— Можете поцеловать жену, — сдержанно попросил жрец, обратившись к герцогу.

Я незаметно отступила в сторону, из-за тяжелых юбок этого никто не заметил, но стало не по себе. Я пошла на этот брак осознанно и до конца жизни привязана к мужчине, что стоял у правой руки. Стиснув вспотевшие ладони, все-таки повернулась к мужу. Видимость слегка затуманилась от наброшенной на лицо фаты.

Никаких слез, никаких эмоций. Я выдержу.

Ради Лиры и Тэи.

Мужчина ступил вперед, перекинул тонкую сеть назад, открывая мое лицо. Делая это, сильно зацепил волосы пальцами.

Я даже не дернулась от боли. Теперь притворная маска — мое лучшее прикрытие.

Герцог Фолкнер — высокий мужчина, много лет ледяной дракон. Если бы он был помоложе, я б даже сочла его симпатичным и, возможно, влюбилась бы, но Торну далеко за сорок, а познакомиться толком мы не успели. Герцог очень спешил со свадьбой, мол, еще детишек успеть сделать. Он бездетный вдовец, и от его завидной мужской красоты остались только стальные глаза. Волосы посеребрились от магии, что зрительно делало его старше, бледная кожа, словно натянулась на кости, таким он показался мне худым.

Муж щепотью пальцев приподнял мой подбородок и медленно наклонился, чтобы скрепить нерушимый магический брак поцелуем.

Раздался громкий хлопок, и Торн метнул взгляд в сторону гостей, что заполонили торжественную площадь. Народ кинулся врассыпную, освобождая путь нежданному визитеру.

— Адриан… Щенок паршивый, — злобно просвистел Торн. — Мало я его лупил!

Оставил меня и двинулся навстречу молодому дракону.

Я никогда раньше не видела нового графа Адриана Бледда, но слухов о нем ходило много. Я узнала этого загадочного мужчину сразу. По ярко-фиолетовым глазам, что блестели издалека похлеще драгоценных камней.

Черноволосый, высокий, широкоплечий. Груда мышц, обтянутая черным камзолом с кожаными вставками и нашивками герба графства Сорейн.

За мощной спиной распахнутые перепончатые крылья чернее ночи. На концах острые изогнутые шипы. А вокруг силуэта дракона устрашающе клубилась темная дымка. Она стелилась по красной ковровой дорожке, по которой уверенно ступал граф, неминуемо приближаясь к герцогу.

— Как ты посмел нарушить границу и припереться на мою свадьбу⁈ — негодовал Торн.

Муж вскинул руку, и незваного гостя обступили вооруженные стражи.

— Фу! Как грубо… папочка, — насмешливо произнес Бледд. — Я же с подарком пришел.

Он раскинул руки в стороны и снес воинов с ног магическими плетьми. Продолжил переть прямо на Торна. Щелкнул пальцами и вперед дракона выбежала крохотная, размером с ладонь, черно-коричневая собачонка с такими же фиолетовыми глазами, как у хозяина. Она тащила в зубах здоровенный мешок, в нем таких собачонок бы еще с десяток поместилось.

До чего же смешно этот грозный мужчина смотрелся рядом с таким забавным фамильяром.

— Проваливай! Даю минуту! — муж показал взглядом в небо.

К площади слеталась стая стражей-драконов герцогства.

— А как же подарок? — Адриан нахмурился и остановился на полпути.

Наигранно обиженно скрестил руки на груди. Бросил на меня пронзительный взгляд. Загадочно улыбнулся.

Собачонка гордо семенила крохотными лапками дальше, таща за собой мешок. Да что там?

Но знать не хотелось, я попятилась.

Оглянулась, куда бы отойти, чтобы под огонь не попасть? Граф явно не с добром пришел. Позади толпились гости и жрецы, кто-то наступил мне на юбку, кто-то рванул фату, что покрывала голову и текла тонким шлейфом по полу. Я оказалась практически обездвижена.

Повернулась, выровнялась. Что это я? Мой муж — герцог! Никого не стану бояться. И вперилась в графа злым взглядом, чтобы не думал, что я трусиха.

По коже побежали колкие мурашки, а земля под ногами пошла дрожью. Я редко теряю контроль над магией, но в тот миг что-то словно изменилось. Взгляд молодого графа был проникающим и необычайно притягательным.

Вместо того, чтобы бежать, я неосознанно шагнула вперед.

Юркий пес ловко увиливал от ног, что норовили его растоптать. Подскочил в воздухе и в этот миг Адриан хлопнул в ладоши. Собака испарилась прямо перед моим лицом, а мешок раскрылся. Из него вырвалась густая тьма. Взорвалась, отбрасывая от меня окружающих. Окутала.

— Убить Бледда! — громко скомандовал муж.

Меня схватило что-то большое, плотное, невидимое. Оторвало от земли и понесло ввысь с невероятной скоростью. Зависнув на несколько секунд над площадью, я увидела, как драконы-стражи набросились на графа. Ему точно смерть!

Нечто понесло меня вдаль.

Я даже кричать не могла. Мгла забила рот, и воздух из груди будто высосали.

Муж спасет меня, не позволит никому прикоснуться к своей уже жене, ведь для герцога невинность была ценнее моей жизни. Как только личные лекари сиятельства не проверяли мою непорочность перед свадьбой, противно было до зубного скрежета, но я все унижения снесла, радуясь, что этим союзом вытащу нашу семью из долговой ямы.

После смерти мамы отец сильно запил, забросил земли, несколько раз вложился в непроверенные предприятия в убыток, а после пьяный слетел с коня и сломал позвоночник. Дорогостоящее лечение и втянуло нас в такие долги, что пришлось распустить слуг и продать часть земли. Да только зря, папа на ноги так и не встал.

Мы с сестрами едва находили средства на пропитание. Устроить девочек в хорошую школу, купить им необходимые вещи просто было не за что. Я донашивала мамины наряды, а девочки мои детские.

От знатного рода Терра не осталось и следа.

Школу я не смогла окончить, а в академию даже не подавала документы. Обучение бесплатное, но поступить не каждый может. Знания нужны, тренировки, а я возилась с усадьбой и двумя крошками-непоседами.

Магия помогала мне в работе, но особо свой дар я не развивала.

Сила, что несла меня по небу, вдруг проявилась огромным серебристым драконом, когда внизу показались огни обширного богатого графства. Его величественная столица была окутана мерцающим куполом, а белоснежный замок, над котором мы стремительно снижались, искрился магической сеткой.

В воздухе бесконечно кружил драконий патруль.

Такой защиты я не видела даже над герцогством.

Тесно сжимая в лапах, похититель плавно поставил меня на каменный выступ широкого балкона одной из самых высоких башен замка. Вмиг обернулся мужчиной и с учтивой улыбкой взял меня за руку.

— Герцогиня Мериди, добро пожаловать в Сорейн! — он склонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

Я тут же забрала руку, мне не нравятся беспардонные прикосновения. Мужчина жестом указал на распахнутую арочную дверь впереди.

Я качнула головой, осознавая, что меня украли, отступила, посмотрела вниз, с балкона. Высоко слишком, не спрыгнуть.

Где же Торн?

— Вас здесь не обидят, — слегка подпихнул меня вперед незнакомец. — Граф Бледд с нетерпением вас ждет.

— Что? Бледд? — я ушла в сторону, свадебная юбка, зацепившись за что-то, не позволяла развернуться. Пришлось рвануть тонкую ткань.

Дракон недовольно покачал головой. Подступил. Молниеносно перекинул меня через плечо и втащил в башню.

— Пусти, животное! Герцог всех вас казнит!

Я брыкалась, лишь путаясь в юбке сильнее.

Мужчина никак не реагировал. Резко поставил меня на ноги и развернул лицом к бархатному креслу, на котором вальяжно восседал Адриан Бледд.

Его фиолетовые глаза сияли потусторонним до жути пробивающим блеском. Черные вьющиеся волосы ниспадающей челкой прикрывали высокий лоб. Гладко выбритый, широкие четкие скулы и чувственные губы, растянутые в загадочной улыбке. Он был одет в легкую полурасстегнутую серую рубашку и льняные штаны. Босой.

Такое чувство, что граф и не выходил из своих покоев. Но я знаю, видела, что его схватили на площади и должны были убить.

— Оставь нас, — прогнал он тихим бархатным голосом дракона.

Дверь за моей спиной захлопнулась.

Я в страхе привалилась спиной к двери.

— Что вам нужно? — пытаясь держать лицо, смело спросила я, хотя все поджилки тряслись.

Раздался утробный рык. Из-за спинки кресла показалась все та же дурацкая собачонка, которая тащила мешок на площади.

Маленькая тварь скалилась и шла на меня с напором разъяренного зверя. Вдруг так звонко зашлась лаем, вперемешку с подвыванием, что даже смешно стало.

— Угомонись, Шейд, она нам живой нужна, — с улыбкой приструнил хозяин псину.

Та фыркнула, села на ковер и застыла каменной статуэткой.

— Не бойся. Без моего приказа не набросится, — мягко, но с издевкой в голосе проговорил Бледд.

— Пусть попробует, — усмехнулась я в ответ. — Что вам нужно, господин Бледд?

— Ни к чему эти условности, — медленно поднялся он с кресла, — для тебя просто Адриан, — подошел и протянул руку, нагло ощупывая меня оценивающим взглядом.

Я глянула на его руку, как на нечто чужеродное. Меня этот дракон пугал. Я понимала, что нахожусь здесь не для рукопожатий.

— Что. Вы. Хотите⁈ — проскрипела зубами, пятясь.

Он усмехнулся и опустил руку.

— Обсудим за столом. Идем, — развернулся и двинулся вглубь огромных покоев.

Все здесь кричало о несметных богатствах хозяина. Изысканная мебель с золотой отделкой, повсюду зеркала в резных рамах. Махровые белоснежные ковры. Мраморные колонны, за одной из которых скрылся граф.

Я зыркнула на дверь, метнулась к ней и попыталась открыть. Не поддалась. Ударила ладонью по боковой части и призвала магию. Дерево вмиг отозвалось и разошлось трещиной. Я влезла в проем, оцарапывая обнаженные плечи, но проклятая юбка опять помешала, зацепилась. Я рванула ее, беспощадно разрывая ткань. Получилось выбраться на улицу в одном корсете и исподнем.

Оказалась на еще одном балконе, но этот был с садом и фонтаном в виде мраморного дракона. Каменный парапет оплетен зеленым плющом. Возле него круглый стол с фруктами, двумя высокими золочеными фужерами и бутылкой вина. Мягкие кресла.

— Я хотел показать тебе озеро, но можем и здесь поговорить, — появился будто ниоткуда Бледд.

Молодой граф задержал жадный взгляд на моем белье и двинулся навстречу.

Я дернула рукой, и плющ, повинуясь моей магической воле, набросился на ноги графа.

Он остановился, опустил брезгливый взгляд на агрессивное растение и полыхнул фиолетовой вспышкой, что на миг ослепила. Плющ рассыпался прахом.

— Поиграем, у кого магия сильнее? — приподнял он брови, отчего его огромные глаза засветились. — Или все-таки хочешь получить ответ на свой вопрос?

— Я хочу, чтобы ты не приближался!

Камни пошли в ход: я сдвинула балконные перила, и они перегородили путь Адриану.

Что за магия у него такая?

— Это неизбежно, Мериди, — легким взмахом руки и эту преграду в пыль превратил.

Подступил ко мне играючи, стиснул талию и вбил меня в свой крепкий торс с такой силой, что весь воздух вышел из легких.

Я дернула коленом, метя ему между ног.

— Бесполезно, — шепнув, подхватил меня за ягодицы, подбросил, как пушинку. Из тела графа вырвались черные щупальца и заставили меня обхватить его ногами. Я врезалась пахом в твердый член мужчины, что проступал через тонкую ткань штанов. — Я заранее послал отряд за твоими родными. К утру их доставят в замок, — хищно втянул он носом воздух у моего виска.

— З…зачем? — выдохнула я, отпираясь от его сильной груди. В Ветроне девочкам будет безопасней. — Я — замужняя герцогиня, ваши прикосновения мне неприятны. Отпустите немедленно!

— Я тебя забираю себе, герцогиня, — выдохнул он мне в шею и прижал до невероятного предела, — моя теперь, — вырвались крылья из его спины и обернули меня коконом, погрузили во тьму.

Моя магия способна влиять лишь на материал, в лапах чудовища я бессильна.

Я дергалась, дралась, царапалась. Бесполезно! Я словно в камень врезалась.

— Пусти, мразь! Никогда не буду твоей, у нас с Торном магический брак!

— Плевать, — шипел он мне на ухо, страстно ощупывая руками лопатки.

Вжал одну ладонь в мой затылок. Надавил.

— Не достоин старый урод такой красоты, — застыл на миг, а потом набросился на мою шею жадными поцелуями.

Покусывал, втягивал горячими, влажными губами до боли мою кожу, неистово терзал, оставляя засосы.

Магия графа оплетала тело, ласкала, забиралась под ткань корсета, оглаживая до мурашек.

Нет! У меня есть муж, и моя чистота — единственное, что защищает меня.

— Пожалуйста, — шепотом взмолилась я, стараясь отрешиться от диких ласк, но голос дрожал от странного тепла, что разливалось по телу. — Прошу, не трогайте. Я все сделаю, только не трогайте.

— Расслабься, — он часто задышал и понес меня куда-то.

За пологом непроницаемых перепончатых крыльев ничего не видно. Лишь глаза Адриана мерцали в темной магической дымке.

— Он не в силах тебя забрать, — скрипнула дверь, дракон пошел дальше, — я ему не подчиняюсь. Сорейн — независимое графство. А ты… останешься со мной.

