Было бы идеально, имейся у исследователя в самом начале работ геодезическая съемка территории. Но, как правило, так не бывает. Между тем геодезический план – это основа для всего комплекса работ полевого исследования и дальнейшей реконструкции усадебного комплекса. На плане необходимо собрать все полученные данные, учесть все нюансы, необходимые для дальнейшего анализа и сопоставления: горизонтальная и вертикальная планировка, подземные сооружения, наземные сооружения, дорожно-тропиночная сеть, древесные и травянистые насаждения, данные почвенных шурфов и археологических исследований, объединенные в одном чертеже.

Что же делать, если геодезической подосновы нет, а фиксировать и сводить данные на чем-то необходимо? В этом случае вы можете выполнить глазомерную или шагомерную съемку самостоятельно. В зависимости от сложности и площади изучаемого объекта выбирается масштаб – 1:1000, 1:500, 1:200. Моя исследовательская практика показывает, что оптимальным для такой съемки большинства провинциальных усадеб можно считать масштаб 1:1000. Он достаточно удобен для работы именно в полевых условиях и при этом дает возможность разместить всю информацию по объекту без серьезного ущерба точности данных.

Впоследствии геодезический и глазомерный планы должны быть скорректированы относительно друг друга. Но даже при наличии профессионально выполненной геодезической подосновы необходимо провести ее корректировку в плане дальнейших перспектив полевого исследования объекта.

При съемке необходимо учитывать любые нюансы:

• архитектуры (строения сохранившиеся и руинированные, фундаменты утраченных строений, места скоплений кирпича и другого строительного мусора);

• рельефа (всхолмления, понижения, уступы, террасирование, ямы, канавы, насыпи и т. д.);

• растительности (куртины[12] травянистой и кустарниковой растительности, старовозрастных насаждений – подеревная съемка);

• микрообъектов (крупных камней, скоплений камней, родников и т. д.);

• дорожно-тропиночной сети.

Все выявленные объекты должны быть точно привязаны на плане.

Этот способ составления плана местности считается довольно простым и используется в тех случаях, когда нет необходимости указывать очень точные измерения направлений, расстояний и высот.

Вам потребуются:

1. компас (предпочтительно жидкостный);

транспортир;

2. линейка (лучше металлическая);

3. циркуль;

4. лист бумаги (предпочтителен формат А3), лучше миллиметровой;

5. планшет того же формата с зажимами;

6. простой карандаш (в каких-то случаях полезны еще цветные карандаши);

7. ластик;

8. булавки для фиксации временных точек на плане;

9. реперные вешки[13] от 1,5 м и выше (верхние концы красят яркой краской, чтобы они были заметнее).

Чтобы упростить себе работу, когда требуется выявить угловые направления и разбить углы, можно использовать самодельный крестообразный эккер. Эккер – это такой топографический прибор, предназначенный для нанесения на землю прямых линий, пересекающихся между собой под углами в 90° или 45° (см. рис.). Профессиональные эккеры обладают оптикой и зеркальными отражателями. Нам же достаточно самой простой конструкции этого прибора, которой пользовались еще в античности. Он состоит из плоской деревянной крестовины, прикрепленной к держателю. На планках по квадрату вбиты четыре мушки-визира, с помощью которых и отмечают требуемую линию и, соответственно, линии перпендикулярные ей и диагональные.

Если же вы не сделали эккер заранее, можно воспользоваться обычным квадратным листом бумаги. Загните у листа углы, и они превратятся в мушки-визиры. Или свяжите жестко между собой крест-накрест две прямые веточки, и вот – готов еще один вариант эккера.

С помощью такого простейшего прибора вы быстро сможете наносить многочисленные объекты, например насаждения, на план, не вымеряя расстояние до каждого из них.

Если же нет и таких средств, используйте то, что есть под рукой, на руке, в кармане – визировать можно и с помощью шкалы компаса или циферблата наручных часов, а в качестве направляющей используйте измерительную линейку, прикладывая ее ребром через центр лимба[14].

Известно два способа проведения глазомерной съемки: полярная съемка, когда снимают с одной точки, и маршрутная съемка, когда двигаются по определенному маршруту.

Первым делом прикрепляем к планшету лист и наносим линии, определяющие стороны света. Фиксируем положение планшета относительно сторон света, используя компас.

Полярная съемка. Исходную точку лучше всего отметить при помощи булавки. Устраиваем линейку на планшете так, чтобы она касалась краем булавки. Теперь можно направлять линейку на предметы местности, которые необходимо указать на плане. Этот способ составления плана местности как раз и называется полярным, потому что точку, из которой проводится съемка, принято называть полюсом (см. рис.).

Для такой съемки выбирается точка, с которой виден весь участок. От этой точки прокладываются азимуты[15] до всех видимых объектов. С точки полюса фиксируют расположенные вокруг объекты и определяют расстояния до них (рулеткой или шагами). Затем полюс съемки меняется. Им может выступить один из объектов съемки – дерево, угол строения, кромка пруда или перелом дорожки. От нового полюса вновь пробиваются азимуты на все объекты съемки. Таким образом получают четкую привязку объектов на плане. Дополнительные полюса съемки используют также в качестве проверочных или уточняющих.

Маршрутная съемка. В случае, если участок невозможно охватить из одной точки, например, потому, что территория слишком большая, или рельеф сложный, или объекты заслоняют друг друга, съемку можно осуществлять посредством маршрутной съемки по ходовой линии (см. рис.). По пути маршрута съемки, проложенного методом азимутальных ходов, обозначаются все объекты, расположенные справа и слева от вас, насколько видно на открытой местности. При переходе по азимутальному ходу из одной точки съемки на другую, пробивкой азимутов фиксируется положение на плане объектов съемки.

Прямые методы определения линейных расстояний. Точные измерения производятся с помощью мерной рулетки или стальной ленты (см. рис. на стр. 52). Иногда применяют длинный шнур, на котором ставятся метки: белые – через каждые 2 м и красные – через 10 м, с закрепленными на концах шпильками (стальными штырями или деревянными кольями). Важно, чтобы измерительные приспособления не растягивались и были точно отмерены, выверены по эталону.

При обмерах полей и промеров по извилистым контурам на местности можно использовать полевой землемерный циркуль-измеритель, который в народе называют «ковылёк», а до метрической реформы называли «сажень».

Он напоминает букву «А» с ручкой на вершине. Сейчас их обычно делают двухметровыми в растворе ног, а раньше – 2 м 13 см – одна сажень.

Данные, получаемые при обмерах, тут же необходимо наносить на чертеж снимаемой местности и записывать в журнал измерений. Приблизительные измерения с невысокой точностью производят шагомерно. Результаты счета последовательно записываются в блокнот в виде таблицы данных, чтобы позже пересчитать пройденные дистанции и отрезки пути в метры.

Шагомерный способ. Если случилось так, что у вас под рукой не оказалось ни рулетки, ни другого измерительного инструмента, используйте в качестве измерителя собственный шаг (см. рис.). Для этого вы должны заранее вычислить его среднюю длину при нормальной ходьбе. Или, как принято говорить, цену шага. Как же ее вычислить?

Обычный человеческий шаг равен половине человеческого роста до уровня глаз: приблизительно 0,7–0,8 м.

Лучше всего проверить себя на ровной дороге, заранее измерив рулеткой расстояние в 100 м. Или, для любителей пеших прогулок, можно осуществить это на дороге, на которой установлены километровые столбы. Расстояние между точками (столбами) проходят несколько раз, выводя среднюю длину шага. Большее расстояние дает более точный результат измерения.

К примеру, на 100 м у вас получилось 125 шагов, следовательно, ваш средний шаг равен 80 см (100 м (10 000 см): 125 = 80 см). На 1 км, соответственно, при шаге в 80 см у вас выйдет результат в 1250 шагов. Аналогичный опыт было бы хорошо провести при ходьбе по пересеченной местности. Если средняя величина шага осталась прежней, смело используйте этот прием в своих измерениях. А если изменения все же ощутимы, следует учитывать эту поправку в дальнейшем.

Точность измерения расстояния шагами зависит не только от вашей опытности, но и от рельефа местности. Понятно, что на ровном пространстве шаги почти одинаковы. Если вы делали относительно ровные шаги, не уклонялись в сторону и не топтались на месте, то погрешность измерения отрезка пути шагами не превышает 0,02 пройденного вами расстояния.

Дистанционные визуальные методы определения расстояний. Если вам необходимо измерить расстояние до объекта, расположенного в отдалении, а между вами и объектом лежит непреодолимое препятствие – река, болото, озеро, глубокий овраг, горное ущелье, – но при этом сохраняется прямая видимость, достаточная для производства измерений, то такой метод – как раз то, что вам нужно.

Разберем его на примере измерения ширины реки (см. рис.). Используем для этого геометрический глазомерный способ.

Определяем расстояние путем построения вдоль берега реки двух равных прямоугольных треугольников. Для этого выбираем на противоположном берегу (в направлении, перпендикулярном руслу) какой-нибудь заметный предмет (дерево, большой камень и т. п.), расположенный у самой кромки воды. Обозначим его литерой А. Вбиваем напротив него колышек, обозначаем литерой В. Вдоль берега перпендикулярно к линии АВ отмеряем рулеткой или шагами, например, 20 м и вбиваем колышек, обозначив его литерой С. На продолжении линии ВС в расстоянии, равном также 20 м, вбиваем еще один колышек с литерой D. От колышка D в перпендикулярном к линии DВ направлении (от реки) выстраивается линия DЕ. Точка Е определяется в тот момент, когда линия DЕ пересекается с осью линии АС. Так как треугольники ABC и ЕDС абсолютно и полностью равны, то ширина реки будет равна расстоянию DЕ минус ВК (интервал до уреза воды).

В случаях, когда по территории усадьбы протекает река и есть необходимость измерить ее ширину на различных участках, а возможности пересечь ее нет, можно использовать метод построения на местности прямоугольного равнобедренного треугольника АDВ (см. рис. ниже). Построив на точке А прямой угол, отходят в направлении АС до такой точки D, из которой предмет В будет засекаться под углом 45° (в этом случае АВ=АD).

Другой способ, при котором ширину реки можно измерить достаточно точно, называют методом прямой засечки (см. рис. ниже). Вы выбираете на противоположном берегу приметный объект, например дерево, и обозначаете его литерой С. На своем берегу вдоль него прокладываете линию (базис) АВ и измеряете его длину. Из точек А и В вы делаете засечки на точку С, измеряете углы и строите треугольник АСВ. Таким образом, зная величину базиса АВ, вы легко вычислите ширину реки.

Есть еще один относительный, но довольно простой способ определить ширину реки при помощи подручных средств, когда у вас нет под рукой рулеток, транспортиров, компасов и лазерных дальномеров (см. рис.). Для этого вы можете взять нитку или травинку. Встав на берегу реки, обозначьте это место литерой А. Затем выберите на противоположном берегу, вблизи кромки воды, два заметных объекта, например, дерево и мостик или лодку и зафиксируйте их литерами В и С. Затем из точки А, глядя только одним глазом, при помощи нитки или травинки зафиксируйте расстояние ВС между этими объектами. Потом сложите выделенный отрезок нитки/травинки пополам и начните отходить от реки до тех пор, пока сложенная вдвое нитка не закроет снова расстояние между точками ВС. Это будет точка D. Ширина реки будет соответствовать расстоянию, пройденному вами от точки А до точки D.

Можно использовать быстрый, но весьма приблизительный способ определения ширины реки. Где сам человек как бы выступает в качестве стереофотограмметрического прибора (см. рис. на стр. 62). Для этого нужно закрыть правый глаз, вытянуть горизонтально руку вперед и направить поднятый вверх большой палец в направлении любого предмета, строения или дерева А, расположенного на противоположном берегу. Затем нужно поменять открытый глаз, благодаря чему и появляется стереоскопический эффект в виде стереопары изображений из двух различных точек наблюдения. При перемене открытого глаза замечают, что палец как бы отскочил вбок от наблюдаемого предмета в точку В.

Далее оцениваем расстояние АВ на глаз, в метрах, соотнося его с примерной высотой или шириной окружающих предметов, и умножаем его на 10. В результате получаем примерную ширину реки.

Если у вас на голове имеется кепка с козырьком, то ее вы тоже можете превратить в измерительный прибор, который поможет вам выяснить расстояние до труднодоступного объекта. В этом случае наиболее важным элементом становится козырек, так как он выступает в качестве прицельной мушки (см. рис. ниже). Кромку козырька направляем на выбранный объект, выстраивая таким образом линию АВ. Затем, повернувшись на месте, словно ножка циркуля, переносим луч взгляда через мушку козырька на более доступный нам участок поверхности, прокладываем линию АС и измеряем ее. Линия АС будет равна линии АВ, словно радиусы одной окружности.

Для измерения расстояния вы также можете воспользоваться простой спичкой или палочкой, подобранной в лесу. Но прежде чем использовать ее в качестве дальномера, придется нанести на нее миллиметровые деления. Затем закройте один глаз, вытяните руку с палочкой, совмещая ее с отдаленным объектом. Верх палочки должен совпасть с верхней точкой объекта, а низ объекта выставляется по делениям на палочке. Определив по делениям высоту объекта, вы решаете следующую пропорцию: искомое расстояние = высота объекта. Расстояние от глаза до спички = измеренная часть спички.

Если в усадьбе сохранились постройки, что сегодня большая редкость, то у нас появляется шанс провести архитектурные исследования – разобраться с особенностями зданий, их планировкой, архитектурным обликом, стилем, периодами перестроек, изменений, ремонтов. Но даже если здания не сохранились, а остались лишь руины или даже фундаменты, то и тогда есть возможность получить информацию и первичное представление о времени постройки, внутренней структуре зданий, их функциональном назначении и прочем.

Для этого нам придется выявить на территории комплекса усадьбы все сохранившиеся и руинированные архитектурные сооружения. А затем произвести их обмеры и зафиксировать на плане.

При обмерных исследованиях следует учесть: объемы построек, их внутренних помещений или их остатков, размеры кирпича, архитектурные детали. Необходимо исследовать и обмерить конструктивные особенности строений, их кровли, перекрытий, фундаментов, дверных и оконных блоков, конструкции систем исторических коммуникаций, системы отопления (печное, калориферное и др.), водопровода и канализации и т. д. Потребуется провести зондажи архитектурных объектов с целью выявления первичного облика сооружений и позднейших перестроек и в итоге определить время или период создания архитектурного сооружения.

Кроме того, потребуется обследование и обмеры малых архитектурных форм: скульптур, беседок, мостиков, лестниц, фонтанов, оград и прочего.

По результатам проведенных работ данные обобщаются и выстраивается хронология архитектурно-планировочного развития комплекса усадьбы.

В процессе исследования усадеб нередко выясняется, что парк по стилю и возрасту не совпадает с архитектурой усадебного дома или всего комплекса строений. Причин этому может быть несколько. Это и замена обветшавшего строения новым, и когда-то произошедший пожар, и просто перестройка зданий в соответствии с модными архитектурными веяниями. Возможно, парк посадили значительно позже постройки самого дома и т. д. Возрастные деревья старались беречь. Парки было изменить сложнее, чем постройки, и при замене строений в комплексе их зачастую оставляли в первозданном виде, сохраняя или лишь незначительно меняя прежнюю планировку.

Такое несоответствие отдельных элементов комплекса друг другу ставит перед исследователем вполне конкретную задачу – выявить причину этого несоответствия. В данном случае средствами архитектурного и планировочного анализа. Так, в усадьбе Борщевка-Богородское причину удалось установить после проведения обмеров и зондажей на главном доме. Под поздними напластованиями было обнаружено прекрасное строение эпохи барокко, архитектурное убранство которого было сбито, заложено, частично перестроено (см. рис.).

Аналогичную ситуацию можно видеть и в усадьбе Гребнево с псевдоготическими элементами (см. рис.), а также в других усадебных ансамблях.

Случается, что в ходе исследования архитектуры новые данные заставляют по-другому взглянуть и на весь остальной комплекс, на его уже, казалось бы, понятую и проанализированную планировку. Так, в усадьбе Сатинское в главном доме были обнаружены неоправданно большие и высокие (с точки зрения хозяйственного назначения) подвалы, в усадьбе Васильевское – высокий круглый зал подвала с колоннадой и крестовым расположением смежных комнат. А при обследовании усадебной церкви в усадьбе Романцево был найден обрушившийся подземный ход в огромную подвальную часть церкви. Дальнейший анализ полученных материалов позволил определить, что владельцы этих усадеб были масонами, а эти помещения служили для собраний и ритуальных работ.

Немалую роль в определении возраста построек, особенно руинированных и утраченных, играет определение размеров кирпича, из которого они или их фундаменты были сложены. Даже несмотря на то, что до середины XIX века четких стандартов на кирпич фактически не существовало и он заготавливался, как правило, на местных заводах небольшими партиями под заказ, тем не менее в разные строительные периоды неписаные нормы имелись в каждом регионе. Выявленный размер кирпича становится еще более ценным параметром, если среди сохранившихся построек в комплексе усадьбы или в соседних населенных пунктах имеется датированное здание, построенное из кирпича того же размера. Показательным примером служит ситуация с датировкой въездных ворот в усадьбе Миловка. Архитектурный облик ворот, то, как они вписаны в планировку комплекса, соотношение с постройками раннего строительного периода в усадьбе – все, казалось бы, говорит об их раннем происхождении, за исключением одного нюанса. Кирпич, из которого были сложены ворота, имеет размер, аналогичный размеру кирпича, использованного при строительстве усадебных сооружений рубежа XIX–XX веков. Последний владелец усадьбы деликатно отнесся к включению этого элемента в сложившийся ансамбль.

Однако к этому критерию надо относиться с осторожностью, так как есть немало случаев, когда при строительстве здания использовался кирпич от разобранного, значительно более раннего сооружения. Например, в усадьбе Новоспасское главный дом, принадлежавший композитору М. И. Глинке, построенный еще во второй половине XVIII века, в середине XIX века был разобран на кирпич и продан в город Коломну для строительства казарм. Так что в Коломне есть казармы середины XIX века из кирпича XVIII века.

Тем не менее научиться добывать и использовать эти данные крайне важно. Это мы с вами сейчас и попытаемся сделать.

Итак, Ватсон, прошу вас взглянуть на Таблицу 1, где я привожу обобщенные данные размеров кирпича различных усадебных строений из всех регионов исследований, выстроенных по двадцатилетним периодам с начала XVIII по начало XX века. В архитектурной обмерочной практике принято считать габариты кирпича прямо в кладке по десять штук в ряду вместе со швами раствора, учитывая толщину шва. В демонстрации параметров я не использовал этот подход, так как значительная часть данных снята с кирпичей, не находившихся в кладке, а обнаруженных в руинированных постройках, зачастую просто в земле, на местах утраченных строений.

Параметры приводятся в метрической системе, хотя изготавливался кирпич, конечно же, в системе саженно-аршинной. Данные округлены для удобства до 0,5 см и не учитывают десятые доли: поскольку тело кирпича частично формировалось вручную, незначительная погрешность вполне допустима.

Датировка некоторых параметров кирпичей, особенно обнаруженных не в структуре постройки, делалась на основе экстраполяции[16] или комплексного анализа полученных данных. Далеко не всегда удавалось выявить реальную дату строительства тех или иных зданий. Поэтому приведенные данные могут иметь небольшой временной люфт точности.

Если Таблица 1 обобщает данные по всем регионам исследования, то в Таблице 2 сравниваются данные только по Ивановской, Костромской и Ярославской областям.

Как можно видеть, региональные данные, в целом, вписываются в общую картину изменений габаритов кирпича в усадебных постройках в европейской части России.

Уникальное исследование по классификации архитектурных деталей, в том числе кирпича, различных культовых и гражданских сооружений по размерам, типам кладки и даже особенностям обработки швов сделал Игорь Андреевич Киселев. Он опубликовал этот материал в своей работе «Архитектурные детали в русском зодчестве XVIII–XIX веков. Справочник архитектора-реставратора» в 2005 году¹⁵. Привожу некоторые полезные выдержки из его труда: «В XIII–XIV веках начинают строить из брускового (брусчатого) кирпича. До XVI века его размеры были различны, причем кирпич большой руки мог иметь различные размеры в разных регионах (250x220x40, 280x153x65, 270x147x67). Кирпич малой руки, который в Москве носит название «алевизовский», в первой половине XVI века имел размеры около (215(220) х105(115) х51(54)). … В конце XVI века была предпринята попытка упорядочения габаритов кирпича с одновременным их укрупнением. …

Регламентация размеров кирпича в начале XVIII века была осуществлена Петром I и предусматривала длину 11 дюймов (28 см), ширину 5 1/2 (14 см) и толщину 2 дюйма (7 см). …

К середине XIX века эти данные заметно изменились. И. И. Свиязев в 1833 году писал о размерах кирпича: «Определенная Правительством мера кирпича есть следующая: длиною 6 (26,5 см), шириною 3 (13,3 см), толщиною 1 ¹/₂ (6,7 см) вершка»¹⁶.

На основании данных таблиц (см. Таблицу 3) можно проследить поступательную тенденцию уменьшения размеров. Причем изменение идет дискретно, скачками, с заметным разбросом. Особенно резкие скачки наблюдаются в первой половине XVIII века, в период отказа от большемерного кирпича, а также в 1840-х годах, когда кирпич приобрел размеры, близкие к современному стандарту.

В Петербурге большемерный кирпич не применялся уже с самого начала XVIII века. В провинции большемер просуществовал до XIX века»¹⁷.

«Формованный кирпич, применявшийся до первых десятилетий XIX века, имел деформированные грани, скругленные ребра и обтекаемые углы. Это объясняется тем, что оставшаяся в форме от предыдущих забивок глина смягчала ребра кирпича.

Кроме того, износ форм приводил к деформации их стенок и, как следствие, деформации граней кирпича. …

В начале XIX века неоднократно предпринимались попытки сменить ручной способ производства кирпича машинным. В 1840-х годах машинное производство почти полностью вытеснило ручное.

С изменением способа изготовления кирпича изменился и его внешний облик: ребра стали жесткими и прямолинейными, грани более гладкими и ровными. …

Таким образом, по этим признакам можно визуально отнести кирпич к тому или иному периоду. Однако в этом случае визуальная датировка требует определенного навыка, поэтому следует руководствоваться указанными признаками с особой осторожностью»¹⁸.

Перевязка кирпича: верстовая, старорусская, готическая, польская, тычок-ложок. «В целом по России с XV до третьей четверти XIX века брусковый кирпич в кладке укладывался верстовой перевязкой. Эта перевязка в Европе носит название готической, в связи с тем, что именно готика оказалась носителем этого признака.

В русской провинции верстовая перевязка благополучно просуществовала до XX века»¹⁹.

Перевязка кирпича крестовая. «В эпоху Возрождения готическая перевязка сменилась на крестовую, что прослеживается и в постройках Украины, Прибалтики.

Иностранные специалисты, приглашенные для строительства новой северной столицы, стали инициаторами внедрения в России крестовой перевязки кирпича, которая применялась наряду с традиционной, готической. Однако далее Петербурга и окрестностей эта перевязка не распространилась, на остальной территории России еще по меньшей мере полтора столетия перевязка продолжала оставаться готической»²⁰.

Перевязка кирпича цепная. «При производстве крестовой кладки не следовали педантично точному размещению ложков вразбежку, они могли в отдельных рядах смещаться на четверть или полкирпича, а в некоторых случаях располагаться один под другим, как в цепной перевязке.

Цепная перевязка в Центральной России стала широко применяться только в последней четверти XIX века.

В первой половине XIX века в Москве, как исключение, могла применяться цепная перевязка, характеризующаяся последовательным чередованием ряда тычков с рядом ложков, когда ложки располагаются один под другим. Эту перевязку не следует путать с крестовой, где ложки размещаются вразбежку. Для Москвы крестовая перевязка не характерна»²¹.

Перевязка кирпича тычковая. «В первой половине XIX века широкое распространение получил тычковый способ перевязки, когда на лицевую поверхность кладки выходят только тычки. Наиболее интенсивный период его применения – 1810–1840-е годы, хотя нередко этот способ использовался и в более позднее время. (В XVII–XVIII веках тычковые перевязки применялись лишь в сооружениях криволинейных в плане.)»²².

Перевязка кирпича ложковая. «Следует отметить еще один способ перевязки – ложковый – для стен толщиной 1/2 кирпича. Таким образом, например, выкладывались печные трубы. Стены же в 1/2 кирпича возводились крайне редко (даже внутренние).

Однако в служебных постройках могли встречаться и наружные стены, выложенные ложковой перевязкой»²³.

«Как известно, в XVIII и первой половине XIX веков применялся известковый раствор. Для его приготовления использовали преимущественно жирную известь и крупный песок. При этом горный песок предпочитали речному. Вместе с песком, а иногда и вместо него, применяли толченый кирпич, черепицу или белый камень. Такие добавки улучшали связующие свойства растворов, придавали им специфическую окраску и фактуру.

По составу раствора можно определить возраст кладки различных строительных периодов в пределах одного памятника. В особенности в тех случаях, когда кирпич применен повторно, а швы по тем или иным причинам не сохранились.

В 1860-х годах с началом применения в России цемента стали использовать сложный раствор, имеющий более высокие прочностные характеристики.

Датировку строительных периодов определяют путем сопоставления растворов датированных кладок с недатированными. При этом следует обращать внимание в основном на качественный состав, так как разные каменщики, используя одинаковые компоненты, могли делать различные по пропорциям замесы»²⁴.

«Способ обработки шва имеет немаловажное, а в некоторых случаях и решающее значение при определении возраста кирпичной кладки. Ведь кирпич может быть использован вторично, а лицевая поверхность шва, если она не выветрилась, является надежным датирующим признаком»²⁵.

Затирка. «Швы кирпичной кладки, сложенной из брускового кирпича, до XVIII века обрабатывались способом «затирки». Пространство между кирпичами заполнялось при этом известью и затиралось заподлицо с поверхностью кирпича. В результате лицевая поверхность кладки становилась относительно плоской. Такой способ обработки шва обеспечивал в достаточной степени сток воды с неоштукатуренной поверхности стены и препятствовал прониканию влаги внутрь кладки.

В 1730–1750 годах способ «затирка» в Москве и центральной России сменяется способом «прямая односторонняя подрезка», когда поверхность известкового шва, оставаясь достаточно ровной и гладкой, в отдельных местах незначительно заглубляется в верхней своей части. В 1760-е годы поверхности швов приобретают те устойчивые черты, которые неизменно сопутствуют кирпичной кладке сооружений Москвы на протяжении последующего столетия – верхняя часть шва заметно заглублена по отношению к лицевой поверхности кладки.

В некоторых регионах России затирка шва просуществовала до XIX века»²⁶.

1 – Необработанный шов

2 – Затирка

Подрезка. «Процесс замены «затирки» на «подрезку» проходил параллельно с введением в практику строительства нового вида отделки поверхности стен – оштукатуривания. Неровности поверхности шва, обработанного способом «подрезка», способствовали более прочному сцеплению штукатурки с поверхностью стены.

Декоративные качества «подрезки» широко использовались при обработке второстепенных фасадов и стен служебных построек, которые не штукатурили, а белили (красили) непосредственно по кирпичу.

Иногда имела место смешанная техника обработки швов лицевых поверхностей. Наружная поверхность обрабатывалась под штукатурку «подрезкой», а внутренняя, чердачная часть стен – «затиркой». Использовалась до середины XIX века»²⁷ (см. рис. на стр. 85).

3 – Переход от затирки к прямой односторонней подрезке

4 – Прямая односторонняя подрезка

5 – Обратная односторонняя подрезка

Подскребка. «Примерно в середине XIX века подрезка в Москве постепенно сменяется подскребкой. Зачастую под штукатуркой на отдельных участках стены, как правило, при закладке проемов, встречаются необработанные швы.

«Прямая односторонняя подрезка» хронологически расположена между «затиркой» и «подскребкой», похожими друг на друга. Поэтому переходные формы между «затиркой» и «подскребкой» близки между собой. Разница между ними в основном в качественном составе растворов. В таких случаях контролировать дату следует по признакам кирпичей»²⁸.

6 – Переход от прямой односторонней подрезки к подскребке

7 – Подскребка

Двусторонняя подрезка. «В XIX веке (в Москве в 1820–1860-х годах) наряду с односторонней подрезкой швы обрабатывали способом «двусторонняя подрезка». Возникновение его связано со стремлением увеличить шероховатость поверхности (кирпич машинного производства, который стал применяться в это время, имеет гладкую поверхность, на которой плохо держится штукатурка)»²⁹.

8 – Двой ная подрезка

Прорезка. «Чрезвычайно редко встречаются в кладках архитектурных памятников Москвы третьей четверти XIX века швы, обработанные способом прорезки. Часто такие швы встречаются в провинции (город Осташков и др.), в строениях второй половины XIX века. Прорезку можно считать разновидностью подскребки»³⁰.

9 – прорезка

Расшивка. «В конце XIX и в начале XX века нередко использовали декоративные качества открытой кладки. При этом швы, как правило, обрабатывались различными типами расшивки»³¹.

