Лилибет

— Тихо! — Чья-то рука зажала мне рот, не дав мне опомниться.

Я вцепилась в запястье и попыталась увернуться от ладони, но это было бесполезно. Силы оказались неравны. Негодяй держал крепко.

От человека, нарушившего мой сон, разило тушеной капустой и луком. Омерзительная смесь.

Я поморщилась от отвращения, но сделать ничего не могла.

— Не кричите. Если будете молчать, я отпущу, — сообщил незваный гость.

Покачала головой, якобы соглашаясь с ним, но едва он убрал руку, вдохнула посильнее и заорала что было сил.

— Дура! — припечатал он и наотмашь ударил меня по лицу.

Перед глазами заплясали яркие вспышки. От резкой боли я тут же заткнулась, пытаясь сообразить, что происходит.

То ли адреналин придал мне сил, то ли жажда жить, но я все же попыталась откатиться. Негодяй ухватил меня за край ночнушки и бесцеремонно стащил с кровати. Хрустнула ткань, а я рухнула на колени.

— Пустите! Убирайтесь отсюда, — прошипела я со злостью, хотя внутри все дрожало от страха.

Вот уж переехала в новую квартиру. А говорили, что соседи здесь хорошие, адекватные.

Как он вообще попал ко мне? Неужели через балкон перелез⁈ Дверь я точно закрывала, да еще и проверила несколько раз.

Глянула в ту сторону, где должен был быть коридор, и…

В тусклом свете единственной свечи, непонятно откуда взявшейся, вырисовывались силуэты абсолютно неизвестной мне комнаты.

Мамочки… Где это я⁈

Пока мысли метались, словно в бреду, мужик не отступал. Он ухватил меня за руку, резко поставил на ноги и толкнул к массивной двустворчатой двери.

Перед глазами все поплыло, но страх только усиливал жажду борьбы за собственную жизнь.

Мужчина что-то прошипел и ругнулся, а затем уже обратился ко мне:

— Пошевеливайтесь, леди. Альва ждет вас в допросной. Негоже заставлять наследника ждать, — поторопил он.

Куда безопасней будет попытаться сбежать при первой появившейся возможности, чем вступать в неравный бой.

Как только этот маньяк отстал на пару шагов, резко бросилась к двери, распахнула ее, но тут же впечаталась в его сообщника, караулившего снаружи.

Здесь света было больше. Я успела рассмотреть, что оба мужчины одеты в странные доспехи, а длинный коридор освещен десятками факелов, закрепленных на каменных стенах.

Пока приходила в себя, меня с двух сторон ухватили под руки и потащили по коридору. Мысли роились в голове, я пыталась осознать, куда попала и как мне отсюда выбраться?

Каменный пол холодил босые стопы, прохладный ночной ветер пробирался под рубашку, и совсем скоро я начала дрожать.

Сначала пыталась запомнить путь, но череда коридоров и лестниц сменяла друг друга, перед глазами рябило, и я совершенно запуталась.

— Пустите! — собравшись с духом, выкрикнула я, попытавшись вывернуться из крепких мужских рук. — Вам это так просто с рук не сойдет!

— Ишь, чего удумала! Угрожать мне? — прорычал в ответ один из громил.

Буквально через пару мгновений меня наконец дотащили до массивной двери и втолкнули в какую-то комнату, а я буквально остолбенела.

Если они преследовали цель меня запугать, то им это удалось. Пахло здесь еще хуже, чем от разбудившего меня негодяя. Стены, пол, узкое окошко… Ощущение создалось такое, будто меня притащили в какую-то средневековую темницу. Кровь, ржавчина, какие-то инструменты, покрытые непонятно чем…

Один из мужчин приблизился и усадил меня на стул, больно сдавив плечо. От боли я едва не заскулила, но нельзя было выказывать страха, чтобы этим не могли воспользоваться.

Но и это было еще не все. Отделившись от стены, словно тень, показался высокий мужчина, одетый во все черное.

Я видела лишь часть его лица, но и этого было достаточно, чтобы застыть каменным изваянием. Темные волосы были взъерошены, а глаза следили за каждым моим движением.

Он не торопился выходить на свет полностью, чтобы я могла осознать: со мной тут не станут церемониться. Тонкие губы растянулись в хищной ухмылке, но взгляд был совершенно другим: холодным и сосредоточенным. На миг мне показалось, что, если он сделает еще шаг, я умру от страха на месте.

Удивительно, но сейчас я не боялась за свою честь. У меня в голове билась одна-единственная мысль: выжить. Почему-то интуиция упорно твердила, что насиловать меня здесь никто не собирается, а вот что они будут делать… оставалось загадкой.

Убедившись, что я осознала всю серьезность ситуации, мужчина сделал шаг в моем направлении и задал абсолютно бессмысленный вопрос. Сумасшедший, что ли? Так хотелось нахамить ему, взять что-нибудь тяжелое и хорошенько стукнуть.

Все это не могло быть реальным. Неужели это чей-то нелепый розыгрыш? Бред.

Я судорожно пыталась вспомнить, кто из моих знакомых мог придумать подобное, но у меня даже предположений не было.

— Вероятно, произошла какая-то ошибка… — попыталась возразить я, но мужчина нахмурился, и в его глазах блеснул недобрый такой огонь.

Серьезно, в самом буквальном смысле — огонь. Настоящий. Словно вместо зрачков у него были раскаленные угли. Может, мне от страха это только показалось?

— Лилибет, — сказал он мягко. Мужчина обращался сейчас явно ко мне, но от звука его голоса я оцепенела и совсем не верила в благие намерения. — Я предлагаю тебе все рассказать и сразу же обрести свободу. Эта ночь покажется просто ночным кошмаром, о котором ты вскоре позабудешь, наслаждаясь придворной жизнью…

— Либо? — спросила я, совершенно не понимая всего этого фарса.

Каким кошмаром? Я в нем прожила почти всю жизнь.

Какие придворные? Мы давно живем в цивилизованном мире. А этот их дурацкий розыгрыш… Ни единому слову не верю.

— Либо ты сгниешь в одной из тюремных камер, — пригрозил он мне, подавшись вперед, словно хищник, который готовился к прыжку.

Стало действительно страшно. Нет, умом я понимала, что рано или поздно тому, кто устроил шоу, надоест эта нелепая игра, и я со спокойной душой подам заявление на организатора за похищение человека. А сейчас…

Один раз меня уже ударили, больше мне не хотелось. Хотела возразить ему, попытаться объяснить, что попала сюда случайно и вообще в подобных игрищах не участвую, но скрипнула дверь, и я снова услышала голос разбудившего меня стражника:

— Альва, там жених леди Лилибет явился и…

— Требую немедленно отпустить мою невесту! — Я обернулась и увидела, как в допросную буквально влетел еще один мужчина.

Рослый, статный. На нем был темно-синий костюм, расшитый серебряным узором, высокие кожаные сапоги до колена. Черные волосы с седыми прядями на висках были рассыпаны по плечам, брови нахмурены, а губы недовольно поджаты.

На вид ему было хорошо так за сорок, и он мне скорее в отцы годился, нежели в женихи. Да, ввиду того, что в этой комнате невестой могла быть только я, вариантов не было: он говорил обо мне.

Пока я рассматривала вошедшего, брюнет чуть отошел, и уже через миг послышался скрежет металла. Боже, они что, сейчас драться будут⁈

Генерал Эрик Гильберт

— Пустите! — доносились крики из коридора. — Вам это так просто с рук не сойдет!

— Ишь, чего удумала! Угрожать мне? — рычал в ответ стражник.

Исчезновение наследницы императора было делом государственной важности. Действовать нужно было быстро и решительно.

В следующий миг в допросную буквально втащили взъерошенную светловолосую девицу. Она сопротивлялась, цепляясь за дверной проем, но силы были неравны. Стражник с громким стуком захлопнул за ней тяжелую дубовую дверь, и допросная погрузилась в полумрак.

Здесь все было создано, чтобы устрашать. Заставлять сердца трепетать и сжиматься от страха и неизвестности. Высокие каменные стены, покрытые трещинами, давили со всех сторон. На полу — грязные каменные плиты, холодные и скользкие, пропитанные запахом крови и смертных приговоров.

В углу — массивный железный стол с цепями и кандалами, зловеще поблескивающими в свете свечей. По стенам — ржавые решетки, из которых торчали острые шипы.

Девица замерла. Видимо, впечатлилась, но… Эту юную особу, казалось, ничего не страшило. Она стояла, гордо выпрямившись, несмотря на растрепанные волосы и порванную местами ночную сорочку. Ее взгляд был полон решимости и упрямства.

В свете свечей ее простое одеяние казалось почти призрачным, обрисовывая точеный силуэт. Длинные стройные ноги, изящные руки с тонкими запястьями, высокая грудь — все это подчеркивало ее красоту и силу духа.

Стражник, тяжело дыша, подошел к ней и схватил за плечо. Девушка резко обернулась, ее глаза вспыхнули гневом. Она что-то прошипела, но воин только сильнее сжал пальцы. Она поморщилась от боли.

— Молчите, леди! — рявкнул он, усаживая ее на стул.

Девушка дернулась, но вырваться не смогла. Она окинула допросную презрительным взглядом, словно бросая вызов всему, что ее окружало. В этот момент она была похожа на дикую кошку, попавшую в клетку.

Настал черед моего выхода.

Внешне я был абсолютно спокоен, ничто не выдавало моих эмоций и первобытного пламени, что из-за пропажи сестры бушевало сейчас внутри, готовое вырваться и испепелить все вокруг.

— А теперь перейдем к делу. — Сделал шаг вперед, частично выходя из тени, и сразу начал допрос, не давая девице опомниться. — Где Ингрид Рианн Гильберт?

Я намеренно произнес полное имя сестры, чтобы допрашиваемая ощутила всю важность вопроса.

Стражники, заметив меня, кивнули и сразу удалились, оставив нас с допрашиваемой фрейлиной наедине.

Из узкого окна лился тусклый лунный свет, освещая лишь часть моего лица и создавая атмосферу загадочности. Это тоже должно было влиять на собеседницу, подавляя ее волю.

Девушка вздрогнула и замерла, словно испуганный зверек. Ее губы задрожали, а глаза широко распахнулись.

— Кто? — переспросила, запинаясь.

Ее голос звучал тихо и неуверенно. Больше не было слышно вызова. От строптивости не осталось и следа.

Появилась возможность как следует рассмотреть фрейлину сестры. Обнаженная фарфоровая кожа на руках и плечах покрылась мелкими мурашками. Лицо казалось бледным, но не болезненным. Тени играли на высоких скулах и тонких чертах.

Стало даже немного жаль девушку, но мой разум должен был оставаться холодным. Дело требовало жесткости и решительности. Иного пути не было.

— Дочь его сиятельства великого императора Гойдриха Рема Гильберта и твоя госпожа, — освежил память девице.

Ее бездонные синие глаза расширились, но понимания в них не промелькнуло.

Неужели стража опростоволосилась и доставила на допрос не ту девушку? Но ошибки быть не могло, и пусть я только сегодня вернулся с присоединенных к империи земель, пусть многие годы не был при дворе, чутье не могло подвести меня.

— Простите, но я не знаю, о ком вы говорите, — попыталась оправдаться она. — Вероятно, произошла какая-то ошибка…

Ошибка? Очень в этом сомневаюсь.

— Лилибет, — мой голос стал обманчиво мягким, — я предлагаю тебе все рассказать и сразу же обрести свободу. Эта ночь покажется просто ночным кошмаром, о котором ты вскоре позабудешь, наслаждаясь придворной жизнью…

— Либо?.. — Она упрямо вздернула подбородок, а в голосе появились странные нотки вызова.

Я устало покачал головой. Нет, по-хорошему она не хотела. Что ж, придется по-плохому.

— Либо ты сгниешь в одной из тюремных камер. — Слова были хлесткими и попали точно в цель.

Спина девушки выпрямилась, а плечи расправились.

Воздух напитался запахом страха. Таким знакомым и сладким.

— Но я…

— Мне нужна правда. Немедленно! Даже не думай юлить, — прорычал я, почувствовав, что она готовится солгать. — Я не в настроении слушать сказки. Отвечай!

Зашел за спину девушки и чуть наклонился. В нос ударил терпкий аромат ее страха, смешанный с чем-то загадочным, таинственным. Но все мои мысли сейчас занимала Ингрид, нужно было сосредоточиться и продолжить допрос.

Едва я набрал полную грудь воздуха, чтобы задать очередной вопрос, в допросную снова ворвалась узкая полоска света, и послышался голос стражника:

— Альва, там жених леди Лилибет явился и…

— Требую немедленно отпустить мою невесту! — Оттолкнув караульного, к нам влетел разъяренный посол Иммерии, Теодор Норберт. Увидев меня, он схватился за рукоять и обнажил клинок.

Генерал Эрик Гильберт

Это было ожидаемо.

Ну, конечно же, рано или поздно посол Иммерии должен был разнюхать, что его невесту вытащили из постели и притащили в допросную, но не так же быстро. Все же удивительно, как стремительно расползаются слухи по дворцу даже в ночное время.

Я взял со стола цепь и протащил ее по каменному полу. Звон металла эхом разнесся по допросной. Девушка вскрикнула от неожиданности.

Ее глаза распахнулись, снова окунув меня в глубокую морскую синеву. Ресницы дрогнули, притягивая взгляд. Губы чуть приоткрылись от удивления и испуга. Светлые волосы, растрепанные после сна, спадали мягкими волнами на плечи и спину, обрамляя лицо. Тонкие пальцы подрагивали, выдавая ее волнение.

В девушке крылась какая-то тайна, которую хотелось разгадать. Это было невозможно объяснить, но что-то в ней привлекало мое внимание, но не настолько, чтобы позабыть о главной цели. Мне нужна была информация.

Быстро. Четко. Немедленно.

— Посол Норберт, мне жаль, что побеспокоили вас в столь поздний час, но я вынужден допросить вашу невесту по делу государственной важности, — попытался достучаться до разума разгневанного мужчины, не отрывая взгляда от фрейлины.

С Иммерией мы совсем недавно подписали мирное соглашение, и она капитулировала, а наши войска отступили. Посол прибыл, чтобы жениться на леди Лилибет, дочери нашего бывшего посла в Иммерии, лорда Кателла, тем самым поставив точку в этом вопросе. Но сегодня вся дипломатия могла полететь в Бездну, потому что информация о нахождении моей сестры была гораздо важнее, чем мир с крошечной страной.

— Альва, — тон Норберта стал требовательным, что мне очень не понравилось, — я требую немедленно освободить мою невесту. Ей нужно готовиться к свадьбе. Уже на рассвете нас должны венчать.

На рассвете? Так быстро? Что ж, если птичка запоет, то к нужному часу сможет сказать свое заветное «да» у алтаря.

— Тогда вам стоит покинуть помещение, чтобы мы успели закончить беседу с леди Лилибет, — оскалился я. — Уверяю, ей ничего не угрожает, если она будет достаточно откровенна со мной.

Узкие губы посла вытянулись в тонкую линию, подчеркивая его недовольство.

— Репутация леди страдает, пока она находится наедине с вами в… темнице, — процедил он сквозь зубы, брезгливо осматриваясь.

Его голос звучал низко и угрожающе. Воздух между нами становится напряженным. Диалог не заладился. Значит, не стоило оттягивать неизбежное.

Я лишь покачал головой, стараясь не выдать своего презрения.

— Стража, — скомандовал я, — взять посла Норберта.

— За что? — почти взвизгнул мужчина, сразу же переменившись в лице.

Странный вопрос. Наследник империи, генерал, мог без особых проблем найти повод, чтобы упрятать за решетку любого, кто встанет на его пути. Сейчас на кону стояла жизнь и репутация моей собственной сестры, и я ни перед чем не собирался останавливаться.

— За подозрение в пособничестве и сговоре против империи, — жестко ответил я, возвращаясь взглядом к девушке.

Стража не заставила себя долго ждать. Они были готовы в один момент исполнить любой мой приказ, что и сделали. Посла схватили под локти, он попытался вырваться, но караульные держали его крепко, не давая возможности даже шелохнуться. Норберт упирался ногами и сыпал бранью на разных языках, но сопротивление было бесполезно.

Они потащили его к выходу, не обращая внимания на крики, проклятия и угрозы. Слова раздавались эхом в каменных коридорах темницы.

Я зашел за спину девушки и наклонился к ее уху. В нос ударил аромат свежей утренней росы.

— А теперь, леди Лилибет, начнем сначала… Где Ингрид?

— Я уже говорила, что это ошибка, — продолжала настаивать на своем девушка. — Простите, но я понятия не имею, что вам нужно.

Крепкий орешек, но у меня и не такие начинали говорить.

— Неужели вы не сожалеете, что из-за какого-то упрямства посол Норберт окажется в соседней камере и вместо праздничного завтрака вам светит тюремная похлебка? — Я начал аккуратно переходить к угрозам. — Вам не жаль, что мужчина, который вам небезразличен, сейчас арестован и подозревается в сговоре?

Лицо леди Лилибет вытянулось от удивления. Девушка была в растерянности. Будь она мужчиной, я бы действовал жестче, поэтому пусть считает, что ей крупно повезло.

— Вы не поверите, я проснулась в другом мире или жутком кошмаре и понятия не имею, как тут оказалась, — отчеканила девушка, стрельнув глазами.

Я покачал головой.

— Вы правы, не поверю. — В моей ладони, раскрытой прямо перед лицом допрашиваемой, вспыхнуло пламя.

Она еще не знает, как поступали на войне с теми, кто работал на противника. Жаль, что фрейлине нельзя было показать всю остроту настоящего допроса.

— Но это правда, — выкрикнула девушка, вскакивая с места. — Я… я… не помню. Меня ударил стражник, и на миг в глазах потемнело. Кажется, я даже потеряла сознание, а потом меня притащили сюда и…

И кажется, у нас проблемы гораздо больших масштабов, чем предполагалось.

Испепелю идиотов. Только потери памяти мне не хватало.

Лилибет

После того как моего так называемого жениха выволокли за дверь, я окончательно растерялась.

Его шок от ареста, сопротивление… Все это не выглядело наигранно. Не знаю, актер он или нет, но я окончательно поверила в то, что происходящее не просто реально… Каждой клеточкой своего тела почувствовала нависшую надо мной угрозу.

Если до этого Альва, или как там его, со мной говорил жестко, но не слишком, то сейчас его запугивания приобрели совсем другой характер.

Нет, он все так же прожигал меня внимательным, цепким взглядом, однако что-то изменилось, и только до полной дуры не дошло бы, что этот маньяк церемониться не станет и ответы на свои вопросы получит действительно любой ценой. Проще было бы и правда все ему рассказать, но… Я ведь действительно ничего не знала!

По телу пробежала мелкая дрожь, перед глазами затанцевали черные пятна, и я едва не потеряла сознание от страха. Уж что-что, а инстинкт самосохранения у меня всегда был.

От отчаяния хотелось разрыдаться, но я сдержалась из последних сил и соврала, что ничего не помню. Хотя отчасти это было правдой. Ответа на вопрос мужчины я не то что не помнила, знать не знала!

Альва помрачнел, взгляд потемнел, и губы он поджал так, что они превратились в тонкую линию. А тусклый свет и игра теней завершили образ: сделали его лицо совсем уж хищным и устрашающим.

Я сглотнула, вжала голову в плечи и заставила себя продолжать смотреть ему в глаза.

— Ну и что вы хмуритесь? Я правда не знаю никакой Ингрид. Если бы знала — уже бы все рассказала. Что дальше⁈ — не выдержала я.

Правда, старалась говорить уверенно, но голос меня выдавал. И, к слову, дрожал сейчас не только голос…

Я с трудом сдерживала жгучее желание встать и уйти отсюда. Да, вот так просто. И пусть думает, что хочет.

Только вот знать бы еще, куда мне идти? Я же ни черта не понимала, где находилась и как меня сюда доставили.

— То есть замуж ты уже не хочешь? — хмыкнул этот маньяк и подошел ближе.

— За того посла? Точно нет. — Качнула головой, продолжая смотреть мужчине в глаза.

— Быстро же ты меняешь свои взгляды. Мне доложили, что буквально сегодня вечером ты танцевала от счастья. Что же изменилось теперь?

— Повторяю еще раз: я не помню ни его, ни вас, ни какую-то Ингрид. Меня схватили посреди ночи, вытащили из постели, ударили… — зачем-то стала перечислять ему все свои злоключения, но мужчина не проникся, а даже, наоборот, помрачнел еще сильнее, будто не верил ни единому моему слову.

— Замолчи. — Он качнул головой, отошел к окну и сквозь толстые решетки принялся смотреть куда-то вдаль.

Эх, спасать меня явно больше никто не собирался, и, по-хорошему, нужно было хватать ноги в руки и пытаться бежать, пока он на меня не смотрит, но… За дверью наверняка стояли стражники, и вздумай я дернуться, как я тут же оказалась бы на прежнем месте, только во второй раз меня непременно привязали бы к этому злосчастному стулу.

— Я с удовольствием бы помолчала, но у меня очень сильно замерзли ноги. Если в ближайшее время я не согреюсь — уже к обеду свалюсь с простудой, — сказала стремительно пропадающим от стресса и холода голосом.

Мужчина сделал глубокий вдох и медленно повернулся ко мне.

— Так закончи скорее свои мучения. Расскажи мне, где Ингрид, и я прикажу отвести тебя в комнату и принести горячего чаю. Это жених заставил тебя участвовать в похищении? — Альва с каждым словом подходил все ближе, надвигался на меня, словно грозовая туча.

Его взгляд не сулил мне ничего хорошего, и я буквально кожей чувствовала опасность, исходящую от этого мужчины.

Почти все его тело было скрыто одеждой, но ткань не могла спрятать от меня рельеф его мышц. Однако это не мешало двигаться ему невероятно грациозно, словно он был не человек вовсе, а самый настоящий хищник.

Я как-то враз согрелась, и мне даже жарко стало, а он все наступал, будто пытался сломать меня таким нехитрым образом.

— Я без понятия, кто и в чем участвовал. Могу говорить только за себя: я ни в каких заговорах и похищениях не участвовала, и даже в мыслях у меня подобного не было, — заговорила я, чтобы хоть как-то успокоить сердце, которое сейчас колотилось так, словно пыталось настучаться перед смертью.

— А только что ты говорила, что ничего не помнишь… — вкрадчиво произнес он, склонившись к моему лицу.

Я замерла на вдохе, совершенно позабыв, как дышать.

— Не помню, — подтвердила, глядя на него, будто кролик на удава.

— Но уверена, что ни в чем не участвовала?

— Уверена.

— Лилибет, так дело не пойдет. Мне все еще нужны ответы, и я теряю терпение, — прошептал он, обжигая меня горячим дыханием, а затем резко поднял руку, будто собирался меня ударить.

По телу пробежала мелкая дрожь, а на лбу проступил холодный пот. Лицо все еще ныло после стражника, и к новой порции боли я не была готова.

Втянула голову в плечи и зажмурилась.

Генерал Эрик Гильберт

— Я требую немедленно отпустить мою дочь! — послышался голос со стороны коридора.

Что за ночь, не допросная, а проходной двор!

С каждой минутой волна раздражения распространялась по телу, вызывая желание кого-нибудь поджарить. Желательно заживо.

В следующее мгновение тяжелая дверь распахнулась с грохотом, а в проеме возник лорд Кателл, отец Лилибет. Его лицо потемнело от гнева, а глаза метали молнии, которые были нацелены прямо в меня.

— Ваша светлость, — приветствовал я его. — Вижу, вам уже сообщили.

— Ваше высочество, — он чуть склонил голову в знак приветствия, но это было лишь формальностью, — по какому праву вы удерживаете мою дочь?

— Леди Кателл — важный свидетель по делу государственной важности, — отрапортовал я, бросая взгляд на испуганную девушку.

Ее тело сотрясала мелкая дрожь, а глаза в страхе метались по допросной. Я пытался выловить тень узнавания родственника, но ничего не происходило. Она бросила на лорда единственный любопытный взгляд, но тут же отвела взор и покачала головой, словно не веря в происходящее.

Это было занятно. Оставалось только отчаянно надеяться, что потеря памяти была временной.

— Мне бы хотелось задать ей еще пару вопросов. — Я не сводил взгляда с девушки, пытаясь прочитать ее эмоции в этот момент, но даже тени не проскользнуло по бледной коже. — Это займет совсем немного времени.

Такими темпами допрос мог затянуться до утра, но мне, привыкшему к тактике ведения переговоров, это было нетрудно, а неподготовленная девушка могла и не выдержать подобного давления. Можно было предположить, что Лилибет говорила правду, тогда в глазах всего света я буду выглядеть идиотом, пытавшим нежную девушку в ночи при отце, но приходилось чем-то жертвовать. Например, репутацией.

— Вы уже задали достаточно вопросов, — отрезал лорд Кателл, приближаясь к дочери.

Он снял с себя плащ и накинул на плечи Лилибет, укрывая от моего взора ее стройное тело. Девушка нерешительно подняла глаза на отца и благодарно кивнула.

Я наблюдал за этой картиной не отрываясь, пытался выискать несостыковки в ее словах, но девушка однозначно отреагировала так, словно никогда ранее лорда Кателла не видела.

Все же ночь была изнурительной, а силы леди Лилибет не были безграничными.

— Приношу извинения за доставленное неудобство, — попытался сгладить ситуацию.

Ссора со старым приятелем отца не сулила ничего хорошего.

— Кому они нужны, — вызывающе проговорил лорд Кателл. — Если у вас еще остались вопросы, то время на них истекло. Утром моя девочка выходит замуж за посла Иммерии, и ей следует отдохнуть и набраться сил.

Впервые за долгие годы службы меня отчитали, как малолетнего мальчишку. Это было неприятно, но я был готов поступиться гордостью ради истины.

— Разумеется, — согласился я, умолчав, что жених леди сейчас находился в одной из камер, всего в паре десятков метров от нас.

Из головы все не шел вариант, что Нортон мог быть причастным к исчезновению Ингрид и действовал он через фрейлину — леди Лилибет. Тогда его стоило дожать, а пока только прощупывать другие ниточки.

Свадьба этой пары сейчас была как кость в горле. Мир был хрупок, а жених мог в любой момент забрать девушку и вернуться на родину, что было совершенно некстати.

Воспротивиться воле лорда Кателла я все же не мог. У него был высокий чин и репутация, к тому же давние приятельские отношения с императором, что делало его почти недосягаемым даже для моих рук. Без прямых доказательств соучастия девушки я был бессилен.

— Обо всем этом непременно станет известно его императорскому величеству! — пригрозил мне лорд и тут же, нежно приобняв дочь за плечи, повел ее в сторону выхода.

Выбор пал на леди Лилибет не случайно. Как мне сообщили, девушка была последней, кого видели выходящей из спальни сестры. После чего девушка отправилась к себе, а потом ее привели уже ко мне. Были еще непроверенные варианты, но этот — самый правдоподобный и удобный.

Я вышел в коридор. Пара караульных стояла на страже, готовые выполнить любой мой приказ. Доспехи блестели в тусклом свете факелов, отбрасывая длинные тени на холодный каменный пол. Нужно было бы отдать распоряжения, но взор устремился к удаляющейся фигурке девушки, закутанной в плотный темный плащ.

Словно почувствовав мой взгляд, Лилибет вдруг немного помедлила и слегка повернула голову. Мы встретились глазами.

Что-то в ней все-таки было…

— Следующего, — прорычал я, стараясь успокоиться и сосредоточиться на деле.

Мой голос эхом разнесся по коридору, заставив караульных вздрогнуть.

Лилибет

Пусть этот лорд и не был моим отцом, но по крайней мере он не желал мне зла. Поэтому я покорно поплелась за ним. Только обернулась, чтобы еще разочек, хотя бы ненадолго, взглянуть на Альву. Красив, зараза…

В общем-то, нормальная практика. Хороших девочек всегда тянет к негодяям. И этот брюнет наверняка не исключение из правил. Неизвестно еще, что было бы дальше, если бы мне пришлось остаться в допросной вместе с ним.

На миг наши глаза встретились, и я уловила в его взгляде что-то такое… Безмолвное обещание, что мы скоро увидимся снова. От этого вдруг стало страшно, и я поспешила поскорее отвернуться.

Всю дорогу до спальни папаша молчал. Заговорил, только когда мы оказались в комнате:

— Лилибет, Альва не причинил тебе вреда?

Во взгляде и в голосе этого мужчины было столько искренней заботы, что мне стало совсем уж не по себе.

Если все видят во мне эту Лилибет, то где же она сама? Куда делась дочь этого мужчины? И почему на ее месте оказалась я⁈

— Нет, все нормально. Стражники были грубы, но теперь это позади. И, если честно, я очень устала… — сказала со вздохом, желая как можно скорее остаться в одиночестве. Нужно было успокоиться и хорошенько подумать, что делать дальше.

— Отдыхай, доченька. Сегодня самый важный день в твоей жизни. Постарайся хоть немного поспать. Служанка разбудит тебя, чтобы подготовить к церемонии. Скоро ты станешь женой лорда Норберта и уедешь в новый дом, где даже Альва не сможет тебя достать.

Отец Лилибет улыбнулся, погладил меня по волосам и вышел из комнаты, а я замерла, удивленно уставившись на свои локоны. И как я их раньше не почувствовала⁈

Заметила зеркало в углу и кинулась к нему.

— Мамочки… — прошептала непослушными губами.

Отражение было моим и не моим одновременно. На меня смотрела девушка на пару лет моложе, немного стройнее и бледнее. От привычного загара не осталось и следа, а вместо темно-русого каре по плечам рассыпались длинные светлые локоны.

Я попыталась найти, где их можно отцепить, решив, что волосы мне банально нарастили, но… Нет, они были самыми что ни на есть настоящими!

— Да как же так⁈ — Потерла лицо руками и увидела, что ногти не накрашены.

Скинула сорочку и принялась вертеться перед зеркалом, пытаясь понять, какие еще есть отличия.

Родинка под грудью была на месте, небольшое родимое пятно в форме полумесяца тоже красовалось на плече. Тело было мое, но совсем не мое!

Вдоволь налюбовавшись, залезла в шкаф, достала чистую одежду. Порванной рубашкой обтерла ноги, а потом оделась, не дожидаясь служанки. Да, это оказалось совсем непросто, потому что от количества шнуровок я сначала обалдела, а потом обматерила все на свете.

— Уф… — шумно выдохнула и обессиленно рухнула в кресло.

Прикрыла на миг глаза, и это было ошибкой. Вот кто в своем уме позволит себе расслабиться в чужом, незнакомом доме?

Мне снова зажали рот и в этот раз прошептали прямо на ухо:

— Заорешь — убью. Если поняла — кивни.

Вариантов у меня особо не было и, руководствуясь инстинктом самосохранения, я слегка качнула головой.

— Не оборачивайся, — последовал новый приказ и за ним вопрос: — О чем ты говорила с наследником?

— С наследником? — не сразу поняла, о ком идет речь, но ответила тихо, вспомнив, что в прошлый раз не послушала, заорала и получила по лицу.

— О чем тебя спрашивал Альва? — Мужчина стал терять терпение, и я поспешила рассказать все, что знала.

— Он спрашивал меня, куда делась Ингрид…

— И что ты ему напела, птичка? — Шепот стал совсем уж зловещим.

— Ничего. Я не знаю, где она.

— Вот и умница. Будешь и дальше хорошей девочкой — проживешь долгую и счастливую жизнь в Иммерии, — прозвучало не очень убедительно, я попыталась обернуться, но рука в черной перчатке коснулась моего лица, так и не дав посмотреть назад.

— Альва раскроет заговор. Он настроен очень решительно, — зачем-то поделилась я своими наблюдениями.

— В твоих интересах, чтобы этого не произошло. С рассветом ты выйдешь замуж, и все закончится, не вздумай наделать ошибок. Эрик с его допросами покажется тебе ребенком, если ты подведешь нас! — получила я очередную угрозу.

— Только вот жених под арестом, — недовольно ответила шептуну, заметив его отражение в небольшом, отполированном до блеска блюде.

Увы, но это мне ничего не дало. На мужчине был капюшон, и лицо оказалось закрыто чем-то вроде шарфа. Видны были только глаза, но в полумраке я даже не могла с уверенностью сказать, серые они или зеленые.

Мужчина был выше меня на голову, широкоплеч, в руке он держал кинжал, а на поясе я заметила еще и меч. Безумное средневековье какое-то!

Интересно, это все бутафория, или оружие настоящее? Эх, любопытство не порок, но проверять на себе как-то не хотелось.

— Не переживай, собственную свадьбу посол Норберт не пропустит.

Хотела возразить, сказать, что не собираюсь участвовать в их заговоре, но в этот момент в дверь тихо постучали.

— Пусть уходят, — настойчиво произнес мужчина.

— Кто там? — поинтересовалась я.

— Леди, просыпайтесь, вам пора одеваться, — донесся до меня звонкий девичий голосок.

— Уходи, без тебя обойдусь! — твердо заявила я, почувствовав чужую руку на своей шее. Еще в самом деле придушит меня и сбежит, пока будут выламывать дверь…

— Но, леди Лилибет, так ведь нельзя! — воскликнула служанка и подергала за ручку. — Откройте, или я позову лорда Кателла!

