Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Научный редактор: Анастасия Антоневич, канд. биол. наук

Редактор: Валентина Бологова, канд. биол. наук

Издатель: Павел Подкосов

Руководитель проекта: Анна Тарасова

Арт-директор: Юрий Буга

Дизайн обложки: Алина Лоскутова

Корректоры: Татьяна Мёдингер, Анастасия Никульшина

Верстка: Андрей Фоминов

Иллюстрации: Людмила Хлебникова

© Резник Н., 2025

© ООО «Альпина нон-фикшн», 2026

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Вы, конечно, слышали, что коты – существа таинственные и загадочные. И некоторые из вас даже задавались вопросом: каким это образом коты умудрились остаться для человека загадкой, прожив у него под самым носом несколько тысяч лет?

А объясняется это просто. До середины ХХ в. люди в большинстве своём считали уделом котов мышеловство и потому не обращали на них должного внимания. К тому же коты имели репутацию одиночек, да и вообще неважная у них была репутация. Даже просвещённый покровитель кота Мурра маэстро Абрагам отзывался о котах дурно: «…я спас кота, зверька, который многих выводит из себя, которого принято считать коварным предателем, далёким от сладостных и благодетельных чувств, нисколько не способным к сердечной дружбе, вот ведь какие скверные качества приписывают ему!» Сейчас и помыслить нельзя произнести нечто подобное в приличном обществе, а в XIX в. это было в порядке вещей.

Вот так и получилось, что никому даже в голову не приходило исследовать внутренний мир котов и налаживать с ними социальные связи. А когда учёные наконец спохватились, оказалось, что с котами сложно работать. Разумеется, вскрыть тело кота или воткнуть ему в мозг электроды не сложнее, чем проделать всё это с кроликом или собакой, но тогда естествоиспытателям откроется вовсе НЕ ТОТ внутренний мир. Для познания кошачьей личности котам предлагают разнообразные задачи и много за ними наблюдают, нередко даже подглядывают. Коты же, будучи животными территориальными, некомфортно себя чувствуют в незнакомой обстановке и в лаборатории могут вести себя неестественно. Желающим наблюдать за обычным поведением кота нужно отправляться к нему домой, но там неудобно работать экспериментатору, да и не всякий кот пустит к себе постороннего. С собаками, кстати, таких проблем не возникает. В присутствии хозяина они чувствуют себя довольно уверенно в любом месте.

К счастью, исследователи учатся обходить эти сложности, и количество ежегодно публикуемых котоведческих статей растёт. Появляется множество инструкций по обхождению с котами: как их кормить, лечить и склонять к благонравному поведению. Моя же книга о том, как люди пытаются лучше узнать котов и в процессе узнают нечто новое о себе.

Вот, например, недавно психологи Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы Е. Зизевская и М. Щукина выяснили, что современные россияне, если показать им чёрно-белое изображение этого зверя, выполненное в стиле «ручки, ножки, огуречик» и не имеющее явных признаков пола, назовут его котом в 8,8 раза чаще, чем кошкой. Женский пол ему присваивали в связи с нарисованным рядом «женским» атрибутом – детской коляской или вышивкой, хотя мужчины тоже гуляют с коляской, а иные даже иногда вышивают крестиком. Пол и возраст респондентов на ответы не повлияли. Мы и в быту сталкиваемся с этим феноменом. «Все любят котиков», «коты Эрмитажа» – в этих и других подобных выражениях используют существительное мужского рода, подразумевая при этом животных обоего пола. И в этой книге слово «кот» для обозначения видовой принадлежности встречается чаще, чем «кошка», но данное словоупотребление научно обоснованно.

Котоведение – наука хотя и молодая, но обширная, поэтому я сосредоточусь лишь на одном её аспекте – взаимодействии котов и людей. Возможно, меня упрекнут, мол, того не сказала, об этом не написала. Отвечаю: всего не охватишь, тем более что в эту самую минуту где-то выходит очередная статья о котах.

Отличительная черта романтического персонажа – вопиющая неполнота биографии. Возникнув из ниоткуда и произведя на окружающих неизгладимое впечатление, он с тихим вздохом: «Верно, было мне назначение высокое» – растворяется в тумане недосказанного. Но в этой книге нет места недомолвкам. Попробуем же поймать ускользающую тень кота и начнём с его родословной.

Ещё несколько лет назад мы бы с уверенностью заявили, что домашние кошки произошли от дикой кошки Felis silvestris (она же дикий кот, европейская кошка/кот или лесная кошка/кот – все названия равноправны). В данном случае «дикая» – это не черта характера или образа жизни, а русское название вида. Дикие кошки до сих пор живут в Европе, Азии и Африке, причём в разных местах настолько отличаются друг от друга, что специалисты выделяли пять разных подвидов (см. рисунок). Предком домашней кошки стал только один из них – ближневосточная (африканская), она же степная, или пятнистая, кошка (кот) F. silvestris lybica, живущая в Западной Азии и Северной Африке. Однако в 2017 г. неугомонные систематики пересмотрели классификацию рода Felis и выделили F. lybica в отдельный вид, а название F. silvestris оставили за европейской дикой кошкой. Споры о том, относятся ли европейские, азиатские и африканские дикие кошки к разным видам или разным подвидам, продолжаются, и, пока учёные не пришли к единому мнению, мы будем считать всех современных домашних котов – европейских, американских, азиатских и австралийских – потомками подвида F. s. lybica. Тем более что значительная часть исследований о происхождении котов выполнена до 2017 г. Речь идёт об анализе кошачьей ДНК, древней и современной, без которой немыслимо историческое котоведение.

Диких кошек Felis silvestris разделяют на пять подвидов, населяющих разные области мира. А, В, С – ареалы трёх гаплотипов ближневосточного подвида

В клетках всех животных есть митохондрии, а митохондрии имеют собственный небольшой геном. В нём, как и в любом геноме, время от времени происходят мутации. Чаще всего это замена одного нуклеотида другим. Дети обычно получают свои митохондрии от матери, но не от отца[2]. Каждый митохондриальный геном наследуется в ряду поколений совершенно независимо от других митохондриальных геномов, и мутации в каждом из них также возникают независимо. Мутации накапливаются и образуют характерные наборы вариантов генов, называемые гаплотипами. Зная примерную скорость возникновения мутаций и сравнивая последовательности разных гаплотипов, можно проследить происхождение и родственные связи их обладателей по женской линии. Можно также определить вероятное время возникновения мутации, навсегда разделившей предковый митохондриальный гаплотип на два новых, которым было суждено далее эволюционировать независимо. Родственные гаплотипы генетики объединяют в гаплогруппы.

Другой ДНК-маркер, часто используемый в генетике кошек, – это микросателлиты, короткие последовательности длиной от двух до шести нуклеотидов, которые многократно повторяются, соединяясь друг с другом голова к хвосту, и образуют целые цепочки, в которых может быть от 5 до 40 и даже до нескольких сотен таких повторов. Микросателлиты есть у всех. У человека, у кошки, у дерева в лесу. Полезной информации они как будто не несут, и какую функцию выполняют – неизвестно, но генетики нашли им применение. Дело в том, что каждая микросателлитная цепочка окружена уникальными последовательностями хромосомной ДНК, и такой комплекс в геноме только один. Точнее, одна его копия унаследована от отца, другая – от матери. Обычно они отличаются друг от друга по длине, а разница кратна длине мономера. Виноват в этом фермент ДНК-полимераза, который удваивает геном клетки перед каждым клеточным делением. Встретив на своём пути микросателлит, ДНК-полимераза довольно часто ошибается: то пропустит один мономер, то лишний добавит. Поэтому в популяции любого вида каждый микросателлит представлен большим числом вариантов, различных по длине. Этим обстоятельством генетики и пользуются. Выделив и измерив длину нескольких разных микросателлитов, они получают микросателлитный профиль индивидуума. Чем больше число микросателлитов в профиле, тем точнее идентификация. Чем теснее родство между особями, тем больше совпадают их микросателлитные профили. У животных одного вида набор микросателлитных локусов одинаков, у разных видов они могут частично различаться. Микросателлитный анализ позволяет идентифицировать разные виды, или всех членов определённой семьи, или даже отдельного индивидуума, в том числе каждый пень в лесу, не говоря уже о каждой кошке.

Воспользовавшись этими возможностями, исследователи под руководством американского генетика Стефана О’Брайена, много лет посвятившего проблемам одомашнивания животных, провели сравнительный анализ ДНК домашних и диких кошек. В 2007 г. учёные сообщили, что каждый из пяти подвидов диких кошек имеет свою гаплогруппу и характерный набор микросателлитных последовательностей. Гаплогруппы обозначают цифрами, ближневосточному подвиду достался номер IV. Именно эту гаплогруппу имеет подавляющее большинство современных домашних кошек, где бы они ни жили. Гаплогруппа домашних кошек включает пять основных гаплотипов. Поскольку митохондрии передаются по женской линии, наличие пяти гаплотипов означает, что у домашних кошек не менее пяти прародительниц, живших в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Гаплотипы обозначают буквами. Животные с гаплотипом IV-A произошли от обитательниц территории Плодородного полумесяца и Анатолии; гаплотип IV-С пришел из Египта, гаплотип IV-B – с горных хребтов Леванта[3]. Ещё два гаплотипа, IV-D и IV-Е, встречаются очень редко, и происхождение их неясно. Остальные четыре подвида F. silvestris ничего не добавили в геном домашней кошки, за исключением центральноазиатской кошки F. s. ornata. Это суровый зверь немного крупнее домашней кошки, с которой он, кстати, скрещивается, и гибриды регулярно появляются в окрестностях деревень в Индии и Афганистане, однако это явно результат вторичного контакта и к происхождению домашних котов отношения не имеет.

Анализ ДНК указывает на F. s. lybica как на единственного и несомненного предка домашних кошек, однако не объясняет, почему именно ему выпала такая честь. Что мешало одомашниться в Европе европейскому подвиду, а в Азии – центральноазиатскому? Может быть, ничего не мешало, но ведь мало научиться жить рядом с человеком, надо ещё ему понравиться.

Одомашнивание зиждется на взаимовыгодных отношениях человека и животного, и отношения эти завязываются по-разному. Иногда человек целенаправленно приручает дикого зверя для определённой цели. Так в начале эры земледелия одомашнили лошадей, ослов и верблюдов. Смотрели на них, смотрели, изредка охотились, а потом сообразили, что на этих животных можно верхом ездить и тяжести возить. Стали ловить детёнышей, приучать к людям и размножать в неволе. Много позже сходным образом появилось большинство бесполезных в хозяйстве домашних любимцев – ради прихоти современного человека. Все домашние хомяки мира, например, произошли от одной симпатичной пары, пойманной в Сирийской пустыне в 1930 г.

Второй путь не столь прямолинеен. Одомашненные животные изначально служили добычей, а затем охотники озаботились поддержанием их численности. К охоте стали подходить с рассуждением, убивали не всех подряд, а преимущественно молодых самцов, оставляя самок для размножения. Когда же люди занялись земледелием, у них появились излишки, позволявшие прокормить некоторое количество животных. Пойманных козлят и ягнят выращивали в загонах как резервный источник пищи, а потом скотина стала плодиться, размножаться и привыкать к людям. Именно так обзаводился козами Робинзон Крузо на своём острове.

В обоих описанных случаях инициатива сближения исходила от человека: сами дикие травоядные не проявляли интереса ни к людям, ни к их поселениям, ни к пищевым запасам или отбросам. Да и человек, сооружая первые загоны, не помышлял о том, что со временем станет скотоводом. Но есть и третий вариант одомашнивания, когда зверь приходит сам, привлечённый условиями, которые создал человек.

Антропогенную среду и ресурсы используют многие животные. И в наше время в густо заселённых людьми районах неплохо себя чувствуют многие плотоядные: рыжая лисица, каменная куница, евразийский барсук, енот… Однако домашними становятся далеко не все. Это поприще открыто лишь перед существами, которые получают преимущества от жизни рядом с человеком, одновременно принося ему пользу. Если люди усматривают потенциальную выгоду в таком соседстве, то подкармливают животных, берут в дом, а потом дело доходит до целенаправленного размножения и отбора, то есть одомашнивания. В последние десятилетия одомашнивать животных стали не только ради пользы, но и для забавы. Сейчас уже держат в домах лис, енотов, соболей, хорьков – эти зверьки хотя и беспокойные, но обаятельные, и люди находят удовольствие в их обществе. А вот у белых медведей, пусть даже они постепенно привыкают к людям и регулярно обследуют помойки в арктических поселениях, шансов стать домашними любимцами очень мало.

Так пришли к человеку и ближневосточные кошки. Их привлекли человеческие жилища, вокруг которых круглый год кормились грызуны и птицы. Дикие коты охотились на крыс и мышей, и люди их не гнали, хотя, возможно, и не особенно поощряли. А коты и не нуждались в поощрении, они просто осваивали новую среду обитания.

Принято считать, что начало доместикации животных, в том числе и котов, положил переход от собирательства и охоты к оседлому образу жизни и сельскому хозяйству. Люди оставили кочевую жизнь и начали возделывать землю рядом со своими поселениями. Их посевы, а главное, зернохранилища и помойки на краю деревни стали рассадниками грызунов и охотничьими угодьями для мелких хищников. Сельское хозяйство возникло примерно 12 000 лет назад в самом раннем очаге неолита на территории, известной сейчас как Плодородный полумесяц и охватывавшей низовья Нила, земли Леванта и Месопотамии, то есть именно там, где жили ближневосточные дикие кошки. Но дело не только в том, что представители F. s. lybica оказались в нужное время в нужном месте. Не всякий вид можно приручить, животные должны быть к этому предрасположены, а ближневосточные кошки были и остаются исключительно толерантными к человеку. Пойманные дикие котята легко привыкают к неволе и, повзрослев, остаются жить в деревнях. Этим они отличаются от европейского подвида F. s. silvestris, представители которого активно избегают человека. Людям крупно повезло, что они стали развивать сельское хозяйство там, где коты покладисты и дружелюбны. Окажись родиной земледелия не Плодородный полумесяц, а Европа, история взаимоотношений человека с кошками была бы совсем другой.

Впрочем, коты могли войти в тесный контакт с людьми ещё до аграрной эпохи. Охотники и собиратели Леванта жили в крупных поселениях. Одно из них (сейчас оно называется Айн-Маллаха) существовало 14 500 лет назад на территории современного северного Израиля, а поселению Мурейбет в среднем течении Евфрата 12 000 лет. Местные жители, по мнению специалистов, делали запасы, привлекавшие мышей, а где мышка, там и кот, хотя кошачьих костей в Айн-Маллахе не находили.

Итак, всё началось с кошачьей охоты на синантропных грызунов в сельскохозяйственных ландшафтах. Со временем кошки адаптировались к такой жизни и к близости людей, их отношения с человеком из нейтрально-соседских постепенно превратились во взаимовыгодные и завершились одомашниванием. Но на это потребовалось несколько тысяч лет.

Мы знаем, что ближневосточные кошки расселились по всему миру вместе с человеком. Однако совместное путешествие – не признак одомашнивания. Кошки, подобно мышам и крысам, могли просто следовать за людьми без приглашения. Выяснить характер отношений котов с человеком сравнительный анализ ДНК не позволяет. И тут на помощь приходит второй столп котоведения – анализ ископаемых костей.

Работать с костями непросто. Прежде всего, ископаемых кошачьих остатков очень мало. (Кости животных принято называть остатками, слово «останки» используют, если речь идёт о человеке.) Люди не ели котов, поэтому их кости редко встречаются в древних мусорных кучах. К тому же несколько тысяч лет назад косточки домашней кошки и дикой F. s. lybica ещё не различались, поэтому свалки – кладезь информации для археозоологов – в данном случае помогают мало. В такой ситуации первостепенное значение приобретают обстоятельства находки: где именно лежат остатки кота, захоронены они или просто выброшены, найден ли целый скелет или отдельные кости. Но и тут исследователи не застрахованы от ошибок, и одна из самых известных связана с захоронением в Гиераконполисе. На этом элитном египетском кладбище 5600–5700 лет назад рядом с людьми хоронили множество диких и домашних животных. Помимо остатков костей коров, овец, коз, собак и ослов, там найдены павианы, туры, антилопы бубалы, дикие ослы, бегемоты, слоны, леопарды, крокодилы и страусы. Животные лежат поодиночке или группами, по несколько особей одного вида. По-видимому, звери должны были служить своим покойным хозяевам в загробном мире.

Нашли на этом кладбище и кошачий скелет с двумя сломанными и зажившими лапами. Это значит, что при жизни кота о нём заботились по крайней мере несколько недель, пока кость не срослась. Захоронение сочли доказательством раннего одомашнивания кошек в Египте, однако повторное исследование черепа показало, что в могиле упокоился камышовый кот F. chaos. Египтяне приручали камышовых котов и охотились с ними, но домашними животными они не были никогда.

Однако в 2008 г. в Гиераконполисе всё-таки обнаружили свидетельства одомашнивания котов. Рядом с захоронениями молодого павиана и девяти собак среднего размера погребены шесть кошек: две взрослые особи (самец и самка) и четыре котёнка. Взрослым животным около года (одно чуть постарше другого), одной паре котят месяца четыре, другой – пять. Судя по строению челюстей и других костей, это ближневосточные дикие кошки F. s. lybica. Вопрос в том, были ли они пойманы на воле или специально выращены.

Ответ нашли с помощью несложных подсчётов. Котята разного возраста явно от разных матерей, а лежащие с ними взрослые животные слишком молоды, чтобы быть родителями даже четырёхмесячных малышей. Трудно добыть сразу шесть диких кошек, не принадлежащих к одной семье. Если их пришлось ловить, то самца, самку и две пары котят поймали, очевидно, в разное время и держали в неволе, пока не набралось нужное количество животных. Дикие кошки приносят котят один раз в год, в Египте это происходит в апреле–мае. В долине Нила стабильные условия, поэтому и сроки размножения кошек там постоянны. Если котятам к моменту смерти исполнилось 4–5 месяцев, то взрослым животным, родившимся на год раньше, должно быть 16–17 месяцев, однако они существенно моложе. Это значит, что либо они появились на свет где-то далеко от этих мест, где кошки размножаются в иное время, либо, что более вероятно, их разводили специально. F. s. lybica, выросшие в неволе, дают потомство не один раз в год, а два-три раза, как домашние кошки. В этом случае небольшая разница в возрасте гиераконполисских кошек вполне объяснима. Следовательно, египтяне разводили кошек уже 5700 лет назад.

В Ливане, на территории бывшей Месопотамии, также обнаружены остатки кошек, которым 5000–5500 лет. Это были явно домашние звери, потому что их косточки мельче, чем у диких F. s. lybica, а разница в размерах – один из признаков отбора. Можно предположить, что 5000–6000 лет назад и в Египте, и в Месопотамии уже были домашние или полудомашние кошки, однако жить в тесном соседстве с человеком они, по-видимому, начали значительно раньше.

Одной из самых важных и знаменитых котоархеологических находок считают кошачий скелет, погребённый в деревне Шиллорокамбос на Кипре 9500 лет назад. Между островом и материком 60–80 км моря, котам такое расстояние вплавь не одолеть. Значит, они прибыли на Кипр вместе с людьми примерно 11 000 лет назад. На Кипре жили когда-то хищные генетты (Genetta plesictoides), но они вымерли ещё до появления первых колонистов. Других хищников на острове не было, а мыши были, потом появились и завезённые, так что котам было чем заняться.

Любые кошачьи кости, найденные на острове, свидетельствуют о контактах человека и кошек, поскольку сами они попасть на Кипр не могли. Но в данном случае речь идёт не о простом контакте. В Шиллорокамбосе тельце усопшего животного положили в специально выкопанную ямку, в 40 см от могилы человека. Пол зверя определить не удалось, однако кости, несомненно, принадлежали представителю F. s. lybica месяцев восьми от роду. Если бы котёнок просто умер рядом с могилой, скелет растащили бы по косточкам, а он сохранился в целости. Тесное соседство могил указывает на связь человека и зверя при жизни. Более того, котёнок был примерно на 18﹪ крупнее, чем его дикие сородичи на континенте, а это позволяет предположить, что уже в то время люди занимались отбором. Учёные не исключают, что котёнка убили специально, чтобы похоронить рядом с хозяином. В человеческую могилу положили топоры, охру, каменные инструменты, так что покойник, очевидно, имел высокий социальный статус и особые отношения с животными. А ещё в Шиллорокамбосе нашли статуэтку кота, причём её возраст больше, чем возраст захоронения. Такие фигурки из глины или камня делали в раннем неолите на территории современных Сирии, Турции и Израиля. Очевидно, кошки на Ближнем Востоке имели особый статус, и процесс их одомашнивания мог начаться довольно рано.

Изобразительный которяд невозможно представить без египетской иконографии, которая свидетельствует о том, сколь глубоко кошки вошли в жизнь человека. Египтяне начали изображать кошек примерно 4300 лет назад, и мы теперь с удовольствием смотрим, как коты охотились на скорпионов, крыс, птиц и даже змей или охраняли покой усопшего.

Примерно две с половиной тысячи лет назад традиционным мотивом египетской росписи стала кошка-компаньонка, чинно сидящая под стулом благородной госпожи. Иногда кошка даже ест что-нибудь – то, что само под стулом не окажется, рыбку например.

Широко известен фрагмент стенной росписи гробницы, принадлежащей «писцу и учётчику зерна» по имени Небамон. На этой картине, которую датируют 1350 г. до н. э., Небамон в обществе жены и дочери охотится на птиц в райских угодьях. Там же ловит птиц очень точно изображённый египетский кот. Дикий или домашний, он тем не менее является неотъемлемой частью блаженной жизни в загробном мире.

Около 4000 лет назад кошки стали объектом религиозного поклонения. Египтяне верили, что бог солнца Ра может являть себя в облике кота. Каждую ночь Ра отправлялся в подземный мир сражаться с демоном Апопом (Апофисом), убивал его ножом и тем обеспечивал восход солнца на следующее утро. Многие египетские художники изображали Ра в виде пятнистого кота с ножом в лапе, а Апопа, олицетворявшего силы хаоса, – в виде змеи. Примерно с 945 г. до н. э. кошек стали ассоциировать с женским божеством Бастет. При храмах богини были питомники, в которых разводили священных кошек, им поклонялись как живым воплощениям Бастет. Культ продержался до 330 г. н. э.

В I тысячелетии до н. э. трупы кошек в Египте мумифицировали. Сохранились мумии домашних любимцев, культовых животных и кошек, принесённых в дар богам (вотивные мумии), – их изготовляли в огромном количестве, особенный размах эта деятельность приобрела в 664–333 гг. до н. э. Смеси для бальзамирования различались по составу и, соответственно, стоимости. Кошек, принадлежавших знатным и богатым людям, бальзамировали как важных особ: в состав бальзама входили хвойная и фисташковая смолы, пчелиный воск, кедровое масло. Однако большинство дошедших до нас мумий – вотивные. В XIX в. англичане находили их в Египте в таком количестве, что не знали им ни цены, ни счёта. Так, в 1890 г. в Ливерпуле пришвартовались два грузовых судна с 19–20 тоннами кошачьих мумий в качестве балласта. Часть из них продали с аукциона тут же на берегу, остальные пошли на удобрения.

В Египте убийство кота каралось смертью, но запрет, по-видимому, не распространялся на храмовых служителей, по крайней мере в эпоху Птолемеев (323–330 гг. до н. э.). Радиографический анализ кошачьих мумий этого периода показывает, что большинство животных моложе двух лет и у них были сломаны шеи. Возможно, так удовлетворяли спрос на мёртвых кошек, мумии которых предназначались в подарок богу. Однако британская исследовательница Джудит Адамс, много лет посвятившая изучению мумий с помощью радиографии и компьютерной томографии, считает, что позвонки могли сломаться и после смерти: косточки у мумий хрупкие. Метод не позволяет точно установить причину перелома, и безоговорочно утверждать, что животных убивали специально, нельзя, хотя основания для подозрений очень весомы.

Мумии сослужили хорошую службу генетикам, когда те научились выделять и анализировать митохондриальную ДНК (мтДНК) из древних костей и шерсти. Такой анализ позволяет понять, к какому подвиду принадлежала кошка и если, например, речь шла о ближневосточном подвиде (F. s. lybica), то откуда она родом: из Месопотамии, Анатолии или Египта. Французские исследователи Эва-Мария Гейгл и Тьери Гранж проанализировали сотни образцов древней мтДНК из кошачьих мумий и костей, собранных в разных точках Азии, Африки и Европы. Исследование охватывает временной интервал, равный примерно 9000 лет, от периода мезолита (доземледельческой эпохи) до XII в. н. э. Учёные под руководством Магдалены Крайчарц исследовали мтДНК шести животных, несколько тысячелетий пролежавших в польской земле. Раньше их считали местными дикими котами, но оказалось, что они относятся к ближневосточному подвиду (F. s. lybica). На основании анализа мтДНК, дополненного египетскими рисунками, мумиями и находками археозоологов, учёные составили подробную схему расселения ближневосточных кошек по миру.

Итак, кошки присоседились к человеку на территории Плодородного полумесяца, в Месопотамии, когда там стало развиваться сельское хозяйство и появились оседлые земледельцы. Возможно, этот процесс начался около 10 000 лет назад. Перейдя к земледелию, жители Плодородного полумесяца смогли почти в 100 раз увеличить количество доступного продовольствия и значительно разнообразить рацион. За пищевым изобилием последовал демографический взрыв. Людям стало тесно на старом месте, и они отправились искать новые территории, прихватив мешки с семенами и гоня перед собой своих коз. Кошки следовали за ними. Их расселение из Месопотамии началось около 6500 лет назад. Археолог Альберт Аммерман и популяционный генетик Луиджи Кавалли-Сфорца много лет собирали данные о возрасте ранненеолитических поселений в Европе, Анатолии и на Ближнем Востоке и пришли к выводу, что земледельцы продвигались по Европе со скоростью 0,6–1,3 км в год. Такая скорость кошкам вполне по силам.

Древние переселенцы двигались в разных направлениях. На севере они вырубали леса, расчищая место под посевы, и ближневосточные кошки, привыкшие к степям, оказались в знакомом ландшафте. Изобилие мышей помогло им освоиться в антропогенной среде Центральной Европы, хотя климат там был гораздо более прохладный и влажный, чем в Северной Африке и на Аравийском полуострове.

Судя по датировке костей, найденных в польских пещерах, коты подвида F. s. lybica пришли в Центральную Европу 4300–6200 лет назад, одновременно с земледелием. Насколько домашними они были в то время, сказать трудно. Кошачьи кости были обнаружены вдали от человеческих жилищ, но их обладатели уже кормились рядом с людьми, что учёные установили с помощью анализа стабильных изотопов азота. Таких изотопов два,¹⁵N и ¹⁴N, их соотношение в конкретном образце определяется параметром δ¹⁵N. В культурных растениях, которые удобряют навозом, значения δ¹⁵N выше, чем в диких травах. Особенно высоки значения δ¹⁵N в зерновых культурах и, соответственно, в костях тех, кто их ел: людей; домашних копытных, которых кормили зерном или соломой; собак, получавших объедки; и, разумеется, грызунов. У польских кошек F. s. lybica δ¹⁵N ниже, чем у человека и собаки, однако несколько выше, чем у европейского лесного кота F. s. silvestris в его естественной среде обитания. Это значит, что следовавшие за земледельцами коты не питались с людского стола, а кормились самостоятельно, однако в их меню преобладали синантропные грызуны, поедавшие зерно. Были ли в то время в Центральной Европе полностью домашние кошки, неизвестно, однако пару тысяч лет спустя они там точно появились. В Венгрии ещё в начале ХХ в. обнаружили могилу вандала (имеется в виду представитель древнегерманского союза племён, а не лицо, отличающееся деструктивным поведением), погребённого с кошкой на груди. Возраст этого захоронения 2350–2400 лет.

Но вернёмся в Плодородный полумесяц, каким он был 6500 лет назад. Часть людей и кошек направились оттуда в Анатолию, а потом в Юго-Восточную Европу: 6400 лет назад они достигли Болгарии, 5200 лет назад – Румынии и примерно 3200 лет назад добрались до Греции. Эти даты совпадают с распространением неолитической сельскохозяйственной культуры.

Третье направление кошачьей экспансии – Египет. В Египте была своя популяция F. s. lybica, и полноценное одомашнивание котов произошло именно там, но лишь после того, как в Египте появились кошки из Месопотамии. Люди привечали и привозных, и своих, египетских. Среди сохранившихся кошачьих мумий преобладают обладатели египетского гаплотипа IV-С, хотя встречаются и месопотамские кошки с гаплотипом IV-А.

Именно из Египта одомашненные кошки начали своё триумфальное шествие по Старому Свету. Поначалу дело продвигалось медленно, потому что египтяне 3700 лет назад запретили вывозить котов из страны, а украденных животных старались выкупить или отбить. Но всё-таки контрабандных кошек доставляли морским путём на север Средиземноморья. Не последнюю роль в этом расселении сыграли финикийские торговцы – «кошачьи воры», как называли их египтяне.

По-видимому, как раз финикийцы и привезли египетских кошек на Апеннинский полуостров 2400–2500 лет назад. Там они (кошки, а не финикийцы) освоились в поселениях греческих колонистов и этрусков и оттуда по морю прибыли во все остальные страны Средиземноморья, где уже обосновались кошки из Анатолии. Не все европейские народы попали под кошачье обаяние. В Греции, например, кошки были редкостью, а страх на мышей и крыс наводили главным образом ласки, которые сейчас воспринимаются как экзотика. Изображений кошек практически нет, Гомер и Гесиод (VIII в. до н. э.) их не упоминают. В знаменитой древнегреческой поэме «Батрахомиомахия», или «Война мышей и лягушек», написанной в V в. до н. э., мыши опасаются лишь филина и ласки. В большинстве русских переводов ласку заменили кошкой, что, впрочем, неудивительно: древние греки не видели принципиальной разницы между этими животными и называли тех и других одним словом. Те ещё были котоведы.

Распространение кошек существенно ускорилось после 30 г. до н. э., когда Египет стал римской провинцией. Римляне привезли домашних котов в Западную и Центральную Европу.

Впрочем, кошки могли достигнуть западных пределов и в доримскую эпоху. На Оркнейских островах, в кургане Мейсхау, находят кости домашних котов, относящиеся к V–VIII вв. Хотя в конце I – начале V в. римляне занимали юг Британии, Оркнейские острова, расположенные на севере Шотландии, в зону оккупации не попали, поэтому утверждение о том, что домашних кошек завезли в Британию римляне, противоречит оркнейским находкам. Однако котят всё же могли доставить в Шотландию с юга, купив у тех же римлян. А вот находку косточек пяти новорождённых котят, умерших 2000–2500 лет назад в Дорсете, объяснить сложнее: считается, что котята были домашними, а нога римлянина в то время ещё не ступала на эту территорию. Однако Британия задолго до высадки легионов Цезаря приняла три независимых земледельческих десанта. Один сошёл на берег в Уэльсе и на западном побережье Шотландии 5850–6150 лет назад, другой прибыл из Нормандии на северо-западное побережье Англии 5700–5950 лет назад, третью высадку совершили переселенцы из Нор-Па-де-Кале (района на севере Франции) и Пикардии 5650–5900 лет назад. И почему бы им было не привезти с собой кошек?

Хотя римляне весьма поспособствовали «окошачиванию» Европы, сами они котов не любили. Им не нравился ночной образ жизни кошек, их считали ворами, более того – убийцами диких и домашних птиц. Римляне, которые птиц обожали, предпочитали для защиты от грызунов держать хорьков, ласок и даже неядовитых змей: ужей и медянок. Возможно, римские коты от такого отношения одичали и жили преимущественно в сельской местности, только состоятельные граждане держали их в домах как экзотических животных. В период Империи котов упоминали в литературе, но не рисовали. Римские дети играли фигурками животных, однако игрушечных кошек среди них почти не было. Согласно Плинию Старшему, римляне стали держать котов в домах лишь с началом христианской эры.

Со времён финикийцев коты были желанными спутниками мореплавателей, ведь они уничтожали грызунов, пожиравших запасы и портивших снасти. Британия, страна незыблемых традиций, сохраняла официальный институт корабельных котов до 1975 г. Викинги в своих торговых и разбойничьих экспедициях тоже не обходились без кошек. Кости животных египетского гаплотипа, датированные VII в., найдены в Ральсвике – торговом порту викингов на Балтийском море. Увы, эти звери могли быть не только членами экипажа, но и живым товаром: люди в то время использовали кошачьи шкурки. В эпоху викингов, 1100–1200 лет назад, по Европе прокатилась очередная кошачья волна. Тогда, наверное, домашние кошки появились и на Руси, а теперь наша страна уверенно лидирует по котолюбию. По данным немецкой исследовательской компании GfK (Growth from Knowledge), которая в 2016 г. провела опрос в 22 странах (Австралии, Аргентине, Бельгии, Бразилии, Великобритании, Германии, Гонконге, Испании, Италии, Канаде, Китае, Мексике, Нидерландах, Польше, России, США, Турции, Франции, Чехии, Швеции, Южной Корее и Японии), кошек держат в среднем 23﹪ населения этих стран, а в России котовладельцев больше половины (57﹪). Кстати, собачников среди россиян только 29﹪. Второе место по любви к кошкам занимает Франция (41﹪), третье – Соединённые Штаты (39﹪). В европейских странах, куда викинги не добрались, численность домашних кошек выросла позже, когда в XI–XII вв. из походов стали возвращаться первые крестоносцы. В XIII в. 78﹪ европейских домашних кошек имели египетский гаплотип IV–C.

Одновременно с Западом египетские кошки покоряли Восток. В I тысячелетии н. э. они встречаются в Анатолии в два раза чаще, чем местные. А ведь именно Анатолия – колыбель домашних кошек. Возможно, привозные египетские животные оказались более домашними и потому более популярными.

В Китай кошек, скорее всего, доставили из Персии по Шёлковому пути, который открылся примерно 2200 лет назад. Первые убедительные свидетельства в пользу существования домашних котов в этой стране относятся как раз к периоду династии Хань, правившей с 206 г. до н. э. по 220 г. н. э. В I в. н. э. китайцы уже держали кошек в качестве домашних любимцев и мышеловов. Известно, что они жили в императорских дворцах и других присутственных местах, о чём свидетельствуют официальные документы и произведения искусства.

Когда коты объявились в Японии, неизвестно. Скорее всего, они, как и многое другое, прибыли в эту страну из Китая. В археологических находках, относящихся к периоду до нашей эры, их кости не встречаются, однако есть данные, что уже с VII в. (1400 лет назад) кошки обороняли от грызунов шелковичные коконы и ценные манускрипты. Аристократы тоже держали кошек, причём на привязи, чтобы ценный зверь не убежал! Только в 1602 г. кошки Киото (в то время японской столицы) получили свободу по особому распоряжению городских властей.

Самые ранние археологические доказательства существования домашних кошек в Индии относятся к II в. до н. э. В I–II вв. римляне торговали с Индией через порт Беренис на Красном море. Моряки по несколько месяцев проводили в портах на обоих концах маршрута. Корабельные коты сходили на берег, местные поднимались на борт. Так домашние кошки обогатились митохондриями центральноазиатского подвида F. s. ornata.

С начала XVI в. европейские исследователи, колонисты и торговцы завозили котов в Америку. В тихоокеанском регионе они появились относительно недавно. В Северо-Западную Австралию и Новую Зеландию коты прибыли на индонезийских торговых судах в конце Средних веков, а в конце XVIII в. первые европейские поселенцы захватили с собой кошек в Новую Зеландию и Восточную Австралию. В XVI в. коты с испанских парусников высадились на островах Микронезии, а Полинезии достигли только в конце XVIII – начале XIX в.

Схема распространения домашних котов с каждым годом становится всё подробнее, однако ещё далека от совершенства. Постоянно появляются новые уточняющие данные. Вот и китайские учёные попытались поколебать сложившуюся картину кошачьего мира. Они заявили, что в Китае домашние кошки завелись аж 5500 лет назад, когда отношения между котами и египтянами ещё переживали период становления.

Всё началось с исследований сельскохозяйственного поселения Цюаньхуцунь в провинции Шаньси, относящегося к культуре Яншао. Это одна из самых известных культур китайского неолита, которая существовала 5000–7000 лет назад. В деревнях Яншао были зернохранилища; люди выращивали просо (Panicum miliaceum) и чумизу (Setaria italica) – злак, родственный просу, – рис тоже ели, но в небольшом количестве, разводили домашних свиней и держали собак. Разбирая мусорные ямы Цюаньхуцуня, учёные нашли в золе восемь ископаемых костей, принадлежащих представителям семейства кошачьих (Felis sp.), которых не удалось определить до вида. Среди костей были две левые большеберцовые (крупные кости голени), так что они принадлежали по крайней мере двум животным, но, судя по тому, что кости нашли в трёх ямах, кошек было больше. Согласно результатам радиоуглеродного датирования, кости попали в яму 5470–5560 и 5280–5320 лет назад, то есть кошки жили в этом селении не менее двух веков. Судя по состоянию костей и зубов, они доживали до старости, следовательно, обстановка в Цюаньхуцуне была спокойная, для кошек благоприятная. По размерам эти животные были ближе к современным домашним котам, чем к более крупным диким. Однако данных всё же недостаточно, чтобы утверждать это наверняка.

Считалось, что домашних кошек завезли в Китай 2000 лет назад и попасть они туда могли только окольными путями, поскольку в Древнем Египте экспорт котов был тогда строжайше запрещён. Находка в Цюаньхуцуне позволила исследователям отодвинуть дату появления кошек в Поднебесной на 3500 лет. Но главное своё достижение китайские учёные видят в том, что доказали домашний статус этих животных.

Естественно предположить, что кошки в деревне ловят мышей. Среди костей, извлечённых из деревенских мусорных ям, были и остатки грызунов, в том числе кости китайского цóкора (Myospalax sp.). Собранное людьми просо пришлось этим зверькам очень кстати. Учёные обнаружили древние ходы грызунов, ведущие в зернохранилища. Сосуды, в которых хранилось зерно, имеют характерную «антигрызуновую» форму: их стенки расширяются кверху, чтобы расхитители проса не могли вскарабкаться по поверхности, наклонённой к земле под острым углом.

Помимо подземных ходов и керамики, есть ещё одно свидетельство вредоносного присутствия грызунов – данные изотопного анализа. Значительная часть растений использует C3-путь фотосинтеза, то есть углекислый газ при фиксации присоединяется к рибулозодифосфату с образованием трёхуглеродной (С₃) фосфоглицериновой кислоты. Но некоторые виды используют тип фотосинтеза C₄, более продуктивный при низкой концентрации СО₂. В этом случае углекислый газ присоединяется к фосфоенолпирувату с образованием четырёхуглеродной щавелевоуксусной кислоты. Углерод в растениях присутствует в виде двух стабильных изотопов, ¹³C и ¹²С, а также радиоактивного ¹⁴С. По содержанию радиоактивного углерода определяют возраст образцов, а соотношение стабильных изотопов углерода характеризует показатель δ¹³C. У растений с типом фотосинтеза С₃ показатель δ¹³C ниже, чем у C₄-растений. Поскольку изотопы углерода попадают из растений в организм травоядного, по величине δ¹³C в коллагене ископаемых костей можно понять, какими растениями эти животные питались. Или какими растениями питались травоядные, которых ел изучаемый древний хищник.

Вокруг Цюаньхуцуня росли деревья и травы с типом фотосинтеза С₃. К C₄-типу относилось только культивируемое местными жителями просо. В деревенских отбросах были найдены кости многих животных, в том числе зайцев, пятнистого оленя и косули. Все травоядные, судя по показателю δ¹³C, питались дикими растениями, и только грызуны ели просо и продукты из него. Эти данные подтверждают, что цокоры наносили реальный ущерб запасам людей, которые должны были приветствовать появление кошек. Но, чтобы до конца понять, какие отношения сложились между ними и человеком 5500 лет назад, важно знать, что ели кошки, другие деревенские животные и сами люди. Для этого кроме δ¹³C используют показатель δ¹⁵N. Чем он выше, тем больше белка, то есть мяса, потребляла изучаемая особь.

Судя по данным изотопного анализа, люди питались блюдами из проса и мяса. У собак и свиней показатели δ¹³C и δ¹⁵N высоки и практически одинаковы; вероятно, они ели одно и то же – скорее всего, кухонные отбросы. Грызуны налегали на просо в разных видах. Что же касается кошек, то по показателю δ¹⁵N они были мясоедами, однако значительную часть их рациона составляли белки животных, поедавших C₄-растения, то есть они охотились на потребителей проса.

В одной из кошачьих косточек показатель δ¹⁵N оказался существенно меньше, чем в других образцах. Исследователи решили, что обладатель этой кости при жизни по какой-то причине охотиться не мог, отчего ему доставалось меньше мяса, однако местные жители сами подкармливали его по доброте душевной. А просто так кормят только домашних животных.

На основании всех этих данных китайские учёные торжественно заявили, что уже 5500 лет назад коты в Китае, пользуясь благоволением людей, охотились в человеческом поселении и, возможно, были домашними любимцами, то есть перед нами самый ранний доказанный случай взаимовыгодных отношений между котами и людьми. К сожалению, исследователи не проанализировали мтДНК найденных костей и не смогли удовлетворительно объяснить, к какому подвиду котов они принадлежали.

Эту работу, претендующую на то, чтобы изменить ключевые представления об истории доместикации котов, раскритиковали израильские археологи. Они не согласились с интерпретацией данных изотопного анализа. Прежде всего, если кошки из Цюаньхуцуня питались деревенскими грызунами, то величина δ¹³C в их костях должна быть весьма значительной – ведь цокоры ели просо. Однако кошачья δ¹³C оказалась ниже, чем у людей, грызунов, свиней и даже собак. Не такого результата мы ожидали от истребителей просоядных грызунов.

Особого неприятия со стороны ближневосточных учёных удостоилось заключение китайских исследователей о немощной кошке, которую кормили добрые крестьяне. Оно основано на низком значении δ¹⁵N в одной-единственной косточке, и анализ единичного образца не позволяет делать столь далекоидущие выводы. Полученный результат может быть просто ошибкой измерения, и в любом случае больной кот не выжил бы на просяной каше: хищнику нужно мясо. Прояснить ситуацию мог бы масштабный изотопный анализ тканей диких и домашних китайских кошек, который израильские учёные и предложили сделать китайским коллегам.

Вторая проблема, на которую обратили внимание израильские критики, – видовая принадлежность остатков из ископаемой помойки. Китайцы сами признают, что не смогли её определить. В провинции Шаньси обитают четыре вида мелких диких кошек, чьи кости по размерам сравнимы с костями домашних котов. И поскольку факт кормления кошек в Цюаньхуцуне нельзя считать доказанным, проще всего предположить, что представители одного из этих видов хищничали в деревне, а люди этому не препятствовали. Судя по данным изотопного анализа, кошки уничтожали не очень много грызунов, их деятельность не обеспечивала полной сохранности урожая – хотя, конечно, отчасти и способствовала ей – и экономическая выгода от кошачьей охоты была не особенно велика. Звери, одомашненные специально для ловли цокоров, действовали бы эффективнее.

Получив эти замечания, китайцы вступились за своих котов. Они напомнили, что круг жертв современного деревенского или уличного кота весьма широк. Он не исчерпывается грызунами: кроме цокоров коты Цюаньхуцуня наверняка ели кроликов, птичек, рыбок, ящериц, лягушек и даже улиток. Этим и объясняется относительно низкое значение δ¹³C в их костях. Вопрос в том, какую часть кошачьего рациона составляли грызуны. По мнению израильтян, она была слишком мала, чтобы приносить крестьянам ощутимую пользу. А китайские учёные убеждены, что истребление даже нескольких цокоров выгодно и котам, и земледельцам, а взаимная выгода – надёжный фундамент для доместикации. Поэтому исследователи не сомневаются, что изучаемые кошки были именно домашними животными, а не захожими охотниками.

Что же касается кошки, которой доставалось мало белка, она всё-таки потребляла его больше, чем травоядные животные, а значение δ¹³C говорит о том, что она ела много пищи, содержащей просяные белки. Получить такой продукт кошка могла только от человека. Но будем объективны: вовсе не обязательно, что её подкармливали, объедки зверь мог сам добывать на помойке, для этого доместикация не требуется.

К сожалению, эта дискуссия не позволила установить ни происхождение цюаньхуцуньских кошек, ни степень их «домашности». Прояснить этот вопрос мог бы анализ мтДНК, но его, к сожалению, так и не провели. Однако двумя годами позже за китайских кошек взялась международная группа исследователей под руководством Жана-Дени Виня – специалиста по кошачьим костям (это он исследовал захоронение в Шиллорокамбосе). Учёные попробовали установить видовую принадлежность животных, для чего сравнили нижние челюстные кости мелких кошачьих среднего и позднего неолита, найденные в провинциях Шаньси и Хэнань, с челюстными костями современных котов.

На роль спутников первых китайских земледельцев могут претендовать азиатская степная кошка Felis s. ornata (1–2,1 кг), китайская кошка Felis s. bieti (4,0–6,5 кг), манул Otocolobus manul (1,8–4,0 кг) и бенгальская кошка Prionailurus b. bengalensis (1,5–3,8 кг), которую не надо путать с современными домашними кошками бенгальской породы. Китайская кошка существенно крупнее остальных, к тому же обитает только в горных районах, поэтому её кандидатуру можно исключить. По размеру манул – нечто среднее между степной и бенгальской кошкой, однако у него более массивные нижние челюсти, так что его нельзя спутать с этими двумя видами. И остаются, следовательно, три претендента на роль обладателей костей из Цюаньхуцуня: бенгальская и степная кошки, ареалы которых перекрываются в Шаньси, а также F. s. lybica, которую могли завезти в Китай торговцы из Юго-Западной Азии.

Челюсти этих животных сравнили с ископаемыми кошачьими косточками из неолитических поселений. Таких мест три. Помимо известного нам Цюаньхуцуня, в Шаньси находилось сельскохозяйственное поселение Учжуанголян, в котором был найден почти полный кошачий скелет возрастом 4871–5267 лет, лежащий на левом боку. А в Сявангане в провинции Хэнань – поселении периода позднего Яншао – археологи вперемежку с костями свиней, оленей, рогатого скота, медведей, птиц и рыбы обнаружили и кости котов, которым 4000–4500 лет.

Тщательный анализ нижних челюстных костей показал, что мелкие кошки, жившие 4000–5500 лет назад в провинциях Шаньси и Хэнань, были бенгальскими кошками. Они до сих пор населяют эти места. Бенгальские кошки хорошо приспосабливаются к антропогенной среде, поэтому вполне могли кормиться на полях и в амбарах китайских земледельцев. Причём исследователи полагают, что охотились они не на цокоров, а на мышевидных грызунов и крыс. Цокоры живут под землёй, питаются корнями растений, и запасы зерна на поверхности их не привлекают, а ходы, найденные китайскими археологами, вероятно, более позднего происхождения и к зернохранилищам отношения не имеют.

По мнению Жана-Дени Виня и его коллег, бенгальские кошки были ручными. У животных из Цюаньхуцуня изношены зубы, что для мелких кошачьих редкость. По-видимому, этим зверям было трудно охотиться, и люди их кормили. Скелет кошки из Учжуанголяна практически целый, а найденные там же кости других животных сломаны. Это наводит на мысль, что умершего зверя похоронили. И наконец, все пять ископаемых челюстей сопоставимы по размеру с челюстями самых маленьких современных бенгальских кошек, а изменение размера – признак одомашнивания.

Честно говоря, это довольно шаткие доказательства, и сами исследователи признают, что статус бенгальских кошек в неолитическом Китае до сих пор не определён. Возможно, они всего лишь забегали в деревню на огонёк. А вот контрабандных животных из Египта в Цюаньхуцуне в то время не было. После бурной и продолжительной дискуссии классические представления о путях и сроках расселения домашних котов остались непоколебленными.

Так или иначе, азиатские домашние кошки действительно довольно рано отделились от всех остальных и с тех пор пребывали в относительной изоляции. К такому заключению пришла группа исследователей под руководством профессора Калифорнийского университета, генетика Лесли Лайонс. Они собрали генетические данные о 1176 особях, представляющих 17 популяций беспородных кошек с 5 континентов и 22 породы.

Анализ этих данных позволил выделить четыре генетических кластера домашних кошек. Сначала обособились азиатские и восточноафриканские кошки, затем средиземноморские коты отделились от других европейских. Географическая изоляция привела к появлению местных пород (таких «естественных» пород насчитывают 16), и лишь в последние полтора века люди занялись целенаправленным отбором. Сложно точно сказать, сколько пород было выведено за это время. Существует несколько федераций любителей кошек, и у каждой имеется свой собственный перечень признанных пород. Например, в США кошек гавана браун считают отдельной породой, а в Европе их называют цветным вариантом сиамских. Общепризнанных пород около 70, а если учитывать породы, признанные хотя бы одной федерацией, то их более 200. Большинство из них представляют собой простые варианты естественных пород, полученные в результате единственной мутации, повлиявшей на окраску или длину шерсти. Такая ситуация сильно отличается от того, что происходило с большинством других видов одомашненных животных, которых тысячелетиями отбирали для службы (собаки, лошади) или получения сельскохозяйственной продукции.

Сравнительное изучение ДНК разных пород интересно тем, что позволяет судить о перемещениях домашних котов по планете. На Дальнем Востоке они появились довольно рано, после чего последовал длительный период относительной изоляции. Подобная изоляция могла возникнуть из-за упадка торговли между великими империями древности. Интересно, что даже азиатская популяция оказалась разделена на несколько групп.

В Средиземноморском регионе происходило постоянное перемещение торговых судов, караванов и котов, поэтому средиземноморские кошки генетически более однородны, чем азиатские. Итальянские и тунисские коты представляют собой помесь западноевропейских и средиземноморских. Такое смешение отражает исторические связи между Тунисом и странами Западной Европы.

В жилах котов Шри-Ланки и Сингапура течёт кровь животных Юго-Восточной Азии и Европы – вот они, плоды британского колониализма. Североамериканские кошки тесно связаны с европейскими, потому что в Северной Америке своих домашних кошек никогда не было, их туда привезли переселенцы из Европы.

Вот так, потихоньку, с торговцами, мореплавателями и любителями котов домашние кошки расселились по планете. Они даже в Антарктиде побывали, пока на этот континент не запретили привозить животных. И теперь они живут почти везде, даже в Гренландии – в домах, конечно. На улице им холодно.

Предыдущая глава получилась длинной, но ведь и задача перед котами стояла грандиозная! Им пришлось утверждаться в мире, где уже главенствовал весьма агрессивный вид Homo sapiens, более того, этот мир был полон других кошачьих. А это семейство, между прочим, считается самым успешным, широко распространённым и приспособленным среди всех других плотоядных. (В интернете встречается мнение, что коты захватили Вселенную, но этот факт пока не подтверждён научными данными.)

Семейство кошачьих включает 41 вид, из которых люди в разных местах и в разное время приручили 16. Приручённые животные отличаются от домашних тем, что, хотя они не боятся людей и живут рядом с человеком, иногда прямо в его доме, их размножением и отбором никто целенаправленно не занимается. Одомашнивание же – результат отбора, сиречь селекции.

Приручённых кошек, больших и малых, издавна использовали для разных надобностей. С гепардами, известными своей невероятной скоростью хищниками, ещё 5000 лет назад охотились шумеры, затем эстафету подхватили египтяне, ассирийцы, индусы и китайцы. В Европе гепардов держали древние греки 3400–4700 лет назад, в минойскую эпоху.

В Египте, Индии и Персии были и другие охотничьи кошки: сервалы, каракалы и камышовые коты. Люди брали этих зверей на ловлю птиц и газелей. В поселениях Центральной Азии в полуодомашненном состоянии жили манулы. Они сидели в засаде у нор грызунов, а бегущую по земле крысу уж точно не пропускали. В доколумбовой Америке домашних животных было очень мало, однако без кошек индейцы обойтись не смогли. Ягуарунди, кошку Жоффруа, оцелота, маргая держали как домашних любимцев, охотничьих животных и ловцов грызунов. Кошкам покрупнее, пумам и ягуарам, инки отдавали на растерзание преступников (в Риме для этого использовали львов). Большим кошкам приходилось выполнять и представительские функции: знатные и богатые люди содержали в своих зверинцах львов, тигров и леопардов как статусных животных. Иные тщеславные любители экстрима и сейчас этим грешат, подвергая опасности драгоценное кошачье здоровье и собственную жизнь.

И вроде всё было хорошо. В Центральной и Южной Америке, Юго-Западной Азии и Северной Африке между людьми и местными кошачьими складывались вполне тёплые отношения, однако развития они не получили. Сейчас почти не встретишь гепарда на поводке, и оцелоты не украшают собой подоконники. Возможно, эти звери крупноваты для проживания в доме. Но вспомним историю бенгальских кошек из деревни Цюаньхуцунь. Размерами они примерно с домашнего кота и совершенно очаровательны: пятнистые, глазастые, с большими ушами, притом хорошо размножаются в неволе. В 1963 г. их даже скрещивали с американской короткошёрстной домашней кошкой и вывели знаменитую бенгальскую породу. Тем не менее в неолитическом Китае бенгальские кошки не прижились. Зато стоило где-нибудь появиться одомашненным ближневосточным котам, как они прочно занимали подобающее место в домах и сердцах людей, вытесняя конкурентов. Следовательно, дело не только в размерах, уживчивости и внешней привлекательности.

Возможно, главный секрет успеха домашних кошек заключается в их социальности. Кошачьи, за исключением гепардов и африканских львов, группами не живут. У каждого зверя своя территория, которую он охраняет. Поэтому социальная иерархия у них за ненадобностью не сложилась. Не составляют исключения и предки домашних кошек, F. s. lybica. Когда на заре неолита они вышли из зарослей на деревенские окраины, оказалось, что, хотя новые охотничьи угодья обильны, там слишком тесно, а для одиночных хищников поговорка «В тесноте, да не в обиде» не работает. Привычка к обособленности влекла за собой шумные разборки, которые люди не одобряют. Кошки оказались перед выбором: либо отступить и вернуться в свои дикие земли, либо научиться худо-бедно уживаться друг с другом. И тогда они выработали принципиально новое свойство – социальность, позволившую им налаживать отношения между собой и устанавливать тесные эмоциональные и социальные связи с людьми. Они – единственные из кошачьих, которым удалось это сделать.

Домашние кошки отличаются от своих диких родственников не только поведением, но и внешностью, за что их выделили в особый подвид F. s. catus. Вообще-то ничего необычного в этом нет. Одомашненные животные всегда отличаются от своих диких предков: коровы – от туров, собаки – от волков. Удивительно то, что к одомашниванию кошек люди приложили куда меньше усилий, чем к доместикации других животных. Нередко приходится слышать, что кошки одомашнились сами.

Однако одомашнивание – это всё же отбор. Так неужели коты отбирали сами себя? В общем да. Когда тысячи лет назад возникла новая среда обитания, освоить её мог не каждый кот, а лишь обладающий определёнными качествами. Заходившие в посёлки ближневосточные коты не боялись людей и умели избегать конфликтов с ними. Они интересовались всем новым, например новой едой, и обладали достаточной смелостью, чтобы её украсть. Они хорошо обучались (надо было уметь открывать двери; запоминать, кто, куда, когда и что выкидывает; предугадывать некоторые действия человека) и приспосабливались к изменениям, которые люди привносили в окружающую среду. И конечно, не будем забывать о той самой пресловутой социальности. Те животные, которые соответствовали всем этим требованиям, прижились рядом с человеком и размножались в своём узком кругу, почти не общаясь с теми, кто пугался новшеств и потому держался поодаль. Благодаря разному образу жизни «деревенские» и дикие коты оказались отчасти изолированы друг от друга, и различия между ними постепенно углублялись.

Сейчас учёные могут воочию увидеть, как происходит подобный отбор, наблюдая за енотами (Procyon lotor), взявшими в последнее время курс на сближение с человеком. Американские исследователи под руководством профессора Сары Бенсон-Амрам проследили за зверьками, которые живут в маленьком городке Ларами и по ночам выбираются на его улицы и скверы. Сначала учёные расставили живоловки с приманкой из влажного кошачьего корма, в которые попали 204 енота. Енотов отвозили в лабораторию, метили, регистрировали их поведение в ловушке и реакцию на человека и отпускали. Затем в разных местах города на ночь ставили кормушки с фотоловушкой. Это ящик с нишей, в нише две кнопки, при нажатии правильной кнопки енот получал награду. Еноту надо было сначала всунуться в эту нишу, а потом освоить кнопочное управление. Из 204 зарегистрированных енотов к устройству подходили 40. Из этих 40 не побоялись заглянуть внутрь только 27, связь между нажатием кнопки и получением еды обнаружили 19 енотов, и только 17 смогли перестроиться, когда учёные поменяли кнопки местами. Возможно, они показали бы и лучшие результаты, но помешала присущая енотам социальность: они лезли в ящик всем скопом, норовя отпихнуть соседа, и беспорядочно жали на кнопки.