10 – Расшивка валик

11 – Расшивка выкружка

12 – Расшивка уголок

Пустошовка. «При исследованиях и датировках следует учитывать, что иногда на протяжении какого-либо одного или нескольких строительных периодов могла измениться и техника обработки шва. Например, швы одностолпной палаты (Москва, Ордынский тупик, 5) конца XVII века первоначально были обработаны способом затирки. В XIX веке все швы прочеканили так, что образовалась пустошовка. Это было связано с приспособлением помещений палат под жилье.

13 – пустошовка

Согласно требованиям времени и нового использования, возникла необходимость в их оштукатуривании. Чтобы обеспечить прочность сцепления штукатурки с поверхностью стены, швы были прочеканены в пустошовку»³².

«Наличие знаков при датировке кирпича является не решающим признаком, а скорее уточняющим, сужающим хронологический интервал.

Маркировка кирпича в России характерна как для самых ранних памятников, так и для памятников XIX века. Существовала также техника процарапывания острым предметом знаков на поверхности кирпича от руки.

Клеймление кирпича сформировалось в особую разновидность прикладного искусства, причем клейма в процессе графического развития приобретали собственные стилевые и региональные черты, имеющие свои хронологические рамки.

Хронологически первые из обнаруженных в Москве клейм относятся к 1640-м годам»³³.

Очень важно знать архитектурные и садовые стили, через которые прошла усадебная культура за весь период своего существования, и разбираться в их характеристиках. Эти знания помогут вам быстро сориентироваться во времени и пространстве, в котором вы оказались, определить временной период, особенности планировки и стилистики комплекса и отдельных его частей, спрогнозировать направления и объекты поиска, четче выстроить стратегию исследования усадьбы.

Это художественный стиль, господствовавший в европейском искусстве около 200 лет. Термин происходит от итальянского слова barocco, что означает «причудливый», «странный», «склонный к излишествам».

Период барокко начался в конце XVI века и завершился во второй половине XVIII века. Этот стиль охватил все виды искусства, но наиболее ярко отразился в живописи, театре, литературе, музыке и архитектуре. Он отличается декоративной пышностью, пластичностью, а часто и вычурностью форм. Средства архитектуры, скульптурного убранства, инженерного искусства, садоводства направлены на достижение театрализованного восприятия объекта или ансамбля, создание патетически приподнятого, торжественного настроения. Существовавшие ранее каноны архитектуры в этот период пересматривались и разрушались, создавались сооружения с обилием сложных криволинейных форм, пышных декоративных украшений, искажающих классические пропорции. Динамику архитектуре барокко придавал эффект оптического обмана, а также беспрерывная причудливая игра света и тени.

В России развитие барокко приходится на вторую половину XVII – первую половину XVIII века. Этот стиль в России приобрел ряд национальных особенностей.

Архитектор, искусствовед, исследователь древнерусского зодчества Н. В. Султанов³⁴ ввел термин «русское барокко», обозначив им допетровскую архитектуру Руси XVII века. Фактически под этим термином понималось московское узорочье[17], сложившееся в 1640-х годах. Однако современные искусствоведы видят в узорочье скорее аналог маньеризма[18], а отсчет истории русского барокко ведут с распространения в 1670-х годах в московской строительной практике восьмериков на четверике.

В этот период довольно значительные перемены произошли в оформлении фасадов зданий: культивируемая асимметрия; обильное, причудливое декорирование стен, фронтонов[19], наличников – завитки, гирлянды, картуши[20], фигуры людей и животных; значительное укрупнение элементов – дверей, порталов, окон и т. д.

Одними из самых заметных зодчих были московские архитекторы Михаил Чоглоков (Сухарева башня), Петр Потапов (Успенская церковь на Покровке), Яков Бухвостов (храм Покрова Пресвятой Богородицы в Филях, колокольня Новодевичьего монастыря с двумя храмами – Варлаама и Иоасафа и Иоанна Богослова), а также казанский архитектор Василий Кафтырев, вятский Филимон Росляков, семейство устюжских каменщиков Горынцевых (отец Никита и сыновья) и другие.

В эволюции русского барокко выделяют стадии: московское барокко конца XVII века (различают нарышкинский, строгановский, голицынский стили), петровское барокко первой четверти XVIII века и зрелое русское барокко елизаветинского времени.

Петровское барокко представлено такими выдающимися архитекторами, как Доменико Трезини, Жан-Батист Александр Леблон, Джованни Мария Фонтана, Никола Микетти, Андреас Шлютер, Георг Иоганн Маттарнови, Иван Зарудный, Дмитрий Аксамитов.

Русское зрелое барокко отличалось от западного, в частности, наиболее ярко выраженного – итальянского, структурной ясностью и простотой планировочных построений, тесной связью конструктивной основы и декорирующих ее элементов.

Другой отличительной особенностью русского барокко был его мажорный характер, активное использование ярких цветов в окраске, смелых колористических контрастов, включая золочение. Это отчасти связано с особенностями нашего климата, когда значительную часть года преобладают черно-белые цвета.

Наиболее заметные архитекторы периода развитого Елизаветинского барокко: Дмитрий Ухтомский, Тихон Невский, Иван Кутуков, Алексей Бекарюков, Бартоломео Франческо Растрелли, Савва Чевакинский, Алексей Квасов, Федор Аргунов, Иван Мичурин.

Архитектуре барокко соответствовал регулярный сад (см. рис. ниже.). «Регулярный» – значит основанный на симметрии и принципе упорядочивания природы. Этот сад воплощал веру в человека, символизировал подчиненность природы законам разума. Он характеризуется использованием приемов симметрично-осевого построения, динамичностью, иллюзорностью, театральностью, использованием контраста и сочетанием различных художественных форм.

В барочном саду естественный ландшафт активно преобразовывался в террасы, водные каскады, фонтанные комплексы, высокие шпалеры[21], гроты, сложные и динамические партерные рисунки[22].

Барочный стиль сада возник в конце XVI века в Италии в садах Ватикана, виллы Боргезе в Риме и в садах Виллы д'Эсте в Тиволи, а затем распространился во Франции, где он стал известен как «сад по-французски». Пожалуй, самым известным примером и образцом сада этого стиля стал сад Версаля, спроектированный в XVII веке французским архитектором, мастером садово-паркового искусства Андре Ленотром для Людовика XIV, «Короля-солнца». В России же пиковыми объектами садового барокко стали Летний сад (1704) и Петергоф (1714), основанные при императоре Петре I, а также резиденция князя А. Д. Меньшикова под Санкт-Петербургом Ораниенбаум и Головинский (Лефортовский) сад в Москве.

Барочные сады символизировали главенство человека над природой. Они проектировались так, чтобы красоту общего композиционного решения и его элементов можно было оценить сверху с небольшого расстояния, обычно из залов или с террас дворца. Нюансы же – изящная стрижка растений, детальность партерного узора, тонкость подбора цветов, ароматов, великолепие водных каскадов, мастерство инженерных решений – были видны непосредственно, в прямом контакте.

Для садов барокко характерны эффекты театрализации жизни, появление иронического элемента в содержании композиций и оформлении объектов и пространств, создание собственной мифологии, систем символов и аллегорий исключительно эстетического порядка. Важную роль также играл эффект преодоления материала, где растения приобретали скульптурные формы, а скульптуры – черты натуральности, легкости, где формы растений, которые им придавали садовники, становились переходными элементами между садом и архитектурой, а растительные коллекции поражали своим экзотическим многообразием, где струи фонтанов преодолевали естественные законы, а водоемы, геометрически оформленные, демонстрировали максимальную упорядоченность и подчиненность.

Элементы барочного сада создавались как комнаты в доме: геометрические узоры разделялись аллеями или переулками, а точки пересечения часто фиксировались фонтанами или статуями. Цветники уподоблялись гобеленам, с полосами стриженого кустарника и цветами, образующими узоры. Большие кусты и деревья были выстрижены в фигурные формы, а деревья сгруппированы в боскеты[23] или купы[24].

Характерные черты садового искусства барокко – это обилие каменных произведений на террасах: опорных стен, фонтанов, павильонов, аллегорических фигур, нимф, сатиров, богов и богинь, балюстрад, лестниц, садовых театров и туфовых ниш, сложно извитых аллей, огромных урн и другой садовой орнаментики. Все это играло бо^ʹльшую роль, чем грядки, партеры, цветы и отдельные деревья в предшествующих стилях³⁵.

«Мир и сад – оба вызывают прежде всего удивление. На первый план выступает сложность смыслового оформления сада. Сад надо разгадывать как ребус. В садах барокко были аллегории рек, морей, изображения морских божеств. …

Барокко – это первый из стилей, который довел увлечение садами почти до фантастических размеров, а затраты на устройство дворцовых садов почти сравнял с затратами на постройку самого дворца»³⁶.

В конце XVII – первой половине XVIII века в Европе, а в России с середины – второй половины XVIII века вычурный стиль барокко уступил место классицизму. Взяв за образец античное искусство и традиции эпохи Возрождения, представители нового художественного стиля создали непревзойденные памятники архитектуры. Ясность и сдержанность, спокойствие и достоинство, соблюдение правильности и порядка – так можно определить сущность архитектуры классицизма.

Классицизм (фр. classicisme от лат. classicus – образцовый) – это художественный стиль и эстетическое направление в европейской культуре XVII–XIX веков. В его основе лежат идеи рационализма, нашедшие яркое выражение в философии Рене Декарта.

С точки зрения классицизма любое художественное произведение должно строиться на основании строгих канонов, тем самым обнаруживая стройность и логичность самого мироздания. Интерес для классицизма представляет только вечное, неизменное – в каждом явлении он стремится распознать только существенные, типологические черты, отбрасывая случайные индивидуальные признаки. Эстетика классицизма придает огромное значение общественно-воспитательной функции искусства.

В России классицизм обрел собственные, выделяющие его из общеевропейского, черты. Историки архитектуры даже ввели понятие «русский классицизм». Он возникал и развивался под воздействием просветительских прогрессивных тенденций общественной мысли. В это время господствующими становятся идеи патриотизма и гражданственности, создания «нового Отечества», внесословной ценности человеческой личности. Идеологи классицизма находили в античности, в особенностях классической эпохи Древней Греции пример идеального государственного устройства и гармоничных соотношений человека и природы. Античность воспринималась как благодатная эпоха свободного развития личности, духовного и физического совершенства человека, идеальной порой человеческой истории без общественных противоречий и социальных конфликтов.

В период раннего классицизма (1760–1780) пробуждается интерес к пропорциям и средствам ордерной архитектуры[25], но сохраняется привычка к приемам стиля барокко.

Крупнейшими мастерами раннего классицизма были русские архитекторы А. Ф. Кокоринов, Ю. М. Фельтен и К. И. Бланк, итальянец А. Ринальди и француз Ж.-Б. Валлен-Деламот.

В 1780–1800 годах наступает период строгого классицизма. XVIII век в России отмечен интенсивным развитием экономики, которое нашло отражение в градостроительстве и архитектуре. В городах создаются административно-торговые центры, строятся присутственные места, губернаторские дома, жандармские здания, возводятся торговые комплексы.

Архитектуру этого периода отличали простота и строгость линий, отсутствие скульптуры, главное в ней – соотношение отдельных частей здания, особенности интерьера. В те годы получают большое распространение двухсветные залы прямоугольной формы, колонны ионического или коринфского ордера, стены обрабатываются пилястрами[26] или полуколоннами такого же ордера.

Характерной особенностью строгого классицизма является четкая планировка помещений, конструкцию здания составляют стойки и балки. Архитектура строгого классицизма вывела русское зодчество на новый этап развития.

Яркими представителями нового стиля были в Москве В. И. Баженов, М. Ф. Казаков и другие, в Петербурге – И. Е. Старов, Н. А. Львов, Д. Кваренги, Ч. Камерон.

К характерным особенностям классицизма следует отнести: простые и строгие формы; гармонизированные пропорции; ненавязчивый, подчеркивающий форму декор, повторяющий очертания предмета; практичность и целесообразность; четкость объемов; благородство, сдержанность и лаконизм отделки; уравновешенность композиции; регулярность и ритмичность; активное использование ордера и золотого сечения[27].

Классицизм в России и в странах Европы просуществовал до начала XIX века, а затем стал видоизменяться в новые неоклассические течения XIX–XX веков. Одним из этапов его развития стал стиль ампир, сложившийся на рубеже XVIII–XIX веков и достигший расцвета в период «Наполеоновской империи» 1804–1814 годов.

Слово происходит от французского style Empire – «имперский стиль». Это стиль позднего (высокого) классицизма в архитектуре, интерьерном убранстве и прикладном искусстве. Возник во Франции в период правления императора Наполеона I и получил распространение во многих европейских государствах, в том числе в Российской империи. Стиль активно развивался на протяжении трех первых десятилетий XIX века, когда произошло перерождение классицизма в насаждаемый сверху официальный имперский стиль, сущность которого отразилась в его названии – «Empire».

В России этот стиль получил развитие при Александре I, активно приглашавшем для этого архитекторов-иностранцев в Россию. В частности, для возведения Исаакиевского собора, одного из лучших образцов стиля ампир в России, был приглашен начинающий французский архитектор Анри Луи Огюст Рикар де Монферран, впоследствии ставший одним из основоположников «русского ампира».

Русский ампир получил разделение на петербургский (столичный) и московский, причем такое деление определялось не столько географией, сколько степенью отрыва от классицизма – московский оставался к нему ближе и считался провинциальным. Петербургские зодчие позволяли себе значительно отступать от классических традиций, чем они и отличались от консервативных московских архитекторов. Благодаря этому петербургский вариант ампира характеризовался большей имперской выразительностью и помпезностью и очень часто использовал в оформлении военную тематику.

Ампир в России обладал рядом отличительных особенностей. Это прежде всего замысловатый декор и обязательное наличие колонн, пилястр и лепных карнизов, воинской арматуры в сочетании с выразительными античными образцами скульптуры: грифонами, сфинксами, львиными лапами и головами, факелами, лавровыми венками, двуглавыми орлами и т. д. Этот стиль демонстрировал торжественность, некоторую помпезность и одновременно строгость геометрических форм, симметричность и равновесие.

Русский ампир в большей степени обыгрывал античные мотивы, нежели копировал их, поэтому здания смотрелись более легкими, современными и оригинальными. Помимо этого русский ампир стремился отразить идеи патриотизма, воинской славы и национального подъема.

Именно эпоха ампира породила моду на сооружения и формы, несущие исключительно декоративную цель: триумфальные арки, колонны, монументы, парадные дворцы и мавзолеи, рельефы на фризе, атрибуты воинской славы.

Наиболее известным представителем петербургского направления ампира считают архитектора Карла Росси. Среди других представителей этого стиля принято называть архитекторов Андреяна Захарова, Андрея Воронихина, Осипа Бове, Доменико Жилярди, Василия Стасова, Федора Шестакова, скульпторов Ивана Мартоса, Феодосия Щедрина, Бориса Орловского.

В разных губерниях в этом стиле работали Петр Фурсов (Костромская губерния), Петр Паньков (Ярославская губерния), Иван Львов (Тверская губерния), Николай Соколов (Калужская губерния), Николай Воронихин (Рязанская губерния) и другие.

Архитектуре классицизма и ампира соответствовал пейзажный (романтический) парк.

Сад романтизма имитировал идиллические сельские и героические пейзажи. Он больше всех прочих способствовал выявлению эстетической стороны природного материала. В нем все подчинялось эмоциональным переживаниям личности, соединялось с образами поэзии, литературными мотивами, темами путешествий, воспоминаний. Для романтических парков характерно наличие большого количества искусственных руин, каменных «хаосов», «античных», «готических» построек, часовен, фамильных мавзолеев, интродуцированных[28] древесных и кустарниковых растений. Внимание к дендрологическому[29] составу насаждений, ботанические увлечения, коллекционирование являлись показателем хорошего тона, следствием высокого биологического образования.

Посетитель мог найти приют на островах среди водной глади или мысленно унестись в отдаленную обозреваемую перспективу, находясь в беседке у реки или на вершине холма.

Пространство романтического сада было направлено на идеализацию природы, истории, сельской жизни. Для этого в концепцию парка включались древние городища, курганы, священные камни и родники, хутора, деревни, фермы, луга и пастбища со стадами коров. Все элементы такого сада были настроены на личный, интимный контакт с человеком. Этому служили и длинные извилистые дорожки, и тропинки среди рукотворных и естественных парковых пейзажей, рощ и древесных массивов, вдоль прудов и водотоков.

В отличие от регулярного парка, предназначенного для забав, веселых и беззаботных развлечений, пейзажный парк предполагал уединенное, несколько сентиментальное, меланхолическое созерцание природы.

Немецкий философ, историк, искусствовед эпохи Просвещения Кай Кристиан Лоренц Хиршфельд, получивший большую популярность в России своими работами по садовому искусству³⁷, предлагал такое устройство меланхолических садов³⁸: «Всему, что только может предвозвещать живность или веселое движение, не надлежит быть в садах сего рода, никаким приятным и веселым видам, никаким лужайкам и буграм, покрытым светлою и приятною зеленью, никаким лужайкам, испещренным множеством блестящих цветов, никаким открытым и пространным водам. Но господствовать тут повсюду надлежит скрытности, уединенности, темноте и тишине… Деревьям и кустарникам надлежит быть с густым, а притом темным и печальным листом. … Под мраком и тению таковых групп и рощей и лесов, да извивает меланхолический сад лавирнифические свои дорожки и, ходя всюду и всюду, проводит ими ходящего то в темные и мрачные низы и овраги вниз; то под тени висящих над головою гор, или скал; то к берегам безмолвных вод, которые от тени стоящих вокруг деревьев покрываются вечным мраком.

Длинные ходы, осаженные высокими и тенистыми деревьями с густым между ними кустарником, умножающим священную темноту, в сем месте обитающую; ходы, похожие на покрытые сводами проходы в древних монастырях и готических церквах, весьма к такому саду приличны: потому, что они возбуждают душу к важным и глубоким размышлениям»³⁹.

В архитектуре второй половины XIX века наблюдался стилевой кризис. Тем не менее в этот период рождались своего рода прокси-стили и направления. Данное время в развитии культуры принято называть периодом эклектики.

Эклектика (эклектизм, историзм) – термин происходит от греческого ἐκλεκτικός (eklektikós) – «способный выбирать, выбирающий». Это направление в архитектуре, доминировавшее в Европе и России с 1830-х по 1890-е годы.

Эклектика «многостильна» в том смысле, что постройки одного периода базируются на разных стилевых школах в зависимости от назначения зданий (храмы, общественные здания, фабрики, частные дома) и от средств или задач заказчика (сосуществуют богатый декор, заполняющий все поверхности постройки, и экономная краснокирпичная архитектура). В этом принципиальное отличие эклектики от ампира, диктовавшего единый стиль для построек любого типа.

В эклектике использовались элементы так называемых «исторических» архитектурных стилей: неоренессанса, необарокко, неорококо, неоготики, неорусского стиля, неовизантийского стиля, индосарацинского стиля, неомавританского стиля и др. К эклектике же относится и так называемый неоклассицизм. Этот термин применяется в российском искусствоведении для обозначения художественных явлений последней трети XIX и XX века, для которых характерно обращение к традициям искусства античности, эпохи Возрождения или классицизма.

Эклектике присущи, с одной стороны, все черты европейской архитектуры XV–XVIII веков, а с другой, у нее есть особые свойства. Эклектика сохраняет архитектурный ордер (в отличие от модерна, не использующего ордер), но в ней он утратил свою исключительность.

Формы и стили здания в эклектике, как правило, привязаны к его функции. Например, «русский стиль» К. А. Тона стал официальным стилем храмостроительства в России и почти не применялся в гражданском зодчестве.

В этот период усадебные дома приобретают сложную, объемную композицию. Чаще всего здания этого времени были асимметричными, разнообъемными, иногда со ступенчатой структурой фасадов, с декоративными башенками, бельведерами, террасами. В оформлении домов и хозяйственных сооружений усадьбы используются разные стилевые элементы.

Парки периода эклектики характеризуются поиском стиля, попыткой отказа от сложившихся планировочных и художественных форм в садовом искусстве, что зачастую реализовывалось через стилевое смешение или через введение элементов, принципиально вступающих в противоречие с общей композицией или отдельными ее структурами.

Достаточно типичным, особенно для провинциальных парков, можно считать прием наложения регулярной планировочной сетки на пейзажную, где могли соседствовать даже конфликтующие между собой структуры. Например, пруд псевдоестественных форм мог обрамляться регулярной аллеей, группа насаждений свободной посадки могла перебивать регулярную аллейную структуру или рядовую древесную посадку. Разнопородные аллеи, дорожки зачастую обрывались внутри боскета или среди поляны, аллеи переходили в тропинки, павильоны разных стилей смешивались в одном пространстве, виста[30] рассекала другие планировочные структуры. Жесткие стриженые формы могли соседствовать со свободно растущими, применялось большое количество интродуцированных растений, плодовые деревья использовались в качестве солитеров[31] и т. д.

В этот период возрастает утилитарное значение парков. В них активно входят в качестве обязательных элементов плодовые деревья, плодово-ягодные кустарники, овощные и цветочные растения. Происходит своего рода ренессанс взглядов на русские сады XVII века, где красота и польза были неразделимы. Однако при всей установке на функциональность парки этого периода глубоко индивидуальны.

В парках периода эклектики активно использовались элементы так называемых «исторических стилей» – как в планировочных, растительных, так и в архитектурных элементах.

Стиль модерн (фр. moderne от лат. modernus – новый, современный) – период развития европейского искусства, включающий различные художественные течения и школы, представителей которых объединяло антиэклектическое движение – стремление противопоставить свое творчество эклектизму предыдущего периода. Отсюда и название.

Модерн развивался в архитектуре, искусстве и дизайне почти одновременно во многих европейских странах с 1890-х годов до начала Первой мировой войны в 1914 году, но ряд художников, архитекторов, ювелиров и других деятелей искусства продолжали работать в стилистике модерна до конца 1920-х годов. Во Франции стиль получил название ар-нуво (фр. l'art nouveau – новое искусство), в Германии – югендстиль, в Италии – либерти (свобода), в Польше – «сецессиея», использовались также термины «цветочный стиль», «стиль 1900 года», «стиль линий», «стиль волн», «студио» и даже такие насмешливые названия, как «вермишель», «угорь» и другие.

Архитектуру модерна отличает отказ от прямых линий и углов в пользу более естественных, природных линий, использование новых технологий и материалов: металл, стекло, бетон, асфальт и т. д.

Модерн ниспроверг архитектурные ордера и прочие классические каноны, ввел в дизайн интерьера принципиально новые декоративные элементы, отдавая им предпочтение перед конструктивными.

Особое значение в архитектуре модерна придавалось выразительности текучих ритмов, цвету и фактуре строительных материалов, декоративному оформлению фасадов и интерьеров.

Как и ряд других стилей, архитектуру модерна отличает также стремление к созданию одновременно эстетически красивых и функциональных зданий. Большое внимание уделялось не только внешнему виду зданий, но и интерьеру, который тщательно прорабатывался. Все конструктивные элементы – лестницы, двери, столбы, балконы – художественно обрабатывались.

В убранстве домов и общественных зданий использовались витражи, панно, декоративная скульптура, кованое гнутое железо, узорная керамическая плитка, ткани.

Большое значение приобрела идея органического единства архитектуры с окружающей средой. Например, то, что исстари принадлежало к сфере интерьера, вдруг проявилось в ландшафте, и наоборот, относящееся к садовому искусству, неожиданным образом проникло в сферу оформления помещений. Экзотические растения с длинными стеблями и бледными цветками, образы женщин со струящимися потоками длинных волос и различные сказочные существа «демоны, кентавры, тритоны, нереиды, женщины-птицы», яркие и грациозные насекомые и птицы (стрекозы и бабочки, павлины, лебеди и ласточки), раковины, чешуя рыб, игра потоков воды и света – стали излюбленными мотивами архитектурных сооружений.

Основной выразительной формой и визуальным мотивом стиля модерн стала линия, но не прямая, а гибкая, живая, прихотливая, изящная, одухотворенная. Язык искусства модерна – это абстрактные формы, но живые, органические, дышащие и растущие.

Содержательно стилистика модерна в России была близка к немецкому югендстилю. В его основе лежала идея, трактовавшаяся так: «практичность красива». Но если в Германии и Австрии эта идиома ставилась во главу угла, то в России обе стороны уравнивались.

Здесь формулой было гармоничное сочетание практичности и красоты.

«Российские архитекторы модерна проектировали особняки как бы изнутри наружу, огораживая жилое пространство, необходимое для данной конкретной семьи. Например, асимметрия окон, столь свойственная модерну, возникла не сама по себе, не просто ради асимметрии, а потому, что если в доме были 3 детских комнаты окнами на юг, то в каждой детской должно было быть большое окно, а в комнате прислуги было достаточно маленького окна. В библиотеке же должно было быть большое окно на север и т. д. Таким образом, архитекторы эстетически осмысливали функцию здания и такое здание с плавно перетекающими друг в друга объемами было гораздо проще вписывать в пейзаж, чем постройки предыдущего времени»⁴⁰. А соответственно, и проще объединить дом и парк.

Парк модерна. Модерн ярко проявил себя в садовой культуре. А сад для многих модернистов стал творческой лабораторией. Сады, как и архитектура модерна, стали своего рода ретрансляторами тех процессов, которые происходили в этот период в научной, социальной и культурной жизни России. Они впитали в себя новинки инженерной, технической, агрономической, селекционно-биологической мысли.

Это период разрушения классических канонов, поиска новых форм, сочетания геометрии и пластики, материалов, фактур и цвета; стирание границ между искусственным и естественным, между созданным и природным, между домом и садом.

Одна из причин, косвенно повлиявших на эти процессы, – это серьезное сокращение площади земли, выделяемой под частные резиденции и сады. Ломающий все привычные стереотипы модерн помог найти выход, и сад, благодаря синтезу актуальных научных знаний, технических новинок и устоявшихся традиций, обрел новый облик.

Сад в стиле модерн – это участок, четко разделенный на зоны, геометричный, но не симметричный по планировке, где геометрия контрастирует с извилистыми линиями мягкого растительного орнамента, в котором удобство и функциональность всегда преподаны в контексте изящного планировочного решения. Переплетение пространств, форм, орнаментов, материалов, света и тени, живых и неживых элементов составляло его суть. Тем не менее превалирующее в русской садовой культуре сочетание практичности и красоты сохранило свои позиции и в садах этого времени. Соединение в одном пространстве стриженых форм со свободно плодоносящими кустами крыжовника, малины и барбариса или соседство хвойных пород с яблонями, сливами и вишнями были вполне естественными.

Растения, цветы, цветочные орнаменты – без цвета и цветов трудно представить себе сад модерна. В нем характерно присутствие экзотических и редких растений, а главными объектами внимания являются: особенный окрас листвы, аромат, форма цветка, листа, необычная форма кроны или извилистый ствол дерева. «Цветочным королем» сада модерна по праву считается ирис: белый, голубой или сиреневый. Другие излюбленные элементы дизайнеров-модернистов: белая лилия, розовые и красные мальвы, настурция, глициния, рододендрон, душистый табак, фиалки, чубушник, роза, пион, флоксы и другие крупные и яркие цветы.

Цветовые решения, сочетания цветов в это время самые разнообразные. Главное не в преобладании того или иного тона, а в общем впечатлении изысканности и утонченности. Яркие и неожиданные комбинации цветов могут сосуществовать в разных частях одного сада, соседствуя с нежными розовато-лиловыми и белыми цветами.

Использование фигурно стриженных деревьев лишь отчасти роднит модерн с регулярным стилем. Модерн предписывал простые геометрические формы, поэтому деревья уже не напоминали своей причудливостью детские игрушки.

В небольшом саду модерна осевые композиции перестали играть доминирующую роль, уступив лидерство членению пространства как по горизонтали, так и по вертикали центричным или центрично-спиральным построениям, где далеко не всегда главный дом оказывался в их центре. В фокусе планировки проявлялся некий символический элемент, наиболее ярко отражавший суть задуманной концепции. Например, важнейший и любимейший в это время так называемый «цветок модерна».

Вы уже знаете, дорогой Ватсон, что в усадьбу входила масса различных служебных и хозяйственных построек и структур, связанных с ними, необходимых для обеспечения как бытовых и эстетических нужд владельцев, так и нужд усадебной экономики. Даже в усадьбах средней руки число таких строений порой исчислялось десятками. Например, в усадьбе Никольское в Ивановской области на конец XIX века имелось 36 строений, в усадьбе Воронино в Ярославской области в то же время числилось 48 построек, а в усадьбе Елизаветинка – 52 строения. Разберем с вами основные из них.

Красный двор, курдонёр (красный – в значении «красивый», фр. cour d'honneur – почетный двор) – парадный двор. Наиболее благоустроенная и украшенная цветниками и скульптурой часть усадьбы, на которую попадали при подъезде к хозяйскому дому. Красный двор, как правило, образовывали главный дом и флигели, иногда и другие служебные строения усадьбы. Здесь резмещалась разворотная площадка для экипажей. Сюда выходило парадное крыльцо жилого дома. Здесь, как правило, располагался самый парадный цветник в усадьбе.

Обычно определить местоположение красного двора не представляет труда, если известно местоположение главного дома. Как правило, это сторона дома, противоположная его фасаду, обращенному в парк.

Сложнее разобраться, как этот парадный двор был организован, какое растительное и художественное убранство здесь было реализовано. А это прямо связано с периодом, в который создавался ансамбль, с модными тенденциями этого времени.