Да, сейчас я впервые в жизни пожалела, что заперлась в комнате. Лучше бы оставила дверь открытой…

— Подожди, — недовольно крикнула я и тихо поинтересовалась: — Она явно уходить не собирается, так и будем стоять?

Мужчина сжал мое горло чуть сильнее, кожу обожгло горячим дыханием. И я замерла на вдохе, в ужасе ожидая, что будет дальше.

Генерал Эрик Гильберт

Кабинет был погружен в полумрак, лишь тусклый свет утреннего солнца, проникающего сквозь занавеси, едва освещал массивный дубовый стол и бумаги.

Сигнал артефакта связи вырвал меня из сосредоточенного изучения показаний окружения Ингрид. Я замер, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Отец никогда не вызывал меня без веской причины. Значит, ему уже успели донести обо всем. И я даже догадывался, кто это был.

— Эрик, — не стал ходить вокруг да около отец, — что там у тебя происходит⁈

Я надеялся, что у меня будет больше времени, прежде чем Кателл свяжется с отцом. Исчезновение Ингрид должно было пока оставаться тайной, но по вполне понятным причинам император даже в свое отсутствие знал обо всем.

— Ваше императорское величество, рад приветствовать. — Родственные связи не имели значения, когда разговор начинался с подобного тона. — У меня все под контролем.

— Стоило мне отправиться в провинции, как ты уже наворотил дел! У наследника империи нет права на ошибку! Все это достанется однажды тебе — учись ответственности! — Он пылал гневом так, что артефакт накалился и завибрировал.

Внутри меня начала подниматься волна раздражения. Мы всегда были на ножах, и этот разговор не предвещал ничего хорошего. Завоевать похвалу отца всегда казалось чем-то нереальным.

— Я разберусь, — коротко ответил, стараясь поскорее завершить разговор.

Впереди ждал опрос других фрейлин и пары горничных. Если дочка Кателла не смогла связать и пары слов, чтобы приблизить меня к Ингрид, то другие могли оказаться более полезными свидетелями.

— Будь так добр, — недовольно бросил отец. — Леди Лилибет должна сегодня же выйти замуж за Норберта. Это вопрос государственной важности. То, что она провела ночь в твоем обществе накануне свадьбы, может негативно отразиться на ее репутации. Только представь, какой урон ты нанесешь империи и фамилии Кателлов!

Я отлично это понимал. Но поиск сестры был важнее, чем какая-то фрейлина и ее посол-жених.

От одного воспоминания о синеве глаз девушки внутри меня вновь вспыхнуло непонятное чувство. Это было странно и волнующе. Закаленный службой, я смог воспитать в себе дисциплину, чтобы не обращать внимания на такие мелочи, но в ней было что-то, заставляющее сердце биться сильнее.

— Посол задержан по подозрению…

— Какое подозрение⁈ Немедленно отпустить его. Норберт сегодня женится на девчонке Кателл и заберет ее в Иммерию, чтобы представить местной власти. Это и есть политика, сын!

— Отец… — прорычал я, но тут же прикусил язык.

— Мальчишка! Ты еще не наигрался в своих солдатиков⁈ Возможно, проблема в том, что все эти годы я надеялся на твою ответственность, а стоило давно женить и занять укреплением внутренней власти рода, а не игрой в войну.

Завести семью? Эта мысль никогда даже не приходила мне на ум. Короткие связи с прелестницами высшего света, которые случались в перерывах между защитой границ империи, меня вполне удовлетворяли. Главное — нужно было выбирать среди тех дам, которые бы не навязали мне брачные узы: замужние либо вдовы. Они были ласковыми и страстными любовницами, но в то же время никогда не заговаривали о чем-то большем. Это были головокружительные романы, которые не обязывали ни к чему серьезному. Как раз то, что мне требовалось. Но брак…

— Я не готов жениться, — отрезал решительно, так, чтобы у отца не осталось сомнений в моих намерениях.

— А я не готов оставить империю тому, кто готов нести ответственность только за себя. Даю тебе месяц… нет, неделю, чтобы представить свету свою невесту, либо я сошлю тебя в такую глушь, где только белок можно гонять! Ты меня понял? — Тон отца не оставлял сомнений: он выполнит свою угрозу, если я посмею ослушаться. Это был не родительский совет, а приказ, которые я сам привык отдавать. — И отпусти Норберта. Репутация леди Кателл и так почти уничтожена твоей охотой.

— Если нужно, я и сам женюсь на Лилибет! — вырвалось против воли на эмоциях.

Повисла тишина.

Я обдумывал то, что только что сказал, а отец, вероятно, высчитывал выгоду от этого союза.

Мысль связать свою жизнь с белокурой фрейлиной не вызывала отторжения. Скорее, казалась чем-то естественным, что пугало еще больше.

— Дочь бывшего посла не равная пара для наследника империи. Особенно, если ее репутация уничтожена, — назидательно проговорил отец. — Помни, девушка и посол не должны пострадать. Их имена не должны фигурировать ни в одном скандале. Сделай все тихо.

— А как же Ингрид?

Безопасность сестры — единственное, что сейчас меня интересовало по-настоящему.

— Ингрид? Найти, спасти и уничтожить всех, кто к этому причастен. На нее у меня свои планы.

Генерал Эрик Гильберт

— Леди… — Это была уже пятая фрейлина Ингрид, поэтому мозг постепенно начинал плавиться от бесконечного щебета и попыток флиртовать. — Сель, подскажите, чем именно запомнился вам вчерашний вечер?

В открытую говорить, что сестра пропала, было пока рано. Стоило попытаться распутать этот клубок до того, как новость облетит всю империю. Вот только стайка взволнованных фрейлин ничуть не помогала мне своими показаниями.

Я не учел, что женщины — создания довольно сложные и нужно их изолировать друг от друга, о чем я быстро догадался, когда пригласил в утреннюю столовую и попытался опросить. Говорили они дружно, много и громко, но слаженно, в один голос. От гомона, наполнившего помещение, быстро разболелась голова, а пламя едва не вырвалось из-под контроля. Поэтому пришлось все переиграть и принимать дев по одной в кабинете.

Вопросы были простыми. Где провели вечер? Как? Чем запомнился? Как вела себя сестра в последнее время? Были ли какие-то происшествия… Но все сводилось к одному:

— О, Альва, я так рада нашей встрече! Вы наконец вернулись! — завопило от восторга очередное пустоголовое создание, прикрывающее отсутствие интеллекта пышной гривой огненных волос.

Признаю, очаровательное видение, но все эти охи и вздохи начинали утомлять и раздражать.

— Верно, а теперь, леди Сель, давайте вернемся к сути дела. — Выжидательно уставился на девушку, заглянув ей в глаза. — Было ли что-то запоминающееся прошлым вечером?

Надежды не оправдались.

— О, вчера… вечером… Так вы же прибыли вчера, и мы праздновали…

Все, как одна, запомнили исключительно мое прибытие, но никто не обратил особого внимания ни на Ингрид, ни на леди Лилибет.

На этот раз я решил закинуть удочку наудачу. Сделать опасный ход, который мог спровоцировать поток откровенности.

— Я тут слышал, что у Ингрид появился ухажер. — Такое даже представить себе было сложно, с учетом ее замкнутого, ограниченного одним дворцом, образа жизни, но ведь тонкая женская натура готова на все, лишь бы выдать секреты другой, прикрывшись давлением со стороны. В общем, женщины были прекрасны во всем, особенно в сплетнях. — Покорно взываю к вам и умоляю о помощи, расскажите мне о нем.

Для большей достоверности пришлось пасть к ее ногам. От неожиданности леди Сель охнула и тут же застыла. Я уже знал, что ее щеки густо покраснели, а дыхание сбилось. Разумеется, очаровательная фрейлина была в восторге от близости наследника императорского престола. Шанс стать будущей правительницей льстил каждой, но эту стратегию я решил опробовать на последней. Ее предшественницы ничего толкового не выдали под рычанием, угрозами и методичным потоком вопросов.

Шансов оставалось немного, а время было не на моей стороне. Я был готов даже поклясться в вечной любви, только бы это развязало язык этой юной особы.

— Ох, Альва, — протяжно выдохнула взволнованная фрейлина. — Ну вы же понимаете, что не могу я доносить на свою госпожу. Это неправильно…

Я провел рукой по ее щиколотке, отчего глаза девушки заблестели.

Говорят, рыженькие — страстные натуры. На практике проверять не хотелось. Особенно, когда перед глазами все время стоял образ другой девушки, но на войне все средства хороши. Поэтому беззастенчиво пользовался положением и ярким румянцем на щеках и шее девицы.

— Леди Сель, — бессовестно перешел на более неформальный тон, — это не донос. Неужели вы не одарите своей милостью обеспокоенного брата, сердце которого разрывается от тревоги за младшую сестренку?

Я медленно поднялся с колен и сел на край стола, немного склонился над девушкой. Взяв ее руку в свою, почувствовал, как она слегка подрагивает от волнения. Ее кожа была прохладной и нежной, словно шелк, и я прижал ее к губам, запечатлевая долгий поцелуй на маленькой изящной ладошке. Фрейлина, казалось, вовсе перестала дышать. Ее грудь едва заметно поднималась и опускалась, а глаза засветились странным огоньком. Любопытство. Страх. Трепет.

— Она очень близка с леди Кателл. Уверена, что если и есть у нее воздыхатель, то только Лилибет ответит вам на этот вопрос…

Кателл. Опять всплыла эта девица. Та самая, у которой потеря памяти.

Мысль соблазнить леди Сель пришла внезапно, и таким образом удалось хотя бы немного развязать ей язык, что было неплохо. Это был единственный толковый диалог из всех, которые я вел за это утро.

Где-то там сейчас шла в часовню леди Лилибет, в памяти которой скрывалась информация об Ингрид. Оставалось только достучаться до нее.

Дело осложнялось замужеством девушки. Вариантов тут было немного, и один хуже другого. Но выбора не было. Я должен был действовать решительно и докопаться до правды.

— Я вам помогла? — вырвал из размышлений взволнованный голосок фрейлины.

— О, еще как помогли, — улыбнулся я. — Вы просто очаровательны, леди Сель.

Вновь поцеловал ладошку девушки и направился на выход.

— Но куда же вы? — Ее голос дрожал, а глаза светились надеждой.

Все-таки очаровательное создание, хоть и пустоголовое.

— Дела государственной важности зовут меня.

Отец сдерет с меня три шкуры, когда узнает, что по моей вине сорвалась свадьба Лилибет и ее посла. Но другого варианта в сложившихся обстоятельствах я просто не видел. Пусть девица ненавидит меня после этого, но память я ей освежу.

Лилибет

От страха я едва не потеряла сознание. Все-таки когда твою шею сжимает сильная мужская рука, ноги перестают слушаться автоматически.

— Пустите, — прошептала едва слышно.

— Помни: ты не должна наделать никаких глупостей, иначе тебе не жить, — сказал мужчина, резко убрал руки, толкнул меня к двери и… исчез. Наверное, выскользнул в окно.

Сумасшедший!

Я по инерции прошла несколько шагов, чуть не врезалась в край стола и рухнула на колени.

Сдержать слезы оказалось сложнее, чем я могла себе представить. Стук повторился более настойчиво. Пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы подняться, заставить себя расправить плечи, дежурно улыбнуться и открыть дверь.

— Госпожа, у вас все в порядке? — поинтересовалась невысокая светловолосая девушка в простом хлопковом платье и белом переднике.

— Да, — ответила утвердительно, стараясь скрыть легкую дрожь в голосе.

Какое там в порядке? Меня трясло и колотило. Хотелось захлопнуть перед ней дверь, закрыться и спрятаться под кровать. А еще лучше — выскользнуть в окно и сбежать подальше отсюда, чтобы никто не нашел.

Только куда я побегу в незнакомом месте? От страха даже коленки дрожали, но мне нельзя было показывать слабость. Я не хотела, чтобы даже служанка видела мое волнение.

Девушка посмотрела на меня внимательным, недоверчивым взглядом и тихо произнесла:

— Леди Лилибет, у нас мало времени. Давайте поскорей снимем с вас это платье и наденем свадебное. Лорд Кателл будет очень недоволен, если мы не успеем к нужному часу.

Может, у меня получится сбежать по пути к жениху? Отсюда меня точно подобру-поздорову не выпустят. Наверное, стоит попробовать…

— Хорошо. — Прикрыла глаза и потерла виски, в которых после бессонной ночи пульсировала тупая боль.

Девушка кивнула, вышла в коридор, а вернулась вместе с другой служанкой. Следом лакеи принялись заносить какие-то сундуки разных размеров.

— Риза, это последний, — сообщила ей вторая, слегка поклонилась мне и быстро покинула комнату.

Ну, слава богу, теперь я хотя бы знаю, как зовут девушку.

Риза распахнула самый большой сундук, достала из него аккуратно сложенное синее платье, расшитое серебристыми нитями. Уложила его на кровать и повернулась ко мне:

— Давайте для начала вас разденем, — проговорила она и тут же принялась за дело.

Едва лишь выбранное мной платье оказалось расправленным на вешалке, я почувствовала, как пол вдруг словно поехал из-под ног. Как будто меня лишили защиты.

Мне хотелось сбежать, скрыться, спрятаться от участи, которая предназначалась не мне. Однако я лишь улыбнулась через силу, когда Риза потянулась за синим платьем.

Прохладная ткань коснулась кожи, вызывая легкий озноб. Платье еще не сидело как следует, и Риза осторожно расправила его, чтобы подготовиться к затягиванию корсета.

Она встала у меня за спиной и взялась за шнуровку.

— Готовы? — спросила тихо.

— Да, — ответила я, но прозвучало как-то обреченно.

Риза начала затягивать шнуровку. Сначала я почти не чувствовала ничего, но с каждым новым движением ткань все плотнее обхватывала мою талию. Я ощущала, как корсет сдавливает грудную клетку, заставляя дышать неглубоко. Она тянула шнуры равномерно, мастерски затягивая их так, чтобы добиться идеальной посадки.

— Не слишком туго, леди Лилибет? — поинтересовалась она, остановившись на мгновение.

— Вполне терпимо, — ответила я, хотя на самом деле с трудом могла дышать.

Убедившись, что корсет затянут правильно, Риза завязала шнурки и спрятала концы под тканью. Затем она переключилась на множество мелких пуговиц.

Ее пальцы ловко загоняли круглые жемчужинки в петельки, одну за другой.

— Почти закончили, — подбодрила служанка, обратив внимание на мой тяжелый вздох.

Наконец последняя пуговица была застегнута. Риза обошла меня и поправила вырез платья, слегка подтянула ткань на плечах, чтобы все сидело идеально. Затем девушка наклонилась, чтобы расправить длинную юбку и аккуратно разложить шлейф, который струился за мной, словно водопад.

— Не забудьте о перчатках, госпожа, — напомнила она, подавая тонкое кружево.

Я покорно надела их и поняла, что не узнаю незнакомку, которая отражалась сейчас в зеркале.

Риза усадила меня на невысокий пуфик, взяла щетку и начала аккуратно расчесывать мои волосы, укладывая их в изящную прическу. Несколько свободных локонов она оставила обрамлять мое лицо.

Затем из самого маленького сундучка достала украшения и застегнула на моей шее изящное ожерелье с сапфирами, а мне показалось, что на меня надели ошейник и совсем скоро посадят на цепь.

Служанка сделала шаг назад и смерила меня внимательным взглядом, оценивая результат своей работы.

— Вы великолепны, — сказала она с легкой улыбкой.

Я посмотрела на свое отражение в высоком зеркале. Девушка в нем выглядела как принцесса из сказки: изящное синее платье, сияющие украшения, идеальная прическа. Но… это был кто угодно другой, только не я.

— Спасибо, Риза, — прошептала, пытаясь сдержать слезы.

Раздался стук в дверь, и в комнату заглянул отец этой «принцессы».

— Ох, дочка, ты восхитительна! — с улыбкой сказал он. — Идем, мы уже опаздываем в храм.

Мужчина подошел ближе и подал мне руку, а я вдруг осознала, насколько ничтожно мала вероятность того, что мне удастся сбежать из-под такой охраны. А после свадьбы… Все станет совсем печально.

Лилибет

— Девочка моя, это простое предсвадебное волнение, — проговорил лорд Кателл, заметив мое состояние. — Я знаю Теодора много лет, и он способен позаботиться о твоем благополучии, как никто другой.

Я старалась сохранять бодрость духа, но выходило плохо. Не верилось, что настоящая Лилибет была в восторге от седеющего жениха, который был вдвое старше ее.

Но отец выглядел довольным. Его лицо буквально светилось гордостью и радостью, пока он вел красавицу-дочку под руку к экипажу. Вот только преисполненный благими намерениями мужчина даже не предполагал, что под маской его Лилибет скрывалась совершенно другая девушка — я. Ему были неведомы мои истинные чувства и эмоции, которые скрыть было трудно, как я ни старалась.

Возможно, стоило открыться, но это был рискованный шаг. Был совсем крошечный шанс, что лорд Кателл смог бы помочь мне. Однако страх был слишком велик, чтобы я отважилась на этот отчаянный поступок.

Пока еще было трудно поверить до конца во все происходящее. Перспектива не самая радужная: в итоге оказаться в палате с мягкими белыми стенами и в смирительной рубашке, но еще страшнее будет, если все окажется реальностью, а я попала в другой мир.

Но каков шанс, что это возможно? Разве люди могут перемещаться сквозь миры?

Вопросов копилось все больше и больше, а ответов пока не было ни на один из них.

— Лили, ты у меня такая взрослая уже, — продолжал умиляться отец. — Еще совсем недавно ты была такой крохой, а теперь выходишь замуж. И за кого! За посла Иммерии!

Даже не знала, радоваться этому или плакать, но замуж я однозначно не хотела. Возможно, когда-нибудь, по большой любви, но не за незнакомца, который старше меня вдвое.

— Дети быстро растут, — ответила я скорее из вежливости, чтобы отцу не казалось, что я витаю в облаках.

— Ты права, — кивнул лорд Кателл, открывая передо мной дверцу экипажа. — Сегодня ты так красива, прямо как твоя мать в день нашей свадьбы.

Отец сел рядом и отвернулся, но я успела заметить, как на его глазах заблестели слезы. Мне было даже жаль его. Он казался мне добрым и заботливым человеком, который старался ради блага своего ребенка, ошибочно полагая, что брак с богатым и именитым чиновником мог быть удачным.

Воспользовавшись тем, что все замолчали, я отвернулась к окну, чтобы рассмотреть происходящее по ту сторону.

Мелькали деревья, остриженные причудливыми формами, красивые клумбы с яркими цветами…

— Я не хочу замуж, — наконец отважилась проговорить я, но глаз на лорда Кателла так и не подняла.

Просто не хотела видеть его разочарованного взгляда.

— Это все нервы, — постарался он успокоить меня. — Волноваться — это нормально, Лилибет. Но это скоро пройдет, не переживай. Я буду рядом.

В его словах было столько заботы, но только это не помогало. Я-то понимала, что замуж выдавали не меня, а Лилибет. И это ей предстояло прожить с нелюбимым недолгую и несчастливую жизнь, до конца его дней.

— Ну вот и прибыли, — радостно объявил мужчина. — Только не переживай, все будет хорошо. Ты будешь счастлива с Теодором, поверь.

Я бы, может, и хотела поверить, но… верилось в это с трудом.

Лорд Кателл помог мне выбраться из экипажа. Не прошло и минуты, как ко мне тут же подбежали нарядные девушки, которые помогли расправить складки платья и шлейф.

Я постаралась отвлечься на что-то, лишь бы не думать о том, в каком спектакле участвовала. Этого ведь не могло происходить на самом деле — просто невозможно. Пройдет еще мгновение — и я проснусь…

Только вот этот дурацкий сон никак не хотел заканчиваться. Меня взяли под руки, затащили в храм. Дышать было тяжело, корсет сдавливал грудь, во рту пересохло, и я изо всех сил старалась не разрыдаться, не выдать свои эмоции посторонним. Казалось, что если я сдамся хотя бы на мгновение — меня тут же схватят, но поведут уже не под венец, а на костер или в психушку. Оба варианта меня категорически не устраивали.

Сердце колотилось, словно сумасшедшее. От страха на лбу проступила испарина, пальцы вспотели, и мне жутко хотелось снять перчатки. Я в панике вертела головой по сторонам, все надеялась найти хоть какой-то выход, сбежать отсюда, спрятаться от них всех, но у меня совершенно не было ни одной здравой идеи.

Как можно уйти отсюда, если сотни взглядов прикованы к моей персоне? Как скрыться из виду, когда за тобой неустанно следят?

Никак.

Меня подвели к невысоким ступеням, заставили подняться к алтарю, у которого уже ждал нежеланный жених. От одной мысли о том, что после свадьбы этот мужчина поведет меня в спальню, пробивал озноб. Хотелось на весь зал закричать, что я не пойду за него замуж, и кинуться к выходу. Только я трезво оценивала, что мое мнение здесь никого не интересует и, даже если я скажу «нет», меня все равно отдадут замуж.

Никогда не была суеверной, но… Я почему-то всегда испытывала трепет перед клятвами у алтаря. Возможно, это были лишь мечты маленькой наивной девочки, но мне хотелось верить, что выйду замуж один раз и на всю жизнь.

И сейчас передо мной стоял совершенно незнакомый мужчина, смотрел на меня, словно удав на кролика, и едва заметно облизывал губы. Видимо, сгорал от нетерпения поскорее оказаться со мной наедине.

Из коридора показался старик в нарядной рясе, все присутствующие разом стихли, а я…

Перед глазами все поплыло, и мир погрузился во мрак.

Генерал Эрик Гильберт

Настроение было скверным. Сегодня, казалось, уже ничего не могло испортить его еще сильнее.

Шторы были плотно занавешены, скрывая спальню от посторонних звуков и света. Больше суток поисков и допросов не дали результатов, но принесли дикую усталость. Голова была готова вот-вот взорваться от мыслей, роящихся в ней.

Допрос десятка свидетелей ничего не дал. Стоило бы признать свое бессилие и пустить в ход поисковые артефакты, но они в последнее время все чаще ошибались и находили близких по крови, а не самих пропавших. Это сильно осложняло дело. К тому же тогда придется придать огласке факт пропажи сестры, а этого хотелось избежать. Отца беспокоила репутация Ингрид, а меня — ее благополучие.

Я махнул рукой, вспыхнули свечи, и почти моментально комната наполнилась запахом трав и воска, мягким светом, и… перед глазами предстало чудное видение. Или чудесатое.

— Альва, — произнесла девушка, выступая вперед.

Застать меня врасплох было почти невозможно, но этой молодой особе удалось невероятное. Я потерял бдительность и мог поплатиться за это жизнью, если бы это был недруг.

— Леди Сель, — поприветствовал я девушку, окинув ее внимательным взглядом.

Она начала медленно приближаться ко мне, шаг за шагом. Изгибы тела были плавными, а мерное покачивание бедер могло бы свести с ума любого мужчину. Или почти любого.

Она была прекрасна, как сон, но ее красота совершенно не трогала меня. В ней не было той искры, которая могла бы зажечь огонь в моей душе.

Прошли те времена, когда меня можно было так просто очаровать. Хотя леди Лилибет была совсем иной. Она была чистой, живой и настоящей, словно пламя, которое невозможно приручить. Той самой девушкой, которая могла растопить любое сердце.

— Наш разговор подарил мне надежду, что между нами вспыхнула искра. — Девушка ослепительно улыбнулась, встав прямо передо мной

Огненная грива распущенных волос струилась по телу, прикрывая плечи и грудь, спускаясь до округлых бедер.

— Боюсь вас огорчить, но…

— Тш-ш… — Она приложила указательный палец к моим губам, заставляя замолчать. — У нас с вами тонкая связь. Вы ее чувствуете?

Леди Сель оказалась решительной. Она взяла мою руку и приложила к своей груди. Ее сердце трепетало под моей ладонью, а глаза светились надеждой.

— О, да. Чувствую, — пришлось согласиться с ее весомым доводом, но руку я все же поспешил убрать.

— Я недостоин сорвать этот цветок. К тому же вам придется распрощаться с дворцовой должностью фрейлины. — Был шанс, что она внемлет доводам рассудка хотя бы из страха потерять свое место.

Леди Сель обольстительно улыбнулась, но эта игра мне начинала надоедать.

— Вам не о чем переживать. — Ее ладони легли мне на грудь, а ловкие пальчики пробежались по пуговицам рубашки, ловко их расстегивая.

Я перехватил ее руки и развел их в стороны, стараясь оградить себя от домогательств этой настойчивой особы. Впервые в жизни мне приходилось столкнуться с такой проблемой. Кому рассказать — не поверят в лучшем случае, в худшем — засмеют.

— Сель, вы просто чудесная девушка, но боюсь вас разочаровать. Уверяю, я не тот мужчина, который вам нужен, и к тому же у меня скверный характер. Согласитесь, вам подойдет чуткий партнер, который будет любить вас вечно, а я…

— А вы идеальны, — мечтательно выдохнула соблазнительница.

Девушка привстала на цыпочки и потянулась к моим губам.

Все.

Продолжать этот спектакль больше не было ни сил, ни желания.

— Отставить! — прорычал я, отстраняясь.

Осмотрелся, но нигде не заметил платья или халата, которым можно было бы прикрыть этот срам. Сорвал с постели покрывало и закутал в него девушку.

Она пыталась сопротивляться и даже как-то возражать, но меня мало волновали ее вскрики. Леди Сель думала, что это какая-то эротическая игра, но мне было не до смеха. Если кто-то застанет в спальне наследника империи с обнаженной девицей, то по дворцу пойдут слухи, которые изрядно попортят мне нервы, а ей репутацию. Лишние проблемы были ни к чему ни мне, ни, надеюсь, ей.

— Альва, могу я называть вас Эриком? — продолжала она заигрывать, пока я обхватывал руками кокон с ней.

— Можете, но только мысленно, — рыкнул в ответ.

Дотащив девицу до двери, на миг замер, оценивая шансы открыть ее ногой. Маловероятно, что получится. Пришлось поставить на пол свою ношу и все же открыть рукой.

Свет из коридора хлынул в спальню. Я выглянул. Чисто. На горизонте никого не было видно.

— Где ваша спальня?

— Моя? — охнула девушка. — Но мы могли бы задержаться в вашей.

Она явно не понимала, чем это нам грозило.

— Сель, у меня нет времени на игры с вами!

— Я могу заглянуть к вам завтра. Скажем, в полночь…

Пустоголовое создание!

— Ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц, ни через год! — не выдержали мои нервы. — Вы не интересны мне, леди.

Это было жестко, но по-другому она не понимала.

Ее глаза сверкнули холодным блеском, словно она готова была пронзить меня взглядом. Губы сжались в тонкую линию, а слезы заблестели на ресницах.

— Не интересна, значит? Я знаю, что вы лжете! — ее голос сорвался до истерических нот.

Я покачал головой. Это было невыносимо.

— Леди Сель, я должен…

— Я все поняла. — Появилась небольшая надежда, что так оно и было, но тут же в зачатке умерла. — Вы просто придерживаетесь традиций и планировали за мной ухаживать, как полагается настоящему мужчине.

Ничто не могло испортить этот день? Я ошибся. Могло!

Генерал Эрик Гильберт

— Альва. — Камердинер низко поклонился и опустил глаза в ожидании дальнейших указаний.

Нужно было осторожно разузнать, как дела у леди Кателл, которая сегодня стала Норберт, выйдя замуж за посла Иммерии. Было бы жестоко отправлять снова стражу, чтобы они забрали невесту прямо со свадебного ужина, но я не мог больше ждать. Мне нужно было немедленно увидеть ее, вдохнуть нежный аромат волос и утонуть в синеве ее глаз.

Я попытался прогнать из головы навязчивый образ девушки, которая сегодня станет чужой женой. Не стоило даже думать о ней, но мои мысли то и дело возвращались к фрейлине моей сестры. В ней была какая-то притягательная магия, которой я не мог противостоять, как ни старался.

— На который час назначено празднество по случаю свадьбы посла? — осторожно поинтересовался я.

За годы службы Терриан привык ничему не удивляться. Он прошел со мной путь от столицы нашей империи до самой Иммерии. Я ценил его за три качества: он не задавал лишних вопросов, был безоговорочно преданным и обладал отменным вкусом. Это было все, что требовалось от слуги наследнику императора. Но сегодня я все-таки смог его поразить своим желанием выбраться в свет на ночь глядя.

— Свадьбу отложили.

— Вот как, — я постарался сделать вид, что эта тема мне совершенно не интересна, — и почему же?

Терриан пожал плечами, но ничего не ответил. Значит, при дворе старались об этом не особо распространяться. Что же могло послужить причиной отсрочки столь желанного брака?

Вопросы копились, а ответов все не было.

— Подготовь мне одежду, — отдал я распоряжение, поглощенный собственными мыслями.

— Встреча с кем-то особенным?

— Что? — Я не сразу понял, о чем речь.

Обычно молчаливый страж моего спокойствия и комфорта даже бровью не повел.

— Встреча официальная или личная?

— Официальная. — Кивнул ему и отправился приводить себя в порядок.

Уже через час я стоял у спальни фрейлины. Поднял руку, чтобы постучать, но замер. Что, если она уже спит? Или, возможно, была не одна? Вопросы терзали меня, но долг и желание увидеться вновь были сильнее доводов рассудка.

Собравшись с духом, все же решился, стараясь сделать это как можно тише. Звук эхом разнесся по коридору, нарушая тишину. За дверью послышался шорох, и через мгновение она медленно открылась. На пороге возникла заспанная служанка.

— Альва? — благоговейным шепотом произнесла она, низко поклонившись.

— Могу ли я увидеть леди Кателл?

Глаза девушки округлились от удивления, но она тут же отступила в сторону.

Я кивнул и прошел внутрь. В спальне Лилибет царил полумрак. В камине потрескивали поленья, на столе горели свечи. В воздухе витал слабый аромат целебных трав.

Волна беспокойства мелкой дрожью пробежала по телу. Сработал инстинкт, который вел меня к постели, скрытой от внешнего мира плотной бархатной тканью балдахина. Откинув полог, наконец увидел хрупкую фигуру под легким одеялом. Ее волосы разметались по подушке.

— Что с ней? — Во рту пересохло от волнения.

— Леди Кателл переволновалась и сейчас отдыхает, — пояснила девушка, отступая назад.

Я осторожно присел на край кровати, стараясь быть как можно более осторожным. Одно мое присутствие в спальне незамужней девицы ставило под сомнение мой профессионализм.

Ресницы Лилибет слегка дрогнули, и она медленно открыла глаза, встречая мой взгляд. В ее глазах мелькнуло удивление, сменившееся узнаванием.

— Ты? — прошептала она сонным голосом, позабыв о том, как стоит приветствовать наследника престола.

Свет свечей падал на ее лицо, подчеркивая изящные черты и глубокие глаза, в которых читалось удивление.

— Я, — ответил ей, не в силах отвести от нее взгляд. — Как ты себя чувствуешь?

Она слегка улыбнулась, и ее лицо озарилось теплом.

— Благодарю, уже лучше, — ответила она, приподнимаясь на локтях. — Хотя, кажется, я немного запуталась во времени и пространстве.

Я не совсем понял, о чем она, но улыбнулся в ответ, чувствуя, как напряжение покидает меня.

— Это не так уж и плохо, — сказал я, взяв ее за руку. — Я рад, что с тобой все в порядке.

Мне было необходимо чувствовать ее тепло, находиться рядом с ней и тонуть в синих глазах. Даже мысли о ней заставляли забыть обо всем на свете.

Возникла неловкая пауза, подобных которой до этого момента не было в моей жизни. Обычно барышни пытались со мной кокетничать, привлекая внимание, но с Лилибет все было иначе. Она не стремилась к близости, не льстила и не притворялась. Девушка была искренней и настоящей — именно это влекло меня к ней.

— Что вы делаете в спальне моей дочери в столь поздний час⁈ — громом прозвучало в тишине, заполняя мгновение нашего молчания.

Лилибет вздрогнула и тут же напряглась. Я заметил ее испуганный взгляд. Захотелось защитить ее от всего на свете.

— Обычный визит. У меня появилась пара вопросов к леди Кателл по делу. — Поднялся и предстал перед разъяренным отцом.

Мои слова нисколько не подействовали на него. Налитые кровью глаза пылали гневом, а вздутые на шее вены вызывали опасения о его состоянии.

— Если у вас есть вопросы, Альва, вызывайте официальным письмом, но не смейте являться к чужой невесте накануне ее свадьбы. Обо всем непременно будет доложено нашему императору, а теперь — вон из спальни моей дочери!

Лилибет

Пожалуй, за последнее время, обморок — лучшее, что случилось со мной. Очнулась уже в комнате. Служанки успели раздеть меня, уложить в постель и даже заботливо приложили ко лбу влажное полотенце.

Вот так, совершенно случайно, я получила отсрочку перед казнью в виде нежеланного замужества. Даже думать не хотелось, как сейчас злился лорд Кателл, а вот насколько был разочарован жених — вполне можно было представить.