Хлопок.

И я упала на мягкую перину необъятной кровати с белоснежным балдахином. Напротив стоял Адриан уже без крыльев. Мускулистый, широкоплечий, красивый… С пылающим, обволакивающим страстью взглядом.

Я заметалась по кровати, соскользнула с другой стороны. Здесь есть окно, на него и выскочила.

Пальцы вмиг проплавили прозрачную преграду, хорошо, что здесь нет металлических решеток, металл не подчиняется моей магии, и я с криком выпала наружу.

Сильные руки подхватили в воздухе. Меня вновь впечатало в каменный мужской торс. Адриан взмахнул крыльями и завис на высоте птичьего полета. Обхватил ладонью мою шею, слегка надавил и заглянул в глаза.

— Ты больная? — спросил он спокойно.

— Да! — беспомощно просипела я. — Заразная, не прикасайся! У меня шанкра!

Он заливисто рассмеялся, из-за чего на щеках графа проступили ямочки. Адриан крепче стиснул мою талию, чтобы не сползла.

— Какая удача! У меня тоже!

— Да ты больной!

— Еще какой, — сместил он ладонь на мой затылок и зарылся пальцами в волосах.

— Не трогай, — я одернулась, причинив себе боль. — Ты мне противен!

— Влюбилась в старого козла? — прищурился он, подтягивая мое лицо ближе к своему.

— Торн не старый, — возмутилась я. — Да и тебе какая разница? Зачем это все?

— Он кое-кого у меня отнял, — послышались металлические нотки в голосе графа. — Взамен я забрал у него тебя.

Дракон взмахнул крыльями и влетел обратно в покои. Снова уложил меня на постель и придавил весом своего тела.

Я засучила ногами, оттолкнула в грудь эту безумную гору, но он не сдвигался.

— Я согласна! — закричала от отчаяния. — Поесть согласна. — Выдохлась и опала под ним. — Пожалуйста…

— Поцелуешь — накормлю, — подмигнул он игриво.

Я поджала губы. Нет-нет-нет. Только не это.

— А если не позволю? Заморишь голодом?

— Придется, — вздохнул он наигранно обреченно.

— Тогда я лучше умру от голода, — вздернула подбородок и отвернулась. До чего же приятный от него исходил аромат, душу скручивало от каждого вдоха.

Он нежно погладил меня по щеке тыльной стороной ладони.

— Ты красивая, Мериди дарвия Терра, — прошептал вкрадчивым голосом, будто молитву произнес.

— Мало у тебя… вас красоток? Выберите другую жертву, со мной вам ничего не светит.

Глупости несла, только бы время потянуть, веря, что муж спасет меня.

— Мне нужна только ты, — он схватил меня за подбородок, повернул к себе и впился в губы поцелуем. Протолкнул язык. Надавил пальцами на мою челюсть, заставляя шире приоткрыть рот. Протиснулся глубже, столкнулся с моим языком.

И я его со всей силы укусила. До крови.

Адриан даже не дернулся, наоборот, стал напирать сильнее. Прикусил в ответ мой язык, но слегка, безболезненно. Его кровь заполнила мой рот металлическим привкусом.

Я вжалась в него, даже отвечала на поцелуй, сходя с ума от странно охватившего жара. Ладони впечатала в постель.

Помоги, богиня!

Магия отозвалась, потекла к пальцам, разобрала волокна постели и сплела их в длинную лиану. Создала еще одну, забирая прилично из резерва. Он у меня мощный, но не бесконечный. И хоть я знаю разные приемы, я никогда не умела правильно контролировать силу, легко могла навредить себе и другим, но сейчас этого не боялась.

Направила лианы на ноги графа, а сама целовала его, целовала… пока не запутала сильные лодыжки мужчины между собой. И вот тогда я рванула лианы в одну сторону, а сама в другую.

Губы горели, низ живота обожгло странной дикой энергией, но я смогла выплеснуть еще магии и дернуть остатки простыни, чтобы скрутить графу горло.

— Ты меня… никогда не получишь! — шепнула на ухо этому подонку, радуясь маленькой победе. Хотела его ударить, но не смогла. Спрыгнула с кровати и побежала к окну.

Встала на подоконник, убедилась, что магия все еще держит мужчину, развернулась и, выпорхнув, как птица, спиной полетела вниз.

Неминуемо падала с огромной высоты башни, стремительно приближаясь к земле. Где-то сбоку сверкнуло что-то серебристое. Вдруг появился тот самый дракон, что украл меня со свадьбы. Подхватил мощными лапами у самой земли и вернул на балкон, где уже стоял недовольный Бледд.

— Спасибо, Нэйд, дальше я сам, — махнул он дракону рукой и тот испарился в воздухе.

Адриан подступил, схватил меня за горло и вбил в стену.

— Зря ты так с моим языком, цветочек, тебе еще на него кончать, — прошипел мне в ухо и порочно лизнул шею.

— Тварь, — зло процедила я. — Добровольно я с тобой не лягу, хоть убей! Только посмей притронуться, я быстро твой стручок укорочу. — И клацнула зубами.

Я выросла, считай, на улице. Мой род дарвий — пустышка, если подумать, лишь название, что позволило продать красивую девку, меня, подороже. И я не могу допустить, чтобы товар, за который платит герцог, достался проходимцу.

Да я лучше сдохну!

— Дерзкая, да? — я понять не успела, как он драконьими когтями одним махом разорвал на мне корсет свадебного платья. — Хочешь, чтобы твои близкие не доехали до замка? — подцепил белые трусики пальцем — последнее, что на мне осталось. И застыл, вперившись в меня своими жутко неестественными фиолетовыми глазами.

— Ты блефуешь… — протянула я неуверенно, но двигаться побоялась. Лишь ладонями прикрыла грудь, она у меня не сильно большая, но вниманием мужчин никогда не была обделена. Мне даже приходилось накидку носить, чтобы лишний раз не глазели.

— Видимо, ты не представляешь, какой я властью обладаю, — рванул он и трусы, рассек ткань острым лезвием когтя. Откинул никчемный клочок в сторону. — Еще одна выходка и твой калека папаша с сестрами трагически погибнут по пути в Сорейн.

Я застыла.

Опустила руки вдоль тела.

И поняла, что проиграла. Мое тело — всего лишь разменная монета, и ничего с этим не поделать.

— Что ты хочешь… сделать? — вялым языком промямлила я.

— Провести с тобой брачную ночь. — Граф подхватил меня на руки, подошел к столу и хлестким движением руки снес с него посуду. Она со звоном разбилась о каменный пол балкона.

Адриан уложил меня спиной на деревянную поверхность и отстранился, явно любуясь моим обнаженным телом.

— Ты запомнишь ее на всю жизнь, — сверкнули фиолетовые радужки дракона.

Деревянный стол — прекрасный материал для земного мага, я даже приложила ладони к поверхности, чтобы потянуть волокна, но, вспомнив об угрозах, опала и больше не двигалась.

Герцог успеет, он обязан.

Муж спасет меня.

Адриан сорвал с себя рубашку. Мышцы забугрились под смуглой кожей молодого мужчины, напряглись кубики идеального пресса.

Бледд повел широким плечом, не отрывая от меня жадного взгляда. Избавился от штанов, под которыми не было белья. Все его мощное тело засветилось вырвавшейся из груди дракона магией. Сиреневые нити устремились ко мне. Мягкими жгутами раздвинули ноги, потекли по животу, приятно покалывая, добрались до груди, приласкали соски, оплели мои руки и закинули их за голову, сомкнулись на запястьях браслетами.

Граф ухватил меня за ягодицы и одним рывком подтянул к краю стола. Встал между раздвинутых ног и уперся в мой пах своим твердым намерением. Склонился и прошептал мне на ухо:

— Не думай ни о чем, Мери. Получай удовольствие, — и набросился на мои губы, стягивая до томной боли мои волосы на затылке.

Я не отвечала. Просто лежала, позволяя творить со мной непотребство. Хотелось призвать магию и превратить тело в бревно, но оно, тварь, отзывалось почему-то на ласки мерзавца.

Я знала, что придется ложится с нелюбимым мужем в постель, знала, что будет происходить и что придется терпеть его поцелуи и… вот это все. Но я никогда не думала, что все может быть вот так.

Ненавижу! Себя, графа, герцога, который так и не прилетел меня спасти. Весь мир ненавижу!

Задыхаясь, увернулась от поцелуев. Грудь рвало от сиплого дыхания, а глаза щипало от слез.

— Докажи, — пролепетала я в сторону, зная, что уже ничего не отменить и не изменить, но я не из тех, кто сдается. Глянула графу в страшные глаза. — Докажи, что моя семья у тебя. Как только я их увижу, стану твоей, а пока… — ладони вросли в стол, утягивая силу природы, тело покрылось деревянной сбруей — я не знаю обратной магии, не училась ведь толком, дойдет до сердца — умру.

Я не могу ему навредить, но могу влиять на себя.

— Глупая, — усмехнулся Адриан и ухватил меня за подбородок, — я — орфеон. Дракон четырех стихий, — опустил горячую ладонь на мою грудь. — И влиять могу на каждую, — меня ослепило сиреневой вспышкой и сбруя слетела. — Будут еще фокусы? — прожег он меня насквозь яростным взглядом.

— Ублюдок! — процедила я и плюнула ему в лицо. — Ну же, что ты медлишь, подонок⁈ Не способный, да?

Он собрал с щеки мою слюну и с особым удовольствием, насмешливо глядя в мои глаза, облизнул палец.

— Вкусная, — вспыхнули его радужки, распахнулись крылья. — Раз дама просит, — сгреб меня, вбил в себя, оплел магической сеткой и вылетел с балкона наружу.

Адриан стремительно поднимался все выше. Вокруг нас совсем близко летал воздушный патруль. Граф завис в небе, ничуть не стесняясь драконов, что пялились на наши обнаженные сплетенные магией тела.

— Здесь будет получше, не так ли? — закинул мои ноги себе на бедра и зафиксировал их магией. Огладил ладонями талию, прошелся ребром руки меж моих грудей и ухватил за шею.

— Я тебя убью… — все, что смогла выдавить сквозь подступившую панику. Вот бы сердце остановилось! Задержала дыхание: не дамся живой.

— Заткни уже свой чудный ротик, — прошипел змеем и протиснул между нами вторую руку. Вклинился в меня пальцами, мягко разминая, медленно раскрывая, будто бутон. Опалил жаром дыхания мои губы.

Я замотала головой.

Не буду, не буду ничего испытывать.

Перед глазами все плыло, воздух заканчивался.

— Как же непорочно ты пахнешь, цветочек, — сместил руку с шеи на затылок, втянул носом воздух у моего виска. Продолжал ласкать меня пальцами, поглаживая круговыми движениями клитор. С каждым движением погружался все глубже во взмокшее нутро.

Ощущения стали такими острыми, тянущими изнутри жилы, что я с трудом соображала. Лишь упрямо не вдыхала и пыталась отрешиться от ощущений. В ушах зазвенело, волны жара растеклись по нутру и коже. Я почувствовала, что темень обняла за плечи и ласково тянет меня в забытье.

Богиня, забери меня… не допусти, молю…

Я задергалась без глотка воздуха и, нащупав такую нужную сейчас темноту, нырнула в нее.

Тело обмякло, сознание затихло, ушли звуки и запахи, свет погас.

Я резко очнулась от удара о воду. Она окутала тело прохладой и захлестнула. Сверху нависали все те же ненавистные глаза дракона. Обнаженный, он стоял по пояс в озере и удерживал меня лежащую на поверхности за талию.

— Меня начинает это утомлять, Мериди, — сталью прозвучал его грозный голос.

— Убей… — откашлялась я, — лучше.

— Я — не убийца невинных дев, — подхватил меня на руки и прижал к себе. — Хочешь, папашу твоего убью? Избавлю от бремени. А сестер в столице поселю. Будут учиться и радоваться жизни, — вышел он на берег.

Это была пещера с мерцающим водопадом. Магическая вода так мягко спускалась со стен, что даже всплесков не создавала, входила в озеро и подсвечивала каменистое дно. Поодаль за прозрачной колышущейся от ветерка вуалью на махровом ковре стояла огромная кровать. Рядом с ней накрытый яствами стол с мягкими креслами. Туда граф меня мокрую и нес.

— Что я тебе сделала? За что⁈ — я спрятала мокрое лицо под ладонями, быстро соображая, как могу еще потянуть время.

Ну где же Торн⁈ Говорил, что сильнее и надежнее мужчины в Ароне просто нет.

— Дурочка, радуйся, что сосать дряблый хрен старого козла не пришлось, — насмешливо проговорил Адриан и усадил меня в кресло. — Ешь, силы тебе понадобятся. У нас вся ночь впереди. Или… — навис надо мной горой и прошептал в губы: — ты от удовольствия чувств лишилась? Потекла знатно, а ведь я только начал.

— Он не старик, — процедила я и, стянув накидку с соседнего кресла, укрыла наготу и язвительно добавила: — В отличии от некоторых, муж не раскрывает роток на чужое.

С насмешливой ухмылкой Адриан плеснул в бокал вина и подтолкнул ко мне. В свой стакан налил виски и уселся в кресло напротив, ничуть не стесняясь своей наготы и явно не собираясь прикрываться.

— Хочешь к нему вернуться? — покрутил он стакан в руке, глядя мне пронзительно в глаза.

— Да, — твердо сказала я, перехватив крепко бокал.

Он опрокинул залпом стакан и с громким ударом поставил его на стол.

— Тогда ешь, — плеснул он себе еще спиртное и указал на закуски.

— Ты меня отпустишь?

— Отпущу, если захочешь уйти, — заблестели магические искры в его глазах.