Планировочная структура парадного двора редко перестраивалась кардинально с течением времени. Менялись в основном его отдельные элементы – мощение, скульптура, форма цветника, ассортимент растений и другое.

Для определения композиции парадного двора, расположения отдельных элементов, необходимо разобраться с его границами. Выяснить, что ограничивало двор справа и слева от главного дома: жилые и служебные флигели, ограда, какие-то иные структуры, может быть, ландшафтные – валы, пруды, аллеи. С какой стороны был организован вход и въезд на его территорию и как этот въезд был оформлен?

Поговорим о том, на что следует обратить особенное внимание.

Экипажный проезд. Дорога для экипажей в усадебных комплексах разных периодов могла проходить по границам парадного двора, вдоль фасадов окружавших его зданий, или огибать только большой парадный цветник, подводить к парадному крыльцу дома или даже заводить на него.

Как правило, место, где проходила дорога, имеет наиболее уплотненный грунт. Это связано и со специальным трамбованием поверхностности, и, конечно, с нагрузками, которые испытывал участок от регулярного движения по нему людей, лошадей и экипажей. Даже если поверхность дороги не покрывалась каким-либо видом мощения, ее границы и трассу можно отследить с помощью шурфовки. Слой гумуса здесь будет тоньше, чем на соседнем участке, не подвергавшемся регулярным антропогенным нагрузкам. Кроме того, границу дороги часто фиксировали посредством различных материалов, заглубленных в грунт до уровня дневной поверхности: досок, кирпича, поставленного на ребро, и даже металлических лент. Эти ограничители также можно отследить при исследовании структуры двора.

Самым распространенным типом мощения дорожек парадного двора является уплотненный песок и мелкий щебень. Этот тип мощения встречен в 35–40% случаев обследованных комплексов. Мощность этого слоя варьируется в зависимости от времени существования усадеб и активности жизни в них. Например, в усадьбе Сушнево обнаружено одно из самых мощных напластований песчано-щебеночного мощения, достигавшее 0,8–1 м. При этом здесь зафиксировано порядка 16 слоев поновления дороги песком и гравием различной крупности.

Вторым по распространенности типом покрытия является песчано-гравийная смесь, где в качестве гравия преобладает не столько камень, сколько различный строительный мусор, преимущественно кирпичный бой. Такой плотный, изобилующий камнем грунт не позволяет развиваться здесь нормальному травостою. На это стоит обратить внимание! Растущие на этих участках растения или отличаются по составу от окружающих, или выглядят более угнетенными, чем в других местах. Доля этого типа мощения достигает 35% от общего числа исследованных усадеб. Но об этом и других типах мощения дорожных покрытий поговорим в специальной главе.

Парадный цветник. Исследовательская практика показывает, что редко на каком усадебном парадном дворе не размещался цветник. В большинстве случаев возможно определить его местоположение и достаточно часто можно установить его форму. Реже удается разобраться с рисунком, графикой его оформления. Тем не менее и это в отдельных случаях возможно.

Надо понимать, что чаще всего парадный цветник – это не только клумба, это целая композиция, которая устраивалась перед входом в главный дом и отличалась симметрией и регулярностью форм. В его состав, кроме цветочных композиций, могли входить и посадки цветочных кустарников, малые формы (вазоны, скульптуры, пергольные решетки[41], трельяжи, фонтаны и др.), композиции из инертных материалов и др. В теплое время года сюда могли выносить оранжерейные растения. Название этого цветника говорит само за себя: он был призван привлекать внимание, являясь своеобразной визитной карточкой усадебного сада. Иногда структуры парадного цветника распространялись на всю партерную часть двора. Но довольно часто, особенно в небольших усадьбах, это всего лишь клумба вблизи парадного крыльца, окруженная дорожками, которые делят пространство двора на несколько частей. По периметру клумбу окружают невысоким узким бордюром с разрывами для дорожек, оформленных рабатками[42].

Более детально варианты цветников и поиска их следов в ландшафте мы рассмотрим в главе о цветниках (см. раздел «Типы парковых цветников» в Деле № 23. «Досье: совокупность деталей формирует характер парка и усадьбы» во второй книге в серии). А сейчас разберемся, что же еще могло находиться на парадном дворе.

Ксист. Довольно часто, особенно в средних и малых усадьбах, перед парковым фасадом главного дома создавалось небольшое пространство в виде плоского, разбитого на квадраты или прямоугольники сада с четким осевым построением. Такой сад назывался ксист. В нем, как правило, преобладали газоны и бордюры, но иногда это были цветники и цветочные кустарники.

С середины XIX века это в основном садики из цветочных кустарников. Сегодня они, как правило, сохраняются в виде расползшихся, беспорядочных зарослей сирени, акации желтой, спиреи и прочих кустарников, сквозь которые даже трудно порой пробраться. Чтобы разобраться с их планировкой, придется повозиться, определяя первичные точки разрастания кустарниковых групп. Но самый распространенный тип планировки ксиста – это крестовая, четырехчастная.

Если мы встанем спиной к дворовому (парадному) фасаду главного дома, то, по логике классического, «палладианского» построения композиции усадебного парадного двора, справа и слева от нас должны быть флигели – по одному или иногда даже по два-три с каждой стороны. Надо отметить, что такая логика построения характерна прежде всего для усадеб барокко и классицистического периода, но не всегда срабатывает для последующих архитектурных стилей, где флигели могли иметь самостоятельную, а не второстепенную роль в композиции. Да и в классицистических комплексах тоже есть свои нюансы, зависящие от достатка владельцев и их потребностей. Вполне может оказаться, что флигель был всего один и с одной стороны.

Разберемся подробнее, что же такое флигель.

Флигель (от нем. Flügel – крыло) – это вспомогательная пристройка к жилому или нежилому дому, а также отдельно стоящая второстепенная постройка. Флигели входили в комплекс городской или сельской усадьбы и располагались по бокам или на периферии от основного здания, композиционно подчиняясь ему.

Флигели могли фланкировать[43] парадный двор, образуя «покой»[44] или «каре»[45] двора, могли быть соединены с главным домом открытыми или закрытыми галереями, что было особенно важно в зимний период или в ненастную погоду. Дом… был деревянный, в три этажа, с длинными флигелями по бокам (Д. В. Григорович, Переселенцы). Мы въехали в большой чистый двор. В углублении его – стоял красивый каменный флигель (Н. Г. Гарин-Михайловский, Несколько лет в деревне). Во-первых, она била масло: экономка ей наливала сливки в большую деревянную маслобойку, она садилась на крылечке флигеля и мерно колотила сливки (М. П. фон Бок, Петр Аркадьевич Столыпин. Воспоминания о моем отце. 1884–1911 годы.). Флигели могли иметь различные назначения: кухонный флигель, жилой флигель, гостевой флигель, флигель-библиотека, флигель-театр и т. д. Например, в повести А. С. Пушкина «Дубровский» мы читаем: «В одном из флигелей его дома жили 16 горничных, занимаясь рукоделием, свойственным их полу. Окна во флигеле были загорожены деревянною решеткою, двери запирались замками, от коих ключи хранились у Кирила Петровича». А в повести И. И. Панаева «Актеон» просто перечисляется целый ряд функций, предназначавшихся для флигелей: По обеим сторонам дома образуют полукруг одноэтажные флигеля, где помещаются: дворня, прачечные, ткацкие, столярные и прочее.

Однако, как я уже говорил, классицистическая логика размещения флигелей распространялась не на все усадьбы и не на все периоды их существования. Так, в усадьбе Витово (Богданово) кроме главного хозяйского дома были еще дома супруги владельца и дочери владельца, которые также могли иметь свои флигели. Другая эпоха, другой стиль диктовали свою планировочную логику. И зачастую мы сможем разобраться в назначении той или иной постройки только тогда, когда разберемся с внутренней планировкой здания или с планировочной логикой всего комплекса. Если мы знаем местоположение строения, то получить дополнительные сведения о нем нам помогут археологические исследования, если же не знаем, то найти его помогут микрорельеф и растения. На остатках фундаментов любит селиться ивняк, береза, хорошо себя чувствует кипрей, особенно если постройка утрачена в результате пожара (о растениях-ориентирах мы поговорим в разделе «Подсказки растений» в Деле № 18. «Растения дают показания» во второй книге в серии).

Ограда и ворота. Парадный въезд. Место, где проходила ограда парадного двора, как правило, разыскать несложно. Если она, конечно, в принципе была. Как только вы разобрались с границами парадного двора, считайте, что вы нашли и ограду. Чаще всего это граница двора со стороны парадного въезда. Здесь и следует искать остатки ее структур. Иногда это реальный каменный или деревянный забор, иногда – живая стена из декоративных кустарников, а иногда это и то и другое.

Но какой бы ни была ограда, самым важным ее элементом оставался парадный въезд. Как он был оформлен, в виде чего – ворота, пилоны, триумфальная арка или еще как-то – зависело от массы факторов: от достатка владельца, архитектурного стиля комплекса, идеи, заложенной в концепт усадьбы, и т. д.

Одним из хороших ориентиров, которые приведут нас к въездной группе, может служить подъездная дорога. Вне зависимости от того, была ли она мощеной или нет, в микрорельефе ее достаточно просто распознать по характерным неглубоким параллельным впадинам. Конечно, если на участке в последующие годы не проводили каких-либо серьезных ландшафтных преобразований. А если мощение было, то на него укажут растения, способные адаптироваться к уплотненному грунту (см. Дело № 22. «Свидетели-маргиналы: сорная и рудеральная растительность» во второй книге в серии). Ну и, конечно, небольшой шурф, который даст нам представление о материале и структуре мощения.

Определившись с точкой въезда в усадьбу, необходимо исследовать участок на предмет обнаружения структуры ворот. Что это было за сооружение? В мелкопоместных усадьбах это могли быть и простые деревянные ворота. Но чаще всего нам следует искать места установки въездных пилонов.

Пилоны. Сооружение это появилось еще в Древнем Египте. Пилоны устанавливали по обеим сторонам входа в древнеегипетские храмы аж в 2000 году до нашей эры. Они представляли собой башнеобразные сооружения, в силуэте имевшие форму усеченной пирамиды, а в плане основания – прямоугольник.

Слово «пилон» происходит от греческого πυλών – «ворота, вход». Греки приняли и развили культуру архитектурного оформления въездов, которая через эпоху Возрождения пришла и в архитектуру Нового времени и наиболее ярко себя проявила в архитектуре классицизма. В этот период это массивные невысокие столбы, стоящие по сторонам въезда, входа на территорию усадеб и парков. Убранство и архитектурная монументальность пилонов зависели от масштабов комплекса, от возможностей хозяев, от архитектурного решения въездной группы в целом. Так что иногда это просто два пилона, обрамляющие дорогу с обеих сторон и напоминающие древнеегипетские обелиски, а иногда – развитая архитектурная группа, включающая, кроме пилонов или арки ворот, калитки, декоративные бордюры, кордегардии.

От греков же попал в нашу усадебную культуру и другой тип оформления парадного въезда на территорию, более развитый архитектурно и характерный в основном для крупных ансамблей – пропилеи.

Пропилеи (др. – греч. προπύλαιον, προ – перед и πύλαι – вход) – монументальные ворота в виде колоннады, аркады или группы сооружений, расположенных симметрично. Вошли в усадебный обиход с середины XVIII – первой половины XIX века, а со второй половины XIX века использовались в основном в особо значительных торжественных ансамблях. Их и сегодня можно видеть в крупных усадебных комплексах, например в Пушкине, Софиевке, Останкине, Марфине.

Кордегардии. При парадном въезде в усадьбу в некоторых случаях, особенно в крупных усадебных ансамблях, размещали здания для смотрителей, сторожей – кордегардии. Иногда симметрично с обеих сторон от въезда, а иногда только с одной.

Слово происходит от французского corps de garde – «помещение для вооруженной охраны, стражи». Когда-то эти постройки охраняли крепостные ворота, поэтому их делали частью фортификационных сооружений. Но в усадебной культуре это скорее часть архитектурного убранства парадного въезда. Зачастую они не несли даже прагматической функции, только декоративную. По сути, кордегардии играли роль первого архитектурного акцента, подготавливавшего последовательное восприятие усадебно-паркового ансамбля вдоль его главной композиционной оси, идущей в сторону главного дома.

Если кордегардии были при воротах, то следы такого значительного комплекса въездной группы трудно не заметить в рельефе и покрывающем их остатки растительном покрове.

Амбар (анбар, житница) – это отдельное строение, помещение, предназначенное для склада и хранения зернового хлеба, муки, а иногда и других товаров. Употреблялось также в значении торгового помещения. В усадьбе амбар был одним из самых необходимых и непременных элементов хозяйства. Нет, пожалуй, ни одной усадьбы, где бы амбар, а чаще всего их было несколько, не присутствовал в составе комплекса. Более того, в некоторых усадьбах здание амбара, выстроенное в особых или подчеркнуто парадных архитектурных формах, становилось одним из ключевых элементов ансамбля. Например, в смоленской усадьбе Шульгино владельцы выстроили амбар в виде античного храма, а в усадьбе Богородское в городе Иваново амбар напоминал готический собор. В псковской усадьбе Артемьево амбар для хранения зерна был выстроен в виде голландской мельницы.

Амбары строились из дерева и камня, досок и кирпича, самых разных форм и размеров. При обследовании далеко не всегда удается определить, что эта постройка была именно амбаром, без обращения к документальным источникам или данным старожилов, так как амбары не имели ярко выраженных определяющих признаков. Лишь в некоторых случаях определение становилось возможным, например, благодаря случившимся когда-то пожарам, в результате которых строение было уничтожено со всем его содержимым. После закладки шурфа на месте постройки удалось обнаружить большие скопления обугленного зерна, например, в усадьбах Бережки, Рождествено в Ивановской области, или скопления трансформированных железных предметов от орудий сельскохозяйственного назначения в усадьбе Игнатовское, или целую серию металлических обручей от бочек разных размеров в усадьбе Кипеть.

Ближайший родственник амбару, который также был распространен в усадебных хозяйствах и тоже выполнял функцию временного хранения имущества, – это сарай.

Сарай (тюрк. saraj) – общее название крытых неотапливаемых нежилых помещений для хранения различного имущества, содержания скота либо для хранения сена. Слово может также входить в тюркские названия дворцов и населенных пунктов вокруг них (Бахчисарай, Старый Сарай, Сараево).

С точки зрения технических особенностей, сарай – строение еще более эфемерное, чем амбар. Но, в отличие от амбара, в сарае никогда не хранили зерно, муку и вообще съестные запасы. В. И. Даль указывает на такие функции сарая: «Уборка туда повозок, упряжи; иногда для сена, соломы, мякины и прочее или для складки тюков товарных и прочего. Смотря по сему, сарай: каретник, завозня, пелевня, мякинница, амбар, рига и прочее».

Сарай тоже сложно идентифицировать во время исследования, как и амбар, если не возникнут косвенные подсказки в виде неких предметов, оставшихся по какой-то причине на этом месте. Например, в усадьбе Большая Алешня удалось идентифицировать сарай по обилию в почве стеклянных осколков от крупных сосудов и по товарным пломбам. Видимо, этот сарай предназначался для хранения каких-то технических жидкостей. Надо полагать, что именно благодаря наличию следов этих жидкостей в почве на этом месте даже по прошествии значительного времени произрастают исключительно рудеральные виды растительности, довольно четко обозначающие границы постройки. Или в усадьбе Быкова гора на месте сарая в почве было выявлено значительное количество глиняных грузил для сети, фрагмент металлической остроги, навершие багра, зуб от малого якоря, часть обруча от рыболовного сака. Значит, сарай предназначался для хранения рыболовных снастей. Судя по тому, что следов пожара обнаружено не было, он пришел в негодность сам по себе. Большое количество органики, древесной трухи в почве и валунные камни в качестве опорных под углы позволяют предположить, что сарай имел срубную конструкцию.

Одна из разновидностей сарая – сеновал.

Сеновал, или сенный сарай – строение, предназначенное для складирования сена и защиты его от атмосферных осадков в процессе хранения.

Обычно это отдельная постройка, навес или помещение над конюшней, скотным двором, приспособленное для хранения сухой скошенной травы. Необходимость сеновала связана с сезонностью выпаса животных и потребностью обеспечить их кормом в зимний период.

В крупных усадебных хозяйствах организовывались, как правило, большие крытые сенохранилища. В большинстве случаев при них сооружали печи топкой наружу, чтобы иметь возможность в дальнейшем просушивать загружаемый корм.

В основном сеновалы ставились вблизи скотного двора и конюшни. И это надо иметь в виду для ориентировки и определения функции постройки. Например, в усадьбе Староживотинное сенный сарай фактически примыкал к скотному двору торцевой стеной, в которой имелись ворота для подачи кормов скотине. А в усадьбе Семеновка сенный сарай и конюшня, построенные друг против друга, образовывали общий внутренний двор, который выступал еще и своего рода открытым манежем для лошадей.

Каретник – сарай для карет, тарантасов, возков, саней и других экипажей. Кроме того, предназначался для хранения конской сбруи, сопутствующих приспособлений и инструментов. Как правило, размещался в деревянном, реже каменном, отдельно стоящем одноэтажном здании. Найти каретник гораздо проще, если определено местоположение конюшни. Обычно эти две постройки ставились по соседству друг от друга, если вообще не под одной крышей.

Но вот в усадьбе Зубриловка каретник был выявлен по оставшимся в земле металлическим полозьям от саней, легкого возка для прогулок, тяги, крепежи и рессоры от колесных экипажей. Остались они здесь благодаря случившемуся пожару, в огне которого сгорел сарай со всем содержимым. Следы пожарища хорошо видны в почве участка, на котором сформировался соответствующий травостой: полынь, крапива, кипрей.

Чуть ниже рассмотрим еще один вид сарая – грунтовый, так как он относится скорее к структурам сада, а не хозяйственного двора. А пока разберем другие виды служебных построек.

Конюшня – это служебное здание для содержания лошадей. Строились конюшни как из кирпича, так и из бревен и камня. Внутреннее пространство конюшни было разделено на денники (станки, стойла) – индивидуальные секции для каждой лошади. В конюшне также могли быть дополнительные подсобные помещения: фуражная, инвентарная, амуничная (или сбруйная), помывочная для лошадей, предконюшник (кубовая, запас воды и поильная). Обычно при конюшне устраивалось также помещение для дежурного конюха, а иногда и непосредственно жилье для него.

В крупных усадебных комплексах конюшни могли располагаться в составе общего хозяйственного блока, тогда как конюшни для выездных лошадей, как правило, меньшего размера, могли находиться отдельно, ближе к выезду из усадьбы, по соседству с каретником. В малых усадьбах такого разделения не делали.

Как рекомендуют хозяйственные руководства XIX века, «место для постройки конюшни должно быть по возможности возвышенное и сухое. Лучшим материалом для вентилирования через стены воздуха и для сухости помещения служит дерево. При определении размеров конюшни следует принимать в расчет, чтобы на каждую лошадь приходилось не менее 4 куб. сажени воздуха. Длина станка или стойла должна быть, соразмерно с средними размерами лошади, не менее 4 арш., а ширина 2¹/₂ арш., чтобы лошадь не выпячивалась задом в проход между стойлами и чтобы ее свободно можно было повернуть в стойле. При большом количестве лошадей проход делают посередине, станки же размещают поперек ее, по обе стороны прохода. При таком устройстве ширина конюшни должна быть равна 12 арш. и высота 6 арш. Станки разгораживают или досчатыми перегородками, или висячими подвижными барьерами; при устройстве последних ширину станка можно уменьшить до 2 арш. 6 врш., барьеры не так безопасны, как перегородки – лошадь может изувечиться, завалившись под барьер; злые лошади могут покусаться. Целесообразнее станков «денники», не менее 3¹/₂ кв. арш., которые отгораживаются друг от друга досчатой перегородкой 3–3¹/₂ арш. выс., причем стенка, обращенная к проходу, только наполовину сплошная, досчатая; верхняя же часть ее решетчатая, чтобы денники не были душны и темны. …

Пол в конюшне должен быть твердым и холодным, и одновременно непроницаемым, а это не вполне достигается существующими системами устройства. Почва, загрязненная мочой и навозом, под конюшней является самой удобной для развития низших организмов. Правильно устроенный глинобитный пол мало пропускает в почву жидких веществ, но моча и жидкие части кала задерживаются в нем, отчего этот пол сам является загрязненной почвой и требует ежегодного ремонта. Он устраивается так: на почву накладывается слой щебня или строительного мусора, заливается известью и хорошо утрамбовывается, на него помещается слой глины с песком и тоже хорошо утрамбовывается. Деревянный пол гораздо хуже глинобитного: он сушит копытный рог, впитывает в себя жидкость и пропускает ее в почву, вместе с тем он и непрочен. Каменный пол совсем не следует делать. Лучше всех асфальтовый пол, который сравнительно непроницаем и гигиеничнее других полов, но только при хорошей подстилке; он удобен для дезинфекции и содержания в чистоте и для ветеринарных лазаретов наилучший. Деревянный, легко подъемный пол, с асфальтовым или бетонным подпольем может быть устроен, если возможна тщательная промывка подполья и имеются хорошо устроенные стоки. Что касается последних, то лучше всего их делать в виде открытых или легко открываемых канав вдоль прохода, чтобы возможно было легко и часто их промывать. Тщательная промывка таких труб возможна только при хорошем водопроводе. Деревянные трубы вовсе не должны быть употребляемы. Лучшими трубами считаются приготовленные из огнеупорной глины. … Для водопоя оставляют в конюшне свободное место («предконюшник»), где ставят чаны (лучше длинные, глубокие корыта), в которые, после каждого водопоя, напускается свежая вода, чтобы она могла, в зимнее время, согреться до температуры конюшни»⁵⁸.

Таким образом, Ватсон, мы видим, что при определении хотя бы даже внешних габаритов здания конюшни можно вычислить относительное число содержавшихся в ней лошадей. Довольно высокие требования к формированию половых покрытий в конюшне также дают нам шанс для определения назначения постройки. Структуры этих покрытий можно обнаружить и исследовать посредством шурфовки. Благодаря их многослойности и плотности растения на этих поверхностях развиваются хуже. И это было хорошо заметно при исследовании усадеб Борщевка-Богородское, Ильинское во Владимирской области, Авчурино и ряда других, где участки, ранее занятые зданиями конюшен, были окружены высоким бурьяном, а на нем самом теряли густоту и высоту произрастания.

Довольно понятная структура конюшен легко считывается, если сохранились фундаменты, хотя бы в каком-то виде. Однако если таковых не сохранилось и лишь микрорельеф и растительность свидетельствуют о том, что здесь некогда располагалось строение, существенными факторами для определения конюшни может служить нахождение по соседству с этим местом остатков манежа для объездки лошадей, имевшего, как правило, шестигранную или восьмигранную планировку, или структуры левады. Независимо от возраста, каждой здоровой и полноценно развитой лошади необходимо находиться под открытым небом и выплескивать энергию. Для этого животному нужна открытая площадка – левада.

Левада – это огороженная, чаще всего, прямоугольная площадка для свободного выгула и выпаса лошадей. Левада могла быть огорожена как забором или плетнем, так и живой изгородью из деревьев и кустарников и даже кирпичным или каменным забором.

Левады размещали как в непосредственной близости от конных дворов, так и на отдаленных участках усадебных земель, куда коней перегоняли во время прогулки. В некоторых усадьбах, где владельцы были особыми поклонниками лошадей, левады были расположены вблизи главного дома, чтобы резвящихся животных можно было наблюдать из окон собственной комнаты.

Вы можете спросить, Ватсон, каким же образом можно выявить эту структуру в комплексе усадьбы, если все ее и так не многочисленные сооружения утрачены? Попробуем разобрать это на конкретных примерах.

Итак, мы знаем, что левады часто создавались вблизи конюшен. Следовательно, определившись с местом расположения хозяйственного двора, где зачастую и располагались конюшни, можно акцентировать свое внимание на поиске в этом пространстве. Рассчитывать на то, что деревянные ограждения левады сохранились хоть в каком-то виде, почти не приходится. Но в отдельных случаях хозяйства, разместившиеся в усадьбах в советские годы, часто соблюдали преемственность функций элементов усадьбы достаточно продолжительное время, обновляя лишь ветшающую инфраструктуру. Следовательно, стоит обратить пристальное внимание на структуры, на первый взгляд кажущиеся поздними. В некоторых усадьбах (например, Медведки, Дивово, Прилепы) конезаводы со всей исторической инфраструктурой действуют и по сей день.

Довольно часто вдоль деревянных, жердевых оград левады высаживался кустарник в виде живой стены. А растения как раз сохраняются куда лучше, чем сами деревянные ограждения. Соответственно, стоит обратить внимание на посаженные шпалерой кустарники. Для живых изгородей такого рода подходят далеко не все насаждения. Обычно высаживали те кустарники, которые хорошо переносят стрижку и создают довольно плотную стену, не расползающуюся со временем. К таким кустарникам относятся прежде всего боярышник, акация желтая, разновидности ивы. Эти растения, как правило, продолжают удерживать сформированные когда-то структуры и, соответственно, могут стать одним из ориентиров для определения местоположения левады.

При устройстве левады иногда оставляли деревья, растущие на участке, за исключением плодовых, которые могли принести вред животным. Удаляли дубы, так как плоды дуба, его листва и желуди в больших объемах могли привести к гибели лошадей. У остальных деревьев для безопасности животных удалялись все нижние ветки со стволов. А высокий штамб (высокая крона) и следы удалений ветвей, при определенном навыке, легко прослеживаются даже с течением времени.

Левады часто примыкали к водоему, чтобы животные могли в любой момент утолить жажду. Тот берег водоема, к которому примыкала левада, делался пологим для более удобного спуска лошадей.

Еще одна характерная особенность, которая, правда, недоступна при визуальном осмотре, а требует закладки шурфа на предполагаемом участке, – это покрытие поверхности левады. Дело в том, что лошади, резвясь в ней, довольно быстро разбивали поверхность, а дожди еще и усугубляли ситуацию. Земля размягчалась, раскисала, а скользкая поверхность часто становится причиной травм животных. Поэтому для чистоты и безопасности поверхность левады регулярно трамбовали и засыпали песком. В результате слой песчаных отложений здесь мог достигать 12–15 см (усадьба Батыево) и 30–35 см (усадьба Ляличи).

Кузница – мастерская для обработки металла ковкой. В кузнице ковали различные металлические предметы, необходимые в обиходе: подковы для лошадей, дверные засовы, замки и ключи к ним, топоры, ножницы, серпы, косы, оковку для сундуков, обручи для бочек и кадок, строительные скобы, гвозди, топоры и даже рыболовные крючки.

Кузница могла быть сделана и из дерева, и из камня и кирпича. Как правило, размещалась несколько обособленно от других служебных построек, так как работы, проводимые в ней, были связаны с огнем и существовала опасность возникновения пожара. Поэтому часто кузницы размещали вблизи водоемов или рядом с кузницей выкапывали небольшой водоем, чтобы вода была всегда под рукой. Таким образом, водоем – это один из ориентиров для обнаружения и определения кузницы.

Кроме того, надо понимать, что работа в кузнице связана с большим количеством металлических отходов (калина, окислы, обрезки и прочее), а также угля и золы, которые накапливались в почве участка. Они легко обнаруживаются при шурфовке.

Следует также иметь в виду, что в кузнице имелась специфическая печь – горн. Это особый вид печи, и он оставляет после себя особые следы. Во-первых, очаг – это рабочая поверхность кузнеца, где проделывается масса операций, и потому доступ к нему должен быть свободный, удобный, широкий. Горн не предназначен для отапливания помещения, его основная функция – нагревание металла, поэтому в его конструкции нет тепловых коробов, сводов и толстых стен, накапливающих и сохраняющих тепло. Зато есть специальное устройство, нагнетающее в очаг воздух для усиления горения и температуры – меха. Опорные конструкции для мехов рядом с горном также оставляют следы и могут быть выявлены.

Любопытно, что кузницу в усадьбе Богданово (Витово) Костромского района Костромской области удалось обнаружить по растительному пятну почти прямоугольной формы, отличающемуся по составу растений от окружения. Оно заросло в основном ромашкой (точнее, пупавкой полевой) с вкраплением конского щавеля и лютика. Видимо, это было связано с тем, что большое количество остатков железа и других отходов кузницы в почве привело ее к несколько большему закислению, чем почвы вокруг.

Россия – страна парников и теплиц! При нашем коротком лете, нестабильном климате, серьезных годовых колебаниях температур эти укрытия просто насущно необходимы. Особенно это касается центральных и северных регионов страны. Сельские хозяева издавна искали способы, чтобы урожай на их столе появился как можно раньше. Чтобы перепады температур, нежданные осадки и сильные ветры не уничтожали нежные растения, садоводы изобретали и использовали самые разные способы их укрытия, среди которых теплицы и парники – одни из наиболее распространенных и существенных.

