проведёте в статусе временного сотрудника ещё год. — босс хищно ухмыльнулся уголками губ. Я вздрогнула от такой перспективы.

— Либо же… — сощурил тёмные глаза босс, — примеряйте уже своё…снаряжение.

Моё намерение панически заметалось. Одна часть меня — эмоциональная — кричала, что мы должны это “снаряжение” надеть виану-боссу на голову и гордо хлопнуть дверью. А другая мерно нашептывала, с какими-то почти маниакальными атлантианскими нотками: “устраивать сцену неразумно. Всего три дня, и мы сможем получить стаж. Вырваться из убогой жизни и начать делать своё дело, ради которого было столько жертв. В конце концов, потом можно и сбежать из этого отдела…”

Да. За такую перспективу можно было бы потерпеть и раздеться. Здесь же нет никакого сексуального подтекста! Накладывать призму человеческого восприятия на поведение атлантианца – вот это настоящая глупость. Однако с вианом-боссом надо договариваться по всем правилам.

Я набрала воздуха в грудь и выдохнула еле слышно:

— Хорошо, виан Арон…

— Не сомневался.

— Но… Я хочу ознакомиться с допсоглашением с перечнем обязанностей “любовницы”... и обсудить все спорные формулировки… Сейчас, — я твёрдо смотрела боссу в глаза, и голос мой набрал силу и уверенность.

На лице виана Арона мелькнуло странное выражение. Вроде недовольства моим требованием, но одновременно и одобрение. Последнее для виана-начальника было особенно нехарактерно.

— Хоть что-то вы усвоили на этой должности. В течение трёх минут составлю документ, виана Мира. — хмыкнул босс, снова опуская взгляд на моё декольте, — Но прежде я должен убедиться…

Я помедлила миг. Моё рациональное начало с минимальным отрывом пересилило внутреннего возмущённого паникёра. И я согласно медленно кивнула…

Ладно. Подумаешь, раздеться! Да этому атлантианцуу люди как вид противны. Всё равно что перед врачом оголиться… или скорее перед андроидом!

Босс сделал шаг назад, небрежно отбросил предназначенные мне платье и лифчик на свой рабочий стол. И сделал аристократичной кистью отмашку вроде: “можно начинать!”

И я снова взялась за пуговицы. Расстегнула одну, две… Бросила взгляд на начальника. Он не сводил с меня пронизывающего тёмного взгляда.

– И… вы будете смотреть? – с внезапной робостью шепнула я.

– Совершенно необходимо, чтобы вы не дрожали под моим взглядом. Чтобы ваш ужас хотя бы отдалённо напоминал страсть. Иначе мы провалим миссию. Способны ли вы на такое? Или будете трястись и выдадите нас? Если так… то для задания вы не годитесь.

Не гожусь?!

Нет-нет! Я справлюсь!

Я не готова ещё целый год носить кофе и глотать разносы на тему “вырождения человеческой расы”.

И я стала скорее расстёгивать пуговицы на блузке. Виан Арон присел на край рабочего стола и бессовестно меня разглядывал, будто так и надо.

Ну нет, как-то это…

Пальцы задрожали. Я стояла в расстёгнутом кителе и расстёгнутой блузке, вцепившись в их белые полы. Не в силах двинуться дальше.

Не к месту снова вспомнила сегодняшний кошмарный сон. Тело немедленно отозвалось тягучей дрожью трепетного сладковатого ужаса.

Начальник саркастично хмыкнул.

— Ладно. Будем считать, амплитуда вашей дрожи… в пределах допустимой… Хотя есть с чем поработать.

А потом уселся за стол, очевидно набрасывать проект допсоглашения и предоставил мне надеть белье и платье без его пристального наблюдения. Я непослушными пальцами подхватила с полированной столешницы своё “снаряжение” и поскорее отвернулась. С бежевым бюстгальтером и алым платьем в руках отошла в дальнюю часть кабинета. И начала переодеваться.

…

— Хорошо, — дыхание начальника обожгло висок.

Я вздрогнула, осознав что он неслышно приблизился пока я переодевалась. Повернулась к нему, нависающему сверху. Нервно поправила алый подол. Честно сказать, таких дорогих тканей я в жизни в руках не держала. На ощупь платье было невесомое, словно сшитое из плотной паутинки.

Виан Арон оглядывал меня темнеющим взглядом — от корсета, приподнявшего грудь, до бедра, выглядывающего из разреза.

– Неплохо. Значит, я точно определил ваши параметры. Теперь заказать всё остальное не станет проблемой. В отличие от вашего взгляда. Виана Мира, вы смотрите на меня, как будто я чудовище из земных сказок, что жаждет попробовать вас на вкус.

Арон

— Виана Мира, вы смотрите на меня, как будто я чудовище из земных сказок, что жаждет попробовать вас на вкус.

– Ну что вы… То есть… простите, виан… – залепетала человечка. И тут же густо покраснела. На её щеках румянец всегда проявлялся ярко. Любопытно было наблюдать.

Она меня забавляла. Всегда держала это якобы дружелюбное лицо. Впрочем, вполне убедительно… для человечки. Будь она атлантианской расы, я бы оценил эти потуги как “неудовлетворительно”.

Тот факт, что виана Мира так долго продержалось в моём ведомстве — был сродни аномалии. Как и причина её изначального появления в этих стенах.

Уж конечно я никогда не собирался сажать на входе в свой кабинет кого-либо из отстающих рас. Но… Союз позиционирует себя как межрасовый контролирующий орган… лояльный и толерантный. И кому-то костью встало поперёк горла, что в головном ведомстве работают практически одни лишь атлантианцы.

Нет — им подавайте заторможенных драконоидов, слабых дрожащих людей и, чуть что, ломающих мебель шиарийцев.

После нескольких громких выступлений одного ничтожного профсоюза с периферии, пришлось для видимости в уже укомплектованный идеальный штат взять парочку индивидов по квоте. И я счёл наименее вредоносными – людей.

Для создания правильного общественного фона — я даже одну такую человечку посадил на входе в мой кабинет. Чтобы заткнуть этих безголовых защитников “сирых и убогих”.

Моя задача была показать — люди на такой должности не задерживаются. И даже простые задачи им тут не по зубам. Да они попросту не выдерживают высокого напряжения пси-поля! Не говоря уже о неспособности держать концентрацию чуть больше часа.

Я был уверен, виана-человечка по имени Мира сломается за день…

Потом – полагал, что она сломается за неделю.

Но прошёл год, и она всё ещё здесь.

В моём кабинете.

Всё с тем же дружелюбием на лице. И когда представители альфа-рас бегут из-под моего начала, поджав хвосты, эта вина-человечка не сдаётся. И это невольно заставляет к ней присмотреться. Попытаться разобраться, в чём же тут причина.

Это вроде математической загадки, когда все вычисления (и даже сложные вероятности) говорят о том, что слабая человечка должна была сбежать ещё девять месяцев и пять дней назад. Это по самым лестным для её расы прогнозам. Но она всё ещё тут.

Значит, где-то в вычисления закралась ошибка. Какие-то неучтённые данные ломают предполагаемый результат. И поискать эту “неточность” — пожалуй, любопытно. Приятное развлечение в рутине дней… А процесс поиска заодно поможет закрыть ряд рабочих задач. Выгодная сделка.

Тем более, виана Мира достаточно миловидна.

Достаточно молода.

Она приятно пахнет… как сливочный кофе с земными чайными розами, приправленный чем-то средним – между ужасом и женским интересом.

А наглухо застёгнутый китель этой человечки бесит меня так, что темнеет перед глазами. С момента начала её работы я отметил, что сильнее раздражаюсь, когда думаю о нём. О том, что форму ведомства можно и пересмотреть.

Но каждый раз вручную отзывал её запрос выдать форменный китель на размер больше. Потому что это будет уродливо. И черты её пышной груди перестанут угадываться под одеждой…

А вот платье и бельё, что я заказал для неё сегодня – сели на её тело идеально.

– Вам надо заполнить подробную анкету перед миссией, виана Мира, – я осмотрел её аппетитную фигуру в красном платье, впечатывая в память каждую деталь и отмечая, как мои форменные брюки от естественных причин становятся мне тесны в области паха.

– Анкету? – наивная человечка захлопала своими тёмными, густыми ресницами, обрамляющими бездонные медовые глаза. Было в человеческой красоте что-то… вульгарное. Но почему-то я не мог перестать смотреть в эти глаза. И напряжение в паху нарастало.

– Я что, невнятно говорю? Анкету, виана Мира. О ваших привычках. Опросник на восемьдесят семь страниц. Если по легенде вы моя любовница последние несколько месяцев, предполагается, что я о вас знаю некоторые вещи. Половые контакты. Предпочтения в еде, досуге, сексе.

Её пухлые губы почему-то повторили слово “досуг”, и за этим последовала явная саркастичная усмешка. Совсем распустилась. Никакой субординации. Уж не хочет ли она сказать, что служба не оставляет ей времени на досуг?

А потом до неё как будто что-то дошло.

– Виан… стойте! О сексе?!

– Любовница – это женщина, с которой занимаются сексом, нет? – раздражённо хмыкнул я. – Я должен всё знать. Это первое. Мы с вами сходим в пару мест сегодня и завтра. Засветимся перед поездкой. Это второе. И вы должны привыкнуть ко мне, научиться прикасаться на людях, проявлять публично невербальные знаки сексуальной связи между нами, без последующего падения в обморок. Это третье. И… можно уже начинать.

Я раскрыл объятия. Она должна сейчас в них упасть. Я поцелую её, приласкаю, в идеале – разложу на столе.

Посмотрим, как далеко всё это зайдёт сейчас. Я не спешу, однако же… не против секса с этой вианой на рабочем месте. Все землянки в восторге от атлатнианцев, особенно если за их спиной хорошая должность. Это рефлекс. Слабое тянется к сильному. Страх и возбуждение — состояния очень близкие. А виана Мира, я давно уже прочитал по языку её тела, ко всему готова. Я прекрасно чувствую, что возбуждаю её. 91% вероятности, что именно из-за тайного желания удовлетворить это возбуждение она так долго и продержалась на должности.

Но почему она смотрит настолько испуганно?

И не спешит бросаться в мои объятия…

Но не могу же ошибаться. Бред какой-то.

Мира

Мой разум на панике пытался обработать этот водопад безумия.

Любовница. Секс. Прикосновения. Публичные демонстрации. Тёмный взгляд босса, раскрытые объятия…

И самое чудовищное — моё собственное тело отозвалось. Горячая волна прошла по коже, ноги чуть не сделали шаг навстречу. Это было инстинктивно. Животно. Стыдно! Я испугалась самой себя — дёрнулась назад…

Каблук предательски подломился. Мир качнулся. Я зажмурилась, готовясь к болезненному удару о полированный пол.

Но руки атлантианца подхватили меня с пугающей скоростью. Одна — обвила мою талию, вторая — приняла на себя вес у плеча. После чего виан Арон притянул меня к себе. Моя грудь оказалась прижата к его твёрдому торсу.

От босса исходил такой жар, будто внутри этого атлантианца что-то горело. Я ощутила мощный, ровный стук его сердца. Запах кофе, мяты и изысканного древесного одеколона ударил в голову.

“Мамочки… Космос великий, что происходит? Как я вообще оказалась в этой ситуации? В алом платье за триста тысяч кредитов. В объятиях своего начальника-тирана!”

Поле зрения заволокло тёмными пятнами.

Прогноз виана Арона насчёт обморока грозил сбыться. Но мой мозг, привыкший к экстремальным перегрузкам, с отчаянным скрипом переключился на единственный знакомый режим выживания — профессиональный автопилот.

Я выдохнула. Крепко зажмурилась. Открыла глаза. И произнесла, сама не узнавая свой ровный, почти бесстрастный голос:

— Благодарю, виан Арон. Что ж, раз снаряжение для миссии подходит, я готова перейти к изучению допсоглашения.

Я даже улыбнулась. Той самой безупречной, отрепетированной перед зеркалом улыбкой. И почувствовала, как рука начальника на моей талии напряглась. Виан-тиран замер. Неужели лишился дара речи?

Невозможно. Атлантианцы не удивляются поступкам всяких там человечек.

Ещё через секунду хватка босса ослабла. Атлантианец поставил меня на ноги, выровнял, как выравнивают криво стоящую тумбочку.

Хмыкнул, дёрнув уголком по-мужски красивых губ.

— Будет вам досоглашение. Но замечу, нам срочно нужно налаживать контакт, виана Мира. Я думал, хватит пары часов, но ваши инстинктивные реакции — это проблема.

— Разве? — это был автоматический ответ, малообработанный мозгом.

Виан Арон взял мою руку. Его пальцы — твёрдые, горячие — сомкнулись вокруг моего запястья. Он поднял мою кисть, демонстрируя мне…

— Дрожите как крольчонок, — констатировал он. Но от чего-то в его чёрных глазах плескалось не раздражение, а ледяное любопытство, будто он изучал под микроскопом редкий образец. – Словно я хищник, и собираюсь вас… задрать.

Слово “задрать” почему-то эхом отозвалось у меня в мыслях, в очередной раз напоминая о ночных кошмарах. Я титаническим волевым усилием заставила внутренний голос замолчать.

Я посмотрела на свои пальцы. Они и правда мелко и часто подрагивали. От адреналина, от страха, от этого шокирующего телесного контакта. Глубоко вдохнув, я заставила себя выровнять дыхание.

— Вы правы. Но я смогу взять себя в руки, виан.

— Я не могу доверять вашим словам, виана Мира. Придётся ускорить программу погружения.

Он отпустил мою руку. Развернулся и направился к своему столу, опустился в кресло. Я осталась стоять посреди кабинета, пытаясь совладать с бешеным стуком сердца. Программа погружения? Звучало как-то… двусмысленно.

Виан Арон что-то быстро набрал на голографическом интерфейсе, всплывшем над столешницей. Свет от проекции отбрасывал резкие тени на его безупречное, сосредоточенное лицо. Он выглядел как хищник, вычисляющий траекторию прыжка.

Через минуту он откинулся в кресле и жестом подозвал меня.

— Читайте. Ваше допсоглашение.

Я подошла, стараясь, чтобы шаги были ровными. Он протянул мне тонкий голопланшет. Я взяла его — пальцы снова попытались задрожать, но я сжала нанопластик так, что костяшки побелели.

— Можете присесть, — бросил он, уже погружаясь в просмотр других документов, будто меня тут не было вовсе.

Я молча кивнула и отступила к массивному кожаному дивану у стены. Опустилась на край. Вдохнула. Выдохнула. И начала читать.

…

Пункт 1: Компенсация. Сумма за успешное выполнение миссии.

Договор бы составлен нестандартно — начинался с наград за выполнение.

Ладно… и что тут?

Я прочитала… Потом моргнула. Перечитала снова. У меня дёрнулось веко. Я всмотрелась в цифры. Это… Это больше, чем моя зарплата за пять лет! Этого хватило бы, чтобы одним махом закрыть кредит за обучение! И даже будет на первый взнос за собственную квартиру! Воздух застрял в горле. Вау.

…

Пункт 2: Трудоустройство. При успешном завершении миссии… Перевод в постоянный штат с занесением в личное дело рекомендации от виана Арона, заверенной на уровне архива Союза.

И снова я зависла. После такого я могла бы выбрать любое ведомство! Любую планету! Мечта, ради которой я терпела лишения не один год.

Пункт 3: В случае провала. Штраф… не маленький. И подписание отработки ещё на год как “временный сотрудник”.

Опасно… но…

И тогда я перешла к: Пункт 4: Обязанности “любовницы”.

Я перечитывала его снова, и снова, сверху вниз, пока буквы не начали расплываться перед глазами.

“…обязуется беспрекословно исполнять все физические и эмоциональные требования непосредственного руководителя, направленные на поддержание легенды романтической и сексуальной связи…”

“…включая, но не ограничиваясь: публичные демонстрации (прикосновения, поцелуи, интимные намёки), совместное проживание на время миссии, ношение предоставленной одежды и нижнего белья…”

“…имитация интимной близости в условиях, необходимых для убедительности легенды…”.

В общем, если не паниковать и спокойно подытожить — в некотором роде я попадала на три дня в узаконенное рабство (которое в случае непредвиденных обстоятельств растягивалось до 10 дней, согласно договору). Где разве что “проникновение” не было обязательным пунктом программы. Но если придираться, трактовка не была однозначной.

И вставал вопрос…

На который виан имел право не дать мне ответа. Но не задать я его не могла. Поэтому, подняв голову, спросила:

— Виан Арон, зачем нужно, чтобы все считали меня вашей любовницей?

Мира

Я сидела на диване в кабинете босса, с планшетом в руках. На экран было выведено моё “рабское” но очень перспективное допсоглашение к трудовому договору.

Так что не задать этот вопрос стоящему передо мной начальнику было выше моих сил:

— Виан Арон, зачем нужно, чтобы все считали меня вашей любовницей?

— Я могу ответить: “в связи с производственной необходимостью”. И этого с вас будет достаточно.

– П-понимаю, простите… – я опустила взгляд, но внезапно – то ли от пережитого за сегодня стресса, то ли это просто была последняя капля – но шкура вечно согласной молчаливой человечки резко стала мне мала. Всего на миг, во мне вскипел протест как бы и за себя и за весь род человеческий.

Раз босс – безупречный атлантианец, значит, думает, что со мной так можно? Я уставилась на этот эталон вселенского снобизма и чётко произнесла:

– Так вы могли ответить своей секретарше. Но с любовницей будете чуть более откровенны, верно? Может, и вы будете уже вживаться в образ, виан Арон? Мне было бы намного комфортнее работать, если понимать…

– О неужели? – чёрные глаза виана Арона хищно сощурились, он присел на широкий кожаный диван рядом со мной, взял мои ноги за щиколотки и вдруг – переложил их на свои колени!

Я только ахнула. Планшет выскользнул у меня из рук и мягко спикировал на диван где-то сбоку.

Виан Арон нахмурился и небрежно скинул с меня белые лодочки на каблуке средней высоты – положенные по уставу. Которые абсолютно не гармонировали с дизайнерским платьем.

– Действительно. Своей любовнице могу ответить более развёрнуто, – начальник медленно провёл пальцем от моей щиколотки до бедра. Кожа словно загорелась по расчерченной его пальцем траектории. Но лицо атлантианца оставалось сосредоточенным, будто он проводил научный эксперимент, и ни капли сексуального интереса я сейчас в нём не читала. – Извольте, виана Мира. Один убогий профсоюз с края галактики растревожил главных чиновников Союза. И они радостно воспользовались формальным поводом – заявлением, будто я ущемляю права людей.

Я задыхалась от этого тактильного контакта. А виан Арон как ни в чём не бывало продолжал:

– …А значит, на следующий календарный год будет сгенерирована квота на трудоустройство уже не двух землян, а пятнадцати! А это понизит эффективность работы… Моё ведомство хотят развалить мои враги и конкуренты. Это политика, виана Мира. А если я явлюсь на съезд сильнейших мира сего со своей собственной землянкой, с которой я, очевидно, сплю… это будет свидетельствовать о моей лояльности к человеческой расе перед кем надо. И я эту вредоносную инициативу с пятнадцатью бесполезными сотрудниками замну без труда. А также мне нужны стратегические сведения на… саботажников, которые развернули против меня эту жалкую кампанию. И я намереваюсь эти сведения добыть. В том числе с вашей помощью. Такая версия вас устроит?

А ведь его враги и конкуренты правы. Виан Арон определённо ущемляет людей. Но зато теперь было понятно, зачем ему я.

– У вас не получится обмануть их, – выдохнула я, прежде чем успела прикусить язык.

Взгляд хищника, давление пси-поля заставили мир вокруг слегка зазвенеть.

– Ну-ка, просветите меня, мудрая виана-человечка, с чего же это?

– Вы даже сейчас смотрите на мои ноги, словно я подопытный образец, а не женщина, – я впервые перечила боссу, и, словив какое-то наслаждение обречённого и дикий адреналин, кажется, уже не могла остановиться. – Отсутствие искреннего интереса… бросается в глаза, виан.

Я поняла, что пожалею ещё до того, как договорила фразу до конца.

Атлантианца я то ли выбесила, то ли раззадорила. Его чёрные глаза заблестели чем-то страшным и малознакомым.

Но тут из селектора раздался входящий сигнал. Меня ведь не было на месте секретаря. Включилась переадресация, и ИИ направила звонок непосредственно в кабинет виана Арона. В других обстоятельствах это привело бы его в ярость. Но сейчас он словно не заметил. Его горячая ладонь легла на моё бедро. А я была не в силах разорвать зрительный контакт с этими бездонными атлантианскими глазами.

Меня точно пригвоздили к месту – как бабочку на булавке.

Рука босса обжигающе мучительно-медленно ползла по моему бедру вверх. Под платье.

ИИ приняла вызов. Над кабинетом по громкой связи разнёсся голос вианы Селии – атлантианки, бросавшей на босса умеренно-голодные взгляды при любой возможности. “Виан Арон… у меня неотложное дело… в вашей приёмной никого… позволю себе зайти”.

Виана Селия напоминала мне узкую мороженную селёдку, но почти уверена – она как бы кокетничала с боссом на изысканно-атлантианский манер. Это я считывала чисто по-женски, невзирая на видовые различия.

…Виан Арон вдруг резко обхватил меня за талию и пересадил на себя верхом. Я невольно оказалась на начальнике в позе наездницы. Ладони упёрлись в грудь босса. Её жар я ощущала прямо через его форменный мундир.

Никак поменять эту компрометирующую позу я уже не успела.

Виана Селия вошла в кабинет.

– Виан Арон, увы, вашей секретарши-человека нет рабочем месте. Сожалею… оу…

– Моя секретарша очень даже на своём рабочем месте, – процедил виан-начальник, оглаживая мою спину, словно Селии тут нет, – что вам нужно, виана?! Вы совершенно не вовремя. У нас с вианой Мирой рабочий… процесс.

Атлатнианка, надо отдать ей должное, отрапортовала номера дел, которые требуют скорейшего рассмотрения. Виан-босс приказал оставить все материалы на его столе и быть свободной. Селия, как и все виденные мной атлантианки, умела собой владеть. Она ушла.

Но что башню Мио-Перфекто облетят слухи о нашей с боссом связи со скоростью шиарийского крейсера – сомневаться не приходилось.

– Я всё ещё смотрю на вас без искреннего интереса, виана-человечка? – руки босса сползли с моей спины почти до ягодиц, я уже приготовилась ощутить хватку начальника на своей попе (не уверена, как называется вспыхнувшая в груди в связи с этим эмоция – скорее всего, одна из разновидностей страха!) Но тут виан Арон также бодро пересадил меня обратно на диван.

Я молчала. Была парализована этой выходкой. И фантомным ощущением эрекции начальника на внутренней поверхности своего бедра.

Только сглотнула ком пересохшим горлом. А начальник заговорил жёстче:

– И на будущее. Не вздумайте меня учить, виана-человечка. А вот над убедительностью вашей линии поведения работать и работать. И ещё. Немедленно наденьте туфли из той золотистой коробки. Поедем в ресторан. В дороге заполните анкету…

Всё ещё в трансе от случившегося, послушно сорвалась с дивана и понеслась в направлении небрежного кивка босса. Вскрыла указанную коробку дрожащими пальцами. Надела изысканные чёрные лодочки с россыпью рубинов вдоль элегантного каблука. Мамочки, это же целое состояние!

–… а после ресторана мы отправимся к вам, соберём ваши вещи. Жить вы будете у своего мужчины, разумеется…

Я обернулась на начальника, лениво сидящего на том же диване, закинув ногу на ногу.

–…Жить… у кого?! – ухватился мой трещащий по шву мозг за новую лингвистическую конструкцию.

– У вашего мужчины, – раздражённо закатил глаза босс. – У меня, естественно.

***

“ –…У меня, естественно, – раздражённо закатил глаза босс, – моя любовница не может проживать в злачном райончике, который числится как место вашей временной регистрации”.

Слова начальника всё ещё стучали в моих мыслях.

И хотя я сама согласилась на эту авантюру. Часть меня билась в панике. Которую, впрочем, я тщательно прятала за постоянно включённым режимом “профессиональной секретарши”. Этот режим был способен удерживать мягкую улыбку на моих губах, даже если бы мир катился в преисподнюю. А мы всего лишь то катились в ресторан…

Смеркалось. Служебный беспилотный лимузин на аэроподушке нёсся по подсвеченным дорогам мегаполиса.

Вспыхивала подсветка зданий и парящие рекламные баннеры.

Я замерла на пассажирском сидении как на диванчике, стараясь держаться от сидящего рядом босса как можно дальше.

И вот всё-таки то, что касалось моего бедра… это правда была эрекция?! То есть атлантианец и впрямь на меня реагирует… нет… это должно быть просто рефлекс. Я дотронулась – и у него встал. То есть анатомия, конечно, выдающаяся, он…

– О чём вы думаете, виана Мира? – недовольно прошипел виан Арон, – вы уже полминуты зависаете над одним вопросом анкеты.

Ой, анкета же!

Я вернула внимание на текст на планшете в своих руках.

Один из череды неловких для меня вопросов гласил: “Сколько у вас было любовников?”

Я вбила ответ: “1”. Но под пристальным взглядом босса смалодушничала и дописала “0”. Получилась графическое значение “10”. Как будто у меня было 10 любовников, а не один. Почему-то показалось, что быть рядом с этим пышущим доминантной мужской энергией атлантианцем с единственным куцым любовником в анамнезе – как-то… стыдно? неловко? страшно? Не знаю…

…

“Хм” – протянул виан Арон, изучив мои ответы.

Он хмурился. Кажется, был недоволен. Я изрядно приврала в этой анкете. Количество неловкости в ней зашкаливало. Блок, посвящённый сексу: позам, фантазиям, предпочтениям, секс-игрушкам – был практически чистым вымыслом.

“Ну что ж…” – пробормотал виан Арон – “Это не проблема. Это всё мы закажем…”

Что “всё”? Что мы закажем?!

АААА!!!

Я уже была на грани того, чтобы сознаться и перезаполнить анкету по-честному: никаких любовников! Один и тот не в счёт! На сайт с секс-игрушками я и зайти-то стесняюсь! Я тыкала в ответы почти наугад! Нет, босс, я не люблю, когда меня связывают! И про секс на природе, в публичных местах, и купание в реке голышом – я тоже выдумала! (на самом деле это были самые приличные варианты из списка!) А про ваш стол… это вообще я подсмотрела в одном кошмаре! Производственном психологическом триллере!

Я потянулась к планшету, решившись, но босс его не отдал.

– Приехали, – хмыкнул он.

И через миг мобиль замер у входа в ресторан.

– Выходим, моя виана-человечка. Сегодня я ознакомлю вас с базовыми понятиями об атлантианской страсти.

Об атлантианской… что?!

Да он шутит?

Шутит же?!

Виан Арон вышел. Захлопнул дверь. Обошёл мобиль. Открыл дверь с моей стороны и галантно подал мне руку.

Я на автомате подала свою в ответ. Горячая ладонь атлантианца тут же захватила мою кисть.

– Готовьтесь к потрясениям, виана Мира, – произнёс виан Арон почти беззвучно и вдруг коротко прижал к губам мои безвольно повисшие похолодевшие пальцы.

Что это сейчас было?! Это виан-тиран мне руку поцеловал?!

Из моего горла против воли вырвался нервный короткий смех.

Космос Великий, на что я подписалась?!

***

Минимализм – роскошь и прямые линии. Сразу видно, что это – атлантианский ресторан.

Всего десяток столов в огромной зале.

Идеальная геометрия шлифованных колонн серого камня почти резала глаз. Столы стояли на порядочном расстоянии друг от друга. Все говорили тихо. Приборами лязгал только один полный пожилой… скорее всего, драконоид – за дальним столиком в углу. Но не иначе как сейчас повесят шумовую заглушку, чтобы не бесить атлантианских гостей. Запахи – кроме кофейного – тоже подавлены.

Нам достался (вряд ли случайно) – столик в самом центре зала на небольшом возвышении. У всех на виду. Космос Великий, кто мне поможет пережить этот вечер?

Идеально круглый столик окружали два дивана-полумесяца. Начальник усадил меня рядом с собой. Хотя другие “пары” здесь сидели друг напротив друга явно с глубоким атлантианским уважением к личному пространству.

Вдох-выдох. Шоу начинается.

***

Я смотрела на босса внимательно.

Он делал заказ. Я думала, он и за меня закажет – но начальник впервые на моей памяти поступил не как тиран. Не стал ничего решать за меня. Сидя на диванчике рядом, он обнял меня за талию и объяснял на что какое блюдо похоже.

В итоге я всё равно ткнула пальцем просто в первую попавшуюся строчку меню и сказала, что в выборе напитков я ему полностью доверяю.

В голове крутилось что-то вроде: Мира, до воплощения твоих ночных кошмаров в реальность осталось десять… девять… восемь… семь…

– Мира, девочка моя, ты меня слышишь? – скептически приподнял идеальную чёрную бровь виан Арон.

Как-как он меня назвал?

А почему стоящий рядом официант такой бледный, словно сейчас у него сердечный приступ будет?

– Виан… – лепетал официант, – виана… ещё раз приношу извинения. Тот журналист с линзами для мгновенного фото на входе… я никак не мог знать…

– Несите уже нам вино, – небрежно перебил напуганного официанта виан Арон.

Так-так. Пока я блуждала в своих эротических кошмарных фантазиях, мы уже “засветились” как и планировал виан Арон. Более того, не иначе как журналист был им же и подослан. И я совсем не заметила, как и в какой момент он приблизился и сделал фото...

– Сосредоточься, милая, – наколол виан Арон кусочек мяса со своей тарелки, – это почти идеальная прожарка. Вырезка по-атлатниански… открой ротик, Мира… Ты сегодня от меня ещё не раз услышишь эти слова.

О Космос, как же пошло это прозвучало.

Лицо горело просто нещадно.

Этот чудовищный атлантианский индивид, в отличие от меня в принципе не подверженный чувству стыда от природы, собрался кормить меня с вилочки! И попутно озвучивать всякие-разные планы на мой рот… или атлантианец ничего такого не имел в виду?

Хм…

“Спокойно, Мира. Ты же профессионал! Просто потерпи три дня! Возможно десять… Ради идеального будущего! Просто скушать с вилочки… что тут такого?”

– Это не больно, моя виана, – оскалился виан Арон, как ему вероятно казалось дружелюбно, – я не сделаю тебе больнее, чем ты сама попросишь. И это только в нашей спальне…

Возможно, босс сказал это слишком громко. Как и предыдущую фразу – насчёт моего рта. Но теперь уже допустить, будто он “ничего такого не имел в виду” – весьма наивно.

За соседним столиком пожилая атлантианка, бренча сгаэлитовыми подвесками космически дорогих серёжек, осуждающе затрясла седой, но по-прежнему изящной головой. Она закатила глаза (как только атлантианцы умеют) бормоча что-то очень тихо, но вполне отчётливо про позор атлантианской расы и грязное смешение крови и других биологических жидкостей со слабыми людьми.

Виан Арон мастерски сделал вид, что ему неслышно.

А меня вот всю аж скрутило.

– Старуха живёт доСоюзным понятиями, – отмахнулся виан Арон, видимо, сжалившись надо мной на секундочку, – ей должно быть за четыреста лет. Не обращай внимания, Мира.

Сколько-сколько? Нет, я знала, что атлантианцы живут дольше людей. Но это небрежное “за четыреста”... такого в сетевой энциклопедии не писали.

Да и какие-никакие слова поддержки от начальника меня слегка удивили.

Я жевала тающее во рту мясо. Виан-босс меня кормил, а я послушно ела и почти не ощущала вкус.

Космос Великий, это просто театр абсурда. Я же сейчас наверно в обморок хлопнусь!

– А теперь поцелуйте меня, виана Мира – скомандовал едва различимым шёпотом босс мне на ухо, – репетируем.

Я закашлялась, вырезка по-атлантиански явно попала мне не в то горло.

…Босс меня временно пощадил на тему поцелуя. Я запивала ужин вином, как будто это была вода. Алкоголь совсем не ощущался. Слышала, что атлантианские вина не пьянят, но сама раньше не пробовала. Не было случая. И денег. Ну про “не пьянят” по-хорошему обольщаться не стоит. Агрессивная раса хвостатых шиарийцев, как я слышала, от атлантианских напитков вовсе впадает в неистовство. Так что кто его знает…

***

А потом был… скрипач! Он наигрывал “романтичную” мелодию, под которую впору топить лайнер между вековых льдин! Я была в ауте. Ждала, пока он доиграет, глупо улыбаясь и отчаянно делая вид, что я – часть обстановки. Виан Арон сидел жутко довольный, и у него разве что на лбу не было написано “какой же я молодец”. Но это подразумевалось по его выражению лица без всяких надписей.

Скрипач, наконец, доиграл, поклонился и ушёл. А мне никак не верилось, что он здесь вообще был. (О Космос, серьёзно?! Виан Арон брал понятия о человеческой романтике из мелодрам, найденных на окаменелых юсб-носителях с Земли-один?!)

Потом пытка десертом. Нет, всё это объективно вкусно. Но в моём положении очень тяжело расслабиться и наслаждаться. Мне пока не хватало на это навыков. Возможно и правда — мне требовалось привыкнуть… Если не хотела провалить свою миссию.

И я правда старалась! Просто пока что получалось с трудом.

Когда босс повёл меня из ресторана через темноту, я была почти благодарна судьбе. Всё закончилось. Публичная часть позади. А наедине виан Арон будет вести себя более привычно – и моё бедное сердце не будет пытаться выскочить, пробив в груди дыру!

Мы почти сели в мобиль.

На парковке валеты-парковщики с эмблемой ресторана на лацканах безупречных пиджаков рассаживали зажиточных гостей по их мобилям.

Рядом с нами та самая старуха атлантианка “за четыреста” с длинными серёжками медленно и грациозно затекала в свой транспорт, опираясь на клюку с приметным набалдашником в виде змеиной головы с блёклыми глазами-изумрудами.

Тогда-то это и произошло.

Стоило старухе задержать на нас осуждающий взгляд чёрных глаз, виан Арон обнял меня за талию – прижал к себе. Я и понять ничего не успела, как губы начальника обожгли мои. Пара мгновений первой пробы, и горячий язык босса ворвался в мой рот. Я неловко коснулась его в ответ кончиком своего языка, против воли возбуждаясь (чёртовы рефлексы! чёртовы представители альфа-расы!)

Сама не знаю, как ответила на объятия. Сама не знаю, кто совершенно непотребно застонал начальнику в рот моим голосом.

Не знаю, как мы ввалились в мобиль, под осуждающее громкое цоканье атлантианской старухи, самозабвенно пошло целуясь.

Когда захлопнулась дверь мобиля, отсекая нас от зрителей на парковке, я осознала несколько вещей:

Первое – я лежу на сидении под боссом.

Второе – его рука держит моё бедро очень высоко под платьем.

Третье – я очень увлажнилась!

И четвертое – каменная эрекция босса упирается в моё бедро, чудом не надрывая форменные штаны начальника. Кстати, он у виана Арона действительно большой…

Ох.

“Очень хорошо, виана Мира, Я думал, вы справитесь хуже”, – ментальное касание, привычно деловое, вернуло в реальность. Босс мигом слез с меня и с отсутствующим видом сел на сидение рядом. Я тоже смущённо подобралась.

Космос Великий. Можно ли сделать этот вечер ещё более стыдным?

Когда мы подъехали к многоквартирному дому, где я снимала микроскопическое жильё – выяснилось следующее:

Сделать этот вечер ещё более стыдным – ещё как можно!

Мира

Если бы не этот поцелуй. Если бы не… весь этот день – от пробуждения в пять утра с криками ужаса до эпичного падения в объятьях босса в мобиль у ресторана… мне было бы стыдно. Перед вианом Ароном. За то, как я живу. Нет, много простых людей живёт именно в квартирках-студиях с минимумом необходимого, но по его атлантианским понятиям – это явно будет нечто за чертой бедности и здравого смысла.

Он очень скоро презрительно закатит глаза и посмотрит на моё жилище как на рассадник тараканов или чего-то такого. Но от безумных эмоциональных качелей… (которые то и дело кружили меня солнышком) у меня словно “перегорели предохранители”. Эмоции притупились. И только поэтому я не сгорала от неловкости, поднимаясь с боссом плечом к плечу по металлическим ступенькам крыльца в подъезд.

Мне было всего лишь слегка некомфортно.

Объективно мне не должно быть дела до того, что подумает этот чванливый виан-атланианец. Я бегу от своего прошлого на краю мира, полного копоти, зноя на бескрайних рыжих полях и тяжёлого физического труда. И его тень наступает мне на пятки. Условия, которые я создала себе сейчас – очень существенный шаг вперёд! И всё же…

…Мы зашли в подъезд.

Андроид-вахтер давно сгорел. Никто его не чинил. Как и лифт. Подниматься на двадцать третий этаж придётся пешком.

Вот и начались испытания для виана-безупречного-атлантианца! А он мне “готовьтесь к потрясениям, виана Мира!”. Ха. Сами готовьтесь, виан-начальник. Интересно, атлантианец вообще когда-нибудь видел неработающий лифт?

Босс шёл рядом со мной и ничем не выдавал своих эмоций. Сначала придержал для меня дверь подъезда и скептически хмыкнув на сгоревший остов андроида-вахтера, взял меня за руку.

Ох… он не просто взял… а как бы – сцепил свои пальцы с моими в замок, и это было неожиданно. И почти ломало личную границу. Возможно, в этом жесте было даже больше интимности, чем в недавнем непотребном поцелуе на парковке.

Рука босса, такая горячая и сильная. И держит он крепко, но осторожно. Чтобы не сломать "слабую человечку"? Это тоже часть игры?

Виан Арон вёл меня к не подающему признаков жизни лифту.

– П-подожите... то есть подожди, – откашлялась я и потянула атлантианца на себя, – лифт не работает.

Я договорила почти восторженным шёпотом. Заглядывая замершему атлантианцу в глаза. Мне было интересно видеть холеное лицо босса, когда он осознает…

– Разве? – атлантианец лишь скептически приподнял бровь, – тебе показалось, милая.

На этих слова виан Арон свободной рукой извлёк своего сложенного накса из поясной кобуры. За секунду разложил до кондиции “трость” и коснулся алым камнем набалдашника сенсорной панели вызова лифта.

Я ахнула, ощутила псионический удар, прошивший электронику, и услышала, как где-то над нами оживает кабина лифта.

… Я впервые ехала на лифте с тех пор как арендовала эту квартирку. Арендодатель говорил, что лифт не работал уже лет семь. А денег на починку нет (ну конечно, деньги есть только на гулянки Олафа – единственного сына домовладельца! В том числе – деньги, которые выделяются из городского бюджета на ремонт многоквартирных домов! Даже частных!)

Виан Арон сам ввёл цифру этажа вручную (уже не было сил удивляться, что он верно рассчитал, на каком именно моя квартира при той хаотичной нумерации блоков, которую я сама до сих пор не вполне понимала).

Когда мы вышли на моём этаже – всё также за руку – я почти не удивилась, когда лифт также умер позади нас едва захлопнулись его двери. Я только хмыкнула: виан Арон не сделал походя доброе дело для обитателей этого бюджетного жилья. Он лишь сделал комфортно себе.

– Что такое Мира? – не укрылось моё тихое хмыканье от внимания босса.

– Ничего…

– И всё же…

И должно быть из-за “сгоревших предохранителей” я выдала елейным тоном:

– Думаю, что ты прирождённый электромеханик по лифтам, милый… так здорово покатались.

– Рад, что тебе понравилось, Мира, – виан Арон будто не заметил моего сарказма, – хотя в мире коммунальщиков мне скорее подошло бы возглавить жилконтору, нежели лично оживлять лифты с истёкшим в прошлом веке сроком эксплуатации…

Хм, кажется, он всё-таки заметил мой сарказм. Но неужели я не могу себе позволить даже такой вольности после этих запредельных психологических нагрузок?! Надеюсь, он не планирует как-то "карать человечку" за эту “неслыханную дерзость”.

–…У нас дома сможешь кататься на лифте часами, если тебя это радует. – договорил босс.

“На парковке у вас выходило изображать влюблённость куда убедительнее, виана. Старайтесь лучше. И прекращайте дерзить. Это забавляет меня... ограниченное время”.

Ментальное оглаживание было угрожающе-холодным. Меня словно окатили ледяной водой. Я устала. Я вымоталась. И позволила себе лишнего.

“Простите, виан Арон. Я наверно устала…” – Сформулировала я мысль и вытолкнула её вовне пси-поля. Атлантианец тут же её захватил. Для него этот фокус ничего не стоил. А я никогда бы не смогла вот так поймать пси-послание от слабого псионика вроде меня.

Кажется, босс надо мной сжалился. До моего блока мы дошли в молчании.

Он состоял из довольно просторного квадратного пространства (которое в документах на аренду пафосно называлось “вестибюль”). Стороны квадрата-вестибюля – две глухие стены, выкрашенные неприветливой тёмно-зелёной краской. На третью выходили лестницы и коридоры, соединяющие этот блок с другими. А четвёртая стена была занята окном почти целиком.

Окно плохо открывалось и плохо закрывалось (со слов домовладельца, из соображений безопасности, а не потому, что всё старое и механизм заедает) и выходило оно на скоростную магистраль. К счастью, двадцать третий этаж означал не такой жуткий шум от дороги, как, например, второй. Но у меня насчёт этого окна всегда было дурное предчувствие.

По углам вестибюля-квадрата притаились входные двери в четыре микроскопические квартирки. Кроме моей, ещё две – занимали малообеспеченные представители человеческой расы, такие же как я. Две эти семьи были ничего – просто пытались выжить — бились как рыбы об лёд без шанса вырваться из нищеты. Неприветливы и замучены. Мои регулярные ночные крики, когда вижу во сне секс с начальником – не добавляли соседям дружелюбия.

А вот в оставшейся четвёртой квартирке жил – точнее набегами перелёживал отходняк после гулянок тот самый Олаф, сын арендодателя, представитель почти-золотой молодёжи, купеческий сынок на минималках. Доходы отца от аренды он ловко спускал в ночных клубах и ни разу не упускал случая сказать мне скабрезность, если не повезёт пересечься, особенно когда он мается особенно жёсткими последствиями очередного похода в клуб.

Я жила на работе, поэтому мы с Олафом сталкивались максимум пару раз в месяц. И я очень верила, что мне и сейчас повезёт.

Не повезло.

Я уже вставляла ключ-карту в считыватель в двери своей квартирки, начальник зачем-то поддерживал меня за талию (ну, видимо, так надо) – когда за нашими спинами распахнулась дверь!

– А! Проститутк… эскортница! – визгливо выкрикнул Олаф, – кого опять привела?

Трудно поверить, но дальше стало хуже. Олафа словно прорвало. И он засыпал спину виана Арона потоком развязных обращений. Родовитый атлантианец вряд ли когда-то слышал подобное в свой адрес:

– Что, виан? Решили сэкономить на мотеле? Взяли девку – бюджетный вариант? И вообще… парень, ты актёр, что ли? Или мундир Союза где-то украл, а? Ты знаешь, что за незаконное ношение их мундира можно срок получить, да побольше, чем за подделку документов?!

Я тяжело выдохнула: Олаф был не в себе. У него все были проститутк… эскортницы. А про “опять привела” – вообще без комментариев, я никого никогда сюда не приводила. Олаф лез ко мне регулярно – при первой встрече попытался меня облапать. Но на должности в ведомстве виана Арона физ подготовка с боевым минимумом и азами псионической обороны, как ни странно – была обязательной программой. За разбитый нос Олаф меня не простил, и часть моего разума всегда помнила о его выкриках-угрозах подстеречь меня. Моего псионического дара до сих пор было достаточно, чтобы избегать действительно опасных встреч – но всё равно такие обещания болезненно-гадко запоминаются любой девушке.

Ситуация была неприятная. Но настроение немного улучшало предположение Олафа, что виан Арон (практически первый человек в Союзе) украл форму собственного ведомства… Это было так нелепо, что даже смешно. Тот самый случай когда абсурд зашкаливал, и хотелось нервно засмеяться. Но я, разумеется, сдержалась.

–…Так что, Мира? Что это за виан в моём доме?! Богатый клиент, наконец-то?! Мне процент занести не забудь! Или… о… это наверно твой сутенёр!

Я обернулась на Олафа, при этом не решаясь смотреть на виана Арона – я знала, как закаменело сейчас его лицо. М-да. Готова поспорить, что одного из самых богатых и влиятельных атлантианцев Союза ещё никто не обзывал сутенёром!

А Олаф всё не унимался. Вопил в спину виану Арону:

– Эй ты! Что молчишь?! Виан в мундире! Сколько эта девка стоит?

Я почти поверила, что это может закончиться хорошо. В смысле, нейтрально. Аталнтианцы ведь ведут себя рационально. А рационально сейчас — проигнорировать Олафа. Но...

– Оставлю тебя ненадолго, Мира, – учтиво кивнул мне виан-босс и только теперь убрал руку с моей талии. – У этого виана, кажется, ко мне вопрос.

– Стойте… стой! Не надо! – я попыталась схватить виана Арона за рукав. Но какое там! Если атлатнианец не желает быть пойманным – никакая мелкая землянка его не поймает.

Я замерла возле уже распахнутой двери своей квартирки.

Виан Арон небрежно откинул за ухо белоснежную прядь, сияющую в смоляных волосах, его ноздри хищно раздулись. А наш “вестибюль” как-то незаметно стал заполняться любопытствующей публикой – соседи сверху и снизу подходили, явно привлечённые криками Олафа.

И вот наш квадратный вестибюль перед квартирами уже начал напоминать микро-цирковую арену. С десяток зрителей у нас точно было.

– Я искренне надеюсь, что ослышался, – ровным тоном обратился к Олафу мой босс.

– Сколько она стоит, а? – развязно шагнул к моему начальнику Олаф.

У виана Арона в руке возник сразу разложенный в трость накс – я не всегда могла уловить глазом, когда босс его убирал, а когда извлекал. Иногда накс словно вываливался к нему в руки из подпространства. Иногда мне казалась эта трость чем-то живым и текучим. Это было то ли жутко, то ли прекрасно. И приходилось несколько раз себе повторять, что это меня не касается, а может, я это на нервах додумываю…

Олаф был настолько не в себе, что не опознал в виане Ароне атлантианского офицера. Ни один человек не стал бы нарываться на конфликт, а уж “трости атлантианцев” и вовсе навевали на большинство людей суеверный ужас – хоть немногие знали, что собой представляет накс. Но именно давящая аура от предмета (который не совсем предмет) – заставляла мозг измышлять вокруг него страшилки.

– Так что? У вас извращенская костюмированная вечеринка? – не унимался Олаф, его затуманенный мозг никак не мог прочувствовать угрозу, – зачем ты нарядился в высокого чиновника? Твой сутенёр любит ролевые игры, а, виана Мира?

Это уже через плечо начальника крикнули мне.

– Я сейчас вас… – тихо, вкрадчиво начал виан Арон, – буду исцелять, любезный.

Дальше всё произошло очень быстро.