Это была идеальная возможность оттянуть свадьбу до тех пор, пока я не найду способ сбежать — продолжать изображать из себя больную. Вокруг все хлопотали, кружились, охали. Постоянно заходил отец этой Лилибет, смотрел на меня, тяжело вздыхал и уходил.

Даже жених разок нагрянул, чтобы справиться о здоровье.

— Лили, как ты? — спросил он, присев в кресло рядом с кроватью, и взял меня за руку.

— Уже лучше… — сказала тихо, будто у меня не было сил даже говорить.

— Поправляйся скорее. Это сейчас самое главное. — Погладил меня по волосам и ушел, чем несказанно порадовал.

— Дочка, что с тобой? — Папаня словно проснулся, услышал, что я могу говорить, и полез с вопросами.

— Не знаю. — Тяжело вздохнула, коснулась запястьем лба и прикрыла глаза. — Сил нет, дышать тяжело…

— Лекарь уже осмотрел тебя. Сказал, что со здоровьем все в порядке. Оставил успокоительные капли. Неужели ты так переволновалась из-за свадьбы?

— Ох, папенька, не знаю… — ответила ему и закатила глаза, словно вот-вот снова потеряю сознание.

— Свадьбу отложили до завтра. Соберись, дочка. Для тебя главное — найти в себе силы и выдержать церемонию, немного посидишь на торжестве и уйдешь. Поправляйся, отдыхай, не буду тебе мешать. — Поцеловал меня в лоб и ушел.

Лежать и изображать больную оказалось не так-то просто. Совсем скоро тело затекло, и хотелось банально размять ноги, но бдительная служанка не спускала с меня внимательного взгляда.

— Риза, — обратилась к ней, когда стало совсем уж невыносимо.

— Да, я тут. Что вам угодно, леди? — Она тут же подскочила с места и кинулась ко мне.

— Ингрид так и не нашли? — поинтересовалась я, в надежде хоть немного больше узнать о происходящем вокруг.

Стоило мне только потянуть за ниточку, как девушка с удовольствием разговорилась и успела очень много рассказать мне о жизни здесь. В этом мире и во дворце.

Да, послушав ее, я почему-то окончательно поверила, что действительно нахожусь в другом мире, каким бы бредом это ни казалось. Конечно, до этого я догадывалась, что это все не просто спектакль или розыгрыш, но хотелось все-таки верить, что происходящее нереально.

Да и никто не стал бы устраивать для меня подобное. Слишком дорого обошлись бы декорации и актеры. Так что…

И после разговора со служанкой мне действительно стало дурно. Если до этого я думала, что мне достаточно сбежать отсюда и добраться до цивилизации, то сейчас вообще понятия не имела, что делать дальше.

А еще раз все происходящее реально, то и мужик с ножом тоже вполне сможет снова нагрянуть и даже закончить начатое. Или Альва снова на допрос вызовет…

Что делать? Что говорить? Как жить чужой жизнью?

Уж не знаю, чем думала эта леди, а я замуж за посла точно не хочу.

Паника сдавливала грудь, мне действительно стало нечем дышать. Я пыталась успокоить себя мыслями о том, что какой-то выход непременно должен быть, всегда есть выход из любой ситуации. Так как мне выбраться отсюда?

За окном же успело стемнеть, когда я услышала скрип двери. Думала, опять отец пришел проверить, как поживает его любимая доченька, но…

— Ты⁈ — изумленно прошептала я, увидев Альву, заявившегося в спальню Лилибет. Риза успела рассказать мне, что Альва — это не имя, а титул принца, а зовут его Эрик.

Меня даже холодный пот прошиб от страха, что этот мужчина опять потащит меня в допросную и будет задавать вопросы, на которые у меня нет ответов.

И вот теперь я действительно обрадовалась, когда зашел отец и попытался прогнать наследника.

Может, стоит рассказать им о моем визитере? Объяснить, что мне угрожают. Или все же не стоит? Кому я вообще могу доверять?

Если кто-то узнает, что леди подменили… Уф-ф-ф. Меня же отправят в психлечебницу в лучшем случае или попросту убьют!

Бросила взгляд на отца, затем на Эрика и приподнялась на локтях, а затем вообще села, закутавшись в одеяло.

— Папа, не нужно. Все в порядке. Я понимаю, насколько сложная ситуация. — Взяла лорда за руку и измученно улыбнулась.

Его взгляд тут же потеплел, гнев сменился на милость, и мужчина присел на край кровати рядом со мной.

— Альва, можете задавать свои вопросы сколько угодно, только я не смогу на них ответить. Вообще ничего не помню… — вздохнула я и для верности добавила: — Даже не уверена, что за столом возьму правильные приборы для разных блюд.

— Что ж… Если что-нибудь вспомните, немедленно приходите ко мне, абсолютно в любое время. — Альва как-то по-военному коротко кивнул, развернулся и покинул комнату быстрым шагом.

— Ох, дочка, — вздохнул лорд, — не отстанет он от тебя. Ничего, я о его поведении сообщу императору. Никто не смеет так с тобой обращаться!

— Спасибо. — Заставила себя улыбнуться и наконец позволила себе встать, чтобы пройтись.

От страха и эмоций, переполнявших меня, ноги слушались не очень хорошо. Да и все внутри дрожало от перенапряжения.

Кое-как дошла до окна, распахнула деревянные створки и сделала глубокий вдох.

Прохладный ночной воздух ворвался в комнату бодрящей свежестью, легкий ветерок пробрался под тонкую сорочку и пощекотал босые ноги.

Надо же, я всегда так мечтала о длинных волосах, а сейчас они меня раздражали. Светлые локоны были напоминанием, что я нахожусь в чужом теле и должна жить чужой жизнью.

— Отец, можно я побуду одна? — спросила, обернувшись, и с печалью во взгляде посмотрела на мужчину.

— Почему у меня такое чувство, что ты постоянно меня выгоняешь? — хмыкнул он, а я сглотнула.

— Нет, что ты… Просто мне не хочется расстраивать тебя своим болезненным видом…

— Хорошо, но если что — сразу зови меня, — сказал он и быстрым шагом направился к двери.

— Фух, — с облегчением выдохнула я, едва успела остаться в одиночестве.

Правда, прошло всего несколько минут, как я уже начала жалеть, что выгнала всех.

Ветер успел задуть свечи, и в комнате стало темно. В камине еще тлели угли, но их света не хватало, чтобы осветить хотя бы клочок пространства.

По стенам поползли черные тени, где-то вдалеке послышался пронзительный вой и глухое уханье совы. Из подпола доносились шорохи, а по коридору кто-то расхаживал из стороны в сторону, постукивая каблуками.

Я сглотнула и вернулась в постель. Возможно, сейчас было самое время для того, чтобы попытаться бежать, но в неизвестном мире это было слишком опасной затеей.

Беспокойство все нарастало. Я всегда боялась темноты, а сейчас буквально сходила с ума.

Зажмурилась в надежде быстро уснуть, но куда там! Отдохнула за день, так что сна не было ни в одном глазу.

Чтобы хоть как-то успокоиться, представила себе циферблат часов и принялась отсчитывать секунды.

Раз. Два. Три… Четыре тысячи девятьсот девяносто пять.

Тихий щелчок щеколды показался мне раскатом грома. Следом за ним — едва слышные шаги. А следующий миг я почувствовала, кто-то присел на край кровати и коснулся моей руки.

Ну что за мир, в котором все так и норовят подкрасться в темноте⁈

Я вздрогнула и, кажется, в очередной раз за сегодня забыла, как дышать.

— Лили, — позвали меня тихим шепотом.

Я же только голову в плечи вжала, понимая, что мышеловка захлопнулась и этот тип в маске теперь может делать со мной все, что ему вздумается.

— Лили, ты чего? Это же я, Ингрид! — Незваная гостья перестала шептать.

Тихий голос действительно был женским, нежным и мелодичным.

До меня не сразу дошло, кто это. А вот когда дошло…

Я открыла глаза и удивленно захлопала ресницами, рассматривая темноволосую девушку, которая держала в руке свечу.

— Так… тебя не похитили? — невольно нахмурилась я.

— Ах, Лили, бедняжка. Неужели ты и правда потеряла память? — Она поставила свечу на тумбочку и тут же крепко меня обняла. — Ох, дорогая моя подруга… Как же так⁈

— Не знаю, — прошептала я, искренне поверив, что в порыве дружеской любви девушка и правда может меня задушить. — Альва весь дворец на уши поставил, тебя ищет.

— Ничего, не найдет. Как же не вовремя братец приперся… — Она устало потерла лицо руками, скинула туфельки и с ногами залезла ко мне на кровать. — Если бы не он, все было бы иначе! Ненавижу его…

Девушка вдруг всхлипнула, по щеке покатилась слеза.

— Не плачь. — Я накрыла рукой ее холодные пальцы. — Лучше объясни мне, почему ты прячешься?

— Я не прячусь, Лили. Мне нужно выбраться из дворца. Дарий ждет меня, чтобы увезти отсюда. Я больше не хочу быть птичкой в золотой клетке…

— Да, мнения у женщин тут не спрашивают, — вздохнула я и, сама не знаю зачем, спросила: — Скажи, Ингрид, неужели я правда хотела выйти замуж за посла?

— Ты даже этого не помнишь? — От удивления она даже голос повысила, на миг позабыв, что прячется.

— Увы, — вздохнула я и развела руками.

— Надо же… Это так грустно. Нет, ты не любила его. Посол просто любезно согласился помочь нам, чтобы ты тоже могла уехать и быть рядом со мной, после того как мы с Дарием поженимся.

Интересно получается. Ради подруги леди Лилибет готова была до самой смерти немолодого мужа жить с нелюбимым мужчиной? А как же настоящая семья, дети? К чему такие жертвы? Почему нельзя было просто убежать вместе?

Ладно, это уже дело третье. Сейчас можно сделать вывод, что Лилибет прикрывала подругу, но только теперь здесь не она, а я. И мне жутко не нравилось все происходящее.

— Ты что, передумала? Не хочешь замуж за Теодора? Может, ты решила остаться здесь? — Голос девушки задрожал, на глаза снова навернулись слезы.

— Я не знаю, извини. Пока что мне очень страшно выходить замуж, — честно призналась я.

— Ох, Лили… Не предавай меня хотя бы ты! Отец ни за что не согласится на наш с Дарием брак. Он постоянно твердил, что его дочь выйдет замуж только за победителя, а Иммерия сдала свои позиции…

— Брат переживает за тебя. Представляешь, что будет, если тебя так и не найдут? Он все вокруг перевернет, заглянет в каждый угол, под каждый камень, но все равно обязательно найдет. Что тогда? — спросила, чувствуя себя последней скотиной.

Кто я такая, чтобы отговаривать девушку от ее любви?

Почему-то при одной только мысли об этом тут же вспомнилось лицо Эрика. Его суровый, колючий взгляд, рельеф мышц под белой рубахой, волевой подбородок, тонкие губы, которые он поджимал, когда злился.

— Лили, умоляю тебя, выходи завтра замуж. Я без тебя не справлюсь… — Ингрид сложила руки в молитвенном жесте, посмотрела мне в глаза, словно беззащитный щенок.

— Можно я подумаю до утра? — почувствовав ее отчаяние, я не смогла сказать категоричное «нет», но и согласиться тоже не могла.

— Спасибо тебе! — Только она восприняла мой ответ как положительный, кинулась на шею, обняла крепко, даже в щеку поцеловала.

— Где тебя искать, если что? — спросила я, заранее догадываясь, что ответ мне не понравится.

— Так я же у себя в комнате сижу, — пожала она плечами. — Ты сама мне говорила: если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. Я так и сделала…

— А тут ты как оказалась?

— Через тайный ход. Идем, я покажу тебе, как пройти в мою комнату. — Не слушая никаких возражений, она схватила меня за руку и поволокла за собой. Хорошо хоть тапки дала надеть…

Спустя пару минут блужданий по темным коридорам, щедро украшенным паутиной, мы вышли в богато обставленные покои. Я с трудом сдержалась, чтобы не присвистнуть от восхищения. Будто действительно королевская комната…

Огромная люстра, в которой сейчас тускло горели шарики, чем-то напоминавшие лампочки; идеально сочетающаяся друг с другом мебель, огромная кровать с целой кучей подушек и нарядным балдахином, золотые статуэтки расставлены на полках, несколько стеллажей с книгами у стен… Да, я когда-то мечтала, что куплю себе квартиру и обставлю ее примерно так же. А что? Красиво же… Красиво и ладно!

— Нужно возвращаться, — озвучила я, глянув на черную дыру прохода в мою спальню.

— Хорошо, — кивнула девушка и громко чихнула: — Апчхи!

— Будь здорова, сестренка, — донесся с одного из двух кресел, стоявших у камина, уже печально известный мне голос. — Стража!

Генерал армии Эрик Гильберт

— Вы сошли с ума?! — Я был в ярости, расхаживая перед тюремной камерой, куда поместил подруг-заговорщиц. — Вы понимаете, чем это может обернуться для вас?! Чем грозит всей империи?!

Девушки, бросив на меня испуганные взгляды, поспешно отвернулись. Мне было недостаточно видеть их стыдливый румянец, все мое существо жаждало немедленной расплаты над этими интриганками.

Я почти не сомневался, кто был инициатором этой безумной затеи — конечно, Ингрид. Только она могла договориться с подругой о подобном. На войне такая выходка стоила бы виновницам жизни!

— Эрик, — голос сестры дрогнул, но она все же осмелилась и посмотрела мне в глаза. — Ты не понимаешь, это не просто игра, я...

— Не желаю ничего слышать. Посидите-ка лучше здесь остаток ночи и молитесь всем богам, чтобы к утру у меня поднялось настроение и я не решил вас казнить, как изменщиц.

Я отдал короткие распоряжения стражникам, которые должны были дежурить у решетки. Приготовился уже покинуть душный коридор, как вновь услышал голос Ингрид:

— Эрик! — выкрикнула она. — Выпусти нас! Мы не сделали ничего плохого.

Выпустить? Пусть скажет спасибо, что она моя сестра, и я не велел ее выпороть для начала на площади, а потом не принялся допрашивать со всей страстью к делу. Пытки пока никто не отменял.

А ведь стоило бы узнать, кто был пособником в побеге, кроме леди Кателл, и имена всех, кто был причастен к делу. Но ночь в камере, уверен, развяжет им языки к утру и они запоют как птицы.

— Не зли меня, сестренка. Только так я могу быть уверен, что ты никуда не сбежишь. А пока мне предстоит трудный разговор с Норбертом, — я бросил быстрый взгляд на леди Кателл и проговорил, глядя прямо в глаза: — Нужно же как-то ему объяснить, почему его свадьба теперь под большим вопросом и почему даже не женившись есть шанс стать вдовцом.

Лицо Лилибет побледнело, и на миг мое сердце сжалось от желания защитить ее от всех бед и укрыть своим крылом, но пришлось напомнить себе, что она была соучастницей в побеге Ингрид и не заслуживала ни толики доверия.

Я развернулся, оставив караулить двух стражников, которые всегда были готовы выполнить любой мой приказ, и направился к выходу. Позади доносился голос сестры, но ни слова не было слышно от Лилибет.

Широким шагом я быстро поднялся по лестнице и оказался во дворце. Сейчас стоило решить, что делать дальше. Казнить — не казню, но стоило обязательно наказать девушек. Причем таким образом, чтобы раз и навсегда отбить желание к бегству и подобным выходкам.

Лишенная материнской ласки и заботы, Ингрид совершенно отбилась от рук и купалась в восторгах двора, позабыв об ответственности за каждый шаг. Все, что мы делали, имело свои последствия, с которыми и стоило познакомить сестру.

Я вошёл в свой кабинет и налил себе «Яд дракона». Сделав глоток, опустился в кресло, чтобы всё обдумать. Золотистая жидкость обожгла горло и согрела изнутри, но никак не успокоила натянутые нервы.

Мои мысли кружились вокруг светловолосой красавицы с бездонными глазами, которая, как оказалось, все же смогла меня обвести вокруг пальца, ссылаясь на потерю памяти. Как я мог поверить в эту историю?

Покачав головой, я налил себе ещё один бокал и стал наблюдать за камином. Поленья потрескивали, и угли под ними сияли, словно самоцветы.

Кто бы мог подумать, что когда я вернусь из спальни леди Кателл, то найду под дверью записку, в которой аккуратным убористым почерком будет написано, чтобы я свои поиски продолжил в спальне пропавшей. Сначала скомкал послание, но потом вдруг решил проверить донос и отправился в комнату Ингрид. Прошло совсем немного времени и я услышал голоса. Они были совсем тихими, но заставили меня задержаться.

Не прошло и пары минут, как появились девушки. Поначалу хотелось сразу выдать себя, но азарт заставил затаиться и прислушаться к их словам. Они обсуждали побег, но голос Ингрид я узнал бы из тысячи. Скрываться больше не имело смысла.

Все остальное время сестра пыталась просить, умолять и требовать, но так и не раскрыла имени своего ухажера. Впрочем, утро нас рассудит. Две девицы в одной камере не выдержат столько времени. Засыпать не стоило, чтобы по первому же сообщению явиться в темницу, чтобы взять у них признательные показания.

Всех казню, кто причастен к побегу Ингрид. И тех, кто даже знал или догадывался о ее местоположении, но молчал. И синеглазую бестию, которая никак не шла из моей головы.

Но стоило немного отдохнуть. Почти двое суток без сна давали о себе знать.

Что же касалось Норберта, то бедолагу ждали не самые радостные новости, как и лорда Кателла, но с ними стоило разобраться уже по утру.

Медленно я поднялся с кресла и направился в смежную комнату. Свечи не горели, а в спальне было тихо. Поселилась надежда на спокойный сон хотя бы на пару часов.

Махнул рукой и камин вспыхнул синим пламенем. Таким же, как…

Стоило выкинуть из головы предательницу, которая могла так беззастенчиво лгать глядя в глаза. Стоило, но шорох в постели отвлек от мыслей о ней. Пламя в камине вспыхнуло с новой силой и озарило спальню.

Я устало покачал головой, когда увидел вновь леди Сель.

Бесстыжая девица снова оказалась в моей постели в чем мать родила.

— Я надеялась, что вы не позволите мне замерзнуть в вашей кровати, — совершенно невинно проговорила она, лукаво улыбаясь.

А мне в очередной раз за прошедшие сутки захотелось убивать. Или все же воспользоваться девицей и снять напряжение, раз ей так надо?

— Объясни мне, тебя хоть на неделю одного оставить можно? — прогремел голос императора, стремительно влетающего в кабинет ранним утром.

Он был не просто зол, отец был в гневе.

— Ваше императорское величество, — приветствовал я его по форме, поднявшись и расправив плечи. — Так скоро завершилась поездка?

— Не заговаривай мне зубы. Ты хоть понимаешь, каким дураком я себя почувствовал, когда ночью получил сообщение от Кателла, что его дочь опозорена и заточена в темницу. А потом он добил меня, сообщив, что не одна, а с подругой — Ингрид Рианн. Пришлось впервые за последний век расправить крылья, чтобы быстро вернуться ко двору. Нет, бесспорно, что ты сдержал слово и нашел пропавшую сестру, но у всего есть границы!

Границы были у империи, и я защищал их долгие годы. Да, жизнь в походах, под палящим солнцем и в ледяных ночах, сбила спесь и светский лоск. Но она закалила характер, научила выживать и находить решения даже в самых сложных ситуациях.

— Ваше…

Император перебил, сверля меня взглядом:

— За трое суток ты умудрился потерять сестру, уничтожить репутацию леди, сорвать ее свадьбу…

— Я выполнял свой долг перед империей, — это не было оправданием, лишь констатацией факта.

— Эрик! — прикрикнул отец. — Как ты мог допустить это?! У тебя из-под носа похитили сестру…

— А потом оказалось, что она сама себя похитила, — продолжил я его мысль.

Он сверкнул вновь гневным взглядом, но продолжил:

— Ты опорочил девушку…

— А ведь даже не успел раздеться, — “искренне” изумился я.

Император прищурился, его глаза сверкнули холодным блеском, как две льдинки. Он сложил руки на груди и посмотрел на меня с легкой усмешкой, словно издеваясь.

— Какой из тебя правитель, Эрик, ты даже с одним дворцом и стайкой барышень справиться не можешь. Все, с меня довольно. Немедленно вытаскивай их из темницы. Ингрид отправлю в монастырь, Кателл в отчий дом, подальше от двора, а тебя разжалую, пока не научишься выдержке.

Я кипел от злости. Она волнами накатывала на меня, но постаравшись перебороть себя. Выглянул за дверь и отдал приказ освободить пленниц из темницы, затем перевел взгляд на отца.

Император всегда был горяч и скор на расправу, но это не мешало ему быть прекрасным правителем. Он ко всем был внимателен и старался помочь, выслушать и поспособствовать справедливому решению вопроса. Правда, ко мне он был всегда строг и никогда не прощал ошибок. Для него не было никаких цветов, кроме черного и белого. Так и со мной он всегда стремился добиться совершенного результата. Самый быстрый в небе, самый сильный в борьбе… Ему всегда было мало моих успехов, он хотел большего.

Когда-то я еще хотел доказать ему, что чего-то стою, но в конечном итоге стало понятно, это невозможно.

— Я генерал имперской армии, — выдержка покинула меня. — Ты не можешь заслуженного героя империи разжаловать.

Отец покачал головой, но зло прищурился. Он не терпел, чтобы с ним спорили.

— Тогда я отправлю тебя на покой. Все, решено! Сегодня же отправляйся в замок на севере. Там тихо, спокойно и нет никакой угрозы, что кого-то похитят у тебя из-под носа.

Если и было что-то ужасное для вояки, так это уединенная жизнь в отдаленных землях, в которых дуют беспрестанно ветра и больше нет ничего путного.

В дверь осторожно постучали и на пороге появились Ирма и Лилибет. Обе были бледны. Глубокие тени залегли под их глазами. Значит, не только мне ночь далась тяжело. Что ж, будет уроком на будущее, чтобы думали прежде, чем совершить очередную глупость.

— Возьмешь сестру с собой на северный остров, — приказал отец. — А вторую сдать отцу на руки и чтобы через час духу не было во дворце.

Это не подлежало обсуждению. В целом, я был не против подобного исхода, все же лучше, чем в монастырь ссылать.

— А как же, Лили? — глаза Ингрид расширились от ужаса и она тут же бросилась отцу в ноги. — Неужели мы расстанемся?

Ее губы задрожали, а по щекам потекли слезы.

Терпеть не мог женских истерик, а тут вот-вот грозило именно этим и закончиться дело.

Я глянул на юную фрейлину. Она замерла и, казалось, перестала дышать в ожидании приговора.

— Мы могли бы забрать юную фрейлину, — зачем-то предложил я, повинуясь минутной слабости.

— Забрать на остров? — тут настал черед отца удивляться. — Что ж, возможно это не такая уж и плохая идея. Ингрид может пригодиться помощь и поддержка подруги, которая разделит с ней тяготы пребывания в столь уединенном месте.

Его голос стал немного мягче, но нотки стали все еще были слышны.

— Я готов нести ответственность за девушек, — понимал, что совершаю ошибку, но инстинкт словно говорил сам за меня.

— Ну, раз готов, то я не возражаю. Это научит тебя отвечать не только за солдат, но и за мирных жителей. У вас час на сборы.

С этими словами отец вышел из кабинета, не удостоив девушек даже взглядом.

Лилибет

— Неужели он серьезно собирается отправить нас в ту глушь? — в ужасе прошептала Ингрид, стараясь высмотреть кого-то в окнах дворца. — Что же делать, Лили?

Я пожала плечами. Делов-то, пусть ее Дарий вновь поможет ей бежать… Хотя тогда нам точно не сносить головы. Лучше пусть официально попросит руки, сердца и полцарства в придачу. Может быть тогда удастся решить вопрос двух голубков миром.

Перевела взгляд на строптивую подругу по несчастью. Она была печальна и подавлена, поэтому я поспешила ее успокоить:

— Уверена, что выход найдется, если надеяться и верить.

Утешение слабое, но лучше, чем ничего.

— Ты права. Костер любви в разлуке разгорается лишь сильнее, правда?

Не знала я, на сколько верны ее умозаключения, но решила, что лучше согласиться.

— Разумеется.

Радости предстоящее путешествие не доставляло и мне.

Мы стояли на боковой аллее у экипажа, запряженного восьмеркой черных, как вороново крыло, лошадей с золотыми подковами. Я пыталась отрешиться от происходящего, чтобы только не выдать истинных чувств. И все бы ничего, да вот только от одной только мысли, что ехать нам придется достаточно долго в тесной карете с генералом, кровь стыла в жилах.

Вопреки убеждениям, девушки уже стояли, готовые к отбытию, а мужчины задерживались. Возможно, всему виной натянутые струнами нервы, но на душе было неспокойно.

Послышался шум, и мы с Ингрид синхронно повернули головы. По лестнице спускался император в сопровождении рыжеволосой девушки. Ее платье, насыщенного изумрудного цвета, было расшито золотыми нитями, и мягко облегало фигуру. Длинные локоны, спадающие на плечи, переливались на свету, словно языки пламени, а талия была столь тонкой, что, казалось, даже осы обзавидовались бы ей.

Ингрид тихо выдохнула, и я заметила, как она сжала руки в кулаки. Император, напротив, выглядел невозмутимо, но его взгляд, брошенный на девушку, был полон нежности. Она отвечала ему смущенной улыбкой.

Ага, понятно, стареющий император решил пристроить свою возлюбленную…

— Ты помнишь Сель? — тихонько спросила Ингрид.

Я покачала головой. Эту девушку я знать не знала, но лучше все валить на потерю памяти.

— Нет. Кто это?

Ответить на вопрос девушка не успела, потому что к нам успели приблизиться император и девица.

— Леди Сель будет сопровождать тебя второй фрейлиной, — поставил перед фактом нас император.

Мы дружненько переглянулись, но возражать не рискнули. По шкале терпимости правителя, мы были у самого предела. Не хотелось знать, что будет следующим этапом.

— Где же альва? — томно выдохнула Сель.

О, хоть кому-то неуравновешенный генерал был интересен.

Внутри неприятно что-то кольнуло. Нет, это не ревность, но соображений о природе эмоций тоже не имелось.

Отправляли нас от черного входа и тайно, чтобы никому в голову не пришло пытаться вновь похитить юную дочь императора. Правда, любой желающий мог спокойно наблюдать за нашим отъездом из окна, так что конспирация была слабенькой.

Стоять долго не пришлось. Из той же двери вышли генерал и отец Лилибет. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, это категория мужчин, которые и после драки машут кулаками.

Лорд Кателл хмурился, а желваки играли на его щеках, словно он сдерживал порыв кого-нибудь придушить и, кажется, я догадывалась, кого именно.

— Девочка моя, — выдохнул папенька, сжимая мои ледяные от волнения ладони. — Как же так, я прибыл ко двору с коротким визитом, чтобы выдать тебя замуж и передать послу, а теперь…

— Не страшно… папа, — слово далось мне с трудом, но нужно было помнить, что теперь я леди Лилибет Кателл. — Женихи еще не перевелись в королевстве. Другого найдем.

— О, моя дорогая, но другого нам не нужно, — он бросил многозначительный взгляд на Ингрид, но заметила это только я.

— На все твоя воля, — постаралась я сгладить момент, помня, что посол Норберт помогал юной дочери императора.

— Мы обязательно все решим, — поспешил успокоить меня Кателл.

А вот этого хотелось бы избежать. Мои соображения подсказывали, что Норберт был не так-то прост и мог в любой момент потребовать вместо фиктивного брака абсолютно реальный.

Гораздо больше меня интересовал генерал, который то и дело бросал на меня подозрительный взгляд. То ли сомневался в моей амнезии, то ли в подлинности личности леди Кателл. Стоило рядом с ним быть осторожнее. Меньше всего сейчас мне нужно было его внимание.

Генерал помог быстро забраться сестре в экипаж и устремил хмурый взгляд в мою сторону. Он буквально прожигал меня насквозь, но от неловкости нас спас сладкий голосок:

— Альва, вы не поможете? — Сель захлопала ресницами и протянула ему ручку, затянутую в кружевную перчатку.

Что-то пробормотав себе под нос, генерал все же принял ее руку и помог рыжей забраться в экипаж. Настала моя очередь. Альва протянул раскрытую ладонь, чтобы я могла опереться, но гордые независимые девушки в помощи не нуждались.

Подобрав подол длинного, заплетающегося в ногах, платья, почти до самых колен, я ловко, насколько это было возможно, забралась внутрь.

Генерал ничего не произнес, но гамма эмоций на его лице говорила сама за себя.

Карета мерно покачивалась, периодически подпрыгивая на кочках, за окнами сменялись пейзажи.

Альва смотрел на меня горящим взглядом, буквально прожигая насквозь. То ли у меня на лбу написано «дура», то ли нарисована мишень. Непроизвольно, я посмотрела на отражение в стекле, чтобы убедиться, что это не так.

Хорошо, что леди Сель пожирала его взглядом, словно ревнивая жена гулящего мужа, и хотя бы немного отвлекала внимание генерала. Она мило улыбалась, но было в этой девушке что-то отталкивающее, что-то в её холеной, искусственной красоте пугало меня, и я никак не могла понять что именно.

А бедняжка Ингрид погрузилась так глубоко в свои мысли, что не замечала ничего вокруг. Наверное, думала о своей несчастной любви…

Чтобы не смотреть на лица моих спутников, я сосредоточилась на пейзаже за окном и решила, что буду наслаждаться поездкой, несмотря ни на что. Красивый мир, чистый, дикий, яркий. Он раскрылся передо мной во всей своей красоте.

Густые леса простирались до самого горизонта, высокие деревья тянулись к небу, их кроны сплетались, словно держались за руки.

По обе стороны дороги то и дело сменялись поля, покрытые яркими цветами и колосистыми травами.

Вдали вырисовывались величественные горы, их заснеженные вершины сияли под ярким солнцем, они тянулись к бескрайнему синему небу, словно хотели пронзить его насквозь.

Потом была переправа на небольшом кораблике и снова карета. Я с трудом держалась, чтобы не уснуть, а мы все ехали и ехали…

За окнами кареты давно стемнело, но я упорно продолжала смотреть в бескрайнее небо. Нигде не было ни единого облачка и казалось, что стоит протянуть руку и звезды можно будет горстями собирать!

Когда лошади, наконец, остановились перед воротами замка, я с нетерпением выглянула в окно, ожидая в лунном свете увидеть величественное сооружение, наподобие дворца, но…

Перед нами предстал обветшалый замок, который явно знал лучшие времена. Его серые стены покрывали трещины, а некоторые камни выступали под странными углами, будто их кто-то вытолкнул изнутри. Крыша местами просела или даже провалилась, и я заметила кусочки черепицы на земле.

Когда мы вошли внутрь, нас встретили пустота и тишина. Альва сделал пасс рукой, под потолком завис шар света и мы остановились в центре большого зала, чтобы осмотреться.

Пыль густым слоем покрывала грубую ткань, в спешке брошенную на старинную мебель. Обстановка была жалкой, выкрашенные в зеленый стены давно потеряли свой первоначальный цвет, а полы скрипели от каждого нашего шага.

Альва и девушки помрачнели еще сильнее, а я с трудом сдержала улыбку. Даже отсутствие прислуги радовало меня. В такой глуши будет проще оставаться леди Лилибет, а значит у меня будет время попытаться во всем разобраться и возможно даже вернуться домой, в родной мир.

Я понимала, что замок еще очень не скоро обретет былое величие, а работы здесь предстояло ого-го сколько, лишь бы подальше от Эрика. К тому же, мне всегда нравилось самой создавать комфорт и уют и я была готова испачкать руки в краске.

Первой пришла в себя от увиденного и заговорила Ингрид:

— Эрик, поехали обратно? Я не останусь здесь! Это же просто ужас. Это не замок, а настоящие развалины. Мы не можем остаться. Отец просто не видел в каком состоянии тут все. Нам надо вернуться и рассказать ему, он ни за что не отправил бы нас сюда, зная какая тут разруха!

В глазах девушки было столько мольбы, что даже мне стало не по себе.

— Я не буду здесь ночевать! Даже присесть некуда. Сплошная пыль… — скривила губы Сель.

— Что за истерика? Растрещались как сороки. Произнесете ещё хоть слово — будете спать на улице, — пригрозил альва, сорвал ткань с одного из диванов и бросил на него свою сумку.

К слову, он был единственный среди нас, кто не взял с собой много багажа.

— Какую комнату можно занять? — спросила я, скинула плащ и принялась засучивать рукава.

Мужчина глянул на меня с недоверием, но всё-таки соизволил ответить:

— Сегодня будет лучше, если все отдохнут здесь. Утром уже сможете выбрать себе спальни.

Под возмущенное фырчанье девушек, он направился к камину и принялся накладывать дров.

Я понимала, что император принял решение в спешке, но… Как-то нелогично всё это было. На такой замок нас четверых было очень мало. Что мы должны есть? Где мыться? На чем спать?

Все это казалось очень странно, но я успела понять только одно: не нужно искать логики там, где ее нет. Если даже сын и дочь не рискнули спорить с этим человеком… Куда уж мне лезть?