Парник – это закрытое сооружение, грядка со стеклянными или слюдяными съемными рамами для выращивания ранней рассады, сеянцев, укоренения черенков или доращивания горшечных растений. Он «представляет собой особого устройства четырехугольный ящик, деревянный или каменный, наполненный внизу навозом, а вверху землей и прикрытый стеклянными рамами, в котором культивируются растения при искусственно созданных благоприятных условиях. Благодаря парнику представляется возможным: 1) разводить в любом климате растения, свойственные более теплым странам, 2) выгонять обычные растения гораздо раньше, чем в открытом грунте, и 3) культивировать растения, требующие для своего развития более длинный вегетационный период, еще в холодное время, высевая их в парнике и с наступлением тепла пересаживая в открытый грунт»⁵⁹.

При выборе места и конструкции для парника учитывали ряд моментов, которые необходимо знать для поиска его места расположения и идентификации его остатков или следов: парник «должен быть защищен от северных и восточных холодных ветров, для предохранения его от быстрого остывания. С этой целью парники помещают с южной стороны заборов или других каких-либо строений, а где сделать этого нельзя – там его окружают изгородью или забором»…

«Впрочем, и на глинистой почве можно устроить парник, давая сток вод по небольшому скату или прокладывая дренаж, или фашины;[46] в некоторых же случаях достаточно только не сильно углублять парник; чтобы удержать в таком парнике тепло – его делают из бревенчатого сруба и кругом обкладывают, в виде насыпи, землей. … Обращают парник обыкновенно концами к В и З, передней низкой стеной – к Ю, задней высокой – к С, так чтобы (стеклянные) рамы были наклонены к горизонту, по направлению к Ю; наклон этот изменяется в зависимости от времени выгонки растений: при ранней выгонке, когда солнце стоит еще не высоко над горизонтом, он больше, чем при поздней; когда солнце поднимается уже достаточно высоко. Парники с наклоном рам на С устраивают только для растений, не требующих или даже не выносящих солнечного припека (напр. – полярных и альпийских.). Двухсторонний парник, с наклоном рам на две противоположные стороны, употребляется для помещения также в летнее время высоких экзотических растений. Парники делают трояких размеров; старые огородники употребляют чаще парники с рамами шириной в 2 арш. (длина же рам всегда равняется ширине их), в садовых заведениях устраиваются обыкновенно 3-аршинные рамы, в общем же употреблении парниковые рамы средней величины – 2,5 арш. Глубина парника зависит от времени выгонки растений (чем раньше ведется выгонка, тем больше необходимости предохранять парник от охлаждения), от требовательности растений к теплу, наконец – от характера почвы. Для ранней выгонки овощей, также для таких растений, как – огурцы, бобы, дыни, арбузы, парники делают большей частью в 1,5 арш. глубиной; для салата, шпината, моркови, гороха и различных капуст и вообще для позднего разведения растений достаточно аршинного слоя навоза; холодные парники, глубиной всего в ¹/₂ арш., употребляют главным образом для предварительной посадки растений, которые окончательно развиваются уже в открытом грунте»⁶⁰.

Таким образом, мы видим, что парник – это довольно несложное эфемерное сооружение, которое иногда имело еще и мобильный формат использования, то есть могло легко менять свое местоположение в зависимости от хозяйственной необходимости. Тем не менее местоположения парников, как правило, не покидали территории усадебного огорода. И если место огорода и его границы определены, то это значительно упрощает дело. Обычно для размещения парников и рассадников на огороде выделяли особое место, сухое, возвышенное, наиболее защищенное от ветра. Если была такая возможность, то вблизи стен строений. Кроме того, если парник все же использовался на одном месте достаточно продолжительное время, то в грунте могут быть обнаружены остатки деревянных конструкций (дощатых или бревенчатых), а также фрагменты стекла или слюды. Слой гумуса в таких местах обычно мощнее, чем на соседних участках.

Известны случаи, когда парники делались в виде стационарных конструкций, например, в усадьбах Богданово (Витово) Костромского района Костромской области или Муромцево, где стенки ямы парника строились из кирпича, а по дну парниковой ямы прокладывались глиняные трубы парового отопления. И то, и другое, сегодня еще вполне прослеживается во фрагментах.

Теплица – это тип садового парника, отличающийся большими размерами. Своего рода переходная форма от парника к оранжерее. Применяется для содержания теплолюбивых растений, характерных для иных климатических зон, выращивания ранней рассады зелени и овощей, укоренения черенков или доращивания горшечных растений для последующего высаживания в открытый грунт. Но в отличие от парника размеры теплицы позволяют организовать весь цикл выращивания той или иной культуры. «Растения, не выдерживающие климата данной местности, по крайней мере в зимнее время на открытом воздухе, а тем более те, кои не могут быть содержимы на воздухе даже и летом (как, напр., орхидеи тропические, непентесы, тропические папоротники, селагинеллы и т. п.), обыкновенно содержат в течение более холодного периода времени или даже круглый год в особых защищенных помещениях, в которых температура поддерживается на разной высоте, смотря по требованию растений. Такие помещения обыкновенно называются теплицами. Так как растения, содержимые в теплицах, происходят из весьма разнообразных климатов, почв и положений, то и в теплицах для них должны быть создаваемы соответствующие разнообразные условия; при значительном количестве и разнообразии растений это, очевидно, требует разных отдельных помещений (то есть теплиц), отличающихся друг от друга поддерживаемой в них температурой и влажностью воздуха и частью даже – силою освещения. Но, понятно, чем южнее лежит местность, тем большее число растений может быть содержимо без защиты, на открытом воздухе, и тем меньшее количество их требует защищенных помещений. Так, например, в Средней и Южной России магнолии, лавровишни, лавры, гранаты, лягерстремии и многие другие растения на открытом воздухе не могут зимовать, тогда как на южном берегу Крыма и в Закавказском побережье Черного моря они зимуют превосходно и не нуждаются в особых теплицах»⁶¹.

Теплицы покрывались стеклом или слюдой. Внутри них исходящее от солнца инфракрасное излучение подогревало растения и почву. Воздух, нагретый от внутренней поверхности, удерживался внутри конструкции крышей и стенками.

Для эффективного использования солнечного тепла необходимо было учитывать кроме конструкции еще и правильное размещение теплиц в отношении сторон света. «При устройстве теплиц должны быть принимаемы в расчет наилучшие условия, необходимые для существования растений. Важнейшими из таковых условий являются свет, теплота, влага, воздух, а также соответственная почва. Наилучшее освещение в теплицах достигается тогда, когда они устраиваются с двумя застекленными скатами: на З и на В (…) и когда здание теплицы вытянуто по направлению с Ю на С. При таком положении одна сторона теплицы (восточная) освещается с утра до полудня, а другая – западная – после полудня и до вечера. Растения, стоящие в таких теплицах, освещаются со всех сторон и растут равномерно и правильно во все стороны, не искривляясь в одном направлении. Таким образом, двускатные теплицы при направлении скатов к З и к В освещаются солнцем наилучше. Иногда делают скаты дугообразными, (…) чем достигается наиболее равномерное освещение в разные часы внутри теплиц. Менее удобны такие же теплицы, вытянутые по направлению с В на З и имеющие скаты на Ю и на С: южные скаты и южная сторона теплицы освещаются и согреваются солнцем в течение целого дня, тогда как северные застекленные скаты пропускают значительно более слабый рассеянный свет, а не прямые солнечные лучи. В теплицах односкатных освещение остается вполне одностороннее. Такие теплицы всегда обращены своими застекленными скатами на Ю»⁶².

Основа конструкций теплиц в усадьбах сооружалась из различных материалов: кирпича, дерева и железа. В этом смысле они мало чем отличались от оранжерей. Более того, в отечественной практике понятие «теплица» включало в себя все типы сооружений, в которых создавались условия с особым тепловым и влажностным климатом, соответствующим растениям, требующим особых же условий ухода, в том числе и оранжереи. «По степени поддерживаемой в теплицах теплоты их подразделяют на холодные, умеренные и теплые. Холодные теплицы такие, в которых температура зимою поддерживается от 1 до 8 °C приблизительно. Они в свою очередь могут быть подразделяемы также на теплицы с разной температурой. В теплицах с температурою от 1 до 5 °C в прежнее время весьма часто были содержимы апельсинные деревья, а также лимонные и многие другие, требующие лишь незначительной температуры выше 0 °C и не боящиеся даже случайных и кратковременных понижений ниже 0 °C. Такие помещения от французского слова orange (апельсин) названы оранжереями. В настоящее время название «оранжереи» распространяют на все холодные теплицы в противоположность теплым, которые у нас называются теплицами. Нередко под словом оранжерея понимают вообще теплицы больших размеров, не обращая внимания на поддерживаемую в них степень тепла»⁶³.

Оранжерея – застекленное помещение с искусственным климатом, предназначенное для сохранения и выращивания прежде всего экзотических растений, растений, которые в открытом грунте в данной местности произрастать не могут (см. на стр. 187). Само французское название плода orange – апельсин, к которому восходит слово, подчеркивает это назначение. Часто в усадьбах в оранжереях выращивали растения и плоды более южных регионов – апельсины, ананасы, персики, виноград, арбузы и др.

Легенда связывает появление названия города Ораниенбаум (ныне город Ломоносов) именно с цитрусовыми растениями, поскольку в теплицах дворца при А. Д. Меншикове, построившем здесь дворцовый ансамбль в 1711 году, выращивали апельсины. «Ораниенбаум» по-немецки означает «оранжевое, или апельсиновое дерево». Именно оно изображено на гербе этого города. Но, возможно, название дано в честь Вильгельма III Оранского, вызывавшего глубокие симпатии Петра I в юности. В подмосковной усадьбе Уваровых Поречье знаменитые оранжереи не только служили местом хранения уникальной коллекции растений, но и являлись предприятием промышленного выращивания редких и селекции новых видов растений и семян на продажу. Хозяйство Уваровых славилось на всю страну своей продукцией, распространяемой почтой через каталоги. В усадьбе Мамонтовых Абрамцево оранжереи снабжали семью персиками и сливами: «Начав устраивать сад, мы услыхали, что верст за 5 от нас в имениях Артемове и Жилкине распродают оранжерею. Мы отправились туда. Нас встретил старичок садовник Михаил Иванович, который с необыкновенной любовью водил нас по саду и убедил нас купить почти за бесценок деревья персиков и слив. Мы не только купили деревья, но и пригласили самого Михаила Ивановича перейти к нам. Он охотно согласился, так как в Артемове совсем уничтожалось садоводство… Купив деревья, пришлось строить и оранжерею. За этим дело не стало, сейчас же принялись за постройку. Выстроили отделение для цветов и для персиков, а также комнату для Михаила Ивановича»⁶⁵, – писала Елизавета Григорьевна Мамонтова. В усадьбе Воронино в Ярославской области огромное теплично-оранжерейное хозяйство снабжало губернский рынок ананасами и персиками.

При поиске местоположения теплиц и оранжерей надо понимать, что оранжереи, в силу вышесказанного, могли располагаться за границами хозяйственных территорий усадебного комплекса, а вот теплицы и парники, как правило, оставались в их пределах. Кроме того, эти постройки требовали создания больших поверхностей остекления. А из-за тонкости и хрупкости листового стекла в этот период оно достаточно часто билось и заменялось. В тех местах, где теплицы или оранжереи находились достаточно долго, в почве скапливалось большое количество стеклянных осколков.

Указать на то, что следы обнаруженного сооружения относятся именно к теплице или оранжерее, могут остатки технических структур системы отопления или вентиляции, устраиваемой в них. Например, в усадьбе Малинки кирпичные короба отопления, проходившие вдоль стен оранжереи, неплохо сохранились, их прикрывал лишь небольшой слой грунта. А в усадьбе Бороздино при шурфовке небольших понижений грунта на месте теплицы обнаружены фрагментарно сохранившиеся трубы керамических тепловодов.

Грунтовый сарай – довольно необычный вид постройки. В сравнении с другими типами сараев это еще более эфемерная постройка, которая меняет свой вид и форму в зависимости от сезона и температуры воздуха.

По конструкции это может быть просто навес на столбах, под которым посажены плодовые деревья. Летом он раскрыт, а на зиму его заколачивают досками. Или это сооружение с деревянными или кирпичными стенами, крыша которого составляется из съемных стеклянных рам или глухих ставен, открываемых в теплое время года. Северная стена сооружения, как правило, делается выше южной.

Довольно часто при постройке грунтового сарая для сохранения большего тепла и недопущения критического промерзания почвы сооружение создавалось в специально выкопанной яме глубиной от 0,7 до 2,5–3 м.

По назначению это укрытие для плодовых и цветочных деревьев и кустарников, которые плохо переносят низкие зимние температуры. Вот что писал о создании и назначении грунтовых сараев П. Шварц в садовом руководстве в 1840 году:

Прежде всего нужно понимать, что этот тип сооружения создавался в саду, или вблизи сада, или на хозяйственном дворе. Кроме того, важная особенность при формировании этой постройки – заглубление ее в грунт и укрепление стенок ямы деревом или кирпичом – дает нам серьезный ориентир для ее идентификации. При постройке грунтовых сараев необходимо было учитывать стороны света, поэтому северную стенку делали более высокой и сам сарай часто располагали на склонах южной экспозиции[47].

В усадьбе Нероново яма, оставшаяся от грунтового сарая, была выявлена рядом с хозяйственным двором, но на отдельной, ограниченной канавой и посадками акации, территории. Несмотря на то, что стенки ямы оплыли и заросли, здесь удалось отследить деревянную срубную конструкцию, рубленную в лапу[48]. Судя по обнаруженным остаткам, сооружение было размером 20 аршин (около 14,5 м) на 10 аршин (около 7 м). Глубина ямы составила 2,5 м, что, учитывая эрозию, составляет порядка 3,5 аршин.

В усадьбе Терпилово остатки грунтового сарая были обнаружены на месте бывшего плодового сада, зафиксированного благодаря сохранившемуся микрорельефу с характерной нарезкой почвы на широкие боровки. Здесь яма, оставшаяся от грунтового сарая, имела габариты 22 аршина (около 15,5 м) на 12 аршин (около 8,5 м) и глубину 2 аршина (около 1,5 м). В обвалах стенок ямы удалось обнаружить остатки кирпичной кладки, а в грунте на дне ямы – обилие стеклянных осколков, надо полагать, от рам, прикрывавших постройку сверху.

Овин – хозяйственная постройка, в которой сушили снопы перед молотьбой. Известно два типа овинов: ямные, где над землей размещался лишь сруб снопосушильни, и верховые, в которых и топка (печь), и сушильня располагались над уровнем поверхности земли. Верховой вариант был более дорогим и требовал большего расхода леса, но был удобнее в использовании. Среди двух типов имелись разновидности, которые были связаны с местными традициями и различными способами удешевить постройку и зачастую являлись временными сооружениями. К ним относится, например, «шиш» – постройка, распространенная в Московской губернии, Среднем Поволжье, бассейне реки Вятка, нижней Камы и Среднем Приуралье. Он представлял собой покрытый дерном конический шалаш из жердей, который располагали над ямой с костром. Сверху на него клали снопы.

Но усадебные овины – это чаще всего основательные постройки, срубные, реже каменные, а в южных губерниях делавшиеся из плетня, обмазанного глиной. Чтобы избежать пожаров, овины всегда ставили поодаль от жилища. И даже на хозяйственном дворе их старались ставить особняком.

Чтобы определить местоположение овина в комплексе усадьбы, когда он утрачен, необходимо знать его конструкцию и особенности эксплуатации. Оба типа овинов, ямный и верховой, обладают схожей структурой, имеют нижнее (подовин) и верхнее (садило) помещения, разделенные бревенчатым настилом со слоем земли или глины (под), но отличаются принципом размещения этих помещений. В подовой части ямного овина разводили огонь или помещали печь без трубы, а в верховой ставили беструбную печь или печь-каменку. Тепло от печей через отверстие в поде поднималось в «садило», где на жердях-колосниках раскладывались снопы.

Итак, дорогой Ватсон, мы знаем, что печь или костровище имелись в овине в любом из его вариантов. А это значит, что воздействие огня, так или иначе, сказалось на состоянии поверхности земли. Температура делает почву более плотной, особенно на глинистых участках, что со временем формирует на поверхности отличный от окружающего и, как правило, угнетенный растительный покров. А если к тому же в почве сохранились остатки печного кирпича или обожженной глины, из которой был сделан очаг, то отличие растительного покрова будет еще более явным.

В случае с ямным вариантом овина самым серьезным ориентиром выступает, конечно же, яма. Чаще всего, она была прямоугольной при печном отоплении или округлой формы – при очажном. Со временем, после утраты самой постройки, ямы оплывают, зарастают травой или кустарниками, в некоторых из них, где имеются значительные глинистые отложения, может стоять вода. Поэтому однозначно определить назначение такой ямы только исходя из визуального анализа бывает непросто. Требуется соотнести эту структуру с другими элементами комплекса и, конечно, более детально изучить само место: состав почвы, растительный покров, материальные остатки. Подсказками здесь могут выступать большое содержание в почве органики, образовавшейся в результате сушки снопов и древесного тлена от утраченной срубной постройки, уплотненная земля или даже остатки фундаментной ленты, если постройка была каменной. Кроме того, можно обнаружить скопление угля в почве от костровища или печи.

Один из характерных примеров таких остатков овина мне удалось выявить во время экспедиции в усадьбе Боровно недалеко от сохранившегося амбара для хранения зерна. Прежде всего обратило на себя внимание скопление рудеральной растительности, обычно поселяющейся на местах утраченных деревянных сооружений (крапива двудомная, пустырник сердечный и лопух большой). Эти растения массивной куртиной выделялись среди окружающей луговой растительности. В этих зарослях была обнаружена яма размером около 2х3,5 м и глубиной около 1,8 м, с оплывшими краями и заваленным мусором и древесными остатками дном. При дальнейшем исследовании ямы оказалось, что ее стенки под наросшим слоем дерна имеют бревенчатое срубное укрепление, в одной из торцевых стенок сделан пологий спуск в яму, обработанный некогда в виде ступенчатой лестницы, ступени которой зафиксированы деревянными плахами-скалами. У одной из продольных стен удалось обнаружить остатки кирпичной печи, сложенной на глиняном растворе. А размеры кирпича (260х120х65 мм), использованного при ее строительстве, позволили предположительно датировать постройку овина первой половиной XIX века. Поскольку на кирпиче не было обнаружено следов вторичного использования, данный размер кирпича характерен для этого периода, и аналогичный кирпич был использован в основании усадебного амбара, также датированного этим временем. Кроме того, на поверхности земли, под небольшим слоем дерна, обнаружились истлевшие остатки нижнего венца сруба овина. Это была прямоугольная постройка, сторона которой, примыкавшая к яме, равнялась 4,5 м, а длинная сторона – 6,5 м. Далее, зная принципиальное устройство овинов, было легко реконструировать внешний облик постройки: дымовой подклет и отделение снопосушильни в совокупности дают нам высоту сруба порядка 5–6 м. Судя по сохранившимся аналогам, крыша, скорее всего, двускатная, с волоковым отверстием для выхода дыма. Окна в такой постройке не нужны, за исключением загрузочного, через которое в сушильное отделение подавались снопы. Яма с печью, или «ямник», в который входят снаружи, через «подлаз», «подныр», видимо, также была крыта покатой кровлей.

Иногда в усадьбах можно встретить хозяйственную постройку, объединяющую возможности овина и тока для обмолота зерна, которая называется гумно, или рига.

Гумно, гумнище, гувно, ладонь – это открытое место, где молотят (мнут) хлеб вручную цепами или с помощью крупного рогатого скота; участок земли в хозяйстве, предназначенный для хранения, молотьбы, веяния и другой обработки зерна. Это место, расчищенное, ровное, равномерно покрытое плотным слоем глины толщиной 8–10 вершков (35,2–44 см), огороженное забором (иногда живой изгородью) или окопанное канавой и часто обсаженное деревьями для защиты от ветра и проникновения огня извне во время пожара (см. рис. на стр. 194).

Обратите внимание, Ватсон, сколько характерных признаков этой хозяйственной структуры можно учитывать при ее исследовании. В моей исследовательской практике мне неоднократно приходилось сталкиваться со следами таких объектов в усадьбах. Но для начала примем во внимание еще некоторые особенности их формирования.

Дело в том, что гумно могло быть крытым. На гумне могло стоять большое деревянное сооружение, в котором сушились снопы и молотилось зерно. Для молотьбы зерна также мог быть возведен отдельный деревянный сарай, называемый «клуней». Иногда под гумном понимают одно большое деревянное сооружение, построенное для вышеперечисленных целей. В больших усадебных хозяйствах для надсмотра за гумном назначался специальный человек, которого называли гуменщиком (гуменником) или гуменным. Иногда даже строили для него дом при гумне.

Деревянный сарай – гумно – мог быть рубленым, плетневым (мазаным), битым (глиняным). Довольно редко гумно строили каменным. По внутренней структуре оно состояло из трех частей: средней широкой, собственно тока, пол которого сделан из тщательно пригнанных друг к другу плах, и двух узких, по бокам, куда укладывали солому после обмолота. В торцовых стенах делали двое широких ворот, которые образовывали сквозной проход или проезд.

И вот еще один важный фактор: гумно и овин часто ставили рядом друг c другом и нередко соединяли в одно целое. Такая постройка позволяла молотить хлеб даже в непогоду.

Итак, попробую разобрать возможные варианты обнаружения и исследования этих, на первый взгляд, довольно эфемерных структур на примере двух объектов, которые мне удалось изучать в усадьбах Борщевка-Богородское и Сергиевское, что в Калужской области.

В случае с Борщевкой первое, что привлекло внимание, – обширная прямоугольная площадка, покрытая плотной невысокой травой, в то время как по периметру этого пространства растительность возвышалась как минимум в половину высоты человеческого роста. Мысль о том, что ее недавно кто-то выкосил, была отвергнута фактически сразу, стоило мне подойти ближе. Площадку покрывал горец птичий (спорыш обыкновенный). Это трава, которая растет обычно по обочинам дорог, а порой и на самих дорогах, и способна переносить довольно серьезные антропогенные нагрузки и переуплотненный грунт. В народе за такую выносливость она даже получила прозвище «топтун-трава».

Что же заставляло формироваться на этом месте, не подвергавшемся серьезным антропогенным нагрузкам, именно такой покров? Это выяснилось после закладки небольшого шурфа. Под совсем тонким слоем плодородного грунта оказался слой очень плотной сухой глины. Лопата поначалу даже не пробивала этот массив. Его мощность составляла 30–35 см. Именно он и создал данный антропогенный эффект.

Далее оказалось, что по периметру этой площадки частично сохранилась обсадка из акации желтой. Следы ее удалось проследить только с трех сторон – северной, западной и восточной. Вдоль южной границы тянулся массив высокой рудеральной растительности, явно что-то скрывавшей. Среди этих зарослей обнаружились следы строения. В частности, на это указывали остатки невысоких кирпичных столбов, на которые, судя по обилию органики и древесного тлена в почве, опиралось деревянное строение. Обнаруженная у противоположной (южной) стороны строения яма соответствующих параметров (см. раздел «Овин» на стр. 191) окончательно подтвердила, что площадка – это гумно, а постройка при ней – овин.

В Сергиевском ситуация складывалась несколько иначе. Там вначале главным ориентиром стала канава с земляной обваловкой[49]. Было не совсем ясно, что за участок, покрытый сорной травой выше человеческого роста и редкими кустарниками, окружает эта канава с валом. Причем за пределами этого места таких зарослей не было. Участок имел прямоугольную форму, вытянутую с севера на юг. Любопытным показалось, что в центре длинных сторон обваловки имеются разрывы, где не было ни вала, ни рва, ровно друг напротив друга. В зарослях обнаружились следы довольно крупного строения. Бревен уже не существовало, но, истлев, они образовали вытянутые ровные холмики, заросшие травой. По этим остаткам можно было прочитать даже внутреннюю структуру сооружения.

Спрашивается, зачем некое здание понадобилось оканавливать и обваловывать? На вопрос ответил шурф, который показал, что под довольно серьезным слоем органических отложений, сформировавшихся, видимо, после разрушения строения, находится плотный слой глины толщиной около 25 см. Из чего можно сделать вывод, что первоначально гумно было открытой уплотненной площадкой, без строения. Оно-то и было окружено канавой и рвом. Но по прошествии времени владельцы решили превратить его в постройку, а канаву со рвом разрушать не стали, сделав в них два разрыва, чтобы удобно было ездить телегам, в тех местах, где в постройке находился сквозной проезд.

Таким образом, мы имеем набор характерных признаков, которые должны нам помочь определить, где находилось гумно, и исследовать его параметры: это живая изгородь, граничная канава, обсадка деревьями, выровненная утрамбованная площадка, плотный слой глины до полуметра, следы строения.

Ледник. Несмотря на то, что в России зима продолжается фактически шесть месяцев, вопросы длительного хранения продуктов стоят не менее остро, чем в более теплых странах. Для этого при дворянских усадьбах, как, впрочем, и в купеческих, и даже в крестьянских, строились холодильники – ледники.

Ледник – это помещение для складирования скоропортящихся пищевых продуктов, в котором охлаждение производится при помощи льда. За несколько веков существования этого типа сооружения было разработано множество его модификаций. Они бывают срубные, кирпичные и каменные, наземные и подземные, с верхним, центральным, боковым и нижним расположением льда. В зависимости от конструкции, назначения и запасов льда различают ледники с долговременным, сезонным и кратковременным запасом льда.

Но если рассматривать это сооружение в контексте усадебной тематики, то прежде всего следует обратить внимание на подземные, с нижним и боковым расположением льда. Это самые ранние формы ледников. А большая часть их модификаций относится ко второй половине XIX–XX века.

В отдельных случаях ледники дошли до нас в почти целом состоянии, как, например, ледники в усадьбах Богданово (Витово), Соха, Никольское-Черенчицы (в виде каменной пирамиды), Виноградово, Выра или даже срубный ледник в усадьбе Новинки, где отчасти сохранились даже внутренние конструкции. Но большая часть построек этого типа не дожила до сегодняшнего дня и требует особых знаний для их исследования.

Для начала познакомимся с рекомендациями старых руководств по созданию ледников. В частности, «Альбом сельскохозяйственных построек…» 1872 года рекомендует:

А вот Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона, пишет следующее:

Таким образом, мы видим, что ледники старались делать под землей. Если же такой возможности не представлялось, то ледник частично заглубляли в землю, а срубную или каменную конструкцию над поверхностью, часто все равно засыпали грунтом, исключая те случаи, когда архитектура ледника являлась важной частью планировочно-пространственного решения комплекса усадьбы. Вход в ледник предпочтительно располагали с северной стороны.

Еще один важный фактор, который необходимо иметь в виду при обследовании остатков таких сооружений, – обсадка ледника деревьями и кустарниками.

Следовательно, при поиске и исследовании ледников в усадьбах необходимо учитывать следующие ориентиры: он должен был располагаться недалеко от жилой зоны усадьбы или вообще вблизи дома или кухонного флигеля; следует обращать внимание на прямоугольные ямы в земле, на сильно выраженные неровности почвы, в которой обильно встречается камень или кирпич, на вытянутые оплывшие холмы земли, одна сторона которых (как правило, северная) имеет проседание почвы. К тому же эти места могут быть окруженными старовозрастными деревьями или поросшими декоративным кустарником.

Далее необходимо убедиться в наличии остатков опорных конструкций деревянных или каменных стен сооружения. Иногда для этого достаточно разгрести мусор или зачистить стенку ямы, а иногда требуется заложить шурф в предполагаемом месте стены ледника или его входа.

Так, в усадьбе Каймары ледник удалось обнаружить именно благодаря обсадке из акации, плотно посаженной по периметру с трех сторон. Сам ледник не сохранился, конструкции кирпичного свода обрушились вместе со слоем земли, их покрывавшей. Тем не менее акация продолжала сохранять свое местоположение, демонстрируя в том числе относительные габариты утраченного строения. Дальнейшие исследования на этом месте позволили выявить и опорные конструкции стен, и тамбурную структуру входа.

В усадьбе Ильинское во Владимирской области остатки ледника были выявлены вблизи бывшего усадебного кухонного флигеля по довольно крупной оплывшей подпрямоугольной линзе. Яма была совсем неглубокой, но во многих местах на поверхность выступали кирпичные скопления, что визуально выделяло ее в окружающем ландшафте. Это было хорошо заметно, так как исследования усадьбы производились поздней осенью. Из-за обилия кирпичных остатков в грунте здесь плохо формировалась дернина, которая по качеству и составу отличалась от окружающей. Шурфовки, проведенные здесь, позволили определить габариты сооружения, глубину конструкции, место входа и даже шахту вентиляционного канала. Это была довольно крупная постройка, имевшая длину 8,5 м (4 сажени), ширину около 6,5 м (3 сажени) и заглубленная в землю более чем на 3 м (1,5 сажени).

Но встречаются конструкции и иного типа. Например, в усадьбе Ащерки помещение для хранения скоропортящихся запасов было устроено несколько иначе. Здесь в качестве охлаждающего элемента выступал не лед, а холодная родниковая вода. Сооружение было встроено в склон одного из оврагов, в тальвеге[50] которого бил родник. Его вода как раз и стала основой для формирования этого своеобразного холодильника. Срубная конструкция в виде невысокой избы, встроенная в склоны оврага, перекрыла путь движения воды в роднике, став своеобразной плотиной, и образовала небольшой пруд в пределах сруба. Задняя стенка имела разрыв, водоприемник, а передняя на определенной высоте – трубу водосброса. Пол в избе перекрывал поверхность образовавшегося пруда, но в центре него было сделано широкое прямоугольное отверстие, в которое был встроен большой металлический куб, погруженный в воду. Именно в этом металлическом кубе и хранились припасы. Родниковая вода, температура которой круглый год не превышает 4–8 °C, охлаждала его и создавала в нем приемлемые условия для долговременного хранения продуктов.

