Ураганный ветер неистово пытался захлопнуть дверцу экипажа. Возница ее придержал и, подав руку, помог мне спуститься, довел до ворот поместья.

Я ступила на территорию двора и двинулась по вымощенной гладким камнем дорожке через ряд пышных кустарников.

Навстречу выбежала щуплая старушка Батильда. Управляющая служила роду Рагмор всю свою жизнь. Изначально она меня не взлюбила, но за четыре года брака с Хаконом, мы научились с ней находить общий язык.

Раньше не было такого, чтобы женщина лично меня приветствовала, а тут вдруг расшаркалась в поклонах.

— Госпожа Лориэн, что случилось? — с тревогой прокричала женщина, едва держась на ногах от хлестких порывов ветра.

— А не видно? Шторм! Корабль отплывет, когда погода наладится, — махнула я рукой и забежала в поместье.

Батильда вошла следом и рьяно перекрыла мне путь к лестнице.

— Что прикажете? — опять склонилась она в глубоком поклоне.

Странно.

Я нахмурилась. Пьяная, что ли?

— Пусть слуги принесут аронское красное и закуски в супружеские покои. Хочу порадовать мужа, — улыбнулась я, чувствуя, как дико за эти бешеные дни соскучилась за Хаконом.

Работа в артефакторике выматывала до предела. Много заказов в последнее время. Хотелось расслабиться, раз уж представилась такая возможность и я не отплыла на Лурийские острова из-за непогоды.

— А давайте я вам в гостиной накрою и позову хозяина? Устраивайтесь, госпожа. — Батильда слишком наигранно улыбалась, старалась не смотреть мне в глаза и настойчиво приглашала в каминный зал.

Насторожило.

Я прищурилась, по привычке прокрутила обручальное колечко-артефакт на безымянном пальце. Алый камушек засверкал.

— Нет! Выполняй мой приказ! — я гаркнула и побежала вверх по лестнице.

На пролете второго этажа Батильда меня догнала и преградила дорогу к покоям.

— Не надо, Лориэн…

С этой женщиной явно что-то не то. Ее карие глаза почему-то налились слезами. Она поправила седые волосы, собранные в строгую прическу, и сложила руки за спиной.

— Я позову. Он спустится. Не ходи, — произнесла управляющая мертвенным тоном.

Меня оторопь взяла, по телу прошла дрожь.

На ватных ногах я двинулась по коридору и остановилась напротив наших с Хаконом супружеских покоев. Дверь была заперта, но я знала ключ-заклинание. Сама лично зачаровывала замки особыми рунами.

Толкнула дубовое полотно вперед и бесшумно переступила порог.

— Да! Еще! Давай… котенок…

До боли знакомый девичий голос разносился похотливой хрипотцой по комнате.

Меня поразило, будто громом.

Особенные, с драконьими крылышками магические фонарики, которые я специально создавала для нас с мужем, кружили над супружеским ложем, подсвечивая обнаженные тела.

— О… Хакон… Да, да… — неистово стонала племянница, оседлав моего мужа.

Она запрокидывала голову, выгибалась, ритмично скакала на драконе. Ее черные волосы прилипали ко взмокшей от жаркого секса спине, а Хакон их старался намотать на кулак, чтобы прогнуть любовницу еще сильнее. Углублялся в ее нутро с рычанием… точно так же, как со мной недавно…

Ступор прошел, нервы сорвались с предохранителя. Стихийная магия огня ударила в грудь и запустила застывшее в недоумении сердце. Глаза обожгло яростью. Я даже не поняла, как выпустила сгусток, что поджег постельное белье и жадными языками пламени перекинулся на пятки Триссы.

Она вскрикнула от боли и соскочила с Хакона, ударилась затылком о край кровати и попятилась к стене. Вжалась в нее голым телом и в страхе подтянула колени к груди.

Я перевела взгляд на обнаженного мужа и похолодела. Отступила к платяному шкафу. В голове опустело. От шока я была не в силах ничего сказать. Только смотрела на любовь всей своей жизни, не моргая, а из глаз катились немые слезы.

— Лориэн? — Муж дернул темной бровью. — Ты неожиданно рано вернулась.

Он ухмыльнулся, встал с измятой постели, прошелся до аккуратно сложенной на стуле одежды и замер ко мне спиной. Его голый зад все еще алел полосами от девичьих ноготков.

— Это все, что ты скажешь? — меня затрясло, но уже не от удушающих слез, а от лютой злости.

Трисса подняла с пола платье, прикрылась и попыталась прошмыгнуть к выходу, но я успела перехватить ее за влажное запястье.

Так противно стало. Липко. Грязно. Чуть не стошнило, когда я заглянула в ясные голубые глаза предательницы. Я эту тварь из Ветроны забрала, как только ей исполнилось восемнадцать, чтобы устроить племяннице лучшую жизнь в столице королевства драконов Ароны. А она вот мне как отплатила…

— Какая же ты сука, — зашипела я ей в лицо и ладонь магически накалилась, натурально плавя кожу Триссы.

Девка вскрикнула.

— Хакон! Помоги! — взмолилась она. Попыталась вырваться из моего захвата, но сил не хватало. Трисса слишком слабый стихийник, чтобы оказать мне сопротивление.

— Хакон тебе помочь должен? — усмехнулась я и усилила жар.

Девушка осела на пол и разрыдалась от боли.

Впервые в жизни я погрузилась в такое состояние, когда готова кого-то убить. Мой идеальный мир рухнул в одно мгновение, разлетелся на осколки. Их теперь никогда не склеить.

Хакон дернул меня за шиворот и швырнул на кровать. Прямо туда, где простыня все еще была влажной от их утех.

— Не смей на нее руку поднимать, Лориэн, — процедил он сквозь зубы. Повернул голову к племяннице. Смягчился: — Трисса, иди к себе и ничего не бойся. Мы с женой должны поговорить.

Я подскочила, будто ошпаренная, казалось, меня бросили лицом прямо в грязь.

Трисса вылетела из комнаты, захлопнула за собой дверь.

Со злости я подожгла наше оскверненное брачное ложе. Оно вспыхнуло до потолка магическим пламенем.

— Скотина! Как ты мог?! — разъяренная пошла на мужа, сжимая кулаки. Хотелось врезать по предательской роже и навсегда уйти. — Я этого никогда не прощу!

— Сидеть! — рявкнул Хакон и вновь отшвырнул меня, теперь на кресло. — Языком бессмысленно не трепи, Лориэн, этим мы займемся позже, когда ты угомонишься, — он усмехнулся. — Простишь, — Хакон уже заправил брюки, педантично застегнул до горла выглаженную рубашку, выпрямился по военному, — и будешь молча терпеть.

— Что ты несешь?! — у меня глаза налились кровью и полыхали так же сильно, как кровать. — Я тебе верила, а ты предал! Еще и племянницу мою трахаешь! В моем доме! Мразь! — оттолкнулась я от подлокотников и поднялась на ноги. — Не смей прикасаться ко мне! Я с тобой развожусь! — и ринулась к двери.

— Развод в Ароне невозможен, — растягивая гласные произнес муж, окатив мою спину невидимыми холодными колючками. — И ты это прекрасно знаешь. Ты до смерти мне принадлежишь.

— Наш… Будет первый в истории Ароны развод! — развернулась я резко и гневно посмотрела в его нахальные болотные глаза. — Клянусь Эстиер! Ты сильно об этом пожалеешь! — и перевела взгляд на догорающую кровать.

Разъяренным зверем я бросилась к шкафу, распахнула створки и выудила кожаный чемодан. Начала швырять в него вещи, не собираясь больше и минуты находиться в этом доме, пропахшем похотью. Видеть паршивую рожу мужа и слушать жестокие слова. Хакон одним махом разбил мне сердце. НИКОГДА я его не прощу, никогда не смирюсь с предательством. С меня хватит! Насмотрелась с самого детства на мать, которая всю жизнь терпела измены отца. Ночами рыдала в подушку, а утром надевала непроницаемую маску и делала вид, что ничего не случилось. Я выходила замуж за дракона не для того, чтобы глотать это дерьмо. Я его любила и хранила верность, чего и от мужа требовала.

— Мой брат узнает, какую шалаву воспитал! Скажи этой суке, чтобы собирала манатки и проваливала из поместья! Сейчас же! — пригрела я змею на груди. Тварь такая! Умоляла меня чуть ли не на коленях, чтобы я взяла ее в Арону и устроила учиться в академию на артефактора. А я сжалилась… дура. У себя поселила, комнату выделила, возилась с ней, содержала. Нет, нет, я это так не оставлю. Каждая ветронская собака будет знать, кто такая Трисса! Я это устрою.

Муж уселся в кресло, закинул ногу на ногу и спокойно наблюдал за мной, словно ничего особенного не произошло.

— И куда это ты собралась?

— Не твое дело! Ни минуты здесь больше не останусь! — затолкала я платья, как попало, кинулась к трюмо. Достала шкатулку с украшениями и артефактами. Выудила чековую книжку, чтобы заехать в банк и снять сбережения. Мешочек с наличными пристегнула к поясу рабочего костюма. Пережду шторм в гостевом доме и уплыву в Ветрону к родне.

— Ха. Ха. Ха. — Муж поднялся, подступил ближе, прошептал в затылок таким тоном, что мурашки пошли по коже. — Все твои сбережения на мое имя. Все твои украшения куплены за мои деньги. И, пожалуй, моя жена — мое дело! Быстро убери всю эту хрень, — он кинул взгляд на сваленные в чемодан вещи, — на место. И приведи себя в порядок. Посмотри, на кого ты похожа. Будто мокрая курица. — Его голос занизился, стал страшным и глубоким, но таким же медленным и расслабленным, а взгляд убивающим — так на жертву смотрит удав, стянет помаленьку, незаметно — и ты перестанешь дышать. — И только посмей выйти без моего ведома из дома. Же-на.

Я оторопела, застыв на месте. Руки в страхе задрожали и шкатулка выскользнула, разбилась о каменный пол. Украшения разлетелись с противным звоном, как и моя душа в этот миг.

Как я могла полюбить такого монстра? А ведь в день нашего знакомства на королевском балу в Ветроне я этого не заметила. Юная еще совсем, только восемнадцать исполнилось. Все дарвийки тогда с радостью пришли на праздник, зная, что из Ароны прилетают драконы.

Новоиспеченный генерал армии красных драконов Хакон лиэн Рагмор — сердцеед. Обаятельный, богатый, влиятельный. Завидный жених, который сразу положил на меня глаз. Сорвал тогда мой первый поцелуй — и закрутилось.

Мое семейство ликовало, когда Хакон сделал предложение на пятый день знакомства. Один только дедушка Винсент противился, не хотел отдавать внучку за дракона. Предупреждал, что мы заключаем нерушимый аронский брак перед лицом богини Эстиер. Как же я теперь жалею, что тогда его не послушала.

— Ничего мне от тебя не нужно! — отшатнулась я от предателя и пнула со злостью чемодан. — Забирай! Подаришь своей шлюхе! — сцапала я с вешалки черную мантию с капюшоном, накинула на плечи и завязала тесемки на шее. — Не имеешь никакого права держать меня под замком! Нет такого пункта в брачном договоре! — выплюнула ему в лицо и кинулась к двери.

— Только посмей, — тихо проскрипел его голос, ударившись в спину, будто ножом между лопаток. — Где поймаю, там оттрахаю так, что ходить неделю не будешь. Ты все равно ни на что больше не годишься.

Он приблизился, встал за спиной.

— Только пикни о том, что случилось здесь, и узнаешь, каким я могу быть плохим… мужем. Трисса родит мне наследника, ты ведь пустоцвет — за столько лет так и не понесла.

Никогда мне еще так больно не было, будто всю жизнь выкачали, в груди заныло. Ненависть, как спасение. Она выжигала остатки светлых чувств, заставляла бороться за справедливость.

Скорее умру, чем смирюсь с такой участью!

— Уберегла Эстиер. Рожать от такого чудовища — это ли не проклятье? — прошипела я сквозь зубы. — Ты еще увидишь, на что я способна, Хакон. Начну с того, что вся Арона узнает, какая ты тварь поганая. Посмотрим, как тебя зауважают в высшем свете. До короля дойду, — я смело схватилась за ручку, дернула вниз, изо всех сил толкнула дверь вперед и вырвалась в коридор.

В голове пульсировало одно — бежать!

— Стой, сука! — он перехватил меня за шею, вбил в стену лицом, едва не сломав мне нос. — Я тебя предупреждал, — процедил тихо. Дернул плащ, скинул его на пол, рванул юбку, задирая ее и обнажая мне ягодицы.

— Батильда! Сюда! — заорала я на весь коридор. — Помогите! — вцепилась ногтями в его руку, что сжимала горло, выпустила из ладоней жгучее магическое пламя.

Оно вспыхнуло и погасло.

— У нас магический брак, дура, — рыкнул муж, продолжая терзать мою одежду. — Можешь даже громче поорать, мне нравятся непокорные кобылки, их брать даже веселее. Заодно проверишь, кто из слуг тебе подчиняется. Такая ли ты здесь хозяйка, как тебе кажется? Или ты — бутафория, так, для отвода глаз. Пустышка.

— Мразь! — полыхала я злостью, прекрасно осознавая, что не смогу навредить мужу. На мне зачарованное обручальное кольцо, которое невозможно снять, пока мы в браке. Камень сиял и связывал нас навечно. — Ненавижу! Чтоб ты сдох! — орала на все поместье, но никто не пришел на помощь. Ни единая живая душа не появилась в коридоре. — Только посмей засунуть в меня свой грязный отросток! — сопротивлялась из последних сил, царапая его руки до кровавых борозд, что тут же затягивались. Кое-как повернулась боком, попыталась зарядить коленом ему в пах, но промазала. Вцепилась в русые волосы дракона, чтобы выдрать хотя бы клок.

Он, играясь, затащил меня в комнату, швырнул на пол с такой злостью, что я пролетела по полу и ударилась плечом о комод. Зашипела от новой боли, чувствуя, как наливается синяк. Голова затрещала. Я теряла магические и физические силы.

— Ты — моя вещь и это неизменно, Лориэн… — говорил муж все еще спокойно, будто его это лишь забавляло. Скинул рубашку с плеч, развязал штаны, приблизился, потащил меня за руку на обугленную кровать.

Осознавая, что сопротивление бесполезно и он сейчас надо мной надругается, выставила ладони.

— Не надо, прошу, — хлынули слезы бессилия из глаз.

— Думала, что будешь ерепениться, орать на весь дом, а потом слезки покажешь, и я отступлю? Ты наверное плохо меня знаешь, Риэн… — склонился надо мной. Приложил ладонь к горлу, сдавил позвонки. — Ты моя. Понятно? И посмей только пикнуть. Вымойся, — отбросил меня, как ненужную вещь, поднял свою чистейшую рубашку, что чудесным образом легка на пуф, накинул ее на крепкие плечи, — даже трахать тебя противно.

Скривившись, отступил от кровати.

Потоптался по моей одежде, нещадно измазывая ее в сажу, прошел к выходу и, не оборачиваясь, приказал:

— Не опаздывай к ужину. Же-на. — И спокойно ступил за дверь.

Стоило остаться одной, как агония боли накрыла второй волной. Я завыла, корчась на полу от осознания полнейшей безысходности. Жутко противно признавать, что Хакон прав и нет у меня возможности разорвать эту связь. Саморучно подписала приговор, когда согласилась на брак с красным драконом. Знала, на что иду. Поверила в его любовь. Обещал, клялся в верности. Раньше он так жестоко себя не проявлял. Я думала, что у нас хорошая семья.

Как в один миг могло все рухнуть?

Или я просто не замечала, что муж давно увлечен другими женщинами? Подруга, с которой мы работали в артефакторике Рагмор, как-то обмолвилась, что видела Хакона в компании дочери главного королевского стража. Помню, как устроила мужу допрос и он с легкостью объяснил их встречу в таверне. Никаких подозрений больше не вызывал. А когда год назад у нас в доме поселилась Трисса, он вообще не смотрел в ее сторону.

О, Эстиер! Какая же я глупая! Загнала себя в ловушку, из которой не выбраться…

Подняться на ноги не сумела, ломало все тело. Поползла в купальню и долго лежала в горячей воде, оплакивая свою страшную судьбу. Я знала, что теперь меня ждет сплошное багровое застенье без единого просвета. Если не поборюсь за свободу, то сгнию в золотой клетке мужа. Он дал понять, что не отпустит, хотя мог бы отправить меня в загородное поместье и наведываться, когда приспичит. Так было бы проще сбежать в Ветрону и попросить у родных хотя бы временного убежища, пока не приду в себя и не придумаю, что делать дальше.

Следует начать с посещения верховного аронского судьи. Спросить, какие у меня есть права в случае, если докажу измену мужа в суде. Возможно, его заставят отправить меня в ссылку. А там уже разберусь. Я хороший рунолог-артефактор. Всегда смогу найти работу. Сейчас самое главное вырваться из проклятого дома.

Смыв с себя грязь и слезы, я подошла к зеркалу и высушила длинные каштановые волосы специальной руной. С помощью второй нанесла макияж, закрашивая следы побоев. Шея саднила, голова болела, а рука пульсировала. Но это не могло скрыть сочащуюся из серых глаз душевную боль. Она отражалась в потухших зрачках.

Я прошла в комнату, подняла с пола одно из домашних платьев и оделась. Присела на корточки, чтобы собрать украшения и застыла над тонким серебряным браслетом, который сама же зачаровывала на парную связь. Второй хранился у Марны. Еще давно мы с подругой договорились, что будем магически общаться, если возникнет нужда. Вот она и возникла!

Я поднесла холодный металл к губам, провела кончиком пальца по камушкам и прошептала:

— Марна, я очень прошу о помощи. Вызови меня с утра срочно на работу. Придумай вескую причину, чтобы Хакон точно отпустил. При встрече я все расскажу. Умоляю.

Браслет нагрелся, впитал послание и сверкнул, отправляя слова адресату. Надеюсь, второй где-то с ней рядом. Тогда подруга заметит легкое свечение и сможет прослушать текст.

Я спрятала украшение в карман платья и вышла из покоев. Спустилась в трапезную к ужину и застыла на пороге.

Племянница, будто ничего не произошло, сидела за столом и стреляла невинными глазками в человека, что сидел ко мне спиной. От одного взгляда на него холод пошел по коже. Крупный, высокий, черноволосый.

— Дорогая, — с наигранной улыбкой поднялся муж, протянул мне руку, — вы ведь лично не знакомы. Генерал — мой старый… — он почему-то запнулся, — приятель. Дамиран лиэн Визави.

Гость неспешно встал, оказавшись на полголовы выше Хакона, и, несмотря на огромный рост, ужасающую мускулатуру и явную тяжеловесность, плавно повернулся.

Да, лично не знакомы, но его лицо со шрамом, рассекающим бровь и пол щеки, я запомнила хорошо. Ледяной дракон со стальными глазами, сейчас командующий армией альенов, четыре года назад прилетал в составе других красных драконов в Ветрону. Дамиран тогда даже на танец меня приглашал, но я отказала. А еще я иногда видела его на светских приемах в королевском аронском дворце.

— Лориэн дарвия Рагмор, — представилась я, строго кивнув гостю.

Он ответил сдержанным кивком и внезапно коснулся тыльной стороны моей ладони сухими губами.

— Очень приятно познакомиться, госпожа, — хрустящим низким голосом произнес он, глядя на меня снизу. Его стальной взгляд изменился, помрачнел, густые черные брови сошлись на переносице, отчего шрам особенно выделился. Показалось, будто мужчина увидел что-то на моем лице.

Браслет в кармане платья нагрелся и от страха я полыхнула магически, остатки макияжа слетели с лица и шеи, а ушиб на руке, не прикрытый рукавом, заныл тупой болью.

— И мне… — крупно задрожала, прикипев к глубоким глазам альена. — Приятно, — выдавила, сгорая от стыда.

— С вами все в порядке? — он цепко смотрел на меня и не обращал внимания на остальных.

— Да что с ней станется? — неуклюже вклинился муж, встал между гостем и мной и, разглядев мое лицо, побагровел. — Риэн, тебе нездоровится, вернись в покои, слуги принесут ужин туда.

— Все прекрасно, дорогой, — натянула я улыбку и спрятала руки за спиной. — Я замечательно себя чувствую, — и, минуя мужа, прошла, села за стол на свое привычное место. Как раз напротив племянницы. Покосилась на ее руки, обтянутые тонкими перчатками. Выкрутилась. Спрятала ожог.

Дамиран тоже сел, получилось, что он оказался рядом с Триссой, и продолжал буравить меня сталистыми глазами.

— Так чем обязаны в столь поздний час, генерал? — довольно грубо спросил Хакон. Он зыркал то на меня, то на гостя.

— Все в документе, лиэн, — Дамиран достал из нагрудного кармана черного кителя сверток и передал его мужу. — Общий сбор генералов за круглым столом у его величества.

Хакон усмехнулся, забирая бумагу и вскрывая королевскую печать столовым ножиком.

— Не нашлось простого гонца, что это вас, Дамиран, в такую даль отправили?

Мужчина дернул уголком губ, явно считав шпильку супруга, и вновь глянул на меня. Долго, пронзительно, аж мурашки пошли по спине. В светских кругах я слышала, что этот дракон невероятно жесток, и как военный, и как любовник. Возможно, Хакон и рассказывал, точно не припомню. А еще слухи ходили, что генерал так и не женился, потому что одна женщина его не удовлетворяет, ему каждый день новую подавай.

Я вцепилась в кубок с вином. Пальцы все еще подрагивали, хотя я старалась удерживать невозмутимую маску. Три крупных глотка терпкого напитка, чтобы унять напряжение. Не помогло.

— Скажите, Дамиран, а правду говорят, что столицу от нападения демонов застенья отбили альены и красные драконы против тварей никчемны? — я впервые вот так напрямую обращалась к этому опасному мужчине, отчего поджилки затряслись. Взгляд у него, как стальной капкан.

— Правда, — отрезал он, нахмурившись.

— Я так и думала, — отсалютовала мужу кубком, вспоминая, как он бахвалился, что армия красных перебила чуть ли не всех демонов. Вот только слухи иные ходили.

Муж скрипнул зубами.

— Без красных драконов и их помощи альены бы не подобрались к демонам.

— Почему же? — жестко припечатал Дамиран. — Не припомню в тот день ни одного красного, только кадетов из академии, которые сдерживали эхилов около храма. Славная битва была, — и гость, приподняв кубок, вновь глянул на меня, после чего выпил вино залпом и довольно грубо поставил сосуд обратно. Как только не смял его?

Я невольно ему улыбнулась и тут же подобралась, увела взгляд в сторону Триссы.

Племянница сидела тихо, как мышка, не подавая голоса. Заглядывала в рот моему мужу.

До чего же это противно.

Картина того, как она скакала на Хаконе, так и стояла перед глазами.

Я тоже залпом допила вино и щелкнула пальцами, подзывая прислугу.

Кубки наполнились вновь. Браслет в кармане все еще горел. Надо уйти и прослушать послание Марны.

— Прошу меня извинить, — поднялась я с места.

— Останься, — придавил тоном муж.

Дамиран внезапно прищурился и вперился в Хакона. От взгляда «убью, только дернись» стало не по себе.

Я села обратно и потянулась к вину.

— Что с рукой, тетушка? — спросила елейным голоском Трисса. Я терпеть не могла, когда она так меня называла.

Пригубив, с нескрываемой злобой я посмотрела в ее голубые глаза и ухмыльнулась. А то она не слышала, как я кричала на все поместье.

— Пустяки, милая, — отмахнулась и пристально посмотрела на мужа. — Упала. С лестницы.

— Мир, вы… — начал муж.

Лиэна перекосило.

— Дамиран, — поправил он.

Хакон знакомо сцепил зубы, желваки дернулись.

Удивительно, как пришлый влияет на моего мужа. Словно они не просто знакомы, а хорошо знали друг друга в прошлом. И фамильярность в виде сокращения имени доказывала это. Хакон всегда отзывался о Дамиране только в отстраненном ключе, но всегда в негативном окрасе: «негодный генерал, тот паршивый вояка, деревенщина, мужлан и насильник» и подобное.

— Лиэн, — криво оскалился муж, — о причине сбора вы, конечно же, не знаете?

Гость отклонился на спинку стула и перевел взгляд на Хакона. Дерзкий, мало кто смеет на мужа так смотреть.

— Знаю.

Я напряглась, внимательно наблюдая за поведением генералов.

— Поведаете? — Хакон тоже пил, но его педантичная натура не позволяла выпить все вино сразу, он буквально цедил его из кубка.

— Нет, — холодно сказал гость. Он отставил пустой кубок, к еде не притронулся. — Вы и сами в скором времени все узнаете. — Дамиран вдруг повернулся ко мне. — Я слышал, что вы прекрасный артефактор и можете изготовить кольца для драконов. Хочу сделать крупный заказ.

— Да, конечно, — подалась я немного вперед, вовлекаясь в беседу с альеном, полностью игнорируя мужа. — Какого свойства кольца вас интересуют?

— Неисчезновение одежды при обороте. И несколько украшений хочу заказать лично для себя.

— Лориэн не будет этим заниматься, — слишком громко отставил кубок в сторону Хакон.

Я устремила взгляд на мужа и сердце пропустило удар.

— Это моя работа, Хакон, — завибрировал от злости голос и руки снова затряслись.

— Зачем она тебе? — ехидно усмехнулся. — Устаешь, падаешь потом.

У меня в глазах на миг потемнело. Поджала губы, пытаясь прогнать подступающие слезы, собралась с силами, чтобы ответить спокойно:

— Ты знаешь, как мне дорога артефакторика. Пожалуйста, — говорить это, как резать себя на живую. А еще больнее смотреть в его нахальные глаза и осознавать, что мои слова бесполезны.

— Зачем же вы талант зарываете? — заступился гость. — Хорошие артефакторы в Ароне очень ценятся. Тем более, я рекомендовал его величеству вашу жену, и виэн Астэрон очень заинтересовался ее работой.

Хакона будто молоком облили — побелел.

— Мы… подумаем, — сцедил он.

— Вы, лиэн, не можете отказать его величеству. — Гость сам плеснул себе в кубок вина, но пить не стал, поднес к чувственным губам да так и застыл, все буравя меня холодной сталью.

— Извините, господин Рагмор, — появилась в трапезной Батильда. Поклонилась хозяину. — Прибыли рабочие, чтобы заменить сожженную в ваших супружеских покоях кровать на новую. Спрашивают, установить такую же или посмотрите эскизы других?

Я глянула на Триссу и тошнота подкатила к горлу. Как долго они оскверняли брачное ложе, на котором я спала?

Длинные ресницы генерала дрогнули, желваки заиграли на щеках. Мужчина поднялся.

— Спасибо за ужин, — его голос звучал грубо, а взгляд едва не сжирал меня.

Отвернулся. Отступил от стола.

— Ночь на дворе, — Хакон тоже поднялся, — да и шторм. Оставайтесь, генерал. Комнат свободных достаточно.

— Нет, благодарю за гостеприимство, но мне пора. А грозу я не боюсь.

— Доброй ночи, Дамиран, — приподнимаясь, проговорила я альену в спину, получилось как-то жалобно, ведь я точно знала, что у меня она будет далеко не доброй.

Он оглянулся через плечо.

Ничего не сказал, только кивнул и, подхватив из рук прислуги плащ, быстро ушел.

— Батильда, подготовь для меня гостевую комнату на первом этаже. А новую кровать, — вышла я из-за стола и со злым прищуром обвела взглядом парочку предателей, — пусть выберет Трисса. Это теперь ее покои.

— Батильда, не слушай Лориэн, — стрельнул в меня гневом муж, — она сегодня немного не в себе. Выбери на свое усмотрение.

Я вырвалась из трапезной, промчавшись мимо управляющей, добежала до ближайшей уборной и закрылась изнутри на обычный замок. Склонилась над каменной раковиной и достала из кармана сверкающий посланием браслет.

— На рассвете я пришлю за тобой Рэя. Держись, — раздался тихий голос подруги из артефакта.

Содрогаясь от страха, с лютой паникой в голосе, я поспешила ей ответить:

— Отправь послание в Ветрону на имя Винсента Дарка с призывом о срочной помощи. Напиши, что я в беде и нуждаюсь в поддержке рода, — браслетик сверкнул, впитав слова.

Я спрятала артефакт и посмотрела на себя в зеркало. Вид жуткий. По всей шее кровоподтеки, руку раздуло еще сильнее. И что только подумал обо мне неожиданный гость? Не зря же так пристально смотрел. Наверное, Дамирану противно стало, вот и поспешил уйти. Плевать! Мне теперь неважно, кто что скажет. Надо думать, как вырваться из этого кошмара.

Письмо до Ветроны будет идти дня три, потом нужно еще столько же, чтобы мои родные прибыли в Арону. Дедушка обязательно встанет на мою защиту и уговорит Хакона отправить меня за город или в Ветрону. Зачем я ему тут нужна, когда под боком молодая любовница, способная родить дракону наследника. Но выжидать шесть дней и ничего не делать… не смогу.

Я выдохнула и снова окатила лицо холодной водой. Тихо вышла из уборной и двинулась через главный холл в одну из гостевых комнат. Закрылась, переоделась в ночную сорочку и легла в кровать. С головой накрылась одеялом, уткнулась лицом в подушку и дала волю чувствам.

Физическая боль ничто по сравнению с тем, что творилось в душе. Вспышками светлых воспоминаний в подсознании всплывали картины минувших четырех лет. Пышная свадьба, красивые клятвы в храме. Первая брачная ночь. Подарки, романтические вечера, долгие разговоры у камина. Хакон всегда был строг, но я никогда ничего такого не делала, чтобы он сильно злился. Я всегда считала, что жесток он с другими, но не со мной. Ошибалась. Стоило показать зубы, как весь гнев обрушился на мою голову. Жаль нет артефакта, которым можно стереть из памяти этот жуткий день, но и жить в обмане я не собиралась. Мириться с присутствием любовницы, проглотить обиду и ложиться с мужем в постель — невозможно.

Я не заметила, как в агонии рыданий время приблизилось к рассвету. Так и не уснула ни на минуту.

Вымотанная и обессиленная, я все же собралась к завтраку. Заплела волосы в строгую косу, нанесла макияж и облачилась в белую руническую мантию артефактора. Прошла в трапезную и с порога столкнулась взглядом с Хаконом.

Он сидел за столом в красном генеральском кителе и спокойно попивал чай, изучая какие-то бумаги.

— Госпожа Лориэн, — кинула мне в спину Батильда, и я обернулась. — За вами экипаж из артефакторики. Рэй ждет у ворот и просит вас поторопить. Говорит, что прибыл магистр из Ветроны. Желает выбрать особый кристалл для посоха. Без вас никак.

— Благодарю, — слабо улыбнулась я управляющей, а у самой сердце зашлось от волнения и ладони вспотели.

Я посмотрела на мужа, не сходя с места. Ждала его решения.

— Отправляйся, — произнес он, глядя исподлобья, — но только посмей что-то вытворить. Я сегодня буду занят весь день, за тобой и другие присмотрят.

Ничего не ответив, я тут же вышла в холл. Плевать на завтрак, лишь бы поскорее убраться из дома. Выбежала на крыльцо и вдохнула свежий воздух. Распогодилось. Значит, корабль на Лурийские острова отплывает сегодня вечером.

Меня сразу обступили вооруженные стражи. Двое амбалов явно выполняли приказ мужа. Теперь будут таскаться за мной повсюду и не позволят уплыть из Ароны.

Злая, как эхил, я забралась в карету к Рэю и поздоровалась с парнем. В артефакторике он отвечал за доставку материалов и вовсю крутил роман с Марной. Поэтому она именно его и прислала за мной. Надежный. Болтать не станет.

— Как дела? — тревожно поинтересовался парень, с подозрением глянув, как стражи заваливаются в кабину и садятся по обе стороны от меня.

— Прекрасно, — скривилась, обреченно вздохнув.

Весь путь до центра столицы я молча смотрела в окошко и думала, как незаметно слинять с работы. Возникло несколько идей. Надеюсь, получится воплотить в жизнь хотя бы одну.

Здание артефакторики, принадлежащей моему мужу, с одноименной вывеской Рагмор, возвышалось в три этажа неподалеку от прогулочной площади. Здесь всегда было оживленно и это должно сыграть мне на руку.

Покинув экипаж, я поняла, что стражи не будут заходить внутрь. Они застыли каменными изваяниями на входе.

Мы с Рэем вошли в просторный светлый вестибюль, где по периметру были расставлены витрины с демонстрационными артефактами. Миниатюрный огненный вихрь, заключенный в стеклянную сферу — моя особенная гордость. Собственное изобретение. Если в бою разбить такой шар у подножия укрепления противника, магическое пламя перекинется через любую высоту, поражая все живое на своем пути. А недавно у меня получилось зачаровать меч, который по щелчку встроенной в рукоять руны загорается смертоносным огнем. Пока заряда хватает ненадолго, но я над этим работаю. Ищу более мощный кристалл для руны. По этому поводу и собиралась посетить Лурийские острова.

Я подошла к административной стойке, над которой висела большая доска с объявлениями о новых исследованиях и предстоящих испытаниях. Поздоровалась с Кори, который всегда приветливо встречает клиентов, и двинулась вверх по лестнице в главный зал.

Зеркальные стены и иллюзия звездного неба на потолке визуально увеличивали помещение. В центре — круглая платформа с разметкой для проведения масштабных ритуалов зачарования. По периметру рабочие столы с наборами инструментов для начертания рун и песочными часами, которые отсчитывают точное время активации чар. Здесь работали мои верные помощницы, одна из которых как раз и выбежала навстречу.

— Риэн! — короткостриженная хрупкая блондинка Марна впечаталась в меня и крепко обняла. — Что случилось? — спросила она тихо, чтобы другие не услышали.

— Не сейчас, ладно? Мне нужно в мастерскую, — шепнула я в ответ.

— Письмо в Ветрону я отправила, — оторвалась она от меня и с тревогой заглянула в глаза. Ощупала меня придирчивым взглядом. — Что скрывает такой яркий макияж? — догадалась она, ведь раньше я никогда так сильно не накручивала руну.

— Хакон… — опустила я глаза. — Изменил, — произнесла одними губами и отмахнулась. — Все потом. Держи при себе браслет.

Она покорно кивнула и я покинула зал, чтобы подняться в святая святых артефакторики — мастерскую.

Здесь я всегда чувствовала себя лучше, чем дома. Могла до ночи засиживаться за работой. Наверное, поэтому муж нашел себе развлечение на стороне…

Отгоняя мрачные мысли, я подошла к хранилищу и произнесла особое заклинание. Тут хранились ценные артефакты, к которым только я имела доступ. Хакон никогда не углублялся в суть моей работы, только доход пересчитывал. Он не знал, что у меня имеются руны, которых еще нет в продаже. Не испытанные на драконах экземпляры.

Я приблизилась к одной из ячеек в стене и достала неприметную на первый взгляд брошь. Золотистая гусеница с черными алмазами вместо глаз, а с обратной стороны редкие рунические символы. Активировать ее можно кровью, чего я уж точно не пожалею, чтобы сбежать от мужа.

Сменив белую мантию на черную, и нацепив на нее брошь, я выудила из другой ячейки наличные — немного, но на побег хватит.

Собралась с духом и покинула мастерскую.

Стоя на пролете второго этажа, я жестом подозвала к себе Марну.

— Если кто-то будет спрашивать, скажи, что я работаю в мастерской и попросила меня не беспокоить, — шепнула я девушке на ухо и только собралась спуститься в вестибюль, как мне навстречу поднялся администратор.

— Госпожа Рагмор, вас просит новый заказчик — Дамиран лиэн Визави. Генерал ожидает в приемной.

Я даже не заметила, как он подошел. Только половица скрипнула, заставив распахнуть глаза. Дамиран остановился напротив, согнулся, чтобы мне не приходилось запрокидывать голову.

— Но в Ароне разводы невозможны, — как-то горько проговорил генерал, вглядываясь в мои глаза.

— Вот так и работает парная связь артефактов, — отвела я взгляд, отошла в сторону и села на край рабочего стола. Знаю, что развод невозможен, но все равно буду его добиваться. Этого Дамирану не объяснить. Он ничего обо мне не знает. — Удовольствие дорогое и пока действует только на территории Ароны. Но я работаю над тем, чтобы увеличить радиус влияния на весь Дион. А еще есть наработка родовых браслетов связи. Где дионцы одной крови смогут общаться между собой на любом расстоянии. Правда… нужны очень сильные кристаллы, а это сложно, когда хозяин артефакторики ограничивает бюджет, — развела я руками и обреченно улыбнулась.

Дамиран, присев на широкий подоконник, внимательно меня слушал.

— А хозяин… — он посмотрел на полки с разными украшениями и предметами, — при разводе, если гипотетически он состоится, не лишит вас прав на все это?

— Дамиран, — я усмехнулась. Он совсем не понимал, в каком я на самом деле плачевном положении. — У меня нет прав ни на что. Хакон управляет всем имуществом и счетами. Жизнью моей управляет, — поднялась я с места и подошла к генералу. — А хотите, я покажу вам кое-что особенное?

Он сдержанно кивнул. Смуглые щеки залило явным румянцем, серебристо-серые глаза заискрились.

Я сняла с себя брошь, обхватила ладонь мужчины и снова проткнула палец альена, чтобы напитать артефакт кровью. Приколола украшение на рубашку генерала и отошла за зеркалом.

По мере того, как отдалялась, поджав губы, восхищалась изменениями. Раньше руническую маску никогда на драконах не испытывала, а тут представилась возможность.

Сцапав со стола овальное зеркальце, поднесла его к новому лицу Дамирана.

На меня смотрел мужчина с серебристыми короткими волосами и небесно-голубыми глазами. От шрама и следа не осталось, но черты лица не изменились.

— Это временная маска, — шепнула я заговорщически.

— Охренеть! Настоящая иллюзия… — он перевел на меня взгляд, полный восторга. — Лори, вы… — не договорил, промолчал, тяжело выдохнул, будто пытается что-то скрыть. — Надолго такое можно наложить?

— Внешность заложена экспериментальная, цвет глаз и волос всегда можно подкорректировать. Но… к сожалению… со временем действия беда… — это моя отдельная боль. И опять слабый кристалл виноват. — Несколько минут пока, — пожала я виновато плечами. — Зато многоразового свойства. Не то, что браслеты, которые действуют только в паре и их не переделать на других людей. Наши можно теперь просто выкинуть, как отработанный материал, — покрутила я запястьем.

Иллюзия плавно сходила с его лица, а я поняла, что не зря возилась ночами напролет с этим артефактом. Если действует на драконов, то можно будет доработать и запускать. Я порву этой новинкой всю Арону.

— Не нужно выбрасывать, — мужчина перехватил мою руку, но словно обжегся, тут же отступил. — Я покрою все расходы за этот… экземпляр. — Он нежно провел пальцем по браслету. — Если вы не против, — вскинул на меня взгляд.

— Да, хорошо, — закивала я смущенно. Зачем ему эта дорогая, но безделушка? — Только прошу, не говорите никому про маску, — я только сейчас поняла, что зря на эмоциях затеяла это испытание, ведь не могу доверять мужчине с такой сомнительной репутацией.

— Какие кристаллы нужны для ее усиления? — на мою просьбу сохранить все в секрете он не отреагировал.

— А это, вы уж простите, тайна, — заулыбалась я. — Вам сколько колец-неисчезалок нужно? И к какому сроку?

Мимика генерала потяжелела, заострилась.

— Задам вопрос иначе: какой бюджет нужен для ваших новшеств? И как на счет не оформлять их на владения лиэна Рагмора?

— Бюджет? — у меня глаза на лоб полезли. Он вообще понимает, о чем говорит? — Дамиран, мне нужна полностью своя артефакторика, чтобы работать отдельно от мужа. Нет такой возмозможности. Я могу трудиться только на кого-то. Вот Арден Астэрон нас опережает по скорости хотя бы даже в кольцах-неисчезалках, потому что вкладывает в материалы много средств. Но у меня не получается донести до мужа, что лучше вложить сейчас львиную долю состояния в мои разработки, чтобы потом захватить весь рынок, — я покачала головой. — Бессмысленно все это делать, пока я в законном браке, — горько выдохнула.

— А зачем замуж выходили тогда?

Хороший вопрос, сама им теперь задаюсь.

— В любовь поверила… Глупая была, — иронично хмыкнула. — Не знала тогда, что ее не существует, а клятва верности ничего не значит, — к горлу подкатил знакомый ледяной ком, предвещающий непрошенные слезы. Рана слишком свежа. Сколько не прогоняй из памяти картину лютой измены, она все равно всплывает и отравляет липким ядом.

— Любви нет, — проскрипели его слова, — это вы хорошо сказали… Не в нашем жестоком мире.

Мужчина отступил, отвернулся, какое-то время просто смотрел в окно и потирал ладонью тяжелый подбородок.

Резкий вдох. Медленный выдох. Генерал развернулся и оказался слишком рядом, обжег меня сталью своих глаз.

— Изменить такой женщине, как вы, надо быть полным кретином.

Не ожидала услышать нечто подобное от мужчины, который меняет женщин как перчатки и никак ими насытиться не может.

— А вы почему еще не женаты?

Он отстранился. Сталь потемнела, налилась тьмой.

— Не верю в брак без любви.

Я усмехнулась.

— Значит, так и умрете холостяком, Дамиран.

— И поделом, — тонкая улыбка тронула его губы. — А на меня работать пойдете?

Я опешила.

— О какой работе речь?

— Вы будете заниматься своим любимым делом, а я покрою все расходы и организую сбыт артефактов. Хотите переплюнуть Астэрона? — Он обошел кабинет, остановился около стола и внимательно всмотрелся в зачарованные предметы, невесомо прошелся по каждому пальцами. — Для развода, который в Ароне фактически невозможен, понадобятся большие деньги. Но большие деньги способны на многое, Лори, — и глянул на меня, накрыв ладонью парный браслет.

Я задумалась. Он прав. Чтобы противостоять Хакону, нужна власть и деньги. Но зачем Дамирану мне помогать?

— В чем ваша выгода? Это огромные вложения, которые могут не окупиться, — приблизилась я к альену и с опаской всмотрелась в его лицо. — И какой будет моя расплата за такую помощь?

— Я могу себе позволить эти вложения. А расплата… пустяк, — Дамиран вгляделся в мое лицо, холодный взгляд сместился на губы, — станете моей любовницей.

Я прыснула со смеху. Истерически. Пустяк? Вот же кобель. Хакон был прав и слухи о генерале альенов не ложь. Да все драконы одинаковые. Будь проклят тот день, когда меня занесло в Арону с ее паршивыми законами, где у жены нет никаких прав.

— Я, конечно, в отчаянии, господин Визави, — посмотрела на него с пренебрежением, — но не настолько, чтобы уронить свою честь и стать вашей подстилкой, — процедила злобно сквозь зубы.

Его губы дрогнули, будто сдержали улыбку.

Он кивнул, сдернул с пояса мешочек со звонкими монетами и, оставив его на столе, молча пошел к выходу.

Я рухнула на стул. Ноги больше не держали. От напряжения дрожала каждая мышца тела. Снова напомнила о себе боль в руке.

— Постойте! — крикнула Дамирану в спину.

Но он не остановился, вышел за дверь и довольно аккуратно закрыл ее за собой.

Пришлось собрать последние силы и побежать за ним. Я вырвалась в коридор.

Генерал, на ходу набрасывая на крупные плечи плащ, широким шагом направлялся к лестнице, что вела в холл. Шел, не оглядываясь.

— Дамиран!

Я никак за ним не поспевала.

Все-таки остановился. Подождал, пока я подойду и довольно жестко сказал:

— По поводу заказа колец я пришлю своего поверенного, госпожа Рагмор. — Будто нарочно подчеркнул мою фамилию по мужу. — С ним и остальные вопросы решите. Что-то еще?

Запыхавшись, я одной рукой держалась за выпрыгивающее сердце, а другой потянулась к груди генерала, коснулась броши, приколотой к его рубашке.

