Эта веснушчатая легкомысленная дурочка Шукрат хотела начать нашу летопись словами:

"Значится так, я жила-была... и далее бла-бла-бла... в том же духе" и, возможно, про выпивку. Да уж! У этой девицы абсолютно отсутствует чувство собственного достоинства.

Хотя, если хотите на чистоту. то думаю, подобное начало подходит примерно половине эпизодов, которые Папаша настрочил в своих Книгах.

Но на этот раз обойдемся.

Прости, Шукрат!

В общем, я пишу летопись просто от безделья, пока не придумаю способ, как вернуться домой, если дом у меня еще есть. Новости оттуда не внушают оптимизма.

Вы скажете, что тогда я бы увидела, что мечта на самом деле кошмар.

Нам обеим стоит начать относиться к жизни серьезнее. Нужно вернуться к началу, откуда все завертелось. Проблема в том, что часть событий случилась в полусотне разных мест и часть из них случились задолго до того, как родились чьи бы то ни было родители. Стало быть я начну оттуда, откуда все началось для нас. Когда мы сели вести летопись, хотя и не испытывая при этом большого энтузиазма. Вроде как Папуля нудел-нудел, а я сопротивлялась, пока он не отстал, но никто больше не захотел браться за такую работу, в общем… Госпожа нам сказала: “Почему бы вам, девочки, этим не заняться? Стоит сделать что-то полезное чем просто переводить еду в дерьмо и трясти сиськами перед солдатами, отвлекая их от службы”. Я такая: “В смысле?” Блин… Ненавижу ее. Она сейчас выглядит моложе меня, хотя пока никто, кроме меня, этого не заметил.

В любом случае после того как Папуля вознесся в ранг бога… хотя, наверное это преувеличение, но мне наплевать. В конце концов, мы с Шукрат сдались и уселись вести летопись.

Стало быть тут начинается Книга Арканы и Шукрат: “В эти дни Черный отряд не служил ни одному господину. В эти дни Черный отряд сам стал государством”.

Вот так мы и живем…

Мы - это Черный отряд, к которому я причисляю и себя, поскольку здесь я отбываю пожизненный срок за мои грехи. Мы отступили через Плато сверкающих камней к Вратам Теней, которые позволили нам сменить таящий опасность мир на сомнительную безопасность прежнего убежища Отряда, Хсиена - мир, который мы назвали Страной Неведомых Теней, и который не знаком нам с Шукрат, поскольку мы оказались в Отряде, когда он направлялся в другую сторону в безумной попытке исправить то, что они помогли наворотить задолго до того, как впервые появились в Хсиене. Мы покинули безымянную крепость, в которой остался Каркун, превратившийся в Вечного стража, и откуда в последний момент перед нашим уходом Госпожа, стряхнувшая наконец свою едва не сведшую ее в могилу хандру, решила забрать свою дочь Бубу. Ту, что Каркун после ее гибели поместил в заморозку в глубоком подземелье под крепостью. Что для нее было неплохо, потому что пока она находилась там, совсем не постарела, так как хоть и была мертва, но не окончательно. Должно быть это какие-то штучки Шиветьи, в рамках его сделки с Каркуном. Может и в голове Госпожи он тоже покопался, заставив ее собраться с духом и снова ожить.

Не могу понять ее отношения к Бубу. Попав в Страну Неведомых теней, она только состарится и умрет. Но Госпожа себе на уме, и заставить ее сделать что-то против ее желания не в силах ни Капитан, ни даже Каркун.

В любом случае, все, что мы с Шукрат знаем о Хсиене - только сплетни, и их достаточно, чтобы мы не горели энтузиазмом пережить подобный опыт самостоятельно. Говорят, что все может быть еще хуже, чем в том месте, из которого мы только что ушли, и где пришлось похоронить стольких людей Отряда из-за событий, которые не могу до конца понять.

Теперь Капитаном стал Суврин. Иногда мне его жаль. Еще ни разу не встречала кого-то, в ком чувствую, что человек не на своем месте, а ему управлять двенадцати тысячной армией вечно недовольных и тертых жизнью ветеранов.

Единственная причина, по которой я оказалась среди них, это моя собственная глупость. Надо же было мне дать себя уговорить этому остолопу Громоволу, что если нам удастся проникнуть к чужакам, вторгшимся следом за своим врагом в наш мир, который они называли Хатоваром, и когда они уйдут в другой мир, мы сможем захватить власть и создадим собственную империю, и больше не придется терпеть всякую чушь от стариков Ворошков. В начале нас было шестеро, но Аиджи струсила еще в начале, а Даискей остался с нею, несмотря на то, что он был зациклен на плане не менее Громовола. Просто сиськи Аиджи слегка перевесили.

К тому времени Шукрат уже оказалась в плену у Папули с Госпожой. Вскоре все четверо оказались в том же положении, прежде, чем осознали, насколько все плохо.

Оглядываясь назад, нужно признать, что Громовол вероятно самый близорукий, высокомерный, самоуверенный и тупой из всех Ворошков, которых я знаю.

Не прибедняйся, сестренка. Громчик отнюдь не уникален. Кстати, отрядная летопись не твое личное жизнеописание. Так уж вышло, что нам нужно записывать историю Отряда, и придется изучать вещи, которые в прошлом люди вроде Каркуна записывали, чтобы помогать советом тем, кто принимает ответственные решения, например, как не вляпаться в такие же неприятности в будущем. Так и мы поймем, что именно стоит записывать на память.

Легкомысленная, серьезно? Это не я при каждом удобном случае трясу своим большим багажом перед Суврином. Ты действительно считаешь, что чего-то добьешься, совратив этого парня? Не обманывай себя, сеструля.

Ладно, стало быть мы прошли Вратами теней в Хсиен. Отсюда родом было много наших солдат, хотя большая часть Отряда родом из мира, из которого мы сбежали. И все они, что сводит с ума, верят в разных богов. При отступлении Отряд пережил множество сражений, так что много бойцов из Хсиена не вернулось домой. Впрочем, как и женщин.

То время, когда я не занята писаниной, мне приходится присматривать за Ревуном и женой Каркуна - Госпожой. И за Тобо тоже, хе-хе, но это уже не такой воз с дерьмом, как сказал бы Каркун в своем стиле. К тому же в последнее время Ревун способен сам о себе позаботиться, а Госпожа в основном не дружит с головой.

Аркана называет легкомысленной меня, но позвольте уточнить: кто из подопечных девочек Каркуна настолько поднаторел в языках, что может разобрать старые летописи Отряда, которые писал он сам, Госпожа и Мурген? Они написаны на десятке языков, и ни на одном из них эти тысячи людей в Отряде сейчас не разговаривают. Ответ очевиден - это я, Шукрат Ворошек. К тому же, я еще и симпатичнее из нас двоих!

Вот блин! Чувствую, как Каркун заглядывает мне через плечо и ворчит: ”Летописи, милая дочурка, это тебе не растреклятый девичий дневник! Они не о тебе!” - я же только что за это самое обругала Аркану.

(записано позже рукой Диккена)

Он предупреждал.

Возможно, я обманывался.

Не хотел прислушиваться. Не хотел слышать. Не хотел смотреть. Не захотел увидеть.

Я видел и слышал только то, что моя одержимость заставляла меня хотеть видеть и слышать в течение двух третей века.

Я стал бы богом! Ничто не смогло бы от меня укрыться. Ни одна тайна, ни один секрет. Ничто не укроется от всевидящего ока! Ничто не укроется от чуткого уха!

Конечно.

Будь осторожен в своих желаниях.

Так и получилось. Все, что я всегда хотел - всесторонняя информация. Кроме, наверное, чутких ушей.

Все и сразу. Грандиозный потоп. Потоки информации в библейских масштабах - десятки миллионов перепутанных в клубки ниточек.

Удержал меня на плаву мой обожаемый враг, благословенный дьявол, движимый своим неутолимым и неистощимым эгоизмом.

Сисястый монстр уже сдался. Она заявила, что не происходит ничего стоящего, что нужно записывать. Но я замечаю куда больше. Предстоит огромная работа по обустройству на новом месте, несмотря на то, что прежний состав Отряда оставил здесь целый город. Приходится выслушивать нытье перепуганных местных царьков, которым не нравится наше соседство, и сборищ хсиенских ветеранов, которые считают, что с них довольно того, что они пережили на Плато сверкающих камней. Нужно позаботиться о здоровье людей, чтобы они не сходили с ума, о Тобо с Госпожой, о Бубу и Ревуне.

Не могу понять, как дочь Госпожи сумела выжить. Это пугает. Каркун пырнул ее чуть не миллион раз, а потом запихнул в морозильник под безымянной крепостью на плато сверкающих каменюк. Кое-кто болтает, что надо бы довести дело до логического конца, раз мы не хотим, чтобы Дщерь Ночи снова вернулась.

Другие намекают, что Каркун на самом деле не хотел её убивать, когда в пал в боевой раж. Наверное он специально бил туда, где нет ничего жизненно важного. В конце концов, он ведь был полевым хирургом, верно? Ага? В боевом раже подобно берсерку? Полагаю, если вы окажетесь в таком состоянии с налитыми кровью глазами, вам будет не до выкрутасов. Но вы не станете потом отправлять жертву ваших опытов в морозильник навечно, если и вправду хотите ее прикончить.

И еще. Госпожа. С ней тоже творится какая-то ерунда. Она постепенно приходит в себя, спотыкаясь, с остановками. Но, вот ведь странная штука - мне кажется, она молодеет. С тех пор, как мы добрались сюда, сперва она была старухой, потом стала привлекательной пожилой дамой лет двадцати пяти. Думаю так происходит благодаря Каркуну. Он что-то сделал. Не знаю что именно, но такое в его стиле - если бы он мог, то сделал. Для этого закоренелого атеиста нет иного божества ради которого он был бы готов на все.

Гы! Наша телка явилась, не запылилась.

- Шу! Я только что видела Папулю!

- Да ну!

- Серьезно. Я видела Папулю. Старика! Каркуна собственной персоной. Там у свалки. Он ковырялся палкой в мусоре.

Вообще-то Аркана не пьет, несмотря на частые попытки солдатни ее споить, и не употребляет ни травку, ни другие вещества. Ее проблемы с головой лежат исключительно в одной плоскости: она такой уродилась. Знакомьтесь, Аркана!

- Папуля где-то там, - я указала примерное направление в сторону Врат теней: - В безымянной крепости. Сидит там безвылазно.

Но подобные мелочи вроде очевидных фактов редко способны смутить нашу Аркану.

- Эй! Точно тебе говорю, я видела своими глазами! - обиженно надулась.

Ну, ладно, раз так. Пойдем посмотрим. В конце концов, я ей очень обязана за поддержку, когда Тобо начинал меня бесить. Хорошо, когда есть надежное плечо, чтобы опереться в моменты, когда твой парень слетает с катушек.

Я оказалась в чекта-гхвоног. Впервые в жизни! Не понимаю, как это произошло, и не понимаю, с какой-такой стати. Никогда прежде даже не пыталась. Просто стояла, ломая голову, куда подевался Папуля? Шукрат могла сколько угодно насмехаться, но я точно его видела. Вот только… только возможно Папуля выглядел значительно старше своих лет, ссутулился и выглядел растрепанным.

Но это точно был он!

Что ж, думаю, несмотря на возраст, сутулость и потрепанность, у Папули было достаточно времени, чтобы свалить куда угодно за то время, что я общалась с профурсеткой. И наверное благодаря тому, что я старалась заглянуть подальше, со мной и случилась эта история с чекта-гхвоног. Я сделала полный оборот, и заметила, как он следит за нами из-за худосочных сосенок на вершине холма в сторону врат. Это было довольно далеко, но я хорошо его разглядела: стоит, опираясь на палку, пялится на меня в ответ и лыбится, как нашкодивший пес.

Это Рубкен мне как-то сказал. Я решила запомнить и где-нибудь ввернуть к случаю.

Ухмыляется и лыбится. Потом состояние чекта-гхвоног прошло, и нужно было что-то сказать Шукрат, стоявшей с видом типа: “Арка, что за дичь?” Пришлось соврать, что обозналась, потому что явно творилась какая-то хрень, и нужно было во всем разобраться прежде, чем все решат, что я ку-ку.

Шукрат продолжала подозрительно коситься, и ей было любопытно.

- Как у тебя получилось с чекта-гхвоног? Что ты видела? - судя по ее тону, ей показалось, что я ее разыграла.

Так что я решила окончательно заморочить ей голову и сказала как на духу:

- Понятия не имею. Само вышло.

Пусть понервничает, пока у нее хорошенько не засвербит, как достичь моего уровня!

Хотя Каркун твердил, что летопись это не девичий дневник, я никак не могу исправиться. Вне моего круга почти ничего не происходит, а то, что происходит внутри него в конце-концов может оказаться важным.

Ревун… теперь стал просто Ревуном, а не РЕВУНОМ - словно чудовище с плато сверкающих камней справилось с пятисотлетним недугом. (Хе-хе, “недуг”! Вот уж не думала, что девушка вроде меня станет употреблять похожие слова этого). По словам Госпожи, Ревун почти на девять десятых пришел в себя. Не знаю, не знаю, я с ним не была знакома. Но у него нет каких-либо особых амбиций, так что он делает ровно то, что скажет Госпожа, а именно: строгает и ткет летучие ковры. А это означает, что он не сильно занят, поскольку управлять ими могут только он, Госпожа и Тобо. Мы с Арканой в теории тоже могли бы справиться, если бы кто-нибудь удосужился нас научить.

С другой стороны, у нас есть наши рейтгестады, как они называют наши летающие посохи. На мой взгляд они удобнее, если только вам не нужно перевозить что-то громоздкое. На них можно вилять, пикировать, парить словно облако или летучая мышь, но возить по десять человек или полтонны груза не выйдет.

Снова отвлеклась. Спутанное мышление (еще одно мудреное словечко и снова отвлечение). Нужно в самом деле над этим поработать. Нужно научиться концентрировать внимание.

Итак. Ревун. Тот, что некогда был ужасающим колдуном. Сейчас он большую часть времени просто сидит, пялясь в точку на своем животе. Госпожа тоже не больно напрягается, в основном хранит траур и жалеет себя, даже несмотря на то, что к ней теперь течет ручеек силы с плато сверкающих камней. Она молодеет, становится все сильнее, красивее, но все ее заботы это Бубу и стенания без повода, потому что теперь у нее нет под рукой старика, которым можно помыкать. Мне этого не понять. Кажется, пока Каркун был с нами, она не очень-то хорошо к нему относилась. В этом она напомнила мне мою тетку Танти Гильдин. У нее был огромный старый бродячий котяра по кличке Простофиля, которого она большую часть жизни не замечала, за исключением типичных кошачьих проделок, за которые она орала на него как сумасшедшая. Но стоило Простофиле умереть, как это совершенно ее подкосило. Целых два года она оплакивала кота. Кота!

Ну что с тобой, Шукратик? Снова сбилась с тропинки и углубилась в дебри.

Помимо писанины Суврин решил время от времени отправлять меня в разведку. Просто на случай, если с кем-то из наших соседей случится мозговой запор и им взбредет в голову сделать что-нибудь нехорошее. Но полеты случаются не часто. В основном сижу и пишу. Из-за чего стала набирать вес там, где его быть не должно. А еще стараюсь ухаживать за Тобо.

Все считают нас парой, включая его самого и иногда меня, но быть его девушкой очень непросто. Он сильно изменился за последнее время, и не в лучшую сторону. Его душа стареет, отдаляется. Возможно, она уже слегка потерялась. Даже в момент нашей встречи он уже был частично поглощен тьмой, связавшись с неведомыми тенями. Он и повелитель и божество обитателей скрытого царства. Дома мы так называли тайный сказочный народец. Тобо большую часть времени проводит, блуждая по темным путям с кем-нибудь вроде Кошки Сит, Веслонога, Больших ушей или Черных гончих.

И ему там нравится. Думаю, если бы было возможно, он бы стал одним из них. Очень сложно любить того, кто несмотря на чувства к тебе, предпочитает быть где-то еще. Думаю, на границах сознания меньше боли. Там он способен… на все, что угодно.

И он не утруждается поделиться проблемами.

Ну она дает! Вот бесстыдница. Все на свете в курсе, чем они там занимались… посреди бела дня… Что ж, этим должно было закончиться, раз у нее не хватает мозгов держать коленки вместе.

Я побродила по нашему лагерю, проведала Госпожу с Ревуном, Суврина, чтобы узнать, кто чем занят. В основном, ничем. Потом я забрала рейтгейстайд, чтобы полетать. Скажу Суврину, что собираюсь проверить границу. Какой-нибудь военачальник может вздумать ее нарушить.

Я, пока я наверху, тоже.

(записано позднее рукой Диккена)

Постепенно я начал постигать суть работы бога. Приходится цепко держаться за свой трон ментальным эквивалентом хвоста – возможно Шиветье повезло, что его пригвоздили к трону серебряными кинжалами, – мне же приходится следить своим третьим глазом за тем, где я нахожусь в настоящем и моим местом в нём. Остальная часть меня свободна бродить по шестнадцати мирам, в настоящем и в прошлом. Я могу в одностороннем порядке общаться с нефами односторонним образом, отдавая им указания о том, что нужно сделать для восстановления плато сверкающих камней. Особенно в плачевное состояние пришли мемориальные камни, которые первоначально не были поставлены на место строителями.

Они тоже дают своеобразное бессмертие. Позднее я выберу время, чтобы посмотреть внимательнее — кому и за что.

Плато погружено в каменную тишину. Больше никто здесь не ходит. В безымянной крепости нет посетителей. Лишь одинокая ворона прилетает и улетает. Нужно будет найти свою собственную, но не для того, чтобы за кем-то шпионить, а в качестве голоса бога.

Ха!

За стенами крепости стоит ужасная погода, но меня внутри это не касается. Небо постоянно затянуто облаками с частыми моросью или пронизывающими ливнями. Вокруг мемориальных камней завывает ветер. Погоду пригоняет из одного из миров, скованного вечной зимой. Когда-нибудь, когда получше разберусь, как этим управлять, я доберусь и до него. Пока никак не пойму, почему на плато установилась именно такая мерзкая погода.

Нужно будет разобраться и в том, как управлять погодой.

Наверное, с ней нужно что-то сделать. Может нефы смогут и это.

Зачем еще мне нужна собственная птица? Уже не помню. Секунду, а может год. Время очень ненадежно. С другой стороны, зачем мне птица, если я могу выходить сам куда угодно и когда угодно? Что ж, с помощью птицы я смогу общаться с людьми. Смогу поднять божественность на новый уровень, общаясь лично. Ух! Лично! Отбросим тысячелетнюю практику финансово заинтересованных парней, перевирающих слова бога.

Не слишком ли я зазнался, для столь мелкого божка?

И тут таилась огромная ловушка, о которой я не подозревал, соглашаясь на обмен с прежним Шиветьей. Меня бы не взяли на эту работу. Наверное он, прежний, об этом и не задумывался. Душелов.

Душелов была в плену внизу. Во время обмена она находилась там уже какое-то время и скорее мертва. К несчастью, невзирая на плен, прежний Шиветья ее оживил и теперь она постоянно язвит, насмехается и просто брюзжит, то непосредственно влезая мне в голову, а то при помощи волшебной вороны, появляющейся на моем плече.

Интересно, почему прежний Шиветья не организовал собственный птичник? Наверное ему просто было нечего сказать человечеству после тысячи лет наблюдения за этим цирком.

Кстати о брюзжании, мне пришло в голову, что если мне удастся связаться с моими бывшими товарищами, они могут обидеться на то, что старый ворчун не перестал донимать их даже из могилы.

Я ведь им более не капитан, и даже не старик-ветеран, который замещал его роль. Теперь я просто какой-то мертвец, который прежде жил с ними рядом, но о котором позабыли все, кроме самых близких людей. Я последний в своем роде — из числа тех, кто отправился за Душеловом на север, пересек Море Мук, помог создать то, что многие зовут империей ужаса. Я, не считая трех других выживших, пришел на юг из разваливающейся империи, и в числе этих троих оказалась Госпожа, создатель империи, внезапно ставшая моей женой, колдун Ревун и Душелов.

Когда я освою все необходимые мне трюки, чтобы стать великим и ужасным богом плато сверкающих камней, то смогу заглянуть в те времена, и вдоволь насладиться их сладкими мгновениями. Я смогу повидать старых друзей, и это, можно сказать, мой рай. А если захочу, то смогу разгадать все тайны, не раскрытые нами в молодости. Возможно, я даже смогу погрузиться в глубины времен и открыть для себя страны, дух времени и те силы, что создали женщину, которую я полюбил навсегда.

Насмешница снова пролезла в мои мысли. Пленница плато сверкающих камней, не забывающая о своем плене.

- Теперь, дорогой, мы с тобой куда ближе, чем вы были с моей сестрицей. Возможно пройдет сотня лет или две, и мы сольемся воедино. - Какое счастье... — А может быть мы даже заведем собственного ребенка.

В моем воображении наш союз довольно явственно сформировал образ идола с двумя лицами — спереди мужское, сзади женское: юное и убийственно красивое, а первое - вечно недовольное в шрамах и морщинах.

В ответ раздался звонкий смех, расходящийся эхом в вечность.

Сегодня роль писаря на мне, потому что Шукрат не может оторваться от своих подопечных — особенно от Тобо с его привидениями.

А мне бы вырваться на поиски Папули, ставшего царем гребаных обезьян.

Зараза. Подумать только. Из-за того, что эта дурочка Шукрат тратит уйму времени в заботе о недееспособных членах Отряда, старается, даже несмотря на передозировку семейкой Тобо, в итоге я выгляжу какой-то задницей.

Стоит ей только на минутку забыться, станет мамашей в неполные восемнадцать лет.

А вдруг это зависть? Очень может быть. Но знаю наверняка, Папуля вряд ли хотел, чтобы мы записывали подобную ерунду.

Значит так. Мы находимся здесь уже довольно долго, чтобы солдаты из числа местных определились, хотят ли они вернуться к своим семьям. И таких оказалось довольно много. Но оказалось и довольно много тех, кто потом решил сбежать обратно. Они, наконец, повстречались со своим тигром. Для них родина перестала быть родным домом. А может быть и не была по-настоящему, иначе они бы не записались на службу. А может то, что звало их назад, существовало лишь в их мечтах, когда они оказались вдали от знакомых мест и осознали, как близки к смерти.

Мда. Ух ты! Наверное я, став по сути беспризорной сиротой, которой некуда приткнуть голову, начинаю понимать, в чем суть Отряда. Каждый подобный мне бедолага попадает в импровизированную мрачную, вечно ссорящуюся и совсем неблагополучную семью. Это символ, частью которого можно стать. Семья, которая когда-то сократилась всего до семи человек, но всего через год выросшая до нескольких тысяч, а её члены стали неразрывно связаны, породнившись друг с другом. Это общность.

Эй! Ну, как тебе такое, сестричка?

«Неразрывно» - вот так-то. Ха!

Вот что не так с Арканой? Как сказал бы Каркун, ей стоит изменить отношение к жизни. Разве от нее еще что-то требуется, кроме как следить за событиями и записывать? Ну иногда, когда нет дождя, слетать и проверить, не замутили ли большие шишки, управляющие новым Хсиеном, какую-нибудь пакость. Изредка даже можно попугать засевших в кустах шпионов новой Шеренги девяти. Хотя с этим лучше справятся неведомые тени.

Меж тем, у нас новый инцидент с плакатом. На этот раз ничего загадочного. Его повесили на стене рядом со входом к казначею. На нем написано по-хсиенски: «Тай Ким вернулся домой». После того, как половина населения Гнезда вновь переволновалась, вдруг выяснилось, что плакат повесил Суврин, для того, чтобы какие-нибудь заезжие простаки заметили его и призадумались.

В другом мире прозвище Тай Ким означало «Ходячая Смерть». На хсиенском значение было несколько иное: «Тот, кто ходит с мертвецами». Другими словами наш Тобо был или есть Тай Ким, и в настоящий момент прозвище что надо.

Утром я решила, что больше ноги моей не будет в его доме. Эти привидения постоянно там ошиваются. Более того, они стали видны даже в дневном свете. Они обретают все большую ясность. Вдруг однажды они станут осязаемы, как сам Тобо? Вдруг он не сможет отличить живых от мертвых?

Я никогда не слышала ни о чем подобном, но я родилась в ином месте, где все возможное и невозможное радикально отличается от здешнего мира.

Мне кажется в этом частично виноват он сам. Возможно, все происходит помимо его воли, но, вероятно, он материализует их и придает им сил с помощью тайного мира.

Пока что привидения не материализуются нигде, кроме дома Тобо, поэтому больше нога Шукрат Ворошек не переступит порог этой лачуги. Шукрат есть чем заняться помимо препирательств и соперничества с выводком дохлых баб. Причем не только дохлых, но и совершенно обезумевших. Мамаша Тобо и при жизни-то была совсем ку-ку.

Почитаем-ка вчерашние заметки Шукрат. Кое-что довольно занятно. Я сходила взглянуть на этого паренька Куму. Очень миленький. Почти никто не знает, откуда он взялся, но игра стоит свеч. Просто мечта! Шукрат даже не постаралась хорошенько его описать. И он очень робкий! А у меня даже нет под рукой ухажера, который бы мог позеленеть от ревности.

Кстати, кажется у Шукрат тоже. Не могу себе представить нечто подобное с Тобо. Если хотите знать мое мнение, парень настоящий чурбан. Вряд ли и бровью поведет, если Шукрат чпокнется со всем Отрядом, лишь бы он получил то, что ему нужно и тогда, когда ему нужно.

Но нельзя судить о всех под одну гребенку, в чем мне вообще-то не следует признаваться письменно.

Мне следует подключиться к решению проблем с обезьянами. Назначу себя сама. Ха-ха! Кажется, скучно не будет. Потягаемся в уме с обезьянами. Берегись, Шукрат! Ты можешь не справиться.

Кстати, я спросила малыша Куму, почему он так переживает о своем имени. Мой вопрос его смутил, и он спросил, почему я интересуюсь. Я сослалась на сестру, мол, другая госпожа Ворошек сказала.

- Каминарияма но Кума не мое родовое имя, - признался он едва слышно. Потом сумел выдавить из себя остальное: - В переводе на хсиенский оно означает «Бурый медведь с громовой горы». — Кажется перевод не совсем точный.

- Батюшки! Медведь! Да, ну?! Скорее плюшевый мишка.

Прямо на лопатки!

- Сверстники прозвали меня так, потому что я бесился, когда они дразнили меня настоящим именем — чтоб моей матери тысячу лет томиться в седьмом аду, прежде чем повернется Колесо Жизни.

Я подождала, но он так и не назвал свое имя, даже без перевода. Я решила, что это может быть какой-нибудь цветочек или еще какая-нибудь девчоночья ерунда. Хсиенки часто получают цветочные или цветные имена, а еще к этому какая-нибудь приставка, типа «Сияющая», «Весенняя» или «Снежная», всегда в какой-нибудь ути-пути уменьшительной форме.

Слышишь, Шукрат? В «уменьшительной»! Мне-то ясно о чем речь, потому что я не спала, когда Папуля это объяснял.

- Ну и как нам тебя называть? Медведь-симпатяжка? Ты выглядишь таким милашкой...

Я сжалилась над парнем, потому что он готов был провалиться сквозь землю.

- Прости. Скверная наследственность. Итак, имя?

- Кума сойдет, но мне бы больше нравилось имя Диккен.

- Диккен? — звучит совсем не по-хсиенски. — И что это означает?

Молчание в ответ.

- Ну ладно. Диккен, так Диккен, раз ты не хочешь отзываться на имя Мишка-Кума. И что тебя привело к нам, Диккен? Хонен Ао очень, очень, очень далеко.

- Я уже не уверен в ответе. Сперва я сбежал… потом мне дали поручение… я сильно разочаровался, и, наконец, оказался здесь. Ходили слухи, что в Вороньем гнезде привечают многих отверженных. Поэтому я направился сюда. Местные жители приняли меня. А потом через пару месяцев вы вернулись с плато сверкающих камней. Я был поражен. Никогда не видел в одном месте столько совершенно разных людей. И все живут мирно.

Я хотела было развеять его иллюзии, но он остановил меня жестом:

- Я все понимаю. Очень скоро я сам увижу, что некоторые из них совсем не так милы, а может и ужасны. Но я верю, что так должно быть везде и всегда.

- Должна признать, я не видела ничего такого, что ты мог бы выставить себя лжецом. Скажу больше, худшие из них ангелы по сравнению с некоторыми моими родственниками.

- Все в порядке, госпожа? — услышала я через некоторое время. Оказалось, это был третий или четвертый вопрос: — Может вам нужна помощь?

Просто нахлынули воспоминания о той ночи, о которой я предпочла бы забыть. Тогда моя собственная глупость втянула меня в кошмар, явивший самую уродливую сторону Отряда.

- Нет, Кума-Диккен. Нет. Я справлюсь. Просто вспомнила кое-что неприятное и забылась.

Та ночь была и сплыла. Все, к счастью, закончилось. Лишь засело в моей голове. Порой это беспокоит, но обычно не среди бела дня, на публике. Вот было бы представление. Но по ночам… Порой лежу всю ночь напролет с открытыми глазами, дрожа и размышляя о мести за собственную тупость - что снова повелась на уговоры братца Громовола, планируя месть неизвестному числу людей, о которых я не знала ничего ни тогда, ни сейчас. И, честно говоря, не знаю, пережил ли кто-нибудь из них поход в тот мир и смог ли вернулся. А если смог, были ли они добровольцами из Хсиена? Если это так, то даже выжив и вернувшись, они не стали бы хвастаться своим подвигом. Папуля объявил награду за их голову. Он был очень недоволен своими подчиненными.

Это действительно была моя глупость. И не последняя. Я как раз вспомнила, кого не так давно Папуле пришлось еще раз спасать из рук собственных родственников.

- С вами все хорошо? — еще раз уточнил Диккен.

- Да, да. Я уже собралась с мыслями, - еще раз взглянув на парнишку, я уловила за этим мечтательным взглядом вечно влипающую в истории родственную душу.

Папуля сказал как-то: «Все мы имеем какие-то раны. Отряд — место, в котором потерянные и истерзанные находят спасение, надежду на искупление, прощение или просто убежище».

Истинная правда.

Мне кажется, возможно мы с Диккеном сможем поладить на совершенно ином уровне, чем мое привычное подтрунивание.

У Тобо выдался хороший день. Он был вне дома, на сто процентов собран и даже повеселел. И еще он был настроен сделать что-нибудь полезное. В последнее время это очень редкая комбинация.

Мы добивали завтрак в офицерской столовой. Тобо сидел, уставившись в тарелку:

- Выглядит не очень сытно.

По пути к месту, где мы держали наши рейтгейштайды я рассказала ему о прогнозе на урожай, и вероятность того, что Суврин введет суточные рационы, а также про свое задание.

- Потягаться с горными обезьянами? Звучит занятно. Может мне отправиться с тобой?

- Похоже, собирается целый отряд.

- Разве?

- Арка объявила, что она в деле. И еще она хочет взять того парнишку из Хонен Ао, Диккена. Они нашли общий язык. — Скандальная похотливая жалобщица охочая до младенцев. Вцепилась в него только потому, что я сочла его миленьким.

- Какой еще Диккен?

- Это он так просит себя называть. Все знают его под именем Кума.

- А. Ясно. Этого я знаю. Он шпион из Хань-Фи

- Шпион?

- Конечно. Мы привлекли массу их внимания после того, как узнали секрет Врат Теней из их архивов. Они знали, что кто-то из нас вернётся, если не погибнет на той стороне, так что они заранее заслали парнишку в ожидании нашего возвращения.

- Так он шпион? Такой юный? И совсем не беженец?

- Да, такой юный, Шу. И беженец тоже. И еще сирота. Именно таких собирают в Хань-Фи. И он тоже их человек, хотя и не очень хороший агент. На него пал выбор потому, что он был одним из лучших учеников Покоя знаний, а не за храбрость или особые навыки.

Будь я проклята! “Покои знаний” - это что-то вроде комбинации школы и библиотеки, находившейся в горном монастыре Хань-Фи - духовного центра всей страны неведомых теней.

- И как давно ты знаешь?

- Ну я-то знаю, потому что мы в стране неведомых теней, а я Тай Ким, который дружит с тенями. — Он ухмыльнулся, превращая все в шутку. Потом растянулся в улыбке. — Глянь-ка, вот и твоя сестра с новым питомцем. Она тоже взяла летающий посох. Решили с утра поохотиться на обезьян?

- Договорились с вечера. Вот уж не думала, что она действительно присоединится. — Я помахала рукой, скорее Куме-Диккену. Чего ради я буду махать Аркане?

Она выглядела возбужденной, наконец занявшись чем-то стоящим. Это не просто облет границ с обстрелом камешками редких шпионов. Проклятье! Она обязательно попытается перетащить одеяло на себя!

А несчастный Диккен был похож на приговоренного, которого тащат на виселицу.

- Тобо! Выбрался, наконец? — буркнула Аркана. — Пойдешь с нами? Эй, Шу! Может превратим это дело в пикник? Могу по быстрому сгонять к дядюшке Го за чем-нибудь вкусненьким...

Я ответила на нашем языке:

- Конечно! Зачем вообще возиться с какими-то глупыми обезьянами? К черту их. У нас нет лишней еды для пикников! И перестань, пожалуйста, вовлекать Джана Го в нарушение правил, - главный повар нашей столовой был глух к девичьим уловкам, но растреклятая корова Аркана не способна смириться с тем, что ее громадные дойки не могут предоставить ей все, что она хочет от тех, у кого есть бубенчики. Еще в то время, когда мы только-только доросли, чтобы получить собственные рейтгештиды… боже, какая абракадабра! Пусть будут «летающие посохи», как их тут называют, или просто «посохи».

Так, что… ладно. Так вот, когда я только-только расцвела, а моя кузина Аркана уже стала похожа на телку, несмотря на то, что всего на два года старше, у нее была присказка: «Угол твоей штучки прямо пропорционален красоте сисек этой сучки и обратно пропорционален...» дальше не помню, но что-то в этом духе. В этом вся Аркана. Она такая лет с шести.

Смысл в том, что она получает то, что пожелает, и когда пожелает лишь подмигнув, вильнув и слегка кое-чем потряся.

Пока что, насколько мне известно, она этим не пользовалась.

Возможно, в этом плане я её слегка опередила. Немного. Потому что она всегда была задирой, а я — нет.

И, говоря об отношении, я внезапно вспомнила ту ночь, когда Громовол убил несколько солдат Отряда, а те выместили свою злость за смерть товарищей на Аркане.

Я отвлеклась и посмотрела на Диккена. Да, он выглядел как приговоренный.

- Что ты сделала с Кумой, сестренка?

- А что? — фыркнула. — Ничего такого. — Она словно впервые оглядела Диккена с ног до головы. — О. Эй! Что такое? Чего это ты превратился в смерть на ножках?

Тобо рассмеялся.

- Готов спорить, всему причиной то, что ты обещала его покатать на летающем посохе!

Диккен кивнул, побледнев в семь раз сильнее.

- Ну да. А что? — проворчала Аркана.

- Просто есть люди, сестрица, которые бояться делать то, что мы воспринимаем как естественный процесс.

Снова фырканье:

- Ну, да? — в смысле, шутишь, что ли?

Я люблю летать, но слегка понимаю страх Диккена. Когда ты наверху, под тобой много всего разного. Совершив длительное падение в тот день, когда я познакомилась с Каркуном и Госпожой, я могу понять страх других перед полетом. Аркане стоит тоже об этом помнить. Ее родная сестра, Екатерина, также в тот день упала, разбившись с многочисленными переломами и внутренними повреждениями, и если осталась жива, то лишь благодаря искусству Каркуна.

Диккен выглядел на грани паники, которому вот-вот потребуются двойные подметки для бегства.

- Послушайте, - вмешался Тобо. — Может я возьму его с собой на ковер?

Вот сволочь. У него не только есть летающий посох, но собственный летучий ковер, сделанный Ревуном на заказ.

- Может это поможет. Погрузишь его, и это будет безопаснее, чем лететь верхом на посохе.

- На мой взгляд, путешествие пешком еще безопаснее, - отметил Диккен.

Аркана заблеяла от смеха. Серьезно, у нее есть такой вариант мерзкого смеха. Наверное, однажды она превратится в старую противную ведьму, с кучей черных кошек.

- Нет-нет, - не унималась она. — Ты так просто не отделаешься, Медвежонок. — Она повернулась к нам с Тобо: - Собирайте вещи. Нас ждут обезьяны.

Мы с Тобо отправились за летучим ковром и моим посохом. Тобо крепко привязал Диккена, чтобы он точно не свалился, даже если ковер перевернется вверх тормашками. Потом мы взлетели. Без припасов для пикника.

Не знаю почему, но напоследок я обернулась, посмотреть на штаб Отряда. У стены здания оперевшись на нее, стояла, Госпожа, провожая нас взглядом.

Чего ей вздумалось тратить на нас свое время?

Порой я размышляю, что именно Шукрат нашла в Тобо. В смысле, ну да, он мастер общаться с неведомыми тенями и все такое, но он часто чувствует не так, как все. В нем есть что-то неприятное. Он тщательно это скрывает, как то, что он сделал с теми таглиосскими генералами… порой кое-что прорывается наружу, хотя и очень мало в последнее время.

Но кое-что проявилось, когда мы добрались до донимавших крестьян обезьян. Тобо начал вихлять на своем ковре, пугая бедного Куму-Диккена (откуда он только взял это имя? Какой у него скрытый смысл?)

Я вскипела и прокричала ему:

- Хорош дурачиться, задница! Это не смешно. — В этот самый момент Диккен попрощался со своим завтраком. Шукрат подлетела с другой стороны. У нее тоже нашлась для дурня пара особенных слов.

Тобо пообещал не безобразничать.

Я решила, что он просто решил немного припугнуть Диккена, в мужском стиле. А может это как-то связано со шпионажем Диккена.

После этого, Тобо вел себя нормально, и до конца нашего путешествия он был образцом благоразумия. Позднее, он признался нам, что сделал так, чтобы заставить Диккена сознаться.

- И как? Сработало? — поинтересовалась я.

- А как же. Никак не мог заткнуться. Было похоже на словесный понос.

- И? Что рассказал? — спросила Шу.

- Старейшина монахов по имени Чун Чай Чи отправил его к нам, чтобы выяснить все возможное о том, что нам известно о Книге имен.

- Чего-чего? — меня все равно, что огрели палкой, так я была ошарашена.

Шукрат тоже.

- Что, правда? Судя по всему, выдумка какого-то ребенка.

- Книга имен?

- Да нет, баран! Чун Чай Чи.

- Я такого не знаю.

- Так что такое «Книга имен»? — спросила я. — Имен, верно? — На нашей родине ходили сплетни про древний гримуар под названием «Книга снов». Имея ее под рукой, можно было попасть в любой сон, и все, что можешь вообразить, станет реальным.

- Ну, книга как книга. Про имена. Понятия не имею, что это такое. Диккен, кстати, тоже не в курсе. Все, что ему известно, что монах крайне интересуется. Ночью я попробую разузнать об этом побольше.

- Тьма всегда приходит, - повторила Шукрат присказку Обманников.

- К счастью, сегодня не исключение.

По дороге к месту обитания обезьян, Тобо сильно издевался над Диккеном, но когда я накричала на него, сразу прекратил. Потом он оправдывался, что вел себя так грубо не с проста.

В любом случае, стоило нам приземлиться там, куда мы собирались, как попали в новую историю.

Первые обезьяны, попавшиеся нам на глаза, были стайками по два десятка особей, окруживших совсем отчаявшихся крестьян, которые пытались отбиваться от них своими тяпками. Один парнишка куда моложе нас с Кумой, может лет двенадцати, имел с собой легкий самострел, но оказался совсем без стрел, расстреляв их попусту. Мне кажется, он не попал бы даже в стену дома в упор.

