Друзья, спасибо, что вместе со мной перебрались в новую книгу серии «К Вершине». Это значит, что Китар с Ло, как и их история, вам по-прежнему нравятся. Спасибо вам за поддержку. Без читательского отклика писать очень сложно. Покупка электронной книги — это ваш вклад в творчество автора.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то жду вас на портале Автортудей.

https://author.today/u/andreyrymin81/series

Первая книга серии здесь

https://author.today/reader/229369/2057111

Мы снова бессмертные. Пусть всего на один единственный раз, но и это подспорье немалое. Знать, что тебя защищает жемчужина — очень приятное чувство. Я к нему в своё время привык. Отвыкать было сложно и больно.

Так-то можно было, конечно, одну оставить для Тиши — без жемчужины мне привязанную к какой-то «пиявке» сестрёнку не вызволить — но Хайтауэр посчитал, что сейчас мне важнее обезопасить себя. Труп уже никому не поможет. Придёт время — раздобуду ещё одну.

Тут Его Величество всё решил за меня. И спорить бессмысленно. Эти жемчужины добыты не мной. Хайтауэр — просто кремень. Я уж точно бы не отважился вскрыть тех демонов под носом у Хо. Колдун жуть, как силён. Ему нас прикончить, что жука каблуком раздавить. Даже Кэйлора.

В первый день было страшно. Я всё ждал, что из воздуха вынырнет Хо, или мы вдруг лишимся даров и начнём падать вниз. На всей скорости мчать и так холодно, а тут зубы ещё и от страха стучат. Ни Вилоров, ни даже гахаров я так не боюсь, как бывшего правителя Арха. Ладно сила, в которой колдун любого за пояс заткнёт, так ведь Хо ещё и себе на уме — от него не знаешь, чего ожидать. Вот, что думать сейчас? Он нас сам отпустил, или это у нас получилось удрать?

Хайтауэр считает, что первое, но это не так уж и важно. Главное, что сейчас мы уже позабыли про Хо и летим над лесами Империи Света. С трёшкой Его Величества нам любые расстояния нипочём. Думали было уйти на восход, в Королевства, и оттуда начать искать Тишу, но посидев пару дней на спине мчащегося стрелой Летуна, я решил, что удобнее будет продолжить поиски сестрёнки в более тёплых краях.

Ойкумена — оно не Предземье. Тут полдень с полуночью поменялись местами. Чем севернее страна, тем она холоднее. Вот лето закончится, и мы с Кэйлором совсем околеем по морозу летать. Нет, оно, конечно, можно закутаться в шубы и шапки. Продуть — не продует. С нашим троеростом нам никакая хворь не страшна. Не помрём мы от холода. Но зачем себя мучить, если пояс тут круглый?

То есть, так-то не круглый, но все земли, которые нам предстоит облететь, хороводом идут вокруг моря. Тут, что на восход отправишься, что на юг — большой разницы нет. Что в Благословенных Королевствах, что в Империи Света есть знать, покупающая у островных колдунов себе Долгую Молодость, а, стало быть, есть и Источники. Хоть с какой стороны начинай, а всё равно, обогнув Ойкумену, вернёшься всё в те же, оставленные мной Светлые Княжества.

Но возвращаться, конечно, не хочется. Надеюсь, сестрёнка найдётся быстрее, чем мы облетим целый пояс. Будет очень обидно, если Тиша осталась у нас за спиной. По-хорошему было бы надо закончить проверку всех княжеств и только потом уже двигаться дальше, но там сейчас слишком опасно. Устроенный колдуном переполох нескоро уляжется. Боюсь, туда сейчас слетелись Вилоры со всей Ойкумены.

Вот пусть там и кружат пока, ищут Хо. Мы же, по большой дуге облетев место встречи с бывшим правителем Арха, за три дня одолели больше тысячи вёрст, хорошенько сместившись на юг. Можно было бы ещё и быстрее, но скрытности ради Кэйлор нёс нас, едва не цепляя вершины деревьев. Хо, недавно легко отыскавший нас, уже доказал, что и ночь не помеха тому, кто при куче даров. Высоко взлетишь — будешь издали виден. Это, если только над облаками… Но Его Величество говорит: там такой колотун, что сосульки на носу вырастают.

Впрочем, долгие перелёты на большие дистанции в прошлом. Десять минут назад мы оставили позади широкую полноводную реку, служащую границей, отделяющей Светлые Княжества от Империи Света. Пора поворачивать в сторону моря. Дальше только короткие ночные скачки от города к городу.

Первый будет у самого края лесов. Туда схожу сам. У меня-то Личина, какая мне, кроме рожи удобной, всегда ещё и одежду подкинет, а Кэйлору в его чёрном наряде княжьего Тёмного нигде появляться нельзя. Подвезёт меня поближе и оставит в версте-другой от ворот. Обернусь взрослым дядькой и, как рассветёт, двинусь в сторону города. Погуляю там, прикуплюсь всяким-разным, поболтаю с народом — и, как вечер, обратно. По ночи снова встретимся и уже решим, как быть дальше.

— Хорошая карта, подробная. И бумага плотная.

Переодевшийся в принесённую мной одежду Хайтауэр в свете спрятанного в специально им выкопанной для этого ямке костра внимательно разглядывал карту Империи, которую я сторговал за десяток серебряных. Хорошо, что на всей Ойкумене в ходу деньги любой из чеканок. Что в Княжествах, что в Царстве, что в Королевствах, что здесь монеты имеют единый вес и достоинство. Только картинки на разворотах разнятся.

— Давай стилос и тушь. Набросаем маршрут. Ты купил же?

— Купил.

В своём новом наряде Хайтауэр выглядит не то успешным лавочником, не то мастеровым из зажиточных. Одёжа не вычурная, но новая и добротная. Почти все наши деньги сегодня спустил. Но ничего, раздобуду ещё, когда нас прижмёт. С моими дарами оно не так сложно.

И это я не про продажу меча. Такие клинки, как у нас, стоят дорого, но Его Величество наотрез отказался отдавать один из своих. Хотя он и лишний. По два тут никто, кроме некоторых Тёмных и Вилоров не носит. С парой ножен на поясе Кэйлор будет бросаться в глаза, а нам это не нужно. Тут и так стоит радоваться, что в Империи принято постоянно таскать повсюду оружие. Что крестьяне, что горожане, хоть за стенами, хоть внутри них на боку носят меч или длинный кинжал — у кого на что денег хватило.

А вот лук и колчан, если оба решили зайти в какой город, нам придётся оставлять в схроне вместе с лишним мечом. Лук — оружие охотников и солдат. Абы кто его на плече не таскает. Привлечём к себе ненужные взгляды. Или даже вопрос задать могут. Неприметность для нас сейчас — самое важное качество. Мы — отступники. Тут таких как мы ищут и ловят. В Княжествах я уже набил себе шишек. Не хотелось бы наломать дров и здесь.

Но осторожность осторожностью, а растягивать поиски Тиши на годы мне тоже не хочется. По возможности будем действовать быстро. Там где можно, попробуем обходиться без долгих охот на «пиявок» с наймом к ним на работу. Узнал, где живёт, по ночи прилетел невидимкой с Хайтауэром, проник в спальню, дотронулся — и потом уже другим днём ищи, к кому ведёт ниточка.

Вот только такое пройдёт с богачами и со старшинами Ордена. К местной знати, какая зовётся здесь графами, так, внаглую, соваться опасно. Эти прячутся в замках. Там куча охраны, в том числе паладины и Тёмные. На проверку правителей здешних земель и их родственников время тратить придётся.

— А зачем нам заранее маршрут рисовать? Разве так не запомним, где были, где нет?

— Не для этого делаю, — пояснил Его Величество, увлечённо вычерчивающий на карте какие-то линии-стрелочки при помощи туши и тоненькой костяной палочки с выемкой на одном из боков. — Я прокладываю идеальный маршрут, который позволит нам посетить все графства Империи, затратив на перемещения минимум времени.

Как же Кэйлор похож на Ло. У Его Величества, как и у колдуна, всё по плану. С ним я не пропаду.

— Отмечать будем только те города, где отыщется кто-то из наших.

— Из наших? — удивился я.

Эту тему мы ещё не обсуждали с Хайтауэром, но, конечно же, я уже думал о том, что в своих поисках Тиши у нас есть все шансы наткнуться на кого-то из наших друзей. Нет, я буду тому только рад, но вдруг Кэйлор решит забирать их с собой? Ну куда нам здесь третий? А четвёртый? А пятый? У Его Величества даже на трёшке не выйдет всех носить на себе. Да и сложно отрядом из беглых бездушных бродить по Империи. Так нас точно поймают.

— Но ты же не думал, что я соглашусь плясать под их дудку? — ухмыльнулся Хайтауэр. — Веками сидеть в позолоченной клетке, бродя по окрестностям в поисках разноцветных шаров? Служить непонятно кому, бесконечно бить нечисть? И всё это без надежды на лучшее будущее? Ты же знаешь, Китар, Ойкумена — ловушка без выхода. Я не стану рабом. Да, сейчас ничего нет важнее, чем помочь Ло в его миссии, но когда-нибудь он уйдёт дальше, и мы распрощаемся с ним навсегда.

— Думаете, мы ещё встретимся с Ло? — удивился я.

— Надеюсь, что нет, — покачал головой Хайтауэр. — Я не про это. Ло уйдёт, ты найдёшь свою сестру. И что дальше?

— Я отправлюсь за ним. Вместе с Тишей.

— А мы?

А они… Внезапно мне сделалось стыдно. О дальнейшей судьбе своих друзей, которым предстоит остаться на Ойкумене, я ни разу не думал. Тиша, Истина, помощь Ло — на этом все мои планы и мысли заканчивались.

— Нам жить дальше, — не дождавшись меня, ответил на собственный вопрос Кэйлор. — И дальше идти по Пути. По нормальному, честному, созданному Единым Пути. Не по их фальшивому Пути Искупления. Этот ложный путь никуда не ведёт. Кто как, а я буду бороться. Вилоры не всемогущи — они такие же люди как мы. Как только я буду готов, я подниму против них восстание.

И снова мне нечего было сказать. Задуманное Хайтауэром слишком опасно. Помощь в поисках Тиши… Ага, как же. Он преследует свои собственные цели. Цели правильные, хорошие, но как бы он не подставил меня. Говорил, что моя безопасность превыше всего. Вдруг я снова понадоблюсь Ло? Ох и хитрый. Теперь всё понятно. Его Величество задумал собрать наш прежний отряд.

— Но не бойся, — словно бы прочитал мои мысли Хайтауэр, — я начну действовать не раньше, чем мы найдём твою сестру и не раньше, чем пройдёт хотя бы год. Как я уже говорил, Ло нужно дать время. Всем, кого мы отыщем из наших, тоже придётся подождать. Потом я их всех соберу. Лишь бы было кого собирать. Пока нам известно лишь, где искать Крюгера. Он точно дождётся. Барон разделяет мои мысли насчёт правильного Пути. Надеюсь, и остальные не струсят.

— Не струсят.

— И я так считаю, — улыбнулся Его Величество. — И сами не струсят и найдут тех из Тёмных, кто тоже не против рискнуть. Ойкумена даёт нам большие возможности.

— Норы?

— Вот именно. Здесь их полно. В чём сила Вилоров? В дарах. Год терплю — свою самую важную трёшку я уже и так взял — а потом начинаю закрывать норы. В первую очередь золотые и красные. Здесь века не нужны. Либо я сравняюсь с Вилорами и смогу дать им бой, либо Бездна меня заберёт. Лучше погибнуть в борьбе, чем жить чьим-то рабом. Я — Хайтауэр. Мы по-другому не можем.

И я бы не смог. Тут он прав. Плясать под дудку Вилоров, осквернивших задумку Единого — путь в никуда. Пусть наши дороги вот-вот разойдутся, но чем смогу, я обязательно помогу своим старшим друзьям.

— У вас всё получится, — улыбнулся я. — Вы правы, Вилоры — обычные люди. И не все из них семи пядей во лбу. Тот единственный, с кем из них я знаком, тот уж точно дурак-дураком. Начинаем с Тервино? — наклонился я к карте. — Здесь, — кивнул я на спящий в десятке вёрст от нас городок, — нет, ни «пиявок», ни Тёмных.

— Да, первая остановка в Тервино. Сейчас перекусим — и можно лететь. К утру будем там.

Увы, ни в Тервино, ни в Монце, ни в Сиде, столице Сидского графства, на полную проверку которого мы потратили целый месяц, не обнаружилось, ни кого-то из наших, ни Тиши. Всё же годы, не месяцы. Если сестрёнка осталась в каком-то из княжеств, я найду её совсем уже взрослой бабой. Найду, будучи уже и сам мужиком.

В одной только Империи одиннадцать графств. Ясен-красен, что в Царстве и в Королевствах «пиявок», которых мне придётся проверить, не меньше, чем здесь. Его Величество уже посчитал — у проклятых Вилоров, построивших свою власть на продаже Источников, во всей Ойкумене примерно три сотни клиентов, покупающих Долгую Молодость. Я запарюсь искать.

Но, что делать? Торопиться — оно неоправданный риск. Я и так едва не попался, когда в Сиде, чтобы пощупать домоседку-графиню, прокрался к ней в спальню. Туда-то пролез без проблем на Невидимости, а вот на обратный путь мне её уже не хватило. Эх, будь у меня этот дар поднят на двушку… Или умей я летать. Сам, без Кэйлора. Или глаза отводить. А ещё лучше, как липовый шут Леор и Сердар-Сквозняк, проходить сквозь стены. Или хотя бы сквозь стены смотреть.

Вон, до Сидского Отца-Настоятеля получилось дотронуться быстро, а его Источника, оказавшегося старым орденским библиотекарем, я три дня искал. Никак не мог в подбрюшье храмовой школы проникнуть. В самой школе народа полно — под Личиной пройти не проблема, но древние книги в подвале хранят, куда почти никому хода нет. Вижу, что ниточка вниз убегает, а кто там внизу… Всё стерёг, стерёг, ждал, когда Источник на улицу выйдет, а, оказывается, тот дед нос наружу и вовсе не кажет.

Тиша, Тиша… Боюсь, буду тебя годами искать. Зря я думал, что с Кэйлором оно быстрее и проще пойдёт. От Его Величества, как оказалось, в деле поиска Источников помощи мало. От города к городу перебираемся быстро, а вот дальше всё сам. Дальше только советы.

Пока я «пиявок» ловлю, Хайтауэр местных про Тёмных расспрашивает. Там всё просто. Про бездушных, какие у них несут службу, горожане всё знают. Тут, даже возьми кто из наших себе другое имя, не своё и не то, о которых мы с Ло договаривались, мы его по дарам и по внешности всё равно легко вычислим. Будь нашей целью только поиск друзей, мы бы всю Ойкумену за год обскакали бы.

Впрочем, время — йок с ним. Тишка сколько лет уже меня ждёт. Не помрёт поди. Своих «дойных коров» богатеи и знать берегут. А вот я… Моё дело уж слишком рискованное. В любой миг могут сцапать. Я по грани хожу. Если сестрёнка ещё далеко, просто-напросто могу не дожить до нашей счастливой встречи.

И спустя две седмицы, когда мне пришлось удирать от охраны в замке Вергамского графа, я опять чудом спасся. В самый неподходящий момент, потратив Невидимость с Циферблатом, наткнулся на стражу. Не убивать же мне было служивых? Еле-еле сумел убежать. Хорошо хоть, что приняли за обычного вора. Выжду день и под новой личиной отправлюсь обратно.

Вот тут и Хайтауэр сдался.

— Не выйдет.

Мы сидели в своей комнатушке, снятой в дешёвом трактире. Его Величество недавно вернулся. Теперь знаем, что и в Тёмном отряде Вергамо нет никого из наших друзей.

— Да нет, — небрежно махнул я рукой. — Особо стеречься не будут. Не отступник же, вор. Нить я вызвал. Теперь только распутать. Всё самое сложное позади.

— Я не про это, — задумчиво произнёс Кэйлор.

Не нравится мне его голос. Какой-то он чересчур грустный. И взгляд… Хайтауэр хмурится. Похоже, он принял решение, которое ему не приятно. Сложное, вынужденное решение. И точно — вздыхает. Я знаю его это вздох.

— Мы не справимся, — покачал головой Хайтауэр. — Ты не справишься. Ойкумена огромна. Рано или поздно, но тебя точно поймают. Бесконечно не может везти.

— Справлюсь, — упрямо опустил я глаза. — Вы же сами говорили, что нужно бороться. Я не сдамся.

— Я знаю, — опять вздохнул Кэйлор. — И посидеть тихо годик-другой ты откажешься тоже. Не буду и предлагать.

— Я и так тут застрял! — возмутился я. — Вы хотите, чтобы Тиша превратилась в старуху? Ло давно уже на Истине. Будь иначе, он бы знак мне подал. Лишний Ключ бы взял. Или нору закрыл бы. Где дары? То один за одним прилетали, то пусто. Колдуну ведь любую нору закрыть, что по ветру сходить. Ни за что не поверю, что за всё это время он ни одной норы не нашёл.

Кэйлор на секунду задумался.

— Или он просто не знает, что награды за пройденные им испытания достаются тебе, — вспыхнули глаза Его Величества. — Ключи — это всё же не то. Мы можем только гадать о причинах, заставивших Ло закрыть эти несколько нор. Но ты прав, вся проблема в дарах. У тебя их сейчас недостаточно.

— А то я не знаю.

— Ты навёл меня на отличную мысль, — продолжил Хайтауэр размышлять вслух. — Подать знак… А ведь мы можем проверить… Всё! Решено! — поднялся он с лавки, на которой сидел. — Находишь источника и отправляемся в лес. Нам нужен Ключ. Любой Ключ. Лучше красный.

Не красный, но тоже неплохо. Оранжевый. Не бесы, а йоки. В секунду порубим без всяких даров. Вот только искали мы его слишком долго. Две седмицы в лесу. На Ойкумене найти нору проще, чем Ключ. Те бурая и стальная, которые мы за эти дни отыскали, соврать не дадут. Беру шарик.

— Ну что там? — протянул я руку Хайтауэру.

Сейчас он дотронется до меня и увидит мои возраст с отмером. Если последний подрос, значит Ло уже точно на Истине, и положенная за Ключи награда теперь достаётся мне.

— Увы, — покачал головой Его Величество. — Те же пятьдесят шесть, что и были. Или Ло до сих пор не ушёл за барьер, или он и на Истине пополняет отмер за твой счёт.

Второй вариант мне не нравится. Очень сильно не нравится. Про него Кэйлор не говорил, когда объяснял, зачем нам нужно отыскать Ключ. Мол, так мы точно узнаем, покинул ли Ло Ойкумену. Где же тут точно? Какое-то «или» дурацкое.

Ёженьки… Так ведь это же я тут навечно застряну! Если всё, что беру, идёт в отмер Ло…

— Так я что же, не смогу покинуть Ойкумену, пока Ло мне отмер не поднимет? — всполошился я. — А если на Истине его уже нечем поднять? Может там нет, ни Ключей, ни семян?

— Успокойся, — скривился Хайтауэр. — Семян полно здесь. Уж пять штук мы тебе раздобудем легко. Бобы же на тебя действуют. Не Ло доли поднимают, тебе. Значит и с семенами так же. И, кстати, про бобы. Пора позвать йоков. А то разбегутся ещё. Эй! Мы здесь! — громко выкрикнул Кэйлор.

Теперь йоки нас точно найдут. Вынимаем из ножен мечи. Дары тратить на рогатых копейщиков — много чести мохнатым. Так порубим.

И через пару минут они здесь. Вот же дурь бесстрашная. Против нас у десяти козлоногих нет ни единого шанса, а всё равно лезут в драку. Перебили тупиц в один миг. Куда дольше пришлось провозиться с разделкой. Но тридцать бобов того стоят.

— И всё же придётся.

Опять этот вздох.

— Что придётся? — насторожился я.

— Рискнуть, — снова вздохнул Хайтауэр. — Если мы не усилим тебя, твои поиски плохо закончатся. Я ошибался. Всё гораздо опаснее и сложнее, чем мне представлялось вначале. Если я ещё могу подождать, то ты нет. Тебе дары сейчас нужнее, чем мне.

— Но как? — фыркнул я. — Лезть в Бездну? А смысл? Дар достанется Ло. Оно же, наверняка, как с Ключами.

— Или нет, — пожал плечами Хайтауэр. — Мы точно не знаем.

— Если бы дары доставались обоим, Ло бы продолжал и продолжал закрывать норы, — не согласился я. — Нор здесь много. Ло попробовал, убедился, что даров ему нет, и плюнул. Нет, конечно, помочь колдуну получить новый дар — дело хорошее, но один лишний дар ему погоды не сделает, а для меня поход в Бездну может плохо закончиться. Я не Ло и не вы. Хватит ему и Клинков с Невидимостью.

Но, похоже, Его Величество уже принял решение.

— Может так, а, может, и нет, — задумчиво произнёс он. — Говоришь, он попробовал и убедился? А тебе не кажется, что это — какая-то слишком странная проба? Для проверки достаточно одного раза. Ло же аж четыре раза был в Бездне. Циферблат — это раз, а Личина — ещё целых три. Там же трёшка. Ло последовательно закрыл три норы. Но на этом и всё.

— Странно, да, — согласился я. — Но, что это меняет?

— Ло невероятно умён. Он ничего не делает просто так, — продолжил размышлять Кэйлор. — Закрывал норы, закрывал и вдруг перестал. А не может ли это быть намёком тебе? Может это он так просил тебя добыть ему дар? Мол, ты мне, я тебе.

Ёженьки… А ведь Его Величество прав. Как я сам не догадался? Всё просто же!

То есть, нет. Где тут просто? Бездна — это очень и очень сложно. Был, знаю. Ло же, наоборот, не пускал меня в Бездну.

— Да нет, чушь какая-то. На кой ему сдался тот дар?

— Мы не знаем, — вновь пожал плечами Хайтауэр. — Может, для перехода на Истину одних возраста с отмером мало? Может, Идущий обязан добыть на Ойкумене хотя бы один новый дар?

— Или десять даров. Ну уж нет, десять раз прыгать в Бездну я точно не стану.

— Десять не нужно. Одного раза пока будет достаточно.

— Я и один не хочу.

— А придётся, — холодно произнёс Кэйлор. — Насчёт Ло, это только теория, но тебе дары нужны точно. Если я прав, ты получишь в ответ сразу несколько новых. Причём, сильных. Ло без разницы в какую нору идти — он закроет любую. Уверен, Ло всё вернёт сторицей. Или новых подкинет, или старые выше поднимет. Та же Невидимость на двушке решит нашу проблему. А уж на трёшке… Ты хочешь найти сестру? — сдвинул брови Его Величество. — Либо ты идёшь в Бездну, либо снимаем в каком-нибудь городе угол и сидим тихо год. Выбирай.

Выбирай… Ага, как же. Он прижал меня к стенке. Ну хитрец… Небось знал, что проверка с Ключом ничего нам не даст. Изначально хотел меня в Бездну отправить. Он считает, что этот риск меньше, чем позволить мне и дальше охотиться на знатных «пиявок» только с теми дарами, какие у меня сейчас есть.

И обидно, что дурит, и злость разбирает, а прав мудрый дядька. Поймают меня. Не в этом графстве, так в следующем. Не в следующем, так в каком-то другом. Каждый раз я рискую. И рискую серьёзно. Пока что Единый меня бережёт, но бесконечно так продолжаться не может. И год сиднем сидеть — глупость редкостная. За год ничего не изменится. Снова выбор без выбора.

— Бездна.

— Тогда полетели.

— Куда?

— Я запомнил то место. Смогу найти с воздуха. Бурая нам подойдёт.

Так и есть. Всё он знал.

— Может, жёлтую лучше поищем?

— Те дары, которые можно взять в жёлтой, тебе не помогут.

— Так это же Ло, а не мне дар достанется.

— Этого мы не знаем. Если нет, ты просто зря сходишь в Бездну.

И снова он прав.

— Полетели.

— Научите! Я хочу! Научите!

Глаза Тиши сияли. Девушку мелко трясло. Но это уже не болезненный тик, обычное здоровое возбуждение. Её можно понять. Колдунья… Она предвкушает могущество. Наверняка, уже представляет себя в роли кого-то навроде Вилоров, или на худой конец паладинов. Придётся её расстроить. Никакое могущество ей на деле не светит. Я инициировал Тишу исключительно, чтобы вылечить её психику. Мне не нужен ученик-прото-пользователь.

Да и чему я её могу научить за столь короткий срок? Со здешним-то уровнем концентрации прото-частиц? За то время, которое я проведу в компании Тиши, мне по силам лишь дать ей азы. Сбор, накопление, распределение, перемещение, уплотнение… Максимум, что мы с ней успеем освоить — это базовое управление потоками и простейшее конструирование на примере строительства силового каркаса, заканчивать которое ей придётся уже без меня. В условиях здешнего дефицита энергии невозможно добиться большего. И теория без подкрепления её практикой тут бесполезна. Никакое «колдовство» ей не светит. Это было сказано исключительно для поднятия духа.

— Не так быстро, девочка, — улыбнулся я. — Наберись терпения. Прежде, чем начать учить тебя колдовать, мне придётся научить тебя управлять Звёздной Пылью. А это достаточно сложно. Даже простой сбор волшебных крупиц на самом деле на так уж и прост. Чтобы притянуть к себе…

— Вот так?

Звёзды! Этого не может быть! Невозможно! Немыслимо!

Перебившая меня девчонка уже вовсю втягивает прото-частицы. Без подсказок, без тренировок, без длительной концентрации, необходимой всем новичкам, без множества предварительных безуспешных попыток. И, если бы она просто втягивала. Скорость, с которой Тиша поглощает разлитую по округе энергию, превосходит границы возможного. Она делает это гораздо быстрее меня. Быстрее в разы.

— Стой!

— Я сделала что-то не так?

— Так. Просто…

Впервые за долгие, долгие годы я не мог найти слов. Происходящее невозможно. Человек попросту не способен на это. Ни один человек. В этой области нет и не может быть гениев, аномалий, феноменов. В плане скорости поглощения прото-частиц все мы изначально равны. Что любой только что инициированный новичок, что грандмастер ограничены исключительно возможностями человеческого организма, которые плюс минус у всех одинаковы. Увеличить начальную скорость сбора энергии можно только за счёт инструментов, навроде создаваемого мной в данный момент накопительного контура. Но у девушки его точно нет.

— Ты втягиваешь Звёздную Пыль… слишком быстро, — растерянно пробормотал я.

— Ой! — испугалась Тиша. — Я нечаянно. Больше не буду. Научите, как надо.

О, звёзды… Эта планета всё продолжает и продолжает меня удивлять. В этом мире-загадке раз за разом нарушаются всё новые и новые законы вселенной. Нужно взять себя в руки. Факт есть факт. Передо мной стоит человек, перешагнувший границы доступного нашему виду.

Звёзды… А человек ли она вообще? Наши предки были настолько могущественны, что часть из оставленного ими наследства до сих пор не поддаётся нашему пониманию. Здесь же, на этой планете, примеров подобного особенно много. Чего только стоит одна её разумная и псевдоразумная жизнь. Несколько форм звероморфов, тьма видов нечисти, хорты. Даже местные люди здесь представлены в двух вариациях.

Или всё-таки в трёх? Неужели… А почему бы и нет? Уроженцам Дна Мира, в отличие от жителей Ойкумены, доступны дары. У них есть отмер и бессмертие, ограниченное определёнными подвижными рамками. Они видят Ключи и норы. Они могут попадать в Бездну и возрождаться на Воде.

Может, я ошибался, считая данную часть чудес этой аномальной планеты отпечатком технологий предтеч, наложенных на обычных людей? Может, дело в самих этих людях, которые вовсе не люди в привычном понимании этого слова? Другой, усовершенствованный нашими предками вид. Улучшенные человекообразные гуманоиды, лишь внешне не отличающиеся от обычных людей. И Источники — ещё одна их вариация, уже с третьим, максимально расширенным набором дополнительных функций.

О, звёзды… Кажется, я нашёл главное чудо этой аномальной планеты.

— Нет, всё правильно, — улыбнулся я Тише. — Просто я слегка испугался. Ты слишком талантлива. В деле сбора волшебных крупиц можно переусердствовать. У каждого из нас есть предназначенный для хранения Пыли сосуд, переполнив который, мы можем себе навредить. Ты же видишь, как Звёздная Пыль собирается в шарик? Ты должна его чувствовать. Он вот здесь, — похлопал я себя по груди.

— Да, я вижу, — часто закивала девушка. — Только не глазами. Такой маленький, маленький. Даже не шарик, а жирная точка. Она словно светится. Я чувствую идущее от неё тепло.

И снова ей сходу доступно то, что другие получают не сразу. Почувствовать свой сосуд в первый раз не так просто. Она уникум. Уникум, которых не существует. Казалось бы. Теперь это — устаревшая информация, переставшая быть аксиомой.

— Эта точка и есть твой сосуд, — кивнул я. — По мере сбора крупиц она будет расти. Но сосуд не бездонный. Когда он наполнится, ты почувствуешь жжение. Он словно бы станет давить на грудь изнутри. Тогда нужно остановиться. С твоей скоростью сбора… Думаю, часа для этого хватит.

— А потом что?

Блеск в глазах, возбуждение. Её всю распирает от желания срочно продолжить процесс.

— А потом нужно будет направить собранную Пыль по каналам…

— Это ниточки? Которые во мне? — перебила меня нетерпеливая ученица. — Такие голубенькие.

Звёзды… Она уже прочертила каналы…

— Да, они. Сначала ты все их расширишь, напитаешь…

— Ой! Оно само!

— Что само?

— Одна ниточка начала набухать. А моя точка… сосуд. Он исчез.

Гений, уникум, чудо, феномен… Источник. Я обязан проверить. Но позже. Боюсь, что в ближайшее время я буду тратить это самое время исключительно на свою сверхталантливую ученицу.

— Это правильно. Так и должно быть. Ты потратила собранную Пыль. Начинай её снова тянуть в себя.

— Быстро тянуть? Как в тот раз? — настороженно прищурилась Тиша.

— Да. И сразу отправляй всё в каналы.

— А так можно? Не лучше ли сначала наполнить сосуд, а потом уже… Ну, вы поняли.

Пожалуй, она права. Интересно будет проверить, угадал ли я с часом. Вдруг и здесь её возможности выходят за рамки доступного.

— Хорошо. Давай сначала наполним твой сосуд, — согласился я. — Час у нас есть. Но к рассвету нужно вернуться на дорогу. Ночь заканчивается. Впереди у нас трудный день.

— Всё, тяну.

И через несколько секунд:

— Быстро точка растёт. И действительно становится похожа на маленький шарик. Вы же видите?

— Нет, не вижу, — улыбнулся я. — Заглянуть внутрь другого человека нельзя. Мы видим только свои прото… пылевые рисунки. Прислушивайся к своим ощущениям. Ты поймёшь, когда Пыль начнёт давить на стенки заполнившегося сосуда.

Странный взгляд. Я сказал что-то не то? Непонятно объяснил?

— Но я вижу.

— Что видишь?

— Ваш сосуд, — словно бы извиняясь, произнесла девушка. — Он малюсенький и постоянно мигает. И рисунки… Сколько у вас всяких рисунков… Какие-то линии, звёздочки, крестики, шарики. Для чего оно всё?

Звёзды… В который раз я уже за эти минуты поминаю Всевидящие? Она не феномен, не уникум. Она просто какое-то сверхсущество! Даже аура, наша природная защита, не дающая никому заглянуть внутрь нас, для неё не преграда. А что, если она способна… Нет, этого точно не может быть! Если Тише ещё и подвластны чужие потоки и внутренние конструкты, её можно будет сразу назвать прото-Богом и упасть перед ней на колени. Это бред! Нет, не верю!

— Видишь маленькие шарики, которые жмутся к светящимся линиям? — вытянул я вперёд руку. — Попробуй переместить какой-нибудь из них.

Дно вселенной! Мой голос дрожит. Я взволнован настолько, что эмоции пробиваются наружу. Позор! На кого я похож?

Лицо Тиши напряглось. Мы оба смотрим на мою руку. Если она сейчас сможет переместить мой узел…

— Нет, не выходит.

Фух… Прото-Бог отменяется. Почему-то я этому даже рад. А ведь какие-бы открывались возможности…

— Смотреть могу, трогать нет, — сдалась девушка. — И я поняла, почему ваша точка мигает. Лекарь хозяина как-то рассказывал мне, как работает сердце. Оно словно насос — качает кровь, чтобы та постоянно текла. И здесь так же. Вы всё время толкаете волшебную Пыль, отправляя её к одному из узоров. Вы тоже её сейчас тянете, да?

— Я тяну её всегда, — хмыкнул я. — Даже во сне. Жаль, тяну не так быстро, как ты.

— Ой! — вздрогнула Тиша. — Я, наверное, вам мешаю. Отбираю у вас… Но её, этой Пыли, — закрутила она головой, — вокруг, вроде как, не становится меньше.

— И не станет, — успокоил я девушку. — Пыль, она как вода — мгновенно заполняет пустоты. Это, как из моря черпать. Тут не бойся — друг другу мы не мешаем. Давай, я сначала тебе расскажу, как работает Звёздная Пыль. В моём мире, там, — указал я на небо, — всё построено на управление Пылью. Мы зовём её протоэнергией. Ты знаешь, что такое энергия?

— Нет, — затрясла она головой.

Вот и наше первое теоретическое занятие. Слава Звёздам, у меня есть опыт обучения дикарей. Как-то мне довелось оказаться на одной отсталой планете… Это будет непросто. Благо в ближайшие месяцы у меня по идее будет достаточно свободного времени. Накопительный контур ещё строить и строить.

Часа ей не хватило. Как и двух, и пяти. Деревенька, в которой мы продали коня и купили припасы, уже скрылась из вида, а Тиша по-прежнему тянет энергию, стараясь заполнить сосуд. Тот, похоже, бездонный. Это я уже, конечно, утрирую. Дно у него в любом случае есть — бесконечная аккумуляция прото-частиц невозможна — но девушка-уникум снова перешагнула границу доступного людям, что в этот раз уже не привело меня в шок. Постепенно привыкаю к тому, что сверхсущество по имени Тиша только внешне похоже на обычного человека.

Тракт оставлен. Деревенька и так находилась в стороне от него — надеюсь, наш след будет найден не сразу — а мы ещё и свернули с дороги, ведущий от неё в соседний, ещё более удалённый от тракта посёлок. Доберёмся до леса и там уже резко изменим маршрут. До холмов, на которых начинаются первые рощи, не больше двадцати километров. К вечеру мы уже выйдем за пределы обжитой местности.

— Ой! Кажется, начало припекать.

Ну, слава Звёздам — нашлось дно сосуда. Он больше стандартного раз этак в десять. Именно столько часов заняло наполнение, и примерно столько же дней ушло бы у меня на сбор такого же объёма энергии. Она впитывает прото-частицы в двадцать с лишним раз быстрее меня. Представляю, на что будет способна эта чудо-девчонка с накопительным контуром. А уж какие возможности откроются перед ней вне планеты…

Зря, ох зря, я тогда проклинал жестокие Звёзды, загнавшие меня на эту планету-ловушку. Я искал здесь спасение для себя, а нашёл его для всего человечества. Трепещите, гахары! Вот оружие, которое вас уничтожит. Нет, не эта девчонка конкретно. Один, даже самый могущественный боец, как известно, в поле не воин. Тем более, что одна только сила, не делает человека могущественным. Нужны знания, опыт, умения. Никакие врождённые преимущества не поставят недавно инициированную дикарку на один уровень с прото-мастером. Этот алмаз требует очень долгой и тщательной огранки.

Вот только таких алмазов здесь много. Если я прав, все Источники обладают такими же свойствами. Убегать с этой проклятой планеты? Зачем? Всё, что нужно для победы над нелюдями, вторгшимися в нашу галактику, есть именно здесь, на этом закрытом полигоне предтеч.

Почти всё. Здесь по-прежнему слишком мало энергии. Её нужно найти. После сделанного сегодня открытия, я ещё сильнее стал верить в то, что на севере этой планеты концентрация прото-частиц восстанавливается до обычных значений. Если так, то Вершина — и действительно, выход. Вернув доступ к нормальным объёмам энергии, я верну и возможность создания архисложных конструктов. Небо, космос, астрал… С возвращением стандартной концентрации прото-частиц я вновь стану грандмастером. А большего мне и не надо. Грандмастера не удержат никакие барьеры.

— Хватит. Больше не втягивай, — остановил я свою сверхталантливую ученицу. — Начинай потихоньку выпускать Пыль в каналы.

— Ой!

— Что ой?

— Всё набухло.

Этого следовало ожидать. У неё пока всё получается просто, будто само собой. Эта девушка-уникум словно рождена для управления протоэнергией. Рождена? Или создана? Есть подозрение, что это «словно» здесь можно откинуть. Как бы предтечи не вывели этот подвид человека специально для… Тут пока что вопрос без ответа. Но это неважно. Главное, что Источники могут стать воинами моей будущей армии. Армии, состоящей из суперсолдат, которая вышвырнет гахаров из нашей галактики.

— Отлично! Теперь начнём строить твой первый конструкт. Знаешь, почему паладины так быстры и сильны?

— Благословенная Броня, — с подозрением в голосе произнесла Тиша.

— Именно. Хочешь себе такую?

Девушка резко остановилась.

— Как у Воинов Создателя? — едва не подпрыгнула Тиша. — Хочу!

— А я не хочу постоянно таскать тебя на закорках, — усмехнулся я. — Будет тебе броня. Мы называем её: силовой контур. Для начала нужно начертить линии… Подожди.

Звёзды… Как же всё просто. Ей же доступен образец. Нужно лишь повторить.

— Ты же видишь мои… рисунки, — продолжил я. — Видишь яркие линии, проходящие сквозь все мои кости? Тебе нужно сделать такие же. Представь, что Пыль из твоего сосуда…

— Ага, делаю.

— Уже делаешь? — растерянно пробормотал я. — И как, получается?

— Вроде да, — пожала плечами девчонка, в очередной раз сотворившая чудо. — Всё.

— Совсем всё?

— Совсем.

Держись, Ло! Не показывай свои истинные эмоции. Улыбнись.

— Хорошо. Теперь займёмся узлами. Это те шарики, которые прилеплены к линиям. Они потом будут бегать по твоего каркасу от одних мышц к другим.

— По столько же штук, как у вас?

— Больше сделать ты просто не сможешь. На каждой оси помещается только определённое количество узлов. Чем ось короче…

— Ой! — перебила меня ученица. — Сосуд всё. Пыль закончилась.

— Наполняй. У тебя получилось с узлами?

— Всего несколько штук.

— Это можно делать одновременно. Наполнять сосуд и тут же использовать его содержимое.

— Ага, — кивнула Тиша. — Вы уже говорили. Я делаю. Похоже, это надолго.

Надолго⁈ Она полностью закончила свой силовой каркас к середине третьего дня. Теперь мне не нужно тащить её на спине, что я делал с того момента, как мы зашли в лес. Хотя, кто ещё кого должен тащить? На примере каркаса Тиша вновь доказала, что её возможности во всём переходят границы доступного обычному человеку. Говорит, что и линии у неё получаются толще, и узлов на них больше вмещается, и чешуйки на кожу ложатся плотнее. Физически она теперь сильнее меня — хорошо хоть, что не в разы — даже с её небольшими долями, которые она когда-нибудь тоже безусловно поднимет.

Здесь, где попасть на глаза какому-нибудь случайному путнику или работающему на поле крестьянину, нам уже не грозит, больше можно не прятать свои таланты от чужих взглядов. Мы бежим. Бежим быстро. Всё на юг и на юг. Скоро будем сворачивать вправо. Наша цель ещё очень и очень неблизко. Ойкумена огромна. До границ лежащей на западе Империи Света тысячи километров.

Тиша спрашивает, куда мы торопимся? От Сендая же мы уже далеко. Ответ прост. Лес — не место, для беглых отступников, каким я по факту являюсь. Здесь нельзя останавливаться. Только движение. Чем быстрее мы покинем безлюдные земли, тем меньше шансов на то, что какой-нибудь ищущий бездушных Вилор случайно запеленгует поднятым до трёшки Чутьём человека, которому здесь совершенно не место. Или двух. Тут без разницы. В лесу людям нечего делать. Охотники так далеко не заходят. Ещё несколько дней и, когда мы окажемся на достаточном на мой взгляд расстоянии от провинции Джи, где нас ищут особенно тщательно, можно будет возвращаться в обитаемую часть Ойкумены и, купив лошадей, продолжать свой путь уже, как обычные странники. Так для нас безопаснее.

Будем братом с сестрой. Документы, удостоверяющие личность и полномочия, на Ойкумене положены только чиновникам. Деньги есть. Одежду сменили ещё в первый день, всё купив в той деревне. Мы — крестьяне из Царства. Сироты, продавшие дом и решившие попытать счастья в Империи. Легенда вполне себе сносная.

Продолжаем бежать, на ходу занимаясь строительством. Теперь оба работаем над накопительным контуром. Свой девчонка закончит гораздо быстрее, чем я. Повторять у неё получается здорово. С её слов. Жаль, проверить нельзя. Говорит: точка в точку и чёрточка в чёрточку. Как доделает, выясним — вышло ли. Всё же это достаточно сложный конструкт.

Ещё пара дней в прошлом. Пока всё в порядке. Не знай я, что беглых отступников, удравших подальше в леса, обязательно рано или поздно находят, с удовольствием остался бы здесь. Мне не нужен комфорт. Всё, что нужно для жизни тут есть. Уединение же и вовсе бесценно. Заниматься обучением Тиши и параллельно строить накопительный контур тут мне было бы проще. Благо, нечисть, которую так сильно боятся живущие возле леса крестьяне, здесь отнюдь не кишит.

За всё время мы не встретили ни единого беса. Похоже, Вилоры совсем обленились. Я давно уже понял, что прячущиеся по лесам и предгорьям Ключи в основной своей массе собирают отнюдь не пришедшие с Воды новички. Видно, все отвечающие за данную область Хранители Равновесия отвлеклись на проблему Сендая. Или заняты чем-то ещё. Например, поисками одного слишком юного и чересчур наглого отступника, создавшего эту проблему.

А вот один Ключ мы нашли. Тиша видит их. Как и норы, естественно. Но последние за эти дни нам не встретились. Впрочем, мы их и не искали специально. В Бездну девочку я само собой не пущу. Если попадётся нора, сам закрою. Потеря времени невелика. Мне несложно, а Китару лишний дар пригодится.

Ключ же я, наоборот, отдал Тише. Подставлять мальчишку, выпустив рядом с ним нечисть, не хочется. Вдруг он в каком-нибудь городе? Знаем мы, как на Ойкумене работает наше с ним «зеркало». А отмер… Там всего пяти лет у него не хватает. Доберёт семенами.

У девчонки же отмера нет вовсе. Ключ мы забрали исключительно ради бобов, десяток которых нам принесли безотказные бесы. Пока их рубил, злая Тиша сидела на дереве. Не позволил ей испытать на рогатых свою богатырскую силушку, как она говорит о возможностях, которые дал ей каркас. Меч просила. Обещала быть осторожной. Клялась, что не будет мешать. Обойдётся. Понятно, что бесы для неё не опасны. Но одежду запачкать могла бы легко. На баловство у нас времени нет.

Что бобы на Источников действуют я и так знал. Патар, как и все, поднимал ими доли. Троерост и так сильной физически ученицы меня мало волнует, но, снимая усталость, бежать и ночами, изредка останавливаясь только для приготовления и приёма еды — в нашем случае очень полезная опция. В сутки делаем от ста до двухсот километров. Если бы не сложный рельеф местности, могли бы и больше. Ещё пара дней — и будем выбираться из леса.

— Ну хоть самое простенькое. Надоел уже этот контур. Всё рисую, рисую… Уже вас обогнала.

— На плетение нужно потратить энергию. А ведь я не могу собирать её так же быстро, как некоторые.

Мы сидели у маленького бездымного костерка на дне сухого оврага. Хоть бобы, небольшое количество которых у нас всё ещё оставалось в запасе, и заглушали чувство голода на некоторое время, но совсем без еды при таких серьёзных нагрузках обходиться нельзя. На углях запекается заяц. Слишком ловкая Тиша поймала ушастого, в своей глупости попавшегося ей на глаза. Для охоты нам даже не нужно оружие.

— Одно. Только одно, — в умоляющем жесте сложила перед собой руки девушка. — Просто я хочу убедиться, что увижу его. Так, как ваши рисунки. И смогу повторить.

И увидит, и сможет скопировать. У меня нет сомнений, что и этот этап для моей ученицы не станет проблемой. Куда больше меня волнует другое. А сумеет ли Тиша по памяти повторить тот же самый конструкт, когда созданный мной уже будет рассеян? Прото-мастер — не тот, кто срисовывает с образца. Он должен хранить в своей памяти сотни и сотни конструктов, которые может в любой момент воссоздать. Причём, быстро. Пожалуй, я потрачу денёк на проверку. Тем более, что, в отличие от её внутренних конструктов, внешний я смогу и увидеть, и оценить.

— Хорошо, — кивнул я. — Начинаю копить. Как заполню сосуд, мы попробуем. Будет тебе плетение.

Дно вселенной… Я найден! Один из Вилоров всё же смог меня выследить. Или это просто стечение обстоятельств, и на нас он наткнулся случайно. Неважно. Чутьё — сильный дар. Я знал, что рискую, и, пусть шансы попасться были невелики, но судьба распорядилась иначе.

Он уверен в себе. Не скрываясь, спускается сверху сквозь густую листву. Даже не стал прятаться под Невидимость, которая у него, наверняка, тоже есть. Обычный наряд островных колдунов, пара ножен на поясе, собранные в сложную причёску косы…

О, звёзды! Так это же…

— Как я рад, что нашёл вас!

Сендай уничтожен. Его больше нет. Вместо города груда обломков. Одна из двух тварей, пришедших через этот прокол, была настолько огромна, что труп исполинского чудища, в отличие от туш остальной перебитой здесь нечисти, никто трогать не стал. Громадина так и лежит на развалинах, где она при падении разрушила половину квартала, когда её наконец-то сразил Вилар Кес, ждёт, когда у прибывших в Сендай из других городов паладинов дойдут руки до её вскрытия.

За несколько дней, прошедших с момента прилёта сюда двух Верховных Хранителей, полностью обезлюдивший город чуть ожил — пришедшие из других частей провинции солдаты и первые вернувшиеся беженцы потихоньку разбирают завалы — но свой прежний вид Сендай примет теперь очень и очень нескоро. Не уверен, что новый наместник, единственный выживший сын умудрившегося прогневать Владыку тупицы, когда-нибудь переедет сюда. Провинции Джи предстоит сменить столицу. От этой почти ничего не осталось.

— Я нашёл его след, но вот дальше…

Голубоглазый, светловолосый Вилар Матвей, хмурил русые брови. Верховный Хранитель, сразу бросившийся на поиски Хо по прилёту в Сендай, оставив второго старейшину добивать разбежавшуюся по окрестностям города нечисть, только-только вернулся, лишь на пару часов опередив меня.

— От посёлка, где он продал коня, до леса не так уж и близко. Свидетели уверяют, что они пошли дальше, к холмам. Если Хо не бросил девчонку, то за эти дни он не смог бы удрать далеко. С таким грузом на двушке особо не полетаешь. Вот только в ближайших лесах его нет. Я прочесал округу на сотни вёрст во все стороны. Тут нужен Следопыт с трёшкой.

— Что за девчонка? — удивился я. — Хо был не один?

— Источник наместника, — ещё больше удивил меня темноволосый и кареглазый Вилар Кес, по праву считавшийся самым сильным воином Конклава. — Пока брат Матвей отсутствовал, я поспрашивал выживших. Среди чудом удравших из города нашлись те, кто был в тронном зале, когда всё началось. Хо последним желанием попросил поцелуй этой Тиши. По описаниям, принесённым сейчас братом Матвеем, это она.

— Так она же должна была умереть? — нахмурился я.

Ну зачем же он так… Теперь они могут обо всём догадаться. Владыка творит чудеса, неподвластные даже Виларам. Отвязать раба от хозяина может только тот, кто накладывал Связку. Очевидно же, что это не Хо. На такое он попросту не способен.

— Жемчужина, — зло произнёс Вилар Кес. — Хо заранее знал, что наместник умрёт и успел подготовиться. Скормил ей жемчужину. Хитрый ход. Будем знать, что так можно. У него был договор с дочерью Сона. Уж не знаю зачем, но этот урод хотел продать ей жемчужину. Обменять на полсотни семян. Я за эти дни успел многое выяснить. Жаль, что толку от этого ноль. Я, как не понимал его цели, вылетая сюда, так до сих пор и не вижу ответов. Зачем ему эта девчонка? Зачем весь этот балаган? Зачем семена?

— Девчонка — Источник, — задумчиво пробормотал Матвей. — Наверное, Хо поднял Связку на трёшку и хочет перепривязать её к кому-то другому. Возможно, это — плата за помощь тому паладину, который помог ему с Коконом.

— Других мыслей нет, — согласился с ним Кес. — Но, где здесь ловушка? Гонт с Ёном ошиблись. Жди он нас, уже встретил бы. Фокус в чём-то другом.

И Кес прав. Никаких ловушек здесь нет. Зачем Владыке понадобился Источник не ясно — как же всё-таки хитро он придумал с жемчужиной — но понять Просветлённого даже пытаться не стоит. Главное, что он нам уж точно не враг. Ох, сейчас они вспомнят, что у меня Следопытство на трёшке, и заставят меня лететь с ними на поиски Хо, который вовсе не Хо. Призыв Гонта с Ёном, зовущих их возвращаться на остров, для этих двоих — не приказ.

Но, что делать? Ведь, и правда, существует опасность того, что в отсутствии самых сильных Виларов, на остров прилетит настоящий Хо. Впрочем, с ним и двое Верховных Хранителей справятся. Куда больше меня волнует Владыка. Встреча с ним, если эта встреча случится в компании пары Виларов, для меня очень плохо закончится. Надо как-то спровадить старейшин и отправиться на поиски «Хо» в одиночку… Придумал!

— А что, если наши братья-Вилары ошиблись только наполовину? — прищурился я. — Устроенное здесь Хо представление разыграно для того, чтобы выманить нас с острова. С этим я согласен. Но вот цель… Если здесь нет ловушки… Может, Хо как-то узнал про облаву? Может, он уже поднял Полёты на трёшку?

— Так вот почему я его не нашёл, — сдвинул брови Матвей. — Прошло много времени, да. Он мог далеко улететь даже с грузом.

— Небось, уже и подсунул девчонку отступнику-Светлому, — нахмурился Кес.

— А на острове всего двое Виларов.

Фраза к месту. Они тут же всё поняли.

— Возвращаемся, — пробасил Матвей.

— Да, согласен. Сейчас мы нужнее на острове, — кивнул Кес. — Если Хо туда явится раньше, чем вернётся Пирот… Без Вилоров Гора уязвима. Уж лучше перестрахуемся.

— Правильно, — поддержал братьев я. — Этот гад неспроста нас выманивал. Где там этот посёлок?

— Какой? Где он продал коня? Всё же хочешь попробовать выследить? — понял Матвей.

— У меня ведь есть трёшка. Следы ещё держатся. Вдруг мы всё же ошиблись?

— Ах, да, — вспомнил Кес. — Ты же у нас Следопыт. Тебя долго не было, брат. Я уже и забыл. Как он там называется? — повернулся он к Вилару Матвею.

— Копань. На карте найдёшь, — протянул он мне свиток. — На этой он есть. Отпускаем?

Вопрос задан Кесу.

— Пусть летит, — кивнул тот. — Один лишний Вилор нам на острове погоды не сделает. Только будь осторожен. Хо хитрый.

Хо, может, и хитрый, но бывшего правителя Арха хотя бы можно понять. Его цели ясны — он мечтает прорваться на Истину. Вот Владыка… Просветлённый — тот вовсе загадка-загадок. Вот зачем ему нужно было нести на плечах свою спутницу? След, который я сумел взять вблизи Копани, сначала был парным, но в лесу сразу же сменился на одиночный. Она пленница?

Нет. На коротких привалах, где Владыка её опускал на землю, следы девушки тоже присутствуют. Она не лежала там связанной, свободно ходила по лагерю. Но вот дальше… Теперь они уже бегут вместе. Бегут быстро. Он как-то напитал её силой. Но как? Скормил девушке многие сотни бобов? Для такого забега необходим троерост близкий к границам доступного. И бобами же она постоянно снимает усталость. У Источников, в отличие от коренных обитателей Ойкумены, есть такая возможность. По сути, они те же бездушные, только с бездонным отмером, из-за которого мы и «сжигаем» их, отдавая своим местным слугам.

Время стёрло подробности, но когда-то отцы основатели нашего нового Братства как раз и снесли этих Проклятых, притворявшихся служителями Единого. Изначально бессмертные, защищённые бездонным отмером от старости, эти лжепроповедники свободно перемещались из пояса в пояс, направляя Идущих, но сами не шли по Пути.

Шарлатаны, жирующие на своей пастве. Ни благостных устремлений, ни упорства, ни риска, которому мы постоянно подвергаем себя, ходя в Бездну. Паразиты, физически не способные достигнуть величия. Ведь бездонный отмер — ни единственное, что отличает Источников от других уроженцев Дна Мира.

У Проклятых не открываются чакры. Ни сами, ни при помощи соответствующего плетения, которым «пробуждают» жителей Ойкумены Отцы Настоятели Ордена. Что Вершина, что Истина навеки закрыты для них. Проклятие делает бессмертных ущербными. Это плата за вечную молодость, которая достаётся им даром.

Вернее, доставалась. Отцы основатели нового Братства придумали, как истреблять эти ущербные отродья Низверженного с пользой для нас. Теперь ни о какой вечной молодости для рождённых с пороком речь уже не идёт. Как бы это смешно не звучало, но Источники помогают нам управлять Ойкуменой. Одним выстрелом мы убиваем двух зайцев — и, оставаясь в тени, заставляем весь Истинный Мир трудиться на благо нашего Братства, и действенно искореняем заразу, которую нужно постоянно выпалывать.

А вылавливать их в любом случае нужно. При всей своей ущербности Источники очень опасны. Избавленные от необходимости пополнять отмер, они, как и прочие уроженцы Дна Мира, получают дары, проходя испытания Бездны. Наши предки в своё время истребили их богомерзкое племя, но стоит нам перестать просеивать Землю с Предземьем где в семьях обычных людей то и дело появляются Проклятые, как Источники могут опять расплодиться.

Но как же всё-таки объяснить её так стремительно подскочившие к небесам силы… Может, он загнал её в нору? На Ускорении можно убежать далеко. Но не настолько же далеко. Они мчатся весь день напролёт. А, возможно, и ночью. Не будь у меня нужного дара на трёшке, я бы попросту не поспел бы за этими неутомимыми бегунами. Лететь в густоте леса сложно. Не потерять их мне позволяет лишь то, что на трёшке я вижу «схваченный» даром след не только глазами. Я продолжаю его ощущать, даже поднявшись над кронами.

Вопросы, вопросы, вопросы… Надеюсь, я получу ответы хотя бы на часть из них. Владыка был добр ко мне — на что-то он точно ответит. Уже скоро я догоню их. Тут, наверху, я лечу гораздо быстрее, чем они бегут понизу. Не сегодня, так завтра я смогу поговорить с Просветлённым. Он должен понять меня. Должен помочь.

Ну, наконец-то! Впереди их следы обрываются. Я догнал их. Владыка устроил привал. Подлетаю — и можно спускаться. Без Невидимости, открыто, неспешно. Не хватало ещё мне обидеть Владыку. Ныряю в листву. Это точно они. Он по-прежнему носит личину мальчишки.

— Как я рад, что нашёл вас!

Ну, слава Создателю — он улыбается. Владыка мне тоже рад.

— Это друг. Не волнуйся, — кладёт фальшивый юноша руку на плечо своей по-настоящему юной спутницы. — И я рад тебя видеть, Хранитель.

Это точно она. Описание сходится с внешностью девушки. Источник наместника, переживший хозяина.

— Я искал вас… Мы можем поговорить?

Намёк понят. Владыка кивает. Он назвал меня просто Хранителем. Я был прав — разговаривать при девчонке нельзя.

— Отдохни, Тиша. Мы немного прогуляемся с нашим гостем.

Он подходит ко мне и, по-дружески положив руку мне на спину, легонько подталкивает меня в выбранном для прогулки направлении.

Приглашение? Вилоры никогда не касаются друг друга без веской причины. Что он хочет, чтобы я посмотрел? Его возраст, отмер, троерост? Но точно не дары. Те, как были от меня скрыты, так я их и не вижу.

Всеблагой Свет! Его возраст… Он изменился. Как и отмер с троеростом. Немыслимо! Ладно доли — их подделать как раз-таки можно — но возраст… Он всегда оставался едва ли ни единственным предметом проверки, который невозможно, ни скрыть, ни сменить. Что он хочет мне этим сказать? Я и так знаю, насколько Владыка могущественен. Неподвластное подвластно ему. Наверное, одно из плетений, которое возможно изучить лишь на Истине.

— Посмотрел?

Мы уже отошли на десяток шагов. Его тихий голос девчонке не слышен. Но мы идём дальше.

— Вы про свой возраст, Владыка? — не стал я скрывать удивление. — Вы как-то уменьшили его.

— Разделил пополам. Если встретишь на Ойкумене второго меня, не пугайся. Так надо.

— Хорошо, — растеряно пробормотал я.

Его поиски истины осмыслению не подвластны. И пытаться не стоит. Понять действия Просветлённого не по силам простому Вилору. Второго меня? Что за бред?

— Ты прилетел ко мне с личным делом? Или тебя отправил Конклав? — сменил тему Владыка.

— И одно, и другое, — опустил я глаза. — В Конклаве считают, что в Сендае был Хо. Я отправлен найти его.

Мы уже отошли от поляны, где осталась девчонка-Источник, на приличное расстояние. Здесь уже можно спокойно общаться. Вот только я спокоен лишь внешне. Ох, как Владыка меня не поймёт… Не войдёт в моё положение, и не станет подыгрывать. Я рискую нарваться сразу на два наказания — одно от Конклава, второе уже от самого Просветлённого. Но деваться мне некуда. Хочешь не хочешь, а придётся сознаться в содеянном.

— Вы до сих пор не поймали Хо? — удивился Владыка.

— Ойкумена огромна, — развёл я руки. — Он вёл себя тихо. Ждём, когда Вечный сам прилетит к Горе. Уж через этот портал с боем прорваться он уже точно не сможет.

— А прошмыгнуть тайком?

— Ну что вы, Владыка. Не знаю, как с этим обстояли дела в ваше время, но сейчас Зал Советов охраняется денно и нощно. Там мышь не проскочит без нашего ведома.

— А, что с еретиками Ковчега? Вышло вычистить Твердь?

— Ойкумена огромна, но и Твердь велика, — вздохнул я. — Представляете, какие фанатики? Их, хоть Связкой пытай, хоть на части режь, ничего, кроме «жалкие низшие» от них не услышишь. У речного окна переноса оставлен заслон…

И опять разговор с Владыкой проходит по его правилам. Хотел спрашивать, а вместо этого сам отвечаю. У него словно дар, заставляющий собеседника постоянно отчитываться. Рассказал ему всё про охоту и вызов на остров, про отступника, так невовремя, начавшего грабить сокровищницы, про Сендай и ошибку Виларов, посчитавших, что сместивший тамошнего наместника Хо, собирается уничтожить Конклав.

— Рыба гниёт с головы, — нахмурился Владыка. — Сендай прогнил насквозь. Вам бы нужно получше присматриваться к местным правителям. Город требовал очищения.

Под этой личиной он значительно ниже меня, но при этом всё равно умудряется смотреть на меня сверху вниз.

— Вы правы, Владыка. Зарвавшийся наместник заслуживал смерти. Вилор Харт, отвечающий за эту часть Светлого Царства, ещё будет держать перед Конклавом ответ за своё упущение.

— И как можно было подумать на Хо? — поднял бровь мой внешне юный собеседник. — Разве это похоже на Вечного? Тут скорее подумаешь на орудующего в Княжествах грабителя.

— Так ведь Вечному не нужны семена. С его возрастом…

— Он увидел возможность создать себе в отмере запас, — перебил меня Просветлённый. — Чтобы потом было проще на Истине.

— Но ведь там уже не важен отмер… — округлил я глаза. — Или… — я схватился за голову. — Или мы ошибаемся? Неужели отцы основатели были обмануты⁈

Всеблагой Свет… Мой мир сейчас рухнет. Если наше сакральное знание, свято хранимое в Братстве от начала времён, не имеет ничего общего с правдой… Если для перехода с Истины на Вершину отмер всё же нужен и важен… Мы всё делаем неправильно! Семена идут не в те рты! Мы должны награждать ими уходящих на следующий пояс Виларов. Пусть уходят с запасом. С большим. Здесь, на Ойкумене, у нас есть возможности…

— Успокойся, — улыбнулся Владыка. — Просто Вечный об этом не знает. Он же не был на Истине.

Фух… Отлегло. Мой мир спасён.

— Об этом мы не подумали, — опустил я глаза. — Вы считаете, это был Хо?

— Возможно, — пожал плечами Владыка. — Слишком многое указывает на то, что это его рук дело. Грубо, быстро и действенно. Вполне его почерк. Но вы всё равно почему-то подумали на юного сендайского Тёмного. А я ведь специально всё это время не меняю личину. Ваша слепота поражает меня.

— Вы убили там дюжину Светлых, — попробовал оправдаться я. — Без дара. Такое по силам лишь обладателю Кокона. В Конклаве решили, что Хо его сплёл, а раз так, значит он готов прорываться на Истину. Теперь портал его точно пропустит.

— И как Хо сплёл Кокон? — прищурился мой собеседник.

— Какой-то отступник из Светлых его научил, — словно бы извиняясь за братьев, продолжил я объяснять Владыке логику, которой руководствовались Вилары, принимая такое сомнительное с его точки зрения решение. — Вечный же на Ойкумене давно. Его чакры открылись ещё до нашей прошлой встречи с вами. Ему же больше трёх тысяч лет. Он легко мог успеть.

Владыка задумался.

— Значит, вот ты зачем прилетел…

Что⁉ Зачем⁈ Нас окутала глушь. Это дар? Или он в меня кинул плетение? Впрочем, разницы нет. Без даров я беспомощен. При всём моём троеросте мне нечего противопоставить обладателю Кокона. Да и с дарами я рядом с ним, что букашка. Неужели, Владыка обо всём догадался? Я буду наказан. Ну зачем… Ну зачем я тянул? Не мог сразу сознаться?

— Простите, Владыка!

Упав на колени, я прижал подбородок к груди. Лучше поздно.

— Вилор Лант, Вилор Лант… — покачал головой Владыка. — А ведь я ещё в нашу первую встречу передавал Конклаву привет. Почему ты не рассказал про меня своим братьям? Это важное знание. К вам так часто спускаются с Истины, что подобное стало обыденностью?

— Простите, Владыка! — упёрся я в землю лбом. — Я испугался. Я думал, что так будет лучше. Я боялся, что Конклав пожелает вмешаться в ваши дела, и для нас это плохо закончится.

— Тут ты прав, — холодно произнёс он. — Поиски истины — сложный процесс. Он не терпит чужого вмешательства. И в Конклаве должны это знать. Твои страхи беспочвенны. Я не отступник, каким вы в своей глупости раньше считали Хо. Я не сходил с Пути и по-прежнему продолжаю продвигаться к Вершине. Даже больше. Я близок к ней как никто. Конклав не посмел бы мешать мне.

— Простите, Владыка! Я хотел…

— Ты оказал мне медвежью услугу, Вилор, — перебил меня древний Идущий. — И мне, и Конклаву. Ты пустил своих братьев по ложному следу.

— Простите, Владыка! За этим я и прилетел сейчас к вам. Они думают, что вы — это Хо. Я хотел попросить вас…

— Ты ещё смеешь о чём-то просить?

Терять нечего. Попробую воззвать к его разуму. Не знаю, каким был Конклав в его времена, но мои братья теперь точно затребуют встречу с Владыкой, хочет он того или нет.

— Не для себя, — затряс я прижатой к земле головой. — Те Вилары, что возглавляют сегодня Конклав, о Просветлённых Владыках, постигающих истину, знают лишь по преданиям. Тот единственный Владыка, с которым они были знакомы, считался отступником, а оказался… Вы сами всё знаете. Рискуя навлечь на себя ещё больший ваш гнев, осмелюсь предположить… нет, даже утверждать, что после случившегося в Сендае наши старейшины, узнав о вас, обязательно пожелают увидеться с вами. Вас пригласят для разговора на остров. И станут расспрашивать. Очень подробно.

— И, зная, что я откажусь от подобного приглашения, ты примчался ко мне, чтобы… Чтобы что?

Обратной дороги нет. Сейчас всё решится.

— Чтобы покаяться и предупредить вас. Нам не нужен конфликт. Ни Конклаву, ни вам. Может, я тогда и ошибся, скрыв от братьев свою встречу с вами, но сейчас, после всего, что случилось, я уверен, что для всех будет лучше, если ваше присутствие здесь так и останется тайной для Братства. Вам же вряд ли нужна наша помощь. Или я ошибаюсь?

Вот теперь точно всё. Ставки задраны до предела. На кону, если и не сама моя жизнь, то уж места в Конклаве я точно рискую лишиться. Я прошу у него разрешение на обман своих братьев. Наших братьев. Он ведь в прошлом и Вилор, и Вилар.

— Ваша помощь?

Голос полон издёвки.

— Это я помогаю вам. Мне от вас нужно только одно — занимайтесь своими делами и не лезьте в мои. Я и так нарушаю обет, раз за разом встречаясь с тобой.

И гораздо спокойнее:

— Времена изменились… Конклав уже не тот. Эх… Ты расстроил меня, Вилор Лант. Но ты прав — теперь раскрывать глаза твоим братьям уже слишком поздно. Им придётся остаться в неведении. Но, что делать с тобой… Твой проступок серьёзен.

— Я искуплю! Дайте шанс.

— Да, искупишь… — задумчиво произнёс Владыка. — Поднимись, Вилор Лант. Возвращаемся. Мне нужно тебе кое-что показать.

Звёзды снова со мной! Меня выследил именно тот из Вилоров, встреча с которым хоть для меня и опасна в теории, но так же может и принести пользу. Раз выпал такой шанс, попробую извлечь последнюю по максимуму. Благо, тон его приветствия далёк от враждебности. Для него я по-прежнему древний Владыка, загадочный и невероятно могущественный.

И отчасти он прав. Я действительно древний и сейчас уже запросто могу с ним разделаться без особых усилий. Без даров он мне не соперник, а лишить их его я способен всего в один миг. Спасибо настырной девчонке — запаса накопленной мной по её просьбе энергии как раз хватит на нужный конструкт. Стоит Ланту дать мне хоть толику повода, и он сразу же превратится в бессильного бездаря.

Но спешить с этим тоже нельзя. Выбивать из него информацию пытками получится дольше, чем выудить всё необходимое хитростью. Этот великовозрастный идиот всё расскажет мне сам. Возможно, мне даже не придётся его убивать. Всё зависит от дела, с которым он ко мне прилетел.

Понятно, что его появление вызвано произошедшим в Сендае, но, как именно случившееся воспринял Конклав мне пока неизвестно. Если в меру спокойно, и занятому постижением истины Владыке никто не намерен мешать, если тот в свою очередь больше не будет «шалить», то Вилор Лант улетит обратно живым и здоровым.

А раз есть такой шанс, значит сразу попробую немного обезопасить себя и Китара. Повторяющий меня внешне носитель легко может попасть в поле зрение вездесущих Хранителей Равновесия. Чтобы Вилоры не лезли к мальчишке, я сам превентивно им расскажу про существование моей копии. Сейчас Лант увидит мой возраст, половина которого куда-то исчезла.

Прошло хорошо. Он воспринял как нужно. Удивление и растерянность. А, что главное — никаких вопросов. Лезть в дела Владыки нельзя. Всё, что можно, древний Идущий расскажет и так. Это значит, что с нашей прошлой встречи ничего не изменилось. Он относится ко мне с прежним почтением. Можно расслабиться. Продолжаем общение.

О, Звёзды… Я считал, что Лант — исключение, а они там, в своём Конклаве, похоже, все как один идиоты. Они решили, что в Сендае орудовал Хо под личиной мальчишки. Зато сходу есть повод разузнать про выход на Истину. Всё понятно. Им здесь служит портал, расположенный в каком-то Зале Советов, который держат под неусыпной охраной.

Значит мышь не проскочит… Плохо. По готовности накопительного контура мои возможности возрастут многократно, но с боем прорываться к порталу, как скорее всего это сделает Хо, для меня лишний риск. Он один, а мне нужно ещё и провести с собой на Истину ученицу. Тиша умница и великий талант, но стать прото-мастером в ближайшее время ей не грозит, а задерживаться на Ойкумене больше необходимого из-за её обучения я не готов. Переход будет сложным. Но ничего — я что-нибудь придумаю.

Что ещё мне расскажет наивный Вилор? Подтолкну к нужной теме. Понятно… Гахары всё так же на Тверди. Не факт, что хоть кто-то, и вовсе, прорвётся на Сушь. Замечательно. Это значит, что отряду Леоны в ближайшие месяцы если не годы не видать подкрепления. Впрочем, это больше не важно. Я уйду с Ойкумены быстрее, чем мои перебравшиеся сюда с Воды недруги войдут в полную силу. Гахаров мне можно пока не бояться.

Ну а вот он и Хо. Кто ещё может грабить сокровищницы? Мой учитель однозначно создал накопитель. Время тонкой игры для него уже в прошлом. Теперь у него сил с запасом. Хо прёт крейсером — грубо, напористо. И вдвойне удивительно, что эти идиоты в Конклаве, даже видя всё это, принимают меня за него.

Да, Вилоры не знают, что возраст правителя Арха, который когда-то заставил их принять Хо за Владыку, существенно снизился, но остальное… Неужели, ни внешность, ни юность перебившего дюжину паладинов без дара бездушного не смогли навести их на мысль про Владыку, с которым познакомился Лант?

Даже так? Там, на Истине, отмер с возрастом уже не имеют значения. Идиот проболтался, открыл мне их тайну. Одну из их тайн. Стоило мне подсказать дураку, что отступник-грабитель вполне может оказаться тем самым Хо, которого они так боятся, как Лант тут же порадовал меня следующей порцией ценнейшей информации.

Оказывается, дополнительным пропуском для прохода через портал является силовой каркас. Они называют его Коконом. Не вопрос. У нас с Тишей он есть. И это ещё не всё. Орденцы не врут — их плетения, и действительно, не способны инициировать уроженцев Дна Мира. Чакры бездушных на Ойкумене открываются сами. Стоит Тёмному собрать в сумме три тысячи лет, как планетарная программа «пробуждает» его автоматом.

Вывод прост. Тот конструкт, что используют Светлые, чересчур примитивен. Я легко могу разрушить систему, которая у них здесь сложилась, научив местных прото-пользователей создавать соответствующее плетение. Тёмные с силовыми каркасами будут драться друг с другом за возможность сначала призвать нечисть, а затем и прикончить её. После таких перемен Ойкумена превратится в существенно более безопасное место.

Но всё это в теории. По факту мне некогда заниматься перестройкой мирка, который здесь создали Вилоры. Кому я открою секрет? Жирующему на своей монополии на открытие чакр Ордену? Светлым точно не нужны Тёмные с Благословенной Бронёй. А Конклаву тем более. До поры пусть живут, как живут. Передо мной сейчас стоят куда как более важные задачи.

Что⁈ Так вот в чём здесь дело… Этот дурак просто-напросто не рассказал про меня. В Конклаве не знают, ни про Владыку, ни про его участие в происходящих на планете событиях. Идиот… Самый глупый глупец — тот глупец, что считает себя самым умным. Похоже, Вилор Лант изначально решил приписать мои заслуги себе, испугавшись, что руководство Конклава пожелает со мной познакомиться, и приказ привести к ним меня для него обернётся проблемой.

Впрочем, логика в его дальнейших действиях есть. После сокрытия от Конклава нашей первой с ним встречи, этот дурак побоялся признаться в содеянном, когда всё усугубилось. Это ведь я, пусть и неумышленно, подтолкнул Хо к решению нарушить их договор. Лант подставился. Очень крупно подставился. Теперь всё переиграть без серьёзных последствий у него уже не получится.

Вот, зачем он сюда прилетел. Лант боится, что через меня правда выползет на поверхность, и тогда он уж точно поплатится за допущенную ошибку. Без реакции такое оставить нельзя. По легенде я — бывший член их Конклава. Я просто обязан его наказать. Разумеется, с выгодой для себя. Лант попался. Сейчас я его раскручу на одно небольшое предательство. Это будет несложно.

Для начала блокировка даров. Он всё понял. Никаких возмущений. Как и попыток сопротивления. Упал на колени и кается. Замечательно. Немного надавить — и он мой. Занимаюсь. Так и есть — все мои догадки верны. Лант признался во всём и сам просит помочь ему скрыть опасную правду от наших с ним «братьев».

Всё, наживка заглочена — теперь не сорвётся. Его страх передо мной превосходит аналогичное чувство, вызываемое у него руководством Конклава. Какие-то Вилары… Очевидно, что все представители Братства — уроженцы Дна Мира. Мои прежние мысли про остров верны — по каким-то причинам там доступно зачатие и у этого вида людей. Братья — те же бездушные. В том числе и все члены Конклава. Подозреваю, что у этих Виларов в отличие от их ещё не успевших собрать нужной суммы лет младших собратьев, чакры уже открыты. А значит, старейшинам Братства доступны плетения и не факт, что лишь те, которые имеются в скудном арсенале простых паладинов.

Боюсь, мой переход на Истину с грузом по имени Тиша станет сложной задачей. Пожалуй, мне придётся рискнуть и, ещё крепче привязав к себе этого наивного идиота доверенной ему страшной тайной, попробовать возложить на проштрафившегося Вилора задачу помочь мне с проводом девчонки на Истину. Благо, этот дурак умоляет меня дать ему шанс искупить свой проступок. Хорошо, пусть попробует.

— Поднимись, Вилор Лант. Возвращаемся. Мне нужно тебе кое-что показать.

Обратный путь проходит в молчании. В загадочном с моей стороны и в покорном с его. Как же всё изменилось. Небожитель, который всего три года назад надо мной возвышался могучей горой в плане сил и возможностей, теперь, склонив голову, послушно шагает рядом. И моё превосходство — не видимость. Я на время лишил Хранителя Равновесия всех его преимуществ передо мной и легко могу его убить при нужде.

Тиша умничка — где оставил её, там, под деревом, и стоит, дожидаясь учителя. Продолжаем спектакль. Ей потом объясню, в чём здесь суть.

— Почему на земле? В лесу много опасностей. Не забывай, что по лесам, в том числе, бродит нечисть.

— Э… — ожидаемо растерялась девчонка. — Мне забраться на дерево?

Звучит глупо. С её силой и ловкостью не составит проблем, если и не убить — хотя её голые руки теперь тоже оружие — то уж точно легко убежать от любого порождения Бездны, кроме разве что чересчур скоростного Избранника. Это всё для Вилора. Мне нужна демонстрация.

— Да. Запрыгни, пожалуйста, вон на ту ветку, — указал я ей на толстую ветвь, отходящую от ствола метрах в семи от земли. — Подождёшь меня там. Нам с Хранителем нужно ещё поболтать. Мы опять отойдём.

— Хорошо, — непонимающе прищурилась Тиша.

Высоченный прыжок — и через мгновение девушка уже сидит на указанной ветке. Ни разбега, ни особых усилий. Даже я так не смог бы. Что уже говорить о лишённых троероста простых паладинах.

Вилор Лант впечатлён. Даже очень. В его возрасте уже можно было бы научиться не выставлять свои эмоции напоказ. Но его чувства уж слишком сильны. Я добился желаемого — проверка дала результат. Раз Вилор не смог скрыть своего удивления, значит увиденное для него — настоящее чудо. Он же знает, что Тиша — Источник, а, следовательно моя провокация подтвердила мою правоту. Теперь знаю, что Источники якобы не способны открыть свои чакры не сами, не с чьей-либо помощью.

— Да, это не дар, — шепнул я Вилору и уже громко, для Тиши, добавил: — Пойдёмте, Хранитель. Я больше не переживаю за спутницу.

И снова недолгий совместный путь в тишине.

— А ты, наверняка, ломал голову — зачем мне понадобился Источник наместника? — усмехнулся я, когда мы вернулись на место нашего предыдущего разговора. — У неё не только открыты чакры. У неё уже готов Кокон.

На Ланта было страшно смотреть.

— Но это… — потрясённо пробормотал он. — Это просто немыслимо. Невозможно! Даже время не может помочь им открыть чакры. Источники не способны…

— Способны, — перебил я его. — Как видишь, нас обманули. Вопрос «Кто обманул?» открыт и, боюсь, мы этого уже никогда не узнаем. Слишком много времени прошло с той поры. Даже для меня слишком много. Но это не важно. Главное: докопаться до истины. И я это сделаю. Вилор Лант, — вывел я на максимум серьёзности голос, — поздравляю, ты сам виноват. Отныне тебе придётся жить с тайной, которую ты никому не сможешь открыть.

Театральная гнетущая пауза. Мне нужна атмосфера.

— Наш мир начал качаться — ты сам это видишь, — продолжил я с помрачневшим лицом. — Зловещие знамения появляются одно за одним. Во всех поясах происходят события, каких никогда прежде не было. Плохие события, страшные. Многие тысячи лет мы следили за мировым Равновесием, устраняя угрозы ему, но сейчас оно в по-настоящему серьёзной опасности. Я не просто так спустился сюда. Я ищу возмутитель мирового спокойствия. И, кажется, я наконец-то нашёл его.

— Девушка? Этот Источник?

Он проникся. Голос Ланта дрожит. При всей своей глупости, этот Вилор — фанатичный блюститель порядка. Порядка Вилоров. Он искренне верит в «правое дело» Конклава. Предатель во благо. Лант сделает всё, что сочтёт необходимым для спасения мира. Своего мира, того мира, который они создавали. Система должна устоять — остальное не важно. На это и буду давить.

— Её возможности просто чудовищны, — тихо произнёс я. — Все плетения у неё получаются сами собой. И они так сильны, что жалкие фокусы орденцев не идут с ними ни в какое сравнение.

— Немыслимо… — снова проблеял Вилор. — Они же ущербны…

Ущербны? Ну-ну.

— А знаешь, что самое важное? — загадочно прищурился я. — Ей не нужны дары Бездны.

Лант подался вперёд. Завороженно слушает, ловит каждое моё слово.

— Я проверил, — продолжил я. — Она прошла нору насквозь. Бездна не принимает её. Чистый Свет. Только мана и чакры.

— Но другие Источники могут…

— Она не другие, — твёрдо произнёс я. — Она избрана. Сам Единый избрал её.

И после очередной паузы изменившимся взволнованным голосом:

— Но я должен проверить. Обязан. Если мои догадки верны, мир спасён.

— Вы о чём? — отшатнулся Вилор.

— Я считаю, — понизил я голос, — что она…

И совсем уже тихо:

— Она — Ключ.

— От чего? — так же тихо пробормотал перепуганный Лант.

— От Вершины.

А ведь казалось, что ещё шире, чем его глаза уже были распахнуты, вылупить их попросту невозможно. Он смог.

— От Вершины? — дрожащим голосом переспросил Лант.

Он мой. Я дожал его.

— А ты думал на Истине всё будет просто? — невесело усмехнулся я. — Вершина закрыта. И вот уже тысячи лет мы все ищем способ открыть её.

Я придвинулся ближе.

— Не нарушив священный обет, я могу открыть тебе лишь немногое. Знай, Вилор, все, кто выжил на Истине, все Вилары, ушедшие с Ойкумены за последние тысячи лет, все они ещё там, — указал я на север. — Проход на Вершину закрылся. И закрылся давно.

Это очень удобно. Врать про то, что никак невозможно проверить — легко и приятно. Он поверит. У Ланта нет дара отличать ложь от правды. Имей он его, может этот дурак и смог бы сейчас заподозрить неладное. Всё же постоянная практика в чём бы то ни было накладывает на тебя отпечаток. Но нет, он безропотно внемлет мне, веря каждому слову.

— Неужели Источники…

Что с его лицом? Я чего-то не знаю? Чего-то важного? Что за прозрение сделало глаза Ланта прозрачными?

— Что Источники? — подтолкнул я к продолжению мысли замявшегося Вилора.

— Может, зря мы их… — робко продолжил Лант. — Может, они не сами уселись обслуживать Путь? Может, в этом был замысел Творца?

Дно вселенной… Так до них здесь сидели Источники… Я сейчас обеляю в его глазах их былого врага. Нет, не стоит развивать эту тему. Дело Конклава превыше всего, и оно точно правое. Мы с ним на одной стороне.

— Нет, — нахмурился я. — Источники — лишь инструмент, выданный нам Единым. Вот только мы разучились использовать их. И я это исправлю. Ты прав, Вилор Лант — Конклаву не стоит знать про меня и мою архиважную миссию. Пусть без злого умысла, но твои братья невольно могут мне помешать. Ты поможешь мне.

— Как?

— У тебя есть сомнения?

— Нет! Что вы? Нет!

Он готов. Долго ходить вокруг да около интересующего меня вопроса не требуется. Он всё сделает.

— Я не в силах доставить её на Истину, минуя портал. Ты поможешь мне провести её через него. По возможности тихо и незаметно. Такое возможно?

— Конечно.

Тон и скорость ответа не оставляют сомнений — Лант всецело на моей стороне. Я опять победил.

— Отлично. Мне не хочется применять силу. Не против братьев, нет. Мы всё сделаем тихо.

— Только… — замялся Лант.

— Только что? — вновь нахмурился я.

— Сейчас не самое подходящее время, — словно бы извиняясь, пробормотал он. — Весь Конклав соберётся на острове. Мы же ждём нападения Вечного.

Этот момент я предвидел. Не скажи Лант об этом сейчас, я бы сам попросил его дать мне время. Накопительный контур ещё не готов. Мне пока рано уходить с Ойкумены.

— Хо придёт, — кивнул я. — И придёт уже скоро. Когда это случится, смотри, не лезь в драку с ним. Ты мне нужен живым. С Вечным справятся без тебя.

Тут я вру. Справиться с создавшим накопительный контур Хо у них нет ни единого шанса. Мой учитель пробьёт их заслон. И затягивать с этим он точно не станет. Хо однозначно объявится на их острове раньше, чем я закончу работу.

— Владыка, вы тоже считаете, что Вечный попробует силой пробиться к порталу?

Вилор Лант постепенно отходит от шока. В его голосе уже больше твёрдости.

— Он не для того оставлял свой Арх, чтобы прятаться от нас на Ойкумене, — фыркнул я. — Я уверен, что Хо уже создал себе Кокон. Без него бы он не осмелился грабить сокровищницы. Хо привык себя считать самым сильным и хитрым. Он точно придёт.

— Пусть приходит, — зло прищурился Лант. — У Виларов тоже есть Коконы. Только как мы тогда… И когда…

— Нам придётся подождать, — вздохнул я. — Пара месяцев. Этого хватит.

Временной интервал взят с запасом. За два месяца я точно успею закончить строительство контура.

— Хорошо, — кивнул Лант и тут же снова замялся. — Только… После того, как Хо прилетит… После того, как с ним будет покончено, меня сразу же отправят обратно. Я же в ответе за Равновесие на Дне Мира. Как тогда я смогу… Может, всё-таки лучше сейчас? Я попробую придумать…

— Ты прав, — перебил я его. — Над всем этим нужно хорошенько подумать. Приходи на рассвете. Завтра примем решение.

— На рассвете? — непонимающе переспросил Лант. — Может, вместе подумаем? Нужно всё обсудить… Извините, Владыка! — внезапно осёкся Вилор, осознав, что перечет мне. — К тому дереву?

— Да. Погуляй пока. Нам нельзя вести разговор при Источнике. Мне нужно подумать.

Отвернувшись от Ланта, я зашагал в сторону дерева, на ветке которого меня дожидалась Тиша. Думать нечего. Я уже всё придумал. Просто мне нужно время на сбор необходимого объёма энергии. К утру я с запасом успею скопить сколько требуется. Конструкт, который я собираюсь создать, очень прост. На рассвете ещё раз увидимся с Лантом, и я отпущу его.

Тиша умница. Я запретил ей пока задавать мне вопросы, пообещав чуть позже обо всём рассказать, и девушка всё это время терпеливо молчит. Первая ночь, во время которой мы спали. И Вилор не подвёл — с первыми рассветными лучами явился и застыл на почтительном расстоянии, вежливо дожидаясь моего приглашения.

— Доброе утро, Хранитель, — поздоровался я, подойдя к нему. — Прогуляемся.

Лант всё ещё бездарь, — позаимствованный мной у Светлых конструкт блокирует дары ровно на сутки. При желании время действия блока я могу увеличить, но это — лишняя трата энергии.

— Я придумал, — прошептал Лант, когда мы отошли чуть подальше. — После нашей победы над Хо я попрошу старейшин дать мне маленький отпуск. Только у нас стража с Чутьём, — предупредил он меня. — Кто-нибудь с трёшкой постоянно следит за подлётами к острову. Это не станет проблемой?

— Станет, — нахмурился я. — Дадут отпуск — отправляйся в Империю. Если нет, всё равно прилетай в Эсперону, — выбрал я местом нашей будущей встречи столицу Империи Света. — Я найду тебя там, и тогда уже решим, как быть дальше. Ты же сможешь нас провести мимо стражи?

— Да, пожалуй, смогу, — неуверенно кивнул Лант.

— Не хотелось бы их убивать.

— Смогу. Точно смогу.

— Вот и славно. До свидания, Вилор Лант. Лети. Ты не смог найти Хо. Вам придётся его дожидаться на острове.

Удивлён? А зачем тянуть время? На его лице облегчение. Рыбу бросили в воду. За секунду я рассеял один свой конструкт и наложил на Вилора другой. Лант опять при дарах. Он мне больше не страшен и временно больше не нужен.

— Спасибо, Владыка! — поклонился мне Лант. — За оказанную честь, за доверие. Я не подведу вас. До встречи!