— Я хочу, — подтянула повыше накидку, придерживала другой рукой бокал, но не пила. — Умоляю. Отпусти…

Какой красивый мужчина. Глаза у меня прекрасно видят, и обманывать себя я не стану, но, зная, какая гниль внутри этого дракона, не обольщалась. Да и я замужем и это непреложно, на всю жизнь.

— Умолять ты будешь в постели, — кивнул он в сторону кровати и соблазнительно улыбнулся. — Чтобы я не останавливался.

— Этого не будет, — усмехнулась я и поднесла бокал к лицу. В отражении стекла изогнулись мои губы.

— Если думаешь, что потянешь время и он тебя заберет — сильно ошибаешься, — отсалютовал он мне стаканом. — Этот мудак даже к границе Сорейн не подберется. Поверь, за эти годы я выстроил такую защиту, которую даже королевская армия не пробьет. А вот у Торна с этим беда. Иначе не получилось бы так просто выкрасть тебя прямо со свадьбы.

Я медленно выпила вино, качнула в пальцах бокал, разглядывая чистый хрусталь: прекрасный материал для быстрого убийства.

— Ошибаться не грех, — перевела взгляд на сидящего напротив Адриана. Смогу ли убить? Взять и перерезать ему горло.

Да я дома курицу не могла зарезать, соседа-пастуха каждый раз просила.

Меня все еще трясло после нашего обнаженного полета, а осознание, где были длинные мужские пальцы, что сейчас красиво придерживают тяжелый подбородок, меня вновь бросало в жар.

Не позволю больше к себе прикоснуться.

— Ну получишь ты желаемое, а дальше, что?

— Если хорошо попросишь, оставлю тебя себе, — ответил он с серьезным видом, но уже явно скучая от этого разговора.

— Не велика награда — быть с тобой, — окинула его презрением.

Золотой широкий браслет панцирного плетения засветился на его руке. Адриан вальяжно провел по нему пальцем и раздался зычный голос:

— Отряд Фолкнера разбит на границе леса Вейлвуда. Разведчика взяли в плен.

Граф ухмыльнулся, опрокинул в себя стакан с виски и заговорил в браслет:

— Разведчика казнить. Голову отправить с парламентером к Фолкнеру. Пусть передаст мое послание. Если еще хоть один дракон подойдет близко к границе Сорейн, начну военное вторжение в Дренер.

— Принято.

Адриан подался вперед, подцепил виноградину и закинул в рот.

— Ешь уже, не стесняйся, — игриво подмигнул.

— Не голодна.

Страх за семью сжимал тисками тело. Что если граф не врет? Убьет отца… а девочек отдаст на растерзание своим шакалам. Они ведь совсем маленькие, я не могу их подвести, обещала всегда защищать. И так пришлось с соседкой оставить, на свадьбу Торн не разрешил их привести. Мол, на празднике будет все светское общество, где не место детям.

Я закрыла глаза, представив светлые личики сестричек. Я их с пеленок выходила сама. Они для меня больше чем сестры. Ради них я на многое пойду.

Но что будет, если выйду из этого дома опороченной? Не выкуп же этому подонку нужен? С деньгами у него явно все в порядке. Значит, все дело в нашем с герцогом браке.

— Тогда иди ложись в постельку. Продолжим с того, на чем остановились, — взмахнул он рукой и плотный поток воздуха сорвал накидку с моих плеч.

Я поднялась. И пока граф глазел на мою грудь, щедро влила магии в бокал, создав из стекла кинжал. Приставила к своему горлу и нажала так сильно, что кровь выступила.

— Только дернись, — зло процедила я, — я перережу себе горло.

Отступила к выходу из пещеры. Магии почти нет, все истратила на эту бессмысленную борьбу. Руки дрожали, из-за этого кровь на шее побежала сильнее.

Он медленно поднялся и поднес браслет к губам.

— Нэйд, что там с семейством Терра? — смотрел на меня пристально, но холодно.

— Если я умру, мне будет плевать, что случилось с родными, — зашипела кошкой, еще отступив. Я почувствовала легкую вибрацию от мужчины, словно он играет. Под стеклянным кончиком пульсировала боль. — Только тронь их или меня… — Еще вжала, чувствуя, как острые края, словно в масло, входят в плоть. — Ненавижу таких. Самоуверенных красавцев. Думаете, что весь мир у ваших ног. Все от вас текут, все вас хотят! Как бы не так! В жопу эхила ты пойдешь, Адриан, а не меня получишь. Я не знаю, что вы с моим мужем не поделили, но лучше сделать его вдовцом, чем позволить проходимцу себя очернить.

Он равнодушно слушал, не сходя с места.

Я метнулась к выходу, прижалась к камням и воззвала к последним каплям магии. Земля задрожала, и перекрыла булыжниками проход в пещеру, оставив внутри графа. Надеюсь его там раздавило.

Двоих драконов, что охраняли выход, я откинула встречными выстрелами камней.

Я собиралась прыгнуть в озеро с высоты, но дрожь земли не прекращалась, а магию все тянуло и тянуло из меня, будто она куда-то утекала. Не допрыгну. Обессилев до дна, я соскользнула по склону, чувствуя, как стирается о камни нежное тело, а позади остается кровавый след.

Надо нырнуть на дно, затаиться. Нужно замереть, чтобы вновь напитаться мощью. Прислушаться к дыханию земли, а я слышала только гудящее в груди сердце.

Земля поможет. Она поможет. Ведь больше некому.

Но силы вышли, я явно зачерпнула больше, чем могла отдать. Оно все тянуло — кто-то словно подключился к моему средоточию магии. Слетая вниз, я ударилась рукой, кажется, сломала ее в локте, и приложилась виском об острый камень. Светлые волосы, окрасившись в алый, залепили глаза.

Надеюсь, я умерла в тот миг, потому что другого выхода у меня нет. Я его не нашла…

— Все. Здорова. Магический резерв восстановится к утру. Могу и засосы на шее убрать, — донесся чей-то мужской голос, словно из-под толщи воды.

— Оставь, — этот суровый тон я узнала сразу.

— Что ты с ней возишься? Давай усыплю и…

— Нет, Бренер, я не насильник, — жестко ответил Адриан где-то совсем рядом. — Иди.

Послышались удаляющиеся шаги. Захлопнулась дверь. Я почувствовала, как теплая рука мягко легла на плечо.

— Открывай уже глаза, — выдохнул мне на ухо мужчина.

— Иди в бездну… — прошипела, одернувшись. Я бы и плюнула в него еще разок, но во рту пересохло.

Я лежала на кровати в очередных шикарных апартаментах в черной мужской рубашке на голое тело. Ткань источала теплый, землистый аромат, будто после утренней прогулки по хвойному лесу.

Граф поднялся с постели. На обнаженном торсе забугрились мышцы. Хорошо хоть достоинство прикрыл штанами.

— Ты можешь уходить, — и указал на дверь.

Я сощурилась. Врет? Или правда отпустит?

Прислушалась к себе, между ног не болело: значит, не тронул.

Молча поднялась и на дрожащих ногах дошла до двери. В спину ударит? Я даже застыла на выходе, ожидая нападения, но ничего не произошло. Оглянулась. Сама не знаю, зачем…

— Чего застыла? Беги к любимому. Вдруг получится прошмыгнуть через эшелон охраны, — опустился он в кресло и сложил ногу на ногу. Посмотрел на меня с презрением. — Хочешь, убейся. Тебе же все равно, что случилось с близкими.

Я даже дверь не открыла.

— Подлый лжец, — повернулась к нему, вскинула гордо подбородок, сжала кулаки. — Мне не все равно, — я покачала головой и горько усмехнулась, — но тебе этого не понять.

— Пошла вон, — прошипел он сквозь ухмылку.

Я усмехнулась, шутейно поклонилась, будто исполняю его волю, и вывалилась за дверь.

Очутившись в просторном коридоре, сходу наткнулась на вереницу стражей, что охраняли каждую дверь. Неподвижные, будто статуи, они даже не глянули в мою сторону.

Я прошла дальше. Ступала осторожно, все время в страхе оглядываясь. Не мог он просто так меня отпустить.

Со стороны лестницы послышались голоса.

— Бренера видела?

— К себе пошел. Всю дорогу ворчал, что спать не дают. Какой-то дурдом сегодня.

— Зови. Полетим в Катар. Там девочке плохо.

Я тряхнула головой, собираясь с силами. Слабость не отпускала, и желудок выл от голода, но я должна идти дальше.

Доплелась по широкой каменной дорожке до высоких ворот. Внизу оказалась кованая калитка, открытая. За ней несколько стражей. Я замерла: сейчас задержат и вернут подлому графу.

Один ступил вперед и окинул меня строгим взглядом.

— Вам нужна помощь?

Я отшатнулась.

— Помощь? — скривилась от неприязни. — Нет.

Поплелась вперед, глядя, как за горизонт закатывается миасс, и впервые за это долгое время дала волю слезам.

— Постойте! — крикнул в спину страж.

Замерла. Вот и закончилась свобода.

Стерла черными рукавами слезы, спокойно повернулась, вскинула взгляд. Магии нет, но живой я не дамся.

— За пределы замка… — нахмурился мужчина, пристально рассматривая мои босые ноги и рубашку, что едва прикрывала ягодицы, — можно выходить только по списку. Назовите имя, — достал он скрученный трубочкой пергамент.

Сзади подошли еще двое.

Спину сковало холодом, меня точно в этом списке нет.

— Ребята, — заулыбалась почти искренне, — я не местная. Заплутала. Можно просто уйду?

Пошевелила пальцами, призывая магию. Ни капли.

— Как проникла в замок? — синхронно обступили они меня со всех сторон и схватились за рукояти мечей.

Я не знала, что ответить. Растерялась. Говорить, что меня притащил граф, не стану.

— Ножками, — подтянув край рубашки, подняла босую ногу. Они у меня стройные, у любого мужика внимание украдут.

Но этих вояк моя выходка не впечатлила. Наоборот. Они в страхе переглянулись.

— На допрос! Живо! — скомандовал главный.

Двое вмиг меня скрутили, заломали руки за спиной, защелкнули кандалы и повели к зданию.

— Кто пропустил, сука⁈ Нэйд нам головы поотрывает! — возмущался здоровяк, сжимая дрожащие кулаки, явно нервничая.

— Лжец… — проскрипела я, понимая, что Адриан не собирался меня отпускать.

Я зарычала на здоровяка, словно хочу его укусить. Пусть лучше сейчас меня убьют, чем вновь окажусь в лапах зверя.

— Не трогайте меня! — загробно провыла, взглянула на троицу, будто я и правда ведьма. — Проклянуууу… Всех, до единого! И детей ваших, до пятого колена!

— Может, Бренеру сначала покажем?

И хором заржали.

Завели меня в какую-то комнату с металлической дверью, усадили на стул и накинули на кандалы магическую цепь, встроенную в стену.

— Ничего такая, — сел напротив меня за стол главный.

— Я и лучше видал, — фыркнул второй.

— А я бы трахнул, — пожал плечами третий.

— Без приказа Нэйда женщин трогать нельзя!

— Ой, да он никогда не разрешает.

Спорили они между собой, будто меня тут нет.

А я лишь дико улыбалась, потому что было легкое ощущение, что я свихнулась и попала в дом для душевнобольных.

Но очередной плен напрягал, особенно кандалы, что впились в нежную кожу.

— Я — герцогиня Фолкнер, — гаркнула, перекрикивая мужланов. — И вы обязаны меня отпустить! Мой муж вас всех казнит за непослушание. Немедленно отвезите меня в замок!

И вперилась в них яростным взглядом так, чтобы поверили с первого раза.

— Ты тоже это слышал, Милс? — загоготал тот, что сидел напротив меня.

— Герцогиня бля! С голой жопой!

— Да шлюха очередная! Задолбались уже очередь на вакансию прислуги графа разгонять. Так и прут. Уже и в замок начали через кусты проникать.

Смех стоял такой, что в ушах звенело.

Мне было жутко плохо. Я не понимала, что делать дальше. Одно дело попасть к мужчине, который за что-то мстит Торну, а другое — оказаться половой тряпкой для неотесанных грязных вояк. Не знаю, что лучше.

Взвыть захотелось, но я сцепила зубы и упрямо повторила:

— Я — Мериди дарвия Фолкнер, и вы не имеете права меня задерживать.

Конечно же, мое кольцо с гербом герцогства сняли, я даже не помню, когда.

— Милс, зови Нэйда. Вдруг она из разведки Дренера, — посерьезнел верзила. — Пусть руной правды сам проверит.

— Слушай, может, так выбьем? Если зря генерала побеспокоим…

— Под мою ответственность, — развалился на стуле главарь. Вперился в меня подозрительным взглядом.

Страж кивнул и вышел.

А я гордо смотрела прямо и не отводила взгляд.

— Ты, девка, не дури. У нас с врагами жестко. Женщин не казнят, но за предательство пожизненное в темнице обеспечено, — подался он вперед и сложил руки на столе.

— Лучше в тюрьме, — произнесла я. Остальное не договорила.

— Служанкой не взяли? Расстроилась? — с толикой понимания произнес страж. — Зря в таком виде явилась. Там Селена заведует прислугой. Берет только скромных и старых.

— Я не прислуга, — твердо ответила я. — И без мужа не буду больше вам отвечать. Подавайте запрос, уточняйте, несите артефакты.

Дверь распахнулась и через порог переступил коренастый, среднего роста мужчина с ярко-каштановыми короткими волосами и карими глазами. Я сразу узнала в нем дракона, что принес меня в Сорейн.

Страж тут же подобрался, вскочил с места и застыл в глубоком поклоне.

Нэйд взглянул на меня. Улыбнулся краешком губ.

— Сними цепь, — скомандовал.

