— А ну, стоять, ушастый монстр! — я на бегу замахнулся киркой.

Но зверушка, несмотря на высокую скорость, совершила резкий манёвр, мне пришлось повторять. С хрустом костей и жил, развернулся и швырнул кирку, кролик только вякнул напоследок и влетел в кусты, пробившая его насквозь кирка, придавила сверху древком.

— Фух, — я упал на пятую точку.

Ступни уже начали неметь, волны боли поднимались выше, руна ускорения организм не щадила. Последствий частого применения я пока не ощущал, благо у меня есть руна поддержки — здоровье.

Сано

Возникший из ниоткуда серый шарик впился мне в грудь, через несколько секунд я почувствовал растекающееся по телу тепло. Живительная энергия начала работать, не став дожидаться улучшения, я поднялся и заковылял к своему трофею.

Этот зверёк ничего мне не дал, оказался пустым, что вполне возможно. Либо такая руна уже есть в моей коллекции. Освободив оружие, я протёр клюв тряпицей, подхватил с земли тушку и присмотрелся к морде ушастого. Вот вроде на зайца похож или кролика, но клыки и усиленная челюсть выдают в нём хищника, неуверен, что на земле водятся подобные экземпляры.

Второй трофей, я нашёл там же, где и оставил, подвешенным на ветке. Хоть и отбежал на пару сотен метров, никто позариться не успел.

А ведь я не планировал охотиться, хищный кролик сам напал. Опешив поначалу, я выставил ногу, решив таким способом отшвырнуть бешеного ушастика назад. Но тот вцепился зубами в носок берца, это хорошо, что военная обувка усилена, так бы точно травмы не избежать.

Я всё-таки его отшвырнул, но зверёк и не думал сдаваться, опять бросился в атаку, можно было, конечно, посмеяться, если бы не зубы. В итоге я махнул киркой и насадил ушастого агрессора на клюв. Но на этом эпопея не закончилась, появился ещё один зверёк, вот за ним пришлось побегать, почувствовав опасность или запах крови собрата, просто припустил от меня.

Я вернулся на Этернис около двух месяцев назад и с тех пор совершал короткие вылазки, стараясь сильно не удаляться от мембраны портала. Максимальное расстояние, на которое отходил три тысячи шагов, замерял специально на обратном пути, прикупил себе простенькие часы с шагомером без поддержки через интернет.

Нашёл дорогу, обычная грунтовка, она вела к небольшому поселению, состоящему из нескольких десятков простых одноэтажных домов с печными трубами. Понаблюдал за ним издалека, для чего пришлось забраться на дерево, но соваться пока не решился.

Там жили обычные люди, по крайней мере, издалека я различий не заметил, пасли скот, обрабатывали поля. Имелось одно существенное отличие, я не видел ни одного столба, никаких линий электропередач и вышек сотовой связи. По ночам в окнах горел свет, улицы оставались во тьме и полностью освещался один-единственный дом в центре поселения.

Я и сегодня хотел понаблюдать, но уже нужно было возвращаться домой, и так четыре дня отсутствовал. К тому же на сегодня у меня назначена встреча, обещал. Осталось решить с кроликами и можно отправляться.

Вернувшись на поляну, на которой в самом начале своей карьеры убил первого волка, я бросил тушки в траву и взялся за нож. Предстояла малоприятная процедура. Я уже отрезал головы кроликам, но до сих пор не привык. А уж шкуру содрать и правильно выпотрошить, даже не знаю, когда научусь, хорошо хоть есть кому показать, может ещё разок другой посмотрю и сам справлюсь.

Далее последовала другая процедура, я достал перочинный нож, пришлось его хорошенько наточить, и сделал ровный разрез между кроличьих глаз, начиная от носа, заканчивая верхней частью лба. Затем принялся прощупывать разрез, белая шёрстка испачкалась в крови.

Пусто, — взялся за вторую голову.

К сожалению, и там я ничего не нашёл, такое часто бывает.

Упаковав обезглавленные тушки в пакеты, сунул их в рюкзак и отставил его в сторону. Нужно было избавиться от кроличьих голов, не хотелось бы, чтобы сюда зачастили хищники. Отойдя чуть подальше в лес, скинул их в кусты и бодрым шагом направился к мембране.

Межмировой коридор оказался отличным убежищем, здесь небывало ветра и дождя, также как и хищников, даже мышей нет, не могут они пройти через мембрану. Единственная опасность, это наделённые даром люди, такие как я, но они пока не появлялись.

Тварь, что напугала меня поначалу, не проявляет себя, пока не касаешься преграды, я провёл опыт, так что проверено. Даже когда просто стучишь по живой изгороди кулаками, она начинает рычать и кидаться на неё, с другой стороны. Иногда прибегают другие хищники и делают то же самое. Дальше содрогания преграды дело не доходит.

Мне, конечно, интересно, как они выглядят, но встречаться с такими хищниками не хотелось. Чуйка подсказывала — это не волки, а кто-то намного опаснее, и хорошо, что преграда их сдерживает.

Возможно, это высшая степень наглости, но я организовал в межмировом коридоре временный лагерь, со спальным мешком, столиком из куска фанеры. Над головой сушились травы и коренья, получилось типа жилища знахаря-егеря. Единственное неудобство, здесь нет связи и, соответственно, интернета. Так что для звонков или получения информации, приходилось топать по древесному коридору в другой конец и выходить на родную Альтерру.

Перед уходом я смотал спальник, импровизированный стол, сложив добро к барьеру, закидал сухими ветками. Если не присматриваться, то не заметишь, а травки с корешками висят себе, сливаясь с фоном.

Десятиминутная прогулка по коридору и вот уже родная планета встречает меня ранним прохладным утром.

На дворе уже конец августа, скоро осень, я пока не знал, чем буду заниматься в холода. Последние месяцы были очень насыщенными на события, не только дома, в смысле на земле, но и на Этернисе. Как ни крути, но за это короткое время, я научился большему, чем за все годы пребывания в школе.

Я научился жить в дикой природе, правда было подспорье, я мог в любое время смотаться в деревню до магазина, к тому же, у меня есть руны. Моя коллекция хорошо пополнилась, теперь уже не пятнадцать, а почти вдвое больше, правда, часть из этих рун бесполезные.

Допустим, Бело, когда я применил её в первый раз, то ничего не понял, руна покрутилась в воздухе и испарилась, окатив пространство призрачным светом. Я решил, что это маскировка, отошёл в сторону, чтобы оценить, но мой лагерь так и остался на виду. И только позднее, я заметил изменения, редкая листва над головой перестроилась в форму узора. Приятно было посмотреть, фанера стола приобрела благородный крафтовый оттенок и множество других бесполезных в данный момент мелочей.

Где-то в лесу послышался волчий вой, это отвлекло меня от размышлений. Импровизированный гараж выглядел нетронутым, через пяток секунд я в этом убедился, Малыш стоял на месте. Я дал имя квадроциклу, может это и тупо, но меня не особо парило.

Откидав в сторону ветки, вывел технику на тропинку, все шины были в порядке, бензина больше половины бака. Напомнив себе заехать вечером на заправку, и не забыть про канистры, я завёл движок. Техника мерно затарахтела, радуя слух и душу. Руны рунами, а когда под тобой двадцать пять лошадей, о магии думать не хочется. Давно мечтал о чём-то подобном, и за полтора месяца квадроцикл надоесть не успел.

Решив выждать минутку другую, для прогрева двигателя, достал телефон. За несколько дней отсутствия на земле до меня пытались дозвониться двадцать семь раз.

Рекордсмен, разумеется, мама, двенадцать звонков. Затем идёт Велеслава, та самая ведьма из райцентра, аж десять звонков, последний вчера поздно вечером. Пролистав номер отца, который звонил, скорее всего, по просьбе мамы, потому что четыре раза, завершил просмотр именем соседа дяди Паши.

Чего это ведьма так много названивала? Вроде договорились, только по необходимости, — часы показывали без пяти шесть, рановато, но она, скорее всего, не спит.

Заглушив двигатель, я нажал на вызов, трубку сняли через два гудка.

— Алло, — голос был бодрым, значит, не ошибся, давно встала. — Я помню, что пустякам звонить не стоит…

— Здравствуйте, что-то важное?

— Как сказать? У меня тут клиент был, из богатых, и, похоже, власть какую-то имеет. Очень он тобой интересовался. Откуда он о тебе знает, понятия не имею. Так и сказал, нужен Антон — травник. Я поначалу отнекиваться давай, но он описал внешность. Очень настаивал, говорил, что человек он не последний, отказывать не стоит. Я ему номер твой не дала, сказала, что недоверчивый ты… Так поначалу и было, приходишь сам по надобности, где живёшь, не знаю…

— Так что ему надо? — мне не понравился разговор про власть имущих.

— Он так и не сказал, просто нужен Антон — травник и всё, даже не представился… А деньгами от него за версту несёт. Дорогая одежда, золотые часы, маникюр и улыбается постоянно, как пиндосники по телику, но глаза у него холодные. Вот я и позвонила предупредить, ко мне пока не приходи, если что созвонимся… А ещё мне бы пару корешков, — старушечий голос превратился в просительный. — Через посыльного можно передать или в условленном месте оставить, очень уж клиенты больные ко мне приходят, сердце не выдерживает.

С корнями лунной травы, у меня засада, осталось всего три штуки, как-то быстро они распродались. Накопал я два десятка и решил не наглеть, вдруг в следующем году не вырастут. И в один прекрасный день, проходя мимо поляны, понял, что она пустая, ни цветочков, ни даже стебельков. Осталась засохшая ботва, расстроился, конечно, но копать корни не решился. Сказано же, в период цветения.

И вот остался вопрос, насовсем трава пропала или до следующего года?

— Один могу выделить, больше никак, цену вы знаете! И до следующего года не будет, так что экономнее.

Я уже сам научился настойку делать, одного корешка хватает на пять приёмов. Всего-то два глотка, но этого достаточно, чтобы избавиться от почечной недостаточности, диабета, старческой потери памяти. Это только то, что я помню, лечит от многих болезней, если не от всех.

— Да-да, конечно, поняла, спасибо… Только для самых дорогих клиентов, вернее, самых больных. А как с передачей договоримся?

— Я после обеда… Часам к трём у торгового центра буду, там и увидимся.

Договорившись с ведьмой, я посмотрел на разбросанные ветки моего лесного гаража.

Барило

Серый шарик руны ткнулся в нагромождение лесного мусора, энергия разошлась, очертив границы контуром и на этом всё закончилось. Для меня почти ничего не изменилось, а если мимо пройдёт охотник или грибник, то в эту сторону даже не посмотрит.

Когда я подъезжал к деревне, солнышко уже встало над лесом, по центральной дороге медленно брели коровы. Пастух, хоть я с ним и не знаком, махнул мне рукой. Деревня маленькая, меня уже знают, особенно старики, с ними у меня отдельная кухня.

У соседской калитки крутился хорошо знакомый пёс, завидев меня или скорее всего услышав шум мотора, радостно бросился навстречу.

— Валет! А где хозяин? — я заглушил двигатель.

— Тут я, кхе-кхе, где же мне быть?

— Привет, дядь Паш, с кролями поможешь?

— Куда же деваться, кхе-кхе, молодёжь нынче безрукая. Думают, что мясо на грядке растёт, или в магазине, на полке, кхе-кхе.

Я на это улыбнулся, уже не в первый раз отчитывает.

— Но ты-то у нас парень одарённый, кхе-кхе, мог бы уже с трёх раз научиться. Чего тут сложного-то? Да не стой уже, заходи, — старик, почёсывая висящее пузо, направился к дому.

Через пятнадцать минут обе тушки были на кухонном столе. Сосед кряхтя и что-то бубня, точил нож.

— Я говорю… головы опять лешему отдал?

— Лешему-лешему, — поддержал я.

Мог бы головы и не отрезать, но как объяснить старику наличие клыков, будто с рысью скрещены, хорошо хоть до когтей не докопался.

— Вот этого, кхе-кхе, только собакам отдавать, у него брюхо насквозь пробито. Жёлчный или мочевой пузырь, короче что-то ты точно повредил, кхе-кхе, мясо будет горчить, с кишками тоже аккуратно надо. С копьём, что ли, охотился? — дядя Паша посмотрел на меня, прищурив левый глаз.

— Нет, с киркой, — старик хохотнул.

— Ну ты и чудак! Хотя с травками у тебя ловко получается, в деда пошёл, тот тоже нет-нет, да приторговывал зельями да настойками, по-тихому, только для своих, кхе-кхе. Тебе бы его осторожность не помешала.

Старик взялся за неповреждённую тушку, кивнул мне, я подошёл ближе.

— Смотри, круговой надрез по задним лапкам, теперь по внутренней стороне голени, прямо до жопы… Да ты не на жопу смотри, а на нож!

Дядя Паша резал, объяснял, иногда прикрикивая, а я внимал, твёрдо для себя решив, что следующих кроликов буду разделывать сам.

Несмотря на возраст, старик на зависть ловко орудовал ножом, очень скоро шкурка была снята, он взялся потрошить.

— Очень аккуратно, кхе-кхе, не забывай про жёлчный, печёнка у кроля большая, а пузырь вот он, — дядя Паша указал ножом.

Вторую тушку я решил не брать, собаке так собаке, мне и одной за глаза. Мог бы вообще с ними не возиться, сходил в магазин, да купил и кролей можно найти, при желании. Но мне хотелось научиться, почему-то казалось, что это знание поможет в будущем.

— Ты это, Антон, кхе-кхе, — старик испытывал неудобство, потому что хотел попросить, и я знал о чём. — Не мог бы мне стаканчик своего фирменного чая приготовить? Кхе-кхе, — непроизвольно или специально он погладил печень.

— Конечно, дядь Паш, заходи через часик. Спасибо за науку, — подхватив пакет с разделанной тушкой, я направился на выход.

— Я за твоим домом присматриваю, — донеслось мне в спину.

Кивнул вполоборота.

— Спасибо, дядя Паша!

Я и без его слов знал, что присматривает, как и соседка напротив, баба Лена. Кроме деревенской солидарности имелись и другие причины.

Я не был дома четыре дня, с тех пор почти ничего не изменилось, может трава немного подросла. Замок на калитку я не вешал, успел проникнуться деревенским духом, типа, у нас воров нет, да и смысла в этом не было, через забор перемахнуть недолго. Запер только дом, хотя самое ценное находилось в сарае: деньги, вырученные с продажи корешков, и один высушенный корень, тот, что остался с первой партии.

Всё лежит в сейфе, включая ноутбук, а ключ от него под тем же шкафом. Я решил, что лучшего места для хранения ценностей не найти, и упрятал всё туда. Существовала вероятность, что его увидит мама, я до сих пор не мог понять, почему она не заметила в тот, первый раз. Может, просто не наклонялась, полка всё-таки не на глазах, а ниже. Дашка может увидеть, но она сюда вряд ли зайдёт, что ей делать в грязном сарае?

Мой Малыш, тоже парковался в сарае, не всегда, но в этот раз, я не поленился, открыл воротину и загнал технику под крышу. После чего проверил сейф, содержимое оказалось на месте.

Пока закрывал сарай, зазвонил телефон, номер оказался неизвестным и вообще с другого региона, но цифры были недешёвыми, все нули, кроме номера региона, а в конце единичка. Я решил не отвечать, одно из двух, продавцы «бесплатных услуг», или мошенники.

Сени встретили меня ароматом лечебных и не очень трав. Чего здесь только не висело, болотный аир, зверобой, мать-и-мачеха, перечислять можно долго. Из всего этого богатства я собрал только ромашку, оказалось она лечебная. Помогает при бессоннице, улучшает пищеварение, а в сочетании с другими травами, может получиться яд. Для меня лечебные свойства стали сюрпризом.

А уж остальное, это всё заслуга ведьмы Велеславы, таким образом она предложила легализоваться перед родителями. Навешай, говорит, травок в сенях, сама же их потом выдала, целый мешок и пару пакетов. Скажи родителям, что открыл в себе дар травника. Продемонстрируй разок.

Она предложила мне рецепты некоторых настоек, от головной боли, веселящих, или, наоборот, пробивающих на долгие думы. Я благоразумно отказался, тем более там нужно до миллиграмма дозы соблюдать. Алхимия какая-то, и неуверен, что в состав не входят наркосодержащие травки. Стебель каннабиса, допустим, или сушёные маковые лепестки.

Может, она меня за балбеса малолетнего посчитала, но я знаю, что такое каннабис. С подачи ведьмы я придумал свой способ убеждения родителей и сработало на ура. Это произошло в следующий их приезд, через неделю после моего увольнения, в первый раз я сумел отболаться, даже сестрёнка поверила.

Мама есть мама, разумеется, она отнеслась к моим словам с недоверием, и это мягко сказано. Чтобы мой сын торговал травкой⁈ Не бывать этому!

И демонстрация связки зверобоя с тысячелистником не помогла, хорошо хоть отец подключился. Верю, что он за меня горой, но родитель попросил реального подтверждения. Я был готов, к тому времени у меня уже имелся настой лунного корня, его и предложил отведать, про название ничего не говорил.

Отец давно маялся с желудком, испортил его в студенческие годы, и с тех пор становилось только хуже. Мама начала предостерегать: ну правильно, какой из Антона Травник? Ладно, если дело поносом закончится. Но отец рискнул, мне пришлось имитировать бурную деятельность на кухне. Поставил на огонь железную кружку, пока вода закипала, вооружился пинцетом, и принялся отщипывать сухие соцветия, с душицы, её ещё называют матрёшкой, бросал их в кружку, затем взялся за зверобой. Бабушка чай из этих травок заваривала, мама с отцом об этом знали.

Когда варево было готово, накрыл кружку полотенцем и поставил студиться в тарелку с холодной водой.

Мама, разумеется, не поверила. Да это же просто чай получается! Папа вступился. Да погоди ты, Света, пусть доделает!

Ну я и доделал, собственно этот настой нужен был для отвода родительских глаз, пока они спорили о моих талантах, я разлил по двум кружкам настойку лунного корня, понемногу, всего-то на пару глотков и понёс в комнату на пробу.

Отец выпил без колебаний, на вкус настой чуть горьковатый, потому он поморщился, в подмогу своему зелью я кинул на отца руну поддержки здоровья.

Маму пришлось уговаривать. Да не болит у меня ничего! Отец напомнил про бессонницу, а я упрекнул в недоверии. В итоге она сдалась.

Надо ли говорить, каков был результат? Я-то хотел, чтобы настой подействовал быстрее. Так и вышло, руна Сано подстегнула в родителях жизнь, отец был в восторге и стал как-то подозрительно посматривать на маму. А та, хоть и в приподнятом настроении, всё равно поглядывала на меня с сомнением.

Я попытался убедить, что ничего не подмешал, не поверила, я это по глазам видел. Она позвонила на следующее утро, голос просто лучился счастьем. «Спасибо, Антон, я прекрасно выспалась и у папы с желудком порядок, прости, что не поверила сразу». Она не могла поверить, что всего два глоточка сомнительного варева, сотворили если не чудо, то около того.

Да, родительница не знает, сколько стоят эти два глоточка.

Мама в тот день ещё несколько раз позвонила, сначала с бизнес-предложениями: «тебе реклама нужна, и народ валом повалит, это же талант, дар! Купишь трёшку в центре, хорошую машину». Это она сначала энтузиазмом фонтанировала, а потом начала звонить со своими страхами.

Дескать, закроют меня где-нибудь власть имущие, и будешь только на них работать, сидя в золотой клетке. Может, ну его, Антон? Будешь тихо сидеть.

Я уверил родительницу, что не собираюсь запускать рекламную кампанию, и с деревни съезжать, тоже не хочу. Через пару дней, она успокоилась.

Это было полтора месяца назад. Я возвращался домой раз в три-четыре дня, для пополнения запасов провизии и других неотложных дел. Жизнь как-то устаканилась в одном русле и пока я никуда не двигался. Страх всё ещё присутствовал, я тупо боялся выйти к людям, там на Этернисе.

Как они меня примут? На этой планете полно магов и, наверное, девяносто девять процентов из них сильнее меня.

Телефонный звонок отвлёк меня от размышлений. Опять с того же неизвестного номера, я принял вызов.

— Алло⁈

— Алло! Антон? Это Мезенцев, хочу обсудить с тобой деловое предложение, потребуется личная встреча. Скажешь куда, и я пришлю машину.

Голос незнакомый и какой-то лениво-властный, что ли. Я почему-то представил политика из новостей, манера разговора была похожей. И мне не понравился приказной тон, я типа должен согласиться сразу. Да я его знать не знаю и знать не хочу. Но я не привык тупо бросать трубку, потому задал логичный вопрос.

— А мы знакомы?

— Лично нет. Разве это имеет значение, познакомимся при встрече. Человек я деловой и далеко не последний, привык решать дела с ходу. У тебя товар, у меня купец, делаем бизнес, зарабатываем гору бабла и все довольны. Так куда машину прислать?

— Никуда. Меня это не интересует! — я положил трубку.

Похоже, тот самый денежный мешок, о котором говорила Велеслава. Откуда у него мой номер? Имя он тоже знает.

Вновь зазвонил телефон, опять Мезенцев. Я сбросил вызов и отправил абонента в чёрный список.

Войдя в дом, пошёл на кухню, придирчиво осмотрел полы и мойку, руны ещё работали. Я поставил чайник на плиту, а сам отправился в баню, там включил котёл, затем снял с себя все вещи, повесил их по крючкам да вешалкам и принялся раскидывать руны.

Они не были грязными, раз в два дня я обязательно проводил своеобразную стирку, никакой воды, только руны с телом то же самое. Не хотелось зарастать грязью, по сути, я мог и не мыться вовсе, но мне хотелось ощутить на теле струи воды. Не обязательно горячей, можно и прохладную, в последнее время я не капризный.

Умылся, надел на тело всё чистое, чайник уже должен был закипеть.

Заварив себе чая по бабушкиному рецепту, и сотворил бутерброд из сырокопчёной колбасы и сыра, то, что было доступно для быстрого перекуса. Хлеб, к сожалению, высох, отдам его бабе Лене или тому же дяде Паше, пусть кур кормят.

Кстати, нужно для него отварчик печёночный приготовить, — доев супер-бутер, отправился за травками, но не в сени.

Кроме веников, занимающих половину сеней, у меня имелись уже готовые травы, в заводских упаковках. Прикупил в районной аптеке, по совету той же ведьмы, но со своими дополнениями, то, что вычитал в интернете. Я в курсе, отчего страдает дядя Паша, да он и сам об этом говорил. Любитель выпить и закусить чем-нибудь острым, жирным и солёным. Вдобавок ко всему он курит, отчего и страдает печень.

Я перебрал упаковки с травами, быстро найдя нужную.

Монастырский сбор № 22 Печёночный

До ботаника мне далеко, хоть и похож. Я прекрасно понимаю, что этот сбор не вылечит мгновенно, и вообще, больше поддерживающий. Но мне хотелось верить, что в тандеме с руной Сано травка подействует сильнее, ну или мощнее, не знаю как правильно. Я не ботаник, а рунный маг.

Отсыпав нужное количество сбора, я залил его кипятком и накрыл сверху полотенцем. Вернувшись в комнату, устроился за столом, а затем встал. У меня имелся трофей с Этерниса и висел он на стене, подойдя к нему вплотную, я сдёрнул ткань. На меня уставилась оскаленная пасть волчьего черепа, даже в таком виде он внушал ужас.

Этот тот самый волк, которого я убил в свой первый визит на Этернис. Кости долго лежали, уже и вонь разложения пропала, а я всё ходил вокруг, не зная, что с ним делать. Идея всё же появилась, напялив перчатки, я отделил череп, оттащил его в сторону. Сначала возникла мысль трофей в костёр бросить, чтобы огонь доделал то, с чем не справились хищники и разложение. Но разум всё-таки победил, я кинул на череп руну чистоты, и пока та работала, собрал все кости и оттащил их подальше в лес.

Через пятнадцать минут трофей блестел под светилом Этерниса. Я уже прикидывал, где он будет висеть, как внимание привлекла борозда с небольшим углублением, прямо в кости, между волчьих глаз. Там что-то блеснуло, я ковырнул ножом и достал осколок тёмного стекла. Так, сначала показалось, форма была слишком правильной, что ли, типа ромб, маленький, может, миллиметров пять и без острых краёв. Не могла стекляшка так красиво разбиться и попасть волку в лоб.

Стоило предмету попасть в руку, как я почувствовал лёгкую вибрацию в ладони и татухе. Страха не возникло, я уже имел какое-то представление о магии рун. Просто не понял, что это за фиговина и почему оказалась на черепе волка. В тот момент, я поддался какому-то наитию и приложил камушек к татухе, а тот возьми да втянись в мою руку.

Вот тогда я испугался. Какая-то фиговина, которую я выковырял из трупа волка, залезла мне под кожу. Ещё и татуха начала вести себя странно, в нарисованный водоворот превратилась, я подпрыгнул на месте, тряся рукой, но никаких негативных последствий не последовало.

Позднее, как это у меня обычно бывает, я понял, что это было, примерно. Что-то типа батарейки, или аккумулятора и превращение в оборотня мне не грозит. После этого случая нашёл ещё 5 кристаллов, не в каждом звере они были, причём неважно в каком, волк это, кролик или зверь, похожий на нашу лисицу.

Я накинул ткань на волчий череп и вернулся к чаю. В последнее время пакетики меня не привлекали, казались мутным варевом с привкусом чая. Раздался стук в дверь, пришёл дядя Паша, скорее всего, объявленный мною час уже прошёл.

— Ох и дух у тебя стоит, Антон батькович, — старик вдохнул аромат трав в сенях. — Никогда к этому не привыкну.

— Проходи в дом, — пригласил я, тот, по-стариковски кряхтя, пересёк порог.

Прятать мне нечего, аптечные травки лежат в тумбочке, а в остальном обычный деревенский дом. Я был уверен, что старика не удивит практически идеальная чистота, это нужно с белой тряпочкой ходить, потому что Пурецо уничтожает грязь и пыль на молекулярном уровне, вычитал словечко в интернете, казалось подходящим. Ну а если с практической стороны посмотреть, то я проверял, брал пробы влажной салфеткой, в разных частях дома. Если поверхность крашеная или ламинирована, то тряпка оставалась чистой, после извёстки что-то оставалось, но это, скорее всего, не грязь. Так что проверять дядя Паша должен в очках, а он их точно не взял, зачем они, к соседу же пошёл.

Я процедил и разлил отвар в два пластиковых стаканчика.

— Выпей из того, что слева, — нужно было напустить немного таинственности.

Когда слова подтверждены делом, это всегда действует, а мои слова подтверждены на сто процентов. Я уже два раза печёнку соседа спасал. Правда, надолго это не помогало, дня четыре, максимум шесть, и опять начинает давить и болеть.

Сосед подчинился, понюхал прежде и выдавил скупую улыбку.

— Монастырским сбором пахнет, кхе-кхе, — выпил залпом, также, наверное, и беленькую потребляет. — Но твой лечебный, а мой просто сбор.

— Это потому что ты пьёшь каждый день, — я сейчас сам себе родительницу напоминал, она частенько колдыря с первого этажа отчитывает. — Дай передышку печени, хотя бы годик и пей потом пореже.

— Годик? Кхе-кхе… Да где ж его взять-то? Мне восьмой десяток!

— Дядь Паш, я уже говорил, мои настойки надолго не помогут, пить бросай, тогда болеть перестанет!

Старик грустно кхекнул, здесь, наверное, только чел его возраста врубится.

— Это знаешь, Антон, сказать только легко. Я в молодости легко бросал, годами, кхе-кхе, мог без табака и водки обходиться, — старик грустно улыбнулся. — А потом приходит она, судьба, мать её ***! И становится по ***! Стоп краны срывает, а резьбу обратно *** накручивать.

Сосед не рассказывал мне свои истории, зато баба Лена шепнула, как он обоих сыновей в горячей точке потерял, а затем и жену похоронил. Ты не суди его строго, Антошка. Чтоб понять, нужно пережить. Не дай Бог такое. Так, я и не судил, возомнив себя крутым знахарем советы давал, прямо как врач в поликлинике.

— Дядь Паш, а когда печёнка болеть начала? — тот усмехнулся.

— Опять записывать будешь?

— А то, мне надо, — достал блокнот с ручкой.

— Ну давай, травник, пиши, кхе-кхе… и ведь есть чего! Ты же мне, когда отвар-то в крайний раз давал? Семнадцатого, кхе-кхе помню, не всю пока что память пропил, а сегодня двадцать восьмое! Одиннадцать дней то бишь, а болеть начало три дня назад.

— Да, — прикидывая время, я записывал цифры.

Здесь, как у синоптиков, ближе к предсказаниям, сосед мог три дня пить беспробудно, а потом пять отлёживаться. От похмелья руна Сано надолго не помогает, хотя тоже проверять нужно. А в прошлый раз могло быть и похлеще. По-хорошему, мне его запирать нужно и камеру видеонаблюдения ставить с сиделкой.

Старик смотрел на меня с доброй ухмылкой, словно говоря: «Дурень ты, Антошка, хернёй занимаешься. Лучше отвару побольше готовь, у тебя это хорошо получается!»

Руну здоровья, я бросил на него на пороге, когда он домой собрался, не хотелось, чтобы он сразу прочувствовал. А так, пока до дома дойдёт, Сано начнёт работать, сначала растечётся тепло, потом повреждённые органы тронет лёгкий холодок. Это я по себе знаю, ну и со слов больных.

Проводив старика, я прибрался на кухне, затем составил список того, что нужно купить. Занятие это не простое, нужно сразу записывать, а так, приходится память напрягать. Потом, с чувством выполненного долга, я завалился спать. Странно, в межмировом коридоре я чувствовал себя поспокойнее. Это, наверное, из-за того звонка.

В уме начало складываться какое-то заключение, но мой организм решил отдохнуть, и я благополучно провалился во тьму.

Я выжимал педаль газа в пол, стрелка спидометра не поднималась выше семидесяти пяти километров в час. Да, продавец меня малость надул, обещанных восемьдесят плюс не наблюдалось. С другой стороны, я же не прислушался к его совету, не заехал к автомеханику, не сделал какой-то там апгрейд. Если верить продавцу, некоторые индивидуумы прокачиваю движки настолько, что те под сто десять выдают. Но это опасно, нужен большой опыт вождения, и техобслуживание хотя бы раз в месяц, но желательно почаще. Колесо на ходу отвалится, и беды не миновать.

Дорога до райцентра занимала не более тридцати минут, а когда машин поменьше, то и быстрее доезжал. Но до конечной точки ехать чуть подольше, на другой конец поселения.

В свой последний визит к ведьме, я у неё надолго не задержался, привёз пару корешков, получил расчёт, а на выходе из дома, пришлось успокаивать ведьминого пса. Тот с остервенением бросался на калитку, а с той стороны доносился женский голос.

Оказалось, это клиенты пришли, женщина в возрасте моей мамы, девчонка-подросток. Я не смог определить возраст, болезненно худая, синяки под глазами, говорили о злой болезни. Кожа лица и рук, тоже здоровыми не выглядели, желтушная, будто не кожа, а пергамент какой-то. Зато имелись огромные глаза, небесно-голубого цвета, я ещё тогда подумал, острые ушки приклеить и получиться эльфийка.

Ведьма их не приняла, нет у неё, дескать, времени и вряд ли в ближайшие несколько месяцев появится. Я-то понимал почему, эти люди не выглядели платёжеспособными, а у неё целая очередь из состоятельных людей, дорогих, как она любит говорить.

Не знаю почему, наверное, из-за отчаявшегося вида матери и обречённого девчонки, я решил им помочь. Заговорил с женщиной, та не стала скрывать, у девочки рак крови, они объездили все известные клиники, лечатся уже второй год, но становится только хуже. Мать уже отчаялась и пошла по знахарям и всяким мутным личностям.

Я кинул на девчонку руну Сано, чтобы хоть как-то подстегнуть организм, понятно, что надолго её не хватит и пообещал привести лекарство. Правда, сам не был уверен, что поможет, женщина, которую звали Анастасия, тоже не особо верила. Но свой адрес всё-таки оставила, она в отчаянном положении.

Я оказался по нужному адресу, спустя примерно час. Обычный деревенский дом, чуть получше бабушкиного.

Для начала заглушил двигатель, послышался собачий лай, сняв каску, подошёл к калитке. В окошке замаячило женское лицо, очень скоро на крыльце появился крепкого вида невысокий мужик.

— Тебе кого, парень?

Вот тут я словил тупняк, даже не знал, с чего начать. Сказать, здравствуете, я травник, Антон! Как-то тупо.

— Мне к Василисе надо, — вспомнил, как Анастасия обращалась к дочке.

— Болеет она, не до свиданий пока что, — он развернулся, собираясь вернуться в дом.

— А мне всё равно надо, — упрямо сказал я.

Мужик, должно быть, отец Василисы, развернулся на пороге, бросил на меня злой взгляд.

Хармо́нио

Руна впечаталась ему в грудь, и он вдруг выдохнул.

— Одноклассник, что ли, — вопрос прозвучал миролюбиво.

Ура! — внутренне ликовал я, дело в руне, она была непроверенной. — Не ошибся, назревающий конфликт сгладился практически моментально.

— Да-да, одноклассник, — на порог выскочила Анастасия в домашнем халате. — Заходи, Антон, Васька как раз проснулась.

Хорошо, что она меня запомнила, хотя может в квадроцикле дело, — я подхватил шлем и прошёл через калитку.

В доме пахло лекарствами, и этот запах мне не нравился, почему-то возникла ассоциация со стариками. И ведьма оказалась права, семья невысокого достатка, уж не знаю, сколько она берёт за спасение жизни, если вообще этим занимается, может бодяжит настой на десять доз, чтобы поток к ней не иссякал. Родители Васьки не способны оплачивать такое лечение.

— Проходи на кухню, она сейчас выйдет, — Анастасия ушла за дочкой.

— Ты извини, парень, я просто не знаю её одноклассников, — примирительно сказал её отец. — Подружки-то постоянно приходят, а вот парней давно не видел.

— Да ничего, — я пожал плечами, а сам понял, что ошибся с возрастом.

Возможно, в деревне с этим делом попроще, но ей точно не четырнадцать. В подтверждение моим мыслям, я увидел семейное фото, что висело на стене кухни. Анастасия, тот самый мужик, и между ними Василиса, я не сразу её узнал. Может, из-за вязаной шапочки, что скрывала волосы с ушами.

На фото была цветущая молоденькая девушка, может, лет пятнадцати, или чуть старше. Роскошные русые волосы, прямой нос и круглые розовые щёки с ямочками, больше всего бросались яркие голубые глаза.

Да она красавица, — заключил я.

— Фотка двухлетней давности, — за спиной раздался высокий девичий голосок, я обернулся.

Это была Василиса, уставшая, можно сказать, изнеможённая, в домашнем халате, и в красной косынке с крупным смайликом, я стал подозревать, что волос под ней нет. Девушка вяло улыбнулась и устало села на стул.

— Ты присаживайся, Антон, — на кухне появилась Анастасия, а Васькин отец куда-то ушёл. — Чаю с дороги выпьешь.

Особой надежды я в её взгляде не заметил. Что понятно, пришёл какой-то дрищ, после подросткового возраста, чем он может помочь? Анекдот тупой расскажет, или шутку дурацкую, хоть дочка улыбнётся.

Хозяйка разлила чай по кружкам, тоже с травками, скорее добавила чуть, для запаха, и вкус был немного другим.

— Так как ты можешь помочь? — задала вопрос Анастасия. — Ты той ведьмы внук? Если что-то с чёрной волшбой связано, то лучше не начинай, расстанемся прямо сейчас, хорошими знакомыми, — прозвучало резковато, но я не стал обижаться.

— Никакой волшбы, — соврал я. — Просто настой из редких корней. И я не уверен, что поможет.

Я сказал чистую правду, одно дело одного старика от кашля избавить, а другому поправить почки, здесь болячка позлее будет, неизлечимая.

— Но легче станет, это точно, — добавил я. Мать всё равно смотрела с недоверием, а Василиса опустила глаза, уставившись на скатерть с цветочками.

— Что это за настой такой, если от рака помогает? — это её отец подошёл. — А если хуже станет, что делать? Ты пойми, парень, от Васьки в институтах отказываются, а тут пришёл, считай пацан с лекарством.

Я посмотрел на девушку, по её щеке ползла одинокая слеза.

— Помнишь, четыре дня назад мы разговаривали у дома Велеславы? — Василиса поняла, что обращаются к ней.

— Конечно… мне тогда лучше стало, — девушка вяло улыбнулась.

— Сколько дней продлилось улучшение? — я всё чаше стал говорить как врач.

— Да день всего, я ещё тогда поела хорошо, даже в огороде с цветами повозилась. А на следующий день к вечеру опять стало плохо.

— Значит, день всего, — задумчиво произнёс я.

А соседу аж на неделю хватает, и бабе Лене примерно так же.

— Да, так и было, я помню, — подключилась Анастасия. — А что это ты сделал? А как? Ты ведь даже не прикоснулся к ней.

Васькин отец, то на меня посмотрит, то на жену, видно, что ничего не понял, а мне предстояло выкручиваться.

— Есть способ, но я не могу об этом рассказывать, — а что я должен сказать, я рунный маг, любите меня?

— Так если есть способ, покажи ещё раз…

— Погоди, Сева, — перебила его жена. — Это затраты… Я даже не знаю… энергии, — Анастасия, сама того не понимая, начала меня отмазывать.

— А я-то думаю, чего она такая весёлая ходила, может, таблетки наконец действовать начали, — Сева почесал затылок. — Так, мы заплатим, сделай так ещё раз.

— Уже сделал, — руну бросить недолго.

Я уже начал жалеть, что поддался на уговоры совести. А с другой стороны, не приди я, она бы меня загрызла, наверное.

— Тепло по груди растекается, — улыбаясь, Василиса приложила ладошку и начала поглаживать. — Прямо как в прошлый раз… Ой, ладони покалывает, — она хихикнула. — Классно как.

Девушка поднялась и стала прохаживаться по кухне, она расцветала прямо на глазах. Щёки потеряли желтушность и даже чуточку порозовели, в огромных глазах появился огонёк.

Мать, глядя на неё, расплылась в улыбке, по щекам потекли слёзы, мне стало неудобно.

— Если бы я не знал свою дочь, ни за что бы ни поверил, — сказал Сева. — Так ты колдун, что ли, ведьмак? — он посмотрел на меня круглыми глазами.

— Нет, что вы, просто умею кое-что… И часто так делать нельзя, — предостерёг я. — Может хуже стать.

Я не был в этом уверен, но вполне, может статься, так, что руна пользуется резервами организма, а у Василисы их не так много. Как бы не стать виновником её смерти… А что я знаю о настое из лунного корня? Только то, что он лечит болячки, и даже серьёзные, а всё ли? Не получится так, что станет ещё хуже?

— Такое не каждый умеет, парень, это тебе не гвоздь забить. Я всю жизнь в деревне прожил, всегда при земле и не верил никогда в волшбу колдунскую… У тебя дар, парень! Спасибо, — Сева протянул мне руку, я её пожал. — Давно дочку такой счастливой не видел.

Я не хотел напоминать, что улучшение временное, очень уж счастливыми они выглядели, все трое. Пил чай, закусывая овсяным печеньем, выжидая время. Девушка с матерью куда-то ушли, Сева рассказывал мне про работу на ферме. Она принадлежала частнику, но тот людей не обижал, платил по совести, и в срок.

Вскоре пришли женщины, Василиса в синем сарафане и босоножках. Войдя на кухню, она начала пританцовывать.

— А мы примерку устроили, — похвасталась девушка. — Давно куплено, а всё висит.

— Ты смотри не перетрудись, — попытался остановить её отец, а сам прятал улыбку.

Я просидел так не менее получаса, и, мне казалось, руна Сано вышла на полную силу. Девушка настолько хорошо себя чувствовала, что засобиралась к подружке, слишком много энергии я влил, хотелось помочь. Её остановила мать, не забыла ещё, что это временно.

Достав небольшой стеклянный флакончик, я поставил его на стол. Самое время, доверие ко мне на высоте. Хотя я не мог представить, что они сейчас ко мне чувствуют. Пацан даже не прикоснулся к дочери, а она чуть ли не выздоровела, чудо, одним словом.

— Это оно? — спросила Анастасия, хотя ответ был очевиден, я кивнул. — Василиса, подойди-ка сюда.

Девушка подошла довольно бодро, на личике улыбка, смотрела на меня украдкой. Я открыл флакончик и дал ей в руки.

— Горькое, наверно, — по-детски скривилась она.

— Пей давай, лекарство вкусным не бывает, — подогнал её отец.

И девушка выпила, залпом, прямо как дядя Паша, что в принципе правильно, чего растягивать, это же не малиновый сироп.

Я не пробовал настой, со слов родителей немного горчит, не более, Василиса даже не скривилась.

— А как он должен подействовать? — опять Анастасия.

— Постепенно. Она может слечь к вечеру, — вспомнил деда Василия. — Но вы не переживайте, лекарство так действует, улучшение придёт примерно через сутки… я посижу ещё часик, понаблюдаю.

Родители против не были, похоже, они меня как лечащего врача стали воспринимать, а это не очень хорошо. Я не планировал этим заниматься, меня ждал Этернис.

По моему совету девушку накормили борщом, силы ей точно не помешают, нужно где-то брать строй материалы. А чай с печеньями, здесь слабые помощники. Вечерами было много свободного времени, вот и знакомился с информацией по медицине. Нет, искал хоть какое-то упоминание о рунах, лечебные, боевые, всякие. Но меня всё время отправляли на игровые либо лекарские сайты, читать вторые было поинтереснее.

По истечении часа, изменений в поведении Василисы не возникло, появилась какая-то вялость после еды, но так и со мной бывает, как и с любым другим здоровым человеком. Затем она снова взбодрилась и стала помогать матери по кухне.

Родители радовались возвращению здоровья.

— Не ждите быстрого выздоровления, — предупредил я, когда девушка вышла из кухни. Хотя и понятия не имел, как это будет происходить, просто нужно было что-то сказать.

Конечно же, они прониклись, результат-то налицо.

— Сколько мы тебе должны? — спросил Сева.

— Нисколько. Я не нуждаюсь. Обещал помочь вот и помог, и не надо обо мне никому рассказывать, мне слава не нужна.

— Как это, так не бывает, работа должна быть оплачена…

— Нет! Спасибо за борщ, было очень вкусно, — нисколько не покривил душой, о борще мне оставалось только мечтать, у меня обычно жареное мясо или бутеры.

Сева поравнялся со мной на выходе, Анастасия догоняла сзади.

— Спасибо тебе на добром слове, ты жизнь в нашу семью вернул, — сказала мать, мне опять стало неудобно.

— Краснеет, значит, человек хороший, — со смешком заметил Сева, жена посмотрела на него с упрёком, но затем и сама рассмеялась.

Расстались мы в хорошем настроении. Я вышел за калитку, усевшись на «Малыша», завёл двигатель. В этот момент из калитки выбежала Василиса, именно так, я аж испугался за неё.

— Я тоже спасибо скажу, — взяла и поцеловала меня в губы.

Ни коротко, ни долго, просто сладкий поцелуй, захихикала и убежала. А я сидел какое-то время, приходя в себя, это хорошо, что какой-то опыт имелся, а так бы я, наверное, сознание потерял.

Сева с Анастасией посмеялись и вернулись в дом вслед за дочкой, мне оставалось только уехать.

До назначенного времени, я успел добраться до другого конца поселения, припарковал малыша недалеко от его собратьев, помахал продавцу мототехники и отправился на встречу.

Сунув руку в карман мастерки, я обнаружил там посторонний бумажный предмет. Это оказалась пятитысячная купюра.

Откуда? — я принялся прокручивать в голове события начиная с дома. — Деньги я держу в кармане брюк, их тут просто не может быть.

А потом вспомнилось, как Сева непонятно зачем поравнялся со мной на выходе из дома, и Василиса с поцелуем. В тот момент мне что угодно можно было подсунуть, я бы не заметил.

Ну и зачем? Сказал же, не надо! Ну ладно, — засунув купюру в карман брюк, двинулся к парадному входу.

Ведьма уже была на месте, стояла недалеко от ларька торгующим мороженым, поза слегка напряжённая, руки в локтях чуть расставлены, будто энтерийская лисица дичь высматривает. Да у этого зверька особая, можно сказать, комичная стойка при охоте. Я не придал этому значения, подошёл к ней сзади, замечая, что она помолодела, Велеслава как раз повернулась ко мне профилем.

Не то чтобы молодая женщина, до этого ей далеко, но морщин стало меньше, чёрные волосы без следов седины. Могла, конечно, покрасить, но на общем фоне выглядело гармонично, что ли.

Странно, что в прошлый раз этого не заметил, — подумал я приближаясь.

— А, Антон! Здравствуй! — глаза почему-то бегали. — Всё матереешь, смотрю, — она улыбнулась, став похожей на обычную бабушку.

— Здравствуйте, а вы всё молодеете.

— Ой, ну что ты, всего-то волосы покрасила, — ведьма даже засмущалась. — Вот, всё здесь, — она протянула мне плотный чёрный пакет.

Принимая его, я обратил внимание на парочку крепких мужчин, что проходили мимо, один из них бросил на меня короткий взгляд. Морда наглая, глаза колючие, почему-то проснулось беспокойство.

Я заглянул в пакет, там лежала перетянутая резинкой пачка красноватых купюр, считать я не собирался, вряд ли она обманет. Зато мне стало понятно, откуда взялось беспокойство. В этом пакете двести тысяч рублей, столько теперь стоит один корень. Деньги не маленькие, стоит побеспокоиться.

Протянув ей свёрток с корнем, я поинтересовался:

— Мезенцев больше не звонил? — Велеслава изменилась в лице, но быстро взяла себя в руки.

— Так он, таки… нашёл твой номер, откуда?

— Не знаю, пора мне, до свидания! — я развернулся и пошёл к торговому центру.

— Антон, — донеслось мне вслед. — Я могу позвонить, потом.

— Да!

У меня появились большие сомнения, ведьма вела себя странно. Могла она соврать про номер? Не знаю, Велеслава хорошо зарабатывает, с моей помощью, зачем ей сдавать меня какому-то денежному мешку? А может, Мезенцев предложил больше, он её клиент, — размышляя на не слишком весёлые темы, я зашёл в военторг, продавец меня узнал, улыбнулся.

— Сухпай? — я кивнул.

— Повседневный, четыре штуки, — продавец махнул рукой, типа знаю, всё как обычно.

ИРП-П мне очень даже зашёл, особенно хлебцы типа крекеров и паштет, гуляш с кашей тоже ничего. Вообще, ИРП рассчитан на три приёма, завтрак — обед — ужин, мне иногда бывает влом готовить, в основном каша с тушёнкой, тогда сухпай идёт на ура.

Прикупил несколько пар носок, трусы, майки, выбор был хуже, чем в обычном магазине, но вещи удобнее в ношении.

В продуктовом магазине, что располагался в самом торговом центре, я опять столкнулся с той же парочкой мужиков. Опять прошли мимо, теперь уже второй меня рассматривал.

Ох, ведьма, не зря у тебя глазки бегали, сдала ты меня! — поправив рюкзак на спине, двинулся в сторону кассы.

Атенте́ко

Эту руну я тоже не проверял, как раз представилась возможность. В глаза бросилась полка с напитками, я почему-то сразу подумал, что слишком много на неё нагружено, обвалится, полетит стекло, может поранить ноги. Углы витрин слишком острые, сильный удар о них, скорее всего, приведёт к травме.

Та-ак, — я встряхнул головой, вспоминая описание действия руны. — Бдительность, повышенная осознанность, внимание к деталям, опасностям…

Повернувшись к стеллажу с напитками, закинул в тележку несколько банок с лимонадом, прихватил и квас в тех же алюминиевых банках. Повернул голову направо и опять увидел этих мужиков. Мне хватило секундного взгляда, отвернувшись, пошёл в колбасный отдел.

А не зря я руну применил!

Оба в лёгких куртках, в левой части груди одного из них что-то оттопыривается, у второго какая-то беда с ушами, они больше на жёванные ракушки похожи. Я иногда смотрю спортивные каналы, такие уши бывают у борцов.

Отлично, значит, один борец, а у второго наплечная кобура, вряд ли там огурец, да и тот, что с ушами, может с пистолетом ходить. Спокойно балбес, в магазине они стрелять не будут, и у торгового центра тоже. И зачем им вообще стрелять?

Я всё-таки добрался до колбасного отдела, обходя все углы и опасные полки. Здесь приключения не закончились, руна работала. Мне не нравилась колбаса, одна слишком красная, другая серая, а третья вообще оказалась просроченной. Кое-как выбрав самую свежую варёнку, я отправился в хлебный отдел. Здесь тоже была засада, но я забил на бдительность и взял сразу три буханки, два белого и одну чёрную.

По пути к кассе, можно сказать, не глядя, прихватил майонез с кетчупом, несколько банок тушёнки и рыбные консервы. Казалось, что не глядя, мозг по каким-то своим параметрам выбирал товар и я его брал. Классная руна!

В очереди к кассе стояло несколько человек, за мной тут же пристроилась полноватая женщина с корзиной, полной белого хлеба.

— Просрочки набрала, считай задарма, будет чем курей кормить, — поделилась она информацией, а я со знанием дела закивал.

Те двое взяли по бутылке минералки и встали в очередь за женщиной. Тот, что с пистолетом под курткой, бросил на меня ленивый взгляд, на губах глумливая ухмылка. Так смотрели Вовандер с Сявой, чувствуя своё преимущество, это уже о чём-то говорило.

Мальварма

Мне пришлось немного высунуться, чтобы поймать в прицел правую руку, типа товар какой-то разглядывал. Руна угодила точнёхонько в кисть, мужик дёрнул рукой, роняя минералку на пол. Зазвенело битое стекло, мужик матюгнулся.

— Ты чего?

— Да хз, кольнуло чё то, будто приморозило.

Женщина с хлебом отошла в сторонку, глядя на битое стекло и лужу, продавец на кассе не обратил на происшествие никакого внимания. А я украдкой посматривал на мужика, он постоянно потирал правую кисть, явно испытывая дискомфорт. Мне захотелось проверить, как руна подействует на открытые участки кожи. Я пробовал на одежде, но на голое тело нет, только на зверях. Но если на них действует, значит, и на людей должно.

Опыт показал положительный результат, — так говорила наша химичка.

Когда я добрался до кассы, подошла уборщица с метёлкой и ведром. Возможные преследователи всё ещё стояли через одного от меня, уронивший бутылку так и не сходил за другой, всё тёр и разминал примороженную кисть.

Теперь труднее будет целиться из пистолета, — решил я, выкладывая товар перед кассиром.

Чтобы добраться до квадроцикла, я направился к другому выходу, так путь был короче. У моей техники крутилась малышня, гладили пыльный корпус, трогали резину, прямо как я пару месяцев назад.

— Дядька, а дай посидеть, а⁈ — мальчишка лет семи, подёргал за рукав, пока я крепил продукты на багажнике.

— А не угонишь? — спросил нарочито серьёзно.

— Не-ет, — он захихикал.

— Он вчера папин трактор угнал! — давай подначивать его дружок.

Шутку подхватили остальные пацаны, в итоге дошло до того, что Лёнька — тот ещё рецидивист. На его счету комбайн и КамАЗ гружённый свёклой, и много чего ещё. В итоге я дал своё разрешение, хотел помочь забраться, да куда там, «я сам!»

Пока мальчишка резвился на сиденье, представляя себя гонщиком, рядом со стоянкой проехал дорогущий чёрный внедорожник, за стеклом мелькнули знакомые физиономии. Казалось, что они особо не скрывались.

Вряд ли я смогу от них оторваться, значит, приедут за мной в деревню. А дальше что? Начнут ломиться в дом? В него сначала нужно попасть, точнее, найти, — вспомнилась Лизка.

Я потратил на детей ещё минут пятнадцать, всем нужно было посидеть за рулём, один даже про цену спросил. Удовлетворив их потребности, дал по газам, чем вызвал неподдельное восхищение детворы, и порицание взрослых. До выезда из населённого пункта, слежки не замечал, зато руна бдительности работала на полную мощность, так мне показалось.

Ямы, кочки, дорожные знаки и пешеходы, на них уходила большая часть внимания. Если раньше я смотрел на них, поскольку постольку, главное — вовремя сбросить газ, или, наоборот, добавить. То сейчас реагировал намного раньше, во мне словно радар проснулся, видел и замечал всё.

Водитель автобуса уронил телефон под ноги и потянулся за ним, видать кто-то позвонил, и он решил ответить да неудачно, я заметил это и резко сбросил газ, но обошлось, он сам притормозил.