— Она не продается.

Визави удивленно моргнул, отцепил украшение и положил его на мою ладонь, накрыл своей. Всего на мгновение, но согрел пальцы теплом.

— Простите. — И, тут же отодвинувшись, ушел.

Я попятилась к стене, прислонилась и отдышалась, крепко сжимая артефакт. Все нутро выворачивало от обиды и злости. Но зато честно. Не стал выдумывать какие-то глупые причины и нагло врать в лицо. Хотя бы за это Дамирана можно уважать. Но женское достоинство — это все, что у меня осталось. Если и его уроню…

Ничего, справлюсь сама! Буду бороться за свободу до смерти!

Спустившись в вестибюль, я накинула капюшон на голову, подошла почти вплотную к выходу и проткнула палец иглой. Напитала брошь и вырвалась из артефакторики на улицу.

Стражи подступили, всмотрелись в мое лицо и, не узнав в нем хозяйки, заняли свои места по обе стороны от двери.

Я тут же перешла через дорогу и свернула в проулок. К этому времени магическая маска слетела, но было уже все равно. Я наняла экипаж и поехала прямо к зданию Верховного аронского суда.

В приемной было темно и тихо. Я подошла к стойке, за которой сидела секретарь и представилась:

— Лориэн дарвия Рагмор. Как я могу встретиться с верховным судьей по важному делу? — голос подрагивал от волнения.

— Господин Луциан лиэн Фалья как раз только что освободился. Вам повезло, — широко улыбнулась девушка. — Идемте, — вышла она из-за стойки и повела меня вглубь коридора.

Секретарь тихо постучала в массивную дубовую дверь и вошла в кабинет, жестом приказав мне дожидаться. Я переминалась с ноги на ногу, дико нервничая. От консультации судьи многое зависело.

Вскоре она вышла и пригласила меня в помещение.

Седовласый тучный мужчина в золотой судейской мантии восседал за овальным столом, высеченным из черного камня. Драгоценные фигурки герба Ароны были повсюду. На стенах портреты всех правителей королевства. А на пухлых пальцах Луциана магические перстни.

— Присаживайтесь, госпожа Рагмор, — указал он на мягкое кресло, и я сразу в него опустилась, сложила дрожащие руки на коленях. — Что вас ко мне привело?

— Лиэн Фалья, я хотела бы развестись с мужем, — выдала сходу, чтобы не ходить вокруг да около.

Судья удивленно округлил черные глаза и подался немного вперед.

— По какой причине, позвольте узнать?

— Хакон мне изменяет. Он спит с моей племянницей в нашем доме, в наших супружеских покоях. Я лично их застала, — аж в жар бросило, когда это озвучила.

— Хм, — сцепил он пальцы и ухмыльнулся. — Разве вы не знаете, что в Ароне разводы невозможны?

— Знаю, — закивала. — Но я ведь ветронка. Можно как-то расторгнуть брак с драконом и вернуть меня на родину?

Судья рассмеялся и снисходительно на меня посмотрел.

— Госпожа Лориэн, — замотал он отрицательно головой. — Ваше происхождение не играет никакой роли. Хоть эртинка. Вы вышли замуж по законам нашего королевства. Брак с драконом нерушим, — отрезал он безапелляционно.

— Помогите, прошу, — я взмолилась, — может, есть хоть какая-то лазейка? У нас с ним нет детей. Все имущество принадлежит мужу. Я хочу, чтобы он меня просто отпустил, не заставлял жить, как в багровом застенье. Свободы хочу, — и вперилась в Луциана жалобным взглядом.

— Вот чем вы девки думаете, когда за драконов замуж выходите?! — он грозно нахмурился, отсчитывая меня, как школьницу.

Я вся сжалась и виновато пожала плечами.

— Потом бежите в суд и ноете! — раздались от злости его крупные ноздри. — Измена, говорите? — немного смягчился судья и почесал седую бороду.

— Может, я могу подать заявление с просьбой, чтобы муж отправил меня в загородное поместье или в Ветрону? Если суд вынесет такое решение, он должен будет подчиниться.

Судья устало вздохнул и задумался.

— Есть у меня одна мысль, — глянул он на меня с прищуром, — обождите, — поднялся с места и вышел из кабинета.

Я сжала кулаки до хруста костей и вскинула взгляд в потолок, начала шепотом молиться Эстиер, чтобы Фалья мне помог.

— Полюбуйся, Хакон! — с этими словами распахнулась дверь в кабинет, и я подскочила с места, как ошпаренная.

Столкнулась взглядом с мужем и чуть в обморок от страха не рухнула. Вцепилась в спинку кресла и забыла, как дышать.

— Бегает твое чудо по судам, требуя развод, и позорит великий род Рагмор, — выплюнул судья с отвращением.

Хакон наклонил голову к плечу, блеснул огнем в болотных радужках.

— Я тебя предупреждал, Лориэн. Оставь нас, — бросил он судье, словно прислуге.

Дверь захлопнулась за спиной мужа и мы остались одни. Я мертвенно осела обратно в кресло и снизу вверх, загнанным в силки кроликом, смотрела на хищно приближающегося Хакона.

— Ты вынуждаешь меня, жена, — он скрутил руки на груди и присел на край стола. — С этого дня в артефактории ты не работаешь. Трисса родит ребенка, будешь нянькой.

Я вся похолодела и приросла к этому проклятому креслу.

— Так… она уже беременна? — не узнала собственного голоса, будто из другого мира прозвучал.

— Третий месяц уже, — кивнул Хакон, довольно улыбаясь. — Она, в отличие от тебя, не бракованная.

Что-то треснуло внутри. Эти слова окончательно добили мое истекающее кровью сердце. Не было никакой любви. Иллюзия. Над любимыми так не издеваются. Как я дура могла ему поверить и полностью разрушить свою жизнь?

— За что ты так со мной? — протянула с болью, вглядываясь в предательские глаза мужа. Пыталась найти в них хоть каплю жалости. — Разве я была плохой женой? Разве я виновата, что не могу забеременеть? Все лекари говорили, что я здорова и, возможно, могу зачать. Нужно еще время. Но ты не захотел ждать, — слезы сорвались с ресниц и прокатились по щекам.

— Вот не надо слез, — устало закатил он глаза. — Идиотка, у меня будто глаза открылись, надо было давно тебя на место поставить, у стойла. Все это время терпел твои выходки: то хочу, это хочу... все тебе на блюде. Одно требовалось взамен: род продолжить. Увы, ветронская девка на балу, как оказалось, попалась паршивая. Словно ты не понимала, что я тебя никогда не любил, — он криво усмехнулся. — Пользовался — да, но и ты получала от меня все. Все, что хотела. Разве не поэтому ты замуж так быстро согласилась? Достаток, имя, власть, переезд в Арону — столько возможностей открылось. Если вспомнить, ты и сама особо чувствами не разбрасывалась. Когда ты мне хоть раз говорила, что любишь? Ну хоть раз. Хотя слова… это всего лишь слова. «Я люблю тебя» — в нашем мире просто бессмысленное сочетание букв.

Вот и у меня глаза открылись от удара кинжалом прямо в сердце. Воздух из легких выбило. Я согнулась, прижимая ладонь к горящей пламенем груди. Разлетелось все, во что я по глупости верила. Наивная дурочка.

— Я тебя поняла, Хакон, — отозвалась тихо, смахивая бесполезные слезы. — Живи со своей Триссой, радуйся ребенку, а меня отпусти. Отправь в Ветрону или в загородное поместье, как это делают другие мужья с неугодными женами. Зачем истязать, оставляя рядом? Я уже разрушена. Не добивай. Позволь уйти. Мне ничего от тебя не нужно, — на смену лютой боли пришла пустота, от ощущения которой можно сойти с ума.

— Если я тебя не любил, не значит, что отпущу или ты мне надоела. Я купил тебя и буду продолжать использовать.

Ненависть заставила меня поднять на него яростный взгляд и полыхнуть огненной магией.

— Какая же… ты… мразь… — прошипела ядовито, порывисто. — Только посмей меня тронуть, паршивый ублюдок, — я чувствовала, как злость наполняет тело силой, будто второе дыхание открылось. — Сожгу к демонам все, что у тебя есть, — я поднялась на ноги и гордо вскинула подбородок. — Можешь хоть на цепь посадить, никогда не смирюсь. Ты вспомнишь этот день, Хакон, когда я тебя уничтожу…

Муж медленно поднялся.

— А ты оказывается бываешь жгучей, Лориэн, — приблизился, не боясь моего огня. — Ты или подчинишься, или мне придется тебя сломать. А потом не говори, что я не предупреждал, — вцепился в мое горло крупной ладонью, сжал, лишив воздуха, и резко переместил меня к стене. Шкаф закачался над головой.

Я застыла, натянувшись от боли. Смотрела ему прямо в глаза и понимала, что ничего не могу сделать. Но сломать он меня никогда не сможет. В этой холодной войне я не проиграю и добьюсь свободы, чего бы мне это ни стоило.

— Пошел ты, — плюнула в его поганую морду, чувствуя, как в глазах начинает темнеть.

Он перехватил меня за затылок и, стягивая до хруста волосы, вытолкал в коридор.

— Шваль, — зашипел на ухо. Говорил тихо, но от его голоса волнами по всему телу расходился ужас, и прохожие, что попадались на пути, сторонились и опускали глаза. — Пошла! — Хакон пихнул меня в спину рукой. — Я научу тебя слушаться. Мразь, говоришь? Сегодня ты с ним познакомишься.

В отчаянной попытке сбежать, я кинулась наутек. Вырвалась из здания суда на улицу и, надрывая жилы, помчалась к нанятой повозке, которая меня дожидалась.

Но путь преградили знакомые стражи. Я резко свернула и побежала по каменной дороге. Поздно заметила, что прямо на меня мчится карета.

Слева что-то мелькнуло, и меня снесло с дороги, повалило в траву.

— Вы в порядке, госпожа Рагмор? — на мне сверху лежал генерал Визави.

Я на миг застыла в страшном ступоре, медленно осознавая, что чудом не умерла. Он спас мне жизнь.

— Не-е-т, — прохрипела осипшим голосом.

Лицо мужчины плыло перед глазами.

— Что произошло? — Дамиран поднялся, осторожно взял меня на руки, оглянулся. — От кого вы так бежали?

— От меня, — послышался грубый голос мужа. — Повздорили немного.

— Лори? — глядя мне в глаза, повторил Визави. Хакона он словно не заметил.

— От мужа, — отозвалась тихо и коснулась саднящего горла. Макияж давно слетел, я даже не представляла в каком состоянии моя кожа. Но шея ужасно горела от боли. Да и все тело, будто каретой переехало.

— Отпусти. Мою. Жену, Визави.

— Лори, вы хотите к нему? — пошевелил губами Дамиран.

Я в страхе отрицательно качнула головой. Куда угодно только не к нему.

Визави махнул головой, и нас окружили военные, в основном альены, можно было определить по нашивкам.

— Она моя жена, Визави, я тебя засужу! — гаркнул Хакон.

— Это мы еще посмотрим, кто кого, — прорычал Дамиран и, повернувшись, со мной на руках пошел в другую сторону. Я не видела, что происходило за его спиной, но явно ничего хорошего: звенела сбруя, трещала магия, что-то падало…

— Сука, Визави! — закричал нам вслед Хакон. — Не досталась в тот раз и сейчас не выйдет ничего! Я вас из застенья достану!

Мужчина лишь скрипнул зубами, забрался в дорогущую карету с широкими сидениями и, не отпуская меня, приказал вознице:

— К его величеству!

— Спасибо, Дамиран, — лежала я в его могучих руках и безотрывно смотрела в стальные глаза альена. — Вы мне жизнь спасли.

— Не за что, — отчеканил он и, зажмурившись, откинул затылок на высокую спинку.

Мне было жутко неловко, что я так его подставляю. Хакон имеет не меньшую власть и неизвестно, чем теперь это закончится. Но если сейчас вернусь домой… муж меня… Страшно даже представить, какими методами он будет воспитывать непокорную жену.

— Простите. Я не хотела, чтобы так вышло. Судья Фалья сказал Хакону, что я ищу способ развестись, — начала я сползать с его рук.

Дамиран помог мне сесть, коснулся пальцами моего подбородка, немного приподнял голову.

— Его работа? — зло процедил он, намекая на ушибы. — Хакон это сделал? И давно он на вас руку поднимает?

Я слабо кивнула и стыдливо опустила глаза.

— Это началось в тот день, когда вы были у нас в гостях, я застала его в постели со своей племянницей. Она беременна. Он хочет, чтобы мы жили вместе и я нянчила их ребенка, — даже произносить это вслух было дико, не то что пережить.

— А вы… — мужские пальцы слегка сжались, надавив на нежную кожу, а голос генерала стал жутким. — Почему у вас нет детей? Вы ведь не первый год замужем.

— Не знаю. Лекари разводят руками. Наверное, детей у меня никогда не будет, — моя особенная боль, от которой я всегда старалась отвлечься работой, чем-то заполнить эту пустоту.

— А вашу родословную проверяли?

Повозка вдруг остановилась, и мы слегка приблизились. Визави придержал мои плечи, и я заметила, как хищно раздулись его ноздри и голодно блеснули глаза.

Время словно застыло. От мужчины исходило что-то такое мощное, чему я не могла найти названия — волоски на коже дыбом вставали, когда он так на меня смотрит.

— Мы на месте, господин, — распахнув дверцу, нарушил паузу возница.

— Отлично, — Дамиран первым выбрался наружу. На свой рост и вес двигался он элегантно и гибко. Подал мне руку и, пока я спускалась по ступенькам с кареты, проговорил: — Вы сейчас в уборную, приведете себя в порядок. Я вас жду в гостиной.

Я кивнула и двинулась по широкому холлу. Мне не раз приходилось бывать во дворце, я хорошо его знала, поэтому сразу направилась в ближайшую уборную. Закрылась изнутри и подошла к зеркалу. Какой кошмар! Хватка у мужа железная. На шее остались кровоподтеки, а у меня не было с собой макияжной руны. Пришлось просто умыться и заново заплести растрепанную косу. Отряхнув черную мантию, я набросила на голову капюшон и отправилась в гостиную.

Дамиран стоял у окна и смотрел вдаль. Он не сразу меня услышал, а когда я приблизилась, дернулся. На лице на мгновение появилась ярость, но она тут же растворилась, стоило ему всмотреться в мое лицо.

Потянулся ко мне рукой, скинул капюшон.

— Это здесь не нужно, никто вас не осудит и винить не будет.

— Мир! — в гостиную спустился сам его величество Харт Астэрон, подошел ближе, протянул генералу ладонь. — Я думал, что ты улетел на отдых, греть косточки на Луриских островах.

Визави приосанился, заулыбался.

— Я хотел, но случились неотложные дела.

— Это твои неотложные дела? — Его величество перевел на меня цепкий взгляд и, явно узнав, нахмурился.

Я поклонилась королю.

— Мы можем поговорить в более тихом месте? — надавил голосом генерал.

— Конечно, проходите. Мой дом — твой дом, Дамиран, ты же знаешь.

Когда мы шли по дворцу мимо оранжереи, на меня внезапно налетела розововолосая вьюга-малышка не больше трех лет. Она спряталась в моей юбке и укрылась мантией.

— Не выдавайте! — шепнула.

Король Харт только глазами заулыбался, пожал плечам, мол, у нас тут и не такое бывает.

Из-за поворота тут же выскочил мальчишка, серебристоволосый короткостриженый, такого же примерно возраста, только повыше девочки.

— Где Нэйрис подевалась? — возмущенно вскрикнул он, с прищуром оглядывая нас. Застыл напротив Визави и вдруг изменился в лице. — О, дядя Мир приехал! — и бросился, буквально вскарабкался, генералу на руки.

— Северин, — хлопнул в ладоши его величество, — сколько говорить, не забираться к людям на руки так беспардонно! Бесполезно! — шутливо разозлился он.

— Ну, папа! — обнимаясь, возмущался ребенок.

— Да перестань, Харт, я тоже соскучился, — Визави крепко взял малыша, чмокнул его в висок и вдруг перевел взгляд на меня. — И где же это наша вредина Нэй запряталась?

Из-под моей мантии послышался смешок.

С невинной улыбкой я пожала плечами, сделав вид, что ничего не знаю, но мальчишка все понял.

— Нэй-нэй, я тебя нашел! — завопил он счастливо.

— Нет, это меня дядя Мир выдал, — выглянув из-под мантии, она показала мальчику язык и потянула ко мне ручки.

Я с удовольствием и трепетом подхватила девчушку и закружила. Она заливисто смеялась и дрыгала ножками, а у меня сердце защемило. Скоро у Хакона будет такое чудо, а я… Наверное, не заслужила счастья.

— Дети, — строго сказал его величество Харт, — у меня важная встреча, а вам пора к маме. Где это она пропала?

— А она… — девочка засмеялась и крепче обняла меня за шею, — там, в кабинете, с каким-то дядей разговаривает.

Харт подобрался.

— Что еще за дядя?

— Кажется, это надолго, — шепнул мне на ухо, оказавшись рядом, Дамиран. — У Астэронов часто так. Вы в эту часть дворца еще не попадали?

— Здесь бывать не доводилось, — улыбнулась я малышке и та ловко спрыгнула с моих рук, потянула за собой брата.

— Дети, — смутился его величество, провожая теплым взглядом малышей. Повернув в другой коридор, привел нас к высоким дубовым дверям, — проходите. Я сейчас вернусь. Проверю, что там за «дядя» к моей жене пришел? — и блеснул серебристыми глазами.

Как только король удалился, я повернулась к генералу и поймала его взгляд. Все никак не шел из головы его вопрос.

— Дамиран, у меня все хорошо с родословной. Ее проверяли перед свадьбой в Ветроне, — я нервно сглотнула. Неприятно допускать подобные мысли, — моя мама — верная жена. Наоборот, это она всю жизнь терпит измены отца. А я так жить никогда не буду.

— Присаживайтесь, — Дамиран показал мне на диванчик у окна. — Ваша мама может и не знать, — мягко добавил, устало присаживаясь в кресло неподалеку. Я только сейчас заметила, что мужчина слегка прихрамывает. — Если это случилось несколько поколений назад, проверка может не показать, она не настолько точная. Хотя я знаю несколько случаев, когда дети у лиэна и ветронки не появлялись по каким-то непонятным причинам. Говорят, несовместимость, но я в подобные вещи не верю. — Он потер пальцами переносицу и тяжело выдохнул, его лицо пробила странная эмоция, словно мука.

— Что с вами? — указала на его ногу, опускаясь на диван.

— Старая травма, — нехотя ответил он и выровнялся, будто ему в спину меч вставили.

Было интересно спросить, откуда шрам на лице, но я постеснялась.

— Простите, что спутала ваши планы на отдых. Надеюсь, вы успеете отплыть после разговора с королем?

— То есть, вы думаете, что я сплавлю вас королю, а сам свалю? — Прямой жесткий взгляд и блеск в глазах, словно там вьюга пробудилась. Или голод. Визави качнул головой. — Нет. Теперь нет.

Я прикусила язык и замолчала, ничего не ответив, побоялась разозлить Дамирана еще сильнее. Я совсем не знаю, на что он способен. Мой отказ стать его любовницей генералу явно не пришелся по душе. Но почему он все равно помогает?

Мы ждали долго. Альен все-таки выдохнул, словно напряжение отступило, опал на кресле, откинулся затылком на спинку и через какое-то время мерно засопел.

Я и сама чуть не уснула. Сказывалась потеря сил от бессонной ночи и голод. Уже клевала носом, когда дверь вдруг распахнулась. Я дернулась на шум.

А генерал не проснулся.

Его величество зашел в кабинет, глянул на друга, поулыбался и, не говоря ни слова, поманил меня за собой в боковое помещение.

Я тихо поднялась и прошуршала вслед за королем.

— Присаживайтесь, госпожа Рагмор.

Мы попали на небольшую веранду, где раскинулся прекрасный сад. Король показал мне на скамейку с мягкой подушкой, сам сел напротив. Миасс блеснул в кристально-белоснежных волосах правителя.

— Чем я могу вам помочь?

— Ваше величество, — собралась я с духом. — Я хочу развестись с мужем.

— Вы полюбили другого? — прямо спросил он.

— Нет, — качнула головой. — В нашем доме живет его беременная любовница — моя племянница. Хакон хочет, чтобы я это терпела. Не отпускает. А когда сопротивляюсь, поднимает руку и угрожает. У меня совсем нет прав в этом браке. Невозможно так жить. Помогите, молю, — на миг прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

Его величество долго молчал, разглядывая мое лицо, свел недовольно брови, а после произнес то, что я и так знала:

— Но разводы в Ароне невозможны, госпожа Рагмор. Я знаю вашего мужа, он хороший генерал, достойный воин, мы сражались рядом не раз.

У меня все упало. Рухнула последняя надежда с таким жутким звоном, что меня повело в сторону и в глазах потемнело. Я попыталась встать, но крах выбил остатки сил, и мир померк...

— Харт, блядь! — слышался голос словно из-подо льда. Не рядом, издали. — Почему меня не разбудил?

— Да тебя и ревом дракона не добудишься обычно.

— Что ты ей сказал? Ты разве не видел ее состояние? Он… он!.. эхилова мерзость! — Визави явно беспокоился и ходил туда-сюда: каблуки его сапог постукивали по камню. — Ты же прекрасно знаешь, кто такой Рагмор! — неистовым шепотом ругался Дамиран. — Сука, как же он меня достал! Убью, мразь… — зашипел он.

— И отправишься в казематы. Это ей поможет?

— Да что ей теперь поможет? Раньше думать нужно было…

— Раньше…

— Молчи, Харт, вот Эстиер клянусь, всеку так, что мало не покажется, не посмотрю, что ты мой правитель.

— В первую очередь, успокойся. Она просто упала в обморок, лекарь сказал, что через час-два придет в себя. Угомонись ты и сядь! С твоей спиной только бегать.

— Все со мной в порядке, — отрезал генерал.

— Ага, я вижу. Тут и лекарь не нужен. Старая травма открылась?

— Отвали, а?

— Когда ходить не сможешь, поздно будет.

— Цыц! Кажется, она пришла в себя. Иди уже к своим, а то Эли меня потом на тряпки порвет. Я сам тут. И пусть ужин нам принесут.

— Поспи хоть немного, — шепотом сказал его величество, щель в двери пропускала каждое слово. — Утром решим ваш вопрос.

Дверь скрипнула, открылась шире, мягкий свет из коридора скользнул по полу.

— Как ты? — внезапно перейдя на «ты», Дамиран приблизился и сел на край постели, тронул мои волосы, но быстро убрал руку. Улыбнулся смущенно, пропустил свои черные растрепанные пряди сквозь пальцы и убрал их с лица. Лон оконтурил строгие черты лица и выделил шрам, рассеченную бровь и особенно глубокий и грубый под глазом. Как мужчина не ослеп от такого ранения?

— Я все слышала, — прошептала и осмелилась коснуться его щеки. Задрожала, опасаясь, что разгневаю этим жестом дракона, который только что орал на короля. — У тебя с Хаконом вражда? Хочешь за что-то ему отомстить? — может, в этом причина его решительных действий? Зачем генералу такая проблемная любовница? Он может заполучить любую другую. Смысл со мной возиться?

Дамиран прикрыл веки, поджал губы, накрыл мою ладонь своей.

— Думаешь, что я так изощренно решил ему отомстить? — распахнул глаза.

Я утонула в расплавленном олове его глаз. Прикипела к ним, как завороженная.

— Пытаюсь понять, — отозвалась еле слышно.

— Почему я здесь? — договорил он за меня.

— Да, — слабо кивнула, продолжая вглядываться в самую глубь его темных зрачков.

— Это сложно, Лори… невыносимо сложно озвучить…

Мужчина приблизился, почти коснулся моих губ, но в дверь постучали. Генерал резко отстранился и пошел открывать.

Я приподнялась на локтях, чтобы посмотреть, кто пришел. В голове шумело, горло болело, но я чувствовала себя в безопасности и это придавало сил.

Забежали слуги, зажгли свечи, занесли ужин, все быстро расставили и удалились. Визави оценил, что столик от кровати находится далеко, довольно топорно потянул его по полу. И, когда справился, подтащил кресло и сел с другой стороны.

— Приятного аппетита, — буркнул он и, не глядя на меня, принялся разгрызать огромную мясную ножку.

— Благодарю, — посмотрела на него с улыбкой. Села на край кровати и жадно набросилась на еду. К демонам этикет. Я умирала с голоду.

Не спрашивая, буду или нет, Дамиран налил мне полный бокал вина и себя не обделил. Потянулся крупной рукой, едва не уронив бокал на белую скатерть, тихо выругался.

— Извини… те…

— Не страшно, — отсалютовала ему своим фужером. — Мы же вроде на «ты»? — выпила и выгнула вопросительно бровь.

— Не знаю насколько это уместно, — он уронил взгляд на стол, очевидно растерявшись, и потянул на тарелку кусок сыра, закинул в рот целиком, поперхнулся и запил все вином. Откашлявшись, все-таки сказал: — Если тебя… это не смущает, я не против.

— Мне так проще, — отпила я еще, чувствуя, как тело расслабляется и шум в голове проходит, сменяясь легкой дымкой опьянения. Вспомнился тот день на балу в Ветроне. Я силилась понять, почему тогда поверила словам Хакона и отказала Дамирану в танце. Не дала ему шанса рассказать о себе.

— Пока ты спала, мы с его величеством переговорили на счет твоего дела. — Генерал откинулся спиной на кресло, закинул мощные руки за голову. — Харт говорит, что мало закон переписать, нужно еще отменить магический ритуал, которым связывают жену и мужа, а это сложнее. Нужно с главным жрецом пообщаться, вдруг он что подскажет. Ты на что готова пойти ради свободы?

Я оживилась и радостно подалась вперед. Неужели получится?

— Да на все, — отчаялась настолько, что уже все границы стерлись. Если попаду в руки мужа, он меня точно уничтожит.

— Вообще на все? — он дернул бровью и опустил руки, глянул на свои пальцы, сжал кулаки.

— У меня нет выбора. Я сделаю все, что потребуется, — опрокинула залпом бокал и посмотрела ему прямо в глаза. — Хакон меня убьет или… того хуже.

— И что же может быть хуже?

— А ты не догадываешься, что для женщины может быть хуже смерти? Именно это Хакон и хотел сделать, когда я сбежала и чуть не попала под карету, — меня бросило в жар.

— Смерть необратима, Лори, ничего хуже быть не может. Все остальное можно преодолеть. — Он поднялся. Лицо пробило гримасой боли, но мужчина ровно прошел в сторону одной из дверей, ведущих из комнаты. Оглянулся на пороге. — Отдыхай.

Я улыбнулась и проводила его взглядом. Вот только сна не было ни в одном глазу. Вино лишь взбодрило. Мысли не давали покоя. Метались в голове с молниеносной скоростью. Да и волнение будоражило кровь.

Какое-то время я пыталась успокоиться и заставить себя уснуть, но не вышло. Решила пойти смыть с тела остатки этого дикого дня. Вышла из комнаты в предпокои и увидела, что дверь в купальню приоткрыта. Приблизилась, заглянула в щель и остолбенела.

Дамиран стоял под струями воды, уперев ладонь в стену, вторая рука была опущена. Крупная спина принимала воду, волосы облепили голову и ниспадали вперед. Я должна была уйти, но прикипела взглядом, откровенно любуясь его мускулистым идеальным телом.

Только шрамы ужасали. На лице не единственные ранения, которые пережил генерал. Ниже правой лопатки начиналась грубая уродливая цепь бугристой кожи. Она добиралась до ягодиц и уходила вперед.

Я схватила ртом воздух, заставляя себя оторваться, перестать глазеть, но он…

Всхлипнул. Сначала с шипением вскинул голову, наглотался капель. Рука, что пряталась за сильным телом, подрагивала. Быстрее и быстрее.

Затем мужчина стал задыхался, порочные шлепки смешивались с шорохом воды.

Дамиран вздрогнул всем телом с явными сдавленными ругательствами и излился себе под ноги. Вода унесла его семя, а мужчина медленно повернул голову и посмотрел на меня.

Волна возбуждающих мурашек прокатилась по телу и щеки вспыхнули. Я невольно прижала ладонь к низу живота, где клубился похотливый жар. Старалась усмирить дикую тягу, но горячий взгляд Дамирана распалял желание.

Он моргнул.

— Лори…

Дыхание сбилось, сердце застучало по ребрам, разум помутился. Усилием воли я заставила себя отшатнуться от двери. Прижалась к стене спиной и закрыла глаза. Но пожар внутри не потух.

Что-то ударило по стене внутри купальни. Затем все стихло.

Я никак не могла отдышаться, накатывала порочная картина. Других мужчин, кроме мужа, я обнаженными никогда не видела. Вообще никого не замечала. Хранила верность. Но Дамиран ворвался в мою жизнь и всколыхнул нечто глубокое. Это пугало. Я ведь свободы хочу. Хватит с меня драконов.

Распахнув глаза, я сжала кулаки, впиваясь в ладони ногтями, прогоняя наваждение. Не стоит поддаваться соблазну. Для начала надо развестись, иначе чем я отличаюсь от поганца Хакона?

Сорвалась с места и забежала в комнату. Наполнила бокал вином и осушила крупными глотками, захлебываясь терпкой сладостью. Между лопаток кольнуло, руническая тату, усиливающая стихию огня, пришла в движение от взгляда за спиной.

— Свежая одежда на полке в купальне, — прошелестел мужской голос.

Он поспешно ушел в сторону, а я посмотрела через плечо.

Дамиран отступил к окну. Отвернулся. Генерал был обнажен до пояса, на крепких бедрах идеально сидели светлые хлопковые штаны, волосы влажными волнами лежали на его широченных плечах.

Магия внутри взбесилась, потекла жгучей лавой по венам, еще немного и вспыхну факелом. Такое я чувствовала лишь однажды в первую брачную ночь. Я так испугалась этим ощущениям, что поспешила убежать от мужчины подальше. Закрылась в купальне, судорожно скинула с себя одежду и встала под теплые струи на то самое место, где он…

Чуть с ума не сошла от новой мощной волны возбуждения. Повернула вентиль и задрожала под потоком ледяной воды, кожа покрылась мурашками, зато я в чувства пришла и потушила огонь. Натянула белоснежную ночную сорочку на голое тело, расчесала мокрые волосы и вернулась в комнату.

Генерал, сидя в кресле, довольно маленького для его роста размера, откинул голову назад, вытянул перед собой длинные ноги и мерно посапывал.

Я долго стояла напротив него, разглядывая. Вспомнила, как на последнем светском приеме во дворце видела альена с девушкой, но смотрел он чаще на меня, чем на нее. Хакон тогда особенно расщедрился. Купил мне дорогущее ярко-алое платье из лурийской ткани, усыпанной сияющими кристаллами. Я выделялась среди толпы девиц, что с завистью на меня поглядывали. Хакон демонстрировал жену, как дорогой экспонат, хвастался моими успехами в артефакторике. Только сейчас я поняла, что он просто выгуливал свой трофей.

Приблизившись к генералу, я склонилась над его лицом. Со слов короля уже знала, что мужчину трудно разбудить, поэтому позволила себе маленькую вольность.

— Спокойной ночи, Дами, — прошептала и едва коснулась его щеки поцелуем.

Тело генерала прошила мелкая дрожь, мускулы напряглись, а дыхание стало частым. Он заерзался, что-то пробормотал, мимику пробило знакомой болью, но мужчина не проснулся.

Я облегченно выдохнула и пошла обратно в купальню, чтобы забрать свои вещи. Расправила мантию и опустила руку в карман. Наш парный браслет с Марной горел. Я присела на каменный выступ и провела кончиками пальцев по металлу.

— Риэн, куда ты пропала? Я волнуюсь. Ответь, умоляю. Ты хоть живая? Приезжал господин Рагмор. Допрашивал всех работников и сильно разозлился, когда узнал, что вы с генералом Визави уединялись в мастерской. Всю артефакторику на уши поставил, увольнением грозил. Разбил витрины. Заставлял нас вскрыть хранилище, но ничего не получилось, — всхлипнула она в конце послания.

— Вот урод, — шепнула себе под нос и со злостью стиснула браслет.

Он погубит все, что я так долго строила. Если доберется до моих новых наработок, то продаст их. Хорошо хоть руну-маску успела забрать.

— Не волнуйся, — поднесла я к губам браслет, — я в безопасности. Хранилище можно открыть с помощью заклинания, произнесенного моим голосом, — проговорила я заклинание-ключ, чтобы Марна воспользовалась браслетом и вскрыла тайник. — Забери все, что есть в ячейках и спрячь у себя. Ни в коем случае не отдавай Хакону, — сердце бешено стучало. Я доверяла подруге, но понимала, что рискую. Если предаст…

Но лучше так, чем муж еще больше обогатится за счет моего труда.

Когда я проснулась, Дамирана уже не было в покоях. На столике меня ждал легкий завтрак, а рядом на вешалке висело несколько нарядов: с виду простых, не вычурных, но явно из дорогих тканей. На постели лежала небольшая плоская коробочка, перевязанная алой лентой и украшенная сверху бантиком. Я с предвкушением к ней потянулась и с трепетом открыла.

Внутри — кружевное белье. Аккуратное и невесомое. Я улыбнулась, ощупывая алое бюстье. Мой любимый цвет. Альен обо всем позаботился. Приятно.

Облачившись в платье в тон нижнего белья, я подошла к зеркалу и распустила волосы. Волнистые каштановые локоны упали на плечи. Темно-серые глаза сверкали магическими огоньками. Живыми. Во мне теплилась надежда на первый в истории Ароны развод. Впереди мелькнул лучик свободы, к которой я так стремлюсь.

На трюмо лежала косметика, но я лишь глаза подкрасила. Замазывать синяки на шее не стала — доказательство жестокости мужа.

В дверь тихо постучали и в комнату вошла прислужница.

— Госпожа Рагмор, прошу за мной, вас ожидают на аудиенции, — поклонилась она и повела меня лабиринтами коридоров по замку.

В кабинете было трое: король, генерал и судья. Тот самый судья, что выдал меня моему благоверному.

Дамиран, стоило мне войти, поднялся со своего места, подал руку и провел меня к свободному стулу с высокой спинкой.

— Прекрасно выглядишь, Лори, — шепнул он, помогая сесть.

Я благодарно улыбнулась мужчине, опустилась на стул и приосанилась. Величественной выправке с детства учила мать, лицо держать я умела. Пусть и внутри бушевал вихрь из страхов и тревог. Взглянув на судью Фалья тем же презренным взглядом, которым он смотрел на меня в своем кабинете, я уважительно кивнула его величеству.

— Всем доброго здравия, — начал король Харт. — Мы сегодня малым кругом собрались обсудить наболевший, но довольно острый вопрос. Разводы в Ароне.

Возникла пауза, его величество обвел всех цепким взглядом, особенно судью, который покрылся пятнами возмущения и не удержался от реплики:

— Мне интересно, почему вторая сторона спора, — зыркнул на меня, — не участвует в заседании?

— Успеется, — отрезал король, заткнув рот жирному приживале. — Сначала я хочу понять, возможно ли это. Мы еще ждем верховного жреца, который посвятит нас в таинство ритуала и расскажет, сможет ли отменить его действие.

— Господин Визави, а вам зачем в этом участвовать? Мало свободных девок в Ароне? — постучал Луциан пальцами по столу. — Так слетайте в Эртин или Ветрону, — ухмыльнулся старый козел.

— Я здесь представляю сторону защиты, ваше судейство, — спокойно отбил Дамиран наглость и даже бровью не повел.

— Попрошу заметить, ваша честь, что я не просто девка, — выделила интонанией последнее слово. Терпеть не могу к себе такого отношения, я его никак не заслужила, — а довольно успешный рунолог-артефактор и могу послужить на благо королевства. Но муж запрещает мне работать. Ваши законы устарели и мешают прогрессу Ароны, — парировала уверенно и судья злобно сжал кулак на столе.

Его величество заулыбался, посмотрел на генерала и почти незаметно одобрительно кивнул.

Визави блеснул радужками и обратился к судье.

— Мне другое интересно: как получилось, что госпожа Рагмор обратилась к вам за помощью, а оказалась один на один с жестоким человеком в вашем кабинете?

— С законным мужем, — жестко поправил лиэн. — Потому что глупость — переписывать законы под очередную измену, коих полно и в других семьях. Дайте время — и супруги помирятся. Всегда можно договориться. Поверьте моему опыту, — обдал он меня оценивающим взглядом с хищным прищуром. — А если считаете, что закон устарел и его необходимо поменять, то начните с альенов, — взглянул он на Дамирана, — красные драконы могут продолжить род только с дарвийками и нам важны нерушимые брачные узы. Госпожа Рагмор прекрасно знала, на что шла, выходя замуж. А Хакона понять можно. Если жена попалась пустая, то нужно искать выход. Он его нашел, с чем вам, Лориэн, советую смириться и не дергать его величество по пустякам.

У меня от злости сердце в горле клокотало, хотелось треснуть его по нахальной толстой морде, но виду я не подала. Промолчала, чтобы не скатиться в склочный спор о семейных ценностях, которые у нас явно разные.

Король приподнялся и, прилепив ладони к столу, подался к судье. Лицо правителя налилось кровью, в светлый глазах закружилась вьюга, по белым длинным волосам, собранным в низкий хвост пошли разряды серебристой магии.

— Вы забываетесь, господин Луциан, я — тоже альен! И я все еще правитель этого королевства и кое-что решаю. Вы не против?

Старый мерзавец закивал, слегка отклонившись от явно рассвирепевшего ледяного дракона.

— Так вот, я не позволю издеваться над женщиной, лишать ее прав, только потому что кто-то очень хочет продолжить свой род и не умеет свой стручок держать в штанах. Взял на себя ответственность, жену, тем более, ветронки всегда считались высочайшей ценностью для нашего мира, — будь добр, тащи ее. А не можешь — отпусти. Тем более, я так понял, госпожа Лориэн настаивает на разрыве отношений и не намерена терпеть измены и побои. — Харт выдохнул, я заметила, как Дамиран восторженно на него смотрел, кивая и соглашаясь с каждым словом. — Если откровенно: мы вас, судья Луциан, позвали поставить перед фактом, что законы Ароны будут пересмотрены. Так как красных драконов теперь не большинство и они не являются защитниками Диона, мы уравняем правила для всех жителей, без исключений. Останется только решить вопрос с обратным ритуалом.

Дверь распахнулась, и в кабинет ввалился тучный невысокий жрец в привычной для аронца мантии. Он быстро поздоровался со всеми и с трудом уселся на предложенное место.

— Верховный, — обратился его величество к пришедшему, — я уже озвучил свой вопрос вчера, надеюсь у вас получилось найти ответы. Можно развести ветронку с красным драконом?

— Брак магический, — взглянул он на мое обручальное кольцо, а потом посмотрел прямо в лицо с толикой жалости, — заключен перед ликом богини Эстиер. Расторгнуть никак нельзя.

Внутри нарастала паника, в висках стучало, а в ушах звенело, но я даже не дернулась от боли, что в который раз пронзила сердце. Перевела взгляд на Дамирана и обреченно вздохнула, будто прощаясь.

— Извините, — генерал поднялся и поспешно вышел. Слишком громко закрыл за собой дверь.

— Нет никаких вариантов? — его величество тоже явно расстроился.

— Мы с верховенством давно пытаемся найти способы, потому что случаев таких, — жрец посмотрел на меня, — очень много и большинство заканчиваются плачевно. Ветронки страдают больше всего, многие не хотят так жить, поэтому…

— Ладно, я понял. На сегодня все. — Его величество возвысился над столом и, не расшаркиваясь, покинул кабинет.

За ним поспешил удалиться и самодовольный Луциан, а жрец почему-то остался сидеть и в упор смотреть на меня.

— Госпожа Рагмор, не отчаивайтесь, богиня найдет для вас выход. Ее ладонь благословила вас, значит, не оставит в трудную минуту. Верьте.

И старик тоже покинул помещение, оставив меня одну.

Верить?

Я поднялась и на негнущихся ногах подошла к окну. Смотрела на красивый королевский сад и даже не плакала. Слез не осталось. Дыра в душе, пустая и темная. Хакон Рагмор победил. Нет у меня светлого будущего. Я опустила взгляд на обручальное кольцо и бессмысленно попыталась его снять, но магия не позволяла. Она накрепко связала меня с монстром, который убьет во мне все живое.

Что ж…

Мертвая и опустошенная я вернулась в покои и остановилась у шкафа, где висела моя мантия артефактора. Прижалась лбом к деревянной створке и до боли зажмурилась. Огладила ладонями шершавое полотно и почувствовала, как с треском порвалась последняя ниточка надежды. Немой крик застыл в горле, не продохнуть. Неужели конец? Вот такой бесславный, позорный. Что мне остается? Вернуться к мужу с повинной головой и молить о пощаде, чтобы не тронул?

Фу… какая мерзость. Это значит, сломаться. А сломаться, значит, умереть.

Нет! Пока жива, буду биться, даже если это ни к чему не приведет.

Я взяла себя в руки, распахнула шкаф, достала мантию и пересчитала монеты в мешке. Здесь хватит, чтобы уплыть из Ароны и попробовать начать новую жизнь на родине.

Обручальное кольцо с драконом перестает мерцать, если супруга покидает пределы родного королевства. Хакон поймет, что меня нет в Ароне, наверное, будет искать, но я выиграю время. В тот день, когда я застала их с Триссой, он, видимо, слишком был увлечен любовницей, поэтому не увидел, что я не отплыла. Единственный его прокол за год нахождения племянницы в нашем доме. Страшно подумать, сколько еще месяцев я могла жить в неведении и делить с ним постель.

Вот же гадость!

Облачившись в черную мантию, я села в кресло, в котором ранее уснул Дамиран, и откинула голову назад. Кажется, бархатная ткань мебели впитала его терпкий аромат, от которого я млела, вдыхая, впитывая всем нутром.

Я посмотрела в потолок пустым взглядом. Альен столько сделал для меня… Пытался спасти. Но против магии мы бессильны. Я обречена, и генерал это понял, услышав вердикт жреца. Поэтому и ушел, оставив меня одну в королевском кабинете. Успею ли с ним попрощаться и поблагодарить перед отъездом?

Дверь распахнулась, ударилась о стену.

Я, задремавшая, от испуга не сразу сообразила, что происходит. Глянула в окно: маисс повернул за полдень, тени практически исчезли, знойная жара проникла в комнату, разогрев ее до задухи.

Генерал, вспотевший и растрепанный, влетел в комнату, не сразу нашел меня, долго прищуренно вглядывался, словно ослеп от яркого освещения.

Дамиран был в полурастегнутой рубашке, почти не заправленной в штаны, и босиком.

— Лори… — протянул он и, пошатываясь, упал около меня на колени. Принялся, словно немного не в себе, целовать мои руки. От него прилично разило спиртным, а черные волосы, что до этого были всегда в порядке и лежали на плечах крупными волнами, сейчас беспорядочно спутались, то падали на его по-дикому мерцающие глаза, то улетали, ведомые за крупной ладонью, назад. Но вновь падали.

— Лори…

Я опустилась к нему на пол.

— Дамиран, — поймала его взгляд и обхватила ладонями лицо генерала. — Что с тобой?

— Выпили с Хартом… са-а-авсем цуть-цуть… — генерал уткнулся в мои ладони лбом. Он был влажным и горячим. — Не могу, — покачал головой, пьяно забормотал что-то. Вскинулся, сверкнул магией сквозь сетки волос. Взгляд блуждал по моему лицу, от безумия в его глазах стало немного жутко. — Прости, прости…

— Не извиняйся, тебе не за что. Ты и так сотворил для меня невозможное. Сделал все, что смог. Спасибо, Дами, это бесценно, — обняла его могучую шею и уткнулась в крепкое плечо. — Я никогда тебя не забуду, — тихо прощалась и вздыхала.

Он стал внезапно твердым, нерушимым.

Нагнулся, укрыв тенью, сжал ладонями талию, прижал меня к горячему телу.