Виан Арон сделал неуловимое глазу движение, оказался стоящим уже плотную к Олафу. Публика ахнула.

Виан Арон без видимых усилий схватил Олафа за ворот рубашки одной рукой, оторвал от пола и пронёс к тому самому окну-во-всю-стену. Без труда рванул раму на себя, подцепив наксом (не заедает окно у виана-начальика, надо же) и вывесил трепыхающегося Олафа на улицу! На вытянутой руке на высоте двадцать третьего этажа! Над скоростной магистралью!

– Даже приговорённым к ликвидации даётся последний шанс. Почти всегда. И я тебе его дам, – ровным тоном выговаривал виан Арон, – извиняйся перед моей женщиной, человек. Живо.

Я задержала дыхание. Космос великий! Олаф явно был не в себе! Иначе как объяснить, что даже болтаясь на такой высоте он, хоть и испуганный до смерти (выпученные глаза и белое лицо это подтверждали), но продолжал дико вопить:

– А-а-а! Проститутка! Уйми своего сутенёра! Надо было тебя ещё тогда помять… Да мой отец вас всех…

Олаф кричал, болтая ногами в воздухе.

Виан Арон не изменился в лице. Только потемнели его и без того чёрные глаза. Я знала этот его взгляд. И у меня холодом объяло сердце.

Я не дышала, ожидая ужасного — что он отпустит Олафа в свободное падение. И потом я услышу ужасный хруст. Затем — крики соседей. Моё воображение уже нарисовало всё это как вживую. Космос… мне это будет сниться!

Но тут босс коротко взглянул на меня и… может ужас на моём лице изменил его решение? Ведь такое потрясение точно вывело бы меня из строя на пару дней… а ему нужна “работоспособная помощница”. Так или иначе, но вместо того, чтобы разжать пальцы, виан Арон дёрнул вопящего Олафа назад в помещение и швырнул на пол. Тот проехался на пузе – почти к носкам моих туфель.

– Некоторых не спасти, – почти театрально закатил глаза виан Арон, а потом окинул холодным взглядом публику, – извольте удалиться. Сейчас же. Все. Этот виан позже принесёт каждому из вас извинения за беспокойство…

Людям не пришлось повторять дважды. Ошарашенные, точно загипнотизированные, они кинулись врассыпную. Со всех сторон послышался звук поспешно закрывающихся дверей и щелчки затворов.

– Какой тупой у тебя сосед, моя виана, – печально взглянул на меня начальник, – Так и быть. Придётся ему мозги вручную поправлять. Я же не могу допустить, чтобы он не принёс тебе извинения...

– Что? – еле слышно выдавила я, и тут до меня дошло, что мой беспощадный начальник собрался сделать. – Нет!

Но накс уже сиял алым глазом в одной руке босса. Виан Арон опустился передо мной (или над телом Олафа) на одно колено и положил одну раскрытую ладонь на затылок распластанного на полу сыночка домовладельца. От сгустившееся ментальной энергии у меня закружилась голова.

***

– Я дал этой человеческой особи второй шанс, Мира, – оскалился начальник, – это великодушно.

Я ошалело сидела на краешке своей кровати. Начальник стоял в сумраке дверного проёма, небрежно опершись о косяк из нанопластика. Виан Арон смотрелся дико в моей двадцатиметровой квартирке-студии с выкрашенными в белый стенами. Обставленной по-атлантиански минималистично, но абсолютно лишенной атлантианской величественной роскоши.

Отсюда было прекрасно слышно, как обновлённый Олаф, которого виан Арон, кажется, “откатил к базовым настройкам” – умытый, расчёсанный, одетый в чистое и отутюженное звонит в каждую дверь сначала в этом блоке, потом в соседнем и извиняется за доставленное беспокойство. Хорошо хоть не пускает слюни. Передо мной к слову он извинился в первую очередь, да ещё и стоя на коленях!

С тех пор как виан Арон захлопнул за Олафом входную дверь, я и сидела на кровати. И дрожала.

И чувствовала раскачанным пси-полем ужас и восторг соседей – ещё не оправившихся от того, как виан Арон потрясал Олафом над магистралью… А потом просто взял — и переписал часть его личности, так же просто и безэмоционально, будто отформатировал файл на голо-компьютере.

Вмешательство в чужой разум запрещено! Союз же и запретил подобное. Но… я не сомневалась, что у виана Арона достаточно власти, чтобы обеспечить себе официальное разрешение на подобные действия, и объяснение в стиле — “необходимо для национальной безопасности” и “из стратегических нужд Союза”...

И ещё подумалось, что я была рядом с этим атлантианцем так долго, что его власть и мера могущества мне как бы примелькались, и я перестала действительно бояться.

А это большая ошибка.

Если попасть к нему в немилость, можно ведь тоже откатиться к базовым настойкам. Как Олаф. Потерял ли он личность? Наверняка да. По крайней мере её часть — ту что делала его таким, каким я его знала. Но если я спрошу виана Арона, он ответит нечто вроде "да какая у этого индивида может быть личность?! Не смешите. Было бы о чём сожалеть!" Так что лучше мне не узнавать детали этой когнитивной перекалибровки.

Но самое странное было то, что ужас от жёсткости действий виана Арона схлёстывался во мне с чем-то ещё… С чем-то странным. Тёплым. Он ведь за меня вступился – за мою честь. Вступился довольно-таки жутким образом – но… я пока не поняла, как к этому относиться.

– Ты здесь живёшь, – нарушил затянувшееся молчание начальник, бесцеремонно усевшись рядом со мной на кровать. Подняв взгляд я снова поразилась тому, как чуждо босс смотрелся в моей крохотной коморке. Словно король из легенд Земли-один, спустившийся в убогую землянку.

Виан Арон уже вернул накса в поясную кобуру. И на пробу надавил несколько раз на мой матрас.

– И как тебе здесь?

– В смысле? — уточнила я.

– Сношаться. На этой кровати. Разве комфортно?

Виан Арон очень серьёзно осматривал мою скромную кровать, а я глупо моргала, глядя на безупречное лицо начальника.

Мне, должно быть, послышалось.

Не мог же он реально это у меня сейчас спросить?!

Арон

– Я не сношалась! – вспыхнули розовым щёчки моей вианы-человечки. Она забавно краснела. Я засмотрелся и почти отвлёкся.

Больше виана Мира не сидела на кровати рядом со мной.

Она стремительно вскочила. Отошла к встроенному стенному шкафу, вытащила из него скромную дешёвую сумку для вещей и принялась туда что-то собирать.

– Не сношалась? – я решил уточнить этот вопрос.

– На этой кровати – нет, – буркнула человечка не оборачиваясь.

Кажется, она смущалась всё сильнее и сильнее. Хотя мой вопрос носил чисто информационный характер. Мысль, что у неё были другие мужчины, мне была неприятна.

Я решил глубокому анализу это открытие не подвергать. Скорее всего, причина крылась в том, что если есть мужчины – значит, будет меньше отдачи в работе. А мне нужна эта человечка со всей её отдачей, целиком. Иначе она не справится с обязанностями. Ведь она остаётся слабым человеком. Хм. Да. Наверняка поэтому мне не нравится допущение о других мужчинах.

К тому же… В анкете она указала “10”. Возможно, округлила в большую сторону, ведь люди по непонятным причинам привязаны к круглым числам. То что она их количество “приуменьшила” я не допускал. Внешний анализ реакции Миры — её яркое смущение при упоминании секса — приводит к мысли о её не пресыщенности.

Так что точно не десять.

Допустим… в пределах трёх.

Максимум три неудачных контакта, о которых моей человечке вспоминать не хочется. Иначе с чего такое ярое отрицание?

Но уж раз уж партнёры были, не знать о них – не выход. Так что я был намерен её ненавязчиво и деликатно (как люди это любят) опросить прямо сейчас. Зайдя с косвенного вопроса – “комфортно ли ей сношаться на этой кровати”. Но она вспыхнула. И сказала, что не сношалась.

Это странно…

Я прислушался к своему пси-чувству. И ясно ощутил над зоной кровати Миры следовые эманации её женского возбуждения. Как будто ещё этим утром она испытала на этом месте оргазм. Интересно, с кем?

И тут же накатило раздражение. Аж скулы свело. Конечно, из-за того, что моя помощница тратит энергию не там, где это требуется! Впрочем… судить по следовым эманациям всегда было непросто. И прежде чем сделать окончательный вывод, я всё-таки потянулся к ментальным энергиям, клубящимся над кроватью. И пришло знание будто бы, испытывая оргазм, Мира была одна… и как будто даже думала обо мне (хотя тут сделать достоверный вывод не представляется возможным).

Вполне вероятно, что в этой зоне и правда не было других мужчин.

Хорошо…

Раздражение схлынуло. Взамен захотелось этот пробел заполнить. Для общей пользы, разумеется.

– Значит, на этой кровати сношений не было. Можем это исправить, – просто предложил я.

Человечка выронила сумку. Её бельё разлетись по полу. Я подал ей кружевные трусики, которые отлетели практически мне в руки. Она забавно выругалась шёпотом и очень быстрым (для человека) движением забрала их у меня из рук.

Интересно, отчего такая реакция?

Я знаю, что люди подвержены так называемой ностальгии. Она жила в этой убогой квартирке… сколько-то. Неполный год. И ни разу не занималась сексом на этой кровати? Если верить её словам и остаточным энергиям… Я увезу её отсюда. Естественно, после у неё будет более достойное постоянное место жительства – это я уже решил и даже выделил несколько вариантов.

Но я был не против оставить для моей человечки на этой кровати ментальный якорь позитивных чувственных воспоминаний.

Что ж, виана Мира не выразила однозначного согласия. Можно понять. Она выглядела уставшей, потому я не стал настаивать.

Заняться сексом можно и позже.

Я понимал, что человечка этого хочет (замечал по множественным признакам уже не раз) и ей это нужно. В сексе с ней – миловидной землянкой я вреда не видел, а одну сплошную пользу. И ей, и мне. Как с физиологических позиций, так и чисто ситуационную выгоду.

Моя человечка уже заново собрала рассыпанные вещи. Я решил развеять её сомнения, чтобы ей было комфортнее:

– Если передумаешь, дай знать. Я удовлетворю тебя в любое время.

Она второй раз уронила сумку. Снова стала собирать вещи. На сей раз я не вмешивался – понял, что моё участие выводит её из равновесия. Её руки начинают дрожать. Не иначе как от желания.

А если нет…

Я нахмурился: тогда что такое у неё с координацией? Неужели этот день мою человечку настолько измотал?

Нет, всё же это скорее от желания, которое она пока не готова решиться удовлетворить со мной. Ох уж эти превратности человеческой психологии. Но я это решу. Ведь люди, как известно, сравнительно несложно устроены.

***

На пути из убогой квартирки мы никого не встретили.

Возможно соседи Миры были слегка напуганы. Но что с них взять? Они все были ментально слабыми людьми. А данные этого юного дурачка – виана Олафа – я уже направил специалистам из ведомства. Пускай зашлифуют мою импульсивную перекалибровку его сознания. Может, он ещё принесёт какую-то пользу обществу. Я работал мягко, но быстро. А Мира смотрела так, словно я стираю его личность. Хотя, может и стоило… так-то не личность и была.

…А ночь свежа. Мне было приятно вести за руку эту нежную благоухающую кофе и чайными розами человечку, нести её невесомую сумку в другой руке. Играть в ухаживания.

Дорогу нам преградил уже на подступе к мобилю плотный виан-человек – не в такой дешёвой одежде, как все прочие в этом клоповнике. Даже без сканирования пси-рисунка разума, в этом человеке угадывалось фамильное сходство с мальчишкой, которого я перевоспитал. Очевидно, это и есть местный домовладелец. Очевидно, ему уже кто-то доложил о недостойном поведении его отпрыска. И вот он здесь.

– Что ты сделал с моим мальчиком?! – заголосил человек. Он близоруко щурился, но когда подошёл достаточно близко и разглядел, что перед ним атлантианец, ошарашенно замер.

– Виана Мира съезжает от вас, – учтиво ответил я, – вашего… отпрыска я закодировал от сорока двух категорий зависимостей, которым он был подвержен последние шесть лет существования. Заметьте, вам даже не пришлось ждать квоты Союза. Однако медики его всё равно осмотрят. Социальная программа. Спонтанная когнитивная коррекция малоимущих слоёв населения. Новое постановление Союза.

Я перевесил сумку Миры себе на плечо и за мгновенье извлёк накса из поясной кобуры.

Когда в руках атлантианца накс – мыслительный процесс у людей, как правило, ускоряется до приемлемого. Так что за сегодня мне пришлось своё ментальное оружие и своего соратника – накса – уж который раз применить не по прямому назначению.

В итоге я просто отодвинул наксом онемевшего виана-человека с траектории нашего с Мирой движения и посадил свою главную добычу этого дня в ведомственный мобиль.

Мира

Всю дорогу я сидела, застыв у окна мобиля, и безуспешно пыталась привести в порядок растрёпанные мысли.

События этого дня проносились в голове калейдоскопом абсурда: утро началось с влажного кошмара, продолжилось шантажом, примеркой белья, ужином с поцелуями и закончилось… переформатированием личности моего соседа.

Космос! Да я, кажется, уже перестала чему-либо удивляться. Мои нервы были натянуты как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

И это прикосновение случилось.

Виан Арон, не отрываясь от изучения каких-то несомненно важных данных на голопланшете, взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми, захват — уверенным, и даже собственническим. Будто это было совершенно естественно — прикасаться ко мне вот так.

“Это чтобы я привыкала, чтобы мы не теряли сыгранности даже наедине”, — внушала себе я, но от этого было не легче. Касание кожи виана Арона обжигало, посылая по моей руке разряды.

Частичка меня считала, что босс пытается свести меня с ума. Довести до полного эмоционального истощения. Ведь потом я согласилась бы на всё, лишь бы это прекратилось.

Я украдкой скосила взгляд.

Профиль виана Арона в свете пролетающих огней мегаполиса казался высеченным из мрамора — безупречный, холодный и абсолютно невозмутимый. Как будто для него это самый обычный день. Рутина.

Сейчас он был полностью погружён в работу, его разум, без сомнения, решал какие-то глобальные вопросы Вселенной, в то время как мой трещал по швам от мыслей вроде “а что, если он захочет продолжить тот поцелуй?” и “смогу ли и я сбежать, если он решит “исцелить от плохих привычек” не очередного соседа, а уже меня?”

Сейчас мы ехали в его дом.

Я пыталась найти в этом плюсы. Ну, например… это его территория. Там не будет ни прослушки, ни любопытных глаз. А значит, не придётся изображать его любовницу. Я смогу, наконец, выдохнуть, скинуть эти невероятные туфли и это роскошное, но чужое платье, и просто… помолчать.

Одиночество в четырех стенах его особняка казалось сейчас райским отдыхом после этого цирка…

…

И вот — шикарный ведомственный мобиль, в котором мы ехали, бесшумно спустился с транспортного потока и замер на идеально гладкой площадке перед… ну, это даже домом-то назвать было сложно. Скорее, архитектурным шиком, на стыке искусства и технологии.

Было уже поздно, но подсветка мягко выхватывала из темноты безупречные линии. Огромное здание было построено из тёмного камня, отполированного до зеркального блеска, отливающим багрянцем — чем-то напоминающим цвет набалдашника трости-накса виана Арона.

Такой дом, наверное, стоил как небольшой шиарийский крейсер. Или даже как два. И я бы не удивилась, если бы он прямо сейчас оторвался от земли и устремился в ночное небо, к звёздам, как супер-трансформер из голофильма.

Я была тут лишней. Как мышь, забредшая в королевские покои. Маленькой, серой и совершенно не принадлежащей этому атлантианскому безупречному миру.

Виан Арон вышел из салона первым первым. Обойдя мобиль, он открыл пассажирскую дверь и галантно подал мне руку.

Варианта “отказаться” у меня не было. Да и какой смысл? Это всего лишь старомодный этикет. В своем роде это должно быть приятно…

Пальцы начальника снова сомкнулись вокруг моих, и по спине пробежали мурашки.

Когда я вышла, он положил свою горячую ладонь мне на талию, направляя к массивным воротам.

“Виана Мира, сделайте что-то со своим лицом. А то похоже, что я вас веду в пыточную комнату”, — ментальный голос босса прозвучал у меня в голове, заставив внутренне вздрогнуть.

И самое дурацкое, самое постыдное — что в уме вспыхнули картины этих “пыток”... весьма откровенные, где я кричала, но совсем не от боли. Предательское тепло разлилось по низу живота, заставив меня непроизвольно коротко сжать бёдра.

Космос! Да я окончательно спятила!

“Так-то лучше”, — прозвучал в голове умеренно-довольный голос атлантианца.

Я готова была провалиться сквозь землю! Сквозь этот идеальный, отполированный камень под ногами.

Теперь моё лицо должно быть стало совсем испуганным.

Я кое-как заставила свои губы растянуться в безупречной, профессиональной улыбке. Я старалась изо всех сил! Но это притворство изматывало. Я вся издёргалась, а ведь ещё даже не начался второй акт нашей “игры в любовников”.

“Я справлюсь! Справлюсь! Я профессионал!” — твердила я себе как мантру, пытаясь внешне расслабиться, расправить плечи и хоть немного вжиться в роль счастливой женщины, которую привёл в свой роскошный дом могущественный мужчина.

Ворота беззвучно распахнулись перед нами, сканеры безопасности мелькнули едва заметными голубыми лучами. Мы шагнули во двор

И я замерла. Двор был огромным и… безупречным. Совершенно атлантианским в своей выверенности. Дорожки, мощёные светящимся в темноте камнем, были словно проведены по линейке, ни единой кривой линии. Деревья и кусты были подстрижены с геометрической точностью. Ни пылинки, ни соринки.

Да… это точно дом виана Арона.

Рука босса по-прежнему лежала на моей талии, ведя меня вперёд — ко входу в дом. Я шла, механически улыбаясь. Вот он, момент. Сейчас мы зайдём внутрь, двери закроются, и я смогу, наконец, перевести дух. Сбросить маску. Упасть на первый попавшийся диван и закрыть глаза.

И вот… Широкие двери из затемнённого стекла отъехали в стороны.

Мы вошли в дом.

И я уже приготовилась выдохнуть…

Как вдруг увидела их.

Толпу!

С десяток человек выстроились в идеально ровную шеренгу в просторном холле с высокими потолками. Все в одинаковой тёмной униформе, очевидно, положенной прислуге. Все — люди. И их взгляды были прикованы ко мне.

Прежде чем я успела что-то сообразить, виан Арон развернул меня к себе — одной рукой всё так же придерживая за талию, а другой приподняв мой подбородок.

Его чёрные глаза на миг заглянули в мои, затем его губы коснулись моих. Мягко, почти нежно.

Это был не тот жаркий, животный поцелуй с парковки. Это была демонстрация.

Метка.

На глазах у всей его прислуги.

Когда он отстранился, у меня в голове пульсировала пустота.

Виан Арон обвёл взглядом замерших людей, и его голос, ровный и повелительный, прозвучал в гробовой тишине холла:

– Перед вами виана Мира, моя избранница. Пожелания моей половой партнерши с этого момента для вас все равно что мои собственные. А теперь извольте приготовить нам ванну…

Мира

Половая партнёрша...

Почему-то из всей речи виана Арона мой мозг выхватил именно эти слова и теперь жонглировал ими, как горящими кеглями. Жар смущения стремительно разлился по моему лицу, защипал шею. И, должно быть, моя бедная нервная система ушла на перезагрузку. Ведь как иначе объяснить, что ноги у меня стали ватными, едва не подкосившись.

Нет, я не собиралась падать в обморок.

Мне всего лишь нужно было сделать три вдоха, чтобы прийти в себя.

Первый я сделать успела, а на втором виан Арон вдруг легко подхватил меня на руки. Оторвал от пола, прижал к себе. Его голос прозвучал почти нежно:

— Сегодняшняя серия наших соитий на рабочем столе совсем тебя измотала, моя виана. Постараюсь быть сдержаннее впредь, но ничего не обещаю… твои просьбы и мольбы о продолжении не оставляют мне вариантов! Но я сейчас помогу тебе расслабиться…

ЧТО?!

Космос! Как ему удаётся говорить такие вещи и почти не меняться в лице? Сегодня мне было стыдно больше чем за всю предыдущую жизнь, но… в этот момент максимальной неловкости у меня внутри словно что-то перегорело. И я как бы завалилась в апатию наблюдателя, со щепоткой нездорового исследовательского интереса.

Хотя лица прислуги даже не дёрнулись, но я буквально физически почувствовала любопытство людей.

Только вот сил на притворство не осталось. Я смогла лишь бессильно прижаться лицом к безупречному мундиру виана Арона, прячась от десятка взглядов, пока он нёс меня через холл.

Мир мелькал обрывками: отполированный пол, высокие арки, какие-то странные скульптуры в стенных нишах, похожие на застывшие энергетические вихри. Запах кофе и мяты, исходящий от виана Арона.

Меня занесли в гостиную — просторную, залитую мягким светом. Тут всё было также шикарно, дорого и геометрически правильно, как и везде… вот только кое-что выбивалось из общей картины.

Мой взгляд упал на пакеты и коробки у одной из стен. Рассортированные по ширине, высоте и форме. Узнаваемые логотипы трёх брендов, о которых я только читала в голожурналах. На один такой крошечный пакетик ушёл бы мой оклад за год. А их здесь были… десятки.

— Твои вещи, моя Мира. Персонал разложит их позже в твоей гардеробной, как ты скажешь. — прокомментировал пакеты виан Арон, проследив мой взгляд. Начальник плавно опустился на диван цвета воронова крыла прямо со мной в руках. Так я оказалась сидящей у босса на коленях.

Гардеробная… почему-то представилось, что в доме виана Арона гардеробная может оказаться больше, чем моя прежняя квартира.

И в ней «персонал разложит мои вещи, как я скажу». И почему босс, интересно, решил купить именно эти три бренда…

Ах да… «Предпочтения в одежде» в сегодняшней анкете! Я же сама их везде отметила. Но я действовала почти наугад, выбирая то, о чём хотя бы слышала по голоТВ и видела модели на растянутых над магистралями баннерах! Да и не было в анкете босса дешёвых брендов…

А пока я размышляла о брендах, рука босса легла мне на бедро, как будто там её законное место.

— Спасибо…— выдавила я, волевым усилием прекращая мысленную жвачку. Я заставила себя прийти в сознание и положить свою руку поверх руки босса на моём бедре. Чтобы горячая ладонь виана-начальника прекратила как бы невзначай заползать вверх по ноге, под моё платье…

Но со стороны, для бесшумной пары слуг, что сейчас вплыли в гостиную – это, несомненно, смотрелось как акт нежности.

— Так много вещей, милый… – захлопала я ресницами.

— Если что-то не понравится — выбросишь. Я закажу тебе другие вещи, — виан Арон произнёс это так легко! Будто не предлагал выкинуть вещи стоимостью в год работы обычного человека каждая.

А мне вдруг стало неловко перед слугами по новой причине. Они хоть и были вышколены и старательно изображали, что ничего не слышат, пока виан-босс к ним не обращался, но… Они всё прекрасно слышали. И видели меня — “половую партнёршу”, капризную и избалованную, для которой роскошь — обыденность. А цена их труда – ничего не значит..

Нам подали закуски. «Персонал» поставил на низкий столик перед диваном овальное блюдо, два тонкостенных конических бокала и бутылку шампанского в ведёрке льда. Затем прислуга снова стала прикидываться двумя глухими изваяниями у стены – в ожидании распоряжений.

Меня съедала неловкость перед ними. И, чтобы от неё отвлечься, я стала вглядываться в закуски. Овальное блюдо заполняли микроскопические тарталетки, вероятнее всего, с икрой… рассортированной по градиентам цветов! От иссиня-чёрного – через синий и сиреневый до белоснежного. Танец цвета тарталеток выцветал по спирали от периферии к центру. И это было так безупречно, что у меня слегка зарябило в глазах. И роскошно. В общем, по-атлантиански!

– Ты первый раз в моём доме, Мира, – мурлыкнул мой босс, – ты человек. Я пытаюсь понять твою культуру и буду рад, если ты проникнешься моей.

Я нахмурилась. Не поняла к чему это. Но осторожно кивнула. Любопытство, конечно, не могло вытеснить неловкость перед персоналом и жгучий стыд оттого, что сижу на коленях у атлантианца. И всё-таки – разнообразие было на пользу психике.

А виан-босс продолжил:

– Атлантианское гадание на икре. – в его всегда ровном голосе мне померещились нотки восторга, – для интеграции в культуру и попутного психологического типирования гостя. Всё просто, моя виана. Выбери тарталетку с икрой. На самом деле, когда ты бросила первый взгляд на блюдо, выбор уже был сделан… и мне любопытно, Мира. А я пока налью нам шампанское…

А ведь он прав. Нежно-сиреневая икра вон в той тарталетке сразу зацепила мой глаз.

– Смелее, Мира…

Я осторожно взяла за ту самую тарталетку, поднесла к губам.

Сама не поняла, как на мой язык уже легла тарталетка. А сомкнула губы и прохладная икра взорвалась невероятным, сложным букетом — солёность океана, сладость неизвестных водорослей, лёгкая острота.

Это было божественно. Я замерла с широко раскрытыми глазами, полностью поглощённая этим ощущением.

Что это за блюдо такое?!

Прожевав, я проглотила. Удивлённо уставилась на Виана Арона. Он почему-то выглядел очень довольным моим выбором. Ну очень! И это, признаться пугало!

– Принести ещё икры Сейларуса. – распорядился виан Арон. Прислугу как ветром сдуло из гостиной.

Сейларус. Знакомое название. Рыба… что за рыба такая? И почему мне кажется, что название мне известно из секретных документов?..

— Интересный факт, — заметил босс, самодовольно оглядывая меня, будто только что в чём-то победил, – икра рыбы Сейларус – народное достояние, запрещённое к вывозу с закрытой водной планеты Океании. Парадокс. На той планете из пристойного есть только Сейларус и изделия из чёрного перламутра. У тебя достойный вкус, Мира. Я доволен. Кстати, икра Сейларуса не только стоит как двигатель от шиарийского крейсера на чёрном рынке, но и полезна для здоровья.

Дальше слуги вернулись с новым подносом уже только сиреневых тарталеток. Потому, наверно, виан Арон заговорил чуть громче:

– …Эта икра положительно влияет на женское либидо, моя милая. У тебя с этим всё и так прекрасно. Не отказывай себе ни в чём. Однако, если съешь все эти тарталетки – нам придётся отложить предстоящую поездку. Ведь мы неделю не выйдем из спальни! Что я, кстати, воспринял бы с энтузиазмом…

Я закашлялась.

Слёзы выступили на глазах.

Неловкость превысила меру, перелилась через край.

Ну всё, виан-начальник!

Виан-интриган, тиран, манипулятор.

Держитесь…

***

Я отыграла влюблённую человечку на все двести процентов. Хочется верить.

Как только сморгнула слёзы, выступившие от моего возмущённого закашливания – так сразу и начала игру, достойную кинопремии.

В основном потому что я с отчаянием обречённой – решилась на реванш. Ну или хотя бы выровнять намеченный начальником крен.

Я год была безупречной секретаршей виану Арону, “ходить по обалденно тонкому льду” во всём ведомстве лучше меня никто не умеет – даже самая прожжённая манипулятивная атлантианка, типа вианы Селии.

Напротив – виана Арона как будто раздражает её стиль поведения.

Потому я решила брать босса с его заносами на поворотах – чисто человеческой непосредственностью и взломом атлантианского порядка-по-линеечке.

Смысл моей гениальной актёрской игры был примерно такой:

Мурмур, мой милый. Я съем все возбуждающие тарталетки, как только мы с тобой уединимся в ванной! Но и ты тоже съешь – а то как-то нечестно будет. Мне хорошо, а тебе страшно от моей любвеобильности…

Вот это вот всё, только сказанное предельно чётко, хоть и с человеческими смыслами, но на атлантианский манер – чтоб до босса точно дошло.

Перемурлыкиваясь с начальником перед прислугой напоказ (а между тем у босса глаза распахивались все шире и шире на каждую мою реплику) – я в сопровождении прислуги, везущей для нас тарталетки, шампанское на катящемся золотистом столике-тележке – дошла до ванной.

И тут наконец персонал нас оставил. Мы с вианом -боссом остались вдвоём.

В ванной. Нет, это неправильное слово.

В “ванных апартаментах” – четырёх смежных комнатах, с колоннами и арочными переходами. И затенённым полукруглым окном в полстены. Не ванная, а какой-то тронный зал из королевского дворца Земли-один!

Что резко выбивалось из пафосного интерьера – так это почкообразная гигантская чаша ванны. Вот в медблоках у врачей обычно такие почкообразные тазики под инструменты – а тут… тазик-гигант, закованный в светлый (почему-то нежно-лавандовый!) мрамор – ну очень неожиданное решение для атлантианского дома. Я ждала серого, чёрного или белого. И прямоугольного с идеальными углами… а тут – эта, в общем-то, бунтарская дикая купель, полная воды, исходящей паром. (может, я что-то не так понимаю про своего начальника, хм?.. Или ванну поставил безумный дизайнер интерьеров, а виану Арону просто плевать на подобное?.. Ладно, на досуге обдумаю эту странность)

Остаётся фактом, что в этой ванне теоретически можно было мыться ввосьмером.

Но нас здесь было только двое…

Виан Арон защёлкнул за прислугой дверь. Вынул из поясной кобуры накса, прислонил его, разложенного в трость, к стене. И чинно опустился на парный невысокий стульчик. Стульчика тоже выглядел диковато – с пышной обивкой на манер шляпки гриба, но на извитых викторианских ножках. Тоже сиреневый!

Атлантианец не спеша закинул ногу на ногу. Чисто джентльмен. Планшета со свежей прессой и сигары не хватает. Вот только сидит он не в клубе для состоятельных господ, а в ванной, на комичном стульчике. И это вызвало у меня невольную улыбку.

Камень в наксе босса вспыхнул алым и погас.

– Ну всё, виана Мира, – очень по-деловому выдохнул босс, – теперь нас никакой засланец не слушает. Можете говорить свободно… Инструктаж можно было провести и в пси-пространстве. Однако там вам сложно мне отвечать. И люди хуже фиксируют пси-волны по смыслу, чем произнесённые вслух слова… Да присядьте уже, виана Мира.

Босс кивнул мне на стульчик-близнец своего, на котором уютно лежала стопка нежно-лавандовых полотенец на несколько тонов светлее обивки сиденья (миленько! И странно… цвет этот какой-то не-атлантианский).

Но я переложила полотенца на широкий бортик чудо-ванны и послушно присела на стул.

Оказалась в метре от босса. Глаза в глаза. Не совещание, а прям утренник в яслях – с этими славными стульчиками, которые грели мне душу! Я так люблю этот цвет…

И конечно я против воли катала в мыслях наличие в доме грозного виана Арона этой озорной почкообразной ванны. И если это не чьё-то дизайнерское решение, то… какие ещё странности есть у моего начальника?!

Хотелось его расспросить…

Но сказала я, конечно, совсем не это:

– Виан Арон, значит, среди вашей прислуги есть засланец, агент?

– Естественно, – закатил глаза виан Арон, – и я сразу это понял, когда это недостойное создание трудоустраивалось. Все такие некомпетентные, что труда это не составило.

– И всё равно приняли на должность?!

– Разумеется, виана Мира. Мне же надо, чтобы кто-то передавал моим неразумным наблюдателям то, что мне нужно… Но и вы, конечно, тоже хороши. Чуть ли не на оргию меня уговаривали с этой вашей икрой Сейларуса. Что-то не припомню описания таких склонностей в вашей анкете… Но вышло отлично.

Кровь прилила к лицу. К оргии? Я склоняла?

Да как у него язык повернулся, после "половой партнёрши"-то?

И вообще – с моей(!) икрой Сейларуса?!

Но я не поддалась эмоциям. Ведь я профессионал!

– Виан Арон, давайте проясним, – я выпрямилась на стульчике, – вы позиционируете наши отношения перед… хм… внешним миром... как серьёзные?

– В смысле?

– Ну… вы как будто бы меня… любите? Или… или я вам хотя бы нравлюсь?

– Что за вздор, виана Мира? Естественно, нравитесь. Отношения, если угодно, серьёзные.

– Тогда не называйте меня “половой партнёршей” при людях!

– Почему? – невозмутимо приподнял безупречную бровь атлантианец.

– Это… обидно… – вдруг растерянно пролепетала я, – женщине. Ну, теоретически…

– Это детская позиция, виана Мира, – снова закатил глаза босс, – я предельно чётко объяснил личному составу, какова ваша функция…

– Функция! – вдруг назидательно подняла я указательный палец вверх, – но, виан, вы показываете свой спектакль людям. Вот и доносите им человеческими категориями, а не атлантианскими… Ясно?!

Босс нахмурился.

Ему бы сейчас подошла на лоб голографическая бегущая строка: “данные загружаются… loading… загружено на 1%”

Я хихикнула. Бурное воображение у меня было всегда.

– Что вас развеселило? – процедил начальник.

– Вообще, вы за вечер порядочно наговорили. Меня многое развеселило, – снисходительно улыбнулась я, – извините… В общем. Что я пытаюсь сказать: у людей сложилось впечатление, что я такая же покупка, как брендовые пакеты в вашей гостиной. Если вы ожидаете другого эффекта, сейчас мы с вами будем всё переделывать, виан. Никто не поверит, что у вас "серьёзные отношения с человечкой", пока вы так разговариваете и так возмутительно себя ведёте.

Босс посмотрел на меня зверем. Но поделать ничего не мог. Надо признать, он был хорошим управленцем и сейчас явно понимал, что в моих словах есть резон.

– Я. Вас. Очень внимательно. Слушаю. Виана Мира. Давайте сюда свои ЦУ…

… С третьего раза у начальника получилось смотреть на меня не как на кусок мяса, который он хочет съесть. С пятого говорить “моя девушка”. Протокольный контекст сводки происшествий или медицинского акта, которое создаёт термин “половая партнёрша” – было особенно трудно объяснить. Босс не согласился с теорией, но согласился поискать другие слова.

– И, пожалуйста, виан, – закатила я глаза чисто по-атлантиански, – никаких “случек”, “сношений”, “соитий”и “скрещиваний”… ну… или хоть минимизируйте как-то эти термины…

Я, если честно, опасалась внезапно подобранных замен от виана-начальника, но решила, что для второго в моей жизни спора с безупречным и всемогущим – достаточно.

– Ну что ж. Разобрались, – поднялся виан Арон с сиреневого стульчика, – я принял ваши корректировки к сведению. Но применять ли ваши измышления, остаётся на моё усмотрение. Это ясно? Отлично. А теперь перейдём к делу…

Зная этого атлантианца – не самый плохой исход беседы!

Потому я согласно закивала, а уже потом и сама “подгрузилась”: к какому такому делу мы перейдём?

Реальность словно дала мне пощёчину. Я осознала действия босса.

– Подождите! Виан Арон! Зачем вы… зачем вы раздеваетесь?!!!

***

За вечер произошло несколько вещей:

…Я поймала почти упавшие на пол штаны начальника и застегнула их обратно – словно в состоянии аффекта.

…Я отправила его принимать душ в соседнюю комнату, проявив чудеса дипломатии.

…Я с удовольствием скинула туфли и платье и заняла почкообразную сиреневую ванную – потому что за этот безумный день заслужила поощрение!

Из минусов: я, лёжа в царской ванне, в каком-то оцепенении выпила бокал шампанского с нашего передвижного столика и заела тарталетками с икрой… и только после десятой поняла, что наделала.

Космос Великий!!! Это ведь ТА САМАЯ ИКРА! А что, если я начну себя вести, как течная самка?!!!

Липкий ужас накрыл всё моё существо

“В чём дело, виана Мира?” – коснулся моего пси-поля уверенный ментальный голос босса.

Вода в душе, в соседнем помещении перестала шуметь.

А потом виан Арон и сам явился.

К счастью – завёрнутый в полотенце ниже пояса.

К несчастью – кроме полотенца на начальнике ничего не было.

И его безупречное тело я могла рассмотреть во всех подробностях. Широкие плечи, мощные грудные мышцы, рельефный пресс… С чёрных волос, в которых серебрилась потемневшая от влаги прядь, – на всё это анатомическое великолепие стекала прозрачная вода…

Да мой босс действительно горяч…

Запахи как будто обострились – тонкий аромат тела атлантианца, свежесть, мята, кофе…

Жаркая пульсация обожгла мне лоно. Я сжала бёдра под водой. Мне вдруг захотелось, чтобы все пенные пузырьки, которые я тут себе устроила, полопались. Чтобы этот горячий атлантианец посмотрел на моё тело. А потом взял. Прямо здесь, в ванной. И пожёстче! А потом на вон том широком подоконнике… а потом…

– Виана Мира? – привлёк в моё внимание атлантианец. Какой красивый голос, глубокий, бархатистый. Если этот мужчина сейчас же ко мне не приблизится – я втащу его в эту ванну сама…

–… я так понимаю, вы задумались и съели несколько тарталеток с икрой Сейларуса… – проговорил этот роскошный атлантианец.

Я нашла в себе силы вникнуть в смысл слов и кивнуть.

– … а точнее, вы съели все, – задумчиво продолжал самый великолепный самец из всех, что я когда-либо видела.

–… я сейчас принесу вам антидот. Буквально минуту, виана Мира…

Он исчез из поля моего зрения – зашумел в ещё одних смежных апартаментах фудпринтер. Я не видела этого мужчину, и от этого становилось немного легче. За неполную минуту, что он отсутствовал – я успела вспомнить и жаркий поцелуй на парковке, и беглый поцелуй-метку на входе в особняк. И как прекрасно было сидеть у него на коленях. А когда его каменная эрекция упиралась в меня там, в мобиле… или вот когда он гладил моё бедро… я зачем его тогда остановила?!

– Залпом, – приказал совершенный мужчина, вновь появившись рядом со мной. Он протягивал мне чёрную жидкость в какой-то прозрачной стопке.

От стопки терпко пахло кофе…

Я выпила.

Потому что этому голосу невозможно не подчиниться. Но всё время смотрела на полотенце, что опоясывало бёдра атлантианца. И вырисовывала мысленно то, что под ним. Предугадывала детали… Соотносила свой чувственный опыт – трения через одежду с тем, как это должно выглядеть. Я была недалека от того, чтобы сорвать это полотенце и проверить свои догадки!

Ха, вот бы босс удивился!

…За миг до того, как антидот успел сработать, мои мышцы таза отчаянно сократились, заставив меня пережить прострел быстрого оргазма. О-о-о-о! Твою ж мать…

А потом лекарство подействовало.

– От одной тарталетки вам ничего бы не было, – пояснил босс, забирая у меня пустую стопку, – от трёх тоже… я, признаться, не ожидал, что вы съедите всё. Недооценил вас. Учту на будущее.

Я вяло улыбнулась. И атлантианец – на удивление – зеркально повторил мою улыбку. Получилось, наверно, похоже. Лишь немного жутко. Ну… потому что улыбка (а не саркастичная ухмылка) – смотрелась на этом безупречном лице дико, чужеродно.

***

Я приняла лёгкий душ, после своей одиночной пенной вечеринки с оргазмом – виан Арон помог мне, замотанной в полотенце, включить душ атлантианской сенсорной панелью. И вышел из комнаты. Начальник казался мне странно-задумчивым. Наверно всё ещё “подгружал обновления” по поведению с земной партнёршей, которые я ему авторитетно навязала.

Я надела новую брендовую шелковую сорочку из купленного начальником. И простые, лишённые всякого кокетства, хлопковые трусики – из моих собственных вещей ( не планировала щеголять по дому атлантианца без белья!).

И легла спать в спальне виана Арона. Благо “спальня” – многокомнатная, и виан Арон нашёл себе лежбище в другом помещении.

Думала, после кофейного концентрата (которым оказался антидот), буду лежать, выпучив глаза в высокий потолок. Но меня срубило после всего пережитого сегодня – как только моя голова коснулась подушки…

***

Я распахнула глаза по привычке в пять утра.

Вздрогнула – ведь начальник лежал рядом со мной…

Глаза закрыты, безупречный торс – напоказ.

– Спокойно, моя виана… – босс произнёс, не открывая глаз. И тут же притянул меня к себе, а я парализованная не сопротивлялась.

“Виана Мира, – раздалось привычно строгое у меня в голове, – Сейчас засланец якобы случайно вломится нас проверить. Через пять… четыре… три…”

Я резво прильнула к начальнику, обняла в ответ, уткнулась в грудь… слилась с ним в непростительно крепких жарких объятиях, и вдруг…

Нет, никто не ворвался в комнату.

Босс крутанул нас в постели так, что я оказалась под ним.

Его губы на моих губах, я непроизвольно застонала и впустила язык босса в свой рот... И вот тогда дверь распахнулась!

Начальник тут же от меня отстранился…

– Прошу прощения, милая, – елейным голосом он обратился ко мне, а затем, словно его перещёлкнуло, процедил в сторону, – вы что себе позволяете, виана Зара?!

– Ой… – всплеснула руками немолодая женщина в униформе, – пришёл сигнал вызова, виан… Простите… завтрак готов и…

– Вон отсюда… – процедил босс уничтожающе, и, не дожидаясь пока Зара выйдет, набросился на мои губы. Я, конечно, поддержала игру, ответив на поцелуй. Нет, ну а что? Такая работа!

Я не поняла, в какой момент дверь захлопнулась.

Зато отлично почувствовала, как мой начальник возбуждён. И я – тоже… аж простыни подо мной намокли.

– Очень хорошо, моя виана, – мурлыкнул босс, – ты очень вкусная девочка…

“Хорошо справились, виана Мира. У этих неквалифицированных двойных агентов и отговорки никчёмные, как и они сами. Всегда одинаковые. Даже не представляете, сколько раз ко мне за период службы врывались, якобы получив сигнал вызова... В тайном ведомстве этот трюк давно стал анекдотом. Итак... сейчас завтрак. Сбор в ванной через полчаса. На финальный инструктаж. Ещё через час убываем в нужную нам локацию. По требованию спецслужб вылет перенесён на сегодня…”

Я согласно кивнула.

Итак, теперь миссия действительно началась.

День первый. Снимаем шпионский триллер с внезапными элементами эротики.

Камера, мотор!

Мира

Мы летели неведомой мне моделью космического лайнера – на планету заповедник под поэтичным названием.

“Земля-три”, на секундочку!

И я переваривала утренний инструктаж, уже развалившись в комфортабельном кресле в самом роскошном салоне пассажирского межзвёздного лайнера, который, когда-либо видела.

Колонны из шлифованного камня (которые послушная зелень обвивает ровными кольцами спирали и лежит как надо — листочек к листочку!). Арочные высокие потолки с имитацией купола голубого неба с белыми кучевыми облаками. Всё такое геометрически правильное, что глаза слезятся...

И между всем этим великолепием редкие пассажирские кресла – одиночные или по два. Сейчас кресел было пять на весь огромный салон – по числу вип-пассажиров. М-да. На широкую ногу живут “слуги народа”. Да даже нейросеть не показывала мне такой генерации по запросу “роскошный космический лайнер”. Нейросеть бы не додумалась. А атлантианцы – не только додумались, но и построили. И без зазрения совести на нём летали “в связи с производственной необходимостью”.

В пункте назначения нас с начальником ожидало нечто вроде большого экономического форума – по схеме: “лекции-дебаты – пьянка – досуг для богачей – лекции-дебаты”. Участники форума – преимущественно атлантианского происхождения. И форум не такой уж и большой – с десяток сильнейших мира сего. В общем, между экономическим форумом и игрой в космический крикет для зарвавшейся аристократии. И всё это – под выбивающим у меня из-под ног землю официальным названием: “Особенности интеграции слабых гуманоидных рас в альфа-сообщество. Будущее человека в Атлантии и других сверхдержавах”.

Наверно, прочитав в программке официальное название мероприятия, – я позеленела.

И виан Арон молча забрал у меня планшет с программной сеткой форума. И вручил вместо него бокал шампанского. И почти сразу велел стюарду подать мне тарталеток с икрой.

“Икра на борту поскромнее, чем вы привыкли, виана Мира. Мне жаль”, – босс касался меня в мыслях привычно сухо и по-деловому.

Не знаю, что это вдруг он решил мне налить. Едва ли атлантианец мог угадать мои чувства при прочтении унизительного для землян названия форума. Вряд ли даже подумал в эту сторону. А при мысли о том, как бы я подбирала слова, если бы пришлось объяснять что же тут бестактного – заранее заныло в висках.

И надо отдать начальнику должное – ему удалось переключить моё внимание.

– Это тебе, моя виана, – босс вложил мне в руку коробочку в лавандовой упаковочной бумаге. Нормальный такой “кирпичик”. Там могло бы лежать десять наших рабочих планшетов стопкой. Я нахмурилась. А разглядев приколотую к упаковке сушёную веточку лаванды – шумно выдохнула и издала звук типа “эээ?”

Веточку я оторвала и по инерции спрятала в карман белого кардигана, что накинула в дорогу по распоряжению босса.

Затем быстро оглядела вип-салон лайнера. Здесь в разных углах роскошного салона было ещё три пассажира. Пара – строгие мужчина и женщина типичной атлантианской наружности: черноглазые, черноволосые и неулыбчивые. Они сидели как две мороженые рыбы на хвостах. В другом углу – чавкал толстый предположительно драконоид (я как будто его где-то видела) Да. Он ел и чавкал. Я из-за полога, подавляющего звуки, не слышала, но зато видела. И мозг сам достраивал звук…

Никто из них на нас не смотрел.

Соответственно, коробочка от виана Арона – не была игрой на публику… тогда зачем подарок? Не поехала же у начальника крыша?

– Спасибо, милый… – малоубедительно пискнула я.

“Вы не могли бы радоваться более достоверно, виана Мира? – вознегодовал начальник в моём ментальном поле. – Мы, вообще-то, под камерой сидим. И наши отношения как бы невзначай оценивают…”

Ох, конечно! Камера! Всё окей – у босса не поехала крыша.

…В коробочке неверно какое-то украшение. Рубиновое колье, например. Которое после этой производственной аферы я сдам в спецхран ведомства – ведь эта вещь на самом деле не моя. Чем бы она ни оказалась.

А если бы была моя – тем хуже! Виан Арон, кажется, принципиально прикасается лишь к вещам настолько дорогим, что их страшно носить в том районе, где я живу – оторвут! Вместе с шеей, ушами, пальцами или где там эти вещи носятся. То есть я, конечно, в том районе уже не живу, но…

“Вы будете открывать или как? – недовольно процедил босс в моих мыслях. – Вам не оторвёт руку содержимое этой коробки. Там НЕ взрывное устройство, виана Мира”.

Я начала открывать подарок чуть подрагивающими пальцами (сплошные нервы!)

А мой виан-мучитель, под которым я непреднамеренно истекала женскими соками этим утром, – углубился в бортовую систему меню на планшете. Я знала это не глядя на него. Он заказывал кофе в дополнение к шампанскому и икре. А ещё я знала, что как бы ни старался персонал лайнера, виан Арон не будет доволен… вот если бы я пошла к фудпринтеру сама и покрутила настройки… но нет. Не сегодня. Я – не на побегушках. Я изображаю пару виана Арона. Так почему не насладиться?