Здоровяк кинулся исполнять приказ.

— И кандалы.

Меня вмиг освободили.

Генерал подступил и протянул мне руку.

Я отступила и покачала головой.

— Пожалуйста, — прошептала, — верните меня домой.

— Госпожа, если его светлость прикажет, я верну, — произнес он искренне, просияв драконьими глазами. — Поговорите с графом. Я вас отведу.

— Он отпустил меня, но на выходе меня задержали. Я не пойду к нему.

Я еще попятилась, вжалась в стену.

— Я не могу верить вам на слово, госпожа. Обязан доставить. Надеюсь, не придется применять силу и вы пойдете добровольно. Прошу, будьте благоразумны.

— Или что?

— Простите, — приблизился он и одним резким движением перекинул меня мешком через плечо. Рубашка задралась, оголив пятую точку, что оказалась у лица генерала.

Он вынес меня из комнаты и быстро пошел по коридору.

— Тварь, — зашипела я, — отпусти, я сама пойду.

— Поздно, — отрапортовал он жестко, продолжая ступать по лабиринтам темных коридоров замка.

Дотянуться до каменных стен я не смогла. Да и не было проку, магии все равно еще нет.

От бессилия слезы катились по щекам, а я понимала, что пропала: зверь больше меня не отпустит.

Генерал нес меня вверх по бесконечным мраморным лестницам. Повсюду вооруженная охрана. Стражей в замке столько, что не сосчитать, будто они золото всего Диона стерегут.

Нэйд прошел по уже знакомому коридору в самую глубь и толкнул вперед массивную дверь. Два шага и поставил меня на ноги. Развернул лицом к графу.

— Задержана на первом эшелоне, — отрапортовал вояка.

Адриан лежал на кровати в бархатных подушках и поглаживал свою мелкую собачку, что свернулась калачиком на его мощной обнаженной груди.

— Удвоить жалованье, — распорядился и посмотрел на меня лениво.

— Второй проверять будем? — насмешливо проговорил генерал.

— Прогуляться еще хочешь? — обратился ко мне граф с наигранно серьезной физиономией.

— Хочу, — вызверилась я.

— Дурочка, да? — скривился Нэйд, отшатнувшись от меня, как от прокаженной.

— Недалекая, да, — обреченно пожал плечами Адриан. — Ну а чего ты ожидал? Торн же выбирал.

Генерал рассмеялся и отошел к двери. Схватился за ручку.

— Доставить сразу на второй или пусть еще раз счастье попытает и через первый зайдет?

— Как хочешь, цветочек? — перевернулся граф на бок и подмял под себя собачку.

— Пошел ты, Фиалочка! Поцелуй свою псину в зад и успокойся. — Я прошла по комнате и беспардонно уселась в кресло. Подтянула тарелку с виноградом и стала уплетать ягодку за ягодкой.

Ничего. Я придумаю, как выбраться.

Псина утробно зарычала, шерсть вздыбилась. Собачка взвилась на постели и спрыгнула с края кровати. Начала медленно ко мне подкрадываться.

— Не надо, Шейд. Оставь. Вдруг тупость через кровь передается, — махнул Адриан рукой и животина послушно села, но продолжала рычать.

Нэйд в это время глотал смех.

— Правильно, Шейд, грызни лучше свою Фиалочку за задницу. Она побольше будет и не отравлена, как у меня.

Я взяла со стола кусочек бекона и протянула собачке на ладони.

Псина фыркнула и подняла взгляд на хозяина, что сошел с кровати.

— Маленьких всегда недооценивают, — с каким-то особенным трепетом посмотрел Адриан на фамильяра и махнул рукой.

Шейд подошел ко мне и сел в ногах. Его фиолетовые глаза так жалобно блестели, будто животное неделю не кормили.

— Получилось? — граф приблизился к Нэйду.

— Да, — ответил он четко и что-то вложил в руку Адриана.

— Удалось спасти? — я еле услышала слова Бледда.

— Да, — поклонился генерал и вышел из покоев.

— Держи, Шейд, — потянулась рукой к псу, протягивая на ладони мяско. — Злобный хозяин тебя не кормит?

Вспомнилась моя Лира, она вечно всех слабых животных тащила домой. Нам себя нечем было кормить, а тут котики, собачки. Один раз раненого дикобраза даже принесла, но тот не пережил ночи, мы его в саду с почестями похоронили.

— Не бойся, бери, Шейд, — отломила кусочек, сама съела, остальное вернула псу.

Он осторожно лизнул кончики моих пальцев шершавым языком. Принюхался. Выпучил фиолетовые глазки-пуговки.

— Можно, — скомандовал Адриан, подошел к столу и сел в кресло напротив.

Шейд сцапал с моих рук лакомство и утащил под кровать.

— С отцом хочешь поговорить? — граф раскрыл ладонь, на которой лежал изысканный платиновый браслет.

Я отрицательно качнула головой и спрятала глаза. У нас с отцом сложные отношения. Он после смерти мамы бросил нас, утопил горе в вине. Тэя грудная была, я ходила на сбор риса, чтобы прокормиться, и малышку в переноске таскала, а двухлетняя Лира на веревочке за мной плелась. Мне самой едва пятнадцать исполнилось, и резко пришлось повзрослеть. Я тогда от ветра качалась, так сильно недоедала, а отец последние деньги пропивал.

— Прикажешь его убить? Или на ноги поставить? Одно твое слово решит судьбу отца. Сейчас власть в твоих руках. — Он опустил украшение на край стола и посмотрел на меня пронзительно.

— Тому, кто сам на ноги встать не хочет, уже не поможешь. — Я вскинула на Адриана яростный взгляд, схватила гроздь винограда и стала есть, глотая обиду. Жевала и говорила: — Все ты обо мне знаешь, да? — Помолчала, вкус ягод кислотой растекся по языку, от этого мой голос захрипел. — Мы пытались отца вылечить. И к лекарям водили, и травами отпаивали. Я даже закрывала его в подвале темницы, чтобы хмель выветрился и папа к нам нормальным вернулся. Да все зря, он через неделю вновь брался за свое, продал даже шторы из дома, и все говорил, что без мамы ему жизнь не жизнь. А нам с девочками мама не нужна была⁈ — я уронила руки с виноградом на колени и опустила голову. Чего это я разоткровенничалась? Глядя на синие ягоды, сказала тихо: — Думаешь, дал мне сложный выбор, и я с тобой добровольно лягу? — Посмотрела на графа, убить его взглядом хотелось. — Этого не будет, Адриан. — Оторвала ягодку и бросила в него. Он усмехнулся. — Думаешь, самый хитрый, да? — Еще швырнула, теперь штук пять ягодок сразу. — Самый сильный? Власть в твоих руках? — я все бросала и бросала, некоторые ягоды не долетали, но были и попадания. — Пошел ты! Убей всех, кто мне дорог, докажи, что ты мразь, и все равно ничего не добьешься. Я лишь буду тебя сильнее ненавидеть. — Замахнулась и… положила остатки грозди на стол. — Нет у тебя рычагов на меня, не старайся. Единственное, что осталось, и то… не мое.

Граф изменился в лице. От улыбки и следа не осталось. Он поднялся с места и подошел ко мне. Так резко схватил за горло, что понять ничего не успела.

— Ненавидеть ты будешь? — зашипел он мне в лицо. — Что ты из себя возомнила? — заискрились страшные глаза. — Тяжелая судьба? Пьющий отец? Я дал тебе выбор, дура. Но ты ни на что не способна. И плевать тебе на всех, кроме себя самой. Ради любимых люди войны начинают, а ты над невинностью трясешься. Смешно, — он раздался в плечах, покрываясь черной с фиолетовым отливом чешуей.

Темная дымка расползалась по полу, шипела, окружала меня со всех сторон. Магические щупальца вырвались из мощного тела графа. Он отпустил мою шею и в тот же миг жгуты сплели по рукам и ногам. Воздушный поток подбросил и швырнул на кровать. Адриан подступил, выпустил когти и разорвал на меня рубашку. Высвободился сам. Вдавил меня в перину и раздвинул ноги. Уперся членом в лоно и заглянул мне в глаза.

— Я давал тебе шанс все изменить, — и резко вошел на всю длину.

Если до этого, я еще верила в благоразумие графа, понимая, что его выходка связана в местью моему мужу, то после того, что случилось, впустила в сердце столько ненависти, что она вспыхнула на коже зеленью. Сила прилила высокой волной, тело одеревенело, стало жестким и неживым. Магия пульсировала вокруг нас, закручиваясь в фиолетово-зеленые лианы, а я всматривалась в глаза напротив и желала человеку, что украл у меня жизнь, медленной смерти.

Вжала пальцы в постель, запрещая себе хоть что-то чувствовать.

В отчаянной схватке с его мощной магией я проиграла. Черное марево сожрало любое проявление земной силы. Пространство вокруг наших тел погрузилось во тьму. Адриан яростно в меня вбивался, не отводя пронзительного взгляда. Густо дышал.

Я отвернулась от него и сжала зубы. От бессилия и боли хотелось выть. Но я не стану. Дракон впился в мою шею жесткими поцелуями, что оставляли отметины на коже. Сжимал мою талию и ускорялся. Глубже, сильнее, острее.

Меня обдало неправильным жаром. Я стиснула ноги, впилась ногтями в кожу графа и вновь вспыхнула зеленью. Неосознанно, магия сама рвалась вперед, словно хотела слияния с ним.

Я пыталась ее остановить, перебрасывала на себя, но тщетно, а все потому, что она не убить его хотела, а приласкать.

— Да… моя девочка, — захрипел мне на ухо Адриан. — Отпусти себя.

Его магия сплеталась с лозами моей, будто в безумном танце. Искрило, фиолетовые вспышки ослепляли. По телу прокатывались разряды, возбуждая, заставляя раскаленную спираль сжиматься внизу живота.

Граф отстранился от моего лица, привстал. Не выходя из меня, потянул на себя, сел на колени. Ухватил меня за бедра и приподнял над постелью. Начал насаживать меня на член быстрее, мощнее, каждым махом добирался до самого острого дна. И смотрел… смотрел и смотрел мне прямо в глаза.

Накатило. Мощной волной. Забрав полностью мою волю.

— Ненавижу, — провыла я и, изогнувшись в его руках, затряслась в сладких спазмах.

— Да, — прорычал он, — моя хорошая, кончай, — и меня подкинуло магией к дракону.

Адриан прижал меня к торсу. Затвердевшие соски врезались в его горячую кожу до томной, приятной боли.

Одной рукой он провел вдоль моего позвоночника, вызвав табун мурашек. Тело выгибалось под касаниями его пальцев, что зарылись в волосы и стиснули затылок. Он впился в мой приоткрытый рот диким, глубоким поцелуем. Взял в плен язык. Посасывал, покусывал, ласкал своим. Второй рукой яростно сжимал мою ягодицу.

Задвигался неистово быстро, вспенивая нутро до звона в висках, продлевая сокрушительный оргазм.

Тяжело дыша, оторвался от губ.

— Запомни этот миг… — и вышел почти полностью, оставив лишь головку у входа, и я задохнулась от пустоты.

Одним резким толчком мужчина заполнил меня целиком, до предела, до сладкого помутнения рассудка. Воздух вокруг нас загудел от магии — она стекала по спине горячими каплями, пульсировала в такт с содроганиями Адриана.

Дракон изливался в меня мощно, долго, с глухим рыком.

И к чистой ненависти, которую я испытывала к графу, я поняла, что вечно буду ненавидеть себя.

— Лучше бы я умерла… — прошептала, беспомощно отталкиваясь от мужчины.

Он откинул меня от себя брезгливо, будто ненужную вещь. Сошел с кровати и натянул штаны на голый зад. Подошел к шкафу, достал черную рубашку и швырнул ее мне в лицо.

— Прикройся, — приказал металлическим голосом.

Провел пальцем по браслету и сказал:

— Нэйд, пора вернуть Фолкнеру это недоразумение.

Меня буквально выбросили на краю герцогства Дренер, когда миасс завалился за горизонт, а лон выплыл на небо, тонким серпом врезавшись в грозовые облака.

Я плохо знаю земли мужа, но это место мне хорошо знакомо. Здесь недалеко побережье Аронского моря, там можно поймать повозку до поместья. Осталось только пересечь густой лес с хищными зверями и не сдохнуть до утра.

Я отползла к ближайшему дереву и, прижав к себе колени, уронила голову на руки.

Отчаяние душило. Примет ли меня теперь Торн?

Он обязан, ведь мы навечно муж и жена, наш брак нельзя разорвать. Разлучит лишь смерть.

Между ног неприятно зудело, кровь, смешанная с семенем дракона, присохла на внутренней части бедер. Я чувствовала себя грязной шлюхой, хотелось кожу живьем содрать, только бы не чувствовать на своем теле мерзкие поцелуи Адриана.

Скотина…

Я сидела на голой земле до глубокой ночи, пока не околела совсем. Магия полнилась в жилах, дрожала на кончиках пальцев и билась в груди, прожигая насквозь.

От черной рубашки разило драконьей похотью. Я дернула застежку, желая скинуть одежду, разодрать на лоскуты, но холодные пальцы так и застыли на планках. Голой идти по ночному лесу, а потом явиться к порогу замка, не лучшее решение.

Поднявшись, поплелась по узкой тропке в сторону моря. Легкий ветер забирался под шелковую ткань, оглаживая обнаженные бедра и щекоча между ног, снова и снова всколыхивая воспоминания.

Как он врезался в меня.

Как целовал, оставляя отметины на коже.

Как довел до исступления.

Как после растоптал, выбросив.

Унизил.

За что? Я лично что ему сделала? Угрожал семью мою убить, чтобы всего-то попортить меня?