Аркана издала громкий боевой клич и нырнув к земле, ухватила молодую обезьяну за хвост – у этих животных хвосты длиннее тела – после чего круто взмыла вверх, набирая скорость, и с размаху отпустила. Обезьяна, непрерывно визжа, извиваясь и вертясь, пыталась удержаться в воздухе больше сотни метров до земли, пока не рухнула в кусты.

Тем временем мы с Тобо сделали кое-что менее эффектное. Я постаралась создать иллюзию леопарда. У нас на родине все обезьяны страшно боятся больших кошек, особенно леопардов. А Тобо нашел большое осиное гнездо и натравливал жалящих насекомых на обезьян. Это сработало лучше моей иллюзии, за исключением одной проблемки: осы не стали разбираться, кто перед ними — вороватые обезьяны, честные крестьяне или симпатичная девушка рода Ворошек.

Осы просто обезумели!

«Кто вы такие, чтобы тягаться с нами, чужаки? — жужжали они. — Берегите ваши задницы»! - В их коллективном разуме была лишь одна мстительная мысль: «Всем капец!»

Мы резко набрали высоту. Диккен взвыл как баобас, который в Хсиене замещал нишу баньши.

В общем в тот момент обезьяны разбежались, на время от нас ускользнув. Наши старания не были оценены неблагодарными крестьянами. Более того, какой-то старик начал бросаться в нас комьями грязи.

Отлетев подальше, Тобо извинился за свой проступок:

- Простите, не думал, что так получится.

- Знаешь, что сказал бы Папуля? — со смехом сказала Аркана. — Все великие ошибки поначалу казались гениальными идеями.

Кстати, раз уж вспомнили о Каркуне...

Я мельком заметила то же привидение, о котором упоминала Арка пару дней назад. Старик, кажется, следил за нами из тех самых кустов, в которые приземлилась обезьяна.

Тип, которого я видела краем глаза всего-то полторы секунды, был действительно похож на Каркуна, замотанного в какие-то лохмотья. Но больше он был похож на одного из знакомцев Тобо из числа неведомых теней.

Решительно и бесстрашно (а может как пустоголовая идиотка?), я крикнула:

- Арка! Я видела его! За мной! - и направила свой летающий посох прямо туда, где, как мне показалось, я заметила старика.

В кои-то веки Аркана не стала переспрашивать, уточнять или спорить просто из вредности. Она отстала всего на пятнадцать метров.

Мы обнаружили именно то, что я и ожидала увидеть — огромное и ярко сияющие пустое место.

Тобо на ковре отстал от нас секунд на двадцать с видом «Какого хрена вы творите?»

Диккен лежал плашмя с закрытыми глазами, обнимая и крепко вцепившись в ковер, постоянно повторяя, как молитву слова: «Хонен Ао!»

Мы с Аркой обменялись взглядами, и она решила ему все рассказать.

- Это же совершенно невозможно, не так ли? — возразил Тобо. — Каркун остался на плато. Он должен присматривать за всем оттуда. И как бы он спрятался в кустах, если там куча обезьян? Верно?

Он в основном спорил сам с собой, но в целом повторял примерно то же самое, о чем и мы думали с сестрой.

- Вот же непруха! Вырвался на часок от этих надоедливых ведьм и на тебе — вселенная ткнула меня в кучу дерьма по самые уши!

Не знаю, чего это он так распереживался, но у меня была идея, как облегчить его страдания:

- Котеночек, может тебе не возвращаться в тот дом? Ведь эти ведьмы не донимают тебе нигде больше, так? Так может тебе переехать пожить к нам? Ко мне с Аркой?

Мы с ней живем в бывшем доме Каркуна. Оттуда он отправился в свой поход отмщения врагам: Протектору Таглиоса и культу Обманников. Госпожа сказала, что отныне мы в этом доме хозяйки, и никто больше нам не указ. Там была комната для случайных гостей, если они вдруг забредут.

Спустя секунд пятнадцать Тобо воскликнул:

- О! Как это мне раньше не пришло в голову! Шу, моя прелесть, ты просто гений!

Итак, не успело еще сесть солнце, и в добавок ко всему, что довелось пережить за этот день, моя драгоценная кузина подселила к нам двух соседей. Пустоголовка пригласила к нам пожить Тобо, а тот, не моргнув глазом, захватил с собой нового лучшего друга Диккена. Просто, чтобы не терять его из виду. И у этого хрена еще хватило наглости попросить:

- Арка, мне нужно, чтобы ты отвлекла Медвежонка на следующие сутки. — Я вам что - блудница какая-нибудь? И ведь ничего не объяснил. И это я когда-то хотела отбить его у Шукрат? Сливай воду, сестра, приплыли.

Конечно, немного поостыв, отойдя и поразмыслив, я поняла, чего именно Тобо от меня хочет. Но нам троим: мне, Шукрат и Тобо нужно сесть вместе и решить, кто мы есть, что мы собираемся делать с тем, что происходит - для себя и для Отряда.

Неужели это я такое написала? Да, я. И это правда.

Не знаю, чем конкретно занят Тобо, когда блуждает по ночам со своими невидимыми приятелями. Иногда он выходит из тела, как в этот раз. Правда, не припомню, когда он проделывал подобное прежде. В общем он развалился словно пьяный или в коме, а я сижу, скрипя зубами и прикусив язык, сердце едва не выпрыгивает из груди, и не хватает воздуха. Руки и ноги трясутся, ужасно знобит. Чувствую, будто на меня со всех сторон разом навалилась вся тяжесть вселенной неведомых теней.

Озноб есть, а страха нет. Мне нечего бояться скрытных друзей Тобо, даже самых проказливых. Просто я не могу справиться с врожденным чувством нервозности от их присутствия в таких количествах, от столь свирепой мощи.

Явились даже самые крупные экземпляры.

В стране неведомых теней существуют миллионы невидимых созданий: разных духов, младших божков — наклейте любые ярлычки. В этом мире любая река, кучка камней, и даже старый пень имеет своего духа или гения, зовите как хотите. И именно в их честь страна получила свое название страны неведомых теней.

Каким-то непостижимым образом Тобо еще до нашей встречи умудрился им полюбиться. И до сей поры он является идолом этих существ, которых даже лучшие из нас могут лишь по небольшим намекам смутно улавливать краем глаза.

Они естественны как смерть, но почти всегда исчезают, стоит посмотреть прямо на них.

Да и хрен с ними! Мой парень со своими невидимыми друзьями свалил, чтобы заниматься своими темными делишками, потому что вместе ими заниматься веселее. Как ни странно, этим существам все равно — день или ночь. Просто им милее ночное время.

Короче, после того, как Диккен с Арканой завалились спать, ваша девушка, спотыкаясь тоже направилась в сторону постели. Если бы у Тобо было что-то важное, он бы мне сказал.

(записано позднее рукой Диккена)

Я смог лишь поверхностно заглядывать в текущие события нескольких миров, которые были важны для моего прежнего воплощения. На самом деле, к счастью для меня, назойливость моего извечного врага продолжает спасать меня от водоворота «настоящего» и «прошлого». Когда я концентрируюсь, когда сосредоточен по-настоящему, то могу даже следить за людьми моего мира, которые мчатся в завтрашний день на волне своей текущей реальности.

Черт! Ну как так? Я до сих пор не могу справиться с потоком. Учусь я уже не с той скоростью, как мне хотелось бы, и конечно медленнее, чем хотелось бы Душелову. У нее, конечно, свои планы. Ее исключительная, далеко не дружеская воля движет мной сильнее, чем моя собственная - за исключением того, что моя личность, в своей невыразимой, стойкой основе, сам не знаю почему, наделила почти всем тем, что Душелов только могла себе представить и пожелать, мою вечную любовь.

Я стараюсь следить за нею и моими старыми соратниками, но время здесь очень коварно.

И прекрасный дьявол вечно отвлекает своим шепотом на ухо, даже белая ворона не нужна.

- Знаешь, она сознательно старела вместе с тобой, чтобы разделить общую судьбу со своим шутом, который теперь стал моим. А на самом деле, и она, и я, и все остальные дочери Сеньяк были посвящены и отданы воле, прихоти и судьбе того, кто всегда любил нас больше всех на свете.

- С трудом верится, что некто с таким умом, как у тебя, купится на подобную чушь.

Забавляется. Конечно, она не верит в это. И не верила даже, когда всеми силами старалась воскресить Властелина. Все ее поступки продиктованы целиком выгодой Душелова.

- Все мы, и твоя возлюбленная и остальные сестры, были в числе первых, кто был благословлен бессмертием. Став теми, кого он любит больше прочих, мы могли рассчитывать в отличие от простых женщин прожить сотни лет. Не поблекнет красота, вечные семнадцать лет… если не изберем другую внешность. Как сделала моя лживая сестричка, твоя великая любовь, Госпожа.

Душелов полоскала сестру с нашей первой встречи. Ничего нового.

Снова забавляется.

- Время пришло. Теперь ты сможешь раскрыть каждый из десятка тысяч ее обманов. И ты не сможешь отмахнуться от них потому, что ты тот, кто ты есть, и ты то, что ты есть.

Какого черта? Она действительно меня задела. Хочет довести меня, чтобы я ее прогнал?

Этого не случится. Даже через десять тысяч лет.

Давным-давно, в другом мире и в другую эпоху Душелов с Госпожой были самыми увлеченными и целеустремленными соперницами из всех сестер и союзников. Очевидно, мало, что могло заставить их измениться.

Кстати, о цикличности. Выброси из головы разную ерунду и соберись, тряпка! Мне нужно поскорее превратиться в то существо, кем я добровольно согласился стать. Как только мне это удастся, зависть, злоба и подначки сестер Сеньяк станут меня беспокоить не больше, чем соперничество вшей на голове, пока у меня еще были волосы. А они были. Давным-давно, целую вечность назад.

И как всегда, моя единственная собеседница снова посмеялась надо мной.

В общем, вы можете представить, чем именно в то время была забита моя голова. У меня были огромные проблемы с психикой, наряду с более обыденными и механистическими проблемами, связанными с принятием роли голема-демона.

На самом деле Душелов никогда не могла читать мои мысли. Я допер до этого, потрудившись напрячь мозги. Но она потратила немало усилий на то, чтобы заставить меня на это купиться. И старалась уверить в этом, начиная с нашей первой встречи. Можно смело признать, она отличный продавец. Во что я действительно верю — это в то, что она имеет врожденные способности к холодному чтению на уровне гения-менталиста, которые она оттачивала столетиями.

Душелов все время сидела в моей голове, но не в том смысле, в каком бы ей этого хотелось.

Неприятная правда в том, что рыбка клюет на приманку, даже замечая крючок, и ничего не может с этим поделать.

Я неоднократно бросал ей вызов, спрашивая, о чем думает какой-нибудь из ее собратьев по плену внизу. И, разумеется, она не могла дать ответ. И не сможет. Ее традиционный ответ это насмешка, а еще выводящее из равновесия утверждение, что вот как раз сейчас она находится в моей голове, где мы общаемся.

Это зеркальное отражение той ситуации, в которой мы оказывались ранее. В тот раз молоток был в ее руках.

Я ни за что ей не признаюсь, но подозреваю, что все, что так ценит Госпожа в Каркуне, напрямую влияет на ее сестру, даже если просто ее раздражает. Интересно, почему?

Но это старый вопрос о моей супруге и ее родственнице, которым я давненько задаюсь.

И за поиски ответов на этот вопрос новый Шиветья, сумей он сообразить, что делать с ново обретенными ресурсами, взялся бы в первую очередь.

Великое ночное приключение Тобо так его измотало, что он продрых весь день напролет. Не знаю, чем именно он занимался с неведомыми тенями. Я предпочла не будить спящую собаку, и заняться своими делами. Позже поговорим.

После завтрака я направилась в штаб. Стоило мне спросить ординарца Суврина сержанта Чаньо, можно ли видеть капитана, как меня, к моему великому удивлению, мгновенно пропустили. Я думала, Суврин будет слишком занят, чтобы встречаться с кем ни попадя без предварительной записи.

О чем я с порога и заявила.

- Слишком занят? Да, мне практически нечем убить время. Все, чем мы занимаемся, это сидим ровно на жопах. Те, кто приставлен к делу, отлично сами справляются. Остальным приходится как-то убивать время, стараясь не умереть от скуки. Так по какому вопросу ты хотела меня видеть?

А я уже на какое то мгновение решила, что мгновенный допуск к телу был вызван особым интересом… но все оказалось настолько прозаично, что я тут же задушила эту мысль в зародыше.

- Хотела уточнить. Ты назначил меня главной в вопросе отпугивания обезьян от посевов. И я должна сделать для этого все, что возможно. Так что я хочу уточнить, что значит «все возможное»? Потому что я знаю способ, как совсем их извести, но предпочла бы этого не делать.

Суврин очень смуглый, поэтому он не бледнеет и не краснеет, но могу поклясться, что отвечая он был очень смущен:

- Каждый кусок хлеба, украденный обезьянами - это кусок хлеба, вытащенный из нашего рта.

- Это и так понятно. Мне их ловить, отпугивать или полностью от них избавиться?

Кажется, капитану стало труднее дышать. Я загнала его в крайне неловкую ситуацию. Ему очень не хотелось влипать во что-либо, способное омрачить его будущее.

Я ничего не могла с собой поделать, возможно по причине безбашенной молодости:

- Ты может и не хотел быть капитаном, но тебя уже выбрали. А это значит, что ты проклят и обречен принимать сложные решения, выбирая между добром и злом.

- И принимать последствия.

- И это тоже. Так что ответь, насколько жесткой мне нужно быть? Потому что я точно могу их полностью уничтожить. Либо превратить их в фарш для пирожков.

Суврин закрыл глаза и откинулся на спинку стула, занявшись какой-то дыхательной практикой. Спустя минуту медитации он соблаговолил ответить:

- Мы не станем их есть, если только не будем испытывать отчаянный голод настолько, что уже съедим весь наш скот, крыс, кошек и собак, ящериц, змей и лягушек — и станем поглядывать друг на друга.

Фу! И еще раз… Фу! С другой стороны, я уже читала первую часть летописи отца Тобо. Люди в то время дошли до края нужды.

- Ладно. Это принято. А что касается степени насилия, которое мне применять?

Я гордилась собой за то, что сумела отбросить прочь потенциальные страхи.

Мать Тобо, его отец и бабка, включая некоторых членов Отряда, пережили осаду Дьегора, который тогда назывался Джайкур.

- Как я уже сказал, делай все, что считаешь нужным. Используй все, что сработает, - ответил он, не открывая глаз. Кажется, он мысленно умолял меня не тянуть его за собой на темную сторону сильнее, чем само собой получится.

- Благодарю, капитан. Наверное, теперь мне все понятно

Кажется гора упала с его плеч.

Давным-давно, один из приятелей Папули выдал такую мысль: «Порой даже слепая белка может найти орех», и моя сестра тому живое доказательство.

Никто и нигде на планете никогда не задумывался над мыслью, которую высказала вслух Шукрат. Даже родители Бубу, хотя перед их глазами был орущий пример Ревуна.

Подобное наверняка стоило упоминания со стороны Папули. Даже очень умные люди под тяжестью обстоятельств не часто выходят за рамки своих предвзятых представлений и мысленных рамок. И чем сильнее давление обстоятельств, тем меньше гибкости проявляет большинство людей.

И что же дальше сделала эта гадкая Шукрат? Устроила мне сцену по поводу: “И что это могло вас с Диккеном так сильно задержать?”

Готовая вот-вот взорваться от смеха, Госпожа подхватила:

- Хороший вопрос.

Сильно смутившись, Диккен ответил за нас:

- Это целиком моя вина, мадам, - вызвав широкие улыбки. — Мне было очень страшно лететь на летающем посохе.

Бац-бац! Улыбки исчезли. Уели ваши грязные мыслишки.

Боже, надеюсь, Шукрат никогда не доберется до этих записей. Этот симпатичный мальчик боится не только летать.

Мы все путаемся и расставляем вещи не по порядку. Если бы Папуля был с нами, он бы наверняка заставил нас все переделать с самого начала. Но с этим возможны проблемы, Шук и мне пришлось бы сесть и потолковать об этом. Кстати, у нас заканчивается бумага, и пройдет какое-то время прежде, чем кто-то, кто знает, как ее изготовить сможет ее сделать или сумеем купить нужное количество где-то в Хсиене.

Думаете только Шукрат склонна отвлекаться?

Я - чемпион по путанице и отвлечению.

Перед тем, как отправиться домой, мы с Арканой, а также с Диккеном в качестве гостя, перехватили ужин в офицерской столовой. Дядюшка Джан Го выкроил на нас время, чтобы пожурить на счет Диккена. Он добрый старикан, хоть и немного пугающей внешности. До тяжелого ранения он был кавалеристом. Он говорит: «издержки профессии». Разумеется, такая мелочь, как ранение, не может помешать ему заниматься любимым делом, а в данный момент ему нравилось готовить.

В общем, мы перекусили, немного поболтали с дядюшкой Го и отправились домой. Диккен тут же начал жаловаться на ужин.

- Он ничуть не вкуснее стряпни, что готовят для обычных солдат, - обычно он питался в солдатской столовой.

Аркана тут же возразила в том смысле, что это вовсе не плохо в деле повышения боевого духа и единства.

- Давай-ка, сестренка, проверим, вылез ли твой любимый непоседливый жучара из постели?

Кажется, из нас двоих я взрослее. Я просто ответила:

- Конечно, проверим.

Мой “любимый непоседливый жучара” действительно поднялся, и ушел по делам. Если верить моим самым худшим опасениям, я знаю, куда он направился.

- Мишка Кума, побудь здесь. Разведи огонь. Ночь будет холодной. Арка, пойдем со мной.

- Ого, милая, ты выглядишь сердито!

- Еще бы! Я собираюсь показать тебе кое-что, что, вероятно, ты не готова увидеть и не поверишь своим глазам. Идем.

Эта ночь как началась со странностей, так и дальше не изменяла себе.

Мы под конвоем Госпожи отправились к ней домой. Не знаю почему, Шукрат выглядела испуганной. Она шла, втянув голову в плечи рядом с Тобо, который все еще не до конца пришел в себя. Что-то сильно поразило Шукрат, едва мы переступили порог хижины Тобо.

Может все случившееся открыло ей глаза на ее жениха. У меня просто были мурашки, и я не испытывала никаких эмоций.

Хотя все было неправильно, но у меня было ощущение, что не стоит сейчас ее спрашивать.

Проклятье! Кое-что в доме все-таки меня испугало! С тех пор, как я оказалась в Хсиене, я никогда не видела так ясно ни одной неведомой тени. Одни Большие уши и Кошка Сит чего только стоят, но те тетки — это нечто! Они-то пугали по-настоящему.

Уверена, когда Шукрат звала меня с собой, она совсем не ожидала увидеть то, что мы застали.

Дом Госпожи находился в двухстах-трехстах метрах от дома Тобо. Вокруг тут и там росло несколько случайно не срубленных на дрова и доски деревьев. Каркун и Дрема оба наших капитана настаивали, что солдаты в гарнизоне должны видеть вокруг хотя бы частичку природы. Диккен восхищался обилием падающих звезд сегодня, когда шедшая впереди Госпожа внезапно остановилась и уставилась на дерево. Не знаю, что это за порода, но оно было довольно уродливым, ветки торчат в разные стороны, разбрасывая с веток под ноги колючие шары, на которых, если считать ворон, можно оступиться и подвернуть лодыжку. Я стала искать, что же привлекло внимание Госпожи.

Это оказалась сова, которая уставилась на нас сверху. Она была громадной, я таких прежде не видела. Она не испугалась, просто сидела, поворачивая голову и смотрела на нас.

Все промолчали, кроме Диккена:

- Какая большая!

Госпожа хмыкнула. По какой-то причине птица ее беспокоила.

Она двинулась дальше.

Через пятьдесят метров мы оказались под дубом, с которого тоннами начинали сыпаться желуди. Дядюшка Джан Го сгребал их каждый день. У него были какие-то рецепты, то ли он их запекал в золе, чтобы сделать съедобными, то ли толок в муку.

Подойдя к дереву Госпожа снова встревожилась, еще сильнее, чем заметив сову. У меня заняло пару секунд понять причину тревоги, после чего и мне стало не по себе.

На ветках дерева расселись птицы. Вороны. И их было много. Они сидели молча, хотя было видно, что они не спят. Вот это действительно было жутко. Посадите рядом две вороны вместе, и они будут каркать, не переставая.

Госпожа тихо выругалась, но что она сказала, я не разобрала. Она оглядела небо и снова возобновила шаг, после чего мы через минуту оказались у нее дома. Никогда раньше не была у нее внутри, как, полагаю, и Шукрат. Там оказалось просторнее, и гораздо удобнее, а также лучше обставлено, чем я думала. Похоже, она проводила внутри совещания.

- Садитесь, - Госпожа указала на десяток стульев, по большей части стоящих вокруг большого стола. Сама она направилась к камину и занялась разведением огня, шевеля угли и подбрасывая дрова.

Она провозилась с ним какое-то время, скорее всего дав себе время подумать. Наконец, когда к нам вошел вонючий старикашка Ревун с подносом в руках, нагруженным чашками, чайником, кексами и медом, она села во главе стола и начала разливать чай, сказав передавать чашки в дальний конец.

Ревун направился в сторону выхода.

Вот кто меня действительно пугает. С тех пор, как демон с плато сверкающих камней исцелил его вопли, не думаю, что слышала от него хотя бы звук. Хотя, наверное я просто не обращала внимания. Нет, погодите. Во время охоты на обезьян он разговаривал.

Госпожа подождала, пока все не устроятся с чаем, сделав по глотку или два. Потом она обратилась к Тобо:

- Что ты, чёрт возьми, натворил? Неважно! Не хочу слышать твои оправдания. Я и так знаю, что. Я сама через это проходила. Но, чёрт возьми, я считала тебя умнее.

Было видно, что Тобо хочется спорить и отстаивать свою правоту, хотя было ясно, что он сильно напортачил.

Это чуть не стоило ему жизни.

Думается, что большинство величайших злодеяний случаются из-за горя и чувства одиночества. Те, кто их творит, хотят заглушить чувство утраты. Возможно и не по своей вине, они еще больше опустошаются эмоционально, отчаянно желая заполнить образовавшийся вакуум.

У Тобо не нашлось подходящих слов.

Мне было тяжело следить за происходящим. Диккен сидел как раз напротив меня, излучая очарование в моем направлении.

Гарантирую, еще чуть-чуть и у кое-кого случится самовозгорание, к ее полному удовлетворению.

Поскольку Тобо отказался от защиты, Госпожа перевела взгляд на Диккена.

- Как ты там оказался? И что это была за бумага?

- Заклинание. Их называют талисманами. Оно запускается голосовой командой. Очень полезны в ситуациях проявления неведомых теней.

Говорил, словно цитируя чужие слова.

- Я так и думала. Но как оно оказалось у тебя?

Мой красавчик Диккен. Едва не описался, поднимаясь в воздух, но не дал себя запугать этой женщине. В ответ он пожал плечами:

- Мой учитель счел, что оно может оказаться мне полезным в этом месте, среди подобного склада людей.

Не уверена наверняка, но возможно это было скрытое оскорбление.

Это сильно разозлило Госпожу, не привыкшую к ответам в подобном стиле.

- И как много у тебя подобных заклинаний? Выкладывай сюда. Я хочу разобраться, как они действуют.

- Из уважения к моим предкам, нет. Я не стану.

Госпожа вскочила с места и рявкнула:

- Не смей бросать мне вызов!...

Диккен, словно карточный фокусник, поднял обе руки. Эти бумажные листочки мгновенно появились из ниоткуда: один был обращен в сторону Госпожи, другой через плечо назад… туда, где в его сторону начал двигаться Ревун. Диккен издал звуки, которые не были похожи на слова ни на одном языке.

Госпожа застыла посреди фразы.

Ревуна отбросило сильно назад и треснуло о стену дома.

- Вы мне не указ, - сказал Диккен и направился к выходу. Не знаю, почему, но я последовала за ним.

Присев возле Ревуна, Тобо выглядел куда живее, чем в нашу прошлую встречу. Он все еще не оправился, и все же…

- Он дышит, но есть внутренние повреждения.

- Жаль, что нет Каркуна, - в Отряде больше нет хорошего врача.

- Не знаю, дорогая, - он взглянул на Госпожу.

Та рухнула на стул и лежала на столе, подложив руки под голову. Не знаю наверняка, но мне показалось, что у нее сейчас сильная мигрень.

Во мне боролись смешанные чувства. Во-первых, нельзя не сказать, что она сама виновата. Никогда раньше она ни с кем не разговаривала в подобном тоне. И начала именно с Диккена! Разве это правильно?

Я услышала странный звук.

Уходя, Диккен с Арканой не закрыли дверь. Просто ушли. Теперь вся стая воронов оказалась на земле, где сидели беззвучно, наблюдая.

Одна наиболее осмелевшая птица вошла внутрь.

Не могу выбросить из головы, почему столько странных вещей случились в одну и ту же ночь. Особенно тогда, когда на небе были одновременно обе луны и диск большей из них, называемой Драконьим глазом, был полным и ослепительно ярким.

Господин Борзый взлетел на стол и уставился на Госпожу, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, разглядывая ее каждым глазом по очереди.

Мы с Тобо усадили Ревуна, прислонив спиной к стене, убедившись, что у него нет видимых серьезных травм.

- Наверное он сильно приложился головой, - решил Тобо. - Должно быть сотрясение. Мне все это не нравится, Шу. Мы не можем начать свару.

- Может она просто не может перестать быть собой. Медведь не перестает быть медведем, а тигр — тигром. Возможно в прошлом было немного иначе, но сейчас Каркун помогает ей снова стать тигром. Я думаю, он, возможно, и не догадывается, что это происходит.

- Все может быть. Но она этим злоупотребляла.

Господин Борзый шагнул к Госпоже и хорошенько клюнул ее в правую ладонь. Она встрепенулась. Глаза были наполнены слезами, взгляд расфокусирован. Но птица вывела ее из болевого шока и замешательства.

Она вздрогнула и отшатнулась, удивившись и, как мне показалось, внезапно испугавшись.

Ворон отпрыгнул подальше вне зоны ее досягаемости и начал ходить туда-сюда по столу, как часовой.

Один за другим осмелевшие вороны начали проникать внутрь. Некоторые начали следить за мной, Тобо и Ревуном. Остальные тоже начали взлетать на стол, собираясь напротив Госпожи.

- Что происходит? — начала было возмущаться я, но Тобо зажал мне рукой рот и покачал головой. Не привлекай внимания. Никакого внимания. Хорошо. Я поняла, и была полностью согласна. Очень страшно и совершенно сверхъестественно. И я была совершенно уверена, что это никак не было связано с невидимыми друзьями Тобо

У меня была единственная догадка, кто мог стоять за этим.

И уверена, что у Госпожи мелькнула та же мысль, особенно после того, как она увидела гигантскую сову, перешагнувшую через порог. Именно перешагнувшую, потому что размах ее крыльев был очень велик. Она вошла, шумно взмахнула крыльями и неуклюже вспорхнула на стол, но из-за сильного порыва воздуха масляная лампа опрокинулась и пролилась, и в одну страшную минуту мне показалось, что мы погибнем в огне.

Тобо ожил и сделал что-то, что остановило распространение пламени, а затем потушил его. Возможно, не без помощи Госпожи. И даже те небольшие усилия, которые для этого потребовались, полностью его вымотали. Мне пришлось подхватить Тобо, чтобы он не упал.

Огонь распугал воронов. В считанные секунды они разразились гвалтом, который накопился в них за время вынужденного молчания. Карканье было ужасным. Пришлось зажимать руками уши, стараясь не уронить жениха, жалея, что не оглохла в детстве. Даже мерзкий смех Арканы не идет ни в какое сравнение с воплями целой стаи воронов.

Птицы раскричались, но не улетели. Это тем удивительнее, что дверь все еще оставалась открыта.

Сова не испугалась. Она осталась сидеть на столе, уставившись на Госпожу.

Вороны успокоились, затем с точностью, словно на учениях, построились в шеренги и уставились на Госпожу. Шли минуты, никто не двигался и все молчали. В этой тишине, как мне показалось, Госпожа медленно покраснела, и вовсе не от гнева…

Она смутилась! Она! Госпожа1

Что происходит?

Затем один из воронов отчетливо произнес голосом образованного мужчины:

- Мы вас видим.

После чего ворон вспорхнул и вылетел за дверь.

Второй ворон произнес резким женским голосом:

- Мы следим, - и последовал за первой.

Третья, голосом девушки, добавила:

- Веди себя прилично! - после чего последовала за остальными.

Остальные вороны, натыкаясь друг друга, массой вылетели за дверь.

Осталась старая большая сова. Она уставилась на Госпожу, та на птицу в ответ. Ее правое веко нервно дернулось. Несмотря на то, кем она была, Госпожа не могла посмотреть на птицу с чувством превосходства.

Птица молчала, но мне неизвестно, чтобы совы разговаривали. Насколько мне известно, в словаре у сов всего одно слово.

- Ступайте домой, детки. Отдыхайте. Обсудим приключения Тобо завтра, - вдруг сказала Госпожа.

Она изменилась. Сейчас она вела себя почти как родная мать.

- А что делать с Ревуном? — спросила я. — Ему плохо.

- С ним все будет хорошо. Он просто растерялся, утратив осторожность. Как и все мы. Не беспокойся, родная. Ревун куда крепче, чем кажется с виду.

Наверное, если ему и в самом деле сотни и сотни лет, и за этот срок он уже разок или пару раз погибал, а, глядите-ка, до сих пор ковыляет.

Тобо тоже, ковыляет, но уже с моей помощью. Но, шагнув за порог, он потащил меня в сторону своего дома.

Я уперлась.

- Нет! Ни за что! Ты, что, совсем баран? Эти твари тебе ни мать и ни бабка! Ты и сам это знаешь!

Он промолчал, но остановился.

Мы шли к моему дому, когда над головой с уханьем пролетела та самая сова. Я не видела ее, но слышала взмахи ее крыльев. Она сделала над нами несколько кругов и улетела по своим совиным делам.

Уже вскоре я засыпала с теплым чувством, что Папуля рядом и все еще присматривает за мной.

Меня так и подмывало узнать, что Диккен собирается делать со всеми этими бумажками, которыми он так ловко припечатал Госпожу и Ревуна. Но все указывало на то, что он не собирается поделиться своими планами. Наверное, это разумно, в каком-то смысле. Но только с его точки зрения. Однако… он врезал Госпоже! И едва не ранил Ревуна!

Все это, благодарю покорно, несколько меня отрезвило! К тому же, я была сильно озадачена странным поведением птиц.

Наверняка замешано какое-то колдовство. Но Госпожа, и Ревун тут не при чем. Как, кстати, и Тобо, а также мы с Шукрат. и Диккен тоже, даже если он какой-нибудь подрастающий гений-колдун. А этот список является исчерпывающим для людей, которые так или иначе имеют магические способности в Отряде. По крайней мере, из известных мне.

В этом отношении Отряд серьезно ослаб. Хотя, насколько мне известно, у нас сейчас нет сильных противников, так что и могучие колдуны нам не требуются.

Если только...

Мы и не догадываемся, что скрывается там, за горизонтом. Выходки Диккена в доме Тобо и у Госпожи полнейший сюрприз. То, что он сделал это неизвестная нам форма магии. Кто знает, какие еще сюрпризы нам готовит Страна неведомых теней?

Я решила припереть Диккена в угол, и хорошенько допросить, но едва добравшись до дома, у него осталось сил лишь на то, чтобы отдернуть одеяло с постели и рухнуть на нее. Едва он прилег, я тоже осознала, что сегодняшний гребанный день был весьма непростым и все, чего мне хотелось, это упасть в кровать, завернуться в одеяло и спать. Единственное, что я сделала перед тем как уснуть, сняла туфли.

Я слышала, как вернулись Шукрат с Тобо, но ничего не сказала. Думаю, они тоже устали, потому что ни возни, никаких ахов и вздохов с их стороны не было слышно. Что было нечестно, потому что у меня тоже не было.

(записано позднее Диккеном)

Моя прекрасная пленница и подельница возликовала:

- Наша первая совместная вылазка! Было весело! О, ты только вспомни ее лицо, когда до нее дошло, что происходит! Это бесподобно! Бесценно. Ради этого стоило выжить.

- Интересно, как спустя столько столетий тебе удается быть такой по-детски мелочной?

- Достигается практикой, любимый, упорством и, конечно, нужно призвание. А кроме всего прочего - кровь не водица. Никто из нас, дочек Сеньяк, не перерос наши детские ненависть и злобу. Они были частью нашего соперничества за Его внимание!

Похоже Душелов наслаждается своими детскими проделками.

Я был не в восторге.

У меня появилось еще одно доказательство, что дьяволица может непосредственно влиять на окружающий мир. У нее есть средства продолжать делать смертельно опасные пакости. Возможно она и похоронена заживо, но любая ворона потенциально может долететь куда угодно и шепнуть то, что ей хочется в нужное ухо.

Наверное нужно проследить, как давно ей это удается и потом проверить, что она уже успела натворить.

Поэтому еще одной задачей для нового Шиветьи будет найти способ воспрепятствовать ей бесчинствовать во внешнем мире. Или мирах. Хотя можно с уверенностью сказать, что все ее внимание приковано конкретно к Стране неведомых теней… потому что там находится ее сестра. Потому что ничто не подзуживало Душелова сильнее, чем желание быть назойливой вошью в прическе Госпожи.

Интересно, на каким адом должно быть детство этих двоих, чтобы вынудить Душелова с такой настойчивостью преследовать сестру… чье настоящее имя я так и не узнал, несмотря на длительный брак.

Интересно, нужно ли считать то время, что мы были вместе похоронены заживо, как сейчас Душелов, или его нужно вычесть? Я спал мертвым сном, а Госпожа сумела найти лазейку, чтобы навещать мир с помощью собственных белых ворон.

Душелов имела право обижаться на сестру за то время, что она была ее рабыней-колдуньей в числе десяти Взятых. С ее точки зрения быть в рабстве у Властелина в период его максимального могущества это почетно, а в наше время, когда ее поработила самая сильная, умная, или ловка из сестер - это уже не торт.

Мне было известно, что Боманц, волшебник из прошлого, был настолько очарован женщиной, супругой Властелина, что потратил всю свою жизнь на то, чтобы воскресить ее первой. Самую талантливую.

Что ж, реальная история не совсем такая. Боманц просто хотел пообщаться с женщиной, которой втайне восхищался. Она же соблазнила его на шаг куда более значительный, чем его первоначальный замысел.

Сейчас в качестве великого демона плато сверкающих камней я могу силой мысли сконцентрировать свое внимание на прошлом, не опасаясь утонуть в потоке времени, и узнать, что Боманцем двигало не только уязвленное самолюбие, но и страсть к женщине, являющаяся главным образом плодом его собственного воображения и внешним влиянием сверхъестественного рода, о котором он не догадывался, пока не стало слишком поздно. Или же - намеренно проигнорировал

Мужчины часто совершают глупости, когда на их пути возникают особенные женщины.

Вот так ночка! Капец, а не ночь! Какая-то дичь - вороны, совы, Госпожа с ее странностями, Бубу и прочее…

Но все закончилось и треволнения растаяли. Госпожа объявила нам, что у нее все под контролем и отправила по домам, отдыхать, а обсуждать будем утром. Думаю, она просто хотела нас спровадить, чтобы спокойно подумать в тишине. Кроме того, у нее наверняка разыгралась мигрень.

Она изменилась буквально за минуту. Не знаю, что конкретно произошло, но те вороны и сова что-то существенно подкрутили в ее голове. Все отношение и образ мышления сильно сдвинулись, что заметила даже я.

До этого она была вся такая властная и несгибаемая, фу ты, ну ты! — все должны ходить по струнке и бегом исполнять ее волю, а стоило появиться птицам, как она сразу стала частью коллектива и готова сделать что-то полезное.

Короче, у меня создалось стойкое ощущение, что среди всего этого сумасшествия она где-то каким-то образом получила послание от Папули.

Папулечка. Ну, вот, сестренка и меня заразила своими романтическими взглядами.

Шукрат уселась за письменный стол первой, так что успела доложить новости и свои наблюдения… И ничего не переврать. В общем, мало что остается добавить, да и писать особо было не о чем. Начинаешь сомневаться, стоит ли вообще записывать то, о чем мы обычно пишем, особенно в сравнении с тем, что писали летописцы до нас. Навалившиеся на нас неприятности всего лишь семейная драма. Порой мне кажется, что мои записки - какой-то несуразный дневник.

В любом случае… что бы ни думала на мой счет Шукрат, я серьезно решила изучить старые летописи. Папуля облегчил эту задачу, потратив много времени на перевод старых тетрадей на язык, знакомый вероятным преемникам. А значит, я могу прочесть часть из них на ломанном ворошке, либо придется подучить тагли и читать на нем. Именно этим я и занялась с помощью пары юных грамотеев, которые не сильно скрывают истинные мотивы своей помощи.

Ну, я их тоже… как бы наставляю.

Надо сказать, у Папули был настоящий бзик по поводу сохранения летописей. Сам он нигде об этом не упоминает, но сколько я его помню, он вечно что-то строчил, и причем больше, чем занимался чем-то еще.

В общем, он извел массу тетрадей, переписав одно и то же на разных языках. Он был своего рода вундеркиндом, легко осваивая новые языки.

Так, просто к слову - я думаю, это именно он был вчера у Госпожи с той совой. Тогда мне это было не очевидно, но теперь я уверена. Сова сидела рядом с Бубу…так что, да. Это был Папуля. Никаких сомнений. Точно он.

Вынос мозга! Хотя скорее мысленный пук.

Интересно, можно ли придумать какой-то способ с ним пообщаться? Раз он заявился к Госпоже и навещал Бубу, может он прочтет подготовленное послание на листочках? А вдруг? Я могу записать вопросы и если мы найдем способ общаться, например, с помощью говорящих воронов, он сумеет мне сказать то, что я хочу узнать. Не знаю, что за способности у Непоколебимого стража, но если у него есть хотя бы половина тех возможностей, о которых я думаю, он может оказаться для меня, как для летописца, бесценным ресурсом. С его помощью мы могли бы восстановить давно утраченные и забытые летописи.

Ого. Кстати, хорошо, что вспомнила. Часть ранних летописей до сих пор могут храниться в библиотеке Таглиоса, в другом мире. Хотя, нет. Кажется Дрема все уже выкрала. Вроде бы я видела об этом упоминание.

Большую часть своей жизни Отряд провел в том мире, так что было бы здорово восстановить его историю.

И кто это пишет? Причем на полном серьезе, словно какой-нибудь ученый или историк?

Ха! Аркана Ворошек, девушка-профессор. Звучит здорово.

Шукрат оборжется.

И все же… во мне борются противоречивые и возбуждающие чувства.

Прошлые приключения Отряда могут быть куда интереснее, чем личная жизнь двух девушек в мирное время.

Вечер того дня, когда Суврин чуть не свихнулся и изошелся на гуано, а призрачная ворона вправила ему мозги…

Аркана очень хорошо описала все события. Вот только выйдя за порог штаба, Госпожа вдруг стала горячей сторонницей Суврина, и накрутила нам с Тобо хвост, чтобы мы брали ноги в руки и отправлялись на юг наводить ужас на каждую встречную обезьяну. Аркана с Диккеном должны оказать нам любую посильную помощь, но лишь после того, как Аркана слетает на разведку наших границ - что мы должны делать по очереди.

Старушка была в приподнятом настроении. Я решила, что не стану ее разочаровывать.

Тобо решил было свинтить, но мне удалось уберечь его дурную голову от неприятностей, убедив, что поручение начальства важнее всего прочего.

Мы отправились туда, где горные обезьяны очень старались устроить Отряду тяжелую голодную зиму. Я была настроена крайне решительно, даже учитывая, что в этом мире я не могу устроить ничего серьезного. Тобо более снисходителен, он животных любит… почти как неведомых теней, но его невидимые приятели очень чувствительны к его мрачному настроению, подзуживаемому Госпожой, так что они отыгрались на обезьянах.