Чтобы не стоять, сложа руки, прошлась по залу, выбрала ещё три больших дивана и аккуратно сняла с них ткань. Мда, спать на таких будет тесно.

— Простите, Альва… — обратилась к мужчине, подходя ближе.

— Чего тебе? — поинтересовался он, бросив на меня хмурый взгляд.

— Возможно, вы привыкли к таким условиям, но ваша сестра и мы с леди Сель не сможем выспаться в таких условиях. Может, всё-таки позволите выбрать комнаты сейчас? — продолжила я, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

— Тогда можете вообще не спать, — сухо ответил он и запустил огненный шар в поленья. Огонь тут же затрещал в камине и запахло дымом.

— Эрик… — Ингрид вздохнула и подошла ко мне. — Ты не прав, брат.

Мужчина резко встал, в несколько шагов преодолел расстояние, разделяющее нас, и навис над сестрой грозовой тучей. Казалось вот-вот, еще миг и начнется настоящая буря.

Лилибет

— Не зарывайся, Эрик! — Ингрид притопнула ногой, глядя прямо брату в глаза. — Это в Иммерии ты командовал войсками, а здесь нам генерал не нужен. Совсем забыл в своих походах, что такое женщина?!

Альва аж побагровел от гнева, сжал кулаки и так посмотрел на сестру, мне даже на миг показалось, что он её сейчас ударит.

Но мужчина только зарычал, развернулся и пошёл навстречу кучеру, который старательно заносил в гостиную багаж и ставил недалеко от двери.

— Эрик, не смей уходить от разговора! — продолжила Ингрид, но мужчина только рукой отмахнулся.

— Хватит, сестра. Или стоит напомнить, что это из-за тебя мы все оказались здесь? — прорычал он, одарив девушку хмурым взглядом.

— Ты даже слушать меня не стал. Бесчувственный, напыщенный сухарь! — она гордо задрала носик, прошла к дивану, уселась на край и надула губы.

Да уж, компания собралась просто шик. Рыжая нахалка, озлобленный мужлан, капризная принцесса и бедная я…

Остаток ночи мы провели в тишине. Никто не спешил разговаривать, девушки постоянно ворочались и периодически вздыхали, а Эрик сидел у камина и, почти не моргая, смотрел как языки пламени пожирали толстые поленья.

Казалось, что мужчина окаменел. Под лёгкой рубашкой бугрились мышцы, тонкие губы были плотно сжаты, он злился и не собирался скрывать этого.

Я несколько раз проваливалась в сон, но постоянно просыпалась и с трудом дождалась рассвета.

Едва первые лучи солнца выглянули из-за леса, я поднялась и тихо ушла на улицу. Хотелось получше осмотреться, подышать свежим воздухом и просто побыть в одиночестве.

Пахло разнотравьем, розами и хвоей. В невысоких кустах щебетали ранние птички, в небе кружили какие-то хищные птицы, доносился шум водопада и ветер раскачивал макушки высоких деревьев.

Роса умыла всё вокруг, солнце касалось крошечных капель, озаряло их изнутри, наполняло своим светом. Красота…

От свежего воздуха у меня закружилась голова. Здесь не было машин и заводов, мусора и грязи, которую после себя обычно оставляли люди. Только дикая природа и чистота.

Я остановилась на крыльце, сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Хорошо!

Где-то неподалёку хрустнула ветка и я тут же встрепенулась, посмотрела в ту сторону и заметила чей-то силуэт в чёрном плаще, скрывшийся за толстым деревом.

— Решили сбежать, леди Лилибет? — донеслось из-за спины и я невольно вздрогнула.

Обернулась и увидела самодовольное лицо альвы. Уж не знаю, как ему удалось так бесшумно подкрасться, но напугал он меня здорово.

— Даже в мыслях не было. А вы? Вы всё так же довольны собой? — поинтересовалась я, глядя прямо ему в глаза.

— А почему это я должен быть недоволен? — мужчина изогнул бровь и улыбнулся одними уголками губ.

— Действительно… — хмыкнула я, не сдержав эмоций. — Вы ведь даже не выслушали сестру. Не думали, что своими действиями разбиваете девушке сердце?

— Я? — альва аж крякнул, кажется мне удалось его шокировать.

— Ну не я же, — пожала плечами и снова глянула в ту сторону, где видела кого-то. В этот раз мне показалось, что я вижу чьё-то лицо, неужели кто-то подсматривает за нами?

— Послушай меня, красотка, — начал было мужчина, но я приложила палец к его губам, не дав договорить.

— Дайте насладиться тишиной. Поспать с вами всё равно не удалось.

Глаза мужчины расширились то ли от удивления, то ли от возмущения — неважно.

— Потому что вы спали на диване, а не со мной, — хмыкнул он и явил мне свою белоснежную улыбку.

Блин, красивый зараза! Только бесчувственный как сухарь. И стукнуть его очень хочется…

— С вами я бы не стала спать… — произнесла это так, чтобы звучало крайне двусмысленно.

Мужчина нахмурился и потянулся рукой к моей талии, но я сделала шаг в сторону, не позволив ему прикоснуться.

— Держите при себе свои конечности, — задрала нос, не хуже, чем его сестра.

— А то что? — с вызовом поинтересовался он. — Дай только шанс и вы, как и большинство придворных дам, резво запрыгните в мою постель. Это ведь так заманчиво, да?

Шлёп! И на его физиономии тут же проявился отпечаток моей нежной девичьей ручки.

— Хам! Наглый, напыщенный, надменный, невыносимый хам. И даром, что генерал. Совести у вас совсем нет! — прошипела ему в лицо, стараясь говорить тихо, чтобы никто посторонний не услышал.

— Дерзить появились силы? А может мне всё-таки вас допросить как следует? Расскажете мне обо всех, кто участвовал в вашем заговоре, — мужчина резко подался вперёд и ухватил меня за плечи сильными руками, будто в тисках зажал.

— Допрос ничего не даст. Я правда ничего не помню, а у вас большие проблемы с доверием и правильно Ингрид сказала ночью: вы совершенно не умеете общаться с женщинами.

Жар от его ладоней будто прожигал тонкую ткань моего платья. Пульс участился и стало трудно дышать.

Боялась ли я его? Да, наверное, мне действительно было страшно, но при этом было что-то ещё. Какое-то странное чувство, которое я никак не могла охарактеризовать или объяснить.

Глупо, безответственно, нелепо.

Так не должно быть. Не может тянуть кролика к удаву, но в то же время бабочка ведь летит на огонь…

Хотя, о чем я вообще думала? Ни о чем подобном даже речи идти не могло. Слишком разного поля мы ягоды.

Но только глупо было бы отрицать, что рядом с ним моё сердце стучало гораздо быстрее. И вот с этим нужно срочно что-то делать…

Губы мужчины оказались в опасной близости от моих и мне, вдруг, безумно захотелось попробовать их на вкус.

Генерал армии Эрик Гильберт

Чтобы отвлечься от утреннего разговора, я занял себя насущными делами.

— А разве в комплекте с замком не полагалась прочая прислуга? — капризно надула пухлые губки Ингрид, глядя на поднос. — Кухарка, горничная, экономка…

Согласен, завтрак был скудным, но это все, что оставалось с запасов дорожного пайка, взятого в одной из гостиниц по пути сюда, перед переправой. Дальше была глушь с редкими крошечными поселениями. Мало кто селился на Северном острове. Периодические бешеные ветра и лютые зимы создали ему плохую репутацию.

— Слышал девицы благородных кровей едят не больше воробушка, — парировал я.

— Плохо ты знаешь девиц, — протянула сестра, нахмурившись.

Обе ее фрейлины молча взирали на нас, не решаясь раскрыть рта, хотя уверен и им было что сказать.

Ингрид продолжала канючить, не унимаясь, как малое дитя, которому не дали сладкую вату на ярмарке. Её капризы начали меня изрядно раздражать, но я уже не слушал ее жалоб, мои мысли были заняты другим.

Я пытался сосредоточиться на деле, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей о Лилибет. Её глаза… эти проклятые глаза, сводили меня с ума. Чувствовал, как внутри разгорается пламя, которое с каждой минутой становилось всё труднее контролировать.

Боги, я был всего в шаге от того, чтобы поцеловать эту светловолосую бестию. Её губы, казавшиеся мягкими и манящими, были словно созданы для того, чтобы соблазнять и лишать рассудка мужчин. Было даже неудивительно, что Норберт был очарован ею. Мысли о женихе девушки хотя бы немного остудили возбужденный пыл. А от необдуманного поступка мне помогли удержаться стальная выдержка и перспектива скандала, который мог разразиться, потому что на поцелуях я не остановился бы.

От этих женщин были одни проблемы!

Чтобы хоть как-то отвлечься от непристойных мыслей, я поспешил занять себя чем-то полезным. Стоило бы подумать насчет завтрака более основательно.

Молодой жеребец терпеливо дожидался меня в конюшне, но я решил, что гораздо быстрее добраться до ближайшей деревни полетом.

Сбросив с себя сюртук, я сделал пару шагов по траве и почувствовал, как пламя объяло всё моё тело. Оно словно вырвалось изнутри и теперь меняло меня. В образе дракона мне даже дышалось легче. Воздух наполнился гаммой запахов и звуков, которые казались бледными и незначительными в человеческом обличии.

Расправив крылья, я набрал сначала скорость в несколько шагов по аллее, оттолкнулся задними лапами, а затем поймал воздушный поток и словно слился с ним.

Тут на высоте, всё казалось иным. Внизу виднелись поля, одинокие домишки пастухов. Инстинкт требовал спуститься вниз, и как в древние времена поймать добычу…

Подобной выходки мне точно не простят девушки, если им придется разделывать целую тушу. Хотя… В моей голове созрел коварный план.

Пусть маленькая, но все же месть.

Махнув крылом, я начал стремительно спускаться, чтобы воплотить замысел в жизнь.

Уже через час, я сидел на подъездной, запущенной аллее и подкидывал дрова в костер. Рядом со мной, на траве, лежала разделанная туша барана, которого я собирался приготовить собственноручно.

Это было сделано намеренно и демонстративно, чтобы пробудить остатки совести в девушках. Слишком изнеженное поколение стоило воспитать настоящими бойцами. Пусть бесчеловечно, но чего иного ожидают от генерала-дракона?

Любопытные носы не заставили долго себя ждать. Как только запах дыма распространился и проник в замок через открытые окна, девушки тут же показались на крыльце.

Их лица вытянулись от удивления, а глаза увеличились втрое.

— Эрик! — вскрикнула Ирма в ужасе. — Только не говори, что ты убил… корову.

Серьезно, корову?

Я бросил взгляд на разделанную тушку молодого барашка и попытался отыскать сходство. Даже если не брать в расчет разницу в размерах, то познания сестры меня поражали.

Леди Сель выглядела напуганной, но судя по всему жажда заполучить в свои сети наследника престола императора была гораздо выше, чем брезгливость и прочие эмоции. Что ж, из неё могла бы выйти неплохая императрица, если бы не расточительность на чувства. Женщине, которая смело предлагает своё тело за статус не место в моём сердце.

А вот Лилибет меня удивила. Минутное замешательство быстро слетело с её прекрасного личика, а глаза загорелись голодным огоньком. Он был мне отлично знаком — не раз с солдатами оказывались в походах, к концу которых не оставалось ни крошки пайка.

— Присоединяйтесь, — махнул я рукой девицам, две из которых в ужасе попятились к дому.

Что ж, на то их воля. В законах империи не прописан закон запрещающий истязать себя физически и морально голодом.

Отвлекаться надолго нельзя было. Нужно было придумать, как соорудить вертел в исходных условиях.

— А я, пожалуй, рискну, — услышал я совсем близко.

Повернул голову и встретился с синими глазами, которые жадно взирали на мясо.

Уж лучше бы она смотрела так на меня.

— Есть предложения?

— Вы что-нибудь слышали о модном блюде на костре? — медленно проговорила она.

Я покачал головой, но взгляд мой прикован был к ее манящим губам. Словно прочитав мои мысли, она наклонилась чуть ниже, облизнула губы и прошептала, словно делилась секретом:

— Шашлык называется.

Лилибет

Чудом улизнув от альвы, я пулей ворвалась в одну из комнат и принялась за уборку с таким усердием, будто за мной стая диких собак гналась!

Не меньше часа потратила только на то, чтобы со всех поверхностей протереть пыль. Потом пришлось повозиться, чтобы поснимать мешковатые чехлы с мебели. Тот, кто готовил эту комнату к отъезду хозяев, постарался гораздо лучше, чем тот, кто работал в гостиной. Ткань была плотно заправлена, подвязана тонкими верёвками или придавлена деревянными ножками.

Высвободив кровать, сначала вынесла на улицу подушки и одеяла, чтобы хорошенько их выбить, а потом кое-как выволокла толстый матрас, набитый какими-то странными, мягкими водорослями.

Постельное бельё нашлось в большом сундуке, стоящем у кровати. Повертела его в руках, понюхала — чистое. Несмотря на то, что оно долго пролежало позабытое всеми, по-прежнему приятно пахло хвоей и цветами.

Застелила кровать и с трудом поборола искушение упасть на подушки и выспаться.

Помыла полы, дождалась пока просохнут и принялась за окна. Сняла тяжёлые шторы, чтобы постирать их, натёрла до блеска стёкла. И комната приобрела жилой вид…

Довольная результатом от проделанной работы, вытерла насухо руки и пошла за своими вещами.

Эрик куда-то запропал, а вот Ингрид и Сель продолжали сидеть в гостиной и тяжело вздыхать. Очень уж настоящим леди здесь не понравилось.

— Скорее бы отсюда уехать. Тут же невозможно жить… — жалобно причитала сестра генерала.

— Невозможно. Совершенно невозможно… — поддакивала ей фрейлина.

Да и бог с ними, пусть сидят. Чем меньше меня трогают, тем лучше.

Уже собиралась взять свою сумку, как заметила движение за окном и подошла ближе, чтобы посмотреть.

— Мамочки… — прошептала одними губами.

На большую мощную площадку перед парадной приземлился дракон.

ДРАКОН!

Настоящий, мать его, дракон!

Громадное чудовище в лапах держало баранью тушку и плотоядно облизывалось.

Я уже было набрала побольше воздуха и собиралась заорать от ужаса, но меня будто парализовало и не получалось издать ни единого звука.

А в следующий момент я вообще чуть не упала. Дракон превратился в Эрика. Туша покрылась на миг сиянием и исчезла, а на площадке остался стоять альва.

Очешуеть просто! Да, В данном случае эта фраза актуальна на все сто процентов.

Испуг прошёл, но шок остался. Мужчина подхватил барашка и принялся его разделывать у небольшого фонтана, а я так и стояла, глядя на него, как…

Ха, как баран на новые ворота, да-да! Главное не стать овечкой, которой этот дракон решит поужинать.

Когда Ингрид и Сель вышли на улицу, чтобы посмотреть чем занимается Эрик, я наконец нашла в себе силы и тоже вышла вслед за ними.

Ну да, следовало ожидать, что девушки начнут морщить носики и фырчать, как дикие кошки. А когда императорская дочка назвала барашка коровой я чуть не рассмеялась. Она что в теплице росла?

Эти изнеженные барышни ушли, а вот я проголодалась настолько, что и самого дракона могла сожрать, не то что барашка.

Нет, бедную зверушку мне было жалко, но… Себя было жалко сильнее.

Правда, с шашлыком я сильно погорячилась, зря предложила Эрику его приготовить. Потому что мариновать мясо было не в чем, даже лука не нашлось. Но жареные на костре ароматные кусочки, слегка посыпанные солью и какими-то совершенно незнакомыми мне травами, с голодухи показались просто божественными.

Я забила на этикет и ела руками, а генерал смотрел на меня ещё более странно, чем обычно. Было в его взгляде и восхищение, и злоба, и даже какой-то странный интерес.

— Фто вы на меня так фмотрите? — продолжая жевать, поинтересовалась я.

Наверное, мужчина теперь только убедится в своём мнении, что я сумасшедшая, но мне было откровенно плевать, что он обо мне думает.

— Восхищаюсь вашим аппетитом, леди, — усмехнулся этот гад и протянул мне ещё один шампур с мясом.

— Спасибо! — смутилась я. Вот лучше бы и дальше молча ела, а тут аж щёки запылали.

Повисла неловкая пауза. Мужчина смотрел на меня, я делала вид, что очень занята едой.

Когда кусок в горло уже не лез, зачем-то глянула на него и спросила:

— Отдохнуть хотите? Я в одной из комнат порядок навела. Вы могли бы там поспать.

— Вы? Навели порядок? — этот гад удивился так, будто бы у меня руки росли не из того места, откуда у всех нормальных людей.

— А что не так? — невольно нахмурилась, снова почувствовала безудержное желание стукнуть этого гада.

И вот непременно заехала бы ему промеж глаз, если бы не банальный инстинкт самосохранения. Я чётко отдавала себе отчёт в том, что этому мужчине достаточно всего раз хорошенько меня ударить, чтобы убить или оставить калекой.

Он был словно огонь. Если спокойно сидеть рядом, то его теплом запросто можно согреться даже в самый лютый мороз, а вот если разозлить… Как потом остановить пожар, пожирающий всё на своём пути?

Генерал Эрик Гильберт

Надо же, сама навела порядок. Подобные Лилибет мне еще не встречались. Так мало осталось тех, кто мог что-то делать собственными руками и совершенно не стыдясь признаться в этом.

— Я никогда не встречал подобных вам. Вы настоящий бриллиант, — с искренним восхищением проговорил я, когда девушка уже собиралась покинуть спальню.

Она смутилась и отвела взор в сторону, а затем оставила меня в одиночестве гадать о природе огня в ее глазах.

Эти проклятые синие глаза преследовали меня и во сне и наяву. Казалось, что отцовское наказание становилось с каждым часом пострашнее самой мучительной пытки.

Каждый раз, когда я думал, что оказывался один и закрывал глаза на минуты, то передо мной вставал образ девушки, которая была залогом мира и покоя с Иммерией.

Ее брак не был помехой, скорее досадным недоразумением. С ее жизненной позицией ей нечего делать там. Тем более рядом со стареющим послом.

Сколько лет счастливого супружества ей отведено? Мужчины возраста ее мужа не способны уже на подвиги, то ли дело полный сил дракон!

Покачав головой, я отогнал прочь непрошенные мысли.

— Вот ты где! — сквозь дрему в мозг ворвался возглас Ингрид.

Переборов в себе приступ раздражения, я приоткрыл один глаз.

Сестра, словно разъяренная тигрица стояла прямо надо мной и гневно сверкала глазами.

— Что-то случилось? На нас напали? — разумеется, ничего подобного быть не могло, но перечислял варианты, чтобы Ингрид поняла, по каким поводам меня можно беспокоить.

Само собой, намека сестра не поняла, а лишь надула губы и гордо удалилась. И чего только хотела…

Я потянулся на большой удобной кровати.

— Альва, — услышал я тихий голос своего наваждения. — Там прибыли люди. Говорят, что в найм. Пригласить?

Вставать не хотелось. С огромным удовольствием потянул бы Лилибет к себе и прижал. Мне было даже достаточно с ней просто рядом лежать, вдыхать тонкий аромат ее волос, чувствовать сердцебиение…

— Сейчас спущусь, — кивнул ей и нехотя встал с кровати.

Мечтам пока не суждено было сбыться, но всему свое время и место. И если с последним проблем не было, то первое должно быть пока не наступило.

Широким шагом я быстро добрался до холла, чтобы встретить прибывшую прислугу. Кучер отправил сообщение о том, что замок вновь ожил и ждет новых работников.

Были времена, когда тут цвели буйно сады и раздавался смех. Когда-нибудь это должно было случиться вновь и вот, мы тут.

Воображение вновь подкинуло заманчивую картину невозможного будущего, за что я отвесил мысленно подзатыльник и посмотрел на прибывших.

Не меньше десятка лиц смотрели на меня с ужасом смешанным с надеждой.

— Прошу по одному, — сухо проговорил, приглашая в гостиную.

Белозубая брюнетка сверкнула улыбкой и выступила вперед. Присев глубоко в поклоне, явила свою впечатляющую грудь и последовала за мной.

Меня не трогали ни ее прелести, ни манеры. Это было скучно и сотни раз уже пройдено.

— Значит, вы решили работать у нас горничной, — решил все же перейти к делу.

Ясные глаза просияли, отражая внутренний свет и искренность. Губы девушки изогнулись в мягкой, почти манящей улыбке, придавая её словам еще больше очарования. Она начала перечислять свои достоинства томным, чуть хрипловатым голосом, словно пыталась меня соблазнить. Каждое её слово сопровождалось едва заметным движением, когда она подавалась вперед, будто пытаясь быть ближе и показать все, что у нее было в арсенале.

Нет, из такой толку не выйдет.

Не знаю, как долго мы тут пробудем, но мне лично хватало сумасшедшей леди Сель и ее домогательств.

— Спасибо. Ожидайте в холле решения, — поднялся, чтобы позвать следующего.

Пухлые губы-вишни надулись, сделав девицу похожей на обиженного ребенка, но спорить она не стала, а лишь покорно опустила взор в пол, не забыв сверкнуть многообещающим взглядом.

Пошла череда людей. Большинство которых были девушки.

Я никогда не боялся дев, но то, с каким рвением они пытались показать мне все свои достоинства, создавало впечатление, что кучер что-то напутал и объявил отбор на должность генеральской подстилки.

К концу смотрин я был измучен и раздражен.

Оставалось вынести приговор. Это то, что я всегда любил. Но встречаться глазами с ними вновь не желал ни при каком условии.

Переборов себя все же вышел к ожидающим и объявил результаты отбора прислуги.

День прошел не зря. Мы обзавелись экономкой, парой горничных, лакеем и садовником. Это был минимум, но набирать полный штат не имело смысла. Мы тут временно отбывали срок, который пока неизвестно, когда закончится.

Отец хотел, чтобы я научился брать ответственность за людей, которые не были солдатами. Однажды мне предстояло перехватить у него бразды управления империей, а сейчас оставалось только достойно пройти это испытание.

— Все в порядке? — нежный голос застал меня врасплох.

Вздрогнув я медленно повернулся и встретился взглядами с леди Сель.

Только ее для полного счастья не хватало.

— Более чем, — просто ответил, а в голове уже проносились вариации бегства.

Я не одобрял трусости, но в данном случае, лучше быть противным самому себе, чем быть изнасилованным одним только взглядом фрейлины сестры.

С большим удовольствием, я бы отдался в ручки Лилибет…

Бросил еще один взгляд на Сель. Нет. Лучше быть голодным, чем давиться костью.

— Могу ли я чем-то помочь? — она словно кошка приближалась тихой походкой, виляя округлыми бедрами. — Альва, я вижу, как вас что-то мучает. Я рядом и вы можете поговорить со мною…

Предложение было более, чем щедрым, но отнесся я к нему с опаской. Если бороться с врагом казалось мне естественным, то в случае с хрупкой молодой женщиной был практически бессилен.

Счастье, что хотя бы в этот раз была достаточно прилично одета и мне не придётся выставлять в третий раз ее из спальни в одном одеяле. Стоило запомнить, что отныне я должен запирать дверь в свою комнату, чтобы избежать очередного скандала.

— А как вы относитесь к уборке? — вдруг решил спросить, хотя уже знал ответ.

Лилибет

Прошло уже больше недели с тех пор, как мы прибыли в замок. Альва нанял прислугу, а нам с его сестрой и второй фрейлиной теперь нельзя было ничего делать. Нужно было сидеть, задрав нос, то и дело раздавая приказы.

Конечно, меня такой расклад не устраивал, и я постоянно старалась улизнуть подальше ото всех и хоть чем-нибудь занять руки. То садовнику помогала с рассадой, то крутилась на конюшне, то пряталась в какой-нибудь комнате и занималась уборкой.

Мне хотелось чувствовать себя нужной и полезной. Я бы, например, с удовольствием что-нибудь приготовила, но на страже кухни, постоянно стоял суровый повар, который отрицал любое женское вмешательство в дела высокой магии приготовления изысканных блюд. Как только я пыталась пробраться на его территорию, он начинал угрожающе размахивать скалкой. И без слов было понятно, он готов не только настучать ею по голове, но и засунуть в такие места, о которых я даже не догадывалась.

Уже до тошноты надоело смотреть, как Ингрид сидит у окна и томно вздыхает о своем возлюбленном, но зато весело наблюдать за Сель, которая постоянно крутилась рядом с альвой, выпячивая вперед все свои прелести. Могла бы — легла бы под него прилюдно.

— Ах, Эрик! Ох, генерал… — только и слышалось, едва она оказывалась рядом.

Фу, мерзость-то какая!

На самом деле фрейлина оказалась на удивление хитрой, изворотливой и сварливой бабой. Холодной и скользкой, именно поэтому мысленно я звала её исключительно — селёдкой.

Мне здесь не нравилось. Я постоянно думала о том как бы мне вернуться домой, но до сих пор не рискнула даже пытаться заговорить об этом с кем-то.

Да и зачем? Глупо говорить людям то, во что они никогда не поверят. По крайней мере, общаться об этом с присутствующими здесь точно не имело никакого смысла. И я смирилась. Не до конца, просто затаилась, выжидая нужного момента. Было грустно, одиноко и до чёртиков пугала неизвестность.

В очередной раз улизнув от Ингрид и её любовной драмы, выскользнула за пределы забора и пошла по тропинке в ту сторону, где шумел водопад.

Даже если вода холодная, всё равно будет приятно хотя бы ноги намочить.

В лесу было спокойно. Щебетали птицы, шумел лёгкий ветерок в кронах деревьев, в кустах то и дело шуршали мелкие зверушки. А цветов было столько, что от их удивительных ароматов едва ли не кружилась голова.

Тропинка виляла из стороны в сторону, плавно спускалась с высокого холма к извилистой реке сияющей в ярком солнечном свете.

Шум воды усиливался всё больше и больше. Река была спокойной, а вот водопад… Он оказался просто огромным. Широким и высоким.

Деревья стояли у самой воды, между ними росли пышные кусты и я не сразу заметила альву, стоящего по пояс в воде.

Ох! Сердце сразу заколотилось, застучало, словно сумасшедшее.

Я боялась этого мужчину, избегала его, но в то же время смотрела на него, как на ожившего бога. Широкие плечи, мускулистое тело…

Он действительно был похож на греческую статую. Хотелось подойти ближе, прижаться к груди, прильнуть к губам и услышать слова признания. Только я понимала, что это всё всего лишь влажные мечты и розовые сопли, а я себе позволить подобное не могла.

А потому смотрела на него издалека, тихонько вздыхала и молилась, чтобы не стать похожей на селёдку и не начать капать слюнями на недоступного для меня мужчину.

Затаилась в кустах, притихла. Мысленно ругала себя последними словами, но отвести взгляд не могла.

Эрик нырнул, проплыл под водой, вынырнул и снова встал на камень посреди реки. Откинул назад промокшие волосы и замер, подставляя лицо солнцу.

Где-то за моей спиной хрустнула ветка, я испуганно обернулась, но никого не увидела, а вот скользкий булыжник прямо у меня под ногой решил, что ему срочно нужно искупаться и стремительно поехал вниз. Я, разумеется, вместе с ним.

— А-ай! — успела выкрикнуть, прежде чем прямо в платье с головой уйти под воду.

Вынырнула, жадно хватая ртом воздух и тут же невольно втянула голову в плечи, увидев как ко мне быстро плывёт Эрик.

Он остановился так близко, что ещё чуть-чуть и наши губы встретились, посмотрел на меня и вдруг рассмеялся.

— Ты что следишь за мной, Лилибет? — спросил, всё ещё улыбаясь во весь рот.

— Нет, даже в мыслях не было! — фыркнула я, оттолкнула его и собиралась отплыть туда, где будет удобно выйти из воды, но в платье это оказалось не так просто, ещё и мужчина перехватил меня за руку и притянул к себе.

— У тебя тина в волосах, — сказал он и снял с меня длинную зелёную водоросль.

— А у вас… — хотелось сказать что-то обидное, чтобы не смело смеяться надо мной: — У вас совести нет!

— Отчего же? Есть, я просто её на первом свидании не показываю, — он провёл пальцами по моей щеке, стирая капли воды, а у меня по всему телу побежали мурашки.

— То есть, чтобы посмотреть на вашу совесть, нужно не только пережить с вами первое свидание, но еще и отважиться на второе? — насупилась я, в очередной раз принявшись ругать себя за проявленную слабость.

Меня тянуло к этому мужчине вопреки всем доводам здравого смысла и логике в целом. Даже сейчас, вместо того чтобы уплыть и поскорее скрыться отсюда, я начала флиртовать, как последняя дура.

— А ты хочешь пойти со мной на свидание? — поинтересовался этот гад с очаровательной улыбкой.

Я набрала воздуха, чтобы ответить, но замерла на вдохе, не понимая шутит он или говорит серьёзно?

Генерал Эрик Гильберт

Время шло, а синеглазая фрейлина всё ещё сидела занозой в моих мыслях и никак не желала пойти прочь из моей головы.

Я просыпался и думал о ней, засыпал и видел во снах её образ. Приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не быть навязчивым и постоянно не крутиться вокруг неё.

Вот и сегодня я рано утром ушёл в лес и долго бродил по округе, лишь бы не возвращаться в замок, лишь бы не видеть её.

Эта девчонка сводила меня с ума. Хотелось наброситься на неё, впиться в губы, подхватить на руки и унести в постель, а там… Я бы сделал всё, лишь бы она стонала, извивалась подо мной и скулила от удовольствия. Не останавливался бы до тех пор, пока она не попросит пощады.

Это было похоже помешательство, помутнение рассудка, но от всех моих попыток не думать о ней всё становилось ещё хуже.

К обеду вышел к водопаду. Разделся и вошёл в воду. Холодно, но зато действенно. Разум сосредоточился на ощущениях и мысли наконец перестали тянуться к Лилибет.

Нырнул и поплыл вперёд, покуда хватило воздуха. Долго плавал, пока не нашёл камень прямо по центру реки. Встал на него и раскинул руки в стороны, подставляя лицо солнцу. Да, сейчас меня целовало только оно, а хотелось, чтобы это была Лили.

— Вот бы она сейчас пришла… — тихо прошептал я, разве что руки в молитвенном жесте не сложил, но…

Боги услышали и сотворили чудо. Сначала послышался крик, потом плеск воды.

Ох, до чего же она смешная. Даже с тиной в волосах эта девушка манила меня, словно глоток воды блуждающего в песках.

Она смотрела на меня со злостью, длинные ресницы трепетали, а губы… Её малиновые губки так и кричали: поцелуй нас!

И я почти повёлся, готов был уже притянуть девушку к себе и смять её губы жарким поцелуем, потом сорвать с неё мокрое платье и сделать с ней всё то, что представлял себе неоднократно.

И непременно поддался бы искушению, но моя прекрасная роза выпустила шипы и принялась провоцировать меня.

А я что? Взял и пригласил её на свидание. Думал, что девушка тут же согласится, а она вдохнула, готовая ответить сразу, но вместо ожидаемого мной “да”, тихо пробурчала:

— Вода холодная, — развернулась и поплыла к берегу.

— Ты не ответила на мой вопрос, — вышел вслед за ней и, ступая по мягкой траве, подошёл со спины так близко, что кто-то мог бы счесть подобное неприличным.

— Какой? — она обернулась и глянула на меня недовольно, а я в очередной раз почувствовал, как тону в омутах её глаз.

— Пойдёшь со мной на свидание? — терпеливо повторил вопрос.

— У меня жених вообще-то есть, — ответила Лилибет и как-то враз помрачнела.

— Твой жених уехал домой. Поверь, за тобой он не вернётся. Так что, ты совершенно свободна и ничем ему не обязана, — последние слова я произнес излишне раздражённо. Одна только мысль про посла вызывала во мне злость. Или это была ревность?

И вот тут я всерьёз задумался. А чего, собственно, хочу от этой девушки? Просто переспать с ней? Однозначно, нет. Одного раза мне будет мало, да и сотни раз тоже.

Но жениться я не готов. Зачем? Нужно только немного подождать, пройдёт неделя, месяц или в крайнем случае год, в какой-нибудь из провинций начнётся восстание и отец непременно вспомнит, что лучше меня никто не справится с мятежниками. И тогда я уеду, а когда вернусь, того гляди, он и сам забудет про ссылку, тогда можно будет остаться в столице и, если захочется, хоть каждый день получать в свою постель новую прелестницу.

Только не нужны мне даже самые прекрасные красавицы. От женщин слишком много проблем, с ними куча хлопот, а уж постоянные истерики и эмоции через край… Увольте.

В столице можно будет устроить турнир или учения. Там всегда есть, чем заняться. Не то что здесь…

Лес, замок, быт и уныние. Раздражает.

— Жениху не обязана, а с вами на свидание получается должна непременно пойти, да, альва? — Лили развернулась, чтобы смотреть мне в глаза и поджала губки, выражая тем самым всю степень своего недовольства.

И что я не так сказал? Всё ведь было по существу. Норберт не вернётся, а значит она свободна.