Парень с девушкой выясняли отношения недалеко от пешеходного перехода, неожиданно девушка залепила парню пощёчину и бросилась через дорогу. Я притормозил заранее, а впереди идущая легковушка только в последний момент, едва бампером ногу не зацепил. Водитель, мужчина лет сорока, высунулся в окошко, и какое-то время вспоминал её предков до пятого колена, громко, матерно.

В итоге я начал привыкать, как выехал на трассу, почувствовал себя более-менее уверенно. И вот тут-то на хвост сел чёрный внедорожник, засёк его в зеркало заднего вида. Естественно, я начал нервничать, даже скорость прибавил, но преследователи держали дистанцию метров в сто, не делая попыток догнать.

Так продолжалось до самой деревни, тут уже я решил схитрить, поехал вокруг. Эта дорога была намного хуже, ямы, канавы, кочки, внедорожник проедет, но скорость набрать не получится. У квадроцикла преимуществ больше, он меньше размером, манёвреннее.

Я хорошо оторвался, ещё не достигнув своего проулка, увеличил разрыв по более прямой грунтовке, быстро загнал малыша во двор и закрыл за собой ворота.

Барило

Энергия руны растеклась по забору и воротам, я всё-таки научился дозировать силу, ну или выброс силы, кто бы подсказал. По примерным прикидкам на полтора-два дня должно хватить. Малость успокоившись, я сгрузил покупки на пороге, загнал технику в сарай, все ценности хранились в сейфе, туда и отправилась последняя выручка.

Оказавшись в доме, поставил чайник на плиту и занялся подготовкой к походу.

Раз тут такие дела происходят, то можно на недельку-другую свалить на Этернис, глядишь, и решусь выйти к аборигенам, вдруг там хорошо принимают.

Заварив себе вкусного чая, достал тушку кролика и взялся за разделку. Продуктов с собой нужно много, придётся всё, что есть забрать, не только сухпайки, которых хватит на четыре дня. Потому кролика я решил приготовить сразу. Кроме трофея с Этерниса, имелась тушка курицы, её решил просто отварить, как и несколько килограмм картофеля. Париться с чисткой я не стал, закинул в кастрюлю прямо в мундире.

Разумеется, возникал вопрос с хранением готовых продуктов. Каким бы обжорой я ни был, а я им не был, сожрать такое количество еды за полтора-два дня никак не смогу. Здесь опять на помощь приходят руны, точнее, одна из них, что отвечает за сохранность продуктов.

Одного применения на тару, допустим, с тем же кроликом, хватает на пару дней. Точнее, замерить не получалось, потому что я успевал всё съесть, но два дня, это два дня. Блюдо, конечно же остывало, потому что хранилось в обычном пластиковом контейнере, но оставалось таким же сочным и свежим, как после готовки. И потом, никто не мешал мне кинуть руну ещё раз, так что всё упиралось в личную грузоподъёмность. Да и на Малыше грузовик продуктов не увезёшь.

К кролику я добавил лука с чесноком и немного болгарского перца. Курица только начала закипать, а картошка ещё и не думала. Пройдясь по своим запасам, проверил, всё ли приготовил, затем вышел в сени и выглянул в окно, что смотрело на проулок, всё было тихо. Собачий лай за шум я не воспринимал.

Стоило выйти на крыльцо, как по проулку проехала большая чёрная машина, сердце ёкнуло, но я остался на месте, они не могли меня видеть. Выждав немного, я направился к сараю, забрался по кривой лестнице на крышу, полностью выбираться не стал, и этого было достаточно.

Джип свернул на заднюю улицу и поехал неспешно в сторону озера, я наблюдал до тех пор, пока машина не завернула к дачам. Выждал ещё несколько минут и спустился.

Они поехали искать на дачах — это супер! Там вам не деревня с короткими заборчиками из штакетника. Люди строились основательно, два с лишним метра из кирпича или профлиста, так просто не заглянешь, квадроциклов там хватает. Лето ещё не закончилось, ребятки гоняют, аж до деревни пыль доставала.

В самой Дегтярёвке тоже имелись, ни один я рассекал, на соседней улице, парень чуть постарше меня и в другом конце деревни, я их видел, так что искать можно долго. Если, конечно, не догадаются поспрашивать, кто это здесь такой молодой и борзый, торгует корешками по двести тысяч за штуку?

Наверное, догадаются, — пришёл к выводу я. — Вот свалю я сейчас, может, даже на пару недель задержусь, но дом-то никуда не денется, найдут его и будут ждать. Если только с соседями договориться, с тем же дядей Пашей, к соседке напротив, зайти. Дядя Миша, Машин дед, тоже не откажет, он ещё не потерял надежду, думает, дело молодое, сойдёмся ещё с Машкой, он так и сказал при последней встрече.

Решено, позвоню всем, а потом свалю.

Через полтора часа всё было готово и упаковано, осталось только на Малыша погрузить и отправляться. Дядя Паша отозвался первым, уверил меня, что позвонит, как только засечёт кого, около моего дома. Старик не забыл упрекнуть меня в неосторожности, типа, «я же говорил, бери пример с деда, тот никогда не высовывался».

В общем-то, мне его одного хватало, если кто-то будет шариться по моему участку, баба Лена сама позвонит, ну или я ей на всякий случай наберу.

Выждав ещё час, я вышел в сени, открыл входную дверь, намереваясь отправится в сарай, сделал шаг, мелькнуло что-то быстрое, челюсть взорвалась дикой болью, я не успел насладиться по полной, сознание провалилось во тьму.

…– так он же дрищ, ещё в кому впадёт…

— Ниче не впадёт. Вон, зенки под веками шевелятся, ща очухается.

Я только начал приходить в себя, в этот момент, послышался всплеск и на лицо обрушился поток ледяной воды. Разумеется, я подпрыгнул на месте и принялся озираться.

— Видал⁈ Хе-хе, я же говорил, а ты кома! Сидеть на месте! — это он уже ко мне обратился, тон был угрожающим.

Зрение прояснилось, я узнал этого человека, один из тех двух, что следили за мной в магазине. Второй, с подмороженной рукой тоже был здесь, и ещё кто-то за спиной, я пока не решался обернуться.

— Вы в моём доме… чего надо? — боль в челюсти не давала говорить нормально, во рту чувствовался вкус крови.

— Гляди-ка, какой борзый, — из-за спины вышел невысокий лысый крепыш, губы улыбаются, а взгляд звериный. — Может, ещё в торец?

Я промолчал, не сводя с него взгляда.

— Волчонком смотрит, — заметил примороженный, он до сих пор разминал и тёр руку, кисть приобрела красновато-синий оттенок. — Аккуратнее надо с ним, хорошо его обыскал? — обратился он к лысому.

— Да пустой пацан, немного бабла, ключи…

— Чего надо? — сам от себя не ожидал, и голос охрип, придав возраста.

— Не, ну воще молодёжь охренела! — лысый резко развернулся на месте и мне в грудь прилетел носок его кроссовка.

Воздух покинул лёгкие, и я опять оказался на полу. Да, это было больно, я вмиг забыл про челюсть, и какое-то время хватал ртом воздух. Они о чём-то говорили, мне пока было не до слуха, но творческая мысль уже работала.

Я уже не тот Антошка, что боится конфликтных ситуаций, я уже убивал, правда, зверей, но эта троица на людей не тянула. Видно, что они привыкли решать все проблемы с помощью грубой силы, и не только руками. Этот звериный взгляд лысого, о многом говорил — они убийцы.

Можно рискнуть, кинуть охлаждающую руну в голову одного из них, со злостью кинуть. На волков это действовало отрезвляюще, мигом забывали об атаке и пытались сбежать, но лапы подводили. Успею зацепить ещё одного, но останется третий, и неизвестно, как он себя поведёт в этой ситуации, опыта мне не хватало. И боевых рун тоже.

— Ну чё, пришёл в себя? — лысая морда ухмылялась. — Будешь дальше тупить, сломаю тебе челюсть вот этой штуковиной, — он потряс перед моим лицом рукоятью пистолета.

Нет, нельзя в доме, даже если получится, в чём я сильно сомневаюсь. Что мне потом с ними делать?

— Я спрашиваю, ты отвечаешь! Всосал?

Я уселся на пятую точку и молча на него смотрел. Болела грудь, ныла челюсть, но это не помешало кинуть ему рубашку руну Варма. Вреда она не принесёт, но жарко будет, может, отвлечётся от меня.

— Не наезжай на пацанёнка, Серый, он и так всё выложит, правда? Жить-то все хотят!

— Где корешки держишь? — спросил лысый, который Серый, почёсывая грудь, руна уже действовала.

Я только сейчас обратил внимание, что в доме бардак, бабушкин шкаф открыт, вещи вывалены. Собранные для похода сумки тоже опустошены, их содержимое валялось под ногами обмороженного. На кухне тоже постарались.

Искали, значит, и не нашли, потому что в доме нет ничего ценного.

— В лесу схрон, — чётко ответил я. — Дома не держу…

— А бабки где? — я молча посмотрел на лысого, хотелось ответить в рифму, как отец иногда говорил, пришлось себя сдерживать.

— Зачем тебе его бабки, Серый? Берём корни, поляну или чё там луг, по хер и будет нам немерено бабла, хе-хе…

— Это Сергеича бабло, — влез в делёжку обмороженный.

— Ну тем более его почистить надо. Ведьма ему двести штук отслюнявила, жирует пацан! — лысый уже снял толстовку, морда стала красной, как после бани.

— Потом разберёмся, Серый, щас главное — забрать корешки… Как там, лунная трава? — бандит посмотрел на меня.

— Попёрли тогда, потом ещё до гостиницы пилить. Чё так жарко-то?

Меня грубо подняли и толкнули на выход, на улице успело стемнеть, оказавшись во дворе, они повели меня через огород.

Задами, значит, пришли, и непонятно как вычислили, может, рассказал кто.

Я стал понимать, что это сейчас не главное, они говорили обо мне как о покойнике, так показалось. Разговоры про гостиницу, до которой ещё ехать и ехать, бабло, которое можно забрать потом, сначала надо хапнуть самое ценное. А уже после, когда я стану не нужен… эта мысль мне не понравилась. Меня толкали иногда, пинали, но я терпел, дорогу задами прошли довольно быстро.

— Где в лесу? — требовательно спросил лысый, когда мы оказались у машины, его явно бесила непонятная жара.

— За Демидовским заводом…

— Слышь пацан, ты чё, угорашь? Или жить устал? Какой на *** Демидовский завод? — мне прилетел подзатыльник.

— Не кипишуй, братан, — влез самый рассудительный из них. — Он впаривает про старый разрушенный завод, ему лет двести, наверное, я на карте видал.

Меня затолкнули на заднее сиденье, рядом сел нервный лысый, в руке был пистолет, я заметил, что глаза у него красные, про морду и речи не шло, хоть прикуривай. За руль сел рассудительный, а примороженный устроился на переднем пассажирском. Я решил накалить страсти, водитель получил «тёплую» руну в рукав рубашки, а замерзающий страдалец «холодную» — в левую кисть. Тот почувствовал сразу, машина только тронулась, а он включил свет с потолка и принялся рассматривать руку.

— Да что за ***? Теперь и левая начала мёрзнуть, это болезнь какая-то ***! — он посмотрел на безучастного кореша за рулём, затем повернулся к нам и дёрнулся, когда увидел морду лысого. — Братан, ты чё опять этой *** закинулся? Прекращай ***, у тебя рожа пятнами пошла!

— Чё? Я не чё! Гони уже, сука, в этот *** лес! — он брызгал слюной, когда говорил.

Рассудительный остановил машину и повернулся к нам, реакция на лысого была более сдержанной, но глаза всё равно округлились.

— У меня вторая рука мёрзнуть начала, это нездоровая ***!

— А мне, сука, жарко, кишки сейчас сварятся!

— Ведьмина работа, — троица уставилась на меня, а я, проглотив кровавую слюну, продолжил. — Это проклятие, одного в жар бросает, другого в холод… Угрожали ей?

— Да не сильно, — рассудительный почесал правое плечо. — Горячо, реально горячо, — он похлопал ладонью по этому месту.

— А чё делать-то? Я уже правую кисть не чувствую, отнялась, сука!

— Ты пацан, реальные вещи говори, как избавится? — это уже рассудительного проняло.

— Не знаю, это к ведьмам, — я импровизировал, придумывал на ходу.

Лысый принял для себя какое-то решение, это было видно по его простой морде, затем рявкнул на рассудительного.

— Гони давай, в лес этот сраный. Я потом к старой суке наведаюсь, — команда подействовала, водитель погасил свет в салоне и дал по газам.

Обмороженный как-то справился со смартфоном, к кому-то дозвонился.

— Сергеич, у нас тут проблема… Что? Не, пацана взяли, до схрона едем, здесь норм… У нас со здоровьем проблема… Что? Да не бухали мы! У меня обе руки отказывают, замёрзли, Серый горит на глазах, Мотя тоже начал. Ведьма это, сука злая, проклятие кинула… Да-да, понял, сделаем, не подведём.

Вот я и сделал гадость, но сожаления не чувствовал. Она меня сдала с потрохами, пусть теперь сама боится.

Джип — машина проходимая, да только высокая слишком, там, где я на Малыше с ветерком проскакивал, внедорожник еле полз. Не предусмотрел производитель верхних препятствий, в виде веток, да толстенных таких, верхнюю часть кузова точно поцарапало.

До Демидовского завода мы так и не доехали, слишком густо поросли обочины.

— Да куда тут ехать-то? Слышь, пацан, а ты точно не дрочишь? Я ведь тоже обидеться могу! — рассудительный пошёл вразнос, морда красная, глаза навыкате.

— Мотя, ты рубашку сними, сразу полегчает, — посоветовал Лысый.

— Мне хреново, — заныл примороженный. — Правой руки больше нет.

Водитель выбрался из машины и последовал совету приятеля. За ним вышел страдалец, повеселевший лысый, толкнул меня на выход.

— Короче, пацан, если обманул, я прострелю тебе руку, потом вторую, а…

— Тут часа полтора пешком, если пойдём быстро, за час управимся, — ответил я не задумываясь. — Я здесь на квадроцикле ездил.

— Да мне по хер, хоть на ишаке. Ты понял? — я кивнул, и мы пошли.

Один нытик и три бодрячка, надо ли говорить, как приятели подгоняли примороженного. Сначала обещанием свозить к лучшим врачам, вплоть до китайских иглоукалывателей, столичных целителей тоже обещали. Затем вспомнили про лечебный корень лунной травы.

— Ведьма, сука, сварит, — пообещал лысый и подогнал меня пинком. — А потом я её пристрелю.

Лучше стало всем, кроме примороженного, если правая рука начала отходить, видимо, время действия руны закончилось, то в левой всё только начиналось.

— У меня ногти отходить начали, прикинь! — он продемонстрировал левую руку Моте, тот отпрянул.

— А чем от неё воняет, — поинтересовался тот, держась на расстоянии.

— Как чем, поссал я на неё, — невозмутимо признался бедолага. — Бывшая говорила, при обморожениях помогает.

— Твоя бывшая, трахнутая дура! — это уже лысый влез. — И когда успел?

— Да я не спорю…

В этот момент из леса донёсся волчий вой и довольно близко, все разговоры быстро стихли.

— Здесь что, зверьё водится? — нервно спросил рассудительный.

— Волки, лоси, лисы, других не видел, волков много, — я сгустил краски. — Но они грохота движка боятся, близко не подходят.

— Да чё нам эти волки, стволы же есть! Эй, серый, выходи! Тебя Серый вызывает, гы-гы-гы.

Тут опять раздался вой, но уже ближе, лысый перестал ржать, включил фонарик на телефоне и принялся водить лучом по мелькающим деревьям вместе с пистолетом. Оружие оказалось у всех, примороженный тоже достал, благо правая рука начала слушаться. В кустах зашуршало, и все трое принялись палить в ту сторону. При мне ещё никто ни разу не стрелял, а тут сразу в три ствола, надо ли говорить, какое впечатление это на меня произвело. Я отбежал в сторону и закрыл уши руками. Продолжалось это не долго.

— Не сцы пацан, когда в голову попадает, уже не больно, — выпендрился лысый.

Интересно, откуда он знает?

После стрельбы, воя больше не повторялось. Как сказал рассудительный Мотя: «зверь пуганый сразу и слинял».

Чем ближе мы приближались к мембране, тем больше сомнений я испытывал. В моих планах было кинуть руну Барило и слинять через густые заросли в межмировой коридор. По опыту я знал, что они будут смотреть куда угодно, только не в мою сторону. Потом я этот план забраковал, это тупо. Ну сбегу я, и что дальше? Они же вернутся.

В полицию бежать? Что-то мне говорило, у Мезенцева и там схвачено. При том, что я скажу полицейским? Меня хотят ограбить, забрать все корешки, это опять тупо, отпадает.

Что остаётся? Домой всё равно возвращаться, у меня ни запасов, ничего вообще. Кирка — мой охотничий инструмент, осталась в чулане. Догонят, поймают и всё повториться сначала, только уже по более худшему сценарию.

Я решил поступить по-другому, пусть заходят за мной или передо мной, как получится. Сначала им придётся продираться через первую мембрану, а потом и вторую, помниться я там чуть не умер, а ведь во мне кровь того мира. У этих отморозков вряд ли хоть капля той крови найдётся, свою там потеряют, и тогда, кто знает, что будет дальше. Они не люди, их не жалко.

— Ох, мудришь ты, пацан, нарываешься! В Сусанина решил сыграть? — Мотя смотрел на меня нехорошо, а лысый подошёл поближе и выдал мне леща.

— Куда завёл ***!

— Да пришли уже! — крикнул я, отходя от лысого подальше. — Вот, за этими зарослями, — махнул рукой им за спины.

Три телефонных фонарика осветили непролазные заросли, но я-то знал, что пройти сквозь них можно.

— Я не хочу вас туда пускать, но выбора у меня нет… — зачем-то сказал я.

— Да ты дрочишь, что ли? — возмутился лысый. — Здесь же *** пройдёшь! — на меня направился пистолет.

— Стой, Серый, может, в обход можно, — Мотя посветил по сторонам, там тоже особой проходимости не наблюдалось.

Я решил форсировать события, подошёл к зарослям и забрался вглубь на полкорпуса.

— Эй-эй, ты как это сделал? — лысый направил на меня ствол пистолета.

— Ты чё, прозрачный, что ли? — это уже Мотя.

Я настолько привык ходить сквозь эти заросли, что не замечал волшебства момента. Ветки огибали меня, как мягкие водоросли рыбу, естественно, для отморозков это стало шоком.

— Ну-ка, стоять! Шустрый больно, — не отводя от меня пистолета, лысый приблизился и попытался забраться как я.

Получилось не очень, оставшаяся парочка последовала его примеру, тыкались, мыкались, стали материться. Рассудительный Мотя, отодвинул меня в сторону, посмотрел на то, как ветки огибают моё тело, и решил прорваться нахрапом. Влез на полкорпуса, двинулся дальше.

— Ах ***! Ветка мне в руку воткнулась, сука! Какого хера… насквозь же! — ругался лысый.

— А мне в задницу, задницу! *** больно как! — орал примороженный.

У Моти тоже возникли проблемы, но он благоразумно матерился вполголоса, а самое интересное, никто из них и не подумал вернуться. Густые заросли тянулись метров пять, может, чуть больше, отморозки орали про руки, ноги, и даже яйца, и, похоже, прошли большую часть пути, когда до них стало доходить.

— А где, сука, пацан⁈ — спросил лысый, я находился в полутора метрах от него.

— Да какая на*** разница? Идём до конца, забираем всё добро и валим обратно! Потом его найдём.

— Герыч, ты чё тупой? Он же заманил нас как лохов последних, — я наконец-то узнал имя последнего члена команды отморозков. — Где он ***⁈

— Харэ орать, не на свадьбе! Герыч прав, хер с ними, с царапинами, прём до конца, я вроде просвет впереди вижу, — вставил слово Мотя.

— Царапины? Да у меня вся жопа в дырках!

— Во-во, порву, сука, пацана.

Они упорно двигались вперёд и уже дали себя распробовать. Я шёл за Мотей и успел измазаться в чём-то липком. Кровь. Мембрана взяла её на анализ, и мне оставалось только гадать, чем закончится дело. Помниться, первую мембрану, ведущую в коридор, я прошёл без особых проблем, ну, может, поцарапался, а этих сразу опробовали.

— Я выбрался! — заголосил лысый. — Слышь, братва, а чё это там светится? С деревьев какая-то хрень опадает!

— Где? О-о, вижу… это же охереть какая ***!

Слушая восторженную болтовню, я почувствовал странную вибрацию, тряслись ветки, а не земля под ногами. Понимая, что происходит, нечто из ряда вон, я не стал торопиться. Троица отошла от мембраны на несколько метров, больно уж их светящаяся пыльца привлекла. Эйфория прошла быстро, заголосил лысый.

— Э…э, а чё с деревьями?

Я приблизился к краю зарослей, обзора хватило, чтобы увидеть мелькающие фонарики телефонов, но не это привлекло моё внимание. Стены, живая изгородь коридора, рядом с которой я проходил десятки раз, начала раздвигаться, создавая сочащиеся тьмой арки, и оттуда показалось такое…

Слыша стрельбу, крики отморозков и рыки голодных тварей, я заспешил назад, на родную Альтерру. Меня не радовали вопли умирающих, в голове била единственная мысль — свалить отсюда по-быстрому, чтобы не видеть и не слышать того, что происходит. Выбравшись наружу, я упал на землю, стараясь отдышаться.

Что это было, черти? Светящиеся головы с собачьими мордами, рога, — вспомнились их пасти, оттуда тянулись чёрные жгуты и непонятно из чего они состояли, плоть или дым.

Вот как работает мембрана… если кто-то вдруг прошёл, мало ли, заблудший, или слишком глазастый, появляются стражи… Уж никак не милые пёсики… и не собаки это вовсе, а демоны какие-то! Говорите, люди в лесу пропадают? Вот вам и ответ.

До меня только сейчас дошло, жуткие звуки со стрельбой, пропали до того, как я покинул заросли, мембрана отсекает и звук.

А чего это я разлёгся? Кто из этих уродов мог отбиться и бежать через кусты, — поднявшись, я приблизился к зарослям и прислушался.

Обычный лесной шум никуда не делся, шорохи, пение ночных птиц, стрекот насекомых. Со стороны мембраны не было ни единого звука.

Интересно, а могут ли стражи проходить на Альтерру? Если да, тогда плохо… Здесь не то что люди, а целые селенья должны пропадать. Так что нет, не могут…

Неожиданно в зарослях заиграла музыка, что-то из блатняков, естественно, я напрягся. Не сразу дошло, что это рингтон, там лежал телефон. Выждав с десяток секунд, я отправился на поиски, музыка замолкла, через какое-то время опять заиграла.

Смартфон лежал не так далеко, видимо, кто-то из бандитов в папахах сунул его мимо кармана. А звонил Сергеич, насколько я понял тот самый Мезенцев. После второго дозвона наступила тишина. Я задумался, как поступить.

Если оставлю здесь, кто-нибудь может услышать, найти. Полиция, или те же бандиты, искать-то их будут, скорее всего. Мне это не нужно.

Я стукнул телефоном о толстую ветку, экран треснул, стукнул ещё раз, этого оказалось мало. Тогда я зажал меж двумя ветками, благо росли они впритык и ударил на излом, телефон, наконец, сломался пополам. Я не поленился закинуть обломки подальше в заросли и отправился в обратный путь.

Чувствовал ли я сожаление от содеянного? Нет, не сожалею. Меня хотели убить! Я намеренно привёл их к мембране и показал дорогу, предполагая, что из этого выйдет, и не ошибся. Мог бы и по-другому поступить, сбежать, в конце концов, и уроды остались бы живы. Тронул ли меня способ убийства? Это да. Жуткие твари. Но никаких моральных терзаний, я не испытывал.

Я прошёл примерно треть пути, стресс начал отпускать, уже взялся за обдумывание планов, и тут, впереди на дорогу вышел волк. Самый настоящий, матёрый, земной, пасть оскалилась, раздался угрожающий рык. Я остановился, с интересом глядя на серого.

— Уйди с дороги, и я тебя не трону! — говорят, животные понимают, когда жертва им не по зубам.

Да, я теперь не прежний Антошка, иногда сам себя боюсь, — самодовольно улыбнулся.

Зверь, продолжая рычать, попятился назад.

— Молодец, умный пёсик, найди себе другую жертву, — дождавшись, когда волк скроется в кустах, я продолжил путь.

Добравшись до машины бандитов, я обошёл её стороной.

Их будут искать, найдут машину, может, даже местные найдут, в развалинах завода частенько тусит молодёжь. И что будет дальше? Появится очередной слух, пропали, целая толпа с бабами, может, даже детей малых припишут.

Ко мне полиция не придёт, мне других гостей ждать нужно, с вопросом, где их братки. А что отвечу я? А меня к этому времени не будет в деревне, надеюсь. Сваливать нужно прямо сейчас, добраться до дома, собрать монатки и на Этернис.

Моим планам не суждено было сбыться. Нет, дома меня никто не ждал, никаких машин во дворе, и головорезов с автоматами. Но вот бардак в самом доме, то, что я с тщательностью собирал в поход, тоже разбросано. Пришлось браться за наведение порядка, а заодно искать телефон. Я боялся, что они его с собой забрали. Нет, пронесло, может и хотели что-то сделать, да видать забыли. Нашёлся под вещами, в рабочем состоянии и даже с пропущенными вызовами, мама, конечно же, ведь я так и не перезвонил.

Потратив на уборку не менее часа, я обошёл весь дом в поисках хоть каких-то зацепок. Вдруг, пока меня не будет, полиция заявится. Оценил состояние жилище как удовлетворительное, собрал заряженные пауэрбанки и вышел во двор, но уже осторожно, научили, уроды.

Малыш был на месте, в целом состоянии, старый шкаф нараспашку, кое-какой инструмент не на месте, в остальном порядок, сейф не тронут. Ключи от квадроцикла, я прятал на потолочной доске, там их и нашёл.

Проезжая мимо дома дяди Паши, я заметил старика у калитки, ночь на дворе, а он не спит, рукой машет, пришлось останавливаться и глушить движок.

— Кхе-кхе, по твою душу хлопцы катались?

— Не знаю, дядь Паш, я никого не видел, — через центральную калитку они не заходили, так что старик не видел. — Слышал, что машина ездит, ко мне не стучались.

— Ох и не понравились мне их морды, Антон, душегубы же, — свет от фонаря, выдавал в нём глубокую задумчивость. — Трое их, кхе-кхе, на большом чёрном джипе, увидишь, не приближайся, чую, что за тобой приезжали.

— Путаешь ты что-то, дядька, нормально всё, вот, в лес поехал, чтоб к утру на нужном месте быть.

— Я давно живу, Антон, многое видел, и правду от вранья отличаю, — старческие губы сжались в тонкую линию. — Ну да ладно, моё дело предупредить, а ты житель молодой, сам выкручивайся, — он помолчал секунду. — Надолго поди уезжаешь? — я кивнул. — Оставил бы мне отварчика своего, знаю, что без тебя слабо поможет, но хоть как-то, а то чую даст мне печёнка прикурить, даже без беленькой.

Секунду помедлив, я достал из внутреннего кармана куртки небольшой флакончик, и протянул его старику.

— Это настойка лунного корня, можешь прямо сейчас выпить, или когда приспичит, без разницы.

— Ох, спасибо Антон! Только она, поди, денег больших стоит? А я ведь не Васька Борькин, свинофермы не имею.

Я для девчонки незнакомой не пожалел, а тут лояльный ко мне сосед, но этого говорить не стоит.

— Если за домом присмотришь, буду рад, а нет так не обижусь.

— Заматерел ты, Антон, кхе-кхе, как мужик взрослый говоришь… За домом я и так присмотрю, не переживай и спасибо тебе, в добрый путь.

Распрощавшись с соседом, я выехал на центральную улицу, газанул как следует, собирая тем самым ругательства дворовых собак. Ветер задувал сквозь прорези шлема, а я улыбался, меня ждал Этернис, даже суток не прошло, а уже соскучился.

Бандитский джип скорей всего никуда не делся. Объехал место стоянки подальше, чтобы не перекрыть следы квадроциклом, вдруг полиция прицепится. А так: я ничего не видел, мало ли кто тут ездит, да ещё и ночью.

Мне нужно было как можно быстрее покинуть эти места. Мало ли друзья радиомолчанием озаботятся, найдут машину по хитрому маячку, Мезенцев сам себя не последним человеком называет, может и связи какие есть. Скорее всего, есть, больно уж уверенно он разговаривает, как реальный политик. Вот окажусь в коридоре, тогда о страхах можно будет забыть, на время.

Кстати, о коридоре. А звери точно ушли? Не откроется ли живая изгородь, как только я окажусь внутри? — я почему-то был уверен, что этого не произойдёт, но червячок сомнения прогрыз себе маленькую дырочку и теперь действовал на нервы.

На четырёх колёсах, это тебе не пешком, долетел до нужного места минут за двадцать. Заглушив движок, я прислушался. Обычные ночные звуки, на востоке уже появился просвет, так что получается уже утренние. Да, ночь пролетела быстро, но поспать пока не предвидится.

Нужно было спрятать Малыша, я планировал сделать это прямо у самой мембраны, как и раньше. Места лучше не найти, потому что портал сам себя прятал, с этой и другой стороны, в противном случае здесь бы было не протолкнуться от туристов и всяких паломников. Об этом месте знали бы все, и мне стоит прислушаться к советам соседа, вести себя поскромнее, поостеречься с визитами.

Натаскав сухих веток, я сложил их в одну кучу. Затем, подогнал Малыша к зарослям. Пришло время контрольной проверки, в случае неудачи, все последующие приготовления уже не имели значения.

Оставил всё как есть и отправился к мембране, надо ли говорить, что тело немного потряхивало. Несколько часов назад, здесь убили троих человек, и это сделали не люди, а вообще непонятно кто, какие-то потусторонние твари, охраняющие границу. Я не имел понятия, что меня ждёт в коридоре, три обезображенных трупа, или собаки с головами чертей. Но я всё равно туда шёл.

Был ли у меня выбор? Конечно! Скопилась кое-какая сумма с продажи корней. Я мог слинять в другой конец страны, даже в тайгу, с моими способностями дикие звери не страшны. Спрятаться на несколько лет и заняться самосовершенствованием. Прежний Антон потерял бы сознание от подобных перспектив, но я малость подрос.

Это крайняя мера, можно поступить проще, остаться в той же деревне и зарабатывать травничеством, в моём случае добрый отвар подкрепляется хорошей руной с Этерниса. А как появится Мезенцев, или его слуги, это точно произойдёт, решать проблему по месту. Я уже не буду стесняться, накидаю рун.

Они не только в конечности полетят, но и в корпус, особенно в голову. Я пробовал на хищниках, очень действенная мера, не убивает, но с координацией полная беда. Абсолютной уверенности в благополучном исходе у меня не было, тут зависит от количества влитой энергии, и моей силы. Да, я начал замечать изменения, если раньше руна Барило (барьер от нежелательного взгляда) практически опустошала мою внутреннюю ёмкость. То спустя пару месяцев и пяток кристаллов что-то оставалось, — я начал понимать, что застоялся на месте.

Как ни растягивай, а следующий шаг всё равно делать придётся. Точнее, не совсем шаг, мне осталось преодолеть каких-то пару метров, и окажусь в межмировом коридоре. Что меня там ждёт узнаю прямо сейчас. Хватит бояться!

Я сделал пару шагов, бросил вперёд руну Лумо. До открытого пространства оставалось с полуметра, я прекрасно всё рассмотрел. Никаких жутких зверей с головами чертей, трупов тоже не было, зато на примятой, залитой кровью траве валялись какие-то предметы. Я разглядел пистолет, и, похоже, телефон, лежало что-то ещё, но я не смог разобрать детали.

Самое главное, что живая изгородь не зияла прорехами из тьмы, можно было выходить. Что я и сделал медленно, осторожно, вполне могло случиться так, что стены разъедутся, как в случае с бандитами. Прошло несколько секунд, за живой изгородью началось какое-то движение. Я напрягся, готовый сорваться с места, послышались знакомые рыки, местами изгородь сотряслась. Дальше дело не пошло, твари орали, вопили, и вроде как постепенно успокаивались. Посмотрев под ноги, почувствовал, как к горлу подкатывает тошнотворный ком, я уже видел внутренности, но на человеческие любовался впервые, на сто процентов уверен, что не от зверья. Остатки кишок, ещё какие-то ткани, обрывки одежды.

Я осмотрелся. Руна Лумо, что зацепилась за ветку в метре надо мной, прекрасно всё освещала. Три пистолета валялись в нескольких метрах друг от друга, можно сказать кучно, заметил один портмоне и два телефона. Окровавленное оружие не особо радовало глаз, но мне всё равно придётся его собрать и спрятать, возможно, где-то пригодится. Я выждал несколько минут, к моему облегчению твари перестали бесноваться.

Ну всё, возвращение домой откладывается на неопределённое время. И в сибирскую тайгу я тоже не поеду, без меня как-нибудь, — решил я и отправился в обратный путь.

Остановившись рядом с малышом, я задумался. По идее квадроцикл тоже можно перетащить, но придётся повозиться с разборкой. Инструмент у меня имелся, снять колёса, разобрать часть корпуса и перетаскивай себе, пожалуйста, но на это уйдёт несколько часов. За это время может кто-нибудь появиться, и вся конспирация накроется медным тазом. Я лучше по старинке поступлю, как уже привык, накидаю на технику веток и брошу сверху отводящую глаза руну. Люди здесь появляются нечасто, так что можно особо не переживать.

После завершения этой операции я посмотрел под ноги, даже мой неискушённый взгляд заметил множество следов, отпечаток ботинка, какая-то бумажка, даже окурок валялся. Если будут искать с собаками, это место их очень заинтересует, так что придётся потратить какое-то время. Так-то мне всё равно ждать начало дня, мама встаёт в шесть, минут через десять она уже будет возиться на кухне. Потрачу время с пользой.

И я взялся за работу, руна чистоты чередовалась с руной порядка, и так квадрат за квадратом, метр за метром, я очистил довольно обширный участок. Закончив с этим, уселся рядом со спрятанным Малышом и принялся ждать назначенного для себя времени.

— Привет мам, как дела?

— Антон, — не в меру бодрый голос мамы не предвещал ничего хорошего. — А ты не офигел ли? Пропадаешь на полмесяца, а потом, как ни в чём не бывало: как дела?

— Мам, я занят был, честно-честно! — добавил в голос немного прежнего Антошки, лишним точно не будет. — Здесь в лесу не везде связь есть, мне в такую глухомань забираться приходится, полезная трава рядом с трассами не растёт, и вышек сотовой связи здесь нету.

— Нет, но ты же можешь, хотя бы раз в три дня выходить на связь? Это так сложно? Мы с папой места себе не находим, как там наш единственный сыночка, ни ранен ли, что кушал на завтрак, не загрыз ли его серый волк или медведь.

— Мама, я не единственный ребёнок, у вас ещё Дашка есть!

— А сыночка единственный!

Ну да это моя вина, мог бы не лениться и хотя бы раз в три-четыре дня отвечать на мамины звонки, так и придётся поступать в будущем.

— Хорошо, мам, теперь я точно не забуду… Как там папа, Дашка?

— Да у нас-то всё прекрасно, мы же дома живём, в городе. Дашка с каким-то парнем встречается, раньше была нормальным ребёнком, спала до обеда потом до трёх ночи сидела за компом, или просто в телефоне. А теперь гуляет чуть ли не до полуночи, нам с папой нервотрёпки добавилось.

Я улыбнулся. Кто бы сомневался, сестрёнка у меня продвинутая, ещё и шестнадцати лет нет, а уже кого-то окрутила. В последнем я нисколько не сомневался, именно окрутила, уверен, что главная в их паре, моя младшая сестра.

— Парня не обижает? А то знаю я её, начнёт на мозг капать, а если не будет слушаться, займётся рукоприкладством, парень бросит пить и курить, станет хорошо учиться.

Какое-то время в трубке слышался смех мамы.

— Да ну тебя, Антошка! Даша с такими не общается, она вообще у нас девочка положительная, а то что одноклассниц иногда бьёт, так они сами виноваты.

Я в этом нисколько не сомневался.

Мы договорились, что я буду звонить хотя бы раз в четыре дня, отчитываться о состоянии здоровья, и на положительной ноте завершили разговор. Очень вовремя, кстати говоря.

На Лесной грунтовке началось какое-то движение, вдали мелькал свет фар, был слышен звук мотоциклетных двигателей. Я забрался в заросли, не слишком глубоко и принялся ждать. Появилось два красавца байка, мощные, брутальные, мечта в общем.

Свет фар ослепил, и я прикрыл глаза ладонью, мотоциклы не доехали до моего укрытия несколько метров. Боясь быть обнаруженным, я пригнулся, это был просто рефлекс, люди не могли меня заметить, здесь работает двойная защита: руна, плюс густые заросли. Техника остановилась, послышались голоса.

… — Дальше поедем или возвращаемся?

— Да я хз! Куда они могли деться? Может, бухают где-нибудь в кустах. Серый с панталыки сбил, в этих делах он мастер, вот и квасят теперь где-то!

— Короче, я Сергеичу звоню, пусть сам решает! Может, они уже в гостинице, тёпленькие, а на машину забили!

Я украдкой поднял голову, два крупных бородатых мужика в байкерских куртках, оба курили.

С шефом общались недолго, судя по частым кивкам и кислой морде говорившего, он обложил его трёхэтажными матами ещё и пригрозил чем-то, уж точно не лишением премии. Закончив общение с шефом, байкеры перекинулись парой слов и поехали дальше. Мой поворот, как и предусмотрено, остался незамеченным.

Ну и мне пора, — поднявшись на ноги, я направился в сторону мембраны.

Две сумки, рюкзак — весь мой скарб дожидался в уголке коридора. Но мне пришлось задержаться, собрал всё оружие портмоне и телефоны, нашлась одна запасная обойма и складной нож зверских размеров. Тщательно осмотрев территорию, я принялся кидать руны, один большой плюс и не единственный, мне теперь не нужны метёлка с совком, всё сделает магия.

После десятиминутной прогулки по коридору я оказался в другом его конце. Прошло чуть больше суток с того момента, как я покинул этот лагерь. Здесь ничего не изменилось, закиданный ветками спальный мешок, лист фанеры, драгоценные корешки тоже оказались на месте. Наконец-то после этих бесконечных суток, я оказался дома.

Звери с бандитами были забыты, настроение резко поползло к небесам. Устроившись на спальнике, я достал один из контейнеров, это оказался кролик, мне было без разницы, хотелось закинуть что-нибудь в желудок и завалится спать.

Завтра я пойду покорять Этернис, выйду, наконец, к людям, наверное, — я не был уверен. — Может, опять полдня на дереве просижу, наблюдая за чужой деревней.

Я всё надеялся увидеть там бабушку. Скорее обманывал себя, с такого расстояния я мог отличить мужчину от женщины, не более, и только потому, что последние ходили в платьях. Встреча с родственницей, могла сильно упростить моё путешествие, если, конечно, она не будет вести себя как мама. Но это всё пустые мысли, вряд ли бабушка там, и где её искать, я не имел ни малейшего понятия. Может, и права Маша, нет её уже.

Съев несколько кусочков мяса с хлебом, выпил кружку чая из термоса и завалился спать. День был тяжёлым и богатым на события, сон пришёл быстро.

На Этернисе было раннее утро, можно сказать ещё ночь, я мог бы остаться в убежище, но сидеть без дела уже надоело. Слишком долго проспал, видимо, вчерашний стресс сказался, вот и нарвался на ночь. Может, так даже лучше, у меня будет целый день, поохочусь на кроликов, если попадётся волк или лисица, ещё лучше, с них чаще выпадают руны и кристаллы.

Выбравшись за пределы своей поляны, я направился в сторону облюбованного дерева. Ночь лунная, надобности в дополнительном освещении не было, к тому эти места я знал как свои пять пальцев. Всё исходил, излазил, проверил, минутах в пятнадцати ходьбы имелся небольшой ручеёк, вода в нём ледяная, сладкая. Иногда там встречаются звери и следов достаточно. Попадаются и копытные, что интересно, оленей с лосями и других косуль, я вживую не видел, наверное, ведут себя осторожно.

Словно в подтверждение моих размышлений, послышался далёкий вой, волков здесь много, за неполных два месяца, я столкнулся с тремя. Не считая первого, убитого на поляне, двоих тоже убил, а третий оказался умнее, сбежал, даже не попытавшись атаковать. Да я бы и тех не тронул, так сами же нарываются.

Добравшись до наблюдательного дерева, я принялся взбираться наверх. За прошедшее время настолько приловчился, даже пары минут не проходило, как оказывался в гнезде. А оно, между прочим, на высоте пятнадцати метров, ну или чуть выше, на глаз замерял. Усевшись поудобнее, принялся наблюдать.

Деревня ещё спала, в нескольких окнах горел свет, в ответ на волчий вой, лаяла собака. В селении хорошо освещался один дом, чуть повыше и, наверное, богаче остальных. Прикидывая варианты из своих скромных знаний, я делал некоторые предположения, это мог быть дом старосты или самого сильного мага.

Они тут все маги, наверное, узнать точнее можно только при близком контакте, в том-то и проблема, я окажусь на виду, в маленькой деревушке. Как белая ворона среди птичьего базара. С чего начинать разговор? Нет, некоторые слова я знаю, простейшие, было время ознакомиться в сети. Приветствие, добрый день, или вечер, меня зовут Антуан! Ну и много я так наговорю? А если они сразу с вилами бросятся, или с боевыми рунами?

Может пойти по дороге в другую сторону, вдруг город, или деревня побольше найдётся, — всё упиралось в незнание местности. — Вдруг до неё неделя пешком?

Пока я сидел, размышляя, пришёл рассвет, селение начало просыпаться, появился скот. Селяне выгоняли домашнюю скотину за ворота. С виду обычные коровы, даже расцветкой похожи на наших. Пастух в большой шляпе, погнал стадо в поля. Из труб начал виться дым, очень скоро, люди выйдут на работу.

Посидев ещё с получаса, я спустился на землю и направился к ручью, захотелось прохладной водицы. Впереди, между деревьев, мелькнул грязно-рыжий силуэт, можно принять за собаку, но это не так, местная лисица пожаловала. Эти звери редко нападают, только если застать их врасплох. Эта бесовка меня заметила, значит, на глаза уже не попадётся.

Добравшись до ручья, я хорошенько напился, затем снял берцы с носками, и с наслаждением опустил ноги в ледяную воду. Когда они уже начали коченеть, принялся растирать, отмывать, хоть грязными они не были. Подобная нехитрая процедура, заставляла взбодриться без воздействия рун, поначалу я даже полежать в ручье пробовал. Пару раз всего, вечером второго дня, пробил озноб и появился нездоровый кашель, помогла руна Сано, больше я в ручье не купался.

В животе начало подсасывать, я вернулся в убежище, по-быстрому перекусил курицей с варёной картошкой и отправился на наблюдательную вышку. Когда поднялся, меня ждал небольшой сюрприз, по дороге к селению, приближался целый караван повозок. Я насчитал четырнадцать больших крытых телег, запряжённых крупными животными, похожими на быков.

Вначале и позади каравана, ехали всадники на лошадях, к сёдлам прикреплены длинные ровные жерди, одежда конных поблёскивала на солнце, напоминая чешую змеи. Пешие тоже имелись, определённо войны, я понял это по щитам, что крепились на спине, и болтающимся на бедре мечам.

Да ладно, это же стражники, настоящие, средневековые… нет, скорее фэнтезийные. И это не жерди на сёдлах прикреплены, а самые настоящие копья! Это торговый караван! — тут же появилась идея. — Вот тебе и способ появиться в деревне! Откуда селяне узнают, может, я с ними пришёл? Да и без разницы им будет, если даже по дороге прибился.

Приняв решение, я взялся рассматривать деревню, караван там ждали, собралась целая процессия встречающих. Во главе которой стоял толстый дядька в яркой одежде. Я уже такую видел, многие вечерами в подобной ходят, только в однотонной, халат, хламида, не знаю, как правильно называется.

Караван заехал на территорию селения, из первой повозки степенно выбрался человек и направился к старосте, так я окрестил толстяка. Одет он был во что-то похожее, только с капюшоном, поклонились друг дружке и начали о чём-то болтать, активно жестикулируя. А я уже думал о другом — внедрение.

У меня имелась пара плащ-палаток, оливковой и камуфляжной раскраски, типа под листву и деревья. Второй вариант не подходил, а вот оливковый вполне себе впишется. Я не видел многих подробностей, может, у местных хламида чем-то расшита. Но я же могу сойти за небогатого путника.

Короче, как-нибудь проникну, а там уже будем разбираться, — полный исследовательского энтузиазма, я спустился с дерева и направился в убежище.

Когда я вышел на дорогу, ведущую к селению, в крови гуляло изрядное количество адреналина. Мой организм готовился к бою, да, иногда полезно почитать медицинскую литературу, много чего интересного набрался.

Меня в буквальном смысле потряхивало, словно замёрз, на самом деле, было настолько тепло, что одежда начала пропитываться потом. Обходя притоптанные животными и людьми кучки навоза, я старался обдумать, как буду вести себя в деревне.

Что я сделаю первым делом? Обойду стражников стороной, если получится, это же охрана каравана, если я ничего не путаю, может, это поселенцы новый дом ищут, или вообще сектанты местные… Куда я вообще прусь? — остановившись, вспомнил, что забыл захватить кирку, зато пистолет взял, с единственной обоймой.

Постояв так несколько секунд, я всё-таки продолжил путь. Слишком долго, я тянул, всё не решался сделать шаг к людям. Если продолжится в том же духе, я так и останусь у мембраны, со временем обзаведусь хозяйством, построю хлипкую хибару. И буду жить короткими перебежками на два мира, так никуда и не сдвинувшись.

Я решился и уже подходил к селению. Первой меня заметила какая-то дворняга, когда до столба у начала деревни оставалось с полусотни метров, псина бросилась ко мне навстречу, оглашая окрестности громким лаем.

— Цыц, Барбосина! — рыкнул я, и пёс реально заткнулся.

И дело тут не в магии, никаких рун я не использовал, животное перестало лаять и поспешило обратно. Навстречу собаке вышел обычный бородатый мужик, стражник в кольчуге, посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на меня. Я, разумеется, напрягся, у него на поясе меч метровой длины и весит, наверное, килограмм десять. Это тебе не бандит на джипе, долго говорить не будет, саданёт мечом, или попросит всадника, тот с радостью проткнёт меня копьём.

Но ничего такого не случилось, стражник оценил мой потенциал и отвернулся, даже немного обидно стало. Представил себя, дрища в плащ-палатке — угроза нулевая. Ну правильно, оружия-то у меня нет, если хотя бы кирка висела, другой разговор. Хотя тоже не клеится, это же мир магии, руны рулят, может я архимаг в камуфляже?

Гомон рынка нарастал, хоть и не слышалось родной речи, сама атмосфера говорила: «ты пришёл на рынок». Так что я не ошибся, это торговый караван.

Торговцы успели разложиться, стояли столы с разными товарами: сладости, специи, какие-то копчёности, аромат стоял соответствующий. Но я не на продукцию глазел, меня больше люди интересовали. Одеты в какой-то домотканый ширпотреб с капюшонами, в странной обувке, похожей на деревянную. Женщины тоже попадались, в длинных платьях из грубой, порой пёстрой ткани и такими же платками на голове — ходили по ряду, высматривая товары.

Гул голосов на чужом языке, где-то играла музыка, что-то струнное, множество разномастных людей, никто долго не смотрел в мою сторону, просто проводили взглядом.

По-своему радуясь, причин тому было множество, я двигался вперёд, одновременно стараясь придумать дальнейший план.

Что я тут делаю? Это же инопланетяне… точнее, я такой, но они-то не знают. Может к какому-нибудь лотку подойти? Хотя бы к тому, со стекляшками.

Женщина в цветастом платье, долго балакала с невысоким, полноватым торговцем, тот охотно отвечал, демонстрируя ей какие-то бусы. При этом он тыкал пальцами в бусины, я так понял, каждая стекляшка имела своё значение.

— Тран́джила до́рмо, йес, йес, — произнёс он, указывая на голубую бусину.

Я понял только последнее слово, дормо, что означает сон. Торгаш сопроводил слова пантомимой, приложив руку к уху, и склонил её, типа на подушке. До меня стало доходить, хороший сон, а может, спокойный.

Так это артефакты, что ли? Прикольно! — теперь я смотрел на кольца и браслеты совсем другими глазами.

Они ещё какое-то время общались, болтовня походила на торг, в итоге женщина положила на прилавок неровный кругляш серебряного цвета, а торговец выдал сдачу в виде маленькой медной монетки. Оба остались довольными, женщина ушла смотреть на сладости.

— Салу́тон, бо́нкора войа́джанто! — торговец изобразил поклон, глядя на меня серыми глазами.

— Салутон… э-э, — кроме приветствия и ещё пары десятков слов, я не выучил, всё откладывал на последний момент, вот тебе и результат. — Комерцо, комерцо…

— Йес, йес, комерцо, — повторил он слово, которое я вспомнил, оно означало «торговать»

Торговец задал ещё несколько вопросов, в ответ я морщил лоб и беспомощно разводил руками. Он какое-то время смотрел на меня, а затем что-то прошептал, и в меня влетела руна, от неожиданности я дёрнулся.

— Спокойно-спокойно, добрый путник — это всего лишь толмач, разрешённая к применению руна… Странные вы южане, ты же южанин? — по мне так, он говорил на чистом русском.

— Да… южанин, — ошалело произнёс я, и только потом понял, что соврал.

Мир вдруг наполнился знакомыми словами.

…– Окорока! Копчёные окорока из самого центра империи!

…– Лучшие сладости! Их подают к столу самого Императора!

…– Трактаты! Древние знания о мирах близнецах!

— Я и говорю, странные вы южане, и одеваетесь странно, — малость отойдя от шока, я посмотрел на свою плащ-палатку. — Хотя качество мне нравится, портной постарался, я бы купил эту вещь, за серебрушку! — торговец вышел из-за прилавка и откровенно рассматривал мою одежду.

Хорошо, что я штаны в берцы не заправил, а наоборот спрятал обувь, но шнуровку всё равно видно, торгаш, как раз на неё и уставился.

— Чем же мы странные? — спросил я, чтобы отвлечь внимание. — Только из-за одежды?

— Нет, что ты? Меня, кстати, Иосифом зовут!

— Антуан, — пока решал, стоит ли протягивать руку, торговец вернулся на рабочее место.

— Был у меня один покупатель, в Дувгороде, тоже южанин, так он не ел мясо коров, а ты, значит, любишь птиц.

Очевидный вопрос почти сорвался с языка, но Иосиф любезно пояснил.

— Толмач, руна понимания, компрено, приходит именно от птиц. У каждого свои причуды, Антуан, я в это не лезу!

Я себя едва по лбу не стукнул, у меня есть эта руна, не помню, с кого выпала, может, даже с кур, я списал её в разряд бесполезных. Иосиф между тем перешёл к делу.

— Так что ты хотел купить, путник Антуан? Очень достойное имя, благородство и независимость.

Вопрос с рунами, отпал сам собой, торговец сказал, откуда они приходят — животных. Что мне нужно, знания, защита? Пожалуй, всё сразу.

— У тебя есть артефакты от физических атак?

Уже озвучив свой вопрос, я понял, что использовал игровой сленг, но торговец меня удивил.

— Странно ты говоришь. Но я, кажется, понял, это защита от удара меча, копья и стрелы? — я закивал.

— Есть, конечно, защитит от простого оружия, если на тебя нападёт лихой человек с вилами, или беглый раб с самодельным луком. Но от удара Карло не спасёт, — Иосиф мотнул головой в сторону одного из стражников. — Он легко отрубит тебе руку, или даже голову, здесь и Коврило не поможет.

Я мотал на ус, такая руна у меня тоже имелась, незаслуженно забытая, мне почему-то казалось, что хватит и того, что имеется.

— Вот это кольцо, — торговец указал пальцем. — Спасёт от трёх ударов и немного смягчит удар артефактного меча, или болта, но это тебе не поможет, — Иосиф смотрел на меня с недоумением.

Я понимал почему. В понятии торговца, ему приходится объяснять мне элементарные вещи.

— Продам за пять серебрушек, если отдашь мне свой плащ, — сказал торговец и отвлёкся на бородатого крепыша с топором.