Нужно признать,такое количество погибших обезьян и мне было видеть неприятно.

Но до того, как все стало еще хуже, кое что прервало нашу работу.

В этот момент Тобо летел рядом со мной.

- Там что-то есть!... - крикнул он, но не закончил.

Он как парализованный резко рухнул вперед на летающем посохе, но сумел справиться и не разбиться о землю.

Моей первой мыслью было: “Нужно было надеть шефсепокен” - это наше боевое облачение. Но кто бы мог об этом подумать, отправляясь в облаву на обезьян?

Не подозревая об опасности, я тут же опознала причину проблем моего жениха. Отвернув в сторону, я спикировала и сделала заклинание, которое было моим личным оружием примерно лет с десяти. Оно сработало как нужно и врезало самозванному Каркуну с такой силой, что он буквально полетел кубарем, четыре раза перевернувшись прежде, чем врезался в кусты ежевики. Его палка или посох отлетели в другую сторону метров на десять. Разъяренная Шукрат направила один конец летающего посоха ему на грудь, наклонилась и приставила нож к его горлу..

- Шукрат хочет задать вам пару вопросов. И вам лучше ответить на них, если вы не хотите дальше дышать через лишнюю дырочку.

Самозванец никак не мог быть настоящим Каркуном. Во-первых, Каркун находился на плато сверкающих камней в качестве Непоколебимого стража.

Во-вторых, этот тип не повел даже бровью. Даже дыхание не сбилось. Ни капли страха или удивления, что его одолела девчонка. Но он решил меня не провоцировать. .

С другой стороны, у меня создалось впечатление, что происходящее ему страшно нравится.

Я надавила ножом чуть сильнее.

Спустя пару секунд Тобо, справившийся со своим летающим посохом, приземлился рядом, поставив его вертикально.

- Ты как? - спросила я у него.

- В порядке. Хотя на пару секунд чуть не потерял сознание. Он что-нибудь сказал?

- Молчит. Даже не пойму, понимает он речь или нет.

В мгновение ока вокруг Тобо собралось столько невидимых друзей, что они поглотили две трети солнечного света, и день стал похож на пасмурный перед грозой, и стало очень-очень холодно. Я заметила, что Тобо успел подобрать палку лже-Каркуна. Она была черной с серебром, с красными и золотистыми пятнами и крапинками, словно они образовались после сильного нагрева какого-то узора, после чего оплыли и деформировались.

Скрытные приятели Тобо уже не вели себя как прежде, совершенно не обращая внимания на нас, смертных. Сейчас они не были столь самоуверенны и даже презрительны. Кто бы, или что бы ни было то существо, которое я сейчас держала за горло, они его очень боялись. Даже мне, человеку очень далекому от общения с тенями, было ясно, что вся их шаткая уверенность основана на численном превосходстве.

Я еще сильнее нажала на острие ножа. Этот лже-Каркун может быть кем-то вроде младшего божества или духа, но я все равно сбила его с ног и не потерплю глупостей с его стороны.

- Так, так! Что это у нас тут такое?

Не знаю, откуда они взялись и когда, но стоило мне слегка отвести глаза от пленника, как я заметила, что помимо Тобо рядом оказалась Госпожа… и над ней парит Ревун с заряженными пускателями шаров, готовый сжечь всю округу.

Госпожа сделала что-то, обратив в пыль большую часть ежевичных зарослей, освободив пространство вокруг, чтобы подойти ближе и хорошенько рассмотреть мою добычу. Она приложила ладонь к его лбу, и спустя несколько мгновений объявила:

- Какая жалость, дорогуша. Перед нами плоть, но совершенно точно не человек.

- Мадам?

Она как обычно поморщилась, но не обругала.

- Эта плоть действительно та самая, что некогда принадлежала тому единственному, кого я по-настоящему любила, и кто, можно сказать, дорогая, был тебе по-настоящему отцом… хоть и не долго. Но душа внутри сосуда не принадлежит человеку.

О, боги! Невозможно поверить, но в ее глазах застыли слезы.

Госпожа и слезы!

Я издала нечленораздельное мычание, предлагая продолжать, и сдержалась, не надавливая сильнее на лезвие. Кажется, я поняла, что она хотела сказать, но это было совсем не то, что я надеялась услышать.

Она превратила все в какую-то древнюю трагедию.

- Это тело, с которым я бессчетное число раз делила ложе. Тело, которое зачало моих детей. Но существо внутри совсем не тот блаженный идиот, которого по какой-то неведомой мне причине, я безнадёжно люблю.

Ха?

Ага, похоже я поняла, что происходит. Кажется старушка немного не с нами, вне реальности. Видимо она сейчас витает в паутине воспоминаний длинною в несколько раз больше, чем моя жизнь.

Внезапно, как вспышка молнии, она стряхнула с себя наваждение и снова стала прежней Госпожой: жесткой и холодной как зимний лед.

- Это существо с которым обменялся Каркун, - подтвердила она мою догадку. - Тот, кто прежде был Шиветьей. Думаю, здесь он просто бродяжничает, вероятно без какой-либо цели в человеческом смысле слова.

Я могла убить тело Каркуна. Достаточно было легкого движения кисти, и острие вонзится в мозг. А могла оставить его доживать эту сумасшедшую жизнь. Но кто бы это ни был, это существо пыталось напасть на моего жениха.

Я сказала об этом Госпоже.

- Отпусти его, дорогая. Не думаю, что он является для нас угрозой. Просто за тысячи лет он настолько привык все контролировать, что теперь наслаждается глупыми выходками без какой-либо ответственности за поступки в то крохотное время жизни, что ему отведено.

Ха? Слово “дорогая” начало меня угнетать.

Возможно, также как ее мое “мадам”?

А что она говорила про всякие глупые выходки?

Лже-Каркун, находившийся в моих руках с ножом у горла, улыбнулся и подмигнул.

В моей голове прозвучало на тагли:

“Вопиющая ложь!”

И в данном контексте “ложь” могла быть как существительным, так и глаголом.

- Девочка. Шукрат. Отпусти его, - сказала Госпожа. - Пусть идет. Он не станет для нас угрозой: ни сейчас, ни в будущем.

Как многообещающе она на него посмотрела! И как она ошибалась!

Мне потребовалось какое-то время, чтобы расслабить руку, но я послушалась.

Я отлетела на несколько метров назад. Лже-Каркун поднялся, нагнулся за шляпой, отряхнув с нее грязь, побив о правое бедро, надел на голову и протянул руку к палке, которую держал Тобо.

- Не дам, - ответил Тобо.

Лже-Каркун повернулся к Госпоже. Она не стала отменять решение, принятое Тобо.

- Это тебе не принадлежит.

Старик пожал плечами, отдал Госпоже честь, коснувшись рукой полей шляпы, потом снова улыбнулся мне так сильно напомнив о прошлом, и ушел. Он направился на юг, в пустоши. Когда я видела его в последний раз с высоты в полсотни метров, он уже был окружен стайкой обезьян, хотя мы были уверены, что здесь их больше не осталось. Он просто шел, возможно что-то мурлыча себе под нос.

Внизу я услышала голос Госпожи:

- Откуда у него оказалось копье Одноглазого?

- А вы заметили, что у него с правой рукой и глазом? - спросила я. - Они исцелились.

Когда я впервые повстречалась с Каркуном, глаз и рука у него были ранены взрывом огненного шара.

- Заметила, дорогая. Это интересно. Он исцелил себя сам? Навряд ли. С помощью демона? Возможно.

Вопиющая ложь, сестренка? Что, правда? Вообще-то тагли сильно сложный язык и многое становится понятно только из контекста.

Кстати, я думала, она и понятия не имеет, в чем разница между существительным и глаголом.

Она полна сюрпризов.

Я не новичок и знакома с выкрутасами, на которые способны иностранные языки, но я-то обычно слушала лекции Папули, когда он изображал учителя, потому что мне было сильно интересно.

К примеру, то, как в разных языках устроены подлежащее, сказуемое и второстепенные члены предложения - огромная интрига, и увязывая все вместе так, чтобы читатель или слушатель понял - настоящая хитрость.

Не могу себе представить, как и зачем такое нужно, но вот на родине Диккена есть две формы разговорной и письменной речи, в зависимости от того, какого рода говорящий - мужчина или женщина, и эти формы еще и сильно меняются в зависимости от относительного положения в обществе общающихся лиц.

Ну не безумие ли? И это говорит та, в родном языке которой каждое существительное имеет свой род.

Думаю, за свою жизнь Папуля, который выучил много языков, повидал вещи и похуже родного языка Диккена.

Но хватит об этом. Гораздо интереснее узнать, почему Госпожа отпустила лже-Каркуна без расспросов.

Вот, блин! Стоит задуматься об этом, и я не нахожу разумного объяснения. Прежний Шиветья, слоняется по округе в облике Каркуна. Он теперь никто, но Ворошке во мне не терпится с ним поговорить, хотя, сейчас не представляю, о чем конкретно.

Лже-Каркун кое-чему нас научил. Выбираясь из дома по делам Отряда, нужно сильнее экипироваться, как бы безопасны не казались окрестности изнутри Гнезда.

Старик мог серьезно ранить Тобо.

Тот отнял у старичка палку, в которой Госпожа не с первого раза признала то, что осталось от копья, которое было изготовлено колдуном Отряда по имени Одноглазый. Это было давно, наверное с десяток лет назад. Это таинственное копье обладало значительной силой. Оно смогло настолько ослабить Кину, что та не смогла сопротивляться нападению Папули, который ее убил.

Он сделал это с помощью рейтгестида, направив его вниз в подземную пещеру, где была пленена Кина, и приказав ему высвободить скрытую в нем энергию. Мы видели, как наша семья делает подобное в тот день, когда мы стали гостями Отряда.

Взрыв не только прикончил Кину, он сильно покорежил копье, и его остатки подобрал Тобо, когда Шукрат вырубила старичка.

Это может выходить случайно и порой не намеренно, но моя кузина может быть смертоносной штучкой.

А еще кое-кто сильно часто употребляет слово “сильно”.

Размышляя о Тобо, который завладел копьем Одноглазого, которого я никогда не видела, и наверное к счастью, потому что говорят, что старичок целиком состоял из грязи, был обмазан ею сверху и вывален в грязи, и вообще был первым, кто грязь придумал. В общем, мысль о нем напомнила мне о другом символе Отряда, который был потерян в той же пещере, где была убита Кина – это Копье страсти. Им был вооружен другой колдун из прежних времен Отряда, когда он ранил им Кину. Где-то было об этом упоминание. Вероятно в летописи Дремы. И это копье вроде бы появилось у первоначального Черного Отряда давно, когда он только выступил из Хатовара, древнего государства, находившегося в мире, где сейчас обитают Ворошки. И оно же было ключом к вратам.

С Гоблином я встречалась, но то уже был не совсем он. Кина превратила его в своего марионетку-зомби, которого называли Хадидас, и который был уничтожен после успешного нападения Каркуна на Кину.

Если я хочу узнать что-то более подробно о копье и чего нет в летописях, придется набраться смелости и обратиться к Госпоже. Никто кроме нее, за исключением Папули, не сможет рассказать о прошлом. Он бы рассказал все в деталях, если бы мне удалось с ним связаться.

То, что написано в летописи, не совсем достоверно. Нельзя утверждать, что кто-то солгал, просто последние были написаны рукой целой кучи людей: Мургеном, Дремой, Каркуном с дописками Одноглазого и Суврина, и у каждого был свой собственный взгляд на вещи. А есть и прямо вопросы, в которых они расходятся и противоречат друг другу.

В последнее время нас стали одолевать вороны, что является большим сюрпризом для места, которое называется Вороньим гнездом. И птицы встречаются при самых странных ситуациях.

В общем я уже в самом деле подумываю, не оставить ли для них надписи. Вреда от них точно не будет, так?

В общем это все мои мысли по поводу наших с сестрой приключений на природе. Помимо этого стоит написать о результатах моей разведки. Поехали.

Я провела в воздухе почти шесть часов, намотав около двухсот миль, и наблюдала целую кучу ничегошеньки-ничего. Даже одного-одинешенького шпиона не заметила, хотя раньше они шныряли в кустах.

Обо всем этом я доложила Капитану. Он выделил мне целых пять минут на доклад, я уложилась в три. Мои наблюдения абсолютной пустоты навели меня на подозрение, что это “ж-ж-ж” неспроста, и затевается что-то нехорошее.

- Возможно, ты права, - ответил он. И поскольку совсем недавно случились упомянутые выше события с предсказаниями: “Надвигается буря!” - и прочими страхами, наложившимися на его природную пугливость, он был на взводе.

Я сказала, что раз у него под рукой имеется Госпожа, Ревун и Тобо, он может немного выдохнуть. Если захотят, они живьем съедят любую чужую армию. На мой взгляд кто-то над нами издевается. Раз это не Каркун, то может быть это бывшая Протектор, которая стала пленницей на плато сверкающих камней? Судя по упоминаниям Папули, это было развлечение как раз в ее стиле.

С Душеловом лично я не встречалась, но Папуля за много лет много о ней писал разного. Можно сказать почти столько же, сколько о Госпоже. Думаю, даже заключенная в пещере предков, она, если того захочет, может быть весьма опасной стервой.

Думаю, в сравнении с другими летописцами Папуля довольно сильно смягчил ее образ.

(записано позднее рукой Диккена)

Как же это прекрасно, не быть связанным границами времени! Я сделал около двух десятков погружений в эпоху Владычества. Это было удивительное время. Я потратил прилично времени на исследование отдельных исторических личностей.

Мои силы невероятны, однако мне еще предстоит побольше узнать о том, как их лучше использовать. Основная проблема, с которой я столкнулся, что самые примечательные личности этой эпохи - это настоящие тяжеловесы колдовства, и они довольно быстро ощущали мою слежку. После чего они делали нечто, чтобы этого избежать. Это самое вразумительное, как я могу описать то, что происходило.

Начал я с Баха Перекуса, и быстро закончил. Потом отследил многочисленное семейство Сеньяков, начиная с Годиво, Куратис и Элорей, потом перешел к их потомкам: Люнвен, Банат и их детям. Я следил за каждым, пока он или она не начинали чувствовать слежку и освобождались от нее. Они никогда обсуждали это между собой. Каждый узнавал о присутствии скрытых глаз самостоятельно. Я проследил несколько столетий жизни Сеньяков. Родители моей жены и ее поколение прожили очень долгие жизни. Именно при их жизни Властелин узнал, как с помощью благословения обеспечить фактическое бессмертие. Все Сеньяки получили его за свою долгую верную службу.

С самого начала я проследил жизнь каждого Сеньяка, пока кто-нибудь не опускал передо мной темный экран

У меня было много времени в запасе.

Сеньяки печальная компания. Большую часть семейства составляли женщины, которые скрывались друг от друга, и постоянно ссорились. Можно сказать, что отношение Душелова к Госпоже у нее в крови. Они все такие. Но соперничество в основном происходило на равных. Матери очень редко воевали с дочерьми, хотя и общение между ними было редким. Банат, первой заметившая мою слежку, не предупредила об этом дочерей.

И никто никого не предупреждал о том, что слежка может продолжиться. Вы сможете помешать этому на час, на день, но она все равно вернется. Придется избавляться от нее постоянно.

Девочки Сеньяк делали это по сто раз на день. Банат настолько поднаторела и была скора на реакцию, что Шиветья махнул на нее рукой.

Нужно признаться, я узнал совсем немного… особенно о том, кого из девушек как зовут. Они все выглядели одинаково и в одинаковых нарядах, так что после ослепления мне приходилось все начинать сначала. Удручало моя глухота. Я начал опасаться, что уже не смогу ее преодолеть, если только мне не удастся подружиться с местными воронами.

Что мне удалось узнать, это то, что молва о смерти младшего брата в младенчестве и гибели его близнеца-девочки была правдива. Но никакого убийства родственниками, как утверждалось в легенде, не было. Мальчуган убежал от присмотра няни и свалился в бассейн, в котором и утонул. Нашли его спустя какое-то время, так что даже возможностей Властелина оказалось недостаточно, чтобы вернуть его к жизни. Его близняшка умерла от врожденного дефекта, который скорее всего являлся следствием близкородственных браков. Этого ребенка тоже невозможно было спасти.

Мне не удалось найти быстрые ответы на тысячу моих любимых вопросов, но мне понравилась игра в кошки-мышки во время исследования.

Те, кого я исследовал были не настолько довольны игрой.

Возможно, я и потратил тысячи часов, бесцельно вынюхивая подробности жизни семейства Сеньяк, но, боже мой, сколько же интересного я узнал об эпохе Владычества!

В общем-то оно было не настолько ужасно, как его позже изобразили. Но в самой его сердцевине, в Сумраке, в непосредственной близости от Властелина - все было гораздо ужаснее, чем могли представить худшие из его недоброжелателей. Этот чудовищный монстр создал целое министерство, единственной задачей которого было прочесывать империю в поисках самых прекрасных девственниц не старше пятнадцати лет, которых он использовал лишь один раз, а затем избавлялся. Иногда он убивал их лично, но у него была специальная команда, утилизации. Эти были под стать своему правителю. Любая игрушка, пережившая ласки Баха, перед своей кончиной использовалась и подвергалась насилию со стороны чистильщиков.

Моя извращенная, склонная подглядывать сторона, была заворожена происходящим ужасом.

Редкая ночь проводимая Бахом в Сумраке обходилась без присутствия бедной провинциальной красавицы, которая не могла и пары слов сказать на телекурре, становясь жертвой безумной прихоти Властелина.

Вот в этого человека была влюблена моя пленница.

Я не эксперт и не исследователь человеческого разума, нормального или ненормального, но уверен, что эта часть правления Властелина имела мало общего с сексуальными удовольствиями. Возможно, я ошибаюсь, но подозреваю, что это скорее было наказание окружающего мира за его отношение к юному Баху Перекусу. И, вероятно, плата за несправедливость в отношении участи его матери, хотя про это он вряд ли мог что-то знать.

Мои способности исследовать прошлое были значительно сильнее его, но даже я не сумел узнать ее имя, только отдельные детали ее личности. Почти девочка, сирота. Была изнасилована скучающим ублюдком. Предана огню - нежеланная, никому неизвестная и никем не оплакиваемый, кроме одержимого историей чудовища, наблюдавшего за нею с расстояния в полтысячелетия.

Это чуть меня не доконало. То, что с нею приключилось было так ужасно и так несправедливо. Она ничем не заслужила подобной участи. И все же, ни одно божество, что существует и попустительствует подобным вещам, и к моему величайшему огорчению, ни один исследователь прошлого вроде меня, не имеет ни малейшей возможности спасти ребенка от подобного зла в любом из миров, доступных Непоколебимому вечному стражу.

Хранитель летописей по имени Каркун был преданным и даже одержимым ученым-любителем истории. Словно удачливый домушник теперь он обзавелся мешком инструментов, позволяющих покопаться в секретах, которые никто - ни сейчас, ни тогда - не хотел бы вытаскивать на божий свет. Но уже не Каркун, а новый Шиветья, не имел ни малейшего представления, что ему делать с чемоданом отрытой информации. Она никому, естественно, больше не была интересна, особенно в Стране неведомых теней.

И после всего, через что он прошел, ему так и не открылось - кто же на самом деле была его жена в молодости. Оставались пять кандидаток. Одну из них, возможно, можно было бы и отсеять, только из-за цвета волос. Однако, даже тот, чьи познания о женщинах состоят лишь из знакомства с сестрами и шлюхами, мало подвержен иллюзиям о важности цвета женских волос. Их цвет может меняться по прихоти времен года, с погодой, а с учетом способностей женщин рода Сеньяк к волшебству - это может происходить почти постоянно.

- Эй, там! Дубина! Оторви приросшую задницу и живо домой! Ты уже порядком заигрался!

Как она это делает? Даже в нашем мысленном разговоре она умудряется постоянно в самый неожиданный момент менять голоса.

Мне понадобилось несколько минут субъективного времени, чтобы вернуться в тело Шиветьи на уродливом троне. Вернувшись окончательно, я обнаружил вокруг себя компанию уже не из трех белых ворон, а целую стаю воронов, которые всем скопом находились в скверном расположении духа.

Птицы оказались вдали от дома, они сильно хотели кушать, и никто не посоветовался с ними, хотят они или нет оказаться в этом ужасном месте.

Скорее рефлекторно и уж точно не сознательно, я произвел некоторое количество манны, которой столь часто, когда мы впервые очутились в безымянной крепости, прежний Шиветья вознаграждал Черный отряд. Понятия не имею, как это работает. Кажется со временем Шиветья совсем растает.

- Ну что там такое? Рассказывай.

- В Стране неведомых теней кое-что происходит.

- Как и повсюду. Постоянно. И что с того? - Мне следует получше отстраниться от всего этого, а уж Душелову и подавно стоило бы. Пока она не…

Но сперва ответ на вопрос. Она уже второй раз меня предупреждает. Откуда она все узнает? И как она может узнавать о чем-то прежде, чем это случается? Она не может заглядывать в будущее… или да? Та часть меня, что досталась мне в наследство от прежнего Шиветьи убеждала меня, что это невозможно. Во всяком случае, по мнению Шиветьи. Но там, где я родился, было приличное число предсказателей и у некоторых из их числа, как мне припоминается, их предсказания сбывались. Либо, это были сверх удачливые гадатели.

Что касается Душелова, у нее скорее всего крапленые карты. Трюк. Уловка, с длинной целью устроить себе побег.

И ей каким-то образом удается управлять целой кучей воронов разом.

Ну да, разумеется. Она тренировалась в этом веками. Вот только совершенно непонятно, как она умудряется вытворять подобное отсюда.

У меня оставалось только одно серьезное преимущество. Она была Душеловом. Да, она была чудовищно сильной, но самоуверенной. И это всякий раз было причиной ее поражений.

Без сомнения оставалось фактом то, что в Хсиене происходит что-то, что привлекло ее внимание, и она уверена, что Непоколебимому стражу тоже стоит об этом узнать. Она предупреждает быть настороже.

Стоило мне привести в порядок мозги и оторваться от моего изнурительного хобби блуждания по прошлому, я сумел перевести взгляд туда, куда мне указала Душелов. Я увидел, что оставленные мною ради участи Шиветьи близкие, собрались в кружок, обсуждая план, как извлечь из меня пользу.

Здесь были все: моя жена и Ревун, приемные дочурки Ворошки, какой-то заезжий чудаковатый паренек по имени Диккен, который каким-то образом связан с одной из дочек Арканой, и мой крестный сын, очень странный отпрыск моего наследника в Отряде Мургена и его жены Сари. Они сговаривались, как вернуть в безымянную крепость мою родную дочь Бубу с единственной надеждой, что я смогу совершить чудо в духе прежнего Шиветьи, исцелившего Ревуна.

Интересно, отчего эта мысль пришла к ним так поздно? Мне она уже приходила в голову. Пришлось уделить ей приличное количество времени, пока я не позволял увлечь себя другим вещам.

Так вот, когда прежний Шиветья снял с Ревуна древнее проклятие, у него была отправная точка. Ведь было время, когда Ревун жил без проклятия и его не звали Ревуном. Чего просто не было у моей доченьки. Нет ничего, что можно было бы исправить, в том числе смертельного проклятья. Мое прекрасное дитя не было одержимо. Она была той, кем ей и было суждено стать: Дщерью Ночи, которая теперь превратилась в пустой сосуд.

То, чем она была являлось частью Кины. Я убил Кину. И тем самым, я убил свою Бубу - не один раз, а несколькими способами.

И даже теперь, став Шиветьей, я горюю об этом.

Госпожа, Госпожа, любимая, единственная, моя вечная любовь, я знаю, как сильно ты хочешь ее вернуть. Я знаю, как сильно я бы хотел преподнести тебе этот дар, но это совершенно невозможно, невыполнимо. Несбыточно.

Нечего освобождать, исцелять, исправлять - никакой надежды.

Душелов сказала правду. Она никогда не была моей дочерью.

Она никогда не была нашей дочерью.

Возлюбленная моя, ты пережила много бурных столетий. Уверен, ты и сама знаешь правду. Просто признай ее, и стерпи.

Все время, пока Шиветья размышлял, его любимая пленница оставалась с ним, позволяя добраться туда, куда ей было нужно, и куда мне нужно было попасть, если я хотел сохранять капельку рациональности.

- Я понял. Хорошо. Признаюсь, в этот самый момент, не понимаю, как я мог проглядеть столь очевидную истину.

- Иллюзии, любимый. Добровольное заблуждение и надежда. Самообман - наш вечный двигатель.

- Что ж, клуб рациональных мыслителей, вопрос: как мне донести этим людям, что их грандиозный план заранее обречен на провал?

- Когда-то, очень давно, моя прекрасная и любимая сестричка была способна увидеть правду. Однако, бескомпромиссно разочаровывающая правда обожгла ей ручки.

- В смысле?

- Эта глупышка превратилась в окончательного и безнадежного романтика. У нее в руках была вторая Империя, которой она могла распоряжаться по своему усмотрению… и по масштабам куда больше империи Властелина, но она позволила ей утечь сквозь пальцы. Частично из-за глупой щепетильности, но главным образом потому, что не смогла избавиться от своей нелепой влюбленности в одно мимолетное существо.

Нужно отдать ей должное за попытку. Она действительно старалась его забыть, но не достаточно упорно. Наверное, лишь чтобы заявить, что попытка имела место.

Ладно. Мы уже многократно обсуждали эту тему с разных сторон, как и ее заявление о том, что империя Госпожи была обречена с того самого момента, как она меня увидела.

Если хотите мое мнение: это глупость увековеченная в камне. В то время я был никем, лишь малоценным полевым хирургом наемного отряда с неистребимым жжением записывать все, что вижу вокруг.

Что бы ни случилось в прошлом, реальном, либо в моем воображении или в чьем-либо ещё, нет необходимости разбираться с этим сейчас. Это как раз будет волной иллюзий и самообмана, подкрепленная неестественной жизнью, что от нее уже не отмахнешься.

Моя жена с теми, кто теперь образовывал вокруг нее семейный круг была настроена любой ценой вернуть нашу дочь из любого ада, в какой бы она не угодила. Она была настроена притащить Бубу сюда, чтобы она превратилась в ту женщину, которой она могла бы стать, если бы не было Кины и секты Душил. Но…

Огромное “НО”. Этого не могло быть. Нет кнопки, нажав которую и помолившись, можно ее освободить, потому что нечего освобождать.

Даже бог не может вернуть к жизни того, кто никогда не существовал.

Как донести это до Госпожи?

Я снова нырнул в прошлое, без особой цели, просто чтобы уединиться. Там я мог пробыть столько, сколько нужно, раздумывая над насущной проблемой, а именно - как до нее достучаться.

Пришлось запугать Чаньо Шина - “дворецкого” Суврина - чтобы он позволил мне прорваться к капитану. Суврин тут же озаботился, чтобы между нами всегда находился какой-нибудь предмет мебели, словно я явилась только, чтобы лишить его невинности. Смешно.

- Да ладно, старичок, я пришла лишь предупредить о нескольких вещах. Например, о том, что кое-кто сделал новую надпись. - Думаю, я знаю, кто это был, но пока не стану выдавать гипотезу. - На этот раз в ней написано: “Близится час возжечь свечу Судного дня”.

Суврин выглядел весьма озадаченным.

- Ты абсолютно прав. Какая-то бессмыслица. Но это интригует.

- Верно. Вы пришли предупредить о нескольких вещах. Что еще?

- Госпожа решила отправить свою дочь туда, где сейчас стражит Каркун. Она вбила себе в башку, что Шиветья сможет вытащить Бубу из комы. Это все Шукрат виновата. Это была ее идея.

- Это тоже бессмыслица. Или скорее я не понимаю, как это может сработать.

- Да ерунда все это, вот что я думаю. Однако Госпожа совершенно на этом зациклилась. и тащит со “спящей красавицей” Ревуна, Шукрат, меня, Тобо и Диккена, а еще наверняка кучу носильщиков, чтобы переносить ее багаж. А Тобо скорее всего потянет с собой армию невидимых друзей, потому что там все еще бродят толпы теней непрощенных мертвецов.

Суврину потребовалось примерно полминуты, чтобы оценить масштаб бедствия. Он сцепил пальцы под подбородком и сделал вид, что уставился на что-то далекое, в тысячах миль отсюда. Какая дешевая театральщина.

- Скажите ей, что не пойдете, - наконец произнес он.

- Ага. Как же! Вот идея получше, начальник. Что если вы вызовите ее на ковер и скажете не брать меня? Может тогда она согласится?

Снова пауза, но теперь не настолько длинная.

- Кажется, я уловил вашу мысль. Если ей что-то втемяшится в голову, с ней невозможно справиться, как со стихийным бедствием. - Он снова сделал паузу. - Какой смысл в капитане, если все вокруг только делают, что поступают как им вздумается? Когда нет минимальных средств, чтобы обеспечить дисциплину?

- Сэр? - Отлично понимаю, что сейчас творится в его башке.

- То, что планирует Госпожа может быть чрезвычайно рискованно для остальной части Отряда. Если она уведет лиц, которых вы назвали, мы останемся беззащитны в случае если кто-то из местных военачальников решит избавиться от Отряда, видя в нас угрозу новых Хозяев теней. И хотя мы никак им не угрожаем… Погоди-ка! Аркана! Мы делали что-то, что могло навести их на мысль о наших имперских планах?

- Нет, сэр. Мы почти совсем с ними не общаемся. Разве что те солдаты, что вернулись по домам. Полагаю они могли наболтать какую-нибудь ерунду про то, как мы завоевали целое царство в другом мире. На их месте, если бы я услышала такое впервые, напугалась бы до чертиков. Я там была и большую часть видела собственными глазами, но до сих пор не понимаю, ради чего велась та война, - меня несло и я не могла заткнуться: - В любом случае, Тобо со своими приятелями навестил Хань-Фи, пытаясь найти хоть что-то про “Книгу имен”. Они вломились в Чертог знаний посреди ночи и навели шороху.

- Что за “Книга имен”? Что-то новенькое. Для чего она нужна?

- Никто не знает. Но именно ее ищет здесь кое-кто из Ханг-Фи, для чего послал Диккена нам навстречу, чтобы он шпионил и узнал все, что нам известно. - Мы же уже обсуждали это. Он все проспал?

Однако Суврин сильно удивился. Возможно не стоит его винить. Я и сама в шоке.

- А кто, блин, такой этот Диккен?

Сейчас во мне боролись две ипостаси: девичья с материнской, хотя основное чувство, которое я к нему испытывала, это жалость за то, что он чувствовал себя не в своей тарелке… Хотя, погодите-ка! В этом виноват совсем не Суврин. Это ощущение у меня от Диккена, но у меня нет разумного объяснения, почему.

- Послушайте, он был с нами тут вчера по вашему вызову. Его настоящее имя Каминарияма но Кума. Он утверждает, что это означает что-то вроде “Бурый медведь с громовой горы”. Но просит он себя называть Диккеном. Ему семнадцать, хотя на вид не больше четырнадцати. Раньше он был учеником в Чертоге знаний. Его учителем был монах по имени Чун Чай Чи. Это он отправил его дожидаться нашего возвращения. Старик считает, что нам что-то известно про эту самую “Книгу имен”. Вот все, что я знаю. Мне кажется, он довольно безобидный. Такой испуганный котеночек, но довольно миленький.

Капитан поморщился.

- И вы не имеете представления, что это за книга такая?

- Ни малейшего. Даже сам Диккен не знает ничего, кроме названия.

- Кстати, почему Диккен? Чем ему не нравится то замысловатое имя?

- Он сам так решил, сэр. Думаю, его можно понять. Вся эта ерунда про большого медведя с горы… с учетом его невеликого телосложения… - Ух ты! “Телосложения”? Откуда я выцепила это словечко?

- Странно. Занятно.

- Диккен говорил, что прибыл из какого-то Хонен Ао, назвав Голубой страной.

- Понятно. Так. Значит… Спасибо, что уведомили меня об этом, мисс Ворошек.

Чего это вдруг? Когда я перестала быть просто Арканой?

- Я обдумаю ваш доклад и предприму необходимые шаги.

Все-таки я где-то дала маху. Он четко дал понять, что мое время вышло. В дверях немедленно возник Чаньо Шин, чтобы убедиться, что я уйду и не влезу обратно в окно, чтобы донимать Капитана. Но… Какого черта он все позабывал?

Я была сбита с толку больше обычного.

Стоило мне выйти из штаба, как на меня почти налетел Диккен. Он возник словно из ниоткуда и буквально обнял меня. Когда я схватила его в ответ, он не сопротивлялся. Я притянула его к себе и шепнула:

- Что с тобой, красавчик?

Проклятье! Что бы это ни было, оно настолько его взбудоражило, что он даже не смутился.

Прикусил язык? Не проблема. Ущипнуть, толкнуть, погладить, шепнуть на ушко:

- Расскажи мне, мишка-Кума. Что случилось? - Как было бы забавно затащить его куда-нибудь, где никто не помешает, и беспощадно его подергать.

- Обезьяны! Шукрат попросила тебя разыскать. - Он хрипел и хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться.

- Обезьяны?

- Набросились на капустные грядки. Шукрат уже вылетела туда.

Он когда-нибудь сможет хоть что-нибудь внятно объяснить? Схватив его в охапку, я потащила его к нам домой. Быстро переодевшись в шефсепок, настроила рейтгейстид и уже собиралась лететь, как Диккен крикнул:

- Подожди меня!

Я удивилась. Закрыв глаза, он уселся сзади.

Гляжу и не верю глазам. Возможно Диккен не такой уж безнадежный трусишка, как я думала. Хотя не могу представить, чем он может быть полезен.

Пока мы возились на земле во вине Диккена, я заметила ковер Ревуна, взлетевший из-за дома Госпожи. Если он направляется в ту же сторону, то он взял резкий старт.

- Ты сообщил Госпоже?

- А? Нет. Даже не подумал об этом. Нужно было?

- Да, но теперь поздно. Она уже знает.

Она вылетела спустя несколько мгновений следом за Ревуном.

Похоже, мы с Диккеном опоздаем на праздник.

Не знаю, как пацан сумел меня отыскать, а также откуда он знал, что нужно искать именно меня, чтобы сообщить о нападении обезьян. Это был тот самый крестьянский мальчик с самострелом, которого мы видели в день, когда Тобо развлекался с осиным ульем. Мальчик барабанил в мою дверь, я вышла спросонья в одной ночной рубашке, узнать в чем дело. Судя по мальчишке он бежал всю дорогу от самой фермы, и быстро, но тем не менее сумел выпалить:

- Обезьяны, мисс! Сотни. Воруют нашу капусту, - после чего попрощался с завтраком.

Не раздумывая я ответила:

- Я мигом! - я нырнула в дом, чтобы поднять всех по тревоге, но обнаружила, что некого. Аркана с Тобо испарились, один Диккен пил чай. - Диккен! Где Арка и Тобо?

Он пожал плечами:

- Ушли, когда я проснулся.

Черт! У меня есть подозрение, где мне искать этого барана Тобо, если мне есть до этого дело. Но прямо сейчас не хочется. Мне некогда спасать идиотов от них самих.

- Отправляйся, поищи Арку. Передай ей, что на ферму влезли обезьяны, и мне понадобится помощь. Давай, живо!

Ошеломленный Диккен, подтянув штаны, выбежал из дома. Подозреваю, ему известно о делах мисс бюст гораздо больше, чем он готов признать.

Я надела свой шефсипок. Не хочется повторять ошибку и летать без защиты. Затем отправилась за летающим посохом.

Мальчишка ждал снаружи.

- Хочешь, прокачу? - спросила я его, в надежде, что он с восторгом примет предложение полетать.

Я ошиблась. При одном взгляде на меня он побледнел от страха и смылся в сторону дома.

Ох. Раньше никто здесь не видел Ворошков в боевом наряде. Черная материя посверкивает и извивается, превращая тебя в подобие исчадия ада в черном облаке.

А, Диккен-то, возмужал! На этот раз обошлось без воплей, и теперь он лишь едва слышно бормотал свои молитвы, хотя мы летели гораздо быстрее, чем в прошлые полеты. А ведь ему приходилось еще и приспосабливаться к колышущимся и облепляющим его шефсипоку.

Нам удалось нагнать Ревуна с Госпожой на подлете к капустным грядкам. Гляжу, крестьяне драпают от наседающих обезьян, а посередине поля, похожая на пчелиный рой, возится целая куча обезьян. Чуть в сторонке безмятежно парит летающий посох, на котором восседает несколько вопящих мартышек.

- Не приближайся! - крикнула мне Госпожа, едва я начала снижаться. Приказ был отдан столь властным тоном, что я тут же вернулась, даже не подумав возразить.

К Ревуну ее окрик не относился. Он спикировал с креном и в ста метрах от цели на высоте двадцати пяти метров над землей он вдруг воссиял как самое яркое солнце. Фейерверк вышел восхитительный. Из-под ковра вылетели цепочки разноцветных огней. Весь первый залп попал в самую кучу обезьян. В разные стороны полетели части тел. Остальные залпы он сделал медленнее, по разным целям на поле. Кажется ни один выстрел не пропал в пустую.

Сразу разнеслась резкая вонь горелого мяса и паленой шерсти.

Диккен, сидящий за моей спиной, громко охнул, но сдержался.

Пока Ревун занимался геноцидом, Госпожа направилась на помощь к крестьянам. Ей очень быстро удалось отогнать их обидчиков прочь.

Скоро она снова оказалась рядом со мной.

- Спускайся и вытащи сестру. Ревун прикроет тебя. Мне нужно слетать южнее, - и улетела.

Отлично! Ну, Аркана Ворошек, давай, ныряй в кипящий котел! Как будто мне больше нечем заняться, только вытаскивать пустоголовку из переделок, потому что у нее не хватает ума дождаться помощи прежде, чем бросаться в одиночку на орду обезьян.

Но я не могла сдвинуться с места.

Приплыли! Аркана-спасательница…

Я все равно, не могла пошевелиться. Диккен спросил что-то из-за спины. Вроде: “Все закончилось?”

Нет, не закончилось. Нужно собраться с духом, чтобы закончить. Моя кузина, сестра, единственная оставшаяся ниточка, связывавшая меня с родиной, лежала внизу под грудой тел. Возможно, на последнем издыхании.

Я с трудом заставила себя пошевелиться.

Первым делом я решила согнать обезьян с летающего посоха сестры и привязать его к моему. А то потом ищи-свищи его по всем сторонам света, куда его унесет ветром. Закончив с этим, я приземлилась рядом с местом побоища.

- Боже, ну и вонь!

Диккен прав. Вонь была отвратительной.

- Где-то тут внизу Шу. Скорее всего она еще жива, но нужно поторопиться.

Я попыталась подать пример, схватив обожженный трупик обезьяны и отшвырнув в сторону. Дуккен шумно втянул воздух, пробормотал какую-то молитву и схватился за торчащую ногу.

Стоило ему потянуть, она оторвалась от сустава.

Диккен тут же попрощался с завтраком, но нужно отдать должное симпатяшке, хоть занятие было неприятным, он не сдался.

Как и я.

Не успела я откинуть пару трупиков мартышек, как обнаружила, что к нам присоединились те, в честь кого назвали наш городок. Тут как тут. Спустя еше пару тел, на юге начали вспыхивать новые залпы - Госпожа нашла себе занятие.

Останется ли вообще хоть одна обезьяна в округе?

Над головой раздался грохот, и тут же за спиной у меня вопли.

Ревун еще не со всеми расправился.

Диккен стойко продолжал раскопки, не прекращая молитвы, даже когда он вытащил самку, прижимавшую к себе детеныша. Примерно за десять минут мы докопались до Шукрат. Она дышала, но не откликалась. Ее шефсипок был обожжен, хотя сквозных пробитий не было. Он очень прочный, правда не предназначен бороться с огненными шарами, как Шукрат с еще одной моей сестрой Екатериной сами могли убедиться.