— Я н-не за это прощения просил… — Дами тряхнул головой, пощекотал волосами мои влажные щеки. Зарычал: — Рррр! Да, за это тоже! Но… — он стиснул меня так, что, кажется, кости затрещали, — я не могу тебя отпустить. НЕ теперь, нет-нет. Ни за что. Никогда. — Для мужчины под приличным шафе он слишком легко потянул меня, нарушая равновесие, и перевернул на пол спиной. Привалил собой к ковру и, судорожно дыша, зашептал мне в шею: — Хочу… хочу тебя…

— Дами, — вспыхнули мои щеки огнем, сжалась вся в его руках, — не нужна тебе разрушенная, бесчувственная и пустая женщина. Не получится из меня хорошей любовницы, — говорила горькую правду и захлебывалась болью. — Не могу я изменять даже такому чудовищу, как Хакон. Прости.

Мужчина приподнялся, заглянул в мои глаза, его же радужки беспорядочно переливались. Вполне серьезно и ровно произнес:

— Хочешь докажу, что ты не пустая и вовсе не бесчувственная?

— Ты меня совсем не знаешь, — подалась я вперед и очертила пальцами контур его широкой скулы, задержала взгляд на чувственных губах мужчины. — Я никогда не говорила мужу, что люблю. За это он меня возненавидел. Держит при себе, как трофей. Бесится. Истязает. Вся моя жизнь — артефакты. С чего ты взял, что способен меня изменить?

— С чего ты взяла, что я хочу тебя менять? И… — длинно выдохнул, зажмурился, но вновь взглянул на меня, таким взглядом, словно его изнутри ржавым ножом режут, — чтобы любить, не обязательно говорить об этом.

— А как тогда узнать правдивость чувств? — вклинилась в него глазами пронзительно. — Не создали пока артефактов, которые любовь фиксируют, — усмехнулась. Вспомнила, как пыталась работать над таким. Все закончилось жестким магическим откатом от кристалла. Восстанавливалась потом неделю. — Но это пока… — пожала плечами и хитро заулыбалась. Мысли на будущее имелись.

— И хорошо, что не создали, — прохрипел Дами и, тяжело вздохнув, лег на пол рядом со мной, вытянул наши сплетенные руки вверх, будто пропускал свет миасса сквозь наши пальцы.

— Ничего хорошего, — посмотрела я на наши браслеты с россыпью камней. — Было бы проще жить. Без обмана, — повернула я голову в его сторону. — Ты знаешь, что о тебе говорят? — терзали меня слухи, которые плохо клеились с тем, что я испытывала к генералу ледяных драконов.

Заулыбался лукаво, облизнулся.

— Что я соблазняю замужних женщин, утаскиваю их в свое логово и там делаю с ними все, что захочу? — приласкал мои пальцы своими, распуская мурашки по коже.

— Думаю, это на днях обязательно добавят в список твоих грехов, — рассмеялась я, но как-то горько. О собственной репутации лучше даже не думать. Уверена, весь свет на утро будет знать, что я ночевала с Визави во дворце в одних покоях, будучи замужем. — К пунктам о том, что ты негодный генерал, паршивый вояка, деревенщина, мужлан и насильник, — процитировала я мужа.

— Сколько прекрасных у меня качеств, — заулыбался Дами по-мальчишески, будто моложе стал лет на пять, даже чем-то напомнил того паренька, что подошел ко мне на балу: стрижка тогда была короткая, никаких шрамов, сам худой, не то, что сейчас. И тогда он не был генералом. — Ладно, с деревенщиной могу согласиться, я родился в небольшом поселении на юге Ароны, там и триста домов не сосчитаешь, а сейчас и вовсе… никого не осталось.

— Я тебя помню. Тогда на балу в Ветроне… — осеклась. Образ Хакона все перекрыл. Красивый, успешный, властный и богатый. Мать пищала от счастья, когда он сделал мне предложение. Уговаривала согласиться. А дедушка противился. Наверное, видел его насквозь.

Дамиран поменялся в лице, привстал, согнул ноги в коленях и опустил голову.

— Не было такого, — сухо отчеканил он. — Не помню.

— Помнишь, — прошептала я, поднялась и обняла его широкую спину, прижалась.

Не ответил, лишь по крепкому телу Дамирана прошелся сильный озноб.

— Я найду способ освободить тебя от этого брака… — прошептал, глядя куда-то в темный угол под кроватью.

Верить. Это все, что мне предложил жрец. Но я смотрела реальности в лицо. Нет способа разорвать магические брачные узы. Никто на это не способен.

— Бессмысленно, Дами, — оторвалась я от дракона и поднялась на ноги. Болело в грудине, жгло, выворачивало. — Не надо ничего делать, — подошла я к окну и посмотрела вдаль, в сторону Аронского моря. Возможно, в нем мое спасение.

Парный браслет Марны в кармане нагрелся, напитавшись ответом девушки. Сердце пропустило удар. Я выудила артефакт, сжала в руке, но не решилась прослушать. Продолжала немигающим взглядом смотреть в окно.

— Достаточно с меня бессмыслия, — генерал, по шороху одежды поняла, поднялся. Остановился за спиной, невесомо коснулся моего плеча, проводя пальцами по углу и убирая волосы вперед, вызывая табун мурашек. Он прошелестел, тяжело выдыхая мне в затылок: — Скажи: ты этого хочешь? Освободиться от него? Или все еще любишь и готова простить?

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к сердцу, а там выжженная пустыня.

— Не люблю… И никогда не любила. Это все была иллюзия. Самая моя большая ошибка. Я привязала себя к монстру, — прошептала искренне.

— А если заглянуть в тот день, дни, годы, когда не было измены? Сейчас в тебе говорят обида и боль. А сердце? Оно что говорит?

Измены были всегда. Я просто о них не знала, слепо доверяя.

— Ничего. Пустота, — улыбнулась, сполна это осознавая. Обидно, да. За себя. Муж предал, плюнул в душу, унизил. Пытается растоптать.

— Пустота… не болит, Лори, не обманывай себя… и меня.

Усмехнулась. Да у меня к Дамирану сейчас больше чувств, чем к мужу.

Я повернулась и он отступил. Убрал руки, вскинув их.

— Но я понимаю эту боль и помогу тебе стать независимой, — он нервно дернул пуговку рубашки, желая ее то ли расстегнуть, то ли оторвать.

— Я ничего не могу дать тебе взамен, поэтому помощь не приму, — произнесла мягко, разжала вспотевшую ладонь, в которой горел браслет, и посмотрела в глаза мужчины. Он тоже хочет мной воспользоваться. Затащить в постель. Не знаю, правда, почему именно меня, когда вокруг столько женщин. Наверное, просто из мести. Умыть таким образом Хакона. Не хочу быть инструментом для достижения цели в чьих-то руках.

Он взглянул на меня исподлобья, оставил в покое пуговицу, просто оторвав ее и отбросив куда-то на пол.

Молча пошел к выходу, распахнул дверь и зло бросил через плечо:

— Я взамен ничего и не требовал.

И исчез в коридоре.

— Ложь, — шепнула обреченно. А как же предложение стать любовницей? Все эти взгляды, объятия, слова… Я уже однажды обожглась. Больше этого не допущу. Нельзя доверять драконам. Используют и выбросят, как ненужный хлам. Хакон тому самое наглядное подтверждение.

Я провела кончиком пальца по браслету.

— Риэн, прости, не получилось. Он выгнал из артефакторики половину рабочего состава, включая меня. В такой ярости был, что мы еле ноги унесли. У меня нет доступа к хранилищу, — прозвучало новым приговором.

— Су-ука, — прошипела я с ненавистью.

Пусть подавится, тварь! Меня это не остановит!

Решительно и злостно я вырвалась из покоев и быстро пошла по коридору замка. Придворные шушукались, кидали на меня недвусмысленные взгляды. Все уже думают, что я сплю с Визави.

Плевать! Сегодня я распрощаюсь с Ароной. Пусть говорят за спиной, что хотят.

Из дворца я выбегала, будто раскаленной плетью били в спину. Миасс светил так ярко, что я щурилась и ниже натягивала капюшон на глаза. Добравшись до площади, двинулась к повозкам. Наняла самую неприметную черную карету и отправилась в порт.

Вскоре из оконца повеяло морской солью, рыбой и древесиной. Мы приближались к берегу Аронского моря. Медленно проехали мимо таверны и рынка, где толпились моряки и путники. Я прижала ладонь к брошке и прошептала молитву, взывая Эстиер помочь мне осуществить задуманное. На задворках сознания уже забрезжил силуэт светлого будущего. В Ветроне достаточно мест, куда я могу устроиться на работу. Да хоть преподавать артефакторику пойду. Там и жить можно при академии, независимо от родителей. Выкручусь. Главное, скорее попасть на родину.

Я насчитала пять кораблей на причале. Это большая удача! Какой-то из них точно будет отплывать в Ветрону.

Возница остановил карету неподалеку от морского бюро. Я быстро расплатилась и вышла, опасливо оглядываясь по сторонам. Народу много. Здесь легко затеряться.

Натянув поглубже капюшон, двинулась к небольшому каменному зданию. Внутри бюро тоже было людно. Я подошла к свободной стойке и поприветствовала девушку-клерка.

— Когда отплывает ближайший корабль до Ветроны?

— Через час, госпожа. Осталось три места, — улыбнулась она мне, а я ей, радуясь, что все складывается так успешно.

Я купила билет и она выдала мне металлический жетон. Окрыленная, я выбежала из бюро и сходу направилась к нужному кораблю, чтобы заранее расположиться в каюте. Зашла на причал и двинулась по деревянным балкам к лестнице, у подножия которой ко мне спиной стоял мужчина в красной мантии.

Сердце пропустило удар, когда я приблизилась и заметила нашивки королевской армии на плечах дракона. Попятилась назад и в этот момент он резко повернулся. Болотные глаза прожгли меня такой ненавистью, от которой можно задохнуться и умереть на месте.

Из меня весь дух выбило, ноги ослабели. Я врезалась спиной во что-то твердое и застыла, с ужасом прижимая жетон к груди.

ПОДПИСКА

— Женушка, ты не рада меня видеть? — крадущейся поступью Хакон подошел ближе. Я уже знала, что за моей спиной десятки стражей, мне не уйти.

Жетон выпал из дрожащих рук и со звоном подкатился к носку кожаного сапога мужа. Он на него наступил.

— Отпусти, умоляю, — простонала жалобно и губы затряслись. В висках пульсировало, сердце сжималось от первобытного животного страха.

— Читай по губам: ни-ко-гда. — Он дал сигнал воинам, меня подхватили под руки и поволокли от причала.

— Нет! Помогите! — билась в агонии, трепыхалась в отчаянных попытках вырваться. — Спасите!!!

Народ начал толпиться вокруг кареты. Какой-то грузный моряк даже крикнул.

— Эй! Отпустите девушку!

— Что вы делаете?

Но все быстро затыкались, стоило увидеть красную военную форму. Это бесполезно, мне никто не поможет.

Замолчала и повисла в руках стражи сломанной куклой. Меня затолкали в карету, грубо швырнули на скамью, и я забилась в угол, подобрала колени к груди. Посмотрела на распахнутую дверцу, с ужасом наблюдая, как Хакон заходит в кабину.

Он сел напротив. Невозмутимый, словно его вся эта ситуация вообще не касается. Но взгляд, наполненный болотной мутью, полосовал по лицу, будто хотел добраться до кости.

— Спала с ним, да?.. — процедил и вдруг замахнулся.

От удара его ладони я влетела в угол, из носа пошла кровь. Из глаз искры посыпались. Болью взорвалось все тело.

Это конец. Изнасилует и придушит.

Мне оставалось только одно…

Судорожно коснулась пальцем браслета и закричала:

— Дами, помоги!

— Тварь такая! — Хакон сжал руку на моем горле, второй дернул юбку вверх, порвал белье, что подарил Дамиран. Глянул на красное кружево в руках и рассвирепел. — Сука, выебу, а потом будешь у меня гнить в темнице до старости. Буду только приходить и пользовать. Как ты посмела? Мне! Изменить!

Слезы застилали глаза, я хрипела, отчаянно отбрыкивалась ногами, но это все равно, что биться о скалы.

— Не надо… нет… — из пережатого горла вырывались тихие стоны.

— Надо, — прорычал Хакон, вбивая меня в сидение. — Иначе ты не запомнишь. Я тебя присвоил. Ты моя!

Он послабил тиски, чтобы отстраниться и развязать штаны. Карета все еще стояла, и мои крики слышал весь порт, но никто не осмелился помочь.

— Умоляю… не было ничего. Не трогай меня. Отпусти, — скулила в отчаянии, снова забившись в угол. Поджала оголенные ноги. На колени из носа закапала кровь, вперемешку со слезами.

Дверь внезапно отлетела, будто ее ураганом оторвало. Хакон обернулся, но не успел ничего сделать, его вытащило наружу что-то невидимое, после чего все затихло.

Рыдая, я тряслась и ничего не соображала.

— Мар, спокойно! Я сам его грохну, когда время придет. Оставь каку! Спасибо за помощь, — неистово прошептал знакомый голос снаружи. — Забирай своих и уходи. Арден, привет Мике!

Голоса стихли, и в карету заглянул Дамиран. Посмотрел на меня, поджал губы и протянул ладонь.

— Не смог быстрее.

— Дами… — полились слезы с новой силой, но уже от облегчения, что это все закончилось и он пришел за мной. Не бросил. Отбил от мужа и не случилось того, чего я так боялась.

Сползла со скамьи, попутно опуская юбку задранного платья. Приблизилась к выходу и заглянула в искрящиеся магией глаза дракона. Схватила его за запястье и на дрожащих ногах сошла на землю.

Он подхватил меня на руки и унес от набережной. Сначала мы спрятались в тени деревьев, затем свернули несколько раз и в итоге оказались на взлетной площадке.

— Ты почему сбежала, глупая? — опуская меня наземь, спросил Дамиран. Отступил. Я заметила, что его светлая рубашка окрасилась кровью, рукав оторван и кожа плеча рассечена. — Летать не боишься?

Стражи генерала, что оставались на берегу, догнали нас, и выстроились в защитный полукруг. Все молодые воины, явно альены, в аронской серебристо-черной форме, в которой ходят перерожденные.

— Попыталась уплыть домой в Ветрону, — горько усмехнулась. Глупая. Вот уж точно. Мне без него не выжить. Пора уже понять, что в одиночку не справлюсь. — Не боюсь.

— Я могу отнести тебя в королевский замок, король Харт обещал защиту, суд и разбирательство, — серьезно сказал Дамиран, отступая. — А можем, полететь ко мне… — и взглянул пронзительно. — Хотя суд над твоим благоверным все равно будет. Прилюдно днем такое вытворять — это надо быть полным… — не договорил, стиснул зубы, желваки задергались. Генерал глянул в сторону, а затем вновь перевел взгляд на меня. Тихо произнес: — Тебе решать, Лори…

— Я хочу к тебе, — посмотрела уверенно в его глаза и улыбнулась краешком перепачканных кровью губ.

Воздух заискрил, взорвался снопом белых искр, и Дамиран преобразился. Вместо генерала на площади, фыркая и распахивая черные крылья, остался невероятной мощи дракон. Его спину украшали широкие серебряные полосы, что сходились на холке в белесую стрелу, заканчивающуюся на длинном колючем хвосте.

Седло уже было прикреплено к его спине — это все с помощью артефактов делается, я даже знаю авторство таких удобных вещей — Арден Астэрон их создает, один из моих ближайших конкурентов. Мы таких не делаем. Мне не удалось разгадать формулу зачарования и подобрать кристалл.

Дракон опустил передо мной голову, выпрямил крыло, чтобы я могла взобраться. Раньше уже доводилось летать на Хаконе, но красный дракон немного меньше в размере. На альена я поднималась впервые с особым трепетом, восторгаясь его звериной мощью. Закрепилась в седле ремнями и подалась вперед, погладила Дами по прочной чешуйчатой броне, давая понять, что готова к полету.

Альены, что нас охраняли, тоже перевоплотились и клином двинулась следом.

Летели мы довольно долго, сначала догоняя заходящий миасс, затем вдоль берега Аронского моря, оставляя светило слева. Вечерело быстро, небо давно потемнело, а мы все еще летели вперед.

Лон округлился на горизонте, выставив голубое пузо напоказ и оконтурив шпили высоких башен форпоста. Мы снизились. Альены оставили нас одних, а мы еще пролетели к одиноко стоящему замку на горе.

Дамиран спикировал, приближаясь к каменной площадке посреди башен, мягко приземлился и выставил крыло.

Я отстегнулась и слезла с дракона. Потянулась, разминая затекшую спину. Альен плавно перетек в человека, и я подошла к нему вплотную. Заглянула в серебристые глаза, обвила его шею руками и запустила пальцы в черные волосы.

— Спасибо, что не бросил, — шепнула, чувствуя, как гулко бьется сердце в груди. Приподнялась на носочках и коснулась его губ невесомым поцелуем.

Первый поцелуй, который я никогда не смогу забыть.

Наполненный отчаянием, с привкусом надежды и ароматом веры.

Дами не напирал, он будто изучал мой рот. Мягко раздвинул губы, приластил их невесомыми прикосновениями языка, скользнул внутрь, между зубов, согрел горячим дыханием, перемешал наши вкусы. Его терпкий. Мой соленый от крови.

Я поплыла в его объятиях, растворилась в нежности. Прикрыла веки с наслаждением. Ответила на его ласки, чувственно погружая язык все глубже. Надавила на затылок мужчины, медленно распаляя страсть, что вскипала, поднималась из потайных уголков опустевшей души. Дыхание участилось.

Дами оторвался первым, шумно выдохнул мне в волосы, стискивая мои плечи.

— Пойдем в дом, — тихо сказал он. — Кухарки у меня нет, я не очень люблю прислугу держать, поэтому придется готовить своими руками. Умеешь?

— Кое-что умею, — неоднозначно улыбнулась.

С готовкой у меня отношения не близкие. Честно признаться, совсем уж далекие. Отец всегда держал кухарку, потому что мать никогда не отличалась кулинарными способностями. Но покойная бабушка как-то учила меня тушить рагу. Придется вспомнить. Лишь бы не отравить спасителя своей стряпней.

— Вместе справимся, я тоже кое-что могу, — он подмигнул мне и повел по каменной дорожке. Зажег заклинанием дорожные лампы и тяжелым ключом, что прятался под цветочным горшком, отпер дубовую дверь. — Чувствуй себя, как дома, — пропустил меня вперед.

— Благодарю, — уважительно кивнула и вошла в просторный величественно мрачный холл. — С готовкой плохо. Просто… я с детства очень много училась, — разглядывала я каменные стены с золотистыми канделябрами, — дедушка целое состояние вложил в мое образование, — прошла мимо широкого бархатного дивана алого цвета и подняла взгляд на громоздкую каменную лестницу, — поэтому я в двадцать два года обладаю таким высоким уровнем артефакторики, — повернулась я к Дамирану.

— Разберемся.

Он показал взглядом наверх.

— Это новый дом, — поднимаясь, поманил меня за собой, — не обжитый совсем, поэтому души в нем, как мне кажется, мало. Но я особо в этом не понимаю, оставил, как есть. Некогда было заниматься: то наемники, то демоны… Потом комиссовали, сейчас молодняк обучаю.

Второй этаж оказался светлым и просторным, но пустым: ни портьер, ни цветов, ни картин. Только огромный светлый холл, высокие витражные окна от потолка до пола и люстра по центру, отбрасывающая звонкие искры по стенам.

— Сюда, — альен потянул меня в сторону, открыл одну из дверей и впустил внутрь. — Это еще дедова коллекция, перевез из родного дома, что удалось спасти, — показал на высокие, бесконечные стеллажи вдоль огромного помещения, плотно заставленные книгами. Здесь и винтовая лесенка, чтобы удобней доставать, и окошки с широкими подоконниками-диванами, и волшебные лампы на передвижных ножках. — Отец тоже собирал, но меньше, а теперь я увлекаюсь. Здесь, — мужчина потянул меня вглубь помещения, — и об артефактах есть.

Остановился около одного из стеллажей, показал наверх и в сторону.

Я с интересом обвела взглядом корешки. Многие еще в академии прочла от корки до корки, но попалась парочка названий, с которыми раньше не сталкивалась. Руки так и чесались стащить их с полки.

— Но это ты в любое время сможешь изучить, а сейчас умываться и поесть, а потом подумаем, что делать с твоей свободой.

— Хорошо, — вздохнула, провожая взглядом фолианты.

Мы покинули библиотеку, прошли по широкому коридору и остановились у одной из дверей.

— Там, — Дами показал в сторону комнаты, — есть чистая одежда, мамина. Ей она больше не нужна. Завтра я привезу тебе все новое, но пока воспользуйся, если тебя это не смутит. Или хочешь я найду что-то из своего: рубашку и пояс, должно подойти.

— Почему это должно меня смутить? — пожала я плечами и свела брови к переносице. Ах, да, он же раньше видел меня только в шикарных нарядах и драгоценных украшениях. На это Хакон не скупился. Одевал, как куклу. Чтобы все восхищались его щедростью. Вот только на самом деле ничего из этого мне никогда не принадлежало.

— Не бери в голову, — замялся Дами. — Переодевайся и спускайся на первый этаж, я думаю, что ты найдешь дорогу сама.

Он развернулся и спокойно ушел.

Я устало выдохнула. Еще один безумный день подходил к концу. От пережитого потрясения в голове варилась каша, а все чувства перемешались, отравляя нутро безумным настоем.

В полном раздрае я вошла в комнату и огляделась. Чисто и уютно. Широкая кровать с небесным балдахином у стрельчатого окна. На резных тумбах светильники, справа камин, стол с креслами. Комод с овальным зеркалом. К нему я и подошла в первую очередь.

— Какой кошмар, — вырвалось шипением из легких, когда увидела свое отражение.

Щеки измазаны запекшейся кровью, что после удара хлестала из носа. Я его осторожно ощупала. Хвала Эстиер! Не сломал. Но на шее живого места не было. Жуткая картина. Такое чувство, что муж специально хотел меня изуродовать. А мог бы и лицо порезать драконьми когтями, с него станется.

Колкие мурашки пробежали вдоль позвоночника, когда представила, чем все могло закончится, не приди Дамиран на помощь. Я ему теперь по гроб жизни буду благодарна.

Я прошла дальше по комнате и толкнула смежную дверь. Оказалась в просторной купальне и скинула с себя одежду. Встала под струи теплой воды и долго не шевелилась, чувствуя, как грязь случившегося в карете утекает вместе со страхом. Сегодня поняла, что рядом с Дами я ничего не боюсь. Он и только он способен меня защитить. И пусть его мотивы до сих пор терзают мой разум, не откажусь от генерала. Буду делать то, что он считает нужным. Хватит пытаться самой решить все проблемы. Бессмысленно. Устала. Это трудно, но надо заставить себя довериться альену, даже если потом предаст и будет очень больно.

Когда искупалась и расчесала влажные волосы, подошла к шкафу и рассмотрела одежду матери Дами. Простые, но удобные платья из добротной аронской ткани. Я люблю в подобных ходить по дому. По привычке потянулась бордовому. Всегда обожала все оттенки красного, даже тату такого цвета нанесла на спину. Может, поэтому в мужья красного дракона и выбрала? Усмехнулась горьким мыслям об этом уроде. Гадость какая. Лучше не думать.

Нижнего белья не нашла, пришлось натянуть длинное платье на голое тело. Я вышла из комнаты и двинулась по коридору, спустилась по лестнице на первый этаж и быстро отыскала кухню, где уже хозяйничал генерал.

В кремовой домашней рубахе свободного кроя и темных суконных брюках, сверху наброшен широкий коричневый передник слегка измазанный мукой, с огромным ростом и широкими плечами Дамиран выглядел на кухне… очень уместно. Мужчина завязал волосы в небрежный пучок на затылке и, увлеченно раскатывая лепешки на столе, что-то напевал. На печи весело поджаривалась куропатка, рядом стояла корзинка из приготовленных и вымытых листьев зелени и овощей. Он так увлекся, что не заметил, как я вошла.

— Чем я могу помочь, генерал Визави? — приблизилась к нему с улыбкой и провела пальцем по столешнице, собирая мучную пыль.

— Умеешь лепешки поджаривать? До румяной корочки. — Он убрал рукой несколько волосинок со лба, что вылезли из пучка, но только сильнее измазался. — Еще можно салат нарезать, — показал на овощи.

Я не удержалась, коснулась кончика его носа, оставляя белый отпечаток муки, и рассмеялась.

— Да, я тут как кабан на фиалочках, простите, — наигранно надулся Дами. — Вина? — он достал из деревянного столика внизу бутыль красного стекла и два кубка на полочке, повернулся ко мне с легкой улыбкой. Почудилось, что в глубине его глаз дрожит волнение.

— Да… — обвела я кухню глазами, прикидывая масштаб работы и уборки после готовки, — без вина тут никак, — хохотнула и с нежностью посмотрела на Дами.

— Все так плохо? — засмеялся он. — Я — генерал кухонного стола, ты ничего не понимаешь! — и сыпнул в меня мукой.

Защекотало в носу и я чихнула.

Заливаясь смехом, затрясла головой, захлопала ресницами.

— Без паники, генерал, — сделала я серьезный вид и кончиками пальцев подняла раскатанную им лепешку. — Сейчас все поджарим, — уложила тесто на печь и, чтобы ускорить процесс, выпустила огненную магию. В один миг вспышка пламени испепелила лепешку в труху. — Ой… — посмотрела я виновато на Дамирана.

Он прыснул.

— Это еще что! — щелкнул пальцами, и моя горка пепла вмиг расцвела морозными колючками. — Раньше я тоже так умел, а теперь только охладить.

— Полезная способность, а то я люблю что-нибудь поджечь, — совсем не вовремя в памяти всплыла полыхающая супружеская кровать. Улыбка сошла с лица. Я посмотрела в глаза Дами.

— Ну если сильно охота… почему бы и не поджечь? Кстати, снаружи есть конюшня, там хватит соломы для твоей забавы. — Он ловко перевернул куропатку деревянной лопаткой, отломил кусочек прожаренного мяса и, забросив в рот, закатил глаза. — Давно я не был так голоден. Птица готова, остались лепешки и салат.

Кубки были наполнены, один оказался в моих руках.

— За твою свободу, Лори, — сказал Дамиран и выпил до дна.

— За тебя, Дами, — сделала я крупный глоток, не отрывая от мужчины пронзительного взгляда. — Займусь я лучше салатом, — вооружилась ножом, отвернулась и приступила к нарезке.

Руки дрожали, но я не понимала от чего. Мне было комфортно и легко рядом с Дами, а тревога не отпускала. Казалось, что это затишье перед бурей. Хакон хитрый и подлый. Не оставит он нас в покое.

Задумавшись о будущем, я на секунду отвлеклась и резанула острием по пальцу. Хлынула кровь. Я шикнула и заметалась в поисках салфетки.

— Да что такое, — стыдливо посмотрела на дракона.

Он сдернул светлую ткань, что висела на деревянном крючке и, обернув мою руку, потянул к стулу. Усадил и сам присел рядом.

— Я понял, — заулыбался напряженно, — с ножом наедине тебя оставлять точно нельзя. Эй, — приподнял мой подбородок пальцами, — не отчаивайся. Я найду способ разорвать этот брак. Теперь меня никто не остановит. — Нежно стер остатки муки с моей щеки, осторожно убрал волосы с плеч и, довольно поспешно поднявшись, отстранился.

— Теперь? — я потянулась к бокалу, обхватила одной рукой и пригубила вино. Задумалась. Были попытки и раньше, до измены Хакона? Или я чего-то не поняла?

Дамиран взглянул на меня, будто я его застукала за чем-то ужасным, отвернулся, сделав вид, что спешит перевернуть лепешку.

— Ты записи своих наработок делала? — вдруг спросил он. — Прототипы удалось сохранить?

— Все формулы зачарования у меня в голове. Это самое важное в создании артефакта. Остальное не сложно повторить технически. Но если готовый артефакт попадет в руки опытного рунолога, есть вероятность, что он разгадает формулу. Все мои наработки в единственных экземплярах лежат в хранилище мастерской. Марна — моя верная сотрудница, сказала, что Хакон пытался его вскрыть, но у него не получилось. А потом уволил нанятый мной персонал. Там больше нет моих людей, которые могли бы получить доступ к хранилищу и помочь. Он угробит четыре года моей работы, — продолжала я цедить вино и наблюдать, как генерал готовит. — Пусть делает, что хочет, — смирилась я с потерей. Жизнь дороже.

Дами лишь покачал головой, ловко перемешал нарезанные овощи и зелень и достал с полки две плоские тарелки. Аккуратно выложил на каждую горку салата, половину куропатки и в довершении подвинул на центр уже убранного стола, когда только успел, башню из лепешек.

— Приятного позднего ужина, госпожа Лориэн. Еще вина?

Я кивнула. Хотелось забыться хоть ненадолго. Протянула опустевший сосуд.

— Марна отправила письмо в Ветрону с призывом о помощи. На днях приплывут мои родные. Может, у них получится повлиять на Хакона и договориться, чтобы он меня отпустил, — растерянно пожала я плечами.

Дами наполнил мой бокал, обновил свой и сел напротив.

— Их бы оповестить, где ты находишься. Я своих ребят отправлю встретить по прибытию. Но… Лори, ты понимаешь, что это не поможет?

Глотнула, чувствуя, как расслабляются мышцы и алеют щеки.

— С разводом да… но только представь, какой это скандал на весь род Дарк. Может, брат оставит Триссу с Хаконом и они договорятся, чтобы муж меня не трогал. Не понимаю. Раньше он так жестоко себя не проявлял, — ухмыльнулась и посмотрела Дами в глаза. — Он думает, что мы с тобой спим. За это ударил. Измены не стерпел. Представляешь? — я рассмеялась истерически и тут же заглушила безумие вином.

Вилка скрипнула по тарелке, Дами даже жевать перестал, гулко сглотнул и тоже запил остатками вина, еще себе добавил.

— Я бы тоже ревновал, если честно, если б моя жена уединялась с мужчиной, но… — он зажмурился, — нет, не буду ничего говорить. Не нужно это. Мы учились с Хаконом в военной академии, дружили, а потом, — замолчал, глубоко вдохнул, глядя мне в глаза, — а потом все изменилось.

— Ты и сам очень изменился с того дня, когда я впервые тебя увидела, — постоянно в памяти всплывал тот бал, никак не шел из головы. — Перерождение в альена повлияло? — мазнула я взглядом по его широкой груди.

— Нет. Я перенес перерождение легко, особо и не почувствовал. Выпил зелье от болезни, уснул вечером и проснулся уже с другой магией. Первое время не мог летать нормально, габариты дракона непривычные.

Он будто избегал темы бала, что настораживало.

— А генералом альенов как ты стал? — приступила я к еде. — М-м-м, как вкусно, — оценила его старания, с удовольствием жуя куропатку.

— За большие заслуги, — горько усмехнулся он. Говорил, что голоден, а сам почти не ест. — Сначала был генералом красных драконов, около года, кажется, а потом вот… стал ледяным.

Я задержала взгляд на его шраме. Через что Дами пришлось пройти, чтобы все это иметь?

— И все же странно, почему до сих пор не женился. С таким влиянием и богатством можно даже принцессу заполучить, — заулыбалась и снова припала к вину. Уже немного захмелела и развязался язык.

— Можно, — сглотнул он, — но не всякую.

— Значит, правду говорят, что тебе одной женщины мало? — кольнуло больно в груди. Какие только слухи не ходили. Это я еще об остальном умолчала.

Он сначала хрюкнул, а потом громко рассмеялся.

— Это кто… к-кто т-такой бред говорит?

— Хакон… и все его друзья, их жены. Да на каждом приеме это обсуждается, когда ты приходишь с новой спутницей. Говорят, не выдерживают они такого жестокого любовника. Сбегают, — махнула я рукой и тоже рассмеялась, начиная понимать, откуда ветер дует. Но зачем Хакон это делает, если правды здесь нет?

— Ты, после всего, что произошло, все еще веришь словам Хакона? — Дами нахмурился. — Жестокий любовник, значит? О как… Наверное, Рагмор лично свечку держал, — генерал все-таки врезался зубами в ножку птицы, отчего сок брызнул во все стороны. Дамиран выругался, отбросил мясо на тарелку и встал за салфеткой, да так там и остался, повернувшись спиной ко мне. Согнулся над рукомойником, будто его по затылку чем-то тяжелым ударили. Обернулся и, сверкая глазами, зло проговорил: — Может, и жестокий… проверять же ты не станешь?

Я в страхе дернулась, нервно сглотнула и виновато поджала губы.

— Прости, — мурашки пошли по телу от его пронзительного взгляда. Снова возникло чувство, что я попала из одного логова чудовища в другое. Он ведь может сделать со мной все, что захочет. Мы тут совсем одни. — Я не буду больше ничего говорить.

— Напротив, — Дами повернулся всем телом, присел на край стола, — говори… Я столько о себе узнал за последние дни. И пойми теперь, где правда, а где ложь. Сам виноват, столько за спиной судачили прихвостни Рагмора, мне всегда было все равно, но тебе, — он надавил на последние слова, — ведь нет. Почему тебе не все равно, Лори, какой я на самом деле и что обо мне болтают? И бал этот… как, — он порывисто вскрикнул, — как ты можешь его помнить?! Ты ведь тогда только на распрекрасного Хакона смотрела. Разве нет? Ты же отмахнулась, даже танцевать со мной не стала. — Он со свистом выдохнул. — Вот, сказал правду: помню я тот вечер... — добавил тише, развел руками. — Но ты и сама все поняла, так ведь?

Меня приморозило к стулу. Мысли заметались с дикой скоростью. Картинка за картинкой увлекали в прошлое. Его задел тот отказ настолько сильно?

— Мне не все равно, Дамиран, потому что ты теперь часть моей жизни, — ответила серьезно. — Я хочу знать, с кем имею дело, — сработало во мне что-то профессиональное. Вести переговоры с поставщиками надо еще уметь. Нужен деловой подход. — А что если ты притворяешься хорошим, а на самом деле преследуешь какую-то свою корыстную цель? Я потому и попыталась сбежать из Ароны, потому что не могу никому доверять. А слухи… Да, я им верила и боялась с тобой даже заговорить. Впервые решила это сделать только когда ты приехал к нам в поместье, — теперь уже я не хотела обсуждать тот проклятущий бал.

— Часть какой жизни? — он хищно прищурился. — Я помогаю тебе, как правозащитник, раз уж вписался, только и всего. Любой нормальный мужчина так бы сделал, можно было отправиться в королевский дворец вместо моей холостяцкой берлоги. У тебя был выбор.

Он приподнялся, двинулся к выходу, но все-таки договорил:

— Я никогда не предлагаю дважды, просто помни об этом. А не женился, если уж тебя так интересует, потому что… всю жизнь любил одну женщину и не собираюсь это менять. — Генерал поклонился мне, спрятав руку за спину. — Доброй ночи, госпожа Лориэн.

Я еще долго сидела на кухне в одиночестве, сходя с ума от предположений, кто эта женщина. Перебрала всех, кого знала, прикидывала, примеряла. Не лепилось. Наверное, какая-то любовь детства. Вопрос в том, почему меня это так взволновало? Словно из равновесия выбило. О будущем судебном процессе с Хаконом надо думать, а у меня все мысли о ледяном генерале. И опять терзал память тот бал и все, что было после. Почему? Почему я смотрела только на Рагмора, как на божество? Много же вокруг было драконов. Не только Дамиран приглашал меня на танец. Я отказала всем. Без единого шанса на общение. Так сильно влюбилась? Но почему после свадьбы чувства будто схлынули, ровными какими-то стали. Никогда не признавалась мужу в любви, просто была хорошей женой, подчинялась его воле, хранила верность, работала на благо семьи.

Пока обо всем этом думала, не заметила, как приговорила вино. Встала со стула и пошатнулась, расхохоталась и шальным взглядом обвела помещение. Не терплю беспорядка. Поэтому принялась за уборку, напевая себе под нос дурацкую ветронскую песенку про незабудки. А когда закончила, медленно пошла по коридорам замка, чтобы проветриться перед сном.

В одном из тупиков у огромного окна заметила крупный мужской силуэт.

Я сначала попятилась назад, а потом уверенно, насколько позволяло состояние, двинулась вперед. Подошла к генералу со спины и коснулась его могучего плеча.

— Дами, — шумно выдохнула и провела ладонью по его руке, нашла ладонь и сплела наши пальцы. — Прости… У меня такой скверный характер… ты не представляешь, — растягивались слова. Меня качало, будто на волнах.

— Мой хуже, поверь, — хмуро окинул меня взглядом, расцепил наши пальцы и поднял меня на руки, понес куда-то.

— Так даже веселее, — рассмеялась я, схватившись за шею дракона.

— Кому-как… — Он пнул дверь, та распахнулась. Пронес в комнату и осторожно уложил меня на кровать, стянул туфли, поставив их вниз, укрыл меня пледом. — Спи, Лори, — пригладил мои волосы большой ладонью, посидел рядом, разглядывая мое лицо, но словно увидел что-то не то, резко отвернулся, встал и пошел к выходу.

— Постой, Дами, вернись ко мне, — протянула руку, не в силах его отпустить. Внутри все переворачивалось, тянуло. Так хотелось тепла. Если опять останусь одна, сойду с ума.

— Издеваешься? — шепнул он, но вернулся. Скинув обувь, забрался на кровать и лег рядом, притянул меня к своему плечу. — Спи уже, — приказал.

— Не хочу спать, — подтянулась чуть выше, чтобы видеть его лицо. Блуждала взглядом по чувственным губам альена, откровенно любуясь. — Возьмешь меня... — коснулась его подбородка кончиком пальца, — на работу?

— Кадетов строить? — усмехнулся Дами, прикрыв глаза. — Или куховарить в лагере? Так ты без пальцев останешься.

— Артефактором, — очертила контур его губ, млея от легкого дымного запаха мужчины. — Ты же хотел открыть артефакторику.

— Хотел, — тело мужчины пробило крупной дрожью, но он глаз не открыл, стискивал меня в объятиях и лежал, будто теплый камень — нерушимый. — И сейчас хочу. Но кто сказал, что я для себя?

— Для любовницы? — прошептала ему в губы, едва касаясь своими губами.

Меня вдруг перевернуло, мужчина навис, прижав мои плечи к кровати, и через зубы проскрипел:

— Зараза… издеваешься, да? Может, не зря муж ревновал?

— Теперь… — окунулась в серебро его магических глаз, заворожили, — не зря.

Он тряхнул головой, черные волосы защекотали мое лицо.

— Нет, — с трудом дыша, сказал он, — нельзя так… ты слишком пьяна и не соображаешь.

— Ты же этого хотел, — смутилась, окончательно запутавшись в мыслях. Какая ему разница пьяна я или нет? — Что-то изменилось?

— И сейчас хочу, — отрезал он, спутывая мои руки, чтобы я не могла его коснуться. — Но не так. Если ты не угомонишься, нетрезвая женщина, я пойду к себе, и греть тебя будет вот этот… — показал головой назад, — тонкий пледик.

Не так? А как?

Этот мужчина рушил весь мой мир. Я ничего не понимала. Запуталась окончательно. Смотрела в его глаза и растерянно моргала.

— Дами, я знаю, как устроен мир. Просто так ничего не бывает. Всему есть своя цена. Я отказалась тогда в артефакторике от твоего предложения, но обстоятельства изменились. Выбора у меня теперь нет. Скажи, чего ты хочешь? Я сделаю.

— Хочу, чтобы ты… — поцеловал меня в висок, опустился на кровать, поманил к себе, — легла на мое плечо и расслабилась. Выдохни, Лори, тебе ничего не угрожает и я от тебя ничего не требую.

И вот снова что-то треснуло внутри. Будто лед на сердце тронулся. Я с нежностью улыбнулась и устроилась в его теплых объятиях, будто в надежном коконе. Отпустила скопившееся напряжение, расслабилась и прогнала тревожные мысли.

— Что бы не случилось, — проговорила ему тихо, — не отпускай меня, Дами, — припала щекой к его груди. Прижалась к альену всем телом без страха.

Он долго молчал, показалось, что уснул, но вдруг прошелестел тихо-тихо:

— Теперь не отпущу…

Я вскинулась в постели, пробудившись от кошмара, где меня свора эхилов затягивала в багровое застенье. С жуткими криками в холодном поту соскочила с кровати и с ужасом увидела, что Дамирана нет рядом.

Совсем одна в стенах чужой комнаты.

Оторопела на миг и только потом начала осознавать в какой реальности нахожусь.

Уютные покои замка генерала. Мягкий свет миасса стелился из широкого окна. Золотистые лучики ласкового поглаживали целую гору сложенных у шкафа коробок. Я подошла к ним и присела на ковер. Начала распаковывать и с интересом просматривать.

Нижнее белье всех цветов и фасонов. Ночные сорочки на любой вкус. Платья из дорогих лурийских тканей, усыпанные камнями. Костюмы, как для верховой езды, так и для работы в артефакторике. Теплые мантии с капюшонами на случай непогоды. Разнообразная обувь четко моего размера. Украшения с драгоценными камнями. А еще полный набор рун для преображения волос и лица.

Я, конечно, привыкла к дорогим вещам, но подобной роскоши даже Хакон не мог себе позволить. Так и застыла в шоке, обводя глазами все это великолепие. Вдруг услышала, как скрипнула дверь, и обернулась на шум.

— Не знал твой вкус, поэтому выбирал на свой.

Дами прислонился плечом к косяку. Одет в военную черную форму, на груди вышивка серебристого дракона, весь выглаженный и собранный, волосы гладко зачесаны назад и стянуты в хвост.

— Он у тебя… отменный, — поднялась я на ноги и подошла к альену. Улыбнулась, даже не представляя, как выразить благодарность. — Ты куда-то собрался?

— На полигон. Цыплята ждут.

— А мне что прикажешь делать? — пожала плечами довольно обреченно. Муж никогда не брал меня на сборы, хотя мне было бы полезно заглянуть в мастерские с арсеналами оружия.

— Пойдешь со мной? Там озеро и вообще природа здесь красивая. Мы сегодня полеты отрабатывать будем, должно быть зрелищно.

— Правда? — просияла от неожиданности. — Пойду. Какая одежда нужна? — засуетилась я на месте.

— Да любая, — он заулыбался, сверкнув белыми зубами, — Главное, чтобы тебе было удобно. Там земля довольно рыхлая.

— Поняла. Подожди немного, — затянула его в комнату и усадила на кровать.

Из множества наваленных вещей выбрала удобный коричневый костюм, высокие сапоги и мантию. Прихватила руны и кружевное нижнее белье так, чтобы Дами не увидел, скрылась в купальне. Быстро привела себя в порядок, заплела косу, нанесла косметику и приколола брошку к новой черной мантии. Вышла в комнату и улыбнулась генералу.

— Я готова.

— Ты быстрее моих салаг одеваешься, — шутливо отметил Дамиран.

До полигона нас подвезла открытая двухместная повозка с возницей на подножке, я смогла и местные красоты рассмотреть и свежим воздухом подышать.

Молодых альенов было с полусотню, все стройные, подтянутые, многие с серебристыми волосами.

Генерал оставил меня на трибунах, заранее предупредив, чтобы не приближалась к драконам, могут затоптать, если не увидят, а сам ушел к новобранцам.

Я сидела на скамье, с интересом разглядывая полчище драконов, которые вот-вот начнут перевоплощаться и взлетать. Так увлеклась, что не сразу заметила, как кто-то опустился рядом. Метнула взгляд в сторону.

— Арден лиэн Астэрон, — привстала я и уважительно поклонилась конкуренту. Мы уже сталкивались раньше в королевском дворце. Его лицо я хорошо запомнила. Красивый альен с серебристыми волосами и стальными глазами. Тоже довольно молод для артефактора. Раньше академия Конкорд заказывала у нас не исчезающие кольца, а теперь это редкость. Астэрон перехватил рынок и усовершенствовал модель, добавив магическое седло. — Приятная встреча, — опустилась я обратно на скамью и бросила взгляд на одно из его колец. Моя работа, но камень кто-то поменял.