— Было бы неплохо. Чего ты так испугалась? На первом свидании я девушек никогда не ем, — сдержал эмоции и заставил себя добродушно улыбнуться.

— Вас. Я боюсь вас, — глянула на меня со злостью, развернулась и пошла по тропе.

Мокрое платье липло к ногам девушки, каждый шаг давался ей с трудом.

Она обернулась, остановилась на мгновение, махнула рукой, наклонилась и подняла юбку до середины бедра, продемонстрировав мне свои стройные ножки, и пошла дальше.

К слову, туфельки она потеряла в реке и, едва ковёр из травы закончился, девушка ступила на каменистую дорожку и тут же ойкнула, наколов стопу. Вот же неугомонная…

Несколько шагов мне потребовалось, чтобы пересечь поляну и подхватить девушку на руки. Мои вещи лежали чуть дальше и вместо того, чтобы нести её в сторону замка, я пошёл совершенно в другом направлении.

— Эй, что вы себе позволяете? — от негодования она даже кулачком меня в плечо стукнула.

— А на что это, собственно, похоже? — хмыкнул я, не останавливаясь.

— Отпустите меня сейчас же! — потребовала она.

— Могу в воду ещё раз бросить, — серьёзно ответил я и не смог сдержать улыбки, увидев как она в очередной раз дует губки.

Обычно меня это раздражало в женщинах, но у неё получалось совершенно не так, как у других. Я смотрел и никак не мог налюбоваться сокровищем, которое держал в руках.

— Уж лучше в воду, чем с вами на свидание ходить! — ответила девушка, а я почувствовал, как в груди жжёт от злости. Да что я ей такого сделал, чтобы так ко мне относиться?

— Ладно, — поставил её на траву, рядом со своими вещами, наклонился и накинул девушке на плечи плащ. — Хочешь поколоть ноги — твоё право. Я за твоими туфельками нырять не буду.

— Я вас и не просила! — девушка скинула плащ, словно ей не было холодно после купания в реке.

Гордо вздернув носик, она развернулась и направилась к замку. Её походка больше напоминала танец на раскаленных углях, но спина все так же оставалась ровной, пока девушка старательно изображала грациозность, до которой сейчас ей было далеко.

Солнечные лучи играли на её волосах, придавая им золотистый оттенок. Мокрое платье облепило фигуру и не скрывало ничего от воображения.

Я последовал за ней. Нужно было убедиться, что Лилибет снова никуда не влипнет. Я не мог оставить её одну, особенно после недавнего инцидента.

Короткий миг и я заметил движение в одном из окон замка. Оно было едва уловимым, но я был уверен, что не показалось. Возможно, это просто игра света и тени, но стоило проверить.

— Хам! Наглый хам… — донеслось мне в спину тихое бурчание, когда уже в замке я обогнал Лилибет на лестнице.

На секунду остановился и бросил на нее взгляд. Покрасневшее лицо девушки говорило само за себя.

Оставалось только вернуться, подхватить ее на руки и быстрым шагом направиться вперед. Сложно было не рассмеяться, когда Лилибет сквозь зубы начала ругать меня, как последний портовый грузчик. Не каждый бывалый солдат мог придумать такой оборот слов, чтобы и оскорбить, и рассмешить одновременно.

— Лилибет, приличной леди не подобает подобным образом изъясняться в присутствии наследника огромной империи. Более того, ей даже думать так неприлично.

Впечатления на нее мои слова не произвели, скорее наоборот. Громко фыркнув, она демонстративно отвернулась и сложила руки на груди, всем своим видом показывая свое пренебрежение моим обществом.

Это было забавно.

Она не произнесла ни слова весь путь до собственной комнаты. Даже не пикнула, когда открыл дверь в ее спальню и вошел. На лице девушки не отразилось ни единой эмоции, даже когда усадил ее в кресло, оббитое бархатом.

Один пас рукой, и огонь в камине охватил поленья. Пройдет всего пара минут, и она согреется.

Сорвал покрывало с кровати и тут же укутал. Не хватало еще того, чтобы она простудилась от случайного падения в воду.

— Жди меня тут, — проговорил, заправив потемневший от влаги локон волос за ухо.

Хотелось еще немного побыть с ней, но нужно было вернуться к изначальной цели и срочно проведать Ингрид.

Почему-то в душу закралось подозрение, что ее вновь могли попытаться похитить. Даже если в прошлый раз она утверждала, что крала себя сама, то в этот бред мог поверить только зеленый юнец. Я верил фактам, а они говорили, что Ингрид не могла все организовать сама.

Она не была глупой, но недостаточно организованной, чтобы сделать все лично. У нее были сообщники, и они могли попытаться повторить похищение или побег.

Стучать не имело смысла. Тогда не получилось бы эффекта неожиданности, на который я рассчитывал.

Дверь распахнулась. Я влетел, готовый рвать и метать в случае необходимости, и уже набрал полную грудь воздуха…

Но выдохнул.

Ингрид мирно спала, укрывшись пледом на широкой кровати. В руках сжимала томик романа, а на лице застыло мечтательное выражение. Она была воплощением невинности, но кто бы знал, какой характер скрывается под этой маской.

На всякий случай я распахнул шторы, выглянул в окно и даже заглянул под кровать, чтобы окончательно убедиться, что тут никого из посторонних нет.

Чисто.

Что ж, возможно, показалось. Слишком нервное выдалось время, мерещиться начало уже всякое, либо отголоски недавней военной карьеры.

Бесшумно прошел к двери и замер. Сейчас стоило вернуться к Лилибет и все же преподать ей урок правил поведения в обществе венценосного наследника.

Я уже предвкушал, как сорву первый поцелуй с ее губ, наслаждаясь моментом. Проведу пальцами по щеке, ощущая нежность кожи. Потом второй. Он будет более страстным, еще более сладким.

Прикрыл глаза, представив, как она будет реагировать на мои прикосновения. Дыхание станет прерывистым, а сердце забьется быстрее.

Улыбнулся, представив эту картину.

— Эрик? — сонный голос Ингрид вывел меня из раздумий.

Я обернулся.

Сестра открыла глаза и смотрела на меня вопрошающе.

— Зашел проведать, как у тебя дела, — решил действовать на опережение.

Легкая улыбка скользнула по губам Ингрид и она чуть подвинулась на кровати, освобождая место.

— Помнишь, как в детстве ты каждое утро заходил пожелать мне доброго утра, а вечером — спокойной ночи?

Я кивнул. Приблизился и сел на край кровати, как когда-то.

— Помню. Разве можно было не заглянуть на огонек, когда у моей младшей сестры всегда было что-то вкусное в запасах?

— Я была просто малышкой, которую все баловали. А теперь повзрослела и хочу жить собственной жизнью.

Я отлично понимал ее. Все мы чего-то хотели, но у рожденных в императорской семье не было выбора. По рождению мы были скорее всем обязаны и не имели права на собственный голос. Я смог вырваться, но и моя судьба оказалась в руках властного отца. Да, я был генералом, ходил в походы, рисковал собственной жизнью. А у Ингрид выбора не было.

Она была обязана повиноваться воле отца, и если он не договорился сразу на брак с иммерийцем, то на это его воля, и обжалованию решение не подлежало.

— Мы должны подчиняться приказам, — коротко ответил я и встал с кровати.

Меня ждали другие дела, и обсуждать не зависящую от нас тему не имело никакого смысла.

— Но мы не заложники и уж тем более не рабы, разве не имеем мы права просто любить? — вскочив с постели, горячо выпалила Ингрид.

Ее глаза пылали огнем, а щеки раскраснелись от эмоций, которые я мог прекрасно понять, но лишь отчасти.

Я задумался. Осознание пришло внезапно.

С каждой минутой я влюблялся все больше и больше в фрейлину собственной сестры, обещанную послу Иммерии. Будь проклята эта захудалая страна, от которой столько проблем. Но больше всего я был зол на самого себя. Становилось все труднее пытаться убедить себя, что это лишь отголосок страсти, проснувшейся во мне и то — временно.

— Можем, — на миг задержался, чтобы прочесть в ее глазах то, о чем не раз думал и сам. Но…

Лилибет

Как только дверь за альвой закрылась, я наконец смогла расслабиться. Настроение неожиданно поползло вверх, а на душе запели весенние соловьи, но все же решила запереться. От греха подальше.

Лицо почти сразу залилось краской. Вероятно, всему виной жар от камина. Мое собственное тело не могло предать и поддаться обаянию генерала.

Это было неправильно, а моей главной задачей было выжить. Вот так просто — выжить, несмотря ни на что.

Да, я хотела влюбиться и окунуться в водоворот потрясающих, просто крышесносных ощущений, но нет. Сейчас не время, чтобы поддаваться безрассудному чувству. Стоило думать о будущем.

Мечтать и рассиживаться было некогда.

Скинув с себя покрывало, которое так эпично сдёрнул альва, я потянула тесёмочки платья, чтобы скинуть его с себя, как вдруг почувствовала, что за мной наблюдают.

Оценила расстояние от себя до каминной кочерги. Шансы были, что успею схватить до того, как стану жертвой.

Нервы натянулись и затрещали от напряжения.

Стараясь не выдать себя, я сделала небольшой шажок вперёд. Выпад. Захват, и кочерга уже в руке, а я грозно тычу ей в высокого незнакомца. В капюшоне.

— Вы! — прошипела я, сопоставив наблюдения. Да-да, именно он! Тот самый незнакомец, который угрожал мне ножом.

— Я, — просто согласился он и чуть склонил голову. — Прошу вас, только не поднимайте шума. Я пришёл за помощью.

Я видела его горящие глаза и выставленные вперёд руки. Он был готов остановить меня в любой момент, но не делал никаких резких движений.

— Буду кричать, — строго предупредила, чтобы не думал, что вновь позволю закрыть себе рот насильно.

— У меня нет желания вам навредить, я лишь пришёл просить помощи, — громким шёпотом заявил незваный гость.

Оставалось только услышать в его исполнении: «Я пришёл с миром», но расслабляться было рановато.

— Прошу вас убраться немедленно из моей спальни, — более жёстко проговорила и на всякий случай пригрозила кочергой.

Разумеется, это не произвело почти никакого эффекта. Мужчина лишь усмехнулся и покачал головой, но разумно решил не комментировать ситуацию. На своё счастье.

Мне было совершенно неинтересно, что нужно этому незнакомцу. При первой встрече он слишком неизгладимое впечатление произвёл. Теперь хожу и оборачиваюсь от каждого шороха, боясь похищения.

— Меня зовут Дарий, и я люблю…

— Кто? — застыла я, когда кочерга, сжатая в ладони, уже взлетела и была готова махнуть близ лица мужчины, но застыла.

— Дарий Иммерийский, жених Рианн Ингрид, — на одном дыхании протараторил он.

А это было уже интересно.

— Тот самый? — зачем-то переспросила я, уставившись на него во все глаза.

Высокий, статный, неплохо сложен, но далёк от атлетического сложения альвы. Творческий беспорядок на голове, а концы тёмных волос слегка завиты, придавая небрежный вид. Карие глаза смотрели на меня умоляюще, хотя, понятное дело, принц не привык никого ни о чём просить. Сейчас у него была безвыходная ситуация.

Что ж, если он перешёл от угроз к просьбам, то стоило его выслушать. Но кочергу я не торопилась убирать. Всё же с ней как-то увереннее себя чувствовала.

— Я люблю вашу подругу и прошу помочь нашему чувству.

От помпезности его слов мои брови удивлённо поползли вверх.

— Вы же понимаете, нас сюда и сослали — подальше от вас, — прошептала я, хотя понимала, что тут некому подслушивать.

Если мне на голову свалился тот самый Дарий, то ничем хорошим это дело пахнуть не могло. При любом раскладе можно остаться виноватой.

Помогу Ингрид — стану врагом номер один у императорского семейства. Помогу альве — предам подругу Лилибет.

— Мы любим друг друга и готовы пройти все сложности на пути, которые выпали нам, — пылко выдал он.

Я лишь покачала головой, которой между прочим рисковала даже разговаривая с ним. Альва точно не оставит это просто так. Хотя, о чем он не знал, то его не должно было особо беспокоить.

— Что вам нужно? — нервно сглотнув проговорила я, не понимая, о какой помощи шла речь.

Молодой мужчина встрепенулся и просиял улыбкой полной радости и надежды. Точно так же, как я в детстве, когда находила конфеты.

— Просто передайте ей это письмо, — он сунул мне в руки аккуратно сложенный лист бумаги.

Я не могла ошибиться. Стоило помочь этим голубкам, но держать руку на пульсе, чтобы они не наломали дров. Каждый знает, как трепетны могут быть первые чувства и как пылки сердца, но сколько глупостей могут натворить молодые люди, окрыленные и ослепленные своей любовью, не думая о последствиях.

Я уж было хотела сказать что-то умное и предостерегающее, как в дверь раздался стук. Застыв с письмом в руках, я уставилась на Дария, а он на меня.

— Вы кого-то ждете? — осторожно спросил он.

— А вы? — не осталась я в долгу.

— Лилибет, это я, Эрик, — раздалось за деревянной дверью.

Черт. Только этого не хватало. Или…

Я схватила Дария за руку и потащила к кровати.

— Полезайте скорее, — прошипела я.

Молодой мужчина уставился на меня, как на сумасшедшую.

— Куда?

— Туда, — снова пихнула его. — Если вас увидят в моей спальне, то никому из нас несдобровать.

Дарий выглядел ошарашенным.

— Вот еще, не прятался я еще под кроватями фрейлин, — начал он, но одного моего взгляда хватило, чтобы он умолк.

— А вас заставали в спальне фрейлины своей невесты? — стоило надавить на это, потому что альва открутит голову не только мне, но и влюбленному.

Выбора не было и молодой человек, бросив на меня жалобный взгляд все же полез. Интересно, как он вообще забрался в мою комнату?

Я выдохнула. И почему проблемы сыплются на меня, как из рога изобилия?

Приблизилась к двери и замерла прислушиваясь. А вдруг повезло и он ушел?

Но нет, стук повторился.

— Лилибет, ты же не хочешь, чтобы я тут стоял еще очень долго, создавая ненужные сплетни или… выбил дверь.

Угроза была засчитана.

Осторожно отперев засов, я приоткрыла дверь.

Вот уж кого стоило бояться, так это генерала.

Он попытался сделать шаг вперед, но я встала на его пути, не пропуская.

— Что-то случилось? — совершенно невинно поинтересовалась.

Он нахмурился.

— Я могу войти? — вроде бы вопрос, а в голосе звучали требовательные нотки.

Создавалась интересная ситуация, в которой я еще никогда не бывала. Один мужчина прятался у меня под кроватью, пока второй ломился в дверь. И где та самая белая полоса, которая непременно начинается после черной?

— Я собиралась переодеться и искупаться…

В глазах Эрика загорелось пламя, в котором я видела отражение себя. Кадык нервно дернулся, оставалось только облизнуться, чтобы уж совсем быть похожей на серого волка, вот только шапочки у меня не было…

— Я мог бы помочь, — сверкнув белозубой улыбкой, он вновь попытался сделать шаг вперед, но я не отступала. — Лилибет, что происходит?

Но вот допрыгалась. Теперь альва подозревал меня в чем-то.

Он схватил меня за талию, что я успела только тихонько охнуть, и переставил, освобождая себе путь.

— Ты кого-то прячешь? — с подозрением спросил генерал, осматривая углы и шторы в спальне.

— Я? — про письмо, которое сжимала в руке, я и забыла. Быстро сунув его себе в корсет, решила держать оборону. — Нет. Кого я могу тут скрывать?

Действительно, разве что влюбленных принцев под кроватью, о чем сообщать не планировала. И страшно, и смешно.

— Возлюбленного? — с подозрением проговорил альва.

О, как он прав. Правда, не моего вовсе.

— Серьезно? Что за претензии, генерал Гильберт? Я чем-то провинилась?

Почему-то хмурый альва мне казался даже чуточку привлекательнее, чем спокойный. Было в нем что-то эдакое — притягательное. Суровый, властный и ревнивый — он вызывал противоречивые чувства.

Глаза пронзали меня насквозь, а губы, сжатые в тонкую линию, казались высеченными из камня. Не мужчина, а мечта, если не обращать внимания на скверный характер.

Эрик обшарил почти всю спальню, методично заглядывая в каждый уголок, все больше приближаясь к кровати.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как сердце начинает биться все сильнее в груди. Еще минута, и он найдет моего незваного гостя. Этого допустить было никак нельзя.

Он остановился у кровати. Посмотрел на меня внимательно, словно пытаясь определить мою реакцию. Нужно было что-то делать, но меня как будто парализовало от волнения.

— Эрик, — решила, что обращение по имени немного отвлечет его. — Может, нам стоит переговорить в другом месте. Давайте встретимся буквально через несколько минут в гостиной?

Надежды было мало. Чтобы как-то отвлечь внимание, я двинулась к нему и застыла всего в одном шаге. Задержала дыхание, надеясь, что он не заметит, как дрожали мои руки, все еще сжимая кочергу.

Глаза генерала сузились, а я почувствовала, как внутри все сжалось от страха.

— Я чувствую, когда мне лгут, — проговорил он.

— У меня нет причин лгать, — дышать стало трудно.

Он кивнул. Только успела перевести дыхание, как он чуть наклонился, чтобы заглянуть под кровать. Реакция сработала быстрее, чем голова.

— Альва, — тронула за руку.

Что ж, внимание привлекла. Осталось понять, как сделать так, чтобы он убрался отсюда, да поскорее.

Он выпрямился и посмотрел на меня так, что дыхание перехватило.

Бросила взгляд на кровать. Хоть бы не решил, что это непрозрачный намек…

— Лилибет, — его голос чуть с хрипотцой пробрал до мурашек, что я ощутила себя кроликом, пойманным в ловушку. Даже дрожала так же.

Альва слегка наклонился ко мне. В его взгляде пылало пламя страсти. Я почувствовала, как его дыхание обжигает мою щёку. Его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но вместо этого тёплые пальцы крепко обхватили моё запястье… Эрик решительно притянул меня к себе, и моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди от волнения.

Я вздрогнула. Мои глаза расширились от страха или от ответного желания. Внутри меня всё замерло в ожидании обжигающего поцелуя.

От переполняющих меня эмоций на пол полетела кочерга.

С уровнем моего везения, понятное дело, куда она упала. На ногу альве.

Он поморщился, но не издал ни звука.

— Простите, — пискнула я.

— Предлагаю загладить свою вину одним интересным способом, — шепнул он мне в губы и накрыл их своими.

Поцелуй был мягким и нежным, но в то же время требовательным. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Потом пожалею, пусть, но сейчас мне было хорошо, как никогда.

Руки Эрика скользнули по моим плечам, притягивая еще ближе. Его губы скользили по моим, словно пробуя на вкус. Весь мир растворился, время остановилось, словно во всем мире были только мы одни.

Я приоткрыла губы, отвечая на поцелуй, чувствуя, как и его дыхание становится более глубоким и прерывистым, а сердце бьется в такт с моим.

Эрик воспринял мою смелость как приглашение. На этот раз поцелуй стал более глубоким и страстным. Его руки продолжали исследовать мое тело, вызывая волны восторженных мурашек. Я готова была продать душу, лишь бы он не останавливался.

Внезапно альва отстранился, и я открыла глаза, глядя на него с легким недоумением. Едва удержалась, чтобы не издать стон разочарования. Сразу стало как-то зябко и я поежилась. Мокрое платье тепла не добавляло.

Казалось, что внутри Эрика идет борьба. Он нежно провел пальцами по моей щеке.

— Так нельзя, — с некоторой досадой проговорил он, приводя меня в чувство.

Сразу вспомнилось, что он и гад драконистый, и масса других нелестных слов. А главное, что под моей кроватью прятался жених Ингрид. Это несколько отрезвило.

Эрик бросил взгляд на кровать, но все же разжал объятия и отступил.

Напряжение все еще читалось в глазах мужчины, но он только отвернулся, направляясь к двери быстрым шагом. Я осталась стоять на месте, глядя вслед, пока генерал не исчез за дверью. Только тогда позволила себе выдохнуть и опуститься на край кровати.

Я чувствовала, как мое сердце все еще колотилось в груди от смешанных эмоций. Разочарование, некоторая обида и облегчение. С таким бешеным коктейлем трезво думать было сложно, но стоило помнить о Дарие.

— Можете выбираться, он ушел, — тихо проговорила я, все еще глядя на дверь.

А в ответ тишина. Просто ни звука, кроме моего сбитого дыхания.

— Дарий, выбирайтесь, — повторила я чуть громче.

Когда и на этот раз ничего не произошло, я сползла с кровати и заглянула под нее.

Ничего.

И куда делся этот влюбленный принц?

Самым разумным было предположить, что незадачливый и очень рискованный парень решил смыться к Ингрид. Ее спальня была совсем близко, поэтому я отправилась именно туда.

Пока оставалось тайной, каким именно образом он просочился из комнаты, и именно эту загадку я хотела раскрыть.

Я в принципе терпеть не могла тайны. Хватало того, что самой приходилось хранить в секрете, кем я была в действительности.

Осторожно постучав в дверь, я замерла и прислушалась. Послышались быстрые шаги, и в следующее мгновение в проеме появилась Ингрид. Ее щеки раскраснелись, а глаза были покрасневшими. Казалось, что она была чем-то расстроена. Губы дрожали, как будто она пыталась сдержать слезы.

— Ах, моя Лили, я так рада, что ты пришла, — драматично воскликнула девушка, достав из скрытого в складках платья кружевной платочек и приложив его к глазам. — Что произошло? Ты вся мокрая.

А я и не заметила. Но я постаралась выкинуть из головы мысли, полные сарказма. Улыбнувшись, я пожала плечами, словно ничего такого не произошло, а мокрые платья нынче в моде.

Ингрид вновь всхлипнула и пропустила меня внутрь. Ей бы на сцене выступать, но волнения юного сердца были вполне понятны.

— Что-то случилось? — уточнила, входя к ней в спальню.

Ингрид прошла к кровати и рухнула на нее, раскинув руки в стороны. Ее взгляд, полный печали, устремился в созерцание потолка. Хотелось ее как-то поддержать, и я знала, что поднимет ей настроение.

— Ты еще спрашиваешь! Я вся истосковалась по своему Дарию и не могу жить без него и минуты…

Ну, это она сильно преувеличивала, конечно. Невольно воображение подкинуло картинку сцены театра, на которой соло выступала дочка императора.

— Тогда у меня для тебя хорошие… — Я вытащила из корсета письмо, переданное ухажером, и протянула ей. — Новости.

Ингрид перевела на меня печальный взгляд, лишенный всякой надежды, как вдруг в ней произошла разительная перемена. Она вдруг села. Ее глаза расширились от предвкушения, словно ребенку протягивают подарочную коробку — он еще не знает, что внутри, но уже очень-очень хочет его распаковать.

— Это мне? — нерешительно проговорила она.

— Тебе, — кивнула я и взглянула на письмо.

Подпись была размыта уже из-за влаги, но, думаю, что для любящего сердца это не имело никакого значения.

Она осторожно взяла послание. Я думала, что сразу же накинется и начнет читать, но нет. Ингрид понюхала его, словно оно могло все еще хранить запах писавшего, а затем приложила его к груди.

— Как? — слезы навернулись на ее ресницах.

Я вновь пожала плечами, не желая раскрывать и эту тайну. Пока что. Всегда была вероятность, что нас могли подслушивать, тот же генерал, например.

— Всему свое время, — уклончиво ответила, но девушка уже не слушала.

Дрожащими пальцами Ингрид аккуратно развернула письмо. На ее лице расцвела улыбка, и она вдруг показалась такой хрупкой.

Чтобы никак не потревожить девушку, я попятилась назад, оставляя наедине с любовным посланием. Догадывалась, конечно, что частично мокрое послание могло не в первозданном виде попасть к ней, но пусть в ее сердце появится надежда, которая будет греть ночами.

Ингрид даже не заметила, как я покинула ее.

Впереди еще было много дел. И первым из них было наконец принять ванну. Ничего так не согреет меня, как горячая вода.

Подав сигнал Ризе, чтобы сделала все приготовления, я попыталась снять наряд самостоятельно. Мокрое платье липло к телу и категорически отказывалось слезать. Уже на взводе я рванула себя за рукав, и ткань затрещала, протестуя.

И все бы ничего, но в этот момент дверь распахнулась, а я, ожидающая увидеть служанку, повернулась к ней и застыла, словно пораженная молнией.

— Какого… — выкрикнула я, прикрывая обнаженное плечо руками. — Вы стучаться разучились?!

Эрик был не меньше меня удивлен.

Что потребовалось ему вновь, разумеется, он не сказал. Не успел.

Риза возникла позади него и ахнула. Двое лакеев, маячивших за ее спиной, попытались высмотреть, что там такого интересного, что все в таком шоке. Но тут они попали уже под раздачу альвы.

Он резко развернулся на пятках. Выражения его лица я не видела, но, судя по побледневшим лицам лакеев, ничего хорошего оно не сулило.

Генерал выхватил у одного из них ведра и поставил их у порога, затем то же самое провернул со второй партией.

Хлопнула дверь. Мы с Ризой обменялись удивленными взглядами. Я почувствовала, как щеки покрываются густым румянцем.

Служанка, конечно, не придала этому значения и пожала плечами. Хорошо, что решила не заострять внимания на этом случае, чтобы не поднимать шум.

Она приблизилась ко мне и крючок за крючком помогла расстегнуть чертово платье на спине. Я благодарно улыбнулась ей и наконец расслабилась.

Уже через несколько минут ванная была наполнена, а в воздухе витал лёгкий, успокаивающий аромат. С огромным удовольствием я погрузилась в воду и прикрыла глаза. Как назло, в голову лезли мысли о несносном генерале. В перед внутренним взором нарисовался его суровый образ… и наш поцелуй.

Генерал Эрик Гильберт

К себе в спальню я возвращался в скверном настроении.

Чего мне стоило сдержать свой гнев и не свернуть шеи проклятым лакеям, посмевшим пялиться на Лилибет, было известно одним богам. В тот момент я и сам был не в своей тарелке, понимая, как опростоволосился, войдя без стука и предупреждения.

Но жаркие поцелуи, сбитое дыхание и яркий румянец на щеках девушки явственно говорили о желании, которое мне было отлично знакомо. Я хотел Лилибет.

Осознание поражало и вызывало целую бурю в душе. Мне хотелось быть с ней рядом каждую минуту, но страх сломать этот нежный и хрупкий цветок был столь велик, что старательно пытался сдерживать свои порывы.

Казалось бы, ничего не могло еще больше испортить настроение, но я ошибся.

Как только зашел в комнату, почувствовал знакомый до боли запах. Им было пропитано все пространство.

Только не снова!

Одним взмахом руки я зажег все свечи и камин. Комната наполнилась светом, являя взору голую девицу.

— Не интересно! — сразу отрезал я, без предисловий и прелюдий.

Схватив плед с кресла, накинул его на обнаженные плечи, поднял на руки, проклиная тот день, когда позвал ее на допрос.

Быстро и решительно направился к двери, толкнул ее ногой и поставил девушку, подтолкнув в нужном направлении по коридору.

— Альва! — взвизгнула леди Сель, но мне было совершенно плевать на ее протесты.

Слов не требовалось. Сель и сама должна была все понимать: мужчинам противна женская доступность и приторность. Тем более не стоило рассчитывать на нечто глубокое и серьезное, когда пытаешься залезть в постель к наследнику империи. И можно было бы воспользоваться этой легкостью, вкусив прелестей страсти, но она была бы поддельной. Я уже не смог бы наслаждаться, как прежде, фальшивыми чувствами. Мне нужна была Лилибет и ее искренность, а не любая другая женщина, пусть и красивая, как стоило бы признать леди Сель.

Захлопнув дверь, я брезгливо оглядел постель, на которой только что возлежала фрейлина. Звать сменить постельное белье было уже поздно. Мне не нужны были лишние шепотки и взгляды, тем более кто-нибудь мог увидеть назойливую фрейлину. Ее бы энергию, да в правильное русло… Не каждый боец обладал подобным упорством.

Поборов в себе приступ раздражения, я сел в кресло и вытянул ноги к огню. Все мои мысли витали вокруг Лилибет.

Мое желание обладать ею воспламеняло кровь и туманило рассудок. С этим стоило что-то делать. Можно было бы обратиться к отцу и попросить разрешения на брак, несмотря на то, что он прямо заявил, Лилибет мне не пара. Ее репутация была не просто подмочена — уничтожена. Сорванная церемония была несмываемым пятном, но меня это мало волновало. А вот для будущей императрицы это фатально.

И были бы другие наследники, я не моргнув и глазом, отрекся от престола, но увы. Единственный сын императора был воспитан в ответственности. Именно за этим и почти всю жизнь учился и практиковался в военном деле.

Мне было плевать чего это будет стоить, но Лилибет обязательно станет моей. Действовать стоило осторожно.

Воспоминания о пережитых чувствах вновь накрыли с головой и сводили с ума.

Я резко поднялся и направился на улицу. Стоило охладить свой пыл под струями водопада, чтобы не спалить замок дотла.

Лилибет

В очередной раз сбежав от всех, я прогуливалась по саду, наслаждаясь тёплом и лёгким ветерком, трепавшим мои волосы.

Солнечные лучи пробивались сквозь листья деревьев, играя золотыми бликами на траве, листьях и лепестках алых, словно кровь, пышных роз. Я тщательно отбирала бутоны и осторожно срезала самые красивые из них, складывая в небольшой букет.

Только вот, чтобы я ни делала, как бы ни старалась его забыть, мысли невольно возвращались к генералу. Его строгому взгляду, голосу и улыбке...

Я вспоминала каждый наш разговор, каждый миг, который могла провести рядом с ним. Сердце начинало биться быстрее при одной лишь мысли об этом суровом мужчине.

Умом я понимала, что не должна даже думать о таком, но сердце говорило другое.

"Этот красавец не для тебя", — шептала я, пытаясь убедить себя поскорее выкинуть Эрика из головы.

Я напоминала себе, что мне не место в его мире, что между нами непреодолимая пропасть и мне нужно найти способ вернуться домой. Я всегда буду в этом мире чужачкой, а он — наследником императора, с обязанностями и долгом перед своим народом.

Я пыталась бороться, убеждала себя, что не могла так просто влюбиться в альву, но всё говорило об обратном. Как я могла позволить себе подобную слабость? Это было глупо и бесперспективно.

Не сдержав тяжёлого вздоха, сжала букет так крепко, что почувствовала, как шипы роз впились в кожу.

Я скривилась от боли, а потом сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Нужно было принять истину и смириться. Мои чувства — неуместны и от них нужно как можно быстрее избавиться. Только почему же мне тогда так больно?

Я стояла на краю сада, и невольно на глаза накатывались слёзы. Мир не остановился, вокруг щебетали птицы, порхали бабочки и стрекотали кузнечики в траве, и всё вокруг казалось таким тихим и спокойным, но в душе у меня бушевала настоящая буря. Я не хотела, чтобы кто-то видел мои слёзы, поэтому осмотрелась и увидела старую беседку, едва заметную среди высоких кустов. Это было идеальное место, чтобы спрятаться, навряд ли туда кто-то придёт.

Заглянула внутрь, робко прошла по скрипящим доскам и опустилась на скамейку, закрыла лицо руками и тихо заплакала. Мне было так тяжело на сердце. Почему любовь приносит столько страданий? Я продолжала сгорать от желания быть рядом с ним, даже зная, что наши пути никогда не сойдутся.

Жестокая штука любовь.

Я настолько погрузилась в свои мысли, так сильно себя жалела, что едва не вскрикнула, когда ощутила как на моё плечо легла чья-то горячая ладонь.

Вздрогнула и обернулась. Прямо у меня за спиной стоял Дарий. Он едва заметно хмурился и смотрел на меня как-то странно. В его взгляде читалась та же боль, понимание и сочувствие.

— Ах, прекрасная Лилибет, вы тоже влюблены, — сказал он мягко, лёгкая улыбка тронула его губы. Он без приглашения прошёл в беседку, присел рядом со мной и протянул белоснежный платок. — Неужели ваша любовь заставляет вас плакать?

Я вытерла слёзы и попыталась улыбнуться в ответ. Не может быть, чтобы всё оказалось настолько очевидно. Как он догадался?

— Иногда чувства бывают безответными, — робко прошептала я. — И кажется, что они никогда не станут взаимными.

Дарий кивнул, накрыв мою руку своей широкой ладонью.

— Я понимаю вас. Любовь — сложное чувство. Но, возможно, вы недооцениваете его силу.

Внезапно, в порыве чувств, я решилась открыть Дарию часть правды. Слёзы ещё блестели на моих глазах, и голос дрожал, когда я заговорила.

— О, Дарий, в моём случае всё слишком сложно… — начала я тихо, смущённо опустив глаза. — Мне кое-кто нравится. Он... он гораздо выше меня по статусу. Мы никогда не сможем быть вместе. Но каждый раз, когда я его вижу, сердце замирает, а потом ускоряется и рвётся прямо к нему!

Дарий ответил не сразу, обдумывая мои слова. Он мягко улыбнулся и положил руку на моё запястье.

— Лили, в этой жизни нет ничего невозможного, — сказал он уверенно. — Иногда мы сами ставим перед собой преграды, которых на самом деле нет.