Учёные выяснили, что в работе кормушки с кнопками лучше разбираются более спокойные и лояльные к людям еноты. Исследователи предполагают, что влияние человека на окружающую среду может оказывать такое же мощное селективное давление на отдельные виды, как и процесс одомашнивания. В антропогенной среде животные вынужденно становятся менее агрессивными и более стрессоустойчивыми, а также приобретают гибкость поведения и лучше обучаются. Между прочим, именно этот набор качеств обеспечивает животным безопасность в городе. Если люди, раздражённые деятельностью своих четвероногих соседей, примутся их уничтожать и отлавливать, пострадают в первую очередь активные и бесстрашные особи (именно такие еноты попадали в ловушки по нескольку раз), а умеющие избегать рискованных ситуаций и использовать благоприятные возможности уцелеют и потом вполне могут устроить человеку весёлую жизнь.

Однако вернёмся к котам. Они, конечно, старались не попадаться на глаза, но трудно представить, что люди вообще их не замечали. Скорее, кошачья деятельность просто не требовала человеческого вмешательства. Кошки охотились по ночам и потому с людьми встречались редко и случайно. А люди не стремились сделать эти контакты более частыми. По мнению Стефана О’Брайена, у первых земледельцев не было причин ни гонять котов, ни специально их приманивать, поскольку их ценность как мышеловов и охранников зернохранилищ весьма сомнительна. С этой задачей лучше справляются небольшие собаки и хорьки: они способны одолеть даже матёрую крысу, которая большинству котов не по зубам. Как тут не вспомнить Владимира Гиляровского, описавшего в очерке «Чрево Москвы» борьбу с засильем крыс в лавках Охотного ряда: «Первым делом было приказано иметь во всех лавках кошек. Но кошки и так были в большинстве лавок. Это был род спорта – у кого кот толще. Сытые, огромные коты сидели на прилавках, но крысы обращали на них мало внимания. В надворные сараи котов на ночь не пускали после того, как одного из них в сарае ночью крысы сожрали. Так с крысами ничего поделать и не могли, пока один из охотнорядцев, Грачёв, не нашёл, наконец, способ избавиться от этих хищников… Редактор журнала "Природа и охота" Л. П. Сабанеев… подарил Грачёву щенка фокса-крысолова. Назвал его Грачёв Мальчиком и поселил в лавке. Кормят его мясом досыта. Соседи Грачёва ходят и посмеиваются. Крысы бегают стаями. Мальчик подрос, окреп. В одно утро отпирают лавку и находят двух задушенных крыс. Мальчик стоит около них, обрубком хвоста виляет… На другой день – тройка крыс… А там пяток, а там уж ни одной крысы в лавке не стало – всех передушил… Так же Мальчик и амбар грачёвский очистил… Стали к Грачёву обращаться соседи – и Мальчик начал отправляться на гастроли, выводить крыс в лавках. Вслед за Грачёвым завели фокстерьеров и другие торговцы…»

Французские исследователи Эва-Мария Гейгл и Тьери Гранж, напротив, убеждены, что эффективность кошачьей охоты была вполне достаточной для защиты людских запасов от истребления, а самих людей – от переносимых грызунами болезней. Да что там крысы! Кошки уничтожали скорпионов и даже змей, которых также манило обилие грызунов в деревнях, чем, конечно, сумели произвести впечатление на людей. Недаром в древнеегипетских мифах бог Ра каждую ночь убивал змея Апофиса, олицетворяющего зло и мрак, принимая облик кота.

Здесь Ра изображён в виде кота. (Нарисовали как смогли)

Однако и эти учёные полагают, что люди неолита специально кошек не приманивали: в этом не было необходимости, поскольку хищники и так делали то, что от них требовалось. Так что коты фактически занимались самоотбором по признаку толерантности к человеку. Позже, когда они попали в Египет и переместились в храмы и дома, отбор самых уживчивых стал неизбежным, и на данном этапе люди, конечно, подключились к этому процессу. Под хозяйский стул кого попало не пускали. В храмах котов специально разводили, и вынужденная жизнь в коллективе заметно укрепила кошачью социальность. Отношения между людьми и котами изменились качественно, и кот из анонимного зверя, ловящего мышей в амбаре, превратился в собственность, требующую ухода. Собственность драгоценна, а кошачья жизнь священна, из горящего дома в первую очередь полагалось спасать именно кошку. Кошек Египта можно было с полным правом называть домашними, в этом качестве они завоевали мир, однако специалисты утверждают, что доместикация котов до сих пор не завершена. В чём же проявляется эта незавершённость?

У всех домашних млекопитающих, от коровы до хомяка, есть характерные черты, сочетание которых Дарвин назвал синдромом одомашнивания. Прежде всего, они не боятся человека. И поскольку человек их кормит и защищает, домашние животные могут отойти от строгих стандартов размера и окраски, жизненно важных в дикой природе. Они становятся мельче или крупнее, у них уменьшаются зубы и челюсти. Разнообразнее становится расцветка, часто возникают белые пятна. Доместикация порождает неотению (размножение на более ранней, чем у предков, стадии развития), которая делает взрослых животных похожими на детёнышей и умилительными для людей: ушки маленькие, мордочка круглая, нрав игривый. Домашние животные дольше взрослеют, мозг у них меньше, чем у диких родственников, размножение утратило сезонный характер и нередко происходит несколько раз в год.

Домашние кошки приобрели многие из этих признаков: у них укоротилась и округлилась мордочка, уменьшились размеры ушей и черепа, сократился репродуктивный цикл. А вот ювенильные черты в поведении взрослых котов обычно отсутствуют: с возрастом они часто утрачивают игривость, и людям бывает нелегко с этим смириться. При этом подавляющее большинство домашних кошек по-прежнему отлично охотятся. От диких сородичей коты подвида F. s. catus отличаются степенью социальности, окраской и размерами.

Проживая рядом с людьми, коты то мельчали, то укрупнялись. Недавно исследовательницы из Дании и Норвегии, воспользовавшись музейными коллекциями и результатами раскопок, проведённых на Новой Королевской площади в Копенгагене, проанализировали размеры костей датских домашних кошек начиная с самых первых находок и до наших дней.

Со времён, относящихся к концу бронзового и к раннему железному веку (I–II тыс. до н. э. – середина I тыс. н. э.), костей сохранилось немного. Судя по их размерам, коты в то время были существенно крупнее особей, живших 1000–1300 лет назад, в эпоху викингов и позже. В Хедебю – важнейшем торговом центре датских викингов, который сейчас расположен на территории Северной Германии, – обнаружены остатки 1030 домашних котов, датированные IX и XI вв. Они оказались мельче современных (современность для домашних кошек начинается с 1870 г., предшествующего первой кошачьей выставке). Но позже измельчавшие было звери снова стали увеличиваться в размерах. Начиная с IX–XI вв. и до наших дней размер костей конечностей увеличился на 16﹪, а с XVI в. – всего на 4﹪.

Очевидно, измельчание средневековых городских кошек было всеобщим явлением. Доктор биологических наук Андрей Зиновьев, сотрудник Тверского государственного университета, исследовал кошачьи кости, найденные при раскопках в Великом Новгороде и Твери и датированные X–XIV вв. Существует несколько признаков, позволяющих отличить череп лесного кота от черепа домашнего. Все найденные при раскопках черепа принадлежали домашним животным. Хотя среди городских котов тогда встречались достаточно крупные экземпляры, средняя высота животных в холке составляла примерно 26 см, в то время как у лесного кота этот показатель достигал 35 см, а весили они, по-видимому, около 3,5 кг – современные лесные коты нередко весят вдвое больше.

Почему размеры котов менялись, неизвестно. Вышеупомянутые исследовательницы из Дании и Норвегии предполагают, что современное укрупнение связано с климатом. Чем он холоднее, тем крупнее животное. Размер также зависит от доступности еды: там, где её много, и коты велики. Возросла и ответственность человека за судьбу котов. Исследовательницы предполагают, что со временем человек почувствовал ответственность за судьбу котов: за животными стали лучше ухаживать, их начали обильнее кормить, вот те и подросли.

С другой стороны, не исключено, что увеличению размеров способствует необходимость охотиться на крыс. Возможно, древнеегипетские домашние кошки существенно превосходили по размерам диких потому, что люди отбирали крысоловов. При раскопках римского поселения I–II вв. на побережье Красного моря нашли скелет кошки, съевшей незадолго до смерти не менее шести крыс. Она была чрезвычайно крупной для домашнего животного. Современные кошки на такие подвиги не способны, им по зубам только молодые крысы.

Андрей Зиновьев, напротив, обращает основное внимание на малый рост средневековых котов. Он отмечает, что более 70﹪ исследованных кошачьих костей принадлежат молодым животным. Ранняя смертность говорит о том, что коты были предоставлены сами себе, никто их не холил и не лелеял. Новгородцы и тверичи позволяли им жить в домах и ловить мышей, но не подкармливали. Возможно, у них и кличек не было. Подобная прискорбная ситуация наблюдается в некоторых современных деревнях, где у собаки кличка есть, а кошка – просто «кошка». Вот коты и измельчали в условиях постоянного стресса и недоедания.

Пожалуй, самый заметный отличительный признак домашнего кота – окраска. Эти звери радуют глаз великим разнообразием расцветок и, разумеется, «фирменным» знаком доместикации – белыми пятнами. Иногда это только «чулочки» на лапах, но порой пятна так разрастаются, что получается полностью белый кот. У многих кошек на теле есть рисунок – тэбби. Иногда его называют «табби», но «тэбби» ближе к английской транскрипции (tabby). Окраска тэбби представляет собой тёмный узор на более светлом фоне. Существуют три основных варианта рисунка: полосатый, мраморный и пятнистый. У полосатых кошек узкие вертикальные полосы образуют регулярный узор, напоминающий полосы на шкуре тигра. Его так и называют – «тигровый», но более распространено название «макрель» (в честь полосатой рыбы скумбрии). У мраморных кошек тело в разводах. У пятнистых оно испещрено круглыми или овальными пятнами, чётко отделёнными друг от друга, а вдоль спины до кончика хвоста тянется полоска, которая в идеале тоже состоит из пятнышек. Тёмные участки меха образованы тёмными волосками, светлые – светлыми. Есть ещё однотонные кошки без полос и пятен, каждая их шерстинка имеет две или три поперечные полоски разного цвета, по-английски – ticking. Поэтому таких кошек называют тиккированными, а также абиссинскими (этот окрас характерен для кошек абиссинской породы) и агути. Судя по некоторым признакам, исходный рисунок тэбби – полосы. Не ранее начала VI в. в Юго-Западной Азии в гене, отвечающем за образование полос, произошла мутация, из-за которой полосы распались на пятна. Мутация распространялась медленно. На средневековых рисунках домашние кошки всё ещё полосатые. Только в XVIII в. пятна стали настолько обычными, что Карл Линней в 1758 г. именно такой рисунок счёл типичным для домашнего кота.

И наконец, социальность. Диким котам социальность не свойственна, но, когда они двинулись в города, пришлось приспосабливаться к новым условиям, и одно из них – это скученность. Уличные животные объединяются в колонии разной численности, которые обычно состоят из кошки и её подросших потомков женского пола. Коты кочуют от сообщества к сообществу или обитают на периферии крупной колонии. Живущие группами львы и молодые самцы гепардов так группами и охотятся. Кошки же всегда охотятся поодиночке, каждая ловит свою мышь. Тем не менее, когда на ограниченной территории сосредоточено большое количество добычи – а грызунов в древних городах было видимо-невидимо, – кошкам выгоднее использовать охотничьи угодья сообща, а не отвоёвывать индивидуальный клочок земли. Нескольким самкам проще, чем одной, защищать хороший участок от соседствующих кошек и других агрессоров, преимущественно от бродячих собак. И хотя групповая жизнь чревата эпидемиями и передачей паразитов, выгоды от обладания территорией, где много добычи, такого риска стоят.

В постоянных группах формируется иерархия, в которой есть доминант, субдоминанты и низкоранговые животные. Доминантом может быть и самка. Высокоранговые особи едят первыми и занимают лучшие места для отдыха – они любят лечь повыше. Низкоранговые животные тощие, мелкие, травмированные и больные, шерсть у них плохая, так как они о ней не заботятся (мы сейчас говорим об уличных котах).

Несколько тысяч лет – ничто для эволюции. Кошачья социальность слеплена на скорую лапу, и специальных сигналов для общения в группе коты не выработали. Для демонстрации неудовольствия они приспособили сигналы из репертуара одиночных животных, конфликтующих за территорию. Агрессивная кошка принимает угрожающие позы, а если это не помогает, бьёт лапой и кусает. Из того же репертуара преследование противника, ритуальные вокальные дуэли и битвы. Покорность кошки демонстрируют, приседая с прижатыми ушами, отступая и убегая.

Выражение дружелюбия у взрослых животных напоминает поведение матери и детёнышей. Кошки вылизывают своих котят, а котята, когда подрастут, лижут её в ответ. Чтобы приветствовать мамочку или попросить еды, котёнок трётся о неё головой. Взрослые кошки, живущие вместе, также вылизывают друг друга и трутся головами.

Единственный визуальный сигнал, возникший специально для общения, – поднятый вертикально хвост. Так коты дают знать друг другу и человеку, что не прочь пообщаться. У предков домашних кошек и их диких сородичей такого сигнала нет. Зверь с хвостом, направленным горизонтально, к общению не расположен.

Жить в сообществе приходится не только уличным животным. Некоторые люди поселяют у себя нескольких котов. В этом случае звери оказываются в коммуналке, где не они выбирают соседей. Американская исследовательница Пенни Бернштейн и её студентка Микки Страк попробовали выяснить, как строятся отношения в таких группах. Для этого они поселили в семикомнатном доме Микки 14 неродственных котов и кошек. Животные могли свободно ходить везде, кроме швейной комнаты, и в шкафы им залезать не позволяли. Микки ежедневно в течение трёх месяцев наблюдала за котами и выяснила, что кошачье сообщество может мирно сосуществовать в доме, где плотность составляла 0,1 кота на 1 м², то есть была примерно в 50 раз выше, чем в исследованных уличных популяциях. Кошки разделили дом на зоны, в которых предпочитали проводить время и спать. Несколько животных претендовали на одно любимое место в комнате и занимали его в разное время, практикуя своего рода таймшер. В группе выделялись два явно доминирующих зверя, которые ходили по всему дому, занимали любое место и ели из любой миски. Когда один из доминантов, Юлиус, умер, его место занял следующий по старшинству – кот Гарри. Он тоже ходил где хотел, но, в отличие от Юлиуса, не сгонял с мест других животных. Вторым доминантом была сиамская кошка Лили, и с ней до конца эксперимента боролся сиамский кот-подросток Нижинский. Паршивец метил территорию Лили в её отсутствие, когтил двери, шесты для лазанья и даже людей. Он так наседал, что Лили пришлось его ударить. Но в целом группа была миролюбивой, Гарри и Лили конфликтов избегали.

Российские жилища имеют более скромные размеры. Фелинолог Татьяна Антоненко наблюдала за небольшими сложившимися группами кошек, живущих в квартирах и питомниках Барнаула. На одного зверя приходится около 1,8 м2 жилплощади, и в такой тесноте кошки довольно агрессивны. Впрочем, до драк дело доходит редко, и отношения в группах устоявшиеся. В них также есть доминанты, субдоминанты и низкоранговые особи: предпарии и парии. Низкоранговые кошки почти не контактируют с сородичами, неагрессивны и стремятся к одиночеству. Доминанты довольно дружелюбны, власть демонстрируют взглядом или обнюхиванием. Замахиваются лапами обычно субдоминанты, парии боязливы.

В тесных квартирах кошки предпочитают рассеиваться, а не скучиваться, и распределяются по вертикали. Доминанты занимают лучший, средний уровень, остальные укладываются выше или ниже.

И всё же, как бы замечательно коты друг с другом ни уживались, при первой же возможности они возвращаются к природному индивидуализму.

Неужели одно лишь самоодомашнивание стало причиной столь серьёзных изменений, произошедших в облике и поведении домашних котов всего за 10 000 лет?

В 2014 г. международная группа исследователей под руководством Лесли Лайонса, Уильяма Мерфи и Уэсли Уоррена подробнейшим образом расшифровала геном домашней кошки бирманской породы по кличке Корица и сравнила последовательность её ДНК с известными фрагментами геномов кошек разных пород, дикой лесной кошки и других млекопитающих. Сравнительный анализ позволил определить гены, которые подвергались наиболее сильному отбору.

Оказалось, что отбор действовал преимущественно на признаки, полезные для хищничества и межкошачьих коммуникаций. У котов улучшился слух (они воспринимают ультразвук), а также периферическое и сумеречное зрение, то есть качества, делающие кошку эффективным охотником. У котов есть специальный вомероназальный орган с большим количеством рецепторов, который обеспечивает обмен информацией посредством феромонов (о них мы подробнее поговорим в другой главе). Отбор повлиял на гены, регулирующие метаболизм липидов. Рацион кошек богат насыщенными жирами, однако это обстоятельство не сказывается на содержании липидов в кошачьей крови. Все эти изменения – результат естественного, а не искусственного отбора.

Мутации, которые помогали сосуществовать с людьми, тоже имели место. Они произошли в генах, влияющих на покорность, память, поведение и реакцию на контекстные подсказки, связанные с вознаграждением, а также на выживание клеток нервного гребня. Об этих клетках нужно сказать несколько слов.

Клетки нервного гребня появляются на ранней стадии развития эмбриона как острый выступ на спинной стороне и мигрируют оттуда в разные части зародыша, где дают начало многим типам клеток и тканей. В том числе из них образуются меланобласты – клетки, которые синтезируют пигмент меланин и играют важную роль в развитии нервной системы. Поэтому отбор, направленный на изменение поведения, неизбежно влияет на окраску и другие внешние признаки.

Это доказали ставшие уже классическими работы академика Дмитрия Константиновича Беляева, который в 1950-е гг. начал эксперимент по одомашниванию серебристо-чёрной лисицы – формы красной лисицы Vulpes vulpes. Учёные вели отбор по единственному признаку – дружелюбному отношению к человеку, а получили в результате целый спектр мутаций, изменивших внешний вид и окраску лис. У них, в частности, появились белые пятна, как у домашних собак.

Результаты геномных исследований доказывают, что в процессе одомашнивания котов отбор шёл только по поведению. Причём коты, как мы помним, сами этим отбором занимались. Окраска в то время людей не интересовала, и изменения кошачьей внешности оказались побочным результатом этого отбора. Конечно, со временем люди специально занялись селекцией котов, но приступили к ней очень поздно. Ещё в 1868 г. Чарльз Дарвин жаловался, что в Англии нет собственных пород кошек из-за отсутствия селекции. Первая кошачья выставка прошла в Лондоне в 1871 г. На ней были представлены всего пять пород: ангорские, персидские, русские голубые, сиамские и мэнские кошки. Из десятков существующих ныне пород 85﹪ возникло за последние 75 лет. Поскольку породы эти создавали не по функциональным критериям, а исключительно по эстетическим, большинство породистых животных не выживут на улице. Однако 97﹪ современных F. s. catus отбором не охвачены; оставшись без попечения хозяина, они способны прокормиться самостоятельно, поскольку сохранили большие уши и зубы хищников. Из-за этого некоторые люди полагают, что любая кошка на улице отлично проживёт, питаясь мышами и птицами, поэтому её можно без зазрения совести выкинуть, если она становится неугодной.

Подобный взгляд на проблему не может не беспокоить людей неравнодушных. К таковым относится, например, герой детективного романа американского писателя Делла Шеннона[4] «Смерть любопытной» лейтенант Луис Мендоса, страстный котолюб. Он расследует убийство, из-за которого лишился хозяйки дымчатый персидский кот. Зверь оказался на улице и с трудом добывал себе пропитание, его шерсть свалялась, он страдал. Обнаружив кота, Мендоса пришел в ярость:

– О, этого-то мы возьмём. Его я припру с большим удовольствием… Потому что он знал про кота. Уверен, кот был там, когда её убили. Но он, конечно, ни черта не подумал, что может случиться с котом. Один из этих – ну, разумеется, кошка может сама о себе позаботиться. Ну гад…

Паллисер сказал:

– Э-э, извините, сэр, но похоже, что кот для вас важнее женщины. Я имею в виду…

Мендоса резко рассмеялся.

– В некотором смысле – да, Джон. Кот оказался невинно пострадавшим свидетелем. Обе женщины, как часто бывает, сами что-то сделали, чтобы попасть в беду… Но меня возмущает жестокость по отношению к коту. Если хочешь знать, я возьму его из-за кота, а вовсе не из-за Маргарет или Дженни.

Мендоса взял убийцу, но, разумеется, не раньше, чем поймал перепуганного кота, отвёз к ветеринару, а потом пристроил в добрые руки (в его собственном доме уже жили три зверя, и он не мог взять четвёртого). Месть за кота оказалась прекрасной мотивацией, не худшей, чем служебное рвение. А для тех, кто к котам жесток, пусть эта история послужит предостережением.

Полтора века селекции – лишь миг по сравнению с 10 000 лет естественного отбора в антропогенной среде и примерно 11 млн лет эволюции без человека. Собакам целенаправленного внимания досталось не в пример больше. Надо ли удивляться, что доместикация кошек не завершена, а недоодомашненные звери легко дичают. Даже современные F. s. catus демонстрируют весь спектр отношений с человеком, от диванной жизни до полной дикости. Некоторые коты проводят почти всё время в четырёх стенах. Как правило, это породистые звери, обитающие в городских квартирах. Многим кошкам, живущим в отдельных домах, позволено выходить на прогулку, для них даже кошачьи дверцы придуманы. Деревенские коты в дома почти не заходят, хотя имеют хозяев. Иногда их подкармливают, но в основном им приходится рассчитывать на собственные таланты мышеловов – для того их и держат. Сердобольные люди кормят и бродячих котов, не имеющих хозяев. И наконец, есть просто дикие F. s. catus. К ним относят животных, родившихся на улице, которые в первые полгода жизни не видали человека.

Дикие F. s. catus боятся людей и пропитание добывают самостоятельно. Если они живут не в городе, а на природе, то иногда пересекаются с европейскими котами F. s. silvestris, тем более что мест, пригодных для обитания европейского кота, становится всё меньше. Два подвида прекрасно скрещиваются, и учёные всерьёз опасаются за судьбу F. s. silvestris: что, если произойдёт его ассимиляция? Европейские коты – исчезающий подвид, и одной из основных угроз его существованию считают гибридизацию с домашними кошками.

Изучением этой проблемы занялись несколько исследовательских групп. Швейцарские учёные под руководством профессора Цюрихского университета Лукаса Келлера даже разработали метод анализа ДНК, который позволяет различать диких и домашних кошек, гибридных особей и потомков от скрещивания гибрида с одним из подвидов. Все специалисты, интересовавшиеся этим вопросом, пришли к выводу, что домашние коты с F. s. silvestris скрещиваются редко, и тому есть несколько причин.

F. s. silvestris защищают свои охотничьи угодья и, как более крупные и агрессивные, вытесняют F. s. catus из мест, где людей и пищи меньше. Кроме того, подвиды отличаются друг от друга по своему репродуктивному поведению: самцы F. s. silvestris интересуются самками только зимой и весной, а домашние – круглый год. Эти различия надёжно изолировали домашних и диких европейских кошек в течение как минимум 2000 лет. Изоляция нарушилась только в последние полтора века, когда человек стал активно разрушать среду обитания лесных котов. Два подвида встречаются по краям ареала F. s. silvestris, потому что европейские коты вынуждены выходить к людям, а не потому, что их теснят F. s. catus. Там они и скрещиваются, хотя и не очень часто. Доля гибридных особей в выборке свободноживущих кошек составляет от 2 до 10﹪. Чаще всего это потомки европейского лесного кота и домашней кошечки, которую потянуло на приключения.

По мнению биологов, расширение ареала европейского дикого кота – добрый знак. Что же касается межвидовой гибридизации, её последствия пока неясны. Учёные считают необходимым наблюдать за этим процессом, чтобы геном диких котов не растворился в «домашних» генах. Мы за кошачье многообразие.

Итак, всего за несколько тысячелетий новообразованный подвид F. s. catus занял чрезвычайно обширный и разнообразный по условиям ареал. Многие домашние коты добились постоянного ухода за собой, но значительная их часть продолжает жить хотя и рядом с людьми, но не в домах. Таких животных называют уличными или бродячими, но они не бродят по улицам. Они там живут. Если дело происходит в городе, им приходится выживать в «каменных джунглях» – можно представить, что это такое. Бродячие коты охотятся на небольших грызунов и птиц, роются в отбросах, прячутся и греются в подвалах, гаражах и других нежилых помещениях. Кошки могут приносить потомство два раза в год, и в районах, где еды достаточно, плотность их популяции высока. В британских городах, например, она достигает 229–523 кошек на 1 км2, что на порядок больше, чем естественная плотность популяций хищников сравнимого размера.

Городская скученность вынуждает котов образовывать сообщества со своей системой коммуникации, отличной от той, которую используют кошки, живущие в домах. Кот, выброшенный из дома, в такое сообщество обычно не вписывается. Известны примеры, когда бродячие коты преследовали домашних зверей, оказавшихся на улице. Бедняги испытывали сильнейший стресс, да ещё охотиться не привыкли – и, как правило, погибали.

Взаимоотношения уличных кошек с человеком неоднозначны и зависят от многих обстоятельств и культурных традиций. Немало людей считают уличных животных частью городской природы, а природу положено любить и охранять. В Риме, Венеции или Стамбуле кошачьи колонии служат местной достопримечательностью и даже украшением определённых площадей и улиц – туда приходят туристы полюбоваться котами.

Однако уличные коты создают людям проблемы. Они раскидывают отбросы, когда роются в мусорных баках, используют газоны и песочницы как туалет, пристают к прохожим, разносят возбудителей заболеваний человека и животных, чаще всего токсоплазмоза. Некоторым гражданам, лишённым чувства прекрасного, не нравятся кошачьи вопли под окнами. Хорошо ещё, что коты голосят по определённым поводам, а вообще их колония довольно молчалива. Если бы она шумела как птичий базар или собачья стая, и людям, и кошкам в городах пришлось бы несладко.

Те же качества, которые позволили котам жить рядом с людьми, провоцируют конфликты с ними. Кот, сообразивший, как залезть в дом, стащить там еду и при этом не попасться, не вызывает симпатии у обворованного человека.

А ещё чувствительных людей нервирует непрезентабельность уличных животных. В южных и портовых городах скопления голодных и ободранных котов, увы, нередки, и благополучным горожанам хотелось бы убрать этих особей с глаз долой. Но как это сделать?

Одного из борцов с кошачьей нищетой описал Джеральд Даррелл в книге «Моя семья и другие звери».

Бормоча что-то себе под нос, мой учитель стремительно пронёсся через комнату, с силой распахнул дверцы шкафа и выхватил оттуда внушительное на вид духовое ружьё. Я следил за его действиями со всё возрастающим удивлением и интересом, но всё же опасаясь за свою жизнь. Консул зарядил ружьё, рассыпая в отчаянной спешке дробинки по всему ковру, потом, пригнувшись, снова пробрался к окну и из-под прикрытия штор с волнением выглянул на улицу. Затем он поднял ружьё, внимательно прицелился и выстрелил. Когда консул отошёл от окна и отложил ружьё в сторону, я с удивлением заметил, что в его глазах стоят слёзы. Скорбно покачивая головой, он вытащил из верхнего кармана шёлковый носовой платок невероятных размеров и с шумом высморкался.

– Ай-яй-яй! – протянул он нараспев. – Бедное создание… Однако надо нам работать… Читайте, пожалуйста, дальше, мон ами.

В течение всего урока я не мог отделаться от мысли, что консул прямо у меня на глазах совершил убийство или по крайней мере свёл счёты с владельцем какого-нибудь соседнего дома по законам кровной мести. Однако после четвёртого урока, когда консул всё ещё продолжал по временам палить из окна, я решил, что моё объяснение сюда не подходит, разве что семья, с которой он воевал, была необыкновенно большая и, сверх того, ни один из её членов не в состоянии был ответить ему выстрелом. Только неделю спустя я узнал подлинную причину непрерывной ружейной канонады. А причиной были кошки. В еврейском квартале, как и в остальных частях города, кошки могли плодиться без всяких препятствий и бродили по улицам буквально целыми сотнями. Хозяев у кошек не было, никто за ними не следил, поэтому выглядели они ужасно – все в болячках и язвах, с вылезшей клоками шерстью, с кривыми рахитичными лапами и невообразимо костлявые. Трудно было представить, в чём только держится их душа. Консул обожал кошек. В его собственном доме жили три огромных, раскормленных кота персидской породы. Однако видеть этих голодных, шелудивых представителей кошачьего племени, бродивших по крышам напротив его окна, было слишком большим испытанием для чувствительной натуры консула.

– Я не могу их всех накормить, – объяснил он, – поэтому, чтобы они были счастливы, я их убиваю. Им так лучше, но мне это приносит большое огорчение.

Всякий, кто увидел бы этих кошек, легко бы мог понять, какой благородный и полезный труд взял на себя этот человек[5].

Описанные Дарреллом события происходили в 1930-е гг. на острове Корфу. Сейчас времена изменились, и убивать животных никому не позволено. В большинстве стран, в том числе и в России, бездомные коты имеют законодательно подтверждённое право на жизнь.

Лишённые официальной возможности уничтожать беспризорных кошек, люди стараются уменьшить их поголовье, всячески осложняя животным существование. В некоторых странах запрещено кормление уличных котов. В США, например, любой, кто кормит кошку, считается её владельцем и обязан её должным образом зарегистрировать. При склонности американцев стучать друг на друга добрый человек трижды подумает, прежде чем бросить кусочек бездомному зверю. Однако практика показывает, что карательные меры не приводят к уничтожению кошачьих популяций. Бродячие коты с улиц не исчезают, а на месте ликвидированной колонии обычно возникает другая.

Когда к проблеме кошачьих колоний подключились специалисты, они быстро выяснили, что репрессии – неудачная стратегия по отношению к кошкам. С котами вообще и с уличными в частности меньше проблем, когда они довольны жизнью. И этот вывод, смею заметить, одно из важнейших достижений современного котоведения. Отсюда следует, что в наших общих интересах ублаготворять бродячих котов. Тому, как это сделать, опять-таки посвящены специальные исследования, показавшие, что уличным зверям нужны еда, безопасные места для сна и отдыха, ежедневная забота и в некоторых случаях медицинская помощь. Однако вылечить, накормить и спать уложить всех бездомных котов ни власти, ни энтузиасты не в силах. К тому же котам, как и людям, вредна скученность. Поэтому численность уличных животных решили контролировать для их же блага.

Сейчас во многих городах реализуют программу «Поймать, стерилизовать, выпустить». Помимо стерилизации, пойманных животных по возможности осматривают, избавляют от паразитических червей, клещей и блох, вакцинируют и чипируют или ещё как-то метят. А выпускать их полагается в том же месте, откуда взяли. В Риме, Вене и некоторых других городах колонии регистрируют, и за ними присматривают местные ветеринарные службы в сотрудничестве с ассоциациями по уходу за кошками.

Примером может служить Мадрид. До 2016 г. кормление уличных котов каралось штрафом, но затем мэр Мадрида Мануэла Кармена одобрила проект по управлению численностью колоний. Сейчас в городе больше тысячи кошачьих колоний, о которых заботятся более 750 человек. Все попечители колоний получают специальную лицензию от мэрии; лицензирование гарантирует, что люди всё делают правильно, в частности не оставляют на месте кормления объедки, которые гниют, воняют и привлекают грызунов и насекомых. Желающие благодетельствовать уличным котам должны обеспечивать каждому зверю порцию еды и мисочку с водой. И корм, и вода должны быть чистыми, поэтому воду меняют ежедневно, а корм используют только сухой из расчёта миска в день на кота.

Помимо правильного питания, котам требуется место для сна, а спят они много. На открытом месте котам некомфортно, им нужно предоставить укрытие. Для этой цели подойдут пенопластовые коробки, переделанные переноски или помещения, разгороженные пенопластом. Пол обычно утепляют сеном, соломой или всё тем же пенопластом. Иногда спальные места огораживают, делая их недоступными для собак и прохожих.

В некоторых городах за стерилизацию и медицинское обслуживание платит администрация, в других общества, реализующие программу «Поймать, стерилизовать, выпустить», существуют на пожертвования. Иногда смотрители колоний тратят на ловушки и ветеринаров собственные деньги, потому что на бесплатные операции, как и везде, очередь.

Часто колонии опекают одинокие люди: забота о кошках помогает им переносить одиночество и благотворно влияет на здоровье. Регулярное кормление кота снижает риск сердечно-сосудистых заболеваний.

У программы «Поймать, стерилизовать, выпустить», как и у любой идеи, есть противники. Они уверяют, что программа деньги съедает, а проблемы, создаваемые уличными кошками, такие как запах, грязь и неконтролируемое размножение, на самом деле не решает. Им возражают ветеринары: если не гладить кошек, заразиться от них нельзя. Гораздо полезнее для общественного здоровья стерилизовать и лечить котов, а также правильно их кормить. У сытой кошки хороший иммунитет, и она неплохо защищена от инфекционных заболеваний. Подконтрольное животное всегда безопаснее неконтролируемого.

Действительно, там, где программу стерилизации выполняют, кошки чувствуют себя относительно неплохо и дольше живут. Однако численность животных и впрямь трудно регулировать, потому что ряды уличных котов пополняют потерявшиеся и выброшенные домашние питомцы – их доля составляет примерно пятую часть всей популяции. Чтобы программа стерилизации оказалась эффективной, придётся стерилизовать 75﹪ всех бездомных котов и полностью прекратить приток новых членов. Боюсь, это нереально, и стерилизация уличных кошек может оказаться пустой тратой сил, времени и денег. Кроме того, отлов кошек приведёт к отбору: преимущества получат самые умные, ловкие и опытные животные, сумевшие избежать ловушек. В результате на улицах будут размножаться только самые дикие представители кошачьего рода.

Бездомные коты охотятся, и обильное, разнообразное кормление, равно как и стерилизация, не влияет на количество пойманной ими добычи. А среди жертв кошачьей охоты не только вредные грызуны, но и птички, которых многим людям жалко. Если птаха попадёт в когти хищнику в лесу или в поле, это считается в порядке вещей, но когда воробья поймает городской котик, в глазах людей это просто непереносимая трагедия! Чем обвинять беспризорных зверей во всех грехах, лучше им посочувствуйте. Котам ежедневно приходится переходить дороги, рискуя попасть под машину, драться с другими котами, от которых они не могут дистанцироваться, пить из луж на парковках, забираться в подвалы и системы ливневой канализации, где можно застрять. Поэтому некоторые защитники животных считают эвтаназию уличных кошек гуманной мерой (вспомним описанного Дарреллом французского консула), но их оппоненты утверждают, что в хорошо управляемых кошачьих колониях коты могут жить долго и счастливо.

Есть ещё и третья точка зрения: не вмешиваться. Несколько лет назад японские учёные обследовали старую часть города Ономити. Это место популярно у туристов, поскольку там живут около 200 кошек. Учёные опросили 45 иностранцев, и более половины из них считали необходимым контролировать кошачью популяцию методом стерилизации. А среди туристов из Японии таких оказалось чуть больше 40﹪. Подавляющее большинство японцев уверены, что свободно гуляющие кошки не влияют на здоровье человека и регулировать их численность не надо. Хотя от кошек довольно много грязи и местным жителям это не нравится, уличных котов они подкармливают.

В Китае меры, принимаемые в отношении уличных котов, называются управлением городскими кошками. Вопросы управления попали в сферу академических интересов, и учёные, прежде чем их решать, поинтересовались у горожан, что те сами думают по этому поводу. Они опросили 5382 жителя 26 китайских городов – мужчин и женщин от 18 до 85 лет. Оказалось, что 60﹪ китайцев готовы сосуществовать с уличными кошками и поддерживают методы отлова и стерилизации – возможно, с последующим устройством в семью. При этом на отношение к мерам по управлению котами влияют социально-демографические факторы. Пожилые горожане, люди с более высокими доходами и жители мелких уездных городов чаще одобряли соседство с кошками, чем молодые или малообеспеченные граждане или жители мегаполисов. Сторонники городских котов решительно против их отлова и убийства, равно как и бездействия по отношению к ним. Среди поборников бездействия и ликвидации преобладают мужчины. Проанализировав эти данные, исследователи пришли к выводу о необходимости образовательных кампаний, пропагандирующих гуманное отношение к кошкам. И это правильно. Убийство как метод управления одобрено быть не может.

Тем не менее кошачьи колонии многих раздражают. Так не отправить ли всех бездомных животных в приюты, предварительно их стерилизовав? Может быть, они и хозяина там обретут. К сожалению, это не выход. Если кот потерялся, приют действительно будет для него лучшей судьбой, чем улица. Но коты, рождённые на улице, нуждаются в свободе. Заточение в приюте для них равнозначно жестокому обращению. К тому же, когда кошек без разбору хватают и помещают в котоприимные заведения, они (заведения) быстро переполняются, а у посетителей создаётся впечатление, что улицы буквально забиты беспризорными животными. В приютах котов обязаны содержать до «трудоустройства» или до естественной смерти, но подумайте: насколько это реально? Согласно статистическим данным, среднее время пребывания кошки в приюте составляет два месяца, хотя четверть животных проводят там более года, а максимальный срок достигает 11,5 года.

Если убивать нельзя, стерилизация неэффективна, а приюты не справляются, то что делать? Специалисты предлагают собрать бездомных городских котов в колонии, размещённые там, где они не помешают редким видам животных. Территорию колонии надо хорошенько огородить, а котов стерилизовать. У колонии должен быть управляющий из числа людей, который обеспечит ежедневный уход, включая кормление и медицинское обслуживание. Для устройства и обслуживания таких кошачьих городов нашлись бы и средства, и люди, учитывая, сколько добровольцев участвуют в программе «Поймать, стерилизовать, выпустить». Там же можно будет готовить самых доброжелательных животных к «укотовлению».

К сожалению, наличие подобных мест даст безответственным и бессердечным владельцам моральное основание выбросить на улицу надоевшего кота, успокаивая себя тем, что в колонии о нём позаботятся. По мнению сторонников организации колоний, помешать такому безобразию должно ответственное содержание. Это значит, что взятых в дом котов хозяева обязаны регистрировать, а за утрату питомца их будут штрафовать. Для променада домашним котам следует обустроить специальные площадки, затянутые сеткой, где с гуляющими ничего не случится и сами они никому не навредят.

Котолюбивые граждане рассматривают ещё один способ убрать котов с улицы – разобрать их по домам. Однако в каждом конкретном случае людям надо избегать самоуправства и предоставить решение коту. Взрослый уличный зверь к жизни с людьми не приспособлен. Он принимает пищевые подношения, но на контакт с человеком не идёт и без веской причины не приближается. Если кошка на улице подходит ближе чем на полметра, это значит, что ей совсем худо и она нуждается в помощи либо это домашний потерявшийся зверь. Им-то и нужно искать хозяина, их можно и в приют определить. Во всех прочих случаях брать кота с улицы в дом не стоит, только маленьких котят. Ох уж эти дома и улицы! Жизнь складывается так, что города неимоверно разрастаются и для многих животных просто не остаётся иного места, как рядом с людьми. Поселения, изначально человеческие, фактически стали мультивидовыми, и с этим уже ничего не поделаешь. В индийских городах даже леопарды встречаются. В Европе дело до этого пока не дошло, у нас всего лишь кошки, но, увы, не все ценят своё счастье. Социологические исследования неумолимо доказывают то, о чём мы и раньше догадывались: котиков любят не все. Более того, необходимость заботиться о гигиене городов и концепция личного благополучия котов пришли в противоречие. Все попытки как-то его разрешить пока сводятся к одному: котов за решётку! Домашним выгородить места для прогулок, уличных загнать в резервации. Не видать коту в городах свободы! Однако надежда на то, что люди и коты придут к консенсусу, всё-таки есть, поскольку люди постепенно приспосабливаются к нуждам кошек и историю их одомашнивания описывают в терминах совместной эволюции, а не главенства человека, как в случае других видов.

Сейчас сложились две кошачьи культуры: уличная и домашняя. Уличные кошки стараются избегать людей, хотя некоторые звери регулярно приходят в места, где их подкармливают. Домашние питомцы полагаются на хозяина. Но от людей по понятным причинам зависят и те и другие. В этом и состоит главная особенность антропогенной среды. Поэтому следующая глава посвящена людям.

Кот, в отличие от человека, не может сказать, что его счастье заключено в нём самом. Благополучие котов зависит от соседствующих с ними людей, этот факт доказан специальными исследованиями, о которых поговорим чуть ниже, и с такой точки зрения личность котовладельца, безусловно, заслуживает рассмотрения.

В большинстве случаев кошка для своего попечителя не мышелов и не источник дохода, а компаньон и практически член семьи. Об этом говорят как результаты опросов, так и исследования, проведённые в социальных сетях. Специалисты из Колорадского университета Джессика Остин и Лесли Ирвин, по-видимому, отлично провели время, анализируя фотографии котов и подписи к ним, выложенные в социальной сети Reddit. Они выяснили, что владельцы относятся к своим котам как к людям. Кошки для них – собеседники и посредники в общении с другими людьми, их дни рождения торжественно отмечают, и, когда приходит срок, их с подобающими церемониями хоронят. Однако такое отношение проявляется преимущественно в семьях, а не в том случае, когда человек живёт вдвоём с кошкой. Важную роль играют и впечатления детства. Некоторые люди, выросшие с котом, считают семью без него неполной. Однако такое мнение разделяют не все. Возможно, имеет значение ещё и генетическая предрасположенность, о которой мы подробнее поговорим в своё время.

Почему-то принято думать, что забота о кошках – удел одинокой дамы постбальзаковского возраста, причём удел печальный. Женщине, которая не спешит обзаводиться мужем и детьми, не без злорадства пророчат, что останется она на старости лет одна с котиками. Но ведь женщина – не мышь, её котами не напугаешь, тем более что они приносят своим обладательницам столько радости! Американская миллионерша Кейт Бёрдселл Джонсон (1833–1893), бывшая, кстати, замужем, держала в своём поместье несколько десятков котов и кошек, а по некоторым сведениям, даже несколько сотен. Имя этой достойной кошатницы сохранилось в истории благодаря картине австрийского художника Карла Калера, написавшего групповой портрет 42 котов Джонсон, для чего он три года изучал их повадки. Отдали дань любительницам кошек и писатели. Так, персонаж романа-хроники Сергея Дурылина «Колокола» Анна Осиповна Демерт жила в окружении 12 котов. Когда у неё спрашивали, почему она «заполонила себя котами», она отвечала:

– Ах, мой друг! Я положительно в восторге от них. У них есть огромное преимущество перед людьми: я живу с ними уже полтора года – и ещё не слышала от них ни одной глупости, ни одной сплетни! Ушам своим не верю: никогда и ни одной! Я вполне довольна их обществом.

А что же мужчины? Память услужливо подсказывает имена известных кошатников, среди которых кардинал Ришелье, Эрнест Хемингуэй, Уинстон Черчилль, один из основоположников поэзии нонсенса Эдвард Лир (помните, «кот его называется Фосс»?[6]), составитель толкового словаря английского языка Сэмюэл Джонсон – бронзовый памятник его коту и, можно сказать, соавтору по имени Ходж украшает одну из улиц Лондона. Советский учёный Юрий Кнорозов, расшифровавший письменность майя, запечатлён в скульптуре с кошкой Асей на руках – по слухам, они весьма успешно сотрудничали. Любил котов российский государь Алексей Михайлович, и портрет его питомца, по счастью, сохранился.

Призвав на помощь здравый смысл, а также исторический и жизненный опыт, мы должны согласиться, что среди котолюбов есть лица разного пола, возраста и семейного положения. Откуда же взялось представление о том, что кошек держат преимущественно одинокие женщины? Отчасти это следствие методики, которую используют в научных исследованиях, посвящённых домашним котам. Исследования эти бывают двух типов. Первый, экспериментальный, предполагает профессиональные наблюдения за поведением животного, измерение его физических и психических кондиций и оценку действий. Обычно такие исследования проводят у кота на дому, чтобы он чувствовал себя комфортно в привычной обстановке, к тому же они требуют квалифицированных исполнителей. Всё это существенно ограничивает возможности экспериментаторов и количество обследованных животных. И тогда учёные прибегают ко второму способу – опрашивают людей, имеющих котов, и при необходимости сравнивают результаты с ответами людей, котов не имеющих. Участников опросов привлекают на интернет-сайтах, посвящённых домашним животным, в ветеринарных клиниках или приютах. В результате исследователи получают сотни заполненных анкет, а это уже приличная выборка.

Так вот, подавляющее большинство участников таких опросов – дамы, и они же чаще позволяют учёным наблюдать за своими котами, но это не означает, что женщины составляют основную массу котовладельцев. Просто мужчины реже склонны тратить время и силы на заполнение анкет или пускать посторонних людей к себе в дом.

Возьмём, для примера, исследование, проведённое недавно специалистами из Падуанского университета. Их интересовало, как отношение человека влияет на качество жизни кошки (оказалось, что довольно сильно). Чтобы это выяснить, учёные задавали участникам множество вопросов о коте, его поведении, ветеринарной помощи, которую он получает, и о самих участниках, а также предложили пройти Лексингтонский тест, определяющий силу привязанности к домашним питомцам (к любым, не только к котам). Кроме того, они животных осматривали. Отвечать на многочисленные вопросы и терпеть в доме наблюдателей согласились преимущественно особы женского пола от 8 до 76 лет.

Что собой представляет вышеупомянутый Лексингтонский тест? Лексингтон – главный город округа Фейетт американского штата Кентукки. Разрабатывая этот тест, исследователи обзванивали жителей округа и интересовались, не ответят ли те на несколько вопросов о любимом домашнем животном. Изначально вопросов было около полусотни, в окончательный вариант вошло 23. Беседовать согласились преимущественно женщины (59﹪ опрошенных). Правда, значительная часть участников предпочитала собак, а не кошек. Желающие могут пройти этот тест и оценить силу собственной привязанности к коту (собаке, морской свинке, ящерице и т. д.).

В этом тесте требуется оценить несколько утверждений по четырёхбалльной шкале: 4 балла – полностью согласен; 3 – до некоторой степени согласен; 2 – до некоторой степени не согласен; 1 – полностью не согласен.

Полученные баллы надо суммировать, причём в пунктах 8 и 21 применяют обратный счёт (если человек ставит 4 балла, при расчёте подставляют 1, если 3 балла – 2). Таким образом, возможная сумма баллов варьирует от 23 до 92, и чем она выше, тем больше привязанность к питомцу.

Факты свидетельствуют, что владелицы котов часто молоды и далеко не всегда одиноки. Да, если спросить, замужем ли они, почти половина ответит, что не замужем. Если же вопрос о личных отношениях сформулировать иначе, одиноких окажется не более четверти, потому что не все женщины живут в официальном браке. У большинства респондентов нет детей, но и это не отражает истинного положения дел: дети требуют заботы, и матерям недосуг беседовать с интервьюерами о своих котах. А на самом деле многие семьи обзаводятся котом как раз потому, что об этом просит ребёнок.

В семье забота о котах чаще ложится на женщин, хотя, как установил профессор Цюрихского университета Деннис Тёрнер, специалист по поведению кошек и собак, дети инициируют общение с котами чаще взрослых. Коты же предпочитают взаимодействовать со взрослыми, преимущественно с женщинами. Тёрнер объясняет это предпочтение хорошей осведомлённостью котов о том, кто их кормит. А может быть, дело в том, что женщины считают своих котов более общительными и чуткими, чем мужчины, и менее утомительными, чем дети, и котам приятнее общаться именно с хозяйками.

Интересуясь взаимодействием женщин со своими питомцами, профессор Тёрнер и его сотрудники не поленились обследовать 158 городских, пригородных и сельских домов, в которых жили 344 кошки. Исследователи наблюдали и записывали все взаимодействия между котом (котами) и хозяйкой дома. Они установили, что контакт может начаться по инициативе человека или кота. Инициатором чаще выступает женщина, однако общение, начатое котом, длится дольше. Как ни странно, одинокие владелицы, которым вроде бы не о ком больше заботиться, как раз менее всего склонны удовлетворять желание своих любимцев пообщаться. Охотнее идут кошкам навстречу замужние дамы без детей.

Итак, с женщинами мы разобрались. Бывают, конечно, безумные кошатницы, заполняющие свой дом животными до такой степени, что кошки в нём мучаются, а родственники разбегаются (в этом случае одиночество не причина, а следствие чрезмерного котолюбия). Но вообще котов держат настолько разные люди, что составить портрет кошатника довольно сложно, если не сравнивать его с кем-нибудь, и традиционный объект сравнения, конечно, собачник. Кошку постоянно соотносят с собакой как с архетипом «животного-компаньона». При этом кот предстаёт в ипостаси антипода пса: и неверен он, и эгоистичен, и отнюдь не считает человека центром мироздания. Справедливости ради отметим, что именно за эти качества котов часто и ценят. Кошки и собаки абсолютно по-разному общаются со своими хозяевами, поэтому можно предположить, что и сами хозяева – люди совершенно разного склада. Скажи мне, кто твой зверь, и я скажу, кто ты.

Исследований, посвящённых сравнению кошатников и собачников, немного. Любителей собак обычно считают верными, добрыми, бесстрашными, всегда готовыми помочь, практичными и общительными, то есть «командными игроками», в то время как владельцы кошек тонки, умны, независимы, вдумчивы и таинственны. Кое-кто полагает, что «собачник» и «кошатник» – это просто другие обозначения маскулинности и феминности. Мужчины, предпочитающие собак, экстраверты и склонны к доминированию (для женщин такой закономерности не обнаружено). Собачник вообще не расположен подчиняться. Кошек выбирают те, кто не готов уделять питомцу много времени. Кот, конечно, требует попечения, но с ним, по крайней мере, не нужно гулять дважды в день в любую погоду, не говоря уже о дрессуре.

Большинство исследователей дают опекунам кошек и собак несопоставимые характеристики (собачники доброжелательны, а кошатники вдумчивы и независимы; собачники – экстраверты, а кошатники не располагают временем) либо вообще не видят между ними принципиальной разницы. Такая прискорбная ситуация сложилась потому, что разные учёные исследуют не полный спектр человеческой личности, а отдельные её черты, и, поскольку они используют разные методы, добытые ими сведения трудно сравнивать. А главное, они неправильно классифицируют участников исследования. Зачастую человека записывают в кошатники или собачники на основании того, какой зверь у него живёт. Но ведь бывает и так, что владелец кота в душе собачник или предпочитает попугайчиков, а кота получил по наследству, или терпит его ради других членов семьи, или просто не имеет возможности держать собаку, а совсем без животного в доме плохо.

Несколько лет назад американские психологи под руководством профессора Техасского университета Сэма Гослинга попробовали провести всестороннее исследование личности людей, имеющих домашних питомцев. При этом они не сообщали респондентам об истинной цели своих расспросов и приглашали участников на неспециализированных сайтах, не предназначенных исключительно для владельцев домашних животных. О том, какое животное человеку нравится, спрашивали между делом. Респонденты могли назвать себя собачниками, кошатниками, любителями или противниками обоих видов и даже обожателями тараканов.

Для характеристики участников учёные использовали вопросник, состоящий из 44 пунктов, и пятифакторную модель личности человека, так называемую Большую пятёрку. Эта модель предполагает, что человеческая личность включает пять общих и относительно независимых черт: экстраверсию/интроверсию, доброжелательность (уживчивость, способность прийти к согласию), добросовестность (конформность, сознательность), невротизм и его противоположный полюс – эмоциональную стабильность и интеллектуальную открытость, то есть открытость опыту. Каждую личностную черту можно уподобить отрезку, место на котором определяет сам человек, отвечая на вопросы анкеты.

Пример пятифакторной модели личности. Крестик показывает выраженность каждого признака. Комбинация из пяти позиций характеризует личность

Опросив более 4500 человек от 10 до 95 лет, учёные пришли к выводу, что собачники, по сравнению с кошатниками, имеют более высокий уровень экстраверсии, доброжелательности и добросовестности, но более низкий – невротизма и открытости. Результаты справедливы как для смешанной выборки, так и для женщин и мужчин по отдельности. Полученные различия достоверны и совпадают с традиционными представлениями о разнице между любителями кошек и собак, то есть эти представления – не плод воображения. Правда, есть и другие данные, согласно которым котолюбы действительно более склонны к невротизму, но по экстраверсии, приятности в общении, добросовестности и открытости подобны собачникам.

Между кошатниками и собачниками есть ещё одно важное отличие – экономическое. Забота о животном требует денег. Помимо расходов на кормление, медицинское обслуживание, уход за шерстью, игрушки и другие предметы звериного обихода, иные владельцы не жалеют средств на дизайнерскую одежду, спа-процедуры и даже пластическую хирургию для своих питомцев. При этом хозяева собак тратят больше денег, чем котовладельцы. Американцы (так получилось, что доступнее всего американская статистика) водят псов к ветеринару вдвое чаще, чем котов. Реже одного раза в год посещают врача 72﹪ кошек, среди собак таких только 42﹪. Собачники чаще кошатников следуют указаниям ветеринара, делают своим псам прививки, приводят их на регулярный осмотр и профилактическое обследование зубов. Для собак чаще покупают более дорогой корм, балуют их подарками и лакомствами. Если в семье есть и собака, и кошка, о собачьем здоровье всё равно пекутся сильнее – следовательно, такое неравенство нельзя списать на большую состоятельность собачников. Большинство (82﹪) владельцев собак заявляют, что не пожалеют никаких денег на спасение жизни своего пса (среди обладателей котов таких лишь 20﹪), и, когда доходит до дела, действительно тратят втрое больше.

А почему, собственно? Причиной финансовой дискриминации котов заинтересовалась Коллин Кирк, доцент кафедры маркетинга Нью-Йоркского технологического института, исследующая поведение потребителей. И владельца животного она рассматривает как потребителя. Проведённые ею опросы показали, что готовность раскошелиться на операции по спасению жизни, медицинское страхование и специальные, абсолютно ненужные товары, такие как персонализированная миска для еды, небольшой портрет питомца или его скульптурка, зависит от того, насколько потребитель может контролировать поведение своего любимца. Возможность контроля над чем-то или кем-то порождает у человека чувство собственности: «Это моё!» Такое чувство бывает очень сильным и не зависит от истинного обладания. Его испытывает, например, настройщик, много лет настраивающий чужой рояль. Живое существо обладает независимой волей, и возможность управлять ею вызывает мощное чувство собственности. Коллин Кирк предположила, что потребители звериной привязанности гораздо лучше контролируют поведение собак, нежели котов, поэтому считают собаку более ценным домашним животным. А кого больше ценят, за того больше заплатят. Стремление нарядить пса – это тоже способ демонстрации власти над ним.

Тот факт, что уровень расходов зависит от возможности контролировать поведение, подтверждают два наблюдения. Готовность платить за собаку заметно ослабевает, если она попала к человеку в зрелом возрасте и сначала её воспитывал кто-то другой. Это значит, что владелец не в полной мере контролирует процесс. А люди, подобравшие крошечного осиротевшего котёнка, выкормившие его из пипетки, приучившие к лотку и когтеточке, ценят своего питомца больше, чем получившие уже подросшего, обученного и привитого члена семьи. Правда, Кирк отмечает, что в отношении владельцев к кошкам ключевую роль играет эмоциональная близость, но контроль всё-таки важен. Этим обстоятельством пользуются ветеринары, производители кормов и других товаров для животных. Не зря они финансируют исследования, касающиеся поведения и кормления кошек, и популярно рассказывают о полученных результатах. Кто много знает о своём животном, тот считает, что понимает его и, следовательно, контролирует, причём психологический контроль важнее физического. А кто контролирует – тот потратит больше. Вот и я надеюсь, что люди, интересующиеся своим котом, будут покупать мою книгу.