Вздохнула и недовольно скрипнула зубами от зависти. Формулу так и не разгадала.

— Не может быть! — он вскинул брови и подошел ближе, галантно поцеловал мне руку. — Лориэн Рагмор! Невероятно! Так приятно вас встретить здесь. — Он оглянулся. — Хотя место для девушки еще то… Как ваши разработки? Помнится вы над маской работали. Получилось? Я не сумел в эту сторону продвинуться, пока по легким задачам иду, для страны стараюсь, так сказать.

— Сама не думала, что когда-то здесь окажусь, но генерал Визави нарушил мои планы, — сдержанно улыбнулась. — Еще и с вами столкнулась, — выдохнула и мы одновременно опустились на скамью напротив друг друга. — Маска сейчас со мной, — провела я кончиками пальцев по броши. — Хотите увидеть?

— Еще как! — загорелись его глаза.

И я с тяжелой душой проколола палец, напитав руну кровью. Она вмиг меня изменила. Серебристая коса теперь лежала поверх плеча, а глаза окрасились небесным блеском.

— Лиэн Астэрон, если я отдам вам разработку, вы сможете помочь мне с разводом? — я знала, что он не только в королевской семье состоит, пусть и не по крови, но и с другими королевствами сотрудничает. Да у него жена оборотень из Эртина. А вдруг есть ритуал, способный разрушить узы Эстиер?

— Вы разводитесь?! — отшатнулся он. — Так это о вас вся Арона судачит? Я как-то не прислушивался, но… даже в академии уже треплют языками. Вы… ушли от мужа? К молодому? — он глянул на толпу альенов.

Дамиран как раз выстраивал их в ряды, что-то прикрикивая.

— Арден Астэрон! — генерал повернулся к нам. — Вам особое королевское приглашение нужно, чтобы к демоновой пасти встать в строй?!

— А, я понял… вы с нашим папочкой? Ой! — Он лукаво заулыбался, поднялся, сбежал по ступенькам и крикнул: — Позже еще поговорим, у меня столько к вам вопросов!

Я поднялась над каменной стойкой и оперлась на нее локтями. Застыла, наблюдая за построением. Неотрывно смотрела на ледяного генерала и ловила каждый его жест. По взмаху мощной руки солдаты перевоплотились в драконов и ровным строем взмыли ввысь. Зависли в воздухе, размахивая крыльями.

Зрелище потрясало сознание. Я смотрела на них и думала, как разработать огненную броню для ледяных драконов. Несокрушимую, смертельно-полыхающую магическим огнем. Есть руна обволакивающего действия. Будто купол, она может окутать контур любого тела и заключить внутри магическую силу. Но кристаллы… Их мало и только в Лурии такой мощи камень можно купить.

— Куда ты прешь, идиот?! — зычно гаркнул Дамиран. Несмотря на отдаление, его голос отлично было слышно. — Арден, твою мать, спишь, что ли?! В бою с демонами тоже храпеть будешь?! А ну во главу клина! Шустрее, улитка!

В руках генерала сверкал посох, он рассекал воздух серебристыми нитями и стрелами и показывал направление драконам. Они летали так долго, что у меня голова закружилась, а командир все не давал альенам возможности отдохнуть. Да с них уже сто потов сошло! Едва крыльями волочат.

— На сегодня все, цыплятки! — наконец бодро произнес Визави и, рассыпав в воздухе ледяной посох, пошел ко мне на трибуны.

Драконы буквально попадали на траву и попереворачивались на спины. Кто-то прямо так оставался лежать, плавно перетекая в человеческий вид, — так вымотал их генерал.

А сам он словно не набегал тысячи кругов, отдавая приказы, шел бодро и выглядел все таким же подтянутым и строгим. Да только, когда приблизился, я поняла, что его старая рана, о которой он явно не любит говорить, дала о себе знать. Он застыл в двух шагах от меня, схватился ладонью за парапет и, согнувшись, задышал, как старик.

Сжав зубы, отвернулся.

— Дами, — приблизилась и обняла его со спины. — Давай отдохнем? Хотя бы денек. Вместе. Вдвоем. Ты хочешь?

Он стиснул сильнее зубы и произнес до ужаса низко:

— Арден принес письмо от его величества, твой суд назначили на начало недели. Времени отдыхать нет, еще нужно все детали изучить, свидетелей подобрать, выстроить линию защиты. Не надо меня жалеть, Лори, — глянул на меня пронзительно, — я этого не стою.

Расцепил побелевшие руки и тяжело пошел к повозке.

— Поехали домой, — бросил через плечо.

— Мне лучше знать, чего ты стоишь, — устроилась я в кабине и сложила руки на груди. Насупилась. Да он меня от Хакона отбил. Невозможное совершил. — Это не жалость, Дамиран. Другое.

— Интересно, — он откинулся затылком на сидение и наблюдал за мной сквозь ресницы, — и что же это?

— Дружба, — рассмеялась и развела руками.

— А… — язвительно протянул Дами, — вот оно что? Харт мне тоже по-дружески как-то в рожу дал. Иногда помогает мозги вправить. Так может, и ты вправишь? Могу даже посох дать, чтобы по горбу, да посильнее.

— Ничего не нужно. Справлюсь без ваших альенских штучек, — прошептала и запрыгнула ему на колени. Уткнулась в его скулу носом. — Значит, дружбу пропускаем… Поняла. Это я прощупывала. Не бери в голову, — хохотнула и погладила генерала по щеке.

— Любовницей не возьму, — мурлыкнул генерал, сминая меня в своих объятиях. — Ты профукала свой шанс.

— Ах вот как, — вбилась я еще крепче в его объятия. Обхватила ладонями крупное лицо и коснулась губам его губ. Застыла, — Значит, шансов больше нет, — цокнула и отстранилась. Плавно сошла с его рук и села на скамью напротив.

— Наверное… нет, — тихо сказал Дами и посмотрел на уходящий в сторону полигона миасс.

— Как скажешь, — пожала плечами и подвинулась ближе к оконцу. — Что будем делать дома?

— А чего тебе хочется? — мягко спросил мужчина.

— Есть там у тебя несколько любопытных книг… Огонь красных драконов против демонов бессилен?

— Да. Они могут только сдерживать позиции, подвозить провизию, забирать раненных. Сейчас, когда демоны лезут, — он поморщился и плавно сжал кулак, — со всех щелей. От огненных практически нет толку. Только под ногами путаются.

Я ухмыльнулась. Если послушать Хакона… А впрочем, можно вообще забыть все, что он говорил. Вычеркнуть, будто и не было. Сплошная ложь и бахвальство.

— Стихийный огонь пробовали применять?

— Пробовали, — кивнул. — У демонов природа огненная, их не берет подобное, а лишь усиливает на мой взгляд. Ледяное пламя — да, повреждает их оболочку, тогда огненные могут послабить их, совсем незначительно, скорее, отвлечь, а мы уже добиваем. Но альенов, как ты понимаешь, которые хорошо владеют боем, в Ароне мало. Большинство еще либо дети, либо учатся в Конкорде, а латать мир надо сейчас. — Он говорил открыто и не увиливал от ответов. — Сейчас очень помогают связные, альены с эртинцами, но их единицы, все под охраной королевства и используются в крайнем случае. Да я тоже против участия детей в войне, — он вновь отвернулся, в глубине глаз промелькнула такая жуткая и мерзлая печаль, что захотелось себя обнять.

— Ледяное… говоришь, — поджала я губы и задумалась. Вот чем надо зачаровывать оружие, чтобы другие солдаты могли достойно противостоять врагу и помочь альенам. — Позволишь? — пересела я к нему на скамью и осторожно коснулась груди дракона, заглянула в серебро ясных глаз.

Он неуверенно кивнул.

— Больно не будет, — с улыбкой шепнула ему на ухо и аккуратно, будто тончайший хрусталь, потянула одну из нитей его магии наружу. Ладонь приятно обдало холодом. — Идеальная, — залюбовалась я серебристыми переливами силы дракона. Мне никогда не приходилось работать с магией альенов и так обидно стало, что не могу прийти в свою артефакторику с Дами и заключить его нить в руну. Провести испытания.

Я тяжело вздохнула и отпустила его магию, а рука так и осталась лежать на груди мужчины.

— И каков вердикт? — он заполошно моргнул, взгляд застыл на моих губах. — Жить буду?

— Не знаю, — отозвалась тихо. — Я не лекарь.

Дами щепотью приподнял мой подбородок, провел большим пальцем по нижней губе, едва касаясь.

— Я в курсе, просто попытка пошутить. — И, убрав руку, отстранился. — Как думаешь, кто может выступить в суде на твоей стороне? Кроме родителей, конечно.

Я подумала о подруге. Она уж точно на моей стороне. Но что она может рассказать? Девушка знает только об измене и то с моих слов.

— Марну можно привлечь, но не вижу смысла. А больше у меня никого нет.

— А прислуга? Друзья? Знакомые? Ты общалась еще с кем-то, кроме Хакона?

— Прислуга… — рассмеялась я, вспомнив тот день, когда кричала на все поместье, молила о помощи, но никто не пришел. — Они против него никогда не пойдут. Общалась я только с его окружением и только в его присутствии. Одну он меня отпускал лишь на работу и по делам артефакторики, — как я так жила? Почему меня все устраивало?

— А на работе?

— Марна и Рэй. С ними ближе всего общалась, но о наших отношениях с мужем я им не рассказывала. Другие сотрудники просто в подчинении. С клиентами дружбу не заводила. Какой там! — развела руками. — Он ревновал к каждому столбу, хотя поводов я не давала, — обвела привлекательного генерала оценивающим взглядом. — Раньше.

— А как проявлялась его ревность? — Дами тоже всматривался в меня, словно все эмоции выведывал.

— Он говорил, что если я буду общаться с мужчинами, то работать больше не смогу. Рэя и Кори — единственных мужчин в артефакторике, нанимал Хакон после какой-то проверки. Не знаю, в чем она заключалась, — почесала я затылок, призадумавшись. — Пока я следовала его правилам, он не поднимал на меня руку.

— Можно личный вопрос?

Я опустила взгляд, предрекая его слова.

— Задавай.

Дамиран тоже весь сжался, но все-таки произнес:

— В постели он… — и заткнулся, стиснул зубы.

— Нет, — выдохнула я.

Мы как раз доехали до дома. Генерал увел взгляд, вышел первым и подал мне руку. Я схватилась за его ладонь и спустилась с экипажа.

— Давай ты лучше расскажешь о себе? — неприятно говорить о Хаконе. Сразу все эти страшные воспоминания последних дней накрывают.

— А обо мне зачем? — он свел брови, шрам слегка сместился из-за мимики. — Я ведь интересуюсь не просто так. Я должен понимать, как вести линию защиты. Но… — ласково погладил мою ладонь теплыми пальцами, — если тебе интересно, могу рассказать.

— Да, очень интересно, — улыбнулась и крепче сжала его руку.

— Спрашивай. Военные тайны не выдам, но об остальном рассказать могу.

Мы двинулись по дорожке к дому.

— У тебя есть родные?

— Тетка по маминой линии из Ветроны, но мы с ней почти не общаемся. У папы был младший брат, умер от ледяной болезни, года три назад. Отец погиб с Айшуром сражаясь, когда мне лет семь было, я тогда как раз в военную академию отправился, а мама… — он тяжело вздохнул, — здесь погибла, прошлой осенью. — Он повернулся, показал на вереницу зданий. Одно из них было дотла сожжено. — Я был на выезде, в лагере, а здесь случился прорыв. Эхилы. Многие из деревни пострадали, пытались матери помочь, но не успели. Да и что бы они смогли сделать против демонов? Тогда десятки очагов были по Ароне, — он поморщился, будто от боли, и сильнее выпрямился. — А, у меня еще родной младший брат есть, Мартен. Кажется, всех вспомнил.

— Мне очень жаль, — сочувственно погладила его по плечу. Знаю, как тяжело терять родных. Смерть бабушки не прошла бесследно для всей нашей семьи. А дедушка вообще еле выкарабкался, чуть не умер от горя. — У брата нет детей?

Генерал закатил глаза, открыл дверь и пропустил меня в тихий и пустой дом. Помогая снять мантию, со смехом произнес:

— Мар любит только себя, сомневаюсь, что у него хоть когда-нибудь появятся дети. Ты наверняка наслышана о нем, молодой ректор Конкорда.

Я от удивления вскинула брови.

— Не знала, что у Конкорда новый ректор. Академия давно не делала у нас заказы, — это и понятно. Арден перехватил жирного клиента.

— Брат заслуживает этого места, хотя я и не со всеми его методами согласен, он часто жестит. Если б Мар стал военным, как я, то наши цыплятки, — он усмехнулся, — взвыли бы.

Я рассмеялась, вспомнив как Дамиран выматывал альенов на полигоне.

— Ну а ты? — набрала я полную воздуха грудь и решилась спросить: — Женщина, которую ты любишь, жива?

Он замер. Задержал дыхание.

— Да, — на выдохе и сразу отвернулся, принялся снимать камзол и сапоги.

У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Сжалось все внутри и больно кольнуло под ребрами.

— Тогда почему она не с тобой? — спросила, разувшись, стараясь не смотреть на генерала, чтобы не заметил дрожи на моих губах.

Дами долго молчал, не двигался, а потом твердо произнес:

— Она выбрала другого.

Я нахмурилась и подняла на него взгляд. Серебро глаз альена вновь заворожило. Я подошла к нему, все еще немного подрагивая от волнения, и коснулась щеки Дами ладонью.

— Ну и дура, — усмехнулась.

Он подавился воздухом, запрокинул голову и расхохотался. Немного успокоившись, но все еще запинаясь, сказал:

— А вдруг… я… в постели — дикий зверь? Говорят же, что никто меня не выдерживает… Да я никогда и не отрицал, что люблю жесткий секс. Так что, — он накрыл мою ладонь своей, вгляделся в мои глаза, — может, и правильно сделала.

Волна жара прокатилась по телу и внизу живота скрутилась раскаленная спираль, когда вспомнила его голым в купальне. Щеки вспыхнули огнем от стыда. А ведь ночью под воздействием вина я с ним чуть не…

Во рту аж пересохло, но не от страха, а от возбуждения.

— Есть женщины, которым это нравится. Не отчаивайся.

— Знаю. — Дами отстранился, пошел в сторону кухни. — Отчаяние — это не обо мне. — Он снял форменную рубашку на ходу, обнажил широкую и рельефную спину. — Я сполоснусь на улице, в саду, а ты иди в купальню. Не задерживайся, Лори, будем обедать. Сегодня готовить не хочется, устал, аки пес бродячий, поэтому заказал у местной поварихи шикарную солянку и пироги с мясом — она должна принести.

От нахлынувших чувств, я будто пьяная поднялась в покои и сразу направилась в купальню. Прохладная вода остудила пыл, но мысли продолжали метаться в разные стороны. Мне нужно думать о судебном процессе, а не о своем красивом защитнике. Но он маячит перед глазами полуголый и будто специально дразнит. Надо было во дворец лететь прямо с порта. Эхил меня дернул припереться к Дамирану в гости. Когда дедушка узнает, куда меня занесло…

Вскоре привела себя в порядок, распустила волосы, надела одно из купленных Дами платьев и покрутилась у зеркала. Простых нарядов там не было. Вот и этот из лурийской ткани струился по телу. Небесная юбка в пол, но корсет плотно обтягивал, делая талию еще более узкой, приподнимал грудь, что рвалась из глубокого выреза. Я накинула поверх обнаженных плеч полупрозрачную шаль и спустилась в кухню.

Дами еще не было. Я быстро сервировала стол, и в дверь как раз постучали. Встретив на пороге миловидную тучную женщину, уважительно ее поприветствовала и впустила в дом.

— Какая красивая невеста у нашего генерала, — заулыбалась повариха, занося на кухню большую корзину с едой. — А как звать?

— Я не… — осеклась. Ну не объяснять же ей, как я тут оказалась? — Лориэн.

Женщина поставила заказ на столешницу и повернулась ко мне лицом, скользнула взглядом по моему обручальному кольцу и лукаво заулыбалась.

— Извините, Лориэн, приятного аппетита, — и поспешила покинуть дом.

Я все накрыла, села за стол и принялась ждать Дами. Ароматы разносились потрясающие.

Но его не было слишком долго. Я уже умирала с голоду, но без него ни к чему не притронулась.

Обед давно остыл.

Пришлось отправиться на поиски генерала.

Я вышла во двор и огляделась. Двинулась к большому цветущему саду, Дами говорил, что там искупается. Миасс ласково припекал макушку, а легкий ветерок обдавал лицо. Чудесная выдалась погода для прогулки. Но есть хотелось больше, чем бродить по обширной территории владений дракона. Дорожка, по которой я ступала, плавно уходила вниз и вскоре привела меня к каменному озерцу.

— Прекрасно, — закатила я глаза, когда заметила мирно спящего Дами в воде, в тени раскидистого дерева.

Приблизившись, невольно заулыбалась. Обнаженный, по грудь его укрывала вода, но силуэт сильного тела просматривался. Раскинув руки в стороны, он тихо посапывал. Даже будить стало жалко. Устал после полигона.

Под журчание воды, что убаюкивало, я опустилась рядом с альеном на колени и, наклонившись, коснулась ладошкой его вздымающейся груди. Погладила теплую смуглую кожу и прилегла на плечо мужчины. Глянула вверх. Сквозь листву просматривалось чистое аронское небо, и так хотелось верить, что у меня есть прекрасное будущее.

Резко вскинулась, когда заметила летящее прямо к замку полчище красных драконов.

— Дами! — закричала я не своим от страха голосом, сжала его шею пальцами.

Он вдруг распахнул глаза, словно и не спал вовсе, потянул меня к себе, неожиданно затянув в озеро. Закрыл своей спиной, чтобы красные не увидели меня, и шепнув:

— Задержи дыхание, — утащил под воду.

Я схватила слишком мало воздуха, запаниковала и попыталась вырваться на поверхность.

Дами мягко выплыл вместе со мной, но оставил меня в коконе своих рук, повернул немного плечо, будто защищая.

Огненные драконы, я насчитала больше двадцати, спикировали на берег. Один из них перевоплотился и побежал к нам, но, заметив генерала в воде, обнимающего меня, притормозил. Это был молодой парень, лет двадцати, не более.

Он учтиво поклонился.

— Генерал Визави, мы не знали, что вы здесь, — заулыбался он многозначительно, — не один. Мы на другом озере искупаемся. Хорошего дня!

Дами лишь кивнул в ответ, цепко проследил за убегающим пареньком, провел взглядом поспешно улетающий отряд красных драконов, продолжая прятать меня и стискивать в своих обнаженных очень мокрых и очень горячих объятиях.

— У меня чуть сердце не остановилось, — облегченно выдохнула и прикрыла глаза, дрожь медленно спадала.

— Ты и мертвого разбудишь, — прыснул Дами, выталкивая меня из воды и усаживая на каменный край. Его взгляд зацепился за мокрый лиф, бешено засверкал, но мужчина тут же быстро отплыл и вылез на берег с другой стороны, отвернувшись ко мне спиной. Он был полностью обнажен.

Все последние дни до прибытия моих родных в Арону я провела за чтением книг по артефакторике и рунологии. Библиотека Дамирана захватила мое пространство настолько, что я покидала ее только чтобы подкрепиться. Засиживалась до глубокой ночи, делая важные заметки в блокноте. Очень многое почерпнула и поняла, как можно применить магию альенов в создании оружия против тварей застенья. Но для этого нужна усовершенствованная артефакторика с новым оборудованием. Саму сущность ледяной магии надо изучить на практике. Поработать с нитями, заключив их в специальные руны.

За совместными трапезами я делилась с Дами своими мыслями и планами. Масштаб его потрясал. Он во всем соглашался и поддерживал. С искренним интересом расспрашивал и даже восторгался моим идеям. Сам же генерал тоже был сильно занят, пропадая на полигоне. Казалось, что альены готовились к чему-то опасному, но к чему именно, Дами не говорил. Военная тайна.

И вот настало утро, когда мы с Визави прилетели в аронский порт, чтобы встретить представителей рода Дарк. Гонцы-драконы заранее оповестили дедушку Винцента, что мы с ледяным генералом будем ждать его на берегу по прибытию. От них же я узнала, что на призыв о помощи откликнулась вся моя семья в составе четырех ветронцев.

— Волнуюсь, — призналась Дамирану, когда мы стояли на каменной взлетной площади порта.

— Это же твои родные, — он дернул черной бровью. — Что может пойти не так?

— Мой отец… — вздохнула я с тяжестью, — тот еще ходок. Вечно мать обижал. Сколько она его со шлюх всяких снимала, не счесть, — сглотнула я скопившийся в горле ком. — Я все детство наблюдала за этой драмой. Мама всю жизнь страдает. То он в долги влезет, проигравшись на ипподроме, то лавку с зельями продаст, не спросив у нее. И все равно она его любит и терпит, — поделилась я с Дами сокровенной душевной болью. — Как думаешь, поддержит он развод? Мои родители сейчас находятся на содержании Хакона. Независимы только дедушка и брат.

— Ох, не знаю, — он подставил мне локоть, чтобы я не упала на булыжниках набережной. — Но для меня будет удивительно, если не поддержат.

Я истерично хохотнула и схватилась за Дами.

— Единственная и любимая дочь моего брата беременна от моего мужа… Посмотрим, что Бранд на это скажет, — я насупилась. Хорошо знаю брата. Он с меня всю стружку снял, когда отправлял Триссу в Арону. Говорил, что на мне вся ответственность и я старалась исполнять свой тетушкин долг. Проводила с ней беседы, часто ходила в академию, интересуясь ее успехами. Поэтому и взяла в свой дом, чтобы контролировать. А в итоге… Вот же пропасть!

— Как бы ни было, ты в этой ситуации не виновата и имеешь право жить так, как тебе хочется. Кстати, — он склонился к моему уху и загадочно прошептал: — я приготовил для тебя подарок, завтра покажу.

Заинтриговал он меня так, что я заулыбалась и немного расслабилась.

— Балуете, господин Визави, — шепнула я в ответ и вцепилась в его локоть мертвой хваткой.

Мы подошли к причалу и среди толпы спускающихся с корабля прибывших я разглядела знакомые лица. Сказать, что я утратила почву под ногами, ничего не сказать. Хорошо, что Дами надежно держал, а то могла бы и рухнуть от переполняющих чувств.

Мама… Мамочка моя дорогая. Первая кинулась ко мне с объятиями. Мелкая, щупленькая, с заплетенными в косу каштановыми волосами, она расплакалась, прижимая ладонь ко рту. Оторвала меня от генерала и прижала к себе.

— Рэни, девочка моя, куколка, красивая какая, я так скучала, — я утонула в ее любви, растворилась, наслаждаясь знакомым с детства ароматом корицы. На миг зажмурилась, чтобы отбросить эмоции и посмотреть на Дами. А его уже окружили мужчины моей семьи.

Седовласый, но крепкий для своих преклонных лет дедушка Винсент первым подал руку Дамирану. Блеснул подозрительно серыми глазами. Я ведь вся в него. Даже стихию огня от него унаследовала. Отец, мать и брат — водные маги.

— Рад встрече, генерал Визави, — произнес он строго.

— Взаимно, господин Дарк, — сталисто ответил Дамиран.

— Почему ты с ним, Риэн? — жестким голосом припечатал отец. Окинул меня подозрительным взглядом пронзительных голубых глаз.

— Так случилось, пап, — я немного стушевалась, задвинула по привычке мать за спину. Она часто раньше пряталась за меня, когда отец был в гневе. — Нам нужно поговорить, — перевела я взгляд на брата.

Бранд только делал вид, что невозмутим. На самом же деле его карие глаза светились стихийной магией.

— С кем и о чем говорить? Где твой муж, Лориэн? Где моя дочь? — зарычал он.

— Сядем в таверне? — взглянула я на Дами, ища поддержки. Хорошо бы как можно скорее рассказать о случившемся.

Он вышел вперед и, обняв, прикрыл меня большим плечом.

— Господа, давайте без драм и хамства, — сказал он спокойно. — Я всего лишь личная защита Лориэн. Обо всем остальном можно побеседовать, когда мы прибудем в поместье.

— Защита от кого? — пошел буром полыхающий злостью отец. — Моя дочь замужем за Хаконом!

— Пап… — пропищала я, чтобы начать оправдываться, но он заткнул меня взмахом руки и посмотрел Дамирану в глаза.

— Рот закрой, Йоран! — рявкнул дедушка, и отец притих.

— Прошу пройти в экипаж, — не отпуская меня и все еще закрывая большим плечом, сказал Дами. Его тяжелый взгляд цепко изучал лица отца и брата и то, что он видел, ему явно не нравилось, складка меж бровей углубилась, шрам налился кровью.

— Ну иди, иди ко мне, бусинка, — расплылся дедушка в нежной улыбке и раскрыл объятия, как в детстве.

Я посмотрела на Дами, одобрительно улыбнулась своему защитнику и только тогда бросилась к дедушке. Обняла его так сильно, что кости затрещали.

Тепло разлилось по телу. Соскучилась жутко.

— Плохо все? — шепнул он мне на ухо, крепко прижимая к себе.

— Да, очень. Помощь твоя нужна, — отозвалась тихо, чтобы никто не услышал.

— Поехали, — оторвал он меня от себя и вручил Дамирану. Задержал на мужчине изучающий взгляд. Слабо, еле заметно кивнул.

Генерал кивнул в ответ, тоже почти незаметно и обратился к маме:

— Госпожа, прошу в экипаж, — мягко улыбнулся ей и показал взглядом, куда идти.

Мы заполнили просторную карету. Я сидела в углу рядом с Дами и смотрела на дедушку, что устроился напротив. Больше всего на свете мне сейчас хотелось поговорить с ним наедине. Открыть душу, поделиться болью. Знаю, что поймет. Он — мой самый близкий человек. Даже с мамой такой тесной связи нет, хотя люблю ее безумно.

Брат с отцом перешептывались всю дорогу. Ох и не нравился им генерал. В каждом жесте это читалось.

Наконец, экипаж доставил нас во владения Визави и мама рот раскрыла, когда вышла из кареты.

Ради гостей Дамиран пригласил нескольких работников из деревни. Они приготовили спальни, с кухни тянуло пряной выпечкой и жареным мясом.

— Добро пожаловать, — тепло сказал Дами, пропуская сначала деда и маму в дом, а после уже остальных.

Мы зашли последними.

— С отцом и братом наедине не оставайся, — шепнул он незаметно. — Я тебе девочку в помощницы нанял. Она юная, но очень смышленая. Вета, подойди сюда, — позвал генерал, зайдя в дом. Навстречу выбежала худенькая девчушка лет пятнадцати с черной косой до пояса. Она присела, приветствуя гостей, а Дами пояснил: — Это Лориэн и ее матушка — Отталия. Будешь им помогать.

— Да, господин Визави, — приятно заулыбалась девочка, сверкнув милой щербинкой между зубов.

Дамиран пригласил всех в просторный трапезный зал к большому накрытому столу, который ломился от разнообразных яств. У меня дыхание перехватывало от волнения, пока все рассаживались.

Генерал занял место во главе стола, а я опустилась по его правую руку. Напротив дедушка, рядом с ним мама, отец и брат. Я хорошо видела лица каждого. Все они были в недоумении.

— Благодарю за гостеприимство, Дамиран, у вас прекрасный дом, — обратился дедушка к генералу и перевел на меня теплый взгляд.

— Оставайтесь сколько понадобится, — сдержанно ответил Дами. — Вина, господа?

Дедушка кивнул. Прислужница наполнила кубки и с поклоном вышла из зала, закрывая за собой дверь.

— Что случилось, Лори?

И я пригубила спиртное, стараясь затушить кипящие внутри эмоции. Снова погружаться в воспоминания последних страшных дней было больно. Я взглянула на Дами. Его глаза будто якорь, что не давал уплыть в открытый океан.

— Хакон изменил мне, — выдохнула тяжело. Было так странно это произносить, словно это я что-то не так сделала.

Мама тихо всхлипнула.

— Я застукала их… — поморщилась, говорить, что любовница мужа — это Трисса, было особенно неприятно, пока опустила это.

Дами покачал головой. Не осуждающе, нет, да и смотрел он не на меня теперь, а на отца, которого прилично перекосило от услышанного. Мол, а что тут такого?

Правда рвалась изнутри, хотелось чтобы родные меня услышали, и я опрометчиво выпалила:

— Это Трисса. Я ушла из дома, попыталась сбежать из Ароны, не получилось. Хакон взбесился… — меня передернуло от воспоминаний, — он, — схватилась за горло, но мою руку вдруг накрыла теплая рука Дами, сжала пальцы, успокаивая, — чуть не надругался надо мной прилюдно…

— Хватит. Не надо, — оборвала меня мама и бросила осуждающий взгляд в сторону сына.

Бранда таким злым я еще никогда не видела. Нос раздувался, желваки ходили, зубы скрипели. Он смотрел то на меня, то на Дами.

— Хочешь сказать, что моя дочь… — не смог он договорить мысль. Осекся. Перевел дух и выпил.

— Да. Она беременна от Хакона. Третий месяц уже. — Я развела руками, ничего при этом не почувствовав. Все та же знакомая пустота. Разве что зависть испытала, ведь у меня детей никогда не будет. Семейного счастья тоже. Я замуж больше не выйду.

За столом повисла напряженная тишина. Все замерли, уставившись на меня.

— Я развожусь с мужем. Скоро состоится суд, — огорошила родных окончательно и взглянула на Дами. — Генерал Визави — мой защитник.

Он промолчал, только сверлил моего отца таким взглядом, словно сожрет сейчас и стискивал мою ладонь, крепко, но не больно. Дами будто мысли его читал.

— Развод с драконом невозможен, — тяжело вздохнул дедушка и задержал взгляд на Дамиране.

Альен заметно дрогнул.

— Я тебе доверял, Риэн, ты обещала заботиться о Триссе. И что из этого вышло?! — яростно выпалил брат.

— Вышло то, что твоя дочь спит с моим мужем! Я должна оправдываться за это? Так ты считаешь?

— На себя посмотри. С чего бы генералу тебя опекать? — зарычал он, прожигая меня ненавистным взглядом. — Я уверен, что ты давно спишь с Визави и началось это до того, как моя дочь приплыла в Арону. А теперь все хочешь выставить так, что Трисса виновата.

У меня сердце разлетелось на куски от такого гадкого обвинения. Я ожидала, предполагала, что он будет ее защищать, но не такой ценой. Облить меня грязью оказалось для него проще всего.

— Вы в моем доме, Бранд, и я не позволю огульно обвинять Лориэн, — генерал вдруг поднялся, навис над гостями. — Если вы хотите доказательств, вперед, к своей кровинушке! — он не кричал, но давил голосом так, что брат чуть не врос в стул и втянул голову в шею. — Продолжим разговор или мне проводить вас? — и перевел пронзительный взгляд с брата на отца. — У вас тоже есть что сказать?

Папа ухмыльнулся и лениво пожал плечами. Вальяжно откинулся на спинку стула.

— Измена — не повод поднимать на уши всю Арону. Чего вы хотите добиться? У них магический брак, — кивнул он в мою сторону, продолжая сверлить Дами надменным взглядом. — То что Хакон руку поднял на жену… неправильно. Я с ним поговорю. Но если так случилось, что Трисса беременна, будем решать этот вопрос с Рагмором. А ты, — подался он вперед и посмотрел мне в глаза с презрением. — Чего ожидала? Сколько уже родить не можешь? Рано или поздно Хакон бы зачал ребенка на стороне.

Меня трясло от его слов. До острой боли обидно слышать такое от родного отца. Видит Эстиер, я никогда его за это не прощу.

— Уходи, — отозвалась мертвенным голосом, но он не отреагировал, снова посмотрел на Дамирана.

— Не лезьте в это дело, Визави. Мы сами все решим, — поднялся он из-за стола, а следом за ним и брат. — Собирайся. Мы едем в поместье Рагмор, — и зыркнул на меня исподлобья.

— Не вам мне указывать, куда лезть, — процедил Дамиран, раздаваясь в плечах от прилива магии. Кожа его покрылась серебристыми чешуйками, глаза осветлились, а голос наполнился рокотом. — Она. Никуда. Не поедет. А вы… оба, — показал на отца и брата, — вон пошли из моего дома.

Мама побледнела и вцепилась в плечо дедушки, который за этим наблюдал, не говоря ни слова, и зло щурился.

— Ты слышал, Йоран? — медленно поднялся с места дедушка Винсент и встал рядом с генералом. — Думаешь, я позволю тебе решать за Лори? Уезжайте! Позже мы еще серьезно поговорим.

Отец с братом переглянулись и молча вышли из зала. Дверь громко хлопнула и я невольно вздрогнула.

— Прости, милая, это я во всем виновата, — вдруг застонала мать.

— На вас вины точно нет, — возвращаясь в нормальный вид, Дами устало сел на место, поморщился от боли.

У меня все разрывалось внутри, когда смотрела на слезы матери. Дедушка погладил дочь по плечу и вернулся на место. Поднял кубок и заглянул мне в глаза.

— Лори…

— Это я сделала, — перебила его мама и посмотрела на меня с такой жуткой тоской в глазах, что мне плохо стало.

— Что сделала? — спросила я тихо и в этот миг сердце пропустило удар.

— Я Рагмора еще до того бала знала, — начала она говорить сквозь всхлипы и опустила виноватый взгляд в тарелку. А меня ледяной дрожью пробило. — Когда я еще в академии курс по зельям вела, Хакон прилетал в Ветрону по делам. Ты тогда еще училась. Он увидел тебя на общем сборе в зале советов. Подошел ко мне с предложением. Ты же знаешь, в каком плачевном положении мы тогда находились из-за бесконечных долгов твоего отца. Рагмор обещал все покрыть и содержать нашу семью, если ты выйдешь за него замуж, как только тебе исполнится восемнадцать. Перед балом, на котором вы впервые должны были встретиться, я сварила запрещенное приворотное зелье на основе его крови, чтобы ты точно выбрала Хакона и больше ни на кого не смотрела. Подливала тебе настой тайно вплоть до свадьбы. Думала, уедешь в Арону, ребеночка родишь и слюбится. Он обещал заботиться о тебе и не обижать. Прости, не знала я тогда, что ты детей иметь не сможешь, а он…

У меня все пошатнулось перед глазами и оторопь взяла. Похолодела и приросла к стулу, не в силах двинуться.

— Ма-а-ам… ты продала меня… Что ты наделала? — сердце застучало в висках и лавиной обрушились на голову слова мужа о том, что он меня купил.

— Так вот оно что? — зло произнес Дамиран, скрипнув зубами. Его тело вмиг стало крупным, сияющим. Он встал. Посмотрел на меня с невыносимой горечью, потом на деда. — Вот же мразь… Хакон…

И, выйдя из-за стола, покинул зал.

А я смотрела на мать немигающим взглядом, глаза набрались слезами, что сорвались с ресниц и обожгли щеки, прокатившись жгучей лавой по сердцу. Такого удара кинжалом в спину от родного человека я не ожидала.

— Ты в своем уме, Отта?! Нерушимый брак! — прикрикнул дед и мама вздрогнула, сжалась в комок. — Не зря я был против, а ты меня все уговаривала. Нахваливала этого урода. Запудрила Лори мозги. Если своего козла всю жизнь терпишь, думаешь, и дочь так жить должна? Теперь понятно, откуда у вас тогда деньги появились. И лавку сразу купили. А говорила, что Йоран на ипподроме выиграл.

Он подскочил с места, со злостью стукнул кулаком по столу и вышел следом за генералом.

— Прости меня, прости. Я хотела, как лучше. Он клялся, что тебя любит и будет беречь, — шептала она. — Прости, умоляю.

Я находилась в таком состоянии, что говорить не могла. И смотреть на мать была больше не в силах. Медленно поднявшись со стула, пошла на негнущихся ногах к выходу, смахивая горькие слезы.

— Не уходи, дочь…

Но я уже вырвалась из трапезной. Выбежала из дома и двинулась по узкой дорожке сада. Ни живая ни мертвая добрела до озера и рухнула на траву у каменного борта. Закрыла лицо руками и зарыдала в голос. Боль вырывалась наружу вместе с огненными магическими вспышками.

Теплые объятия укрыли, будто пледом, горячее дыхание коснулось шеи, запуталось в волосах.

— Ты будешь свободна, — прошелестел Дами, — только верь мне. Я на все пойду… на все…

Я повернулась к нему и долго смотрела в серебряные глаза дракона. Боль утекала, дрожь спадала, слезы иссякли. В душе рождалось что-то мощное и светлое. Это чувство приятно обволакивало ноющее сердце.

— Дами… — обхватила его затылок руками и приблизилась к чувственным губам. — Ты… — все слова и мысли разлетелись.

— Я буду рядом, пока ты позволяешь, — шепнул, обдавая кожу приятными волнами воздуха. — Ничего не бойся.

Мурашки прокатились по телу от его слов. В этот миг я поняла, что хочу быть с ним и никогда теперь не отпущу от себя.

— Я не боюсь, — рассыпался в прах тихий голос, и я коснулась губ Дами губами с особым трепетом.

— Я не могу… — он с трудом отстранился, заглянул в мои глаза, втягивая в сверкающую глубину. — Хотя… почему нет? — и набросился на мой рот с неистовой жадностью.

Что-то рвануло в груди, будто огненный шар разлетелся на куски и осыпал искрами. Я прижалась к Дами с такой страстью, которой никогда еще не испытывала. Терзала пальцами его затылок, углубляя и без того дико бешеный поцелуй. Растворилась в крепких мужских объятиях.

Его руки блуждали по моим плечам, пальцы путались в волосах, а язык вытворял во рту такое, что я едва дышала. Генерал словно перестал соображать, зацеловывая, спустился ладонями по плечам, ласково смял грудь.

И вдруг резко отстранился. Вскинул руки. Отшатнулся.

— Лори… — виновато прохрипел мужчина, — не стоит нам.

— Но я хочу, — потянулась к нему и обхватила напряженную шею Дами, изнывая от возбуждения. Все тело горело, требуя большего. Грудь вздымалась, рвалась из платья, дыхание оборвалось, со свистом улетело в бездну. — Почему не стоит? — и уже сама впилась в его губы с бешеным желанием снова ощутить вкус безумного поцелуя.

— Ты не свободна, — мягко произнес Дами, приглаживая мои растрепанные волосы, убирая кончиками пальцев слезы со щек. — Я не хочу порочить твое имя. Эмоции схлынут и ты пожалеешь о том, что случилось.

— Да-а-ми, — протянула я жалобно и уткнулась в его мощный торс, вбирая носом будоражащий кровь запах мужчины. — Не схлынут. С каждым днем они все сильнее.

— Но это всего лишь эмоции… — он обнял меня до отчаяния крепко.

Снова слезы подступили к глазам. Я не могла справиться с собой. В голове только он. А теперь еще и в сердце проник. Как не сойти с ума, когда Дами так близко? Невозможно оторваться.

— А если у нас не получится разорвать этот проклятый брак? Как мне тогда жить без тебя? — к горлу подкатил до боли холодный ком. Я подняла на Дамирана взгляд.

— Получится. И брак разорвать, и без меня жить… — улыбнулся, но в светло-серых радужках не было и капли радости. — Будешь свободна и независима.

У меня губы задрожали и закололо в груди.

— Свободна… но не счастлива, — горько усмехнулась. — Кому нужна пустая женщина… Разве что для утех.

— Иногда мы не видим счастье рядом из-за глупости, слепоты, обстоятельств, просто нужно время, чтобы его осознать. Но ты точно не пустая. Какое значение сюда не вкладывай. Лори, идем… — он ловко поднялся, подал мне руку. — Покажу тебе что-то.

На поляне Дами быстро обернулся драконом, подставил мне крыло. Я ловко забралась на него и крепко закрепила пряжки, и мы тут же полетели навстречу ветру. Миновали форпост, какое-то время летели вдоль густого леса и вскоре впереди показался небольшой городок. Не столица, судя по узким улочкам и невысоким домишкам с одинаковыми крышами. На краю города было одно огромное здание, оно возвышалось среди сосен и окнами смотрело на море.

Мы снизились и быстро спешились.

Дами потянул меня за руку.

— Надеюсь успели, и они еще не спят, — глядя за окрашенный в алый закат горизонт, весело проговорил альен.

В широком уютном холле нас встретила пышногрудая женщина средних лет с роскошными светлыми волосами.

— Генерал Дамиран, что ж в такой поздний час?

— И без подарков сегодня. — Он глянул на меня, сжал сильно руку. — Мы ненадолго. Можно?

— Конечно-конечно, проходите, они еще не спят, ужинают, — и женщина повела нас по коридору.

Я растерянно посмотрела на Дами и тихо спросила:

— К кому мы идем? Зачем?

— Сейчас все увидишь, — ущипнул он меня за щеку и предложил локоть. — Только спокойно, они немного шебутные.

В голове строились предположения, кто такие они. Еще и шебутные. Наигранно нахмурившись, я схватилась за генерала.

— Умеешь ты заинтриговать, — ткнула его с улыбкой в бок.

— Какие интриги, — он хитро прищурился, — сейчас они тебя сожрут вместо ужина, не все выдерживают.

Мы зашли в просторную столовую, наполненную детскими голосами. Совсем малыши, кому-то и трех лет нет, но некоторые уже постарше, нескладные подростки.

На первый взгляд около двадцати детишек.

Как только они увидели Дами, побросали ложки и повскакивали со своих мест, бросились к нам и чуть не сбили альена с ног. Облепили со всех сторон. Кто-то на руки залез, кто-то за пояс обнял, а кто-то в щеку чмокнул, но меня не отодвигали, а с интересом поглядывали снизу вверх.

— Дами! Дами! Как хорошо, что ты пришел!

— А кто это с тобой? — надула губки кудрявая темноволосая девчушка лет пяти.

— Невеста, — нахохлился парнишка, очень похожий на девочку раскосом карих глаз, но постарше.

— Я выласту, — недовольно заворчала малышка, тоже требуя взять ее на ручки, — буду невестой. Это навелное сестла!

— Это, — сияя как-то по-особенному, сказал Дами, — мой друг. Ее не обижать. Если меня рядом нет, защищать. Ясно?

— Да, генерал Визави, — ответили хором. — А ты привез нам карамельки?

— Спешил, хотел вас увидеть, карапузы, завтра пришлю посыльного. Мальва, тебе как всегда со вкусом малины? Тебя от нее не сыпет больше?

Девочка все-таки забралась к мужчине на руки и с интересом уставилась на меня.

— Я уже взлослая и мне можно есть все.

— Даже клубнику? — осторожно проходя дальше, отчего мне пришлось все-таки отпустить руку Дами, он присел на один из стульев. И дети тут же перестроились, окружили его. В столовой стоял дикий гам.

— Клубнику нельзя, — надулась Мальва. — Я от нее, — показала крошечными ручками шарик, а потом приложила пальчики к горлу и изобразила, что задыхается.

— Артистка, — Дами чмокнул ее в висок и вскинул на меня взгляд.

То, что творилось в моей душе в этот момент, не передать словами. Целый ворох острых чувств пригвоздил намертво к полу. Я очень любила детей, но старалась их избегать. Слишком больно смотреть на милые личики, заглядывать в ясные глазки и знать, что своей кровиночки у меня не будет. Я как-то осмелилась поговорить с Хаконом о том, чтобы взять ребенка из приюта, но он категорически отказался. Рагмору нужно продолжение рода. Его плоть и кровь. Еще один красный дракон. Потому и купил себе дарвийку с хорошей родословной, как племенную кобылу. Вот только прогадал. Бракованная попалась.

Я усмехнулась собственным мыслям. Часто задышала, чувствуя, как снова подступают непрошенные слезы. Мне нельзя даже думать о том, чтобы усыновить ребенка, пока не освобожусь от Хакона. Если привяжусь к какому-нибудь малышу, а развод не состоится…

Меня вмиг накрыло жутким ощущением безысходности.

— Извините, — проговорила тихо, глядя Дами в глаза, и выбежала из столовой.