– Я тоже выпью кофе… – шепнула я, босс кивнул. Я, наконец, закончила срывать последний слой лавандовой бумаги и… ох!

Я радостно взвизгнула.

Все в салоне уставились на меня.

Виан Арон. Та парочка “мороженых” атлантианцев. И даже драконоид в честь такого дела прекратил жевать.

Внутри была книга… настоящая, из бумаги!

Явно очень дорогая и очень тонкой работы. С силуэтами бегущих чёрных котоидов на окрашенном в нежно-сиреневый срезе. Я читала множество обзоров о хранении таких раритетов! Это книга с Земли! По всеобщей сети даже ходили слухи, что с Земли-один. Я отчаянно хотела себе такую книгу! Я же... Как же…

Я неверяще оглядела обложку – огромный чёрный котоид в центре композиции. На заднем фоне парочка: рыжая девушка обнимает черноволосого, за исключением единственной алой пряди у лица, – мощного красавца в космокомбинезоне и с хвостом вроде шиарийского.

Роман легендарного писателя древности по имени Миу-Ки. О земной девушке, которой во двор дома упал космический корабль с умирающими мужчиной-пришельцем на борту. Прекрасная история межрасовой любви. Пророческий труд древнего писателя – датированный предположительно доСоюзной эрой Земли, когда никто ещё не знал о существовании внеземных цивилизаций. Контакты были, но живых свидетелей обычно поднимали на смех, записывали в психически больные. Но… Миу-Ки – великий писатель Земли написал свою сагу именно в те тёмные времена.

Я читала все его истории в электронном виде. Но достать настоящую книгу…

– Это оригинал, моя виана. Надеюсь, я тебе угодил.

Я, не вполне отдавая себе отчёт, обняла босса. И попутно чуть не выбила два бокала кофе из рук у подошедшего стюарда. Возможно, я даже чмокнула начальника в щёку… Не знаю ничего, была в аффекте!

Но точно помню, что виан Арон какое-то время обнимал меня в ответ. А стюард с кофе терпеливо ждал, прикидываясь соляным столбом.

“Уже лучше, виана Мира… но в следующий раз потрудитесь обрадоваться сразу. А то ваше минуту назад белое от ужаса лицо не вполне соответствует легенде”.

“Простите… ” – я вытолкнула мысль вовне.

“Вы написали в анкете, что это ваш любимый писатель. По завершении миссии книгу оставьте себе. Хоть это и оригинал – из первого тиража, восстановленный из продуктов распада – ведомство не обеднеет, если в архиве книги не будет”.

Я прижала подарок к сердцу. В этой истории о хищном инопланетянине-командоре было всё: любовь, страсть и... котики!

С книгой, шампанским, кофе и тарталетками – я в каком-то эйфорическом забытьи пережила наш полёт до пункта назначения. И ничего не имела против того, что, пока читаю, босс держит меня за руку: это же по работе!

А на последнем часе пути, перед трансгалактическим квантовым прыжком, и вовсе задремала у начальника на плече.

Новая порция стресса поджидала меня уже по прибытии.

***

Это было самое красивое место, что я когда-либо видела.

Середина дня. Поздняя весна в умеренном климате Земли-три. Мягкий ветерок. Ласковое солнышко и уютный шелест трав. Именно такой я всегда представляла колыбель человечества – райский уголок. Земля-три – название означает, что эта планета – реплика Земли по размерам, положению относительно своей Звезды (Солнца-три, соответственно), газовому составу атмосферы… даже линии материков у неё, судя по голограмме в программке, напоминают те, что были на Земле…

И вот я с моим начальником – здесь.

Среди хвойных зелёных деревьев и озёр. Лесных речушек и невысоких водопадиков.

…Нас встретили алой ковровой дорожкой, разостланной от трапа с посадочной площадки элитного шаттла-транспортировщика до белокаменной широкой лестницы особняка. Он был похож на сахарный замок из земных сказок, с множеством островерхих башенок – словно огромная игрушка маленькой девочки!

И… оооо… особняк-замок был действительно огромен!

Подумать только, будет всего двенадцать участников форума с сопровождением. А остальные – персонал, журналисты и независимые наблюдатели…

Но, судя по размерам территории, тут можно днями напролёт бродить и ни с одной живой душой ни разу не столкнуться!

Виан Арон вёл меня уверенно и легко. Держал за руку почти ласково. С каждым разом мой босс отыгрывал влюблённого всё более убедительно. Уж что-что, а молниеносной обучаемости у атлантианцев было не отнять. Я даже на миг поверила, будто я — желанная женщина, а не актриса в театре абсурда, пока босс увлекал меня по широкой ковровой дорожке к парадным дверям особняка.

Нам навстречу вышел какой-то виан-атлантианец с тростью-наксом, что бликовала чёрным камнем-набалдашником в лучах полуденного солнца.

Этот незнакомый виан был бледный, черноволосый и черноглазый, как и почти все атлантианцы. Его высокую стройную фигуру обтягивал классический, дорогущий на вид чёрный костюм с иголочки, без знаков отличий. Хотя у меня всё равно было стойкое ощущение, что этот виан – глава какого-то ведомства.

Вроде оделся в штатское, а аура большого начальника – не снялась вместе с форменным мундиром. Собственно – с моим боссом такая же история. Я думаю, что, даже если виана Арона нарядить в плавки с принтом розовых фламинго – всё равно захочется ему честь отдать. Эм… в смысле, поприветствовать по уставу на военный манер при встрече. "Честь отдать" – это уже из другой оперы. По крайней мере, мне лучше об этом не размышлять даже в шутку.

…Атмосфера начала стремительно портиться, когда незнакомый атлантианец с чёрным наксом к нам приблизился. А катализатором порчи стал мой начальник. Разумеется. А точнее, сдержанная атлантианская перепалка, вспыхнувшая между боссом и этим вианом с чёрным наксом:

– Вот и вы, виан Эвонис, – холодно улыбнулся атлантианцу виан Арон, чуть крепче сжимая мою руку, – мы с моей Мирой очень надеемся, что этот приём ты проведёшь как должно. А не как обычно.

– Виан Арон… виана… Мира? – вежливо кивнул мне незнакомый атлантианец с очень холодными глазами. – Наслышан. Но я, признаться, думал, что вы плод богатого воображения моего доброго друга — виана Арона.

– Я не… я не плод… – Пробормотала я, растерянно прижимая свободной рукой к груди прочитанную на половину за время полёта книгу, – здравствуйте, виан…

– Уж лучше быть плодом, чем сожительствовать с этим вианом, предположу? – неприятно оскалился на меня виан Эвонис. – Мы с ним служили в одном элитном корпусе в юности. Он всегда был невыносим…

Виан Эвонис подмигнул мне злым глазом. А потом этот чужой атлантианец выдал, словно дал мне пощёчину:

– А твоя зверушка не слишком сообразительна, да, Арон? И сколько ты ей заплатил за спектакль? Уж мне можешь не рассказывать, что вступил бы в отношения с землянкой. Ты слишком брезглив для этого, друг мой!

“Мне жаль. Я отрежу этому виану язык и пришлю вам курьером после миссии, виана Мира”, – коснулось моего сознания ровная мысль босса. Пугающе ровная. И я как-то сразу заподозрила, что это не шутка и не фигура речи!

“Это лишнее, виан Арон!!!” – вытолкнула паническую мысль в ответ.

Но начальник не отреагировал.

– Ты взялся организовывать саммит, чтобы лоббировать на известный нам пост кандидатуру Фистера? – холодно перебил мой начальник мерзкого даже по атлантианским меркам Эвониса, – Это твой самый провальный проект. Я не про предвыборную кампанию. Я про самого Фистера естественно.

Атлантианца по имени Эвонис перекосило.

– Ты забываешься, Арон! Ты говоришь о моём сыне! – зарычал вдруг Эвонис, – моё происхождение и регалии не хуже твоих! И ты не посмеешь…

–… я готов организовать твоему сыну бесплатное обследование с целью поиска органического поражения головного мозга. На базе моего ведомства. Я как раз обкатываю последние пару дней программу экстренной коррекции для альтернативно одарённых. У меня множество проектов в работе. И я уж точно не планирую уступать худшему во всём Союзе кандидату собственную должность.

Виан Эвонис оттенком лица ушёл в какие-то землисто-серые тона. И сжал челюсти так сильно, что мне вдруг подумалось – а не сломает ли он сам себе зубы?!

А виан Арон продолжал:

– …Будь реалистом, Эвонис. Фистеру надо организовать безопасную непыльную должность, а не сажать на ключевой пост. Иначе через пять минут он подерётся с шиарийской миссией, а через десять – захлебнётся в ростовом аквариуме при попытке отрепетировать речь посла для визита Океанию.

У Эвониса словно окаменело лицо, но мой босс явно был настроен добить своего оппонента:

– О… и Эвонис. Если ты ещё раз нахамишь моей женщине… или хотя бы заговоришь о ней в третьем лице в её присутствии… то, помимо прочего, список деяний твоего неудачного проекта по имени Фистер за последние полгода попадёт в СМИ. Я про шиарийцев и аквариум не с потолка взял, как ты понимаешь.

Виан Эвонис стоял, как оплёванный.

А босс просто увёл меня в особняк.

– Пойдём готовиться к вечернему фуршету, милая! – вещал виан Арон на достаточной громкости, – нам ещё надо успеть не менее четырёх раз заняться сексом до начала мероприятия…

О, Космос!

Но я была под таким впечатлением от "атлантианской перепалки", что просто покивала и пробормотала что-то типа “Да-да-да… четыре раза… пойдём быстрее…а то мне уже невмоготу…”

Сделала я это неосознанно.

Постоянно забываю, что атлантианцы – всё понимают буквально!

Арон

Виана Мира, наконец, созрела заняться сексом – отлично.

Для моей вианы-человечки это было бы крайне полезно.

Так что, уводя её в предназначенные нам апартаменты, я вовсю предвкушал.

Начать (так и быть) можно с глубокого поцелуя… предварительные ласки я также распланировал в трёх категориях. Чтобы стимулировать эрогенные зоны человечки по приоритетности – незаметно для примитивной человеческой психики переходя от зон третьего порядка – к первому. И, собственно, к половому акту… Пардон, актам.

Моя человечка сказала, что ей уже невмоготу ждать.

Согласно невербалике её тела – это чистая правда.

Я бы заподозрил виану Миру в великолепной актёрской игре – однако насколько улавливали мои рецепторы – она и впрямь была до крайности возбуждена, и не приходилось сомневаться в том, что она меня хочет до дрожи в её точёных стройных ножках.

Мне не льстит внимание человечки, нет. Ещё чего не хватало.

Оно абсолютно естественно, ведь я представитель альфа-расы. Природа вианы Миры приказывает ей меня желать: рядом со мной безопасно.

Я самый сильный хищник в её жизни.

Быть у меня в милости, у меня под крылом, в моей постели – физиологически предел её мечтаний!

Не её вина в том, что она от меня в восторге.

С другой стороны представителей альфа-расы в этой локации сейчас немало. После того, как мы покинули борт лайнера, встретили уже пятерых. Тот же треклятый Эвонис, мой бывший сослуживец, с точки зрения самки человека должен бы быть привлекателен.

Но волна мощнейшей антипатии к нему на уровне пси-поля от моей человечки – меня порадовала.

Не зря я нанял её на работу.

Она достаточно разбирается в собеседнике, чтобы интуитивно делать верные выводы. А то, что не в состоянии их осознать… увы, человеческий мозг несовершенен.

А за то, как неуважительно он посмел говорить с моей человечкой – я его покараю. Причём изберу для этого персонально для него составленный способ – который отпечатается как должно в его сознании. Совсем как гипотетический отпечаток подошвы моего ботинка на нелепом мундире-комбинезоне ведомства Эвониса, когда тот будет вылетать со своего поста!

…Я с удивлением отметил, что моя мысль соскальзывает. А сексуальное возбуждение, которое одолевает меня всё сильнее в отношении человечки, – уже делает некомфортной ходьбу!

Слабость вианы Миры привлекает меня рефлекторно, как и её – привлекает моя сила.

И всё же ощущение, что рядом с человечкой мой безупречный самоконтроль как будто ускользает от меня – тревожно укололо.

Хотя я не тревожен.

Вот уж увольте.

В моей расе никто не тревожен. Нейробиология атлантианской расы такова, что это просто невозможно.

Но есть среди нас те, кто нерационален, ослеплён неправомочными амбициями – как Эвонис. Или просто зарвался – как его сынок Фистер. Оценка себя Фистером находится в диком рассинхроне с объективной реальностью. А благодаря связям и деньгам Эвониса, юный Фистер не имеет возможности синхронизироваться с реальным миром. Его лишь иногда принудительно возвращают в действительность кулаки и болезненные тычки хвостов воинственных шиарийцев.

Хах, мне даже любопытно посмотреть, что будет, если Фистеру позволить продвинуться по служебной лестнице (речь, конечно, не о моей должности, но я не управляю целой Атлантией! Постов полно… Надо будет составить прогноз – детализировать возможные последствия “шиарийского конфликта” Фистера, который зарождается сейчас. Может, есть смысл дать этим зёрнам прорасти…)

НУ ВСЁ.

Больше я не могу искусственно отвлекать себя размышлениями на сторонние темы. Мысленно просматривать протоколы незакрытых дел. Планировать заседания на следующей неделе!

Тонкий запах этой сладкой возбуждённой человечки – бьёт мне в голову. Я намеренно размышлял о Фистере, чтобы дойти до апартаментов и не повалить Миру на пол прямо в коридоре – как будто бы я бесноватый шиариец, а не один из самых высокородных вианов Атлантии!

Но я максимально близок к срыву…

Я не обращал внимания на интерьер апартаментов (в целом достойный) – и пока Мира во все глаза разглядывала лепнину на потолках и арочные окна в пол – я бросил приказ в настенный селектор:

– Багаж доставить позже! По моему запросу! Нас – не беспокоить.

Я захлопнул дверь.

Мы с Мирой остались в этих просторных комнатах наедине.

Человечка забавно ахнула и выронила свою книгу на стоя́щий посреди Главной гостиной белый диван, когда я положил раскрытую ладонь на её аппетитный зад и сначала с чувством мягко сжал, а затем – привлёк землянку к себе.

Её пышная грудь прижалась ко мне. Глубокий судорожный вздох (удовольствия?) землянки заставил какой-то предохранитель отщёлкнуться в моих мозгах.

Без промедления я запечатал хорошенький ротик человечки глубоким поцелуем, параллельно вжимая её в себя, придерживая за аппетитный зад.

А после и вовсе подхватил её на руки, подсадил на спинку дивана – оставаясь между разведённых бёдер человечки. Продолжая наглаживать её пониже спины.

Она, безусловно, ощущала моё возбуждение.

И ещё сильнее возбуждалась сама.

Это меня подстёгивало – замыкало порочный круг!

А от её нежного, какого-то беспомощного стона в мой рот – у меня просто на миг стало темно перед глазами.

Я захотел её отчаянно.

Не по-атлантиански.

Люди будили в представителях альфа расы какой-то очень древний механизм – что-то было в их геноме, заставляющее в какой-то момент желать безумно. Да. Наверно так. Такова моя теория… Надо бы изучить… изучить…

О чём это я?

Мира снова стонет, пока мои руки стягивают с её плеч белоснежный кардиган. В этом умеренно-закрытом топе её грудь ещё привлекательнее. Мне хочется припасть к ней губами так неистово, словно от этого зависит будущее Союза!

Причинно-следственные связи взрываются в моей голове – мир схлопывается до сладости нежных, слегка подрагивающих губ землянки. До шёлка её кожи, до самого прекрасного звука во вселенной – стона этой человеческой девочки.

Вот только отвечает она на мои ласки с какой-то заминкой. Как будто слегка в шоке. Хочет что-то сказать, но забыла: не то что слова – забыла все буквенные символы всеобщего алфавита!

Глаза распахнуты так, словно я делаю что-то дико для неё неожиданное.

Поражена и осчастливлена скоростью моей реакции и глубинным пониманием её истинных нужд?

О да.

Беспокоиться стеснительной человечке и правда не о чём.

Я вас понял, виана Мира.

Сейчас я вас поимею именно так, как вы расписали в своих многочисленных пожеланиях в анкете.

Не беспокойтесь.

Вы останетесь довольны.

“Возможно, я вас дезинформировал, виана Мира” – транслировал я через пси-поле мысль человечке, – “в четыре раза мы не уложимся. Но не волнуйтесь. Если от затяжного оргазма у вас начнётся генерализованный судорожный припадок, я окажу вам надлежащую помощь”.

Глаза человечки распахнулись невероятно широко – хотя я, признаться, и до этого думал, что шире некуда.

Я так и понял – она тоже предвкушает. И ждать больше ни секунды не готова.

Мира

Нет, дело не в генерализированном судорожном припадке (который, по мнению босса, мог у меня случиться от серии оргазмов!)

Не так уж это меня и пугало…

Хотя – спасибо виану Арону за эти слова – они привели меня в чувство!

Я вырвалась из плена собственных нейромедиаторов-предателей, которые уже запустили в организме биохимическую феерию!

Мира, СТОП!

Это – твой начальник, виан-сноб.

Который не давал тебе высыпаться весь прошлый год – и это без всякого секса. А сношал тебя только в твоих кошмарных снах за не по форме заполненный отчёт. Это его язык сейчас у тебя во рту!

Это его огромный эрегированный член давит на тебя в самом интимном месте.

И несмотря на все слои одежды – это ощущается… многообещающе. И в судорожный припадок, причинённый таким вот оборудованием, – я вполне себе поверю!

«ВИАН АРОН, остановитесь!!!» – я выкинула в пси-поле отчаянную мысль.

И ей вдогонку полетела моя собственная психоэмоциональная оценка: Мира твою мать!!! Что ты наделала?!! Это был бы… феерический опыт.

Но я задавила этот внутренний голос.

Я никогда не искала эротических приключений.

Не только потому, что не было сил и времени.

А потому что верю: секс – это по любви! Один раз я уже ошиблась – но я тогда искренне верила, что поступаю по совести…

А сейчас… любовь – это последнее, что ассоциируется у меня с моим начальником-атлантианцем!

Виан Арон разжал жаркие объятия.

Механически – точно я засбоившего андроида принудительно перезагружаю вручную!

В этот миг “освобождения” я чётко запомнила чёрные глаза босса. В которых не было привычного атлантианского холода. Скорее искреннее недоумение, которое чуть ли не граничило с детской обидой.

В сердце почему-то ёкнуло – но времени на анализ этого “ёканья” не было!

Пока босс ослабил хватку – я воспользовалась. И тут же – «кратчайшим путём» ушла из «служебных объятий». А именно: я почему-то выбрала стечь вниз – ведь я всё ещё была зажата между начальником и диваном – хоть и не так плотно, как прежде.

Миг – и моё лицо уже оказалось напротив паха виана Арона.

Уоу… я затормозила в самый последний миг, чтоб не коснуться лицом этого… эм… ну то есть… скажем, атлантианской палки.

– Моя девочка, ей-богу. Это сейчас лишнее… хотя, если тебе очень хочется… – самодовольно произнёс начальник где-то над моей макушкой.

Э… что?!

ТАК!

Он что подумал, что я вырвалась из объятий и нырнула «дельфинчиком» к его паху специально?! Чтобы... ОООО!!!

Ну, знаете ли!

Я отползла на безопасное расстояние. Возможно, сверху это смотрелось комично. Но мне было не до смеха. Возбуждение – улетучилось как не бывало! Накатила злость. Да-да. Совершенно непрофессиональная, но…

Начальник, не пойми зачем решил меня, без шуток, – поиметь? И зачем ему какая-то землянка? Вот его сослуживец-хам Эвонис как раз уведомил, что землянками мой босс брезгует!

И что это сейчас было – шумный вздох разочарования – от виана-невыносимого?!

Я поднялась с пола, у меня уже от ярости дрожали руки.

Лицо босса – было непроницаемым. Если атлантианцу и было миг назад неловко или обидно, то сейчас его мимику было не прочитать. Он несомненно понял — я ему отказала. И я невольно подумала, может он сейчас со мной объяснится? Скажет что-то… что-то… (не знаю что, но чего-то я ждала!). Всё же у меня есть чувства и… вот это всё… требует какого-то разговора!

Но лицо начальника закаменело – приняло классическое выражение «для совещаний».

– Мира, изволь прогуляться с книгой на террасу дальше по коридору. Выпей кофе, дорогая. А я пока распоряжусь насчёт багажа. Жду тебя обратно через полчаса…

Виан Арон чинно открыл мне дверь.

Вот и все объяснения…

Я судорожно схватила с белого дивана свою книгу. Поправила кардиган на плечах и вылетела прочь, не глядя на босса – чтоб в пылу ярости не наговорить ему непоправимого. Не обругать. Но обозвать и, как следствие, – не сорвать миссию. Да за кого он меня держит?! За подстилку? Обалдеть! Мы же должны были лишь изображать любовников, а он…

***

Прямо по коридору – через десяток метров высоченный арочный проход на террасу – Открытую, огромную. Здесь лишь несколько столиков белого камня на порядочном удалении друг от друга. Да по паре изящных стульев на извитых ножках у каждого. И официант-андроид замер изваянием.

Как только я появилась – он принял у меня заказ на лавандовый капучино, большой. Я уселась за свободный столик и раскрыла свою книгу Миу-Ки на середине – надеясь образами уютных приключений земного котоида и красавца-инопланетянина с его землянкой стереть из памяти образ стояка босса в миллиметрах от моего лица.

Фух…

Пока получалось не очень.

Гнев всё ещё пылал в груди, и я цеплялась за него, что бы меня не скинуло в другое — более неприятное горькое чувство.

– Вы позволите? – приятный баритон заставил меня перестать слышать собственную яростную внутреннюю ругань на начальника. (Но – не развидеть атлантианский стояк, который против воли зашился в моё сознание, как потрясающе-яркий образ. И теперь, видимо, на моём внутреннем мониторе станет заставкой рабочего стола).

Вот же гадство!!!

Я заставила себя натянуть дежурную улыбку и сконцентрироваться на том, кто ко мне обратился.

– Виана Мира, – в меру добродушно улыбался мне весьма симпатичный мужчина в светлом деловом костюме. Длинные серебристо-белые волосы рассыпаны по широким плечам. Глаза – оттенка серебристый металлик – смотрели на меня в упор. Молод, красив, силён. Я бы поставила на то, что он расы драконоидов. Да-да… они не все громко чавкают. Некоторые и такие. Эта пигментация радужки – у них встречается достаточно часто.

– Виан?.. – я отпила свой лавандовый капучино и отложила книгу.

– Виан Гидеон. Глава ведомства “Серинити”. Мне часто приходили безупречные служебные сообщения из вашего ведомства. Составителем значились вы. Я читал личные дела всех сотрудников. Положено. И изучив списки почётных гостей, я предположил… что на этот съезд виана Арона сопровождаете именно вы.

Щёки мигом обожгло, наверняка я жутко покраснела.

Но виан Гидеон (да-да-да, я знала, кто он, но лично главу ведомства "Серинити" никогда не видела!) – мастерски не замечал моего смущения и рассыпа́лся в комплиментах моим деловым качествам. Умудрился ни разу больше не упомянуть виана Арона и даже не прошёлся насчёт наших с боссом личных (идеологически-неприемлемых) отношений.

Официант-андроид подал виану Гидеону какой-то алый напиток в прозрачном коническом бокале. Дымящаяся жидкость, заказанная драконоидом, пахла ягодами и корицей. Вполне приятно… да и сам виан Гидеон – был тоже вполне приятный.

– Я не против кофе, – улыбнулся самыми уголками губ драконоид, – но и не такой отчаянный фанат, как атлантианцы. Чашку в день или… скорее в три дня… Словом, ни один из моих ассистентов не обязан быть бариста.

Серебристые глаза драконоида смотрели весело.

Я фыркнула.

– Меня тоже не заставляют быть бариста… – начала я врать напропалую.

Драконоид приятно вежливо рассмеялся:

– Я ни секунды не сомневаюсь, виана Мира. Документация, составленная вами, впечатляет. Кто бы посмел требовать от такой талантливой сотрудницы кофе? Это растрата ценных ресурсов. Ведь вы явно до неприличия хороши в делопроизводстве…

Я активно закивала (потому что, вообще-то – да! Я хороша! Я отличная ассистентка! Просто иногда об этом забываю – потому что провожу половину рабочего дня, словно пришитая к фудпринтеру: сортируя вручную кофейные смеси для моего атлантианского виана-тирана!). Драконоид перевёл взгляд серебристых глаз на мою книгу:

– О! Любите романы Миу-Ки? Я тоже…

– Я их все прочитала, виан Гидеон. Но… – я вдруг осеклась. Не понимая вежливо ли такое говорить в “светской беседе”.

Но драконоид предугадал мою мысль:

– У него есть книги про драконоидов, – широко улыбнулся он, демонстрируя чуть заострённые клыки, – хотя вы правы. Не отрицайте, я по вашим виноватым глазам угадал вашу мысль. Не стоит, виана Мира. Да, у великого Миу-Ки драконоиды частенько отрицательные персонажи… но не всегда. Есть и очень выгодные портреты. Уверен, если бы Миу-Ки описывал сейчас нас с вами – нашёл бы пару положительных, или хотя бы нейтральных характеристик для меня.

Я смущённо улыбнулась и отпила ещё кофе.

– А ещё, виана Мира, поговаривают, что великий Миу-Ки был из расы котоидов.

– Нет же, – я была готова горячо заспорить с драконоидом на одну из своих любимых тем, – он человек! Есть даже мнение, что это несколько человек…

– Туше, виана, – смеясь поднял руки ладонями вперёд драконоид, признавая мою правоту, – хотя не зарекайтесь. Котоиды мастерски насаждали свою волю всем гуманоидным расам ещё когда Вселенная была намного моложе…

– Тут вы правы, виан, – кивнула я драконоиду, соглашаясь на ничью в этом литературном диспуте. Хороший разговор. Уютный... Осадочек на моей душе после сцены с боссом если и не исчез, то стал менее мучительным.

Нас с вианом Гидеоном вновь прервал официант-андроид: принёс блюдо с маленькими пирожными – “сливочный ирис” и “кофейные”, судя по миниатюрным табличкам на блюдце. Таблички тоже съедобные интересно? А очень глупо будет их надкусить?

– Это я заказал, – пододвинул мне блюдо драконоид, жестом отпуская официанта, – кофейные… вы служите в сплошь атлантианском ведомстве, может, они вам привычнее. А серебряный ирис... наше традиционное. Может, захотите, попробовать?

Я вежливо подцепила сливочную серебристую конфетку. Съела. Нежная… сладкая… неплохо. Я правда кофейную больше хочу… но при драконоиде не буду её есть, чтобы не обидеть.

– Прекрасные. – разулыбалась я и предельно вежливо вырулила на интересующую меня тему, – но виан Гидеон… вы подошли ко мне не для того, чтобы угостить ирисками и обсудить книги?..

– Какая хватка! – хищно улыбнулся драконоид, откидываясь на спинку своего фигурного стула, – восхищен. Впрочем, другого и не ждал. Как бы вы выжили среди атлантианцев, не будь такой хваткой? У меня к вам… коррупционное предложение.

– ЧТО?! – я подавилась остатками кофе.

– Шутка, – снова оскалился драконоид, – я не поверил в свою удачу, когда увидел ваше имя в списках гостей. Ведь напрямую контактировать с сотрудниками чужого ведомства запрещено. А я… хочу вас.

– ЧТО-О-О?!

Ещё один?! (атлантианский стояк против воли на миг возник перед мысленным взором). Да что ж такое?! То пусто, то густо, как говорила бабушка.

–… вы были бы идеальным начальником моего третьего подразделения. Виана Мира, я предлагаю солидный оклад… укороченный рабочий день… служебный мобиль. Отпуска на лучших ведомственных курортах! Мединская страховка вам и ближайшим родственникам…

Я подвисла.

О, Космос!

…Драконоид вовсю переманивал меня в своё ведомство, расписывал плюшки и, кажется, не заподозрил моих превратных мыслишек. Или да? Или нет? Запуталась…

…Стыдно, Мира, стыдно!

Служба у виана Арона тебя раз…драконила, и теперь ты склонна шокировать малознакомых вполне симпатичных драконоидов! Мира, соберись!

– Подумайте над моим предложением… – драконоид подсунул мне под ладонь полупрозрачную, словно высеченную из алмаза визитку с дутыми символами в глубине. Я мельком на неё взглянула и по инерции – как школьница, прячущая шпаргалку – ловко сунула визитку в карман кардигана.

За секунду до катастрофы.

– Виан Арон, приветствую! – перевёл взгляд за мою спину драконоид и поднялся из-за стола.

Далее последовал почтительный вежливый кивок виана Гидеона моему виану-тирану.

И чуть менее глубокий и какой-то злобный – ответный кивок от моего босса, который тут же нарисовался в поле моего зрения, сбоку от облюбованного нами столика.

– Дела не ждут, виана Мира, – кивнул драконоид мне, – счастлив был пообщаться. Хорошего вечера.

– И вам, виан… – прошептала я.

Через несколько мгновений драконоида уже след простыл.

На его место за столом напротив меня – медленно (пугающе-медленно!) опустился виан Арон.

И выражение бездонных чёрных, как космическая ночь, глаз атлантианца – не предвещало ничего хорошего!

Арон

Моя человечка застыла за столиком напротив меня. Должно быть, она терзалась чувством вины за этот инцидент. И за прошлый тоже. Не иначе как да.

– Моя виана… – я потянулся через стол и взял Миру за руку. Предельно осторожно притянул хрупкую кисть к своим губам. И нежно поцеловал в ладонь.

Вот так. Я спокоен.

Я атлантианец, или кто?

Я не погонюсь за каким-то драконоидом, который заговорил с моей человечкой.

Не за чем.

Ведь у меня великолепное зрение и прекрасная память.

Или вы думаете, что вам за это ничего не будет, Гидеон из ведомства "Серинити"? Я с вами ещё поговорю. Раздам столько любимых вами профайлов, что не унесёте.

Но сначала – проясню всё с моей человечкой.

Чего удумала, пока я в апартаментах сходил с ума от физиологических причин – она здесь ворковала с непонятным чешуйчатым индивидом.

Ещё один поцелуй в изящную, слегка подрагивающую ладошку человечки – для закрепления.

А её рука почему-то холоднее, чем обычно.

А медовые глаза такие огромные, и я читаю в них море страхов и противоречий – словно я собираюсь откусить ей руку как минимум.

У атлантианцев мало точек приложения, чтобы вывести их из себя. Если не стимулировать фармакологически определёнными пищевыми смесями растормаживающего свойства – это почти невозможно.

Но кто здесь посмеет провернуть подобное.

К тому же я пью много кофе – естественного нейтрализатора, маленькой тайны рассудительности атлантианской расы – чтобы никогда не допустить утраты контроля над безупречной техничной системой, коей является мой разум.

Это всё правильно.

Я всё делаю правильно.

Перед тем как выйти из номера – пришлось употребить пачку кофейного концентрата. Просто сжевать его всухомятку, даже не давая себе времени привести в жидкую форму, ведь так быстрее. А всё потому, что моя человечка странно на меня действует. Всё-таки люди небезопасны…

Я предпринял все меры – так почему моё сердце бьётся так гулко и часто – как будто я сейчас сорвусь? Начну двигаться слишком быстро для восприятия человеческим глазом. Швырну со стола остатки убогих драконоидовых десертов и разложу мою человечку прямо на столешнице… Это сейчас моя доминанта.

На втором месте – навязчивое желание догнать драконоида, встряхнуть за грудки – добиться от него непроизвольной трансформации и уж тогда на законном основании – сточить об асфальт все его вульгарные серебристые чешуйки до единой.

Да и вообще, как он ПОСМЕЛ?

Кормить мою человечку своими приторными национальным блюдами? Совсем озверел ящер…

Я ещё раз нежно поцеловал мою Миру в ладонь. В третий.

Она очень тихо нервно хохотнула.

И вздрогнула.

Я сам понял почему с секундной задержкой.

Оказывается, я непроизвольно опустил на блюдо пирожных вторую руку, сжатую в кулак. Таким образом, что бездарные драконоидные ириски расплющило – а достойные кофейные корзинки остались невредимы,

– Рука дрогнула, – пояснил я побледневшей Мире, – выпью кофе, и всё пройдёт. Составишь компанию, милая?

Мира активно закивала. Но мне не понравилась её нарастающая бледность. Но сейчас я развлеку её непринуждённой беседой и всё пройдёт:

– И как тебе… драконоидные сладости, Мира?

– Ну… терпимо, – сипло отозвалась моя человечка, – средне...

Фоново анализируя её реакции, я с неожиданным облегчением понял: моя человечка говорит искренне.

***

Мира

Напряжение не ослабевало.

Залитая светом Солнца-три пустынная терраска со славными столиками и щебетом птичек в отдалении – уже не казалась такой уютной.

На меня смотрели через стол эти атлантианские глаза. С таким выражением, что вздохнуть трудно!

Виан Арон всегда был пугающ в своей строгости – но теперь он вдруг стал пугающ на шиарийский манер. Как будто река неистово бурит под ледяной коркой. И вот по той самой корке уже пошла длинная глубокая трещина.

А я – стою на этом зыбком речном панцире. Трещина взрывает вокруг меня лёд по кругу. И чёрная река вот-вот выломает всё и обрушится на меня – вот такое новое впечатление создавал мой босс.

– О чём вы говорили с драконоидом, моя виана? – фальшиво-доброжелательным голосом обратился ко мне виан-тиран. Но в его глазах горел опасный чёрный огонь.

– По работе… – поджала губы я.

– … Или он проявил к тебе мужской интерес, Мира? – надменно хмыкнул босс, – версия про работу малоубедительна.

– Почему?! – вдруг ужас перед “чёрным огнём атлантианских глаз” уступил место моему встречному вполне человеческому огню возмущения.

– Потому что ты привлекательная особь женского пола, моя Мира, – продолжал гнуть своё виан Арон, – однако в ведомстве драконоида и без тебя есть кому сварить кофе. Или этот его вульгарный пахучий ягодный взвар. Так что вряд ли…

Я вырвала свою руку из хвата начальника:

– Вообще-то, у меня полно компетенций, милый. – я протестующе сложила руки на груди.

Он прищурил свои невероятные глаза.

– Конечно, – цокнул языком атлантианец, – полно. И все они… не для драконоида. Он… обойдётся!

Атлантианец цедил, и в его голосе слышался рык.

– А чего так, милый? – вскинулась я, уже словив волну и не в силах затормозить, – у нас с тобой отношения, и это прекрасно. НО трудно проявиться на работе, когда твой начальник и половой партнёр…

Я специально произнесла "половой партнёр", подражая атлантианским интонациям.

– … когда твой начальник и половой партнёр — одно лицо. Ты же не гуаньский рабовладелец, а я не твоя вещь. Решено! Когда вернёмся домой, я схожу на собеседование в ведомство “Серинити”. Так для наших с тобой отношений и для работы – будет лучше. Уверена, ты со мной согласишься.

Атлантианец зарычал. Теперь уж очень явственно напоминая шиарийца, которого дёрнули за хвост и в придачу обозвали его живой крейсер – космическим корытом.

И у меня возникло смутное подозрение, что я где-то перегнула. Слегка.

Начальник вдруг встал из-за столика. Обошёл его. Навис надо мной, и вдруг…

Сгрёб меня в охапку и закинул на плечо!

Непотребно – так сказал бы любой атлантианец, и вообще кто угодно!

Но я почему-то так не сказала.

Что-то неразумное и очень древнее во мне победоносно ликовало от того, что босс так вызверился.

Неужели – я важна ему, и он не хочет отпускать со службы?! Неужели…

…Меня уже понесли было к апартаментам, как куль картошки – перекинув через плечо.

Я лежала животом на плече начальника – он поддерживал меня под коленями и за попу – стыдоба!

Но я почему-то улыбалась. Пользуясь тем, что никто этого не видит. Неоправданное ощущение, будто я в чём-то победила – было навязчивым и непреодолимым! И – сладким!..

И, вместо требований к боссу поставить меня, где взял, я лишь пискнула: "Книга!..”

Виан Арон вернулся к столику. Взял оставленную мной книгу Миу-Ки.

И вернулся на исходную траекторию.

В арочном проходе, соединяющим открытую кафе-террасу с внутренним коридором, кто-то шёл нам навстречу. Двое – судя по звуку тихих шагов.

– Вианы, – холодно поприветствовал мой начальник, не сбавляя скорости.

– Э… – растерянно отозвался кто-то вне поля моего зрения.

– Эвонис… Гидеон, – перебил мой начальник эканье, – у меня неотложное дело. Поговорим на ужине. А теперь – извольте уйти с моей дороги.

***

В апартаментах начальник свалил меня на кровать. Как нёс, на манер мешка картошки, – так и ссыпал на подходящую поверхность.

Настроение у меня было неоправданно приподнятым. Я потянулась на кровати и максимально дружелюбно уставилась в безупречное атлантианское лицо начальника. Босс окинул меня почти-безумным взглядом чёрных глаз, затем положил рядом со мной книгу. И, вежливо кивнув, быстрым шагом ушёл в направлении ванной комнаты. Зашумела вода.

“Интересно, что он там делает?” – хихикнула я про себя, воображая почему-то всякие пошлости.

“Желаете зайти и проверить, виана Мира?” – холодный деловой голос начальника словно ударил по пси-пространству.

“Нет… нет-нет…” – сконфуженно выкинула мысль за пределы своего пси.

А вот как завалилась к боссу моя предыдущая мысль – я и не заметила!

Я практически уверена, что намеренно не выталкивала её! Как же так?..

Но прийти к какому-то вменяемому выводу на эту тему я не успела.

Начальник вышел из ванной – с влажными после душа волосами, в небрежно запахнутом чёрном халате.

Я потратила огромные волевые усилия, чтобы смотреть боссу в лицо. А не на эти вот капельки влаги, что сбегают по невероятному рельефному торсу атлантианца… мог бы и посильнее запахнуть свой халат!!!

– Пора собираться к ужину, Мира, – по-деловому уведомил меня босс.

Фух, кажется, буря окончена?

Я расслабилась.

Посчитала инцидент (все инциденты последних суток) условно исчерпанными.

***

Я не узнавала своё отражение в ростовом зеркале спальни.

Длинное нежно-сиреневое платье было мне к лицу. При всей моей склонности к самобичеванию, трудно это отрицать.

У начальника хороший вкус. И глазомер. И чувство цвета… и ещё кое-какие детали.

Но в целом – он невыносим! И это не изменилось! Да…

Помимо платья, виан Арон выбрал для меня длинные сгаэлитовые серёжки с россыпью бриллиантов. Сам же начальник облачился в дорогущий на вид чёрный костюм, явно сшитый на заказ, и ещё через пять минут уже уверенно вёл меня за руку в банкетный зал.

…Я восхищённо вздохнула – зала, стилизованная под какую-то комнату для пиров в средневековом замке с голограмм о Земле-один.

И я здесь, как знатная дама, под руку со своим рыцарем… королём… ну, кем-то.

Гости в современных вечерних платьях и костюмах выбивались из антуража. Участники "форума" сидели за единственным, длинным на средневековый манер столом. Обслуживающий персонал бесшумно сновал вокруг них в исторических одеждах (ну это кстати перебор на мой вкус!) И даже андроид-помщник, на вид вроде передвижного столика, – был укрыт тряпицей с усеянным завитушками золотистым гербом.

Ну это-то ладно…

Самым неприятным элементом постановочного ужина был Эвонис. Он с гордым, если не заносчивым, выражением лица восседал во главе стола. Все прочие гости расположились по длинным сторонам столешницы, по правую и левую руку от Эвониса. Фух… ну не на троне и не в короне, и на том спасибо. Но коробила меня эта картина дальше некуда.

Лишь одно место за длинным столом сейчас пустовало. Ближайшее, справа от Эвониса – явно предназначенное для виана Арона.

Слева – место было занято драконоидом Гидеоном, который словно едва заметно принюхался, понимающе ухмыльнулся и приветственно кивнул нам. Хотя, что он там такое якобы унюхал, я даже знать не хотела!

Мы с боссом рука об руку не спеша приблизились к Эвонису.

Для меня за этим столом места не было.

Парадокс: деловой съезд по вопросам человеческой расы, а человечку – спутницу одного из Сильнейших нового объединённого мира – сейчас отсадят.

«К детям» (которых здесь нет) – но так говорят: за детский стол. Или к прислуге? Или куда-нибудь ещё.

Гадко… Но ожидаемо.

Я пробежалась взглядом по гостям – все атлантианцы, что приехали с женщинами-атлантианками, сидели здесь со своими спутницами, и лишь я…

– Эвонис! – прервал мои унылые размышления голос босса, – ты пародируешь рыцарские посиделки с Земли? Или что это за гуаньский цирк-шапито?

Все гости прекратили беседовать и даже дышали теперь как-то неслышно. Ну очень уж стало похоже на парализующую атмосферу совещаний виана Арона с его замами.

– Почему же пародирую! – ненатурально разулыбался Эвонис, чинно откладывая приборы, – реконструкция точна. Садись, друг мой, и забудем все разногласия. Обсудим дела. Э… твоей виане-человечке сейчас подыщем место вооон за тем…

– Если реконструкция достоверна, – жёстко перебил виан Арон, – ты должен понимать, что за столом была иерархия. Согласно регалиям, положению и происхождению. Место во главе стола – моё. Изволь с него убраться.

– Но я организатор! – вскинулся Эвонис.

Все в зале изо всех сил прикидывались мебелью. Вряд ли виан Арон так уж пугал весь коллектив. Все сидящие за столом были условно равны. Но всем известно: атлантианцы питали слабость к ментальным дуэлям – поединкам воли. И такой старт беседы между вианом Ароном и Эвонисом явно обещал присутствующим зрелище, которое многие предвкушали.

Виан Арон вежливо кивнул мне. Затем отпустил мою руку.

Молча обошёл Эвониса и передвинул его, ошарашенного вместе со стулом за пустующее место. На которое виан-организатор предполагал усадить виана Арона.

– Подать стулья и приборы. Мне и моей даме, – приказал мой виан-тиран.

Я тоже растерялась. Но потом осознала, что мои губы против воли тронула улыбка.

Прислуга стушевалась у стен, затравленно глядя на Эвонсиа. Но заминка не была долгой.

– Чего ждём? – виан Арон безразлично приподнял одну бровь.

***

Через полминуты мы уже сидели во главе стола – как король и королева со всё тех же голограмм, изображающих рыцарские пиры.

Через четверть часа – я уже свободно наслаждалась запахами и вкусами изысканного ужина и, конечно, вездесущего кофе. А ещё – странным порхающим чувством в животе. Мне понравилась выходка босса с пересадками за столом. Он, конечно, не ради защиты моей чести старался, но… удачно вышло.

Я периодически считывала разочарование в чёрных атлантианских глазах гостей – народ явно настроился на скандал, то есть кхм… поединок воли. Ну что ж – не повезло им.

Или это я ошибаюсь? И сейчас под уютное тихое постукивание приборов и интеллигентные беседы маскируется затишье перед бурей. Молчаливое скручивание тугой пружины конфликта, которая распрямится в самый неожиданный момент? Ох, пожалуйста, нет! Может виану Арону и этому Эвонису просто надоест мериться статусами?..

…Эвонис, бледный и с какой-то зажатой челюстью между тем цедил рассуждения о будущем людей.

Все по-прежнему изображали, что никакой скандальной сцены не было. Но плохое предчувствие меня не обмануло! Скучная дипломатичная беседа текла своим чередом, как вдруг...

“Виана Мира…” – коснулся моего сознания, как всегда, собранный голос босса, – “сейчас никакую мысль в ответ выдавать не нужно. Просто БЕГИТЕ ОТСЮДА. На меня совершили запрещённое воздействие. И я могу невольно… нарушить ваши границы. До разгара эффектов не более минуты. Вам надо просто исчезнуть из поля моего зрения. Этого будет достаточно. Многие пострадают. Но не вы. А со скандалом буду разбираться позднее…”

Во рту вмиг пересохло. Сердце дико заколотилось.

“Ты причинишь кому-то вред? И мне?..” – со страху я перешла с боссом на “ты”. Впервые на нашей закрытой ментальной волне. Плюс нарушила его прямое распоряжение.

В ответ босс швырнул в моё сознание информационный сгусток, видимо, решив, что так быстрее всего. Чтобы человечка выполняла приказ, ей нужны хотя бы минимальные пояснения.

Миг – и они появились у меня в голове. Даже не так. Холодные чужие знания вспыхнули в сознании – словно расстреляли мой разум!

“Бах! Тезис первый: кто-то (виан Эвонис?) подмешал виану Арону специальную смесь в еду. Бах! Тезис второй: Это не яд. Но вещество запрещено в Атлантии и во всём Союзе. Кстати, доказать постфактум что оно было в организме технически невозможно.

Пояснение ко второму тезису: Единственное допустимое применение вещества – по официальному запросу на ритуал помолвки самых родовитых атлантианских семей. Чтобы жених и невеста под воздействием вещества… доказали, что друг другу безразличны. Как предписывает традиция атлантианской аристократии.

Бах! Тезис третий: Холодный расчёт – залог успешного атлантианского брака.

Пояснение к третьему тезису: Если есть чувства – у принявших препарат не будет сил это скрыть: они бросятся друг на друга и будут “сношаться” с совершенно не-атлантианским остервенением. К слову, такую помолвку аннулируют. Пара считается неподходящей и им подыскивают других супругов.

Если жених и невеста друг другу безразличны – эффекты стимулятора не перерастают в сексуальный беспредел. Молодые лишь громят помещение и калечат всех вокруг (если таковые найдутся). Пси-поле блокируется, и интеллигентные атлантианцы напару чуть ли не рвут случайных свидетелей зубами. Потому традиция предписывает запирать таких вот жениха и невесту в непроницаемый барьер на период испытания.

За приступом обоюдного бешенства по канону следует роскошная, но тихая атлантианская свадьба. А затем – молодых ждёт долгая и рациональная жизнь с холодной головой. БАХ! Тезис четвёртый и заключительный: злоумышленник рассчитывал, что виан Арон покалечит присутствующих, а главное обнаружит перед свидетелями, что пытался сфальсифицировать любовные отношения с человечкой. По совокупности обстоятельств, снять виана Арона с должности труда не составит”.

Жестоко. В смысле, эта традиция. Хотя и план злоумышленника тоже.

“Виан Арон убьёт меня, если не убегу!” – на автомате рожаю паническое предположение. И оно буквально вмораживает меня в стул. И как ни парадоксально, отдаляет теоретический побег.

“Нет, виана Мира. Если не буду вас видеть, я сосредоточусь на остальных. Им будет не сбежать от меня. Я сломаю нос Эвонису. Выброшу драконоида в окно… Неподготовленный персонал, вероятно, погибнет или перейдёт в вегетативное состояние от скачка пси-энергии. Остальные успеют принять меры, но вы… если через сорок секунд не скроетесь с моих глаз… у нас с вами случится секс”.