Он резко взмыл в воздух и сквозь кроны деревьев умчался наверх. Лети, птичка. Больше ты никогда не сумеешь подобраться ко мне незаметно. Благодаря «маячку», который я к тебе только что прицепил, я теперь всегда буду знать, где ты находишься в данный момент. Направление, расстояние, скорость, с которой ты движешься. До встречи в столице Империи. Ты туда обязательно прилетишь. Ты — предатель во благо. Очень честный, надёжный предатель. Я купил тебя с потрохами. Отныне ты мой.

— Меч оставь. В Бездне он тебе не понадобится. Сомневаюсь, что тебе достанется демон.

И опять Его Величество прав. То я просто задумался. Ясен-красен, что тащить с собой в Бездну меч — та ещё глупость. Оружие там сейчас будет только помехой. Сам же выкину, чтобы не мешало бежать, прыгать, лазить… Или что там мне предстоит делать? Уж точно не с демоном драться. Против демона у меня Клинки есть. Да и почти у каждого из Идущих, кто до Ойкумены добрался, с боевыми дарами порядок. Схватки со слугами Низверженного, как испытания, хороши для Земли и Предземья. Здесь уже только загадки нам достаются и лабиринты. Кэйлор об этом как раз говорит. То, до чего я умом дошёл, он, оказывается, ещё и у бывалых Тёмных на всякий случай спросил. Демона точно не будет.

А к загадкам и лабиринтам, какие, по сути, те же загадки, только требующие для своего решения много времени и сил, я, вроде, готов. В рюкзаке лежат: вода и провизия, мелки, стилос с тушью, бумага, верёвка, огниво с кресалом, тройной крюк-зацеп, какой можно на стену забросить или ещё куда, чтобы забраться наверх. На поясе нож, в кармане бобы. Его Величество знал, что мне придётся лезть в Бездну. Что заранее не припас, то меня попросил закупить. Хитрый жук.

— Ну, давай, парень. Единый поможет. Скоро встретимся.

Для него-то, понятно, что скоро. Я хоть месяц там проведи, здесь секунда пройдёт. Бурый круг всего в шаге. Бездна смотрит на меня через нору. Пора.

— Если я не вернусь, на вас найти Тишу. Вы обещали.

И прыгаю в нору. Ну вот… Не взял меч. Ни оружия, ни даров. В этот раз в Бездне глушь. Впрочем, чаще всего оно так и бывает. Здесь твоё оружие — ноги и руки. И ещё голова — та важнее всего. Но и сила с выносливостью лишними точно не будут. Как и ловкость. Ради последней я сбросил Личину — скакать в своём теле удобнее.

Ну здравствуй, Бездна. Давно я здесь не был. И нет, я совсем не соскучился. Поганое мёртвое место — ни ветра, ни запахов, ни живого нормального света. В этот раз даже красного фальшивого неба и чёрного солнца здесь нет. Меня окружают знакомые гладкие стены. Три — обычные каменные, четвёртая из прозрачного, непробиваемого — можно даже не проверять — стекла. За ней точно такая же квадратная комната стороной в два десятка шагов, отличающаяся от той, в которой я очутился, только стоящими в центре неё на полу двумя бочками. Одна побольше, другая поменьше, и обе опять же стеклянные. Внутри них, что мне видно через прозрачные стенки, пусто.

Похоже, загадка. На то намекают начерченные волшебной светящейся краской три цифры — зелёная единица на дальней стене, за стеклянными бочками, и красные девятка с пятёркой на повёрнутых ко мне округлых боках самих странных сосудов. К чему там они? Ну, на бочках, пожалуй, понятно. Судя по отношению их размеров друг к другу, в большую вместится девять одинаковых вёдер воды, в меньшую пять. Это, если на глаз.

Только, где взять те вёдра? Да и воды набрать неоткуда. Может, за это отвечают разноцветные стрелочки, нарисованные такой же светящейся краской на отделяющей меня от комнаты с бочками стеклянной стене? Наверняка, так и есть. Всё равно тут ничего больше нет интересного. И вообще, ничего больше нет.

Я ещё раз внимательно осмотрелся. Потолок гладкий ровный. До него локтей тридцать — примерно шесть моих ростов. А вот пол необычный — весь в мелкую дырочку. С ним ещё разберёмся. Возвращаемся к стрелкам.

Те нарисованы в центре стеклянной стены на уровне моей груди. Подошёл к ним. Всего их шесть штук. Две зелёные смотрят вниз, две точно такие же красные расположены строго под ними и направлены вверх, ещё две голубые указывают влево и вправо. Последние находятся между первых двух пар.

Так, с какой начинаем? Понятно, что нужно дотронуться до какой-то из них. Пусть будет зелёная — этот цвет самый «добрый». Поднял руку и коснулся пальцем той, что левее.

Ух ты! Вот и вода. Мощным потоком полилась сверху, из открывшейся прямо над большей из бочек дыры в потолке. Раз, два, три — и стекляшка с девяткой заполнилась доверху. Почти доверху. Там вершка не хватает, чтобы через край полилось.

Тут понятно. Трону правую зелёную стрелку — точно так же налью воду в меньшую бочку. Проверяем. Ага, угадал. Обе бочки полны. Теперь голубые. Касаюсь той стрелки, что смотрит налево… И ничего. А вторая? То же самое. Значит, дотронусь до красной.

Вот оно что. Стоило мне прикоснуться к той из красных стрелок, что была нарисована слева, как стеклянная бочка с девяткой тут же взлетела в воздух и резко перевернулась. Вода из неё вылилась на пол и тут же исчезла, убежав через дырочки куда-то вниз. Бочка же выпрямилась и вернулась на прежнее место. Тут всё ясно. Левые стрелки отвечают за левую бочку, правые за правую. Любую из них могу наполнить, опустошить, снова наполнить.

Ведь могу же? Тронул левую зелёную стрелку — и хлынувший из дыры в потолке поток вновь наполнил большую бочку водой. Могу. Пока меня никто никуда не торопит, нужно во всём разобраться. А торопить точно будут. Знаю я Бездну.

Мне кажется, я уже догадался, что нужно тут сделать. Сейчас всё проверим. Опустошаю бочку с пятёркой нажатием на правую красную стрелку и дотрагиваюсь до той голубой, которая тоже смотрит направо.

Ага! Так и думал. Касание стрелки заставляет большую бочку с девяткой подняться в воздух и наклониться в сторону стоящей справа от неё бочки с пятёркой. Вода полилась. Льётся, льётся. Всё, стекляшка с девяткой вернулась на место. Теперь в ней воды уже меньше. И я даже знаю насколько. Вторая ведь бочка полна — в ней пять вёдер. А в этой, соответственно, осталось четыре.

Занятно. А, если обратно вернуть? Дотрагиваюсь до голубой стрелки, что смотрит налево. Ну да — теперь очередь меньшей из бочек взлетать. Три быстрых секунды — и она, перелив своё содержимое в соседний сосуд, пустой опускается на пол.

Разобрался со стрелками. Зелёный — налить, красный — вылить, голубой — перелить. Остаётся понять, для чего на стене нарисована та зелёная единица…

Ну конечно! У меня есть две бочки, а нужно ведро. Не само ведро, а объём той воды, что в него помещается. Переливами нужно добиться того, чтобы в одном из сосудов оказалось не больше не меньше, а именно столько воды, сколько от меня хочет Бездна. Тут всё просто. Поехали.

Выливаю всё на пол. Обе бочки пусты. Теперь правую, ту, где пятёрка, наполняю водой. Из неё тут же всё выливаю в «девятку» и снова жму правую зелёную стрелочку. Меньшая бочка опять набралась. Остаётся проверить…

Да! Я был прав. Перелить через край тут нельзя. Стоило бочке с девяткой заполниться, как стекляшка с пятёркой, из которой я лил туда воду, вернулась обратно с остатком, который в «девятку» не влез. К пяти вёдрам, что уже были в большей из бочек, прибавилось ровно четыре, а в меньшей осталось одно. Дело сделано.

И Бездна со мною согласна. Комната за стеклом начала опускаться. Вся разом, со стенами, полом и потолком. Всё едет и едет вниз. Вон уже наверху показалась другая. Ну, то есть, такая же. Только бочки немного другие. И числа. Что на сосудах, что на дальней стене. Там теперь светится зелёным четвёрка, а на стекляшках — пятёрка и тройка.

Всё, новая комната доехала донизу. Уровень пола в обоих квадратах сравнялся. Начнём. Принцип ясен. От меня здесь хотят, чтобы я собрал в одной из бочек ровно четыре ведра. То есть, даже не в одной, в левой. В правую, с тройкой на стеклянном боку, столько просто не влезет. Так… Нужно подумать.

Тьфу ты йок! Аж подпрыгнул. Под ногами внезапно захлюпало. Думать здесь некогда. Подгонялка явилась. Из проделанных в полу маленьких дырочек в мою комнату льётся вода. Снизу вверх льётся. И, слава Создателю, медленно. Башмаки замочу, но не больше. Загадка простая.

Наполняю «пятёрку». Теперь из неё лью в соседнюю бочку. Ага, в этой два, а в той три. Дальше… Точно! Переворачиваю «тройку» вверх дном и те два ведра, которые были в «пятёрке», переливаю в опустевшую «тройку». Это всё. Мне осталось по новой наполнить большую бочку и убрать из неё излишек. В меньшей до полноты не хватает как раз одного ведра. Без него у меня в «пятёрке» останется ровно четыре искомых.

Подумано — сделано. Стою, наблюдаю за тем, как добравшаяся мне до щиколоток вода убегает обратно в пол. В это же самое время лежащая за стеклом комната с бочками уползает вниз, уступая место следующей, с новой загадкой. Ну-ка, ну-ка. Что там?

Снова девять и пять? Те же самые бочки? Повторим? Увы, нет. На стене за стекляшками, там, где раньше была единица, зеленеет семёрка. Уже посложнее. Решения сходу не вижу. Тут за пару шагов не собрать то, что нужно. Пока комната завершает свой спуск, постараюсь придумать, с чего начинать.

Из «девятки» в «пятёрку». Из той всё сливаю, и в неё же остаток из большей. Теперь там четыре. Опять наполняю стекляшку с девяткой. Переливаю. Тут восемь… А дальше? На кой мне восьмёрка? Могу из неё сделать три…

Йок! Вода отвлекла. Вновь журчит под ногами. Я сбился. Начинаю по новой. Но уже не в одних только мыслях. Сразу делаю. Так… Пришёл к тройке с пятёркой.

Ха! Знаю! Из меньшей всё на пол, и те три ведра, что в стекляшке с девяткой, переливаю в «пятёрку». Теперь большую бочку нужно снова наполнить, и излишек убрать во вторую. Там ведь ровно двух не хватает, а это как раз то число, без которого в стекляшке с девяткой останется семь нужных вёдер.

Вот и всё. Добравшаяся мне почти до колена вода убегает обратно. Это было несложно. Что там дальше? Отбегаю к дальней от стеклянной перегородки стене и тянусь на носочках. Отсюда проще заглянуть в новую комнату, которая спускается сверху.

Ёженьки… Разминка закончилась. Там целых три бочки. И числа размножились. На стене их аж два — две четвёрки. Это мне, что ли, нужно дважды собрать по четыре ведра? Да нет, ерунда. Это было бы чересчур просто. Похоже, тут Бездна желает, чтобы я изловчился одновременно набрать по четыре ведра в две из бочек.

Размер тех, по идее, позволяет так сделать. На стекляшках восьмёрка, пятёрка и тройка. Бочки выстроились слева направо от большей к меньшей. Ох, сложно… Тут продумать всё наперёд не успеть. И пытаться не стану. Нужно делать и размышлять на ходу. Мне так проще. Сейчас комната, где они стоят, доползёт до низа, и можно начинать.

Стой! А как начинать? Для трёх вёдер у меня мало стрелочек. Фух… Теперь ясно. Стоило полу в обеих комнатах сравняться по высоте, как на стеклянной перегородке сначала потухли, а затем загорелись по новой уже не шесть стрелок, а целых двенадцать. Теперь третью бочку тоже можно опустошить и наполнить, а к двум голубым лишним стрелкам, дающим возможность переливать воду из самой правой стекляшки в центральную и обратно, прибавились ещё две такого же цвета, идущие дугами от одного края ряда к другому сверху и снизу. Все три бочки связаны — в любом порядке лить можно.

Погнали. Наполняю «восьмёрку». Теперь из большой бочки в среднюю. В той пять, в этой три. Что дальше? Из «пятёрки» лью в меньшую. Та полна, в ней теперь три ведра, в этой два. Дальше? Нужно подумать. Давай тройку к тройке. В большой теперь шесть, в средней два, в правой пусто. Могу двойку слить. Только надо ли? Или лучше наполнить пустую стекляшку?

А вода под ногами журчит и журчит. Штаны мокрые. Нужно спешить.

Наполняю, которая с тройкой. Из неё лью в большую. Теперь в левой восемь, в средней два, в правой бочке один. Можно сделать пять в первой, перебросив излишек в центральную. Можно слить из неё всё на пол и туда единицу закинуть. Но, что лучше? Потом ведь уже хрен вернёшься. Придётся всё заново начинать. А я уже и забыл, как сюда пришёл. Сложно. Сложно, йок-перейок! Записать бы…

Ох, дурень! Чего я туплю? У меня же есть тушь и бумага. Судорожно перевешиваю рюкзак со спины на живот и ослабляю завязки. На пол ставить нельзя — там вода. Всё промокнет. До коленей почти добралась. Где там стилос и баночка с тушью? Мелки не ищу. От них проку не будет. На стекле рисовать не получится, а мотаться между стрелками и дальней стеной слишком долго. Пока будешь бегать туда-сюда, вода поднимется и смоет рисунки.

А рисунки нужны. Без них я запутаюсь. Если каждый свой шаг расписать, то потом на любую развилку всегда будет можно относительно быстро вернуться.

Ага, есть! Сорвал крышку с баночки. В рюкзак её, чтобы не мешалась. В левую руку лист бумаги и тушь, в правой стилос. Макаю, пишу:

8 5 3

Нет, не так.

0 0 0

Начинаю с пустых. И теперь по шагам

8 0 0

3 5 0

3 2 3

6 2 0

Здесь развилка, на которой я свернул вправо, наполнив опустевшую «тройку».

6 2 3

И сейчас у меня:

8 2 1

Куда дальше? Ну, допустим, из «восьмёрки» лью воду в «пятёрку». Будет:

5 5 1

Теперь давай из «пятёрки» в «тройку», где была единица. Выходит:

5 3 2

Одну из искомых четвёрок уже можно собрать, отлив из большой единицу. Но, что делать дальше? Из «тройки» с «пятёркой» получится сделать ещё одну? Пробуем.

4 3 3

Обе правые бочки сливаю.

4 0 0

Набираю «пятёрку». Получается:

4 5 0

Из неё снова в маленькую. Будет:

4 2 3

И, что это дало? Ничего. Возвращаемся. Вот только куда? Шаг, на котором остановился — тупик. Нужно к первой развилке, где было:

6 2 0

Можно двойку закинуть направо, и там уже покрутить. Сливаю всё к йоку. Стилос в зубы — и свободной рукой жму на стрелки. К тем уже почти подобралась вода, продолжающая заливать мою комнату. Стою в ней по пояс. Спеши. Спеши, Китя!

По записанным на бумаге шагам возвращаюсь к развилке. Как же долго… Вода всё ползёт и ползёт. Уже стрелки покрыла. Рука будет мокрой.

Всё! Стилос в пальцы — и продолжаем. Спасибо имперцам — бумага достаточно плотная. Не проминается. Будь она мягче, пришлось бы прижать её к стенке, а это не очень удобно. У меня и так рук не хватает. Кое-как умудряюсь держать в левой банку с тушью и лист.

Так, попробуем, перелить двойку вправо. Получается:

6 0 2

Что теперь? Наполняю центральную бочку или переливаю в неё воду из левой? Пусть будет второе. Тогда:

1 5 2

Опять могу сделать четвёрку. Быстрее! Вода подошла мне под горло. Стою на носках, подняв руки вверх. Допустим, из центральной лью в правую. Получится:

1 4 3

Есть! Нашёл! Мне останется лишь перелить воду из «тройки» в «девятку», и вторая четвёрка готова. Я справился!

Ёженьки… Пока думал и рисовал, подгонялка поднялась так высоко, что я сам не заметил, как оторвался ногами от пола и, дрыгая ими, плыву. Где там стрелки?

Ох, мать! Хорошо хоть, что светятся. Далеко. Не достану. Здесь нужно нырять.

Йок! Йок! Йок! Всё пропало! Нырну — намочу лист бумаги, зажатый в руке. На мокром уже писать не получится. Да и баночка с тушью… Остальная бумага лежит в рюкзаке, в котором давно уж вода.

Может, всё же достану? Раздумывать некогда. Подгонялка ползёт. Пруд, в который превратилась моя комната, всё глубже и глубже. Ныряю. Правой рукой тянусь к стрелкам — стилосу вода страшна меньше — левую с бумагой и баночкой, наоборот, задираю повыше.

Йок! Намочил. Не достать. Теперь всё — можно больше не осторожничать. Ушёл глубже, и давай тыкать пальцем по стрелочкам. Хорошо, что запомнил шаги — мои записи здесь не нужны. А вот дальше…

Стрелки светятся — даже под водой не промажешь. Та прозрачная, словно слеза. Происходящее за стеклянной перегородкой тоже видно отлично. Хоть с этим всё просто. Я без воздуха могу сидеть долго. Одежда и намокший рюкзак тянут вниз. Всплыть легко, но и погрузиться несложно.

Закончил. Соседняя комната поехала вниз. В моей же вода опускается с одной скоростью с ней, убегая обратно под пол. Вынырнув, с грустью смотрю на бумажку, какую по-прежнему сжимаю в руке. Та сейчас больше похоже на грязную тряпку. Её можно выкидывать.

Сунул руку в рюкзак, нашёл крышку от баночки с тушью. Краска густая — почти не смешалась с водой. Слил лишнее, закрыл, сунул обратно. Туда же закинул больше ненужный мне стилос. Сам рюкзак можно смело перевешивать на спину. Теперь он — всего лишь груз, помогающий мне не всплывать.

Н-да… Теперь будет сложно. По-настоящему сложно. Без записей я точно не справлюсь. Я не Ло, чтобы держать все ходы в голове. Придётся тупо лить воду туда-сюда и надеяться на удачу. Если мне повезёт, подойду к тому месту, откуда до решения задачи всего два-три шага, и увижу ответ. На большее я не способен. Единый, нужна твоя помощь! Иначе я труп.

Да кого я обманываю… От удачи в таких загадках ничего не зависит. Мне точно конец. Вон, в ползущей сюда сверху комнате снова три бочки, и снова две цифры на стенке за ними. Шесть и шесть. А на проклятых стекляшках: пять, восемь и аж целых двенадцать. Только, наоборот — слева большая, средняя в центре и меньшая справа. Опять выстроились по росту, как дураки. И я — самый главный, четвёртый дурак. Куда здесь без записей? Эх!

От расстройства лупанул по ни в чём не повинной перегородке рукой. Шлепок вышел звонкий. Остынь, остынь, Китя. Запаникуешь или начнёшь психовать, торопиться, и всё — считай Бездна тебя сожрала. Пальцы к стрелочкам — и работать. Головой тоже. Ей в первую очередь. Думай, думай! Ты можешь!

Опа… А это ещё что за фокусы? На стекле, с которого я только что убрал руку, остался отпечаток ладони. Чёткий, светящийся жёлтым след от моей пятерни. Неужели…

Я резко провёл пальцем по прозрачной стене. Да! Спасибо, Единый! Ты услышал меня! Я спасён! Жирная ровная линия горит жёлтым и совсем не тускнеет. Я могу рисовать прямо здесь, на стеклянной перегородке. Вот дурак! Что мешало мне раньше дотронуться до прозрачной стены? Впрочем, может и трогал. Не помню уже. Возможно свечение следа лишь сейчас появилось, на пятой загадке. Хотя…

Так, первое, что нужно проверить — смывает ли эту волшебную краску вода. Та как раз зажурчала внизу. Нагибаюсь и провожу по стеклу пальцем у самого пола. Отлично! След есть. Приступаем. Начну, где повыше, чтобы влезло побольше. Вдруг много придётся писать?

12 8 5

Это шапка-подсказка, чтобы наверняка не запутаться. Наполняю большую. Из неё всё в «восьмёрку». Из той по цепочке в «пятёрку». Запишу по шагам.

12 0 0

4 8 0

4 3 5

Тут пока остановлюсь. Это первая развилка. Дальше только писать. Как найду ответ, быстренько пробегусь по шагам — и готово. Я снова спокоен. Теперь точно справлюсь. Уж с этой несложной загадкой, так точно.

Мне нужны две шестёрки. Их можно сложить из двух троек, из четвёрки и двойки, из пятёрки и единицы. С вычитанием та же история. Подгоню всё к тому, что в одной из двух бочек соберётся шестёрка, а в оставшихся двух будет сумма или разность второй. Как бы только к такому побыстрее прийти…

Ха! Придумал! А что мне мешает, вести одновременно два столбика с возможными вариантами? Или три? Или даже четыре? На каждой развилке беру и записываю дальнейшие шаги по двум веткам. На прозрачной стене места хватит. Времени вроде бы тоже достаточно. Не успею, так буду нырять. Потолок далеко. На то, чтобы заполнить всю комнату, уйдёт минут десять, а то и пятнадцать.

Значит так. У меня сейчас четыре ведра, три и пять в бочках с цифрами: двенадцать, восемь и пять. Запишу.

4 3 5

В первом случае переливаю всё из меньшей в большую, во втором из большой доливаю в центральную. Получаю:

9 3 0 0 7 5

В левом столбике могу перекинуть всю воду из центральной стекляшки в правую. В другом в левую.

9 0 3 7 0 5

Записал. Идём дальше. В первом проситься опять перелить из большой бочки в среднюю. Во втором, пожалуй, снова наполню центральную. Или это развилка? Да нет, все другие шаги — повторение прошлых. Записываю.

1 8 3 7 8 5

Так… А здесь что? В левом столбике соединить единичку и тройку или вылить последнюю и по новой наполнить правую бочку? Или, может, перекинуть из средней стекляшки недостающее в маленькую? Это — точно развилка. Придётся начать ещё ветку. Даже две. А вода уже поднялась выше пояса. Скоро буду нырять. Пишу мелко, но столбики постепенно спускаются всё ниже и ниже. Так, что тут у нас?

4 8 0 1 8 5 1 6 5

Есть! Я вижу! И даже нырять не пришлось. В третьем столбике сливаю единицу с пятёркой в большой левой бочке, и готовы шестёрки. Тяну руку к стрелкам. Погнали.

И всё же нырнул. Не успел завершить все шаги до того, как вода поднялась выше шеи. На каждый перелив нужно время. Пусть немного, но в сумме возился с проклятыми бочками всю половину минуты.

Теперь отдыхаю. Вода опускается. Комната, в которой остались три бочки, тоже движется вниз. Не дай Единый, в следующей будет четыре.

Фух… Снова три. Но задача опять усложняется. На стекляшках: шестнадцать, одиннадцать, шесть. А собрать нужно: восемь и восемь. Сейчас буду писать. Писать много и долго. Благо прозрачная стенка очистилась от моих прежних рисунков, едва новая комната остановилась, закончив свой спуск. Но ничего. Уже знаю, как надо. Я справлюсь.

И справился. Вода, не дошедшая до потолка моей комнаты всего десятка локтей, опускается. Это было непросто. Очень сильно непросто. Сердце колотится майским жуком в перевёрнутой кружке. Умудрился вспотеть, даже будучи мокрым насквозь. Руки мелко дрожат. Да и весь я трясусь.

Нет, физически я не устал. Нырять и сидеть под водой, вырисовывая пальцем полосочки столбиков — не так сложно, как думать. Развилки, развилки, развилки. Даже сбился со счёта, сколько веток расчётов я вывел. Зато точно запомнил во сколько шагов уложился тот правильный путь, который привёл меня к двум искомым восьмёркам. Таких шагов было ровно пятнадцать. Я только закончил жать стрелочки.

Вот интересно, во сколько бы шагов уложился колдун? Уж Ло точно бы не стал размалёвывать стенку. Он спокойно удержит всё, что я тут понаписал, в голове. Да, небось, и расписывать эту кучу шагов смысла не было. Поди, есть какой-нибудь хитрый приём для решения этих задач. Или несколько даже.

Немного отвлёкся. Уже чуть полегче. Как представлю, что сейчас снова придётся расписывать новые столбики, сразу дурно становится. Отдыхай, Китя. Попробуй расслабиться. Пока комната со следующей загадкой опускается…

Кстати, из-за высокого уровня воды в своей комнате я смогу заглянуть туда раньше. Вон её край появился уже. Что там? Четыре бочки? Или числа огромные? Не хочу смотреть.

Надо. Отплываю назад. Отсюда быстрее увижу.

Единый! Нора! Эта загадка оказалась последней. Прошёл испытание!

И стоит воде окончательно спрятаться в пол, а тому совпасть с полом, приехавшим сверху, как стеклянная стена исчезает. Ни семян, ни бобов — на Ойкумене всегда так — но выход из Бездны здесь есть. И дар будет.

Вопроса лишь два: что за дар, и кому он достанется? Ответы я скоро узнаю.

Шагаю вперёд. Прощай, Бездна. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Я умру не в тебе.

Верхами за день получалось проехать значительно меньше, чем до этого мы пробегали за сутки своими ногами, но это уже не имело большого значения. В отличие от наших, силы лошадей бобами пополнить нельзя. Да и трусить рысью по много часов подряд, не говоря уже про галоп, животные не способны. Тем более, что чрезмерно спешить для нас вредно. Начнём гнать — привлечём к себе ненужное внимание. Мы — обычные путники, а не какие-нибудь гонцы.

Последние изредка проносятся мимо. В провинции, по которой мы едем, развита эстафетная связь. Мы ещё в Светлом Царстве, но до Империи Света осталось всего ничего. Позади длинный путь. Всего несколько дней — и мы с Тишей пересечём выполняющую роль границы между двумя государствами реку, за которой уже начнётся Венуэзское графство.

Здесь, в тысячах километрах от оставленной нами провинции Джи, мы уже не боимся быть пойманными. В конфедерации под названием Светлое Царство не существует единой службы оперативного розыска. Все запросы на оный сугубо индивидуальны, а процесс ловли преступников крайне нетороплив и малоэффективен. Слухи же мы обгоняем существенно, так что у местных блюстителей порядка вопросов к нам нет и не может быть.

И в Империи ситуация не изменится. Сейчас мы уже гарантированно оторвались от погони и больше можем не бояться преследования. Единственный, теоретически способный нас отыскать Следопыт — хотя, подозреваю, что сев на коней, мы стряхнули с хвоста и его — по-прежнему пребывает на острове, что подтверждают показатели расстояния с направлением, сообщаемые мне прицепленным мной к нему маячком.

Все последние дни Вилор Лант перемещается исключительно в рамках узких границ. Как вернулся домой, так там и остаётся. Хранители Равновесия готовят Хо тёплый приём. Надеюсь, готовят все вместе, в полном составе Конклава. Здесь мне они не нужны. Пусть посидят на своём острове ещё месяц-другой.

И спасибо учителю, который тянет с прорывом. Чем позже Хо прилетит на остров, тем дольше там проторчит Вилор Лант. Мне не хочется придумывать причины, якобы заставляющие меня задержаться в Империи. Очень сильно надеюсь на то, что завербованный мной Вилор не явится в Эсперону раньше назначенного срока. Мне ведь сразу придётся встречать его, ибо Ланту вполне хватит мозгов, не дождавшись в оговоренном месте Владыку, отправиться на его поиски. Лови потом этого дурака по всей Ойкумене. Нет уж, пусть лучше всё будет по графику, и Лант прилетит в Империю, лишь когда я закончу накопительный контур.

Вот скажите мне, Звёзды — где справедливость? Меня ждёт ещё целый месяц работы, а это белобрысое сверхсущество давно уже создало накопитель и теперь заполняет свой огромный сосуд за считанные секунды. Чудо, уникум, феномен… Я уже устал удивляться талантам этого совершенного творения предтеч. Вот бы мне её силу…

Увы, передать мне энергию Тиша не может. Мы пробовали. Девчонке такого пока не понять, но даже здесь, в условиях крайне низкой концентрации прото-частиц, её возможности практически сопоставимы с доступным обычному человеку вовне. Всё, на что я способен за пределами этой планеты-ловушки, Тиша в теории может и здесь. Увеличенные размеры сосуда и скорость его наполнения нивелируют разницу в объёмах имеющейся тут и там энергии.

Да уж… Просто вселенская несправедливость. Она может, но не умеет, а я умею, но не могу. Будь прото-способности привязаны к телу, а не к душе, к моим целям однозначно прибавилась бы ещё одна наиважнейшая — во что бы то ни стало переселиться в Источника. Увы, смена оболочки ничего мне не даст. Я уже как-то сидел в Сквозняке-Сердолике. Это могущество себе не забрать. А вот использовать его в своих интересах очень даже возможно.

Сейчас обучение Тиши стоит на месте — у меня нет свободной энергии — но, как только я закончу накопительный контур, я продолжу создавать для неё конструкты-примеры, которые девушка будет запоминать, повторяя их. Пока же в её арсенале есть лишь одно единственное плетение. Я научил ему Тишу в рамках данного ещё до встречи с Вилором Лантом обещания. Пришлось потратить ещё один лишний день, но зато теперь девушка способна усыплять всех подряд c просто умопомрачительной скоростью.

Этим несложным программным кодом пользуются местные паладины, но если на создание оных у Светлых уходят едва ли не сутки, то белобрысое сверхсущество штампует конструкт за конструктом, совсем не испытывая недостатка в энергии. И штампует достаточно быстро. Это плетение она вызубрила так тщательно, что смогла довести процесс строительства усыпляющего конструкта до полного автоматизма. Всё свободное время Тиша только и занимается тем, что создаёт его и рассеивает, создаёт и снова рассеивает.

Увы, но в этом вопросе она — человек. Её сверхспособности касаются только работы с прото-энергией. Память девчонки далека от моей абсолютной. Никакой врождённый талант не заменит тысячи лет тренировок. Не видя конструкта-примера, девушка очень долго не могла повторить этот простенький код. Чтобы она заучила его, мне пришлось не рассеивать это плетение целые сутки. А ведь удержание внешнего конструкта тоже требует подпитки энергией. К сожалению, мои прогнозы верны — прото-мастером Тиша станет ещё очень и очень нескоро.

Зато теперь нам больше не нужно никуда торопиться, как и прятаться от людей по лесам. Да, сейчас шансы нарваться в необжитой глуши на Вилора с Чутьём в разы ниже, чем раньше, но они всё равно существуют. Лант поведал мне о том, что Конклав принял решение встречать Хо на острове в полном составе, но за прошедшее время всё могло измениться. Всё же главная сила Хранителей Равновесия это — пятёрка Виларов с Благословенной Бронёй и с открытыми чакрами. Постоянно держать у портала остальных младших членов Конклава — излишняя перестраховка. Они запросто могли передумать и отпустить часть Вилоров заниматься своими делами. Перестрахуюсь и я.

Тем более, что девчонка при всей своей нынешней мощи, всё равно остаётся девчонкой. Ей не нравится спать на земле, мыться в речках, сушить на себе плохо выстиранную одежду, не расчёсывать волосы и терпеть остальные, с моей точки зрения не являющиеся таковыми, тяготы походной жизни. Ей нужен комфорт.

Нет, я стойкий, и мог бы спокойно и дальше слушать её нытьё, но зачем? Тракт, идущий на запад вдоль побережья Срединного Моря, для нас слишком людный, но и эта, жмущаяся к границе лесов дорога изобилует постоялыми дворами, трактирами и другой придорожной инфраструктурой. К тому же, проходит южнее всех крупных городов, которые нам всё равно бы пришлось объезжать. От Светлых и Тёмных, с которыми там у нас куда больше шансов столкнуться, нужно держаться подальше.

Другая причина, заставляющая нас не покидать края леса — в нём всегда можно скрыться, случись какая-либо проблема. Чуть что, бросаем лошадей — и попробуй нас догони. Лес под боком внушает уверенность.

Впрочем, пока таких поводов не было, как и даже намёков на них. На дороге, соединяющей больше похожие на крепости деревушки и городки, всё тихо и мирно. Денег у нас хватает. Путешествуем, не торопясь и с комфортом. Во время пути потихоньку разжёвываю Тише теорию, обрисовывая ей возможности, которые даёт прото-мастеру работа с энергией, параллельно занимаясь строительством накопителя. Придёт время, доберёмся до практики. Пока же — дорога, дорога, дорога.

— Бездушный!

Сидящий в ползущей нам навстречу телеге крестьянин подскочил на козлах и хлёстко стегнул кобылу поводьями. Та дико заржала и резко ускорилась. Его разновозрастные пассажиры, по-видимому семья мужика, тотчас завизжали во что кто горазд и вцепились в борта повозки.

— Бездушный!

И не понять — это страх его заставляет орать, или мужчина пытается предупредить встречных путников, в роли которых выступаем мы с Тишей? На всём просматриваемом участке дороги в этот утренний час кроме нас и семейства крестьян никого. Они, видимо, на рассвете выехали из лежащего дальше посёлка, мы же сегодня ночевали в лесу, не успев засветло добраться до очередного постоялого двора.

— Поворачивай! Ослепли что ли?

А вот это уже точно нам. И нет, не ослепли. Я прекрасно вижу выскочившего из леса мужчину, во всю прыть несущегося через луг в сторону дороги. Он практически гол и бежит слишком быстро для местного. Определённо бездушный из относительно новеньких. Судя по самодельной юбке из плотных и длинных листьев, сейчас он впервые увидел людей в этом поясе.

— Да тикайте же! — снова гаркнул поравнявшийся с нами крестьянин. — Очнись, малый. Твой меч тебе здесь не поможет.

Хорошо, что в Империи принято носить с собой оружие. Внешне неотличимые от обычных клинки можно больше не прятать. Один меч висит у меня на поясе. Второй пришлось отдать Тише, так как с двумя я смотрюсь подозрительно. Здесь так не носят. По рукоятям улучшенное прикладными дарами оружие опознать невозможно, а дорогие, украшенные серебром и резьбой ножны я давно поменял на простые, неброские.

— Спасайтесь! Я попробую задержать!

— Идиот! — поперхнулся крестьянин ругательством.

Да, согласен — такого дурака, как полоумный юнец, каким я сейчас выгляжу в глазах мужика, ещё поди поищи. Очевидно же, что бездушный не просто так сюда мчится. Он явно от кого-то удирает.

— Да плюнь на них! — визгливо заверещала жена мужика, прижимающая к себе младшего из полудюжины сидящих в телеге детей. — Гони, Тони! Гони!

При желании, мы бы легко обогнали их. При желании. У меня его нет. Этот недавно пришедший сюда с Воды человек может мне пригодиться. Кроме семейства крестьян, которые скоро уберутся отсюда, других свидетелей нашей встречи с бездушным здесь нет. Пообщаемся. Вдруг у него есть интересующий меня дар? Его помощь могла бы избавить меня от многих проблем.

— Мы поможем ему? — неуверенно произнесла Тиша.

— Или он нам, — неопределённо пожал я плечами. — Слушай меня внимательно. Сейчас ты отдашь мне свой меч и отправишься догонять крестьян.

— Но как же… — попробовала мне возразить девчонка, но я тут же её перебил.

— Молчать! — рявкнул я. — Никогда не спорь со мной. Это самое главное правило, которое тебе необходимо запомнить раз и навсегда. Учитель всегда прав. Всегда.

— Простите! Простите! Я больше не буду, — испуганно зачастила Тиша.

— Догонишь крестьян, — строгим голосом повторил я. — Поскачешь рядом с телегой. Постоянно болтай, успокаивай. Пусть смотрят на тебя, а не на нас с ним, — кивнул я на продолжающего нестись к дороге по разнотравью луга мужчину. — Скажешь: брат решил дать бездушному меч. Мол, сейчас нечисть может остановить только тот, кто призвал её. Скажешь: брат — тоже воин. Наш отец был солдатом — научил его драться. В общем, побольше болтай и на меня не оглядывайся. Встретимся в той деревне, которую мы вчера проезжали последней. Жди меня там. Поняла?

— Поняла.

Хлестнув поводьями по лошадиным бокам, я направил коня на луг, навстречу бегущему сюда человеку. И какой же он нашёл Ключ? Раз убегает, то явно не красный и скорее всего не оранжевый. Любой, добравшийся до Ойкумены Идущий легко перебьёт десяток бесов даже голыми руками. А у одного из йоков всегда можно отобрать копьё. Жёлтый? Зелёный? Едва ли тут что-то из более опасных цветов. Тяжёлую поступь демона я бы точно смог вычленить в доносящимся из лесу топоте.

— Нечисть! — раздалось у меня за спиной.

Это Тиша. Но и крестьяне заметили — в громыхающей по дороге ржавыми ободами телеге вспышка ругани, детского плача и визга. Всё же зелёный. За выскочившими из леса двумя чёрными псами, проламывает себе путь через древесную молодь согнувшийся в три погибели саблепал.

Оглянувшись, я убедился, что девушка галопом летит по дороге, догоняя телегу. Молодец. За неё я спокоен. Сейчас крестьянин узнает, что отважный юнец — не такой уж и идиот. По факту, вооружить объект интереса нечисти — самое правильное решение. Бездушный — априори очень сильный боец. С мечом в руках он способен, если и не полностью перебить выбравшихся из Бездны чудовищ, то уж точно существенно ослабить и задержать слуг Низверженного. Тем более, что стоит взявшему Ключ человеку погибнуть, как преследовавшая его нечисть мгновенно переключится на не успевших покинуть их поле зрения людей. От псов Бездны не выйдет удрать и верхом на коне. Что же говорить про отнюдь не стремительную телегу.

— Стой! — выпрыгнул я из седла, перекрывая дорогу бегущему ко мне человеку. — Лови! — бросил я ему отобранный у девчонки меч. — Будем драться!

— Там ещё! Ещё много! — поймал брошенный клинок на лету изрядно запыхавшийся мужчина. — Рогатые, с копьями. И другие ещё.

Но его предупреждение уже запоздало. Из леса на луг один за одним выскакивают бесы и йоки.

— Да стой же ты! — рявкнул я на порывающегося бежать дальше мужчину. — От них не сбежишь. Нечисть не устаёт. Надо драться!

— Сдурел⁈ Не потянем. Куда тебе? Глянь на сутулого.

— И не таких бил. Слушай меня или сдохнешь!

— Ты что, одарённый? — всё же остановился мужчина.

В глазах проблеск надежды.

— А ты разве нет?

— Я всё слил. Я пустой.

— А, что было?

— Невидимость, Ледяное Копьё. Одну псину прикончил. Настырные, не отстают.

Он никак не мог отдышаться. Похоже, погоня длится уже достаточно долго. Но, почему тогда бесы и йоки бегут позади саблепала? Они должны были сильно отстать.

— Других даров нет?

— Ерунда. Ничего полезного, — затряс головой Идущий. — А, что ты? Боевые есть?

— Ярость с Мощью.

— Ох, слава Создателю… — облегчённо выдохнул человек. — Выручай, парень! Должником буду!

— Договорились. Держись позади. Не зевай.

Шлёпнув и так порывающегося убраться подальше отсюда коня по крупу плоской стороной меча, я повернулся к лесу. Лошадь потом догоню — далеко не уйдёт. Сейчас главное — перебить нечисть так, чтобы крестьяне не поняли, кто именно прикончил чудовищ. Мне не нужна слава великого воина. Если всё время держаться рядом с напарником, который, естественно, тоже будет активно двигаться и размахивать мечом, издали будет не разобрать, кто именно сразил ту или иную из тварей Бездны.

— Не переживай, тыл прикрою, — хищно оскалился повеселевший мужчина. — Сил ещё много.

Чёрным псам я не нравлюсь. Оба чудовищных зверя, при виде вышедшего вперёд меня, не сговариваясь, начали расходиться в стороны, явно планируя сразу атаковать свою главную цель. А вот совсем немного отставший от них саблепал, наоборот, скачет на своих многосуставчатых лапах-ходулях прямо ко мне. Плохо. Лучше бы нападали по очереди.

— И почти убежал ведь, — пожаловался у меня за спиной мой напарник по предстоящему бою. — Оторвался, на невидимости забрался на дерево. Думал, мимо пробегут. Куда там. Собрались все под деревом. Тощий начал когтями лупить по стволу. Веришь, нет — он срубил бы. Я сначала не понял, что себя в ловушку загнал. Чуть не сдох там. Всю мелочь дождался. Чудом смог соскочить.

— Что ещё из даров?

— Так сказал же, — удивился мужчина. — Ничего больше нет.

— Отмер, возраст видишь?

— Не вижу.

Вот и всё. Теперь можно расслабиться. Мне не выпал счастливый билет. Очень жаль. Значит только бобы. Другой, куда более желанной награды нам, увы, не достанется. Зато можно больше не переживать за напарника, сосредоточившись на собственной защите и итоговом результате. Торопиться не стоит. Пусть Тиша с крестьянами уедут подальше.

Всё, они здесь. Начинаем.

Кувыркнувшись по земле, я резким рубящим ударом вспорол брюхо пролетевшему надо мной чёрному псу и прыгнул под ноги саблепалу. С тобой мы сначала попляшем. Пусть мелочь подтягивается.

Как там напарник? Живой. От атаки второго зверя сумел увернуться. Поднимается на ноги…

Звёзды! Так быстро? Брошенное подоспевшим к месту событий йоком копьё пробивает спину прозевавшего эту атаку Идущего, и человек, охнув, хватается за выглянувший из своей груди окровавленный наконечник руками. Он труп. Эта рана смертельна.

Вот тебе и прикрылся бездушным. Теперь вся надежда на то, что страх не позволит крестьянам разглядывать нечисть. Если дети будут в ужасе прятать лица, вместо того чтобы украдкой подсматривать за происходящим на поле, я смогу потом рассказать, как убил пару бесов пока могучий бездушный истреблял остальную нечисть. Лучше прославиться, как отважный смекалистый парень, чем явить себя в их глазах паладином.

Или Тиша сумеет отвлечь ребятню. В любом случае, здесь уже от меня ничего не зависит. Рублю нечисть и, как только телега исчезнет за пологим холмом, за который убегает дорога, приступаю к разделке.

Саблепал подождёт. Увернувшись от метнувшейся ко мне когтистой лапы, рассекаю наиболее шустрого йока, попытавшегося напасть на меня со спины и тут же сношу голову второму козлоногому уродцу. Подбирать выроненный погибшим Идущим меч смысла нет. И с одним легко справлюсь. Очередной йок падает окровавленным мясом. А вот и бесы. Рогатая мелочь бросается на меня всей гурьбой. Кручусь, прыгаю, бью, бью, бью. Чёрная кровь так и летит брызгами в разные стороны. У них нет ни единого шанса.

Нет, он мне всё же мешает. Настырные длинные лапы, нет-нет задевая своих же союзников, раз за разом обрушиваются туда, где я только что был. Говоришь, твои кости — железо? Ну-ну. Могучий удар под один из суставов — и нога саблепала подкашивается.

Ещё йок, ещё бес. Теперь снова к костлявому предводителю тварей. Тот не вышел из боя. Опираясь на целую ногу и одну из передних конечностей, высоченное чудище продолжает выцеливать меня второй лапой. Отсекаю когтистую кисть — и в прыжке бью по опрометчиво опустившейся шее.

Готов. Что там с мелочью? Все отставшие уже добежали до места сражения. Обступили меня плотным кольцом. Страх уродцам не ведом. Прут и прут. Прут и падают, падают, падают. Всё? Закончились? Так, а где чёрный пёс?

Дно вселенной! Я должен был это предвидеть… Со смертью призвавшего их из Бездны бездушного все попавшие в поле зрения нечисти люди превратились для чудищ в приоритетные цели. Я рядом, но я один, а в телеге их дожидается целая россыпь призов. Пёс решил, что удирающая добыча вполне досягаема и имеет куда большую ценность. Он уже на дороге. Догнать не смогу. Вернее, смогу, но только, если сброшу личину простого мальчишки и рвану во всю силу. Но это чревато проблемами.

Выдавать в себе то ли беглых бездушных, то ли юных паладинов-отступников нам с Тишей нельзя. Эта слава опасна. Без раскрытия же своих истинных сил до телеги я добегу точно позже, чем чудовище доберётся до семейства крестьянина. И до Тиши. Девчонка по-прежнему держится рядом с телегой.

Впрочем, за безопасность своей ученицы я переживаю сейчас меньше всего. Уж кого-кого, а это белобрысое сверхсущество порождению Бездны догнать не по силам. Либо девчонке достанет ума выпрыгнуть из седла и рвануть прочь со всех своих перенасыщенных силовыми узлами ног, либо она просто пришпорит коня, легко оторвавшись от тихоходной телеги.

На убийство семейства крестьян у чудовища уйдёт определённое время, вполне достаточное для того, чтобы я успел существенно сократить разделяющую меня с псом дистанцию. Тише точно ничего не грозит. И её лошади тоже. Без транспорта мы не останемся.

А вот людей жалко. Я рванулся вперёд. Произошедшее перечеркнуло все мои предыдущие старания. Про конспирацию теперь можно смело забыть. Либо я приношу сейчас в жертву сохранности нашей легенды жизни этих детей, либо демонстрирую крестьянам свою настоящую силу. Через подобное мы уже проходили с Китаром. Выбрав разумное и логичное, я имею все шансы навсегда потерять уважение и доверие своей ученицы. А этого нельзя допустить.

Тиша медлит. Оглядывается, что-то кричит крестьянину. Всё, телега уползает за холм. Я же только выскакиваю на дорогу.

А ведь можно поддаться, проиграть эту гонку порождению бездны. Притвориться, что хотел их спасти, но чуть-чуть не успел. Я умею врать как никто. Ученица поверит мне. Нет выживших — нет опасных свидетелей.

Нет, не могу.

Почему? Это глупо.

Да пусть смотрят. Риски по факту не так велики. Через несколько дней мы уже будем так далеко, что вся наша опасная слава останется в графстве, название которого можно будет смело забыть. До столицы Империи, куда мы направляемся, больше тысячи километров. Если нас и решат разыскать, то у них ничего не получится.

Я себя отговариваю? Серьёзно?

Дно вселенной! Что она творит! Тиша внезапно развернула коня и послала его навстречу чудовищу. Животное ржёт, упирается. Вот же дура! С голыми руками на огромного пса? Это даже для неё перебор.

Давай в сторону! Решила спасти крестьян, ну так хотя бы не делай это ценой своей жизни. Уводи его! Не факт, что порождение Бездны бросится именно за тобой, предпочтя тебя восьмерым дальним жертвам, но попробовать стоит.

Ох, дура… Слезает с коня. Хорошо хоть, с телеги не видят её глупой выходки. Та только что окончательно скрылась за холмом. Ну давай, убегай! Твоя совесть чиста. Дальше всё будет зависеть исключительно от выбора твари.

Ну беги же! Детишки в любом случае выживут. Я спасу их. Я точно успею. Обещаю тебе!

Нет. Девчонка упрямо стоит на пути порождения Бездны. Чёрный пёс приближается. Лошадь Тиши давно удрала. Что эта отважная дура задумала? На одной из отсталых планет есть традиция — состязаться с быками, дразня их. Сейчас прыгнет в сторону. Вот сейчас… Сейчас…

Звёзды! Что это было⁈ Конструкт? Я такому её не учил.

Из направленной на чудовище открытой ладони девчонки только что вылетел огненный луч, прошивший пса насквозь. Очень тонкий, короткий, и метра не будет, но действенный. Уже мёртвая тварь — а с дырой в голове не живут даже порождения Бездны — завершая прыжок, сносит Тишу и падает на девушку. Миг — и моя ученица, спихнув с себя труп, выбирается из-под туши чудовища.

Нет, не конструкт. Обычный энергетический импульс. Но какой же он мощный…

Чудо, уникум, феномен… Источник.

Тот день не принёс нам дополнительных сложностей. Крестьяне, которым потом предстояло рассказать о случившемся жителям ближайшей к месту событий деревни, так и не стали свидетелями чего-то невероятного. А вот необъяснимого — да. Трупов отважной девушки и её не менее смелого брата на поле сражения бездушного с нечистью в итоге не обнаружилось. Выходит, каким-то чудом у них всё-таки получилось сбежать.

Точно так же бесследно исчез и сам уроженец Дна Мира, перебивший и вскрывший всю нечисть. Но это, конечно же — не имеющая ничего общего с правдой официальная версия. На самом деле, его тело с привязанным к нему большим камнем покоится на дне глубокого омута. Заметая следы, мы увезли с собой труп одарённого и сбросили его в реку, через которую переправились вплавь, прямо в сёдлах, в стороне от дороги.

Последнюю нам пришлось ненадолго покинуть. Чтобы слухи о пропавших парне и девушке, в отсутствии наших следов, поскорее забылись, несколько следующих дней мы с ученицей шли на запад по лесу звериными тропами, ведя лошадей под уздцы. Опять трата времени ради уменьшения риска, но увеличение продолжительности пути сейчас не имеет большого значения.

Мы по-прежнему никуда не торопимся и, в любом случае, достигнем столицы Империи раньше, чем я дострою накопительный контур. Заниматься проверкой своей судьбоносной теории без него я даже пытаться не стану. Была мысль ускорить процесс, посредством привлечения к делу помощника с правильным даром, но Идущий, позволивший йоку убить себя, как выяснилось, не умел видеть чужие возраст с отмером и был в этом плане для меня бесполезен.

Да, завершение строительства накопителя — первейшая из моих текущих задач, но покидать Ойкумену, не разобравшись с Источниками, я тоже не собираюсь. Если я прав, и все они обладают могуществом Тиши, наш вид спасён. Эту теорию я во что бы то ни стало обязан проверить. Её подтверждение — наша победа, ибо воины с возможностями моей ученицы станут той силой, которая уничтожит гахаров. Воины с возможностями, границы которых ещё только предстоит выяснить.

Девчонка-феномен не перестаёт меня удивлять. Ей, видите ли, просто очень сильно захотелось убить того пса. Теперь в арсенале голубоглазого сверхсущества имеется мощнейшее оружие ближнего боя, которое моя ученица способна применять с просто поразительной частотой. Тут ей позавидует любой одарённый. Стоит Тише наполнить сосуд, как можно снова колоть врага очередным энергетическим импульсом. Перезарядка занимает лишь несколько жалких секунд. Ну чем не боевой дар?

Подозреваю, что это — ещё не конец. Впереди меня ждут всё новые и новые чудеса. Предтечи создали настоящих богов. Жаль только, что разум этой светловолосой богини пока даже близко не сопоставим с её мощью. Увы, Тиша мне пока не помощник. Прото-мастером она станет ещё очень и очень нескоро. Для меня эта девушка — всего лишь подопытный, не несущий своим присутствием рядом со мной никакой практической пользы. Тем не менее, я её компании рад. Что бы мне не готовила Истина, я продолжу изучать этот чудо-феномен и там. Лишь бы только портал пропустил её.

Вот и всё. Мы въезжаем в столицу Империи Света. Эсперона огромна. Город с населением в сто с небольшим тысяч жителей — настоящий мегаполис для этой отсталой планеты. А вот стены здесь скромные — высоты в них всего метров десять. И понятно — до гор и лесов, откуда чаще всего в обжитые земли приходит нечисть, отсюда достаточно далеко. Эсперона стоит на морском берегу. Она — порт. Тут уместно бояться лишь бездушных-отступников, способных в теории найти Ключ возле города или даже внутри его. Порождения Бездны, выпущенные в мир промышляющими поиском разноцветных шаров в диких дебрях Вилорами, едва ли до сюда доходят.

По той же причине окрестности города тоже густо заселены. На десятки километров от столицы Империи разбегаются в разные стороны деревушки, небольшие посёлки и отдельно стоящие фермы. Там уже никаких стен, ворот, частоколов и рвов нет и близко. Контраст с укреплённым подлесным югом разительный. Кругом поля, разнообразные сады, виноградники, выпасные луга и дороги, забитые путниками.

Жить мы будем не в городе. На подъездах к нему тьма различных трактиров, постоялых дворов и ночлежек на любой кошелёк. Нам не нужно ходить на работу, и, вообще, лишний раз выбираться наружу. Уединение, тишина, круглосуточный доступ к еде и удобствам. В снятой мансарде всё это есть. И при этом соседи лишь снизу, под толстым практически полностью звуконепроницаемым полом. Шептаться нам не придётся. Можно спокойно заниматься обучением Тиши и ждать.

А ждать мне осталось недолго. Две недели покоя — и я, наконец-то, верну часть своей прежней силы. Именно столько времени мне требуется для завершения строительства накопителя. Надеюсь, Лант не прилетит сюда раньше. Я брал срок с запасом.

В город же мы сейчас входим лишь для того, чтобы прикупить всяко-разного и посетить пару людных таверн, где есть шансы разжиться самыми свежими новостями. В Эсперону стекаются слухи со всей Ойкумены. Если мне повезёт, разживусь информацией, представляющей ценность. В частности, меня интересует происходящее в Княжествах, где мой бывший друг и учитель пару месяцев назад начал грабить сокровищницы. Срок большой — эти новости уже должны были успеть сюда добраться. Корабли ходят быстро.

Тишу я взял с собой. Мне спокойнее, когда она рядом. Оставлять без присмотра девчонку не хочется. Мало ли, что может случиться? Тем более, что выход в город — не такой большой риск. Эсперона весьма многолюдна, так что шансы нарваться на Тёмных, которых здесь всего пара десятков, не столь велики. Храмовники же нам опасны лишь те, что имеют отношение к острову. Таких, по идее, можно встретить в окрестностях порта, так что туда не пойдём. Орденцы же, кроме разве что отцов-настоятелей, способных в теории распознать в нас бездушных при помощи какого-нибудь неизвестного мне плетения, нам не страшны. Прогуляемся вместе.

А вот кони остались в трактире. Передвигаться пешком здесь удобнее. Плюс, так мы меньше привлекаем внимание. Разъезжать по столице верхом и в повозках — привилегия самой зажиточной публики. Мы же — люди простые. Одна лавка, другая. Прокладываю маршрут по наиболее людным широким улицам. Ещё пара мест, и можно направляться в таверну. Заодно пообедаем.

— Лука, — внезапно толкнула меня локтем в бок ученица.

На людях мы договорились обращаться друг к другу на ты и, используя вымышленные имена.

— Что? — пригнулся я к Тише.

— Человек в повозке, — кивнула она одними глазами на проехавший только что мимо нас открытый экипаж, — у него был рисунок.

О, звёзды! Вот оно! Как я сам не додумался до такого простого решения этой проблемы? Всё лежит на поверхности. Мне не нужен одарённый помощник. Моя сверхталантливая ученица способна увидеть конструкт, наброшенный на человека кем-то другим. Я мог догадаться. Раз даже защитная аура ей не помеха, то девчонке открыты все внутренние конструкты объекта, хоть собственные, вроде силового каркаса, хоть чьи-то чужие, как тот же маяк, прикреплённый мной к Ланту.

Плевать на отмер, проверяя который эмиссары Порога ищут Источников на Земле и в Предземье. Есть способ попроще. При наличии Тиши, конечно. Что на каждом клиенте Конклава, что на любом из купленных ими рабов есть наложенный связавшим хозяина с жертвой Виларом запрет. Именно его сейчас и увидела моя ученица.

— А у кучера? — прошептал я.

— Нет, — мотнула головой девушка. — Только у богача. На затылке. Малюсенький. Еле заметила.

Жаль. Но это бы было совсем уж невероятной удачей. Обнаружить Источника в первый же день — перебор. Я и так готов восславить Всевидящие за то, что они свели нас с одним из клиентов Конклава. Впрочем, вероятность подобной встречи здесь весьма высока. В Эспероне их больше, чем несколько. Я ещё не наводил справки, но понятно и так, что одним императором и его близкими родственниками круг столичных обладателей Долгой Молодости точно не ограничивается.

— За ним! — приказал я. — Но не бежим. Просто быстро идём.

Если этот богач живёт где-то поблизости, или место, куда он сейчас направляется, находится рядом… Увы, после двух поворотов повозка пропала из виду. Мы отстали. Но это нестрашно. Главное, что отныне я знаю, как обнаружить объект моих поисков. Нет, безвылазно сидеть на постоялом дворе нам теперь не придётся. Прогулки по городу однозначно войдут в ежедневный режим.

Значит, вот в чём причина задержки учителя. Посещение людной таверны дало результат. Причём, сразу. Поступающие из соседней державы недобрые вести у всех на устах. Теперь знаю, что поднявшие в Княжествах переполох ограбления заставили тамошних правителей — да и здешняя знать переняла защитные меры соседей — переместить собранные и собираемые плоды Бездны из сокровищниц в некие тайники, про которые никому ничего неизвестно. Светлые самостоятельно прячут долю Ордена, князья с графами тоже сами заботятся о сохранности своей половины. Разумно.

И понятно, что всё это сделано по приказу и при непосредственном участии Конклава. Хо серьёзно осложнили задачу. Теперь ему нужно вылавливать посвящённых в секрет и допрашивать их. А сначала ещё и искать этих знающих тайну. Едва ли там всё очевидно. Наверняка, сама знать ради обеспечения собственной безопасности не поставлена в известность о местонахождении новых хранилищ. И это логично. Подозреваю, что мой бывший друг и учитель просто-напросто плюнул на эту возню и отправился в горы — добирать недостающее через поиск Ключей.

У меня есть идеи насчёт упрощения данного процесса. Несложный конструкт, позволяющий вычленить предмет определённых размера и формы из общей картинки, существенно облегчит поиск разноцветных шаров. Можно смело летать над горами, шаря взглядом по местности. Конструкт сам сообщит, если заданный объект попадёт в поле зрения. И это лишь мысль, что лежит на поверхности. Хо умён — он придумает, как облегчить процесс сбора Ключей.

Грандмастера от других прото-пользователей отличает не только абсолютная память, позволяющая держать в голове великое множество выученных конструктов. Мы способны создавать новые программные коды, помогающие нам решать почти любые стоящие перед нами задачи. Почти любые, но, к сожалению, далеко не все. Чтобы твой конструкт как-то мог повлиять на что-либо, нужно полностью понимать механику конкретного процесса. Над решениями некоторых сложных проблем можно биться столетиями. Те же норы, Ключи, дары, троерост… Пока не узнаешь, как всё это работает, вмешаться в их работу не сможешь. Взаимодействовать с непознанным невозможно. Тут мы бессильны. Надеюсь, бессильны пока.

Всё же не зря на многих планетах семёрку считают счастливым числом. Седьмой день не успел обернуть вечер ночью, а удача уже улыбается нам. От здания местного театра отъезжает карета, везущая четверых человек. Среди них сразу двое с обнаруженными Тишей рисунками: владелец сети знаменитых столичных борделей — синьор Луиджи Де-Марко и его длинноногая спутница, не так давно занявшая освободившееся после разрыва Луиджи со своей предыдущей любовницей место его фаворитки.

На неделе я собрал информацию обо всех своих гипотетических целях. Теперь знаю все имена, адреса, сферу деятельности, нравы и внешность всех столичных клиентов Конклава. Де-Марко не первый, за кем мы следим, но лишь он максимально упростил нам задачу вынеся свою связь с Источником в публичное поле.

Дурак. Его выходка однозначно не придётся по нраву Вилорам. Он — их новый клиент. Эта девушка — первый Источник, купленный синьором Де-Марко. Дешёвый Источник, в годах. Ей уже двадцать с хвостиком. Перезрелый товар. Но, как женщина, очень достойный образчик — красоту кареглазой брюнетки никто не оспорит. Вероятно, из знати Дна Мира, потому и так долго жила в своём поясе. К дочерям власть имущих подобраться сложнее.

Это мерзко. Косматый обрюзгший старик, лишь полгода как начавший молодеть, мог и раньше позволить себе содержать юных спутниц, но купленная за деньги любовь — одно дело, а использовать околдованную при помощи Связки несчастную девушку — подлость. Похабник-Луиджи — любитель пускать пыль в глаза. То неподдельное обожание, с которым смотрит на своего господина одурманенная рабыня, не заметить нельзя. Он красуется ей. Посвящённых в секрет не так много, а несведущие, несомненно, завидуют Луиджи-счастливчику, мало того, что в этом году наконец-то скопившему денег на Долгую Молодость, так ещё и нашедшего где-то такую красотку.

Мерзко, подло и низко. Этот глупый поступок ещё выйдет синьору Де-Марко боком. Да, Вилорам сейчас не до старого идиота, но, стоит нам с Хо перебраться на Истину, как хозяева Ойкумены вернутся к своим прежним делам. Впрочем, раньше история с выставлением свежекупленного Источника напоказ доберётся до ушей императора. Возможно, верховный властитель Империи вмешается в ситуацию раньше островных колдунов. Впрочем, это уже меня не касается.

Но Тиша со мной не согласна.

— Вот же тварь… — зло прошипела девчонка, осознав, что походами в театр взаимоотношения старика и брюнетки-Источника не ограничиваются. — Куда смотрит Единый⁈ Мы спасём её!

Этого ещё не хватало.

— Как? Избавив её от страданий?

— Как меня. Нужно только добыть жемчужину.

— По-твоему это легко?

— А, что сложного? Возвращаемся в лес, находим Ключ нужного цвета. Вы мне сами рассказывали — нужен голубой, с демоном. Выпускаем в мир нечисть, убиваем её…

— Нет, — перебиваю я Тишу. — У нас на это нет времени.

— Но так же нельзя!

— Правило! — шёпотом рявкаю я. — Ты забыла про главное правило?

Губы девушки сжаты, в глазах злость и обида.

— Никогда не спорь с учителем, — выдавливает она из себя через силу. — Учитель всегда прав.

— То-то же, — примирительно улыбаюсь я. — Не забывай, что стоит на кону. На её спасение уйдут если не месяцы, то уж точно седмицы. У меня столько времени нет. Каждую секунду там, в других мирах, — указал я глазами на небо, — гибнут люди. Очень много людей. Ну а девушка… Это скоро закончится. Либо император, либо сами Вилоры накажут этого ублюдка за наглость.

Н-да… Накажут. И он перестанет выставлять своего Источника напоказ. Но не более того. У себя дома, за закрытыми дверями, подлец продолжит использовать околдованную рабыню по своему усмотрению. Я, пожалуй, всё же убью эту мразь. Только Тише про это не стоит рассказывать. Она не оценит.

Я свободен… Какое же это блаженство… Меня переполняет энергия. Он закончен! Я снова грандмастер! Да, в ослабленной версии — создание высших, энергоёмких конструктов мне по-прежнему недоступно — но в этом диком отсталом мирке я всё равно теперь бог. Я — Ло Всемогущий.

И сразу же к делу. Настоящему божеству не пристало топтать бренную землю ногами. Мне нужны крылья. Говорите, у вас есть дары? Что мне ваши дары? С обретением доступа к худо-бедно терпимым объёмам энергии я частично развязал себе руки. Теперь мне по силам в относительно короткие сроки создать антиграв. В паре с реактивными дюзами этот сложный конструкт позволит мне достаточно быстро передвигаться по воздуху. Уже завтра я расширю свою свободу перемещения до границ атмосферы. И это только начало.

— Я лечу! Лечу!

— Не ори! — шикаю я на поднявшуюся к потолку ученицу.

Повторять она мастер. Стоило мне закончить последнюю дюзу — для нормальной манёвренности их нужно побольше — как Тиша мгновенно скопировала и этот несложный конструкт.

— Ой! Это так здорово! — переходит на шёпот девчонка.

Тиша светится счастьем. Куда только делось её мрачное настроение, раздражавшее меня все последние дни? Ребёнок — он ребёнок и есть.

— Спускайся. Поужинаем, и можно лететь. Мы готовы.

— К чему?

Ко всему. В том числе к переходу на Истину. До поры я не посвящаю её в свои планы. Тиша плохо воспринимает реалии сложного выбора. Её жалкий умишко не способен постичь важность общего блага, в жертву которому мы обязаны приносить блага личные с частными. Она знает, что я скоро отправлюсь на остров, но считает, что я улечу туда сам. Новоявленная колдунья уверена, что её ждут самостоятельные поиски брата. Я ведь обещал ей помочь, я для этого её и спасал.

Да, для этого. Но то было до открытия Тишиных чакр. До того, как я увидел надежду в моей судьбоносной гипотезе, до того, как я заподозрил в Источниках наше спасение.

Объяснить ей, насколько важны проводимые мной над ней опыты, и пытаться не стану. Девчонка всё равно не поймёт. Когда придёт время, поставлю её перед фактом. Скажу, что для спасения человечества — как Китар говорит: всех людей всех миров — мне нужна её помощь. Это — чистая правда. Доля лжи лишь в контексте. Достигнув Вершины и найдя выход с этой планеты-ловушки, я планирую, обретя свои прежние силы, вернуться обратно и заняться Источниками. Тиша станет солдатом моей будущей армии. Одним из.

Если моя теория верна, этот мир ждёт тотальная перековка. Раз уж я достиг уровня местного божества, то четыре ипостаси Единого получат прибавку. Рядом с Создателем, Охотником, Бессмертным и Воином встанет в один с ними ряд новая сущность Всевышнего. На существенной части планет до сих пор продолжают присутствовать в большем или в меньшем количестве последователи одной древней религии. Зачем что-то придумывать, если можно взять за основу их веру?

Я стану Спасителем, очеловеченной частью Единого. Я спасу этот мир. От Вилоров, от Храма, от бессмысленного Пути в никуда, от дремучести, дикости, варварства. Помню, Дункан ругал островных колдунов за несправедливость построенного ими миропорядка. Ему скоро наступит конец. Всё изменится. Конклав, Братство, Орден, Порог доживают свои последние дни. Я начну с Ойкумены — здесь проще, здесь хватает энергии — но потом доберусь и до остальных поясов. Я умею выстраивать систему власти. Опыт есть и немалый. Рядом с созданной мной планетарной державой Арх учителя будет смотреться жалким игрушечным домиком.

Если на Вершине отыщется выход, если там, или на Истине, будет больше энергии… Впрочем, для начала мне хватит и той концентрации, какая есть здесь. Если Тиша не окажется единичным феноменом, и у всех поголовно Источников имеются те же возможности, что и у моей ученицы…

Но, хватит строить теории. Пришло время их проверять.

— Нас ждёт в гости синьор Луиджи Де-Марко. Спускайся.

Поздний вечер. Город ещё не спит, но приближающаяся ночь потихоньку разводит людей по домам. Улицы постепенно пустеют, в окнах таверн, рестораций и работавших допоздна лавок всё быстрее гаснут огни. Эспероне пора засыпать.

— А зачем он мне? — шепчет Тиша, косясь на только что прицепленный мной к ней маячок.

Она видит конструкт не глазами, но по привычке опускает взгляд вниз.

— Я боюсь тебя потерять. Мало ли. Вдруг, что-то пойдёт не так, и мы разделимся? Так я всегда буду знать, где ты находишься.

— Как с тем колдуном?

— Да. Это то же плетение.

— Я попробую запомнить его.

— А как же невидимость?

— Не, оно слишком сложное. Его точно не успею. Лучше это. С невидимостью я уже битый час бьюсь. Его точно не смогу повторить, когда вы его уберёте.

И Тиша права. Наложенный мной на себя конструкт не из самых простых. Даже на то, чтобы просто скопировать его демонстрирующей в этом вопросе настоящие чудеса девчонке понадобилось четыре минуты. Я засекал. Не менее сложен и второй код, который мы сейчас используем одновременно с невидимостью. На его создание Тиша потратила почти столько же времени. Он позволяет нам видеть себя и друг друга.

Удобная комбинация, которая нам ещё пригодится. С этой парой конструктов в своё время нам предстоит лететь к острову. Жаль, что я не имею ни малейшего представления о том, как работает Чутьё. Против него я бессилен.

И да, когда эти конструкты сослужат нам службу, я их уберу. Эти программные коды из тех, которые каждый раз необходимо заново создавать и рассеивать. Их подпитка требует достаточно много энергии, да и всё время оставаться невидимыми для окружающих нам сейчас смысла нет.

То есть, именно сейчас как раз есть. Мы висим с Тишей в воздухе, прямо над домом синьора Де-Марко. Это наш наблюдательный пункт. Я решил, что общаться с Источником мне будет удобнее на его территории. Вариант с похищением более трудоёмкий. И зачем? Они спят в одной комнате. Там и встретимся — попасть внутрь несложно. На ночь широкие окна спальни распахивают. Старик любит воздух. Благо здесь он прохладный и влажный. Жара южного лета постепенно спадает, уступая комфорту имперской осени.

— Вон они! — заметила Тиша подъезжающую к воротам карету.

— Вижу. Ждём.

По идее, они уже успели поужинать. Примут ванну, возможно чуть-чуть посидят на балконе с вином и отправятся спать. Сегодня старик обойдётся без любовных утех. Он слишком устал и объелся.

Так и есть. Спустя полчаса в окне спальни развратника зажигается свет, но всего через пару минут снова гаснет. Ждать, когда он заснёт смысла нет. Усыплю. Главное, что дворцовая челядь — а дом богача по архитектуре больше всего напоминает дворец — уже знает, что хозяин отправился баиньки.

— Пора. Выжди пару секунд и потом залетай вслед за мной. Не шуми. И молчи пока я не спрошу.

— Хорошо.

Я спускаюсь к окну. Занавески легки и прозрачны. Для того, чтобы увидеть лежащих на широкой кровати мужчину и женщину мне даже не нужно создавать соответствующий конструкт. Зато, быстро сотворив два других, по очереди усыпляю обоих не успевших это самостоятельно сделать людей.

Я внутри. Следом за мной, потихоньку раздвинув невесомые занавеси, в комнату забирается моя ученица. Сейчас всё решится. Всемогущие звёзды, прошу вас — подтвердите мою правоту. Пусть они все будут «Тишами».

Создаю инициирующий конструкт и «швыряю» его в спящую женщину. По идее, сейчас её чакры открылись. Набрасываю на комнату полог тишины и другим простым кодом бужу рабыню Де-Марко. Та, открыв глаза, вздрагивает и испуганно вскидывает перед собой руки.

— Доброй ночи!

Очередной, только что «брошенный» мной в брюнетку конструкт позволяет Источнику увидеть нас с Тишей.

— Что? Кто вы⁈ На помощь!

Вскочив с кровати, женщина пятится к стене.

— Не нужно бояться. Мы слуги Создателя.

— На помощь!

Тиша умничка — помнит мои инструкции. Она уже у двери — перекрывает возможный путь бегства объекта. Я же стою у окна.

— Не нужно кричать, — продолжаю спокойным голосом я. — Нас никто не услышит. Нам нужно поговорить. Ты видишь её? Волшебную пыль?

— Помогите! На помощь!

Я знал, что всё будет именно так. Спектакль устроен для Тиши. Но хватит притворства.

— Если не станешь разговаривать с нами, Луиджи умрёт.

— Нет!

Околдованная рабыня бросается к продолжающему как ни в чём не бывало сопеть старику. Закрывает его собой. Начинает рыдать.

— Нет! Не надо! Прошу!

Тиша тоже за малым не плачет. Моей ученице очень больно на это смотреть. Вспоминает себя.

— Видишь пыль?

— Вижу! Вижу! Не трожьте его!

— Потяни её. Словно вдыхаешь.

— Только не моего Лу! Не его! Прошу вас!

— Сделай, что говорю, и мы сразу уйдём.

Лицо Тиши — застывшая маска вселенской печали. Тоска, жалость, боль.

— Я… Я…

— Тянет, — без радости в голосе сообщает моя ученица. — Её сосуд очень быстро растёт.

Звёзды… Свершилось! Я прав!

— Посмотри на меня. Загляни в меня. Видишь узоры?

— Они светятся, — испугано бормочет брюнетка.

Звёзды… Мы спасены! Они все, как моя ученица.

— Спи.

Усыплённая женщина падает на постель. Я узнал всё, что нужно.

— Не реви. Мы не в силах помочь ей.

Подойдя к кровати, я бережно перекладываю брюнетку на её место и, прикрыв простынёй, под которой она изначально лежала, машу Тише.

— Пойдём. Нам пора возвращаться.

Мы подходим с заплаканной ученицей к окну. Пропускаю девчонку вперёд. Больше сюда она уже не вернётся. Не в ближайшее время. И я не про спальню Де-Марко. Про всю Эсперону.

До завершения озвученного мной Ланту срока осталось всего-ничего. Через несколько дней завербованный мной Вилор прилетит сюда. Хо задерживается. Сколько можно его караулить? Скорее всего Вилары уже ослабили бдительность и распустили младших членов Конклава. Наверняка Лант, как он и хотел, сумел выбить себе внеочередной отпуск и спокойно всё это время сидит в своём замке. Или в чём они там живут?

Если нет, и Вилары по-прежнему держат всех подле портала, то один из Вилоров всегда сможет придумать причину и отпроситься у старших на пару деньков. Подвести владыку этот дурак не осмелится точно, так что, в крайнем случае, покинет остров без спроса.

— Мне так её жалко… Несчастная… Как всё это мерзко…

— Полетели, — подталкиваю я Тишу к окну. — Это скоро закончится. Обещаю тебе.

И я снова не вру. Как мы выяснили, открыть чакры я способен любому, в том числе и Источнику. А вот закрыть… Закрыть их обратно не может никто. Этой женщине больше не нужно ублажать старика. Я не в праве оставлять за собой такой жирный след. Утром брюнетка проснётся и увидит мир новыми глазами. И тут же всё расскажет хозяину.

Что будет дальше? Де-Марко не идиот — он поймёт, что у его Источника открылись чакры. И как он поступит? Скроет сей факт? Обратится к Вилорам? Или пойдёт сразу к Светлым? Скорее последнее. Чакры и мана — это по их части. Как на такое отреагирует Орден? Убьёт её? Возведёт в ранг святых? Начнёт ставить опыты?

А смогут ли они и Луиджи удержать произошедшее с женщиной в тайне? А что, если нет? Конклав ладно, но на Ойкумене хватает гахаров. К ним эта архи-важнейшая информация не должна попасть ни при каких обстоятельствах. В этом плане я не имею права оставить им даже толики шанса.

Источник, чьё имя так навсегда и останется тайной для моей ученицы, уже не проснётся. Мне нельзя рисковать.

Дождавшись, когда Тиша, отведя занавесь в сторону, выскользнула наружу, я обернулся к кровати. Они умрут оба. Старик от сердечного приступа — это я ему обеспечу без всяких конструктов — её убьёт Связка.

Стремительный рывок. Надавливаю на нужные точки, и сердце богатого подлеца резко сжимается, чтобы уже не разжаться. Теперь снова к окну.

Дно вселенной…

— Зачем ты вернулась?

— Вы долго. Я подумала… Ой!

Почему… Ну почему я не задействовал маячок? Почему не убедился, что она отлетела от дома? Это же так просто. Послал запрос и…

Дно вселенной… Вот тебе и проверил… А где Лант? Где сигнал? Его нет…

Он пришёл… Просто «радость» за «радостью». Хо на Истине.

А что я? А я всё ещё здесь. И, похоже, у меня большие проблемы.

И чего меня тянуло домой? Мой дом там, на Дне Мира. После долгого отсутствия остров больше не воспринимается мной, как нечто родное и близкое. Я здесь будто чужой. Время всё изменило. По началу нахлынувшие не меня ностальгические воспоминания с каждым днём пребывания на острове посещают меня всё реже и реже. Я здесь лишний. Мой дворец полон новых незнакомых людей. Дочки с внучками наплодили мне родственников. Имена и лица, которые нет никакого смысла запоминать. Скоро я опять улечу.

Из трёх доживших до этого дня моих жён две ещё молоды, но ни они, ни пять новых, которых я наскоро выбрал из толпы претенденток, не приносят мне удовольствия. Исполняю свой долг через силу. Мои мысли за морем, с Владыкой и с Хо. Лишь тот факт, что последний из моих сыновей год назад сгинул в Бездне, заставляет меня покрывать своих женщин. Даст Единый, кто-то из них, наконец-то, родит мне достойного наследника имени, которым когда-нибудь можно будет гордиться. Пока с этим мне не везёт. Моё семя — сплошь слабаки с дураками, не доживающие даже до десятого дара.

Но всё это неважно. После открытого мне Владыкой, всё прочее кажется пустым и никчёмным. Вершина закрыта. И только девчонка-Источник способна вернуть Пути смысл. Вот, где настоящая важность. Вот, где настоящая цель. Отныне я сопричастен великому. Я — единственный из Вилоров, кому доверен этот наиважнейший секрет. И я не подведу, ни Владыку, ни Братство, ни вмешавшегося в мою судьбу Создателя.

Единый вёл меня, направлял мои помыслы в нужное русло. Как же правильно я тогда поступил, скрыв от Братьев появление Просветлённого в Истинном Мире. Своим признанием я бы мог всё испортить.

Да, я сделал всё правильно. И гибель братьев не на моей совести. Какая разница, кем они считают грабителя, разорившего те сокровищницы? Знай Вилоры, что в Княжествах орудует Хо, ничего бы не изменилось. Они бы точно так же попытались бы его остановить. Тем более, что я прибыл на остров уже после того, как Конклав принял решение устроить облаву.

В это сложно поверить, но они все мертвы. Не один и не два. От рук Вечного погибло сразу трое Вилоров. Аж трое… Немыслимо, дико, ужасно. Такого никогда прежде не было. Несомненно, Хо — самый сильный отступник из всех, кто когда-либо выступал против нас в Ойкумене.

Нашему миру уже никогда не стать прежним. Впервые Вилары не знают, что делать. Они так сильно напуганы, что два месяца держат всех выживших членов Конклава на острове. Мы просто сидим здесь и ждём.

Мы сидим, а всё остальное стоит. Ни сбора Ключей, ни торговли Источниками, ни контроля за государствами и правителями. Связь с материком осуществляется только по морю. А ведь корабли не настолько быстры, чтобы приходящие с большой земли новости к моменту доставки не утрачивали свою актуальность. Да и у простых Братьев нет возможностей и полномочий Вилоров. Они не способные нас заменить. Не во всём.

Перед тем, как Вилар Пирот увёл всех выживших Вилоров на остров, знать и Светлые получили инструкции. Какое-то время веками налаживаемый нами механизм по инерции будет работать и без нашего прямого участия. Вот только, как долго установленный нами порядок продержится? Как скоро всё начнёт сыпаться без нашего контроля? Месяц, год, десять лет? Равновесие в Истинном Мире лишилось Хранителей. Сейчас Ойкумена живёт своей жизнью без нас, но долго это продолжаться не может. Ну, где там уже этот Хо?

Если Вечный не объявится раньше, чем истечёт отведённый Владыкой срок, мне придётся отпрашиваться у старейшин и лететь в Эсперону. Надеюсь, Вилары отпустят меня. Ждать отступника до бесконечности точно нельзя. Остальные пояса тоже требуют присмотра. Скажу, что возвращаюсь на Сушь, а сам, уйдя окном переноса на Воду, тут же прыгну обратно на Ойкумену. Время быстро бежит. Через несколько дней, я в любом случае покину остров, с разрешения Конклава, либо без него. Владыку я подвести не могу.

Впрочем, я почти уверен, что старейшины отпустят меня. Из происходящих в Зале Советов едва ли не каждый день диспутов ясно, что Виларов всё больше и больше одолевают сомнения в правильности своего решения. Скоро этот сверх меры затянувшийся общий сбор завершится. Всё громче звучат голоса считающих, что мы зря тратим время.

Что, если Хо прилетит сюда через год? Или через три? Полёты на трёшке у него уже есть — ведь даже я не нашёл его след. Его планы окутаны тайной. Вдруг, ему здесь так понравилось, что Вечный решил задержаться на Ойкумене? Почти два месяца, как про него ничего не слышно. Видно, мы всё же неверно истолковали его непонятные действия. Произошедшее в Сендае до сих пор постоянно обсуждается в Зале Советов. Понять Хо невозможно.

Единственное, что удерживает Виларов от роспуска Конклава — весть о том, что могущественный отступник, разорявший сокровищницы, тоже внезапно исчез. Защитные меры принесли результат. Хоть эта угроза на время отпала. Будь иначе, проблему пришлось бы решать, а так терпим и ждём появления Хо. Старейшины считают, что с принявшимися одновременно шатать Ойкумену отступниками нужно разбираться по очереди.

Тут неведение Виларов за благо для Братства. Пусть и дальше считают, что отступников двое. Я молчу. И я буду молчать. Раз Владыка признал правоту моих доводов, то сокрытие правды от Братьев — это правильный путь. Так будет лучше для всех.

Но как всё-таки мне провести их через портал? То есть, даже не их, а девчонку-Источник? Владыке открыты пути, недоступные нам — он и так всегда может вернуться на Истину. Личина? Так у неё нет даров. Тогда Отвод Глаз. Но тогда нужно убрать глушь с Зала Советов. В принципе, это возможно. Мне известно, где несёт свою стражу дежурный Глушитель. Усыпить его и… Впрочем, Владыка сам знает, как лучше всё сделать. Главное: пробраться на остров. Проблема в Чутье…

Что это? Неужели… Он здесь! Затмившая на миг солнце вспышка — тот самый сигнал, который мы ждём. И снова Сияние. И ещё раз. Три всполоха света над морем один за одним озаряют Замковую гору. Он летит к острову. Хо пришёл!

И тут же усиленный прикладным даром рёв труб сотрясает округу. К Горе! Мой пост там. По тревоге Вилары собираются в Зале Советов, а мы занимаем позиции по периметру крепости в её бастионах. Гора, как и Замок, построенный из её каменной плоти, атакующим дарам не подвластна — эта древняя цитадель укреплялась тысячелетиями. Мы — последняя и самая мощная линия обороны. Из Зала Советов старейшины будут координировать действия стражей. Туда будут стекаться все донесения и оттуда же по специальным, проделанным в камне каналам по всем позициям станут мгновенно разлетаться приказы Виларов.

Мчусь к Горе. Внизу, у её основания суетятся те воины, у которых среди даров нет Полётов. В Замке таких тоже много. Как только у Хо закончится Невидимость, действие которой даже на трёшке ограничено пятью минутами, в него полетит смертоносное облако из огненных шаров, ледяных копий, молний, вихрей и всего остального, чем можно убить на дистанции. На острове множество Братьев с дарами на любой вкус и цвет.

Вот только всё это не остановит Хо. Под Покровом он будет неуязвим. Наше главное и самое действенное оружие, от которого почти нет защиты — Душители. Среди кандидатов в Вилоры достаточно сильных Братьев с необходимым набором даров. Подлетаешь к врагу, точно так же прикрывшись Покровом, и, призвав глушь, падаешь вместе с недругом вниз.

Отобранными для подобных самоубийственных атак Претендентами заранее проглочены жемчужины. Удар о землю их не убьёт. Как и Хо, который, несомненно, точно так же подстраховался жемчужиной. Но уронить могущественного отступника — только половина успеха. Потом его ещё нужно добить.

И тут снова на сцену выходят Душители. Обладателя сонма даров очень сложно прикончить, не лишив его оных. Те же самые Неосязаемость с Ускорением в паре сразу превращают человека в неуловимую тень. И это лишь одна из множества действенных комбинаций.

Мы давно всё продумали. У отступника нет ни единого шанса. Хоть ночью, хоть днём — кстати, Хо пошёл в атаку посреди бела дня — незамеченным подлететь к острову невозможно. Ещё на дальних подступах врага обнаружат Чутьём, даже если он будет прятаться под Невидимостью. С этого момента его будут постоянно вести и стараться уронить, направляя к захваченной цели Душителей. Этот дар не из редких, как и Полёты. У нас хватит бойцов, чтобы выстроить в воздухе настоящую сеть.

Стоит же нам сбить отступника, как внизу его опять встретит глушь, и на первый план выйдет обычная острая сталь. Никакой Кокон и никакие плетения не спасут тебя от сотен стрел и арбалетных болтов, которые будут лететь в тебя отовсюду и разом. На что он рассчитывает?

— Лант на месте! — рявкнул я в воронку переговорной трубы, залетев в бастион через повёрнутый к центру горы вход, который стража тут же закрыла у меня за спиной.

— Ты один из последних, — тотчас отозвался раструб голосом старейшины Ёна. — Ждём только Вита и Ноя.

— Кто-нибудь видит его?

Это уже знакомый бас Гонта.

— Нет, он всё ещё под Невидимостью. В небе лишь наши.

Мой бастион тоже повёрнут бойницами в нужную сторону. Припадаю к окну и, призвав, Орлиный Глаз, устремляю взор к морю. Над ним кипит бой. Очень странный бой. Ни росчерков молний, ни пламени, ни других проявлений атакующих даров. Летящие от острова к невидимой цели бойцы один за одним просто падают вниз. Причём, падают долго, кувыркаются, машут руками и бьются в итоге о воду.

— Плетения! Он лишает их дара! — опережает меня один из Вилоров.

Но как… Одного — понимаю. Двоих — ещё можно поверить. Но Нескольких… Пока размышляю, счёт упавших перевалил за десяток.

— Невозможно, — бормочет труба голосом Вилара Матвея. — Это — сложное плетение. Его быстро не сделаешь. Да и маны там надо немало.

— Ной на месте!

Но голос Вилора тонет в рёве старейшины Гонта.

— Идиоты! Глушите заранее! Что вы к нему суётесь⁈

Когда у тебя Сквозной Взгляд на трёшке, даже толстые стены не мешают обзору. Вилары следят за происходящим прямо из Зала Советов.

— Плетением издали не попасть. Близко не лезьте! Уроните его!

И гиганта как будто услышали. Появившийся из ниоткуда страж камнем падает вниз, но, не долетев до воды, останавливается и снова исчезает. Это Брат с Чутьём на трёшке под Невидимостью подобрался к врагу и накинул на кусок неба глушь.

— Вит на месте!

— Вы это видели⁈ Страж промахнулся⁈

— Не может быть! Он с Чутьём!

А Братья всё продолжают и продолжают градом сыпаться с неба. Остающийся невидимым Хо роняет вниз всех, кто встаёт у него на пути. Он уже над лагуной. Минута-другая — и отступник доберётся до острова.

— Да когда у него уже закончится этот йоков дар⁈ — Раздаётся злой голос до этого момента молчавшего старейшины Кеса. — Покажись, гад!

Но вместо этого дар внезапно заканчивается у вновь вынырнувшего из воздуха стража, который только что уже пытался окутать Хо глушью. Брат снова падает вниз. И в этот раз он уже не останавливается на полпути к морю. На всей скорости бьётся о воду.