Двинулась по коридору, заламывая пальцы. Застыла в тупике у широкого окна, уткнулась лбом в холодное стекло и попыталась взять себя в руки. Но не получалось. Душила боль обиды. Спасибо матери. Все могло бы сложиться иначе, если бы она не влезла.

Кто-то коснулся моей руки. Прохладной маленькой ладошкой.

— А ты умеешь лисовать? — привлекая мое внимание, непринужденно спросила Мальва, невесть откуда взявшись. — Я много лисую, Дами мне во-о-о-от такой, — показала, расставив ручки, отчего рукава простенького платья разлетелись, — набор каландашей привез. Идем покажу. Пока мальчишки там иглают, мы, девочки, посеклетничаем. — И потянула ко мне руки.

Улыбнувшись сквозь слезы, я подхватила девочку и прижала к себе со всем нерастраченным теплом, что вырывалось наружу.

— Я тоже люблю рисовать. Зачарованными красками. Нарисовал картинку и она ожила. Видела такие? — смотрела я в ее ясные глазки, вспоминая, как иногда проводила свободное время в мастерской поместья Рагмор. С детства увлекалась живописью. Это у меня от покойной бабушки. Она обладала редким талантом. Ее магические картины были настолько реалистичны, что дух захватывало.

— Никогда, — загорелись ее глаза еще больше. — Покажешь? Туда, — указала пальчиком направление, — там моя комната. Феликс живет в длугом клыле, с майчиками, а я боюсь сама засыпать, темнота стлашная. Ланьше со мной Валина жила, но ее в семью взяли, — у меня сердце сжалось.

Комнатка была небольшой, узкое окошко, стол, две кровати и слева пузатый шкаф.

Девочка слезла с моих рук, побежала к столу, вытащила стопку бумаг. Я села и устроила ее у себя на коленях. Погладила шелковистые кудряшки малышки и потянулась за карандашами.

— Дами пришлет тебе зачарованные краски с посыльным, — не удержалась, чмокнула обрадовавшуюся подарку девчушку в щечку.

Руки дрожали от переполняющих эмоций, но я быстро нарисовала портрет Дамирана по памяти.

Мальва восхитилась картиной, сцапала листок крохотными пальчиками и спрыгнула с моих колен.

— Бежим! Покажем Дами! — потянула она меня за собой через весь коридор и привела обратно в шумную столовую.

— Воин в башне затаился — раз, — стоя впереди малышей к ним спиной, громко декламировал Дами. Он возвышался над детьми, как дуб вокруг которого рассыпались желуди. — Тень мелькнула через лаз — два. — Дети двигались хаотично, едва не сбивая друг друга с ног, но радостно смеялись. — Уснут жители в постели — три… — Он помолчал, а затем скороговоркой: — Кто не спит, кто шалит, тот немедля — замри!

Дети встали, а Дами повернулся и начал обходить каждого и подначивать:

— У кого тут пузико выглядывает? — малой захихикал, но не пошевелился. — А это у нас кто? Кажется, это Заза? Не? А, это Гроза? Тоже не? Мимоза, значит? — светловолосая девочка едва сдерживалась от смеха, но Дами сжалился и прошел дальше. Прошел каждого, добрался до нас с Мальвой и подхватил малышку на руки. — Ладно, малыши, я проиграл! Вы все умнички, но теперь тоже самое надо выполнить в кровати — лечь и тихонько уснуть.

Дети разбежались, воспитательница заулыбалась мне и тоже последовала за детьми. Остались только мы с Мальвой и ее старший брат, худющий паренек с большими глазами.

— Смотли, что Лоля налисовала, — девочка ткнула Дамирану рисунок и устало прилегла на большое плечо. — Дами, ты плидешь завтра?

— Нет, крошка, завтра не смогу. Я же должен защищать не только тебя и Лори, но и всех, кто живет в этой стране и дальше.

— А послезавтла? — потирая глазки, заныла девочка.

Дамиран взял ее удобней и понес назад, в комнату. Махнул головой мне, чтобы шла за ним, шепнул что-то крошке на ухо, поглядывая назад и хитро щурясь.

— Обещаю, — договорил он громче, коснулся губами розовой щечки. — Ты же будешь слушаться?

— Конечно. Я так тебя люблю, Дами. — Мальва обняла ручками большую шею мужчины и спрятала личико. Когда мы подошли к комнате, девочка помахала мне ручкой. — И Лолю приводи, она мне нлавится.

Дами скрылся в комнате, но довольно быстро вернулся. Крепко пожал руку парню.

— Береги сестричку.

Тот кивнул, стрельнул в меня с интересом темно-карамельными глазами и сбежал в другое крыло.

— Теперь ты понимаешь, что ничего невозможного в нашем мире нет? — остановившись напротив, Дами посмотрел мне в лицо. — И вовсе ты не пустая.

— Понимаю, — вздохнула. Получилось как-то совсем обреченно. — Но ты прекрасно знаешь, что у меня нет ни на что прав, — прижала я ладонь к его щеке. — Это все, — обвела я взглядом коридор приюта, — слишком больно для меня.

— А для них, — показал в сторону комнаты, — не больно? Не верю, что тебе твоя боль дороже.

— Я ничего не могу сделать, — оторвала от него руку и стиснула кулак, — даже себе помочь не в силах.

— Погоди-погоди, ты думаешь им деньги или статус нужен? — Дами повернулся, подставил мне локоть, мы медленно пошли на выход. — Им внимание нужно. А это ты можешь дать будучи замужем, разведенной, в любом положении. Для этого не нужно много ума и власти. Силы понадобятся, а то они любят на горбу покататься, а вот остальное — нет. Разве не забылись твои печали, пока ты была здесь? Ну хоть немного.

— Забылись, Дами, — мягко ответила я, все еще чувствуя то тепло, что подарила мне эта чудесная девочка. — Но от реальности не убежать. Мальва хочет магические краски, а я сама не могу ей их купить. Понимаешь? — подняла я на генерала печальный взгляд.

— Сможешь, — заулыбался он, распуская вокруг глаз морщинки. — Вот увидишь. Завтра я тебе это докажу.

— Какой-то ты… невероятный, — рассмеялась и теснее к нему прижалась.

Дами промолчал, отступил на площадку, перевоплотился и мы быстро вернулись домой.

Прямо с порога нас встретили мать с дедом, будто специально дожидались все это время.

— Дочь, — виновато поджала мама губы.

— Ты останешься в Ароне и расскажешь все это в суде, — отрезала я строго, злясь на нее. Не знаю, как такое простить. — Заставила выйти замуж, теперь помогай развестись.

— Я все сделаю, Рэни, — хотела она заключить меня в объятия, но я пока не готова к ней прикасаться. Это выше моих сил. Отшатнулась и врезалась спиной в плечо Дамирана.

— Есть разговор, Мир, — обратился к альену дедушка.

Мир? Когда они успели сблизиться? Дами не всем позволяет подобное обращение.

— С удовольствием, Винсент, — генерал показал в сторону, и они ушли через холл в глубину дома, там есть кабинет.

Я перевела разочарованный взгляд на мать. Долго молча ее сверлила.

— Я сейчас могла быть с другим мужчиной, — прикрыла я веки, с тоской вспоминая, как ко мне подходил на балу Дами.

— И выбрала бы голодранца, — пробурчала она, чем окончательно вывела меня из себя.

— На кого намекаешь? — прищурилась я и скрипнула зубами.

— Да всякие вояки крутились, а ты цены себе не знала. Глупая была. Зато теперь, посмотри, каким прекрасным артефактором стала. Кто бы еще смог купить тебе целую артефакторику, — у меня глаза на лоб полезли.

— Ты и правда думаешь, что мне что-то принадлежит? Очнись, мам. Хакон меня просто использовал. Делал вид, что любит. Маску носил. А теперь назло не отпускает. Если попаду снова в его руки, он посадит меня на цепь и будет иметь, когда ему вздумается. Понимаешь? — повысила я тон, чтобы до нее, наконец, дошло.

— Но и путаться с другим мужчиной — позорно. Рэни, что будет с твоей репутацией? Ты же крутилась в светских кругах. Может, нам удастся договориться с Хаконом. Будешь спокойно работать и жить в другом доме, — смотрела она на меня и искренне не понимала масштаб происходящего.

Не было смысла даже объяснять.

— Если встанешь на сторону моего мужа, я от тебя откажусь. Ты меня больше никогда не увидишь. Клянусь Эстиер! — отрезала я яростно, прекрасно осознавая, что папа способен ее подавить, а Хакон купить.

В холле появилась Вета, отвесила поклон.

— Извините, госпожа Лориэн, вам нужна моя помощь?

— Да, — мягко, насколько позволяло состояние, ответила я девочке, — проводи мою мать в покои. Ей надо поспать, — и двинулась широкими шагами прочь из холла в сторону кабинета, куда ушли мужчины.

Нужно поговорить с дедушкой, похоже, он единственный, кто будет защищать меня до конца. На мать надежды нет. Не удивлюсь, если она откажется идти в суд. То что она сделала, незаконно в любом королевстве. Подобные зелья под запретом.

В темном пустом коридоре было тихо, лишь голоса доносились из приоткрытой двери кабинета. Я уже развернулась, чтобы уйти, но услышала отчаянные слова дедушки. Приблизилась к стене.

— Магическую проверку невозможно обмануть. Отта на такое не способна. Лори — чистокровная дарвийка. И раз уж Трисса беременна от Хакона, то не в нем причина.

Дамиран помолчал, а потом раздраженно сказал:

— Сомневаюсь, что этот мерзавец проверялся. Он Лори таскал по лечебницам и ее обвинял во всем, я более чем уверен. Да и какая разница? Теперь все равно ничего не исправить. Есть один способ, довольно грубый, но тогда защитником у нее останетесь только вы…

У меня сердце затарахтело.

— Если убьешь Рагмора, тебя упекут в темницу, — я прижала руку к груди, где больно закололо. Что он такое задумал? — Не в том я возрасте, долго опекать ее не смогу. Оставишь Лори с отцом и братом?

— А что делать? — в голосе генерала звучали нотки отчаяния. — Если проиграем суд, выход только один… Да и нет гарантии, что ее чувства изменятся, я для нее ни прошлое, ни настоящее, ни будущее… Я не смогу так вечно — сгорю рядом.

Я зажмурилась, стиснув зубы, часто задышала. Когда он говорил, что пойдет ради меня на все… Даже не представляла насколько глубокие у него чувства.

— Я обойду всех жрецов Ветроны. Возможно, есть какой-то способ. А если нет… Возьму вину в его смерти на себя. Исправлю ошибку дочери.

Я распахнула глаза и прижала руку ко рту, чтобы не закричать от охватившего ужаса.

— Я не позволю, нет, — это Дами. Жестко, рублено. — Это моя вина, я тогда смалодушничал и проиграл. Значит, я должен за все ответить.

Замотав головой, не веря собственным ушам, я сделала шаг к кабинету и распахнула дверь.

— Вы с ума сошли?! — врезалась я с порога ошалевшим взглядом в Дамирана.

— Эстиер! — Дами дернулся, потер грудь, отступил и отвернулся в окно. Спросил через плечо: — И давно ты там, под дверью, стоишь?

Дедушка лукаво заулыбался, мягко потянул меня за руку и затащил в кабинет. Сам вышел и плотно закрыл за собой дверь.

— Достаточно, — все кипело внутри, переворачивалось, чувства переполняли. Магия огня их подпитывала, распаляя до предела. Я подошла к дракону и обняла его спину, прижалась крепко, теряя почву под ногами. — Все эти годы, Дами?

Он качнул головой: то ли да, то ли нет, но его тело пробило крупной дрожью.

— Та женщина, которую ты любишь… выбрала другого… — мой привычный мир разлетелся на куски от осознания правды. Закружилась голова. Я задрожала вместе с Дами.

— Это ты… Лори… — прошептал он, глядя в окно. Повернулся и посмотрел мне в глаза. — Я ничего не требую взамен, знаю, что сердцу не прикажешь, просто хочу, чтобы ты была свободна и счастлива.

Сердце выпрыгивало из груди, в душе распускались огненные цветы. Все страхи, что до этого терзали, вмиг растворились.

— Дами, я хочу быть свободной с тобой, — призналась, расплываясь в блаженной улыбке. Так легко стало внутри и за спиной будто крылья выросли. — Я тебя люблю, — впервые в жизни я произнесла эти слова, впервые в жизни я это чувствовала. По-настоящему.

Он вскинул голову, задышал часто, зашевелил губами.

— А если не выйдет с разводом, что тогда? Не должен был я приближаться.

Я обхватила его лицо руками, заставляя смотреть мне в глаза. Подтянулась на носочках к его чувственным губам. Шепнула:

— Найдем выход, — прогнала я все сомнения. — Сбежим. Придумаем что-нибудь. Ты только пообещай, что не станешь его убивать. Я не могу тебя потерять. Не переживу.

— Я не могу такого пообещать, — жестко отрезал Дами, не отрывая взгляда. — Потерять друг друга мы можем и без этого ублюдка. Ты слово дашь, что все преодолеешь и без меня. Я — военный, не забывай об этом, могу погибнуть, как отец. Пока комиссованный, занимаюсь молодняком, но все может измениться в один миг.

Ледяная, оцепеняющая дрожь прошла по телу. Я неуверенно кивнула и отстранилась, не выдержав его пронизывающего насквозь взгляда. Подошла к столу и села на край.

— Если мама расскажет в суде перед руной правды о том, что сделала… Это веская причина для развода. Должно получиться.

Дамиран покачал головой.

— Мы оба недооценивали противника, Хакон не сдастся просто так. Мать делала это, подливала тебе зелье, добровольно? Да. На Рагморе и вины-то нет, а вот ее могут наказать — лишить лицензии. Его величество должен поторопиться с законом о разводах, но благословение Эстиер этим не снять. Нет магии сильнее брака, просто нет, — он глянул в черноту окна. — Если суд не выиграем, убить Хакона — единственный способ тебя вызволить из безумного плена.

Я вцепилась ладонями в край стола и сжала дерево до боли в костях.

— Но если будет официально расторгнут брачный договор, он не сможет силой меня забрать. Там прописаны все его права на жену. А тебя он боится. Не пойдет в открытое наступление.

— Если… — протянул Дами.

Я опустила взгляд на проклятое обручальное кольцо и палец захотелось отрезать, чтобы от него избавиться. И жаль, что артефакт не позволит этого сделать. Как теперь быть с горящей в груди любовью? Оторваться от Дами — смерть. Но если с разводом не получится… Вернусь в багровое застенье к чудовищу-мужу. Пусть истязает. Лишь бы Дамиран не пострадал.

Тяжело вздохнув, я подошла к нему, взяла за руку и крепко стиснула, посмотрела в ночное небо.

— А если… не если, — ухмыльнулась и сверкнула огненными радужками в отражении стекла, — я сама его грохну.

— Не сможешь, — сдавленно усмехнулся мой генерал, стискивая руку в ответ и сплетая наши пальцы, — брак не позволит.

— У меня мать зельевар, — рассмеялась в голос.

Не хотелось грустить сейчас рядом с ним.

Он стал мрачным, как небо перед ураганом.

— Я тебе этого не позволю.

— Да я так… пошутила, — хитро подмигнула генералу и запрыгнула на широкий подоконник. Потянула его на себя.

— Думаешь, меня можно обмануть? — Дами придвинулся так тесно, что я почувствовала, как он меня хочет. — Не смей даже помышлять, я с тебя клятву возьму, ты просто так не отделаешься. Не женское дело решать такие вещи.

— Обещаю, — обхватила его шею и провела дорожку невесомых поцелуев вдоль его скулы, — ничего без тебя решать не буду, — прошептала ему на ухо и томно прикрыла веки. В животе разгорался пожар. Меня тянуло к Дами со страшной силой. Все тело трепетало.

— Завтра суд, Лори, — покусывая мое ушко, мурчал генерал, — нам нужно выспаться.

Кожа покрылась приятными мурашками, кровь вскипела.

— Без тебя мне не уснуть, — пальцы путались в его волосах, дыхание учащалось.

— А я и не предлагал без меня, — Дами ловко поднял меня на руки, пнул дверь и понес на второй этаж.

— Ты сказал дедушке, что проиграл тогда, — вспомнила я кусочек подслушанного разговора и посмотрела дракону в глаза. — Как это?

— Причем проиграл дважды, — нахмурился Дами, — если не трижды, если считать еще и твой ужасный брак, в который я четыре года не смел лезть и считал образцовым для Ароны. Хакон был моим лучшим другом, мы учились вместе в академии, через многое прошли, но вот в тот год поездка в Ветрону все изменила. Мы были на общем сборе кадетов в вашей академии. Я тогда тебя заметил среди учащихся артефакторов. Поделился с Хаконом, что хочу подойти на балу, пригласить на танец. — Он горько усмехнулся. — Рагмор тогда предложил: с кем девушка танцует, тот и ухаживать имеет право, в будущем.

— Вот гад, — вырвалось со злостью. — Он уже знал, что я его выберу. А ведь мы могли бы с тобой… — за мгновение у меня в голове промелькнули картины возможного будущего рядом с Дамираном и стало жутко обидно и больно.

Он нес меня так легко, как пушинку, и я млела в его сильных руках. Одна из дверей тихо открылась и в коридор выглянула мать. Увидела нас и застыла на пороге, как молнией пораженная.

— Добрых снов, госпожа, — тепло отозвался генерал и, спиной открыв свою комнату, занес меня внутрь. Сказал уже мне: — Могли и не быть… Вдруг я тогда, тощий и коротковолосый, тебе не приглянулся бы? Я понимаю Хакона в какой-то мере, он перестраховался. Хитер, как всегда, в войне он тоже так действует, никогда зазря не рискует подчиненными, поэтому его и в генералы довольно быстро повысили.

— Но ведь я тебя хорошо запомнила даже под действием зелья, — улыбнулась я с нежностью и мягко коснулась виска мужчины, заправила выбившуюся прядь его черных волос за ухо. — Хакон сделал все, чтобы я за годы брака боялась к тебе подойти. Целую стену из лжи выстроил. Не просто так.

— Он знал, что для меня это серьезно и навсегда, поэтому всячески ограждал тебя. Я его не виню, ведь именно я нарушил наш договор.

— А почему трижды проиграл? — прижалась я к груди дракона и услышала, как громко бьется его сердце. — Два раза — это я поняла, а третий?

— Я вызвал его на магический поединок. Знаешь такие? От которых нельзя отказаться. Бой жестокий, без прикрас и подмоги, можно взять любое, но одно, оружие. Поединки разные бывают, я выбрал этот, потому что… наивный и горячий был, вот почему. Проигравший должен выполнить условие, и условием был отказ от тебя и невозможность приближаться. У такого поединка есть срок: три года примерно… Это на случай, если бы женитьба подзатянулась. Но я и позже не смел смотреть в твою сторону, ты была уже в браке.

Я на миг зажмурилась и печально вздохнула. Не зря Хакон так торопился со свадьбой.

— Ты проиграл? — мне не верилось или не хотелось верить. Дрожащими пальцами невесомо очертила глубокий шрам на его лице. — А это…

Дами зажмурился.

— В тот день и появилось это.

Мне стало так больно, будто саму только что разрезали кинжалом.

Никогда в жизни я так не волновалась, как этим ранним утром. Но внешне было незаметно. Высокая строгая прическа, сдержанный макияж и белоснежная мантия с серебристой оторочкой поверх черного платья. Лицо каменное, взгляд решительный. Нельзя показать Хакону, как мне страшно проиграть.

Основная часть дворца в этот час пустовала, но у зала заседаний королевского высшего суда толпился народ, к которому мы неминуемо приближались.

Меня так колотило внутри, что не удержалась, схватила Дами за руку и прижалась к его плечу. Подняла на своего защитника глаза.

— Ты умница, — сказал он одними губами. — Все получится.

Я с нежностью улыбнулась.

— Отойди от моей жены, — Хакон появился впереди, будто из ниоткуда, отчего я вздрогнула. Его глаза метали огонь, ноздри дергались.

Дами тут же закрыл меня широким плечом.

— Это временно, — спокойно ответил он и, повернувшись спиной к Рагмору, повел меня в зал.

Мы вошли в величественное помещение с высокими сводчатыми потолками, украшенными гербами Ароны и магическими светильниками, излучающими мягкий золотистый свет. Стены облицованы полированным мрамором с темными прожилками. В центре зала — массивный стол из красного дерева, за которым сидел королевский судья в черной мантии. Это был альен с длинными идеально уложенными серебристыми волосами. По левую руку от него стояли большие весы правосудия, символизирующие баланс сторон. По правую лежали магический молот и руническая скрижаль памяти, фиксирующая каждое слово процесса.

Позади судьи возвышался трон, на котором восседал король Харт, как верховный арбитр, который может вынести окончательное решение, если судья затрудняется. Рядом с ним в кресле советник.

По бокам зала скамьи для свидетелей и наблюдателей, а напротив стола судьи — трибуны для участников сторон, оснащенные большими круглыми рунами правды.

Помещение быстро заполнялось прибывающими. Жрецы трех главных Храмов Эстиер заняли места поодаль от центра действа. Рядом с ними сидели магистры. По периметру плотным кольцом выстроилась вооруженная королевская стража.

Масштаб предстоящего процесса впечатлял!

Я окинула взглядом присутствующих, что устраивались на скамьях, и выцепила из толпы знакомые лица. Арден Астэрон, моя мать с дедушкой, брат, отец, Батильда. Триссу, понятное дело, мой муженек не притащил.

Не успела я еще кого-то рассмотреть, как Дамиран подвел меня к трибуне и застыл нерушимой горой за моей спиной. Соседняя трибуна пустовала недолго. Ее занял Хакон. Расправил плечи так, что плотная красная ткань военного камзола натянулась.

Я уткнула взгляд в деревянную столешницу, собираясь с моральными силами. Иначе от дикого волнения и в обморок свалиться можно.

Двери зала захлопнулись, но в помещении по-прежнему стоял гомон. Судья стукнул магическим молотом и грохот раздался такой, что все разом замолчали, а я гордо приосанилась, стараясь держать лицо.

— Объявляю о начале первого в истории Ароны бракоразводного процесса между генералом королевской армии красных драконов Хаконом лиэном Рагмором и Лориэн дарвией Рагмор, ранее Дарк. Заседание состоится под предводительством высшего королевского судьи Териона лиэна Санда, — провозгласил альен и король Харт сначала обвел взглядом меня, а потом Хакона, что-то шепнул советнику и тот кивнул. — Госпожа Рагмор, окропите артефакт правды кровью, я предоставляю вам первое слово. Изложите основание обвинения и предъявите свои требования.

Я уколола палец тончайшей иголочкой, что находилась в центре артефакта и отдала зачарованной руне каплю крови. Положила ладони поверх трибуны и мир сузился до одной точки — я цепко смотрело прямо в лицо судьи.

— Ваша милость, я требую развода со своим мужем Хаконом по причине его измены, а также насилия. На днях, неожиданно вернувшись в родовое поместье Рагмор, я застала супруга в постели со своей племянницей Триссой Дарк, — руна мерцала по контуру, подтверждая мои слова, если совру, она громко и противно зашипит, но такого с моей стороны точно не случится. — Тому свидетель наша управляющая Батильда, — говорила я уверенно. — Когда я захотела собрать свои вещи и покинуть дом, не намереваясь прощать предательство, муж стал угрожать, что изнасилует меня так, что я потом две недели ходить не смогу, — снова артефакт все подтверждал, а на лице судьи еле заметно дернулись желваки. — Он хватал меня за горло, вбивал в стену, швырял. Я кричала, взывая о помощи, но персонал нашего дома подчиняется только Хакону. В поместье Рагмор я — никто. А потом, — я перевела дух, сглотнула, нельзя поддаваться эмоциям. Важно изложить всю правду четко и по делу. — Во второй раз Хакон набросился на меня в кабинете судьи Фалья за то, что я пыталась узнать, как можно разорвать наш брак. Тогда я узнала, что его любовница беременна. Я попросила мужа меня отпустить, но он отказал и снова начал угрожать. Тогда я попыталась сбежать и едва не угодила под колеса кареты. Меня спас генерал Дамиран лиэн Визави, — произнесла его имя с особым трепетом. — В третий раз Хакон поймал меня в порту, когда я пыталась уплыть из Ароны. Затащил в карету, обвинил в измене, ударил по лицу и попытался надругаться. Генерал Визави снова меня спас. И теперь я под его защитой, — снова набрала полную воздуха грудь. — На основании изложенного прошу суд расторгнуть наш брак, а также наказать моего мужа за насильственные действия, — шумно выдохнула и застыла.

Пространство стало медленно расширяться. Я увидела, как перешептываются жрецы и магистры. На лице короля читалась злость. Он как раз пристально смотрел мне за спину.

— Ваши требования, госпожа Рагмор, понятны и учтены судом, — коснулся судья кончиком пальца скрижали. — Генерал Рагмор, прошу окропить артефакт кровью и высказаться в свое оправдание. Хотите ли вы расторгнуть брак с госпожой Лориэн? Согласны ли с обвинениями?

Я повернула голову в сторону. Хакон стоял в паре шагов за своей трибуной и я видела его в профиль.

— Лориэн — моя жена, — твердо сказал он, глядя вперед, — и мы много лет пытаемся зачать ребенка. Это нормально желать свою женщину, в Ароне нет запрета на жесткие прелюдии. Да, я признаю, что был груб, потому что злился из-за глупых выходок Лориэн, но насилия не было. Оно ведь не случилось. Я угрожал, чтобы угомонить свою женщину, но ничего плохого не сделал.

Камень мерцал и не шипел. Дами прав, Хакон не прост, он хитер, как змей.

Муж продолжал:

— Я не отрицаю связь на стороне, это ведь не смертельное преступление, а лишь легкое помутнение. Я против развода и не откажусь от Лориэн никогда. Мы магически обручены, а такой брак нерушим.

— Вы отрицаете, что ударили жену по лицу в карете, обвинив в измене? — с прищуром спросил судья.

Хакон повинно опустил голову.

— Не отрицаю. Она жила с чужим мужчиной под одной крышей! — он нервно сжал трибуну и, зыркнув на Дами, ткнул в него пальцем. — Этот лиэн много лет жаждет ее заполучить! Я уверен, что прав в своих подозрениях.

Судья Терион перевел на меня пытливый взгляд.

— Госпожа Рагмор, вам есть что ответить на это обвинение?

Я едва сумела сдержать победоносную ухмылку.

— У меня никогда не было половых связей в другими мужчинами, кроме мужа, — одобрительно сверкнула руна.

— Да врет она! — взвился Хакон. — Быть такого не может, чтобы они не спали! Он же с нее голодных глаз не сводит.

Я обернулась. Дами лишь усмехнулся и приосанился, на Хакона так и не посмотрел.

— Вы усомнились в правдивости судебного артефакта, господин Рагмор? — надавил строгим голосом судья.

— Нет.

Камень зашипел.

— Да! — крикнул Хакон. — Усомнился. Она его как-то обошла!

— За недоверие суду штраф в королевскую казну, — хлестко стукнул альен молотом по столу.

— Госпожа Рагмор, желаете пойти на примирение или поддерживаете свои требования? — мягко обратился ко мне судья.

— Полностью поддерживаю, — отозвалась я уверенно.

— Кто-то хочет высказаться по существу дела? — обвел он цепким взглядом присутствующих и моя мама вскочила с места.

— Ваша милость, я хочу заявить, что этот брак вообще не должен был состояться!

— Пройдите за трибуну на место госпожи Рагмор, представьтесь и окропите руну, — распорядился судья, и я с усмешкой посмотрела на Хакона.

— Вот же… — прошипел муж.

Закусывая губу, чтобы сдержать улыбку, я отошла назад и встала рядом с Дами. Незаметно коснулась его руки через ткань мантии и посмотрела матери в спину.

Она не предала меня в этот важный момент, смело поведала правду суду под страхом наказания. И мое сердце дрогнуло. Злость утихла. Я понимала, что она хотела сделать как лучше для всей семьи, но метод выбрала очень грязный. Простить будет сложно, но хотя бы ненависть прошла.

Когда мама закончила и вернулась на место, судья с укором посмотрел на Хакона.

— И вы пошли на такой подлый сговор, чтобы заполучить Лориэн в жены? — я раньше никогда не видела высшего королевского судью и не знала, кто он такой, но сложилось впечатление, что мужчина он достойный. Уж точно лучше подонка Фалья.

— Да я же как лучше хотел! — процедил Хакон, зло глянув на Дамирана.

Генерал не дрогнул, в нем сегодня словно все эмоции потушены: сдержанный, собранный, с холодным прямым взглядом.

Судья Терион нахмурился и вновь обвел взглядом присутствующих.

— Будут еще дополнения?

И с этого понеслась вереница свидетелей. На моей стороне выступил Арден, ведь он был тогда среди альенов в порту, так же как и Мартен Визави. Брата Дами, стоящего за трибуной, я видела впервые. Высокий и статный альен с длинными черными волосами, стянутыми на затылке, и холодными ярко-голубыми глазами. Я уловила схожесть черт лица с Дамираном, когда ближе присмотрелась. Высказывался младший Визави ненавистно и грубо в сторону моего мужа, не постеснявшись дать собственную оценку происходящему. И призвал суд жестко наказать обнаглевшего Хакона вплоть до увольнения со службы.

А потом и мужчина, который видел, как меня насильно тащили в карету дал показания, вместе с ним и возница, что наблюдал за моим побегом из здания верховного суда.

Следом Дами подошел к трибуне и подтвердил все мои слова. Ровный беспристрастный тон и абсолютно каменное лицо генерала поражали. Его выдержке можно только позавидовать. Хакона это явно бесило, будто он ожидал другой реакции от бывшего друга.

Но и свидетели со стороны Рагмора не заставили себя ждать. Особенно больно и обидно было слушать высказывания отца и брата. Им тоже по штрафу влепили, когда мужчины усомнились в правдивости моего признания по поводу измены. Бранд вообще рвал и метал, выгораживая свою любимую дочурку. А папа требовал немедленно вернуть меня мужу. Так мерзко я давно себя не чувствовала. Ну и Батильда рассказывала какой распрекрасный у нее хозяин, какой он щедрый и заботливый. Все его покупки и подарки перечислила, ничего не упустила.

В конце процесса я уже едва на ногах стояла, будто все силы выкачали, от напряжения сводило мышцы.

— Суд удаляется для вынесения решения. Прошу всех покинуть зал и дождаться вердикта, который вскоре будет оглашен, — объявил альен и двери зала распахнулись, стражи обступили верхушку правосудия и вытеснили присутствующих в коридор.

Когда мы оказались за пределами судебного зала, вывалившись в коридор толпой, я вцепилась в руку Дами и прижалась к нему, чтобы не упасть. Страшно было в этот миг смотреть на мужа, но я подняла на него решительный взгляд.

— Это ничего не поменяет, — прошипел Хакон, полыхая огнем в глазах. — Ты моя. Эстиер свидетель! И неважно, как я этого добился! Лориэн, ты еще будешь… — не договорил, сцепил зубы и перевел ненавидящий взгляд на Дамирана. Генерал обнял меня, вперился глазами в противника, но учтиво молчал. — А ты, сука завистливая, все равно не сдался, да, Визави? Мало я тебе морду разукрасил, надо было тогда глаз выковырять, чтобы не смотрел на мою женщину, и острие меча с другой стороны вытолкнуть. Пощадил тебя, паршивца… не раз пощадил!

Хакон отвернулся и ушел.

Я шикнула от злости. Все смотрели на нас с Дами и переговаривались. Отец принялся отчитывать мать за то, что она созналась. Между ними стоял дедушка, защищая дочь. В скандал вмешался Бранд. Они сыпали друг в друга обвинениями. Слушать все это противно, но я упорно молчала и не лезла. Нашла свой островок покоя в объятиях ледяного дракона.

Арден единственный, кто ничего ни с кем не обсуждал. Пристально смотрел на генерала, а потом отлепился от стены и пошел в нашу сторону.

— Мар сбежал уже? — кивнул он на выход.

Дами протянул ему руку, пожал крепко.

— Да брат неуловимый, и так хорошо, что приехал, нашел время. Спасибо, Арден, что до конца остался на нашей стороне.

— А как иначе? — заулыбался парень и, переведя на меня взгляд, почему-то покраснел. — Я… через неделю еду на выставку артефактов в Лурии, очень хотел бы и вас пригласить. Редкое событие, редкие кристаллы, да и артефакторы всех королевств съедутся. Мне кажется, вам стоит там побывать.

— Я бы с радостью, — посмотрела на генерала, — если Дамиран… — в этот миг парный с Марной браслет загорелся. — Я отойду ненадолго? — окинула взглядом коридор. Повсюду стража, да и связной браслет Дами на мне. Отпустит?

Снова взглянула на мужчину вопросительно.

— Лори, это небезопасно, — качнул он головой. — Что-то случилось?

— Сейчас узнаю, — пожала я плечами.

Пришлось прослушать послание от подруги в присутствии мужчин.

— Риэн, у меня получилось, — зашелестел тихий голос Марны. — Кори помог проникнуть в мастерскую. Я вскрыла хранилище и забрала твои наработки. Приезжай ко мне домой за артефактами, — я просияла счастливой улыбкой и взглянула сначала на с любопытством наблюдающего за мной Ардена, а потом на Дами.

— Скажи, что мы после суда залетим, — заулыбался генерал и обратился к Астэрону: — И на выставке мы тоже будем. А на вечер у нас с Лори планы, — протянул мне руку.

Я одобрительно кивнула и быстро наговорила послание подруге. Вложила ладонь в руку генерала и учтиво улыбнулась Ардену.

— Тогда я пришлю посыльным приглашения на ваши имена, — засиял глазами молодой альен.

— Спасибо, лиэн Астэрон, — не могла я уже смотреть на него, как на конкурента. Наверное, лучше было бы сотрудничать.

— Рад буду с вами еще пообщаться, — он мягко взял мою свободную руку и коснулся сухими губами тыльной стороны ладони, по военному выпрямился и спрятал руки за спиной. Глянул на судейский зал. — Кажется, приняли решение.

И в этот миг двери распахнулись, стражи выстроились по обе стороны от входа.

— О, Эстиер, дай сил это пережить, — шепнула себе под нос, заметив приближающегося Хакона. Надменный и злой, он с яростью смотрел на наши с Дами сомкнутые руки.

— Она еще моя жена, скотина Визави, — проскрипел он, проходя мимо и сильно задевая плечом генерала.

— Которой ты изменил, — не сдержался Дами. Поджал губы и глянул на меня виновато.

Хакон остановился, медленно повернулся.

— Я. Тебя. Убью, — выдавил, но так тихо, что слышали только мы.

— Убивалка сломается, — непринужденно усмехнулся Дами, пряча меня в своих объятиях и уводя в сторону. — Но я всегда готов. Только позови.

— Иди ты в жопу берина! — громко выплюнул муж и отвернулся.

Весь зал затих, услышав последний выкрик. Кто-то хихикнул, кто-то пробормотал «какой позор», а кто-то, с осуждением глядя на нас с Дамираном, покачал головой. Но мне было плевать на сплетни и рухнувшую репутацию. Застыв за трибуной, я во все глаза смотрела на судью Териона, беспрестанно молилась и нервно заламывала пальцы. По лицу альена ничего невозможно было понять.

Стукнув молотом, он заговорил:

— Оглашается решение высшего королевского суда по делу о разводе супругов Рагмор. На основании услышанного суд выносит вердикт: брак расторгается… — меня пошатнуло от прилива счастья, голова закружилась, — но официальный развод вступит в силу, как только будут разорваны магические брачные узы, — улыбка сошла с лица, я так и застыла столбом, будто все чувства разом выкачали. — Согласно брачному договору семьи Рагмор, супруга может жить отдельно от мужа, если она не находится в положении и супруги не имеют совместных детей. Встречи по обоюдному желанию, — я не сумела сдержать магию, из ладони вырвалась огненная вспышка, но я тут же ее потушила, на что судья еле заметно улыбнулся краешком губ, а потом посмотрел на Хакона. — Господин Рагмор будет оплачивать содержание супруги в другом доме, который она выберет для проживания, в той сумме, какую она укажет в счете. А также генерал Рагмор принесет жене свои извинения за грубое обращение прямо здесь в зале суда. Что касается правонарушения госпожи Отталии Дарк, департамент Ароны уведомит о нем власти Ветроны. На этом объявляю дело закрытым! — раздался уже привычный тяжелый стук и судья жестом показал Хакону на меня.

Тот скрипнул зубами.

— Может, на колени еще встать?

Дами, что находился рядом, тихо прыснул:

— Не помешало бы.

— Приношу извинения моей жене, — криво заулыбался Хакон, мол, мы еще поиграем, — за грубое обращение и впредь обещаю быть примерным мужем.

— Вот же мразь, — цыкнул над ухом Дамиран. Он даже дернулся к трибуне Хакона, но замер на месте и отступил. Шрам, что до этого никак не выделялся, налился кровью.

— Не нужны мне твои извинения! Оставь нас в покое! — взорвалась я ненавистью и сжала кулаки, готовая сейчас кого-нибудь убить.

— Ни-ко-гда, — разрезал слово Хакон и перевел взгляд на судью. Такое невинное лицо состроил, хоть сейчас в сады Эстиер отправляй.

— Всем покинуть зал! Госпожа Рагмор и генерал Визави остаются на аудиенцию с королем, — указал альен на выход участникам процесса.

Когда зал опустел и судья с советником покинули помещение, король Харт с магистрами и жрецами расселись за большим столом, пригласив нас с Дами к разговору. Я уже почти ничего не соображала после этого безумного процесса. Злость клокотала в груди и расползалась диким огнем, заражая каждую клеточку тела ненавистью к проклятому мужу. Сейчас прекрасно понимала Дамирана в его желании оторвать голову Хакону и покончить с этим раз и навсегда. Казалось бы, решение вынесено в мою пользу, но ведь магический брак никак не оборвать, а значит…

Я с отчаянием и тоской смотрела на любимого и душила подступающие слезы, сжимая его руку под столом.

Он погладил мою ладонь пальцем, успокаивая.

— Я с тобой, — шепнул.

Больше всего на свете мне хотелось раствориться в его объятиях и обо всем забыть, но… С тяжелым вздохом я перевела взгляд на короля.

— Лориэн, я бы хотел порадовать тебя, но, — его величество качнул белоснежной головой, — магический брак — очень серьезная связь. Магистр Гросэйм сейчас все расскажет.

Мрачный мужчина с худым лицом, испещренным мелкими морщинками, вцепился в меня темно-карими глазами.

— Мы со жрецами долго думали над вашим вопросом, госпожа. Я хорошо понимаю ваше желание разорвать все связи с мужем, особенно учитывая, что брак был заключен обманом. Но вы произнесли клятву перед ликом богини и ее длань благословила ваш союз с красным драконом. Однако, — он с прищуром взглянул на Дами. — Как всем уже давно известно, когда красный дракон заражается ледяным даром Айшура и перерождается в альена, он, по сути, умирает. А значит, все магические узы, заключенные ранее, рвутся. Так случилось с его величеством. Брак с королевой Элайной, благословленный Эстиер, был заключен, когда Харт еще не переродился. Узы разорвались. Кольца перестали связывать пару на магическом уровне. Остался только официальный аронский брак.

Я хлопала глазами, стараясь уложить это все в голове. И вдруг меня осенило.

— Хотите сказать, — подалась вперед, — что если Хакон из красного дракона переродится в альена…

— Именно!

— Но он ведь может никогда не заразиться ледяной магией. Это же дело случая. Разве нет? — посмотрела я на короля и замотала головой, не понимая, к чему они клонят.

— Так и есть, — сказал Харт, но как-то загадочно заулыбался и перевел взгляд на Дамирана. — Остается только верить и надеяться, что это все-таки случится.

Дами, сведя брови, смотрел в упор на короля, а потом его мимика вдруг разгладилась, а глаза замерцали.

— Значит, будем верить и надеяться, — сказал он твердо, подчеркивая важные слова.

Шальные мысли сначала хаотично заметались, а потом начали складываться в одну цепь, звено за звеном.

Я уже знала, что нужно делать.

— Спасибо, ваше величество, магистр Гросэйм, — благодарно улыбнулась всем мужчинам за столом и хитро посмотрела на своего потрясающего ледяного дракона.

— Мы можем идти? — бодро спросил генерал и, когда Харт, все еще улыбаясь, кивнул, утащил меня из зала.

Все участники процесса уже разъехались, включая моих родных и мужа. В коридоре нас встретила лишь стража, мимо которой мы промчались сразу к выходу из дворца. На широкой площади Дами перевоплотился и мы полетели к Марне. Ее дом находился на окраине столицы среди других похожих друг на друга домов с красными черепичными крышами. Раньше мне доводилось бывать у нее лишь однажды. В тайне от Хакона я выбралась из артефакторики в рабочее время к Марне, когда она заболела, чтобы навестить.

Генерал спикировал на каменный выступ. Нам оставалось пройти совсем немного пешком до нужной улицы.

Свернув в проулок мы приблизились к воротам и я коснулась магического звонка.

Марна не заставила себя ждать. Выбежала в цветущий дворик и впустила нас внутрь.

— Риэн! Генерал Визави! Очень рада вас видеть, — тряхнула она головой и светлые короткие кудряшки подпрыгнули. — Прошу к столу, вы наверняка проголодались после суда, — подмигнула она мне игриво. — Заодно расскажите, какое принято решение, — и повела нас в дом, пригласила в небольшую, но уютную и светлую гостиную за накрытый стол. — Присаживайтесь, угощайтесь, — добродушно предложила напитки и указала на фрукты, выпечку и мясо.

— Спасибо, Марна, тяжелый был процесс, — вздохнула я, пока она порхала пчелкой вокруг гостей, наполняя стаканы соком, а тарелки едой.

— Это нечто невероятное! Первый в истории королевства развод. Вся столица на ушах стоит. На каждом углу это обсуждают. Говорят, что у вас давно близкие отношения, — задержала она пристальный взгляд на Дами и присела напротив. — И что же Рагмор? Обошлось без драки?

— Люди вечно что-то говорят, — загадочно заулыбался генерал, поглядывая на меня, — и не всегда правду. В конце я чуть не сорвался в драку, если честно, — и хищно блеснул белыми зубами.

У Марны восторженно глаза засияли при взгляде на Дамирана.

— Эх, жаль. Хакон тот еще гад. Такое устроил в артефакторике… Ужас просто. Я теперь работу ищу. Повыгонял кучу персонала, заново теперь нанимает. Говорят, скоро из Ветроны на место Лориэн прибудет один из лучших рунологов-артефакторов. Туго нам тогда придется, — отхлебнула она сок, а я сжала губы. Теперь в моей мастерской будет хозяйничать какой-то магистр. Приплывет на все готовенькое. — Рагмор еще не знает, что я умыкнула наработки Риэн. Боюсь представить, что будет, когда он обнаружит вскрытое хранилище. Надеюсь, не поймет, кто это сделал, — нервно хохотнула она.

У меня внутри все обрывалось от обиды. Муж прекрасно понимал, на что надавить, чтобы сделать мне больно.

— Могу похлопотать и предложить твою кандидатуру хорошему артефактору, — сказал Дами и сжал мою руку под столом, нежно пригладил кожу. — Да и на счет хранилища не беспокойся, у Хакона сейчас другие есть заботы, посерьезней. От него жена ушла, — и посмотрел на меня с теплом, что буквально проникало под кожу.

— Благодарю, было бы чудно, — обрадовалась подруга.

— А по поводу нового артефактора, — продолжала я, как завороженная, смотреть в глаза Дами, — мы еще посмотрим, какой он лучший.

— Да ты его уделаешь, уверена, — рассмеялась Марна. — Красивая вы пара, — мечтательно вздохнула девушка, когда я перевела на нее взгляд. — Так что? Можно отпраздновать развод? — потянулась она к бутылке с вином и улыбка сошла с моего лица.

Мы еще долго болтали и обсуждали принятое судом решение. Но о том, что происходило на аудиенции, никто знать не должен. Это наша с Дами тайна. Осталось понять, как осуществить задуманное.