Оу…Понято. Принято.

Последняя ментальная реплика босса оказывает эффект таза ледяной воды, опрокинутого на голову. Начинаю активно искать решение. Раз уж моего безупречного начальника слегка вывели из строя, прикину рациональный выход сама. Поиграю в атлантианку.

Взвешивая риски, оглядываю помещение.

...Напуганный глазастый официант в средневековой одежде у стены – тоже человек, кстати. Две девушки-драконоидки вроде хостесс. Атлантианский юный пацанёнок, что-то проверяющий у вмурованной в "каменную средневековую" стену сенсорной панели – аккредитованный на форум журналист.

“А если мы просто вместе уйдём виан, Арон?” – толкаю я мысль к боссу.

“КУДА?”

“В… в спальню… вдвоём. Тогда вы никого не покалечите?”

Начальник смотрел на меня отсутствующим взглядом. Словно ИИ-консоль "подгружалась".

Он не ответил вслух или ментально. Ответ “нет” и фоновое глубокое замешательство я считала сама по непроизвольным завиткам его поверхностного пси-поля.

А потом…

Я моргнула. Объективно на все эти немые выяснения было потрачено не более десяти секунд.

А в моём разуме на первый план выскакивал какой-то озорной, неуместно весёлый вывод: Это что, получается, босс меня хочет? Взаправду? Как несчастный атлантианский Ромео свою запретную Джульетту?!

И варианты у нас такие: либо служебный в меру агрессивный секс на всеобщее благо, либо куча покалеченных людей и не только?

Нет, дело не в афере Эвониса (вряд ли кого-то другого). И не в карьере виана Арона после избиения половины форума – он бы отыгрался.

Просто по совокупности: моё решение было самым рациональным.

Я, вместо того чтобы бежать, – медленно встала со своего места и, осторожно поцеловав начальника в губы у всех на глазах, выдохнула:

– Милый, у меня что-то голова кружится. Проводи меня в наши комнаты сейчас.

“ЧТО вы творите, виана Мира?”

Но что-то уже отщёлкнулось в моём сознании. Я приняла решение. И каким бы оно ни было, я теперь находилась в глубоком согласии с собой.

А в глазах моего атлантианца чёрное пламя разгоралось во что-то запредельное.

Но я договорила твёрдо, как только могла:

– Проводи меня, Арон. Без тебя я не уйду.

Мира

Я ко всему была готова.

В том числе к тому, что атлантианец, который сейчас чинно, в гробовой тишине выводил меня из банкетного зала – бросится на меня как зверь.

Я дышала через раз.

От греха подальше, старалась делать это так, чтоб моя довольно пышная, обтянутая лавандовым шёлком, грудь не слишком заметно шевелилась при дыхательных движениях. И, соответственно – никого не триггерила.

Вот только виан Арон, едва мы вышли – повёл меня не к нашим комнатам.

А через главный холл замка – на улицу.

Эмм.

И это притом, что до обещанного “взрыва сверхновой” осталось, по моим расчётам, секунд семь-десять.

– Разве мы не… – осторожно начала я.

– Мы не станем радовать многомиллиардную систему видеонаблюдения. Это в лифте тайного ведомства нет простушки. А в нашей нынешней вре́менной резиденции есть всё, Мира. Мне нет до этого дела, но я предполагаю, что это будет мешать тебе расслабиться при соитии в лифте или коридоре. А дойти до апартаментов мы не успеваем. Увы. К тому же… ты в анкете указала, что всегда хотела заняться сексом в реке.

– ЧТО?! В той анкете не всё правда, Арон! – вспыхнула я.

– Я уже понял. Но кое-что там всё-таки правда.

Честное слово, кроме хрипотцы в голосе атлантианца и поволоки безумия в чёрных глазах – ничто не выдавало изменённого сознания виана Арона.

Объективно уходить в лес с мужчиной, который не совсем в себе – идея не очень. Хотя если уж заниматься сексом – то и правда, под камерами не хотелось бы!

– Вы прекрасно держитесь… – прошептала я, силясь заполнить гнетущую неловкость.

– Держался. Время вышло, – голос босса стал другим. Таким же, но ещё глубже, чувственнее, повелительнее.

Каждая низкая бархатная нота затекала в мой мозг, минуя все ментальные барьеры.

“Ты – моя Мира. МОЯ. Никаких собеседований с драконоидами, ясно тебе?!”

Какими драконоидами? О чём он?

Я не поняла, на что отвечать в прилетевшей от босса ментальной вспышке.

Мы уже удалялись от парадных дверей замка.

И тут я остановилась. Просто протянула руки, а атлантианец просто схватил меня в охапку и понёсся в сердце леса прижимая меня к груди. На скорости, что недоступна человеку.

Но я её воспринимала как самую естественную.

Лес расступился, атлантианец замер на полянке у озёрного берега. Позволил мне спуститься с его рук, но выпускать из объятий явно не планировал.

…Туфли где-то потерялись.

Я коснулась голыми стопами мягкой травы, и через миг – меня начали целовать. Сразу глубоко и требовательно.

Стоя с боссом в обнимку, я вслепую стягивала с него пиджак, расстёгивала рубашку. Дёргала её на себя, отрывала драгоценные пуговицы. На ощупь отщёлкивала ремень на брюках…

Атлантианец владел моим ртом – целовал яростно. Параллельно столь же яростно расправлялся с моим платьем. Треск ткани был недолгим.

Очень скоро ладонь босса легла на мою грудь. Я ахнула – вспыхнуло странное, но очень яркое убеждение: я давно этого ждала.

А все мои "ночные кошмары” про служебный секс на столе с сольными оргазмами в реальности – были лишь затяжным танцем подсознания, подводкой к недопустимому.

И тут с меня разом сорвали все барьеры, как лавандовые кружева.

Начальник повалил меня на подушку пушистых лесных трав.

Прижал своим телом сверху. И тут-то я и осознала, что мы с ним оба обнажены.

Я смотрела в его глаза – бездонные, страшные, потрясающие.

Но и не могла отказать себе опустить взгляд ниже – на то, что сейчас было между нами.

О… мужское достоинство у моего начальника было безупречным. Такой большой ствол, перевитый напряжёнными венами, и он становится всё больше под моим взглядом, да… куда уж больше-то?!

… А это вообще физиологично?

… А я смогу?

Космос!

Я снова встретилась с боссом взглядами.

Мой рот снова накрыли его жадные губы.

– Безопаснее начать будет так, моя человечка, – выдохнул мне в губы начальник. И вдруг перевернул меня.

Я оказалась к нему спиной, стоя на коленях и опираясь на предплечья и локти о мягкую душистую траву.

И снова эти гуаньские флешбэки про офис и стол и секс, которого не было.

Босс прижался ко мне сзади. Спины коснулся рельеф его торса.

Горячая головка его безупречного члена упёрлась в меня у самого входа.

Одна рука босса нежно сжала мою грудь, другая обняла через живот, придвигая меня ближе, а потом его пальцы соскользнули вниз и принялись поглаживать между моих увлажнившихся складочек.

– Прошу прощения, виана Мира, – горячо зарычал босс мне на ухо, – в этот раз прелюдия не будет длинной. НО я так понимаю…

Его пальцы огладили уверенным движением мой клитор и скользнули в меня. Я тут же невольно сжала свои интимные мышцы вокруг них. Всё внизу предупреждающе задрожало. Этот атлантианец мог завалить меня в оргазм уже сейчас.

–… я так понимаю, вы как раз сегодня не нуждаетесь в долгой прелюдии, – договорил босс.

О… что его пальцы творили со мной всё это время, пока он говорил? Непостижимо. Эти поглаживания. Давления. Такие точные, такие… и он вновь вошёл в меня двумя пальцами.

– Да трахни ты меня уже! – вырвалось из моего рта порочное, но искреннее требование.

Космос, это сказала?

Нет, я бы не смогла!

О…

Это же босса опоили атлантианским стимулятором, а не меня! Да он со мной и не сработал бы! Ведь я человек. Челов… Аххаа…

Пальцы босса меня покинули. Крупная головка его члена толкнулась в меня, раздвигая ткани – медленно, степенно. И безжалостно.

Я затрепетала. Невольно попыталась высвободиться из-под этого прекрасного «пыточного инструмента».

Но какое там!

Руки босса удерживали поперёк живота и за грудь, почти полностью обездвиживая. Вжимая в мягкую траву.

Атлантианец насаживал меня на свой огромный член методично и беспощадно. Он был в сексе таким же, как в работе. Да. Методичен и беспощаден.

КОСМОС, как же давно я в этом нуждалась.

– И как давно ты в этом нуждалась, моя человечка? – хрипло выдохнул босс, войдя в меня на всю длину. Но в ответ я могла только ахнуть.

Затем босс также медленно вышел почти целиком, заставляя меня, умоляюще застонать. И вошёл обратно уже резче.

А закричала. Обхватила его изнутри. Это был первый полноценный срыв. Оргазм бил меня, как будто я в припадке. А босс нежно прижимал меня в той же позе. И совершал во мне идеально-выверенные движения, как бы докручивая мои ощущения до кондиции «темно в глазах».

– Виан… – Счастливо выдохнула я, как только первая волна облегчения прочистила разум, – пощадите…

Я ощущала на собственных губах блаженную улыбку.

Потому что знала: пощада – это не про моего начальника.

– Абсолютно исключено, моя человечка, – хищно отозвался босс и толкнулся в меня снова, – я продолжу начатое. А ты ответишь на мой вопрос, Мира… Как. Давно. Ты. Этого. Хотела.

На каждое слово – новые методичные, бесчеловечно прекрасные в своей жестокости выпады. На каждый выпад – я рефлекторно обнимала своими интимными мышцами огромный эрегированный член босса. И ослабляла зажим.

Очень скоро мы поймали ритм, сработались. Быстро. Прямо как в ведомстве…

Он не торопил меня с ответом.

Но я знала: ответ дать придётся.

Притом – честный.

Ещё через десяток его вторжений в меня я вспомнила.

Первый оргазм под эротические производственные ужасы – случился после первой недели стажировки.

Виан Арон тогда устроил мне выволочку тет-а-тет за “человеческую некомпетентность”. Он отстукивал сложенными документами об край стола жесткий ритм, для пущей эффектности разноса. А я…

Я почему-то думала, что он мог бы уложить меня животом на тот стол, задрать мне юбку, сорвать бельё и для начала – отхлестать меня этими сложенными документами. О… до этого мига моя память успешно блокировала эту первую стыдную фантазию о нас! В тот вечер у меня дрожали колени, когда шла домой. И пульсировало внизу живота. Я думала – от возмущения. Но если честно –…

– Ах…

Новый выпад – резче предыдущего.

– Мира! Отвечать.

И он замер.

Я захныкала. Я сейчас готова была сказать что угодно, чтобы он продолжил.

– Сразу! Почти сразу! Я возненавидела тебя!... И кончила ещё в служебном лифте, размышляя об этой ненависти после первой недели стажировки!!!

Твою ж мать!!!

Босс удовлетворённо хмыкнул.

Задвигался жёстче, резче.

Я кричала рвано. Он рычал.

На сей раз, заваливая меня в оргазм, он не позволял мне выкарабкаться для передышки – запускал новый внахлёст. Не знаю, как ему это удавалось! Разве так можно? Словно моё тело – это музыкальный инструмент, а мой босс – виртуозный музыкант, о чём я не подозревала. А ещё я так и не поняла – он сейчас поощряет меня за честность или наказывает за дерзость?

Но ни одну мысль я не могла удержать дольше двух секунд, пока член этого великолепного самца был во мне!

Новый оргазм был как бы… БОССОМ оргазмов. Мои мышцы сжались вокруг атлантианского члена до сладкой боли. А толчки босса во мне стали особенно резкими, частыми и… звериными.

И кончил он в меня горячей мощной струёй семени.

Я, кажется, на миг потеряла сознание и обмякла в руках начальника. Но почти сразу пришла в себя и поняла, что член босса до сих пор пульсирует во мне, а взамен жёсткого оргазма приходит мягкий, успокаивающий, затяжной – который заставляет сократиться медленными волнами что-то в глубине моего тела – и плавное удовольствие и успокоение прокатываются с отдачей от лона до самых кончиков пальцев рук и ног...

Мы с боссом вместе заваливаемся набок, так и не отрываясь друг от друга.

Я по-прежнему прижата спиной к рельефному горячему прессу босса.

Он не выходит из меня.

Словно и не собирается.

Лишь слегка – так чтобы можно было меня развернуть.

Пара секунд, и босс уже лежит на мне. Мы замираем, тяжело дыша. Глядя глаза в глаза.

– Какая же ты красивая, Мира, – вдруг говорит виан Арон то, что я никак не рассчитывала услышать.

И затыкает мне рот глубоким поцелуем, прежде чем я успеваю что-то ответить.

Словно он тоже этого долго ждал.

Словно дорвался.

И я понимаю, что его член во мне снова готов. И мы сейчас просто начнём всё сначала в новой позе.

«Всего лишь в конце недели? Ты захотела меня так, что кончила в лифте в конце первой недели стажировки? Я начал желать тебя раньше, человечка»

Что это в моей голове?

Это мысли босса?

Или это звон в моих ушах от пережитого оргазма, который застил мне Вселенную?!

Виан Арон мягко рассмеялся и начал двигаться во мне снова. На сей раз секс получался другим. Мягким, неспешным. Но по-прежнему методичным и беспощадным.

Я подёргивалась в руках атлантианца. Обозначала желание сбежать с этого “пыточного инструмента” лишь когда хотелось, чтобы начальник насадил меня жёстче.

И он прекрасно чувствовал момент.

И исполнял моё желание «за секунду до».

И я не анализировала.

Я просто целовала его горячие требовательные губы, вдыхала запах тела атлантианца, который мне так нравился. Качалась на волнах оргазма, которыми как будто научилась управлять. Не сама, конечно.

Я высказывала ментальное намерение, а босс исполнял.

Отчего-то подумалось, что виан Арон мог бы хорошо играть на виолончели.

Поцелуи не заканчивались.

Оргазмы то лишали силы, то наполняли меня вновь.

И в итоге я стала вся как оголённый нерв. ***

…Стемнело.

Я просто лежала у начальника на плече и смотрела на звёзды в чёрном небе над Землёй-три.

Было немного похоже на созвездия, что видны с Земли-один. Но, конечно, не до конца. Но для меня – это небо теперь милее. Того я не видела. А это… Это небо наблюдало за самыми стыдными и самыми прекрасными часами моей жизни.

Босс поглаживал мои плечи, периодически его пальцы пробегали по моей талии, очерчивали мою грудь.

И мне снова подумалось о музыке.

– Виолончель, – вдруг сказал босс вслух, – дети Атлантии принесли на Землю при первых контактах с людьми. Вдохновлённые притягательностью землянок.

– Правда?..

– Правда.

А потом босс без предупреждения поднялся.

Надо, наверно, и впрямь идти обратно…

НО начальник подхватил меня на руки и понёс к озеру.

– Ты в своей анкете порядочно насочиняла, да, моя человечка? – хрипло шептал босс, нежно целуя мой висок, – не взыщите. Сейчас мы будем экспериментально устанавливать, в чём конкретно вы солгали руководителю, виана. Возможно, в той анкте больше правды, чем вы думаете. Реки поблизости нет. Так что начнём с секса в озере…

Вот где-то тут должен был быть мой возмущённый лепет отрицания или оправдания.

Но я просто рассмеялась и обняла атлантианца за шею.

– Да, босс.

***

– Это безобразие!!! – орал кто-то неподалёку дурным голосом с немелодичными переливами, – кто посмел совершить подобное на форуме?!

Я не хотела просыпаться.

Тело сладко ломило после того, что мы с начальником делали весь вчерашний вечер и ночь... И сегодня утром ещё…

Я лениво приоткрыла один глаз.

Вокруг шелестят кронами деревья. Судя по положению Солнца-три – время за полдень.

Я лежу голая, прижимаюсь щекой к горячему плечу своего такого же голого начальника.

Небрежный взмах руки атлантианца, и мы уже накрыты его пиджаком – я от плеч и до середины бёдер, а виан Арон… кхм… лишь в стратегически важных местах. Одна рука босса уверенно лежит на моей талии поверх одеяла-пиджака. Вторая – сжимает разложенный накс с алым камнем: красноречивое предупреждение тому, кто вздумал его беспокоить.

Но ругающийся голос становился всё ближе каждое мгновенье. С досадой понимаю, что принадлежит он Эвонису.

Мира

Наверное, меня должно было обеспокоить то, что к нам приближался атлантианец… да ещё и Эвонис! Наверное “прошлую меня” это вогнало бы в ступор, а потом и в неловкое смущение (я же ведь почти голая!). Но “меня новую” это совершенно не потревожило.

Виан Арон (или он теперь для меня просто Арон? Уф… не знаю!)...он просто сотряс мою реальность, и я теперь собирала себя по кусочкам.

После всех нежностей и разговоров о виолончелях, даже не знаю, как ко всему этому относиться!

Моего виана-тирана словно подменили на эту ночь, и может – я была не права? И про него, и про атлантианцев вообще. Может, после этого секса (да, он был заявлен как “служебный”, но, кажется, всё же был чем-то бо́льшим) – всё уже не будет как прежде?

Нет, я вовсе не воображала себя в свадебном атлантианском кружеве, нарезающую кофейный торт гостям… О нет-нет-нет!!! Ничего такого, клянусь.

Но то, что этот мужчина сделал со мной – не могло быть “просто по работе”!

А, впрочем…

В руках босса вспыхнул алым накс, и от него над нами куполом поползло мерцающее силовое поле.

– Всё хорошо, виана Мира. Мой накс укрыл нас от взоров даже достаточно сильных псиоников. Боюсь, для публичного выступления вы выглядите… не вполне подходяще.

“Виана Мира”?

“Не вполне подходяще”?

Я равно выдохнула сквозь сжатые зубы.

– Виана Мира, наденьте мою рубашку. От вашего платья остались лишь обрывки. Ткань рубашки укроет вас достаточно, чтобы более менее прилично добраться до комнат.

О… он что, хочет, чтоб я в его рубашке огородами возвращалась в замок? Я же… я же даже не знаю, где я! – Как скажете, виан Арон, – ответила по форме, заталкивая свои суетливые тревожные мысли и эмоции куда подальше.

А сам виан Арон тем временем ловко надел и штаны, и пиджак на голое тело… Я старалась не пялиться, честно, но... от некоторых его частей тела босса я не могла отвести взгляд чисто технически. Пока они не скрылись из виду. Стыдно, странно... но, ничего поделать не могу! Как приклеили.

Я была вынуждена отметить, что в штанах и пиджаке, но без рубашки — босс выглядел… горячо! Хоть на голо-календарь фотографируй: “горячие начальники подразделений”.

Космос, Мира, соберись! И хватит смотреть на этот торс… И на шевелюру тоже. Нет, ну как так-то? Волосы начальника – чёрные с единственной белой прядью лежат безупречно. Лицо босса сияет. Но главное – его выражение. Он выглядит как сытый котоид. Мой босс меня “сношал” несколько часов в самых разных позах без перерыва и теперь дико доволен жизнью.

А я – спешно заворачиваюсь в поданную им рубашку, превращая её в не слишком длинное платье. И то, как начальник меня рассматривает в процессе одевания, заставляет сердце перекувыркнуться в груди несколько раз. Ведь я наверняка выгляжу жутко. Как лохматая птица, которую трепал хищник всю ночь (эм, а так примерно и было).

За десять секунд – реальность надавала мне болезненных оплеух: потрахались, и будет, виана Мира, а ты, как думала? Босс закрыл свои потребности, Союз не забудет твои заслуги перед отечеством. Твою ж налево…

Я уже почти себя раздавила новыми выводами. Но накрутить дальше не успела.

– Я выйду из-под маскировочного полога, виана Мира. А вы ещё немного побудете. Не хочу, чтобы виан Эвонис и его команда разглядывали мою не до конца одетую женщину. Обойдутся. Извольте подержать пока моего накса.

И он просто вложил мне в руки свою трость. Накса. Ментального помощника. Артефакт (или живое существо?), с которого в человеческом фольклоре срисовали посохи и волшебные палочки колдунов. Да этим “подержите накса” он меня просто… да я же… а если им полгорода можно снести, если неправильно взмахнуть?

“Подержите моё оружие массового поражение, виана Мира, не нажимайте на красную кнопку. По возможности”, – вот как я это услышала сквозь панический шум крови в ушах.

И вообще!

Атлантианцы не дают никому в руки своих наксов. Даже супругам, как я слышала. Как будто в этих наксах “кощеева смерть” из сказок Земли-два. …Но раз мне дали этот бесценный объект в руки — наверняка слухи об обожествлении наксов преувеличены.

И всё равно у меня дрожат пальцы!

…А накс тёплый.

Трость: металл и сияющий камень, похожий на рубин в набалдашнике.

Но я теперь точно знаю, что он живой.

У него свой псионический спектр. Похожий на спектр виана Арона, но всё же отличающийся. Это не вещь и даже не питомец, а разумное существо!

Я сжимаю накса крепче до побеления костяшек пальцев.

Сердце колотится.

Страшно.

СТРАШНО!

Могучее существо, которого я не могу постичь, изучает меня.

Он может меня стереть из пространства… как хищник, который может откусить голову, но почему-то… только дружелюбно тыкается в меня холодным носиком и виляет хвостом. Странный визуал рисуется в ментальном поле. Ведь накс – скорее всего, змея. С трудом представляю змею, виляющую хвостом.

Я очень тихо и очень сипло нервно смеюсь, а виан Арон вдруг проводит горячей ладонью по моей щеке. Я не успеваю ни охнуть, ни встрепенуться – получаю от босса беглый короткий поцелуй в губы. Горячий. Шокирующий. Не вяжущийся с "виана Мира" и "выглядите неподходяще".

И сразу после этого виан Арон выходит из сферы отчуждения.

К театрально вещающему снаружи Эвонису.

Я – без белья, в рубашке босса, с его наксом в руках, сижу на коленях на примятой во время бурной ночи траве. Сюр какой-то!

... Сижу растерянная, если не сказать, офигевшая.

С радостью бы поварила свои ощущения – тут разборов с психоаналитиком примерно на год!

Но… нет такой возможности.

Потому что градус абсурда по ту сторону полога растёт! Эвонис словно ведет ток-шоу: я как-то видела оцифрованные ретро-записи с Земли. Он будто подражает ведущим криминальных хроник о маньяках! Драматическим тоном кому-то рассказывает как… девушку-землянку вчера ночью изорвали на кусочки в лесу!!! Это что, про меня?!

Да что он там такое несёт?! Я инстинктивно прижимаю к груди накса крепче.

Почему-то наличие накса в руках меня уже не тревожит, а больше успокаивает.

И я вся обращаюсь в слух.

Арон

Для Эвониса я возник из ниоткуда.

Его накс, несомненно, учуял активность моего… но, видимо, решил смолчать.

Наксы себе на уме.

Так что получилось эффектно.

Я материализовался, как раз когда компания из нескольких гостей ассистировала Эвонису в его съёмках. А сам он потрясал обрывком Мириного платья на камеру и в огромный старомодный пушистый навесной микрофон произносил:

– НЕМЫСЛИМО! Чтобы высокий атлантианский чин порвал зубами человека… Ужасное событие омрачило форум, посвящённый правам людей. Иронично, друзья мои. Мы все скорбим! Ужасно… Но перед законом все равны! Виновному будет сделан выговор по всей строгости Союзного Закона. Как только мы найдём хоть какой-то фрагмент девушки… эксперты уже работают – её ДНК найдено на траве и в озере. Буду держать вас в курсе. Следствие покажет…

Эвонис, похоже, питал слабость к земным, очень старым криминальным передачам о поимке маньяков. И вообще, явно был натурой творческой. Уйди он в сферу развлекательных массовых мероприятий вместо политики, глядишь – могло получиться что-то интересное и даже почти полезное. Невредное во всяком случае. А так… не удивлюсь, если Эвонис со своим сбитым курсом финиширует попыткой украсть ядро шиарийского крейсера. Или ещё каким-то похожим безумием.

А конкретно этим утром – Эвонис отводил свою творческую душу новой театральной постановкой. Вчера – рыцарский пир, сегодня “Следствие ведёт виан Эвонис”. Какие старания. Даже откуда-то добыл для своей затеи пушистый навесной ретро-микрофон, хотя всё можно было записать на устройство не тяжелее стилоса от планшета.

Позёр.

И глаза-то как закатил.

Хм… интересно, я также со стороны выгляжу?

– Виан Эвонис, – прервал я клоунаду.

И все резко обернулись на меня.

Эвонис. Съёмочная группа – три атлантианца и драконоид. И ещё двое – один в белой форме с нашивкой следственной канцелярии и другой с коронёрскими эполетами. Настоящими. Значит – Эвонис не ограничился театральщиной и вызвал следственную группу с судебным медиком. И они и вправду ищут труп.

Растерзанной мной человечки.

О да.

Я её терзал.

Но едва ли она предъявит жалобы.

Скорее благодарности.

Человечка попросит продолжения.

И я, конечно, не откажу этой хорошенькой виане.

Новый прилив возбуждения заставил слегка отвлечься, но я быстро пресёк несвоевременные мечтания о том, как занесу Миру в наши апартаменты, разложу её на постели и…

Надо сконцентрироваться на задаче!

Итак…

– У тебя новая постановка, Эвонис? Вчера рыцарский пир сегодня “следствие ведёт дилетант”. Ты не устал?

– Вианы! – театральным жестом махнул в мою сторону Эвонис, – я его нашёл! Соблюдайте меры безопасности! Виан Арон…

Эвонис заговорил тише, индикатор на камере и микрофоне, повинуясь пси-волне пришедшей от Эвониса, погас – запись шоу поставлена на паузу.

Эвонис продолжил:

–… Арон. За убийство человечки ты, конечно, получишь выговор и лишение должности. Ай-ай-ай. Дорого тебе обходятся развлечения с низшей расой. Надеюсь, тебе хотя бы было весело. Хотя я этого и категорически не одобряю! Но не для протокола – как оно? По ощущениям...

– Вкус человечки – всё ещё на моём языке, – довольно оскалился я.

Эвонис позеленел.

Группа отшагнула.

– Но с какой целью ты меня преследуешь? Признаться, твой интерес к моей личной жизни начинает настораживать…

– Но закон…

–… поощряет связи между гуманоидными расами, Эвонис. Я в курсе. Сам его составил. И ты был среди подписавших. А зачем сюда явился? Ты вуайерист, Эвонис? Это неожиданно.

– ... – Эвонис хмурился. Понимал, что что-то тут с чем-то не сходится.

А я подошёл к коронёру. В его сумке, помимо инструментов для обследования трупа, по уставу в стерильной упаковке должны лежать предметы неотложной помощи пострадавшим. В том числе компактный термоплед.

Сигналы от пси-полей присутствующих были противоречивы и разнообразны. Но у их тревог был как бы общий знаменатель: складывалось впечатление, все очень сильно меня боялись.

А Эвонис явно не был до конца уверен, что “убийства человечки” мне хватило. И что я сейчас не словил инерционную волну от подсыпанного им вещества и… допустим, не откушу ему нос.

Я воспользовался.

Сделал резкое движение в его сторону.

Он знал, что с опоенным атлантианцем драться смысла нет: проиграешь. Поэтому отшатнулся, с немелодичным, недостойным атлантианского аристократа воплем. Слепо попятился от меня. А потом и вовсе сверзся с крутого берега в озеро.

И, к моему удивлению, не стал вылезать. А почему-то очень быстро поплыл от меня на другой берег.

Я рассмеялся.

Расправил в руках термоплед.

И псионическим усилием заставил камеру и микрофон осиротевшей и напуганной съёмочной группы вновь заработать.

– Мира, милая… – позвал я человечку, одновременно подавая наксу сигнал погасить силовое поле.

Мира поднялась на ноги.

Возникая для поражённой публики как я – из ниоткуда.

С моим наксом в руках – как земная королева со скипетром.

Такая красивая.

Она и всегда была красивой. Но после нашей ночи человечка явно похорошела.

Она точно была привлекательнее всех известных мне особей женского пола.

Мира возникла на лесной поляне перед озером. Под дружный “ах” тех, кто не сбежал.

Под вновь включившейся камерой я укрыл плечи Миры термопледом. Бережно забрал у неё накса, сложил его, разместил в поясной кобуре.

Затем медленно, чтобы кадры получились хорошие – поцеловал Мире руку, прямо в костяшки подрагивающих пальчиков.

Затем взял её, завёрнутую в плед, на руки и понёс обратно к резиденции.

Уже предвкушая будущую истерику Эвониса.

«Очень хорошо, виана Мира» – послал человечке мысль, – «а теперь положите щеку мне на плечо. Пока я несу вас и нас снимают – задача выглядеть счастливой и по возможности… изобразите влюблённость».

Человечка в моих руках странно дёрнулась.

Её тело словно застыло.

Но она подчинилась, хоть и стала с этого момента довольно скованной.

Хм, с чего бы это?..

Мира

Босс нёс меня на руках, буквально пришибленную его последней репликой. По лесной тропе. Из моего странного персонального рая – назад в повседневность, к цивилизации, к обязательствам.

Я вцепилась в полу пиджака виана Арона. Точно не своими пальцами. Они словно застыли, да и я сама – еле двигаюсь. Дышать трудно. Его “изобразите влюблённость” – безобидные вроде бы слова. И ожидаемые… в общем, они были даже не пощёчиной, а ударом под дых!

И я не могла себе объяснить, почему так неприятно, если не сказать честнее – больно!

И он прав, прав, тысячу раз прав! Я – некомпетентная! Как же я могла хоть на секунду забыть о том, что эта неприличная ночь и утро были строго по делу! И эх… “в рамках трудового соглашения”. Космос Великий, противно-то как…

Нет, не сама ночь. А концепция…

Ночь я, как ни крути, запомню навсегда, несмотря на прискорбный осадочек.

“Что случилось, виана Мира?”, – ментальная волна воли начальника огладила моё пси-поле.

Я не ответила.

Только уткнулась носом в шею босса.

Зачем он спрашивает?

Я же могу разреветься!

Как он не понимает?!

Из последних сил выдавила: “устала”.

И нельзя сказать, что соврала.

***

Виан-начальник занёс меня в апартаменты. Дверь с хлопком закрылась за нами, и тут же босс ментальным усилием заблокировал её – невесомая отдача коснулась моего пси-поля.

Меня нежно опустили на кровать.

Я ощутила кожей, теперь очень ярко, точно с глаз сорвали пелену: накс начальника только что раскинул на помещение блокирующую сеть.

Теперь нас точно никто не может просматривать и прослушивать.

Как странно… что накс разрешил мне узнать это напрямую.

Как необычно, и от этого почему-то тепло в груди…

Вот только это “по работе”!

– Я приму ванну, – не знаю, как мне хватило сил вывернуться из объятий уже нависшего надо мной босса. И едва не спотыкаясь на ходу, скрыться в шикарной ванной комнате, исполненной в римском (или атлантианском?) стиле. Простор. Гранёные колонны. Прямоугольный бассейн купели. Идеальная геометрия, которая может поставить тебя на порог мигрени! Не хватает чего-то дикого и… неожиданно-сиреневого. Вроде почкообразной ванны из дома виана Арона.

Я грустно улыбнулась себе в гигантское квадратное зеркало в полстены: первый и последний раз я была в том доме! И больше ту обалденную ванну не увижу.

А пока, избавившись от одежды, наполнила эту ванну и залезла в неё.

Измученное ласками начальника тело блаженно отмокало в тёплой воде.

Я откинулась на специальный подголовник, подстраивающийся под форму шеи, и с шумным выдохом облегчения прикрыла глаза.

Кажется, я невольно провалилась в дрёму под мантру: “это нормально испытывать притяжение к половому партнёру, который доставил тебе удовольствие, Мира. Ты человек. Кроме того, что ты психически здорова, это ни о чём не свидетельствует. Это физиологично. Точно так же, как для него – для атлантианца! – физиологично ничего не чувствовать и не думать по этому поводу. Ты же знала… знала… Всё хорошо, Мира. Отнесись к этому как к интересному опыту. Как если бы сходила на родео… хаха!”

Я улыбнулась, не открывая глаз.

Родео было подходящей аналогией.

На душе полегчало, и я окончательно погрузилась в сон.

…А когда проснулась! Мамочки!

Голый виан Арон лежал в просторной ванне рядом со мной. Его руку я явственно чувствовала на своём теле. Я как бы полулежала на начальнике, а его рука приобнимала меня и фривольно поглаживала мою талию под водой.

Моя голова уже не на подголовнике – а на плече начальника. А подголовник, очевидно, безжалостно вышвырнули отсюда как лишний элемент. В свободной от меня руке босса был зажат планшет, и виан Арон с непроницаемым лицом осматривал на нём какие-то документы.

– Спим на работе, виана Мира? – не отрывая взгляд от отчёта, улыбнулся уголком рта мой начальник-тиран, – а ведь так и утонуть недолго. Люди такие хрупкие… мне придётся всегда ходить с вами в ванную. Во избежание производственного травматизма.

– Это лишнее, виан… – начала было я.

Но босс вдруг отбросил служебный планшет и резко оказался надо мной. Мой рот – запечатал своим. И я ухнула подводу, вынужденно отвечая на неожиданный и глубокий поцелуй начальника. Принимая от него кислород в этом нежданном погружении на дно ванны.

Космос, что происходит?!

“Я бы хотел снова заняться с вами сексом, виана Мира. Но увы. Нас ждут на обеде и скучной церемонии официального открытия форума. Так что давайте после. Но если у меня не будет неотложных вопросов от коллег – можно прямо во время церемонии…”

Я была слишком поражена таким вот монинг-брифингом, чтоб как-то опровергнуть планы босса на день.

Босс также стремительно вытянул меня на поверхность и покинул чашу ванны, а потом и вовсе вышел из комнаты.

Я проводила его шокированным взглядом.

Отметив, что атлантианец возбуждён, а ещё что его зад… такой же образец анатомического совершенства, как и перед.

Космос!!!

Я зло ударила ладонью по воде и поднялась из ванны: я в полном раздрае!!! Эту ситуацию надо решить! Внести ясность! Мы занялись сексом для дела – чтоб он никого вчера не искалечил. Так? Так! И потрахивать меня просто так: “без особых чувств” – в атлантианском стиле – никому не позволено! И безупречная мужская анатомия – не аргумент!

***

На этот раз платье на мне было глубокого травянисто-зелёного цвета, длинное, на тонких бретелях. Оно выгодно, но не пошло подчёркивало декольте. Какое-то сказочное русалочье платье. Из украшений – белоснежный жемчужный гарнитур: серёжки-капельки и многорядное колье, плотно охватывающее шею. “Из Океании”, – с глубоким значением смотрел на меня босс в зеркало гостиной, застёгивая на мне бесподобное колье.

Я начинала подозревать, что виан Арон – тайный фанат водной планеты Океании: то контрабандная икра, то жемчуг, то перламутр невзначай похвалит. Но он не сознается в своей страсти. Будет повторять как заведённый: круго́м враги-враги… но сейчас не до закрытой агрессивной планеты за десятью грифами “секретно”.

Сейчас начальник в белоснежной форме ведомства (все вианы надели парадную форму!) – вёл меня под руку по вчерашнему залу, где был пир. Я узнавала комнату потому, что помню локацию. Но в ней теперь всё изменилось. И средневековая зала для пиров мутировала в украшенный колоннами и статуями античных богов земной греческий храм.

Виан Эвонис… надо признать, весьма талантлив в постановках, хотя и не все из них мне нравятся в деле. Но визуального шика это не умаляет.

Я восхищённо оглядывала произведение искусства.

Виан Арон показательно под вспышками линз репортёров поцеловал мою руку, затем вложил в неё бокал шампанского и, кивнув мне, произнёс:

– Я отойду на пару минут. Прогуляйся по залу, моя Мира. Попробуй закуски… всё должно быть на высшем уровне. Но прошу тебя оставаться в поле моего зрения.

– Конечно, милый…

Виан Арон заговорил с драконоидом Гидеоном и ещё какими-то двумя подошедшими атлантианскими вианами. Все вежливо покивали мне, но в этом разговоре я явно была лишней. Так что я ушла к фуршетным столам.

Посозерцать.

Вдруг меня ощутимо толкнул локтем плотный виан и, тут же бегло извинившись, усвистал к выходу из залы. Я посмотрела ему вслед.

Первая мысль: неужели было не разойтись в огромной зале? Он явно толкнул меня специально!

Вторая – да я же его уже видела!

Чавкающий толстый драконоид из самолета! Мысль третья: это он же – чавкающий драконоид из ресторана, куда мы с боссом ходили в самый первый вечер из офиса!

И вот так всюду мы его встречали… Странно. Это не может быть совпадением! Нет, конечно, может, но… я просто ЗНАЮ, что это не совпадение! За время работы на виана Арона моя интуиция заточилась до идеальной остроты. Иногда срабатывает ложно, но…

…но надо сказать боссу! Пусть лучше он поднимет меня на смех и назовёт некомпетентной, чем что-то плохое случится.

Но я не успела.

Только посмотрела на мощную фигуру босса, затянутую в идеально белый форменный мундир с эполетами. Он всё ещё общался с теми вианами…

А меня вдруг очень быстро и очень технично взяли под руки двое высоких мужчин… оба драконоиды, но не из гостей. А военные. Миг, и меня уже подвели к выходу из зала. Я и ахнуть не успела!

Заполошное "АРОН!” – швырнула в ментальном пространстве в сторону начальника. Но возникло ощущение, что мой зов налетел на невидимую преграду.

И вот я уже на лестнице. Мне рукой зажали рот. Два удара сердца, и я оказалась в маленьком подсобном помещении с двумя телохранители и хищно ухмыляющимся Эвонисом.

– Как это понимать? Пустите! – потребовала я.

Дёрнулась в руках охраны, но хватка была стальной. Ай… на плечах явно останутся синяки.

– Мой друг Арон… пригрел на груди змею! – театрально закатил глаза Эвонис, в его руках засиял планшет с какой-то голо-записью. Но он так эмоционально тряс руками, что я даже не понимала, что там за “обличительное кино".

– Виан Эвонис, – зашипела я, вдруг осознавая, что копирую манеру говорить начальника, – извольте объясниться! Вы ударились этим утром в озере темечком об дно? Или что?! Я жду…

Фух, эта манера конфликтовать, что – передаётся половым путём?!

Ужас и восторг – от собственной наглости меня поразили. Всё вырвалось на автомате. Я столько времени провела с вианом Ароном, что… может, он меня укусил, и я превращаюсь в чванливую атлантианку?

Эвонис уронил челюсть. Целых две секунды шока. Затем – праведный гнев:

– Жалкая человечка!!! Как смеешь!!! Шпионка! ГОД… ты ГОД продавала секреты своего ведомства врагам! Залезла начальнику в штаны и думала, всё – не поймают тебя? А у меня всё записано!!!

Теперь-то я разглядела, что было на планшете. Толстый драконоид и я. Только наше столкновение плечами минуту назад словно изменено нейросетью – теперь мы чем-то обмениваемся и доверительно перешёптываемся.

– Вы умеете создавать запросы для генераций в нейросети, виан Эвонис, я вас поздравляю! – я всё не могла перестать подражать своему боссу, – что вы ко мне пристали?

– Запись подлинная – хищно сощурил глаза Эвонис, – это любая экспертиза подтвердит. И тот, с кем вы тут переговариваетесь — ваш пособник. Шпион и преступник! И вы ему помогали. Помимо этого, у меня есть масса доказательств. Ваши явки, пароли, показания сообщников и куча украденных вами данных, проданных на сторону…

Картинку на планшете Эвониса сменили ряды файлов.

Я распахнула глаза.

Из того, что я могла разглядеть… во всяком случае, названия документов и правда были мне знакомы. Это были бумаги из нашего ведомства.

– Я получу ваше признание виана-человечка, не сомневайтесь! – Виан Эвонис уже протягивал свой накс с чёрным камнем-набалдашником в мою сторону.

Да он же сделает меня овощем.

Босс меня даже не узнает… да я же… И займёт это всё – пару секунд!

И тут снаружи раздался какой-то гул. А потом двери, через которые меня втащили, яростно распахнулись.

В них стоял очень злой виан Арон. Вокруг него – несколько явно пострадавших телохранителей. А также… чуть не пританцовывающий от счастья журналист, почуявший скандальную сенсацию. Выжидательно молчащие гости с бокалами в руках на заднем плане. Ну спасибо, что попкорном не хрустят.

– Мирррра… – прорычал мой начальник, уж в который раз напоминая мне своим диким выражением глаз скорее шиарийца, нежели атлантианца.

Эвонис аж подавился воздухом. Но тыкать в мою сторону наксом перестал. Стало совсем немного легче…

– Очень жаль, друг мой! Боюсь, доказательства виновности этой человечки в шпионаже и госизмене бесспорные.

Эвонис протянул моему начальнику свой треклятый планшет.

Выражение лица виана Арона, к моему ужасу, изменилось.

Стало бесстрастным. Тем самым, что я видела весь прошлый год, не считая последних дней.

Он больше не рычал и не испепелял взглядом. Виан Арон очень быстро и методично изучал содержимое планшета, смахивая документы и голозаписи на экране.

Затем посмотрел на меня.

Очень тяжёлым взглядом.

– Оставьте нас, – велел босс, – наедине с этой… вианой.

У меня внутри всё заледенело.

Каменная хватка телохранителей отпустила.

Они исчезли из комнаты.

Последним вышел Эвонис. Он позволил себе напоследок коротко и с чувством сжать плечо виана Арона и патетично выдохнуть: “мне жаль, друг!..”

Вскоре дверь за ним закрылась. Блокировочный механизм тихо щёлкнул.

В небольшом служебном помещении мы с вианом Ароном остались наедине.

Арон

Формально – всё сходилось.

Псионику моего уровня достаточно было бы беглого взгляда, чтобы понять: по всем признакам записи, обличающие Миру подлинные.

По всем признакам.

Эвонис рассчитывал на стандарт: что я отреагирую так, как сделал бы любой чистокровный атлантианец. Ведь нам внушалось с малолетства из поколения в поколение: есть причина и есть следствия, есть факты – порой неудобные, но фактами они от этого быть не перестают.

Атлантианцы не подгоняют реальность под удобные им концепции, а вот другие расы этим грешат. Хрупкие люди и эмоциональные шиарийцы. Обеспокоенные будущим всех гуманоидных рас котоиды и злопамятные океанцы, склонные застревать в своих старых обидах. И даже взрывные бестактные драконоиды… Абсолютно все были склонны к передёргиванию фактов. А мы, атлантианцы, – нет.

Потому занять ключевые позиции в Правительстве Союза именно нашей расой – было вовсе не прихотью, а необходимостью. Лидер должен быть холоден и объективен.

И всё-таки если бы я делал как все – не занимал бы свой высокий пост. Тут Эвонис просчитался.

Хотя он и был “с придурью” – но хороший аналитик и к тому же выдающейся силы псионик.

И сейчас он отлично всё разыграл:

По всем предоставленным фактам — Мира виновна – и получается, что я слил государственную тайну шпионке. И не одну. И сейчас я должен по этому ложному навету отформатировать высшую нервную деятельность своей “возлюбленной человечке”. И всё это на форуме по правам людей.

Либо сдать её на руки спецподразделению, которое сожгло бы ей мозги уже без моего участия (этот путь Эвонис держал в уме на случай, если я совсем уж в неё не вовлечён). А такой поступок в средствах массовой информации приравнивается к убийству.

Ведь важно не как на самом деле было. А как пресса это подсветила.

Эвонис отыгрывал хорошо. Но его заносило на поворотах. С другой стороны – именно из-за этого мы когда-то и начали приятельствовать, в юности, во время службы. Не лучший мой выбор. Но Эвонис казался мне более живым и занимательным чем прочие, как раз из-за своих артистических заскоков.

Но сегодня он хватил через край.

Но с ним потом. А сейчас – моя человечка.

Итак, Мира…

Дрожит, пока я медленно приближаюсь к ней, попутно достаю из поясной кобуры накса – раскладываю его в трость и отдаю приказ: закрыть пространство вокруг нас с Мирой непроницаемым куполом.

Накс оживает, обращается фрактальной змеёй и частично растворяется в окружающем пространстве. Скользя между физическим миром, подпространством и территорией псионических энергий.

Я прошу его об этом, чтобы говорить с Мирой без лишних свидетелей.

Чтобы Эвонис, распластавшийся с другой стороны двери, приложивший к делу и уши и свой накс – получил не ту картинку, которая есть в действительности. А ту, что сгенерирует для него мой ментальный помощник.

Эвонис заигрался.

“Лес рубят, щепки летят”, – так говорил мой отец. И я был всегда с ним согласен.

Но почему-то меня не устраивало, когда такой “щепкой” пытались назначить мою человечку. Не нравилось, что на глаза Миры наворачиваются слёзы.

А уж когда она посмотрела на мой накс диким взглядом, как если бы я собирался ей навредить…

Это покоробило.

Я нахмурился.

– Что означает этот ваш взгляд, виана Мира?

– Я не… не виновата. Я не ничего не крала у ведомства, и вообще… – она сморгнула крупную слезу, и что-то незнакомо обжигающе сжалось у меня за грудиной. Я не желаю, чтобы Мира так реагировала. И главное, какие у неё причины?

Я сделал суровый тон, чтобы спровадить зевак. Я ни в чём не обвинил мою человечку.

А заговорщиком их обвинения вдруг захотелось буквально затолкать обратно в глотку – чисто в шиарийском стиле. А вовсе не в холодном атлантианском – сделав мудрый продуманный ход, холодно и в подходящий момент. Мне так хотелось применить грубую силу, что аж жгло кончики пальцев, и воздух потрескивал от псионической энергии, которую я невольно привлекал и создавал из неё опасные энергетические завихрения.

Но нужно сейчас сдержаться.

Ради миссии, конечно. И ради безопасности человечки, которую я в эту самую миссию вовлёк.

Я попытался заключить Миру в бережные объятия. Подарить ощущение безопасности:

– Мира, я тебя ни в чём не…

Но она вдруг порывисто оттолкнула меня, забавно шлёпнув ладонями по моей груди. Не то чтоб наши силы были сопоставимы. Не то чтоб она могла действительно меня оттолкнуть. Но я позволил ей меня остановить. Хотя неожиданное яростное внутреннее сопротивление и вскинулось: я хотел её почувствовать. Тем сильнее оттого, что Миру у меня чуть было не вырвали из рук!

Я ощутил в псионическом поле как качнулся и разбился внутренний баланс Миры. Ее ментальное пространство красиво непокорно вспыхнуло и засияло! Хм, а она более сильный псионик, чем было отмечено при последней аттестации… и она… в ярости?

– Сколько можно?! – почти зарычала Мира, – почему атлантианцы считают людей существами второго сорта? Почему?! Арон?!

Хм, она хочет, чтоб я ответил за всю свою расу?

«Потому что люди слабее» – было бы хорошим ответом.