Тому требовался браслет на силу удара, насколько я понял, он лесоруб. Артефакт стоил шесть серебряных монет, лесоруб сбил цену на пятьдесят медяков и ушёл довольным. А я понял, что одна серебрушка, это сто медяков, а те, в свою очередь, равнялись четырём четвертушкам, есть ли другие металлы в ходу, пока непонятно.

Я присмотрелся к кольцу, довольно грубая работа, будто пятиклассник напильником обтачивал, по центру имелось углубление, торчала какая-то стекляшка, вряд ли драгоценный камень.

Так это же кристалл, который с животных падает! — не сказать, что я сделал открытие, но новое точно узнал. — И он не в углублении, в отверстие вставлен, как держится непонятно.

— Договорились?

— Нет, слабый слишком, есть что-нибудь посильнее? — я осмотрел товар и заметил шкатулку. — А там что?

— Эфирные камни, серые, — Иосиф открыл шкатулку, и я увидел хорошо знакомые кристаллы. — Крестьяне иногда покупают их для своих детей, чтобы накормить первый круг, или для простеньких артефактов, вроде кольца, которое ты решил не покупать. Ты ничего не покупаешь, значит, тратишь моё время впустую. Может, у тебя и денег нет⁈

— Нету, — честно признался я.

— А что у тебя есть кроме плаща, и кожаной обуви на шнурках? Я бы купил её, дам золотой!

— Нет, не продам, — я снял рюкзак с плеча, поставил его на свободное место и развязал тесёмки.

Первой достал банку гречки со свининой, затем консервированные персики, банку тушёнки.

Иосиф принялся рассматривать консервы, крутить банки в руках. Затем потёр металл чем-то похожим на огрызок карандаша и скривился, что-то ему не понравилось.

— Ты или южанин, или ограбил богатого южанина. Но это не моё дело, — он негромко хохотнул. — Что здесь написано, Антуан⁈ — он потыкал пальцем в этикетку говяжьей тушёнки.

— Это тушёное мясо, здесь каша с мясом, а это сладкие персики.

— Сладкие? — я кивнул.

— За мясо с кашей по десять медяков, а за сладость серебрушку, — мне нужны были местные деньги, и я согласился.

Довольный сделкой продавец, сгрёб банки и отсчитал причитающиеся мне монеты.

— А что у тебя ещё есть, Антуан⁈

По глазам видно, он купит всё, что у меня есть, и, скорее всего, надует. Продуктов у меня не осталось, я брал немного, на обмен. Была ещё банка с квасом, простая зажигалка и пара коробков спичек. Иосиф изменился в лице, когда увидел алюминиевую банку.

— Что это, Антуан? Похоже на люмий, — он уже тянул руки к напитку.

Торговец изделиями из кожи по соседству, довольно упитанный лысый мужик, давно за нами наблюдал, что-то жевал и наблюдал, у него тоже глаза загорелись.

— Квас… сладкий компот, — про то, что он газированный, я промолчал, вряд ли поймёт, протянул ему банку.

Иосиф провёл по скруглённому дну тем же карандашом и выдохнул.

— Люмий, — его взгляд сделался довольным. — Дам за люмий золотой…

— А я, золотой и пять серебрушек, — влез торговец кожей, он даже жевать перестал.

— Это мой покупатель, не влезай Эрнесто! Жуй лучше солёный хлеб… Золотой и шесть серебрушек, — добавил Иосиф, сжимая банку с квасом, как великую драгоценность.

И тут до меня дошло, дело не в напитке, а в алюминиевой банке, их возбудила тара.

Торг надолго не затянулся, Эрнесто предложил один и семь, а Иосиф перебил ставку ещё одной серебрушкой, толстяк пожевал губами и отвернулся к своему товару. А самое интересное, весь процесс происходил без моего участия, но меня это вполне устраивало.

Золотой и восемь серебряных. Интересно, это много? В супермаркете банка кваса стоит семьдесят рублей… Так где наши бумажные и где золото! Разница офигеть какая! Это надо ещё посмотреть, что за монета, скорее всего, с примесями, но если есть грамм, то не меньше пяти тысяч!

— Так ты согласен, Антуан? — ну надо же, наконец-то у меня спросили.

Можно было ещё поторговаться, но я сомневаюсь, что выиграю больше пары десятков медяков. Торгаши, сами того не желая, подсказали мне цену, близкую к номиналу.

— Да, Иосиф, я согласен, — я старался скрыть свой триумф, куча бабла за товар, который алкашня по помойкам собирает. — Ты же понял, что внутри компот? — торговец кивнул.

А ведь в лагере ещё несколько банок осталось, и пустые есть, я стеснялся выбрасывать мусор в новом мире. То, что разлагалось, закапывал, а остальное, упаковка, бутылки и банки, складывал в пакеты, чтобы потом довести до ближайшего мусорного контейнера, уже на родной планете.

Торговец кивнул, было заметно, что он уже не настолько доволен, как в начале, видимо, цена не особо радовала. На прилавке появилось несколько монет, восемь уже знакомых и одна маленькая, но больше медяка. Цветом тоже отличалась, сразу видно что золотой и мужик на ней серьёзный изображён, с бакенбардами, наверное император.

— Я бы купил у тебя эфирных камней, если цена устроит.

— Антуан, у меня самые низкие цены в империи!

Эрнесто на это заявление рассмеялся, едва не подавившись солёным хлебом.

— По серебрушке за камень — дешевле не найдёшь!

Я в этом нисколько не сомневался, сначала нужно найти торговца камнями, он, скорее всего, единственный в караване, и бессовестно этим пользуется.

— Сколько камней хочешь купить? — Иосиф, как прирождённый торговец, умудрялся делать несколько дел сразу, продал бусы старой тётке, обновил товар на прилавке, ещё и со мной разговаривал.

— Двадцать возьму, — прикинул я, свои невеликие возможности.

— Два золотых, дорогой путник Антуан! — Иосиф потёр бы руки, да, видно, постеснялся.

Эрнесто с интересом наблюдал за нашими торгами, у него с покупателями было негусто.

— Нет, Иосиф, это дорого, тем более у меня нет двух золотых, наверное, я поищу в другом месте, или подожду, когда цены упадут, — вспомнилась сцена одного из сериалов, просмотренных с Дашкой, она жуть как любит фэнтези, дело было на рынке, главный герой торговался с жадноватым гномом.

— Постой-постой, Антуан, я уже говорил, что цены у меня самые низкие, если не веришь, можешь пройтись по рядам, — в голосе прозвучала явная издёвка. — И у тебя есть два золотых, ты сам продал мне иномирную еду, одна серебрушка и двадцать медяков, да, ты скажешь, что не хватает, но я уступлю восемьдесят медяков, или куплю твой плащ.

— Нет, Иосиф, ту серебрушку с медяками, я, считай, уже потратил, и плащ дорог мне как память, так что дешевле, чем за золотой, я его не продам. За двадцать камней я дам тебе золотой и восемь серебрушек.

— Нет, Антуан, это же грабёж средь бела дня. Я не буду торговать в ущерб своему кошельку, золотой и девять серебрушек!

— Ну как знаешь, я пойду, пока потрачу немного серебра… Эрнесто, а найдутся ли у тебя сапоги на мою ногу?

— Ха! — не сводивший с нас глаз толстяк, отложил кусок хлеба на прилавок. — У меня все размеры, можешь даже своего годовалого сына привести, если есть, его тоже обую! — я усмехнулся.

— Нет-нет, погоди, Антуан! И ты, Эрнесто, не лезь со своей старой кожей…

— Что, это у меня-то старая? — возмутился торговец кожаными изделиями. — Я пустыми стекляшками не торгую! Мои сапоги и кольчуги при дворе покупают, а ты старухам бесполезные бусы втюхиваешь! Мошенник!

Пришлось какое-то время выслушивать свару двух торговцев, не сказать, что неинтересно. Даже, напротив, я слушал, впитывал новую информацию, подключился ещё один торговец, тот, что стоял справа от Иосифа, так он, не стесняясь, сдавал секреты своих коллег.

Эрнесто действительно имел дело с императорским двором, один раз продал набойки для сапог, покупателем оказался служка помощника казначея. А Иосиф приторговывал простым конским навозом, выдавая его за испражнения скакуна великого жреца, оно, как известно, приносит великую удачу, а иногда исцеление от всех хворей.

В итоге я купил двадцать эфирных камней, за золотой, восемь серебрушек и одну китайскую зажигалку. Этим не ограничилось, торговец набойками и кожаными изделиями продал мне неплохие сапоги, оказавшиеся впору, за оставшуюся наличность и коробок спичек, он назвал их серным огнивом. А второй коробок, я отдал Марко, взамен он вручил мне горсть сушёных ягод, ускоряющих заживление ран, назывались они рунным барбарисом.

Я уже хотел откланяться, остановил Иосиф.

— Антуан, а что ты говорил про напиток? Там сладкий компот?

— Да, сладкий и вкусный, настоян на хлебе, — насколько я помнил о процессе готовки кваса.

— На хлебе, так это южный эль? Эрнесто, слышал? — толстяк отмахнулся.

— Нет, не эль, говорю же, компот, давай открою, — Иосиф какое-то время мялся, решая давать ли мне в руки дорогую банку, но всё же решился.

Я поднёс её поближе к лицу торговца и показал.

— Видишь колечко, его нужно вот так отогнуть и нажать, — напиток пшикнул газом, из щёлки брызнула пена, а Иосиф отпрыгнул от меня на метр.

Соседи тоже напряглись, но со мной ничего не случилось, потому они быстро успокоились.

— Что ты сделал, Антуан? — Иосиф не рискнул взять банку в руки, хотя я её протягивал.

Вот как объяснить средневековому торговцу, что такое углекислый газ?

— Это такая добавка из ягод, для вкуса и запаха, вот попробуешь и сам поймёшь!

— Налей мне в чарку, — это Эрнесто протянул ко мне большую деревянную кружку.

Я посмотрел на хозяина напитка, что странно Иосиф был не против. Показал мне рукой, типа плесни, может, он надеялся, что толстяк отравится, я налил с четверть банки. Эрнесто даже нюхать не стал, выпил квас залпом.

— О-о, добрый настой, сладкий, — он громко отрыгнул. — Налей-ка ещё, а то толком не распробовал.

— Эй-ей, хватит! — Иосиф, наконец, пришёл в себя, отнял у меня банку. — В тебя бочка эля вмещается, и место для кабанчика остаётся!

— Чего это, я просто большой, и мне много надо!

Торговцы продолжали дружескую перепалку, я не стал им мешать, двинулся дальше. Сладости, фрукты, мясо, всё это было неинтересно, хотя мимо большого котла с ароматом готовящейся пищи, я прошёл с огромным сожалением. На пути попался толстяк в цветастом балахоне, я видел его из наблюдательного гнезда. Я хотел пройти мимо, но он остановил меня жестом. Борода лопатой, как и у большинства, из-под шляпы на меня смотрели умные глаза.

— Постой, путник, я видел, как ты говорил с заезжими торговцами, интересуешься эфирными камнями? Меня Грегосом зовут, я староста.

Похоже, толмач не только переводит, но и адаптирует названия под привычные, вряд ли его должность так называется, — подумалось мне.

— Антуан. Да, есть интерес, — осторожно ответил я.

— Не знаю, зачем тебе серые, они же только детям, на первый круг годятся, ну и артефакты слабенькие заряжать, но ты южанин, тебе лучше знать, — староста развёл руками в стороны.

И когда успел узнать? В мире магии надо быть начеку.

Я понял, что такое первый круг, ещё в разговоре с Иосифом, у меня как раз первый и есть, та самая серая татуха. Выходит, что можно заполучить и второй? Местные носили такую одежду, что скрывала руки до ладоней, и не факт, что я увижу их татухи даже если рукав задрать.

— А другие есть? — знать бы ещё какого они цвета.

— Два белых, — он не сводил с меня взгляда. — Про зелёные с оранжевыми даже не спрашивай, с нашей деревни всего пара человек на чёрное болото ходят, между своих камушки расходятся.

Вопросов стало ещё больше, но Грегос ждал от меня другого, камушки продать хочет.

— Сколько стоят серые?

— Да уж дешевле, чем у заезжего торговца, — староста усмехнулся. — Мы люди простые, не обманешь, и мы не обидим. — Если дашь мне четыре такие же штуковины из люмия, я дам тебе восемьдесят серых камней и два белых. Сговоримся? У меня всё равно больше нет, то что за сезон насобирал, то и продаю.

— У меня с собой нет люмия…

— Я это понял, не первый год живу, — староста зачем-то постучал по необъятному брюху. — Мой дом в центре деревни, — он указал рукой мимо двух хибар.

Я узнал этот дом, единственный освещённый по ночам.

— Буду ждать два дня, если не принесёшь, продам торговцу за серебро, — староста вновь развёл руками. — Следующий караван только к зиме придёт, — пояснил он.

— Сговоримся. Завтра жди, — я понял, что ответил на местный манер, наверное, это заразно.

Староста кивнул и собрался было уйти.

— А где оно, чёрное болото? — я надеялся, что вопрос не слишком тупой, для южанина. Тот ответил без заминки.

— На восток, полдня пути, — кивнул в нужную сторону. — Там одна дорога, не заплутаешь, лес заканчивается и начинаются гиблые места. Да ты и сам это поймёшь, если раньше не сгинешь. Пойду я, Антуан, работа ждать не будет.

Раньше бы меня такие слова, точно напугали, гиблые места, сгинешь, а сейчас даже задумываться не стал. Мне нужно на чёрное болото — руны, эфирные камни, да побольше.

Решив задержаться на ярмарке, я отправился гулять по ряду, и первым делом напоролся на лоток с книгами. Большие, или большие и толстые, в обложке, обрамлённой серебристым металлом и бархатом разной расцветки, таких книг, я даже в Дашкиных сериалах не видел.

Лотков было несколько, и все они забиты книгами, я попытался прочесть хотя бы одно слово, но не преуспел. Как их разобрать, если все буквы неизвестного алфавита, украшены завитушками. Шрифт не был похож, на латиницу, русский тем более, какая-то смесь закорючек и иероглифов.

— Молодой путник интересуется знаниями? Любой здравомыслящий понимает, что сила только в знаниях.

Я перевёл взгляд на торговца, стариком его не назовёшь, где-то под пятьдесят, в чёрной мантии и колпаке, типа звездочёт, с короткой бородкой.

— Интересуюсь, только читать на этом языке не умею, — честно признался я.

— Ага, значит, ты грамотный, — он сложил руки на груди, почти как наш историк. — В таком случае тебе поможет руна глубокого понимания, или годы обучения в любой академии.

— А как называется эта руна?

— О, молодой путник, дерзкий, хочет всё и сразу! Ну что ж, я скажу, но толку от этого знания не будет, потому что добраться до носителя этой руны, под силу только обладателю пятого круга. Я не буду спрашивать какой круг у тебя, и так видно, что не выше третьего. Клянусь скакуном великого жреца, я не хотел показаться высокомерным, — его взгляд говорил об обратном. — Но такова правда жизни, — торговец взвёл руки к небесам. — Миром правит магия, а магия — это знания!

— Так вы скажете название руны? — терпеливо поторопил я.

— Какой же ты торопыга, молодой путник! Знания, это — терпение!

Он не был похож на нашего историка, тот не зануда.

— Как я уже сказал, это знание для тебя бесполезно, до пятого круга добраться непросто, не каждый торговец на это способен. Купцу легче, а ещё проще отпрыскам мелких аристократов, но ты не похож ни на тех ни на других, уж прости за откровенность, молодой путник.

Я вдохнул, но вопроса повторять не стал, похоже, бесполезно, пока не выслушаю лекцию, нужной информации не видать.

— Не скажу, что я доволен положением вещей, наше общество загибается и задыхается, аристократы не пропускают в верха, выходцев из более низких сословий, — торговец посмотрел на меня так, будто я один из гадких аристократов. — А ещё мне не нравится положение на рынке рабов, почему женщины стоят дороже мужчин? Женщина создана для красоты, а наше общество признаёт только силу!

Я пожалел, что остановился у этого фургона, и уже начал продумывать план отхода. В голове крутилось что-то с болью в животе, или просто внезапно возникшим срочным делом, но торговец мне помог.

— Напрасно, всё напрасно, слова — это пыль на ветру… Так о чём мы говорили?

— Руна глубокого понимания, — я даже улыбнуться сумел.

— Ах да… Но напрасно, всё напрасно, ты не сможешь её получить, — на его одухотворённом лице поселилась грусть. — Профа-компрено, предназначена для пятого круга…

— Благодарю! Меня ждёт э-э… рабыня, — и я убежал, а продавец книг говорил что-то вдогонку, но я его не слушал.

Миновав несколько фургонов с прилавками, я достиг края торгового ряда, слева готовилась и продавалась еда, огромный котёл издавал умопомрачительный аромат. Мясо, овощи, какие-то приправы, я тупо ронял слюну, проходя мимо, там стояло несколько столов, занят был только один.

Двое бородачей, судя по комплекции те же торговцы, неспешно работали деревянными ложками, я только из-за размеров и закруглений сумел их рассмотреть. А неспешно, потому что они наблюдали за торгами и перекидывались короткими фразами. Я посмотрел направо, это был фургон-клетка, но за решёткой вовсе не звери сидели.

Люди, в основном молодые мужики, я заметил и постарше, а также женщин, в отдельной клетке, тоже разные, были и совсем юные. Надо ли говорить, что я находился в шоке, одно дело предполагать или слышать о рабстве, но, чтобы видеть воочию! Взгляды людей потеряны, они уже знают, что их ждёт, на шеях, те самые украшения, что я видел на лысой девушке.

Я подоспел, можно сказать, вовремя, торги только начались. Возможные покупатели, коих было немного, стояли за импровизированным подиумом. Впереди всех находился уже знакомый староста, вот, оказывается, какая работа не могла подождать. И ещё трое мужчин, разного возраста, один из них молодой и похож на старосту. Чуть в стороне, я заметил парочку крепких мужиков в кожаных кольчугах, они почему-то смотрели на меня.

— Показывай товар, Демос! Работяги нужны! — выкрикнул староста.

Торговец, маленький, но очень волосатый мужичок в кожаной жилетке и широких штанах, подошёл к решётке и ткнул пальцем в одного из молодых мужчин. Я заметил, как в него влетела руна, да, наверное, все это видели, никакой яркой реакции не последовало.

— Выходи, — отдал приказ Демос и коснулся клетки.

Решётчатая дверца открылась, мужчина в рубище, понурив голову, вышел наружу, я заметил, что он прихрамывает.

— Молодой, полный сил работник, продан в невольники за воровство! Начальная цена, пятьдесят золотых!

— Что он украл и у кого? — спросил староста.

— Отвечай! — коротышка в кожаных штанах обратился к невольнику.

Мне же было интересно, как работает эта руна, просто подчиняет? Я так понял, невольник теперь не сбежит, какое-то время, или ошейник как-то задействован?

— Жеребца из баронской конюшни, — коротко ответил тот. — Я на время хотел взя…

— Молчать! — рявкнул Демос… — Пятьдесят золотых, — без особого энтузиазма повторил он.

Ошейник блокирует энергию рун, — догадался я. — Здесь же всё на магии построено, этих рун неизвестно сколько, кинул на себя и стал прозрачным, или полетел быстрее птицы. А без энергии, даже руну чистоты на себя не кинешь.

— Дорого, Демос, — староста посмотрел на остальных покупателей, те согласно закивали. — Да он, наверное, и в поле-то ни разу не выходил, не знает, с какой стороны за мотыгу браться! Да хромой вдобавок.

— Я дам двадцать пять золотых! — подал голос один из покупателей, мужик в широкополой шляпе и бородой до пояса. — Конюшни у меня нет, зато большой свинарник!

Послышались смешки, это кто-то из торговцев трапезу закончил, Демос же недовольно скривился.

— Двадцать шесть дам! — крикнул парень, похожий на старосту. — За день научится мотыгу держать!

— Сорок пять золотых! — скинул цену коротышка. — Он умеет управляться с лошадьми!

По мне, так себе преимущество, сядет на коня и ускачет в далёкие дали…

— Так, кого продают? — слева послышался знакомый голос.

У меня возникло желание по-быстрому слинять, это был тот самый зануда, торговец книгами.

— А-а, конокрад? — зануда встал рядом со мной, словно я единственный, с кем можно поговорить. — Больше тридцати пяти не дадут. Грегос старый проныра, всегда цену сбивает, а Демосу деньги нужны, скоро за новой партией товара ехать.

Меня покоробило отношение к людям. Продавать человека на ровне со скотиной, к такому я буду долго привыкать. Хотя Вовандера с Сявой я бы с радостью продал, по десятке за рыло. Может, метнуться на днях в город, заманить придурков большими деньгами⁈ — эта мысль меня повеселила.

Торговец книгами оказался прав, конокрада продали за тридцать четыре золотых. Староста придрался к хромоте невольника. На доводы Демоса, что это временно, покупатели не реагировали. Для меня это стало небольшим открытием, не думал, что в деревушке на три десятка домов, водятся такие деньги, так ведь ещё невольников покупают. И невольниц, — я вспомнил лысую девушку. — А ведь она, скорее всего, где-то в деревне.

— Эх, Демос, Демос, жадный ты карлик, — тихо запричитал торговец книгами. — Пожалел золотой на лечение, в итоге потерял пять.

Следующим вывели мужика постарше, правда, он выглядел крепче, будто из цельного куска дерева выточен. От первоначальной стоимости в шестьдесят золотых, сбить удалось до пятидесяти, его забрал плотник. В этот раз я присмотрелся к процедуре передачи «товара». Коротышка получил золото и выдал покупателю какой-то предмет, не смог разглядеть, зато заметил, как мигнула руна на ошейнике невольника.

Нда, думаю, о побеге речи не идёт, здесь рулит магия.

Подтянулась ещё парочка покупателей, но оставшаяся троица никого не привлекла, один пьяница, второй дебошир, которого в рабство продала собственная семья, а третий вообще старый.

Когда дело дошло до женщин, покупатели оживились, особенно сын старосты, я так его окрестил, ну и мой знакомец, продавец книг, который так и не представился.

— Сейчас молодой южанин, ты увидишь красоту, — пообещал мне он. — Хотя, что ты можешь понимать в женщинах? Красоту фигуры, сочность горячих поцелуев? С женщиной надо уметь говорить, слушать необязательно, они иногда такую чушь несут, она должна слушать, тебя слушать, южанин! И тогда она будет твоя, навеки!

Я поступил не совсем воспитанно, отошёл немного в сторону, но книжный зануда так и продолжал говорить.

Первой, вывели полноватую женщину, лет сорока. Одеть её в домашний халат и получится клон тёти Иры с третьего этажа, мама с ней общается, даже походкой похожа, отец как-то сравни её с уткой. Я не понял прикола, разве рабыня не должна быть похожа на секс-бомбу? Эта, даже близко с моими идеалами не стояла.

— Здоровая, полная сил женщина, может вести хозяйство, работать в поле, отличная кухарка, знакома с лекарским делом, знает много сказок и легенд! Начальная цена сто золотых!

Я посмотрел на книжного зануду, не её ли он имел в виду, оказалось нет. Он смотрел в сторону клетки с невольницами.

К моему удивлению, заговорил староста:

— Козами возьмёшь?

Я не поверил своим ушам, мало того, что не торговался, и даже про родословную не спросил, в том смысле за что в рабстве. Так, ещё и на толстуху запал, а та, кстати, лицом сразу посветлела.

Для Демоса настал час триумфа, сейчас он должен был отбиться за все унижения, я это по его физиономии понял.

— Кто-то хочет предложить больше, повторяю, сто золотых!

Это он, наверное, по привычке говорил, как на больших ярмарках, — подумалось мне. — Здесь с покупателями дела обстоят похуже, тем более он староста.

— Девять коз даю, молодых, — продолжил напирать глава поселения.

— Одиннадцать, и она твоя, — парировал Демос.

— Нет, одиннадцать много, десять в самый раз.

— Соглашайся, Демос, за болотом ты её точно не продашь! — вмешался зануда.

— Договорились, — сдался торговец невольниками.

Мне кажется, он бы без поддержки из зала согласился.

Обычная баба, за сто золотых, — я мысленно развёл руками.

Но староста выглядел довольным, значит, это я чего-то не понимаю.

Оказалось, это не последний сюрприз, из клетки вывели принцессу, нет, королеву.

И где она там пряталась, может, просто спиной стояла?

Высокая, статная, брюнетка, перед ней даже рабское одеяние спасовало, жуткий балахон не смог скрыть её прелестей. Я уже знаком с женским телом, и мог отличить любой бугорок и выпуклость, а воображение уже дорисовывало остальное. С этой особой воображения не нужно, слюна потекла у всех, особенно у сына старосты и зануды.

— Роксолана, звезда моя! Я посветил тебе оду! — брюнетка посмотрела на торговца книгами, как на пустое место и отвернулась.

— Здоровая женщина, принесёт вам крепкое потомство и сделает ваши ночи незабываемыми! Начальная цена, тысяча золотых!

Я понятия не имел, как она попала в рабство, не про всех торговец говорил. Но были подозрения, что эта красотка, как и та баба, сворованы. Возможно, из другого государства, с местной географией мне ещё предстояло познакомиться.

Как и ожидалось, желающих не нашлось, вернее, хотели все, но желание обламывалось о тысячу золотых. Здесь и деревенский староста не осилит, хотя его сынок, очень красноречиво переводил взгляд со жгучей красотки на отца, а тот оставался непоколебим.

Третьей была белокурая девчонка, ещё подросток, примерно, как моя сестрёнка. Она не поднимала глаз, пока торговец расписывал её прелести и объявлял цену, не сильно дешевле взрослой брюнетки. Мне стало неприятно, но я успокоил себя мыслью, что всё равно ничего не смогу сделать.

На самом деле, я врал сам себе, неприятно стало, когда объявляли цену за простушку, с красоткой было обидно, а вот девчонка-подросток с потерянным взглядом, вывела меня из равновесия. Развернувшись, я отправился в обратный путь, мимо беззаботно торгующих местных, стражников, и толпящейся у прилавка со сладостями, женской половины поселения.

Мой взгляд выхватил что-то знакомое, я не сразу понял, повернулся. Мелькнула коротко стриженная голова, балахон из грубой ткани, жуткое украшение на тонкой девичьей шее. Я её узнал, та самая девушка, что накормила меня отвратной кашей, и, возможно, спасла мне жизнь.

Она стояла у прилавка с копчёным мясом, покупала что-то, тыкая в продукт пальчиком, продавец кивал, охотно общаясь.

Странно, почему она одна? Рабыня же?

Я отвернулся и продолжил путь, мне почему-то не хотелось, чтобы она меня видела. Пройдя мимо последнего стражника, я пошёл по дороге, когда селение осталось за поворотом, свернул в лес. До хоженых мною мест оставалось несколько сотен метров, но лес уже был достаточно густым, деревья стояли плотной стеной, и это принесло мне успокоение. Это был чужой для меня мир, со своими жёсткими правилами, первое знакомство прошло не очень удачно.

Долбаное рабство! — вспомнились глаза девчонки подростка.

Я быстро отогнал её образ.

Не хватало ещё спасителем заделаться, здесь не земля, мигом таким же украшением обзаведусь и определят меня на свинарник, потому что ничего другого я делать не умею.

Как бы спокойно ни было в лесу, но про безопасность забывать нельзя, я не забыл взгляды тех крепких мужиков. Что помешает им схватить доходягу с жалким первым кругом? Это мысль мне не понравилась, я принялся оглядываться и прибавил скорость. В итоге добрался до своего лагеря быстрее обычного.

Только оказавшись в полумраке коридора, я расслабился, атмосфера межмирового пространства дарила успокоение, за исключением тех случаев, когда просыпались твари. Но и это происходило крайне редко, и только если я сам провоцировал.

Наскоро перекусив готовым мясом, положил на таганок сухого горючего и поставил кипятиться воду в железной кружке. Пока та грелась, достал блокнот со списком рун.

По-хорошему бы их заучить, тем более не все полезные, список получится меньше.

1) Пурецо — чистота (очищение предметов)

2) Лума — свет (добавить света)

3) Варма — тепло (согреть воду, предмет)

4) Силенто — тишина (приглушить шум)

5) Ордо — порядок (разложить по местам)

6) Мальварма — холод (охладить, остудить)

7) Форто — бодряк, энергия (зарядить, восстановить силы)

8) Рапидо — быстрота (ускорение процесса)

9) Сано — здоровье (укрепить, поддержать иммунитет) Лечение

10) Мальсеко — сухость (осушить)

11) Пуриджо — очищение (очистить пространство)

12) Фрескиго — освежить (устранить запахи)

13) Густо — сделать вкуснее (усилитель вкуса)

14) Дефендо — защита (уберечь от неприятностей)

15) Барило — барьер (оградить от нежелательного)

16) Бе́ло — украсить пространство, добавить эстетики.

17) хармо́нио — сгладить конфликт, создать баланс в отношениях.

18) компре́но — понять другого, услышать суть.

19) вигле́ко — проснуться, взбодриться.

20) реко́лто — отдохнуть, восстановить ресурс.

21) фре́ско — сохранить продукты свежими.

22) нули́го — нейтрализация негатива, снятие порчи, сглаза.

23) атенте́ко — повышенная осознанность, внимание к опасностям. (бдительность)

24) коври́ло — мягкое защитное поле, оберег.

25) спа́ко — освободить место. Хранение вещей.

Итак, у меня уже двадцать пять рун. Это, конечно, круто, я, можно сказать, настоящий маг! Плохо, что нет ни одной боевой. Я ведь их даже в применении не видел. Как это выглядит? Сгусток энергии превращается в стрелу или копьё? А может, на противника падает кулак размером с машину? Было бы круто заполучить такую руну. А то чувствую себя бытовым магом.

Вернёмся к тому, что у меня есть.

Самая частая в использовании руна, это Пурецо, чистота. Не только на себя можно применить, но и подчистить следы, на месте преступления — очень удобная руна. А из тех, что я приспособил под боевые: Варма и Мальварма. С простыми зверями они помогают, но ведь я собрался на чёрное болото. Кто там водится, что за твари? Опять нет информации, и вряд ли будет, пока сам не увижу.

Я не собирался рисковать, сначала проведу разведку, посмотрю на это болото со стороны, может, придётся обходить, чтобы найти более благоприятное место для охоты.

Блин, это же болото! У меня даже сапог резиновых нет… Знал бы, прикупил на земле болотные сапоги, или вообще какой-нибудь гидрокостюм, — осознав, о чём думаю, я рассмеялся. — Я же там не нырять собрался!

Задумавшись об обуви, вспомнил о покупках. Барбарис положил на стол, ещё раз присмотрелся к сапогам. Чистая кожа, чья именно спросить забыл, аккуратные швы, подошва из сорта местного дерева, Эрнесто, расхваливая свой товар, упомянул название, я не придал значения. Меня другое интересовало, как это, подошва из дерева? Торговец успокоил, материал вовсе не деревянный. Я и сам попробовал: пружинит, похоже на плотную резину тёмно-серого цвета.

Сняв берцы, размял пальцы ног и натянул сапоги. Прошёлся по коридору, попробовал пробежаться, попрыгал, удобные, мягкие, на ногах почти не ощущаются.

За три банки консервов и коробок спичек, лучше обуви не найти. И вообще, придётся мне в местные шмотки переодеваться, кожаная кольчуга, штаны из грубой ткани и широкополая шляпа, ну не шлем же рыцарский надевать.

В торговом ряду имелся продавец одежды, помнится, я проскочил мимо него, сбегая от зануды, там много чего на вешалках висело. А кольчугами торговал толстяк Эрнесто.

Нет, со шляпой будет выглядеть тупо, — я прикинул, как это смотрится со стороны. Наверное, лучше что-то среднее, типа местного балахона, тоже из грубой ткани, но, чтобы поплотнее. Короче, оденусь как деревенский парень среднего достатка, тогда уж точно в глаза бросаться не буду.

Что там Иосиф говорил про защиту? Точнее, что-то вроде щита!

Есть у меня такая руна, одна из непроверенных, если реально поможет на болоте, лучше протестировать сейчас.

Коврило, — появившийся из ниоткуда серый шарик коротко крутанулся в воздухе и воткнулся мне в грудь.

Ничего не изменилось, почти. Я принялся рассматривать свои руки, их как будто тонкая плёнка окружала. Понятно, что простой человек её не увидит, это как с Барилло, руной, отводящей глаза.

Хотя местные, наверное, смогут разглядеть, скорее всего, зависит от уровня, точнее, круга развития.

Торговцы много говорили, в основном малозначимые слова, но попадалась и полезная информация. Допустим, эфирные камни, серые только для детей, здесь не земля, местные с детства рунам учатся. Не знаю, в каком возрасте появляется первый круг, но вот он уже есть и его надо заполнять. А чем?

Я высыпал на руку горсть серых, полупрозрачных камушков, пяток таких же поглотила моя татуха.

Эти пойдут туда же, — я приложил один камушек к серому кругу и понаблюдал за настоящим волшебством.

Эфирный камень растворился, круг превратился в воронку, так повторялось двадцать раз, ровно по количеству купленных камней. Моя татуха приобрела более насыщенный цвет, скорее всего, ёмкость для накопления энергии увеличилась. Но круг ещё не наелся.

Я примерно представлял, что должно произойти, если речь о кругах, значит, должен появиться второй, а затем третий. Но для этого придётся кормить второй белыми эфирками, но это дело будущего. Я пока что не имею понятия, сколько серых камушков понадобиться для первого круга. На данный момент я скормил ему двадцать пять.

Ещё столько же, будет достаточно? Это же первый круг, для детей! Писец, меня тут даже ребёнок уделает и никакое Каврило не поможет! — я с силой ударил кулаком в землю, запоздало осознавая, что сейчас придёт боль, но этого не произошло, так, может лёгкий дискомфорт.

К кулаку даже мусор не прилип, а о ссадинах речи вообще не шло.

Вот это да! Вот тебе и Коврило, мягкое защитное поле! Надо проверить получше, — поднявшись, я подошёл к живой изгороди, но вовремя опомнился. — Лучше снаружи проверить, на Этернисе.

Утро выдалось пасмурным, нависшие свинцовые тучи вот-вот должны были разродиться дождём. Меня это не остановило, поправил рюкзак и направился в сторону деревни.

Я попал сюда летом, но постепенно природа брала своё, зелень теряла свой цвет, некоторые деревья уже начали сбрасывать листву. Впереди была осень, а затем зима, климат наших планет совпадал, а, значит, зима будет холодной. Мне следовало задуматься о зимовке. Рассуждая, я шёл по лесу, глаза по привычке обшаривали всю видимую округу.

Если не сильно заморачиваться, можно поставить палатку прямо в межмировом коридоре, думаю, никто меня за наглость не накажет, я всё равно, можно сказать, в нём живу. В обоих мирах будет лежать снег, интересно, что станет с коридором? Небо закрыто, осадки не страшны, это уже не раз проверено, если в одном из миров льёт дождь, в коридоре сухо. Вопрос в другом, упадёт ли температура?

Я посмотрел на небо, начали падать мелкие капли.

Скорее всего, да, зима всё-таки, летом было тепло, сейчас уже прохладнее. Жечь костёр я не рискну, мне почему-то казалось, это неправильным, даже не так, запрещённым занятием. Одно дело запалить таблетку сухого горючего, а другое полноценный костёр, твари могут повыскакивать. И не нужен мне открытый огонь, когда есть руна дающее тепло.

Этернис наполнен энергией, раньше мой внутренний аккумулятор здесь заряжался часа за полтора. На Земле, Альтерре, энергия пополнялась минимум шесть часов. Но настоящая турбо-зарядка происходит в коридоре, я засекал, на примере рун Пурецо и Ордо, Чистота и Порядок. Просто двигался от одной мембраны к другой, кидая их под ноги, если не спешить, энергия успевала восстанавливаться. Сейчас, с прокачкой кристаллами, у меня совсем нет проблем с энергией. Не знаю точной механики, но ощущение, что эти камушки не только дают заряд, но и увеличивают внутренний резервуар круга. Так что, на бытовых рунах, я практически не могу истратить энергию, и с теплом у меня проблем точно не будет.

Другое дело, когда пойдут руны помощнее, с большим расходом энергии могут возникнуть сложности. Но я буквально ждал этого момента, испытать, проверить. Молния с небес, ядовитые колья из-под земли, разве это не прекрасно? И к тому моменту у меня уже будет следующий уровень, а то и третий!

За рассуждениями не заметил, как добрался до дороги, дождь набрал силу, грозясь перерасти в настоящий ливень. Я порадовался тому, что дорога была грунтовой, вода быстро просачивалась сквозь камень с песком, луж практически не было. За спиной послышался топот и грохот колёс, я обернулся. Шум дождя не дал расслышать приближение кареты.

— Фориру де ла войо! — грубо крикнул извозчик и взмахнул кнутом.

Я успел отпрыгнуть в сторону, тройка зубастых лошадей, бодро таща за собой чёрную карету, быстро пронеслась мимо. Я заметил злобный взгляд извозчика в железной кольчуге, и красный герб, похожий на какую-то руну.

Не попал по мне урод, вот и обозлился, — понял я.

О том, чтобы кинуть вслед руну холода, я даже не помыслил, здесь не земля, и это не наши игрушечные бандиты, мигом в блин раскатают. Не только люди опасные, но и кони, я заметил эту особенность местного зверья, ещё на кроликах. Зубки у них не как у травоядных, настоящие клыки хищников, если цапнет, палец точно оттяпает, а уж лошадь, видел я их клыки, и руку способна откусить.

Я подозревал, что эти копытные воюют на поле боя, наравне со всадниками, люди лупят друг друга, а кони огрызаются, отвлекая внимание. Отвлёкся противник, хвать его за любое место и победа в кармане.

Подходя к пограничному столбу, я поспешил кинуть на себя две руны. Компрено, как выяснилось, её действие прошло, иначе я бы понял, что крикнул тот злобный ублюдок и Коврило. Зря я не испытал эту руну раньше, мягкое защитное поле, оказалось не таким уж и бесполезным. Вчера я вдоволь наигрался, сначала, как любит говорить отец, докопался до столба, точнее, дерева, но разницы нет, а смысл тот же. Принялся долбить по стволу голыми кулаками, костяшки у меня не набитые и привычки нет, но как бы я не бил по несчастному дереву, боли тоже не было, лишь небольшой дискомфорт. Понятно, что от силы удара зависит, а она у меня не сильно большая.

На этом я не успокоился, нашёл камень размером с кулак, постучал им по голове, как выяснилось несколькими секундами позже, пустой. Подкинул на высоту пары метров и попытался отбить его головой. Хорошо, что булыжник практически вскользь прошёл, точно бы убило. А так, боль от удара, слёзы с искрами из глаз, я упал в траву, матеря себя за тупость. Ресурс руны выработался, она тупо испарилась, исчерпав энергию.

Вот так я повеселился, пришлось повязку накладывать и кидать на себя руну Сано.

Спохватившись, я снял повязку с головы, благо рана полностью затянулась. Не нужно мне лишнего внимания и вопросов от местного населения.

Стражник, что вчера охранял подход к деревне, или скорее торговцев, оказался на прежнем месте. И он вовсе не мок под дождём, над головой висела дымчатая пластина, которая не пропускала влагу. Попадающая на неё вода превращалась в пар, а абсолютно сухой Карло, вроде так его зовут, смотрел на меня со скучающим видом, разве только не зевал.

Я тоже такой зонтик хочу! — что-то мне подсказывало, вряд ли он информацией поделится, это не занудный торговец книгами. Скорее пошлёт, я не стал к нему подходить. — Потом как-нибудь сам узнаю.

Дождь убил всю торговлю, лотки были прикрыты какой-то тканью, сами торговцы прятались в своих фургонах. Но жизнь на мини-рынке не замерла, что-то происходило в другом конце торгового ряда. Там, где торговали невольниками, не зря же чёрная карета остановилась недалеко от деревянного подиума. Несмотря на дождь, там сновали люди, я заметил вчерашних мордоворотов. Они почему-то стояли по стойке смирно рядом с каретой, как будто дверцу охраняли.

Появился Демос, он затравленно смотрел куда-то в сторону клеток, через несколько секунд я понял почему. Двое людей в тёмных одеяниях, вели к карете женщин, одну я узнал сразу. Брюнетка со взглядом королевы, вторая, судя по цвету волос, девчонка–подросток. Обе вошли в карету, причём никто их туда не загонял, их походки говорили о другом, свобода, женщин кто-то выкупил, либо приехали родственники. Больно уж Демос пришибленно смотрелся, и мордовороты не просто так в линейку выстроились.

— Вот так, Антуан, — я обернулся на знакомый голос, Иосиф, обтекая каплями дождя, грустно смотрел в ту же сторону. — Покупка товара не означает, что он теперь твой. Иногда приходят настоящие хозяева, или родственники, — он кивнул в сторону кареты.

— Но для них это хорошо, — возразил я.

— Для принцессы и её приёмной дочери да, а Демос потерял деньги, — Иосиф перевёл на меня взгляд. — Когда юность проходит, Антуан, на смену приходят другие ценности!

Я не понял о чём он, и не особо интересно, взгляд выхватил сына старосты, он провожал «принцессу» печальным взглядом. Прибежал торговец книгами, я услышал его голос.

— Энуэнда моя, Энуэнда! — он воздел руки к небесам, принцесса не отреагировала.

Зато давешний извозчик не подкачал, шибанул хлыстом прямо по голове незадачливого поэта. Демосу тоже досталось и, похоже, серьёзно, один из «родственников» пленницы швырнул в него руну. Когда знаешь, как это выглядит, то ни с чем не спутаешь, светящийся шарик воткнулся в голову работорговца и тот полетел на спину, словно прямой удар словил.

— Что творится, что творится, — Иосиф поспешил к своему фургону.

Похоже, он не только деньги потерял. И куда смотрит охрана каравана? — я перевёл взгляд на Карло, тот так и стоял на том же месте, глядя куда-то вдаль.

Остальных пеших стражей не видно, впрочем, как и конных.

Я ушёл с дороги, прижавшись к лотку с копчёностями, через пару минут мимо меня пронеслась тройка лошадей с поскрипывающей каретой.

— Молитесь Верховному, чтобы вашу вонючую деревню не спалили! — громко крикнул извозчик.

Слышавшая его слова стоявшая неподалёку селянка, вскрикнула и убежала, я решил, что домой, но ошибся.

— Люди-люди, беда к нам пришла! — завопила она на ходу.

Из дверей ближайших домов начали выскакивать селяне, хватило одной крикливой бабы, чтобы подняться панике.

За фургонами, там, где располагался тягловый скот, началась какая-то возня, торговцы стали выскакивать под дождь и торопливо собирать свой товар. Иосиф, Эрнесто, все бегали и суетились, подгоняя своих слуг.

Похоже, и правда всё серьёзно. И что за принцесса такая, за мчто её в рабство продали?

Мне нечего здесь делать. Я направился к старосте, хотя уверенности, что сделка состоится, уже не было.

Грегос вышел мне навстречу, его старое лицо напоминало местное небо — сине-серое и хмурое. Я думал, он мимо пройдёт, а нет, направился прямо ко мне.

— Ты принёс люмий? Южанин Антуан!

— Да, — я снял рюкзак с плеч.

— Пойдём в дом, здесь не место…

— Грегос? — к нам подбежала та голосистая селянка. — Что делать, её семья придёт к нам! Они убьют всех, и детей…

— Замолкни, Рина! Иди домой, позднее будет собрание! — гаркнул староста, направляясь к своему дому.

— У них красный герб Грегос, они убьют всех! — не успокаивалась та, у неё самой, лицо было красным, а в глазах страх.

— Закрой рот, Рина! — староста повернулся к ней лицом, а та вдруг дёрнулась как от удара и убежала.

— Чёртовы торговцы, привели беду в наш дом, — сказал он уже негромко.

Поднявшись по крыльцу, он остановился и, открыв входную дверь, пропустил меня вперёд, я без задней мысли переступил порог. И только потом до меня дошло, это какая-то проверка была, Грегос в лице не изменился, но и я целый — невредимый. Типа человек со злым умыслом ко мне в дом не пройдёт, Велеслава что-то об этом говорила, а я пропустил мимо ушей. Но, проверка, если она была пройдена.

В доме старосты было уютно, простой деревенский быт, белёная печь, стол и лавки из дерева. Мимо меня пробежал мальчишка лет пяти, за ним ещё один, уже постарше, дети беззаботно бесились. Дом оказался большим, даже перегородки с дверьми имелись, снаружи он выглядел меньше.

Вслед за нами зашёл тот самый парень, похожий лицом на старосту, взгляд был встревоженным.

— Гремос!

— Да, отец!

— Выйди, успокой народ, скажи им про защиту от герцога, — громко сказал староста. — И Рине рот заткни, народ баламутит!

Тот не стал задавать лишних вопросов, тут же вышел из дома. Хозяин дома повёл меня к столу.

— Присаживайся, Антуан, выпей со мной травяного настоя, — Грегос грузно уселся на большой табурет.

Я тоже присел, поставил рюкзак сбоку. Тут появилась вчерашняя рабыня, вернее, она и сейчас ей была, рабский ошейник тому свидетельство. Но от прежней потерянности не осталось и следа, румяное лицо, уверенные движения, она поставила на стол две кружки с парящим напитком и опять куда-то убежала.

Я сделал первый глоток, ожидая что-то из бабушкиной серии, но всё оказалось не так. Травяной привкус был, самую малость, а в остальном, похоже на обычный чай. Я посмотрел на Грегоса, тот тоже отпил из кружки и поймал мой взгляд.

— Вот скажи мне, южанин, у вас на юге, дела обстоят также? — на меня уставились старые, но всё ещё цепкие глаза.

Интересный вопрос, понять бы, что он имеет в виду, беспредел, что ли? Так здесь же типа феодальный строй, разве это не норма?

— У нас поли… стражники есть, они за порядком следят, а подчиняются они только главному стражнику, воеводе, а тот подчиняется императору, который в кремле живёт, — староста сначала наморщил лоб, а потом усмехнулся.

— Интересные вещи рассказываешь. Но ты молод, многого не знаешь… Думаю, у вас на юге, примерно так же, как у нас. Если у тебя красный герб, ты можешь позволить себе многое, восьмой круг подавляет те, что ниже, — он потыкал пальцем себе по виску. — да ты и сам должен был почувствовать — аура власти.

Мысленно прокрутив время назад, я ничего такого не припомнил. Всё было как обычно, может, из-за дождя и слякоти не заметил? Погоди-ка, восьмой круг может воздействовать на мозги? Ментальное давление, что ли? Офигеть!

— Вот, теперь ты понял, — староста воспринял мою изменившуюся физиономию на свой лад. — А про вопрос мой забудь. Это я, увидел чужестранца и решил спросить, как дела, — Грегос хохотнул.

Я допил отвар, послевкусие оказалось приятным, что-то пряное с привкусом гвоздики, понравилось, зря с обычным чаем сравнил. Поставив кружку на стол, я наклонился за рюкзаком, достал оттуда четыре пустые алюминиевые банки. Взгляд Грегоса посветлел, кивнув, он поставил на стол небольшую деревянную шкатулку.

— Люмий, лучшей защиты не бывает, — староста покрутил в руке банку из-под лимонада. — Если у тебя не двенадцатый круг, — он посмотрел на меня и рассмеялся. — Им только Императорская семья может похвастаться.

Мотая информацию на ус, я открыл шкатулку. Множество мутновато-серых камушков, а сверху лежало два белых, они отличались только цветом, размеры были одинаковыми. Староста в это время, чиркал ножом по ребру банки, судя по довольному лицу, результат проверки ему понравился.

— Шкатулку тоже забирай, у меня третий внук по дереву мастак… Считать не будешь?

— Нет, вы же сами сказали, нас не обманешь, и мы не обидим, — староста закряхтел смехом.

— А ты быстро схватываешь, выйдет из тебя толк, если по молодости не сгинешь.

Я поднялся с табурета, Грегос, кряхтя, поднялся вместе со мной. Мне всё-таки было интересно знать, что произойдёт, вернуться ли те люди. Тут открылась входная дверь, в дом вошёл Гремос.

— Не получилось их успокоить, отец! Селяне на рынке собрались, у рабской клетки. Графские собаки отправили Демоса с его слугами, гулять в пустоте! Постос всех подбивает уходить за болото…

— Брат Рины? — староста принялся раздувать ноздри. — Вот же сучья семейка! И бабка у них такая же была! Вечно народ с толку сбивала… Ладно, Гремос, теперь я пойду разбираться.

Я вышел вслед за стариком, когда мы оказались во дворе, я услышал громкую речь, неестественно громкую, люди не могут так говорить, только со спецтехникой. Если вспомнить, что это за мир, то на ум приходит только магия.

…– ГЕРЦОГ НАМ НЕ ПОМОЖЕТ! ПОСМОТРИТЕ НА ЭТИХ ТОРГОВЦЕВ, ОНИ БЕГУТ, ЗНАЮТ, ЧТО ИХ ЖДЁТ! КОГДА ПРИБУДУТ ВСАДНИКИ КРАСНЫХ, НАС ЖДЁТ СМЕРТЬ! НУЖНО УХОДИТЬ ЗА ЧЁРНОЕ БОЛОТО!

Донеслись крики толпы, народу собралось довольно много. Я даже удивился, откуда они взялись, из соседних деревень, что ли набежали? Старосте было не до прощаний, он довольно бодро заковылял в сторону собрания.

Так, и что делать? Я же хотел одёжки прикупить, похоже, обломаюсь, — думал я недолго, задача минимум выполнена, можно возвращаться в лагерь.

Карло уже не выглядел скучающим истуканом, стражника словно подменили, орал на всех селян, что проходили мимо. А те шарахались в стороны.

— Чего тут ходите, торговцы не торгуют! Идите в свои хижины, не мешайте сборам! Бараны!

Между тем собрание у рабских клеток не замолкало, вклинился другой, знакомый голос. Староста начал говорить обратное, про защиту герцога, о том, что за чёрным болотом житья нет, если кто-то хочет сгинуть, допустим, Постос с Риной, то туда им и дорога.

— А ты чего тут шакалишь? Собака южная? Это ты на нас графских ищеек натравил? — Карло схватился за ручку меча.

Я встал как вкопанный.

Что ещё за предъявы? Так и под раздачу попасть недолго.

— Я никого не натравливал, а вот ты почему их пропустил? Отвернулся, смотрел в другую сторону, пока они забирали товар у твоих торговцев, пока их убивали! — выпалил, можно сказать, на одном дыхании.

И зачем я это сказал? У него же меч!

Карло покраснел, от кожаного шлема до кончика бороды.

— Щенок! Я разрублю тебя пополам! — он ринулся на меня, выхватив меч.

— КАРЛО!!! Убери оружие, хочешь, чтобы тебя четвертовали?

Я не, видел кто крикнул, со стороны стоянки скота приближалось несколько стражников, но действие его голос возымел. Взбешённый Карло остановился и с неохотой сунул меч в ножны.

— Этот щенок оскорбил меня, назвал трусом! — выпалил он скороговоркой.

— Он нагло врёт! Я лишь спросил, почему он пропустил чёрную карету… А трусом Карло себя сам назвал!

— Какой языкатый южанин, — похвалил или посмеялся один из подбежавших стражников, он отличался от Карло выбритым лицом и кольчугой из светлого металла. — За нападение с оружием, или руной, наказывают рабством или смертью, если речь не о преступниках, объявленных в розыск.

— Он не похож на убийцу, просто мальчишка — южанин, — вмешался ещё один.

— Так, может, его на юге разыскивают? — это уже Карло влез. — Отрублю ему голову и окажу кому-то услугу.

— Не отрубишь, видишь сколько глаз вокруг? Нас потом вместе с тобой накажут, тебя четвертуют, а меня с Васко в рабство, нас это не устраивает, — разложил всё по полочкам стражник в железной кольчуге.

— Да, не устраивает, — подтвердил третий.

— Тогда просто подзатыльником прогоню! — Карло ринулся на меня.

От первого удара я увернулся, от следующего не получилось, куда мне балбесу против настоящего война. Крепкая рука в перчатке из грубой кожи, врезалась мне в челюсть, это было неприятно, но совсем не больно, будто пятилетний ребёнок боксёрской перчаткой ударил. Я отшатнулся в сторону скорее по инерции, но всё равно было обидно. Карло растерялся лишь на секунду, но я успел врезать в ответ, смачно, костяшками в зубы.

У меня такое нечасто бывало, чтобы дрался, может, пару тройку раз за всю жизнь, но вот так, взрослому мужику в морду, да тот ещё и на задницу упал, такое в первый раз.