— Быть не может! Он снова промазал!

— Не со второй же попытки. Не верю!

— Почему он не глушится⁈

Бред… Невозможно… Происходящее похоже на сон. На страшный сон, в котором напрочь отсутствует логика.

Внезапно в небе появляется фигура, которой там только что не было. Хо явил себя.

— Смотрите! Это он!

— Наконец-то! Невидимость всё!

— Что он делает?

На мгновение одетый в простой дорожный костюм отступник, остановив свой полёт, зависает в воздухе, распрямляется и вытягивает вперёд руку в указующим жесте, словно указывая на кого-то пальцем.

— Это он нам. Вот же наглая тварь!

Как⁈ Он снова исчез!

— Что за фокусы⁈ Где он⁈

В тот же миг с неба начинают сыпаться странные молнии. Не ветвистые разряды, светящиеся короткие лучи, летящие вниз, словно огненные стрелы, выпущенные из невидимого волшебного лука. Достигая земли, они коротко вспыхивают, порождая небольшие облака пламени, поджигающее вокруг себя всё, до чего успевают дотянуться их языки.

— Это ещё что за дар⁈ — ревёт Гонт.

— Это плетения! — охает кто-то из Вилоров.

Внизу словно открылся прокол, и в мир поползла сама Бездна. Объятые пламенем люди катаются по земле. Деревья, кусты, дома — всё горит. От убийственных молний-лучей защищает лишь дар. Кто-то прячет под Куполом себя и соседей, кто-то пытается сбить огонь с объятых пламенем Братьев, прикрывшись Покровом, кто-то на Ускорении носится среди домов, пытаясь не дать расползтись начинающимся пожарам.

— Нет таких плетений! — рявкает старейшина Ён.

— И даров тоже нет! — не выдерживаю я.

— Это не Хо… — стонет Вилар Матвей. — Это же сам Низверженный…

— Как не Хо⁈ — перебивает Брата старейшина Кес. — Разве ты не узнал его? Мы с тобой тогда были в Архе. Он сейчас без личины. Это точно Хо! Проклятый отступник! Отступник-Владыка!

— Лант! Это всё его глупые мысли!

Вилор Лойд… Он всегда ненавидел меня.

— Хо — Владыка! Вы посмотрите, что он творит! Кто ещё на такое способен⁈

— Лойд, заткнись!

В небо мчатся магические снаряды всех размеров и видов. Не видя врага, Братья целят в то место, откуда из пустоты вылетают светящиеся лучи.

— Бесполезно…

Несколько стремительных ледяных копий разлетаются осколками, столкнувшись с невидимой целью. А вот в незримого Хо попал и один из выпущенных с упреждением огненных шаров. Пламя разлилось по отступнику, на миг очертив летящую фигуру, и бессильно опало. Этот гад под Покровом.

— Душить! Всем душить! Срочно Замок под глушь!

Приказ старейшины Ёна разумен и отдан вовремя. Хо уже подлетает к Горе. Не успев воззвать к дару, я чувствую, как мой бастион заливает глушью. Кто-то из соседей опередил меня. Нас здесь много. Весь Замок, как и подлёты к нему, мгновенно превращается в область, лишённую дара. Всё, по воздуху к нам теперь не пробраться. Только снизу, своими ногами, по лестницам.

Какого йока⁈ Лучи Хо мчатся к Замку. Мчатся прямо сквозь глушь!

— В укрытия! Всем отступать вглубь Горы!

Я уже. Отступнику надоело истреблять простых Братьев внизу, и его лучи-молнии устремились к Замку. Выступающие вперёд бастионы мгновенно подверглись атаке. Спину обдаёт жаром. Укреплённому даром камню огонь нипочём, но проникающее внутрь через бойницы пламя мгновенно вцепляется во всё, что способно гореть. В том числе и в нерасторопного стражника, не успевшего вовремя выскочить в коридор.

— К лестницам! — приказываю я бегущим вслед за мной воинам.

Первый же поворот нас разводит. Я — по прорубленному в горе тоннелю, дальше прямо, к Залу Советов. Стражи — вправо и вниз, к выходам на спускающиеся к основанию Горы лестницы. Позади раздаются хлопки. Хо продолжает обстреливать Замок. К бойницам и к окнам сейчас лучше не подходить. Тем более, что в этом нет смысла. У нас тут Душители с трёшками. Радиус глуши огромен — до её края, туда, где летает отступник, из лука всё равно не добить.

А вот лучи Хо долетают до Замка без всяких проблем. Чем бы ни были метаемые в нас отступником молнии, к дарам они отношения не имеют. Мы под глушью. Любой, запущенный по нам магический снаряд, влетев в прикрытую Душителем область, мгновенно исчезнет. Вот если бы он швырял в нас при помощи дара обычные камни… Но это не камни! Это йок знает что!

Неужели Владыка ошибся… Каким бы долгожителем не был Хо, сколько бы он даров и долей не собрал, как быстро бы он не сплёл Кокон, а это всё равно не делает его каким-то особенным. Всё перечисленное не даёт и не может дать ему никаких преимуществ перед Виларами, точно так же открывшими чакры. Нет, Хо точно не обычный отступник, просидевший тысячи лет на Земле. Неведомые плетения, бьющая через край мана…

Додумать не успеваю. Осознав, что хлопки от пламенных снарядов отступника перестали тревожить мой слух, непроизвольно оглядываюсь и едва не спотыкаюсь.

Как так⁈ Обращённая к морю бойница оставленного мной только что бастиона разлетается грудой камней, расширяясь до размеров двери. Коридор, по которому я бегу, идеально прямой, и та сотня шагов, что я успел сделать, не мешает мне разглядеть все подробности этого взрыва. Внутрь только что вломился некий незримый объект. Это он…

— Хо внутри!

Как⁈ Как⁈ Как⁈ Невозможно! Мы под глушью! Почему он невидимый? Почему он вообще смог сюда прилететь?

Прыжок, поворот, ускорение, лестница, вновь поворот. Последний, украшенный резьбой коридор — и передо мной возникает широкий дверной проём.

— Он здесь! Здесь! — вбегаю я в Зал Советов.

Мерцающая воронка портала подсвечивает облачённых в тончайшую, но при этом практически непробиваемую броню старейшин с обнажёнными мечами в руках и держащих взведённые многозарядные арбалеты Вилоров. Последних здесь много. Я бежал сюда дольше всех.

— Но как⁈ Мы под глушью⁈ — зло рычит Вилар Кес.

Нет, я не последний. Следом за мной в Зал Советов вбегают Рагон и Клод. Теперь все. Полный сбор.

— Хо внутри! — взволнованно повторяю я и дрожащим голосом добавляю: — Он невидимый. Его дары действуют!

— Идиот! — бросается ко мне Вилор Клод, но другие Братья хватают моего разъярённого недруга. — Это ты виноват! Он не знает про Сквозную Дорогу, он не может обойтись без порталов, — передразнивает меня Клод. — Не Владыка⁈ Ты в этом уверен⁈

— Заткнись, Клод! — рявкает Вилар Гонт. — Мы все — идиоты. Лант лишь высказал мнение. И мы с ним согласились.

— Владыка-отступник… — стонет Матвей.

— Дары на четвёрке… — хватается за голову Ён. — Неужели на Истине можно улучшить… Он — Душитель с четвёркой! Глушь ему не помеха!

— Так к йоку её! — ревёт Гонт. — Убираем!

И тут же:

— Кто держит⁈ Убрать, я сказал!

Но вокруг та же глушь.

— Дары! Нам нужны дары! — бьёт по полу мечом Вилар Гонт.

Бесполезно. Даров, как не было, так и нет.

— Это он душит Замок! Сам Хо! Мы в ловушке!

И паника в голосе Вилара Пирота заразна. Братья пятятся от входа в пещеру. Тот единственный. Только через него можно попасть в Зал Советов. И только через него можно выйти отсюда. Мы загнаны в угол.

— Пропустим его! Пусть уходит на Истину!

Но предложение Клода бессмысленно. То, что все уже поняли, отваживается озвучить Матвей.

— Владыке не нужен портал, — обречённо произносит старейшина. — Он явился за нами.

Один из Вилоров бросается к выходу и рывком закрывает массивные двери. Засов падает в скобы. Как будто это остановит его.

— Мы в ловушке! — хватает арбалет Клод.

— Нам конец! — пятится к столу Вилор Ной.

— Молчать! — рявкает старейшина Гонт. — Вы Вилоры, или трусливые крысы⁈ Мы дадим ему бой!

В этот миг тяжеленные створки дверей разлетаются щепками. На пороге стоит Вечный Хо. Почему-то он сбросил Невидимость. Уверен, он сделал это специально. Хочет, что-то нам показать? Нашу смерть?

Вилары выбрасывают руки вперёд. Полетели плетения. И что? Ничего. Отступник доволен и весел. На смуглом лице улыбка превосходства. Страха нет и в помине.

Владыка ошибся… Простой долгожитель… Трус, не желавший становиться на Путь… Трус, несколько тысяч лет просидевший на Дне Мира…

Трус? Какое неподходящее слово. Хо даже не вздрогнул, когда помчавшиеся к нему одновременно с плетениями старейшин болты, ударившись о затвердевший воздух, бессильно осыпались на пол. И второй залп. И третий. Арбалеты долой! За мечи!

Но никто не срывается с места. Все ждут нападения Хо. Пусть сам атакует.

Вот только Вечный не спешит нападать.

— Ну, привет, малыши, — ухмыляется Хо. — Наигрались в игрушки?

— Без меня.

В стремительном прыжке перелетев через стол, Вилар Пирот бросается к порталу. Вот, кто здесь настоящий трус! Бросив Братьев, хочет скрыться на Истине!

— Не так быстро.

Внезапно обмякнув, старейшина падает возле портала.

— Что тебе надо⁈ — рявкает Гонт.

— Пощады! — бросив на пол оружие, падает на колени Клод.

— Владыка! — присоединяется к нему Вилор Ной.

— Небожители, властители мира, Хранители Равновесия, — заливается в хохоте Вечный. — Такие важные, такие надутые… И где это всё? Где ваше могущество, жалкие человечишки?

— Зачем ты пришёл⁈

Гонт хотя бы сохраняет достоинство. Великан стоит прямо. Смотрит с вызовом. Настоящий Вилар.

— А подраться? — карикатурно поднимает бровь Хо. — Постреляли, и всё? Без даров сразу жидко обделались?

Кес срывается с места. Порыв Брата поддерживают остальные Вилары. Нам за ними не поспеть — мы без Коконов. Остаётся только по новой взводить арбалеты и пятиться.

Всё? Уже? Бой закончился, не успев толком начаться. Изрубленные в кровавое, пытающееся подняться мясо Вилары по велению Вечного внезапно замирают на полу бездыханными трупами. Но там же жемчужины…

— Паралич, — усмехается Хо. — Простейший конструкт. С накопителем я могу их лепить по десятку в секунду. И не сон, и не смерть. Всё слышно, всё видно… То есть, — пинает отступник ногой тело старейшины Ёна, переворачивая его с живота на спину, — почти всё видно. Ну вот. Так-то лучше. А то ишь какой — мордой в пол он улёгся. Так всё самое интересное пропустишь.

Конструкт? Что ещё за конструкт? А как же плетения Братьев? Он все их отбил? Как такое возможно⁈

— Пощады! Пощады!

К Клоду с Ноем присоединяются другие Вилоры. Половина Конклава стоит на коленях. Ещё четверть лежит на полу обездвиженными, но, как теперь ясно, живыми, безвольными куклами. Хо — Владыка. Сомнения здесь неуместны. Но как же…

Единый… Меня обманули! Он просто не мог не знать! Это всё было ложью… Какой я дурак…

— Кто подарил вам мои мечи⁈ Белобрысый мальчишка⁈

Терять уже нечего. Я должен знать правду!

— Мальчишка?

В этот раз удивление Хо не притворно.

— Ты знаком с моим маленьким другом?

Вновь ирония. Он издевается. Он смеётся над нами.

— Он тоже Владыка?

— Для тебя, жалкий червь, несомненно, — пренебрежительно ухмыляется Хо. — Это мой ученик. Бывший. Мерзкая личность.

— Он меня обманул…

Это всё. Руки сами собой опускаются. Мне известно, чем всё это закончится. Я прозрел. Как же глупо…

— Он умеет, — невесело улыбается Вечный. — Ло — тот ещё змей. Ядовитый и скользкий.

— Пощады, Владыка! Это всё он, дурак-Лант. Мы не знали. Мы здесь ни при чём.

Как же сильно Клод хочет жить. Припав к полу, не понимающий о чём вообще сейчас идёт речь идиот ползёт к Хо на коленях. Бесполезно. Мы ему не нужны. Вечный просто забавляется с нами. Приговор уже вынесен.

— Ничтожества, — брезгливо морщится Вечный. — Возомнили себя небожителями. Что-то я передумал. Не хочу слушать этот скулёж. Давай, лучше вы полежите. Спокойно и молча.

Пол летит мне навстречу. Я не чувствую ног, пальцев, рук… Ничего. Даже веки сомкнуть не могу. Как упал, так и замер. Лежу на боку. И все в зале лежат. Кроме Вечного — тот стоит, где стоял.

— Подождите немного.

А вот это уже не нам. Выскочившие в коридор стражи упираются в прозрачную стену. Я вижу их потуги пробиться к Залу Советов. Они что-то кричат — звука нет.

— Мне не нравится то, что вы сделали с этой планетой, — качает головой Вечный. — Этот Путь… Ложь, ложь, ложь. Справедливости ноль. Вы нечестно играете. Так нельзя, — грозит нам Хо пальцем.

Кто же он? Неужели он не был Вилором? В голове всё плывёт. Мысли путаются.

— Ваши игры закончены, — хмурится Вечный. — Пришло время расплаты. Мне некогда наводить здесь порядок, но выкорчевать корень зла я обязан. Вы все умрёте. От вас всё равно нет пользы. Не начни здесь гахары экранировать разум, можно было бы вас натравить на ублюдков, а так… Вам на горе, в этом поясе протоэнергии больше, чем было на юге. Ни Пугач, ни Чутьё не помогут найти этих тварей.

О чём он? Какие гахары? Какая энергия?

— Ладно, — вздыхает Вечный. — С гахарами пусть разбирается Ло. Всё равно ему здесь будет больше нечем заняться. Давайте уже обмозгуем ваш трагичный финал, и я займусь островом. Надо выжечь заразу, а то, не дай звёзды, вы опять расплодитесь. Этот мир нужно вылечить. Он мне ещё пригодится.

Единый… Да что же он делает⁈ Вытащив из рюкзака какую-то банку, Вечный снимает с неё крышку и присаживается на корточки возле одного из Виларов.

— Обмозгуем. Хорошая шутка. Мне нравится, — хмыкает Вечный и резким ударом меча рассекает голову старейшины Кеса надвое.

— Немножечко твоего мозга, — запускает Хо пальцы во вскрытый череп Вилара. — Чтобы точно подох, — засовывает он вырванный кусок мозга старейшины в банку. — Теперь ты делись, — переходит Хо к следующему Вилару. — А то, как не успею вернуться. Разбежитесь ещё. Паралич — оно штука недолгая. Не торчать же тут битый час с вами. Знаю я, как жемчужины действуют. Время дорого. Мне ведь ещё вашу гору ломать.

Гора, остров, выжечь, ломать… Теперь мне известно, что такое отчаяние. Настоящее, чёрное, горькое, всепоглощающее. Я хочу умереть. Не могу его слушать. Чудовище в человечьем обличии. Я повторно прозрел. Матвей прав — перед нами Низверженный. Миру конец. Конец острову, Братству, Конклаву. И мне.

Но, что я? Я — дурак, заслуживший всё это. Единый, прости меня… И встречай. Я иду к тебе. Хо склоняется надо мной.

Боль, кровь, ужас, отчаяние. Мой мозг в банке Низверженного. Не весь, лишь кусок. Но и этого хватит, чтобы я уже никогда не ожил. Даже Лекарь на трёшке, каким я являюсь, не способен вырастить отсутствующую часть мозга. И жемчужина тоже. Она может только срастить. Нет куска — нет возвращения к жизни.

Я мыслю, я слышу, я вижу. Но я уже мёртв. И все мы мертвы.

— Вот и всё, — бросает Низверженный заполненную мозгами Конклава банку обратно в рюкзак. — Прощайте, ничтожества. Перед смертью немного помучаетесь. Вы заслужили. Окончательная смерть — это страшно. Особенно после стольких лет жизни. Вы ведь тоже достаточно старые. Ну всё, наслаждайтесь осознанием неизбежного, а я полетел убивать ваших младших братишек. Настала пора закупорить ваш проклятый Путь. Нагулялись. Я буду последним.

И Хо исчезает. Одновременно с этим из коридора доносятся крики. Внешние звуки вернулись. Зачем…

Заткните мне уши! Убейте меня! Не могу! Не могу! Не могу…

Молодец, сходил в Бездну. Трое суток прошло с того дня, как я нору закрыл, а нового дара у меня, как не было, так и нет. Ожидание тяжко даётся, отвлекает от дел. Постоянно прислушиваюсь к себе, переживаю, надеюсь. И неясно, что лучше — самому свою награду забрать или благодарность от Ло получить. В первом случае только один новый дар, но зато буду знать, что всегда смогу ещё раздобыть, сходив в Бездну. Во втором сразу несколько мне прилетит от щедрот колдуна, но придётся смириться с тем фактом, что без помощи Ло я уже никогда не пополню свой список даров.

А что, если на Истине нор уже нет? Навсегда остаюсь с тем, что есть на сегодня? Это грустно. Об этом даже думать не хочется. Хуже только третий, совсем уж поганый вариант. Ло получит свой дар и сбежит с Ойкумены, ничего мне в ответ не подкинув. Вот, где будет засада. Колдун, он такой — если сможет уйти, время тратить не станет. Он же вечно торопится. Время — жизни людей. Очень многих.

Но хватит о грустном. Отбросив все лишние мысли, ударяю приделанным к дверной ручке битком по железной пластине. Звук красивый и звонкий. Сейчас стража услышит и откроет окошко. От ворот меня послали сюда. Наниматься на службу к графине положено со служебного входа.

Красивая дверка — с резьбой по периметру. Ручка в кованых завитушках. Биток и тот выполнен в виде рогатой бараньей башки. Тут у них всё нарядно и вычурно. Дворец Джузеппины Марии Лорентийской безупречен до самой последней мелочи. Белый мрамор, колонны, лепнина, ажурные барельефы, островерхие башенки. И весь город этой помпезной громаде под стать — аккуратные мощёные улочки, забранные в плитку площади, фонтаны, статуи, бесчисленные храмы, галереи, театры. И всё это жмётся друг к другу стык в стык. Такой плотной застройки я прежде не видел. Они даже мост через речку, которая делит Лоренцию надвое, облепили домами.

Старый город. И очень красивый. Сразу чувствуется, что правит здесь женщина. Причём, незамужняя и бездетная. Долго правит. Пиявка со стажем. Эта хитрая тётка, не имея родни, тратит собираемые её Тёмными плоды Бездны не на мужа с детьми, а на верных соратников. Считай, покупает их преданность. Добросовестно служишь — вот тебе Долгая Молодость. Продолжаешь стараться — опять к сроку жизни прибавка. Обленился, подвёл, подворовывать начал — другому награда. Потерять, как и вернуть или впервые получить себе Долгую Молодость может любой. Потому и стараются, потому и из кожи вон лезут. Очень умная баба.

Бабой к ней и иду. Порасспрашивал местных. При графине вся челядь — красотки, одна другой краше. Что сама Джузеппина прекрасна лицом и фигурой, что в служанки берёт себе только самых смазливых девах. И прислуживают вечно юной владычице исключительно бабы. Мужиков рядом нет. Дворовые со стражей не в счёт. Те графиню лишь издали видят. По праздникам.

Мне вылавливать эту хитрую бабу седмицами некогда. Окружает себя лишь красавицами? Да, пожалуйста — будет ей всем красоткам красотка. Есть у меня одна, на которую любо-дорого посмотреть. Линой звать. Мамку Айка я хорошо помню. И Личину набросил легко, и сыграть её роль смогу запросто. Все ужимки, словечки, привычки и жесты — всё на раз повторю. Сколько вместе прожили. Уж кого-кого, а красавицу-Лину они точно примут на службу.

Мой план прост. Раз графиня развела на своих «клумбах» настоящий «цветник», значит любит «цветы». Небось, сразу захочет посмотреть на прекрасную новую «розу». Приведут познакомить с хозяйкой, найду повод дотронуться. А там уж по ниточке отыскать того, кто мне нужен, уже легче лёгкого. Пока Кэйлор будет расспрашивать по тавернам народ, я уже тут управлюсь и вернусь на готовенькое. Очень хочется с главным городом графства побыстрее закончить.

Мы с Хайтауэром решили, что весь сбор интересующей нас информации — как свои пьянки с местными называет Его Величество — он берёт на себя. Вчера вечером заселились в трактир, поболтали с народом чутка, и уже по утру я иду во дворец, а на Кэйлоре — подпаивать местных и расспрашивать повеселевший народ. Он ведь сам не пьянеет — дар, который от ядов спасает, и здесь помогает. Как вернусь, он уже будет знать и про Тёмных, и про пиявок, какие есть в городе. Кто, что, где — все подробности. Его Величество в этих делах большой мастер. Ничего не пропустит, всё, что нужно, подметит.

— Что надо?

Задумался. Из-за отъехавшей в сторону задвижки на меня через дверное окошко пялится бровястая пухлощёкая рожа. Именно пялится. Взгляд, как у нищего ребятёнка, смотрящего через ветрину лавки на сладость, которая, как ему прекрасно известно, не про его роток. Небось пожалел уже, что так грубо спросил.

— Доброго дня, синьор! Слыхала, Её Светлости нужны служанки. Вот, наняться хочу.

И ресницами — хлоп, хлоп, хлоп. Как удобно быть бабой. Замок тут же щёлкнул.

— Проходите, синьора.

— Сеньорита.

И снова: хлоп, хлоп. Стрелять глазками Лина умеет прекрасно. Мощнейшее оружие — бьёт наповал. Теперь точно не прогонят взашей.

Дворец вам — не терем. У них здесь нет стен. Большой дом с кучей башенок и внешними окнами, поднятыми снаружи повыше, чтобы с улицы никак не забраться. Внутри дворик есть, но малюсенький — особо не разгуляешься. Сплошь залы, коридоры и лестницы. Таким лабиринтом вели, что попробуй дорогу запомнить. Людей очень мало, зато дверей и замков на них… Тут открыл, там закрыл, тут открыл, там закрыл. Провожавшая меня тётка еле пёрла ту связку ключей.

— Вон там прачечная, — рассказывала мне по дороге сутулая, ни разу не красивая женщина в белом накрахмаленном чепчике с прямыми полями. — Вон там сразу гладильная. Вон там чёрная кухня.

— Чёрная? — встрепенулся я. — Там что ли для Тёмных готовят?

— Искупляющих, — поправила меня тётка. — Здесь бездушных только так называй. Хозяйка то слово не любит. И вообще их не любит. Теперь так особенно. Искупляющие при арсенале живут. Там, в казармах, где и солдаты. Ты неместная что ли?

— Из Термино приехала.

— Тогда ясно. Хозяйка бездушных во дворец не пускает. Зачем они здесь? Ими маршал командует. Одного поселила вон, — фыркнула женщина. — Неблагодарный дурак. Он ещё носом крутит. Каков недотрога. Правильно с ним Её Светлость. Только так с такими наглецами и надо.

— А что там? — прищурился я. — Неужто хозяйку обидел?

— Неважно, — буркнула тётка. — Забудь. Что-то я разболталась. Ты про кухню спросила. В чёрной кухне готовят для нас, для прислуги. А хозяйская называется белой. Всё, пришли. Дальше мне хода нет. Жди. Сейчас позову госпожу.

Женщина в чепчике исчезла за очередной дверью, оставив меня под присмотром двоих рослых стражников, охраняющих эту самую дверь. Этим Лина, само собой, тоже понравилась. Глаз не сводят. Но заговорить не пытаются. Вышколенные.

Если Тёмных тут нет, мне уже вдвое проще. Только Светлых осталось бояться. Паладинов пока, кстати, тоже не видно. При графине должны быть. Без серьёзной охраны правители на Ойкумене не ходят. Ну, может, по своему дворцу ходят, конечно, но за пределами оного Джузеппина Мария однозначно не появляется без сопровождения Светлых. Знаю я местных трусливых владык.

А с тем Тёмным, который обидел графиню, всё ясно. Проболталась дурёха. Недотрога? Меня это радует. Я уж было подумал, что Джузеппина Мария из тех, кто по девочкам. Бывают такие, больные на голову, которым мужики не нужны. Как стала бы ко мне приставать… Я уже даже слова подобрал, какими послал бы её. Отказал бы ей твёрдо, но вежливо и, само собой, тут же вылетел бы со службы. Тоже, кстати, вполне себе неплохой вариант. Путеводную ниточку распутать значительно проще, чем увидеть её. Дотронуться до знатной пиявки — даже не половина дела, а все семь восьмых. Потом бы Источника всяко нашёл бы.

Но теперь этот страх уже в прошлом. Если кто и начнёт домогаться, то точно не Её Светлость. Как всегда, Лине стоит бояться исключительно мужиков. Но не этих двоих у двери. Эти смирные.

— Вот она, госпожа, — показалась в дверях тётка в чепчике. — Не дурнушка. Совсем не дурнушка.

За служанкой шла женщина в пышном приталенном платье с собранными в какой-то причудливый холм волосами. Цвет последних был очень сомнительным. Слишком белые — не бывает таких. Чем-то крашенные. Тьфу ты! Так это ненастоящие волосы. Никак не привыкну, что в Империи Света в моде эти мочалки. Здесь шибко важные барышни любят носить парики. Не саму ли графиню я вижу? Но нет — слишком старая.

— Хороша, — протянула синьора, разглядывая меня. — Её Светлости может понравиться. Как зовут?

— Николина, госпожа, — присел я с поклоном, разведя в стороны края юбки.

Здесь так принято. Подсмотрел в других графствах. Имя тоже из местных.

— Николь, значит, — холодно улыбнулась женщина. — Из Термино?

— Да, госпожа. Я недавно приехала. Моя мать умерла…

Заготовленная легенда полилась тётке в уши. Придраться тут не к чему. Её Кэйлор придумывал. Николина согласна на самое невеликое жалование и любые условия. Лишь бы было где спать и что есть. Мало опыта, но обещает стараться. Дайте шанс. И само собой я подхожу им. Берут.

Как же просто. Теперь всегда буду пиявок под этой личиной ловить. Лина — сила! Не успел начать дело, как оно уже, считай, почти сделано. Через пару часов Николь вымыта, переодета, расчёсана и даже немного надушена цветочной водой. Тётка с мочалкой на голове, оказавшаяся фрейлиной Её Светлости, результатом довольна. Мы идём на смотрины к графине — она вынесет окончательное решение о приёме меня на работу. Сейчас выловлю ниточку.

Из опасного только малость осталась. У огромных, покрытых сложным узорчатым рисунком дверей стоят два паладина. Я им даром не сдался. Окинули взглядами и дальше притворяются статуями.

Те плетения, которыми они глушат дары, слишком сложные — заново делать их долго. Тратить такие на простую служанку — бесполезное расточительство. И неважно, что новенькая. Задумай какой отступник с Личиной подобраться к графине, злодей может запросто перекинуться в кого-нибудь из проверенных старых слуг. И не только в слуг. Та же фрейлина в парике — тоже запросто может оказаться бездушным. Не метать же плетения в каждого, кто подходит к графине? На такое никакой маны не напасёшься.

Да и на кой сдалась Джузеппина Мария кому-то из Тёмных? Я один такой, кому дело есть до местных правителей. Хо, когда князей грабил, и то никого из них пальцем не тронул. Только Брут — исключение, но его случай особый. В общем, шансы на то, что меня вдруг решат приголубить плетением очень малы. Пронесёт. Раньше ведь всегда проносило.

— Спроси, — кивнула на дверь одному из паладинов фрейлина.

Тот послушно приоткрыл створку и гаркнул:

— Госпожа Мадлена Тереза!

Две секунды — и из комнаты прилетел ответ мужским голосом.

— Можно, — пробасил предположительно ещё один Светлый из охраны правительницы.

Так и есть. Когда я вслед за фрейлиной зашёл внутрь огромной, богато обставленной комнаты, напоминающей одновременно рабочий кабинет и тронный зал, первым делом обратил внимание на стоящих с двух сторон от стола паладинов и только потом заметил сидящую за ним женщину. Ту едва было видно из-за кипы бумаг и книг, наваленных на рабочий стол графини.

— Ну, показывай, — поднялась с высокого кресла, на котором сидела, Джузеппина Мария. — Подойди-ка.

Последнее было сказано мне, так что, быстро присев в реверансе, я поспешил к столу. Ну, как поспешил? Походка у Лины такая, что особо не разбежишься. Спина ровная, бёдра виляют, подбородок вперёд. В той глухой подворотне, где я обернулся, Кэйлор долго меня заставлял влево вправо выхаживать, прежде чем разрешил выйти в город.

— Любопытный типаж, — вышла графиня из-за стола мне навстречу. — Нос не наш, не имперский, но темна и глазами черна.

А она хороша, хоть и мелкая. Ниже Лины на целую голову. Потому-то, небось, и свила из своих иссиня-чёрных волос высоченную башню, блестящую серебряными заколками и гирляндами драгоценных камней. Это точно уже не парик. Глаза тоже тёмные. И огромные — занимают едва ли не половину лица. Носик острый, прямой. Ротик маленький, но бледно-розовые губки пухлы. Красотка, чего уж там.

И не только лицом. Очень стройная — талию можно два раза обвить моим поясом — но в груди пышна и в бёдрах, кажись, широка. Из-за юбки, которая сразу лихо разбегается в стороны, размеров задка не понять. Ног тоже не видно. Те у бабы длиннющие. Или то в высоких каблуках дело? Шаги у неё больно цокающие. Видать, всё же малость стесняется своей мелкоты. Хочет выше казаться, чем есть.

— Здоровый румянец, — шагнула ко мне поближе графиня. — Очень чистая кожа. И гладкая.

Коснувшаяся моего подбородка рука по-хозяйски повернула мою голову сначала влево, потом вправо.

— Открой рот.

Не, ну словно коня выбирает. Да и йок с ней — пусть смотрит, что хочет. Главное, что я уже всё, что хотел, увидел. Золотистая ниточка тянется от графини куда-то вниз, убегая под пол.

— Подозрительно здоровые зубы. И дыхание свежее.

Пальцы графини прошлись по моей щеке.

— Беру. Займёт место Тильды. Отведи её к Франческе — пусть начинает готовить.

И всё. Даже моего имени, не спросила. Как всё гладко идёт. Не удивлюсь, если упомянутая Франческа и окажется тем самым Источником.

Нет, такое везение — это уже перебор. Фран, как разрешила себя называть зеленоглазая красавица, которой меня сдала фрейлина — не та, кого я ищу. Одна из личных служанок графини уже битый час мне рассказывает про наши обязанности, про привычки и причуды хозяйки, про распорядок дня и про всё остальное, о чём нужно знать новенькой. Улыбаюсь, киваю, но запоминать не особо стараюсь. Я здесь не надолго.

И вот, наконец-то, выходим из комнаты, в которой Франческа наводила порядок, одновременно просвещая меня. Экскурсия по той части дворца, за которую мы отвечаем, начинается с будуара хозяйки. Дальше разные залы приёмов, столовая, холлы, коридоры и лестницы.

Дважды мне на глаза попадается ниточка, прошивающая помещение насквозь. Кабинет графини, похоже, любящей смотреть на город свысока, находится на верхнем этаже. Хозяйку Лоренции не пугают ступени — у неё есть подъёмник, на котором можно спуститься и подняться по прошивающей здание шахте — мы же везде бегаем ножками. Ниже, ниже…

— А вот здесь наши комнаты.

Ожидаемо. Полуподвал с маленькими окошечками у потолка, выходящими во внутренний дворик. Где ещё жить прислуге? Впрочем, личным служанкам графини не на что жаловаться. Чисто, опрятно, отдельные комнаты, все удобства под боком.

— Спать будешь здесь, — открыла Франческа дверь моей комнаты. — Раньше здесь жила Тильда. Отдохни пока, разбери свои вещи. Через час уже будет обед. Я тебя позову. Едим мы обычно по очереди. Перекусишь со мной.

Девушка исчезла за дверью. Я же замер, прислушиваясь, к её удаляющимся шагам. Ага, как же — так я тут и буду сидеть. Новенькой нужно осмотреться получше. По дороге сюда я ещё раз заметил путеводную нить, уходящую из потолка в пол в коридоре, по которому мы проходили. Источник в подвале. Пока графиня торчит в одном месте нужно ловить момент. Начнёт шляться по дворцу, и попробуй уследи за той ниточкой.

Тихо выскользнул из комнаты и отправился назад, в тот коридор. Ну вот она — висит, где висела. Теперь найти лестницу. Принялся рыскать по этажу. Людей — никого. В это время дня прислуга, что здесь живёт, занята делом — все выше. Бродил, бродил… Либо закрытые двери, куда без ключа не пройти, либо лестницы, ведущие наверх. А мне надо вниз. Нашёл только шахту подъёмника. И толку с неё? Темнота, тросы, тихий разговор мужиков, которые крутят лебёдку. Не прыгать же к ним туда, вниз.

Вернулся обратно. Жаль. Нитка есть, возможности отследить её кончик нет. Наверное, вход в подземелье находится в другой части дворца, куда личным служанкам графини нет хода. Придётся выведывать, где тот спуск вниз. И что там внизу. Небось, погреба. В Империи любят вино — у каждого богача его целые бочки хранятся. Источник, видать, к ним приставлен. Какой-нибудь виночерпий. И это печально. Едва ли бы Джузеппина Мария загнала бы туда мою Тишку. Сестрёнка поди уже расцвела. Будь она здесь, ходила бы в личных служанках хозяйки. Я мордахой смазлив. Знать, и она не дурнушка.

Но как же обидно. Я один, без присмотра. Пуповину нашёл. До Источника, которого в любом случае нужно проверить — вдруг, я ошибся — рукой подать. А дотянуться никак. Йоков пол! Только он и мешает. Едва ли в том погребе несколько этажей. Источник графини, наверняка, аккурат подо мной. Был бы дар, как у Чопаря, можно было бы прямо отсюда сквозь пол поглядеть, куда нитка ведёт. Или…

Ёженьки… Падаю! Прямо сквозь пол. Дар нашёлся! Захотел попасть вниз — и пожалуйста. Краткий миг темноты — в каменной плите межэтажного перекрытия ширины локтя два — и вот я уже лечу через слабо освещённую комнату. Потолки здесь несильно высокие, локтей десять всего. Приземлился удачно и мягко. Лина — чай, не графиня. У неё каблуки на коротких сапожках обычные. Кроме тихого шлепка от моих подошв, никаких лишних звуков.

Вот так дар… Обалдеть! Ой, спасибо, Единый! Я мечтал о таком! Всем наградам награда! Я теперь, как Сердар и Леор — через стены могу проходить. Научиться бы ещё это правильно делать… Как сейчас провалюсь ещё ниже.

Но, видать, ниже уже некуда. Стою твёрдо.

— Ты кто?

Резко разворачиваюсь. Дрожащий испуганный голос принадлежит пареньку лет восьми-девяти. Он сидит на кровати. Я в маленькой комнате. Большой деревянный шкаф, стол с лежащей на нём книгой, стул, полки, масляный светильник на одной из последних. На тяжёлой железной двери небольшое зарешёченное окошко. Тюрьма? Ну не знаю… Слишком уж уютная камера. Даже своя душевая с отхожей дырой в углу есть.

Похоже, графиня просто решила здесь спрятать своего Источника, чтобы к ней было поменьше вопросов. Что за ребёнок? Откуда он взялся? И самое главное — почему он с такой неподдельной любовью смотрит на Джузеппину Марию? Уж не родственник ли? Бедный пацан. Мало того, что украден из дома мальцом, увезён на другой конец мира, околдован, привязан к пиявке, так ещё и сидит взаперти.

Вот же мерзкие твари! И эти, высасывающие молодость у несчастных детишек, и те, кто их ищет, ворует и продаёт, и особенно те, кто всё это придумал. Надеюсь, когда-нибудь у Его Величества получится поднять восстание против этих уродов. Хранители Равновесия… Тьфу!

Но всё это, хоть и важные мысли, а точно не самые срочные. Источник мной найден, новый дар — это здорово, а дальше-то что? Я ведь только что этим прыжком сквозь пол загнал сам себя в ловушку. Мне с мальцом тут сидеть недосуг. Надо сваливать. Железная дверь однозначно закрыта снаружи. Можно даже не проверять. Значит только на даре. Благо, тот ещё действует.

У меня так всегда — стоит мне впервые почувствовать полученную от Бездны способность, как я сразу же начинаю её ощущать, как и все остальные. Могу прямо сейчас выскочить из комнаты через дверь, не открывая её. Или через любую из стен, если за той стеной есть пустое пространство, до которого можно допрыгнуть. Только надо спешить. Я не знаю, сколько времени ещё будет действовать дар. Боюсь, счёт идёт на секунды. Да и мелкий небось заорёт. Надо как-то его успокоить…

— Я — твой сон, — улыбаюсь я пацанёнку. — Спи, малыш. Закрой глазки.

Фух… Сработало! То ли страх виноват, то ли это обаяние Лины такое могучее, но малой мгновенно зажмурил глаза. Даже Невидимость тратить не нужно. Резко бросаюсь к двери и прыгаю сквозь неё.

Получилось! Я снаружи. Здесь очень темно. Тусклый свет, идущий из комнаты мальца, не справляется. Едва вижу очертания стен. Другое слабое пятнышко света выхватывает из мрака ещё одну железную дверь, в которую упирается коридор. До неё шагов тридцать. Там выход. А ещё, там, наверняка, есть охрана.

Плевать! Проскочу под Невидимостью. Если мой новый дар не закончится раньше, за минуту я запросто долечу до той части дворца, что сейчас надо мной. Лине лучше в последний момент отказаться от службы и спокойно уйти, чем внезапно исчезнуть с концами. Мне нужно вернуться назад до прихода Франчески. Главное: найти лестницу, а уж дальше, по своему этажу, я уже без проблем пронесусь напрямик сквозь все двери и стены.

Дурак… Что мне двери и лестницы? В комнате пацана есть высокий шкаф. Заберусь на него и оттуда легко вернусь в тот коридор, где нашёл путеводную нить. Всего-то и надо, что прыгнуть повыше. Невидимость мне так и так теперь тратить.

— Кто здесь?

Быть не может… Мне знаком этот голос! Новый дар не превращает меня в бестелесного духа. Я лишь выбираю, какие преграды мне нужно пройти, и чему лучше пройти сквозь меня — это, если, к примеру, мечом кто ударить захочет или стрельнуть из лука. Мои ноги не тонут в полу, и мои шаги слышно.

Меня выдал прыжок. Приземление было негромким, но в гулкой тишине подземелья любой звук сразу же привлекает внимание. Где он? Скорее на голос! Времени у меня очень мало. Дар я чувствую, но когда он закончится не имею понятия. Заглядываю через зарешёченное окошко в одну из камер. Вроде пусто. Глаза постепенно привыкают ко мраку. Как тут много дверей. И все одинаковые. За одной из них узник, которого я здесь не брошу. Ищи, Китя! Ищи!

Нет, вытаскивать друга из застенков графини прямо сейчас — неоправданный риск. Я вернусь за ним позже. Возможно, даже в компании Кэйлора. Не уверен, что здесь выйдет всё провернуть по-тихому. Пошли они в Бездну! Если потребуется, мы заберём его силой. Только сначала нужно убедиться, что я не ошибся.

Ну, где же ты… В этой комнате пусто. И в этой. Похоже, тут нет никого, кроме них с пацаном. А потому и таиться нет смысла.

— Где ты?

И тут же из-за оставленной позади двери раздаётся испуганное:

— Ты не сон! Ты не сон!

Нет, обаяние красавицы-Лины здесь не при чём. Малой в ужасе. Это страх его заставил зажмуриться. Тот же страх заставляет кричать пацана. Вот, зараза! Нет бы тихо уткнуться в подушку и молча дрожать. Разорался. Не дай Единый, его сейчас охрана услышит.

— Тоша, кто там?

Ну точно он! Его голос. Не спутать.

— Её Светлость запретила с тобой разговаривать. Дони! Дони! Сейчас Дони придёт и накажет тебя. И её! Ты не сон! Не сон!

Нужно было ему память стереть. Всё проклятая спешка. Теперь уже поздно. Дверь в конце коридора распахивается и из неё выбегает держащий фонарь паладин. Второй у него за спиной контролирует выход. Всё, допрыгался… Светлые меня не заметили — я уже под Невидимостью — но у этих богатырей такой слух, что пробежать мимо кого-то из них и пытаться не стоит. Только красться. И лучше в обратную сторону. Шкаф в комнате пацана — самый лучший путь к бегству.

Возвращаюсь. Я выяснил всё, что хотел. Это он. Бедолага прикован к стене. Я успел разглядеть всё в подробностях. Голый торс, разведённые в стороны руки. Вот же тварь! И за что? За отказ? Недотрога… Это мало похоже на попытку влюбить в себя. Это — месть. Его нужно спасать!

— Тоша? Что раскричался?

— Дони! Дони! Мне страшно! Эта тётя… Она не сон! Она страшная!

Йок! Сейчас он на меня налетит! Срочно в сторону!

Убираясь с дороги бегущего по узкому коридору Светлого, проваливаюсь сквозь ближайшую стену. А что, это — мысль! Я в пустой камере. Они здесь идут одна за одной. Что мне мешает, перескакивая из одной в другую, добраться до комнаты пацана? Или, может, в какой-то из них обнаружится что-нибудь, что послужит мне лестницей.

— Кошмар что ли приснился?

Он уже добежал. Лишь бы только теперь не зашёл к нему в гости. Со стола на шкаф перебраться бесшумно проблем никаких, но вдруг дерево скрипнет?

— Тётя. Очень красивая. Прямо с неба упала.

— Да где же у тебя тут небо? Задремал видно.

— Да нет! Говорю же, не сон. Была здесь. И раз — уже нет.

Болтайте, болтайте. Мне совсем немного осталось. Все камеры совершенно пусты. Стены гладкие — от таких даже нормально не оттолкнёшься с разбега. Да и где тут взять тот разбег. У мальца, по сравнению с этими комнатушками, просто княжеские хоромы. Сейчас, сейчас…

Ёженьки… Всё? Дар закончился? Не пускает стена. Полминуты всего. Думал, больше отмеряно.

Молодец… Сам себя посадил под замок.

Дно вселенной…

— Зачем ты вернулась?

— Вы долго. Я подумала… Ой!

Почему… Ну почему я не задействовал маячок? Почему не убедился, что она отлетела от дома? Это же так просто. Послал запрос и…

Дно вселенной… Вот тебе и проверил… А где Лант? Где сигнал? Его нет…

Он пришёл… Просто «радость» за «радостью». Хо на Истине.

А что я? А я всё ещё здесь. И, похоже, у меня большие проблемы. Тиша видит сокрытое. Для неё сосуд брюнетки горел яркой звездой. И сейчас он потух. Смерть Источника обнаружена. Дело дрянь.

Не поймёт… Объяснять бесполезно. Только врать. Старик плохо отреагировал на конструкт усыпления. Ослабленный обжорством и алкоголем, очень сильно изношенный организм просто-напросто не справился с этой нагрузкой. Сердце Луиджи не выдержало. Хорошо ещё, что сейчас, а не раньше. Не протяни Де-Марко этой пары минут, мы бы остались без архиважных ответов. А, что смерть хозяина заодно убила и девушку — это грустно, но тут ничего поделаешь.

Что⁈ О, звёзды! Как такое возможно… Я неверно расшифровал реакцию Тиши. Дело вовсе не в потухшем сосуде.

— Получилось! Она свободна! Смотрите!

Хорошо, что полог тишины продолжает работать. Визг вскочившей с кровати брюнетки останется в комнате. Как она это сделала… Как… Кто ты, монстр по имени Тиша? Взгляд Источника, направленный на хозяина, полон ненависти, брезгливости и презрения. Связка порвана — тут не может быть никаких сомнений. Эмоции освободившейся женщины слишком сильны и прозрачны. И, похоже, разрыв породил мощный выплеск энергии, рассеявший мой конструкт.

Но внеплановое пробуждение женщины — ерунда. Это я ещё могу понять. Объясните мне, о Всевидящие, как у Тиши получилось порвать эту проклятую связку?

— Спи!

Новый конструкт валит с ног так невовремя проснувшуюся брюнетку. И, что теперь делать? Убить её прямо сейчас — навсегда потерять доверие Тиши. Нужно срочно отослать ученицу.

— Лети! Я тебя догоню.

Но не тут-то было. Возбуждение Тиши зашкаливает.

— Вы это видели⁈ Видели⁈ Связка лопнула! Она аж проснулась! Её нужно забрать!

И ответить мне нечего. Аргументы отсутствуют.

— Тебе показалось. Это просто испуг, вызванный внезапным пробуждением. Связки не лопаются. Лети, я сказал.

— Нет!

— Ты забываешься!

— Мы обязаны убедиться! Это просто проверить!

Пошедшая против приказа девчонка подлетает к лежащей брюнетке.

— Смотрите.

— Не смей!

Поздно. Источник открывает глаза. Тиша рассеяла мой конструкт.

— Любишь Луиджи? — встряхивает оторопевшую женщину моя ученица.

И что теперь делать? Усыплять саму Тишу? А дальше? Тут уже никакая ложь не поможет. Так я точно её потеряю.

— Луиджи! Вот этого! — легко, словно невесомую куклу, поднимает девчонка существенно превосходящую её в габаритах брюнетку, поворачивая ту лицом к кровати. — Любишь⁈

В глазах женщины ужас. Она в шоке и даже не пытается сопротивляться.

— Сейчас я убью его! — вспомнив мой метод, резко меняет тактику моя ученица.

Пора это заканчивать. Я не вижу другого решения. Мне придётся уступить.

— Хватит!

Но охваченная эмоциями девчонка не слышит меня.

— Не веришь⁈

Отпустив брюнетку, Тиша бросается к телу Де-Марко и хватает труп Луиджи за горло.

И снова я опоздал…

— Ой! — отшатывается от кровати моя ученица. — Так он уже… Вы убили его? — поворачивается ко мне ошарашенная сделанным открытием Тиша. — Но зачем… Вы же знали…

В глазах девушки мой приговор. Вся проделанная работа насмарку. Я её потерял. Если только…

О, звёзды! Я понял!

— Конечно убил, — хмурюсь я. — Как бы я по-другому проверил свои догадки?

Брюнетка опять на полу. Эта слушательница мне сейчас не нужна. В этот раз ученица уже не спешит пробуждать её. Тиша застыла в попытке понять меня. Мои откровения ввели её в ступор. Бестолково моргает, не зная, как реагировать на такое признание. Ну а я продолжаю.

— Довольна? Поймала меня? И, что дальше? Ты способна оценить целостность её разума? Разрыв связки мог его повредить. Зачем нам нужна сумасшедшая?

Лучшая защита — это нападение. Пока из уст девушки не успели посыпаться обвинения, я сам обвиняю её. Строгий взгляд, насупленные брови, спокойный уверенный голос. Не она порвала эту связку. Тиша здесь ни при чём. Эту женщину спасли открытые чакры. По какой-то причине инициация не позволила дару сработать как надо. Ещё один козырь Источников.

Непричастность ученицы к случившемуся, отразившаяся в её словах и эмоциях, подсказала мне выход. Да я суров и местами жесток, но я честно пытался спасти эту жертву насилия. Такова моя новая версия. Я догадывался о том, что разрыв связки не убьёт открывшего чакры Источника. Почему не сказал? А зачем мне расстраивать ученицу, которая так бурно на всё реагирует? Проверка могла закончиться смертью несчастной или потерей ей разума. Зачастую незнание — благо.

— Ты снова забыла про главное правило, — не даю я опомниться Тише. — Я знаю, что делаю. Знаю всегда. И я всегда прав.

К сожалению, отсылать ученицу теперь уже поздно. Раз она «раскусила» меня, ей нет смысла куда-то лететь. Мне уже ничего не мешает закончить проверку при ней. Прогнать сейчас Тишу и потом сообщить ей, что потерявшую-таки рассудок несчастную мне пришлось усыпить навсегда — гарантированно лишиться доверия девушки. Лучше две ученицы, чем ноль. Этой женщине повезло — она будет жить.

Вопрос только — долго ли? Изучение Источников — очень важное дело, но моя наиглавнейшая цель неизменна — я обязан дойти до Вершины. И, чем быстрее, тем лучше. Хо себе на уме. То, что мой бывший друг и учитель, который судя по пропаже сигнала маячка Ланта, уже перебрался на Истину, опережает меня, ни есть хорошо. Мне во что бы то ни стало нужно его обогнать. Если мои ученицы будут меня тормозить, мне придётся их бросить. Кто знает, что готовит нам следующий пояс этой безумной планеты?

С другой стороны, мощь инициированных Источников может мне и помочь там. Тут только гадать. Раз уж всё так сложилось, и подчистить последствия своих испытаний у меня нет возможности, значит эти следы в лице только что спасённой брюнетки отправятся с нами на Истину. Заодно и проверим, сможет ли этот Источник повторить достижение Тиши, уложившись в два дня при строительстве силового каркаса.

Столько времени у меня есть в запасе. До острова далеко. Пока долетим, половина дела уже будет сделана. Плюс разведка, на которую я отправлюсь без них. Повисят пока в небе под покровом невидимости. Тиша запросто удержит двоих. Плюс сражение с охраняющими портал дураками, если оно состоится.

Одна девушка, две — уже разницы нет. Лант с высокой долей вероятности мертв, а раз так, значит Хо прошёл сквозь защиту Виларов, и Конклав основательно сократился в числе своих членов. Хитрость больше не требуется. Пробьюсь силой. Пусть попробуют меня остановить.

— Вы знали, что связка её не убьёт? — неуверенно произносит моя ученица.

— Я догадывался. Но полной уверенности у меня не было. Потому и не стал говорить тебе.

— Она всё же могла умереть?

— Да, могла. Слишком многое стоит на кону. Этот риск был оправдан.

— Жестоко, — кривится Тиша.

— А не жестоко было её оставлять? — фыркаю я. — С ним, с этой тварью?

Победа за мной. По лицу Тиши видно, что я больше в её глазах не чудовище. Девчонка молчит. Эту проблему решили. Переходим к другой.

— А теперь не мешай мне. Я должен закончить проверку. Постой у двери.

Получилось. Послушно отходит к двери. От обилия переживаний забыла, что умеет летать. Бужу женщину.

— Молчи, приходи в себя, слушай.

Этот ужас в глазах — не проблема. Ступор лучше истерики. В этот раз не визжит, не орёт. Постепенно очухается. В сложившихся обстоятельствах страх — нормальная реакция. Всё должно получиться.

— Мы тебе не враги. Старик мёртв. Злые чары разрушены. Теперь ты свободна.

Отползающая от меня спиной вперёд женщина мелко дрожит. Взгляд по-прежнему малоосмыслен, но сквозь ужас начинают проглядывать первые признаки разума.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Жить под чарами, заставляющими тебя любить эту тварь — настоящая пытка, но понимаешь ты это лишь только очнувшись. Тиша тоже через это прошла, — киваю я на стоящую у двери ученицу. — Она тоже Источник.

Отлично! Знакомое слово заставляет её встрепенуться. Черноволосая красавица знает, как называют здесь таких как она.

— Тишу они поймали в Предземье, — спешу я развить успех. — А откуда ты? С Земли?

— С Земли, — шепчет женщина.

Всё, лёд тронулся. Дальше быстро пойдёт. Она крепкая.

— Уже взрослой украли?

— Кто ты такой?

— Тот, кто не любит островных колдунов. Меня зовут Ло. И я старше, чем выгляжу.

— Я тоже, — невесело хмыкает женщина.

Кривая улыбка — уже признак успеха. Здесь не нужно плести кружева, какими в своё время я приводил в чувства Тишу. Передо мной опытная взрослая женщина с весьма крепкой психикой.

— Тебя держали на Связке. Это такой дар, заставляющий…

— Знаю, — перебивает меня окончательно пришедшая в себя брюнетка. — Перед тем, как продать меня этой мрази, Вилар Ён мне доходчиво объяснил, что к чему. Вилар — это старший колдун.

— Остальные зовутся Вилорами, — помогаю ей я. — Один из них только что сдох. Возможно, тебя это порадует, — добавляю я с хитрым прищуром.

— Возможно? — поднимается на ноги женщина. — Да я просто счастлива, мать его! Маргарита, — протягивает мне руку моя новая ученица.

В последнем я на сто процентов уверен. Эта женщина точно не откажется от моего предложения. Лишь бы она только мне подошла. Этот вопрос ещё не решён окончательно.

— Рад нашему знакомству, — улыбаюсь я, пожимая протянутую мне, на удивление крепкую руку. — Ты даже не представляешь себе, как тебе повезло.

— Я догадываюсь, — подмигивает мне Маргарита. — Ты один из них в прошлом, да? Пошёл против своих?

— С чего ты взяла?

— Слишком сильный, — пожимает плечами женщина. — Порвал Связку, которая, по идее, не рвётся. Прилетел невидимкой, усыпляешь щелчком, срать хотел на охрану. Я орала, как резаная. Снял наложенный колдунами запрет, открыл чакры уроженке Земли. Продолжать, Вилор Ло? Или даже Вилар?

Тут к месту расхохотаться. И я это делаю.

— Вилар? Нет, спасибо. Эти жалкие колдунишки мне и в подмётки не годятся. Я — верховный грандмастер. И я не из этого мира.

— Из Бездны?

Ехидный прищур, ровный голос. Страха нет и в помине. Она мне подходит.

— Со звёзд.

— Ну-ну, — хмыкает женщина.

— Можешь не верить. Мне не нужна твоя вера. Мне нужна преданность.

— Вербуешь? — поднимает чёрную бровь Маргарита. — И на какую же роль? Я ведь слабая женщина. Даров нет, троерост на земном потолке, какой здесь ни о чём. Солдат из меня выйдет так себе.

— Я дам тебе силу.

— Как у неё? — поворачивается женщина к Тише. — И летать я смогу?

Интерес неподдельный. Теперь только дожать. Пафос будет уместен.

— И летать. И ещё много что. Ты себе даже представить не можешь, на что я способен. Мои ученицы обретут такое могущество, о котором эти жалкие колдунишки ни смеют даже мечтать.

— Я согласна. Учи, — вспыхивают глаза женщины. — Когда начинаем?

— Прямо сейчас. Подойди.

Последнее адресовано Тише. Та послушно подходит. Девушка уже успокоилась. На её лице уже нет проявлений негативных эмоций. Но и радости нет.

— Марго, — протягивает руку одна моя ученица другой.

— Тиша. Извини, что трясла тебя.

— Извини? — округляет глаза Маргарита. — Не явись вы сюда, я сейчас ублажала бы эту коросту, — бросает она брезгливый взгляд на труп старика, — Мне нужна была встряска. Уж поверь, я на вас не в обиде.

— Эта падаль не будет тебя отвлекать? — киваю я на тело Луиджи. — На комнате полог тишины — нас никто не услышит. Ничего не мешает начать прямо здесь. Но, если хочешь, мы можем перебраться в более уютное место.

— Давай здесь. Мне не терпится. А Луиджи… Его нынешний вид — мёд для глаз.

— Хорошо. Тиша, твоя задача: следить за действиями Марго. Смотри, чтобы она всё делала правильно. Если что, поправляй.

Да, я не знаю про эту Марго ничего, но обратно уже не переиграть в любом случае. Если что-то пойдёт не так, я всегда могу избавиться от неё. Сейчас главное: убедиться, что её способности неотличимы от Тишиных. А то, может быть, я зря трачу время.

— Ману ты видишь. Тяни её.

— Тянет, — подтверждает Тиша. — Сосуд быстро растёт.

— Теперь посмотри на меня. Видишь линии, которые светятся ярче? Это я сейчас специально напитал маной каналы.

— Вижу, да.

— У тебя есть такие же. Твоя первое задание: прочертить их. Гони по ним ману.

— Получилось, — кивает Тиша.

— Вот так просто? — не верит Марго. — И что дальше?

Я напитываю энергией соответствующий конструкт и опять обращаюсь к своей новой ученице:

— Начнёшь с Благословенной Брони. Смотри, я подсветил для тебя нужный рисунок. Твоё дело — его повторить. Приступай.

Азарт на лице Маргариты сменяется сосредоточенностью.

— У неё получается, — сообщает Тиша.

Вопрос снят. Тиша — вовсе не уникум. Они все такие. Придёт время, и я лишу местных правителей доноров. Они нужны мне. Эти сверхлюди превратятся в солдат моей армии. Армии, которая уничтожит гахаров. Их конец предрешён.

— Как же медленно, — жалуется Марго. — Так я и за день не справлюсь.

— Медленно? — хохочу я. — С тем, на что у Светлых уходят годы, ты справишься за два дня. Ладно, что-то мы уже засиделись в гостях у синьора Де-Марко. Да и он залежался. Одевайся, Марго. Полетаем.

— А как же Броня?

— А, что Броня? Продолжай тянуть ману. Одно не мешает другому. Сосуд у тебя очень ёмкий. Накопишь побольше, закинешь в рисунок. Когда будет нужно, я опять его для тебя подсвечу.

Завтра жителям Эспероны будет о чём посудачить. Новость дня: синьор Луиджи Де-Марко таинственным образом исчез из собственной спальни вместе со своей новой любовницей. Ушёл спать и пропал. Для рядовых обывателей — загадка, не имеющая ответа. Для посвящённых — вопрос: а не островные ли колдуны покарали обнаглевшего идиота, выставившего только что купленного Источника на всеобщий показ? Уверен, что какое-то время император и прочие здешние клиенты Конклава будут считать эту версию верной.

Впрочем, разницы нет. Хотят, так пусть ищут владельца борделей. Найти будет сложно. Труп сожжён мной дотла в тихом месте за городом, куда мы слетали перед тем, как вернуться в трактир.

Пока мой конструкт пожирал в огне тело Луиджи, мы немного пообщались с Марго. Я был прав, она — более чем взрослая женщина. Ей без малого три сотни лет. Вот откуда устойчивость психики, ироничность, здоровая прагматичность и наглость. Маргарита — дочь правителя полиса, в своё время решившего скрыть от всех странность юной принцессы.

Безотмерную девочку с детства прятали от посторонних, ограждая от случайных контактов, чтобы никто не узнал их секрет. Параллельно Король тайно наводил справки, и само собой его поиски вывели правителя Эриада на Тайную Службу Порога. Их пойманный отцом Маргариты агент под пытками рассказал всё что знал: про Источников, про их ловлю и дальнейшую перепродажу, про целую сеть одарённых охотников за детьми и, что самое важное, про отсутствие вариантов договориться с Порогом.

Принципиальность последних в этом вопросе понятна. Секрет слишком ценен. Исключения здесь неуместны. Любой, кто узнал эту тайну, вне зависимости от его богатства и статуса, должен умереть, а каждый обнаруженный Источник должен быть схвачен и отправлен… Куда, агент Тайной Службы не знал.

Нормального выхода из данной ситуации не было. Юной принцессе пришлось умереть. Фиктивная смерть, переезд и жизнь в чужом полисе под присмотром двух преданных королю одарённых, оберегавших Марго пока та росла.

Дальше стало чуть проще. Взрослых редко проверяют специально. Почти три сотни лет постоянно меняющей место жительства женщине удавалось избегать разоблачения, сохраняя связь со спонсирующей её роднёй. Отец Маргариты давно ушёл на Твердь, как и его сын, и внук, но семейный секрет, превратившийся в священную традицию, продолжал передаваться из поколения в поколение в правящем роду Эриада. Короли полиса верили, что соблюдение данного предком обета, угодно Единому и исправно поставляли Марго новых преданных одарённых-охранников.

По-хорошему женщине стоило бы и самой обзавестись дарами, но при всей своей смелости в остальных вопросах Маргарита по какой-то даже ей непонятной причине панически боялась Бездны. Лишь единожды она сумела себя пересилить и прийти к найденной для неё по её же приказу норе, но так и не отважилась в неё прыгнуть.

В итоге так и оставшуюся бездарем женщину меньше года назад при очередном переезде из полиса в полис всё-таки обнаружили и пленили порожники. Первая Связка, путь к Выходу, перелёт через горы, прыжки по порталам через Сушь и Воду, Ойкумена, корабль, остров, который она толком не видела, и снова корабль. Для неё всё закончилось быстро.

И за это Марго очень мне благодарна. Уверен, что сложностей с ней не возникнет. Взрослая, умная, сильная женщина. По идее, с новой ученицей проблем должно быть даже меньше, чем с Тишей. А уж в перспективе Маргарита и тем более в разы интереснее малолетней сестры Китара. Её мозг развит значительно лучше, чем у девчонки, толком не видевшей жизни. С ней я быстрее добьюсь результата.

Пока же, в ближайшие дни, ей предстоит выступать исключительно в роли балласта. Ни полёта, ни сил, ни возможности быстро копировать нужные конструкты. Но ничего, если следующий пояс не уступает Ойкумене в концентрации протоэнергии — а я в этом уверен на девяносто девять и девять процентов — Маргарита очень быстро догонит мою первую ученицу. Каркас — это пропуск, но вот накопитель ей предстоит уже строить на Истине. Ждать времени нет.

Но нет, с логистикой проблем не возникнет. Во время пути к месту сожжения трупа Луиджи я нёс его тело, а Тиша везла на себе усевшуюся ей на спину Марго. У девчонки спина теперь крепкая, а накинуть невидимость на груз, даже если этот груз живой — дело пары секунд. Ученица же и довезла потом новенькую до нашей мансарды. С её силой Источника это несложно. Точно так же она её довезёт и до острова.

— Небогато живёт верховный мастер, — иронично подметила Маргарита, когда мы влетели в специально оставленное открытым окно.

— Грандмастер, — поправил я свою новую ученицу. — Мне плевать на комфорт. Это — временное пристанище, которое мы очень скоро покинем. Сейчас поболтаем, соберём вещи — и в путь. Время дорого.

— Он уже прилетел? — встрепенулась догадавшаяся о причинах моей спешки Тиша. — Тот Вилор?

— Нет, он мёртв.

— Так вот про кого вы тогда говорили… — охнула Тиша. — И что теперь? Кто вас тогда проведёт мимо стражи?

— Не факт, что та стража там есть, — вздохнул я. — Подозреваю, что Лант не единственный, кто на свою беду встал на пути у Хо. Сам пройду. Там некому меня остановить.

— Вы о чём? — нахмурилась ничего не понимающая Марго.

— У меня есть все основания предполагать, что один мой друг… Возможно, бывший друг только что перебрался на Истину. Это одновременно и плохо, и хорошо. С одной стороны он расчистил нам путь, с другой… Мне не хотелось бы, чтобы из нас двоих Хо первым достиг Вершины. Нам надо спешить.

— Вот так сразу? — подняла бровь Марго. — Не успели толком познакомиться, и ты сразу же тащишь меня на Истину? Что я там забыла?

— А, что тебя держит здесь?

— Ну… — задумалась женщина. — Ты прав, здесь мне не нравится. Я бы лучше вернулась на Землю.

— И, что там? — хмыкнул я. — Жить в постоянном страхе снова быть пойманной? Беспомощной, слабой? Ты же явно не дура. Упустив такой шанс, потом будешь до скончания века кусать локти. Я и только я могу наделить тебя настоящим могуществом. Неужели, откажешься?

— Иди к йоку! — фыркнула Марго. — Так легко ты теперь от меня не отделаешься. Пообещал учить, так учи. Истина, значит Истина.

— Я и не сомневался в тебе.

— Один йок ты откажешься меня проводить, — с деланным недовольством пробурчала принцесса. — Будто я знаю, как вернуться на Землю. Ну а здесь я уж точно не останусь. Спасибо, нагостилась. Гори в Бездне этот Истинный Мир. Говоришь, остров? И, как мы туда доберёмся? Он далеко. Я пока не умею летать.

— Мы тебя донесём.

— Мы? — мгновенно насупилась Тиша.

— Мы, — кивнул я. — К сожалению, ситуация изменилась. Мне понадобится твоя помощь. Сейчас дорог каждый час. Мы не можем ждать, пока Маргарита построит все базовые конструкты. Ты поможешь мне донести её до острова и только потом уже вернёшься обратно.

Пока так. Сейчас ещё не время раскрывать Тише свои планы относительно неё. Не хватало ещё ругаться с одной ученицей на глазах у другой. Доберёмся до места, поставлю её перед фактом. Я уже знаю, что ей скажу. У девчонки не будет выбора.

— Так нечестно, — надула губы Тиша. — Я думала, у нас ещё есть время. Вы столькому обещали меня научить… Хоть несколько бы простеньких плетений. Как я буду искать брата без той же невидимости?

— Вот в дороге и выучишь. На это тебе времени хватит. Я построю для тебя лишний конструкт — будет висеть образцом.

Знания — сила. А сила — лучшая из всех мотиваций. Отказаться от неё очень сложно. Что Марго без раздумий согласилась идти хоть куда за фактически незнакомым ей человеком в надежде обрести недоступную для простых сметных силу, что упрямая глупышка по имени Тиша не смогла отказать мне, пленённая жаждой пополнить свой скудный арсенал дополнительным полезнейшим инструментом. Они обе мои. Мои знания — тот поводок, на который я их посажу. Чем больше ты расширяешь границы своих возможностей, тем большего тебе хочется. У меня есть, чем подкармливать своих будущих цепных псов. Псов войны.

Мы летели всю ночь и всё утро. Скоро полдень. Впереди давно показались очертания острова. Гора, о которой рассказывал Лант, поднимается из моря бледным маленьким конусом. Через час я оставлю своих учениц под невидимостью висеть над водой и дальше отправлюсь один. Это будет разведка боем. Я не знаю, как спрятаться от Чутья.

Всю дорогу сюда я, как и обещал Тише, держал заготовкой-шаблоном конструкт, позволяющий спрятать себя от обычного взгляда. Ученица смогла его выучить. Пару раз я позволил ей рассеять и вновь воссоздать этот код. Теперь Усыпление — уже ни единственное плетение в её арсенале.

Маргарита же занята строительством силового каркаса. Тот уже почти наполовину готов. Как к завтрашнему вечеру и она будет готова к переходу на Истину. Осталось только найти туда вход и пробиться к нему.

Лант говорил, что портал находится в каком-то Зале Советов, расположенном в центре горы, ближе к её вершине. Там у них, наверху, стоит некая неприступная крепость. Попробую рассмотреть этот замок в подробностях. Расстояние уже позволяет. Создав нужный конструкт, я устремился усиленным зрением к очертаниям далёкого скального конуса.

Странно… Эти развалины мало походят на серьёзную крепость, и уж точно раскиданные по склонам горы обломки неких каменных сооружений язык не повернётся назвать замком. Это — дело рук Хо? Да, похоже на то. Вижу на скалах свежие следы копоти. Также, судя по разбросу камней, там недавно гремели достаточно мощные взрывы.

— Пожалуй, достаточно! Стой!

Полёт в атмосфере, даже на доступных нам сейчас смешных скоростях, не располагает к общению. Мне пришлось проорать свой приказ. Всю дорогу мы практически не разговаривали. И дело не в том, что конструкт усиления голоса сложен. В данный момент мне не нужны их расспросы. Особенно Тишины. Не дай звёзды, поймёт раньше времени, что ей тоже придётся перебраться на Истину.

— Ждите здесь, — приказал я своим ученицам, когда Тиша остановила полёт. — Кроме меня вас никто не увидит. Марго, сливай ману в каркас. Получилось? Молодец. Теперь начинай заново наполнять сосуд. Постараюсь недолго. Выясню что к чему и вернусь. Если что, еда, вода у вас есть. В худшем случае увидимся завтра.

Теперь к острову. Пусть встречают. Посмотрим, чего стоят дары против даже простейших конструктов.

Но, чем ближе я подлетаю, тем сильнее во мне крепнет уверенность в том, что ждать появления стражи не стоит. Дальнозор позволяет мне тщательно осмотреть обращённую ко мне часть острова. Хо — чудовище. Даже я бы не стал убивать всех подряд. Среди разбросанных между разрушенных и сгоревших домов трупов попадаются детские. Он устроил тут настоящий геноцид. Выживших, если они есть, единицы. Арх и эти века сделали его чрезмерно жестоким.

Я над рифом. Уже очевидно, что сражаться мне ни с кем не придётся. Конклав мёртв, Братство при смерти. Сомневаюсь, что те жители острова, которые в момент нападения Хо находились на материке, теперь когда-нибудь смогут возродить уничтоженную моим учителем организацию. Про Братьев же, оставшихся на других поясах, и говорить нечего. На Ойкумену однозначно придёт новый порядок. Или Орден, или Тёмные, которые рано или поздно взбунтуются в отсутствии главных надсмотрщиков, возьмут власть в свои руки.

Это очень, очень и очень плохо. На подобное я не рассчитывал. Хо подставил меня. Очень сильно подставил. Я надеялся, что он просто ослабит Конклав. Разберётся с охраной внешнего контура, ликвидирует стражей с Чутьём, убьёт нескольких наиболее упёртых Вилоров и спокойно уйдёт с Ойкумены. У меня нет в запасе лишних лет, которые потребуются на организацию поисков на Земле и в Предземье детишек-Источников, которым еще предстоит повзрослеть.

Я знаю, что будет дальше. Смена власти на отсталых планетах неизменно влечёт за собой, тотальное уничтожение прежней правящей элиты. Сегодняшних правителей Ойкумены повсеместно начнут вырезать. Короли, князья, графы, наместники — все они обречены. Моя ставка на Тёмных, но и Орден не станет делить обретённую власть с бесполезными пережитками прежней эпохи.

Мне плевать на сидящих по тронам вокруг Срединного моря правителей, но смерть каждого из них заодно станет и смертью солдата моей будущей армии. Будет очень обидно, если ещё до начала войны, половина моих гипотетических воинов погибнет. Этого нельзя допустить. Хоть бросай всё и раньше срока превращайся в Спасителя.

Но Истина ждёт. Хо пугает меня. Он не должен попасть на Вершину. И уж тем более оказаться там раньше меня. Похоже, на этот полный загадок и возможностей мир у него свои планы. Задерживаться на Ойкумене нельзя. Быстро выстроить новую вертикаль власти не выйдет. Потом я его уже точно не догоню.

А ведь есть ещё и проблема Гахаров из отряда Леоны, которые уже совсем скоро создадут накопители. Про каркасы молчу — те у нелюдей готовы давно. Если я не уйду, меня ждёт война с ними. Очень сложная война. Их много, а я один. В короткие сроки поднять на их уровень своих новых солдат у меня не получится. Пусть уж лучше гахары уходят на Истину и пытаются меня поймать уже там. В этой гонке у меня хорошая фора. Пожалуй, лучшим решением всё же будет увести их за собой с Ойкумены, подальше от тайны Источников. Нет, остаться — равно поражению. Меня ждёт Вершина.

Я над островом. Тут повсюду лишь смерть и разруха. Хо очень тщательно подошёл к вопросу истребления местных жителей. Трупы, трупы, трупы и трупы. Да уж… Мой бывший друг и учитель на подобную жестокость не был способен. Новый Хо — не тот Хо, которого я некогда знал, уважал и любил. Найду нужный портал, и можно возвращаться за ученицами. Сражаться здесь не с кем. Подлетаю к горе.

Так вот зачем Хо разрушил их крепость. Он прятал портал. Все входы и выходы в замок Вилоров намертво завалены обрушившейся породой. Наверняка, то же самое произошло и со всеми другими внутренними помещениями. Здесь не так давно гремели мощные взрывы, и теперь гора стала просто горой, без рукотворных пустот и пещер. Хо потрудился на славу, потратив на создание нужных конструктов целый день, а то и все два.

Его план понятен. Если не знаешь, где находился портал, ты его ни за что не найдёшь. Если знаешь — а у меня, спасибо Ланту, это знание есть — тебе придётся долго и упорно к нему пробиваться сквозь толщу породы. Он хотел меня задержать, и у него это вышло. Тут минимум на неделю работы. Гора — это вам не дом и даже не крепость. Здесь взрывать и взрывать. Мне придётся снести всю её вершину, для чего потребуется уйма энергии.

Но неделя — не месяцы. Всё же Хо просчитался. Слава звёздам, мой учитель не знает про силу Источников. Не будь со мной двух могучих существ, чьи возможности в сборе энергии значительно превосходят доступное обычному человеку, я застрял бы здесь очень надолго. Ученицы помогут. И не только с горой. Я придумал решение, дающее моим планам по быстрому созданию армии пусть и не слишком большие, но всё-таки ощутимые шансы на успех. Возвращаюсь.

— Готово. Пробуй.

Висящая рядом со мной в воздухе Тиша приступила к работе. Сосредоточенный взгляд в никуда, закушенная нижняя губа. Это сложный конструкт. Над его созданием я трудился около часа, но девчонка должна справиться с ним гораздо быстрее — в её доступе в разы больше энергии.

— Наверное, всё, — неуверенно произнесла она через десять минут.

— Отправляй его вон туда, — указал я на пятнышко копоти, специально оставленное мной на том участке скалы, где взрыв должен принести максимальную с инженерной точки зрения пользу.

— Ой!

Грохот взрыва резанул по ушам. Мелкие и крупные обломки скалы полетели в разные стороны. Но до нас не достанут — мы достаточно далеко. Расстояние позволяет не прикрываться щитом.

— Делай новый.

Это только начало. Ранее я разметил обращённую к нам часть вершины горы множеством термических пятен. Пробиваться к порталу придётся, снося слой за слоем породы. Воздействие более серьёзных масштабов мне пока недоступно. Какой-либо более мощный конструкт я замучаюсь строить. Оно не стоит того.

— Готово.

В этот раз Тиша справилась на минуту быстрее. Постепенно разгонится. Постоянное повторение одного и того же рисунка через пару десятков попыток должно дать результат. Стоит девушке выучить это плетение, как я присоединюсь к ней в работе, применив по непосредственному назначению свой конструкт-образец. Этот код слишком энергоёмкий, чтобы, удерживая его, параллельно создавать какой-либо другой. В данный момент я, по сути, бездельничаю.

— Теперь бросай вон туда, — указал я на чёрную точку левее.

Мы работаем здесь, Маргарита внизу заполняет сосуд. Опасаясь гипотетических недобитков, пересидевших нападение Хо в какой-нибудь глубокой норе, я оставил свою взрослую ученицу на вершине высокой каменной башни, каким-то чудом пережившей пожар, почти полностью разрушивший остальной некогда весьма немаленький дворец, видимо, принадлежавший одному из Вилоров.

Это явная перестраховка — очевидно, что Хо специально выискивал жителей острова при помощи сканера — но мало ли? Вдруг, кто-то всё-таки, используя тот или иной дар, смог обмануть могущественного карателя?

— Чего ждёшь? — прикрикнул я на ученицу, провожающую взглядом сползающие вниз по склону обломки скалы. — Давай следующий.

— Это Марго!

— Оставайся здесь!

Звонкий визг умудрился попасть в промежуток между грохотом скатывающихся к подножию горы камней и очередным взрывом. Ещё прошлым вечером Тиша набила руку, и сейчас уже лепит снаряды-конструкты по памяти, тратя лишь по минуте на каждый. Голос явно принадлежит моей ученице. Нападение? У башни есть крыша. Марго мне отсюда не видно. Впрочем, и нападающих тоже. С воздуха укрытие женщины никто не штурмует, а ведущая наверх лестница мной уничтожена — по ней не подняться.

При этом я знаю, что Маргарита жива. Маячок я на всякий случай подвесил к ней ещё в первый день. Снова визг. Подлетаю.

— И чего ты орёшь?

Ученица на месте, жива и здорова, стоит у окна.

— Там такие рогатые, с копьями! Побежали к горе!

— Никогда не видела йоков?

— Это йоки? — удивилась Марго. — Откуда здесь взяться нечисти? Не по морю же они на остров приплыли? Или… — внезапно нахмурилась женщина. — Бездушный на острове! Кто-то взял Ключ!

— Не ори. Один юный бездушный, и правда, взял Ключ. Но не здесь, не на острове.

— Ты о чём?

— Сейчас некогда. Потом расскажу. Говоришь, только йоки? Кого покрупнее не видела?

— Только эти, рогатые, — подтвердила Марго. — Я их даже посчитала. Их ровно десяток.

— Ну тогда полетели.

— Куда?

— Испытаешь обновку. Держи меч. Я тебя донесу, а дальше сама. С силовым каркасом оно будет несложно. Заодно потом вскроешь. У нас как раз заканчиваются бобы.

И те йоки стали последним подарком Китара. Мы расходимся с ним. Расходимся по разным поясам. По крайней мере я очень сильно на это надеюсь.

Портал найден. Вон, висит голубым окном в другой мир над новой, теперь уже плоской вершиной горы, укороченной нами за эту неделю на без малого две сотни метров. Зал Советов Конклава располагался достаточно глубоко, но мы до него докопались. Проход открыт. Теперь его сразу заметит любой, кто доберётся до острова. До Истины всего один шаг.

— Ты идёшь первой. Я сразу за тобой. Нужно убедиться, что портал пропустит тебя. Обратно через него уже не вернуться.

— Я в курсе, — кивает Марго. — Надеюсь, оно того стоит.

Ей страшно. И женщину можно понять. Неизвестность пугает. Меня же страшит лишь одно. Если портал не пропустит меня сейчас без Китара, Хо будет уже не догнать. Поиски мальчишки займут чересчур много времени. Звёзды, сжальтесь — не дайте ему победить в этой гонке.

— Ты точно запомнила все имена? — поворачиваюсь я к своей второй ученице.

— Кэйлор Хайтауэр, Вепрь, он же Хайдар Мунградский, Бочка по имени Андер, Клещ, Чопарь, Вальдемар Кингесберг, Вольфганг Крюгер…

Тиша заученно перечисляет сначала все настоящие имена моих верных соратников, потом вымышленные, которые мы договорились использовать на Ойкумене. Дары, внешность, привычки. Я заставил её запомнить всё нужное и не нужное. У девчонки очень сложная миссия. Она хотела остаться, хотела найти Китара. Вот пусть и ищет. И не только брата. Список промежуточных целей достаточно длинный, а итоговая очень сложна, но шансы у неё и у них всё же есть. Инструмент я ей дал.

— Хорошо. Не забудешь плетение?

— Да вы что? — возмущается Тиша. — Столько дней учила. Оно мне даже снится уже. Я не дура, я всё понимаю. Без него ничего не получится.

— Даже не думай! Всё должно получиться. Ты видела остров. Если ты не справишься, так будет везде.

— Если вы не справитесь, тоже.

— За нас не переживай, — фальшиво бодрится Марго. — Я теперь ого-го. Да и Ло хорош, что уж там. Как он тот корабль? Раз — и всю серую падаль на дно.

Тут она немного преувеличивает. Приплывший вчера к острову корабль Братства я топил секунд десять. И потом ещё столько же времени добивал уцелевших членов команды. Да и сама Маргарита пока может похвастаться только базовым набором простейших внутренних конструктов и скоростью сбора энергии.

— Ладно, иди сюда.

Я крепко обнял, подошедшую ко мне Тишу.

— Удачи вам с братом! Найдите друг друга. Он жив. Те недавние йоки соврать не дадут. Вместе вы со всем справитесь. До свидания, Тиша.

— До свидания, — утирает выступившую слезу девчонка. — Мы будем ждать вас. Очень, очень!

— Марго, — киваю я второй своей ученице на голубую воронку.

— Пока, малышка! — бросает та Тише и резко шагает в портал.

Звёзды… У неё получилось! Теперь мой черёд. Молю вас, Всевидящие…

— Удачи!

И напутствие девушки обрезает мембрана портала.

Я… Я на Истине! Я прошёл! Я сумел!

Так… А где моя ученица?

ОТ АВТОРА:

Дорогие друзья, на этой главе бесплатный ознакомительный фрагмент заканчивается, и дальше портал уже попросит вас оплатить книгу. Не сочтите за попрошайничество. Написание книг — нелёгкая и очень трудозатратная работа. Сейчас она уже стала моим основным источником дохода. Ради творчества мне пришлось покинуть довольно высокую должность в крупной компании. Стоимость подписки на книгу сопоставима в цене с кружкой кофе. Если история Ло и Китара вам нравится, и ваш покорный слуга устраивает вас, как рассказчик этой истории, пожалуйста, поддержите меня в моём творчестве в том числе и рублём.

Всем, поддержавшим автора, глубочайший поклон. Вместе мы — сила!

Пологий склон покрыт хвойным лесом. Прохладно, тихо, безлюдно. Я сильно севернее расположенного в умеренных широтах острова. Да, Марго рядом нет, но в остальном всё более, чем неплохо. Я не голый, все вещи, которые я захватил с собой с Ойкумены — мечи, ножи, лук со стрелами, полный полезных мелочей и припасов рюкзак — всё со мной. И главное: уровень концентрации протоэнергии здесь ниже не стал. Правда, и выше тоже, но это не так уж и страшно. Необходимый минимум инструментов у меня уже есть.

Для начала нормально осмотримся. Накинув невидимость, взлетаю над лесом. Интересно… А, если усиленным взглядом? Нет, конструкт не помог. За пределы огороженного псевдо-прозрачными стенами пространства заглянуть не выходит даже при помощи Дальнозора. До очерченных слабо мерцающей плёнкой границ всё видно отлично, но за ними только некая разноцветная муть, не дающая даже разобрать контуры местности.

Я внутри некого квадратного загона со стороной примерно в пятьдесят километров. Псевдо-прозрачные стены поднимаются к небу от самой земли. Их верхнего края не видно, и у меня есть уверенность, что его я найти не смогу, как бы высоко не взлетел. Точно так же у меня нет сомнений в надёжности этой ограды. Барьер не пропустит меня. Впрочем, проверить, что первое, что второе придётся. Сейчас завершу осмотр раскинувшейся вокруг меня местности и слетаю к ближайшей из стен. Благо, та совсем близко, всего в нескольких километрах — убегает к ясному небу, постепенно теряясь в его синеве.

Вокруг лес, повсеместно сползающий в широкую долину со склонов обступающих мой квадрат с трёх сторон невысоких гор. Здесь он хвойный, ниже смешанный, и только возле самой реки по обоим её берегам тянутся открытые просторы лугов. Сама речка мелкая, быстрая. Где-то рядом, в горах, расположен её исток. Петляющее в низине русло тянется с запада на восток, упираясь в единственную относительно равнинную сторону моего квадрата. Там река, как и вся лесистая долина, исчезает за псевдо-прозрачной стеной.

Замечательно! Проверка барьера откладывается. Она здесь! В отличии от Суши и Ойкумены, Истина не разбрасывает пришедших на неё по всему поясу. Мы в одном с ней квадрате. Невидимость Маргарита ещё не освоила, и мне ничего не мешает узнать в поднявшемся над лесом на другой стороне реки человеке свою ученицу. До неё километров тридцать. Показываться смысла нет — всё равно не увидит. Лечу к ней.

На ходу строю Сканер. Лес местами довольно густой. При желании спрятаться есть где. Причём, сразу дополню его Тепловизором, чтобы «видеть» не только людей, но и местную живность, если она тут имеется. Конструкт сложный — в секунды и даже в минуты тут не уложишься. Работа займёт полчаса. Как раз по идее успею догнать ученицу, зачем-то рванувшую в противоположную от реки и, соответственно, от меня сторону.

Лечу, продолжаю осматривать местность. Река приближается. Так… Это, что ещё за нора? На моём берегу, возле самой воды возвышается монолитный обломок скалы, на котором, словно на каменном подиуме, горит полупрозрачной мерцающей дверью прямоугольный голубоватый портал. Есть подозрение, что сюда мне и нужно.

Но сначала Марго. Похоже, моя ученица первым делом решила проверить барьер. Над горами, к которым она подлетает, поднимается одна из псевдо-прозрачных стен. Совсем скоро женщина упрётся в неё. Надеюсь, у Марго хватит ума сбросить скорость перед препятствием?

Тем временем Сканер готов. Людей рядом нет. Сенсоры, настроенные на мозговую активность, обнаружат любого человека в радиусе ста метров. На большее мощности мне не хватает. Зато Тепловизор бьёт значительно дальше. Если живое существо от меня будет закрывать лишь листва или хвоя, я увижу его очертания.

И я вижу. Олени, какая-то мелочь, вроде белок и птиц, на ветвях, пятна чуть покрупнее: еноты, барсуки, зайцы. Вот сенсоры выхватывают что-то похожее на медведя. А вон снова копытные. Лес полон жизни, но разумных двуногих пока что найти не могу.

Так, Маргарита упёрлась в барьер. Ожидаемо, тот не пускает её. Женщина летит вверх, вдоль псевдо-прозрачной стены. Бесполезно, но пусть. Сэкономит мне время.

Вот и я у барьера. Наощупь такой же, как тот, что перегораживает горный разлом, разделяя Землю и Твердь, но прозрачности нет. Ветер дует, свет тоже проходит. Бросил камень — исчез. Этого следовало ожидать. Даже сосны, растущие у псевдо-прозрачной стены, спокойно просовывают на ту сторону ветви. Наверняка, и местные звери точно так же не имеют проблем с преодолением этого препятствия, которое они, возможно, даже не видят. Квадратный загон рассчитан исключительно на людей.

Что там Марго? Всё ещё поднимается, но до предела текущих возможностей ей осталось недолго. Скоро будет спускаться. Полечу ей навстречу. Простой Антиграв не всесилен — в стратосферу с ним забраться не выйдет. Для выхода на рабочую орбиту нужен конструкт посложнее. Даже несколько. Космос — весьма негостеприимная среда. Туда без защиты никак. Создавать весь набор инструментов, необходимых для внепланетарных полётов, здесь буду полжизни. Да и смысла в том нет — для использования таких мощных программных кодов нужно много энергии, которой на Истине нет в необходимом объёме. Про астрал же и вовсе молчу.

Всё, спускается. Край забора не найден. Пора показать ей себя. Убираю невидимость.

— Ха! Нашёлся!

На такой скорости бросаться на кого-то с объятиями опасно для жизни. Мне пришлось увернуться.