На момент исследования эта конструкция представляла собой уже остатки нижних венцов сруба, которые тем не менее еще выполняли функцию запруды, хотя и сильно затянутой грунтом и илом. Удалось также проследить коррозированные остатки металлического куба и даже определить относительные габариты периметра емкости (около 2х3 м, видимо, 1 на 1,5 сажени). В венцах сруба можно было проследить места соединений закладных балок и других элементов конструкции, которые и позволили реконструировать облик сооружения в целом.

Скотный двор (ферма) – помещение для крупного рогатого скота: коров, молодняка, быков. Обычно это довольно крупное сооружение, вынесенное за пределы жилой и репрезентативной зоны усадьбы. В некоторых случаях их даже располагали в отдалении от усадьбы, чтобы запахи и насекомые, связанные с жизнедеятельностью животных, не нарушали идиллию жизни.

Скотный двор, или ферма, – это важная часть усадьбы, необходимая для самообеспечения и формирования хозяйства-экономии.

Скотные дворы строились как из дерева, так и из кирпича и камня. Пространство скотного двора разделяли на три части: коровник, телятник и отделение для молодняка. В их структуре выделяли специальные помещения для различных функций.

В частности:

1. Отапливаемые для отела и молочных телят до полугода.

2. Помещения для обслуживающего персонала.

3. Помещение для приготовления кормов с молокосливными емкостями.

4. Помещения для дойных и нетельных коров, для быков-производителей.

5. Водогрейное помещение с котлами и печью.

6. Помещения для молодых бычков, телочек и кастратов в возрасте от полугода до двух лет.

7. Воловни для рабочего скота.

Габариты скотного двора зависели прежде всего от планируемого поголовья, а также от его местоположения в комплексе усадьбы, вписанности в архитектурно-планировочный концепт комплекса. Чаще всего это довольно вытянутые или выстроенные в «покой» или в «каре» строения. Во множестве случаев колхозные фермы в советские годы наследовали эти здания. Их перестраивали, меняли облик, они становились частью нового комплекса. Это нужно учесть при анализе ситуации. Но все же чаще сегодня это руины или вообще пустырь. Если на этом месте впоследствии не проводились землеустроительные работы, то, как правило, место скотного двора нетрудно найти. Объемные остатки фундаментов, строительный мусор, богатый гумусом слой, благодатная среда для произрастания рудеральной растительности (см. Дело № 22. «Свидетели-маргиналы: сорная и рудеральная растительность» во второй книге в серии). Эти буйные заросли – отличный ориентир.

При скотном дворе обычно делали открытый загон, где коровы могли гулять, дышать свежим воздухом, греться на солнце. Это пространство должно было не содержать насаждений и оставаться чистым и ровным, чтобы обезопасить скотину от болезней и травм. Для этого поверхностность загона уплотняли глиной, засыпали большим слоем песка. Тем не менее от постоянного использования скотина разбивала поверхность и требовался регулярный ремонт покрытия. В результате в этом месте формировался переотложенный песчано-глинистый слой с большим содержанием органики. Мощность такого слоя порой могла достигать 60–80 см. И этот фактор – один из ориентиров для поиска и определения местоположения скотного двора.

Кроме того, вблизи скотного двора выкапывался котлован, использовавшийся в качестве хранилища для утилизации навоза и использованной соломенной подстилки.

И загон, и навозохранилище также подвержены зарастанию рудеральными видами растений. Обычно здесь эти растения вырастают мощными, высокими, и их видно издалека.

Овчарня – помещение для содержания овец. Как правило, в усадьбах это строение входило в состав скотного двора, реже располагалось отдельно, например, в южных губерниях, где овцеводство имело товарный характер.

Для комфортного содержания животных овчарня должна была быть сухой, просторной и без сквозняков, но при этом иметь хорошую циркуляцию воздуха. Овцы плохо переносят температурные перепады, поэтому овчарню делали утепленной и с системой отопления, равномерно прогревающей помещение в холодные времена года. Так, в усадьбе Велеможье бревенчатые стены овчарни для обеспечения теплоты постройки были сделаны двухслойными. Лес явно использовали не лучшего качества, и потому пространство между слоями бревен было заполнено глинистой землей. И, надо полагать, фасадная сторона сруба также была обмазана глиной и побелена. Элементы такой сырцовой[51] беленой обмазки были обнаружены при шурфовке участка.

В усадьбе Большая Отрада для обеспечения равномерного прогревания всей площади овчарни от расположенной в каменном пристрое печи были проложены кирпичные тепловоды по длине строения. Деревянное здание овчарни было утрачено в результате пожара, и поверхность участка здесь до сих пор покрывает рудеральная растительность. Каменный пристрой руинировался, но его местоположение лучше всего заметно в микрорельефе. А вот тепловоды удалось обнаружить лишь при расчистке поверхности участка.

Овчарню часто строили с низкими стенами (высотой 1,2–1,5 м), теплой крышей, земляным полом и обеспечивали в ней хорошее освещение, где отношение площади окон к площади пола равнялось приблизительно 1:20. В усадьбе Лукьянчиково при обследовании предполагаемого местоположения овчарни, на которое указывали старожилы, была обнаружена обугленная и потому не сгнившая и сохранившая габариты оконная рама. Ее размеры 3,2х0,7 м.

Внутри овчарни устанавливали необходимое количество кормушек, водопойных корыт, переносных щитов, клеток для отдельного содержания овцематок, баранов, молодняка.

Поскольку большую часть времени овцы проводят на свежем воздухе, овчарню часто располагали вблизи пастбищ. Если же такой возможности не было, при овчарне устраивался загон для выгула и кормления животных. Любопытно, что в усадьбе Ображки остатки кормушки удалось обнаружить в пределах загона, границы которого хорошо прослеживались в микрорельефе. Она была организована рядом с ограждением площадки и представляла собой вытянутое узкое корыто, сколоченное из досок. Песчаная и соломенная подстилка, навоз, грунт и трава постепенно затянули кормушку, и она оказалась вросшей в землю, что и позволило ей сохраниться до сегодняшнего дня.

Свинарник, или хлев для свиней, – постройка для содержания, выращивания и откорма свиней. В усадьбах, располагавшихся в центральных и северных губерниях, крупные свинарники строились редко. Обычно это небольшие сооружения, входившие в состав комплекса скотного двора, рассчитанные на 30–50 голов, а иногда и менее. Другое дело – в усадьбах южных губерний, где товарное свиноводство начало активно развиваться еще в начале XIX века. Здесь свинарники строились в расчете на сотни голов. Однако крупные свинарники в усадьбах из-за резкого запаха свиного навоза предпочитали строить в удалении даже от хозяйственного двора.

При сооружении свинарника соблюдают ряд особых правил, которые призваны обеспечить животным комфортные условия проживания и при этом явным образом выделяют свинарник из ряда строений, предназначенных для других домашних животных. Знание этих особенностей позволит нам с большой долей уверенности определить назначение данной постройки, в каком бы состоянии она ни была.

Прежде всего следует сказать, что стены в жилище для свиней не могут быть глинобитными. Эти животные любят рыть ямы и канавы, а потому помещение со стенами из земли и глины начнет быстро разрушаться и станет прибежищем для крыс, разносчиков заболеваний. Свинарник возводили из кирпича или дерева, из материалов, хорошо держащих тепло. Его обязательно устанавливали на каменный или кирпичный фундамент во избежание подкопа со стороны обитателей. И фундамент делали довольно высоким. Он должен был возвышаться над уровнем земли как минимум на аршин (0,7112 м). Эта технологическая особенность помогла идентифицировать свинарники в усадьбах Уколово, Голобово и ряде других.

Обязательными элементами свинарника считались дощатый настил, балки для чесания, кормушки, поилки и небольшие печи, дающие тепло. От отопления свинарника отказывались только в случае тщательного утепления помещения. Для этого, кроме утепления стен и потолка, на входах делалась тамбурная система, чтобы создать воздушные барьеры от проникновения в свинарник холодного воздуха.

Хоть в свинарнике и приветствуется хорошая вентиляция, но сквозняков допускать было нельзя, так как свиньи очень чувствительны и, простудившись, могут заболеть. Тем не менее без вентиляции в свинарнике было бы невозможно находиться. И чем крупнее свинарник, тем более продуманной должна была быть система проветривания. Для удаления отработанного воздуха делали большое количество вытяжных труб в кровле, а в качестве приточных источников свежего воздуха использовали тамбурную систему на входах, узкие окна, созданные вверху двух противоположных стен, вентиляционные шахты, забирающие фекальный воздух из отводных каналов под полом и выводящие его в чердачное пространство.

Окна делали в свинарнике почти крошечными, под потолком. Это связано не только со способом вентилирования помещения, но и со специфической реакцией свиней на дневной свет. Из-за большого количества прямого освещения животные теряют спокойствие и плохо набирают вес.

Свинарник, как правило, состоял из клетей-станков служебного помещения, комнаты для инвентаря и тамбуров. Он всегда делился на несколько отделений с помощью дощатых перегородок, что позволяло животным мирно жить в одном пространстве. Без обустройства специальных клетей свинарник ни в коем случае нельзя населять поросятами, боровами и свиноматками. Такое правило продиктовано драчливостью этих домашних животных. Не выполнив его, можно было потерять поросят. Как правило, клети-станки делали двух размеров – 2 на 1,5 сажени и 2 на 2 сажени. Малые предназначались для свиноматок и поросят, а большие – для боровов, свиноматок на отдое с поросятами и для животных, разводимых на откорм.

Свинарники разделяют на типы по количеству проходов. Их могло быть от одного до трех. Строение с тремя проходами делали при необходимости разместить в нем много поросят.

Стены внутри помещения для содержания свиней отделывали досками. Поверх них наносили штукатурку и белила. Но так как доски сильно впитывают влагу и запах, во избежание этой проблемы их смолили. Любопытно, что в усадьбе Казицыно именно благодаря этой технологической особенности удалось определить назначение утраченной постройки. Смоленые доски разрушенного строения благополучно дожили до сегодняшних дней под слоем земли.

Еще два аспекта, которые необходимо знать для идентификации строения. Во-первых, чтобы снизить резкий запах свиных фекалий, активно использовали печную золу. Для ее сбора и хранения при свинарнике устраивали «зольники» – деревянные ящики или оборудованные ямы в земле. В усадьбе Вадбольское одну такую квадратную яму-зольник удалось обнаружить вместе с остатками укрепляющих стенки конструкций. Она затянулась землей, заросла, но дождевые и грунтовые воды, вымывавшие из нее золу, превратили ее в неглубокое понижение.

Во-вторых, перед владельцами крупных свинарников стоял серьезный вопрос удаления фекальных масс и их складирования. Для этого пол в свинарниках делали приподнятым над поверхностью и дощатым, с небольшими щелями между досками. Это было необходимо, чтобы моча и фекалии животных попадали вниз и по покатой поверхности стекали в специально устроенные вдоль всего свинарника желоба. В отдельных случаях желоба эти делались из кирпича (усадьбы Гуменки и Фролово) или из бетона (усадьба Рубанщина) и достигали ширины от 1 до 1,5 аршин.

Далее эти массы отправлялись в вырытые недалеко от свинарника котлованы-навозохранилища. Чаще всего сегодня эти места густо заросли сочной и высокой растительностью, что может служить хорошим ориентиром.

Поскольку летом свиньям требуется выходить на свежий воздух, для них создавали открытые загоны. Эти площадки обустраивали так, чтобы животные оказывались на них, свободно выходя из свинарника. Хорошим вариантом свинарника считалось здание, где для каждой клети-станка создавалась отдельная отгороженная площадка для выгула.

Птичник (птичий двор). В усадьбах к концу XVIII века возникает мода на декоративные птичники, где разводились «декоративные» птицы для развлечения хозяев и их гостей: египетские голуби, павлины, лебеди, гуси, утки, индейки и другие. Птичники строились как легкие парковые павильоны и как фундаментальные строения (см. рис.).

Однако помимо декоративной функции птичник зачастую выполнял и хозяйственную задачу. Функциональное устройство такого птичника мало отличалось от птичника на любом птичьем дворе на протяжении многих десятилетий. Различие между птичниками заключалось в основном в масштабе и архитектурном убранстве сооружения, что было связано с состоятельностью владельцев усадьбы или их хозяйственной специализацией. Для примера можно привести архитектурный комплекс птичьего двора с колоннадой в усадьбе Кузьминки в Москве, деревянный корпус птичника в стиле классицизма с бельведером и жильем для персонала в усадьбе Василево в Костромской области, небольшой кирпичный флигель-птичник с деревянным пристроем в усадьбе Старое Зимино, небольшой бревенчатый амбар-птичник в усадьбе Глухово.

В середине XIX века с появлением в Англии кохинхинок, или шанхайских кур, возник высокий интерес к птицеводству. В Европе и России активно стали разводить птиц самых разных пород. Птицеводство стало серьезной отраслью усадебного товарного хозяйства. В некоторых усадьбах размеры птичников и их внутреннее устройство стали учитывать потребности массового производства птицы и яиц.

Так или иначе, во все периоды устройства птичников в усадьбах старались соблюдать правила их размещения и оборудования для создания наиболее комфортных условий жизни для птиц. В частности, постройки и помещения в птичниках должны были отвечать следующим требованиям:

Строили птичники из самых разных материалов: камень, дерево, кирпич, в южных губерниях саманный кирпич[52]. Но с точки зрения идентификации их в комплексе усадьбы, если они не сохранились физически, а лишь в руинах или вообще в виде фундаментов, важно знать, что в силу физиологических особенностей птиц, у которых самая чувствительная часть – ноги, особое внимание при создании птичников уделяли полам.

Деревянные полы в птичниках делали редко из-за того, что они быстро впитывали испражнения птиц и становились непригодными. Поэтому дерево для изготовления полов использовали в основном в птичниках, устраиваемых на опорах, и для сохранности и гигиены смолили. Знание этой особенности может помочь нам в определении назначения постройки. Смоленые доски неплохо и продолжительно сохраняются в земле после разрушения строения даже во влажном грунте. Благодаря этому удалось идентифицировать птичники в усадьбах Дерева, Бочево и ряде других.

Чаще всего делали глинобитный пол с добавлением рубленой соломы или опилок и засыпали его песком. Ремонт пола делался тем же материалом, так что в результате образовывался многослойный пирог, который хорошо просматривается при шурфовке, как, например, в усадьбе Вятское. Реже пол не делали вовсе. Но поверхность земли засыпали слоем торфа с соломой, который регулярно обновляли. В результате теперь эта прослойка, накопившаяся в грунте, может быть легко прослежена, как, к примеру, в усадьбе Елизаветинка.

Отопление в птичниках делали далеко не всегда, так как птицы относительно спокойно переносят температуры выше 0 °C. «…если птичник примыкает к теплому помещению или если он небольших размеров, он без печей легко согревается общим дыханием птиц»⁷². Однако если потребность в отоплении существовала, то печи обычно не делались большими. Но чтобы опять же обеспечить комфорт ногам птиц, от печей по полу прокладывали кирпичные тепловоды (см. рис.). Эту техническую особенность удалось проследить в ряде усадеб, в основном в центральных и северных регионах, например, в усадьбе Дубровка в Тверской области.

При птичниках обыкновенно делались вольеры для выгула птицы. Иногда с навесами от хищных птиц, но чаще открытые. В отличие от площадок для выгула коров или лошадей, здесь деревья и кустарники были предпочтительны, так как птицы могли использовать их в качестве насестов или укрытий от коршунов, ястребов или даже ворон. Поверхность этих площадок, как правило, ничем не засыпали – ни песком, ни гравием. Но в силу того, что травы здесь выедались птицами и выжигались достаточно агрессивным птичьим пометом, поверхность регулярно требовалось перекапывать, засевать травами вновь и присыпать посевы соломой или хворостом, чтобы сохранить их до всходов. Так что слой органики на этих участках образовывался достаточно мощный: от 25 см в усадьбе Кропотово в Липецкой области, до 65 см в усадьбе Деревково.

Если в птичнике содержали водоплавающих птиц, то часто при вольере выкапывали небольшой водоем, берега которого также регулярно засевали травой.

Псарня – помещение для содержания охотничьих собак. При псарне часто размещалось жилье для лиц, обслуживающих ее и животных, – псарей. Волк, ночью, думая залезть в овчарню, попал на псарню. Поднялся вдруг весь псарный двор – Почуя серого так близко забияку Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку; Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!» – И вмиг ворота на запор; В минуту псарня стала адом. Бегут: иной с дубьем, Иной с ружьем. «Огня! – кричат, – огня!» Пришли с огнем. Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом (И. А. Крылов, Волк на псарне).

Увлечение собаками связано с любимым дворянским развлечением – охотой. Кроме азартного времяпрепровождения, она позволяла помещику продемонстрировать свое состояние и принадлежность к касте избранных. Будучи все преданы до чрезвычайности гоняться за зайцами, они хотели переспорить друг друга в том, кто из них в полном смысле охотник, и, следовательно, и дворянин⁷³.

Наиболее состоятельные дворяне содержали огромные псарни, предназначенные для охотничьих собак, количество которых порой исчислялось сотнями, например, «Псарный двор» в усадьбе Кусково в Москве. Дворянам победнее приходилось прикладывать усилия, чтобы их охотничьи своры состояли не менее чем из 50 собак, так как меньше держать считалось зазорным. Вот прекрасная иллюстрация этому:

Раз в начале осени, Кирила Петрович собирался в отъезжее поле. Накануне был отдан приказ псарям и стремянным быть готовыми к пяти часам утра. Палатка и кухня отправлены были вперед на место, где Кирила Петрович должен был обедать. Хозяин и гости пошли на псарный двор, где более пяти сот гончих и борзых жили в довольстве и тепле, прославляя щедрость Кирила Петровича на своем собачьем языке. Тут же находился и лазарет для больных собак, под присмотром штаб-лекаря Тимошки, и отделение, где благородные суки ощенялись и кормили своих щенят. Кирила Петрович гордился сим прекрасным заведением и никогда не упускал случая похвастаться оным перед своими гостями, из коих каждый осмотривал его по крайней мере уже в двадцатый раз. Он расхаживал по псарне, окруженный своими гостями и сопровождаемый Тимошкой и главными псарями; останавливался пред некоторыми канурами, то расспрашивая о здоровии больных, то делая замечания более или менее строгие и справедливые – то подзывая к себе знакомых собак и ласково с ними разговаривая. Гости почитали обязанностию восхищаться псарнею Кирила Петровича. Один Дубровский молчал и хмурился. Он был горячий охотник. Его состояние позволяло ему держать только двух гончих и одну свору борзых; он не мог удержаться от некоторой зависти при виде сего великолепного заведения. «Что же ты хмуришься, брат», спросил его Кирила Петрович, «или псарня моя тебе не нравится?» «Нет», отвечал он сурово, «псарня чудная, вряд людям вашим житье такое ж, как вашим собакам». Один из псарей обиделся. «Мы на свое житье», сказал он, «благодаря бога и барина, не жалуемся – а что правда – то правда, иному и дворянину не худо бы променять усадьбу на любую здешнюю канурку. – Ему было б и сытнее, и теплее». Кирила Петрович громко засмеялся при дерзком замечании своего холопа, а гости во след за ним захохотали, хотя и чувствовали, что шутка псаря могла отнестися и к ним. Дубровский побледнел и не сказал ни слова. В сие время поднесли в лукошке Кирилу Петровичу новорожденных щенят – он занялся ими, выбрал себе двух, прочих велел утопить. Между тем Андрей Гаврилович скрылся, и никто того не заметил (А. С. Пушкин, Дубровский).

Псарни делали срубными, строили из кирпича и камня. Они, как правило, имели деление на помещения для взрослых собак, щенков, больных собак и щенящихся сук.

Кроме того, при них имелись жилые помещения для служащих. Это функциональное членение нужно учитывать при определении функции обнаруженной постройки. Особенно, Ватсон, это будет иметь значение, если мы предположим, что фундаменты здания сохранились и структура планировки видна.

Эти постройки, по обыкновению, входили в состав хозяйственного двора. Но в отдельных случаях псарни могли оказаться и частью парадного двора – там, где владельцы усадеб проявляли особенное отношение к содержанию собак. Известно, что особая страсть некоторых помещиков к собакам подвигала их и к более экстравагантным решениям. Например, один из князей Голицыных держал собак прямо в собственном доме. Это создает некоторую сложность в определении назначения выявленного объекта. Помочь в идентификации может тот факт, что для выгула собак при псарнях иногда делали открытые вольеры, которые также делились на функциональные зоны, связанные с состоянием животных. Вольеры порой занимали довольно обширные пространства. Но что самое важное, периметр вольера иногда окружали живыми стенами из кустарников. Собаки во время прогулки могли подрыть лаз под ограду и сбежать, а кустарники отчасти предотвращали эту возможность. Так вот, стены из кустарников зачастую сохраняются лучше строений. И если вы при обследовании обнаружите остатки постройки и при ней площадку с кустарниковой обсадкой, имеет смысл обратить на это внимание.

Плодовый сад. При относительно непродолжительных сроках жизни плодовых деревьев трудно назвать плодовый сад стабильным ориентиром в комплексе усадьбы. Если даже садовые долгожители – яблони и груши – при самых благоприятных условиях южных губерний редко доживают до 200–220 лет[53] (в основном это 100–150 лет), то что же нам может помочь определить местоположение плодового сада и, что еще невероятнее, его планировку? Тем не менее и здесь мы можем обнаружить подсказки, если немного разберемся с историческими технологиями подготовки участка под посадку сада.

Для того чтобы уберечь плодовый сад от холодных ветров, его обсаживали живыми стенами. Это могли быть как древесные, так и кустарниковые насаждения. Достаточно часто для этого использовались хвойные – ель обыкновенная, например. Один из самых распространенных видов кустарниковых насаждений, применяемых в обсадке плодовых садов, – акация желтая, обыкновенная. Но могли быть также лещина, боярышники, черемуха в кустарниковой форме и даже сирень и клен татарский.

Чтобы живая стена не перекрывала солнечный свет в саду, ее иногда удерживали в стрижке на определенной высоте. Причем обсадка территории сада могла быть и со всех четырех сторон, но разной высоты. Северная сторона, как самая опасная, обсаживалась наиболее высокими насаждениями и наиболее плотно. При обсадке остальных сторон могли использовать более низкорослые насаждения или удерживать деревья в стрижке.

Территорию плодового сада достаточно часто оканавливали по периметру или только с тех сторон, которые лежали ниже по склону. В эту периметральную канаву сводили все поверхностные дрены[54], которые обеспечивали осушение территории сада. Это делалось особенно в тех местах, где грунтовые воды были достаточно близко к поверхности или верховые воды интенсивно подтапливали территорию. В саду или около него иногда выкапывали пруд, и он становился важным элементом этой гидротехнической системы, работавшей как на осушение территории сада, так и на его полив.

Технологические проезды и проходы в саду достаточно часто мостили, иногда кирпичным щебнем, а иногда просто просыпали крупнозернистым песком. Следы этого мощения легко обнаруживаются ранней весной или поздней осенью, или как только вы слегка приподнимете небольшой слой дерна.

Возьмем для примера усадьбу Чифировка, принадлежавшую семье М. Л. Толстого. Сегодня она, как и многие усадьбы, в совершенно разоренном состоянии, построек здесь не осталось, парк зарос и частично вырублен. Не сохранился и плодовый сад, хотя, как свидетельствуют документальные источники, он был весьма обширный и урожайный: около 1500 плодовых деревьев. И Михаил Толстой, и его соседи-помещики Лопухины в Хилково за рекой, и Бибиков в Спасском были знатными садоводами. Даже после революции сады давали большие доходы, так как сдавались новыми властями в аренду, причем часто бывшим же владельцам. Но сегодня о когда-то существовавших здесь обширных садах нам может поведать только рельеф.

Обширный участок, примыкающий к долине реки Уперты, изрезан многочисленными канавами, проложенными в определенном порядке. Это и есть следы подготовки поверхности почвы для посадки плодового сада. Такая основательная подготовка, как в Чифировке, характерна для мест, где близко к поверхности расположены грунтовые воды или территория подтапливается вешними верховыми водами. Подобную подготовку территории под плодовый сад можно встретить и в дореволюционных садовых руководствах. Поверхность разбивается на выпуклые гряды шириной в 2 сажени (это 4,26 м). Между ними выкапываются канавки глубиной от 1/4 до 1/6 сажени для оттока излишней влаги и внесения удобрений. В Чифировке хорошо видны и технологические проезды, также рекомендованные в саду. Деревья сажаются на гряды рядами, в зависимости от выбранного метода, парно или в шахматном порядке. Последовательность посадки в старых садах также иногда можно отследить. Из-за продолжительного ухода за яблонями поверхность между деревьями в ряду стаптывается, понижается, что дает возможность выявить точки посадки деревьев.

Интересный пример можно наблюдать в усадьбе Богимово. Здесь плодовый сад существовал, судя по всему, до 20-х годов XIX века. Затем владельцы решили перенести его, а на освободившемся месте развить структуры усадебного парка. Тем не менее при закладке новых парковых структур хозяева усадьбы не стали выравнивать поверхность почвы и потому хоть и сильно оплывшая, но все еще заметная нарезка боровков для сада сохраняется. Время этой замены достаточно легко определяется по возрасту выросших на этом месте парковых насаждений. В частности, липам мелколистным на момент исследования в 2006 году было порядка 180–190 лет.

В усадьбе Бахтимерово обширная территория сада не только разбита на боровки для посадки плодовых, она имеет сетку внутренних дорог, разбита на сектора, видимо, для разделения сортов яблонь, обладает развитой дренажной системой. По периметру сад окружен достаточно внушительной канавой и валом, а также довольно плотной липовой аллеей, защищающей сад от ветров.

Эти приемы касаются прежде всего хозяйственных, так называемых торговых садов, которые часто покрывали собой не одну десятину земли. Но были и другие сады, небольшие и, как правило, не утилитарные, которые в усадебной традиции рассматривали как символический образ Рая – своеобразный «личный Рай». Их сажали в виде небольшой рощи или аллеи недалеко от главного дома или где-то вблизи жилого ядра усадьбы. При их посадке, как правило, не производили такую интенсивную подготовку территории.

В каких-то случаях символическая идея и прагматический подход находили общий знаменатель. И тогда крупные пространства, засаженные плодовыми деревьями, окружали ядро усадебного ансамбля, обрамляли его. Таким образом жилище владельца символически как бы оказывалось в «Райском саду», как, например, в усадьбе Знаменское-Раек или в усадьбе Репец. В другом случае плодовый сад мог примыкать к храму, как в усадьбе Белкино, и к семейному кладбищу, и тогда, в «Райском саду» оказывались усопшие предки владельцев усадьбы. Или, как в усадьбе Воронино в Ярославской области, «Райский сад», располагаясь между главным домом и родовой усыпальницей, соединял два мира – мир живых и мир мертвых.

Планировочно и символически эти сады включались в декоративное и смысловое убранство придомового пространства усадьбы. С ними дело обстоит несколько сложнее, так как для них не делали такой интенсивной подготовки рельефа, как для торговых садов. Их планировка подчинялась логике семантической и композиционной организации придомового пространства. Как правило, в этих садиках росли не только яблони или вишни, но и многочисленные декоративные, цветочные кустарники – сирени, розы, спиреи и прочее. А вот они-то сохраняют свое местообитание дольше, чем плодовые. Они и могут выступить своеобразной подсказкой, что здесь когда-то был «личный Рай».

Огород – одно из названий сада при русской усадьбе XV–XVII веков, в котором выращивались в основном плодовые деревья и кустарники, а также овощи и цветы. «Когда ж по весне гряды копать и навоз класть, так навоз зимой запасти, а перед посадкой дынь парниковые грядки готовить да всякие семена заводить у себя и, посадив и посеяв разные семена и зерна, вовремя их поливать, укрывать, постоянно оберегая от мороза, а яблони обрезать, выбирая сушняк, черенки нарезать и делать прививку к стволам, и гряды с посевами пропалывать, капусту от червя и от блох беречь и обирать их и стряхивать»⁷⁴.

Но в последующее время словом «огород» стали обозначать территорию, предназначенную для выращивания съедобных растений, прежде всего овощей, бахчевых культур, кухонных и душистых трав и т. д. Для этого огороженный участок разбивали на гряды, формировали по культурам. И в садовых руководствах, например XVIII века, можно было встретить такую рекомендацию:

Этот важный подсобный элемент хозяйства был фактически в каждой усадьбе. Но, поскольку он почти не имеет долговременных составляющих, определение его местоположения, габаритов и структуры – дело непростое. Тем не менее в отдельных случаях удавалось проследить не только места, где огороды располагались, но даже структуры формирования отдельных их элементов.

Прежде всего, дорогой Ватсон, надо учесть, что огороды достаточно часто примыкали или входили в состав плодовых садов. Так что, если вы определились с местоположением сада, можно искать поблизости и остатки структур огорода. Огороды размещали также рядом с оранжереями. Кроме того, в состав огорода входили такие сооружения, как теплицы, парники, рассадники, компостные ямы, а в отдельных случаях даже домики садовников.