Стражники одобрительно заулюлюкали, я заметил несколько подходящих селян, всем хотелось посмотреть на зрелище. Видно, собрание отменили, а тут драка.

Карло вскочил, морда в крови, глаза бешеные.

— Он свиток использовал! Можно рубить голову!

— Не было свитка, — негромко, но весомо сказал Грегос и одобрительно посмотрел на меня. — Он просто сильнее тебя!

— Я требую поединка на мечах… — продолжал вопить Карло.

— Он не воин… — опять вступился староста.

— Только на рунах! — подал голос один из селян.

— Да он даже третьего круга не достиг… — с волнением сказала сердобольная женщина.

— Тихо всем! — гвалт прекратил Грегос. — Начнём с того, что Карло стражник торгового каравана, непочтительно повёл себя с гостем селения, в котором караван торговал! Ваш стражник напал на нашего гостя!

Все стражники разом опустили глаза, а Карло утирал кровь и злобно на меня пялился. Тут подоспел Иосиф, я даже не удивился, что он в курсе, либо подстроился под ситуацию.

— Грегос, мы решим это дело прямо сейчас и здесь, нам не нужны проблемы с прокураторами, они всегда найдут к чему придраться, даже в вашем селении, — последние слова торговец выделил.

— Я продолжу, — староста лишь коротко глянул на торговца. — Кроме того, из уст Карлоса, стражника торгового каравана, лились непочтительные речи, о жителях поселения, в котором торгует караван! Это уже два обвинения, если нужно…

— Не нужно Грегос, — примирительным голосом попросил Иосиф. — Решим прямо сейчас!

Староста посчитал эти слова достаточными и повернулся к селянам.

— Идите по домам, я уже отправил весточку страже герцога, никакой резни не будет!

— Но Грегос…

— Заткнись, Рина! Или на следующем собрании мы обсудим изгнание твоей семьи из селения! — сказано было жёстко и весомо, подействовало на всех.

Народ начал быстро расходиться, а Рина вообще убежала, за ней поспешил невысокий мужичок в серой шляпе и пара подростков. Я тоже хотел уйти, но староста не дал.

— Ты, Антуан, погоди, тебя это тоже касается, нельзя такого спускать!

Остались, я, троица стражников, староста с сыном и Иосиф, видимо, он старший среди торговцев, пока я всех рассматривал, подтянулся толстяк Эрнесто, он, как всегда, жевал солёный хлеб.

— Румис, — староста посмотрел на стражника в металлической кольчуге. — Ты капитан, тебе и отвечать.

Тот развёл руками и посмотрел на притихшего Карло.

— Да, мой подчинённый погорячился, но ведь никто не убит! — огромный живот старосты, всколыхнулся от смеха.

— Воины, всё-то вы в трупах считаете, а что к этому ведёт, считаешь? Твой подчинённый погорячился, понятно, не подоспей я вовремя, Карло зарубил бы Антуана. А он не преступник, я за него поручусь, — на этих словах, Грегос посмотрел на Иосифа, тот хотел вставить слово, но староста остановил его жестом. — И что получилось бы дальше? Убили ни за что гостя — это увидела Мора, она всегда всё видит, её дом так стоит, баба шустрая, поорать любит, Карло бы и её зарубил, и того, кто её услышит.

— Ну что ты наговариваешь на наших наёмников? — возмутился Иосиф. — Не станут же они вырезать всё селение⁈

— А такого не было? — староста гневно посмотрел на торговца, а тот опустил глаза.

— У нас такого не было, — влез Эрнесто. — Я готов поклясться яйцами жеребца великого жреца.

Если бы не серьёзность ситуации, я бы сейчас ржал погромче того жеребца. Но в целом я проникся уважением к старосте, он вёл себя как политик, или скорее дипломат. У меня не очень большой жизненный опыт, и он подсказывал, что дело вовсе не во мне. Староста, старый проныра, как бы тупо это ни звучало, он просто использует меня, очень скоро мои подозрения подтвердились.

В меня полетела руна, уж не знаю, каким чудом я успел присесть, спрятавшись за более толстыми ветвями, между нами было метра три густых зарослей мембраны. Светящийся шарик преодолел это расстояние, чудом не задев ни одной ветки, но буквально зацепился за воздух, когда пролетел надо мной.

Я поднял голову, чтобы отследить магический снаряд, но он испарился, несколько веток рядом с этим местом сразу почернели, и посыпалась какая-то дрянь, прямо на меня. Я резко опустил голову и отодвинулся в сторону, быстро стряхивая с лица непонятную дрянь.

Карло начал кричать громче, будто его там живьём режут. Я уже начал бояться, что вопли услышат в деревне, но он стал затихать. Крик перешёл в мычание, затем в тихий стон через пару минут и вовсе затих.

Притворяется или нет? — решал я, почёсывая шею.

Я принялся ждать, вдруг решил заманить меня таким тупым способом, тем более с той стороны доносились странные звуки: шорох, толи шелест листвы, и будто кто-то коктейль иногда через трубочку посасывает, с газиками, да со дна. Так продолжалось долго, в конце концов, я не выдержал и подкрался ближе, тихо, насколько это вообще возможно в условиях зарослей.

До сапога Карло оставалось меньше метра, я решил больше не рисковать. В очередной раз почесав шею, нашёл опавшую ветку и потыкал ею в подошву. Реакции ноль, я бы, может, и продолжил проверять жив Карло или нет, но мой взгляд попал на собственную правую кисть, она была густо измазана в жирной саже с более светлыми разводами.

Какого? — внутренне похолодев, я осмотрел левую, с ней был порядок.

Шея уже не чесалась, а саднила, так же как и часть лица, куда упала странная пыль. Я провёл левой рукой по шее, и та тоже почернела.

«Сгоришь и обуглишься», — вспомнил я, последние слова Карло. — Что это за дрянь, бактериологическое оружие?… Это руна, тупень ты черномазый! Что может помочь? Какая-нибудь мазь?

Забыв о злобном стражнике, я заспешил в коридор, оказавшись у спального мешка, принялся срывать с себя одежду. Чёрной оказалась не только шея, собственно, я не мог её видеть, чёрные полосы уже спустились на плечи, и они не оттирались, как бы я не тёр, только руки больше пачкались.

Я только сейчас понял, что чувствую озноб, да меня буквально лихорадило. Проверил маминым способом, поднёс кулак к носу и выдул им воздух, он оказался горячим.

Вот это попадос! Что делать? Может в деревню бежать, прямо сейчас, на ускорялках! — я посмотрел на плечи, чёрные полосы спустились ещё на несколько сантиметров. — Нет, могу не успеть, а о земной медицине, можно даже не задумываться… Думай тормоз, думай! Что у тебя есть? — я кинулся к блокноту.

Двадцать пять рун казались бесполезными каракулями на бумаге.

— Сано здесь вряд ли поможет, — я заговорил вслух. — Да и остальные тоже, если только Нулиго, снимает негатив, порчу и сглаз… Почему нет?

Появившийся из ниоткуда серый шарик, покрутился около меня и скользнул куда-то за спину. Не поняв прикола, я вызвал ещё одну руну, ситуация повторилась, только теперь в другую сторону, потому что я развернулся. Потом до меня дошло, никуда руны не улетают, они втыкаются в поражённое место, или очаг. Создав ещё одну, я кинулся к рюкзаку, вспомнил про настойку из лунного корня. Выпив залпом один пузырёк, запалил на таганке таблетку сухого горючего, поставил на огонь кружку с водой. Состояние ухудшалось с каждой минутой, я хотел приготовить обычного травяного чая.

Да что ж так холодно-то? — я принялся собирать разбросанные вещи.

Надел футболку, затем толстовку, вспомнил про еду.

Организму нужно топливо, мясо с картошкой самое то, — раскрыв пару контейнеров с едой, я принялся насыщаться, не забыв перед этим кинуть руну чистоты на руки.

Вода в кружке закипела. Я протянул к ней руки, отмечая, что они начали дрожать. Снял воду с огня и закинул туда травки. Ничего сверхъестественного, противовоспалительное, жаропонижающее, лишним точно не будет.

Что я ещё могу сделать? Может только куртку надеть и забраться в спальник, как-то здесь холодно, будто зима уже пришла.

Тело вовсю трясло, мне уже ничего не хотелось, просто лежать, может, придёт сон, он всегда оздоравливает, потому что даёт отдых организму. Хотелось забыться глубоким сном, но века коснулось что-то тёплое и яркое, я открыл глаза. Светящаяся пыльца вела себя странно, она казалась снежинками, падающими с бесконечно далёких небес, попадая на моё тело, они почему-то дарили тепло и покой. Я всё-таки кинул на себя руну Сано и провалился во тьму.

Вода, мне хотелось пить, как никогда в жизни, холодная в запотевшей бутылке, или в стакане, без разницы. Главное, поднести эту ёмкость ко рту и залить в себя. Я облизал сухим языком, потрескавшиеся губы, получив тем самым немало негативных ощущений и солоноватый привкус во рту.

Где я? Кто я? — начала просыпаться память. — Я Антуан… нет, Антон Лосев… Антуан? Я на Этернисе в лесу… Нет!

Память вернулась быстро, я вспомнил свой поход в Приболотное, быстро прокрутил до побега в лесу. Злопамятный Карло, руна, я начал чернеть и умирать.

С трудом разлепив глаза, я попытался сосредоточиться на одной точке, получилось с трудом.

Какое-то время, я глазел на свод живой изгороди, попытался пошевелиться, и тело пронзило боль. Взвыл каждый сантиметр моего тела, решил посмотреть на руки и заорал в голос, хрипло, надсадно, словно старый ворон.

Дело настолько плохи? — руку я всё-таки поднял, пришлось терпеть боль, особенно в местах сгибов.

Освещения, что давала пыльца не хватало, я запалил руну света едва опять не заорал, теперь уже от ужаса. Правая кисть была покрыта чёрными струпьями, ни о какой нормальной коже речи ни шло.

Что за фигня? Я умер и превратился в зомби? Нет, Я чувствую боль, значит, живой.

Была ещё одна странность, непонятная прохлада на голове, я провёл по ней рукой.

–***!!! — волос не было, вообще, лысая как коленка, брови, даже ресницы, я поводил рукой, не обнаружив никаких волос. — Писец котёнку, весь облез.

Кое-как повернув голову, я увидел кружку, которая так и стояла на Таганке, я помнил, как заварил травяной отвар, но даже не попробовал его, отрубился видать. А теперь пришло самое время, стоило только подумать о воде или любой другой жидкости, пусть даже из лужи, у меня начала выделяться слюна, хотя непонятно, откуда она вообще взялась, я же сухой, как песок в пустыне.

Хорошо хоть негорячий, — озноба я не чувствовал, мог, конечно, и ошибаться, потому что болело всё тело.

Испытав дикую боль, я всё-таки сумел сдвинуться в сторону заветной кружки, протянул дрожащую руку и схватился за ручку. Кружка оказалась неожиданно лёгкой, будто наполовину пустая, я кое-как поднял голову, заглянул в неё, так и оказалось, а ещё там была плёнка, как будто настой стоит не первый день.

Но мне было плевать, хотелось пить и желательно побольше, сделав первый глоток, я закашлялся. Жидкость была горьковато-сладкой, несмотря на кашель и боль от сотрясания тела, я испытал настоящее удовольствие.

Сколько я провалялся? Вода не могла испариться так быстро, или могла? Если нет, тогда я пролежал в беспамятстве несколько дней! Разве такое бывает? Ладно, потом это выясню, может, спрошу у кого.

Небольшое количество влаги малость оживило мой организм, боль никуда не ушла, просто притупилась. Я начал ощущать запахи, и первое, что я почувствовал — неповторимый «аромат» разложения. Я нечасто сталкивался с гниющими трупами, но иногда приходилось видеть трупы животных, с человеческими пока не сталкивался.

Здесь кто-то умер? Или это от меня так несёт?

Я провёл левой ладонью по правой кисти, чёрные струпья осыпались, явив взору нормальную розовую кожу, пожалуй, слишком розовую, как у младенца. Поднёс кисть к носу, принюхался, пахло застарелом потом, ещё какой-то дрянью, но никак не трупом. Так что можно облегчённо вздохнуть, я жив, и я не зомби. Вспомнив про руны, кинул на себя Сано, и осмотрелся.

Света хватало, в моём лагере был порядок, только рюкзак выбивался из картины, как бросил его, так и лежал у живой изгороди.

Внимание привлекли контейнеры с едой. И тут до меня дошло — это от них воняло, там оставалась курица, кролик и варёная картошка.

Руна сохранения отработала своё время, значит, прошли как минимум сутки, а если учесть вонь, то двое, а то и больше.

Писец! Вот это я поваляться.

Словно подтверждаемые мысли, в животе забурлило, я нашёл в себе силы подняться на ноги, кряхтя и пошатываясь, как столетний старик, подошёл к пластиковым контейнерам, достал пустой пакет из супермаркета и, кривясь от вони, засунул в него испорченные продукты. Хорошенько завязал и отнёс поближе к мембране.

Теперь нужно поесть и попить, — я поплёлся к своим невеликим запасам.

Чтобы не говорила мама, но лимонад — это вкусно, сладкая газированная вода была принята исстрадавшимся организмом с большим удовольствием.

Кинув на себя руну чистоты, я распаковал сухпай, разогрел кашу с кусочками мяса и принялся жадно насыщаться.

Какой же это кайф! — проглотив последнюю ложку еды, я запил её соком. — Класс!

Период активности оказался недолгим, на меня напал сонливость, встряхнув спальный мешок от остатков своих волос и кожи, я завалился спать и вырубился почти сразу.

При следующем пробуждении я вновь почувствовал жажду и голод, а ещё мне хотелось в туалет. Справлять нужду в межмировом коридоре — так себе затея, поэтому я отправился к мембране. Движения стали более уверенными, ещё может пара дней и можно будет говорить о выздоровлении.

На Этернисе стояла глубокая ночь, где-то орали дикие звери, кричали ночные птицы, а ещё здесь воняло, похуже, чем от кролика с курицей вместе взятых.

Я понял, чем это пахнет, точнее, кем, потому обошёл это место стороной, вышел из зарослей, пересёк поляну, и только потом понял, что веду себя неосторожно.

Хотя если прошло уже несколько дней, то Карло, наверное, не ищут. А-а, плевать!

Сделав свои дела, я отправился обратно. Лицезреть человеческий труп, желания не возникало, опять обошёл это место стороной и вернулся в свой лагерь.

Выходит, я справился с той напастью, которую напустил на меня злопамятный стражник. И что же помогло? Руна Сано, или настой лунного корня? А важно ли это? Главное, что я жив и почти здоров, — закинув в рот ложку гуляша, я посмотрел на свои руки, кожа была чистой и юной. — Прикольно, побыстрее бы волосы отросли, а то придётся как-то объясняться с мамой… Блин, мама, я же обещал позвонить!

Дорога в другой конец коридора, показалось мне долгой и утомительной, Я даже вспотел, но затею бросать не собирался. Родительница мне потом весь мозг выест, очень надеялся, что она ещё не подала в розыск.

До стычки с Карло, я находился на Этернисе чуть больше двух суток, потом провалялся в беспамятстве, как минимум два дня и ещё плюс сутки отсыпался, значит, пять дней, примерно, в принципе не всё так плохо, как-нибудь отболтаюсь.

Довольный своими выводами, я пробрался через густой кустарник на родную планету. Здесь стоял день и на улице не сказать, что жарко, даже, напротив, прохладно, моросил мелкий дождик.

Помня об опасности, я не стал далеко отходить, проверил технику. Малыш так и стоял закиданный ветками, я лишь посмотрел на месте ли колёса, кинул на него свежую руну отвода глаз. Затем отошёл от мембраны поглубже в лес, метров, может, на триста и включил телефон. Тот сразу заблямкал сигналами о пропущенных звонках.

Пятьдесят два пропущенных вызова! Мама меня порвёт!

Оказалось, не все звонки были от родительницы, звонила Дашка, отец, сосед дядя Паша, баба Лена тоже пыталась дозвониться. А ещё имелся вызов от участкового и полтора десятка неизвестных номеров.

Я становлюсь популярным, так, с кого бы начать? Наверное, с мамы, — горестно вздохнув, я нажал на вызов.

Она взяла трубку через три длинных гудка.

— Антон? — её голос прозвучал удивлённо и в то же время с нотками радости.

— Привет, мам! Помню, что обещал позвонить через три-четыре дня, но у меня не получилось, вот только выбрался из глухомани, — врал уже по привычке.

— На тему ответственности мы с тобой позднее поговорим, всей семьёй соберёмся и поговорим. Когда домой собираешься? — как-то слишком спокойно.

Так-так, это вопрос с подвохом? Мы же с ней договорились я какое-то время живу самостоятельно! Она так должна думать, потому что я сам это сказал, а на самом деле возвращаться я не собирался. Что мне там делать? Погостить на денёк, это да, но насовсем нет.

— Мам, но у меня же работа, я не могу всё бросить и ехать в город…

— Тут тебя искали, — перебила меня родительница. — И не только полиция. Ты замешана в чём-то незаконном?

Вот же урод, до моей семьи добрался, мне всё-таки придётся с ним увидеться.

— Нет, мам, с законом я дружу и ни в какие неприятности не лезу. А кто искал? Может, ошиблись, откуда мне знать?

— А вот господин Мезенцев, говорит, что ты ему травки какие-то обещал, корешки, и настойку. С кем ты связался, Антон? От этого типа за километр мертвечиной несёт!

— Ни с кем я не связывался! Он сам ко мне позвонил, и я ему ничего не обещал. Поговорили один раз по телефону, и номер его заблокировал, не понравился мне этот тип.

— Ну хоть в этом мы с тобой сходимся. Он не отстанет, Антон, такие люди до конца идут, по головам! Мне одного взгляда хватило, чтобы это понять, а когда он заговорил, мне стало страшно.

Ну вот что здесь сказать? Как её успокоить? Мама хоть и говорит без криков, но явно в напряжении, её вот-вот прорвёт. Может, поступить по-взрослому?

— Я сам разберусь с ним, не переживай, всё будет хорошо. А что полиция хотела? — надо было переключить тему.

— Тебя искали в Дегтярёвке, дом закрыт, соседи говорят, в лес ушёл. А полиции, ты как возможный свидетель нужен был. Там какие-то люди пропали, машину нашли в лесу, а кто-то из местных говорит, что ты по тем местам постоянно ездишь.

— Я про это ничего не знаю, никаких людей и машин не видел, а участковому сам позвоню.

— Слишком быстро ты повзрослел, Антошка, — в трубке послышались всхлипы.

Ну вот этого только не хватало, — мамин плач мне не нравился, вообще ничей не нравился, возникали депрессивные мысли. — По-взрослому так по-взрослому.

— Успокойся, мам! Я же говорю всё хорошо, я никуда не лез и не собираюсь, и с этим типом сам вопрос решу. Ты лучше скажи, у вас всё нормально? Он не угрожал?

— Напрямую, нет, — родительница сумела взять себя в руки. — Всё вокруг да около. Спросил, как Дашка учится, про папину зарплату говорил и карьерный рост, давно, говорит, ему пора стать мастером участка, — она сделала паузу. — Скользкий и мерзкий тип, добра от него не дождёшься!

Вот же ублюдок! — во мне начала просыпаться злость.

— Я разберусь…

— Не вздумай! С этим человеком нельзя связываться! У него везде прихват…

— Хорошо, мам, я знаю, что делаю, не переживай… Вернусь в деревню через два-три дня, сам тебе позвоню. Передавай привет папе, пока!

— Пока сын, будь осторожен!

Несмотря на уверения, я не знал, что делать. Встретиться с ним и хорошенько проморозить, или подогреть? Вряд ли поймёт, обозлится, начнёт прессовать семью, и что я буду делать? Не убивать же Мезенцева⁉ Неизвестно, к чему это приведёт… встретиться всё равно придётся, — приняв решение, я набрал дяде Паше.

Старик ответил сразу.

— Привет, травник, кхе-кхе, далеко ты забрался, не дозвонишься! — голос довольно бодрый, я не слышал его обычной одышки.

— Привет, дядь Паш! Как здоровье?

В трубке послышалось довольное кряхтенье.

— Твоими молитвами, Антон, ну и настоем, конечно. Всё хорошо, кхе-кхе, печёнку я чувствовать перестал, с простатитом давно мучился, так и тот мне ручкой помахал. Сейчас по малой нужде с радостью хожу, как молодой жеребец, кхе-кхе. Скинул лет двадцать и на радостях пить бросил!

— Отличные новости, дядь Паш, рад за тебя. Никто не беспокоил? — перевёл разговор в нужное русло.

— Есть такое, кхе-кхе… Приходили молодчики, вопросы задавали. А я что? Я делов не знаю, угрожать правда начали, стволы есть, под куртками видно, но я их всё равно послал кхе-кхе… Лёнька участковый приходил, про тебя спрашивал. Людишки какие-то у старого завода пропали, так я правду сказал, в лес ты ушёл. Тут ещё что… у дома твоего крутились, через забор перелазили, это мне бабка Лена сказала. Я задами к тебе зашёл, кхе-кхе, вроде никого, замок на месте.

— Спасибо, дядь Паш, я через несколько дней вернусь в деревню, загляну.

— Ты аккуратнее, парень, говорю же при оружии они, и применят, не задумавшись, по рожам их смрадным видно!

Попрощавшись с соседом, я какое-то время размышлял, стоит ли звонить сестрёнке, решил перенести разговор на другой раз.

Оказавшись в лагере, я провёл инвентаризацию, еды на неделю точно хватит, если прижмёт, можно выйти на охоту. Короче, голод мне точно не грозит и до ручья сходить недалеко.

Но это так для информации, я не собирался торчать здесь неделю, в планах было отправиться на Чёрное болото, но сейчас придётся повременить. Я слишком слаб для охоты, на восстановление нужно два-три дня, к тому же необходимо решить проблему с Мезенцевым. Мама права, этот ублюдок не отстанет, мне нужно сделать так, чтобы остаться при своих и избавиться от денежного мешка на какое-то время. Желательно до следующего лета, а там уже решу, что делать.

Силы. Парадокс, но при имеющихся возможностях, я слишком слаб для обоих миров. Мне нужны такие руны, после применения которых Мезенцев отстанет и не только он, остальные денежные мешки тоже. А про Этернис, даже говорить смешно, здесь нужно жизнь прожить, чтобы достичь хоть каких-то высот. Я даже не знаю, на что они толком способны. Если уж Карло, мелкий стражник торгового каравана, чуть меня не убил, причём без оружия, просто швырнул какую-то руну, то что говорить о капитане стражи, он по-любому сильнее.

И вообще, я размышляю о мелких сошках, есть куда более сильные бойцы. Как говорил староста, у местного императора двенадцатый Круг? Выходит, он сильнейший маг Этерниса? Наверное, когда-нибудь я об этом узнаю, а сейчас пора самому становиться сильнее.

Достав из рюкзака шкатулку, открыл её и высыпал на ладонь эфирные камни. Два белых вернул обратно в шкатулку, а серые принялся прикладывать к своей татухе. Местные называют её первым кругом, я очень надеялся, что он сегодня наконец-то наестся.

Первый, второй, седьмой, десятый, Я всё прикладывал и прикладывал, а камни исчезали, растворяюсь в магическом круге. Я уже и считать перестал попросту сбился, когда в ладони осталось всего пять камушков, произошло очередное чудо. Татуха мигнула, я почувствовал, как тело стало наполняться теплом, что могло означать прилив сил и вовсе не физических. Магия, меня наполняла сила Этерниса, мне стало настолько хорошо, что захотелось прилечь, закрыть на минутку глаза. Не стал противиться желанию, улёгшись на спальник, провалился в сон.

Проснулся я от голода, подорвавшись с лежанки, запалил руну света. Предвкушая горячую кашу с тушёнкой, взялся вскрывать припасы и не сразу вспомнил, почему вдруг завалился спать. Задрал рукав и увидел две татухи.

Я теперь двухъядерный, — рот растянулся в улыбке.

Их размеры были одинаковыми, круги различались цветом и рисунком тёмно-серый рунный круг, чем-то напоминал снежинку. А светлый, пока только обозначал свои грани.

Ну раз эфирные камни белые, значит, и татуха должна быть такой же, когда её накормишь, — догадался я.

Метнулся к шкатулке, замечая, насколько быстрыми и уверенными стали мои движения. Всё, конечно же, познаётся в сравнении, за эталон я беру себя прошлого, до этой проклятой руны, что уложила меня на несколько дней. А если вспомнить свои наблюдения за стражниками, то до них мне ещё далеко. Тот же Карло, двигался как молодой тигр, мягко, быстро и в то же время с какой-то ленцой. Мне повезло, когда удалось зарядить ему в морду.

Всего лишь два камушка, — я положил их на ладонь. — Как две капли в море, может, и преуменьшаю их достоинство, что-то они должны дать.

Татуха схомячила их с большим удовольствием, так мне показалось из-за хорошего настроения. Полюбовавшись на магическую воронку, я взялся за готовку, вскрыл банку тушёнки, поставил на таганок, предварительно запалив таблетку сухого горючего, через минуту, я уже давился слюной от аромата подогретой тушёнки.

Не помню, чтобы ел мясные консервы, живя с родителями, мама готовила из свежего мяса, даже фарш был домашним. Отец по выходным крутил на мясорубке, изредка покупалась колбаса, я её почётный любитель. Но чтобы тушёнка, такого не было, зато сейчас, она идёт за милую душу, смешать с рисовой кашей или гречкой, получается просто объедение. Подогрев тушёнку, поставил на огонь кружку с родниковой водой, захотелось обычного чая в пакетиках.

После сытной еды потянуло опять поваляться, я пресёк слабость. Нужно было разобраться с останками стражника. Иначе каждый раз, выходя на Этернис, я буду вспоминать Карло, даже когда вонять перестанет, мне будет казаться, что воняет. Вот таким говнюком был Карло!

По ту сторону было раннее утро, я вышел за пределы зарослей, прислушиваясь к пению птиц. Других звуков особо неслышно, на шуршание в ближайших кустах, я не обратил внимания, это, скорее всего, грызуны. В остальном, утренняя тишь и благодать.

А мне с останками этого урода разбираться, — отбросив ненужные мысли, я натянул на лицо смоченную повязку и вновь забурился в заросли. Приблизившись к нужному месту, я зажёг Лумо и уставился на труп. Выглядел он странновато, словно кожаную кольчугу, и остальные шмотки на скелет напялили.

Присмотревшись внимательней, я понял, что так оно и есть, это и был скелет, обтянутый кожей. Я потыкал у него палкой, на сморщенной желтоватой коже кисти остались характерные вмятины, кожа уже была сухой. Я принюхался, вонь разложения оказалась не такой сильной, как изначально, может, просто надумал себе.

Ладно, Карло, не такой уж ты говнюк и зря ты за мной пошёл. Ехал бы сейчас на повозке к следующей деревне или городу, попивал имперский эль, травил какие-нибудь байки.

Присев, я схватил труп за сапоги для этого пришлось свести ноги вместе, под одной из них оказалось оружие стражника — метровый меч. Не стал пока его трогать, потянул тело на себя, оно легко поддалось, из трупа с хрустом выскочили ветви. Казалось, бывший стражник весит не больше пяти килограмм, что мне было на руку, я легко вытянул его в начало Поляны.

Вот как работает мембрана, если у тебя нет допуска она тебя остановит, не повернёшь назад, высосет до последней капли, — я поёжился, вспоминая свой первый опыт, приятным его никак не назовёшь.

Достав несколько больших мусорных мешков, я прикинул как буду упаковывать труп. Можно было запихать его в один, мешки довольно большие, — что я и попытался сделать. — Не расчленять же!

Тело оказалось деревянным, сопровождая свои действия беззвучными ругательствами, чуть приподнял голову трупа, подсунул мешок и принялся натягивать. Взгляд упал на кольчугу в районе ремня, из-под трупа торчало что-то непонятное, обёрнутое в кожу, так мне показалось.

Тут мне вспомнились Дашкины сериалы, гномы, орки, бесконечные войны, а после них обязательная мародёрка.

У него же не только меч был, но и что-то ещё, шмотки я снимать не буду — нафиг-нафиг, а вот артефакты, если есть, обязательно заберу, там как раз что-то похожее есть.

Преодолев брезгливость, перевернул труп. На поясе был прицеплен кинжал в ножнах, довольно большой, бандитскому до него далеко. Кроме того, на другом боку висел кожаный кошель. Я забрал всё, и, затем кривясь от сладковатой вони, обыскал весь труп, больше ничего не нашлось. Кроме информации. На внутренней части левого предплечья я обнаружил четыре круга, видно, что они разных цветов, но разложение сделало своё дело, превратив их в оттенки.

Так-так, Карло, значит, ты воин четвёртого круга, и не смог справиться с единичкой⁈

Упаковав труп сразу в несколько мешков, я закинул его на плечо, благо он ничего не весил, вооружился лопатой и пошёл в лес.

Бывший стражник нашёл своё упокоение в семистах шагах от мембраны. Специально отошёл подальше, выкопал неглубокую могилу, скинул туда труп и закидал его землёй, а сверху уложил дёрном. Получилось почти незаметно.

Зверьё, скорее всего, откопает и догрызёт останки, но это уже не моё дело. Главное, чтобы местные не нашли, если, конечно, ищут, это же торговый караван, тем более они торопились.

Мысли перекинулись на Приболотное, чем там всё закончилось, и закончилось ли вообще. У меня не хватало знаний об этом мире. На что способна местная аристократия, почему они могут позволить себе уничтожить поселение, пусть даже небольшое? Есть ли на них управа?

В глубине души я понимал, здесь правит тот, кто сильнее, аристократ всегда может оправдаться перед имперскими службами. Придумать какое-нибудь нападение, приплести лихих людей, которые вырезали всех, вплоть до грудных детей.

А себя можно выставить, как вершителя справедливого возмездия. Типа, я появился в последний момент, селение уже полыхало, зато я успел настичь парочку преступников, но они попытались напасть, мне пришлось защищаться. Справедливость восторжествовала, преступники наказаны! Думаю, всё происходит по подобному сценарию.

Покончив с похоронами, я вернулся к мембране, собрав всё, что припрятал зарослях, и отправился в своё убежище. Особенно меня интересовал кошель, что-то там позвякивало. На ощупь были не только монеты, но и, похоже, какие-то камушки.

Для начала осмотрел меч. Когда я в первый раз его увидел, ещё на живом Карло, мне казалось, что он весит килограмм десять, если не больше, на самом же деле он весил вдвое меньше, примерно, весов у меня не было. Что удивительно для таких размеров, но всё равно, оружия не было лёгким, попробуй-ка помаши им хотя бы пару минут. Конечно, я попробовал и едва не остался без руки.

Ну вас нафиг, здесь же годами тренироваться нужно, сначала наверное, с палкой и под присмотром наставника. А где такого найти? И надо ли искать? Может, потом, когда попаду в какой-нибудь город. Как там говорил Иосиф? Интересное название для города… Дувгород, вроде, вот тогда и посмотрим. Для этого немалые средства понадобятся, — с этими мыслями я и развязал тесёмки кошеля.

Высыпал содержимое на стол, принялся рассматривать и считать. Карл оказался не очень богатым. Двадцать девять, разной степени потёртости, золотых монеты, семнадцать серебряных и немного меди её я считать не стал. Сложив всё обратно в кошель, присовокупил туда честно заработанные десять золотых и порадовался. Теперь у меня была кое-какая наличность. Куда больше интерес для меня представляли камушки, их было три, изумрудный и два светло-зелёных.

Для какого же они Круга? — я приложил их к обеим татухам по очереди, ни одна из них не отреагировала. — Понятно, развиваться надо, каждый камень предназначен для определённого круга. Если для белого нужно столько же камней, сколько сожрал серый, то, значит, осталось девяносто восемь. Печально, конечно, сколько времени придётся потратить на прокачку… Неважно, главное, чтобы здесь удвоение не работало, на первый круг сто камней, на второй двести, третий четыреста и так далее — это будет просто жопа.

Двенадцать кругов, боюсь, у меня жизни не хватит, чтобы дойти хотя бы до шестого. Императору с семьёй проще, им подданные камни приносят. Хотя полной уверенности нет, вдруг каждый сам должен добывать, может, по-другому стрёмно, типа, по законам чести не положено. Тогда император должен быть очень сильным бойцом и магом. Я даже не представляю тех тварей, с которых выпадают камни двенадцатого уровня. Демоны с нижнего уровня ада? Или… погоди, если есть чёрное болото, значит, и другие злачные места существуют! Не может быть, чтобы на весь мир имелось только одно… Как это назвать? Аналогия только одна — Данж! А что это, если не данж?

От осознания догадки у меня лысина вспотела.

Ну а что, логично же! Твари находятся в одном месте, никуда не выходят, наверное… Таких лок должно быть много, и чёрное болото, не самая некрутая из них, может, даже к низовым относится. Иначе, здесь было бы больше народу, скорее всего, аристократов, а их я пока не видел, кроме той красотки.

Я поставил кружку с водой на огонь, продолжая размышлять.

Думаю, простому народу, не до охоты, нужно кормить семью, засаживать поля, пасти скот. Среди них, конечно, найдутся любители быстрой и опасной наживы, но их единицы. Гораздо больше таких людей среди аристократов, и даже хорошо, что их тут нет, конкуренты мне не нужны, тем более такие сильные.

Кстати, насчёт конкурентов, Иосиф и другие торговцы не удивились консервам. Форма дорогущего люмия, тоже не вызвала вопросов, зажигалка, спички, это те товары, которых у них нет и быть не может.

Закинул травку в закипающую воду, затем положил в кружку половину чайной ложки сахара, так получалось вкуснее.

Значит, что? Подобные товары иногда появляются… Иосиф назвал меня богатым южанином, выходит, что на юге есть ещё один портал? Торговцы в разговоре между собой, упоминали другие миры, какая-то гроздь, разговор у них был полушуточный, потому я не воспринял информацию всерьёз. А сейчас она всплыла, у меня так частенько бывает.

Если есть миры, кроме Этерниса и Альтерры, то это круто! Когда-нибудь я смогу их посетить.

Сунув кошель с сокровищами в передний карман штанов, я задумался над перспективами, выбор был невелик, если хочешь жить, придётся усиливаться.

Значит, нужно вводить тренировки, — покрутив в руках кинжал, я глотнул из кружки и отправился на Этернис.

Не так далеко от мембраны, было поваленное дерево, к нему я и пошёл.

* * *

Ну что приступим? — вопрос был риторическим, зря, что ли, с собой толстую ветку притащил, предварительно обрубив лишнее.

Воткнув её в грунт посреди коридора в нескольких метрах от стола, я взял в руки кинжал, тщательно прицелился, швырнул и, разумеется, промазал.

Может с более близкого расстояния начать? Думаю, все так делают.

С двух метров получилось то же самое, как ни пыжился, прикидывая траекторию полёта кинжала, как не вспоминал геометрию, результат не радовал. Зато попал с одного метра, но тупым концом кинжал отскочил, и мне пришлось срочно отпрыгивать в сторону.

Нет, всё-таки нужно отойти подальше, а то моя карьера закончится в самом начале.

Я тренировался несколько часов, всё-таки начал попадать, то вскользь, то тупым концом. А когда попал чётко в середину, замучился выдёргивать оружие, вроде и кинул-то не сильно, а кинжал воткнулся в деревяшку едва ли не по самую рукоять.

Наигравшись с кинжалом, взялся за меч это уже более серьёзное оружие и кидать его не нужно.

Я махнул мечом и перерубил толстую ветку с первого же удара.

Охо-хо-хо, нефига себе моща, а если бы Карло меня догнал? Прав Иосиф, против холодного оружия с моим уровнем делать нечего. Да и против горячего тоже, короче, везде я попадаю.

Возникал вопрос, надо ли мне делать усилия в сторону физики, может лучше вплотную рунами заняться? Ближайшее место, где ими можно разжиться — это Чёрное болото. Не только руны, но и камни, мне же надо качаться на третий круг…

Порубив ветку на мелкие щепки, я закончил с тренировкой, сложил оружие и отправился к ручью за водой.

Уже позднее, хорошенько перекусив, я завалился на спальник и принялся планировать свои будущие действия. Разумеется, они должны происходить на Альтере в моём родном мире. Мезенцев и подручные — вот моя ближайшая цель, сделать так, чтобы моей семье ничего не угрожало.

Следующие два дня я набирался сил. Это в первый день мне казалось, что они вернулись, на самом деле я был слаб. Но всё равно тренировался с мечом и кинжалом, с последним стало получаться намного лучше, то есть из пяти бросков один раз я попадал, иногда даже остриём.

Спустя неполные двое суток, наутро, подгадал время на Альтере, я вышел на родную планету. Оделся, как обычно, по земному, джинсовая куртка, джинсы. Хвалёные Эрнесто кожаные сапоги пришлось поменять на берцы, не хотелось нарываться на лишние вопросы. И без того возникнут, когда встречу какого-нибудь знакомого. Единственное, что выбивалось из образа, это серая, вязаная шапочка, явно мужская, как-то нашёл её у бабушкина в закромах удивительно, что её не пожрала моль.

Малыша я решил не брать, на то были свои причины, но не поленился освободить от веток, завести и проверить на работоспособность. Квадроцикл не подвёл, движок послушно завёлся, погоняв его минут пять, я заглушил технику и вновь закидал ветками.

Путь до деревни занял долгие три часа, это потому, что я игнорировал дорогу, пошёл по лесу, выбрав прямое направление. Оказавшись на окраине деревни, включил телефон и опять появились неотвеченные вызовы. В этот раз Дашка, участковый, и несколько незнакомых номеров, с последними предсказуемо.

Прикинул по времени, утро не было ранним, и набрал сестрёнке, она должна была спешить в школу.

— Брат Антоний! Ты, наконец, решился пообщаться с младшей сестрой?

— Здравствуй, младшая родственница, всё ли у тебя хорошо, не обижают ли старые предки?

— Фу-фу таким быть, мог бы поинтересоваться, как у меня дела, хотя бы раз в неделю. Развлекаешься там один, про сестрёнку даже не вспомнил, а она тихонько чахнет в городе!

— Разведка донесла, что у тебя парень появился, так что не надо ля-ля! Тебе и так не скучно… Поводок для него купила?

— Нет, — в её голосе пробился смешок. — Гоша хороший, — протянула Дашка. — песенки сочиняет.

— Да ладно, музыкант, что ли? Скоро в гастроли?

— Нет, нескоро, он себя профессиональным любителем называет. С ним весело.

— Скажи-ка, сестрёнка, родители тебе скутер ещё не купили? Или хотя бы электросамокат? — возникла мысль хоть как-то побаловать младшую сестру, имею право, а главное, возможность.

— Да откуда такие деньги, брат Антоний! Папа в ремонт машины вложился, мама ванную планирует переделать, о новом кухонном гарнитуре тоже говорила. Я про самокат только заикнулась, мама на меня всё это и вывалила. Так что не видать мне электросамоката, пока сама на работу не выйду, а это через пару-тройку лет.

— Раньше, я тут немного заработал, и решил подарить сестре самокат, ну или скутер, сама решишь.

— Это не шутка, братец?

— Нет, всё всерьёз. Но у меня только наличные, так что придётся папе приехать, меня, скорее всего, не будет. Оставлю деньги у дяди Паши, соседа.

В трубке послышался радостный визг, мне даже от уха её пришлось убрать, настолько громко сестрёнка выражала свои чувства.

— Брат Антоний, я говорила, что люблю тебя?

— Не помню такого.

— Ну ты же знаешь, что люблю, ты мой единственный и самый лучший брат! Я прямо сегодня на родителей насяду, так что в эту субботу мы сто процентов приедем в деревню. Тебя точно не будет?

У меня возникало желание повидаться с семьёй, оказалось, что по ним можно соскучиться. По придиркам мамы, вечному ворчанию отца, и частенько выедающей мозг сестре, для меня это стало открытием. Я бы остался, рабочее время у меня не нормированное, но всё упиралось в причёску, вернее, её отсутствие, бровей с ресницами тоже не было. Да и на кожу, думаю, внимание обратят, особенно мама. Так что нет, в другой раз, лучше всего зимой.

— Нет, не будет, травку одну заковыристую собрать хотел, а она только один день в году полезная, в другой собирать нельзя, — ложь она такая, чем чаще используешь, тем быстрее и складнее выходит.

Пока болтал с Дашкой, успел добраться до задов бабушкиного дома, всё поросло бурьяном высотой с человека, так что меня даже соседи не видели.

Оказавшись у крыльца, я осмотрелся, трава во дворе была скошена, я даже знаю, кто постарался, кроме дяди Паши некому. Ключ от дома был спрятан под кирпичом у крылечка, он оказался на месте. Открыв дверь, я вошёл в сени, в нос ударил запах трав, миновав вторую дверь, я учуял запах табака и чего-то ещё.

Разумеется, это напрягло, у меня в семье никто не курил, все знакомые из курильщиков всегда травились на улице. Я приготовился активировать руну холода.

— Унюхал, да? А ведь я в окошко курил, — из-за кухонной занавески, вышел сухопарый мужик лет пятидесяти.

Короткая стрижка, седым ёжиком, внимательный взгляд серых глаз, на ремне из-под рубахи торчал пистолет. Он к нему не тянулся, и без того себя уверенно чувствовал.

— Что ты делаешь в моём доме? — спросил я спокойно, а сам смотрел на занавески, проверяя на наличие других противников.

— Шеф говорил, что ты борзый. Зря, парень, с нашим шефом по-доброму надо, и он тем же ответит, — очень хотелось поверить, ведь он говорил до́бро, можно сказать по-отечески.

— Может участковому позвонить, с ним поговоришь? — незнакомец на это хохотнул.

— Не, ну ты чё такой тугой, парень, — он усмехнулся. — Участковый кто? Просто служака на зарплате, что скажут, то и сделает. Значит, как придёт, так и уйдёт, а я останусь.

Я не стал его атаковать, хоть легко мог это сделать, в конце концов, я для того и вернулся, чтобы повстречаться с Мезенцевым. А это его подручный, любитель покурить и, наверное, поболтать. Может, что-нибудь полезное скажет.

— Как ты попала мой дом? Дверь на замке!

— Да что мне эти замки? Сколько их за долгую жизнь открыл, и не замок это, а так прикрывашка от честного человека, а я нечестный и шутить не собираюсь. Тебе надо поговорить с шефом, не хочешь по-доброму, я устрою по-плохому, — он постучал рукой по рукоятке пистолета.

— Ну так звони ему, я ненадолго вернулся и до вечера ждать не собираюсь.

— Ты погляди-ка, какой деловой, — незнакомец усмехнулся. — А что у тебя с рожей-то? В кислоту, что ли, нырял? Облезлый какой-то, бровей нет.

— Ты на меня полюбоваться пришёл? Звони своему шефу, — последнее слово я произнёс с пренебрежением, уже можно было начинать показывать себе с другой стороны.

— Я позвонил, как только ты появился, ещё в огороде срисовал. Так что не ссы, в дороге он уже. Советую говорить с ним вежливо, или тебя отрежут ноги, руки пока оставят, чтобы отвара готовил. Ещё можно язык подрезать, — он достал нож и ловко покрутил его в руке.

Я не обратил внимание на угрозу, пройдя на кухню, поставил чайник. В холодильнике было шаром покати, я даже не помню, оставлял здесь что-нибудь, или нет. Захлопнув его, принялся шариться по шкафам.

Незнакомец не лез и вообще выглядел настороженным, видимо, не понравилось ему, как я отвечаю. Встал около двери, загородив проём своим телом, правая рука лежала на рукоятке пистолета.

Наивный.

В одном из шкафов нашлась тушёнка, вскрыв её консервным ножом, я принялся насыщаться. Закипел чайник, бросив в кружку пакетик, налил туда кипятка и отправился в комнату. Пульт от телевизора лежал на столе, хотя я помню, что оставлю его в другом месте, видимо, незваный гость от скуки сериала посматривал. Я включил выпуск новостей и не особо вслушиваясь попивал горячий напиток,

— Серого с парнями ты положил? — прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем прозвучал этот вопрос.

— Не знаю таких, и неинтересно, не задавай тупых вопросов. Когда уже этот приедет?

— Да ты вообще охренел, пацан! — бандит набычился. — Если бы не приказ шефа давно бы тебе язык отрезал. Ещё что-нибудь ляпнешь…

— Заткнись! И служи! Разве не для этого ты здесь? — я сильно изменился за последнее время, легко шёл на конфликт.

Бандит дёрнулся было, нехорошо сверкнув глазами, я приготовился охладить его пыл. Но тому хватило мозгов не нарушать приказ шефа, а может, тупо испугался, больно уж глазки забегали.

Мне надоело сидеть на месте, поднявшись из-за стола, я подошёл к зеркалу и чуть не выматерился в голос.

На меня смотрел откровенный уголовник, одежда вроде как в порядке, джинса чистая, но вот рожа… особенно взгляд из-под вязаной шапки. Если сравнить с волчьим, не ошибёшься, не зря же бандит близко не подходит.

Да я бы сам к такому не подошёл. Он прав, лицо у меня далеко не в порядке, кислотный отморозок, блин… И откуда ему знать, что это молодая кожа? Скорей всего из своей практики.

Прошло не меньше полутора часов, когда послышали шаги по крылечку, один, два, не меньше трёх человек. Я уселся поудобнее и уставился на входную дверь. Первыми вошли два молодчика, я даже мультик вспомнил, который в детстве смотрел, двое из ларца одинаковый с лица. Лица, конечно, отличались, но имелось множество примет, делающих их одинаковыми, комплекция как у быков, и отсутствие интеллекта в глазах, это то, что бросалось с первого взгляда. Раньше бы я к таким людям и приблизиться побоялся, а сейчас спокойно смотрел на их телодвижения и ковырялся пальцем в ухе.

Мезенцев вошёл за ними, не зная его, сразу догадался. Возраст не определить, да и не был у меня особого опыта, от пятидесяти до шестидесяти, на хитром лице мудрая улыбка аж третий подбородок проявился. Да, шеф был полноват, мягко говоря. А если взять в расчёт немаленький рост, килограмм под сто тридцать, наверное, он напоминал какого-то зверя, в данный момент огромную панду.

— Антон, — он раскинул руки, типа давно не видел и хочет обнять. — Наконец-то мы встретились. Что ж ты, не звонишь, не пишешь, мои ребята уже с ног сбились по лесам тебе искать. И где, кстати, Серый с парнями?

Я не собирался с ним долго болтать и хотел сразу пресечь любые попытки панибратского отношения. Он мне не друг, не брат, даже не дальний родственник. И, скорее всего, сволочь конченая у которой руки по локоть в крови.

— Для чего искал? Я же сказал, мне неинтересно. Этих слов было недостаточно? — Мезенцев перестал улыбаться. Вот теперь я видел его настоящее лицо, никак не панда. Впрочем, он быстро взял себе в руки, звериный оскал вновь превратился в улыбку, только уже напряжённую. Видать по привычке натянул.

— Ты чё нюх посеял, *** облезлый? — один из громил угрожающие двинулся в мою сторону. — Может пару пальцев сломать?

— Погоди, Волына, и ты Шмель, не суетись, — Мезенцев отмахнулся от моего охранника, который тоже пытался что-то сказать. — Парень просто не понял, с кем разговаривает, если продолжит в том же духе, разрешаю тебе, Волына, отрезать ему ухо, пока одно, — шеф по-доброму улыбнулся. — Значит, начну сначала, — тоном усталого лектора продолжил шеф. — У тебя есть товар, который мне очень интересен, и заметь, не бесплатно, куплю всё что есть! — я пожал плечами.

— Ты, наверное, про корни лунной травы⁈ У меня осталось всего два, — я сказал чистую правду. — Один могу продать, за миллион! Деньги нужны сразу и наличными.

— Нет-нет, я же не сказал, что куплю за любые деньги. Получишь по пятьдесят тысяч рублей за каждый корень, второй нам тоже нужен!

— Я назвал цену. Если хотите купить, покупайте, нет, так убираетесь отсюда! Это мой дом, и у меня полно дел!

Морды всех бандитов напряглись, даже безэмоциональные, казалось бы, Волына с «братом» вытянули физиономии.

— Да, похоже, разговор зашёл в тупик… Волына, — Мезенцев перевёл взгляд с меня на громилу. — Подёргай-ка его за уши!

Волына решительно двинулся в мою сторону, но на первом же шаге рухнул на колени и схватился за голову, да как заорёт. Я чуть не оглох. Видать переусердствовала маленько с руной Варма. Мезенцев слишком ловко для своей комплекции отпрыгнул к входной двери, второй громила и Шмель засуетились около Волыны. А тот всё орал и орал, обхватив голову, в какой-то момент из его носа и рта хлынула кровь. Волына завалился набок и наконец-то начал затихать.

— Чё за херня, чё *** случилось? Братуха, ты меня слышишь? — громила, которого не представили, встал на колени около подрагивающего телом Волыны.

Писец! Я, кажется, человека убил! — в душе поселилась противная дрожь, но мне нельзя было показывать слабость. Пересилив себя, я обратился к Мезенцеву.

— Ещё попытки будут? Если нет, то покупайте, или проваливаете. И эту тушу не забудьте прихватить, мне тут мусор не нужен! — я с трудом сдерживал тошноту.

— Ты ***! Да я тебе яйца отстрелю! — громила подскочил с колен и выхватил пистолет.

— А-а! — тут же заорал он, схватившись за правую кисть, пистолет при этом упал на пол.

Я заметил, что Шмель тоже пытался схватиться за оружие, но быстро передумал. Лицо побелело, руки подрагивали.

— Всё-всё, парень, не трогай моих людей, — Мезенцев наконец-то пришёл в себя. Судя по физиономии, это далось ему нелегко, но иначе нельзя шеф он или не шеф. — Я понял тебя, один корень — один миллион, но у меня нет с собой столько наличных, придётся подождать.

— Я подожду ровно час! — сказал я, а шеф облегчённо вздохнул и направился на выход. — Не забудьте забрать своего человека, — напомнил я.

— Да-да, Шмель, Гарик, да завязывай уже нянчить свою руку, хватайте Волыну и на выход. Бегом!

У Гарика с рукой всё было плохо, я даже отсюда видел, как она посинела, похож нет у него больше правой кисти. Но как бы то ни было, приказ был исполнен, через пару минут я остался один. Только я, тошнота и лужа крови посреди комнаты, последнее вообще не проблема. Я кинул туда руну Пурецо и, наконец, поднялся со стула, в этот момент выдержка меня покинула. Согнувшись в поклоне, я опорожнил желудок, легче с того не стало.

Я понимал, что Волына далеко не святой, скорее всего, убил и покалечил множество людей, но ведь он тоже был человеком, и его убил, ни кто-нибудь, а я! И мне теперь с этим жить!

А как он жил? Скорее всего, даже не задумывался, относясь к этому делу, как к работе. Типа мясника, нарубил мяса, вымыл руки и занялся другими делами. Смогу ли я, также? — от этой мысли меня опять замутило.

По прошествии какого-то времени в дверь постучались, на пороге появился Мезенцев. Как же сильно он изменился. Час назад, шеф вёл себя, как и лев среди стада баранов, а теперь сам выглядел как послушная овца. Приветливая улыбка, стеснённые движения, даже стучаться научился, скоро начнёт блеять.

— Антон, э-э… извиняюсь, забыл, как по батюшке, — при этом, он косился на то место, где раньше была лужа крови.

— Просто Антон, пойдёт. Вот твой корень, — я развернул пакет и выложил на стол засохший корешок. — В этом году последний, больше достать не получится.

— Хорошо, что с этим получилось, — заискивающе выдал Мезенцев.

Он, в свою очередь, развернул чёрный пакет и выложил на стол две упаковки пятитысячных купюр. Это был мой миллион, довольно крупная для меня сумма, но деньги почему-то не радовали. Подавив в себе упаднические мысли, я начал важный разговор.

— Не приближайтесь к моей семье, я могу сделать такое на расстоянии, хоть на Крайнем Севере, — немного вранья не повредит. К тому же я не уверен, что это враньё, кто знает, на что способен маг, восьмого, или девятого круга.

— Нет, что ты… вы, я не дурак, сам такими же методами пользуюсь. Стоит наказать одного, остальные становятся ручными, — от его откровений, меня опять затошнило.

С кем я связался? В кого превращаюсь?

— Если это касается бизнеса, мягкость проявлять нельзя, — между тем продолжал просвещать Мезенцев. — У нас с вами бизнес?