Мы с Диккеном уложили Шукрат на ее летающий посох, который мне придется буксировать домой. В этот момент вернулась Госпожа, проверить, как мы справляемся. Она произнесла со слегка отсутствующим видом:

- Я его отпустила. Не смогла убить, но наверное ранила. Думаю, сейчас он понял намек.

Она думала, что все и так понятно, так как считала, что мы понимаем, о чем она говорит.

Наверное, она поняла что это не так.

- Нужно отвезти Шукрат туда, где ей можно оказать помощь

Я едва не ответила: “Конечно, мадам”, но прикусила язык и подсадила Диккена на летающий посох.

Кажется у красавчика начал вырабатываться иммунитет к полетам. Он держался крепко, больше с его стороны не было слышно молитв.

Ревун не полетел с нами, оставшись выслеживать выживших.

Когда мы долетели, Тобо был дома. Мы с Диккеном внесли Шукрат, которая уже пыталась идти сама. Госпожа шла следом, надзирая, как мы несем и укладываем пострадавшую в постель.

- Где ты был? - спросила Госпожа Тобо.

Тобо ничего не слышал и не отвечал. Сегодня он был бледнее обычного.

Краше только в гроб кладут, в прямом смысле. Как ему вообще удалось сбежать от призраков-вампиров? Помогли невидимые друзья? Может быть. Но чего вдруг он вообще туда снова отправился?

- Он бесполезен, - объявила Госпожа очевидный факт: - Ему нельзя доверить Шукрат. Диккен, можно ее доверить тебе? Побудь с ней. Вряд ли ей нужно что-то, кроме отдыха, но на всякий случай, нужно чтобы кто-то был рядом помочь.

Мы с Диккеном разом открыли рты, чтобы оспорить это, но стоило Госпоже нахмуриться, как мы заткнулись.

- А с тобой мы прогуляемся до Капитана, - сказала она мне.

- Он считает, что я к нему клеюсь.

Она удивленно посмотрела в ответ.

- Суврин решил, что я его соблазняю, - сказала я, когда мы вышли: - У него уже почти паранойя по этому поводу.

- В самом деле? - Кажется, она мне не поверила. - А ты что?

- Ни за что! Я было задумывалась на эту тему, но поразмыслив хорошенько, не вижу, зачем оно мне надо. А зачем мы к нему идем?

От ответного взгляда захотелось спрятаться куда-нибудь под кровать. По ее лицу можно было угадать: “Ты что дурочка? Весь рост ушел в сиськи, а голове не досталось?”

- Нужно уведомить его о том, что мы совершили.

А. Ну да. Разумно. А я-то ей зачем?

- Расскажи, что происходит с Тобо?

Ага. Теперь понятно. Однако, стоит ли открывать рот…?

- Аркана! Поговори со мной.

- Ну хорошо, - начав с начала, я рассказала все, что знала, причем большая часть для нее не была новостью. Чтобы мне закончить, пришлось проторчать возле штаба еще минут пять.

- Все хуже, чем я думала. Но у меня есть средство. Возможно Тобо оно не понравится, но средство есть.

Чаньо Шин как всегда был на посту. Он попытался выполнить свой долг, но Госпожа не обратила на него внимание. Не церемонясь, она прошла прямо в кабинет Суврина. Тот проводил совещание с командирами бригад об укреплении дисциплины, что, думаю, обычная проблема для любой армии.

- У меня есть ответ, - с порога заявила Госпожа, не обращая внимания на пар из ушей у Суврина и генералов. Она доложила о происшествии на капустных грядках. - Теперь у нас несколько сот обезьяньих трупов, которые нужно захоронить или сжечь, и несколько тонн выкорчеванной капусты, урожай которой мы вот-вот потеряем. Ее нужно собрать, очистить и засолить. Кроме этого, нужно совершить рейд на пустоши, и согнать оттуда выживших обезьян. Они больше не помеха, они угроза. Ими управляют чужие руки.

На Аркану снизошло озарение. Госпожа имеет в виду этого типа - лже-Каркуна. По какой-то мне не понятной причине, дух, вселившийся в бывшее тело Каркуна, заставлял обезьян вытворять то, что ему казалось забавным, но мы воспринимаем как смертельную угрозу. Но ведь Госпожа сама предложила нам его отпустить.

Возможно он не до конца осознавал необходимость регулярности питания, поскольку ему тысячи лет не приходилось задумываться о пище.

Не задавая лишних вопросов, командир второй пехотной бригады Ло Кан Сонг сказал:

- Я берусь за это! - и, не спрашивая разрешения, удалился. Один из оставшихся выругался по-хсиенски, что мои скромные способности к языкам перевели как: “Черт побери! Опередил нас!” - Ловкий Ло Кан решил проблему с дисциплиной и трудоустройством своих подчиненных

У Капитана было схожее выражение на лице. Наш рапорт был принят к сведению. Одна из актуальных проблем командования была решена.

- А сейчас, прошу изложить ваши соображения по поводу экспедиции к Непоколебимому стражу.

Не думала, что Госпожу можно чем-то удивить, но сейчас ее застали врасплох.

Она быстро пришла в себя. Для женщины ее возраста неудивительно.

- Я надеюсь, что новый Шиветья сможет оживить мою дочь. Прошлая версия был на такое способен.

- Понятно. Сомневаюсь в успехе, но понимаю ваши мотивы. Судя по тому, что мне известно, вы собираетесь забрать с собой Тобо, девушек и Ревуна.

Он не выдал меня, даже не посмотрев в мою сторону.

- А! Мне понятны ваши сомнения. Должна признать, в какой-то момент, поддавшись эмоциям, я думала об этом. Но потом, все хорошенько взвесив, считаю, что не стоит. В Тобо и девушках нет необходимости. Однако без Ревуна мне будет неуютно. Путь слишком долог, чтобы проделать его без ночевки.

Позже я вспомнила, что имя Диккена вообще не упоминалось.

Суврин нахмурился. Он понял не больше моего. Если на плато придерживаться защищенной дороги, то беспокоиться не о чем.

- Мне доложили, что в последнее время ценность Тобо крайне сомнительна, - отметил Суврин.

Он меня удивил.

Кажется, Капитан осведомлен куда лучше, чем мы думали.

- Я как раз собиралась заняться его исцелением. После чего, я отправлюсь к Шиветье. Сейчас позвольте откланятся, - она повернулась к генералам. - Извините, что прервала ваше совещание, джентльмены. Аркана, идем!

Она легонько взяла меня за левую руку и вывела из комнаты.

- Летающий посох Шукрат все еще привязан к твоему? - на обратном пути уточнила Госпожа.

У меня не было времени его отвязывать:

- Да.

- Пригони их ко мне домой. Я хочу до отбытия вооружить их пускателями огненных шаров.

- Я могу доставить только свой. Ее не послушается меня, пока она остается с ним связана. Я могу оттащить его не дальше двадцати метров и то только потому, что я Ворошек.

Госпожа нахмурилась. Должна признать, у нее весьма приличный арсенал гримас.

- Не очень удобно, но, думаю, это разумно. Не позволяет вору угнать устройство, - произнесла она, прищурившись. Она использовала летающие посохи в другом мире. Тогда у них не было такой защиты.

- Так и есть, - эту штуку мы с Шукрат применили после того, как несколько человек, включая Папулю с Госпожой, использовали захваченные рейтгестидены.

- Тогда… Нет. Это ждет. Шукрат скоро поправится, а Шиветья и Бубу никуда не денутся. Нельзя просто вооружить ее летающий посох пускателями и не научить, как ими пользоваться.

Я отметила множественное число. Она решила дать потрясающую огневую мощь в руки легкомысленной дурочке? Начинаю переживать.

- Это разумно, - в смысле обучение, а не вооружение глупышки.

Мы какое-то время шли молча. Госпожа размышляла.

- Тебе здесь обычно не чем заняться, не так ли? - наконец спросила она.

- В основном я делаю облет границы. Иногда залетаю подальше в дневное время, а Тобо по ночам.

- Значит, у тебя есть время на учебу.

Я встала как вкопанная.

- Мадам?

Она помрачнела, но сказала только:

- Когда мы с Ревуном отбудем, Отряд останется на попечении Тобо. Однако, на него сейчас нельзя положиться, верно? Мне нужно предоставить Капитану альтернативу.

- Как долго вас не будет? - внезапно, мне показалось, что это может быть надолго.

- Столько, сколько понадобится.

- Вы сказали, что исцелите Тобо от его помешательства.

- Да. Его увлечение сиренами исцелим, но меня беспокоит, каким он станет после этого.

Я с трудом удержалась от вопля: “Мадам?”

- У него куда большие проблемы, чем тоска по матери. В нем идет внутренняя борьба. С одной стороны ситуация с духами-вампирами для него даже к лучшему. Они его иссушают, но это делает его слабее и отвлекает его внимание от борьбы с внутренними демонами.

Я не стала уточнять, что это значит, потому что это было связано с тем, что он натворил в другом мире.

- Пойдем проведаем твою кузину! - предложила она.

Последнее, что я помню - то, как лечу, вверх тормашками, целясь носом в центр планеты, как сказал бы Каркун, и приземляюсь в центре стаи обезьян, тут же превратившись в зернышко в мельничных жерновах. Следующее воспоминание, я просыпаюсь в своей постели, рядом как встревоженная наседка хлопочет Диккен, а Тобо сидит мешком в нашем единственном кресле и как идиот пускает слюни.

Идиот заметил, что я проснулась и замычал. Диккен помог мне спустить ноги с кровати и сесть. Тобо вздохнул и снова замычал, только одними гласными, но так и не смог поднять голову.

У Диккена хорошо выходило подражание “пи-пи танцу”, когда он крутился вокруг, беспокойно пританцовывая и интересуясь, чем еще помочь и что ему делать.

Все тело от макушки до пяток болело. Мне стоило огромных усилий просто сидеть ровно. И я никак не могла избавиться от ощущения мерзкого запаха обезьян. Меня больше донимало именно это, а не воспоминание о давящей массе и их наскоки. Их мерзкий запах.

А еще страшное разочарование в моем женихе. Он снова это сделал, и продолжает в том же духе. Может сказать ему, что между нами все кончено и я ухожу к Диккену?

Не стану. У меня сейчас есть более насущные проблемы.

Я уже описалась несчетное число раз, и сейчас снова страстно хотела в туалет, но не было сил подняться, не говоря уже о том, чтобы дойти десять метров до горшка за занавеской.

Я отбросила смущение и доложила Диккену проблему. Святой человек, он не только помог мне встать и проводил до места… но даже помог с одеждой и поддержал, когда я садилась.

Неизвестно, кто из нас сильнее покраснел.

Сижу я, значит, за занавеской, Диккен мнется снаружи, дожидаясь, когда понадобится его помощь делать все в обратном порядке, и тут заходят Госпожа с Арканой.

Диккен начал что-то мямлить.

Мне захотелось одновременно задушить его и обнять.

Аркана занялась Диккеном. Госпожа отправила его в кухню помогать варить суп и готовить чай. Тобо все время пускал слюни и мычал.

Похлебав горячего супчика и запив все чаем, я почти почувствовала себя снова человеком.

- Никак не могу избавиться от ощущения вони, - пожаловалась я.

- Знала бы ты, как они воняли после, когда Ревун их поджарил, - ответила Аркана.

Увидев, что я оживаю, Госпожа полностью переключилась на Тобо. Идиот был в кошмарной форме. Даже не представляю, как он сумел добраться к нам домой. Стоит все же обдумать, не порвать ли с ним.

Я сильно увлечена, и эмоционально привязана. Но я - Ворошек. А все Ворошки сугубо практичные люди, не поддающиеся сиюминутным слабостям. Весьма непрактично связываться с партнером, склонным к самоубийству. Такие люди могут и вас утащить на дно.

Внимательно изучив Тобо несколько минут, Госпожа отошла от него.

- Ситуация с мальчиком куда хуже, чем я думала.

По спине прошел холодок. Госпожа собиралась сообщить мне то, что мне не хотелось слышать.

Повисла тишина. Все превратились во внимание.

- Тобо больше не владеет собой. Уже какое-то время. Он общался с нами, но только для вида. Он ходил к тем тварям не потому, что слаб или глуп, чтобы держаться в стороне. Фактически, они его поработили. Он просто не может без них. Их иногда называют сиренами и вампирами. Можно и так и эдак.

- Его приятели наверняка знали об этом и пытались защитить, так? - спросила Аркана.

- Может быть. Не знаю. Если только эти твари не явились с нами из нашего мира, и неведомые тени оказались в неудобном положении.

- Вы сказали, у вас есть средство его исцелить.

- Говорила. Тогда я думала, что мальчик ходит к ним по собственной воле, и хотела сымитировать это перед тем, как отправлюсь с дочерью к Шиветье. Но теперь думаю, нужно действовать немедленно. Если ждать, мы его потеряем.

Я издала столь ненавистный мне звук:

- А?

Аркана хмыкнула:

- Шукрат имела в виду вопрос: он умрет?

- Да. Весьма вероятно, если не действовать быстро. Они все еще сосут из него жизненную энергию. В последний его визит они овладели им настолько, что теперь им даже не требуется его присутствие, чтобы им питаться. Именно поэтому с тех пор, как мы вернулись с полей ему становится хуже.

- Но!... - буркнула я, но потом подумала: “А что, но?” Не понятно, как она до всего этого додумалась. С другой стороны она - Госпожа. Ей, в отличие от нас, не нужно перед кем-то красоваться. Она и так могучая.

Моя сестренка не была столь снисходительна:

- Откуда вам все это известно? Вы же просто постояли пять минуток и смотрели.

- Я не до конца уверена, но считаю, что эти паразиты из моего мира. Думаю, они явились вместе с нами, когда мы проходили через плато сверкающих камней. Все местные демоны и дьяволы боятся их стильнее, чем самых свирепых людей. Мы зовем их голодными духами. Каркун однажды сталкивался с подобными.

Аркана удивилась. Я призадумалась. Не припоминаю, чтобы читала что-то подобное в отрядных летописях.

- Кажется, они поняли, что мы скоро догадаемся об их истинной сущности, поэтому решили иссушить его немедленно.

Чем больше говорила Госпожа, тем сильнее я была сбита с толку. Должна сказать, такое дело весьма необычно для меня, и все усугубляла недавняя прогулка со Смертью.

Как ни странно, а может это и странно, или как-то там еще, но Госпожа решила позаботиться обо мне и принесла мне еще одну тарелку супа, который на самом деле был просто густым куриным бульоном, а затем приказала Диккену:

- Заботься ней как о собственной матери, сестре и возлюбленной одновременно. И когда найдется минутка, когда она в тебе не нуждается, постарайся покормить супом Тобо. Аркана, дорогая. Идем, пора.

На этот раз сисястый монстр выдал свое коронное: “А?”

- Пора дать лекарство!

Госпожа сказала, что мы идем лечить недуг Тобо, но как не сказала. Не ясно, что она имела в виду. Она взяла меня за ручку и отвела подальше от дома. Вечерело. Когда мы достаточно отошли, она сказала:

- Возьми свой летающий посох и приходи с ним ко мне. Я захвачу Ревуна, и мы отправимся.

- Но….

- Ты же летописец? По крайней мере, одна из двух. Тебе понадобится видеть все своими глазами.

Я едва не ответила: “Конечно, мадам!”, но вовремя прикусила язык.

- Побегу со всех ног, - придется отвязать посох Шукрат и надежно закрепить его, чтобы не унесло куда-нибудь ветром. А потом уже можно отправляться к Госпоже, но без моего медвежонка за спиной.

(Записано позднее рукой Диккена)

Эта дьяволица Душелов опять что-то затеяла. Я мило подремывал, как вдруг она начала дуть мне в ухо.

Блин! Я уснул? Снова? Ого. Проклятье! Какого черта? Как такое возможно?

Новый Шиветья был на грани паники. Он не был готов дремать, да и сон ему вообще-то не требуется. Он еще не устал от обыденности, и ему не требуется средство для бегства от нее, чтобы терпеть столетие за столетием. Ему еще нужно узнать много нового из того одного процента вечности, которые были известны прежнему Шиветье.

- Соблазнительно, не так ли?

- Что? - спросонья пробормотал я.

- Сон, сновидения. Он манит, как любовница.

Она вечно подкалывает, это раздражает. А собственная слабость еще больше. Я обратил своё сознание вовне, и меня ещё больше разозлило, что в реальности я проспал несколько дней кряду - времени, которое, если бы оставался собран, я мог потратить на поиски самородков истории.

- И еще раз - что такое?

- Ворчунишка…

- Да, я такой. Злой как пес! Что такое?

- Новые интересные события в Вороньем гнезде. Просмотри несколько дней, чтобы оценить весь масштаб.

С ее стороны донесся мысленный пинок: “Поехали!”. Спустя субъективную секунду я совершил мгновенный бестелесный облет территории, занятой Черным отрядом в Стране неведомых теней. Бывший военный во мне был разочарован. Небрежность, беспорядок и попустительство окутывало Гнездо словно гнетущий туман.

Ключевая проблема была налицо. Две трети солдат были хсиенцами. Вернувшись в свой мир, большая их часть расползлась по домам… и обнаружили, что те, кого они так жаждали снова увидеть стали для них чужими. Да, у родных были знакомые с детства лица, но… они перестали их понимать. Они вернулись в непривычный мир.

Так что у большинства не оставалось иного пути кроме, как вернуться в Отряд к боевым товарищам, которые их понимали. Обратно в Отряд с мерзким ощущением, что им некуда больше идти, потому что дома больше нет. Дом превратился в чужую страну.

Вот я остолоп. Невежа. Я ведь знаю, что эпоха Владычества давно миновала, она была в другом мире и в другой стране за тысячи миль отсюда, но не вижу, что творится под носом… по крайней мере осознанно… и что здесь, в Гнезде могут таиться свои секреты. Поэтому я забываю приглядывать за этим местом. Почему-то я вбил себе в голову, что для того, чтобы добраться сюда мне непременно нужна ворона… или сова…

Я, блин, Шиветья! Мне не нужны проводники.

Если только, мне не нужно подслушать разговоры…

Мой всеобъемлющий слух здесь был также бесполезен, как в былом Сумраке.

Былое. Такое редкое сейчас слово.

Я не обратил внимание на очевидное. Душелов не потрудилась намекнуть, где искать. Это значит, что есть след из крошек, по которому я должен пройти сам.

Или возможно я просто зашорен, и полностью зациклен на одном особенном предмете.

Едва очутившись в Хсиене, я получил подтверждение своим подозрениям, что Душелов что-то затевает. Я уловил оттенок ее беспокойства, прежде чем она его спрятала поглубже. Это меня позабавило.

Обожаю срывать ее интриги.

Боже правый! Ревун с Госпожой на всякий случай дрессировали нас с Шукрат отразить любую угрозу, словно Госпожа рассчитывает, что мы вдвоем сотрем с лица весь хсиенский континент, если вдруг у какого-то военачальника зачешется задница, и он нападет на Отряд, пока она спасает дочь из небытия.

Хотя, я могу побиться об заклад - там нечего спасать. Девушки давно нет, ушла навсегда. От Бубу осталась лишь красивая оболочка демонической богини, которую изгнали из нее, и одновременно из этой реальности. Внутри не осталось души. Да и та - не была ее собственной.

Бубу превратилась в кусок плоти, которая быстро стареет.

Боже, а что бы она пережила, если бы не была ребенком Госпожи, защищенным от ужасов устрашающих даже самых сумасшедших и выдержанных извращенцев?

Должна отметить, что живущая внутри Госпожи реалистка, знает, что надежды нет, однако… в ней также жива романтичная натура, которая за века видела невероятные и невозможные вещи, не позволяя смириться с поражением…

В общем, приплыли. Они собрались в дорогу. Диккену словно вынесли смертный приговор. Мне не хотелось, чтобы он уезжал, но я понимаю соображения Госпожи, потому что Медвежонок - шальная карта. Даже он сам не знает, на что он способен, но он продемонстрировал чертовскую ловкость, скорость и умелое обращение с этими талисманами.

Кстати, о бумажках. Бессмысленные надписи продолжают появляться чуть ли не каждое утро. На стенах офицерской и солдатской столовых, на интендантском складе, на штабе… все развешаны без видимой последовательности и с неясной целью.

На стене дома Госпожи появилась надпись на тагли, которая гласит: “Символ, читаемый как “женщина” или “время” называется “шин”, что также означает “Смерть”.

Кстати, это чистейшая правда про хсиенский символ. А что написавший хотел этим сказать?

На следующий день на стене склада мы прочли: “Тьма знает” и “Как тени на воде”. Никто не в курсе, о чем речь. Шукрат считает, что это намек на коррупцию в рядах интендантов на складе.

Хаотичные надписи тут и там: “Зло тяжкий труд”, версия номер два.

“Темнее всего у подножия свечи”.

“Ад пляшет от радости”.

“Каждого из Них следует отравить, сделать чучело и поставить на колеса”.

Последняя мне понравилась! Большинству, кстати, тоже. Ее не стали снимать.

Случайные остряки время от времени добавляли свою версию: кто такие “они”.

“У чудовища человеческая тень”. Эта довольно жуткая. И наконец появилась еще одна, в которой, мне кажется, есть реальное послание:

“Прошлое очень хрупко. С ним следует обращаться с осторожностью, как с тлеющими углями”.

Капитан не воспринимал эти записки всерьез. По его мнению это забавы скучающих солдат, которые вспоминают времена своей партизанщины в Таглиосе, когда с помощью подобных надписей старались расшатать враждебный режим.

Однако, Суврин попросил нас с Шукрат подежурить ночью, чтобы постараться застать писаку. Он хотел определить личность нарушителя даже, если по словам Чаньо это “безобидная шалость”.

Друзья Чаньо говорят, что в прошлом он служил сержантом в одной из малых армий Хсиена, но потом решил, что Черный отряд лучше отвечает его талантам.

Чаньо конфисковал надпись со стены дома Госпожи, и без всяких объяснений повесил у себя на рабочем месте за спиной на стене.

Убеждена, в этом есть что-то личное, и наверняка замешана женщина.

И как сказал бы Папуля: “в самых мрачных историях - наверняка”.

Госпожа намеревалась отбыть с рассветом, но как обычно происходит, удалось это сделать только в полдень, что означает к вечеру им не успеть добраться до Врат теней.

Мы с Арканой сопровождали их по воздуху до самой темноты. Когда у самых врат Госпожа приказала вставать на ночлег, мы спустились, чтобы еще раз попрощаться с Диккеном. Госпожа строила хмурые мины, но промолчала.

Диккен слегка всплакнул.

Хрена с два! Диккен разревелся.

У красавчика нет тяги к приключениям. Лично я, была бы в полном восторге. Наверное поэтому Госпожа оставляет нас с сисястым монстром здесь. Если мы пересечем врата с нашими летающими посохами, мы можем свинтить домой. Вот только после того, как Аркана один раз сбежала, и нам с Каркуном пришлось спасать ее глупую голову от собственной семьи, нам возвращаться не хочется.

Аркана иногда говорит, что хотела бы вернуться, но она не о настоящем. Ей хотелось бы вернуться в прошлое, когда мы были детьми.

Если бы мы отправились на родину, нам бы пришлось быть сильнее, чем любому из родственников-мужчин. В противном случае, мы закончим дни, производя на свет детишек. Вот только под рукой больше нет безумного Папули, чтобы нас спасти.

Госпоже с Ревуном, наверняка, будет по барабану.

Тяжело быть изгнанником.

У меня было сказочное детство. Отца все равно, что не было, но все же, я жила полной и счастливой жизнью. Родители были вполне порядочными людьми, хотя отец и самоустранился от воспитания детей. Тогда я вовсе не была так уж умна, как мнила о себе. В итоге позволила себя пленить Каркуну и Госпоже.

Ха! По крайней мере, я не поддалась на тупую уловку Громо с Дайем, как наша телушка. Меня подбили огненным шаром из пускателя. Честно. А Даискей вовремя одумался.

Больно вспоминать.

Скорее всего и Даискей с Аиджи, и большая часть детей, с которыми мы вместе росли, погибли.

Аркана говорит, что Ворошки почти вымерли. Первый отец разрушил Врата теней, ведущие в наш мир, и к нам хлынули тени-убийцы.

Они истребили большую часть населения и животных.

Даже не могу себе представить, в какой ад мог превратиться мой родной дом. Однако, припоминая некоторых из моих ближайших родственников, не сомневаюсь, что кто-нибудь посторонний решил бы, что для устройства апокалипсиса нет более достойного народа. Карма - как сказали бы гунниты.

И все же хочется вернуться. Но как и в случае с Арканой, хочу туда, где мне десять лет.

Иногда ночью не могу заснуть от слез. Здесь так одиноко, даже в окружении заботливых людей Отряда.

Я живу среди тысяч других изгнанников, как я сама, и многие, подобно мне, лишены корней.

То, что многие испытывают ту же боль, немного утешает. К сожалению, большинство из нас эта боль заставляет обозлиться.

Проклятье, подруга! У тебя хотя бы было достойное детство. У большинства других членов братства ничего подобного не было - одно выживание изо дня в день. Они пошли наемниками в Отряд потому, что они ничего не умеют.

Я прочла приличное число тетрадей Каркуна, и понимаю, что несмотря на всю неприглядность отдельных личностей, Черный отряд не похож на других наемников. Он заботится о своих.

Например, тут не приняты приказы в стиле: “Выполняй или умри!”, исключая серьезные заварушки. Если тебе не повезет сломать ногу, тебя не вышибут прочь, валяться на обочине, и не втопчут в канаву. Тебя подберут и, когда вы встанете лагерем, доставят к кому-нибудь вроде Каркуна. А если ничего нельзя поделать, то похоронят с почестями. О тебе будут заботиться даже в старости, хотя, с учетом хороводов с вечным Жнецом, редко, кто доживает до старости. Когда Каркун решил махнуться с Непоколебимым стражем, он был самым старым ветераном в Отряде.

Сейчас здесь десятки тысяч присягнувших братьев. С отставкой Каркуна, отъездом Госпожи и Ревуна - хотя они даже не приносили клятв, тем не менее, она была и летописцем и даже какое-то время Капитаном - я могу по пальцам одной руки пересчитать тех, кому стукнуло за пятьдесят. Дядя Джан Го, наверное. По нему фиг поймешь, сколько ему лет. Еще пара-тройка поваров из его бригады. Чаньо Шин? Наверное. А кто еще? Может быть, Ан Ло Пин? Ан всегда был лыс и носит седые бакенбарды, но для своего возраста очень энергичен.

И все.

Еще одно мрачное прощание с Диккеном. Без романтических обещаний с кем-либо из девочек-ворошков. Хотя Аркана-таки подарила красавчику поцелуй в щечку перед тем, как мы оседлали наши летающие посохи и понеслись к дому, чтобы успеть немного вздремнуть прежде, чем Суврин потащит нас на работу, чего мы никогда прежде не знали. Потому что мама-Госпожа стойко защищала нас, пару нежных цветочков от злого мужлана, который стремился безжалостно эксплуатировать наши таланты двадцать три часа в сутки.

Ладно, сдаюсь. Я все выдумала. Но правда в том, что с уходом Госпожи в жизни девочек-ворошков грядут крутые перемены.

Утром после отправления Госпожи я встала очень рано. Впихнула в себя по быстрому завтрак, схватила свой летающий посох и отправилась проверить, чем заняты ее люди.

Госпожа тоже подняла всех спозаранок. Они уже успели пройти сквозь врата и удалялись на плато. Какое-то время я провожала их, но ничего не предпринимала. Они, наверное, даже не заметили моего присутствия в небе.

Мое внимание привлекло что-то белое и весьма наглое. Я слетела вниз.

Это была еще одна записка: “Как мне отыскать свой путь в мире древней тьмы?”

Какого черта она означает? Особенно учитывая приписку ниже той же рукой: “Только Смерть может их украсить”.

Даже я, не самый острый нож в столе, могу утверждать, что эти надписи не имеют ничего общего с тем, что делало сопротивление в Таглиосе во времена Протектората. То были политические штучки, смертельные игры, где на кону были тысячи жизней. Эти же - аполитичны, по крайней мере, не несут смертельной угрозы. Никто не призывает к смене власти или к чистке рядов. Больше похоже на чей-то розыгрыш.

Я почти уверена, но в основном интуитивно.

Возможно, автор этих надписей затаил какую-то обиду, но не из числа тех, что приводит к избиениям, линчеванию, сдиранию кожи или к четвертованию.

Суврин сказал нам с Шукрат найти их автора. Это вылилось в долгие бессонные ночи. Не знаю, кто это делает и как, но писака-злоумышленник остается невидим и знает, когда мы с Шукрат следим, и где. Потому что некоторые из записок появлялись во время нашего с Шукрат патрулирования, но никто не заметил даже мелькнувшей тени злодея.

“Летние всходы вот и все, что остается от мечтаний солдат прошлых лет”.

“Он наблюдает во все глаза”.

“Поведайте мне о своих шрамах”.

А однажды поутру прямо на стене главного хсиенского храма появилась такая: “Никто вас не слышит. Даже Бог”.

Больше всего меня разозлила надпись о летних всходах.

Мне абсолютно и серьезно не хотелось тащиться к Суврину на доклад с тем, что ни Шукрат, ни я - обе мы не смогли узнать, кто пишет эти гребанные записки.

Но он меня удивил.

- Не переживайте. То, что вы не сумели установить правонарушителя, само по себе интересный факт.

- Сэр?

- Порой, если нам не известно, в ком причина, можно исключить тех, кто не причастен.

Пахнет как целая конюшня конского дерьма, но в тот момент мне показалось, что он говорит дело, про исключение. Но через пять минут мне стало все равно, дело он говорит или нет, потому что я могла отправиться домой и спать столько, сколько захочу.

Очень примечательно и впечатляюще то, как телушка умеет отвлекаться на всякий бред, который не имеет никакого отношения к истории Отряда.

Вот я бы - никогда такого себе не позволила! Потому, что я не такая! Нет-нет! Это не про меня.

Вообще-то, думаю, я куда хуже.

Но, наконец-то, Тобо вступил на путь возвращения к нормальной жизни. В смысле головы. Он перестал быть таким угрюмым букой и даже пытается что-нибудь съесть, когда я ему приношу еду. Думаю, он поправится. Хотя я беспокоюсь, как он отреагирует на то, что случилось с его домом.

Но надеюсь на позитивный исход. То, что он не сразу начал восстанавливаться на руку, значит он не свихнется на почве мести за своих так называемых призрачных родственниц.

Капитан прислал сержанта Чаньо с вызовом. Пока мы шли в штаб, мой живот громко жаловался на не полученный завтрак, ни в столовой, ни наедине с Тобо. Я жалобно уточнила:

- Что ему вообще от меня понадобилось в такую рань?

- Рань? Девочка, настоящие солдаты давно на ногах и во всю работают.

- Разве я похожа на солдата? Я нежный бутон на девичьей клумбе Ворошков.

Сержант доказал, что в глубине этого грубого с виду солдата может скрываться порядочный человек. Он позволил моему замечанию остаться без ответа. Сисястый монстр мог удостоиться комментариев про грядку с заячьей капустой или по крайней мере, про кладбищенские цветы.

- Мне не известно, зачем Капитан вас вызывает, мисс. Надеюсь, он немедленно по прибытии даст об этом знать, - вот единственное, что сказал Чаньо.

Воображаю, как это будет. Мне бы здорово помогло, будь я хотя бы немного готова к тому, чего ожидать.

Но моя неготовность могла быть частью плана Суврина.

Когда Чаньо впустил меня и объявил о моем приходе, я была на грани панической атаки:

- Младшая мисс Ворошек, как вы и просили, сэр.

Младшая мисс Ворошек в панике переминалась с ноги на ногу перед письменным столом Капитана, изображая пи-пи-дэнс.

Суврин, не поднимая головы от чтения, сказал:

- Присаживайтесь, Шукрат.

Из нескольких стульев я выбрала самый дальний от Капитана и тихо присела на краешек, в любой момент готовая убежать.

- Я как раз читаю доклады тех, кто занимается очисткой пустошей, - продолжил он, по-прежнему не отрываясь от чтения. Потом он поднял голову с растерянным видом: - Что-то не так?

- Просто я сильно нервничаю, потому что вы послали сержанта Чаньо практически силой вытащить меня из постели.

- Вы еще спали? В это время дня?

- Да. Потому что всю ночь была в патруле.

- О, ясно. Я об этом не подумал. Весь гарнизон давно встал, так что время было уместным.

Я смутилась.

Спустя пару минут молчания и шороха бумаг, во время которых я отметила, что наше командование не испытывает нехватки в письменных принадлежностях, Суврин продолжил:

- Как я уже сказал, я читал доклады, и не впечатлен нашими успехами. Отправленные отряды почти не встретили горных обезьян.

- Может в тот день мы всех уничтожили?

- Правда? - весь его вид говорил: “Ты что, наивная дурочка?”

- Нет. Но мы нанесли сильный ущерб. Думаю, мы расправились с двумя-тремя стаями. Но их еще должно много остаться.

- Именно. Мои соображения точно такие же. Я хочу, чтобы вы их нашли.

- Сэр?

- Сверху вам видно дальше, чем солдатам, которые вынуждены карабкаться на холмы и продираться через овраги, - он с трудом сдерживал свое разочарование в необходимости объяснять очевидное. - Поэтому слетайте на юг. Заберитесь подальше. Летайте куда угодно, ближе, дальше. Отыщите обезьян. Ищите их следы. И старика, о котором говорят… того, что ходит с ними. Если сумеете, схватите. Не сумеете поймать, убейте. Не знаю, кто он такой, но убежден, что именно он заставляет обезьян нам вредить. А может быть и тупые записки пишет тоже он.

Подобные мысли приходили и мне в голову, но я отмела их как вздорные домыслы.

Несколько секунд спустя Суврин поднял взгляд и удивился, увидев меня на том же месте:

- Вы еще здесь? Вам что-то нужно? Или я недостаточно ясно высказался?

Нет. И да.

Капитану нужно больше уделять внимание общению с людьми. Слишком часто он считает, что вы читаете его мысли, хотя это ему стоило бы вас проинформировать.

А может он старается укрепить собственное мнение о себе, как о неспособном занимать пост Капитана Черного отряда.

Я сбежала, чтобы еще сильнее не усложнять себе и без того непростую жизнь.

Несмотря на то, что Шукрат неоднократно меня удивляла, порой ей удается сделать это снова. Наша пустоголовка очень серьезно отнеслась к поручению помочь солдатам выслеживать обезьян. Думаю, ей хочется поквитаться за тот раз, когда ее спасло только своевременное вмешательство Ревуна. А может быть. таким образом она дает понять Тобо, что он вовсе не является центром ее мироздания, и если ему действительно важно ее внимание, ему следует постараться. Ему следовало бы заняться чем-нибудь полезным, вместо того, чтобы жалеть себя.

А еще я думаю, что Шукрат хочет доказать окружающим, что, если постарается, она способна на многое.

Одно я знаю точно: отсутствие суетящейся вокруг Тобо словно пчелка Шукрат, привлекло его внимание. Насколько это возможно для столь самовлюбленного выздоравливающего от травмы мерзавца.

Погода стала откровенно ужасной. У нас прошли холодные ливни, снег с дождем, мокрый снег и под конец снегопад. Дважды. Очень сильный. А потом погода решила, что с нее хватит зимы, поддала жару и началось половодье. Вдобавок некоторые деревья, даже не до конца сбросившие летнюю листву, решили зацвести. За пару дней вывелось невероятно число кровососущих тварей. Они так озверели, что я большую часть времени торчала высоко в небе, поверх дыма от окуривания, которым местные отпугивают кровососов. Чтобы держаться от них подальше мы с Шукрат смотались на южную границу.

Грязища в Вороньем гнезде тоже потрясает воображение. Такой грязи я еще не видела. Это было не просто влажное месиво, прилипающее к ногам, а глубокая жижа доходящая до лодыжки и колена больше похожая на плотный липкий сироп или желе. И очень воняло. До тошноты.

Тех, кто здесь вырос, это нимало не беспокоило. Дядюшка Джан Го посмеялся:

- Вот погоди, детка, придет весна, вот тогда увидишь слякоть во всей красе.

Детка? Не стану его упрекать. Но он единственный, кому я позволяла так себя называть. Сейчас, когда Папуля ушел, наверное он был единственным моим другом среди старичков.

К этому моменту все местные солдаты, кто расходился по домам и решил вернуться, уже вернулись. Что они надеялись найти, возвращаясь? Возможно и Отряд перестал быть домом, поскольку мы не вели войну и не нужно более прикрывать друг другу спины. Насколько я знаю, в последнее время участились драки. И еще существует острая проблема алкоголя, хотя и не столь острая как тогда, когда мы воевали, и смерть могла наступить в любую секунду. Проблема алкоголя в основном в том, что самогон делали из зерна, из которого можно было бы испечь хлеб.

Это как в истории стрекозы и муравья. Весело сегодня, а завтра - голодаешь.

Кажется мой туповатый бывший жених наконец-то стал осознавать окружающую действительность. Либо, мелкий хорек решил, что лучше стоит изобразить интерес. И все равно, это существенный прогресс. Если только он не свихнется, узнав, что случилось с его домом и как пострадали некоторые из его друзей.

Правда я не знаю, пострадали ли неведомые тени или нет. Я с ними не общаюсь. В чем я полностью уверена, это в том, что голодные духи были уничтожены, потому что Аркана видела это собственными глазами.

В любом случае, Тобо стало лучше, потому что из него никто не тянет соки.

После крайне плохой погоды, на смену которой пришла внезапная оттепель, породившая массу комаров и прочего гнуса, от которого было не продохнуть в буквальном смысле, потому что они лезли в рот, на нас ночью обрушились сильные заморозки. После чего на много дней установилась прохладная, но приятная погода. Крестьяне с помощью направленных Суврином солдат собрали последний урожай овощей и зерна. Кроме того к нам телега за телегой ехали повозки, груженые зерном, купленным у крупных землевладельцев в соседних странах. Суврин щедрой рукой отсыпал им из казны Отряда. Это может послужить дополнительным соблазном для наших соседей.

Погонщики пригнали нам стада коров, отары с овцами и даже свиней, и с ними прибыли еще телеги, тяжело груженые мясом. Еще одно доказательство того, что золото с серебром говорят громче прочих голосов.

В это время моя кузина… хочется сказать, что она существенно возмужала, но как всегда подзуживает моя мелочная сторона, стремящаяся ее принизить. Хочется, чтобы это выглядело примерно так: она преобразилась или претерпела какое-то другое ужасное превращение, став преданной, даже почти одержимой сторонницей безопасности Отряда.

Она моталась вдоль границ туда-сюда каждый божий день, в любую погоду, порой проводя в воздухе восемь, десять и даже пятнадцать часов. Над чужой территорией она летела очень высоко, чтобы ее не могли заметить, порой удаляясь в глубину на сотни миль. А однажды пропала на два дня, потому что отправилась искать Хонен Ао. Это оказалось напрасной тратой времени. Она и трех слов связать не может на местном языке, поэтому не может ни спросить у встречных дорогу, ни расспросить про Диккена. А если и могла, то все равно ничего не узнала бы, поскольку всех послушников Хань-Фи подбрасывают к воротам еще младенцами.

Мишка-Кума, правда, говорил, что он исключение. Хотя еще он говорил, что отказался от настоящего имени.

Тем не менее, Аркана слетала и со мной пару раз на южную границу проверить пустоши и часть степи. С приходом плохой погоды Суврин отменил облаву на обезьян, поскольку не хотел морозить солдат до смерти, чтобы избежать голодной смерти.

(записано позднее рукой Диккена)

Госпожа отсутствовала уже девятнадцать дней. Этого времени с лихвой хватило бы, чтобы добраться до того пугающего места, провести время с Папулей, и вернуться. А для меня, возможно, и несколько раз. Но этого не случилось.