Приобретённые корма, игрушки и книги пойдут котам на пользу. Но какой им прок, если кошатница будет покупать статуэтки, открытки с котиками и подобную сувенирную продукцию? Оказывается, любые вложения в любовь к коту не бессмысленны. Персонаж детектива «Смерть любопытной», убитая владелица персидского кота, носила подвеску – небольшой золотой диск с выгравированным изображением кота и его именем: Серебряный Мальчик. Именно благодаря этому украшению полицейские установили личность жертвы, нашли и спасли кота.

Говорят, что у собаки есть хозяин, а у кошки – обслуживающий персонал. Практика показывает, что хозяева ценят своих питомцев выше, чем обслуга. Впрочем, это американские исследования, в других странах ситуация может быть иной, потому что отношение к котам имеет национальные особенности. Мы уже упоминали об этом, когда говорили о колониях городских кошек.

Японцы, например, удивительные люди. Это же додуматься надо – посадить кошку на цепь! Тем, кто сейчас вспомнил пушкинское лукоморье, разъясняю: кот не посажен на цепь, как неправильно нарисовал художник Билибин, а ходит по ней. Цепь висит на ветвях дуба, а кот по ней вольно расхаживает. Хотя и в России бывали цепные коты. В 1811 г. небезызвестный Аракчеев писал своему другу Храповицкому: «Я нынешнюю весну перенял у вас и строгий отдал приказ в своём Грузине – всех кошек посадить на привязь, дабы более моим птицам садовым дать свободы». К счастью, эти вопиющие случаи не носили массового характера.

Так вот, проведённые в Японии исследования показывают, что местные котовладельцы слабее ощущают связь питомца с семьёй, чем собачники, и реже считают его членом семьи. Для тех, кто не включает кота в семью, он «питомец» или «просто кот». Японцы никогда не уподобляют своего кота человеку, ни разу не оценили кошку выше, чем собаку, и считают кошек менее эмоциональными и интеллектуальными. Причём оценка кошачьей эмоциональности и ума не зависит от того, считают ли кошку членом семьи. Специалисты из Киотского университета, проводившие это исследование, связывают обнаруженные различия с историей одомашнивания. В ходе длительного отбора люди обращали внимание на таких собак, эмоции которых легко прочитать. У кошек, как мы помним, отбор проводили только по признаку уживчивости.

Невысокое мнение японцев о своих котах приводит к ситуациям, которые в Европе вряд ли возможны. Так, с лета 2016 г. продолжается противостояние администрации городского художественного музея в Ономити и двух котов, чёрного и рыжего, которые тщетно пытаются в этот музей проникнуть. Японцы дали животным имена (Кэн-тян – чёрному и Го-тян – рыжему), открыли при музее магазин сувениров, посвящённых котам, посетители специально приезжают, чтобы взглянуть на любознательных четвероногих, история получила широчайшую огласку за пределами страны, однако в музей котов всё равно не пускают. Точно так же японцы валом валят на маленькую железнодорожную станцию Киси, которой «руководит» кошка. Пассажиры глазеют на животное в фуражке, но вряд ли отдают должное его уму и эмоциональному богатству. Азиатских котовладельцев трудно сравнивать с европейскими, поскольку исследователи разных стран задают своим респондентам разные вопросы. По-видимому, европейцы чаще наделяют животных человеческими эмоциями. Британцы, например, обнаруживают у своих кошек радость, грусть, страх, гнев и удивление, а более 40﹪ опрошенных – стыд и гордость.

О чувствах венгерских котовладельцев мы знаем из исследования специалистов из будапештского Университета имени Лоранда Этвёша. Они опросили 157 человек, вопросы касались взаимоотношений людей и кошек, а также кошачьих социальных и когнитивных способностей. Оказалось, что венгры стремятся понять своего зверя и потому обращают внимание на признаки, которые помогли бы им постичь его состояние и настроение. Они приветствуют котов (не только своих), улыбаются им, разговаривают с ними, объясняют, что нужно делать, а чего не нужно. Эти люди уверены, что кошка откликается на эмоции владельца, понимает, когда он сердится, старается подбодрить и развеселить, когда он грустит, реагирует на его улыбку, начинает играть, когда хозяин смеётся, следит за его жестами и взглядами.

Ещё один пример национальных особенностей – документальная история, рассказанная в книге «Дьюи. Кот из библиотеки, который потряс весь мир». Её написала библиотекарь Вики Майрон. В 1988 г. в публичную библиотеку городка Спенсер в штате Айова подбросили котёнка. Пребывание кота в заведении пришлось согласовывать с попечительским советом, аллергологом и другими ответственными лицами. Мир кот Дьюи, конечно, не потряс, это обычное американское преувеличение, однако прославился на всю страну, хотя библиотека никогда не рекламировала его. «Приезжали из Юты, Вашингтона, Миссисипи, Калифорнии и разных других уголков, которые только можно было найти на карте. Пожилые пары, молодые, целые семьи. Многие путешествовали по стране и делали крюк в сто, а то и двести миль, чтобы на день остановиться в Спенсере… Что все эти пилигримы надеялись тут найти? Конечно, чудесного кота, но такие же чудесные коты сидят бездомными в приютах по всей Америке. Почему все стремятся сюда? Что их влечёт – любовь, покой, доброта, напоминание о простых радостях жизни? Или они просто хотят провести время со звездой?»

Такая история вряд ли могла произойти в России. В нашей стране кот просто жил бы в библиотеке безо всяких согласований, стал бы всеобщим любимцем, но уж точно не всероссийской знаменитостью. Кот в библиотеке – это очень приятно, но вполне естественно.

Люди, которые держат кошек, оказались очень разными, хотя исследователям и удалось найти у них общие черты. Естественно, различаются и их требования к домашним котам. Одна из современных теорий о связи между человеком и питомцем утверждает, что животное держат ради удовольствия от его компании и удовлетворения от ухода за ним. Это значит, что кот должен радовать взор и сердце, – и действительно, зрелище он собою являет удивительное.

– Зверь, именуемый кот! – кричал Насреддин, покраснев и приседая от натуги. – Находящийся в клетке! Он имеет четыре лапы! Четыре лапы с острыми когтями, подобными иглам! Он имеет длинный хвост, свободно изгибающийся вправо и влево, вверх и вниз, могущий принимать любые очертания – крючком и даже колечком! Зверь, именуемый кот! Он выгибает спину и шевелит усами! Он покрыт чёрной шерстью! Он имеет жёлтые глаза, горящие в темноте подобно раскалённым угольям! Он издаёт звуки – противные, когда голоден, и приятные, когда сыт![7]

Когда противные звуки сменяются приятными, владелец, конечно, испытывает удовлетворение. А что касается удовольствия от кошачьего облика, то беспородные кошки предлагают великое разнообразие расцветок, однако же люди этим не удовольствовались и за 150 лет искусственного отбора создали множество пород.

Увы, некоторые владельцы животных питают слабость к уродцам. Это относится и к собачникам, и к кошатникам. И селекционеры, потакая запросам клиентов, наплодили голых, карликовых, коротколапых или плоскомордых животных. Они не просто необычно выглядят, у многих серьёзные проблемы со здоровьем, о чём люди предпочитают не знать. У представителей современных кошачьих пород обнаружено более 20 вредных генетических нарушений. И примером тому могут служить брахицефалы.

У брахицефалов приплюснутая мордочка и вздёрнутый нос. Из-за искривлённых носогубных протоков и разросшихся мягких тканей им трудно дышать, заболевание с возрастом прогрессирует, в тяжёлых случаях требуется операция. А ещё у брахицефалов плохие зубы, неврологические и репродуктивные проблемы. И чем сильнее выражен фенотип, тем серьёзнее проблемы. Недуги плоскомордых созданий хорошо известны: пекинесы и мопсы существуют уже несколько веков. Дошло до того, что некоторые авиакомпании отказались перевозить собак-брахицефалов, которые из-за неважного здоровья могут не выдержать перелёт.

Персидские кошки с «кукольным личиком» и сплюснутой мордочкой

Но пример собак котолюбам не указ, и они, зная всё это, создали-таки несколько брахицефальных пород: британскую короткошёрстную, экзотическую короткошёрстную, бурманскую, персидскую и шотландскую вислоухую, причём у персидской и экзотической короткошёрстной брахицефалия достигает крайней степени. Раньше у персов была умеренно плоская мордочка, так называемое кукольное личико, но в последние 20 лет селекционеры расстарались и вывели недужных котов с прямо-таки вдавленной физиономией.

К счастью, не все кошатники бессердечны. Всё-таки любители брахицефалов стоят несколько особняком. Это установили израильские и британские исследователи под руководством профессора Эдинбургского университета Даниэль Ганн-Мур, опросив более 1300 кошатников. Оказалось, что породистых животных держит примерно треть респондентов, а персов – всего 16-я часть. Типичный владелец перса – одинокий обеспеченный горожанин старше 45 лет. Его кот практически не покидает квартиру и, по-видимому, в прогулках не нуждается. Владельцы персидских кошек перед покупкой реже интересуются возможными проблемами со здоровьем котёнка и советами по уходу за ним, чем владельцы других породистых котов. Причём консультируются они не с ветеринарами, а с заводчиками, которые отнюдь не всегда рассказывают обо всех минусах породы.

Возможно, владельцы персов просто не осознают в полной мере, насколько неблагополучен их питомец. Так, необходимость регулярно чистить персидским кошкам глаза они считают всего лишь сложностями обслуживания, меж тем такая необходимость вызвана врождённой патологией. Из больших плоских глазниц плохо оттекают слёзы, и, если глаза не чистить, на мордочке появится раздражение, на роговице – незаживающие язвочки и кот будет страдать конъюнктивитом и другими заболеваниями. В большинстве своём владельцы персидских котов удовлетворены выбранной породой, однако другим её не посоветуют из-за трудностей содержания. Этим они напоминают владельцев собак-брахицефалов, ведь их в первую очередь волнует внешность животного и мода на определённую породу, а не его рабочие качества, здоровье и долголетие.

До сих пор мы обсуждали только любителей котов. Интересно, как обстоят дела у профессионалов – сотрудников котоприимных заведений? Можно предположить, что уж они-то испытывают к кошкам самую горячую любовь, иначе не работали бы там. С другой стороны, учителя, воспитатели детских садов, врачи и медсёстры далеко не всегда любят тех, кто вверен их попечению. Так почему с работниками приютов должно быть по-другому?

Отвечая на вопрос о своём отношении к кошкам, человек может и соврать. Поэтому спрашивать надо кошек. Специалисты из Венского университета ветеринарной медицины Кристина Арнт и Йозеф Трокслер разработали тест, позволяющий по поведению кошек определить, каковы их взаимоотношения с людьми. За основу исследователи взяли простейший из известных тестов, придуманный для фермеров и их коров. Тест основан на идее, что скотина, с которой обращаются грубо, стремится держаться подальше от человека. В результате отношения людей и животных оценивают по расстоянию, на которое коровы или овцы позволяют к себе подойти. Достоинства этого теста – простота и быстрота его проведения.

Тест адаптировали для домашних кошек и опробовали в 30 центрах содержания бездомных животных на 725 котах, пробывших в приюте не менее 30 дней. Многих для достоверности проверяли дважды с интервалом примерно два месяца (результаты обычно совпадали). Делали это так. Экспериментатор медленно и плавно подходил к коту, протягивая руку. Он останавливался, когда кот уходил или когда рука оказывалась в 20 см от головы животного. Смотреть на кота в это время не полагалось. По итогам проверки всех животных разделили на три группы. В первую, «Контакт возможен», попали коты, не уходившие от человека и даже сами пытавшиеся его исследовать: обнюхать или потереться о руку. Во вторую группу, «Контакт невозможен», включили животных, которые вели себя агрессивно, шипели или просто уходили. И наконец, коты, замиравшие на месте или пытавшиеся спрятаться, но не проявлявшие при этом агрессии, вошли в группу «Замороженные». В среднем 60﹪ кошек оказались контактными, причин подозревать, что к ним плохо относятся, не было. Неконтактные звери были распределены по приютам довольно равномерно, так что угрюмы они были, по-видимому, не вследствие дурного обращения персонала, а в силу перенесённых испытаний или характера. Бывают же на свете нелюдимые коты. Не исключено также, что кошки во время тестирования испугались незнакомого человека, который движется прямо на них. Коровам и овцам, кстати, это тоже не нравится, поэтому «фермерский» вариант теста сложнее.

Испытание, проведённое венскими исследователями, не позволило оценить котолюбие персонала. Анкетирование сотрудников оказалось более информативным. Работники приютов (127 человек) заполнили анкету, за основу которой также взяли вопросник для фермеров, разводящих скот или кур-несушек. Подавляющее большинство респондентов – женщины в возрасте 33–34 лет. Стаж работы с животными у них разный, трудятся по 37 часов в неделю, примерно треть этого времени проводят с кошками (в большинстве приютов есть ещё собаки). Участников опроса попросили оценить в баллах истинность высказываний, которые характеризуют отношение персонала к кошкам и своей работе. Эти высказывания собраны в таблице.

Как показало анкетирование (а исследователи проверяли достоверность результатов), работники приютов просто обожают кошек и полностью согласны с их положительными характеристиками. Негативная оценка кошек встречается крайне редко. Чаще всего жалуются на грубость животных (к сожалению, авторы работы не уточняют, в чём именно она проявляется), и то данный пункт не получал высокой оценки. Почти половина опрошенных получает от кошек сильную эмоциональную поддержку, правда, немногие склонны им доверять.

Большинство смотрителей за котами убеждены, что с кошками необходимо каждый день играть и общаться; в необходимости их ментальной стимуляции уверены меньше. С утверждением, что кошки стремятся к обучению, соглашаются редко. Общаться с кошками персоналу приятно, куда меньше нравится за ними убирать. Общение подразумевает кормление, игру и вычёсывание. Интеллектуальные игры как вид контакта с животным наименее вероятны (ну не хотят в котоприимных заведениях развивать умственные способности котов).

Сотрудники считают общение с кошками спокойным и предсказуемым, повышают голос редко, наказывают ещё реже. Практически все опрошенные любят свою работу, хотя примерно у половины она вызывает физический или эмоциональный стресс. Как и следовало ожидать, кто любит кошек, тому и работа нравится. Чем дольше человек работает и чем лучше узнаёт кошек, тем более спокойными и предсказуемыми оказываются отношения с ними, тем проще с животными ладить и даже убирать за ними приятнее.

Опросы котовладельцев показали, что любовь человека к своему коту не связана с удовлетворённостью его поведением. Это, однако, не значит, что человек готов от кота вытерпеть всё что угодно, иначе множество животных не оказались бы на улице и в приюте по причине своих дурных манер. Скорее, любимому коту прощается многое, но, когда любовь проходит или симпатия изначально слаба, всякое лыко коту будет в строку и с ним «разведутся». А чувства к коту зависят от его личных качеств. Вот на личности мы сейчас и перейдём.

Все коты разные. Как и люди, они различаются не только внешним видом, но и внутренним содержанием, которое нужно как-то описывать. Без описания и классификации никакое исследование невозможно, однако методы котопознания несколько отличаются от методов изучения человеческой личности.

Пионером в этой области можно, пожалуй, считать Ивана Петровича Павлова, который разделял животных на группы по типам высшей нервной деятельности (ВНД), основываясь на силе, уравновешенности и подвижности нервных процессов. Этих процессов два: возбуждение и торможение. Возбуждение возникает в ответ на раздражитель, а торможение – это ослабление или подавление возбуждения. Скорость смены возбуждения и торможения называется подвижностью нервных процессов. При уравновешенном типе ВНД возбуждение и торможение сбалансированы, при неуравновешенном преобладает возбуждение. Возбуждение и торможение бывают сильными или слабыми. При слабом типе ВНД подвижность и уравновешенность нервных процессов охарактеризовать трудно, а при сильном – можно. В результате И. П. Павлов выделил четыре типа ВНД: сильный уравновешенный подвижный (I тип); сильный уравновешенный инертный (II тип), сильный неуравновешенный (III тип) и слабый (IV тип). Типы ВНД, определённые в результате экспериментов, совпали с умозрительной классификацией темпераментов, которую предложил ещё Гиппократ. Сам Павлов к такому сопоставлению относился осторожно, тем не менее оно прижилось.

Типы ВНД и темпераменты

Определять тип кошачьей ВНД можно по-разному. Некоторые исследователи воздействуют на животных электрическим током или выводят наружу проток слюнной железы и наблюдают за реакцией на пищевой стимул. Специалисты из Алтайского государственного университета Татьяна Антоненко и Елена Шапетько предложили гуманный метод; он занимает три-четыре дня и основан на способности кошки учиться и переучиваться. Сначала зверя приучают брать корм из правой миски, на другой день навык закрепляют, а затем переучивают лакомиться из левой. На третий день – опять из правой. В зависимости от того, с какой скоростью кошка обучается и переучивается и насколько она при этом возбуждена, определяют темперамент животного.

Татьяна Антоненко наблюдала за котами, живущими в городских квартирах и частных домах Барнаула, а также в сельской местности, и описала кошачьи темпераменты и их распространённость.

Коты-сангвиники хорошо обучаются, добродушны и недрачливы, с человеком ласковы. Они не прочь поиграть, много времени посвящают уходу за шерстью, хорошо приспосабливаются к новым условиям. Незнакомую территорию они обследуют спокойно, собственный участок обходят не спеша, с достоинством, обстоятельно метят, чужаков гоняют, обходясь при этом угрожающими позами и взглядами. Неагрессивных, уравновешенных сангвиников много и среди вольно гуляющих, и среди квартирных котов. Они хорошо ловят мышей, и люди это ценят.

Флегматики, как и сангвиники, легко обучаются, но переучиваются дольше. Они малоподвижны, ходят неспешно, бегать не любят, поэтому на обход и мечение территории тратят до трети своего времени. Такие коты не прочь где-нибудь с комфортом полежать, например на крыше сарая. Флегматики – хорошие мышеловы, возможно, потому, что терпеливы и могут часами сидеть в засаде. Им хорошо живётся в квартирах, где не приходится беспокоиться о корме и нет конкуренции. Но у свободно гуляющих котов обстоятельства жизни куда разнообразнее, и тут медленно реагирующие флегматики уступают сангвиникам и даже неуравновешенным холерикам. Однако они, как правило, крупнее и тех и других, поэтому могут за себя постоять.

Холерики с хозяевами ласковы, а по отношению к незнакомцам недоброжелательны, особенно если те их чем-то раздражают. Даже игра у холериков может перерасти в драку. А играют они без устали, на другие занятия переключаются с трудом. Обход и мечение территории эти коты совершают неспешно, чужаков немедленно выдворяют и преследуют, причём сопротивление встречают редко. Среди квартирных кошек Барнаула явных холериков не было – уж очень это беспокойные звери. На выставках они агрессивны, а дома конфликтны, особенно если котов в доме несколько. Поэтому заводчики таких животных стараются выбраковывать, а хозяева могут просто выкинуть на улицу.

И наконец, меланхолики. Они тревожны, пугливы, часто подавлены. Любят безопасные укромные места, где просиживают часами. Меланхоликов много среди персидских кошек. С хозяевами они игривы и добродушны, чем и привлекают владельцев. В квартире они чувствуют себя неплохо, если в ней нет других котов. Если же меланхолик живёт не один, его удел – подчинённое положение. Ещё хуже обстоят дела у уличных меланхоликов. По своей территории они обычно не ходят, а бегают, стараясь оставаться незамеченными, поэтому и метки оставляют редко. Меланхолики неагрессивны, предпочитают пассивную оборону и дерутся, только когда их задирают. Особенно им достаётся от холериков.

Тип нервной деятельности определяет место животного на иерархической лестнице. Доминируют обычно животные с сильными типами ВНД. Субдоминантами могут быть как сильные, так и слабые типы, самую низкую позицию занимают только особи слабого типа.

Разделением котов на четыре типа дело не ограничивается. Их поведение куда разнообразнее, оно индивидуально и узнаваемо, иными словами, каждый кот – личность, в чём убеждён почти каждый человек, имеющий дело с котами. Тем не менее эта уверенность требует экспериментального подтверждения.

Чтобы считаться личностью, животное должно иметь устойчивые индивидуальные особенности поведения. Это значит, что кот в сходных ситуациях ведёт себя одинаково, а разные особи в одной и той же обстановке могут действовать по-разному. Сначала нужно доказать, что такие особенности действительно существуют, а потом их классифицировать.

Сведения, подлежащие классификации, добывают в ходе экспериментов. Кота ставят в определённые контролируемые ситуации и смотрят, как он себя поведёт. Как правило, за зверем сначала наблюдают в привычных условиях, а затем в необычной, зачастую некомфортной обстановке. Его могут заключить в «одиночку» или затолкать в переполненную комнату размером 3 на 2,5 м, изводить шумами разной громкости или полдня не кормить, а потом предложить куриную ножку – одну на десяток животных – и наблюдают за реакцией.

Существуют тесты, позволяющие определить поведение кота в группе (стремление к доминированию, доброжелательность, робость), исследовательскую активность, игривость и агрессивность.

Очень показательна реакция на незнакомый предмет, который и привлекает, и пугает одновременно. Это может быть игрушечная машинка с дистанционным управлением, вентилятор, к решётке которого прикреплены бумажные ленты (страшновато, но интересно), или незнакомое животное в клетке (кролик, петух или попугай). Кот может предмет игнорировать, смотреть на него, опасаться, подойти сразу или не сразу, понюхать, пометить или напасть. Все эти действия определяют храбрость. Частота и продолжительность игры с объектом – показатель игривости, а агрессивность рассчитывают как частоту попыток атаковать предмет или угрожать ему.

Оказалось, что поведение кошек действительно индивидуально и постоянно. Причём некоторые черты, такие как агрессивность и активность, связаны с положением кота в социальной группе (эксперименты ставили на животных из приюта), а общительность и игривость – нет.

Личностные особенности кошек проявляются очень рано – возможно, с самого рождения. Мексиканские исследователи наблюдали за 14 котятами из трёх выводков в отсутствие матерей, отмечая самых активных. Судить о поведении котят моложе пяти дней невозможно: малыши слишком тесно связаны с матерью. Но уже в шесть дней безошибочно выделяются самые деятельные, а в возрасте трёх-четырёх недель котята демонстрируют относительно стабильные особенности поведения. Дружелюбие проявляется у котят чуть позже, после трёх месяцев.

Безусловно, на особенности личности животного влияют генетические факторы. Специалисты доказали, что у дружелюбных котов, как правило, дружелюбное потомство, хотя котята никогда не видели папочку. Многие наблюдатели отмечают, что у котят из одного помёта больше сходства в поведении, чем у отпрысков разных родителей, даже если они растут в одинаковых условиях. На личностные особенности влияет и непосредственное окружение. Кошки, которых с раннего возраста берут на руки, более расположены к человеку.

За три с лишним десятка лет исследователи заметно продвинулись в понимании кошачьей личности, но считать её познанной ни в коем случае нельзя. Дело осложняется тем, что учёные не пришли к согласию ни относительно теоретических основ психологии кота, ни относительно толкования экспериментальных результатов, хотя все выделяют две личностные черты: смелость и застенчивость. Смел и удал кот, который всегда безбоязненно исследует новое. Застенчивое животное новизны не любит и не полюбит. Иные исследователи этими двумя чертами и ограничиваются, другие насчитывают больше характеристик. Некоторые, например, выделяют три типа кошачьего поведения. Кот первого типа общителен, уверен в себе, доброжелателен и смел, доверчив и легко идёт на контакт. Животные второго типа робки, нервны и недружелюбны. И наконец, есть агрессивные коты. Обратите внимание: смелость и агрессивность – это разные черты! В начале XXI в. появилась классификация, основанная на четырёх поведенческих особенностях: стремлении оставаться в доме, тереться о людей и предметы, всё исследовать, а также проявлять смелость. Есть и другие классификации.

К чести исследователей, они прекрасно осознают существующие между ними разногласия и, не пытаясь доказать, что их точка зрения единственно верная, стараются унифицировать терминологию и методы исследования. Создать единую модель личности кота мешает нехватка фактических данных, и получить их в лаборатории очень трудно.

Допустим, учёные проверяют реакцию котов на вентилятор. Помимо комнаты и вентилятора, им понадобится обученный наблюдатель, а лучше несколько, видеозаписывающая аппаратура и, разумеется, коты. Скорее всего, наблюдатель котам незнаком, что повлияет на результаты исследования. Поэтому необходимо дать испытуемым несколько дней, чтобы они привыкли к экспериментатору и обстановке, и всё это время их приходится где-то держать и кормить. Неудивительно, что в одном эксперименте участвует десятка полтора кошек, не больше. А для получения достоверного результата хорошо бы проверить на порядок больше и не по одному разу.

Далее. Откуда брать подопытных котов? Выпрашивать на время у владельцев? Трудно себе представить человека, который отдаст своё сокровище в чужие руки, чтобы его (сокровище) там кормили неизвестно чем и пугали вентилятором или спрятанным в бумажный пакет включённым миксером. Являться с оборудованием на дом к коту? Хлопотно, и не всякий хозяин пустит. Остаётся либо держать штат лабораторных котов, либо работать с приютскими. Но условия содержания в приюте и в лаборатории далеки от домашних, что сказывается на поведении животных, а нас-то интересуют в первую очередь коты, живущие с хозяином.

Собрать сведения о сотнях домашних животных в разумные сроки и за разумные деньги можно только одним способом – опросив их владельцев. Однако эти данные, в отличие от экспериментальных, будут субъективны, поскольку не подготовленные к наблюдению люди по-разному оценивают и описывают увиденное или вообще неправильно его понимают. Позвольте пояснить это на литературном примере. Однажды кот Мурр попал в город и заблудился. К дому его привёл случайно встреченный им пудель Понто, а затем трубочист ударом метлы опять-таки случайно отправил его на родную крышу, где и обнаружил кота его хозяин и покровитель маэстро Абрагам. Маэстро счёл, что Мурр прекрасно ориентируется на местности и самостоятельно отыскал дорогу домой. Как же он ошибался!

И всё же преимущества опроса настолько привлекательны, что исследователи взялись разрабатывать анкеты для владельцев и оценивать объективность полученных данных. При создании анкет они вдохновлялись пятифакторной моделью личности человека.

Чтобы построить подобную модель для животных, эксперты подбирают определения, характеризующие поведение. Этот вопросник рассылают котовладельцам, которые оценивают в баллах, насколько каждое из определений подходит их питомцу (такой метод оценки называется шкалой Лайкерта). Количество баллов может быть различным, обычно единица означает «Ничего общего с моим котом», а максимальный балл – «Как раз про него». Получив ответы, учёные оценивают взаимосвязь признаков, частоту их использования (некоторые признаки респонденты пропускают или оценивают их чрезвычайно редко), релевантность, то есть соответствие ожидаемым результатам, и в итоге выделяют несколько независимых черт, действительно характеризующих поведение. Анкету корректируют в соответствии с полученной информацией, в том числе убирают лишние определения, и остаётся надеяться, что полученные с её помощью результаты окажутся достоверными.

Первое исследование личности домашних кошек провели в 1986 г. специалисты из Кембриджского университета. Два наблюдателя в течение трёх месяцев независимо оценивали естественное поведение 14 хорошо им знакомых приютских кошек (только самок). Их интересовало, сколько времени животные проводят сидя и лежа, ходят или бегают, едят и пьют, спят, чистят шёрстку, потягиваются и точат когти, избегают ли других кошек, подходят ли к человеку. Проанализировав 18 аспектов поведения, учёные предложили три основные шкалы для оценки аспектов личности: шкалу бдительности, шкалу общительности (социальности) и шкалу уравновешенности. Оценки наблюдателей более или менее совпали по 15 пунктам из 18, однако достаточная корреляция наблюдалась только по семи пунктам: качества «активный» и «любопытный» характеризуют бдительность, «расположенный к людям», «враждебный к людям», «напряжённый» и «боящийся людей» – социальность, а «уравновешенный по отношению к другим кошкам», соответственно, уравновешенность. К сожалению, выборка была очень мала.

Спустя 30 лет слегка модифицированную кембриджскую анкету использовали специалисты из Ассоциации по изучению поведения животных штата Вашингтон, но с куда большим размахом. Они провели онлайн-опрос взрослых хозяев домашних кошек со стажем котовладения не менее полугода. Каждый признак нужно было оценить по семибалльной шкале Лайкерта; кроме того, учёные собрали анкетные данные о животных и их владельцах. Пригодными к анализу оказались анкеты 247 обладателей 300 котов, на основании которых учёные предложили пятифакторную модель кошачьей личности.

Пятифакторная модель кошачьей личности от специалистов из Ассоциации по изучению поведения животных штата Вашингтон

Исследователи с удовлетворением отметили, что результаты опроса хозяев сопоставимы с данными, полученными ранее в экспериментах. Владельцы выделяли те же черты личности, что и специалисты-наблюдатели: социальность, активность и агрессивность. Дополнительное анкетирование подтвердило некоторые известные ранее закономерности кошачьего поведения. Например, если в доме несколько животных, они дружелюбнее относятся к собратьям по виду, чем одиночные звери, причём живущие в доме самцы лояльнее друг к другу, чем смешанные или женские пары.

Есть и другие совпадения, на основании которых авторы заключили, что метод работает и онлайн-опросы владельцев дают объективную информацию, пригодную для изучения личности котов. Неквалифицированные наблюдения в данном случае сопоставимы с контролируемыми экспериментами.

Примерно в это же время сотрудники австралийского Университета Ла Троба под руководством известного антрозоолога Паулин Беннетт разработали собственный вопросник. (Антрозоология – это наука о взаимоотношениях человека и животных.) Первоначально вопросник включал более 200 признаков, после экспертного обсуждения в нём осталось 118 слов, с помощью которых 416 взрослых участников интернет-форумов владельцев кошек описали своих животных. Опрос получился представительный, в нём приняли участие жители Австралии, Соединённого Королевства, США, Канады, европейских и азиатских стран, причём женщины составляли более 86﹪ респондентов. Что касается объектов исследования, то среди них оказались четыре очень старых кота, одному стукнуло уже 30 лет. Большинство кошек были беспородными, среди породистых самыми популярными оказались сиамские и персидские.

Анализ анкет показал, что для определения типа личности достаточно 29 признаков, которые сложились в шесть личностных шкал: игривости, нервозности, дружелюбия, склонности к доминированию, требовательности и простоватости (легковерия). Возраст человека и животного, равно как и стаж их совместного проживания, практически не влияли на то, как владельцы оценивали котов, однако не все типы им нравились. Люди предпочитают дружелюбных и игривых, а стремящиеся доминировать и бестолковые их не радуют.

У трёх первых факторов есть аналоги в пятифакторной модели личности человека. Игривость, которую другие исследователи называют активностью, по-видимому, представляет собой фундаментальную черту личности – её выделяют почти все специалисты, причём не только у котов, но и у других животных. Игривость можно уподобить человеческой экстраверсии, и такие звери – желанные гости в доме. Нервозные кошки тоже описаны не раз, иногда их называют тревожными или напряжёнными. Дружелюбие похоже на уживчивость, только без альтруистических аспектов.

Четвёртая черта личности, доминантность, включает признаки враждебного отношения к людям, что, естественно, неприятно владельцам. С пятой шкалой ещё сложнее: требовательные, если не сказать настырные, кошки умеют добиваться своего, к тому же требовательность часто сочетается с игривостью. Комбинация этих качеств помогает котам привлечь внимание человека. Иногда это полезно для кота, иногда нет, поскольку не всем людям нравится подобное поведение.

Модели личности людей и кошек. Серым отмечены совпадающие шкалы

И наконец, шестая шкала описывает глуповатую, излишне доверчивую и неуклюжую кошку. В других известных моделях котовой личности такой шкалы нет. Исследователи полагают, что образ простоватой кошки создают многочисленные ролики в интернете, где сейчас пошла мода потешаться над котами. По мнению авторов модели, такое представление о кошках не согласуется с другими данными об этих животных и, возможно, скоро изменится. Как писал американский фантаст Роберт Хайнлайн, «в котах нет ничего смешного, хотя порой они бывают довольно комичны. Они не понимают юмора, и смех обижает их»[8].

В 2017 г. группа учёных из Австралии и Новой Зеландии провела более масштабное исследование, опросив владельцев 2802 домашних котов. Респондентам кроме вопросов о них самих и их животных предложили список из 52 характеристик для оценки по семибалльной шкале. В результате получилась пятифакторная модель, включающая следующие черты кошачьей личности: нервозность, экстраверсию, доминантность, импульсивность и доброжелательность.

Нервозная кошка всего опасается, подозрительна и нерешительна. Доминантность выражается в задиристости котов, их агрессивности и стремлении главенствовать. Импульсивность – это, собственно, импульсивность и есть, а также беспорядочное и безрассудное поведение. Доброжелательность показывает, насколько кошки ласковы, нежны и дружелюбны по отношению к людям. Экстраверсия включает черты, присущие диким котам: упорство, безрассудство, активность без видимой цели. Эти черты отмечали у домашних кошек и другие исследователи.

За основу учёные взяли анкету, которую использовали психологи из Эдинбургского университета для персонализации диких котов подвида Felis silvestris grampia. Естественно, вопросы в ней отличаются от вопросов анкеты Паулин Беннетт. Исследователей, например, интересовало, насколько кот храбр, бдителен и умён (схватывает всё на лету и запоминает надолго). Есть в этом списке раздражительность (кот часто в плохом настроении и агрессивен), дерзость (нарушает привычный порядок отношений с другими котами или владельцем, даже если его накажут за это), сумасбродство (непоследовательные действия и внезапные перемены настроения), подозрительность и холодность (всегда спокоен, уверен в себе, эмоциям не подвержен).

Несмотря на разницу в вопросах, черты личности в этой модели во многом повторяют описанные ранее, и поэтому можно надеяться, что анкетирование владельцев окажется не менее, а то и более информативным, чем тестирование самих котов, и поможет упорядочить человеческие представления о загадочной кошачьей душе, не ввергая животных в пучину лабораторных экспериментов. Неквалифицированные наблюдения тоже могут приносить плоды.

Тест, разработанный специалистами из Университета Ла Троба, позволяет владельцу самостоятельно определить тип личности своего кота. Официальной русскоязычной версии этого теста пока не существует, поэтому я вместе с переводом привожу английский оригинал. Желающие могут поискать более подходящие термины для описания личности своего подопечного.

Тест состоит из 29 утверждений, каждое из которых надо оценить в баллах (от 1 до 5): 1 – это вовсе не про мою кошку; 2 – это имеет лишь небольшое отношение к моей кошке; 3 – описывает мою кошку более или менее правильно; 4 – хорошо описывает мою кошку; 5 – вот это точно про неё.

Данная модель личности включает шесть шкал: игривость (Playfulness), нервозность (Nervousness), дружелюбие (Amiability), доминантность (Dominance), требовательность (Demandingness), простоватость (Gullibility).

1. Чтобы рассчитать игривость, суммируйте баллы пунктов 10, 12, 18, 23 и 24. Разделите эту сумму на пять.

2. Для расчёта нервозности суммируйте баллы пунктов 1, 5, 7 и 15 и обратный счёт пункта 27. Разделите на пять. Обратный счёт означает, что оценка признака даётся в обратном порядке. Так, если вы поставили своей кошке 5 баллов в анкете, то при расчёте добавляете 1, если 4 балла – 2.

3. Для расчёта уровня дружелюбия суммируйте баллы пунктов 4, 14, 17, 21 и 22. Разделите на пять.

4. Для расчёта склонности к доминированию суммируйте баллы пунктов 3, 8, 19, 20 и 28. Разделите эту сумму на пять.

5. Для расчёта уровня требовательности суммируйте баллы пунктов 11, 13, 16, 26 и 29. Разделите сумму на пять.

6. Для определения степени бестолковости кошки суммируйте баллы пунктов 2, 6, 9 и 25. Разделите эту сумму на четыре.

Один владелец попробовал таким образом охарактеризовать личность своего кота и обнаружил, что кот не тестируется, потому что в присутствии разных людей ведёт себя по-разному.

Характеристика кошачьей личности очень важна, ибо позволяет человеку подобрать себе компаньона с подходящим характером. Однако шестифакторная модель для этого не годится, поскольку этологические наблюдения, необходимые для её построения, требуют времени. Человек, оказавшийся лицом к лицу с незнакомым котёнком и вынужденный быстро решать, брать или не брать его в дом, не в состоянии провести такое тестирование. Да и кошки при первом знакомстве не демонстрируют весь поведенческий репертуар. Поэтому удобно иметь в арсенале методы попроще.

В 2003 г. группа американских, канадских и немецких исследователей под руководством Адроальдо Занеллы (сейчас он профессор Университета Сан-Паулу в Бразилии) разработала профиль темперамента кошек (Feline Temperament Profile, FTP). Этот тест занимает примерно час и доступен неподготовленному человеку; он позволяет определить агрессивность кота, его коммуникабельность и способность к адаптации. Первоначально профиль кошачьего темперамента собирались использовать для проверки животных, рекомендуемых для работы в домах престарелых. Выполнять этот тест удобно вдвоём: один контактирует с котом, другой фиксирует реакцию животного. Испытание состоит из 10 этапов, представленных в таблице.

Профиль кошачьего темперамента

К каждому этапу прилагается перечень из пяти-семи возможных реакций. Приличный кот не должен отступать и прятаться от человека, который пытается установить с ним контакт, рычать и шипеть на него, вырываться из рук, кусаться, царапаться и бить человека лапой, даже когда его тянут за хвост. Каждая реакция классифицируется как приемлемая или сомнительная. За каждую реакцию кот получает один балл, за отсутствие реакции ничего не получает. Тестирование он заканчивает с двумя суммами баллов: за приемлемое и сомнительное поведение. Чем выше положительная оценка, тем ниже отрицательная. То есть чем больше приемлемых действий, тем меньше сомнительных, что позволяет ранжировать кошек по темпераменту.

Разработчики теста с удовлетворением отмечают, что он действительно помогает определить индивидуальные различия между животными. Его результаты не меняются со временем и не зависят от перемены места: котят тестировали несколько раз, сначала в приюте, потом в семьях, куда их забрали. Со временем кошки привыкают к своему владельцу, но изменения не столь сильны, чтобы существенно повлиять на результаты тестирования.

Исследователи подчёркивают, что тест предназначен не для отбраковки кошек, а для реалистичной оценки их темперамента, чтобы будущие попечители, ветеринары и содержатели приютов знали, чего от этих зверей ждать.

Доброжелательные кошки, те, которые набрали более 20 баллов за приемлемую реакцию и мало «сомнительных» баллов, могут жить в любой семье, в том числе с малоопытным хозяином и кучей детей. Кошки, имеющие средние оценки в обеих категориях, нуждаются в адаптации. Для общения с ними лучше иметь некоторый опыт. Со старшими детьми такие кошки, возможно, и найдут общий язык, а с младшими – вряд ли. И наконец, звери, набирающие в обеих категориях около пяти баллов, нелюдимы. Они подойдут опытным, бездетным владельцам или тем, кто не жаждет тесного общения с кошкой. Одного такого угрюмого зверя взяла пожилая дама. Она жила одна, и кот её вполне устраивал. Но дама не предупредила, что её часто навещают внуки. Детям кот не угодил, и его вернули в приют.

Группа исследователей из Королевского университета Белфаста под руководством профессора Мартина Демпстера связала кошачий темперамент, определяемый по FTP (профилю темперамента кошек), с латеральностью. Два полушария мозга выполняют разные функции, в том числе их активность влияет на эмоции. Считается, что правое полушарие ответственно преимущественно за обработку пугающей информации и поощряет избегание нового. Левое полушарие не знает страха и толкает на исследования. Соответственно, преобладание одного из полушарий должно влиять на поведение. Полушарная асимметрия проявляется как преимущественное использование левой или правой конечности. Деятельность левой лапы контролирует в основном правое полушарие, правой – левое.

Латеральность у кошек проявляется с первого года жизни и довольно стабильна. Ирландские учёные отобрали для исследования 90 домашних животных: по 30 праволапых, леволапых и амбидекстров. Латеральность участников определяли с помощью кормушки-головоломки. Это не научное оборудование, а игрушка, которая развивает двигательные навыки у котят и вносит разнообразие в их жизнь, проводимую в четырёх стенах. Кормушка представляет собой башенку из нескольких ярусов, на каждый из которых насыпают немножко корма (см. рисунок). В ярусе три отверстия, через которые кошка может извлекать лакомство. Каждую кошку сажали прямо перед окошечком, и она 50 раз доставала лапой еду. Степень предпочтения той или иной лапы рассчитывали с помощью индекса латерализации – разницы между использованием левой и правой конечностей, делённой на общее число касаний (Л – П)/(Л + П). Таким образом, у исключительных левшей индекс латерализации составляет +1, у правшей –1.

Кот у кормушки-головоломки

Латеральность сопоставили с результатами тестирования и с оценкой темперамента, данной хозяевами. Владельцы по 5-балльной шкале оценивали 12 кошачьих качеств, используя такие определения, как «игривый», «уверенный», «ласковый», «возбудимый», «послушный», «активный», «дружелюбный», «умный», «тихий», «чистоплотный», «независимый», «агрессивный».

Если полагаться на оценку хозяев, то амбидекстры не особенно ласковы и, в отличие от левшей и правшей, не могут похвастаться дружелюбием и послушанием. У амбидекстров сильнее проявляются невротизм и импульсивность, они боязливее котов с ярко выраженной латеральностью. Владельцы котов-правшей отмечают их игривость.

Существенных различий в темпераменте левшей и правшей, определённом по FTP, исследователи не обнаружили. Сама выраженность латеральности оказалась важнее, чем предпочтение той или иной лапы.

Выраженную латеральность считают преимуществом. Асимметричность мозга способствует смещению акцента с мрачных сторон жизни на более светлые. Исследователи предположили, что само наличие межполушарной асимметрии имеет большее значение для выражения эмоций, чем направление латерализации. Учёным ещё предстоит подтвердить эту гипотезу, а также сравнить котов разных пород, домашних и приютских животных.

Пожалуй, редкий человек станет при знакомстве с котёнком определять профиль его темперамента или латеральность. Будущему хозяину нужно что-то совсем простое и вместе с тем показательное. Несложный тест предложила группа исследователей из Национального автономного университета Мексики под руководством Робин Хадсон. Его можно было бы назвать «Трижды два», поскольку он состоит из трёх двухминутных испытаний. Кота или котёнка оставляют одного в переноске на две минуты и считают, сколько раз он мяукнет, – это реакция на изоляцию. Во втором испытании котика подхватывают двумя руками под мышки (его ноги при этом висят) и отмечают, когда он начнёт вырываться. Количество криков и двигательная активность – постоянная характеристика котёнка. Более робкие котята больше кричат и меньше двигаются. Этот тест подходит для животных пяти недель от роду и старше, до этого возраста связи между движением и мяуканьем у котят нет. И наконец, рабочие качества котёнка проверяют, поставив перед ним стеклянную банку с мышью (в крышке дырочки, чтобы грызун мог дышать) и считая, сколько раз он ударит банку лапой.

Для будущего владельца важнее всего понять, насколько кот в принципе лоялен к человеку, а это выяснить просто. Надо присесть, вытянуть руку и посмотреть, приблизится ли кот к незнакомцу и если да, то сразу или нет, на какое расстояние к себе подпустит, позволит ли брать на руки. А если не приближается, то что при этом делает: просто сидит, шипит, забивается в угол? В последнем случае это не диванный кот.

Возможно, со временем в обиход войдёт генетическая диагностика. Первые шаги уже сделаны: японские исследователи под руководством профессора Киотского университета Кадзуо Фудзиты выяснили, что ген, кодирующий рецептор к окситоцину (OXTR), ответственен за повышенную возбудимость и раздражительность кошки. Учёные анализировали полиморфизм гена OXTR у 57 котов и 37 кошек, а также просили владельцев оценить по 6-балльной шкале некоторые аспекты кошачьего поведения. В результате они обнаружили аллель гена OXTR, связанную с кошачьей раздражительностью.

Но всё же большинство людей никаких тестов не проводят и ДНК-диагностику не заказывают, а выбирают котика по внешнему виду. Некоторые предпочитают определённую породу. Считается, что у каждой породы свой характер. Деннис Тёрнер, профессор Цюрихского университета, специалист по поведению кошек и собак, сравнил поведение представителей двух старейших пород, сиамской и персидской, и беспородных домашних котов, опрашивая их владельцев. Оказалось, что отличий не так много, как можно было бы ожидать. Сиамские много и громко кричат и очень активны, персидские молчаливы и сонны, беспородные домашние коты независимы, но при этом все они доброжелательны к человеку.

Две трети котовладельцев держат беспородных кошек. В этом случае люди часто выбирают зверя по окраске. Вопрос в том, руководствуются ли они при этом цветовыми предпочтениями или полагают, что расцветка кота позволяет судить о его характере. Причины так думать у них есть, потому что связь между окраской и состоянием нервной системы действительно существует, мы упоминали об этом во второй главе.

Классический пример связи окраски с работой нервной системы представляет собой действие гена W (White), определяющего белую окраску. Цвет шерсти зависит от двух пигментов: чёрно-коричневого эумеланина и жёлтого феомеланина. Они синтезируются в меланоцитах, которые находятся в волосяной луковице, и оттуда распределяются вдоль волоса. В тёмных областях меха меланоциты синтезируют больше эумеланина.

Во время развития эмбриона предшественники меланоцитов, меланобласты, движутся от нервной трубки, в которой образуются, к коже и участкам, где позже возникнут глаза и внутреннее ухо. При доминантной мутации в гене White меланобласты не достигают волосяных луковиц, и шерсть вырастает белая. До внутреннего уха они тоже не добираются. А внутреннее ухо без меланоцитов глухо.

Звуковые волны движутся по наружному слуховому проходу к барабанной перепонке, которая соприкасается с косточками среднего уха (молоточком, наковальней и стремечком), а те, в свою очередь, передают звуковые колебания в заполненное жидкостью внутреннее ухо (улитку). Во внутреннем ухе находится кортиев орган с волосковыми клетками – рецепторами слухового нерва. Там механические сигналы преобразуются в нервное возбуждение, то есть электрические импульсы. Чтобы они могли возникнуть, жидкость внутреннего уха (эндолимфа) должна содержать достаточное количество ионов калия. Эти ионы выделяются в эндолимфу клетками сосудистой полоски – нескольких слоёв эпителия, пронизанного капиллярами (они находятся, естественно, также во внутреннем ухе), а для секреции ионов калия необходим калиевый канал. Меланоциты, которых в сосудистой полоске довольно много, как раз и синтезируют белок калиевого канала KCNJ10. Нет меланоцитов – нет калиевого канала и ионов калия в эндолимфе, волосковые клетки не возбуждаются, звуковой сигнал не проходит. Белизна обрекает на глухоту многих млекопитающих: мышей, собак, норок, лошадей, крыс, хомяков и даже людей, страдающих синдромом Ваарденбурга II типа (седая прядь, бледная кожа, врождённая тугоухость).

Часто белых голубоглазых мутантов по гену White путают с альбиносами, и напрасно. У альбиносов отсутствует фермент тирозиназа, необходимый для синтеза меланина, и пигмент в меланоцитах не образуется. Поэтому у альбиносов не только шерсть белая, но и глаза непигментированные, розовые. А у белых голубоглазых кошек пигменты синтезируются нормально, просто меланоциты не добираются до волосяных луковиц.

Влияние окраски на кошачье здоровье отмечают белорусские исследователи Сергей Зятьков и Екатерина Курак, изучавшие гомельских кошек. Чёрные, пегие (с белыми пятнами) или бледно окрашенные коты чаще страдают от клещей – возбудителей демодекоза и отодекоза, а также от глистов. Бледную окраску вызывает мутация гена D (Dilute), влияющего на количество и форму меланиновых гранул. Если гранул мало или они вытянутой формы, чёрный цвет превращается в серый, рыжий – в кремовый или совсем бледный жёлтый. Возможно, соответствующие мутации в генах, отвечающих за окраску, ослабляют иммунную систему. Кошки черепахового окраса предрасположены к развитию злокачественных опухолей. Здоровее всех коты «дикого типа» – серенькие в полосочку.

Про глухоту белых кошек знают многие, другие медицинские аспекты окраски известны меньше и не особенно интересуют владельцев. Выбирая между здоровьем животного и его оригинальностью, большинство людей предпочтут экзотику. Мы это уже наблюдали на примере брахицефальных пород.

Специалисты из нью-йоркского Колледжа Кеука проанализировали данные одного из приютов, в которых животных держат, пока их кто-нибудь не заберёт. Они собрали сведения о 5659 кошках и котятах, взятых из приюта за 4 года 9 месяцев. Оказалось, что на популярность животного влияет порода. Среди котят моложе трёх месяцев наибольшим спросом пользуются сиамские. Среди животных постарше на первое место выходят персидская, русская голубая и рэгдолл, за ними следуют сиамские и мейн-куны. Рэгдолл – американская порода. Это очень спокойные, флегматичные, длинношёрстные кошки, которые на руках у человека полностью расслабляются и напоминают тряпичную куклу. Они, однако, не умеют группироваться при падении, и с высоты их лучше не ронять.

Окраски тоже популярны замысловатые: торби (черепаховая с узором тэбби, то есть с полосами, пятнами или мраморными разводами) и пойнт (мордочка, уши, хвост и лапы темнее, чем остальная шерсть). Однотонных, двухцветных и такседо (чёрные животные с белой грудкой и в белых «носочках») берут неохотно. Тёмные коты, попав в приют, часто там и остаются. Люди считают, что чёрные коты выглядят слишком просто, и предпочитают светленьких, но не жёлтых.

Цвет шерсти влияет на срок пребывания в приюте взрослых животных, но не котят. Молодым «трудоустроиться» легче, самцы предпочтительнее самок. Впрочем, нью-йоркские исследователи отмечают, что в разных местностях популярны разные расцветки, поэтому делать глобальные выводы на основании их работы нельзя.

И вновь мы возвращаемся к вопросу: связывают ли потенциальные опекуны окраску кота с его характером? К сожалению, об этой зависимости почти ничего не известно, поскольку исследований, посвящённых связи окраски и личности домашней кошки, мало и результаты они дают противоречивые. Учёные, как обычно, черпают информацию, опрашивая тех, кто держит кошек или работает с ними, о расцветке и поведении животного. По некоторым данным, рыжий цвет – цвет агрессии. Есть, например, сообщения о том, что рыжие и кремовые котята бурно протестуют, когда незнакомые люди берут их на руки, а рыжие самцы с трудом переносят близость других самцов. Самки, у которых в окрасе присутствует рыжий цвет (трёхцветные и черепаховые), довольно часто проявляют агрессию как при повседневном общении с хозяином, так и во время различных манипуляций с ними и посещения ветеринара. А большие белые пятна на поведение кошек не влияют, какой бы ни была их основная окраска: чёрной, рыжей, коричневой или черепаховой.

Но есть и другие данные: наблюдая за 130 приютскими кошками – чёрными, рыжими, коричневыми с белыми пятнами и без них, черепаховыми и ситцевыми, – исследователи не обнаружили связи между окраской и поведением. (И черепаховые, и ситцевые кошки относятся к трёхцветным, но у черепаховых почти нет белых пятен, а у ситцевых белый цвет в окраске хорошо заметен.) Бразильские учёные, следившие за драками котов в приюте в Сан-Паулу, также пришли к выводу, что окраска на агрессивность не влияет.

Пока учёные разбираются, связана окраска с поведением или нет, у людей складывается на этот счёт своё мнение. Группа американских исследователей под руководством психолога из Калифорнийского университета Микель Дельгадо предложила респондентам по внешности рыжих, трёхцветных, белых, чёрных и двухцветных кошек оценить 10 их личностных черт (активность и отчуждённость, смелость и спокойствие, дружелюбие и нетерпимость, застенчивость и упрямство, терпимость и обучаемость) по 7-балльной шкале Лайкерта. Это были условные кошки. Чтобы не влиять на представление людей о животном, им даже фотографий не показывали, предлагали только словесное описание. Цвета были выбраны неслучайно. Чёрные, белые и рыжие животные легко различимы. У двухцветного зверя чёрный или рыжий мех с белыми пятнами, и учёных интересовало, как наличие этих пятен влияет на представление о кошке. Участников попросили указать, насколько они согласны с утверждениями типа «Рыжие кошки активны», «Трёхцветные кошки дружелюбны» или «Чёрные кошки ведут себя отчуждённо». В онлайн-опросе участвовало 165 женщин и 18 мужчин старше 18 лет (женщин опять было больше!), большинство опрошенных имели опыт совместного проживания с кошкой, но профессионально с ними работали менее половины.

Представления американцев о кошках оказались следующими. Белые кошки малоактивны и трусоваты, они спокойнее, чем трёхцветные и двухцветные. Трёхцветные, чёрные и белые кошки более отчуждённые, чем рыжие, а трёхцветные и белые – чем двухцветные. Рыжие, чёрные и двухцветные кошки кажутся дружелюбнее трёхцветных; рыжие и двухцветные – дружелюбнее белых. Трёхцветные кошки более нетерпимы, чем рыжие, чёрные и двухцветные кошки. Белые коты более застенчивы, чем рыжие и двухцветные, а чёрные кошки застенчивее рыжих. Рыжие и чёрные коты толерантнее трёхцветных, рыжие коты обучаются лучше белых. А чтобы вы не запутались, вот вам табличка.

Мнение непрофессионалов о характере кошек разной окраски

Результаты опроса, представленные в таблице, показывают, что люди действительно судят о личности кошки по окраске шерсти, то есть «встречают по одёжке». Интересно, что расхожее мнение не совпало с научными данными, согласно которым наличие пятен не влияет на поведение кошек, а рыжие животные довольно агрессивны. По-видимому, люди черпают свои представления не из научных публикаций, а из личного опыта, средств массовой информации или рекламы, где кошек часто наделяют антропоморфными чертами.

Вот, например, рыжие кошки, которых глас народа объявил дружелюбными и беззастенчивыми. В американской культуре они представлены такими персонажами, как ленивый и циничный Гарфилд из комиксов или Моррис – звезда рекламы кошачьего корма, известный как самый привередливый кот в мире. Субъекты, мягко говоря, не положительные, однако очень популярные. На экране они даже разговаривают. Возможно, популярность этих образов, отчасти связанная с их антропоморфностью, приводит к тому, что рыжих котов быстро разбирают из приютов. Хотя вряд ли американцы надеются, что их рыжий кот когда-нибудь заговорит с ними человеческим голосом.

Трёхцветных кошек назвали отчуждёнными, недружелюбными и нетерпимыми. Это мнение, пожалуй, совпадает с точкой зрения, бытующей в интернете. Микель Дельгадо утверждает, что поиск в Google по запросу «отношение к черепаховым кошкам» обнаруживает более 15 000 сайтов, на многих из которых черепаховым кошкам приписывают упрямство, независимость и непредсказуемость. Поскольку трёхцветными бывают лишь самки, особенности черепаховых кошек могут быть связаны с половой принадлежностью. Исследований о том, как люди воспринимают разницу характеров котов и кошек, мало, и данный опрос может отражать отношение не только к цвету, но и к полу животного.

Что касается белых кошек, у них полно неврологических проблем из-за низкого уровня меланина в среднем мозге, что, безусловно, влияет на отношение к ним людей, да ещё реклама вносит свои пять центов. В США кошачий корм Fancy Feast рекламирует белый персидский кот, которого кормят из хрустального кубка. Из-за этого многие считают телезвезду снобом и переносят это впечатление на всех белых котов вообще, называя их отчуждёнными, недружелюбными и плохо поддающимися дрессировке.

Зато двухцветные коты пользуются репутацией дружелюбных, отчуждённость им несвойственна. Других существенных особенностей респонденты у них не нашли, и исследователи связывают это с тем, что не указали второй цвет. Кошки могли быть и чёрно-белыми, и бело-рыжими. Каждый представлял себе что-то своё. Учёные из Флориды, проводившие подобное исследование, вообще не обнаружили влияния белых пятен на кошачью личность по сравнению с однотонным окрасом.

Чёрные кошки ассоциируются у многих со всякой нечистью, поэтому Микель Дельгадо с коллегами ожидали настороженного отношения к чёрной масти. Однако респонденты не наделили чёрных котов особыми чертами характера. Возможно, причина в том, что люди считают чёрных котов слишком «простыми» и не проявляют интереса ни к ним самим, ни к их характеру.