— Покалечишь. И меня, и себя. Инерция, масса и скорость — не шутки. Не нашла край?

— Неа. Эта дрянь идёт до самого неба. Не могу выше. И так чуть не сдохла. Там холодно — жуть. И дышать нечем. Может ты?

— Смысла нет. Не получится. Летим вниз. У реки я нашёл кое-что интересное.

Да, лесистая долина безлюдна. Ладно Сканер, по дороге к реке показавший мне вновь лишь животных. Имейся тут местные жители, я заметил бы хоть какие-то следы присутствия человека. Если Хо и был здесь, то давно и недолго. Ну а рассчитывать на встречу с каким-нибудь бывшим Виларом и подавно не стоит. Те на Истину попадают так редко, что следы их присутствия здесь давно уничтожены временем.

Но, спасибо создателям Пути, мне хотя бы не требуется обследовать этот огромный квадрат. Единственно важный объект уже найден. Летим сразу к приречной скале. Сомневаюсь, что голубоватый портал ведёт в Бездну. Норы круглые, этот — прямоугольная арка. Выход из огороженного загона? И в чём тогда смысл? Каждый пояс заставляет Идущих проходить испытания. Здесь они тоже должны быть.

— Полезешь? — поинтересовалась с подозрением разглядывающая портал Марго.

— Придётся. И, боюсь, тебе тоже.

— Но ты первый.

— Само собой. Если я не вернусь через… пусть будет час, иди следом.

— Целый час? — возмутилась Марго. — Если это — нора, она сразу закроется. Если окно переноса, как те, по которым я скакала с тем Братом, тем более нет смысла ждать. Не хочу здесь одна оставаться. И так уже крепко струхнула, когда сюда прыгали. Давай вместе. Возьмёмся за руки — и вперёд. Вдруг иначе опять разбросает?

— Хорошо. Давай руку. Но, уверен, что это не даст результата.

Так и есть. Прошли оба насквозь, очутившись на другой стороне скалы-подиума.

— Там, — указал я на голубоватую арку, — нас ждёт испытание. Такое, которое проходят по одному. Жди. Пойдёшь через час.

Вот теперь всё в порядке. Портал пропускает меня. Бездна? Очень похоже на то. Я в пустой равномерно освещённой прямоугольной комнате метров десять на восемь. Ни входов, ни выходов. Голые стены. Протоэнергии ноль. Наверняка, и дары здесь не действуют.

— Не пугайся, воин. Я твой друг.

Возникший из ниоткуда мужчина одет во всё белое. Заправленная за пояс рубашка и простые прямые штаны сделаны из какого-то синтетического немнущегося материала. Лёгкая бесшовная обувь тоже явно не соответствует уровню технологий этой отсталой планеты. Высок, строен, крепок, гладко выбрит, короткая свежая стрижка, идеальная кожа, блондин.

— Приветствую тебя на Истине! — с улыбкой продолжает мужчина. — Приветствую и поздравляю! Ты справился, ты добрался сюда. А значит, ты тот, кто нам нужен.

Что-то новенькое. Испытание с псевдо-живым экзаменатором? Очевидно же, что передо мной не настоящий человек.

— Кому нам?

— Людям, — улыбается притворяющаяся человеком программа. — Ты прошёл через все пояса, доказав, что достоин учиться. Я — твой учитель. Наставник, который поможет тебе стать одним из Бессмертных.

Последнее слово он выделил голосом. Не прилагательное, определённо некое имя собственное.

— Кто такие Бессмертные?

— Непобедимые воины, чьё могущество не имеет границ. Тебе выпал шанс стать одним из них. Докажи, что мы не ошиблись в тебе — прими истину. Истина в знании.

Знание? Знание — это хорошо. Я не против побольше узнать про Путь, про Вершину и про всё остальное. Я достоин учиться? Учиться чему? Обращению с дарами, которых у меня нет? Или, может, с оружием? На кого рассчитано это убогое шоу? На необразованных религиозных фанатиков? Сейчас проверим, насколько широки полномочия и возможности этой программы. Мне важно понять, что я вижу перед собой — ограниченную строгими рамками заложенного функционала визуализацию простейшего кода, или со мной разговаривает полноценный искусственный интеллект.

— Пафос плохо сочетается с твоим внешним видом.

— Можно проще, — пожимает плечами мужчина. — Здесь, на Истине, нужно учиться. Испытаниями будут экзамены. Это слово знакомо тебе?

Ничего себе… Однозначно искусственный интеллект. Меня не обманешь. На всех развитых планетах человечество уже давным-давно отказалось от использования этих помощников. Они слишком опасны. Судя по всему, у предтеч были другие взгляды на этот вопрос. Это чучело в белом явно гораздо сложнее болванчика, запрограммированного на ограниченный набор стандартных реакций. Сейчас мы его протестируем.

— Я довольно учёный. Давай по порядку. Ты кто?

— Тот, кто будет учить тебя и проверять твои знания.

— У тебя есть имя?

— Называй меня — учитель. Моё имя не имеет значения.

— Но оно у тебя есть?

— Это не имеет значения, — вновь улыбается фальшивый человек в белом. — Сейчас, на первом уроке, я могу рассказать тебе лишь о том, что тебя ждёт на Истине в общих чертах. Всё остальное общение только по теме урока.

Хорошо. Прослушаю вводный курс и потом уже начну подбирать ключи к этой искусственной личности. Передо мной стоит источник бесценной информации. Такой шанс нельзя упустить.

— Я слушаю. Расскажи мне про Истину.

— Истина — последний из поясов, — уже без прежнего пафоса в интонациях продолжает Белый, как я решил называть эту визуализацию про себя. — Дальше только бессмертие и могущество, которые обретут все дошедшие до Вершины. Но до неё ещё нужно дойти. Путь по Истине долог и труден. Здесь врагов у вас нет, и оружие вам придётся использовать лишь для охоты, но всех, кто не справится в отведённые сроки с очередным испытанием, как и раньше, ждут старость и смерть. На Истине единственный кнут, как и пряник, для вас — это время. Только время способно проверить вас — ваши память и ум, вашу обучаемость, вашу пригодность.

Стандартная универсальная речь. А мне нужен индивидуальный подход. Он способен на это? Проверим.

— Зачем ты обращаешься ко мне на «вы»? — перебиваю я Белого. — Обещал же быть проще.

— Хорошо, — очень по-человечески снисходительно хмыкает визуализация. — Насчёт времени. Твой отмер обнулён, и тут же пополнен на целых пять лет. Сдав экзамен, получишь ещё пять. И так каждый раз. Но не спеши расслабляться. На каждом этапе твоего обучения проваленная попытка сдать экзамен карается уменьшением отмера на один год. Мой совет: копи время. Первые уроки просты, но, чем дальше, тем сложнее становятся темы изучения. Не спеши, приходи на экзамен лишь тогда, когда будешь полностью уверен в себе. Век в запасе не должен тебя расслаблять, как и два. Истина — это надолго.

Надолго? Ну-ну. Обучение, уроки, экзамены. Если к сдаче последних можно приступать в любой миг, не дожидаясь завершения курса, я промчусь по Истине ветром. Чему они могут меня научить? Меня, чей разум вобрал в себя все знания человечества? Что мне их рассчитанное на местных дикарей обучение? Если только…

О, звёзды… А вдруг они передают здесь Идущим все знания, которыми обладали предтечи? Обучение, на которое выделяются целые века, не может охватывать лишь простейшие вещи. Технологии создания порталов и подпространственных мешков, вроде Бездны, дары, генная инженерия и многое-многое другое О, звёзды! Хочу! Хочу!

— Чему меня будут учить? — прячу я волнение под спокойствие голоса.

— Всему.

— А подробнее?

— Всё в своё время узнаешь. Я не уполномочен отвечать на такие вопросы.

И всё же ограничители есть… Это плохо.

— Сколько будет уроков?

— Много. Большего я не скажу.

Ладно. Пробуем дальше. Зайдём с другой стороны.

— Единый всесилен?

— Вопрос не имеет отношения к Истине.

— Как далеко до солнца?

— И этот вопрос не имеет отношения к Истине, — улыбается Белый. — Не трать время, воин. Меня невозможно заставить открыть сверх того, что тебе положено знать.

Это мы ещё проверим.

— Хорошо. Тогда расскажи, что ещё мне положено знать.

— Лишь одно, — опять улыбается Белый. — Ты всегда должен знать, сколько времени у тебя остаётся в запасе. Что снаружи, что здесь, в Храме Мудрости, для тебя оно течёт с одинаковой скоростью. Вот смотри, — переводит он взгляд куда-то мне за спину. — Мы с тобой разговариваем уже семь минут. Это время уже отнялось от твоих пяти лет.

Оборачиваюсь. Понятно. Самостоятельно вести отсчет времени Идущим не нужно. На стене горит красными цифрами таймер. Года, дни, часы, минуты и даже секунды, которые стремительно убывают.

— Зайдя в Храм, ты всегда будешь видеть остаток, — продолжает программа. — Твой отмер на стене. Там, снаружи, еда, вода, отдых, сон, справление прочих потребностей. Здесь ты будешь учиться и только учиться. Заснув на уроке, ты сразу проснёшься снаружи. Но время идёт там и здесь одинаково лишь для тебя. Зайдя в Храм, ты всегда выйдешь из него через секунду, сколько бы времени здесь не провёл. Понял разницу?

— Понял. Ещё?

— Что ещё?

— Что ещё мне положено знать?

— Как попасть в Храм ты знаешь. Выйти из него можно в любой момент, стоит лишь попросить. Либо я тебя выгоню, если заснёшь, решишь справить нужду, начнёшь есть или ещё как-нибудь прервёшь занятие. В Храме только учёба.

— Ещё?

— Это всё. Как ты хочешь, чтобы я к тебе обращался?

— Как начал, так и продолжай. «Воин» меня устраивает. А как попросил обращаться к себе твой предыдущий ученик?

— Вопрос не имеет отношения к Истине. Не трать своё время, воин.

Похоже, защита надёжная. И, тем не менее, я попытаюсь пробить её.

— Тебя можно убить?

Реакция радует. Смех лучше гнева.

— Попробуй.

И разумеется, он — голограмма. Брошенный нож свободно прошёл сквозь мужчину и ударился в стену.

— Нож, как и все твои вещи, которые ты принёс в Храм, останутся при тебе, когда выйдешь обратно, — косится на упавшее оружие Белый. — Причём, там же, где были, вне зависимости от того, как ты расшвырял их здесь. Впредь, советую не приносить с собой в Храм ничего лишнего. Даже пить можно только снаружи.

Вот такая вот двойственность времени. Для меня оно течёт непрерывно, для оставшейся у портала Марго в любом случае пройдёт лишь секунда. Пока я в Эспероне делал один единственный шаг, Хо мог запросто провести внутри Храма неделю. Разрыв сократить будет сложно.

— Вам известно, что в данный момент происходит на других поясах? — предпринимаю я очередную попытку разговорить Белого.

— Вопрос не имеет отношения к Истине.

— Путь уже не тот, каким был когда-то. Уроженцы Дна Мира не доходят до Истины.

Улыбается, молчит. Ноль каких-либо новых эмоций.

— Вам плевать на то, что Конклав всё подмял под себя?

— Вопрос не имеет отношения к Истине. Предлагаю начать урок. Ты зря тратишь время, воин.

Но так легко я сдаваться не собираюсь. Очередные вопросы, попытки расшевелить, провокации — всё бесполезно. Похоже, единственный шанс достучаться до этой непробиваемой программы — открыть ей своё естество, что предельно опасно. Нет никаких гарантий того, что система, узнав о вмешавшемся в процесс пришельце извне, не уничтожит нарушителя, как нет у меня и сомнений в том, что общающийся со мной искусственный интеллект является частью единой планетарной системы. Данный риск не оправдан. Пока воздержусь от признаний.

— Ладно, что за урок? — наконец, сдаюсь я.

Человечность визуальной части программы на уровне. Белый сразу обрадовался.

— Королева наук — математика, — возвышенно произносит он. — Её база. Азы. Садись, воин. Начнём.

Внезапно в центре комнаты из ниоткуда появились письменный стол и мягкое кресло с высокой спинкой. Телепортация? А что было бы, находись там в этот момент я? Столешница имеет небольшой наклон в сторону сиденья. По краям на ней несколько выемок с канцелярскими принадлежностями. Вижу стилус, линейку, подобие циркуля. Подошёл, сел. Удобно.

— Ты умеешь писать?

Я кивнул.

— А считать? Сложение, вычитание, умножение и деление?

— Издеваешься?

— Извини. Перед тем, как начать, я обязан определить уровень твоей подготовки. Давай быстро проверим тебя.

Белый отошёл в угол комнаты, и стена у него за спиной внезапно превратилась в заполненный символами экран. Пара десятков простейших примеров на озвученные им арифметические действия. О, звёзды… Это просто смешно.

— Бери вон ту палочку, — указывает мой учитель на стилус. — Все эти примеры нужно решить. Пиши прямо на столе.

Ага, так и бросился.

— Экзамен.

— Ты хочешь спросить про экзамен, воин? — прищуривается Белый.

— Нет. Хочу сдать экзамен.

— Зачем? — очень натурально удивляется голограмма. — Обучение на первом этапе займёт не так много времени. Ты уложишься в дни. В худшем случае в месяц. Рисковать целым годом…

— Я хочу сдать экзамен. Прямо сейчас.

Это было настолько легко, что я даже особо не думал. Всё про всё заняло сорок семь минут. Я решал, писал, чертил, приводил доказательства, вычислял, строил графики. Если мне удалось переплюнуть время Хо, это — новый рекорд. Белый не проявляет эмоций, но я и так знаю, что у местных малообразованных дикарей на подобный экзамен уйдёт целый день. Пользы ноль. У нас этому учат… то есть, учили детей в младших классах. Примитив, на который жаль даже этого неполного часа.

— Поздравляю, воин! Твой первый экзамен на Истине сдан.

— И что дальше?

— Дальше ты можешь отправиться дальше.

Тьма чёрной дыры… Он смеётся над этим тупым каламбуром. Не могу это слушать.

— Сейчас ты вернёшься к реке, и можешь переходить на следующий сектор. Теперь барьер пропустит тебя. Просто иди вдоль русла, вниз по течению. Встретимся уже там.

Новый квадрат, новый портал, новый храм, новая тема и новый экзамен. С Истиной мне всё понятно. Этот пояс станет для меня самой простой частью Пути. Обучение, априори рассчитанное на малограмотных уроженцев этой отсталой планеты — бесполезная трата моего времени. Без Китара я с лёгкостью пройду все здешние испытания.

Проблема в другом. Точно так же я зря тратил время все последние дни. Меня ждёт одиночество.

— Хорошо. До скорой встречи.

Но Белый не отпускает меня.

— Перед тем как уйти, посмотри на часы.

Оборачиваюсь. Всё по-честному. У меня десять лет без часа. Столько мне не понадобится.

Мир мигает, и вокруг меня вновь журчит водой речка, желтеет уже перекрашенный осенью луг и зеленеет ещё не готовый сбрасывать на зиму листья лес.

— Всё? Так быстро? Тут, как с норой? — немедля накинулась на меня повеселевшая Маргарита. — Ты ведь только зашёл. Что там? Бездна? Прошёл испытание?

Жаль… Вот и взял с собой ученицу на Истину…

— Извини, Марго.

Молодец… Усадил сам себя под замок. И что теперь делать? Выйти отсюда сквозь стену уже не получится. Невидимость тоже всю слил. Из полезных даров только Циферблат и Клинки. Последние, в принципе, могут помочь. Срубить дверь — не проблема. Но что дальше? Бой с паладинами я точно не вывезу. И ведь сбежать из темницы — это ещё не всё. Из дворца тоже надо как-то удрать.

Ну, допустим, я скину Личину… И что мне это даст? Ничего. Лучше Линой остаться. Если получится убить этих двоих Светлых, дальше как-нибудь выкручусь. Во дворце не так много охранников. Кого очарую своей красотой, кому сотру память, кого «спать уложу» точным ударом. Так, глядишь, и прорвусь. А снаружи уже сброшу Личину — и ищи ветер в поле.

— И куда она делась, та тётя?

Ох… Надеюсь, паладин не поверит мальчишке.

— В коридор улетела. Я слышал, как она искала бездушного. Ты где? Ты где? Её голос.

— Это правда? — мгновенно насторожился Светлый.

Вопрос задан не пацану. Слышу быстрые шаги паладина за дверью — он переходит к камере пленника.

— Это правда? — повторил стражник. — Здесь кто-то был?

— Я слышал только Тошу. Мальчик что-то кричал про сон.

В хриплом голосе притворная слабость, но постороннему человеку эту фальшь не заметить. Он играет измученного. А ещё он меня покрывает. Видать, догадался, что его искал друг.

— Он говорил со мной, — поспешил наябедничать мелкий засранец. — А ему нельзя. Накажи его, Дони! Накажи!

— Мальчик был очень напуган. Похоже, приснился кошмар.

— Это тебя не оправдывает, — зло прорычал Светлый. — Её Светлость запретила тебе открывать свой поганый рот. Тебе отрезать язык?

— Отрежь! Отрежь, Дони! Он плохой, он не слушает матушку.

— Если Её Светлость прикажет — отрежешь. Когда уже она ко мне спустится? Я же просил передать ей. Позовите графиню.

Смело. Это он, принимая удар на себя, отвлекает охранника от страхов Источника. Если прямо сейчас срубить дверь и внезапно выскочить из камеры, смогу достать Светлого даром. Он достаточно близко. Вот только второй, который остался в конце коридора… Тот уж точно меня приголубит плетением. Стану бездарем — тут мне сразу и крышка. В честной драке я обладателю Благословенной Брони не соперник.

— Её Светлости не до бездушной погани. Жди. Молча жди. Это — последнее предупреждение. Ещё раз заговоришь с Антонио — останешься без языка.

Шаги паладина вновь звучат в коридоре.

— Я проверил. Не бойся, — раздаётся уже от дверей комнаты пацана. — Никакой страшной тёти здесь нет. Это — просто сон. Ложись, читай свою книжку. Скоро обед принесут.

И, не слушая визгливых возражений малого, Светлый уходит. Пронесло. Начни он проверять камеры, мне пришлось бы убить его. Нет, прорыв с боем — не выход. Лучше я подожду, пока новый дар восстановится. Раз он действует всего полминуты, значит использовать его можно часто. Тут оно явно не про седмицы и дни.

Сижу жду. Ну, то есть, не сижу. Чтобы платье о пыльный пол не запачкать, стою. А пыли здесь много. Когда зайдут в камеру, сразу поймут, что здесь кто-то был — наследить я успел. И в других комнатушках, через которые я прокрался на даре, отпечатки подошв Лининых сапожек тоже остались. Будет потом этот Дони кусать себе локти. Бездушный отступник, считай, в руках был. Сидел запертый в камере — заходи и бери.

Время идёт. Малый давно успокоился — из его комнаты не слышно ни звука. Прикованный к стене пленник тоже молчит у себя. Я и тем более замер безмолвной колодой — лишний раз боюсь двинуться. Хитрый Тошка, небось, потому и затих, что прислушивается. Любой шорох — и малолетний засранец тут же подымет вой.

Впрочем, зря я его про себя обзываю. Пацанёнок под чарами. Не его вина в том, что мальчишка ради графини-матушки на что-хочешь пойдёт. Не гадкий характер заставляет несчастного Тошу закладывать страже своего единственного соседа по подземелью. Хотя…

Прошло полчаса. Дара нет. Зато есть шум за дверью в конце коридора. Походу, Источнику тащат обед. А, возможно, и бездушному пленнику тоже. Не могут же они бедолагу ещё ко всему до кучи и морить голодом?

— Пойдём! Да быстрее давай!

Голос Дони. Шаги торопливые. Много. В подземелье зашло сразу несколько человек. Едва ли это малому обед принесли. Вжавшись в угол, который не видно через зарешёченное окошко в двери, стою не дышу.

— Тоша! Тоша!

— Вернулся? — мгновенно откликнулся из своей комнаты мелкий. — Поймали ту тётю?

— Расскажи про неё. Во что была одета? Как выглядела?

— Красивая. В таком коричневом платье, с оборками. Но юбка простая, не пышная, не как у матушки, — с рвением принялся описывать Лину пацан. — Волос чёрный. Высокая. А я говорил, что не сон. Видели её?

— Николь?

Вопрос задан не мелкому.

— Николь. Точно Николь, — зачастили в ответ женским голосом.

Франческа. Теперь всё понятно — хватились меня. То есть, Лины. Тьфу, Николины, Николь. Служанку графини с собой притащили. Ежу ясно, что, как поднялась суета, приставленные к охране темницы паладины тут же вспомнили про приснившуюся мальцу страшную тётю. Тут уж сложить одно с другим любой дурень сможет.

— Свободна, — отпустил Дони служанку, что сразу же бросилась прочь. — А тебе, Тоша, спасибо — помог. Не переживай, мы найдём эту тётю.

Шаги. Остановка. Шаги.

— Но тёмный на месте… — задумчиво произнёс кто-то мне незнакомый.

Они совсем рядом. В этот раз остановились чётко напротив моей камеры.

— Ребёнок спугнул его.

Ещё один неизвестный мне голос.

— Её.

Это Дони. Он, или дурак, или просто не понял, о чём идёт речь.

— Да какой там её? Ты много бездушных баб знаешь? Мужик под Личиной.

Удачно они аккурат под моей дверью пошептаться решили. В отличие от двух других обитателей темницы, я всё прекрасно слышу.

— И точно… Неужели Радван⁈

— Не тупи, Дон. У Радвана Личина на двушке. С ней бабой не обернёшься. Да и не умеет Радван сквозь закрытые двери ходить. Это пришлый отступник.

— Единый! Неужто тот, с Княжеств? Который их грабил? Теперь за нашими плодами явился, подлюка!

— Дурак ты. Какие плоды? Вся Лоренция знает, что сокровищница пуста. Хранители подчистую всё выгребли. Не он это.

— А кто же тогда?

— А йок его знает. У меня только одна догадка имеется.

— И какая? Делись.

— Он кого-то искал. А не нашего ли красавчика? Мож, дружок его какой? Из старинных. Из тех, с кем он с Дна Мира сюда поднимался. Оно ведь какое дело — бездушные по пути в Ойкумену сродняются крепко. С кем Воду прошёл, те тебе словно братья становятся. Мне о том ещё сам Отец Леонардо рассказывал.

— Это да, — подтвердил другой Светлый. — Творец потому и раскидывает бездушных по всей Ойкумене. Приходи они сюда своими пятёрками, мы бы с ними намучились. Тут и одного-то на Путь Искупления не так просто поставить, а когда сразу пятеро, да таких, кто друг за дружку горой… Верно ты мыслишь — за этим бездухом его старый друг приходил.

— И опять придёт, — поддержал Дони. — Спугнуть-то его Тоша спугнул, да отступник успел всё узнать, что хотел. С таким даром, сквозь стены ходить, и Личины не надо. То он бабой по первой обернулся, чтобы всё разведать. Второй раз ему во дворец приходить с чужой рожей уже смысла нет. Сразу с улицы в темницу заскочит.

— И пусть. Он-то сам куда-хочешь зайти-выйти может, а дружок его таких даров не имеет. Как он его вытаскивать собирается?

— Только с боем. Прорваться попробуют. Других путей нет.

— Во-во. Так что не пленника вам нужно отныне стеречь, а друг друга. Первым делом отступник попробует перебить охрану. Здесь двоих паладинов теперь будет мало. Усилим. И разведём, чтоб не рядом стояли. Так вас расставим чтоб могли друг за другом следить. Ладно, пошли. Нужно доложить Её Светлости.

Паладины ушли, а мне теперь думать. В том, что друга я отсюда без боя не выведу, они ясное дело правы. Сам-то я, хоть сквозь стену пройду, хоть сквозь пол провалюсь, а ему через дверь только выход. Значит будет им драка.

Мы, и правда, после всех испытаний, через которые вместе прошли, настоящими братьями сделались. Я братишку висеть в кандалах здесь не брошу. Вот дар восстановится, сдёрну отсюда, и потом вернусь сюда уже вместе с Хайтауэром. Его Величество в помощи мне не откажет. И ему этот пленник, как брат. Или даже, скорее, как сын.

Жду, жду, жду… Ну когда уже этот новый дар восстановится? Часов шесть уж прошло. Тоше дважды еду приносили. Один раз, вроде как, и бездушного пленника чуть подкормили. Но могу ошибаться. Всё делалось молча. Поили-то точно — глотал жадно, громко — а чтобы жевал я не слышал.

Неужто, раз в сутки могу сквозь преграды скакать? А вдруг, даже реже? Тогда прям беда. Тогда мне придётся тикать с тем, что есть. Ночую и завтра, как только Невидимость восстановится, рублю к йоку эту проклятую дверь. Попробую незаметно прокрасться мимо Светлых под даром. Не выйдет, тогда и их тоже рублю. Да, риск. А что делать? Сидеть здесь седмицу — я с голоду сдохну. Придётся рискнуть.

И уже совсем поздним вечером вновь скрипит та железная дверь, что в конце коридора разделяет темницу и комнату, где сидят паладины. Второй ужин для Тоши? Да нет, слишком много гостей.

— Проверить!

Топот ног. Пробежавшись по всему коридору, Дони торопливо докладывает:

— У бездушного никого. Антонио спит.

— Я проснулся. Ты шумный. Кто пришёл? Это матушка?

— Да, мой мальчик. Это я. Я пришла поговорить с бездушным, а ты заткни ушки и спи, не подслушивай.

Знакомый голос сменяет знакомый цокот тонких каблуков. Джузеппина Мария Лорентийская собственной персоной.

— Да, матушка. Сплю. Пальцы в ушках.

Уж этот подслушивать точно не будет. Источнику нарушить приказ хозяйки никак невозможно. Ему Связка не даст даже подумать об этом. А вот я не под чарами, я с удовольствием уши развешу. Благо гулкие своды темницы все звуки усиливают.

— Открывай.

Ключ защёлкал в замке.

— Больше света.

По цокоту ясно — она зашла в камеру к пленнику.

— Ну здравствуй, Марио. Ты хотел меня видеть? Одумался?

Вот же коза! Не стесняется своих верных псов. Разговаривать будет при Светлых. Выгнала бы паладинов, можно было бы выскочить из своей камеры и сцапать её. С графиней в заложницах мы бы запросто вышли отсюда. Хотя… Не, туплю. У неё же защита жемчужины. Эту знатную тётку хоть на части руби, один йок всё обратно срастётся. Лишили бы меня дара плетением — и привет. Нет, сижу дальше мышкой.

— Доброй ночи и вам, Ваша Светлость. Сейчас же уже ночь?

— Ещё вечер. Так что, передумал? Моим фаворитом быть очень почётно. Твоя честь не пострадает. Наоборот. Это я ставлю на кон свою репутацию, приближая к себе бездушного. Я же всё тебе уже объяснила.

В голосе женщины раздражение и обида чудесным образом сплелись с чем-то тёплым. Она что же, в него взаправду влюбилась? Эта древняя змея в юном теле способна любить?

— Как и я вам, Ваша Светлость. Я не шлюха, которую можно купить. И дело даже не в том, что обо мне будут думать другие. Я мужчина. А настоящий мужчина никогда не пойдёт на такое. Через себя переступить невозможно. Вы зря тратите время.

— А мне и нужен мужчина! — с вызовом шипит графиня. — Шлюх, готовых на всё, пол Лоренции. Мы с тобой оба благородных кровей. Я здесь правлю веками, меня носят на руках мои подданные. Я красива и опытна. Я добра, справедлива. Что тебе ещё нужно?

Во даёт. Ещё бы про свою скромность сказала. Светлых, что слушают её откровения, графиня, похоже, вообще за людей не считает.

— Ну а ты, — продолжает хозяйка Лоренции. — Ты закрыл две сложнейших норы за неполных полгода, стал примером для моих трусов. Тёмные уважают тебя. Ты хорош собой, умён, молод, знатен. Мы достойны друг друга. Почему ты никак не поймёшь… — тяжело вздохнула Джузеппина Мария. — Тебя и только тебя мне не стыдно открыто приблизить к себе. Тайный любовник и фаворит — это разные, очень разные вещи. Я устала их прятать.

И с другой стороны тоже вздох. Собеседник графини не впечатлён откровением женщины.

— Их… Вот именно. Ваша Светлость, прошу вас, давайте вернём всё как было. Я не стану одним из них. Никогда. И дело не в вас. Давайте забудем всё это, как дурной сон, и примиримся. Позвольте мне и дальше служить вам в том качестве, в котором я начал трудиться, попав во дворец. Или верните меня обратно в отряд. Я могу ещё раз-другой сходить в Бездну и стану полезным вдвойне. Отпустите меня. Я прощу вас.

А он молодец. Так вежливо послать бабу ещё надо уметь. И ведь сразу понятно, что уговаривать его бесполезно. Может, всё же отпустит?

— Упрямец! Вернуть всё обратно? Ты, правда, считаешь, что это возможно? Это будет плевком мне в лицо.

Не отпустит…

— Это он? — неожиданно меняет тему графиня. — Он тебя обнадёжил?

— Вы о чём, Ваша Светлость?

— Твой дружок. Тот отступник, что сюда приходил под Личиной. Я всё знаю. Не ври мне. А то позову Бенедикта — он проверит тебя своим даром.

— Вам мало позора? Хотя бы Тёмных сюда не вмешивайте. Мой позор и на вас бросит тень.

— Уже бросил. Своим упрямством ты позоришь меня. Именно меня, не себя! Значит так, — выдыхает взбешённая женщина. — Я даю тебе ночь. Либо ты к утру передумаешь, либо исчезнешь.

— Продадите меня? Куда-нибудь в Царство? Или даже за море, в одно из королевств? Это — мудрая мысль. Вы правы, Ваша Светлость — это станет выходом из ситуации. Ночь не нужна. Тут не о чем думать.

Грустный вздох.

— Не старайся. Я на это не клюну. Ты всё понял. Либо утром ты мой, либо смерть. Это — твой последний шанс, Марио. Для моих Искупляющих ты, и правда, отправишься в Королевства. Я казню тебя тихо. Ты не оставил мне выбора.

Вот же гадина! Либо ты мой, либо смерть. Уж лучше бы посадила его на Связку, как Тошу. Видать, двоих сразу нельзя. Иначе бы он уже бегал бы за хозяйкой влюблённым болванчиком. Ну и дрянь…

— Выбор есть всегда.

Ох, не нравится мне его голос… Благородная кровь… Да пошла она эта честь! Соглашайся! Обмани эту стерву! Пусть тащит в постель — ублажишь и сбежишь. Подумаешь — с бабой покувыркаться разок. Я-то, конечно, не пробовал, как оно, но со слов мужиков, там ничего сложного нет. Небось, можно вытерпеть. Главное, чтобы сейчас не казнили.

— Вот и я о том же, — холодно произносит Джузеппина Мария. — Думай, Марио. Думай. Я вернусь утром.

Уходит. И паладины за ней. Но не все. Один, судя по звукам, остался при пленнике в камере, второй бродит по коридору, ещё двое всю ночь просидят в караулке на выходе. У них там окошко, через которое можно приглядывать за тем стражем, что ходит туда-сюда вдоль железных дверей.

Вот и дождался восстановления дара… Всё хуже, чем плохо. Теперь и Невидимость мимо — до утра и она не успеет восполниться. Остаются Клинки. Это у нашего благородного гордеца всегда есть выбор, а у меня его нет — хочешь не хочешь, а придётся спасать своего знатного брата-упрямца.

Смешно… Знатный брат у деревенского мальчишки-безродыша. Не было бы так грустно, так посмеялся бы над только что подмеченной шуткой судьбы. И четырёх полных лет не прошло, как бесправным бессилышем на болоте тритонов ловил, а уже богатырь с троеростом на многие сотни, при дарах, при победах, при опыте, да ещё и, считай, побрататься успел с настоящими королями, баронами, принцами. Видел бы сейчас своего ученика старый Такер…

Хотя, нет. Прямо сейчас деду лучше с Небес на меня не смотреть. Гордиться тут нечем. Сначала сам себя посадил под замок, а теперь ещё меня и в угол загнали. Как бы риск не возрос, а ждать больше нельзя. Этой ночью мы с другом уходим отсюда. Умереть я ему не позволю.

Ночь в разгаре. Пора начинать. Понятно, что оставленная при темнице охрана из Светлых не спит, но к этому часу хотя бы весь остальной дворец уснул точно. Уже чутка легче. Я давно всё продумал. План рискованный, но иначе никак. Буду действовать нагло и быстро. Авось всё получится.

Тех двоих паладинов, что несут стражу здесь, не проблема прикончить. Два других далеко. Если убить первых Светлых получится тихо, те, которые сидят в караулке, о гибели братьев узнают не сразу. У меня будет несколько ценных секунд. Даст Единый — успеем сбежать.

Всё же умный я — смог-таки найти выход. Как пришёл сюда через пол, так через него и уйду. Новый дар здесь без надобности. Потолки у графини в темнице совсем невысокие. То с ногами запрыгнуть без помощи шкафа на верхний этаж — дело сложное, а имейся над нами дыра, я руками за край без проблем зацеплюсь. Тут мне хватит силёнок. И пленнику хватит. Не такой уж он и измученный. Если что, помогу, подсажу.

Всё. Подходит. Готовлюсь. Замок камеры, в которой сижу, уже срезан. Аккуратненько так — ни лишних щелей на виду, ни каких-либо звуков в процессе. Толкнёшь — и откроется. Только рано толкать. Сначала укол. Паладины сильны и быстры, но они тоже люди — с проткнутой башкой сразу дохнут.

Стою у двери, смотрю наискось. Пройдёт мимо — увижу в окошко. Вот он! Бью!

И тут же выскакиваю, чтобы успеть подхватить падающее тело. Незримый клинок вылетает из кулака молнией — увернуться никак. Ну а промазать мне не дал большой опыт. Укол в голову точен и смертоносен. Этот дядька не первый и, скорее всего, далеко не последний, кого убиваю так даром. Жалко стражника, но он сам виноват. Служить этим мразям — осознанный выбор. Что Орден, что островные колдуны, что местные пиявки-правители — все враги мне. Убивать их не дрогнет рука.

И хорошо, что охранник прицепил фонарь к поясу. Тот отдельно ловить не пришлось. Думал свободные руки важны, а в итоге мне помощь. Шума муфр наплакал. Дверь и та не скрипела почти.

За секунду успеваю уложить на пол труп и сорвать фонарь с его пояса. Теперь к камере пленника. Убитый мной светлый шёл как раз в её сторону. Я специально так подгадал, чтобы быстро его подменить. Небольшая заминка, и стражник продолжает шагать в том же направлении со своей прежней скоростью. Даже топаю я так же, как он, что с комплекцией Лины непросто.

Обожаю свои Клинки за бесшумность. Ключ от камеры пленника, небось, в караулке. И йок с ним. Срезаю и этот замок. Но на этом и всё. Дальше тихо едва ли получится. Я не знаю, где стоит или сидит паладин. Заглянуть в окошко — подставиться. У второго охранника есть свой фонарь. Его свет падает на прутья решётки. Придётся рискнуть. Не уверен, что придуманный мной фокус сработает.

— Бэээ, — издаю я утробный горловой звук.

И ещё. И ещё раз. Это не речь — тут по голосу не определить, кому именно сделалось плохо. Стражник должен подумать, что его напарник собрался блевать. Он, конечно, мгновенно насторожится, но это не важно. Я не слышу его, а мне кровь из носа нужно узнать, где он находится. Главное, чтобы поближе к двери подошёл, за которой стою, или хотя бы выдал своё местоположение любым звуком-шорохом.

— Дон? Ты чего?

Так вот значит, кого я прикончил. Сработало! Я знаю, где он. До него меньше сажени. Точно достану.

Выпускаю клинки на всю длину и рубящим ударом крест-накрест бью прямо сквозь стену и дверь. Последнюю тут же толкаю. Внутри рассечённый на три части труп. Попал так попал. Быстро к пленнику! Теперь счёт идёт на секунды. Убитый успел перед смертью издать громкий хрип, да и дверь звонко лязгнула срезанным краем.

— Что там у вас?

И тут же, заметив труп в коридоре:

— Тревога!

Я уже у стены, на которой, раскинув в стороны прикованные к ней руки, висит на коротких цепях мой старший братишка.

— Ну привет, Валя…

Не хотел терять время, а оно само вырвалось. И улыбка на всё лицо. Вот не к месту расчувствовался. Соберись, Китя!

— Кто вы?

— Замри! Я Китар под Личиной!

Срубить цепи — и половины секунды не будет. Дар надо беречь. Без него мы застрянем здесь. Все движения выверяю до тютельки.

— Кит⁈ Как… — начинает освобождённый принц Штольгарда, но я тут же перебиваю его.

— Замри! Сейчас потолок упадёт!

Руку вверх — и черчу клинком круг. Очень ровный. Тут чуть угол наклона завалишь вовнутрь, и вырезанная блямба застрянет.

Получилось! Теперь резко в сторону. Плита там толстенная — раздавит в лепёшку. Грохот, пыль.

— На неё! Давай, прыгай! Зацепись!

Выросшая в центре камеры каменная колода нам за подставку — толщины в ней два локтя. Валя, хоть и висел тут незнамо сколько дней, а с первой же попытки без проблем допрыгнул до верхнего края дыры и ухватился руками за гладкий срез половой доски. Дальше всё просто — подтянуться, упереться ногами в близкие стены норы и рывком закинуть себя на верхний этаж.

— Тревога!

Они в коридоре. Плевать! Успеваю. Прыжок. Раз, раз, раз — наверху. Валя здесь же. Мы в каком-то хозяйственном помещении. Вдоль стен комнаты стоят сундуки и шкафы. С чем — не видно. Здесь слишком темно. Кладовая? Без разницы. Важно только, что дверь здесь уже не железная.

Бах! Выбиваю ударам ноги — и наружу. Коридор хорошо освещён.

— Веди к выходу! И хорош уже пялиться!

Я без юбки. Она мне мешала — оборвал ещё в камере.

— Вот бы знать ещё, где он. Я в этом крыле не бывал. Это первый этаж?

— А какой ещё? Ты в подвале сидел.

Перекрикиваемся уже на бегу. Впереди ещё дверь. Эту выносит в прыжке уже Валя. Силёнок у принца хватает.

— Ищи лестницу!

— На кой йок она нам? Мы на первом этаже.

Выглянувшая в коридор служанка, взвизгнув, исчезает за дверью. Не красотка. Значит, мы не в хозяйской части дворца.

— Со второго этажа начинаются окна. Выбьем, выпрыгнем.

— Сюда!

Йок! Не та дверь. Какая-то тупиковая комната. Выбегаем обратно.

— Давай сюда!

— Ты в душилках? — внезапно вспоминаю я про стальные браслеты, так и оставшиеся болтаться на стёртых в кровь запястьях товарища.

— Да, душилки.

— Так, может, тебе руки отрезать? Ты на двушке в момент отрастишь себе новые.

— Уже трёшка. Не трать дар. У меня всё равно ничего полезного нет.

И снова промазали. Склад с какими-то тряпками. Где же уже эта проклятая лестница⁈ Бежим к следующей двери.

— Стоять!

Ёженьки… Доскакались. И с чего я решил, что мы сильно оторвались от Светлых? Вон они, в конце коридора. Поднялись наверх через нашу же дырку. Руки паладинов пусты, но другого оружия им и не нужно. На нас смотрят открытые ладони…

— Беги!

И мир гаснет. Кажется, я падаю…

Спать.

Боль. Горячая, резкая, жгучая. Щёку словно огнём обожгло.

— Просыпайся, дружок.

Слово доброе, но тон, с каким оно сказано, злой. Очень злой.

— Дай-ка я.

И вторая щека вспыхивает пламенем боли. Меня бьют.

Йок! Я вспомнил! Меня же поймали. Усыпили плетением.

— Хватит! Всё! Я проснулся! Проснулся!

Снова камера. Только другая, не та, в которой я весь день просидел, дожидаясь восстановления дара, и не Валина. Потолок без дыры. Зато цепи и скобы, к которым те крепятся, прежние. Теперь на них вишу я. Мои ноги и руки разведены в стороны. На последних, похоже, браслеты-душилки. Дара нет и не будет. Я в заднице.

— Всё, Ваша Светлость. Уже не заснёт. Срок работы плетения вышел.

Кроме одетой уже в другое, более узкое платье графини здесь те двое Светлых, что ловили нас с Валей. Взгляды у мужиков злющие. Оно и понятно — я убил их товарищей. Вот уж вляпался, так вляпался… Сейчас меня будут допрашивать.

— Николь… — задумчиво произнесла Джузеппина Мария, разглядывая меня. — Не знала бы правды, подумала бы, что и это Личина. Ему нет и пятнадцати. И при этом бездушный. Как такое возможно?

— Рано начал, — пожал плечами один из Светлых. — Готовили с детства, за ручку вели по Пути. Наверное, тоже какой-нибудь принц. И я думаю, он всё же постарше. Просто молодо выглядит.

Принц… Ох ёженьки… Сколько я спал? Плетения Светлых работают долго. Вдруг, его уже нет? Вдруг, они уже казнили его?

— Что с Валей⁈

Оно само вырвалось. Все прочие мысли исчезли. Меня мелко трясёт. Это ужас. Настоящий ледяной всепоглощающий ужас. За себя не бывает так страшно. Неужели, всё зря…

— С кем? — не поняла Джузеппина.

— Он спрашивает про Вальдемара, госпожа, — подсказал другой Светлый. — Я же говорил, что это — его дружок.

— Валя, — оценила вкус слова графиня. — А мне нравится. Звучит даже лучше, чем Марио. Не бойся, малыш. Твой друг жив и здоров. У тебя получилось спасти его. Ты пришёл очень вовремя.

— Вы передумали? — ошарашенно пробормотал я. — Не казните его?

— Ты и в этом был прав, — повернулась графиня к тому из Светлых, который назвал меня дружком Вали. — Он всё слышал. Потому и рискнул — не дождался возвращения дара. Смех и грех, — хмыкнула миниатюрная женщина. — Отступник весь день просидел в моей темнице у стражи под носом. Донателло с Рикардо поплатились жизнью за собственную оплошность. За вашу общую оплошность. Как можно было не проверить все камеры?

— Простите, госпожа, — склонили головы посрамлённые паладины. — Наша вина.

— Я передумала? — вновь повернулась графиня ко мне. — С чего это вдруг? Я всегда держу слово. Это он передумал. Как выяснилось, ты очень дорог ему. Уж не братья ли вы?

— Мы с ним больше, чем братья.

Фух… Отлегло. Валя жив. Я его всё же спас. Но при этом подставил. Я — тот пленник, чья жизнь служит залогом покорности нового фаворита графини. Можно даже не спрашивать. И так всё понятно. Моими стараниями гордый принц Штольгарда превратился в ту самую «шлюху». Теперь ему малого того, что придётся делить постель с этой мелкой заразой, так ещё и ходи за ней хвостиком, напустив на себя важный вид. Джузеппине же нужен не просто красавчик для любовных утех. Хозяйка Лоренции желает похвастаться перед другими правителями своей новой игрушкой. Молодой, благородный, успевший взять трёшку. Тёмный принц — звучит дорого. Очень ценный трофей.

Где я там увидел, вернее, услышал любовь? Тут каких-либо тёплых чувств нет и близко. Она просто не терпит отказов. Для графини любой отказ — это вызов. Ущемлённая гордость хозяйки Лоренции требовала во что бы то ни стало сломить волю строптивца. И она это сделала. Не зря в Княжествах считают имперцев порочными гордецами. Местные «пиявки» ещё хуже тамошних князей.

Бедный Валя… Как бы не было сложно благородному поборнику чести переступить через себя, а переступить через друга оказалось сложнее. Себя он готов был принести своим принципам в жертву. Меня уже нет.

Ну и пусть. Лучше так. Зато жив. И я тоже. Если всё, о чём думаю, правда, за себя можно не переживать. Я нужен графине. Пока она с Валей не наиграется, меня не убьют. Можно выдохнуть. Смерть — единственное, чего я боюсь. Смерть своя, либо кого-то из близких. Остальное нестрашно. Пусть пытают. Боль давно уже не пугает меня. Даже отрубленные руки и ноги можно вырастить заново. Это на местных настоящих людей дары Бездны не действует, а меня-бездушоныша любой лекарь из Тёмных «починит» на раз.

— Врёт? — кивнула на меня Джузеппина. — Оба светленькие. Носы, волосы, цвет глаз. Они с Марио очень похожи.

— Не соглашусь, Ваша Светлость, — покачал головой один из паладинов. — Отличий тоже хватает. Сомневаюсь, что перед нами очередной Кингесберг. Ну а сам Вальдемар? Его спрашивали?

— Его спросишь, — фыркнула женщина. — Этот упрямец молчит, стиснув зубы. Ну и пусть. Малыш нам и сам всё расскажет. Ведь правда, малыш?

Страх исчез, как и не было. Поиграем. Брехать я люблю.

— Что рассказывать-то? — изобразил я смирение. — Про себя? Да пожалуйста. Раз допрыгался, чего теперь отпираться? Зовут Роном. С Валей встретились на Пути. Прошли вместе часть Суши и Воду. Столько вместе всего пережили… Он теперь мне как брат. Я искал его искал и нашёл. Только поздно. Разве мог я оставить братишку гнить в ваших застенках? Пришёл вызволить. Хотел мирно, по-тихому, но, как услышал, что вы ему смертью грозите, сорвался, попёр напролом. Думал, справлюсь, но попытался — не вышло. Поймали вот.

— Про имя не врёт, — подтвердила графиня. — Марио так и назвал его — Роном. А всё остальное… По большому счёту, мне наплевать. Если каких-то больших грехов за ним нет, будет жить. От скольких ты хозяев сбежал, малыш Рон? У кого успел послужить?

Ой, боюсь, боюсь. Напугала. Не ври, тётя — пока тебе нужен Валя, моей жизни ничего не угрожает. В ближайшее время ты меня не убьёшь. Ну а дальше… Дальше мы с тобой распрощаемся. Его Величество меня здесь не бросит. И Валю тоже. Посмотрим, как твои паладины справятся с таким сильным и умным противником. Это вам не дурного мальчишку ловить.

— Ни у кого, Ваша Светлость, — с липовым трепетом в голосе поспешил я развеять заблуждения тётки. — Я по свету бродил. Пытался друзей отыскать.

— А не врёшь ли? — хитро прищурилась Джузеппина. — Марио служит мне уже несколько месяцев. Новички редко свободно гуляют по Ойкумене так долго.

— Так я мелкий. На меня кто подумает? В самом начале за местного приняли, а потом я уже разобрался, как тут у вас всё устроено и дальше уже под Личиной ходил.

— Врёт, Ваша Светлость, — озвучил своё ценное мнение один из Светлых. — Всё равно бы поймали.

— По-хорошему бы Бенедикта привлечь, — добавил другой паладин. — При допросах без его дара никак.

— Бенедикта нельзя, — покачала головой Джузеппина. — Своих Тёмных я во всё это вмешивать не хочу. Тут Марио прав. Им не понравится, как я с ним обошлась. Не хватало мне ещё бунта бездушных.

— Ну, тогда по-простому, — хищно осклабился Светлый. — Железо, огонь. Запоёт соловьём.

— И так ведь пою, — возмутился я в деланом ужасе. — Не надо железа. Вы спрашивайте. Всё расскажу. Скрывать нечего.

— Звучит искренне, — рассмеялась графиня. — Не мучайте малыша. Он мне нравится. Понимаю, вам хочется отомстить за своих. Запрещаю. Будет вам наказанием. Кстати, надо теперь у Отца-Настоятеля забрать под присягу пару новых воспитанников.

— Но, Ваша Светлость, — осмелился возразить госпоже один из воинов Ордена, — вдруг бездушный нам врёт? У него могли быть сообщники. И про всё остальное. Мы обязаны убедиться, что вам не угрожает опасность.

— И мы убедимся, — расплылась в улыбке графиня. — Ты же не врёшь нам, малыш? Если врёшь, накажу — будет больно. Вы, бездушные — живучее племя. Вас можно кромсать и кромсать. Хоть шкуру спусти — всё равно не помрёте. Если выяснится, что ты меня обманул, я отдам тебя на денёк вот этим синьорам, — кивнула она на Светлых. — Они с радостью займутся тобой.

Пугай, пугай, тётя. Пытки мне не грозят. И не таким мозг дурили. Йока с два ты без помощи своего Тёмного поймаешь меня на лжи. Про сообщника Светлый верно подметил — он есть. Ждите гостя, уроды. Его Величество вам покажет, где швысты зимуют.

— Да зачем мне врать-то? — испуганно пропищал я. — Чай, не иноземный шпион. Не надо с меня шкуру спускать. Не злодей я. Просто вызволить друга хотел.

Графиня скривилась.

— Всё, — отмахнулась она от меня. — Слишком много слов. Заканчиваем. Не переживай, малыш, у тебя ещё будет возможность рассказать о себе. Обещаю: наболтаешься вдоволь. Потерпи пару дней. Я уже послала гонца в Эсперону. Ты — такой интересный отступник. С тобой обязательно захотят познакомиться.

— А… Тогда я спокоен, — улыбнулся один из Светлых. — Если отступником займутся Хранители, тогда вопрос снят. Ваша Светлость, разрешите присутствовать при допросе.

— Да пожалуйста. Если Вилор Ной разрешит, я не против. Всё, пойдёмте отсюда. Пусть малыш отдыхает.

Не прощаясь, графиня процокала к двери камеры и вышла в коридор. Паладины поспешили за ней.

— Тоша, пока! Я пошла. Веди себя хорошо. С бездушным не разговаривай.

— До свидания, матушка! Приходи ещё! Я тебя всегда очень жду.

На двери моей камеры щёлкнул замок, и я остался один. Пара дней… Это что у неё за гонец такой быстрый? Не иначе из Тёмных. Поди, Летун с двушкой. Тогда да, до столицы Империи Света ему меньше дня добираться. Видать в Эспероне дежурит какой-то Вилор.

Вот засада. Только этого мне не хватало. Обладателю дара отличать ложь от правды наврать с три короба уже не получится. Графиня — то ладно, а вот попасть в лапы к Вилорам — это точно конец. Теперь вся надежда только на Кэйлора. Либо Его Величество успеет меня отсюда вытащить за эти два дня, либо я пропал.

Бедный Валя… Как он всё это вытерпел? Кормят с ложечки, грубо запихивая в рот кашу и хлеб. Поят с ковшика. Вся грудь уже мокрая. Справить нужду — мало того, что целое дело, так ещё и при зрителях мочишься. Слуга держит горшок, паладин наблюдает. Противно до жути. Боюсь даже представить, что будет, когда захочу по большому. И ведь этот страшный момент уже недалёк. Целый день здесь сижу. Стою, то есть. Спасибо, что ноги, хоть и растянуты в стороны, но в пол упираются — не вишу на руках.

Но повиснуть придётся. Спать ведь как-то мне надо. Скоро ночь. Тоша, что-то нет-нет у себя напевавший, заткнулся. Наверное, дрыхнет. Стража, видимо, тоже. В коридоре давненько не слышно шагов.

Пара дней… Может, всё же претерпеть? Столько я без сна точно выдержу. Лучше вялость с зевотой, чем затёкшие руки. Ведь они мне понадобятся. Если не клинками, так кулаками в скором времени помахать мне уж точно придётся. По крайней мере я очень на это надеюсь.

Интересно, как быстро из дворца в город утекают слухи? Лоренция уже гудит новостью про отступника, пришедшего под видом красотки к графине наниматься на службу? Я тут шуму наделал. Николь-Лину много кто видел. Скрыть едва ли получится. По идее, Его Величество не сегодня, так завтра узнает про мою неудачу. И про Валю узнает. Не про все его злоключения, ясное дело. Про то, что он здесь, во дворце.

Кстати… А чего это Валя здесь живёт под своим настоящим именем? И что принц не скрывает? Меня-то вон Роном назвал, как и нужно. Решил выпятить своё знатное происхождение? Думал, так будет проще? Сглупил. На простого смазливого Лекаря, пусть и взявшего трёшку к своим невеликим годам, эта похотливая коза бы не клюнула. Служил бы себе, как все прочие, в её Тёмном отряде и проблем бы не знал.

Ага, как же. Так и будет наследный принц жить рабом этой мелкой заразы. Не про всех эта доля. Неспроста Джузеппина тогда бунт помянула. Видать Искупляющие бунтуют нет-нет. На Земле и в Предземье достаточно знати, встающей на Путь. Да и среди простого народа хватает гордых людей, кто не станет сидеть в батраках.

Вон, к примеру, наш Вепрь. Его сложно представить в роли послушного, покорившегося судьбе Тёмного. Эх… И где сейчас мои друзья из Могучей Кучки… Кто как, а уж Вепрь, тот точно в отступниках ходит. Надеюсь, он жив. И все живы.

О-па! Дверь караулки бренчит выезжающим из петель засовом. Поздний ужин? Или… Да нет, не мог он так быстро явиться. Не надо себя обнадёживать. Его Величество жду в лучшем случае завтра.

— Парень! Где ты там?

Это не Светлые. По крайней мере, не кто-то из пары моих сторожей. И не слуга, приносивший еду. Голос мне незнаком. Но сам голос — ладно. Важен тон, каким задан вопрос. Меня ищет друг.

— Здесь!

— Кто пришёл?

Йоков Тошка! И зачем так орать?

— Рико? Это ты? Лео?

Но мальчишке не отвечают. Шаги замерли у двери моей камеры. Звон ключей. Есть! Нашёл тот, что нужен. Щелчки замка, скрип петель.

— Рон?

Мой гость невысок. Всего на полголовы выше меня. И такой же поджарый. Но взрослый. Короткие чёрные волосы, тонкие прямые усы, гладко выбритый подбородок. Глаза карие, узкие. Маленький носик. Взгляд хитрый, оценивающий. На поясе меч и кинжал покороче. В руках связка ключей и фонарь. Одет во всё чёрное. Тёмный!

— Да, — кивнул я.

— А я Кот. Борг послал за тобой. Стой спокойно. Сейчас срежу цепи.

Борг! Не может быть… И он здесь… Вот спасибо, Единый! Всем удачам удача! Мои мысли услышаны!

— Борг здесь?

— Ага, наверху. Зачищаем дворец. Эта сука допрыгалась. Марио взял её — будет заложницей.

Ничего себе… Стоило подумать про бунт, и пожалуйста.

— Не трогайте матушку!

Вот же ушастый. Всё слышит.

— Что с охраной? — вспомнил я про нёсших здесь стражу паладинов. — Там двое Светлых…

— Два трупа, — перебил меня Кот. — Замри. Буду резать. Вот так выгни руку. Хочу сразу душилки убрать. Борг сказал: ты серьёзный боец. Помощь будет нелишней.

— У тебя Незримые Клинки что ли?

— Ага, двушка.

— Ого! Мощно. У меня единичка.

— Хорош, — оскалился в редкозубой улыбке Кот. — Редкий дар. Что ещё есть?

— Невидимость, память стираю, дары, отмер вижу, Личина. И эта… Недавно взял. Как её… Неосе… Короче, сквозь стены хожу.

Вот йок! Разогнался. А вдруг подсадной? Вдруг проверка такая? Сейчас как заржёт.

Но нет. Срезал один браслет. Примеряется ко второму.

— Ой!

— Извини, братка. Чутка перебрал. До кости?

— Да не, ерунда. Кровь не хлещет. Царапина. Давай теперь ноги.

— Охрана! Охрана! На помощь! Бездушного режут!

— Что за мелкий орёт? — обернулся на Тошины завывания Кот. — Тоже пленник? На кой он Джузепке? Забрать его?

— Лучше не надо. Будет мешать.

— И то верно. Есть! С левой чётко. Может, правую сам? А то что, только я всё дар трачу?

— Так ещё нет его?

— Тю. И это душилки? — примерился Кот к последнему из браслетов. — Гля какая — и на ноги надела. Ну всё, сбрасывай цепи. Появился?

— Ага, — радостно подтвердил я. — Всё на месте. Бежим.

Не знаю, сколько там дара у моего нового друга, а мои три секунды Клинков, которые я замечательно умею растягивать на десяток ударов-уколов, все снова при мне. И все остальные дары тоже успели восполниться. Даже новый. Получается тут полминуты на сутки. Не так уж и плохо. Жаль на доли дробить не могу, но и так очень-очень полезная штука.

— Прислугу не трогаем. Только стражу под нож, — подсказал Кот, когда мы выскочили из камеры в коридор. — Дар без дела не трать. Возьми меч.

Где взять — ясно. В караулке два разрубленных напополам трупа Светлых, и у обоих оружие цело. Вырвал из ножен меч — и дальше, к очередной двери. Та дубовая, толстая. И, стоило толкнуть её, как в уши тут же ворвались звуки боя: лязг клинков, глухой топот, крики, женский визг, частый стук, тяжёлые удары чего-то о что-то — всё сверху, всё далеко, но из темницы и того слышно не было.

— Смотри в оба. Я слушаю. У меня в дарах слух. Если Светлые — сразу за угол. Могут бросить плетение.

— Ясно.

Бегу за Котом. Дядька опытный. И дворец, небось, знает. Вот и лестница. Здесь оставляем фонарь. Наверху света больше. Один пролёт, второй, третий. Всё, выскочили в коридор. Теперь по нему. Поворачиваем. И ещё раз. Пока никого.

За очередным поворотом служанка. Увидела нас — и бежать. Нырнула за дверь. Мы в другую. Тут люди, с оружием.

— Бей!

Налетаем. Звон стали, кровь, смерть. Обычные воины, не Светлые. Срубили троих в три секунды.

— Они здесь! Они здесь!

Какая-то баба в ужасе забивается в угол. Её мы не трогаем. Дальше.

— Берегись! Паладин! Сейчас выскочит!

Как Кот понял, что в конце коридора появится именно Светлый? Наверное, его выдала скорость, с которой он мчался.

— Он мой!

Тёмный быстро ныряет в какую-то комнату, я же замер. Стою, где стоял. Точно Светлый. Летит — только ноги мелькают. Секунда — и он уже здесь. Жаль Невидимость, под которой я спрятался, но уж слишком опасный противник — тут без дара никак. Выпускаю клинок. Дядьку надвое.

— Кот! Веди! Я невидимый.

Тёмный здесь.

— Зря дар слил. Я и так бы его. Их плетения через стены не бьют. За углом притаился — и на! Клинок быстрый. Пока паладин руку вскинет… Погнали!

Бежим дальше. Ещё одна лестница. Поднимаемся. Узнаю это место. Здесь мы проходили с той фрейлиной, когда шли к графине.

Ха! Стоило вспомнить каргу, и пожалуйста — тётка с мочалкой на голове тут как тут. Визжа, бежит нам навстречу. Увидев Кота, резко дёрнулась, вжалась в стену спиной. Ноги босые, ночнушка, в руках нож, который она, правда, сразу же выронила. Ты посмотри на неё. Одеться ей некогда, зато мочалку напялила.

Не удержался, сорвал с головы старой Мадлены Терезы парик и швырнул его на пол. Гля, запомнил, как звать эту курицу. Ох, она и обделалась. Аж сразу заткнулась. Глаза закатила. Сейчас грохнется в обморок.

Но любоваться этим зрелищем некогда. Мы уже бежим дальше. Впереди видны здоровенные двери, у которых когда-то стояли паладины-охранники Джузеппины Марии. На полу кровь. В углу один труп, в другом два.

— Борг! Ты здесь?

Из открытых дверей на нас смотрит держащий в руке небольшой арбалет бородач. Коренастый и крепкий мужик тоже в чёрном. Свои.

— Кот вернулся!

Забегаем в кабинет Джузеппины. Ого! Так и она сама тоже здесь. Малышка-графиня сидит в своём кресле. Её руки связаны. Мягкие тапочки, голые ноги, короткая полупрозрачная ночнушка. Сквозь последнюю просвечивается красное кружевное бельё. Видно, вырвали прямиком из постели.

И кто вырвал ясно. Рядом с ней стоит Валя. Он, в отличие от графини, одет. На поясе ножны с мечами, в руках толстый слоёный арбалет на три выстрела, за спиной колчан, полный стрел.

— Привёл?

И уж насколько я рад видеть Валю, а от вида вошедшего в комнату с примыкающего к залу балкона человека на глаза против воли наворачиваются слёзы.

— Вепрь!

Ноги сами несут меня к другу.

— Малой!

На пол меч — и в объятия. Какой он широкий — не обхватить. Бородища колючая, лапы медвежьи. От него пахнет домом и счастьем. Я нашёл его! Нашёл их!

— Малой… — стискивает меня богатырь ещё крепче. — Вырос, вырос… Дай хоть глянуть на тебя.

Тю ты, дурень! Я же до сих пор под Невидимостью. И всё — дар закончился. Вижу себя.

— Вепрь… — счастливо бормочу я.

— Вообще-то, я Борг, если помнишь, — весело хохочет Хайдар.

Шептать смысла нет. Кот услышит хоть как. Да и тот у двери с арбалетом слышал прозвище Вепря. Туплю. Да и ладно. Один йок Валя здесь — Вальдемар. Уже поздно таиться. Подсказка гахарам дана без меня.

— Пришёл за одним другом, а спас сразу двоих, — весело хохотнул я.

— Да тут кто кого ещё спас, — хмыкнул Вепрь. — Наш принц — тот ещё лицедей. Вон как быстро охмурил эту дуру. Не заставь он её посадить себя в клетку, мы бы Тёмных ещё год бы подначивали. Народ здесь трусливый — без пинка и не вспомнят про гордость. Могучие воины годами сидят в батраках. Да что там годами? Десятками, сотнями лет. Да ты и сам знаешь.

— Братишка!

Пока мы болтали, Валя бросил свой пост возле пленницы и, оставив свой арбалет на столе, подошёл к нам с Хайдаром.

— Как я рад тебя видеть!

Мы крепко обнялись. А Вепрь уже у двери — выглядывает наружу.

— Хьюго! Где вас там носит? На весь дворец всего дюжина Светлых. Сколько можно копаться?

Вбежавший в зал Тёмный высок. Длинные чёрные волосы словно у бабы — распущены и чисты, аж блестят. Широкие плечи, могучие мускулистые руки. Лицо угловатое — подбородок и скулы остры. В руке меч. С него капает кровь.

— За всех не скажу. Мой край чист.

— Лир, давай созывай всех, — поворачивается Вепрь к коренастому Тёмному с арбалетом, стерегущему двери. — Пора уходить.

— Заткни уши, — подсказывает мне Валя.

Я следую совету. И вовремя. Рёв просто страшенный.

— Все сюда! — гулом катится по дворцу и, наверное, по половине Лоренции усиленный даром голос коренастого Тёмного.

— Так, пошла перекличка, — прикладывает к уху руку замерший Кот. — Слышу Дилана. Людвиг, Рагнар, Юми, Карл, Гоша, Фрэнк. Всё в порядке. Потерь у нас нет.

— То по людям, — на ходу бурчит Вепрь. — С дарами, небось, дело хуже. Поди, посливали. Вернутся — и валим. Принц, пакуй свою подружку на вынос. Маршал вот-вот подойдёт. Закидают нас мясом.

Хайдар, которому пока не до меня, вновь выскакивает на балкон, а Валя бросается к пленнице.

— Идиоты! — зло рычит Джузеппина Мария. — Вам всем конец! Хранители вас не простят. Это вам не податься в отступники. Бунт карается смертью.

— Заткни эту суку, — бросает длинноволосый амбал. — Колдунов на большой земле уже больше месяца не видно не слышно. Тот красавчик из Княжеств нагнал на них страху. Ваше время закончилось. Хватит! Накушались!

Тем временем Валя достаёт из кармана платок. Сейчас сделает из него кляп.

— Посмотрим, посмотрим, — ехидно бормочет графиня. — В Эспероне узнают. Кларк уже полете…

Всё, платок заткнул бабе рот. Валя ловко заматывает графиню в сорванную с окна штору.

— Слизняк-Кларк гниёт в выгребной яме, — подмигивает Джузеппине длинноволосый Хьюго. — Долетался, ссыкливая мразь. Никто тебя не спасёт, шлюшка. Лоренция наша. Грядёт новый порядок.

— Идут!

Вбежавший с балкона в зал Вепрь встревожен.

— Слишком долго копаемся. Отец Леонардо ведёт своих Светлых. Не успели. Разворачивай курицу.

Валя быстро срывает с графини штору, и Вепрь, схватив женщину за волосы, тащит её к выходу на балкон. В одной руке семенящая за ним пленница, в другой фонарь.

— Что он собрался с ней делать? — поворачиваюсь я к стоящему рядом Коту.

— Покажет паладинам. Велит убираться. Эта шлюха — наш щит.

В этот момент в комнату начинают забегать Тёмные. Один, второй, третий. Вепрь с графиней уже на балконе. Уцелевшая штора закрывает их от меня.

— Орден! — ревёт Хайдар. — Джузеппина у нас! Начнёте штурм, она сдохнет! Вот, смотрите!

На улице ночь. Сквозь закрытую штору в комнату пробивается свет фонаря. Вот он сдвигается в сторону. Это Вепрь подводит заложницу к краю балкона.

Тюк, тюк, тюк! Серия быстрых ударов заставляет свет вздрогнуть.

— Бездна!

Кот и Хьюго бросаются к выходу на балкон, но, не успевают они добежать до двери, как внутрь уже вваливается утыканный стрелами Вепрь. Он ранен, но жив.

— Забываем про курицу, — хрипит он. — Не сработало.

Ёженьки… Графиня мертва. Из её груди торчит две стрелы. Дальнобойные мощные луки Светлых бьют точно. На промах такое не спишешь. Но как же жемчужина…

— Зря я ей тогда шею свернул…

Раздосадованный Валя уже колдует над Вепрем. Дар на трёшке мгновенно залечивает все его раны. Стоит вырвать стрелу, и дыры сразу нет. Только кровь на одежде.

— Не зря, — встаёт на ноги Вепрь. — Как выяснилось, она не нужна им. А, значит, и нам от неё пользы не было. Готовимся к бою. У кого что с дарами?

Народ начинает отчитываться. Собрались уже все. Нас здесь йокова дюжина — двенадцать взбунтовавшихся Тёмных и я. Маловато. А сколько там Светлых? А сколько обычных солдат? Будет жарко…

— Бесполезная шлюха! — пинает труп Джузеппины один из бездушных.

Графиня мертва — ей плевать на пинок.

Вот же йок… По щеке покатилась слеза. И эту капельку боли породило уже не счастье. Сколько крови… И сколько смертей… Виноватые и безвинные, злые и добрые. Сколько умерло, сколько умрёт… Впереди нас ждут многие жертвы. Борьба началась.

Нет, я верю, что мы победим. И верю в справедливость цены, которую Ойкумена заплатит за своё очищение. Перемены без жертв невозможны. Мой плач о другом.

Осознание важности происходящего здесь, у меня на глазах, зарождения новой эпохи, не мешает мне испытывать жалость. Сколько жертв… Он стал первой безвинной. Стрелы Светлых убили не только графиню.

Вместе с этой проклятой старухой умер мальчик по имени Тоша. Несчастный ребёнок не знал настоящей любви. Он первый, но он далеко не последний.

— Смерть Ордену! Смерть островным колдунам! Ойкумена Идущим!

— Ойкумена Идущим! — поддержали мой порыв сразу несколько Тёмных.

Народ потрясает оружием. Мы — могучая сила. Каждый из присутствующих в зале воинов — опытный боец с троеростом на сотни, одарённый, прошедший несколько поясов. Здесь собрались настоящие богатыри. Но нас мало. Снаружи по два Светлых на брата, а уж обычных солдат не счесть вовсе. Прорыв будет сложным. Вепрь спешил увести свой отряд. Не успел. Значит бой.

— Ну что, парни, разминка закончилась, — хищно оскалился Вепрь. — Бежать поздно. Придётся сыграть с ними в салочки. Тут для нас дворец лучше улиц. Теснота коридоров нам на руку. Перебьём паладинов, и маршал без Светлых уже не погонит солдат на убой. Их не так уж и много. Даже если старик Леонардо привёл всех, кто есть, их там только две дюжины. Справимся.

Вепря поддержали одобрительным гулом. Две дюжины Светлых — это, и правда, не так уж и много. Боевых даров у Тёмных осталось достаточно. Должны справиться. Бесконечные коридоры дворца нам помогут. Плетение за угол не пошлёшь, а вот внезапно ударить из засады чем-нибудь смертоносным здесь проще, чем в уличном бою. Да и луки с арбалетами, которые опасны для нас даже в руках обычных солдат, штурмующим лестничные пролёты и дверные проёмы не особо помогут.

— Юми, Людвиг, Рагнар — к ближней лестнице. Дилан, Фрэнк, Гоша — к дальней, — принялся раздавать приказы Хайдар. — Хьюго, вы с Карлом к подъёмнику. Они могут подняться по шахте. Кот, на вас с Лиром внешняя галерея. Смотрите, чтобы никто по стене не взобрался. Стерегите у окон. Наша задача — держать этаж. Если где кого ранят — сразу сюда. Принц подлечит. На нас с Роном балкон. И тут могут по верёвкам залезть. Всё, пошли!

План обороны понятен. Эта часть дворца выше других. Что противоположная сторона здания, которую от нас отделяет внутренний двор, что оба примыкающих к основному строению слева и справа крыла имеют на один этаж меньше. Облюбованная графиней вершина дворца возвышается шапочкой над всеми остальными постройками. Над нами же только ажурная островерхая башенка. Снизу сюда никакой паладин не запрыгнет. Только лезть по верёвке, лететь, или лестницами.

Тёмные бросились занимать позиции, Вепрь же повернулся ко мне.

— Он с тобой?

В тоне вопроса надежда смешалась с неверием. Валя тоже буравит меня вопрошающим взглядом. Но они оба уже знают ответ. Будь со мной сейчас Ло, я бы вряд ли оказался бы в темнице графини. Как пленник уж точно.

— Нет, — покачал я головой. — Ойкумена не свела нас. Я сам по себе. Мы думаем, он уже перебрался на Истину.

— Мы тоже так думаем, — досадливо кивнул Вепрь. — С его возрастом тут сидеть смысла нет. Подожди… Ты сказал: мы. Что за, мы?

Я опасливо покосился на дверь, прижав к уху руку ракушкой. Мол, нас же услышат.

— Кот свой, — успокоил меня мгновенно всё понявший Вепрь. — Да и все тут свои. Беня даром проверил — гахары ни в ком из наших не прячутся.

— Что за Беня?

— Бенедикт. Тоже Тёмный Джузеппки. Он ещё и Летун. Я отправил его к нашим в Тизу. Но об этом потом. Что за мы? Кто с тобой?

В этот момент со стороны ближней лестницы, основной и широкой, донёсся звук сильного удара, который тут же сменился громыхающим стуком. Что-то, или, скорее, кто-то покатился по лестнице. Началось. Вот и первый звон стёкол. И ещё. Снизу лупят по окнам.

— Его Величество. Он сейчас где-то в городе, — зачастил я. — Мы давно уже вместе…

— Кэйлор здесь⁈ — перебил меня Вепрь. — Так чего ты молчишь? Он нам нужен.

— Как только Его Величество узнает про бунт…

— Никаких как только! — вновь не дал мне закончить Вепрь. — У нас каждая секунда на счету. Лир! — внезапно заревел он. — Назад! Ты мне нужен!

К шуму на лестнице, где вовсю уже звенели клинки, мигом прибавился топот ног, бегущего по коридору человека.

— Что? — влетел в комнату коренастый бездушный. — Там полезли уже. Но не Светлые — солдатня. Пытаются крючья нам в окна забрасывать.

— За мной! — поманил бородача за собой бросившийся к выходу на балкон Хайдар. — Сейчас, что скажу, ори даром. Только к краю не подходи. Внизу лучники.

Переглянувшись, мы с Валей поспешно зажали уши. Куда там. Даже так проняло. Я скривился. Как громко… Он точно услышит.

— Борг и Рон во дворце! Нужна помощь! — прокатилось по и так уже не спящей Лоренции рёвом.

— Всё, давай обратно к Коту, — отпустил отправившего послание Громовоя вернувшийся в комнату Вепрь. Теперь ждём подмогу.

И тут же нам:

— Маршал, хортячья отрыжка, прогнулся — гонит людей на убой. Внизу сплошь солдаты. А вот Орден своих бережёт. Паладины в резерве — стоят позади. Я чуть высунулся — сразу стрелы летят. Решили прощупать нас мясом. Хотят измотать.

Подбежав к выходу из зала, Вепрь зычно скомандовал в коридор:

— Беречь дары! Отбиваться железом! Паладины на площади — пока внутрь не лезут! Ждут, когда всё сольём!

Вот и поиграли со Светлыми в салочки… Местный Отец-Настоятель хитёр — не хочет вводить своих бойцов в бой раньше времени. Понимает, что простые солдаты не пойдут против Тёмных, если те перебьют его Светлых. Это сейчас паладины одним только своим присутствием вселяют в бойцов Лорентийского гарнизона уверенность, а стоит нам их перебить, как обычные воины мгновенно растеряют свой пыл. Расчёт Вепря был верным, но план не сработал. Воевода графини решил не жалеть людей. Нас завалят телами.

— Ох, мать!

Несмотря на ночь и на плотную штору, закрывающую половину выходящего на балкон окна, зал внезапно залил яркий, режущий глаза свет.

— Он услышал! Сияние!

В тот же миг галдеж окружившей дворец толпы начал взрываться частыми резкими криками. В одних слышен страх, другие, командные, полны решимости, третьи, самые громкие пропитаны болью. Последних всё больше.

— Он напал на них!

В сторону окон невозможно смотреть. Все, кто не успел зажмуриться, там, снаружи, сейчас однозначно ослепли. Я знаю, как это работает. Причём, ослепли решительно все. От Сияния у Светлых защиты нет. Благословенная Броня не спасёт их глаза.

— Лишь бы только под какой шальной удар не попал… — закусил губу Вепрь.

— Не попадёт, — затряс головой прикрывающий глаза рукой Валя. — Он их издали бьёт.

— Руки-Копья — это на десяток уколов, — не согласился с ним Вепрь. — На всех их не хватит. Придётся спускаться — мечами рубить.

— Так у него и лук есть, — подбодрил я товарищей. — Его Величество так-то хороший стрелок.

Закрывая руками лицо, в зал вбежал Лир.

— Это кто там сияет? — пробасил бородач. — Нам бояться?

— Нам радоваться, — хохотнул Вепрь. — Это тот, кого ты позвал.

— Так быстро? — удивился Громовой.

— Он ещё и Летун. На двушке.

— На трёшке, — довольно поправил я.

— Ха! — осклабился Вепрь. — Ты с Личиной, он с трёшкой. Зря времени не теряли.

И Лиру:

— А ну-ка, порадуй ребят. Пусть знают, что наши. Заодно слабосилков пугнём. Пусть тоже послушают. Авось, стрекача зададут. Там, внизу, паладины сейчас умываются кровью. Наш друг просто жуть, как суров.

Лир ощерился кривозубой улыбкой, мы же дружно зажали уши. Свет всё рвётся и рвётся в окно. Пока он сияет, они умирают. Вот если потухнет…

— Это наши! — взревел одарённый, пронзая задрожавший дворец своим голосом. — Режут Светлых на площади! Победа за нами!

И, стоило громовому посланию отзвучать, как этаж дружно грянул победными возгласами. Здорово это Вепрь придумал. Вон, как наши взбодрились. Так, небось, целой армией командовать можно. Где не стой, твой приказ за версту будет слышно.

— Всё, дуй обратно, — отослал Лира Вепрь. — У него ещё секунд двадцать Сияния. Готовьтесь с Котом. Тут, либо полезут с удвоенной силой на решающий приступ, либо поймают трясучку и дадут дёру.

— Смотря, что увидят прозрев.

Бородач убежал, но его последние слова остались висеть в зале судьбоносным вопросом. Это мы тут решили, что Его Величество сходу занялся уничтожением Светлых, а на деле он может сейчас убивать обычных солдат, от чего нам не так много пользы. Вдруг Отец-Настоятель успел увести паладинов в укрытие?

Нет, не верю. Как бы он это сделал? Вепрь только что видел стоящих на площади Светлых. Там секунды прошли. Тут только вслепую бежать, не разбирая дороги. Представляю, какая внизу сейчас паника. Доносящиеся с улицы крики красноречивее некуда. Воображение сразу рисует картину происходящего. Кровь, страх, толкотня. Люди падают под ноги друг другу. Все орут, все бегут. Кто пытается защищаться, только ранит соседей.

Хайтауэр умный — он знает, от кого из наших врагов исходит основная угроза. Он не станет отвлекаться на обычных солдат. Его цель — паладины. Их выдаст одежда. То, что было неважно в сражениях с нечистью, в схватке с Тёмными станет смертельной ошибкой. Светлых несложно обнаружить в толпе. Им конец.

— Минута заканчивается, — пробормотал Вепрь. — Он же догадается, куда надо лететь?

Мы всё ещё продолжаем прикрывать глаза от бьющего с улицы света. На окно никто даже не пытается посмотреть.

— Догадается. Он не дурак, как вы знаете.

Раздавшийся голос не узнать невозможно. Зашедший с балкона в зал человек прилаживает к рюкзаку лук. Он как знал, что в Лоренции это оружие понадобится кому-то из нас. Чтобы пронести его в город, на воротах сказался охотником.

— Кэйлор! — бросился к нашему венценосному другу Вепрь.

— Ваше Величество! — на полшага отстал от Хайдара Валя.

— Сразу двое за раз, — широко улыбнулся Хайтауэр, кладя руки на плечи друзей. — Урожайное графство. Что за бунт?

— Смена власти, — кивнул на труп Джузеппины Вепрь. — Что там Светлые? Ты же их сейчас резал?

— По большей части отстреливал, но не суть. Все мертвы.

— Ха! — победно сжал кулак Вепрь. — Ой хорош, Вашество. Ой, хорош. Выручил. Теперь точно справимся.

— Прямо все мертвы? — усомнился Валя. — А Отец-Настоятель? Этот точно не сдох. Там жемчужина.

— И потому голова Лорентийского Отца-Настоятеля торчит в дымоходе, где благополучно застряла. Пришлось сделать маленький крюк по пути сюда.

Ай да Хайтауэр! Всё-то у Кэйлора учтено и продумано. Но праздновать некогда. Хайдар уже зовёт Лира. И зачем, вообще, его отпускал? Громовой нужен здесь. Его дар сейчас самый востребованный.

— Здрасьте! — удивился бездушный, увидев Хайтауэра. — Я Лир. Это ты там сиял?

— Я, — кивнул Кэйлор. — Борг, — повернулся он к Вепрю, — ты не хочешь ввести меня в курс дел? Какой у вас план?

— Прости, Вашество, всё потом, — отмахнулся Хайдар. — Дурачьё зазря гибнет. Сейчас тут закончим, и всё расскажу. Лир, пошли. Пообщаемся с маршалом.

Бородачи выбежали на балкон. Я же быстро подскочил к выглядывающему в коридор, откуда по-прежнему доносились звуки боя, Его Величеству и торопливо зачастил:

— Хотел Валю спасти, а сам вляпался. Они меня вызволили. Говорят, островных колдунов давно нет. Вроде как их отступник на остров загнал. Тот отступник. Вы поняли. У которого мы жемчужины свистнули.

В этот миг за окном грянул громовой голос Лира, и мне пришлось зажать уши.

— Доблестные воины Лоренции, — повторял одарённый за Вепрем, чей подсказ пробивался сквозь рёв в мгновения относительной тишины его промежутков, — ваш долг отдан. Не губите себя понапрасну. Нам не нужны ваши жизни. Графиня мертва. Паладины мертвы. Синьор Гьярди, отзывайте своих людей. Вы нас знаете — мы вам не по зубам. Не стоит впустую лить кровь. Пора заканчивать эту глупую бойню.

Тишина… Как же она хороша… После рёва Громовоя все прочие звуки кажутся тихим шелестом ветра в листве. Внизу продолжает шуметь толпа, наверху перекликаются Тёмные, а вот лязг железа исчез. Похоже, речь Вепря дала результат — солдаты отступили от лестниц. Ждут новых приказов. Теперь решение за их командирами.

— Ваши цели и планы?

Его Величество уже возле выхода на балкон. Вот он быстрый. Даже в комнате бегать не хочет — летает.

— Свобода, — пробасил входящий в зал Вепрь. — И Путь. Нормальный честный Путь, а не это дерьмо. Берём свою судьбу в свои руки. Принц, сбегай, проверь наших, как они там. Подлечи кого нужно. И Кота позови, — бросил он вслед кинувшемуся выполнять приказ Вале. — Окна можно уже не стеречь. Мне нужны его уши.

— Цели правильные, — кивнул Хайтауэр. — А что с планом? Он есть?

— Борг! Слышишь меня⁈

Кричат снизу. Вепрь довольно оскалился.

— Маршал. Он умный мужик. Услышал меня.

— Скорее, меня, — не согласился с ним Лир.

— Слышу! — уже без помощи Громовоя откликнулся Вепрь. — Поговорим?

— Да, — прилетело в ответ. — Спускайся. Я гарантирую тебе безопасность.

— Какой у вас план? — настойчиво повторил Его Величество.

В этот момент в дверях появился Кот.

— Они отступили. На лестницы больше не лезут. И вообще, отошли от них.

— Вот и славненько, — хохотнул Вепрь. — Какой план? Да простой — поднять графство. В Тизе и в Пермо ещё по отряду — почти два десятка Идущих. Там уже договорено — они нас поддержат. Соберёмся в кулак — и к соседям. Здешняя Империя — та ещё клоака. Что не граф, то дерьмо с самомнением до небес. Что свою голытьбу, что, тем более, нас за людей не считают. Дай зажечь, полыхнёт — не потушишь. Особенно, когда тушить некому. Колдунов-то нема. Все свалили.

— Плохой план.

— Это чем же? — нахмурился Вепрь.

— Не услышал в нём главного, — покачал головой Хайтауэр. — Тебе нужен пожар, а мне больше по нраву костёр, на котором сгорят только избранные. Тут всё просто. Ломаешь систему — строй новую. Сносишь прогнивший несправедливый порядок? Это хорошо, это правильно. Но что ты хочешь предложить этим людям взамен?

— Свободу. И местным, и нам. И защиту. Небось знаешь, сколько здесь дикой нечисти. Не той, которую мы выпускаем, а той, что приходит сама. Никаких паладинов не хватит прикрыть каждый хутор. Тут только под корень рубить. И я знаю, где корень всех бед Ойкумены. На острове.

— Уже лучше, — улыбнулся Хайтауэр. — Воевать нужно с островом и с их ставленниками. Не с народом. Местные жители нам не враги. Даже Орден. Их служение в целом угодно Единому. Если избавиться от продавшихся острову Отцов-Настоятелей и тех паладинов, кто будет держаться за старое, новые Светлые смогут увидеть Истинный Свет. Вырезать всех под корень нельзя. С Орденом могут исчезнуть их знания. Они слишком ценны. Но это я уже заглянул слишком далеко в будущее. Сейчас главное: правильно начать. Тогда и закончим мы правильно. Ты верно сказал про свободу. Свободу для всех. Завоевателей сложно любить, а вот освободители — совсем другое дело. Под этим знаменем разрушать куда проще. Ты понял идею?

Вепрь задумался. И явно не над последним вопросом. Тут как раз всё понятно. Даже Кот кивал, слушая. Вепрь умный и сильный, но ему куда больше подходит верховодить отрядом охотников, чем командовать армией. Здесь, в пределах местечкового бунта, он запросто справится с ролью вождя, но большому восстанию, такому, что охватит весь пояс, необходим другой лидер. Тут нужен кто-то с опытом, которого у охотника с захолустного Муна нет и не может быть. Тут нужен настоящий правитель — хладнокровный, рассудительный, дальновидный. Ло бы подошёл на эту роль, как никто, но его с нами нет. Зато есть Хайтауэр. Вот, о чём задумался Вепрь. На его лице всё написано.

— Борг!

Это маршал теряет терпение. Пора принимать решение. И, похоже, Хайдар его принял.

— Принесёшь его? — кивнул в сторону балкона Вепрь. — Смотрю, у тебя тоже есть, что сказать. Поболтаем втроём.

— Лишний риск. Сам поднимется.

— Хорошо. Тогда зову в гости. Так-то Гьярди нормальный мужик — слово держит всегда. В своё время поднялся с низов. Жаль, что верен присяге.

Вепрь вышел на балкон и, подойдя к кованой оградке, посмотрел вниз. Стрелы в него не летят — уже хорошо. Похоже, сегодняшнее сражение, и правда, закончилось.

— Давайте лучше к нам, синьор маршал, — громко пробасил Вепрь. — Я тоже того… гарантирую вам безопасность. Поднимайтесь. Тут будет удобнее.

Кем-кем, а трусом маршал Лоренции не был. Не прошло и десяти минут, как принявший приглашение Хайдара синьор Винченцо Гьярди, пропущенный охраняющими лестницу Тёмными, входил в зал с гордо поднятой головой. Невысокий, некрупный, с блестящей в свете фонаря лысиной. Густые бакенбарды, обвислые седые усы, кустистые брови. Последние хмуро завалены к носу, но в карих глазах страха нет. Маршал хорошо знает Хайдара, как и всех остальных местных Тёмных, так что слову Вепря он верит.

— Вы все трупы, — произнёс синьор Гьярди.

Это не угроза. Его голос спокоен.

— Такое Хранители не прощают. Это глупо. На что вы рассчитывали? Убийство графини… Хоть накройте её, — покосился маршал на труп Джузеппины.

Вепрь хмыкнул.

— Специально не убираю. Чтобы вы посмотрели. Видите стрелы? Чьи они? Во мне тоже такие торчали. Графиню убили не мы.

— Отец Леонардо уже поплатился за своё решение. Орден не ведёт переговоры с бунтовщиками. Он бы смог оправдаться перед Хранителями.

— Ага, — фыркнул Вепрь. — Мы дали ему отличный повод избавиться от Джузеппки. Она давно ему поперёк горла. Воспользовался моментом. Синьор Гьярди, вы не хуже меня знаете, каким дерьмом они были. Что он, что она. Мы сделали Лоренции одолжение. Потом ещё спасибо скажете.

Теперь пришёл черёд маршала фыркать.