Шукрат говорила, что утром слетала к границе, взлетела повыше, как только возможно, чтобы не замерзнуть насмерть. Говорит, что забралась так высоко, что было видно всю дорогу до безумной крепости в центре плато. Что-то вроде того.

Если верить ей, оттуда можно разглядеть чуть ли не все плато целиком, словно на карте посредине зала безымянной крепости. Видны дороги, круги безопасности, но по краям и вдали все выглядит сильно размыто. Оттуда, говорит, крепость похожа на громадную темную кляксу под густыми облаками.

Нужно самой слетать и посмотреть. Пока, однако, самой важной новостью Шукрат было то, что она ничего не заметила. Никакого движения. А значит, Госпожа домой не собирается.

Мы обе были уверены, что ей давно пора бы двинуть в обратную сторону.

Вдруг Папуля и в самом деле чудотворец и они сотворили чудо с Бубу?

Маловероятно.

Никогда бы не поверила, что я так соскучусь по медвежонку Куме. Ведь между нами ничего нет. Вот черт! Мы же едва подержались за руки. А еще он сильно младше.

Эти мерзкие птицы были повсюду. На деревьях их было так много, что прогнулись ветки. На крышах домов, везде и повсюду, где только могли усесться и до них не могли дотянуться. Было громко. Они не замолкали. Вместе с ними появился помёт. Буквально за несколько минут все Гнездо покрылось кляксами вороньего помета.

Я вышла из двери и едва не угодила под огонь. Я отпрыгнула так быстро, что врезалась в Тобо, который шел следом посмотреть, что происходит.

Это был почти прорыв. Впервые за несколько недель он внезапно очнулся и был заинтересован происходящим.

- Извини. Одна из птиц целилась в меня. Я серьезно!

- Не следовало мне наступать тебе не пятки.

Я обдумала, следует ли мне обижаться, что он делает это так редко.

Да, следует. Месяц выдался и без того тяжелым. И то, что он вел себя как придурок, не улучшило ситуацию.

Треклятые птицы вели себя громко, гадко и воинственно. Прилетевшие невесть откуда вороны часть времени дрались с местными более крупными особями. И, несмотря на это, они соблюдали некоторые рамки. Ни одна из птиц не решалась влететь внутрь, пока дверь оставалась открыта. И, насколько я могу судить, никуда еще тоже попасть не стремились. Из нашей двери был хорошо виден амбар для сушки сена и расположенная рядом конюшня конно-транспортного полка. Их двери оставались распахнуты настежь, но ни одна из птиц не собиралась туда залетать.

Поскольку Тобо, по крайней мере в эту минуту, обрел связь с реальностью, я поинтересовалась:

- Как думаешь, что происходит?

- Что происходит - нет, но возможно это имеет отношение к отбытию Госпожи на плато.

Стало быть он все-таки иногда вынимал голову из задницы на целый метр. Что-то в нее все же проникло.

- Я не уверен, что все это значит. Уверен только, что ничего хорошего.

Я вспомнила ту ночь в доме Госпожи, когда тоже была стая ворон и сова. Госпожа ничего не объясняла, но я думаю, что к этому был причастен Каркун. И, возможно, та женщина, которую в другом мире все называли Протектором. Похоже они могут каким-то образом брать птиц под контроль издалека и даже говорить через них.

- Гляди, там несколько парней с пращами и луками. Что-то непохоже, что им улыбается удача.

Я так и не поняла, чего именно они стремились добиться. Наверное они просто хотели хоть что-то предпринять, вот только оно выходило из рук вон плохо.

Кстати, нужно задать себе вопрос, а каким должен быть соответствующий и рациональный ответ на внезапное появление десяти тысяч ворон? Возможен ли вообще какой-то практический ответ? Вряд ли кто-то раньше попадал в подобную ситуацию.

Спустя десять секунд размышлений, я сказала:

- Вероятно лучшее, что мы можем сделать, это закрыть все окна и дверь. И просто подождать, что будет. Вокруг не так много пищи, чтобы их кормить, так что они все равно улетят. Верно?

- Вероятно, ты права, любимая. Но я хочу кое-что попробовать, просто в качестве личного эксперимента.

Любимая? Давненько я не слышала это приятное слово.

Может он вернулся с удвоенной силой? Или это прощальная вспышка сознания прежде, чем навечно погрузиться во тьму, как у больных сифилисом на последней стадии?

- И что же ты собираешься сделать?

- Проверить, остались ли у меня друзья среди теней. Или я сжег все мосты… Когда… пока…

У него остекленели глаза. Он полностью утратил связь с реальностью. Он продолжал говорить, но только какую-то чепуху примерно минуту. Он очень старался мне что-то сообщить, но мозг не контролировал язык.

Я захлопнула дверь и успела подхватить его прежде, чем он повалился, и отвела его к креслу. Он продолжал что-то мычать на непонятном языке.

Затем что-то где-то зашевелилось в тенях, предположительно способное понять. Я почувствовала его присутствие, затем к нему присоединились другие, и я начала ощущать мерцание на краю зрения, но, естественно, ничего не увидела.

Беспомощность Тобо заканчивалась. Он начал приходить в себя. Я точно это знала, потому что все это время он не замолкал. Вскоре его окружили мерцающие пятна, которые можно было увидеть. Через шесть-восемь минут он начал беззвучно произносить слова, которые я могла понять.

Отдельные слова были понятны, но, с точки зрения девушки Ворошки, они не соединялись во внятные предложения.

Кстати, эта самая девушка увидела мелькнувшую фигуру льва уже видимую, хотя и полупрозрачную.

Другие сверкающие пятна стали приобретать цвета.

Подразумевая, что у Тобо все еще остались приятели из тайного мира, и они помогали ему собраться с силами.

Или наоборот, скоро узнаем.

Интересно, чем занята Аркана. Не знаю, куда она делась. Я ожидала, что она будет дома, потому ей не было нужно в патруль. С другой стороны, интересно, чем в сложившихся обстоятельствах я могу помочь. Я из семьи колдунов, но мои способности далеки от выдающихся.

С другой стороны, будь я посильнее, то не оказалась бы в плену… а наградой стала бы неприятная смерть от теней убийц, ворвавшихся с плато сверкающих камней. Участь, которая постигла большинство сильнейших Ворошков.

Вот блин! Меня прежде не осеняла подобная мысль. Ведь рейтгейстид, который уничтожил Первый отец, чтобы не отдавать в руки похитителей, и который разрушил врата в наш мир, мог быть моим!

Может, в гибели родины виновата я?

Я едва не завопила из-за внезапно накатившего всепоглощающего чувства вины.

И снова в моей голове в который уже из бесчисленных раз всплыл тот случай, что привел к моему пленению.

Меня сбили. Я падаю. Лечу с высоты ста метров и падаю на какую-то крышу. Шелфсипок предотвратил самое страшное. Летающий посох парит в сторонке…

Это была не я!

Не по моей вине погибла моя семья и родной мир.

До сегодняшнего дня я не винила себя, но и не пыталась оправдать. Но теперь, припомнив хорошенько, я понимаю, что взорванный посох принадлежал родной сестре Арканы, Екатерине.

Эти мгновения “бури и натиска” отвлекли меня от того, что происходило с Тобо.

Маленький засранец примирился с самим собой и потом со своими любимчиками, не обращая внимания, наблюдает ли за чудом, чтобы его засвидетельствовать его подружка-летописец.

И пока это происходило, в доме стало по-настоящему холодно.

Я почувствовала этот холод, когда поняла, что Тобо, похоже, резко вернулся к нормальному состоянию, включая полный контакт с неведомыми тенями. А еще спустя несколько секунд я поняла, что в доме становится темнее.

Тени. Они вытягивают свет, хотя на улице яркий полдень.

Тобо продолжал говорить что-то нараспев, но не на родном языке, не на тагли и, вероятно, даже не на каком-либо диалекте Хсиена. Судя по голосу, он выздоровел, был бодр, уверен в себе и находился в прекрасном настроении. Это был тот Тобо, каким я его встретила впервые .

Стало светлее и теплее.

Тени уходили.

Перепалка ворон сменила тональность. Она стала резкой, потом приобрела нотки испуга, который превратился в панику.

Тобо натравил теней. Каждая из них по-своему была опасной как сирены-вампиры.

Я направилась к двери и открыла ее, желая проверить, что происходит.

Я не увидела ничего особенного, кроме того, что вороны начали исчезать. Быстро, но в полном хаосе.

Потом я услышала вскрик боли за спиной, возможно с оттенком отчаяния. Я обернулась вовремя, чтобы заметить, что Тобо снова падает.

Стая ворон начала разлетаться в разные стороны с куда более драматичным эффектом, чем появилась. Не понятно, почему и как, но чувствовалась темная магия, древняя, которую стараются сдерживать. Если дать ей волю, все было бы не так безобидно.

- Наверное, это Тобо. Задействовал свои тени, - сказала я Суврину.

Птицы сходили с ума, дрались друг с другом и пытались улететь куда-нибудь, куда угодно, только не оставаться здесь. Драка между птицами стала накаляться, перестав быть просто ссорой из-за места, между местными и чужаками, или за старшинство.

- Не понимаю, что творится, - заявил Чаньо Шин, - но, подозреваю, солдаты могут взбунтоваться, когда придется убирать последствия этого представления.

И было очевидно, почему.

Все, куда дотягивался взгляд, и абсолютно везде - было покрыто вороньим пометом. И повсюду были разбросаны вороньи трупики. Словно Тобо приказал своим невидимым прихвостням прогнать птиц, а те своими призрачными мозгами решили всех перебить.

Я насчитала двадцать три птицы прямо у штаба, что намекало на то, что стая, прилетевшая в Гнездо, насчитывала несколько тысяч.

Стоит задуматься, не похожи ли большинство неведомых теней Тобо на вампирш. И это наводило на мысли о самом Тобо. Среди них он чувствовал себя как дома. Словно плоть от плоти. Что о нем знают ожившие тени, о чем молчит он сам? Даже с Шукрат. Согласен ли он с тем, что натворили тени? Может все они хищники в отношении к обычным существам?

Тут же вспомнилась та отвратительная история в другом мире с вражескими генералами, в которой был повинен Тобо. Он четко продемонстрировал, что не испытывает угрызений совести за подобные поступки. Внезапно я поняла, что на самом деле означает выражение «между молотом и наковальней». Мы с Шукрат живём в одном доме с тем, кто может стать кем-то на подобие того чудовища из папулиного мира - новым Властелином - или новым хозяином теней. Но с другой стороны, Тобо был нам в самом деле необходим, чтобы защитить Отряд и Воронье гнездо от посягательств хсиенских военачальников.

- Думаю, я уже могу безопасно добраться до дома, - заявила я Суврину с Чаньо. - И как можно быстрее отправлюсь в облет границ.

Похоже, это действительно актуально, как никогда. Кто-то или что-то наслал на нас эти тучи ворон. Только ли в этом был их план, или это лишь отвлечение? Какой в этом смысл? Проверка? Или таинственный противник не ожидал противодействия со стороны неведомых теней?

В любом случае, нашествие птиц может быть предвестником нападения со стороны одного из беспокойных соседей, у кого на службе имеется неловкий либо слабый колдун, или парочка, чтобы поддержать нападение, когда поймают нас со спущенными штанами.

Я лишь слабая девушка. У меня мало опыта в политических дрязгах и побудительных мотивах, питающих иллюзии кого бы то ни было в том, что у них есть право завоевывать мир.

Я снова ухожу от темы, но действительно считаю, что не только жажда власти толкает таких людей становиться новыми темными властелинами. Думаю, суть чуть глубже - и они используют имеющуюся в их распоряжении силу, чтобы осуществить свои сокровенные желания.

Суврин дотронулся до меня! Похлопал по плечу.

- Будьте осторожны, мисс Ворошек. Мне бы очень не хотелось вас терять.

Мда. К чему было это столь интересное замечание?

- Буду изо всех сил стараться избегать любых неприятностей, сэр!

Вот вам на завтрак. Сэр. С хитрой улыбкой.

Это чистая правда. И скорее всего я всегда буду в неладах с сестрой, потому что не хочу быть с ней в ладах, потому что мне всегда казалось, что ей все дается легче. Потому что ей всегда… везло?

Она симпатичнее, фигуристее и снабжена крупными молочными канистрами, от которых срывает башню у каждого мужчины и пацана, стоит им появиться в поле их зрения. А они обычно хорошо видны издалека.

Блин! Мамочка! Зачем я с собой это делаю? Зачем я всегда раздуваю из мухи слона?

Я - девушка, у которой есть жених. Наверное. А у Арканы лишь длинный шлейф воздыхателей. Нет никого, кто хотел бы…

Это ужасно. Мне нужно прекратить. Да, у меня есть жених, точно. Но он не стоит и пары дохлых жаб на обочине дороги в Юнклдесаг.

Ух ты, Шукрат, детка! Вышло слегка… слегка что, дорогуша?

Неужели я в тайне от себя самой так низко ценю Тобо? Неужели я цепляюсь за него потому, что боюсь, что больше никому не нужна?

Полгода назад я бы никогда не задумалась о подобном, даже когда Аркана с нашей приемной матерью Госпожой считали нас любовниками, но теперь я мучилась от сожалений. Шарах! Кажется я даже написала о том, что мы делали то, чего не делали на самом деле. По крайней мере, не в серьез и не постоянно. Наверное совершала эту глупость раз или два.

Зачем я трачу на это бумагу и чернила? Вот я дура. Совершенная идиотка.

Нет, Шукрат, нет! Это не имеет отношение к истории Черного отряда, если только к тому, что случится в будущем. Ты точно знаешь, что увидев такое, Каркун удивленно вскинул бы бровь и хмыкнул, а потом бы спросил, почему я решила, что мой идиотский выбор чем-то лучше всех идиотских решений, принимаемых двумя третями всех девушек в мире за все время существования мира?

И правильный ответ, Папуля, моя ситуация уникальна из всех девушек в мире за все время существования мира, потому, что она моя!

И в этом и есть проблема, с которой сталкивались все, кто жил прежде, в молодости, и все, кому еще предстоит жить.

Я уже устала себе повторять, что летопись Отряда не личный дневник. Но всегда есть что-то, что нужно высказать ради психического здоровья, поэтому я делаю это сейчас, вместо того, чтобы рисковать эмоционально, высказывая живым людям.

Слышу голос Каркуна, говорящего мне, что мы начинаем жизнь с детского возраста для того, чтобы перестать совершать глупости до того, как мы достигнем момента в жизни, за которым наши глупые поступки убьют окружающих нас людей.

У старика было весьма негативное представление об окружающем мире, но мне все равно его не хватает.

- Шу? - потом громче: - Шукратик!? Шукрат Ворошек!

- Прости, сестра. Я как-то отключилась, словно оказалась в какой-то странной стране, размышляя о том, кто я и кем мне следует стать. - Подруга, ты по-прежнему обманываешься и прячешься не только от кузины, но и от самой себя.

Аркана уже по-деловому излагала план выполнения задания по разведке границ. Одна из нас, при этом по ее мнению, это должна быть она, должна слетать к вратам и еще раз с высоты посмотреть, не возвращается ли Госпожа. А другая в это время облетит пустоши на юге, чтобы убедиться, что обезьяны не решили пробраться через пикеты. А также, чтобы проверить, нет ли с той стороны иных угроз. И все потому, что Суврин уверен, что возможная угроза появится именно с этого направления. А после этого, мы вместе должны забраться как можно выше и залететь как можно дальше на юг, чтобы увидеть…

Что?

Этот мужчина, Суврин, наш Капитан, у которого не было ни малейшего таланта к магии или к мистике… и, похоже, вообще никаких иных талантов, насколько мне показалось - чувствовал или интуитивно догадывался, а может опасался, а может… кто знает что это такое? - что на Воронье гнездо с юга надвигается смертельная опасность.

Надеюсь, если мы заберемся подальше, то определим, что это.

Вдруг у Суврина особый дар, этакого гения-идиота - видеть то, что не видно никому другому, складывая воедино подсказки, незаметные для других. У нашего с Арканой дедули был такой же своего рода талант.

Среди Ворошков всегда были страшные интриги. Масса нелицеприятных вещей, а порой и смертельных, типа ножа в спину от жены родного брата. Такое было постоянно и в порядке вещей. Когда мы с Арканой были детьми, все еще сильнее усугубилось.

Мастер интриг Ионеу Тепешка Ворошек - мой двоюродный дед - сумел стать Первым отцом. Он позвал нашего деда Донци Влекулку Ворошка расследовать крупные преступления всех Ворошков. Таким образом, на какое-то время, благодаря усилиям двух наших дедушек, семья Ворошек сумела почти цивилизоваться. Но, конечно, только внутри себя.

Эти перемены произошли в одночасье, но подготовка к ним шла десятки лет.

Дедушка Ионеу как раз и был тем гением, кто взорвал рейтгестид, уничтоживший врата и впустил теней-убийц в наш мир. А может, это был другой дед.

Можно сказать, обрел этим бессмертие.

Ну вот, опять. Снова я погрузилась в свое прошлое, сойдя с дороги, так и не сумев приблизиться к сути, рассказывая о дедушке Донци. Так вот он, войдя в пустую комнату и оглядевшись по сторонам, мог рассказать то, что в ней происходило. Возможно Суврин тоже способен на такое, и это может объяснить, как порой он узнает о вещах, о которых никак не мог знать. И все это никак не влияет на Отряд - сейчас или в будущем, хотя влияет на меня. Если я когда-либо буду формировать будущее Отряда или каким-либо способом подорву его.

Шукрат пишет, как и болтает, без умолку. Накропала с десяток страниц крупным почерком, а толку ноль, как и мозгов в полупустом чердаке - только то, что стряслось между нами давным-давно и все. Ничего, что бы относилось к настоящему.

Возможно именно травма, подобная моей, способна заставить сирот вроде нас, отбросить все прошлое, обнулить все, что за плечами и начать своими руками строить будущее.

Я слышала как и Папуля, и Госпожа повторяли такие слова: “Что было, то было, живи сейчас”.

Стоит прислушаться и принять как часть себя.

Вот тебе, Шукратик, это нужно. Мы живем сейчас, и у нас есть задача, которую нужно решить. Забудь хотя бы о Тобо. Этот крысеныш справится и без тебя. Или нет. Если это так, то вся тяжесть ляжет на нас, Шукрат, с тобой. Придется самостоятельно разбираться с неведомыми тенями.

А как мы это сделаем?

Мой насущный план, как следует эмоционально врезать Шукрат. Нужно отбить у нее иллюзию, что следует спасать Тобо лишь потому, что любовь способна превозмочь. Но прежде чем я напрыгнула на нее в кованых сапогах, я поняла, что она справилась сама. В основном. Ей удалось разорвать привязанность. В основном. Возможно, только на какое-то время.

Она сама предложила план. Согласно ему она отправится в краткий ближний патруль, в это время я занимаюсь убаюкиванием Тобо. Потом я лечу в дальний патруль на север и к моменту возвращения, она отправляется в патруль на восток. А я в это время выполняю роль няньки. После завершения облета границ у нас, возможно, получится погрузить Тобо в сон на пару дней, за которые мы сможем выполнить поручение Суврина: залететь подальше, пока не устанем и не захочется вернуться.

Хорошо. Так и сделаем.

И все же, мне кажется Шукрат так и не улавливает сути того, что происходит вокруг. А вот эта конкретная девушка Ворошек не в восторге от зимних прогулок.

Тобо уже дрыхнет, так что нет смысла его ждать.

- Хороший план, - сказала я Шукрат. - Можешь лететь. Я пока прослежу, чтобы ребеночек не вылез из пеленок. Если он будет продолжать сопеть, я прогуляюсь до дядюшки Джан Го и договорюсь о съедобных припасах для нашего путешествия.

Поскольку у нас есть наши летающие посохи, мы можем взять с собой дополнительно массу полезных в путешествии вещей. Гораздо больше, чем у тех, кто вынужден навьючивать все на себя. Еще одно преимущество не быть пешеходом.

При упоминании дядюшки Шукрат состроила кислую мину.

- Хочешь несколько дней питаться солониной с сухарями? Ты же знаешь, дядюшка соорудит что-нибудь более съедобное.

- Просто думаю о Тобо. сестрица. Волнуюсь, наверное, излишне сильно. А что, если он проснется, а рядом не окажется никого, чтобы помочь?

- Клянусь, он потерпит полчасика без смены подгузника, - я буду долбить Тобо сравнением с младенцем, пока он не докажет, что повзрослел.

- Я больше боюсь, что если он выйдет из дома? Пойдет искать мать.

Вот уж не думаю, хотя…

- Ну и как далеко он забредет? И сколько времени у нас уйдет на его поиски? - я в курсе, что она пытается сделать. Ей не хочется приступать к нашему заданию, на которое может уйти вся следующая неделя. А то и две. Поэтому она ищет отговорки. Даже спустя год, проведенный в плену, она по прежнему испорченный подросток. Как и я.

Нужно обязательно ее вытащить из дома, заставить двигаться и оторвать от Тобо. Да, сейчас у нас этот ребеночек на руках и неизвестно, сколько еще это продлится. Нужно обязательно навестить дядюшку перед отлетом в патруль.

- Шу, я думаю ты просто скулишь потому, что снаружи холодно. Но ничего не поменяется, если только ты не собираешься сидеть взаперти несколько месяцев. Ты можешь либо принять, либо отказаться. Так что - чем раньше начнем, тем быстрее закончим. И окажемся в тепле. Верно?

- Ну да. Верно. Наверное. С этим не поспоришь.

Но она еще десять минут сомневалась и тянула резину, а потом ей захотелось в туалет… я все это время скрипела зубами. Почему из всех Ворошков мне в наказание досталась именно она?

Возвращаюсь я из ужасно скучного облета границы и обнаруживаю, что Арканы нет дома, и никто не присматривает за Тобо. Меня это взбесило. Не то, чтобы я писала кипятком, но хотелось рвать и метать, потому что спящий Тобо был абсолютно беззащитен.

Вдобавок я ощущала эти противные мурашки по спине, значит неведомые тени были тут как тут.

Но я не была бы я, и в первую очередь меня взбесило то, что Тобо храпел живой, а не вопил от боли.

Признаю, порой мне трудно угодить. Даже если я сама должна себе угождать.

Наконец Аркана вернулась. Вошла с таким видом, будто ее обухом огрели. И она была не одна.

С нею были двое стариков из офицерской столовой - приятели дяди Джана Го. Я осталась стоять с открытым ртом, утратив дар речи, потому что даже растерялась и не зная, когда начать свои вопли.

- Это Сонг Ли, а это Ванг Фу Ту, - объявила Аркана. - Дядюшка прислал их, чтобы приглядывать за Тобо, пока нас не будет. Они хотят проверить, все ли в порядке.

Старикам было за сорок, но они все еще выглядели внушительно, так что с ними лучше не связываться.

Оба были крайне молчаливыми типами. После того, как Аркана их представила, они разошлись по дому и принялись наметанным солдатским взглядом оценивать обстановку.

Я немного пришла в себя, после того, как Аркана объяснила кто это, и поняла, что она договорилась об охране для Тобо на время нашего отсутствия для выполнения тупейшего поручения Суврина.

После этого она ушла, отправившись в свой патруль, без каких-либо подробностей, поставив меня перед фактом, и оставив наедине с этими стариками.

Они были очень немногословны. У них было задание, которое нужно выполнить, и они его исполняли. При чем принялись столь ретиво, что я была к этому абсолютно не готова, с учетом того, что мне сказала Аркана. И от меня им ничего не требовалось.

Поскольку вход в дом был только один, они расположились прямо у него, подтащили кровать Арканы поближе, чтобы один из них мог отдыхать, пока второй дежурил. При себе у них имелась богатая коллекция оружия и они сразу приступили к охране, не было нужды ждать нашего отбытия.

В общем, я стала меньше нервничать о безопасности Тобо в мое отсутствие.

А Аркане, видимо, придется какое-то время спать на кровати Диккена.

Она умчалась, не сказав ни слова о своем визите к дяде Джан Го, и о том, что тот сам себя пригласил лететь с нами.

Я узнала об этом слишком поздно, чтобы жаловаться на то, что никто не поставил меня в известность о данном факте.

Сестра вернулась из облета через семнадцать часов, фактически превратившись в сосульку. Говорит, пришлось все время сбивать лед с шелфсепока и вокруг лица - поскольку пар от дыхания постоянно обмерзал.

Я ничего не сказала, но в тайне была довольна. Немножко унижения не повредит, о большем нельзя и мечтать. Вот еще примерно десяток раз, и мы будем в расчете. Особенно когда я узнала, что Аркана наобещала дяде южный тур в нашем обществе.

В общем, да, Аркана объяснила, что нам придется потерпеть, ради Отряда и для выполнения задания, и при этом иметь присмотр за Тобо.

Это вышло у нее с третьей попытки. И даже потом я не сразу смогла справиться с эмоциональным потрясением, чтобы признать, что все поняла, пока не пришло время улетать и морозить молодую и нежную себя в следующем патруле.

Вот факт номер раз. Аркана не обнаружила ничего подозрительного. На что этот тупица Суврин наверняка заявит, что просто военачальники, которых она выслеживала, настолько хитрые, что отлично прятались.

Не хочу признаваться, но боюсь, он вероятно прав.

Единственное почему я с ним согласна - потому что Тобо обычно рассказывал мне все, что слышали и видели его приятели. Это было до того, как в него запустили когти призрачные вампиры, и он стал сам не свой.

Факт номер два. Второй облет симпатяшки Шукрат тоже не выявил ничего подозрительного - вероятно потому, что наши злоумышляющие соседи настолько умны, что не хотят морозить в такую погоду свои задницы.

(Записано рукой Диккена)

Я знаю тайну. И узнал ее потому, что знаю, как устроена голова моей жены.

Она бросила парнишку здесь, потому что хотела убрать его из Вороньего гнезда. Насовсем. Но был и еще один, более коварный план. Она хотела меня отвлечь.

Чем-нибудь занять.

И так и вышло, поскольку душевный порыв, так и подмывающий меня снова и снова, и снова привечать разных сироток, не позволял мне просто игнорировать пацана. Так получилось, что мне пришлось потратить целую неделю реального времени на общение с парнишкой, а потом, после того, как удалось его успокоить и наладить контакт, помочь ему примириться с болезненной участью подкидыша. Пришлось его убедить, что он имеет особую ценность для женщины, которая привела его сюда.

Он и правда БЫЛ особенным. Госпожа использовала его как инструмент для отвлечения нового Шиветьи, пока они с Ревуном транспортируют Бубу к Вратам теней в свой родной мир.

Я понял, хоть и с опозданием, что таков и был изначальный замысел. Едва она убедилась, что нет ни единого шанса спасти нашу дочь здесь, как немедленно приступила к следующему этапу. А это означает, что она не была полностью ослеплена положением Бубу.

Пока она находилась здесь, наверняка лишь слегка поддавшись эмоциям, Ревун доставил одного из солдат проследить за вратами в Таглиос. Он должен был наблюдать и ждать их прибытия, чтобы отчитаться об увиденном.

Итак. Все говорит о том, что Госпожа с самого начала задумала вернуться домой.

Она порвала с Черным Отрядом, с Хсиеном, с Шукрат и Арканой. И, очевидно, также она порвала со своим последним из мужей тоже.

Будь осторожна в своих желаниях, дорогая.

Подозреваю, ей бы очень хотелось порвать и с новым Шиветьей тоже, но это уж фигушки. Без голема она всего лишь рядовая женщина, обреченная вечно дрейфовать в море времени, благодаря великому дару предыдущего супруга. Благодаря благословению Властелина она сможет прожить еще тысячу лет, но если утратит благосклонность Шиветьи, останется не сильнее рядовой деревенской бабы.

А на шею Шиветьи был посажен еще один приемный сынуля, ограничивая его возможность заниматься чем он сам захочет. Подразумевается, что ему не следует знать о том, чем в данный момент занимается Госпожа, и разгуливать по прошлому, чтобы выведать то, что она задумала.

Поняв, как ловко моя жена обвела меня вокруг пальца, по пока не понятной Непоколебимому стражу причине, моя любимая пленница впервые проявила себя с момента, появления моей супруги на плато. Душелов не желала привлекать к себе внимание сестры. Зато теперь веселилась без удержу, и снова была настроена на игривый и гадостный лад.

- Так, так, так. Кто это у нас снова жалуется миру на свою неспособность признать очевидный факт, что у этой женщины призвание к злодеяниям?

Возможно...

Нет, не так. Душелов абсолютно права. По своему.

Госпожа действовала наверняка. Отлично меня изучив, и четко выбрав момент.

Она провела меня, но никак мне не повредила. По крайней мере, я так думаю. Если только я не убеждаю себя не верить в очевидное.

Госпожа совсем не прирожденная злодейка. Просто она - Сеньяк и плод Владычества - а в то время были иные стандарты морали.

И да, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что она не моргнув глазом сделает все, что угодно ради осуществления задуманного ею плана. И не важно, сколько трупов будет устилать путь к поставленной цели.

Но и на игру Душелова я не поддамся.

Новый Шиветья усвоил, что умеет лучше справляться с эмоциями, чем его смертное воплощение.

Интриганка вновь подозвала своих белых ворон.

Диккен испугался до усрачки, особенно, когда птицы начали его запугивать.

Прикосновением мне удалось успокоить парня. Для него не было физической опасности.

Потом Шиветья вызвал свою собственную стаю воронов, чтобы прогнать птиц Душелова. Должны же и мы как-то развлекаться.

Пока я отвечал на нападки Душелова и налаживал контакт с парнишкой, я вернулся к перераспределению сознания, чтобы повысить мультизадачность нового Шиветьи.

И новый Шиветья, сконцентрировавшись, мог одновременно общаться с парнишкой, с гадюкой, с Нефами, и усваивать информацию от разных интересующих его источников, определенных еще до того, как вмешательство Госпожи переполошило всю безымянную крепость.

Это, по существу, был еще один шаг к отказу от всего бренного под давлением железных аргументов действительности.

После того, как мы закончили со всеми другими направлениями - на западе, востоке и на севере, мы с Шукрат взяли двухдневный отпуск, чтобы накопить жирок и подготовиться к отлету. Капитан заламывал руки и лез на стену, но мы были непоколебимы и не поддались.

Честно говоря, никому не хотелось лететь куда-то, где по нашим прикидкам, должно быть еще холоднее, чем тут. Но ничего не поделаешь. Мы договорились, а Суврин был непреклонен и не хотел отменять свой приказ. Поэтому все, что мы могли предпринять, это хорошенько подготовиться и выполнить задание - в кратчайшие сроки и наиболее безопасным для нас образом.

Шукрат дулась на меня за то, что я не предупредила ее о том, что к нам собирается присоединиться дядюшка Джан Го. Все, что я могу сказать: «прости». Я просто забыла. Это чистая правда. Как только я договорилась с дядюшкой, я тут же выкинула эту проблему из головы. Даже когда я привела его подручных к нам домой, чтобы они побыли няньками и позаботились о том, чтобы какой-нибудь тупой хсиенский военачальник не поджарил глупую задницу Тобо, я об этом не вспомнила.

И снова, если быть откровенной, у вашей девушки Ворошек нет ни капли симпатии и снисходительности к женишку Шукрат. Единственное, почему он достоин упоминания - надежда на то, что он снова станет прежним. Если это произойдет, он станет бесценным для Капитана и Отряда. Если снова станет Тай Кимом, хозяином неведомых теней.

Я никогда не делала секрета из факта, что Тобо мне не нравится. Но по пути к тридцатилетию я стала куда прагматичнее. Вероятно потому, что была крайне подвержена папулиному влиянию и его заразному циничному взгляду на вещи. Как он говорил: «Имея дело с полными придурками, вдохни поглубже, заткни нос и ныряй по уши».

В целом это может характеризовать мое отношение к Тобо с тех пор, как мы пришли в Страну неведомых теней. Поначалу он не был совсем уж отвратительным типом. Но после того случая с талигойскими генералами в моих глазах он превратился в здоровенную кучу вонючего эгоизма.

И все же, оставалась надежда, что он преобразится в прежнего себя. В общем, я стараюсь терпеливо ждать этого счастливого дня.

Но факт остается фактом, нет жесткого правила, обязывающего спасителя (мужчину или женщину, например, Госпожу) не быть полной задницей - даже менее привлекательной, чем какой-нибудь темный повелитель которого стоит свергнуть.

Кстати, возвращаясь к нашей приемной маме, которая в свое время была крайне лютой, но вовсе не плохим человеком. По крайней мере, сейчас.

Папуля любил повторять еще одну фразу: «Чем ближе мы знакомимся со злодеем, тем симпатичнее он становится».

По большей части.

Итак, мы с Арканой полетели на юг, в пустыню, прихватив страхолюдного старика с собой. Мне не очень понравилась эта часть плана. Он тоже был не очень счастлив подняться на высоту в триста метров, где под ногами ничего не было. Ха! Будь осторожнее в желаниях, старина! В любом случае, не могу с уверенностью сказать, что во мне было против его присутствия, кроме случайных эмоций на фоне крайнего предубеждения. В общем он летел с нами за спиной Арканы.

С другой стороны, были и свои плюсы. Одним из них была возможность поесть нормально, насколько это было возможно в дороге. Вторым, если кто-то захочет навредить Тобо, ему придется столкнуться с парой очень непростых стариков. Дядины приятели сейчас были поварами, но прежде, чем покинуть строй, они доказали, что были умелыми и крепкими солдатами, сумевшими дожить до преклонного возраста, несмотря на коллекцию ран. Они составляли то, что Каркун называл третьей когортой. Это была какая-то чисто военная штука, которая пришла из прошлого Черного отряда, когда мой дедушка еще под стол пешком ходил.

Наверное не стоит на это тратить бумагу и чернила, учитывая, что мы путешествуем, но все же: когда Черный отряд был на службе синдиков Берилла, строй отряда на поле боя делился на три части. Первая, передовая часть формировалась из новобранцев, составлявших примерно десятую часть общей численности. Они служили застрельщиками, которые обстрелом из пращей и дротиков вынуждали врага атаковать. Вторая когорта составляла основной строй, состоящий из трех-четырех шеренг ветеранов, которые и вступали в основную схватку. За их спинами строилась третья когорта. Она состояла из ветеранов ветеранов и выздоравливающих раненных, которые были резервом командования и могли метать копья поверх голов второй когорты. Их главной задачей было навалиться всей массой, если основной строй начинал поддаваться.

В целом, я почти ничего не смыслю в этих военных делах, но разбирая записи Каркуна, могу сказать, что эта система была довольно успешна во многих битвах, если враг вступал в бой, не имея на своей стороне боевых магов - как называют слабеньких колдунов, которые оказывают войскам поддержку в бою.

У Отряда, помимо особого строя, в то время в активе обычно было три-четыре колдуна.

А теперь, когда лирическое отступление Шукрат закончилось, мы можем начать историю о великом путешествии девушек Ворошек на юг.

Вылетев из Гнезда, мы набрали высоту и осмотрели великое плато сверкающих камней. Там не происходило ничего стоящего. Мы не стали это обсуждать. Было очевидно, что с самого начала Госпожа планировала что-то, помимо доставки своей зомбированной дочери к Непоколебимому стражу.

Поданная мной мысль пустила корни. Когда я перестала грызть себя и начала мыслить здраво, я решила, что голем вряд ли сумеет что-то сделать. И я, скорее всего, права, потому что в противном случае Госпожа вернулась бы в Страну неведомых теней.

На плато не было ни души. Совершенно.

Печально.

Аркана просто пожала плечами, развернулась и отправилась на юг.

Опечаленная Шукрат полетела следом в пяти метрах позади и слегка в стороне от нее. Аркана из числе тех девушек, что, невзирая на холод, подогреваемые внутренним пламенем, всегда смотрят только вперед.

После тяжелой дороги сквозь снегопад дядюшка заметил отличное место для ночлега. Здесь росли странные деревья, зато они укрывали нас от ветра. Мы очень быстро разбили лагерь. Шукрат удивила: вместо привычного стиля «я вся такая принцесса», она постаралась принести пользу.

Сразу после установки палатки и разведения костра, дядюшка немедленно занялся ужином. Он волшебник. Мы с удовольствием поели.

- Итак, дамы, как вы собираетесь устроить свою жизнь? - спросил он, когда мы наелись.

Для меня это прозвучало как невинный вопрос, но у дядюшки в голосе прозвучали нотки, напомнившие мне Папулю. И из простого компаньона он внезапно превратился в главу нашего предприятия, наставляющего непослушных детей.

Его вопрос вызвал во мне серьезную вспышку возмущения: ну что Джан Го может знать о нормальной жизни?

Черт! Так не честно! Потому что...

А Шукрат не обиделась. Потому что она сидела с набитым ртом и жевала.

Покрытый шрамами старик просто сидел, уставившись в пламя, подбрасывая в него время от времени ветку, но скорее всего понимая, как сильно он задел меня своим вопросом.

Похоже, Шукрат было пофигу, потому, что она тугодумка.

- Вы девушки в уязвимом положении, - через некоторое время добавил дядюшка. - Вас всего двое среди нас. Ваше знание языка, хоть и улучшилось, все еще несовершенно. Вы свободны уйти из Отряда на все четыре стороны, но, к несчастью, вам некуда идти.

Сказал, как отрезал. Именно то, что он сказал и подразумевал предыдущим вопросом и возмутило меня в первую очередь.

И он в самом деле сейчас был очень похож на Папулю.

Сперва посадит в клетку из железа, а потом спросит: а что вы, девочки, будете делать с этой клеткой?

Внезапно злость прошла также, как возникла. Страх не исчез, но появилось ощущение свободы:

- Не имею ни малейшего гребанного представления, дядюшка. И это пугает меня до чертиков.

- Еще недавно вы были детьми. В вашем возрасте это кажется естественным. А потом вы оказались в непростой ситуации, в которой оказывается каждый, кто попадает в Отряд. Возможно, вам бы и не хотелось в нем оставаться, но больше идти некуда. Нет такого места на свете, где бы вы сильнее чувствовали себя как дома. Еще одной вашей уязвимостью является то, что вы девушки. - Он предостерегающе поднял палец прежде, чем я рявкнула что-нибудь в ответ: - Вспомните, что было во время нашествия ворон. Что случилось? - Никто прямо не спрашивал о том событии, тем более при нас, но почти все в один голос решили, что это послание от существа из безымянной крепости.

- Он хочет дать всем понять, что Бог наблюдает, даже если Госпожи нет дома. И Бог присматривает за своими дочками. Каждый в Отряде слышал историю о том, как он явился Госпоже в виде совы в сопровождении стаи ворон, и как дал взбучку Ревуну.

От услышанного я немного ошалела. Едва я хотела открыть рот, чтобы объяснить, что это был Диккен, как осознала, что в целом для людей Отряда будет лучше, если они будут считать, что Папуля наблюдает и готов надрать чьи угодно задницы, если обидят его доченек-Ворошек. И, думаю, именно это и было у Папули на уме. Что он и продемонстрировал.

- Только страх перед Непоколебимым стражем, а также Тобо с его неведомыми тенями оберегает вас от того, что большинство парней хочет с вами сделать. Всегда помните об этом. Никогда не ставьте себя в положение, когда мужчина решит, что вы просите о подобном. Потому что именно это они и заявят, а большинство не моргнув глазом примет их отговорку.

Он прекрасно знал о том, что произошло в другом мире. Скорее всего, все в курсе. Просто он в мягкой форме постарался донести до меня неумолимую правду. Но прямо сейчас я не хотела больше развивать эту тему. С другой стороны то, что он поведал о нашествии ворон...

Вдруг это правда? Вдруг Папуля отправил божье послание?

Разве это не здорово? Да, потрясающе! Нам не нужен никакой бог-громовержец типа хсиенского пантеона, или типа тех, в которых верят в папулином мире. Это бог в самом что ни наесть стиле Ворошков.

- Дядюшка, сейчас я не хочу задумываться ни о чем более сложном, чем выполнение задания. Тем более, ни о чем подобном. Но надеюсь, что нас немного будут бояться. Ведь мы Ворошки!