На языке эволюции – это уважительная причина.

Раньше я бы так и сказал.

Но сейчас возникло стойкое ощущение, что вопрос риторический.

– На форуме по правам людей человечество мешают с грязью, – продолжала впадать в ярость Мира. – Обо мне говорят как о твоём домашнем питомце… Даже не как о любовнице! А я и какой-то там любовницей быть… не согласна!!! Мы не равны… откуда это?!

– Комплексы, – пожал плечами я. – они есть у обеих сторон, Мира. У людей одни, у атлантианцев другие.

Она застыла. Ее ярость, кажется, сдала позиции напоровшись на мою откровенность. И я попытался развить мысль:

– Я пытаюсь понять тебя, человечка. Язык твоих эмоций. Сделай скидку на то, что я говорю на совершенно другом, так что… помоги мне.

Мира шумно выдохнула, и её пылающая ярость как будто потеряла ещё несколько градусов.

Следовало говорить об Эвонисе. Прояснять момент с государственной изменой, заговорами. Следовало обсуждать план дальнейших действий. Но я вёл с Мирой крайне неконструктивную и нерациональную беседу. Но отчего-то был убеждён, что это – сейчас важнее. Нелепо… Но остановиться я уже не мог.

И не желал. Потому что видел, как Мире легчает всякий раз, как я выбираю подходящее по её мнению слово или верно угадываю направление мысли. Это было похоже… на музыку. Единственная сфера, в которой дети Атлантии сохранили …хм, условную эмпатию.

А я готов был говорить, о чём эта человечка захочет.

Лишь бы прекратила отталкивать. Лишь бы её глаза перестали блестеть от слёз. Лишь позволила взять себя за руку.

Что-то в моей системе психических процессов надломилось.

Безупречный состав моего разума сошёл с рельсов, заехал на траву и, вопреки логике, зигзагами уходил куда-то не туда – в непроходимую дикую чащу.

И от этого я испытывал какое-то неведомое чувство… люди и шиарийцы, кажется, называли подобное облегчением.

Я открыто улыбнулся Мире.

И она снова очаровательно вспыхнула:

– Ты улыбаешься?! Тебе смешно?!!

Мне нравилось, когда она соскакивала на “ты” в личном общении. Нравилось, что это происходило всё чаще. Нравилась буря в медовых глазах красивой человечки:

– … Да я... да… ДА! Мне нужна эта работа в твоём ведомстве, Арон. Да эта “справедливая вселенная для всех” построена так, что мне – нищенке с аграрной планетки ничего в мире великих достижений не светит. Я должна быть тише воды, ниже травы и сносить тычки… и потом может быть, если буду унижаться перед атлантианцами достаточно, может, “барин даст мне вольную”, и под старость я смогу что-то в своей жизни решить!.. Вы...Альфа-раса!!! Да чтоб вас! ....

***

Кажется, мы превысили лимит нервной системы Миры. Она испугалась. Но бояться ей было некомфортно, потому она переключилась очень своеобразно: впала в ярость. И это было… прекрасно.

Да, держать деловую маску – стало для неё уже непосильной задачей.

Но передо мной Мире и не нужно играть роль.

– Поплачь, Мира. Покричи. Пока накс закрыл нас – тебе можно всё. Наедине со мной тебе можно всё, хрупкая человечка. Запомни это хорошенько. А теперь давай подробнее обсудим наше... неравенство.

Мира поджала губы.

– У меня к тебе предложение, Мира. Когда вернёмся, получишь полномочия для самостоятельных решений, если они тебе так важны. В масштабах подразделения. Большего пока пообещать не могу. Руководить, к примеру, моими действиями тебе не хватит компетенций, девочка… Без обид. Накс составит прямо сейчас заготовку документа о твоём назначении на должность моего заместителя в четвёртом подразделении.

Мира замерла, шокированно округлив глаза.

– …С этой должности ты позже сможешь уволиться. И, если пожелаешь, уйти к треклятому драконоиду с его приторными национальными десертами. Но учти, это будет понижение в должности, Мира. Однако тебе решать. Про “барина" и "вольную” я не уверен, что верно понял отсылку, но, кажется, общую идею уловил. Что касается недопустимого отношения к тебе других атлантианцев – я буду пресекать поползновения тех, кто переходит границы. Сколько хватает моих полномочий. Это ясно?

– Да, виан… Арон. – Мира еле слышно прошептала.

– Не скрою, человеческая раса раздражает меня по ряду объективных причин. Однако ты… станешь моим исключением, – я взял её нежную ручку, и на сей раз Мира мне это позволила. Я с жаром припал к её пальцам губами, совсем не так формально, как делал это в банкетном зале перед камерами. И лишь после этого я договорил:

– И последнее. Хотя по-хорошему – с этого мне стоило начать. Прикасаясь к тебе, Мира, я становлюсь одержим. И готов сделать всё, что ты пожелаешь. Так что ты права… мы не равны.

Мира смотрела неверяще.

Даже когда я приблизил к ней лицо, и её губы оказались в считанных миллиметрах от моих. А потом я невесомо коснулся их поцелуем.

– А если бы… – хрипло шепнула Мира мне в губы, – если бы я и правда оказалась шпионкой, виан?

– А ты шпионка, моя человечка?

– Нет, конечно… я… теоретически…

Этот подтон её голоса я уже научился различать. Благодаря прошлой ночи. В нём был… нет, не призыв. Требование. Мира перенервничала. И теперь, насколько я мог судить, хочет успокоиться. И я прекрасно знал, как её расслабить.

– Если бы вы были шпионкой, моя виана, я бы… – я нежно поцеловал её губы уже чуть длиннее, с удовольствием отмечая, как она чуть прикусила мою губу в ответ.

– …Что бы вы сделали?.. – снова шепнула Мира. Она и мимикой, и жестами показывала, что одобряет мои действия, однако ей приятно, чтоб инициатива была у меня. Человечка любила, чтоб я над ней… кхм… доминировал. Но не в социальном плане. Почему-то.

– Я бы… пытал вас. Виана-человечка.

– Как?..

– Показать?

– Покажи… те…

Следующий поцелуй был глубоким и жадным. Мира шутливо отбивалась от него, одновременно притягивая меня за край форменного мундира. Притом делала это так отчаянно, словно задохнётся, если я её отпущу.

Мира

Он показал.

“Пытки для человечки”.

Я так перепсиховала за эти сутки… что. Ох, и где та тихая Мира, которая в ведомстве ходила тенью, лавируя между чванливыми атлантианцами, словно служительница серпентария при зоопарке?

Но мне сейчас очень нужны положительные эмоции. Просто постоять с начальником в обнимку. Просто повдыхать полной грудью кофейные и мятные нотки аромата его тела. А потом…

Моё тело просто возликовало, когда виан Арон подхватил меня за талию. И, удерживая меня на весу одной рукой, после моего согласного кивка, второй рукой босс скользнул мне под платье.

От белья он меня избавил быстро. Кружевная ткань скрылась в кармане его мундира.

А пальцы горячо и быстро пробежались по внутренней поверхности моего бедра вверх и принялись ласкать…

Смотреть при этом в чёрные атлантианские глаза было невыносимо-сладкой пыткой. Этот взгляд – даже интимнее пальцев, которые были уже во мне, и двигались так, что…

“Он наверно умеет играть на виолончели…” – сорвалась непреднамеренная мысль.

Виан Арон усмехнулся, не разрывая со мной зрительного контакта. Я истолковала это как “да”.

Я запуталась в том, что происходит между мной и этим атлантианцем. Не хотела думать. Хотела быть – лишь голым удовольствием в его нежных умелых руках.

Я стонала.

Я сжимала его пальцы в себе. Он то погружал их глубже, то ласково оглаживал мои увлажнившиеся складочки, мягко сдавливал клитор, и вновь погружал в меня пальцы – безошибочно находя ту самую, единственно-верную зону приложения. И воздействуя на неё ровно так, как надо.

Пока меня уже знакомо и почти привычно не толкнули с чувственной грани, на которой я балансировала – в жёсткий потрясающий оргазм.

Космос Великий!..

Одной рукой я крепко обняла босса за шею, второй – потянулась к поясу его штанов.

Мне уже было плевать, при каких обстоятельствах я оказалась в этой подсобке. Мне просто сорвало крышу. И судя по озорным искоркам, плясавшим в глазах атлантианца, – не мне одной.

Виан-тиран… виан… виолончелист!

И как это произошло-то?

– Я сейчас уведу тебя в спальню, Мира. – прорычал начальник мне на ухо, – любопытствующим скажу, что на допрос с пристрастием. Я сделаю это с тобой два раза, Мира. Максимум три… а потом у нас с тобой срочная работа.

– Конечно, работа… разумеется, виан-начальник, – а потом босс впился в мой рот яростным поцелуем. Нет, это был не поцелуй, а стихийное бедствие!

Моя рука лежала на области паха начальника, я чувствовала его каменную эрекцию через ткань брюк.

Выходить отсюда и возвращаться в спальню через взбудораженную Эвонисом толпу совершенно не хотелось (виан Арон там ПЫТАЕТ человечку! Возмутительно!).

– Руки, виана Мира, иначе всё случится прямо здесь, даже не дойдём до спальни.

Я нехотя подчинилась. И стала обнимать босса за шею уже двумя руками. Хотя тактильная память о его мужском желании и осталась – жаром на моей ладони.

Я позволила атлантианцу взять себя на руки.

Мне хотелось снова начать его целовать.

Но это и впрямь было опасно.

Почему-то мне и моему неприступному ледяному боссу на фоне всех этих интриг с толпой, негодующей за стенкой, – натурально срывало крышу в порыве какой-то животной страсти. Аж руки дрожали.

Виан Арон призвал накса, вновь сложил его в компактный цилиндр, спрятал в поясную кобуру и… вышел со мной на руках через незамеченную мною ранее боковую дверку (я даже ненароком подумала, что накс её только что сотворил!).

Виан Арон быстро понёс меня в сторону наших апартаментов окольными коридорами.

– Арон! – прилетело ему в спину.

Я, сидящая у начальника на руках, прищурилась, разглядывая преследователя.

Им оказался драконоид. Гидеон.

– А ну, стой, мерзавец… – прошипел драконоид, и в свете фигурных наноламп отчётливо обозначилось серебро чешуи. Кажется, драконоид балансировал на грани трансформации.

Виан Арон остановился. Повернулся лицом к драконоиду. А тот очень быстро, яростно чеканя шаг, сокращал расстояние между нами по коридору:

– Методы достигаторства у Эвониса гнилые, но… Но должен быть суд. Пытать людей… даже если они шпионы – это дно, Арон. Да не прикройся ты своей чёртовой ментальной глушилкой – я бы выбил дверь сразу! Отпусти человечку! Сейчас же.

Арон

Идеологически – я бесконечно далёк от шиарийцев или драконоидов. В них много животного. Они балансируют постоянно на грани боевой формы.

Атлантианцы же в аналогичной ситуации скорее склонны закатить глаза, мол, вот же вы (шиарийцы и драконоиды) – нецивилизованное зверьё.

Но по мере погружения в эту миссию, осуждения к звероподобным гуманоидам у меня всё меньше.

Я развиваю неуместную, невольную эмпатию.

Я начинаю их понимать. А ещё я злюсь.

Потому что…

Потому что чёртов драконоид только что прервал мои планы на вечер. И я не про обсуждение рабочей стратегии.

И сейчас, когда Гидеон явно напрашивался на драку, меня подмывало просто переставить Миру себе за спину, кинуться в схватку первым и оторвать драконоиду голову. И это не фигура речи.

Совсем не по-атлантиански.

Я сдержался ради Миры.

Она сидела к меня на руках, такая хрупкая, напуганная. И только крепче обнимала меня за шею.

Надо было действовать быстро.

Потому удерживая Миру одной рукой, второй я выхватил из поясной кобуры накса и разложил его в трость. И тут же отпустил его – серебристое тело накса зазмеилось мерцая в пространстве.

Прежде всего – накс накрыл силовым куполом нас, всех троих. Прямо посреди пустынного холла я, Мира и Гидеон просто исчезли на миг для системы внутреннего наблюдения. А потом вновь проявились на камерах: сдержанно разговаривающие, закрывшись положенным шифрованием.

Фальшивая картинка ушла к наблюдателям. А внутри купола, созданного наксом, всё было совсем не так.

– Стой, Гидеон. – я подкрепил своё требование лёгким ментальным ударом. Словно незримая стена налетела на драконоида. Сбил невидимый локомотив. Ничтожное воздействие для представителя его расы. Но вполне возможно, что он начнёт меня слушать.

За выигранные пару секунд я таки переместил Миру себе за спину, окутал дополнительной силовой скорлупой, чтоб ни один из нас случайно не поранил человечку.

Я отвлёкся на это, драгоценные мгновения оказались потрачены.

И Гидеон тут же на меня бросился. Силовой пресс его едва замедлил. Боевые навыки драконоида были ожидаемы. Меня поразило другое – его праведный гнев.

Он всё же имел виды на Миру? Иначе с чего такая бурная реакция – даже если бы я "сжёг мозги” человечке?

Мы с Гидеоном сцепились в схватке. И хорошо что я запретил себе крутить всякие домыслы во время боя. А то ведь я мог и убить Гидеона. А он… должен стать ключевой фигурой в новой партии. Моим офицером.

…Драконоид сверкал серебристыми глазами, его пальцы покрылись металлической чешуёй. Они теперь цепко впивались в меня так, что я слышал настораживающий треск своих плечевых костей.

“Уймись, Гидеон” – транслировал я драконоиду прямо в мозг, – “я не причинил ей вреда”.

– ЛЖЕШЬ!! Подлец! Атлантианцы… вы… бездушные отморозки!!! – яростно рычал на меня драконоид. Он бы никогда не сказал такого на переговорах. Но сейчас в нём поднял голову зверь.

За спиной драконоида раскрылись перепончатые серебристые крылья в полкоридора. А вот это уже было тревожно.

Мира ахнула позади меня.

…Ну почему шиарийцы и драконоиды так любят себя накрутить и броситься в драку? Что с ними не так?

На сей раз я залепил Гидеону ментальную пощёчину, чуть крепче предыдущий. Равную двум скоростным локомотивам переехавшим его подряд.

“Вернись в гуманоидную форму, Гидеон! Взгляни на ментальное поле человечки. Она не-вре-ди-ма. Думаешь, я идиот, чтоб по навету Эвониса искалечить свою женщину?!”

– Я видел доказательства Эвониса. Я знаю ваш атлантианский род!!! Ты бы именно так и поступил! Любой нормальный атлантианец бы так и поступил!

“Значит, я не нормальный атлантианец”.

Я отшвырнул Гидеона силовой волной до самого края купола, сотворённого наксом. Крылья драконоида хрустко ударились о преграду. Но, кажется, он наконец-то начал меня слушать.

– Хватит! – Прошептала Мира из-за моей спины, – прошу, виан Гидеон…

Бешенства в серебристых глазах Гидеона поубавилось. До него дошло: Мира разговаривает. Связно. Сама.

А это сразу после разрушительного ментального воздействия – маловероятно.

Ещё несколько мгновений, и кожистые серебристые крылья сложились и редуцировались. Затем серебристая чешуя на лице и тыле кистей у драконоида втянулась. Единственное, что осталось от трансформации – угасающая ярость в глазах.

Он неверяще оглядывал меня.

Я только что явно сломал один из базовых его стереотипов об атлантианцах.

– Зайди к нам с Мирой на чашку кофе, Гидеон, поговорим, – процедил я, хотя больше всего на свете хотел отвесить драконоиду парочку затрещин. Уже совершенно классических, а не ментальных. И увести Миру. В идеале – чтоб драконоид даже не смотрел в её сторону больше. Никогда. Он и так уделял ей на этом форуме неприятно повышенное внимание.

Гидеон зашипел, однако теперь его гуманоидная форма была полной. Он скупо кивнул.

Под прикрытием накса мы перешли в наши апартаменты, я вёл Миру за руку. Драконоид бесшумно двигался рядом со мной, с другой стороны.

***

В гостином секторе апартаментов мы расположились в глубоких креслах вокруг круглого мраморного столика.

Я сам сварил три чашки кофе. Специально, чтобы дать драконоиду возможность окончательно успокоиться, осторожно прощупать ментально состояние Миры (за тем чтоб наш гость не выходил за рамки я пристально следил).

А ещё Гидеон явно не хотел кофе, он хотел свой безобразный ягодный взвар. Я это прекрасно знал. Но акт своеобразного бытового садизма был маленькой платой за доставленные им неудобства. За порушенные планы.

– Не понимаю, – процедил Гидеон, едва отпив из чашки, – объясняй, атлантианец.

Я не удержался и закатил глаза: как типично.

“Объясняй, атлантианец” – прямо-таки девиз его расы. И не только его.

– Что тебе объяснять? Ты возглавляешь подразделение в одном из крупнейших ведомств Союза. И до сих пор не приучился сначала думать, потом делать…

Я бы его разнёс. Но Мира так на меня посмотрела, что я сменил вектор:

– Спасибо тебе, – тихо и, хоть это и неприятно признавать, вполне искренне сказал я.

Глаза Гидеона расширились. И в них окончательно угас хищный блеск.

– За что? – драконоид вопросительно изогнул бровь.

– Ты думал, я её пытаю. И вступился за человечку. Я приятно удивлён.

Гидеон хмыкнул.

– Ты какой-то неправильный атлантианец, Арон. Это действительно так. Но я по-прежнему не вполне понимаю…

– Кое у кого планы на мою должность, Гидеон. Исходя из того обстоятельства, что ты здесь, я предполагаю, ты в этом не участвуешь. С вероятностью 76,5 процента. Конечно, всё может быть…

– У меня есть свой интерес, Арон, – хмыкнул драконоид, отпивая ещё кофе, – но это не твой пост. А до зачистки людей и производственных интриг с элементами терроризма я никогда не опускаюсь.

– Не скажу, что доверяю тебе. Но мне представится возможность проверить, – я обозначил формульную улыбку Гидеону.

– Как именно?

– Ты теперь с нами в одной команде, драконоид, – я улыбнулся отчётливее, чувствуя, как меня забирает такой знакомый азарт охоты, – с завтрашнего утра мы вновь присоединимся к Эвонису и гостям форума. Ты, я и Мира. Будем посещать все мероприятия, лекции, дебаты и ужины, как положено. Версия для всех: я воздействовал на разум Миры, как от меня и ожидалось. Она теперь под моим влиянием, на ментальном поводке. Выпотрошенная мною кукла, которая говорит и делает, что я велю на автомате. А ты, Гидеон, засвидетельствуешь, что моя ментальная манипуляция над человечкой имела место быть.

Гидеон уронил челюсть. Но сравнительно быстро взял себя в руки.

Мира тоже ошарашенно уставилась на меня. Но лишь на пару мгновений, а потом она поняла. Стала привычно собранной и деловой.

– Игра продолжится, Гидеон. Но кукловодами отныне будем мы. Ты ведь с нами?

Драконоид хищно оскалился и кивнул.

Мира

Гидеон ушёл.

Я была готова свалиться с ног.

У меня даже не осталось сил нервничать.

События часовой давности воспринимались словно сквозь пелену тумана.

Я переваривала план босса.

Потому самые яркие впечатления были временно оттеснены на задний план. Но, Космос Великий, я серьёзно чуть не отдалась начальнику?! Опять… Прямо в подсобном помещении, где меня чуть не уничтожили заговорщики, я страстно целовала атлантианца, прижималась к боссу и даже разочек кончила, ох… И если бы не внезапное благородство драконоида Гидеона – я бы сейчас в очередной раз, как говорят атлантианцы, – совокуплялась с шефом.

Теперь же в моей голове прояснилось. Я пребывала в лёгком шоке от своего поведения.

Но и тут важность смазывалась – очень уж хотелось завалиться спать.

Хотя, конечно, сейчас придётся отчитаться перед начальником – повторить ему вслух по пунктам инструктаж на ближайшее время:

Я делаю вид, что ментально зависимая марионетка. Правила поведения: восемьдесят пунктов, миллион подпунктов.

Я стояла навытяжку перед боссом, сидящем в кресле у кофейного столика. Но виан Арон вдруг приобнял меня за талию и вынудил сесть ему на колени. А потом он и вовсе надел на мой безымянный палец изящное кольцо с крупным камнем – алым, в цвет его накса.

– Что… – я не успела сформулировать вопрос. С одной стороны, уже привыкла к роскошным украшениям, которые в этой миссии приходилось носить “в связи с производственной необходимостью”. А с другой… это кольцо отличалось. Металл характерно покалывал палец по линии соприкосновения – он явно был псионически активным.

– Никто не поверит, если вы просто будете изображать марионетку, виана Мира. Кольцо из сгаэлита связанное с моим наксом, будет для всех выглядеть инструментом псионического контроля. Но по факту…

– …Что это? – я не могла отвести от алого камня взгляд. Ощущение от кольца оказалось очень похоже на ощущение от самого накса. Было лишь слегка другим. Как будто накс но… я не знаю, допустим, разделился. Хотя… я, разумеется, не знаю, делятся ли наксы. Вообще, природа ментальных помощников тщательно охраняется представителями атлантианской расы.

И едва ли босс (с которым я резко сблизилась) поделится со мной государственной тайной Атлантии.

– Кольцо действительно связано с наксом, Мира. Считай, это кольцо – отчасти накс, как и моя трость. Этот материальный объект – точка входа для накса в нашу физическую реальность. Таких предметов нельзя привязать много к одному наксу. Я как-нибудь после объясню тебе подробнее. Не время и не место сейчас беседовать о природе наксов. Ты только должна твёрдо знать, что он тебе не навредит. Накс – защитник. И, если случится что-то плохое, и меня не окажется рядом, коснись через пси этого кольца и позови. Накс тебе ответит.

Что? Мне? Ответит?

Атлантианский накс?!

Я вспомнила, как держала в руках трость-накс этим утром.

Как знакомилось со мной существо совершенно другого плана, природа которого лежит за пределами моего понимания.

Как дружелюбная змейка словно ткнулась носом мне в ладонь.

– Так нужно, Мира, – сообщил босс и почему-то отвёл взгляд. Хм, странно, нехарактерно для него, – но тут есть одна формальность.

– Формальность?

– Ты должна признать его, как он признаёт тебя. Скажи ментально, что надеваешь это кольцо по доброй воле. И после подпишешь на эту тему один документ на первородном языке Атлантии.

– Но я не понимаю этот язык...

– Неважно. Я понимаю, Мира. После и ты поймешь. А сейчас просто мне доверься вслепую, так безопаснее. Согласна? Тогда произнеси…

Хотя сомнение пощипывало душу, но я не нашла причин отказаться. Ситуация и правда сложилась серьёзная — и если так надо, то я доверюсь. Боссу нет причин меня подставлять. По крайней мере я хотела в это верить.

Я в точности повторила ментально красивую но непонятную фразу на незнакомом певучем языке, которую произнёс виан Арон. И кольцо перестало колоться. Стало просто равномерно тепло и спокойно.

И на самых задворках сознания вдруг возникло ощущение, что меня где-то провели.

Но где?

В чём?

Да и задание есть задание: мне же всё объяснили. И документ с атлантианской сияющей клинописью я тоже подписала. Почему-то стилос дрожал в моих руках, а сердце дико колотилось: на что я там согласилась?! Хотя виан Арон и приложил документ уже на всеобщем языке о том, что подписание документа на древне-атлантианском не повлечет для меня негативных последствий – вроде гарантийного письма. И снова отвёл взгляд… Мда…

– Не пора ли нам спать? – хрипло осведомился мой начальник, горячо выдохнув мне в самое ухо.

И как-то так посмотрел на меня, что закрались подозрения, что он сейчас предложит продолжить начатое в подсобке.

– Ты устала, Мира, – виан Арон подхватил меня на руки, перенёс в спальню.

А кольцо тем временем распространяло своё сладкое гипнотическое тепло на всё моё тело.

–… я был бы счастлив продолжить… но накс сейчас будет сшиваться с твоим пси-профилем. Тебе надо поспать. А когда проснёшься, мы обязательно всё наверстаем.

“Сшиваться с профилем”?

“Всё наверстаем”?

Я не знала, что из этого настораживало больше.

***

А утром всё пошло не по плану.

На коммуникатор виана Арона пришло неотложное уведомление. Пилик.

Я шумно вдохнула и открыла глаза. И обнаружила себя спящей, чуть ли не свернувшись клубком в объятиях босса. К счастью – полностью одетого!

– Что случилось, виан?..

– Селия. Явилась на ведомственном челноке. Очевидно, Эвонис её вызвал. Причём явно заблаговременно.

Оу… Злющая атлантианка из ведомства, которая смотрела на меня особенно желчно, словно презирала за троих – жёстковато, даже по атлантианским меркам. Та самая, что застала меня сидящей на начальнике верхом в его кабинете. Та самая, что, по моим догадкам, на свой сугубый атлантианский манер – клеилась к виану Арону…

Уф, вот это последнее почему-то было особенно неприятно!

Уж кого-кого, а её я никак не ожидала встретить в этой миссии!

“Наверстать утром” – что бы там босс ни имел в виду не получалось – нам предстояло пойти на закрытый ранний завтрак. Сейчас.

Меня обуяло разочарование и облегчение в сложной пропорции.

…За завтраком мы оказались вчетвером. Я, босс, Гидеон и Эвонис. И очень тихий, словно немой, официант-человек. Тот же зал. Но единственный пышно накрытый стол на пятерых в огромном помещении – немного угнетал.

Я осторожно взялась за приборы, зная, что даже если проколюсь в актёрской игре — кольцо подкорректирует пси-импульсом-подсказкой моё поведение так, чтобы соответствовало легенде (якобы я теперь сломанная человечка). Виан Арон объявил Эвонису всё, как мы договаривались. Гидеон скупо подтвердил.

Эвонис шумно посетовал, что это не по закону (хотя между-нами-атлантианцами, мол, он действия виана Арона по разрушению моего мозга полностью одобряет, но на пресс-конференции этого не повторит). А ещё Эвонис, пафосно закатив глаза, сообщил, что немедленно вызывает следственную бригаду особого назначения. Потому что воздействие на подлую человечку произведено, без суда и следствия, так что – увы, положено.

Они должны были прибыть через двое суток.

А пока форум будет продолжен.

Вот тогда-то и появилась виана Селия. Вплыла в зал в чёрном шелковом платье, явно излишне облегающим хрупкую фигуру. И затекла за наш стол. Заняла свободное место между Гидеоном и Эвонисом. Последний тут же подскочил и по-джентльменски помог ей пододвинуть стул.

Все приветственно покивали. Кроме меня. Я продолжила есть омлет с беконом. Хоть какой-то бонус оттого, что прикидываюсь куклой – могу в открытую игнорировать тех, кто мне неприятен.

Виана Селия посмотрела на меня злобно, я ответила ей блаженной доброй улыбкой. Селию на миг перекосило.

Виан Арон тихонько усмехнулся. Гидеон сверкнул серебристыми глазами и оскалился. Если б у него был хвост как у шиарийцев – он бы явно начал широко отмахивать им по полу, словно готовясь к атаке…

Интересно. Это всё было мне очень интересно. И мне нравилось происходящее. И азарт виана Арона и Гидеона словно был… заразный! А может, я ловила чувственное отражение настроя босса через кольцо с алым камнем. На которое, кстати, Селия косилась с явной неприязнью.

– Я вызвал виану Селию заранее, – расплылся в глуповатой и как будто влюблённой улыбке Эвонис. – признаться, я ожидал, что двое гостей форума от вашего ведомства, Арон, – это ты и Селия. А не ты и твоя человечка-предательница. Так что озаботился новым приглашением для неё…всё же очень ценный кадр!

– Как предусмотрительно, – хмыкнул виан Арон, – но оставь лирику при себе, Эвонис. Я хочу видеть того виана-драконоида с записей, на которых строится обвинение моей человечки. И допросить его лично.

– Тебе не положено, Арон, – отмахнулся Эвонис с тщательно скрываемым наслаждением. Но оно всё равно бросалось в глаза, – ведь ты, друг мой, заинтересованное лицо. К тому же, извини конечно, но ты и сам почти что в статусе подследственного. Правда, не за госизмену, упаси Космос. А по мелочи – за жестокое обращение с людьми… странный, конечно, закон, я всегда это говорил. Между нами, представителями альфа-рас. Кстати, зачем ты настоял, чтобы человечка присутствовала, Арон? Почему не оставить её в тюрьме… или не знаю, в спальне, раз уж ты любитель необычного. Повторюсь, я тебя не осуждаю… Но из-за твоих сексуальных девиаций из ведомства утекают стратегические данные.

– Следствие разберётся, из-за чьих сексуальных девиаций утекают стратегические данные, виан Эвонис. – вдруг оскалился Гидеон.

За столом воцарилась тишина. Эвонис издал горлом крякающий звук и растерянно уставился на Гидеона. А тот продолжил морально добивать:

– Я настаиваю на личном разговоре с тем драконоидом, виан Эвонис. Это в моей компетенции. Моя должность предполагает в таких случаях провести дознание до прибытия спецов. Считаю необходимым сделать это по горячим следам. Также я вправе привлекать к сотрудничеству, кого посчитаю уместным. Даже если этот “кто-то” замечен в правонарушении. Так что изволь выдать мне все записи, виан Эвонис. И обеспечить доступ к подозреваемому.

Эвонис пронёс вилку с ломтиком рыбы мимо рта. Ткнул её себе в щеку. Смешно… Жаль, нельзя смеяться.

Все снова замолчали. Эвонис побледнел. Он явно не ожидал от драконоида подобной подставы. Селия нарушила тишину:

– Виан Эвонис, – атлантианка обвила руками предплечье Эвониса, и тот засиял. Что примечательно, нас с вианом Ароном она сейчас показательно игнорировала, – неужели виан Гидеон и впрямь уполномочен? Это внутреннее дело нашего ведомства, и я здесь как единственный незамешанный в текущей ситуации его представитель… думаю, именно мне положено…

Ого, и чего это она проявляет такое рвение?!

– Ох, виана, мне так жаль, столько всего случилось… – Расцвёл Эвонис от внимания Селии, но почти сразу сник, – однако боюсь, виан Гидеон действительно вправе…

И мне снова показалось, что Эвонис к Селии неравнодушен. Да так сильно, что будь он традиционным атлантианским женихом – ему бы в прошении о женитьбе отказали… ведь этой расе ходячих “калькуляторов” жениться по любви считается делом постыдным. Уважаем только холодный расчёт.

Хм… любопытный расклад…

Накс согласно прошёлся по моему поверхностному пси-полю, синхронизируя нас с вианом Ароном. Я почувствовала, что направление мыслей начальника совпадает с моим. Чувство его ментальной близости было острым и внезапным – точно я провалилась в прорубь в ледяную воду! Ох…

– Виан Арон, – Селия, наконец, перестала изображать будто босса здесь нет.

– Виана.

– Было так неожиданно узнать, что вы едете с этой вианой. Я год за ней наблюдала. И до последнего дня не предполагала, что вы удостоили её своим расположением.

– Вы невнимательны, виана Селия, – холодно отбил реплику босс, – я внесу пометку об этом в ваше личное дело. Как вы согласовываете кадровые вопросы, если настолько плохо разбираетесь в чужой мотивации? Это мой недосмотр. Надо будет понизить вас в должности по возвращении. Что касается вианы Миры… первый оргазм я ей доставил вскоре после её трудоустройства в моё ведомство. Это вам информация для осознания масштабов вашей некомпетентности.

Селия словно обратилась мраморным изваянием. Погнула пальцами серебряную двузубую вилку и очень тихо отложила её на салфетку.

А я… просто охренела от этой застольной темы!

И... ну и ведь нельзя сказать, что босс соврал: я же сама ему рассказала той ночью в лесу, в порыве страсти, про тот свой первый оргазм... Но что он так это ввернёт в светской беседе, кто ж знал?!

Для атлантианцев не было понятия “стыдно” или “бестактно”. Точнее, они подразумевали под этим что-то своё. А понятие неловкости на человеческий манер у них было формальное, привнесённое. Атлантианцы словно не всегда понимали, когда оно подходит, а когда нет. Так что отмочить подобное на деловой встрече по их меркам – вполне приемлемо.

Я же внутри вся задохнулась возмущением! Но осталась сидеть с непосредственным выражением лица, которое полагалось ментальной кукле.

А вот драконоид смачно присвистнул. Чем вызвал возмущённые взгляды сразу трёх пар атлантианских глаз.

Хаха. А вот свист они сочли за бестактность! Вот, конечно, что значит: "не совпадает культурный код"!

Первой пришла в себя Селия:

– Прошу меня простить, виан Арон. Я выбрала не лучший момент для своих слов поддержки, – безупречно вежливо улыбнулась она. Уж что-что, а самообладание у атлантианцев было на зависть. Почти у всех. Ну вот разве что кроме Эвониса.

Виан Арон, как я теперь ощущала через образованную наксом связь – считал Эвониса “живее” остальных. Он вроде как по атлантианским меркам был “с придурью”. Но для меня – вполне себе представлял опасность.

А потянулась к своей чашке кофе.

Она уже опустела.

– Пусто. Хочу ещё. Арон? – я сказала это с улыбкой и без смысла. Как и полагалось кукле на ментальном поводке.

Виан Арон взял у меня из рук чашку и, жестом отогнав официанта, сам пошёл к навороченной старомодной кофемашине на передвижном столике. Варить мне кофе.

Вся скорбь атлантианского народа отразилась в неверящем взгляде Селии: босс варит кофе жалкой человечке! И теперь, пользуясь тем, что виана Арона нет за столом и стоит он к нам спиной, а Эвонис и Гидеон увлечены тихой беседой друг с другом о делах, Селия одарила меня таким уничтожающим взглядом, что в трактовке сомневаться не приходилось: она люто ревновала ко мне босса. Даже с “расплавленными мозгами” я её бесила. И она готова была кинуться через стол и свернуть мне шею.

Намерение было так очевидно, что накс начал наращивать вокруг меня защитный энергококон: “нашей ментальной марионетке могут нанести повреждения, а мы защищаем наше имущество”. Псионическое напряжение ощутимо поползло по воздуху, и атлантианка явно обеспокоилась возможными последствиями.

Селия с явным усилием вернула лицу нейтральное выражение.

А мне было легко и весело. А ещё весело было Гидеону, виану Арону и нашему наксу…

Э, я подумала “нашему”?

Неважно, мысленно оговорилась. Бывает.

В любом случае преимущество в этой партии пока что было у нас. Четверо против двоих. Это хороший счёт.

А когда Эвонис выдал ключ-карту от камеры и координаты пойманного тучного вражины-драконоида Гидеону, моё настроение стало ещё лучше.

Арон

Я вёл Миру за руку.

Гидеон шёл рядом со мной с другой стороны сохраняя дистанцию где-то в полметра.

Кажется, мы втроём сформировали команду. Я любил заниматься формированием ячеек коллектива. И Гидеон пока что набирал очки в моих глазах – можно бы и поспособствовать его карьерному росту, когда всё закончится. Несмотря на то что он драконоид, и у него есть неизбежные расовые изъяны поведения.

Моя же зона роста – терпимость. Я прикладываю должные усилия в этом направлении. Что не значит, будто у меня не возникает спонтанного желания удушить драконоида, размазать его силовой волной – особенно когда он, как по часам раз в тридцать две секунды пытается бросить взгляд в сторону Миры.

Пока они идут по коридору по разные стороны от меня – всё более менее безопасно и относительно комфортно.

Я не брошусь на него.

Он – часть моей команды.

Я работаю над собой.

К тому же объективно беспокоиться мне не о чем: Мира – моя человечка, даже по документам (что успокаивает всякого атлантианца). Однако ввиду образованной между мной и Мирой связи через накс – я прячу эти размышления о нас куда подальше. Мысль мне покорна. И не надо, чтобы Мира перехватила чего-то лишнего из моей головы раньше срока. И на свой наивный человеческий лад это истолковала. Мне сейчас не нужно недопонимание с человечкой.

Мне нужно закрыть это дело и… заняться с Мирой сексом. Сколько можно переносить этот естественный и важный для здоровья процесс? Да. Такие планы на остаток форума. Потому что Мира этого хочет, я чувствую её возбуждение, и сам начинаю терять чёткость мысли.

Было бы неплохо управиться с расследованием побыстрее.

И вечером, когда окажемся наедине, я медленно сниму с Миры вечернее платье. Она будет сначала смущена, но очень быстро начнёт отвечать на мои ласки. Я бы сейчас хотел смотреть в её медовые глаза и видеть в них преданность и нежность, какая только у человечки может быть. Хочу взять в ладони её пышные груди, мягко сжать и…

– Виан Арон! — раздалось позади.

Космос, ну что ещё? Уже поразмышлять о планах на вечер по пути на допрос не дают!

Мы все трое – я, Мира и Гидеон – останавливаемся.

Сзади по отполированным каменным полам – как метроном – стучат женские каблучки. Такой же раздражающий звук, как и в офисе. Я научился воспринимать его как фон. Как и голос вианы Селии, которая зачем-то оставила явно неравнодушного к ней Эвониса и припустила из обеденной залы за нами.

Да ещё отвлекла меня от выстраивания планов на вечер! Как бестактно…

Мы все трое повернулись.

Я – бесстрастно. Гидеон – лениво-скучающе. Мира – слегка механистично, как я её и учил. Я тут же приобнял человечку за талию одной рукой: моя собственность. Хоть накс её и защищает, но антипатия Селии к Мире всё равно считывается. И если моя рука будет демонстративно поглаживать талию Миры, рейтинг безопасности моей человечки слегка подрастёт.

– Виан Арон… – Селия замирает перед нами, жеманно хлопая ресницами. Чёрными, прямыми, как ряды безупречных иголок. Селия не производит такого эффекта, как когда Мира удивлённо делает тот же жест. У Миры получается бархатисто, ласково, непосредственно. Миру сразу хочется нежно взять ладонями за лицо, прикоснуться губами… Покрыть этими ласковыми прикосновениями её всю. Губы, глаза, щёчки, шейку с трепещущей венкой...

А от моргания Селии – кажется, что коснись краёв этих ресниц ненароком – получишь точечные колотые раны, равные количеству ресниц: крайне, КРАЙНЕ неприятный взгляд. А непонятный призыв в чёрных глазах Селии меня заранее утомляет, к чему бы она там невербально ни призывала.

И я прижимаю Миру к себе чуть крепче. Та покорно обвивает меня руками в ответ.

Лицо Селии застывает.

– Виана Селия, что вам нужно? – сухо интересуюсь я.

– Ах, виан Арон, – Селия пытается мурлыкать. Голос объективно нормальной женской тональности звучит для меня как будто стекло бьётся, – я лишь хотела, чтобы вы знали…

О Космос. Ну чего там ей надо?

Она делает ещё шаг ко мне так, что становится ближе, чем это прилично.

Убирает с моего пиджака несуществующую пылинку.

– Вы так заняты делами, виан Арон. Понимаю, что вы большой лидер, мужчина с выдающимся… гормональным профилем. И вам понадобилась женская особь, чтобы справлять естественные потребности.

Я нахмурился. Мне не особо нравилось, куда клонила Селия.

–… но даже в таких условиях труда, необязательно выбирать субстрат. Человека. Уверена, найдётся достойная атлантианка, чтобы разделить ваш досуг. Половые сношения с людьми в высшем обществе приравнивают к скотоложеству, вы знали?!

– Кто приравнивает? – жёстко перебил я.

– О… ну так, некоторые.

– Пусть эти "некоторые" скажут мне это в лицо, – процедил я, – но этим "некоторым" надо понимать, что сразу после такого заявления, их ждёт ментальная дуэль. А, насколько мне известно, со мной с хоть какими-то шансами на победу мог бы сразиться только мой собственный взрослый сын — виан Алеф. Но он недавно и сам женился на человечке, так что полагаю, драться по такому поводу со мной не станет…

Гидеон закашлялся.

Селия побелела. В смысле стала ещё белее, хотя атлантианская раса и так не отличалась особым румянцем кожных покровов.

– Я не знала, виан. Мои соболезнования… – пролепетала она и сделала ещё один неприятный взмах игольчатыми ресницами, – но я поняла теперь!

Что она там поняла?

– Вы пытаетесь найти ключик к общению с сыном. Это так благородно. Даже опустились до связи с человечкой, чтобы был общий контекст. Мне действительно жаль, что вам пришлось... Теперь всё ясно! Но у меня есть знакомые медики, которые могут помочь вашему сыну…

– Виана, достаточно. Эта беседа неуместна, – процедил я.

– Я лишь хотела предложить вам содействие, виан Арон, – Селия вдруг положила мне на грудь раскрытую ладонь. Маленькую, узкую, холодную.

– Если вам необходим секс, знайте: я всегда готова.

“Всегда готова?! ПИОНЕРКА, блин” – ворвалась в моё ментальное поле мысль Миры. Яростная, как молодая буря.

Я только недоумённо приподнял бровь. И, стараясь не делать брезгливое лицо, двумя пальцами ухватив за запястье, снял руку Селии со своей груди. И чего это она вздумала меня трогать?!

Параллельно я запросил у накса профайл на тему: кто такие “пионеры”. Когда он за долю секунды отстрелил в мой разум распакованную справку по истории Земли и отсылки к некоторым связанным афоризмам...

Я не удержался и прыснул.

Селия смотрела оскорблённо.

Гидеон рядом бормотал что-то вроде: “ну вы, атлантианцы, даёте. А ничего, что я ТОЖЕ здесь?!”

– Виана Селия, – я взял себя в руки, – на допрос я вас не возьму. Точнее, виан Гидеон не возьмёт. А секс попробуйте предложить виану Эвонису. Он, скорее всего, отнесётся с энтузиазмом…

– А вы? – проявляла завидное упорство Селия.

– У меня есть партнёрша. И нет вакансий. Хорошего дня, виана Селия.

Я развернулся.

Повёл Миру, которую едва заметно трясло (от гнева?). Хоть она и продолжила отыгрывать ментальную куклу, но, кажется, с эмоциональным штормом ничего не могла поделать. А я – наслаждался реакцией моей человечки на эту сомнительную сцену, как никогда и ничем прежде…

Гидеон посмеивался и тихонько беседовал сам с собой на тему “атлантианцы совсем обесенели”.

А Селия… судя по неприятному цокоту каблучков – зачем-то продолжала идти за нами. Я улавливал с её стороны непроизвольные рваные едва различимые пси-волны примерного содержания: “вы пожалеете об этом, виан Арон!”. Мда... уязвлённая самка — это всегда досадная помеха, хоть и несущественная.

Мира

Прежде чем приступить к разговору с подозреваемым, виан Арон демонстративно долго целовал меня. Пока он это делал, меня потихоньку переставало трясти в приступе нелогичной жгучей ярости, который спровоцировала Селия. Параллельно я чувствовала, как босс покрывает меня защитными силовыми линиями и приказывает наксу следить за моей безопасностью особенно пристально.

Меня было положено оставить в "предбаннике" допросной – небольшой комнатке вроде моего помещения секретаря перед кабинетом виана Арона в нашем офисе. Отсюда я всё могла видеть через специальное одностороннее стекло в полстены, какое полагалось делать в допросной для наблюдателей. Слышать происходящее я не смогу. Но благодаря нашей с боссом связи – неизбежно буду иметь понятие о том, что происходит.

Увязавшаяся за нами Селия оставалась в предбаннике допросной вместе со мной. Гнать её отсюда формально повода не было, но и на допрос мужчины её не брали.

Мой начальник и драконоид Гидеон – наконец ушли работать и оставили меня с Селией наедине.

Но я была спокойна: от наложенной на меня защиты виана Арона аж воздух дрожал, так что Селия едва ли решилась бы напасть…

И всё-таки… ну каково, а? Эта Селия прямо при мне предложила секс моему атлантианцу! Я – просто выпала в нерастворимый осадок, драконоид – тоже знатно припух от этой “традиционной атлантианской прямоты” и пренебрежения тем, что кто-то тут ещё есть в комнате. Для атлантианцев такие сопутствующие обстоятельства имели мало значения. Чего не скажешь о людях, драконоидах и… а будь я шиарийкой уже душила бы бесячую Селию хвостом. Хотя… ох Мира, возьми себя в руки! Кажется, ты испытываешь эмоции, для которых не имеешь достаточных оснований!

Но факт – эмоции были.

Я запуталась.

Но это же не ревность? Конечно, нет…

Это скорее нечто вроде праведного возмущения.

Всё же предложить виану Арону вот так запросто секс – это что-то вопиющее. Я же стою рядом. Да что со мной? Кажется, я сейчас УДАВЛЮ эту атлантианскую селёдку без всякого шиарийского хвоста! Голыми руками!

Где-то в моём ментальном поле шипяще одобрительно хихикал накс. И я смутилась.

“Не передавай виану Арону моих мыслей”, – преодолевая неловкость, я прямо и осознанно обратилась к наксу. Мне померещилось, будто он внимательно слушает. Хотя всерьёз я не рассчитывала на его ответ: расой не вышла.

“Почему-ссссс?” – вдруг прошипел ментальный помощник. Не ожидала. Но не дёрнулась, хоть и хотелось.

“Ну… я же не жена ему… я не имею права так реагировать…”, – передала мысль наксу тем же путём.

Накс теперь уже явственно шипяще рассмеялся.

И мне стало ещё стыднее за… за всё вместе.

“Прошу! – взмолилась я наксу, – мне так неловко!..”

“Ладно, наша человечка… я не скажу-ссс… но он и сам не глухой…”

О…

Оу…

Да блин!

“Он слышал?!”

“Может слышал, может нет…”, – флегматично прошипели мне в ответ.

Я всё же надеялась, что виан Арон был сконцентрирован на работе и ничего такого не заметил.

Снова этот тихий шипящий смех.

Виан Арон и Гидеон тем временем уже замерли, стоя с двух сторон над сидящим за столом в допросной тучным драконоидом. У которого, кстати говоря, был очень подозрительный отсутствующий взгляд. А мой босс и Гидеон смотрелись очень кинематографично: натурально бывалые следователи из голо-сериалов!

– Ты пожалеешь, Арон, – прошипела виана Селия сквозь зубы и вдруг – откуда-то из декольте вытянула небольшую палочку вроде дирижёрской – как каркас из лифчика или шва корсета. Но судя неприятно-розовому пульсирующему камушку поверх этой палочки – это был её накс. С набалдашником таким микроскопическим, как шляпка гвоздя, и ещё такого неприятного оттенка розового – как цвет отмытого кишечника из реалистичных фото-голограмм медицинского атласа!

Виана Селия начала делать какие-то пассы своим наксом, а я стояла, прикидываясь куклой как положено.

Но… ни наш с боссом накс, ни сам виан Арон никак не реагировали на то, что Селия творила в пси-пространстве. Точно не видели. Точно для них она была в слепой зоне. А я – по-человечески была достаточно слабым псиоником, но сконцентрировалась и, в характерном для людей спектре, разглядела нити… Да, тонкие блестящие розовые ниточки, что тянутся от накса Селии к голове того арестанта-драконоида…

“АРОН! – дёрнула я нашу ментальную связь, – Селия своим наксом что-то делает с арестованным”.