Непросто человеку постичь характер кота, ой, непросто. По шерсти о нём судить сложно, тестирование требует больших усилий. Умные люди, выбирая спутника жизни, доверяются коту. Однажды семья потенциальных владельцев пришла в дом, где было несколько котят, и, пока они размышляли, кого взять, одна юная кошечка решительно взобралась на плечо главе семейства (с пола по ноге, расцарапав кожу под одеждой), чем привела его в совершенный восторг и умиление. Эту кошечку и забрали и потом нарадоваться на неё не могли. Но это, конечно, ненаучный подход.

Итак, учёные наконец доказали, что каждый кот – личность, и худо-бедно научились её характеризовать. Но ведь и человек – личность, а двум личностям бывает трудно ужиться под одной крышей. Несходство характеров порождает взаимное недовольство, и потому нам остро необходимы «кошачьи свахи», которые смогут подобрать коту подходящего попечителя. Увы, желающим освоить новую профессию придётся подождать, пока исследователи установят благоприятные сочетания личностных черт. Они уже активно работают над этой проблемой и действуют традиционным методом, опрашивая владельцев.

Недавно специалисты из Ливерпульского университета провели анкетирование 126 человек от 18 до 24 лет, которые сами выбирали себе кота – каким образом, не сказано. Учёные определили типы личности человека и его питомца и сопоставили результаты со степенью удовлетворённости котом, которую определили по 10-балльной шкале (1 – крайне неудовлетворён, 10 – чрезвычайно удовлетворён). Насколько коты удовлетворены хозяином, никто не поинтересовался.

Исследователи, по-видимому, хотели вытащить на свет всё худшее в человеке и для типизации владельцев, помимо уже знакомой нам «большой пятёрки», применили ещё одну модель личности – «тёмную триаду». В «большой пятёрке» учёных интересовали три пункта из пяти: доброжелательность, то есть способность прийти к согласию, экстраверсия и невротизм как показатель эмоциональной нестабильности. «Тёмную триаду» задействуют гораздо реже, чем «большую пятёрку», ибо она объединяет малопривлекательные черты: нарциссизм, макиавеллизм и психопатию. Для характеристики этих черт используют 12 вопросов – «грязную дюжину». Нарциссы горды и самовлюблённы, эмпатия у них отсутствует. Макиавеллисты манипулируют другими людьми, лживы и эгоистичны, нравственные аспекты их не беспокоят. Психопатия проявляется как асоциальное поведение, импульсивность, эгоизм, бессердечность и беспощадность. «Тёмная триада» связана с такими качествами, как невротизм и недобросовестность из «большой пятёрки», короли «тёмной триады» – бессердечные манипуляторы.

Для определения типа кошачьей личности из многих существующих моделей (в предыдущей главе описаны не все) выбрали пятифакторную, включающую нервозность, экстраверсию, доминантность, импульсивность и доброжелательность. Достоинство этой модели в том, что входящие в неё черты личности можно сопоставить с человеческими.

Для каждого из факторов характерен определённый набор личностных черт. Доминантные коты, например, жадны, ведут себя вызывающе и по отношению к людям агрессивны. Такие животные, да ещё с высоким уровнем невротизма, редко встречаются у доброжелательных людей, однако часто приживаются у особ с высоким уровнем доминирования и выраженной «тёмной триадой». Видимо, неприятные черты доминантных котов могут импонировать тем владельцам, которые и сами относятся к людям подобным образом. Многие из этих котов – импульсивные невротики, что неудивительно. «Тёмные» хозяева обычно плохо обращаются с животными, и совместное с ними проживание вызывает у кошки страх и беспокойство, которые проявляются как невротизм. Так что злой кот Бабы-яги – образ вполне реалистичный и научно обоснованный. Но порой обладатели качеств из «тёмной триады» выбирают приятных, неконфликтных котов: возможно, они получают удовольствие, эксплуатируя эти черты характера.

У доброжелательных владельцев коты спокойны и общительны. Импульсивные люди предпочитают импульсивных кошек: порывистых хозяев может радовать возбудимость компаньона. Однако импульсивность также бывает признаком боли или стресса, и владельцам стоит проверить, не страдает ли их кошка физически или морально.

В общем, каков хозяин, таков обычно и кот. И не надо оправдывать дурных хозяев: мол, это кот их довёл своим невыносимым поведением. Специалисты убеждены, что черты человеческого характера относительно постоянны и коту их не изменить, так что его, кота, состояние есть прямое следствие человеческого отношения или выбора.

Кое-что о невротиках и их кошках может рассказать и профессор британского Линкольнского университета Дэниел Миллс. Его сотрудники расспросили более 3000 котовладельцев о здоровье и поведении котов и об уходе за ними. Тип личности владельцев определяли по пятифакторной модели. Оказалось, что хозяева с высоким уровнем невротизма чаще других людей предпочитают беспородных кошек. Трудно сказать, почему так сложилось, но, по некоторым данным, беспородные кошки менее общительны, более тревожны и агрессивны – как раз такие у невротиков и живут. Да, эти данные противоречат выводу Денниса Тёрнера о доброжелательности беспородных котов, но что поделать? Исследований ещё мало, выборки невелики, а беспородные коты – самая многочисленная и разнообразная группа, так что отсутствие единого мнения по данному вопросу вполне объяснимо. Профессор Миллс, как и его ливерпульские коллеги, полагает, что эмоционально нестабильные люди выбирают кошек, поведение которых напоминает их собственное, но не исключает и другую возможность: о поведении кота исследователи судят по субъективным оценкам респондентов, а невротики в силу своего характера могут описывать его в чёрных красках. Возможен и третий вариант: дурные хозяева испортили коту характер.

В опросе участвовали преимущественно жители Великобритании, где кошек принято выпускать на улицу, однако хозяева с высоким уровнем невротизма кошачьи прогулки не поощряют. От этого их коты часто испытывают стресс, болеют и страдают избыточным весом (стресс нарушает иммунные функции).

В оправдание владельцев можно сказать следующее. Кошки часто и умело скрывают боль и дискомфорт, поэтому люди их порой не замечают, а беспокойные невротики при малейшем подозрении обращаются к ветеринару, поэтому чаще выявляют болезни у своих котов. Любящий хозяин считает кота членом семьи. Такие люди относятся к котам как к детям, но, увы, это не гарантирует им благополучную жизнь. Черты личности человека одинаково сказываются и на его детях, и на питомцах. Родители с высокими баллами по шкале невротизма авторитарны и чрезмерно тревожатся о благополучии ребёнка (и кота). И хотя такие люди привязаны к своим подопечным, тепла в их отношениях немного, что сказывается на поведении последних. Дети невротиков застенчивы, в то же время драчливы, плаксивы и капризны, отличаются антиобщественным и агрессивным поведением, у них снижена эмпатия и повышена тревожность. Они слабы здоровьем и страдают лишним весом. Сравните это с тем, что написано чуть выше о котах. А у доброжелательных, добросовестных, открытых и не склонных к невротизму родителей-экстравертов отношения с детьми тёплые, контроль мягкий, они уважают независимость ребёнка, и серьёзных проблем с поведением у него обычно нет. Так же эти люди относятся к своим котам, и коты у них приятны в общении и имеют нормальный вес.

В общем, если вы эмоционально нестабильны, лучше откажитесь от идеи завести кота, чтобы не стать его кошмаром.

Состояние кота зависит от личности человека, удовлетворённость котом зависит от личности кота (по данным ливерпульских исследователей). Это значит, что всякий человек найдёт кота по вкусу, но не всякий кот подберёт себе любящего хозяина. Коты-невротики, например, особых симпатий не вызывают, зато игривость и приветливость, которые обычно сочетаются с дружелюбием, всегда рождают отклик в людских сердцах. Однако, выбирая домашнего любимца, надо иметь в виду, что проблемы своему попечителю может создать любой кот, просто характер этих проблем зависит от личности животного.

Дружелюбная кошка устроит практически любого владельца, к тому же она хорошо адаптируется к новым условиям. Одна из важных составляющих дружелюбия – смелость. Смелый кот, скорее всего, позволит незнакомцу подойти близко и даже даст себя погладить. Зато такие животные, если у них есть возможность, гуляют далеко от дома, следовательно, у них больше шансов попасть в переделку или подцепить инфекцию. Если хотите, чтобы кот не уходил далеко, выбирайте нервозного. Но ему придётся обеспечить тишину (взрыва петард он не переносит) и множество укромных мест. А котам-экстравертам, чтобы не заскучать, требуется сложная среда: простор для игр (некоторые специалисты даже намекают на отдельную комнату), сенсорные игрушки, общение с другими животными и людьми. Кому-то нравится их неуёмная активность, других она, наоборот, раздражает, и они предпочли бы кота поспокойнее. Кроме того, у буйных экстравертов, порой неуклюжих и совершающих бессмысленные, на посторонний взгляд, действия, могут быть проблемы со здоровьем, в том числе когнитивная дисфункция.

У каждого владельца есть представления об идеальном коте, которым кот реальный не всегда соответствует. Деннис Тёрнер сравнил идеал с суровой действительностью. Он опросил 158 женщин – матерей семейств, поскольку они, как правило, проводят дома больше времени, чем мужчины, дети и подростки, и больше общаются с кошками. Оказалось, что большинство домохозяек не видят существенной разницы между мечтой и явью, хотя претензии к котам у них есть.

Дамам не нравится, когда животные привередничают в еде, причём на разборчивость чаще жалуются обладательницы нескольких кошек: капризы единственного зверя удовлетворить проще.

Кошки, которых не выпускают из дома, любопытнее гуляющих. Возможно, суя всюду нос, они пытаются разнообразить свою затворническую жизнь. Любопытные чаще общаются с хозяевами, которым это нравится, и за общительность владельцы прощают своим домоседам некоторые нежелательные привычки, например обыкновение царапать мебель, хотя кошки гуляющие и диванные когтят мебель примерно с одинаковой частотой.

Хозяйки кошек, выходящих на улицу, отметили, что их любимицы могли бы проявлять меньше дружелюбия к незнакомцам, то есть блистать хвалёной кошачьей независимостью. При этом они забывают, что независимые кошки держат дистанцию не только с посторонними, но и с владельцами. Иными словами, они сами решают, с кем, когда и сколько общаться. По наблюдениям многих исследователей, контакты, начатые кошкой, более продолжительны, чем инициированные человеком, особенно когда человек чрезмерно общителен и постоянно теребит своего кота.

Когда люди пытаются совместить несовместимое, то есть независимость котов и постоянное общение с ними, возникает конфликт, подобный тому, который описала финская писательница Туве Янссон в рассказе «Кот». У девочки Софии появился котёнок.

Котёнок был из породы серых рыбацких котов и очень быстро рос <…> Уже тогда было видно, что в голове у него полно своих собственных независимых идей <…> Имя его было Ma petite, а звали попросту Маппе.

– Странная штука любовь, – сказала как-то раз София. – Чем больше любишь кого-нибудь, тем меньше он думает о тебе.

– Так и есть, – согласилась бабушка. – И что же тогда?

– Любишь дальше, – горячо ответила София. – И всё ужаснее и ужаснее <…>

Между тем Маппе рос и вскоре превратился в маленького подтянутого хищника, а в один прекрасный июньский вечер не пришёл ночевать в свою коробку <…>

Пожалуй, он начал охотиться, подумала бабушка. И не ошиблась <…>

Маппе совсем одичал и почти не бывал в доме. <…> Он принадлежал только себе и был абсолютно счастлив.

София «думала только о Маппе, переживая, что он не хочет быть ей преданным другом». Случилось так, что на остров приехали гости со своим котом, которого обменяли на Маппе.

Он был толстый, с белой шерстью и круглой мордой. София вынула его из корзины, и всю дорогу кот, не переставая, мурлыкал <…> Он был мягкий, тёплый и послушный <…>

Нового кота звали Сванте. Он ел плотву и любил, когда его гладили. Сванте сразу же облюбовал себе детскую и каждую ночь спал в объятиях Софии, а по утрам выходил к утреннему кофе и досыпал на постели у печи <…>

И вот как-то ночью, сначала осторожно, а потом всё набирая и набирая силу, подул ветер, а к утру по всему острову бушевал со зловещим свистом зюйд-вест <…>

– Вставай, – закричала София, – ведь на дворе шторм!

Но кот только перевернулся на свой толстый живот. И тогда София, неожиданно для себя, пришла в ярость, она распахнула дверь, выбросила кота на ветер и, увидев, как он прижал уши, закричала:

– Охоться! Делай что-нибудь! Ты же кот! – И, заплакав, забарабанила в дверь бабушкиной комнаты.

– Что случилось? – спросила бабушка.

– Я хочу, чтобы Маппе вернулся! – плакала София.

– Ты что, забыла, сколько с ним было мучений?

– Было ужасно, но всё равно я люблю только Маппе, – сказала София твёрдо.

На следующий день Маппе был возвращён.

Деннис Тёрнер, естественно, был далеко не единственным, кто интересовался тем, каких душевных качеств ожидает человек от своего кота. Джеймс Серпелл, профессор этики и благополучия животных в Школе ветеринарной медицины Пенсильванского университета, провёл исследование среди людей, взявших питомца из приюта под Кембриджем (Великобритания), причём только среди тех, у кого прежде животных не было. Не спрашивайте меня, почему американец работал с английским приютом, я не знаю. Ровно через год после того, как участники исследования приняли в дом взрослое животное со сложившимся характером, им разослали вопросники. Кроме 47 владельцев кошек, в число респондентов попали 37 владельцев собак, так что сравнение собачников и кошатников оказалось неизбежным. Счастливых обладателей просили оценить силу привязанности к своим питомцам и некоторые стороны их поведения, в том числе игривость, доверие, привязанность, возбудимость, активность, дружелюбие по отношению к незнакомцам, шумливость и чистоплотность, интеллект и агрессию, направленную на владельцев. Участники также отмечали, какими должны быть эти черты у идеального пса или кота. Оценивая выраженность каждого аспекта реального и желаемого поведения, респонденты ставили отметку на отрезке длиной 5 см (как в тесте «Большая пятёрка»). Кстати, среди респондентов, как обычно, преобладали женщины.

Выяснилось, что за год совместной жизни все владельцы в той или иной степени привязались к своим питомцам. По их оценкам, собаки умнее котов, более игривы, нежны и возбудимы, увереннее себя чувствуют в незнакомой ситуации, энергичнее и дружелюбнее с незнакомцами и менее агрессивны по отношению к знакомым людям. А кошки легкомысленнее собак, с незнакомцами сдержаннее, менее возбудимы и не столь демонстративны в своих привязанностях.

Идеального кота британцы представляют менее спокойным и уверенным в себе в незнакомой ситуации и более агрессивным по отношению к людям, чем идеального пса. Реальные кошки менее игривы, уверенны в незнакомых ситуациях, послушны, привязчивы и ласковы, более возбудимы и агрессивны по отношению к знакомым людям и, увы, глупее, чем хотелось бы их владельцам. От домашних кошек ждут, что они не станут шипеть на хозяев. Нервозность, возбудимость и отсутствие послушания считаются недостатками как кошек, так и собак.

Влюблённый человек восхищается объектом своего обожания и не видит в нём изъянов. У собачников та же картина. Чем крепче собачники привязаны к своим собакам, тем более умными их считают; чем слабее привязанность хозяев, тем меньше они удовлетворены поведением пса в целом. Любовь к кошке, как ни странно, не зависит от её поведения. Люди видят недостатки своего кота, но, если любят его, готовы закрыть на них глаза. Зато владельцы кошек, которые не особенно любят своих подопечных, жалуются не на поведение, нет, а на то, что кошка мало к ним привязана. По мнению профессора Серпелла, собачники предъявляют высокие требования к поведению своих любимцев и отклонение от поведенческих стандартов влияет на их отношение к собаке. А котам стандарты не писаны, от них ожидают всего лишь любви к хозяину и некоторого дружелюбия к другим людям. Впрочем, эти выводы – результат единственного исследования, проведённого на малой выборке.

Вместо того чтобы укорять кота в несоответствии человеческим идеалам, вспомните, что он член семьи, а в хорошей семье не обвиняют, а ищут компромиссы. Если людям не нравится поведение кота, пусть попробуют его скорректировать, изменив условия кошачьей жизни. Например, если кот, по мнению своего попечителя, недостаточно активен, стоит чаще выпускать его на прогулку, поскольку коты, имеющие возможность гулять, активнее тех, кто не выходит из дома или выходит редко. В то же время коты, запертые в четырёх стенах, проявляют меньше агрессии по отношению к собратьям по виду, но и боятся их сильнее. Кстати, затворники, по мнению хозяев, сообразительнее гуляющих, а те, кто бывает на воздухе исключительно под присмотром, умнее тех, кто прогуливается сам по себе.

Венгерские исследователи отмечают влияние владельца на доброжелательность кошки. Это качество зависит от пола хозяина и функции, которую он отводит своему питомцу. В Венгрии дружелюбнее всего кошки, которых держат женщины в качестве мышеловов, а также звери, живущие у мужчин исключительно в качестве компаньонов. Наименее благосклонны к людям мышеловы, принадлежащие мужчинам, однако эти коты – типичные деревенские жители и в доме бывают редко. Возможно, хозяева мало за ними наблюдают и потому не могут в полной мере оценить отношение кота к другим людям. Или сельские коты действительно избегают незнакомцев.

Впрочем, женщины предпочитают многофункциональных кошек. Им нравится, когда кошка не только истребитель грызунов, а ещё и симпатичный компаньон: «Она такая милая, такая спокойная. Сидит себе у камина, мурлычет и умывается. И такая мягкая, так и хочется погладить! А как она ловит мышей!»

Ещё один важный фактор – внимание, уделяемое человеком коту, и это обстоятельство проверили опытным путём. Исследовательницы из Орегонского университета Кристин Витали и Моник Уделл провели эксперимент с 23 домашними кошками, взятыми у добровольцев. Сначала они моделировали невнимание к животному. В знакомой коту комнате рисовали круг радиусом 1 м с крестом посередине. Экспериментатор, а это всегда была женщина 20–30 лет, садилась на пол в центре круга и молча смотрела в пол, игнорируя кота. Если кот входил в круг хотя бы двумя лапами, человек мог дважды его погладить, но по-прежнему молча и глядя в пол. Если кот выходил из круга, а потом возвращался, его можно было опять дважды погладить, но не более того. На втором этапе исследовательница проявляла к коту интерес: обращалась к нему по имени, старалась привлечь его внимание, гладила, но физически в круге не удерживала. Уходящего кота можно было чем-то привлечь, не сходя с места. Сразу после этого эксперимента кота повторно подвергали испытанию – на сей раз с участием не постороннего человека, а хозяина.

Подобный же эксперимент провели и с приютскими котами, которые гораздо больше времени проводят с незнакомыми и невнимательными к ним людьми, чем коты домашние. Оказалось, что и домашние, и приютские кошки примерно вдвое дольше остаются рядом с человеком, когда он к ним внимателен, независимо от того, знакомы они с ним или нет. Они ценят интерес к себе и с внимательным человеком охотно общаются. Эксперимент занятный и поучительный, хотя и довольно странный: сеанс общения или необщения длился всего две минуты и не моделировал ситуацию «долгий вечер вдвоём с котом».

Основываясь на эмоциях и внимании хозяина и социальности кота, Дэниел Миллс с коллегами предложили классификацию кото-людских отношений. Для её создания учёные разработали специальную анкету, на вопросы которой ответили почти 4000 респондентов. Анкета включает данные о человеке и коте (если котов несколько, писать надо о животном, чьё имя стоит первым в алфавитном списке, но указать, сколько ещё котов в семье). Третья часть вопросника состоит из 93 утверждений, определяющих отношения кота и человека, каждое из которых надо оценить по 7-балльной шкале Лайкерта, от «абсолютно не согласен» до «полностью согласен». Была ещё дополнительная оценка: «такого не бывает». Среди утверждений встречаются, например, следующие: «не знаю, что бы я делал без моего кота»; «это мой лучший друг»; «я о нём очень беспокоюсь»; «я считаю его членом семьи и разговариваю с ним каждый день». Исследователи уверяют, что участие в опросе занимало всего около четверти часа.

Обработав анкеты, учёные выделили четыре фактора, определяющие тип отношений: эмоциональные вложения хозяина в кота, кошачье отношение к людям и другим существам, потребность питомца в близости хозяина и независимость кота. С позиции человека эти факторы описывают его эмоции по отношению к коту, лояльность кота к человеку, их эмоциональную близость и удовольствие от физического контакта. С позиции кота речь идёт о том, в какой степени его поведение совместимо с потребностями владельца, об общительности кота и его способности справляться с отсутствием хозяина (не скучать и удовлетворять некоторые свои нужды), а также о его, кота, терпимости к физическому контакту.

Отношения, возникающие в результате сложного взаимодействия этих факторов, можно разделить на пять типов.

Первый тип отношений исследователи назвали «открытым», в эту группу входят чуть больше 28﹪ опрошенных. Эти владельцы, как правило, держат только одну кошку и относятся к ней нейтрально, руководствуясь больше разумом, нежели чувствами. Они знают, что кошкам нужны игры и прогулки, и всё необходимое своим питомцам обеспечивают. Кошки в этой группе хорошо относятся к людям вообще и владельцу в частности, но мало нуждаются в его близости и не бегут к нему за утешением. Они отчуждённые и независимые, что соответствует классическому представлению о кошке.

Вторая группа также включает немного более четверти опрошенных. В этой группе владельцы эмоционально не вкладываются в кошку, не считают её другом или членом семьи. Кошка при этом вполне дружелюбна, однако не пытается сохранять близость к хозяину и не полагается на него. Она точно не станет лизать хозяину руки и лицо или искать его в трудную минуту. Эта группа разделяется на две. В одной подгруппе кошки, хотя и держатся отчуждённо, несколько ближе к владельцу, чем к прочим людям, однако сильной привязанности к нему не испытывают. Такие отношения назвали «отдалённым общением». А есть ещё «случайные отношения», при которых кошка не выделяет хозяина среди других людей, а иногда пытается от него отдалиться. Так бывает в семьях, где хозяева очень заняты. Их кошки могут отсутствовать по нескольку дней, часто навещают соседей, иногда даже живут на два дома.

В третьей группе, включающей 44﹪ котовладельцев, хозяин души не чает в своей кошке, а кошка, на первый взгляд, отвечает ему тем же, часто лижет руки и лицо. Эта группа также разделяется на две. В первой из них кошки активно ищут близости хозяина, избегая других людей. Между котом и хозяином возникает тесная связь, которую исследователи назвали «созависимостью». Обычно она развивается, когда человек одинок, а его кот заперт в четырёх стенах. Хозяин часто играет с котом и, скорее всего, побудет рядом, пока тот ест. Во второй, особенно если в доме несколько кошек, исключительная связь между хозяином и одной из них вряд ли возникнет. Несмотря на явно дружеские и тёплые отношения, кошка и хозяин не нуждаются в постоянном обществе друг друга и хозяин при кошачьей трапезе присутствовать не будет. Это не созависимость, это дружба.

Многие люди, искренне привязанные к своим котам, не могут тем не менее обеспечить им нормальные условия. Специалисты из Падуанского университета проанализировали отношения в 62 парах «человек и кошка», предложив владельцам четыре вопросника. Один касался заботы о кошке: ветеринарной помощи, обработки от паразитов, рациона, частоты вычёсывания, возможности куда-нибудь вскарабкаться и точить когти. Другой вопросник был посвящён поведению кота: времени, проводимому с хозяином; случаям, когда зверь делал свои дела не в лоток; отношению к владельцу, посторонним людям, другим животным в доме и незнакомым котам (то есть надо было определить, насколько он общительный, пугливый, агрессивный, безразличный). Предлагалась ещё анкета с вопросами о возрасте, поле, породе кота, его происхождении, стерилизации, возрасте, когда его приняли в дом, и продолжительности отношений с владельцем, о перенесённых заболеваниях и наличии других животных в доме. И наконец, анкета, в которой следовало указать данные самого владельца, в том числе возраст, пол, образование, семейное положение, а также состав его семьи, место жительства и место работы, площадь жилища, предыдущий опыт общения с животными (какие питомцы человеку нравятся и какие живут в доме, кто из членов семьи ухаживает за котом), количество друзей и социальная активность. Кроме того, исследователи определяли силу привязанности к кошкам по Лексингтонской шкале и осматривали самих котов. Качество жизни кошки оценивали на основании физического состояния животного, данных об уходе за ним и его поведении.

Судя по ответам, коты попадали в дома респондентов разными путями. Зверей покупали, находили на улице, получали в подарок. Лишь в 16﹪ случаев котят взяли в семью в самом подходящем для «укотовления» возрасте – 7–11 недель. Примерно половине из них пришлось жить с другими кошками, четверти – с собаками, 13﹪ – с иными животными. Оказалось, что большинство респондентов предпочитают беспородных животных, из них больше половины держат кошек, остальные – котов. Многие животные стерилизованы.

Качество жизни котов оказалось в основном средним, у 10﹪ – плохим и только у 11﹪ – хорошим. Это очень мало, учитывая, что исследование проводили среди любителей кошек. За большинством животных действительно хорошо ухаживали, и они были в отличной физической форме. А вот поведение у них подкачало, многие люди жаловались, что животные прячутся от незнакомцев или ведут себя агрессивно. Одна из вероятных причин такого досадного явления заключается в том, что звери поздно попали в дом. Коты, которых тискали в первые три месяца жизни, быстрее знакомятся с новыми людьми, они общительнее, доверчивее, храбрее и спокойнее. А ещё есть основания подозревать, что любители кошек не имеют представления о кошачьих поведенческих потребностях.

Чтобы относиться к животному с уважением, принять его независимость, да и просто не причинять ему страданий в силу своего невежества, нужен определённый уровень образования. Образование же помогает избежать патологий, связанных с кошками, таких как аллергия у хозяев, или побочных эффектов стерилизации у питомцев. Хотя стерилизация упрощает жизнь владельцев и тех животных, которые не имеют шансов вести в человеческой квартире полноценную кошачью жизнь, она может вызвать ожирение, дерматит и недержание мочи[9].

Малообразованные люди реже вычёсывают своих котов, чем хозяева с высшим образованием. Вообще говоря, чтобы животное всегда получало адекватный уход, нужно было бы ещё в начальной школе ввести предмет «Базовые потребности питомца».

Удовлетворение кошачьих нужд зависит, конечно, не только от образования. Во многих случаях выручает опыт. Так, люди, ранее державшие животных, чаще дают котам возможность точить когти. Владельцы, имеющие мало знакомых и не очень общительные, обычно правильно кормят своих котов. Исследователи связывают это с тем, что они не пользуются советами несведущих друзей и соседей. В доме, где не один, а все члены семьи считают себя владельцами кота и заботятся о нём, животное чаще получает необходимую медицинскую помощь: кто-нибудь да заметит, что коту она нужна, и отвезёт к доктору. Хорошо, что принцип семи нянек в данном случае не реализуется.

На кота заметно влияет состав семьи. Вне зависимости от характера, он ведёт себя лучше в маленьких семьях без детей. Видимо, жизнь там спокойнее и упорядоченнее. Котовладельцы из таких семей не сетовали на дурное поведение животных. Со зрелыми хозяевами коту спокойнее, чем с молодыми. Люди старше 30 лет не жаловались на такой показатель кошачьего стресса, как уринация и дефекация в неположенных местах.

При этом пожилые люди считают своих котов менее дружелюбными и более глупыми, но лишь в том случае, если кот у них один, – это выяснили австралийские учёные из Университета Ла Троба. Когда кошек в доме несколько, пожилые хозяева оценивают своих животных выше, чем молодые. Возможно, причина в том, что в зрелом возрасте нескольких котов содержат люди опытные, они воспринимают своих питомцев иначе, чем новоиспечённые котовладельцы, либо выбирают их по другим критериям.

Влияние состава хозяйской семьи на образ жизни кота изучали и другие исследователи. Клаудиа Мертенс, сподвижница Денниса Тёрнера, работавшая в Цюрихском университете, напросилась в гости в 51 швейцарскую семью, чтобы наблюдать за домашними питомцами; в общей сложности в них было 162 человека и 72 кота и/или кошки. Все животные стерилизованы, беспородны, старше полугода и прожили в семье не менее трёх месяцев. На каждого кота приходилось два сеанса наблюдений по три с половиной часа, утром и вечером (всего 144 сеанса на 72 кота). В это время исследовательница просто сидела и фиксировала взаимодействия человека с котом, каковыми считались беседы с ним, игры, любой физический контакт, подход на расстояние менее метра. В общей сложности она провела в этих домах 504 часа, так что работа была проделана титаническая. Во время наблюдения все обитатели должны были вести себя как обычно, так что порой уходили из дома. Кошка тоже могла отправиться по делам, и тогда исследовательница сидела одна. По сообщениям владельцев, пик общения с котами приходится на раннее утро и вечерние часы. Клаудиа Мертенс не могла остаться на ночь, поэтому видела не так уж много.

Тем не менее она выяснила, что люди и коты контактируют настолько по-разному, что выводить какие-то средние значения бессмысленно. Некоторые пары почти не взаимодействуют, другие же общаются подолгу (вспоминаем классификацию Миллса). Примерно в половине случаев люди разговаривают с котами. В основном это женщины. Девочки разных возрастов беседуют с котом реже, чем их мамы, но существенно чаще, чем мальчики и мужчины, и практически не заговаривают с котами мальчики-подростки. Зато дети чаще тормошат котов и пытаются с ними поиграть.

Кот, в свою очередь, чаще подходит к женщинам, чем к мужчинам, и предпочитает взрослых, а не детей. В его отношениях со взрослыми больше взаимности, хотя эти отношения асимметричны: люди чаще пытаются начать общение, коты чаще его прерывают. Контакт, инициированный котом, устанавливается чаще и длится дольше.

Естественно, коты тяготеют к тем, кто больше ими занимается. Обычно это женщины, но из этого не следует, что отношения с женщинами у котов лучше, чем с мужчинами. Мужчины тоже охотно проводят время с котом, но их (мужчин) часто не бывает дома.

Клаудиа Мертенс практически не наблюдала человеческой агрессии по отношению к кошкам. Это можно объяснить как любовью к ним, так и присутствием постороннего человека в доме.

Если кошки имеют возможность гулять, они гуляют. Это нетривиальный вывод, это значит, что кошка могла бы сидеть дома, но предпочитает свободу. Одинокая кошка гуляет меньше, чем кошка в многокошечном семействе. Совпадает ли присутствие или отсутствие кошки в доме с присутствием там хозяина, не проверяли.

На поведение кота влияет не только количество и качество людей, но и численность котов в домохозяйстве. Коты, живущие в одиночестве, значительно агрессивнее по отношению к владельцу, знакомым людям, другим животным и чаще пугаются других котов, чем живущие в коллективе. Напротив, совместное житьё нескольких кошек повышает качество их жизни. В мультикошечном сообществе кошки больше времени проводят на улице и реже теряются. Почему одиночество кота негативно влияет на его поведение, объяснить сложно, ибо кошки не социальны. Тем не менее утверждение, что без кота жизнь не та, оказалось справедливо не только для людей.

С другой стороны, одинокие кошки не только чаще сидят дома – они активнее, дольше контактируют и играют с владельцами. Поэтому домоседам, желающим общаться с кошкой, стоит ограничиться единственным зверем. Но чем больше в семье людей, тем меньше времени кошка уделит каждому. Чтобы не конкурировать за её внимание, многосемейным людям стоит держать двух-трёх кошек. Тогда велика вероятность, что хоть одна из них снизойдёт до общения с человеком, и каждый член семьи даже может выбрать себе любимца.

В то же время чем больше в доме кошек, тем меньше внимания они уделяют хозяину, потому что подолгу гуляют и общаются между собой. Действительно, две кошки скрашивают друг другу одиночество, особенно если из дома они не выходят, а хозяева часто отсутствуют. При этом кот человеку не конкурент. Отношения владельца и кошки развиваются своим путём и не зависят от взаимоотношений двух кошек. Только обратите внимание вот на что: чтобы котам было комфортно друг с другом, кошачий ансамбль нужно тщательно подбирать.

Миролюбие кошек – всего лишь тонкий налёт цивилизации. У них даже система демонстрации покорности не разработана. При стрессах вся кошачья социальность пропадает, и они возвращаются к агрессивному поведению конкурирующих одиночек: шипение, мяв, шерсть дыбом – ну, вы знаете, как это бывает. Если в доме появляется ещё один зверь, агрессия – обычное дело. Владельцы невольно усугубляют конфликт, сосредоточив еду, воду, постельки и туалет в одной или двух зонах. Не надо так делать, не провоцируйте конкуренцию. Поступайте как уже упомянутая здесь Анна Осиповна Демерт:

Некоторым кошкам в принципе не нравится общество себе подобных, и опекуны должны учитывать эти особенности. Джон Брэдшоу, директор Института антрозоологии Бристольского университета, много лет наблюдавший за кошками, предлагает перечень признаков, позволяющий определить территориальность или социальность домашнего кота.

Кошки, считающие себя членами одной социальной группы, обычно:

• держат хвост трубой, когда видят друг друга;

• трутся друг о друга, даже проходя мимо или идя рядом;

• регулярно спят, касаясь друг друга;

• играют деликатно, сражаются понарошку;

• вместе играют одной игрушкой.

Коты, которые нуждаются в личном пространстве внутри дома:

• стремятся избегать контактов – один кот может выйти из комнаты, если в неё зашёл второй;

• стараются общаться с владельцем один на один; два кота сидят по разные стороны от хозяина или хозяйки, не касаясь друг друга;

• внимательно следят друг за другом;

• оказавшись в одной комнате, выглядят необычно напряжёнными;

• спят в разных местах, один из них может даже на шкаф забраться, чтобы избежать соседства;

• даже во сне не теряют бдительности: поза напряжённая и уши подёргиваются;

• намеренно ограничивают перемещения друг друга – например, один кот часами сидит рядом с кошачьей дверцей или наверху лестницы;

• гоняются друг за другом (один убегает от другого, один гоняет другого);

• при встрече шипят или плюются.

К сожалению, современная домашняя кошка не всегда может постоять за себя в кошачьем коллективе, но хозяину легко это проверить.

А вот признаки того, что кот не может установить границы территории за пределами дома:

• не выходит из дома – даже в том случае, когда его побуждают это сделать;

• ждёт, чтобы его выпустил хозяин, вместо того чтобы воспользоваться дверкой (за дверкой может сидеть в засаде другой кот);

• не препятствует тому, что через дверку в дом залезают другие коты;

• выходит из дома лишь в том случае, когда хозяин находится в саду;

• слишком много времени проводит у окна;

• будучи в доме, убегает от окон и прячется, когда в сад заходит другой кот;

• убегает из сада в дом и прячется в труднодоступном месте;

• с хозяином общается напряжённо, играет грубо;

• кот, который обычно мочится и испражняется на улице, делает это в доме, если не чувствует себя снаружи в безопасности;

• оставляет пахучие метки в доме, особенно рядом с входными дверями и кошачьими дверцами;

• демонстрирует другие признаки психологического стресса, такие как чрезмерное вылизывание.

Кот вправе ожидать от хозяина помощи в решении своих проблем.

Кажется, мы можем наконец вывести формулу счастливой жизни человека с котом. На первый взгляд, она проста. Коту нужно уделять время, то есть регулярно, но ненавязчиво быть в зоне его доступа, проявлять к нему дружелюбие и удовлетворять его потребности.

О потребностях кота мы далее поговорим подробно, ибо, как ни прискорбно, многие люди не имеют о них верного представления, но прежде нам нужно обсудить один очень важный вопрос.

Читая предыдущие главы, вы наверняка обратили внимание, что многие люди, даже любящие кошек, отказывают им в уме. Причём они считают недалёким не только собственного кота, что может быть справедливо, ибо не каждый кот – Лобачевский, но вид в целом. Даже сотрудники приютов, профессионалы общения с котами, не видят необходимости обеспечивать их пищей для ума. Найдутся, конечно, котовладельцы, готовые привести множество примеров, подтверждающих мощь кошачьего интеллекта. У меня тоже есть несколько историй в запасе. Однако доказательства на основе чьих-то баек считаются ненаучными. Обратимся поэтому к экспериментальным данным.

Для оценки умственных способностей животных люди давно разработали специальные тесты, которые использовали, разумеется, и при работе с котами. Один из них – тест на постоянство объекта. Умный зверь должен сообразить, что предмет, исчезнувший из поля зрения, продолжает где-то существовать. У человеческих младенцев осознание данного факта знаменует важный этап развития. Хищникам эта способность также жизненно необходима, и кошки ею обладают, можете не сомневаться. Даже котята понимают, что еда, которую заслонили от них коробкой, остаётся там же, где была, и отправляются на её поиски.

Однако, если кошка не видит сам момент исчезновения объекта, у неё возникают сложности. Допустим, экспериментатор кладёт лакомство в контейнер, контейнер убирает за ширму, где незаметно его опустошает, а потом демонстрирует кошке. Пустой. А она не может сообразить, что надо поискать за ширмой. Однако не спешите клеймить животное за глупость и злорадствовать. Кошка во всем разберётся, если адаптировать задачу к специфике вида.

Это сделали канадские исследователи Клод Дюма и Франсуа Доре, работавшие с пятимесячными котятами, выращенными в лаборатории. Эксперимент был организован так, что звери не могли ориентироваться по запаху. Учёные подвесили лакомый кусочек на прозрачной нити за прозрачным экраном и привлекли к нему внимание котёнка. Двигаясь к цели, котёнок должен был пройти мимо непрозрачной ширмы, и под её прикрытием лакомство прятали. Хотя котята не видели этих перемещений, исчезновение еды их не обескураживало. Они отправлялись на её поиски и находили в среднем 8,5 раза из 10. Движение лакомства на верёвочке больше напоминает естественное движение мышки и вызывает больший интерес к задаче, чем манипуляции с контейнерами, приличествующие скорее иллюзионисту, чем потенциальной добыче кота.

Впрочем, если котёнка мягко удерживать, не давая ему искать исчезнувший объект, он быстро теряет интерес к поискам. Отсюда исследователи делают вывод, что оперативная память у котов маловата, всего около полуминуты. Есть, правда, данные, согласно которым рабочая память кошек на скрытые объекты длится не менее минуты. С другой стороны, если бы не объект исчез за ширмой, а реальная мышь скрылась в норе, искать её спустя 30 секунд было бы уже бесполезно.

Классические тесты показали, что коты отнюдь не глупы, но всё-таки многие люди считают их не очень умными, а всё потому, что их поведение сравнивают с собачьим. Коты, в отличие от псов, не выказывают стремления слушаться человека и исполнять его желания. Сетуя на кошачью непонятливость, люди забывают, что предпосылкой к общению служит социальность. А коты – природные единоличники, не устанем это повторять, и собачья тяга к постоянному контакту с хозяином, а тем более к подчинению, им чужда. Однако, если кошки не делают чего-то, как собаки, это не свидетельствует об их бестолковости. Просто у котов свои понятия.

Так, им часто вменяют в вину, что они не откликаются на зов. На самом деле они могли бы это делать. Кошки знают своё имя, понимают, когда их кличут, и даже отличают голос владельца от голосов других людей. Это доказали японские учёные под руководством Ацуко Саито из Центра изучения мозга при Институте физико-химических исследований (RIKEN). Они давали домашним кошкам прослушать записи, на которых их зовут по имени три незнакомых человека, подражающие хозяйским интонациям, а затем и сам хозяин. Услышав первый зов, кошки настораживаются: довольно активно двигают ушами и вертят головой. Однако вокруг ничего не происходит, поэтому к каждой следующей записи они проявляют всё меньше интереса, но, когда звучит голос хозяина, заметно оживляются. Более того, кошки отличают своё имя от похожих по звучанию существительных и имён других кошек. Домашним котам и обитателям кошачьих кафе включали запись, на которой владелец кота, хозяин кафе или незнакомец называет четыре существительных, созвучных кошачьему имени, а потом собственное имя кошки. В другом эксперименте вниманию котов, живущих в многокошечном семействе или в котокафе, предлагали список знакомых кошачьих имён, причём имя испытуемого называли последним.

Кошки справились с обеими задачами. Более половины выделяют своё имя среди других слов, независимо от того, кто их произносит: владелец или незнакомец. Кошки, живущие в домах, отличают своё имя от имён других кошек, кошки из кафе – нет. Но это не означает, что кошки из кафе глупее. Просто животное реагирует на имя, когда ассоциирует его с чем-то приятным (едой, игрой, лаской) или неприятным (визитом к ветеринару или мытьём). Иногда владельцы нескольких кошек зовут их всех скопом, и тогда носитель имени не отделяет себя от общей массы. Но если к ветеринару надо кому-то одному, выкликают именно его. Такое чаще происходит в доме, чем в кафе. Персонал кафе обычно проводит диспансеризацию всех котов разом и реже зовёт кого-то одного. Конкретного кота может позвать посетитель, благо имена животных известны, но, если откликнется другой кот, с ним тоже охотно пообщаются. И в конце концов, кто такой посетитель? Это же не хозяин, верно?

Да, коты реагируют на зов, но их реакция отличается от бурного собачьего отклика. Услышав своё имя, они двигают ушами, поворачивают голову, изредка что-нибудь «произносят» в ответ, подёргивают хвостом, иногда подходят. Но позвольте коту самому решать, есть ли повод срываться с места, услышав хозяйский голос. Как писал российский фантаст Александр Громов, «какой кошачий экземпляр не преисполнен самоуважения и неистребимого внутреннего достоинства? Спешить вприпрыжку на зов, виляя хвостом, словно шпиц позорный? Ага, разбежался. Кому нужен кот, тот пусть идёт к коту и не слишком фамильярничает»[10].

Кроме того, поведение кота зависит от ситуации или настроения. Ацуко Саито уверена, что её кошка Окара узнаёт своё имя, хотя далеко не всегда на него откликается. А Деннис Тёрнер, комментируя это исследование, отмечает, что люди не должны разочаровываться в своих кошках, если те не реагируют так, как хотелось бы. Во всяком случае, нельзя сказать, что кот и ухом не ведёт, когда его зовут.

Японские исследователи также доказали, что кошки, по крайней мере живущие в кафе, соотносят голос хозяина с его изображением. Им давали прослушать голос владельца или незнакомца, зовущего их по имени, и сразу после этого показывали лицо на мониторе ноутбука. В 50﹪ случаев голос и лицо принадлежали одному и тому же человеку, а в остальных 50﹪ – разным людям. Кошки из кафе дольше смотрели на монитор, когда голос и лицо не соответствовали друг другу, что, по мнению исследователей, свидетельствует о нарушенных ожиданиях. Напротив, домашние кошки в том и другом случае реагировали одинаково. Объясняя этот факт, японские учёные предположили, что кошки из кафе видят и слышат гораздо больше людей, чем домашние, и потому навострились их различать. А домашние кошки могли нервничать во время тестирования, так как оставались один на один с незнакомым экспериментатором (владельцев просили выйти в другую комнату). Это не значит, что все люди для кота на одно лицо, – он прекрасно понимает, с кем имеет дело, это неоднократно проверяли, и первые доказательства были получены больше полувека назад. К тому же в экспериментах обычно участвует меньше котов, живущих в домах, чем обитателей кафе, что также могло повлиять на результат.

Позднее одна из участниц этого исследования, Сахо Такаги, совместно с коллегами из разных японских университетов, проводя аналогичные эксперименты, доказала, что коты соотносят изображение хозяина с его именем, облик знакомых котов – с их именами, а также слова, обозначающие предметы, – с самими предметами. В последнем случае кошкам показывали схематические изображения красного солнца и синего облака – они различают эти цвета. Картинку сопровождала аудиозапись бессмысленного слова, произнесённого хозяином: «парумо» или «керару». Человека просили называть каждое слово как можно чётче и подчёркивать разницу между ними с помощью интонации.

Коты начинают ассоциировать картинку со словом после четырёх попыток – быстрее многих собак и годовалых младенцев. В отличие от Ацуко Саито, Сахо Такаги не обнаружила никаких поведенческих различий между кошками, живущими в кафе и в домах, что показывает, как сложно порой интерпретировать результаты экспериментов.

Ещё одним свидетельством ума животного полагают его способность реагировать на подсказки человека: взгляды или жесты. Считается, что псы с этой задачей справляются прекрасно, ведь их одомашнивали специально для выполнения хозяйских указаний. В 2005 г. венгерские исследователи из Университета им. Лоранда Этвёша под руководством этолога Адама Миклоши проверили, как реагируют на подсказки человека кошки, и сравнили их возможности с собачьими. Они работали с четырьмя группами домашних животных: с котами, которые живут без собак или с собаками, и с псами, живущими с котами или без котов. Сначала животных приучили съедать вкусный кусочек, положенный на дно миски с высокими стенками. Потом мисок стало две. Испытуемые знали, что в одной из них еда, но не знали, в какой именно. А попытка у них была единственная: вторую посудину убирали, как только зверь делал выбор. В помощь животным была ненавязчивая подсказка от женщины-экспериментатора, которая показывала пальцем на нужную миску с расстояния 10–20 или 70–80 см. Причём она либо плавно вела палец к цели, либо очень быстро указывала им в нужном направлении. И собаки, и кошки явно ориентировались на жесты и выбирали правильную миску в 75–90﹪ случаев, хотя кошки лучше реагировали, когда им указывали пальцем с близкого расстояния. Совместная жизнь с псом не повлияла на кошачьи результаты, следовательно, они не учились у своих собак следить за хозяином и его руками, а самостоятельно постигли эту науку.

Жесты кот поймёт, но сообразит ли он сам обратиться за подсказкой к человеку, если поставить перед ним невыполнимое задание, например предложить лакомство в контейнере, из которого сам он достать ничего не сможет? Чтобы выяснить это, экспериментаторы сначала приучили собак и кошек вытаскивать корм из закрытой миски, привязанной к табурету верёвочкой. Лакомство клали в одну из трёх мисок на глазах у животного. Затем зверя выпроваживали из комнаты и возвращали уже вместе с хозяином (когда еду клали в миску, хозяин не присутствовал). Кот или пёс находили еду секунд за 25.

После того как животные освоили эту задачу, её усложнили. Пока кота или пса не было в комнате, миску задвигали под табуретку и закрепляли так, что вытащить её оттуда и открыть было невозможно. Потом приглашали испытуемого вместе с хозяином и экспериментатором. Один из них становился справа от животного, другой – слева. На решение задачи отводили всего минуту. Поняв, что миска не выдвигается, собаки менее чем через восемь секунд обращали взор к владельцу и долго на него смотрели. Отчаявшись дождаться помощи, они переводили взгляд на экспериментатора, но ненадолго, то есть на помощь постороннего особенно не надеялись. Коты же не ждали подсказки от человека, а пытались сами решить задачу. Лишь немногие (6 из 14) в конце концов бросали короткий, в течение одной-двух секунд, взгляд на человека, при этом, в отличие от собак, им было всё равно, на кого смотреть: на хозяина или на исследователя. Между прочим, кошки, не рассчитывая на помощь, ничего не потеряли, потому что условия эксперимента не позволяли людям вмешиваться, они должны были стоять не двигаясь. Так что толку на них смотреть?!

Исследователи пришли к заключению, что кошки и собаки в одинаковой степени понимают указующие жесты человека, но, если подсказок нет, собака в трудных ситуациях обращается за помощью, а кошка предпочитает справляться своими силами. Хотя коты в общем-то не избегают смотреть на людей. Эти особенности учёные объясняют разницей в истории доместикации двух видов. Собаки в процессе одомашнивания учились понимать человеческий взгляд, чтобы взаимодействовать с людьми, в том числе получать еду. А кошки добывали пропитание самостоятельно. Иными словами, кошки не проходили отбор, направленный на установление зрительного контакта с людьми как форму социального взаимодействия.

Различия между поведением котов и собак определяет и образ жизни, который они ведут. Собаки социальны и привыкли переглядываться. Им ничего не стоит и на человека посмотреть. Аналогично ведут себя и другие социальные животные, даже дикие козы и кенгуру: их тоже учили доставать еду из коробочки, а когда оказывалось, что коробочку не открыть, они вопросительно смотрели на человека. Коты – одиночки, друг с другом переглядываются редко. Коммуникация у них преимущественно звуковая и обонятельная, основная цель общения взрослых животных состоит в том, чтобы избежать конфликта. Пристальный взгляд на сородича – это дерзость, которую может себе позволить только очень самоуверенный кот.

Тем не менее значение человеческих взглядов кошки прекрасно понимают. Венгерские учёные из того же университета под руководством Питера Понграца предлагали коту догадаться, в какой из двух мисок находится еда, только ориентироваться ему приходилось не на жест, а на взгляд экспериментатора. Взгляд был или долгим, или очень быстрым. Эти опыты, как и предыдущие, проводили у кошки на дому, в знакомой обстановке. Иногда экспериментатор предварительно окликал кошку по имени или цокал языком, чтобы привлечь внимание, и говорил ей: «Смотри»!

В 70﹪ случаев кошки правильно понимали подсказки вне зависимости от длительности указующего взгляда, а также от наличия или отсутствия предварительного оклика. Причём кошки лучше реагировали на оклик, чем на цоканье языком, и в этом случае быстрее устанавливали зрительный контакт с человеком, однако длительность контакта не повлияла на правильность выбора.

Следовательно, кошки понимают не только человеческий жест, но и взгляд, а это сложный коммуникативный сигнал. Такие способности предполагают хорошо развитые навыки межвидового общения, социальные и когнитивные, одиночному хищнику обычно не свойственные. Кошки тем не менее их освоили.

Явные указания, переданные жестом или взглядом, – не единственная информация, которую животные могут считывать с человека. Коты к тому же хозяйские эмоции оценивают и в соответствии с ними ориентируются в незнакомой обстановке. Это доказывает довольно замысловатый эксперимент, который поставили итальянские исследователи под руководством доцента Миланского университета Эмануэлы Прато-Превиде. Для опыта требовались кот, его владелица (да, опять одни женщины!) и вентилятор с прикреплёнными к нему пластиковыми зелёными лентами.

Работающий вентилятор с лентами – классический неоднозначный объект. Он одновременно и манит, и немного пугает. По замыслу исследователей, вентилятор не должен вызывать у кота ни явных положительных эмоций (желания подойти и потрогать), ни стремления убежать или спрятаться, ни охотничьего азарта. Кот не знает, как относиться к этому странному предмету, но будет ли он при этом ориентироваться на поведение человека?

Вот он, вентилятор, шумит, и ленты развеваются

Вентилятор высотой 50 см и шириной 34 см поставили в специально оборудованной пустой комнате. Видеокамеру в углу отгородили чёрным экраном, который не позволял кошкам приближаться к ней и таким образом выходить из её поля зрения. Животные могли видеть пространство за экраном, но не перепрыгнуть туда.

Итак, кот сидит, вентилятор работает, в комнату входит хозяйка, которая предварительно получила чёткие инструкции и отрепетировала все действия без кота. Сначала владелица смотрела на включённый вентилятор с нейтральным выражением лица. Затем она со счастливым или испуганным выражением говорила что-нибудь соответствующим тоном, глядя то на вентилятор, то на кошку; потом, продолжая говорить, подходила к вентилятору. Наконец, вентилятор выключали, а дама всё говорила с теми же интонациями. Весь спектакль продолжался 125 секунд. Каждому испытуемому демонстрировали лишь одну эмоцию.

Как же непросто даются знания о котах! Исследователи специально отбирали дружелюбных домашних питомцев, которые не станут царапать незнакомого экспериментатора и не попытаются убежать. Кроме того, они должны были хорошо переносить смену обстановки и иметь привычку к путешествиям, потому что им приходилось несколько раз ездить в лабораторию.

И что же в результате? Из 36 с трудом отобранных участников 8 удалось-таки проникнуть за якобы непреодолимый экран и там спрятаться, вследствие чего они выбыли из эксперимента. Ещё трое сразу направились к вентилятору и вполне благожелательно его потрогали, то есть сформировали собственное к нему отношение независимо от мнения хозяйки. В распоряжении исследователей остались всего 25 зверей. Они смотрели то на вентилятор, то на владелицу, даже когда та молчала. При этом их поведение зависело от настроения хозяйки. Когда она демонстрировала отрицательные эмоции, кошки чаще смотрели на неё, чаще переводили взгляд с хозяйки на вентилятор и обратно и чуть чаще поглядывали в сторону выхода. От фазы эксперимента поведение кошек не зависело.

Таким образом, некоторые животные в непростой ситуации внимательно следили за поведением хозяйки, особенно, когда она тревожилась. Хозяйка была счастлива – кошки спокойны. Такое поведение, на первый взгляд, противоречит данным венгерских исследователей, у которых кошки решали задачу самостоятельно, не глядя на человека. Но и в данном случае некоторые коты сами определились со своими чувствами: кто сразу спрятался, кто проявил любопытство. А быть может, дело в том, что венгерские и итальянские коты оказались в разных ситуациях. Венгерских испытывали в родных стенах, среди привычных предметов, итальянских – в незнакомой обстановке. Поэтому в Милане коты пытались прояснить ситуацию, глядя на хозяйку, а та разговаривала с вентилятором. Тут кто угодно забеспокоится! Ориентация на человека, однако, имеет свои пределы: какие бы эмоции ни демонстрировала владелица, кошки предпочитали держаться от вентилятора подальше.

Специалисты полагают, что кошки пристально глядят на человека, находясь в состоянии неопределённости или страха – например, при встрече с незнакомым объектом, – но с меньшей вероятностью будут ориентироваться на него при решении сложных задач.

Есть и другие исследования, которые показывают, что кошки воспринимают настроение людей. Учёные из Оклендского университета провели два эксперимента. Первый проходил у котов на дому. Двенадцати взрослым животным предлагали определить настроение владельца или незнакомого экспериментатора по выражению лица и позе. Человек садился на пол перед котом, скрестив ноги, и в течение трёх минут изображал гнев или радость. В первом случае он напряжённо выпрямлялся, стискивал руки в кулаки, хмурил брови, надувал щёки и сжимал челюсти. Расслабленная поза и улыбка, наоборот, должны были означать положительные эмоции. Кот при этом мог угощаться из мисочки, подойти близко, потереться, влезть на колени. Поведение испытуемых животных подразделяли на положительное и отрицательное. К признакам положительного поведения относили, например, обращённые вперёд уши и расслабленную позу, а прищуривание, напряжённое положение тела и плотно поджатый хвост считали показателями отрицательного поведения. Когда владелец лучился счастьем, коты и кошки контактировали с ним чаще и чаще демонстрировали положительное поведение, чем когда он имитировал гнев. Разницы между эмоциями экспериментатора они не замечали. Исследователи пришли к выводу, что кошки более чувствительны к эмоциям владельцев, нежели незнакомых людей. Возможно, от счастливого опекуна они ожидают чего-нибудь хорошего для себя. От незнакомца же всё равно никакого толку нет, и его настроение коту безразлично. Он, в конце концов, у себя дома.

Участников второго эксперимента привозили в лабораторию, где 26 котам и кошкам пришлось стать свидетелями диалогов между владельцем и экспериментатором. Один диалог был доброжелательным, другой – гневным, хотя людям было велено не орать и не размахивать руками, чтобы не пугать испытуемых. Точный текст диалога был неважен, главное – эмоциональный настрой. В данном случае кошки оказались безразличны к эмоциям и своих попечителей, и экспериментаторов. При этом они не испытывали стресса и дольше смотрели на хозяина, чем на незнакомца. Возможно, они ожидали от своего человека какой-то подсказки, как в опытах с вентилятором. А глухи к человеческим эмоциям они могли оказаться по нескольким причинам: то ли лабораторная обстановка на них повлияла и отвлекла от представления, которое перед ними разыгрывали люди, то ли они поняли, что это представление, а не настоящие эмоции, и происходящее не имеет к ним отношения.

Через несколько лет после описанных экспериментов сотрудники Университета им. Альдо Моро в Бари под руководством Марчелло Синискальки также изучали способности котов воспринимать эмоции. Они работали с 10 котами и кошками, живущими в собственных домах и имеющими возможность гулять и общаться с другими котами. Для минимизации стресса эксперимент проводили дома. Котам на большом экране показывали фотографии пары человеческих лиц: одно выражало счастье, другое – гнев. При этом они прослушивали счастливый смех, грозный голос человека или некий нейтральный звук. Камеры записывали направление кошачьего взгляда. Кошки значительно дольше смотрели на лицо, выражение которого соответствовало звукам. При нейтральном звуке кошки никаких предпочтений не выказывали.