- Да. Разумеется, - старик улыбнулся. - Вы - Ворошки. Только, наверное, стоит показывать это почаще, чем сейчас, и посильнее. А пока, ты не против первой побыть в карауле? Когда тебя начнет клонить в сон, разбуди меня. А когда я стану засыпать, то разбужу твою сестру. - Снова предупредительно поднятый палец: - Ей нужно отдохнуть подольше. Она будет последней, потому что сегодня ей досталось самое трудное.

Пустоголовка уже заснула сидя.

Еще чего? Шукрат досталась самая трудная часть? Да ни за что! Все, что ей было нужно, это не отставать.

Да, да. Мы летели сквозь снег. Если бы мы потерялись, то скорее всего все умерли, потому что каждая из нас везла нужную часть груза, без которой было бы невозможно пережить ночь.

Дядюшка, тебе лучше не говорить ничего подобного Шукрат!

Иначе я прокляну тебя самым страшным проклятьем Ворошков.

Зарежу и стану твоим личным приведением после смерти!

Когда я выдохлась, начала думать более рационально.

Да, я больше восьми часов подряд управляла рейтгестидом и была на грани способности мыслить здраво. Но переварив все сказанное дядюшкой, на краю сознания я услышала тихий голосок, шептавший: «Ты вот-вот заведешь фирменное нытье Ворошков. Если ты собираешься двигаться вперед, тебе придется от многого отказаться. Старик тебя испытывает. Он хочет знать, будешь ли ты бороться и сделаешь то, что должно, или станешь скулить, как избалованный эгоистичный ребенок. Не позволяй ему этого!»

Не позволять чего?

И я сразу же подумала, что Аркана Ворошек, в дополнение ко всем своим явным и скрытым талантам, проявляет некоторое присущее Ворошкам высокомерие.

Ладно! Аркане следует встать на часы! Аркана собрана! Она смиренна! И неистова! Аркана Ворошек не только дитя привилегированного класса, не способного самостоятельно завязать шнурки в критический момент.

Подобный зуд от моей недооценки способен подогревать меня в течение нескольких часов. Наверняка. Мне нет нужды считать прошедшие часы.

Старая сволочь ловко обвела меня вокруг пальца! Клянусь, у него выпало добрых пять часов сна, пока я сидела как на остывающих углях. Но, в конце концов, я успокоилась и больше не могла держаться только на топливе от гнева.

О, меня так и подмывало разбудить именно Шукрат. Мне потребовалось собрать всю волю в кулак, следуя Золотому правилу, чтобы сдержать свою вредность и не устроить девчонке веселую ночку.

Я была несчастна! И это только ее вина!

Но вместо этого я разбудила Джана Го. На него я тоже затаила обиду, потому что после нашего короткого, но неприятного разговора он просто лег и заснул. Почти мгновенно!

Мое время дежурства было крайне неинтересным. Ничего вокруг не происходило, кроме моей головы. И, что еще хуже, там мне некому было составить компанию, кроме меня самой. И, должна сказать, я терпеть не могу Аркану Ворошек.

Дядя Джан Го разбудил меня, когда за облаками уже начал загораться рассвет. Он попросил меня развести огонь для приготовления завтрака, и не давать ему спать дольше пары часов, а сам почти мгновенно уснул как по щелчку пальцев. Если судить по его виду, ему выпала трудная ночь.

Перед сном он предупредил, что нам нужно будет вылетать рано, потому что надвигается плохая погода, но в целом нам не о чем беспокоиться.

Можно сказать, мне удалось отдохнуть, если сидение на ледяной земле считается за отдых. И все равно, держать глаза открытыми удавалось с трудом.

Видимо эта девушка еще не готова к таким испытаниям.

Прямо сейчас стать производительницей детей в Юнклдесаге у Ворошков было не такой уж плохой перспективой. Я точно не буду мерзнуть и буду спать в нормальной постели.

Хотя, если бы я оказалась там, то, скорее всего, мне уже не на что было бы жаловаться.

Вот, черт! Жизнь итак дерьмо! И что еще хуже, я не могу придумать ничего, чтобы как-то ее улучшить.

Хорошо хоть, что сейчас было вроде как потеплее, чем когда я уснула. Хоть какой-то плюс. Однако костер совсем прогорел, а все дрова, что у нас были, кроме пары веток, уже кончились.

Ничего не поделаешь. Милой Шукрат придется размять затекшие ноги и идти в темноту, чтобы собрать новую охапку хвороста.

Кстати, эта симпатяшка умеет отличать сухие дрова от негодных. К чему симпатяшка не была готова, это к той находке, на которую она наткнулась едва вышла на охоту за дровами.

Я направилась к поваленному дереву, возле которого в прошлый раз набрала кучу хвороста. Оно упало как раз в том направлении, откуда пыталось выбраться солнце. Слабого света едва хватало, и весь мир был черно-белым. Были только свет и тьма, и никаких других цветов, и видно всего на четыре-пять шагов. И тут, прямо передо мной на нижней ветке одного из этих странных деревьев я увидела сидящего огромного ворона. Он просто сидел там, неподвижно и тихо. И пристально наблюдал за мной с каким-то стальным интересом.

Его глаза были похожи на отливающие золотом угольки.

Жуть! Нет, правда!

Я вздрогнула от испуга, но собралась с духом и пошла дальше. Через четыре шага я наткнулась на что-то мертвое.

Я сказала «что-то», потому что сперва не поняла, что это. Судя по тому, что я сумела разглядеть в тусклом свете, это был наполовину волк, наполовину кабан и один из отдаленных его предков был человек. Это было что-то ужасно волосатое и клыкастое. Тело было замотано в какое-то неокрашенное рубище, а на ногах своего рода обувь, хотя это были просто куски примотанных кожаными полосками шкур. Правая рука была обернута в свежесодранную шкуру обезьяны. Неужели они добрались уже досюда? Или здесь они тоже водятся?

Рядом лежала какая-то дубина с набитыми в нее острыми осколками камня. И она побывала в суровых переделках.

Повсюду была кровь: на земле, на деревьях, на сугробах. Кто-то раскроил голову существа надвое до самых плеч. После того, как я вдоволь насмотрелась на труп, я присела, чтобы проверить, насколько он окоченел.

Он был еще чуть теплый. На самом деле, тело было теплее, чем мои замерзшие пальцы.

Что это такое?

Хорошо, он мертв, а мне нужно набрать хворост. Я просто обойду и... Три шага спустя я нашла еще два тела, не менее мертвых, причем у одного голова лежала рядом. Второй труп, распластавшейся поверх первого был распорот сверху вниз от левого плеча до правого бедра. Кишки и внутренности вывалились наружу.

Я застыла, как вкопанная, не в силах отвести взгляд.

«Я Ворошек, - повторяла я беззвучно, как заклинание: - Я и не такое в жизни видела. Все кончилось. Мне нет смысла бояться».

Видимо, смена дяди Джан Го прошла крайне насыщенно.

Почему он меня даже не предупредил? Он твердо уверен, что угроза, какой бы она ни была, не повторится?

Придется обсудить это с ним за завтраком. А пока, мне нужно собрать дрова.

Пришлось пройти мимо еще двух мертвецов, прежде чем я добралась до места, откуда хотела начать сбор дров. К тому времени я уже немного привыкла к виду резни и чуть успокоилась. Эти двое выглядели так, словно их застигли в момент бегства. Интересно, как я смогла проспать весь этот бардак. Хотя, Аркана, видимо, тоже.

Перестав беспокоиться об этом, я задумалась о том, кто такой, ко всем чертям, наш дядя? Что он, блин, за черт? Что заставило его пойти в ночной лес и сражаться в темноте с этими существами? Никого из нас не предупредив. А потом он просто вернулся и лег спать, как ни в чем ни бывало, даже не упомянув об этом. Даже не намекнув мне, что возможны проблемы.

И тот ворон!

Я оглянулась. Было еще темно. Отсюда птица была не видна.

Это Каркун?

Наверняка Непоколебимый страж как-то предупредил дядю о приближении странных существ, которые являлись чем-то вроде человекоподобных бандитов.

Начиная с этого утра одна девушка Ворошек станет очень внимательно присматриваться к якобы немощному старому повару, который носит меч так незаметно, будто его и нет.

И еще эта девушка должна хорошенько обдумать, насколько пристально за нами приглядывает новое божество плато сверкающих камней.

Может и дядю отправиться с нами попросил тоже он?

Я собрала достаточно дров, умудряясь не спотыкаться о разбросанных мертвецов, чтобы мы могли успешно начать день. Но я не собиралась ругать старика за содеянное. Девочкам не пристало публично жаловаться на сорокалетних стариков, способных на массовое убийство.

Более того, когда мы взлетели, чтобы продолжить наш путь, я заметила еще три тела, затерявшихся в странном густом лесу. Все, похоже, были зарублены во время бегства.

Мои сомнения на счет дяди Джан Го серьезно укрепились. Как и про его связь с Каркуном.

Что еще интереснее, когда я пригляделась к дяде до того, как он облачился в шелфсепок, я нигде не заметила на его одежде следов крови. Как он умудрился остаться чистым, справившись с таким количеством тех странных существ?

(записано рукой Диккена)

Мы установили простые и деловые отношения с моим новым слугой. Мы друг друга поняли. Хоть и против воли, но он стал моим вечным гостем, потому что, к несчастью, я не в силах исправить его положение.

У Шиветьи есть столь широкие возможности, что смертные могут счесть его богом. Однако есть то, что не в силах бога плато сверкающего камня. Шиветья не может сам открывать врата. Он не может никого заставить оставаться за ними, как не может воспрепятствовать кому-либо через них пройти, если у них есть ключ. Он не может впустить понравившегося человека, и не может по собственной воле прогнать - если у них нет ключа.

Хотя Непоколебимый страж мог бы заставить их покинуть его царство.

Когда парень, Диккен, понял эти простые истины, он впал в полную прострацию.

Он рыдал как ребенок. Когда он вышел из мокрого состояния души, то впал в яростное бешенство. Он попытался уничтожить все, до чего мог дотянуться, включая Непоколебимого стража.

Все напрасно.

Шиветья поупражнял на нем свои богоподобные способности, успокаивая парня, попутно удивляясь, откуда в нем мог появиться столь сильный гнев. Ничего подобного ранее в нем не было замечено.

- Моя бывшая супруга гениально читает людей, - проинформировал я его. - Кажется, она уловила в тебе опасность, поэтому ты оказался здесь. Эта же опасность является причиной, почему она бросила тебя без надежды выбраться отсюда, если только она сама не вернется, чтобы тебя освободить. Подумай об этом. Спроси себя, почему она увела тебя из Хсиена? И если найдешь ответ, дай знать. Если захочу, я смогу доставить ей послание.

- В данный момент она отправилась по личным делам. Думаю, это путешествие не принесет ей ничего, кроме разочарования и сложностей, но она остается моей любовью, и я всегда и во всем буду ее поддерживать, как смогу.

В этот момент Диккен впал в депрессивное состояние и не мог выполнять предложенные мною секретарские функции.

При чем, ему пришлось еще и прибраться за собой.

Пришлось выделить для него отдельную часть сознания Шиветьи. С этих пор он постоянно был в фокусе и изучался гораздо внимательнее, а также в реальном времени был информирован о необходимости заботиться о собственном благополучии и хозяйственных обязанностях.

Хоть парень и был зол, но далек от самоубийства. Я знал, что он способен трудиться, и он будет трудиться. Либо станет голодать.

Все уладив, Шиветья вернулся к более интересным вещам.

Страх и ужас, а еще масса странного, что наберется на целую сагу, но самое запоминающееся в этом путешествии на юг - это холодина. Мне еще никогда в жизни не было так холодно, хотя мы выросли в стране, где полгода на земле лежит снег.

Когда мы начали сборы после первой ночевки, я заметила, что у Шукрат какие-то проблемы с дядюшкой. Она стала странной и начала его сторониться, если только не была вынуждена общаться. Какая-то ерунда.

Я ломала голову, как такое вышло, ведь обычно она нормально с ним общалась. Может он приставал к ней, пока я спала? Да нет. Черт, нет! Не может быть такого. Только не Джан Го! У него аллергия на женщин.

При этом, поскольку какая-то проблема все же была, я не могла ее спросить об этом в его присутствии.

Когда мы взлетели, двигаясь по просьбе дядюшки потихоньку, чтобы он мог изучить землю повнимательнее, он сказал мне:

- Мне кажется, твоя сестра испугалась находки, когда пошла искать дрова.

- А? - я прекрасно его расслышала. Мы двигались не быстрее идущей рысью лошади. Сегодня снова были тучи, но снега пока не было. Шукрат без проблем могла следовать в хвосте. Я надеялась, что она смотрит внимательно. В течение первого получаса я заметила три дыма над разными поселениями. А мне приходилось концентрироваться на полете.

- Во время моего дежурства какие-то дикари хотели на нас напасть. Я их прогнал. Но оставил в лесу легкий беспорядок. Видимо на него Шукрат наткнулась, и это ее беспокоит.

- Отогнал? - Какого черта? Я ничего не слышала. Мне кажется должно было быть довольно шумно.

- Они были довольно примитивными, даже не совсем люди. Они были физически неспособны сражаться с подготовленным бойцом. Все их вооружение это дубины и деревянные мечи. Я совершил ошибку. Мне нужно было предупредить Шукрат, когда я ее разбудил, но я был так вымотан, что не мог даже говорить. А ей очень нужно выговориться.

Он был прав. Моя сестра кого угодно может заболтать до смерти, потом воскресить и по новой заболтать, и так - вплоть до следующего оборота колеса жизни. Иногда лучше терпеливо принять худшее, если не хочешь чтобы пытка растянулась на неделю. Аркана не такая! Нет-нет!

- Для нее было серьезным потрясением пойти по дровишки и наткнуться на мертвых чудищ, - было похоже, что он просто размышляет вслух.

Для меня тоже, хотя я ничего не видела.

Значит, не совсем люди.

А?

Всю вторую половину второго дня путешествия я провела в размышлениях в пути, крепко призадумавшись. День был ясным, но довольно холодным. Нам повезло, снегопад нам не повстречался. Ближе к вечеру снова начали собираться тучи. Сквозь них оставались видны клочки голубого неба. И тем не менее, из-за задумчивости, я могла потеряться не хуже, чем вчера в снегопад.

Я пыталась понять, как я отношусь к дяде Джан Го.

Насколько могу судить, они с Арканой теперь лучшие приятели.

Я решила, что он вполне искренне извинился, но тем не менее, я нервничала рядом с человеком с подобным талантом к убийству. Не важно, что те твари не совсем люди. Было темно. А он-то уже старик и весь изранен.

Я изо всех сил старался убедить подозрительную часть себя, что мне следует просто радоваться, что дядя на моей стороне.

Нам удалось найти отличное место на ночлег.

Честно. Отличное. Если не считать одной вещи.

Там были обезьяны. Снова!

Закончив свои дела, я отправилась проверить, откуда идет пар. Чем ближе я подходила, тем теплее становилось.

Источником пара оказалась вода в нескольких озерцах - она была такой теплой, что от нее шел пар. При прикосновении вода оказалась почти горячей и от нее шел чуть металлический запах. Удивительно! Горячая вода идет прямо из земли. Никогда не слышала ни о чем подобном.

Ко мне присоединился дядя.

- Как я и надеялся, здесь есть горячий источник. - Он выглядел весьма довольным собой.

Я наклонилась и еще раз поднесла руку к воде. Было очень тепло. Неподалеку из-под воды вырывались пузырьки воздуха. Когда они всплывали, минеральный запах усиливался.

- Думаю, после ужина мы сможем принять горячую ванну, - предложил дядя.

Я задумалась. Готова ли я принимать ванну совместно с ним, даже зная о его предпочтениях?

- Но прежде вам, дамы, придется заняться своим колдовством, - добавил он.

Я заметила то, на что он намекал.

У нас могли снова возникнуть проблемы с обезьянами.

Потому что здесь оказались обезьяны. Сперва они при нашем появлении попрятались, но увидев, что нас всего двое, самые смелые снова показались.

- Не похоже, что это те же самые, которых мы прогнали из Гнезда.

- Гм, - хмыкнул дядя. - Они не кажутся особо агрессивными. Но лучше их не дразнить. Если они почувствуют угрозу, то могут кого-нибудь покусать. Кроме того, следует проследить, как бы они ничего не стащили из наших вещей.

Или, что важнее, из еды. Именно в этом отличились мартышки из Вороньего гнезда.

Пока мы с дядей осматривали горячие источники, Аркана, чтобы утереть мне нос, одна трудилась в лагере. К нашему возвращению она уже разложила костер, натаскала хворост - в основном сосновых веток, так что было дымно и ароматно - и уже начала устанавливать палатку.

- Зачем же все делать одной? - укорил ее дядя.

Аркана мрачно покосилась в мою сторону, но моментально замаскировала это улыбкой.

- Раньше начнем, раньше закончим, - процитировала нашу правительницу Маграт, которая любила это повторять, когда мы обе были девчонками, выбирая, кто из нас будет убирать.

Я решила не подыгрывать. Буду умнее.

- Там пар. Он идет от теплой воды в озерах. Они наполняются из горячего источника, который бьет прямо из-под земли. Мы можем нырнуть и хорошенько отмокнуть.

Уверена, Аркана, как и я, давно не испытывала поистине роскошный вариант для всех истинных Ворошков - хорошенько попариться в горячей ванной. А я с последнего раза протопала уже сотни сотен, если не тысяч миль и побывала в разных мирах. С тех пор прошел год с хвостиком.

В Вороньем гнезде была женская баня, но мы никогда туда не ходили, потому что нам не очень нравится находится в обществе странноватых хсиенских женщин.

Бани в Юнклдесаге создавали пар искусственно. Внизу снуют рабы, поддерживая огонь, подогревающий воду. Поэтому внутри было много горячей воды и пара.

Аркана скептически посмотрела на Джана Го.

- Абсолютная правда. Там источники, из которых озерца подпитываются естественной горячей водой. Однако, еще неизвестно, сможем ли мы воспользоваться этим преимуществом. Камень может оказаться слишком грубым, а вода - слишком горячей, и еще, возможно, нам придется драться за местечко с местными обезьянами. Они могут не захотеть делиться

- Разве обезьяны моются? - спросила Аркана.

Дядя пожал плечами, нахмурился и сделал предположение:

- Вероятно, не так, как думают люди. Наверное, просто греются в воде.

Пока мы разговаривали сисястое чудовище продолжала устраивать лагерь, а дядя занялся приготовлением ужина. Меня все это как-то расстроило, но я не понимала, почему. Это так не вовремя.

Словно изо дня в день на тебя наваливается, наваливается и все больше, больше - с того самого дня, когда я угодила в плен, Тобо со мной становится хуже, Каркун с Госпожой меня бросили, а мне ничего не остается кроме, как жить с этим, и я стараюсь прожить еще один день.

Хотелось рвать и метать. Не обязательно именно в таком порядке. А эти двое ведут себя как ни в чем ни бывало, даже при том, что я сижу сложа руки, будто мы одна семья, а не скопище беспризорников на дурацком задании.

В общем я накрутила себя почти до кипения. Села на куске застывшей лавы и начала разговаривать сама с собой, потому что поняла, что начинаю сходить с ума. Видимо началом стало увиденное утром в роще.

Может у меня шок?

Через пару минут я отметила, как дядюшка задержал Аркану, которая хотела подойти. Я не очень обращала внимание на происходящее вокруг, поэтому не могу сказать, собиралась она прикрикнуть на меня за отлынивание от работы или подбодрить. Как бы то ни было, она послушалась дядю и оставила меня в покое на камешке у костра.

Знаете, кусок лавы не идет ни в какое сравнение с настоящим стулом. Если только у вас нет созданной природой подушки снизу.

Черт! Место явно не подходящее. Теперь начну жаловаться на вонь от костра. Может они не знают, но сосновые ветки совсем не подходящее топливо! Какое мне дело, что тут ничего, кроме пары видов сосны не растет... Бу-бу-бу, все вокруг плохо и хуже некуда, бу-бу-бу. Одна часть моего разума продолжала жаловаться на окружающее, а вторая корила за то, какое мое поведение детское и незрелое.

Внезапно из темноты вынырнул огромный ворон и приземлился на травку в пяти шагах от меня. Он склонил голову сперва на один бок, потом на другой, рассматривая меня сперва одним глазом, потом другим. Аркана с дядей были слишком заняты и не заметили его.

Ворон оставался рядом около двух минут, и прилетел из темноты, но обычные вороны в темноте не летают. Я, немного испугавшись, смотрела на него в ответ. Птица продолжала меня изучать. Я не знала что сказать, хотя была абсолютно уверена, что за этими странными смотрящими на меня глазами прячется Каркун. Ворон ничего не сказал, но ему и не требовалось. Его послание не нуждалось в словах.

Есть некто, кому я не безразлична. Он всегда рядом. И у него есть ожидания, которые он возлагает на своих дочурок. И эти ожидания не оставляют места для мелодрам и самокопания.

Возможно пока я не удовлетворяю этим ожиданиям, но нельзя сказать, что я худшая в своем роде. Может и поэтому ворон прилетел именно ко мне.

А может он просто хотел подбодрить меня, чтобы развеять состояние, в котором я нахожусь весь день.

Одно осознание, что он рядом, наблюдает, дало мне эмоционального пинка.

Я потратила еще пару минут, чтобы окончательно собраться, потом отодрать зад от противного камня, и пойти посмотреть, чем я могу помочь в приготовлении ужина. Когда я подошла, дядя подмигнул Аркане с видом: «Видишь?»

Так что Аркана с дядей вернули меня к жизни просто сделав вид, что ничего не было, и я не потратила весь вечер, жалея себя.

Ай-ай, девушка. Ради всего святого! Опять эти метания. Какого черта происходит?

Когда Шукрат с дядюшкой вернулись, она снова начала себя вести как испорченный привилегированный подросток с геморроем. Не знаю, с какой-такой стати. А потом, просидев с кислой рожей в одиночестве, она снова стала нормальной.

Только...

Неожиданно, она как завопит. Не могу точно описать - это был не то вскрик, не то визг, не то вопль и все это объединилось в один крик, который длился может секунды три, а потом оборвался. Мы бросились к ней, чтобы убедиться, что с пустоголовкой все в порядке.

Шукрат стояла, указывая куда-то дрожащим пальцем.

Туда, где стоял пастух с собакой.

Мужчина был невысоким и жилистым. В нем не было ничего примечательного. На мой взгляд ему было около сорока. Он был загорелым, с обветренным лицом, но совершенно точно светлокожим. Кроме нас с Шукрат, Каркун с Госпожой были единственными действительно светлокожими людьми в этой стране, которых мне довелось встречать. Так что этот человек меня поразил. В Хсиене мне еще не встречались белокожие местные жители. До сих пор.

В любом случае этот мужичок носил самую уродливую шляпу на свете. Она была огромной, драной и покрыта вековой грязью. Даже не знаю, как это описать, могу только сказать, что она уродливее той штуки, которую носил лже-Каркун. Вообще-то шляпа не имеет значения, разве что она настолько меня поразила, что я разинула рот. Ничего подобного я еще не видела.

Собака оказалась мне знакома. Это была та самая, что следила за нашим облетом рядом с пастушьей хижиной. Следовательно человек рядом с овчаркой был пастухом.

Как только он понял, что мы его заметили, он поднял руки и продемонстрировал пустые ладони. Я его поняла как «Я пришел с миром».

Дядюшка решил то же самое.

Пастух сделал навстречу три шага, выйдя на свет, потом сделал серию жестов, показав на свои рот и уши, что мне показалось, означает, что он глухой. Либо намекает на то, что не понимает нашего языка.

Дядюшка кивнул и чуть повернул голову. Меч, который он в пути носил за спиной, чтобы не мешал, и о котором мы забывали, стал хорошо виден. Потом он сделал знак, что пастух может подойти.

Судя по его внешнему виду, пастухом двигали два чувства - чувство отчаянного одиночества и страх. Думаю, у него интересная история. Как и история этой долины.

Место, насколько я могла судить, было действительно красивое. Размер был чуть меньше Вороньего гнезда, зато здесь было гораздо теплее, чем где-то еще с тех пор, как мы улетели из Гнезда. На лугу так хорошо росла травка, что здесь можно было бы пасти в несколько раз больше овец, чем мы видели.

У меня в голове роилось сотни вопросов, которые я бы задала, если бы была возможность получить ответ. Один из них, почему в столь удобной долине больше никто не живет?

Потом я подумала, возможно ответ на него я не захочу узнать или испытать на себе. Вдруг, долина населена призраками или какими-то чудовищами, или... чем-то вроде того.

Этот вопрос, как и прочие, был не важен. С рассветом мы отсюда улетим.

Первой молчание нарушила Шукрат:

- Блин, какого черта?! Что нам делать с этим хреном?

- Мы станем обращаться с ним как с уважаемым родственником, - ответил дядюшка. - Он довольно долго жил один и соскучился по общению с людьми.

Шукрат хихикнула и что-то пробурчала про себя, довольно грубое на счет пастуха и его овец, что меня удивило, ведь она такая вся из себя приличная.

- Стыдно, Шукрат, - заметил дядюшка. Потом добавил: - Он бы позвал в гости даже демонов, которые прилетят на летающих бревнах.

Говоря это дядюшка стоял лицом к пастуху с широкой приветливой улыбкой. Он поманил его, приглашая пришельца к нашему огню.

Меня сильно подмывало закричать. Я сумела сдержаться, доверяя дядюшкину суждению. В данный момент. В любом случае пастух решил, что дядюшка здесь главный.

Шукрат вела себя хорошо, хотя, думаю, она в меньшей степени доверяла чутью старика.

Пастух принял приглашение. Дядюшка вынул сковородку и приборы, чтобы тот мог присоединиться к ужину. Собака села рядом с хозяином справа. Она пугала меня сильнее всего. Она не издала ни звука. Собачий хвост даже не шевельнулся. Овчарка по очереди оглядела нас, словно оценивая, не окажемся ли мы вкуснее ягнятины. Она явно была на стороже. Что ее беспокоило? Интересно, видела ли она в жизни других людей, кроме пастуха?

После этого мы в основном молчали. Казалось грубым о чем-то болтать в присутствии кого-то, кто не может поддержать беседу. А наш гость казался неуверенным в том, как ему вести с нами диалог теперь, когда его пригласили в компанию.

Вкус еды его крайне заинтриговал. Очевидно она была ему незнакома. Но он с удовольствием ел и не казался разочарованным.

Шукрат встревоженно вскрикнула, снова. Мы повернулись к ней. У меня отпала челюсть. Дядюшка тоже застыл с открытым ртом. Пастух стал белее мела, несмотря на загар. Он словно рыба на берегу шевелил ртом. Собака опустила морду на передние лапы и заскулила.

Шукрат замерла, как неживая.

Что за...?

Моя храбрая кузина каким-то образом приманила огромного ворона, который теперь украшал ее плечо. И это украшение было слишком большим, чтобы нормально усидеть на этом насесте. Указанная птица внимательно всматривалась в нашего гостя, словно уговаривала его поспешить и скончаться поскорее, потому что настало время поужинать и ворону.

Я первая, кто нашел в себе силы что-то сказать, но это случилось не раньше, чем через минуту. Я выдавила из себя:

- Папуля, это ты?

Ворон повернул один блестящий глаз в мою сторону и подмигнул.

Снова раздался испуганный вздох - теперь от Арканы Ворошек.

Так он действительно следит за нами!

На границе света от костра появился еще один ворон. Потом прилетел третий, за ним четвертый. Каждое появление птиц сильно пугало пастуха и овчарку. Внезапно вокруг нашего лагеря раздалось шумное хлопанье невидимых крыльев, которое резко оборвалось. Потом, после повисшей тишины, снова раздались легкие хлопки крыльев, словно наши невидимые гости один за другим поднимались в воздух и улетали прочь. Несколько птиц почти чиркнули крыльями по голове сидящего гостя.

Снова на несколько минут повисла абсолютная тишина. Каждый из нас пытался понять, что бы означало это происшествие.

Я была твердо уверена, что нас навестил Непоколебимый страж, и его вороны доставили нам послание. Только вот какое? И кому именно оно было предназначено?

Одним неуловимым движением, словно вынырнувшая из травы змея, дядюшка положил свой меч на бедра.

Кому бы ни предназначалось данное послание, его смысл был очевиден. Нет сомнения, что высшая сила следит, как минимум за Шукрат Ворошек.

После этого пастух поспешил покинуть нашу компанию. Он погладил и похлопал по холке свою компаньонку, чтобы она перестала скулить. Затем он поднялся, поклонился и повернулся. Я могу поклясться, едва он вышел из круга света, он понесся со всех ног прочь.

Дядюшка Джан Го погладил ножны меча, оглядел нас, задержавшись на несколько секунд на Шукрат.

- Думаю, - произнес он: - Данное предостережение было вполне красноречиво.

Я хмыкнула:

- Правда? Может объяснишь мне недалекой его смысл? Что за предостережение? И для кого?

- Для нас. Но в особенности для того пастуха. Прямо сейчас мне кажется, что наш новый знакомый не тот, кем кажется. И если я прав, то это отлично объясняет, почему столь прекрасный и гостеприимный кусок земли столь безлюден, исключая пастуха с овчаркой.

Мне хотелось рявкнуть в ответ, потому что я была напугана до чертиков.

И Шукрат казалась перепуганной не меньше моего.

- И предупреждение для меня, что кое-кто следит. В моем случае, это напоминание о долге. И для вас, о том, что кое-кто следит тоже, но в вашем случае - это ободрение. И вероятно, тоже напоминание, чтобы вы не утрачивали бдительность, и смотрели по сторонам внимательнее.

На счет последнего, думаю, он все выдумал.

Шукрат задрожала всем телом. Она с трудом могла вздохнуть. Она несколько раз с трудом втянула в себя воздух, потом произнесла:

- Этот... человек. Он с виду такой безобидный. Но он не совсем человек. Я поняла это, когда он побежал. От него было ощущение, как от тех тварей, что овладели Тобо. Только, этому больше повезло, чем тем троим, потому что он полностью обрел телесную форму.

Ого! Вот так хрень! Я ничего не почувствовала, но...

- Значит поэтому он не появлялся, пока совсем не стемнело?

Никто не мог ответить утвердительно. Учитывая случай с Тобо, я решила, что время дня не играет особой роли.

Шукрат как раз спросила:

- Значит, мы не сможем сходить помыться?

Мне, конечно, пришлось огласить:

- Блин, да. Не сможем! - и думаю, у Джан Го было тоже мнение, но потом вмешалась третья сила.

Где-то за пределами костра каркнул ворон. И ему ответила вся стая.

Они следили за нами.

Тогда дядюшка объявил:

- Ну, значит можно.

Уже два дня прошло с тех пор, как мы вылетели из Гнезда. И дважды мы буквально на волосок избежали смерти благодаря слежке воронов. Это меня сильно испугало. Очевидно, что мы с Арканой совершенно не приспособлены к выживанию, даже если за нами приглядывает дядя Джан Го.

Моя паранойя начала усиливаться. Может Суврин и рассчитывал на нашу неуклюжесть? Нет! Плохая мысль. У Капитана не было никаких причин, да и в целом это не в его стиле. И, тем не менее, игра в кошки-мышки со смертью в течение двух безумных дней запустила хоровод в моей голове.

Суврин не стал бы от нас избавляться. Если задуматься, для него мы вдвойне ценны. В том смысле, что мы куда ценнее, чем просто летающая разведка, как он использовал нас до этого, и на что никто кроме нас больше не способен. Наша основная проблема, что в последнее время мы очень много времени тратили, жалея себя. И перестали заниматься магией, хотя мы и прежде не особо в этом преуспевали, и никто из нас не хотел унижаться.

Ладно. Ваша покорная слуга каждый день подвергалась унижению со стороны своего жениха.

(записано рукой Диккена)

Я уделял не очень много времени отслеживанию того, что происходило в Вороньем гнезде после происшествия с воронами и совой, хотя кое-какие новости все же просачивались, например, нашествие ворон, которое приписывали мне, чтобы напомнить всем, что я присматриваю за Шукрат с Арканой, и что божественный молот уже занесен над каждым, кто станет лезть к этим девушкам, включая Ревуна и, может быть, Госпожу.

Конечно все было не совсем так, но я никому не скажу. Ошибка была полезна.

Я несколько раз заглядывал, но был разочарован отсутствием прогресса у Тобо, что обычно случалось, когда я перехватывал отдельные новости, включая тот факт, что Суврин собрался отправить доченек на разведку на юг.

Какого черта? Насколько мне известно, там ничего нет, кроме пустыни.

Хотя я не исследовал ту местность дальше, чем на сто миль от Гнезда. Не нужно, потому что нет смысла. Мир в том направлении чем дальше, тем больше просто становился все унылее и гористее, безжизненным.

И раз это касалось дочурок, я не имел ни малейшего представления зачем они делают то, что делают, но когда впервые услышал про это, вселился в ворона и имел разговор с Джаном Го. Он задолжал Каркуну за спасение жизни и был человеком ответственным. У него уже сложились хорошие отношения с девушками. Хотя и он удивился:

- А зачем им туда отправляться, если там ничего нет?

- Я не знаю. Но они обе сорвиголовы. Могут просто что-то кому-то доказывать.

- Нечего терять?

- Могут так считать. И Суврин тоже.

Да. Кстати, почему Суврин для этого просто не подрядил Тобо и неведомых теней? Это было бы быстрее в сто раз и безопаснее.

Вот только Тобо едва ли был в состоянии позаботиться о себе самом, кроме дыхания.

Джан Го готовый телохранитель. Я вернулся, чтобы обдумать ситуацию.

Да, на юге искать нечего. Девочки летят, если полетят, только потому, что их попросил Суврин. Он был их движущей силой. А кто был его движущей силой?

Может следует повнимательней присмотреться к Суврину хотя бы со времени возвращения Отряда в Хсиен.

Возможно, он верил, что у него есть серьезные основания направить кого-то в ту степь, которую, при всем уважении, лучше всего описать как ледяная пустыня.

Мне не нужны подсказки сидящего за спиной дядюшки, чтобы замедлиться и зависнуть.

Шукрат висела у нас на хвосте. Она выглядела точно так же уныло, как ощущала себя я.

- Не думаю что мне хочется туда лететь, - объявила она.

Нет возражений.

Вокруг нас на двадцать или двадцать пять миль вперед были сплошные дымящиеся вулканы. Я видела четыре раскаленных вершины и длинный шлейф плотного, клубящегося облака пепла. Пепел не летел в нашу сторону, потому что мы держались спиной к ветру. Ветер, очевидно, был не постоянным, потому что все склоны гор под нами были черны от сажи и пепла.

Возможно я выдумываю, но мне казалось, что я даже с такого расстояния чувствую жар вулкана.

В тучах пепла сверкали отсветы, и не просто свечение лавы с земли, но и молнии царящей внутри серьезной бури. Почти постоянно были слышны глухие раскаты грома.

Раз он слышен с такого расстояния, у меня нет никакого желания подлетать ближе.

- Вечереет. И есть хочется. Почему бы не обустроиться на ночлег уже сейчас? Поедим и обсудим, что делать дальше, - предложила Шукрат.

- Если подлетим чуть ближе, будет теплее, - предложил дядюшка.

Теплее. Ага. Может оно и верно. Если только еще можно будет дышать из-за близости всех этих вулканов.

Мы подлетели и снизились.

Мы с дядюшкой оба оказались правы. Но каждый по-своему.

Было действительно теплее. Настолько теплее, что здесь был незамерзающий ручей в ущелье, и некоторая чахлая растительность. Первая, что мы видели за долгое время. В воздухе пахло серой, но дышать можно. У воды был явный химический привкус.

До того как мы все это узнали, я приземлилась, а Шукрат еще нет.

- Я хочу облететь вокруг. Что-то мне не хочется новых сюрпризов, как в прошлые две ночи, - сказала она.

Проголодавшаяся отсутствовала почти час. В ущелье начало уже ощутимо темнеть. Наконец Шукрат вернулась со своей частью поклажи, необходимой нам с дядюшкой для лагеря.

- Ну, как? Видела что-то интересное?

- Почти ничего.

- Почти?

- Там в пяти милях дальше есть что-то вроде руин. И, я не преувеличиваю, они выглядят заброшенными тысячу лет.

- А ты не видела следов животных? - спросил Дядюшка.

- Даже ни одной белки. Черт! А я правда хорошо искала. Думаю, любая живность в этом краю сдохла с голодухи.

Не могу ничего сказать. Я не зоолог. Но думаю, учитывая чахлую траву и деревья, животным было бы сложновато здесь выжить.

Проклятье, я не видела ни единой живой души с самого утра, и то какого-то гигантского орла или что-то подобное с большого расстояния.

Чем дальше к югу мы перемещались, тем пустыннее становилась местность. И становилась все холоднее, если не считать мест вокруг вулкана.

- Мы все равно должны дежурить этой ночью, - объявил дядюшка, - Как бы маловероятно не было появление компании.

Я снова почувствовала будто беседую с Папулей.

Вечные назидания, вроде такого: “Никогда не сбавляй бдительности! Потому что раз начав, все проще становится отлынивать и это становится привычкой, что заканчивается твоей смертью…”

И, разумеется, дядюшка тут же выдал безумный вопрос:

- Кто-нибудь из вас достаточно чувствителен, чтобы заметить тайный народ?

Спустя пару секунд Шукрат ответила:

- Наверное я, немного. Самую малость. И то лишь потому, что общаюсь с Тобо. Но он говорит, что неведомые тени всегда повсюду. Наверное он имел в виду, что несколько было прямо рядом с нами, наблюдало, потому что никогда не видели людей. Или долгое время. А что?

- Фью! Куда лучше, чем я рассчитывал. А спросил я потому, что здесь тайный народ будет самой серьезной опасностью. Ты говоришь, тут есть руины. Древние руины означают древних призраков.

Шукрат выглядела испуганной. Она начала оглядываться словно действительно заметила неведомые тени, если они тут были.

- Думаю, он тебя просто пугает, сестренка.

- Да? Готова поставить на это свою жизнь?

- Если ты так ставишь вопрос.

В нем точно был Папулин запал обязательно преподать нам какой-нибудь урок.

- Порядок дежурства сохраним тот же, что прошлой ночью. В основном дежурить буду я, потому что днем мне нечем было заняться.

Шукрат уже не обращала внимания. Все ее внимание было поглощено сбором хвороста. При этом она внимательно заглядывала под каждый камень и куст, не прячутся ли там неведомые тени. Она принесла охапку хвороста к ногам дядюшки, уже приготовившегося разводить костер.

- Интересно, как там дела в Гнезде, - спросила она, выйдя из прострации.

Что навело ее на этот вопрос?

- Боишься, что пока мы здесь, их одолеют числом?

Она показала мне язык:

- Ты знаешь, что я имею в виду.

- Ага. Знаю. Но думала, что за последние пару недель ты от этого излечилась.

- Что ж. Почти. Думаю, мы разойдемся. Но он мне все равно не безразличен, и я беспокоюсь.

Нет смысла укорять ее за то, что она нянчится с Тобо больше, чем она сама переживает. Это я могу понять.

Я сменила тему и язык:

- Может посмотрим на руины после ужина?

- Скоро стемнеет, - произнес Дядюшка. - Нужно взглянуть, но лучше дождаться утра. Тогда будет лучше видно.

У меня на языке вертелся едкий по-ворошски ответ о том, что мне не требуются советы от слуг, но, проведя год, в Отряде в постоянной необходимости выживать, я поняла, что без колебаний могу принять от дядюшки совет.

- Полагаю, ты прав.

Дама заслуживает похвалы. Боль замечательный учитель.

Шукрат притащила еще одну огромную охапку хвороста. Все ветки были тонкими. Придется потратить много топлива, чтобы поддерживать огонь всю ночь.

Напоминание об этом было неприятно. Мне совсем не улыбалось ходить за хворостом по темноте в поисках чего-то подходящего.