Забрав у Марны сумку с артефактами, мы тепло с ней попрощались и вскоре оказались на взлетной площадке.

— Куда теперь? — прижавшись к груди альена, с любопытством прошептала я.

— За подарком, — поцеловав меня в губы, Дами отступил к площадке и плавно перевоплотился.

Летели мы недолго, в сторону поместья Визави, но около форпоста свернули на оливковые плантации Астэронов. Я здесь бывала раньше. Вдалеке, на берегу озера, выстроен огромный новенький завод артефакторики, а за ним, будто непослушные дети, выглядывали заснеженные горы.

Я думала, мы пролетим дальше, но Дами вдруг снизился на центральную площадь и позволил мне сойти с него, расправив на камни крыло.

Завод был разделен на две части: часть для мастеров, часть техническая. На первой небо подпирала высокая, конусная башня с огненной вершиной.

— Нравится? — заметив мой восторженный взгляд, спросил генерал. Вальяжно подступил и, приобняв, поцеловал в висок.

— Да, очень, — заглянула ему в глаза. — А что мы здесь будем делать? — обвела величественное пространство рукой.

— У меня много планов на это место, — он показал на ту часть, где возвышалась половина мастеров. — Пойдем, покажу.

Мы поднялись на самый верх и прошли по коридору с арочными окнами в самое сердце башни — главный кабинет артефактора. Здесь было такое новейшее оборудование, что у меня глаза на лоб полезли.

В центре большого зала стоял тяжелый дубовый стол, на нем одинокий подсвечник. Дами подвел меня к стулу, усадил, а сам присел напротив.

— Открой ящик стола, — опросил, смеясь глазами.

Он меня так заинтриговал, что сердце трепетало от предвкушения чего-то любопытного. Я дернула на себя металлическую ручку и нащупала внутри ящика вытянутую деревянную коробочку. Положила ее перед собой. Аккуратно потянула вверх инкрустированную руническими узорами крышечку и выудила черное письменное перо без наконечника. Смутилась. Пошарила еще в бархатных складках коробочки, но больше ничего не нашла.

— Хм, — похоже на артефакт. Провела пальцем по основанию пера и коснулась пустого конца. В этот миг ощутила легкий укол. Капелька крови выступила на коже.

— Что это, Дами? — подняла растерянный взгляд на мужчину.

— Чернилец. Знаешь, что это? Такими пользовались в Лурии короли и высокие чины сотни лет назад. Призови его: «Чернилец, приди на зов чернил». Теперь он твой и только твой. Его не убить, не передать другому, потому что он — дух, призывается один раз и навсегда.

Я произнесла заклинание призыва духа и застыла в ожидании.

Перо дрогнуло в моих руках и плавно спикировало на стол. Из наконечника потек чернильный дым. Закрутился и с легким шорохом растворился. На столе, с пером в крошечных пальчиках стоял человечек с серебристой кожей и острыми светлыми ушками. Его черные волосы, что ото лба серебрились, все время шевелились и на кончиках превращались в чернильные ниточки. Сам он сиял снежной пылью и смотрел на меня большими глубоко-серыми глазами без радужек, только черный зрачок подстраивался под свет.

— Госпожа, — сдержанно кивнул он мне, и кончик пера оживился и заискрил, — что требуется подписать?

Дами встал, потянулся к другому шкафчику, слева от меня, и вытащил на стол бумаги.

— Право собственности.

Дух прошелся по столу, коснулся серой ладошкой документов, долго смотрел на них, будто видит и читает сквозь стопку.

— Составлено верно, — отчеканил он звонким голоском. — Вы в здравом уме и при сознании передаете право собственности вашей части завода артефактов и мастерскую артефакторию мне, чельнильцу госпожи Лориэн?

— Да, — кивнул генерал. — Я, Дамиран лиэн Визави, в здравом уме и при сознании, без принуждения, добровольно, отдаю тебе, чернилец госпожи Лориэн, во владения все мое имущество на территории этого завода, в том числе и лаборатории, и склады артефактов и камней, и прилегающие к нему земли. Моя подпись там уже стоит, — он показал на документы.

Чернилец занес перо, что вдруг оказалось раза в два выше существа, и принялся медленно и аккуратно что-то выписывать. Время словно застыло, буквы, что он выводил на бумаге, взлетали и растекались в воздухе чернильной пыльцой.

Когда дух закончил, документ приподнялся над столом и засиял серебром, затем мягко вернулся на место.

— Договор заключен, — выпрямился чернилец, перо на глазах уменьшилось в его руках до прежнего вида, но все еще полыхало магией. — Что-то еще подпишем, госпожа? — и он повернулся ко мне.

— Ты можешь сейчас спрятать его и доставать, когда нужно будет. Например, чтобы продать партию новых артефактов. — Дами присел на край стола ко мне лицом и коснулся пальцем чернильной шевелюры.

Дух тут же растекся — исчез, но вновь материализовался уже подальше от руки генерала. Выражение серого личика не менялось, только волосы все текли и текли.

— Теперь ты хозяйка половины завода. Да, не напрямую, из-за брака с Хаконом, но даже при разводе он не сможет претендовать на твою работу и твою часть. И, тем более, не сможет тебя выгнать. Теперь это все, — Дами обвел взглядом высокие стены, — принадлежит только тебе. Передать чернильца можно по наследству. Если коротко: ты его хозяйка, а он теперь неимоверно богат. Все договора он заключает за тебя, но фактически по твоему согласию. Дух помогает в составлении договоров, если кто-то попытается тебя обмануть — он быстро вычислит ложь. А еще он помнит все договора, которые подписывает. Тебе стоит только попросить. Ему можно дать имя, но чернильцы существа безэмоциональные, канцелярские, действуют только по протоколу, ему по сути все равно, как ты его называешь, хоть черной пустой башкой. Да, черная башка? — ткнул его пальцем Дами, будто нарочно подначивая.

Дух вновь растворился и пересел на мое плечо.

— Госпожа не дала мне имя, — сухо отбил чернилец.

— М-м-м… а он с характером. Наверное, они приобретают черты хозяина, я этот момент не изучал. Живет он в пере, сжечь или сломать его невозможно, вызывается — ты уже знаешь как. Призвать его можешь только ты, выполняет он только твои поручения и спрячется тоже только по твоему приказу, Лори. И кормить его не нужно.

— Шейн, — заключила я в ладошки малыша и с улыбкой коснулась его торчащих острых ушек.

Приказав духу вернуться в перо, я поднялась с места и подошла вплотную к ледяному генералу. Заглянула в его ярко-сизые глаза и прижала руку к своей груди.

— Ты — миасс моей души, Дами, — выпрыгивало сердце, стучало в висках, бешено разгоняло кровь по венам. — Я люблю тебя, — обхватила его шею руками и прильнула к чувственным губам, — спасибо за это, — шепнула с придыханием. То, что он сделал для меня — бесценно. Впервые в жизни мне что-то принадлежало. Такого безумно дорогого подарка я не ожидала. Пораженная, я гладила его затылок, зарываясь пальцами в шелк черных волос.

Дами судорожно выдохнул и, целуя меня, повернул, закинул на свои бедра мои ноги, усадил на стол. Массируя кожу головы пальцами, потянул за волосы, углубляя поцелуй, дыша тяжело, густо, с порывистыми стонами.

— Я тебе мир к ногам положу, — шептал он между поцелуями, — что угодно сделаю, чтобы ты вот так сияла.

— Да-а-ами, — расползались мурашки по коже, — ты потрясающий, — дыхание сорвалось в пропасть, — безумно тебя хочу, — хлестко и страстно целовала его в ответ, — с того дня, как увидела тогда в купальне.

— Я видел, как ты подглядывала… Думал, убежала, противно стало или испугалась. А хотел я тебя всегда, как первый раз заметил среди кадетов академии.

От его слов все кипело внутри. Я никогда такой дикой страсти еще не испытывала. Магия рвалась наружу в желании окутать нас огнем, распалить до предела. Я едва ее держала, бешено впиваясь в его губы.

— Как ты столько терпел? — прохрипела, запуская руки под его рубашку. Терзала горячую кожу, сжимая широкие, будто каменные, плечи дракона.

— Глаза закрывал, — покусывая мои губы, одной рукой смял юбку, подтянув ее до бедер, — и тебя представлял. Когда узнал, что ты замуж вышла, думал свихнусь.

Я сама с ума сходила от его шепота, теснясь все ближе. Дрожащими пальцами расстегивала его рубашку пуговка за пуговкой, высвобождая мощную вздымающуюся грудь мужчины.

— Теперь я всегда буду только твоей, любимый, — сорвала с него рубашку и отшвырнула в сторону. Провела кончиками пальцев по мускулистому рельефу и потянулась к пряжке ремня.

Его руки забрались под юбку, нетерпеливо, жадно. Раздвинули мне ноги, вскинули их повыше. Белье затрещало под острыми драконьими когтями.

— Прости, — захрипел мужчина, сгибаясь надо мной, — невыносимо больше ждать.

Дами помог расстегнуть пояс, приспустил штаны и, глядя мне в глаза, в глубине которых можно было замерзнуть и сгореть одновременно, врезался в меня до упругого удара.

Я ахнула от острого ощущения внутри, вожделея этого невероятного мужчину всем существом. Выгнулась навстречу, запрокинув голову назад. Вскинула взгляд в потолок и приоткрыла рот от удовольствия.

Дами одной рукой поддерживал мне спину и подтягивал на себя с каждым движением внутрь, а второй сжал мое горло, запрокинув голову еще больше. Будто натянул между нами канат, по которому пройтись можно только в обрыв.

Он буквально бился в меня, словно океан бьется о берег, рычал, как дикий зверь, и врезался на всю глубину или глубже, я уже не понимала. Без остановок, без растягиваний. Просто. Вспенивал воздух. Дикой и необузданной мощью. Она распирала, но не причиняла вреда, а лишь выталкивала в шуршащую одеждой тишину порочные шлепки и сиплое дыхание.

Дами на мгновение отстранился, но не вышел, замер внутри, будто оставил один шаг до обрыва, и, сверкая голодным взглядом, потянул меня к себе, заставил приподняться. Черные волосы разметались, перекрыли лицо генерала, спрятали его шрам, губы порочно приоткрылись. Дами ловко расстегнул платье и, бережно, чтобы не сделать мне больно и не зацепить волосы, снял его через голову. Немного задержал, закрыв мне тканью лицо, обеими руками прошелся от талии вверх и, добравшись до груди, накрыл ладонями полушария.

— Демоны меня сожрут за такой грех… — пророкотал он. — Как же давно я этого хотел, — качнулся во мне. Нить напряжения, будто сильнее натянулась, зазвенела. Но генерал вновь отстранился.

На этот раз вышел.

Платье улетело на пол, белье тоже, меня развернуло по оси, сильные руки нажали на поясницу, заставив лечь грудью на столешницу.

Рунические крылья между лопатками зашевелились. Магия прожгла кожу мелкими искрами и заставила их вспыхнуть. Кабинет озарило огнем, когда призрачные полотна вырвались и расправились не жалящим пламенем.

— Потрясающе… — плавно входя в меня, прошептал Дами.

Практически лег на меня, вжав в столешницу, уткнулся губами в затылок, укусил плечо. Наращивая темп, толкался в меня. Сильнее. Быстрее. Укусы становились острее, добавились руки, они мяли грудь, стискивали соски, затем одна ладонь переметнулась выше и, крепко взяв меня за шею, выгнула в спине. Погружения не прекращались, наши тела, сталкиваясь, звенели от страсти, а магия, моя и его, полыхала во все стороны, окрашивая помещение в ало-серебристый.

— Да-а-а… Да-а-ми, — плавилась я в его руках, испытывая дикое удовольствие.

Перед глазами плясали искры, дыхание кануло в бездну. Кожа горела от его прикосновений. Невыносимый жар скопился внизу живота, выкручивая, выворачивая все нутро мощной пульсацией.

Дамиран впился в кожу на моем плече зубами, врезался в меня последний раз и застонал от взрывных конвульсий.

— Лори… моя любимая Лори… — выплескиваясь в меня, вперемешку со стоном шептал он.

Все еще содрогаясь, я захрипела. Огненная волна схлынула, и я опала в его руках. Тело приятно покалывало, а дыхание продолжало сбиваться. Такого невероятного удовольствия я еще никогда не испытывала.

Я горел изнутри.

Давно стал ледяным, но сегодня, сейчас, натурально почувствовал, как пламя лизнуло нутро и оставило на теле ожоги. Невидимые. Но такие ясные для меня, будто я был слеп, а теперь прозрел.

Любовь давно ушла вглубь. Я к этой боли, что жрала меня годами, привык, но в этот день все чувства перевернулись, перевоплотились, сначала растворились, боясь, что Лори никогда не станет моей, а потом воскресли, стоило услышать от Харта, что есть надежда.

Я будто заново пережил смерть, как во время ледяной болезни. И возродился другим. Сильнее, мощнее, терпимее.

Моя девочка, талантливая, умная и самая лучшая девочка, дождалась меня.

Настрадалась. Я понимал, через что она прошла, хотя даже представить боялся, поэтому чувствуя, как догорает ее страсть, как дрожит тонкое тело в моих руках, я пылал. Натурально.

Целуя ее спину, крылья, что распустились передо мной, когда я входил, мягко приласкал ее шею, лизнул укус.

— Извини, — хрипло протянул, — поцарапал тебя немного. Не было больно? — мягко покинул ее, рванул из кармана штанов платок и помог девушке привести себя в порядок.

— Все прекрасно, Дами, — отозвалась она с легкой дрожью в голосе.

Лори едва стояла на ногах, приходилось ее придерживать. Когда одежда более-менее была восстановлена и вернулась на свои места, я поднял девушку на руки и, касаясь губами волос у виска, втягивая хмельной аромат лаванды и жженой древесины, понес из мастерской. Здесь есть покои: специально для моей девочки, чтобы она могла отдохнуть в перерыве от работы.

— Как красиво, — окинула она взглядом просторную комнату со светлыми каменными стенами и посмотрела на широкую кровать с невесомым алым балдахином. — Здесь жить можно, — заулыбалась Лори так обворожительно, что сердце пропустило удар.

— Можно, — кивнул я. — И плавать в озере. Влюбился в это место, как только увидел. Точно как в тебя.

Ее темно-сизые глаза блеснули, в зрачках заплясали магические огоньки. Лори обхватила мое лицо горячими ладонями и коснулась губ нежным поцелуем.

— Не понимаю, как я раньше без тебя жила, — выдохнула она, прикрыв веки. Длинные ресницы затрепетали.

— И я не жил. Существовал. Ты не представляешь, как это было сложно.

Я опустил Лори на кровать и лег рядом, подтянул ее к себе на плечо.

— Все позади, Дами, — прошептала и погладила меня по груди, — кажется, я знаю, как сделать артефакт, способный заразить красного дракона ледяной магией альена. Нужны мощные кристаллы и… — вскинула Лори хитрый взгляд, — подопытный ледяной дракон.

— Кристаллы любые достанем. Для тебя хоть лон с неба. Ледяной у тебя есть и не один, я могу ребят с форпоста пригнать. А, еще под боком, на второй половине завода, Арден и его сотрудники. А красный нужен?

— Прекрасно, — прищурилась она, задумавшись, — нужен красный, готовый перевоплотиться. Проведем на нем испытания.

— Есть у меня отрядик, — поцеловал ее в нос, заулыбался коварно. — А не надо было прилетать на мое озеро.

Лори игриво рассмеялась и чмокнула меня в подбородок.

— Если все получится, можем пополнить твою армию.

— Сейчас это невероятно важно, Лори.

— Демоны застенья продолжают прорываться? — ее голос тревожно дрогнул.

— И мы не понимаем причин таких разломов.

Я прижал девушку к себе, укрыл мягким пледом.

— Но с войском мы их загоним в самые глубокие чертоги застенья.

Она тяжело вздохнула.

— Расскажи, что ты чувствовал перед перевоплощением? И как это случилось? — я уже знал, что у нее в голове сейчас куча мыслей со всевозможными магическими формулами. Интересуется Лори не просто так. Ее ум уникален. Потрясающая. Моя.

— Мы были на защите границы, тогда наемники не давали покоя. Помнишь, Хакона тоже вызывали на несколько месяцев в прошлом году?

Она кивнула.

Я помолчал немного, ведь говорить о своих поражениях невыносимо.

— Мы с генералом Рагмором вели две бригады. Я пытался не воспринимать его, как твоего мужа, просто работал с ним, хотя после поединка, в котором он меня покромсал, даже рядом стоять было крайне трудно. Тем более, тогда я знал, что возмужал, набрался опыта и могу дать отпор. Но смысла уже не было, ты стала его верной женой, а я все еще не мог избавиться от больной любви. О, — запрокинул голову, — как он тогда бахвалился. Я держался в стороне, но вся армия знала, какая ты жаркая в постели! Я думал горло ему вырву голыми руками за эти слова.

Грудь скрутило, волной воспоминаний обожгло виски и, закружившись, рухнуло в поясницу. Даже дышать стало трудно, но я продолжал:

— Красные тогда многие поболели, была эпидемия, помнишь ведь, несколько сотен из пяти тысяч огненных под моим предводительством не пережили ночь, а на рассвете, когда мы были особенно ослаблены, оборотни выступили в бой. Нас там разбили в тот день. Жестоко, кроваво. — Горечь подступила к горлу. Я всегда гадал, почему Хакон, бригада которого была рядом и охраняла другую часть границы, не пришел на помощь, но сейчас у меня было стойкое подозрение, что он был там, да только решил не помогать. Но Лори я об этом говорить не стал. — Я плохо помню подробности, мы в сотню воинов отбивались, защищая больных и раненых, но нас быстро порвали дикие волки. Из-за заразы, что в том месте особенно бушевала, мы даже перевоплотиться не могли. Вскоре меня привалило телами, залило кровью лицо, нос, глаза, грязь набилась в рот. Все время казалось, что я слышу голос Хакона и его приказы, но это наверное была агония. Когда меня нашли лекари, было поздно: магия из-за сильных ранений практически выгорела, прошло несколько суток, мне нельзя было помочь, а на ее место влилась ледяная болезнь. Я тогда… — колючий комок встал в горле и не хотел глотаться, — один выжил. Я так виноват перед ребятами. Мне никогда не смыть эту вину...

Меня сильно передернуло. Мерзкое чувство скованности мерзлого тела все еще преследует, а запертая в крестце руна каждый раз дает о себе знать. Ненавижу это… себя ненавижу, что проглядел и подпустил врага, что позволил кровопролитию случиться.

— Но мне повезло, — усмехнулся горько. — Я попал в ряды подопытных госпожи Элайны. Мне дали лекарство одному из первых, все равно уже был не жилец: в бою мне перебили хребет, и я вряд ли бы когда-нибудь встал.

Лори дернулась и замотала головой.

— Холод растекался по телу быстро, а с новым лекарством еще быстрее: сначала ноги, потом руки, спина, грудь, затем сжало горло, а… а потом я умер. Просто воздух перекрыли и стало темно. Очнулся я с мощью альена и невозможностью ходить: хребет мой восстановить не удалось. Я все еще калека, Лори, — поцеловал ее в висок, чувствуя, как сильно дрожит. Не надо было так подробно рассказывать. — И только лекари из Ветроны, знакомые Харта, придумали руну-блок. Она фокусирует магию в том месте, где утратились нервные связи, но это все временно. Когда я устаю или особо переживаю, руна будто хуже работает и отнимает ноги. Поэтому меня комиссовали и отправили готовить молодняк, но если будут снова прорывы, — я тяжело вздохнул, вжался в мою девочку всем телом, — пойду добровольцем. Я своих не оставлю. Больше никогда.

— Ох, Дами, — погладила она меня по щеке, — жаль, что я не могу создавать лекарские артефакты и не обладаю целительским даром, — печально протянула. — Как же я отпущу тебя? С ума сойду, — подняла на меня Лори жалобный взгляд.

— А ты представь, что таких, как я, пойдет в бой тысяча. У каждого есть семья, братья, возможно, любимая и дети. Один я — это бесполезная песчинка, а вот тысячи гробов — вот где боль. И я в ней искупался сполна, поэтому больше никогда не допущу ошибки и вернусь домой. К тебе, моя Лори.

Всю неделю до поездки в Лурию я занималась изучением магии альенов. Сравнивала ледяные нити разных драконов и поняла, что они одинаковые. Значит, магия не имеет особенностей и ее ядро можно затянуть в руну. Но важно подобрать формулу зачарования и найти подходящий кристалл. А еще понять, сможет ли такой артефакт воздействовать через кровь.

Работы было много, но мы с Дами находили время друг для друга. Проводили жаркие ночи в покоях завода артефакторики. Наслаждались мгновениями близости. Такой счастливой я никогда себя не чувствовала. Млела от своего ледяного генерала, горела страстью в его руках, забывая обо всем на свете. Не думала, что любовь бывает такой сильной.

Все, о чем я мечтала — это скорее разорвать магические узы брака.

На один из Лурийских островов, где проходила выставка артефактов и кристаллов, мы плыли на корабле. Почти весь путь мы беседовали с Арденом о работе. Он задавал много вопросов, особенно в плане зачарования — самая сложная часть изготовления артефакта. На составление и подбор формулы уходит больше всего сил и времени. Я подсказала Астэрону парочку приемов, помогающих ускорить процесс. Он был в восторге и искренне благодарил за помощь.

Когда мы прибыли в порт небольшого острова Элараи, я с теплом вспомнила, как посещала его раньше. Именно здесь можно купить самые мощные кристаллы силы, которые помещаются в сердце руны, заряжая ее. Моей броше-маске не хватает именно мощи. Надеюсь, и для нее удастся сегодня что-то подобрать.

Красивое здание, сотканное из лазурных камней, возвышалось в самом центре живописного острова. Высокие стрельчатые своды, колонны из полированного мрамора с прожилками светящегося минерала и витражные окна с магическими символами.

Мы подъехали на экипаже прямо к лестнице, где толпился народ. Сюда и правда приплыли артефакторы со всех королевств. Невидимый барьер с рунной печатью у входа пропускал только тех, у кого есть приглашения.

Стоило войти внутрь, как у меня дух захватило. На таких огромных выставках мне еще не доводилось бывать. Сначала мы решили посетить зал древних и новых артефактов. Здесь царила особая аура. Воздух слегка гудел от сдерживаемой энергии, а при приближении к мощным артефактам ощущалось покалывание на коже. Каждый экспонат был окружен защитным полем и снабжен табличкой с описанием.

Пока Дами с Арденом склонились над древнейшим скипетром Ветров — жезл с кристаллом лазурита, способный вызывать ураганы, я прошла в конец зала, чтобы разглядеть новинки. У меня аж поджилки затряслись, когда увидела фолиант в кожаном переплете, страницы которого меняют текст в зависимости от того, кто ее читает. Очень сложная, кропотливая работа.

Ощутив прикосновение на талии, я улыбнулась и понежилась.

— Смотри, любимый, — указала на артефакт и вдруг уловила знакомый терпко-пряный аромат дорогого парфюма.

В ужасе застыла, когда сильные руки сомкнулись на моем животе узлом и блеснуло кольцо с алым камнем.

— М… уже любимый, женушка?

— Отойди от нее, — голос генерала, что тут же оказался рядом, вызывал покалывание на коже похлеще мощных артефактов.

— Или что? — Хакон, не отпуская меня, повернулся. Грубо поцеловал в висок, стянул на затылке волосы. — Хочу — и подхожу.

Дами полыхал, еще чуть-чуть и перевоплотится.

— Господа, успокойтесь, — встрял Арден. — Хотите выяснить отношения, сделайте это снаружи.

— Я подошел к своей жене, — проскрипел Рагмор. — Есть вопросы, щегол? А, кажется, мы с тобой уже сталкивались? Астэрон, да? Семейка с королевской фамилией без права на трон. Умора.

Дами шагнул ближе.

— Нет-нет, Визави, — Хакон оттянул меня, слегка зацепив бедром экспонат, отчего защита завибрировала, — не приближайся. Здесь, — он обвел взглядом огромный зал с дионцами, — никто не в курсе наших, — усмехнулся, — отношений. Мы в чужой стране, а это, — поднял мою руку, показывая на кольцо, — моя… вещь! Уйди на хуй, Дамиран, пока я не устроил скандал, — добавил Хакон тише.

Я отдернулась, попыталась вырваться, но Рагмор так крепко вцепился в мое запястье, что кости едва не затрещали.

— Отвали от меня, Хакон, — зашипела ему в лицо со злостью, — хватит устраивать цирк, — решительно посмотрела в его болотные глаза, закипая от ярости, — ничего для меня это кольцо не значит, — кивнула я в сторону кисти своей руки, — не люблю я тебя и никогда не любила. Смирись и отступи. Это будет мудрое решение.

— Не смирюсь и не отступлю, — он сжал пальцами мой подбородок и жестко поцеловал меня на глазах у всех.

От отвращения меня чуть не вывернуло.

— С-сука… — прошипел Дами.

Я скривилась и стерла свободной рукой его паршивый след со своих губ. Все нутро противилось прикосновениям мужа, будто угодила в ядовитые объятия пещерного чудовища.

— Мир, тише-тише… — пытался успокоить генерала Арден, с трудом удерживая его огромные плечи.

Взглянув на Дами, я качнула головой. Нельзя отвечать на провокацию. Хакон только этого и ждет. Получает особое извращенное удовольствие, подпитывая боль бывшего друга.

— Прекрати, — зарычала мужу в лицо. Если устроим здесь скандал, выгонят с выставки и мы не сможем ничего купить, а это сейчас крайне важно. — Давай снаружи все выясним, — дернулась, но он прижал меня к себе так сильно, что я бедром уперлась в его вздыбленный от возбуждения пах.

Снова тошнота подкатила к горлу, когда представила, что сейчас у него на уме.

— У тебя было с ним? — зашипел мне на ухо и попытался помацать грудь, не стыдясь людей, но ответить я не успела — Хакон без причины дернулся, будто его сцапала неведомая сила, и улетел в проход. Там и вырубился, дернув головой.

Дами, что стоял в отдалении, тут же оказался около меня, сгреб в объятия, а Арден, появившись сбоку, навис над Хаконом, будто что-то проверяет.

Муж приоткрыл глаза, туманно посмотрел перед собой, что-то промямлил, стирая кровь с губ и носа.

— Тут гостю из Ароны нехорошо! — Арден показал рукой организаторам, с невозмутимым лицом глядя на опешившего красного генерала. — Упал внезапно. Стоял, да так и рухнул. Представляете? Может, болен? Ледяная болезнь все еще ходит, смотрите, какой бледный. Да это же генерал Рагмор, помогите быстрее!

Пока Арден отвлекал, Дамиран быстро вывел меня в другой зал и затащил в длинную галерею. Здесь было очень много цветов и тонких тканей на высоких окнах, легко потеряться.

— Ты в порядке? — шепнул он, прижав меня к стене в одном из безлюдных тупиков.

Меня все еще потряхивало, но я смотрела в его искрящиеся серебром глаза и тревога утекала. Когда он рядом, мне нечего бояться. Всегда защитит.

— Все хорошо, — кивнула, обхватила его затылок и с придыханием впилась в приоткрытые губы Дами. Плевать, если кто-то увидит. Это как глоток свежего воздуха, жизненно необходим.

Он отвечал. Со всей страстью и жаром, повернул меня, закрыл от внешнего мира спиной и, зафиксировав затылок сильной ладонью, вытворял языком в моем рту что-то сумасшедшее.

Мы были укрыты темным тюлем, что качался от сквозняка, и высокими пышными кустами. Мы были разгорячены спором и будто околдованы.

Целуя и не отпуская, Дами забрался ладонью под юбку, приподнял мою ногу, закинул себе на бедро, чтобы почувствовала его силу и мощь.

Я взмокла от дикого возбуждения. До безумия хотела почувствовать его в себе. Все тело дрожало от желания. Пальцы почти не слушались, когда рванула пряжку на его штанах. Скользнула рукой под ткань и со стоном сжала горячий член.

— Лори, — входя в меня, простонал Дами. Он нагнулся надо мной, вжал меня в себя и в стену и вталкивался с таким остервенением, что я вскипела, приближаясь к острой грани неистового наслаждения.

— Люблю… Дами… — задыхалась, терзая его спину и плечи руками. Голое, порочное удовольствие накрыло с головой. Хриплые стоны вырывались из легких.

— Всегда, — зарычал, наращивая внутри меня безумную скорость, мой генерал, — люблю. Безумно. Не отдам. Моя… моя… — Кожа на его щеках покрылась чешуйками, глаза вспыхнули, а серебристые нити из мощной груди потянулись ко мне, впились в сердце и распустили по крови настоящие вспышки удовольствия.

Дами захрипел, вбиваясь два-три последних раза, и вдруг застыл. Внутри стало горячо, пульсация достигла такого предела, что я вскрикнула от мощного оргазма. Все тело заискрилось, задрожало трепещущим пламенем.

— С ума сойти… — прошептала ему в шею, плавно расслабляясь, все еще сжимая его у себя внутри.

Когда мы с Дами всклокоченные вернулись в зал артефактов, Арден сказал, что Хакона увезли в лазарет. Я смотрела на альена с подозрительной улыбкой и гадала, как он это провернул. Астэрон лишь невинно пожимал плечами и на прямые вопросы не отвечал, хитро увиливал.

После секции запрещенных в Дионе артефактов, — за тройным магическим барьером находились опасные предметы, созданные еще в древности, мы отправились в галерею кристаллов силы.

Оказавшись в огромном зале, я забыла обо всем. Пространство было заполнено витринами с кристаллами разных размеров, форм и цветов. Алые накапливали и высвобождали огненную магию. Ими в основном я и пользовалась в разработке артефактов моей родной стихии. Изумрудные призмы усиливали заклинания исцеления. Но с такими я не работаю. Бесполезно. Нужен целительский дар. У лекарей-рунологов совсем другой уровень артефакторики. Лазурные лурийские сферы хранят водные чары. Их используют в основном для бытовых артефактов. Незаменимы в уборке.

Сейчас же мне нужны были редкие и мощные кристаллы. Такие как обсидиановые осколки, способные поглощать и хранить в себе магические нити. А еще алмазные многогранники — отличные накопители магических сплавов. Такой может вобрать в себя сразу четыре стихии. Но подойдет ли он для силы альена… Это можно выяснить только опытным путем и никак иначе.

Кристаллы пульсировали в разном ритме, создавая завораживающее световое представление, отчего я восторженно, с открытым ртом их разглядывала. Отпугивали только безумные цены.

— Это же целое состояние, — ходила я вокруг многогранников и возмущалась.

— Лори, — шепнул Дами, — ты только скажи, какие надо, об остальном не волнуйся. Кстати, — он прильнул к одному из черных мерцающих камней, — вот такой у меня есть — трофей с той самой смертельной битвы, где-то в кабинете в столе валяется, и он у меня намного больше этого, размером с кулак. Для меня просто булыжник, а тебе могу подарить. — Он приблизился к моему уху и с придыханием произнес: — На что моя порочная Лори пойдет ради этого камушка?

Он заставил меня в предвкушении облизнуть губы и улыбнуться.

— М-м-м… дай подумать, — прильнула к его груди, — на все, мой генерал, — прошептала порывисто.

— Ну тогда он уже твой, — он незаметно положил ладонь на мои ягодицы и мягко сжал. Перевел руку выше, словно подводит меня к экспонату. — Из этих какой нужен? А вообще, — он махнул девушке, которая помогала гостям оформить покупки. Когда она подбежала, Дами твердо сказал: — Берем все. Упакуйте.

— Ты сумасшедший, — восторженно рассмеялась я и заглянула в его искрящиеся серебром глаза.

— И не отрицаю этого, — блеснул радужками Дами и пошел оплачивать кристаллы, но вдруг вернулся и забрал меня с собой. — Я больше не подпущу эту мразь к тебе.

— Да что он вообще тут забыл? — злобно буркнула, — никогда раньше сам не закупался, ничего ведь не смыслит в артефакторике, — аж передернуло, когда вспомнила его гадкий поцелуй.

— Хакон владелец артефакторики, — помрачнел Дами. — И почему я об этом раньше не подумал? Если б не Арден, я точно уже был бы на пути в казематы…

Страх сковал поясницу, стоило это представить.

— Он понимает, что тебе приходится сдерживаться. Хакон очень хитрый. Не зря он все это устраивает. Что-то задумал, — меня до оторопи пробрало жуткими мурашками. Не успокоится он до тех пор, пока не проиграет эту битву с Дами за трофей в моем лице.

— Это я здесь, в чужой стране, сдерживаюсь, пусть попробует выкинуть подобное в Ароне, — голос Дами звучал жутко.

Мы оплатили покупки, генерал выложил на стол купца несколько мешочков с золотом и только после этого мы вышли наружу.

Арден нас уже ждал с повозкой и отрядом альенов.

— Ты была в королевском дворце Лурии? — заговорщицки шепнул Дами и нежно поцеловал мне ушко. — У меня там друг живет. Залетим? Все равно отплываем завтра утром.

— Не бывала. С удовольствием слетаю, — чмокнула его в щеку, не стесняясь присутствия драконов. Трудно держать эти чувства внутри и никак их не проявлять на людях.

— Ари, проследи, чтобы камни в целости добрались на корабль.

Астэрон выпрямился.

— Сделаем, — кивнул он и махнул ребятам отъезжать.

— Интересно, у тебя во всех королевствах есть друзья? — обняла я Дами за шею.

— М… — отступая на площадку, он приготовился взлететь, — в Эртине как-то не повезло подружиться с правителем. Тот, на мой взгляд, немного дурачок. Не забудь пристегнуться, Лори. — Генерал выпрыгнул и в воздухе перевоплотился. Плавно опустившись на камень, подставил мне крыло, но справа что-то подбило дракона, и он едва не свалился. Зарычал. Кувыркнулся, и только сейчас я увидела другого дракона, хорошо мне знакомого.

Страхом заволокло сознание и я застыла в ступоре. Хакон взмахнул красными крыльями и попытался схватить меня когтистыми лапами, но Дамиран врезался в него и отбросил в сторону. Поднялась пыль, посыпались мелкие камни. Я осела на корточки и закрыла голову руками, оказавшись в самом эпицентре сражения драконов.

Дами сверкал льдом, по его черному телу пробегали молнии. Он был больше красного дракона и очевидно пытался увести бой в сторону от меня, отталкивая противника, но Хакон огрызался огнем, оттесняя альена, и поворачивался ко мне.

Чтобы не мешать Дамирану сражаться в полную силу, я выбрала момент, когда муж отвернул морду и подскочила с места. Рванула стрелой с центра площади и вбежала в толпу стекающегося на драку народа. В ушах стучала кровь, я почти не чувствовала ног, в легких до боли свистело от прерывающегося дыхания.

За спиной заревело, люди заверещали и бросились врассыпную.

Хакон оставил альена и полетел за мной. Дами взлетел следом и сбил мужа ледяной волной, накинулся сверху. Драконы кубарем, пыль в лицо, камни взрывом. Вцепившись зубами в красную мощную шею, Дами оттянул дракона назад и почти уложил его на спину, но Хакон вдруг вырвался и, развернувшись, ударил альена хвостом по хребту.

Дами рыкнул и стал заваливаться. Я закричала и в страхе за жизнь своего ледяного генерала, кинулась вперед прямо на Хакона. Взмахнула руками и отвлекла его внимание на себя.

— Остановись!

Муж заревел и потянул ко мне лапы, почти сцапал, но вдруг какая-то невидимая сила оторвала меня от земли и утащила с поля сражения. Я вновь затерялась в мечущейся вокруг площади толпе.

Хакон вернулся к упавшему альену, медленно подошел к нему, гарча и вскидывая лапами камни. Дами не двигался.

Красный дракон замахнулся, метя в горло генералу острыми когтями…

Слезы хлынули из глаз. Я была слишком далеко, чтобы вновь попытаться остановить Хакона. Все в груди оборвалось. Магия потухла. Тело сковало льдом. Я будто одной ногой за грань застенья заступила. Крик стоял жуткий, он оглушал, погружал пространство в полнейший хаос.

Красного дракона вдруг откинуло, довольно далеко и мощно, что он даже встать не смог, а над Дами, что плавно перетек в фигуру человека, появился мерцающий силуэт серебристого альена.

Он поднял генерала, обвисшего будто тряпка в его лапах, и понес прочь с площади. Другой альен, только черный, перехватил меня за талию, унес от толпы и повернул за первым.

Я не представляла, куда мы летим. От горя, что случилось непоправимое, обмякла и едва балансировала над черным бездонным провалом. В глазах темнело, в груди больно жгло. Казалось, что тону в предсмертной агонии.

Летели недолго, в основном над морем и вскоре на горизонте показались шпили белого замка.

Нас встретили. Лурийцы — необычный народ, все розововолосые разных оттенков, только пожилые большинство белесые, как везде — седые.

Дами аккуратно занесли в покои, меня пытались разместить в другие, но я наотрез отказалась. Никогда его не брошу. Всегда буду рядом. И пусть все тело гудело и не слушалось, я сидела у изголовья кровати, дрожала и держала его за руку, пока лурийские лекари кружили над генералом.

Некоторые быстро отступили, покачав головой, другие еще что-то пытались, но в итоге у ног генерала осталась одна хрупкая девочка-лекарь лет девятнадцати с волосами до плеч. Она все пыталась ввязать нити магии, явно пытаясь восстановить позвоночник, но они не крепились — искрили, рассыпались, исчезали. И она начинала заново.

— Золла, есть новости? — в покои тихо вошел Арден. Качнул мне светлой головой, поддерживая, поджал губы.

Девушка не ответила, слишком была занята. Новая нить магии довольно крепко прицепилась к генералу, он даже выгнулся от напряжения.

За Ари тихо ступал Мартен — вот кто меня нес! Не такой собранный, как на суде, но все такой же высокий и крепкий. Румяный, глаза встревоженно блестят. Не прав Дами, брат умеет любить других, по глазам видно, как беспокоится.

Он глянул на Дамирана и зло процедил:

— Я говорил, Ари, что нельзя его оставлять.

— Да я ребят отправил, — сквозь зубы проговорил парень, — сам вернулся, но… не успел. Эта мразь до конца будет преследовать, — он виновато покосился на меня, а потом вновь посмотрел на Мартена: — А ты как тут оказался?

— По делам академии прилетел. Ладно, будут новости, сообщите, мне пора назад.

Девушка, стерев пот со лба, присела на пуф. Мар остановился в дверях и все-таки обратился к лекарке:

— Ну… Золла, не молчи.

— Плохо все, — выдохнула она. — Я руну на место поставила, но она вряд ли выдержит еще один подобный удар. Ее нужно срочно менять, а Дамиран очень слаб, связи настолько тонки вокруг руны, что зацепиться не за что. Я не знаю, как помочь. Это все вовремя нужно делать, боюсь, что слишком поздно.

Мартен что-то просвистел ругательное, я не расслышала со своего места, и ушел. Арден закивал и тоже покинул покои.

Золла поднялась, глянула на меня.

— К полуночи генерал придет в себя, но сутки будет бредить, вам лучше не быть рядом. Он все-таки альен и может случайно навредить.

— Спасибо, Золла. Я останусь, — отозвалась мертвенно, наполняясь до краев ядовитым чувством вины. От таких как Хакон не уходят. Надо было смириться, терпеть мужа и не сближаться с Дами. Тогда бы он не пострадал.

— Снаружи стража, вдруг что — зовите, Лориэн, — слабо улыбнулась девушка и ушла.

Я пересела на край кровати, прижала тыльную сторону его теплой ладони к губам и окропила кожу дракона хлынувшими из глаз слезами. Как же больно думать, что он может никогда не подняться на ноги.

— Я рядом, любимый. Никогда тебя не брошу, — шептала, чувствуя, как разрывается душа. — Все будет хорошо. Мы вместе справимся, — склонилась над Дами, невесомыми поцелуями покрыла шрам на его лице, который тоже появился из-за меня. Эта безумная любовь его убивает. Но как теперь от нее отказаться? Не мыслю больше жизни без своего ледяного генерала.

Я поднялась с постели и села в кресло напротив. Безотрывно смотрела на Дами.

Как и говорила Золла, он открыл глаза, когда полный лон заглянул в окно и обнял покои лазурным светом.

Мужчина приподнялся и, щурясь от приглушенных ламп на стене, с трудом стащил ноги на пол. Хотел встать, но не смог. Застонал, но вдруг застыл, принюхался. Резко вперился в меня хищными глазами.

— Опять?.. — взмолился он, отстраняясь. — Уходи… не хочу тебя видеть, не могу…

Я медленно поднялась с места, подошла к любимому и опустилась на колени у его ног. Знала, что он бредит, но как же тяжело такое слышать из его уст. Посмотрела снизу вверх в серебристые глаза и снова слезы полились по щекам.

— Я не могу уйти, Дами, — прошептала.

Он мотнул головой, будто стряхивая видение.

— А я не могу тебя видеть, — вцепился в мои плечи и сильно тряхнул. — Уйди, прошу, — прижался горячим вспотевшим лбом к моему лбу, выдохнул, — слишком, слишком… больно. Это все больные чувства, ты ненастоящая!

— Я с тобой… не отпускай меня никогда… Помнишь? — обхватила его лицо руками, захлебываясь слезами.

— Жить иллюзиями невозможно… лучше умереть.

Я обняла его за плечи, вжалась лицом в широкую грудь.

— Только если вместе, любовь моя.

— Любовь? — зло прошипел он. — Ты другому принадлежишь, ты его выбрала. Нет никакой любви, ее не существует. Убью ее в зародыше, только бы не видеть бесконечно твое лицо во снах.

Оттолкнул, встал, едва не упал, вцепился в перила кровати, дерево жалобно затрещало. Дами глянул куда-то в темноту, зарычал-завыл… бросился к лежащей на полу одежде, прижал к себе, словно ребенка. Взмолился, вскинув голову к небу:

— Нет… нет… Рони, Брагур, Трейси… Ну же, вставайте… это приказ! — Дами вдруг посмотрел на меня. Выглядел он жутко, а взгляд — словно сейчас убьет. — Хакон? — генерал поднялся. — Ты не помог… ты ведь другом мне был, самым лучшим, верным. Они же юнцы совсем. Как. Ты. Мог? Я знаю, что ты сделал. Предал…

Я сидела на полу, прижимая руку ко рту, чтобы не зарыдать в голос от его боли. Она физически меня пожирала, но я нашла в себе силы подняться. Подошла к Дамирану и мягко забрала у него вещи.

— Тише, милый, все в прошлом, — шептала еле слышно, осторожно оттесняя его обратно к кровати. — Здесь только мы с тобой, — гладила его руки, укладывая в кровать. — Это не сон. Я твоя, — легла рядом и повернула его голову к себе, впилась в горячие губы поцелуем.

Сначала он отвечал неуверенно, будто не верил, будто боролся с собой.

А после судорожно вздохнул, перевернул меня на кровати на спину и, прижав к постели, дико врезался языком.

Яростно. Хлестко. Стискивая мою шею ладонью, приподнимая голову, углубляя поцелуй до невозможности.

Глаза альена мерцали неправильно, вспыхивали беспорядочно, а он зверел еще больше.

Дамиран давил на меня всей своей мощью так, что я не могла пошевелиться. Задыхалась, но продолжала неистово целовать его в ответ.

Острые когти разорвали лиф платья. Дами отстранился и, голодно глядя на меня, спустился ниже. Черные волосы упали на ошалелое лицо, защекотали. Он, словно безумный, целовал грудь, слегка царапая клыками кожу, сдергивал с меня одежду клочками, откидывал ее в стороны. Рычал, бесился, пробирался дальше.

Сначала освободил от лифа, затем зло распотрошил пояс и в итоге сорвал юбки разом.

Возвысился надо мной, дыша натужно, со свистом.

Магия альена билась в его груди, подкрашивая лицо мужчины синевой и выплескиваясь за спиной пучками серебристого света.

— Какая сладкая иллюзия, — склоняясь к моему животу, прошептал он. Целуя и прикусывая кожу, сместился ниже, глубоко вдохнул, раскрывая меня, и магия вспыхнула за его спиной сизыми крыльями, укрыла нас.