Миг тишины. Затем по-деловому сухой ментальный голос босса:

“Что ты видишь, Мира?”

“К черепу подследственного тянутся нити от неё… АРОН! Она работает в пси-пространстве на частотах людей…”

“Умница, моя Мира, – пришёл короткий ответ – играй свою роль. Я всё понял”

Драконоид-арестант тут же заревел: “Ты заплатил этой человечке! Она наш агент! Не делай вид, что ты не знал!!!! Атлантианец! Ты и сам по локоть замешан…”

Затем тучный драконоид попытался броситься на виана Арона, но Гидеон удержал арестованного одной бегло трансформированной кистью без всякого труда.

А потом у драконоида-арестанта изо рта и носа хлынула тёмная кровь! Одновременно с этим он попытался перекусить окровавленными зубами Гидеону запястье! Что-то хрустнуло – кажется, зуб подследственного сломался о металлическую чешую, покрывшую руку его собрата-дознавателя.

И тут виан Арон схватил тучного арестанта за голову. Ладонями сжал виски. Жёсткая отдача тут же прошла по псионическому полю от его ментального воздействия! Её могли бы почувствовать все псионики, если бы кто-то был с нами на одном этаже!

…Глаза тучного драконоида закатились.

Я удержала лицо и позу нейтральными, как мне полагалось, хотя, Космос! – это потребовало от меня актёрской игры на тысячу по стобалльной шкале!

Селия ойкнула.

А я успела увидеть, как её грязно-розовые псионические нити вспыхнули и оборвались.

Селия спешно спрятала свой накс обратно в маломерное декольте.

– Я тебя раздавлю человечка… – холодно прошипела она, кинув на меня злобный взгляд. Селия уже явно поборола эмоции, что тронули было точёные черты её лица, – даже жаль, что Арон сжёг твои мозги, и ты меня не понимаешь. Если это будет технически возможно, я восстановлю тебя. Чтобы ты была в полном сознании, когда я тебя буду уничтожать…

Я улыбнулась Селии, как положено кукле, и выдала счастливым голосом:

– Где мой Арон? – я посмотрела на атлантианку светло и доброжелательно, – он уже почти полтора часа не брал меня. Для нас это очень долго. Вы его не видели, виана?..

– Ах ты стерррва!... – зарычала Селия.

Но не двинулась.

Арон и Гидеон вернулись в комнату.

– Подозреваемый был под ментальным воздействием, – коротко сообщил Гидеон, – его разум в опасности, возможно, удастся извлечь информацию об истинном преступнике. А пока его срочно доставят в реанимационную капсулу лазарета.

Селия строго согласно покивала и дальше стояла с застывшим лицом.

– Дела пока ставим на паузу, – беззаботно улыбнулся присутствующим виан Арон, – чувствую, что моя куколка хочет вернуться в постель.

Затем босс схватил меня, взвалил себе на плечо, как уже делал совсем недавно. Когда выносил из кафетерия после моей первой нечаянной беседы с драконидом Гидеоном.

– Виан Гидеон, – ровным тоном произнёс мой начальник, – прошу держать меня в курсе новостей.

– Разумеется, – хмыкнул Гидеон, – но без веской причины беспокоить вас… с “куколкой” я не стану.

– Чу́дно, – отозвался мой босс, – В каком блоке реанимации будет подследственный?

– В сорок шестом.

Селия молчала. Но я уверена, что слушала она очень внимательно.

– А сейчас у меня неотложное дело, – виан Арон звучно шлёпнул меня, перекинутую через его плечо, по попе. – Виан Гидеон. Виана Селия. Прошу меня извинить.

***

Виан Арон занёс меня в наши апартаменты, уже как будто привычно – я лежала, перекинутая через плечо босса. Ровно так как он вынес меня из допросной под ненавидящем взглядом Селии и весёлым взглядом Гидеона.

Мне даже стала казаться уютной эта позиция: я приноровилась как-то очень удобно лежать животом на широком плече атлантианца. Ха, главное, чтоб не вошло в привычку!

Когда всё закончится – перемещаться так по нашему офису будет как минимум неловко. В смысле – мне неловко! А виан Арон… если поймёт, что так перемещать ассистентку быстрее, выгоднее, рациональнее – просто с каменным лицом начнёт так делать!

Уф! Мира, что за странные фантазии?!

Я вообще не понимаю, как закончится эта передряга (в смысле, миссия). И останусь ли я после всего на этой работе…

– Ситуация… – виан Арон задумчиво ссыпал меня со своего плеча на постель, а сам на пару минут меня покинул.

Но лишь для того, чтобы вернуться уже с маленьким столиком в руках. Эдаким прямоугольным подносиком на высоких ножках «для завтраков в постель». На столике босс расположил кофе, закуски. Атлантианец установил столик прямо на широкой кровати – благо места здесь хватало. И только потом босс сел рядом со мной на постель. А через миг пересадил меня к себе на колени, так что я оказалась к нему боком. И принялся… кормить!

Вот ещё новости!

Но я… подчинилась. Всё-таки начальник. Хотя миссия наша и становилась чем дальше, тем страннее.

И, уютно сидя в объятиях босса и принимая пищу из его рук, я, как ни странно, успокаивалась.

– Значит, Селия – наш враг. Странно, – бормотал босс.

– Почему? – я самостоятельно запила глотком кофе фруктовое канапе, которое виан Арон скормил мне пару секунд назад.

– Я не настолько некомпетентен, как скажем Эвонис, моя человечка, – саркастично хмыкнул босс, но всё равно тон его оставался мягким. – Я имею привычку следить за своим персоналом. Без фанатизма, и всё же… Так вот. У Селии ещё неделю назад не было намерения брать в оборот какого-то непонятного драконоида, сливать сведения, связываться с террористами, перекупщиками гостайн, изображать измену родине и прочее. Она если только… решила в это впутаться в тот момент, когда пришло приглашение на форум… Пока не пойму её мотив и логику. Это раздражает.

– А что изменилось в тот момент, когда пришло приглашение?

– У Селии? Понятия не имею. Но я сразу решил, что это идеальный случай, чтобы взять тебя.

– Сразу решил взять… меня?

– Сейчас не об этом, Мира. Не отвлекайся.

Босс как будто слегка смутился. Но нет-нет и нет: атлантианцы неспособны смущаться. Чего это я? Виан Арон продолжил:

–…Я периодически сканирую персоналу поверхностное пси. Последний раз проверял Селию незадолго до получения приглашения. На тот момент она не выдавала ни прямых ни косвенных признаков подобной затеи. Хотя в её пси довольно чопорно и душно, и осматриваю её на допустимом законом, этикой и внутренним распорядком уровне довольно-таки бегло…

– Значит, она решила это спонтанно?

– Как не по-атлантиански. Зачем бы ей? – хмыкнул виан Арон.

– Она в вас влюбилась, – выдохнула я.

Это был очевидный вывод. Но… “не по-атлантиански”. Неудивительно, что боссу не пришло такое в голову.

– С чего ты взяла? Она лишь предложила секс, – поморщился мой начальник, уютно поглаживая мою талию и вкладывая мне в рот микроскопическое кофейное пирожное. – Ни к какой любви это не имеет отношения. Что за странная терминология? Предложить секс и получить согласие или отказ это нормально. Ни один атлантианец или атлантианка не сделает из подобного трагедию. Возможно, отказ Селию слегка уязвил, но она по идее дольше двух минут это в голове удержать не должна… Если ей так уж приспичило, найти партнёра не проблема.

Ох… всё-таки мы были в прямом смысле с разных планет. Я уверена, что виан Арон заблуждался. Он… явно был уверен, что романтической зацикленности на объекте вожделения или одержимости не существует в принципе. Это же нерационально.

– А если бы я тебе отказала, Арон? – очень тихо спросила я.

Он переменился в лице.

– Не сравнивай, Мира.

– Почему? Чем я отличаюсь для вас от Селии, виан? Я хоть чем-то отличаюсь?!

Вопрос вышел как-то горько, отчаянно, почти больно. Я внутренне ругала себя за неуместность этой сцены, но остановиться уже не могла. Я не атлантианка! Я человек! И вступление в настолько близкие отношения с мужчиной – влечёт для меня эмоциональную привязку!

Виан Арон со вздохом отставил столик с кровати на пол одной рукой, затем обнял меня как прежде. Босс взял меня за руку.

– Как у вас со зрением, виана Мира?

– Нормально… – пролепетала я.

– Это видите? – мягко встряхнул босс перед моим лицом мою же кисть. Алое кольцо, на которое подцеплен в пси-пространстве накс, словно возмущённо сверкнуло рубиновыми гранями.

– Вижу…

– Такое без веской причины не делается, Мира.

– Эм…

– Но хватит разговоров, виана. Нам надо…

– … а вы своей бывшей супруге не создавали подобный предмет?

– И в мыслях не было, – дёрнулось лицо виана Арона, но у меня возникло странное ощущение, что я загнала его в ловушку. Точнее, он сам себя загнал.

Неужели у нас не просто секс? Неужели я ему хоть сколько-то интересна? Неужели он сделал для меня нечто большее, чем требует стратегия для решения текущего дела?..

Но тут лучше не оставлять неясность. Отрывать сразу, даже если больно. Избавляться от иллюзий, ведь если я себе чего-то надумаю, будет куда больнее!

– Виан Арон… ведь это кольцо… это же по работе?

– Конечно, – иронично закатил глаза начальник.

“Такой работы, чтобы поделиться наксом, ещё не придумали. Не будь такой наивной, наша человечка”, – прошелестел в моём пси-поле накс. Или это мне померещилось? Но в любом случае неформатное поведение босса меня растрогало. А может, я просто перенервничала, и мне необходимо было снять стресс?

– У нас время до заката, Мира. А после нашего арестованного драконоида пойдут убивать. А до ближайшей обязательной к посещению сессии форума ещё три часа… может, займёмся… любовью, виана?

Глаза моего босса были сосредоточением ласковой, уютной вселенской черноты. И я словно сквозь толщу воды разобрала его низкий, обволакивающий голос:

–…может, займёмся… любовью, виана?

А смысл до меня дошёл (уже по традиции) с некоторой задержкой.

“Любовью…”, – насмешливым эхом повторил накс, – “воистину, хочешь что-то спрятать от человека – положи на самое видное место”.

– Можно, – робко согласилась я на “любовь”. Как будто на очередной кофе соглашаюсь.

Ну а что? Мне очень надо снять стресс. А то уж в который раз мне мерещится, будто атлантианский накс со мной разговаривает. И, если по долгу службы он ещё мог это делать, то просто болтать с человечкой – очень вряд ли. Да и там, в допросной, была ли та беседа или это лишь плод моей фантазии? Человеческие пси-структуры слабы. По сравнению с атлантианскими – ничтожно слабы. Так что у меня, скорее всего, начались глюки. И надо заземлиться. И заняться любовью – отличный вариант. Лучше, чем истерически смеяться или рыдать, пока тебя не обольют ледяной водой. Так что… это для пользы дела!

Я потянулась было за поцелуем босса первая, как самая исполнительная ассистентка во вселенной, блин! Но очень скоро оказалась под начальником, а моё платье просто разошлось по шву – босс порвал его словно оно из бумаги. Также молниеносно меня избавили от нательного белья. Ещё одно резкое движение, и я вновь сверху!

Сижу абсолютно голая в позе наездницы на полностью одетом атлантианце. И что-то вижу в бездонных чёрных глазах начальника, отчего мне в голову ударяет шальная мысль: этот мужчина правит Атлантией, а де-факто – он правит Союзом. А я… я…могу просить его о чём угодно. От этого и страшно, и щекотно в груди, и естественно-правильно одновременно. Дикий микс. Огромные возможности. Но я ни за что не подставлю его и не подведу. Потому что виан Арон не просто очень могущественный мужчина: я вижу в нём нечто большее. Нечто тщательно скрытое от чужих глаз… И я…

– Я сделаю всё, чего ты пожелаешь, человечка… – хрипло подтверждает вслух мои жутковатые, но грандиозные фантазии атлантианец, – у тебя есть эта непостижимая власть надо мной, Мира. Люди опасны… ты опасна. Я понял это ещё когда ты впервые вошла в мой кабинет... Но отказаться от соблазна не смог… Мира…

– Арон…

Я опустилась к губам начальника, отдавая ему поцелуй по доброй воле с полным осознанием того, что делаю. Без животной истерии. Я была в уме, как и он. Мы во что-то влипли с этим атлантианцем. Нас затянуло в поток. Это странно. Противоестественно. Но что уж теперь…

Я отщёлкнула ремень на брюках босса.

Как я смею? ЧТО я делаю?! Ещё месяц назад я бы упала в обморок от одного фантастического допущения – что мои пальцы будут прикасаться к начальнику в таком месте… Остановись, Мира! Ты не ведаешь, что творишь! Дальше будет хуже! Ты и так увязла!..

… Я расстегнула начальнику ширинку. С какой-то отчаянной решимостью мягко обхватила ладонью его достоинство. Он уже был напряжён. Но буквально достигал каменной плотности под моими пальцами. Безупречно. Это ощущение на подушечках моих пальцев – совершенно.

… Он насадил меня на свой безупречный огромный атлантианский член. Я извивалась, сидя на нём сверху. Атлантианец смотрел на меня с обожанием. На мою грудь, на живот, на шею, на губы… Разве атлантианцы умеют смотреть на людей с обожанием? Определённо нет. Но конкретно этот – самый тираничный из атлантианцев, конкретно на меня – самую нелепую из людей – однозначно смотрел именно так.

Его взгляд был равен прикосновениям.

Он заставлял моё тело сжиматься вокруг его эрегированного члена. Он запускал мои оргазмы так, что в них я угадывала ритм и рисунок. Я снова думала о том, что это похоже на музыку. И о том, что мой начальник – гений.

Время утекало, распадалось на волны и ритмичные толчки. Исходило кофейным запахом и трепетом у меня грудиной. Я пропала. Этот мужчина кончал в меня горячо. И что-то сдвигалось в моём сознании. Или, наоборот, – вставало на нужное место?

***

Я очнулась от этой секс-феерии под душем. Начальник меня мыл как будто, так и надо. И проснувшееся критическое мышление разразилось непечатной лексикой, а потом всё же сформулировало: “ЧТООООО ты сейчас опять сделала?! Мира, ну ё-моё!”

– Нам пора на сессию форума. Затем на ужин. Затем… Селия или её сообщники попытаются уничтожить подложного преступника. Ты, я и Гидеон будем наготове. И ещё я сделал пару распоряжений заслуживающим доверия специалистам. Это дело надо раскрыть до прибытия вызванной Эвонисом спецбригады. Иначе виноватыми он обозначит нас.

– Конечно, виан…

– Мирррра, – атлантианец прорычал моё имя, почти промурлыкал. И выпил все так и не произнесённые слова с моих губ. Новый приступ сердцебиения, новое воздушное охающее чувство под рёбрами и жаркая пульсация над лоном, – когда мы наедине, зовёшь меня по имени и на "ты". Ясно?

– Да, босс…

– Мирра, – прозвучало с тем же нотками, но ещё обозначилась шутливо-предостерегающая интонация, – это, вообще-то, приказ. Если ты нарушишь его, я тебя… накажу.

– Наказывайте, – я не смогла побороть улыбку, — я…

Следующий поцелуй был яростным, меня подхватили на руки, так что я обвила ногами торс атлантианца. Ещё через миг оказалась зажата между прохладной мраморной стеной ванной комнаты и горячим обнажённым телом босса… Арона… моего атлантианца. И вновь пережила это ощущение: меня насаживали на этот идеальный половой орган, горячий и возбуждённый. Он сладко, медленно и неотвратимо переполнял меня, выбивал дыхание…

Что я делаю?!

Как мне потом быть?

Но мысли пропали быстро, остались лишь ощущения: это идеально подходящий мне любовник, а ещё – идеальный (не вообще, а для меня!) мужчина, с которым мне хорошо и безопасно. Его изъяны поведения соответствуют моим, как идеальная деталька пазла. И его тело соответствует моему – ничуть не меньше…

***

В лекционный зал форума Арон вёл меня быстрым шагом. Немудрено. Хотя мы пытались действовать быстро – где-то потерялось пятьдесят минут с чем-то, ох…

Сессия уже началась.

И нас ждал очень неприятный сюрприз!

Арон

Я почти прикоснулся псионическим полем к сенсору – чтоб открыть дверь в зал сессии. Я не фанат того, чтобы включать кофеварки или захлопывать двери пси-импульсом. Эта показуха больше для шиарийцев, чтобы впечатлять своим “великим” псионическим даром самочек. Но у меня была причина: руки были заняты Мирой. Как-то так вышло, что обе… Я бы вообще не отказался всё тело занять этой человечкой, чтобы максимально расширить площадь соприкосновения. А так – лишь одной рукой приобнимал её, вторая так и тянулась огладить человечке талию. Периодически я подхватывал Миру на руки и нёс некоторое время. Потом она норовила высвободиться… мне нравилась эта игра. Плюс она укладывалась в нашу легенду.

Потому-то я решил “без рук” открыть дверь в зал сессии – где все, должно быть, сидели с максимально постными лицами и при полном параде – в мундирах, задраенных на все пуговицы, слушали монотонное вещание докладчика: как альфа-расы улучшают жизнь людей.

Откровенно говоря – альфа-расы мало её улучшают. Тот, кто не проникся людьми, давит их и делает жизни ещё более невыносимыми со всем энтузиазмом нарциссического псевдопревосходства. Кто обжёгся об людей – осознал меру влияния этой хрупкой расы на нас – тот делает то же самое, но из других мотивов. Рычит громче других и уползает на альфа-курорт – закрытую планету, куда людям нет хода – зализывать душевные раны. Но есть и те, кто выбирает третий путь. Не завалиться ни в одно и не в другое.

И с учётом происходящего между мной и Мирой – я полон решимости отбалансироваться. Выбрать тот самый третий путь. Кто, если не я?

Не зря же мудрый народ Атлантии издревле пересекался с человеческой расой – стали бы мои предки это делать, будь люди слабой, опасной и совершенно бесполезной расой?! Конечно нет.

Иными словами, мне было не до форума. Я желал утонуть мыслями (и не только) в моей человечке. И я взывал к кому-то незримому, “чтобы идти на форум не пришлось” – очень уж я этого не хотел. Я хотел снова сжать в объятиях податливое и отзывчивое тело моей человечки.

Вселенское провиде́ние (как называют это люди) ответило мне очень своеобразно.

Навстречу вылетел Гидеон.

И оттеснил нас от входа в лекционный зал. Плотно прикрыл за собой дверь и жестом увёл нас подальше по коридору.

По взвинченному виду драконоида и серебряным чешуям, что то возникали на его скулах, то явно волевым усилием втягивались обратно, я понял, что Гидеон в полном раздрае.

Потому привычно накрыл нас троих полем отторжения и сгенерировал через накс для систем видеонаблюдения подложную картинку, как уже делал прежде.

– Что? – без обиняков спросил я Гидеона, на всякий случай по-хозяйски обнимая свою женщину. Да, мы на одной стороне. Но Мира не перестала быть привлекательной по меркам большинства рас самкой. И я нашему товарищу-драконоиду не намеревался дать об этом забыть – ибо нечего!

– Эвонис, – как-то гавкающе выдал Гидеон.

И?!

– Развитие у этой мысли будет или как? – я закатил глаза. Да что с ними со всеми? Вот так у моей расы и сформировался этот жестовый паттерн закатывания глаз. От безысходности! Ведь на каждом шагу более отсталые индивиды дают для этого по десять поводов за пять секунд!

– Эвониса нет в зале.

Я молчал. Позволял Гидеону формулировать, как он умеет. Неспешно. Не слишком конструктивно. Со скидкой на видовую принадлежность. У драконоидов были положительные качества – но вот они лежали не в сфере ораторского искусства.

– Эвонис пошёл убивать нашего подследственного.

Гидеон явно рассчитывал на шумное “как же так?!!!”. Но я лишь вопросительно изогнул одну бровь. Драконоид, очевидно разочарованной недостаточно буйной моей реакцией, принялся-таки объяснять нормально.

– Эвонис не стал дожидаться окончания сессии. Передал свои лекции ассистентке. И теперь юная атлантианка, запинаясь раз в минуту и, глядя в пустоту своими чёрными глазами-дырками, бормочет доклад, который видит явно от силы второй раз в жизни… А подвешенные мною маячки сигналят о фиксации пси-профиля Эвониса на траектории движения – бесспорно к подследственному!

Хм. Как длинно и красиво сказал. Даже про “глаза-дыры” ничего так.

– Гидеон, а ты чистокровный драконоид? – поинтересовался я, жестом приглашая Гидеона следовать за мной и увлекая одной рукой Миру. Теперь мы все двигались по следу Эвониса.

– Что ты имеешь в виду, атлантианец? – тихонько зарычал Гидеон, всё же двигаясь со мной вместе.

– Это был комплимент, – хмыкнул я, – сейчас мы остановим нашего друга Эвониса. И поинтересуемся, какого драконоид… то есть, почему он вообще в это влез и зачем бы ему прикрывать Селию. Может, там какой-то шантаж и многоуровневая интрига, которую я пока не просчитал.

Мира тяжело вздохнула: как если бы мотивация Эвониса была понятна и трёхлетнему детёнышу драконоида, а я её в упор не вижу.

– Мы тебя внимательно слушаем, Мира, – подбодрил я высказаться мою человечку.

– Он в неё влюбился… – робко произнесла человечка

А мы были уже на полпути к пункту назначения.

– У тебя это мотив прям для всех, Мира. Селия влюбилась в меня. Эвонис в Селию. Мелодрама какая-то.

– Но разве этого мало? – мягко улыбнулась человечка. И что-то словно ошпарило мою грудь изнутри от этого печального взгляда и осторожной улыбки. Я не знал, какие биохимические каскады в моём теле могли бы дать это жжение и чем оно могло быть спровоцировано. Никаких логичных причин. Одни только нелогичные…

– Может, ты и права Мира, – тихо ответил я своей девочке.

Драконоид как-то так крякнул или издал подобный звук – я трактовал смысл его усмешки как: “то-то же!”/”вот тебе атлантианец!”/”выкусил?”

Но не был уверен в точной интерпретации, потому решил смолчать.

Я буду прислушиваться к Мире. В конце концов, исторически люди иногда оказывались правы по ряду вопросов психоэмоционального толка. Моя раса в них не то чтоб сильна. Мы привыкли в ряду поколений этой сферой пренебрегать. Проблема в том, что и Эвонис, и Селия – представители атлантианской расы, и вероятность, что оба “засбоили” на одну и ту же тему – математически невелика.

А хотя…

Мир меняется. Старое больше не работает.

Я посмотрел на профиль моей человечки, крепче сжал её маленькую нежную ладошку в своей руке и внутренне признал: бывает всякое, в том числе с атлантианцами.

Далее – выпустил её руку. Отстранил Миру назад, за своё плечо.

И пси-импульсом несоразмерно сильным – высади дверь. Сразу и лазарета, и нужной капсульной палаты.

Эвонис как раз пытался сломать систему, чтобы получить доступ к ручному управлению капсулой дремлющего в регенерационном растворе арестанта-драконоида.

– Виан Эвонис, – я только теперь сбросил с нас троих сферу отторжения. Для Эвониса мы возникли из ниоткуда. – мы свидетельствуем, что вы пытались убить подследственного. Что можете на это сказать?

Мира

Маленькая квадратная комната — шагов десять от стены до стены. Стерильный запах, белизна стен… И гробообразная горизонтальная медицинская капсула с прозрачным стеклом крышки. В регенерационном растворе под ней, как спящая царевна из земной сказки, парил наш драконоид-арестант в белой больничной нано-пижаме.

И мы в эту комнатушку набились вчетвером. Я, Арон, Гидеон и... конечно, Эвонис. Фух, главное, что мы явились вовремя, и Эвонис не успел уничтожить важную информацию в памяти арестанта-драконоида, вместе с высшей нервной деятельностью.

– Я не скажу тебе ни-че-го, Арон. – тон Эвониса был невозмутим. Присутствие кого-то ещё в комнате он игнорировал. Видимо, в соответствии с иерархией. Мы с Гидеоном были для виана Эвониса пустым местом. Я в большей степени, драконоид Гидеон — в меньшей... но за собеседника, которому можно бы и ответить, атлантианец считал лишь другого атлантианца. Так типично, что почти анекдот!

А ещё Эвонис говорил таким спокойным тоном! Всё-таки атлантианская выдержка – всем людям на зависть.

Он отреагировал на появление нас троих из-под силового полога отторжения весьма сдержанно.

Просто спокойно повернулся к нам, как будто он здесь просто мимо проходил и из доброты душевной решил глянуть жизненные показатели важного свидетеля. Вообще ничего такого.

– Я так не думаю, Эвонис, – хищно оскалился Арон.

О, я знала это выражение лица. На совещаниях в офисе оно обычно означало, что кого-то из замов сначала разнесут, потом унизят, а потом уволят. Но справедливости ради – это всегда было за дело. Хотя форма подачи… хм, травмирующая. Благо атлантианцев (а большинство подчинённых виана Арона были атлантианцы) не так-то легко травмировать. Но босс обычно справлялся.

Виан Арон выступил вперёд, оттеснив меня и Гидеона себе за спину. Мой начальник продолжал, вкрадчиво, почти ласково:

– … мой накс зафиксировал внешнюю картинку. А также последние действия в системе капсул… А также… мой накс мощнее твоего, ты ведь в курсе, Эвонис? Я могу принудительно считать действия твоего накса за тот период, за который посчитаю нужным.

Эвонис скептически изогнул бровь.

Флотирующий в полупрозрачном слабо светящемся растворе подследственный – то ли зевнул, то ли крякнул во сне. По регенерирующему раствору шумно пошли пузыри.

Я вздрогнула от неожиданности и тут же поймала на себе цепкий взгляд Эвониса. На всякий случай я блаженно улыбнулась: я же ментальная кукла. А моё дёрганье было неосознанным, как рефлекторный клёкот индюшки в ответ на индуцирующий звук…

Но главное, это сработало.

Эвонис утратил ко мне интерес, сосредоточил всё своё внимание на моём начальнике.

– Ничего такого ты не сделаешь, Арон, – хмыкнул Эвонис, – нет законных оснований. Или после приобретения себе в индивидуальное пользование ручной человечки решил уж не мелочиться? Но, друг мой, вскрыть чужой накс – это настоящее преступление. Не то что испечь мозги какой-то человечке. Не представляю чтобы…

– Зачем покрываешь Селию? – перебил мой босс, как будто не слушая Эвониса. Арон параллельно извлёк из поясной кобуры и демонстративно разложил в трость наш накс. Камень хищно блеснул алыми гранями. Словно готовился к атакующему броску… ох!

Лицо Эвониса дёрнулось, когда Арон назвал имя Селии.

– Бред, – высокомерно хмыкнул Эвонис.

– Вы в отношениях? – также вкрадчиво продолжил босс, делая мягкий шаг к Эвонису и очень тихо пристукивая наксом об пол. Накс оставлял за собой силовой след в пси-пространстве. Ничего такого. Демонстрация серьёзности намерений моего атлантианца. Не более.

– Да, мы с Селией в романтических отношениях, – вдруг легко согласился Эвонис, – это социально одобряемо. Я атлантианец, она атлантианка. Физиологично и элегантно… Но прикрывать её нет необходимости, она в отличие от некоторых закон не нарушает.

– Она тобой манипулирует. Её воздействие на подозреваемого зафиксировано. Это раз, – виан Арон начал наворачивать круги на акулий манер вокруг Эвониса, в нашем ограниченном пространстве комнаты, – действия Селии с документацией моего ведомства и передача третьим лицам также зафиксированы. Это два. Она ложно обвинила мою человечку из ревности, это три. И продолжает очень настырно предлагать мне половые сношения. Это четыре…

– ВРЁШЬ! – Эвонис перебил Арона, всё атлантианское хладнокровие с него куда-то слетело. Он подскочил к дико довольному собой моему начальнику с явным намерением схватить за грудки и встряхнуть. Но в последний миг одумался. А может, алая вспышка в камне нашего накса его отрезвила. Так что скрюченные бледные пальцы Эвонис не донёс до груди Арона. Просто сжал их в кулаки так, что кожа на его костяшках достигла оттенка снежной белизны.

– Нет, не вру, – саркастично закатил глаза Арон, – но это всё ерунда. Важнее для тебя другое…

Эвонис сжал челюсти и как-то зло и при этом несчастно уставился на Арона: может, частью сознания допускал, что мой босс говорит правду о неверности Селии? И сердце Эвониса вроде как… разбито? Ох уж эти атлантианцы! Поди разбери, что они такое!!!

– Что же такое важно на самом деле? – процедил Эвонис, скрещивая руки на груди.

– ТЫ получишь высшую меру. Тебе вскроют мозги, Эвонис. За неё, – Арон вдруг указал набалдашником накса на меня.

Э… что?!

– Что?! – поддержал моё недоумение Эвонис.

– Мира… Гидеон… попрошу вас выйти. У нас с этим вианом конфиденциальный разговор.

Мы выполнили просьбу (или требование).

***

Гидеон ходил по смежной комнате туда-сюда – видно было, что его аж распирает любопытство. Если честно, меня тоже.

И я… ох – я не удержалась.

Подключилась к картинке через накс.

Наш накс. Как-то интуитивно – просто завалилась псионическим полем туда – к Арону и Эвонису.

И попала уже на крики Эвониса:

– За человечку?! За то, что я накс направил на человечку?! А ты точно знаешь закон, Арон?! Может у тебя маразм?!!!!

Мой атлантианец только развернул возникшую из воздуха перед Эвонисом проекцию документа. Знакомого документа. Со светящимися символами, который я подписала тогда… как-то несознательно. К нему ещё прилагалось “гарантийное письмо” на всеобщем языке, что не под чем вредительским для себя я не подписываюсь…

И теперь Эвонис бледный-пребледный смотрел в этот документ абсолютно неверяще! Его чёрные атлантианские глаза, кажется, приобрели идеально-круглую форму.

– Ты… – наконец сипло выдал Эвонис, – Арон. Это шутка такая?

– Нет.

– Арон, ты совсем уже ох…

– Эвонис, – жёстко перебил мой атлантианец, – кажется, ты совершил серьёзное преступление против представителя народа Атлантии. Так что... я возвращаюсь к предыдущему пункту. Тебе вскроют мозг и накс заодно. В ведомственной клинике в присутствии высокой комиссии…

Губы Эвониса беспрестанно шевелились, и там было что-то про “моральное преступление против Атлантии” и про то, что его друг Арон всё-таки впал в маразм…

– Эвонис? – пощёлкал пальцами перед носом товарища мой атлантианец. – ты понял, кому угрожал в той убогой подсобке, когда направил накс на Миру?

– Понял, – сдавленно выплюнул Эвонис.

А я вот – ничего не поняла!!!

– Я… согласен сотрудничать. – пробормотал Эвонис, – однако против Селии свидетельствовать не стану!..

Меня захлестнуло чувство триумфа. Оно как будто было не совсем моё – это я перехватила что-то из эмоционального спектра виана Арона.

И вот тогда-то он меня и заметил.

“Мира?”

“Арон…”

“Как долго ты нас слушала?..”

Я почему-то запаниковала.

И меня вышвырнуло из пси-пространства.

Я проморгалась в объективной реальности – в безликой комнате, смежной с капсульной палатой арестанта. Напротив меня стоял Гидеон, и его серебристые глаза очень внимательно на меня смотрели.

– Ну что там у них? – хитрюще оскалился на меня драконоид.

Но тут в комнате появились собранный Арон и явно морально уничтоженный Эвонис. Босс тут же оказался рядом, по-хозяйски обвил рукой мою талию, оттесняя от меня Гидеона.

– Работаем, – строго приказал босс.

И очень пристально посмотрел мне в глаза.

Арон

– Твоё дело нехитрое, Эвонис… – я следовал коридорами обратно, в сторону лекционной залы.

План был прост: выманить Селию в отдельное помещение. А дальше – всё будет зависеть от нашего неблагонадёжного друга Эвониса. Впрочем, что он свою партию исполнит как надо, я не сомневался.

…Итак, мой накс теперь прикрывал от камер наблюдения на одного больше – с нами под безопасным псионическим куполом плёлся и Эвонис. Я не тратил зря время – инструктировал его. А Мира… Мира шла рядом со мной. Я вёл её за руку. Мягко сжимал в ладони её нежные пальчики… Какая же она… манящая.

Моя человечка почти осязаемо гоняла в разуме мысленную жвачку про тот документ. И выдавить эти мысли не могла даже серьёзность текущей задачи. Это слегка раздражало. Мультизадачность человеческих особей… особенно – женщин. Конечно, Мира не сможет действительно удерживать внимание в равной степени на нескольких предметах, но перебить уже имеющуюся доминанту (особенно личного характера) – дело непростое.

Мира начинает понимать…

Возможно, уже поняла…

Сознание сопротивляется, но подсознанию, спаянному с моим наксом, всё кристально ясно. И эта грань, что отделяет осознанное от бессознательного тоньше с каждой минутой. А значит – у меня всё меньше времени…

– Арон, я тебя слушаю, – цедит Эвонис из-за моего плеча. Тон надменный, но я прекрасно знаю, что мой товарищ подавлен.

Но надо признать – я отвлекаюсь. Действительно, отвлекаюсь. Похоже, тот документ – точнее, его содержание – доминанта не только для Миры. Но и для меня, а мне смещать фокус – совершенно недопустимо.

Да что за…

Я же атлантианец! И что со мной такое происходит, интересно знать?!

Почему допущение, что Мира может… огорчиться (или что?!)… занимают меня куда сильнее ключевой для карьеры операции?

Соберись, Арон. Прекрати вести себя как человек.

Ещё и накс почему-то посмеивается.

“Тебе весело?”

“Да” – просто отвечает мой ментальный помощник. Часть моей личности. Изменённая версия меня, существующая в другой форме…

Да что происходит?

– Арон?! – кажется, Эвонис уже всерьёз обеспокоился.

– Всё просто, – хмыкнул я, останавливаясь посреди коридора. Вместе со мной притормозил весь коллектив. Мира. Гидеон. Эвонис. Я развернулся. Теперь мы четверо образовали круг и смотрели друг на друга, в его центр.

–… я давал тебе шанс догадаться Эвонис, ну да придётся в лоб объяснять, – я саркастично закатил глаза.

Эвонис и Гидеон вроде повелись. А Мира так мягко улыбнулась, что я понял: моя человечка догадалась, что я блефовал. Просто фантазировал и отвлекался. Фантазировал о ней… Космос, эта человечка видит меня насквозь! Что со мной? Это всё из-за общего накса.

“Прекрати веселье”, – цыкнул я на ментального помощника, но он продолжил исполнять ленивые серпантины в ментальном поле и как-то понимающе посмеиваться. Потом займусь им. Совсем распустился.

–…Ты пойдёшь к Селии, Эвонис, – снисходительно поясняю я, – и скажешь ей, что всё сделал, как она велела. Дальше… действуй по ситуации. Уверен, у тебя хватит ума отреагировать правильно на то, что произойдёт далее. К тебе лично, конечно, у меня тоже есть вопросики. Но тут Селия тебя переплюнула. Без обид.

– Я повторяю тебе, что любые обвинения против Селии по-прежнему неправомочны, – заворчал Эвонис, надменно скрестив руки на груди, – несмотря на все твои… новости…

– А я не призываю тебя обвинять её вслух под запись. Не призываю даже признавать, что она тебе велела устранить пострадавшего. Просто. Скажи. “Я сделал то, что ты мне сказала”. “Приказала”. “Велела”. В общем, в вашей привычной манере скажи. Даю тебе слово – если её вины нет…

Мира удивлённо уставилась на меня. Я нежно погладил руку моей человечки, но не позволил себя отвлечь ещё сильнее:

– … если её вины нет, будете оба свободны. И я… не предъявлю тебе претензий… сам знаешь за что. Это дорогой подарок, Эвонис.

Эвонис побледнел и посмотрел на Миру. Фантастика. Увидеть, как атлантианец так почтительно смотрит на человечку и вдруг отвешивает ей короткий кивок-поклон.

– Мне жаль, виана, – выдаёт Эвонис, – Моё поведение в том подсобном помещении было недопустимым. И вы прекрасно играете ментально-зависимую. Я восхищен… И не держите на меня зла, я же не знал что…

– Эвонис, закрой рот! – возможно, слишком резко вклинился я. Мира вздрогнула и бросила на меня взгляд, полный подозрения. Далее я взял себя в руки и заговорил мягче, – да. Мира… Перед Эвонисом играть уже нет смысла. Но в остальном я прошу тебя держать выбранную линию поведения…

Мира понимающе кивает. Мне нравится… нравится, как она считывает мои намерения, ловит волну и выдаёт правильную реакцию… То есть, это, конечно, её независимая реакция. Но мне она так подходит – словно кто-то озвучивает мои мысли вместо меня. Словно эта человечка – моё продолжение… словно… о, это всё сцепка с наксом.

“Она так и раньше делала, Арон”, – скучающе уведомил меня накс, сворачивая змеиное тело в ментальном поле кольцами, – “для одного из десятка самых сильных атлантианцев, что родились и родятся в ближайшую тысячу лет – ты удивительно медленно соображаешь. Справедливости ради замечу, что это только в вопросах, связанных с нашей человечкой. Соберись уже… потом будете с ней расслабляться… долго и счастливо”.

“А кто остальные сильнейшие?” – спросил накса лениво, в тон. Хотя предпочёл бы говорить о Мире и о “долго и счастливо”. Впервые в жизни мои амбиции, мой интерес к достигаторству ослабли.

“Сильнейшие? Твои же родственники… расслабься, Арон, твоя порода Безупречна. Гены пальцем не раздавишь, как говорят люди. Все, кто могут конкурировать тобой за первое место – тобою же и порождены… Но тебе это сейчас безразлично, не так ли? Показательно, Арон. Подумай об этом…” – хитро прошелестел накс.

Верно. Я всегда был согласен лишь на первое место и никак иначе, а теперь… то же самое. Но “первое место” – для меня теперь означает немного другое. Первое место это… получить Миру.

Я заставил голоса в ментальном поле замолчать.

– Эвонис, ты понял задачу?

– Понял, Арон, – медленно кивнул мне Эвонис, и вдруг в этом любителе театральных постановок я узнал собранного и подающего надежды молодого агента Союза, с которым когда-то начинал службу в космофлоте.

– Тогда приступим, – я протянул Эвонису свой накс.

Тот непонимающе на меня уставился, а потом его глаза округлились. Эвонис словно узрел второе чудо за последние полчаса. Так, в общем-то, и было.

Камень в моём наксе темнел и менял конфигурацию граней, пока на глазах изумлённой публики не превратился в близнеца чёрного накса Эвониса.

– Бери, – хмыкнул я, – он не откусит тебе руку. Пока я его не попрошу. Но я постараюсь воздержаться от такой просьбы… А свой накс оставь мне… или Гидеону, если боишься. Или Мире. Она умеет пользоваться наксом, если что.

Эвонис посмотрел на меня как на распоследнего еретика. Затем извлёк из поясной кобуры свой сложенный накс и, посмотрев на него извиняющимся печальным взглядом, дрогнувшей рукой протянул его мне…

– Разумно, – я вынул из кармана шелковый платок и аккуратно перехватил чужой накс за основание. Оскорблять ни Эвониса, ни его соратника-накса я не планировал. А сам Эвонис… он пока не понимал, насколько сильно зависит его будущее от присутствия моего накса рядом в момент разговора с Селией.

Я видел дальше.

Мой разум был холоднее.

И… бедолаге Эвонису скоро предстоит третье подряд открытие, переворачивающее его мирок.

Что ж, “обнять и плакать”, как говорят люди.

Но если с Эвонисом будет мой накс – это не только гарантированная и имеющая юридическую силу в верховном суде запись всего, что будет происходить в комнате между ним и Селией. Это ещё и шанс для Эвониса, которого его собственный накс – как заинтересованное и необъективное лицо – просто не сможет ему дать. Сначала – не захочет, потому что не поверит в происходящее. А потом – станет поздно.

– Иди, – холодно приказал я, вручая свой измененный накс Эвонису взамен.

А сам отметил, что мне… жалко Эвониса. Как если б я был… человеком! Это что-то новенькое.

Мира

Наш коллектив двигался по широкому пустынному коридору. Арон уверенно вёл меня за руку.

– И всё-таки… – я шепнула еле слышно, намекая на тот документ. И босс сжал крепче в своей горячей руке мои пальцы. Это означало: “обсудим позже, Мира”.

А у меня нарастала внутренняя потребность всё выяснить. Что такое с этим документом, будь он неладен! Что он всех так шокирует? Что с ним все так носятся?

Он же про меня – так почему мне ничего не говорят?

Я на что-то подписалась.

А на что?

Типа продала атлантианцу душу? Согласилась быть его собственностью? Ну нет – рабовладение у нас запрещено на территории Союза, это же не Гуань!

И – да-да-да, сейчас это не ко времени!

Ведь, как назло, всё закрутилось, темп ускорился, а я на почве этой бумажки с атлантианской нечитабельной клинописью дико растревожилась! Это в тот самый момент, когда наша операция перешла в ключевую фазу!

… Босс завёл меня за руку в небольшую гостиную, усадил на светло-зелёный диванчик, передо мной стоял низкий мраморный столик на гнутых ножках. А через столик – призывно пустовало зеленое кресло, явно из одного гарнитура с диванчиком. Красивые… я бы домой заказала такие же, но с обивкой лавандового оттенка. И с ванной бы гармонировали…

Стоп, Мира! Что за дела? Это уж совсем несвоевременное соскальзывание мысли! Но мысль разве остановишь? Она была по-змеиному быстрой, непослушной, но при этом необычайно системной. А параллельная линия мысли “про мебель” почему-то не мешала ни оценке текущей рабочий ситуации (основная линия) ни навязчивой мысленной жвачке о том документе (вторая основная линия).

…Ну и главное, Мира, дом виана Арона с сиреневой ванной – это не твой дом. Нечего подбирать туда мебель! Хватит фантазировать. ХВАТИТ!

Странно. Мне кажется, ещё неделю назад я мыслила иначе. А теперь веду несколько ровненьких неконфликтующих мыслительных линий. Психически здоровые люди так не могут. Может я сошла с ума?

Напротив нас с размаху в “моё” кресло опустился Гидеон, потирая ладони. Драконоид явно предвкушал.

Я тоже – сейчас мы сцапаем Селию. Поработаем. Будет интересно… но что же всё-таки в том документе?

Арон вложил мне ладони чашку чёрного кофе с молоком. Я приказала себе собраться: ведь я имела неосторожность сегодня облачиться в скромное белое платье до колен – удобное, но изящное, с кружевными плетениями на лифе (визуально в нём грудь ещё больше, и мой атлантианец скашивает на неё взгляд ещё чаще. Так совпало. Я не специально!). Посадить на такое платье кофейное пятно было бы полным провалом. А одежда должна сидеть на мне по-атлантиански безупречно. Потому что… ох не знаю почему! Но эта идея казалась удивительно естественной.

Босс опустился на диванчик рядом со мной.

“Насчёт документа, человечка… Твоя гипотеза о рабстве не то чтоб очень далека от истины…” – хитро протянул накс в ментальном поле, и я шумно закашлялась. Отставила чашку на безопасный мраморный столик.

“Да ну! Да зачем это боссу?” – взмолилась я в псионическое пространство.

А накс замолчал.

– Зачем мне что? – строго переспросил меня виан Арон.

– Да так, ничего… – промямлила я.

– Пора начинать. Позволь, милая, – босс взял меня за руку, ту самую, что с алым кольцом на пальце. Арон как-то хитро провёл по красному камню подушечкой пальца и над низким столиком между нами и Гидеоном зависла проекция соседней комнаты, куда согласно инструкции Эвонис должен был выманить Селию.

Светящиеся алым сгустки энергии оформились в миниатюрных Селию и Эвониса. Это было отражение того, что видел сейчас наш накс. Проекции за долю секунды стали объёмными, цветными и весьма детальными, и мозг уже начинал обманываться – казалось, это и не проекции вовсе, а ты сам просто находишься в той комнате. И видишь происходящее с наилучших позиций.

Накс транслировал всё для нас.

– Фиксирую начало записи в присутствии свидетелей, – ровным тоном произнёс виан Арон, – человека, драконоида и двух наксов.

– Свидетельствую от расы драконоидов, – привычно отчеканил стандартную формулировку Гидеон.

– Свидетельствую… – сбивчиво произнесла я, – от расы людей.

Я знала, как положено фиксировать показания, но самой прежде не доводилось. И я как-то смешалась. Но тут же позабыла о своём смущении.

Два каскада вибраций прокатились по псионическому полю: наксы обозначились согласно протоколу.

И запись началась.

Признаться, у меня было стойкое ощущение, что я подглядываю за чем-то очень личным, и ох… это было неловко.

***

Эвонис и Селия замерли в центре светлой комнаты с потолком-куполом, стилизованной под греческую ротонду. Просторной и величественной, как круглая главная зала какого-нибудь древнего храма. Изящные колонны словно струились по стенам, а в арочных нишах между ними скрывались плотно закрытые двустворчатые двери, ведущие в другие помещения.

Именно эта комната была выбрана намеренно. И за одной из шести дверей-врат, за псионической завесой, сидели мы с Ароном и Гидеоном. В эдакой “засаде”.

– Эвонис, – изогнула Селия тонкие губы в змеиной, якобы кокетливой улыбке

– Сели… – расплылся Эвонис в ответной немного глуповатой для атлантианца улыбке. Эвонис обхватил Селию за неестественно тонкую талию.

– К делу, – тон Селии звучал как-то совсем не под стать влюблённой женщине. В нём отчётливо звенел металл. Что создавало диссонанс с её ладошкой, которой атлантианка ласково провела по щеке Эвониса, прошлась по шее и замерла на центре груди. Селия встала на носочки так что её губы чуть ли не касались губ Эвониса и выжидательно застыла.

– Я сделал то, что ты сказала, – ровным чисто атлантианским тоном выдохнул Эвонис в губы Селии (на которую смотрел так жадно, что мне в очередной раз стало неловко). Но этот его тон! Не подкопаешься: сказано так безупречно, словно он свою речь из транса выдавал. Когда с тобой так разговаривают, нипочём не угадаешь, обманывают тебя или нет. И никакая спецагентская уловка не сработает. Ну по крайней мере, из тех, что мне полагалась знать. Я же просто "подай-принеси" в офисе была, а не агентом особого назначения. Хотя формальная база на эту тему всем подчинённым моего атлантианца полагалось. И я не была исключением.

– Милый, – промурлыкала Селия. Точнее, попыталась. По мне, так прозвучало похоже на скрежет битого стекла… ох. Ну вот не получается у неё кокетничать, ужас какой… Возможно, просто её сильная сторона в чём-то другом…

Я не успела додумать эту мысль.

Селия мягко коснулась губ Эвониса в поверхностном поцелуе.

И тут же схватила атлантианца за горло одной рукой. Жуть! Впилась тонкими сильными пальцами – словно хотела трахею вырвать! А второй рукой – как фокусница выхватила откуда-то из воздуха свой накс-дирежерскую-палочку.