— Потом? — вскинул бровь синьор Гьярди. — Когда потом? Никакого потом не будет. Для вас так уж точно. Хранители убьют вас. Борг, Борг… Я считал тебя умнее.

— Хранители не всесильны, — решил, что настала пора вмешаться Хайтауэр. — Они тоже люди. Вы следите за новостями, синьор? Не так давно в Светлых Княжествах от руки одного единственного отступника пало сразу двое Хранителей. А ведь их и так мало.

— Зато Светлых много, — холодно возразил лорентиец. — Орден не останется в стороне. Тем более после сегодняшнего. Это вы ослепили нас? С кем имею честь?

— Бывший король Эмрихта — Кэйлор Хайтауэр, — представился Его Величество. — Да, это я убил Светлых. И судить меня за этот поступок будет только Единый в посмертии. Ведь у меня есть душа. Как есть она и у всех, кто приходит на Ойкумену с Земли и с Предземья. Угнетение и террор в отношении уроженцев Дна Мира, как вы презрительно называете наши прекрасные пояса, отвратительны, но меня, как глубоко верующего человека, свято чтущего заветы Создателя, больше всего возмутила эта чудовищная ложь, которую вам здесь скармливают на чистом глазу местные якобы слуги Творца. Бездушные. Да уж… С таким невозможно мириться.

— И к чему это вы? — фыркнул маршал. — У нас тут не теологический диспут. Вы устроили бунт в моём графстве. Я, как маршал, состоящий на службе у… — покосился он на труп Джузеппины, — у жителей Лоренции, обязан его подавить. Не надо про сложные вещи. Я человек простой. Ну перебили вы всех паладинов, обезглавили Отца-Настоятеля — похоже, он скоро помрёт — и что дальше? Что вы собираетесь со всем этим делать? Со всем этим дерьмом, в которое вляпались?

— Пока ничего, — пожал плечами Хайтауэр. — Вы не верите в это «пока», но время рассудит нас. Мне сказали, что вы неплохой человек, синьор Гьярди. Вот вам мой добрый совет: подбирайте упавшую власть. Вы на службе у жителей графства. Вот и служите им. Городской совет вас поддержит. Борг уверил меня, что в Лоренции вас уважают. А мы… Мы уйдём. Чтобы позже вернуться. Уж поверьте, это «позже» наступит.

— Как у вас тут всё просто, — невесело усмехнулся маршал. — Городской совет, уважение, власть… Будто, кроме Хранителей, на Ойкумене кто-то что-то решает. Нам посадят угодного острову нового графа, и попробуй кто вякнуть. А вы трупы. Это без вариантов. Вы, Милорд, видно, новенький. Это так не работает. Не у нас.

— Посмотрим, — ухмыльнулся Хайтауэр. — Время рассудит нас.

Время… А ведь время действовать, и правда, пришло. Его Величество потому и назвался своим настоящим именем, что больше не боится гахаров. Ло ушёл, и его врагам мы уже не нужны. Их тоже ждёт Истина. Колдуну нам уже не помочь. У него там своя война, у нас здесь своя. Вернее, у них. Это я уйду дальше, когда найду Тишу, а моим друзьям здесь ещё жить и жить. Они здесь надолго.

Уступив главенство Хайтауэру, Вепрь сделал правильный выбор. Его Величество приведёт нас к победе. Вон, как к месту и какие правильные слова говорит. Этот Гьярди с ним даже особо не спорит. Разногласия упираются только в островных колдунов, с которыми пока мало ясности. Больше месяца их не видно не слышно… Неужели, тому виной Хо? Или Ло, уходя, навалял им по полной? Было бы неплохо. Придёт время — узнаем. Пока же ясно одно — нас отпустят без боя. Маршал так-то не враг нам. Как и мы ему. Он не станет губить своих солдат понапрасну.

— Но давайте уже перейдём к нашим насущным проблемам, — сменил тему Хайтауэр. — Нам понадобятся лошади — по паре на каждого. И припасы на несколько дней.

Синьор Гьярди аж хрюкнул, закашлявшись.

— А вы часом не охренели, Милорд? — округлил глаза Маршал. — Я здесь, вроде как, для того, чтобы убедить вас сложить оружие, а не помочь вам собраться в дорогу. Графиню убили не вы. Может, вас и простят? Совсем оставаться без Тёмных столице не дело.

— Вроде как, — кивнул Вепрь. — Вы честно пытались. Если что, подтвердим. Ну не вышло, бывает. Эти Тёмные — ребята упёртые. Мало того, что перебили всех Светлых, так ещё и грозятся весь город сжечь к йоку. Дилан может, вы знаете. Из него с его трёшечкой огонь так и прёт. Тут вам каждый житель Лоренции только скажет спасибо, если Тёмным уступите. Пусть уходят. Что богатой Лоренции три десятка коней? Мы ведь даже заплатим за них. Потом как-нибудь.

Синьор Гьярди не оценил.

— Шутки-шутками, а решение здесь только одно, — нахмурился маршал. — Я сейчас забираю тело Её Светлости — негоже ей здесь лежать с остальными — и ухожу. Дворец остаётся в блокаде. Попробуете прорваться — попробуем вас не пустить. Вот и думайте, как вам удрать, не подставив меня и без крови. Её и так пролилось слишком много.

Намекает на тихое бегство? Мол, мы вас не заметим, если дадите нам шанс это сделать. По идее Хайтауэр запросто может перенести всех по очереди на крышу соседнего дома, откуда мы потом незаметно спустимся на другую улицу. А что, это выход. Раз уж нас отпускают… Но Его Величество не собирается играть в эти игры.

— Какие тут могут быть шутки, синьор? — без тени улыбки произнёс Хайтауэр. — Угроза реальна. Мы прекрасно понимаем, что Хранители, появись они здесь, непременно допросят вас с применением дара. Вас никто не собирается подставлять и тем более призывать к измене. Вы служите Лоренции? Вот и служите. Наш шантаж не оставляет вам выбора. Вы не можете позволить нам спалить город. Двадцать восемь лошадей, провиант и свободный проход. Согласитесь, это — просто смешная плата за спасение вашей любимой Лоренции. Обвинить вас в предательстве никто не посмеет.

Ха! Ну и хитёр же Его Величество. Какую верёвку подкинул застрявшему в этом болоте солдату. Хватайся — и вылезешь чистеньким.

— Борг? — повернулся маршал к Хайдару. — Он это серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — подыграл Его Величеству нахмурившийся Вепрь. — Мы тут не в игры играем.

— Вы не посмеете, — попятился побледневший мужик.

— Нет, синьор Гьярди, это вы не посмеете, — покачал головой Хайтауэр. — Отказать нам. На кону не те ставки, чтобы проверять нас на блеф. Повторяю, я не оставил вам выбора.

Дурак? Или всё-таки нет? Вепрь уверял, что второе. Сейчас и узнаем. Колеблется, думает, взвешивает.

— К йоку вас! Будут вам лошади.

Это правильный выбор. Впрочем, он же единственный. Ещё одна победа за нами. Вепрь прав. Во всём прав.

Люди маршала Гьярди сопровождали нас до самых ворот, молчаливым почётным экскортом, как назвал эту тараканью возню Валя. Нет, служивые рядом с нами не ехали, и вообще, не приближались к покидающему город отряду, но, благодаря чутким ушам Кота и глазам видящего в темноте Фрэнка, нам было известно, что солдаты следят за нами со всех чердаков и крыш, прячутся в переулках, бегут по соседним улицам, выглядывают из окон домов, мимо которых мы проезжаем.

А вот простых горожан даже с дарами было ни видно ни слышно. Безопасности ради всех жителей ведущей к восточным воротам улицы заранее эвакуировали — ещё одно подслушанное умное слово в копилочку — в безопасный район. Маршал делает вид, что напуган — показуха на публику. Гьярди знает, что никого мы не тронем. Он годами командовал лорентийскими Тёмными через их капитана, убитого бунтовщиками перед началом восстания. Прикрывает свой зад. Синьор Гьярди боится не нас, а Хранителей Равновесия, которые, по его мнению, не заставят себя долго ждать.

С этой темы начинается и наш разговор. Стоило нам выехать за пределы города, как Хайтауэр тут же попросил нас с Валей и Вепрем вырваться немного вперёд под предлогом желания старых друзей поболтать с глазу на глаз. Кот сказал, что не станет подслушивать. Это — шутка такая. Хайдар уверяет, что у низкорослого Тёмного нет привычки шпионить за своими. Пока кони трусят по ведущей нас в Тизу дороге, нужно всё обсудить. Благо лошади свежие, а мы всем отрядом проглотили по бобу, которых у Вепря приличный запас. Готовящие восстание лорентийские Тёмные все последние месяцы потихоньку утаивали часть своей походной пайки, так что силы беречь смысла нет. Выспимся, когда сделаем дело.

— Расскажите про колдунов, — сразу начал Хайтауэр с самого важного. — Всё, что знаете. Мы с Китаром в последнее время занимались своими делами. У меня информации мало. Боюсь, вы поторопились с восстанием. Мы ещё не готовы.

— Кто мы? — фыркнул Вепрь. — До вчерашнего дня из всех «мы» только я и Принц что-то делали. Ойкумена огромна. Я два месяца мыкался, наших искал. Куда там. Йока лысого тут кого найдёшь. Сцапали меня. Но, спасибо Единому, что хоть нас тогда свёл. Я когда Принца увидел, сразу понял, что это наш шанс. Вдвоём оно вдвое и проще. Не ждать же годами, когда кто-то из вас сам объявится? Ло на Истине. Мы ему не помощники больше. О себе надо думать. Ну и брать свою судьбу в свои руки.

— Если Ло и на Истине, чему у нас пока нет подтверждения, — не согласился с ним Кэйлор, — то попал он туда только что. Всё сложнее, чем ты думаешь. Ойкумена подкинула им с Китаром проблем.

— Тьфу ты, йок! — сплюнул Вепрь. — А мы были уверены. Что случилось?

— Расскажем чуть позже. Тут быстро не выйдет. Давайте вернёмся к колдунам, — напомнил Его Величество. — Своими историями ещё успеем поделиться. Сначала нужно понять, как нам действовать дальше.

— Так, вроде, обсудили уже, — пожал плечами Хайдар. — Забираем из Тизы и Пермо ребят — и вперёд по соседям, поднимать на восстание Тёмных. Соберём свою армию, придём в Эсперону, низложим императора и посадим на трон кого-то, кто наше дело поддержит. А колдуны…

Вепрь хитро прищурился.

— Хранителям сейчас не до нас, — довольно осклабился он. — Тот отступник, что грабил князей — про него-то вы, небось, слышали — хорошенько им жару задал. Колдуны тут всё начисто выгребли под расписку графьям и удрали на остров. Беня тайно в столицу летал. Что вы думаете? И там никого. Это дура-Джузеппка не знала, что даже из Эспероны Хранитель, какой там всё время торчал, давно сдёрнул, а мы, прежде чем начинать, всё разведали. Даже корабль Серых, который в столице дежурил, недавно уплыл. У колдунов там всё плохо. Им сейчас не до нас. А потом будет поздно. Тех Вилоров в том сраном Конклаве и двух дюжин не будет. Без помощи Ордена и местных царьков им Ойкумену не удержать в своих лапах. Тем более после того, как им по этим самым лапам надавали по полной. И знаете, кто надавал? Принц, скажи им.

— Мы считаем, — перехватил слово Валя, — что этот отступник из Княжеств, ни кто иной, как тот бывший друг Ло, который прошёл сюда по их Быстрой Дороге.

Тут уж я не смог удержаться.

— Он и есть, — весело хохотнул я. — Мы с ним виделись. Поболтали чутка. И ещё у него для себя по жемчужине свистнули.

— Ха! Мы были правы, — хлопнул Вепрь по плечу едущего рядом с ним Валю.

— Это Хо, — кивнул Кэйлор. — Он поспешно добирал себе годы в отмер. У них с Ло своя гонка. Если Хо загнал Вилоров на остров, значит он им не по зубам. Это — очень хорошие новости. Есть надежда на то, что при прорыве на Истину, Хо серьёзно ослабит Конклав. Это Ло привык действовать хитростью, а его бывший учитель предпочитает полагаться на силу. Если Вилоры решат преградить ему путь, это станет огромной удачей для нас.

— Так может, уже? — прищурился Вепрь.

— Это первое, что нам нужно выяснить.

— Как? — фыркнул Вепрь. — Здешним храмовникам про дела острова ничего неизвестно. Мы как-то поспрашивали одного. Очень больно поспрашивали. Бесполезно. Местные слуги Единого к нашему Братству, которое ведёт народ по Пути, никакого отношения не имеют. Это только кого-то из настоящих Серых ловить. Из тех, кто на остров работает. Вот только, где их сейчас поймаешь, когда из столицы и то все уплыли?

— Придётся рискнуть, — вздохнул Его Величество. — Орден — очень серьёзный противник, но всё упирается в островных колдунов. Я слетаю туда.

— Куда? — поперхнулся вопросом Вепрь. — На остров? Так он же… Ах да, — вспомнил он. — У тебя же Полёты на трёшке.

— Бесконечный дар, — вставил я. — Хоть все сутки напролёт мчи.

— Ну не знаю… — запустил руку в бороду Вепрь. — Это слишком опасно. Ещё на подлёте заметят. Хоть ночью, хоть днём. А не увидят, так почуют. Они, знаете, как беглых отступников ищут? Чутьём. То на трёшке и бьёт далеко, и отличить человека от зверя тебе помогает.

— Я не про остров, — успокоил Вепря Хайтауэр. — На такое я пока не готов. Я не верю, что слуги Вилоров все поголовно покинули Эсперону. Хоть кто-то из них, да остался в столице Империи.

— Ну не знаю… — задумчиво повторил Хайдар. — По мне, так только зря время потратишь. Что те Серые знают? Может, не больше нашего. А ведь ты нам здесь нужен. Пермо ладно — там нас даже их капитан поддержал — а вот за Тизу я малость переживаю. Вдруг там у нас всё сикось-накось пойдёт?

— Сколько ехать до Тизы?

— Если быстро, дня три.

— Я успею.

— А… Ну тогда, почему бы и нет? — успокоился Вепрь. — Слетай. Может, Серые уже и вернулись. У них так-то два корабля, которые туда-сюда плавают. Просто раньше один из них всегда в Эспероне стоял, не уходил, пока другой не придёт. И в остальных частях пояса так. Я специально узнавал — что в Царьграде, что в Беджине, что в Нортбурге у острова что-то вроде постов, где их слуги дежурят. Рези… Как их там?

— Резиденции, — подсказал Валя.

— Ага, точно. И дежурный колдун там почти всё время торчит. То есть, так оно раньше было. Не знаю, как нынче. Наш-то точно удрал. Думаю, оно сейчас везде так. Ваш Хо эту трусливую шушеру всю на остров загнал. Потому и торопимся. Пока Хранителей нет, надо орденцев бить. Друг без друга они с нами не справятся.

— Завершим разговор — и лечу, — кивнул Кэйлор. — Жаль, что времени нет. Мне бы очень хотелось послушать про подготовку вашего заговора, но оставим это на будущее. Остров, Орден понятно, но, что насчёт нашей третьей проблемы? Ты говорил, Бенедикт определил, что среди твоих новых друзей нет гахаров. Вы открыли им правду? — бросил Его Величество взгляд назад, на скачущих позади нас лорентийских Тёмных. — Этого делать не стоило. Пока мы не убедимся в том, что Ло покинул Ойкумену, про него нельзя никому рассказывать. Нужно будет объяснить твоим людям всю важность сохранения тайны.

Ага, тоже об этом подумал, когда Вепрь сказал, что всех даром проверили. Бенедикт же у них, как имперский законник в Предземье — слышит ложь. Я о том от графини узнал. Неужели, про Ло рассказали своим? Эта тайна не наша. Зачем они так?

— Да не, — фыркнул Вепрь. — Ты всё не так понял. У Бени ещё и Пугач есть. Забыли, как эти уроды в Ковчеге вприпрыжку бежали, когда Терикус их шугал? На Ойкумене этот дар и за дар не считается — нечисть им не пугнёшь — а нам пригодился. Сказал Бене, что так можно вычислить шпионов Хранителей, так с тех пор он нет-нет и пугает округу. Оно местным ведь побоку, а пришедшего сюда по Пути всяко вздрогнуть заставит. Наши вздрогнули в своё время. И тизовские с пермскими тоже. Но лишь вздрогнули и на Беню ругнулись. Стрекача никто не задал.

— Замечательно, — улыбнулся Хайтауэр. — Впредь всегда держи его при себе. Как Летун он для нас теперь менее ценен. В этом плане я его заменю. Как вернётся, не отпускай больше. Бенедикт должен взять такие проверки за правило. Встретили незнакомцев, хоть бездушных, хоть местных — он сразу пугает. В городах, где людей вокруг тьма, раз в минуту проверки. Твои воины потерпят. Это дело привычки. Через время вообще замечать перестанут, если бить короткими вспышками.

— Знаю. Мы же в своё время привыкли. Но гахаров, если честно, мы не сильно боимся, — признался Хайдар. — Они же не тупые — те, что позже на Ойкумену придут, сразу решат, что Ло ушёл дальше. Они его возраст знают — с таким здесь нечего делать. Ну, а та рыжая со своими недобитками, и тем более, нам не страшны. Для этих Ло мёртв. Вылавливать кого-то из нас исключительно ради мести за то, что мы помогали колдуну… Нет, не верю. Они своё время ценят. Мы им нахрен теперь не нужны.

— Но при этом ты Борг, — усмехнулся Его Величество.

— Кем вначале назвался, тем и остался, — развёл руки Вепрь. — Теперь уже какой смысл имя менять?

— А ты почему Вальдемар, а не Хогард? — повернулся Хайтауэр к Вале.

— Я был Хогардом, — улыбнулся тот. — Но потом мне понадобилось более громкое имя. Пришлось разыграть спектакль. Старый друг, — повернулся он к Вепрю, — по глупости разоблачил меня.

— Было дело, — осклабился Вепрь. — Как вам, кстати, наш Принц? — несильно толкнул он Валю в плечо. — Вон, как ловко Джузеппку развёл. Сам придумал, сам сделал. Нашим Тёмным, особенно тем, кто в отряде давно, недоставало пинка. Вот и пнул. Эта дура была падка на титулы. Стоило ему Кингесбергом назваться, как она его сразу к себе, во дворец. Мол, с таким даром — он ведь ещё и железную нору закрыл — в отряде ему нечего делать. Подцепил эту шлюшку на смазливую благородную рожу и давай гордость выпячивать. Недотрога напыщенная. Выбесил бабу — та строптивца в застенки. А в отряде народ Принца любит. Мне и масла особо подливать не пришлось. Всех достал уже произвол этих местных царьков. Сколько можно сидеть в батраках? И ведь кто сидит? Прошедшие Твердь, Сушь и Воду богатыри. Нет, ты прав, — тряхнул своей пышной гривой Вепрь, — надоело быть Боргом. Соберём сейчас наших, и познакомлю мужиков с Хайдаром Мунградским.

Во даёт. Сам себя распалил. Вот и я о том думал, что не будет такой человек, как Вепрь, сидеть в батраках.

— Ну, теперь-то скрывать свои настоящие имена смысла нет, — согласился Его Величество. — Либо этот бунт убьёт нас, либо прославит настолько, что гахары и без всяких имён нас узнают по тем же дарам. Начатое не повернуть вспять. Рано, не рано, а теперь у нас выбора нет — придётся идти до конца. Я ведь тоже назвался Хайтауэром. С этим именем вести за собой людей куда проще, чем под личиной простого охотника. За королём, пусть и бывшим, народ точно пойдёт.

А ведь это намёк. Причём, жирный, как барсук по осени. Его Величество забирает себе главенство в отряде. То есть, даже не в этом отряде, которому предстоит разрастись до размеров армии, если у нас всё получится, а над всеми Тёмными, кто затеял бунт и поддержит его. Хайтауэр хочет возглавить восстание, стать его вождём.

Так-то Вепрь чуть раньше уже уступил Его Величеству право первым номером разговаривать с маршалом, но обличающие его властью слова вслух ещё не звучали. Сейчас пришло время. Если даже я понял намёк Хайтауэра, то уж мои старшие друзья, и подавно, услышали то, что скрывалось между строк.

— Мы уже идём, Ваше Величество, — церемонно, насколько это можно было сделать в седле, поклонился Валя. — Я готов присягнуть вам на верность.

— И я! — вырвалось у меня против воли.

Тьфу ты! Ляпнул, не думая. А что, если он не даст мне уйти? Даже, когда найду Тишу? Это я поспешил. Помочь другу — одно, дать слово, которое навечно привяжет тебя к этому другу — совсем другая история. Вот кто меня за язык тянул…

— Да что уж там… — вздохнул Вепрь. — И я тоже. Если даже принцы склоняются перед правителем Эмрихта… Я, может, и простой человек, но башка на плечах имеется. Себя обманывать не собираюсь. Ты умнее меня, старше, опытнее. Поднимай своё знамя — будешь нашим вождём.

Вепрь протянул свою лапу Хайтауэру.

— Ну что, Вашество, принимаешь командование?

— Принимаю, — сжал ладонь Вепря Его Величество. — Но только командование. Клятвы верности мне не нужны. Я уже не король. Мне достаточно слова друзей. Настоящих друзей. Ло сплотил нас — да прибудет с ним забота Единого. Мы начали вместе и вместе закончим.

Проникшись моментом, мы несколько секунд ехали молча, но потом Вепрь всё же не выдержал.

— Говоришь, не король? — хмыкнул мунец. — А болтаешь как он. Хорошо сказал. И Ло да — за него надо выпить. Пусть у звёздного колдуна всё получится. Без его победы не будет и нашей.

Повторяя за Вепрем, мы вытащили из седельных сумок полные — спасибо синьору Гьярди — свежей, ещё прохладной воды фляги и, отсалютовав ими друг другу, приложились к их горлышкам.

Заводные лошади — это хорошо, но обогнать разосланных маршалом по соседям гонцов у нас шансов не было. У гонцов эстафета, а наши животные, даже передавая друг другу седоков, не могут скакать без отдыха сутки-напролёт. Их, в отличие от нас, не накормишь бобами.

И плевать. Главное, что Летун, хоть с двушкой, хоть тем более с трёшкой легко обгоняет любые послания местных. Его Величество давно в Эспероне — может, даже уже обратно спешит — а успевший предупредить остальных Тёмных графства о начале восстания Беня, здоровенный курчавый брюнет, без проблем отыскав нас на нужной дороге, со вчерашнего дня трясётся в седле рядом с Вепрем.

Нам осталось немного. Уже к вечеру доберёмся до Тизы. Как у них там дела неизвестно, но прогнозы хорошие. Во втором по величине городе графства служило аж одиннадцать Тёмных и всего десять паладинов. Джузеппина Мария и Отец Леонардо предпочитали держать большую часть лорентийских Светлых в столице. Местным бунтовщикам будет проще. То есть, было уже. С момента, как там побывал Бенедикт, прошло больше суток. По идее, здешние Тёмные уже успели добыть себе свободу.

Да, успели. В деревушке, в которой мы останавливались накормить лошадей и пополнить запасы воды, местные жители про восстание Тёмных ни слухом ни духом, зато так невовремя для себя прискакавший туда из Тизы гонец знает многое. Попытавшегося удрать бедолагу, которого догнал и поймал Бенедикт, и допрашивать не пришлось. С перепугу всё выдал, как на духу.

Капитан Тёмных мёртв. Остальные бездушные вероломно напали на Светлых, почти всех перебив за минуту. Два оставшихся в живых паладина и городской гарнизон под началом тизанского генерала-губернатора пытаются подавить бунт. Что там как — гонцу неизвестно. Его сразу послали в Лоренцию.

И всего через пару часов впереди, на дороге, отряд в узнаваемой форме — ровно десяток всадников. Это наши. И потерь у них нет. Встреча, радость, объятия, новые для меня имена. И дары на любой вкус и цвет. У кого из Идущих какие и сколько — запомнить без шансов. Понятно одно: нас теперь много, и мы можем многое.

А вот в Тизу нам больше не надо. Можно смело сворачивать в сторону Пермо. Это и делаем. Напрямик без дорог можно срезать едва ли не всю сотню вёрст. Проблема одна — Его Величество ещё не вернулся. А вдруг не найдёт нас?

Найдёт. Я забыл про возможности одного бородатого крикуна. Через час Лир на даре орёт в небо громом: мы здесь! Через время опять повторяет. Не услышать такое с дороги на Тизу никак невозможно. Он догонит нас.

Пока ждём Хайтауэра строить дальнейшие планы бессмысленно. Слишком многое будет зависеть от того, что расскажет разведчик и наш предводитель. Я уже поведал друзьям историю своих злоключений на Ойкумене. Теперь они знают про всё. В том числе и про нашу связь с Ло, которая, судя по всему, оборвалась с его уходом на Истину.

Вепрь рад. Пусть не все, но самые важные из его догадок теперь подтвердились. Раз колдун почти наверняка перебрался на следующий пояс, у его сподвижников развязаны руки, и, стало быть, в эти самые руки пришло время взять свою судьбу. В третий раз уже при мне повторяет. Нравится ему эта присказка.

А мне нравится высоченный усач с саженной глефой за спиной, беспрестанно болтающий и неустанно хохочущий над любой мало-мальски смешной шуткой, по имени Кравч. Этот Тёмный из Тизы у них после смерти капитана за главного. Их прежний командир, прожив на Ойкумене больше двух сотен лет, слишком сильно пропитался идеей служения, и на бунт его было уже не поднять. Как сказал Кравч, капитана при всех его многочисленных боевых и защитных дарах было проще убить, чем раба в нём. Они так и сделали.

— А наш генерал-губернатор на поверку ещё тем ссыклом оказался, — сменил тему только что расписавший в подробностях их нападение на казарму паладинов Кравч. — Стоило Грогу прикончить последнего Светлого, как этот позёр тут же лапки задрал. А ведь сколько гонору было. Ходил гоголем, щёки раздувал. Хозяин Тизы, мудрец, гордость графства, кремень. Зря мы его пощадили. Надо было мочить эту падаль. Но солдат жалко. За их спинами прятался. Ну а там уж я слово дал, что не тронем. Йок с ним, с уродом — пусть пока поживёт. Только-только ведь молодеть начал. Глядишь, вместе с морщинами и пузо уйдёт.

Ёженьки… Кравч хохочет, а вот мне отчего-то не весело. У меня только что открылись глаза. Бунт, свобода, восстание — это всё, конечно, хорошо, но мне-то теперь, что со всем этим делать? Это в Тизе «пиявка» спаслась, а в других городах? Как начнут сейчас бездушные резать своих прежних хозяев… Графья, их родня, Отцы-Настоятели Ордена… И смерть каждого станет смертью Источника. Так они и сестрёнку мою ненароком убьют.

Но, что делать? Впереди восстания я бежать не могу. Каждого загодя не проверишь. Беда… Ой, беда… Мне нужен Хайтауэр! Срочно! Только у Его Величества достанет ума найти выход из этой ловушки. Пока ещё рано рвать волосы на голове. Тиза, Пермо — это лишь капля в море. Другое дело, если разом полыхнёт вся Ойкумена…

— Ключ! Гляди-ка, и Бездна за нас. Шлёт подарки.

Хохот Кравча, оказавшегося самым глазастым, заразен. Народ его тут же подхватывает. И действительно, Ключ. Зеленеет в кустах, притворяясь листом лопуха. Мы как раз объезжаем по краю невеликую рощицу.

— Бобы к месту придутся, — потёр руки Кот. — Разомнёмся чутка. Так и быть, саблепала беру на себя — каплю дара солью.

— Значит, семя твоё, — спрыгнул с лошади Кравч. — Мужики, извиняйте — Кот первым забил.

— Стой! — остановил было полезшего в кусты Кравча Вепрь. — Не в дружбу, а в долг. Уступи Ключ. Буду жив, всё верну.

Усач замер. Улыбка мгновенно пропала с его лица.

— Я нашёл же.

— Да ты, ты. Говорю же: в долг. У тебя в отмере нехилый запас, а мне надо. Хочу сделать подарок малому, — кивнул на меня Вепрь. — Он мне сильно помог в своё время. Отплатить хочу.

— Уступи. Не жмись, Кравч. Парень заслужил, — раздались голоса лорентийских Тёмных, успевших получше со мной познакомиться.

Я в отряде всем сразу понравился. Уважают меня. И дары всем на зависть, и в друзьях короли, вожди, принцы, и долей больше тысячи в сумме собрал. А добраться до Ойкумены в пятнадцать — и тем более подвиг.

— Если парню, — улыбнулся понявший, что его отказ не поймут, усач, — тогда забирай. Будешь должен. Парень славный. Он далеко пойдёт. На Ойкумену ещё пацаном прискакал. Небось, и на Истину раньше нас улетит. Бери, малый, — кивнул он на Ключ. — Семь лет — неплохая прибавка в отмер. Повезло тебе с другом.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарил я, не то усача, не то Вепря.

Семь лет… Даже много. Мне всего пяти не хватает. И действительно, ценный подарок. Хайдар знает, что я всего в шаге от Истины, вот и решил мне помочь его сделать.

Да только не поможет мне Ключ. Он забыл, что ли? Я же рассказывал им. С тех Ключей, что беру, всё идёт в отмер Ло.

Или шло? А что, если с уходом колдуна на Истину, эта наша зеркальная связь оборвалась? И точно! Вепрь хочет устроить проверку. Вдруг, он прав? Вдруг, сейчас возьму шар — и три тысячи собраны. Тогда останется только отыскать Тишу, и можно отправляться за Ло. Вот было бы здорово.

Тогда не противлюсь. Считай, повезло мне. Жаль только, что шарик зелёный. Голубой бы… Там демон. Жемчужина мне нужна даже больше, чем годы в отмер. Без неё мне не вызволить Тишку. Вот найду, и что дальше? Связку рвёт только смерть.

— Беня, будь другом, сгоняй в небеса, — повернулся к Летуну Вепрь. — С этой рощей округу ни йока не видно. Посмотри, где появятся.

— Ага, сделаем.

Беня прямо из седла рванул вверх, я же протянул руку к Ключу. Раз — и шарика нет. Вот и всё — пропуск на Истину собран. Наверное.

Ох, йок! Это что ещё за мерцающая пыль в воздухе? Только что её не было. Её много, она везде. Чур меня!

Моргнул — пыли нет. Фух… Привидится же. Перенервничал, видно.

Тю! Опять она здесь. У меня словно третий глаз какой вырос. Хочу вижу эту волшебную пыль, хочу нет.

Стой… Волшебная пыль… А не та ли это пыль, которую собирал Ло? Точно! Не волшебная, звёздная! Это я не третьим глазом смотрю, а глазами колдуна. Неужели, он вернулся?

Да нет, Ло бы сразу же «дёрнул» меня за мизинец. Его нет во мне. Да и не умели мы так, чтобы я его глазами смотрел. К тому же, он всегда её, эту пыль, в себя тянет.

Ох, мать! И я тоже могу! Полетели пылинки. Как будто вдохнул их всем телом.

— Ну что? Где они?

Это Вепрь.

— Не вижу, — откликнулся сверху Летун. — Наверное, в роще.

— Отходим!

Все прыснули подальше от края деревьев, на луг. У опушки встречать нечисть не слишком удобно. Кроме йоков и бесов там псы. Эти прыгнут из зарослей — хрен увернёшься. Дары тратить на мелочь не хочется. Свалим издали стрелами.

Но все эти мысли, как и моё, знающее, что нужно делать тело, словно живут своей собственной жизнью. Я по-прежнему пялюсь на пыль. Она везде. Тяну её, тяну, а меньше её не становится.

— Ну и где они? — выпрыгнул из седла Вепрь, как и все снявший лук со спины. — Кот?

— Не слышу, — удивлённо затряс головой одарённый. — Может, Беня ошибся? В роще нечисти нет. Ну-ка, все замолчите. Прислушаюсь получше.

Все замерли.

— Нет, — растерянно пробормотал Кот. — Да их вообще нет. Нигде.

— Вот и я говорю, — развёл руки спустившийся с небес Бенедикт. — Нема нечисти. Липовый Ключ?

И, прежде чем, я успел догадаться, зачем ко мне тянут руку, до моего плеча дотронулся один из тизанских Тёмных. Наши взгляды столкнулись. Мой — растерянный, его удивлённый. Очень сильно удивлённый.

— Хватай его! Я глушу!

Мужик бросился на меня, и мы оба повалились в траву.

— Ты чего, Зак⁈ Сдурел⁈ Отпусти пацана! — накинулись на Душителя Тёмные.

Нас мгновенно разняли, поставили на ноги, и Вепрь закрыл меня своей широченной грудью.

— Да какой он пацан? — прожёг меня взглядом продолжающий глушить округу Идущий. — Ему под три тысячи лет. Не иначе, островной под Личиной. Вот спроси его, Беня. Спроси.

Вепрь открыл было рот, но Бенедикт опередил его.

— Тебе сколько лет? — взволнованным голосом задал вопрос одарённый. — Тьфу ты! Дара же нет.

— Доставайте душилки!

— Мне шестнадцать.

И Вепрь мне вторит:

— Шестнадцать ему. Остальное заёмное. А ну все упокоились! Хотел наших из Пермо дождаться и всем сразу уже рассказать, но, раз так получилось…

Хайдар тяжело вздохнул.

— Не надо душилок. Зак, вертай дар. Будет вам сейчас сказка, да такая, что ум за разум зайдёт. Причём, очень страшная и правдивая сказка. Беня проверит. Что меня, что малого. Ты не ошибся, — кивнул Вепрь Душителю. — Там, и правда, с отмером три тысячи. Потому Ключ у Кравча и выпросил. Но при этом Китар — это, кстати, его настоящее имя — настоящий пацан. Никаких Личин. Принц, скажи.

— Подтверждаю, — откликнулся Валя. — И Его Величество подтвердит, когда прилетит. Зак, верни уже дар. Он наш друг.

— Ладно. Йок с вами.

Глушь рассеялась, а вот заволокший мой разум туман всё такой же густой. Это, что происходит? Вепрь с Валей собрались открыть бунтовщикам всю правду про нас? Так нельзя же! Эта тайна не наша! Ло же запретил кому-либо рассказывать про себя. Мы подставим его!

— Стойте! — словно проснувшись, попытался я остановить друзей. — Нельзя же!

— Уже можно, — отмахнулся от меня Вепрь. — Проснись, Кит. Ты разве не понял? Нечисти нет.

— И что? — растерялся я.

— И то, — передразнил меня Вепрь. — Мы уже не навредим ему правдой.

— Кого бояться ушедшему на Истину? — улыбнулся Валя.

Окружившие нас Тёмные в недоумении молчат. Им не понять о чём идёт речь. А что я? Почему мои друзья так уверены в том, что Ло…

Ох, ёженьки… А ведь они правы. Нечисти нет! Я ущербный. Но раньше я не был таким. Значит…

Ло сумел! Он на Истине! Можно даже мой, наверняка подросший отмер не смотреть. Теперь нет сомнений. Он справился!

Вот досада… Два года украдено. Мой отмер, который из любопытства посмотрели все трое идущих, у кого среди прочих имелся и такой дар, бессовестно застыл на отметке «шестьдесят один» и, боюсь, сколько дальше Ключей не бери, сколько семян не глотай, с неё он уже не сдвинется. В сумме с возрастом ровно три тысячи собрано. Теперь, либо Истина, либо сиди, жди прихода старости.

Ну уж нет. За шесть с лишним десятков лет я сестрёнку уж точно найду. Не дождёшься, седая. Ло ушёл с Ойкумены — теперь в том сомнений уж нет — и мы с Тишкой уйдём.

Как открылись товарищам Вали и Вепря, у меня сразу камень с души. Было трое друзей, кто готов был помочь, а сейчас два десятка соратников, и все рвутся в бой. Впечатлила народ «сказка» Вепря. Все Идущие поголовно прониклись. Ещё бы. Тут уже не только про освобождение Тёмных речь, а, считай, про спасение всего мира. Даже всех миров. Беня будет отныне своим Пугачом не возможных шпионов Хранителей тыкать, а врагов всего рода людского искать.

На Ойкумене таких сейчас восемь, если кто из отряда рыжей Леоны случайно не сдох. Остальные отстали, но когда-нибудь и они доберутся до этого пояса. Отныне у нашей борьбы есть вторая великая цель. Мы, Идущие по Пути — настоящий Щит Света. Пусть те орденцы, кто признает наше право на свободу и душу, бьются с тупой нечистью, какой по лесам теперь всяко будет куда меньше гулять, чем раньше, а мы займёмся коварными нелюдями.

Не мои слова. Повыдёргивал фразы из одновременно простой и возвышенной речи Вепря. Они с Валей так красиво на пару всё описали и объяснили, что и добавить нечего. Ну, почти нечего. Я в основном про свои похождения на Ойкумене вещал, но нет-нет и поддакивал, там где то требовалось, и подробностей подкидывал, и своими ощущениями делился. Как-никак, самый главный герой этой сказки здесь я.

Два часа мы торчали у рощи. Правду слушать приятно, рассказывать просто. Сказка-сказок — как сказал бы колдун. И поверили ведь. Но то больше заслуга обладателя нужного дара, курчавого Бени. Тот и охал, и ахал, и ойкал, и хватался за голову, и всё время твердил: «Правда, правда», и кивал, и руками лицо закрывал. Тайна — больше не тайна. Я согласен с друзьями — настала пора Ойкумене узнать о гахарах, о Ло, обо всём остальном.

Да-да, Ойкумене, прям всей. Пусть все знают. Пусть думают, строят догадки, боятся, готовятся. История Ло станет местной легендой. Правда нашему делу полезна, а самому колдуну не страшна. Теперь нет.

Ведь, чего он боялся? Конклава. Мол, тех не обрадует его появление здесь, в нашем мире. Его схватят, пленят, может, даже убьют. Испугаются, что он представляет угрозу для них, для их власти. А вторые — гахары, что ищут его. Но теперь-то, что прятаться? Ло ушёл, и Вилорам его догонять смысла нет. Там, на Истине, он больше для них не опасен. Ну а нелюдям до той Истины, как до радуги. Будут долгие годы те тысячи лет собирать. Не догонят уже.

Но пока это всё — наши мысли, не больше. Решение принимать будем вместе. Вот вернётся Хайтауэр, все доводы выслушает, тогда и узнаем, как нам дальше быть. Вдруг, ему не понравится наша идея, и весть про пришествие в мир колдуна и гахаров, так и останется тайной для всех остальных?

Путь давно уж продолжен, а мы всё болтаем, болтаем, болтаем. Перешли в разговоре к моим новым странностям. Как и думал, моя пыль — это мана. Хьюго здесь уже очень давно. Он про эти дела знает больше других. Говорит, это чакры открылись. Как у Светлых. Чудные дела. Считай, стал паладином. Ещё бы знать как. Догадка одна — они сами. Видать, те три тысячи лет, что собрал, их открыли. Награда Единого. Чтобы, значит, на Истине и дары, и плетения. Может, там есть возможность научиться плести их.

Вот бы Ло пригодился сейчас. Колдун лучше всех знает, что делать с той маной. Дал бы пару уроков. Самому в этом деле разобраться никак. Всё, на что я способен — это только сбор пыли. Как начал её тогда тянуть, так на всякий случай и дальше тяну. А куда тяну и зачем…

Ёженьки… Стоило об этом задуматься, как мой «третий глаз» словно шире открылся. Смотрю на ползущий под конские копыта луг, а вижу себя. То есть, не совсем себя — своё нутро, что ли? Не могу нужных слов подобрать. Вижу ману внутри себя: малюсенький шарик в груди, где она собирается, прочерченные пылью через всё моё тело линии — одни потоньше, другие потолще, какие-то жирные точки на них… А вот и полупрозрачные, слабо светящиеся чешуйки. Ну точно оно! Передо мной, вернее, внутри меня, тот волшебный рисунок, над которым так долго трудился колдун, стараясь меня усилить. Силовой каркас. У Хо такой был. В смысле, есть.

А что, если я его сам дорисую? Вдруг, да получится? Вон, те же линии, которые слабо прочерчены — как их жирными сделать?

Ха! Получается! Одну, ту, что толстая, чуть удлинил. Прирост там почти незаметен, но он точно есть. Это — дело небыстрое. Мой шарик в груди в один миг сдулся в точку. Вся пыль, что копил три часа, за секунду в рисунок ушла. Но начало положено.

Поделился с друзьями. Говорят, я отныне колдун. На худой конец паладин. Хьюго сразу сказал, что рисунок внутри — это то, над чем трудятся Светлые, едва открыв чакры. Не иначе, Благословенную Броню я кую. Быть мне сильным и ловким, таким, что все орденцы лопнут от зависти. У меня ведь ещё и долей троероста полно. Жаль, что это — на годы работа. Возвышусь нескоро. Всё равно хорошо. Колдуном себя чувствовать здорово. Вдруг, когда-нибудь Ло догоню? Вот, кто точно обрадуется.

Он нашёл нас! Уже на закате — не уйди мы с дороги, как раз подъезжали бы к Тизе — в постепенно темнеющем небе показалась летящая со стороны далёкого моря точка.

— Вон он! — тут же ткнул в неё пальцем обладатель Орлиного Глаза по имени Грог. — Ох и быстро на трёшке несётся. С таким ходом от Эспероны сюда часа за три домчать можно.

— К нам торопится, — кивнул Вепрь. — Не таясь, в свете дня небо режет. Задержался сверх нужного. Видно, новости есть — оттого и припозднился. Давай, Лир, зови. А то мимо ещё пролетит.

Бородач рявкнул громом, и летящая по небу точка постепенно начала увеличиваться. Три минуты — и Хайтауэр опускается на траву перед нами.

— Их больше нет! — выдыхает Его Величество. — Всё!

Невозмутимый обычно Хайтауэр взволнован. Он продрог и устал — на волосах седой налёт инея — но в сияющих глазах бурлит буря эмоций.

— Первый враг побеждён. Остров пал! Они все мертвы!

Охи, ахи, победный рёв. Народ выпрыгивает из сёдел. Тёмные обступают Хайтауэра.

— Все мертвы? — не верит Хайдар. — Это ты про кого? Про Хранителей?

— Про них. Я там был. Остров мёртв. Всё разрушено. Даже гора, — в несвойственной ему манере частит Его Величество.

Брови Вепря взлетают.

— Это всё! — ревёт он. — Всё, друзья! Ойкумена свободна! Путь наш!

Тут уж я не стерпел. С диким яростным «Да!» налетел на стоящего ко мне ближе всех Валю и стиснул его в объятиях. Мой порыв поддержали. Народ дружно принялся буйствовать. Все хватают друг друга, трясут, колотят по спинам, толкают. Хохот, рёв, победные возгласы. Всё… Это всё… Главный враг побеждён. Пусть не нами, но какая ко всем йокам разница? Остров пал! Островных колдунов больше нет!

— Но как? Как? — трясёт Его Величество Вепрь. — Ты же говорил: в Эсперону. Не собирался же на остров лететь. Это Хо что ли? Или Ло нужно спасибо сказать? Больше некому. Кто-то из них.

Грозный взгляд Хайтауэра понятнее слов, которые пока не звучат.

— Да расслабься, — толкает Его Величество хохочущий Вепрь. — Народ всё уже знает. Ло на Истине. Точно на Истине. Пока тебя не было, Китар тут взял Ключ. И награда ему. Не Ло, мелкому. Да и нечисти нет. Колдун точно ушёл. Теперь можно. Всё можно.

Черты лица Кэйлора немного разглаживаются.

— Значит Ло… — негромко произносит Хайтауэр. — Его прощальный подарок. Это он всё. Для нас.

Я не понял о чём он. Голова другим занята. Меня распирает от счастья.

— Я собрал их! — подскакиваю я к Хайтауэру. — Три тысячи! Даже больше. Два года не влезло в отмер. Всё! Могу отправляться на Истину.

— Нет, не можешь.

— Сейчас не могу — то понятно. Но когда найду Тишку…

— Да подождите вы, — перебивает меня Его Величество. — Дайте мне рассказать. Прошу тишины.

— Тихо! — помогает ему рёвом Вепрь. — А ну все заткнулись! Евойшество говорить будет!

И добавляет для Тёмных из Тизы:

— Народ, кто не понял, это — Кэйлор Хайтауэр, король Эмрихта, верный соратник Ло, наш старший товарищ и лидер. Вот такой мужик, — поднимает он вверх большой палец. — С ним не пропадём. Познакомитесь позже. Пока дружно слушаем.

— Благодарю, — кивает немного успокоившийся Хайтауэр Вепрю. — Чуть позже представишь мне наших новых друзей. Новостей очень много. Почти все хорошие, но есть и плохие. Раз все уже знают про Ло… Прямо всё рассказали? — переводит он удивлённо-вопросительный взгляд с меня на Валю.

— Вообще всё, — подтверждаю я.

— Тогда мне ещё проще, — криво улыбается Его Величество. — Хайдар прав — держать всё и дальше в секрете отныне нет смысла. Раз Ло перебрался на Истину, оттуда его уже никому не достать. Остров мёртв, но наш главный враг вошёл в силу. И это — проблема. Большая проблема. Я сумел развязать язык одному из островитян. Не Хранителю. Настоящих Хранителей Равновесия больше нет. На Ойкумене и на других поясах остались только младшие члены их Братства. Их немного, но и эти ошмётки представляют опасность для нас. Среди них встречаются сильные одарённые. Мне, к примеру, попался обладатель почти трёх десятков даров. Если бы не одолженные у Хайдара душилки, — благодарно кивает Его Величество Вепрю, — я бы не совладал с ним. Пришлось бы убить.

Рассказ Кэйлора — ещё одна сказка, какой можно заслушаться. В Эсперону вернулся корабль Конклава. Его капитан с императором и столичными патриархами Ордена заперлись во дворце — обсуждают там что-то. Видно, думают, как теперь дальше жить. Остров пал. Его жители вырезаны. Колдуны все мертвы. И вообще все мертвы. Оказывается, на острове жило много народа. Горный замок Вилоров разрушен. Ведущее на Истину окно переноса торчит маяком над развалинами. Кто-то всех перебил. Вроде как тот отступник, что грабил сокровищницы, но правды не знает никто. Свидетелей расправы не осталось. Сам пойманный Его Величеством Серый там не был, когда всё случилось. Видел только последствия.

Хайтауэр не поверил вырванным при помощи пыток словам храмовника. Вернее поверил, но пожелал их проверить. Дара — отличать ложь от правды у Его Величества нет, так что пришлось лететь. Дорога до острова и обратно заняла больше суток, но оно того стоило. Возле острова только три корабля. Прибывшим на них туда Серым сейчас не до охраны периметра. Может, его и заметили, но догнать не пытались. Увидев царящую там разруху, оскоплённую гору и окно переноса, Хайтауэр сразу поверил всему, что ему рассказал храмовник. Конклав мёртв, Братство при смерти. Ойкумена лишилась хозяев.

— Ну и где тут плохие новости? Один мёд для ушей.

И все с Вепрем согласны. Не новости, а один сплошной праздник. На такую удачу никто не рассчитывал. Ай, да Хо! Удружил, так удружил!

— Не спеши радоваться, — покачал головой Хайтауэр. — Вы ещё не всё знаете. Китар тут сказал, что готов отправляться на Истину. Но окно переноса его не пропустит. Нужной суммы отмера и возраста мало. Видишь звёздную пыль? — повернулся Его Величество ко мне.

— Да, — удивился я. — Откуда вы знаете? Я же ещё не рассказывал. Мои чакры открылись.

— И у всех открываются, — кивнул Кэйлор. — Дар Единого нам. Не три тысячи лет служат пропуском. Перебраться на Истину способен лишь тот, кто создал силовую броню. Ту самую Благословенную Броню, что годами куют паладины.

— Ох, йок… — простонал я. — Значит годы…

— Не годы. Гораздо быстрее.

Его Величество тяжело вздохнул.

— Здешних паладинов окно переноса не пустит на Истину, — с грустью произнёс он. — Мы и местные жители слишком сильно отличаемся друг от друга. Отмер, доли, дары… Вот и с маной у нас происходит по-разному. Они могут открыть свои чакры, мы нет. У нас они открываются сами, когда придёт время. Казалось бы, здесь-то уж нас обделили, но нет. Поглощение маны у нас происходит гораздо быстрее. То, на что местные Светлые тратят долгие годы, у нас занимает лишь месяцы.

— Ну и кто здесь бездушные? — не выдержал Хьюго. — Мана — сила Создателя. Чакры — его дар своим истинным детям. Сколько лет я выслушивал эту херню! Всё — обман!

Фух… Ну, месяцы — это не годы. Глядишь, пока ищу Тишу, закончу рисунок. Вот только смогу ли я это сделать без чьей-нибудь помощи? Пока-то я знаю, куда нужно гнать собираемую пыль, но рано или поздно все тоненькие линии пожирнеют, и придётся гадать. Не факт, что поставлю узлы там, где надо, да и чешуйки смущают. Боюсь, это будет непросто.

— И это ещё не всё, — продолжил Хайтауэр. — Почему Хранители Равновесия, даже уже открывшие чакры, не пользуются плетениями на других поясах? На Земле и в Предземье? На Суши, на Тверди? Им известны плетения. Много и разных. Были известны.

— Ну? — нахмурился Вепрь.

— А всё просто. Там, ниже, — махнул рукой в сторону юга Хайтауэр, — нет маны. То есть, есть, но её очень мало. Я не знаю, рассказал ли вам про это Китар, но Ло начал строить ему силовую броню ещё в Предземье, четыре года назад. Понимаете, куда я веду?

Я не понял. И лорентийские с тизанскими Тёмные тоже. А вот Валя и Вепрь отчего-то мгновенно поменялись в лице.

— Вот же срань… — протянул Хайдар. — Ты хочешь сказать, что гахары Леоны уже все при броне?

— И не только, — так серьёзно, что у меня аж мурашки по коже пошли, произнёс Его Величество. — Что Вилорам, что орденцам в мастерстве обращения с маной до пришельцев со звёзд, как ползком до Вершины. Остров — дело рук Ло. Или Хо. Но большой для нас разницы нет. Кто из них помог нам, умышленно или случайно, не так уж и важно. Любой из них мог это сделать. Они — мастера. Они — сила. Могучая сила.

Ох, ёженьки… Вот теперь понял. Всего восемь гахаров? Аж восемь! На Ойкумене они превратились в могучих чудовищ, в колдунов, до которых Вилорам, как детёнышу зверя до хозяина леса.

— То, что сотворили на острове Ло или Хо, не по силам простым одарённым с Благословенной Бронёй, — покачал головой Хайтауэр. — Там явно шли в ход некие могучие плетения, неизвестные, ни Братству, ни Ордену. Я боюсь, что все последние месяцы гахары вели себя тихо лишь потому, что они были заняты созданием силовой брони и, возможно, чего-то ещё. Этот пояс вернул прежнее могущество не только звёздным колдунам, но и нелюдям. Наш заклятый враг теперь страшнее в разы. Не Орден, не местная знать. Лишь гахары — наш истинный враг. И не только наш. Гахары — враги всего рода людского, враги самой жизни, враги Неба, Создателя.

Куда делась вся прежняя радость? Народ смотрит хмуро. Победный настрой в один миг улетучился, словно его и не было.

— Отныне свободы нам мало, — подвёл невесёлый итог Хайтауэр. — Вызволение Идущих из рабства — это только начало. Братство уже не восстанет из пепла. Грядёт новый порядок. Ойкумена неминуемо переродится, и наша задача — сделать так, чтобы новая власть вместо сбора плодов Бездны поставила во главу угла борьбу с демонами. С настоящими демонами, а не с теми тупицами, что несут нам в своих сердцах жемчуг.

Жемчужины… А ведь это идея! Вот он выход. У каждого местного знатного в запасе хотя бы одна, да имеется.

— А зачем менять власть? — влез я в речь Кэйлора. — Пусть правят и дальше в своих графствах и княжествах. Раз остров тю-тю, плоды Бездны для местных правителей потеряли всю прежнюю ценность. Им больше не у кого покупать себе Долгую Молодость. А вот жизнь купить можно. У нас.

Как-то сложно сказал. Народ моей мысли не понял, загудел возмущённо. Но Кэйлор — не все. Он задумался. Ну давай же… Давай, поддержи.

— Разумно.

Фух… Есть! Кивок Его Величества позволяет мне выдохнуть.

— Жизнь в обмен на отвязку Источника. Почему бы и нет.

По довольному лицу Его Величества видно, что Хайтауэр уже развил у себя в голове мою мысль, и она ему нравится.

— И Отцов-Настоятелей Ордена это тоже касается. Мы оставим им шанс сохранить жизнь и власть. Новый путь, новый выбор, новый статус Идущих и новые цели. Ни больших потрясений, ни целых рек крови. Они были подвластны Конклаву, привыкли служить, так что сменят хозяев и пусть служат дальше. В этот раз уже нам. Ну а каждый спасённый Источник — лишний Тёмный, который способен поднять троерост и получить дар от Бездны. Такие рекруты нам пригодятся. Вот уж чьи будущие благодарность и преданность не вызывают сомнений. Спасибо, Китар. Очень дельная мысль.

Улыбнувшись, кивнул. Но молчу. Кто кому ещё должен спасибо сказать? Ценность мысли для общего дела притянута за уши. Только мне здесь подарок. Его Величество даёт мне шанс спасти Тишку.

— Согласен.

Ха! И Вепрь всё понял. Если он поддержал, значит всё — решено.

— Раз гахары становятся с каждой минутой сильнее, — запустил Хайдар в бороду руку, — нам нельзя тратить время на большую войну. Если местные царьки будут знать, что их головы полетят в любом случае, они рогом упрутся. Поди, ещё начнут своих Тёмных резать со страху. Оставим их выход. Жить хочется всем. Нам без разницы, кто будет править, лишь бы правили так, как нам нужно.

— Ну а Орден нам нужен тем более, — поспешил вставить Валя. — Истреблять паладинов, когда Светлые могут впервые послужить настоящему Свету — неправильно. Если мы сможем перетянуть их на свою сторону, это станет победой. Сейчас у нас, у всех людей, общий враг.

— Вот только Светлые об этом не знают.

Все взгляды тут же переметнулись на самого старого Тёмного графства.

— И никто не знает, — хмуро продолжил Хьюго. — Как всё просто у вас. Нелюди-гахары, звёздные колдуны, бесчисленные другие миры в небесах. Даже я, хоть и знаю, что правда, а поверить до сих пор не могу. Видать, слишком тупой. Не вмещается оно в моей башке. Общий враг… Объединиться… Так графы со старшинами Ордена и кинулись в наши объятия. Ага, аж вприпрыжку. Да ещё и, отказавшись от Долгой Молодости. Не придумывайте. Оно так не выйдет. Сначала нужно стать силой, какую все будут бояться, а потом уже ставить условия и чего-то там требовать.

— А никто и не говорит, что всё получится просто и быстро, — невозмутимо парировал Кэйлор. — Наша первая цель — Эсперона. В этом плане ничего не меняется. Вот захватим столицу, пленим императора, перебьём Серых Братьев, каких там поймаем, тогда и начнём разговаривать с местными с позиции силы. Пока же идём, как идётся. На пути у нас целых два графства. Основная задача: освобождение Тёмных, а там, как получится. Посмотрим, какая будет реакция на принесённые нами новости.

— Вот и хватит болтать, — подтолкнул соседей к оставленным лошадям Вепрь. — Всё, народ. По коням, по коням. Пора ехать дальше. Мы так-то торопимся.

Фух… Не Тишка. Погибший — мужчина в годах, личный кучер чиновника. В этот раз пронесло. Дядьку жалко, конечно, но что уж там — лучше он, чем сестрёнка. Теперь им известно, что стало причиной такой неожиданной смерти. Источники — больше не тайна для местных. Я лично про них рассказал управляющему, какой занял место убитой «пиявки».

И не только ему. Там прилично народу собралось послушать. Пусть знают, откуда берётся хозяйская Долгая Молодость. И про всё остальное пусть знают. Судьбоносные новости — наше оружие. Гибель Хранителей, остров, гахары, Спаситель со звёзд, мои чакры, которые вроде как у бездушных не могут открыться. Чем быстрее всё это расползётся по миру, тем лучше. В этом городе есть, кому слушать, и уж точно найдётся, кому рассказать об услышанном.

В Пермо местные Тёмные пошли дальше бездушных из Тизы. Перебив находившихся в городе Светлых — внезапное нападение и здесь дало результат — они сразу же заодно и прикончили своего генерала-губернатора. Как оказалось, это стало верным решением. На смерти ставленника графини кровавая часть восстания благополучно закончилась, ибо старшие офицеры решили не отправлять против взбунтовавшихся бездушных солдат, предпочтя уступить это дело столице, куда был отправлен гонец.

Так как восставшие Тёмные не спешили покидать Пермо, те же самые офицеры отыскали управляющего убитого генерала-губернатора и, как заумно сказал командир местных Идущих, благополучно возложили на него всю полноту ответственности, объявив его старшим по городу. Хитрый ход. Пришлось дядьке за всех отдуваться. Он старался, как мог — безропотно уступил Тёмным городскую управу, которую те захватили, перекрыл все подходы к ней, выгнал жителей близлежащих кварталов, выставил оцепление и, что самое главное, к восставшим не лез.

Умный дядька. Как знал, что не стоит геройствовать. Прибывший в Пермо из столицы графства гонец обогнал нас на целые сутки. У них было время подготовиться к встрече гостей. Синьор Гьярди предупредил их о том, что лорентийские Тёмные скоро заявятся в Пермо, так что тут, либо срочно тикать, либо идти на поклон к победителям с просьбой не сжигать город. Видно, маршал упомянул в послании про нашу угрозу.

Само-собой управляющий выбрал второе, лично встретив нас у открытых ворот. Уж не знаю, как там у них нынче заведует городом, но лично мне этот дядька понравился. Трусоватый, покладистый. Вряд ли поверил нам — слишком уж невероятны принесённые новости — но слухи, которые теперь поползут по империи, не удержать в любом случае. Нам это и надо.

Отряд же у нас после Пермо разросся до целой ватаги. Без одного три десятка Идущих. Могучая сила. Дары на все случаи жизни имеются. Вепрь шутит, что из нашей толпы можно целого Вилора собрать. Жаль, конечно, что Летунов всего двое, но зато оба мощные — Беня с двушкой, Его Величество с трёшкой. Правда, первый особо никуда не летает. Его дело — гахаров искать Пугачом.

А вот Хайтауэр, наоборот, постоянно в разведке. И ладно бы только врагов высматривал. Наш командир норы ищет. Сказал, что, раз начали, больше тянуть смысла нет. Риск стоит того. Он давно собирался. Одну вон нашёл уже. Бурую. Нашёл и закрыл. Теперь целых двое в отряде с Чутьём — он и Лог из перманцев.

Тот Лог нам за главного сторожа нынче. Слух Кота — хорошо, и Орлиный Глаз — хорошо, и во тьме видеть — тоже очень неплохо, но, когда ты за несколько вёрст ощущаешь присутствие там-то и там-то любого живого существа, в том числе человека, ни один враг к тебе точно не подберётся тайком.

Вот и эти, которые к нам приближаются со стороны города, тоже были замечены загодя. Его Величество как раз полетел посмотреть — кто это к нам спешит. Лог сказал, что там конные, пара десятков. Чутьём всадников распознать просто — сразу понятно, что это не звери. Валя ставит на парламента… Слово сложное — не запомнил его. Переговорщики, в общем. Вепрь боится, что власти Вольцано, столицы одноимённого графства, отправили на перехват отряд Светлых.

Впрочем, всё скоро узнаем. Дорога петляет между пологих, покрытых виноградниками холмов, и гостей, до которых отсюда ещё пара вёрст, нам не видно, но Его Величество прилетит всяко раньше, чем впереди покажутся эти неизвестные всадники. А вот, кстати, и он — стремительно спускается с неба.

— Светлые? — не дав приземлиться Хайтауэру, нетерпеливо пробасил Вепрь.

— Тёмные.

Народ радостно загудел.

— Что, прям все? — не поверил Вепрь.

— Да, все двадцать два человека.

— Вот же молодцы! — довольно осклабился Хайдар. — Не стали нас дожидаться. Сами удрали.

— Наша слава нас давно обогнала, — хохотнул Кравч. — Не зря всем поём свои песни.

Усач прав. В каждом посёлке, какой проезжаем и где останавливаемся, народ уже знает про нас. Не прошло и недели, как мы покинули Пермо, а слух о восстании Тёмных Лоренции уже разлетелся по соседнему графству. Наш план работает. Его первые плоды скоро выедут из-за поворота.

Вот же здорово! Тут и драться не надо. Похоже, Вольцано сдаётся без боя. Раз местные Тёмные вырвались — а тут явно не только столичный отряд — значит здешние граф и Отец-Настоятель решили не иди против нас. С ними можно попробовать договориться. А, может, потом к ним вернёмся. Нас ждёт Эсперона.

— Рано не радуйтесь, — осадил расслабившийся народ Кэйлор. — Мы не знаем, с чем они едут к нам. Может, здешние Тёмные преданы графу, и собрались напасть на нас?

— Брось, — скривился Хайдар. — Кто же так нападает? Конным строем? Не верю.

— Я лучше перестрахуюсь, — покачал головой Хайтауэр. — Всем спешиться! Занимаем позиции! Рассредоточиться! — принялся раздавать приказы Его Величество. — Вы, туда. Вы, сюда. Кравч, веди своих в виноградники. Хьюго, на тебе левый фланг. Бенедикт, не забудь. Пусть приблизятся только. Кот, тебе уже слышно их?

— В основном конский топот. Далеко. Разговоров не разобрать.

— Это хорошо. Значит и они нас не слышат. Готовьте дары. Луки в руки. Говорить буду я. Встречу сам.

Мы поспешно разбежались по склонам холмов, между которых проходила дорога. Лошадей отогнали назад. Внизу только Кэйлор и Гоша, который, когда придёт время, накинет на Его Величество Покров, чтобы хотя бы минуту тот мог не бояться чужих боевых даров.

— А теперь тишина. Не болтаем.

Как мы грамотно встали. Вроде все и достаточно близко друг к другу, но стоим не толпой. У кого дальнобойный дар — тот подальше ушёл. У кого что для ближнего боя, как, к примеру, мои и котячьи Клинки — те поближе к дороге. Виноградники — это удобно. Высоты в них немного — даже я могу выглянуть сверху — но и спрятаться просто. И, что спешились, правильно — тут в седле не поскачешь. Слишком густо для конных.

Всё! Идут! То есть, едут. Точно Тёмные. На всех та же одежда, что и на нас — чёрные форменные костюмы имперских бездушных, идущих по Пути Искупления. Заметили Кэйлора — машут руками, обрадовались. Всё же прав Вепрь — наши. Подвоха здесь нет.

Ближе, ближе… Всё, Гоша удрал. Подъезжают.

— Здорова, Идущие! Что так колюче встречаете?

— Стой!

— Ой, да ладно, — весело проорал предводитель вольцанцев, слезая с коня. — Мы же к вам.

Тем не мнее, все приехавшие послушно остановились и спешились.

— Ближе!

И снова приказ Кэйлора выполнен. Приехавшие Тёмные подходят к нашим позициям, с опаской косясь на нас и на луки в наших руках. Пятьдесят шагов, тридцать. Скоро Хайтауэр их опять остановит. Беня рядом, прячется у самой дороги. Если попробуют обмануть, он их сразу раскусит.

— Понимаю, — поднял пустые руки их старший, — боитесь подставы. Это правильно. Мало ли…

Дядька резко заткнулся и дёрнулся. Аж назад отшагнул. Но лишь он. Остальные все даже не вздрогнули.

— Бей!

Брошенный Его Величеством метательный нож летит в старшину пришлых Тёмных, сам же Кэйлор уже несётся по воздуху в противоположную сторону. Что за… Додумать не успеваю.

Дар пропал! Вокруг глушь!

— Ловушка! Убейте его!

Упавший на землю Хайтауэр вскакивает на ноги, а в увернувшегося от брошенного ножа Душителя уже летят стрелы. В том числе и моя. Я всё понял. Нас обманули!

Зараза! Он в усиленной прикладным даром кольчуге. Сразу несколько стрел, прорвав чёрную ткань, бессильно отскакивают от заблестевшей в прорехах одежды бездушного стали.

— Это Светлые! — ревёт рядом Вепрь.

— Маскарад! — выкрикивает непонятное мне слово Валя.

Как рванули… Через пару секунд будут здесь. Вот же хитрые гады. Переоделись. Сейчас налетят. Без даров нам конец…

— Есть!

Ныряю в Невидимость. Чья стрела впилась Тёмному в глаз разберёмся потом. Кто-то меткий нас спас. Дар вернулся со смертью Душителя. Я снова с Клинками!

И тут же рублю одного и второго, и третьего. Краем глаза успеваю заметить, как Вепрь секирой на Ярости разваливает своего противника надвое. Справа жар. Это Дилан заливает дорогу огнём. Крики, рёв, звон мечей.

— Пощады! Пощады!

Где ещё враги? Никого. Все мертвы. Что с Его Величеством? Жив! Рука-пика Хайтауэра резко втягивается обратно, снова превращаясь в ладонь. Пронзённый ей Светлый валится трупом на землю.

— Пощады! Сдаюсь!

Бросивший оружие паладин стоит на коленях, вскинув над головой пустые руки.

— Не убивать!

Последний оставшийся в живых Светлый окружён. Его валят на землю.

— Вальдемар! Сюда! Он ещё жив!

Валя бросается к Кравчу, склонившемуся над кем-то из наших.

— Есть ещё раненые?

— У меня ерунда. Подожду.

— Здесь! Я здесь! Нога…

— Твари! Юми убили! Сейчас я его…

— Не трогать!

Хайтауэр подлетает к пленённому Светлому.

— Хочешь жить?

— Потому и сдался.

— Готов нам помочь?

— А у меня теперь нет выбора, — вздыхает Светлый. — Паладины Единого не сдаются. Орден всё. Мне обратно никак. Сдался — значит, отступник.

— Не врёт, — подтверждает Беня.

— А Хранители правда того?

Смелый Светлый. Даже голос не дрожит.

— Правда. И всё остальное тоже.

— Тогда не зря сдался.

— Китар?

Убираю Невидимость. Заметив меня, Его Величество жестом зовёт подойти. Подбегаю.

— Я нашёл тебе ментора.

— Кого?

— У него есть броня.

— А…

— Но это потом.

Его Величество переводит взгляд обратно на пленника, которого уже успели связать.

— Ну, рассказывай, что там в Вольцано. Как у графа настрой? Что там Орден? И в подробностях. Всё без утайки. Как отступник отступнику.

Светлый наш с потрохами. Начинает рассказывать. Его голос спокоен.

Постепенно легчает и мне. Ну и бой. Всего пять секунд, но какие это были секунды… И два новых слова узнал. То есть, как узнал? Про маскарад ещё надо будет у Вали спросить. Но зато со вторым всё понятно. Ментор — это учитель.

Всё. Считай, у меня есть броня.

— Извини, Марго. В эту нору ты зайдёшь позже.

Левая бровь ученицы подпрыгнула вверх.

— Что случилось? Там Бездна, да?

— Бездна.

— Испытание, к которому я пока не готова?

— Можно и так сказать. Полетели.

Я взмыл в воздух, поднявшись со скального подиума, и помчался над руслом реки в сторону перекрывающего долину барьера. Объясняться с Марго у меня нет желания. Как не хочу я и становиться свидетелем её бурной реакции на горькую правду. Обещал учить, манил знаниями… Последние будут. Но не те, получить которые жаждала женщина. Учить её буду не я.

Жестокие звёзды разводят нас. Пара слов у барьера — и я уйду дальше. Да, в храме знаний время течёт незаметно, но снаружи оно у нас общее. На еду, сон и прочее обслуживание организма ты тратишь обычное внешнее время. И тратишь немало. Сколько дней у Маргариты займёт подготовка к экзамену? Сколько раз она будет возвращаться из класса для восполнения сил? Сколько ценного времени она проспит и проест прежде, чем оформит свой пропуск на следующий квадрат?

У меня столько лишнего времени нет. И вообще его нет. Наше расставание неизбежно. Чем дальше мы будем продвигаться по Истине, тем сложнее будет становиться изучаемый материал, и тем сильнее будет увеличиваться наш разрыв с ученицей. Меня ждёт стремительная погоня за Хо. Её — медленный путь в одиночестве, обучение длиной в долгие-долгие годы. И я ничем не могу ей помочь. Никакие конструкты не укрепят твою память и не усилят твой интеллект. Здесь выбор отсутствует. Решение принято за меня.

Лечу быстро. Маргарите приходится поддерживать мою скорость. С таким свистом ветра в ушах разговаривать сложно. Я не хочу отвечать на вопросы. Зайдя в храм, она всё поймёт и сама. Марго — умная женщина.

Ну вот и барьер. Река убегает в разноцветную мглу, притворяющуюся продолжением местности. Приземляюсь у самой границы.

— Так и что? Ты прошёл испытание — можем двигаться дальше?

— Сейчас и узнаем.

Прощание лишнее. Что я должен сказать ей? Извиниться? Моей ошибки здесь нет. Кто мог знать, что на Истине нам достанется «лестница», по которой к Вершине взбираются по одному?

Я шагаю к барьеру. Подношу к нему руку, дотрагиваюсь. Нет, коснуться преграды не получается. Не встречая сопротивления, мои пальцы проходят сквозь пелену мути. А вот вернуть их обратно я уже не могу. Движение только вперёд.

— Пропускает! Ты был пра…

Восторженный возглас Марго обрывается на полуслове. Звук, в отличие от меня, не способен перебраться из сектора в сектор. Ну а я уже здесь. Те же горы и лес, убегающий влево и вправо по склонам. Та же самая речка бурливо несёт свои воды меж покрытых травой берегов. Это — та же долина, очередные её пятьдесят километров, заключённые в квадратный загон.

— И здесь тоже, наверняка, есть нора. Полетели искать?

Звёзды… Как⁈ Она здесь! Стоит рядом. Барьер пропустил и её. Неужели… Источник! В этом всё дело. Ей не нужно учиться. И экзамены тоже не нужно сдавать. У неё уже есть сюда пропуск. А что, если…

— Попробуй вернуться обратно.

На довольном лице Маргариты нет ни тени сомнений. Хорошо, что я решил уйти молча. В нашем случае сейчас правда — зло. Я хотел её бросить? Конечно же нет. Кто докажет обратное? Я всё знал. Откуда? Да хоть тот же учитель из храма открыл мне секрет. Чем не версия? Её я и буду придерживаться.

— Ха! Пускает!

Отлично! Рука Маргариты прошла сквозь барьер, а затем и вся женщина исчезла за взглядо и звуконепроницаемой плёнкой.

— А там, над горой, не пускал, — кивнула вернувшаяся обратно Марго на далёкую боковину квадрата.

— А меня не пускает и здесь.

Под моими ладонями снова стена. В отличие от своей ученицы, я заперт в очередном секторе. Так будет и впредь. В моём случае «лестница» Истины работает правильно.

— Это из-за норы? Ты закрыл её, а я нет.

— Дело не в этом. Просто я — не Источник.

— Да ладно… — восторженно протянула Марго. — Ты хочешь сказать… Так мне что же, не нужно лезть в Бездну?

— Не нужно.

Руки женщины пытаются меня раздавить. Кто-другой мог бы и не пережить таких крепких объятий. Её боязнь Бездны настолько сильна, что Марго улетела на небо от счастья. Тонкий визг выражает запредельную радость.

— В той норе я учил математику. Испытанием был экзамен.

— Математика? Я люблю математику.

— Испытай себя.

— Ну уж нет. Обойдусь, — рассмеялась моя ученица. — Или это — приказ? — миг спустя испугалась она.

— Нет, — улыбнулся я. — Потому и увёл тебя. Нам нельзя тратить время. У тебя и так уже есть пропуск. Испытания Истины — это ко мне. Не уверен, что здешние норы, и вообще, тебя пустят.

— И ради Единого, — отмахнулась Марго. — Не слишком-то и хотелось. Что дальше? Летим искать следующую нору?

— Я — да. Для тебя же у меня есть другое задание. Значит, слушай, что от тебя требуется.

Превосходно! Я так и знал. У неё получилось. В теории у меня теперь есть связь с Ойкуменой. Отправленная мной в первый сектор Марго, как я и думал, без проблем преодолела барьер на противоположной стороне квадрата, за истоком реки, и вылетела за пределы пояса.

Она может вернуться на Ойкумену. Уверен, что может. Там, снаружи, разделяющий материки океан. Вход на Истину найден, как и выход с неё. Эта «дверь» открывается исключительно перед Источниками, но и это — огромный прорыв. Если мне будет нужно, я теперь всегда смогу отправить Марго на разведку или с посланием к тому же Китару. Пока такой нужды нет, но всё может измениться. Дополнительный козырь в рукаве лишним не будет. К тому же он у меня ни единственный.

Ну всё, Хо. Теперь я точно тебя догоню. У меня есть преимущество, которого нет у тебя. У меня есть помощник. В отличие от тебя, мне не требуется тратить время на охоту, приготовление еды, сооружение утеплённых укрытий и прочий походный быт. Всем этим займётся Марго.

Это я уже не спал больше суток и сильно проголодался, а для женщины, ни разу не входившей в храм знаний, прошло всего три часа. Здесь, в пятом секторе, перед тем как сдавать очередной экзамен, я планирую выспаться. День в разгаре, но внешнее настоящее время отныне для меня не имеет значения. До наступления серьёзных холодов ещё далеко. Пока можно спать прямо на земле без всяких защитных конструктов, на создание которых тоже тратится какое-то время. Ложусь.

Зажаренная на углях оленина легка в усвоении. С сырым мясом, которое бы мне пришлось есть из-за спешки не будь со мной Маргариты, её не сравнить. Позавтракав, поблагодарил ученицу, умылся, справил нужду и отправился в храм.

Снова химия. В это раз уже в более расширенной версии. В предыдущем квадрате давали азы. Пока всё везде по верхам. И науки сугубо естественные. До истории с космографией доберёмся нескоро. Учить нечего. Я и так это знаю. Как и раньше, прошу Белого сразу же начать экзамен. Тот стандартно пытается отговорить меня. Тупая программа. Мог бы уже и понять, что его потуги — лишь трата моего ценного времени.

Пропуск получен, как и новые годы в отмер. Летим дальше. Дорога из одного квадрата в другой — единственное относительно свободное время, которое я могу безболезненно тратить на обучение Маргариты. Создал для неё образцом Дальнозор, и, пока мы летим, ученица раз за разом копирует его и рассеивает. Как запомнит, подкину ей новый конструкт. Я сдержал обещание — делюсь с женщиной знаниями.

Будем надеяться, эта «прикормка» не даст ей покинуть учителя. Марго мне нужна. Не хочу, чтобы мысль, наверняка уже пришедшая в её вполне себе светлую голову, пересилила мой «поводок», на который я посадил свою ученицу. Очевидно же, что обладателю универсального пропуска ничего не мешает промчаться по поясу ветром, долетев до Вершины за какие-то жалкие дни. Или, может, недели. В крайнем случае месяцы, если «лестница» Истины опоясывает планету петля за петлёй. Я по факту её торможу.

Второй фактор, который удерживает мою ученицу от спешки — присутствие где-то там, впереди, ещё одного участника этой гонки к Вершине. Хо слишком силён и опасен, чтобы не принимать его в расчёт. Маргарита считает, что незаметно мимо него проскользнуть у неё не получится, вот и не буду переубеждать ученицу. Сомневаюсь, что она отважится, бросив меня, рвануть дальше.

Но догоним мы Хо ещё очень и очень нескоро. Его фора весьма велика. Здесь, в первых секторах Истины, для нас с ним нет ничего интересного и, соответственно, сложного. Вот, когда и если пойдут новые для нас темы, когда и если в погоне за знаниями предтеч мы займёмся непосредственно обучением, перестав сдавать экзамены без оного, вот тогда у меня будет шанс доказать своё первенство.

Хо никогда не согласится признать очевидное, но ученик давно превзошёл учителя. Те века, которые мой бывший наставник, провёл на этой дикой планете, не пошли на пользу его когнитивным способностям. Я уже был умнее Хо в момент нашего расставания с ним, а теперь и подавно его обогнал в этом плане. Мои память и интеллект совершенствовались в куда более конкурентной среде. Я давно уже верховный грандмастер не только по званию, но и по праву.

Но пока что для меня всё продолжается и продолжается бесконечная проверка полученных ранее знаний. За минувшие две недели по внешнему времени я успел сдать сто сорок экзаменов и собрать в отмер семьсот лет. Сложность тем нарастает. Добравшегося сюда уроженца этой дикой планеты уже можно не считать дикарём. Мы подходим к границам доступного нашей науке. Впереди лишь одна область знаний, не затронутая на данный момент в обучении. Нет, конечно же и в других плоскостях ещё есть, куда двигаться, но программно-энергетическое конструирование слишком важная и обширная тема, чтобы на данном этапе её обойти. Я уверен, что вводный курс в ПЭК уже близко.

А ещё близко первые люди, которых мы встретим на Истине. На последних минуемых секторах мы видим следы пребывания там человека. Их возраст постепенно снижается. Едва различимые костровища и почти полностью сгнившие деревянные хижины. Это мы пролетаем квадрат за квадратом, а Вилары, идущие по Пути, ползут по этой «лестнице» черепахами. Мы успели забраться в ту область, где сложность получаемых знаний настолько высока, что не каждый вообще сможет сдать все экзамены. Очень скоро мы догоним застрявшего на очередном испытании бывшего дикаря.

В сто сорок четвёртый сектор залетаем не в центре долины, а ближе к границе квадрата, там, где горы покрыты могучими соснами. Здесь Чутьё, даже будь оно у Вилара на трёшке, не должно нас достать. Плюс мы оба невидимы. Я не знаю, общался ли Хо с этим постигающим истину. Он мог запросто настроить бывшего Хранителя Равновесия против меня. Риск не слишком велик, но я лучше перестрахуюсь.

Жаль. Время потрачено зря. Этот сектор безлюден. Вилар сумел сдать экзамен и отправился дальше. Впрочем, сделал он это недавно. Утеплённый бревенчатый сруб с очагом из камней, с дымоходом и с кипой ещё не успевшей окончательно сгнить травы — молодой, но могучий брат тех прежних, разрушенных временем хижин, которые нам попадались на прошлых квадратах, не выглядит брошенным. Следующий сектор нас точно сведёт с его бывшим хозяином.

Но сначала экзамен. Судя по качеству дома, построенного Идущим в этом секторе, предложенная здесь к обучению тема весьма и весьма сложна. Вилар даже не поленился нарубить толстых брёвен…

О, звёзды! А ведь брёвна, и правда, нарублены. Не напилены. И уж точно не нарезаны даром, что наводит на мысль. Вилары уходят на Истину с такой кипой даров, что отсутствие в арсенале строителя этого дома Незримых Клинков хотя бы первого уровня выглядит больше, чем странным.

Скорее в храм знаний.

— Приветствую тебя, воин!

— На Истине не действуют дары?

— Конечно. Ты только заметил?

Ненавижу противный смех Белого. Как и его примитивный юмор.

Значит глушь… Я не спрашивал, он же не видел смысла озвучивать и так очевидное. Предположить, что на Истину пришёл бездарь, который автоматически сразу же не узнает про отсутствие дара, достаточно сложно. Впрочем, возможно, ему всё равно.

— Какая здесь тема?

— О! — как всегда возбудился учитель. — Пришло время нам с тобой заглянуть в изначальную тьму. Наша сегодняшняя тема страшна и загадочна. На прошлом занятии я вскользь упомянул чёрные дыры…

— Экзамен, — перебил я искусственного любителя лишних слов.

Ведь знает, что я постоянно его тороплю, а всё равно каждый раз начинает плести свои кружева.

Хо меня обманул. В этом секторе пусто. От стоявшего на речном берегу много лет назад дома остался лишь догнивающий остов. Это жилище когда-то построил здесь уже другой человек. Поставивший в прошлом секторе капитальный сруб плотник так и не добрался сюда. Мой учитель убил его на предыдущем квадрате, уничтожив труп, чтобы я по останкам не смог определить время смерти. Хо не верит в способность Идущих навредить мне без дара. Ловушек не будет. Все Вилары, кого Хо догонит на «лестнице» Истины, обречены.

Он боится меня? Не хочет, чтобы я знал, как давно он прошёл через сектор? Неужели, Хо понял, что я превзошёл его в умственном плане? С такой форой и опасаться погони? Я польщён.

Либо всё куда проще, и каратель, уничтоживший Братство, убивает Виларов из принципа. Я мог просто не найти труп Идущего. Возможно, тот сейчас гниёт где-то в зарослях на соседнем квадрате рядом со своим, тоже так и не найденным мной топором. У меня нет времени — обшаривать от и до каждый сектор. Как нет его и на то, чтобы тратить часы и дни на меры предосторожности, которые сведут моё преимущество в этой гонке к нулю.

Но рисковать ради лишних секунд и минут я тоже не собираюсь. У меня есть Марго. Среди освоенных моей ученицей конструктов уже присутствует программный код, позволяющий видеть в темноте. В паре с Дальнозором он гарантированно позволит разведчице в любое время суток обнаружить на секторе Хо, если тот не станет прятаться.

А он не станет. Сейчас так уж точно. На данном этапе мой бывший учитель ещё не оглядывается на возможных преследователей. Пока бесконечная «лестница» Истины не предложит ему новые для него знания, ради усвоения которых на секторах придётся задерживаться, Хо гарантированно не начнёт беспокоиться за разделяющий нас разрыв. По его мнению, он слишком велик, чтобы его можно было существенно сократить в эти сроки. А уж бояться лишившихся дара Виларов — это просто смешно.

Вот сам Хо — это страшно. Теперь Марго каждый раз невидимкой залетает на новый квадрат, проверяя наличие Хо у портала, и только потом барьер пересекаю я. Если делается это на достаточной высоте, скальный подиум и ближайший к нему берег реки, в тот же миг попадают в зону обзора смотрящего на долину. Рано или поздно мы застанем его за приёмом еды или спящего. Я не верю, что Хо здесь живёт под бессменной невидимостью. С его точки зрения, сейчас это — бесполезная трата энергии.

Но нет, я не готовлю внезапное нападение. Я не буду с ним драться. И разговаривать с ним, как когда-то хотел, я тоже не собираюсь. Хо изменился сильнее, чем я раньше думал. Устроенный им на острове геноцид — та последняя капля, которая убедила меня в безнадёжности возвращения наших былых отношений. Рассчитывать на возрождение нашей дружбы теперь не приходится. Лучшее, на что я могу рассчитывать, это на временный союз, который мне больше не интересен. Хо мне не враг, но прямой конкурент, и он точно не согласится попасть на Вершину вторым.

— Он там! Сидит у костра. Что-то жарит.

Наконец-то! Сто восемьдесят седьмой сектор принёс нам удачу. Мы догнали его.

— Это точно он? Не один из Виларов?

Вопрос задан зря. Я и так уже знаю ответ на него. Это точно Хо. Предыдущий Вилар убит им всего семь «ступеней» назад. Труп там снова отсутствовал, но по косвенным признакам данный вывод было сделать несложно. Вот и здесь, на сто восемьдесят шестом секторе, у границы которого я вишу в воздухе, свежих следов присутствия очередного идущего к Вершине туземца нет. Да и не могут ползущие по лестнице Истины Вилары попадаться так часто. Ойкумену они покидали с очень большими интервалами друг от друга.

— Я что, дура по-твоему? Там такая же труха, как и здесь. Свежей хижины нет.

— Ну, тогда полетели. Ты знаешь, что делать.

Тянуть смысла нет. План давно утверждён. Мы уже много раз обсудили в подробностях все наши действия. Я ведь знаю, на что способен, а на что неспособен Хо в условиях здешнего уровня концентрации протоэнергии. А ещё, мне, в отличие от него, известны возможности моей ученицы, которые существенно превосходят доступное обычному человеку, вроде меня или Хо. Да, в разнообразии инструментов и в умении ими пользоваться, Марго сильно уступает грандмастеру, зато мощность того, что есть в арсенале Источника, у моей ученицы значительно выше.

Тот же Сканер, настроенный на мозговую активность, который у нас с Хо бьёт на сотню метров, позволяет Марго обнаружить человека с вдвое большего расстояния. Этот конструкт она уже выучила и готова использовать. Так как быть обнаруженной при помощи Тепловизора ей не грозит — я поставил защиту — под невидимостью моя ученица, держась в зоне определённого радиуса от своей сегодняшней цели, всегда будет знать, где находится Хо, при этом не выдавая ему своё присутствие рядом. Учитывая серьёзное превосходство Марго в скорости полёта, данный козырь становится решающим фактором. Он не сможет её, ни найти, ни догнать, ни тем более поймать.

Барьер пройден. И действительно Хо. Не узнать человека, чьё тело когда-то использовал, сложно. Есть одно только сырое мясо на длинной дистанции тяжело. Он считает, что иногда может позволить себе потратить лишний час на готовку. Летим в его сторону на всей доступной мне скорости. Двадцать с лишним километров для нас — ерунда. Уже видно, что он не успеет доделать свои дела и удрать.

Так, пора начинать. Подаю знак Марго — мы с ней видим друг друга — и она забирает левее. Мы спустились к вершинам деревьев. Приближаемся к цели. Но с разных сторон. Мне пора останавливаться.

Мой учитель, само собой, разбил свой временный лагерь на речном берегу, рядом с каменным подиумом, на котором мерцает портал. Совсем скоро Хо заметит Марго. Вернее, почувствует Сканером. От Тепловизора женщина, как и я, закрыта температурным щитом, но мозговые волны не спрячешь. Контакт неизбежен. Даже застань мы Хо спящим, я бы не смог подобраться к нему незаметно. Специальный, настроенный на Сканер конструкт при моём приближении разбудил бы его в любом случае.

Вот сейчас… Сейчас…

Взрыв отшвыривает Маргариту назад. Брошенный Хо атакующий конструкт на себя принял щит, ставить который женщина тоже давно научилась. Скорость реакции Хо впечатляет. Стоило Марго влететь в зону обнаружения, как он тут же ударил. Я был прав — разговаривать с этим чудовищем не о чем.

— Друзья не подкрадываются! А ну покажись!

Сам же Хо уже тоже невидим. Разделяющее нас расстояние не позволяет мне почувствовать его Сканером, но по действиям моей ученицы, тут же рванувшейся прочь, легко догадаться — он помчался к Марго.