Таким необузданно диким я его еще не видела. Горела внутренним пламенем. От неукротимого жара сводило мышцы. Кожа кипела от каждого обжигающего прикосновения.

Дами лизнул меня между ног, зарычал, резко вскинулся. Магия вырвалась из его груди и сотнями плетей укрыла мое тело: грудь, талию, пах, залезла в волосы. Впилась до томной боли в кожу, заискрила. Крылья захлопали над головой, а мужчина, сорвав застежку штанов, набросился на меня.

Врезался со стоном.

Затем еще и еще!

Сильные бедра подавались навстречу, погружая в меня раскаленный член до основания.

Рев, как крик.

Удары вперед. Скрип кровати. Шорох магии.

Шлепки и агония.

Обоюдная. Дамиран был не в себе, но и я бы никогда не подумала, что буду получать от этого такое острое наслаждение. Как заново рождалась от новых ни с чем не сравнимых ощущений кипящей страсти.

Плети извивались на мне, щекотали, ласкали, заползали везде, где можно и нельзя, усиливая ощущения. Доводя до безумия.

Крылья, метаясь в экстазе, приподнимали меня над кроватью, изгибая в спине до хруста, позволяя мужчине врезаться невыносимо глубоко. Он держал такой быстрый темп и ритм, что не было времени говорить, дышать, не получалось думать о том, что альен сильнее и в любой момент может меня сломать.

Я хрипела от возбуждения, а боль от терзающих кожу нитей усиливала его до высшей точки.

Тело вздрагивало в такт яростным толчкам Дами, выбивающим из груди прерывистые стоны. Магические плети стянулись, впиваясь в бедра и талию, притягивая меня к мужчине еще плотнее, лишая малейшей возможности отстраниться.

Мир сузился до всепоглощающего жара, который Дами вбивал в меня с каждым мощным движением.

Сильные пальцы мертвой хваткой вцепились в мои бедра. Дами, надсадно дыша, врезался все глубже и глубже. Магия вокруг нас превратилась в ревущий шторм, стирающий границы между реальностью и первобытной похотью. Воздух в комнате загустел, пропитался озоном и запахом разгоряченных тел, а каждый толчок отзывался разрядами по всему телу.

Дамиран закинул голову назад, мощный кадык выделился, черные волосы перемешались с серебристыми плетьми, упали на сильные плечи, что раздались и засияли чешуйками. Его горло выдало нечеловеческий, вибрирующий рокот, и в этот миг сизые крылья распахнулись во всю ширь, накрывая нас непроницаемым коконом из чистой, вибрирующей энергии.

А бедра не прекращали двигаться.

Толкались. Врезались. Вминали.

Плети магии на моем теле стянулись в тугие, искрящиеся узлы, принуждая выгибаться навстречу Дами. Пространство вокруг нас буквально взорвалось ослепительным серебром. Внутри все перевернулось, вспыхнуло и прокатилось волной огненного спазма. Ощутив дикую пульсацию внизу живота, я достигла ослепительной силы разрядки. Оглушительно вскрикнула от сладкой боли, что прошила поясницу.

Дами захрипел, толкнулся последний раз и яростно задергался, изливаясь в меня горячим семенем. Остатки наслаждения рассыпались по коже мурашками, крылья махнули, звеня серебром, и свернулись, а мужчина с тяжелым вздохом навалился, придавливая меня к постели, а затем плавно сполз на бок и подтянул к себе. Так и остался во мне, словно навечно привязался.

Долго не двигался и не дышал, с ужасом почудилось, что умер, а потом над ухом, там, где его губы прилипли к моей вспотевшей коже, расслабленно засопел.

Я гладила его влажные волосы и любовалась своим невероятным ледяным драконом. Казалось, что до него у меня и вовсе не было мужчины. Близость с Хаконом ничто по сравнению с тем, какие чувства испытываю с Дами. Они усиливаются с каждым днем и нет им края, поглощают полностью, стирая прошлое в пыль.

Пока нежилась рядом с любимым, даже не заметила, как провалилась в сон, а когда на утро распахнула глаза, Дамиран все еще мирно спал, восстанавливаясь после жестокой битвы.

Я аккуратно выскользнула из его объятий и пошла в уборную.

— Ох, — вырвалось.

Я застыла у большого овального зеркала. Кое-где на теле расползлись кровоподтеки. Но я лишь улыбнулась. Они напоминали о нашей страсти.

Приняв прохладный душ, я отыскала в шкафу подходящую одежду, ведь моя, изорванная в клочья, валялась на полу у кровати. Все предложенные платья оказались корсетными и хорошо подходили по размеру. Я выбрала нежно-розовое из легкой лурийской ткани. Заплела волосы в косу и отправилась бродить по дворцу в поисках знакомых лиц.

Вскоре добралась до красивого сада и встретила одну из королевских прислужниц. Она подсказала, что Арден Астэрон завтракает в беседке.

Я быстро нашла альена. Он сидел в тени пышного цветущего дерева и пил чай с печеньем.

— Доброе утро, Ари, — позволила себе назвать дракона сокращенным именем, так ведь обращались к парню друзья.

— Лориэн? — он поспешно поднялся, подал мне руку, галантно поцеловал и жестом пригласил к столику. — Как спалось? Как наш генерал? Не буянил?

— Нет. Все спокойно прошло, — присаживаясь и краснея, прикрыла широкой лямкой платья отметину на коже.

Арден загадочно заулыбался, потянулся к небольшому заварнику.

— Чай? Печенье?

— Благодарю, — кивнула. — Вы не знаете, где Хакон? — злость на мужа поднялась из глубин души.

— Его лурийская стража схватила. Были свидетели, видели, как он первым напал на генерала Визави. Но это ненадолго, суток пятнадцать дадут, и все, у него немало здесь связей. Дамиран уже был ранен на войне, его старую травму нельзя приписать вашему мужу… простите, бывшему мужу, несмотря на то, что он нарушил руну. Такое, по словам защитников, я уже поинтересовался, могло случиться и во время любой другой нагрузки. Даже во время… ну вы понимаете. — Арден наклонился. — Но мы ведь знаем, что это не так. Справедливость — что поделаешь.

Меня перекосило от ярости.

— Су-ука, — вырвалось от души. — Простите, — прижала ладонь к губам и опустила виноватый взгляд. И здесь тварь закон обошел.

— Я бы и не так укрыл этого мерзавца, — широко заулыбался Арден, — но, боюсь, женские ушки завянут.

Я ухмыльнулась. Ну ничего, я ему выставлю счет на мое содержание на основании решения суда, он обалдеет от суммы.

Вскинулся. Показалось, что кто-то кричит. Или плачет.

Едва не рухнул обратно от головокружения, но мир быстро встал на место и приобрел четкие очертания.

Что-то снилось… такое… сначала жуткое, кровавое, битва, смерти, Хакон, чтобы его демоны драли… А потом чудилось такое… горячее, что у меня от одних воспоминаний чресла каменели.

На столике стоял графин с водой, я встал, припал к горлышку и, чувствуя, что позади кто-то находится, осознал, что полностью раздет. Медленно и осторожно оценил помещение: какая-то незнакомая комната, на Лурию похоже. Враг вряд ли будет так подкрадываться и стоять недвижимо, ничего не говоря.

Я внезапно вспомнил, как Хакон, ублюдочный выродок, попытался украсть Лориэн прямо с площади около выставки. На глазах у сотен лурийцев.

Жуткий страх сковал поясницу, старая рана дала о себе знать болезненным прострелом, но на ногах устоял. Я теперь, если и упаду, то только в гроб. Не сдамся!

— Лори! — я обернулся и врезался в мою девочку. Румяная, волосы влажные, а на шее кровоподтеки. Я убрал край полотенца, которым она прикрывалась, и ужаснулся: вся кожа в мелких порезах и царапинах. Даже ссадины есть.

Сладкий сон прилетел воспоминанием и обжег изнутри, приливая кровь к паху. Сон ли?

— Это я? — прохрипел, поглаживая кончиками дрожащих пальцев шелковистую кожу. — Я… Эстиер… я не хотел. Лори, — вскинул на нее встревоженный взгляд.

А она заулыбалась и приластилась к моей груди, поцеловала ключицу.

— Ты… — протянула томно и обняла меня за пояс. — И мне безумно понравилось. Надо будет повторить.

— Я мог тебя… — я уткнулся в ее маленькое плечо носом. — Мне такие вещи чудились ужасные. Руна сдвинулась, да?

— Не мог, — уверенно произнесла она. — Сдвинулась, — и тяжело вздохнула. — Я хоть и не лекарь, но у меня есть идея, как закрепить ее другим артефактом. Надо проверить одну теорию, — погладила меня по затылку.

— Верю в тебя, моя девочка, но ты больше так не делай. Я в состоянии беспамятства не соображаю, могу творить дичь.

— О, Дами, ты в любом состоянии продолжаешь меня любить, — ответила она с придыханием. — Как ты себя чувствуешь?

— Словно меня горячей травой накормили, — запустил пальцы в ее мягкие каштановые волосы. — Безумно тебя хочу…

— Я бы не отказалась, — процарапала она ноготками дорожку вдоль моего позвоночника, — но корабль готов к отплытию. Предлагаю обсудить это в каюте.

— А если по-быстрому? — подкинул ее на себя, понес голенькую к окну. Чистая, пахнет купательными маслами и такая вкусная. — Не доживу до каюты… — повернулся и сел на широкий подоконник.

— Мой ненасытный, — игриво рассмеялась Лори, устроилась сверху и врезалась жадным поцелуем в мои губы.

Как же хорошо было в ней. Невероятно. Я столько жаждал, столько лет накапливал страсть, что сейчас не мог уже остановиться. Одно огорчало: Лори не может иметь детей, значит, мы не продолжим наш род.

Подмахивая, помогая моей девочке доставать немыслимых глубин, я рассматривал ее все еще юное и нежное лицо и влюблялся снова и снова. Она станет прекрасной матерью, даже если дети будут приемными.

Удерживая за ягодицы, натягивал на себя до упругих ударов и шептал:

— Заведем ребенка, Лори? Можно двоих. Братика и сестричку заберем из приюта?

— Да, — густо задышала она, — я очень хочу детей. Заберем.

Обнял ее крепче, чувствуя, как ребристые стеночки стискивают, как движения внутрь выбивают из моего тела искры.

Придерживая Лори за спину, просунул между нами руку, потер возбужденный и взмокший узелок.

— Спас-сибо, ч-что ты есть, — ускоряя поршневые удары, еле выговорил.

Она застонала, откинув голову назад. Выгнулась и раскинула руки, будто сейчас взлетит. Плечи Лори вспыхнули ярким пламенем, огоньки заплясали на молочной коже, скопились между ее упругих полушарий и взорвались мерцающими искрами.

Догоняя ее, я кончал так долго и мощно, что кажется наставил на ягодицах Лори новые синяки.

— Вот теперь, — едва дыша, целуя девушку в сплетение, слизывая бусинки пота, — можно и в каюту. Хорошо, что у тебя нет морской болезни, — прикусил сосочек, что упрямо угрожал моему торсу, — потому что у меня на тебя большие планы, госпожа.

— Думаю, наши планы совпадают, генерал, — прохрипела она, задыхаясь.

Нас с Лори вместе с Астэроном и его сестрой Золлой, что училась в Лурии на лекаря, вышел провожать сам король Ирвин. За последний год он стал выглядеть получше, чем в тот период, когда горе накрыло черным полотном Лурию: королева умерла, а маленькая любимая дочь выпала в море и ее тело так и не нашли. Его величество, мой давний друг, все верит, что она жива. Я пытался помочь, но следов юной принцессы ни один из моих ищеек не обнаружил.

— Мир, — король крепко пожал мне руку, — жаль, что не пообщались. Вы приплывайте с Лориэн на праздник моря.

Его темно-розовые волосы на висках заметно поседели, но Ирвин оставался по-прежнему красивым молодым мужчиной, не уступающим мне в росте, без семьи, и я искренне желал ему личного счастья. Хотя подозреваю, что друг давно поставил на себе крест.

— Конечно, Ирвин, мы обязательно будем. Да, Лори?

— С радостью, ваше величество, — учтиво кивнула она и улыбнулась.

Арден тоже попрощался, Золла смущенно заулыбалась, когда король поцеловал ей руку.

— Спасибо за здорового Дамирана, — мягко сказал Ирвин и, приосанившись, быстро отступил. — Попутного ветра вам, дорогие гости.

К полудню корабль уже рассекал темные воды и мчал по направлению к Ароне, а мы с Лори предавались утехам в каюте, не в силах друг друга отпустить.

Вот уже больше месяца завод артефакторики работал на износ, а я вместе с ним. Порой казалось, что у меня вскипит и вытечет мозг от разработок различных формул зачарования. Но мы с Дами находили время, чтобы посещать детей в приюте. Намеревались забрать крошку Мальву с братом. Дамиран знал их погибших при нападении демонов родителей. Достойные были аронцы. Печальная судьба, сердце разрывалось. Я все больше привязывалась к этим чудесным малышам, но процедура усыновления непростая и требует немало сил и времени. Дами не женат, поэтому это труднее осуществить, а мне так и вовсе без разрешения законного супруга не отдадут детей.

Арден часто приходил в мастерскую и мы очень сдружились. Пришлось посвятить альена в наш план по разработке артефакта, способного заразить красного дракона ледяной магией, ведь помощь Астэрона оказалась неоценима. Самой мне было бы слишком тяжко. Ари взял на себя подбор кристалла и формулы руны для Дами. И если я сначала контролировала процесс, то потом полностью доверилась парню. Передо мной стояла задача особой сложности. Долго не получалось подобрать подходящий кристалл, но в итоге лучше всех в накоплении магии альена показал себя именно тот, который Дами опрометчиво назвал булыжником.

Магический черный обсидиан идеально подстроился под маленький размер треугольной руны с тонкой иглой на вершине. Вместилище силы расширил, с шипением втягивая ледяные нити. Плотно их запечатывал, но удерживал недолго. Для этого требовалось особенное зачарование. С ним я отчаянно возилась даже ночами, исписав уже третий блокнот формулами рунических символов.

А когда у Ари получилось создать артефакт, поддерживающий исцеляющую руну в спине Дами, я поняла, какого элемента мне не хватает. И вот тогда все встало на свои места. Я пищала от радости, но осталось проверить артефакт на практике.

Дами пригнал нам на испытания трех красных драконов, что добровольно согласились участвовать в эксперименте.

Мы с Арденом мчались по коридору в лабораторию в предвкушении, надеясь, что все получится с первого раза.

— Хотела бы я увидеть рожу Хакона, когда он получил счет на мое содержание, — болтали мы с альеном по пути и я делилась последними новостями.

Сумма, которую я вписала в счет, знатно ударила по карману Рагмора. Пусть и маленькая, но месть за ту выходку в Лурии. После драки он себя больше так открыто не проявлял, но я уверена, что это лишь временное затишье. А сегодня я как раз отправила деньги мужа в Ветрону на имя дедушки. Маму лишили лицензии зельевара и она больше не может работать. А дедушка будет ей помогать в обход отца.

Генерал задумчиво смотрел в окно, когда мы вошли, а трое моложавых воинов в красной форме стояли в центре лаборатории, будто им спицы в спины повставляли.

— Да что вы натянулись? — раздраженно сказал Дами через плечо и, увидев меня, почему-то еще больше нахмурился. — Вольно.

Ребята выдохнули, но глаза их беспорядочно сильнее заблестели огнем.

Я подошла к Дамирану и коснулась его руки, посмотрела в окно, стараясь справиться с волнением.

— Что-то случилось? — я чувствовала его напряжение.

— Небольшой прорыв на границе, — опустив глаза, сказал Дами. — Если разойдется, мне придется своих ребят туда отправить.

У меня все оборвалось внутри. Я знала, что он не бросит солдат, поведет их в бой. И я не смогу уговорить Дами остаться. Это его долг чести.

С болью стиснула пальцы ледяного генерала.

— Все обойдется, — утешала саму себя, но на душе было не спокойно. — Начнем?

Генерал сдержанно кивнул и показал жестом, чтобы ребята подошли. Я набрала полную воздуха грудь, на мгновение закрыла глаза, собираясь с силами, и приблизилась к драконам. Взяла за руку того, что стоял ближе, ощутила его легкую дрожь и улыбнулась. Посмотрела парню в лицо. Его взгляд уткнулся в мое декольте, но тут же ушел в сторону, а щеки солдата покрылись пятнами.

Я едва сдержала смех. Взглянула на Ардена, что застыл за спинами драконов, и слабо кивнула, извещая о начале эксперимента.

Взволнованно вложила артефакт в ладонь парня. При соприкосновении с его кожей игла выскочила из вершины каменного треугольника и вонзилась в руку солдата. Руна активировалась, засияла голубыми переливами, выпустила тонкие нити, которые вонзились ледяной магией в место прокола. Артефакт еле слышно зашипел и погас.

Я проделала то же самое с остальными подопытными и отступила назад к Дамирану.

— Располагайтесь, — указала на заранее заготовленные кушетки.

Я уже знала, как себя проявляет ледяная болезнь. Подробно изучила этот процесс. Бывает, что кожа сразу бледнеет и покрывается темными прожилками, а иногда нужно больше времени. У красных драконов разная степень сопротивления к магии Айшура. Я заранее заготовила зелье, убивающее огненную искру при заражении. Опустила руку в карман и погладила колбочки в надежде, что они пригодятся.

Но и к вечеру, и на следующий день — ничего не изменилось, ребята были здоровы, бодры и прекрасно управляли огнем.

Дами помрачнел еще больше, ел мало, взгляд его потяжелел, скулы заострились, черные волосы все чаще выбивались из тугого хвоста, а сегодня он очень сильно задержался на полигоне. Уже давно стемнело, а моего генерала все не было.

Не вернулся он и ночью.

Утром же прилетел Арден, встревоженный и тоже всклокоченный, — сообщил, что Дамирана срочно вызвали на совет генералов во дворец его величества. Парень быстро откланялся, объяснив, что очень спешит.

Я так отчаялась, что разревелась, сидя за столом мастерской. Винила себя в никчемности, сжирала изнутри. Не получалось ничего. А если еще и Дами потеряю на проклятой войне…

В дверь тихо постучали и я резко вскочила с кресла. Марна ворвалась в мастерскую.

— Риэн… — увидела я ее лицо, но больше ни слова не услышала.

В глазах потемнело. Мир поплыл. Поглотила темнота.

— Генерал Визави, — свел светлые брови его величество Харт. На совете он ко мне обращается всегда на «вы», как и я к нему. — Я, конечно, не могу вам запретить, но подумайте о… — не договорил, я качнул головой, показывая, что не нужно лишним ушам слышать, кто на самом деле моя дама сердца. Слухи — это одно, а вот реальность пока слишком горькая, чтобы ее смаковать.

— Я принял решение и не изменю его, — ответил я, приподнимаясь с места.

Грудь терзало от скорой разлуки с Лори, но я не мог бросить молодых неокрепших еще солдат в демоново логово. Я себя уважать перестану. И так вина за прошлогоднюю битву терзает, скоро дыру выест, напоминая прострелами в спине. Да лучше сдохнуть, чем те, с кем я столько времени плечо к плечу воевал, те, что спину мне прикрывали, все, до единого, теперь приходят в кошмарах.

Достаточно. Я должен смыть эту вину кровью.

Сел. Сжал зубы.

Его величество вписал мое имя в документ и, глянув на меня с легкой печалью, приправленной гордостью, прилепил печатку к алым чернилам и оставил королевский оттиск на белой бумаге.

Будто кровью расписался.

— Сутки на сборы, господа, — Харт поднялся, обвел всех сосредоточенным взглядом и, слабо кивнув мне, ушел.

Генералы-альены потянулись к выходу, а я какое-то время сидел на месте и смотрел в одну точку. Миасс только выглянул из-за горизонта, советы шли несколько дней, я так соскучился за Лори, что дышать не мог, но она наверное еще спит.

Так и было. Когда я вернулся на завод артефакторики в наши покои, холодный от утреннего ветра, слегка пропахший потом и улицей, моя девочка спала, скрутившись на постели калачиком под пледом.

Невесомо поцеловав ее, я тихо ушел в купальню. Скинул одежду, лег на каменный борт и впервые за эти тяжелые дни расслабленно прикрыл веки.

Вдруг послышались быстрые шаги за спиной. Я распахнул глаза, повернул голову и увидел, как Лори склонилась над каменной раковиной. Ее сильно рвало и в этом состоянии она даже меня не заметила.

— Не понял… — я выбрался из воды, быстро накинул полотенце на бедра и придержал Лори волосы. — Отравилась? Ты что ела тут без меня?

Она подставила ладони под струю воды, умылась, отдышалась.

— Все хорошо. Просто нервы. Видимо… — не успела договорить, как ее снова вывернуло.

— Твою ж мать… — пропустил я сквозь зубы, придерживая девушку. — От нервов так не выворачивает. Вызываем лекаря. Немедленно. Давно это у тебя?

Она часто задышала, снова умылась, протянула ладонь и сорвала с вешалки полотенце. Повернулась ко мне лицом, промакивая кожу.

— Не надо. Не волнуйся. Обычно быстро проходит, — махнула рукой и вдруг просияла. Серые глаза расширились, озарились. — Дами! Я поняла…

— И? Сейчас мне станет нехорошо, а ты улыбаешься!

— Я поняла в чем ошибка! — остервенело откинула она полотенце и обхватила мое лицо. Ошалело рассмеялась. Блеснули магические огоньки в зрачках. — Не через кровь ледяная магия в тело дракона проникает. Нужна руна обволакивающего действия. Будто купол работает, заключает магию в сердцевине, понимаешь? Маленькая совсем. Проглотить ее нужно, — и ловко запрыгнула на меня, обхватила ногами бедра, прижалась. — Я за ночь ее сделаю, — шепнула мне на ухо и провела кончиками пальцев по цепи на шее, на которой висел артефакт, поддерживающий руну в моем позвоночнике.

— Какая ночь? Сейчас утро! Ты собралась работать до ночи и потом ночь сидеть? Не позволю, нет, ни за что. К лекарю идем, — и понес ее в комнату.

Она слабо, но отбрыкивалась.

— Как утро? — вдруг ослабла Лори в моих руках, сощурилась и посмотрела в сторону окна. — Вот пропасть! Опять обморок что ли был… — и застыла в страхе с таким лицом, будто лишнее сболтнула.

— Чего?! — озверел я. Не на Лори, на ситуацию. — Я тебя сейчас к постели привяжу, — укусил ее за розовое ушко.

— А-у, — засмеялась она. — Ничего страшного. Не переживай. Просто работы было много. Кстати… — коснулась она моего шрама на лице, — руна-маска готова. Теперь она постоянного действия. Все изъяны убирает.

— М… можно испытать, когда тебе станет полегче. — Я усадил Лори на кровать, сам присел на колено на пол, приподнял ей подбородок. — Как же я скучал…

— Любимый мой, — протянула в ответ с улыбкой и я заметил, что ее кожа слишком бледная. — Я тоже очень скучала. Ты больше не уйдешь? Есть хорошие новости?

Я качнул головой, положил на ее колени лоб и обнял, обернув бедра руками.

— Я должен, — проговорил куда-то вниз. — Ты дождешься? — вскинул взгляд полный надежды.

В сизых глазах за одно мгновение скопились слезы. Лори сглотнула и закивала.

— Конечно, — прошептала она, — ты только вернись ко мне.

— Вернусь, обязательно вернусь. Я же теперь не калека благодаря тебе, — вытянул артефакт и поцеловал камушек.

— Ты вся моя жизнь, Дами, — простонала и слезы сорвались с длинных ресниц.

— Ну все… разлила тут реки слез, — пересел на кровать, прижал ее к своему плечу. — Расскажи, что нового? Что идея пришла в голову — это я понял, а что за обмороки такие? Сейчас приводишь себя в порядок, полетим к Золле, она пусть и молодая, но даже короля Лурии лечит. Хотя есть у меня подозрения… — чмокнул Лори в висок, кожа девушки показалась мне жутко холодной, и это пугало.

— Да пустяки, — отмахнулась она и поднялась с постели. — Сейчас я… — сделала шаг, схватилась за живот и ее глаза закатились. Лори рухнула на пол.

Хорошо хоть ничего острого рядом и не ударилась об угол, но у меня все равно сердце едва не выскочило. Я осторожно поднял девушку на руки и понес в коридор.

— Арден! — крикнул на весь холл. Астэрон, заспанный и взлохмаченный, выскочил из своих покоев. Обычно на ночь он возвращается к себе, в академию, но сейчас очень важно найти способ заражать красных, поэтому мы все здесь, как одна семья, кропотливо работаем над одним делом. — Скорее, повозка нужна, Лориэн заболела, плохо стало.

— Может, я отнесу?

— Ее рвет. Не получится лететь.

— Так может это и не болезнь?

Сидя на кушетке в палате столичного госпиталя, я растерянно смотрела на пожилого лекаря в длинной мантии с вышитыми рунами исцеления. Его молодая ассистентка кружила надо мной со склянками зелий в руках.

— Вы уверены? — мазнула я взглядом по шкафам со свитками и магическими инструментами, что стояли вдоль стен.

— Абсолютно! — старик подошел к застывшему у окна Дамирану. — Госпожа Рагмор беременна. С этим и связано ее плохое самочувствие. Достаточно принимать три капли в день укрепляющего настоя. Тошнота и слабость пройдут.

Девушка вручила мне флакон с янтарной жидкостью и вышла из палаты. Я сжала склянку в ладони и замотала головой.

Лекарь уже в третий раз повторил одно и то же, а я все никак поверить не могла.

— Но как? Я же не… — заглянула я Дами в глаза.

— Блядь, — он вдруг отвернулся, потер подбородок, запустил пальцы в волосы и сильно рванул их.

— Срок еще маленький, но вы совершенно здоровы, Лориэн. Плод прекрасно развивается и защищен вашей стихийной магией. Пейте настой и самочувствие улучшится, — говорил лекарь, а я находилась в таком ступоре, что почти ничего не соображала. — Я вас оставлю ненадолго, — взглянул старик сначала на меня, потом на Дами, и поспешил покинуть палату.

Я встала с кушетки и подошла к Дамирану со спины. Положила ладонь на его плечо.

Он повернул голову, взглянул на меня горько.

— Ты понимаешь, что это значит?

У меня мороз пошел по коже. Я забеременела, будучи в браке с Хаконом.

— Никто не должен знать.

Дами вздрогнул, повернулся полностью и обнял меня, закутав большими руками.

— Если б я знал, что это возможно, был бы пока осторожней, но я… — он захрипел, жадно поцеловал меня в шею, приподнял ладонями волосы на затылке. — Я так… счастлив.

Тепло волнами прокатывалось по телу. Я об этом мечтала, молила Эстиер и... она услышала. У нас будет малыш.

И снова страхом нутро сковало. Если не разорвать брачные узы… Я с ужасом представила, как Хакон забирает у меня ребенка.

— И я, — не узнала собственного голоса.

— Твою мать, — вскинул голову Дами, — и мне уезжать завтра…

Я отчаянно уткнулась лбом в его грудь и губы задрожали. Останусь одна и буду сходить с ума в переживаниях о жизни Дами. Артефакт еще не готов. А когда я его сделаю, нужны будут испытания на драконах. Если все получится… Как засунуть руну в Хакона?

— Все так не вовремя, — тяжело вздохнула.

— Я лекарю приплачу за молчание, но ты все равно будь осторожна, пока меня не будет.

— Может, мне лучше уплыть к дедушке в Ветрону, когда закончу работу над артефактом? Но тогда мы не сможем связываться через браслеты, — мысли метались в голове в поисках правильного решения.

— Лори, может, лучше сразу в Ветрону? Я вернусь, и тогда ты продолжишь работу.

— Дами, — я подняла на него печальный взгляд, — крайне важно сейчас сделать артефакт. Ты же знаешь, что будет, если брак не разорвем, — прижала я ладонь к животу в страхе за ребенка.

Он стиснул зубы и все-таки кивнул.

— Рагмор не заберет тебя у меня снова, — слова выкатывались тяжелыми валунами.

Я ничего не ответила, горло сковало сдавленным спазмом от подступающей тревоги. Оставалось только молиться, чтобы все прошло гладко.

Дами поговорил с лекарем, щедро заплатил ему за молчание и мы отправились обратно на завод. Сегодня была последняя ночь перед отлетом альенов на фронт и Арден уехал к жене и ребенку. В артефакторике остались только подопытные красные драконы в оборудованной под комнату лаборатории — я продолжала за ними наблюдать, и прислужница. Женщина располагалась в одной из комнат и заботилась о том, чтобы у меня всегда была свежая еда. Занималась уборкой, пока я часами напролет работала в мастерской.

Мне хотелось как можно больше времени провести с Дамираном и забыться в объятиях любимого. В глубине души испытывала неимоверное счастье от осознания, что беременна, но боялась выпустить его наружу. Хранила, как сокровище. Долгие годы страдала от того, что пустая. Сходила с ума от этого липкого чувства никчемности и вдруг такой подарок судьбы. Значит, вовсе не во мне было дело, а в мужчине, который никогда мне не подходил.

Расположившись за накрытым в покоях артефакторики столом, мы с Дами неотрывно смотрели друг на друга, пока прислужница наполняла бокалы. Стоило ей уйти, как эмоции взорвались в груди.

— Невероятно! — я радостно всплеснула руками. — Мне не верится. Как такое возможно? — восхищенно улыбнулась. — У нас будет маленький ледяной дракончик.

Дами заулыбался. Эта улыбка была искренней и ясной, хотя в глазах и читалась легкое беспокойство.

— А вдруг он будет стихийником, как ты? Да и чего ты думаешь, что это будет он? У альенов могут рождаться и девочки. Я лично за девочку, такую красивую, как ее мама.

— Не знаю, — задумчиво вгрызлась в кусок пирога, прожевала, пожала плечами, — мальчики же род продолжают. Все мужчины хотят сыновей, — я настолько привыкла к образу жизни красных драконов, что даже не подумала о девочке.

— Какая глупость! — Дами откинулся на спинку стула. — Девочки тоже род продлевают. Не просто так же Арона сотни лет подряд забирала ветронских юных девушек на отборы? Да вы у нас тут всегда были на вес золота! А сейчас, когда красных все меньше, тем более. На месте Хакона тебя на руках носить нужно было, а не вот это вот все… — Дами замолчал, уткнулся взглядом в полную тарелку. — Извини, я не должен так говорить.

— Для Хакона я просто вещь, которую он купил, — я усмехнулась. — А ты отнял у него дорогую игрушку. Не знает он, что такое любовь и сострадание. Маску все время носит. Когда я ушла, показал свое истинное лицо, — пригубила я вишневый сок. — Армия красных драконов с вами полетит на фронт?

— В том-то и беда, что нет, — Дами выпил залпом кубок вина. Нервно поставил его на стол.

Значит, Хакон останется в столице. Вот же бездна!

— Они бесполезные против демонов, только под ногами путаются. В прошлый раз его батальон стоял неподалеку, они даже не высунулись, видя, что мы погибаем, — я вспомнила те страшные слова, которые Дамиран говорил в бреду. Генерал Рагмор их предал.

— Его величество в этот раз решил использовать кадетов академии с альено-эртинского курса, у них есть некоторые особенности, которые очень помогают в бою.

— Видела я их особенности, — я хитро подмигнула Дами.

Не знаю как, но эти драконы могут становиться невидимыми. Не зря Конкорд набирает оборотней на обучение. Раньше Арона с Эртиной враждовали, но стоило демонам вырваться из магических разломов, как объявили перемирие.

— Демоны тоже слабые, если не видят противника, это весьма хитрый ход. Плохо, что таких магов единицы и они очень ценные.

— Будь осторожен, — сказала с болью в сердце, — всегда помни, — подошла я к Дами и села ему на колени, — что мы тебя ждем, — положила его руку себе на живот.

Яркие магические лампы висели в воздухе над широким рабочим столом мастерской, освещая каждый разложенный мною предмет. Уже в глазах двоилось от усталости, но я продолжала упорно примерять обсидиановые кристаллы к другим самым мелким рунам. Наконец, под воздействием моей магии, один подстроился под размер крохотной жемчужины, вошел в нее дымкой, утягивая за собой ледяные нити, и закрепился.

Я облегченно выдохнула, аккуратно нанесла формулу из рунических символов и зачаровала артефакт. Жемчужина засветилась, просияла голубыми искрами. Значит, все идеально сошлось! Такой артефакт теперь легко будет проглотить.

Чтобы не терять больше ни минуты, я помчалась в лабораторию. Ворвалась к своим подопытным красным драконам и просияла улыбкой.

— Получилось!

— Госпожа Рагмор, — поднялся с кровати заспанный парень и отвесил поклон.

Остальные двое даже не проснулись. Сопели, как хорьки. Но мне пока и одного хватит. Сначала нужно понять, действует артефакт или нет. Только потом ставить ледяные жемчужины на поток.

— Проглоти, — раскрыла я ладонь и протянула ему артефакт.

Парень посмотрел на него с толикой недоверия, нахмурился, а потом пожал плечами, сцапал и закинул в рот. Сглотнул и опустился обратно на кровать.

Я застыла напротив, с замиранием сердца наблюдая, как кожа дракона начинает мерцать серебром. Все губы до крови искусала, пока смотрела на преображение.

Парень сначала полыхнул огнем, а потом покрылся белесыми чешуйками, что плавно схлынули и на бледной коже дракона появились темные борозды. Он начал задыхаться, схватился за грудь и я быстро выудила из кармана платья специальное зелье. Запрокинула подопытному голову и влила лекарство, которое окончательно должно убить в нем огненную искру.

Солдат повалился на бок и застыл, некоторое время не дышал, а я вместе с ним.

И вдруг он распахнул глаза! Я радостно вскрикнула. Его радужки поменяли цвет на льдисто-сизый, а волосы, что до этого были такими же каштановыми, как у меня, выцвели до серебра.

— Да! Да! Да! — запрыгала я на месте от счастья и разбудила криком остальных.

Подбежав к столу, схватила зеркало и вручила его парню.

— Полюбуйся.

— Ошалеть… — рассматривал он себя с открытым ртом. — Я — альен?

Я энергично закивала, еще до конца не веря собственному успеху. Головокружительно!

Остальные подопытные, окончательно разбуженные шумом, сидели на своих кроватях и молча наблюдали за нами, глазами полными смеси страха и любопытства. Один из них, самый крупный, медленно поднялся и сделал шаг вперед.

— И с нами так получится?

— Да, — ответила я решительно.

— Вот же… — новоиспеченный альен вскинул ладонь и из нее вырвался ледяной цветок с острыми лепестками.

Довольно улыбнувшись, я покинула лабораторию и вернулась в мастерскую. На столе лежали остальные кристаллы обсидиана и рунические сосуды с ледяными нитями. Коробочку с жемчужинами я достала из ящика и положила перед собой. Теперь работа предстояла методичная, точная. Каждый артефакт должен быть совершенен.

Откинувшись на спинку мягкого кресла, чтобы перевести дух, я почувствовала, как на руке загорелся связной браслет. Коснулась его пальцем и активировала голос Дами.

— Это немного странно, — шепнул он, — говорить с железякой, но… привет, моя любовь.

Я рассмеялась.

— Как же приятно слышать твой голос, родной мой... Как ты там?

— Скучаю и… — помолчав, хрипло сказал: — хочу тебя до дрожи. Снилась вчера… — и тише, с придыханием, — голенькая.

— М-м-м… и я хочу тебя безумно. Везде мерещишься и… — порочно облизнулась, — тоже голый.

Дами долго не отвечал, или мне так показалось, а потом браслет вновь нагрелся.

— Вышел на улицу, а то ушей слишком много, — в голос генерала вплетались шаги и пение ночных птиц. — Сейчас укроюсь под деревом. Ты уже в кроватке, Лори? Только не говори, что все еще работаешь. Вернусь — накажу.

Расхохотавшись, запрокинула голову к потолку и устроилась в кресле поудобнее, полулежа.

— Работаю, любимый. Ты же меня знаешь, — провела пальцем по кромке стола и посмотрела на жемчужины. — Получилось, Дами. Один из красных перевоплотился в альена. Завтра испытаю еще на двоих. Осталось придумать, как засунуть артефакт в глотку Хакону, — тяжело вздохнула и задумалась.

— Да я его скручу и затолкаешь, — радостно прыснул Дами, — делов-то. Ох, неужели получилось? Бля, я опять как камень. Что ты со мной делаешь, женщина? — и прерывисто выдохнул. — Слушай, а ты, когда подглядывала за мной… возбудилась? Только честно.

Стоило вновь вспомнить обнаженного Дами под струями воды… его руку, яростно сжимающую член. Дикие движения. Напряженные ягодицы… шлепки, хрипы…

Взмокла и сжала ноги.

— О, да. Я и сейчас горю от желания, вспоминая.

— Представь, — голос Дами стал низким, чувственным, — что я развязал штаны, уселся спиной к дереву и… перехватил себя. Как же я мечтаю в тебя…

— Ах, — прикрыла я глаза и задрала юбку платья.

— А ты представь, как моя рука скользит по животу, медленно проникает под тонкое кружево. Я касаюсь себя кончиками пальцев. Между ног становится тепло и влажно, — часто задышала в браслет, томно себя лаская.

— Вааах, — Дами зашелестел одеждой, — да, девочка моя, продолжай, говори.

— Я прикладываю ладонь, будто это твоя рука, тяжелая и уверенная. Пальцы находят ту самую чувствительную точку, но я лишь обвожу ее, кругами, едва касаясь, — я сжала губы от наслаждения. — Круги сужаются. Тело само выгибается навстречу, умоляя о большем. Один палец скользит внутрь, — просвистел мой тихий стон. — Тепло, туго… Я начинаю двигать рукой, медленно и глубоко, будто это твои бедра задают этот неторопливый, мерный темп. Второй палец присоединяется, растягивая, наполняя... — всхлипнула. Все тело напряглось. — Дами… — сорвался голос на полувздохе.

— Лори… — сипло, с характерным шорохом и шлепками отвечал он. — Срываюсь, толкаюсь в тебя. Резче. Глубже. Еще… еще, да, малышка, какая ты горячая и тугенькая… ах… — прошептал порывисто, едва дыша.

Внизу живота затрепетало. Я подобралась к краю, чувствуя, как нарастает знакомое, неумолимое давление в самой глубине.

— Только ты в голове, мой генерал. Твои руки, твой рот, твое тело надо мной… Сейчас, любимый, прямо сейчас… — и сорвалась в свободное падение.

— Пиздееец, — прорычал Дами. Он знакомо захрипел и, продышавшись, неистово прошептал, накаляя браслет: — Я так тебя люблю, Лориэн… Ты… — захлебнулся словами, — станешь моей женой?

Волна накатила с такой силой, что ноги свело. Спазмы сжали пальцы внутри. Все горело, пульсировало. Я глотала воздух, крик застрял в горле, превратившись в долгий, сдавленный стон.

— Да… да! Хочу быть твоей… женой…

— Моя девочка, — мягко и воодушевленно сказал Дами, — дождись меня, я сделаю тебя счастливой сотни тысяч раз. Дождитесь меня с малышиком.

— Я очень жду, душа моя.

Усталость давала о себе знать, но после разговора с Дами, будто второе дыхание открылось. Я должна как можно скорее довести опыт до конца и провести испытание на остальных драконах. Меня сильно смущала разная степень сопротивляемости огненной магии. Вдруг у Хакона высшая и на нем артефакт не сработает? Нельзя этого допустить. Другого шанса проверить не будет. А самое обидное, что провести тесты по степеням я никак не могла. Тут нужно привлекать сильного магистра именно по природе красных драконов. Придется идти вслепую.

Я брала жемчужинку за жемчужинкой, наполняя их силой альенов. Отложила два готовых белых артефакта для новых испытаний над драконами в стеклянную коробочку и взгляд задержался на обсидиановом кристалле, который мы купили в Лурии среди прочих. Он мерцал немного иначе. В преломлении света прожилка отливала серебром.

Я повертела его в руках, выпустила свою магию, обдала огнем и прислушалась.

Кристалл мерно, очень правильно и долго шипел. Я поднесла его к стойке с руническими сосудами, в которых тонкими змеями искрились ледяные нити. Приоткрыла колбу и не успела ничего сделать, как магия альенов накинулась на кристалл и моментально впиталась.

Такого я еще не видела! Поразительная синергия! Будто обсидиан специально создан для ледяной магии.

— Хм, — присела я на край стола, уложила камень на ладонь и погладила его своим огнем.

Он тут же дал реакцию, до боли приморозив мою кожу.

— Вот ты какой, значит, — заговорила с ним, как с живым.

Откат не последовал. Кристалл лишь предупредил, что не терпит огня. А это как раз то, что нужно.

В глазах уже плыло, дико хотелось спать и можно было продолжить утром, но мой внутренний строгий профессор заставил работать дальше.

Я села за оборудование и закрепила кристалл в воздухе между энергетических прутьев. Сфокусировалась на усилении и структурировании ледяного потока внутри обсидиана.

Магия оказалась стабильной и податливой, она не сопротивлялась, а охотно принимала заданную жемчужиной форму.

Кристалл вошел в артефакт и я нанесла руническую сеть, закрепляя результат. Черная жемчужина засияла так ярко, что меня на миг ослепило. Символы заискрились серебром и намертво врезались в артефакт.

Довольная результатом, я отправила новую жемчужину к другим готовым в коробочку, которую спрятала в кармане рабочего платья. Покинув мастерскую, пошла по коридору в сторону покоев и встретила прислужницу Йену.

— Госпожа Лориэн, ну что вы так много работаете? Время совсем позднее, а вы еще не ужинали, — всплеснула женщина руками и осуждающе подбоченилась. — Так снова можно начать в обмороки падать.

— Не волнуйся, Йена, — отмахнулась. — Я прекрасно себя чувствую, но поспать бы не мешало.

— Конечно, госпожа, я уже расстелила вам постель, подготовила ночную сорочку и оставила на столе яблочный пирог и графин с вишневым соком, как вы любите.

— Благодарю, — улыбнулась я учтивой женщине и двинулась дальше.

В покоях вкусно пахло пряностями и голод заставил первым делом сесть за стол. Я быстро приговорила два куска пирога, выпила сок и откинулась в кресле. Сил больше ни на что не осталось, даже на ноги подняться, но я кое-как дотащилась до кровати и как есть уснула.

Яркие лучи миасса разбудили ранним утром. Я открыла глаза, но еще долго не понимала, где нахожусь. А когда осознала реальность, прошуршала в уборную. Привела себя в порядок, надела свежее белое рабочее платье и переложила в его карманы зелья и артефакты. Быстро позавтракала под новые причитания заботливой прислужницы и поспешила в лабораторию.

Солдаты разом подскочили с мест, когда меня увидели. Альену я сразу жестом приказала вернуться к себе на кровать. Подошла к красным драконам.

— Ну что, готовы? — выдохнула я, чувствуя, как снова начинаю волноваться.

— Да, — ответили они хором.

Я достала коробочку и выудила все три жемчужины. Задумалась. Решила начать с белой.

Один из подопытных проглотил артефакт и все мы принялись наблюдать за результатом. А он не заставил себя ждать! Все повторилось в точности, как и с первым испытуемым. Я взмолилась Эстиер от радости. В лаборатории появился новый альен! Это успех!

Так может, и не нужна вовсе черная жемчужина? Какой смысл тратить такой редкий кристалл? Я решила дать третьему дракону такой же белый артефакт.

Время шло, но ничего не происходило. Я нарезала круги по помещению и поглядывала на парня, но его кожа не менялась. Вообще никаких магических вспышек не последовало. Вот я и наткнулась на высшую степень сопротивления огня. Именно этого и боялась!

— Бездна! — вцепилась я пальцами в подоконник, едва сдерживалась, чтобы не разнести от злости и обиды всю лабораторию.

Вдруг из коридора послышался шум. Тяжелые шаги и крики Йены.

Я в страхе выбежала за дверь и оторопела.