В общем, коты понимают по крайней мере некоторые человеческие эмоции, но реагируют, лишь когда считают нужным. Они чаще трутся головой и боками о человека, который чувствует себя подавленным, чаще подходят к экстравертам и возбуждённым людям. Эмпатия помогает котам укреплять межвидовые отношения и получать пищу, кров и внимание.

Котов можно научить выполнению определённых команд. Американские ветеринары под руководством Регины Шенфельд-Тахер, профессора Университета Северной Каролины, обучали 100 приютских котов и кошек выполнять четыре действия: касаться пластиковой палочки или пальца дрессировщика носом, вращаться в любом направлении, сидеть и «давать пять». Коты тренировались в течение двух недель, в общей сложности 75 минут. За это время они лучше всего освоили касание – эту премудрость одолели 79﹪ испытуемых. Самой трудной оказалась команда «сидеть» – с ней справились только 27﹪. Возраст и пол кошки не повлияли на эффективность обучения, успеха добивались даже почтенные 12-летние звери. Мнение о том, что старую собаку не обучишь новым трюкам, на котах не подтверждается.

Кошки продемонстрировали ещё один неочевидный навык – умение воспроизводить действия человека, что не так просто: сходство в поведении особей разных видов ещё нужно заметить. Если быть точным, это умение пока зафиксировано у одной кошки, но есть все основания полагать, что она не единственная на планете. Впрочем, давайте по порядку.

Еще в середине ХХ в. исследователи задались вопросом, чему могут научиться коты, глядя на своих сородичей. Оказалось, что котёнок, увидев, как его мать нажимает на рычаг, чтобы получить лакомство, скорее всего, поступит так же. Аналогичное действие незнакомой кошки он повторяет реже. Перенимают опыт собратьев по виду и взрослые животные. Увы, потом они не всегда воспроизводят полученные навыки, поэтому учёные пришли к выводу, что коты плохо копируют чужое поведение. Однако эти опыты были поставлены таким образом, что невозможно с уверенностью сказать, действительно ли коты нажимали на рычаг для получения лакомства или их внимание просто привлёк предмет, которым орудовал кот-демонстратор, в данном случае рычаг, поэтому они и давили на него лапой. Вопрос о том, копируют ли коты поведение товарища, оставался без ответа. Но людям же интересно это узнать! У современных домашних кошек часто единственный товарищ – человек. Мы уже выяснили, что коты понимают человеческие взгляды и жесты. Но смогут ли они повторить действия?

Кошка Эбису повторяет действие дрессировщицы – кладет лапу на коробку

Ответить на этот вопрос помог метод обучения «делай как я», обычно практикуемый на собаках. Хозяин или тренер становится лицом к псу, привлекает его внимание и что-то делает, например подпрыгивает или переставляет пластиковую бутылку из одного угла в другой. Затем он возвращается в исходное положение, ждёт пять секунд, глядя прямо перед собой, и подаёт команду «сделай это», а пёс должен воспроизвести действие человека. Если воспроизведёт, получит игрушку или лакомство. Если нет – человек продолжает обучение, пока собака не поймёт. Действие считается освоенным, когда животное повторяет его по команде не менее чем в 80﹪ попыток.

В Японии живёт профессиональная дрессировщица собак Фуми Хигаки, которая в своей работе использует метод «делай как я» и опробовала его на своей кошке Эбису. Кошка ради лакомства готова была на многое, и работать с ней оказалось легко. Кошка сидела на большом столе, хозяйка стояла к ней лицом. Подняв ладонь, она привлекала внимание Эбису, а затем демонстрировала действие, которое нужно было повторить. Владелица обучила Эбису по команде «сделай это» крутиться вокруг своей оси, вставать на задние лапы, касаться лапой качающейся игрушки, выдвигать пластиковый ящик, кусать висящую резиновую нить, ложиться и класть предплечья (не кисти, а именно предплечья) на книгу. Естественно, сначала всё это должна была проделать перед кошкой хозяйка. Вам интересно, как выглядит вставание на задние лапы в человеческом исполнении? Не буду вас томить: госпожа Хигаки вставала на цыпочки и поднимала руки. Кошка вставала на задние лапы и поднимала передние. Спустя несколько лет кошка заболела, и её интерес к еде и тренировкам ослаб. И вот тут-то, чтобы изучить способности Эбису (пока ещё не поздно), в Японию поспешно приехал Адам Миклоши с коллегами (это они выясняли, ждут ли кошки от человека подсказок и понимают ли указующие жесты).

Кошка жила не дома у хозяйки, а в принадлежащем ей зоомагазине. Там после закрытия и проводили эксперименты. Эбису учили выполнять два действия: класть лапу на картонную коробку, лежавшую на столе, или тереться о неё щекой. Первое действие кошке знакомо, она умела по команде «сделай это» класть лапу на книгу, но коробка для неё – новый предмет, а головой она по команде раньше ни обо что не тёрлась, это было новое для неё действие. Опытов провели немного, так как Эбису неважно себя чувствовала и быстро теряла к ним интерес. Однако она повторяла действия хозяйки примерно в 80﹪ случаев, а новое движение (потереться щекой о коробку) воспроизвела с первого раза. Исследователи предположили, что когнитивные способности кошек позволяют им повторять действия представителей другого вида. Это сложная задача, потому что для этого требуется сопоставить разные части человеческого тела со своими собственными: руку – с передней лапой, ногу – с задней, а кроме того, сопоставить движения человека – со своими движениями. Вряд ли Эбису – единственная кошка в мире, способная на такое интеллектуальное усилие, но гипотезу всё же придётся проверить на других кошках.

Котов не миновало и одно из самых серьёзных обвинений, которое может быть предъявлено домашнему питомцу, – упрёк в малой привязанности к хозяину. Поклёп! Кошкам хозяин не безразличен. Одно из исследований, подтверждающих кошачью сердечность, провели специалисты из Национального автономного университета Мексики под руководством Франциско Галиндо. Для этого они использовали тест, который некогда разработала американо-канадский психолог Мэри Эйнсворт (1913–1999), чтобы выявить раннюю эмоциональную привязанность ребёнка к родителю. Естественно, исследователи модифицировали тест с учетом специфики объекта исследования. Кот находился в комнате то один, то с хозяином, то с незнакомцем, то с ними обоими. Люди просто общались друг с другом в присутствии кота или пытались привлечь его внимание: звали и поглаживали, когда он подходил.

Оказалось, что, будучи в одиночестве, кот чаще бездействовал. Присутствие незнакомца его несколько тревожило. С хозяином кошки общались гораздо дольше, чем с незнакомцем, играли только с хозяином и следовали лишь за ним. И вообще в присутствии хозяина кот двигался больше, чем когда находился в комнате один или с посторонним человеком. Так что своего человека кот всё-таки выделяет и в какой-то степени к нему привязан.

А если привязан, то, расставшись с ним, страдает. Сотрудница Университета Тафтса (США) Стефани Шварц в течение 10 лет обследовала 136 кошек с признаками синдрома разлуки: дефекацией и мочеиспусканием в неположенном месте, избыточным грумингом (психогенной алопецией), чрезмерной вокализацией и членовредительством. Оказалось, что некоторые из этих животных ведут себя так только при разлуке с определённым человеком. Значит, тоскуют по нему.

Привязанность проявляется по-разному. Некоторые люди, например, увидев знакомого, сразу кинутся обниматься, а другие просто махнут издали рукой. У кошек тоже есть несколько стилей демонстрации расположения к людям. Кристин Витали и Моник Уделл насчитали четыре. Первый стиль можно назвать надёжной привязанностью. Когда хозяйка ненадолго выходит из пустой лабораторной комнаты, а затем возвращается к коту, кот реагирует спокойно. Он подходит поприветствовать владелицу, а затем продолжает обследование комнаты, но время от времени возвращается к хозяйке, чтобы та его погладила. Три остальных стиля привязанности относятся к ненадёжным. При неуверенно-амбивалентной привязанности кошка немедленно бросается к вернувшейся хозяйке (та сидит на полу, скрестив ноги), залезает на колени и трётся, будто год её не гладили. Есть ещё неуверенно-избегающая привязанность, когда кошка не демонстрирует явной реакции на возвращение человека. И наконец, неуверенно-дезорганизованный стиль, когда зверь избегает контакта, блуждает по комнате, ходит вокруг хозяина.

Работая с котятами, исследовательницы выяснили, что для 68﹪ характерна надёжная привязанность, для остальных – ненадёжная. Спустя два месяца это соотношение сохраняется, оно же наблюдается и у взрослых кошек. Очевидно, на стиль привязанности влияют наследственные факторы, такие как темперамент. Интересно, что аналогичное соотношение надёжной и ненадёжной привязанности наблюдается у детей (65 и 35﹪ соответственно) и собак (58 и 42﹪).

Надеюсь, люди убедились, что кошки отнюдь не бестолковые существа. Они понимают, куда пропадают предметы, знают своё имя и откликаются на него, когда сочтут нужным, привязаны к своему человеку, понимают его подсказки и эмоции, которыми при желании руководствуются, а также, что немаловажно, осознают, когда помощи ждать не следует. К тому же они сумели приспособиться к сложнейшей антропогенной среде, населённой, между прочим, старинными неприятелями кошек – собаками, и натягивать на себя при необходимости маску социальности, а значит, ума им не занимать.

Чтобы достать корм, кошка опрокидывает стаканчики (вверху) или открывает крышки (внизу)

Это справедливо для F. s. catus как подвида, но не все его представители одинаковы. Если человеку хочется выбрать котёнка посообразительнее, а такое желание вполне естественно, стоит обратить внимание на проявления его латеральности. Считается, что выраженная латеральность – распределение функций между полушариями – позволяет мозгу быстрее обрабатывать информацию, то есть помогает развитию когнитивных способностей. У людей, во всяком случае, это так. Чем выраженнее латеральность, тем лучше дети усваивают слова и тем выше у них IQ.

Международная группа исследователей под руководством профессора Рурского университета Онура Гюнтюркюна и профессора Политехнического института Порталегре (Португалия) Гонсало да Граса Перейры проверила, как кошки с разной латеральностью решают инженерные задачки. Учёные работали с животными, которых хозяева, уехавшие по делам, оставили в кошачьей гостинице, разрешив при этом провести с их питомцами некоторые эксперименты.

Котам предложили решить две задачи. В первой требовалось достать немного влажного кошачьего корма из-под четырёх пластиковых стаканчиков. Стаканчики можно было опрокинуть, толкнув, но открывались они только в одну сторону, так что приходилось выбирать нужное направление.

Во второй задаче, более сложной, корм клали в стаканчики с крышками, причём все они открывались в разные стороны. Чтобы достать еду, требовалось не только открыть стаканчик, но и залезть в него лапой. В обоих случаях тест считался завершённым, когда кошка либо получала всю еду, либо теряла интерес к задаче. Экспериментаторы подсчитывали, сколько раз кошка касалась стаканов каждой лапой, и определяли индекс латерализации. Кроме того, они учитывали, сколько стаканчиков кошка успешно открывала и сколько времени ей потребовалось, чтобы завершить тест.

Десять кошек оказались праволапыми, 12 – леволапыми и 16 – амбидекстрами. Кошки с явным предпочтением одной из лап, будь то правая или левая, открывали в среднем больше стаканчиков, и для этого им требовалось меньше движений. Как и в случае с темпераментом, результаты показывают, что кошкам полезна латерализация сама по себе. По-видимому, интенсивное использование одного полушария мозга при действиях передней лапой улучшает двигательные навыки, связанные с получением пищи. Но можно ли оценить умственные способности такого незаурядного существа, как кот, на основе одной лишь латеральности?

Интеллект котёнка можно развить, причём не только специальными играми. Его надо правильно кормить и вовремя социализировать. Для нормального функционирования нервной системы кот должен получать достаточное количество минералов, витаминов, жирных кислот и антиоксидантов.

Что же касается социализации, то животные, привыкшие взаимодействовать с людьми, лучше справляются с решением проблем, потому что социализация способствует снижению неофобии[11]. Американские исследователи Престон Фердер и Мэри Ховард работали с 86 котами и кошками разного возраста из центра содержания животных в городе Чаттануга. Испытуемым предлагали достать лакомство из коробки-головоломки. Это прозрачный пластиковый контейнер с дырочками, так что кошка видела лакомство и чувствовала его запах. Контейнер имел два уровня, разделённые листом пластика с язычком, за который кошки могли тянуть лапами или зубами на себя, чтобы получить угощение. Угощение лежало на верхнем уровне, поверх выдвижного листа. Когда кошка тянула разделитель, лакомство падало на нижний уровень, откуда его можно было достать лапой через отверстие. На то, чтобы решить задачу, у кошки было 10 минут. Предварительно исследователи проверили, насколько кошка социализирована, то есть позволяет к себе приблизиться, взять на руки, погладить. Как учёные и предполагали, более социализированные кошки чаще решали задачу и быстрее открывали контейнер. Лакомство смогли добыть 24 кошки из 86. Возможно, результат был бы иным, если бы испытуемые были голодными. Но есть им не слишком хотелось, и достаточной мотивации для возни с контейнером не было.

Об уме человека судят по его речам. Увы, кошачьего языка люди не понимают. А ведь коты стараются быть понятыми. Для них самих вокализация – основной способ общения. У котят известно не менее 9 различных типов звуков, у взрослых кошек – не менее 16. Хотя специалисты с трудом расшифровывают кошачьи сообщения, они, тем не менее, отмечают, что домашние и одичавшие кошки мяукают по-разному. Рулады домашних кошек приятнее для человека, чем звуки, издаваемые бродячими животными и их дикими сородичами. Следовательно, люди повлияли на голосовое общение котов. Точнее, коты приноравливаются к необходимости общаться с человеком.

Коты обращаются к людям гораздо чаще, чем к другим котам. Вероятно, так они пытаются привлечь к себе внимание. Большинство кошачьих звуков представляют собой дружеское приветствие. Чаще коты мурлычут и мяукают, причём одновременно могут делать и то и другое: мяуканье возникает, когда через голосовые связки движется воздух, а мурлыканье – результат низкочастотного сокращения мышц. Кошачья вокализация в разных ситуациях разная. Защиту или агрессию сопровождают шипение, рычание или визг, а голодные коты особым образом сочетают мяуканье с мурчаньем.

Но, увы, значение звуков, издаваемых собственной кошкой, люди разбирают в 40﹪ случаев, а язык незнакомых животных не понимают вообще: «Ей что-то надо». Речь идёт не о диалоге лицом к лицу. Когда кошка желает поесть или куда-нибудь пройти, её мяуканье сопровождается столь выразительной позой, взглядом или действием, что до любого человека в конце концов доходит, «что ей надо». Совсем другое дело, когда владелец слышит только голос. Специалисты из Линкольнского университета (Великобритания) записали кошачье мяуканье в нескольких типичных ситуациях: кошка одна в комнате и не может выйти; находится с человеком в знакомой комнате и откликается на проявление внимания; человек готовит кошке еду; человек еду приготовил, но не даёт. Затем 10 участникам дали прослушать эти записи: четыре «высказывания» их собственной кошки и четыре – незнакомой. Ещё 20 незнакомых мяуканий нужно было оценить по шкалам приятности и настойчивости. Аналогичные исследования проводили специалисты из Центра исследований голосовой коммуникации млекопитающих при Университете Сассекса, предлагавшие людям послушать голоса пяти котов и пяти кошек, записанные в разных ситуациях.

В обоих случаях восприятие этих звуков на слух и их понимание оказались для людей непосильной задачей. Лучше всего они понимали крики кота, требующего еды, да и то не всегда. Однако слушатели находили мяуканье, которым животное заявляло о своих нуждах, более неприятным и назойливым, чем спокойное мурлыканье.

Оказывается, голодные кошки вставляют в свои требования сигналы частотой 220–520 Гц. Те же частоты использует запертая в помещении кошка, добиваясь, чтобы её выпустили. Подобный диапазон имеет крик здорового человеческого младенца (300–600 Гц). Учёные подозревают, что кошки используют врождённую чувствительность людей к таким частотам, к тому же эти звуки весьма неприятны и привыкнуть к ним трудно. Когда исследователи обработали кошачьи записи, удалив из них «младенческую» составляющую, слушатели нашли модифицированные вопли не такими истошными, как исходные, но приятнее они не стали.

Опросы владельцев показали, что понимание «котояза» зависит от стажа совместной жизни и степени привязанности к коту. В этом котовладельцы уступают собачникам, которые лай своих псов понимают лучше, и этот навык от опыта не зависит. По мнению исследователей, трудности перевода связаны, как вы уже догадались, с низкой социальностью кошек, не выработавших разнообразные звуковые средства выражения тонких внутренних состояний. Впрочем, самим котам всё понятно. Как отмечал Мурр: «…Воистину чудесный дар: одним-единственным словом "мяу" выражать радость и скорбь, блаженство и ужас, страх и отчаяние; короче говоря, все жизненные впечатления и страсти со всеми многообразными оттенками. Что стоит человеческая речь в сравнении с этим простейшим из всех простых средств передачи своих мыслей!»

Но есть и другое объяснение: кошачий язык просто очень труден для восприятия человеческим ухом. Остаётся слабая надежда, что с переводом справится компьютер. В последнее время люди всё чаще перепоручают сложные интеллектуальные задачи электронным устройствам. Специалисты из Национального университета Чонбук (Южная Корея) составили базу кошачьих звуков и попробовали научить машину их различать. Для этого они собрали видео– и аудиозаписи из онлайн-источников, таких как YouTube и Flickr, сделанные в определённых ситуациях: мяуканье спокойной или рассерженной кошки, жалобный писк котят, зовущих мать, крик боли, гневное шипение и рычание, брачные вопли, голодные крики, охотничий клич и урчание отдыхающего зверя. В каждом разделе было около 300 записей. С помощью этой базы данных и шести различных компьютерных программ исследователи попытались перевести кошачьи высказывания на человеческий язык, но потерпели фиаско. Все программы уверенно выделяли умиротворённое мурчанье и злобное шипение, остальные же звуки классифицировали с трудом, как и сами исследователи. Так что перед кошачьей «речью» и компьютеры пасуют.

Достойно удивления то, что люди, не владея «котоязом», мяукают коту, особенно когда играют с ним или что-то ему запрещают. Вы представьте себе человека, который, не зная языка, орёт французу с кошмарным прононсом: «Месье, пардон, мерси, месье!» Что о нём подумают окружающие? Котовладельцев же такая ситуация не смущает, особенно молодых и малообразованных. Мнение котов их явно не волнует. Чем образованнее люди, тем реже они мяукают кошкам. Собачники, кстати, не имеют обыкновения лаять псам.

Коты, конечно, догадываются, что люди их языка не понимают. Они умело используют взгляды и жесты, чтобы сначала привлечь внимание владельца, а затем дать ему понять, что надо сделать – например, положить еду в миску или открыть дверь. Причём друг с другом они взглядами не общаются, ведь пристальный взгляд для кота означает вызов. Язык взглядов существует специально для людей, равно как и некоторые жесты, например поднятый хвост – как выражение дружелюбия. Этот жест часто демонстрируют человеку, но в межкошачьем общении он встречается редко.

Норвежские и голландские учёные под руководством лингвиста Леони Корнипс и профессора Утрехтского университета Марджо ванн Коппен проанализировали видео– и аудиозаписи общения между кошками и людьми, живущими в одном доме, в домашней, привычной для кошек обстановке. Подробного разбора удостоились, например, взаимодействия между кошкой Сальмой и членами её семьи: одним из авторов статьи Кристин Мелум Эйде и её мужем. Сальма сначала смотрит на человека, делает к нему несколько шагов и мяукает. Убедившись, что человек идёт к ней, Сальма, оглядываясь, ведёт его к своей цели, понукая взглядами и мяуканьем. Дойдя до пустой миски, кошка смотрит то на неё, то на человека и даже одно ухо поворачивает в сторону миски. Когда Сальме понадобилось открыть балконную дверь, она привела человека к двери, а потом лапой указала на дверную ручку, пристально глядя на хозяина и мяукая.

Не думайте, что лежащая кошка спокойна. Она встревожена или испугана, возможно, ей больно. Кошка прижалась к полу, мышцы напряжены, лапы и хвост подобраны так, что их не видно, шея втянута. Уши прижаты и повёрнуты вниз. Она прислушивается и принюхивается. Кошка сканирует помещение и фиксирует взгляд на том, что её тревожит

Обратите внимание, что кошка действовала в том же порядке, что и экспериментаторы, проверявшие, понимает ли кот язык человеческих жестов и взглядов: те тоже сначала привлекали внимание объекта, а затем уже указывали рукой или взглядом. Руководя человеком, Сальма тщательно следила за тем, чтобы он не расслаблялся и участвовал в контакте, и мяуканьем подтверждала, что он действует правильно. Разве глупое существо так себя ведёт?

Коты худо-бедно научили людей адекватно реагировать на требование еды или внимания, но кошачий язык действительно труден для понимания. Мурлыканье, например, может сообщать о довольстве либо, наоборот, о голоде, стрессе или боли. Ввиду сложности перевода людям приходится учитывать контекст, то есть мимику, позу и поведение котов, что требует внимания и опыта.

У кошек очень выразительная мордочка и не менее «говорящий» хвост. Поднятый вертикально, он свидетельствует о дружеских намерениях. Раздражённый или возбуждённый зверь хлещет себя хвостом и опускает его к земле, переходя в наступление. Не менее важны положение ушей, форма глаз и зрачков, сокращение мимических мышц, а также положение лап и поза. К сожалению, человек, увлёкшись селекцией кошек, сам себе затруднил понимание этих сигналов. Он, в частности, изменил пропорции кошачьей физиономии.

Породы кошек разделяют по форме черепа на мезоцефальные, долихоцефальные и брахицефальные. Череп мезоцефалов изменениям не подвергся, примером и эталоном для сравнения может служить домашняя короткошёрстная кошка. У брахицефалов (например, персидских и шотландских вислоухих) мордочка сплюснутая, а глаза посажены близко к носу. У долихоцефалов (абиссинские и сиамские) лицо вытянутое и расстояние от носа до глаз больше, чем у мезоцефалов.

Британские и бразильские исследователи под руководством Марка Фарнворта, доцента Ноттингемского университета, проанализировали фотографии почти 2000 представителей 19 разных пород. Нанеся на фотографии 48 ключевых точек, они рассмотрели, как их взаимное положение меняется в зависимости от породы и эмоций кошки.

Оказалось, что круглая мордочка и большие глаза брахицефалов придают им такое выражение, будто кошке больно, хотя в действительности может быть не так. Однако некоторые брахицефалы действительно испытывают хроническую боль или дискомфорт из-за врождённых патологий опорно-двигательного аппарата. Но что именно чувствует такой зверь на самом деле, понять сложно. Страх, растерянность и боль теперь нельзя прочитать на его лице. Истолковать позу и поведение кошек тоже бывает проблематично, потому что селекционеры изменили форму и пропорции их тела, длину хвоста и конечностей, форму, а порой и количество ушей. Поэтому исследователи советуют людям, которые хотят понимать своего кота, избегать экзотических пород. Поведение таких животных сложно интерпретировать, а это и у обычных мезоцефалов дело непростое.

Например, одна и та же эмоция у разных кошек может проявляться по-разному. Допустим, две кошки в доме раздосадованы поведением уличных котов, которые прогуливаются мимо их окна. При этом одна из них раздражённо расхаживает по комнате к окну и назад, а другая с подоконника громко шипит на пришельцев.

И наоборот, сходное поведение может выражать разные эмоции. Кошка будет проявлять агрессию (кусаться, шипеть и бить лапой), если раздражена, разочарована или напугана, когда ей больно, во время игры, а также желая привлечь внимание, чтобы получить желаемое. Кот Саймона[12] взялся за бейсбольную биту не от злобного нрава, а вследствие нерадивости Саймона, который обычно занят чем угодно, только не своим котом. Агрессию может вызвать даже сочувствие человека: если кошка, привезённая к ветеринару, слышит, что она «бедная киска», она пугается. Чтобы справиться с кошачьей агрессией, не надо гладить кота, нависать над ним, приставать с нежностями. У кошек множество чувствительных рецепторов, возбуждённый хищник может бурно реагировать даже на нежное поглаживание. И вот хозяин хочет успокоить кота, а вместо благодарности получает удар лапой. Если вы не понимаете, в чём дело, лучше сохранять спокойствие. Или покажите кошку специалисту – уже существует ветеринарная поведенческая медицина[13].

Специалист по поведенческой медицине, ветеринар из Честера Сара Хит поделилась историей из своей практики. Владелец привёз к ней своего 12-летнего стерилизованного длинношёрстного кота Гилберта и 7-месячного стерилизованного короткошёрстного Харви. Харви активно приставал к Гилберту, который стал замкнутым, искал уединения и часто прятался за мебелью. Хозяева считали, что Харви терроризирует Гилберта.

Гилберт попал в дом восьминедельным котёнком и всю жизнь был единственным котом. Харви взяли из приюта, когда Гилберт состарился, чтобы не остаться без кота. Владельцы весь день пропадали на работе, и коты оставались одни. Когда хозяева возвращались домой, Харви выбегал им навстречу, горя желанием играть и общаться, а Гилберта приходилось искать, чаще всего он прятался за мебелью или на шкафах и почти перестал бывать на улице. Харви набрасывался на Гилберта, когда тот проходил мимо, преследовал и мяукал, если Гилберт был вне досягаемости. Гилберт же всем занятиям предпочитал сон и явно страдал от такого обращения. Пару раз он даже набросился на котёнка с выпущенными когтями и зашипел на него, однако до травм дело не дошло. По мнению владельцев, Харви такое обращение заслужил.

Доктор Хит объяснила владельцам, что Харви не злонравен и ведёт себя абсолютно нормально для своего возраста. Он расположен к старшему товарищу, желает с ним играть и общаться и разочарован реакцией Гилберта. А старый кот обеспокоен неуёмной энергией Харви и расстроен невозможностью укрыться от него. К тому же он, как оказалось, страдал остеоартритом и испытывал хроническую боль. Вот и причина конфликта, которого могло бы не быть, если бы владельцы проявили к Гилберту больше внимания и не поторопились найти ему замену.

Мало того, что люди плохо понимают котов, они ещё извращают выводы учёных, которые пытаются что-то объяснить любителям. Так, прослышав о том, что кошки знают своё имя, многие средства массовой информации стали называть их эгоистичными, потому что те не приходят на зов. А исследования, посвящённые требовательному мяуканью, представляют так, будто кошки манипулируют хозяевами. Стало модно над котами потешаться. Интернет полон видеороликов, запечатлевших странное поведение кота: то он облизывает сопло включённого пылесоса (в комментариях его обозвали идиотом, а у кота, быть может, были веские причины так действовать), то пугается незаметно подложенного огурца. Ролики с огурцом чрезвычайно популярны (как он подскочил, ха-ха-ха!), и о них хочется сказать особо.

Оставим в стороне интеллектуальный уровень людей, которые с упорством, достойным лучшего применения, испытывают своих котов на огурцефобию. Позволю себе процитировать книгу Виктора Рафаэльевича Дольника «Непослушное дитя биосферы». Он пишет, что самым страшным хищником для далёких-предалёких предков человека был леопард. Его чёрная с жёлтыми пятнами окраска до сих пор приковывает внимание и сигнализирует об опасности. «Вы едете ночью на машине, и в свете фар на обочине дороги вспыхнули два огонька – глаза всего лишь кошки, а вы вздрагиваете. Как же вздрогнете вы, в упор наткнувшись ночью в лесу на два жёлтых горящих кружка с чёрными зрачками! Или, увидев днём в листве маску – морду леопарда… дети пугаются её сразу». В людях говорит память предков, что никому не кажется глупым. Но память предков есть и у котов. Их египетские и месопотамские пращуры охотились в прибрежных камышах, где, вероятно, не раз становились жертвами крокодилов. И вот современный кот, который в собственном доме чувствовал себя в полной безопасности, оборачивается и видит совсем рядом нечто длинное и зелёное. Ужас какой! Тут размышлять некогда, надо уносить лапы, что он и делает. И ничего смешного в этом нет. Прекрасно справился, молодец.

Книга В. Р. Дольника о том, что люди во многих своих пристрастиях и действиях руководствуются исторической или эволюционной памятью. Подобное поведение естественно и для котов, их поступками движут инстинкты одиночных, не особенно дружелюбных территориальных хищников.

Коты достаточно умны, чтобы решать свои задачи и понять человеческие требования, но не всегда в состоянии им следовать. Владельцы же часто принимают естественное кошачье поведение за глупость или злонравие, отчего и возникают у них с котами проблемы в отношениях. И поскольку люди считают себя умнее котов, им эти проблемы и решать.

Многие люди убеждены, что кошки воспринимают окружающую действительность по-человечески. А почему нет, собственно, если наши органы чувств устроены сходным образом? Тем не менее кошки и слышат, и видят мир иначе.

Чем меньше ухо, тем более высокие частоты оно улавливает, поэтому коты воспринимают неслышимые людьми ультразвуковые сигналы грызунов, зато низкие звуки им недоступны.

Зрение у котов также нечеловеческое. Большие глаза с огромными зрачками и отражающее зеркальце за сетчаткой (тапетум) позволяют им видеть при очень слабом освещении. Слова «отражается в зрачках ночь» – это про котов. Коты плохо различают цвета, в частности не отличают зелёный от красного, зато улавливают множество оттенков серого и больше ориентируются не на цвет, а на чёткость и яркость изображения.

У кошки два органа обоняния

Но более всего коты отличаются от своих владельцев обонянием. Так получилось, что исследователи уделяли кошачьему нюху гораздо меньше внимания, чем собачьему, и у многих людей сложилось ошибочное мнение, будто обоняние у кошек так себе. На самом деле запах – один из важнейших языков общения для одиночек, которые в обычной жизни стараются пореже встречаться друг с другом. Запахи играют для котов колоссальную роль, снабжая их значительной, если не сказать львиной, долей информации об окружающем мире.

Для её восприятия у котов имеются целых два органа. Первый отвечает за обычное обоняние. Примерно треть воздуха, вдыхаемого через ноздри, попадает из носовой полости на обонятельный эпителий. Он покрыт защитной слизью, которую вырабатывают боуменовы железы, расположенные между обонятельными клетками. Пройдя через слой слизи, летучие молекулы достигают обонятельных рецепторов. От них сигналы поступают в обонятельные луковицы и другие области мозга, образующие обонятельную долю. С помощью этой структуры кошки чувствуют и различают многие запахи. Вторая обонятельная структура, уже упоминавшийся здесь вомероназальный орган, нужна, чтобы анализировать сигналы феромонов – низкомолекулярных летучих веществ, предназначенных воздействовать на других особей того же вида.

Вомероназальный орган парный, расположен между твёрдым нёбом и ноздрями, в небольших углублениях по бокам носовой перегородки, и представляет собой две замкнутые эластичные трубочки, наполненные жидкостью и соединённые через носонёбный канал с ротовой и носовой полостями. Внутри трубочек находятся рецепторы и слизистые железы. Рецепторы взаимодействуют с молекулами феромонов, растворёнными в слюне, которые попадают в вомероназальный орган изо рта, а слизь содержит белки, которые помогают эти феромоны улавливать. Вызванные феромонами сигналы по вомероназальному нерву передаются в обонятельные луковицы, миндалину и гипоталамус. В отличие от обычной обонятельной системы, вомероназальный орган не связан с корой головного мозга.

При обычном дыхании вомероназальный орган не работает. Чтобы феромоны попали на соответствующие рецепторы, его надо специально раскрыть. Для этого коты открывают рот с характерной гримасой, называемой флемен, или «зияние»: верхняя губа поднимается, рот приоткрыт, язык движется. Несведущему человеку кажется, что кот морщится от лёгкого отвращения. Поднятие верхней губы вызывает сокращение гладких мышц, открывающих протоки вомероназального органа. Расширение протоков создаёт перепад давления, слюна с растворёнными феромонами устремляется из ротовой полости в трубочки, и сигнальные молекулы получают физическую возможность связаться с рецепторами. Людям трудно себе представить, что кошка ощущает в этот момент. Через некоторое время диаметр трубочек уменьшается, слизь с феромонами из них удаляется в ротовую полость, орган промыт и готов распробовать новую порцию информации. Как коты узнают, что надо открыть вомероназальный орган? Возможно, по запаху феромонов, который ощущают носом. Поскольку флемен обычен и для стерилизованных животных, можно сделать вывод, что его вызывают любые феромоны, не только половые.

Флемен – гримаса восприятия феромонов

Для тех, кому интересны подробности, добавлю следующее: вомероназальный орган воспринимает и обычные запахи, для чего имеет три типа рецепторов – V1R, V2R и FPR. У домашних кошек исследованы только рецепторы V1R. Существует несколько их вариантов, и, согласно одной из гипотез, чем вариантов больше, тем лучше животное различает запахи. У тигра, например, 21 вариант рецепторов V1R, а у домашней кошки – 30. Конечно, кошкам далеко до крыс со 120 вариантами V1R, однако они значительно превзошли собак, у которых всего 9 вариантов. Люди не могут бескорыстно восхищаться кошачьими нюхательными способностями, они должны непременно их использовать в собственных целях: уже знакомые нам исследовательницы из Орегона Кристин Шрив и Моник Уделл предложили привлечь котов к поискам наркотиков, взрывчатки и людей под завалами или использовать для диагностики некоторых заболеваний, например рака и туберкулёза, по запаху. Если собаки со своими девятью типами V1R на такое способны, то кошки и подавно. Исследовательницы полагают, что кошки благодаря своей гибкости, лёгкости, небольшим размерам и способности балансировать с поиском людей справятся лучше собак. Кристин Шрив даже открыла при университете школу для котят и их владельцев, явно намереваясь подчинить котов своей воле и использовать их способности в интересах человека, – помните, что писал Мурр об обращении котов в холопскую зависимость? Методику подготовки служебных кошек исследовательница не раскрывает.

Имея столь развитые органы обоняния, коты активно ими пользуются. Они оставляют множество запаховых сигналов, для чего синтезируют разнообразные феромоны. Их вырабатывают особые железы, которыми кот покрыт от усов до хвоста и с ног до головы.

Вдоль хвоста расположены каудальные железы, и кошки, оставляя метку, иногда проводят по разным предметам вытянутым хвостом, однако бóльшая часть каудальных желёз сгруппирована в его основании. Диаметр одной железы – около миллиметра, у самцов они крупнее, чем у самок, и открываются между протоками сальных желёз. Скорее всего, эти феромоны регулируют отношения полов.

Вокруг ануса находятся циркуманальные железы, которые у кошек развиты слабее, чем у собак. Возможно, циркуманальные феромоны участвуют в социальной жизни котов. Есть ещё парные анальные мешочки, населённые аэробными и анаэробными бактериями, которые перерабатывают секрет этих желёз, производя алифатические кислоты и амины, например путресцин, кадаверин, метиламин, триметиламин. У кошек анальные мешочки открываются в задний проход, их секрет выделяется с фекалиями, и он жирный, поскольку в мешочках много сальных желёз. Сальные железы, а также слюнные железы и кожа выделяют белок Fel d1, вызывающий у людей аллергию на кошек. По-видимому, у Fel d1 есть и более важная функция: он связывает летучие феромоны, благодаря чему они дольше сохраняются во внешней среде. Коты обычно закапывают экскременты, но по краям своего участка оставляют кучки для обозначения границ.

Всё тело кошки покрыто пахучими железами

В мочевыводящие протоки открываются другие пахучие железы, в которых тоже обитают бактерии. Уриной чаще помечают вертикальную поверхность: коты поворачиваются к ней задом и орошают небольшим количеством жидкости. У самцов разбрызгивание мочи – проявление половой активности, но и самки в брачный период могут это делать. Урина содержит информацию о сексуальном статусе или эмоциональном состоянии животного. Есть ещё железы, расположенные вокруг половых органов котов и кошек, но они плохо изучены.

На подушечках лап много потовых желёз, которые активизируются, когда кошкам страшно. Они же вырабатывают феромоны опасности. Неслучайно другие животные избегают мéста, натоптанного испуганной кошкой, и нервничают в стенах ветеринарной клиники, где таких кошек побывало множество.

Железы между пальцами служат для маркирования территории. Коты оставляют пахучие метки, когда точат когти о разные предметы, чаще всего о вертикальные поверхности. Эти царапины, как и пятна мочи, хорошо заметны и подобны QR-коду на стенах исторических памятников. Увидел такой код, подошёл, состроил флемен и считал информацию. Очень удобно!

Больше всего пахучих желёз на кошачьей мордочке. Коты трутся ими о разные объекты, в том числе и о людей, которые думают, что киса ласкается. А их на самом-то деле метят, метят, метят! Это дружественное действие. Встретившись, коты, по наблюдениям Кристин Шрив, прежде всего обнюхивают друг друга, на что у них уходит до 30﹪ времени, посвящённого общению. Очевидно, химическая информация облегчает им дальнейшее выстраивание отношений. К подобным выводам ещё 40 лет назад пришли физиологи из Амстердамского университета Герда Верберн и Яп де Бур, заметив, что взаимное обнюхивание, оно же «близкое знакомство родственных натур», часто переходит в другие формы поведения: трение друг о друга или флемен. Оно весьма напоминает брудершафт, которого, как известно, «ни один кот никогда ни с кем не пил».

Учёные активно исследуют лицевые феромоны. Феромон F2 выделяют коты, заявляя о себе как о половых партнёрах. Они трутся мордочкой о различные объекты, расположенные вблизи сексуально активной кошки, и таким образом усиливают эффективность ухаживания. Феромон F3 оставляют часто и на самых разных объектах; учёные полагают, что он помогает кошкам ориентироваться в пространстве. Это своего рода химическая «нить Ариадны». F4 используют для мечения других котов и кошек, людей или представителей иных видов. Это феромон миротворцев, он снижает агрессию и вероятность возникновения конфликта. Коты часто оставляют метки F4 в присутствии знакомых собратьев по виду. Функции F1 и F5 пока неизвестны.

Лицевые феромоны кошки

Использовать обоняние коты начинают с рождения. Котята появляются на свет слепыми и глухими, но тактильная чувствительность и обоняние у них уже развиты. В первые две недели жизни им нужны только забота матери и её молоко; и то и другое они отыскивают исключительно по запаху и на ощупь. У кошки между двумя рядами сосков расположены сальные железы, которые спустя три-четыре дня после родов начинают выделять феромоны, содержащие жирные кислоты: олеиновую, пальмитиновую и линолевую. Эти кислоты входят в состав всех известных феромонов, которые выделяются вокруг молочных желёз млекопитающих, а есть ещё специфичные для кошек добавки: коктейль из миристиновой, лауриновой и стеариновой кислот. Эти кислоты нелетучи, однако в сальных железах обитают сапрофитные бактерии, которые превращают жирные кислоты в летучие эфиры. Синтез этих феромонов прекращается через 2–5 дней после того, как котята перестают сосать молоко (в возрасте 6–12 недель).

Уже в первые два дня жизни у котят вырабатывается стойкое предпочтение определённого соска – другим они пользуются крайне неохотно или вовсе к нему не прикладываются. «Постоянство соска» сохраняется до 32-го дня, после чего котята становятся менее зависимыми от матери и могут даже кормиться молоком другой кошки, если та согласится. По мнению исследователей, к этому времени ослабевает реакция котят на химические сигналы, вызывающие зависимость от определённого соска.

В том, что котята ориентируются на запах соска, а не запоминают его расположение, исследователи убедились ещё в 1960-е гг. В возрасте двух-шести дней малышам удаляли обонятельные луковицы (варварский эксперимент!), и они даже спустя четверо суток не могли найти нужный сосок, при этом операция не повлияла на их способность пить из бутылочки. Исследователи предположили, что функцию индивидуального химического маркера в данном случае выполняет слюна. У котят она пахнет по-разному, из-за чего каждый сосок приобретает неповторимый запах.

Не менее важен для котят запах родного дома. Кошка метит гнездо секретами расположенных на теле желёз, с их запахами смешиваются ароматы шерсти, мочи и слюны котят. Кошкин дом приобретает характерное амбре, которое служит ориентиром для её малышей. Лишённые обоняния, они реже находят дорогу домой, хотя и могут ориентироваться на слух, по мяуканью матери и собратьев.

Не чувствуя привычного домашнего запаха, котята испытывают стресс. Если унести их от гнезда, они вопят, и чем дальше, тем громче. Если вымыть их домашний уголок, котята ведут себя как в незнакомом месте: отступают и поднимают крик. Запах дома их успокаивает, создаёт зону комфорта.

Эта зона необходима и взрослым. Пахучие метки не только отмечают границы участка, но и помогают котам ориентироваться на местности. Хилари Фелдман, этолог из Кембриджского университета, 16 месяцев наблюдала за поведением двух групп животных (в каждую входил один кот и пять кошек), которые она поместила на огороженные участки площадью 800 м². У каждого животного на групповом участке была своя территория. Обходя её, они когтили деревья не по периметру участка, а по пути следования. Деревья выбирали с мягкой корой, чтобы метка была хорошо видна. Фекалии они в основном закапывали, хотя кое-где оставляли на виду. Животные также брызгали мочой и тёрлись о разные предметы, опять-таки внутри участка. Причём кошки, изучив чужие метки, их не избегали. Следовательно, метки они используют как ориентиры, а не пограничные столбы. У этого исследования, к сожалению, есть один недостаток. Все участники эксперимента были хорошо знакомы друг с другом и не испытывали недостатка в еде. Что было бы, если бы на этот участок забрёл посторонний кот или в какой-то момент еды не хватило на всех, исследователи не выясняли.

В отходах кошачьей жизнедеятельности есть специфическая серосодержащая аминокислота фелинин. Она нелетучая и запаха не имеет, но, попав в окружающую среду, разлагается с образованием летучих соединений с резким запахом, содержащих тиольную группу (–SH), среди которых преобладает 3-меркапто–3-метилбутанол (ММБ). У самцов фелинина больше, чем у самок, что позволяет определить пол животного, оставившего метку, и время, когда она была сделана (запах со временем слабеет). ММБ выделяют именно моча и фекалии, а не секреторные железы. Анальные мешочки синтезируют короткоцепочечные жирные кислоты и индол, букет которых позволяет отличить по запаху каждое животное, но не определить его вид или пол.

Из вышесказанного с очевидностью следует, что коты и кошки не могут не метить территорию, что часто осложняет их отношения с людьми. Хозяева домашних кошек с умилением наблюдают, как их любимец трётся о ножку стула или об их собственную ногу, но царапанье мебели и стен или, что ещё хуже, разбрызгивание мочи в неположенном месте не встречают понимания. Более того, естественное стремление пометить жилище – основная причина, по которой домашние коты оказываются в приюте или на улице.

Наказывать за метки нельзя: кот начнёт тревожиться и усиленно маркировать весь дом. Это занятие действует на него успокаивающе. Кстати, коты часто нарушают санитарные нормы именно потому, что испытывают стресс. Бытует мнение, что коты оставляют метки там, где уже есть запах, и, если хорошенько всё помыть, они больше не посягнут на ковёр в гостиной. Однако в доме, лишённом привычных ароматов, кот чувствует себя как на необитаемом острове, который нужно обживать и размечать.

Нельзя отучить кота оставлять метки, как нельзя вынудить его прекратить дышать, но можно скорректировать их размещение. И тут на помощь людям приходят кошачьи запахи.

Специалисты из японского Университета Иватэ под руководством профессоров Масао Миядзаки и Тецуро Ямаситы исследовали влияние тиолсодержащих феромонов (тех, которые содержатся в моче и фекалиях) на кошачье поведение. Наблюдения показали, что свежие отходы кошачьей жизнедеятельности, оставленные на открытом воздухе, привлекают уличных котов. Высохнув, экскременты перестают выделять летучие вещества, и коты теряют к ним интерес. Поэтому людям удобнее (и приятнее) работать с экстрактами – синтетическими летучими веществами в органических растворителях. Они более стойкие и приятные для глаз. Местом эксперимента учёные выбрали детские площадки, использование которых в Японии, по-видимому, строго регламентировано: до определённого часа на них резвятся дети, а вечер и ночь – время, отведённое котам. Проводив детей, исследователи устанавливали видеоловушки – видеокамеры в ящике со стеклянной передней стенкой и с налепленным на стекло пахучим фильтром. Коты живо интересовались фильтрами, обнюхивали их секунд по 20, благодаря чему удалось получить их крупные, чёткие фотографии анфас и в профиль. Что примечательно, никто из нюхавших метки не брызгал мочой на помеченное стекло и не оставлял кучку рядом с другой кучкой. Этим коты отличаются от собак, которые рядом с каждой чужой меткой норовят оставить свою. Более того, исследовав чужую метку, коты быстро уходят.

Охотничьи участки котов и кошек перекрываются, и на общей территории они стараются друг друга избегать, чтобы не подраться. Тут и выручают метки. Они означают не «Пошёл вон отсюда, это моя земля», а «Внимание, я рядом». У котов участки обширнее, чем у кошек, они больше перекрываются, и шанс встретиться у самцов выше. Потому, наверное, коты дольше кошек исследуют территориальные метки и чувствительнее к запаху ММБ.

Миядзаки и его коллеги полагают, что такие искусственные метки могут сослужить хорошую службу. Если размещать их в садах и парках, коты будут туда чаще захаживать, что приятно людям, но не будут справлять там нужду. Исследователи наблюдали, как кошки уходят от песочницы с пахучим фильтром, не использовав её как лоток.

Если домашний кот предаётся дефекации не там, где хочет хозяин, некоторые советчики рекомендуют удалить запах, чтобы предотвратить повторное мечение. Кстати, характерный запах кошачьих фекалий можно нейтрализовать раствором солей меди. Ионы меди связывают тиолсодержащие соединения и не дают им улетучиваться. Однако тотальное искоренение запахов, как мы знаем, приведёт к обратному эффекту. Лучше подумать о том, почему кот не пользуется лотком. Возможно, его не устраивает место или наполнитель, или он испытывает стресс и метит дом, чтобы успокоиться.

Что делать человеку в такой ситуации? Прежде всего, не наказывать кошку: от этого тревога, вызвавшая первый инцидент, может усилиться, что вызовет повторное нарушение санитарных норм. Лучше обозначить запретное место экскрементами другого кота, совсем чуть-чуть. Кот почувствует даже слабый запах, неощутимый для человека, и решит, что это место уже кем-то используется и ему туда нельзя. Многим такой совет покажется странным и даже вредным, потому что авторы экстраполируют выводы исследования, проведённого на улице, среди свободно живущих котов, на домашних животных, к тому же о практической проверке своих рекомендаций японские учёные не упомянули. Однако я не учебник по котоводству пишу, а рассказываю о научных исследованиях и об этой работе не умолчу. Из её результатов, кстати, есть ещё один вывод: поскольку коты не делают свои дела рядом с чужими метками, в многокошечных домохозяйствах нужно иметь несколько лотков.

Но мы отвлеклись от темы, а говорили мы о том, что поведение кота зависит от окружающих его запахов, – следовательно, его можно корректировать, умело влияя на кошачье обоняние. Для этого люди задействовали синтетические феромоны. Первым появился аналог F3, получивший коммерческое название Feliway. Настоящий F3 выделяют железы на шее и подбородке. Препарат успокаивает кошек и смягчает стресс. Под влиянием Feliway они становятся более игривыми и безмятежными, реже брызгают мочой, меньше царапают мебель, у них явно улучшается настроение и аппетит. По-видимому, запах F3 означает, что данное пространство включено в кошачий мир и беспокоиться не о чем.

Синтетический феромон F4 называется Felifriend и, подобно натуральному F4, усиливает кошачье дружелюбие. Обычно его используют, когда в общество котов вводят нового члена, знакомят кота с новыми хозяевами или везут к ветеринару. В этом случае человек перед тем, как открыть переноску, должен обработать руки Felifriend, а потом несколько минут постоять спокойно и дать кошке возможность себя обнюхать. Ощутив этот запах, кошки воспринимают чужих людей и кошек как знакомых и ведут себя неагрессивно. Интересно было бы проверить, не облегчает ли этот феромон контакт с другими животными, например с собаками.

Синтетические аналоги феромонов – своего рода психотропные средства для животных. Они не проникают в организм, поэтому не имеют побочных эффектов и нетоксичны, что очень ценно. Если феромонов под рукой нет, можно использовать обычные запахи. Например, ожидая в доме гостя (человека или кота), заранее принести в дом пахнущую им вещь; в таком случае, когда гость появится, хозяйский кот узнает запах, и встреча пройдёт более дружелюбно. По крайней мере, на это можно надеяться. Так же кота готовят к появлению нового члена семьи, будь то младенец или собака.

Только не воображайте, что синтетические феромоны сделают вас повелителем котов: они, вообще-то, пользуются всеми органами чувств, не только обонянием. В связи с этим весьма поучительным представляется исследование, проведённое Моник Уделл с коллегами. Учёные хотели выяснить, уменьшит ли запах хозяина беспокойство кошки в незнакомой обстановке и в какой степени это может быть связано с тем, чувствует ли себя кот в безопасности в присутствии владельца. Цель у эксперимента была благая, но поставили его довольно странным образом.

В опытах приняли участие 42 взрослых кота и их владельцы. Коты проходили тест, состоящий из нескольких этапов, каждый из которых длился две минуты. Сначала владелец должен был сидеть в незнакомой коту комнате на полу в центре круга и взаимодействовать со своим питомцем, только когда тот входил в круг. Потом человек выходил из комнаты, оставив там кота в одиночестве. Ещё через две минуты или хозяин возвращался и снова садился в круг, или незнакомый сотрудник в перчатках выдавал коту предмет, пахнущий владельцем. Предмет заранее предоставлял сам хозяин – это могла быть обувь, носок или ночная рубашка. На следующем этапе пахучий предмет забирали или владелец уходил, и через две минуты коту давали пахучий предмет, если раньше к нему заходил владелец, либо входил владелец, если раньше вносили предмет. А учёные отмечали, сколько времени кот трётся о хозяина, когда они вместе, и тревожно мяукает в одиночестве. Оказалось, что с хозяином котам явно спокойнее: они меньше мяукают и меньше рыщут по незнакомой комнате. Запах владельца сам по себе их не успокаивает: кот же видит, что человека нет, а его носки, сколь бы сильно они ни пахли, безопасность не обеспечат.

Запахи служат не только для передачи информации. Разнообразие ароматов спасает котов от скуки квартирного заточения, а скука чревата болезнями и расстройствами поведения, которые так раздражают владельцев. В своём неудовольствии они забывают, что кот куролесит не от хорошей жизни. Развеять кошачью тоску помогут некоторые пахучие растения, самое известное из которых – котовник кошачий (Nepeta cataria), в просторечии кошачья мята. Также котов весьма занимают корень валерианы (Valeriana officinalis), веточки жимолости татарской (Lonícera tatarica) и многолетняя тропическая кустарниковая лиана актинидия полигамная (Actinidia polygama), она же серебряная лоза. Актинидия растет в Японии и Китае, европейцы о ней узнали поздно, а японцам страсть кошек к этому растению, которое они называют мататаби, отлично известна испокон веков.

На все растения коты реагируют примерно одинаково: нюхают их, лижут и жуют, катаются по ним, трутся мордочкой, пускают слюни. Такая реакция длится от 5 до 15 минут, после чего кошки на несколько часов полностью утрачивают интерес к источнику запаха. Не надо пугаться такой реакции. Эти растения безопасны для котов и людей, хотя специфический запах корня валерианы не нравится некоторым хозяевам. Более того, их необязательно заготавливать самостоятельно – они продаются как товары для обогащения среды обитания котов.

Котов возбуждают летучие молекулы природных монотерпенов – иридоиды. Их как защитные соединения синтезируют многие растения и насекомые, в частности мелкие муравьи рода Iridomyrmex, в честь которых иридоиды и названы. Сейчас известно не менее 14 кошачьих аттрактантов (привлекающих соединений), все они имеют сходную структуру, но содержатся в «кошачьих» травах в разных пропорциях.

Кошачья мята отличается очень высокой концентрацией цис-транс-непеталактона: более одного миллиграмма на грамм сухого вещества. В татарской жимолости, корне валерианы и актинидии этого соединения в десятки и сотни раз меньше, зато концентрация актинидина в 10–20 раз выше, чем в кошачьей мяте.

Иридоиды кошачьих трав

О действии изомеров непеталактона нам кое-что известно. Они взаимодействуют с мю-опиоидными рецепторами, стимуляция которых вызывает эйфорию у людей и кошек и повышает концентрацию бета-эндорфина в крови, а бета-эндорфин, помимо всего прочего, смягчает стресс. Если ввести котам налоксон, ингибитор мю-опиоидных рецепторов, коты реагируют на непеталактон гораздо слабее. При этом налоксон не подавляет двигательную активность животных, они по-прежнему подвижны, просто мята теряет для них привлекательность.

Несколько лет назад американские исследователи под руководством Себастьяна Бола и Эвелин Банник из Научно-медицинского центра Техасского университета в Сан-Антонио протестировали реакцию сотни взрослых котов и кошек на кошачью мяту, мататаби, корень валерианы и татарскую жимолость. Высушенный порошок растений насыпали, как в мешочки, в новые носки, которые потом плотно завязали, или рассыпали на циновку. В качестве контроля использовали чистую циновку или пустой носок. Эти предметы располагали в метре от зверя и смотрели, куда он подойдёт.

Котам безразлично, рассыпан ли порошок на циновке или упакован в носок. Шесть животных остались равнодушными ко всем четырём образцам, но в подавляющем большинстве случаев коту удалось подобрать привлекательное для него растение либо из актинидиновой группы, либо из непеталактоновой (кошачью мяту). Наиболее соблазнительной оказалась серебряная лоза (мататаби), подманившая 72 кота, за ней следуют кошачья мята, татарская жимолость и корень валерианы. Примерно четверти испытуемых нравились все растения.

Безусловно, цель этих, как и многих подобных, исследований состоит в том, чтобы подвигнуть хозяина на покупку ароматной продукции. Впрочем, эти вложения окупятся. Коты любят играть с ароматными мешочками, что отвлекает их от использования дивана в качестве когтеточки.

Поцарапанная мебель – одна из наиболее частых проблем, на которые жалуются попечители котов. Меж тем царапание входит в их нормальный поведенческий репертуар. Люди пытаются перенаправить активность кота с дивана на когтеточку – увы, не всегда успешно. Чтобы повысить привлекательность этого приспособления, исследователи сдабривали его синтетическим межпальцевым феромоном, а он котов не интересовал, зато они охотно точили когти о столбики, к которым подвешены носки с порошком кошачьей мяты или серебряной лозы.

Запахи растений коты ощущают, не задействуя вомероназальный орган, их реакция на летучие вещества обусловлена генетически, поэтому не всякое кошачье растение возбуждает данного конкретного кота.

Принято считать, что кошачья мята интересует примерно две трети кошек. В этом усомнились нейробиолог из Университета Веракрус Хенаро Кориа-Авила и его коллеги. Они полагают, что на мяту реагируют все коты, но не все от неё возбуждаются. Учёные протестировали 60 котов и кошек, взятых из приюта в Мехико. Их сажали поодиночке в цилиндрическую камеру с непрозрачными стенками, чтобы животных ничто не отвлекало, а когда они привыкли к месту, выдавали им 500 мг порошка обезвоженной кошачьей мяты (учёные убедились, что порошок содержит непеталактон). Сравнив видеозаписи поведения испытуемых с мятой и без неё, учёные заключили, что пятая часть кошек реагирует на мяту активно, а остальные – пассивно. Пассивно реагирующие коты в присутствии мяты меньше двигаются и вылизываются, реже мяукают и мурлычут, а порой замирают в позе сфинкса. Причём котята реагируют исключительно пассивно, а бурная реакция развивается у котов старше полугода. Экспериментаторы предположили, что для активной реакции на кошачью мяту должна полностью сформироваться система опиоидных рецепторов.

Пассивную реакцию на это растение ещё предстоит изучать, но и с активной не всё ясно. Масао Миядзаки – тот, который исследовал кошачьи экскременты, – считает, что вызванная непеталактоном эйфория – лишь один из поводов с таким упоением кататься по траве. Есть причина, по которой такое поведение полезно. Японские учёные предположили, что коты запахом иридоидов отгоняют кусачих насекомых. Непеталактоны – сильные репелленты, сравнимые по эффективности с синтетическим репеллентом N, N-диэтилметатолуамидом (ДЭТА). Если непеталактон помогает человеку, то и котов может выручить. Губы, веки, уши и нос кошки уязвимы для комариных укусов. Когда зверь охотится – подкрадывается или сидит в засаде, – он не может чесаться и дёргаться. Приходится терпеть. Запах кошачьей мяты отпугивает комаров, а стимуляция опиоидной системы может дополнительно обезболить укус.