Он прав.

Я думала лишь о себе. Пыталась честь сохранить, а должна была ради родных на все пойти.

Адриан прав.

Хотелось себя пожалеть, но не жалелось. Я сама во всем виновата. Продала себя герцогу, хотя никогда его не любила, и вот получила за это урок.

Да только у нас с ним уговор был: за мою невинность он вытащит мою семью из болота.

— Хватит! — закричала я в ночную тишину, спугнув с ветки ухающую сову.

Я не помню сколько шла вперед, не разбирая дороги, когда слева и справа что-то завыло. Позади тоже хрустнули ветки. Видимо, волки сбежались на запах свежей крови.

И плевать.

Я плелась дальше. Ноги сильно изранила о корневища и камни, ветками разодрала рубашку на плечах и расцарапала кожу до глубоких царапин. Из-за молодого лона в лесу было очень темно, но это даже радовало: будто тьма сможет укрыть меня от боли.

Впереди земля уходила вниз, я перецепилась и кубарем скатилась по склону. Здесь на меня кинулся первый волк. Впился в предплечье, но я смогла призвать магию и отшвырнуть его.

Перевернулась, ожидая опять нападения, слепо глядя в темноту. Рык, хруст, вой.

Следующий зверь набросился на ногу и тут же получил пяткой в нос, но из-за борьбы я не увидела, как еще двое набросились с двух сторон, один попытался вгрызться в горло, второй укусил за бок.

Я дралась отчаянно, неуклюже применяя магию, лианы полосовали зверей, но и меня зацепляли. Когда от удара взлетевшей земли переломился очередной позвоночник хищника, я едва могла двигаться. Магия заканчивалась, а силы иссякли.

Не видя дороги, я поплелась вперед, чудом удерживая вес на ногах.

Ни тьмы, ни демона не помню.

— Малышка моя, нельзя так быстро бегать по камням, тем более, по склону вниз, — шептала мама, прижигая мое разорванное колено настойкой из ноготков. Щипало. Склонившись, она дула на рану и причитала: — Камни могут быть покладистыми и послушными, если ими верно управлять, ты скоро научишься и будешь великим строителем, как твой дед и отец, но если неверно себя вести, камни могут быть острыми, как папина опаска. И тогда ни один лекарь не уберет такие шрамы. А ты должна, что?.. — она коснулась пальцем моего мокрого от слез носа.

— Быть красивой? — всхлипнула я.

— Глупая… ты и так красивая. Ты должна быть здоровой.

— Я теперь не буду здоровой, мама? — я закусила губу и всмотрелась в ее лицо, но смогла увидеть только светлые кудри. Глаза, нос и губы будто размывались, исчезали в молочной дымке.

— Будешь… — ее лицо еще сильнее исказилось, перетекло в облик Торна. — Ты теперь будешь грязной сучкой! Грязной! Шлюхой! Бросьте мерзость в подвал, пусть догнивает!

Я вскинулась. Миасс ослепил глаза, мигом выдавив слезы. Я стерла их рукой и осознала, что нахожусь в смежной комнате с кабинетом герцога. Лежала на кровати, покрытой красным балдахином. Из-за приоткрытой двери доносились голоса.

— Не стоило убивать парламентера.

— Ты всерьез думаешь, что я пойду на переговоры с этим сосунком⁈ — узнала я мужа по голосу. — Он посмел угрожать мне войной!

— По нашим сведениям у Бледда недостаточно армии для нападения на герцогство.

— Засунь эти сведения себе знаешь куда, Норвен… Как он проник на свадьбу? Куда испарился? Почему его драконы невидимы? Ответь мне, сука, на эти вопросы!

— Мы выясняем, Торн. Но еще ни один разведчик живым не вернулся. У графства Сорейн такой магический купол, какого мы еще не видели. Мы не можем подобраться и изучить материю. Три отряда уже потеряли.

— Я вам тварям бошки поотсекаю нахер! Ты генерал или тряпка половая⁈ Какой-то паршивый пацан практически в одиночку выкрал мою жену на глазах всего герцогства!

— Он уже не тот пацан, которого ты воспитывал. Орест что-то с ним сделал. Магии такой в истории Ароны ни у одного дракона еще не было. Не зря его величество указом назначил Адриана графом и присвоил Сорейну независимость от герцогства. Вложил в руки Бледда власть, способную тебе противостоять.

— Тварь! Мериди проверили?

— Да. Она с ним была.

Что-то грохнуло и разбилось. Какое-то время было тихо.

— С семейкой ее что?

— Они в графстве Сорейн. Прикажешь отправить армию? Попробуем прорваться со стороны порта?

— Не буду я рисковать армией. Пусть Бледд делает с ними, что хочет. Плевать. Наращивай силы. Если щенок не блефует, то придется отбиваться. Мериди в сговоре с ним была? Так он проник на свадьбу?

— Возможно.

— Разбуди ее. Сейчас допрошу.

Дверь распахнулась и в комнату ворвался генерал Норвен.

— Она не спит! — крикнул мужчина через плечо.

— Мериди! Иди сюда! — сказал муж приказным тоном.

Я покорно поднялась, туго замоталась в тонкий шелковый халат, что нашла на кровати, и прошлепала к двери.

Немного болела голень, лекарь не до конца залечил, словно нарочно, и промежность все еще зудела, напоминая о произошедшем унижении.

Выходя, я искала во взгляде мужа поддержку, сопереживание, но он прожег меня ненавистным взглядом разъяренного зверя, готового в любой миг перегрызть глотку. Указал пальцем на стул рядом с собой и опустил на стол круглую руну правды.

Генерал вернулся в кабинет следом за мной и застыл стражем за спиной герцога. Он смотрел на меня с презрением, брезгливостью, что читалась в стальных глазах альена.

— Напитай руну кровью. Если соврешь… — подпихнул муж ко мне артефакт и злобно заскрежетал зубами.

Я дрожащей рукой коснулась камня, поморщилась от боли и сжалась под взглядами мужчин. Все казалось, что любой из них теперь может поиздеваться надо мной, а я не смогу себя защитить.

— Понравилось с ним трахаться? Кончила? — выплюнул обжигающим ядом слова Торн и сжал кулаки. Всмотрелся в мои глаза с яростью.

— Как ты можешь? — прошептала я. — Он меня силой взял. Он меня украл!

— Отвечай на вопрос, сука! — стукнул он по столу так, что дерево затрещало и льдом покрылось. В глазах мужа полыхала синим вихрем устрашающая магия.

Сердце сжалось в груди и показалось, что застыло замертво. Я молчала, не буду отвечать, пусть хоть режет. Кто больший монстр: тот, кто украл, поиздевался и выбросил, или тот, кто вместо объятий и поддержки сейчас пытает?

— Говори! — вырвались из его тела серебристые нити и сомкнулись удавкой на моей шее. — Кончила⁈

— Иди в задницу, Торн! — просипела я. — Где ты был, когда я пыталась от него бежать десятки раз? Когда тянула время? Где ты шлялся⁈ Боялся о защитный купол крылья обжечь? — горло жгло от сжавшейся вокруг шеи магии. — Я готова была умереть, но не даться ему, а тебя волнует, что испытала?

Его глаза затопило такой ледяной злостью, что в кабинете резко понизилась температура.

— Ты что, дрянь такая, себе позволяешь⁈ Забыла, с кем говоришь⁈ Шлюха паршивая! — и залепил мне наотмашь звонкую пощечину, от которой аж голову вывернуло. — Отвечай!

Сплюнула кровь и упрямо стиснула зубы, глянула на него с ненавистью, понимая, что на этом моя жизнь закончилась. Адриан не просто забрал мою невинность, он меня уничтожил.

— Вот же конченная блядь, — прошипел муж, — твое молчание говорит само за себя, — сдавил он нити сильнее на моей шее. — Будешь гнить у меня в темнице до конца своих дней. Отсасывать, когда пожелаю. После этого смердящего пса я в твою грязную дырку не залезу. Мерзость!

Я беспомощно опала в его руках. Умолять о пощаде не посмею, ведь он прав… Я — мерзость.

Торн меня встряхнул и брезгливо отшвырнул на спинку стула.

— Норвен, заковать ее в блокирующие магию кандалы и бросить в темницу. Наблюдайте. Если забрюхатела, пусть родит. Вышлю этому паскуднику голову его младенца.

В руках генерала зазвенели металлические браслеты.

И я смирилась. Если вчера у меня еще были силы, я понимала ради чего бороться, то теперь мне хотелось только умереть.

На запястьях сомкнулись кандалы.

— Погоди, — муж махнул Норвену рукой. — Что ты видела в замке Бледда? Рассказывай.

— Иди в задницу демона, Торн! — промямлила я разбитыми губами.

Желваки заходили на его острых скулах. Подался вперед и магией приморозил мою грудь до колкой боли.

— Какая у Адриана магия? — просвистел его свирепый голос.

Я будто свихнулась. Его злоба, его предательство разрушило мой мир.

Зашипела, как ведьма:

— Она сильнее твоей! Умрешь ты от его руки! Сдохнешь, как букашка под сапогом!

Меня чуть не снесло вспыхнувшей в глазах мужа жгучей яростью. Последовал еще один сильный удар по другой щеке.

— Влюбилась с первого траха, курица тупая? — с утробным рыком проговорил он.

— Свято место пусто не бывает, ведь тебя я не любила никогда! — осипло закричала, харкая кровью.

— Мне насрать на твои чувства, идиотка! Кто тот невидимый дракон, что тебя унес? — продолжал он жестокий допрос.

Выходя замуж, я не собиралась пылать чувствами к супругу, но от него я не ждала подобного равнодушия и ярости.

— Зачем тогда взял меня? — прошептала, подтянув к себе кандалы. Они врезались в нежную кожу рук, оставляя синяки.

— Здесь я вопросы задаю! — прикрикнул и нахмурился, свел серебристые брови к переносице. — Кто? Тот? Дракон?

— Ничего. Больше. Не скажу.

— Ты будешь страдать каждую секунду своей никчемной жизни! Я убью твоего ебыря и кину его смердячий труп в твою камеру. Будете гнить вместе! — яд сочился из каждого слова, словно вытекала из тела герцога.

Ненависть к Бледду была какой-то всепоглощающей, одержимой. Норвен сказал, что Торн его воспитывал. Что такого между ними произошло?

Хотя мне все равно. Пусть перегрызут друг другу глотки.

— Сегодня не кормить. Голодная посидит, сговорчивее станет. Завтра начнешь допрос. Убери с моих глаз эту падаль!

Генерал кинулся исполнять приказ. Как есть босую и в халате вывел меня из кабинета в коридор.

— Госпожа, вы бы лучше всю правду рассказали. От этого зависит безопасность герцогства, — тихо проговорил Норвен.

Я мотнула головой, внутри взрывались болезненные вспышки. От ударов, от пережитого, от предательства того, от кого ждала защиты.

Какая я глупая…

Прошептала онемевшими губами:

— Я и говорила правду.

И рухнула во тьму.

Очнулась я в темнице, на грязной соломе, в компании крыс и тараканов. Луч миасса щекотал ресницы. Я долго лежала, не двигаясь, глядя в пустоту, потому что не понимала, ради чего идти дальше.

Все болело.

Если отец с сестрами у Адриана — им там не выжить, а я из этого мрака никогда не выберусь. Муж ясно дал понять.

Губы опухли, во рту каталась соленая грязь, волосы превратились в паклю.

Но больше всего сейчас тревожило другое.

Спину жгло, словно по ней тысяча плетей прошлись. Я приподнялась и потерлась о стену, стало немного легче, но совсем ненадолго. Прострелило. Но не болью. Жаром. Метнулось вверх, сжало затылок и легло теплым покрывалом на плечи.

Я скинула халат и, обернувшись, обомлела.

Золотистые лозы украшали оба плеча, уходя нитями назад, стягивая поясницу и волнуя приятным теплом низ живота. Только одна вещь может такое сотворить.

Истинная метка.

— Как же я хочу видеть его рожу! — впервые за долгие годы диких моральных мучений я испытывал такое долгожданное и сладкое чувство отмщения. Оно пьянило покрепче рома, что плескался в стакане, который я крутил в руке.

— Прости, я не настолько всесилен, чтобы ради этого проникнуть в замок герцога и записать его рожу на руну, — отсалютовал мне бокалом друг.

В кабинете, где я всегда принимал важные решения, царила атмосфера покоя. Огонь потрескивал в камине. Ментоловый дым от сигары стелился по воздуху причудливыми узорами. Но роилось под грудиной то, что мешало сполна насладиться первой победой над этим мудаком.

— Сильно она отбрыкивалась? — нахера спросил? Глаза этой чокнутой девки всплывали в памяти постоянно. Глубокие, серые, как дождевое небо с яркими синими искрами. Я в них едва не утонул, пока кончал, разглядел каждое вкрапление в радужках. — Не надо. Не отвечай, — и глубоко затянулся сигарой.

Выпустил густые колечки. Но и в них увидел идеальный силуэт Мериди.

Долго же Торн выбирал себе такую редкую красавицу. Урод поганый. Я даже легкий укол зависти ощутил. Это чудовище не достойно такой девчонки.

— Знатно потрахались?

Горло скрутило ледяным жгутом.

Поступил я с ней, как животное. Хотя обещал себе, что не обижу ни одну женщину. Сам родился от насильника матери, о котором она умолчала и унесла тайну в могилу. До сих пор не знаю, кто мой отец.

Надо было еще подождать. Окрутить Мери, заставить довериться. День-два и добровольно бы ноги раздвинула. Видел же, что любуется моим телом. Но пытку больше растягивать не мог. Красивая, дерзкая, бесстрашная. Готова на все ради чести. Даже жизнь отдать. Глупо, конечно, противиться неизбежности. Но я находил в девушке отражение себя самого, что неимоверно раздражало. К цели иду так же отчаянно и напролом.