В сопровождении нескольких красных драконов ко мне быстрым шагом приближался Хакон.

— Ну здравствуй, женушка, — протянул он довольно.

Возмущенную прислужницу сразу оттеснили и загнали в одну из дверей коридора. За моей спиной в лаборатории сидели подопытные, но им под страхом смерти запрещено выходить. Проект тайный, о нем не знает никто, кроме нас троих: Дами, Ардена и меня. Да и что молодые необученные альены сделают против опытного Хакона? Будет хуже, если они вмешаются, и муж поймет, чем я только что занималась.

Несмотря на ухнувшее в пятки сердце, я собралась с силами и ответила спокойно:

— Доброе утро, Рагмор. Чем обязана? — посмотрела ему прямо в зеленые глаза и сжала в кулак руку с браслетом.

— И правда обязана, — он ухмыльнулся и дернул мою руку на себя. — Знакомая безделица, — провел по ободу пальцем, стискивая кожу до красна.

— Соскучился? — усмехнулась. — В гости решил заглянуть? Решение суда вспомни, — руку вырывать не стала. Так и застыла, не активировав браслет.

— Еще как, детка… — он наклонился и, втянув воздух около моего уха, зло проскрипел. — Ничего, я смою его запах с тебя.

Меня заколотило внутри от злости, но внешне я держалась.

— Не стоит утруждаться, — вскинула подбородок. — Навестил? Можешь уходить. Там Трисса, наверное, заждалась.

— Не переживай на счет племянницы, она прекрасно себя чувствует и носит моего ребенка. Как и ты… — он прищурился и сильнее сдавил мою руку, — не так ли?

Я нервно сглотнула. Кто сдал? Ведь Дами договорился с лекарем.

— С чего ты взял?

— Ты думала скроешь от меня такую важную деталь нашей семейной жизни? Ты не представляешь сколько людей по городу, по Ароне, мне должны! Носишься с этим недоноском Визави… Но ничего… я тебя вылечу от этой заразы. — Он придвинулся и, вдавив пальцы в мой живот, выпустил когти и холодно произнес на ухо: — Включай свой браслетик и попрощайся с Визави, правильно попрощайся, — придавил немного пальцы, едва не прокалывая мою кожу, — или я вырежу его приплод из твоего чрева.

От страха лишиться малыша, у меня чуть рассудок не помутился.

— Это твой ребенок, — прошептала и заглянула в его глаза со всей уверенностью, на какую способна.

Вдруг меня сдала помощница лекаря? Она вышла раньше, чем старик объявил срок беременности.

— Бреши больше, — вдавил меня в стену муж. — У нас с тобой месяца два ничего не было. Но мне ведь это на руку, сучка драная, я теперь тебя по закону забираю. Напомнить, какие у меня права, если ты беременна в браке?

— Что ему говорить?

Ничего мне не оставалось. Только подчиняться и молиться, чтобы не тронул. Я должна сохранить ребенка любой ценой.

Хакон заулыбался. Дико, зло.

— Что возвращаешься к законному мужу. Добровольно.

Губы задрожали. А если Дами сейчас в бою? Что с ним будет, когда он такое услышит?

Сердце стучать перестало, когда я активировала браслет и произнесла:

— Дамиран… — выдохнула с болью. — Я ухожу к мужу. Это мой выбор. Мы с ним помирились. Я останусь с Хаконом, — отправил артефакт мои слова.

— Ой, как ненатурально, — съязвил муж. — Ладно, пойдет, — он сдернул браслет и с наслаждением растоптал его тяжелым ботинком. — Интересно, чем ты здесь занималась все это время? — он глянул на дверь, ступил в ее сторону.

Хакон прекрасно понимал, что не сбегу, его шавки в красном стояли в стороне и не смели вмешиваться, но стоит мне дернуться…

— Работала, — сухо ответила, а у самой внутри все переворачивалось.

— Со мной ты не будешь работать, — дернул ехидно уголком губ и все-таки пошел к выходу, обернулся через плечо: — Со мной будешь отрабатывать все, что вытворила. За унижение в суде придется долго просить моего прощения. Тебя за волосы тащить или сама пойдешь?

Я двинулась за ним с опущенной головой.

Мы не летели, ехали в повозке. Муж больше не говорил со мной, лишь смотрел пронзительно, сверкая огнем в глубине болотных глаз, а по приезде домой, вышел первым и не подал руки, чтобы помочь спуститься по высоким ступенькам.

Я сошла на землю и окинула знакомый двор печальным взглядом. Тревога терзала рвущееся из груди сердце, но я не должна поддаваться панике. Со мной артефакт. Да, он не прошел испытания и может вовсе не сработать. Но использовать последний шанс надо.

Навстречу хозяину выбежала тощая старуха Батильда. Увидела меня и поспешила увести взгляд. Неужели стыдно стало?

— Что прикажете, господин Рагмор? — залебезила управляющая.

— Подай ужин в мои покои на двоих, — и посмотрел на меня довольно.

Я ухмыльнулась.

Конечно. Хакон не станет ждать. Хочет с порога затащить меня в постель.

— А Трисса не будет ревновать?

— Думаешь, что смеешь меня подначивать? — потемнел муж. Голос стал тяжелым. — Лучше молчи, Лориэн, потому что руки чешутся тебя придушить, мразь гулящая, но я не стану… — хмыкнул, — пока не стану. А в постели, если немного перегну, никто меня не осудит. Страсть она такая… необузданная.

Тварь такая! Знал бы он, как у меня руки чесались оторвать его паршивую голову.

— В суде ты обещал быть хорошим мужем, — напомнила я, невинно захлопав глазками.

— В суде, — он открыл дверь в дом, — ты клялась на камне правды, что верна мне.

И стало страшно, таким ледяным показался его голос.

— Так и есть. Я не врала.

— Да только потом в разгул пошла, но мы это поправим.

Посреди холла стояла Трисса и во все свои огромные голубые глаза смотрела на меня.

— О! Племяшка, — усмехнулась я. — Вижу, ты потолстела, — щеки девушки округлились, да и животик, если присмотреться. — Как жизнь?

Она молча взглянула на Хакона, будто спрашивала разрешения мне ответить.

— Не лезь к ней, жена, не зли меня.

— А что я такого сказала? — пожала я плечами.

На лестнице появилась Батильда. Женщина застыла со скрещенными за спиной руками и уставилась на мой еще плоский живот.

— Да пошла ты, шлюха! — взорвалась Трисса, явно недовольная моим появлением. Ревность прямо из ушей сочилась, казалось, ее можно потрогать, до того накалился воздух вокруг.

— А ты тогда кто? — спокойно спросила я и заметила, как управляющая напряглась и злобным взглядом прожгла спину Триссы.

Видимо, за время моего отсутствия племяшка знатно ее достала.

— Обе заткнулись! — рявкнул Хакон. — Ты, — показал на Триссу, — пошла к себе и не высовывайся, пока не позволю, а ты, — подпихнул меня в спину ладонью, — поднимайся, мы не договорили.

Трисса поджала хвост, как шавка, и убежала. Я же медленно поднималась по лестнице и неотрывно смотрела в глаза управляющей с болью, вспоминая тот день, когда я кричала, а мне никто не помог.

— Все готово, господин Рагмор, — подвела Батильда нас к супружеским покоям и поклонилась.

— Держи стро-о-ой! — вскрикнул я и, подпрыгнув, перевоплотился. Драконом направился к точке разлома. За мной цепочка моих ребят. Кроме Ардена, его пришлось оставить в академии, там он сейчас нужнее. Вместо него на подмогу прилетел Мартен.

Подход к логову нечисти с другой стороны удерживали альены-невидимки со своими наездницами. Их вел брат.

Мы пытались подступиться к очагу вот уж несколько дней. Безрезультатно. Никак не получалось пробить даже первую линию, слишком много эхилов, благо щиты пока еще стояли, и демоны не вырвались и не набросились на города. До сердцевины, которую надо залатать, пролегают еще две преграды, каждая сильнее предыдущей.

По плану мой батальон отвлекает демонов, заманивает по-одному в ловушки, а невидимки добивают. За счет эртинской магии десяток учеников Конкорда мощнее наших тридцати простых альенов, опытных вояк. Ну что поделаешь, данность, я рад, что сегодня хотя бы есть возможность положить край этим кровопролитным вылазкам потусторонних тварей.

Зарычал, показывая, что пора рассредоточиться. Альены послушались приказа, и окружили огненную расщелину. Эхилы, что сидели на краю, подставив уродливые морды миассу, будто на берегу моря отдыхающие, всполошились, завыли. Свежая кровь подлетела — мы для них еда.

Барьер затрещал, пошел волнами, вот-вот обвалится. Магистры каждую неделю обновляют, но это временно, демоны — магические существа, они легко пробивают защиту, стоит ей только истончиться.

Я первый вступил в бой. С ревом кинулся вниз, преодолел пелену защиты и изрыгнул на демонов пики льда.

И ни разу не попал. Лишь снежный песок присыпал черные гибкие тела монстров.

Эхилы взбеленились, заметались по земле, заревели. Из их пастей вылетало пламя, но пока мы слишком далеко друг от друга.

Альены выпалили еще льда, и мы перестроились: создали живой клин, я во главе, и набросились на демонов сверху. Сверкала магия, вспыхивал огонь, отлетали черные щупальца, разрезанные острыми лезвиями льда, но эхилов меньше не становилось.

Пока мы их отвлекаем, Мартен с невидимками должен влететь глубже и добраться до второго уровня. Да только нам это вряд ли удастся увидеть.

Сердце тревожно лупило в грудь. Я почти ничего не видел: ошметки черной плоти, буро-грязная кровь, склизкие щупальца, кровь моих ребят. Одному из альенов распороло бочину длинными щупальцами эхила, и он рухнул в самую гущу, я за ним.

Сердце бешено грохотало, заставляя отступить, но я не мог бросить своего. Спикировал, разметал ближайших самых агрессивных демонов ледяным огнем, но они отступили ненадолго. Наши сверху, заметив, что я спустился, неистово заметали магией в пасти эхилов.

Вайн перевоплотился, не удержал ипостась. Я тоже прыгнул на ноги и подбежал ближе. Осмотрел парня: рана оказалась глубокой, но пока не смертельной. Из напоясной сумки достал заживляющую руну, зная, что сутки солдат не сможет превращаться в дракона. Такая расплата за оплошность. Расколол и направил всплеск магии на рану, с гордостью глядя, как совсем молодой пацан, сцепил зубы и терпит дикую боль.

Над головой сверкало: ребята не позволяли кучке эхилов подобраться к нам, но одному все-таки удалось пробраться и он цапнул меня за плечо, форму порвал, сука. Я успел в последний момент увернуться.

Вскинул меч, два маха — и эхил, разрубленный на части, лежал у моих ног. Да только все это детские шалости, самое жуткое впереди.

— Идти можешь? — спросил я.

Вайн кивнул, крепко взялся за рукоять оружия. Да, нам придется теперь перебираться по земле, не отступить теперь. Мы в расщелине, справа и слева частоколы, угрожающие пробить крылья.

Воздух вблизи разлома был густым и горьким, хотелось сплюнуть его. Да только хоть легкие выхаркай, не поможет, дальше дыма и копоти будет еще больше. Накинув платок на лицо, я показал знак — и пошел первым.

Мы с Вайном двигались вдоль скалы, измазанной черной слизью, стараясь не касаться гадости. Демоны притихли, они опасались ледяных ударов сверху и сбились ближе ко второму переходу. Нам бы проредить их, уменьшить популяцию, но тут еще доберись — та еще задачка. Здесь не просто скалы, под ногами настоящие прорывы в грунте, из пасти, вывернутых наружу камней, выплескивалась лава.

Волосы, стянутые в хвост, сдавливали затылок.

Думать сейчас о Лори было неуместно, но ее присутствие в моей жизни помогало идти вперед, помогало верить, что я справлюсь.

Браслет на руке нагрелся.

Я хотел послушать послание, но из очередной огненной пасти выбрался откормленный берин. Возвысился над нами и напал не сразу, видимо, опешил от такой наглости.

Сверху доносился свист и хруст льда, земля внизу, раскаленная от разломов, шипела и огрызалась. В небе бой — будто продуманная партия, ровный клин драконов, как я их учил, точные выстрелы, а внизу, здесь, первобытная бойня и грязь. Я старался не думать о возможности выжить.

Вайн не ждал, пока берин очухается, расколол его череп надвое, но пока приходил в себя от перенапряжения, еще один демон выскочил прямо перед ним из-под земли и замахнулся. Еще миг — и раскроил бы череп пацана острыми когтями, но я поднырнул и пропорол мечом плешивое пузо. Черная вонючая кровь залила лицо, а туша мерзости провалилась назад, откуда пришла. Я же удержался на краешке пропасти и медленно отступил назад.

Отплевываясь и вытираясь от жижи, выпрямился и кивнул Вайну, что он — молодец. Не каждый с такой раной, пусть и почти зажившей, решится вновь полезть на демона.

Плечо горело от царапины. Видимо, тварь-таки пустила яд мне в кровь. Я дернул подготовленную капсулу и выпил залпом — теперь тоже не смогу лететь.

Браслет уже прожигал руку, но я не мог отвлечься, придется Лори подождать, оставлю общение на потом.

Пока группа эхилов была занята альенами, нам с Вайном удалось перебраться через первую линию и ужаснуться, что на второй продвигаться намного сложнее: провалов в земле больше, а демоны выскочить могут с любой стороны. Да и провалиться легко, земля — решето, будто ее огненные великаны-термиты точили.

Но впереди, в зыбкой мгле, я заметил ледяные всплески: значит, Мартену удалось перебраться дальше. Осталось малое: выжить.

Мы прошли вперед еще немного, перепрыгивая через огненные пасти. Заозирались. Слишком тихо. Альены оставались на первой линии, они удерживали позицию, часть отделилась и полетела за нами.

Путь перегородила небольшая скала, знаю по картам и разведке, что за ней основной источник, откуда мрази лезут, ядро, но добраться до нее без крыльев невозможно. Махнул своим, чтобы забрали нас с горы. Да, придется прыгать, но выхода нет. Трое альенов приблизились, оценили место, пока мы с Вайном взбирались по крутому склону на самый верх. Ноги вязли в глинисто-камянистой почве, кругляши камней выскакивали из-под подошв и едва не сбивали с темпа, но мы довольно быстро вскарабкались. Времени не было отдыхать: задыхаясь от усталости, мы выскочили на вершину.

А там нас встретил откормленный шига. Ворочая суставчатыми конечностями он раскрыл огромную пасть и пальнул в нас огненным шаром. Я выставил ледяной щит, но тот едва удержал, расплавился мигом, нагрел до предела руки, кожу куртки и рукоять меча.

А шига раскрыл безобразную пасть вновь и, махнув крыльями, которые не должны по законам природы его удерживать, стрельнул в нас вновь. Я не успел среагировать, пламя опалило щеку и зацепило волосы, а Вайна сбило с ног. Парень кувыркнулся и вдруг исчез под землей с воплем.

Альены помогали сверху, но у шиги непробиваемая броня, ее нужно только снизу либо в глаз, а попробуй подберись. Да, это неповоротливый демон, но и убить его сложнее других.

Я бросился к тому месту, где провалился пацан. Здесь разлом был особенно широким, шига поместилась бы. Внизу булькала лава, а Вайн, глядя на меня обреченно, зацепился за выступ.

Шига опять выстрелил. Я метнулся на другую сторону разрыва и пальнул в демонову тварь пикой, что рассыпалась, соприкоснувшись о твердую плоть, в пыль.

— Держись! — крикнул я. — Отвлеките его! — гаркнул, не веря в успех. Эти сильнее альенов, одного можно вчетвером завалить, меньше силы — сложнее.

— Уходите, — натужно проговорил из ямы Вайн. — Не рискуйте из-за меня.

— Рот закрой!

Пока альены заняли внимание шиги, я упал на живот и потянулся к солдату. Пришлось вложить меч в ножны и подать его, потому что слишком далеко — не дотянусь. Вайн с трудом зацепился за рукоять, я потащил его наверх. У нас получилось откатиться подальше от края, прежде чем он обвалился. Пламя плевалось в разные стороны, обжигало кожу. Падая наземь от перенапряжения мышц, правую руку свело, я случайно коснулся обода браслета и активировал послание Лори:

— Дамиран… — порывисто выдохнула она.

«Дамиран»? Никогда меня так не называла. Сердце бухнуло о ребра и показалось, что закровоточило, а Лори продолжала отрывисто говорить:

— Я ухожу к мужу. Это мой выбор. Мы с ним помирились. Я останусь с Хаконом.

Мир погас на мгновение.

Но вдруг вновь вспыхнул.

И вновь погас.

Я думал, что уже умер, но нет, это шига закрыла свет миасса и раскрыла саблезубую пасть надо мной. Я не в силах был подняться, слова Лори оглушили.

Может, амулет сорвался? Ничего не чувствую, будто ноги вновь отняло. Потянулся рукой к шее, сжал камушек: все-таки на месте. Знакомая боль растеклась по телу, отнимая силу — он в который раз меня переиграл. Забрал мою любовь.

А я здесь и помочь ей не могу.

Я сам вызвался в бой. Сам бросил Лори в руки монстру. Он ведь не пощадит теперь.

Закрыв глаза, я принял на себя удар огня.

В до боли знакомых супружеских покоях стояла новая широкая кровать, вместо сожженной. На тумбочке с той стороны, где я привыкла спать, лежала моя шкатулка с украшениями и возвышался магический фонарь с серебристыми драконьими крылышками — моя разработка.

Приблизившись к накрытому посреди комнаты круглому столу, я взглянула на каминную зону с креслами. Перекинутый через бархатную спинку, там лежал мой красный шелковый халат.

Казалось, что ничего вокруг не изменилось, только я сама.

Обернувшись, посмотрела на мужа. Все такой же надменно-красивый с нахальным взглядом болотных глаз.

— Поговорим? — наполнила я один фужер вином из бутылки, а другой яблочным соком.

Страх, что Хакон снова меня ударит, норовил сковать по рукам и ногам, но я его прогоняла. Будь уже, что будет. Я здесь в ловушке, но выбраться попытаюсь.

— Интересно, — развалившись на стуле, от вытянул одну ногу перед собой и все-таки взял бокал из моих рук. — О чем же мы будем говорить? О том, как ты трахалась с этим уродом?

Я опустилась напротив, расправила салфетку, уложила ее на колени.

— Ты не допускал мысли, что это твой ребенок? Срок не точный, — блефовала я, прощупывая, что именно известно Хакону.

— И какой же срок? — непринужденно покачивая бокал в тонких пальцах, прямо спросил он. Посмотрел на меня.

— Уже больше трех месяцев, — заявила уверенно. Ни один мускул не дрогнул. — В суде я правду говорила. Артефакт не дал бы соврать. Не было у нас с ним ничего.

— Вре-о-ошь, сука… — и, так и не пригубив вина, подался ко мне. — Я знаю, что врешь. Лучше не делай так. На суде ты говорила правду, да, а вот после… ебалась с ним активно. Смотри, как глазки забегали. А как же измена, Лориэн? Или только мне нельзя изменять? Тебе все можно?

Не получилось.

Я закусила губу.

Придется заходить с другого бока.

— Не ты ли первый начал, дорогой? — сделала я вид, что ревную и все еще что-то к нему чувствую. — Думаешь, мне не хотелось отомстить? За живое ты меня задел, — прищурилась злобно. — Дамирана я использовала, чтобы тебя позлить. И дураку понятно, что наш брак не разрушить никогда, — отсалютовала бокалом и глотнула сок.

— Долго же ты злила меня, до-ро-гая, — покривлялся он. — Аж ублюдка настрогала, — показал на мой живот. — И вот я думаю, что бы такое с тобой сделать, чтобы, блядь, мне не хотелось тебя задушить.

Я ухмыльнулась, пряча страх глубоко в душе. С ним говорить, как по тонкому льду ходить. Опасно. Но я хорошо знала мужа. Есть у него болевые точки, каким бы бесчувственным не казался.

— Задушить ты меня всегда успеешь. Я теперь твоя. Лучше задумайся. Почему я не могла забеременеть, пока была тебе верна? И это подтвердила руна в суде. Может, дело вовсе не во мне? Считаешь, твоя любовница тебе так же верна, как я когда-то?

— Что? — он все-таки пригубил вина и отставил бокал. — Ты понимаешь, что несешь? Думаешь, это я пустой, да? — тряхнул головой, цыкнул зубами. — Как же мне хочется тебя четвертовать, женушка, но я дождусь рождения ребенка, а потом придумаю, как изысканней тебя наказать. А хотя…

Он поднялся, будто удав, медленно подошел ко мне, дернул завязки на штанах.

— Ты же говоришь, что теперь моя… Докажи.

— Проверься у магистра, Хакон, — вскинула я подбородок, прекрасно понимая, что он хочет сделать. — Трисса та еще вертихвостка. Сколько я выслушивала от учителей академии за ее непристойное поведение.

Отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Не спеши, дорогой, у нас вся жизнь впереди. Обязательно еще докажу тебе свою преданность. Давай посвятим этот день немного другому? — я такой паники еще не испытывала никогда, но что-то внутри придавало сил.

Непроницаемое лицо удавалось держать.

Хакон тоже не менялся в лице, ехидные глаза поблескивали, а губы кривились тонкими линиями.

— Зубы мне не заговаривай, в рот бери, шалава. Или думаешь, если я тебя пальцем не тронул, значит, что-то изменилось? Это только из-за довольно выгодной мне беременности. Даже если генерал Визави вернется с разлома, что вряд ли, забрать он тебя у меня не сможет. Остоси, Дамиран! — гаркнул он, посмеиваясь, и допил залпом вино. — За такое и выпить можно. А теперь вперед, — он приспустил штаны и вывалил свое восставшее хозяйство, — работай, до-ро-гая.

— Пожалуй, надо и мне выпить, — наполнила его бокал, а из своего выплеснула сок прямо на скатерть. — А то забыла, как это делать. Поможешь? — протянула ему свой пустой фужер подрагивающей рукой.

— Раньше ты не тряслась, прежде чем в рот брать. И тебе нельзя пить спиртное, не делай из меня идиота, ты тянешь время. — Он тряхнул головой и слегка качнулся. — Иди сюда… я сказал…

Он покачнулся еще, глянул на меня ядовито-зло и, сложив губы, словно хочет что-то сказать, вдруг завалился на пол, как бревно.

Я подскочила с места, как ошпаренная. Схватила бутылку вина со стола и поднесла горлышко к носу. Вдохнула. Мать зельевар меня с детства учила, как распознавать примеси в напитках. И сейчас я ощутила еле заметный тонкий аромат какого-то зелья. Жаль, что тогда на балу она замаскировала приворотное зелье в моем бокале. Не было бы этого всего сейчас.

Склонившись над Хаконом, я достала из кармана платья черную жемчужину, грубо раскрыла его рот и затолкала артефакт в глотку дракона. Нажала на горло, чтобы жемчужина точно проскочила внутрь. Отшатнулась, села на пол и принялась с ужасом ждать.

Прошло много времени, миасс спрятался за крышей конюшни, а Хакон не приходил в себя и не менялся.

А ведь Батильда накрывала на стол. Неужели она… Но какое зелье подлила?

Я постоянно щупала пульс Хакона. Пока дышал, но и не заражался магией альенов. Просто в отключке находился.

— Да-а-ами, — прошептала имя любимого со слезами на глазах и легла на пол рядом с мужем.

— Ах ты с-с-ука… — прошипел Хакон, приходя в себя. Он перевернулся на спину, сжал ладонью горло. Прохрипел: — Что ты добавила в вино, мразь?! — он вскинул голову и глянул на меня таким взглядом, что мороз пошел по коже.

— Вот веришь, тварь, это ведь не я, — рассмеялась, поднялась на ноги и отбежала от него подальше и поближе к выходу. Схватилась за ручку двери.

Он вальяжно поднялся, размял шею. На нем никаких признаков изменений. Лишь лихорадочный блеск в болотных глазах.

— А насрать кто. Куда ты собралась, женушка? Мы не закончили.

Он пошел на меня буром.

Магия внутри взбеленилась не так, как прежде. Огонь окутал меня куполом, полыхнул и сбил дракона с ног.

Когда Хакон упал навзничь, я заметила, как его кожа засеребрилась. Сработал артефакт! Процесс пошел.

— Только тронь, мразь поганая! Ты правды хотел, паскуда? Она в том, что я никогда тебя не любила! Ты и мизинца Дами не стоишь! Лучше быть его шлюхой до конца своих дней, чем твоей женой!

— Тебе конец, стерва! — Хакон подкинулся, чтобы наброситься, но зашатался и попятился к стене. Его кожа слегка потемнела, а глаза потускнели. Он схватился за горло и просипел: — Что ты сделала?

— Плохо тебе, сука? — усмехнулась я, но с места не сошла. Одно движение руки, и я в коридоре. Убежать уж точно успею. — Ты забыл, что взял в жены успешного артефактора, Хакон. Никогда меня не ценил. Видел во мне только тупую куклу. И просчитался… Я заразила тебя магией Айшура. Ты можешь переродиться в альена или умереть, — моя защита набирала силы, ведь искра красного дракона в нем меркла, а наш магический брак трещал по швам. — А знаешь, что будет, когда красный дракон в тебе умрет?

— Скотина… — захрипел Хакон, падая вперед, полез ко мне на карачках.

— Наш конченный магический брак разрушится, — произнесла с особым удовольствием. — Ты обманом на мне женился. Мать мою купил. Побоялся, что я такую тварь как ты не выберу, предпочту твоего друга… А… так бы и было. Мой Дами — моя любовь. Ты просто ни-и-ч-то по сравнению с ним. Пустышка, — выплюнула я, смеясь.

— Я… — он, задыхаясь, лег на пол, и едва слышно проговорил, — хотел… быть… лучше него.

Уронил голову на пол, часто задышал, но больше не говорил. Дергаясь в конвульсиях, перевернулся на спину.

— Что… ты… хочешь, Лориэн? — еле слышно пошевелил посиневшими губами.

— Никогда ты не будешь лучше Дами. Предатель… — я подошла, склонилась, чувствуя, что это конец. Хакон может не пережить перерождение в альена. Такое иногда случается. — Помнишь тот день, когда я говорила, что это будет первый в истории Ароны развод? — достала я из кармана платья колбу с зельем, что поможет ему быстро перевоплотиться и не умереть. Покрутила в руке. — Если хочешь жить, признай свое поражение.

— Я… я… — он дернулся, — лучше сдохну, а т-ты станешь… убийцей.

— Не стану, придурок. Ты же просто заразился. Я могу тебя бросить и уйти. Моли о пощаде, если хочешь жить, — застыла.

Одно движение отделяло меня от греха.

— Нет, — выпустил с воздухом.

И я почувствовала, как искра красного дракона потухла, освобождая меня от брачных уз. Обручальное кольцо с легкостью соскользнуло с пальца. Я кинула безделицу ему под ноги и ощутила сладкое чувство свободы.

— Идиот ты, Рагмор, — схватила его холодную руку и вложила в ладонь колбу с зельем. — Прощай, — шепнула на выдохе. — Я больше никогда тебе не буду принадлежать.

И вышла из покоев в коридор.

Тут же столкнулась с Батильдой взглядом. Женщина слабо улыбнулась, отстраненно кивнула и указала на лестницу. А там…

Худой, измученный с обожжённым лицом с одной стороны, с той, где шрам, и опаленными волосами стоял мой Дами.

Меня взорвало всем вихрем эмоций, что я до этого отчаянно глушила, чтобы выжить и спасти ребенка. Врезалась в него, обняла, разрыдалась от счастья, что живой вернулся.

— Это конец, — простонала с облегчением, вскинув руку без обручального кольца.

— Эстиер, спасибо… — хрипло выдохнул генерал и стал оседать, утягивая меня за собой. — Устал, Лори…

— Любимый, я с тобой, — осела я вместе с ним на пол и крепко обняла своего ледяного генерала.

Нас обступили солдаты-альены.

— Закрыли брешь, — шепнул Дами, слабо стискивая меня в объятиях. — Никаких больше войн, обещаю. — Он откинулся спиной на стену и, прижимая меня к плечу, прикрыл глаза.

— Какое счастье, — улыбнулась сквозь слезы.

Из покоев вышел Хакон. Короткие светло-русые волосы слегка посеребрились, болотные глаза стали льдистыми.

— Идиллия, — ехидно протянул он. — Идите нахрен из моего дома! — гаркнул на нас.

Дами попытался встать, но его ноги не несли. Подбежали ребята, потащили генерала на выход.

Из группы вышел Мартен, показал мне следовать за ним. Он прищуренно следил за Хаконом, но тот не пытался меня догнать, лишь кольцо швырнул на пол, и звон металла будто оповестил, что все кончено.

— Визави! — крикнул бывший муж. — Бросаю тебе вызов.

— Пошел ты! — ответил Дами. — Я не принимаю от тебя больше ничего, даже вызов.

— Трус…

— А считай, как хочешь, — счастливо усмехнулся Дами.

— Ты проиграл, Хакон, — кинула я через плечо, уходя. — С женщиной даже не справился. Куда тебе на генерала Визави прыгать, дебил? — скривилась в отвращении.

И впервые я так прямо посмотрела в глаза родного брата Дами — Мартена. Мы на миг застыли. Вглядывались друг в друга со звоном. И наградой мне за это стал его одобрительный кивок.

— Пойдем, Лори. — Он и пропустил меня вперед, сам же повернулся к Хакону и что-то сказал.

— Это неправда… — зашипел Рагмор. — Ты врешь!

— Можешь не проверять, твое право.

Мартен догнал меня и, косо улыбаясь, пошел рядом.

Мы вышли на улицу, драконы быстро перевоплотились, кто-то взял Дами, а мне же подставил крыло его брат.

— Дами, — прошептала я, лежа на его обнаженной груди, — прости меня за те слова в браслет, — представила, как сильно они тогда его ранили. — Хакон нашему ребенку угрожал. Мне пришлось.

— Знаю, — не открывая глаз, сонно пробормотал в ответ. Он больше суток проспал после боя. Голос все еще устало хрипел. — Я за тебя переживал, мне на себя по большей части плевать.

— Жемчужины-артефакты можно внедрять в производство, — очертила я пальцем кружочек на его теплой коже. — Мы будем неприлично богаты, генерал Визави, — прикинула я сколько будет стоить эта и другие мои разработки.

Он перевернулся, подмял меня под себя, заурчал, втянув воздух между моих грудей.

— По секрету: мы и так богаты, моя госпожа.

— Понимаю, — запустила пальцы в его растрепанные волосы, оттянула, — а будем неприлично, — заулыбалась и выгнулась ему навстречу.

— М… все неприличное мне по вкусу, — укусил мой сосок вместе с тканью ночной сорочки.

По коже пробежали мурашки, накаляя тело до острого возбуждения.

— Сможем обеспечить достойное будущее всем сиротам приюта, — выдохнула, теснясь к нему еще ближе.

— О да, особенно двоим… — Дами спустился поцелуями к животу. — А знаешь, его величество Харт похлопотал и нам ускорили процедуру усыновления.

— Хвала королю Ароны, — порывисто прошептала, прикрывая веки от удовольствия.

Дами залез ладонями под сорочку, медленно потянул ее вверх, обнажая ноги и бедра.

— Ты готова стать мамой троих детей?

— Готова, — вскинула руки, помогая ему освободить меня от одежды.

Сорочка улетела, глаза Дами вспыхнули серебром.

— Я считал дни… — склонившись и облизнув сосок, как конфету, прошептал он. — Я, блядь, следил, как уходит за горизонт миасс, — прикусывая вершинку, приложил ладонь к моему паху и стиснул руку, — и как на небе восходит лон. И дрочил, как дурной, представляя, что, — пальцы мягко проникли в меня, размяли изнутри, — вхожу в тебя. Горяченькую, податливую, дрожащую только для меня.

— Как я этого ждала, — извивалась, стискивая его пальцы между ног, чувствуя, как начинаю вскипать.

— Я хотел спросить, — вкрадчивым голосом произнес Дами. — Даже не знаю, с чего начать… — толкался в меня, растягивая и лаская стеночки, вглядывался в глаза. — Со мной обручишься в храме Эстиер?

Я вся изнывала, пульсировала.

— Да, — ни секунды не сомневалась. Хотела заполучить его полностью и навсегда. — И никак иначе… Хочу шикарную свадьбу, — сжала его затылок и закусила нижнюю губу от накатывающих волн безумного жара внизу живота.

— А как же «развод невозможен»? — Опустился, коснулся языком узелка, прошептал, обжигая дыханием кожу: — Меня уже не обнулишь… Это навсегда, Лори. Ты уверена? — Пососал его, активно заталкивая пальцы в меня.

— Я еще… ни в чем не была так… уверена, — простонала, сходя с ума от его ласк. — Мой… потрясающий… Дами… Обожаю, — едва не взорвалась, всхлипнула.

— Моя девочка… только моя, — он остановился, плавно вытянул пальцы, подул на изнывающий узелок. — Я никогда тебя не предам, — сместился выше, пристроился, — потому что мне никто больше не нужен. — Мягко входя, прохрипел: — Ты — мой единственный и неповторимый миасс. Я без тебя жить не могу, Лори.

От одних только этих слов я истекала соками, приближаясь к грани ослепительной разрядки.

— Клянусь тебе в вечной верности, любимый, — прохрипела. — Только твоя… навсегда.

— Я никогда не сомневался в твоей верности, милая. — Мягко погружался, распирая и согревая изнутри. — Мне достаточно твоего взгляда, вдоха, движения навстречу. Я чувствую тебя, Лориэн. Душой и сердцем.

— О, Дами! Я так счастлива, — прижалась к нему грудью, вцепилась ногтями в широкую спину дракона.

— А мне кажется, что я пал от лапы шиги на разломе, лежу в крови и грязи и брежу: вижу мою прекрасную Лори. И я умру снова, чтобы увидеть этот прекрасный сон.

Дами опустился на правое плечо и мягко перевернул нас, усадив меня сверху.

— Теперь ты ведешь, — сильные пальцы сжали мои ягодицы, потянули на себя.

Я плавно насадилась на него, чувствуя, как он заполняет меня до самого предела, до дрожи в коленях. Запрокинула голову, отдавшись медленному, глубокому движению, позволяя волнам наслаждения накатывать до самого острого дна.

Дами сместил ладони и смял грудь, поводил большими пальцами по твердым соскам, затем одна рука сорвалась на живот и скользнула между нами. Я положила руки ему на торс, ощущая под кожей дракона мощную работу стальных мышц, и ускорилась, найдя тот самый угол, от которого внутри все вспыхивало огнем.

По плечам мужчины разбежались ледяные узоры. Тонкие серебристые нити вмиг окутали нас, быстро сменили руку Дами, что ласкала меня внизу, усилив ощущения, углубились в меня, замерцали, запульсировали светом. Сильные ладони вновь смяли ягодицы, нанизывая меня на член так мощно и быстро, что мир сузился до точки белого огня внизу живота. Магия завертелась между лопатками, высекая из рунического рисунка искры. Крылья вспыхнули за спиной одновременно с конвульсиями наслаждения, вырвав из груди громкий стон.

Дами сильнее сжал меня, ускорился и с рыком толкнулся последний раз, чтобы замереть, выстелить в мою глубину горячей влагой и взорваться подо мной снежными искрами.

Я опала на его грудь, расслабляясь всем телом.

— Как же хорошо, — прошептала, восстанавливая дыхание. — Мне достался самый лучший мужчина на свете, — душу переполняло счастьем.

— Это ты еще не познала всего моего голода, — радостно засмеялся Дами, прикрыв глаза и покусывая мои волосы вместе с ушком. — Вот затрахаю тебя, сбежишь еще. Хотя не… не сможешь, развод ведь со мной точно невозможен.

Я расхохоталась и треснула его по плечу.

— Чувствую, детей у нас будет много… с твоим-то голодом. Смотри мне, ненасытный, — приподнялась и заглянула Дами в глаза. — Клятву дашь перед ликом богини. Всегда помни, что теперь нас сможет разлучить только могила, — прикусила его подбородок, намекая на то, что я с ним сделаю в случае измены.

Он заурчал, помял ладонями мои вспотевшие ягодицы.

— Откровенно говоря, я года четыре тебе не изменял. Были женщины, но как-то я их лиц не видел, все тебя представлял. Прости за откровенность…

Как же приятно было это слышать.

— Я жалею, что столько времени потеряно, — протянула с тоской ему в губы. — Придется наверстывать упущенное, — сместилась на его шею и осыпала ее поцелуями.

Дами выгнулся, подставляя кадык, застонал протяжно. Звук его голоса рождался где-то в глубине груди и растекался по телу дрожью.

— Надо поесть, — пророкотал, трогая мою промежность, растирая влагу между пальцами, — а после… — порывисто выдохнул: — продолжим. Сегодня у меня на тебя большие планы, — и ввел в меня пальцы, слегка нажимая ниже.

— Согласна. Поесть надо, — простонала ему в ухо. — Заодно обсудим свадьбу, — мечтательно заурчала. — У нас будут особенные кольца, любимый. Астэрон открыл мне тайну, как сочетать сразу несколько рун в одном артефакте, — прикусила его бархатную мочку. — Я избавлю тебя от шрамов и связываться мы сможем всегда и везде, уже без браслетов. С помощью колец. Туда же внедрим поддерживающую твою спину руну, — зарылась носом в его волосы и с удовольствием втянула будоражащий аромат своего прекрасного жениха. — А после свадьбы уплывем на Лурийские острова. На месяц. Будем купаться в теплом Аронском море, валяться на белоснежных песках пляжа и сутками напролет наслаждаться друг другом.

— Тебе не нравятся мои шрамы? — наигранно возмутился Дамиран. — Разве они не украшают мужчин? Байка такая давно промеж женщин ходит.

— Мне все в тебе нравится, — расцеловала я его шрам на лице, — но он напоминает о том… из-за кого он появился, — прижалась щекой к щеке Дами.

— Не из-за кого, а ради кого.

Я улыбнулась, перекатилась на спину и посмотрела в потолок.

— Ла-адно, оставим.

— Фух… — смешливо выдохнул Дами, упал рядом, тоже на спину. — Слушай, вы так хорошо с Арденом сработались, я начинаю ревновать.

Я аж прыснула со смеху. Повернула к нему голову.

— У парнишки нерушимый брак с красавицей женой и чудный ребенок, а я беременна и скоро выхожу замуж. Ты серьезно? — ухватила я его за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — У меня и заказчиков разных много. Скоро вообще со всего Диона налетят. К каждому будешь ревновать?

Он хищно сверкнул белыми зубами.

— Да-а-а… всегда. Я и так столько лет сдерживал все это, не лишай радости кулаки почесать.

Он приподнялся на руках и, не моргая, серьезно на меня посмотрел.

— Всю клиентуру мне распугаешь, сумасшедший, — игриво пихнула его локтем в бок. — Ты зачем себе успешного артефактора в жены выбрал? Чтобы бить морду каждому, кто ко мне подойдет?

— А ты как думаешь? — куснул меня за подбородок, лизнул по щеке и глубоко втянул воздух у виска.

— Думаю, что именно с этой целью, — рассмеялась и замотала головой. — Не волнуйся, завтра уже каждая собака в столице будет знать о нашей предстоящей свадьбе. Вряд ли найдется смельчак, который решится приблизиться на пушечный выстрел к невесте генерала Визави.

— Невеста слишком красивая, ее и четыре года можно ждать и обманом заполучить.

Он замолчал, отстранился, сел на кровать, повернувшись ко мне боком.

— Сказать по правде, я… наверное никогда бы не женился, если б ты осталась замужем. Да и шучу я… на счет ревности. Я ревную, дико, но… — он глянул на меня, и тепло разлилось по всему телу. — Я верю тебе, как себе. Это будто истинную пару найти. Ты — моя истинная, Лори. И нет ничего крепче этих уз.

И недели не прошло, как заголовки всех столичных газет гремели новостью о первом в Ароне разводе с драконом. Но это было только началом нарастающей бурлящей волны сплетен. Наши с Дами изображения не сходили с первых полос. Журналисты бегали толпами, стараясь запечатлить нас рунами. Вечно ловили, когда мы целуемся во время того, как выбираем все необходимое для свадьбы.

Газетчики прознали и о помолвке, и о беременности. Написали даже о том, что мы забрали детей из приюта. Но и Рагмора не оставили в стороне. Когда бывший муж перевоплотился в альена, его сместили с должности генерала красных драконов. А вскоре король узнал о предательстве Хакона на поле боя. Кроме того вскрылись его схемы незаконного хищения из казны. В казематы Рагмора не отправили, но взамен отняли все имущество и понизили до обычного стражника. Вскоре выяснилось, что он еще и бесплоден, а Трисса нагуляла ребенка с одним из студентов смежного факультета красных драконов. Мой брат забрал ее беременную в Ветрону и посадил дома. На том и закончилось обучение племянницы в Ароне.

А сегодня газеты пестрели лишь одной новостью — состоялась церемония нерушимого брака в храме Эстиер. Особенное белое платье с серебряными драконьими крыльями за спиной, что вспыхивали стихийным огнем при каждом движении. Особенный самый шикарный муж в белом камзоле. Особенные кольца, отливающие сияющими гранями обсидиана. Торжество намечалось в главном зале королевского дворца. Съехалось столько народу, что голова шла кругом. Не было только моих отца, брата и племянницы. С ними отношения полностью оборвались. Зато дедушка с мамой с радостью прибыли на свадьбу.

Мы с Дами сидели за столом и принимали поздравления, когда взгляд зацепился за знакомое лицо в самом конце зала. Среди других стражников, охраняющих вход, стоял Хакон.

Он дрогнул, столкнувшись со мной взглядом, и двинулся к нам.

Стражи, что стояли ближе всех перегородили ему дорогу.

— Пропустите, — твердо сказал Дамиран.

Хакон замер у стола, глянул на меня блестящим взглядом, а затем посмотрел на генерала.

— Мало было жену мою забрать, ты опустился до клеветы?

Дами поднялся.

— Это ты о том случае, когда я умирал под горой своих же солдат, а ты не пришел на помощь?

— Я хотел, чтобы ты там сдох! — свистнул Хакон и посмотрел на меня. — Тогда уже знал, что она… никогда не полюбит такого, как я.

Хакон долго смотрел мне в глаза, не моргая и не двигаясь, а потом приосанился, поклонился нам и вернулся на свое место стража.

Дами сел и сжал на коленях кулаки.

— Сам же себе жизнь и сломал этой нелепой завистью. Зачем? Не понимаю. Я неисправимый, да? Зря заступился за него перед Хартом? Мог бы подлить масла, рассказав некоторые подробности, и Хакона быстро б казнили. Не смог. Мы же как братья были… были. — Дами опрокинул в себя кубок вина и сжал сильно зубы. Вскинул голову и заулыбался: — А вот и мой подарок.

По дорожке к нашему столу шли двое: мальчишка семи лет в изысканном темном фраке и белоснежной рубашке и девочка пяти лет в небесно-голубом платье.

Мальва, стоило увидеть нас с Дами, бросила руку брата и побежала к столу.

— Ты правильно поступил, любимый, — шепнула я мужу на ухо. — Идите к нам, родные, — позвала я детей.

Дочка с радостью забралась мне на колени, а сын подошел к Дами. Крепко обнял отца…

С того дня я больше не видела Хакона. Говорили, что он бросил службу и уехал из столицы. А у нас с мужем кипела счастливая жизнь. Я родила чудесного ледяного дракончика — вылитого папу. Дядя Мартен обожал племянника. Часто прилетал к нам в гости, чтобы понянчить малыша Кэйдена, который теперь рос на его глазах. Младший Визави рядом с ребенком расцветал так, что от грозного ректора академии Конкорд не оставалось и следа. Жаль, что Мартен не нашел пока ту самую женщину, способную растопить его ледяное сердце, но все впереди.

Завод артефакторики процветал, а я наладила работу так, чтобы как можно больше времени посвящать семье и детям. Наша с Дами любовь только крепла с каждым годом. Не зря мы так долго друг друга ждали и прошли через все трудности.