Японцы, кажется, немного завидуют большей популярности кошачьей мяты по сравнению с их серебряной лозой. Поэтому для экспериментов они использовали цис-транс-непеталактол, из которого синтезируются многие иридоиды. Он содержится в листьях серебряной лозы и по структуре схож с цис-транс-непеталактоном – основным активным веществом кошачьей мяты (см. рисунок). Причём в эксперименте использовали синтетический непеталактол, и кошкам предлагали не свежее или сухое растение, а бумажный фильтр, на который капали вещество или физиологический раствор (для контроля). Кошку при этом сажали в клетку.

Оказалось, что непеталактол и непеталактон привлекают кошек больше, чем другие иридоиды. Кроме того, запах непеталактола не побуждает кошек кататься по полу. Они катаются только по фильтру, смоченному иридоидом. Если поместить заветную бумажку на потолок клетки, кот полезет туда и постарается натереться пахучим веществом. Один кот исхитрился вскарабкаться на стенку высотой 116 см, чтобы добраться до фильтра, положенного на клетку сверху. И наконец, когда кошку, катавшуюся по непеталактолу, промокали салфеткой, другая кошка затем об эту салфетку рьяно тёрлась, следовательно, непеталактол переходит на кошачью шерсть. Салфеткой, которой обтирали «чистых» котов, никто не интересовался. Отсюда следует, что цель кота – не впасть в эйфорию от душистого вещества, а пропахнуть им. Может быть, и для защиты от кусачих насекомых. А непеталактол действительно от них защищает.

Чтобы доказать это, японцы укладывали кошек, находящихся под действием наркоза, попарно в тестовую камеру головами в противоположные стороны, презрев традицию настоящих учёных ставить опасные эксперименты на себе. Голову одной кошки обрабатывали непеталактолом, другую – физиологическим раствором. И запускали в камеру азиатских тигровых комаров (Aedes albopictus). Тигровыми их называют из-за полосатой окраски. На котов, обработанных непеталактолом, садилось вдвое меньше комаров, чем на контрольных животных. То же происходило и в случае с кошками, которые сами натирались листьями серебряной лозы. Поэтому исследователи решили, что кошачья мята и серебряная лоза – естественные репелленты. Коты разминают и жуют растения, а потом душатся выступившим соком.

Любовь котов к серебряной лозе несомненна, но стоит растение очень дорого. Любители рассовывать траву по носкам Себастьян Бол и Эвелин Банник утверждают, что львиная доля актинидина – главного действующего вещества лозы – содержится преимущественно не в листьях, которыми кошки интересуются очень мало, а в галлах плодов. Галлы – это вздутия, образующиеся вокруг яиц, которые откладывает в бутоны серебряной лозы небольшая мушка галлица (Pseudasphondylia matatabi). Из яиц выводятся личинки и развиваются в галлах, а бутоны тем временем превращаются в плоды. Именно такие обезображенные галлами плоды и привлекают котов. Американские исследователи предложили девяти котам по два носка: один наполненный порошком из здоровых плодов, а другой – порошком из галлов. Коты обнюхивали галлы около 100 секунд, а здоровые плоды – только 13. Следовательно, галлы им интереснее.

В нормальных плодах серебряной лозы концентрация актинидина почти в 50 раз меньше, чем в галлах, и в десятки раз меньше, чем в татарской жимолости и валериановом корне. Кроме того, в галлах относительно высоко содержание и других иридоидов: иридомирмецина, изодигидронепеталактона и его изомеров. Исследователи полагают, что усиленный синтез иридоидов в галлах – это реакция растения на заражение галлицами. Возможно, актинидия синтезирует эти вещества, чтобы привлечь хищников, которые охотятся на галлиц. Получить галлы плодов мататаби возможно только в Восточной Азии, потому что мухи P. matatabi водятся лишь там. Именно поэтому коммерческие препараты серебряной лозы стоят дороже других кошачьих аттрактантов.

Данные, представленные американскими учёными, противоречат мнению Миядзаки и его соавторов, которые утверждают, что котов возбуждают листья и выделенный из них непеталактол. Они также ссылаются на результаты исследований своих коллег, тоже японцев, обнаруживших в 1975 г., что кошки интересуются сухими ветвями этого растения. Кота сажали в небольшую клетку и просовывали сквозь решётку ветку мататаби. Если в течение трёх минут он трогал ветку или пытался её укусить, это засчитывалось как интерес. К сожалению, в этих опытах котам не предлагали веток других растений. Поэтому японцы не знают, интересовался ли кот именно серебряной лозой или просто прутиком.

Более того, данные об исключительном пристрастии котов именно к галлам противоречат результатам наблюдений, изложенных в письме, опубликованном в 1906 г. в журнале Science. И не верить этому письму оснований нет.

Итак, в начале ХХ в. некий профессор Сарджент привёз из Центрального Китая в Бостон ростки мататаби, которые высадили в теплице. К сожалению, нежные ростки кто-то подъедал. Служители недоумевали: грызунов в теплице не было, потому что в ней специально держали кота. Но потом на обглоданных растеньицах обнаружили кошачью шерсть и застукали кота на месте преступления. Причём он ел не только молодые побеги, но и одревесневшие стебли.

От разоблачённого вредителя серебряную лозу как-то защитили, но весной, когда теплицу открыли, к ней сбежались кошки со всей округи. Они не просто погрызли мататаби, как грызут валериану или кошачью мяту, а изничтожили под корень более сотни растений, оставив после себя голую землю, хотя некоторые побеги были к тому времени толщиной с карандаш. Немногие уцелевшие ростки огородили проволочной сеткой, но коты изодрали всё, до чего могли дотянуться лапами.

Автора письма, агронома Дэвида Фейрчайлда, удивила такая страсть, потому что серебряная лоза, в отличие от котовника кошачьего или валерианы, не пахнет. Во всяком случае, люди этот запах не ощущают. Ещё больше его поразила скорость распространения информации, ибо окрестные кошки узнали о лозе всего за месяц-другой. То ли кот из теплицы всем рассказал, то ли каждый пробегающий мимо зверь считал необходимым попробовать незнакомое растение.

Примерно в это время в Соединённых Штатах открывали для себя новый фрукт – помело. Американцам понадобилось полжизни, чтобы его распробовать. Коты же всего за пару месяцев оценили растение, доселе неизвестное в Америке, что свидетельствует об их незаурядном уме и готовности исследовать новое.

Кстати, о запахах. Одна российская фирма выпускает духи «Коты Фрейи». Угадайте, чем они пахнут.

Коты имеют обыкновение охотиться. И неистребимый охотничий инстинкт может навредить кошачьему племени куда больше, чем привычка метить предметы и территорию.

Коты рождены хищниками. У них великолепный слух, обоняние и сумеречное зрение. У них большой мозжечок, который обеспечивает исключительное чувство равновесия. А взгляните на эти огромные острые клыки, прокусывающие кожу, и мощные моляры, разрезающие добычу. Нет, не разжимайте пасть своему котику, дождитесь, пока он зевнёт! Посмотрели? Вот то-то же, а то всё «кис-кис-кис» да «брысь». А какие у них когти, какая реакция, как терпеливо они сидят в засаде и умело подкрадываются!

Коты и к людям пришли, чтобы удобнее было промышлять грызунов, так с чего им менять привычки? Хотя иные специалисты и выражали надежду, что направленная селекция может избавить кошек от стремления охотиться, этого пока не произошло. Случаются, конечно, чудеса, и панда, будучи анатомически и физиологически хищным зверем, стала вегетарианцем и теперь сутками пережёвывает бамбук. Кошка на это не пойдёт.

Проблемы создаёт не охота как таковая, а ассортимент добычи. Если бы кот уничтожал только крыс и мышей, никто бы не возражал. Однако коты истребляют самых разных животных, в том числе кроликов, белок, певчих птиц, и многим людям это категорически не нравится. Некоторые котовладельцы переживают из-за этого личную драму: их милый, домашний котик – убийца. Вот он сидит, такой пушистый, и умывается после кровавой трапезы. Его же кормят от пуза, так почему он так жесток?! Другим хозяевам не нравится, что кот приносит свою добычу в дом. Иногда она некстати оживает, и человек может проснуться среди ночи оттого, что у него по волосам бегает полёвка.

Есть и те, кто мыслит глобально и печалится об уроне, который наносит кошачья охота природе в целом. Коты – самые многочисленные городские хищники, притом умелые. Они хорошо лазят по деревьям, и древесные млекопитающие не могут чувствовать себя в безопасности. Это касается и птиц. Коты вытаскивают птенцов из дупел и скворечен, а упавшие на землю птенчики и слётки – их законная добыча. Даже на взрослых птиц они успешно охотятся, если есть возможность устроить засаду.

В Канаде, например, бесхозные и свободно гуляющие кошки уничтожают ежегодно 100–300 млн птиц; в США – 2,4 млрд птиц и 12,3 млрд млекопитающих; в Австралии – 272 млн птиц и 1,144 млрд млекопитающих; 137 млн птиц и 538 млн млекопитающих они убивают на польских фермах. И это ещё без учета рыб, лягушек и ящериц. А в Китае посчитали всех жертв: 1,61–4,95 млрд беспозвоночных, 1,61–3,58 млрд рыб, 1,13–3,82 млрд земноводных, 1,48–4,31 млрд рептилий, 2,69–5,52 млрд птиц и 3,61–9,80 млрд млекопитающих. На совести одной кошки от 1,64 до 46,3 птиц и 3,74–198,9 млекопитающих в год, причём исследователи уверены, что эти данные занижены. Добавим сюда не съеденных, но покалеченных котами животных, которые потом умирают от ран.

Далеко не каждый кот хвастает добычей; чтобы её подсчитать, приходится исхитряться. Для сбора данных учёные используют разные методы, в том числе анализируют кошачьи фекалии, опрашивают владельцев и соседей котов, устанавливают видеокамеры или вешают их котам на шею. Так поступили английские исследовательницы Марен Хук и Саманта Уотсон с 16 вольно гуляющими домашними кошками. Камера весила 32 г, менее 1﹪ массы тела кошки, и была оснащена инфракрасными диодами, которые включаются по ночам. Заряда аккумулятора хватало на два с половиной часа. Чтобы научиться расшифровывать изображение, исследовательницам пришлось наблюдать за животными, а потом сопоставлять наблюдения и записи. Если изображение размыто и время от времени виден объект охоты, кот преследует добычу. А когда он ест, в кадре оказываются жертва крупным планом, земля и, как правило, кошачий подбородок. Слышно чавканье.

За четыре года слежки учёные дамы накопили более 127 часов видеозаписей и выяснили, что кошки предпочитают добычу легче 35 г. Более крупное животное трудно ухватить, а охота на него чревата травмой. Небольшую жертву можно съесть сразу, и остатки трапезы не привлекут конкурентов и хищников покрупнее. К тому же коты предпочитают свеженькое. Но вообще котам вполне доступна дичь от 300 до 550 г, при условии что это голубь или кролик, а не крыса. Хотя крупный бродячий кот и крысу одолеет, и даже змею.

Отдельная печаль защитников природы – летучие мыши. Итальянские исследователи под руководством эколога Данило Руссо проанализировали сведения о 1012 летучих мышах, доставленных в центры спасения диких животных. Туда приносят только раненых, и о числе погибших судить нельзя. Оказалось, что почти 29﹪ взрослых летучих мышей, поступивших в реабилитационные центры, пострадали от котов, причём на некоторых рукокрылых в течение одного-трёх лет кошки нападали неоднократно. В число жертв попали представители 12 видов, живущие в домах, дуплах деревьев или пещерах. Но как бы летучие мыши ни прятались, кошкам легко их обнаружить: колония летучих мышей пахучая и шумная, а обоняние у котов великолепное, и писк зверьков они прекрасно слышат, поскольку воспринимают звуки в диапазоне от 48 до 85 000 Гц. Летучие мыши попадаются, когда пролетают низко над землёй или кормятся на земле (есть и такие), но особенно они уязвимы, когда выбираются из укрытия, причём менее подвижные беременные самки страдают чаще самцов. Если кот обнаружил колонию летучих мышей, он будет регулярно туда наведываться и караулить добычу. Так, одну колонию кожановидных нетопырей коты за два года извели полностью.

Котам безразлично, на кого охотиться: на воробья или соловья, на помойную крысу или животное, занесённое в Красную книгу. Они приложили лапу к исчезновению и сокращению численности сотен видов, в том числе на островах Тихого океана и в Австралии. Кошки отлично устраиваются на новом месте и внесены в список 100 самых вредных инвазивных видов мира. Плотность их популяции может в 10–100 раз превышать плотность популяций местных хищников.

Австралия, как известно, переполнена кроликами, которых, как и котов, завезли на континент европейцы. Особенно много этих зверьков на юге страны, и там они составляют основу рациона бродячих котов. Кроликов в Австралии считают вредителями, так что, казалось бы, всё хорошо. Но когда кроликов много, возрастает и численность хищников, и чем их больше, тем больший урон они наносят местной фауне, а это уже плохо. Если же поголовье кроликов сокращается, кошек тоже становится меньше, зато они обращают повышенное внимание на австралийских мелких сумчатых: кроликов-то нет! На севере исконные австралийские животные сохранились лучше, чем на юге, и там преимущественно они, а не кролики, становятся кошачьей добычей. В целом местные животные составляют более половины рациона австралийских бродячих котов, в их числе 28 видов из Красной книги. С 1788 г., когда кошки впервые высадились на австралийский берег, там вымерла десятая часть из 273 эндемичных наземных видов и пятая часть находится под угрозой исчезновения. Однако будем справедливы: за ситуацию в Австралии ответственны люди; коты туда не просились, а оказавшись на этом континенте, вынуждены были кормиться тем, что есть.

Кстати, до того, как на континент ступила кошачья лапа, Австралия отнюдь не была раем. Там водились хищники, и местным зверушкам было кого опасаться. В Австралии, где почти все млекопитающие – сумчатые, водятся и сумчатые «кошки», они же тигровые куоллы, или тигровые кошки (Dasyurus maculatus). Размером куоллы немного больше крупного кота и охотятся, подобно котам, из засады и по ночам. На первый взгляд, местная дичь, привычная к куоллам, могла бы с успехом противостоять и кошкам, но нет. Чтобы разобраться, в чём тут дело, исследователи из Университета Тасмании надели ошейники с GPS-передатчиками на 25 котов и 10 куоллов, живущих в сельскохозяйственных районах. Спустя месяц наблюдений они выяснили, что плотность котов и кошек на этих землях гораздо больше, чем плотность куоллов: 9 и 0,4 особи на 1 га соответственно. Коты инспектируют охотничьи участки активнее своих сумчатых конкурентов и тщательно их прочёсывают, неоднократно навещая одно и то же место. К тому же они охотятся и в городах, куда куоллы не заглядывают. В результате у потенциальной жертвы шанс встретиться с котом в 20 раз выше, чем с куоллом. К чести коренных животных Австралии, за полтора века они научились пугаться кошачьих следов и запаха, но защититься от такого многочисленного, проворного и вездесущего хищника им непросто. Делу могли бы помочь люди, сажая в нужных местах кустарник и не вырубая подлесок, чтобы было где прятаться и добыче, и куоллам, любящим густые заросли. Куоллы, кстати, тоже времени не теряли и научились охотиться на кроликов, но кусты им при этом не сажают.

От котов страдает не только Австралия с прилегающими островами. Торговцы, плававшие по Аравийскому морю, завезли котов на Мадагаскар. Там пересекались многие морские пути, и корабельные кошки часто сходили на берег. Сейчас они размножились и охотятся на местных птиц и мелких млекопитающих, включая лемуров. На острове есть свой хищник – эндемичный вид виверр, фосса (Cryptoprocta ferox), и она плохо переносит соседство с котами, составляющими ей серьёзную конкуренцию.

Чтобы закрыть тему исчезающих видов, отметим вот что. Несколько лет назад специалисты из Сиднейского университета Кристофер Диксон и Томас Ньюсом наблюдали за охотой домашних кошек и обнаружили, что у каждой есть своя излюбленная добыча, на которую она охотится с исключительной эффективностью, превышающей 80, а нередко и 90﹪. Для сравнения: результативность леопардов и гепардов, которые также охотятся в одиночку, составляет всего 30–40﹪. Одни кошки специализируются на мелких птахах, другие – на ящерицах, чёрных крысах или крупных птицах. Иногда таких любимых объектов бывает два или три. Причём кошки умеют добывать то, что им нравится, независимо от плотности популяции дичи. Так, две кошки, предпочитавшие кроликов, умудрялись их ловить там, где наблюдатели вообще кроликов не видели. А если коту полюбилось какое-нибудь редкое животное, он и его добудет, поэтому исследователи призвали определять охотничью специализацию каждой кошачьей популяции и контролировать, если понадобится, действия отдельных кошек с помощью специальных приманок. Кстати, предпочтения котов во многом зависят от их детского опыта. Если кошке нравится охотиться, например, на птиц, то её котята, когда подрастут, тоже будут ловить птиц успешнее, чем грызунов, хотя и мышь при необходимости поймают.

Надо заметить, что дикая природа страдает не только от хищников. Застройка, вырубка лесов, распашка земель и прокладка дорог необратимо меняют среду обитания многих видов и грозят им исчезновением. Но, поскольку прокладывать дороги и строить дома никто не перестанет, весь ущерб сваливают на котов.

Долгое время исследователи оценивали последствия хищничества бродячих кошек и лишь недавно спохватились, что домашние питомцы, выходя на прогулку, тоже охотятся. И хотя они уничтожают в десятки раз меньше живности, чем бездомные, их самих так много, что суммарный ущерб получается внушительный. Даже одно животное способно натворить дел. Несколько лет назад в некий сад в пригороде Перта (Австралия) повадился соседский кот или кошка – наблюдатели не установили пол. В этом саду жили 40–50 мелких ящериц – сцинков Ctenotus fallens. За несколько месяцев хищник уничтожил почти всех. Владельцы сада пытались его гонять, но безуспешно. Он упорно приходил по ночам, не боялся ни воды, ни собаки. Через два года кот и его хозяева переехали. К тому времени в саду не осталось ни одного сцинка, и ещё шесть лет они не заселяли это место. К счастью, виду Ctenotus fallens исчезновение не угрожает.

Кошка найдёт способ поохотиться, даже не выходя из дома. Одна сиамская капризуля, проведшая всю жизнь в четырёх стенах, раздобыла себе мышь в ванной комнате московской квартиры на втором этаже и неплохо с ней позабавилась. До поедания, правда, дело не дошло: добыча с извинениями была отобрана хозяевами и выброшена в мусоропровод.

Кот способен причинить ощутимый урон одним своим появлением. Несколько лет назад специалисты из Шеффилдского и Эксетерского университетов (Великобритания) по очереди выставляли рядом с гнездом чёрного дрозда чучела кролика, кота и серой белки. Кроликов птицы не боялись, беличье чучело их раздражало, потому что серые белки разоряют птичьи гнёзда. Но, завидев неподвижную фигуру кота, дрозды поднимали крик, кружили над ней, пикировали и старались прогнать. Через 15 минут чучело убирали, но даже спустя полтора часа дрозды не могли успокоиться. Всё это время они приносили своим птенцам на треть меньше еды, чем обычно, что может снизить скорость роста малюток на 40﹪. Вдобавок переполох, вызванный появлением кошачьего чучела, привлёк внимание настоящих хищников. На другой день в гнёзда дроздов наведались вороны.

Многие люди убеждены, что домашним животным хищничать не пристало. Пускай уличные коты ловят мышей и крыс. А имеющим покровителей котикам полагается кушать специальный корм, греться на солнышке и ловить только бабочек. Но нет. И голодные уличные коты, и сытые домашние охотятся успешно и беспощадно. Ежегодный мартиролог жертв кошачьей охоты включает сотни миллиардов особей, у защитников природы болит душа и чешутся руки сделать что-нибудь с котами.

В отношении бродячих животных меры должна принимать администрация. В худшем случае их умерщвляют (к этому призывают даже некоторые сотрудники соседствующих с деревнями заповедников), в лучшем пытаются создать свободные от котов территории, например выселяют их с островов. В некоторых странах уличных котов не убивают, а стерилизуют и выпускают на прежнее место. Это неоднозначная мера. Численность бездомных кошек постепенно снижается, но стерилизованные животные дольше живут, самцы меньше дерутся и, соответственно, получают меньше травм; всё это продлевает их охотничий век.

За домашними котами должны следить их попечители, и тут всё сложнее. Защитники природы предлагают сократить количество котов на домохозяйство, не выпускать их на улицу или хотя бы на ночь запирать. Однако далеко не все согласны с тем, что охотничьи порывы котов необходимо сдерживать. Некоторые владельцы резонно полагают, что хищничество – неотъемлемая кошачья черта. А кому не нравится иметь под боком хищника, тому нечего и кошку заводить.

Склонить человека к тому, чтобы он ограничил перемещения своего кота, можно лишь в том случае, когда он осознаёт серьёзность проблемы, и тут многое зависит от страны. Жители Австралии, в том числе Тасмании, где урон от котов велик, согласны регистрировать своих питомцев (регистрация повышает чувство ответственности), стерилизовать и запирать на ночь. Однако такие меры, как полный запрет на содержание кошек или их круглосуточное заточение в доме, не находят поддержки даже в Австралии, где на котов устроили настоящие гонения. Жители других стран куда беззаботнее. Так, более 60﹪ британцев не считают, что коты представляют угрозу для дикой природы. И природоохранные организации Соединённого Королевства разделяют это мнение. Более того, согласно британским законам, котовладелец обязан обеспечить своему подопечному возможность вести естественный образ жизни, то есть гулять и охотиться, поэтому домашние кошки имеют полное право бродить по окрестностям. При этом они считаются собственностью хозяина, а собственность не отвечает за проникновение в чужое жилище, порчу имущества, драку с соседским котом и поедание малиновки в его саду. Если разъярённый сосед вздумает покарать незваного гостя, ему придётся отвечать перед законом. Собственник кота в его деяниях неповинен. Если он возмещает причинённый ущерб, то лишь потому, что желает сохранить добрые отношения с соседями.

Недавно группа специалистов из Эксетерского университета под руководством профессора Робби Макдональда опросила 48 сельских британских котовладельцев, чтобы выяснить, как они относятся к охоте своих питомцев и считают ли людей ответственными за кошачье поведение. Даже те, кто не одобряет охоту, говорят, что нет, человек за кота не в ответе, зверя невозможно контролировать, едва он скроется из глаз. Он же такой независимый, а самостоятельность и свобода передвижения – неотъемлемая составляющая кошачьей привлекательности. Более того, иные владельцы отмечают, что их кошки, которые раньше гуляли свободно, испытывают стресс после того, как их стали запирать по ночам. И даже опасение, что питомец попадёт под машину, не заставит любящего хозяина поместить кота под домашний арест. В общем, большинство англичан, в отличие от австралийцев и американцев, считают неэтичным ограничивать кошачьи перемещения.

В Китае к котам относятся настороженно: они переносят разные болезни и охотятся на птиц, которых китайцы жалеют. Котов имеют менее половины сельских жителей, и только 64﹪ из них выпускают своих хищников на улицу. Трудно представить себе подобную ситуацию в российской деревне.

Возможно, люди, имеющие в доме котов, не считают их опасными для дикой природы, а те, кто так считает, их не держат, но это предположение пока не проверили. Люди, которым жалко птичку, пытаются её спасти, если видят живой в кошачьих лапах, ругают своих котов, когда застают на месте преступления, брызгают на них водой. Некоторые люди убирают кормушки для птиц, чтобы в зоне действий кота было меньше добычи. Другие, напротив, птиц подкармливают, надеясь, что при обилии дичи хищник утратит к ней интерес.

А нельзя ли помешать коту охотиться, не препятствуя его прогулкам? Над этим вопросом специалисты серьёзно размышляют не первый год. Они предложили надевать на кошек ошейник, на котором закреплено какое-либо устройство, привлекающее внимание к хищнику, например колокольчик. Многие владельцы, оснастившие кота колокольчиком, нашли эту меру действенной, другие считают ошейник бесполезным: коты легко его снимают или учатся ходить бесшумно, несмотря на колокольчик. Непрерывный звон кошек раздражает, они испытывают стресс, а некоторые животные из-за ошейника получают травмы. Естественно, люди в первую очередь обеспокоены безопасностью своего кота, а не синицы, которую он пугает и ловит.

В Австралии проблему ошейников исследует группа специалистов под руководством доцента Майкла Калвера из Университета Мёрдока. Колокольчики они отвергли как неэффективные, но есть и другие способы сделать кота заметным. Один из них – специальные ошейники. Ошейник представляет собой трубку из яркой ткани со светоотражающей полоской по краю. Его надевают поверх обычного кошачьего ошейника, так что получается пышный воротник шириной около 5 см. У большинства млекопитающих, не относящихся к приматам, цветное зрение развито неважно, однако у птиц и ящериц оно хорошее, и ошейник на коте сразу бросается им в глаза. Этот аксессуар разработан и запатентован в США, а также защищён патентами ещё в 28 странах, но кто мешает любому желающему самостоятельно смастерить такую штуку?

Ошейники испытывали на 114 домашних котах, живущих в окрестностях Перта. В первый год на них надели устройства трёх расцветок: красные, жёлтые или радужные. Все они сработали, особенно радужные и красные. Коты, наряженные в красные ошейники, за шесть недель притащили домой всего треть обычного количества убитых млекопитающих, в основном домовых мышей и чёрных крыс, 41﹪ птиц и 36﹪ ящериц. Показатели котов в радужных ошейниках составили 50, 28 и 4﹪ соответственно, в жёлтых – 58, 54 и 20﹪. Будем откровенны: люди не хотят, чтобы коты вообще прекратили охотиться. Пусть они продолжают ловить крыс и мышей, а птичек и ящериц не трогают. Для такой цели лучше всего подходит ошейник радужной расцветки. С ним и продолжили работать, и по результатам двухлетних испытаний с помощью радужных ошейников удалось снизить отлов добычи с хорошим цветовым зрением примерно вдвое. Исследователи надеялись, что два года неудачной охоты отучат кошек хищничать, но этого не произошло.

А теперь хорошие новости. Большинство кошек быстро привыкли к новым ошейникам, лишь двое так и не приспособились. Иногда в ошейнике застревают когти или зубы, но инцидентов, потребовавших врачебного вмешательства, не было. Правда, кошки в ошейниках иногда не нравились живущим в доме собакам, которые их облаивали.

Птицы, завидев кошку в радужном ошейнике, оставались на деревьях, а ящерицы замирали на месте. Один владелец держал дома какаду, которого кот в ошейнике ужасно раздражал – птица визгливо орала без умолку. Ради всеобщего спокойствия обновку пришлось снять. Несмотря на нежелательные побочные эффекты, 77﹪ владельцев планировали использовать ошейник после завершения исследования.

Другой вариант, который опробовали Майкл Калвер с сотрудниками, – яркий неопреновый нагрудник. Он лёгкий, прочный, гибкий и хорошо моется, крепится к ошейнику спереди с помощью крючка и липучки. Кот может отодвинуть нагрудник, когда умывается, потом устройство возвращается в исходное положение. Нагрудник не мешает кошкам бегать, прыгать, лазить по деревьям, есть, подбирать с пола и переносить игрушки. Но вот ловить птиц нагрудник не позволяет.

Кошки воспринимают нагрудник хуже, чем яркий ошейник. В первые дни они носятся как сумасшедшие, пытаясь любыми способами от него избавиться. Если он плохо подогнан, могут об него споткнуться. Тем не менее нагрудник защитил от кошек 81﹪ птиц, но всего 45﹪ млекопитающих и 33﹪ рептилий и амфибий. Половина владельцев считала, что нагрудник работает, ещё половина находила его бесполезным, несколько человек затруднялись ответить, но всё же 70﹪ планировали и дальше обременять своих котов этим устройством.

Кот в неопреновом нагруднике. Кажется, он не очень доволен обновкой

Чаще всего люди соглашаются обряжать своих подопечных в нагрудники и ошейники, движимые заботой об окружающей среде или простым любопытством: им просто интересно, что из этого получится. А получается так, что сдерживающие устройства примерно вдвое снижают результативность кошачьей охоты. Но этого оказалось недостаточно. Чтобы обезопасить окружающий мир от котов, нужно помешать им бродить где вздумается. Ни ошейники, ни нагрудники на это не способны – Майкл Калвер специально проверял.

И тогда он предложил разместить в садах, владельцы которых не желают видеть у себя суперхищников, ультразвуковые отпугиватели. Учёные испытали их в 17 садах в пригороде Перта, где имели обыкновение бывать 79 котов (от 2 до 9 котов на сад). Больше половины из них – домашние любимцы, живущие по соседству. Чужие сады они портят, дерутся там, оставляют метки.

Отпугиватели установили на земле, они были снабжены инфракрасными датчиками, которые срабатывали, когда кошки входили в защитную зону перед устройством. Кошкам ультразвук не нравился, они стремились убежать. Посещать чужие сады не перестали, однако частота визитов снизилась на 46﹪, а время пребывания там – на 78﹪.

Кроме котов инфракрасные датчики реагировали на малых бандикутов, поссумов и лис. Лисы ультразвука пугались, как вела себя остальная фауна – непонятно, потому что данных мало.

Тем, кто отказывается ограничить кошачью свободу ради сохранения природы, предлагают другую аргументацию. Ночной арест или высокий забор вокруг сада способствует безопасности самого кота, уменьшая риск попасть под машину, подраться с другими котами или повстречаться с хищниками. На котов охотятся лисы, койоты (в России их заменяют бродячие собаки) и даже вóроны (Corvus corax). Добычей воронов становятся животные, которым по какой-то причине трудно передвигаться: больные, немолодые или увязнувшие по грудь в снегу. На такого зверя птицы пикируют и убивают его ударом в голову. В местах, где вóроны так бесчинствуют, коты соблюдают осторожность и при первых признаках опасности кидаются в укрытие. И близость к дому может оказаться очень кстати.

Есть ограничительные меры более мягкие, чем домашний арест, комендантский час или вызывающие стресс устройства: можно окружить заповедные территории, на которых присутствие котов нежелательно, буферной зоной. Но какой должна быть эта зона? Разные специалисты предлагают ширину от 300 до 2400 м, исходя из максимального линейного расстояния, на которое кошка удаляется от своего дома. А расстояние это зависит от многих факторов. Охотничьи угодья больше у молодых кошек, чем у старых; у сельских больше, чем у городских; у самцов больше, чем у самок (если животные не стерилизованы). Кошки, живущие в Австралии, как правило, имеют меньшие участки, чем кошки, населяющие Соединённое Королевство, США и Новую Зеландию.

Свою лепту в исследование территориальных потребностей котов внесла группа молодых канадских учёных под руководством Элизабет Гоу из Университета Гвельфа. Учёные с мая по ноябрь наблюдали за котами в районе Китченер-Ватерлоо-Кембридж-Гвельф на юго-западе провинции Онтарио. На этом участке площадью около 1000 га живет более 800 000 человек, преимущественно в отдельных домах с небольшими садиками. Кроме домов на участке располагаются сельскохозяйственные угодья, коммерческие земли и естественные открытые пространства. Участников исследования искали с помощью объявлений в социальных сетях и на популярных новостных ресурсах. Требования к ним были строгими. Коты и кошки должны были быть старше года и иметь возможность гулять где угодно, сколько угодно и в любое время. При этом они не могли покидать дом минуя хозяина, потому что этот хозяин перед прогулкой навешивал на них ошейник с видеокамерой и GPS-передатчиком и включал устройство. Владельцам предоставили такие камеры на 5 недель и попросили вести записи не менее 20 дней. К исследованиям удалось привлечь 42 животных. Опекунам котов дарили фрагменты видеозаписей, между ними разыгрывали небольшие призы. На долю самих котов и кошек выпало таскать на себе оборудование весом 114 г, что составило 5﹪ массы самого мелкого участника.

Исследователям удалось выяснить, что размер кошачьих участков варьирует от 0,34 до 38,45 га. Площадь обходимого участка не зависела от времени суток, из чего учёные сделали вывод о бессмысленности комендантского часа для котов. Ночью они ходят не больше, чем днём. Размер угодий зависел не от пола, возраста или смелости животного, а только от плотности дорожной сети. Чем она гуще, тем участок больше. По-видимому, дороги облегчают котам движение, однако ходят они не по дорогам, а вдоль них, избегая открытых мест и предпочитая заросшие обочины. А ещё дороги отпугивают хищников. Но большие, шумные магистрали с тротуарами котам не нравятся.

Парки как место для прогулок канадские коты тоже не любят, ещё меньше привлекают их леса, а тем более болота. Лучше всего они чувствуют себя вблизи дома. Там нет хищников и всегда рядом хозяин, который накормит и защитит. А это значит, что более всего рискуют быть съеденными котом обитатели антропогенных территорий: воробьи, голуби и грызуны. А ещё это означает, что парк, луг или лесополоса, где коты ходить не любят, могут служить буфером между кошачьими землями и заповедным участком. Исследователи определили ширину самого большого кошачьего участка – 700 м, добавили к нему ещё 20﹪ и решили, что 840 м для буферной зоны вполне достаточно. Но это справедливо только в отношении тех мест неподалёку от Гвельфа, где они работали. Подвижность у котов разная, зависит от типа личности, страны проживания и, видимо, вида застройки, поэтому единую ширину для всех городов рассчитать невозможно. Обычно в такой ситуации авторы статьи пишут о необходимости дальнейших исследований. Канадские учёные не стали исключением и заявили, что определять ширину буферной зоны необходимо для каждой местности. Я же рискну предположить, что отсутствие универсальных рекомендаций и стопроцентно действенных запретительных мер свидетельствует не о нехватке данных, а о том, что котов в их передвижениях сдержать практически невозможно.

Таким образом, разумнее не вводить ограничения, а постараться отвлечь котов от охоты чем-нибудь для них приятным и интересным.

Страсть к охоте отчасти утоляется игрой. Вышеупомянутый Робби Макдональд попросил владельцев котов, которые регулярно охотились и приносили добычу в дом, ежедневно по 5–10 минут играть с ними кошачьей удочкой. Это занятие снизило число приносимых домой охотничьих трофеев примерно на треть. Исследователи подчёркивают, что дольше 10 минут играть не нужно – кошке быстро надоест, и весь эффект от игры пропадёт. К сожалению, удочка спасает от котов преимущественно млекопитающих, но не птиц.

Ещё один способ уменьшить интерес кота к охоте – правильно его кормить. Котам жизненно необходимы серосодержащие аминокислоты (метионин, цистеин и таурин), витамины А и D, ниацин и тиамин, а также незаменимые жирные кислоты животного происхождения, участвующие в синтезе простагландинов. В отличие от большинства млекопитающих, кошки не могут синтезировать эти молекулы, так как соответствующие ферменты у них отсутствуют или малоактивны. Нужные вещества коты могут получить только из мяса. Этим они отличаются от собак, которые при недостатке мяса дополняют рацион растительной пищей. Котам мясо ничто не заменит, они гиперплотоядны. Для поддержания мышечной массы коту требуется примерно 5 г белка на 1 кг веса. Кошки усваивают растительные белки, но они не содержат всех необходимых аминокислот и служат лишь добавкой к основной трапезе. Что касается растительных углеводов, у котов очень мало ферментов для переваривания последних, амилозы в слюне нет совсем, однако некоторое количество углеводов они усвоить в состоянии.

Таким образом, если тощий уличный кот отказывается от предложенного ему куска хлеба, это не значит, что он сыт или привередничает, просто ему нужна другая пища. При нехватке белка он скорее предпочтёт что-нибудь жирное, чем крахмалистое. Кот Мурр в своих записках посвятил несколько строк вкуснейшей манной каше: «Эту самую сладкую кашу великолепно умела варить домоправительница моего маэстро, так что я каждое утро на завтрак опустошал две полные большие тарелки этого кушанья, о, да, я поглощал его с величайшим аппетитом!» Белков в манной каше не более 10﹪, и завидный аппетит Мурра можно объяснить тем, что кухарка не скупилась на масло и сливки. Что касается сладости, коты её не чувствуют, о чём в XIX в. ещё не знали. Каша не пошла Мурру на пользу: с каждым днём он становился всё более вялым и утратил вкус к наукам. А вот котята и на каше не пропадут, потому что умудряются извлекать необходимое количество белка даже из пищи, наполовину и более состоящей из углеводов.

Домашним животным, особенно городским, покупают готовые корма. Считается, что они сбалансированы и содержат всё необходимое здоровому коту. Если в них не хватает белка или витаминов, кот будет искать возможность поохотиться.

Несколько лет назад специалисты фирмы по производству кормов WALTHAM в содружестве с коллегами из Сиднейского университета и Университета Мэсси (Новая Зеландия) провели специальное исследование, чтобы выяснить, какой рацион составила бы себе кошка, будь у неё свобода выбора, и какой корм она в состоянии усвоить, если этой свободы лишена. В экспериментах участвовали взрослые короткошёрстные животные из Центра питания домашних животных WALTHAM. На них испробовали шесть рационов на основе сухих и влажных кормов. Сухие корма содержали разное соотношение муки из тканей домашней птицы, кукурузы, молотого риса, пшеницы и говяжьего жира. Влажные состояли из куриной грудки, соевого белка, сала и пшеничной муки. Кошкам в течение нескольких дней предлагали на выбор разные виды корма, различающиеся по содержанию белков, жиров и углеводов, а затем лишали выбора: два-три дня давали только один корм, потом только другой и так далее в случайном порядке. Затем кошкам снова позволили выбирать корм.

Когда у животных есть выбор, они съедают в день примерно 26 г белка, 9 г жиров и 8 г углеводов. Исходя из энергетической ценности продуктов, белки обеспечивают котам 52﹪ энергии, жиры – 36﹪, и только 12﹪ они получают от углеводов. Примерно такое же соотношение питательных веществ содержит природная кошачья добыча. В сухих кормах, которые продаются в магазине, доля энергии, содержащейся в белках, жирах и углеводах, составляет в среднем 32, 37 и 31﹪, во влажных – 41, 45 и 14﹪. То есть в большинстве готовых кормов белков меньше, чем нужно, а углеводов – больше. Когда у котов есть выбор, они стараются избегать углеводистых кормов, особенно с низким содержанием белков. Наименьшая доля углеводов в сухих кормах составляла 26﹪, но кошкам и этого было много. По расчётам специалистов, взрослому коту требуется около 55 ккал на 1 кг веса в сутки, из углеводов он может извлечь около 70 ккал в день, не больше. Когда животных вынуждали питаться сухими крахмалистыми кормами с низким содержанием белка, они недобирали примерно половину суточной нормы калорий. В ходе эксперимента несколько испытуемых выбыли из-за похудения и проблем с пищеварением. Когда животные, посидев на вынужденной диете, снова получили возможность выбора, то налегали на белки, а углеводов ели меньше, чем до безальтернативного кормления. Имея перед собой три миски с кормом разного состава, кошки отъедали из каждой, добиваясь желаемого соотношения питательных веществ. Исследователи предполагают, что коты, наученные опытом, стараются не превышать допустимого количества углеводов.

Влажные корма не такие крахмалистые, поэтому кошки, питаясь несколько дней подряд едой с низким содержанием белка, могли бы съедать побольше, чтобы набрать протеиновую норму, избежав при этом передозировки углеводов. Но они так не поступают и съедают даже несколько меньше, чем при свободном выборе. Исследователи полагают, что у кошек есть ограничение на общее количество потребляемого за день корма, однако действует оно, по-видимому, только при вынужденном однообразном рационе, потому что коты, имеющие выбор, порой обжираются. Человеку, думающему, чем кормить кота, можно посоветовать внимательно читать этикетки на упаковках с кормом и не скупиться.

Второй важнейший вопрос: сколько еды нужно коту? В естественных условиях коты едят понемногу несколько раз в день. Поймает мышку или птичку – съест, поймает другую – съест. Одна мышь содержит около 30 ккал, следовательно, пятикилограммовому коту нужно съесть 9–10 мышей. Когда у кошек есть возможность выбрать режим кормления, они закусывают от 8 до 16 раз в сутки. Дома, когда еду никто не отнимает, они не съедают за один присест 40 г корма (вес мыши), а предпочитают время от времени перехватывать небольшие порции по 5–8 г. Но часто котов кормят дважды в день, и как двухразовое питание влияет на их поведение, неизвестно. А может, и известно. Вспомните кота Саймона, который постоянно просит есть или пытается изловить птичку.

Но вот человек накормил кота и вздохнул с облегчением. Принято считать, что хищник убивает, когда голоден, поэтому от ублаготворённого мясной пищей домашнего зверя, который вышел в садик размять лапы, вреда немного. Увы, это представление не всегда справедливо.

Ещё в 1979 г. зоолог из Университета Северной Каролины Максин Бибен наблюдала за тем, как кошка играет с живой добычей. В наши дни такие эксперименты не разрешил бы ни один этический комитет. К работе привлекли восемь животных, родившихся в доме или в лаборатории и умевших ловить мышей. Их поодиночке заточали на 15 дней в комнатку из бетона и шлакоблоков размером 2,77 × 2,87 м. Лампы и все необходимые приборы были закреплены на стенах, лоток, миски с едой и водой и место для сна (так и хочется назвать его «нарами») приподняты над полом. Кошку досыта кормили, а потом через сдвижную шторку вбрасывали в камеру мышку или цыплёнка. За 120 котодней восемь сытых животных совершили 71 убийство, едва отойдя от миски; 84﹪ убийств заканчивались тем, что жертву частично или целиком съедали. В этом случае в камеру запихивали следующую мышь. Обычно кошка и её убивала.

Кроме того, исследовательница наблюдала за поведением кошек в естественных условиях и в просторных клетках на свежем воздухе. Она отметила, что голодный хищник убивает добычу сразу, сытый с ней «играет» – то подбросит, то не до смерти укусит, то отпустит на время, чтобы вновь поймать. Возможно, игра позволяет кошке изучить жертву: возбудиться, чтобы убить, или отступить, если добыча оказалась слишком крупной и агрессивной. В результате Максин Бибен пришла к выводу, что свободные сытые коты всё-таки не убивают. Просто её подопытные, заточённые в бетонную камеру, оказались в неестественной ситуации, когда добычи много и деваться ей некуда. И поскольку живая мышь для них – сильный раздражитель, они перевозбудились и продолжали душить грызунов.

На самом деле обилие добычи пробуждает в котах охотничий азарт не только в бетонной камере. Несколько лет назад учёные исследовали популяцию новозеландских короткохвостых летучих мышей (Mystacina robusta). Эти животные собираются огромными колониями, поэтому легко уязвимы. Новозеландские коты на M. robusta не охотятся. Во всяком случае, учёные так считали, пока не установили наблюдение за двумя колониями короткохвостых летучих мышей в лесу Рангатауа на склонах горы Руапеху.

Мыши гнездились в дуплах деревьев, расположенных в 15 м друг от друга. В одно дупло вёл большой открытый вход на высоте 5 м, в другом вход был поменьше, 30 × 15 см, в 6 м над землёй. Однажды утром исследователи обнаружили под деревьями 86 мышиных крыльев и одну тушку, на следующий день – 6 крыльев и 19 тел с признаками насильственной смерти. Рядом с колониями установили видеокамеры и ловушку для мелких животных: крыс, горностаев и ласок. Камеры никого не зафиксировали, в ловушку попала самка горностая, но она оказалась явно ни при чём, а на земле меж тем появилось ещё одно мышиное тело и 26 крыльев. На месте преступления нашли кошачью шерсть, поэтому поставили специальную ловушку и изловили-таки небольшого кота. В его желудке оказалось только кроличье мясо (приманка), однако шерсть совпала с образцами, ранее обнаруженными рядом с убитыми летучими мышами, и расстояние между клыками соответствовало следам зубов на трупиках. После поимки кота убийства прекратились, но за 7 дней он успел лишить жизни не менее 102 летучих мышей, если считать, что два крыла принадлежат одной особи. Как он их ловил, непонятно, потому что на камерах не засветился.

У некоторых котов страсть к охоте непреодолима. Взять хотя бы кота из Перта, уничтожившего колонию ящериц. У него были хозяева, и он наверняка не голодал. Российский биолог Сергей Фетисов, живущий в Псковской области, наблюдал, как некоторые деревенские кошки, имевшие хозяев, уходили из дома на два-три летних месяца и возвращались лишь осенью. Выглядели они одичавшими, но отнюдь не худыми.

Так что охотятся коты не только ради еды. Что ж, можно и обычное кормление превратить в небольшое приключение. И вообще всячески разнообразить кошачью жизнь просто необходимо. Благополучие домашнего животного зависит от того, насколько близок его образ жизни к естественному. Мы ведь желаем котам благополучия, не так ли? Существует множество способов его обеспечить, рассказ о них требует отдельной главы.

А в предыдущей главе я вам предлагала угадать, чем пахнут духи «Коты Фрейи». У них цветочный аромат, потому что кошки, везущие колесницу скандинавской богини любви Фрейи, мнут лапами траву и цветы.

Задумывались ли вы, чем наполнен день кота? А это зависит от того, что за кот. Если он живёт сам по себе, то в среднем 62﹪ времени тратит на отдых и сон, остальное уходит на прогулки, уход за собой, охоту и еду. Такие коты и кошки очень заняты: у них обширные охотничьи угодья, которые нужно контролировать, и личная жизнь.

Ситуация в корне меняется, когда на бездомных животных простирают своё попечение люди. Они осуществляют свою знаменитую тактику «поймать, стерилизовать, выпустить» и обустраивают кошачьи колонии. Американские исследователи из университетов Аризоны и Джорджии наблюдали за обитателями таких колоний на крошечном острове Джекилл на юго-востоке США. На острове долгое, влажное лето и короткая, мягкая зима. Там лес и большой парк, несколько сотен постоянных жителей (во время туристического сезона людей больше) и около 120 уличных котов, 50 из которых живут в 9 обустроенных колониях. Учёные навесили видеокамеры на 26 здоровых «колонистов» обоего пола и проанализировали 645 часов видеозаписей, в среднем по 22 часа на каждого зверя. Оказалось, что почти 90﹪ времени кошки отдыхают или спят, 9﹪ – бродят, 0,6﹪ времени едят или пьют из кормушек и поилок и лишь 0,9﹪ времени охотятся на диких животных. Кошек, живших рядом с домом управляющего колонией, чаще кормили, и они были ещё менее активны.

Домашние коты спят около 16 часов в сутки. Их дневной распорядок удобнее изучать путём опросов, а не наблюдений. И несколько лет назад американский специалист по поведению животных Мелисса Шиян-Норвалт поинтересовалась у 295 владельцев 577 котов, живущих в четырёх стенах, как они (коты) развлекаются. Очевидно, некоторые участники неправильно поняли вопрос и перечислили вообще все кошачьи занятия. В частности, 1,4﹪ респондентов отметили, что их питомцы в течение дня едят и пьют. Обычно трапезу считают скорее насущной потребностью, чем развлечением, но почему бы не превратить это занятие в игру?

Поскольку коты предпочитают есть часто и понемногу, можно разделять еду на мелкие порции и прятать в разных местах, рассыпать по полу кусочки сухого корма, класть их на приподнятые поверхности, чтобы за пищей пришлось побегать или полазить. Кроме того, специалисты настоятельно рекомендуют использовать пазл-кормушку – ёмкость с дырочками или щёлочками, через которые надо выковыривать то вкусненькое, что лежит внутри. В пазл можно класть и сухой, и влажный корм, главное, чтобы задание не было чрезмерно сложным. Начать лучше с чего-нибудь простенького, например с шарика, в котором проделаны дырочки. Шарик можно катать, а в дырочки засовывать лапы и извлекать вкусное содержимое.

Котам пазлы нравятся, а люди относятся к ним по-разному. Кто-то пойдёт и купит, кто-то сам сделает, да ещё в интернет видеоинструкцию выложит, и видно, что авторы видеороликов трудятся по зову сердца, а не покоряясь необходимости. Но есть ещё люди, уклоняющиеся от приобретения головоломки под надуманными предлогами: кошка слишком ленива; животных в доме несколько, и кормить их нужно по-разному; кот ест только влажный корм, от которого хлопотно отмывать устройство.

Обладатели нескольких котов и единственного пазла опасаются, что игрушка может послужить поводом к кошачьим раздорам, но теперь этот аргумент прижимистых лентяев опровергнут научно. Специалисты Федерального университета Флуминенсе (Бразилия) установили видеонаблюдение за 27 стерилизованными котами в приюте в Сан-Паулу. В таком сообществе, конечно, не без ссор, однако наличие или отсутствие пазла-кормушки на уровень агрессии не повлияло. Коты гоняли друг друга от кормушки не чаще, чем от лежанки или полочки, на которую хотели запрыгнуть. Живущие вместе кошки стараются не травмировать друг друга, поэтому выясняют отношения с помощью поз, жестов и взглядов. Из-за кормушки они не подерутся. Увы, выборка слишком мала, чтобы делать достоверные выводы, нужно понаблюдать за животными в десятках таких приютов, однако результаты обнадёживают, и можно попробовать развлечь своих домашних котов подобной игрушкой. А лучше иметь их несколько, по числу питомцев, равно как и мисок для еды и воды и кошачьих туалетов (дефекация – интимный процесс).

Пазлом-кормушкой надо уметь пользоваться. Это замечание относится не к котам (они-то разберутся), а к людям. И тут необходимо сказать несколько слов о феномене, который называется контрафрилоадинг. Простите, русского эквивалента я не знаю. Суть его заключается в том, что животное прикладывает усилия, чтобы получить лакомство, – нажимает на рычаг, тянет за верёвочку, лезет в щёлочку – даже в том случае, когда такое же лакомство лежит рядом в свободном доступе. Так поступают люди, особенно юные, шимпанзе и макаки, крысы и свиньи, куры и голуби, медведи гризли и некоторые другие животные. Возможно, они таким образом развлекаются. А кошки контрафрилоадинг не практикуют. Уже знакомая нам Микель Дельгадо с коллегами протестировала 17 голодных котов и кошек: каждому зверю давали на полчасика пазл с едой, а рядом ставили поднос с тем же лакомством. С животными провели по 10 сеансов. Две кошки вообще не притронулись к пазлам, остальные пользовались обоими источниками еды, при этом восемь кошек выгребали из пазла меньше десятой части корма, и никто не съел из кормушки больше, чем с подноса. Непонятно, почему кошки, единственные среди множества протестированных видов, не склонны к контрафрилоадингу. Они ведь выполняют за лакомство некоторые действия и отвлекаются от приготовленной для них трапезы, чтобы поохотиться. Исследователи предполагают, что кошки просто экономят силы и не интересуются задачами, решать которые нет необходимости. Следовательно, если вы хотите развлечь своего кота пазлом-кормушкой, не ставьте рядом полную миску.

Однако вернёмся к опросу Мелиссы Шиян-Норвалт. Исследовательница полагала, что коты, не выходящие из дома, развлекают себя тем, что смотрят в окна. Но, как мы уже не раз убеждались, представление людей о котах обманчиво. Оказалось, что 16﹪ животных вообще в окна не глядят, остальные посвящают этому занятию от 20 минут до нескольких часов в день. Рекордсмен, ограничивая себя в сне и других важных занятиях, провёл у окна 11 часов, но средний результат – 5 часов в сутки – оказался меньше ожидаемого. За окном внимание кошек чаще всего привлекают птицы, белки, листва, другие кошки, люди, транспорт, насекомые. Они также смотрят на дождь, снег, ветер, соседние дома, солнце или, за неимением другого зрелища, просто глядят в пространство. Количество кошек в доме не влияет на время, которое они проводят у окна. Если животных несколько, кто-то смотрит больше, кто-то меньше. Некоторым кошкам нравится нежиться и дремать на солнышке, но, возможно, им важен не солнечный свет, а тепло. Котовладельцы сообщали, что их питомцы любят спать на чём-нибудь тёплом: компьютере, ростере или нагревателе. Если кот спит слишком долго, а проснувшись, агрессивен, это признак скуки.

Коты также не прочь посмотреть телевизор, полюбоваться рыбками в аквариуме или птичками в клетке. О таких развлечениях сообщило около 3﹪ опрошенных, но эта цифра мало о чём говорит: то ли остальных котов телевизор не интересует, то ли им его не включают, а аквариума в доме просто нет. Кошки охотно присутствуют при готовке, при случае таскают еду, жуют траву или бумагу, отстаивают занятое ими место: стул, раскрытую книгу или закрытый ноутбук (тоже развлечение). Они могут поиграть с собакой или другим котом, поточить когти, полазить по специальным столбикам, попрыгать по шкафам, побегать по дому, понюхать кошачью мяту, забраться в сумку или коробку – там они спят, играют, сидят в засаде.

Любовь кошек к коробкам общеизвестна. Они согласны даже на двухмерную модель и сидят внутри квадрата, контур которого владелец выкладывает на полу, а потом размещает в Сети видео кота в квадрате. Но если кошки используют двухмерное подобие коробки, то не воспримут ли они иллюзию этого подобия? Таким вопросом задались американские и австралийские учёные под руководством Сары-Элизабет Бьосьер. Скажем сразу, кошки эту иллюзию воспринимают, что было доказано ещё в 1988 г., но учёным хотелось увеличить размер выборки. Так что их эксперимент более интересен не результатом, а тем, как он был проведён.

Получилось так, что его проводили в разгар пандемии COVID–19 силами котовладельцев, поскольку все сидели по домам на карантине. На предложение поучаствовать в исследовании откликнулись хозяева более 500 кошек, им разослали буклеты с точными инструкциями и стимульным материалом. Фигуры, которые должны были послужить стимулами, полагалось распечатать на бумаге, вырезать и определённым образом разложить на полу в отсутствие кота. Затем человек надевал тёмные очки, чтобы кот не мог ориентироваться по направлению взгляда, и приглашал кота в комнату. Кот, заходя, видел обычный квадрат, иллюзорный квадрат Канижа и контрольную фигуру (см. рисунок).

Квадрат Канижа, контрольная фигура и обычный квадрат

Иллюзорный квадрат, который придумал в 1970-е гг. итальянский психолог Гаэтано Канижа, на самом деле не квадрат, а четыре круга с удалёнными секторами, расположенные так, что кажется, будто круги прикрыты непрозрачным квадратом. Хотя никакого квадрата нет, у наблюдателя (человека или кота) возникает иллюзия, что он есть. Контрольная фигура представляет собой такие же круги, но иначе ориентированные. В обычном или иллюзорном квадрате кошка могла спокойно сесть или встать, но не растянуться. Площадь внутри всех фигур примерно одинакова. Хозяин в течение первых пяти минут снимал поведение кота на видеокамеру или смартфон. Если кот в это время садился или становился всеми лапами внутрь контура, владелец отмечал выбранную фигуру в буклете. Затем он заполнял электронную форму и убирал стимулы. Повторно их не использовали. Вся процедура от изготовления стимулов до их ликвидации занимала полчаса.

Испытания длились шесть дней, каждый раз коту предлагали разные комбинации фигур и меняли их расположение. Испытуемые и их владельцы-добровольцы не знали о цели испытания. Ни денег, ни подарков никому не полагалось. Учёные назвали такую процедуру «гражданскими исследованиями».

Кошка в квадрате Канижа

Увы, граждане исследования провалили. Они путали ориентацию и взаимное расположение фигур, ошибались в расстояниях, пропускали дни. В результате из пяти сотен котов и кошек до финала дошли только 30. Они выбирали иллюзорный квадрат Канижа почти столь же часто, как и настоящий, и чаще контрольной фигуры. Вопреки ожиданиям, учёные не обнаружили достоверной разницы между реакциями кошек на настоящий квадрат и контрольный, и этот феномен они пока объяснить не могут. Опять всё дело в малой выборке! Тем не менее эксперимент подтвердил, что кошек действительно влечёт к замкнутым контурам, даже иллюзорным, а общественность оказалась вовлечённой в исследование кошачьего мировосприятия, что ценно. Быть может, котовладельцы со временем проникнутся осознанием важности своей миссии и гражданские исследования смогут компенсировать нехватку лабораторных.