Пока всё идёт в соответствии с планом. Именно такую реакцию я и ждал. Марго отступает. Значит Хо продолжает гнаться за ней. Молодец! Маргарита всё делает правильно. Женщина не спешит ускоряться. По идее, те сто без малого метров, которые изначально их разделяли, продолжают их разделять и сейчас.

— Ты трус, Ло!

Новый взрыв разрушает ещё один щит Маргариты. Зря старается. Источник построит ещё один гораздо быстрее, чем Хо создаст новый конструкт.

— Я знаю, что это ты! Больше некому!

Надо же — даже голос конструктом усилил. Как и я слух. Погоня стремительно удаляется от меня и от скального острова-подиума, на котором меня ждёт портал.

План сработал. Она увела его. Ещё пара минут — и отправлюсь сдавать очередной экзамен. Там как раз началось конструирование, основам которого я и сам научу кого-хочешь. С этой темой проблем не возникнет. Получение пропуска на следующий сектор займёт у меня лишь секунду. Да, конечно же, внешнего времени — в храме знаний я проведу час-другой — но это нестрашно. Недавно я выспался.

— Заканчивай с этими играми! Поговорим!

Маргарита поддерживает прежнюю скорость, продолжая оставаться в зоне досягаемости Сканера Хо. Он проводит её до самой границы квадрата. Там его ждёт сюрприз.

— Ты же знаешь, что тебе от меня не уйти! Бежать некуда! Хватит!

Очень скоро ему предстоит удивиться. Маргарита нырнёт за барьер, там ускорится и влетит назад, в этот сектор, уже у противоположного края стены, разделяющей эти квадраты. Сейчас женщина ведёт Хо в самый угол загона, что грандмастера радует. Он уверен в победе. Считает, что там он настигнет меня, и на ближней дистанции в ход пойдут уже совсем другие конструкты.

Только это не я. Настоящий я у портала. Ныряю в него.

— Здравствуй, воин! Сегодня…

— Экзамен, — перебиваю я Белого, даже не узнав тему.

Шесть суток без сна и еды. Я устал, и готов съесть Марго, для которой прошло всего несколько часов. Но оно того стоило. Я уверен, что смог оторваться. Те сорок семь секторов, которые мы оставили позади за это время — очень мощный рывок. Даже если Хо догадался, что именно произошло на том судьбоносном квадрате и сразу же бросился в погоню, он не сможет настичь меня. Теперь нет.

Случилось немыслимое. Я упёрся в границы своих очень, очень и очень серьёзных возможностей. Я впервые не смог сдать экзамен с первого раза. Пора делать привал. На Истине нет бобов. Восполнять силы можно только естественным способом. Пока сплю, Марго приготовит обед. Или ужин, или завтрак. Без разницы.

Она умница. Завела Хо в тупик и, дав крюк, догнала меня в третьем секторе по ходу движения. Она быстро летает. Очень быстро. Тот бедняга-Вилар, мимо которого мы пронеслись под невидимостью на одном из квадратов, очень сильно бы удивился, покажись мы ему.

Хо убьёт его, когда доберётся туда. Мой учитель теперь очень зол и напуган. Тот таинственный некто, который удрал за барьер, сквозь который, казалось бы, невозможно пройти, ещё долго будет держать его в тонусе. И это дополнительный бонус для нас. Тревога жрёт силы. Пусть нервничает.

Хотя… Знай Хо правду, он бы сейчас переживал ещё больше. Ему уже не догнать меня. И уж точно не догнать нас. Я его обыграл. И всех обыграл — Вилоров, гахаров, создателей полосы испытаний под названием «Путь».

Меня ждёт Вершина! И новые наиценнейшие знания. Преград больше нет. Это точно победа. Я опять победил. Я всегда побеждаю! Я Ло!

Его звали Лоренцо. Как город, только цо, а не ция. Брат Лоренцо. Правда, он попросил, чтобы теперь к нему обращались без «Брат». Мол, именовать так отступника будет неправильным. Лучше, наоборот, сократить до короткого Ло. Так его звали в кругу семьи до того, как он стал послушником.

Мы посмеялись. Какой же он Ло? Вепрь сразу сказал, что эти две буквы уже давно заняты. Причём, очень давно. Очень-очень. И вообще, какой к йокам отступник? Вон, Китар доказал, что у нас есть душа. Мы отныне не Тёмные и не бездушные, а просто Идущие. Да к тому же ещё посветлее тех Светлых будем, кто твердит, что мы что-то там должны искуплять. Это там все — отступники, а Братишка Лоренцо сделал правильный выбор. Орден — гниль. Их Отцы-Настоятели продались островным колдунам, за бессменную молодость, какую они, между прочим, сосут из детишек, которых Хранители крадут из семей на Земле и в Предземье.

В общем, теперь Лоренцо с подачи Вепря все зовут не иначе, как просто Братишка. Даже я. А что, чем я хуже других? Мал ещё? Ну-ну. Моим возрастом только новичков пугать. Что и делаем время от времени.

Новичков у нас много. После того, как вольцанский граф отпустил своих Тёмных, его примеру тут же последовали и его сыновья. Почти все. Двое приняли волю отца, а вот третий не пожелал добровольно расстаться со своей Долгой Молодостью и, бросив вверенную ему область, пустился в бега, прихватив с собой своего Источника. Судя по всему, не поверил родителю, получившему одновременно с нашим ультиматумом — ещё одно умное слово в копилочку — письмо из столицы империи, с подтверждением слухов про остров.

Как сказал Его Величество: на самом верху произошла утечка информации. Теперь эта, для кого страшная, а для кого радостная новость пролетит по империи ветром. Эх, чуть раньше бы гонец прискакал… Глядишь, не отправил бы вольцанский Отец-Настоятель своих паладинов в атаку на нас. Это я про тот маскарад с липовыми Тёмными, когда преданный графу Душитель привёл к нам ряженых Светлых. Мы тогда потеряли двоих. Мёртвых даже Валя на трёшке поднимать не умеет.

Сам Отец-Настоятель потом сдёрнул из города, оставив графа разбираться со своими проблемами в одиночку. За это спасибо ему. Владыке Вольцано без давления со стороны Ордена было легче сделать правильный выбор, и он его сделал. Отныне он властвует в своей вотчине дальше, пообещав нам в скором времени принять ряд законов, касательно нового статуса Тёмных.

Хитрый жук. Упросил Вепря с Хайтауэром обойтись без огласки. Мол, согласен на всё, но объявит народу о новшествах лишь тогда, когда наши условия примет столица. Вдруг, восстание ещё захлебнётся, и Эсперону мы не прижмём? Вот когда император умрёт, уступив место новому, или покорится нашей воле, вот тогда и он тут же, сразу же, непременно и с радостью.

Да и йок с ним. Главное, что отпустил своих Тёмных и потратил жемчужину на отвязку Источника. Оба умерли, оба свободны. Один от пиявки-хозяина, другой от немедля ушедших из города бунтовщиков.

Правитель же Вольцано и подсказал нам, кто ещё в его графстве не старится. Кроме орденцев, какие сбежали, нашлось ещё целых три богатея, кто купил себе у Хранителей Долгую Молодость. Эти удрать не успели или не догадались, так что им пришлось почти добровольно расстаться со своими «живыми кормушками», заплатив хитрому графу за потребные для этого дела жемчужины две цены золотом.

У местных правителей, оказывается, хватает жемчужин. Граф Вольцано сознался, что запас в несколько штук есть у каждого. В силу этого знания в нашу с ним сделку вошла и продажа одной для меня. Денег нет, но Его Величество оставил расписку. Разбогатеем — заплатим. Мы — не грабители. Кто к нам нормально, с тем и мы по-людски.

По итогу в нашей Освободительной Армии, как называет Хайтауэр нашу ватагу, сейчас уже целых шестеро Источников. Мальчишка на год меня младше, деваха девятнадцати лет, баба среднего возраста, два мужика и дядька в годах. Само-собой, пока все — обуза. Откуда там троерост? Вот, когда разживёмся бобами… Но спасли — не бросать же теперь? Благо лошади скачут одинаково быстро, кто бы не сидел на их спинах.

В целом же, во всём графстве, зачищенном за две недели, мы в итоге собрали двадцать шесть, присоединившихся к восстанию Тёмных. Нас теперь совсем много. Против такой силы уже не попрёшь. Держим путь на Арпецо. Посмотрим, как поведёт себя тамошний граф.

Как же всё-таки Его Величество похож на Ло. Хайтауэр такой же расчётливый, жёсткий и даже жестокий, когда оно требуется. Арпецо надолго запомнит восстание Тёмных. И станет примером для прочих глупцов, кто считал, что нас ещё можно остановить, если не силой, так хитростью.

Этот город частично был предан огню. Дилан со своей пламенной трёшкой выжег всю улицу, на которой мы попали в засаду, а потом и дворец сгорел вместе с хозяином, как и орденский храм с его школой, представлявший собой настоящую крепость. Против наших даров паладины бессильны. Вот, когда даров нет…

Граф Арпецо с местным Отцом-Настоятелем измыслили коварный план. Здешних Тёмных заранее лишили дара, заковали в душилки и от греха подальше тайком увезли в другой город. Нас же встретили у гостеприимно распахнутых ворот с распростёртыми объятиями. Не сам граф. Какой-то распорядитель — забыл его имя. Неважно. Тот человек уже мёртв, как и много других. В том числе, восемь наших Идущих.

Но могло бы погибнуть и больше. Когда нас пригласили проследовать во дворец для переговоров, Хайтауэр не стал разделять наш отряд, а лишь оставил за городом бесполезных Источников под присмотром двух Тёмных. Мы же, все остальные, не просто поехали дальше толпой, а, растянувшись по улице, двинулись вперёд пешими под присмотром сопровождавших наши основные силы по воздуху Летунов.

Эти предосторожности и не дали ловушке нормально захлопнуться. Арпецианцы планировали напасть на всех Тёмных разом, что в итоге не вышло. Когда на нас бросились Светлые, прятавшиеся в обступившей дорогу толпе, под видом простых горожан, те из наших, кого ряженые паладины не смогли в первые же секунды усыпить или лишить дара плетениями, успели прикончить половину врагов ещё до того, как Хайтауэр засиял и обрушился на них сверху.

В тот раз я за малым не лишился жемчужины. Не той, что купили у графа Вольцано, а той, что проглочена. Метнувшийся ко мне из толпы паладин своим первым и единственным ударом — второй нанести он уже не успел — едва не разрубил меня надвое. Не будь рядом Вали, который потом излечил меня, я бы точно подох. С такой раной хватило бы четверти часа.

Обратная сторона славы. Все давно уже знают, что отличающийся от прочих бунтовщиков не только возрастом, но и одеждой мальчишка — несмотря, на свой обычный наряд, тоже Тёмный. Причём, один из самых опасных. Тому Светлому ведь пришлось выбирать — кого именно лишить дара плетением. Ох и быстр он был. Я при всей своей ловкости не сумел увернуться.

Но хоть хорошо, что не все у нас так знамениты. Если меня враг узнал по одежде и возрасту, то Братишка Лоренцо так поныне и шастает в чёрном. А ведь он, хоть в отличие от меня и не Тёмный, но тоже очень и очень опасен.

Отступник тогда и не дал паладину добить меня. Редкий случай. Наверное, мало кто видел, как один Светлый убивает другого. Там секунда — весь бой. Раз — и всё. Вроде мелочь — один очень быстрый удар — а с тех пор все те Тёмные, кто поначалу относился к бывшему орденцу с недоверием, на Лоренцо больше косо не смотрят. Считай, так проверку прошёл.

Теперь кроме помощи мне в постройке Благословенной Брони, у Братишки Лоренцо появилась ещё одна очень важная обязанность — он мой личный охранник, всегда держится рядом. Приказ Хайтауэра, переживающего за самого младшего бунтовщика.

И спасибо, что Светлых тогда было меньше, чем нас, а простые солдаты в нападении не участвовали. Лучников не спрячешь в толпе. Будь у Ордена больше времени на подготовку, и сумей они пригнать в Арпецо паладинов из других графств, нам пришлось бы несладко. Впредь не станем входить даже в покорившиеся города, если правители оных не встретят нас лично. Второй раз эта ловушка уже не сработает.

Зато остальные города этого строптивого графства уже сдались без боя и каких-либо хитрых уловок. Среди родни погибшего в огне графа смельчаков не нашлось. Один сын правителя Арпецо удрал вместе с Отцом-Настоятелем, другой не последовал примеру главы Ордена своей вотчины и, оставшись, отдал нам Источника, ну, а дочь графа, в чей город свезли всех пленённых Тёмных, сразу же освободила Идущих, выйдя нас встречать в их компании.

Молодец баба. Ведь могла бы и перебить пленников. Испугалась расплаты, которая непременно последовала бы. Его Величество ещё в Вольцано принародно объявил, что правителей, кто осмелится казнить своих Тёмных, чтобы не дать им присоединиться к восставшим, мы будем вылавливать по всей Ойкумене, пока не поймаем. Таких дураков ждёт смерть в страшных муках. Людская молва, наверняка, уже разнесла слова Хайтауэра по всем окрестным графствам, как стремительно разлетаются по Империи Света и все прочие новости, какие сейчас одна другой интереснее и важнее.

Где прискачет гонец, где примчится Летун, где народ слух подкинет. Нам известно, что творится вокруг. До победы осталось всего-ничего. Наш пример заразителен. Бунт уже поддержали бездушные сразу нескольких графств. К Эспероне идём с трёх сторон. Кэйлор лично летал пообщаться с союзниками.

Или правильно называть этих Тёмных соратниками? Так-то наши идеи они поддержали и главенство Его Величества тоже. Освободительная Армия всё растёт и растёт. Вот соединимся с другими Идущими возле столицы — и можно вызывать на разговор императора. Против такой силищи уже не попрёшь. Тут ни Орден, ни Серые Братья, каких очень мало осталось, не смогут помочь. Лишь одно нас пугает — гахары.

Но этот спускающийся к нам с неба Летун с белым флагом в руках — человек. Беня даром проверил. Гость вздрогнул в полёте — из наших. Ну, то есть, не местный, не ойкуменец, что и так было ясно — уроженец Дна Мира. Или всё-таки острова? По одежде тут не понять. И не форменный чёрный наряд Тёмного, и не серый балахон Брата.

— Довольно. Глуши.

По приказу Хайтауэра наш Душитель обрезал дары, и Летун, благоразумно спустившийся к земле в сотне шагов от нас, упал вниз. Дальше ножками.

— Не из наших, — покачал лохматой головой Вепрь. — Иначе бы флаг не припёр.

— Парлаперла… Тьфу! Парламетра… — запутался в собственном языке Кравч. — Принц, как ты там говорил?

— Парламентарий, — подсказал Валя.

— Ага. Этот самый.

Остановив лошадей, мы внимательно наблюдали за идущим к нам человеком. Спешиваться и занимать оборону сейчас смысла нет. В нашей, вчера окончательно объединившейся с приходом тервинцев и монцев Освободительной Армии на данный момент насчитывалось уже сто сорок семь одарённых, один паладин и двенадцать Источников — бунтовщики в других графствах по нашему примеру тоже активно проверяли своих «пиявок» на готовность к переменам. Какой одиночка отважится напасть на такую толпу?

А он точно один. Чутьё, которое Его Величество за время похода благополучно поднял до двушки никому незаметно подкрасться к отряду не даст. Эсперона, окрестности коей очень густо заселены, ещё в дне пути, а здесь, на дальних подъездах к столице, сплошные поля и сады. Нам прекрасно известно, что творится вокруг. Наш Летун-разведчик с Орлиным Глазом как раз только недавно спустился, чтобы сообщить о приближении одарённого гостя.

— Островной недобиток, — поделился своим мнением Вепрь.

— Больше некому, — согласился Хайтауэр. — Мы не просто так призываем Идущих продолжать носить чёрное. Бывший Тёмный остался бы в форме.

— Переговоры! — пробасил остановившийся на середине пути к нам мужик. — Кто из вас Кэйлор Хайтауэр?

— А кто спрашивает? — не менее зычно проорал в ответ Вепрь.

— Меня зовут Рихард. Брат Рихард. Я прибыл говорить с вашим лидером от имени Братства.

Гля! И точно островной недобиток. А почему только от имени Братства? А как же их слуги? Император и Орден хоть знают, что Серые решили поговорить с нами? Как бы эта встреча не стала для них сюрпризом.

— Один не ходи, — нахмурился Вепрь. — С нас хватит Арпецо.

— Можешь приблизиться, — разрешил Хайтауэр. — Я гарантирую твою безопасность, Брат Рихард.

— Вы Кэйлор Хайтауэр? — откликнулся Серый.

Выкает. Это к добру. Раз не наглеет, значит боится.

— Да, это я.

Островитянин кивнул и направился к нам. Но шёл он недолго. Не дойдя двух десятков шагов, остановился и уже куда тише, без крика — уменьшившееся расстояние позволило обойтись без ора — сообщил:

— Я бы хотел пообщаться с вами наедине, милорд.

Ага, как же. Нашёл дурака. Сейчас Кэйлор пошлёт его.

— Хорошо, — удивил меня Его Величество. — Руки в душилки — и я тебя выслушаю.

Серый покосился на спешившегося Лоренцо, так и не сменившего свою чёрную маскарадную форму на просторный балахон Светлого и, нехотя, кивнул. А куда ему теперь деваться? Стоит Хайтауэру отдать приказ, и в отсутствии дара наш паладин легко его догонит и скрутит.

Брат Рихард приблизился к конному строю.

— Руки за спину, — шагнул к нему Вепрь.

Полминуты возни — и просьба островитянина выполнена. Они с Его Величеством уходят вперёд по дороге.

— Один йок нам потом всё расскажет, — шепнул мне Хайдар. — Тоже мне секреты секретные. Ежу ясно, что про Источников поговорить хочет.

Про Источников? Ёж, похоже, умнее меня. Но пытать Вепря — себя дураком выставлять. Прищурился, с умным видом кивнул.

Тем временем Его Величество с Серым отошли на сотню шагов и остановились. Вроде и близко, а без дара йока с два, что услышишь, если орать не будут.

И они не орали. О чём-то тихо поболтали и вернулись обратно. На всё про всё ушло всего минут десять. Тю, как быстро… Наверное, предложение Серого — дрянь, и разговаривать не о чем. А ведь я поначалу обрадовался. Думал, островной прилетел просить мира. Думал, будет молить о пощаде. Мол, Вилоры во всём виноваты, а мы люди простые, наше дело маленькое — исполнять и не умничать.

Ага, как же. Вот совсем непохоже на то. Серый чем-то напуган, но боится он явно не нас. Лицо хмурое, взгляд задумчив и мрачен. И Хайтауэр тоже весёлым не выглядит. Не смогли договориться?

Островной сунул Вепрю сведённые браслетами за спиной руки, дождался, когда тот снимет душилки, коротко кивнул Хайтауэру и, не сказав ни слова, зашагал прочь. Полминуты — и возвращённый по приказу Его Величества дар вновь наполняет нас силой. Я думал, Брат Рихард немедля умчится, но, вместо того чтобы взлететь, Серый остановился и, развернувшись обратно к нам, выкрикнул:

— Всё, о чем я вам рассказал — чистая правда.

И Беня, чтобы проверить слова островного, не нужен. Его Величество нынче ищет норы Чутьём. Уже несколько найдено. В том числе и такой дар добыт, какой ложь выявляет. Видать, Кэйлор о том сказал Серому, и теперь точно знает, что Брат Рихард не врал.

— Аналогично, Брат Рихард. Я тоже был честен с тобой.

— Тогда ждём вас?

— Да. К завтрашнему утру будем. Готовьтесь. Мои требования тебе известны.

— Всё сделаем.

Посланник Братства коротко поклонился и резко взмыл в воздух. Раз — и умчался. А мы? А мы ждём, что нам скажет наш лидер. Очень сильно ждём. Один ёж-недоёж так и вовсе губу закусил — нетерпёж разбирает, аж спокойно сидеть не могу.

— Ну что, друзья, — привстав в стременах, обратился Его Величество к обступившим нас бывшим Тёмным, — нас можно поздравить.

Но радости в голосе Кэйлора нет.

— Братство и Орден готовы признать Искупляющих Искупившими. Все имперские Тёмные получают свободу. Пока только имперские, но Брат Рихард уверен, что и в остальных частях Ойкумены с переходом на новый порядок проблем не возникнет.

Его Величество хотел ещё что-то добавить, но взволнованный гул, и так нараставший с каждым новым словом Хайтауэра, окончательно заглушил его голос. Народ словно сошёл с ума. Крики радости, хохот, восторженный рёв. Победили! Победа! Победа!

— Не Источники значит…

А вот Вепрь не весел. Напряжённое лицо мунца и меня заставляет нахмуриться.

— Они здесь? — тихо спрашивает Хайдар у Хайтауэра. — Из-за них всё?

Ох, ёженьки… Понял!

— Да. Гахары явили себя.

Зал безумно велик, но людей в нём немного. Император Августо Дель-Вьеро, Брат Рихард, Верховные Отцы-Настоятели Ордена: Лука и Кузьма — последний приплыл из Царьграда и говорит здесь за Княжества — ещё один Серый по имени Феликс, Хайтауэр, Вепрь, Лоренцо и мы с Вальдемаром. Ещё троих графов и семерых старшин Светлых, ожидающих приглашения в другой комнате, позовём, как и всех командиров заполнивших императорский дворец бывших Тёмных, когда примем решение.

— Троих видели в Королевствах. И это точно не один и тот же человек под Личиной. Они прилетели к разным монархам примерно в одно и то же время. Ещё двое явились к наместникам Царства. Шестой убил нескольких наших Братьев на острове. Они ищут плоды.

Брат Рихард, который всё это рассказывает, сейчас у Серых за главного. Брат Феликс — Летун, доставивший новости. Тот, с двушкой, так что ему облететь Ойкумену по кругу — дело пары седмиц. Брат Феликс недавно был в Королевствах и в Царстве. Ещё не Вилоры, но очень близки к тем по силе — даров на двоих под четыре десятка, троерост у обоих за малым не упирается в потолок Ойкумены. Хорошо, что нам не пришлось с ними драться.

Хотя… Это сейчас мы союзники — спасибо сплотившим людей гахарам — а что будет, когда перебьём клятых нелюдей, только одному Творцу ведомо. Надеюсь, былые правители Ойкумены не откажутся от данного слова после нашей победы.

Свобода для всех. Эта цель была самой важной для нас, и её мы достигли. Теперь бывшие Тёмные станут сами решать, чем кому заниматься, где служить и бить нечисть. Свод законов, какие должны соблюдать все пришедшие сюда по Пути, придумаем позже, но Его Величество уже набросал черновик.

Никаких Ключей в городах и посёлках. Если где найдёшь цветной шар вне последних, на тебе — убить нечисть, какая полезет из Бездны. Самому не по силам — собираешь отряд. Кто поможет — добычу поделите. Прикладной дар имеешь, не хочешь отмер второпях поднимать — твоё право. Работай на местных, живи в удовольствие. Что в бою не возьмёшь, добудешь трудом за деньгу. И нам оно проще, и ойкуменцы, наконец-то, смогут забыть про рогатых.

Оно всем хорошо, кроме Серых, которым теперь не снимать больше сливок. Хотят годы в отмер? Так пожалуйста. Законы едины для всех. Сам ищи, сам бей нечисть, сам работай на местных. Уравнялись мы с ними. И впредь так останется. Баб, какие рожали на острове Серым детей, больше нет, так что новые Идущие, как решили теперь звать Бездушных, с этой поры будут приходить на Ойкумену лишь по Пути.

Исключительно по Пути. Никаких Быстрых Дорог и прыжков по Окнам Переноса. Его Величество в этом вопросе особо упрям. Одни умники уже раз поставили себя выше Создателя, и его гнев настиг их. Понятно же, что случившееся на острове — ни что иное, как промысел Единого. И не важно, кто именно стал его карающей дланью. Не то Хо, не то Ло, сам того не желая, привёл приговор Творца в исполнение. Кто мы такие, чтобы идти против замыслов самого Создателя?

С этой частью условий, выставленных нами прежним властителям Ойкумены, согласие полное. В одночасье потерявших дом, семьи и цель Серых не тянет начинать всё сначала. Там, на острове, жизнь, оказывается, тоже сахаром не была. Жестокие законы Братства требовали от всех его членов ежегодно посещать Бездну, которая убила куда больше их сыновей, чем звёздный колдун.

Да и дело ли — драться за власть, когда враг всего рода людского собрался наш мир погубить? То лишь в сказках каждый враг и злодей до последнего будет с героем истории биться, хоть вокруг всё пожаром гори. В жизни всё по-другому. Как бы не был человек плох и зол, а мозги если есть, перед общей бедой, от какой всем настанет конец, он забудет про прежние распри.

Вот вторая проблема… Та куда как сложнее. Умирать, да и просто стареть никому неохота. Особенно тем, кто привык жить веками и в молодости. Император, прекрасно знающий, откуда берутся Источники, только зря тратил время, битый час уговаривая Хайтауэра сохранить торговлю последними в её прежнем виде, заменив плату за них семенами, бобами на обычное золото.

Мол, не хватит на всех, но хотя бы втихую для избранных. Механизм ведь отлаженный. Это здесь Братство выбито едва ли не полностью, а на других поясах, всё, как прежде, осталось. Мы сейчас здесь болтаем, а внизу, на Дне Мира, в этот самый момент кто-то ищет Источников, кто-то нашёл и ведёт к Выходу на Твердь, ну а кто-то, и вовсе, уже мог Окном Переноса сюда перепрыгнуть и, не зная, что в Истинном Мире творится, спокойно шагает с добычей в один из портов.

Ага, как же. Пусть радуются, что вообще их оставляем при власти. Если у Отцов-Настоятелей Ордена есть реальная сила, какая заставляет нас с ними считаться, то местных правителей не пускаем под нож лишь из жалости. Причём, жалко не их, а людей, кто привык жить в спокойствии. Не до смуты сейчас. Слишком долго придётся разгребать тот бардак, какой всяко начнётся, реши бывшие Тёмные перестраивать Ойкумену огнём и мечом. Потому и пошли на уступки.

Мне, конечно, не нравится предложение Серых, но Его Величество с его опытом видит дальше и смотрит глубже, чем я. Может, что и получится из этой затеи. Так-то бедных, едва сводящих концы с концами людей, что в Предземье, что на Земле, к сожалению, много. Бабы телом торгуют. Детей и не только детей продают в батраки. Если крепко задуматься, так чем оно хуже — продать свою волю на время? Глядишь, кто захочет пожить и под Связкой. Задорого. Очень задорого.

Эта хитрая придумка Брата Рихарда, о которой он рассказал Хайтауэру при их первой встрече, и позволила усадить за один с нами стол, кроме самих Серых, и местных правителей, и особенно орденцев. Оставляем им шанс обмануть-таки смерть. Не для всех шанс, но то уже пусть их старшины решают, кто из них того больше достоин. Источников, добровольно решивших на время продать себя, точно не хватит на всех. Да и когда ещё те продажи пойдут? Переделывать «ловчую сеть» Серых Братьев начнём лишь тогда, когда разберёмся с гахарами. Пока всем пиявкам стареть в любом случае. Источники, кто за это время окажется здесь, все получат свободу. Как прожить свою жизнь только им и решать.

Но такая придумка, хотя бы оставляет всем здешним пиявкам надежду. Ведь, в чём фокус? Для Источников, если Серые Братья не врут, даже старость — не приговор. До каких годов тебя «выпили», в тех летах и живёшь потом свою вечность. Даже самый седой и морщинистый дед не помрёт, кой имеет бездонный отмер. Их, Источников, никакая хворь не берёт. Каким вышел из Связки, таким и останешься. Причём, молодость не уходит быстрее, чем есть, когда ты с пуповиной. Пойди мой погодка на службу к пиявке и корми ту лет десять, свободу вернёшь мужиком ещё в самом соку. Кто-то всяко захочет богатство добыть таким способом. Малышня точно нет — им такие решения принимать не по возрасту, а, как стукнет двенадцать, смотри уже сам.

В общем, мысль имеется, а как обыграть решим позже. Сейчас только в общих чертах обо всём. И так два часа проболтали, торгуясь. Но вроде пришли к компромиссу. Это умное слово про «не мне, не тебе». Переходим к гахарам.

— Говоришь, в одно время… — засунул руку в бороду Вепрь. — Я что думаю… То, наверное, всё-таки Хо разнёс остров. Он сюда пришёл первым. Да и Ло не настолько суров. Наш колдун потопил тот корабль, какой пропал позже. И, наверное, гору обстриг тоже он.

— Это важно? — недовольно скривился Брат Рихард. — Мы сейчас говорим про гахаров. И уж, коли решили возвести в ранг Спасителя вашего Ло, будет лишним приписывать ему столь злые деяния.

— Насчёт злых я поспорил бы, — фыркнул в бороду Вепрь. — Ваше прежнее Братство мертво. Обелять его — хрен вам. На том корабле детворы и баб не было. Тоже мне зло. Но я не про это сейчас. Я про время. Хо едва не полгода сидел тихой мышью, а потом только бах — и попёр напролом. Ло отстал от него, но и он обрёл силу, спустя некое время. Ну а вот и гахаров черёд подошёл. Эти, как на Ойкумену пришли с Воды всем отрядом, так и сейчас разом вылезли.

— Верно, — согласился Хайтауэр. — Я тоже об этом подумал. Пришельцы со звёзд обретают на Ойкумене могущество, какого у них прежде не было на других поясах. Но им нужно время для этого. Как Ло раньше делал Китару броню, так и здесь они заняты чем-то подобным. Были заняты. Потому и сидели так тихо.

— Там не просто броня, — вмешался Брат Феликс. — Куда эти гахры не являлись…

— Гахары, — поправил я.

— Гахары, — повторил Серый. — Куда бы они не являлись, везде приходили хозяевами. Ничего не боятся, берут, что хотят. Нагло требуют отдать семена, убивают всех, кто пытается им помешать. Глушат дар и швыряют налево-направо плетения, каких не было, ни в Конклаве, ни в Ордене. Там могучая сила, неподвластная людям.

— Но их только шестеро.

С Вепрем согласны не все.

— Братству хватило одного колдуна, — покачал головой Лука.

И второй Отец-Настоятель кивает.

— Остров был не готов.

Если Вепрь хмур и задумчив, то Хайтауэр внешне совершенно спокоен.

— Мы же знаем, что от них ожидать, — продолжил Его Величество. — Пусть они и сильны, но отнюдь не бессмертны. Расставим ловушки. Переодетые в форму обычных солдат паладины — отличный сюрприз. Проверено лично. Идущих, и вовсе, можно выдать за слуг. Вернувшие силу гахары наглы. Самонадеянность может сыграть злую шутку с кем-то из них. Каждый граф, князь, наместник…

— А придут ли? — перебил Кэйлора император Августо. — У нас нет плодов Бездны. Перед тем, как закрыться на острове, Хранители вынесли всё подчистую. Сокровищницы пусты. Тайники — это сказка для обывателей. Нет никаких тайников. Что у нас, что у Ордена всё забрали под роспись. Отцы подтвердят.

— У нас пусто. У всех пусто, — закивал Кузьма. — Разве крохи, какие князья успели уже после собрать.

Мы с Валей и Вепрем, не сговариваясь, повернулись к Серым.

— На нас не смотрите, — затряс головой Брат Рихард. — Мы не знаем, куда делись плоды. Наверное, где-то на острове, но Замок разрушен. Даже тот гахар, что недавно туда прилетал, сразу понял, что искать бесполезно. Это если только всю гору дробить и просеивать. Там ходов — настоящая паутина была. Иные к самым корням уходили.

— Неважно. Они всё равно придут, — уверенно произнёс Кэйлор. — Не получат добытое, так заставят добывать заново. Равновесие получило себе новых фальшивых Хранителей.

— Верно, — удивлённо протянул Брат Феликс. — Один так и представился. В Царстве.

— А остальные? — мгновенно напрягся Хайтауэр.

— Про всех не скажу. Я такое не спрашивал, но раз не рассказывали…

— Ха! — вскочил со своего места Вепрь. — Так они же без сговора действуют. Каждый сам по себе. У нас есть ещё время. Сейчас они нашумят посильнее, друг про друга узнают и где-нибудь встретятся. И потом только уже по серьёзному возьмутся за нас. Хоть Империю подготовить успеем.

— И Княжества, — поспешил влезть Кузьма. — У нас Орден не щипан. Паладинов хватает. Про ваше восстание до наших краёв ещё весть не дошла. Ну, по крайней мере, когда уплывал было тихо.

— Что успеем, всё сделаем, — согласился Хайтауэр. — Тишиной нужно пользоваться. В любой момент грянет гром и…

Окна вспыхнули алым.

— Не Сияние, — по цвету определил Его Величество. — Неужели накаркали?

В этот миг зал собраний сотряс чудовищный грохот. Дворец задрожал. Жуткий гул прокатился волной по ушам и продолжил реветь.

Все уже на ногах. Это с улицы. Нападение? Не понять. Мы, как были под глушью, так даров и поныне нет. Свет, идущий снаружи, продолжает пугать своей яркостью. Эсперона горит?

Вепрь первым бросается к ведущей наружу двери. Орденцы в два прыжка догоняют его. Я за ними. Какие теперь разговоры? Что за зарево? Что за чудовищный грохот?

На широком балконе охрана из наших и местных. Все застыли, задрав к небу головы. То сейчас не узнать. Красно-жёлтое, живое, бурлящее. Причём, всё — каждый край, каждый угол сияет огнём. И закатом, восходом тут даже близко не пахнет. Не похоже. Совсем не похоже.

— Что за хрень…

Голос Вепря тонет в грохоте, всё продолжающем и продолжающем сотрясать город. Да что город? Тут грохочет весь мир.

— Говоришь, остров — кара Единого⁈ — хватает Отец Лука Кэйлора за руку. — Тогда это что⁈

В этот миг небо гаснет. Раз — и словно ничего не было. Вновь спокойное, голубое. Только грохот остался. Все замерли, ждём. Разговаривать сложно, а орать отчего-то не хочется. Страшно. Вдруг своим ором спугнёшь… Что спугнёшь я не знаю. Просто есть ощущение, что всё скоро закончится. Полетели секунды. Летят, летят…

Всё! Тишина!

— Это что сейчас было?

Вопрос задан Валей, но, судя по лицам, волнует он всех. Тишина продолжает висеть над балконом. Народ переглядывается. Я тоже верчу головой. Император? Отцы-Настоятели? Серые Братья? Хайтауэр? Ни у кого нет ответа. Серьёзно? Тогда решусь я.

— Это Ло. Он дошёл до Вершины.

Четыре стандарт-года. Казалось бы, совсем смешной срок, пылинка, миг, атом, прилипший к шкале измерения бесконечного времени. Но всё это верно, если речь идёт о чём-то масштабном, глобальном. Локальная же операция на отдельной планете — такая же пыль в рамках нашей экспансии. Сколько можно возиться с единственным низшим, пусть даже он и конструктор? Последний конструктор не способных нам ничего противопоставить ничтожеств. А так ли он опасен для нас, как считал Гах Юж Кон?

Да, опасен. Только он и опасен. Даже не столько он сам, сколько его знания, которые не должны попасть к низшим из других рукавов галактики, очистку которой мы, по сути, ещё только начали.

И я не просто так думаю про командира Небесной Цепи в прошедшем времени. Либо Гах Юж Кон, как и весь его экипаж, уже мёртв, что весьма и весьма вероятно, либо скоро умрёт. Штаб вверенного мне Первого Карательного Легиона только что принял решение — завершить операцию по поимке конструктора Ло. Время вышло.

Мы сильны, мы умеем проигрывать. Эта планета-убийца, забравшая стольких наших бойцов, победила нас. Именно она, не конструктор. Тот тоже, скорее всего, давно уже мёртв, как и экипаж корабля Гах Юж Кона. С момента отправки туда полутысячи высших прошло два стандарт-года, а связи с ними, как не было, так и нет. Их судьба неизвестна. Возможно, внизу даже нет достаточно развитых форм жизни, способных служить оболочкой для лишившихся своих родных тел высших. Тогда и конструктор давным-давно прекратил своё жалкое существование. Пережить спуск с высокой орбиты в отсутствии звёздной пыли физически невозможно.

Тем не менее, мы обязаны подстраховаться, как делаем это всегда. Ло не получит даже малого шанса. Герои из звена Гах Лен Трода и отряд смельчаков Гах Юж Кона, если кто-то из них ещё жив, поймут и простят нас. Они знали про риск. Сроки вышли. Нельзя бесконечно ломиться в закрытые двери, разбивая лоб в кровь.

Четыре потерянных стандарт-года… Уже даже чуть больше. К сожалению, затраченные на операцию ресурсы выброшены в никуда. Да, планета-загадка в своей аномалии представляет большой интерес для науки, и именно ценность её в этом плане так долго удерживала меня от просто решения проблемы конструктора, но придётся признать поражение. Мы не можем постичь её тайны. Сейчас нет. А потом… Потом — это долго. Ло не должен уйти.

А он может. В теории может. По астральному следу найти беглеца невозможно. Мы узнали бы, покинь он планету, но сесть Ло на хвост, как когда-то то сделали ловчие из звена Гах Лен Трода, способен лишь тот, кто был рядом с объектом в момент его перехода в изнанку. И потому брешь в защите планеты у полюса стерегут сразу несколько звеньев. Там фотон не проскочит.

Вот только, кто даст гарантию, что планету нельзя покинуть в любом другом месте? Ничего нельзя исключать. Даже то, что кажется совершенно невероятным. Этот Ло уже удивлял нас. У меня нет ресурсов на тотальную блокаду целой планеты. Окружить её ловчими с той густотой, с какой они расположились над полюсом — всего легиона не хватит.

Жаль… Планета-феномен — интересный объект. Высокие лбы метрополии наверняка обольют меня грязью. Учёные любят уравнивать непостижимое с ещё не постигнутым. Я лишаю их шанса изучить аномалию. Я — военный. Передо мной стоят другие задачи. Конструктор не должен уйти, остальное вторично. Я честно пытался. Чего стоит один только допотопный корабль, на постройку которого мы потратили столько ресурсов и времени? Её не спасти. Теперь нет. Я одобрил решение штаба.

Планета-загадка погибнет. Моих полномочий хватает на уничтожение целых планет. Сколько их я уже превратил в облака космической пыли? Сколько сжёг? Та же родина Ло. Я не стал уничтожать её, как объект. Она так и летит по своей прежней орбите. Мёртвый мир, который мы позже заселим по новой. Я просто испепелил на ней всё, что горело. Всю поверхность. Объединённая мощь сонма высших позволяет напитывать пылью конструкты, способные сжечь всю планету дотла.

Вот только на этой планете нет звёздной пыли, а её внешний силовой контур, чью природу нам не по силам понять, разрушает любые конструкты, запущенные вниз с высокой орбиты. Привычные средства здесь не помогут. Снова придётся хитрить, возвращаясь к истокам. Слава Предвечной Материи, звёздная пыль — не единственная энергия, способная испепелять планеты. У нас в арсенале ещё много возможностей. Начинаем работу.

И долго искать не пришлось. Способ найден. Цепная реакция при делении самых тяжёлых атомных ядер и на этой планете высвобождает огромное количество энергии. Испытания, проведённые у противоположного от прорехи в защитном контуре полюса, подтвердили возможность взрывать эти примитивные бомбы ниже границы аномальной зоны. Мы не видим последствий ударов — поверхность планеты мешает рассмотреть всё тот же щит, в том числе и искажающий реальную картинку — но множество косвенных признаков говорят об успехе наших экспериментов.

На этой планете работает принцип: «чем проще, тем лучше». Никакой электроники. Никакой звёздной пыли. Взрывчатка с запалом, горящем в отсутствии кислорода во внешней среде, пролетит сколько нужно и, когда будет нужно, столкнёт два объёма делящегося вещества, которое тут же достигнет критической массы, что и запустит цепную реакцию. Примитив, погубивший немало разумных форм жизни, так толком и не вышедших в космос. Старый добрый приём, позволяющий «вычистить» любую планету от «паразитов». Его и используем.

И вот подготовка закончена. На орбиту объекта доставлены тысячи атомных бомб. Их хватит на то, чтобы полностью уничтожить всю жизнь на планете с запасом. Всё, что каким-то чудом спасётся от ударных волн и светового излучения, гарантированно погибнет от радиации. При этом, сам небесный объект уцелеет — у нас всё рассчитано. Возможно, учёные и смогут ещё что-то выжать из той заражённой пустыни, в которую превратится планета.

И вот он миг залпа. Тысячи ловчих моего легиона, «услышав» сигнал, запускают при помощи специальных конструктов активированные бомбы. Равномерно распределённые по орбите бойцы, отправив снаряды к объекту, отступают назад. Аномалия — она и есть аномалия. Мы не знаем, что может случиться. Вдруг наш удар спровоцирует некую непрогнозируемую реакцию?

Я наблюдаю за происходящим с безопасного отдаления. За бойцов мне не страшно. В крайнем случае уйдут в изнанку. Отсчёт начался. Гравитация аномальной планеты известна. Сила тяжести — одна из немногих физических данностей, остающаяся непоколебимой и там. Взрывов ждать ещё долго. Всё рассчитано так, чтобы те прогремели у самой поверхности, нанеся максимальный урон.

Так… Доклад контролёра.

Что⁈ Уже⁈ Слишком рано! Бомбы только-только влетели в верхние слои атмосферы. Может, это ошибка? Но контроль продублирован несколько раз. К части бомб прикреплена специальная сверхтонкая и сверхпрочная леска. И повсюду синхронный обрыв.

Проклятый щит! Визуальный контроль невозможен. По идее, сейчас вся планета пылает, но мы этого не видим. Как не увидим потом и последствий удара, не достигшего цели.

Или всё же достигшего? Датчики просто зашкаливают. Высвободившейся там внизу, под защитным экраном, энергии хватит даже на то, чтобы выжечь поверхность планеты с настолько высокой орбиты. Не зря мы брали запас.

Проклятое защитное поле! Отгремевшие взрывы не подарили нам зрелища. Голубой, с зелёными и жёлтыми пятнами шарик продолжает вращаться вокруг своей оси в прежнем, совершенно не претерпевшем внешних изменений виде. Это морок, фальшивка, обман. Нам специально показывают прошлое этого мира. А может, защитное поле — огромный экран, и мы видим, и вовсе, другую планету?

Неважно. На разгадывание этих бесконечных загадок нет времени. Я добился желаемого. Последний конструктор низших почти наверняка мёртв. Шанс обратного — доли процента. Всё закончено. Наша миссия выполнена, и вопрос Ло снят с повестки. С чистой совестью высвобождаю ресурсы.

Мы уходим. К изучению аномальной планеты вернёмся по завершению захвата этой галактики. Даже цепь — слишком много. Для контроля оставлю здесь несколько звеньев, и хватит.

Очередная победа. Забываем про Ло. Осталось только правильно оформить доклад. Верховный не любит незаконченные дела. Проблема последнего конструктора низших закрыта. Теперь точно закрыта.

— Ло? Причём здесь Ло?

Его Величество продолжал смотреть вверх. День сегодня погожий — на небе ни облачка. И не верится, что эта мирная бескрайняя синева только что громыхала и полыхала огнём.

— Ло, рассказывал, что там, наверху, выше неба, его ждут гахары, — попробовал я объяснить свою мысль. — Стерегут, чтобы он не сбежал. Это он их там бил сейчас.

— И так бил, что ненароком весь мир едва не спалил к йоковой бабушке, — фыркнул Вепрь. — Не придумывай. Это что-то другое.

— Это знамение! — выдохнул император Августо. — Ваши гахары — слуги Низверженного. Их приход в мир остался не замечен Единым, но сейчас, когда они вошли в силу, и мощь Чернобога явила себя, Создатель показал нам…

Император быстро обежал взглядом балкон и уже гораздо тише закончил:

— Показал нам конец. Тот конец, который ждёт мир, если демоны возьмут верх в предстоящей битве.

— Хорошая версия, — одобрительно кивнул Брат Рихард. — Так людям и скажем.

— Поддерживаю, — согласился с Серым Хайтауэр. — И нужно спешить. Иначе народ такого сейчас напридумывает… Не хватало нам ещё народных волнений по этому поводу. Вон внизу собрались уже. Ваша Светлость, с вас речь. Панику нужно давить на корню. Говорите. Дальше люди уже разнесут.

Император кивнул и поспешно шагнул к ограждению. Внизу площадь, и правда, уже заполнялась народом. Пять секунд — и ему принесли Громоглас. Уже знаю, что так называются трубки-воронки, которые могут усилить твой голос. Громовои их делают. Вот закроет наш Лир стальную нору, получив прикладную сторону нужного дара, и можно такие «кричалки» строгать.

Речь красивая, складная. Даже я успокоился, слушая. И понятное дело — сколько лет уже этот дядька на троне сидит. Наловчился болтать. То есть, даже веков, а не лет. Всё же правильно мы поступили, решив не сносить его власть. Те из местных правителей, кто не станет упрямствовать, пусть и дальше в своих землях командуют с нашего позволения. Так оно будет проще.

— А не мог это звёздный мир так сейчас полыхать?

Вопрос Брата Феликса даже меня улыбнуться заставил. Но он задан не мне и не мне на него отвечать. В знак Единого, похоже, не верит никто.

— Звёздный мир? Нет такого, — взялся просветить Брата Валя. — Солнце — это огромнейший огненный шар, в сотни раз больше нашего мира. Просто он далеко. Очень-очень. И наш мир тоже круглый. Он вращается вокруг солнца. Ну а звёзды — это такие же солнца, только они ещё дальше. Так далеко, что кажутся нам малыми огоньками. И вокруг них уже вращаются миры вроде нашего.

Зря старается. Всё равно они не поймут. Уж как Ло всё подробно описывал, а я так и не смог себе представить эти небесные шарики. Слишком сложно. И как они там висят, друг на друга не падая?

— Звёздный мир — это космос, — перебил его Вепрь. — Только там не живут. Там летают. Колдуны вроде Ло. И гахары.

Вот! А чего тогда спорил? Сам же сейчас сказал. Чем им моя догадка не нравится? Говорю же: Ло. Я не вытерпел, влез.

— Ну так может они и схлестнулись друг с другом.

— Не, не верю, — тряхнул лохмами Вепрь. — Слишком много огня. Ло бы тоньше сработал.

— Гадать бесполезно.

И Хайтауэр, как всегда прав — йока с два мы узнаем, что это там, наверху, грохотало, пылало.

— Возможно, гахары хотели разрушить наш мир, — задумчиво произнёс Кэйлор, — но Единый нас спас, воздвиг щит над небом. Не будем гадать. Всё закончилось — только это и важно. Всё равно мы бессильны в небесных делах. Наша битва здесь, на земле.

В это время император Августо закончил вещать и, простившись с вновь загомонившим внизу народом, вернулся к нам.

— Синьоры, продолжим, — пригласил он всех жестом проследовать в зал. — Мы ещё не закончили. Люди ждут.

Это он про Отцов-Настоятелей, графов и Тёмных, которых мы пригласим, когда примем решение. Представляю, какой у них там сейчас спор насчёт грохота с заревом. Да и вся Ойкумена, кто видел и слышал небесное буйство, поди, языками сцепились. Страх, он такой — мигом рот открывает. Мы вернулись обратно и расселись по своим прежним местам.

— День, когда небо едва не упало на землю, — задумчиво пробормотал Отец Лука. — Такое забудут нескоро.

— Зато теперь точно поверят, — пробурчал Вепрь. — И в гахаров, и во всё остальное.

— И это хорошо, — уверенно произнёс Валя. — Нас много. Людей миллионы, а гахаров лишь шестеро. Неужели не справимся?

— Их не шестеро.

Мы с Вепрем закивали, соглашаясь с Хайтауэром. Тех гахаров, которые шли вокруг мира по Тверди, Серые вроде добили на выходе с пояса. Если нет, если кто-то из нелюдей до сих пор не закончил тот путь, то застава, сквозь которую им не прорваться, продолжает охранять подступы к речному Окну Переноса. Брат Рихард сказал, что бойцов с боевыми дарами там осталось достаточно. Те гахары не в счёт. Но вот нелюди из отряда Леоны-Стрелы… Одного убил Хо, другого я лично прикончил, но на этом и всё.

— Даже если ещё один из пришедших сюда с Воды нелюдей мёртв, — продолжил Его Величество, — например убит Ло, то, с учётом известного нам, их здесь минимум семеро. Среди тех, кто себя показал, — повернулся Хайтауэр к Феликсу, — как я понял, рыжей женщины не было?

— Женщины? — удивился Серый. — Женщин не было. Рыжих тем более. Про такое бы мне сообщили.

— Личина? — предположил Валя.

— Зачем оно ей? — фыркнул Вепрь. — Тьфу! Ей говорю. Сраный нелюдь!

— У него нет Личины в дарах, — вспомнил я.

— Раньше не было, — поправил меня Хайтауэр. — Гах Лен Трод мог добыть этот дар, как и много других. Да и нужны ли вообще им теперь дары? С их нынешним-то могуществом? Дело в другом. Гахары самоуверенны и горделивы. Они не станут без веского повода притворяться кем-то другим. Я думаю, их предводитель просто ещё не явил себя. Или явил, но мы просто об этом не знаем.

— Связь сейчас никакая, — согласился Брат Рихард. — Новости разносятся медленно. Мы не знаем, что происходит в других частях Ойкумены. Даже те вести, которые принесли Брат Феликс и Отец Кузьма, уже устарели. Им уже многие дни. Другие гахары, один или два, в этот самый момент могут запросто насаждать свою власть на другом краю мира, и узнаем мы об этом нескоро.

— Ох, боюсь за Царьград, — скривился Отец Кузьма.

— Да, к Великому Князю они точно придут, — согласился Хайтауэр. — И к вам тоже, милорд, — перевёл он взгляд на Августо. — Самостоятельно собирать семена — слишком долго. Они обязательно попытаются привлечь к этому делу помощников. Раз сокровищницы пусты — и в этом гахары уже убедились — им ничего не остаётся, кроме как объявить себя новыми Хранителями Равновесия и заставить Идущих работать уже на себя.

— Так может, и пусть?

Императору явно не понравились слова Хайтауэра про скорый визит гахаров. На красивом лице худощавого, юного внешне мужчины появились морщинки. Боится. И есть с чего.

— Соберём им всем миром остаток — и пусть убираются. Ойкумена же им не нужна. Пусть уходят на Истину. Шестерых-семерых мы потянем. Год-другой и…

— И конец, — рыкнул Вепрь. — Ты чем слушал, Величество? Эти твари хотят истребить род людской. Всех людей. Это значит и нас. Я не знаю, что будет, если гахары дойдут до Вершины, но точно ничего хорошего.

— Нет, нет, нет. Их нельзя отпускать, — затряс головой Брат Рихард. — Истина — это очень надолго. Вшестером они точно догонят звёздного колдуна.

— Того, который убил наших жён и детей? — мстительно прошипел Брат Феликс. — Пускай догоняют.

— Не будь дураком! — зло зыркнул на своего Летуна Брат Рихард. — Мы уже говорили об этом. Сейчас не до мести.

— Их нельзя отпускать, — грозно свёл брови Отец Лука.

— Мы весь мир так погубим, — поддержал его второй орденец.

В этот момент Хайтауэру надоел этот глупый спор.

— Хватит. Это не обсуждается, — серьёзно произнёс Кэйлор. — Все гахары умрут. Умрут здесь, на Ойкумене. И едва ли у них это получится сделать без нашей непосредственной помощи.

— Нужно придумать, как лучше расставить ловушки.

Вепрь вновь засунул в бороду руку и, прищурившись, посмотрел на императора.

— Где расставить — мы знаем, — уверенно кивнул он. — Прямо здесь. Они точно начнут с Эспероны.

— Или с Царьграда, — поспешил вставить Отец Кузьма. — В Бенжине и в Нортбурге они уже побывали. Столицы держав — их первая цель. Раз уж их слишком мало, чтобы разом прийти во все графства и княжества…

— Стойте! — перебил его Вепрь. — Я знаю, где рыжая! Это на Ойкумене их мало. Эта тварь отправилась… Тьфу! Отправился за подмогой. Ваша Быстрая Дорога, — повернулся Хайдар к Брату Рихарду. — Этот Гах Лен… Забыл как его там… Он вернулся назад, за своими.

Ох, ёженьки… Если Леона перебьёт охраняющих выход с Тверди Серых и приведёт сюда по Быстрой Дороге Братства остальных гахаров, нам конец. Сколько тех могло выжить? Два десятка? Три? Сотня? Тут и с семью нелюдями не знаешь, что делать, а через полгода, когда приведённые рыжей гахары войдут в силу…

— Не получится.

Фух… Слова Брата Рихарда заставили моё разогнавшееся было сердце замедлиться.

— Сейчас Быстрая Дорога работает лишь в одну сторону, — пояснил своё утверждение Серый. — Оттуда — сюда. То Окно Переноса, которое отправляет с Ойкумены на Воду, теперь недоступно. Оно, как и норы, ведущие в Бездну, где мы брали дары, находилось в глубокой пещере, которую завалил звёздный колдун. Там на годы работы.

— На годы для нас, — нахмурился Вепрь. — Эти уроды быстрее управятся.

— Прилетавший на остров гахар не остался копать.

— Они не станут тратить на это время, — вмешался Хайтауэр. — Гахары торопятся. Им не терпится побыстрее отправиться в погоню за Ло.

— И за Хо, — добавил я. — Хо для них точно так же опасен.

— Вот и нам не мешало бы поторопиться, — бросил взгляд на двери Брат Рихард. — Что в итоге решаем? Какой у нас план?

Сказав это, он повернулся к Кэйлору. Орден, Братство, император — мы все здесь союзники, но начавшие восстание Тёмные, как не крути, теперь — первая сила всей Ойкумены. Главенство Хайтауэра признано всеми, и потому последнее слово за ним.

— А решение у нас только одно, — твёрдо произнёс Кэйлор. — Объявляем гахаров слугами Низверженного и начинаем на них охоту. Ловушки — это хорошо, но больше, чем одного-двух мы поймать не успеем. Они не дураки, чтобы раз за разом лезть в один и тот же силок. Эсперона, возможно Царьград, но на этом и всё. Потом гахары уже станут вести себя осторожнее. Сейчас главное: побыстрее объединить Ойкумену в борьбе против нелюдей, ну а там уже примемся за детальные планы.

— Разошлём гонцов, — предложил император.

— И у нас уже под две дюжины Летунов, — вставил Вепрь. — Пусть летят в Королевства и в Царство. Не к правителям. С теми разговаривать вашим, — кивнул он на Серых и орденцев. — Чисто слух распустить. Про гахаров, Спасителя-Ло и про всё остальное. Народ должен узнать. Ну а дальше уже и без нас разнесут.

— Верно, правильно, — поддержали Хайдара собравшиеся за длинным столом.

— А то вдруг их, и правда, ещё примут где за новых Хранителей Равновесия, — скривился Брат Рихард.

— Решено, — поднялся Хайтауэр. — Тогда мы с Отцом Кузьмой срочно отправляемся в Царьград — устанавливать в Княжествах новый порядок и, если ещё не поздно, готовить ловушку на нелюдей там, а вы заканчиваете наводить порядок в Империи и тоже готовите встречу гахару, который пожалует в гости к Его Величеству.

— Нужно переодеть наших ребят в слуг и в стражников, — предложил Вепрь.

— Лучше паладинов побольше, — не согласился Брат Феликс. — Нелюди глушат дары. Тут плетения будут полезнее.

— Нужны и одни, и вторые, — уверенно произнёс Хайтауэр. — Мы должны быть готовы к любому повороту событий. А про одежду да, правильно. Наша задача: застать гахара врасплох. Удивил — значит, победил. Маскарад — тот приём, который позволит нам обмануть противника.

— И пусть охраняют меня денно и нощно, — поспешил добавить император Августо. — А ещё лучше… Да! Точно! — подскочил он. — Пусть кто-то из Светлых переоденется в моё платье, наденет корону и до прибытия демона притворяется мной. Остальные ему подыграют. Демон придёт к императору, а тот его — раз, и усыпил плетением. Удивил — победил. А, неплохо придумано?

— Хороший нежданчик, — оценил Вепрь.

— Мысль интересная, — задумчиво кивнул Брат Рихард, только они нас раскусят. Вы забываете, Ваше Величество, что ваш лик вылит на монетах. Вас знают в лицо. И не только из-за монет. Вы который век сидите уже на троне Империи. Портреты, скульптуры, картины… Это слишком рискованно.

— Значит Тёмный с Личиной, — не пожелал сдаваться император Августо.

Вот же трус. Не за общее дело радеет. Просто ссыт с гахаром встречаться, вот и придумывает всякую ерунду. Хотя… Так-то смысл в его предложении есть.

— Тёмный без дара гахару не страшен, — вздохнул Брат Феликс. — Говорю же: везде, куда они прилетали, гахары сразу же глушили дары. С очевидцами я не общался — подробностей нет — но про глушь знаю точно. Тут только плетения. Это, если какого паладина найти, чтобы сильно на вас был похож…

— Нет, не выйдет. И пытаться не стоит, — отмёл эту идею Брат Рихард. — Не с идиотами дело имеем. Тут только Личина.

— Да, тут нужен Вилар, — вздохнул, соглашаясь, Брат Феликс. — У нас, либо дар, либо чакры.

— Я могу.

Вот же йок… И кто меня за язык тянул? Снова ляпнул, не думая. Мне что, больше всех надо? То ладно ещё, когда сам всё, да сам. Теперь же вокруг меня куча взрослых и сильных людей, которые, поди, и без помощи пацана разберутся. Китя, Китя… И везде же ты лезешь. Но сказал уже. Обратно свои слова не возьмёшь. И, само собой, все сразу же повернулись ко мне.

Нет, не все. Взгляд Хайтауэра обращён к сидящим рядом друг с другом Отцам-Настоятелям.

— Плетение сна? Оно сложное?

Но ответ звучит с дальнего края стола.

— Китар быстро схватывает. За день выучит. Я помогу.

Ну спасибо, Братишка. Теперь на отказ не пойдёшь. Мне гахара встречать. Разве только Хайтауэр вспомнит, что я ценный и важный. Без меня Ло… Хотя, что уже? Ло на Истине. Я ему не помощник. Раз портал пропустил…

— Решено. Китар — опытный лицедей. Мы рискнём.

И здесь Тишки нет. Эсперона большая — сразу девять пиявок. А толку? Все Связки порвали, кучу жемчужин потратили, но среди освобождённых Источников моей сестры не нашли. Похоже, в Империи её нет и не было. В одних графствах я сам уже успел побывать, в других восставшие Тёмные за меня дело сделали, ну а третьих, где непонятно пока, совсем мало осталось. Эта часть Ойкумены почти вся уже перешла на новый порядок. Седмица-другая — и с прежним укладом здесь будет покончено полностью. Считай, четверть пояса наша.

В столице всё гладко прошло. После знамения народ живёт в страхе, но происходящие изменения имперцами приняты. Слова про Спасителя-Ло и гахаров отныне у всех на устах. История звёздного колдуна, ни раз и ни два рассказанная мной в других городах, превратилась в легенду. Теперь я, сирота из Предземья — носитель Посланца Единого, Кэйлор, Вепрь и все остальные соратники Ло — его верные апостолы-спутники. Хо — могучий отступник, возжелавший занять место Творца, а гахары — стремящиеся извести род людской первые слуги Низверженного, демоны в человечьем обличии.

Переврали всё напрочь, напутали, недопоняли, приукрасили. Но это неважно. Главное, что теперь Ло — добро, мы — герои, гахары — неоспоримое зло, а бездушные искупили свой грех и отныне стоят, как и Орден, на страже нашего мира, взвалив на свои плечи бремя борьбы со звёздными демонами.

Обо всём этом мне давеча рассказал Отец Лука, посетивший дворец перед своим отъездом в Бенжин. Он отправился в гости к Верховному Отцу-Настоятелю Светлого Царства, чтобы лично поведать тому о создании нами союза. С тех краёв новостей не так много. Свежих так и тем более нет. Вроде тоже восстание Тёмных, но подробности принесут Летуны, какие умчались туда накануне. Устанавливать новый порядок непросто. Огромные расстояния не дают разогнаться.

От Хайтауэра, улетевшего с Отцом Кузьмой в Княжества, вестей пока тоже нет. Вепрь с Валей же уехали с частью Идущих и Светлых в дальние графства — приводить те к покорности, так что я здесь один. Из всех тех, кто участвовал в первом совете, в Эспероне остались лишь мы с императором и Братишка Лоренцо.

Но так надо. Гахару, которого ждём, отвлекаться нельзя. Потому и убрали Апостолов Ло из столицы. Вепря, Валю и Кэйлора нелюди знают. Находись кто из них в Эспероне в момент появления здесь гахара, тот, про это прознав, первым делом поспешит поквитаться с миньонами Ло, как они называют соратников звёздного колдуна.

Я же, вроде как, тоже уехал. Правду знает не больше двух дюжин посвящённых. Сохранение в тайне замены монарха — залог нашего успеха в предстоящем сражении с нелюдем, так что, кроме охранников и личных слуг императора, роль которых теперь исполняют переодетые паладины и бывшие Тёмные, никто ведать не ведает, что на троне уже третий день восседает подменыш.

Я не правлю. Указы, приказы, какие озвучиваю, поступают ко мне от прячущегося в какой-то дыре настоящего императора через ряженого паладина, который тайком посещает Августо с докладами. День-деньской провожу в тронном зале, чтобы гахару не пришлось меня долго искать. Ухожу лишь поспать и поесть. Коплю звёздную пыль.

Братишка Лоренцо, который торчит постоянно при мне среди прочей охраны, был прав — с плетением у меня не возникло проблем. Рисунок, какой для меня начертил паладин на бумаге, я сумел повторить к концу первого дня. Там несложно. Пыль слушается. Лоренцо сказал, что я справился с делом гораздо быстрее, чем то вышло бы у него самого. В управлении маной Идущие Светлых за пояс заткнут на раз-два. Тут Единый нам дал преимущество. Трудно чакры открыть, а вот дальше…

В общем, умею теперь усыплять. Остаётся проверить, по силам ли нелюдям защититься от этой атаки. По идее, оно невозможно, но метни я плетение издали, могу не попасть. Потому, если вдруг то понадобится, буду бить им в упор. Усыплю и немедля прикончу. Причём так, чтобы наверняка. Отрублю руки-ноги, чтобы сразу не помер, а потом уже, в самом конце, снесу голову с плеч. Если всё сделать правильно, никакая жемчужина уже не поможет гахару. Уж кому-кому, а мне прекрасно известно, как работает эта волшебная бусинка. И спасала ни раз, и сейчас защищает, и в кармане запасом лежит.

Поскорее бы только. Уже жду-не дождусь, когда нелюдь объявится. Трон удобный, но как же мне на нём тяжко сидеть… Так и тянет отправиться дальше на поиски Тишки. Это здесь мы добились того, что пиявки за собственный счёт обрезают себе пуповину, а на прочих краях Ойкумены восставшие Тёмные запросто могут прикончить былого хозяина, тем самым убив и Источника. Не дай Единый…

Нет! Не позволит Создатель такому случиться. Даже думать об этом нельзя.

Поскорее бы… Сколько можно уже? Мы готовы. Пусть только придёт. Тут могучих бойцов полный зал — измочалим в момент. В крайнем случае бахну плетением. Лишь бы только попался в ловушку. Лишь бы клюнул. Что ему пара Светлых, охраняющих императора? Не спугнёт же такая охрана гахара? А «простые солдаты», и вовсе, не в счёт. Что бояться бессилков? Ну давай уже. Где ты там? Так и хочется крикнуть:

— Эй, урод! Где ты шляешься⁈ Третий день тебя жду! А ну быстро сюда!

И он здесь! Всего сутки прошли. Наконец-то! Внезапно исчезнувший дар заставляет моё сердце забиться быстрее, но я быстро беру себя в руки. И не я один знаю, что оно началось. Все Идущие, кто под видом обычных охранников находится в зале, тоже чувствуют глушь. Народ переглядывается. Паладинам кивают — это условный сигнал.

— Если за эту седмицу мы не найдём покупателей, всё сгниёт на складах.

Пришедший с докладом министр торговли — единственный, кто ни о чём не догадывается. В отсутствии острова, куда поставлялось немало имперских товаров, переизбыток производимого здесь продовольствия грозит обернуться проблемой.

— Выводите на рынок по бросовым ценам.

Не мои слова. Говорю, что велели. Император Августо уже в курсе проблемы.

— Как прикажите, Ваша Светлость, — кивает министр.

Хитрец. Знает, что другого выхода нет, но решение, гарантирующее убыток казне, самому принимать неохота. Пришёл перекинуть ответственность со своей головы на начальство. И плевать. Мне сейчас не до ваших проблем.

Опа! Словно кто-то закрыл дверь и окна. Доносившийся снаружи шум, как отрезало. Тот был тихим, едва различимым — вон, министр вообще не заметил случившихся перемен — но я ждал, я почувствовал разницу. Хо так делал когда-то. Полог тишины.

— Ой!

Министр отпрянул от трона. Я же вскакиваю с него. Мне сыграть удивление и испуг — не проблема. Только здесь притворяться не нужно. Ужас самый взаправдашний. Те единственные два паладина, что остались в своих прежних нарядах и сейчас моей личной охраной стояли по бокам от трона, только что внезапно обмякли и рухнули на пол. Началось! Но где он? Где этот проклятый гахар?

— Тревога!

Среди бросившихся ко мне стражников хватает, что Тёмных, что Светлых. Дайте только врага — и его в тот же миг порвут в клочья. Но врага в зале нет. Как же так? Мы были уверены, что гахар нагло явится к императору и потребует подчиниться ему.

Или он под Невидимостью? Так ведь глушь. Он же сам её напустил. Ладно Хо, незаметно тогда подлетевший ко мне. Он лишил меня дара плетением. Тут другое. Гахар душит всех. В том числе и себя.

Где он? Где этот гад? Я кручу головой. Вокруг только свои. Их всё меньше и меньше. Поражаемые какой-то могучей волшбой войны валятся с ног.

Неужели, гахар убьёт всех? Он настолько могуществен, что без всяких даров, оставаясь невидимым, способен прикончить целую кучу народа? Ёженьки… Очень похоже на то. Люди падают один за одним. Мы ошиблись! Мы недооценили противника! Они слишком сильны! Вот тебе и ловушка…

— Они живы.

Вынырнувший из пустоты человек мне знаком. На том острове я видел его. Гахар из отряда Леоны.

— Но могут и умереть. Как и ты.

Широкий дверной проём, главный выход из тронного зала, перекрыт каким-то незримым барьером. Оставшиеся с другой его стороны люди безуспешно пытаются прийти на помощь своему императору, но невидимая стена не пускает сюда, ни их самих, ни их крики.

— Всё зависит исключительно от тебя.

— Кто ты⁈ Ты один из них? Да?

Притворяться бессмысленно. Императору прекрасно известно, кто такие гахары. Это мой звёздный час. Если я не сыграю сейчас свою роль идеально, мне точно конец. И не только мне. Кравч, Братишка Лоренцо и все остальные, кто лежит на полу, ещё живы. Я чувствую: нелюдь не врёт. А я вру. И я буду врать. Да, гахара обмануть очень сложно. Он почует ложь и без всякого дара. Но ведь врать ему буду не я, а император Августо. У того для брехни предостаточно поводов.

— Из кого, из них?

Он считает меня дураком? Вся Империя только и говорит, что о Ло и о истинных демонах. Про гахаров все знают. Хорош притворяться. Твое дело: запугивать, требовать. Подойди, схвати жалкого человечишку за грудки, подними его в воздух, рыкни в лицо. Заставь подчиниться, заставь дрожать от ужаса, покажи свою силу. Обманом здесь ничего не добиться. Не надо рассказывать сказки про новых Хранителей Равновесия. В них никто не поверит.

— Из звёздных демонов.

Мой голос дрожит. Император на грани. Ну давай! Дожимай! Подойди ко мне. Вблизи ты страшнее. Кто же запугивает, стоя в двух десятках шагов от жертвы?

— Что за бред? Звёздных демонов? Я — Хранитель Равновесия. Настоящий Хранитель. Мы устали терпеть вашу ересь. День настал. Мы явились восстановить справедливость.

Ёженьки… Так ведь он ничего не знает. Видать, прибыв в Империю, прямым ходом рванул во дворец. Перелетел через море — и сразу сюда. Это шанс! Подыграю.

— Я не понимаю. Какая ересь? Мы — честные слуги Создателя.

Мы под глушью. У гахара нет шансов поймать меня на брехне при помощи дара. Но это ему и не надо. Он и так знает, что я вру.

— Не смеши меня.

Есть! Гахар двинулся в мою сторону. Неспешно шагает, гордо выпятив грудь. На лице превосходство.

— Мы всё знаем про сговор. Орден, вы и придумавшие этот чудовищный обман самозванцы извратили учение.

Произносящий заготовленную речь нелюдь подходит всё ближе и ближе. Я бы мог отступать — позади меня ещё много места — но мне это не нужно. Вместо этого я плюхнулся задом обратно на трон и сижу-дрожу, вжавшись в спинку.

— Эти, якобы слуги Создателя, осквернили его любимое детище. Путь — дорога к чертогам Единого. Дорога для всех. Не для избранных.

Ещё шаг, ещё. Он уже у ступеней, ведущих к стоящему на возвышении трону.

— Эти ложные пастыри уже поплатились за свои прегрешения. Ты знаешь про остров?

Вот, зараза! Остановился. Может, ударить плетением? Нет, рано. У меня только одна попытка. Продолжаем игру. Эта хитрая тварь хочет присвоить себе «заслуги» Хо. Да пожалуйста. Но слова могут выдать меня. Промолчу.

— Вижу, знаешь. Это сделали мы. Остров мёртв. Все твои покровители нами отправлены в Бездну. Подойди.

Йок! Заманчиво. Но он тут же раскусит меня, поймёт, что я и сам не против к нему приблизиться. Что же делать?

— Боишься? И правильно, — по-своему истолковал мою заминку гахар. — Стоит мне щёлкнуть пальцами, и ты тут же умрёшь. Но у тебя ещё есть шанс сохранить свою жалкую жизнь, грешник.

Ох! Неведомая сила выдирает меня из кресла и по воздуху тащит к гахару.

— Мы дадим тебе шанс искупить свои прегрешения.

Ближе… Ближе… Ещё… Глаза нелюдя напротив моих. Всё! Пора!

В отличие от паладинов, мне не нужно вскидывать руку. Я бросаю плетение взглядом. А может быть мыслью. Ему не успеть защититься. Между нами и трёх вершков нет.

Есть! Получилось! Я падаю! Гахар «отпустил» меня. Вместе с нелюдем мы валимся на пол. Ну всё, тварь! Ты мой! Сейчас буду резать тебя на куски.

Вот только… Где дар? Почему он ещё не вернулся? Душитель же спит.

Ну и йок с ним! Выхватываю из ножен кинжал. Не оружие, дорогая игрушка, носимая императором для красоты в позолоченных ножнах. Но и им можно резать.

— Ого! Паладин под Личиной. Такое возможно?

Я пропал… Гахар не был Душителем. То есть, был, но не тот. Их здесь двое.

На знакомом лице неподдельное изумление. Редкий случай. У меня получилось удивить даже эту невозмутимую тварь.

— Хэш наром. Вин даж мохо. Лака рон де бах сог.

Я застыл на полу. Руки-ноги не слушаются. Как упал, так и лежу лицом вверх. Шевельнуться никак. Даже моргнуть не могу. Но всё вижу и слышу. Ненавистная рыжая тварь стоит рядом с поднявшимся на ноги нелюдем. Эти гады работали в паре. Видать, у того из гахаров, который толкал мне здесь речь, нет нужного дара, и второй прикрывал его. Не хотели мне бабу показывать. Императору, то есть. Мол, мужик куда больше подходит, на роль настоящего Хранителя Равновесия. Его проще бояться, чем эту красотку.

— Вих фара махда джа.

В голосе разбуженного рыжей гахара слышна злость. Из этого гада я тоже сумел выжать эмоции. И это плохо. Очень и очень плохо. Как же мы ошибались… У нас нет ни единого шанса против этих всемогущих уродов. Я погиб… Мы погибли. Никому, ни Светлым, ни Тёмным не совладать с нынешними гахарами. Это по силам только Ло или Хо, которые нам уже не помогут. Всё зря…

— Значит, ловушка… — задумчиво произносит Леона, перейдя на людской язык. — Вы ждали нас. Ты не император. Ты… А давай-ко посмотрим на тебя настоящего.

Рыжая тварь вынимает из ножен меч. Всё понятно. Сейчас я умру. По-другому Личину на трёшке не снять. Только смерть.

Стремительное движение — и узкий клинок протыкает мне грудь. Точно в сердце. Жемчужина не отпустит мой дух, но это неважно. Я умер. И сразу же ожил.

— Ну надо же… Здравствуй, Китар. Как я рад тебя видеть.

Я рад… Этот гад уже даже не притворяется бабой. Гах Лен Трод… Единственный гахар, чьё имя я против воли запомнил. Отпираться бессмысленно. Они знают, что я именно Китар, а не Ло. Как известно им и о том, что их главный враг жив-здоров. Ло на Истине. Обломитесь, уроды! Вам его не догнать.

— А вот ты, как я посмотрю, нашей встрече не рад.

И как же ты это понял, урод? Уж точно не по выражению, застывшему на моём лице. В тот момент, когда меня обездвижили, я был больше, чем рад. Я как раз собирался прикончить гахара, которого мне удалось усыпить. Так и лежу с кровожадно-довольным оскалом.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — улыбается рыжая тварь. — Да, Китар, да. Лучше бы ты не глотал ту жемчужину, которая не дала тебе сейчас сдохнуть. Теперь лёгкой смерти не жди. Ты будешь умирать долго и больно. Очень долго и очень больно. Второй раз ты уже не сбежишь от меня.

Гах Лен Трод повернулся к другому гахару и что-то прогавкал тому на своём языке. Второй нелюдь кивнул и исчез. Мы остались вдвоём.

— Руки или ноги… — задумчиво произносит Лен Трод. — Ноги тяжелее и больше, но ладно. Таскать тебя за ноги будет удобнее.

Два резких удара — и мои плечи взрываются болью.

— Нет рук — нет Клинков.

Вот же йок! Эта тварь отрубила мне руки! Боль просто страшенная. Мог бы я закричать, орал бы сейчас во всё горло.

— И давай сразу прижжём.

Из открытых ладоней гахара вырываются языки пламени, впивающиеся в мои культи. Эта боль уже другая на вкус. В нос бьёт запах горелого мяса. Очень хочется сдохнуть.

— Так-то лучше. Теперь не помрёшь, даже когда перестанет работать жемчужина.

Сняв со спины небольшой рюкзак, гахар открывает его.

— Что же Ло не научил тебя убивать? — с издёвкой произносит Лен Трод, вынимая из сумки браслеты. — Усыпление — это просто смешно. Единственный на всю Ойкумену бездушный с открытыми чакрами, и атака таким примитивным конструктом. Паладин-недоучка. Или это от Светлых наука?

Так вот оно что… Они думают, что я сейчас в теле Ло. То есть, в своём изначальном теле, в котором сам Ло открыл чакры. Или это по-другому работает, и чакры привязаны к духу? От боли все мысли в голове перепутались. Когда же уже полегчает?

— Такой юный конструктор и такой неумелый, — продолжает издеваться гахар. — Поигрался и хватит. Никаких тебе больше плетений.

Стой! Чего я туплю? Заготовленную усыплялку потратил, но так можно же ещё одну сделать. Тут делов-то — минут за пятнадцать управлюсь. Раз гахар не спешит меня убивать…

Йок! Так вот он о чём… Я не чувствую Пыль. Видеть-вижу, но только та меня почему-то не слушается. Этот гад наложил на меня какой-то запрет.

— Вот и всё. Остаётся приладить Душилки — и правильный пленник готов. Зачем тратить пыль, когда есть артефакт? Один раз нацепил и забыл.

Гах Лен Трод защёлкнул на моих лодыжках браслеты. И на кой оно ему? Мы и так с ним под глушью.

— А теперь полетаем. Здесь не самое удобное место для разговоров, а поболтать с тобой хочется.

С этими словами гахар за ногу поднимает меня и взмывает в воздух. Раз — и мы с ним исчезаем. Ничего себе! То, что он сам стал невидимым — ладно. Но так этот урод и меня невидимкой сделал. Причём, даже раньше, чем исчез сам. Во силён… С даром так и на трёшке нельзя.

Наш полёт совершенно беззвучен. Ломанувшиеся в закупоренный ранее зал сквозь широкий дверной проём люди даже не поняли, что над их головами кто-то пронёсся. Хитрый нелюдь убрал незримый барьер только в самый последний момент. Паладины и Тёмные внутрь, мы с гахаром наружу. Вот зачем тут такие высокие потолки? Ладно в залах ещё. В коридорах-то такой простор кому нужен? Мы без всяких проблем пронеслись через половину дворца по верхам и, найдя незакрытое окно выскочили на улицу.

Снаружи скорость полёта сразу же выросла в несколько раз. Подо мной замелькали черепичные крыши и улицы. Я всё понял. Душилки нужны, чтобы гахара не выдала глушь. Он убрал её. Теперь ни один одарённый, попадись он у нас на пути, уже не поймёт, что над ним пролетел звёздный демон. Но куда эта рыжая тварь меня тащит?

Вот куда. Внизу порт. Корабли, краны, пристани, дощатые полоски причалов. Вон уже показалась и противоположная сторона бухты. Я удачно вишу вверх ногами — мне многое видно.

Впереди, на выступающем в море мысу, возвышается башня. Маяк. Подлетаем к нему. Вот же хитрые гады. Нашли себе логово. И к городу близко, и случайные люди не шастают. А главное: с того края растянувшейся на пару вёрст гавани Чутьём сюда уже не достать. Безопасное место.

Влетаем под крышу. Большую часть круглой комнаты занимает огромный вращающийся фонарь. Но нам не сюда. Меня волоком тянут по лестнице. Считаю ступени затылком. Пришли. На самом верху, под стропилами, дощатый настил. Просторный чердак частично заставлен какими-то ящиками, но места хватает.

Меня бросили на пол. Шум прибоя пропал. Теперь хоть ори в голосину, а полог тишины не позволит смотрителю маяка, поднимись тот наверх, к фонарю, узнать про гостей. Да, действительно безопасное место. А значит меня ждёт допрос.

— Так нечестно. Она вам подыгрывает.

В звонком голосе Гах Лен Трода обида борется с возмущением.

— Наши старшие правы — эту проклятую планету нужно уничтожить. Очень жаль, что недавняя атака не достигла успеха.

Значит, прав был Хайтауэр — это они. Попытались уничтожить наш мир, да не вышло. Хрен вам, сраные нелюди! Единый не даст нас в обиду. Только, что с ним случилось? Совсем другой тон. Где былое злорадство?

— Почему она поделила ваш возраст? Я умею считать. Половина тебе, половина ему. И обоим едва не по пропуску. Но теперь хоть понятно, почему Ло пришлось задержаться — добирал себе годы в отмер.

Отпустил! Могу двигаться. И говорить. Только смысл? Ничего я ему не скажу. Пусть хоть что со мной делает. А бежать… Ноги скованы, пыль не слушается, даров нет и рук тоже. Даже новую жемчужину слопать, какая в кармане лежит, мне сейчас не по силам. Хотя… Если культей слегка подтолкнуть край жилетки и зубами его ухватить…

— А теперь будет больно.

В руках нелюдя появились ножи. Вот и пытки. Путь режет. Как когда-то объяснял мне колдун, боль — всего лишь сигнал организма, сообщающий, что ему причиняется вред. Если заешь, что тебя не убьют…

Творец! Что это⁈ Это — не боль, это — смерть, воплощённая в чувства. Такого со мной ещё не было. Как эта тварь это делает⁈ Нет!..

— Понравилось?

Зеленоватое свечение окутало моё изуродованное гахаром лицо. Я всё ещё ору. Тело выгнуто дугой, все мышцы сведены судорогой. Мысли медленно возвращаются в голову.

Я только что побывал в Бездне. В настоящей, не в той, где нам нужно проходить испытания. Даже мне, много раз умиравшему на Воде и не только, это не с чем сравнить. Наверное, нечто подобное уготовано грешникам. Неужели, мне предстоит испытать это снова… Не хочу! Не хочу! Не хочу!

— Это тебе за тот остров, на котором ты притворялся конструктором.

Ножи снова впиваются в мою плоть. Я опять лечу в Бездну. Боль! Боль! Боль! Я ору и бьюсь в судорогах. Смерть! Пожалуйста! Смерть! Я хочу умереть!

— Это за моих братьев, которых ты убил на Воде.

Гахар вновь меня лечит. Этот круг без конца. Ло! Почему ты не научил меня самому важному⁈ Как убить себя⁈ Не хочу! Не могу!

— А это тебе за сегодня. Это надо же было такое придумать. Охота на нас? Серьёзно? Заяц возомнил себя волком. В ловушку он нас заманил. Жалкий червь…

Я не слышу, что ещё он бормочет. Разум смыт волной боли. Я в Бездне. Я умираю. Снова и снова.

— Это только начало.

Дар гахара латает мою повреждённую плоть. Держись, Китя! Держись! Это всё — лишь сигнал. Очень сильный сигнал. Он тебя не убьёт. Это всё не взаправду. Ты нужен гахару.

Последняя мысль пробуждает моё помутнённое болью сознание. Боль — не смерть. Пока жив, есть надежда. Если он не сломает меня, если я ничего ему не скажу…

— Но не бойся, умереть я тебе не позволю. Второй раз ты уже от меня не сбежишь. Ваш секрет мне известен. Дальше Ло уже сам — без даров и без вашей нечестной игры. А вернётся в тебя, так я встречу. Хватит с нас ваших фокусов. Доскакались.

Так вот оно что… Гахар думает, что не только Ло после смерти возвращается разумом в своё прежнее тело, ко мне. Он считает, что и в обратную сторону это тоже работает. Я умру, и мой дух улетит к колдуну. Я ведь умер там, на Воде, окончательной смертью. Вроде умер, а жив.

Только здесь не Вода. Сомневаюсь, что смерть унесёт меня к Ло. Да и он не в чужом уже теле, из которых всегда возвращался. Боюсь, что умри я сейчас, это станет концом. Правда этого никак не проверить, и гахар, чтобы не рисковать, не станет меня убивать. Смерть в ближайшее время, а скорее, так и не только в ближайшее мне теперь не грозит. Хоть сломайся я на допросе, хоть нет, всё равно буду жить. Это радует. Или всё-таки нет? Боюсь, жизнь, которая меня ждёт, хуже смерти. Но я буду бороться. Смерть — конец, жизнь — надежда и шанс. Я не сдамся!

— С местью всё. Дальше боль лишь по делу. У меня к тебе, на самом деле, не так много вопросов, но они всё же есть. Тянуть время бессмысленно. Ты расскажешь мне всё. Ло тебе говорил, что под нашими пытками запоёт даже мёртвый?

— Иди к йоку!

— Как знаешь, — пожимает плечами гахар. — Значит, я получу удовольствие. Вот мой первый вопрос. В кого и когда ты переселил Ло?

Прости, Сёпа… Колдун говорил, что их пытки сломают любого, но я-то не все. Уж я точно бы смог устоять. Для меня боль — пустяк. Я — скала. Я готов умереть, но не сдаться. Я сильный.

Куда там. Я всё рассказал. Я ответил на всё, о чём спрашивал нелюдь. Как? Я сам не пойму. Всё, о чём вспоминаю сейчас, происходило как будто бы не со мной. Там, в бушующем океане боли и ужаса тонул словно кто-то другой. Тот несчастный, страдая, лишился рассудка. В какой-то момент он забыл, где он, кто он, о чём и зачем его спрашивают. Но при этом он знал, что ответ принесёт облегчение. И он стал отвечать.

Я пришёл в себя только тогда, когда наш разговор с рыжей тварью своим появлением прервал второй нелюдь, вернувшийся в логово. Гахары о чём-то болтают на своём языке, на время забыв про меня.

Прости, Ло… Я не смог… Теперь они знают, что Вода нас раздвоила, а Ойкумена не стала слеплять нас обратно. И знают, как мы собирали друг другу Ключи и дары. И знают про Хо, что не хочет мириться с тобой. Пока это всё, но сейчас эти гады нагавкаются, и пытки продолжатся. Он ещё не спросил про ловушку, в которую в итоге попался я сам, про восстание, про наших друзей, про союз с императором, Братством и Орденом. Всё ещё впереди. И язык откусить — не поможет. Он мне вырастит новый. Я всё расскажу. Теперь можно не врать себе. Сколько не упирайся, а в какой-то момент один йок потеряешь себя, и чужак, в которого ты превратишься, всё выдаст врагу.

Но бороться я буду и дальше. Время тоже имеет какую-то ценность. Пусть потратит его на меня. Вдруг те минуты и даже часы — кажется, я упирался достаточно долго — которые заберу у гахаров, дадут Ло возможность пройти лишний шаг. На Ойкумене у нас против нелюдей нет ни единого шанса — как выяснилось, они слишком сильны — но колдун ещё может дойти до Вершины. Надежда жива.

И я жив, что не то, чтобы очень уж радует. Мне теперь не дадут умереть, как бы я их о том не просил. Прости, Тиша… Спасти мне тебя не судьба. Я пытался. Я честно пытался. Теперь только и остаётся надеяться, что новый порядок, к установлению коего твой брат тоже приложил руку, выползет за границы Империи и накроет своей относительной справедливостью всю Ойкумену. Даст Единый, тебя освободят без меня.

И, само-собой, скоро мне предстоит просить о прощении моих верных друзей. Вепрь, Хайтауэр, Валя… Я вас подвёл. Нет сомнений, что дальше гахар пожелает узнать про соратников Ло, осмелившихся бросить им вызов. Он спросит, и я расскажу. Это буду не я, но неважно. Итог-то один — на вас станут охотиться. Вы мешаете нелюдям.

— Ох!

Стон вырвался больше от неожиданности. Удар ногой в рёбра — это вовсе не больно. Всё познаётся в сравнении.

— Шан дра хаджа ма!

Что это с рыжей? Гахар очень зол. Даже больше — он в ярости. Сейчас начнёт резать.