- Что это ты делаешь? - спросила Шукрат у дядюшки.

Он чуть раньше сходил к ручью и наполнил кожаное ведро водой. Я не обратила внимания, чем он занимается. Думала он просто решил использовать воду для приготовления ужина.

Сейчас он зажал между коленей самую большую из наших чаш. Он накрыл ее какой-то серо-бурой штукой, очень тонкой. Думаю, это какая-то мембрана животного происхождения, вроде кишок. Дядюшка налил сверху воды из ведра, и мембрана провисла в чашу под весом примерно на пару пальцев.

- Улучшаю вкус воды.

- А?

Шукрат посмотрела на меня с кривой усмешкой. По ее мнению, когда я так делаю я похожа на полную идиотку.

- Смотрите: берете какую угодно воду и льете сверху, вот так. Но внутрь чаши попадает только чистая вода.

Я ничего не поняла, в чем сразу призналась.

- Ты еще не пробовала на вкус воду из ручья?

- Да. Ее почти невозможно взять в рот.

- Сейчас мы удаляем привкус, - хмыкнул он. - Такая вот военная хитрость из тех мест, где я вырос. - Он поднял мембрану, выплеснул остатки на землю и протянул мне чашу. - Попробуй теперь.

Совершенно чистая и свежая вода.

- Прекрасно!

- Вот этим я и занимаюсь. У нас будет много воды, если ты прогуляешься с ведром до ручья. Затем ты можешь заняться этим делом, а я займусь ужином.

Поскольку он уже начал готовить, я решила быть щедрой и, так и быть, помочь с водой. Что, когда я закончу, в долгосрочной перспективе, только добавит мне работы.

Так что, Папуля, твоя дочка Ворошек учится не терять бдительность.

Работа любит дураков! Железное правило.

С другой стороны, очистка воды наиболее легкая работа, с тех пор, как я попала в Черный отряд. Она была настолько простой, что даже глупая Ворошка легко с нею справится.

Если бы не возраст, я бы влепила пощечину этой самодовольной безобразной роже!

Я была готова возвращаться домой. Домой в Гнездо, конечно. Мы нашли место, где хоть было тепло, но… я устала, хотя и не валилась еще с ног.

- Думаю, мы уже достаточно глубоко забрались. Тут нет ничего, чего боялся Суврин.

Мое заявление было кстати, потому что Джан Го с Арканой горячо обсуждали, как пролететь мимо вулканов. Даже со дна ущелья были видны вспышки молний и доносились редкие отголоски грома.

Их гениальный план был в том, чтобы облететь вокруг, вместо того, чтобы лететь прямо. А мой отличный план - убраться нахрен из этой гиблой местности.

Я высказалась по этому поводу, но они не захотели ко мне прислушаться. Похоже, они отлично проводят время в дороге. Или нет.

Я решила обидеться. Ладно, это вышло неосознанно, зато успешно.

Пока я обижалась, а они обсуждали меню на ужин, я незаметно уснула. В этот момент я начала замечать мельтешение на краю зрения.

Это меня моментально разбудило.

- Они тут!

Аркана ответила абсолютно классически, фирменным: - А?

- Тени! - на ворошке: - Они тут.

Она резко обернулась, оглядываясь по сторонам, словно внезапно обрела возможность видеть то, чего ранее не видела. Я их не вижу. Просто знаю, что они поблизости.

- Сколько? Много, мало? - она перешла на хсиенский.

Я тоже перешла на понятную дяде речь:

- Много, думаю, очень много. Но, думаю, они маленькие. Такое от них ощущение. Вроде домашних кошек, белок и мышей. - Откуда я это знаю?

Ого! Я начала видеть чуть больше, чем мельтешение!

Аркана положила руку мне на плечо.

- Ты в порядке?

- Да. Просто в шоке. Теперь я вижу их лучше, чем раньше, кроме того случая у Тобо. И они и вправду маленькие. Ой!

- Что?

Глядя как бы сквозь дядю Джан Го, подбрасывающего ветки в костер, я увидела тень размером с кошку прямо рядом с его икрой, которая делала именно то, чем занимаются обычные кошки.

- Там одна… - не могу произнести это вслух. Они просто не поверят: - Вроде бы они вполне дружелюбны. Им просто любопытно. - Та, что терлась об ногу Джан Го… ее я уже могла видеть вполне ясно.

Да. Как это возможно? Нет ответа. Но я знала. Эта тень казалась обычной домашней кошечкой.

- Я тоже вижу! - выкрикнула Аркана.

- Что?

- Я ее тоже вижу, там - рядом с дядюшкой, - она ткнула пальцем.

Нет никаких сомнений. Она тоже ее увидела.

- А вон еще одна! - добавила она, указывая на меня.

Я перевела взгляд вниз.

Еще одна тень, которая уже не выглядела тенью, сидела, уставившись на меня… тремя глазами. Правда? Тремя?

Я перевела взгляд на новую дядюшкину подружку. Кажется, она почувствовала мой взгляд. Она повернула ко мне голову.

Снова три глаза!

Чуть дрожа, я медленно повернулась вокруг. Мне кажется вокруг собралось около сорока, а может все полсотни теней. Все сидели, изучая нас, и вполне отчетливо себя демонстрируя, даже при прямом взгляде на них.

Три глаза?

Только у одного вида кошачьих было по три глаза. У других были точки или небольшие светящиеся огоньки на месте обычных глаз нормального количества.

Джан Го тоже начал их различать. Он не сказал этого прямо, но я могу об этом судить по тому, что его движения стали очень плавными и замедленными - обычно так себя ведут, если боятся вспугнуть какое-нибудь опасное дикое животное. Закончив все дела, которые по его замыслу он должен был сделать, он погрузился в состояние воинственной неподвижности, которое могло бы восхитить мастеров медитации из Хань-Фи.

Ладно, я не знаю этого наверняка. Просто предполагаю под впечатлением от его самоконтроля.

Мы, Ворошки не созданы для такого самоистязания.

К счастью для двух девушек, случайно оказавшихся в этой ситуации, толпа теней не проявляла ничего, кроме любопытства.

Ваша конкретно девушка ломала голову, может они каким-то образом обо мне слышали? Или почуяли от меня флюиды Тобо? Или вообще Кошки Сит и Шершавого языка?

Среди них не было ни одной крупной.

Но… Вдруг во мне есть что-то особенное, что они не хотят причинять мне вреда?

Так-то вот! Ты, Шукрат Ворошек - особенная!

Ладно. Вообще-то эти тени были не менее воодушевлены Арканой и дядей Джан Го.

- Что ни день, то новые офигительно странные дела, да? - сказало сисястое чудовище.

Дядя заявил, что мы в меньшей опасности, чем он опасался. По его мнению можно не устанавливать палатку.

Я тоже не видела признаков грядущего ненастья. И, о, чудо - температура была плюсовой, что здесь большая редкость, но в воздухе не было ни одного комара. На самом деле, насколько я могла судить, здесь вообще почти не было каких-либо насекомых.

- Девушки, вы можете ложиться спать в любое время, - объявил дядя.

“Но мы же не поели!” - хотела я сказать, но промолчала.

- Мне не нужно дежурить первой? - спросила Аркана.

Да? Тебя это интересует, а не то, почему стоит ложиться в такую рань или почему на голодный желудок?

- Я хорошо отдохнул. Поспал несколько часов в пути.

Да? (Ну. вот опять). Уже настолько освоился с полетами?

Мое уважение к этому старику увеличивалось день ото дня. Он становится похож на какого-то легендарного героя.

- Меня можете дважды не упрашивать! - заявила я: - После такой дороги, я готова дрыхнуть двадцать часов кряду. Но, все же, может быть после ужина, дядя?

Внезапно я взвизгнула. Меня будто пощекотали. Я почувствовала, будто по мне бегают маленькие мышиные лапки.

По мне точно кто-то бегал!

Тени!

О-го-го! Две похожих на белок тени устроили прямо на мне игру в салочки.

У дяди на правом плече уселся трехглазый котенок. А у Арканы на коленях лесная кошка что-то перебирала лапками, словно играя с клубком и…

Это чувство не проходило!

Меня подзуживало, конечно. Паника нарастала, но Шукрат держала себя в руках.

Я сосредоточилась посильнее, как научилась, когда мы в Таглиосе оказывались в рискованной ситуации. Схватила одну из призрачных белок, которая как раз пробегала передо мной в сторону левого бедра. Моя рука схватила пустоту, но я почувствовала, как мои пальцы прошли словно сквозь теплый поток воды. Очень теплой.

Удивительное дело. Тепло. Все, что я ощущала от теней, трущихся возле Тобо - это приличный холод. Где бы скрытные друзья Тобо не объявлялись, тут же становилось холодно.

- Не думаю, что нам что-то угрожает рядом с этими созданиями, - высказался дядя Джан Го. Его окружили и облепили трехглазые кошки с котятами, устраиваясь, как у себя дома.

Аркана словно притягивала к себе мышей. Лесная кошка тоже предпочла дядю. С этими тенями все работало иначе, чем с настоящими животными. Нормальные кошки охотятся на мышей и белок.

К этому моменту я уже знала наперед, как поведет себя Аркана. Поскольку более умная и симпатичная из девушек Ворошек в этом мире привлекала исключительно белочек, то она придумает мне новую дразнилку.

Что-нибудь вроде Белочка, Бельчонок, или Безумная белка. И быть мне Безумной белкой Шукрат в летописи до скончания веков.

Но они в самом деле были очень теплыми!

Я согрелась, причем не только снаружи, но и внутри - наверное впервые за несколько месяцев.

Мои тени, числом пятнадцать-двадцать, уселись вокруг меня кружком. Кажется им было со мной столько же комфортно, как и мне.

Я забыла про голод.

Тепло было таким приятным, таким освежающим, расслабляющим, что я вместе с моими потусторонними белками в одной куче уснула прямо на земле, так и не получив ужина.

Если бы они затевали что-то недоброе, то у них был карт-бланш. Я была полностью обезоружена.

Наверное с Арканой и с дядей происходило нечто подобное, но я не знаю наверняка - я просто уснула.

Я уснула, погребенная под мышами. Под мышами! Я - девушка, которая ничем не отличается от тех визгливых особ, которые запрыгивают на самый высокий стул и зовут на помощь, едва завидев наглых мелких гаденышей.

Говорят, они боятся меня больше, чем я их? Ага. Сейчас. Это лишь доказывает, насколько коварны и хитры мелкие мерзавцы, которые весь миллион лет, что они живут рядом с людьми, заставляют нас верить в эту чушь.

Хотя у меня не было проблем с тенями этих мышей. Я и думать не думала о мышах до недавнего времени.

В какой-то момент я проснулась посреди ночи от голода и по малой нужде, едва не разорвавшись пополам.

Груды мышей на мне больше не было. Вместо этого я развалилась на земле у костра, который почти совсем прогорел - вся в траве, в земле и с ветками в волосах. Но мне было очень тепло и уютно, так что если бы не мой мочевой пузырь, я бы просто перевернулась на другой бок и уснула.

Вдруг я услышала голос Джана Го. Я сжала колени покрепче и напряглась, чтобы подслушать, о чем он говорит.

Но было уже поздно. О чем бы ни шла речь, к моменту когда я стряхнула сонливость и приготовилась слушать, все закончилось. Все, что я заметила, это вспорхнувшего ворона, промелькнувшего мимо углей костра.

Снова ворон! У этого в клюве была еда.

Мне тоже следует наполнить клювик.

Как эта птица сюда попала? Это была не тень. Вроде никто из нас не видел ни одной птицы с прошлого раза, когда она следила за нами.

Нужно хорошенько поразмыслить.

Потом. Если сейчас не начать действовать, придется менять штаны либо ходить в мокром и пахнуть всю ночь.

Дядюшка сперва всполошился, когда я вскочила и убежала в темноту, но потом весело хмыкнул.

Становилось все холоднее и это пугало. Быстро темнело, и тут моя сестра влетает внутрь какой-то древней груды камней, которая обрушилась, наверное, пару тысяч лет назад.

За ее спиной и на плечах Джана Го разместилось два десятка теней трехглазых кошек. Я почти не преувеличиваю. Уверена, у меня самой было почти столько же пассажиров, поскольку я ощущала их присутствие у себя в голове, хоть и не видела их. Им хотелось, чтобы я знала, что все идет хорошо. Это место было священным и там безопасно. Вот только на счет последнего они были не до конца уверены. Скорее выдавали желаемое за действительное.

Люди, с которыми они жили, некогда пришли из этого древнего города, но у них не было связи с этим местом очень-очень долгое время. Насколько долго они не знали. Очень-очень долго.

Для них время значило несколько меньше, чем для живых существ и людей.

Внутри было совсем темно, но Аркана продолжала лететь, словно точно знала дорогу. Я следовала прямо за ней, ничего не видя, но как будто тоже знаю, что делаю.

Это было что-то вроде подсознания, понимание без знания. Нас направляли тени. Или управляли, если хотите - потому что они контролировали ситуацию.

С неохотой признаю этот факт, потому что Ворошки ненавидят внешнее давление, но это правда. Управляли они. Очень ненавязчиво, но все время, что мы находились в Пылающем Восходе.

Я бы сломала язык, произнося название затопленного и заваленного снегом города на местном языке, но на ворошке оно звучало именно так.

В Стране неведомых теней много таких слов, что язык свернешь. Даже само название Страна неведомых теней звучит как набор странных и непривычных звуков.

Место, в которое нас вела Аркана называлось “Ловушка рассвета”, что наверное было как-то связано с названием города. Не спрашивайте как, я сама не понимаю. Я всего лишь глупая сиротка-Ворошка, которая изо всех сил старается в безнадежном и вынужденном изгнании дожить до преклонных лет.

В общем…

Сперва я думала, что этот остров такой же потухший вулкан, пытающийся проснуться под тяжестью льда и снега.

Прямо по середине этой Ловушки рассвета находился гигантский амфитеатр с огромной купольной крышей, которая даже после стольких лет запустения была почти цела, за исключением одного участка размером два с половиной на метр в юго-западной части. Здесь крыша провалилась внутрь и было похоже, что вскоре ее края сделают то же самое. Вероятно обрушение началось не так давно, потому что разрушения выглядели совсем свежими.

Изнутри в дыру выходила тонкая струйка дыма. А также внутри было заметно легкое янтарное свечение, которое становилось ярче, словно поняв, что мы его заметили.

Вскоре стало видно, что часть пола тоже обвалилось. Сцена, находившаяся по центру здания, развалилась пополам. Ближняя часть наклонилась под углом в двадцать градусов в провал, а остальная половина уже свесилась в нем под углом в шестьдесят градусов. Обе части медленно, но неизменно, сползут в дыру.

Думаю, этот процесс продолжается уже несколько сот лет.

Свет изнутри провала напоминал золотистое свечение. Медовое. В воздухе слегка пахло серой.

Дядя Джан Го от души рассмеялся:

- Отличные новости, девушки! Мы не замерзнем до смерти.

Нет. Мы умрем от удушливых испарений, идущих из ямы, зато в тепле.

Я почувствовала, что тени подталкивают меня спуститься вниз, чтобы посмотреть поближе. Пролом был для них такой же новостью, что и для нас.

Им-то никакие ядовитые испарения не страшны, не то, что нам.

Но оказалось, что я зря волновалась. Опасность была не столь ужасной.

В основном все испарения, выходящие из провала, за исключением приятного тепла, выходили в пролом в потолке.

Мы потянулись к источнику тепла.

- Вот уж странное место для ночевки, - заявил дядя.

- А? - как всегда Аркана.

Я не сдержала широкой улыбки.

- Здесь нам не нужно ставить палатку, поскольку внутри нам не страшен снег и ветер. Но тут нечем развести огонь, так что ничего приготовить не получится. Так что придется мириться с солониной и сухарями. Ну, что - теперь вы довольны, что я тащил их с собой?

- Честно? Нет. Но если бы вы сразу послушали Шукрат, нам бы вообще не пришлось сюда лететь и жевать камни.

Наш спор не устроил теней. Они хотели, чтобы мы побродили вокруг и осмотрели место. Не знаю, зачем. Что тут искать? В конце концов, спустя пару тысяч лет можно немного и потерпеть.

- Вы, ребята, можете отправляться по своим делам. Вас тут ничто не держит. Вы в нас не нуждаетесь.

Аркана посмотрела на меня как на сумасшедшую. Дядя лишь нахмурился, недоумевая.

- Это я теням, - пояснила я. - Им не терпится все осмотреть, но они считают, что должны это делать вместе с нами.

Не похоже, что они оба были в восторге от этой перспективы.

- Ты их не чувствуешь? - спросила я Аркану. - Ты же знаешь, что мы притащили их целую ораву с собой, не так ли?

- Нет, не чувствую. Но знаю, что кто-то полетел с нами. Папулин ворон тоже, кстати. Только он пропал, едва мы влетели внутрь.

- Прямо сейчас идти что-то осматривать нет никакого смысла, - объявил дядя. - У нас нет ничего, из чего мы могли бы изготовить факелы. Без них мы ничего не увидим.

Тут Аркана возьми и ляпни:

- Даже не знаю. Шу, конечно, не великая колдунья, но раньше у нее хорошо получалось делать светящиеся огоньки для освещения. Ты бы это видел. В шесть лет она, чтобы порадовать папу, сделала из нескольких такой яркий свет, что было светло как днем. Ты не забыла, как это делается? А, Шу?

Я подумала, не разыграть ли с ней ту же шутку, как в детстве, когда я столкнула ее в пруд с кувшинками, только вместо пруда использовать ту дыру в полу?

- Но он не был впечатлен, так ведь? Думаю, он не придал этому значения. Наверное даже, если бы я призвала огненный шквал и спалила дотла Рукнавр, он бы и то лишь крикнул Маграт выставить нас за дверь, чтобы мы не путались под ногами.

- Отвела душу? - Чертова Аркана! - Можешь просто ответить, сумеешь сделать свет или нет?

- Конечно, смогу! - да я могу сделать его хоть раскаленным до красна и запихнуть тебе куда-нибудь под юбку.

Дядя уловил мое настроение и подмигнул.

А? Что это было?

Ага! Он чувствует, что наши с Арканой перепалки это своего рода развлечение, даже при том, что между собой мы ругаемся на ворошке.

Наверное, он прав. Всякий раз, когда я мысленно возвращалась к этому и отстранилась, то понимала, что то, что мы делаем с Арканой просто глупо. Мы же обе взрослые женщины. Ну, почти. Точно не малые дети. И рядом нет взрослых, ради внимания и одобрения которых нам бы требовалось соперничать.

Все. за что сейчас нужно бороться - это выживание и сохранение здоровья в мире, который нас совсем не обожает.

Одни и те же мысли и переживания приходили вновь и вновь, как вода в ступе, но пока ничего не меняется. Не так ли?

А что вообще меняется?

Посмотрим на нас лет через сорок - две злобные старушки (ну может, не совсем еще старушки, но вероятно бездетные) с выводком кошек, живущих вместе и вечно ссорящихся, словно маленькие, по разным пустякам. Совсем как наши двоюродные бабки.

Звук в этом зале был потрясающий. До этого момента я этого не замечала, потому что была зла на весь мир за то, что бедняжка Шукрат сильно замерзла, но тут ворон каркнул и…

Будто все это место разразилось эхом в ответ.

Это привлекло наше внимание. Но это был просто повод. Ничего страшного не случилось, ничего вообще не происходило. Вокруг не было ни души, кроме нас и кучки теней. Большая часть отправилась полюбопытствовать, что осталось от города предков. Так зачем ворон каркал?

Джан Го застыл полностью готовый к бою.

Мы подождали. И снова подождали. Но все равно ничего не случилось.

Может птица просто хотела, чтобы мы занялись чем-нибудь полезным?

Я решила, что стоит проверить, смогу ли я вызвать световой шарик.

Вдруг я забыла, как это делается? Вроде помню. В безымянной крепости у меня получалось. Вот только… Как моя магия будет действовать в незнакомом мире?

Я взобралась на пару ступеней, чтобы сисястое чудовище не лезло ко мне с непрошенными советами.

Все вышло так легко, что я сама удивилась. Настолько легко, словно стоит только пожелать и оно тут же исполняется.

Аркана была поражена не меньше, хотя между нами было около пяти метров.

- Что именно ты сделала, Шу?

Дело в том, что у меня получился не еле заметный голубоватый шарик размером с яблоко, а ярко-желтое солнышко размером с барана, от которого осветилось все помещение амфитеатра.

Дяде даже пришлось прикрыть глаза рукой.

Следует задать себе тот же вопрос, что задала мне сестра: “Что именно я сделала?”

А ответ: ничего такого, чего не делала раньше, только с менее впечатляющим результатом.

Шукрат просто помешалась на своих фокусах. Сперва каким-то образом ей удалось вызвать столь яркий шар света, что мы с дядюшкой едва не ослепли. Потом она начала играться с ним, делая то ярче, то слабее, чтобы в конце-концов им можно было пользоваться и не ослепнуть. Наигравшись со светом вдоволь, она как безумная начала возиться с другими заклинаниями.

Поскольку со светом у нее так хорошо получилось, она решила перепробовать каждое заклинание, которое она когда-то выучила, а может даже и те, о которых только слышала. Самое пугающее в этом то, что у чертовки все, что она пробовала выходило так, словно она колдовала в поте лица всю жизнь без выходных.

Нужно признать, я проглотила пару бочек черной зависти.

При этом мне и в голову не пришло попробовать, вдруг и у меня получится так же легко.

В какой-то момент Шукрат так увлеклась, что нам стало скучно за нею наблюдать.

- Можешь попросить ее сделать перерыв? - спросил дядюшка. - Уже довольно поздно, а мы еще не ели. - Я заметила, что после поднятой вороном тревоги он ни на каплю не ослабил внимания. Он продолжал следить за теми несколькими темными углами, в которые не добрался светильник Шукрат.

Еда. Волшебное слово, которое может привлечь внимание пустоголовки. Честно говоря, не знаю, почему она до сих пор не весит тонну, сколько еды она способна съесть. И она была тут как тут, хотя ужин и не доходил до обычных высоких дядиных стандартов.

Когда, наконец, удалось ее усмирить, и она, усевшись. принялась грызть кусок солонины, я спросила:

- Шу, можешь наконец объяснить, что, черт возьми, случилось? Погоди! - хотя она еще даже не открыла набитый рот. - Не что случилось. Это-то и так ясно. Скажи, как это получилось? И почему? - И почему именно, из всех людей на свете, это случилось с пустоголовкой, хотя вот она Аркана Ворошек перед вами - ко всему готова!

Она минуту молчала, потом над кружкой она скорчила хитрую рожицу, и я поняла, что сейчас услышу целую гору всякой чуши. Но стоило ей открыть рот, как ее глаза застыли примерно секунд на десять, а рука замерла на полпути от тарелки ко рту.

Сперва она обиженно сморщилась, потом помрачнела, а затем пробормотала:

- Ох, ну ладно. Наверное. - С этими словами она откусила большой кусок солонины, словно мстя всем свиньям на свете за обиду.

- Не могу сказать наверняка, но кажется либо дело в этом месте, либо в тенях, либо в чем-то еще. Но сила здесь чувствуется так мощно, словно она растворена в воздухе, словно ты ею дышишь. Все получается, даже не задумываясь. - Она произнесла это на родном языке, не потому что не хотела, чтобы дядюшка нас понял, а потому, я в этом уверена, что по-другому не смогла бы нормально объяснить то, что хочет сказать.

Но я не понимала суть, пока она не сказала прямо:

- Здесь сейчас так много магической силы, что даже ты сможешь что-нибудь сделать.

Даже я? Вот так, значит?!

И этот взгляд, эта ухмылочка! Вот мелкая засранка! Ну погоди у меня!

- Девочки, не ссорьтесь, - произнес дядюшка, не строго, а насмешливо с мягким увещеванием, но с твердым как кремень подтекстом: “Повзрослейте уже. Мы в опасном месте. Наши жизни в опасности”. Хотя все это его забавляло. - Пора успокоиться.

Он хоть и выглядел добродушно, но не ослаблял готовности к бою.

К моему стыду, моя ветренная кузина поняла дядюшку быстрее меня.

- Прислушайся к дяде, сестрица. Может подойдешь к Колодцу поближе, и попробуешь сама?

К Колодцу?

Она намекала на провал в полу, куда рухнула сцена.

Оказалось, что шныряющие в её голове тени обозвали эту дыру «Колодцем». И они считают, что исходящее оттуда свечение не от магмы, а от какого-то разрушенного магического резервуара оставшегося от древних времён, до того, как появились вулканы и поднялся уровень воды. Немного поразмыслив я согласилась, что это логично, потому что из разлома в земле как от просыпающегося вулкана должно пахнуть гораздо хуже, чем просто слегка неприятный запах, который выходил через трещину в куполе.

Ладно. Значит, любой девушке Ворошке это по силам, так? Я встала и сделала полдесятка шагов в направлении Колодца.

Это были не длинные шаги, так шажки. Моя смелость была сегодня не в духе. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы я решила, что очутилась в другом мире.

Следом, я с дурацкой улыбкой сделала большой шаг вперед. И точно, я словно оказалась в другой реальности.

Теперь я понимаю, откуда у Шукрат взялся этот магический энтузиазм.

На мой взгляд магическая энергия была больше похожа на теплый поток, а не на воздух. В любом случае, как ни описывай, а момент был поворотный.

Теперь перед моими глазами находилась иная вселенная. Мне больше не нужен был свет. Точнее не так много. Я могла четко видеть проклятого ворона, который пристроился на самом верху почти у того самого места, откуда мы влетели внутрь амфитеатра. Он попеременно наблюдал то за нами-идиотами, то за дверью, словно в нее могла ворваться толпа бандитов. Я могла видеть…

Я видела теней. С нами осталось несколько штук, а остальные ушли на разведку. Теперь они не были лишь чем-то мелькающим на краю зрения. Они выглядели реальными. Сейчас они казались более плотными, чем прошлой ночью в ущелье.

И теперь я их тоже понимала.

Это потрясло меня сильнее, чем просто возможность их видеть. Теперь я различала их и они не казались мне одинаковыми, как в ущелье. Они сохраняли форму животных, но только одна была трехглазой кошкой. И она вытянулась настолько, что больше была похожа на норку, чем на кошку. Три других были крупнее, но все равно оставались кошками более-менее обычного вида. А может рысями, но ни какого сходства с Кошкой Сит или Шершавым языком.

Сейчас они казались больше похожи на теней из числа приятелей Тобо.

И я слышала о чем они думают.

Ну точнее, не совсем слышала. Скорее знала. Когда они того хотели. В тот момент, кажется, они не очень этого хотели.

А вот чего они действительно хотели, так это куда-нибудь спрятаться.

Что не так с Шукрат? Почему она ни капли не испугалась? Очевидно, что во мне пока процесс не зашел так глубоко как у нее, но я уже готова описаться от страха. Даже не смотря на приятное тепло, идущее от Колодца.

Почти не соображая что я делаю, я подняла руку и просто подумала. И вдруг над ладонью зажегся свет! Над каждым пальцем появились небольшие светящиеся точки.

Я едва сдержала панический писк.

Хорошо, что здесь не было мух. От удивления я бы набрала полный рот. Я медленно с отвисшей челюстью повернулась к Шукрат. Та одарила меня своей самой самодовольной улыбкой.

Сидевший за спиной Шукрат дядюшка был до крайней степени встревожен. Он сидел в напряженной позе, положив свой меч поближе.

Я кое-что заметила. Вокруг нас появилось гораздо больше теней, чем было минуту назад. Они вернулись и начали виться вместе, напоминая пчелиный рой. Думаю, они что-то обнаружили и это их не обрадовало. Казалось, их охватила всеобщая печаль.

Затем внутрь влетело еще три тени, очень возбужденные. Не понятно чем именно. Вероятно, они нашли что-то важное, то, что пережило и время и климатическую катастрофу.

У меня сложилось ощущение, что есть хорошая новость, плохая и печальная - все одновременно.

Похоже, Шукрат это заинтересовало больше, чем меня. Кажется, она научилась общаться. Я это почувствовала, и вернулась к Колодцу.

Снова большой шаг вперед.

Я не смогла сдержать визг. Не могу точно сказать, то ли оттого, что возникшее чувство было столь прекрасно, столь сильно или от неожиданности происходящего. Внезапно я почувствовала, что могу стать повелительницей мира. Все, что мне нужно, это просто захотеть.

Может именно это и почувствовала Шукрат?

Мелочная Аркана во мне отметила про себя, что если это так, то пустоголовке не пришлось так близко подходить к Колодцу.

Разумеется, и меня охватило то же желание поэкспериментировать. Я проделала всё то же, что и Шукрат. После чего, как и она, я сильнее сблизилась с некоторыми тенями. И подумала: “о боже! Эти ребята гораздо темнее в душе, чем казалось прошлой ночью, когда они были похожи на кучку игривых котят”. Теперь они думали только о мертвых, чего я никак не могла объяснить.

Мысль, вероятно, проникшая извне: “это были отраженные эмоции”.

Я видела некоторые вещи в том свете, как их создала самая сокровенная часть меня, выражающая мое подсознание. Тени, возможно, не были рады, но теперь, когда связь была установлена, они не могли не стать такими, какими я их создала.

Это открыло мне, что есть такие особенности Арканы Ворошек, о которых я бы предпочла не знать. Во мне содержались все элементы для создания по-настоящему ужасного человека.

Оглянувшись на Шукрат, я с тревогой подумала, что возможно так и не смирилась со своим прошлым. Та ужасная ночь продолжает терзать мою душу, вызывая во мне ответное желание причинять боль.

На какой-то промежуток времени, вероятно, всего на минуту, я погрузилась в пучину саморазрушения. Вдруг я заметила на лице Шукрат выражение отчаянной тревоги, и на секунду мне захотелось наброситься на неё, чтобы показать этой «паиньке», что такое настоящая боль.

Дядюшка тоже наблюдал за мной с выражением встревоженности и твердой решимости. Вероятно он ощущал эмоциональную атмосферу, поскольку не мог следить за магической эволюцией.

Меня испугал шум. Мне в лицо летела тьма.

На мое правое плечо весьма жестко приземлился ворон. Треклятая птица усаживаясь, нещадно лупила меня крыльями, и я считаю, совершенно намеренно. Потом я согнулась под ее весом.

Это меня отвлекло.

Проклятье! Откуда в этой птице такой вес? И почему у нее когти почти как у орла?

И затем эта сволочь еще и клюнула меня в мочку уха!

- Возьми себя в руки, девочка! - сказала птица. - Помни, ты Аркана Ворошек, а не Новотна Ненасытный.

Новотна Ненасытный? А? Откуда, черт побери, он знает древнюю сказку про сумасшедшего старика, которой пугали еще моего пра-прадеда? Тот старик был настолько свихнувшимся, что пожирал сердца и печень врагов. И он был таким параноиком, что боялся приближаться к домашнему скоту, потому что коровы, видите ли, плетут против него заговор.

И его паранойя подтвердилась, хоть и не помогла ему спастись от руки любимой наложницы, которая по совпадению оказалась одной из его младших сестер, которая, тоже была не ангелом. Ее запомнили как Кровавую Светлу. Буквально через три месяца и ее прибрал к рукам Жнец.

Кровавой Светле было меньше лет, чем Шукрат сейчас, когда в свою очередь ее любовник воткнул кинжал в ее сердце.

Воспоминания об этом забили мне голову. Как навязчивая идея, одна мысль: если деспота нужно уничтожить, кто, кроме любовника может подобраться достаточно близко, чтобы пронзить сердце?

Новотна Ненасытный и Кровавая Светла наверное тоже имели свой счет к миру. Как и я.

Нет, Аркана Ворошек не так оставит свой след в жизни. Не в виде боли, крови и ужасе, как сделали это те, другие.

Ворон снова больно клюнул меня, потом вспорхнул и улетел обратно на свой наблюдательный пост рядом со входом.

Я повернулась и пошла от Колодца навстречу Шукрат и Джану Го. Оба следили за мной с тревогой и отчетливой настороженностью. Все, больше я не делаю гигантских шагов. Даже на спор. Теперь для Арканы Ворошек мрачная решимость и только.

Когда я доказала, что могу отойти от Колодца, оба очевидно расслабились. У меня достало сил отвернуть и не утонуть в тепле и силе.

Они взяли меня за руки и несколько секунд крепко держали. Это помогло перебороть желание немедленно вернуться.

И все равно я переживала эти секунды борьбы, разочарования, искреннее нежелание отказываться и отпускать силу.

Я даже не подобралась к краю близко, чтобы заглянуть в Колодец. И прямо сейчас мне приходилось перебарывать в себе это желание, хотя нельзя сказать, что он звал меня.

Зато мои вновь обретенные магические силы не ослабли, когда я отошла от Колодца, при этом мой самоконтроль улучшился. И моя связь с тенями тоже.

Их разочарование и неодобрение испарились, как только я доказала, что не стала рабом притаившейся во мне тьмы.

На мгновение я задумалась, не Колодец ли является причиной того, что Суврин отправил нас на юг? Но затем отбросила эту мысль.

Откуда ему вообще знать про Пылающий Восход и про Колодец. Никто про них не знает. Я совершенно убеждена, что и для Папули эта находка большой сюрприз.

Тысяча с еще прилично “до хрена” лет, чтобы все хорошенько позабылось, особенно если население Пылающего Восхода имело ограниченный контакт с населением севера.

А тот пастух-вампир, он тоже когда-то имел отношение к Пылающему Восходу?

Однако смысл в том, что никто в Хсиене об этом месте не знает. Даже Непоколебимый страж не имел понятия.

- Вот это да, сестренка! - сказала я Шукрат. И когда она кивнула: - Было немного пугающе. - В ответ на ее нахмуренный вид, я добавила: - Эта штуковина познакомила меня с такой отвратительной стороной меня самой, что надеюсь больше никогда ее не видеть.

- Ты справишься, не переживай. Ты гораздо сильнее, чем думаешь.

Лишь потому что это говорила Шукрат, я едва не выкрикнула: “Чепуха!” Но поняла, что сделав это я уроню себя в собственных глазах, лишь бы сделать наперекор ей.

Она улыбнулась.

Я одарила ее подозрительным взглядом. Намеренно.

Девчонка умнеет на глазах. Я на сто процентов уверена, что последние пару дней она мною манипулирует.

- Уже поздно, девоньки, - объявил дядюшка. Судя по его бесстрастному тону, его терпение вот-вот лопнет.

Блин. Еще кое-кто тоже манипулятор. Раньше я как-то этого не замечала. Внезапно я подумала, а ведь он использует слова “дамы” и “девочки” в точном соответствии с тем, как по его мнению мы себя ведем в данный момент. Вероятно.

Как только эта мысль засела у меня в голове, я совершенно обезумела, пытаясь вспомнить всё, что дядюшка когда-либо говорил, как будто это сейчас действительно имело значение.

- Я думаю, стоит постараться уснуть сейчас и максимально отдохнуть, - сказал дядюшка. - Думаю, наши компаньоны с утра потребуют, чтобы мы предприняли с ними разведку.

Я была в таком возбужденном состоянии, что была готова идти прямо сейчас. Какая разница, день или ночь на дворе? Внутри все равно будет темно. Но я лишь спросила:

- А как же караул?

- Ты считаешь, что он потребуется?

Что ж, полагаю, что нет. Здесь целая толпа теней. К тому же рядом сиротливый ворон, который сейчас ненавидит Папулю больше всего на свете.

Наверное стоит его чем-нибудь накормить.

- Ну, ладно. Я попробую отдохнуть. Но мне кажется, у меня не получится настолько расслабиться, - мне показалось, что нам следует установит дежурство.

- Просто используй магию, - предложила Шукрат. - Если захочешь, то с ее помощью быстро уснешь.

А? Что, правда? Ну, я тебе, пустоголовка, задам!

В ту ночь в Пылающем рассвете мне было тяжело заснуть. Все приключение было очень возбуждающим. Но потом я вспомнила собственные слова, сказанные Аркане использовать магию Колодца, чтобы усыпить себя, и провела еще некоторое время, ломая голову. почему я не пользуюсь собственными советами.

Иногда мне кажется, что у меня действительно пусто в голове, как шутит моя сестра.

А правда - что может быть проще, чем воспользоваться магией и приказать себе уснуть сразу после того, как я попросила теней разбудить меня как только снаружи рассветет. И покараулить, чтобы никто не проник к нам, пока я сплю. А потом я схожу с ними посмотреть на то замечательное место. что они нашли, но только после завтрака.

Они были очень нетерпеливы. Им было все равно, какое сейчас время дня. Им было не понятно, что такое сон и еда. Что до меня, то мне непонятно, как можно быть таким нетерпеливым спустя тысячу лет ожидания и ничего не делания, но уж такие они.

Что ж, завтра увидим, из-за чего сыр-бор.

(записано рукой Диккена)

Непоколебимый страж должен пребывать в умиротворении, где никакие эмоции не способны ему помешать, и по большей части, быть независимым от времени. Быть независимым от времени, если оно действительно существует. Шиветья не знает, да ему и не нужно знать, как и волноваться об этом.

Я уверен, что такова была изначальная задумка его создателей. Однако даже прежний Шиветья не соглашался с изначальными установками.

Новый Шиветья был сильнее эмоционально вовлечен, чем его предшественник, хотя даже для меня эмоциональное давление были лишь легкой помехой. Тихий комариный писк, за исключением пары моментов, существенно въевшихся в плоть и душу, как и в сердце, и в мозг.

Непреодолимые чувства были связаны с моей женщиной, с моими приемными дочерьми, и со старыми боевыми товарищами. В таком порядке приоритетов. Но, что касается последнего, то это превратилось скорее в привычку, не являясь более сильным эмоциональным рычагом. От прежних времен в Отряде не осталось ни одного боевого товарища по оружию.

Новый Шиветья обижался на свои эмоциональные всплески. Они плевали на его желания. Они слишком часто требовали от него поступков, когда он бы предпочел заняться чем-нибудь более увлекательным, например, изысканиями в прошлом.

По сути, порой ему казалось, что все вокруг участвует в негласном заговоре против Непоколебимого стража с единственной целью - отвлечь его от того, чем ему хочется заниматься.

О, сколько всего еще постоянно требовало его внимания! И каждое дело целиком поглощало какую-нибудь часть Шиветьи, вместо того, чтобы заняться чем-нибудь более увлекательным… если бы он не был рабом тех, кто создал Непоколебимого стража.

Вдруг это и есть одна из причин, почему прежний Шиветья впал почти в полное безразличие ко всему, что происходит в шестнадцати мирах? Или виновата его механистическая сущность? Возможно, его интерес просто ослаб из-за настойчивого стремления ко всему этому?

Новый Шиветья, то есть я, переживал не прекращающиеся отвлечения. Я просто не мог исключить эмоциональную зависимость.

Я волновался за судьбу девушек.

Меня беспокоило странное и отвратительное поведение моего предшественника, который, как я теперь был на сто процентов уверен, меня надул. И с каждым вздохом душок мошенничества становился все отвратительнее. Но пока я не мог заметить иного мотива, кроме того, что он хотел освободиться из вечного рабства.

Судя по размышлениям и воспоминаниям самого прежнего Шиветьи, он и сам был не до конца уверен в собственных мотивах. Его рассуждения за последние несколько столетий были похожи на пьяный бред: “в тот момент это показалось отличной идеей”.

Я старался держать своего крестника Тобо в прицеле. Едва выскользнув из лап голодных призраков, он снова чудом разминулся с убийцами.

У мальчишки сильно ослабло чувство самосохранения.

Ладно-ладно! Печальная новость для меня. Оба покушения можно было избежать заранее, если бы я своевременно уделял ему больше внимания.

Вопрос в том: что делать дальше? Шиветья может игнорировать отвлекающие факторы и, потакая своим безумным увлечениям, наслаждаться своими исследованиями прошлого, но в этом случае с одним из дорогих для него людей случится что-нибудь плохое в текущей реальности. Проклятье! Да даже в том случае, когда я думаю, что контролирую ситуацию, что-нибудь да проходит мимо меня.