Однако вернёмся к обсуждению кошачьего времяпрепровождения. Более 47﹪ владельцев сообщили, что их кошки благосклонно принимают ласку и расчёсывание шерсти и с удовольствием сидят рядом с хозяином. Многие коты любят, когда хозяин с ними играет, но чаще играют самостоятельно. В ход идут и специальные игрушки, и предметы, для этого не предназначенные: бутылочные крышки, губки, резинки для волос, упаковки, носки и другие предметы туалета, беруши, щётки, слинки (шагающие игрушки-пружины), бегущая из крана или налитая в миску вода. И опять-таки непонятно, то ли коты предпочитают играть сами с собой, то ли хозяева играют с ними реже, чем следовало бы, и животное вынуждено развлекаться в одиночестве. Такая неоднозначность – издержка метода. Опрос владельцев позволяет охватить большую выборку, однако достоверность полученных таким образом сведений невелика.

Более точна информация, полученная от профессионалов. Чтобы выяснить, какие занятия предпочитают кошки, группа американских исследователей под руководством доцента Университета штата Орегон Моник Уделл наблюдала за 25 домашними и 25 приютскими кошками. В качестве развлечений им предлагали на выбор игру, общение с человеком, приятный запах или лакомство. Животных тестировали в привычной обстановке: домашних – дома, приютских – в приюте. Перед опытом животное скучало и голодало два с половиной часа.

Сначала учёные определили наиболее предпочитаемые котами игру, запах, угощение и способ общения. В качестве игрушек котам предложили неподвижную пушистую игрушечную мышь; игрушку из перьев, приводимую в движение невидимым зверю экспериментатором; кошачью удочку, то есть палочку с подвешенным к ней клочком меха или пучком перьев, которую держит человек. Большинство кошек выбрали человека с удочкой.

Социальных стимулов тоже было три: человек разговаривал с кошкой, гладил её или играл кисточкой из пёрышек. Каждое взаимодействие длилось минуту. Поговорив с кошкой, человек переходил на другое место, садился на корточки и протягивал кошке руку. Она подходила, её гладили, потом экспериментатор переходил на другое место и брался за кисточку. Кошки предпочитали играть с человеком, а не беседовать или ласкаться. Тунец оказался вкуснее, чем мясо цыплёнка и мягкий корм со вкусом курицы; аромат кошачьей мяты интересовал котов больше запахов песчанки и незнакомой кошки.

Домашние и приютские кошки проявили схожие пристрастия, причём во всех категориях стимулы не выстраиваются по ранжиру. Есть лидирующие с большим отрывом запах, вкус или игрушка – и все прочие. Эти стимулы-победители и предложили котам на втором этапе исследования, на выбор у них было три минуты. Половина кошек предпочла играть с человеком подвижной игрушкой, примерно треть лакомилась тунцом, и лишь один кот решительно нюхал мяту.

Игра с человеком оказалась привлекательнее вкуснейшего тунца. Отсюда, разумеется, не следует, что котов можно не кормить. Вывод совсем другой: кошки вовсе не надменные одиночки, и общение с человеком существенно украшает их жизнь. Причём из всех видов общения они предпочитают игру. Быть может, потому, что она отчасти заменяет столь любезную их сердцу охоту.

Играть котята начинают, будучи двух-трёх недель от роду. В этом возрасте их забавы не напоминают охоту: охотиться им ещё рано. Малыши просто бегают, прыгают, возятся друг с другом или с матерью – отрабатывают движения и социальные взаимодействия. Осваивая навыки борьбы, котёнок делает «игровое лицо» – приоткрывает рот, что позволяет отличить шуточную потасовку от настоящей агрессии. Апогея эти игры достигают между 9 и 14 неделями. Но уже с четырёх недель котята начинают забавляться с предметами, и мать приносит им живую добычу. Чем старше становятся котята, тем чаще, изощрённее и правдоподобнее они играют в охоту: хватают игрушку лапами, удерживают, подбрасывают, кусают, придушивают. Хотя это одиночная игра, социальные факторы влияют и на неё. Присутствие братьев и сестёр побуждает котёнка не медлить и хватать игрушку, пока ей не завладели другие. Очень полезный навык, который в будущем поможет не упустить настоящую жертву. С возрастом коты становятся менее игривы, но полностью этого занятия не оставляют.

Что бы ни привлекло внимание кошки – покупная игрушка, развевающийся на ветру лист или пальцы ног хозяина, – она играет с предметом как с потенциальной добычей. Поэтому наилучшая игрушка та, которая максимально напоминает жертву. Хорошо, если она покрыта мехом или перьями («лапы» приветствуются) и подвижна. Коты с удовольствием ловят игрушку на кошачьей удочке, которая «убегает» или беспорядочно движется в человеческих руках. С прикреплёнными к проволоке перьями кот играет охотнее, чем с неподвижной мышью, как бы она ни была похожа на настоящую.

Размер также имеет значение. Антрозоолог Джон Брэдшоу, изучавший кошачьи игры, предложил девяти игривым котам и кошкам пяти-шести лет два белых меховых «яйца»: маленькое, 7 × 5 × 2,5 см, и побольше – 12 × 7 × 4 см. Яйцо висело на верёвочке, и экспериментатор раскачивал им перед кошкой, пока та не заинтересуется, но не дольше двух минут.

Испытуемые животные были домашними, проводили всё время в городских квартирах и опыта охоты не имели: только насекомых ловили при случае, а птиц видели лишь издалека. Как раз такие неопытные коты больше интересуются игрушками, чем бывалые охотники. При первом знакомстве с меховушками кошки выбирали ту, что поменьше, размером с мышь, а другую, размером с крысу, игнорировали. Однако, поголодав 16 часов, они начинали активно играть с большой игрушкой. Исследователи усмотрели в таком поведении сходство с охотой. Крыса для кота несравненно более опасная добыча, чем мышь, однако голодный хищник готов напасть и на крысу. Точно так же голодная кошка решается играть с большой игрушкой. Причём во время игры лапы и челюсти кошки движутся как при охоте на добычу, имеющую тот же размер, что и яйцо: на «мышь» они охотятся как на настоящую мышь, на «крысу» – как на крысу. У многих хищников – у львов, например – голод или нехватка пищи подавляют желание играть, но не у кошек. Чем они голоднее, тем охотнее играют. Отсюда исследователи делают вывод, что хищничество и игра для домашних котов – близнецы-братья. Поэтому, кстати, им нравятся игрушки, которые распадаются или трепещут в лапах, как будто кот действительно поймал дичь.

Сходство игры с охотой подтверждают и учёные из Университета им. Лоранда Этвёша. Они отмечают, что охотничьи игры бывают двух типов: кот либо понарошку убивает игрушку, либо забавляется с ней, как с пойманной добычей. И чем кошка голоднее, тем чаще она именно «убивает», при этом проявляет повышенный интерес к игрушкам и выбирает ту, что побольше.

Венгерские исследователи предлагали голодным взрослым котам и кошкам мячики разного диаметра, удочку с игрушечной птичкой и аудиозаписи птичьего чириканья, мышиного писка, звука сминаемой бумаги и шуршания целлофанового пакета. Кошки, которых выпускают гулять, меньше интересуются звуками и игрушками, чем заточённые в четырёх стенах. У такого поведения могут быть разные причины. Коты, всю жизнь проводящие в доме, более игривы из-за однообразия домашней жизни; хуже отличают игрушку от настоящей добычи; менее опытны и потому не знают, что потенциальная добыча может быть опасна. Гуляющие коты не спешат бросаться на игрушку и меньше интересуются птичьим щебетом, так как знают, что в комнате птицы быть не может.

Осознают ли коты в игровом азарте, что они не на охоте? Ведь у этих занятий так много общего: кошки на игрушки охотятся, а на охоте играют с добычей, живой или мёртвой. Не стоит недооценивать котов. Они, конечно, азартны, но чувства реальности не теряют. Специалисты достаточно наблюдали за кошачьей охотой, чтобы заметить различия между ней и игрой. Игра и хищничество действительно в чём-то схожи. И добычу, и игрушку кот ищет, преследует, хватает и побеждает. Однако игра менее структурирована, чем настоящая охота. На игрушку кошка часто охотится «понарошку», пропуская некоторые необходимые на охоте манипуляции. Исследователи отмечают, что кошка получает удовольствие от самого процесса охоты, независимо от того, поест она в результате этих усилий или нет. Кот может на охоте наесться до отвала или устать, но охота, в отличие от игры, никогда ему не надоедает.

Владельцы котов сообщают, что их питомцы, по-видимому, понимают связь между присутствием человека и движением игрушки и побуждают хозяина к игре голосом и взглядом. Это наблюдение не доказывает, что мотивация для возни с движущимися игрушками иная, чем для хищничества, но позволяет предположить такую возможность.

И вообще, кошки по-разному реагируют на игрушки, похожие на добычу. Кому-то такое неинтересно, а другим только покажи, и они бросятся. Иногда игрушка вызывает даже больший интерес, чем настоящая мышь. Таким любителям короткая игра может заменить лакомство в качестве положительного подкрепления при обучении.

Экспериментально сравнивать игру и охоту не позволяют этические нормы, однако опыты всё же можно поставить. Известно, что кошки на охоте осторожны и с крупной, опасной жертвой, крысой например, избегают встречаться лицом к лицу. Можно изучить защитные реакции котов во время игры и проверить, как они реагируют на интерактивные игрушки, изображающие добычу, – как на неодушевлённый объект или как на объект охоты.

Исследования кошачьих игр интересны не только котоведам-теоретикам и любителям котов, но и производителям игрушек. Индустрия кошачьих развлечений должна идти в ногу со временем. Владельцам рекомендуют использовать игрушки, позволяющие избегать непосредственного контакта с котом, чтобы не быть укушенным или поцарапанным. Прекрасный вариант – удочка: для человека безопасна, коту полезна. Он и попрыгает за ней, и с хозяином пообщается, и как бы поохотится. Этой незамысловатой игрушке немало лет, однако производители не устают разрабатывать новые варианты, убеждая хозяев, что последняя модификация – самая лучшая.

Современный заменитель удочки – лазерная указка. Кот с удовольствием гоняется за световым пятном, вот только схватить его не может. Бьёт, бьёт лапой, а всё без толку. И никаких тактильных ощущений. Специалисты советуют в конце игры чем-нибудь угостить кота, чтобы он не испытывал разочарования и должным образом завершил охоту.

А ещё есть автоматизированные игрушки, обычно они работают на батарейках и включаются в ответ на прикосновение или какую-то кошачью активность. Игрушки с дистанционным управлением включает владелец через смартфон или пульт. Цифровые игрушки – это движущиеся изображения на компьютере, планшете или экране телефона.

Американские исследователи похваляются компьютерной игрой Cat Cat Revolution (CCR). Она может работать в двух режимах. В одиночном режиме цифровая мышь (белый контур на синем фоне) перемещается по экрану планшета, а кот её прихлопывает лапой – специальный интерфейс реагирует на прикосновение. Игра звуковая: когда кот шлёпает по мыши, раздаётся «квак». При желании владелец дистанционно подключается к кошачьему компьютеру через айфон и контролирует поведение мыши, тогда кот и человек играют вдвоём. Экран планшета можно закрыть непрозрачной крышкой с отверстиями – тогда мышь мелькает, показываясь то в одной, то в другой дырке, причём не во всякую можно просунуть лапу. Эту игрушку испытали на пяти женщинах и двоих мужчинах, не связанных с разработкой игры, и их питомцах. Владельцам кошек очень понравилось, они сочли CCR забавным и полезным устройством, которое способствует сближению с котом в ходе совместной деятельности. Они и помыслить не могли, что смогут так общаться. Играя с котом в CCR, люди наблюдают, как он осваивает интерфейс, и отмечают, какой режим он предпочитает. Одному котёнку, например, нравилось, когда мышка надолго замирала, а потом бежала очень быстро. Так что люди учатся взаимодействовать с котами, а заодно подсаживают их на цифровые устройства. Один из участников написал в ежедневном отчёте: «Вау! Похоже, она умеет пользоваться компьютером». Пользоваться-то они пользуются, только люди порой проявляют к игре куда больше интереса, чем коты. Один кот долго воротил нос от экрана, а когда хозяйка своими попытками привлечь внимание к игрушке ему надоела, он просто взял да и сел на планшет. Прямо на мышь.

Некоторые специалисты опасаются, что лазерные и цифровые игрушки навредят котам. Погоня за светом у собак считается компульсивным расстройством, требующим лечения. Как отражается ловля светового пятна и работа с компьютером на кошачьем здоровье, неизвестно.

Для чего я всё это рассказываю? Чтобы обратить внимание людей на то, что коты весьма активные существа, хотя они и много спят. Поэтому им необходимо поле деятельности. Все специалисты и почти все владельцы согласны с тем, что кошачью среду обитания нужно обогащать, особенно в отсутствие прогулок. Недостаток занятий – это отнюдь не покой, а хроническая скука, то есть стресс, сопоставимый по силе с невозможностью уединиться или конфликтами с другими кошками. А стресс вреден. От стресса у котов портятся характер и здоровье и притупляется ум. Чаще всего испытывающие стресс коты страдают идиопатическим циститом, расстройством пищеварения и эмоциональным перееданием. Кошачье ожирение, над которым любят потешаться в социальных сетях, целиком на совести людей.

Покровители кота обязаны обеспечить ему разнообразные занятия. Ему необходим доступ к окну, укромные, безопасные места, где можно побыть одному и безмятежно предаться дефекации, несколько наблюдательных пунктов, откуда хорошо просматривается комната, и тёплая лежанка. Расставьте по дому пазлы-кормушки, заведите собаку, купите аквариум и разные подвижные игрушки. Кот, предоставленный сам себе, что-нибудь, конечно, предпримет для своего развлечения, но его выбор может не понравиться хозяину. Так что людям невыгодно пускать кошачий досуг на самотёк. Между прочим, человек для кота тоже важный фактор обогащения среды обитания. Пусть не забывает, что кота надо гладить, вычёсывать и развлекать.

Эта книга о котах, но в каждой главе за ними встаёт собачья тень. Зайдёт ли речь об уме кота, его поведении или отношении к хозяину, непременно как объект сравнения помянут и пса. Не избежать коту и личных встреч, даже в собственном его доме может быть собака!

Трудно им вместе: индивидуалисту и коллективисту, снисходительному компаньону и преданному служаке. Даже в мифах их противопоставляют друг другу. Псоглавец Анубис покровительствует мёртвым, а кот – воплощение бога Ра – спускается в загробный мир лишь затем, чтобы убить злого демона Апопа. Но главная проблема в том, что псовые издавна охотятся на котов и в состоянии их убить. Коту же остаётся только обороняться или убегать, поэтому соседство с псом, пусть даже внешне мирное, вызывает у него естественную тревогу.

Человек разумный и ответственный постарается, чтобы его коту было с псом комфортно, если уж их совместное проживание неизбежно. Вопрос в том, как этого добиться. Как ни странно, проблема сосуществования домашних питомцев изучена довольно плохо. Подавляющее большинство научных работ посвящено взаимодействию котов и псов с их владельцами, а не друг с другом. Одно из первых исследований кото-пёсьих отношений предпринял в 1969 г. Майкл Фокс. Сейчас это известный ветеринар, этолог и писатель, а тогда он был начинающим исследователем, работал в Университете Вашингтона в Сент-Луисе и вдохновился немудрёной идеей о том, что детёныши существенно лучше взрослых приспосабливаются к новой обстановке, людям и другим животным. Период, наиболее благоприятный для адаптации, приходится у котят на возраст двух – семи недель, а у щенков – на три – восемь недель, следовательно, их следует объединять именно в этом возрасте, но такие малыши ещё нуждаются в материнском присмотре. И тогда Фокс пристроил четырёх 25-дневных щенков по одному в кошачьи выводки, в которых было по четыре – шесть котят (котята были на пять – семь дней моложе). Поскольку кошке предстояло выкармливать подкидыша вместе со своими детьми, исследователь выбрал чихуахуа – одну из самых маленьких собак, соперничать с которой размерами может лишь тойтерьер. Взрослая псинка весит не более 3 кг, а её высота в холке – всего 16–20 см.

Внедрение прошло успешно. Спустя несколько часов щенки уже сосали приёмную мать, а со временем вместе с котятами постепенно переходили на твёрдую кошачью пищу. Чихуахуа прожили в приёмных семьях до 16-недельного возраста, после чего их вернули в собачью среду, к сверстникам, выросшим без благотворного кошачьего влияния.

Нормальные щенки игривы, лают на своё отражение в зеркале и неутомимо исследуют окружающий мир. Чихуахуа, воспитанные в кошачьем семействе, со сверстниками не играли, отражение не облаивали и бурной исследовательской активности, присущей щенкам этого возраста, не проявляли. Находясь в смешанном обществе, они предпочитали общаться с котятами, а не со щенками. Лишь недели через две они освоились среди собак и стали вести себя соответственно.

Майкл Фокс организовывал встречу незнакомых друг с другом щенков и котят на небольшой арене. При встрече с котятами чихуахуа, воспитанные кошками, демонстрировали дружелюбие, виляли хвостом и приглашали котят поиграть. Щенки, выросшие среди своих, котят не приветствовали, гоняли и грубо покусывали, а игру навязывали.

Что касается котят, то раннее знакомство с одним щенком изменило их отношение ко всем чихуахуа. Приближение собак они воспринимают равнодушно, однако на приглашение порезвиться милостиво соглашаются – игриво ударяют щенков лапой и прыгают через них. Котята, у которых нет опыта дружественных отношений с собаками, часто их пугаются, никогда не пытаются с ними общаться и вместе играть не хотят. По мере того как щенки всё энергичнее хватали лапами и прикусывали котят, те чаще отходили в углы арены и принимали оборонительные позы.

Майкл Фокс пришел к выводу, что если воспитывать вместе щенков и котят, то они, повзрослев, будут ладить не только друг с другом, но и с другими собаками и кошками. Увы, сие утверждение – может быть, и справедливое – из данной работы абсолютно не следует. Выборка крошечная – четыре щенка, вскормленные кошкой. Срок наблюдения маленький – всего 14 дней. Наблюдения заканчивались, когда щенкам исполнялось 18 недель. Как поведут себя животные спустя несколько лет, неизвестно. Не говоря уже о том, что созданная Фоксом ситуация абсолютно искусственна, поэтому практического значения не имеет. Обычно котята и щенки растут среди себе подобных. Получается, если котовладелец надумает завести собаку, он должен брать трёхнедельного щенка и отдавать его кошке на воспитание? И где он возьмёт кошку-кормилицу? А если он захочет не крошечного пёсика, а дога или ньюфаундленда?

Полвека спустя специалисты из Тель-Авивского университета провели исследование в условиях, более приближенных к реальным. Они опрашивали людей, которые держат и кошек, и собак, чтобы установить связь между взаимоотношениями домашних питомцев и обстоятельствами их жизни. Анкета, которую разослали добровольцам, включает 28 вопросов о животных (возраст, пол, порода, репродуктивный статус, хронические заболевания, возраст, в котором они попали в дом) и об отношениях между ними. Исследователей, в частности, интересовало, не конфликтуют ли питомцы из-за еды и мест для отдыха. Возможные отношения разделили на три типа: дружественные, враждебные и безразличные. Учёные получили 170 заполненных анкет, из которых узнали, что в большинстве случаев собаки и кошки, живущие в одном доме, дружелюбно относятся друг к другу, то есть вместе играют.

Хорошо, если так, вот только владельцы обычно субъективно оценивают действия своих любимцев и даже придают им антропоморфные черты. Достоверные результаты добывают профессиональные наблюдатели, но их количество, а следовательно и возможности, ограниченны. Поэтому исследователи, приступая к наблюдениям, сократили выборку, сосредоточившись на кошках и собаках старше шести месяцев, хорошо уживающихся друг с другом, поскольку у более молодых животных отношения ещё не вполне сложились (как тут не вспомнить Майкла Фокса, который закончил опыты по достижении щенками 18 недель).

Только 45 участников опроса из 170 соответствовали этим требованиям и согласились пустить исследователей к себе домой. Два наблюдателя сидели в закрытой комнате вместе с кошкой, собакой и их хозяином. Хозяин бросал питомцам теннисный мячик, приглашая поиграть, а спустя минуту ставил между ними мисочку с кормом, равно привлекательным для псов и котов. Двадцать минут исследователи наблюдали, как животные общаются друг с другом: будут ли вместе играть, не подерутся ли за еду или мячик.

Кошка – существо одиночное, и учёные ожидали, что она будет играть одна или с воображаемой добычей, однако она охотно резвилась с собакой. Более того, кошки чаще приглашали собак поиграть, чем собаки кошек. Возможно, их игривость вызвана ювенилизацией, при которой взрослый зверь отчасти сохраняет поведение котёнка. Ювенилизация связана с одомашниванием, она делает поведение животных более гибким и помогает приспособиться к соседству людей. В то же время кошки чаще собак проявляли агрессию, пугались своего компаньона или демонстрировали подчинение. Как и в случае с котятами, которых Майкл Фокс использовал в своём эксперименте, это были защитные реакции, призванные держать собаку на безопасном расстоянии.

Помимо игры, есть ещё один показатель дружелюбия, который люди называют взаимным обнюхиванием. У кошек принято приветствие «нос к носу». Собаки при встрече обнюхивают заднюю часть. Три четверти наблюдаемых пар собак и кошек здоровались по-кошачьи, то есть псы заговорили на чужом языке.

Языковой барьер – серьёзная проблема. Речь в данном случае не о звуках, а о языке тела. Значения некоторых поз у кошек и собак совпадают, но есть и различия. Ещё Чеширский Кот отмечал, что пёс виляет хвостом, когда доволен, а кот – когда сердит. И это не единственное расхождение. Учёные отслеживали реакцию животных на четыре позы, которые у собак и кошек имеют противоположное значение.

Во время наблюдений язык тела использовали 34 собаки и 40 котов. Все четыре позы были в подавляющем большинстве правильно истолкованы собеседником. А почему бы собакам и кошкам друг друга не понимать, если и те и другие смогли выучить язык тела человека, а коты даже создали специальный диалект для общения с людьми? Кот Мурр, если помните, в короткий срок овладел пуделянским.

Краткий кото-собачий разговорник

Подкрепив ответы владельцев личными наблюдениями, учёные сделали два практических вывода. Кот и пёс могут неплохо уживаться друг с другом, а порой и дружить. Пол животных мало влияет на характер их взаимоотношений, в отличие от возраста. Шансы на доброе соседство возрастают, если при первой встрече котёнок был моложе шести месяцев, а собака не старше года. В этом возрасте молодые звери лучше всего воспринимают новое и обучаются, в том числе чужому языку тела.

Кроме того, имеет значение, кто из питомцев первым поселился в доме. Отношения между двумя видами складываются лучше, когда последней в семью принята собака. В этом случае 75﹪ псов дружелюбно относятся к кошкам и 19﹪ к ним равнодушны. Кошка, взятая после пса, может рассчитывать на собачье дружелюбие лишь в 59﹪ случаев, а в 32﹪ её ждёт безразличие.

Очерёдность появления в доме влияла на поведение собак, но не кошек. Исследователи ожидали, что кошка, как территориальный зверь, не захочет допускать пса в своё жилище и будет его гонять, если он прибыл последним, – но нет. Возможно, дело в том, что собака, став первым домашним питомцем, оказывается в центре внимания хозяина, привыкает к нему и остро в таком внимании нуждается. Появление котёнка нарушает установившийся статус-кво, и собака болезненно это переживает, подобно тому как старший ребёнок ревнует к младшему. А кот-одиночка эмоционально меньше связан с владельцами и не беспокоится, если хозяевам ещё и собака зачем-то понадобилась.

Ещё через 10 лет к исследованию отношений между котом и псом подключилась группа специалистов из Линкольнского университета (Великобритания) под руководством Дэниела Миллса. В отличие от израильтян, они не рассылали анкеты по почте, а провели опросы онлайн и получили 748 откликов. Более половины участников были из Великобритании, 2﹪ – из других европейских стран, остальные – из США, Австралии и Канады.

Владельцев просили оценить отношения питомцев по 10-балльной шкале (1 – кот и пес не выносят друг друга, 10 – они добрые друзья). Анкета также запрашивала информацию о животных, в том числе возраст, пол, репродуктивный статус, время знакомства с другим питомцем и подробности их взаимоотношений. Подавляющее большинство опрошенных были уверены, что их любимцам хорошо вместе. При этом средняя оценка взаимного дружелюбия по 10-балльной шкале составила около 6,5 балла. Оценки ниже 4 встречались редко, оценок 9 и 10 тоже было не очень много. То есть компаньоны, как правило, миролюбивы и расположены друг к другу, но врагами или друзьями до гроба их не назовёшь.

Оценивая взаимные чувства питомцев, владельцы прежде всего обращают внимание на поведение кота: часто ли он испытывает дискомфорт в присутствии собаки, играет ли с ней, вылизывает ли её, как часто они проводят время в одной комнате. То есть значение имеет не длительность дружеских контактов, а их частота. Дискомфорт собаки в присутствии кота и частота, с которой она кота вылизывает, интересуют владельцев в последнюю очередь. Это очень правильно, в чём мы скоро убедимся.

Проанализировав анкеты, учёные составили рейтинг факторов, позволяющих надеяться на взаимную приязнь кошки и собаки. Собственно, таких рейтингов получилось два: демографический и поведенческий. Оба они явно котоцентричны. В демографическом важен возраст, в котором кота познакомили с псом. Чем младше котёнок, тем больше шансов, что отношения между зверями сложатся нормально. При этом возраст, в котором собака познакомилась с котом, значения не имеет. Майкл Фокс также был уверен, что возраст кошки важнее, и эти данные противоречат выводам израильских учёных, утверждавших, что важен возраст обоих животных.

Кроме того, огромное значение имеет образ жизни кота. Те, кто проводит большую часть времени в доме, а на улице бывает редко, приветливее с собаками. Возможно, причина в том, что представители разных видов, живя бок о бок, имеют больше возможностей изучать поведение друг друга и приспосабливаться. Однако следует иметь в виду, что кошке нужно разнообразие, ей плохо в четырёх стенах, поэтому не следует насильно запирать её в одной комнате с псом, чтобы они подружились. Животным нужно лишь предоставить возможность быть вместе, когда они того пожелают.

Что касается поведенческого рейтинга, наибольшее прогностическое значение имеет комфорт кота. Его самочувствие в присутствии собаки – более весомый признак будущих дружелюбных отношений, чем состояние пса. Увы, котам не всегда хорошо. Они чаще собак ведут себя агрессивно, царапают псину и угрожают ей как потенциально опасному соседу.

Остальные прогностические признаки в порядке убывания значимости расположились следующим образом:

• пёс рад, когда кошка ложится рядом с ним на собачью лежанку;

• кот не угрожает собаке;

• кот перекатывается на спину и показывает собаке животик;

• собака не угрожает коту;

• собака показывает коту живот;

• собаке комфортно в присутствии кота;

• коту приятно, когда собака ест из его миски;

• кот поднимает с пола и показывает собаке игрушку.

Впрочем, кота, угощающего собаку и показывающего ей игрушки, наблюдали немногие владельцы.

Раны, нанесённые собаке, игрушки, показанные коту, восторг собаки, когда кот ест из её миски, и удовольствие кота оттого, что собака плюхнулась на его лежанку, прогностического значения не имеют.

Пользование чужой лежанкой удостоилось отдельного обсуждения. Половина обследованных собак относилась к крупным породам массой 20–30 кг, а 20﹪ – к средним, вес которых колеблется от 10 до 20 кг, рост – от 40 до 56 см. Следовательно, в подавляющем большинстве случаев кошки были мельче собак, а их лежбища меньше собачьих. Если туда завалится пёс, кошке будет тесно и она такому соседству вряд ли обрадуется. То ли дело просторная собачья лежанка, на которую кошки с удовольствием приходят, а псы не возражают. Учёные отмечают, что влияние размеров и других параметров спального места – предмет специального исследования, безусловно весьма познавательного.

На вопросы Дэниела Миллса и его коллег каждый раз отвечал один представитель домохозяйства. Учёные сетуют, что не смогли опросить всех членов семьи и подтвердить результаты опроса наблюдением – это сделало бы их выводы более аргументированными. Они также не учли отношения владельца с его питомцами и состояние их здоровья, что также влияет на дружелюбие.

Как бы то ни было, результаты британских исследователей подтверждают, что успех совместного проживания кота и пса зависит от возраста, условий содержания и особенностей поведения кота. Всё может сложиться вполне благополучно, если сначала взять в дом котёнка и дать ему возможность самому решать, когда общаться с собакой, а когда отдыхать от неё.

Во всех исследованиях и котята, и взрослые коты и кошки вели себя более агрессивно, чем собаки. А интернет заполнен роликами о здоровенных псах, которые, поскуливая и поджав хвост, пробираются по стеночке мимо раздражённого кота с грозно занесённой лапой. Некоторые считают, что бóльшая агрессивность кошки и её нежелание делиться пищей есть следствие недостаточного одомашнивания. Кошки вступили на этот путь позже собак и ещё не прошли его до конца.

Но есть и другая точка зрения, согласно которой агрессия кота представляет собой естественную защитную реакцию. Травма, которую кошка может нанести собаке, весьма ощутима, но обычно не смертельна, разве что здоровенного кота прогневает крошечная собачка. Для собаки кошачьи угрозы – скорее декларация неудовольствия. А пёс может серьёзно изувечить кошку и даже убить. Охотничьи породы, такие как борзые или терьеры, рассматривают кошек как объект охоты. Проявляя агрессию, кот старается держать собаку на безопасном расстоянии.

Хозяева прекрасно понимают уязвимость кота и часто готовы расстаться с псом, если кот им недоволен, а угнетаемой собаке приходится терпеть: кота ради неё не выкинут. Такое отношение к котам можно лишь приветствовать, но и собаку жалко. К тому же коты любят разнообразие, и качество жизни кота, у которого есть собака, обычно улучшается. Поэтому Дэниел Миллс предлагает смягчать конфликты между животными с помощью успокаивающих феромонов.

Успокаивающие феромоны начинают выделяться у собак и кошек через три – четыре дня после родов и перестают спустя два – пять дней по окончании кормления. В закутке, пропахшем феромонами, котята и щенята спокойны даже в отсутствие мамы. Взрослые животные тоже воспринимают место, где ощущается этот запах, как островок безопасности.

Оба феромона, и собачий, и кошачий, содержат одинаковые жирные кислоты, но есть в них и видоспецифичные молекулы. Считается, что любой феромон может успокоить и кошку, и собаку, однако на свой вид действует эффективнее. Естественно, люди освоили синтез успокаивающих феромонов. Сведения о влиянии успокаивающих феромонов на взрослых зверей противоречивы, однако есть данные о том, что собаки, нюхнув этих препаратов, меньше лают, беспокоятся в разлуке с хозяином, пугаются фейерверков и нервничают в ветеринарных клиниках. Несколько кошек, живущих в одной семье, под действием феромонов лучше друг с другом ладят, подолгу спят рядышком и менее агрессивны. Оба феромона сходны по структуре, однако кошачий рекламируют не только как успокоительное, но и как средство подавления конфликта и агрессии, а собачий – нет.

Ввиду скудости достоверных данных Миллс с коллегами экспериментально проверили действие успокаивающих феромонов. Для этого учёным понадобился перечень признаков напряжённости в отношениях кота и пса и признаков их мирного сосуществования. Чтобы его составить, они опросили ветеринаров, у которых живут и кот, и пёс.

Перечень нежелательных взаимодействий состоял из 10 пунктов:

• кошка преграждает путь собаке;

• собака гонится за кошкой / кошка убегает от собаки, при этом они не играют;

• собака рычит на кошку;

• кошка прячется от собаки или залезает повыше;

• животные пристально глядят друг на друга;

• кот замахивается на собаку;

• собака лает на кота;

• кошка шипит на собаку;

• собака вмешивается, когда хозяева возятся с котом;

• кот не даёт людям заниматься с собакой.

Признаков взаимной приязни семь:

• оба питомца с удовольствием играют вместе;

• они спят рядышком;

• собака вылизывает кота;

• кот вылизывает собаку;

• животные дружески приветствуют друг друга;

• делят одну лежанку;

• оба лежат, расслабившись, в одной комнате.

Получив этот список, исследователи убедились, что все его пункты понятны неспециалистам, и приступили к работе. В домах, где хозяева хотели улучшить отношения между кошкой и собакой, они испытали два коммерческих феромона, собачий и кошачий. Идиллические пары в исследование не включили. Эффект каждого препарата оценивали в течение шести недель. В домах установили пронумерованные, внешне одинаковые диффузоры. Ни исследователи, ни владельцы не знали, какой номер какому феромону соответствует. В каждой группе было по 17 участников – владельцев животных. К людям предъявляли строгие требования: они должны были быть старше 18 лет и в течение 6 недель, пока длится эксперимент, не менять распорядок дня. Их питомцы (и пёс, и кот) должны были жить в семье более трёх месяцев и проводить в доме более 40﹪ времени, не подвергаться влиянию других феромонов и не принимать лекарств, так как те могли повлиять на поведение.

Владельцы еженедельно сообщали о том, как часто происходят желательные и нежелательные взаимодействия: несколько раз в день, ежедневно, три – шесть раз в неделю, один-два раза в неделю, ни разу за неделю. Были ещё дополнительные пункты, призванные оценить комфорт животных (владелец оценивал их по 10-балльной шкале), а также изменение обычного поведения владельца и изменение поведения других животных в доме, если таковые имелись, особенно по отношению к псу и коту. Это всё я затем рассказываю, чтобы вы осознали, как непросто даются знания о котах.

Две недели участники просто наблюдали за своими питомцами, затем подключали диффузоры. Оба феромона весьма эффективно снижали частоту нежелательных взаимодействий: собаки реже гонялись за кошками, а кошкам не так часто приходилось прятаться от собак. Они реже пристально смотрели друг на друга, а собака меньше лаяла на кота. На частоту дружеских взаимодействий лучше влиял собачий феромон: он существенно увеличил время, безмятежно проведённое в одной комнате. Расслабляющее действие феромонов видоспецифично: к концу шестой недели собаки стали заметно спокойнее под действием собачьего феромона, а кошки – кошачьего.

Если нужно выбрать для улучшения отношений один препарат и нет необходимости специально расслабить кота, собачий феромон предпочтительнее. Ведь чем спокойнее собака, тем реже она тревожит кота, отчего увеличивается его благосклонность к собаке. А успокоенная кошка, хоть и реже третирует пса, по-прежнему живо реагирует на его недружественные действия и испытывает стресс.

Какой же вывод из всего этого следует? Пёс всегда остаётся псом. Даже чихуахуа – «карманная» собачонка – норовит кота напугать и покусать. К счастью, мирное сосуществование возможно, но лишь в том случае, когда интересы кота стоят на первом месте. Чтобы пёс и человек были довольны, должно быть хорошо коту. Вот об этом и надо заботиться.

Для чего человеку кот? Некоторые люди, услышав такой вопрос, всплеснут руками и воскликнут: «Как для чего?!» Кто-то ответит, что без кота вполне можно обойтись (не будем комментировать эту точку зрения). Но люди, привыкшие доискиваться причин, – к ним, разумеется, относятся и учёные – пытаются найти присутствию в их доме кота рациональное объяснение. В самом деле. Содержание кота стоит денег, приличное содержание – немалых денег. Коты царапаются, иногда кусаются и портят вещи. Десятки тысяч людей получают серьёзные травмы, споткнувшись о своих питомцев. Домашние животные – резервуар инфекций и причина конфликтов между соседями. Кот ограничивает свободу действий своих опекунов. Так почему же столько людей не мыслят жизни без кота?

Рассматривая этот вопрос с разных точек зрения, пытливые исследователи предлагают несколько ответов. Не исключено, говорят они, что у котолюбов слегка смещены родительские инстинкты. У домашних кошек круглое лицо, пухлые щёки, большой лоб, большие глаза и маленький нос. Эти признаки характерны для младенцев, и человек так запрограммирован, что перед этими глазками и щёчками не может устоять. Допустим, в некоторых случаях так и есть, но в справедливости данного утверждения легко усомниться, представив себе представителей пород ориентал и корниш-рекс или сфинксов, напоминающих человеческого младенца только складочками и голой кожей.

Иногда стимулом к приобретению кота становится мода и стремление подражать богатым и знаменитым личностям, известным своей любовью к домашним кошкам. Некоторые люди испытывают потребность доминировать над природой, но, если природа для них воплощена в коте, цель достигается далеко не всегда. Как писал Мурр, «холопство всегда должно остаться совершенно отвратительным и абсолютно неприемлемым для кота, в чьей груди пламенеет неугасимое стремление к вольности».

В определённых кругах бытует мнение, что домашние животные должны приносить пользу. Иные родители пытаются посредством кота привить детям ответственность и научить доброте. Это особенно актуально для мальчиков, у которых практически нет игр, развивающих навыки заботы о других. Честно говоря, учёные пока не знают, способствуют ли питомцы концентрации детского внимания и побуждают ли заботиться о ком-нибудь. Тем не менее принято считать, что животные в доме детям на пользу. Правда, котам комфортнее в семьях без детей, но их не спрашивают.

Ещё одно объяснение – сила привычки. Говорят, что люди, выросшие с домашними животными, обычно и сами их заводят, когда становятся взрослыми. И, как правило, дети собачников заводят собак, а отпрыски кошатников – кошек. Однако шведские учёные во главе с профессором Упсальского университета Туве Фолл считают, что склонность держать в доме животных во многом определяют гены. Исследование они проводили на собачниках, но выводы могут быть справедливы и для владельцев других домашних животных.

Учёные использовали близнецовый метод, при котором сравнивают пары разнояйцевых и однояйцевых близнецов. Разнояйцевые близнецы рождаются, когда разные сперматозоиды оплодотворяют разные яйцеклетки. Такие дети похожи не больше, чем обычные братья и сёстры, просто появляются на свет одновременно. Если же оплодотворённая яйцеклетка (зигота) разделилась на две, из неё получаются однояйцевые близнецы, внешне и генетически очень похожие друг на друга. Сравнение сходства однояйцевых и разнояйцевых близнецов по определённому признаку позволяет генетикам рассчитать его наследуемость – степень, в которой различия между людьми объясняются влиянием генов, а не внешних факторов.

Исследователи использовали данные о 35 035 парах однояйцевых и разнояйцевых близнецов, родившихся в Швеции между 1926 и 1996 гг. Информацию о владении собаками они получили из национальных реестров, ведущих учёт домашних псов страны. Среди мужчин вероятность того, что оба однояйцевых близнеца заведут собаку, составила 30﹪, у разнояйцевых близнецов – 18﹪. У женщин эти показатели повыше, 40 и 25﹪ соответственно. Влияние генов на вероятность владения собакой увеличивается с возрастом: от 30﹪ в 20 лет до почти 60﹪ в 70 лет.

Это не означает, что существует ген собаковладения (или котовладения), просто желание иметь питомца отчасти зависит от генетической предрасположенности: у человека есть гены, наличие которых повышает вероятность завести питомца, только и всего. Что это за гены, сколько их и как они друг с другом взаимодействуют, шведские учёные пока не знают, но предполагают, что владение псом в раннем детстве практически не влияет на желание иметь его во взрослом состоянии. Вывод, безусловно, интересный, но пока не подтверждённый другими исследователями и на котах не проверенный.

Рассуждая о домашних питомцах, биологи и психологи нередко вспоминают гипотезу биофилии и теорию социальной поддержки. Согласно гипотезе биофилии, которую выдвинул в 1984 г. американский биолог Эдвард Осборн Уилсон, на протяжении большей части эволюционной истории человек выживал за счёт умения охотиться и находить растительную пищу и неустанно это умение совершенствовал. Поэтому его мозг запрограммирован на внимание к животным и окружающей среде. Отсюда, однако, не следует, что у людей есть врождённая склонность печься о благополучии животных, потому что на протяжении практически всей своей эволюционной истории они учились к животным подкрадываться и убивать. К сожалению, эту гипотезу нельзя проверить, к тому же биологическое влияние сложно отделить от культурного.

Теория социальной поддержки утверждает, что общение (брак, добрые отношения с друзьями и соседями, принадлежность к религиозной группе и даже регулярные визиты медсестры или социального работника) благотворно влияет на здоровье. Этот постулат подкреплён большим количеством исследований. Домашние животные, которых многие люди считают членами семьи, в круг общения явно входят. К тому же они могут выступать посредниками между владельцами и другими людьми. «Ах, какой у вас кот замечательный!» – и завязалась беседа. Герой романа Роберта Хайнлайна «Дверь в лето» со своим котом Петронием Арбитром даже выпивал (кот предпочитал имбирное пиво). Учёные ссылаются на «эффект питомца», согласно которому большинство владельцев верят, что питомец отчасти заменяет им врача и психотерапевта. Начнём с психотерапевтического действия.

Люди, считающие кота членом семьи и имеющие обыкновение с ним беседовать, верят в его способность к эмпатии. По данным опросов, наилучшими эмпатами показали себя пожилые кошки, принадлежащие женщинам, но, возможно, такова точка зрения женщин, которые чрезвычайно привязаны к своим кошкам и приписывают им многие достоинства («Не слышала от них ни одной глупости, ни одной сплетни!»). Экспериментально кошачье сочувствие и сопереживание доказать не удалось.

Опросы показывают, что обладание котом улучшает самооценку, настроение и психическое здоровье человека, причём на женщин кот влияет сильнее, чем на мужчин. Одинокие дамы, не имеющие кота, чувствуют себя ещё более одинокими. Из-за позитивного влияния кошек на человеческое настроение их часто держат в психиатрических клиниках и задействуют в психотерапевтических практиках. Тем не менее собак психотерапевты используют чаще. То ли их легче понять, то ли контролировать и обучать.

Влияние котов на душевное состояние хозяина исследовал и вездесущий Деннис Тёрнер. Для начала он выяснил, что полчаса, проведённые в обществе кота, улучшают исходно плохое настроение его одинокого владельца (если настроение хорошее, оно не улучшится). А если человек не одинок, что тогда? Тёрнер опросил 212 супружеских пар с кошками, 31 пару без кошек, одиноких кошатников (47 женщин, 45 мужчин) и одиноких людей без кошек (43 женщины, 9 мужчин). Все котовладельцы любили своих котов, что подтвердил Лексингтонский тест.

Для определения настроения испытуемым разослали вопросник EWL (аббревиатура немецкого термина Eigenschaftswörterliste – «список прилагательных» для описания состояния человека). Из 123 прилагательных нужно быстро, не раздумывая, выбрать те, которые относятся к текущему душевному состоянию. На основании этого выбора специалисты определяют настроение участника в момент заполнения вопросника. Задание просили выполнять в 21:00, потому что по вечерам расположение духа у людей наиболее разнообразно. Супруги заполняли свои вопросники независимо друг от друга. Оказалось, что кот рассеивает страхи, беспокойство, грусть-тоску. Одинокие бескошечные люди страдают от дурного настроения чаще одиночек с котом, а те хандрят реже, чем семейные пары котовладельцев. Люди, имеющие кота, реже пребывают в плохом настроении, но хорошее настроение он не продлевает и не улучшает. Почему так, пока неясно. Возможно, кот просто отвлекает хозяина от грустных мыслей, как интересная книга или любимая музыка.

Супруги с котом чаще пребывают в плохом настроении, чем одинокие кошатники. И этот эффект не зависит от степени привязанности к коту. Даже очень любящие своего кота пары бывают в дурном расположении духа чаще, чем одиночки. Отсюда следует, что муж и жена подчас портят друг другу настроение и на этом фоне компенсаторный эффект кота теряется. Зато супруги могут поднять друг другу и так неплохое настроение, чего кот сделать не в состоянии. И вот эта способность зависит от степени привязанности к коту. Учёные предполагают, что человек, любящий кошек, с большей вероятностью обеспечит приятную атмосферу в семье и будет поддерживать в супруге спокойствие и доброжелательность. А от котов не требуйте слишком многого – их возможности влиять на душевное состояние людей уступают человеческим.

Данных о благотворном влиянии котов на физическое здоровье хозяев накопилось много. Первые исследования провели в конце 1970-х гг. несколько американских медиков из университетов Пенсильвании и Мэриленда. Они обнаружили, что из 92 человек, перенёсших сердечный приступ, прожили не менее года 28﹪ владельцев домашних животных и только 6﹪ больных, не имеющих питомцев. После этого последовал шквал исследований, посвященных анималотерапии. Оказалось, что полезно не только гладить собак и кошек, но и любоваться аквариумными рыбками и даже держать удава. От этого снижается давление и уровень стресса.

Несколько групп исследователей экспериментально доказали, что 10 минут общения с котом достаточно, чтобы снизить пульс на пять ударов в минуту и давление на несколько миллиметров ртутного столба. Изменение пульса и давления связывают с тем, что при близких отношениях, допускающих физический контакт, возрастает уровень гормона окситоцина, что влечёт за собой понижение уровня кортизола. А кортизол усиливает сердцебиение и повышает давление.

Результаты, полученные в таких краткосрочных экспериментах, согласуются с анализом данных медицинской статистики. Наличие кота действительно благотворно влияет на состояние сердечно-сосудистой системы владельцев, снижает риск инфарктов и повышает шанс выкарабкаться, если несчастье всё-таки произошло. При этом владельцы кошек умирают от инфарктов чаще, чем хозяева других домашних животных. Собачники обычно здоровее, потому что больше двигаются: с собакой надо гулять.

Кот – не таблетка, одного его присутствия в комнате недостаточно. Для поправки здоровья с котом надо общаться, то есть играть и разговаривать, гладить его или кормить, при этом кот хозяину тоже что-то говорит, запрыгивает на него, трётся, мурчит. Кошачье мурчанье – великая сила, запись этих звуков специально прослушивают для релаксации. По данным исследователей Волгоградского государственного университета, урчание котов в диапазоне 100–150 Гц расслабляет мышцы, снимает напряжение и снижает давление. Целебное действие кота начинает проявляться не сразу, а со второго года обладания и зависит от степени привязанности владельца. Чем теснее люди, по их словам, связаны со своим питомцем, тем заметнее эффект. На здоровье волонтёров, работающих с животными, кот влияет гораздо меньше, хотя их симпатии не уступают по силе приязни хозяина (проверено с помощью Лексингтонского теста). Причину этих различий установить не удалось. Учёные предположили, что важна взаимная привязанность, а приютские кошки испытывают к сотрудникам заведения менее тёплые чувства, чем домашние коты к своим хозяевам. Да и в приюте обычно на два года не задерживаются.

Ничто связанное с котами не бывает просто и однозначно. Кроме положительных отзывов об анималотерапии вообще и фелинотерапии в частности накопилось немало отрицательных. Например, учёные Утрехтского университета обнаружили, что пожилые владельцы кошек чаще жаловались на психическое здоровье и реже занимались регулярными физическими упражнениями, чем пожилые люди без домашних животных. И хотя то же исследование показало, что у кошатников меньше шансов умереть от сердечно-сосудистых заболеваний, другие исследователи утверждают, что у котовладельцев с сердечными проблемами уровень смертности и риск повторной госпитализации выше, чем у тех, кто кошек не имел. Жизнь с кошкой в Нидерландах оказалась связана с бóльшим числом хронических заболеваний и менее успешным старением, а женщины-кошатницы там чаще злоупотребляют алкоголем.

С детьми противоречий не меньше, чем со взрослыми. Некоторые европейские исследователи отмечают, что у малыша, когда он читает или поёт домашнему питомцу либо разговаривает с ним, пропадает заикание. С другой стороны, всё то же самое происходит, когда в роли слушателя выступает неодушевлённый предмет.

Гипотеза биофилии предполагает, что животные помогают детям концентрировать внимание, – собственно, на животных оно и концентрируется. Но и в этом случае коты учёных удивили. Несколько лет назад нью-йоркские исследователи под руководством доктора Мойры Райли исследовали влияние кошек на психическое здоровье детей. Делали они это, опрашивая родителей, которые приводили своих детей 4–10 лет в клинику на профилактический осмотр. Пока родители ждали, им предлагали заполнить несколько анкет и на основании ответов делали заключение о состоянии детской психики. Оценивая результаты, исследователи принимали во внимание психическое состояние родителей (некоторые из них страдали депрессией) и достаток семьи, так как бедность и настроение взрослых влияют на поведение ребенка.

В результате учёные получили данные о 180 детях, живущих с кошками, и о 463 детях, кошек не имеющих. Оказалось, что у ребятишек с кошками почти в три раза чаще, чем у детей без кошек, диагностировали проблемы с психическим здоровьем, в том числе трудности с концентрацией внимания. А ещё наличие кота не уменьшало детской тревожности, что исследователей удивило. Несколько ранее коллеги Мойры Райли из американского Научно-исследовательского института Бассетта обнаружили, что шести-семилетние дети, имеющие собак, менее тревожны и застенчивы, и от котов ожидали подобного эффекта.

Совпадение фактов не означает причинно-следственной связи между ними. Учёные не берутся утверждать, что наличие домашней кошки вызывает проблемы с вниманием у маленьких детей. Они предложили несколько объяснений своему наблюдению. На психическое здоровье детей могут влиять не коты сами по себе, а внутриклеточные паразиты Toxoplasmosis gondii, которыми дети заражаются от котов при несоблюдении правил гигиены. По некоторым данным, токсоплазма поражает центральную нервную систему и может провоцировать развитие психических расстройств, включая шизофрению, биполярное расстройство, депрессию, синдром дефицита внимания и гиперактивности, а также аутизм. Правда, другие исследования эти данные не подтверждают. Влияние токсоплазмы на психическое здоровье ещё предстоит исследовать, чтобы устранить противоречия.

Не исключено также, что ни коты, ни их токсоплазмы вообще ни при чём. Просто у людей, чьи дети испытывают дефицит внимания, и так забот полон рот, и домашних животных они выбирают таких, за которыми легче ухаживать. А кот считается более простым в содержании зверем, чем собака. То есть причину и следствие поменяли местами и, как водится, свалили всё на котов.

Наконец, вывод о рассредоточении внимания из-за котов может быть просто ошибкой. Погрешности случаются при любом опросе, в данном же случае они просто неизбежны, потому что о здоровье детей судили по ответам их родителей. Ещё одна проблема заключается в том, что кошатники и те, кто не держит котов, – изначально разные люди. У взрослых владельцев котов показатели положительных эмоций и добросовестности ниже, а по шкалам отрицательных эмоций и невротизма – выше, причём психическое состояние взрослых сказывается на детях. Если бы можно было набрать испытуемых с одинаковыми чертами личности, случайным образом разбить их на две группы, одной группе выдать котов и лет через пять посмотреть, как изменилось состояние взрослых и детей в этих семьях, получился бы доказательный эксперимент. А пока Мойре Райли остается сожалеть, что «риски и преимущества владения домашними кошками недостаточно хорошо изучены».

Не только участники опросов неверно оценивают ситуацию. Учёные тоже бывают необъективны. Обычно они сами любят животных, верят в их благотворное влияние и ожидают экспериментального подтверждения своей уверенности. Предубеждение естествоиспытателя, пусть и неосознанное, может повлиять на результаты. А двойные слепые исследования при взаимодействии с котом невозможны. Если антрозоологи не обнаруживают связи между наличием питомца и здоровьем, то просто не публикуют свои результаты.

Так и вышло, что в средствах массовой информации господствует мнение о терапевтической силе котов. Но, чтобы считать питомцев панацеей, влияния СМИ недостаточно, животных ещё нужно любить. Недавно психологи Йельского университета предложили 210 взрослым людям (среди которых мужчин и женщин было поровну) прочесть одну из сочинённых ими заметок, которая описывала применение анималотерапии, музыкальной терапии или массажа для лечения тревоги. В статье сообщалось, что эффект у терапии очень хороший, только выборка маленькая и контрольной группы нет. Прочтя каждый свою заметку, участники высказывали своё мнение об эффективности и приемлемости описанного метода. Оказалось, что люди в целом не считали анималотерапию лучше музыки и массажа. Однако испытуемые, которым нравились домашние животные, с бо́льшим энтузиазмом отнеслись к лечению с помощью животных, а те, кто животных не любил, под магию анималотерапии не попали.

Психологам известно, что чем больше пациенты ожидают от того или иного способа лечения, тем с большей вероятностью они получат пользу от него. Означает ли это, что людям, обожающим домашних животных, анималотерапия поможет? Это ещё надо проверять. Пока учёные выражаются обтекаемо: хотя домашние животные, несомненно, полезны для некоторых людей, в настоящее время нет достаточных доказательств того, что владельцы домашних животных как группа здоровее или счастливее или что они живут дольше, чем люди, у которых питомцев нет.

Если фелинотерапия хочет получить официальный статус и поддержку со стороны системы здравоохранения, нужно доказывать её эффективность, в том числе сравнивать её с другими видами анималотерапии и вообще альтернативной терапии, включая садоводство, танцы, музыку, катание на лыжах и психодраму. Торжество фелинотерапии потребует объединённых усилий ветеринаров, биологов, психологов и медиков (и котов, разумеется, но их мнения опять не спрашивают). Сейчас анималотерапией в основном занимаются энтузиасты. Кто работает с лошадьми, кто с дельфинами, а кто и с котами, у каждого своя методика и своя статистика, и достигнутые ими результаты сложно сравнивать.

А пока суть да дело, животных, в том числе котов, всё активнее используют в домах престарелых. В Швеции, например, коты как участники терапии занимают почётное второе место, уступая только собакам. За ними следуют птицы, рыбы, лошади, всякая рогатая скотина и кролики. В большинстве домов престарелых коты живут постоянно, в некоторых пансионатах их приносят только на день. Пациенты котам улыбаются, гладят их, разговаривают с ними. Коты ведут себя естественно, общаются с пациентами, испуга и агрессии не проявляют. Чувствуют они себя хорошо, хотя некоторые страдают ожирением и зубы у них плохие.

Приглашение животных на должность целителя чревато проблемами. Старые, больные люди рискуют заразиться чем-нибудь от кота, споткнуться, испугаться, поссориться из-за него, наконец. А вдруг любимый котик сам заболеет и умрёт? Как это перенесут его пациенты? Пока о побочных эффектах почти не сообщают, но по мере того, как терапия пойдёт в массы, жалоб неизбежно станет больше. Персоналу кот тоже создаёт дополнительные проблемы: за ним надо ухаживать. Да и самих котов пациенты могут затискать, обидеть, напугать.

Чтобы избежать всех этих проблем, медики используют которобота JustoCat, специально разработанного шведскими учёными для домов престарелых. Это отдалённое подобие кота неподвижно, на поглаживание реагирует тихим мурчаньем, иногда мяукает. Шубка у него съёмная и моющаяся.

Специалисты из Университета Мелардален (Швеция) предложили робота пациентам с деменцией и болезнью Альцгеймера. Вылечить деменцию нельзя, но можно в какой-то степени улучшить состояние больных. Один из методов воздействия называется «терапия воспоминаниями». Смысл её в том, что пожилые пациенты вспоминают свою жизнь и выделяют самые светлые моменты. Многие шведы держат кошек, и исследователи предположили, что робот оживит их память. Есть ещё робот – детёныш гренландского тюленя, однако для терапии воспоминаниями он не годится: лишь у немногих жителей Швеции есть переживания, связанные с тюленями.

Среди пациентов дома престарелых выбрали двух мужчин и двух женщин от 82 до 90 лет, которые не испытывали отвращения к кошкам. Согласие на этот эксперимент дали их родственники. Участников познакомили с JustoCat и показали, как им пользоваться: гладить и вызывать мурчанье. Медсёстры и сиделки не оставляли больного наедине с роботом. Они беседовали с участником о коте, расспрашивали, каков он на ощупь, что делает, дышит ли, мурлычет ли, как его зовут, были ли у пациента раньше кошки.

Иногда больным приходилось напоминать о необходимости общения с котом, но усилия персонала не пропали даром. Через семь недель больные стали спокойнее, начали интересоваться миром за пределами дома престарелых, у них появилась новая тема для разговоров, помимо еды и погоды, и повод для приятных воспоминаний, причём не только о кошках. Эффект сохранялся не менее двух недель после того, как робота забрали.

Для здоровых людей придуманы котороботы-компаньоны. Они гораздо больше напоминают настоящего кота, чем JustoCat, и сложнее устроены. Робот снабжён датчиками, реагирующими на движение и контакт. Если погладить которобота по левой щеке, он – нет, не подставит правую, а уткнётся головой в гладящую руку. Если погладить по спине или потрепать по загривку – радостно замурлычет, и чем больше его будут гладить, тем больше он расслабится, может даже закрыть глаза и задремать. Работает устройство от батареек. Робот – он робот и есть, инициативы не проявляет и ответных чувств от него не дождаться, то есть компаньоном и членом семьи он не станет. Однако он может заменить подушку антистресс людям, полагающим, будто подушка заменит им кошку.