Но нет. Прожёг гневным взглядом и снова повернулся к собрату. Продолжают рычать на своём языке. Интересно, о чём идёт речь? Оба злющие — жуть просто. Где их прежнее ледяное спокойствие?

И это мне на руку. Надо пользоваться моментом. Пока нелюди заняты, попытаюсь достать из кармана жемчужину. То, что я хочу сдохнуть под пытками, это — желание тела. Мои дух и разум не сломлены. Я буду бороться до последнего вздоха. Вдруг выдастся шанс обмануть гахаров? Козырь есть. Нужно только до него добраться.

Получилось! Вцепился зубами в ворот жилетки. Подтягиваю её рывками повыше. Хорошо, что расстёгнута. Всё, достал край внутреннего кармана, в котором лежит жемчужина. Перехватился. У меня тут подкладка. Поддеваю тонкую ткань языком — и к себе её. Повезло, что лежу на боку. Нелюдям оттуда не видно, чего я тут копошусь. Да они и не смотрят. Всецело поглощены спором.

Есть! Нащупал жемчужину языком. Губы в трубочку — и резко втягиваю её в себя вместе с воздухом. Проглотил. Вот и всё. Теперь можете убивать меня снова. Только этого они делать не будут. Этот козырь на будущее.

— Ты за это ответишь.

Как я вовремя. Похоже, они наболтались. Обе хмурые рожи повернулись ко мне.

— Это всё этот Кэйлор Хайтауэр, — желчью выплюнула рыжая тварь. — У тебя бы на это не хватило мозгов. Вы же всё нам испортили. Всё! Наш план можно выкинуть в мусорку.

Мои губы сами собой растянулись в улыбку. Значит, вот где был второй нелюдь. На разведку летал. Видать, невидимкой метнулся по самым людным местам, послушал, о чём судачит народ.

Охватившая меня тоска вмиг рассеялась. Я не зря распинался. Мой ушедший в народ рассказ про гахаров и Ло своё дело сделал — им уже не выдать себя за посланцев Единого. Обломитесь, уроды! Никаких теперь новых Хранителей Равновесия. Вам никто не поверит. Время выиграно. И это — тоже победа. Теперь хрен вам, а не помощники! Собирайте Ключи. Вам их нужно найти очень много. Очень-очень. Тут на годы работы.

— Нужно было начинать с Империи, — прошипел Гах Лен Трод. — Теперь вас уже не заткнёшь.

Я не выдержал.

— Йока с два вы теперь кого-то обманите, сраные нелюди! — рассмеялся я гахару в лицо.

— Тебе весело? — процедила сквозь зубы рыжая тварь. — Ну посмотрим, как ты будешь смеяться, когда мы начнём убивать. Глупец. Вы могли отделаться от нас малой кровью. Теперь кровь польётся рекой.

О чём это он? Про кровь мне совсем не понравилось.

— У вас был шанс собрать для нас семена по-хорошему, — продолжал Гах Лен Трод. — Вы его упустили. Придётся собирать по-плохому.

— Ага, так и кинулись, — с вызовом фыркнул я.

Но получилось неубедительно. Я не смог скрыть свой страх. Уверенность, с которой гахар произнёс угрозу, была настоящей. Что эта тварь задумала?

— Боишься, — улыбнулся Лен Трод. — В этом и смысл. Страх — лучший из существующих мотиваторов. Мы в любом случае заставим вас делать то, что нам нужно при помощи страха. Да, своими сказками вы осложнили нам задачу — теперь нам придётся серьёзно увеличивать масштабы воздействия — но в остальном ничего не меняется. Мы будем использовать всё тот же шантаж.

Шантаж… Знакомое слово. Где-то я его уже слышал.

— Он не понял, — покачал головой второй нелюдь.

— Конечно не понял. Он глуп.

— Зато Ло умён.

Мне терять уже нечего. Злить гахара — равно отнимать его время. Других способов борьбы у меня всё равно не осталось.

— Какой дерзкий, — оскалилась рыжая тварь. — Всего час назад умолял прикончить его, и опять нарывается. Что ж, спасибо, Китар. Ломать таких как ты — удовольствие. Твоё укрощение развлечёт меня.

Нож гахара вонзился мне в бровь. А вот хрен тебе! Мой крик боли сменяется хохотом. Это просто сигнал, это просто сигнал…

— Своей болью ты временно сыт, — ухмыляется рыжая тварь, убирая мне даром рану. — Ничего. Сейчас мы накормим тебя чужой. Полетели. Пока не стемнело, пообщаемся с жителями столицы.

Нелюдь с лёгкостью поднимает меня за ногу и тащит к лестнице. Я снова застыл. Теперь только смотреть и слушать.

— Глупый, глупый, Китар, — на ходу произносит Лен Трод. — Новых Хранителей Равновесия боялся бы только узкий круг избранных. Гахаров же будет бояться вся Ойкумена.

Я считаю ступени затылком в обратном порядке. Их здесь целых семнадцать.

— Помнишь Ампецо? Нет? А люди запомнили — говорят о том городе. Ваш Хайтауэр очень вовремя преподал местной знати урок. Огонь — это классика. Запах горелой плоти запоминается навсегда. Особенно, когда это плоть твоих близких.

Ёженьки… Так вот что они задумали? Твари! Проклятые твари!

— Эсперона, конечно, не Ампецо. Побольше раз в несколько, — обогнул фонарь нелюдь. — Но нам и не отдельную страну пугать. Для огромного пояса требуется соответствующий акт устрашения. После гибели столицы Империи в остальных частях Ойкумены трижды подумают, прежде чем отказывать нам.

Гахары исчезли. Я тоже невидимый. Мы несёмся над бухтой. В этот раз я не болтаюсь колбаской внизу. Меня держат за шею. Мои уши находятся недалеко ото рта рыжей твари, и та этим пользуется.

— Да, всё будет сложнее и дольше, — произносит гахар. — Но не тешь себя напрасными надеждами. Далеко не все Тёмные — бессердечные эгоисты, готовые закрыть глаза на чужие страдания. Мы будем жестоки. Так жестоки, что местные проклянут всех бездушных, кто мог им помочь, но не стал помогать. Вот посмотришь, твой Хайтауэр сам прибежит ко мне с семенами.

Это вряд ли. Его Величество скорее умрёт, пытаясь убить вас. Вы не знаете Кэйлора. К сожалению или к счастью, в своей крепости духа и в твёрдости он похож на Ло. Для спасения мира Хайтауэр точно готов принести в жертву один из его поясов и себя самого заодно.

Но то он. Гахар прав — не все Идущие обладают железной волей Хайтауэра, его холодным разумом, ледяным сердцем и фанатичной верой в важность миссии Ло. Кто-то наверняка дрогнет. Даже я, точно знающий, что уход гахаров на Истину угрожает существованию нашего мира, не уверен, что смогу выдержать пытку чужими страданиями. Как начнут они сейчас сжигать людей заживо… Стариков, баб, детишек…

Брр. От одной только мысли сразу бросило в дрожь. Не будь я сейчас обездвижен гахаром, точно трясся бы зайцем. Ледяной ужас когтями впивается в сердце. За себя так и близко не страшно. Этот гад мне не врёт — кровь польётся рекой. С их возможностями даже резню, в которой найдут смерть многие тысячи, устроить несложно. И моё наказание — на это смотреть. Даже веки сомкнуть не могу. Вот же твари!

— Но сочувствие — это так, ерунда, — продолжает Лен Трод. — За себя Тёмным тоже придётся бояться. Тех, кого мы поймаем, ждёт страшная смерть. Десяток-другой публичных казней — и желающие с нами сотрудничать выстроятся в длинную очередь. Истина — это надолго. Лишний год или два ничего не решают. Мы догоним конструктора.

Размечтался, урод. В наползающей туче безысходного ужаса лишь единственная надежда-просвет. Ло уже не догнать. Он дойдёт до Вершины, и тогда вам конец. Победа всё равно будет за нами. Только кто до неё доживёт…

— Жаль, нет времени ещё немного тебя порасспрашивать — не хочется терять лишний день — но император, которого ты подменил, нам сегодня не так уж и нужен. Надеюсь, он выживет. Ну а нет, так и ладно.

Мы над портом. Внизу суета. Пристань ломится от народа, спешащего подняться на стоящие у берега корабли. Уходящие к центру города улицы тоже забиты людьми и повозками. Нападение гахаров наделало шума. Эсперона бурлит.

В центре тоже достаточно людно. Но тут больше солдат, чем простых горожан. Стражники силятся навести хоть какое-то подобие порядка в объятом паникой городе. Судя по крикам и ругани, получается у них это так себе. Народ слишком сильно напуган. Все куда-то бегут, все торопятся.

Ну а вот и дворцовая площадь. И тут тоже даже близко не пахнет спокойствием. Вот, куда подевались все люди. Под балконом, на котором мы несколько дней назад «любовались» небесным пожаром, собралась многотысячная толпа.

— … мы предпринимаем все необходимые меры, — долетает до меня усиленный громогласом голос первого министра Альберто Бочелли. — Паладины и Тёмные заняты поисками злодеев. Император находится в надёжном укрытии. Беспокоиться не о чем…

Всё! Нас заметили. То есть, почувствовали. Среди стоящих рядом с министром людей есть Идущий. Предупреждённый о накрывшей их глуши Бочелли, прервав свою речь, испуганно пятится к выходу с балкона. Стража вскинула луки и арбалеты. Но как без даров защищаться от невидимого врага?

— Беспокоиться есть о чём.

Ох, как громко. Хорошо хоть, что рыжая тварь перехватила свой живой груз за ногу, и я снова болтаюсь под ней колбасой.

Внизу крики. В нас со всех сторон летят стрелы. То есть, в них. Я остался невидимым. А вот оба гахара решили себя показать.

— Меня зовут Гах Лен Трод. Я гахар. Звёздный демон, как нас называют глупцы и невежды.

То ли у рыжей твари среди прочих, добытых уже здесь, на Ойкумене, даров есть и тот, что даёт ей возможность громыхать, как наш Лир, то ли голос урода усилен плетением. Тьфу ты! От переживаний весь ум растерял. Какой дар? Мы под глушью. Будь иначе, в гахаров бы сейчас летели не только стрелы, что бессильно отскакивают от незримых щитов.

— Жители Эспероны, — не обращая внимания на попытки стрелков их достать, продолжил Лен Трод, — слушайте меня очень внимательно. Вам передавать мои слова дальше. Тем из вас, кто переживёт этот день.

Крики ужаса, охватившие площадь, ещё больше усилились. Внизу давка. Толпа превратилась в живое штормящее море. Ни про какое «слушать» и уж тем более про «внимательно» там речь не идёт. Люди в панике спешат убраться подальше отсюда.

Но слушать придётся. Тут и уши заткнуть не поможет. Рёв гахара разносится на версту во все стороны.

— Вас обманывают. Нам плевать на ваш жалкий отсталый мирок. Мы хотим одного — побыстрее убраться отсюда.

Если в образе Истинного Хранителя Равновесия рыжеволосая красотка, пожалуй, и правда, смотрелась бы менее грозно, чем высокий, могучий мужик, то ревущая громом баба, объявившая себя демоном — просто страх во плоти. Всех, кто был на балконе, кроме пары стрелков — видно Светлые — в один миг словно ветром сдуло. А вот людям на площади убраться отсюда сложнее. Крики боли и стоны, разбавившие звучащую под нами многоголосую песнь ужаса — это только начало. Давка с паникой убьют ещё многих.

— Повторяю: нам плевать на ваш мир. И на Истинный Мир, и на прочие пояса. Как только мы получим такую возможность, мы сразу же отсюда уйдём. Нам нет дела до Ойкумены. Мы здесь ловим своих врагов, как и мы явившихся со звёзд колдунов: Ло и Хо. Они оба уже перебрались на Истину. И мы тоже стремимся туда.

Вот же хитрая тварь. И не врёт — хотя, даром сейчас не проверить — и всей правды не говорит. Вон, Августо хотел тогда отпустить их на Истину, а теперь эту мысль императора, поди, сразу подхватят. Им плевать на наш мир… Ага, как же. То-то небо недавно пылало.

— Мы догоним своих врагов, — продолжал громогласно вещать Гах Лен Трод. — С вашей помощью или без, но это в любом случае произойдёт. Вопрос упирается только во время. Если вы не поможете нам, не заставите своих Тёмных, как прежде, собирать плоды Бездны, мы накажем вас.

А стрелы всё летят и летят. Даже пара снарядов баллисты ударилось в щит. Расстояние подобрано так, чтобы, вроде и близко, и хрен им при этом что сделаешь, гадам. Высота, на которой зависли гахары, не даёт паладинам достать их плетениями. Или, может быть, нелюди всё это время каким-то образом отражают атаки орденцев? «Пылевой» бой бесшумен и незаметен для глаза. По крайней мере, я не вижу его. Чужие плетения от меня скрыты. Может, у таких мастеров, как гахары, оно по-другому?

— Через вас я сейчас обращаюсь ко всем жителям Ойкумены, — громыхал Гах Лен Трод. — Нам нужны семена. Либо мы их получим, либо все, кто не смог или не захотел нам помочь, будут убиты. Эсперона послужит примером другим. Поддавшись на уговоры поверивших лжецу-Ло идиотов, ваш правитель решил, что наши угрозы — пустяк. Нас ждала здесь ловушка. Вот этот бездушный, — лишил меня нелюдь невидимости, качнув за ногу в отставленной в сторону руке, — набросил на себя личину императора. Очень глупо. Против нас вы со всеми своими смешными плетениями и дарами — не больше, чем жалкие букашки. Каждый, кто бросит нам вызов, умрёт.

— Отпусти его!

Появившаяся на балконе словно из ниоткуда белобрысая худая девчонка отшвырнула в сторону больше не нужный ей громоглас и внезапно поднялась в воздух.

— Ло⁈

От удивления нелюди на секунду застыли. Но заминка продлилась недолго. Из открытых ладоней обоих гахаров в сторону резко рванувшейся к земле девушки помчались светящиеся огненные стрелы. Миг — и, вновь став невидимыми, мы несемся на перехват.

Неужели… Но как⁈ Он вернулся! Но тело… Личина? Или всё же не он? Тогда кто? Летает под глушью…

Ох! Она тоже исчезла! Ну точно Ло. Больше некому. Кто ещё на такое способен?

Мы несёмся к земле и вперёд. Под нами толпа. Ниже, ниже… Сейчас долбанусь о кого-нибудь головой. Дико орущие, безуспешно пытающиеся удрать с площади люди всё ближе и ближе.

Резко в сторону. Они что же, как-то видят его? Ло свернул, и гахары за ним? Точно видят! Светящиеся лучи, выдавая курс нелюдей, и летящего над толпой колдуна-невидимки, мчатся к цели один за другим, ярко вспыхивая пламенными всполохами при столкновении с мостовой или, что куда чаще, с каким-нибудь бедолагой. Промахи гадов мгновенно превращают людей в орущие факелы.

И ещё один поворот. И ещё. Как они его видят? Или, может-быть, чувствуют? Мозговое свечение… Или как там его? Нет, для это разделяющее нас расстояние чересчур велико. Это что-то другое.

Йок! Я всё же кого-то достал. Хоть плечом, не башкой. Брось меня! Я мешаю! Сами играйте в свои догонялки.

Йока с два. Мою ногу по-прежнему сдавливают железные пальцы. Лен Трод боится, что дух Ло, когда нелюди прикончат его новое девчоночье тело, перепрыгнет в меня. Гахары расходятся в стороны. Хотят взять выписывающего над площадью кренделя колдуна в клещи.

Что⁈ Как⁈ Второй нелюдь, время от времени выдававший своё быстро меняющееся местоположение то и дело вылетавшими из ниоткуда огненными лучами, только что прямо в воздухе развалился на части. Внезапно ставшая видимой, как и сам гахар, кровь обдала брызгами бросившихся в разные стороны орущих от страха людей. Его словно разрубили мечом налету. Причём, вдоль.

Он мёртв… Нелюдь мёртв! Но как… Притаившийся в толпе паладин достал гада в прыжке? В очень-очень высоком прыжке. И невидимого… А ведь нелюдь не так уж и часто метал свои стрелы. Между вылетом каждой проходила едва не секунда. За это время гахар успевал пролетать очень даже немаленькое расстояние. Причём, не по прямой. Они мечутся над площадью, как и удирающий от них Ло, словно путающие след зайцы.

— Они оба здесь! Ложь про Истину, чтобы нас обмануть…

В голосе резко остановившегося Лен Трода удивление разбавлено страхом. Так вот, кто прикончил второго нелюдя. Ло вернулся сюда не один. Они примирились! Хо с нами!

Ай! Снова боль. Рывком подбросивший меня в воздух нелюдь молниеносным ударом перерезал мне горло. Наверное. Я же не вижу, ни его, ни себя. Я могу только чувствовать, как кровь хлещет из раны. Я умираю. Гахар решил сбросить балласт.

И понятно, зачем это сделано. Только что дичь и охотник поменялись местами. Колдунов теперь двое, а нелюдь один. Против такой мощной пары у Лен Трода нет ни единого шанса. Рыжей твари остаётся только одно — бежать с поля боя.

Бах! Взрыв хлестнул меня звуком и воздухом, резко ускорив падение. Что-то скользкое, мокрое, тёплое обдало меня градом, прилипнув к лицу и не только. До земли было близко. Краткий миг — и тяжёлый удар разбивает мою черепушку о камни.

Я вновь видим. Смерть сорвала плетение нелюдя. Как же всё-таки вовремя я слопал жемчужину. Мы ещё поживём.

Но что это было? И в чём это я? Эх… До чего же неудобно без рук. Очень хочется смахнуть с лица эту гадость, а нечем. Кровь уже не идёт, но во рту её вкус. Рядом пусто. Орущие люди расхлынулись в стороны. Никто не спешит помочь рухнувшему на мостовую «обрубку».

Ох, мать! Вот это паук! Забрызганная кровью человеческая кисть, опираясь на пальцы, словно на лапки, куда-то ползёт всего в шаге от меня. Так вот, что случилось… Это её рука!

Тьфу! Резко сев, я принялся отплёвываться. У меня полный рот её крови. Я весь в мясе, которое пару мгновений назад было рыжей красоткой. Лен Трод мёртв! Его разорвало на мелкие части тем взрывом. В это сложно поверить, но это так.

Окончательное осознание произошедшего заставляет вскочить.

— Аааа! — реву я, вскинув голову к небу.

В голове летят мысли одна приятнее другой. Победа! Победа! Мы сделали это! Никакая жемчужина уже не вернёт к жизни этот разбросанный по площади фарш. Ло вернулся! И Хо с ним!

— Ты видел, как я её⁈

Что… Я едва не упал. Это он! Вынырнувший из воздуха худощавый высокий блондин подбегает ко мне.

— Ты не ранен? Ах да… У тебя же жемчужина.

Фух… Так это же снова Личина. Дар вернулся со смертью гахара. Но зачем колдуну этот лик? Не мог перекинуться в кого-то другого? В кого-нибудь менее страшного. Понимаю, оставаться девчонкой не хочется, но почему именно он?

— Ты вернулся, — расплываются мои губы в счастливой улыбке. — Я обнял бы тебя, да…

— Прости. Сейчас сделаем. На одну дара хватит.

Моя правая культя окутывается зеленоватым свечением. Ничего себе! Ло теперь ещё и Лекарь.

— А ведь совсем ещё недавно я мечтал прикончить тебя, — ухмыляется колдун.

Я снова едва не упал. Проклятые браслеты мешают нормально стоять! Что за чушь он несёт? Наши ссоры давно уже в прошлом. Впрочем, для Ло пара лет — смешной срок.

— Да и я тебя тоже, — хохочу я в ответ.

— А меня-то за что? — удивляется Ло. — От меня тебе только помощь была. Кровожаден ты, парень. Неспроста тебя Смертью прозвали, Китар-вовсе-не Милош.

— Братишка!

Он — не Ло! И плевать! Она — тоже не Ло. Я нашёл её! Я нашёл! Я нашёл!

Налетевшая на меня девчонка безумно сильна — сбив с ног, душит и душит в объятиях.

— Тиша! Сестрёнка!

Из глаз текут слёзы. Я счастлив. Меня зацеловывают. Она тоже плачет.

— Я спасла тебя! Я успела!

Сквозь слёзы смеюсь. Вот же шутка судьбы. Я искал её, я хотел её спасти, а в итоге всё вышло наоборот — я спасён и я найден.

Плевать! Это счастье. Это самое настоящее счастье. Мы вместе!

— Мы ведь думали, что уже опоздали, — скороговоркой шепчет мне в ухо сестрёнка. — Я так злилась, так плакала. Проклинала милорда Хайтауэра, за то, что так долго расспрашивал, себя-дуру, за то, что ему это позволила. И даже Единого. Ведь мог этих гадов хотя бы на часок-другой задержать.

Как же я мог не узнать её? От неё пахнет домом и детством. Какой родной голос…

— Как услышала, что гахары забрали тебя… Ох ревела… Ох и ревела… Но ты жив! Жив, братишка! Мой Китя-Китёночек, Китенька… Жив, роднуличка. Остальное неважно. Спасибо жемчужине. Он сказал, что вы с ним по одной проглотили. Не знай я про это, ни за что не решилась бы.

И откуда у неё столько сил? Того и гляди рёбра треснут.

— А рука — ерунда. Руку мы тебе новую вырастим. У Сердара дар слабенький — его на вторую не хватит. Зелье возьмём. У меня есть. Я сейчас.

Непонятно как и когда превратившаяся в могущественную колдунью Тиша размыкает свои стальные объятия и принимается рыться в карманах. Не верю… Не может быть… Это сон. Подхватившая и понёсшая меня куда-то в сторону неба буря эмоций никак не желает стихать. Я по-прежнему пребываю в состоянии некого полусна-полуяви. Невозможность произошедшего и происходящего не хочет укладываться в голове.

Я нашёл её… Эта стройная белокурая девушка — Тиша. Моя Тишка… Сестрёнка… Моя половинка… У меня получилось! Я смог!

— Вот! — раскрывает Тиша найденную в кармане баночку. — Дай намажу.

— Гуще мажь.

Совет Сердолика нелишний. Зелёный колдовской дым, не успев толком повалить, уже начинает рассеиваться. У Тиши, явно, нет опыта в подобных делах — наносит жижу совсем уж тоненьким слоем. Видать, эту мазь в первый раз применяет.

— Ещё мажь. Не жалей. На целую руку твоей банки не хватит. Я добавлю.

Нет, не верю. Я всё-таки сплю. Глава земградской гильдии убийц помогает своему похитителю. Полный бред. Сердолик — мужик умный. Приведённый Ло сначала на Порог, а потом и на Твердь душегуб не мог не понять, кому именно он обязан своим переездом с Предземья на Ойкумену. Мы лишили его всего. Даже воли.

Что он здесь, вообще, делает? Моя малышка-сестрёнка и матёрый убийца… Более странную парочку сложно придумать. Где она, а где он? Ничего же нет общего.

Вру… Всё же есть. Они оба — Источники. Вот где, значит, куница зарыта… Только в чём тут подвох?

— Мне оковы бы снять.

— Ой! Прости, прости, Китя! Сейчас.

Ого! Голыми руками душилки сорвала. Цепь — то ладно ещё. Вот стальные браслеты сломать — это сильно.

— Ты ему доверяешь? — шепчу я ей на ухо.

Счастье-счастьем, но пора уже и в себя приходить. Сердолик — мне уж точно не друг. Хитрый лис мог втереться в доверие к Тише, чтобы подобраться ко мне. Только самый удобный момент он уже упустил. Я снова с дарами. И рука, чтобы выпустить незримый клинок, у меня тоже есть. Впрочем, именно он мне эту руку и вырастил. Что-то не сходится.

— Я всё слышу. Расслабься, Китар. Зла давно уже на тебя не держу.

— Ох! Прости, Китя! — хватается за голову Тиша. — Я совсем забыла. Вы же раньше не ладили. Всё хорошо. Сердар — друг. Он со мной.

— Меня даром проверили, — скалится душегуб. — Я не вру. Нужно быть идиотом, чтобы идти против вас. Против всех вас. Этот мир обречён на спасение. При таком-то Спасителе.

На последних словах лицо Сердолика меняется, и убийца уже без тени улыбки продолжает мгновенно посерьёзневшим голосом:

— Проснувшись на Тверди, я сразу всё понял. И да, я был зол. Но сейчас, когда я узнал обо всём, когда всё осмыслил… Сейчас я благодарен вам с Ло. Не похить вы меня, я так бы и сидел в той дыре вечным пленником самого себя. Представляешь, — вздыхает убийца, — всю жизнь прятался, считал себя проклятым, а оно вон как вышло. Из проклятого одним махом в любимые дети Создателя. И всё благодаря вам — тебе, Ло и Тише.

Так вот оно что… Любимые дети Создателя…

Но додумать мне не дают. Пробившись сквозь остатки покидающей площадь толпы, к нам подбегают вооружённые люди. Здесь и Светлые, и бывшие Тёмные, и офицеры от стражи, и простые солдаты. К своей радости, замечаю знакомые лица. Среди них есть и те, кто находился в тронном зале в момент нападения гахаров. Паралич не убил их.

Народ очень сильно взволнован. Миг — и нас окружила другая толпа. Уже не орущая и не визжащая, но шумно галдящая и перебивающая друг друга, в попытках выяснить, что здесь случилось.

— Они мертвы⁈ Как у вас получилось⁈ Вы убили их! А где третий⁈ Так вот же он!

С громким криком: «Подвиньтесь!», рядом с нами приземляется очень странный Летун. Лицо лысоватого дядьки покрыто морщинами. Борода, как и брови, и волосы на затылке, седа. Объёмное пузо нависает над широким ремнём бурдюком. Почти дед. Одарённые не бывают такими. Он, либо из местных, либо…

— Мы смогли! Смогли, Бося! — повисает на дядьке Тиша. — Ты же… — вопросительно подпрыгивает её бровь.

— В труху порубал, — понимает её с полуслова мужик. — Там служивые уже начали жечь эту дрянь. Не срастётся паскудник. И рыжая тоже. Я всё видел. Сердар её ловко поймал. Прямо в пузо плетёнкой.

— Эта дура застыла на миг, — довольно ухмыляется Сердолик. — Когда убивала Китара. Тут-то я её и поймал.

— Ты был прав! План сработал! — перепрыгивает к душегубу моя боевая сестрёнка.

Толстяк-Бося присоединяется к ним, и все трое Источников под радостный хохот колотят друг друга по спинам. Я уже догадался: дядька — тот, кто прикончил второго гахара. Эти трое — любимые дети Создателя. И, похоже, Творец всех троих одарил своей силой.

— Познакомься, братишка, — протягивает ко мне руку сестра. — Это Бостер, мой второй ученик.

Ученик…

— А Сердар, значит, первый? — растерянно произношу я.

— Четвёртый, — хохочет гильдеец. — Первый Эш. Они с Элой в Царьграде остались. Но не суть. Мы все — воины Его.

— Единого? — охает кто-то в толпе.

— Его посланника, — улыбается Тиша. — Спасителя. Мы — Воины Спасителя-Ло.

Это просто немыслимо… Ло, и правда, Спаситель. Он сумел разбудить их. Он сумел найти силу, спрятанную Создателем у всех на виду. Спящую испокон веков могучую силу, способную защитить нас от любых слуг Низверженного. Они всегда были здесь.

Эх, вилоры, вилары… Как же вы были слепы. Настоящие Владыки всё это время прятались под самым вашим носом. Впрочем, чья бы корова мычала. Я, и вовсе, Владыку сумел не заметить в сестре.

Но то первые мысли. Чем больше сестрёнка рассказывает, тем чётче картина. Всё гораздо сложнее. Что Братство, что Орден, что сами Источники не могли разбудить этих спящих Владык. Только Ло со своим особым плетением сумел открыть чакры тех, кто по замыслу Создателя не должен был их открыть никогда. В смысле, сам.

Потому-то колдун и посланец Единого. Лишь Единый мог прислать нам на помощь того, кто пробудит его спящих воинов. Ло — Спаситель. Уж теперь-то народ его примет и точно поверит в великую миссию звёздного колдуна. Спасение всех людей всех миров — это важно. И враг существует — он вовсе не сказка. Тысячи живых свидетелей прихода в Эсперону гахаров не дадут соврать — нелюди уже здесь, среди нас.

Да, сам Спаситель на Истине, но его воинам поручено очистить Ойкумену от нелюдей. Наше дело — помочь им. Ведь не просто же так Ло велел своей ученице — отыскать его верных соратников? Тиша знает всех наших друзей. Часть так даже нашла. Гаспар с Эгером шлют мне привет из лежащих на той стороне Срединного моря далёких земель. У них всё хорошо — ждут, когда Тиша вернётся, в том числе и за ними.

Оказывается, сестрёнка уже бы давно отыскала меня, не начни она поиски брата с другого конца Ойкумены. Расставшись с Ло, Тиша решила отправиться в Благословенные Королевства и сразу же полетела туда. А ведь на остров они с колдуном прибыли из той самой Эспероны, где мы в итоге и встретились. Вот такая вот шутка Единого.

Но найти своих соратников — лишь одна из задач, поставленных ей колдуном. Первым делом сестрёнка освободила нескольких Источников и взяла их в ученики. Там у них всё несложно. Говорят, что любой дурак справится. Да и времени много не нужно. На всё про всё всего месяц ушел. Раз — и их уже пятеро. Теперь можно и дальше лететь.

Направление выбрано — запад. Там Княжества. День-другой — и в Царьграде столкнулись с Хайтауэром. Тот уже рассказал про меня и придумал стратегию действий для всех. Про неё сейчас речь мы как раз и ведём. Собираемся, то есть, вести. Тиша только закончила со вступительной частью. Новостей слишком много. Там по-быстрому было никак.

Третий час мы сидим в том же зале, где когда-то держали совет. Тут и старшие Тёмных и Светлых, и трое Источников-Воинов Спасителя, и несколько крупных столичных чиновников, и сам император Августо, закончивший с прятками. Вроде много людей, а по факту болтаем в очень узком кругу. Всех желающих услышать историю ученицы Спасителя-Ло ни один зал не вместит, но дело в другом. Не всё из того, что звучит здесь, пойдёт по ушам. Есть запретные темы.

— Так у нас здесь Источников — несколько дюжин, — встрепенулся правитель Империи. — Половина, так даже отвязанные.

— Знаю, знаю, — принялась кивать Тиша. — Мне милорд Хайтауэр всё рассказал. Только больше не тратьте жемчужины. Стоит мне открыть чакры Источника, как Связка сама тут же рвётся. При этом все живы-здоровы.

Обалдеть… Это всё. Если даже жемчужин не надо… Ойкумена полностью переродится за какие-то жалкие месяцы. Гахарам конец. Разбуженные Тишей Источники очень быстро превратятся в новых Воинов Спасителя, которые без проблем найдут и перебьют всех оставшихся на поясе нелюдей. Сестрёнка уже рассказала про их преимущества перед гахарами. У уродов нет шансов.

В руках Воинов Спасителя небывалая мощь. Источники мало того, что гораздо быстрее кого бы то ни было работают с пылью, так ещё и способны накапливать её в куда больших объёмах, чем мы и, чем нелюди. Их плетения крепче, их Броня позволяет им становиться сильнее простых паладинов, они лучше гахаров летают. А ещё они видят сокрытое.

Силовые каркасы, какие-то накопители, антигравы и дюзы… Всё, чем дорвавшиеся на Ойкумене до пыли гахары успели усилить себя, теперь выдаёт их. Как обученный Тишей Источник легко обнаружит в толпе паладина, в какой тот наряд не оденься, так и нелюди со своими конструктами видны Воинам Спасителя издали. Причём, даже невидимость не поможет уродам. Для Источников чужие пылевые рисунки продолжают светиться всегда.

— Мы их так и поймали сейчас, — улыбнулась сестрёнка. — Мы их видим, они нас лишь чувствуют. У гахаров есть сканеры — волшебные уши, какие людей им показывают. Хоть за стенкой сиди, хоть в кустах, хоть под даром укройся. Ло сказал, что любой человек проиграет им в прятки.

— Потому мы и прятались там, где светло, — хохотнул Сердолик. — Как та рыжая начала толкать речь, у меня сразу план в голове. Схватил Тишу, чтобы в сердцах не наделала глупостей, и на пальцах ей всё объяснил.

— Да, Сердар молодец, — подмигнула душегубу сестрёнка. — Его план отлично сработал. И впредь будем нелюдей так убивать. Тут в чём фокус? Брось в гахара плетение — тот заметит его и рассеет. Это издали если. А вот от удара в упор никакие сноровка и ловкость уже не спасут. Особенно, если атаки не ждёшь.

— Тиша, что там кружила над площадью? — влез толстяк. — Выводила на нас этих гадов. Пока Рыжая громом орала, мы с Сердаром по-тихому выбрались из дворца и смешались с толпой. Это, если ты к нелюдю подлетишь под невидимостью, он поймёт, что ты здесь, а, когда ты в толпе, ты — толпа.

— Я не знала, где именно прячутся Бося с Сердаром, — продолжила Тиша. — Просто носилась над площадью, к людям поближе. Ждала, когда кто-то из нелюдей попадётся в ловушку. И сработало. Одному «повезло» пролететь прямо над Босей. Тот в прыжке и достал его импульсом.

— Чем? — перебил я сестру.

— Пылевая игла, — попыталась объяснить Тиша. — Не плетение, чистая сила. Из руки можно выпустить тонким лучом. Импульс — это Ло так иглу называет — пробивает хоть что. Но большой сосуд нужен. У тебя она с палец длиной только выйдет, а у нас целый меч получается. Вон, как нелюдя развалило на части.

— Но плетения лучше, — усмехнулся Сердар. — То, которым Ло с Тишей на острове гору ломали, любую защиту сметает. Ты видел. Попасть только сложно. Я долго выцеливал.

— И всему этому можно научиться за месяц… — неверяще пробормотал император Августо. — И летать, и взрывать, и невидимость, и какие-то иглы…

— Источнику да, — кивнул Бося. — Я же смог. А я старый и толстый. И глупый. Я всю жизнь королю Верилэнда прислуживал. С самого детства под Связкой. Откуда тут взяться мозгам?

— И взрывать тоже можешь? — прищурился я.

— Отчего же не мочь-то? — пожал дядька плечами. — Могу. Сотню раз нарисуешь узор и запомнишь. Тут много ума не надо.

— Ну, тогда про гахаров можно смело забыть, — довольно осклабился Кравч.

— И про Долгую Молодость тоже, — вздохнул Император. — Зря мы тешили себя напрасными надеждами. Теперь, когда каждый Источник получит открытые чакры, к себе на службу кого-то из вас никакими деньгами уже не заманишь. Дюжина-другая лет — и привет, старость. Ну а там и смерть рядом. Всё… Доправились. Очень скоро Ойкумена получит себе новых правителей.

— Это уж, как Спаситель решит.

О чём это Тиша? Император нахмурился.

— Ну уж нет, — возмущённо выдохнул он. — У нас с Тёмными договор. Освободи своего Источника и правь дальше. Моя Рита давно не под Связкой. Я убил нас, потратил жемчужины…

— Вы не поняли, Ваше Величество, — перебила императора Тиша. — Если вы признаете над собой власть Спасителя и продолжите мудро править Империей, Ло не даст вам состариться. Ему нужны верные умные люди на важных местах. Он просил передать, что у всех будет шанс. Силовой каркас с накопителем — это только начало. Существуют плетения, продлевающие жизнь человека. Ло поделится знанием.

Во даёт! Ну хитрец… Ло предвидел и эту проблему. И не врёт ведь. Колдун прожил тысячи лет. А ведь он никакой не Источник. Да и отмера у него раньше не было. Если платой за преданность станет бесконечная жизнь…

— Я согласен! — вскочил император. — Спаситель ведёт нас. Любой, кто считает иначе — отныне еретик и отступник. Империя Света признаёт Ло посланцем Единого. Я издам официальный указ. Только как… Ой! Это что? Что за пыль? — внезапно замахал он руками, как будто отгоняя от себя каких-то невидимых насекомых.

— Я открыла вам чакры.

Император Августо застыл своей собственной статуей. На лице изумление, но его постепенно смещает восторг.

— Так вы что же, не только Источникам их открываете? — округлил глаза Кравч.

— Чакры будут открыты у всех.

Зал взорвался. Крики, возгласы, ахи и охи. Ло не просто хитрец, он — великий мудрец. Даже не находясь сейчас здесь, колдун только что купил их. Их всех. С потрохами. И Идущих, и местных. Весь пояс. Весь мир. Настоящий Спаситель.

— У всех, кто заслужит, — перекрикивая, взволнованно гомонящий народ, продолжила Тиша. — У всех, кто достоин. Кто предан Спасителю.

— Наши Тёмные всё это начали, — гордо вскинулся Кравч. — Все, кто пошёл за Хайтауэром, уже заслужили.

— Несомненно, — согласилась с ним Тиша. — Но сначала Источники. Нам нужна армия.

— Через месяц она у вас будет, — торжественно пообещал пришедший в себя император. — Освобождённых Источников как раз собирают в столице. Первая группа учеников уже ждёт вас.

— Ждёт меня, — поправила его Тиша. — Сердар с Босей продолжат охоту. Первый нелюдь убит мной ещё в Королевствах. Двоих мы прикончили здесь. Остаётся убить ещё нескольких — и мы победили. Я займусь обучением новых Воинов Спасителя. С вас — найти недобитых гахаров. Нужно действовать быстро. Пока нелюди верят в своё всемогущество, они уязвимы.

— Только это продлится недолго.

И со мной все согласны. К вечеру о гибели гахаров на площади будет знать вся столица. Завтра новости уже разлетятся по окрестностям Эспероны. Послезавтра они доберутся до ближайших графств. Через седмицу-другую о победе над звёздными демонами заговорит вся Империя. Ну а там уже весть о случившемся докатится и до соседних держав. В тайне мы свой успех не удержим. И пытаться не стоит.

— Да, легенда о юной колдунье, победившей гахаров, теперь точно разлетится по всей Ойкумене, — подтвердил император.

— Мы летаем быстрее, чем новости.

Произнёсший эти слова Сердолик поманил жестом Босю.

— Нам пора, — поклонился присутствующим за длинным столом душегуб. — Отпускаешь? — нашёл Сердар взглядом Тишу.

— Бенжин?

— Да. В Царстве мы ещё не были.

— Летите. Будем ждать вас с победой.

Но первые хорошие новости поступили из Княжеств. Не прошло и седмицы, как оттуда вернулся Хайтауэр. Мы ему про убитых гахаров, и он нам о том же. Засада в Царьграде сработала правильно. Не то, что у нас. Как нелюди парой явились к Великому Князю, так парой и сдохли.

Но им было проще. У нас ведь тогда ещё не было в помощниках Воинов Спасителя. Там же двое Источников без особых проблем подловили гахаров, считавших себя небожителями. Взрыв-плетение убивает мгновенно. Оживить этот фарш не поможет уже никакая жемчужина. Как же мы тогда радовались…

Вот только сегодня наша радость сильнее.

— Тот гахар в Королевствах, — заткнув говорливого Босю, продолжал Сердолик. — Они, видно, не поняли, что с ним случилось. Решили — случайность. По глупости напоролся на Светлого. Или даром достали. Рассказать же там некому. Ты тихо сработала.

— Это да, — подтвердила сестрёнка. — Там свидетелей не было. Да и труп не найти. Утопила же.

— Вот и я о том. Концы в воду — наш метод, — хищно оскалился бывший вор и убийца. — Пропал и пропал. Кто убил, как убил… И убил ли вообще? Там на Ло или Хо не подумаешь. Оба на Истине. А больше бояться им, вроде, и некого. В общем, испугаться — особо не испугались, но решили вести себя впредь осторожнее. Что сюда парой прибыли, что в Царьграде на Эша и Элу вдвоём напоролись, что в Бенжине их снова же двое.

— По одиночке решили не шастать, — не вытерпел Бося. — Но на этом и всё. В остальном короли-королями — уселись в Бенжине хозяевами. Мол, несите дары, подождём. Там у местных царей… Как их там? У наместников, оказывается, было маленько припрятано всякого. Чуть семян, чуть бобов. Приханырили часть откупных, от Хранителей спрятали. Ну, от старых Хранителей. А вот новым отказать уже страшно. Дружно кинулись свои кубышки вскрывать. Всё, что мимо сокровищниц отложили на чёрный денёк — всё гахарам. Несут и несут. Те и рады. Сработал их план.

— Эти двое последние. Были.

И от слов Сердолика вновь мокреют глаза. Это — счастье. Меня от него распирает. Уже целый час я стараюсь не лопнуть от радости. Получается так себе. Результат их охоты давно мне известен, а меня всё никак не отпустит. Всё плачу и плачу. Хорошо хоть, другим то не видно.

Победа! Мы сделали это! Ойкумена свободна!

Понятное дело, едва прилетев в Эсперону, Источники сразу же принялись громко орать про победу. Я тоже орал. Как и все. Душил Тишу в объятиях, танцевал, тряс Вепря и Валю, которые тоже недавно вернулись, качал Сердолика и Босю, когда мы толпой их пытались добросить до неба, скандировал имя сестры, прославлял Ло-Спасителя, сжимал крепкую руку Хайтауэра, одновременно хохотал и рыдал. Казалось бы, выплеснул чувства с запасом, ан нет. И сейчас их во мне океан — через край выливаются.

Ло бы был мной доволен. И Тишей. И всеми. Мы своё дело сделали. Те гахары, что имели хоть какие-то шансы догнать его, все перебиты. Пояс вычищен, все былые враги нам уже не враги. Ойкумене теперь ничего не мешает начать жить по законам Спасителя-Ло. Вся Империя Света уже перешла на наш новый порядок. Светлые Княжества к тому тоже близки. Остальные державы подтянутся — деваться им некуда.

И с вербовкой Источников в армию Ло тоже всё идёт гладко. Получить небывалую силу в обмен на служение Свету йока с два кто откажется. Пока соглашаются все, включая совсем уж малявок, которым подобную мощь раньше срока никто и не даст. Пусть сперва подрастут. Таких малышей определяем в специальную школу, какую открыл для них в Эспероне император Августо. Сюда будем свозить безотмерную детвору со всей Ойкумены. До двенадцати лет обучение грамоте, счету и прочему, а потом уже звёздная пыль.

Всем имперским «пиявкам» Тиша уже обрезала пуповину. Как доучит свой нынешний класс, выпустив в свет тридцать шесть новых Воинов Спасителя, так отправится дальше. Если в качестве аванса открывать чакры не только Источнику, но и его хозяину, обещая в дальнейшем за верность Спасителю безграничное продление жизни, от желающих добровольно порвать свою Связку отбоя не будет.

Мы сделали всё, что зависит от нас. Теперь дело за Ло. От Тиши мы знаем, что он передумал. Найдя выход из нашего мира, колдун не сбежит на звёзды, как мечтал о том раньше. Он вернётся сюда. Потому и готовимся, потому и спешим перестроить весь мир. Ведь, как выяснилось, наш мир самый важный из всех. Только здесь есть Источники, из которых колдун создаст воинов, способных остановить гахаров. Для того, чтобы спасти всех людей всех миров, не нужно куда-то лететь. Путь к победе людей начинается здесь.

Но сначала Ло должен завершить другой путь. Путь к Вершине. И он это сделает.

— Теперь дело за малым, — положила руку сестрёнка на плечо Сердолика. — Докопаться до засыпанного Хо окна переноса и вернуться на Сушь. Вдруг те нелюди, что остались на Тверди, таки прорвутся сквозь заслон Серых Братьев? Или уже прорвались. Серым нужно помочь. Милорд Хайтауэр давно рвётся в бой. Возьмёте с собой одарённых побольше, Брата Рихарда, Элу и Эша. На Ойкумене-то мы, считай, со своим делом справились, а вот ниже всё плохо.

— И я тоже пойду, — поспешил вставить я. — Я тут подумал… На Истине мне пока делать нечего. Для меня это — путь в одну сторону. Я не Ло, чтобы быстро дойти до Вершины. Подожду лучше, когда он вернётся. Всё равно колдуну моя помощь уже не нужна. Может позже…

— Про помощь, — перебил меня Сердолик. — Ты уверена, что тебе не нужны помощники? В одиночку ты будешь долго возиться.

— Ничего, повожусь, — улыбнулась Тиша. — Я уже говорила. Ло мне строго-настрого запретил без него кому-либо показывать это плетение. В смысле, учить ему. Так что извините, друзья, мне — открывать людям чакры, вам — разбираться с гахарами.

— Если хочешь, можешь напроситься в ученики к кому-нибудь из Отцов-Настоятелей, — хохотнул толстяк-Бося. — Те ведь тоже умеют открывать людям чакры. Не всем, правда. И как-то оно у них сложно…

— Смешно, — без тени улыбки произнёс Сердолик. — И зачем оно мне? Паладинов строгать? Толку с них?

— Чакры лишь в обмен на Источника, — строго напомнила Тиша. — У нас с Орденом договор. Ло просил раньше времени не плодить паладинов сверх меры. Ойкуменцы пока подождут.

— Да то шутка, — хохотнул Бося. — Там у Светлых такое плетение, что его рисовать задолбаешься. Они, может, конечно, и брешут, а коль нет, так там годы нужны, чтобы выучить. Тут уж проще дождаться Спасителя.

— Тогда остров, — вернулся Сердар к предложению Тиши. — Пойдёмте к Хайтауэру. Мы тут много чего можем выдумать. Решать всё равно ему.

Брат Рихард рассказывает, что раньше на острове было людно и шумно. Сейчас это — пустошь. Не та, что на Суши. Здесь много ручьёв и деревьев — заброшенные поля и сады зеленеют под сенью горы. Людей просто нет. Всех прежних жителей перебил Хо, а новые не спешат заселять это мёртвое место. Хотя, самих мертвецов, чьи тела тут валялись повсюду, здесь уже тоже нет. Всех убитых собрали и предали земле.

Я в том тоже участвовал. От меня сейчас с моими дарами всё равно пользы нет. Как и большинство других прибывших на Остров Идущих помогаю немногочисленным Серым наводить здесь порядок. С важным делом Источники справятся сами. Там копать слишком долго. Решили взрывать. Как когда-то Ло с Тишей сносили вершину горы, так и четверо Воинов Спасителя нынче ломают другой её край.

Говоря про пещеру, где под завалами остались и норы, и Окно Переноса, Братья сильно преувеличили сложность проблемы. Никакими корнями горы там и близко не пахнет. Зал, в котором остались порталы, ведущие на Воду и в Бездну, располагался не так далеко от поверхности. Раздолбать часть горы — и дорога открыта. По ней уйдут многие. Но не все, кто собрался на острове.

После долгих споров, последовавших за тем нашим разговором, когда Сердолик предлагал Тише помощь, было принято несколько важных решений. Да, гахаров, которые остались на Тверди, если кто-то из них ещё жив, необходимо как можно быстрее добить. Этим делом займутся Хайтауэр с Братом Рихардом. С ними в этот поход отправляется многочисленный отряд одарённых, усиленный сотней паладинов. Настоящая армия. У нелюдей нет ни единого шанса.

И я иду с ними. Я — ценный боец. Единственный человек на всю Ойкумену, если не брать в расчёт Воинов Спасителя, у кого к силовому каркасу прилагаются боевые дары. Да, теперь я немножко Вилар. Со вчерашнего дня я уже не завидую Светлым. Я доделал Броню. Накопителем стану уже заниматься потом. Там надолго, а срочности нет.

Дело в том, что, как верно подметил Хайтауэр, там, внизу, на Воде и южнее, что Воины Создателя, сиречь паладины, что Воины Спасителя с их бездонным сосудом, превращаются просто в очень сильных и быстрых бойцов. На других поясах уже нет столько пыли, как здесь. Та же Тиша, уйдя с Ойкумены, не сможет летать, становиться невидимой, взрывать, усыплять и так далее. Нам нет смысла тащить с собой тех, кто гораздо полезнее здесь. То есть, даже не здесь, а там, выше.

Хайтауэр был, как всегда, убедителен. Цель всех целей, великая миссия, общее благо, богоугодное дело. Как ещё он меня не отправил туда? Вдруг, понадоблюсь Ло? Но там Тиша заранее рогом упёрлась — не пущу, и хоть что со мной делайте. И её понять можно. Сушь, Вода, Твердь и даже Предземье с Землёй — это рядом всё. Сходил и вернулся. По Быстрой Дороге Вилоров оно даже будет быстрее, чем без Полётов отправиться на другой конец Ойкумены. Мы же только друг друга нашли. Ненадолго и то расставаться не хочется, а ведь Истина — это скорее всего навсегда. Я — не Ло, чтобы верить в моё возвращение.

И они — не Ло. Но у них всё же шансов поболе. И летают, и звёздную пыль загребают лопатой. Если той и на Истине будет не меньше, чем здесь, то у них перед нами, простыми людьми, там появится тьма преимуществ. Особенно, если получится отыскать колдуна. Своего колдуна.

Из-за Хо, что остался последней угрозой Спасителю, это всё и затеяно. Обоснованно или нет, но Хайтауэр переживает за Ло. Нам про Истину ничего не известно. Может статься, что колдуны никогда там не встретятся, но возможно иное. Лучше здесь перебдеть. Ло ушёл с ученицей — помощник есть, вроде — но лучше ведь пять, чем один?

Сердолик, Бося, Эла и Эш, кроме Тиши, которой нельзя покидать Ойкумену, единственные, если меня не считать, кто способен перебраться на Истину прямо сейчас. То есть, нет, но другие Источники пока не готовы к такому. Только четверо закончивших обучение Воинов Спасителя могут быть Ло полезны.

Проблема одна. Уходить неизвестно куда, без возможности вернуться обратно, желающих мало. Только-только получившие свободу и силу Источники не хотят всё терять. Но, спасибо Хайтауэру с его даром убеждения, и подавшему пример остальным Сердолику, к моему удивлению, согласившемуся отправиться в неизвестность без долгих раздумий, все в итоге идут.

Вещи собраны, жемчужины съедены. Ещё день-другой взрывов, что гремят и гремят, не смолкая — и, как только Источники докопаются до нижних порталов, мы отпустим их. Верхнее Окно Переноса, что горит на обрубленной вершине горы маяком, уже ждёт смельчаков.

— Если там нужно куда-то идти, как на Тверди, то Хо ушёл дальше. У него была фора. Тогда с ним вы точно не встретитесь раньше, чем с Ло.

Речь-напутствие Кэйлора слушают все. Мы пришли проводить и проститься с Источниками.

— Встреча с Ло меня больше пугает, — невесело хохотнул Сердолик.

— При других обстоятельствах я не стал бы тебя отправлять к нему, — вздохнул Хайтауэр, — но риск стоит того. Да и риск этот мал. Ло поверит тебе. Враждовать вам нет смысла. Уж поверь, Ло достанет ума, чтобы это понять.

— Знаю, знаю. Уже обсуждали.

Кэйлор прав — Ло поверит Сердару. Это я поначалу боялся его, а колдун ложь от правды легко отличает без всякого дара. Его не обманешь. Да и трое свидетелей, какие прийдут вместе с бывшим убийцей, подтвердят, что глава душегубов — не враг ему. И гахаров он бил, и меня спасал, и проверку прошёл. Кейлор лично допрашивал Сердолика при помощи дара. Он чист. Нож за пазухой точно не держит. И правда, простил нас.

Да и как без Сердара? Остальные Источники без него не пошли бы на Истину. Это он убедил их пойти вместе с ним. Ло, конечно, едва ли обрадуется, увидев того, чьё тело когда-то украл, но, узнав что к чему, успокоится. Я же смог пересилить своё недоверие. Перекованный в Воина Спасителя душегуб давно уже не пугает меня.

— Ну а если куда-то идти там не требуется, — продолжил свою мысль Хайтауэр, — разберитесь, в чём именно заключаются испытания Истины, и ищите Ло. Только Ло. С Хо вам лучше не сталкиваться. От него держитесь подальше. Он гораздо страшнее гахаров.

— Губитель.

— Что? — не понял меня Хайтауэр.

— Если Ло мы назвали Спасителем, то и Хо нужно выдумать громкое имя, — пояснил я. — Для народа. А то один звёздный колдун, другой звёздный колдун. Одной буквы, которая их отличает, здесь мало. Люди могут запутаться.

— А что, мысль дельная, — поддержал меня Вепрь. — Губитель Хо — звучит жутко. И остров он погубил. Серые точно одобрят. Ведь так?

— Хо — злодей, — согласился Брат Рихард. — Какие бы цели он не преследовал, а убивать детей, женщин… Единый ещё покарает его.

— И я знаю, кто станет карающей дланью Творца.

— К Хо не лезьте, — зло зыркнул на Сердара Хайтауэр. — Он вам не по зубам.

— Гахары тоже считали себя всемогущими.

— К Хо не лезьте, — твёрдо повторил Кэйлор. — Ваше дело — отыскать Ло.

— Да я понял. Найдём. Я про Ло. Он — орудие Творца. Ему и вершить справедливость.

Сердолик забросил на плечи рюкзак и в жесте прощания вскинул вверх руку.

— Всё, желайте удачи, и мы полетели. Прощаться не будем. Плохая примета.

— Удачи! Найдите его!

И моё пожелание растворяется в хоре других.

— Мы найдём его. Обещаю, — подмигнул мне Сердар и взмыл в воздух.

Миг — и трое других смельчаков устремились за ним. Как же быстро летят… Пять секунд — и все четверо один за другим исчезают в портале. Он найдёт его. В этом у меня нет сомнений.

Вопрос лишь один — кого именно?

Укреплённый даром металл не ржавеет, не ломается, не затупляется и способен оставить свой след на любом, даже на самом прочном объекте. А уж камень, из которого состоит скала, чья вершина увенчана входом в Храм Знаний — материал очень крепкий. Ему не страшно само время.

У меня нет сомнений, что выдолбленным на скальном подиуме портала словам многие тысячи лет. Не спеши мы так сильно, можно было бы создать соответствующий конструкт и провести спектральный анализ этой чьей-то невероятно кропотливой работы, но само содержание обращённого к Идущим послания подтверждает его нешуточный возраст. Это явно писал не Вилар.

«Хранители врали нам. Не экзамены — главное испытание Истины. Наш враг — одиночество. Дождись здесь того, кто идёт за тобой, и дальше идите вдвоём. Одиночка обречён на потерю рассудка.»

Разумно. С их скоростью прохождения лестницы Истины, и действительно, можно лишиться рассудка. Сотни, если не тысячи лет одиночества — не считать же компанией белого болтуна — гарантированно сломают тебя. Только смогут ли Вилары, приходившие сюда с Ойкумены с огромными временными разрывами, позволить себе настолько длительный отдых? Когда твой отмер пополняет только сданный экзамен, ты хочешь-не хочешь, а будешь перебираться из сектора в сектор, убегая от старости. Это мы с Марго мчимся по Истине ветром, а местные неучи ползут по квадратам-ступеням улитками.

Идиоты из нового Братства по итогу перехитрили сами себя. Сомневаюсь, что кто-то из членов Конклава смог дойти до Вершины. Оставивший это послание прав — одиночке здесь нечего делать. Очевидно, что раньше, до прихода в мир новых фальшивых Хранителей Равновесия, с Ойкумены на Истину перебиралось значительно больше Идущих.

Уверен, что в те далёкие времена построенные на каждом квадрате дома не успевали сгнивать. Ползущие по лестнице знаний достаточно плотным потоком ученики ремонтировали убежища, оставляли друг другу послания на каких-нибудь деревянных дощечках, обрабатывали делянки и огороды, которые в сезон не так сложно разбить на приречном лугу, заготавливали провизию и поддерживали единожды проторённый маршрут в относительном порядке прочими способами. Благоустроить дорогу несложно, но вот следить за ней… Тут уже нужны люди, которых здесь больше нет в нужном количестве.

И потому нам с Марго приходится, либо спать на земле у костра, либо ютиться в полусгнивших развалинах, либо, когда повезёт сесть на хвост ползущему перед нами Вилару, использовать его медленно разрушающиеся под натиском времени хижины, как то происходит сейчас.

Несложный конструкт роняет очередного Вилара на землю. Вернее, на пожухлую, примятую осадками траву, покрытую остатками выпавшего ночью снега, который ещё не успело до конца растопить низкое осеннее солнце. В это время года на Истине уже достаточно холодно. Ночные заморозки сбивают с деревьев последние листья. Нужно перенести его в дом, а то может и не проснуться. Марго сделает. У меня на возню с ним нет времени.

— Густо пошли.

Ученица права. Предыдущий Вилар встречен нами всего в двадцати трёх секторах отсюда. Постепенное усложнение учебной программы заставляет Идущих проводить в каждом новом квадрате всё больше и больше времени.

— И пойдут ещё гуще. Унеси его в дом.

Среди уже изученных Идущими программных кодов нет улавливающего мозговую активность Сканера, так что на данном этапе я спокойно подлетаю на невидимости к попадающимся у нас на пути постигающим истину и усыпляю их. Мог бы и убивать, но зачем? Мне они не враги. Оставляю бывшим членам Конклава шанс выжить.

Этот третий, кого обгоняем после встречи с моим бывшим учителем. Хо, возможно, прикончит его, но это меня уже мало волнует. Главное, что мой преследователь, в силу нехватки времени, точно не станет подробно допрашивать этого человека и, соответственно, не узнает про его странный сон, во время которого Вилар загадочным образом переместился из-под открытого неба под крышу. А вот убей я Идущего, Хо сразу бы понял, чьих это рук дело. Я не хочу превращать его догадки в уверенность. Пусть и дальше считает, что опережает меня. Перестраховка — нас ему уже не догнать в любом случае — но я в таких делах щепетилен.

Вилар спит. На ближайшие сутки он нам не помеха. Теперь можно спокойно заниматься делами. Направляюсь ко входу в Храм Знаний. Сейчас выясним, что меня ждёт на этом квадрате — подтверждение уже имеющихся знаний или получение новых. Хотелось бы, чтобы второе, но на данном отрезке учёбы подобное — редкость. Грандмастера сложно чем-либо удивить в рамках изучаемой на этом участке поясной лестницы темы. Протоэнергетическое конструирование — моя стихия. Здесь я, как рыба в воде. При желании, я и сам бы мог многому научить своего голограмму-учителя.

Как же я ошибался… И как всё-таки узок набор имеющихся у нас инструментов… Да, мы всё время его пополняем, но новые по-настоящему сложные конструкты, будучи плодами неимоверно тяжёлой и долгой работы одного, а чаще нескольких грандмастеров, появляются не так часто, как нам бы того хотелось. Разработка высших энерго-кодов — тяжкий труд, отнимающий неимоверное количество времени. Здесь же этих сокровищ без края. Всё уже создано — приходи и бери.

И я беру. Беру всё, что дают. Бессменные экзамены без обучения в прошлом. Среди известных мне тем всё чаще и чаще начинают попадаться такие, про которые я прежде не слышал. Я радуюсь им, как ребёнок. Подарки планеты-загадки бесценны. Эти знания стоят принесённых мной жертв. И даже тех жертв, которые за проведённое мной в этой ловушке немалое время принесло человечество. Боюсь себе даже представить, сколько людей убили гахары за эти четыре с почти половиной года. Миллиарды и миллиарды погубленных жизней…

Но я больше не злюсь на создателей полосы испытаний под названием Путь. Оно стоит того. Найдя выход с этой планеты-ловушки, я явлюсь в мир уже не просто грандмастером, а чуть ли не богом. Сейчас мне ещё далеко до превращения в настоящее сверхсущество, но, если поток получаемых мной новых знаний по дороге к Вершине продолжит усиливаться, я однозначно обрету это звание, едва оказавшись вне зоны пониженной концентрации протоэнергии.

Пока же я всё ещё человек, не Спаситель. Мне не чужды, ни холод, ни голод. Я ем добытое и приготовленное ученицей мясо и сплю у костра на ворохе прелой листвы. Иногда сплю в обнимку с Марго. Куда реже, чем мне, но ей тоже приходится спать. И дело здесь не только в особенностях организма открывшего чакры Источника. Наше время течёт с разной скоростью. Мои сутки бодрствования, проводимые в основном в Храме Знаний, оборачиваются для неё считанными минутами. Ем, пью и справляю нужду я достаточно быстро, так что Маргарита чаще всего видит меня, либо спящим, либо летящим к очередному порталу на следующий сектор.

В полёте же мы в основном и общаемся. У меня нет возможности передать ей те знания, которые я получаю от Белого, но какой-нибудь новый для Маргариты конструкт постоянно висит образцом для моей ученицы во время нашего перемещения из сектора в сектор. Её, пусть и далёкая от совершенства, но вполне себе хорошая память позволяет Марго постепенно пополнять свой медленно растущий набор инструментов.

А вот мне здесь значительно проще. Мне не нужно сто раз повторять и заучивать что-либо. Абсолютная память даёт мне возможность мгновенно усваивать новые знания. Пройдя курс обучения, я к неудовольствию Белого раз за разом упрямо отказываюсь от практической части занятий. Мне они не нужны. Лекции голограммы-учителя, на мой взгляд, и так слишком сильно перенасыщены лишними деталями и примерами. С того момента, как я начал изучать новые для себя темы, я ещё ни разу не провалил экзамен, какие всегда сдаю сразу же по завершению курса.

Тем не менее, скорость нашего с Маргаритой подъёма по лестнице Истины теперь куда ниже, чем раньше. Иногда мне приходится проводить в одном секторе чуть ли не целые сутки внешнего времени. И это при том, что я сплю очень мало и редко.

А всё йоков Белый, который разжёвывает каждый момент от и до, игнорируя мои просьбы сжать лекцию. Я устал с ним бороться. Упрямый болтун словно специально надо мной издевается, особенно плавно растекаясь каждой мыслью по древу. Программа. Ругаться и спорить с ней бесполезно. Уж насколько хорошо я умею себя контролировать, а и моя, казалось бы, непробиваемая броня спокойствия сегодня близка к тому, чтобы треснуть.

— Ты можешь быстрее⁈ — всё же не выдержал я, когда клятый Белый по третьему кругу принялся описывать уже понятое мной, изменив угол взгляда на проблему.

Вопрос глупый. Просто выплеск эмоций. Я уже неоднократно пытался, опираясь на логику, заставить учителя изменить формат лекции. Трата времени. Всё равно, что общаться с голографической записью. Игнорирует. Реже делает замечания вроде: «Не отвлекайся», «Все вопросы только по теме занятия» или «Формат обучения не подлежит изменениям».

И какого же было моё удивление, когда учитель внезапно ответил. Причём, утвердительно.

— Могу, — кивнул Белый. — Насколько быстрее? В процентах?

Дно вселенной… Я не о том его просил. Ускорить лекцию невозможно, а вот ускорить лектора…

— Какова максимальная скорость?

— Пятьсот процентов.

Пятикратное ускорение… Сколько времени потрачено зря. Если Хо уже догадался, что Белого можно ускорить, он вот-вот нас настигнет. То есть, мог бы настигнуть. Звёзды дали мне шанс. Раз мой бывший друг ещё не догнал нас, значит уже никогда не догонит.

— На пятьсот.

— Хорошо. Продолжаем.

Отлично! Произнесённые предельно ускорившимся Белым слова мне понятны. Через минуту я окончательно убеждаюсь в том, что и быстрая речь голограммы, и мелькающие на экране-стене рисунки и схемы воспринимаются мной совершенно нормально. Я тяну эту скорость. Марго не придётся торчать тут годами. Мы промчимся по Истине ветром.

Забываем про хижины. Изученный мной в этом квадрате внутренний конструкт прост, как всё гениальное. Я создал его за неполный час и потратил ещё пять минут, ушедшие у Марго на копирование. Никакие укрытия и костры, как источник тепла, нам теперь не нужны. Обогреватель, как назвал Белый данный программный код, расходует очень мало энергии. Хоть часами валяйся в снегу — не замёрзнешь. После этой ступени, все добравшиеся до этого сектора Идущие продолжали и продолжают свой Путь с куда большим комфортом, уже не отвлекаясь на борьбу с суровым климатом высоких широт.

И полученный подарок сейчас нам особенно к месту. Пришедшая на пояс зима засыпает речную долину снегом. Мы на Истине уже больше трех месяцев. Продолжаем подъём по ступеням. У меня нет сомнений, что их впереди ещё много.

Наконец-то! Мы только что продвинулись к северу. Текущая всё это время с востока на запад река на четырёхсотом секторе внезапно свернула направо, чтобы, сделав двойной изгиб, вернуться к привычному направлению на четыреста первом. Этот круг завершён. Начинаем второй.

— Поздравляю! Мы совершили кругосветное путешествие.

— Это повод для радости? — невесело пробурчала Марго.

— Мы чуть ближе к Вершине, — пожал я плечами.

— Я чуть ближе к тому, чтобы тронуться. Сколько мы уже скачем по этим проклятым квадратам?

— Ты примерно полгода. Я семь лет с небольшим.

— По тебе оно видно. Уже взрослый мужик. Пора бороду стричь.

— Мне она не мешает.

— Мне тоже. Хоть весь волоснёй обрасти, лишь бы мылся почаще. Воняешь, как бездомный пропойца.

— Потерпишь. На это нет времени.

— Время, время… — вздохнула Марго. — Только и слышу от тебя, что про время. Я точно рехнусь тут с тобой. Ещё месяц-другой этой ублюдочной жизни — и у меня тоже крыша отъедет. Вот посмотришь, превращусь в то безмозглое чучело, которое ты не смог усыпить.

Это она про лишившегося рассудка Вилара, встреченного нами в нескольких секторах отсюда. Тот не справившийся с веками одиночества человек, бросив обучение, застрял на триста девяносто четвёртой ступени. Не знаю, сколько времени он уже там провёл, но скопленный в пути по Истине отмер пока ещё позволяет ему продолжать свою утратившую смысл жизнь.

Одичавший, лохматый и грязный, давно износивший одежду и обувь, которую некогда сделал из шкур, он умудрился не позабыть изученные в дороге конструкты и, вовремя поставив защиту, на свою беду не дал мне себя усыпить.

Мне его даже жаль. Этот лишившийся ума человек стал первым, кого я убил на Истине. В арсенале Идущих отныне есть Сканер. И не только он. Всех, кого мы встретим на лестнице дальше, уже не получится застать врасплох. Эти люди теперь — настоящие мастера. Они даже немного опасны. Даже для нас. Впредь забравшихся так высоко Виларов придётся ликвидировать. Я не могу рисковать. Ликвидировать и прятать тела. Хо не должен понять, что я его обогнал. И тем более он не должен узнать, насколько именно я его обгоняю.

С той поры, как досрочные экзамены ушли в прошлое, преимущество, которое мне даёт помощь Марго, потеряло свою прежнюю значимость. Пусть и мизерный, но у Хо всё же есть шанс догнать меня. Мне нельзя расслабляться. Во главе угла спешка. Всё иное вторично.

— Не превратишься, — успокоил я свою ученицу. — Тот Вилар прожил здесь больше тысячи лет, если брать в расчет не только внешнее время. Тебе до него далеко. Да и ты не одна.

— Не одна, — передразнила меня Маргарита. — Ты, конечно, умён и силён, но скажу тебе по секрету, — поморщилась женщина, — ты — дерьмовая компания, Ло. Ты скучный, как жизнь батрака. И ты… Даже слово не подберу. Что ли мёртвый какой-то. Как будто и не человек вовсе.

— Зато я спасаю людей. И ты тоже. Всё, хватит болтать. Я в портал.

Эх, предтечи, предтечи… Куда же вы делись? На какой пласт непознанного мной бытия вы ушли? Ведь останься вы в нашей галактике, не исчезни, бросив своих неразумных потомков в их относительной дикости, у гахаров бы не было ни единого шанса против прежних невероятно могущественных людей, какими мы были когда-то.

Больше я не убиваю Виларов. Во-первых, их стало встречаться значительно меньше. Лестница Истины неплохо справляется с этой задачей сама. Во-вторых, часть из тех, кто нам изредка всё ещё попадается, своим повреждённым разумом уже мало напоминают людей. В-третьих, самые стойкие, вопреки всем стараниям коварного пояса продолжающие оставаться собой, мне уже не опасны, как и их выжившие из ума собратья. Впрочем, как и я им.

Спасибо зашедшему так далеко обучению — теперь нас, прото-сверхмастеров, способно убить только время. Один из изученных нами чуть раньше конструктов даровал всем создавшим его абсолютную неуязвимость. По крайней мере, на данном этапе я не знаю, как можно пробить этот щит. Возможно, в дальнейшем Белый обучит нас контрприёму, но сейчас мы бессильны причинить друг другу какой-либо ущерб.

И это всё в корне меняет. Моя новая тактика — полный игнор. Прихожу невидимкой, ныряю в портал, возвращаясь обратно, упрямо молчу. Помешать мне проникнуть в Храм Знаний Вилары не могут, а всё остальное неважно. След, который я оставляю на таких секторах, Хо, конечно, прочтёт, если вступит в контакт с кем-то из сохранивших рассудок Идущих, но с этим уже ничего не поделаешь. Здесь решения нет.

Как нет у меня и возможности сохранить от Хо в тайне наличие у меня спутника. Бесконечное обучение привело, что меня, что добравшихся сюда Виларов на такие высоты могущества, на каких наш набор инструментов стал настолько велик, что для созданных нами сенсоров постоянно открыт весь сектор. Сон, и тот не помеха. Радары предельно чувствительны, и мгновенно разбудят тебя, появись в твоём квадрате кто-либо разумный.

Единственное, что мы можем здесь сделать — это попробовать обмануть Хо. Может, всё-таки это не я? Мало ли кто там идёт по Пути перед ним. Если кто-то вообще идёт. Это могут быть выдумки помутнённых рассудков. Среди забравшихся так далеко Виларов уже не осталось полностью нормальных людей.

Маргарита восприняла поставленную перед ней задачу, как отсутствующее на Истине как вид развлечение. Всё то время, пока я нахожусь в секторе очередного Вилара, моя ученица занимает Идущего идиотской беседой, притворяясь ипостасью Единого, спустившегося к своему неразумному сыну, чтобы его подбодрить.

Что она там несёт… Я невольно подслушал кусок разговора, перед тем как заснул прямо там, у портала. Чушь, помноженная на бред. Марго скучно. Она развлекается. Благо, женщина теперь тоже неуязвима. Скопированный ей с моего чудо-щит потребляет почти всю добываемую здесь мной энергию, но у Источников свои взгляды на «много» и «мало». Для неё такой расход маны — смехотворные капли. Истина, с её концентрацией прото-частиц — это вам не Предземье. Здесь Марго, и действительно, полубогиня.

Да и я полубог. У меня меньше сил, но куда больше знаний и программных кодов в арсенале. Спать теперь я могу без охраны. Нужно лишь правильно настроить все сенсоры, чтобы сигналы тебя не будили — и ложись где-угодно. Называемый Белым «Горизонтом Событий» защитный конструкт переводит всю протоэнергию вокруг тебя в иную плоскость пространства и времени. Никакие чужие программные коды тебе не страшны, а от обычного физического воздействия — хоть мечом тебя бей, хоть скалу на тебя с неба сбрасывай — твоё бренное тело прикрыто цельно-атомной плёнкой, которой себя обтянуть ещё проще.

Как теперь понимаю, последнюю как раз и призывают те одарённые, кто владеет Покровом. Да и все дары так или иначе в своём действии опираются на те или иные конструкты, непонятным мне образом попадающие в доступ к Идущим и неясно откуда берущие протоэнергию. Эти тайны ещё впереди.

Я до них доберусь. Обязательно доберусь. Я уже догадался, к чему всё идёт. Я готов это выдержать. Им меня не купить.

О, Всевидящие! Вы же смотрите на меня, вы же знаете… Я уже не грандмастер, я бог. Бог, лишённый божественной силы. Как же это обидно — уметь, но не мочь. Молю вас, о звёзды, позвольте мне вырваться из этой ловушки, забитой сокровищами. Я уже забрал их. Мне хватит. Я хочу к вам! Хочу вдыхать вашу пыль полной грудью! Хочу наслаждаться могуществом, которое обрету к вам прорвавшись! Молю, заберите меня! Я страдаю в беспомощности.

Увы, мои знания сейчас даже близко несопоставимы с моими возможностями. Создатели Пути всё учли. Не смотря, на сделанные открытия, которые полностью перевернули моё представление о реальности, я по-прежнему пленник этой хитрой планеты. Здесь всё та же смешная — теперь я способен по-настоящему осознать её мизерность — концентрация протоэнергии. Без неё я никто — жалкий фокусник. У меня нет ресурсов, способных оживить тот божественный арсенал инструментов, которые я здесь получил.

Это нонсенс. Мне известны все те механизмы, что удерживают меня в этой клетке, но я ничего не могу с ними сделать. Отсюда нет. Извне запросто. Дайте только прорваться в это извне.

Подпространство, отмер, троерост, дары Бездны, её испытания, бессмертная фауна, барьеры, порталы, зооморфы, псевдоразумная нечисть… Обо всём этом Белый рассказывал вскользь, пройдясь лишь по самым верхам. Но я вижу решение многих проблем, в которые создатели этой жестокой школы решили не посвящать учеников даже выпускных классов.

Получив полный доступ к энергии, я смогу снять запреты, превращающие эту планету в ловушку. Я выше любого, кто шёл до меня по Пути. Я сумею себе подчинить эти знания. Я не стану солдатом куда-то ушедших предтеч. Сердце Мира? О нет. Без меня. Мне нужна лишь Вершина, и доступ к энергии, который меня ждёт на ней.

Да, я понял их замысел. То, что Путь — это кузница кадров мне известно давно. Вопрос лишь — кого здесь готовят? Устаревший вопрос. Мы — солдаты их армии, чей удел, отучившись, встать под знамёна предтеч. Бессмертные — так назвал выпускников школы Белый. Чем не имя для непобедимых воинов?

Здесь готовят идеальных солдат — в этом я абсолютно уверен. Только где, в каких плоскостях бытия мы нужны им? Что не здесь, не у нас — это ясно. Планетарная полоса испытаний ведёт по себе смельчаков с начала времён. Где все те, кто прошёл этот Путь?

Они с ними, с предтечами.

Я и раньше догадывался, к чему всё идёт, но лишь здесь, на лестнице Истины, наконец, получил подтверждение своих правильных мыслей. Испытания Бездны, отмер с его гонкой за продолжением жизни, бесконечные схватки с различными тварями — это всё лишь первичный отбор. К обучению допускают сильнейших, умнейших, способнейших. Сила, ловкость, смекалка, решительность, твёрдость характера, гибкость, приспособляемость, сообразительность, рациональное мышление — вот критерии, по которым отбирают достойных.

Да, путь к Истине — это лишь сортировка. Настоящие испытания начинаются здесь. Только самые волевые, упрямые, сильные духом и разумом способны пройти обучение длиной в сотни, а для кого-то и в тысячи лет. Всё устроено так, чтобы до Вершины добирались лишь самые стойкие и способные — настоящие воины.

То, что именно воины понятно по учебной программе. Здесь растят не учёных, не управленцев, не прото-строителей. Им нужны специалисты достаточно узкого профиля. Идеальный солдат в понимании создателей этой жестокой школы обязан знать базу в любой из наук, но владеть в совершенстве нам нужно лишь прото-конструктами, которые можно использовать во время боевых действий.

Мотивирующее Идущих учение обещает могущество и бессмертие тем, кто не просто дойдёт до Вершины, а найдёт на ней некое Сердце Мира. Я уверен, что это — портал, отправляющий закончивших обучение идеальных солдат к месту службы. Где оно я не знаю. Но точно не в нашей галактике. А, возможно, и не в нашей вселенной. Впрочем, это не так уж и важно. Главный момент здесь — обратно вернуться нельзя. Это путь в одну сторону.

И поэтому я по нему не пойду. Моя цель — попасть на Вершину и сойти с Пути в шаге от его завершения. Я надеюсь, что это возможно. Впрочем, выбора у меня нет и не было. Покинуть планету, находясь на любом из лежащих ниже Истины поясов я не мог, а удрать с самой Истины у меня тоже возможности нет. Вся надежда, как была на Вершину, так и сейчас остаётся лишь молить звёзды о том, чтобы на самом северном поясе мира меня ждал выход из этой ловушки.

Молю вас, Всевидящие, не дайте моим надеждам не сбыться! Человечество ждёт моей помощи. Я могу стать Спасителем. У меня есть все нужные знания. У меня есть солдаты, из которых я создам непобедимую армию. Мне нужна ваша пыль. Лишь она.

— Река всё! Там тупик! И гор нет! Леса нет! Сплошь вода!

Возбуждение вернувшейся из-за барьера Марго просто зашкаливает. Я всегда отправляю её на разведку, перед тем как перелететь в новый сектор. Неужели… Вперёд! Без раздумий ныряю в мембрану.

Я дошёл! Мы дошли! Второй круг опоясывающей планету лестницы давным-давно завершён, а теперь и весь путь по ней тоже закончен. Я стою на последней ступени. Перед нами предбанник Вершины. У меня получилось!

Да, здесь много воды. Мы у устья реки, повернувшей на север десятки квадратов назад. Впереди, не то океан, не то море, не то просто огромное озеро, расходящееся в своих берегах на всю ширину этого, семьсот двадцать пятого сектора. Обучение длиной в тринадцать с лишним лет и в десятки тысяч километров наконец завершилось. Я готов! Выпускайте меня!

— Это всё? Здесь конец? — неверяще произносит Марго.

— Сейчас выясним. Лети дальше. Загляни за барьер. А я в Храм.

Ученица кивает и молнией уносится в сторону фальшивого горизонта. Там, вдали, путь на север преграждает очередная псевдопрозрачная стена. Надеюсь, последняя.

Я же сразу же отправляюсь к порталу, стоящему на скалистом морском берегу. Сейчас выясним, чем одарит программа-учитель добравшегося до конца этого, казалось бы, бесконечного обучения ученика. Меня ждёт что-то новое? Какой-нибудь особенно сложный и мощный конструкт? Или мне предстоит сдать финальный экзамен?

Да плевать! Я дошёл! За последним барьером Вершина! Ныряю в портал.

— Здравствуй, воин!

Вокруг пустота. Бесконечное белое нечто, а может, ничто, равномерно пронизанное мягким рассеянным светом. Не похоже, что меня сейчас будут чему-то учить.

— Здоровались, — негромко бурчу я.

Мы расстались с ним десять минут назад. Едва сдав экзамен предыдущего сектора, я сразу же отправился дальше. Перелёт до барьера, стремительная разведка Марго — и вот я уже снова смотрю на программного ментора. Это Белый — с ним нормально, как с человеком, разговаривать бесполезно. Всё, что нужно, он скажет мне сам.

— Прими мои поздравления, воин, — как ни в чём не бывало продолжает учитель. — Ты прошёл испытание Истины. Ты готов стать Бессмертным. Один шаг — и твой Путь завершится. Тебя ждёт Вершина.

Молчу. Это явно не всё.

— Обещая могущество, я не врал тебе, воин, — улыбается Белый. — Ты и сам понимаешь, что полученные здесь знания запредельно возвысили тебя. Вспомни, кем ты когда-то был, и взгляни на того, кем ты стал. Но это не всё. Самая ценная награда ждёт тебя за последним барьером. Он пропустит тебя.

— Что за награда?

— Узнаешь.

Я не сомневался в его ответе, но спросить было нужно.

— Ты расскажешь мне про Вершину?

— В этом нет никакого смысла. Пройдя сквозь барьер, ты всё узнаешь сам.

Ожидаемо. Тем не менее, я был должен попробовать. И попробую снова.

— Как найти Сердце Мира?

Бесполезно. Он ничего мне не скажет. Его миссия выполнена. Голограмма отрицательно качает головой.

— Все ответы уже на Вершине. Прощай, воин! Тебя ждут бессмертие и могущество. Отправляйся к барьеру.

Мир бескрайней пустоты мигает, и я снова оказываюсь на берегу моря. Ну что, полетели. Взмыв в воздух, устремляюсь к далёкому горизонту. До барьера всё те же бессменные пятьдесят километров. Марго сильно оторвалась от меня. И ещё оторвётся. Она летает быстрее.

До развязки осталось всего-ничего. Очень скоро мы выясним, был ли я прав насчёт главной слабости всемогущих Источников. Я уверен, что на Вершину она не пройдёт. К сожалению или, может быть к счастью, нас ждёт расставание. Моей ученице предстоит огорчиться. Естественно, я не делился с Марго своими подозрениями на сей счёт. Мне придётся сыграть удивление.

Подо мной идеальная водная гладь. Интересно, явись мы сюда зимой, а не ранней осенью, я летел бы сейчас надо льдом?

Целый год… Ровно столько заняло наше странствие по здешним квадратам. Для Марго разумеется. Я провёл в этом поясе гораздо больше времени. Встреть меня сейчас тот же Китар, он едва ли узнал бы себя повзрослевшего в этом лохматом, бородатом мужчине.

Вот и всё. Маргарита уже у барьера…

Да. Я был прав. Она врезалась в стену. На всей скорости. Аж отскочила. Не будь у неё активирован защитный конструкт, Марго даже с её улучшенным силовым каркасом сейчас переломала бы себе все кости.

Пометалась вверх-вниз вдоль незримой стены, повернулась ко мне, в удивлении развела руки в стороны. Я уже подлетаю. Прости, Маргарита. Ты была мне хорошей помощницей. И ещё мне послужишь. Но позже. Нам пора расставаться. Меня ждёт Вершина, тебя Ойкумена. Ты вернёшься обратно. А я…

Я спасён…

Или нет?

Сейчас выясним.

О Всевидящие, ведите меня! Вся надежда на вас! Молю вас, о звёзды, даруйте удачу тому, кто единственный может спасти человечество!

Помогите мне. Пусть там будет выход…

Зря спешили. У Серых всё схвачено. Оставленная у выхода с Тверди охрана гахарам оказалась не по зубам. Дары — это сила. Без них даже хитрые могучие нелюди старым Братьям, едва не достигшим права зваться Вилорами, и близко не ровня. Рихард напрасно переживал. Ни один из уродов пока так и не прорвался на Сушь.

Оно и понятно. Незаметно подкрасться к речному Окну Переноса никак. Слухачи всегда загодя узнают о приходе гостей. Чутьё же на двушке стражу сразу расскажет, кто явился к ним в гости. Вилор Лант, возглавлявший когда-то облаву на нелюдей, не владел этим даром, но среди поставленных у выхода с Тверди заслоном Серых был один, кто имел его. Стоило первым недобитым гахарам дойти до речного Окна Переноса, как тот Брат, к своему удивлению, выяснил, что еретики из Ковчега отличаются от обычных людей.

Дальше всё было просто. Твердь совсем небогата на норы. Среди выходящих к заставе отступников на всю дюжину край двое-трое одарённых, и даров там по штуке на каждого. Из засады такой отряд перебить легче лёгкого. Хоть каким ты будь мастером с луком, мечом иль копьём, а Летун под Покровом прикончит тебя без особых проблем. Если кто из гахаров ещё и бродит по поясу, то их очень мало осталось. Братьям-стражам наша помощь без надобности.

А вот паладины, каких с нами целая сотня явилась сюда, очень к месту пришлись. Оказывается, на уроженцев Ойкумены не действует правило Йоковой Дюжины. Всей толпой могут шастать по Тверди. И пошастать придётся. Хайтауэр с Рихардом решили раз и навсегда закрыть вопрос нелюдей. В поход вокруг мира по поясу отправлен отряд из той сотни Светлых и дюжины наиболее могучих одарённых, среди которых хватает Летунов, Слухачей и обладателей Чутья. Растянувшись цепью от стены до стены, они пройдут через всю Твердь обратным маршрутом, по пути выловив и истребив всех недобитых гахаров, если такие где прячутся.

Тут, считай, всё закончено. Можно смело возвращаться обратно. То есть, нам возвращаться — мне с Вепрем. Остальные отправятся дальше — устанавливать новый порядок на Земле и в Предземье. То на Суши и здесь оно гладко прошло, а на юге, что Храм, что Порог себя силой считают. Там просто не будет.

Но и слишком уж сложно тоже быть не должно. В отличие от Ойкумены, Дно Мира не требуется ломать и потом перестраивать заново. И спорить здесь не о чем. Спаситель за нас всё решил. Путь останется прежним. Кто мы такие, чтобы идти против воли Единого, создавшего его на рассвете времён? Ло считает, что Путь — полоса испытаний, приводящая на Ойкумену только самых достойных. И Хайтауэр с ним согласен. На Истину должны попадать лишь сильнейшие.

У Ло всё продумано. Колдун передал свой наказ через Тишу. Про Быструю Дорогу Вилоров никому не рассказываем. И не только про неё. Всё, что было для жителей Земли и Предземья секретом, то для них так и останется тайной. Мы не трогаем Путь. Перемены ждут только подход Серых Братьев с Порогом к работе с Источниками. Тех по-прежнему придётся искать. Колдуну нужны рекруты, из которых он создаст армию, какой предстоит уничтожить гахаров.

Но будущие Воины Спасителя должны вставать под Его знамёна по собственной воле. Больше никаких похищений. Принуждение не совместимо с преданностью, которая нужна Ло. Храм получит инструкции. В обновлённом Учении появится сказ про последнюю битву с Низверженным, на которую Создатель поведёт своё Светлое Воинство. В эту непобедимую армию войдут лишь добравшиеся до Вершины герои, получившие могущество и бессмертие, и, так как их одних мало, выбранные Творцом счастливчики, кто обретёт великую силу, не проходя Путь.

Пусть охотники за Источниками из Тайной Службы Порога открыто занимаются поиском и вербовкой Отмеченных Единым. Мы им станем за это платить, благо есть чем. Отныне человек без отмера считается Избранным. Ему повезло. Он имеет возможность пройти по Пути мимо всех испытаний и получить от Спасителя великую силу, считай, что за так. Его же семья — или пусть оставляет эти деньги себе, если взрослый — получит награду. Это точно сработает. Перед золотом устоять трудно, а тут ещё и почёт, и дармовое могущество. У Ло всё продумано. Поток юных рекрутов в его Воинство Света едва ли иссякнет.

Но, то больше не наши с Хайдаром проблемы. Его Величество с Братом Рихардом с переделкой Дна Мира разберутся без нас. За Первыми Слугами Спасителя Ло стоит могучая сила, против которой властям Земли и Предземья пойти не получится. На Ойкумене бывших Тёмных скопилось немало, и каждый из них — богатырь, рядом с которым любой одарённый с Дна Мира, что хилый ребёнок. А, если потребуется, так Орден ещё и паладинов пришлёт. У меня нет сомнений, что и Храм, и Порог покорятся воле Спасителя. Тем более, что их власть и, особенно, прибыль останутся прежними. Перестройка лишь в малом. Ло всё рассчитал.