Непростой вопрос. Этот криминальный бизнесмен, как сказал бы мой отец, проявил гибкость. Что понятно, он увидел результат применения магии рун, это напугало, но не настолько чтобы броситься бежать, жадность победила. Ведь несмотря на жуткую демонстрацию силы, я иду на контакт.

Мне нужен доход на Альтерре, искать сбыт самому, или пользоваться услугами человека со связями. Второй вариант мне нравился больше, пусть он бандит, это не мои проблемы. Зато мне не придётся тратить кучу времени на сбыт и покупку нужных товаров. С Этерниса можно не только корешки таскать, но и драгоценности, золото, возможно, камушки, не рунные, конечно. А реализовывать через Мезенцева, думаю, он будет только рад. Но это потом, сейчас пока что лечебные корни.

— Да, — я кивнул. — Я нашёл только одну поляну лунной травы, собирать уже не сезон, от корней не будет пользы.

— Жаль, конечно, придётся ждать целый год. Возможно, будут другие варианты? — закинул удочку Мезенцев.

Он мои мысли, что ли, читает?

— Возможно, это будет понятно через пару недель, может месяц, пока не скажу о чём речь, сам не уверен.

— Хорошо, Антон… Можно на ты? — я кивнул, а он протянул руку, мне пришлось её пожать. — Меня Максимом зовут, можно просто Сергеич, как удобно. У меня просьба, удали, пожалуйста, мой номер из чёрного списка, я не буду названивать впустую. Никто из моих людей, не будет звонить без дела.

— Так и сделаю, в следующий раз сам позвоню, — пообещал я.

На этом мы распрощались. Я улёгся на диван, и какое-то время размышлял.

Мезенцев признал во мне равного, ну или просто боится, оба варианта мне подходят. Думаю, в ближайшее время, он не будет меня доставать, а ведь даже не спросил, как я это сделал! Что мог подумать простой обыватель, когда при нём вскипятили мозги живому человеку? А второму отморозили руку! Колдун, ведьмак, инопланетянин⁈ Наверное, ещё спросит, а я с умным видом потычу пальцем себе по лбу — вся сила здесь!

Мне надоело лежать, спать не хотелось, и вообще чувствовал себя тошно, будто вывозился в чём-то дурно пахучем и липком. Прихватив с собой полотенце и свежее бельё, я отправился в баню. Мыться и менять нательное бельё, было необязательно, руна чистоты творит чудеса. Но мне хотелось постоять под струями горячей воды, а затем хорошенько натереть себя мыльной мочалкой.

Что у меня в дальнейших планах? — задал себе вопрос, ожидая пока согреется вода в бойлере. — Мне нужны кое-какие продукты, лучше всего консервы и какие-нибудь каши быстрого приготовления. Много я на горбу не унесу, да и не нужно этого, через недельку могу вернуться. Мне, главное, с люмием проблему решить. Покупать лимонад с квасом и сливать напиток? Не пить же его? Банки смять, и тогда унести можно будет много.

Встаёт другой вопрос, сможет ли староста и вся деревня, купить такое количество металла? Очевидно, нет, может, первую партию и осилят, а дальше… дальше могут возникнуть вопросы. Откуда у мальчишки южанина, такие богатства? Мне нужно двигаться дальше, в город, там больше возможностей и опасностей заодно, — я прислушался к себе и не ощутил даже толики страха.

Наоборот, я чувствовал какое-то возбуждение, жажда путешествий, открывать для себя новые места, видеть чужие города, здесь нет места страху.

Вода, наконец, согрелась, и я с удовольствием принялся намываться.

До райцентра я добрался быстро, всего-то нужно было забраться в приложение местного агрегатора такси. Вышло недёшево, но я мог себе это позволить. Таксист оказался тем ещё болтуном и информатором. Сначала прошёлся по коже моего лица, типа солярий не всем подходит, затем вспомнил, что в Дегтярёвке частенько пропадают люди. Как выяснилось, совсем недавно, может, ещё и недели не прошло, пропало три семьи, на трёх же машинах, нашли только одну тачку, да и та стояла без колёс.

Мне и спрашивать ничего не надо было, престарелый болтун сам всё выкладывал. Оказалось, в деревне жила сильная ведьма, но потом появился молодой колдун-заговорщик, то есть заговорами лечит. Никто не знает, откуда он взялся и в каком доме живёт, но ходят слухи, что колдун этот, не кто иной, как изгнанник из столичного ковена ведьмаков. Что-то там не поделили, вот он и сбежал, теперь здесь свои порядки наводит.

На мой вопрос, как найти дом ведьмака-изгнанника, таксист толком не ответил. Вроде как он сам должен тебя найти, нужно только в деревне появиться, и он тебя приманит.

Наслушавшись басен, я вышел из машины и отправился в торговый центр. Шёл неспешно, минуя уличную урну, невольно остановился, там лежало две пивные банки.

Почти четыре золотых, — прикинул я.

Пересилив желание подобрать их, я двинулся дальше, навстречу попался бомжеватого вида мужик с двумя грязными пакетами. Окинув меня неприязненным взглядом, он направился к урне, достав банки, бросил на асфальт и принялся сминать их ногами.

Вот тебе ещё один возможный ходок на Этернис, — подумал я ухмыльнувшись. — Так, может, все бомжи туда с банками ходят? А что, основали свою банду и зарабатывают бабло! Да у него штук пятьдесят смятых банок, на эти деньги можно раба купить, или рабыню. Здесь они типа бомжуют, а на Этернисе живут припеваючи, у каждого по гарему, — мысленно посмеявшись, я вошёл в торговый центр.

Проходя мимо отдела хозтоваров и посуды, решил туда заглянуть. Лопаты с граблями меня не интересовали. Я долго думал, пока мылся, в каком виде, ещё можно найти алюминий? На ум пришли провода, кабель, они бывают с палец толщиной. Это направление я пока забраковал, потому что даже моих скудных познаний в металлах хватало — алюминий тоже бывает с примесями. Для того чтобы проводить электрический ток, нужны одни, а для хранения и готовки пищи, другие.

Дома, в городе, среди вилок и ложек, имелся комплект алюминиевых, чайная ложка, столовая и вилка. Ими никто никогда не пользовался, лежали себе в дальнем уголке полки, постоянно попадаясь на глаза, а ведь они тоже из пищевого алюминия.

Как и некоторые кастрюли… — я как раз остановился у стеллажа с этой посудой.

— Девушка! — остановил проходящую мимо продавщицу. — Мне нужна алюминиевая кастрюля с толстыми стенками, — я показал размеры руками, типа держу большой арбуз.

Татьяна, так было написано на бейджике, посмотрела на меня так, будто усомнилась в платёжеспособности. Что немудрено, с моей-то облезлой мордой, возможно, и взгляд не понравился, с недавних пор он стал сильно жёстче. Пришлось показывать пару пятитысячных аргументов, не ругаться же с ней, из-за несоблюдения прав покупателей. Взгляд девушки моментально подобрел.

— Пять или семь литров? — спросила она.

— А? — не въехал я.

— Я говорю, на сколько литров кастрюля нужна, пять или семь? — терпеливо повторила она.

Признаться я и сам не знал, мне же главное вес, надо показать старосте, прикинуть варианты, может, он не осилит такой объём.

— А вы покажите мне те и те, с толстыми стенками, и чтобы из чистого алюминия.

— Тогда вам больше казанок подойдёт, вот, — Татьяна сняла с полки толстостенную кастрюлю с ручкой и крышкой.

Я подержал её в руках, прикинул вес, килограмма полтора-два, в рюкзак поместится и места немного займёт.

— Мне бы ещё ложки, вилки тоже из алюминия, — девушка кивнула, приглашая меня жестом в нужную сторону.

— Вот здесь всё, ложки, вилки, есть и половники, выбирайте сами, — и ушла.

Да тут целый клондайк алюминия, хорошо, с металлом проблем не будет, теперь, главное, сбыт организовать.

Я взял двадцать чайных, двадцать столовых ложек и столько же вилок, посчитав, что этого количества достаточно, прошёлся по рядам и отправился на кассу.

Следующим пунктом, был продуктовый отдел. Здесь я особо не мудрил, набрал тушёнки, той к которой уже привык пяток упаковок с разными кашами, несколько буханок хлеба и на этом всё. На лимонад с квасом даже не посмотрел, в лагере имелся чай и различные травки, сахара оставалось много, мне этого хватит. Если что воды из родника можно попить, она там очень даже сладкая.

Подходя к кассе, я вспомнил мамины слова о здоровом питании: бульоны, супы. Всё упиралось в одно, их долго готовить, ну или просто лениво, надо же заморочиться, выйти на Этернис развести костёр. Я делаю так один раз в два дня, отвариваю кашу в кастрюльке, затем уже порционно разбавляю с тушёнкой. Чаще всего просто подогреваю тушёнку на сухом горючем, очень вкусно вприкуску с хлебом, пока ещё не надоело.

Так что маме я скажу, питаюсь только вкусный и полезной едой. А то, что не поправляюсь, ну так не в коня корм!

Это было, наверное, самое кратковременное посещение торгового центра, всего два магазина. Купил самое необходимое и не выходя из торгового центра, вызвал такси. На выходе в глаза бросилась знакомая фигурка, высокая грудь, тонкая талия, переходящая в широкие бёдра.

Блин, Лизка, — я по привычке хотел куда-нибудь слинять. — С какого перепуга? Пусть сама линяет!

Она меня заметила, пошла навстречу с широкой улыбкой.

— Антон⁈ — улыбка вдруг погасла. — Ой, извините, ошиблась! — я с удивлением наблюдал, как прилипала Лизка проходит мимо.

Странные дела, все в Дегтярёвке знают, что Лизка ни одного члена ещё не пропустила. Даже дядя Паша о ней такого порассказал. Девка с юных лет вразнос пошла, каждый день новый мужик, ищет она того самого, единственного. И ещё ни раза не отступила, пока через себя не пропустит, не успокоится. А тут она вдруг ошиблась! К чему бы такой поворот? Сомневаюсь, что мой вид отпугнул, скорее взгляд, Антошка вдруг повзрослел. Даже интересно, как отреагирует Маша, если вдруг решит вернуться?

Моя первая и пока что единственная девушка, так и не смогла меня простить. Укатила в город, за дедом-то больше ухаживать не надо. Со слов дяди Миши, устроилась на фабрику швеёй, сняла с какими-то подружками квартиру. В деревне появляется раз в месяц, опять же её дед так говорит, я к нему, дядя Миша, обращаюсь. Ко мне она не заходила, по крайней мере, во время моих редких появлений.

Грустил ли я по ней? Наверное, да, в те моменты, когда не был занят. С этой стороны хорошо, что я занят почти всегда.

Машина подъехала минут через пять, за это время, я успел полюбоваться собратьями моего малыша, пожалеть, что не поехал на нём. Я не думал, что выйдет так гладко, в том смысле, что Мезенцев быстро переобуется или приспособится. А на самом деле не гладко, а тошно. Чтобы не слушать возможную болтовню таксиста, я воткнул в уши наушники, да так и просидел всю дорогу до дома, размышляя о своём будущем.

— Здорово, сосед! — дядя Паша поприветствовал меня по-новому.

Это, наверное, следующий уровень доверия, — я представил дядю Пашу в роли НПС и с трудом удержался от смеха, вряд ли старик поймёт.

— Здорово, — мы пожали друг другу руки.

Сосед какое-то время меня разглядывал, я примерно предполагал, о чём он спросит и не ошибся.

— Угораздило же тебя где-то, даже ресницы потерял.

— Да, с лешим поругался, а он пенёк злой, замотал меня по лесу, в пруду каком-то заставил искупаться, вот теперь волосы отращиваю.

— Ха-ха-ха! Ну и сказочник ты, Антон! Леший его замотал… Не хочешь рассказывать и не надо, я же не бабка какая любопытная, а что, да как? — он даже попытался изобразить местных сплетниц.

Вышло не очень, зато я заметил, что он помолодел, в возрасте стариков я не особо разбирался, но мне казалось, что он выглядит не старше семидесяти. Морщины размазались, мешки под глазами стали меньше, и он как будто выпрямился, потому и казался выше. Я не стал заострять на этом внимание, просто порадовался за старика.

— Если ключи от дома оставлю, присмотришь? — это, конечно, было наглостью с моей стороны, но мне казалось, что он не откажет. — Заплачу сколько скажешь.

— Присмотрю, а чего не присмотреть. Живу рядом, заняться мне особо нечем и денег не надо. Ты мне и так хорошо помог, я последние десять лет почитай не жил, а так, от пенсии до пенсии существовал. Печень, почки, простатит, спину ломило, даже вставать с постели не хотелось. А сейчас с радостью, чаёк с утра махнул до в огород, половину за несколько дней лопатой перекопал, а ты, говоришь, заплачу. Про деньги даже не говори. Сделаю, Антон.

— Спасибо, дядя Паш, у меня к тебе ещё одна просьба, — я достал свёрнутый пакет. — Тут родители на днях приехать должны, передашь им?

Я передал родителям большую часть скопленных средств, около двух миллионов рублей, оставил себе что-то на расходы. Зная рачительность мамы, уверен, что она их сохранит, какая-то небольшая часть потратится, но финансовая подушка у меня будет. К тому же я не собирался сидеть сложа руки, в любом случае что-то заработаю.

Упаковав свой скарб в рюкзак и сумку, я уже собрался выходить, но тут пришёл участковый. Отношения местной власти к деревенским было больше панибратским, жители отвечали примерно тем же, я помнил об этом.

— Здравствуй, Антон, поговорить бы надо, — Назаров осмотрел меня с головы до ног.

— Здравствуйте! Проходите в дом, — я впустил его сам, без лишних разговоров.

Участковый обратил внимание на травки в сенях, даже оторвал веточку от пучка, показавшегося ему подозрительным, принюхался. Мне пришлось подождать его на пороге, в доме. Удовлетворив своё любопытство, он вошёл. Я в это время успел поставить чайник.

— А ты знаешь, что болиголов — ядовитое растение? — задавая вопрос, Назаров осматривал внутреннее убранство дома.

— Конечно, но полезных свойств у него больше, нужно знать, как применять. Болиголов поможет при мигрени, задержке мочи и ревматизме и многих других болячках, спросите у дяди Паши, или дяди Миши, они расскажут, от каких болезней избавились, — я безбожно врал, старики не принимали настоя из болиголова, но с его полезными и вредными свойствами, я всё-таки ознакомился.

— Эта трава запрещена в официальной медицине, избавься от неё, пожалуйста. Не хватало, чтобы кто-нибудь отравился.

— Хорошо, — не стал спорить. — Глаза у вас красные и синяки, хотите, сделаю восстанавливающий отвар?

— Нет, Антон, спасибо! Это у меня от недосыпа. То в управление нужно съездить, по несколько раз в сутки, то людей по лесам искать, вот и накопилось, — участковый уселся за моим столом. — У меня к тебе несколько вопросов.

Я заварил травяной сбор в обычном заварнике и накрыл его полотенцем.

— Что у тебя с лицом? — раскладывая на столе бумаги, Назаров на меня посматривал.

Я уже придумал официальную версию для любопытных, похожую на ту, что рассказал дяде Паше.

— В ручейке одном умылся, хорошо хоть пить не стал. Сутки потом провалялся, кожа облезла, волосы полностью выпали, везде, — я снял наконец вязаную шапку.

Участковый уставился на меня круглыми глазами, даже про бумажки свои забыл.

— У нас химзаводов поблизости нет, куда это тебя занесло?

— Туда, — я махнул рукой в неопределённую сторону. — Не стал бы я приближаться к заражённой химией воде, нормально она выглядела, ручей как ручей. Я как потом в себя пришёл, начал его искать, да бесполезно оказалось, как будто привиделось.

— Изменился ты, Антон, сильно изменился, — он достал ручку, покрутил её между пальцев. — Я думал, ты обычный, городской, от которого мало толку, нытьё только. А ты вон как, в травах разбираешься, в лесу месяцами пропадаешь, только непонятно, лес тебя изменил, или что-то другое, — его взгляд на секунду сделался пронзительным.

Я разлил чай по кружкам, поставил на стол сахар и найденные печенья.

Дальше начались вопросы, видел ли я пропавшую троицу мужчин на внедорожнике, общался ли с ними, где и когда. Я на всё отвечал отрицательно, не видел, не общался. Упомянул дядю Пашу, он, мол, видел, я от него и знаю, что в деревне чужие шарятся.

Перед уходом участковый всё-таки сделал несколько глотков травяного сбора, я кинул на него руну Сано, когда тот спускался по крыльцу. Сил у меня теперь больше, значит, и действие оздоровительного эффекта продлится дольше.

Назаров обернулся уже за калиткой.

— Всё-таки напоил меня лечебным отваром⁈ — я кивнул, а участковый покачал головой, ухмыльнулся и ушёл по своим полицейским делам.

Закрыв дом, я, наконец, отправился в обратный путь, и дорогу выбрал отличную от предыдущих. Через всю деревню в лес вошёл с левого её края, через заросли, чащобу, дорога оказалась сложной. Мне нужно было отсечь возможных преследователей, Мезенцев точно не отстанет. Потому я несколько раз останавливался, устраивал наведение порядка с помощью рун и даже кидал отвод глаз, чтобы уж точно отстали. Здесь возникал риск для преследователей, если они, конечно, есть, могли заплутать в лесу. Но разве это мои проблемы, не нужно ходить по моим следам.

До мембраны добрался за несколько часов, тело уже начало ломить от усталости, но мне нравилось это состояние. К тому же я собирался хорошенько отдохнуть, восстановится после той злополучной руны, но сначала информация.

Закинув груз в коридор, я вновь вернулся на родную Альтерру.

Что меня интересовало? Алюминий, с чего вдруг такой спрос, и почему на земле с ним нет проблем?

Оказалось, так было не всегда, металл, который в наше время встречается на каждом шагу, впервые открыт в девятнадцатом веке и одно время стоил дороже золота. Из него делали столовые приборы, то, что у меня сейчас в рюкзаке. А украшения из алюминия считались признаком особого достатка, так было в девятнадцатом веке.

На Этернисе, хоть мир и древнее, алюминий всё ещё в цене. Но его не используют для украшений. Не знаю, какими точно защитными свойствами обладает металл, может быть от магии рун.

Скорее всего, да! Капитан стражи торгового каравана, был одет в кольчугу из белого металла. Я тогда не обратил особого внимания, а сейчас это знание всплыло.

Скорее всего, не только для лат и кольчуг используется. Если алюминий защищает от рун, то, значит, и здания, повозки… Не удивлюсь, если та чёрная карета с красным гербом обшита алюминием. Этот металл сложен в добыче, нет его в природе в чистом виде.

Я почитал про процесс, какой-то там электролиз, для меня слишком сложно. Возможно, на Этернисе тоже как-то добывают, путём магического электролиза, но думаю до земных объёмов производства им бесконечно далеко.

Алюминий приходит из других мест, — вот что пришло на ум. — Его приносят такие как я, может, даже из других миров.

От осознания слегка закружилась голова, я и раньше понимал, что существую иные миры, кроме Альтерры и Этерниса, торговцы подсказали. А сейчас понятно, что кроме меня, здесь, точнее на Этернисе, хватает других иномирян.

И ведь они покруче меня будут, может, даже целые организации или артели. Как они могут называться, без разницы. Успокаивает то, что в этой глуши я вряд ли с ними столкнусь, такие люди засели в городах… А чего мне, собственно, их бояться? Если только интересы пересекутся, и вообще, это всего лишь надуманная версия. Вполне возможно, что таких людей единицы, и ведут они себя тише воды, ниже травы.

Получив информацию, я сделал какие-то выводы и отправился в межмировой коридор. По земному времени был уже вечер, я собирался подогреть тушёнку, а после ужина завалиться спать.

Весь следующий день, я тренировался с кинжалом и мечом. Если с первым оружием получалось посредственно, попадал в цель, как и прежде редко, то с мечом выходило получше. Не сказать, что намного, но я хотя бы не уставал в первые же пять минут. Правую руку ломило, иногда, казалось, что болят даже кости, но я терпел. Выбрав для себя определённые движения, прямой удар, затем взмах слева направо, и наоборот, что-то типа креста, я повторял и повторял, пока не выбивался из сил. Перекус, короткий отдых и заново.

К вечеру измотал себя до такой степени, что еле дополз до спальника. Я прекрасно понимал, для полноценной тренировки мне нужен живой противник или партнёр. Но где его взять? Успокаивал себя тем, что руки становятся сильнее, появляется привычка держать меч в руках. Вряд ли я буду принимать участие в масштабных сражениях, и на одиночные постараюсь не нарываться. Но Этернис мир меча и руны, значит, надо привыкать держать оружие в руках, хотя бы чтоб не выделяться.

Сегодняшнее утро было прохладным, но по некоторым признакам понятно, что день будет тёплым и ясным — Этернис приветствовал моё желание развиваться. Да, я собрался на Чёрное болото, но не через деревню — рановато мне туда соваться, да ещё с мечом Карло, ведь без оружия в этом месте делать нечего.

Примерное направление мне известно, так что пойду лесом, но дорогу всё равно придётся пересечь, немного южнее Приболотного.

Перед тем как отправиться в путь, я ненадолго вернулся на родную Альтерру, там был поздний вечер. Отошёл подальше от мембраны и позвонил родительнице. Не потому, что соскучился по нравоучениям, нужно было пояснить, откуда такие деньги. Пусть знают, что я не просто так время трачу неделями, гуляя по лесам. Мои отвары и вправду востребованы. Как ни странно, мама приняла мои объяснения. Может, не полностью, я не видел её мимики, но это уже можно было считать победой.

Я уверил её, что Мезенцев больше не побеспокоит, мы с ним договорились, детали раскрывать не стал, как она не настаивала. Выслушав наставления, я вернулся в коридор.

Плотный завтрак из каши с мясом, приятно давил на желудок, а я двигался мимо деревьев, стараясь обходить слишком густые заросли. Мысли были строго позитивные, а как иначе, я же иду покорять чужую планету. С таким настроем меня никто не удержит.

Глядишь, дорасту до высот местного архимага, или как они тут называются, жрецы? Интересно почему? Значит, они какому-то богу поклоняются? Названия божества я пока не слышал, зато про жеребца и яйца чуть ли не на каждом шагу талдычат. Поклоняются яйцам? — догадка вызвала беззвучный смех.

Внезапно из кустов выскочил светлый, пушистый зверёк и, не особо раздумывая над тактикой, кинулся на меня. Я к таким атакам привык и пока что пользовался холодным оружием, потому что не успевал кинуть руну, слишком шустры эти кролики. Меч я держал в руках, так что выбора у меня не было. Короткий взмах и агрессор теряет ушастую голову, кролик какое-то время сохранял подвижность, я отскочил в сторону, безголовая тушка пробежала мимо и скоро уткнулась в кусты, перед глазами возникло два слова.

Варма Спуро

Серый шарик рунного навыка покинул тушку кролика и влетел мне в левое предплечье.

Я уже изучил повадки этих кролей, не помню, чтобы они нападали по одному, как минимум пара. В этот раз вышло также, второй кролик или крольчиха, атаковала с другой стороны. С первого удара мне удалось отсечь передние лапы. Тварюшка покатилась по траве, орошая её яркой кровью, мне пришлось догонять. Второй удар тоже вышел неудачным, метил в голову, а перерубил туловище, теперь мясо негодное.

Это дядя Паша так говорит, потому что у него нет руны Густо (усилитель вкуса). А я всё же подберу тушку, но сначала дождусь следующей атаки, — её не последовало, должно быть, семейка была маленькой. — Вообще, нужно бы испытать Каврило хотя бы на кроликах, может мне и прыгать особо не нужно, это же не волки! Врежутся в защиту, а мне только добить останется. В следующий раз так сделаю.

Я взялся потрошить тушки, шкуру снимать не стал, это можно сделать перед готовкой. Вычистив все внутренности прямо на траву, тщательно всполоснул водой из пластиковой бутылки и расфасовав добычу по пакетам, убрал её в рюкзак, не забыв предварительно кинуть на мясо руну сохранения. Пару суток с ней ничего не случится.

Эфирных камней, к сожалению, не нашлось, в этом отношении кролики оказались пустыми. Зато какая-то руна прилетела. Давно их не было, я уже начал подумывать, что исчерпал свой лимит, и придётся охотиться на каких-нибудь монстров.

Что там? — я коснулся пальцами сразу обоих рунных кругов.

Список рун нельзя назвать интерфейсом, скорее панелью быстрого доступа, потому что произношение вслух или мысленно одного из этих слов, приводило к активации руны. До сегодняшнего дня их было двадцать пять, одна прибавилась.

Варма Спуро, — прочёл название и задумался. — Варма, это тепло, температура, иногда очень полезная руна, — в голове всплыла картина с Волыной, как он корчился и орал, сделав мысленное усилие, отогнал её. — Спуро… знакомое слово, недавно попадалось в онлайн-словаре… дорога, нет, тропа или след. И что получается? Тёплая тропа, горячий след… тёплый след?

Не став париться, я активировал руну словесной командой, осмотрелся вокруг, результат применения показался под ногами. Множество светлых и не очень пятен на траве, я оглянулся, ко мне вела цепочка светлых следов, они имелись и немного в стороне.

Так это же мои следы, а те мелкие, кроличьи… Термослед, вот что это! — у меня был такой скил в онлайн-игрушке. — Классно чё, спасибо тебе кролик! Вот как Карло меня выследил! Здесь и напрягаться не надо, идёшь по следу, как по тропинке. Теперь и я так умею.

Я не поленился, достал из рюкзака блокнот и записал в него название и описание действия руны, она была двадцать шестой. Потом я их заучу, придётся это сделать, хотя бы из-за частого использования, а пока лучше записать. Как говорит дядя Витя, сосед с пятого этажа, «протокол — лучший помощник памяти».

Порадовавшись новому приобретению, удачно вышло и еда, и знания. Я тронулся в путь и только через минуту понял, что иду по кроличьим следам. Ругнувшись вполголоса, вернулся на прежний маршрут.

Может, и не зря я по следам пошёл, — осматривая траву под ногами, подумал я. — Можно засечь примерное время работы руны и сколько держится тепло в следах.

Чуть подумав, я забраковал эту идею. Нужна была точка отсчёта, мне не отчего отталкиваться, только приблизительно. Потом, может быть, и устрою испытания, а сейчас мне нужно попасть на Чёрное болото.

Вскоре я достиг грунтовой дороги и поспешно отступил под защиту деревьев. По ней кто-то ехал, топот копыт, бряцанье металла. Отойдя подальше, я нашёл лазейку для глаз и принялся наблюдать. В сторону Приболотного двигалась конная процессия, я насчитал два десятка закованных в металлические латы воина. Длиннющие копья, мечи, на солнце посверкивали островерхие шлемы.

Кто это, обещанная поддержка герцога, или кавалерия красного герба? — мне оставалось только гадать. — И что даст мне это знание? Не побегу же я в селение, чтобы предупредить, это тупо, потому что никак не успеть. Да и под раздачу нет желания попадать — убьют же!

Конная процессия быстро проскакала мимо, я на всякий случай выждал ещё несколько минут и, покинув убежище, шустро перебежал через дорогу. В Приболотное я пока не собирался, уже после того, как вернусь с охоты, подумаю, когда можно сунуться. У меня всё ещё имелся страх разоблачения. Староста умён и хитёр, и не факт, что займёт мою сторону, мало ли какие блага положены за поимку преступника. Тем более, ему как-то нужно обелить себя перед графскими ищейками. А здесь пришлый южанин, получите его и отстаньте от поселения.

Такой расклад меня не устраивал, может, вообще не стоит туда возвращаться, мало, что ли, деревень и городов. Плюс Приболотного в его близости к мембране, минут пятьдесят быстрого шага, я всегда могу вернуться. А другой населённый пункт, я даже не знаю, где он находится, день, неделя пути?

Размышляя, я шёл по лесу, по сторонам поглядывать тоже не забывал, но пока было спокойно, словно те кролики — единственные хищники на всю округу.

Но мне всё равно придётся покинуть эти места. Не сегодня и не в ближайший месяц, для начала, нужно решить проблему на Альтерре, вернее сказать, сбросить родительскую опеку. Мама забьёт тревогу, если я пропаду на месяц. Да что там, уже через неделю начнёт суетиться.

Полиция, МЧС, может и сыщиков нанять, деньги-то теперь есть. Моя задача, убедить её в том, что я полностью самостоятельный, начало уже положено — доказал свою финансовую состоятельность. Глядишь, через месяцок поверит и в мои силы, сначала пропаду дней на шесть, а затем начну увеличивать срок.

Другая проблема более насущная — моя безопасность. Во время путешествий придётся ночевать в лесу, если он будет поблизости, а так и в чистом поле. Как мне защититься от напастей этого мира? Рунами, конечно! Про физическую подготовку тоже забывать нельзя, но основное упирается в магию. У меня тупо не хватает защитных и атакующих рун. Эту проблему нужно решить в ближайшие месяцы, а уже потом, планировать путешествие в мир.

Через несколько часов быстрой ходьбы, лес начал редеть, появились обширные поляны, на некоторых паслись или просто резвились дикие звери. Сначала попалась крупная семейка кабанов, зная о характере диких свиней, приближаться я не рискнул, тем более местные кабанчики должны быть опаснее земных. Чего уж говорить, здесь даже кролики плотоядные.

Обойдя место обитания диких животных по широкой дуге, я нарвался на оленей. По крайней мере, они были похожи на наших травоядных: ветвистые рога, длинные морды, самое главное, что они травку щипали. Это внушало какую-то надежду, неужели мне попались нормальные травоядные? Я уселся под деревом, растительность прикрывала меня со всех сторон, так что можно было безопасно наблюдать, а заодно съесть кашу с мясом, что осталась после завтрака. Я специально приготовил, чтобы хватило на два раза.

Пешие прогулки на свежем воздухе вызывали просто дикий аппетит, я поглощал еду практически не пережёвывая, заодно посматривая на семью оленей. А те вдруг засуетились, молодняк отправился за спины крупных самцов, а они, в свою очередь, принялись взрыхлять копытами почву и угрожающе склонять рогатые головы.

Я перевёл взгляд на опушку, в направлении опасности. Сначала ничего не увидел, травка зеленеет, ветви деревьев от ветра раскачиваются — обычная картина леса. А затем, оттуда выскочил здоровенный медведь, у меня лысина взмокла и зачесалась, от вида этой твари. От рёва же задрожали барабанные перепонки и мне вдруг резко перехотелось гулять по местным лесам.

Если я на такого мишку нарвусь, никакие руны не помогут, а на меня с мечом даже смотреть смешно, одной левой по травке размажет.

События между тем, развивались своим чередом. Медведь не спешил кидаться в атаку, но наступал неумолимо, медленно склонив голову набок, рычал как паровоз. Олени и не думали отступать, даже, напротив, четвёрка матёрых самцов, ощетинившись рогами, двинулись навстречу медведю, а тот остановился. Олени решили развить успех, прибавили скорость и вдруг резко разошлись в стороны, не зная, с какой стороны ждать нападения, противник растерялся.

Их манёвр не имел особого смысла, если бы не вожак, или ударный боец, для меня стало сюрпризом его появление. Оказалось, он притаился среди молодняка. Вытянутые вверх суетливые фигурки более мелких особей скрывали затаившуюся фигуру вожака, и стоило самцам разбежаться в стороны, боец атаковал практически в лоб.

Медведь тупо не успел среагировать, взревел, отлетев назад, мощные рога вожака пропороли ему бок, что немудрено. Атака была стремительной, а глава семейства не уступал медведю в габаритах.

Я вообще прибывал в лёгком шоке, эта рогатая махина двигалась с непринуждённой лёгкостью боксёра среднего веса. За первой атакой последовала вторая, медведь успел махнуть лапищей, зацепил-таки вожака, но тот уже сделал своё дело. Агрессор истекал кровью, видать пожалел о том, что вообще напал, отпугивая рогатых защитников, злобным рычанием и взмахами лап, он принялся отступать.

Но было уже поздно, крупный самец налетел с неожиданной стороны, уложил косолапого на брюхо, тут же подлетел ещё один. А третий пробежал по бурой туше, стараясь нанести максимальные повреждения. Медведь не сдавался, неожиданно резко подскочил, отправив наглеца в короткий полёт, и тут же получил удар в спину. Судя по вырвавшемуся возгласу косолапого, это был контрольный выстрел.

Туша завалилась мордой вперёд и начала мелко подрагивать.

Ну вот и всё, победили олени, — я мысленно поаплодировал. — Что дальше, свалят в оленье гнёздышко?

Я ошибся. Сначала к туше подошёл раненый вожак и вцепился жертве в шею, оторвал кусок вместе с шерстью и принялся жевать. Медведь — зверь большой, но и оленей было немало, «травоядные» обступили его со всех сторон и принялись насыщаться. Даже малышня не отставала, безрогая мелочь, рвала мясцо наравне со взрослыми.

Нда, вот встретишь оленя в лесу и придётся бежать… Погоди-ка, уж не на этих ли зверей мне нужно охотиться?

Староста говорил, что по дороге до чёрного болота полдня пути. Я прикинул по времени, шёл по лесу не меньше четырёх часов, а то и все пять. Так выходит короче, не нужно делать крюк.

Но дойти ещё не должен был, да и болотом пока не пахнет. Но это не значит, что с медведей и оленей ничего не выпадает. Звери на Этернисе особые, поголовно мясом питаются. Но отличие от земных не только в этом, в местных камушки есть, они мне как раз нужны. Но вот проблема, как мне победить медведя? Что-то мне подсказывало, от охлаждающей руны косолапый даже не почешется.

Я перевёл взгляд на пиршество, рогатых едоков стало больше, видимо, всё стадо подтянулось.

Начинать нужно с мелочи, не только кролики, волки тоже подойдут… О чём я рассуждаю? Там же болото, чёрное! Значит, и зверьё особое. Интересно, как они выглядят? Может, типа нечисти, русалки там всякие, или лешие с водяными?

Пока я размышлял, ситуация на поляне начала меняться, весь молодняк и, наверное, самки резко сорвались в лес. Взрослые самцы вновь забили копытами и ощетинились рогами, в ту же сторону, откуда пришёл медведь. И тут раздался многоголосый волчий вой.

Кажется, я засиделся на одном месте, пора валить, — покинув временное убежище, я отправился в обратную сторону, предстояло сделать крюк.

Обходить пришлось долго, разок чуть не нарвался на оленей, но те тоже отступали, так что было не до меня. Через несколько часов перемещения по лесу, я, наконец, выбрался на грунтовую дорогу, ту самую, что шла через Приболотное, в сторону Чёрного болота. Поразмыслив, я не стал возвращаться в лес, так и зашагал по грунтовке.

Если бы пошёл через деревню, то давно бы уже добрался, — мысленно поворчал я.

Остановившись, прикрыл глаза и попробовал нащупать межмировую мембрану. Получилось с первого раза, не зря столько времени тренировался. Светлое пятно оставалось за спиной, значит, деревня чуть левее, вполне может быть, что я нахожусь недалеко от неё. Ведь мне пришлось делать крюк, и не один раз, мог и заплутать.

Услышав топот множества копыт, я открыл глаза и поспешил укрыться в лесу.

Очень скоро на дороге появились конные воины.

Это не могут быть те же всадники, давно бы уже проехали, хотя если задержались в деревне, то могут быть и они. И едут они в ту же сторону, к долбанному Чёрному болоту, придётся опять идти через лес.

Проблема в том, что я ничего не знал о взаимоотношениях путников. Вот иду я, допустим, один, меня догоняет конная бригада, или как они там называются… неважно. Всадники просто проедут мимо, или зарубят одинокого путника с целью ограбить? Скорее второе, яркий пример тот случай с чёрной каретой. Что случилось на безлюдной дороге, то, там и останется. Некому будет осудить и отправить в рабство.

Поэтому лучше прятаться, — прейдя к нужному выводу, я перешёл через дорогу и вновь окунулся в лес.

Я зря переживал из-за пройденного впустую расстояния, буквально через час, цвет растительности стал меняться. Потемнело всё, трава, листва, даже кора на деревьях. Чем дальше я заходил, тем чернее становилась местность. Решив не спешить, я сделал остановку, собрав немного дров, развёл костерок. Пока он принимался, содрал шкуру с тушки кролика, насадил половинку на небольшую рогатину, остальное убрал в рюкзак. А затем занялся магией, опасностей никто отменял, мне как раз нужно было проверить силу рун.

Барило пришлось применять три раза, дело в расположении близстоящих деревьев, они образовывали треугольник, в котором может поместиться малолитражка. Окружив себя отводом глаз со всех сторон, я взялся за готовку кролика.

Помнится, Карло сумел преодолеть действие руны, но это легко объяснить. Злобный стражник шёл по моим следам, во всех смыслах. Он понимал, что я где-то рядом, просто прячусь под отводом глаз, потому легко нашёл дорогу. С тех пор я стал на один круг сильнее, и мне хотелось проверить это на практике.

Главное, чтобы медведь не забрёл на огонёк — это будет жопа! — перевернув рогатину, я почувствовал аромат жарящегося мяса, аж слюнки потекли. Дым костра вместе с ароматом расходился по округе.

Из приправ у меня была только соль, остальное решил не брать, чтобы не перегружать рюкзак. И без того в нём скарба хватало: кроличьи тушки, несколько банок тушёнки, пара буханок хлеба, основной вес оставался за водой, взял с собой три полторашки родниковой. Я не знал, попадётся ли по пути ручей, а рисковать не хотелось, к тому же я шёл на болото, как известно, нормальной воды там не найти.

Где-то в лесу раздался неприятный для восприятия звук, что-то типа клёкота, птица не птица. В лесу хватало зверья, постоянно что-то кричало либо верещало, но этот клёкот был каким-то особым, что ли, гадким, потусторонним. Я поёжился, но готовку не забросил, кусок мяса почти дошёл. Приспособив рогатину на двух воткнутых в землю прутьях, я взялся за хлеб, просто отломил кусок, предварительно кинув на руки руну чистоты.

Кролик пошёл на ура, радуясь жизни, я умял почти половину. И тут вновь раздался клёкот, но уже сильно ближе. Разумеется, это меня напрягло. Костерок к тому времени прогорел, так что я в темпе упаковал остатки трапезы в пакет и засыпал угли приготовленной для этого землёй. Пока убирал пакет в рюкзак, за деревьями что-то промелькнуло, пытаясь прокрутить в памяти упущенную картинку, я взялся за меч.

Что это было? — рассуждая, я кинул на себя руну щита, Каврило. — На длинных лапах, но небольшого роста, клюв вроде… или пасть такая…

За спиной раздался шелест. Стараясь сильно не шуметь, я подскочил с места, развернулся с мечом в руке. Меж деревьев имелся кусок открытого пространства, туда-то и выскочило чудо-юдо. Ноги как у цапли, тело утиное, только без перьев, а вместо крыльев лапки с когтями. То, что я изначально принял за клюв, оказалось реальной пастью с набором длинных, острейших зубов, вокруг неё вился чёрный дымок. Тварь мне по пояс, с виду вроде ничего страшного, но чувствовалась какая-то внутренняя сила.

У меня аж спина вспотела, а когда это чудо начало клекотать, я едва устоял на месте, очень уж захотелось убежать. Из пасти вырвалась самая настоящая тьма и потянулась в мою сторону. Это напомнило тех волков за живой изгородью. А события между тем, наращивали скорость. Тварь повернула уродливую башку, маленькие чёрные глазки, казалось, уставились прямо на меня.

Нет, ты не можешь меня видеть… — мысленно успокаивал себя.

Но оно меня увидело. Атака была столь стремительной, что показалось, тварь размазалась в пространстве. Удар. Я с криком полетел на спину, меч в сторону, уродливый зверь, заклекотав, проскочил дальше и уже развернулся для новой атаки. Было жутко страшно, тихому задроту Антону хотелось сбежать, но в то же время до злости обидно. Меня атаковала какая-то мелкая тварюшка, и она хочет меня убить.

Нет уж урод, просто не будет! — подскочив с земли, я швырнул в тварь руну холода.

Та попала прямо под пасть, в горло, сгустки тьмы брызнули в стороны. Уродливый зверь не остановился, мне пришлось отпрыгивать в сторону. А тот, издавая сдавленное шипение, пробежал мимо, споткнулся о рюкзак и упал мордой в затушенный костёр, но на этом ничего не закончилось. Урод извернулся, умудрившись одновременно подпрыгнуть, и ни куда-нибудь, а в мою сторону, чтобы тут же нарваться на меч. Особо не мудря, я махнул им со всей дури и снёс уродливую башку.

Меня окатило горячей, вонючей гадостью чёрного цвета, сдержав тошноту, я отбежал на пару метров и полюбовался на содеянное. Лапы твари ещё подёргивались, я уже такое видел, и не только на зверье, безобразное существо подыхало.

Да что же это за дрянь такая? — от меня воняло как от трупа.

Опомнившись, я кинул на себя руну чистоты, на нижнюю часть тела, следом на верхнюю. На груди меня ждал сюрприз. Футболка порвана в клочья, кожа буквально вспахана глубокими царапинами, и непонятно, насколько сильно они кровоточили, потому что чёрная дрянь попала и туда. Стоило увидеть раны, как они начали болеть.

Скурджо

Возникшее перед глазами слово, слегка выбило из колеи, это означало, что тварь сдохла, а я получил в свою коллекцию ещё одну руну.

Стараясь пока не думать о прибыли, я кинул на себя руну Сано, для поддержки здоровья, а потом и от порчи, мало ли какая гадость в кровь попала.

По-хорошему не помешало бы волшебного отварчика выпить, но лучше оставлю его на крайний случай, никаких неприятных симптомов, кроме саднящей боли я пока не ощущал.

Осмотревшись на предмет опасности, снял куртку и драную футболку, раны были не только на груди, руки тоже зацепило.

Прокрутил в уме предыдущие события, хотелось понять, как я получил раны.

Вот тварь меня увидела, последовала молниеносная атака, я вспомнил, как на меня летела уродливая зверюга, бегом это точно не назовёшь. Опустила башку пастью вперёд, расставила верхние лапы, блестели клыки и когти.

Теперь понятно, почему грудь и бицепсы, тварь ударила меня сразу в три точки, и, если бы не щит Каврило, она бы меня уже доедала, — как ни странно, эта мысль не вызвала тошноты. — Я жив, и, возможно, здоров, но теперь без футболки. Хотя…

Я покрутил в руках предмет гардероба, не такие и большие дырки, даже зашить можно.

Надену, когда очистится, — решил я и перевёл взгляд на труп твари.

Она не стала выглядеть симпатичнее. Признаться, мне вообще не хотелось на это смотреть. Тельце будто из цирка уродов, части тела выглядели неестественно. Я отметил всё ещё исходящую от них чёрную дымку.

Остаточная эманация, — почему-то подумалось мне. — Подобные уроды водятся рядом с порталами… С чего я это взял? Да потому что за стеной перехода, по которому я хожу сюда, водятся твари, из их пастей тоже идёт чёрная призрачная дрянь. Значит, здесь тоже портал! Тогда почему я не вижу его так же, как переход на Альтерру?

Решив пока об этом не задумываться, я опять осмотрелся вокруг. Теперь каждая шевельнувшаяся ветка казалась предвестником беды. Мне пришлось брать себя в руки и не реагировать на слабый ветерок. Руна Пурецо уже сделала своё дело, от меня не воняло, но запах всё ещё присутствовал, это потому, что дохлая тварь никуда не делась. И, прежде чем покинуть это место, мне предстояло заняться неприятным делом.

Неприглядная голова монстра валялась отдельно, мелкие глазки на выкате, пасть раскрыта, всё говорило о предсмертной агонии. Справившись с чувством омерзения, я перевернул голову ногой и взялся за вскрытие. Кинжал с лёгкостью прорезал глубокую борозду по верхней части клюва-пасти до приплюснутого лба. В ход пошли пальцы, и я нащупал желанный камушек, примерно на том же месте, где он находился у обычного зверья.

Беленький. Чудненько! — я не стал его убирать, протёр носовым платком и приложил к рунному кругу, тот с радостью проглотил подношение.

Я, наверное, себя конкретно накрутил, но после приёма эфирки почувствовал успокоение и прилив сил, даже ссадины на минутку перестали болеть. Но вонять не перестало. Потому я оделся, подхватил рюкзак и покинул злополучное место. Встал вопрос, куда идти, если назад к надёжному убежищу, то это примерно полдня пути.

Да, там хорошо, ни люди, ни твари не страшны, но и развитие близится к нулю. Добывать серые эфирки с кроликов и редких волков? А потом что, менять их на белые у торговцев и старосты? Движение вверх, конечно, будет, но настолько медленное, что мне жизни не хватит, добраться до уровня Карло.

Нет уж, назад я не пойду, не сегодня, точно. Добыл всего одну беленькую эфирку. Если каждый раз возвращаться, то я скорее нарвусь на кого-то по пути.

Углубляться на территорию чёрного болота, которого пока не видать, я не стал, двинулся примерно вдоль, в другую сторону от дороги.

Так я же не только камушек добыл, но и руну! Что там?

Не став заботиться о безопасности, я нашёл руну в списке и мысленно произнёс название.

Скурджо

Мелкий, серый шарик метнулся вперёд и ударил в то место, на котором я остановил взгляд. Раздался хлёсткий звук и от дерева отлетел сухой фрагмент коры, совсем небольшой, может, с пол фаланги мизинца. Но я всё равно подпрыгнул на месте, бряцнув содержимым рюкзака, побежал к дереву.

Вопреки моему желанию, пулевого отверстия не обнаружилось, просто кусочек коры отлетел, оголив светлое пятнышко.

И что это? Кинетика? Но ведь я руной ударил, энергией! Что-то типа пощёчины или удара кнута, если судить по длинному, узкому сколу коры! Вот, похоже, это первая боевая руна… Дерево, оно твёрдое, и то конкретно пробило. А если, допустим, по чьей-то заднице попадёт? Человек примется бегать и орать, хватаясь за больное место. Страшно подумать, что будет, попади такой удар по глазам — слепота, как минимум наполовину.

Спасибо тебе, урод! — я оглянулся в сторону оставленного лагеря. — Теперь я стал немного сильнее. Не поленившись, снял рюкзак, достал блокнот.

27) скурджо — кинетика, кнут, плётка

Мне не нравилось в этом лесу, возникала ассоциация с какой-то заразой, словно он болен. И непонятно, почему это место называется чёрным болотом, под ногами ничего не хлюпало, а влагой даже не пахнет.

Двигаясь среди чёрных деревьев, я регулярно проверял состояние своих ран, но те, к моему облегчению начали покрываться тонкой плёнкой заживления.

До меня стало кое-что доходить. Здесь не только руна здоровья работает, но и чистота. Пурецо, я не просто так сравнивал её работу с операционной, она же и вредоносные микробы с вирусами уничтожает! Сам до этого додумался, какой я молодец…

Послышался далёкий клёкот, у меня по спине поползли мурашки, потому и скорость передвижения увеличилась.

Нет-нет, не спеши, не надо бегать от прибыли, — настраивал себя на боевой лад. Это сравнение, несмотря на обстоятельство, развеселило. — Возможно, птичка до меня не дойдёт, но подготовится всё равно нужно!

Первым делом, я отгородил себя отводом глаз, прикинув варианты, сделал это только с одной стороны, с той, откуда пришёл. Если тварь придёт по моим следам, у неё возникнут затруднения, по крайней мере, на несколько секунд задержится. Если я ошибаюсь, придётся выдумывать что-то на ходу.

Спрятав рюкзак за деревом, обновил на себе щит. Помнится, я разок использовал руну бдительности — атенте́ко. Не сказать, что на тот момент она мне сильно помогла, но по крайней мере, я стал видеть некоторые детали, на которые раньше не обращал внимания. И не только видеть, получалось делать некоторые выводы. Допустим, выпирающая деталь на левой стороне груди Моти, как я понял, что это пистолет? Подсказала та же бдительность!

В этот раз тоже не помешает, — только я кинул на себя руну, как клёкот повторился ближе. — Не ошибся я, за мной идёт!

Я присел, осматривая пройдённый путь из-за кустов, в крови заиграл адреналин, меня начало подёргивать. Взявшись за рукоять меча, постарался успокоится. Тварь вновь подала голос, но уже с другой стороны.

Только не говорите, что вас двое! — зов твари донёсся с противоположной стороны, тем самым подтверждая мои опасения. — Блин! Деморализуют, уроды!

Не прошло и десяти секунд, как ветка в трёх метрах от рунного барьера дёрнулась, на открытое пространство выскочила птичка, я их так прозвал. Эта тварь была немного крупнее предыдущей и матёрее, что ли. Она бы, скорее всего, так и бежала дальше, но упёрлась взглядом, или скорее скользнула по защитному барьеру. Жуткая морда повернулась в сторону, пасть открылась, изрыгая сгустки тьмы и клёкот. Тут же последовал ответ, от невидимой пока товарки. Тварь начала движение вдоль барьера.

Я понял, что пора действовать. Если промедлю ещё секунду, птичка пропадёт из зоны видимости, а потом меня атакуют сразу две. Я кинул Мальварма, целясь в уродливую голову, но тварь почуяла мою атаку, ускорилась, руна устремилась за ней и настигла где-то в кустах. Птичка злобно заклекотала. Я заметил движение справа, ветки задёргались, появились очертания второй твари. Я кинул подряд сразу две охлаждающие, в данный момент морозящие руны — обе попали в цель. Птичка запнулась и упала мордой в кусты, я сорвался с места, в три секунды оказавшись рядом и рубанул твари по шее.

Движение слева. Скособоченная тварь бежала на меня, подволакивая правую лапу.

Вот же злобный урод, всего перекорёжило и всё равно пытается меня достать! — руна холода попала твари в лоб.

Этого хватило, чтобы птичка завалилась на очередном шаге, я подскочил и перерубил очередную шею.

Лета пьедо

Первая тварь поделилась со мной руной, а вторая издохла без подарков.

Победа, два из двух! — я осмотрелся.

Что-то мне не нравилось, упускал из вида и не мог поймать вниманием, возможно, руна бдительности так работала. Подсказывая, но не показывая, из-за этого состояния мне захотелось сбежать, с трудом сдерживал себя на месте.

Нужно хотя бы камушки собрать, если есть…

Шустрая тень мелькнула выше уровня глаз, слева. Заметил её мельком, скорее всего, благодаря бдительности.

Эх, мне бы тепловизор встроенный, — с тоской подумал я.

В этот момент над головой возникла тень.

— Рапидо! — крикнул я и сорвался с места.

Руна скорости, быстроты, не только сбежать позволяла, остальные части тела тоже работали быстро. Я отскочил всего на метр и взмахнул мечом в развороте, оружие встретилось с препятствием, лишь мельком увидел множество лап и тьму. Сорвался с места.

Раздалось шипение и звук падения, словно мешок с гнилой картошкой сбросили. Я забежал под защиту деревьев и принялся озираться по сторонам. Руна скорости отработала, чтобы поддержать здоровье, кинул на себя Сано. Никакого движения и шума в кустах. Я выглянул из укрытия.

Какая же мерзость! — это был здоровенный паук.

В слепой атаке меч угодил по жвалам и разрубил их вместе с паучьей башкой, повредив при этом несколько чёрных глазок. Тварь всё ещё испускала чёрные эманации, а лапы только перестали подрагивать.

Нельзя мне здесь находиться, рано ещё! — пришло понимание.

Не став ждать следующей атаки, я занялся трофеями, сначала птицы, опыт имелся, с ними я покончил быстро. Два белых камушка, то есть три из трёх, учитывая первую птичку, такая математика мне нравилась.

Сразу скормил эфирки рунному кругу — силы много не бывает. А потом понял, что оттягиваю время, тупо не хочу приближаться к чёрному пауку. Больно уж мерзко выглядела тварь, насчитал двенадцать лап, каждая из которых заканчивалась острейшими когтями, если говорить точнее, шипами, они были прямыми. Этому монстру только коснуться надо было, и всё, я весь в дырках.

Вид шипов навёл меня на мысль. Почему бы их не прихватить? — я пока не знал, как буду использовать. — В качестве оружия, это точно, метательное, вместо кинжала, может, для чего-то ещё подойдёт.

Пересилив омерзение, я подошёл со стороны головы твари, из глубокой раны сочилась вонючая, чёрная жидкость. Принялся резать, получилось, что я продолжил то, что сотворил мечом. Препятствие попалось где-то между глазами, их у твари было множество, а считать мне лень.

Ух ты, зелёненькая! — долго любоваться я не стал. Эфирка ушла в полиэтиленовый пакетик, а тот в карман штанов.

Дальше занялся паучьими лапами, желая покончить с этим побыстрее, пообрубал когти мечом. Затем завернул их в полотенце и обычный пакет из супермаркета. В момент, когда складывал трофеи в рюкзак, раздался далёкий клёкот.