Пока естествоиспытатели разбираются, зачем людям коты, к проблеме котовладения подключились юристы. Борцы за права животных всё громче заявляют о неэтичности их содержания в домах. По их утверждению, люди манипулируют телами котов, стерилизуя их, удаляя когти, выводя восприимчивые к болезням породы. Котов лишают свободы передвижений и прогулок, наряжают в костюмы, стесняющие движения. Они вынуждены подчиняться человеческим правилам социальной жизни, а те, кто не может к этим правилам приспособиться, обречены. Их выбрасывают на улицу и даже лишают жизни. Это никоим образом не означает, говорят зоозащитники, что собаки, кошки и другие виды не могут быть счастливы в роли домашних питомцев. Но важно признать, что их благополучие в рамках института содержания домашних животных полностью зависит от людей и сам процесс одомашнивания носит манипулятивный характер.

Трудно не согласиться с тем, что манипулировать телами котов недопустимо. Однако количество домашних кошек уже перевалило за полмиллиона. Выгнать их из дома, а тем более уничтожить, нельзя – мораль и закон не позволяют, поэтому остаётся по-прежнему их содержать. А поскольку, с точки зрения защитников прав животных, заниматься этим для удовольствия людей неэтично, мы вправе сделать вывод, что задача человека заключается в обеспечении комфортной жизни котам. К чести людей, многие это осознают и выполняют свой долг не за страх, а за совесть. Коты же в благодарность жалуют их своим доброжелательным присутствием и моральной поддержкой, которые дорогого стоят, чему в этой книге есть немало примеров.

Эта глава начинается с вопроса: кто может заменить кота? Входящие в моду хулиганистые непоседы хорьки и еноты, короткоживущие крысы, экзотические пушистики, требующие особой заботы, или собаки, вовсе не похожие на котов? Никто кота не заменит. Без кота и жизнь не та.

Чтобы в этом убедиться, я предлагаю вам провести мысленный эксперимент. Прочтите научно-фантастический роман Роберта Хайнлайна «Дверь в лето». Его герой, коварно обманутый другом и невестой, прыгая во времени то в будущее, то в прошлое, поквитался с обидчиками, вернул утраченные средства и авторские права, нашёл новых друзей и счастливо женился. Кот героя Петроний Арбитр, он же Пит, в этих метаниях практически не участвует. У него эпизодическая роль. Но удалите Пита из повествования, и пропадёт его изюминка, останется лишь многословный рассказ о деньгах, акциях, патентах и юридическом крючкотворстве – довольно скучный, на мой взгляд. Такой была бы и жизнь людей без котов. Потому-то на обложке книги, а её переиздавали много раз в разных странах, почти всегда изображают кота.

Помощь и поддержку котов люди в полной мере ощутили во время пандемии COVID–19. Когда ввели режим самоизоляции, журналисты ринулись опрашивать студентов и школьников, как им учится в новых условиях. Ничего, отвечали студенты и школьники, скучновато, правда, без друзей, но с нами наши коты. Вот они сидят и лежат рядом, смотрят, и как-то неловко лениться в их присутствии. Собак как участников группы поддержки тоже упоминали, но реже, чем кошек.

Упования людей отражены и в фольклоре. В известной колыбельной приглашение прийти ночевать и деточку качать адресовано коту, а не собаке или лошади.

Недавно сотрудников крупной российской клиники спрашивали, с какими проблемами они обратились бы к психологу. Один санитар ответил, что ему очень важно знать, как гладить котиков, чтобы те не шипели. У этого парня тяжёлая, нервная и малооплачиваемая работа, но его больше всего беспокоят отношения с котами. И знаете, он абсолютно прав. Позволяя себя гладить, кот или кошка демонстрируют расположение к гладящему, а значит, в этот момент они довольны. А довольство – единственное состояние кота, в котором он максимально приятен для окружающих. Недовольный же кот создаёт всем проблемы. Подчёркиваю: всем! Так что с котами нужно ладить, а не требовать от них, чтобы они стали кем-то другим, отказавшись от своих естественных привычек. И я верю, что эта цель достижима – ведь мы вместе уже прошли долгий путь взаимной притирки. На этом пути коты сделали немало шагов навстречу людям, они стали благообразнее, понятнее и дружелюбнее своих диких предков. А человек учится воспринимать кота не как мышелова или живую игрушку, а как сложную личность и полноправного члена мультивидового сообщества. И когда он в этом преуспеет, в наших отношениях наступит гармония.

Антоненко Т. В. Эколого-физиологические аспекты поведения внутривидовых группировок Felis catus в разных условиях обитания: автореферат дис. кандидата биологических наук: 03.02.08. Барнаул, 2011. 22 с.

Антоненко Т. В. Отличительные особенности поведения домашних кошек Felis catus разных типов высшей нервной деятельности // Известия Алтайского государственного университета. 2013. № 3. С. 11–14.

Антоненко Т. В., Улитина О. М. Взаимосвязь типа ВНД и социального статуса в сообществах домашних лошадей (Equus caballus) и кошек (Felis catus) // Известия Алтайского государственного университета. 2014. 3–2. 20–24.

Зизевская Е. С., Щукина М. А. Роль «гендерных линз» в конструировании пола при восприятии гендерно-нейтральных изображений // Психологический журнал. 2019. Т. 40. № 5. С. 48–61.

Зиновьев А. В. Кошки средневековых Новгорода Великого и Твери // Археология и история Пскова и Псковской земли. Ежегодник Семинара им. академика В. В. Седова. 18–20 апреля 2017. С. 183–197. DOI: 10.25681/IARAS.2018.978–5–94375–278–0.183–197.

Зятьков С. А., Курак Е. М. Взаимосвязь генов окраса и структуры меха с восприимчивостью к заболеваниям различной этиологии в популяциях Felis catus города Гомеля // Проблемы современной науки и образования. 2014. № 9 (27). С. 9–10.

Зятьков С. А., Можаровская А. А. Связь наследственных заболеваний с генами окраса и структуры шерсти Felis catus // Молодой учёный. 2014. № 15 (74). С. 131–133.

Кваша И. Г., Лактионова Т. К., Вознесенская В. В. Влияние ритма подачи химических сигналов домашней кошки Felis catus на репродуктивный статус домовых мышей // Известия РАН. Серия биологическая. 2018. № 3. С. 315–321. DOI: 10.7868/S0002332918030086.

Маланьина Т. В. Химические сигналы хищника провоцируют хронический эмоциональный стресс у домовых мышей // Научное обозрение. Биологические науки. 2014. № 1. С. 83–83.

Ряскова К. А., Шмарина Я. Г., Севрюкова Г. А., Исупов И. Б. Влияние аудиовизуального воздействия посредством фелинотерапии на организм человека // Вестник Волгоградского государственного университета. 2016. Серия 9. Вып. 14. С. 32–34.

Стариков С. В. Специализация ворона Corvus corax на добывании домашних кошек Felis silvestris catus в Бухтарминской долине на Южном Алтае // Русский орнитологический журнал. 2020. № 29 (1880). С. 414–416.

Томсинов В. А. Аракчеев. М.: Молодая гвардия, 2010. (Жизнь замечательных людей: серия биографическая).

Фетисов C. А. Гибель птиц от домашних кошек в Себежском национальном парке // Русский орнитологический журнал. 2008. № 17 (407). С. 429–436.

Adamelli S., Marinelli L., Normando S., Bono G. Owner and cat features influence the quality of life of the cat // Applied Animal Behaviour Science. 2005. № 94 (1–2). Р. 89–98. https://doi.org/10.1016/j.applanim.2005.02.003.

Alba B., Haslam N. Dog People and Cat People Differ on Dominance-Related Traits // Anthrozoös. 2015. № 28:1. Р. 37–44. DOI: 10.2752/089279315X14129350721858.

Allen K., Blascovich J. and Mendes W. Cardiovascular reactivity and the presence of pets, friends, and spouses: the truth about cats and dogs // Psychosomatic Medicine. 2002. № 64. Р. 727–739. DOI: 10.1097/01.PSY.0000024236.11538.41.

Ancillotto L., Serangeli M. T., Russo D. Curiosity killed the bat: Domestic cats as bat predators // Mammalian Biology – Zeitschrift Für Säugetierkunde. № 78(5). Р. 369–373. DOI: 10.1016/j.mambio.2013.01.003.

Arahori M., Hori Y., Saito A., Chijiiwa H., Takagi S., Ito Y., Watanabe A., Inoue-Murayama M., & Fujita K. The oxytocin receptor gene (OXTR) polymorphism in cats (Felis catus) is associated with "Roughness" assessed by owners // Journal of Veterinary Behavior: Clinical Applications and Research. 2016. № 11 (2). Р. 109–112. DOI: 10.1016/j.jveb.2015.07.039.

Arahori M., Kuroshima H., Hori Y., Takagi S., Chijiiwa H., Fujita K. Owners’ view of their pets’ emotions, intellect, and mutual relationship: Cats and dogs compared // Behavioural processes. 2017. № 141. Р. 316–321. DOI: 10.1016/j.beproc.2017.02.007.

Arhant C., Troxler J. Is there a relationship between attitudes of shelter staff to cats and the cats’ approach behaviour? // Applied Animal Behaviour Science. 2017. № 187. Р. 60–68. DOI: 10.1016/j.applanim.2016.11.014.

Austin J., Irvine L., «A Very Photogenic Cat»: Personhood, Social Status, and Online Cat Photo Sharing // Anthrozoös. 2020. № 33:3. Р. 441–450. DOI: 10.1080/08927936.2020.1746533.

Baca M. et al., Human-mediated dispersal of cats in the Neolithic Central Europe. // Heredity. 2018. № 121. Р. 557–563. DOI: 10.1038/s41437–018–0071–4.

Bamford M. J., Calver M. C. Cat Predation and Suburban Lizards: A 22 Year Study at a Suburban Australian Property // The Open Conservation Biology Journal. 2012. № 6. Р. 25–29. DOI: 10.2174/1874839201206010025.

Bar-Oz G., Weissbrod L., Tsahar E. Cats in recent Chinese study on cat domestication are commensal, not domesticated // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2014. № 111(10). E876. DOI: 10.1073/pnas.1324177111.

Barrett L. P., Stanton L., Benson-Amram S. The cognition of ’nuisance’ species // Animal Behaviour. 2019. № 147. Р. 167–177. https://doi.org/10.1016/j.anbehav.2018.05.005.

Beck A. M. & Katcher A. H. Future Directions in Human-Animal Bond Research // American Behavioral Scientist. 2003. № 47 (1). Р. 79–93. DOI: 10.1177/0002764203255214.

Behnke A. C., Vitale K. R. & Udell M. A.R. The effect of owner presence and scent on stress resilience in cats // Applied Animal Behaviour Science. 2021. № 243. 105444; DOI: 10.1016/j.applanim.2021.10544.

Bennett P. C., Rutter N. J., Woodhead J. K. & Howell T. J. Assessment of domestic cat personality, as perceived by 416 owners, suggests six dimensions // Behavioural Processes. 2017. № 141. Р. 273–283. DOI: 10.1016/j.beproc.2017.02.020.

Bernstein P. L. & Strack M. A game of cat and house: Spatial patterns and behavior of 14 domestic cats (Felis catus) in the home // Anthrozoös. № 9. Р. 25–39.

Berteselli G. V., Regaiolli B., Normando S., De Mori B., Zaborra C. A., Spiezio C. European Wildcat and Domestic Cat: Do they Really Differ? // Journal of Veterinary Behavior. 2017. № 22. Р. 35–40. DOI: 10.1016/j.jveb.2017.09.006.

Beugnet V. Field assessment of cats’ litterbox substrate preferences // Journal of Veterinary Behavior. 2018. DOI: 10.1016/j.jveb.2018.03.002.

Biben M. Predation and predatory play behaviour of domestic cats // Animal Behaviour. 1979. № 27. Р. 81–94. DOI: 10.1016/0003–3472(79)90129–5.

Bitz-Thorsen J., Gotfredsen A. B. Domestic cats (Felis catus) in Denmark have increased significantly in size since the Viking Age // Danish Journal of Archaeology. 2018. DOI: 10.1080/21662282.2018.1546420.

Bol S., Caspers J., Buckingham L., Anderson-Shelton G.D., Ridgway C., Buffington C. A., Schulz S., Bunnik E. M. Responsiveness of cats (Felidae) to silver vine (Actinidia polygama), Tatarian honeysuckle (Lonicera tatarica), valerian (Valeriana officinalis) and catnip (Nepeta cataria) // BMC Vet. Res. 2017. № 13. 70 (). DOI: 10.1186/s12917–017–0987–6.

Bonnington C., Gaston K. J., Evans K. L. Fearing the feline: domestic cats reduce avian fecundity through trait-mediated indirect effects that increase nest predation by other species // Journal of Applied Ecology. 2013. № 50 (1). Р. 15–24. DOI: 10.1111/1365–2664.12025.

Bradshaw J. Normal feline behaviour: … and why problem behaviors develop. J. Feline Med. Surg. 2018. № 20. Р. 411–421.

Bradshaw J. W.S. Sociality in cats: a comparative review // Journal of Veterinary Behavior. 2015. DOI: 10.1016/j.jveb. 2015.09.004.

Brown W. P., Morgan K. T. Age, Breed Designation, Coat Color, and Coat Pattern Influenced the Length of Stay of Cats at a No-Kill Shelter // Journal of Applied Animal Welfare Science. 2014. DOI: 10.1080/10888705.2014.971156.

Buckley S. A., Clark K. A., Evershed R. P. Complex organic chemical balms of Pharaonic animal mummies // Nature. 2004. № 431 (7006). Р. 294–299. DOI: 10.1038/nature02849.

Burn C. C. Bestial boredom: a biological perspective on animal boredom and suggestions for its scientific investigation // Animal Behaviour. 2017. № 130. Р. 141–151. DOI: 10.1016/j.anbehav.2017.06.006.

Calver M., Thomas S., Bradley S., McCutcheon H. Reducing the rate of predation on wildlife by pet cats: The efficacy and practicability of collar-mounted pounce protectors // Biological Conservation. 2007. № 137(3). Р. 341–348. DOI: 10.1016/j.biocon.2007.02.015.

Caro T. M. The effects of experience on the predatory patterns of cats // Behavioral and Neural Biology 1980. № 29 (1). Р. 1–28. DOI: 10.1016/s0163–1047(80)92442–5.

Casey R. A., Vandenbussche S., Bradshaw J. W.S. & Roberts M. A. Reasons for Relinquishment and Return of Domestic Cats (Felis silvestris catus) to Rescue Shelters in the UK // Anthrozoös. 2009. № 22 (4). Р. 347–358. DOI: 10.2752/089279309x12538695316185.

Cecchetti M., Crowley S. L., Goodwin C. E.D., McDonald R. A. Provision of High Meat Content Food and Object Play Reduce Predation of Wild Animals by Domestic Cats Felis catus // Current Biology. 2021. № 31. Р. 1–5. DOI: 10.1016/j.cub.2020.12.044.

Collard M., Edinborough K., Shennan S., Thomas M. G. Radiocarbon evidence indicates that migrants introduced farming to Britain // Journal of Archaeological Science. 2010. № 37. Р. 866–870. DOI: 10.1016/j.jas.2009.11.016.

Cornips L., van Koppen M., Leufkens S., Eide K. M., van Zijverden R. A linguistic-pragmatic analysis of cat-induced deixis in cat-human interactions // Journal of Pragmatics. 2023. № 217. Р. 52–68. DOI: 10.1016/j.pragma.2023.09.002.

Crowley S. L., Cecchetti M. & McDonald R. A. Hunting behaviour in domestic cats: An exploratory study of risk and responsibility among cat owners // People and Nature. 2019. № 1 (1). Р. 18–30. DOI: 10.1002/pan3.6.

Cucchi T. et al. Tracking the Near Eastern origins and European dispersal of the western house mouse // Sci. Rep. 2020. № 10. 8276.

Dantas-Divers L.M. S., Crowell-Davis S.L., Alford K., Genaro G., D’Almeida J.M., Paixao R. L. Agonistic behavior and environmental enrichment of cats communally housed in a shelter // Journal of the American Veterinary Medical Association. 2011. № 239 (6). Р. 796–802. DOI: 10.2460/javma.239.6.796.

Deak B. P., Ostendorf B., Taggart D. A., Peacock D. E., Bardsley D. K. The Significance of Social Perceptions in Implementing Successful Feral Cat Management Strategies: A Global Review // Animals. 2019. № 9 (9). Р. 617. DOI: 10.3390/ani9090617.

Delgado M., Bain M. J., Buffington C. T. A survey of feeding practices and use of food puzzles in owners of domestic cats // Journal of Feline Medicine and Surgery. 2019. № 22 (2). Р. 193–198. DOI: 10.1177/1098612x19838080.

Delgado M., Dantas L. M. S. Feeding Cats for Optimal Mental and Behavioral Well-Being // Veterinary Clinics of North America: Small Animal Practice. 2020. DOI: 10.1016/j.cvsm.2020.05.003.

Delgado M., Hecht J. A review of the development and functions of cat play, with future research considerations // Applied Animal Behaviour Science. 2019. № 214. Р. 1–17. DOI: 10.1016/j.applanim.2019.03.00.

Delgado M. M., Han B. S.G., Bain M. J. Domestic cats (Felis catus) prefer freely available food over food that requires effort // Animal Cognition. 2021. DOI: 10.1007/s10071–021–01530–3.

Delgado M. M., Munera J. D., Reevy G. M. Human Perceptions of Coat Color as an Indicator of Domestic Cat Personality // Anthrozoös. 2012. № 25:4. Р. 427–440. DOI: 10.2752/175303712X13479798785779.

Dickman C. R., Newsome T. M. Individual hunting behaviour and prey specialisation in the house cat Felis catus: implications for conservation and management // Applied Animal Behaviour Science. 2015. № 173. Р. 76–87. DOI: 10.1016/j.applanim.2014.09.

Dinis F. A.B.S.G., Martins T. L.F. Cat attachment and human health: owner and volunteer comparison // Pet Behaviour Science. 2016. Vol. 1. Р. 1–12. DOI: 10.21071/pbs.v0i1.3986.

Doherty T. S., Davis R. A., van Etten E. J.B., Algar D., Collier N., Dickman C. R., … Robinson S. A continental-scale analysis of feral cat diet in Australia // Journal of Biogeography. 2015. № 42 (5). Р. 964–975. DOI: 10.1111/jbi.12469.

Downey H., Ellis S. Tails of animal attraction: Incorporating the feline into the family // Journal of Business Research. 2008. № 61 (5). Р. 434–441. Р. DOI: 10.1016/j.jbusres.2007.07.015.

Driscoll C. A. et al. The Near Eastern origin of cat domestication. // Science. 2007. № 317. Р. 519–523.

Driscoll C. A., Macdonald D. W., O’Brien S. J. From wild animals to domestic pets, an evolutionary view of domestication // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2009. № 106. Р. 9971–9978. DOI: 10.1073/pnas.0901586106.

Dumas C., Doré F. Y. Cognitive development in kittens (Felis catus): An observational study of object permanence and sensorimotor intelligence // Journal of Comparative Psychology. 1991. № 105 (4). Р. 357–365. DOI: 10.1037/0735–7036.105.4.357.

Edwards C., Heiblum M., Tejeda A., Galindo F. Experimental evaluation of attachment behaviors in owned cats. J Vet Behav Clin Appl Res. 2007. № 2. Р. 119–125. DOI: 10.1016/j.jveb.2007.06.004.

Eizirik E., David V. A., Buckley-Beason V., Roelke M. E., Schaffer A. A., Hannah S. S., Narfström K., O’Brien S.J., Menotti-Raymond M. Defining and Mapping Mammalian Coat Pattern Genes: Multiple Genomic Regions Implicated in Domestic Cat Stripes and Spots // Genetics. 2009. № 184 (1). Р. 267–275. DOI: 10.1534/genetics.109.109629.

Ellis J. J., Stryhn H., Spears J., Cockram M. S. Environmental enrichment choices of shelter cats // Behavioural Processes. 2017. № 141. Р. 291–296. DOI: 10.1016/j.beproc.2017.03.023.

Ellis S. L. Recognising and assessing feline emotions during the consultation: History, body language and behaviour // Journal of Feline Medicine and Surgery. 2018. № 20 (5). Р. 445–456. DOI: 10.1177/1098612x18771206.

Ellis S. L.H., Swindell V., Burman O. H.P. Human Classification of Context-Related Vocalizations Emitted by Familiar And Unfamiliar Domestic Cats: An Exploratory Study // Anthrozoös. 2015. № 28:4. Р. 625–634. DOI: 10.1080/08927936.2015.1070005.

Ellis S. L.H., Wells D. L. The influence of olfactory stimulation on the behaviour of cats housed in a rescue shelter // Applied Animal Behaviour Science. 2010. № 123 (1–2). Р. 56–62. DOI: 10.1016/j.applanim.2009.12.01.

Espın-Iturbe L.T., Lopez Y., Bernardo A., Garcıa A. C., Canseco-Sedano R., V’azquez-Hernandez M.l., Coria-Avila G. A. Active and passive responses to catnip (Nepeta cataria) are affected by age, sex and early gonadectomy in male and female cats // Behavioural Processes. 2017. № 142. Р. 110–115. DOI: 10.1016/j.beproc.2017.06.008.

Evans R., Lyons M., Brewer G., Tucci S. The purrfect match: The influence of personality on owner satisfaction with their domestic cat (Felis silvestris catus) // Personality and Individual Differences. 2019. № 138. Р. 252–256. DOI: 10.1016/j.paid.2018.10.011.

Fairchild D. Cats as plant investigators // Science. 1906. № 24 (616). Р. 498–9.

Fall T., Kuja-Halkola R., Dobney K. et al. Evidence of large genetic influences on dog ownership in the Swedish Twin Registry has implications for understanding domestication and health associations // Sci Rep. 2019. № 9. 7554. https://doi.org/10.1038/s41598–019–44083–9.

Faure E., Kitchener A. C. An archaeological and historical review of the relationships between felids and people // Anthrozoös. 2009. № 22 (3). Р. 221–38. https://doi.org/10.2752/175303709X457577.

Feaver J., Mendl M. & Bateson P. A method for rating the individual distinctiveness of domestic cats // Animal Behaviour. 1986. № 34 (4). Р. 1016–1025. DOI: 10.1016/s0003–3472(86)80160–9.

Feldman H. N. Methods of scent marking in the domestic cat // Canadian Journal of Zoology. 1994. № 72 (6). Р. 1093–1099. DOI: 10.1139/z94–147.

Feuerstein N., Terkel J. Interrelationships of dogs (Canis familiaris) and cats (Felis catus L.) living under the same roof // Applied Animal Behaviour Science. 2008. № 113 (1–3). Р. 150–165. DOI: 10.1016/j.applanim.2007.10.01.

Finka L. R., Luna S. P.L., Mills D. S., Farnworth M. J. The Application of Geometric Morphometrics to Explore Potential Impacts of Anthropocentric Selection on Animals’ Ability to Communicate via the Face: The Domestic Cat as a Case Study // Front. Vet. Sci. 2020. № 7. 606848. DOI: 10.3389/fvets.2020.606848.

Finka L. R., Ward J., Farnworth M. J., Mills D. S. Owner personality and the wellbeing of their cats share parallels with the parent-child relationship // PLoS ONE. 2019. № 14 (2). e0211862. DOI: 10.1371/journal.pone.0211862.

Foerder P., Howard M. C. Effects of Socialization on Problem Solving in Domestic Cats // Animals. 2024. № 14. 2604. DOI: 10.3390/ani14172604.

Foreman-Worsley R., Farnworth M. J. A systematic review of social and environmental factors and their implications for indoor cat welfare // Applied Animal Behaviour Science. 2019. https://doi.org/10.1016/j.applanim.2019.104841.

Fox M. W. Behavioral Effects of Rearing Dogs With Cats During the "Critical Period of Socialization" // Behaviour. 1969. № 35 (3). Р. 273–280. DOI: 10.1163/156853969x00242.

French D. D., Corbett L. K. and Easterbee N. Morphological discriminants of Scottish wildcats (Felis silvestris), domestic cats (F. catus) and their hybrids // Journal of Zoology. 1988. № 214 (2). Р. 235–259. DOI: 10.1111/jzo.1988.214.issue–2.

Fugazza C., Miklósi Á. Deferred imitation and declarative memory in domestic dogs // Animal Cognition. 2014. № 17. Р. 237–247.) DOI: 10.1007/s10071–013–0656–5.

Fugazza C., Sommese A., Pogány Á., Miklosi А. Did we find a copycat? Do as I Do in a domestic cat (Felis catus) // Animal Cognition. 2021. № 24. Р. 121–131. DOI: 10.1007/s10071–020–01428–6.

Galvan M. & Vonk J. Man’s other best friend: domestic cats (F. silvestris catus) and their discrimination of human emotion cues // Animal Cognition. 2015. № 19 (1). Р. 193–205. DOI: 10.1007/s10071–015–0927–4.

Geigl E.-M., Grange T. Of Cats and Men: Ancient DNA Reveals How the Cat Conquered the Ancient World // Lindqvist C., Rajora O. (eds) Paleogenomics. Population Genomics. Springer, Cham. Р. 307–324. DOI: 10.1007/13836_2018_26.

Gilhofer E., Windschnurer I., Troxler J., Heizmann V. Welfare of feral cats and potential influencing factors // Journal of Veterinary Behavior. 2019. DOI: 10.1016/j.jveb.2018.12.012.

Gossling S. D., Sandy C. J., Potter J. Personalities of self-identified dog people and cat people // Anthrozoös. 2010. № 23 (3). Р. 213–222. DOI: 10.2752/175303710X12750451258850.

Gu X., Wu D., Zhang Z., Peng G., Ni A., Wang B., Xiong X., Liu Y., Wang L. Public Attitudes towards and Management Strategies for Community Cats in Urban China // Animals. 2024. № 14. 2301. DOI: 10.3390/ani14162301.

Gustafsson C., Svanberg C. & Müllersdorf M. Using a Robotic Cat in Dementia Care: A Pilot Study // Journal of Gerontological Nursing. 2015. № 41 (10). Р. 46–56. DOI: 10.3928/00989134–20150806–44.

Ha D. & Ha J. A subjective domestic cat (Felis silvestris catus) temperament assessment results in six independent dimensions // Behavioural Processes. 2017. № 141. Р. 351–356. DOI: 10.1016/j.beproc.2017.03.012.

Hall C. M., Bryant K. A., Fontaine J. B., Calver M. C. Do collar-mounted predation deterrents restrict wandering in pet domestic cats? // Applied Animal Behaviour Science. 2016. № 176. Р. 96–104. DOI: 10.1016/j.applanim.2015.12.00.

Hall C. M., Fontaine J. B., Bryant K. A., Calver M. C. Assessing the effectiveness of the Birdsbesafe® anti-predation collar cover in reducing predation on wildlife by pet cats in Western Australia // Applied Animal Behaviour Science. 2015. № 173. Р. 40–51. DOI: 10.1016/j.applanim.2015.01.004.

Hall S. L., Bradshaw J. W. The influence of hunger on object play by adult domestic cats // Applied Animal Behaviour Science. 1998. № 58 (1–2). Р. 143–150. DOI: 10.1016/s0168–1591(97)00136–6.

Hamer R. P., Gardiner R. Z., Proft K. M., Johnson C. N., Jones M. E. A triple threat: high population density, high foraging intensity and flexible habitat preferences explain high impact of feral cats on prey // Proc. R. Soc. 2021. B 288: 20201194. DOI: 10.1098/rspb.2020.1194.

Heath S. Understanding feline emotions: … and their role in problem behaviours // Journal of Feline Medicine and Surgery. 2018. № 20 (5). Р. 437–444. DOI: 10.1177/1098612x18771205.

Hernandez S. M., Loyd K. A.T., Newton A. N., Gallagher M. "Chip", Carswell B. L., Abernathy K. J. Activity patterns and interspecific interactions of free-roaming, domestic cats in managed Trap-Neuter-Return colonies // Applied Animal Behaviour Science. 2018. № 202. Р. 63–68. DOI: 10.1016/j.applanim.2018.01.0.

Herron M. E., Buffington C. T. Environmental Enrichment for Indoor Cats // Compend Contin Educ Vet. 2010. № 32 (12). E4.

Herzog H. "Do Children With Cats Have More Mental Health Problems?" // ’Animals and Us’ Blog Posts. 2018. № 84. https://www.wellbeingintlstudiesrepository.org/aniubpos/84.

Herzog H. "Do Our Genes Really Affect Our Relationships with Pets?" // ’Animals and Us’ Blog Posts. 2019. № 90. https://www.wellbeingintlstudiesrepository.org/aniubpos/90.

Herzog H. "Why Do People Think Animals Make Good Therapists?" ’Animals and Us’ Blog Posts. 2017. № 88. https://www.wellbeingintlstudiesrepository.org/aniubpos/88.

Herzog H. The Impact of Pets on Human Health and Psychological Well-Being: Fact, Fiction, or Hypothesis? // Current Directions in Psychological Science. 2011. № 20 (4). Р. 236–239. DOI: 10.1177/0963721411415220.

Hewson-Hughes A.K., Hewson-Hughes V.L., Miller A. T., Hall S. R., Simpson S. J., Raubenheimer D. Geometric analysis of macronutrient selection in the adult domestic cat, Felis catus // Journal of Experimental Biology. 2011. № 214 (6). Р. 1039–1051. DOI: 10.1242/jeb.049429.

Hu Y., Hu S., Wang W., Wu X., Marshall F. B., Chen X., Hou L., Wang C. Earliest evidence for commensal processes of cat domestication // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2014. № 111 (1). Р. 116–120. DOI: 10.1073/pnas.1311439110).

Hu Y., Marshall F. B. Reply to Bar-Oz et al.: Commensalism and mutualism as early incentives for cat domestication // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2014. № 111 (10). E877. DOI: 10.1073/pnas.1401179111.

Huck M., Watson S. The use of animal-borne cameras to video-track the behaviour of domestic cats // Applied Animal Behaviour Science. 2019. № 217. Р. 63–72. DOI: 10.1016/j.applanim.2019.04.01.

Hudson R., Rangassamy M., Saldaña A., Bánszegi O. & Rödel H. G. Stable individual differences in separation calls during early development in cats and mice // Frontiers in Zoology. 2015. № 12 (Suppl 1). S12. DOI: 10.1186/1742–9994–12–s1–s12.

Ines M., Ricci-Bonot C., Mills D. S. My Cat and Me – A Study of Cat Owner Perceptions of Their Bond and Relationship // Animals. 2021. № 11. 1601. DOI: 10.3390/ani11061601.

Isparta S., Demirbas Y. S., Bars Z., Kul B. C., Güntürkün O., Ocklenburg S., Da Graca Pereira G. The relationship between problem-solving ability and laterality in cats // Behavioural Brain Research. 2020. № 391. 112691. DOI: 10.1016/j.bbr.2020.112691.

Jamieson A., Carmagnini A., Howard-McCombe Jo., … Sykes N., Larson G., Frantz L. Limited historical admixture between European wildcats and domestic cats // Current Biology. 2023. № 33. Р. 4751–4760. DOI: 10.1016/j.cub.2023.08.031.

Jaroš F. Cat Cultures and Threefold Modelling of Human-Animal Interactions: on the Example of Estonian Cat Shelters // Biosemiotics. 2018. № 11. Р. 365–386. DOI: 10.1007/s12304–018–9332–0.

Johnson T. P., Garrity T. F., Stallones L. Psychometric Evaluation of the Lexington Attachment to Pets Scale (Laps) // Anthrozoös. 1992. № 5:3. Р. 160–175. DOI: 10.2752/089279392787011395.

Kaelin C. B., Xu X., Hong L. Z., David V. A., McGowan K.A., Schmidt-Kuntzel A., Roelke M. E., Pino J., Pontius J., Cooper G. M., Manuel H., Swanson W. F., Marker L., Harper C. K., van Dyk A., Yue B., Mullikin J. C., Warren W. C., Eizirik Е., Kos L., O’Brien S.J., Barsh G. S., Menotti-Raymond M. Specifying and Sustaining Pigmentation Patterns in Domestic and Wild Cats // Science. 2012. № 337 (6101). Р. 1536–1541. DOI: 10.1126/science.1220893.

Kirk C. P. Dogs have masters, cats have staff: Consumers’ psychological ownership and their economic valuation of pets // Journal of Business Research. 2019. № 99. Р. 306–318. DOI: 10.1016/j.jbusres.2019.02.057.

Kogan L., Kolus C., Schoenfeld-Tacher R. Assessment of Clicker Training for Shelter Cats // Animals. 2017. № 7. 73. DOI: 10.3390/ani7100073.

Krajcarz M. & Krajcarz M., Baca M., Baumann C., Van Neer W., Popovic D., Sudo Е., M., Wach B., Wilczyski J., Wojenka M., Bocherens H. Ancestors of domestic cats in Neolithic Central Europe: Isotopic evidence of a synanthropic diet // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2020. № 117. 201918884. DOI: 10.1073/pnas.1918884117.

Kral A., Lomber S. G. Deaf white cats // Current Biology. 2015. № 25. Р. R351–R353.

Laflamme D. P. Understanding the Nutritional Needs of Healthy Cats and Those with Diet-Sensitive Conditions // Veterinary Clinics of North America: Small Animal Practice. 2020. DOI: 10.1016/j.cvsm.2020.05.00.

Larson G., Fuller D. Q. The Evolution of Animal Domestication // The Annual Review of Ecology, Evolution, and Systematics. 2014. № 45. Р. 115–136. DOI: 10.1146/annurev-ecolsys–110512–135813.

Lee C. M., Ryan J. J. & Kreiner D. S. Personality in Domestic Cats // Psychological Reports. 2007. № 100 (1). Р. 27–29. DOI: 10.2466/pr0.100.1.27–29.

Leech L. E., Preziosi R., Stoycheva R., Pastorino G. Q. The effects of owner and domestic cat (Felis catus) demographics on cat personality traits // Applied Animal Behaviour Science. 2022. № 248. 105570. DOI: 10.1016/j.applanim.2022.105570.

Li Y., Wan, Y., Shen H., Loss S. R., Marra P. P., Li Z. Estimates of wildlife killed by free-ranging cats in China // Biological Conservation. 2021. № 253. 108929. DOI: 10.1016/j.biocon.2020.108929.

Lichman B. R., Godden G. T., Hamilton J. P., Palmer L., Kamileen M. O., Zhao D., Vaillancourt B., Wood J. C., Sun M., Kinser T. J., Henry L. K., Rodriguez-Lopez C., Dudareva N., Soltis D. E., Soltis P. S., Buell C. R., O’Connor S. E. The evolutionary origins of the cat attractant nepetalactone in catnip // Sci. Adv. 2020. № 6. eaba0721.

Linseele V., Van Neer W., Hendrickx S. Early cat taming in Egypt: a correction // J. Archaeol. Sci. 2008. № 35. 2672e2673. DOI: 10.1016/j.jas.2008.04.009.

Lipinski M. J., Froenicke L., Baysac K. C., Billings N. C., Leutenegger C. M., Levy A. M., Longeri M., Niini T., Ozpinar H., Slater M. R., Pedersen N. C., Lyons L. A. The ascent of cat breeds: Genetic evaluations of breeds and worldwide random-bred populations // Genomics. 2008. № 91. Р. 12–21. DOI: 10.1016/j.ygeno.2007.10.009.

Litchfield C. A., Quinton G., Tindle H., Chiera B., Kikillus K. H. & Roetman P. The "Feline Five": An exploration of personality in pet cats (Felis catus) // PLOS ONE. 2017. № 12 (8). e0183455. DOI: 10.1371/journal.pone.0183455.

Loyd K. A.T., Hernandez S. M. Feral Cat Dilemma // Fowler’s Zoo and Wild Animal Medicine Current Therapy. 2019. V. 9, Р. 104–109. DOI: 10.1016/B978–0–323–55228–8.00018–7.

Marshall F. Cats as predators and early domesticates in ancient human landscapes // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2020. № 117. Р. 18154–18156. DOI: 10.1073/pnas.2011993117.

McComb K., Taylor A. M., Wilson C., Charlton B. D. The cry embedded within the purr // Current Biology. 2009. № 19 (13). Р. R507–R508. DOI: 10.1016/j.cub.2009.05.033.

McDowell L.J., Wells D. L., Hepper P. G. & Dempster M. Lateral Bias and Temperament in the Domestic Cat (Felis silvestris) // Journal of Comparative Psychology. 2016, June 30. № 130 (4). Р. 313–320. DOI: 10.1037/com0000030.

McGrath A.P., Horschler D. J., Hancock L. Feline Cognition and the Role of Nutrition: An Evolutionary Perspective and Historical Review // Animals. 2024. № 14. 1967. DOI: 10.3390/ani14131967.

McKnight L.M., Atherton-Woolham S.D., Adams J. E. Imaging of Ancient Egyptian Animal Mummies // RadioGraphics. 2015. № 35. Р. 2108–2120.

Medina F. M., Nogales M. A review on the impacts of feral cats (Felis silvestris catus) in the Canary Islands: implications for the conservation of its endangered fauna // Biodivers Conserv. 2009. № 18. Р. 829–846. DOI: 10.1007/s10531–008–9503–4.

Merola I., Lazzaroni M., Marshall-Pescini S., Prato-Previde E. Social referencing and cat-human communication // Animal Cognition. 2015. № 18 (3). Р. 639–648. DOI: 10.1007/s10071–014–0832–2.

Mertens C. Human-Cat Interactions in the Home Setting // Anthrozoös: A multidisciplinary journal of the interactions of people and animals. 1991. № 4:4. Р. 214–231. DOI: 10.2752/089279391787057062.

Miklosi A., Pongracz P., Lakatos G. et al. A comparative study of the use of visual communicative signals in interactions between dogs (Canis familiaris) and humans and cats (Felis catus) and humans // J Comp Psychol. 2005. № 119. Р. 179–186. DOI: 10.1037/0735–7036.119.2.179.

Miyazaki M., Miyazaki T., Nishimura T., Hojo W., Yamashita T. The Chemical Basis of Species, Sex, and Individual Recognition Using Feces in the Domestic Cat // Journal of Chemical Ecology. 2018. № 44 (4). Р. 364–373. DOI: 10.1007/s10886–018–0951–3.

Miyazaki M., Nishimura T., Hojo W., Miyazaki T., Laine R. A., Yamashita T. Potential use of domestic cat (Felis catus) urinary extracts for manipulating the behavior of free-roaming cats and wild small felids // Applied Animal Behaviour Science. 2017. № 196. Р. 52–60. DOI: 10.1016/j.applanim.2017.07.0.

Montague M. J. et al. Comparative analysis of the domestic cat genome reveals genetic signatures underlying feline biology and domestication // Proc Natl Acad Sci USA. 2014. № 111. Р. 17230–17235. DOI: 10.1073/pnas.1410083111.

Morris P. H., Doe C., Godsell E. Secondary emotions in non-primate species? Behavioural reports and subjective claims by animal owners // Cognition and Emotion. 2008. № 22. Р. 3–20. DOI: 10.1080/02699930701273716.

Murphy B. P., Woolley L.-A., Geyle H. M., Legge S. M., Palmer R., Dickman C. R., … Woinarski J. C.Z. Introduced cats (Felis catus) eating a continental fauna: The number of mammals killed in Australia // Biological Conservation. 2019. № 237. Р. 28–40. DOI: 10.1016/j.biocon.2019.06.013.

Natoli E., Maragliano L., Cariola G., Faini A., Bonanni R., Cafazzo S. & Fantini C. Management of feral domestic cats in the urban environment of Rome (Italy) // Preventive Veterinary Medicine. 2006. № 77 (3–4). Р. 180–185. DOI: 10.1016/j.prevetmed.2006.06.00.

Nelson S. H., Evans A. D., Bradbury R. B. The efficacy of collar-mounted devices in reducing the rate of predation of wildlife by domestic cats // Applied Animal Behaviour Science. 2005. № 94 (3–4). Р. 273–285. DOI: 10.1016/j.applanim.2005.04.00.

Noz F., An J. Cat revolution: an interspecies gaming experience. CHI’11. ACM, New York, NY. P. 2661–2664. DOI: 10.1145/1978942.1979331.

Nussberger B., Currat M., Quilodran C. S., Ponta N., Keller L. F. Range expansion as an explanation for introgression in European wildcats // Biological Conservation. 2018. № 218. Р. 49–56. DOI: 10.1016/j.biocon.2017.12.009.

Nussberger B., Greminger M. P., Grossen C., Keller L. F. & Wandeler P. Development of SNP markers identifying European wildcats, domestic cats, and their admixed progeny // Molecular Ecology Resources. 2013. № 13 (3). Р. 447–460. DOI: 10.1111/1755–0998.12075.

Ottoni C. et al. The palaeogenetics of cat dispersal in the ancient world // Nature Ecology & Evolution. 2017. № 1 (0139). DOI: 10.1038/s41559–017–0139.

Pageat P., Gaultier E. Current research in canine and feline pheromones // Veterinary Clinics of North America: Small Animal Practice. 2003. № 33 (2). Р. 187–211. DOI: 10.1016/s0195–5616(02) 00128–6.

Pandeya Y. R., Lee J. Domestic Cat Sound Classification Using Transfer Learning // International Journal of Fuzzy Logic and Intelligent Systems. 2018. № 18 (2). Р. 154–160. DOI: 10.5391/IJFIS.2018.18.2.154.

Pinhasi R., Fort J., Ammerman A. J. Tracing the origin and spread of agriculture in Europe // PLoS Biology. 2005. № 3 (12). e410. DOI: 10.1371/journal.pbio.0030410.

Plitman L., Černá P., Farnworth M. J., Packer R. M.A., Gunn-Moore D. A. Motivation of Owners to Purchase Pedigree Cats, with Specific Focus on the Acquisition of Brachycephalic Cats // Animals. 2019. № 9 (7). 394. DOI: 10.3390/ani9070394.

Plummer V. N. "Movement in Cats" // Electronic Theses and Dissertations. 2018. 1767. https://digitalcommons.georgiasouthern.edu/etd/1767.

Pongrácz P., Szapu J. S. The socio-cognitive relationship between cats and humans – companion cats (Felis catus) as their owners see them // Applied Animal Behaviour Science. 2018. № 207. Р. 57–66. DOI: 10.1016/j.applanim.2018.07.004.

Pongrácz P., Szapu J. S., Faragó T. Cats (Felis silvestris catus) read human gaze for referential information // Intelligence. 2019. № 74. Р. 43–52. DOI: 10.1016/j.intell.2018.11.001.

Prior M. R., Mills D. S. Cats vs. Dogs: The Efficacy of Feliway Friends^TM and Adaptil^TM Products in Multispecies Homes // Frontiers in Veterinary Science. 2020. № 7. DOI: 10.3389/fvets.2020.00399.

Pyari M. S., Uccheddu S., Lenkei R., Pongrácz P. Inexperienced but still interested – Indoor-only cats are more inclined for predatory play than cats with outdoor access // Applied Animal Behaviour Science. 2021. № 241. 105373. DOI: 10.1016/j.applanim.2021.10537.

Pyott M. L., Norris D. R., Mitchell G. W., Custode L., Gow E. A. Home range size and habitat selection of owned outdoor domestic cats (Felis catus) in urban southwestern Ontario // PeerJ. 2024. № 12. e17159. http://doi.org/10.7717/peerj.17159.

Quaranta A., d’Ingeo S., Amoruso R., Siniscalchi M. Emotion Recognition in Cats // Animals. 2020. № 10. 1107. DOI: 10.3390/ani10071107.

Raihani G., Rodriguez A., Saldana A., Guarneros M., Hudson R. A proposal for assessing individual differences in behaviour during early development in the domestic cat // Applied Animal Behaviour Science. 2014. DOI: 10.1016/j.applanim.2014. 01.013.

Rieger G., Turner D. C. How Depressive Moods Affect the Behavior of Singly Living Persons Toward their Cats // Anthrozoös. 1999. № 12:4. Р. 224–233. DOI: 10.2752/089279399787000066.

Riley M., Gibb B., Gadomski A. Household Cats and Children’s Mental Health // Human-Animal Interaction Bulletin. 2018. V. 6. No. 2. Р. 17–24.

Rochlitz I., Podberscek A. L., Broom D. M. Effects of quarantine on cats and their owners // Vet. Rec. 1998b. № 143 (7). Р. 181–185. https://doi.org/10.1136/vr.143.7.181.

Rodan I. Understanding Feline Behavior and Application for Appropriate Handling and Management // Topics in Companion Animal Medicine. 2010. № 25 (4). Р. 178–188. DOI: 10.1053/j.tcam.2010.09.001.

Saito A., Shinozuka K. Vocal recognition of owners by domestic cats (Felis catus) // Animal Cognition. 2013. № 16. Р. 685–690. DOI: 10.1007/s10071–013–0620–4.

Saito A., Shinozuka K., Ito Y. et al. Domestic cats (Felis catus) discriminate their names from other words // Sci Rep. 2019. № 9. 5394 (1). DOI: 10.1038/s41598–019–40616–4.

Sauther M. L., Bertolini F., Dollar L. J., Pomerantz J., Alves P. C., Gandolf B., Kurushima J. D., Mattucci F., Randi E., Rothschild M. F., Cuozzo F. P., Larsen R. S., Moresco A., Lyons L. A., Youssouf Jacky I. A. Taxonomic identification of Madagascar’s free-ranging "forest cats" // Conserv Genet. 2020. DOI: 10.1007/s10592–020–01261–x.

Scaffidi A., Algar D., Bohman B., Ghisalberti E. L., Flematti G. Identification of the cat attractants isodihydronepetalactone and isoiridomyrmecin from Acalypha indica // Aust J Chem. 2016. № 69. Р. 169–73. DOI: 10.1071/CH15476.

Scrimgeour J., Beath A., Swanney M. Cat predation of short-tailed bats (Mystacina tuberculata rhyocobia) in Rangataua Forest, Mount Ruapehu, Central North Island, New Zealand // New Zealand Journal of Zoology. 2012. № 39 (3). Р. 257–260. DOI: 10.1080/03014223.2011.649770.

Serpell J. A. Evidence for an association between pet behavior and owner attachment levels // Applied Animal Behaviour Science. 1996. № 47 (1–2). Р. 49–60. DOI: 10.1016/0168–1591(95)01010–6.

Shreve K. R.V., Mehrkam L. R., Udell M. A.R., Social interaction, food, scent or toys? A formal assessment of domestic pet and shelter cat (Felis silvestris catus) preferences // Behavioural Processes. DOI: 10.1016/j.beproc.2017.03.016.

Shreve K. R.V., Udell M. A.R. Stress, security, and scent: The influence of chemical signals on the social lives of domestic cats and implications for applied settings // Applied Animal Behaviour Science. 2017. № 187. Р. 69–76. DOI: 10.1016/j.applanim.2016.11.01.

Shreve K. R.V., Udell M. A.R. What’s inside your cat’s head? A review of cat (Felis silvestris catus) cognition research past, present and future // Animal Cognition. 2015, Nov. № 18 (6). Р. 1195–206. DOI: 10.1007/s10071–015–0897–6.

Shyan-Norwalt M. R. Caregiver Perceptions of What Indoor Cats Do "For Fun" // Journal of Applied Animal Welfare Science. 2005. № 8:3. Р. 199–209. DOI: 10.1207/s15327604jaws0803_4.

Siegford J. M., Walshaw S. O., Brunner P. & Zanella A&J. Validation of a temperament test for domestic cats // Anthrozoös. 2003. № 16:4. Р. 332–351. 2003. https://doi.org/10.2752/089279303786991982.

Sinn L. Factors affecting the selection of cats by adopters // Journal of Veterinary Behavior: Clinical Applications and Research. 2016. № 14. Р. 5–9. DOI: 10.1016/j.jveb.2016.06.001.

Sinn L. Factors affecting the selection of cats by adopters // Journal of Veterinary Behavior: Clinical Applications and Research. 2016. № 14. Р. 5–9. DOI: 10.1016/j.jveb.2016.06.001.

Smith G. E., Chouinard P. A., Byosiere S.-E. If I fits I sits: A citizen science investigation into illusory contour susceptibility in domestic cats (Felis silvestris catus) // Applied Animal Behaviour Science. 2021. № 240. 105338. DOI: 10.1016/j.applanim.2021.1053.

Stanton L. A., Bridge E. S., Huizinga J. and Benson-Amram S. Environmental, individual and social traits of free-ranging raccoons influence performance in cognitive testing // Journal of Experimental Biology. 2022. № 225. jeb243726. DOI: 10.1242/jeb.243726.

Straede C. M., Gates R. G. Psychological Health in a Population of Australian Cat Owners // Anthrozoös. 1993. № 6:1. Р. 30–42. DOI: 10.2752/089279393787002385.

Széles G. L., Purger J. J., Molnár T., Lanszki J. Comparative analysis of the diet of feral and house cats and wildcat in Europe // Mammal Research. 2017. № 63 (1). Р. 43–53. DOI: 10.1007/s13364–017–0341–1.

Takagi S., Arahori M., Chijiiwa H., Saito A., Kuroshima H., Fujita K. Cats match voice and face: cross-modal representation of humans in cats (Felis catus) // Animal Cognition. 2019. DOI: 10.1007/s10071–019–01265–2.

Takagi S., Koyasu H., Nagasawa M., Kikusui T. Rapid formation of picture-word association in cats // Sci Rep. 2024. № 14. 23091. DOI: 10.1038/s41598–024–74006–2.

Takagi S., Saito A., Arahori M., Chijiiwa H., Koyasu H., Nagasawa M., Kikusui T., Fujita K., Kuroshima H. Cats learn the names of their friend cats in their daily lives // Sci. Rep. 2022. № 12. 6155. DOI: 10.1038/s41598–022–10261–5.

Thomson J. E., Hall S.S, Mills D. S. Evaluation of the Relationship Between Cats and Dogs Living in the Same Home // Journal of Veterinary Behavior. 2018. DOI: 10.1016/j.jveb.2018.06.043.

Turner D. C. A review of over three decades of research on cat-human and human-cat interactions and relationships // Behavioural Processes. 2017. № 141. Р. 297–304. DOI: 10.1016/j.beproc.2017.01.008.

Turner D. C., Rieger G. Singly Living People and Their Cats: A Study of Human Mood and Subsequent Behavior // Anthrozoös. 2001. № 14:1. Р. 38–46. DOI: 10.2752/089279301786999652.

Turner D. C., Rieger G., Gygax L. Spouses and cats and their effects on human mood // Anthrozoös. 2003. № 16:3. Р. 213–228. DOI: 10.2752/089279303786992143.

Uenoyama R., Miyazaki T., Hurst J. L., Beynon R. J., Adachi M., Murooka T., Onoda I., Miyazawa Y., Katayama R., Yamashita T., Kaneko S., Nishikawa T., Miyazaki M. The characteristic response of domestic cats to plant iridoids allows them to gain chemical defense against mosquitoes // Sci. Adv. 2021. № 7. eabd9135.

Van Neer W., Linseele V., Friedman R., De Cupere B. More evidence for cat taming at the Predynastic elite cemetery of Hierakonpolis (Upper Egypt) // J Arch Sci. 2014. № 45. Р. 103–111. DOI: /10.1016/j.jas.2014.02.014.

Verberne G., De Boer J. Chemocommunication among Domestic Cats, Mediated by the Olfactory and Vorneronasal Senses // Zeitschrift für Tierpsychologie, 1976. № 42. Р. 86–109. DOI: 10.1111/j.1439–0310.1976.tb00958.x.

Vigne J.-D., Evin A., Cucchi T., Dai L., Yu C., Hu S. et al. Earliest "Domestic" Cats in China Identified as Leopard Cat (Prionailurus bengalensis) // PLoS ONE. 2016. № 11 (1). e0147295. DOI: 10.1371/journal.pone.0147295.

Vigne J.-D., Guilaine J., Debue K., Haye L. & Gérard P. Early taming of the cat in Cyprus // Science. 2004. № 304. 259.

Vitale K. R., Behnke A. C., Udell M. A.R. Attachment bonds between domestic cats and humans // Current Biology. 2019. № 29. Р. R859–R865.

Vitale K. R., Udell M. A.R. The quality of being sociable: The influence of human attentional state, population, and human familiarity on domestic cat sociability // Behavioural Processes. 2019. № 158. Р. 11–17. DOI: 10.1016/j.beproc.2018.10.026.

Wells D. L. Paw preference as a tool for assessing emotional functioning and well-being in domestic dogs and cats: A review // Applied Animal Behaviour Science. 2020. № 236. Article 105148 DOI: 10.1016/j.applanim.2020.105148.

Wells D. L., McDowell L. Laterality as a tool for assessing breed differences in emotional reactivity in the domestic cat, Felis silvestris catus // Animals. 2019. № 9. 647. DOI: 10.3390/ani9090647.

Wells D. L., Millsopp S. Lateralized behaviour in the domestic cat, Felis silvestris catus // Animal Behaviour. 2009. № 78 (2). Р. 537–541. DOI: 10.1016/j.anbehav.2009.06.010.

Wells D. L., Millsopp S. The ontogeny of lateralised behaviour in the domestic cat, Felis silvestris catus // J. Comp. Psychol. 2012. № 126. Р. 23–30. DOI: 10.1037/a0026522.

Woods M., McDonald R.A., Harris S. Predation of wildlife by domestic cats Felis catus in Great Britain // Mammal Review. 2003. № 33 (2). Р. 174–188. DOI: 10.1046/j.1365–2907.2003.00017.x.

Woolley L., Geyle H. M., Murphy B. P., Legge S. M., Palmer R., Dickman C. R., … Woinarski J. C.Z. Introduced cats Felis catus eating a continental fauna: inventory and traits of Australian mammal species killed // Mammal Review. 2019. DOI: 10.1111/mam.12167.

Yann C. Klimentidis et al. «Canaries in the coal mine: a cross-species analysis of the plurality of obesity epidemics» // Proc. R. Soc. 2011. June 7. № 278. Р. 1626–1632. Published online before print. November 24, 2010. DOI: 10.1098/rspb.2010.1890.

Young J. M., Massa H. F., Hsu L., Trask B. J. Extreme variability among mammalian V1R gene families // Genome Research. 2009. № 20 (1). Р. 10–18. DOI: 10.1101/gr.098913.109.

Zhang L., McGlone J. J. Scratcher preferences of adult in-home cats and effects of olfactory supplements on cat scratching // Applied Animal Behaviour Science. 2020. № 227. 104997. DOI: 10.1016/j.applanim.2020.104997.

Здесь и далее пер. с нем. А. Голембы. – Прим. ред.

Как и у всякого правила, есть исключения, например, у некоторых двустворчатых моллюсков митохондрии передаются от отца. У млекопитающих передача митохондриальной ДНК от отцов считается редкой и точно не основной. – Прим. науч. ред.

Левант – регион в Юго-Западной Азии, ограниченный Средиземным морем на западе, Аравийской пустыней на юге и Месопотамией на востоке. Исторически Левант включал земли современных Израиля, Иордании, Ливана, Сирии и Палестины. – Прим. ред.

Делл Шеннон – один из литературных псевдонимов американской писательницы Элизабет (Барбары) Линингтон. – Прим. ред.

Пер. Л. А. Деревянкиной, 1986. – Прим. ред.

«Кот его называется Фосс» – строчка из стихотворения Эдварда Лира «О самом себе» (пер. С. Маршака). – Прим. ред.

Соловьёв Л. Повесть о Ходже Насреддине. Очарованный принц. – Прим. ред.

Цит. по: Хайнлайн Р. Дверь в лето / Пер. А. Ганько. – Прим. ред.

Несмотря на то, что у стерилизации есть побочные эффекты, огромное значение имеют условия содержания и поведение хозяина, например количество еды и активность кошки. При этом стерилизация предотвращает или снижает риски некоторых очень опасных заболеваний, например рака. – Прим. науч. ред.

Громов А. Толстый, ленивый, смертельно опасный. – Прим. ред.

Неофобия (от др.-греч. νέος – «новый» и φόβος – «страх») – страх перед чем-либо новым, в частности постоянный и необоснованный страх. В более мягкой форме может проявляться как нежелание пробовать что-то новое. – Прим. ред.

Главный персонаж мультсериала «Кот Саймона». В каждом эпизоде этот домашний любимец прибегает к разнообразным способам, желая привлечь внимание хозяина, чтобы тот покормил его, впустил в дом, погладил и т. д. – Прим. ред.

Область ветеринарии, изучающая психическое здоровье и поведенческие реакции животных. – Прим. ред.