Мериди сразу начала мне нравиться, с первого взгляда, а этого допускать нельзя. Любовь делает людей слабыми, уязвимыми. Мою мать она вообще убила. Я поклялся на ее могиле, что Торн сначала ответит за каждую ее слезинку, а потом мучительно сдохнет. Первый раунд мести удался на славу. Мерзавец на собственной шкуре прочувствует, что такое измена. Кончила Мери подо мной феерично. Пульсировала в жарком оргазме. И я знаю, что именно первым делом спросит Торн у опороченной жены.

— Ничего особенного, — ухмыльнулся я, пожал плечами и отхлебнул ром.

— Что дальше? Когда будем планировать свержение?

Не очень хотелось сейчас говорить о делах, но в этом весь Нэйд. Мы с детства дружны. Он тоже принимал участие в экспериментах моего дяди Ореста. Гениальный магистр! Таких никогда не было и не будет. Жаль, что он погиб в военной академии Конкорд, когда провалился в разлом, кишащий демонами. Не успел я рассказать ему, что тварей застенья можно приручать. Орест зря с ними столько времени боролся, создавая из альенов армию невидимок. Но особенность полезная. В разведке вещь необходимая. У Торна таких привилегий нет. Да он вообще устарел и не заслуживает звания герцога. Скоро я займу его место.

— Еще рано. Наращиваю демоническое войско. В этой стычке ни один мой дракон не погибнет.

Нэйд довольно улыбнулся и снова отсалютовал бокалом, залпом опрокинул вино и вытер рот рукой.

— Хочу видеть его рожу, когда из разлома Дренера попрут демоны, — расхохотался альен.

— О! Друг мой. Это шоу мы точно не пропустим, — затянулся я с особым удовольствием, представляя, как Фолкнер будет бежать, трусливо поджав хвост.

— Что прикажешь делать с семьей девчонки? Они все еще под охраной отряда Роя в Катаре.

Ну вот опять белобрысая сучка перед глазами. Надо вытрахать из себя эту дурь! Где там Селена ходит? Качественный отсос бы мне сейчас не помешал.

— Пусть привезут в Эльрин. В столице детям будет лучше. Выдели семье поместье с прислугой. Девочкам нянечку хорошую найди. Определи Лиру и Тэю в магическую школу. Отца в госпиталь. Надо на ноги поставить и от пьянки вылечить. Если потребуется, из Ветроны целителя-рунолога вызови.

— Зачем ты это делаешь? — непонимающе нахмурился Нэйд.

— Не виноваты же дети, что их сестре с мужем не повезло, — шумно выдохнул и затушил сигару в стакане.

Налил себе еще рома в новый фужер. Нажраться бы в усмерть и забыться. Да только дел завтра валом. Совет еще этот. Припрутся делегаты от ремесленных гильдий, старейшины, представители древних родов. Опять будут каждый на себя одеяло тянуть, облизываясь на бюджет графства.

— Это точно. Как думаешь, убьет он жену? У них же магический нерушимый брак. Никак не развестись.

— Не убьет. Не пойдет на риск. Народ осудит его за смерть ни в чем не повинной девушки. Весь Дренер наблюдал за моим представлением с похищением.

— Смотрелось эффектно! — с восторгом захлопал в ладоши друг. — Никогда этот выродок не догадается о твоей особенности.

— Да куда ему с таким скудным умишком! Ни разведку нормально поставить не смог, ни защиту обеспечить. Жену так бездарно просрал. Позорище.

Мы одновременно рассмеялись и я откинулся на мягкую спинку кресла. Закинул руки за голову и вытянулся.

Что-то кольнуло прямо над пахом. Кожу внизу живота жаром обдало. Такое чувство, что раскаленной плетью полоснуло. Странная, какая-то необычная томная боль, сводящая в спазмах член, расползлась по телу.

Я вскочил с места и задрал рубашку. Приспустил штаны и впился взглядом в золотой узор на коже. Лозы с острыми стеблями и колючками залегли магическим рисунком. Я сходу понял, что это такое, собственно, как и схватившийся за голову Нэйд.

— Истинная метка, — проговорил он еле слышно.

Я посмотрел в темные глаза друга и впал в глубокое оцепенение. Не понимал, это меня трясет или все вокруг…

— Кажется… я в полной заднице, Нэйд.

— Нет, Адриан, не кажется. Это пиздец!

Когда утром распахнулась моя клетка, я думала, что пережила все возможные и невозможные ужасы, но нет, я ошибалась.

Меня выволокли в соседнюю камеру для пыток буквально за волосы, бросили на пол и за цепи подвесили к потолку. Кости затрещали, а голодное нутро вдавилось в спину.

Халат распахнулся спереди, оголяя ноги, пах и живот.

Метка не рассосалась за ночь, более того, она углубилась, вросла под кожу и сначала стала темной, а после спряталась, исчезнув. Но ее присутствие оставалось: тягучей дикой жаждой того, чего я не хочу желать. И даже если выживу, не буду желать. Никогда. Адриан Бледд сломал мне жизнь, и я имею право ненавидеть его всей душой.

Хотела выдать мужу, что есть у его врага слабое место — я — но потом вспомнила, что Лира и Тэя остались одни. Я должна попытаться выбраться.

Все утро ковыряла острым камнем застежку на кандалах, но та сидела слишком крепко. Будь в моих руках магия, я бы сбежала и больше никогда бы не возвращалась в Дренер.

Пошла бы к графу?

Ведь там теперь сестры и отец.

Да, пошла бы к нему, плюнула бы в рожу, забрала девочек и папу и вернулась бы в Ветрону.

Да только урод наверняка знает теперь о метке.

И выжить в этой битве мне вряд ли удастся.

Когда генерал задал первый вопрос я задумалась, ушла глубоко в себя, и не расслышала. Он вытянул цепи еще выше, так, что я повисла и едва доставала носочками пола, отчего спину свело от боли, и ударил плетью с острыми шипами на конце. Кожа на бедрах разошлась, как масло. Кровь хлынула по ногам.

Я взвыла, с ненавистью уставилась на мучителя из-под спутанных волос и едва выговорила сквозь боль:

— Орфеон. Адриан владеет всеми стихиями…

Последовал еще удар.

От жгучей боли я почти не соображала, захлебывалась. Цепи натягивались и рвали кожу рук, в горле встал липкий комок чего-то такого мерзкого, что я едва могла его проглотить.

— Говори!

Я мотнула головой, мир закрутился, пытаясь увильнуть от меня. Больше не получалось говорить, поэтому следующий удар не заставил себя ждать.

Плоть под плетью треснула, а я в агонии боли больше не понимала, где нахожусь.

Лишь выла, срывая голос.

Цепи ослабились, я шмякнулась на пол, как растерзанная волками косуля.

— Повторяю вопрос…

Генерал приблизился, я уставилась на его начищенные до блеска черные сапоги.

И эти сапоги прижали мои пальцы к каменному полу.

— Кто тебя вернул?

— Невидимка…

Первый палец хрустнул, а я потеряла сознание.

Очнулась от резкого запаха эликсира, что привел меня в чувства. Лежала на грубом топчане обнаженная, а надо мной нависал проклятый мучитель Норвен.

Альен смотрел в мои глаза с таким безжалостным равнодушием, что колючим холодом прошило все тело. Раны заживлять никто не собирался. Болело невыносимо.

— Имя невидимки! — продолжился допрос.

— Я… не помню. Пить… пожалуйста.

— Пока не вспомнишь, никакой воды! — ударил он ногой по топчану.

— Я, правда… не помню, — волосы перекрыли видимость, налипли на глаза, все тело сотрясалось от дикой боли, но жажда стала настоящим кошмаром. Мутило, ком не проталкивался, а я просто стонала и хрипела, едва дыша.

Генерал проколол мой палец и напитал руну кровью.

— Ты помнишь имя невидимки?

— Нет, — выдохнула, булькая.

Руна зашипела. Последовал удар тяжелой ладони по щеке.

— Имя!

Я выкашляла кровь и пролепетала опухшим языком:

— Нэйд…

Норвен опустил мне на грудь фляжку, развернулся и вышел из камеры. Решетка заскрипела. Замок защелкнулся. Послышались удаляющиеся шаги. Все стихло.

Я с трудом перевернулась набок, прострелило все тело, зря потревожила раны — теперь огонь лизал спину и живот, а кашляла я с кровью. Фляжку разбитыми руками открыть не смогла, из-за моей крупной тряски она упала на камень, пробка открылась, а вода полилась наземь.

Я сползла, рухнула, на пол, не понимая, зачем вообще двигаюсь. Мне не хотелось жить. С трудом дотянувшись, коснулась кончиками пальцев грязной лужи, но так и не донесла руку до рта. Боль настолько захватила каждую клеточку тела, что я провалилась в нее и надеялась уже не вынырнуть.

Тихие шаги прошуршали где-то рядом. Звякнуло металлом и дверь решетки медленно приоткрылась.

Я слабо застонала, сил отползти не было, просто лежала и ждала, когда продолжатся муки.

— Мама… — прошептала в тишине, — забери меня… прошу, забери…

— Все закончилось, герцогиня, — прошелестел мужской шепот над ухом.

В лицо влетела сверкающая пыльца и мир растворился в вязкой темноте.

— Ее жестоко пытали, — в сознание влетели слова.

Тело звенело от боли. Налитые свинцом веки поднять не было сил.

— Он пытал девчонку? Свою жену? — узнала я бархатистый голос графа Бледда. — Вот же тварь поганая! Видит Эстиер, порву эту мразь на куски! Где там Бренер шляется⁈

— Бежит уже. На ней метка скрытая. Вряд ли Торн видел. Иначе точно бы ее убил. А как на тебя повлияет смерть истинной, неизвестно. Это всегда непредсказуемо. Можно и магии лишится. Или даже… жизни.

Я лежала не шевелясь, потому что все тело в присутствии этого мужчины сотрясало так, будто я горячку поймала. Только кулаки непроизвольно сжались, отчего острая боль пробила от пальцев к плечу.

И я не сдержала стон.

Открыв глаза, уставилась на своего врага и тут же, неосознанно, метнулась в другую сторону по кровати. Не замечая боли, попыталась убежать, сама не знаю, куда, но лишь бы подальше от этих фиолетовых глаз.

Да только ноги не шли, их словно отрезало. Я рухнула на пол лицом вниз и со стоном перекатилась на спину, вскинула руки, закрыла беспомощно себя ладонями.

— Я сейчас Бренера убью, — зарычал дракон, подхватил меня, прижал к груди. Укрыл пологом мантии.

— Кандалы снять не смог. Артефактор нужен. Они ее магию блокируют, — говорил Нэйд.

— Разберемся, — подошел Адриан к кровати и сел на край, продолжая сжимать меня в сильных руках.

— Отпусти, — забилась я беспомощно. — Отпусти… подонок!

— Уже никогда не отпущу, — сказал он тихо и как-то обреченно.

В комнату ворвался сквозняк. Хлопнула дверь.

— Опять эта… что-то учудила? — проворчал целитель.

— Для тебя госпожа Мериди! — прикрикнул граф и аккуратно уложил меня на постель.

Противный старикашка склонился надо мной и хмуро приложил руку к моему лбу.

Я отшатнулась и зашипела:

— Я лучше сдохну, но от вас ничего не приму… Твари… ненавижу.

Но боль вернулась, и я больше не смогла говорить, лишь хватала воздух губами и хрипела, словно задыхалась.

— Ей бы еще кое-что полечить, — проскрипел старикан и выпустил из ладони голубую целительную магию, что понеслась вспышками по телу.

— Заткнись и исцеляй! Ты у меня договоришься сегодня! — гневно приструнил его граф.

Я закричала. Я не боюсь боли, но в тот раз не смогла выдержать. Выгнулась на постели, будто из меня решили лук сделать, и опала, когда жар полоснул по спине, пробуждая затихшую метку.

Бежать, кричать, сопротивляться я больше не могла: зажмурилась, сдерживая текущие по щекам слезы, и не двигалась.

Лекарь мягко перевернул меня на живот и ахнул. Его магия все текла и текла по венам, забирая боль и затягивая раны.

— Не помню, когда в последний раз видел такую сильную истинную метку. Ее бы магистру Эрлу показать.

— Я сам себе магистр, Бренер. Знаю. Это высшая степень связи.

Я невольно уткнулась лицом в подушку и тихо захлебывалась слезами. Я знала о метках мало, но одно точно слышала: парная магия заставит желать друг друга, а я этого не хочу.

В дверь постучали. Послышался топот.

— Здесь накрывайте на стол. Купальню подготовьте, — распоряжался граф. — Нэйд, скажи Селене, чтобы заполнила шкаф женской одеждой.

— Я закончил, Адриан. Госпожа здорова, — отнял от меня руку целитель.

А мне все казалось, что я мертва, высохла изнутри и больше ничего не хочу.

— Уходите все.

Вскоре в покоях стало тихо. Горячая ладонь легла на спину.

— Прости, — прошептал Адриан.

— Не прикасайся… — выдавила я. Физические силы появились, но морально я хотела спрятаться в уголок и рыдать до утра.

— Поешь, — соскользнула с меня его рука. — Что ты хочешь?

Я стиснула зубы и ничего не ответила. Приподнялась на руках и сквозь слезы всмотрелась в ненавистное лицо.

— Хочу, чтобы ты ушел и никогда не возвращался.

— Теперь ты самое ценное, что у меня есть, Мери. Я сделаю все, чтобы ты забыла этот кошмар. Уйти не могу. Должен тебя оберегать. Обещаю, что не трону. Поешь, прошу, — он тяжело вздохнул и указал взглядом на стол, заполненный едой и напитками.