Я и ойкнуть не успела, как накс Селии упёрся кончиком в шею Эвониса. Словно это не накс, а боевой кинжал!

Больше никаких красивых слов, никакого кокетства. Я сипло выдохнула и вскочила на ноги.

Но Арон и Гидеон уже оказались комнате у Селии и Эвониса.

Я влетела за ними следом.

И застала, как Селия ещё только несёт накс к горлу Эвониса – медленно, как насекомое в жидкой смоле. А это как?..

“Накс пишет в режиме реального времени для протокола, – швырнул в меня пояснением Арон, – но ещё показывает прогноз на несколько секунд вперёд. Предельно точный, но весьма короткий“

Оу…

“Я могу вам и ближайшее тридцать лет расписать… – гордо прошипел в ментальном поле наш накс, – но мой атлантианец прав. Достоверно, на уровне предвидения – лишь несколько секунд”.

“Надо остановить её!” – швырнула я мысленный посыл Арону.

“Остановим,” – почти беспечно ответил в псионическом поле босс, – “но запись совершённого покушения тоже нужна. Так что дадим виане Селии недвусмысленно шагнуть за грань закона. Не переживай, Мира…”

Все наши перемещения и переговоры уложились в доли мгновения. Поразительно, насколько мысль быстрее слов. Да и скорость, с которой мы ворвались в комнату, поражает. Точно время замедлилось… Как чудесно… И как… естественно?

…

И тут время вернуло привычный ход.

Накс Селии с размаху воткнулся в горло Эвониса, но вдруг погнулся и соскользнул с жертвы с немелодичным "кряк". Селия ахнула, отдёрнула от шеи атлантианца руки, а Эвониса затянула тонкая воздушная плёнка с алым отливом как вторая кожа – защита, которой покрыл горе-влюбленного наш накс

Эвонис потрясённо выдохнул.

– Ты хотела меня убить? – печаль в голосе Эвониса была мимолётной, а потом его тон заледенел, чисто по-атлантиански. Вот это в них и пугало: они умели выглядеть… не знаю, роботами.

– Идиот, – выплюнула Селия, – позёр! Что ты несёшь? Я лишь защищалась! Ты и… Арон сговорились! Вы… предали Атлантию, у меня есть видеодоказательсва!

Ха!

Это как те видеодоказательсва, что были сфабрикованы против меня?

Я смотрела на Селию. На моих глазах с неё слетала вся атлантианская холодная методичность. Во взгляде разгоралось нездешнее импульсивное безумие. Она была непоследовательной, несобранной… не такой.

– Виана Селия, – мягко вступил в беседу Арон, – поясните-ка нам происходящее. Вашу версию. А то, чем дальше в лес, тем больше… злонамеренной хвойной растительности, как говорят котоиды.

– Арон... – Селия только сейчас его заметила, – я… казни человечку. Всего одну... эту твою подстилку. Всё равно у неё мозги сожжены. Иначе... пострадает куда больше гуманоидов! И не только жалкие люди, но и вполне достойные особи!!!

У Селии начиналась вполне типичная человеческая истерика. Ого! Уж не думала, что увижу когда-нибудь подобное в исполнении атлантианки:

— Это всё она! Она!!! — визжала Селия, указывая на ошарашенную меня своим наксом. Я только молча наблюдала эту живописную сцену и краем глаза замечала Гидеона, который опять процокал что-то типа: ну вы, атлантианцы, даёте!

— Нет, — просто ответил мой босс, — это моя человечка. И я не советую никому даже мысленно к ней прикасаться. Впрочем, сейчас не об этом, а о составе вашего преступления. Призна́юсь, даже мне любопытна ваша мотивация, виана Селия. Извольте пояснить происходящее.

Селию перекосило:

– У тебя был шанс, Арон!!!

Я уловила вспышку розовых "кишечного цвета” искр от накса атлантики, которые все проигнорировали в ментальном поле кроме меня! Опять Селия источает эти странные волны в видимом лишь людям спектре!

"Арон! Она раскидывает сеть от своего накса! Буквально паутину!!"

И тут оставшиеся пять дверей в зал-ротонду распахнулись. И в помещение со всех сторон повалили участники форума и персонал. Среди них я успела опознать некоторых: ассистентка Эвониса — юная атлантианочка, которую я видела в первый день мельком. Драконоид-охранник. Человек-официант. Атлантианский журналист.

Все с пустыми глазами. К каждому — подвязана эта "кишечная нить" — у всех взгляды пустые, бессмысленные. Все под гипнозом.

В сознании, кажется, были только я, Гидеон, Эвонис и, конечно, виан Арон. Мы замерли в центре комнаты. Марионетки Селии же застыли вдоль стен по периферии.

— Последний шанс, Арон, — уже почти хрипела сорванным голосом Селия, — ты готов ВСЕМИ пожертвовать?! Готов растерзать весь персонал среднего псионического функционирования? Гостей? Прислугу? Журналистов? Не сомневаюсь, что тебе их не жаль. Но разумно ли?! Сделаешь из них кровавый фарш, лишь бы не лишаться своей безмозглой игрушки!...

— Молчать! — рявкнул босс.

И Селия отчего-то подчинилась.

— Ни говорить, ни думать об этой человечке ты недостойна, Селия.

"Что?!" — прочитала я по губам Селии, а потом нити натянулись и куча народа, набившееся в комнату, замерла в готовности броситься на нас словно стая собак.

— Гидеон, Эвонис. Безопасно нейтрализуйте гражданских. Без жертв, – приказал Арон. — Десяток слева и десяток справа ваши. Остальные на мне. Селия, не усугубляй своё положение. Нанести кому-либо повреждения тебе не по силам.

Но Селия уже окончательно оторвалась от реальности и здравого смысла. Она дёрнула сильнее за нити подчинения и этот “кукольный театр” марионеток просто попёр на нас четверых живой стеной.

"Мира, не бойся... Что бы ни случилось, ты под защитой. Даже если пострадает половина этой планеты. Ты уцелеешь. Я так решил", — я почувствовала, как босс псионически обнял меня. От энергетического кокона на миг стало трудно дышать, он и впрямь укутал меня... эм... несколько избыточно.

"Я не боюсь" — честно отозвалась я. Во-первых, в таком коконе интуитивно плохо получается бояться. Во-вторых... боже, бедные атлантианцы! Какая же наивная раса! И Эвонис так глупо попался, и мой Арон до сих пор не понимает, чего Селия взъелась. А всё потому, что... любить не приучены. Ну и всё остальное. Ох…

Мысли всё же сбились.

Я засмотрелась на толпу марионеток…

Как бы там ни было, происходящее выглядело жутковато: пустоглазая масса, движущаяся с неестественной, кукольной резвостью. Они не кричали — просто молча шли к нам, как запрограммированные машины.

Я ощущала себя как в голо-кино ужасов. Очень странно резонировала с этой картинкой моя внутренняя уверенность, будто мне ничего не грозит.

Тем временем мой атлантианец даже не сдвинулся с места. Он лишь слегка развернул ладонь, и пространство с двух сторон от него загустело. Я ощутила силу, расходящуюся от Арона и невольно загордилось. Аж в груди стало тепло. Такая мощь! А он даже глазом не моргнул. Какой же он… безупречный.

И вот первая волна “кукол” налетела на его невидимый силовой барьер, словно на стену…

Точнее я думала, что это стена.

Но куклы вязли в ней, как в прозрачной смоле, их движения замедлялись, становясь тягучими и беспомощными. Арон щёлкнул пальцами, и ментальная волна прошлась по воздуху. Даже у меня мурашки по спине побеждали. Глаза же застрявших в стене нападающих закатились, их колени подогнулись, и они начали мягко, один за другим, оседать на пол, погружаясь в глубокий сон.

Арон мог выкосить всех разом куда быстрее, но тогда… все эти гуманоиды получили бы необратимые ментальные повреждения. Деликатность воздействия съедала скорость и охваты. И мой босс исполнял всё чисто, аккуратно, без единой царапины. По-атлантиански.

Гидеон действовал с точностью до наоборот.

Серебристая чешуя вспыхнула на его руках. За его спиной, разрывая одежду, взметнулись широкие кожистые крылья с острыми навершиями. Один мощный взмах такого крыла, и марионеток кучно откинуло к стене.

Эвонис стоял немного в стороне, его лицо было бледным. Однако и вокруг него дрожало энергетическое поле, искажая ментальные импульсы незадачливых марионеток. Перед ним уже собралась кучка бессознательных тел. Этакая пирамидка… А когда один из загипнотизированных журналистов, пуская слюну, попытался прорваться ко мне, Эвонис вдруг переместился и жёстким ударом ребра ладони в шею уложил этого журналиста на пол.

Марионетки не заканчивались. Новые рвалась через двери. Однако уже было ясно — победы им не светит. Нити, что связывали их с Селией заметно потускнели, будто готовые вот-вот порваться.

Когда большая часть загипнотизированной “армии” превратилась в тихо похрапывающую груду тел на полу, Селия, наконец, поняла, что проиграла. Совсем. Окончательно.

Её чёрные глаза, полные ненависти, уставились на меня.

“Всё из-за тебя!” — прочитала я по её губам, а потом Селия с воплем кинулась ко мне. Я же просто качнулась назад, перехватила атлантианку за тощее холодное запястье и швырнула её через плечо.

Селия с сухим стуком рухнула на пол. Отчего-то очень громким и отчётливым среди развернувшиеся баталии по “безопасной нейтрализации” нескольких десятков загипнотизированных гуманоидов.

Шок у нас с атлантианкой был одинаковый: я двигалась с ней в одной недоступной людям скорости. Я умудрилась кинуть атлантианку через плечо абсолютно убогим учебным приёмом. И да — кажется, я случайно сломала ей запястье, и Селия выронила свой "кишечный дирижёрский" накс! А ведь человек технически не сможет сломать кость атлантианца — это как если ребёнок вздумает ломать мраморную статую! Категорически неравнозначные силы. Просто нереально, но я её всё же сломала. — Как это?! — пролепетала бледная Селия, а потом её голос набрал силу, — ты!!! Человеческая мерзость!!!

За это – я как-то на автомате двинула её, лежащую, кулаком в нос. Под костяшками характерно хрустнуло. Бледное лицо Селии залила тёмная кровь.

И тут же слева я заметила движение. В мою сторону метнулся наш с Ароном накс! Он покинул Эвониса и за миг сбросил маскировку. И теперь был змеёй из жидкого металла с горящими яростью глазами-рубинами.

Накс был... коброй... очень быстрой и очень красивой. Угрожающе распахнув капюшон, накс в своём сверхбыстром движении рос. Смертоносный серпантин высекал багровые искры, оставлял энергетический след, как хвост кометы. Всё было быстро, но я наблюдала безупречность накса словно в замедленной съёмке.

Лицо Селии перекашивала гримаса ужаса также неестественно медленно.

Стремительно приблизившись почти вплотную, накс распахнул пасть, как оказалось – у мудрого ментального помощника есть длинные иглообразные, предположительно ядовитые клыки!

И мне вдруг стало кое-что кристально ясно:

За это нападение на меня накс собрался... просто сожрать Селию! Как если бы был огромной доисторической змеёй с Земли.

Ну ничего себе!

У меня вырвался смешок, и я ловко поймала нашу кобру-анаконду за хвост.

— Нельзя! Фу! Она мерзкая, не ешь! — я выкрикивала что попало, в панике потянула нашего накса на руки, пока не произошло непоправимое.

Если атлатнианцы до сей поры думали что наксы питаются ментальной энергией – сейчас у всех был бы шок-контент!

Но, фух, кажется, на сей раз пронесло. Накс в моём захвате почти сразу сдулся до привычных размеров и свернулся компактным клубком. Я держала его на дрожащих руках, он благостно “танцевал” — вытянул шею и водил головой, сложив капюшон. А Селия... какие же круглые у неё были глаза! Арон, Гидеон и Эвонис тем временем обезвредили всех остальных. Максимум будут синяки, но никто не умер. Ура. Эвонис с трепетом забрал своего накса у Арона и прижал к груди. Арон протянул руки к танцующей змее в моих руках, но... забирать не стал. Погладил пальцами треугольную голову накса и как-то виновато вздохнул. "Я собирался сказать тебе это иначе, Мира..." — Что именно? — я поняла, что покачиваю накса словно он младенец, а хвост обвивает моё предплечье как лиана-паразит, и с рук слезать накс явно не планирует. И я не тороплю: вдруг опять психанёт? — ...ты не ментальная кукла! — наконец выдала очевидное Селия, всё ещё валявшаяся у меня в ногах и размазывающая красную кровь в попытках утереть лицо. — Нет, — улыбнулась я. Почему-то я не злилась. Мои эмоции были сложными. Я была под впечатлением. Вычленить злость из них после того, как я намяла Селии бока за весь род человеческий, как-то не получалось. — ... ты не человек! — припечатала Селия и безразлично уставилась в потолок, словно её больше не волновали ни побои, ни проигрыш, ни... вся эта странная жесть, которую она тут устроила. — Вы головой ударились, виана, — прошептала я, но холод пробежал вдоль позвоночника. Откуда это ощущение будто... будто Селия права?! — ... ты больше не человек, — монотонно продолжала гнуть своё Селия, — хитро придумала. Обыграла саму эволюцию. Выползла из своей отсталой расы... ты... — Я человек. — перебила я Селию дрожащим голосом, — может... и ты тоже слегка человек. Арон спрашивает тебя, зачем всё это, а я не спрашиваю. Селия сфокусировала на мне взгляд. — Я знаю. Это эмоции. Это по-человечески, Селия. Просто ты... не умеешь с этим обращаться. Люди испытывают их всю жизнь, с рождения. А ты... к тебе они пришли, и ты отказалась... слишком хрупкой, атлантианка, — отчасти передразнила я манеру Селии. — Бред, — хмыкнула поверженная Селия и затихла. Я снисходительно на неё взглянула. Мне вдруг всё стало ясно: у атлантианцев крепкие тела, долгая жизнь, выдающиеся пси-способности, но вот эмоциональная часть... в этом они безобразно плохи. Не все, конечно. И мне всё-всё в этой истории ясно. Кроме одного. — Арон... — атлантианец меня обнял, я ответила на объятия, накс переполз так, что теперь как бы связывал нас вместе. — Арон, что в том документе, а? Под чем я подписалась?..

– Не здесь… – пробормотал босс.

Ого!

Мне не мерещится. Я готова поклясться, что он смутился. Вон как отводит взгляд. Если б атлантианцы были для этого приспособлены – глядишь, и покраснел бы.

Да что ж там такое?!

– Завершим процедуру с задержанными, выполним протокол, – сел на своего любимого коня мой босс, – и после, сегодня вечером. Ну или завтра... Обговорим. Я отвечу на все твои вопросы, Мира. Обсудим наше будущее…

– Она не знает?! – потрясённо воскликнул Эвонис и как бы актёрствуя медленно поаплодировал нам. – Какой пассаж, вианы!… Арон. Я всякий раз думаю, что тебе меня уже не поразить. А ты регулярно сносишь планку. Как тебе удалось добиться согласия подсознательного, вообще не информируя сознательное?!

– Работаем! – Арон словно нехотя выпустил меня из объятий и угрожающе сверкнул глазами на Эвониса, – ещё хоть звук Эвонис, и сам знаешь за сколько осечек будешь отписываться!

И дела закрутились.

Прибыла следственная бригада, вызванная Эвонисом ещё из-за нас. Каково же было их удивление, когда вместо вмешательства в разум человека и краденых документов, им подсунули дело о ментальной террористке, чей пси-потенциал функционировал в нетипичном для атлантианцев регистре на восемьдесят семь процентов.

Селия была слепой зоной для сильнейших. Такая вот шутка генетики. Как звук, недоступный уху человека, но прекрасно распознаваемый котоидом.

Селия была скорее средним или слабыми псиоником с атлантианской точки зрения. Но если посмотреть на неё из человеческого спектра, была весьма интересно одарена. Обаятельна. Убедительна. По иронии – всё это давал ей мозаичный геном за счёт вставок очень редкого типа человеческого ДНК.

Селия кричала и билась в истерике: требовала вписать в документы, что все обвинения в родстве с людьми — гнусный оговор. А с её генами такая ерунда из-за вакцинации для миссии пятилетней давности препаратом, включавшего в себя фрагменты человеческой ДНК.

Это разумеется был бред. А Селия в отчаяньи цеплялась за старые установки не в силах признать собственную природу.

Ярая ненавистница людей. Частично человек. “Сломавшаяся” как раз потому, что не справилась со своей сутью.

Я вздохнула: Селии бы на реабилитацию. Ей надо к людям. Чтоб научили её принимать её особенности и пользоваться ими, без попыток захватить мир.

В общем, к вечеру все были в мыле. Я, Арон и Гидеон уже за полночь заканчивали все протоколы в просторном кабинете, соорудив из него полевой филиал офиса. – Сколько зла могла сделать Селия с такой неудачной комбинацией атлантианских и человеческих поведенческих паттернов. Надо же умудриться взять у обоих рас худшее – протянул Гидеон, отхлёбывая свой ягодный взвар.

Я же, не отрываясь от файлов в служебном планшете, пила уже десятую чашку кофе.

Очень хотелось кофе.

Буквально аж руки дрожали. Как будто это не я. Да если б я могла – ела бы кофе прямо ложкой. Какая-то кофейная мания! Накс, дремавший свернувшись кольцом у меня на коленях, прерывисто зашипел, не открывая рубиновых глаз. Я теперь знаю, это смех. Я погладила серебристо-белую чешую змеиного тёплого тельца. Так быстро к нему привыкла, даже странно. “Хватит с вас, — прошипел накс, — дальше я прослежу... Мира, тебе нужен отдых. Перенапрягаться нам вредно…” Накс сполз с моих колен и скрылся под столом.

Гидеон выругался сквозь зубы и приподнял ноги, едва не расплескав свой взвар, когда накс прополз прямо по нему. "Как по асфальту", — улыбнулась я, вспомнив человеческую присказку. — Действительно, нам пора сделать перерыв, — это был голос Арона. Я вздрогнула и уставилась на босса. Мой атлантианец оказался рядом с моим рабочим местом неслышно. Он протягивал руку мне. Раскрытой ладонью.

— Нам пора уединиться, Мира. Дела подождут... Я вложила свою руку в ладонь начальника как зачарованная.

Арон

Я вёл человечку.

В наши апартаменты. В спальню. Нет, сначала всё же придётся подзадержаться для разъяснений в гостиной. А чуть позже можно и в спальню…

Я сумею расслабить мою человечку и восстановить её силы.

Ведь Мира устала. Я следил за всеми её жизненными показателями, теперь – особенно пристально.

И откладывать разговор уже было некуда.

Когда я завёл Миру в комнату, тут же закрыл дверь за человечкой. И заблокировал её ментально дополнительно – по привычке, чтобы нас не побеспокоили.

У меня было странное чувство: словно подсасывало под рёбрами, и снова хотелось отвести взгляд, хотя нет ничего прекраснее, чем смотреть в чайные глаза моей человечки – нежной, манящей.

Надлежало всё прояснить. Сразу по трём пунктам. Новое положение Миры в обществе. Её новое положение в физиологическом плане. А также мебель…

С чего бы начать?

Я усадил Миру за круглый стол в секторе гостиной. Подал ей большую чашку чёрного кофе – сейчас запрос её организма на этот продукт запредельно высок. Это нормально.

– Сегодня я лично приготовлю тебе кролика, запечённого в кофейных сливках, моя человечка, – уведомил я Миру.

– Эм... Звучит… интересно. Спасибо…

– Тебе и нашему совместному потомству это будет полезно. Эмбрион уже в стадии имплантации к стенке твоей матки, у атлантианской расы эта фаза проходит быстрее чем у людей…

Бах!

Чашка с грохотом разлетелась.

Мира была в порядке, она просто разжала пальцы и отпустила в свободное падение свою чашку полную кофе. Человечка смотрела на меня огромными глазами. Так, отлично. Главное я ей пояснил, теперь отвечу на вопрос о документах, что так её беспокоил.

Я взял с изящного комода рабочий планшет и развернул на его мониторе перед Мирой документ. Свидетельство о браке, ранее подписанное ею. Но теперь это был официальный перевод на всеобщий язык.

– Нет повода для волнения, Мира. Потомство появится на свет юридически безупречно защищённое. В законном браке с гражданином Атлантии. Со мной. Депортации ты, разумеется, не подлежишь. Потому как с момента подписания относишься к атлантианской расе.

Я немного подождал. Но Мира молчала и не шевелилась. И я решил продолжить пояснения:

– …физиологически за счёт фетального химеризма ты приобретёшь ряд атлантианских особенностей. Изменения будут плавными, и что-то из этого останется и после родов… Последующие беременности будут закреплять новые качества. Атлантианцы редко производят на свет более одного ребёнка. Но мы с тобой не ограничены ни временем, ни материальными ресурсами. А традиция беречь генофонд и не распыляться – не актуальна для нас. Наши гены хорошо сочетаются. Так что это на благо популяции. Я считаю, что чем больше, тем лучше. А ты что думаешь?

Она всё ещё молчала.

Только моргнула один раз. Открыла рот и закрыла снова.

Хм, понимаю. Надо обработать информацию. Всё же Мира человек. Её реакции пока не ускорились до атлантианских. Но это не страшно. Я дам время. А если она останется в человеческом темпе... что ж, это где-то даже мило.

Пока что я включил бесшумного робота-уборщика – собрать осколки чашки и ликвидировать кофейную лужу на полу. И вскоре подал хранившей молчание Мире новую чашку крепчайшего кофе.

– Ах да, Мира. Я также заказал мебель.

– Что?.. – наконец прошептала моя человечка.

Хм. Она, видимо, забыла о какой мебели речь.

– Тебе понравилась мебель. В одной из малых гостиных. Ты подумала, что хочешь домой такую же, но с лавандовой обивкой. Я уловил это твоё намерение и заказал гарнитур к нам домой и…

– Да как ты можешь?!... – пролепетала человечка.

– Состав можно откорректировать. Взять дополнительные пару кресел или отказаться от диванчика-рекамье. Он такой несимметричный… это не проблема, Мира. Не стоит так беспокоиться.

Я взял мою человечку за руку. Нежно поцеловал.

Её пальчики мелко дрожали. Кожа теперь ещё ярче пахла кофе и чайными розами с Земли. Безупречный, идеально подходящий мне аромат.

Мира смотрела на меня всё так же ошарашенно.

Её губы беззвучно артикулировали какие-то фразы в стиле драконоида Гидеона. О том, что атлантианцы "совсем не видят берегов". Или что-то в этом роде.

Хм… готов признать, может, я в чём-то и был неправ.

– Мне жаль, Мира, – мягко улыбнулся я, – конечно, не стоило без тебя заказывать мебель…

Мира зашипела на меня почище накса, отняла свою руку и принялась большими глотками – практически залпом пить кофе.

Мира

Мир взорвался.

Перевернулся на голову и обратно на ноги.

Я беременна! От виана… нет, просто от Арона!!!

И он – так по-атлантиански меня уведомил об этом. А не надо разве сначала партнёра узнать?!! Всё обсудить?!! Проверить совпадение ценностей или что там рассказывают в психологических подкастах?!

...Хотя я знаю виана Арона год. Как будто как облупленного. А он, можно не сомневаться, – отлично знает меня.

Но мы ничего такого не обсуждали! Даже не встречались…не были парой… Мы просто…

Что за жесть?!

Как так?

А контрацептивный укол, что положен на службе раз в полгода? Я ведь не пропускала, хоть и не жила половой жизнью! Почему же… Ну да чёрт с ним с уколом!!!

Я беременна!

Я…

На глаза навернулись слёзы. Горло словно спазмировало, но…

Нет, это не истерика.

Как ни странно, это… эйфория.

Почти безумное счастье – это оно, сбивающее с ног, разбивающее на атомы, словно раздвигающее сиянием рёбра изнутри!.. И мне то ли щекотно, то ли горячо. Я то ли упаду в обморок, то ли истерически расхохочусь.

Такое странное счастье, которым я не могу управлять – как будто горит вся моя кожа…

Я просто… не в себе.

…И после новости о ребёнке тот факт, что я подписала согласие на вступление в брак на первородном языке Атлантии и дала на всё устное согласие, даже не поняв, что делаю… эта новость как бы смазалась. ВЕДЬ Я БЕРЕМЕННА.

Манипулятор-атлантианец явно специально шокировал меня новостью о “потомстве”, как он изволил выразиться! Чтоб потом мне было на всё остальное… не плевать, но… накричать на него я уже не могла физически! По крайней мере – не сейчас. Я была готова разрыдаться… но голос не слушался.

Только кофе, который я сейчас хлестала большими глотками – как-то на физиологическом уровне меня выравнивал.

И, лишь поставив опустевшую чашку на стол, я смогла заговорить:

– Арон… ты это сделал… специально?

– А как это технически можно сделать случайно? – мягко улыбнулся Арон, – Мира, ответственность, которую я за тебя взял – это, в том числе вопрос твоей безопасности. Быть землянкой и быть атлантианкой… это объективно очень разные шансы на выживание в подобной миссии. Я сделал тебя атлантианкой, это было наилучшим решением вопроса.

– Так ты сделал мне ребёнка и женился… ради миссии?! Чтобы меня не убили?

Вдруг стало горько. Словно что-то многотонной плитой сдавило мне грудь, но… лишь на несколько мгновений.

Виан Арон замер, словно размышлял, как ему сформулировать ответ. С учётом разницы наших восприятий. Пока у него не всегда получалось блестяще подбирать слова или, скажем… выделять приоритетность новостей! Затем мой босс как-то очень устало по-человечески выдохнул и тихо, но твёрдо произнёс:

– Я первый раз в жизни совершил поступок из любви к женщине, моя человечка. Даже два поступка. А миссия была прекрасным оправданием. Даже перед самим собой. Какое-то время.

– Что…

– Я люблю тебя, человечка. Что тут непонятного?

Он привычно закатил глаза, но не злобно как на работе. А иронично, мягко, тепло.

Я рассмеялась. Нервно? Счастливо? Где-то пополам.

Арон улыбнулся.

Невозможно.

Это невозможная ситуация.

– Виан-тиран… – пробормотала я, – тоже мне… Мира… нашла в кого влюбиться...

– Как-как вы сказали, виана? – наигранно приподнял брови атлантианец. Откинул от лица белоснежную прядь, перевившуюся с иссиня-чёрной шевелюрой. Миг, и Арон навис надо мной. Хищно так… Но я его больше не боялась. У меня к нему совсем другие чувства.

– Никак! Говорю, вы атлантианский тиран, виан Арон! Вы… мы… не встречались! Свадьбы не было! Космос… да ты даже не спрашивал меня! И про беременность сообщаешь ты мне, а не наоборот! Да почему вообще?! А я… а ты… мебель эта ещё…

Я была взвинчена. Счастлива! В ярости! Всё сразу…

– Вдох и медленный выдох, Мира, – по-деловому распорядился атлантианец, – и мысли придут в порядок. Возможно, ты не сразу мне поверишь… но мне действительно важно, как ты ко всему этому относишься.

Я подышала как было велено. И тогда мои мысли, что распались на хаотичные отрывки, довольно скоро собрались обратно. В стройные (атлантианские?) потоки.

Поток первый – этот атлантианец, к которому я испытываю такое мощное влечение, что аж в глазах темнеет – мой идеальный партнёр. Его атлантианская придурь от кофемании до раскладывания всего по линеечке – меня совсем не раздражает. Более того – успокаивает. Мне нравится, что он такой. Если бы я жила более комфортную жизнь… скорее всего выяснилось бы, что я и сама примерно такая. Вещи складываю квадратиками. Шампуни расставляю по высоте флаконов. Пью или хотя бы нюхаю кофе больше, чем стоило бы человеку…

Поток второй – родить от этого атлантианца – идея, на которую мой организм на телесном уровне реагирует с первобытным энтузиазмом. Решение принимают древнейшие структуры головного мозга. До коры больших полушарий эта информация докатывается уже определённая в категорию “лучшее решение из возможных! И обсуждать нечего!”

Поток третий – лавандовый диван-рекамье – это, конечно, очень спорный предмет мебели. Однако его изгибы комплиментарны изгибам почкообразной ванны в нашем доме. И если диванчик поставить прямо под полулуние окна – ванная комната будет идеально отбалансирована…

Что-то атлантианское во мне бодро порешало по всем пунктам, но в то же время я… я-человек не собираюсь давать атлантианцу спуска! Иначе он решит, что можно и дальше решать за меня, уведомляя постфактум. И он прекрасно понимает, что поступил неправильно. Под скорлупой привычной заносчивости большого руководителя я вижу его смущение, неловкость и... вину? За то, что не обсудил со мной ничего! И Космос его спаси – если он сейчас реально беспокоится, что не согласовал со мной заказ дивана!!!

– Арон, – тихо, по-атлантиански ровно протянула, постукивая пустой чашкой по столу, – я не уверена, что меня такое положение дел устраивает.

Он держался. Держался отлично. Какой-нибудь Эвонис там мог бы ему и поверить. Но я своего атлантианца чувствовала очень хорошо. И меня ему было не провести. Виан-тиран смутился и напрягся.

Пулей изъял у меня пустую чашку и вернулся с наполненной, при этом так виновато заглядывая в глаза что… Ха! Скажи мне кто месяц назад, что я увижу у своего начальника-тирана такое выражение лица – как у котоида в сапогах из культового земного мультика древности о зелёных ограх.

– Что я могу сделать, чтобы тебя… устроило такое положение дел, Мира?

…Огромные чёрные глаза, в них отражаются бусины наноламп. И я… не могу на него злиться! Что за дела?!

Ну, может, получится хотя бы изобразить?..

– Знаешь что, – начинаю я, изо всех сил ища в организме остаточные крупицы гнева (в педагогических целях). Но вижу эту ироничную усмешку, что зарождается в уголках губ моего атлантианца. Он меня раскусил! Черт-черт-черт.

“Попытка меня перевоспитать засчитана, виана-пока-ещё-человечка”, – нежно огладил моё пси-поле голос босса, – “но ты не переутомляйся. Нам это вредно. Я постараюсь… скорректировать своё поведение. Однако… ты искренне приняла моё предложение, подписывая свидетельство о браке. Ты искренне отдавалась мне, когда я любил тебя у озера…”

“Любил”.

О…

Как это звучит.

“Иногда некоторые вещи сознательное принимает с запозданием, Мира. Издержки культуральных ограничений, психологических блоков и прочей ерунды”.

Я поискала аргументы. Но их не было.

Атлантианец опустился передо мной на одно колено. Ищуще заглянул в глаза.

– Но теперь у меня не осталось от тебя секретов, Мира. И я спрошу тебя ещё раз. Теперь, полностью отдавая себе отчёт на всех уровнях восприятия, ты останешься моей женой, человечка?

В его пальцах возникло кольцо – сгалитовый обод белого металла с пиктограммой из рубиновых камней – узор означал, что супруг надевшей такое кольцо женщины – представитель атлантианской расы.

Я поняла вдруг, что Арон сейчас взял меня за руку, а я – не ощущаю и тени сопротивления – как будто никто не нарушает моё личное пространство. Как будто присутствие этого мужчины – всегда уместно. Чудеса…

Я просто кивнула.

И уже, когда он надевал кольцо на мой палец, договорила:

– Но впредь давай без этих бесед о подсознательном и обвинений стволовых структур головного мозга в согласии с чем-либо без моего непосредственного участия. Я хочу, чтобы ты обсуждал со мной действительно важные вещи…

Арон надел кольцо на мой палец – на тот же, на котором было рубиновое кольцо с камнем-носителем накса. Как в старые времена на Земле обручальным кольцом “запечатывали” помолвочное.

– Я всё понял, моя дорогая виана, – хмыкнул Арон, поднимаясь с колена, – я виноват и посыпаю голову пеплом. С лавандовым гарнитуром я явно поспешил…

Я прыснула, но не успела ничего сказать.

Через миг – очередная кофейная чашка слетела, освобождая стол – новый грохот, новые осколки.

А меня пересадили на столешницу прежде, чем я успела пикнуть. А после и вовсе – зажали рот поцелуем. Я не возражала. В конце концов, я на задании. А этот виан – мой начальник. Надо соблюдать субординацию.

***

Я сижу на столешнице исполненной под мрамор. Только что здесь стояла чашка кофе – и вот её осколки уже валяются в кофейной луже на полу…

Потому что стол нам сейчас нужен для другого.

…Губы атлантианца на моих губах.

Жадные руки – уже под моим платьем.

Срывают с меня одежду, уже привычно швы с тихим хрустом расходятся в его пальцах, как невесомая бумага.

Я обнимаю мужа (мамочки, мужа?!) ногами за мощный торс, оглаживаю ладонями грудь. Расстёгиваю сгаэлитовые пуговицы наощупь… мне это нужно.

Не меньше чем кофе.

А может, даже больше.

Сладко постанываю атлантианцу в рот, пока он медленно заставляет меня, уже обнажённую, завалиться прямо на столешницу. Коснуться лопатками прохладной опоры.

– Мира… – атлантианец рычит мне в губы, на миг разорвав поцелуй. Затем с вновь с неистовой жадностью припадает к моему рту. И почти сразу его губы соскальзывают на мою шею. Я глубоко рвано вдыхаю.

Не может быть.

Не может!...

Я всё ещё в это не верю.

Это как те сны…

Секс на столе и всё такое. Просто сейчас всё немного… мягче?

В тех снах начальник меня просто грубо брал на рабочем месте, и это было ох… горячо, интересно… и жутко!

А теперь – ситуация такая же. Но контекст изменился. Этот мужчина меня любит (кто б мне раньше сказал, что атлантианцы на это вообще способны?! Не поверила бы ни за что!). Этот мужчина – мой муж, и я жду от него детей…

Эм…

Ребёнка-ребёнка! Почему это я подумала во множественном числе?

Очень странно. Но эта мысль была лёгкая, как с горки съехать. Но всем известно, что в атлантианской расе почти не встречается многоплодных беременностей. Они и у людей не сказать чтоб частое явление. Это скорее шиарийская норма. Настолько нарушать канон (мысленно нервно посмеиваюсь) – это уже как будто за гранью.

За атлантианской гранью.

За которой у этой расы начинается очень тихая и очень интеллигентная истерика с ритмичным подёргиванием века, так что…

“О чём думаешь, Мира?” – губы Арона легли на мою грудь, втянули горошину соска. Обжигающе горячо. Чувственная волна прострелила меня насквозь, – “как вы смеете отвлекаться в такой момент, виана?! Да ещё и блокировать от меня мысли… выговор вам… с занесением в личное дело”.

– Простите, виан-начальник, – выдыхаю громким шёпотом и счастливо зажмуриваюсь, выгибаясь в руках босса, а он тем временем переключается ласками на вторую мою грудь, – ах…

И мои странные предчувствия “о потомстве” на время забываются. Остаются только ощущения.

Губы начальника скользящие по моей груди, спускающиеся ниже – на живот. И ниже…

Что это он? Неужели собрался…

Не успеваю додумать мысль, а мои ноги уже удобно лежат у начальника на плечах. (Я всё ещё называю его про себя начальником? О да. И это надолго!)

И удара сердца не проходит, как губы атлантианца, коротко чиркнув по внутренней поверхности моего бедра – накрывают моё самое нежное место. Я дёргаюсь. Но смысла в этом нет. Фиксировать меня он умеет великолепно. И эта беспомощность, на которую я с удовольствием соглашаюсь – это что-то потрясающее.

А язык атлантианца уже уверенно очерчивает кончиком мой клитор. О… о!

И вдруг босс жадно припадает к моему телу губами.

Меня словно бьют под дых!

А потом мой атлантианец нежно прикусывает мой чувствительный бугорок. И я…

Мир – распадается на алые искры. Резкая судорога оргазма скручивает меня. Я хватаюсь рукой за столешницу, на которой меня разложил этот совершенный любовник. И вдруг, отламываю край, словно плитку шоколада… оу… а я думала стол мраморный.

Язык атлантианца, его умелый рот – продолжают меня терзать.

Но он теперь совершает очень правильные широкие неторопливые движения, словно раскачивая меня на волнах – как будто давая мне прийти в себя от острого крышесносного оргазма – от этого невероятного нежного укуса. Но на самом деле – этот виан беспощадно заваливает меня в другой оргазм, более плавный и размеренный. Заставляет меня потерять бдительность, размякнуть, разжать кончики пальцев ног, прекратить отламывать куски мраморной столешницы… лишь для того, чтобы, когда я забудусь, – снова выбить реальность очередным острым оргазмом.

Это новая симфония – но я уже узнаю́ его стиль. И подыгрываю охотно…

***

Время теряет смысл.

Я теряю интерес к его течению.

После очередного чувственного потрясения виан-тиран подхватывает меня на руки, поднимает с безнадежно испорченного стола и без комментариев уносит меня в ванную. Здесь по псионическому приказу Арона уже набирается большая прямоугольная купель.

Наша сиреневая ванна дома, конечно, лучше. Как только мы вернёмся, сразу же займемся в ней любовью (вскользь вспоминаю как сидела в той ванной, всерьёз разсышляя не сорвать ли с почти-обнажённого начальника полотенце. Тогда казалось авантюрной, неадекватной, дикой мыслью… А теперь – милое забаное воспоминание о “наших первых робких шагах по сближению”. И мы обязательно сделаем в нашей ванной всё, что следовало ещё тогда…) Ну а пока… и эта ванна сойдёт. Потому что декорации – это не главное! Главное – чтобы со мной был он!

***

Мы погружаемся на дно купели, заполненной водой.

Это небольшой бассейн.

Мы с атлантианцем целуемся самозабвенно, погружаясь на дно.

С запозданием осознаю, как флегматично отношусь к отсутствию кислорода — словно он мне не особо нужен. Нет, нужен, конечно! Я же не дышу жабрами… Ну как бы – кислород не так сильно нужен, как раньше. Это тоже новая грань моего существования. Атлантианская грань. И мне нравится.

Я словно прожила всю предыдущую жизнь, чтобы однажды прийти к этой манере чувствовать. И она для меня какая-то очень родная и правильная. И в глубине души я всегда об этом знала.

…И вот я уже лежу на дне купели.

Мой роскошный муж – мой начальник-тиран, мой идеальный безупречный атлантианец – деликатно прижимает меня ко дну.

И я жду.

Жду, когда это произойдёт снова.

Жажду почувствовать безупречный огромный член атлантианца в себе.

И невероятно наслаждаюсь этой оттяжкой. Я знаю, как мой босс меня хочет. Чувствую каждой клеточкой. И то, как он оттянул этот момент… я понимаю – это тоже своего рода признание в любви.

Атлантианцы – эгоистичная раса. И Арон сейчас со мной идёт против канона.

Это он ещё не знает, насколько сильно мы нарушим канон. Но… сейчас я не буду об этом думать. Чтобы он не прочитал мысли. Чтобы для него был сюрприз. Два сюрприза… Не всё же ему меня удивлять!

Огромная горячая головка возбуждённого члена моего начальника прижалась ко мне у самого входа. Я обняла торс своего атлантианца ногами, и он медленно и неотвратимо в меня вошёл. Горячо раздвинул мои ткани. Переполнил изнутри.

Я ахнула, теряя кислород, и тут же получила поцелуй – возвращающий дыхание. Такой поцелуй, словно моим ртом его язык владеет сверху, как член владеет мной снизу.

Он имел меня сразу с двух сторон. Под предлогом передать дыхание.

“Именно. Ты вся моя, человечка. И я собираюсь напоминать тебе об этом часто… Очень часто”, – огладило моё пси-поле намерение босса.

“А когда же работать?” – выдала я автоматическую мысль в ответ.

“Ваши обязанности отныне несколько расширены, виана-супруга. “

“А как же…”

“Кофе буду варить я, виана Мира. Не всегда. Но в семидесяти процентах случаев. Освободится масса времени…”

Я улыбнулась. Попыталась. Насколько могла. Ведь наш поцелуй не прекращался.

А атлантианец медленно задвигался во мне.

Каждый выпад – сладкая пытка. Каждое нежное но уверенное вторжение – предупреждающий спазм моих интимных мышц. Ещё немного, и…

Но мой атлантианец, конечно, всё об этом знал.

И замирал, не давая мне свалиться в супер-оргазм – босс всех оргазмов. Оттягивал, словно уводил мелодию в неожиданное направление. Наконец, я уже мысленно взмолилась: "Арон!..."

Его пальцы легли на мой клитор, и толчки члена босса во мне стали частыми и жёсткими.

…Он разбил меня, взорвал, уничтожил. Сочетанные касания, растяжения, стимуляции глубоких точек где-то во мне, о существовании которых я не подозревала.

Волна предвкушения нарастала. Достигала степени невыносимости, и…

Очередное движение. Пальцев, члена – во мне там, внизу и языка атлантианца у меня во рту. Финальный аккорд. И срыв.

Я сжала его в себе. Забилась в крепких объятиях. Издала шумный стон, растворившейся в воде…

Мир не просто задрожал или взорвался. Он обратился мельчайшими фрагментами – изначальными частицами. Я смотрела сразу со всех фокусов, мыслила из всех позиций. Со всех ракурсов. Со всех уровней восприятия.

Я что-то поняла про эту жизнь, что-то очень важное. Но всего на несколько мгновений…

А потом меня забил дикий спазм. Судороги оргазма. Жаркие импульсы, которые на телесном уровне были такими сладкими, желанными, потрясающими до основания души – что выбили из меня это знание. Подобно тому как голод или жажда или очень яркая и простая картинка естественно переключают на себя внимания.

Я плавно съехала из тонкого состояния всезнания… в голое животное удовольствие.

Я сжимала атлантианский член в себе. Он пульсировал. Было горячо. Было тесно. Я дышала как будто кожей, поглощала тепло и манящий запах моего мужчины без единого вдоха.

Арон в меня вторгался. Резко, часто. Пока не кончил горячо и мощно…

Я вспомнила. Я – Мира. Я – человек. Но уже не совсем.

Я – люблю этого мужчину…

Я жду от него детей…

К тому моменту, как Арон вытянул меня на поверхность ванны я уже почти вернула себе человеческий взгляд на жизнь. Мы вынырнули, не разрывая поцелуй.

Но что-то запредельное – всё равно осталось со мной. Оно было… как музыка.

– Арон… – я еле отдышалась и выдохнула в губы любви всей моей жизни, – ты сыграешь мне… на виолончели?

– Ещё раз? – хмыкнул муж, вопросительно приподняв брови, а потом мягко рассмеялся, – а если серьёзно… конечно сыграю, моя человечка.

Он говорил со мной, так и не покидая моего тела.

Я улыбалась. Отвечала на новый поцелуй.

Я знала: мы ещё только начали.

– Будет церемония, – вдруг сообщил Арон, прервав ласки, – если ты согласишься. Нас ждут трудности, Мира. Что бы кто ни говорил по всеобщему телевидению, общество сопротивляется смешанным бракам. И потому правильно объявить во всеуслышание о нас, однако...

– Что?..

– Я хочу, чтобы ты стала моей в глазах всего мира не потому, что радею о благе Вселенной и желаю подать Союзу пример. А потому, что ты нужна мне.

– Знаю, – шепнула в губы босса, ощущая как его член вновь твердеет во мне, – атлантианцы – очень эгоистичная раса. Это всем известно.

– И музыкальная, – многозначительно заглянул мне в глаза босс.

– Я заметила, – выразительно ответила я на взгляд моего личного тирана и потянулась за новым поцелуем сама.

Немного Миры и покорённого человечкой виана-тирана вам для новогоднего настроения, дорогие читатели!
Благодарим вас за то что вы с нами!
Где наша парочка краше?
***

***

***

***
Любим вас! Ваши авторы :)

три дня спустя

Арон

Я шёл по коридору ведомства в приподнятом настроении.

И всё равно – персонал, завидя меня из дальнего угла, сворачивал абы куда – кто к лифтам, кто вдруг начинал дико интересоваться подсобным помещением, кто просто цепенел.

Но это они зря.

Сегодня я был не в настроении карать.

Я прекрасно провёл утро.

Трижды занялся любовью со своей обожаемой молодой супругой.

Потом мы выпили кофе и прибыли в офис…

Затем повторили успех дважды на рабочем столе.

Ещё раз выпили кофе.

Впереди пара встреч, проверка порядка в документах, и мы с Мирой отлучимся проверить, достойно ли нам украсили для завтрашней церемонии зал. Мы выбрали тот самый ресторан, где впервые ужинали. Символично.

Однако Мира захотела кое-что поправить по декору…”очеловечить”. Я не возражал. А значит, и администрация заведения не смела. Не случится у них сердечного приступа, если добавить в зал несколько ваз неправильной формы с яркими земным цветами. И от лавандовых фужеров и салфеток также никто не умрёт. Потерпят. Нечего быть такими снобами.

Я осознал, что не могу перестать улыбаться.

Хм… а может, именно поэтому подчинённые особенно резко убирались с траектории моего движения? Трактовали мою улыбку как угрожающий оскал?

Ещё два месяца назад они оказались бы правы.

Но теперь…

Теперь я благоденствовал.

Однако репутация продолжала работать на меня.

Я толкнул дверь своего кабинета.

В пустой приёмной меня ждал Эвонис… и на нём не было лица.

– И? – без приветствия начал я.

– Сорок две аудиторские комиссии за два дня, Арон! Я знаю, что это сделал ты! За что?!

– За что? Ты не единожды оскорбил мою жену на форуме. Ты думал, я забыл и размяк, раз женился? Я собирался отрезать тебе язык, между нами говоря. После – разрушить твою карьеру, но Мира внушила мне, что тебя надо пожалеть. Посему я заменил кару на проверки… что тут такого?! Если твои документы в порядке, это даже не наказание.

Эвонис чуть не взвыл:

– Да я же понятия не имел, что это твоя жена! Впрочем, как и сама виана Мира! Ты… самодур, Арон!

Я усмехнулся.

Он… в чём-то прав. Но моё отношение к этому факту было философским. Я сейчас на удивление легко относился ко всему.

Потому что нас с Мирой ждёт скромная уютная свадьба. Десяток высших чинов, которых позвать требует этикет. Но если гости будут делать недовольные лица, я их выставлю вон. Лишь бы Мира была довольна.

У моей человечки не оказалось живых родственников, которых она хотела бы позвать, но почему-то настояла, чтобы я пригласил своего сына Алефа с его женой-человечкой. Видимо, чтобы не скучать в сплошь атлантианской компании.

– Мой первый заместитель Ксандр решит твои вопросы, Эвонис. Не раздражай меня сегодня. У меня день расписан… – отмахнулся я от как бы сказала Мира “щенячьих” глаз Эвониса.

Со мной такое не прокатит.

Я ему не добросердечный человек. Хотя… и мне, признаться, его немного жалко. Совсем немного. Да и термин “жалко” некорректен. Но так и быть, я прослежу за судьбой Эвониса и не стану разрушать карьеру его сына Фистера – хотя, видит Космос, это было бы всем расам Союза полезно.