Сейчас Тобо был почти неуязвим. Он оставался в доме, фактически превращенном в крепость, который он отказывался покидать. Дом был наполнен неведомыми тенями, которые были решительно и мрачно настроены на его защиту.

Парнишка более не нуждался в няньках в лице поварской команды Джана Го.

Заговоры и интриги со стороны мелких хсиенских царьков ради выживания Отряда действительно требовали больше внимания. Скрытные приятели Тобо более не занимались этим вопросом. Более того, они сами требовали за собой присмотра, потому что не смогли защитить Тобо от голодных призраков.

Мне известно такое о неведомых тенях. Доброжелательные и злые, великодушные и мелочные, все они были ужасно недовольны тем фактом, что Непоколебимый страж мог с легкостью наблюдать за их проделками, как за любым смертным или вороной.

К примеру, когда Непоколебимый страж решил всерьез заняться проблемой появления загадочных надписей, он узнал, что это проделки рук местных хобиас - пожирателей снов - по кличке Жужелка и Злобный Хмырь. Их проделки были широко известны по всему Хсиену. Это были хитрые духи-обманщики, чьи проделки обычно списывали на кого-то другого. Случайные надписи не входили в их обычный набор проделок, но доказано, что во время своих розыгрышей они могли оставлять надписи незаметно.

Может новый Шиветья и воспринимал себя как божество, и иногда он был почти что прав, но у него пока отсутствовала способность читать умы и сердца, несмотря на возможность непосредственно влезать в чью-нибудь не обученную сопротивляться голову. А возможно и в разум таинственных теней, хотя у него не было настроя поупражняться. Так что Шиветья не мог понять, почему Жужелка со Злобным Хмырем вдруг занялись своим розыгрышем.

Они были пожирателями снов. Возможно один из них подсмотрел сон кого-то из солдат-ветеранов борьбы с Протектором в Таглиосе за реставрацию законной власти, и он сподвиг их на эту проделку.

Но все равно от этого дела шел неприятный запашок.

Вообще мало, что в Вороньем гнезде после возвращения туда Черного Отряда укладывалось в норму. Во-первых, надписи. Во-вторых, набеги обезьян. В-третьих, оборотень в теле Каркуна. В-четвертых, нашествие ворон. В-пятых, соломенные чучела. Все это заставляло божество задуматься, не вовлечены ли в эти происшествия некие третьи силы.

Ведь это не простые проделки, не так ли? Часть из них смертельно опасны.

Так что Шиветья выследил Жужелку и хорошенько допросил. После соответствующей мотивации испуганный дух подтвердил, что в основном тексты для надписей выуживались из сновидений спящих солдат, но он никак не смог объяснить, почему вдруг они с Злобным Хмырем начали оставлять эти надписи на виду в Гнезде. Внезапный порыв? Может быть и так. Должно быть так. Просто однажды ночью у них возникла эта идея, которой невозможно было сопротивляться.

Порыв, который появился извне и продолжался несколько недель?

Жужелка лишь мог недоуменно пожать плечами.

А еще эти куклы “вара нинье”.

Хобиасы, как и другие неведомые тени отрицали свое участие. Неведомые тени были всерьез обеспокоены этим видом колдовства, потому что, если бы тень оказалась привязана к одной из этих соломенных кукол, ее могли заставить совершать ужасные вещи. Именно подобное было в стиле прежних Хозяев Теней.

Хобиасы вспоминали Хозяев теней с меньшей теплотой, чем даже пострадавшие от их правления люди.

Жужелка со Злобным Хмырем были духами-обманщиками, бузотерами. Им были чужды смерть и ночное зло.

Я считаю, что автором вара нинье был Чаньо Шин, хотя я не проверял, поскольку куклы не показали какого-то эффекта. Чаньо, насколько я понял, был единственным, кто видел куклы до того, как передал их Суврину. Не исключено, что в процесс были вовлечены его сообщники.

И так далее, и далее. Вороны. Мальчишку Диккена поразил еще один гнусный паразит, похожий на ленточного червя в душе. Вероятнее всего, попытки пробудиться этой твари и объясняли периодические приступы ярости.

И еще была Госпожа, которая отказывалась признавать поражение, бросив вызов законам природы и всем сверхъестественным силам. Она была непреклонна в своем стремлении вернуть своего никогда не существовавшего, кроме как в ее иллюзорном мире, ребенка.

И нельзя забывать и упускать из вида то, что внизу до поры до времени прячется хитрая дьяволица. Возможно она дремлет, но скорее всего она замышляет что-нибудь коварное и многоходовое, прячась в стаях птиц словно притаившийся в засаде хищник, поджидающий удобного момента для атаки.

Шиветья вечен. Но у нестареющей змеи внизу тоже вдоволь времени, подаренного прошлым Шиветьей и стазисом, и у нее холодная душа под стать окружающему холоду. Она знает, что в конце-концов сумеет победить. Все, что нужно, это быть терпеливой. А терпения, судя по прошлому, ей не занимать.

Вдруг Терпение и есть истинное имя одной из дочерей Сеньяк?

Дядюшка Джан Го был самым крепким человеком на свете. Его правая рука была обуглена, но, как и его тело, уцелела лишь благодаря куче зимней одежды. А вот меч, прежде такой красивый и изящный был безнадежно искорежен. Кончик оплавился словно воск оставленный на солнце.

Дядюшка сильно пострадал от высокой температуры. При этом хуже всего был ожог руки, хотя весь правый бок был сильно обожжен. Его коллекция шрамов достойная выставления в музее стала еще заметнее на сильно побледневшем от боли лице.

Несмотря на ранение, которое, вероятно, меня бы убило, его самообладание оставалось непоколебимым. Он сидел на пыльном каменном полу, расставив ноги, опираясь на здоровую левую руку. Его взгляд оставался рассеянным.

Я встала перед ним:

- Дядя, ты меня слышишь? Это Аркана. Аркана Ворошек. Ты понимаешь? Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что делать дальше.

Во время войны с Протектором я навидалась много ранений, но никогда не занималась ими одна, даже когда находилась в медпункте Каркуна.

Наконец взгляд дядюшки сфокусировался на мне:

- Аркана. Прости. Я совершил ошибку. Он оказался так похож на Каркуна, что… я промедлил. - Он скрипнул зубами. - Теперь урок усвоен. Учиться никогда не поздно. Или рано. Где твоя сестра?

- Эта психованная? Она скинула на меня гору книг и куда-то умотала со всеми тенями, - я пнула рассыпавшиеся книги в разноцветных кожаных обложках. - Собиралась в погоню за старым хреном.

Дядюшка выглядел озадаченным. Несмотря на проведенное с нами время он еще не до конца понял, как устроены наши головы.

- Вероятно, это не самая светлая мысль, - прохрипел он.

- Не бойся за Шукрат. А теперь скажи, что мне делать? Чем помочь?

Как-то в девятнадцать лет я сама прилично обожглась. А кто не обжигался хоть раз? Но каждый раз это была настоящая пытка. Даже не берусь представить, каково было дядюшке при ожоге всей руки и еще правой части тела вообще сохранять ясность ума.

- Ты до сих пор чувствуешь связь с магическим колодцем?

Я проверила и удивилась:

- Да.

- Тогда бросай валять дурака, наколдуй что-нибудь.

Я едва тут же не заныла типа: “Как ты считаешь я это сделаю?” - как вдруг поняла, что он ждет, что я сама придумаю, как. Так что бы я сделала, если бы у меня были силы с этим справиться? Поскольку сейчас у меня имелась сила, стоит только хорошенько сконцентрироваться и подумать.

Я мысленно потянулась к Колодцу, представив, как гудит и сияет в нем сила. Ухватив ее, я потянула, а затем обернула дядину руку медово-желтым сиянием.

Я решила, что первое, что ему нужно это обезболивание, чтобы он мог лучше соображать и перестать быть букой. Тогда он сможет лучше мной руководить. Так что не совсем понимая, что я делаю, и лихорадочно пытаясь вспомнить из того неполного года, что я провела рядом с Папулей, как работают руки, их мускулы и нервы, я попыталась омыть магией те места ожогов, что выглядели хуже всего, чтобы облегчить боль, а потом начать исцеление.

Все это я делала исключительно по наитию и на удачу, а не по знанию, но это сработало. Получилось с такой легкостью, словно любое мое желание могло мгновенно исполниться.

- Девочка, ты все делаешь правильно. У тебя отлично получается. Она заживает. Я уже чувствую, что она начинает чесаться. Я даже передумал умирать в этом убогом месте.

Я работала усердно, потратив почти час, пока совсем не выбилась из сил. Конечно я не смогла привести его в идеальное состояние, и даже в хорошее как утром, но я подлатала его достаточно, чтобы он мог встать на ноги и идти почти самостоятельно.

- Что теперь?

- Я тут всего лишь на подхвате, девонька. Вы сами решили сюда лететь. Так что вам и решать, что делать дальше.

Да?

- Что-то не хочется. Всякий раз, как я принимаю какое-то решение сама, обязательно сажусь в лужу.

И это чистая правда. С того самого момента, как я позволила Громоволу уболтать себя и втянуть в его авантюру, в результате которой я оказалась в этом месте, я сижу беспомощная посреди мерзлых руин в самой жопе безумного мира, который даже мне не родной, где каждый миг я была под давлением обстоятельств, которые извращали и искажали результат, бывший поделом мне за то, что я позволила этому высокомерному и безнадежному болвану себя уговорить.

- Аркана? Аркана Ворошек?!

- Прости, дядюшка. Порой… когда я чувствую… просто замираю. Не могу думать ни о чем, только о той самой ночи.

Он знал про нее.

Все знали, что случилось с Арканой Ворошкой той ночью, когда Громовол совершил последнюю глупость в цепочке, включая убийство нескольких солдат, у которых остались живые приятели. И почти все знали, что с той ночи Аркана лишь притворялась, что исцелилась.

Дядюшка знал, и он не стал, как поступали многие, недооценивать этот факт. Да, у Арканы нет видимых ран. Она даже не забеременела, и не заболела. И да, сейчас она могла в девяносто пяти процентах случаев действовать как ни в чем не бывало, но вот иногда…

Иногда, по крайне мере, Аркана не могла спрятаться от правды, что ей не хватит сил, чтобы защититься от притязаний любого мужчины, если тот будет настойчив. И она была всего лишь одной из числа немногих женщин в Отряде, в котором числилось около одиннадцати тысяч человек.

Иногда она просыпалась в ночи в холодном поту от ужаса.

Очень многое с тех пор прошло для нее удачно, и почти весь Отряд знал, что любой, кто покусится на них с двоюродной сестрой будет иметь дело с гневом Непоколебимого стража. Но Аркана не могла отделаться от страха того, что та ночь может однажды повториться.

И она была уверена, что когда этот ужас повторится вновь, для нее это станет полным сюрпризом без малейшего намека и времени на подготовку.

- Аркана?

- Думаю, я наконец-то пришла в себя. Рациональная часть сознания берет верх, - она произнесла это словно кто-то посторонний, не Аркана Ворошек, сообщал кому-то справочную информацию. Так она научилась отвлекаться от боли и стресса, когда они внезапно на нее обрушивались.

Но это происходило, как сейчас, в самые неподходящие моменты.

- Нам нужно вернуться в амфитеатр.

- Да. Согласен, - только дело, никаких предубеждений.

Таков был весь Хуайек Джан Го - ни убрать, ни добавить. Идеальный мужчина на мой взгляд.

Я протянула руку и прикоснулась к его обожженной руке:

- Я уже говорила это раньше, хотя сейчас думаю, что тогда я пошутила. Ты был бы мне идеальным мужем.

Он кивнул:

- Возможно.

Не могу сказать наверняка, подтрунивает он надо мной или нет. С ним до конца не поймешь, только… Джан Го никогда бы не стал меня ни к чему принуждать. Как он уже говорил, он предпочитал менее пышных в груди любовников.

- Но давай воздержимся от предложений руки и сердца до счастливого избавления из текущей задницы.

Да уж. Хотелось бы.

- Ты можешь передвигаться?

- Надеюсь. Благодаря тебе.

- Тогда вдруг ты еще и сможешь захватить эти книги?

- Какие? Ах, книги. А зачем они нам?

- Не уверена. Шу нашла их там, на кафедре. И она считает, что их находка окупает всю эту дурацкую экспедицию. Кажется, тени ей что-то про них рассказали. Еще она считает, что лже-Каркун забрал одну из книг себе. Возможно Книгу имен, которую в Гнезде разыскивал Диккен.

Часть я додумала сама по отрывкам того, что сказала Шукрат и зная, как работает ее голова.

Раз старый хрен забрал эту книгу, да любую книгу, значит Шукрат очень сильно захочет эту книгу себе. Иными словами она хочет что-то потому, что это есть у кого-то другого, и вдвойне сильнее потому, что этот кто-то настойчиво хотел заполучить эту вещь раз пешком дошел от Вороньего гнезда до Пылающего рассвета. Зимой.

Очень в духе Ворошков.

Дядюшка уже почти пришел в себя, но был еще немного слаб от шока. Иногда ему приходилось опираться на меня. Это путешествие совершенно измотало меня, хотя я подпитывалась от Колодца. Книги были тяжелыми как камни, и Джан Го был не хрупкого телосложения.

Разумеется нам пришлось пройти мимо Собрания мертвецов. Здесь дядюшка замедлил наше и без того не быстрое продвижение. Он решил повнимательнее присмотреться к костям и телам, некогда составлявшими с ними одно целое. Наконец, он сказал:

- Полагаю, это дело рук нашего оборотня.

- А?

То существо в папулиной личине, тот старый хрыч, некогда бывший Непоколебимым стражем, явился сюда и ел плоть умерших тысячу лет назад людей?

- Когда?

- Судя по всему, прошлой ночью. Как бы безумно это не прозвучало, он был здесь практически одновременно с нами.

Я вспомнила странное поведение теней и папулиного ворона, но:

- Как же такое возможно? Мы же не заметили ничего, что бы говорило о том, что кто-то сюда направляется. - Я постаралась говорить помедленнее, чтобы он понял мой несовершенный хсиенский. Когда я волнуюсь, порой мне самой с трудом удается понять, что я говорю.

- Но мы ведь и не ожидали кого-то увидеть. Разве не так? Потому что мы были уверены, что никто не сможет сюда дойти. Ни при каких обстоятельствах не найдется таких сумасшедших, чтобы согласиться на подобное зимой. Тем более, пешком.

Он был прав. На сто процентов.

И все равно, казалось невероятным, чтобы это существо в дряхлой папулиной плоти сумело пройти сотни миль от Вороньего гнезда по снежной пустынной местности и перебраться через скалистые горы. Ни за что. Это чудо из чудес. Мы с Шукрат и долетели-то с трудом.

У меня возникла мысль.

Это возможно!

- Как думаешь, он шел сюда, зная про Колодец?

Такая мысль казалась мне более здравой, чем идея о том, что он прошел через все эти испытания только, чтобы стащить какую-то книгу. А вот если он сумеет добраться до Колодца, о котором ему должно было быть известно, потому что он был Непоколебимым стражем, знавшим обо всем, что происходит в шестнадцати мирах, тогда он смог бы создать с ним связь и получить власть делать почти все, что ему заблагорассудится.

- Но мы оказались здесь раньше. А он не мог напрямую с нами сразиться, потому что мы с Шукрат уже установили связь с Колодцем, и кем бы ни был он в прошлом, сейчас он другой. Сейчас он лишь дряхлеющий старик. Раз мы его опередили, ему ничего не оставалось, лишь хитрить.

Я уже собиралась сделать шаг, когда дядюшка рявкнул:

- Нам нужно спешить, девонька! Наверняка он думает, что мы полетим в погоню, считая, что он убегает со всех ног с украденной книгой.

Верно. Я тоже до этого додумалась. И моя сестра как раз была именно того сорта глупой рыбиной, которая не только клюнула на приманку, но заглотила крючок, грузило и даже поплавок, как говаривал наш дядя Евгений. Потому что она такая.

Наверное в этом заключалась вся польза, которую дал миру младший брат наших с Шукрат матерей: изрекать банальные и избитые истины. В этом он был мастер.

Минутка для семейных воспоминаний.

Жив ли еще кто-то из моих родственников? Кроме Шукрат, конечно.

- Аркана!

Дядин вопль разнесся эхом по всем пустым коридорам.

- Прости. На меня снова накатила тоскливая жалость к бедной сиротке Ворошке. Но я снова в строю. И на связи с Колодцем.

Я не кривила душой. И вскоре мне стало еще лучше, и это добавило мне решимости достичь поставленной цели.

Шукрат забрала с собой теней, когда смылась из комнаты призыва. Таким образом я осталась без возможности разведать какие-либо места, кроме как на своих двоих и лично глазами.

- Если бы у нас был кто-то из тех теней, чтобы разведать…

- Если бы, да кабы, девонька… У тебя сохранилась с ними связь?

- Не думаю. Не такая сильная, как у Шукрат.

- Наверное поэтому они все отправились с ней.

Да. Возможно поэтому.

Наконец мы добрались до входа в амфитеатр и к Колодцу. Никаких признаков Шукрат и теней. Ее рейтгестид, как и ожидалось, пропал.

Но и признаков появления безумного каннибала тоже не было.

- Мы его опередили!

- Не расслабляться! Ступай вперед и набери столько силы, сколько сможешь. Потом позови теней. А дальше не зевай!

Я промчалась из комнаты призыва через зал Собрания мертвецов в амфитеатр. Я спешила, потому что мне не терпелось догнать это чудовище в обличье Каркуна.

И никак не могла отвязаться от мысли, чем же он все это время питался…

Ведь ему же надо питаться, не так ли? Возможно внутри он весь из себя сверхъестественный, но тело у него человеческое. Для поддержания жизни он должен питаться. Так ведь?

Но те кости… в зале с мертвецами…

Фу! Какая гадость!

В темном вихре окружавших меня теней я влетела в амфитеатр. Тени были злы. Очень злы. Частично за оскверненное умершее население города, частично из-за своих приятелей, уничтоженных взрывом, которым ранило и Джана Го. Злы и нетерпеливы. Они жаждали крови.

- Сперва Колодец, - предупредила я. - Все, дружно. Потом мне нужно одеться потеплее. Только после этого полетим на охоту. Будем бить и крушить.

Больше всего они хотели услышать именно последнее.

Я вошла в свет Колодца и некоторое время чувствовала, как его энергия меня омывает, хорошо понимая, почему тени хотели, чтобы я все делала скорее. В отличие от теней-убийц с плато сверкающих камней и неведомых теней, с которыми подружился Тобо, они не обладали существенными возможностями воздействовать на материальный мир. Им был нужен кто-то смертный, чтобы выполнить всю грязную работу.

Тем не менее, я утеплилась, надев шелфсепок, и только потом сняла лишнее снаряжение с летающего посоха. Оседлав его, я убедилась, что тени расселись по местам, фактически слившись в единый темный клубок с моим шелфсепоком, и мы отправились на охоту за каннибалом.

Внутри Пылающего рассвета царил вечный мрак, так что мне приходилось внимательно смотреть, куда я лечу. Пришлось отказаться от шара света, потому что он все время отставал от меня. Так что я просто закрыла глаза и позволила теням вести меня.

И они отлично справились с этой задачей.

Нужно будет придумать, как прикрепить к летящему посоху светящийся шар спереди.

Когда я вылетала из дверей, солнце, хоть и низкое и довольно слабое в сравнении с более северными широтами, меня ослепило. Не помогало даже смотреть, отвернувшись в сторону. Весь окружающий мир представлял из себя ослепительно яркий бесконечный снег.

“Колодец. Он дал тебе силу”.

Ах, да. Верно. Все, что мне нужно, это представить, и желание исполнится. Наверное. В этот раз сработало. Я смогла нормально видеть.

Это было легко. В самом деле! Это навело меня на мысль о миллионе раз, когда сисястое чудовище называла меня пустоголовой. А все потому, что это был уже четвертый или пятый раз, когда мне напоминали про Колодец, чтобы что-то сделать.

Хотя честно говоря, можно было и проще - лишь слегка натянуть повыше собственный шелфсепок, чтобы он защищал глаза от света.

Я сделала быстрый облет на шестидесяти метрах городских развалин, которые до сих пор не оказались на дне океана.

Отсюда не было видно ничего, кроме снега и снега. И еще больше снежных завалов скопилось в провалившихся руинах. Ничто не двигалось, даже снег на ветру. Поверхность подо мной была твердым настом. Новых снегопадов давно не было.

Я снова обратилась к Колодцу, и еще поднастроила зрение, после чего, наконец, сумела найти ведущие по направлению к городу следы сумасшедшего старика. В обратном направлении следов не было. Пока.

Ого!

Наверное я сильно сглупила.

- Найдите мне этого старика, - сказала я теням. - Но будьте с ним осторожны!

Будто они нуждались в моих предупреждениях.

Внезапно, я почувствовала холод. Я осталась совершенно одна.

Тени разбежались, и едва это произошло, я удивилась, как быстро я привыкла к их присутствию, и насколько оно помогало чувствовать безопасность, а также согревало.

Всего через пару мгновений одна из них вернулась: “Мы нашли его”. - В моей голове сформировался образ: старик медленно хромал по узкому проходу со скоростью не более шага в секунду, держась одной рукой за стену. С ним все еще находилось две изможденные обезьяны.

- Он ранен.

Ответа не было, но мне и без того это было известно по картине, оставшейся на месте дядиного ранения.

Я сфокусировала сознание, и обнаружила, как оно спускается туда, где этот демон в шкуре Каркуна стремится добраться до Колодца. Внезапно я оказалась прямо перед ним в узком туннеле, и он не почувствовал мое присутствие.

Потом без всякой помпы я вошла в состояние чекта-гвоног, по-серьезному надолго и впервые в жизни, и почти мгновенно отследила его последние перемещения в обратном порядке к комнате за перегородкой, за которую завернул Джан Го вслед за вороньим криком.

В замедленном темпе испуганный старик использовал заклинание, и меч опустился.

Несмотря на кровоточащую рану на голове, она оказалась менее серьезной благодаря уродливой шляпе, которая приняла удар, и он выжил.

Он выжил, но заработал серьезное сотрясение мозга - от удара меча, собственного взрыва и после падения вниз сквозь люк.

Старик провалился вниз. Если бы мы были немного агрессивнее и чуть внимательнее, то могли бы его прижучить прямо там. Пока Аркана суетилась вокруг раненого Джан Го, а я неслась сломя голову по темным коридорам за рейтгестидом и шелфсепоком, мечтая догнать его на снежной равнине, он лежал внизу шахты без сознания, приземлившись на подушку из испуганных обезьян.

Чего стоило Аркане или Джану Го просто заглянуть в люк? Ох. Наверное при падении старик схватился за крышку, поэтому она захлопнулась. А все мы были настолько увлечены каждый своим делом, что просто не проверили.

В конце концов лже-Каркун собрался с силами и начал пробираться к Колодцу, который притягивал его как магнит. И именно он, его сила, безусловно, с самого начала и была его основной целью, ради которой он потащил свое дряхлое тело в ужасную даль в мертвый город.

Книга являлась всего лишь отвлечением, приманкой.

Ладно. Кое-что из этого я выдумала, вложив в голову сумасшедшего старикана, чтобы потом здесь описать, но, думаю, скорее всего так и было. У меня не было возможности его расспросить.

В любом случае, поскольку я сделала все вышеописанное, я решила отправить несколько теней к сестре, чтобы предупредить ее о том, что монстр направился к ней и что я готова его добить, когда она его поколотит и он станет убегать.

Как не прискорбно это признавать, но у сисястого чудовища теперь есть для этого все шансы. Если она полностью откроется Колодцу.

(записано рукой Диккена)

Что-то было не в порядке.

Возможно я и полубог, но я так и не смог понять, что именно.

Несколько столетий пристального и циничного наблюдения Шиветьи за человечеством, за жизнью и ходом событий в шестнадцати мирах убедили его в том, что он чует нехороший запашок.

Было только не понятно, откуда начинать искать источник вони.

Объявить общий сбор всех частей сознания и спросить, которая из них больше всего морщит носик?

С тех пор, как мы поменялась местами с прежним Стражем, я - новый Шиветья и новый Страж плато сверкающих камней только и делал, что разделял и дробил своё сознание. Некоторые части можно было оставить и в основном не трогать, например, ответственную за обустройство и защиту плато с помощью Нефов. Другие можно было контролировать лишь слегка, как, например, ту, что следила за приключениями моей бывшей жены после ее дезертирства из Черного Отряда. И подобных частиц много: они следят за объектами интереса по всей Стране неведомых теней. Обычно они изучают прошлое, чтобы выяснить, какую угрозу объект представляет в будущем. Были еще две части повышенного приоритета: одна сугубо практическая, а другая – для личного удовольствия.

Практическая часть занималась присмотром за Арканой с Шукрат.

Часть для личного удовольствия, и самая активная из всех, в основном была посвящена изучению прошлого и истории Госпожи, и в частности семейства Сеньяков, от момента их первого появления, активного участия этой семьи в расширении Владычества, которое продолжалось с большим воодушевлением вплоть до истории с Лаиссой.

Изучение Сеньяков заняло много времени, охватывая сотни лет от самых первых шагов младенца, которому суждено было стать Властелином, до того дня, когда Душелов привела Отряд, включая гораздо более молодую версию меня, на службу Госпоже. А затем до того дня, когда Госпожа решила перестать быть Госпожой.

Ах, да. Душелов. Наверное стоит выделить отдельную часть специально для нее, а то и сделать именно ее основным приоритетом для всех частей сознания Шиветьи. Именно от Душелова в основном смердит в любой из реальностей нового Шиветьи.

Душелова саму можно считать вознесшейся богиней обмана.

Если скисло молоко, корова перестала доиться, началась засуха или на посевы напала саранча - ткни пальцем в Душелова, не промахнешься. Я преувеличил лишь слегка.

Говоря по правде Душелов не была стопроцентной злодейкой, но и просто проказницей ее не назовешь. Можно взять золотую середину, учитывая ее гибкую мораль и изменчивый характер в отношении всех на свете, исключая Душелова.

Себя саму она страшно уважает.

Ха! Помяни дьявола, он тут же объявится.

- Ты решил навестить нас, несчастных, дорогой?

Будучи застигнутым врасплох, я запаниковал. Ку-ку! Бог плато сверкающих камней? Но мне удалось собраться и я ответил, воспользовавшись тем же мысленным контактом:

- Что нужно?

- Прошло несколько дней, как ты появлялся и подавал признаки жизни. Снова залип в Сумраке? Твой питомец так заскучал, что начал изобретать подходящий способ тебя убить.

Я немедленно сконцентрировался на Диккене.

В этот момент он дремал на брошенном на полу тюфяке рядом с письменным столом, за которым он записывал все, что Шиветья считал необходимым увековечить. И, если хорошенько подумать, то вполне вероятно, что он подмечал вещи, на которые не стоило бы обращать его внимание, поскольку они могли быть полезны для его нового хобби.

Обвинение Диккена звучало вполне правдоподобно, но, разумеется, было преподнесено и отполировано в угоду амбициям Душелова. Конечно же Диккену здесь не нравится, как и не нравиться быть отрезанным ото всего остального мира, оставаясь лишенным всех амбиций.

- Пока мне удалось отговорить его от совершения глупости, - продолжила в том же духе Душелов.

- Право не стоило, но спасибо тебе, милая.

Мне известно, зачем ей это. Если Диккен когда-нибудь убьет Шиветью (что во вселенском масштабе маловероятно) ни он, ни Душелов не смогут выбраться с плато сверкающих камней, потому что только Шиветья может достучаться для владельца ключа от Врат теней.

Никто не приходит и не покидает плато без ключа. У Шиветьи его нет. Шиветья не контролирует ключи. Он знает лишь двух людей, кто ими владеет. Ни один из них не отличался благотворительностью.

Душелов вполне наловчилась общаться с Диккеном, чтобы отговорить его предпринимать что-либо, что сможет ухудшить ее и без того скверное положение. Стоит об этом поразмыслить.

У Душелова есть здоровый интерес сохранять демона в добром здравии. Он единственное существо во вселенной, которое она способна как-нибудь уболтать, чтобы он ее освободил.

Был еще один способный ее освободить человек. Ее сестра. Но все мосты, что существовали между ними были сожжены до основания давным-давно. С этой стороны Душелову ждать пощады не приходится.

С другой стороны, с душой, вселившейся в Непоколебимого стража они стали почти что приятелями.

И, будучи этим Стражем, я не вижу ни одной причины, по которой Шиветья стал бы освобождать эту дамочку и натравливать ее на любой из шестнадцати миров.

И дело не в личном отношении. Таков непреложный закон.

Который эта змея подтачивала всеми доступными ей способами.

- Пока ты там пересчитываешь своих вшей, или чем ты еще занят в последнее время - я присматриваю за тем, что происходит в мире.

- В мире? В каком еще мире? - “В смысле, в каком конкретно?”

- В Хсиене, разумеется. В Стране неведомых теней. Только там есть что-то интересненькое. И прямо сейчас особо увлекательно там, где резвятся твои подопечные.

“Что? Аркана с Шукрат? Резвятся?”

- Они не отправились домой после нападения тех полуживотных…? - Но откуда ей знать, что я там был. Или она знает?

- Ну конечно, нет! За ними же присматривает их Папуля, правда?

Блин, черт!

- Значит, они летят дальше?

- Да. Летят. Еще как!

Что, блин, не так с Джаном Го? После бардака в роще ему следовало отшлепать девчонок и развернуть восвояси.

- Откуда тебе-то знать? - потребовал я ответа. - И что конкретно ты знаешь? - Но я не стал дожидаться, бултыхнувшись в прошлое и быстро промчавшись по его волнам до момента, когда ворон предупредил Джана Го о приближении к ним из ближайшей деревни диких охотников с недружественными намерениями.

Я хорошо знаю Джана Го. Я спасал ему жизнь после засады в Дьегоре, и снова после боя у большой реки. То, что я видел, говорило мне, что я знал Джана Го не достаточно хорошо. Тот Джан Го, которого я знал был тем, кем он хотел казаться.

Предупрежденный о нападении, этот Джан Го вытащил меч и скрылся в ночи. Птица, глазами которой я наблюдал, ничего не услышала. Он двигался тише мыши.

В следующие четверть часа Джан Го перебил одиннадцать дикарей с эффективностью механизма и без малейшего сожаления. Все, кроме нескольких первых жертв, пытались убежать от него, но бесполезно. Он зарубил их с таким мастерством, что умудрился даже не запачкаться.

После чего он и не подумал отговорить девчонок лететь дальше. А те не испугались вида устроенной резни. Но после этого с дочурками всегда находился ворон или целая стая, вот только это был не я.

Колодец пугал меньше, чем в прошлый раз. Как только я шагнула в свечение, появились три тени. Я не успела даже их призвать. В мой разум просочились чужие мысли.

“Набери побольше силы, и будь начеку. Цель врага — Колодец, а не книга”.

Мне показалось, что я слышу голос Шукрат буквально с пяти метров.

“Мы втроем будем караулить. Ты должна оставаться рядом с Колодцем. Не позволяй ему прикасаться к себе и входить в колодец”.

Это был голос Шукрат! Но как…? Магия, идиотка!

“Шукрат охотится. Ждет в засаде на пути вероятного бегства”.

Пока я черпала силу из Колодца, мои мысли хаотично метались. Должно быть, существо в теле Каркуна хочет снова стать богом, но в этот раз, не оставаться прикованным к одному месту. И все же…

Я была уверена, что чего-то не понимаю.

Почему он все время крутился рядом с Гнездом, подружившись с обезьянами? Я размышляла на эту тему. Тени то появлялись, то исчезали, клубки тьмы перешептывались друг с другом.

Шепот ни на мгновение не прекращался. Шептались не только тени. Это был Колодец, который по мере того, как я сливалась с ним, обретал все большую реальность. Поэтому, еще до того, как тень предупредила меня, я уже знала:

- Дядюшка, он идет. Совсем рядом. Будь осторожен.

Никогда в жизни я не чувствовала себя более собранной!

Появившийся в амфитеатре злодей выглядел скверно. Войдя в ту же дверь, которой пользовались мы, он от удивления замер на полушаге, выронив большую красную книгу.

Как кто-то мог оказаться здесь раньше него?

Не задумываясь, ничего не планируя, я просто потянулась к нему с единственным желанием оторвать ему голову, как виноградину от грозди.

Не сработало. Точнее не совсем.

Ему стало больно, и он закричал, но скорее от разочарования, чем от боли. Нагнувшись, он поднял книгу, и затем медленно отступил, с нарастающим гневом вопя во все горло.

Я гнала это чудовище от Колодца. Он сражался со мной, и его воля была сильна! Но он ушел, крича от злости, угрожая, а может и умоляя. Я же продолжала бороться, не только защищая себя, Джана Го и Колодец, но и выплескивая до капли всю боль и гнев, печаль и разочарование, которые давили на меня на протяжении всего этого несчастливого года.

Не знаю, как долго длилась эта борьба. Древняя тварь была упрямой, но мои воля, решимость и гнев не дрогнули, и подпитывавшая меня сила из Колодца не подвела.

Наконец он сдался, взвыв с тысячелетней тоской, как целая волчья стая.

Я велела теням следить за ним. Наверняка он попробует что-нибудь еще.

Несмотря на то, что я летала довольно высоко и на пронизывающем ледяном ветре, мне не было холодно. Колодец не давал мне замерзнуть. Я чувствовала себя гребанной великой волшебницей Страны неведомых теней. Самым страшным человеком на земле. Если я сама того захочу. Вокруг нет никого, кто бы мог бросить мне вызов.

Погодите-ка. Есть такой человек. Если она полностью откроется могуществу Колодца.

Есть однако в этой золотистой силе что-то такое…

Фу! И тьфу!

Черт возьми!

Мне что-то не улыбалось вытворять все те мерзкие вещи, про которые говорилось в сказаниях о великих чародеях прошлого. Единственная злость во мне была та, что я сама в себе разожгла на то существо, что обидела дядю Джан Го и посмела осквернить память о мертвых Пылающего рассвета.

Но мне начинало казаться, что есть возможность справиться с тем, в чем было отказано.

Я кружила над руинами, забравшись повыше, спустившись пониже, но ни разу мне на глаза не попался тот старый хрен. Он научился становиться невидимкой? Вдруг он на это способен? Вряд ли, конечно. И даже невидимка на снегу оставит следы. Ведь так? По пути сюда ведь он следы оставил. Их было сложно увидеть, но они видны, если смотреть внимательно.

Вокруг почти не было легкого снега. Снегопадов давно не было. Солнечные лучи превратили сугробы в твердый наст.

Ко мне присоединились тени.

Я это почувствовала. Солнце и отраженный от снега свет практически ослепляли, но я поняла, что прибыли новости.

Ага! Все-таки целью лже-Каркуна был Колодец и его сила.

Но зачем ему?

Зачем кому бы то ни было намеренно подвергать себя таким испытаниям, что пережило это существо?

Ради Колодца.

Чтобы стать новым великим Хозяином теней и безусловным повелителем всего Хсиена? Если ему удастся соединиться с Колодцем, он без особого усилия одной левой расправится с такими щенками, как мы с Арканой, и вероятно и с Тобо тоже.

Вот только мне кажется, что Колодец его бы отверг. Он бы ни за что не позволил повториться тому, что случилось в прошлом.

Ко мне прибыла еще одна тень. Она сообщила, что между сисястым чудовищем и лже-Каркуном в амфитеатре случилось сражение, и Аркана ведет в счете.

Она заставила его сбежать!

Тень сообщила, что перед победой Арканы лже-Каркун сумел перехватить немного силы, но ее будет недостаточно, чтобы провернуть им задуманное. Если моя мысль верна.

Теперь он отступает, прихватив книгу из комнаты призыва.

Я взлетела повыше и сдвинулась ближе к северу. Если тварь выйдет наружу, то на солнце у него будет длинная тень. Я ее замечу.

Видала, Арка? Я кое-что помню из тех взрослых уроков по военной подготовке, что мне были неинтересны в девять лет.

Хотя больше всего в то время меня интересовали пони и чудные животные.

Теперь от чудного вокруг не отмахнуться, да? Один этот страшный лже-Каркун, которого я собираюсь прибить, чего стоит.

Еще у меня есть две тени. Я их сейчас не вижу, зато чувствую их присутствие. Остальные помогают Аркане с дядей. Я попросила своих попутчиков по быстрому сгонять вниз, разузнать что к чему и вернуться.

Я и в мыслях не могла допустить, что эта тварь сумеет пробраться мимо меня или обхитрить, но потом вспомнила, что демон на несколько тысяч лет опытнее и может догадаться, что я его жду.

Но у него ничего нет в запасе, кроме самого себя.

А у нас трое людей, мощная поддержка Колодца, и отличные шпионы, которыми является стайка теней, все до нельзя взбешенные этим созданием.

Теперь я поняла, что у меня врожденная чувствительность к теням. И хотя они стараются быть с нами дружелюбными, нам они доверяют не полностью. Они всячески старались сбить нас с точного подсчета их числа и препятствовали определить, кто из них кто - не знаю, зачем. Может, думают, что мы сможем поработить их, если сможем узнавать отдельных теней.

В общем, они организовали постоянное хаотичное перемещение.

Я терпеливо ждала.

Как смешно, но у меня не было сомнений. Я не обдумывала запасной план. И не задавалась вопросом, что мне делать, если выпадет шанс.

Темп общения теней заметно ускорился и продолжал расти.

Сестра отправилась в погоню за лже-Каркуном внутри Пылающего рассвета. Он не мог быстро двигаться, как и Джан Го, который ни за что не отпустил бы Аркану одну. Как бы она ни была упряма, сейчас она прислушалась.

Возможно в том, что она не отдалась полностью Колодцу есть какой-то садистский подтекст. Может хочет, чтобы старый хрен мучился перед смертью. Я бы так не поступила, но ее могу понять.

Появившаяся тень доложила, что лже-Каркун сдался и бросил попытки перехитрить Аркану. Тени предупреждали ее о каждом его шаге. Теперь он, кипя от злости, направился к выходу на улицу. Ему было трудно идти, таща на себе тяжелую книгу, отдельные части человеческих тел и одну скорее всего дохлую ворону, сопровождаемый единственной уцелевшей обезьяной.

Я приготовилась, вспоминая все, чему нас учили Госпожа с Ревуном. И, наконец, он появился!

Я прицелилась именно так, как в меня вбивали на единственной моей по-настоящему боевой тренировке, которую я слушала очень внимательно. Я отвязала предохранительные шнуры и произнесла трудно произносимое слово на теллекурре, которое активировало оружие.

Потом то слово, что было спусковым крючком, выпустив первый огненный шар в цель. Потом следующий и следующий. И следующий.

Глен Кук родился в Нью-Йорке, вырос в Калифорнии. Ещё в начальной школе Глен Кук начал писать; в средней школе он уже писал отдельные статьи для школьной газеты.

После окончания средней школы служил в Военно-Морском Флоте США, в морской пехоте. После армии Глен Кук поселился в Сент-Луисе, устроившись на сборочный конвейер автозавода General Motors, где и проработал более 30 лет. В это же время Кук решил попробовать себя на литературном поприще.

Первый роман из цикла «Хроники Черного отряда» был написан в 1984. В настоящее время цикл стал классикой жанра темного фэнтези, пользуясь особой популярностью среди бывших и действующих военных. Когда Глена Кука спросили о причинах популярности серии, он ответил: «Главные герои ведут себя так же, как на их месте действовали бы реальные парни. Это не воспевание войны; просто люди, делающие свою работу. Главные герои — простые солдаты. Это совсем не похоже на то, что себе фантазируют никогда не служившие люди. Именно это и нравится прошедшим службу парням».

Также известны другие циклы Глена Кука — «Приключения Гаррета», который представляет собой фэнтези-детектив, и «Империя Ужаса».

Он живет недалеко от Сент-Луиса, штат Миссури, со своей женой Кэрол.