Про следы от теплиц, парников и оранжерей поговорим отдельно. А сейчас разберем случай фиксации остатков структур непосредственно огородных. Например, в усадьбе Мещерино местоположение огорода было предварительно определено вблизи участка бывшего плодового сада и примыкавшей к нему оранжереи по специфической структуре микрорельефа и высоким зарослям сорной растительности. В дальнейшем при обследовании участка посредством шурфовки удалось выявить, что дорожки в межгрядьях формировали из кирпичного щебня, а края грядок укрепляли досками, чаще всего горбылем. Истлевшие остатки этих досок удалось проследить фактически по всей территории участка, занимавшего площадь около 0,5 га. Углы дощатых коробов крепились металлическими скобами, которые также удалось обнаружить. Благодаря этому представилась возможность вывести приблизительные габариты огородных гряд: длина – около 10,5 м (около 5 сажен), ширина – 1,1 м (около 1,5 аршин). Или второй вариант: длина – около 6,5 м (около 3 сажен), ширина – около 1,5 м (около 2 аршин).

Небольшой пруд, расположенный на территории плодового сада и предназначавшийся для его полива, одной стороной примыкал к территории огорода, таким образом обслуживая оба участка. Близкую к этому картину удалось проследить и в усадьбах Барятино, Сыр-Липки, Елизаветинка (Мценский район Орловской области), Хрусловка, Галкино и других.

В усадьбе Василёвка на предполагаемой территории огорода была выявлена группа культурных растений, явно ранее культивировавшихся целенаправленно. В частности, здесь до сих пор произрастают хрен обыкновенный (лат. Armoracia rusticana), козлобородник пореелистный, или овсяный корень (лат. Tragopogon porrifolius), топинамбур, или земляная груша, или подсолнечник клубненосный (лат. Helianthus tuberosus), спаржа лекарственная (лат. Asparagus officinalis) и набор душистых и кухонных трав – тимьян, мята, любисток, или зоря, пижма бальзамическая и другие, которые сегодня успешно конкурируют с естественными видами местных растений. Дальнейшие исследования методом шурфовки позволили выявить планировочные структуры огорода.

Особенности рельефа в значительной мере сказывались на формировании облика усадебного комплекса, его отдельных частей, деталей и семантической концепции в целом. А особенности почвенного покрова формировали ассортиментный состав и качество растений на территории усадьбы и в ближайшем периметре.

Таким образом, Ватсон, анализируя рельеф усадебного участка и его почвенный состав, мы можем определить, что произрастало или как использовалось это место до начала строительства усадьбы, какие усилия по преобразованию территории были предприняты создателями, как менялась территория и почвенный покров в период существования усадебного комплекса.

Для качественного анализа было бы логично составить карту почвы и рельефа участка, занося на нее все исследовательские данные. Для этого мы анализируем рельеф, проводим почвенные шурфы и производим послойное описание каждого из них, определяем глубину залегания грунтовых вод и фиксируем изменение их уровня, если таковое имело место, выявляем причины этого изменения. Чем больше данных мы сможем собрать, тем больше получим шансов на более детальное изучение условий возникновения, этапов развития и формирования структур усадьбы.

Ваши помощники в почвенных исследованиях – вездесущие кроты! Роя выходы наружу то тут, то там, они вытаскивают на поверхность нижние слои грунта, благодаря чему вы можете, не прибегая к шурфовке, предварительно оценить состав почвы. Иногда вместе с грунтом кроты вываливают на свой кротовый отвал и другие важные для исследователя артефакты: фрагменты керамики, железа, уголь, кусочки кирпича, древесный тлен и другое. Отнеситесь внимательно к этим нежданным подсказкам, они дадут вам материал для размышления. Например, при обследовании усадьбы Приволье в одной из таких кротовых куч метрах в 50 от главного усадебного дома я обнаружил стеклянные капли, наварки, отеки вперемешку с кусочками древесного угля и глазурованной керамики. Место это, частично поросшее кустарником, вызвало мой интерес в связи с особенностями микрорельефа и растущей тут растительности. Я предполагал, что здесь находилось строение. Это и подтвердилось после выявления трасс фундаментных лент, обломков кирпича и остатков известкового раствора в почве. А вот на назначение и функцию строения как раз указали стеклянные отходы – стекольный завод, что впоследствии подтвердили документальные источники.

Анализируя рельеф или почвенные данные с точки зрения истории формирования и развития усадьбы и ее хозяйственного периметра, мы прежде всего должны обращать внимание на антропогенные формы изменений того и другого. Нас интересуют именно следы жизнедеятельности, приведшие к трансформации естественной поверхности рельефа и горизонтов почвообразования.

Природные условия на территории нашей страны очень разнообразны. Поэтому разнообразны и связи между компонентами природы. Это разнообразие взаимосвязей определяет разнообразие почв.

Русский геолог и почвовед, основоположник школы научного почвоведения и географии почв В. В. Докучаев справедливо назвал почву «зеркалом ландшафта»⁷⁶, поскольку почвы являются выразителем самых главных особенностей природы данной территории. Почва – это результат взаимодействия органического и неорганического мира. Она определяет растительный покров и сама зависит от него.

На территориях распространения усадеб в европейской части России существуют следующие виды почв: глеевые, подзолистые, дерново-подзолистые, серые лесные, черноземы, каштановые, бурые. Они, соответственно, формируют природные зоны: тайгу, смешанный лес, лиственный лес, лесостепь, степь.

Если мы совершим по карте воображаемое путешествие по Русской равнине с севера на юг, исключая арктический и тундровый пояс, куда усадебный ареал не распространялся, то увидим, как сменяют друг друга почвы разных типов, отличающиеся по строению, цвету, составу, плодородию. В интенсивно промываемых почвах северных лесов образуются подзолистые почвы. Южнее, при снижении количества осадков и возрастании мощности гумусового горизонта, – дерново-подзолистые почвы. В широколиственных лесах и под лесными участками лесостепи – серые лесные почвы. В степях образуются самые плодородные почвы – черноземы. Обильная травяная растительность в этой зоне способствует повышению количества перегноя. Здесь самый мощный гумусовый слой. При движении к югу и востоку климат становится суше и теплее, травяной покров разреженнее: почвы светлеют и переходят в каштановые под сухими степями, в бурые – в полупустынях, в серо-бурые и серые (сероземы) – в пустынях. С осветлением почв растет их засоленность. В южных районах страны (на Прикаспийской низменности) распространены солончаки.

В горных районах почвы, следуя вертикальной зональности, также изменяются вслед за изменением климата и растительности. Общим свойством этих почв является щебнистость, грубость механического состава.

Почвообразование, или педогенез, – процесс очень нескорый и непростой. Считается, что в среднем за 100 лет образуется слой почвы всего от 0,5 до 2 см. Образование почвы, как установил В. В. Докучаев в 1883 году⁷⁷, происходит из поверхностных слоев горных пород под совокупным воздействием факторов почвообразования: климата, рельефа, горных пород, организмов и времени. Он же в 1900 году подытожил разработанное им определение, что почва «есть функция (результат) от материнской породы (грунта), климата и организмов, помноженная на время»⁷⁸.

Начинается все с процесса выветривания (разрушения) горных пород. За счет ветра, солнца и осадков происходит разрушение горных массивов. В свою очередь, отколовшиеся валуны расщепляются до мелких частиц (песка, глины, известняка).

Затем на разрушенных горных породах поселяются микроорганизмы, первые растения и лишайники, семена которых приносит ветер. Микроорганизмы производят перегной из остатков растений и почвенных животных (личинки, черви). Песок и глина являются почвообразующими горными породами, а с перегноем (гумусом) они становятся почвой.

Гумус, или перегной, – это, попросту говоря, органическая часть почвы, масса, содержащая питательные вещества, необходимые высшим растениям, и получаемая из останков растений, насекомых и животных.

Вместе с механическими элементами гумус формирует различные типы почв: глинистые, суглинистые, песчаные и супесчаные.

Песчаные почвы – легкие и легко оподзоленные. Они состоят из множества песчаных частичек с небольшим количеством примеси глины. В таких почвах вода быстро просачивается. Они бедны питательными веществами.

Супесчаные почвы содержат много песка. Эта земля более рыхлая, чем глинистая, поэтому ее легче обрабатывать. Она раньше оттаивает весной, а проблем с воздушным питанием корней в ней не возникает.

Суглинистые почвы в состоянии накапливать воду и элементы питания. В зависимости от содержания песка бывают рыхлые, тучные и тяжелые.

Глинистые почвы имеют тяжелую и плотную структуру. Они сырые и водонепроницаемые. В них корни с трудом находят себе дорогу и неглубоко проникают. При засухе почва становится твердой. Глинистая почва плодородна, но при сельскохозяйственном использовании требует постоянного контроля за ее структурой.

Вне зависимости от преобладания тех или иных механических элементов почвенный профиль послойно описывается следующим образом:

Почвенный профиль.

А0 – лесная подстилка, или Ad – луговой войлок (дернина).

А1 – горизонт накопления гумуса, или гумусовый горизонт. Густо пронизан корнями. Сюда попадают отмершие надземные части растений, которые перерабатываются микроорганизмами, червями, личинками и насекомыми. Здесь происходит образование гумуса. Гумусовый горизонт самый темный.

А2 – горизонт вымывания, или элювиальный горизонт. Горизонт, из которого вынесена значительная часть органических и минеральных соединений. Этот горизонт очень осветлен. Здесь образуется подзолистый, или осолоделый, горизонт.

В – горизонт вмывания, или иллювиальный горизонт. Горизонт, в который попадает то, что теряет верхняя часть почвы.

С – материнская порода. Слабо измененная материнская порода, из которой образовалась почва.

Зная общий порядок распределения слоев почвы, где каждый слой имеет относительно равномерный цветовой окрас и структуру, при проведении шурфовки мы можем выявлять аномалии профиля, сопоставляя его с идеальным.

Зная, каким образом и по какой причине возникает та или иная аномалия, мы можем интерпретировать процессы, происходившие здесь ранее. Данные, полученные из почвенного шурфа, могут быть сопоставлены с документальными или опросными сведениями.

Хозяйственная деятельность человека приводит к антропогенным нарушениям почвы. Фактически любые формы активности человека сказывались на структуре почвенного покрова. Чтобы считать со стенки шурфа информацию о процессах, происходивших в данном месте, нам важно знать, как та или иная деятельность человека повлияла на формировании почвенного пирога. Зная зоны и структуру формирования тех или иных типов почв, мы можем при шурфовке территории усадьбы выявить трансформации почвенных слоев в результате антропогенного воздействия.

Разберем некоторые группы структурного антропогенного нарушения почв, которые могут нам указать на имевшиеся ранее на территории усадьбы виды человеческой деятельности:

Сельскохозяйственная активность приводит к перекрытию почвенного профиля во время распашки почвы. То есть происходит переотложение, смешение разных почвенных слоев. Эта земляная масса имеет неоднородный окрас, чем-то напоминающий мраморную цветовую фактуру. Соответственно, если вы видите такой слой в почвенном профиле, то в зависимости от его мощности и глубины залегания вы можете сделать вывод о том, когда и как долго это место использовалось под пашню.

Например, исследования почвенных профилей в усадьбах Миловка и Алексеевская в Ивановской области показали, что комплексы были выстроены на рубеже XVIII–XIX веков на местах бывших пашен. А в усадьбе Ащерки шурфы, заложенные в примыкающем к усадьбе смешанном лесном массиве, поведали, что еще до начала строительства усадьбы на месте леса была пашня, а до нее, века за три, был густой лиственный лес, сформировавший такой мощный гумусный слой, что его полностью не смогла разрушить даже двухвековая вспашка земли.

Хозяйственное и промышленное использование территории приводит к загрязнению и замусориванию почв – засолению, закислению, загрязнению производственными или хозяйственными отходами, строительным мусором (кирпич, стекло, известь, уголь, металлические фрагменты, щебень, валунный камень и др.) или обильным органическим отложениям.

На участках, где велась активная хозяйственная деятельность, формировался культурный слой, который, как правило, неплохо виден в почвенном разрезе. В зависимости от продолжительности времени антропогенного воздействия, типа деятельности, влажности почвы и т. д. мощность культурного слоя варьируется от 8–10 см в усадьбе Степановское-Павлищево до 1,2–1,3 м и более на отдельных участках в усадьбе Кострони.

Так, в усадьбе Шишкино располагался винокуренный завод, который еще в первой половине XIX века был уничтожен сильным пожаром, на что указывает мощный слой угля и пепла, обнаруженный при шурфовке этого участка усадьбы. Замусоренный состав почвы и сильное пирогенное воздействие на нее до сих пор препятствуют формированию нормального растительного покрова. Или упомянутая ранее ситуация со стекольным заводом в усадьбе Приволье, где производственные отходы обильно вымываются дождем и вешними водами.

Хозяйственный двор в усадьбе Никольское Приволжского района Ивановской области, с внушительным количеством строений различного назначения, с расположенными здесь скотным двором, телятником, овчарней, птичником, конюшней, кузней, сформировал культурный слой мощностью 80–90 см, в состав которого, кроме большого количества органических отложений, вошел строительный мусор, остатки разрушенных конструкций построек, фрагменты предметов хозяйственного назначения и прочее. Это также существенно сказывается на растительном покрове участка, формирующемся неравномерно, со значительным участием рудеральных видов.

Преобразование ландшафта – при формировании пространства усадьбы в структуру рельефа вносились корректировки, необходимые для создания инфраструктурных и планировочных элементов комплекса: граничные валы и канавы, буленгрины[55], земляные насыпи, дренажные канавы, террасы, выровненные склоны, овинные ямы и прочее.

При оценке рельефа следует внимательно отнестись к неестественно ровным поверхностям участков земли, линиям склоновых террас, кромкам перепадов рельефа, береговой линии. Вряд ли окажутся случайными всхолмления на относительно ровных участках или, напротив, ямы, углубления, проседания земли. Обратите внимание на структуры рельефа, имеющие правильную общую геометрию, но неупорядоченные в частностях – рваные линии, неоднородную, сложного профиля поверхность – к тому же поросшие рудеральными видами растений и имеющие в составе почвы элементы строительного мусора. Или относительно ровные поверхности, но с явным болотным составом растительности – осокой, мхом, хвощем, рогозом и т. д.

Любые вторжения в рельеф территории усадьбы: выравнивание или подработка, изъятие, отсыпка грунта или его перемещение с одного участка на другой, – приводят к нарушениям структуры слоев почвы, формированию антропогенных почвенных структур.

Транспортная и пешеходная активность, рекреационное воздействие приводят к перекрытию и уплотнению почвенных слоев. Из-за постоянного перемещения людей верхний слой дорожно-тропиночной сети усадьбы постепенно уплотняется, спрессовывается. Здесь, в том числе, выбивается и истирается верхний гумусный слой. Так же, как и на транспортных дорогах, где этот процесс совершается в результате механического воздействия колес телег и экипажей и копыт лошадей.

Для предотвращения эрозии и формирования комфортных условий во время передвижения по этим путям делались дорожные покрытия различного типа: глиняные, песчаные, щебеночные, песчано-гравийные и прочие, перекрывавшие нижние слои почвы и формировавшие в почвенном профиле несколько дополнительных антропогенных слоев. Например, в усадьбе костромского губернатора в городе Костроме шурфовка территории помогла выявить периоды формирования и трассировку песчаных дорожек в парке. Удалось определить, в частности, конфигурацию покрытий дорожек и площадок, создаваемых в парке усадьбы при подготовке приема императора Николая II в 1913 году по случаю 300-летия дома Романовых. При ремонте дорожных покрытий здесь в разные периоды использовался песок разной хрящеватости и разного оттенка. Эти напластования оказались хорошо видны в почвенном срезе.

Любопытным примером может выступить также дорожка в усадьбе Знаменка в Тамбовской области. В разные периоды использовались разные материалы для ее поновления и ремонта. На срезе оказалось семь разновременных слоев покрытий.

Поверхности игровых и спортивных площадок в усадьбах, как и дорожная сеть, подвергались серьезному антропогенному воздействию, что также приводило к уплотнению, эрозии почвенных поверхностных слоев и, соответственно, требовало изготовления покрытий. Эта тема разобрана нами в разделе «Спортплощадки» (см. Дело № 23. «Досье: совокупность деталей формирует характер парка и усадьбы» во второй книге в серии).

Ведение строительной деятельности. Как при формировании усадьбы, так и в процессе ее жизни и развития велись строительные и ремонтные работы жилых и хозяйственных зданий, дорог, мостов, павильонов и прочего. Деятельность такого рода приводит к механическому нарушению почвы, ее замусориванию, уплотнению, переувлажнению, иссушению, последствиям пирогенного воздействия и др.

Часто на участках активного ведения строительных работ почва оказывается сильно переотложенной, когда нижние слои почвы оказываются выше верхних или формируют вместе с ними чересполосную структуру. При этом во всю структуру переотложенной почвы обильно попадают элементы строительного мусора.

Кроме того, при проведении строительных работ создавалась временная логистическая инфраструктура для их обеспечения. В частности, складировались камень, кирпич, песок, создавались места для подготовки известкового раствора, штукатурки, глиняной обмазки, пиломатериалов и прочего. Как правило, при шурфовке таких мест следы подобного складирования или деятельности видны или в виде небольших слоев остатков этих материалов, или даже вполне конкретных грунтовых, а иногда и инженерных структур. Например, в усадьбе графа В. А. Адлерберга Ивановка при почвенном исследовании была обнаружена заваленная яма для гашения извести. Любопытно, что после завершения работ и изъятия материала эта яма была просто засыпана строителями вместе с деревянными конструкциями, укреплявшими ее стенки.

Рельеф, Ватсон, как и почва, – это открытая книга! Только нужно научиться распознавать его язык! Умение читать рельеф в целом и микрорельеф в частности – один из ключевых навыков исследователя, желающего изучить прошлое места, события давно минувшего, вникнуть в процесс взаимоотношений человека и природной среды в данном пространстве в разные периоды. А еще – узнать, каким преобразованиям подверглась среда в результате жизнедеятельности владельцев усадьбы и их крестьян и дворовых.

Рельеф – это наиболее устойчивый компонент ландшафта усадьбы, поэтому даже при полной утрате усадебного комплекса измененные и привнесенные формы рельефа хорошо читаются в современном ландшафте. Изучать рельеф лучше всего поздней осенью, когда листва не мешает обзору пространства вокруг, полностью полегла трава и становятся видны нюансы поверхности, а также весной, пока трава не поднялась и не распустились листья. Тем не менее с опытом приходит умение исследовать рельеф и среди летних зарослей, когда сама растительность начинает указывать на аномалии поверхности рельефа и почвы (см. «Дело № 18. Растения дают показания» во второй книге в серии).

Внимательное отношение к любым нюансам рельефа дает возможность выявить многие исчезнувшие в разные периоды существования даже незначительные элементы комплекса, дополнить картину планировки и функционального зонирования усадьбы.

Так, в усадьбе Ногино в результате обследования двух сильно заросших и нарушенных земляных насыпей на берегу пруда удалось выявить следы конструкций двух парковых павильонов с каменными гротами под ними.

В усадьбах Дубровка, Ильинское в Калужской области, Княжьи горки, Софьинка, Воиново, Патино, Вознесенское, Следово, Ногино, Борщевка-Богородское, Гумнищи, Жерехово, Кудрявцево, Ельдигино, Матыра, Ильицыно и других вдоль дорожек, на пересечениях парковых аллей, при исследовании сильно оплывших небольших всхолмлений почвы, содержащих скопления кирпичной крошки и древесного тлена, были выявлены места расположения грунтовых скамей – традиционных парковых элементов благоустройства. Более того, удалось выявить несколько типов конструктивных особенностей этих сооружений. Так, внутреннюю кирпичную конструкцию имели скамьи в усадьбах Быково, Ногино, Княжьи горки, Воиново, кирпичное основание и внутренняя деревянная конструкция обнаружена в грунтовых скамьях усадеб Софьинка, Жерехово, Патино, Вознесенское, Борщевка-Богородское. Скамьи, не имевшие внутренней конструкции, сложенные просто из дерновых блоков, зафиксированы в усадьбах Следово, Гумнищи, Кудрявцево.

Следы существования скамей другого типа отмечены в усадьбах Знаменское-Раек, Щелыково, Авчурино, Воробьевка, Борщевка-Богородское. Это так называемый «приствольный» тип скамей. Они опоясывают ствол дерева по периметру. Обычно такого рода скамьи создавались вокруг солитерно расположенного дерева, превращая его в своеобразную зеленую беседку. В усадьбе Борщевка-Богородское был использован именно этот прием. Здесь скамья существовала достаточно долго и оставила на поверхности ствола след-перетяжку, на поверхности земли – заметно уплотненное понижение, а в грунте – скопления древесного тлена с коваными гвоздями.

В усадьбах Лукьяново, Диво, Мощиново, Рыжково, Озерское, Борщевка-Стрелка, Ногино, Миловка, Светочева гора, Нероново, Богданово, Вощажниково, Воронино в Ярославской области, Сенницы, Чифировка, Барыковка, Сретенское, Кижаны, Ковырево, Костино во Владимирской области и многих других удалось выявить территории исчезнувших плодовых садов. Традиционно поверхность почвы при посадке плодовых насаждений подготавливали, нарезая боровки шириной до 2 саженей. Совокупные данные исследования рельефа, почвенных шурфов и материалов изучения существующей растительности (о чем речь пойдет ниже) позволяют сделать некоторые выводы о площади плодового сада, его породном составе. Например, в выявленном саду усадьбы Новоселки, где яблони еще существуют в изросшемся и одичавшем виде, в почвенном шурфе были обнаружены косточки вишни и сливы, а также скорлупа лещины. А в усадьбе Семеновка шурфовка территории бывшего усадебного плодового сада дала более широкий ассортимент растений: кроме косточек вишни и сливы здесь были обнаружены косточки алычи, черешни, кизила, а в одичавшем виде, кроме яблонь и груш, зафиксированы кусты смородины и малины.

Строения не исчезают бесследно. Рельеф еще долго хранит память о них после их исчезновения в виде небольших ям, бугорков, всхолмлений. А растения дополняют ассортимент подсказок, давая намеки даже насчет материала, из которого сооружение было сделано, или причин его исчезновения.

В усадьбах Петрово, Старая Дубровка, Ново-Михнево, Кубарово, Нероново, Следово, Шишкино, Абрамово, Миловка и других местоположения утраченных скотных дворов и конюшен были выявлены, в том числе, посредством исследования почвы. Рядом с местами существования этих сооружений, которые были обнаружены благодаря видимым в рельефе остаткам фундаментной ленты или опорных столбов, слой гумуса зачастую достигал метровой толщины, а рудеральная растительность порой превышала человеческий рост.

В усадьбе Щурово Грибовских в Московской области для усадебного дома была создана довольно объемная земляная терраса, приподнятая над окружающей поверхностью по самой высокой стороне, обращенной к реке Оке, почти на 2 м.

Если при обследовании усадьбы вы заметите на поверхности земли относительно упорядоченно расположенные канавки или холмики или сочетание того и другого, исследуйте это место с пристрастием. Скорее всего вы сможете определить параметры сооружения и в пределах выявленного контура разобраться со структурой внутренней планировки, а используя подсказки из других глав этой книги, даже определить его функцию, время постройки и другие аспекты.

Не обходите своим вниманием и самые, казалось бы, незначительные изменения в рельефе. Небольшие бугорки могут оказаться основаниями опор для скульптуры, вазонов и других малых форм. Например, в усадьбе Никольское Жуковского района Калужской области благодаря этим мелким намекам рельефа была выявлена целая система из шести оснований скульптурного обрамления придомовой части паркового партера. А в усадьбе Красный бор в Ярославской области обнаруженные в зарослях запущенного парка основания четырех скульптур и павильона позволили определить границы открытого внутрипаркового пространства и структурировать остальные части парка. Здесь павильон располагался в центре луговины, а скульптуры – по ее периметру, сориентированные четко по сторонам света. Четыре дорожки, расходившиеся от этой поляны на СВ, ЮВ, ЮЗ и СЗ, формировали, соответственно, четыре сектора парка.

Небольшие оплывшие ямки тоже могут оказаться следами неких структур. Например, обнаруженная на краю паркового партера в усадьбе Воронино Ростовского района Ярославской области подобная ямка со скоплением древесной трухи под грунтом оказалась местом размещения беседки-грибка. В дальнейшем при документальном исследовании подтверждение этому было найдено на одной из фотографий усадьбы, сделанных владельцем Сергеем Михайловичем Леонтьевым в начале XX века.

В усадьбе Борок в Тверской области выявленные в одном из боскетов ямки – шесть небольших, расположенных по кругу, и одна, более крупная, в центре – оказались местами расположения опор легкой деревянной беседки-чердака или, как впоследствии выяснилось из воспоминаний старожилов, двухэтажной беседки. Центральный столб-опора удерживал основную часть конструкции, а шесть опор поменьше несли второстепенную функцию, поддерживали края террасы беседки и крыши.

Ямы покрупнее и поглубже – чаще всего это не воронки от бомб или следы кладоискателей, а тоже остатки хозяйственных или служебных строений, например, ямных овинов (см. раздел «Овин» в Деле № 15. Служебные и хозяйственные строения и структуры на стр. 191). Иногда количество ям, похожих по размеру, на близком друг от друга расстоянии может привести в недоумение. Но дело в том, что первичная сушка снопов, которую производили вскоре после сбора урожая, требовала переработки больших объемов единовременно. Для этого и возводили несколько несложных по конструкции овинов недалеко друг от друга, чтобы упростить контроль процесса сушки и транспортировки.

Иногда попадаются бесформенные ямы. Более того, дно этих ям представляет собой нагромождение земляных масс, среди которых попадается кирпич и другой строительный бой, заросший травой и кустарником. Не торопитесь относить это к помойным ямам: возможно, это следы обрушившейся подземной конструкции, например грота, ледника или даже подземного хода. Такие ситуации в старых усадьбах совсем не редкость. Так, обвалившиеся своды ледников в усадьбах Старое Зимино и Козохово-Богородское образовали подобные ямы. И если в Козохово-Богородском становится понятным, что это ледник, уже после спуска на дно ямы, то в Старом Зимино это не так явно и требуются дополнительные исследовательские меры. В усадьбе Богданово-Витово в Костромской области подобный провал грунта помог обнаружить сеть подземных кирпичных водоотводных тоннелей.

В усадьбах Пятницкая гора и Глазуново ямы-провалы в кромках террас выявили существовавшие здесь гроты. А в усадьбе Романцево яма, образовавшаяся в результате проседания земли в склоне холма, на котором стоит Покровская церковь, со стороны алтарного портика, помогла обнаружить ход-тоннель, созданный для прохода в огромное подхрамовое пространство. Здесь, под покровом Богородицы, явно располагалось помещение для масонских работ и обрушившийся достаточно узкий тоннель был единственным входом в него.

Нечастые, но очень интересные объекты в усадьбах – садовые лабиринты. Многие из них на сегодняшний день сохранились исключительно в виде рельефных структур, например лабиринт в усадьбе Бобринских в городе Богородицке Тульской области или лабиринт в Грузино в Новгородской области. В некоторых усадьбах они воссозданы лишь частично, как, к примеру, в Ораниенбауме, или реконструированы их имитации, как в усадьбе Воронцово в городе Москве. Садовые лабиринты можно обнаружить как в крупных дворцовых ансамблях, так и в совсем небольших, по типу усадьбы Клусеево.

В связи с тем, что основным материалом для создания лабиринтов в усадьбах были древесные или кустарниковые насаждения, которые подвергались жесткой стрижке, до сегодняшнего дня очень незначительное их число сохранило видимую структурную часть. В основном теперь их можно распознать только по рельефной проработке, уплотнению и мощению трасс, проложенных тропинок, площадок, тупиков и т. д. Как правило, лабиринты занимают сравнительно большие пространства и ландшафт на этом участке трансформируется под задачи этой структуры. Этот измененный ландшафт нам и надо распознать (см. раздел «Лабиринт садовый» в Деле № 24. «Фоторобот подозреваемого: составление сводного фиксационного плана» во второй книге в серии).

Периодически, особенно в крупных и средних по размеру усадебных комплексах, можно обнаружить небольшие канавки с деликатно сформированными валиками при них. Они располагаются прямо среди зарослей парка и в плане имеют самые разные формы: овал, круг, квадрат, прямоугольник, многоугольник, иногда близкие к этим фигурам рисунки. Валики, как правило, располагаются по внутренней стороне контура такой фигуры. Часто эти канавки так оплывают, что заметить их можно, только разыскивая осознанно. Это не следы древних кладоискателей, это контуры древесных и кустарниковых групп, закладываемых при формировании парка и очерчивавших границы этих групп в рамках общей планировочной концепции. Они упрощали садовникам и посадку, и уход за парком. Требовалось только удалить весь древесный подрост, который выходил за пределы очерченных границ группы, и парк вновь приобретал первозданный облик. Такие структуры можно обнаружить как в дворцовых комплексах, например в Павловском парке в Санкт-Петербурге, Царицыно в Москве, так и в менее значительных ансамблях: в усадьбах Ратислово, Бердищево, Первитино Лихославльского района Тверской области, Грузины, Моховое, Знаменка в Тамбовской области и многих других.