Я не помню, сколько времени не ела. Дня два или три. Окрепшее после исцеления тело требовало пропитания, а гордость запрещала.

— Ценное? Смешно, — съехидничала я, поднимаясь, стянула ноги на пол, бедра розовели здоровой кожей, а я будто чувствовала, как вновь и вновь лопается под плетью плоть. Зажмурилась.

Что делать дальше? В груди какая-то пустота, никаких чувств или эмоций, только равнодушие. Сжала зубы и попыталась встать. Мантия, которой была укрыта, упала на пол, а я так и поплелась, голая, к выходу.

Проходя мимо, глянула на стол с едой, будто это отрава, и привалилась к двери.

— Выпусти… я хочу уйти. Не могу видеть твою рожу.

В комнату вошла девушка в белоснежной форме. Высокая, стройная. Черные волосы, собранные в строгий пучок, яркие зеленые глаза. Вслед за ней по воздуху поплыли сундуки. По взмаху ее руки открылись створки шкафов.

— Ваша светлость, — кивнула она Адриану и перевела на меня уничижительный взгляд.

— Мериди, я буду в кабинете. Это здесь за стеной. Если понадоблюсь, — щелкнул он пальцами и призвал фамильяра. — Отправь за мной Шейда.

И скрылся за одной из дверей огромных покоев.

— Я — Селена. Управляющая. Вы к нам надолго, госпожа? — сделала она вид, что не обратила внимание на мою наготу.

— Нет, — отрезала я и потерла натертые кандалами руки, их все еще не сняли. Ну конечно, благодетель демонов… — В служанке я не нуждаюсь, — и окинула ее таким же пренебрежительным взглядом.

Девушка снова взмахнула рукой, сундуки распахнулись. Наряды, костюмы, сорочки и белье заполняли шкафы.

— Я — управляющая. Исполняю приказ графа. Вам помочь одеться? — пристально посмотрела она на магические браслеты и еле заметно усмехнулась.

Я покачала головой, отступила к шкафу, дернула первое попавшееся платье. Мне все равно, что она думает, я здесь надолго не останусь.

Из-за мраморных колонн показалась прислужница. Она поклонилась брюнетке и отчиталась:

— Купальня готова, — и убежала.

— Помыться желаете? — заострила девушка брезгливый взгляд на моих перепачканных кровью волосах.

— Уйдите, — спокойно сказала я.

Управляющая дернулась в мою сторону, но собачонка взбеленилась. Черная шерсть встала дыбом. Раздался злобный рык. Казалось, сейчас Шейд набросится на Селену.

Девушка ошарашенно застыла, будто перед ней не мелкая шавка, а огненная тварь застенья.

Я подобрала мантию, накинула ее на плечи и, присев, подала руку псу.

Он уткнулся влажным носиком в мои пальцы и лизнул их.

— Не злись, Шейд, она уже уходит. — Я обернулась на девушку. — Селена, вам трижды повторить нужно?

— Сучка, — прошипела девушка гадюкой и вихрем вылетела из комнаты.

Пока Нэйд проворачивал операцию по внедрению в замок Торна, чтобы забрать мою истинную, я крушил кабинет. От злости, от страха, что могу ее потерять и умереть. Сейчас, когда цель свергнуть герцога так близка, Эстиер подсунула мне свинью. Ослабила. Теперь я превращусь во влюбленного придурка. С каждым днем метка будет крепнуть и сводить с ума от любви к одной единственной девушке, которую я использовал и выкинул.

Это полный пиздец!

Ползать в ее ногах, вымаливать прощение, выпрашивать ласки, без которых можно свихнуться.

Одна.

Она.

На всю жизнь.

Я пропал. Гиблая бездна! Высшая степень связи! Высшая! Сука! Тянуть к ней будет так, что мозг вывернет наизнанку.

Я вдребезги разбил все, что только можно.

Не помогло.

Выжрал бутылку виски. Ни хера! Даже не опьянел.

Мне охранять теперь надо будет Мериди так, словно она ценнейшее сокровище Диона. Хоть бы мразь Фолкнер ее не тронул. Хоть бы Нэйд выполнил задание. Это единственные мысли, которые крутились в голове, пока ждал новостей.

Стоило другу принести ее побитую, в крови, от ярости потемнело в глазах. МОЯ! Он издевался над моей женщиной. За это тварь заслуживает не просто быстрой смерти, а испытать самые изощренные муки застенья. Хочу, чтобы эхилы отрывали от него по маленькому поганому кусочку смердящей плоти, чтобы прочувствовал боль сполна и сдох. Я это устрою любой ценой! Разорву конченный нерушимый брак. Освобожу свою девочку.

Но что делать с удушающим чувством вины? Нутро крутило так, что сердце стучало в висках. Я никогда раньше не совершал ошибок. Да у меня к свержению почти все готово. Но стоило Мери появиться в моей жизни…

Нельзя. Нельзя. Нельзя было ее брать. Не стоила эта сладкая месть уроду Торну таких последствий.

Крах. Полный и безоговорочный крах я теперь испытывал. Противное ощущение. Никак мне несвойственное.

А сейчас я сидел и курил до боли в легких, задымив весь кабинет. Держал в руках предсмертную записку матери, начертанную на потрепанной от времени бумаге. Сколько ее перечитывал за десять лет, не счесть. И всякий раз так же больно, как и в первый. Мама лишила себя жизни из-за больной любви к этому мудаку. А он жестоко предал.

В дверь со стороны коридора тихо постучали. Я кинул взгляд на вторую дверь, что была приоткрыта и вела в покои, где находилась Мериди.

— Войдите, — взмахнул рукой и магией воздуха развеял дым.

— Ты зачем девочку обидел? — с порога налетела на меня Гера.

— Нэйду надо язык укоротить, — пробурчал я.

Нянечка Гертруда — единственная, кто может отчитывать меня как мальчишку. С самого рождения она была со мной рядом и стала второй матерью. Прошла вместе со мной все круги застенья. Всегда была поддержкой в самые темные времена.

— Опять накурился, как паук, — сморщила она нос. Прошла по ковровой дорожке и села в кресло напротив.

Я убрал записку матери в ящик.

— Я делаю то, что считаю нужным. Понадобится твой совет, спрошу.

Женщина заправила за ухо поседевшую прядь волос, что выбилась из высокой прически. Нахмурилась и сеточки морщин залегли вокруг теплых серо-зеленых глаз.

— Мне больно смотреть, как ты сгораешь в ненависти, Адри. Она выжигает в тебе все светлое. Боюсь, что это плохо закончится. Эстиер знак тебе подает. Не просто так связала тебя с этой девочкой. Наказала. Обрекла на страдания великим даром. То, что ты задумал, пошатнет не только герцогство Дренер, но и всю Арону. Давай слетаем в Рощу Вечности? Посетим древнее святилище, послушаем пророчество.

— Я не верю пророчествам, — резко ответил. — Плевать мне на шепчущие деревья. Я сам могу судьбы менять. Убить могу одним словом. И кто мне помешает? Богиня? — усмехнулся, начиная злиться. — За годы унижений и побоев… За смерть матери. Я отомщу за все, даже если сдохнуть придется ради этого!

Гера в страхе отшатнулась.

— Дядя Орест бы не одобрил.

— Нет его больше! Насрать мне на чье-то одобрение! И не смей осуждать. Уж ты-то все видела своими глазами. Я избавлю этот мир от монстра!

— Ты уже сам в чудовище превратился, — опустила она печальный взгляд и тяжело вздохнула.

— А не Орест ли меня таким сделал⁈ Обожаемый дядюшка не чурался проводить на мне свои безумные опыты. Кто из меня сотворил вот это? — указал я на свои фиолетовые глаза. — Сколько боли я вытерпел, пока он вшивал в мое тело руны! Хватит, — отмахнулся я. — Ты кандалы, блокирующие магию, снять сможешь?

Последние годы Гера ударилась в артефакторику и у нее отлично получалось. Как ветронка и маг огня она идеально подошла на должность моего дворцового рунолога-артефактора.

— Ты еще и в кандалы ее заковал? — метнула она в меня разочарованный взгляд.

— Не я. Торн ее пытал. Явно хотел выведать что-то обо мне.

— Эстиер! — схватилась женщина за сердце. — Что же пережила эта несчастная девочка!

— Хватит причитаний. Идем. Познакомлю тебя со своей будущей… — не договорил, поднялся из-за стола. — Ты только поаккуратней. Цветочек красивый, но может и покусать, — я усмехнулся.

Она смерила меня строгим взглядом.

Мы покинули кабинет и вошли в покои.

Мери, скрутившись калачиком на краю кровати и обняв двумя руками Шейда, мирно спала. Ее волосы были все еще влажными и вихрились по подушке, отливая золотом в свете из окна, а худую изможденную фигуру покрывала только моя мантия.

Гера медленно к ней подошла, закрыла рот рукой и слезы покатились по щекам нянечки. Видеть, как она плачет, все равно, что неистово вбивать себе в сердце кол. Боль на грани гиблой пропасти.

Я приблизиться к истинной не решился. Сел за стол и налил стакан воды.

Гера покачала головой и посмотрела на меня мертвецки холодным взглядом, будто душу из нее я лично вынул.

— Бедное дитя, — склонилась ветронка над девушкой и мягко погладила ее по волосам. Коснулась металлических браслетов. — Их так просто не снять. Надо формулу зачарования подбирать в мастерской. Как проснется. Приводи.

— Мама, хочу с тобой… — выдохнула во сне Мери, засопела, слеза выскользнула из-под ресниц и стекла по ее щеке.

Я так крепко сжал в руке стакан, что он лопнул и стекло осколками вонзилось в ладонь, а показалось, что прямо в сердце вонзились.

— Адриан, — подбежала ко мне Гера и кинулась спасать, схватила со стола салфетку.

— Пустяк, — отмахнулся и плеснул на раны виски из бутылки. Зашипел.

— Как он мог пытать эту хрупкую девочку? — опустилась Гера в свободное кресло.

— Тебя еще что-то в нем удивляет? — ухмыльнулся я. — Забыла, как он мать бил?

— Тебе доставалось больше.

— Плевать.

Воспоминания унесли назад на десять лет, но я тут же запретил себе рисовать в голове картины прошлого.

— Не уходи… — Мериди подскочила, прижала к груди пса и недоуменно осмотрела комнату. Наткнулась взглядом на меня, и нежное лицо перекосило ненавистью.

В покои яростно ворвался Нэйд.

— Прорыв на границе Вейлвуда!

Я подорвался с места. Обнаружил Торн пропажу, сука!

— Гера, передвигаться только с охраной!

— Осторожнее, умоляю, — осенила она меня знаком богини и посмотрела в глаза с материнским теплом.

Я взглянул на Мери, не зная, вернусь ли сегодня целым. Если Фолкнер бросил на прорыв все свои силы…

— Береги ее, — улыбнулся женщине и вырвался в коридор вслед за генералом.

Когда граф вышел, мне будто легче дышать стало. Я поцеловала Шейда в лобик и почесала за ушком. Сама не знаю, почему к псу привязалась так быстро.

— Вы знаете, где моя семья? — спросила я у женщины, что так тепло смотрела на Адриана и даже благословила этого монстра. Мне стало интересно, за что она его так ценит и явно любит.

— Да, они в столице. Девочек поселили в родовом поместье Бледд. Нэйд сказал, завтра уже в школу пойдут. В Эльрине можно лучшее образование получить. Адри много средств вкладывает в вузы Сорейна. А отец твой в госпитале, — женщина смотрела на меня с искренним сочувствием. — Я — Гера. Когда-то нянечкой была у этого несносного мальчишки, — устремила она взгляд на портрет графа, что висел на противоположной стене.

— Плохо вы воспитали мальчишку, если он… — я не смогла сказать, сжала горло и отвернулась. Выдохнула медленно, пытаясь взять себя в руки. Шейд не слезал с рук, все лизал мне ладони и толкался лобиком, будто просил прощения за то, чего не делал.

Но мне пришлось его передвинуть и накинуть на плечи мантию, туго завязать пояс. Шейд тут же запрыгнул на руки.

— К сожалению. Шесть лет его воспитывал Фолкнер. Ничего хорошего из этого не вышло, — Гера опустила печальный взгляд в пустую тарелку.

— Фолкнер? Мой муж? — от слова «муж» меня едва не вывернуло. Я взяла крепче Шейда и, поднявшись, отступила к окну. — А вражда? Что между ними произошло?

— Лагерта… Мать Адриана скинулась с башни, когда Торн ее бросил и женился на любовнице. Любила она его безумно. Не смогла предательство пережить. Адри тогда только шестнадцать исполнилось. Граф Орест взял его под опеку. Но недавно погиб и Адриан унаследовал Сорейн.

— Хорошая месть, — проговорила я безэмоционально, глядя на бесконечные владения графа. — Выкрасть жену того, кто виновен в смерти матери.

— Да свихнулся уже совсем из-за этой ненависти. Упертый, как баран. Пока в порошок Торна не сотрет, не остановится. Боюсь за него. Может… Любовь его смягчит, — выдохнула женщина.

— Такие монстры не способны на любовь, — обронила я.

— Можно сколько угодно противиться, Мериди. Но это магический дар истинной любви. Если Адриан сегодня умрет в бою, — задрожал ее голос, — ты такой потери не переживешь. Метка в гроб за ним потянет.

— И прекрасно, — я повернулась и посмотрела прямо ей в глаза.

— Вот и в тебе он ненависть посеял. Ты имеешь на нее полное право. Но если начнешь мстить… Круг замкнется и никогда этот кошмар не закончится. В прощении сила. Вот что никак не могу до него донести, — вселенская печаль залегла на ее лице.