Блин! — я заторопился.

Рюкзак на спину, меч в руке, и припустил едва ли не галопом. Здесь нужно учитывать тварей, что могут находиться впереди, о зверях тоже забывать нельзя, потому бежать слишком быстро не получалось.

Нет, можно было и остаться, принять бой, практика показала, что я неплохо справляюсь. Мне не нравилась тенденция, сначала одна тварь, типа разведчик, потом уже три и разные. Если в следующий раз прибежит шесть, я тупо не справлюсь. Лучше уж потихоньку, продумано, возможно, с ловушками.

Интересно, а обычном лесу они водятся? — этого я тоже не знал, надо проверять, могло просто повезти. — Засяду в кустах погуще и буду ждать, но сначала нужно оторваться от погони.

Подтверждая мои мысли, донёсся клёкот, всё ещё далёкий. Это успокаивало, но не следовало забывать про пауков, они подбираются тихо, по деревьям.

Не знаю, сколько я так бежал, темнота с растительности стала сходить на нет, но всё ещё присутствовала. Я начал уставать, потому выбрал в качестве убежища заросли меж трёх деревьев. Подрубив под себя небольшую площадку, скинул рюкзак и занялся отводом глаз, не забыл отгородиться сверху, теперь и нападение с деревьев нужно учитывать.

Усевшись опершись спиной о дерево, тихо выдохнул.

Кажись, ушёл! — полной уверенности у меня не было.

Чтобы не терять время зря, я кинул на себя руну чистоты и достал из рюкзака недоеденную порцию кролика. Сил за последние несколько часов потрачено немало, уже и в животе начало подсасывать. Не помешал бы и чай, даже костёр разводить необязательно, я прихватил с собой таганок с сухим горючим. Но не хотелось отвлекаться, можно и водички попить.

Порадовав себя куском мяса с хлебом, я с удовольствием отвалился на спину, а затем вздохнул и заставил себя подняться.

Если улягусь, сто процентов усну. А потом кто-нибудь придёт, и я уже не проснусь, — кинув на себя бодрящую руну Форто, я почувствовал себя намного лучше. — Всё-таки здесь привычка нужна. Вот что мне стоило применить эту руну раньше?

Протиснувшись сквозь заросли, но не покидая их, я принялся наблюдать за пройденной дорогой. Собственно, смотреть особо некуда, деревья, заросли молодых побегов, видимость ограничивалась несколькими метрами. Но я всё равно обновил руну бдительности, смотрел и слушал, вспоминая предыдущие события.

Одна из птичек поделилась со мной руной, интересно, что она даёт? — я коснулся рукой левого предплечья. — Значит, двадцать восьмая!

лета пьедо

Придётся мне налечь на язык, или хотя бы словарь с собой носить, так постепенно и выучу. Вот что значат эти слова? Лета… лета… что-то знакомое, где-то уже попадалось это слово, — не поленившись, я вернулся к рюкзаку и взялся за блокнот с ручкой.

28) лета пьедо —?

Теперь осталось узнать, для чего руна. Можно, конечно, просто её использовать…

Топот и хруст веток, донёсся совсем с другой стороны. Я осторожно приподнял голову, но ничего не увидел, пришлось пробираться, но другую сторону своего временного лагеря. Оттуда уже открылся некоторый вид.

А ты откуда взялся?

Рогатый красавец чуть прихрамывал, правый бок был подран, похоже, и переднюю ногу зацепили. Это оказался олень, возможно, уходил от погони и забрёл в эти места. Животное прошло в нескольких метрах от моего укрытия, постоянно оборачиваясь, крутя головой и ушами.

Отлично, мне ещё с другой стороны проблем не хватало, сейчас по следу прибегут волки, или не дай Бог, медведь! И что я буду делать?

Олень ушёл дальше, я остался незамеченным, новая заметка в копилке моих знаний, олени не видят меня, под отводом глаз. Не знаю, бдительность виновата, или сам я засёк движение в ветвях, мелькнуло что-то быстрое со множеством лап. Рогатый скрылся в зарослях, и тут же послышался громкий хруст веток, что-то типа блеянья. Олень выскочил, оказавшись в поле зрения, на его спине сидел крупный паук, от его тела исходила тьма, словно это такой вид испарения.

Тварь не бездельничала, шипы-когти впились глубоко в оленью плоть, а жвала в шею. Несчастный зверь далеко не убежал, ноги начали заплетаться, задрав башку к небу, он пытался скинуть агрессора рогами, но сил, похоже, не осталось, споткнувшись, олень завалился мордой вперёд.

Паук зашевелился, выдернул когти из туши жертвы, та уже перестала подавать признаки жизни, а агрессор, между тем, принялся насыщаться.

Я считал, что пауки плетут паутины, закатывают жертву в кокон, а потом как-то высасывают из неё питательную жидкость, а эти оказались сыроедами.

Мне пришлось какое-то время ждать подкрепления, либо волчью погоню, но минуты шли, и никто не спешил присоединяться к пиршеству. Я понимал, что паук не сожрёт оленя полностью, вопрос в том, что он будет делать дальше.

Набьёт брюхо и завалится спать? Или побежит за друзьями и родственниками, чтобы помогли? — ни один из этих вариантов меня не устраивал, я не собирался сидеть тут вечно. — Придётся что-то делать.

Спина твари была в прямой видимости, но паук меня не замечал, это уже о чём-то говорило. Либо слишком занят и на время отключил охотничьи инстинкты, либо чутьё послабее, чем у птичек.

Первой полетела Варма, я не заслуженно забываю о руне тепла, а ведь она ничуть не слабее, своего антипода. Тварь тяжело подпрыгнула на месте, умудрившись развернуться, уставилась в моём направлении всеми своими глазами. Долго паук не простоял, руна заработала, заставив его дёргаться и перебирать многочисленными лапами. Оставив оленью тушу, монстр попытался забраться на дерево, да что-то не заладилось. Упал, не поднявшись даже на пару метров. Я кинул уже холодную руну и попал, куда целился, в брюхо.

Паук опять подскочил, но уже как-то вяло, застрекотал жвалами, исходящая от его тела тьма, стала сгущаться.

Нет уж, урод, ты не выживешь! — я швырнул две руны по очереди, холод и жар.

Покинув убежище, я подскочил к скорчившемуся пауку, тот на меня не реагировал и рубанул мечом по башке. Когда тварь издохла, я принялся искать эфирный камень, приходилось отвлекаться на деревья, чтобы не проворонить атаку, так что получилось небыстро, и паук оказался пустым. Ни руны тебе, ни камушка, олень тоже ничем не порадовал.

Собрав трофеи в виде паучьих когтей, подхватил рюкзак и снова бежать. Решил, что приключений на ближайшие несколько дней более чем достаточно. Ушёл с прибылью и даже опытом, можно и отдохнуть, заняться, наконец, торговлей со старостой. Я надеялся, что в Приболотном всё в порядке.

Когда я добрался до дороги, дело уже шло к ночи, до селения несколько часов ходу. Передо мной встал выбор, идти по темноте или устраиваться на ночёвку.

Можно ли нарваться на кого-нибудь ночью? Да легко, проще, чем днём. Те же волки по темноте шастают, зрение у них получше моего будет. Местные лисы тоже не прочь напасть. Так что, нет, придётся готовить безопасный ночлег. Не совсем безопасно, конечно, но я хотя бы отводом глаз смогу отгородиться.

Место долго искать не пришлось, зашёл подальше в лес, оборудовал себе небольшой лагерь по отработанной сегодня схеме. От птичек точно не спасёт, уже проверено, но их тут вроде как нет, эти твари в чёрном лесу охотятся. А от остального зверья, отвод глаз должен помочь. Употребив тушёнку в холодном виде, попил водички и устроился прямо на земле под раскидистыми ветками какого-то дерева, предварительно накидав в качестве матраса сорванной поблизости травы.

Ночь была беспокойной, вокруг тьма, хоть глаз выколи, что-то шуршит, скребётся и даже ходит вокруг моего ночлега. Я регулярно проваливался в сон, всякий раз просыпаясь от посторонних звуков. То волк завоет, то птица на ближайшем дереве начинает угукать. Слышал я и клёкот, но настолько далеко, что не стал по этому поводу волноваться.

Наутро организм находился в непонятках, то ли спал, то ли маялся всю ночь, и подниматься особо не хотелось. Я всё-таки себя заставил, грела мысль о безопасном месте, вернусь в лагерь и там точно высплюсь.

Перед тем как отправиться в путь, я решил немного обнаглеть. Развёл небольшой костерок, предварительно расчистив площадку, и зажарил на огне вторую половину кролика.

Если кто-нибудь нападёт, отобьюсь, здесь нет тех жутких монстров, обычное зверьё, — поглощая нежное мясо, рассуждал я.

Возможно, судьба решила дать мне небольшую передышку. Никто не напал во время трапезы, более того, я без приключений прошёл большую часть пути до Приболотного по грунтовой дороге. А затем пришлось свернуть в лес, и обходить селение по широкой дуге. Тут всё-таки нарвался на кроличью семейку, самец успел вцепиться в сапог, прежде чем я приморозил ему ушастую голову. С самкой вышло проще, сама налетела на меч. Задержавшись на какое-то время, нужно было выпотрошить добычу, вышел на грунтовку с другой стороны селения.

Я не хотел появляться перед селянами с мечом Карло, а прятать его где-то в лесу нельзя, я потом просто не найду.

Другое дело в хоженых местах, под деревом с приметной корой белого цвета. Кинжал решил оставить, его под одеждой не видно. И вот, я опять иду в Приболотное, хорошо знакомым маршрутом. В рюкзаке два половиной кролика, остальные запасы, я успел съесть, двадцать четыре когтя-шипа и одна полная полторашка воды.

Насчёт трофеев с паука я решил поспрашивать у старосты, или поговорить с охотниками, что ходят на чёрное болото. Больно уж выглядели они солидно, прочная кость, или хитин, я в этом не разбирался, острые, легко можно поцарапаться. А если надавить, то легко проткнёт насквозь руку и не только. Я пробовал на дереве, нужно приложить небольшое усилие, чтобы пробить ветку размером с моё предплечье и также свободно выдёргивается. Так что о конечностях и других частях тела, можно даже не задумываться, в лапах паука — грозное оружие.

Подходя к селению, я замедлил шаг, стал прислушиваться. Блеяли козы, в поле мычали коровы, а ещё было слышно, как кузнец бьёт по наковальне молотом. Спустя несколько секунд, я заметил людей. Две женщины, болтая между собой на чужом языке, шли по деревенской улочке параллельным курсом.

Опомнившись, я кинул на себя руну Компрено и сразу услышал знакомые слова.

…– Мирна, не учи меня доить корову, я уже тридцать лет, как умею.

— Да все мы умеем, но, по моему, быстрее получается! — собеседница на это усмехнулась.

— Здравствуете! Я мирный путник, зовут Антуан! — опередил я селянок.

— А-а, Антуан! Жив, значит⁈ — обе женщины захихикали. — Помним мы тебя, со старостой торговал. С Карло караванным стражником поругался, люди говорили, он за тобой пошёл.

Я пожал плечами, типа, пошёл так пошёл, ну и что?

— Ты, наверное, к Грегосу пришёл? — спросила Мирна, я кивнул. — Дома он, новую рабыню ложе заправлять учит, — они весело захихикали и пошли себе дальше, а я направился к дому старосты.

Только я подумал, что слишком легко попал в деревню, так ведь любой может грабёж устроить, или даже убийство, как мне наперерез вышел хмурый бородатый мужик в кожаной кольчуге со вставками из светлого металла, в правой руке длинное копьё. Я так и не понял, откуда он взялся, словно из воздуха, и не помнил его на лицо. Как тут запомнить, всего пару раз приходил, сегодня третий.

— Куда идёшь, путник? Злое что удумал? — копьё на меня не направлял, я посчитал это хорошим знаком.

— Нет, я добрый путник, на меня не нападёшь, и я не трону, — ответил на манер старосты. Деревенский стражник усмехнулся в бороду. — К Грегосу я иду, дело у меня.

— Помню я тебя, с Карло сцепился… Говорят, он пропал, — он ткнул копьё древком в землю, мне в глаза упёрся цепкий взгляд.

Я промолчал, стараясь вести себя нейтрально, не выдать языком тела.

— Дерьмовый он человечек! Если пропал, значит, Тернис к себе в чертоги уволок, туда ему и дорога! Меня Дарко зовут… Проходи, Антуан, добрым людям мы рады, — я кивнул и пошёл дальше.

Тут мне в голову пришло, что этот Дарко может быть одним их охотников, он должен много чего знать. Я обернулся, а дорога за спиной оказалась пуста, только насекомые жужжат, да травка на обочине от ветра колышется. Я был уверен, что стражник где-то здесь, спрятался ото всех под хитрой руной, но беспокоить уже не хотелось, может быть потом.

У дома старосты, мне попался Гремос, его сын, он как раз шёл к дому.

— Здравствуй, Антуан! — поприветствовал он. — Рад видеть тебя живым и здоровым… Это у тебя от пепельной хвори следы? — он махнул головой, глядя мне в лицо.

— Здравствуй Гремос! Не знаю от чего, отлёживался три дня, весь в чёрной саже был, — скрывать особо не за чем, мало ли с кем я мог сцепиться?

— Это боевая руна, Антуан! Тот, кто её применил, хотел тебя убить, — по лицу было видно, что сын старосты хотел сказать нечто весомое, но сказал другое. — Тебе повезло, Антуан, либо отвары у тебя хорошие есть! Проходи в дом, отец с домовой книгой работает.

В доме пахло едой, мясо с приправами, я уловил запах лука и, кажется, картошки. Здесь не едой пахло, а скорее домом. Я просто соскучился по домашней еде — живот это подтвердил радостным урчанием.

Грегос сидел за тем же столом и что-то чиркал в открытой здоровенной книге. Такой, наверное, и убить можно, если по голове стукнуть. Я присмотрелся к ручке, назвал её так по привычке, на самом деле предмет выглядел как обрубок тонкой ветки.

— Здравствуй, Антуан! Устраивайся за столом, ты вовремя, к обеду, — староста не стал подниматься, лишь захлопнул книженцию и сдвинул её в сторону.

— Здравствуй, Грегос! Проходил мимо селения, решил зайти, — староста на это рассмеялся.

— Ты говоришь как торговец, Антуан! А торговля — это не война, торговля — это процветание! Вижу, повоевать тебе пришлось, — сменил направление разговора Грегос. — Неужто на чёрное болото ходил?

— Ходил да не дошёл, в чёрном лесу задержался, а там птички и здоровенные пауки.

Староста смотрел на меня и, похоже, чего-то не понимал.

— Про плетунов ты правильно сказал, на пауков наших похожи. А птички… крикуны, что ли?

— Наверное, да, они не представлялись, похожи на уродливых уток, будто из… инферно сбежали, — Грегос опять рассмеялся.

— Интересно ты про свои похождения рассказываешь, — он посмотрел на подошедшего к столу сына. — Присядь, Гремос, послушай. Антуан на чёрное болото ходил, — прозвучало это с каким-то недоверием, мне показалось, что он посмеивается в бороду.

— Так, может, и ходил? Чего не сходить, недалеко же, — поддержал беседу Гремос. — Антуан не крестьянин, видно же, и в обиду себя не даст.

Я уже гордиться собой начал, у меня появились поклонники.

— Да я это давно понял, сын, — староста хлопнул по столу ладонями. — Но видно и другое. Я давно живу, много чего повидал, и второй круг от четвёртого отличить умею! Уж извини, Антуан, но для меня ты пока что слабосилок. Не верю я, что ты на чёрном болоте охотился, не дорос ещё, но рассказываешь складно.

— Это ваше дело, можете не верить. Я к вам по другому делу заглянул. Люмий ещё интересует?

Староста с сыном переглянулись.

— Конечно, интересует, — ответил Грегос. — Люмий всегда в цене, показывай, что у тебя есть.

Я прихватил с собой немного столовых приборов, весили вилки с ложками немного и места практически не занимали. Рюкзак стоял рядом с табуретом. Развязывая тесёмки, я вспомнил, что нужные предметы лежат на дне рюкзака. Чтобы их достать, придётся выгрузить практически всё, чем я и занялся.

Сначала на деревянном полу оказался пакет с паучьими трофеями, затем завёрнутые в те же пакеты, кроличьи тушки.

— Ох, что-то засмердело, — встрепенулся Грегос. — Что в этих пёстрых мешках и почему они шуршат?

Потому что это полиэтилен! — я не стал этого говорить.

— Наверное, шипы плетунов воняют, — я кивнул на пакет с оными. — Кролики пахнуть не должны, они под руной сохранения, — от меня не укрылось, то, как переглянулись отец с сыном.

— Скажи, Антуан, ты же сейчас не пошутил? — из уст старосты прозвучало — ты гонишь, что ли? — Речь о лапах плетунов?

— Ну да, — я, наконец, добрался до пакетика со столовым алюминием. — Я же говорил, до болота не добрался, птички… крикуны с плетунами не дали. Я бы, может, и дальше прошёл, но эти твари, я кивнул на пакет, незаметно, с воздуха нападают, а глаза на темечке я пока не отрастил, — староста с сыном нервно посмеялись.

— Антуан, ты позволишь нам посмотреть на… шипы? — вежливо попросил Грегос.

Странные они люди, сначала не верят, даже посмеиваются, а потом начинают просить.

— Да пожалуйста, — я вытряхнул из пакета свёрнутое полотенце, от него и правда мертвечиной попахивало, фирменный знак тварей с чёрного болота.

Полотенце развернулось, выпало несколько шипов, Грегос с сыном уже были рядом, младший подхватил один шип и принялся разглядывать, ему нравилось то, что видел.

— И скольких плетунов ты убил? — задал вопрос староста, он тоже крутил в руках коготь.

— Двоих… А почему они плетунами зовутся? Паутины я не видел, — я принялся разворачивать пакетик с алюминиевыми приборами.

Они могли воспользоваться моим невежеством, но я к этому относился спокойно, такое может произойти только раз, в следующий, я уже буду знать. Да и вряд ли староста с сыном так поступят, они люди простые, это изначально было понятно.

— Не все они паутину плетут, — оповестил меня староста. — Если не видел, значит, тебе повезло… Хорошие шипы, в Дувгороде можно по золотому за штуку продать, я могу купить по десять серебрушек.

Я задумался. Что мне нужнее, шипы или золото? Что я буду делать с этими трофеями, сам понесу в Дувгород? Нет, мне туда ещё рано соваться. Продам старосте, а как надумаю идти в город, добуду ещё.

— Хорошо, парочку оставлю себе, остальное забирайте! — я развернул полотенце, высыпая содержимое на пол.

Такой расклад мне понравился. Заработал, кроме того, получил несколько камней и руны. Одни плюсы, это если не учитывать риск преждевременной смерти.

Староста, несмотря на габариты и свисающий живот, бодренько подхватил мои трофеи и отсчитал одиннадцать золотых, два шипа так и остались лежать на полу.

— Антуан, давай пока приостановим торговлю, продолжим после обеда.

Что тут сказать, я с радостью согласился. Тут же началась движуха за столом, появились слуги, точнее, рабыни, зрелая женщина, недавно купленная на рынке и совсем уже старая. Накрыли быстро, и блюда были нехитрыми, большая тарелка с кусками варёного мяса, разного, мясо птицы и чьё-то ещё. Посудина с корнеплодом, похожим на картошку и овощи. На запить, на стол поставили два глиняных кувшина, судя по аромату, ягодный морс, или что-то похожее, пахло домом и на вкус было приятно.

Перед обедом глава семейства толкнул короткую речь.

— Воздадим хвалу защитнику нашему, ныне низверженному в чертоги, богу Тернису!

Все присутствующие повторили слово «воздадим», решив, что выделяться не стоит, я сделал то же самое.

Кроме старосты с сыном, за столом было трое детей, разных возрастов, два мальчика и девочка, симпатичная женщина лет тридцати, она села рядом с Гремосом и двое стариков, бабушка с дедушкой. Я так понял, мне оказана определённая честь, присутствовать на семейном обеде, и мне пришлось снять вязаную шапку, неудобно как-то, в головном уборе за столом.

Никто не обратил особого внимания на мою лысину, только девчонка лет пяти прильнула к матери, жене Гремоса, насколько я мог судить, и начала о чём-то перешёптываться, украдкой поглядывая на меня. Мать её за это отчитала. Главным сюрпризом для меня стало появление молоденькой рабыни, той самой девушки, которая спасла меня у мембраны. Да, она тоже была лысая, я неприлично долго пялился, когда та разливала морс по глиняным кружкам. Девушка посмотрела на меня украдкой, тут же опустив глаза, а затем отошла от стола, как и остальные рабыни.

Однозначно узнала, вопрос в том, что она станет с этим делать? Девчонка знает, где я обитаю! Или нет? Шла она по лесу, что рабыня делала вдали от селения вопрос другой, увидела парня в крови и странной одежде, лежит и умирает. Помогла, дала какое-то снадобье и почему-то не рассказала об этом хозяевам, странно это.

От старосты не укрылось моё внимание, но он лишь ухмыльнулся, не став комментировать. После обеда стол быстро освободили, детишки убежали на улицу, остальные тоже занялись своими делами. Остались только я, да Грегос с сыном, мы продолжили торговлю, для начала, я поинтересовался.

— Что делают из шипов тварей? — оба посмотрели на меня с долей недоумения.

— Разное, Антуан. В основном оружие, наконечники для копий, очень ценятся болты башенных арбалетов, не всякая защита способна их удержать.

— А люмий сдержит? — решил уточнить я.

Информация, вот чего мне не хватало, нужно знать всё, о мире, в котором я собирался охотиться и жить. Пусть лучше меня в Приболотном невеждой считают, чем попадусь на незнании в городе.

— Люмий защитит от вражеской руны, а от арбалетного болта могут спасти только щиты, не только магические.

Чудненько, значит, алюминий, это естественная защита от магии, вот бы бомжам об этом рассказать, смеху будет!

Я выложил содержимое пакета на стол, три чайные ложки, три столовых и столько же вилок. Староста с сыном уставились на приборы с открытыми ртами.

— Что за чудо? Кто станет есть ложкой из люмия? Есть же деревянные! — подивился староста.

— Аристократы едят железными или серебряными, — просветил Гремос.

Они принялись разглядывать столовые приборы со всех сторон, щупать, проверять. Проверка прошла успешно, настало время рассчитываться.

— Мне нужны белые эфирные камни, если есть, — по взгляду Грегоса стало понятно, что таковых нет.

— Это одни из самых востребованных эфирных камней, Антуан, всем нужны, а попадаются редко, если ты, конечно, не охотник, я могу рассчитаться только золотом… Есть немного серых камней, но они тебя вряд ли интересуют!

— Нет, не интересуют, давайте золотом.

Оценка мне понравилась, может, в чём-то и надули, я пока в таких делах не сильно прошарен. Чайная ложка стоила золотого, столовые оценились в три, а вилки по золотому и десять серебрушек. Итого шестнадцать золотых и десять серебряных монет. Я не стал торговаться, предпочёл оставить о себе хорошее мнение, ну и получить кое-какую информацию.

На вопрос о чёрном болоте оба селянина беззлобно посмеялись. Оказалось, что нет там никакой воды, топи тоже не найдёшь. Чем ты дальше будешь углубляться, тем чернее становится растительность. Те охотники, что промышляют в глубине «болота», рассказывают о чёрных пеньках и золе по колено.

Там как раз и живут плетуны, их паутина невидима, либо сливается с пейзажем, потому что тоже чёрная. Солнечные лучи не посещают сердце чёрного болота, там всегда сумрачно или туманно. И плетуны не самые опасные твари. К слову, крикуны будут немного послабее. Там водятся теневики, встречаются редко, но попадаться этим монстрам на глаза, мне категорически не советовали.

— Сгинешь, Антуан! Затянет он тебя в межмирье, а оттуда выхода нет. Потому и называется это место чёрным болотом, засосёт в мёртвые пустоши, даже бывалые охотники пропадают, — просветил меня староста.

— Неужто выхода с межмирья нет? Если есть вход, то и выход должен быть⁉

— Есть-то он есть, да только как его найти? Иномиряне, может, и знают, — он пристально на меня посмотрел. — Там ведь простой человек выжить не может!

Большего староста не знал, а его сын тем более.

Они знают, что я иномирец, но почему-то не говорят прямо и не спрашивают, может, просто догадываются. Хотя про пакеты и ложки, между моими вопросами поинтересовались, отмазался как обычно. С юга привёз, с дальнего. Они знают, что люди на юге молятся другим богам и носят странную одежду. На этом их знания ограничиваются. Теперь будут думать, что южные люди ко всему прочему, ещё и богаты.

— Как ты охотишься на болотных тварей, Антуан? — сыну старосты было интересно, ну и Грегос прислушался.

Это рунный мир, скрывать мне особо нечего. Ну и поделился информацией, вдруг что-то подскажут.

— Я использую две руны, Варма и Мальварма, в основном охлаждающую, в засаде прячусь под Барило, всё просто, — я развёл руками. — Тварь замерзает, начинает тормозить… двигаться медленнее, — я поправил себя, заметив непонимание на их лицах. — А потом уже добиваю кинжалом, — чуть не ляпнул мечом. Могли возникнуть и другие вопросы, потому что у меня его нет.

— Непонятно, Антуан! Как ты замораживаешь тварь руной Мальварма? Она же для охлаждения еды! — я пожал плечами, начиная понимать, что нарвался на какую-то засаду. Но староста нашёл способ выяснить. — А ну-ка, используй на мне Сано… У тебя же есть?

Я кинул на него руну поддержки здоровья, Грегос замолчал, прислушиваясь к своему состоянию, прошло не меньше десяти секунд.

— Колени отпустило, и в брюхе тяжесть ушла, — староста уставился на меня. — Это точно Сано? Похоже на действие высших рун, сразу и по всему телу.

Я пожал плечами, не зная, как доказать, тут вмешался Гремос.

— Освободи руну из источника и подержи её в воздухе, передо мной.

У меня накопился некоторый опыт в обращении с рунами, тренировался иногда, лёжа на спальнике, так что легко выполнил просьбу. Гремос уставился на висящий перед ним серый шарик, и какое-то время всматривался. А я понял, что использует какое-то умение, а может, просто опыт имеется.

— Точно не высшая и небоевая, — зачем-то уточнил Гремос.

Я отпустил руну, и та сама выбрала себе цель, ближе всех был сын старосты в него и влетела, тот стал прислушиваться к себе.

— Мне кажется, у Антуана больше сил, чем у обычного человека. Не просто же так Карло не смог пробиться через его защиту…

— Ты хочешь сказать, сын, что здесь как у круглого Боски? — Гремос закивал, и оба посмотрели на меня.

— Кто такой Боски? И почему он круглый? — спросил я.

— Да, ты молодой, наверное, не слышал эту историю, — утвердил староста. — Я расскажу.

Если этот Боски и существовал, то было это давно и образ, скорее всего, собирательный, взятый со множества людей, и столько же раз перевёрнут и перевран. На Этернисе тоже живут люди, а им свойственно преувеличивать, мне ли об этом не знать.

Давным-давно в одной удалённой от всех городов деревне, в доме кузнеца, родился крепенький, круглолицый мальчуган. Все младенцы рождались с одним рунным кругом, и Боски, так назвали малыша, ничем не отличался. Родители радовались прибавлению семейства, вырастит помощник отцу, защитник семьи, может даже охотник на тварей.

Шло время, мальчик рос нормальным ребёнком, разве что чуть крупнее остальных. Первая неприятность образовалась с приходом возраста созревания, когда ребёнку исполняется семь лет, родители начинают наполнять его рунный круг. Семья кузнеца не бедствовала, эта профессия в деревне востребована. Так что отец скопил сотню серых эфирных камней заранее и скормил их первому кругу Боски.

Вслед за этим действием всегда рождался второй круг, а у Боски не родился. Что тут началось, бабы плачут, куры кудахчут, мать кузнеца решила, что он прогневал Терниса и низверженный бог, даже из чертогов его проклял. Собрался семейный совет, позвали умного старосту, он и предложил скормить кругу ещё один камень. Кузнец послушался, и произошло то, чего никогда не было, рунный круг проглотил сто первый камень, затем и сто второй.

В общем, эксперимент не удался. Погоревали они всем семейством и дальше жить стали. Боски рос, не отставая в развитии от остальных детей, вот только руны второго круга ему были недоступны. Зато он отличался силой, мальчишка был физически крепче не только сверстников, но и ребят постарше. Его часто пытались побить, за то, что не такой, как все. Боски не давал себя в обиду, даже если их было несколько, всем доставалось по заслугам.

Позднее, отец заметил, что доступные сыну руны дают больший эффект. Руна света горит ярче и дольше, отвод глаз защищает не только от мелких хищников, но даже от некоторых тварей. Их селение находилось недалеко от злачного места, типа чёрного болота, так что дымящиеся гости частенько захаживали. Остальные руны, тоже имели усиленное действие, по сути, Боски не уступал по силе магу четвёртого круга. Но, мог пользоваться только простейшими рунами. И когда повзрослел, стал ходить на охоту наравне с остальными. Мог в одиночку со стаей тварей справиться.

— Примерно, как ты, Антуан, — завершил рассказ староста.

— У меня не первый круг, — я поборол желание оголить предплечье, здесь такое не принято. — А что с ним было дальше? Боски так и кормил первый круг?

— Нет, что ты, к чему тратить деньги? Селяне, народ рачительный, на хозяйство, или другие полезные дела пустят, всегда так было.

— Может, и зря, а вдруг ему до второго круга двести камней надо, или пятьсот? Представляете, насколько его сила после этого возросла бы?

Староста с сыном переглянулись, и я понял, что такое им даже в голову не приходило. Не играли местные в онлайн-игрушки, не знают, что такое имба, или хотя бы простые супергерои.

— А с охотниками поговорить можно? — закинул я удочку.

Хотелось спросить о другом, меня больше интересовала торговля люмием, но здесь пусть сами инициативу проявляют. Я не знаю, что они обо мне думают, приходит парень раз в неделю, приносит драгметаллы. Где живёт, откуда такие богатства? Может, и спросят скоро, и что я скажу? Известно, что, с юга, а по остальному, это уже мои секреты, извините.

— Почему же нельзя? — староста дёрнул плечами. — Так, с тем же Дарко и поговорил бы, он селение с дороги охраняет. — Ты должен был его встретить, — я кивнул.

— Спасибо вам за вкусный обед и хорошую торговлю, — я поднялся из-за стола.

— Ты погоди, Антуан, про торговлю поговорить надо, — остановил меня Грегос, а я внутренне улыбнулся и уселся обратно.

Гремос ушёл, мы остались вдвоём, староста какое-то время молчал, собираясь с мыслями, я не стал ему мешать.

— Тут про тебя господин Астамак спрашивал, поверенный графа Орина, — Грегос пожевал губами. — Я так понимаю, торгашей они догнали по своим делам, да всё выпытали, умеют изуверы в головы к людям честным забираться, — он ударил кулаком по столу.

— Чем интересен простой путник, поверенному графа, — это мир меня под себя адаптирует, или я и раньше так умел разговаривать?

— Чем-чем, люмием, конечно! Он всем нужен, а ты полный сосуд с ним принёс, — я не сразу понял, что он имеет в виду банку с квасом.

Кто же мог знать, что спалюсь перед каким-то графом. А ведь он покруче Мезенцева будет, рунный маг, как минимум восьмого круга. До меня стало доходить, какие могут возникнуть проблемы, я уже не смогу запугать их замораживающей руной, самого бы не заморозили, перед этим хорошенько прожарив. Погоди-ка, восьмой круг, это про разум и староста про это говорит, умеют в головы лезть.

— Меня он тронуть не может, я под защитой герцога Русако и селение, значит, тоже. А остальных это не касается, так что будь осторожнее, Антуан. Если его ищейки снова появятся здесь, я ничего сделать не смогу. Хоть земля и не графская, но кто я, а кто Астамак.

— Я тебя понял, Грегос, спасибо! С такими делами я теперь даже не знаю, где люмий продавать, наверное, придётся в город идти, — я почесал затылок. — Но мне всё равно на болото возвращаться, так что сразу и пойду.

— Так зачем же в город? В Дувгороде, конечно, подороже продать можно, но до него ещё дойти надо. Твари сожрут, или в рабство попадёшь… Ту уж извини, Антуан, но тебе против пятого круга не выстоять, а ловцы рабов слабее не бывают. Мой тебе совет, поднимись хотя бы до третьего, а потом думай о походах в город. И ни в коем случае ни в одиночку! Дождись каравана торговцев и уже с ними отправляйся. А люмий, я куплю… У тебя же не обоз?

— Нет, не обоз, — я плохо представлял, что значит эта единица измерения, телега, или фура?

— Я и рабами могу рассчитаться, — Грегос и без того глаз с меня не сводил, а тут взгляд сделался хитрым, понимающим, не забыл он, как я на ту девчонку смотрел, по-своему понял.

— На днях приду, приготовь три-четыре сотни золотых, — уверен, у него есть столько золота. Староста кивнул, подтверждая мои мысли.

Не сильно полегчавший рюкзак вновь оказался у меня на спине, я покинул дом старосты, по пути, как назло, попалась та самая девчонка. Опустив глаза, она прошла мимо.

Почему ты бреешь голову налысо? На больную непохожа, — мысленные вопросы мне ничем не помогли.

Миновав владения семьи старосты, я вышел в проулок и направился к выходу из селения. Остановившись на крайней улице, осмотрелся по сторонам. Впереди лежала вытоптанная площадка, не так давно там стоял торговый караван. Улица успела порасти травой, но спрятаться здесь точно негде, обычными методами. Если только за забором, но я сильно сомневался, что мой будущий собеседник залёг на грядках.

— Дарко! Мне поговорить нужно, по охоте! — специально говорил громко, селян по близости не наблюдалось.

Прошло несколько секунд, я почувствовал, что за спиной кто-то стоит. Обернулся, тот же бородач с копьём.

— Рановато тебе на охоту, Антуан. Если, конечно, не хочешь накормить собой потусторонних тварей.

— Да не хотелось бы, потому и спрашиваю… Я только с крикунами и плетунами встречался, — для весомости своих слов, показал охотнику оставшиеся два шипа.

Дарко взял в руки оба и принялся внимательно рассматривать, я поступил так раньше, но ничего интересного не нашёл.

— Когти двух молодых плетунов, — пояснил он, показывая на острые как иглы наконечники. — У взрослых они раздваиваются, постепенно превращаясь в крюки, такая тварь рвёт всё, к чему прикасается, и живут они ближе к центру болота… Значит, ты глубоко не заходил, — это было утверждение.

Я рассказал, как было дело, со всеми подробностями и как потом убегал, устраивал засаду.

— Обычная тактика начинающего. Но обычно охотники парами ходят. Тебе повезло, Антуан… Мне непонятно, как ты морозишь простыми рунами, можешь показать? Наложи Мальварма на траву, вот сюда, — Дарко указал рукой.

Я подчинился, кинул руну, указанный участок покрылся инеем. Охотник коснулся стебелька травы и тут же одёрнул руку, поднял на меня недоверчивый взгляд.

— Такого я ещё не видел, ты как Круглый Боски!

— У меня не один круг, — вот то ли дело у нас, столько сказочных героев: Иван-дурак, Иван-царевич, Кощей тот же, а у них только Круглый Боски и все о нём знают.

— Всё равно лучше охотиться в паре. У тебя же нет руны Видкампо? — Дарко очертил круг рукой. — Это когда видишь везде сразу.

— Круговой обзор, — догадался я. — Пока нет!

— Не совсем круговой, везде… Раз нет, значит, нужен напарник, без него ты рано или поздно нарвёшься! Ты ещё не сталкивался с теневиками, они иногда охотятся по окраинам болота, если бы столкнулся, мы бы сейчас не разговаривали.

Дарко снял куртку и показал мне левое плечо, глубокий, уродливый шрам тянулся до самого предплечья, прежде чем он оделся, я успел заметить четыре рунных круга.

— Тварь только коснулась меня, это было месяц назад… Тебя не жрали сальты, прыгающие черви, они всегда появляются из-под ног, поэтому нужно беречь своё хозяйство, — Дарко постучал по паху, я только сейчас обратил внимание, что внутренняя часть широких штанов, включая пах, изготовлены из толстой кожи.

— А где купить такие штаны? — хмурый охотник впервые усмехнулся.

Да вообще не смешно, я бы весь в кожу облачился, и пофиг, что неудобно.

— Зайди к Мирне, её семья держит хряков, она и сошьёт, — поделился информацией Дарко. — Третий дом, по левую сторону, — он указал рукой в нужную сторону.

— Спасибо, Дарко, твоей науки я не забуду!

— Ты ведь всё равно туда один сунешься, так что послушай ещё один совет. Твари очень падки на падаль, ты можешь устроить ловушку на окраине болота, бить тварей с безопасного расстояния. Понял как?

— Брошу трёхдневного кролика на открытом месте, отгорожусь Барило и буду ждать…

— Покажи-ка мне свой барьер, — попросил Дарко.

Я пожал плечами и, сойдя с дороги, активировал отвод глаз. Сначала охотник смотрел на меня сосредоточенно, а затем начал блуждать глазами.

— Подвигайся немного, — скомандовал он, я помахал руками, типа тута.

Вновь на мне сконцентрировался взгляд, спустя пару секунд уплыл.

— Выходи! — я подчинился, судя по взгляду, Дарко ждал меня с другой стороны. — Ты сильный, очень сильный, почти как Круглый Боски, но всё равно сгинешь, потому что ходишь один!

Распрощавшись с охотником, я отправился к местной швее, основной выход из селения находился примерно в той стороне. Дом Мирны был поменьше и попроще, чем у старосты, зато большой двор и несколько сараев. Я так понял коровы и свиньи содержались отдельно друг от друга, по двору бегали куры.

Я остановился у ворот, ожидая чьего-нибудь внимания, через пару минут из сарая выскочил белобрысый мальчонка лет шести, увидел меня и побежал в дом. Спустя какое-то время в дверях появился грузный мужик, окинул меня взглядом. Я заметил, что в этом мире было много толстяков, ну, по крайней мере, из тех, что я видел.

— Я тебя помню, Антуан, который дрался с Карло! — я кивнул. — Ты по делу?

— Дарко сказал, что здесь живёт Мирна, и она может сшить прочные штаны из кожи!

В этот момент из двери вышла та самая женщина, что спорила с другой о коровах и методах дойки.

— Двинься-ка, Гайко, весь проход занял, боров! — муж или кто он ей, нисколько не обиделся, лишь посмеялся и отошёл.

— Здравствуй, Мирна! — поздоровался я ещё раз.

— Здравствуй-здравствуй… Штаны, говоришь, нужны, как у Дарко? А золота у тебя хватит?

— Не знаю, скажи цену, я и посмотрю.

— Проходи во двор, чего там встал, на всю улицу кричишь!

Пока я заходил, Мирна вернулась в сени и вышла оттуда с плоской палкой из светлого дерева, на ней были равномерно расчерченные риски. Женщина принялась меня обмерять и вынесла вердикт через минуту.

— Три золотых! — с усмешкой посмотрела мне в глаза.

Я, конечно, малость офигел, три золотых за какие-то штаны, сапоги в три раза дешевле вышли. Но ведь это защита, так что спорить не стал.

— Хорошо, мне ещё куртка нужна, такая, чтобы спину не сразу погрызли, и эти места, — я указал на предплечья. — Тоже из толстой кожи и плечи защитить.

— Гляди-ка, соображаешь. А не проще ли кольчугу из кожи купить?

— Нет, не проще, ты же куртку не всю из кожи сошьёшь, в местах сгибов будут вставки из ткани…

— Поняла, тебе нужна подвижность, тоже хорошо.

Она вновь принялась меня обмерять, и, что интересно, ничего не записывала, наверное, память хорошая.

— Шесть золотых за куртку, Антуан! Всего, значит, девять. Скину золотой за хороший заказ, с тебя восемь, половину сейчас, половину через неделю, когда будет готово!

Удачно получилось, мне даже торговаться не нужно.

Выдав Мирне золото, я покинул её дом, а следом и селение. Примерно через час, я уже был дома, точнее, в лагере. Стены живой изгороди действовали на меня умиротворяюще, места защищённее этого, просто не существует. И плевать, что за стеной твари пострашнее, чем на чёрном болоте, они меня не тронут.

Есть не хотелось. Обновив на сыром мясе руну сохранения, я завалился на спальный мешок. В межмировом коридоре уже чувствовалась прохлада, потому пришлось активировать согревающую руну на горке крупных камней, что натаскал заранее. Жарко не будет, но и не замёрзну, это точно. Я закрыл глаза с желанием хорошенько выспаться.

На следующий день, я вернулся на Альтерру и отзвонился матери, хоть и обещал себе сделать перерыв побольше, руководствовался соображением, вдруг в следующий раз получится нескоро.

— Здравствуй, Антошка! Знаю, что обещала называть тебя по-взрослому, но я всё-таки твоя мать, имею право.

— Привет, мам! У меня всё в порядке, как у вас?

— Мы с папой, как и прежде работаем, Дарья учится, мы купили ей самокат и новый компьютер с телефоном, всё как ты просил. Знаешь, до сих пор не верится, что ты стал взрослым.

Я уже знал, к чему она ведёт, потому решил опередить события.

— Мам, я говорил, это честно заработанные деньги! Ты можешь тратить их на собственное усмотрение.

— Хорошо, Антон… ты даже говоришь как взрослый, а я не заметила, как это произошло, — мама так часто это повторяла, что я заподозрил, она скучает по временам моей несамостоятельности. — Ты бы хоть приехал на денёк другой, побыл дома, помылся нормально, а то в лесу в ручьях, наверное, приходится, скоро зима.

— Я нормально моюсь, мам, у бабушки баня есть и нагревательный котёл, — не говорить же ей, что мне мыться необязательно, руна Пурецо даже запах на какое-то время убивает.

Кроме мамы, поболтал с сестрёнкой. Игнорируя незнакомые номера, пообщался в мессенджере с Кольком, тот всё-таки решил жениться. Я пообещал присутствовать на свадьбе.

Дурные вести принёс сосед — дядя Паша. Мной заинтересовалась какая-то государственная контора, так, по крайней мере, он их определил. Сначала приходили с вопросами, потом вообще поставили микроавтобус в нашем проулке. Теперь там не проедешь, обойти-то получается с трудом. Приходил человек от Мезенцева, оставил соседу номер телефона, звонить можно было только на него.

Интересные дела, — задумался я. — Если контора серьёзная, то они уже спалили место, откуда я звоню… Хорошо, что подальше от мембраны отхожу. Понятно, что эти простые меры не спасли бы в обычной ситуации, окружат территорию и конце концов возьмут, но портал сам себя защищает. Странно, что мама ничего не сказала, значит, никто не поставил её в известность, тоньше работают.

Поразмыслив, я всё-таки решил позвонить по номеру, что продиктовал сосед, только хотел нажать на вызов, как телефон оповестил о входящем звонке. Номер, разумеется, неизвестный, я решил ответить.

— Алло⁈

— Алло! Лосев Антон Николаевич? — голос был сухим и в то же время приказным, он мне сразу не понравился.

— Нет, вы ошиблись, — я отключил вызов и набрал Мезенцеву, или кому-то из его людей.

После первого же гудка вызов сбросили, я не стал спешить с перезвоном и правильно сделал, спустя десяток секунд, мне перезвонили с неизвестного номера. Я какое-то время раздумывал, принимать вызов или нет, и всё-таки решил ответить.

— Алло⁈

— Здравствуйте, Антон, — прозвучал знакомый голос, это был Мезенцев.

— Здравствуйте, Максим! Всё в порядке?

На той стороне послышалась какая-то возня, голоса, которые нельзя было разобрать, затем Мезенцев ответил.

— Не совсем, случилось то, чего я боялся. Тобой… да мы же на ты перешли, заинтересовались на самом верху. Дело в корешках. Одна из шишек в правительстве, не будем упоминать имена, попробовал настой, и ему понравилось. Дело в неизлечимой болезни. Он теперь здоров и страсть как хочет познакомиться с травником Антоном. И этот человек точно не отстанет. Мой вариант здесь не прокатит, потому что государственные ресурсы безграничны, в том числе и человеческие. Спасает то, что он работает втихую, то есть не хочет делиться.

У меня не было никакого желания работать на каких-то там шишек, я примерно представлял, как это будет происходить. Добывать и варить лечебные отвары станет моей обязанностью, скорее всего, будут хорошо платить. Но о свободе не может быть и речи, привяжут к одному месту, ещё и охрану приставят. Смотрел я один сериал про целителя. Человек жил в золотой клетке, правда закончилось у него хорошо, сумел сбежать. А про себя, я уверен не был, руны рунами, но, когда против тебя целое государство, больно-то не побегаешь.

— Так что, делам нашим конец?

— Ни в коем случае, Антон! Я бы не занимал нынешнего положения, если бы бросал все дела в самом начале. Мы поступим так…

Следующие несколько минут Мезенцев объяснял мне план действий, в общем-то, ничего криминального. Разумеется, придётся быть осторожным и следует подумать, как вывести из-под удара семью.

Сделав Мезенцеву первый заказ, чем не слабо его удивил, я отключил вызов, затем и телефон.

Только разобрался с одной проблемой, как нарисовалась вторая, хорошо, что у меня есть другая планета, — улыбнувшись, я забурился в густой кустарник мембраны.

Этот день, я посвятил тренировкам, сначала упражнения с мечом. Когда уставала правая рука, работал левой, затем кидал на себя восстанавливающую руну и брался за шипы плетунов. Это оружие оказалось удобнее кинжала, легче, меньше в размерах, и достаточно тяжёлое, чтобы можно было метнуть. И попадал в цель шипом гораздо чаще, хотя, может здесь некоторый опыт сказывается, занимаюсь-то я, считай, каждый день.

В любом случае, как метательные, шипы мне понравились, придётся придумать какое-нибудь крепление на куртке, для такого особенного оружия. Я даже представил, как это можно сделать, видел на рабочей рубашке отца, он так карандаши носит, называет эту приспособу «мой патронташ».

Сверху петельки пошире, снизу заужены, чтобы шипы при ходьбе и беге не выпадали, — планировал я, целясь новым оружием в мишень.

Бросок. Шип воткнулся в центр толстой ветки и засел в ней, погрузившись наполовину.

— Ура! — не сдержался я.

Было чему порадоваться, кидал-то я с трёх метров. За живой изгородью началось движение, твари стали нервно порыкивать и биться о преграду.

— Всё-всё, понял, — прошептал я.

На Этернис тоже приходилось выходить, нужно было приготовить нормальной еды. Для этого пришлось отойти подальше, не хотелось привлекать внимание возможных охотников, или местной живности. Запалил костерок, приготовил мясо кролика на сковороде, следом сварил несколько пакетиков рисовой каши. О фасовке готовой еды, я озаботился ранее, для этого у меня имелся целый пакет пластиковых контейнеров. Очень удобно, положил в него разовую порцию, кидаешь руну Фреско, и еда остаётся свежей минимум двое суток, сейчас уже больше, мои силы возросли.

Тренируя физические навыки, я думал о родителях, сестрёнке Дашке.

Что будет, если тот папик из верхушки, решит на меня надавить? А ведь он решит! Я не собираюсь на него работать. Сначала попытается поймать, хрен у него что получится. Что дальше, какие действия? Сфабрикуют какое-нибудь дело против отца? Нет, скорее к Дашке придерутся, сестрёнка у меня на руку лёгкая, в том смысле, что легко может дать кому-нибудь по морде. Вот тебе и зацеп. Родительница пострадавшей рвёт и мечет, возмущена, в общем. А тут появляется дяденька в костюме и предлагает ей стрясти с обидчицы некоторую сумму, законным путём.

Та соглашается и пошло-поехало, потом вспомнят о других делах с мордобоем, те пострадавшие, тоже подадут в суд. В итоге наберётся такая сумма, что родителям придётся залезать в кредиты, я, естественно, помогу, но здесь уже подключатся другие государственные службы. Налоговая, допустим, начнут спрашивать откуда деньги.

У меня аж голова разболелась от этих мыслей, многое, конечно, надумано и может пойти по-другому сценарию, но смысл останется прежним. Будут давить до тех пор, пока не явится травник Антон.

И что мне теперь делать? Бросать всё и перевозить семью на Этернис? Частично, может, и получится, возникнет проблема с отцом, он к этому миру вообще никаким боком не относится. И нет смысла об этом думать, потому что мама не согласится, отец, скорее всего, тоже. Дашка будет всеми руками и ногами за, но здесь её мнение не учитывается. И потом, что им делать на Этернисе? Жить, как и я в межмировом коридоре? Я, конечно, могу пристроить их в Приболотном, думаю, староста не откажет. Что дальше? Мама будет выращивать местные корнеплоды и доить козу, а отец пасти коров. Бред!

Мне придётся решать эту проблему на родной Альтерре, пока не знаю как, но деваться мне некуда. Ладно, как говорит отец, будем решать проблемы, по мере их возникновения.

На следующий день я прогулялся по лесу, поймал парочку кролей, точнее, это они на меня напали, тем самым обеспечив питанием на несколько дней. Назревала следующая проблема, у меня заканчивался гарнир. На пару дней точно хватит, если малость растянуть, то на четыре. А потом всё равно придётся идти за покупками. Я, скорее всего, здесь закуплюсь, на Этернисе, тут тоже есть крупы и корнеплоды. Единственное, придётся закупаться у селян, потому что супермаркетов тут нет.

К вечеру того же дня, когда на Альтерре стояло раннее утро, я вернулся на родную планету. Здесь тоже было прохладно, солнце ещё грело, но уже чувствовалось наступление осени.

Перед мембраной всё было спокойно. Я рискнул покинуть заросли и обнаружил следы. Множество, отпечатки ног, собачьих лап и автомобильных шин, здесь были люди, до мембраны само собой не добрались, малыш тоже остался незамеченным. Но я всё равно кинул на него руну Барило, хуже точно не будет.

Значит, по звонку вычислили, всё, как предупреждал Мезенцев, потому я и не взял с собой телефон, его могут засечь даже во выключенном состоянии.

Я двинулся по лесу, примерно вдоль дороги, не забывая кидать за собой руну чистоты, если это средство помогает от волков с лисами, то от собак тем более. Пришлось остановиться примерно на четверти пути, между старым заводом и мембраной, я расслышал звук мощного движка. Зайдя чуть поглубже в лес, принялся ждать.

Мимо неспешно проехал внедорожник, недалеко, остановился в полусотне метров по дороге. Я расслышал как открылась и тихонько захлопнулась одна из дверей. В мою сторону двигались два человека, у одного на лице какой-то прибор, очки не очки.

Я кинул сразу две руны отвод глаз и Варма, последняя полетела в широкий ствол дерева, в полутора десятков метров от меня. Люди, одетые в камуфляж оливкового цвета, вооружены пистолетами, кобура висела на ремне.

Серьёзные ребятки, военные, что ли? Или спецы покруче?

Насколько я понял, у одного из них очки тепловизора, второй фиксирует всё родным зрением. Они не дошли до моего барьера. Тот, что с тепловизором принялся озираться. Всё правильно, так работает отвод глаз.

— Что у тебя?

— Да не пойму, прибор фиксирует два контура, а там никого нет.

Ах, два! Ну, держите ещё, — я кинул парочку тёплых рун в разные места, на землю и дерево.

Боец продолжал озираться, в итоге снял очки.

— Похоже, прибору каюк, хрен знает что показывает. Нету здесь живых. Может, зверь какой пробежал, тут вроде волки водятся.

— Отходим к машине, продолжаем патрулирование.

Бойцы вернулись к технике, мерно заработал дизельный двигатель, внедорожник двинулся в сторону мембраны. А я, выждав минутку, отправился дальше, теперь руны чистоты чередовались с тепловыми, я кидал их на землю поближе к грунтовке.

Мне понадобилось больше часа, чтобы добраться до старого завода. Обошёл его с нужной стороны, вспоминая инструкции Мезенцева.

Северная сторона, третье оконный проём от выступа, внутри здания.

Нашёл я быстро и принялся обстукивать кирпичную стенку слева от проёма. Тайник нашёлся практически у самого грунта. Один из кирпичей ответил пустым звуком. Аккуратно его вытащив, пошарил рукой в тайнике, он оказался вместительным. Завёрнутый в целлофановый пакет смартфон, и ещё один пакет побольше, уже с моим заказом.

Обшарив весь тайник, я положил туда пробную партию золотых монет. Изначально я решил оставить монеты в том же виде, но хорошенько подумав, расплющил их булыжником до состояния тонких блинов. Вернул кирпич на место, прибрался за собой, использовав для этого руну чистоты, и отправился в обратный путь.