Другой тип небольших канавок – без земляного отвала – также можно выявить в разных местах усадебных комплексов. Большей частью в низинных частях, склонных к подтоплению грунтовыми и верховыми водами. В отличие от предыдущих, эти канавки имеют линейный характер трассировки. Речь идет о системе поверхностных дренажей, призванных убрать с территории излишнюю влагу, мешающую формированию нормального растительного покрова, и других структур усадьбы. Дренажные канавы могут быть различной глубины и ширины, они бывают соединены в систему с водосборными прудами и колодцами, оборудованы деревянными или каменными лотками и перепускными трубами и т. д. (см. раздел Гидротехнические инженерные сооружения» в Деле № 17. «Обследование водных систем» на стр. 242). Сегодня они, как правило, сильно оплывшие и затянувшиеся наносами земли и органики, но именно это не только скрывает их, но и помогает распознать внимательному взгляду даже в высокой траве. Весной или осенью трасса дренажа – по обыкновению, одно из самых влажных мест на поверхности. Летом же по линии дрена растения растут гуще и выше. А если дрен еще отчасти выполняет свою функцию, то растительный покров здесь может еще и отличаться составом, включать влаголюбивые растения.

Обращая внимание на незначительные изменения в рельефе, мы можем распознать заросшие дорожки и площадки, в том числе те, которые не сопровождались рядовыми или аллейными посадками древесно-кустарниковой растительности. Мощение, трамбовка грунта, дорожный профиль и линейная трассировка довольно стойко держатся и могут быть заметны даже по прошествии не одного десятилетия.

Этот же подход можно распространить и на выявление месторасположения цветников. Особенно это касается цветников с выраженными рельефными формами – каменистого цветника выпуклой клумбы. Однако и другие виды цветников могут сохранять следы существования на поверхности рельефа, так как подвергались иному типу обработки и ухода, чем окружающее пространство (см. раздел «Цветники» в Деле № 23. «Досье: совокупность деталей формирует характер парка и усадьбы» во второй книге в серии).

Обращайте внимание на то, как устроены переломы рельефа, откосы, террасы, поверхности склонов. Во время создания усадебных парков их часто подрабатывали, чтобы выровнять линию откоса, поверхность склона, придать им более упорядоченный вид и соотнести с планировочной логикой участка. Террасы доформировывали до нужной формы и габаритов. Эти трансформации поверхности станут вам понятны, как только вы обратите на них внимание. Их не может скрыть ни растительность, ни время. Так же, как и выположенные и уплотненные площадки внутри парка, когда-то созданные для игр, отдыха или любования прекрасными видами. Такие поверхности, как правило, достаточно заметны среди окружающего ландшафта, благодаря как самой ландшафтной подработке, так и сформировавшейся на них растительности, предпочитающей более плотный грунт.

Нельзя здесь не упомянуть и о такой форме преобразования ландшафта, как искусственные насыпи, возвышенности, хотя ниже им будет посвящена отдельная глава книги (см. раздел «Парковые холмы» в Деле № 22. «Элементы парка» во второй книге в серии). Тем не менее следует уточнить, что некоторые из таких объектов не слишком явно выделены в пространстве, имеют меньшие габариты и изначально несли вспомогательную функцию, например, приподнятое земляное основание для павильона, как в усадьбах Колотилово или Васильевское, или земляные аппарели[56] для мостика через овраг, как в усадьбе Спасское в Московской области, или легкое возвышение для установки обелиска, как в усадьбе Степановское-Павлищево, или земляная насыпь, выступавшая в качестве утепляющей засыпки северной стены грунтового сарая в усадьбе Княжьи горки. Вариантов возникновения таких насыпей довольно много, и с каждым случаем придется разбираться отдельно.

Следует внимательно отнестись к рельефу не только внутри пространства усадебного комплекса, но и по его краям. Границы в разных усадебных комплексах могли оформляться по-разному, но так или иначе все они были связаны с производством земляных работ. Пожалуй, самым распространенным типом усадебной граничной черты были межевые канавы с обваловкой. Они могли отличаться масштабами, формой и расположением рва и вала относительно друг друга. Но в целом такая конструкция наиболее типична для отбивки территории усадьбы от окружающего мира. Однако надо понимать, что просто выявить и принять во внимание, что такая граница присутствует, недостаточно. Важно изучить ее трассировку как она проходит, где изменяет направление, в каких местах прерывается и возобновляется вновь, где соединяется с другими структурами – водоемами, канавами, древесными или кустарниковыми массивами и т. д. Дело в том, что эти нюансы смогут указать вам на некоторые особенности внутренней планировки, этапы развития комплекса и даже на формы взаимодействия с внешними пространствами, как с ближайшими, так и с отдаленными.

В отдельных случаях граничные канавы соединяются с водоемами, заполняются водой, становятся частью дренажной системы усадьбы, как, например, в Царском Селе в Санкт-Петербурге или в небольшой усадьбе Алексеевская Приволжского района Ивановской области, а это выводит нас на следующую тему, которую необходимо разобрать.

Водные объекты, дорогой Ватсон, одни из важнейших элементов комплекса усадьбы. Они не только разнообразят парковые виды, привнесут, усилят романтическую атмосферу парка, часто они являются определяющими элементами всей планировочной композиции или ее важнейшей части. Поэтому изучение этих элементов насущно необходимо для понимания как композиционной идеи, концепции комплекса, так и повседневной жизни в усадьбе.

Вот что писал о важности водных объектов в усадьбе К. Епанчин: «Вода составляет самое лучшее украшение всякого сада и парка. Она не только оживляет ландшафт, но вместе с тем составляет одну из красивейших частей его, на которую обязательно открывается вид из дома. Вода бывает или проточная, в виде речек и ручьев, или стоячая, в виде озер и прудов. Если по саду или вблизи его протекает река, то ее течение украшается деревьями и кустарниками, красиво расположенными на ее берегах. Искусно сделанная посадка усиливает приятное впечатление и разнообразит в то же время вид на реку, давая ей возможность то скрываться от глаз в гуще кустарников и деревьев, то выбегать на открытый луг, то, наконец, сквозить между редко посаженными группами деревьев, ветви которых грациозно склоняются к воде и волнуют ее при малейшем ветре. Если садовнику приходится иметь дело с многоводным ручьем, то его течению придают разнообразные изгибы, большие или малые, смотря по местности, по которой он протекает. Если берега речки предоставляют возможность украсить их диким камнем, то им следует воспользоваться для устройства каменистого участка, посадив между камнями красивейшие альпийские растения. Там, где будет это уместно, можно заставить ручей живописно пениться и шуметь, набросав на дно его большие камни; при других условиях ложе ручья искусственно расширяется в виде пруда, которому придается неправильная, но красивая форма, причем более широкая часть пруда делается у истока воды, так чтобы ручей впадал в более узкую часть пруда. Если пруд настолько велик, что позволяет устроить небольшие острова, то их лучше помещать в недалеком расстоянии от берега. Где нет проточной воды, там делаются искусственные водоемы – пруды и озера. При их устройстве следует строго подражать природе, чтобы придать им естественность и изящную простоту. Берега пруда должны быть отлоги и иметь красивые очертания. Размеры пруда должны быть в соответствии с размером сада. Берега речки и пруда выстилаются дерном, который прикрепляется при помощи деревянных заостренных шпилек, и вода лишь только тогда напускается в эти водовместилища, когда дёрн окончательно укоренится, иначе вода может смыть дернины и размыть берега»⁷⁹.

При обследовании водной системы усадебного комплекса следует обращать внимание на источники, пруды, каналы, проточность водоемов, конструкции береговых укреплений, обрубов, дамб, водосбросов, водоприемников, систем дренажей и т. д.

В некоторых случаях, как, к примеру, в усадьбах Медуши графов Воронцовых, Каменка инженера Н. А. Биллио, Тайцы, Пушкино, Ащерки, Савинское, Алмазово созданная водная система задавала основу, так сказать, скелет всей композиции. Только полностью изучив ее, можно понять местоположение и необходимость тех или иных планировочных элементов в комплексе.

Отдельные водные объекты в усадьбах – так называемые водные партеры[57] (подробнее о них расскажем чуть ниже) в усадьбах Муромцево и Нероново, пруд в форме Северной Америки в усадьбе Америка, пруды Рубаха Наполеона и Шляпа Наполеона в Парголово, пруд Масонская шляпа в Васильевском, пруд с островом, в плане напоминающий крепость бастионного типа, в Родионове, шестиконечные пруды в Протвино и в Ново-Покровском, пруды в форме Африки и азиатской части Евразии в Филимоново, пруды в форме песочных часов в Горницах и в усадьбе Ладино и т. д. – являлись идейными композиционными центрами, диктующими условия формирования и других частей усадьбы.

Любой задействованный в функционировании водных систем элемент может пролить свет на идею, лежащую в основе композиции комплекса, поможет понять первоначальный облик объекта. Поэтому необходимо исследование малейших конструктивных нюансов формирования водных объектов.

В плане исследования строительных технологий данного периода интересно также изучение конструкций дамб, водосбросов, укреплений берегов и т. д.

Серьезное исследование конструкций дамб действующих прудов затруднено опасностью их разрушения и размывания. В реальной ситуации такое исследование может быть предпринято лишь в случае ремонта дамбы или когда пруд уже спущен и дамба имеет частичные разрушения. Поэтому подобные исследования возможно провести далеко не во всех усадьбах. Однако следует обращать внимание на внешние характеристики дамб. На особенности внутренних конструкций могут указывать ширина дамбы (ряжевые конструкции в дамбах шириной меньше трех сажен вряд ли возможны), угол наклона внешней поверхности дамбы (при незначительных уклонах и отсутствии внешних дополнительных укрепляющих конструкций можно предполагать наличие внутренних).

При обследовании дамбы одного из прудов в усадьбе Борщевка-Богородское в теле дамбы были обнаружены срубные конструкции-ряжи, которые и служили основой и гарантом прочности этой довольно крупной насыпи высотой около 4 м. Чтобы сдерживать скапливающиеся здесь массы воды, необходимо было создать достаточно прочное укрепление.

Аналогичную конструкцию имели дамбы в усадьбах Сенницы, Спасское-Куркино, Тарасково и во многих других. В усадьбе Ногино дамба, устроенная в тальвеге оврага, достигала высоты 8 м и, кроме того, по ней проходила проезжая дорога. Ряжевые конструкции, помимо всего прочего, оберегали дамбу от оплывания.

В усадьбах Сергиево, Климщино, Благодатное, Миловка, Толстиково внутренние конструкции дамб представляли собой забитые в грунт в 1–3 ряда бревна-сваи, в отдельных случаях перевязанные между собой плетнем из ивовых прутьев.

В ряде усадебных прудов внутренних конструкций в теле дамб не обнаружено, но в основе их насыпей лежит засыпка из битого кирпича, щебня, булыжного камня, связанных между собой слоем глины. Очень показательный пример такого способа формирования дамбы виден на примере усадьбы Ивашово, где в протоке размытой части, по сути, сформировавшей поперечный разрез, хорошо просматривается ее внутренняя структура. Общая высота дамбы здесь составляет 6 м, а высота внутренней засыпки около 3,5 м. Подобная засыпка наблюдалась, в том числе, и в некоторых дамбах, имеющих внутренние конструкции.

Во многих усадьбах в различных регионах были исследованы конструкции обрубов, укрепляющих берега прудов. В усадьбах Павловское в Тверской области, Роща, Борщевка-Богородское обруб был выполнен из дубовых плах, скрепленных между собой в шпильку.

В усадьбах Лепешкино, Толчино, Миловка, Пушкино и других берега были защищены от осыпания щитами, составленными из широких толстых досок, собранных в единую ленту, обрамляющую пруд по периметру.

В усадьбах Знаменское Торопецкого района Тверской области, Сухой починок, Медведево, Бородатово, Залезенка обрубы прудов были выполнены из плотно составленных осиновых скалов, забитых в грунт.

В усадьбе Родионово обруб был выполнен из принципиально иного материала и иной конструкции. Здесь берег укрепляла плотно уложенная глиняная плинфа[58] треугольной формы.

В усадьбе Мамонтовых в Ярославской области, в усадьбе Масальское, в усадьбе Миловка и ряде других были исследованы конструкции рыбных садков. Их габариты варьируются. В частности, садки в Миловке имели размер 7х7 сажен и были устроены на берегу реки Волги в нижней части парка усадьбы. В усадьбе Мамонтовых садки достигают размера 8х12 сажен, а в усадьбе Масальское – 6х12 сажен. В настоящее время конструкции садков нарушены, но исследования их остатков позволяют реконструировать их облик. В Миловке они имели четырехчастную структуру, каждая из ячеек имела площадь 3,5х3,5 сажен. В усадьбе Мамонтовых садки имели шесть ячеек 4х4 сажени, в Масальском также шесть ячеек, но размером 3х4 сажени. Деревянные разделительные перегородки были снабжены перепускными клапанами со специальными подъемными механизмами в виде воротов. В каждой части садков держали рыбу определенного вида. Наполнение садков производилось посредством отвода в них дренажами грунтовых вод с берегового склона.

О дренажной системе в Миловке стоит сказать отдельно. В плакорной[59] части усадьбы система дренажей, устроенная в 1880–90-х годах, связывала между собой скважину с водонапорной башней и три пруда – два парковых и один хозяйственный. Водой из этой системы снабжались все служебные, хозяйственные и жилые строения усадьбы. Вода для фермы, свинарника и конюшни, пропущенная через водогрейню, поступала туда теплой. Эта же система питала и устроенные около главного дома колонку и фонтан. Дренажная система в склоновой части усадьбы была устроена в основном для осушения парка, но питала при этом рыбные садки и пруд-бассейн, устроенный при бане. Кроме того, журчание воды, пущенной по лоткам, уложенным каскадом вдоль главной аллеи, услаждало слух гуляющих в парке.

Отдельно можно рассмотреть и тему конструкций водосбросов – устройств, используемых для удаления излишков воды из прудов. Остатки их конструкций были обнаружены во многих усадебных прудах. Можно выделить два типа конструкций водосбросов. Первый – так называемые перепускные клапаны, устраиваемые в виде деревянных, реже железных подъемных заслонок, которые открывают по мере необходимости. Они были обнаружены в усадьбах Борщевка-Богородское, Алмазово, Белая Колпь, Галкино, Пушкино и т. д.

Другой тип можно назвать естественным водосбросом. В теле дамбы в сторону понижения рельефа устраивается труба или выемка грунта, оборудованная лотком или системой лотков. Вода, доходя до критической отметки, естественным образом сбрасывается из чаши пруда через трубу или лоток. Такой тип обнаружен в усадьбах Глинищи, Воронино в Ярославской области, Благодатное, Новомихайловское и других.

В усадьбе Богданово сброс излишков воды производился не просто на поверхность земли непосредственно за дамбой, а в специально устроенный подземный кирпичный водоток, часть дренажной системы усадьбы. Этот водоток соединял два пруда усадьбы и выводил лишнюю воду в овраг. Таким образом поверхность склона оберегалась от размывания и оставалась сухой и чистой.

Для получения общей картины формирования комплекса усадьбы и усилий, предпринятых ее создателем при закладке и в процессе эксплуатации, важно понимать, каким образом происходило формирование того или иного водоема. Что это: пруд-копань или запруда? Что являлось источником наполнения чаши пруда: река, ручей, ключик или дождевая вода? Например, в усадьбах Шишкино, Америка, Храброво, Петрово-Дальнее, Городня и многих других, расположенных на возвышенностях в удалении от рек, строителям усадеб пришлось полностью формировать чашу водоема, создавая все условия для более эффективного сбора дождевой и верховой воды. В усадьбах Полибино, Ногино, Следово, Сенницы и других строителям было необходимо лишь создать дамбу в тальвегах оврагов или в руслах ручьев и оборудовать ее водосбросом, а естественные источники наполняли чашу сами. В усадьбе Давыдково присутствует фактически все многообразие вариантов формирования водоемов. Здесь есть и запрудный водоем, созданный в русле ручья Камешник, и пруд-копань, но в данном случае он наполняется грунтовыми водами, и запруда, сделанная в верховье одного из оврагов, ограничивающих комплекс с запада, но наполняющаяся посредством дождевой и верховой воды, и т. д.

Интересными объектами усадебных водных систем являются оборудованные родники, привносившие романтические, а также и семантические нотки в парковые композиции. В процессе исследования было выявлено несколько типов таких объектов. В усадьбах Высоково, Богданово, Абрамово, Курово-Покровское, Кириллово и других над родниками были устроены небольшие сооружения в виде домиков, башенок, павильончиков.

В усадьбах Воронино Ростовского района Ярославской области, Покровское Кимовского района Тульской области, Дерново, Клусеево и многих других бьющие из-под земли водные ключи были окружены бревенчатыми срубами в виде невысоких колодцев.

В усадьбах Тихая пристань, Пушкино, Дубровка, Карачарово, Мелехово родники оформлены живописными композициями из естественных материалов – валунов, крупного булыжного камня, в отдельных случаях камней со следами обработки.

Пруды. Пруды, дорогой Ватсон, являют собой благодатные места покоя и отдыха посреди повседневных дел и суеты. Это не только созерцание живописных видов окружающей природы, вкушение прохладной свежести и тишины после городского шума, но и возможность поплавать, порыбачить или просто покормить обитателей водоема. Что такое пруд и какими особенностями он обладает, мы попытаемся разобраться далее.

Прежде всего, надо понимать, что пруд – это искусственно созданный водоем. А это значит, что к его созданию приложил усилия человек использовав некие технологические приемы. Эти приемы, а также назначаемая водоемам функция могут помочь нам классифицировать самые заметные и важные водные объекты, входящие в состав усадебных комплексов – пруды. Попробуем разобраться с их типологией.

Типы прудов

1. По методу образования:

• копань;

• запруда.

2. По планировке:

• геометрический;

• псевдоестественный;

• пруд-канал.

3. По способу наполнения:

• на ручье, реке;

• на роднике, ключах;

• водосборный (поверхностный сбор);

• мелиоративный (осушающий).

4. По назначению:

• хозяйственный:

– водозаборный;

– скотопоильный;

– рыборазводный;

– прачечный, банный;

• декоративный, символический:

– зеркало водное, пруд-зеркало;

– партер водный;

– каскад водный;

– водный символ;

– английская река;

– пруд-ручей;

– канал;

– бассейн, поднятый пруд.

Думаю, дорогой Ватсон, что нам потребуются комментарии к этому списку.

По методу образования. То что пруд – водоем искусственный, уже не обсуждается. Но какие бывают варианты его рукотворного создания? Их всего два! Это пруд-копань и запруда.

Все просто, ответ заложен в самих названиях.

Копань выкапывают в расчете на то, что это углубление будет наполняться грунтовыми, дождевыми, талыми или верховыми водами.

Запруда подразумевает, что при ее создании был запружен, то есть перегорожен дамбой, некий водный поток – ключ, ручей, река, которые и наполняют чашу пруда водой.

По планировке. Рассмотрим пруды с планировочной точки зрения. Геометрические пруды имеют некую правильную форму – круг, овал, квадрат, прямоугольник. Бывают даже пруды треугольные, шести-восьмигранные, в виде звезд с разным количеством лучей и т. д.

Псевдоестественные имитируют натуральные водоемы, озера. Здесь речь не идет о геометрических формах, напротив, культивируются плавные, нерегулярные элементы, до определенных пределов, конечно.

Пруд-канал – этот тип не попадает ни в первую, ни во вторую позицию. Он мог иметь прямолинейную форму или изгибаться, следуя рельефу местности или иной планировочной логике.

По способу наполнения. Это очень важная характеристика, так как без источника воды пруд не мог бы существовать, он бы высох и превратился просто в яму. Собственно, при создании пруда прежде всего продумывали, как он будет наполняться водой. Исходя из этой позиции, пруды можно разделить на группы. На ручье/реке – это вариант перегораживания дамбой какого-то естественного потока, ручья или реки, с организацией перепускной системы (водосброса) для излишков воды.

На роднике/ключах – в этом случае родник или ключ становился частью конструкции, оказывался в пространстве чаши пруда и, соответственно, наполнял и подпитывал его изнутри конструкции, а не снаружи. Иногда, если грунтовые воды располагались близко к поверхности, создатели водоема целенаправленно понижали уровень дна чаши до водоносного горизонта, создавая условия для естественного наполнения и обновления воды в пруду.

Водосборные (поверхностный сбор) пруды формировались на пологих склонах и в тех местах, где другого способа собирать воду, кроме поверхностного, не существовало. Дамбы таких прудов делались только с трех сторон – с нижней и боковых относительно падения рельефа. Соответственно, открытая верхняя сторона пруда выступала водоприемником. Основным источником поступления воды в такие пруды были талые и дождевые воды, стекающие по поверхности склона.

Мелиоративные (осушающие) пруды создавались в тех местах, где грунтовые воды были настолько близко к поверхности, что местность превращалась фактически в болото. У таких прудов, кроме декоративной, была еще функция осушения территории, стягивания излишков грунтовых вод на себя.

По назначению. Сперва поговорим о хозяйственных прудах.

Водозаборные пруды предназначались для забора питьевой воды, для кухонных и других бытовых нужд. За такими прудами был особый пригляд. Их регулярно чистили, укрепляли и окрашивали у них берега. Стирать и поить скотину в них было запрещено. Создавали такие пруды там, где не было других источников воды – ни рек, ни ключей. В описях и справочниках даже использовали специальное определение для таких деревень и усадеб – «деревня при прудах».

Скотопоильные пруды располагались на достаточном удалении от ядра усадьбы, чтобы не беспокоить хозяев, но оставаться в поле зрения для романтического любования картиной утоляющей жажду скотины. Этот прием характерен для парков как барокко, так и романтизма. Конструкции скотопоильных прудов устраивались таким образом, чтобы выгнанная на водопой скотина могла легко подходить к воде, не рискуя повредить конечности или утонуть. При топонимических опросах иногда такие пруды фигурируют под названием «собачий пруд», «козий пруд» и т. д., исходя из их хозяйственной специализации в усадьбе.

Рыборазводные – это специальные водоемы, главной функцией которых было разведение и содержание рыбы. Это сложные гидротехнические сооружения, требующие специальных условий и особого устройства. Прежде всего, такие пруды делались исключительно в тех местах, где можно было организовать непрерывную подачу в пруд свежей воды, а соответственно, обеспечить способ отвода стоков. Кроме того, глубина пруда и структура дна должны были быть такими, чтобы в случае сильных заморозков у рыбы оставалось достаточно жизненного пространства и естественной кормовой базы.

Иногда такие водоемы формировались с системой внутренних конструкций, разделяющих их на отдельные пространства-садки. Каждый из садков предназначался или для отдельного вида рыб, или для отдельной функции, связанной с этапом выращивания рыбы. Например, садки делились на нагульные, выростные, мальковые, нерестовые, зимние и другие. Собственно, специфика выращиваемых рыб и определяла конструктивные особенности садков.

Остатки этих конструкций, обеспечивающих течение в водоеме, укрепляющих береговые кромки, отделяющих садки один от другого, перепускных клапанов и других, иногда можно обнаружить при обследовании. Лучше всего сохраняются срубные конструкции садков. Прежде всего их нижние венцы, остающиеся постоянно в воде и в иловых отложениях. По ним можно иногда реконструировать всю систему.

Такие рыбные садки не редкость в усадьбах. Например, в усадьбе Миловка, расположенной на берегу Волги, на одной из нижних береговых террас располагались четырехчастные садки для рыбы размером 7х7 сажен. Эти садки предназначались не для разведения, а для временного содержания наловленной в Волге рыбы. В каждой части садков держали рыбу определенного вида. В них она ожидала своего часа, когда ее поддевали садком и отправляли на кухню.

Прачечные, банные пруды, как правило, располагались вблизи служебного блока усадьбы и предназначались исключительно для функций, связанных с гигиеной. Как правило, рядом располагалась баня и прачечная. В экстраординарных случаях этот пруд выступал в качестве пожарного водоема.

Наряду с хозяйственными, по назначению также выделяют декоративные, символические пруды.

Зеркало водное, пруд-зеркало – декоративный водоем, обычно неглубокий и имеющий правильную геометрическую, или рокайльную[60], или барочную форму, по обыкновению, окруженный небольшим валиком-рамкой. Размещался вблизи архитектурных сооружений, малых архитектурных форм, скульптур, в боскетах парка в расчете на создание эффекта отражения. «И портик мраморный, водою окруженный // Удвоен, зеркалом озерным отраженный», – писал Ж. Делиль. Такого рода пруды характерны прежде всего для усадебных комплексов периодов барокко, рококо. Но их можно обнаружить и в более поздних ансамблях классицизма и даже модерна. В эти периоды они несколько меняли эстетику своего убранства, но, как правило, не меняли семантического и символического значения.

Поверхность воды всегда сопоставлялась с зеркалом. Согласно древним верованиям, отражение и отражаемое имеют магическую связь, а образы, возникавшие на поверхности вод, зеркальной поверхности, служили для предсказаний, поскольку считались отражением некоего «антимира».

При создании такого пруда старались максимально достичь отражающего эффекта поверхности. Для этого дно пруда покрывали темными материалами: темным щебнем или камнем, смолеными досками. Там, где такой пруд не имел жестко изолированной чаши, быстро происходило зарастание растениями, предпочитающими мелководье, что требовало постоянного ухода.

Каскад водный – многоуровневое гидротехническое сооружение из камня, дерева или бетона, по которому ниспадают струи воды на местах быстротоков естественных речек и ручьев, а также на путях искусственных водотоков с последовательного ряда небольших террас. Это один из важных элементов композиции, особенно террасных парков (см. раздел о водопаде на стр. 282). В другом варианте это сооружение, состоящее из нескольких искусственно созданных водоемов, объединенных в систему посредством плотин, дамб, обрубов, каменных уступов, расположенных один над другим по склону рельефа, соединяющихся при помощи каналов, переливных лотков, дренажных труб, перепускных клапанов и т. д. Великолепные каскады были созданы при дворцово-парковых ансамблях Петергофа, Царского Села, Павловска и других. Они были заключены в гранитные берега, украшены скульптурой, фонтанами, цветниками.

В провинциальных усадьбах возможностей воздвигать грандиозные ансамбли чаще всего не было, но каскады создавали не менее затейливые. В усадьбе Никольское Ковернинского района Нижегородской области был создан каскад из семи прудов с островами разных форм, охватывающих всю территорию усадьбы по периметру. Эти пруды являлись одновременно и важным декоративным элементом комплекса, и его границей. В усадьбе Алмазово сложная система из десяти прудов разной формы, соединенных каналами, пронизывала собой все пространство комплекса и при этом являлась значимой частью семантического концепта усадьбы. В небольшой усадьбе Пушкино девять прудов, расположенных в склоновой части усадьбы, были невелики по площади, но за счет системы соединяющих их каналов, перепадов, водопадов создавалось впечатление, что пространство усадьбы испещрено водоемами. Эта система задавала каркас пейзажной планировке всего комплекса.

Партер водный – это парадная, декоративная, открытая, геометрически построенная часть парка. Водный партер отличается от классического партера тем, что в классическом партере основным фоновым элементом выступает газон, а в водном – вода, точнее, система водных объектов – прудов, бассейнов, чаш, фонтанов и прочего. В классическом партере бассейны и фонтаны выступают вспомогательными декоративными элементами, а в водном они являются основой композиции. Водоемы в сочетании со скульптурой, декоративным мощением и т. п. образуют единый ансамбль.

Этот тип прудов никогда не имел большого распространения. Водным партером в конце XVII века удивлял парк в усадьбе Шантийи, который создал гениальный Андре Ленотр брату короля, принцу Конде. Известны в регулярных парках Версаля, Верхнего сада Петергофа. Тем не менее в гораздо меньших масштабах водные партеры можно обнаружить и в менее крупных усадебных комплексах, даже необязательно регулярных. Например, в усадьбах Муромцево или Нероново.

Водный символ – основной функцией этого типа водоемов является символическая. Будучи частью некоей семантической концепции усадебного комплекса, такие пруды создавались в формах, необходимых для выделения важного элемента этого символического текста. Так, в усадьбе Филимоново один пруд был сделан в виде Африки, другой – в виде азиатской части Евразии. В усадьбе Ладино пруд был выполнен в форме песочных часов, в усадьбе Гора Новоржевского района Псковской области пруд имел форму восьмерки, в усадьбе Введенское в Костромской области система прудов состояла из квадрата и треугольника, в усадьбе Протвино во Владимирской области пруд был сделан в виде шестиконечной звезды и т. д.

Бассейн. Поднятый пруд – это тип водоема, в котором уровень воды находится выше дневной поверхности земли. Эффект этот достигается созданием искусственных берегов-обрамлений из камня, мрамора, гранита, бетона и посредством принудительного наполнения водой за счет технических инженерных устройств: насосов, фонтанов, водонапорных башен и прочих.

Английская река – этот тип водоема нечасто можно встретить в наших усадьбах. В силу особенностей формирования его можно принять за вырытый с техническими целями котлован для забора глины или песка. Зачастую он уже сухой или сильно заболоченный, и понять сегодня, что это не случайное образование, можно порой только по его вписанности в общую планировку комплекса и по отдельным элементам укрепления береговой кромки. Самая ранняя из зафиксированных мной «английских рек» относится к 20-м годам XIX века в усадьбе Куммолово.