Мы опять расстаёмся с Хайтауэром. Они с Валей — на Землю, мы с Хайдаром — обратно на Ойкумену. Принцу Штольгарда предстоит предать делегации веса, как по-умному он это назвал. Нас же ждёт очень важное дело, невозможность заняться которым день и ночь гложет Вепря с момента, как мы повстречались в том графстве.

Крюгер, тот, небось уже ищет Гаспара — поди, Тиша ему подсказала, где те ждут его с Эгером. Эти двое закадычных друзей скоро встретятся. Может, уже даже встретились. А что мы? Наша дружба ничем не уступит, тем чувствам, что друг к другу испытывают Барон и Кузнец.

Андер-Бочка, Клещ, Чопарь. Я не верю, что наши друзья не дожили до этого дня. Мы найдём их. Могучая Кучка ещё соберётся в своём прежнем составе. Не допустит Единый иного. Ойкумена весьма велика. Ни Хайтауэр, ни Тиша, ни я не заглядывали прямо во все уголки этого огромного пояса, но мы с Вепрем пройдём его весь от и до, если это потребуется.

Попрощались с друзьями. Дежурный Летун перенёс нас на Сушь через стену. Теперь к храму порталом. В горах мумров ночь. Так специально подгадано. Здесь по светлому шастать — запрет. Про Сквозную Дорогу Вилоров, ни собравшимся в городе людям, ни местным мохнатым знать не положено.

Город мумров… Как же хочется заглянуть в гости к Зайке… Проведать подругу — всего день делов. Но нельзя. С Воды, на которую я когда-то ушёл, нет возврата. Хайтауэр в этом вопросе особенно строг — не простит своевольства.

Спускаемся к храму. Там выспимся — и по утру снова в путь. Рихард нам подсказал, что портал на Воде, к которому мы перепрыгнем сначала, если за руки взяться, входя в него, так нас парой и выбросит в Истинный Мир. Куда именно никому не известно, но по Ойкумене пойдём дальше вместе, что главное.

Вода… Где-то там, на бесчисленных островах вечной битвы, продолжает искуплять свой проступок Сепан. За Метлу я спокоен — он выживет. Когда Ло его встретил, у Сёпы на лбу красовались зелёные цифры. Значит больше побед их пятёрка взяла, чем смогла проиграть. Мы ещё с ним увидимся.

Ночь черна. Небо в тучах. Не видно ни зги. Даже я, со своим силовым каркасом, какой мне и зрение малость улучшил, едва различаю во тьме лицо Вепря. Троп здесь нет, но идём вроде к храму. Заблукать не должны. Интересно, те Братья, что там обитают, смирились со своей новой долей? Или просто боятся сказать что-то против?

Не бывать им отныне Вилорами. Как отслужат свой срок, уступив своё место тем Серым, кто придёт им на смену, отправятся дальше порталами. Но на этом и всё. Назначенная Братьям за помощь Идущим награда, которую Ло через Тишу велел им оставить, ограничивается переходом с Дна Мира на Ойкумену без испытаний Пути. Потом уже, хочешь года и дары собирай, как Идущие, готовясь к уходу на Истину, хочешь просто живи, как живётся.

И в выбор последнего верится больше. Куда слабакам, пропустившим Сушь, Воду и Твердь, лезть на Истину? Вот те Претенденты, как Рихард назвал сильных Братьев, что били гахаров, способны дойти до Вершины. Там даров и долей ого-го. Хорошо, что гнев Серых, узнавших про гибель своих близких на острове, направлен на Хо. Восстань их отряд против новых порядков, нам пришлось бы несладко. Но там дисциплина что-надо. Слово Рихарда для его подчинённых — закон. Обошлось без конфликтов с пришедшими.

— Стой! Кто-то идёт!

Шёпот Вепря заставил меня замереть и прислушаться. И точно — ниже скальная крошка, какой тут усыпаны склоны, негромко шуршит. Путник опытный — тихо шагает. И как прозевать умудрился? Опять же спасибо силовому каркасу, у меня и слух теперь чутче, чем у Хайдара. Задумался, видно.

— И он не один, — шепчу я. — Там их четверо.

— За камень! Не светимся!

Осторожно отходим к большому обломку скалы, за которым несложно укрыться.

— Мумры?

— Люди. Сядь так, чтобы видеть их. У тебя глаза лучше.

Раз люди, то, значит, от храма идут. Он здесь рядом уже. По идее, свои. А вдруг нет? Лучше всё же проверить.

— Слышишь их? — шепчет Вепрь.

— Неа.

— Значит, спалили нас. Тоже замерли.

— И, небось, тоже шепчутся.

— Ладно, прятаться поздно. Ты слева, я справа. Один, двое, четверо — разницы нет. Берём в клещи, а там уже смотрим.

Я молча киваю, и мы осторожно, крадучись, выходим из-за укрытия в разные стороны. На Суши я никого не боюсь. В отсутствии даров, я со своим каркасом тут кому-хочешь рога посшибаю. По силе мне ровней лишь Светлые, но драться они не умеют. Посмотрим, кто там ночами шастает в окрестностях храма. Если что, я с ними со всеми и без помощи Вепря управлюсь. Лишь бы только случайной стрелой не достали. Ночь темна, но бывает всякое.

Медленно спускаюсь по склону. Правее Хайдар точно так же крадётся, пригнувшись к земле. Между нами шагов пятьдесят. Он меня, наверное, и не видит оттуда. У него нет каркаса.

Опа! Внизу зашуршало. Незнакомцы продолжили путь. Решили, что им показалось?

А, нет — это хитрость такая. Их там трое. Четвёртый, видать, отправился, как и мы — посмотреть, кто идёт. Тоже сейчас крадётся чуть в стороне от своих, ближе к нам. Остальные поднятым шумом нас отвлекают и мешают нормально прислушаться.

— Твою бабку за пятку! Хайдар!

— Клещ! Клещара!

Справа две сутулые тени, одна маленькая, другая побольше, по очереди распрямляются, и через мгновение друзья сцепляются в могучих объятиях. Вот же счастье какое! Нашлись!

Или всё же нашёлся? Пересилив желание рвануть к коротышке — ему сейчас не до меня — бросаюсь вперёд. Где там все остальные? Несусь вниз по склону.

— Здесь Вепрь! — прилетает мне в спину.

Ага! Вон они! Перестали таиться. Бегут мне навстречу.

— И Китар тоже здесь!

Ну уж Чопарю с Бочкой я рёбра намну раньше Вепря. Этих двоих великанов узнать и во тьме не проблема. Один всё такой же пузатый, другой всё такой же худой и сутулый. А третий… Наверное, провожатый из храма.

— Малой!

— Очень рад тебя видеть, Китар! Очень рад!

А уж я-то как рад… Нет, ну точно Единый решил нам воздать за заслуги. Видно, миссия Ло ему люба, как и наши свершения. С момента, как пало фальшивое Братство, и мы одолели гахаров Лен Трода, всё идёт лучше некуда. Создатель ведёт нас к победе. И к счастью. Опять глаза мокрые.

— Ох, мелкий… Задушишь. Не руки, а клещи.

— Он теперь паладин.

Тьфу! Забылся от счастья. С моей нынешней силой, и правда, могу раздавить ненароком.

— Откуда вы⁈ Как вы здесь⁈ Мы искать вас собрались…

— А мы вас.

Хохот Бочки не спутать ни с чем. Я соскучился…

— Первая Ученица Спасителя — очень милая девушка. Да, Китар, мы уже познакомились.

Лошадиные зубы Чопаря не портят улыбку охотника.

— Твоя Тиша открыла нам чакры! Прикинь, теперь тоже паладинами станем.

И по голосу Андера ясно, что он близок к пределу мечтаний. Бочка уже на Вершине. До своей он, считай, что дошёл. Паладинами… Это слово он произнёс с придыханием, с трепетом. Ему много для счастья не надо.

— Малый!

Шустрый Клещ уже здесь. Схватил, приподнял. Трясёт, словно куклу какую.

— Где ж я малый? Уже выше тебя, — смеюсь я.

— И сильнее, ага, — соглашается Клещ. — И дарами богаче. Нам Тишка твоя рассказала уже, чего тебе Ло накидал. Богатырь, твою бабку за пятку. Любого хозяина леса в одиночку завалишь.

Ну а вот и Хайдар подбегает.

— Где вы там, йоки плешивые⁈ Бочка! Чоп!

Тут уже провожатый не выдержал.

— Ну зачем так орать? Вас же могут услышать.

— Отстань, Серый. Тебе не понять.

И я с Бочкой согласен. Какой тут шептаться, когда чувства бьют через край? Мы и так почти тихо орём.

Вепрь здесь. Друзья силятся раздавить его, а он их. Похрустели костями, постукались лбами — и вот мы уже все впятером стоим кругом, закинув руки друг другу на плечи.

— Могучая Кучка!

Рык Вепря поддержан. Ночь гудит нашим рёвом. Услышат? И пусть. Мы почти возле храма. Портал далеко — отыскать Окно Переноса случайным охотникам, окажись тут такие поблизости, будет непросто. Да и там, на другой стороне, теперь стража стоит. Гостей сразу почувствуют даром. Под стеной дары действуют. У портала охраной дежурят не эти из храма, а могучие Братья, которые с острова родом. Те и прикончат любого на раз, и память сотрут, если надо, и, усыпив, унесут через окно переноса обратно, коли просто дурак, любопытством ведомый, полез не туда.

— Все четверо в сборе. Как в старые добрые, — с улыбкой вздыхаю я.

— Все пятеро, — поправляет меня Вепрь. — Себя-то забыл посчитать.

— Вы — Могучая Кучка.

— Ты тоже.

— Брось. У всякого зверя четыре ноги, — смеюсь я. — Пятая будет мешать.

— Так ты — хвост, — пихает меня с хохотом Клещ.

— Нет, он — хобот, — не соглашается с ним гогочущий Бочка. — Как у мамонта.

— Он — клыки, — с умным видом поднимает вверх палец Чопарь. — Или когти. Когти ему даже больше подходит. Это я про клинки. Ну, вы поняли.

— Заткнись, умник, — беззлобно отталкивает Чопа в сторону Вепрь. — Клыки, когти, хобот… За хвоста, так вообще, можно выгрести. Китар всем нам брат — это главное. Мы не зверь. Мы кулак. Ну а в нём, как известно, пять пальцев. Ох и больно мы теперь можем вдарить…

— Могучая Кучка!

И снова наш рёв будит горы. Мы — сила! Смотри, смотри, Серый. Куда до нас вашей шараге. Вот оно — настоящее братство.

— Потише. Прошу вас.

Нет, не надо смотреть. Отвернись. Тебе всё равно не понять.

Да, забавно на Суши, там, вышло. Слишком долго мы с Вепрем возились. Пока мы с ним только ещё собирались друзей отправляться искать, те, прослышав про некую Тишу, какая в Империи Света по воле Спасителя готовит для него чудо-воинов, сразу бросили все дела и рванули прямиком в Эсперону. Плыли морем. Добравшись до города, тут же узнали про сподвижников Ло, что подняли восстание Тёмных. Там уже имена, что не спутаешь. Китар, Вепрь, Хайтауэр.

Познакомились с Тишей, наградой за преданность правому делу и помощь Спасителю получили открытые чакры и отправились нас догонять. Мы тогда уже были на острове.

Но беда. Их корабль на место приплыл, а нас там уже нет. Пришлось возвращаться обратно. В тот портал, что на Воду ведёт, никому хода нет. Не пустила охрана. Благо, Тиша теперь власть имеет большую — дала разрешение перебраться на Сушь. Мол, отправлены в помощь отряду Хайтауэра. Кто же знал, что та помощь без надобности? Через день все обратно вернулись. И не трое, а пятеро.

С той поры дурью маемся, как сестрёнка сердито бурчит про наш поиск Ключей. По её разумению, лучше бы нам всем остаться при ней и продолжить корпеть над проклятым рисунком, который попробуй ещё нарисуй. Это с каркасом всё просто — все соратники Ло, кроме Кэйлора с Валей, ушедших на Землю, где с пылью беда, как один паладины уже. Накопитель же — штука серьёзная. Его не срисуешь с картинки.

И была бы ещё та картинка. Нормальная, в смысле. Ни один из Источников ни йока не смыслит в художестве. Там оно — не узор на платке. Там во всех плоскостях нужно разом увидеть. То самим им легко. Тиша свой накопитель подсветит — смотри не хочу. Если можешь, конечно.

Мы плюнули. Будем ждать Ло. Колдун, небось, точно сумеет и нас научить эту штуку построить. Пока же дарами обходимся. Дарами и силой, какой наделил нас каркас. Той у нас теперь много. На нечисть хватает с запасом. Без няньки-Источника, какую сестрёнка ко мне порывалась приставить, прекрасно справляемся сами. Пусть те Воины Спасителя, которых она настрогала за все эти месяцы, другим помогают, а мы — и так самая сильная ватага Идущих на всю Ойкумену.

Восьмипалый кулак. Барон ведь давно отыскал Кузнеца. Гаспар, Эгер и Вольфганг удачно успели приплыть в Эсперону до того, как мы вырвались из заботливых Тишиных лапок. Теперь бродим по горно-лесистому югу империи вместе. Почти-что охота. Мне, уже всё, что нужно, собравшему — весёлый досуг, им всем — годы в отмер. Поблукаем седмицу-другую — и в город. Отдохнём, покутим, смоем грязь — и обратно. Сейчас так весь пояс живёт. В смысле, бывшие Тёмные.

Мне такая жизнь нравится, но хотелось бы всё же, чтобы Ло поскорее вернулся. Там, на юге, у Кэйлора с Рихардом всё хорошо. Приносимые Серыми новости не дают оставаться в неведении. Тиша делится ими с нами при случае. На Дне Мира всё гладко идёт. Там сейчас постепенно устанавливается новый порядок. Вилоры с их властью благополучно забыты. Храм с Порогом признали главенство посланцев Спасителя, так что самая сложная часть позади. Наши что-то там утрясают в деталях, но то уже мелочи. Главное, что Путь снова открыт, а Сквозная Дорога взята под охрану. У Хайтауэра всё чётко и строго, что с одной стороны хорошо, а с другой…

Я просился. Очень сильно просился. Не пускают. Строжайший запрет. Тайны нашего сложного мира, Пути и Спасителя слишком важны и опасны. Утекут — не поймаешь. Нам нельзя рисковать. С Ойкумены спускаются вниз только Серые Братья и то лишь по делу. Ни мне, ни кому-то другому не светит вернуться на Землю с Предземьем. И здесь даже Тиша уже мне не властна помочь. Хайтауэр признан за старшего. Такие решения только за ним, а он непреклонен в подобных вещах. Его Величество — Первый Сподвижник Спасителя. Мы сами его в своё время поставили выше себя. Теперь что-то поздно менять. Да и надо ли?

Умом-то я понимаю, что Кэйлор в своей строгости прав, но душе объяснять бесполезно — она жаждет вернуться. Я свою половинку люблю — с Тишей мне хорошо. Не смотря на свою загруженность, сестрёнка нет-нет навещает меня, прилетая в Балермо, небольшой городок у границы лесов, где мы с друзьями отдыхаем между походами. Вот только на Тише моя семья не заканчивается. Она куда больше. И все они там…

Вея, Айк, Халаш, Важик, Лиша, Дина, Фока, Зуя… Перечислять родные имена можно долго. Как у них там дела? Всё в порядке? Растут? Процветают? А что там мой меленький тёзка? А как оно с мельницами? Не отжал ли доходное дело тот выборный, с каким они в доле? А гахары? Не являлся ли к ним, кто из нелюдей, ищущих Ло? Вдруг, отставший какой приходил? На то шансов немного, но мало ли… Ну и самое главное: сдержал ли своё обещание юный князь Соболевский? Ой как, что ему не понравилось в том, как мы с Ло его просьбу исполнили… Не дай Единый, на моих роднульках свою злость потом выместил. Если так, я его…

В общем, столько вопросов и страхов, что сердце всё время болит за семью, какую оставил и даже проведать какую никак. Про жить с ними я, понятно дело, и вовсе, молчу. Тут хотя бы узнать, как дела, чем помочь, если надо.

Утешаю себя лишь одним. Когда Ло вернётся, всё сразу изменится. Уж он-то мне точно позволит родных навестить. Я, небось, заслужил. Помогал ему сколько. Поди, не забудет мальчишку-носителя, который, чем только не жертвовал ради его великой миссии. Без меня бы ему ни за что не спасти всех людей всех миров. Он вернётся. Я верю — Ло справится. Лишь бы только его Путь по Истине не растянулся на долгие годы.

Но ладно. Стараюсь гнать лишние мысли. От меня уже всё равно ничего не зависит. Прочь сомнения! Они только мешают. С моими родными всё хорошо, колдуну помогают Источники, Хайтауэр с Валей и Рихардом успешно выстраивают новый порядок, я же просто охочусь с друзьями.

Искать Ключи весело — это дело азартное. На днях вон нашли голубой. С того «жирного» шарика годы в отмер пошли Бочке — была его очередь — а с нечисти взятое всё делим поровну. Сейчас придём в город, и сразу отметим обновку Клеща. Мы-то с Вепрем бессмертные, нам жемчужины Кэйлор ещё перед уходом на Воду скормил, а мужики под Создателем ходят. Единственная ошибка — и всё.

Но теперь среди нас одним неубиваемым больше. Клещ, поднявший на трёшку своё Ускорение, вечно лезет в самую гущу сражения с нечистью. Оно ему нужнее других. С него начали, но со временем и для всех остальных раздобудем жемчужины. Покупать их сейчас очень дорого. Все запасы, что были у знати, истрачены, а такую защиту мечтает заполучить каждый Идущий. Чопарь умно сказал: дефицит. В общем, сами добудем.

В Балермо красиво. Его улицы утопают в тени старых огромных платанов. Небольшие, но многочисленные фонтаны тут и там журчат струйками чистой воды. Здесь, на юге Империи, даже осенью жарко. Не спасает, ни близость лесов, ни река. Но в трактире, который мы давно облюбовали и где в последнее время бессменно проводим свой отдых, прохладно. Уютное чистое место, с хорошей едой и внимательным дружелюбным обслуживанием. Да, недёшево, но мы люди небедные. И не то себе можем позволить.

— Синьоры! Как я рад вас видеть. Мы уже заждались.

Трактирщик, спешащий навстречу вошедшим гостям, весь аж светится. Оно и понятно — мы щедры и почти не буяним. Постоянных клиентов ждут лучшие комнаты, молодое вино и красотки-служанки. Могучую Кучку здесь любят.

— Здорова, Лучано! Растапливай свои термы. Пожрём — и потом сразу мыться.

Слово Вепря — закон для трактирщика. За всё платим сполна.

— Как прикажите, синьор Хайдар. Как прикажите. Сейчас сделаем.

И мне радостно:

— А вас, синьор Китар, ждут. Молодая синьора. Недавно явилась. Сейчас сообщу, что вы прибыли.

Отлично! Сестра прилетела проведать. Тиша знала, что мы в эти даты вернёмся. В этот раз задержались несильно. Ей и ждать не пришлось.

— Не нужно. Я здесь.

Не Тиша… С ведущей на второй этаж лестницы спускается черноволосая женщина. В первый раз её вижу. Красивая.

— А ты подрос… Но всё равно ещё юноша. Таким он был в самом начале.

— Я вас знаю?

— Красотка, — подмигнув мне, пихнул меня локтем в бок Клещ.

Тут не поспоришь. Стройна, кареглаза, осиная талия, длинные ноги, высокая грудь. Одета в богатый дорожный костюм. Штаны кожаные, блузка блестит, тонкий пояс расшит серебром. Всё в обтяжку. Даже чёрные высокие сапоги. И сразу понятно — новьё. Ни затиров, ни выцветших пятен от стирки, ни латок. Только куплен наряд.

— Нет, Китар. Мы с тобой не знакомы.

Подходит. Гаспар выпятил широченную грудь. Бочка силится втянуть пузо. Барон подбоченился.

— Прости.

Из мелькнувшей руки незнакомки вырывается что-то сверкнувшее, и мир сразу же начинает вращаться. Опять? Сколько можно…

— Тварь!

— Умри!

— Бей её!

Да как так-то? За что? Терять голову у меня уже входит в привычку. Чем она отрубила её…

Зал трактира мгновенно превращается в Бездну. Огнём хлещет Плеть Эгера, трещат молнии Чопаря, размытыми стальными вихрями мелькают серпы Клеща.

— Извините. Так надо.

Зал — в щепки. На ней ни царапины. Схватив мою голову, женщина прыгает… Нет, это не прыжок. Это полёт. Очень быстрый полёт. Я даже сразу не понял, как мы оказались снаружи. Только звон битых стёкол подсказкой. Она вышибла окно вместе с рамой.

Вот йок! Исчезла! Но только она. Свой нос вижу. Ну хоть не гахар. Лен Трод, утащивший меня из дворца императора, ныряя в невидимость, и меня тоже прятал под ней. Эта так не умеет. Или дело здесь в том, что я тут не весь? Безголовое тело, которое я тоже чувствую, свернулось калачиком там, на полу. Мы куда-то несёмся. Скорость просто безумная. Даже Кэйлору с его трёшкой за ней не угнаться.

— И хватит, пожалуй. Здесь нам не помешают.

Это где мы? На крыше? Напротив лица черепица. Да поверни же меня! Ничего ведь не видно!

— Прости меня. Против тебя ничего не имею. Только выбора нет. Ло застрял.

Так вот это кто! Маргарита! Я мог догадаться… Оно было ясно, что баба — Источник, но дальше…

Застрял? Ло застрял? Что за бред?

Меня повернули. Теперь вижу крышу часовни — мы забрались на вершину башни — и свою похитительницу.

— Я специально тебя унесла…

Маргарита запнулась.

— Твою голову. Как же всё это мерзко… — скривилась Марго.

Она — не убийца. Ей самой неприятно всё это.

— Я знаю, что ты меня видишь и слышишь, — смахнув со лба непослушную прядь, продолжила женщина. — Я могла бы взорвать тебя или сжечь. Там уже никакая жемчужина не спасёт. Но так не пойдёт. Я должна объяснить.

Стой! Я же её снова вижу. А не рано ли она убрала невидимость? Мы же тут у всех на виду. Да и подслушать нас проще простого. Чопарь теперь таким даром владеет. Это шанс! Меня ещё могут спасти. Летунов среди нас сейчас нет, но Клещ может и по стене забежать. Высоты в этой башне всего-ничего.

— Твои друзья сильно расстроятся… — вздохнула красотка. — Вон, как носятся, — перевела она взгляд на лежащий под нами город. — Ищут нас.

А мне видно лишь черепичную покатую крышу и шпиль, на который она опёрлась спиной. Моя голова лежит в выемке для стока воды, на самом краю. Мог бы я покатиться вприпрыжку, как шустрый калачик из сказки, в один миг бы соскочил с крыши.

— Не найдут, — покачала Марго головой. — Ло меня хорошо обучил. Меня видишь лишь ты, потому что позволила. И Полог Тишины я повесила.

Это всё… Я пропал… Теперь точно.

— Быть всесильной, конечно, неплохо… — с грустью в голосе продолжила женщина. — Но куда её деть, эту силу? Гахаров вы всех перебили. Нечисть — скучно. И всё теперь скучно. Представляешь? — развела она руки. — Меня невозможно убить. Ни плетением, ни железом, ни даром. Никак. Твои друзья зря старались. Разве только нора… Но на кой мне в них лезть? Я и так всё могу.

Повезло тебе… А вот я ничего не могу. Отчего-то дары не работают, когда твои тело и голова находятся в разных местах. Так бы память хотя бы стереть ей попробовал бы.

Её, значит, не видно… А меня? Нет, Китя, не тешь себя напрасными надеждами. Она положила мою голову так, что снизу её не увидишь. Тебя не спасут.

— Но прости, отвлеклась, — невесело улыбнулась Марго. — Моя хандра — мои трудности. Не про это хотела сказать. Ло застрял. Барьер не пускает его. И меня не пускает. Но я ладно. Я несильно туда и хочу. А вот Ло… С ним обидно. Ему туда надо.

Ёженьки… Я всё понял! Вот только оно не сработает… Я же просто умру.

— Без него всем конец, — печально произнесла женщина. — Их там тьма, — подняла она голову вверх. — Мы не сможем здесь прятаться вечно. Рано или поздно, но Гахары придумают, как уничтожить наш мир. По крайней мере так считает колдун. И я ему верю. Он противный, но умный. Просто жуть какой умный. Ну, ты знаешь.

Моё время тает. Как только жемчужина выдохнется, я сразу умру. Навсегда. И тут уже ничего не поделаешь. Маргарита уже, считай, убила меня. Просто смерть очень медленная.

— Ло думает, — наконец, перешла Марго к главному, — что барьер не пускает его… без тебя. Может быть. Или дело в другом… Он сказал, что шанс маленький, но проверить придётся. Других шансов нет.

Снова кривится.

— Испытания Истины слишком сложны. Ты застрянешь там на века. Столько времени нет. Да и смысл… По отдельности вы бесполезны. Пройти должен Ло, а не ты.

Маргарита опять убрала со лба волосы и снова поймала мой взгляд.

— Он сказал, что вы начали вместе и вместе закончите. Извини, Китар. Ты умрёшь.

И уже другим, не настолько серьёзным голосом:

— И потом оживёшь в своём теле. Но в другом. Повзрослее. Ты вернёшься к Ло.

Или нет… Она и сама во всё это не верит. А что я? Есть ли шансы? На Воде я уже умирал окончательной смертью. Но там было не так. Там я был в чужом теле. Да и с Ло мы не слились. Сомневаюсь, что выгорит.

Марго отвернулась. Задумчиво смотрит куда-то в сторону. На красивом лице всё написано. Ей всё это не нравится.

— Если вернёшься, если пропустит барьер… — задумчиво пробормотала Марго. — Ничего не получится. Кажется, зря я тебя убиваю.

Но выбора у неё нет. Она не передумает. Даже маленький шанс на успех — это шанс. Слишком многое стоит на кону, чтобы брать в расчёт жизнь одного единственного человека.

— Ло просил объяснить перед тем, как…

На меня она больше не смотрит.

— Мне жалко вас с Тишей. Я её обманула. А ведь это она меня спасла. Не Ло. Ему было плевать.

Ой! Это кто меня трогает? Я спокойно лежал на полу, и тут раз — кто-то сильный меня поднимает. Я чувствую чьи-то руки под мышками. Сопротивляться? А смысл? Валялся у всех на виду. Вот, решили убрать.

— Ты же знаешь Ло, — наконец, перевела на меня взгляд Марго. — Он ведь ещё тот козлина. Целый год я служанкой при нём. Хоть бы раз он мне доброе слово сказал… Не своё мёртвое «спасибо» — этих сухарей я наслушалась — а по-настоящему, искренне.

А это ещё зачем? Там, в трактире, моё тело сажают кому-то на спину. Кто-то низкий, но крепкий. Клещ что ли? Пощупал лицо. Нос с горбинкой, высокие скулы. Точно Клещ. Мои ноги настойчиво тянут наверх и сгибают. Обхватить ими талию? Хорошо. Теперь руки. Перекинув через плечи Клеща, их сцепляют друг с другом — мол, держись.

— Ло, конечно, ещё тот урод, — продолжает Марго. — Но без этого урода мы сдохнем. Все сдохнем. И Тиша, и ты, и твои друзья, и даже неуязвимая я. И вообще все. И у нас здесь, и там, — задрала она голову вверх. — Уж кто-кто, а ты знаешь, что гахары — не выдумка.

Куда-это мы? Клещ куда-то помчался. Вот это трясёт, так трясёт. Сиди у него на спине кто, послабже меня, слетел бы на раз. Обезумивший конь без седла и то меньше болтает наездника.

— Как услышала, что его называют Спасителем, чуть не прыснула хохотом. Нет, он нас, конечно, спасёт, если сможет, но лишь вместе с собой за компанию.

Остановились. Слезать? Нет. Клещ шлёпнул меня по руке, какую я решил снять с плеча — мол, сиди. Хорошо. Я не против. Умирать, прижавшись к спине друга, куда лучше, чем лёжа на полу. Правда, я ещё и на крыше лежу.

— Но других Спасителей у нас нет. Либо Ло, каким бы он козлом не был, либо никто.

И зачем мне всё это рассказывать? Чай, не тупой. Всё не хуже неё понимаю.

— Я потом всё твоим друзьям объясню. Когда чуть успокоятся. И твоей сестре тоже. Ты ведь, если разобраться — герой. Пусть гордятся.

Ага, герой. Героически сдохну. Но выбора нет. Зато есть, ради кого умирать.

— Сколько там у жемчужины срок? Полчаса?

Маргарита скривилась.

— Ощущаю себя палачом. Не который казнит. Тем, который пытает. Представляю, какое это дерьмовое чувство — вот так ждать своей смерти. Прости, парень. Тут ничего не поделаешь. Не в моей власти ускорить твои страдания.

А вот тут она не права. Неотвратимость, наоборот, успокаивает. Едва осознав, что конец неизбежен, я смирился с судьбой. И дело здесь даже не в том, что спасти меня некому. Просто выбора нет. Всё же ясно, как день. Ло застрял…

— Но не бойся, — улыбнулась Марго. — В одиночестве ты не умрёшь. Я с тобой посижу, разделю твою боль.

Бах! Взрыв подбрасывает мою голову в воздух. Мир вращается. Я куда-то лечу. Грохот падающих обломков подсказывает — башня всё. Она рушится.

Несусь вниз. Сейчас грохнусь о землю. Вернее, о камни.

Рывок! Меня кто-то поймал на лету. Вот же ловкая баба. Схватила за волосы. Но я её снова не вижу. О том, что со мной происходит можно только догадываться.

Куда-то несёмся над самой землёй между близко стоящих друг к другу домов. Крики, ор. Народ разбегается в стороны. Вот это наделали шуму.

Поворот. И еще один. Резкий рывок. С ускорением мчусь в подворотню. Причём, сам мчусь. Мою голову бросили. Тот, кто бросил, уже был таков — умчал дальше по улице. То есть, это я думаю так. Он невидимый. Да и был бы видимым, толку с того? В этом мельтешении ничего разобрать невозможно. Одно знаю точно: Летун — не Марго. Той меня куда-то швырять смысла не было.

Йок! Йок! Йок! По камням мостовой скакать больно. Хотел прыгать калачиком? Нате, пожалуйста.

Ох! Меня снова хватают. И опять я куда-то несусь. Дверь, стена, окно, улица. Мы сквозь дом проскочили? Очередной невидимка мчит с моей головой по проулкам. Или это всё тот же Летун?

— Потерпи, Китя. Немного осталось.

Тиша⁈

— Он её уведёт. Время будет.

Ещё один поворот.

— Принесла! Получилось!

— Цепляй!

Это голос Клеща.

— Без хвоста?

— Джон увёл её. Всё, как мы и задумывали.

Мне прекрасно знакомо это приятное жжение. Моя голова на моих же плечах. Плоть срастается. Через миг я опять стану целым.

— Молодцы! Да слезай уже. Накатался.

Это он уже мне.

— Как ты здесь очутилась?

— Прости, Китя! Это я виновата, — повисает на мне сестра. — Она, словно йок из коробочки выпрыгнула. И сразу про тебя спрашивать. Я растерялась. Сказала, где вас искать. Сказала, что скоро придёте. А она… Она меня спать уложила. Хорошо хоть, что Джон разбудил. Ученик мой. По делу зашёл — ему можно — а я на полу.

— Всё потом, — шикает на зачастившую Тишу Клещ. — Надо спрятать его. Эту бабу ничего не берёт. Сущий демон. Если найдёт — убьёт всех.

— Не убьёт.

Не понимают. Во взглядах обоих вопрос.

— Ло застрял.

— Как застрял? — растерянно произносит сестра.

— Он не может попасть на Вершину. Барьер не пускает.

— Бычье вымя! — шипит Клещ сквозь зубы.

— Нужен я.

Почему мне не страшно? Ледяное спокойствие заполнило душу.

Вру. В душе теплота. Я давно всё решил. Ещё там, на той башне.

— Я… Я не понимаю, — испуганно бормочет сестрёнка. — Причём здесь ты?

— Твою бабку за пятку…

Клещ понятливее.

— Мы особенные, — улыбаюсь я Тише. — Для Единого мы с Ло — одно целое. Так уже и раньше бывало. Пояс поясу рознь. Мне придётся уйти.

— Нет!

Сестрёнка вцепляется в меня мёртвой хваткой.

— Не пущу!

— Прости, Тиша. Я должен.

— Клещ, скажи ему!

Лицо коротышки — чёрная-чёрная туча.

— Ты понимаешь, что оно может и не сработать? — качает головой Клещ. — Нужно наоборот. Он того — и вы вместе по новой на Истину. В твоём теле. Вот в этом, — тыкает он меня пальцем в грудь. — В вашей паре ты главный. Не он. Не тебе умирать.

— Ло считает иначе. Да и времени нет.

— Всего год! — вновь вцепляется в меня Тиша.

Споры лишние. Не хочу её расстраивать ещё больше. Этот год унесёт столько жизней, сколько капель в реке. Люди гибнут. В этой страшной войне каждая секунда — чья-то смерть. Даже много смертей.

Да и кто сказал, что Единому мы нужны оба? Я могу быть и якорем. Нет меня — есть проход. Колдун держит в уме и такой вариант. Просто он не сказал о нём своей ученице.

Вот и я не скажу.

— Прости, Тиша. Так надо.

— Подумай ещё.

Это Клещ. У сестры слова кончились. Плачет.

— Тут нечего думать. Покажи ей мой труп. Марго хуже гахаров. Как начнёт вас сейчас убивать…

Клещ молча протягивает мне руку. Жму её. Он кивает.

— Передай мужикам, что я скоро вернусь. Вместе с Ло.

— Обязательно.

Вот и всё. Целую в щёку ревущую Тишу, киваю Клещу. Помощь мне не нужна. На боку в ножнах нож. Достал, повернул к себе остриём.

— До встречи, сестрёнка!

Удар. Боль.

Темнота.

— Ты видел? Меня не пускает! Это всё из-за Храма? Я не училась, не сдавала экзамены…

Маргарита не дура — ей не нужно ничего объяснять. Она всё понимает.

— Возможно.

Сейчас полетят обвинения: «Ты всё знал!», «Ты меня обманул!»

Нет. Я ошибся. Совершенно иная реакция.

— Да и пошло оно! — зло прорычала Марго. — Я не буду! Я не хочу здесь торчать сотни лет, как эти убогие! В корень вашу Вершину! Ты меня не заставишь!

— И пытаться не буду.

На её лице облегчение.

— Честно?

— А зачем? — улыбнулся я. — Ты своё дело сделала, ты меня довела. Если я найду там искомое, — кивнул я на последний барьер, — мир будет спасён.

— То есть, мне возвращаться обратно?

— Для тебя это не составит труда, — развёл руки я. — Найдёшь Тишу, поможешь ей. Для той, кем ты стала, на Ойкумене противников нет. Всё по-честному. Я сдержал своё слово — ты получила могущество, о котором не могла и мечтать.

Отлично! По её лицу вижу — проблем не возникнет. К облегчению прибавилась радость.

— Это да, — согласилась моя ученица. — И знаешь… — задумчиво произнесла Марго. — А ведь я даже рада… Я боюсь её, — покосилась она на барьер. — Только сейчас поняла… Я не хочу на Вершину. Не сейчас, не потом… Мне и так хорошо.

— А вот мне туда надо, — вздохнул я с улыбкой. — Мне придётся рискнуть.

Всё. Марго отпустило. Узнаю свою ученицу. Ироничный прищур, взгляд с ехидцей.

— Не придуривайся, — хохотнула Марго. — Придётся… рискнуть… — передразнила она меня. — Уж кто-кто, а ты рад, что мы здесь. Да и выбора у тебя нет. Люди сами себя не спасут.

— Ты права. Значит, слушай, что от тебя требуется…

Выдав ученице инструкции и, обняв её напоследок, я махнул Маргарите рукой.

— Всё. До встречи, Марго! Ждите меня. Я пошёл.

Поворачиваюсь к барьеру. Специально до него не дотрагивался. Вдруг, он сразу затянет меня, попади на Вершину хоть палец?

Вперёд!

Дно вселенной… Но почему… Почему…

— И тебя не пускает!

Мне есть, что ответить, но я не готов это сделать. Я злюсь. На судьбу, на предтеч, на проклятую планету, на звёзды… Я знал, что риск есть, но надеялся… Расположенный на Ойкумене портал пропустил меня, как и те, что переправляют в Храм Знаний. Я учился, свободно переходил из сектора в сектор. Пояс принял меня. Но то Истина…

Выход только один. По-другому никак. Он поймёт.

— Твоя задача меняется.

Пленник последнего сектора Истины… Невероятно могущественный, но при этом совершенно беспомощный пленник. Я заперт в этом проклятом квадрате. Даже Белый уже не пускает меня в йоков Храм. В моём распоряжении лишь кусочек скалистого берега и водный простор, ограниченный несколькими десятками километров. От жажды и голода я не умру — море кормит меня — но от этого знания радости мало. Я в ловушке без выхода.

От меня уже ничего не зависит. Вся надежда на звёзды и только на них. Я уверен, Марго со своим делом справится, а вот дальше… Если я ошибаюсь, и Китар не вернётся ко мне, в своё изначальное тело… Либо, если барьер всё равно не пропустит нас…

Нет, об этом лучше даже не думать. То, что я навсегда здесь застряну — ещё полбеды. Хуже то, что мой бывший учитель — уже больше не тот человек, каким некогда был. И вообще, человек ли? Как бы люди не обменяли спасение на потерю свободы. Да, постигшему здешние великие тайны грандмастеру не составит труда разобраться с гахарами, но что ждёт человечество, над которым воцарится властителем обезумевшее сверхсущество, возомнившее себя вершителем судеб?

Или я ошибаюсь, и Хо старого ещё можно спасти от Хо нового? Не хочу проверять. Если он в своё время не додумался ускорить программу-учителя, Белый будет ещё очень долго забалтывать Хо по пути сюда. Если так, Маргарита обгонит его. Сколько дней потребуется моей ученице на то, чтобы дважды обогнуть планету в обратном порядке? А поиск Китара?

Время снова решает всё. Самый ценный ресурс. В силу спешки я сразу отбросил второй вариант. Убей я себя и вернись сам к носителю разумом, нам пришлось бы по новой проходить всю гигантскую лестницу Истины. Даже только экзамены — слишком долго для нас. Марго точно обернётся быстрее. Поступи я так, мы бы точно уже не догнали Хо. А так шанс ещё есть. Да и тело, в котором я сейчас нахожусь — изначальное тело мальчишки. По-другому не факт, что вообще бы сработало. Риск в таких делах неуместен.

О, звёзды, молю вас — пришлите Китара ко мне! И быстрее! Хо — не тот, кто вам нужен. С обретённой здесь силой он сможет гасить вас, Всевидящие. Людям мало спасения. Подарите нам жизнь без фальшивых богов.

И я вновь не услышан… Он здесь!

Я стою возле входа в Храм Знаний. Портал — его цель. Хо прошёл предпоследний барьер и летит сюда. Нападать бесполезно — я не в силах ему навредить, как и он мне. Оружие только одно — это слово. Я обязан попробовать.

— Как же долго я ждал этой встречи.

Он всё уже понял. Лицо, что какое-то время было моим, лучится торжеством и довольством. Хо не мог не заметить Марго, пролетавшую через сектор, в котором он тогда находился. Тех, в кого мы с ним превратились, уже не обманешь невидимостью.

— Здравствуй, Хо.

— Ты опять проиграл, ученик.

— А мы разве здесь в игры играем?

— Жизнь — игра. И в этой игре побеждает сильнейший. Здесь последний квадрат? Я же прав?

— Хо, послушай…

— Потом, — перебивает меня бывший друг. — Сначала болванчик. Что ты скажешь, я знаю. Его слова мне сейчас интереснее.

Помешать ему зайти в портал я не в силах. Хо ныряет в Храм Знаний и тут же выныривает.

— Портал не пустил тебя, да? — ухмыляется он. — А знаешь почему? Ты обманщик, Ло. Скользкий, подлый, бесчестный обманщик. Ты всё это время играешь нечестно.

— Прошу. Просто выслушай.

Но Хо лишь презрительно кривится.

— Как же ты жалок… Всё хитрил, хитрил… И в итоге перехитрил сам себя. По Пути идут в одиночку. А вас было двое. Всё, обманщик, расплата настигла тебя. Где твой якорь? Послал за ним свою девчонку-Источника? Поздно. Я догнал тебя и сейчас обгоню. Навсегда и во всём.

Он знает, что Маргарита — Источник? Откуда? Проверить отмер без даров мы не можем. У нас даже сейчас нет таких инструментов.

— Она говорила с тобой?

— Испугался?

В его хохоте слышатся ноты злорадства. Хо уверен, что уже победил и вовсю упивается своей внезапной победой. Он знает, что Марго ещё только начала путь к Ойкумене. У него много времени. Он никуда не торопится.

— Мне она не нужна, — ухмыляется Хо. — Я уже и так всё знаю. Идиоты-Хранители, просравшие свою власть. С такой силой и отдать Путь болванам-Вилорам…

— Ты о чём?

Я специально показал ему своё удивление. Он назвал их Хранителями. Хо явно знает что-то неизвестное мне. Пусть смеётся. Мне нужна информация. Для него сейчас главное: посильнее унизить меня. А незнание — слабость. Упиваясь победой, он всё мне расскажет.

— Ты серьёзно? — с презрением фыркает Хо. — За всё это время твоя Маргарита ни разу не заглянула в Храм Знаний? Ты не знаешь с кем скакал по квадратам?

Ему даже имя известно… Но я не верю в то, что Маргарита с ним разговаривала. Здесь ответ лишь один. Тиша кого-то послала помочь нам. И они не дошли…

— И с кем же?

— С рабыней Пути.

И, отсмеявшись, Хо снова презрительно кривится.

— Зайди твоя дура в Храм Знаний, она бы узнала, для чего рождена. Болванчик не хочет учить их, зато с удовольствием просвещает истинных Хранителей Равновесия насчёт их священных обязанностей. Они созданы исключительно для того, чтобы обслуживать Путь.

Созданы… Подходящее для этих сверхсуществ слово. Но обслуживать Путь для настолько могущественных созданий — слишком простая задача. Да, бессмертие и возможность свободно пересекать разделяющие пояса барьеры — полезные для Хранителей Равновесия качества, но с открытием чакр Источники обретают могущество, которое обычным смотрителям полосы испытаний не требуется.

— Эти сопляки решили, что смогут убить меня, — фыркает Хо. — Сила есть, ума не надо. А ведь настоящая сила здесь, — стучит он себя пальцем по лбу. — Я прикончил их всех. Но один умер позже других. Мы с ним поболтали немного. Говорит, ты носил его тело. Сердар. Может помнишь такого?

Сердолик? Вот уж причуды судьбы…

— Он не был мне другом.

— Но был учеником твоей Тиши. Они все ими были. Ну и хитёр же ты, Спаситель-Ло, — грозит мне Хо пальцем. — Обожествить себя — это правильный ход. Вот только ты слишком мелко играешь. Я вернусь к ним Единым, Создателем.

Увы, я был прав. Планета-ловушка убила моего старого друга. Этот Хо — не тот человек, которого я некогда знал. Тот лоскут, превращённый им в маленький жестокий мирок — отражение его нынешней сути. Новый Хо превратит всю вселенную в Арх.

— Что, Ло, — прищуривается мой бывший учитель, — тоже хотел заграбастать Источников? А вот Бездна тебе! Эти слуги предтеч обретут другого хозяина. С такими рабами я буду повелевать всей вселенной.

— Променять учителя на хозяина? — с укоризной произношу я. — Спасителя на фальшивого бога? Тебе не поверят, Хо. Ты успел очернить своё имя.

Но он только смеётся.

— Ты опять мыслишь мелко. Твои дружки успели «прославить» меня, но Губителя-Хо знают только на Ойкумене. Этот пояс очистится. Местные бездари мне не нужны. Я избавлюсь от них. Правильные, полезные слуги живут на Земле и в Предземье, а безотмерные ойкуменцы неинтересны мне. Они лишние.

Безумец… Ради того, чтобы отмыть свою репутацию, он готов истребить население целого пояса. Вселенная обречена. Само по себе человечество не интересует его. Этому чудовищу нужны лишь рабы.

— На Ойкумене сосредоточены почти все Источники этого мира. Ты убьёшь и их тоже?

Может ценность части людей, которых Хо решил истребить, заставит его передумать?

— Разумеется. Зачем мне порченный материал? Единый воспитает себе новых послушных рабов. Недопитые доноры ойкуменской знати — бесполезный мусор. Мне нужна фанатичная вера в Создателя. Перестарки под нож. Из детей вылепливать правильных слуг куда проще.

Хо хитро прищуривается.

— Болванчик поведал Сердару о многом. Например, о их численности. Она ограничена, но постоянна. На смену каждому погибшему Источнику всегда приходит новый. Стоит мне перебить учеников твоей Тиши, и на дне мира для меня народятся новые бессмертные слуги. Воспитаю из детишек фанатиков. Я ведь никуда не спешу.

— Но гахары… — пытаюсь влезть я.

— Какие гахары, Ло? — хохочет безумец. — Это просто смешно. Против нынешнего меня они — жалкие букашки. Или даже, скорее, микробы. Да, микробы, никчёмные паразиты. Когда придёт время, я выжгу эту заразу играючи… Хотя… — задумчиво произносит Хо. — Эти гордецы называют нас низшими. Интереснее будет заставить их признать свою власть. Пожалуй, я и их сделаю своими рабами.

— Лучше выжги.

— Без тебя разберусь.

— Чандар мёртв. Нашу родину выжгли. Для них мы — паразиты.

С лица Хо пропадает улыбка.

— Вы и есть паразиты, — произносит он с ледяным холодом в голосе. — Особенно ты, лицемер. Тебе точно так же плевать на никчёмных людишек. Миллиардом больше, миллиардом меньше… В нашей галактике столько двуногих, что устанешь считать нули в их числе.

Не сработало. Взывать к старому Хо бесполезно. Единственное, чего я добился своим уколом — это расстроил его. Он этого не показывает, но настроение у него сразу испортилось. Всё-таки родина — не пустой звук даже для этого монстра.

— Всё имеет цену и ценность. За победу над гахарами я готов расплатиться миллиардами жизней. Отобрать хоть одну просто так — для грандмастера низость. Если я лицемер, то кто ты? Посмотри на себя со стороны, Хо. В кого ты превратился?

Но он отвечает, не думая.

— В бога. Я выше этих глупых условностей.

И уже другим голосом с нотами раздражения:

— Всё. Поболтали и хватит. Твоё время вышло, предатель. Оставляю тебя «наслаждаться» своим поражением. Посидишь здесь, подумаешь над своими ошибками. Я потом загляну к тебе.

И, не прощаясь, мой бывший друг и учитель срывается с места. Останавливать его смысла нет. Здесь словами уже ничего не решить. Старый Хо мёртв — в этом я окончательно убедился. Если это чудовище получит доступ к нормальным объёмам энергии, нам всем конец. И гахарам, и людям. Для бога, которым себя возомнил этот монстр, нет большой разницы кого превращать в рабов. Та часть человечества, кто доживёт до выхода в большой мир этого жестокого божества, не обрадуется избавлению от захватчиков.

Теперь вся надежда исключительно на предтеч. У человечества ещё есть шанс, пусть и мизерный. Хо умён, но вдруг, безумие застило его разум так сильно, что он в своей гордой самоуверенности не замечает ловушки, которая нас ждёт на Вершине? Если древние создатели Пути его заберут, повелитель и бог в один миг превратится в простого солдата их армии. Полечу-ка за ним. Я хочу посмотреть на момент перехода вблизи.

— Зря надеешься, — оборачивается позволивший себя догнать Хо.

— Мало ли. Вдруг барьер и тебя не пропустит.

Но Хо только фыркает.

— Не позорься. Я вижу тебя насквозь. Моему ученику не к лицу притворяться глупцом. Коварство и подлость не отменяют других твоих качеств. Ты умён Ло. Вот только я умнее тебя. Неужели, ты правда считаешь, что я попадусь в их ловушку?

Всё кончено…

— Сердце Мира оставлю тебе. Не скучай, бывший друг.

С этими словами Хо ускоряется и резко ныряет в барьер. Тот его пропустил.

Это всё…

Дни идут. Я зачем-то считаю их. Всё закончилось, всё утратило смысл. Ничего хорошего ждать уже не приходится, но я жду. Зачем жду? Просто выбора нет. Ни его, ни свободы, ни будущего. Надежда мертва.

Что бы там не происходило снаружи, я уже проиграл в любом случае. Варианта здесь два. Всего два. Либо Хо получил свою силу, и вселенная медленно катится в бездну, либо выход из этой ловушки отсутствует, и любой, кто попал на Вершину, гарантированно становится солдатом предтеч против собственной воли.

Я не знаю, что лучше. Вернее, что хуже. В первом случае мир попадёт под пяту самозванного бога-тирана, во втором человечество уничтожат гахары. Мне же, либо ждать Хо, который когда-нибудь заявится к пленнику Истины в гости — глумиться он любит — либо, дождавшись Китара, самому отправляться на службу к предтечам, раз выбора нет.

Впрочем, это у мира лишь два варианта. У меня их чуть больше. Например, нас не пустит барьер. Вот Китар будет рад… Вечный плен на кусочке скалистого берега в моей «чудной» компании очень быстро растворит его «я» в моём разуме. Нет, конечно же, Тиша примчится проверить, как тут жив-здоров её брат, если я затяну с возвращением. Но не будет же моя ученица торчать тут годами и сотнями лет, чтобы только Китар не скучал. Будет с кем-то меняться. Источников много. Возможно, Марго навестит нас.

А может, никаких сотен лет и не будет. Кто сказал, что гахары не смогут подобрать ключ к броне этой проклятой планеты? Маргариту я этим как раз и пугал. Мотивации ради сказал ей, что нелюди неизбежно уничтожат их мир. Всё возможно.

Кроме нашей победы.

— Получилось! Я жив!

Звёзды… Пожалуй, это повод для радости. Он всё же вернулся. Я изгнан.

— Это Истина? Какая-то она водянистая… Ой! Прости, Ло! Привет! У меня в голове сейчас полный бардак. Я ведь с жизнью прощался… Но ты снова прав. Ты всегда прав. Я вернулся! У нас получилось!

Китар счастлив. Он не знает, что его возвращение не спасёт нас. Мальчишка считает, что мы вновь обманули судьбу и весь мир. Парня жаль. Он ведь даже не зол на меня, приказавшего Маргарите убить его. Пожалею мальчишку — не стану рассказывать про ушедшего за барьер Хо. Пусть у парня остаётся надежда.

— Здравствуй, Китар. Извини меня. Выбора не было. Истина не отпускает меня.

— Знаю, знаю. Марго объяснила. Я всё понимаю. Наши жизни — ничто. Мы с тобой, как-никак, мир спасаем. Всех людей всех миров.

И от его слов по душе разливается приятная грусть. Я всё-таки до него достучался. Этот повзрослевший Китар наконец-таки осознал архиважность моей великой миссии. Нашей миссии.

— Я горжусь тобой, ученик.

Само вырвалось. В коем веке я сказал то, что чувствую. Я, и правда, горжусь им.

— Ой, да брось… Ты же знаешь — мне есть за кого умирать.

И смущённый Китар поскорее меняет тему.

— Где тут это барьер? Давай что ли проверим уже? А то вдруг и двоих не пропустит?

— Он в море. Сейчас я тебе объясню, как управлять дюзами — и полетим к нему.

Я хотел сразу же провести инструктаж, но Китар изгоняет меня.

— Полетим? Ты считаешь, что я полечу в твоём теле?

— В своём теле. Ты же видишь конструкты, которыми я его наполнил?

— Ага. Но тут йок ногу сломит.

— Я сейчас напитаю энергией дюзы. Ты увидишь, почувствуешь. Помолчи и послушай.

Проблем не возникнет. Он теперь — инициированный прото-пользователь. Две минуты словесных инструкций, сопровождаемых демонстрацией — и вернувшийся к рулю Китар поднимает наше тело в воздух.

— Обалдеть! Я лечу! Получается!

Парень полон восторга. Пусть радуется. Уж кто-кто, а Китар, как никто, заслужил своё счастье. Жаль, что оно так недолго продлится.

— Как же быстро… Я вижу его! — перекрикивает шум ветра мальчишка. — Словно мутная плёнка. За ним точно Вершина?

Переход управления от пилота к пилоту ломает наш курс, но я быстро выравниваю полёт.

— Точно. Наставник, который учил здесь меня, подтвердил это. Возвращайся. Пройти его должен ты.

Снова падаем в воздушную яму.

— Не бойся, пройдём. Я уверен — у нас всё получится.

Он не врёт. Правда верит в победу. Как же мне его жаль…

Это странно, но в этот момент мой восторженный юный напарник для меня превратился в квинтэссенцию всего человечества. Человечества, которое я хотел спасти. Хотел, но не смог… В отличие от меня, Китар настоящий, живой. Этот наивный, местами глуповатый мальчишка — куда больший человек, чем чёрствый тысячелетний старик, которым я стал. Я боролся за них… За него…

— Вершина… Ты сам в это веришь? Я нет. Неужели, мы дошли до неё? Неужели Путь пройден?

Ответ здесь не требуется. Это просто эмоции. У Китара всегда их в избытке.

Но я… Почему у меня столько чувств? Сильных, ярких, забытых. Я словно вернулся в далёкое прошлое, в те времена своей относительной юности, когда ещё мог ненавидеть, любить, сострадать…

— Ой! Забыл рассказать. Мы же всё — перебили всех нелюдей. И гахаров Леоны, и тех, что остались на Тверди. У нас всё хорошо. Ойкумена свободна. Тиша учит Источников. Тёмные — больше не Тёмные. Наши все отыскались. И Чопарь, и Бочка, и Клещ, и Кузнец. Все живы-здоровы, все с открытыми чакрами. Тебя ждут. Весь мир ждёт. Ты — Спаситель.

Я плачу. Душой. Китар сейчас в роли транслятора чувств. Его радость становится моими: тоской, болью, грустью. Как жаль… Я боролся за то, чего сам был давно не способен постичь. Моё счастье в их счастье. Я только сейчас это понял. Китар пробудил меня.

Счастливый мальчишка болтает, болтает, болтает. Всё, о чём он сейчас говорит, очень важно, но одновременно и совершенно не важно. Надежда мертва. Либо Хо добыл силу и запечатал проход, сделав меня вечным пленником сектора, либо способа избежать службы в армии всемогущих предтеч нет и не было. Если второе, значит нам предстоит перебраться в иное пространство. Либо в это же, но в настолько далёкую от нашей галактики область, что разницы между одним и вторым уже нет. Оттуда мы не вернёмся.

— Ну всё, подлетаем. С разгону боюсь. Скрести пальцы. Как попадём на Вершину, сразу тебя призову. Там уже давай сам.

Скорость падает. Удар о полупрозрачную стену не причинит нам вреда, но мальчишка об этом не ведает. Сейчас всё решится. Через миг мы узнаем свою незавидную участь. Одну из.

В третий раз я взываю к вам, звёзды. Пусть будут предтечи! Лучше так. Вдруг в их силах вернуть нас обратно? Вдруг их всё ещё волнует судьба оставленных в этой галактике своих слабых потомков?

Нет… Не ври себе, Ло. За минувшие с их исхода бесчисленные тысячи лет наши всемогущие предки так ни разу и не удостоили нас своим вниманием. Оттуда, куда они ушли, нет возврата. Вершина — портал в одну сторону.

— Ничего себе… Так это — окно переноса! Как на Тверди. Мы прыгнули!

Так вот ты какая… Вершина.

— Ло? Ты где? Не могу тебя вызвать!

И энергии нет. Вообще. Ноль.

— Йок! Пыли нет! И даров нет! Где ты, Ло?

Блеск металла режет глаза. Вокруг нас стальным зеркалом возвышаются идеально гладкие стены. Мы стоим в центре круглого помещения огромных размеров.

— Здравствуй, воин!

На материализовавшемся рядом с нами из ниоткуда Белом другая одежда. Цельный без застёжек и молний серый матовый комбинезон, длинный плащ из невесомого гладкого материала, широкий серебряный пояс, высокие обтягивающие голени сапоги.

— И тебе не хворать, — растеряно произносит Китар, в первый раз видящий программного ментора.

— Я не врал тебе, — улыбается Белый. — Как прошедшему Путь до конца, тебе полагается награда. Прими её.

Мир мигает. И что изменилось?

— Отныне у тебя нет отмера.

О звёзды… Он что, превратил нас в Источника?

— И это не всё, — продолжает искусственный интеллект. — Твои чакры открылись значительно шире. Отныне ты сможешь работать с другими объёмами энергии. Со значительно большими. И гораздо быстрее.

Источник…

— Бессмертие и могущество. Всё, как обещано, — ещё шире улыбается Белый. — Поздравляю, дошедший! Ты доказал своё право стоять в одном строю с другими могучими воинами. Отправляйся к ним.

И не успевает Китар что-либо ответить, как мир снова гаснет, чтобы тут же вновь вспыхнуть. Очередной перенос. Ну и где это мы?

О, звёзды… Не служба предтечам… Ожидание службы…

Зал, куда мы попали, утопает в полупрозрачном тумане. Сквозь него проступают постепенно теряющиеся в дымке ряды неподвижно висящих в воздухе тел. Ни стен, ни потолка с полом. Люди спят, вертикально застыв между верхом и низом. Солдаты предтеч… Вот она их могучая армия. Да… И правда, Бессмертные.

Я не вижу их лиц. Все застывшие в воздухе люди повёрнуты в одну сторону. В поле зрения только затылки и спины. Но глаза их открыты. Едва ли Китар — исключение. Среди сотен и сотен неподвижно висящих тел попадаются женские, но в основном здесь мужчины. Бессмертная спящая армия…

Сон иных длится многие тысячи лет, но здесь есть и такие, кто заснул только-только. Перед нами насмешкой судьбы парит в воздухе так и не ставший властителем сущего бог. Ложный бог, возжелавший могущества. Как и все остальные, Хо пойман в ловушку. Отныне он — спящий солдат. Один из.

Как и мы. Китар тоже застыл. Его взгляд неподвижен. Он спит.

Дар Единого… И здесь тоже обман… Путь к Вершине — дорога на склад. Консервация до востребования… Сколько здесь этих памятников человеческой алчности? Приходящие за бессмертием и могуществом получают лишь первое. По второму отсрочка длиной в бесконечность. Сомневаюсь, что их когда-либо пробудят. Предтечи ушли навсегда.

Дно вселенной… А я⁈ Я ведь не сплю! Неужели, мне предстоит созерцать эти статуи вечно… О, звёзды… За что⁈ Не хочу! Нет! Нет! Нет! Одиночество длиной в тысячи лет… Одиночество и беспомощность… Эту пытку не выдержать даже мне. Я пропал…

Как обидно. Будь здесь хотя бы крохи энергии… Для работы с ней только разум и нужен. Мне бы хватило даже сверхнизкой концентрации Предземья. А так я совершенно беспомощен. Вот если бы спящий Китар как-то сумел бы мне передать управление телом…

Что⁈ Мои зрачки дёрнулись⁈ Неужели мой мысленный запрос как-то дошёл до носителя? Нет, не может быть. То, что случилось с Китаром — не сон в прямом смысле. Его разум находится в абсолютном покое.

И в этом всё дело! Я понял! Лишившееся управления тело тянется ко второму пилоту. Спи Китар, я бы так навсегда и остался беспомощным зрителем этой вечной картины. Но это не сон. Состояние, в котором пребывают застывшие люди — ни жизнь и ни смерть. Что-то между. Давай, Ло! Сконцентрируйся! Планетарная программа, которую вы с Китаром запутали, не знает, как быть. Подскажи ей.

Моргнул! Я моргнул! Теперь вдох. Победил! Могу двигаться!

— Почему?

Раздавшийся у меня за спиной голос Белого полон неподдельного удивления.

— Стой! Не усыпляй меня!

Развернувшись рывком, развожу руки в стороны, чтобы уравновесить инерцию.

— Я не могу тебя усыпить. Здесь нет нужного оборудования. Но и проснуться ты тоже не мог.

Его растерянность воодушевляет меня.

— Я и не засыпал.

— Невозможно, — трясёт головой голограмма. — Рождённый под нашим небом обязан уснуть. В программе не может быть сбоев.

Вот в чём дело… Хо ведь поглотил своего носителя. Их разумы слились. У меня всё иначе. Я — чужак для программы, он — местный. Ему спать, а мне… Терять нечего!

— Я рождён под совсем другим небом. Я не с этой планеты.

Белый замер. Неужели, прикончит меня?

— С возвращением!

Что…

— Ты о чём?

— Директива «один»: при появлении в зоне контроля человека извне я обязан немедленно перейти в его подчинение, — по-военному быстро и чётко рапортует мне Белый. — Жду ваших приказаний, хозяин.

Звёзды… Как же всё было просто… Я хватаюсь за голову.

— Почему… Ну почему я тебе не сказал, кто я есть, ещё там, в Храме Знаний…

Мои сетования не являлись вопросом, но внезапно я слышу ответ.

— В Храме Знаний не я. Не весь я. Учитель — моя ограниченная частица. У него нет таких полномочий. К тому же Истина не входит в зону контроля.

— Ясно, — растеряно бормочу я.

Происходящее не укладывается в голове. Неужели… Нет, не может быть. Я уже смирился с мыслью о своём поражении. Но ведь это уже не оно. Это… Нет! О ней даже подумать страшно. Боюсь её спугнуть.

— Кто ты?

— Единый оператор Пути.

— Путь…

Получается, Путь всё же привёл нас к ней… Раз он назвал меня хозяином…

— Путь — название этой планеты, — снова принимает моё бормотание за вопрос голограмма. — А также, учебно-сортировочный комплекс. Здесь идёт подготовка и накопление идеальных солдат.

Это точно она! Ещё пара-тройка вопросов — и в случае получения нужных ответов я готов буду её объявить.

— Зачем?

Это первый.

— Превентивная мера на случай вторжения. Во всех заселённых галактиках в своё время были созданы аналогичные нашему учебно-сортировочные комплексы. У человечества могут появиться враги, и тогда возникнет потребность в заранее подготовленной армии.

Это просто немыслимо… Я отказываюсь во всё это верить… Это точно она! Трёх ответов мне хватит.

— Каковы мои полномочия?

— Самые полные. Попасть в зону контроля извне очень сложно. Своим появлением здесь вы подтвердили свой уровень доступа. Вся информация в вашем полном распоряжении.

Все знания древних… Не положенный бойцам минимум, который мы здесь получаем, а всё. Вообще всё. Что же это, как не она? Но без правильного ответа на мой третий вопрос она будет неполной. Пожалуйста, звёзды! Пусть я буду прав!

— Ты отдашь мне их? Эту армию?

— Лишь в одном единственном случае. При наличии доказательств вторжения враждебных форм жизни.

Победа! Победа! Победа! Теперь можно открыто, уже ничего не боясь, проорать это слово.

Но я всё же грандмастер. Я умею себя контролировать. Мой голос спокоен.

— Доказательства будут.

Крики птиц, ветер в листьях. Под ногами плющ, мох и колючий кустарник. Склон холма, на котором я очутился, покрыт густым лесом. Тёплым, влажным, совсем не предземским.

Плевать! Это точно не сраные джунгли Воды, в которых я провел столько лет. И что голый плевать! И на руки пустые плевать! Хуже то, что я здесь совершенно один, но уверен — ещё отыщу своих названых братьев.

Мы сумели! Мы вырвались из этого проклятого пояса! Десять лет… Как же долго я там проторчал… И ведь эти года ощущались веками. Бесконечные битвы, бесконечная кровь, бесконечная смерть. Не считай Эрин дни, я бы думал, что провёл на ненавистном острове целую вечность.

А ведь как всё хорошо начиналось. Мы быстро привыкли друг к другу, придумали тактику с упором на наши сильные стороны. Пятёрка — что надо. Три боевых дара, четыре полезных, Летун. Мы быстро разобрались в предложенных поясом правилах, наловчились справляться с драконом, набили полезные шишки. И вот за первыми поражениями потихоньку пошли победы. Мы неплохо сражались. Зелёные числа на лбах постепенно росли. Дело двинулось в правильном направлении.

И тут появились гахары… До сих пор в дрожь бросает, стоит вспомнить, что со мной делала эта рыжая тварь. И ведь я не сломался. Вернее, сломался — обо всём рассказал сраным нелюдям — но не сдался, как Хакс. Ло простил меня. После этого и я сам смог уже примириться с собой и со своим горьким прошлым. Я дрался.

Но я сильный, а Хакс… Он, наверное, тоже сейчас где-то здесь, в этом новом лесу. Мы и сами сбежали с Воды, и его увели против собственной воли. Здесь уж этот безумец найдёт свою смерть. Хотел сдохнуть? Пожалуйста. На этом поясе нас оживлять уже точно не станут. Проклятый слабак!

Вчетвером было сложно. Побеждать пятерых, когда в вашем отряде каждый раз не хватает бойца — не из лёгких задача. Когда Хакс после сотен смертей повредился умом и начал себя убивать после каждого возрождения, наши числа на лбах пошли вниз. Мы боролись, упрямо искали свой шанс. Иногда находили. На три поражения пару побед удавалось добыть. Мы сражались как муфры.

Но всё было тщетно. Пусть и медленно, но мы шли к своей гибели, к окончательной смерти. Наши лбы покраснели. Числа начали снова расти, но уже не в ту сторону. Казалось, спасения нет. Но мы не сдавались. Всё продолжали и продолжали упрямо сражаться.

Наверное, наше упорство в итоге нас и спасло. Мастерство, опыт, слаженность — это всё наживное. Сотни боёв закали нас. Мы стали сильнее. Через несколько лет непрерывных сражений мы настолько притёрлись друг к другу, что уже ощущали себя не отдельными воинами, а единым бойцом. Старожилы Воды. Почти все, с кем мы бились, провели на Поясе Смерти куда меньше времени, чем наша четвёрка. Численное превосходство уже не давало нашим противникам того преимущества, что в наш первый год на Воде.

Переломы случались всё чаще. Теперь на три поражения мы уже добывали четыре победы. Числа прыгали то туда, то сюда. Дело шло к долгожданному выходу в ноль.

И вот у нас снова зелёные лбы. Как мы радовались той единице… Упорство, железные нервы и капля удачи. Потихоньку, от месяца к месяцу мы копили победы. Копили, копили… И, наконец, спустя годы бессчётных смертей и сражений заветная сотня собрана. Испытания пояса — всё! Мы свободны! Начинается новая жизнь.

Но где люди? Иду и иду. Вокруг дикий край. На вершине очередного холма нашёл дерево, выше других и, забравшись наверх, осмотрелся. Бесконечные покрытые лесом увалы убегают на полдень, к горам. Значит, мне на полуночь. Там местность, как будто бы, малость разглаживается.

— Привет, голозадый!

Среди них есть Слухач. Меня они обнаружили раньше, чем я их. В кольцо взяли грамотно. Когда понял, что меня окружают, бежать уже было поздно. И с боем прорваться, на одной своей Мощи, вижу — тоже не выйдет. Я гол, безоружен — мои заострённая палка и камень не в счёт. У них же: мечи, луки, копья. Дары, небось, тоже имеются. Целых четырнадцать рож. Все в почти одинаковых чёрных одеждах. На мордах написано: воины.

— Не ссы, новичок — бить не будем, — смеётся их старший — высокий усатый детина. — Не зыркай так зло. Не Вода здесь. Тут драться не надо.

— С людьми, — добавляет худой низкорослый охотник с обвисшими тонкими усиками. — На Правде мы бьём только нечисть.

— На Правде?

От Ло тогда слышал другое название.

— Правдой пояс зовётся. Раньше был Ойкуменой, но Правда короче и лучше.

— Верховный Хранитель придумал.

— Да не, сам Спаситель.

— Само оно. Из народа пришло. От Идущих.

Спор вялый, без криков.

— Для местных их Истинный Мир и сейчас — Ойкумена.

— Да хрен с ним. Портки кто одолжит?

— Держи, — бросает мне свёрток с одеждой один из охотников.

— Подарок, — кивает на чёрные штаны и рубаху их старший. — Всегда с собой носим запас. Всем пришлось в своё время побродить с голым задом. Сапоги потом сам себе купишь. И оружие тоже. Подъёмных, какие отсыпят взаймы, на всё хватит. Как хоть звать-то тебя? И с дарами что?

— Сепан я. В дарах Мощь имею.

— И всё?

— Мне хватает. А что за Спаситель?

Вопрос удивил их. Все пучат глаза.

— Ого! Это сколько же ты проторчал на Воде…

— Десять лет.

— Ничего себе… Сильно.

— Вода — это сложно, — вздыхает один из охотников. — И как только крыша не съехала. За десяток-то лет…

— Вот кому срочно надо к Хранителям, — со смешком добавляет другой. — Открытые чакры — оно успокаивает.

— Что за чакры?

— О, брат… Ты прозреешь. Пока ты сидел на Воде, здесь такое творилось. Мир больше не тот. Он теперь куда лучше. Спасибо Спасителю-Ло…

— Ло⁈

— Всё же слышал. Понятно — новички донесли до Воды сказ о Ло. Да только на Суши что знают? Он в город к медведям всего на часок, говорят, залетал. Вся правда на Правде. Потому и назвали так пояс. Вся правда про Путь и не только.

— Вы знаете Ло?

— Так все знают, — пожимает плечами охотник. — Он, поди — не придумка. И правда Спаситель. Что наш мир от гахаров избавил, что сейчас где-то там, — поднимает он взгляд на закрытое кронами небо, — со своими Бессмертными бьёт эту погань.

— От гахаров избавил… — бормочу я неверяще.

— Ну, не то, чтобы сам, — хмыкает кто-то в толпе. — Здешних Воины Его покрошили. Остальных, что по Тверди бродили, паладины и Серые выбили.

— Наши тоже участвовали, — возмущаются слева. — Сам Хайтауэр лично в тот поход бывших Тёмных водил.

— Хайтауэр⁈ Кэйлор Хайтауэр⁈

— И Верховного знаешь? Ты точно с Воды?

Но ответить никак. Изо рта так и рвутся наружу вопросы.

— А Вепрь, Клещ, Бочка? А Чопарь? Барон Вольфганг Крюгер? Гаспар? Эгер-Плеть? Валя-Принц? Ну, то есть… Вальдемар Кингесберг? Этих знаете?

— Так Могучая Кучка же. Наши соседи, считай. Из Болермо на поиск выходят. Ну а твой Вальдемар у нас — Марио. Этот ныне — Хранитель. Без отмера и с мощными чакрами. Как и все они. Только, где он — не знаю.

И справа подсказка:

— На Земле сейчас вроде. Остальные, кого ты назвал — сплошь Сподвижники Ло.

Не выдерживаю — опираюсь о дерево. В ногах дрожь, в башке гул. Ло — Спаситель, все наши — Сподвижники, Кэйлор — некий Верховный Хранитель, гахары мертвы. Все гахары! Даже рыжая тварь!

У него получилось… Ло дошёл до Вершины! Даже больше — он вернулся на звёзды! А что же…

— Китар? А Китар⁈

Что с их лицами? Куда подевались улыбки?

— Я, кажется, понял, кого мы нашли.

Вперёд выступает один из охотников — тот мелкий худыш, что обмолвился раньше про какую-то нечисть, которую надобно бить.

— Вспомни, Кравч, Вепрь сказывал про их друга, что на Суши в пятёрки не влез.

— Точно! Тот, который с Китаром у Губителя на арене сражался. Швабра, ты что ли?

— Не Швабра. Метла.

— Ой, прости. Так ты тоже Сподвижник? Китаров дружбан?

Я молчу. Я не знаю ответа на этот вопрос. Кто я им? Ло? Китару? Мои прочим друзьям?

— Я дурак.

И тотчас добавляю:

— Так что там с Китаром?

Кто я ему — йок с ним. Тут важно другое: он мне друг. Даже больше, чем друг.

— Он герой, — опускает усатый глаза. — Мы с Котом его знали.

И время прошедшее… Бездна! Со всей силы на даре всаживаю кулак в кору дерева.

— Он отдал себя Ло, — с грустью в голосе продолжает охотник. — И уснул навсегда.

— Он стал частью Спасителя. Великая честь.

И с Котом все согласны — кивают. Торжественный тон, каким то было сказано, к месту.

— Без него Ло не мог уйти с Истины. Он принёс себя в жертву.

И, словно бы извиняясь:

— Вепрь лучше расскажет.

Молчу. Та безумная радость, что меня охватила минуту назад, уже напрочь забыта. Он мёртв. Всё же Ло поглотил его. Вот тебе и победа… Принести себя в жертву ради общего блага… Он такой. Он бы смог. В этом был весь Китар. За друзей, за семью, за невинных и слабых… Как жаль… Как же жаль.

— Точно друг его, — шепчет кто-то в толпе.

— Сейчас лучше не трогать.

— Ему и так тяжко. С Воды же.

И громко усач:

— А давайте помянем Китара. Рагнар, доставай. По пять капель.

Достали, разлили. Суют деревянную кружку. Беру.

— За Китара! — поднимает усач обитую серебром фляжку. — За отдавшего Спасителю всё — своё тело, свой дух, вся себя.

— За Китара!

Горло жжёт что-то горькое. Только главная горечь в душе. Прощай, друг! Ты был лучше меня. Ты был лучшим из всех…

Прощай, Смертик!

Утро зябкое. Как неохота вставать. А пора. Зуйка с Фокой девахи сноровистые — по хозяйству управиться могут и сами — да знаю я их. Снова вечер и ночи кусок прогуляли со своими зазнобами, допоздна засиделись. Поди, ещё дрыхнут. Важ в город уехал. Китяшка-сынок спозаранку удрал на рыбалку. Со вчера отпросился. Малые курям и утям задать корму умеют, а вот со скотиной управиться им не по возрасту. Доче всего пять годов, Митьке среднему — семь. Нянькой с младшенькой возится. Та уж проснулась.

Может, всё-таки Айка послушать? Нанять в дом помощницу? Денег хватает. Хоть десять бери. На такие хоромы, с таким-то двором — и одна. Это вам не землянка в Подгнильи. Зуйка с Фокой уйдут в свои семьи, как все старшие съехали — зароюсь в домашней работе.

Но нет. Не могу. Не княжна, не купчиха. Чужие здесь лишние. Только семья. Халашка пусть сколько угодно работников тащит — на мельницах руки нужны, по-другому никак — а мы тут и сами управимся. Счастье не в лени, не в праздности. Работа скучать не даёт. Это — жизнь, это — радость. Мне другого не надо.

И в город не надо. Брант с Линой домину отгрохали в три этажа. Халаш, тот и вовсе, что ярл живёт в тереме. Даром, что холост ещё. У свёкров понятно — четверых нарожали, и всем нужно место. Но наш-то делец в одного топчет горницы. Ну ладно, их двое сейчас. Важ в гостях.

Нет, и мы лучше в гости. Нам здесь хорошо. В Предгорье спокойно. Нас знают, нас любят. Тишина, красота, во всём полный достаток. В деньгах не нуждаемся. Муж — уважаемый Лекарь. Весь Фат к нему ездит. В Совете родня. А главное: мир и порядок вокруг.

С тех пор, как в Земграде к народу явился Спаситель, всё пошло по-другому. Знать, устроившая небывалую резню после смены императора, сразу притихла. Все те годы междуусобной воины, что последовали за возвращением рода Соболевских, кровь лилась в три ручья. Не у нас, здесь, конечно, но и Фату немного досталось. Всё же нынешний юный монарх пришёл к власти при поддержке фатоев. Душегубы, шпионы, наёмники убивали своих и чужих. Тайные службы с обеих сторон повсеместно сцепились друг с другом. Много кто из серьёзных людей тогда сгинул.

Тот же выборный, что с Халашкой был в доле по мельницам — нет его больше. Да и йок с ним. Человек он был так себе. А защита… Наш ворчун теперь сам заседает в Совете. Защита доходному делу без надобности.

Мир, спокойствие, благодать… Теперь, когда все знают, что Единый — не сказка, народ стал как будто смирнее. Посмертие слишком важно, чтобы жить не по совести, рискуя подставить себя.

Нет, Спаситель ничего не рассказывал про жизнь после смерти. Говорят, он и в целом был скуп на слова. Объяснил для чего создан Путь и к чему он ведёт, повелел чтить заветы Его, помог страждущим, наградил достойных и вернулся обратно, к другим ипостасям Единого.

Да, на Землю теперь куда больше народу уходит, чем прежде. Раньше смелых на Путь становиться лишь вера толкала. Сейчас каждый знает: Вершина реальна. Под ней лежат Истина, Правда, Вода, Сушь и Твердь. Что там как на всех тех поясах — то по-прежнему Тайна. Зато точно известно, что ждёт всех прошедших свой Путь до конца.

Про бессмертие и могущество храмовники и раньше не врали. Что одно, что другое там есть. Но ведь это не всё. Человек, доказавший, что достоин стать Воином Спасителя, поднимается выше Вершины. Значительно выше. Их ждут звёзды. Там, на небе, оказывается, есть целая куча миров, где тоже живут люди. Такие же люди как мы. Вот где спрятана та награда наград, что так манит мечтателей. Бесконечная жизнь в бесконечном просторе…

Хорошо, что мой Айк не такой. Наше счастье здесь, дома. За детьми пойдут внуки… Дальше правнуков очередь. Проживём век в любви, в мире, в радости — и потом уж на Землю за следующим. Благо то ещё дело не скорое.

— Мама! Матушка!

Всё, встаю. Вон уж Китя вернулся. Что-то рано он. Видно, клёва нет нынче на речке.

— Не ори ты так. Отца разбудишь. Да и Зуя с Фокой в кроватях ещё. Дай девчонкам поспать.

Шикнув сверху на вбежавшего внизу в сени старшего, спускаюсь по лестнице.

— Какой спать⁈ Просыпайтесь! Дядя Рон воротился!

Я чуть не споткнулась. Вот радость-то! Наш охотник вернулся!

Слетаю в столовую ветром. Он здесь! Растрёпанный, грязный, небритый, счастливый. Из походов другим не приходит.

— Роша! Рошенька!

Бросаюсь в объятия брата. Пусть названый только, пусть для чужих, и вообще, не родня, Айков друг, а какой же любимый…

— Тише, тише. Раздавишь.

Ага, как же — раздавишь его. Ладно доли, каким у него счёта нет, так Броня же ещё. Его, хоть тисками дави, хоть кувалдой лупи — толку ноль. Богатырь, каких нет и не будет. Бессмертный герой.

— Как сходили?

— Хозяина взял.

— Того самого?

— Ага, Тур-Мечерог. Три сезона выслеживал. У Рабани рога. Потом глянете, когда в городе будете.

Теперь ясно, чего он так светится. Взял трофей. Его счастье — охота. И мы. Потому и вернулся. Потому и остался.

— А утро-то доброе! Гля, кто у нас!

И за Айком малые.

— Дядя Рон! Дядя Рон!

Дети не знают его настоящего имени. Да и мало кто знает. Родня, да друзья из ближайших. На всех братом наложен запрет — проболтаться никак.

Он один тут такой, кто в Предземье аж с Правды спустился. Так нельзя. Лишь ему разрешили. Сам Ло разрешил. То награда, которую брат себе выбрал. Одна из. Так-то он и отмера лишён, и всеми дарами, какие вообще только есть, наделён, и плетения всякие разные. Только сила — то сила, а право с родными пожить, как он сам говорит, во сто крат любой силы ценнее.

— Роша! Рон!

Теперь очередь проснувшихся девок повисать на крепкой шее старшого братишки. Нынче он у нас высок, черняв, кареглаз. Под личиной живёт. А что делать? Успел в своё время прославиться. Белобрысого мигом узнали бы.

— Слышу, можно поздравить, — улыбается Айк. — Долго ты его искал. Все горы облазил. Завалить сложно было?

— Не то слово. Весь бок мне продрал. У него дар — Стремительность. Носился — жуть просто.

Бок продрал… И опять он рискует. Броня-то, конечно, крепка колдовская, но мало ли. Вдруг отыщется зверь, что осилит и Воина Спасителя? Оно, видите ли, скучно ему. На охоте всегда без даров. И вообще, очень редко их пользует.

— У Аргаров был?

— Заходил, ага. Вам привет от вождя.

— Как они там? Торгуют?

— Ага. Разбой в прошлом. А где Важик?

— К Халашке уехал. Ещё не был у них?

— Сразу к вам.

— Это правильно. В город успеешь. Отдохни по-людски. Детвора уж тебя заждалась.

И все ждали. У нас брат набегами. По Большой Земле больше бродит, чем дома сидит. А, бывает, что и наверх поднимается, повидаться с друзьями. Там, на Правде, Могучая Кучка осталась. Они тоже тайну братишки хранят.

Тура взял… Это плохо. Тот держал его. Но в Предземье хватает Хозяев лесов, гор, степей. Может, новую цель себе выберет. Не хочу расставаться…

День прожит. Хорошо прожит, весело. Всей семьёй вокруг гостя скакали. От Роши девчонкам истории про чужие края, малым сказки, какие на Фате не слышали. С Китей палками машут за домом, с Айком долго о чём-то под пиво беседуют у него в кабинете. Я же наше тяжёлое детство с братишкой люблю вспоминать. Сядем с ним на скамью у ручья и болтаем, болтаем…

Сейчас как раз моя очередь. Все уже спят. Только мы вдвоём слушаем шелест воды. Ночь прохладная. Я укуталась в шаль, поплотнее прижалась к братишке.

— Она где-то там.

Взгляд брата устремлён в небеса. Те черны. Только яркие искорки звёзд и Молочная Речка белеет небесной дорогой.

— Как ты думаешь, она нас ещё навестит?

— Может быть. Вот закончат с гахарами…

К Тише ревности нет. Пусть она и по крови сестра, а я названная, только обе мы нашему братцу родные. Она умница. Спаситель дал шанс познакомиться, отпустил к нам, в Предземье слетать. Очень хорошая девушка — добрая, умная, чуткая. Есть в кого такой быть. Перед тем, как уйти с Ло на небо, наведалась в гости. Они вместе явились тогда — брат с сестрой. Проводила его. Потом он её. Сколько радости было… И грусти…

— А ты точно решил? Вон детишек как любишь. В удовольствие с мелкими возишься. Я же вижу. Так может, своих завести?

— И бросать их потом? Нет, сестрёнка, мой Путь не закончен. Они меня ждут…

Вздыхаю. Попытка-не пытка. Но тут ничего не поделаешь. Он — охотник и воин.

— Ло с Тишей?

Китар улыбается. В темноте блестят белые зубы.

— Я про звёзды.

Мы скоро его потеряем…

— Ну хоть не сейчас? Год-другой у нас есть?

Могучие пальцы Китара ерошат мне волосы.

— Как пойдёт. Они манят меня. Но пока я держусь.

Озарение! Словно щёлкнуло что-то внутри.

Это мы его держим… Я держу… Но ведь так… Так нельзя. Так неправильно. Вея, Вея… И где твоя совесть? Разве в праве ты? Разве можно с ним так?

Слёзы медленно сползают на щёки.

— Я тебя отпускаю! Лети!

Вот… Решилась… Реву.

Обнимает покрепче, целует в макушку.

— Спасибо, родная. Я ждал этих слов.

Испуганно всхлипываю:

— Но не прямо сейчас же?

Смеётся. Смех добрый. Фух… Как же я испугалась…

— Не сейчас. Но когда-нибудь.

Рука Китара поднимается вверх. Указательный палец смотрит на звёздное небо.

— Мой Путь там. По Молочной Реке — и до самого края миров.

— Млечный Путь… — утираю я слёзы.

— Млечный Путь, — соглашается он. — Звёзды, ждите. Я скоро.

КОНЕЦ

////////////////////////////////////////////////**********************///////////////////////////////////////////////////

От автора:

Уважаемые читатели, друзья, огромное спасибо за то, что прошли этот Путь до конца вместе со мной и с героями моей книги. Если произведение вам понравилось, ни сочтите за труд — поставьте лайк (желательно под каждым из томов). Я работал над циклом около четырёх лет и для меня любой читательский отклик невероятно важен. Без вашей поддержки нам-авторам сложно писать. Буду рад любому комментарию. Отзывы, прочитавших всю серию, оставленные под последним и под первым томами невероятно ценны. Они — лучшая реклама для новых читателей, только ещё принимающих решение: начинать ли чтение.

Но очень прошу, высказывая свое мнение, или делясь впечатлениями о прочитанном, не наспойлерить сверх необходимого. Надеюсь, концовка получилась достаточно неожиданной. Не будем портить сюрприз читателям, что придут после нас.

Теперь немного о планах. Наброски новой работы давно уже крутятся у меня в голове. Сейчас сяду собирать мысли в кучу. Это будет не чистое фэнтези. Больше фантастика. Странный мир, который нам предстои изучать, постепенно открывая его законы и тайны, очень сложный сюжет, много разных неглавных героев. Интрига, интрига, интрига. Межличностные конфликты, много работы ума и борьбы умов.

Но без спойлеров. Придёт время, всё сами узнаете. Вы главное: на меня подпишитесь, кто ещё этого не сделал. Так вы точно узнаете, когда я начну выкладку своей новой работы. Да и в целом не потеряемся. Вдруг какие важные новости будут. Следите за блогом.

Ещё раз огромное спасибо всем, кто поддерживал комментариями на всём протяжении создания серии! Низкий поклон вам, друзья! Без вас бы я писал вдвое дольше.:))

И само собой, приглашаю всех, кто ещё не читал мои другуие серии, исправить это досадное упущение.

Вслед за Бурей — эпичная многолинейка. Начало там довольно тяжеловесное, но пробившихся через вступление ожидает полный загадок диковинный мир и невероятно закрученный многолинейный сюжет. Сам себя не похвалишь, никто… Вру )) Гляньте рецензии под четвёртым финальным томом — там мнения весьма однозначны.

ЧИТАТЬ ВзБ ЗДЕСЬ

https://author.today/work/19835

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.