Я подняла на него удивлённый взгляд.

— Преграды? Скорее я пытаюсь навести мосты, а судьба лишь расставляет ловушки на моём пути. Как я могу надеяться на что-то, если между нами такая пропасть?

— Вы пробовали поговорить с ним? — спросил Дарий. — Возможно, он тоже испытывает к вам чувства, но не решается их показать.

Я покачала головой.

— Нет, я никогда не смела даже думать об этом. Я просто не верю, что это возможно.

— Поверьте мне, — сказал он с улыбкой. — Любовь способна преодолеть любые преграды. Если вы не попробуете, то всегда будете сожалеть об упущенной возможности. У нас с Ингрид тоже всё очень сложно, но мы пытаемся. Каждый день делаем крошечные шаги навстречу друг другу. Не смейте терять надежду, Лили!

Хрупкая надежда, которую я так старательно душила всё это время, расправила плечи.

Что если Дарий прав? Может, стоит хотя бы попытаться?

— А у меня для вас письмо… — вспомнила я и даже стыдно стало. Наверняка он пришёл сюда получить послание от своей любимой, а не выслушивать мои слезливые истории.

Достала из небольшой сумочки на поясе аккуратно сложенный листок и протянула мужчине.

— О, Лили… Вы дарите нам счастье! — он взял бумагу, прижал к груди и улыбнулся с такой нежностью, что я снова чуть не разревелась. Боже, какие же у них восхитительные чувства! — Вы не представляете, как это для меня важно.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как на душе становится теплее.

— Рада помочь, — встала, собираясь уйти и дать ему насладиться хотя бы тем, что есть, но мужчина взял меня за руку и вложил в ладонь новое письмо.

— Прошу, не откажите. Ради Ингрид… — прошептал с надеждой.

Молча кивнула и спрятала аккуратно сложенную бумагу.

— До встречи, Дарий, — махнула рукой и вышла из беседки.

— Лили, прошу вас не забывайте, что иногда люди ближе друг к другу, чем им кажется, — сказал он мне вслед. — Может быть, стоит дать шанс своему счастью?

Я опустила глаза, чувствуя, как румянец заливает щёки. Он был прав, но только не в моей ситуации.

— Мне нужно идти, — пробормотала я и направилась в сторону дома. Шаги были медленными, голова кружилась от мыслей. В сердце занозой сидели слова Дария: “Возможно, он тоже испытывает к вам чувства, но не решается их показать…”

Ох, Эрик…

Признаться ему в своих чувствах. Первой. Это такое безумие, но... если я не попробую, буду ли я жалеть об этом всю жизнь?

Генерал армии Эрик Гильберт

Нырнул с вершины водопада в реку, проплыл под водой насколько хватило дыхания. Затем выпустил из лёгких воздух и камнем пошел на дно.

Коснувшись ногами мягкого песка, дождался пока резкая боль от нехватки кислорода начнет разрывать грудь, и только тогда оттолкнулся и всплыл.

Эта девочка сведёт меня с ума. Как перестать о ней думать? Почему она занозой засела у меня в голове и никак не хочет уйти из моих мыслей?

Каждый вдох только ради того, чтобы увидеть её снова, каждый удар сердца, только чтобы иметь возможность подойти к ней ближе, каждый шаг словно по лезвию ножа…

Что со мной происходит?

Я долго лежал на поверхности воды и смотрел в небо. Всё пытался понять почему так случилось? Где я совершил ту самую роковую ошибку и попался в женские сети?

Но ответов не было. Только странное чувство пустоты поселилось в моей душе.

Когда Лили была рядом, всё в душе ликовало, но стоило ей скрыться с глаз, как я снова не мог дышать. Неужели это…

Нет! С чего бы мне в неё влюбляться? Разве что она каким-то чудом сумела приворожить меня, но где и когда? У неё просто не было шанса сделать это. Но что тогда?

Самым очевидным ответом была любовь. И объяснить как так случилось я не мог, как бы ни пытался. Логике это чувство не поддавалось совсем.

В усадьбу вернулся уже после заката. Яркие звёзды алмазной россыпью украсили небо, в кронах деревьев суетились ночные птицы, порхали летучие мыши и в траве шелестели мелкие грызуны.

Мне оставалось пройти через небольшой парк, когда на одной из параллельных аллей я заметил движение.

Кто это прогуливается по парку в такое время? Неужели моя сестрица снова решила попытаться сбежать?!

Первым желанием было кинуться вперёд, догнать и запереть в комнате, но тут нужно было действовать мудрее, а потому я затаился и тихо пошел в том же направлении.

Поворот, ещё один… И вдруг передо мной, словно из-под земли, появилась Лилибет.

В лунном свете её лицо казалось чрезмерно бледным, волосы рассыпались по плечам, а губы она недовольно поджала, будто ее злила встреча со мной.

— Неужели вы следите за мной генерал? — переходя на ледяной тон, поинтересовалась она, сделав шаг ко мне навстречу. — Зачем вы меня преследуете?

— Нет, что ты. И в мыслях такого не было. Наша встреча случайна, Лили. Но, что ты делаешь здесь в такое время? — сухо поинтересовался я, с трудом сдерживая желание притянуть ее к себе и обнять покрепче. Ночью прохладно, а она даже шаль не накинула на плечи.

— Неужели я здесь должна быть затворницей? Обязана сидеть в клетке? — она глянула на меня с таким презрением, что я едва воздухом не подавился.

Не нравлюсь я ей. Это ведь очевидно. Иначе зачем она каждый раз пытается оттолкнуть меня?

— Не обязана. Просто на улице прохладно, не простидись, — ответил на её вопрос и, сделав шаг в сторону, собирался обойти её, но…

Внезапно девушка подалась вперёд, оказавшись непозволительно близко, тонкие холодные пальцы скользнули по моей груди, руки сомкнулись на шее.

— Ах, Эрик… — прошептала она с придыханием.

Лили привстала на цыпочки, смущённо улыбнулась, а в следующий миг сделала то, чего я никак не ожидал.

Она потянулась губами к моим губам. Сама! Решила украсть у меня поцелуй?!

Я размечтался, а девушка в последний момент едва мазнув по моим губам, потянулась к уху и тихо поинтересовалась:

— А зачем ты ворвался ко мне в комнату?

Я не сдержался, обхватил руками ее за стройную талию и притянул к себе так близко, что между нами даже иголку невозможно было бы просунуть.

От аромата её волос, разум затуманился. Я пытался придумать себе оправдание, но мысли путались.

Где-то глубоко во мне дракон поднял голову, насторожился и тут же потянулся к Лили. А вот это уже совсем не смешно…

Неужели мой дракон выбрал Лили своей парой?!

Нет, конечно, раньше такое случалось. Драконы выбирали себе в пару людей, но это были исключительные случаи. Чаще всего, если кто-то из представителей моего народа выбирал себе в пару человека, дракон не признавал его. Были даже случаи, когда блокировалась смена ипостаси и дракон отказывался показываться.

Боги, какое странное чувство… Оно восхитительно!

Ещё никогда в жизни я не испытывал ничего подобного. Эйфория накрыла меня с головой и я больше не мог сдерживаться.

Успел только отойти на несколько шагов, когда дракон вырвался наружу и тихо зарычал, заявляя свое право на эту девушку.

Глаза Лили расширились, кожа стала ещё бледнее. Она попятилась, упёрлась спиной в стену из густых кустов и судорожно сглотнула.

На миг в её взгляде отразилась настоящая паника, но вот первый шок прошел и эмоции сменились. Теперь я видел в глазах девушки неподдельный восторг и даже… азарт.

Она робко шагнула ко мне навстречу и потянулась рукой к моей морде.

Уткнулся носом в холодную ладонь и замер, ожидая её дальнейшей реакции.

Лили вздрогнула, но не отступила, руку не убрала. Стояла и смотрела на меня завороженно, а я любовался её красотой.

Наверное, не стоило рисковать, но… Я должен был спросить.

“Полетаешь со мной?” — поинтересовался у неё и забыл как дышать.

Время остановилось и сердце перестало биться в ожидании её ответа…

Лилибет

Вернувшись в дом, первым делом направилась к Ингрид.

— Танцуй! — заявила ей с порога.

Девушка оторвала взгляд от книги, посмотрела на меня с непониманием и даже бровь изогнула.

— Лили, у меня нет настроения на танцы, — наконец-то сказала со вздохом и снова принялась читать.

— Спорим, я сейчас кое-что сделаю и у тебя появится настроение? — подошла ближе и присела рядом с ней на край кровати.

— Сомневаюсь. Хотя, если у тебя получится это будет настоящим чудом, — она на миг улыбнулась и снова погрустнела.

— Тогда… — выждала театральную паузу, достала письмо и вложила ей в ладонь.

Глаза девушки тут же засветились, лицо озарила счастливая улыбка. Она прижала драгоценную бумагу к груди, а затем порывисто обняла меня.

— Ох, спасибо тебе, Лили. Даже представить не могу, чтобы мы делали без тебя! Ты наша спасительница…

Я уже было собиралась уйти, чтобы дать ей спокойно почитать письмо, но стоило дойти до двери, как она окликнула меня.

— Лили, погоди!

Ингрид встала, засуетилась, подбежала ко мне, схватила за руки и закружилась вместе со мной по комнате.

— Мы встретимся сегодня ночью в саду. Представляешь, Дарий назначил мне свидание! — прошептала она, наконец остановившись. — Ах, Лили, ты ведь пойдёшь со мной, правда? — с мольбой в голосе поинтересовалась она.

Тяжело вздохнула, покачала головой. Сопровождать сестру генерала и держать свечку, пока они там будут миловаться, мне совершенно не хотелось.

— Ну, пожалуйста, подруга! Я больше никому не могу доверять так, как тебе. Кто ещё прикроет меня? Кто отвлечёт Эрика, если он внезапно появится?

— Хорошо, разве можно тебе отказать? — со вздохом ответила я. Перспектива увидеть её брата вызвала внутри странный, непередаваемый трепет. Может, даже удастся поговорить с ним. Или всё-таки не стоит?

— Спасибо! — Ингрид обняла меня так крепко, что казалось ещё немного и захрустят кости. — Ох, скорее. Зови Сель, к вечеру я должна быть неотразима! — заявила она, всплеснула руками, подошла к шкафу и принялась одно за другим доставать из него платья.

— Может не нужно никого звать? Разве не лучше будет, если никто не будет знать, что ты куда-то собираешься? — намекнула я, совершенно не желая видеть рядом эту скользкую селёдку.

Не знаю почему, но вторая фрейлина дочери императора раздражала меня одним только своим присутствием. Нет, даже не так. Она бесила меня просто фактом своего существования! И, хвала небесам, Ингрид прислушалась и не стала никого звать, но…

К вечеру я была выжата, как лимон. Кто бы мог подумать, что в хорошем настроении дочь императора окажется настоящим дьяволом.

Целый день она примеряла платья, часть из них вообще приказала выкинуть. А когда наконец определилась, принялась подбирать к своему наряду украшения. Хорошо хоть косметики в этом мире не так много и с макияжем мы справились быстро. А вот с причёской пришлось повозиться. Вплетать жемчужные бусины в длинные волосы — то ещё удовольствие. Я пыталась предложить ей просто заплести косу, но девушка упёрлась и переубеждать её было бесполезно, вот и пришлось мучаться.

Чем ближе было к ночи, тем тревожнее мне становилось. Я действительно не хотела идти куда-то по темноте, искать приключений на одно любопытное место, встречаться с генералом…

Ах, если бы Эрик любил меня хотя бы на сотую долю так же сильно, как Дарий любит Ингрид… Но, к сожалению, мне о таком оставалось только мечтать.

Когда, после ужина, мы наконец вышли в парк, озираясь, словно воровки, я чувствовала себя крайне странно. От мысли о том что мне придётся присутствовать на чужом свидании, становилось не по себе. Ну как так? Почему я должна быть рядом, когда у кого-то происходит нечто очень личное и интимное? Это ведь неправильно.

К сожалению, вариантов у меня не было, поэтому я держала под руку подругу и лениво переставляла ноги по каменистой дорожке парка.

Дарий ждал в той же беседке, где мы встретились днём. Я привела Ингрид, передала из рук в руки, и оставила их с возлюбленным наедине.

Погода была отличной, небо оказалось ясным, а лунного света хватало, чтобы не спотыкаться.

Я вспомнила, что неподалёку видела лавочку и направилась туда, но дорожка вильнула и из-за кустов прямо на меня вышел Эрик.

Вроде бы он шёл мимо, но мог услышать тихий шёпот голубков и я должна была не пустить его туда, а потому пришлось завязать разговор, но я никак не могла предположить того, что будет дальше.

Эрик посмотрел на меня как-то странно, а потом я и глазом моргнуть не успела, как передо мной стоял уже не мужчина, а самый настоящий дракон. Сильный, могущественный, опасный.

Ему достаточно было всего один раз взмахнуть хвостом или лапой, чтобы размазать меня тонким слоем по дорожке…

Сначала я испугалась, что он почувствует Ингрид и Дария, но Эрик смотрел только на меня. Я видела свое отражение в его глазах и казалось, что он не способен сейчас заметить ничего вокруг. Весь мир сузился только до нас двоих и застыл в этом удивительном моменте.

“Полетишь со мной?” — вдруг услышала его голос.

— Что? — оробела я. — Ты серьёзно?!

Дракон кивнул, а я с трудом сдержалась, чтобы не закричать от восторга.

— Конечно! — прошептала тихо. Сейчас мне казалось, что все происходящее это просто сон и стоит сделать хоть одно резкое движение… всё оборвется, растает, словно дым, и я снова останусь одна.

Дракон повернулся, подставил мне крыло и я осторожно ступила на него.

Забраться на спину оказалось непросто, а устроиться между крыльев, в то место, где нет шипов, ещё сложнее, но я справилась. Правда, не знаю что подумал Эрик, ведь кряхтела я, будто старушка, которая пытается забраться в автобус в час пик.

На широкой дорожке между высоких подстриженных кустарников дракон помещался с большим трудом, поэтому ему пришлось немного пройти вперёд, туда где у фонтана была широкая площадка.

Он расправил крылья, обернулся и я услышала короткое: “Держись!”, а затем мощным потоком воздуха меня чуть не сорвало с места. Или мне это только показалось?

Стоило нам подняться чуть выше, как ветер перестал меня волновать. Эрик заложил вираж над поместьем и понес меня к морю, прямо туда где лунная дорожка стелилась по водной глади.

Я расктнула руки в стороны, ловя в ладони теплый ветер, и не сдержалась. Мой восторженный крик разрезал ночную тишину, перебудил птиц и, возможно, даже людей, но мне было все равно.

Я сидела на широкой драконьей спине, ветер трепал мне волосы с такой силой, словно я гнала под двести на мотоцикле. По идее, без шлема на такой высоте, у меня должны были слезиться глаза, а зубы стучать от холода, но мне было тепло, я чувствовала себя потрясающе и вполне комфортно! Более того, я почти не держалась, но при этом почему-то была абсолютно уверена, что Эрик меня ни за что не уронит.

Мы летели прямо туда, где небо сходилось с водной гладью и звёзды купались в море. Прямо к горизонту, будто собирались сбежать…

Дракон опустился ниже, провёл по воде когтистой лапой и я рассмеялась, когда до меня долетели мелкие брызги.

Меня наполняло непередаваемое чувство счастья, свободы и любви. Это было невообразимое ощущение, ничего подобного я ещё никогда в своей жизни не испытывала!

О, как же мне сейчас хотелось закричать, рассказать Эрику о своих чувствах, но я боялась его ответа и стойко молчала. Да и неправильно это, когда девушка первая признаётся в таком. Меня учили иначе и навязываться мне не хотелось.

А это значило, что мне не осталось ничего другого, кроме как наслаждаться моментом, ведь подобное может и не повторится никогда…

Ох, я не могла с уверенностью сказать сколько времени мы провели в небе, но когда дракон всё же вернулся и приземлился на поляне перед поместьем и вернул себе человеческий вид, я не удержалась!

Поддалась порыву, обняла его и собиралась поцеловать в щёку, но… Эрик провернулся, придал меня крепче и вдруг снова поймал мои губы своими.

Ох, у меня подкосились ноги и сердце заколотилось так, что стало трудно дышать.

Кажется, я даже глаза закрыла от удовольствия, от непередаваемого чувства нашего единства. О, да! Мы слились в одно целое и несколько бесконечно долгих и в то же время коротких мгновений стояли так.

Руки мужчины лежали на моей талии, я обнимала его за шею, а губы… Поцелуй становился всё глубже, горячее и казалось, что мы уже не сможем остановиться, но…

Всё хорошее рано или поздно заканчивается и Эрик разорвал поцелуй так же внезапно, как начал.

— Зачем ты это сделал? За что ты так со мной?! Разве вы ещё недостаточно сломал мою жизнь? И за что я только так тебя люблю?! — выпалила на эмоциях, с трудом сдерживая слезы, и замерла в ожидании ответа.

Генерал армии Эрик Гильберт

Предрассветные лучи солнца пробивались сквозь тонкую завесу облаков, окрашивая небо в розовые оттенки. Птицы начинали свои утренние трели, приветствуя новый день.

Обстановка была более чем романтичной и располагающей к громким словам.

«И за что я только люблю тебя?»

Дыхание участилось от переполняющих эмоций. Не мог поверить своим ушам, но отчего-то наконец стало как будто бы дышать свободней.

Я подхватил Лилибет на руки и закружил. Так хорошо и легко мне еще никогда в жизни не было.

— За что? — я поставил на ноги Лили и притянул к себе. Зарылся носом в волосы, потянул тонкий аромат, заполняя внутреннюю пустоту, которая была все эти годы в душе. — Ты любишь меня, потому что знаешь, как люблю тебя я.

Девушка запрокинула голову, чтобы заглянуть мне в глаза. Ее загадочный взгляд будоражил воображение.

Она нужна была мне. Вся, без остатка.

Лилибет явно была смущена. Густой румянец покрывал её щёки и шею.

— Альва…

— Эрик, — поправил её, всё ещё не в силах выпустить из объятий.

Слова были совершенно не нужны.

Я пропустил шелк её волос между пальцев, всматривался в бездонную синеву глаз…

Стройное девичье тело прижималось к моему. Я чувствовал, как её дыхание стало прерывистым, а сердце забилось в унисон с моим. Склонившись к Лилибет, обхватил её за талию, прижимая к себе крепче. Казалось, невозможно быть ещё ближе, но мне было мало.

Я хотел намного большего. Это была потребность сродни дыханию. Я дышал одной Лили.

Её ласковые руки обвили мою шею. Она чуть привстала на цыпочки и потянулась ко мне. Наши губы встретились, жадно исследуя друг друга. Внутри меня разгоралось настоящее пламя, которое охватывало нас обоих.

— Эрик, — голос Лили дрожал от возбуждения.

— Только не говори «нет», — прошептал, буквально сгорая.

— Я и не собиралась, — усмехнулась девушка, выгибаясь словно кошка в моих объятиях.

Решение нужно было принять здесь и сейчас. Это было нечто большее, чем выбор между тем, чтобы просто воспользоваться девушкой или идти с ней по жизни. Я уже знал, что она станет моей женой, чего бы мне это ни стоило. Плевать, что скажет отец, что решит народ о своем будущем правителе. Я был готов отречься от всего ради неё.

— Ты станешь моей женой? — слова вырвались прежде, чем я смог облачить их в более романтическую форму или хотя бы встать на колено.

В любом случае выбор оставался за Лилибет.

Она не была увлечением на ночь — я хотел провести с ней каждый день своей жизни.

Молчание затягивалось, а я продолжал ждать ответа.

— Ты согласна? — решил все же уточнить.

— Нет.

На меня словно вылили ушат ледяной воды.

— Ты хочешь, чтобы я бросился тебя переубеждать? — почти прорычал я. — Или, может, у тебя есть другой?

Неприятно было думать, что, возможно, сердце моей возлюбленной принадлежит кому-то другому.

Я ненавидел себя за эту слабость и за то, как важен мне был её ответ. Положительный ответ.

— Простите, альва, но я никак не могу стать женой властного генерала, шевелюра которого шикарнее, чем у меня, — нерешительно проговорила Лилибет, и я смог наконец расслабиться.

В её глазах плясали смешинки, но за словами крылась не просто шутка.

— Всего-то? Я принимаю этот вызов, Лили, но после ты моя.

Подхватив на руки девушку, я направился к поместью. Если ей нужна жертва, то я был готов её принести.

Удивительно, но никто не встретился нам по пути. Поместье ещё не успело проснуться.

Боюсь, я не смог бы разумно объяснить, почему несу бывшую невесту посла на руках и по собственнически прижимаю к себе. Где-то должны были быть ножницы, но я не смог представить себе, где они хранятся, поэтому направился сразу в кабинет — там был нож для бумаги.

Потребовалась всего пара минут, чтобы преодолеть нужное расстояние и опустить Лили на мягкий диван, а самому взмахом руки разжечь камин и приблизиться к столу.

— Эрик, — рассмеялась Лилибет. — Я пошутила.

— О нет, дорогая, твое пожелание — закон для меня. К тому же, пусть это будет моим скромным подарком тебе.

Девушка прижала ладони к пылающим щекам и затаила дыхание. На её лице отражалась гамма самых разных эмоций.

Когда заветный нож был найден, я собрал волосы в хвост и посмотрел на девушку.

— Окажешь мне честь?

Девушка не сразу поняла, чего я жду от неё, но нерешительно поднялась и сделала несколько шагов навстречу.

— Я?

— Ты.

Сделав глубокий вдох, она приблизилась ко мне и взяла протянутый нож. Я сел на стул, чтобы ей было проще дотянуться.

Лилибет осторожно поднесла нож к моим волосам и начала аккуратно срезать прядь за прядью. Я не мог наблюдать за её движениями, но чувствовал, как каждый локон падал на пол, символизируя начало новой главы в нашей жизни.

Время шло. Волос на полу становилось всё больше, а голова всё легче. Казалось, что Лили старалась на славу в стремлении достичь совершенства в мастерстве цирюльника.

— Ну вот, кажется, и всё, — довольно проговорила Лилибет, делая пару шагов в сторону.

На самом деле было совершенно неважно, что там с моей прической. Это были мелочи. Жертва была принесена, оставалось получить согласие на брак.

— Так ты станешь моей женой? — поднялся и притянул её к себе за тонкую талию.

Девушка немного смутилась, но через мгновение сверкнула хитрым взглядом.

Лилибет

К чему были слова, если ими невозможно описать всё, что я чувствовала.

Привстав на цыпочки, прижалась губами к его теплым губам.

— Ты так и не ответила на мое предложение, — прошептал Эрик, отрываясь от меня.

— Возможно, я хочу, чтобы ты убедил меня.

Я играла с огнем в прямом смысле и прекрасно это осознавала, но ничего не могла с собой поделать.

— Убедить? — медленно проговорил Эрик, скользя по мне взглядом даже с некоторой ленцой, старательно скрывая азарт.

Кажется, я разбудила дракона в мужчине. Или наоборот. Неважно.

Эрик потянул меня за руку и прижал к себе. Только я успела расслабиться в его объятиях, почувствовала, как одним уверенным движением, несмотря на все крючки и завязочки, с меня слетает платье.

Перешагнула через ворох одежды и посмотрела на… Эрика.

Он судорожно втянул воздух. На его лице появилась непередаваемая гамма эмоций, от которой тут же потянуло внизу живота.

Было так необычно думать о нём не как о суровом генерале драконов или наследнике самого императора, а как о простом мужчине, сделавшим мне предложение и подставившим свою буйную шевелюру под ножницы ради простого согласия.

Гордо задрала голову и с королевским достоинством, в одной тонкой сорочке, повернула к выходу.

— Куда собралась? — вдруг пришел в себя альва и дернул меня за руку от двери.

Это произошло так неожиданно, что я развернулась и со всего размаху влетела в его каменную грудь. Стоило услышать сбитое дыхание Эрика, как меня накрыло волной возбуждения.

Подняла глаза и встретилась с его жадным взором, исследующим вырез моей полупрозрачной сорочки. Мне даже на мгновение прикрыться захотелось. Невольно я перевела взгляд на его губы и замерла.

— Дверь… нужно… запереть…

— Я убью любого, кто посмеет нам помешать, — прозвучало как обещание, и я поверила.

В памяти невольно пронеслись воспоминания того самого нашего первого поцелуя. То, как Эрик целовал меня и как пылала вместе с ним и я сама.

— Моя Лили, — прохрипел мужчина, убирая выбившуюся прядку волос мне за ухо. — Если ты не перестанешь так смотреть на меня, я не сдержусь.

Да неужели!

Это стоило проверить, простым словам я не верила.

Эрик обхватил мои плечи, видимо, боясь, что я сбегу, и прижался к губам своими. Голова кружилась. Сознание туманилось. Картинка плыла перед глазами.

Со всей, на которую только была способна страстью, я отвечала ему, выплескивая все эмоции, что во мне накопились за это время.

Пробежалась пальцами по шевелюре и немного потянула за короткие волоски, прижимая к себе еще ближе. Укусила за нижнюю губу и тут же прошлась языком, едва почувствовав солоноватый вкус.

Мужчина зарычал в ответ на мое самоуправство и, оторвав от пола, подхватил на руки. Я и не возражала и не сопротивлялась, когда он бесцеремонно усадил меня на стол.

— Ох! — вырвалось из груди.

Губы Эрика не спрашивали разрешения. Они подчиняли, заставляли сердце биться быстрее. Я целовала его в ответ, словно обезумев. Стянула камзол, а затем и рубашку. Хотелось прикоснуться к его крепким мышцам, ощутить тепло его тела, прижаться губами. Я жаждала всей кожей почувствовать его жар.

Эрик горел не меньше меня. Он жадно шарил руками по моей груди, талии и бедрам, сжимал упругую плоть, ласкал ладонями. Когда потащил сорочку наверх, чтобы снять, я сама подняла руки и позволила прозрачной ткани соскользнуть, лишая меня последнего клочка одежды.

Казалось бы, чего мне стесняться? Но отчего-то, когда последняя защита пала, по моей коже прошел холодок от смущения, смешанный с неприкрытым возбуждением.

— Боишься? — увидев мое минутное замешательство, спросил Эрик и положил теплые ладони на плечи, осторожно приподнял подбородок указательным пальцем. — Я могу остановиться сейчас, но потом…

Продолжать и не нужно было. Я и так понимала, что нервы у него не железные, да и сама была уже на грани.

Я сделала глубокий вдох и судорожный выдох.

— Нет. Всё в порядке.

— Хорошо, — жарко прошептал Эрик. — Я солгал — я уже не остановлюсь.

После этих слов его губы накрыли мои с тем же жарким порывом, который прервали, когда одежда летела в стороны. В ответ я гладила его плечи, прижималась грудью к его обнаженному торсу, жадно принимала его язык.

Руки сами потянулись к его брюкам.

Эрик судорожно втянул воздух, и это только подстегнуло меня. Расстегнула пуговицы и храбро сдернула брюки вниз, впиваясь ногтями в упругие ягодицы мужчины. Он с шумом выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и аккуратно толкнул меня в плечо, укладывая на столешницу.

Когда он наклонился надо мной и заставил согнуть ноги в коленях, я безропотно подчинилась, желая только одного: слиться с ним в одно целое, горела от сумасшедшей страсти, растекалась, словно желе по столу.

Я хотела этого мужчину и с радостью подставлялась под его ласки.

Его дыхание стало тяжелее, а глаза потемнели от желания. Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием.

Руки альвы скользили по моему телу, исследуя каждый миллиметр кожи. А когда наши взгляды встретились, и я поняла, что хочу его еще сильнее. Он со всей страстью поцеловал меня, и я ответила ему с не меньшей.

Эрик прошелся губами по груди и плоскому животу. Его прикосновения были легкими, словно крылья бабочки, оставляющие за собой след нежности и трепета. Выгнувшись дугой, я громко застонала, когда он прижался своей возбужденной плотью к моему бедру.

Большего приглашения ему и не требовалось. Всего один миг, и наши движения стали синхронными, а я почувствовала, как каждое касание наполняется все большей страстью и желанием.

Мы растворялись друг в друге, забыв обо всем на свете. Наши тела слились в единое целое, и я начала двигаться в такт с Эриком, в древнем, как сам мир, танце. Инстинкт вел меня и направлял.

Наши сердца бились в унисон, а дыхание становилось все более прерывистым. Казалось, наши тела были созданы специально друг для друга. Я отдалась воле чувств, растворилась в водовороте ощущений, и через несколько мгновений почувствовала, как взмываю к звездам, громко крича от непередаваемого блаженства.

Что же, пожалуй, стоило принять его предложение.

Генерал армии Эрик Гильберт

Сладость её губ нектаром растекалась по моим губам. Я наслаждался каждым мгновением нашей близости, готов был буквально парить от переизбытка чувств и эмоций. Никогда бы не подумал, что способен испытать такое, но Лили зародила в моём сердце нечто такое, что не поддавалось законам логики.

Я дышал ею и чувствовал, как она расцветает рядом со мной, любовался отблесками пламени свечей, запутавшимися в её волосах, светом, падающим на обнажённое стройное тело, слушал её тихое дыхание и никак не мог отвести взгляда.

Хотелось встать, выйти за пределы комнаты и закричать всему миру, что эта девушка теперь моя и я больше никогда не отпущу её, никому не отдам!

Ночь укрыла звёздным покрывалом мир, где-то вдалеке кричали ночные птицы, доносился шум водопада, лунный свет пробирался сквозь приоткрытые шторы, а на моём плече спала самая прекрасная девушка в целом мире.

Я хотел спать, но мне всё казалось, что если хоть на миг закрою глаза, всё волшебство этого момента исчезнет, снова оставив меня в одиночестве. Этот вечер был настолько прекрасен, что казался мне сном и я действительно боялся проснуться.

Резкий порыв ветра ворвался в комнату, пробежался по столу и задул свечи. Тени стали густыми, но глаза быстро привыкли к темноте. Мне действительно нужно было хорошенько выспаться, ведь утром я собирался слетать к отцу, чтобы лично попросить его благословения на брак с Лилибет, но...

Едва начал проваливаться в дрёму, как услышал скрип половицы в коридоре. Конечно, вероятнее всего, это была просто кошка, но нельзя было закрыть на это глаза, я должен был проверить.

Тихо поднялся, укрыл одеялом мою Лили, нехотя натянул штаны и накинул рубаху.

Скрип повторился. Я медленно подошёл к двери и тихо приоткрыл её. Выглянул в коридор и успел заметить тень, мелькнувшую в лунном свете.

Осторожно вышел из комнаты, крадучись проследовал за незваным ночным гостем.

Да, стоило догадаться…

Незнакомец становился у двери в комнату моей сестры, взволнованно посмотрел по сторонам и скользнул внутрь.

Я вышел из-за колонны, подошёл к двери и прислушался. Ещё несколько секунд в комнате было тихо, а затем до меня донеслись тихие голоса:

— С ума сошел? Зачем ты пришёл сюда? Тебя могли увидеть! Что будет, если кто-то доложит Эрику?! — явно шептала моя сестра.

— Мне всё равно. Я не могу без тебя, Ингрид. Я должен был рискнуть, должен был увидеть тебя! — второй голос показался мне знакомым, но я не мог вспомнить, где слышал его.

— Ох… Уходи! Не нужно так рисковать. Мы что-нибудь придумаем, я найду способ сбежать отсюда. Только прошу тебя, уходи…

— Зачем ты гонишь меня? Милая, я готов отдать жизнь за один только миг с тобой.

— Не говори так! Мне не нужен миг, мне нужно чтобы ты всегда был рядом… — тихо сказала сестра, а затем горько всхлипнула.

— Я буду рядом столько, сколько смогу. Каждый миг, каждую секунду, столько сколько позволят нам боги. Никому тебя не отдам, моя Ингрид…

Я должен был бы разозлиться на это тайное свидание, но… Не мог. От подслушанного разговора у меня вдруг пересохло в горле и сердце стало стучать странно.

Что я должен был сделать? Развернуться и уйти или всё-таки войти и посмотреть на влюблённых?

Перед глазами тут же возник образ Лилибет. Разве я вправе осуждать кого-то за любовь? Особенно, когда сам испытываю такие же сильные чувства к девушке, к которой не должен чувствовать ничего подобного.

Толкнул дверь и резко шагнула в комнату.

Они стояли рядом с кроватью, крепко держась за руки. В глазах обоих читался неподдельный ужас от моего появления.

Дарий — да, теперь я узнал его, сын короля завоёванной нами Иммерии — тут же непроизвольно задвинул мою враз побледневшую сестру к себе за спину, закрыв собой.

Ингрид шагнула в сторону, обошла его и выставила вперёд руки, в защитном жесте.

— Эрик… — прошептала, явно собираясь начать оправдательную речь.

— Молчи, — шикнул на неё, заставив побледнеть ещё сильнее.

— Альва, — подал голос возлюбленный моей сестры, — и говорит ни в чём не виновата. Это я проник в её покои и готов понести ответственность.