Мне опять встретился внедорожник, теперь он ехал в обратную сторону, в этот раз машина не остановилась, даже скорости не сбавили. Дождавшись, когда транспортное средство удалится, я забрался поглубже в лес, включил новый телефон и нажал вызов единственного имеющегося номера. Меня сбросили после второго гудка, через несколько секунд смартфон завибрировал от входящего вызова.

— Алло, Антон? — голос Мезенцева.

— Да, Максим, привет! Неплохо тайник устроен, как будто всегда там был.

— Для этого есть специалисты, для них это просто работа. По твоему заказу всё выполнено, пришлось немного повозиться с поиском алюминиевой пудры, а с остальным проблем не возникло… так, — Мезенцев помолчал, собираясь с мыслями. — По поводу твоего звонка родителям. Место, откуда ты звонил, вычислили быстро, там сейчас несколько бригад работает. Честно, я даже не представляю, как ты там перемещаешься, они же весь лес обложили.

— Для меня это просто работа, — ответил его же словами, Мезенцев рассмеялся.

— Да, тебе бы к нам с такими способностями, цены бы не было, но ведь не согласишься!

— Нет, Максим, у меня другие задачи, неинтересно, — знаю я какие у вас способности ценятся, и мараться желания нет. — Что по родителям, мне стоит за них бояться?

— Думаю, пока нет, человек сейчас занят. За время болезни его позиции сильно ослабли, да и верховный, чистку устроил, всех ждунов и тихушников в отставку отправляет. Ему нужно удержаться на своём месте, думаю, пока конфликт не окончится, активных действий с его стороны можно не ждать, если верить экспертам, это как минимум год. Но, это не значит, что ты можешь ходить в открытую, и рядом с семьёй лучше не появляться.

— Понял, спасибо за информацию, я оставил там, кое-что на пробу, проверьте на процентное содержание. Об остальном поговорим позднее, я сам позвоню.

— Хорошо, Антон, если не сможешь позвонить с этого номера, значит, в условленном месте тебя будет ждать новый телефон, или симкарта.

Распрощавшись с Мезенцевым, я задумался над своим нынешним положением.

Как мне теперь связываться с семьёй? Можно, конечно, прогуливаться раз в неделю на несколько километров в лес и звонить со своего номера. Раз такое проканает, два, может, и три, долго я так не погуляю. Начнут зажимать со всех сторон…

А чего я вообще парюсь? Буду звонить со своего номера, как обычно, в небольшом отдалении от мембраны. Пусть думают, что у меня здесь землянка, ну или подземный ход. Они и так здесь все обложили, ничего не изменится.

Обратно я добирался по глухому лесу, и времени это заняло больше обычного, зато ни на кого не нарвался.

Я уже адаптировался ко времени Этерниса, а здесь стояла глубокая ночь, и спать, разумеется, хотелось. Перекусив жареным кроликом, завалился на спальник.

Что у меня завтра? Поход в Приболотное. Торговля со старостой, возможно, с Мирной, — я не знал о её финансовых возможностях. — А ещё могу пообщаться с Дарко. Думаю, у этого охотника золотишко водится, и не только оно, если удастся разжиться белыми эфирками, то вообще шоколад.

Планируя следующий день, я незаметно погрузился в сон.

— Помилуй меня, великий жрец! Что это за место такое? Разве можно готовить еду в посуде из люмия⁈ — староста был искренне возмущён.

Мне оставалось только пожимать плечами, типа, я тут ни при чём. Собственно, так оно и было, до дня, когда я узнал, что алюминий стоит немного дешевле золота. А теперь имел к его реализации непосредственное отношение. Масштабы, правда, маловаты, но это дело времени и желания.

Несмотря на возмущение, Грегос пересчитал и разложил на столе все принесённые мною столовые приборы, во главе, конечно же стоял блестящий новизной казанок. Затем он принялся писать что-то в своём гроссбухе, я терпеливо ждал.

— Триста двадцать золотых Антуан, — вынес он вердикт.

У этого человека, должно быть, глаз алмаз, раз способен определить вес визуально. Может, и надул в чём-то, но проверять и тем более обвинять в обмане, я не стану.

— Хорошо, Грегос! Я бы купил у тебя немного крупы и картофеля.

Староста всплеснул руками.

— Это всегда, пожалуйста! Запасы у меня есть, и дорого я с тебя не возьму. Сейчас я прикажу рабыне. Дана! — крикнул он.

Из соседней комнаты вышла та самая девушка с бритой головой. Она бросила на меня короткий взгляд и поклонилась Грегосу.

— Да, господин!

— Пройди с господином Антуаном в кладовую, и амбар, пусть берёт всё, что ему нужно.

Староста, посмотрев на меня каким-то странным взглядом, и остался возиться с посудой. Я отправился вслед за рабыней, для этого пришлось выйти из дома и попасть в пристройку.

Кладовая встретила меня ароматом копчёностей — окорока и колбасы висели прямо с потолка. Мясо — это, конечно, хорошо, вкусно и питательно, но у меня нет своего дома, чтобы затариваться по полной. И ни к чему оно, поймал кролика, пожарил на огне — вот тебе и мясо. А что мне нужно в кладовой?

Рабыня стояла в сторонке, покорно опустив глаза.

— Дана, ты помнишь меня? — возможно, девушка ждала этого вопроса, потому что ответила сразу.

— Да, господин! Я нашла вас в лесу, истекающим кровью, — рабыня подняла и опустила глаза, мне почудилась жёсткая нотка, до и голос немного изменился, стал увереннее.

— А почему не рассказала своему… старосте?

Она какое-то время молчала, я уже думал, не ответит.

— Я не знаю, господин! Он не спрашивал ничего, а родители учили меня не трепать лишний раз языком… Раны у вас были странными, на звериные клыки не похоже и зажили слишком быстро, лунолика лечит дольше.

— Лунолика, это та холодная каша?

— Это трава, господин! Повезло, что росла рядом, я её разжевала и дала вам, она помогает с заживлением ран.

Столько интересных подробностей, дело не только в том, что я питался нажёванной кем-то травой, но и в самой траве, оказывается, вершки Лунной травы тоже лечебные. И что она делала в лесу одна?

— Ты спасла мне жизнь, я не могу просто сказать спасибо и уйти. Я могу выкупить тебя и дать свободу.

Я уже обдумывал это. И уверен, что староста не откажет, а даже, наоборот, с радостью согласится, он и сам намекал, дело только за ценой. Правда, странно, что Грегос пытается её сплавить, отрастить волосы и вот тебе красавица, и ничего, что с небольшим холодком.

— Вы очень добры, господин, — Дана подняла на меня взгляд. — Но что я буду делать без дома и мужчины? А мой старый дом слишком далеко, я не смогу до него добраться, даже если освободить силу, — девушка коснулась ошейника. — Я ещё слаба, даже с вашей помощью, господин, — теперь это был голос уверенного в своих словах человека, мне почему-то понравилась такая метаморфоза.

Нда, всё страннее и страннее, но я уже решил отплатить за добро.

— У меня нет дома, некуда привести, — я пытался отделаться от мысли, что отказываюсь от предложения руки и, наверное, сердца. — Тебе придётся подождать, пока я наберусь сил.

— Хорошо, господин, я подожду, — я увидел короткую улыбку и поклон.

— Ты ходишь по лесу, значит, понимаешь что-то в травах?

— Я мало что в них понимаю. Вам нужно зайти к госпоже Сальме, она травница.

Мало что понимает, а жизнь мне спасла, это уже о чём-то говорит… Ладно, заболтались мы что-то. Я не для этого пришёл в кладовую.

— Мне нужна соль, какие-нибудь крупы и картофель.

Я не знал, что мне ещё нужно. Не просить же сахар, если он и есть, то, наверное, дорогой, можно и без него обойтись.

Дана кивнула и пошла к полкам, через минуту она вернулась с двумя небольшими мешочками.

— Соль и паприка, господин, — она поклонилась, подарив новую улыбку. — Пойдёмте в амбар, остальное хранится там.

Да, о перце даже не подумал, он вроде как от паразитов помогает и просто приправа, — упрекнул сам себя, следуя за рабыней.

Кроме крупы, похожей на пшено и картошки, Дана предложила мне глиняный горшочек с маслом солнечника, я по запаху определил как подсолнечное, самое то для жарки. Она предлагала и другие корнеплоды, но я отказался, достаточно того, что взял, мне это ещё в лагерь тащить.

Дана проводила меня до дома, сама осталась снаружи, я вошёл.

— Антуан! Что-то немного ты взял, — глядя на полный пакет из супермаркета, встретил меня староста.

— Мне хватит, ты же не откажешь, если я приду в следующий раз? — Грегос всплеснул руками.

— Конечно, нет! Честным людям отказывать нельзя. Ты для меня самый дорогой гость! Я тебе и с ночлегом не откажу, только ты сам откажешься, не из тех людей, — староста хитро улыбнулся. — Не знаю, где ты живёшь, Антуан, но чувствуют мои старые кости, знать мне этого не нужно. Как говорил отец, меньше знаешь, спишь без снов.

— Скажи, Грегос, а почему Дана бреет голову? На больную вроде не похожа, — я всё-таки не удержался от вопроса, а староста встретил его хитрой улыбкой.

— Значит, не ошибся я, глянулась она тебе, — я промолчал, пусть думает что хочет, Грегос сделал свои выводы. — Хорошая рабыня, исполнительная, дважды повторять не нужно…

— Давай, только правду, — не знаю, что на меня нашло, ляпнул на грани с грубостью. — Староста вздохнул.

— Хорошо, Антуан, но видит Тернис, я не желал тебя обмануть. — Грегос зачем-то посмотрел на потолок. — Она нетронутая, — смысл этого слова, я понял сразу, у нас таких девочками называют, или целками. — Не потому, что никто не пробовал, здесь в другом дело… как тебе сказать. Не работает стручок…

— Не стоит, что ли? — перебил я, а староста от души рассмеялся.

— Ты прямо в точку сказал, я это запомню, ха-ха-ха… Я её для сына купил, ну знаешь, старики советуют для укрепления семьи, вот и решил усилить их с Эльмой отношения, чтобы внуков побольше нарожали. А получилось не очень, правда, Эльма опять на сносях, так что всё хорошо.

Для меня эта сторона жизни была в новинку, оставалось только слушать, а старик и рад рассказать.

— В общем, у Гремоса ничего не получилось, я не поверил, разве такое может быть между двумя молодыми? И как-то тайком сам к ней в спальню заглянул, она тогда ещё голову не брила, красавица, каких поискать. Улёгся, значит, к ней, начал чувства проявлять, а та лежит, как прошлогоднее бревно и даже не пошевелится, холод какой-то чувствуется. Я так и эдак, да всё козе под хвост, как ты сказал, не стоит, — Грегос опять расхохотался.

— Руна на ней хитрая? — предположил я.

— Крестовый ошейник, Антуан, отсекает любую силу, раб не может пользоваться рунной магией.

— Тогда что? Есть другая магия? — староста пожал плечами.

— Я не знаю, из каких она краёв. Где-то и родовые заклятья существуют. Наша травница говорит, что только у мужа получится, а жениться на рабыне, никто не собирается. Я её обратно торговцам пытался продать, дешевле, чем взял, а те ни в какую, не отдавать же бесплатно, — Грегос развёл руками. — Вот и оставил девку при хозяйстве, а она с тех пор, голову брить стала, но, работе по дому это не мешает.

— А почему ты решил, что у меня всё получится? — спросил я, с видом знатока.

Не то, чтобы я не рассматривал Дану как сексуальный объект, мысли, разумеется, возникали, её рабская одежда не скрывала женских достоинств. Но, я больше думал, как бы отдать долг, тем более, девушка в этом нуждалась.

— Я давно живу, Антуан, — мудро начал староста. — Многое стал видеть, не только ты на неё посматриваешь, в этом тебя поддержит любой мужчина, там есть на что посмотреть, но и она на тебя нет-нет да глянет. Я в девках толк знаю, видно, когда она с дальним интересом смотрит. На нас с Гремосом, она таких взглядов не кидает.

Интересно, под скольких людей, прошаренный старик пытался её подложить? Не признаётся же!

— Двести золотых Грегос и она останется у тебя как рабыня, пока я её не заберу, два, может, три месяца, точно не скажу.

— Нет, Антуан! Без ножа честного крестьянина режешь, я её за шесть сотен купил, родному сыну хотел подарок сделать, — Грегос задрал глаза к потолку. — Меньше чем за пятьсот не отдам, и это только потому, что она хорошая работница, а ты хороший человек.

— Три месяца, Грегос и четыреста золотых! Подумай, сколько она ещё пользы по дому принесёт.

— Четыреста пятьдесят, ты бы видел, как она на тебя исподволь смотрит, — мне оставалось лишь мыслено развести руками.

— Хорошо, Грегос, у меня сейчас нет нужной суммы, отдам всё, что взял у тебя, триста двадцать золотых… Сколько за продукты? — я раскрыл пакет, а староста замахал руками.

— Тернис тебя упаси, за это я денег брать не буду, — он скосил глаза на мелкие мешочки. — Хоть паприка и золота стоит, всё равно не буду, дружба важнее, Антуан, — я покивал.

Двигаясь по деревне с рюкзаком за спиной, я размышлял и осматривал дома селян.

У меня было больше трёхсот золотых, а сейчас осталась какая-то мелочёвка. И правда, деньги как вода, сегодня есть, завтра нет. Но в общем-то, расстраиваться не из-за чего, у меня есть что продать. На выкуп Даны из рабства, точно хватит. А потом, что потом? Я пойду провожать её хрен знает куда?

Я всё равно хотел попасть в город, попутешествовать по этому миру, вот и представился случай. В сопровождении экскурсовода, можно сказать. Дана точно заинтересована в удачном исходе нашего путешествия. Так что, я сделаю несколько дел сразу, отдам долг, сопровожу девушку до дома и познакомлюсь поближе с Этернисом.

Показался дом Мирны, я немного ускорил шаг.

— Антуан⁈ Ты рано пришёл, заказ ещё не готов! — Мирна стояла у ворот сарая.

— Здравствуй, Мирна, я хотел пополнить заказ, немного усилить, если ты, конечно, возьмёшься.

Заинтригованная женщина открыла мне ворота.

— Как ты интересно говоришь, усилить, возьмёшься… Я же швея, Антуан! Конечно, возьмусь, если у тебя хватит золота. Чем ты хочешь усилить?

— Люмием, конечно! Мне надо видеть заготовку, ну или так покажу. Только мне нужно знать, как часто пришивается защита от рун, — я провёл руками от груди до живота. — Обязательно сплошняком, или достаточно нескольких полосок и узоров?

— Нет, Антуан, всему в люмий заковываться не нужно, и неудобно это, как двигаться будешь? Проходи в дом и сними свою сумку со спины.

Оказавшись в доме, Мирна провела меня в свою мастерскую. Всюду висела кожа и ткани, какие-то лекала на стенах и примитивные швейные приспособления. Мастерская не пустовала, за столом сидела полноватая девушка, похожая на Мирну, скорее всего, дочь. Она подняла на меня глаза, вдруг покраснела и, потупив взгляд, вернулась к обработке ткани.

— Это Рилла, моя дочь, — представила Мирна.

Я присмотрелся к девушке внимательнее, симпатичная, но размером тела явно в папу пойдёт. С недавних пор я стал видеть чуть дальше.

— Здравствуй, Рилла!

— Здравствуйте, — скромно ответила она.

— Она ещё в девках ходит, вот и стесняется, — сдала её мать.

— Мама! Неудобно при госте, — Мирна на слова дочери фыркнула.

Мне оставалось лишь молча слушать семейные разборки.

— Антуан сделал хороший заказ, у него хоть дома в Приболотном нет, но золото водится, так что смотри на него не как на гостя, а как на жениха! — Рилла захихикала, но поднять на меня взгляд постеснялась. — Так что ты придумал, Антуан? Вот заготовки твоих вещей.

Я достал моток необычной нити, которая внешне больше смахивала на проволоку, правда, очень эластичную. Она отличалась от обычных ниток не только толщиной, если верить сорванной этикетке, а ещё составом, ну и цветом.

— Ах, это что, люмий? — Мирна, аж за грудь схватилась. — Рилла, смотри… драгоценная нить! — её дочка тоже ахнула.

А я вспомнил реакцию Мезенцева, когда я заказал ему алюминиевую канитель, удивился, посмеялся, но заказ выполнил чётко. Десять катушек канители, самая тонкая из них полмиллиметра, толстая полтора. Сам догадался, когда вспомнил, как выглядят защитные доспехи, вставки из тонкого металла. Сначала я подумал о фольге, но затем забраковал эту идею, остановившись на нити. Оставалось проверить в деле, вдруг канитель не даёт такую защиту, как, допустим, вставка.

— Я ещё никогда такой красоты не видела! Это же куча золота! — всё восхищалась швея.

Куча не куча, но в каждой катушке по пятьдесят грамм алюминия. Это изделие должно стоить дороже ложек с вилками, потому что уже готово к применению, вопрос в том, сколько нужно канители, что расшить куртку со штанами, заодно и вязаную шапку. Этот вопрос я и задал Мирне.

Время восхищения прошло, заработала творческая мысль, швея начала прикидывать расход, и вышло не так много, как я боялся.

— Два мотка вполне достаточно, Антуан. Я прошью нитью изнутри, тогда ты сможешь использовать на вещах согревающие и охлаждающие руны… Ширина между швами, в мою ладонь, — Мирна показала на заготовке. — Думаю, средняя толщина нити подойдёт.

Я показал ей, то, что у меня есть, швея выбрала миллиметровую канитель. Значит, две катушки в расход, остаётся восемь, судя по взгляду швеи, она не прочь заполучить всё, что у меня есть.

Ну, одну катушку она точно получит, я знал, что этого более чем достаточно, а по остальным, нужно выяснить с платёжеспособностью.

— Вот это, тебе за работу, я положил на стол катушку с полутора миллиметровой канителью, — глаза Мирны загорелись. — Не экономь, пожалуйста, я хочу ходить так, чтобы не бояться руны в спину, — швея закивала.

— От удара меча и арбалетного болта, люмий не спасёт, — предупредила она.

— Ты говоришь, что я смогу использовать на себе руны тепла и прохлады, а как насчёт защитных и очищающих?

Вопрос защиты для меня немаловажный, если от руны спасёт люмий, то от меча только меч или руна щита. Как бы не пришлось носить поверх плащ-палатку, только потому что куртка, прошитая канителью, не позволит кинуть на себя щит.

— Сможешь. Я же сказала, что прошью нитью изнутри, отчего вражеская руна не пробьётся сквозь одежду, но может повредить её снаружи, — я кивнул, такое меня устраивает.

Пока мы болтали, Рилла пришила на внутреннюю часть рукава пробный отрезок канители, получалось у неё довольно быстро.

— Когда будет готов заказ? — Мирна не стала долго думать.

— Раз такое дело, мы будем работать весь день… думаю, к завтрашнему вечеру закончим.

Скорость исполнения меня порадовала, вот она, волшебная сила люмия. Я собрался покинуть дом швеи, но Мирна меня остановила.

— Антуан, у тебя какие-то планы на оставшуюся нить? — я пожал плечами.

— Да, я хотел её продать. А что? — сделал вид, типа не понимаю.

На меня уставились мать с дочкой, у последней оказались красивые глаза, да и сама она вполне себе симпатичная.

— Я бы купила у тебя всё, что есть, я же швея, будет кому защиту пошить, Дарко тот же, с радостью купит, если золота не хватит, займу у соседей, — вполне предсказуемо. Я пожал плечами.

По цене канитель как минимум вдвое дороже, люмий уже не нужно нести к кузнецу или ювелиру, нет, пожалуй, втрое.

— Тридцать золотых за катушку Мирна, у меня осталось семь, будешь брать? — и опять она не стала долго думать.

— Да, куплю, всё куплю, — даже торговаться не стала.

Швея убежала собирать наличность, скорее всего, и к соседям заскочит, я вышел во двор, чтобы не смущать своим присутствием Риллу.

Похоже, продешевил. Ну и ладно, двести десять золотых за триста пятьдесят грамм алюминия — это просто шикарная цена. Если в монете содержится хотя бы грамм золота, то получается больше двухсот грамм, у меня будет что предложить Мезенцеву.

Мирну пришлось ждать не меньше получаса, зато она со мной полностью рассчиталась и уверила, что мой заказ, будет готов завтра, после обеда. Мы поговорили по поводу дальнейшего сотрудничества, я просто не был уверен, что она, осилит ещё одну партию. Пусть даже днём и ночью будут вдвоём работать, толку с того, если клиентуры кот наплакал. Насколько я знаю, в селении всего два охотника, и ещё столько же околостражников, днём пасут скот, а по ночам охраняют деревню от лихих людей.

Оказалось, что я сильно ошибался, за лесом в северном направлении, есть ещё одно поселение, чуть побольше Приболотного. Называется также просто, Ягодное, лесными тропами, чуть больше полдня пути. А если пойти по грунтовой дороге в том направлении, откуда я прихожу, то через день доберёшься до Вольного поля, селение на полторы сотни домов.

И везде у Мирны есть клиенты, так что Антуан зря переживает. Даже из Дувгорода иногда приезжают, а город, между прочим, в неделе пути, за чёрным болотом. Меньше чем через две недели, люмиевой нити не останется, и швея будет ждать новую партию.

Я пообещал её снабдить, возможно, с небольшим опозданием, потому что всякое бывает и отправился к кузнецу. Нет, мне не нужен новый меч, по крайней мере, пока и подковывать некого, у меня к нему другое дело.

Судя по мощным ударам молота, и звонким постукиванием подмастерья, местный кузнец находился на рабочем месте. Кузня стояла отдельно от дома, даже забором не огорожена, я подошёл к полуоткрытой двери, оттуда повеяло теплом и запахом горячего металла. Долго незамеченным оставаться не получилось, молот перестал бить по наковальне.

— Кого там плетуны принесли? Заходи, не таись! — голос был трубным и грубым.

Я вошёл внутрь и снял с себя вязаную шапку. На меня уставился крепкий, по пояс голый мужик и совсем молодой парень в рабочей рубахе без рукавов. Взгляд сразу отметил внешнее сходство, отец с сыном, к бабке не ходи.

— Здравствуйте! Меня Антуаном зовут. Я не таился, просто мешать работе не хотел.

Переведя взгляд в сторону, я буквально на рефлексе скинул рюкзак и схватился за кинжал. На меня смотрела тварь в боевой позе.

— Спокойно, это всего лишь чучела, — хохотнув, просветил меня кузнец.

Его сын тоже посмеялся, но беззлобно. Надо отдать должное, выглядели чучела, как живые. Уродливый крикун застыл с открытой пастью и блестящими глазами, жуткий, двенадцатилапый паук, тоже стоял в атакующей позе. А вот третью разновидность тварей, я ещё не встречал, похожа на какого-то вурдалака, тело узкое, скукоженное с длинными когтистыми лапами, с небольшим лысым черепом, половину которого занимала зубастая пасть, ни носа, ни глаз, и ростом чуть больше метра.

— Это теневик, — сказал парень, подходя к чучелу. Он обратил внимание, что я пялюсь именно на эту тварь. — Говорят, они из людей получаются, если в болото засосёт.

— Так ты, значит, уже охотился на болоте? — кузнец оставил наковальню, подошёл к нам. — Помню тебя, с Карло подрался. Меня Демос зовут, а это мой сын Тотас. Ты по делу пришёл, Антуан, или на чучела мои охотиться?

— По делу, — я улыбнулся нехитрой шутке. — Я бы молот небольшой купил и наковальню, тоже маленькую, если есть.

Кузнец с сыном переглянулись.

— Может, и найдётся, — обнадёжил Демос. — Вот только зачем тебе, кузню решил построить?

Он за конкуренцию, наверное, переживает. Поставлю маленькую кузню в другом конце деревни, и заберу часть клиентов, — очень смешно.

— Нет, никакой кузни, я по-другому на жизнь зарабатываю. А наковальня с молотом для мелких деталей нужна, что-то подбить, поправить, — не могу же я правду говорить, что для золота надо!

— Отец, а давай ему мой старый инструмент продадим, всё равно без дела стоит, — предложил Тотас. — Я себе коня куплю.

— Продадим, если у Антуана золота хватит, кузнечный инструмент недёшево стоит, — Демос усмехнулся.

Спустя полчаса, я мысленно материл себя за самоуверенность. Дело в наковальне. В понятии кузнеца, это детский инструмент, потому что наковальня небольшая. Я прикинул по весу, килограмм пятнадцать, может чуть больше, думал, что легко донесу. Так, ещё же молот имелся, тоже маленький, килограмма на три.

В итоге около двадцати килограмм в руках и примерно столько же за спиной, а я, всё больше потея иду по грунтовой дороге. Уже несколько передышек сделал, пробовал положить железо в рюкзак, а продукты взять в руки, но во время ходьбы по спине больно бьёт.

Чёртов Демос улыбался, когда меня провожал, лошади-то нет, а здоровяком я не выгляжу, теперь понятно почему, а я ему гаду, десять золотых отдал… ламер! — до меня позднее дошло, во сколько мне железо обошлось. — Как минимум десять грамм золота! Лучше бы Мезенцеву заказал, что-нибудь покомпактнее, балбес!

С горем пополам добрался до лагеря, затем кинул на себя руну бодряка Форто, старался с ней не частить. И со свежими силами взялся за готовку еды. Для начала всё нарезал, накрошил, затем отправился в лес разводить костёр. Картошечка с кроликом, получилась, пальчики оближешь, с трудом удержался от добавки, в итоге осталось ещё две порции.

Отдыхать после обеда, я не стал, нужно было привести золото в «товарный вид», уже не камнем по камню, а как нормальный кузнец, правда, без кузни. Встал вопрос, работать прямо в межмировом коридоре, что для меня предпочтительнее, или выходить наружу?

Я попробовал постучать по наковальне, положил золотой, ударил раз, реакции из-за изгороди не последовало. Перевернул монету, ударил ещё, уже посильнее, получилось звонко, и вот тут уже донёсся злобный рык нескольких глоток, живая изгородь зашевелилась.

Да, вы правы, наглеть нельзя, — пришлось выходить наружу.

В лесу звук удара, казался не таким громким, наковальня стояла на траве, а я уже приноровился бить не в полную силу. Три коротких удара и монета расплющивалась до полной неузнаваемости. Вообще, не помешало бы придумать способ посолиднее, я всё надеялся, что выпадет какая-нибудь руна, способная плавить металл.

Может это и глупо, но такое вполне возможно, переплавлять же дедовским способом слишком сложно. Нужно добавлять химические ингредиенты для снижения температуры плавления и защиты от окисления. Сода для образования шлака, так золото ещё и испаряется! Последнее для меня было шоком. Короче, это вообще не моё.

Погоди-ка, а почему бы не кинуть Варма на монету? По идее, она должна разогреться, тогда и одного удара должно хватить.

Я попробовал, бытовая руна не действует моментально, пришлось выжидать десяток секунд, когда до монеты уже невозможно было дотронуться, я ударил молотом и золотой красиво расплющился.

Класс! — я с энтузиазмом продолжил вандальскую деятельность.

Управился за полчаса с перерывами. Встала новая проблема. Как донести горячие монеты до убежища, в карман их не положишь, кожу спалят. В итоге набрал местных лопухов, и, завернув в них золото, справился с задачей, но всё равно пришлось возвращаться за инструментом.

Устроившись за фанерным столом, я задумался о будущем.

Я мог бы рассчитаться со старостой уже сегодня, но можно не спешить, осталось отдать сто тридцать золотых, со следующей партией и отдам.

Если бы дело происходило на родной земле, я бы ни за что не доверил малознакомому человеку, такую кучу золота, в придачу с товаром. Но это Этернис, деревня с простыми людьми, я почему-то сразу проникся к ним доверием. Сомневаюсь, что все люди в этом мире такие же честные, мне ещё предстоит познакомиться с разным народом. Но приболотским, я доверял, своего не упустят, чужого не возьмут, я надеялся, что не ошибся с выводами.

Теперь, что у меня в планах? Нужно бы заглянуть к травнице, может в следующий раз зайду, после охоты, — я задумался. — Нет, лучше перед охотой, вдруг травки какие полезные продаст. А на Альтерру вернусь после охоты, там уже золотишка побольше будет.

Заглянув в блокнот, присмотрелся к последней полученной руне.

28) лета пьедо —?

Вот я до тебя и добрался, — я как-то скачал разговорник эсперанто на телефон, иногда им пользовался.

Через несколько минут поисков результат был достигнут, примерный перевод звучал как «лёгкая нога». Я слышал словосочетание «лёгкая рука», типа счастливчик, за что не берётся, всё выходит без напрягов. Но нога⁈

Может, тонкости перевода? Если вдуматься, что это может значить, вес? Вполне возможно, только, наверное, обе ноги, они же из меня растут, неважно с какого места. Думаю, можно попробовать.

На всякий случай я покинул межмировой коридор, отошёл чуть подальше от мембраны.

лета пьедо

Произнеся название руны мысленно, я напрягся, но ничего не произошло, серый шарик возник, как всегда, из пустоты и крутнувшись в воздухе влетел мне в грудь.

Так, кое-что я всё-таки выяснил, руну можно применить на себя, и она меня не убила, — я попробовал сделать шаг, это получилось необычно легко, словно я реально вес потерял и ног не чувствую.

Прошёлся несколько метров, затем совершил короткую пробежку, у меня аж дух от лёгкости захватило. Решил не останавливаться, рванул что есть силы, буквально за секунды преодолев стометровку по пересечённой местности. Здесь уже было хожено-перехожено, так что я знал расстояние по памяти. Перепрыгнув через кусты, побежал вглубь леса, мимо мелькали деревья, поваленные стволы и кустарники, а я всё бежал и бежал, радуясь скорости.

Выскочив на очередную полянку, я чуть не столкнулся с волком. Точно такой же зверь, в первый день на Этернисе, напугал едва ли не до грязных трусов. Сейчас же, грозный рык вызывал снисходительную улыбку. Я легко увернулся от острых клыков и припустил по кругу в обратную сторону. Зверь понёсся за мной, но я легко оторвался и побежал в сторону от лагеря.

Руна прекратила работать внезапно, раз, и я бегу с обычной скоростью, и уже чувствуется усталость. Я не стал обновлять, боясь, что это может привести к неприятным последствиям, резкой потере сил, или к чему-то похуже, тупо не хватало опыта. Кинул на себя восстановление здоровья, приготовился к встрече с хищником.

Волк выскочил из зарослей и принялся рычать, обходя меня по дуге, нападать с ходу не решился. Я дал ему шанс, впрочем, без всякой надежды, на то, что меня услышат.

— Уходи! Я тебя не трону! — зверь сверкнул глазами и прыгнул в атаку.

Ледяная руна влетела в лоб зверя, я сделал два быстрых шага назад, пропуская его мимо себя. Волк, насколько бы мощным ни был это хищник, уже не жилец, охлаждающая руна в моём исполнении убьёт его в течение пары минут. Он с разбега ткнулся мордой в траву, просто не успел среагировать, мозг начал отказывать, зверь отрывисто завыл, принялся царапать морду лапами, пытаясь скинуть неприятную напасть.

Я уже не в первый раз наблюдал подобную картину, простому зверю не справится с воздействием магии, это не болотная тварь. Так и вышло, вой превратился в хрип. В итоге я не выдержал, добил хищника, пробив шипом левую часть груди.

Я говорил, уходи, не трону! Вот почему земные хищники прислушиваются, а этернийские нет⁈ — дождавшись, когда волк сдохнет, я вскрыл шкуру на лбу и изъял серую эфирку.

Этот камень для меня бесполезен, но не пропадать же добру, а тушу кто-нибудь сожрёт, в лесу хватает хищников.

Хороша новая руна. Не такая быстрая, как Рапидо, которая скорее для экстренных случаев, чтобы по-быстрому сбежать, зато после неё восстанавливаться не нужно, — решив позднее провести ещё парочку испытаний, я вернулся в коридор.

* * *

Осень всё больше заявляла свои права. Утро было прохладным, я выдул воздух ртом, получив облачко пара, и двинулся в сторону деревни. Шёл налегке, полупустой рюкзак за спиной, на ногах берцы, хвалёные Эрнесто сапоги начали расходиться по швам, пришлось переходить на земную обувку. Спустя примерно час, я добрался до границы деревни, постоял какое-то время у столба, наблюдая за пастухом, тот уводил стадо коров в поля.

— Чего встал, Антуан? — окликнул меня незнакомый голос.

Я оглянулся и никого не обнаружил, суровый, бородатый мужик с копьём, появился словно из воздуха, в паре метров от меня, рядом с пограничным столбом.

— Здравствуй… Я не знаю, как тебя зовут, а встал, потому что ждал появления Дарко.

— Дарко с сыном на охоте. Я Никлас, мы охраняем селение по очереди, — агрессии стражник не проявлял, даже, напротив, говорил дружелюбно. Я решил этим воспользоваться.

— Я бы купил белых эфирных камней, если есть,

— Есть-то они есть, — Никлас кивнул. — Но на золото я не меняюсь, камни на камни, это да. Если есть оранжевые, с удовольствием поменяюсь.

— Нет, оранжевые мне ещё не попадались, — я помотал головой. Никлас ухмыльнулся.

— Рано тебе, Антуан, на теневиков ходить, встретишь его, и твоя охота закончится, не дай ему себя укусить, без противоядия верная смерть.

— Спасибо за науку, Никлас, — вот так и собирается полезная информация. Теневики, оказывается, ядовиты, — а на люмий меняешься?

Я достал шуршащий кисет, снаружи тряпочный, внутри полиэтиленовый мешочек, развязал тесёмки, охотник же, воткнул копьё древком в землю и заинтересованно заглянул внутрь.

— Что это? Похоже на пудру!

— Это и есть пудра. Она из люмия. Из неё можно сделать краску, — охотник кивнул.

— Я понимаю, о чём ты, Антуан. Сколько хочешь за мешочек этой пудры? — суровые глаза загорелись.

— Десять белых эфирных камней, это не дорого, — я оказался прав, это не дорого. Никлас слишком быстро сунул руку за пазуху и достал свой кисет.

В нём оказались зелёные, серые и белые камушки, Никлас отсчитал нужное количество и протянул мне, я отдал ему пудру.

— Такая торговля мне нравится, Антуан, если есть, ещё я куплю. Правда, белых осталось мало, но у меня есть зелёные, — охотник зажал в пальцах названный камень. — Один такой, стоит десяти белых, на третий круг они тебе обязательно понадобятся.

Я пожалел, что не заказал Мезенцеву больше пудры. По сути, это был пробный образец.

— Торговать пока нечем, Никлас, но я не забуду твои слова, белых нужно много.

Охотник кивнул.

— Я понял тебя. Молодец, что вкладываешься в свою силу… Дам тебе один совет, не охоться рядом с дорогами и тропами, там частенько попадаются ловцы рабов.

Поблагодарив охотника, я отправился к травнице.

Удачно получилось, целых десять эфирок, сила, конечно, не особо прибавится, но потихоньку, помаленьку, я доберусь до третьего круга. И у меня уже есть что ему скормить, — опомнившись, я достал белые камушки и скормил их рунному кругу. — Никогда не знаешь, сколько сил может понадобиться.

Дом Сальмы находился на отшибе, рядом с лесом. Небольшая хибара с флигелем в виде летящей птицы. Полюбовавшись на искусную работу, я посмотрел на закрытую дверь и постучал по калитке висящим на верёвке деревянным молотком. Пришлось повторить операцию дважды, и только после, дверь хибары отворилась.

— Кого там Тэрнис привёл? — травница была старой, даже не так, а древней, она каркала, а не говорила.

Согнутая практически пополам, сморщенная, как кора старого дерева кожа лица. Черты проглядывались с трудом, я нос с глазами кое-как разглядел, рот-то видно, он открывался. У меня, наверное, глаза от такого зрелища округлились, потому что Сальма возмутилась.

— Чего уставился, старух не видел? — бабушка больше ведьму напоминала, сказочную, но двигалась на удивление бодро, для её лет.

— А нет, я не на вас, на дверь смотрел, красивая больно, — травница остановилась на полпути к калитке и посмотрела на дверь собственного дома, а затем рассмеялась, будто ворона. — Ах ты молодой болтун! Оправдался, значит⁈

— Здравствуйте, Сальма! Меня Антуаном зовут, с юга я… Мне бы травок полезных, для охоты!

— Всё болтать продолжаешь, — старуха задрала голову, что с её спиной должно быть не просто, и я, наконец, разглядел её глаза. — Мальчишка, ты такой же южанин, как я императрица-мать. Но кому какое дело. Хоть ворлоком подземным называйся, главное, по ночам не приходи… Травки, говоришь? Ну проходи, — она подошла к калитке и дёрнула запор.

— Спасибо, бабушка. Ой… Сальма…

— Ты погоди благодарить, — прокаркала старуха. — Может, не продам ничего! А ну-ка, дай руку! — ко мне потянулись узловатые пальцы.

Мне ничего не оставалось делать, как подчиниться, руки травницы оказались горячими, взгляд пронизывающим.

— Да не так прост мальчик, силы-то сколько, ох! А чего ко мне-то пришёл? Сам же можешь с травками разобраться! Э-э, да не смотри ты, как мерен на кобылу, здесь главное начать, а знания сами потянуться… Ну, проходи, раз пришёл.

Сальма впустила меня в дом. Практически с самого порога все стены были завешаны травками, корешками и конечностями неведомых тварей. В комнате тоже было не лучше, на полках стояли кувшины, некоторые открытые из них что-то парило. На столе бутылочки, баночки с чем-то белым, похожим на молоко, скорее всего, оно и было. Потому что, сквозь неповторимый аромат трав пробивался знакомый с детства запах, вспомнилась Маша, наша с ней первая и последняя дойка. Я уставился на связку знакомой травы, попадалась иногда в лесу, чем-то на мяту похожа. Я ещё подумывал нарвать для чая.

— Рановато тебе на сильник смотреть, молод ещё. Вот когда морщинами покроешься и стручок безвольно повиснет, тогда и будешь отвар из него пить, ох и сила проснётся, неудержимая! — старуха разразилась смехом.

— На молоке отвары готовите? — на меня уставился удивлённый взгляд.

— Конечно, на молоке. Все лечебные отвары на козьем молоке готовятся… Ах, паршивец! Быстро ты мой секрет разузнал! — травница опять рассмеялась. — Старею, болтливая стала.

По мне, так, столько вообще не живут, ей, наверное, лет сто пятьдесят, а то и все двести, мир-то, волшебный.

— Ну, если клыки плетуна принесёшь, то и варить научу, надо же кому-то знания передавать, мне не жалко.

— Принесу, чего не принести? А с крикунов, что полезное можно взять? Для зелий?

— Ишь какой шустрый нашёлся! Я хоть старая, но из ума не выжила. Ты мне сначала клыки принеси, а там и поговорим, для зелий ему, ха!

Я пожал плечами. Жаль, не прокатило, но что-то я всё-таки узнал, пополнил копилку бездонную… Так, а что мне нужно?

— Сальма, я бы от теневиков что-нибудь купил, чтобы не сразу нашли, и от яда ихнего.

Уверен, у старухи есть такие отвары, или мази, может, и амулеты какие, мало я знаю об этом мире.

— Теневик, теневику рознь, мальчик! Один тебя под Барило не заметит, а другой за сотню метров учует, — старуха нравоучительно потрясла корявым пальцем.

Учитывая полусогнутую позу и растрёпанный седые волосы на задранной голове, выглядело это забавно, мумия препода прямо. Но смеяться почему-то не хотелось, наверное, в серьёзности её тона дело.

— Они как люди, понимаешь, у каждого свой талант. Некоторые глупцы думают, что это и есть люди, их давным-давно в болото затянуло, и выходят они оттуда, изменёнными.

— Я тоже это слышал…

— Ты побольше дураков слушай, быстрее сгинешь! — отчитала старуха.

— Не может сторожевая тварь из человека произойти, природа у нас разная. Просто создатель поленился, или фантазия в тот день отдыхала, вот и сделал нас похожими!

Какая интересная старушенция, силу во мне почуяла. И как-то поняла, что я иногда с травками вожусь? Ещё и знаниями делится. Что значит, сторожевая тварь? Не ответит, наверное, если спрошу, опять болтуном или мальчиком обзовёт. А, попытка не пытка.

— Значит, они проломы в межмирье охраняют? А человеку туда пройти можно?

— Вот чем у тебя голова забита, мальчик? На кой туда ходить? Там же тварями всё забито? А если услышишь от кого, что ходил он на ту сторону, враньё! Не найдена ещё такая руна, чтобы в межмирье выжить можно было, — старуха не теряла времени впустую, возилась со склянками, что-то переливала.

Я слушал и впитывал, мой лагерь, по сути, в межмирье и находится, перегородка их каких-то веток, и тварей я тамошних видел. Жуткие, конечно, но думаю, со временем смогу с ними сладить, а как иначе? Крикунов же с плетунами бью…

— Ты о чём там размечтался, мальчик? Теневика, наверное, в мыслях бьёшь? Ха-ха… Самый простой способ убить эту тварь, отрубить ей голову!

Тоже мне, сэнсэй, без головы только курица может бегать, недолго.

— Отрубишь ему ногу, станет за тобой на одной гнаться. Даже когда руки и ноги пообрубаешь, всё равно на задних культях будет прыгать, не чувствуют они боли! Арбалетный болт тоже не поможет, даже если голову насквозь пробьёшь.

— А руной? — старуха опять расхохоталась.

— Чем ты на втором круге удивить сможешь? Толкнуть Пушо? Не смеши, мальчик!

Я не стал спорить, а уж показывать тем более, а очень хотелось заморозить банку с молоком, так чтобы треснуло.

— От яда теневиков поможет вот это зелье, — старуха протянула мне глиняную ёмкость размером с большой палец, она была заткнута деревянной пробкой. — На охоте держи под рукой, после укуса теневика, проживёшь не больше ста двадцати ударов сердца. Ты слушаешь, мальчик?

— Да-да, конечно, — я закивал.

— Все говорят, что слушают! Спроси у Дарко, что с его братом случилось, он вот так же, как ты, кивал и улыбался ещё. И где он теперь? В чёрном болоте сгинул… О чём я говорила? Совсем старая стала…

— После укуса теневика проживу не больше двух ми… ста двадцати ударов сердца, — напомнил я.

— Ах да, это если теневик слабенький, а то и пятидесяти не протянешь, пей всю склянку сразу после укуса! Десять серебрушек с тебя.

Я решил было, что это дорого, но потом подумал, отчего это зелье сбережёт и, рассчитавшись с травницей, заказал ещё на пару золотых.

Эх, поучится бы у неё, мне бы на земле её знания не помешали. В следующий раз, может, и обнаглею, поспрашиваю, она, вроде, и сама не против, знаниями поделиться.

— А чтобы не учуял меня, есть зелье или мазь?

— Куриным помётом помажься, может, ум прибавится! Тебе руна чистоты на что? Хотя бы два раза за полный день используй и смердеть от тебя не будет!

— Спасибо, ба… Сальма, загляну к тебе после охоты.

— Загляни-загляни… Если, вдруг, повезёт тебе, от теневика не сгинешь, голову его принеси, три золотых за неё дам. И руну сохранения использовать не забудь, мне здесь тухлое мясо не нужно!

Хитрая старушенция, дёшево хочет заполучить. На теневиков только сильные охотники ходят и вряд ли трофеи с них столько стоят. Но если рассудить, я с неё могу знания поиметь, а они дороже стоят.

Покинув травницу, я отправился к швее, времени было достаточно, потому я не спешил. Достав блокнот с ручкой, записал на отдельной странице, чтобы не забыть.

Сильник — трава похожая на мяту с синими цветочками, помогает при импотенции.

Думаю, у Мезенцева клиенты найдутся, не забыть бы ещё про средство от ран… А как будет выглядеть рецепт? Разжевать и проглотить листья лунолики, или заставить разжевать кого-то другого? Нда, в следующий раз у Даны спрошу. Может, там вообще, дева нетронутая нужна.

Стоило подумать о девушке, как я почувствовал повышение температуры, скорее всего, покраснел. Осталось отдать старосте сто тридцать золотых, и она будет принадлежать мне! Что я буду с этим делать, после процесса передачи, прав? Звучит, конечно, дико, права на человека. Пока она останется в доме старосты, на правах прислуги. Так что контактировать с ней не придётся, но всё равно, мысли будоражили воображение… она целиком моя, рабыня! Знал бы Колёк о моих проблемах, точно бы не женился.

По дороге мимо прошёл полноватый мужик в толстом плаще, кивнул мне, я ответил тем же.

Все меня тут знают: Антуан, который дрался с Карло, а я даже с десятой частью местного населения незнаком. А мне это надо, не на свадьбу же их приглашать… Блин, Колёк же женится, а мне нужно быть на свадьбе! А с этими шишками из правительства, по родному городу не погуляешь. Но ничего, время ещё есть, что-нибудь придумаю.

Добравшись до дома Мирны, я встретил её мужа Гайко, тот болтал с солидного вида мужиком. Кожаный плащ, широкий ремень с пристёгнутым мечом, сапоги со шпорами. Лошадь была привязана к забору. Смотрит на меня, глаз не сводит, на пару с зубастым конём. Понятно, что мне такое внимание не понравилось.

— Здравствуй, Антуан! Мирна говорит, твой заказ уже готов, быстро они с дочкой справились, работа горит, — он посмотрел на солидного собеседника, тот нейтрально кивнул. — Это господин Гордо, прокуратор из Вольного поля. Говорит, в округе ловцы рабов появились, из Тригорода.

— Здравствуй, Антуан! — поприветствовал прокуратор. — Всё так. Они уже в Ягодном побывали, двое детей пропало, сюда тоже могут заскочить, — он подошёл ближе и принялся рассматривать мою плащ-палатку. — Интересный у тебя плащ, ни кожа и ни ткань. Так с каких ты краёв, говоришь? — конь тоже заржал, видимо, тот вопрос задал.

— Я не говорил, но, если надо, могу и сказать…

— Эй-ей, Гордо! Антуан — добрый южанин, в Приболотном от него только хорошее видели! У старосты можешь спросить. Сам знаешь, Грегос врать не будет! — вступился за меня Гайко.

— Был я у Грегоса! Правду говоришь, ничего плохого он про южанина не сказал, а с Антуаном я просто разговариваю, нет у меня к нему претензий, — но глаза говорили другое. — У тебя брови недавно начали отрастать, похоже, нарвался на боевую руну, — взгляд прокуратора сделался пронзительным.

— Я не знал, что это боевая руна, на шею упала какая-то чёрная дрянь, а потом я три дня валялся в постели.

— Эй, Антуан! Чего не заходишь? Твой заказ уже готов! — Мирна вышла на крыльцо и махала мне рукой, я помахал в ответ.

Было видно, что Гордо не прочь задать ещё несколько вопросов, но мы вроде как неофициально общались, потому я кивнул ему и прошёл во двор.

Признаться, я не ожидал от портной особых изысков, что можно понять. Эта деревня находится на задворках империи. Для кого она будет стараться, для пастухов? Нет, на Дарко вполне приличная куртка и штаны, но это скорее форма для военных, вставка там, кожаная нашивка в другом месте. В целом гармонично и, наверное, функционально, но всё-таки форма.

Но когда я увидел свою куртку, не поверил своим глазам. Она выглядела эталоном брутального стиля, большие пуговицы, плечи защищены толстой кожей, на груди тоже. Но, кроме этого, имелись металлические нашлёпки, судя по всему, не для красоты. Я не стал уточнять, Мирна лучше знакома со своим миром, к тому же шьёт одежду охотникам. Продолжил осматривать, нашёлся и патронташ под три шипа, она учла мои пожелания, пришив петельки на левой стороне груди, наискосок, так чтобы не мешало движению и в случае падения.

Спина, как я и просил, защищена особо, два слоя кожи, кроме того, пришиты плетёные косички из того же материала, на уровне от плеч и не доходя до талии. Мы обсуждали расположение карманов, я настаивал на четырёх наружных, два в нижней части как в обычной джинсовой куртке, два на груди. Мирна предложила другой вариант.

Внизу оставить, а верхние перенести внутрь, я согласился. У меня были пистолеты, их можно было носить во внутренних карманах. Со штанами чуть попроще, вся внутренняя часть, включая пах, защищена кожей и опять же включены косички. В целом из стиля не выбивалось и выглядело как одно целой с курткой, мне понравилось даже без пояснений Мирны.

— Плетёная кожа даёт дополнительную защиту от когтей. Металлические вставки тоже, а ещё они могут защитить от стрелы, болта и даже копья, если остриё пройдёт вскользь.

— Спасибо Мирна, мне всё нравится, я забыл про шапку, — стянул её с головы.

— Нет, Антуан, не нужно, Рилла сшила из кожи и ткани, — я посмотрел на дочь Мирны, та опустила глаза и покраснела. — Мирна протянула мне новый головной убор.

Очень похоже на мою вязаную шапку, женщины запомнили, как она выглядит, но, если присмотреться, напоминала шлем. Дело в кожаных вставках и наушниках, те закрывали часть шеи.

— Отлично! Нужно доплатить? — я потянулся за монетами.

— Нет, Антуан, — Мирна встала передо мной, сложив руки на животе. — Ты главное про люмий не забудь, у меня уже два клиента есть, ещё один примеряется. А когда слух до Вольного поля дойдёт, от желающих купить, отбоя не будет!

Я пообещал, что принесу партию из трёх десятков катушек, и принялся облачаться в новую одёжку. Что сказать, я думал, что буду стеснён в движениях, но защищён, однако никакого стеснения не ощущалось. Да, новая одежда весила побольше прежней, кожа всё-таки, что нисколько не мешало двигаться. Я поприседал, не поленился изобразить движения мечом и даже пробежку и остался доволен.

Распрощавшись со швеями, я вышел во двор, ожидая увидеть прокуратора, больно уж взгляд у него заинтересованный был. Но того не оказалось, ускакал куда-то, оставив Гайко в одиночестве.

— Осторожно на дорогах, Антуан! Новая куртка не спасёт от удара дубиной. Ловцы не меньше пятого круга, если попадёшься им на глаза, быть тебе рабом до конца своих дней.

— Значит, постараюсь не попасться. Спасибо, Гайко!

Я двинулся на выход из селения. Когда дома остались за поворотом, свернул в лес. Нашёл самое приметное дерево и принялся разгребать ветки и палую листву у самого ствола. Нужно было припрятать старую одёжку, лишний вес в дороге ни к чему. Закончив с этим делом, кинул на это место Барило, руна должна была отработать не меньше двух дней. А затем отправился в путь через лес.

Интересно, на что способен человек с пятым или шестым кругом? Быстро меня скрутит? Карло был четвёртого, и не сказать, что сильно удивил. Но здесь скорее неожиданность сработала. Стражник не понял, во что вляпался, за что и пришлось поплатиться.

Осень сказывалась, видимость, из-за опавшей листвы стала лучше. Это и хорошо, и плохо, я могу засечь опасность раньше, так же как и меня могут увидеть. Кроме того, температура тоже перестала быть летней, может максимум плюс десять. Передвигаться в обновках было комфортно, спасибо Мирне, но придёт момент, когда мне придётся устраиваться на ночлег. Тогда нужно будет постараться, устроить незаметный лагерь, возможно, с подкопом.

Я изначально планировал добраться до границ болота и выждать до утра, некоторый опыт у меня уже был. Так что особых неудобств это не должно было вызвать. Так я считал до встречи с прокуратором, он напугал ловцами рабов, и теперь придётся быть вдвое осторожнее.

Через несколько часов ходу я вновь нарвался на оленье стадо, к счастью, остался незамеченным, пришлось делать крюк. Чуть позднее, я оказался в знакомых местах, прятался здесь в прошлый раз.

Значит, недалеко осталось и идти лучше по прямой, — пришёл к выводу и решил устроить короткий привал.

За последние месяцы моё тело окрепло, я мог совершать длительные переходы по лесу. Это по моим меркам, горожанина и задрота, шесть часов непрерывного движения по густым зарослям — это практически подвиг. Здесь не каждый грибник справится.

Кстати, о грибах, в местных лесах они тоже попадаются, но я в них вообще не разбираюсь, в травах больше понимаю, чаще стал обращать на них внимание.

Оказавшись на небольшой полянке, я заметил знакомые соцветия, не лунная трава, для неё сейчас несезон. Это был сильник, целая поляна средства от импотенции. Немного поразмыслив, я осмотрелся, затем достал пакет и приступил к сбору. Мне всё-таки удалось победить жадность, к этому времени я набил половину пакета стеблей, вместе с листьями и соцветием.