Но Эвонис сейчас выглядит таким несчастным… да и в бездну, пусть сами разбираются. Вот побьют бестолкового Фистера шиарийцы ещё два-три раза, и Эвонис сам догадается, что я был прав в своей экспертной оценке деятельности его отпрыска!

Просто есть вещи, которые говорить бессмысленно. Надо показать. Чтобы индивид сам всё понял. Осторожно навести его на эту тропу познания и дождаться, пока ему прилетит на ней шиарийским хвостом в лоб… это какая-то человеческая концепция. Мира меня научила.

Я фыркнул и отправился к фудпринтеру – налить кофе. Я много теперь варил сам, чтобы не обременять Миру. Я сварю кофе себе и ей. Потом выставлю на фудпринтере необходимые программы согласно пожеланиям Миры – “бутерброд со шпротами”, “крем-брюле” и “три банки солёных огурцов”. На службе приходится решать вопросы так. Дома я принципиально готовлю жене сам, традиционными способами. Я так решил. Всё-таки беременность землянки — это очень… очень интересный опыт. Особенно для её мужа-атлантианца.

А потом мы с Мирой ещё раз перекусим в ресторане. Она собиралась что-то сказать мне. Какую-то крышесносную (это цитата) новость. А куда уж мне "сносить крышу" дальше? Однако они с моим наксом явно что-то от меня скрывают.

Я бросил в пространство ментальный зов, приглашая своего зама.

Подающий надежды атлантианец Ксандр молниеносно явился по моему ментальному распоряжению. Хваткий карьерист, достойный представитель вида – готовый идти по головам. Я его одобрял. А вот Мира… относилась настороженно.

Я передал этому перспективному индивиду, помимо прочего, обязанности Селии. И был им очень доволен. Но Мира говорила, что он якобы "злой". Без понятия, что имелось в виду. Может, его не поддающийся регенерации шрам через правую бровь создавал такое впечатление? Или накс очень специфической изумрудной породы?

Быть может, он вызывал у Миры непроизвольные ассоциации с той пожилой атлантианкой, которая осуждала нашу связь, когда мы целовались в ресторане? У вредной старухи был также изумрудный накс. Мира могла стать жертвой непреднамеренных аналогий. С людьми так бывает, я прекрасно это знаю.

Что до изумрудных наксов, объективно к ним всегда относились с уважением и настороженностью. Они и впрямь... специфические. Как бы там ни было, я в Ксандре видел сплошные достоинства и перспективы. Мира… просила меня приглядеться получше к нему. Я, разумеется, заботился о комфорте жены. И за замом собирался пристально следить в любом случае.

Выпроводив Эвониса, Ксандр по уставу озвучил детали о ходе проверки работы его ведомства и выжидательно уставился на меня.

– Виан Арон, могу спросить вас… напрямую? – ровно обратился ко мне Ксандр.

– Сделайте такое одолжение, – разрешил я.

– Я слышал, что ваша супруга… человек… – осторожно начал Ксандр нечитаемым тоном.

Ну и к чему эти экивоки? Всё ведомство об этом гудело.

Я молча кивнул Ксандру в ответ.

– Не уверен, как в ведомстве отнесутся. Одно дело вы, и другое я… потому хотел ходатайствовать о вашей протекции.

Я нахмурился.

Возникло ощущение, что Ксандр что-то мудрит. Какая-то тут манипуляция.

– Излагай чётче, – приказал я.

– Моя невеста также человек. Но несмотря на ваш благородный пример… я улавливаю от коллег некое осуждение по этому вопросу.

– Вздор, – перебрил я, – у тебя не будет проблем из-за жены-человечки. Не в моём ведомстве. И не на вверенной мне территории.

– Благодарю, виан Арон. Но всё же. Одно дело вы, другое я, – повторно обозначил явно неискреннюю печаль Ксандр. – боюсь, что моей будущей супруге будет тяжело. Она трудится у меня под началом теперь, в отделе кадров… коллеги, если меня нет рядом, её… изводят. Привычка. Чтобы её искоренить, потребуется время.

– Время есть, – хмыкнул я.

И мне стало интересно. Я любил хорошую игру. А этот атлантианец – игрок. Как я. Как мой сын Алеф. У Ксандра был идеальный послужной список. Военное дело и гражданское. Идеальный заместитель. Врождённый карьерист в лучших атлантианских традициях. И я вообще не удивлюсь, если человечку он соблазнил специально, как только узнал, что я женюсь на Мире… чтобы выслужиться и получить наше с женой расположение.

“Вижу цель, не вижу препятствий” – атлантианская народная мудрость.

И я… хотел посмотреть, чем всё это для Ксандра кончится.

Он был моложе меня.

И менее опытен.

И он понятия не имел, как можно обломать зубы о хрупкую человечку.

Но либо жизнь его научит… либо… Мира бы сейчас сказала, что людям надо доверять. Давать шанс. Что если… этот виан и впрямь влюбился в свою человечку?

Маловероятно, но возможно.

Знаю по себе. По своему сыну Алефу…

Так что решение принял быстро:

– Я обсужу с Мирой этот вопрос, – пресёк я спектакль Ксандра, – и если мы примем положительное решение, я вышлю тебе и твоей невесте приглашение на нашу свадебную церемонию. Этот мой поступок закроет вопрос для сослуживцев официально.

– Благодарю, виан Арон, – по уставу кивнул Ксандр.

И по выражению его глаз я понял, что именно этого он и хотел.

Это будет интересный тест.

***

– У атлантианцев не бывает близнецов. – выдохнул я в пространство.

Кофейный атлантианский торт “Тирамису”, который земляне считали своим достоянием, лежал нетронутой безупречной пирамидой на моей тарелке.

Проинспектировав готовность банкетного зала к завтрашнему торжеству, мы с Мирой остались здесь же перекусить. Лишний раз убедиться в квалификации поваров.

Мира уплетала обед. Я же помимо кофе взял только торт.

Тут Мира с наксом меня и выбили из колеи.

Просто уронили ментальную завесу, хитро перемигиваясь.

И информация о невозможном вскипятила мне мозги.

–… мы же не шиарийцы какие-то… – бормотал я, неверяще глядя на десерт. Пытаясь найти успокоение в идеальных гранях пирамиды “Тирамису”.

– У людей бывает! – пожала плечам Мира, – Арон… ты… Ты не рад?

Нет, так сказать нельзя.

Я был рад.

Но частота, с которой Вселенная затеяла, фигурально выражаясь, выдёргивать ковёр у меня из-под ног, – уже зашкаливала.

– Почему? – просто уставился я на Миру;

Можно подумать, она знает.

Я не сомневался, что дети от меня, но…

Близнецы?!

Космос Великий.

– Это не как у шиарийцев, – ласково погладила меня по руке Мира, словно лекарь-псионик забуксовавшего в ментальных текстурах пациента, а я с удовольствием оценил, как идёт ей и рубиновое кольцо-накс и обручальное, и как-то сразу стало легче. А Мира продолжила сеанс “психологической помощи”:

– У них отдельные пси-поля, Арон. Разнополые дети. Мальчик и девочка. Просто… родятся одновременно. У людей так бывает. Хоть и не очень часто…

"Не как у шиарийцев" – это хорошо. У хвостатых агрессивных выходцев из Шиарии – одни мозги на двоих для всех близнецовых пар мальчиков. Вот так это выглядит с атлантианской точки зрения. Из-за шиарийского типа полуторазиготных близнецов брошена тень на весь феномен близнецовости. На всей территории космического альянса Союза. Для всех гуманоидных рас. Уж лет сто пятьдесят как.

Мира бы сейчас сказала, что это ещё один стереотип, который мне следует побороть. Потому я запрячу свои рассуждения поглубже в ментальное пространство.

…Терпеть не могу шиарийцев.

И то, что мой сын Алеф водит дружбу с ними, до добра не доведёт.

– Арон? – Мира смотрела на меня испытующе.

Это всё мишура. Главное, чтобы моей женщине не показалась, будто я не рад нашим детям. Атлантианцы ценят свою кровь, разумеется, я рад.

– Мира… – я взял её за руку, уже генерируя мысленно успокоительную речь, но жена вдруг перевела взгляд на мой торт на блюдце.

– Арон… а ты будешь доедать?

Я засмеялся.

Космос, всё это такие мелочи.

Я заказал ещё четыре куска Тирамису. Это слово кстати означает на первородном языке Атлантии “кофейная пирамида”. Так что слухи о том, что торт земной – сущий вздор.

Не суть. Главное, что торт был… приемлемым.

А запрос у Миры на кофе и его составляющие внушал мне надежду на выдающиеся псионические способности созревающего в её утробе потомства.

– Детей! – вслух поправила меня Мира.

Синхронно с ней в ментальном поле точно так же меня поправил накс.

– Детей, – послушно повторил я и страдальчески прикрыл глаза.

У меня долгий и трудный путь впереди.

Но уж что-что, а шиарийцев я точно не потерплю!

Всякая толерантность имеет предел!

***

У белоснежного свадебного платья Миры был едва различимый лавандовый отлив. Кружева вились на её аппетитном декольте (беременность развивалась, и её грудь стала ещё пышнее и привлекательнее, я буквально не мог оторвать от бюста жены глаз!)

А лавандовый подтон успокаивал.

Я вёл человечку по залу ресторана. Гости уже собирались. Предстояла формальная церемония – выездная регистрация на земной манер. Хотя мы уже были женаты, но Мире хотелось праздника, а я был непрочь показать высшим чинам свою красивую беременную жену.

Через парадную арку в зал вошли ещё двое гостей.

Это был мой сын Алеф. Он явился с супругой.

Последний раз мы виделись на его свадьбе. Я явился туда с Мирой. Принёс свадебный подарок. Но в основном хамил сыну. Высказывался я тогда строго на тему “как он опозорил меня и весь атлантианский род, женившись на человечке”.

И теперь – было странное ощущение, что я хм… зря говорил такое?

И из-за того разговора меня одолевает какое-то чувство. Не знаю названия этого кислого подсасывающего нутро ощущения и не то чтоб хочу знать.

Довольный Алеф приблизился. Сын – моя фенотипическая копия, но без белой пряди в волосах и с чуть более тонкими чертами лица. Его супруга – белокурая голубоглазая человечка, дико довольная (что слегка раздражало), в лазурном платье, обтягивающем беременный живот.

Космос, это моя новая реальность?

Человечка – часть семьи.

Помимо Миры, будет ещё человечка – невеста моего заместителя Ксандра по имени Алана (и зачем я запоминаю подобные мелочи?)

Мира решила, что мы хотим видеть их на свадьбе: оценить ситуацию и “спасти бедняжку”, если Ксандр и впрямь запугал девчонку, чтобы получить моё расположение и, как следствие, протекцию в карьере.

Элина – жена Алефа осторожно обняла Миру, человечки что-то защебетали. Они были очень разные, но и чем-то похожи. Хрупкие и сильные. В атлантианском кружеве. Две беременные избранницы сильнейших представителей альфа-расы.

– Алеф, – кивком приветствовал я сына, – ты всё же приехал.

– Да. Как же иначе? – улыбнулся Алеф. Я без труда считывал посыл сына без всякого чтения псионического пространства. Смысл был примерно следующий: “я же говорил, отец! Я был прав. Жениться на человечках – хорошее дело!”

Алеф не сказал этого вслух. Его донельзя довольное лицо транслировало этот тезис лучше некуда. И это дико… дико бесило.

– Мы решили подарить вам на свадьбу поездку на курорт, отец, – хмыкнул Алеф, – озёра, свежий воздух. Заповедник алых и лиловых фламинго. Ты рад?

– В экстазе, – скрипнул зубами, отвечая в тон сыну.

Как ни странно, я был рад. Меня одолело чувство тёплое, новое, странно обволакивающее нутро. Брр. Было непривычно.

И признаваться Алефу в том, что совсем расклеился, я не спешил.

Мира изменила меня, и благодаря ей мои отношения со взрослым сыном тоже будут меняться. Я теперь лучше его понял и… буду работать над собой. Это тоже раздражающее открытие, но я признаю новую реальность.

Человечки прекратили ворковать и уставились на нас сияющими глазами. Чайные бездонные глаза моей Миры и лазурные – жены Алефа.

Мы с сыном словно пошатнулись.

Было всё же в человечках что-то… какая-то сила.

– Итак, у меня будет брат или сестра? – оценив Миру псионическим зрением, на грани слышимости поинтересовался Алеф. – и что за блок вокруг вианы Миры? Зачем поставил? Беременность всё равно читается.

– А ты бы кого хотел? Брата или сестру? – проигнорировал я вторую часть реплики сына.

– Ну, – ухмыльнулся Алеф, – и то и другое…

– Так тому и быть, Алеф. Будет и то и другое. Ты нянчишься с братом и сестрой по понедельникам, средами и пятницам.

Сейчас Алеф возмутится покушением на личное время и забудет о том, что ребёнка два. Атлантианский рефлекс.

Но он меня удивил.

– Что?! Близнецы? – вскинул брови мой старший сын. – Теперь понятно зачем ментальный блок. Чтоб чванливые гости не попадали в благородный обморок.

Я хмыкнул.

Алеф слишком много времени провёл со своей человечкой и совершенно перестал вестись на атлантианские поведенческие уловки.

Это тоже раздражало. А ещё — вызывало отцовскую гордость. Уж если я не мог им манипулировать, то и никто не сможет.

– Да ты почти шиариец, папа, а? – подмигнул мне Алеф.

ЧТО?!!! Так. Это перебор.

Вдох-выдох. Как Мира учила. Мысленно сосчитать до десяти. Да, я сжал в руке фужер. И только что сломал ему ножку. Но если не менять положение ладони, то этого никто не заметит. Вдох-выдох.

– Я этого не слышал, – процедил я, когда оказался готов заговорить.

И тут же я забыл о растущем раздражении.

Сын обнял меня… я обмер. Алеф похлопал меня по плечу отстраняясь.

– Я счастлив за тебя, папа.

– С.. спасибо.

***

– Ты позволишь, папа? – жестом пригласил нас с Мирой к алтарю Алеф.

Алтарь – условный. Арка, оплетённая цветами. Земными розами и каллами приглушённых светлых оттенков. А ещё атлантианскими нежно-сиреневыми, ярко-синими и почти свирепо-алыми колокольчиками. Пёстро, не спорю.

Атлантианский декоратор оставил бы не более двух цветов. Чёрный и белый, например. Но мы с моей человечкой местного штатного декоратора, изображающего плохую пародию на эпилептический припадок, отстранили от дел.

Потому что наша церемония была со смыслом. Особенно много значили красное и светло-сиреневое – любимые цвета Миры. А ещё всюду в декоре мелькал оттенок “карамельный янтарь” и “медовое солнце” – цвета глаз и волос Миры. На них я настоял. Все оттенки, ассоциативно связанные с ней, меня успокаивали. И мне было глубоко безразлично кто что думает.

Все гости были в чёрном и сером. Кроме лазурного пятна – платья Элины, жены Алефа. И зелёного пятна, вспыхнувшего у входной арки – в той части зала почтенную публику раздражал наряд недавно прибывшей невесты Ксандра.

В общем я шёл через зал, как через осенний зацвётший дикий сад.

И меня не раздражало… чудно́.

Вообще-то сочетать нас с Мирой законным браком должен был специально обученный регистратор. Но Алеф и Элина явно его куда-то дели. Прямо как мы с женой “дели” декоратора.

В общем, регистрировать нас вздумал мой собственный сын. Не по правилам.

Вот тут надо было возмутиться – примерно двадцать восьмой раз за последние десять минут. Но я не захотел.

Мне было… приятно.

Держать Миру за подрагивающие пальчики в тишине зала. Приятно, что все взгляды сильнейших руководителей Союза устремлены в нашу сторону. Даже что невеста Ксандра, стараясь быть незаметной, утирает свои сентиментальные человеческие слёзки, глядя на нас (вот интересно, что она там себе навоображала? Надеюсь, не что атлантианцы и люди — это почти одно и то же. В противном случае у неё впереди череда болезненных разочарований).

А потом все гости исчезли.

Осталась только тактильное: нежные трепетные руки Миры в моих. И мысленное: стяжка наших с женой псионических полей, точно нас сшили вместе широкой нитью. А потом потянули за концы, и нас сжало-сомкнуло в единый организм. Перетекание ментальной энергии накса от Миры ко мне и обратно.

Словно я впал в транс, в расслабляющую дрёму.

Словно разум стряхнули – откатили к эталону, базовым настройкам. И эталон этот оказался вовсе не таблицей атлантианских правил, а чем-то более хаотичным – скорее человеческим. Но я это принял.

– Я беру эту женщину в жёны…

– Я беру этого мужчину в мужья…

Прозвучало нашими голосами, подкрепилось псионическими импульсами, и я понял, что церемония всё-таки была нужна. Действительно нужна, причём именно такая – чтобы зал исчез. Чтобы её вёл мой сын – который почему-то оказался очень мудрым и эмпатичным, хотя у него в этом плане абсолютно точно не было ни примера перед глазами, ни генетической предрасположенности.

Меня переполнила любовь к женщине, которую я с сегодняшнего дня везде официально буду называть женой. Приправленная отцовской гордостью за Алефа. И всё это было залито сверху и утрамбовано счастьем, близким к помешательству от предстоящего рождения наших с Мирой детей.

Такой эмоциональный коктейль этого дня. Не-атлантианский.

– Отныне вы официально супруги, – вернул меня к реальности голос сына, почти не отличимый от моего собственного, затем Алеф добавил уже тише, так чтобы слышали только мы с Мирой, – предлагаю вам поцеловаться от всей души. Если у виана Первого Министра от счастья за ваш союз пойдёт носом кровь, так и быть, мы с Элиной будем приглядывать за моими братом и сестрой. Но раз в месяц, а не три в неделю, отец. Это хорошая сделка…

Я улыбнулся, заглянул Мире в глаза. Она смотрела точно слегка испуганно, точно всё ещё не до конца верила в происходящее.

– Думаешь, на тебе женится виан-тиран, который постоянно будет требовать кофе? – вопросительно приподнял я бровь, привлекла Миру к себе.

– В смысле "думаешь"? – пробормотала Мира, – Я это знаю…

Алеф, заносящий официальные сведения о нас в служебный планшет, прыснул.

Я крепко обнял Миру, поцеловал глубоко. С удовольствием. Я брал этим поцелуем всё, что она готова была отдать. А она была открыта, щедра… как только люди умеют.

Я теперь хорошо понимал тех первых атлантианцев. И зачем они протащили в Союз физически и псионически “слабых” людей. И зачем отдали им виолончели и согласились уступить кофейный торт…

Я понимал.

Людям и больше можно отдать.

Точнее, конкретно ей. Моей Мире. Лишь бы продолжила так нежно, робко и с любовью обнимать меня в ответ. Лишь бы продолжила, словно отдавать всю свою душу с каждым поцелуем… Лишь бы…

Что это?

Влага выступила в уголке глаза.

Однако я псионическим усилием испарил её прежде чем кто-то заметил. Ещё чего не хватало.

Но Мира… Мира поняла. И обняла меня ещё нежнее.

– Я люблю вас, виан-тиран…

– Я люблю тебя, человечка.

Шёпот в губы и новый поцелуй.

А потом окончательно проступил зал, гости. Море форменных мундиров и скучных безупречных платьев заполнили пространство от нашей немного безумной свадебной цветочной арки.

Мне показалось или несколько чопорных атлантианских лиц смягчились? На целых две секунды.

Мой взгляд почти сразу упал на Ксандра — мой заместитель: спина ровная, точно он на парадном смотре подразделения. Смотрит только на меня и… копирует микрожестикуляцию.

Держит руку своей человечки похоже, как я держу руку Миры. Но не так. И разницы он, судя по всему, не понимает.

Наконец, он решился подойти. Поприветствовать по этикету. Поздравить.

Ксандр в смокинге с иголочки, пристукивая о пол своим наксом с изумрудным камнем-набалдашником, подвёл к нам за руку явно испуганную рыжеволосую человечку в изумрудном платье. Зеленоглазую – её радужка тон в тон совпадала с оттенком камня в наксе Ксандра.

Хм, может и впрямь Ксандр ею увлёкся?

Рефлексы никто не отменял.

Совпадения в цветовом спектре патогномоничны, но… слишком хитро мой зам зыркал по сторонам. Его поведение было почти безупречно, но… слишком продуманно.

Его рыжая человечка восторженно смотрела на нас, на зал, на гостей... но главное — на Ксандра.

Глаза у девчонки были на мокром месте.

Безнадёжно влюблённая.

И это – бросалось в глаза.

Замерев напротив нас, Ксандр с хищной интонацией победителя произнёс:

– Виан Арон, виана Мира, благодарю за приглашение. Желаю счастья. И позвольте представить. Моя будущая жена Алана.

Один год спустя

Мира

Утренняя прохлада облизывала мне пальцы ног. Да, я надела на прогулку свои любимые нежно-лавандовые босоножки. Во-первых, стоило бросить на них короткий взгляд, и я вспоминала медовый месяц: планету-курорт, озёрный край с заповедниками разноцветных фламинго!.. Во-вторых, очень уж мне хотелось, наконец, почувствовать весну кожей.

На вид, когда я оценивала погодную ситуацию через окно нашего дома – казалось, будто на улице тепло.

Но и так было… приемлемо. А будь я по-прежнему на сто процентов человек – точно бы замёрзла.

Несомненные плюсы “атлантианской адаптации”!

Но были и минусы… хоть и несущественные.

…Шелестела трава. Весенний воздух ещё хранил нотки озона – после прошедшего недавно дождя.

Мы прогуливались с Ароном и детьми в парке. Ну как в парке…

Атлантианской параллельно-перпендикулярной пародии на парк.

Дорожки такие ровные, что начинает тихонько гудеть в голове. Повороты на смежные аллеи – под таким безупречным прямым углом, что иной раз подташнивает!

Газон стрижен травинка к травинке.

И, кажется, птицы пролетают по одинаковой траектории через равные промежутки времени…

Хм, это наверно не птицы.

Это симуляции птиц.

Эй, накс…

– Птицы настоящие, Мира. Попав под атлантианские псионические поля, им комфортно летать по приемлемой траектории… – флегматично ответил Арон, прежде чем я успела на рефлексе растолкать задремавшего в ментальном поле накса праздными вопросами.

Мы медленно шли по кошмарно-прямой аллее.

Арон держал меня за руку, уютно сплетя пальцы в замок с моими

Второй рукой – мой муж катил впереди сдвоенную детскую коляску на низкой аэроподушке. Ну как катил… Скорее обозначал движение – коляска катилась на псионической тяге сама.

В держателе на полированной ручке коляски, в термокружке нас ждала гигантская порция кофе. Одна на двоих.

Дизайн атлантианской детской коляски не предполагал, что двое будут её катить – "нерационально" ведь (странно что вообще нашлась коляска для близнецов!)

В общем, кофейное кольцо-держатель было лишь одно. Можно было бы заказать приварку второго. Но мы предпочитали гигантский термостакан, один на двоих.

– Я думала, ты мысленно блуждаешь по офису, Арон, – я крепче сжала руку мужа, – не хотела отвлекать всякой ерундой, типа траектории полёта птиц.

– Я созерцаю, Мира, – почти возмущённо приподнял бровь мой виан-тиран, – наслаждаюсь прогулкой с детьми и обществом моей красивой жены. От офиса я позволил себе временно отключиться. Виан Ксандр курирует дела приемлемо и присылает мне подробный отчёт трижды в день. У нас с тобой всё же плановый отпуск…

– А ты был раньше в плановом отпуске? – я задрала голову и прищурилась на кроны идеальных деревьев. Обострённым атлантианской сутью зрением я распознала: у них даже прожилки на листочках геометрически идеальны и… идентичны. Брр. Никогда мне к этому не привыкнуть.

– Я не бывал в плановом отпуске, Мира, – тем временем сознался муж, – не было нужды.

– Но Алеф…

– Алеф был… стандартным атлантианским ребёнком и в моей компании не нуждался, – выдохнул муж, и мне вдруг померещилась нотка скрытой тоски, – хотя… может, и зря я тогда соблюдал канон... Так или иначе, с Алефом были три няни, шесть экономок, и у нас с его матерью был составлен график личного надзора, чтобы Алеф вырос без… психологических изъянов поведения. Как будто бы получилось.

“График надзора” за ребёнком. Ну что за жуть?! Ох уж эти атлантианцы… с этой расой ещё работать и работать…

– Точно, получилось, – подбодрила я, – твой сын Алеф очень добрый…

– Вот уж да, – с напускным сарказмом хмыкнул муж, – где-то я недоглядел! Он избыточно общителен!

Я прыснула.

– С Нероном и Геллой будет иначе, – доверительно продолжил вдруг муж, кивнув на наших трёхмесячных близнецов, спящих в коляске, – я собираюсь воспитывать наших детей, как ты и предлагала – по человеческой схеме.

– Сознайся, ты просто сам этого хочешь, – хмыкнула, отцепляя кружку кофе от кольца-держателя, – потому что ты на самом деле милый и славный…

– Никто тебе не поверит, человечка, – якобы угрожающе процедил мой атлантианец на манер себя-прежнего и перехватил у меня кофе, помог снять крышку с термостакана.

Я благодарно кивнула и с удовольствием отпила кофе. Миндально. Лавандово. Божественно.

Мой муж варит кофе безупречно.

В нашем совместном ментальном поле заворочался накс, выходя из короткой спячки.

Моё рубиновое кольцо-носитель тут же мягко нагрелось.

– Доброе утро! – Поприветствовала я вслух.

Шипение-бормотание ментального помощника означало, что он бы поспал и побольше, а не это вот всё.

“Эвонис просит ответа, – передал накс по внутренней волне, – на запрос, который мы проигнорировали трижды. Нужно ответить. Не то этот душный виан явится лично. Оно нам надо?..”

Муж цокнул языком и закатил глаза, я передала ему кофе. Он отпил.

– Надо разрешить… – Растерянно предположила я.

– Свидание с Селией в закрытом учреждении?! – зло захлопнул крышку термостакана Арон, а потом хватился и, чтобы не разбудить детей, абсолютно беззвучно вернул стакан в кольцо-держатель.

– Идея… так себе… – очень тихо и ровно договорил Арон.

– Год прошёл, – осторожно напомнила я, – он начал просить уже через полгода... Может, у него любовь? Может…

– Селия его опять обведёт вокруг пальца. Он доверчив как ребёнок. Не видит ни изъянов своего сына Фистера, ни Селии.

– Но это его ошибки…

– За них будет отвечать население Союза, если я дам добро…

– А может, обойдётся? Мы присмотрим.

– За всеми вероятностями не уследить. Да и зачем нам, Мира?

Я тяжело вздохнула.

Арон напрягся.

– Объясняй, – покорно закатил глаза мой муж, – где и чего я не понимаю сейчас в вашем человеческом взгляде на ситуацию?

– Они виноваты. И всё такое, – мягко начала я, мы тем временем свернули на боковую дорожку, такую резкую, что казалось, на повороте должно бы занести. Но этого не случилось. Мы плавно двинулись под сень раскидистых неизвестных мне лиственных синеватых деревьев, – но… что если мы дадим им шанс? Вдруг всё по-настоящему? И ведь если бы не это их…

– Преступление, – подсказал Арон.

– Если бы не это их преступление, – согласилась я, – были бы мы с тобой вместе?

– Разумеется, – закатил глаза муж.

– Я подавала бы тебе кофе, да? И слушала пробирающие до костей разносы по пятницам?

– Нет, человечка. У меня бы уже закончилось терпение, и я склонил бы тебя к сожительству!

– Оу, Арон! Звучит как в криминальной хронике. “Сожительство”...

Муж тихонько усмехнулся.

– И всё же, Мира. Уверен, кончилось бы тем же. Законный брак, совместные дети и жизнь. Но без риска для твоего здоровья.

– Но я ведь всё равно с тобой была в безопасности, так? Ну… почти всё время. И потом, какое приключение! Нам будет, что детям рассказать…

– Мира… детям?! Эта история явно предполагает возрастную маркировку.

–…Я прошу тебя, Арон, – я сделала огромные глаза. Я знала, такой мой взгляд ему не выдержать, – я вас очень прошу, виан-босс… я… возможно, неверно рассортировала документы, – я многозначительно подмигнула мужу.

На миг он завис. А потом считал мой пошлый намёк.

– Ладно, так и быть, – очень уж быстро согласился он, – согласуем просьбу Эвониса. Приняв все надлежащие меры предосторожности. Потому что ты так хочешь. Но помни, я был против.

– Люблю тебя. – я остановилась и потянулась к мужу за поцелуем.

– И я тебя, человечка… вьёшь из меня верёвки! – процедил Арон уже с жаром отвечая на мой поцелуй.

– А я сразу это заметил! – раздался из-за наших спин знакомый голос.

Арон

Мы прекратили целоваться.

И резко обернулись.

– …Гидеон? – хмыкнул я, прижимая Миру к себе крепче…

Естественно, я не ревновал жену к драконоиду. Не всерьёз.

Ещё чего не хватало!

И однако же – я держал в уме тот случай на конференции, когда он посмел проявлять заинтересованность в Мире… Попытаться увести у меня мою женщину, на тот момент как ассистентку… Внушить, будто я(!) её не ценю. Якобы принуждаю варить кофе. Вот ещё новости!

Драконоид скудным разумом никогда не смог бы понять сакральный смысл кофе для атлантианца.

Ну и Космос с ним.

А хотя… может, он просто меня дразнил?

Или…

Да ну, нет.

Это же просто драконоид, хоть и очень даже достойный представитель вида.

А я, возможно, стал излишне мнительным. И, когда мне мерещатся поползновения в адрес Миры, у меня проявляются замашки определённого толка… Нет-нет, не шиарийские! Я же не животное! Просто…

Видимо, за доли секунды все эти транзитные мысли отразились на моём лице. Точнее, в выражении глаз. Ведь точно знаю, что никакой непроизвольной мимики не было.

– Чем обязаны? – не слишком дружелюбно поинтересовался я.

Но драконоид, подойдя к нам почти вплотную и явно пряча что-то за спиной, лишь продолжал улыбаться. По-приятельски так. Словно имел на это какое-то отдельное право. Словно мы были друзьями.

– Я пришёл по-дружески, Арон… Мира…

Как-как он сказал? По-дружески? Совсем оборзел чешуйчатый.

Океанский волк ему друг.

– Мы рады, – вдруг сказала Мира. – Виан Гидеон… кстати, спасибо за присланный к нашей годовщине подарок…

Серебристоглазый ящер посмотрел на мою жену взглядом из серии “ну какой я вам “виан”, после всего, что между нами было”.

Хм, как это я упустил? И не отослал подарочки драконоида обратно?!

– … мы обязательно заварим вашу традиционную ягодную смесь, — улыбалась чешуйчатому Мира.

– Все три ящика? – уточнил Гидеон.

Миг, два. И я понял, что они издеваются.

– Не было никакой смеси. – озвучил свой вывод я.

– Была, – хмыкнул Гидеон, – но не три ящика. А несколько пакетиков отборного ягодного порошка. Они хороши, как приправы к кофе.

– Тогда ладно, – буркнул я. Но это упущение мне не пришлось по душе.

– Гидеон, – улыбнулась моя жена, – как ты вообще?

– Неплохо, – эта улыбка драконоида вышла натянутой;

Ложь. Я считал её без труда.

Мы с Мирой оба считали.

– Я принёс вам подарок на рождение детей, – улыбнулся шире Гидеон.

И протянул нам три пакета.

– Земные. Погремушки. Прорезыватели. Настоящие. И ещё – пара книг вашего любимого писателя Миу-ки, из моей личной коллекции. Дилогия об океанических чудовищах. Синехвостом и краснохвостом. С леденящими кровь, но очевидно аппетитными на взгляд автора визуалами. Особенно во втором томе. Если вдруг захотите передохнуть от… счастья семейной жизни и переключиться.

Мы приняли отвратительно блескучие пакеты с розовыми и голубыми лентами.

Да что со мной?!

Раньше я бы не взял.

– Благодарим, – выдавил я.

Благодарить кого-либо за что-либо мне по-прежнему давалось очень тяжело. Но я над этим неустанно трудился.

– Ты… зайдёшь как-нибудь в гости? – спросила Мира у нашего якобы-друга ужасное.

– Много дел, – к счастью для него предотвратил катастрофу Гидеон, – быть может, когда-нибудь позже…

И тут до меня дошло.

– Зам мне докладывал, – сказал я, – о происшествии... в твоём ведомстве. Стыд и позор. И отписка твоя по этому вопросу бредовая. Полагаю, ты мнёшься и пытаешься меня подкупить книжками и погремушками, чтобы я оказал протекцию в этом деле. Так, драконоид?

– Так, – не стал вилять Гидеон и стал от этого нравиться мне чуть больше. – Но лишь отчасти так, Арон. Я лишь ищу адекватное решение. Ведь твой занудный педантичный виан Ксандр уже через миг настрочил докладную тебе. И ещё зачем-то черновик пресс-релиза. На случай если ты захочешь обнародовать детали и публично меня утопить. К счастью, твои замы не приучены делать что-либо через твою голову, даже если ты отсутствуешь. И потом... Буду благодарен, если с твоей помощью служебное рвение виана Ксандра слегка оттормозится.

– Я бы сделал так же. Ксандр действует по моему внутреннему протоколу.

– Да, – хмыкнул Гидеон, – Ксандр действует как ты "старого образца". А я прошу поступить, как поступил бы ты "нового образца".

– Поясняй.

– Мой кабинет вскрыли. Я знаю кое-какие детали, но не в курсе причины. Я нашёл помощника, который выведет на след злоумышленника. И желаю вести расследования сам, тихо и не скованный регламентом.

Снова ложь. Он знал, зачем к нему влезли. Но не скажет.

– Это девушка? – вдруг сделала зверски нелепое предположение моя жена.

Почему вдруг девушка? И вообще, про кого речь? Про преступника или про помощника?!

Но по тому, как Гидеон дёрнулся лицом, я ошарашенно понял, что Мира попала в десятку.

– … И у тебя с ней… роман, – почему-то сказала нечто ещё более нелепое Мира. Откуда эти дикие умозаключения?

Но что это с Гидеоном?

– Не роман, – еле выдавил он.

Не ложь. Полуправда. Да что с ними со всеми?!

Романтические приключения не пустили мозги по ветру лишь одному моему заместителю Ксандру! Женился несколько месяцев назад на своей рыжей человечке и никак не поменялся, хвала Космосу!

Остальные – просто кошмар.

Сыпятся, как сахарные земные барышни. И драконоид туда же.

Эдак они развалят все подразделения!

– Арон? – умоляюще посмотрела на меня Мира своими огромными чайно-медовыми глазами, – пожалуйста…

Я что им, мать их, купидон? То один "женится на человечке, срочно", то другому свидание с государственной преступницей подавай, то третий с неустановленной особью женского пола следствие собрался вести. Ага, сейчас прям. Не военное ведомство, а дамский сериал какой-то. ...Но что я могу поделать, когда Мира так на меня смотрит?

– Наложу вето на пресс-релиз. – выдохнул я, – Уберу докладную под гриф “сверхсекретно”. У тебя три месяца на самостоятельное решение вопроса, – проговорил я Гидеону. Это было щедро.

И по тому, каким довольным он стал, я понял, что он на подобное не смел рассчитывать.

– Значит, ежевичный порошок, который вдруг появился у нас на кухне – твой подарок? – уточнил я.

Драконоид осторожно кивнул.

– Я не против, если пришлёшь ещё. Мире… нравится. Он такой… сиреневый…

Мира тихонько прыснула.

Гидеон улыбнулся и покладисто кивнул. И почти сразу ретировался.

– Я рада, – мурлыкнула Мира.

– Чему, человечка? Что иду у тебя на поводу в обмен на ежевику?

– Что у тебя есть друзья, – шепнула Мира и потёрлась щекой о моё плечо, – … а давай напросимся в гости к Алефу и Элине? Или сходим куда-то все вместе...

– Ладно, – буркнул я.

Но, вообще-то, и сам хотел это предложить жене.

Правда не знал, как сделать это так, чтобы не выглядеть нелепо.

К счастью, не пришлось.

…Дети завозились в коляске.

Наверно чёртов драконоид разбудил их своим ягодным духом!

Я подхватил на руки дочь, Мира взяла сына.

И мы продолжили прогулку, уже катя на псионической тяге перед собой пустую коляску. Впрочем, она пустовала недолго. В неё соскользнул оживший накс и, свернувшись кольцом, спрятал треугольную голову под лавандовую подушку. И задремал.

Великолепно.

– Что? – уточнил я у жены, которая не сводила с меня хитрого взгляда.

– Ты улыбаешься, – очень тихо сказала она, словно боясь спугнуть что-то бесплотное, – я раньше не видела, насколько ты… человечен.

– Из-за того, что потребовал взятку ежевичным порошком у драконоида?

– Нет, – фыркнула моя жена.

– Я счастлив с тобой, – невпопад сказал я. Но это было честно.

Мира подавилась воздухом, и в глазах моей человечки засияли слёзы. Почему? Надо спросить.

– Это от счастья, Арон, – опередила меня жена. – Я тоже с тобой счастлива. И мне кажется, это… насовсем.

– Естественно, – закатил глаза я и… дальше не смог продолжить.

Мира ждала. И я всё же решился:

– В атлантианских семьях не принято рожать много детей, Мира, но…

– Но?

– Ты не хотела бы... ещё когда-нибудь...

– …Хотела бы.

У меня словно камень упал с души.

Я прижимал к груди задремавшую вновь трёхмесячную дочь. Такая маленькая. Такая тёплая. Надо же…

Я и Мира – мы создали этих детей.

Я принял у Миры и сына тоже. И теперь нёс в каждой руке по дремлющему атлантианскому младенцу. Интересно, сколько в них будет от людей? Я внезапно решил, что постараюсь, чтобы было как можно больше.

И даже закралась крамольная мысль, что выбранный Атлантией курс всеобщего развития… не вполне корректен.

И что надо бы сделать его гибче.

Программы поддержки людей, поощрение смешанных браков… не псевдопоощрение, а настоящее. Но с этим ещё работать и работать.

Я объявлю этот курс.

И первое, что нас ждёт – вал мимикрии под счастливую смешанную межрасовую семью с целью выслужиться, получить блага и господдержку. Но маятник качнётся в обратную сторону, а те, кто хотел стать семьёй, но боялся получить общественное осуждение – получат шанс.

Нужна лишь хорошая рекламная кампания.

Да… я подумаю над этим.

В лучах дневного солнца глаза Миры сияли медово-чайным. Коляска со спящим наксом катилась перед нами сама. Я нёс детей. Моя жена лишь с наслаждением вдыхала свежий воздух, в вырезе лавандового шёлкового топа ритмично вздымалась её великолепная пышная грудь. Мира беззаботно пила кофе из нашего общего стакана. Дети – облучали меня человеческим теплом…

И что-то словно защемило, чиркнуло у меня за грудиной. Но это было нефизическое чувство. Но что-то светлое, тёплое, долгоиграющее разгоралось во мне.

Щёлк.

Я мысленно запечатлел этот день. Тепло маленьких детских тел. Свет, отражённый в глазах Миры.

Я люблю эту женщину так сильно, что могу сойти с ума – вдруг чётко осознал я. – я словно врастаю. Переплетаюсь жилами с этой человеческой душой. Я…

“Так, тихо там”... – недовольно пробурчал Накс, – “я сплю вообще-то…”

– Арон… – губы моей человечки дрожали.

Мы остановились.

Мира вернула стакан кофе в кольцо-держатель и очень осторожно, чтобы не потревожить спящих детей, обняла меня за шею. Словно обтекла меня. Притянулась, будто её ко мне примагнитило.

Конечно. Конечно, она услышала эту мою мысль.

– Я тоже тебя люблю, Арон. Так люблю… всегда любила… – продолжала нежно обнимать меня за шею моя человечка.

– Любила? Всегда? Ты называла меня "виан-сноб". И "виан-тиран"...

– А?!

– Весь год. После того как я принял тебя на службу. Беззвучно артикулировала губами. Думала, я не понимаю?

Мира распахнула глаза, неверяще посмотрела мне в лицо.

– Ты тогда... я не... Я всё-таки вслух это говорила?!!

– Конечно нет, – хмыкнул я, – но я только что тебя подловил, человечка.

– Что?! Ах ты… А если б у меня всё же вырвалось? Например, в день, когда ты предложил мне… эм сыграть твою любовницу? Я была к этому весьма близка, – Мира договорила еле слышным шёпотом.

– Тогда, во время совещания, при полном кабинете моих замов?

– Да…

– Никто из них не посмел бы сознаться, что слышал те слова. А с тебя я бы за это жёстко спросил… может, ещё спрошу? Что скажете, виана?

– Арон… дети же…

– У них после прогулки будет очень глубокий сон. Да. Решено. Я с тебя спрошу, человечка. За потенциальные риски… Так что не расслабляйся.

– Поздно, Арон… Виан-тиран… я уже расслабилась…

– Готовьтесь к соитию на столе, виана Мира.

– Как скажете, виан-босс. – игриво мурлыкнула мне в губы жена.

И она поцеловала меня коротко, нежно и осторожно. Мы по-кошачьи грациозно и очень тихо маневрировали, чтоб не потревожить ни спящих детей, ни накса.

Вкус Миры на моих губах, сливочный кофе и земные чайные розы.

Тепло её прикосновения…

Вот так – теперь этот момент идеален.

…Хотел бы я взглянуть на нас, на нашу любовь годы спустя. Пробить ментально время и пространство. Желание возникло спонтанно и очень остро, подстёгнутое запахами, звуками, цветами этого дня…

И перед мысленным взором вдруг развернулась проекция – так бывает иногда с сильными менталистами. Наивные люди зовут это предвидением. Собранные и разумные атлантианцы понимают, что речь идёт о высокоточных сложных прогнозах, в которых миллиарды порядков переменных.

Такие вот игры нейронов. Сознание, ныряя через пространственные ямы, развернуло передо мной картину грядущего. То что я вижу, произойдёт через много лет… Сколько же пройдёт времени?

Больше чем четверть века. Но меньше чем половина.

Водная планета Океания.

Я оказался там с Мирой (она десятилетия спустя также юна и прекрасна) и нашими детьми, уже взрослыми… один, два… пятеро взрослых молодых атлантианцев стоят рядом с нами.

Мы явились сюда вместе.

Картинка перетекает, меняется угол обзора. Вижу, как Мира щебечет с не постаревшей ни на день женой моего сына Алефа в банкетном зале дворца подводной столицы Океании. Сложно не узнать, я посещал его как уполномоченное лицо Союза не единожды.

Из примечательного: зал в моём виде́нии декорирован прилично, а не как всегда.

На стыке стилей – океанского и атлантианского. Кто-то вдохнул в атлантианскую идеальную геометрию жизнь, но выкорчевал из океанской нервозной пестроты всю безвкусицу и ломаные линии.

Все в парадных одеждах. Это какой-то праздник.

Торжество, которое объединило наши враждующие народы.

Неужели?

…И я ищу кого-то взглядом и не могу найти.

Пять детей… Пять взрослых детей рядом, а должно быть шесть.

Не хватает одной девочки. Девушки.

Моей дочери, которую Мира мне родит больше чем через десяток лет…

На момент праздника из видения та девочка – наш самый младший ребёнок.

Ни-ка. Ника.

Наша с Мирой дочь. Унаследовавшая мою депигментированную прядь в чёрных волосах. А также то, что Мира называет “взглядом диктатора” (но его Ника будет использовать лишь в случаях крайней необходимости). Ника — самая человечная из всех наших детей.

И я ищу её взглядом. Призываю её ментально. С помощью накса и прямым псионическим зовом… я её почти нахожу, но...

Её образ рассеивается в морской приливной пене, словно начертанный на мокром прибрежном песке.

Силуэт Ники затягивают красные ленты, пока образ вовсе не скрывается из вида.

Я говорил, что я не тревожен?

Так и есть, так было и так будет всегда. За исключением этого момента. Какие-то красные ленты куда-то утащили мою дочь под километрами океанической воды.

Я запечатываю этот прогноз.

Разрушаю до основания, чтобы его не перехватила Мира. Я потом с этим разберусь. Потом найду выход...

Виде́ние уходит, я вновь на аллее парка с Мирой.

Наши с ней… как я теперь знаю, старшие близнецы посапывают у меня на руках. В их коляске внаглую дрыхнет накс…

Ника. "Победа" – на первородном языке Атлантии.

Имя, которое я однажды выберу для дочери.

И коридоры вероятности уведут её на ненавистную мне водную планету. И тревожное ожидание поджигает моё сердце. Но я тут же перелавливаю его в уверенность: придёт время, и я решу этот вопрос. В реальности перепишу на своё усмотрение это видение. Ничего не случится с Никой, а Океания придёт в альянс – под власть Союза. И точка.

– Арон? – зовёт меня Мира, убирая от лица свой браслет-коммуникатор, – А... Арон, всё в порядке?

Киваю.

– Пока ты блуждал по чудесному миру атлантианских прогнозов, Элина звонила. Они с Алефом зовут прогуляться в Океанариум…

– Вот уж нет, – скрипнул я зубами, – давай-ка без этого. По крайней мере, не в ближайшие полвека.

Мира удивлённо вскинула бровь, но уточнять ничего не стала.

– Лучше я забронирую для большого семейного ужина ресторан, Мира.

Было бы комфортнее после такого виде́ния избегать воды.

Но Океания… чёртова водная планета, разумеется, ворвалась в мою жизнь раньше.

Не выжидая загаданные мною полвека.

конец

Дорогие читатели!

Спасибо, что прошли с нами этот путь. Вы поддерживали и вдохновляли! И мы, ваши авторы — Ева Арманда (она же Хэля Хармон) и Миа Мори (она же Кира Иствуд) — обнимаем вас крепко-крепко!

И приглашаем в историю про дочь Арона и Миры — Нику

В ней узнаем, удалось ли виану-тирану изменить увиденное будущее… Приключения Ники начинаются!

Космический отбор для Чудовища

https:// /shrt/ixzs

Меня похитил монстр с агрессивной водной планеты и утащил на дно океана. Чтобы выжить, я вынуждена участвовать в его Отборе Невест. На испытаниях получаю лишь насмешки, а попытки сбежать тщетны. Взгляд похитителя обливает презрением. Нас сжигает пламя обоюдной ненависти! Но внезапно монстр предлагает мне нечто совершенно непристойное!

Читать:
https:// /shrt/2RqE


НАВИГАЦИЯ ПО ЦИКЛУ:
Книга про Нику (дочь Арона и Миры): https:// /shrt/Trzc
Книга про Алефа (старшего сына Арона): https:// /shrt/_IRz
Книга про Эльзаса (внука Арона): https:// /shrt/auwE
Книга про Софию (внучку Арона): https:// /shrt/xGIE
Книга про Ксандра (заместителя Арона): https:// /shrt/Rf1l
Книга о прародителе атлантианской расы Небожителе Айроне Безупречном: https:// /shrt/aMup

Бонусную главу про Миру и Арона (!!!) а также про виана Алефа вы уже сможете найти в группе Автор | Хэля Хармон | Ева Арманда , со временем там появятся и другие бонусные кусочки! Будем вас очень ждать!