Неплохой стратег, хороший воин, он показал себя с хорошей стороны во время военных действий и сейчас держался достойно. Другой бы на его месте дрожал от страха, а он сохранял спокойствие и не спешил совершать никаких необдуманных действий. К примеру, мог бы попытаться напасть, убить меня, чтобы сбежать вместе с Ингрид, но нет.

— Эрик, если ты тронешь его, я никогда не прощу тебя! — снова подала голос сестрёнка и даже кулачки сжала.

— Успокойтесь, — прикрыл за собой дверь и покачал головой. — Никто не собирается никого трогать.

— Ты серьёзно? — удивилась Ингрид и уставилась на меня так, будто впервые увидела. — Даже морали читать не будешь? Ты же так рьяно искал того, кто пытался меня похитить. Что изменилось?

— Я изменился. Вернее, мне кое-кто помог переосмыслить жизнь, — прошёл и уселся за стол, жестом пригласив их последовать моему примеру.

Дарий взял мою сестру за руку, подвёл к креслу и, только дождавшись пока она сядет, устроился напротив меня.

— Так вы не против, чтобы Ингрид стала моей женой? — прямо спросил принц Иммерии.

— Если я скажу, что против, это что-то изменит? — поинтересовался, вскинув бровь.

— У нас тогда не будет союзника. Альва, вы могли бы помочь нам… — Да, он сейчас тщательно подбирал слова, а я в свою очередь раздумывал над тем, как убедить отца одобрить наш Ингрид выбор и позволить сыграть две свадьбы по зову сердца, а не разума.

— Скажи мне, Дарий, ты действительно так сильно любишь мою сестру или тобой движет жажда власти? — спросил сухо, по факту.

— Мне нет дела до престола. Даже если император согласится отпустить нас без копейки денег, я сделаю всё что будет в моих силах и даже больше, а только бы моя Ингрид была счастлива. Люблю ли я её? Нет. Я дышу ей, моё сердце продолжает биться только ради одной её улыбки. Я просыпаюсь по утрам только для того, чтобы найти возможность хотя бы мельком увидеть её. Она — мой свет, мой мир, мой смысл жизни.

Он замолчал, добавить больше было нечего. Я тоже не спешил что-либо говорить, выдерживая достаточную паузу, чтобы внутренним чутьём почувствовать, насколько правдивы его слова.

— Хороший ответ, — наконец, сказал я и услышал облегчённый вздох от Ингрид. — Считайте, что, по меньшей мере, один союзник у вас есть.

— Ох, Эрик! — сестра вскочила с места и кинулась ко мне, крепко обняла, стараясь сдержать слёзы.

— Погоди так сильно радоваться, нам ещё предстоит убедить отца, — проворчал, поглаживая её по волосам.

— Тебя он обязательно выслушает! — полным надежды голосом заявила Ингрид.

— Будем на это надеяться… — сказал тихо, за плечи отодвинул её от себя и поднялся с места: — Мне пора. Не буду вам мешать.

Пожал протянутую руку Дария и широким шагом покинул комнату. Мне не терпелось поскорее вернуться в моей Лилибет.

Лилибет

Я чувствовала как тёплые солнечные лучи касаются лица, как лёгкий ветерок холодит кожу, а горячий бок любимого мужчины согревает сердце. Давно уже проснулась, но всё никак не решалась открыть глаза. Боялась, что сон истает и прошедшая ночь больше никогда не повторится, что она останется только в моих воспоминаниях.

Нужно было заставить себя подняться и уйти, пока не проснулись остальные жители усадьбы. Только где взять для этого силу воли? Мне было всё равно, что подумают, если нас застукают вместе, только вот по законам этого мира у меня уже и так подмоченная репутация, а если кто-то увидит, что я выхожу из покоев альвы… Злые языки быстро раздуют из этого настоящее представление и тогда мне точно не отмыться.

Медленно вдохнула запах Эрика, плавно выдохнула, стараясь запомнить всё в мельчайших деталях. Открыла глаза и столкнулась со счастливым взглядом альвы. Я лежала на его плече, он крепко прижимал меня к себе и улыбался одними уголками губ, но казалось, что он просто светится от счастья. Неужели это из-за меня? Очень хотелось в это верить, но верилось с трудом.

— Доброе утро, моя нежная Лили, — он нежно провёл ладонью в моей руке, а потом притянул меня за талию так крепко, что мне тут же перестало хватать воздуха.

— Доброе утро, — улыбнулась в ответ Эрику и хотела было попытаться вскочить на ноги, но он вдруг перекатился и навис надо мной, будто скала.

— Теперь я спрошу снова: станешь моей женой? — поинтересовался мужчина, проложив дорожку поцелуев по моей щеке до самого уха.

Я с трудом сдержала дрожь и почувствовала, как щёки загорелись огнём.

— Я не пара тебе, — сказала со вздохом.

— Разве я об этом спросил? — Его рука скользнула по моему бедру, а взгляд потемнел, слово альва сейчас на меня сердился.

— Нет, не об этом, — слёзы навернулись на глаза, стало трудно дышать.

— Так что же ты мне ответишь, моя Лили? — казалось, что Эрик смотрит мне в самую душу, ожидание моего ответа явно заставляло его волноваться и даже злило.

— Я очень хочу сказать тебе да, но твой долг и… — попыталась объяснить, но он закрыл мне рот поцелуем. Долгим, нежным, невероятно чувственным.

— Хочешь, так скажи! — настойчиво произнес он прямо мне в губы, когда перестало хватать воздуха.

— Да, — прошептала я и Эрик наконец улыбнулся.

— Я люблю тебя, моя Лили! Хочу, чтобы ты была только моей.

— Я и так твоя, — пролепетала непослушными губами и уткнулась носом в его плечо, стараясь скрыть своё смущение. — Но сейчас мне лучше уйти, и желательно так, чтобы никто не видел.

— Пусть видят! — серьёзно заявил Эрик, приподняв моё лицо за подбородок и нежно коснулся губами виска. — Мы не дети, чтобы скрываться от кого-то. И, к тому же, скоро ты станешь моей женой, а значит злым языкам не с чего попусту портить воздух. Хочешь, я прикажу, чтобы тебе сюда принесли одежду?

— Лучше будет, если пока мы всё-таки сохраним в секрете то, насколько близкими стали наши отношения… — от воспоминаний о прошедшей ночи, по всему телу пробежала волна жара, а щеки вообще огнём загорелись. Представляю, какое у меня сейчас лицо, наверняка даже кончики ушей покраснели.

— Мне это не нравится, но если тебе так будет спокойней…

— Да! — выпалила я, резко откатилась, вскочила с кровати, подобрала рубаху и быстро надела её.

— Лили, куда ты так торопишься? Неужели, я уже успел настолько тебе надоесть? — рассмеялся альва, наблюдая за тем, как я суечусь по комнате.

— Конечно, нет, но скоро все проснутся. Мне нужно успеть незаметно проскочить к себе в комнату, — застёгивать платье было некогда, поэтому я махнула рукой, натянула его так, чтобы не расходилось на спине, и послав любимому дракону воздушный поцелуй, выглянула из комнаты.

Повезло. В коридоре никого не было, я вихрем промчалась по усадьбе, и только оказавшись в своей комнате, смогла выдохнуть с облегчением.

Всё-таки, как ни крути, а этот мужчина окончательно свёл меня с ума и с ним я совершенно забыла о своих принципах.

Перевела дыхание, сходила в душ. Остановилась у шкафа со своими платьями и замерла, не зная что выбрать. Душа пела, требовала одеть что-то нарядное, но ничего подходящего не было.

Выбрала скромное синее платье с пуговицами спереди, самостоятельно оделась и уже собиралась идти на завтрак, когда в дверь постучали.

— Лили, скорее просыпайся и впусти меня! — донёсся донельзя довольный голос Ингрид.

Вздохнула, подошла, открыла дверь и пропустила её в комнату.

Дочь императора светилась, словно звезда на новогодней ёлке, блестела, как новая монета. Ещё никогда я не видела её настолько сильной.

— О, Лили, мне так много нужно тебе рассказать! — защебетала она, схватив меня за руку и потащив к кровати.

Мне тоже хотелось с кем-нибудь поделиться своим счастьем, но я понимала, что лучше молчать о том, что произошло этой ночью и не рассказывать никому.

А вот Ингрид было не остановить. Она быстро рассказала мне о том как ночью к ней проник Дарий, как их застукал Эрик и как пообещал поддержать сестру.

— …не знаю даже, с чего он так решил? Я думала брат будет категорически против, он так рьяно искал моего похитителя, а тут спокойно согласился помочь нам. Может он что-то задумал? — взволнованно спросила она.

— Я думаю, что всё будет хорошо, — сдержанно улыбнулась ей в ответ.

— Нет, должен же быть какой-то подвох. Разве Эрик мог так внезапно изменить своё мнение?

— Может он испытал нечто подобное? — намекнула я.

— Эрик влюбился? — Ингрид рассмеялась, глядя мне прямо в глаза. — Скорее солнце и луна поменяются местами, чем мой чёрствый брат оттает. Я вообще не уверена, что он способен любить.

От её слов стало не по себе. А что если Ингрид права? Ну, не мог ведь он звать меня замуж только ради того, чтобы затащить в постель?

Генерал армии Эрик Гильберт

Более чувственного утра, чем сегодняшнее, у меня не было, пожалуй, никогда.

Я дышал Лилибет и никак не мог надышаться.

Дрожью прошибло всё тело от одних только воспоминаний. Я словно чувствовал до сих пор вкус губ любимой, шелковистость ее кожи, сбитое дыхание. Столь пылкой девушки, которая искренне дарила ласки с той же страстью принимала их, у меня еще не было.

В отличие от дворцовых кукол, в Лилибет кипела жизнь. Она была настоящей.

Оставалось решить только один очень важный для меня вопрос. Я должен просить руки любимой по всем правилам, чтобы ни у кого не возникло сомнений ни в искренности чувств, ни в благородных намерениях.

Сидя в кабинете, я не мог не думать о той единственной, что ворвалась, словно ураган, в мои мысли и сердце.

Достал из шкатулки артефакт связи, но всё никак не решался вызвать отца. Я должен тщательно подобрать слова, которые не оставят ему выбора и он даст благословение нашему браку.

Немного покрутив перстень в руках, я с тяжелым вздохом отложил обратно артефакт. Стоило привести мысли в порядок, прежде чем начинать наступление.

Император однозначно дал понять, что нашей семьей не рассматривается вариант, в котором Лилибет станет моей женой, поэтому к разговору стоило подходить с точки зрения самой настоящей военной компании с тщательно разработанным планом.

Сумасшествие, но я ощущал себя зеленым юнцом, который впервые решился рассказать отцу о девушке, которая понравилась. Привыкший с малых лет держать эмоции при себе, я был лишен подобной неловкости в те времена, за что приходилось расплачиваться сейчас.

— И как это понимать?! — в мысли ворвался разгневанный голос отца, что заставило оторвать глаза от бухгалтерских книг и подняться со своего места.

— Ваше императорское величество, — поклонился я, понимая, что он не просто так прибыл. — Рад приветствовать.

Отца было трудно провести. И если он тут, значит, произошло нечто очень серьезное. Он прошел и занял место напротив, закинул ногу на ногу и посмотрел мне в глаза.

— Что ты тут устроил? Снова!

Были у меня свои соображения на сей счет, но вслух их я, разумеется, произнести не мог. Он просто не мог узнать о Лилибет, а даже если бы и узнал, то времени собраться в путь у него не было бы. Конечно, небом можно было добраться до поместья всего за несколько часов, но император уже много лет не летал, что значит выдвинулся еще вчера.

Я смело встретил его гневный взгляд. Бояться его не имело смысла. Мы это уже проходили в детстве, но даже тогда я имел наглость перечить ему. Те годы оказались далеко позади. Как бы дорог он ни был мне, а кровные узы драконов сильнее, чем любые другие путы.

Уже сейчас я понимал, что вне зависимости от вердикта отца, решение принято, а я отдаю всего лишь дань традиции, прося разрешения.

Я любил Лилибет, и ее любовь была даром, за который я был готов бороться.

— Я решил жениться.

Заявление прозвучало как гром среди ясного неба.

Отец был не просто удивлен — ошеломлен.

— Отличные новости, Эрик! Что ж тогда… — он замешкался.

Значит, всё же чей-то донос привел его сюда. Но мне было безразлично, кто именно расстарался и с какой целью.

— Я рад, что ты наконец принял верное решение, — продолжил он, расслабленно откидываясь на кресле.

Я был в некотором замешательстве. Это было слишком быстро. Ожидалось некоторое сопротивление хотя бы для виду.

— Благославляешь ли ты мой брак и даешь ли разрешения просить официально ее руки?

Отец поднялся и потер ладони.

— Разумеется! Веди счастливицу. Я лично выражу ей благодарность, что смогла побороть твою тягу к холостяцкой жизни.

Происходящее все больше казалось какой-то насмешкой. Либо я что-то упускал из виду, но никак не мог понять, что именно.

Я поднялся со стула и направился к двери. Тронул ручку и обернулся. Все же было кое-что, что стоило уточнить.

— Лилибет будет рада, что ты благословил нас.

Улыбка застыла на губах отца. Он моментально преобразился, вновь натягивая выражение императорского лица. Губы плотно сжались, вытянувшись в тонкую жесткую линию. В глазах полыхнуло древнее пламя рода драконов.

Так вот в чем крылась загвоздка.

Отец, вероятно, представлял себе другую невесту. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, на ком из двух фрейлин он планировал женить меня.

Лилибет в его глазах опорочила себя. Жених отказался, значит бракованная. Логика страдала, но нравы высшего света были жестокими.

— Эрик, — угрожающе прорычал отец, — Я предупреждал тебя, чтобы и думать не смел о дочери лорда Кателл. Она не ровня нам.

Благо, я был не в том возрасте, когда подобные речи могли произвести на меня впечатление.

— Мой выбор сделан.

Эта битва взглядами ничем не отличалась от самой настоящей. Казалось, что от напряжения даже воздух заискрил между нами. Моя Лили была тем лучиком света, который вытащил мою душу из темноты и открыл мир чувств и радостей любви.

— Мое слово — закон! — тон императора стал более жестким и требовательным. — Ты не женишься на девчонке Кателл!

Спорить было бесполезно. Просить, умолять, требовать — я не собирался. Я вернулся и сел за стол.

Из ящика достал писчие принадлежности: тонкое перо, чернильницу с чернилами глубокого синего цвета и небольшой лист пергамента. Быстро и уверенно начал писать, выводя буквы, а спустя пару минут я поднялся и протянул свиток отцу.

Он молча принял его и начал читать. Написанное не было ультиматумом — только искренним желанием.

Отец управлял целой империей, но все никак не мог понять, что ярлыки и условности все эти годы тяготили меня. Мне не нужно было его одобрение, я и сам в состоянии распоряжаться своей жизнью.

Дожидаться комментариев я не стал. Направился вновь к двери и, повернув ручку двери, вышел.

— Собирайся, — я решительно ворвался в спальню Лилибет.

Девушка, как оказалось, была не одна. Рядом с ней на кровати сидела Ингрид. Нос сестры раскраснелся, а глаза были полны печали.

— Что случилось? — мой голос дрогнул от беспокойства.

Если Дарий ее обидел, то, клянусь всеми богами, я ему шею сверну и не посмотрю на королевское происхождение. Его жизнь не стоила даже слезинки, пролитой сестрой.

— Эрик, — она поднялась с постели и опустила взгляд в пол. — Всё плохо.

Напряжение нарастало.

Терпеть не мог эту женскую особенность, когда бросали интригой, а затем замолкали. Мужчине нужно было поставить четкую достижимую цель, чтобы он смог решить проблему, а не разводить море слез.

Я бросил взгляд на Лилибет. Она неопределенно пожала плечами и покачала головой.

— Ингрид, — утробное рычание вырвалось из груди, несмотря на то, что я мог напугать этим ее. — Он обидел тебя?

Я уже представлял, как испепеляю негодяя, который посмел причинить ей боль.

Дверь за моей спиной распахнулась, и в комнату вошел сам Дарий. Следом за ним вплыла горничная. В ее руках был серебряный поднос.

— Ты… — я набрал полную грудь воздуха и сделал шаг к обидчику сестры.

Он бросил на меня непонимающий взгляд, но сам бросился к Ингрид. Служанка торопливо поставила поднос на тумбу и наполнила принесенный стакан водой. Сестра благодарно приняла его и сделала глоток.

Я застыл, ничего не понимая.

— Что происходит?

Моя Лили печально улыбнулась, медленно приближаясь ко мне.

— Мы узнали, что его императорское величество прибыл в скверном настроении. Как видишь, — любимая кивнула в сторону влюбленной пары голубков, — Ингрид сильно переживает на сей счет.

Я покачал головой, обнимая Лилибет.

Мы с сестрой отлично знали характер отца. Маловероятно, что он одобрит брак дочери с принцем крошечного подавленного королевства. Пусть он наследник, а она однажды станет королевой, это не отменяло неравенства в положении.

— У нас есть небольшой шанс бежать, — всхлипнула сестра.

Бежать? Наивная.

— Нет, — решительно заявил Дарий, вероятно, задумав очередную авантюру. — Я встречусь с ним и попрошу твоей руки.

Задумка хромала на обе ноги. Правда, и это уже не имело никакого значения.

Дверь распахнулась, и нам явился разъяренный император. За его спиной с видом победительницы гордо маячила леди Сель. Почему-то не оставалось сомнений, кто доложил отцу о том, где всю нашу дружную компанию можно найти.

— Так вот где притаились заговорщики! Я-то все время ждал нападения от внешнего врага, а оказалось, что ходить далеко не надо. — синие вены проступили на лбу и шее отца от напряжения.

Я выступил вперед, прикрывая собой Лилибет. Краем глаза заметил, как Дарий повторил мой манёвр, но со своей возлюбленной.

Все-таки было глупо думать, что он мог ее чем-то обидеть, но я ничего не мог с собой поделать. Я был обязан защищать свою сестру. Это был мой долг и как брата, и как мужчины.

Девушки тут же присели в глубоких реверансах и склонили головы, как положено, когда входит император. Он обвел всю нашу четверку суровым взглядом и остановился на Дарии. В его глазах тотчас же появилось подозрение.

— Иммериец, — почти прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Мир миром, а долгие десятилетия набегов на приграничные территории не стираются из памяти, тем более драконьей.

— Папа, я люблю его! — Ингрид быстро выскользнула вперед.

Ее глаза были полны мольбы и страха. Ее прекрасное личико покрылось лихорадочным румянцем, а я пожалел, что при прошлом разговоре не отправил их в Иммерию.

Для генерала драконов непозволительная роскошь совершать одну за другой ошибки. Оставалось только быстро сообразить, как сымпровизировать так, чтобы из этой битвы взглядов выйти с минимальными потерями.

Император нахмурился и замер. Он всегда поддавался на маленькие хитрости сестры. Сейчас она была как никогда в отчаянии, а глазам, полным слез, невозможно было не верить.

— Ингрид, — угроза явственно слышалась в голосе отца.

— Меня зовут Дарий Иммерийский, — молодой принц мягко взял сестру за плечи и взял ее ладонь в свою руку. — И я прошу у вас руки и сердца вашей дочери, ваше императорское величество.

Парень не пасовал, а смотрел отцу прямо в глаза. Это не было вызовом, а отчаянной смелостью ради любви.

— Что ты сможешь дать дочери императора?

Всего несколько минут назад он был готов одним взглядом испепелить меня и Лилибет, но эффект неожиданности возымел свое действие. Император пристально посмотрел на Дария, но лицо его стало совсем непроницаемым.

— Я бы мог обещать свернуть горы и достать луну, но не стану бросать слов на ветер. Я дам Ингрид свою любовь и всего себя, защиту и будущее, в котором она непременно станет счастливой.

Надо будет потом, на досуге, если Дарий все же останется жив, дать ему ценный совет на будущее: король романтиком быть не должен. По крайней мере, чтобы об этом никто даже не догадывался.

Казалось, слова Дария не произвели никакого впечатления на императора.

Он оглядел вновь нашу четверку и проговорил:

— Это сговор?

Нужно было вмешаться, чтобы защитить счастье сестры, но я был уверен, что если сейчас Дарий не отстоит их любовь, то сам потом не будет уважать себя. Все же будущий король должен уметь договариваться.

— Мои чувства искренние, и я готов нести всю ответственность. Если потребуется, мое королевство пришлет официальное предложение от имени нашей страны.

Отец удивленно выгнул бровь, глядя на Дария.

Принц выбрал правильное направление разговора и верный темп.

— Что ж, детали мы можем обсудить в кабинете, — проговорил отец, указывая на дверь.

Дарий кивнул, чуть сжал ладонь Ингрид и направился к двери. Поравнявшись со мной, коротко кивнул и вышел.

Сложно было представить, как дорого может обойтись этот брак для Иммерии, но, уверен, для влюбленного это не имело никакого значения.

— Мой бедный Дарий, — ахнула сестра, как только принц и отец ушли.

Она драматично приложила руку ко лбу и упала на кровать.

Мы с Лилибет понимающе переглянулись.

Лилибет

Со вздохом отвела взгляд от Ингрид. Всё-таки она чрезмерно эмоционально все воспринимает. Раздувает прежде времени из мухи слона. Вон император же согласился пообщаться с Дарием, так чего рыдать снова?

— Эрик, а куда я должна была собираться? — поинтересовалась тихонько у своего любимого дракона.

— Всё сложно, нелогично и запутано, — он притянул меня к себе и крепко обнял.

— Твой отец не одобрил наш брак… — догадалась я и настроение окончательно испортилось.

— Это неважно. Мы ведь проживём и без титулов, правда? — спросил альва, слегка отстранившись и заглянув мне в глаза.

— Эм… — я не сразу нашлась что ответить, а Эрик воспринял это по-своему.

— Неужели тебе нужен только альва? — он нахмурился и пристально посмотрел на меня.

В голове промелькнула мысль о том, что в моём родном мире уже давно нет никаких титулов и подобное во всех цивилизованных странах не имеет никакого значения.

И тут до меня наконец-то дошло, что Эрик на самом деле не знает меня, он любит образ Лилибет, так тщательно мною поддерживаемый.

— Нет, мне нужен ты. И меня совершенно не волнует будешь ты принцем, генералом или обычным чернорабочим. Я люблю тебя, остальное для меня уже неважно, — ответила ему и потупила взгляд.

— А мне нужна ты. Нам будет лучше уехать отсюда, по крайней мере до тех пор, пока отец перебесится. Возьми самое необходимое, я схожу к себе и быстро вернусь. Не вешай нос, всё будет хорошо! — он как бы пальцем по моей щеке и приподнял голову за подбородок. — И улыбнись, я очень люблю твою улыбку!

Заставила себя улыбнуться, несмотря на мрачные мысли.

— Погоди. Я пойду с тобой, нам нужно поговорить, потом соберём мои вещи.

Дальше молчать было нельзя. Я должна была рассказать всё о себе хотя бы Эрику, он имел право знать на ком собирается жениться.

Я совершенно об этом забыла. Рядом с ним все мои мысли были заняты только лишь тем, чтобы контролировать себя. А когда лёд между нами наконец тронулся, я вообще не знаю чем думала.

— Идём, — альва взял меня за руку и повёл в свою комнату.

Быстро преодолев коридор, мы вошли и заперли за собой дверь.

— Так и о чём же ты хотела поговорить? — он подхватил меня на руки, унёс на кровать и принялся прокладывать дорожку поцелуев от уха до плеча.

Кожа тут же покрылась мурашками и волны смущения и желания одновременно прокатились по телу. Дыхание сбилось и желание разговаривать пропало.

— Эрик… — жалобно произнесла я, сама себя возненавидит за то, что решила остановить его.

— Да, извини. Я слушаю, — он немного откатился и внимательно посмотрел мне в глаза.

Я несколько раз пыталась начать, но только набирала побольше воздуха, как горло будто парализовывало и я не могла произнести ни единого звука.

Эрик терпеливо ждал, периодически то проводя по моим волосам, то накручивая прядку на палец.

Мне было жутко страшно, что узнав правду он откажется от меня. Или вообще прикажет казнить, потому что лгала ему всё это время. А может даже ещё хуже: самолично оторвёт мне голову и скажет, что так и было.

— Лили, если не хочешь или не готова, можешь ничего не говорить, — Эрик так улыбнулся, будто давно всё знал, только мне не говорил. Наверное, мне это всё просто показалось, но сработало мгновенно.

Я сделала глубокий вдох и начала с самого важного:

— Я не Лилибет. В ту ночь, когда меня притащили к тебе на допрос, я очнулась в чужом теле, в совершенно незнакомом мне мире. Нужно было раньше тебе сознаться, но мне было страшно. Да что уж там говорить, мне сейчас жутко страшно, ведь я не знаю, как ты к этому отнесёшься и что со мной будет дальше…

Я замолчала, а он нахмурился, долго смотрел мне в глаза, словно решал, что со мной дальше делать.

— И как тебя на самом деле зовут? — спросил после долгой паузы.

— Лилия, или просто Лиля.

— Даже имя похожее, — хмыкнул он. — А чем ты занималась, прежде чем оказаться здесь? Расскажи о себе, пожалуйста.

Вот теперь передо мной был не любимый Эрик, мягкий и нежный, а суровый и властный генерал. Он просил, но звучало это как самый настоящий приказ.

Деваться было некуда, раз уже начала, нужно было рассказывать дальше, поэтому я тихо вздохнула и принялась пересказывать свою жизнь.

Альва слушал, практически не перебивал меня, только иногда задавал уточняющие вопросы. И чем больше я говорила, тем сильнее дрожал голос.

Я так много обрела в этом мире и могла в любой момент потерять всё, потерять потому что вовремя не рассказала.

Слёзы застряли где-то в горле, в носу запершило. По телу то и дело пробегала мелкая дрожь, губы пересохли, а я всё продолжала рассказывать о своём родном мире и его устоях.

Когда я замолчала, не зная о чём ещё нужно знать альве, чтобы принять решение как со мной поступить, он вдруг улыбнулся, резко схватил меня за руки и притянул к себе.

— Я всё ещё люблю тебя. И именно тебя, а не Лилибет. В нашем мире иногда такое случается, кто-то попадает в чужое тело, находясь на грани смерти. Раз это произошло, значит кто-то свыше так задумал. Не переживай, всё будет хорошо. А теперь давай всё-таки собираться? Конечно, если ты не передумала становиться моей женой…

— Не передумала, — наконец улыбнулась я, а Эрик, будто только этого и ждал, тут же запечатал мои губы горячим поцелуем.

Генерал армии Эрик Гильберт

Сложно было оторваться от любимой девушки, но навряд ли отец смирится с тем, что я написал в письме. Лучше нам всё-таки покинуть усадьбу и отправиться куда-нибудь, где можно будет купить домик, найти работу и спокойно жить.

Быстро собрал свои вещи, затем прошли в комнату Лилибет и собрали её сумку. Брали только самое необходимое, то что может понадобиться в первое время.

Затем спустились по лестнице и уже почти дошли до дверей, как по гостинной разнёсся громогласный голос отца:

— Эрик, нам нужно поговорить.

Сделал глубокий вдох, медленно обернулся.

— Мы уже всё сказали друг другу, разве нет?

— Не вынуждай меня принять меры. Ты ведь не хочешь, чтобы леди Кателл арестовали? — поинтересовался отец, нахмурив брови.

Можно было бы и дальше пытаться спорить с ним, но угроза была реальной и я не стал рисковать.

— Даже так? Хорошо, давай поговорим, — ответил ему, крепко сжимая кулаки.

— Идём, — он махнул рукой в сторону кабинета и не дожидаясь пока я последую за ним, уверенным шагом пошёл по лестнице.

— Лили, я скоро вернусь, — сказал, поставил сумку, приобнял свою любимую, пытаясь её хоть как-то успокоить, отвел и усадил на диван. И только после этого последовал за отцом.

Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и держал в руках моё письмо.

— Слушаю тебя, — остановился недалеко от стола и не спешил присаживаться без приглашения.

— Сядь, — гаркнул он, разрывая бумагу. — Ты в своём уме, Эрик? Я мог ожидать подобного от Ингрид, но не от тебя…

— Какого “подобного”? Ты не ожидал, что я способен полюбить кого-то? Неужели ты думал, что я всегда буду только лишь солдатом? — остался стоять, не желая подчиняться ему даже в такой мелочи.

— Люби, кто тебе не даёт? Но рано или поздно я должен буду передать тебе бразды правления. А хороший правитель не должен думать о своём личном благе, он должен жить ради своей империи.

Теперь его голос звучал тихо, отец смотрел мне в глаза, будто пытался увидеть в них что-то, но…

— И на ком же по-твоему я должен жениться? Кто принесёт империи больше блага, чем Лили? — всё-таки присел в кресло напротив него и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что этот разговор мне не по душе.

— Сель. Эта девушка будет куда лучшей партией для тебя. По крайней мере у неё хотя бы не запятнана репутация.

Не выдержал и рассмеялся в голос.

— У неё-то? Знал бы ты сколько раз я выставлял эту назойливую муху из своих покоев. Алчная, хитрая, она пойдёт на всё, лишь бы забраться повыше. Думаешь ей интересно что-то, кроме личного блага? Не смеши меня, отец. Эта скользкая, ушлая рыба по головам пойдёт, но не успокоится пока не окольцует кого-нибудь с титулом повыше. Если ты считаешь её такой хорошей партией, так женись на ней сам!

— Целеустремленная девушка. Разве это плохо? Или по-твоему она у каждого в постели побывала? Так это всё очень просто выясняется при помощи мало-мальски грамотного лекаря. Тебя останавливают только сомнения в её непорочности? — спросил он, совершенно не желая меня слышать.

— Меня останавливает то, что я люблю Лили и никакая другая мне не нужна.

— Ты должен жениться на Сель. Это не обсуждается! — отец снова повысил голос.

— Чем она тебе так нравится? Неужели ты не понимаешь, она просто хочет выбиться в люди и ей плевать на всё остальное. Впрочем, я повторяюсь. Я уже написал, что отказываюсь от своего титула и империи послужил достаточно. Отпусти нас с Лили, отец, — я вдруг перестал злиться и теперь говорил совершенно спокойно.

Это раньше мне нужно было повышать голос, хлопать кулаком по столу, рычать… Сейчас всё изменилось. Я уже давно не маленький мальчик и не подросток, война закалила меня, научила контролировать эмоции и всегда подходить к делу с холодной головой.

Да, с появлением в моей жизни Лилибет, я слишком сильно расслабился, перестал быть генералом, которого боялись и уважали во всех провинциях империи. Стал мягким, спокойным, влюблённым и семейным. Теперь пришло время вернуть былую твёрдость.

— Эрик, ты совершаешь ошибку, — вздохнул отец и покачал головой. — На кого я оставлю империю? Или ты думаешь что романтичный Дарий справится? Да стоит только пустить его к власти, так всё рассыпется, будто карточный домик.

— А ты совершаешь ошибку, не дав мне своего благословения. Ещё раз повторю: если у тебя есть какая-то договорённость с леди Сель или просто желание осчастливить её, так женись сам. Ты ещё достаточно молод, силён. Да и править сможешь ещё очень долго. Конечно, угрозами ты можешь заставить меня подчиниться, но разве может несчастный правитель принести процветание империи?

— Может, если мозги на месте, — резко ответил он и даже кулаком по столу стукнул.

— Что ж… Раз ты отказываешься меня слышать, предлагаю сделать проще. Давай сейчас позовём сюда леди Сель, скажем ей, что я отказался от права наследовать власть и ты посмотришь, как она мгновенно потеряет ко мне какой-либо интерес. А после можешь предложить ей выйти замуж за тебя и тоже посмотреть на реакцию. Уверен, после этого ты сделаешь правильный вывод, отец.

И снова аргументы кончились, опять пришло время для битвы взглядов. Отец хмуро смотрел мне в глаза, а я смотрел на него и не собирался сдаваться.

— И как мы к этому пришли? — он устало потёр виски и откинулся в кресле. — Хорошо, прикажи привести сюда леди Сель.

Спустя несколько минут девушка робко постучала в дверь, а после приглашения войти, низко поклонилась, так робко улыбаясь, что я даже восхитился её самообладанием и умением притворяться.

— Сель, я обещал тебе поговорить с Эриком о вашей женитьбе, но оказалось он влюблён в другую настолько, что отказался от права наследовать власть… — голос отца звучал ровно, спокойно, ни один мускул не дрогнул на его лице, а вот фрейлину самообладание теперь подвело.

Девушка на миг растерялась, затем побледнела и едва заметно поджала губы.

— Что ж… Если любит другую… — произнесла с томным вздохом. — Разве же я могу стоять между влюблёнными?

Я с трудом сдержал улыбку. Нужно было видеть как мелко дрожали её руки, с каким усердием она сдерживала слёзы и с какими разочарованием глянула на меня.

— Действительно, не будем спорить с выбором сердца, — кивнул отец.

— Я могу идти? — елейным голоском поинтересовалась эта скользкая рыбина.

— Пока что нет, — недобро улыбнулся император. Скажи мне, дорогая Сель, а не хотела бы ты стать моей женой?

Брови девушки стремительно поползли вверх, во взгляде отразилось непонимание.