Если бы знал, что нужно собирать конкретно, листву или цветы? — мысленно проворчал, кидая на содержимое пакета руну сохранения. — Ладно, надеюсь, травница подскажет.

Когда начало темнеть, я решил обустроить спальное место. Технология уже была отработана, так что справился я быстро. Через полчаса я потреблял холодную кашу с мясом и слушал ночной лес. Вдалеке уже различался клёкот крикунов, а там, где водятся уродливые утки, встречаются и плетуны. Закончив приём пищи, я спрятал контейнер в рюкзак и заполз в невысокий шалаш, построенный из сухих веток. Сон пришёл быстро, несмотря на пугающие звуки ночного леса, через несколько минут я отключился.

Приснилась какая-то муть во главе с Гордо. Прокуратор всю ночь меня преследовал, задавая один и тот же вопрос. Где я закопал тело Карло? Я почему-то не хотел врать, но и рассказывать нельзя, потому убегал молча. И почему-то было сыро, мокрым было всё тело.

Проснулся я от промозглого холода и первое, что почувствовал, это влага, мне на лицо попадали холодные капли. До меня не сразу дошло, что происходит, всё тело дрожало, сквозь ветки пробивается тусклый рассвет.

Вот блин, это же дождь, — слух начал различать звуки унылой капели.

Выбравшись из шалаша, я начал соображать, что делать. Для начала расстегнул промокшую куртку и кинул на внутреннюю поверхность руну тепла. То же самое проделал со штанами, результат почувствовался сразу, тело начало согреваться. Следующей, я использовал Мальсеко, руна сухости, нечасто её использую, но польза от неё определённо есть. Через несколько минут я был сух изнутри и хорошенько прогрет, пожалуй, слишком хорошо, в следующий раз кину руну на наружную часть одежды.

Я уже хотел чем-нибудь перекусить, может даже заварить чайный сбор на сухом горючем, но до слуха донеслись новые звуки. Скрябанье, будто кто-то дерево драл, затем я услышал тихое подвывание. Погасив зарождающийся страх, определил направление и тихонько подполз к краю защищающих меня зарослей.

Я уже давно понимал, что леса Этерниса не место для туристов, здесь нельзя праздно гулять, глазея на достопримечательности. Тем более рядом со злачными местами, типа чёрного болота, да и простое зверьё тут со своими закидонами. Даже кролики нападают, а чего уже говорить о настоящих хищниках.

Сначала я подумал, что ошибся с направлением, но затем увидел источник шума. Это была крупная, серая собака, или зверь похожий на неё, он частично сливался с растительностью, потому и разглядел не сразу. Собака вела себя странно, ходила кругами, тыкаясь носом в траву, натыкаясь на деревья, начинала драть кору, подвывая при этом. И затем снова по кругу, постепенно приближаясь к моему убежищу.

Признаться, такое поведение животного, наводило на неприятные мысли и вообще было страшновато. А потом я разглядел на шее животного ошейник.

Так, она же по моим следам ходит! — дошло до меня. — Я касался этих деревьев, там что-то вроде грибниц. Что делать?

Решение я принял быстро, достал из внутреннего кармана трофейный пистолет, кинул на него руну Силенто. Если произвести выстрел, шума практически не будет, лёгкое сотрясение воздуха. Странная собака, скорее всего, услышит, для меня, главное, чтобы те, кто её послал, не расслышали.

Снял оружие с предохранителя, осторожно взвёл, раздался слабый щелчок, я беззвучно выругался, но псина не отреагировала, значит, это я себя накрутил, звук не слышный. Тем более с веток всё ещё покапывает. Собака вновь пошла по кругу. Наводя пистолет, я разглядел тянущуюся с клыков слюну, между нами, не больше пяти метров. Совершенно неожиданно, псина остановилась и посмотрела прямо на меня, я нажал на спусковой крючок.

Пфф…

Пуля попала в голову, собака даже взвизгнуть не успела, завалилась набок, лапы начали мелко подрагивать. Я ждал, не двигаясь с места и не опуская пистолета, через несколько секунд, в моё левое предплечье влетел серый шарик.

Ноктовидо

Ничего не происходило, но это вовсе не значило, что нужно сидеть и ждать. Я подхватил рюкзак, кинул на своё лежбище три руны чистоты подряд, уничтожая свой запах, и припустил в сторону чёрного болота. Жизнь на Этернисе кое-чему научила, я не просто убегал, а по ходу движения кидал руну Барило, а под ноги чистоту. Не уверен, что подобная мера поможет от пятого или шестого круга, но я хотя бы жизнь преследователям подпорчу. Чтоб шли по следу и матерились!

А точно меня будут преследовать? Если это ловцы рабов, или другая погань, обязательно будут, ведь я золота стою, к тому же убил их собаку! Может, и не собаку, неважно, ищейку четырёхлапую, которая даже после дождя может след взять.

Пробежав несколько сотен метров, я вспомнил о безопасности, прислушался. Всё пока тихо, почти, крики зверья никто не отключал, но и шума погони неслышно.

Кинув за спину очередную руну отвода глаз, я двинулся дальше, но уже не бежал, просто быстрым шагом. Через час я начал успокаиваться, уже подумывал устроить привал с перекусом.

Эх ты, трусишка, никто за тобой не бежит, давно след потеряли! — подумал я. В этот момент послышался собачий лай, далёкий, но всё же отчётливый в несколько глоток.

Я передумал останавливаться, двинулся дальше, на ходу доставая мешочек с жареным мясом кролика. Приготовил его заранее, положив в боковой карман рюкзака. Организму требовалась энергия, и неизвестно, когда представится следующий случай. Закинув кусочек в рот, принялся судорожно жевать.

Идиот радостный, решил от местных уйти⁈ — хорошего настроения, как небывало. — Как они меня выслеживают? Тупой вопрос и время для него не подходящее. Это магический мир, может, за мной руна летит, поисковая и прятаться от неё бесполезно.

Я закинул в рот ещё один кусок мяса и посчитал этого достаточным, организм лучше не перегружать. Сделал несколько больших глотков родниковой воды из бутылки и зашевелил ногами. Помогла мне в этом руна Лета Пьедо. Очень удобная, я не нарадовался новому приобретению.

Кстати, — я обернулся на ходу, никого не обнаружив, продолжил бег. — Мне же с этой псины руна выпала, я даже перевод знаю, только нефига оно мне сейчас не поможет. Ночью разве что, днём толку нет.

Я стал замечать, что древесная кора начала менять цвет, значит, я уже в начале болота, вряд ли это остановит преследователей, для пятого круга крикуны — мелочёвка. Стоял вопрос, что делать дальше? Чем глубже я захожу на территорию болота, тем больше опасных тварей могу встретить.

Да точно встречу, возможно, на это охотники и рассчитывают. Побоюсь идти глубже и решу свернуть в безопасные места, там меня и нагонят, — на какую-то долю секунды вернулся старый Антон — домашний, не любящий конфликты.

Разозлившись на собственную слабость, я его быстро прогнал. С недавних пор до меня стали доходить простые истины — страх полезен в малых дозах, чтобы не зазвездиться. А если я буду бояться постоянно, то ничего не добьюсь, так и буду сидеть в межмировом коридоре.

Нет, вы меня не возьмёте, даже десятком и со сворой собак! — лай, между тем, приближался, ещё не критично, но погоня уже недалеко.

Отсюда вытекала другая проблема, они слишком шумно себя ведут. Хотя понять можно, пятый или шестой круг, мелкие твари им нестрашны. Но мне от этого не легче, я, скорее всего, попадусь им на пути. Я решил рискнуть.

Бросил на себя руну ускорения и рванул по лесу, на зависть любому спринтеру. Приходилось непросто, на пути постоянно были деревья, густые заросли, но я не сдавался. Пока руна работала, пробежал несколько сотен метров по прямой, затем резко свернул в сторону, не забыв кинуть за спину, отвод глаз, чистоту и порядок.

Когда Рапидо отработало, ноги нещадно ныли, но я не стал себя жалеть, активировал ускорялку во второй раз, пробежал ещё шагов двести и развернулся навстречу преследователям, чуть в стороне от их возможного маршрута. Не знаю, как я выдержал, ноги уже отказывали, но я всё-таки выполнил задуманное. Заскочил в подходящие заросли, рухнул на землю, зажимая рот руками, я не мог сдержать стона, настолько всё тело ломило. Кинул на себя Сано, можно сказать, из последних сил и провалился в темноту.

Не знаю, сколько я так пролежал, скорее всего, какие-то минуты, пришёл в себя от собачьего лая. Тело ещё побаливало, что не помешало мне перевернуться на живот и подползти к краю зарослей. Обзор был прекрасным, небольшая поляна, я прошёл по её дальнему краю какое-то время назад, но смотреть пока не на кого.

То, что манёвр не прошёл зря, я понял спустя несколько минут. На полянку выскочила первая псина, тыкаясь носом в тёмную траву, пробежала несколько метров и остановилась, начав нервно озираться по сторонам. Помня о способностях гончих, я перестал дышать и отвёл взгляд чуть в сторону. За первой собакой выскочило ещё две, затем появился первый человек, непонятное оружие в руке, одет во всё тёмно-серое, на голове что-то типа шлема, тоже озирается по сторонам, собаки громко лают, подавая хозяину какой-то знак.

И тут я вспомнил, что на временном убежище нет защитных рун.

Но собаки не спешили в мою сторону, а человек смотрел наверх, на поддавшиеся влиянию болота ветви деревьев. Почерневшие листья шелестели, ветви двигались от лёгкого ветерка, человек вскинул то самое оружие, что-то сверкнуло, пропадая в ветвях. Я понял, что это, обычный арбалет, скорее всего, болт заряжен какой-то руной.

Псы залаяли в три глотки, человек отскочил назад, взмахнул левой рукой, собаки тут же заткнулись. На место, где он только что стоял, рухнула чёрная дымящаяся туша, это был плетун и довольно крупный. Охотник принялся возиться с оружием, закончив с манипуляциями, он закинул арбалет за спину.

Ну вот, сейчас он заберёт с него эфирку и побежит по моим следам, а я побегу в другую сторону, — на то был мой расчёт, но получилось по-другому.

Я расслышал рычание, не сразу понял, что собачье, склонившийся над тушей твари охотник подскочил, снимая со спины арбалет, вскинул его, сверкнуло. В чёрную траву упала очередная туша.

Э нет, так не пойдёт, сейчас, как набегут, и я заодно под раздачу попаду! — я посмотрел на заросли кустарника, что меня окружали. — Если кину сейчас Барило, думаю, никто не заметит, я же не буду руками махать, как киношный волшебник.

Руна влетела в ближайшую ветку, надо мной растеклось едва заметное для глаз марево, мне оставалось надеяться, что оно незаметно со стороны.

А действие на поляне, между тем, только набирало обороты. Охотник он, или ловец рабов, неважно, человек успел зарядить арбалет ещё один раз. Выстрелил, поразив очередного плетуна, затем отбросил оружие в сторону. Выдернул меч из ножен, а собаки вдруг засуетились, забегали кругами, постепенно их расширяя, и тут с деревьев начали спрыгивать плетуны, причём со всех сторон сразу, псы уворачивались, как умели, но один всё же попался, завизжал и быстро захлебулся.

Охотник не двигался с места, только крутил головой во все стороны, воздух вокруг него дёрнулся, побелел, образовавшийся туман разошёлся во все стороны, вдруг послышался треск. Попавшие в этот туман плетуны застыли на месте, туман начал сходить на нет, появившаяся из него фигура охотника сорвалась в мою сторону.

Я не был уверен, что он бежит именно ко мне, возможно, это какой-то манёвр, но всё равно достал пистолет и кинул на него руну Силенто. Так и вышло, я успел разглядеть сосредоточенную физиономию с короткой бородой, и он резко свернул в сторону. Взмахнул мечом, снося половину туши подоспевшего плетуна, ещё одна собака сгинула, я отметил это боковым зрением. Осталась последняя. По мне, так охотнику нужно бежать отсюда со всех ног, но у того было своё мнение.

Когда твари подступали на расстояние атаки, он не терял времени, с бодрым хеканьем бросался на них с мечом. Я не мог разглядеть применение рун, видел только результат, некоторые плетуны падали сверху и не сразу приходили в себя. Другие замирали на месте, охотник проносился мимо, подрубая брюхо или втыкая меч в паучью голову.

Последняя собака коротко взвизгнула и пала, а охотник всё бился, тварей не прибавлялось, будто это была стая и она иссякла. Человек скользил по траве словно невесомый, рубил и рубил, вот осталась всего парочка плетунов, а вот и один. Охотник тоже это видел, замедлился, подпуская жадную тварь к себе. Прыжок. Удар. Паук упал на брюхо, лапы мелко задрожали.

Поле боя, представляло из себя жуткое зрелище, порубленные кусты, всюду валялись туши многолапых монстров, некоторые из них всё ещё чадили чёрным. Человек стряхнул с меча чёрную кровь, сунул его в ножны. Между нами было не больше тридцати шагов, я прекрасно видел выражение его лица, несмотря на потерю ищеек, он был доволен.

Я увлёкся разглядыванием, забыв о способностях местных. И охотник почуял мой взгляд, может, не понял сразу, с кем имеет дело, но разве в бою это важно. Он сорвался с места, одновременно с этим в меня влетел серый шарик руны. Я отметил попадание в левое плечо, вскакивая с места, лежать в кустах не имело смысла, меня обнаружили и бежать тоже без толку.

Охотник остановился, разглядывая нового противника, на бородатой физиономии появилась ухмылка.

— За тобой я шёл? — он перевёл взгляд на направленный в его сторону пистолет. — Руна сна на тебя не подействовала, значит, есть какой-то артефакт… Очень интересный раб, я продам тебя за дорого, — он посмеялся и достал из-за пазухи какой-то свёрток.

Пфф…

— А-а-а, что это? — он схватился за грудь, физиономию перекосило от боли.

Я не собирался давать ему шанса, не на мечах же с ним драться, тем более у меня его нет.

Пфф… пфф…

Вторая пуля угодила в левую половину груди, третья в голову, охотник успел кинуть на себя какую-то руну, но та не подействовала. Он завалился набок, а я подскочил и воткнул ему в висок шип. Моё естество противилось этому, но нельзя было давать даже малейшего шанса.

— Это пистолет, он пулями стреляет, не ожидал, да? — собственный голос был хриплым и каким-то чужим, что ли.

Я не терял времени даром, взялся за обыск трупа: пояс, меч в ножнах, кошель и свёрток, оказавшийся сетью, нашёлся кинжал, щипцы грубой работы, шлем с сапогами тоже снял, больно дорого они выглядели. Кожаную кольчугу с алюминиевыми вставками и штаны снимать побрезговал. Но не поленился задрать левый рукав, кругов оказалось пять. Большая часть трофеев отправилась в рюкзак, я метнулся к ближайшему плетуну, отточенным движением чиркнул по коже черепа.

Не обращая внимания на мерзкие выделения, нащупал пальцем камушек, им оказалась зелёная эфирка. Затем я взялся за клыки, вот тут и пригодились трофейные щипцы, мне удалось вырвать два самых длинных с корнем. Прислушавшись к лесу, я поспешил к следующей туше.

Всё-таки плетуны пугают остальных тварей. Не знаю, как насчёт теневиков, но крикунов точно, пока я собирал трофеи с пауков, не услышал даже намёка на клёкот. Это значило, что нужно поторопиться, тишина не может длиться долго, кто-нибудь обязательно разнюхает и прибежит. Главный сюрприз ждал меня в другом конце поляны, арбалет и сумка, я не стал смотреть, что внутри, подхватил добро и припустил прочь.

Дорога, разумеется, лежала на выход из чёрного болота. Охота была более чем удачной, хоть я и не убил ни одной твари. Это если не считать ловца рабов с ищейкой, но наглеть и продолжать, я не собирался, мне и без того сильно повезло.

Я не рискнул останавливаться на привал, ел и пил прямо на ходу. Мне было чего опасаться, ведь речь шла о ловцах, то есть он не один, где-то в лесу их лагерь или скорее обоз. Надо же где-то пойманных рабов содержать до продажи. Мне повезло нарваться на одного из них, неизвестно смог бы я справиться с двумя, или уже сидел бы в клетке с ошейником, в компании таких же бедолаг.

Прошло не меньше десяти часов, когда я добрался до тайника со старыми вещами, собрал их и, не выходя из леса, отправился к своему лагерю. Грунтовку пересёк позднее. Благодаря тому, что я чётко видел направление к межмировому коридору, заблудиться или проскочить мимо невозможно.

И вот я наконец дома, скинув поклажу рядом с импровизированным столом, я облегчённо выдохнул.

Справился, сбежал… Сомневаюсь, что убийцу-ловца будут искать, главное, не попасться на глаза его коллегам.

Снял с себя куртку со штанами и берцы, переоделся, можно сказать, в домашнюю одежду. Толстое трико, футболка, толстовка с капюшоном и осенние кроссовки. Для создания комфортной температуры кинул на камни руну тепла. Выходить в какой-либо из миров, я сегодня не собирался, решил устроить себе выходной, всё завтра или послезавтра.

У меня оставалось немного каши с мясом и тушёнка, первую я съел сразу, с тушёнкой решил повременить. Заварил чай, усевшись на спальное место, принялся размышлять.

Ходить к чёрному болоту пока не стоит, повременю несколько дней, как раз всё успокоится, ловцы уйдут в другие места, — не то чтобы я боялся, но опасения всё же имелись. — Вдруг они меня по запаху найдут? Ладно, а что я, собственно, приобрёл?

Взялся разбирать трофеи. Кожаные сапоги с алюминиевыми вставками, были осмотрены, оценены, и подвергнуты санитарной обработке. Всего-то нужно было по две руны в каждый сапог закинуть, сухость и чистота.

Теперь у меня есть защитный комплект, жаль, что обувка немного великовата, но с толстым носком должно быть в самый раз, а если всё равно будут велики, продам охотникам.

Головной убор, оказался реальным кожаным шлемом, вставки люмия тоже имелись. Я напялил его после чистки, и мне не понравилось. Голова охотника была больше моей, потому шлем болтался как кастрюля, попробовал со старой вязаной шапкой, получилось более-менее. Но я не собирался его носить, в головном уборе сшитым Риллой было намного удобнее и легче.

Что у нас с оружием? Кинжал, меч.

Взялся за последний, длиннее моего и немного тяжелее, удобная рукоять, оружие сидело в руке как влитое, мне понравилось. Решил взять его с собой на следующую охоту. С ним можно не бояться быть опознанным, как убийца караванного стражника.

В памяти всплыл момент, когда я проткнул висок ловца шипом, меня передёрнуло.

А ведь я теперь реальный убийца! Если случай с Волыной можно было списать на неопытность, а Карло вообще убил не я, то с безымянным охотником всё по-другому. Я убил его намеренно, сначала расстрелял, а потом контрольный в голову. Но, попадись я ему в руки, моя участь была бы незавидной — рабство до конца дней. Он же сам сказал, да самоуверенно так, «продам тебя задорого». Так что, сам виноват, не нужно было за мной ходить и рабом зря назвал.

Я достал пистолет из внутреннего кармана куртки, отщёлкнул обойму. Там осталось три патрона, ещё имелась запасная обойма. Боезапас у меня не очень большой, зато пистолетов целых три.

Но ничего, напрягу Мезенцева, пусть снабдит меня патронами, огнестрел оказался настоящим сюрпризом для местных магов. Может и неожиданность сыграла, уверен, у пятого круга есть защита от подобных атак, спасаются же они как-то арбалетных болтов и стрел.

Кстати, где там мой новенький арбалет?

Оружие было не новым, а весьма потёртым, и со сколами на деревянных деталях. Вообще, я арбалет только на картинках видел, ну и в кино, разумеется. Гномы в Дашкиных сериалах большие любители воевать с таким оружием. Оттуда же был знаком с названием некоторых деталей, стремя, оно располагалось на носу арбалета, вставляешь ногу и натягиваешь на себя тетиву.

Я попробовал и, надо сказать, сил потребовалось немало, кое-как посадил тетиву на зацепной зуб и поискал в сумке болт. Нашлась связка из десяти и какие-то кожаные ремни с росписью рун, догадка прожгла мозг, и я отложил арбалет.

Это же рабские ошейники! Хорошо, что я к нашим охотникам с таким набором не сунулся, точно бы за ловца рабов приняли! Вот же отстой! — я почему-то испытывал брезгливость к этим ремешкам.

Сложил их в отдельный пакет и убрал подальше. Вернулся к испытанию арбалета, вложив деревянный болт со стальным наконечником, прижал его специальной планкой.

Ну что, куда бы выстрелить⁈

В живую изгородь стрелять не решился, прилететь может, потом не отмахаешься. А вот в другой конец коридора можно. Поднял оружие, к весу которого ещё нужно привыкать, направил, стараясь держать прямо, и нажал на спусковую скобу.

Лёгкий щелчок, арбалет дёрнулся, отправляя болт в полёт. Ничего не сверкнуло, как это происходило у ловца.

Значит, руну какую-то использовал, — понял я. — Мне ещё учиться и учиться. А магия, это бездонная пропасть знаний.

Я не поленился сходить за болтом, нашёл его в семидесяти шагах, воткнулся в грунт на излёте. Ещё немного знаний в мою копилку.

Кинжал особо не отличался от оружия Карло, обоюдоострый с ножнами, немного другой рисунок, просто очередная красивая и дорогая игрушка в моей коллекции. Гораздо больший интерес представлял кошель, я почувствовал его тяжесть, когда мародёрил.

Мои ожидания оправдались: золото, серебро, медь. Там же лежал отдельный кошель поменьше, я уже предполагал, что там припрятано.

Белых эфирок оказалось немного, всего три штуки, я их тут же скормил рунному кругу. Кроме белых, имелось шесть зелёных, пять оранжевых и три изумрудных. Этот ловец оказался не очень богатым, но мне ли жаловаться. И откуда я могу знать, сколько золота носит с собой рядовой охотник на рабов.

В его кошеле оказалось двести десять золотых, сто с небольшим серебряных, медь я считать не стал, в общем-то, неплохой улов. С золотом мне ещё предстояло разобраться, привести его в товарный вид, но это позднее, сейчас я планировал поспать.

На родную Альтерру я вышел поздним утром, через три с небольшим дня после возвращения с охоты. Практически всё это время, я провёл в межмировом коридоре, покидал его только по нужде и для приготовления пищи. Всё остальное время, я тренировался с новым мечом, в основном для усиления мышц рук и спины.

Про ноги и остальные части тела тоже не забывал, в этом помог набитый камнями рюкзак и длина коридора, бегал туда и обратно, доводя себя до полного изнеможения. Никаких вспомогательных рун, только собственная физическая сила, и, надо сказать, её у меня за последнее время прибавилось. Я уже не тот задрот Антошка, а вполне себе боевая единица.

Но сила моя больше в рунах. Получался перекос в магическую сторону. Понимая это, я заставлял себя проливать пот вёдрами. В итоге рюкзак не выдержал, оторвалась лямка, на дне протёрлись дыры, и я решил прогуляться на родную планету за покупками, заодно позвонить всем, кому требовалось.

Время на дворе к концу сентября, листья ещё не опали, на некоторых деревьях они были полностью жёлтыми, а на других пока что зеленели. Ещё немного и придётся одеваться потеплее, а об этом нужно позаботиться заранее.

Я двигался по лесу к старому заводу, в этот раз по другую сторону грунтовки. Малыш оказался на месте, прикрывающие его ветки нетронуты. По-другому и быть не могло, обычный землянин-обыватель просто не сможет посмотреть в сторону мембраны, её магия отводит глаза. Не стал его трогать, немного поностальгировав по временам, когда можно было беззаботно кататься, я отправился пешком.

Следов на дороге хватало, рассмотрел, когда пересекал, видимо, несколько дней шли дожди, так что следы шин отпечатались.

Интересно, долго они будут патрулировать лес? Я же могу и с другого места позвонить… наверное, так и стоит сделать. Что я всё с леса да с леса звоню, как будто заклинило на одном месте…

Мысли прервал звук движка, я тут же бросил руну тепла в несколько мест, а сам поспешил убраться за ближайшие деревья. Про руну чистоты я тоже не забывал, за то, что собаки возьмут след, можно не переживать. Внедорожник, как и в прошлый раз остановился, я засел в кустах и отгородившись руной Барило, принялся наблюдать, мешали деревья, видно было не всё, я лишь капот с колесом разглядел. Выскочил один человек, нижняя часть лица закрыта, на глазах очки тепловизора, принялся ходить меж деревьев, разглядывая ложные тепловые следы.

Чего это, штат, что ли, сократили? Где второй? С другой стороны, это же военные, посмотрели на мою фотку, дрища-задрота, и решили, что одного бойца за глаза хватит, — я усмехнулся.

Человек между тем, прошёлся по зарослям, поглядел на машину и чуть дальше по дороге, там я тоже руну тепла бросил, что-то тихонько сказал и пошёл к машине. Дождавшись, когда он зайдёт за кузов, я поспешил к грунтовке, заросли прикрывали. Остановился, не доходя пару метров до дороги. Внедорожник тронулся с места.

Ну, посмотрим на что Скурджо способа! — машина отъехала метров на двадцать.

Я прицелился взглядом, серый шарик метнулся к заднему левому колесу, раздался хлопок, внедорожник чуть вильнул и тут же остановился, а я спрятался за деревом. Движок заглох, но никто не спешил выходить. Лишь спустя несколько минут, из-за кузова появился боец с пистолетом наготове, в этот раз без тепловизора.

Окинул взглядом округу, посмотрел на спущенное колесо и взялся за рацию. Я не слышал, о чём он говорил, и неважно это, главное, что руна плётка отработала как надо.

Это не плётка, а бомба! На такой результат я не рассчитывал, думал, просто проверю, насколько всё плохо, а вышло-то вообще круто! Удачно получилось и мне хорошо и вояке теперь не скучно, а то катался тут по лесу, ворон считал.

Военный принялся хлопотать с заменой колеса, я потихоньку удалился. Добравшись до завода, какое-то время выжидал, осматривая окрестности. Убедившись, что никого нет, добрался до тайника, к моему удивлению, он оказался непустым. В целлофановом пакетике лежала стопка тысячных купюр, я не сразу понял, за что деньги, а потом вспомнил, что оставлял здесь в последний раз монеты на пробу.

Так что, уже продал, что ли? Быстрый он! Ладно, потом с наличностью разберусь, телефона нового нет и то хорошо, значит, не запеленговали.

Уложив в тайник четыреста золотых, поставил кирпич на место и, прибравшись за собой, покинул старые развалины.

Мне нужно было кое-что прикупить, а самое лучшее место для этого — райцентр. Добираться до него я решил окружным путём, то есть в обход Дегтярёвки. Путь усложняется, но особого выбора у меня нет. Можно, конечно, через лес пройти, в северном направлении, но это как минимум двенадцать часов пешком. Я уже проверял раньше по навигатору, окажусь в другом районе, и не факт, что меня там не ищут, здесь государственные ресурсы замешаны. В общем, может выйти лишняя затрата сил и времени. Проще проверенным маршрутом, выйду на трассу, поймаю попутку, или рейсовый автобус.

Проще-то оно проще, но пешком пройтись всё равно пришлось. Через два с половиной часа я вышел на не очень оживлённую дорогу. Она как раз и вела в райцентр, а время между тем близилось к обеду. На дороге было пусто. Чтобы не терять времени даром, я достал дарёный смартфон, пришлось разворачивать самодельный чехол из фольги, включил его и набрал Мезенцева. Всё происходило по прежней схеме, вызов был сброшен, перезвонили с другого номера.

— Алло, Антон? — голос я узнал.

— Здравствуй, Максим! Я тут в ячейку заглянул, а там сюрприз!

— Так, я рассчитался за пробник. Кстати, процентное содержание довольно высокое, близко к идеалу, меди в районе одиннадцати процентов. В каждом пробнике примерно одна целая две десятых грамма благородного металла.

— Новость хорошая, — обрадовался я. — Значит, не зря ячейку пополнил, в этот раз гораздо больше… Вот только по долям мы не договорились, мне кажется, пятьдесят на пятьдесят, будет нормально⁈

— Да, Антон, более чем нормально. Вопрос только в объёмах, — его голос явно потеплел. — И… я хотел предложить продавать как изделия, так они будут стоить намного дороже, уж поверь моему опыту. Я поговорил со специалистом, он говорит, что при нынешних технологиях, картинку можно легко восстановить. Ты же их просто расплющиваешь. Может, не стоит тратить время, и начать зарабатывать больше?

Вот об этом я не подумал, он же прошаренный тип, привык брать от жизни по полной.

— Нет, Максим, восстанавливать не стоит. Если монеты попадутся на глаза знающим людям… Вы же не забыли, какими я возможностями обладаю?

— Нет, конечно, Антон, как такое забыть. Но ты же мне сейчас не угрожаешь, в этом уже нет смысла.

— Я не угрожаю. Дело здесь не во мне, а в тех людях, которые обязательно заинтересуются, кто это топчет их курятник, они намного сильнее меня. И не потерпят конкуренции. Тебе лучше не знать, откуда берутся монеты… Дальше продолжать?

— Нет, не нужно. Здесь под удар прежде всего я попадаю и твои родные, — напомнил Мезенцев. — Предупреждён, значит, вооружён… Значит, дело в объёмах, и что-то мне подсказывает, о промышленных масштабах речи не идёт⁈

— Верно, это скорее сопутствующий товар, я больше корешками и травками занимаюсь, — не совсем так, но стремлюсь. — Скоро будет готов рецепт природного средства от импотенции, если, конечно, интересует.

— Очень интересно. У меня даже есть кому готовить и клиентов полно, если средство стоящее, будет ещё больше. Поверь, Антон, это золотое дно!

— Хорошо, я приготовлю средство сам, на пробу, приложу к нему рецепт и некоторые ингредиенты, — я надеялся, что не придётся таскать с Этерниса козье молоко. — А теперь, о том, что нужно мне, канитель в первую очередь, утройте партию, пудра тоже нужна, ну и патроны к пистолету Макарова.

На другом конце послышался тихий смех.

— Интересно, для чего тебе это? Я понимаю, пудра — это многофункциональный ингредиент… но канитель⁈ — про патроны он не удивился.

— Алхимия, Максим, из одного делаем другое.

— Если бы металл не был в монетах, то услышав, что ты превращаешь алюминий в золото, и ничуть не удивился бы, — признался Мезенцев. — Так, давай к делам, сколько нужно патронов? В коробке пятьдесят штук.

Сначала я решил пожадничать, заказать штуки три-четыре, но затем поразмыслил. Одной пока достаточно, если что закажу ещё.

— Пока одну, все расходы вычитай из моей доли.

Надо ли говорить, что Мезенцев был рад такому раскладу? Мы поговорили ещё немного, обсудили детали и распрощались.

Первое транспортное средство, что появилось на дороге — тентованная газель. Я поднял руку. По сути, отторжения мой вид не вызывал, джинсы, толстовка с капюшоном и летние кроссовки, немного не по сезону, но некритично. Водитель тоже так подумал, остановил машину.

— Привет, до райцентра не подбросишь?

Водила немногим старше меня, черноволосый крепыш, положительно кивнул.

— Садись, земель, не на горбу же повезу. А если деньжат немного подкинешь, буду благодарен.

— Подкину, конечно, нам же по пути?

— Да, земель, как раз на базу еду, загружусь и обратно. Давно откинулся-то, — он вдруг сменил тему, а я не сразу сообразил.

Вопрос знакомый, но мне его ещё не задавали, водила понял, что промахнулся, но теряться не стал.

— Вид у тебя, будто бегаешь от кого, вот и спросил. Не парься, братан, кто из нас не бегал, все одним миром мазаны, — мне оставалось только авторитетно кивать.

Тянулись километры. Водила, назвавшийся Толяном, всё болтал и болтал, рассказывая о непростой жизни отсидевшего, за воровство. Самое интересное, что ни в каком воровстве он участия не принимал, он и тогда был водителем. Толян зуб мне давал, что не в теме был, втёмную его использовали.

Так, какой-то шапочный знакомый, предложил заколымить, водила, типа заболел, и в газон посадить некого. Пятак за полдня работы. Толян и подписался, до грузовика его доставили на видавшей виды девятке, потом поездка на непонятную базу, затем выгрузка в области. Пятак ему дали, тысячными купюрами. А на следующее утро пришёл товарищ майор с вопросами, оказалось, Толян засветился мордой и правами, когда показывал их охраннику на базе. Вывезли какую-то дорогую оргтехнику, а он, лошара, даже не посмотрел.

В итоге, Толян получил ещё один пятак, но уже в колонии общего режима. Прокурора не устроили отговорки, типа, я не знал.

Мне оставалось только посочувствовать бедолаге, я взял у него номер телефона, записал в блокнот и рассчитался тысячерублёвой купюрой. До хорошо знакомого торгового центра, пришлось добираться пешком, пара перекрёстков, и я на месте.

Толян дал мне совет:

«Сними капюшон и постарайся смотреть на людей доброжелательно, до причёски твоей всем по барабану. Необязательно улыбаться как пиндос, точно подозрение вызовет. Братан, мне по хер от кого ты бегаешь, смотри на людей проще, представь, что на работу с утра, а начальник — гандон!» — я постарался представить, перед глазами всплыла физиономия Мезенцева, Толян одобрил.

Последовав совету, я откинул капюшон на спину и вошёл в торговый центр.

— Мам, а что с дядей? — спросила девочка лет пяти-шести, проводив меня взглядом.

— Соня, не смотри так на посторонних. У дяди, может, горе случилось, а ты пялишься.

Первым в списке магазином стоял военторг, приобрёл там два больших и два рюкзака поменьше, затем отправился в продуктовый магазин. По пути попался отдел с сухофруктами, заглянул. В нос ударил аромат специй. Вспомнились слова старосты: «паприка золота стоит».

Дожидаясь, пока старушка с авоськой, купит лавровый лист, я присматривался к открытым мешкам со специями. Каких цветов там только не было, красный, жёлтый, чёрный, белый. Причём не только в порошковом состоянии, но и горошком, засохшим соцветием и ещё хрен знает чем. Я больше пытался вспомнить название специй, история, шёлковый путь, Китай. Всё, что пришло на ум, это чёрный перец горошком, корица и гвоздика.

— Что вам? — спросил улыбчивый азиат с бородкой.

Я перечислил всё, что вспомнил, продавец кивнул, ожидая продолжения.

— По килограмму отсыпь, ещё помидоры и болгарский перец, килограмма по два, — азиат бросил на меня недоверчивый взгляд. — Я кивнул и достал наличные.

В продуктовом, помимо тушёнки, я присмотрелся к банкам с готовыми супами, борщ, рассольник. Всё-таки вспомнились слова мамы о здоровом питании, да и самому хотелось чего-то жидкого, горячего, чтобы побольше мяса. Взял несколько банок и отправился за кашами, хлеб, соль, сахар, всего не упомнишь. Мне бы список заранее составить, но ведь об этом нужно вспомнить.

Кассирша долго и пытливо рассматривала меня и мои деньги, вот не верила она, что такой элемент, как я, может рассчитаться настоящими.

— А вы замужем? А вечером что делаете? Загляну с пузырьком! — из меня вырвалось сразу два вопроса, и предложение.

Стоящий за мной в очереди мужик, расхохотался, а кассирша, полная женщина в возрасте моей мамы, решила больше не проверять и, наконец, пробила чек.

Всё-таки половая зрелость многие вопросы решает, — понял я очередную простую истину.

Рюкзак уже весил на пределе моей грузоподъёмности, а мне ещё предстояло купить что-то из вещей. Спортивный магазин известного бренда, вполне для этого подходил.

— Возьмите лыжный комбинезон, сейчас несезон, у нас на них хорошие скидки, — посоветовал продавец-консультант.

Я прислушался, обувь тоже подобрал, как и новую вязаную шапку, потолще. Носки, перчатки, смена трусов с майками, в принципе, на зиму я был готов. Заскочив на несколько минут в отдел рыбалки и охоты, отправился на выход из торгового центра.

— Антон? — женский голосок окликнул меня на выходе.

Пропустив семейство с коляской, я обернулся и не сразу узнал девушку — Пашкина подруга.

— Привет, Рита! Ты изменилась, — девушка опустила глазки.

Не узнал, потому что она покрасила волосы в белый цвет и похудела. Это уже не та чернявая пышечка, а стройная блондинка в узкой юбке и на высоких каблуках, девушка сравнялась со мной ростом.

— Я здесь работу нашла, переехала в старую тёткину квартиру, уже два месяца как, — похвасталась Рита. Мы отошли в сторонку, я снял с плеч тяжеленный рюкзак.

— Поздравляю! — я не знал, что ещё сказать, но видеть ей было приятно.

— А ты чего здесь, в экспедицию собрался? — улыбнувшись, она кивнула на мой рюкзак и сумку. — Одет вроде не по лесному, — девушка хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Нет, что ты, я доставщиком работаю, продукты, стройматериалы и вещи могу доставить, тебе что-нибудь надо? Доставлю!

Сначала Рита слушала меня, забавно приоткрыв рот, а затем рассмеялась.

— Обманщик! Я знаю, что ты народной медициной занимаешься!

— Да, примочки, припарки. Практикую только по одиноким старикам, — напомнил ей слухи, девушка так заразительно смеялась, что я тоже поддался.

— А что у тебя с лицом? Обгорел как будто!

Да, моя физиономия до сих была проблемой, не зря же Толян, предложил её попроще сделать.

— Это страшная история, если расскажу, ты неделю спать не сможешь! Точно хочешь знать? — девушка заулыбалась.

— Я тут недалеко живу. Может, на чай зайдёшь? — предложила Рита и потупила взгляд.

Сначала я хотел отказаться, а потом подумал.

Какого фига? У меня есть законный способ задержаться в райцентре, хотя бы до вечера. А если судить по взгляду Риты, то и подольше.

— Почему нет, я пошёл за тортиком, — взялся за рюкзак.

— Нет-нет, я мучное и сладкое не ем! Не хочу быть толстой, — она очаровательно улыбнулась.

— Я куплю нам по маленькому пирожному, а тебе фитнес-кефир, пошли, — Рита захихикала, и мы отправились в кондитерский отдел.

Девушка и правда жила неподалёку, буквально на соседней параллельной улице. Старый трёхэтажный дом, её однушка находилась на втором этаже. Чистенько, по-женски с полотенчиками на каждом стуле и столиках, напротив окна стоял велотренажёр. Давно я не был в нормальных квартирах, даже ностальгия пробила, вспомнились родители, Дашка с её подколками.

Рита не стала переодеваться в домашнее, только шпильки скинула и убежала возиться на кухне.

— Телевизор включи, — донёсся её голос.

Мне не особо интересен зомбоящик, отвык уже как-то за последние месяцы. Но я всё-таки нашёл пульт и нажал на воспроизведение, это был музыкальный канал, для фона самое то.

На шкафу стояли фотографии родственников Риты: мужчины, женщины, застолья, нашёл и нынешнюю хозяйку квартиры. Совсем маленькая черноволосая пышечка сидела на коленях взрослой женщины. Никаких фото с парнями, даже Пашкину не нашёл. Это ещё не о чём не говорило, но мне почему-то казалось, что она одна.

Странно, конечно, молодая, красивая… Хотя много ли я знаю, может, и встречается с кем.

— Чай готов, — девушка вошла в комнату, посмотрела на меня с полуулыбкой.

Она не только чай приготовила, нарезала бутербродов, солёные помидорчики, огурчики, какая-то зелень, отдельно стояли купленные мной кремовые пирожные. Я посмотрел на это разнообразие, затем перевёл взгляд на стройную фигурку Риты.

— Это всё тебе, я салатик поем, — девушка подвинула к себе тарелку с зеленью. — Ты не представляешь, как трудно сбросить вес, а ещё труднее поддерживать, кушать всё время хочется, — она хихикнула.

А для кого тогда колбаса с сыром в холодильнике? Домового, что ли, подкармливает? — спрашивать я, разумеется, не стал, не в таких мы ещё отношениях.

— Мне поправиться пока что не грозит, так что съем всё. Жаль, что борща нет, а то и его бы съел.

— Ой, а у меня нет супа, вчера только лапшу доела…

— Не парься и так хорошо, — поспешил её успокоить.

Мы пили чай, я ел бутерброды и пирожные. Мне всё-таки удалось уговорить Риту, съесть половинку десерта. Она пообещала себе потратить час на велотренажёре. По мнению Риты, столько времени понадобится, чтобы избавить тело от лишних калорий.

По мне так, с телом всё в порядке, пока она рассказывала мне о своей работе, я посматривал на изгибы украдкой, вспоминая Машу. Фигурка Риты, ничем ей не уступала, даже, напротив, выглядела плотнее и выгоднее. Девушка видела или чувствовала мой взгляд и стеснительно опускала глаза.

— А ты не пробовал кремом лицо мазать? Восстанавливающим, — Рита задержала взгляд на моём лице, рассматривая.

— Точно не пробовал, жду, пока само пройдёт… что, такой страшный? — я усмехнулся.

— Нет, ты симпатичный, — Рита опять опустила глаза. — А сейчас ещё и возмужал. Взгляд твёрдый, говоришь уверенно, ты уже не попадёшь впросак с тремя девушками.

Я рассмеялся, вспоминая тот день, Рита меня поддержала. Глупее ситуацию не придумаешь.

— Я рассказала Маше, как всё было, по-моему, она не поверила. Она с парнем живёт и дало к свадьбе, — добавила, как бы невзначай, а я равнодушно кивнул.

— Счастья ей. Я про неё и думать забыл, — соврал я.

— А давай я тебе всё-таки мордашку кремом помажу. Не могу смотреть, сердце кровью обливается, но сначала нужно распарить, — Рита встала со стула и приблизилась чуть склонившись, я почувствовал запах её тела, что-то цветочное с примесью парного молока, меня аж в жар бросило.

— А как распаривать собралась, в бане, что ли? — спросил, чтобы отвлечься, а девушка улыбнулась.

— Нет, примочками разными, может, в душ сходишь? Хотя ты вроде чистенький, ничем не пахнет… А правда, вообще ничем, — Рита наклонилась ещё ниже и практически ткнулась носом в толстовку. Я её чуть приобнял, провёл рукой по волосам.

Девушка подняла голову, посмотрев мне в лицо, глаза лучились весельем и чем-то ещё, наверное, желанием.

— Вообще, не пахнешь, только чистота… — протянула, чуть облизнув губы и опять опустила глаза.

— Это чтобы лешие с волками в лесу не учуяли… Но от душа не откажусь.

В её ванной была большая душевая кабинка, быстро раздевшись, я забрался первым. Включил воду и с удовольствием встал под тёплые струи. Рита убежала в комнату, с раздеванием у неё немного сложнее. Она пришла в коротком шёлковом халатике, скинула его, дав полюбоваться шикарным телом, и забралась в кабинку.

Рита, такая горячая, страстная, мы никак не могли друг другом насытиться. Признаюсь, здесь немного схитрил. Примерно через полчаса водных процедур, кинул на нас по две руны, Форто и Сано (бодряк и здоровье). Девушка, разумеется, не заметила, но стала активнее, в итоге места в кабинке оказалось мало. Мы нетерпеливо натёрлись мочалкой, отмылись от пены, я взял Риту на руки и потащил в постель.

— Жаль, что у нас раньше не случилось, — она лежала на мне, создавая приятное давление.

Я думал о другом. Не хотелось вплетать её в неприятности, Рита может стать очередным рычагом давления на меня.

— Ты же никому не сообщала, что меня встретила? — состроив удивлённое личико, девушка поелозила по мне телом.

— Нет, конечно, когда бы я успела? Мы с тобой пять минут поболтали, а потом ты затащил меня в постель, — она стеснительно захихикала, а я рассмеялся.

Если хочет свалить на меня, то я не против.

— Пусть так и остаётся. Так будет хорошо для меня и для тебя, чтобы ни одна живая душа не узнала. Ты поняла?

Рита поменяла позу, усевшись мне на пах, посмотрела на меня и серьёзно спросила.

— Ты в розыске? Что натворил?

— Нет, не в розыске, но государственные структуры замешаны… Потому что у кого-то слишком много власти, и он пользуется ей, не стесняясь в средствах, — она всё ещё смотрела на меня, непонимающим взглядом. — Как бы тебе попроще объяснить… Помнишь деда Василия? Борькина!

— Конечно, он к мамке подкатывает, — Рита захихикала.

— Вот, — я схватил её за мягкие бёдра и перетянул на живот, так было проще говорить, не отвлекало. — Значит, помнишь, как он выглядел раньше…

— Да, ходил кое-как и постоянно кашлял. А теперь козликом молодым бегает, дядя Миша тоже — Машин дед, и дядя Паша — твой сосед… И моя бывшая соседка тоже, а ей под девяносто. Я всех не перечислю, поняла о чём ты, они все выздоровели и помолодели.

Я обрисовал девушке ситуацию, её упрощённый вариант, расписал человека, который жаждет меня заполучить. И она поняла, но не полностью. Ясно, что глупо трепаться, но уже подмывало просто поговорить с кем-то, не вовлечённым во всё это.

— А может в прокуратуру обратиться? Или в следственный комитет. У меня есть там знакомый.

— Да хоть в ФСБ обращайся, тот человек начальник их начальника. Усекла? Своему знакомому лучше вообще не заикайся, тогда меня ещё быстрее найдут.

Мне удалось убедить Риту, уж не знаю, на сколько её хватит. Уже проклинал себя за длинный язык.

— Оставайся пока у меня, живи сколько хочешь, — глаза горят, с живота опять на пах сползла.

— Так не получится, Рита, рано или поздно кто-нибудь спалит. Да и работать мне надо, я же травник!

— Осень уже, скоро не будет травы… Хотя бы на пару деньков задержись, — она, наконец, нашла удобное положение для своих булочек, и мне стало трудно думать.

Я проснулся он голосов, продрал глаза, за окном глухая ночь, Риты рядом нет, зато слышно её голос.

— Уходи, я сказала…

— Открывай, поговорить надо! — громкий мужской голос звучал глухо. На весь подъезд, скорее всего, слышно.

— Да чё ты ломаешься, мужики отдохнуть хотят. Отворяй, и всем хорошо будет! — влез ещё один, мерзкий, скользкий голосок.

В такие ситуации я ещё не попадал, но притворяться спящим по-любому нельзя. Поднявшись с кровати, я надел штаны с футболкой, кинул на себя Каврило, защита не помешает. Секунду подумав, добавил Атентеко, мало ли чего недогляжу и вышел из комнаты.

— Уходите, я полицию вызову… — в голосе Риты послышались нотки паники. Было отчего, в замке явно чем-то ковыряли.

— Да брось, мы же с пузурьком пришли и цветочки с конфетками…

— Дай-ка я, — отодвинул Риту от двери, взялся за замок.

— Не надо, лучше полицию вызвать, — я не слушал и уже открыл дверь. Пожалуй, слишком резко.

— Опа-опа, чё так шустро-то, хе-хе…

Хорошо поддатый парень в мятой мастерке, закрыл рот, увидев меня.

Я быстро окинул его оценивающим взглядом, заметил татуировки в виде перстней на пальцах, ноготь мизинца на правой руке отрос аж на сантиметр, и взгляд у парня был нехорошим.

— О-о, да тут уже коней припарковали!

— Что надо? — спросил негромко, но всё равно получилось грозно. Парень отшатнулся, в левой руке оказался пакет, дзинькнуло стекло.

Полуоткрытая дверь дёрнулась нараспашку, за ней оказался парень покрупнее, это мягко сказано, настоящий громила, на голову выше в плечах раза в полтора шире меня. Кулаки можно сравнить с кирпичами, костяшки сбиты до черноты.

— А это чё за дрищ? — он посмотрел на Риту, а я вышел в коридор.

Вспомнился сериал со схожей ситуацией.

— Вы глухие, или тупые? Сказали же, валите отсюда! — на мелкого подействовало, юркнул в сторону и спустился на ступеньку. А громила усмехнулся.

— Щас посмотрим, кто из подъезда побежит! — гигантский кулак устремился мне в голову, я честно пытался увернуться, но не успел.

— Осторожно, Антон! — крикнула Рита.

Хрясь… я отшатнулся в сторону из-за неприятного толчка.

— Чё за ***! — он принялся трясти кулаком.

Помнится, Карло руку об меня отбил, а он четвёртого круга был, а этот громила — простой обыватель.

— Сука, руку сломал…

Я не стал ждать продолжения, начнутся разборки вызов скорой с полицией. Нужно было побыстрее закончить, и чтобы они свалили.

— Смотри сюда! — крикнул ему в лицо, после братков Мезенцева, эти двое казались домашними хомячками.

Баюкая руку, он повернул ко мне удивлённую морду, и я ударил, целясь в челюсть. Неумело, коряво, но на моей стороне была магия, раздался отчётливый хруст. Здоровяк шарахнулся назад, оступился, толкая своей тушей мелкого дружка, оба полетели по лестнице, вопя матом и гремя разбитыми пузырьками.

— Повторять надо? — спросил, глядя на них с площадки второго этажа.

— Не-не, братан! Я воще сразу въехал, — мелкий принялся дёргать за шиворот здорового, тот к моему облегчению очухался.

Морда перекошена, глаза навыкате, но здесь скорее из-за непонимания происходящего, не ожидал он такого. Я принялся спускаться по ступеням, это возымело действие, мелкий перестал тормошить большого и припустил вниз. Здоровяк бросил на меня ошарашенный взгляд и пошёл за приятелем.

Каврило — это моща! Хорошо, что никого серьёзно не покалечил, мне ещё здесь проблем не хватало, — я вернулся в квартиру.

— Это было круто! — восхитилась Рита, закрывая входную дверь. — Влад, наверное, теперь на больничный пойдёт, руку, похоже, повредил.

Я прошёл на кухню, нужно было посидеть, успокоить бушующую в жилах кровь. Уселся на стульчик, девушка устроилась у меня на коленях.

— Это Влад, грузчик из нашей конторы, на работе прохода не даёт, — Рита прижалась ко мне, обняв за шею.

Я понимаю, это беззащитная девушка, она проявляет благодарность и рассчитывает на ответные чувства, и мне это не особо нравилось. Я не видел себя на Альтерре, только наездами, родственников повидать. Но просто отшивать тоже нельзя, как-то не по-человечески, что ли. Буду поддерживать с ней контакт, пока ей самой не надоест. Может, встретит кого, замуж выйдет, я буду только рад.

— Теперь, наверное, отстанет? — на мои слова Рита захихикала.

— Наверное, я его таким ни разу не видела, ходил вечно ко всем, задирался, а сейчас будто стержень выдернули… У тебя такие руки сильные, надо было видео заснять. Бах! Всего один удар и два придурка покатились по лестнице, — девушка захихикала и начала елозить попкой на моих коленях. — А у тебя ещё силы остались?

— Тебе зачем? — мне стоило труда, прикинутся не понимающим. — Драться не хочу.

— Нет, драться не надо, у меня просто… А пойдём в кровать, я там расскажу.

Спустя неполные трое суток, я вышел из подъезда, солнышко только поднималось. Как раз в этот момент подъехало такси. Закинув на заднее сидение рюкзак и две сумки, я устроился на переднем.

— Вокзал? — спросил таксист, я кивнул.

Машина была на полпути к месту, когда зазвонил телефон. Это была Рита.

— Антон, ты шапку забыл! — она напомнила мне маму, что вызвало улыбку.

У меня теперь было три телефона: свой, Мезенцева и снова свой, только сим-карта Риткина. Гениально и просто, если не звонить по этому номеру домашним и знакомым, никто его не спалит. Девушка, разумеется, была уверена, что этот телефон для связи с ней. Я не стал разубеждать, по большей части это было правдой.

— Ничего страшного, у меня в рюкзаке ещё одна есть.

Поболтали несколько минут, будто до этого не наговорились, такси к тому моменту добралось до вокзала. Попрощавшись с Ритой, я рассчитался с таксистом и пошёл не перрон.

Можно было добраться до конечной точки на такси, не до мембраны, разумеется, но хотя бы до того места, где меня подобрал Толян. Однако рассуждал я здраво, потому и стою сейчас в ожидании рейсового автобуса — мой лес можно и, с другой стороны, объехать. Пусть потрачу на дорогу на пару часов больше, зато доберусь, не засветившись.

Меня ждал Этернис, или скорее я ждал возвращения, до нетерпения, до зуда в руках. Сколько мне ещё предстоит пройти дорог, в скольких заварушках поучаствовать, аж дух захватывало, скоро я об этом узнаю.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.