Вот что пишут об этом типе водоема садовые руководства середины и конца XIX века: «Английская река есть не что иное, как вырытый, продолговатый, неправильного очертания водоем, имеющий по своему протяжению вид обыкновенной реки. При отсутствии натуральных вод английская река устраивается в садах английских и ландшафтных таким образом, как изображено на рисунке. Концы ее прикрываются мостами или скрываются за какими-либо строениями и кустами… Один конец реки покрыт широким, но не очень высоким мостом или, что еще лучше, мостом с устроенным на нем киоском. Другой конец реки так замаскирован кустами и деревьями, что его ни с которой стороны не видно. Это заставит не знакомого с местом ошибочно думать, что через сад протекает натуральная река.

Если искусственная река шириною не более 3 или 3,5 аршин, то в узком месте не шире 2 аршин на половине пути ее в саду можно разделить русло на два рукава, в начале расходящееся, а потом сходящееся так, чтобы они образовывали внутри себя продолговатый островок. При этом нужно иметь в виду, чтобы эти рукава извивались неодинаково и не параллельно»⁸¹.

Пруд-ручей – по сути, это упорядоченный, доработанный человеком естественный ручей. Как правило, русло естественного ручья вычищают, иногда выравнивают, делают более плавно изгибающимся, берега укрепляют на отдельных участках, чтобы не происходило размывания и оползней. Вот что написано об этом в одном из садовых руководств: «Ручей есть миниатюрное подобие реки. В то время, когда тают снега или бывают большие дожди, ручьи весьма часто выходят из своих берегов, в особенности, когда они очень низменны. Для избежания этого должно углубить русло ручья и вырытою землею поднять берега. Как река, так и ручей весьма много придают живописности ландшафтным садам, и в этих садах берегам ручьев, как и берегам рек, дают такой же неправильный вид. В садах же французских русло их сколько можно выпрямляют и обделывают берега камнем или деревом»⁸³.

Этот тип водоема встречается довольно часто в наших усадьбах. Но в силу их значительной запущенности разглядеть элементы упорядоченности в протекающих через усадьбу ручьев сегодня непросто. Для этого необходимо с пристрастием отнестись к исследованию таких мест. Обращать внимание на особенности уклона берегов и их покрытий, нюансов покрытия русла, состава насаждений, возможных мест размещения малых архитектурных форм и прочего.

Канал – пруд-ручей с выровненным руслом и упорядоченным течением. «Во французских садах взамен английских рек устраиваются каналы и бассейны. Канал должен иметь параллельные прямые берега, отделанные камнем, деревом или дерном. Длина канала должна по меньшей мере шесть раз превосходить ширину его. Концы канала не маскируются, а оставляются открытыми, или у них делаются ступеньки»⁸⁴.

Этот тип водоема может быть реализован как упорядоченная часть естественного ручья или сделан как пруд-копань, но очень большой протяженности. Главное отличие канала от пруда-ручья в том, что берега его не имитируют естественных форм и линий русла ручья, а напротив, принципиально загоняют их в формы геометрические. Такие водоемы совсем не редкость в наших усадьбах. Очень часто они становились частью разветвленной дренажной системы усадьбы и выполняли роль водосборных элементов для грунтовых и верховых вод, собираемых дренами.

Дренажная система (фр. drainage) – гидротехническое сооружение, представляющее собой систему водоотводных каналов, деревянных, керамических или металлических труб, колодцев, водоемов, лотков или водоотводных туннелей, прокладываемых под землей или на ее поверхности, призванных осушить заболоченный участок территории, отвести верховые воды или понизить уровень грунтовых вод.

Если при обследовании усадьбы вы внимательно отнесетесь к изучению микрорельефа, то заметите, что на некоторых участках поверхность земли изрезана линиями неглубоких канав, тянущихся на достаточно серьезные расстояния в пространстве комплекса. Это и есть дренажи, или дренажные канавы. Лучшее время для их исследования – это ранняя весна и поздняя осень, когда трава их еще не скрывает или уже не скрывает. Причем некоторые из этих канав достаточно выражены и связаны с системой усадебных водоемов, обводных и пограничных канав. А некоторые еле заметны и, более того, просматриваются только на отдельных участках. Так вот, те, которые просматриваются хуже, это, скорее всего, просевшие или частично нарушенные закрытые подземные дренажи.

Потребность в таких системах возникала в усадьбах на заболоченных, изобилующих ключами участках, береговых кромках. Например, в усадьбе Миловка дренажная система не только осушала нижнюю, приволжскую часть парка, но и наполняла водой рыбные садки, банный пруд, снабжала водой фонтан, водоразборную колонку и, кроме того, обеспечивала действие системы водяных шутих[61], сопровождавших гуляющих по саду. В усадьбе Серово собираемая дренами вода снабжала энергией работу небольшой водяной декоративной мельницы.

Система дренажей может включать в себя канавы различной глубины и ширины, водосборные водоемы, перепускные клапаны, затворные устройства, трубы подземных проток, подземные тоннели и прочее.

Дренажные канавы могут быть накопные или водоприемные и отводные или собирательные. То есть дренажные канавы выполняли разные функции: одни собирали и отводили воду, уже имеющуюся на участке, связанную, например, с близостью грунтовых вод к поверхности, а другие выполняли перехватывающую функцию для верховых (дождевых) вод, например, внизу или на поверхности склонов. «Первые служат для того, чтобы принять в себя внутреннюю грунтовую воду, вытекающую ручьями или просачивающуюся в почву. Вторые служат для возможно быстрого отвода с участка воды, приводимой в них водоприемными канавами. Иногда, впрочем, одна и та же канава исполняет одновременно оба назначения. Наконец, как те, так и другие открытые канавы служат в то же время для отвода верховой воды.

Открытым канавам дают обыкновенно в поперечном сечении форму трапеции. Бока канавы в предупреждение их обвала или размыва отклоняют от вертикальной линии на 0,5–1 до 1,5–2 глубины канавы, смотря по свойству грунта, быстроте течения воды, следовательно, падению дна и глубине канавы; менее – на грунтах более связных, глинистых, в особенности торфяных, при малом падении дна и малой глубине канавы; более – на грунтах рыхлых, песчаных, при большем падении дна и большей глубине канавы. В случае особенной непрочности грунта бока отводных канав укрепляют деревянной, каменной, дерновой, торфяной и даже соломенной обделкой; бока же накопных канав, собирающих грунтовую воду, должны оставаться совершенно свободными для того, чтобы совершенно беспрепятственно пропускать через себя воду; да они менее и нуждаются в такой обделке, потому что не имеют никогда большого падения дна»⁸⁵.

Кроме довольно распространенных и легко обнаруживаемых открытых канав, были достаточно разнообразные закрытые дренажи.

Видов использованных систем закрытых дренажей, действительно, довольно много. Привожу здесь их примеры из «Настольной книги для русских сельских хозяев», изданной в 1875 году, для понимания диапазона конструкций. Но даже это руководство не отражает всего разнообразия тех типов дренажей, которые можно обнаружить в усадьбах.

Протоки для воды в закрытых канавах делаются весьма различно:

1. Помощию так называемаго кротоваго, т. е. в некотором роде подпочвеннаго плуга, у котораго лемех представляет заостренный кол, прямо без вырытия канавы. Плужныя дрены.

2. Помощию дерна, которым, травой вниз, прикрывают по заплечикам узкую, глубиной в 1 фут, канаву, вырытую на дне другой тоже не широкой канавы, глубиной в 3¹/₂–4 фута. По дерну канаву засыпают землей сперва с утрамбованием, а потом без этого.

3. Из торфа, пресуя его или вырезая такими кусками, которые будучи положены один на другой, образуют цилиндрический проток.

4. Из хвороста или фашин, укладывая: а) хворост или двукомлевую фашину, 1 фута в диаметре, на дно канавы, глубиной в 4–5 футов, шириной: внизу 1 фут, вверху 2–2¹/₂ футов, и засыпая их или прямо землей сперва с утрамбовкой, а потом и без этого, или покрывая их под земляную засыпку дерном, обращенным вниз или, что гораздо лучше, не толстым слоем гравия или щебня. Устраивают, впрочем, фашинныя дрены еще и так, б) что втыкают в дно обыкновенной канавы, через каждые 2–3 фута, по два кола на крест, и на образованные таким образом козелки кладут по возможности ровно хворост, по которому засыпают землей сперва с утрамбованием, а затем без этого.

5. Деревянныя: а) из трех сосновых жердей, 4–5 дюймов в диаметре, которыя укладываются так: две рядом на дно канавы, а третья поверх их, комлем в сторону вершин нижних, и затем засыпаются на 10–12 дюймов, гравием или щебнем, а поверх этого землей. Или б) из сосновых 1-дюймовых досок, сколоченных деревянными гвоздями в виде четырехгранной трубы, которая укладывается на дно канавы и засыпается землей. Или в) из просверленных деревянных труб 1 фута длины. Или г) из трех сосновых драниц, длиной 1 сажень, шириной 3 дюйма, связанных веревкой или мочалой в 5–6 местах, так чтобы образовать трехгранную трубу, которая укладывается ребром на дно канавы и засыпается землей.

6. Каменныя: а) из мелких прогрохоченных и чистых от земли камней примерно 3 дюйма в диаметре, которыми наполняется на один фут канава, глубиной 5 футов, шириной внизу у дна, не менее 8 дюймов, и которые в предупреждение засорения дрен, засыпаются с пользой сперва слоем крупного гравия в 3–4 дюйма толщины, а затем землей. Б) из плитняка, который служит для устройства трех или четырехугольных протоков, прикрываемых в предупреждение засорения дрены слоем щебня или гравия в 5–6 дюймов толщины, предварительно засыпки их землей. Лучшую из приведенных трех форм представляет она, так как она представляет наименьшее сопротивление течению воды и не так скоро засоряется.

7. Наконец из цилиндрических гончарных труб, длиной 1 фут с отверстиями от 1 до 3–4 и более дюймов в диаметре, одинакового по всей длине диаметра или же с раструбом в 2 дюйма длины на одном конце. Трубы укладываются на дно канавы, глубиной 4–5–6 редко более футов, шириной: внизу, у дна, 3 дюйма, вверху 21 дюйм, большей частью в один, но иногда также в два и даже в три ряда; причем трубы одинаковаго по всей длине диаметра укладываются или просто одна подле другой с подкладкой под стык их черепка, в предупреждение сдвига, и с обкладкой стыка глиной или мхом, в предупреждение заиления труб; или же вставляют соединяемые концы их в муфты (короткия трубы несколько большаго диаметра, чем соединяемые). Трубы же с раструбом укладываются так, что одна труба узким концом своим вкладывается в раструб другой. Оба последния соединения хороши, если грунт не очень плывуч или не легко размывается водой; в противном случае вкалдывают один ряд труб в другой большаго диаметра, так однако, чтобы стыки однаго приходились бы против средин труб другаго ряда⁸⁷.

Надо понимать, что долговечность разного типа дренов различна. Если керамические дрены могут прослужить до 50 лет без особых поправок, то вот деревянные или фашинные – 6–8 лет, а торфяные, дерновые и тем более, плужные – максимум 5–6 лет. Следовательно, они требовали регулярной поправки, чистки и замены участков, поврежденных от засорения, мышей, кротов и корней растений.

Конструкции этих типов дренов достаточно легко выявляются при шурфовке. Несмотря на условную недолговечность ряда используемых материалов, фашины, доски и жерди, пусть и в неидеальном виде, но могут быть выявлены во влажной почве. Гораздо лучше дело обстоит с обнаружением щебеночной засыпки, каменных и гончарных элементов.

Дрены делились на магистральные «головные» и сборные «всасывающие». Сборные дрены собирали воду с поверхности участка и выводили ее в магистральный дрен, который, соответственно, отводил ее за его пределы или сбрасывал в реку, пруд, овраг и т. д.

Так, например, в усадьбе Воронино Ростовского района Ярославской области в качестве магистрального дрена был использован неглубокий овраг, пересекающий значительную часть территории. Система открытых и закрытых дренажей собирала воду в него, и далее эта вода питала один из прудов, а вместе с ним и весь водный каскад усадьбы.

Водовод (водопровод) – система подземных закрытых каналов, имеющих каменное или кирпичное укрепление стен и сводов, призванная осуществлять подвод воды от источника (родника, ручья, пруда и т. д.) до точки ее использования. Если постройка водовода была связана с доставкой или отводом технической воды, то водовод мог быть частью дренажной системы усадьбы. Водоводы могли соединять в систему несколько прудов, обеспечивая уровень их наполнения, или же доставлять воду в питьевые колодцы или водоемы. В каких-то случаях это протяженная, разветвленная сеть с каналами разного диаметра и сложности, как, например, Таицкий водовод в Царском Селе, или довольно короткий, с однотипной кирпичной сводчатой конструкцией в усадьбе Богданово-Витово в Костромской области.

Чаще всего водоводы удается обнаружить в результате обрушения их сводчатых конструкций по естественным причинам или в связи с проводившимися земляными работами на территории усадьбы. Однако иногда, когда глубина залегания водовода небольшая, это сказывается на формировании растительного покрова в этом месте. Здесь растения могут чувствовать себя более угнетенно. Весной снег вдоль трассы водовода может задерживаться дольше из-за более медленного прогревания почвы на участке и, соответственно, растения на этом участке пробуждаются также с опозданием.

Водоприемник – оборудованный или не оборудованный специальным затворным устройством участок берегоукрепления водоема, призванный осуществлять наполнение пруда водой из другого водоема (пруда, реки, ручья) или обеспечивающий сбор грунтовых и поверхностных вод с естественного или подработанного склона, направленного в его сторону.

Водосброс (в устаревшем варианте «вешняк») – оборудованный специальным устройством (трубой, каналом и т. д.), иногда затворным устройством участок дамбы водоема, призванный осуществлять сброс излишков воды из чаши пруда или его осушения для последующей чистки.

Водоприемник и водосброс могли являться частью разветвленной дренажной системы, посредством которой осуществлялось осушение территории усадьбы, парка, снабжение водой фонтанов, подпитка иных гидросооружений. Особенно важны были подобные сооружения в склоновых и приречных частях парков.

Гидротехнические затворы – достаточно сложные инженерные устройства, остатки которых иногда удается проследить. Их делали из дерева, иногда из деревянных и железных деталей, а иногда это каменная основа с железными или деревянными механизмами затвора воды. Лучше всего сохраняются те части конструкций, которые были вмонтированы в тело дамбы пруда или в основном находятся в воде или во влажном грунте.

Обруб – инженерное сооружение, призванное оберегать береговую кромку от эрозии и размывания. Конструкция, которая как бы обрубает береговую кромку, отделяя ее от воды. Изготавливался из различных материалов: из деревянных конструкций, булыжного камня, кирпича, плинфы и другого. Например, в усадьбе Борщевка-Богородское обруб был выполнен из дубовых плах, скрепленных между собой в шпильку. В усадьбах Миловка и Пушкино от осыпания берега были защищены щитами, составленными из широких толстых досок, собранных в единую ленту, обрамляющую пруд по периметру. В усадьбах Каморино, Ченцово, Медведево, Бородатово обрубы прудов были выполнены из плотно составленных осиновых скалов, забитых в грунт. В усадьбах Подолец и Родионово обруб был выполнен из принципиально иного материала и иной конструкции. Здесь берег укрепляла плотно уложенная по береговому откосу пруда глиняная плинфа треугольной формы.

Запруда – гидротехническое сооружение, способствующее запруживанию, то есть возникновению пруда, искусственного водоема. Этот инженерный прием использовался во все усадебные периоды. Собственно, это было одно из первых гидротехнических сооружений, которое научился строить человек в принципе. Оно было известно еще в Древнем Египте и Месопотамии. Функция такой плотины сводилась к удержанию воды, чтобы позже использовать ее для орошения, работы мельниц или в качестве питьевой. В усадьбах это осуществлялось созданием грунтовой насыпи дамбы, реже – устройством деревянной и еще реже – бетонной плотины.

Материалом для грунтовой запруды служил уплотненный грунт, булыжный камень, засыпка из битого кирпича, щебня, связанных между собой слоем глины, а также фашины. В некоторых случаях внутренние структуры дамб имели деревянные конструкции: один или несколько рядов забитых в грунт свай, иногда скрепленных между собой ивовым плетнем; иногда это были деревянные срубные ряжи.

Запруды в усадьбах устанавливали, как правило, на небольших водотоках – речках, ручьях, в тальвегах оврагов при родниках или на трассах движения верховых вод. «Запруды могут состоять из сваленных в реку деревьев, или из плетневых заборов, или, наконец, из земляных дамб. При заграждении же более значительных рукавов (реки) запруды делаются из фашин или камня, или же употребляются эти материалы вместе с указанными выше. При выборе места для возведения запруды необходимо иметь в виду, главным образом, чтобы она упиралась в высокие и крепкие берега. Они необходимо должны быть выше запруды, так как в противном случае вода ее обойдет. Редко запрудам придают сразу такую высоту, чтобы рукав был загражден даже во время весенних вод; обыкновенно делается таким образом, чтобы весенния воды переливались через запруду, что способствует также заносу заграждаемого рукава. Запруды обыкновенно располагают по прямой, нормальной к направлению течения. Каменные запруды делаются из накидного материала, верхняя грань их и откос покрываются крупным камнем. Толщина каменной запруды делается 2–2 ¹/₂ м, при соответственных откосах. Фашинные запруды должны быть гораздо толще, обыкновенно толщину такой запруды делают в полтора раза более высоты. Гребень фашинной запруды возвышается на 30–60 см над уровнем меженных вод, чтобы на нем могла поддерживаться растительность. (…) Запруды устраиваются также насухо в верховых оврагах горных речек, суходолах и пр., для удержания весенних вод»⁸⁸.

Часто запруду снабжали водосливными системами – проточными трубами, устроенными на определенной высоте дамбы; обводными протоками, работающими также при достижении водой определенного уровня заполнения чаши пруда; железными или деревянными затворами, которые открывались по мере необходимости.

Инженерной основой для создания запруды выступает дамба, со всеми внутренними и внешними конструкциями.

Дамба (от голл. dam) – гидротехническое сооружение, представляющее собой грунтовую насыпь трапециедального сечения для регулирования водных потоков. Верхняя часть дамбы часто использовалась для прокладки дорог и посадки аллей.

Высота дамбы определялась уровнем необходимого подпора воды в водоеме, причем верхняя кромка должна была возвышаться над высокими водами не менее чем на 0,5 сажени. Ширина дамбы поверху определялась необходимым размером полотна дороги, а также условием устойчивости. Ширина основания дамбы зависела от ширины ее гребня, высоты дамбы и допускаемой крутизны откосов, смотря по характеру материала, используемого для ее сооружения. Для возведения прудовых дамб предпочитали использовать глинистый грунт.

Откосам грунтовых дамб придавали уклон 0,5–1 сажень на каждый метр высоты. Дамбы насыпали слоями в 10–15 вершков высоты, причем каждый слой утрамбовывался для большего уплотнения грунта. В достаточно крупных водоемах откосы дамбы, подверженные напору воды, особенно во время весенних паводков, укрепляли каменным или деревянным обрубом до уровня высоких вод. Часто также откосы дамбы, обращенные к стороне воды, делались более пологими сравнительно с противоположным откосом.

Деревянные, каменные или бетонные плотины в усадьбах чаще всего создавались на запрудах, имевших техническую функцию. Например, мельничные плотины или конструкции рыбных садков. Такого рода конструкции шлюзовых плотин, регулирующих уровень воды в водоеме, имели иное название – бейшлот, также происходящее от голландского bijslot – «задвижка, замок, запор».

Водопад – естественный или искусственно устроенный ниспадающий поток воды между двумя водоемами, находящимися на разном уровне. Устраивается в садах и парках на перепадах рельефа. Особенно характерен для романтических парков пейзажного типа, хотя, безусловно, использовался и в парках барокко.

Водопады могут быть разной величины и сложности. Сейчас их остатки можно видеть в усадьбах Пушкино, Миловка, Ащерки, Пущино, Знаменское-Раек, Чукавино, Богородицкое, Монрепо, Воронцовский дворец в городе Алупке и других.

Для формирования водопада рельеф усадьбы должен был обладать некоторым перепадом высот. Так что чаще всего водопады можно обнаружить в усадьбах, расположенных на высоких берегах рек, озер, на приморских берегах.

Сегодня, к сожалению, структуры многих усадебных водопадов находятся не в лучшем состоянии: обрушены подпорные стенки, системы подвода и перелива воды, нарушены естественные водотоки и т. д. В этих случаях, когда вода перестает течь по организованной структуре, она подболачивает верхнюю террасу и пробивает себе другой путь на нижнюю, на уровень падения, размывая кромку террасы и образуя вокруг себя болотные биоценозы.

В ряде случаев водопад был частью каскадной системы прудов усадьбы, расположенных на разных уровнях рельефа относительно друг друга (см. раздел «Каскад водный» на стр. 262).

Фонтан (от лат. fontana – источник, родник, ключ) – иногда это природное явление, но в контексте определения этого понятия с точки зрения усадебной культуры нам важно прежде всего рассмотреть фонтаны искусственного происхождения, то есть декоративные.

Итак, фонтан – это часть гидротехнического сооружения, как правило, выполняющая декоративную функцию и заключающаяся в выбрасывании жидкости (обычно воды) вверх под действием оказываемого на нее давления. «Фонтаны всегда веселят, оживляют пейзаж. Наружное устройство их есть дело вкуса. Фонтаны часто помещаются в открытых залах, в павильонах, вольерах и проч.»⁹¹.

Надо четко понимать, что фонтан в усадьбе – это только часть гидротехнического сооружения. Это сегодня, благодаря насосам, вода может вращаться в фонтане по замкнутому циклу, а раньше создать фонтан без напорного водоема или водопровода с системой затворных устройств и водоотводов было невозможно.

Фонтан как инженерная конструкция существует уже довольно давно. Первые фонтаны известны еще со времен Древнего Египта и Месопотамии, о чем свидетельствуют изображения на древних надгробиях и росписи в храмах и усыпальницах. Поначалу основной функцией фонтанов была хозяйственная: вода из фонтанов использовалась для питья и для орошения садов. Но очень скоро, особенно в засушливых странах, где вода сама по себе воспринималась как великая ценность, к сооружению фонтанов стали относиться с большим вниманием и придавать им серьезную символическую и художественную значимость. И если на Востоке это произошло достаточно рано, то в Европе фонтаны стали важным, а иногда и главным элементом садово-паркового ансамбля лишь с началом эпохи Возрождения. Одной из пиковых точек этого становления стал ансамбль Версаля при короле Людовике XIV во Франции. Он явился своего рода эталоном для распространения подобных композиций по всей Европе. В России наиболее ранние документально известные данные об использовании фонтанов относятся ко времени царствования Алексея Михайловича, который устроил в своей усадьбе Коломенское «водометы», использовавшиеся в основном по торжественным и праздничным случаям. Но самые, пожалуй, значительные фонтанные комплексы были реализованы в Летнем саду в Санкт-Петербурге и в Петергофе при императоре Петре I. В Летнем саду даже была сделана попытка создания безнапорной системы подачи воды в фонтаны. Для этого установили паровой насос, подкачивавший воду в систему. Однако конструкция оказалась крайне капризной и ненадежной.

Фонтан был важным элементом регулярных садовых композиций, одним из символов философии усадеб периода барокко и рококо. Это время породило множество форм управления природными стихиями, превратив их порой в элементы мимолетного развлечения.

Вот что писал об этом Д. С. Лихачев:

«…в садах Барокко гораздо отчетливее проступал элемент отдыха от серьезного… Подстриженные в виде людей, зверей, ваз, колонн кусты и деревья – характернейшие для Барокко курьезы: такие же, как шутливые фонтаны (шутихи), тайные скамьи, обманные перспективные картины, создававшие иллюзию продолжения аллей или открывающихся видов на природу, села, ложные строения и т. д.»⁹². Одной из таких водных забав был фонтан-шутиха – увеселительное устройство в виде фонтана с комическим сюрпризом. Он обрызгивал посетителя парка в самый неожиданный момент. Известно, что во Втором Летнем саду М. Г. Земцов устроил лабиринт, где были оборудованы фонтаны-шутихи, под струи которых часто попадали посетители Летнего сада⁹³. На мостике, перекинутом через Поперечный канал, стояли фонтаны-шутихи, дорожки к лабиринту проходили по мосткам с фонтанами-шутихами.

Сегодня в Петергофе можно видеть один из самых развитых комплексов фонтанов-шутих, созданных в XVIII столетии, который включает в себя фонтаны «Зонтик», «Водная дорога», «Дубок», «Стол с брызганием», «Водяная завеса», «Диванчик» и на сегодняшний день является единственным действующим в России.

В XIX веке фонтаны-шутихи исчезают. Некоторый интерес к ним возникает вновь лишь на рубеже XIX–XX веков, но уже далеко не в таких масштабах. В это время формировалась новая культура и эстетика сада, связанная во многом с развитием инженерной и технической мысли.

Некоторый спад интереса и культуры репрезентации фонтанных композиций произошел в период романтизма, когда в моду стали входить «натуральные» парки. В России это началось в царствование Екатерины II, во второй половине XVIII века. С приходом романтизма приемы оформления водных источников стали приобретать менее монументальные формы и зачастую природную естественность и простоту стали предпочитать архитектурной возвышенности. Это коренным образом сказалось как на формах фонтанных сооружений, так и на выборе места размещения их в пространстве комплекса усадьбы. Фонтаны продолжали использовать в реперезентативной части усадьбы, на парадном дворе, как важный, но необязательный элемент общей композиции. Однако все чаще их предпочитают размещать перед парковым фасадом дома, в пространстве, более значимом для хозяев усадьбы, чем для их гостей. Фонтаны в этот период все чаще оказываются в глубине парка, в местах, где эффект текущей, журчащей, прохлаждающей воды наиболее оправдан с точки зрения романтической концепции и символического текста усадебного комплекса.

В первой половине XIX века менее масштабные устройства фонтанов в виде малых форм и систем могло себе позволить гораздо большее число владельцев усадеб. Это связано не только с масштабами сопутствующих затрат, но еще и с тем, что расширились возможности инженерного и технологического обеспечения подобных конструкций. Фонтаны стали создавать и в усадьбах средней руки. В некоторых случаях даже не по одному.

В этот период больше стали отдавать предпочтение источникам воды естественного течения. Естественный выход подземных вод на поверхность земли, когда вода бьет под давлением вбок, называют источником, или ключом. В усадебных парках ключи любили оформлять в виде гротов, ванн, чаш, декоративных подпорных стенок с трубкой для направления струи воды, небольших часовен и т. д.

Вновь крупные фонтанные комплексы отчасти вернулись в усадьбы в пореформенное время, в последней трети XIX века, когда активно формировался класс новой финансовой и промышленной элиты, которая строила усадьбы, пытаясь продемонстрировать свои возможности и подчеркнуть свой статус. В это время технологии уже позволяли обеспечивать необходимый объем и напор воды без создания грандиозных водохранилищ и сложных гидротехнических систем. Однако и малые формы фонтанов не выходят из обихода, а напротив, расширяют свой диапазон во многом благодаря развитию дачных садов. На рубеже XIX–XX веков в качестве материала для формирования фонтанов начинают активно использовать бетон, который не только расширил возможности создания бассейнов, чаш и малых форм, но и ускорил и упростил этот процесс.

Усадебные фонтаны можно типологизировать по следующим признакам:

По размеру: малые, средние и большие гидротехнические комплексы. Малые характеризиуются прежде всего величиной конструкции чаши и объемом циркулирующей воды. Кроме того, ключевой позицией здесь выступает простота, или односоставность, конструкции, где процесс циркуляции воды замкнут на одну чашу и не связан с необходимостью организации дополнительных декоративных или технических емкостей.

Средние обладают более развитой декоративной частью конструкции, где процесс циркуляции подразумевает перетекание воды с одного уровня на другой, из одного бассейна в другой, и используются дополнительные форсунки или группы форсунок[62] или иных гидротехнических устройств.

Большие фонтаны, как правило, представляют целый комплекс различных емкостей и устройств, обладают развитой обеспечивающей инфраструктурой, имеют богатое, многосоставное декоративное оформление.

По расположению фонтаны делятся на уличные и интерьерные. С развитием материалов и технологий все больше становилось возможностей размещать фонтаны не только в садах и парках, но и внедрять их в интерьерные композиции в атриумах, зимних садах и оранжереях. Интерьерные фонтаны могут быть стационарными и мобильными.

По формату фонтаны бывают архитектурными и псевдоестественными. Псевдоестественные отличаются тем, что имитируют естественные источники воды и природный ландшафт.

По декоративному исполнению различают классические и скульптурные фонтаны. Классические имеют одну или несколько водометных форсунок и обеспечены водонакопительной и водоотводящей инфраструктурой – бассейном, чашами, водоотводами. Скульптурные фонтаны, ко всему прочему, сформированы как скульптурные композиции.

По техническим характеристикам разграничивают статические и динамические фонтаны. Под статическими подразумеваются фонтаны со стабильно текущей в чашу под заданным углом струей воды. В динамических фонтанах подача воды через форсунки и водометы регулируется заданным алгоритмом изменения времени, напора, угла и направления.