— Вы верно шутите? — тихо переспросила она.

— Нет, я более чем серьёзен. Слишком давно живу один, а мне ведь тоже нужна жена. Скромная хозяйка, которая будет ждать меня по вечерам и согревать постель и сердце.

— О, это слишком большая честь! — охнула девушка, но её выдали загоревшиеся от нетерпения глаза.

Да она едва ли в ладоши не хлопнула от счастья, хоть и пыталась изо всех сил скрыть свои истинные чувства.

— Я так не думаю. Разве есть и кто-то более достойный, чем ты? — отец подошёл к ней, взял за руки и заглянул в глаза: — Я сегодня дождусь положительного ответа? — поинтересовался он, явно теряя терпение. Уверен, что эта ситуация раздражала не только меня, но и его.

— Д-да, — заикнулась Сель. — К-конечно, я согласна!

— Вот и славно. Что ж, тогда ступай собираться, сегодня же отправимся в столицу и начнём подготовку к свадьбе.

Селёдка присела в реверансе, после этого поклонились и быстрым шагом покинула кабинет. Я бы сказал, что дезертировала, теряя тапки.

— Что ж, наверное, и я пойду… — едва за ней закрылась дверь, поднялся и тоже слегка поклонился отцу.

— Погоди, — качнул головой он и жестом пригласил меня снова присесть. — Я благословляю ваш брак с Лилибет. А заодно… — он выдержал паузу и только после этого продолжил: — По приезду в столицу готовься принимать дела. Устал я от всего этого… Теперь твоя очередь постоять во главе империи. Надеюсь, что ты только приумножишь то, что я строил долгие годы. А мне пора на покой, должен же кто-то воспитывать молодую жену…

Лилибет

Неделя в столице промчалась со скоростью света. Никогда бы не подумала, что подготовка к свадьбе может быть настолько утомительной. Я даже жалела о том, что для нас обязательно нужно было устроить пышную церемонию. Хотелось сбежать обратно в поместье, тихо жениться и продолжить спокойную размеренную жизнь, без всей этой суеты.

На помощь Ингрид можно было особо не рассчитывать, с её эмоциональностью она то плакала, то смеялась, то по всему дворцу искала Дария, будто боялась, что он исчезнет.

— А что, похищение невесты есть, так почему бы кому-нибудь не похитить жениха? — обмолвилась я как-то неосторожно, потом пришлось весь вечер провести вместе с ними. Почему-то сестра моего дракона решила, что лучшим охранником для них буду именно я.

Благо за три дня до нас они поженились и стало чуточку спокойнее, но…

Сутки до праздника выдались особенно трудными. Я бы даже сказала невыносимыми. Все вокруг суетились, бегали, постоянно что-то от меня хотели. Спать удалось лечь только к полуночи, а с рассветом меня разбудили фрейлины и служанки.

— Лили, вставай! — с меня нещадно сдёрнули одеяло.

— Вставай или умоем прямо в постели. Ледяной водой! — пригрозили, когда я попыталась спрятаться под подушкой.

Сквозь распахнутые занавески в комнату пробирался тёплый рассеянный свет. Меня подхватили под руки, подвели к уже наполненной ванне с лепестками роз. Вздохнула и улеглась в воду, позволив им провести все необходимые процедуры.

Наверное, другая на моём месте волновалась бы, а мне всего лишь безумно хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось и можно было наконец-то нормально выспаться и провести время с Эриком.

После того как меня насухо обтёрли и завернули в сухое полотенце, фрейлины перетащили моё безвольное тело к столу, где уже было разложено всё для создания гнезда на моей голове. По-другому причёску, которую мне сделали, я при всём желании назвать не могла, но стойко терпела, пока девушки прядь за прядью укладывали мои волосы.

Когда “гнездо” было полностью готово, служанки внесли моё платье и фрейлины с негромким шелестом шёлковых нарядов по полированному полу перевели меня на маленькую деревянную подставку, обитую красным бархатом, и принялись одевать.

Сначала очень тонкая нижняя юбка из белоснежного шелка. Несколько оборотов вокруг талии и одна из фрейлин закрепила ткань тонким шнуром с золотой нитью.

Следующий слой — почти невесомый подъюбник из совершенно незнакомой мне ткани. Он каскадом спускался вниз, будто водопад, а края его были расшиты крошечными жемчужинами. В солнечных лучах жемчуг блестел, словно капли росы на рассвете. Пока служанки расправляли ткань, я стояла затаив дыхание, старалась даже не шевелиться. Если уж не дают одеться самой, так хотя бы не мешать им.

Затем на меня одели шёлковый корсет цвета слоновой кости, а его ткань переливалась на солнце и выглядела золотистой.

По вырезу и вдоль застёжек корсет был щедро украшен мелкими цветочными орнаментами, выполненными золотой и серебряной нитью: крошечные веточки, завитки и рассыпанные по всей площади вышивка в виде жемчужных бутонов.

Тонкими атласными лентами его стянули на спине, и мне стало трудно дышать. Зато талия выглядела тонко и изящно, а переспорить швею, что это неудобно, я так и не смогла.

К счастью, к подобным неудобствам я привыкла довольно быстро, восстановила дыхание и пошевелилась, чтобы убедиться, что ничего не сковывает моих движений.

Дальше девушки принялись облачать меня в основную юбку.

Она была украшена вышивкой из тонких серебряных нитей, и если приглядеться, то можно было рассмотреть на ней узоры в виде нежнейших лилий. Каждый лепесток был отторочен мелким бисером.

Юбку зафиксировали на талии, проверив, чтобы она при этом распускалась вширь шлейфом, который должен был весь день струиться вслед за мной по мраморным залам дворца.

Завершала композицию фата — едва ли не самый драгоценный шедевр в моём наряде. Лёгкий слой белоснежного заморского шёлка был обрамлён тончайшим кружевом ручной работы, в которое были вплетены крошечные цветы из серебряной и золотой нити.

Я склонила голову, чтобы служанки могли закрепить фату на причёске и, решив что самой будет быстрее надеть, забрала у них серьги, усыпанные мелкими сверкающими камешками.

После этого одна из фрейлин одела мне на шею изящное золотое ожерелье с крупной жемчужиной. По традиции жемчуг в империи был символом чистоты и величия.

Вслед за этим мне на голову водрузили золотую диадему, тоже украшенную россыпью жемчуга и мелких бриллиантов, сияющих на солнце.

И, наконец, последний штрих: золотой пояс, украшенный императорской символикой: витые узоры с лилиями и драконами.

Ах да, я чуть не забыла про туфельки. Они были вырезаны из чистейшего горного хрусталя и украшены жемчужными нитями. В них я чувствовала себя настоящей Золушкой, главное чтобы не пришлось как и ей бежать с бала…

Девушки отошли от меня, а я наконец смогла расправить плечи и сделала пробный шаг. Платье заскользило по гладкому полу, тихо шелестя.

Подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Кем бы ни была эта девушка, но меньше всего она сейчас была похожа на меня. Утончённая, одетая с королевской роскошью, будущая супруга императора, готовая к церемонии и новой жизни. Жизни, которая не прельщала меня, хоть я и понимала что это необходимо.

В дверь постучали, и в комнату вошёл отец Лилибет.

— Ох, доченька… — по щеке мужчины скатилась слеза, а на губах расцвела искренняя счастливая улыбка. — Как же ты восхитительно выглядишь!

Сделала лёгкий реверанс, подошла и обняла его. Всю неделю этот человек поддерживал меня. Надо было только видеть его удивление, когда Эрик пришёл просить моей руки. Я даже подумать не могла, что от этой свадьбы кто-то может оказаться счастливее нас с женихом…

— Нам уже пора? — спросила я, подходя ближе.

Лорд Кателл кивнул и подал мне руку.

Так под перезвон колокольчиков, аромат цветов и шепотки придворных, мы прошли по коридорам дворца и остановились у дверей свадебного зала.

Оттуда доносилась музыка, а сразу за порогом моему взору открылся просто потрясающий вид: высокие своды, украшенными гирляндами из белых роз и, цветочные арки которые тянулись вдоль центральной дорожки выложенной лепестками различных цветов. Множество гостей тут же обернулись, глядя на нас, и со всех сторон послышались восхищённые вздохи.

Если бы не отец, я бы, наверное, побежала обратно, но лорд Кателл держал меня под руку, и его взгляд был переполнен гордостью, теплотой и поддержкой. Рядом с ним я чувствовала себя хотя бы немного защищённой.

Мы сделали шаг вперёд, и музыканты на миг остановились, а затем тут же заиграли торжественную мелодию.

Шаг, ещё один, третий, и вот я замерла на вдохе, когда увидела Эрика, стоящего у алтаря в центре зала.

Он был одет в парадный камзол того же цвета, что и моё платье, щедро украшенный вышивкой из золотых и серебряных нитей. И этот цвет невероятно шёл ему, подчёркивал благородство его осанки и сияние глаз.

На груди Эрика поверх тонкой шёлковой рубашки красовался массивный императорский жетон. Золотой диск с редкой чёрной жемчужиной, на которой был выгравирован дракон.

Стоило только нашим взглядам встретиться, как лицо Эрика озарилось счастливой улыбкой. Да, он терпеливо ждал, пока меня приведут, но наверняка тоже хотел поскорее закончить официальную часть церемонии, чтобы остаться наедине. От этой мысли у меня замирало сердце.

Когда мы подошли к алтарю, отец бережно отвёл мою руку от своей и с мягкой улыбкой вложил её в ладонь Эрика.

Когда жрец в длинном одеянии из тонких, переливающихся тканей поднялся к алтарю, зал моментально погрузился в глубокую тишину. Равномерный гул голосов, царивший здесь ещё минуту назад, смолк, и каждый гость устремил взгляд к возвышающемуся над ними жрецу.

Он развёл руки в стороны и поднял взгляд к высокому куполу, его голос прозвучал негромко, но властно, словно эхо колокола в безмолвном храме.

— Дорогие собравшиеся, — начал жрец, всматриваясь в лица гостей, — мы пришли в этот знаменательный день, чтобы узреть союз двух сердец: достойнейшего из генералов нашей великой империи Эрика Альвы Гильберта и его прекрасной возлюбленной леди Лилибет Кателл. Их клятвы, произнесённые сегодня, будут скреплены духом верности и силой священного обряда. Да услышат нас боги и благословят этот брак.

С этими словами он повернулся к нам. Эрик сильнее сжал мою руку и посмотрел с нескрываемой нежностью и лёгкой улыбкой на губах. Я же дрожала от смущения и трепета, чувствуя на себе взгляды еще и всех присутствующих.

— Но прежде чем мы продолжим, — сказал жрец, — я обязан задать всем присутствующим важный вопрос. Существует ли причина, по которой эти двое не должны быть соединены узами брака? Говорите сейчас или умолкните навеки.

Все присутствующие в зале буквально затаили дыхание. Казалось, что даже легкий ветерок стих на миг в ожидании. Воздух сгустился, и мне стало трудно дышать, казалось, ещё немного, и я потеряю сознание.

Из последних сил подняла взгляд на Эрика и тут же провалилась в глубину его глаз. Дыхание восстановилось, и я успокоилась. Ну разве может ещё кто-то быть против нашего союза? Ведь, даже император согласился, хорошенько подумав. Неужели кто-то рискнет ему перечить?

Жрец ждал, гости не отводили от нас взглядов. И когда старик уже набрал побольше воздуха, чтобы продолжить обряд, тяжёлые двери со скрипом распахнулись.

Среди гостей пробежали шепотки, и все обернулись, чтобы посмотреть, кто посмел так бесцеремонно ворваться в зал.

В дверях стоял высокий мужчина в тёмном плаще, на шее у него красовался герб Иммерии. Седина уже украсила его виски, лицо было покрыто щетиной, а взгляд показался мне безумным.

Да, я узнала его. Бывший жених настоящей Лилибет, посол Теодор Норберт.

Широким твёрдым шагом он прошёл вперёд и остановился у подножия алтаря.

— Я возражаю против этой свадьбы, — объявил он громко, перекрыв своим голосом тихий шёпот гостей.

Он прошёлся взглядом по всем присутствующим и наконец посмотрел мне в глаза.

— Невеста была опорочена. Этот брак не должен состояться! — продолжил он, глядя на меня с ненавистью.

Эти слова прокатились по залу громовым раскатом, казалось, даже солнце скрылось за облаками, не желая светить в мою сторону.

В воздухе повисло напряжение. Все гости смотрели то на меня, то на Эрика, то на отставного императора. В их взглядах читалось презрение и немой вопрос: мол, как же вы невесту проверяли, как допустили такое?

Вот так, ещё минуту назад гости улыбались, восхищались мной, а теперь им больше не была интересна свадьба, только назревающий скандал.

Я почувствовала, как земля выходит из-под ног. Посмотрела на Эрика, но он застыл как восковое изваяние, нахмурился и не торопился что-либо говорить.

Казалось, что между ударами моего сердца проходит целая вечность, но всё рано или поздно кончается, и вот альва сделал шаг вперёд, закрыв меня собой.

— И чем же опорочена, по-вашему, моя будущая жена? Тем, что вы бежали, поджав хвост, отказавшись от неё? Честнее и чище этой девушки я никогда не встречал, а вы… — он замолчал на миг, глядя прямо в глаза посла, а потом добавил, подобрав нужные слова: — Вы можете считать, как хотите. Леди Лилибет — самая достойная среди всех, кто жаждал стать моей невестой. Она чиста перед богами, и я никому не позволю осквернять её имя беспочвенными обвинениями.

Посол вскинул бровь. Он явно хотел сказать что-то ещё, но не решался под холодным взглядом альвы.

Жрец молчал, гости переглядывались между собой, явно желая как можно скорее обсудить всё происходящее. И наверняка всем было интересно, чем же всё это закончится.

— Вы очарованы этой девушкой и отказываетесь принять очевидное, — прошипел посол.

Эрик сделал ещё несколько шагов в его сторону и Теодор не выдержал, отступил на шаг.

— Ваш голос не может быть учтён, — с холодной выдержкой произнес альва. — Вы слишком заинтересованы в том, чтобы эта свадьба не состоялась. Уходите, нам нужно закончить обряд.

Повисла ещё более напряжённая пауза. Теперь не было даже шепотков, присутствующие не то что говорить, дышать боялись, вперив в нас любопытные взгляды, они смотрели почти не моргая.

Посол сглотнул, забегал взглядом по сторонам, словно пытался найти поддержки у окружающих, но никто не рискнул перечить альве.

А жрец выждал ещё несколько секунд, затем хлопнул в ладоши, возвращая себе всеобщее внимание.

— Возражения без доказательств здесь не имеют силы, — произнес он твёрдо. — Мы продолжаем обряд.

По залу снова пробежали шепотки. Кто-то вздохнул с облегчением, а кто-то был разочарован, но перечить больше никто не рискнул.

Эрик вернулся на место, взял меня за руки и заглянул в глаза.

И одного только его взгляда хватило, чтобы я поверила, что никогда и никому он меня не отдаст, даже если весь мир будет против нас.

Жрец взял с бархатной подушечки алую ленту и скрепил навеки наш союз, обмотав запястья.

— Объявляю вас мужем и женой! — разнёсся по залу его голос.

Собравшиеся воспряли духом, и зал наполнился торжественными возгласами и громкими аплодисментами.

Эрик притянул меня к себе и накрыл губы жарким поцелуем, будто обещал, что никакие угрозы, интриги, проблемы никогда не смогут разлучить нас.

Гости принялись осыпать нас лепестками роз, а посол, осунувшийся и мрачный, постоял ещё какое-то время, а затем, круто развернувшись, покинул зал. Никто не оглянулся ему вслед.

Музыканты принялись играть мелодию, знаменующую начало пира, и праздник, ради которого все собрались, продолжился уже в другом зале, где столы ломились от самых разнообразных блюд и угощений...

И вот, наконец, наступила наша первая брачная ночь.

По традиции девушки отводили невесту в спальню, чтобы начать приготовления, а затем, когда она вся такая красивая и в пеньюаре замирала в ожидании, дверь распахивалась, и появлялся жених.

Об этом меня предупредила Ингрид. Когда она подошла сияя, как олимпийский рубль, я улыбнулась в ответ и поднялась со своего места.

Эрик попытался удержать меня за руку, но, бросив взгляд на сестру, быстро сообразил, что к чему.

— Я буду ждать тебя, муж мой, — быстро склонившись над ним, жарко прошептала ему в ухо.

Эрик сверкнул белозубой улыбкой и кивнул.

— Я не заставлю тебя долго ждать, жена моя.

Я быстро чмокнула мужа в щеку и последовала за Ингрид. Совсем недавно была ее свадьба, и тогда ей приходилось краснеть перед гостями.

Бракосочетание сиятельных особ императорской крови отмечалось, на мой взгляд, с особым шиком, но сравнивать было не с чем, поэтому я просто наслаждалась каждым мгновением сегодняшнего дня.

Мы поднялись в спальню Эрика. Почему-то я была уверена, что мы начнем славную традицию и будем всю жизнь делить одну постель, а не, как принято в высшем свете, сходиться только, чтобы проводить ночи полные любви.

В спальне царил полумрак, освещенный лишь мягким светом свечей. Тяжелые бархатные шторы закрывали высокие окна, которые должны отделять молодоженов от остального мира.

Мне показалось, что кровать под балдахином занимала почти треть комнаты. Поверх белоснежных простыней лежала искусно вышитая ночная сорочка. Белая, как символ невинности и чистоты невесты.

Правда, когда Ингрид помогла мне надеть ее, оказалось, что у этого двоякое значение, так как в свете свечей она оказалась полупрозрачной, отлично очерчивая каждый изгиб тела, и совершенно неприличной.

Время замерло, как только подруга тихой тенью выскользнула из комнаты. Там ее уже ждал Дарий, который привел мне мужа.

Эрик с грацией хищника двинулся в мою сторону. Взгляд, полный нежности и желания, не отрывался от моего лица. В полумраке спальни его глаза, казалось, прожигали меня насквозь.

— Моя Лили, — прошептал он, останавливаясь передо мной.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец.

Его голос, его близость, его взгляд — всё это кружило голову сильнее любого вина.

Эрик медленно приблизился, не сводя с меня глаз. Его руки нежно обхватили моё лицо, а губы легко коснулись моих. Поцелуй был нежным, почти невесомым, но от него по всему телу пробежала волна дрожи. Я отвечала со всей страстью, на которую была только способна.

Моих ушей коснулся протяжный вздох мужчины.

Ладони Эрика скользнули вниз, по моей спине, заставляя меня прижаться к нему ближе и глубоко задышать. Я чувствовала, как быстро бьётся его сердце под моей рукой, прижатой к его груди.

Но внезапно волшебство закончилось. Эрик отступил на шаг. Его взгляд прошелся по каждому миллиметру моего тела. Стало даже жарко.

Я тронула вырез на сорочке, но он перехватил мои руки и развел их в стороны.

— Ты прекрасна.

Жаркий шепот отзывался во всем теле дрожью. Он потянул за завязки и тончайшая ткань, шурша упала к ногам.

Послышался шумный вздох. Эрик почти не владел собой.

Я медленно улыбнулась, наконец осознав силу своей привлекательности для него, но мне нравилось чувствовать силу его ладоней, которые ласкали меня, нравилось отдаваться ему. Руки Эрика прошлись по моему обнаженному телу, заставляя стайку бабочек запорхать в животе.

Губы тотчас же нашли мои. Я издала тихий стон, а Эрик углубил поцелуй, действуя всё смелее и напористей.

Мне так захотелось почувствовать его. Прижаться кожей к коже, чтобы все мысли вынесло из головы ураганом. Сама протянула руки и принялась вытаскивать рубашку из его брюк.

— Что же ты делаешь со мной, моя Лили?! — прохрипел Эрик, когда мне наконец удалось стащить с него камзол вместе с рубашкой.

А что я делаю? Это мой мужчина. Мой муж. Я люблю его! И пусть весь мир подождет.

Руками провела по его широким плечам, а потом и губами прижалась к гладкой коже. Когда взялась руками за шнурок на его штанах, он не выдержал и, подхватил меня на руки.

Обхватив его ногами за талию, я провела руками по лицу любимого и, пока он целовал мою шею, успела слабо прошептать:

— Эрик, — протяжно простонала его имя, когда он коснулся губами мочки моего уха. — У нас еще вся жизнь впереди. Не торопись.

— Как скажешь, любимая, — в голосе моего дракона послышался смешок, и, опрокинув меня на кровать, он потянулся к завязкам на собственных штанах.

Уже думала смущенно отвернуться, но его движения словно загипнотизировали меня, и взгляд я отвести так и не смогла. Одежда Эрика полетела на пол, а я уставилась во все глаза на своего великолепного мужчину.

Эрик склонился надо мной и снова поцеловал. Голова пошла кругом от новой волны нахлынувших эмоций.

— Мы же никуда не торопимся? — насмешливо шепнул муж мне на ухо.

Пока я вспоминала, о чем он говорит, он поцеловал меня нежно в шею. Мои глаза закрылись от удовольствия, и я выгнулась дугой. Не успела отдаться ощущениям и сполна ими насладиться, как Эрик куснул мою шею зубами, а затем лизнул это чувствительное место.

Это была самая настоящая пытка.

— Моя Лили, — прошептал Эрик и, поцеловав мою ключицу, начал спускаться ниже. — Как же я люблю тебя. Ты нужна мне как воздух с самой первой встречи.

— Правда?

Хотелось прокричать ему, чтобы он не останавливался, но до уха доносились слишком приятные слова, которые напитывали меня энергией и даровали крылья.

— Конечно, — усмехнулся Эрик, целуя меня в грудь.

Если до этого мысли в моей голове еще какие-то были, то теперь и вовсе вылетели. Я горела и плавилась, и всё это было одновременно.

Каждая клеточка моего тела отзывалась на его ласки и вибрировала, словно натянутая струна. Я выгнулась навстречу его губам, когда он начал покрывать поцелуями мою грудь, и издала тихий стон.

Эрик не спешил, он словно изучал моё тело заново, открывая для меня новые грани удовольствия. Его руки скользили по моей коже, вызывая мурашки и заставляя дрожать от предвкушения. Когда его губы коснулись моего живота, я едва не потеряла сознание от накатившей волны наслаждения.

— Ты прекрасна, — прошептал он, поднимая на меня взгляд.

В его глазах горел огонь желания, смешанный с нежностью и любовью. Его прикосновения были настолько искусными, что я едва могла дышать.

Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе к себе. Сейчас существовали только мы вдвоем, и весь мир перестал иметь значение.

— Эрик… — прошептала я, но он не дал мне договорить, накрыв мои губы поцелуем.

Его язык проник в мой рот, а ладони крепко обхватили меня, прижимая к себе. Я обхватила его шею руками, прижимаясь к нему всем телом.

Волна наслаждения накрыла меня с головой, заставив выгнуться и издать громкий стон. Эрик последовал за мной, издав глубокий стон удовлетворения. Мы замерли, пытаясь отдышаться, наши сердца бились в унисон.

Он нежно поцеловал меня в лоб, а затем в губы, шепча слова любви. Я обвила его руками, не желая отпускать, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

— Теперь ты моя навсегда, — прошептал он, прижимая меня к себе.

— И ты мой, — ответила я, целуя его в плечо. — Навсегда.

Дарий Иммерийский

Всего один лепесток, упавший на чашу весов, может изменить ход истории.

Именно таким лепестком для нас с Ирмой стала Лилибет. Не знаю, где был бы, если бы не эта девушка.

Прошло уже три года, а я до сих пор не могу понять, как ей удалось покорить чёрствого, бессердечного генерала?! И не просто покорить, а поразить в самое сердце, чтобы он не только сам воспылал чувствами, а ещё и сумел посмотреть по сторонам и заметить других.

— Я сам, отдыхай, любимая, — прошептал жене, когда комната наполнилась детским плачем.

— Но тебе тоже нужно поспать… — сонно прошептала Ингрид.

— Ничего, подрастёт и отоспимся, — улыбнулся ей, коснулся губами лба, встал, накинула халат и подошёл к колыбели нашего сына.

Малыш недавно поел и теперь ухитрился замочить простыни. От того и расплакался.

Взял Эрика младшего на руки, стащил с него мокрую распашонку и понёс в ванную, чтобы обмыть.

На руках малыш тут же успокоился, засунул крошечный пальчик в ротик и принялся причмокивать, глядя на меня своими огромными синими глазами.

Говорят, что если сын похож на отца, то он вырастет сильным, а если на мать — будет счастливым. Малыш Эрик был просто отражением моей любимой женщины. Такой же носик-кнопка, нежная линия губ, длинные чёрные ресницы, ямочки на щёчках…

Уложил сына на кровать рядом с женой, достал распашонку и осторожно заправил маленькие ручки в рукава. Потом при помощи специального артефакта очистил простыни.

Пришлось ещё целых полчаса качать нашу кроху на руках, чтобы дождаться пока он крепко уснёт.

Порой усталость наваливалась такая, что казалось земля уходит из-под ног, но мы всё равно упорно отказывались от нянек. Сынок ведь будет маленьким совсем недолго, а нам хотелось насладиться каждым моментом, не пропустить первых шагов, первого слова, мимолётной улыбки…

Каждый день я благодарю богов за подаренное мне счастье. Да, пришлось побороться за свою любовь, но я бы снова прошу через все испытания, только чтобы моя Ингрид всегда была рядом…

Ингрид

— Лили, что с тобой? — спросила у подруги, обратив внимание на её рассеянность.

Лилибет уже несколько минут стояла посреди гостиной, держа в руках ложку, зачем-то принесённую с кухни, и смотрела в окно ничего не видящим взглядом.

— А? — она посмотрела на меня, качнула головой и улыбнулась: — Всё в порядке, дорогая. Просто немного задумалась.

Изогнула бровь, давая подруге понять, что не отстану от неё до тех пор, пока не расскажет мне всё, как на духу.

— Да, правду тебе говорю: всё нормально, — она пыталась выглядеть счастливой, но я прекрасно видела по глазам, как Лили грустит.

Подошла ближе, забрала у неё ложку из рук и положила на стол, потом взяла подругу за плечи, притянула к себе и крепко обняла.

— Снова не получилось? — спросила тихонько и тут же услышала тихий всхлип.

Погладила Лили по волосам и тихо вздохнула.

Время шло, наш с Дарием малыш вот-вот должен был научиться ходить, а у брата с женой ничего не получалось.

Лили ждала задержки, словно дождя пустынный странник. Она обращалась к травникам, магам, лекарям, но всё было тщетно. Шарлатаны брали деньги, но ни одно из их средств не могло помочь моей подруге забеременеть.

Отстранилась, посмотрела ей в глаза и достала из поясной сумочки небольшой артефакт-подвеску в виде простенькой треугольной чешуйки, вырезанной из драконьего камня.

— Я хотела вручить тебе его вечером, но… — вздохнула и тихо продолжила: — Лили, мы с Дарием недавно были у мудреца, что живёт на одинокой горе, и попросили совета для вас с Эриком. Он сказал, что главное — это вера, остальное сделает артефакт. И было у него что-то в глазах такое, что я поверила: поможет вам чешуйка.

Лилибет вздохнула, опустила взгляд, но артефакт всё-таки взяла и прикрепила на цепочку.

— Спасибо, Ингрид, — снова улыбнулась она, заставив себя спрятать грусть подальше.

Я и сама расстраивалась от того, что у них ничего не получалось, но чем ещё могла помочь?

Если бы не Лили, если бы моей подруге не удалось покорить сердце моего брата, неизвестно как сложилась бы моя собственная жизнь. Быть может, я бы до сих пор томилась птицей в клетке, а не была действительно счастлива с любимым мужчиной и драгоценным сыном.

Даже когда Лили рассказала мне, что она не та, кем кажется, я всё равно продолжила любить её, ведь даже другой разум в этом хрупком теле, уже не раз доказал, насколько я могу доверять этой девушке...

Генерал армии Эрик Гильберт

Вечерело. Гости давно уже начали разъезжаться с праздничного ужина в честь годовщины нашей свадьбы, а мы с Лили ушли на крышу, устроились на парапете и в обнимку смотрели, как звёзды расцветают алмазами на чёрной вуали ночного неба.

Нам нравилось жить в усадьбе. Да, пришлось немало сил потратить на её восстановление, но это того стоило. Заброшенный уголок нашей империи превратился в прекрасный сад, наполненной любовью, красотой и взаимопониманием.

Мы жили душа в душу, радовались каждому новому дню, наслаждались каждым моментом, проведённым вместе, но было кое-что, чего в нашей жизни не хватало. Вернее, кого.

У Ингрид и Дария подрастал сынок. Замечательный карапуз, унаследовавший глаза отца и улыбку матери.

Даже у отца и Сель вот-вот ожидалось пополнение, а нас боги не спешили радовать таким счастьем.

Я безумно хотел сына, но делал вид, что мне это не нужно, старался не расстраивать свою Лили. Точно знал, что она переживает и страдает, поддерживал её, когда она обращалась за помощью к лекарям и травникам, хоть и не верил, что они смогут сотворить чудо.

Каждый раз, когда моя любимая видела малыша, она улыбалась, но спешила спрятать глаза, влажные от слёз.

— Смотри, Эрик, звезда падает! — воскликнула Лили, указав в небо. — Скорее, загадывай желание.

Улыбнулся и коснулся губами её виска. Желание у нас было одно, общее на двоих.

— Загадал? — спросила, серьёзно посмотрев мне в глаза.

— Да, хочу, чтобы… — но она не дала мне договорить, приложила палец к губам.

— Чш-ш! Не говори, а то не сбудется.

— Лили, это всего лишь суеверие. Ты же не думаешь, что желание исполнится, если загадывать его, глядя на звёзды? Или ты серьёзно считаешь, что это может помочь в исполнении мечты? — спросил, прижав её к себе и запутавшись пальцами в волосах любимой.

— Так ты загадал или нет?

— Загадал.

— И при этом называешь меня суеверной? — рассмеялась она.

Вздохнул и покачал головой:

— И всё-таки ты неисправимая оптимистка.

— Так просто легче жить, — пожала она плечами.

— И почему у меня такое ощущение, что ты хочешь что-то мне сказать? — изогнул бровь, отстранился и заглянул в глаза своей жене.

— Потому что хочу, но мне страшно, — Лили вздохнула и плотнее закуталась в шаль.

— Ты самая смелая девушка из тех, кого я только знаю. Неужели есть что-то, что может напугать тебя?

— Я боюсь, что радуюсь преждевременно. У меня задержка, Эрик. Почти на две недели… — сказала она и я почувствовала, как моя жена напряглась, словно боялась ещё и моей реакции.

— Чш-ш, не говори больше ничего! — прошептал и запечатал ей рот горячим поцелуем.

Если можно было в этот вечер придумать идеальную новость, то это была именно она…

Лилибет

Иногда бывает, что нам кажется, будто судьба подставила подножку, но так ли это на самом деле? В моём случае подножка оказалась настоящим трамплином, за которым скрывался поворот к счастью.

Сначала было страшно, непривычно, но спустя несколько лет, прожитых в этом мире, я могла с уверенностью сказать, что попасть сюда — лучшее, что могло случиться в моей жизни.

Конечно, император ещё долго смотрел на меня хмурым взглядом. Ему явно не нравилось моё присутствие в жизни его сына, но переспорить Эрика в этом вопросе было невозможно, а потому его сиятельство Гойдрих Рем Гильберт постепенно смирился и даже полюбил гостить у нас в усадьбе.

Мне казалось, что никогда не перестанет опасаться меня. Наверное, зря мы рассказали ему правду. Не стоило говорить, кто я на самом деле. Быть может тогда оттепель в наших отношениях наступила бы куда раньше…

А вот лорд Кателл, хвала всем существующим богам обоих миров, до сих пор так и не узнал, что в теле его дочери поселилась чужачка. Мы не стали рассказывать ему, не хотели печалить любящего отца.

Иногда, мне казалось, что он догадывается, но прямого вопроса задано не было. Зато у меня был отец, которого я полюбила всем сердцем, а у нашего с Эриком сына любящий дедушка…

Каждое утро, просыпаясь рядом со своим нежным мужем, я благодарила судьбу за то, что подарила мне этого мужчину.

Говорят, что спустя время, чувства у влюблённых начинают угасать, но несмотря на предрассудки, пожар нашей с Эриком любви с каждым днём разгорался всё сильнее. Мы буквально дышали друг другом, наслаждались каждым моментом, проведённым вместе, плечом к плечу встречали рассветы и провожали закаты…

Правда, довольно долго в нашей жизни для полного счастья не хватало одной маленькой детали. И сейчас, сидя у кроватки, мы любовались, как спит наш сынок и никак не могли оторвать взгляда.

Когда случилась задержка, я ещё долго дрожала, боялась, что это не беременность, но судьба всё-таки сжалилась и подарила нам шанс познать эту радость и ответственность: быть родителями.

— Идём отдыхать, — прошептала мужу, точно зная, что если вовремя не остановиться, мы просидим тут до рассвета.

— Идём, — он первым поднялся с места, подал мне руку и, едва я вложила пальцы в его ладонь, притянул меня к себе, чтобы тут же подхватить на руки и отнести в соседнюю спальню…