— Меня этому не учили, у меня не было такой хорошей нянечки, — я горько усмехнулась. — Я хочу увидеть свою семью.

В дверь постучали, она приоткрылась, и Шейд взвился. Спрыгнул с моих рук и залаял на переступившую порог покоев Селену.

— Тебя кто-то звал, Сэл? — поднялась с места женщина и грозно посмотрела на девушку.

— Я ищу его светлость, — отшатнулась она от рычащей собаки.

Шейд не унимался, вокруг него клубилась черная дымка, фиолетовые глазенки горели. Еще немного и вцепится в ногу девушки.

— Нечего шастать по хозяйским покоям и врываться без вызова. И не надо его искать. Сам позовет, если понадобишься, — отчитала ее Гера.

Кинув в меня злобный взгляд, Селена с недовольным видом ушла.

Нянечка повернулась в мою сторону.

— Мы не можем покинуть замок без разрешения Адриана. Нужно его дождаться. Идем? Снимем с тебя эту гадость, — указала она на кандалы.

— Спасибо, — почему-то смутилась я, на мой вопрос я получила очевидный ответ, другого и не ожидала. — Но я сначала переоденусь. Позволите?

— Я подожду тебя в коридоре, — нежно улыбнулась женщина и вышла из комнаты.

Песик опять уселся у моих ног и жалобно заскулил, просясь на ручки.

— Потерпи немного, Шейди, — скидывая мантию, я прошла по комнате голышом, — не могу же я ходить в этой накидке вечно. Так, посмотрим, что его милость по своей великой щедрости мне прикупил. Ну, конечно, — я вывернула половину шкафа. Одни рюши да пышные юбки. Нелепая помпезная безвкусица. — О, вот это получше. — Вытащила бежево-голубой наряд с длинными рукавами и золотой оторочкой. Нашла в соседнем комоде исподнее, шелковые панталоны и атласное бюстье. Быстро переоделась, расчесала волосы деревянным гребешком, который лежал около шкатулки с кучей вычурных украшений, и, присев, протянула ладони Шейду.

— Я готова. Пойдем?

Пес гордо гавкнул и навострил острые ушки. Повел одним в сторону, прислушиваясь к звукам за дверью. Так и застыл на несколько секунд, будто обстановку прощупывал на безопасность. Потом расслабился, завилял хвостом и запрыгнул мне на руки.

Я вышла в коридор, где меня ждала Гера.

Нас тут же обступила четверка стражей, и мы двинулись вперед.

— Белый замок такой огромный, что здесь легко потеряться, если далеко отойти от центральной башни, — указала она назад на дверь, из которой мы вышли. — Все движение в основном здесь. Но на территории есть очень красивые места. Две магические пещеры. Три озера. Пять садов. Замок стоит прямо на разломе. Земля здесь пропитана магией. Ты, наверное, это почувствовала. Если захочешь, я тебе все покажу. Ты же маг земли, как и мать Адриана?

Я лишь кивнула. Проникаться жизнью графа мне до тошноты не хотелось. Стараясь ничего не упускать из вида, я внимательно слушала женщину и запоминала местность. Не собираюсь здесь задерживаться.

Истинный или нет, я с этим подонком жить не буду.

— Так ты родом из Дренера? Там жила все это время и училась? — спускались мы по бесконечным каменным лестницами все ниже. Вооруженные стражи даже на пролетах стояли нерушимыми столбами.

— Нет. Я ветронка.

— Торн прямо из Ветроны тебя привез? — послышались нотки удивления в ее голосе.

— Да. Он был почетным гостем нашего герцога. Был открытый бал, я на свою беду туда пошла и вот…

О том, что я искала способ вытащить семью из долгов, промолчала. Я вряд ли смогу оправиться после всего, что случилось, не доверюсь больше ни одному мужчине, но девочек я в обиду не дам. Ради них шевелюсь.

— Ты очень похожа на его вторую жену, которая умерла при родах, — мы вышли в просторный холл и завернули в очередной коридор.

Понятно теперь, почему он меня заметил.

— Мне интересно, как Торн с мамой Адриана развелся? Разве это возможно?

— А не было магического брака. Он ее обманул. Представление устроил. Сорейн — самое большое и богатое графство в составе Дренера. Торн хотел его полностью прибрать к рукам. Орест тайно сестре свое графство подарил, хотя сам всем управлял. Фолкнер об этом узнал. Думаю, поэтому и вскружил Лагерте голову. Не посмотрел даже, что репутация ее была опорочена. Когда обман герцога вскрылся, грандиозный был скандал. Брак объявили недействительным, и Торн ушел к любовнице. Ну а Лагерта… Она же прямо под ноги сыну упала. На глазах Адри скончалась.

— Что? — кожа холодом покрылась от ужаса.

Я помню, как мама умирала, в муках от болезни, мы даже проститься с ней успели. Но вот так…

— Да кошмар, что творилось, Мериди. Десять лет прошло, а Адриан так и не оправился от потери. До сих пор хранит ее предсмертную записку. Я не знаю, как мы все это пережили, — смахнула она выступившую слезу и толкнула вперед массивную дверь в конце коридора. — А здесь моя мастерская. Проходи. Садись за стол.

Бедный-бедный Адриан… который в месть за смерть матери крадет и насилует… Сплюнуть бы, да воспитание не позволяет.

— Шейд, — я опустила пса на пол мастерской, — прогуляйся немного, позже поиграем с тобой.

Фамильяр запрыгнул на пуфик в углу мастерской и свернулся калачиком.

Я присела в предложенное кресло и заинтересованно огляделась. Стеллажи с готовыми артефактами и рунами. Магические стойки с кристаллами.

Гера склонилась над браслетами, и они засветились от ее прикосновения. Она приложила к металлу круглый камень и что-то зашептала. Вытягивала из своих рук огненные нити, сплетала.

Долго возилась, но в итоге браслеты расщелкнулись и со звоном рухнули на стол.

Сзади раздался жалобный вой.

Гера вскинула наполненный ужасом взгляд.

— О нет! Адри!

Женщина смотрела на корчащуюся от боли, истекающую кровью собаку. Шейд пронзительно простонал и испарился.

— Что произошло? — не осознавая, прошептала я. Даже дернулась к креслу, будто пес просто соскочил вниз и там прячется.

Фамильяр привязан к хозяину. Значит…

Спину будто железной плетью продрало: я изогнулась от боли и, присев на пол, воткнула пальцы в деревянные доски.

Я не понимала, что творю.

Магия, что накопилась под ребрами, зеленью оплела руки и рванула куда-то между щелями пола, потащила мою силу.

Дом мощно тряхнуло, со всех сторон затрещало, кажется, стекла взорвались, а я, выливая всю силу в землю, упала набок и больше не смогла подняться.

Только спина горела огнем, не прекращая. Когда боль затихла, меня мягко втянуло в темноту.

— Мама, борись… ты ведь этому сама меня учила.

— Не все, дочка, можно преодолеть, но есть вещи, что нам под силу. И если сдашься, не узнаешь, получится ли победить.

— Но ты же сдалась, — я вжала мокрую щеку в ее холодную руку. Пальцы, еле-еле шевелясь, погладили мое лицо.

— Нет. Никогда. Прости… пришло мое время…

Я вскинулась и увидела, как у кровати графских покоев столпился народ. Нэйд, чей синий мундир был измазан в крови. Целитель Бренер. Рыдающая Гера. И Селена, что сидела у подножия постели Бледда на коленях.

— Как ты допустил, Нэйд? — простонала нянечка.

— Они по реке новое оружие запустили. Пробили дыру. Возник магический разлом. Пока Адриан его сшивал, Торн на него воздушное войско обрушил. Мы почти всех перебили. Но альены успели сильно его ранить.

Я почувствовала себя лишней, да и я не знала, что чувствую. Несмотря на то, что сделал Адриан, смерти ему не желала. Разве что совсем немного.

Поднялась с дивана, ноги все еще немного дрожали от выброса магии, шагнула в сторону двери и замерла, так и не открыв ее. Спину тянуло, ненавистная метка не давала уйти.

Я медленно развернулась и подошла к кровати.

На груди Адриана из разорванного камзола зияли глубокие раны, будто дракон когтями исполосовал. Лицо измазано кровью. Ухо порвано.

Бренер водил над графом руками, медленно сшивая целительской магией разрывы тканей.

Нэйд отступил, освобождая мне место у изголовья резной спинки. Гера подняла на меня заплаканные глаза и слабо улыбнулась.

— Селена, выйди, — тут же прогнала она управляющую.

Девушка утерла слезы и покинула комнату.

Я потянулась к черным волосам графа, будто во сне, коснулась слипшихся прядей.

Зеленые ниточки вырвались из моих пальцев и впились в израненную кожу графа. Я не лекарь, моя магия не может помочь, но она тянулась к нему.

Я вскинула удивленный взгляд на Бренера.

Он одобрительно кивнул.

— Ваша магическая связь крепнет. Теперь вы, госпожа, можете наполнять резерв истинного стихией земли.

— Мне бы такую истинную, — подшутил Нэйд.

— Тебе бы хоть просто жениться. Детей уже пора заводить, — махнула на него рукой Гера.

— Не нашлось достойной, — вздохнул генерал.

Я одернула руку. Резерв? Восполнять? Тому, кто унизил и растоптал?

Я всхлипнула и выбежала из покоев. В коридоре прижалась спиной к стене. Вот тебе и расплата за содеянное: и жизнь мою искалечил, и сам остался с наградой.

— Вернитесь в покои, госпожа, — обступили меня стражи.

— Ни за что… — зашипела на них. — И только попробуйте меня тронуть! — я вжала пальцы в камень, готовая защищаться.

— Куда вас сопроводить?

К четырем воякам стеклись еще трое.

— В сад… к озеру… — Задыхалась я здесь, среди этих мрачных стен, пропитанных его запахом и кровью. С мольбой протянула: — Подальше отсюда.

— Позвать прислужницу? Желаете отужинать в саду?

— Нет, никого не хочу видеть… Ничего не хочу есть. Просто оставьте меня. Одну.

Они потупились, переглянулись и обступили меня плотнее. В коридор вышел Нэйд.

— Мериди, вернитесь в покои. Ваша отдельная кровать установлена у камина. Ужин накрыт, — отчеканил генерал и широко распахнул дверь.

— Может, я у двери, на коврике? — фыркнула зло. — Как и подобает очередной шлюхе графа?

— Приказа стелить коврик у двери не было. Но вы можете обсудить такую возможность с графом, как только он проснется. — серьезно произнес альен.

Я сцепила зубы и зашла в покои.

Гера с Бренером шли к выходу и о чем-то тихо переговаривались.

— Доброй ночи, Мери, — пожелала мне с улыбкой женщина и с любовью взглянула на спящего Адриана.

Они с целителем покинули комнату, а Нэйд указал на оборудованное для меня пространство в конце покоев у мраморного камина. Рядом с большой, застеленной белоснежным бельем кроватью, стоял стол с едой и напитками.

Я села на кровать и уставилась в пустоту. Если б не моя семья, меня бы здесь уже не было.

— Герцогиня, — обратился ко мне Нэйд. — Вам необходимо понять и принять, что положение у вас опасное. Белый замок под усиленной охраной, но лучше не блуждать в одиночку. Нужно подчиняться приказам ради безопасности. Если снова попадете в руки мужа, он вас убьет.

— И умрет мой насильник, — подытожила я.

— Вам не дорога жизнь? — на каменном лице генерала проступила первая эмоция — искреннее недоумение.

Глаза защипало. Но я упрямо смотрела мужчине в лицо.

— А она у меня есть? — засмеялась сквозь слезы.

— Есть. Ваши родные в безопасности. Вы окружены заботой. Замужем за Торном вас ждала бы незавидная участь, Мериди. Вот где жизни нет, — он поклонился. — Доброй ночи, — развернулся и пошел к выходу.

Заботой — он это серьезно?

Но в одном генерал прав: Торн — чудовище.

Такое же, как и Адриан.

Я не видела между ними разницу.

Разве что графа я теперь убить не могу за бесчестие и позор.

Легла на кровать, накрыла голову подушкой и тихо разрыдалась.

Так и уснула.

Сзади меня обхватили крепкие руки — уверенно, но бережно. Я почувствовала, как твердая грудь прижалась к моей спине. Горячее дыхание шевелило волосы у виска, вызывая легкую дрожь вдоль позвоночника. Спереди щеки коснулись пальцы, сжали подбородок.

— Хочу тебя, Мери, — прошептал на ухо один мужчина, а в губы поцелуем впился другой.

Я застыла, не в силах пошевелиться. Все произошло так внезапно, что мозг еще не успел осознать происходящее — только тело отреагировало мгновенно, кожей ощутив два потока тепла по обе стороны. Я оказалась зажата между ними — как в живой рамке.

Распахнула веки и утонула в фиолетовом шторме глаз.

— Адриан? — выдохнула я, все еще чувствуя за спиной присутствие другого мужчины.

Дернулась. Будто между булыжниками застряла.

— Пустите… пустите! — зажмурилась и пихнула ладонями каменную грудь.

Мужчины разом отскочили. У меня в глазах двоилось. Два Адриана застыли по обе стороны от кровати.

Облегченно выдохнула. Это сон…

Но все-таки подтянула повыше одеяло. Эти двое успели не только меня облапать, но и задрать платье, развязать веревки на лифе.

Или не сон?

— Адриан? — пошевелила я исцелованными губами. Они все еще горели от прикосновений. Потерла ладонью лицо, прогоняя ощущения. — Как это?

Один тут же испарился в черной дымке, а второй прорычал:

— Блядь… — яростно сжал кулак и ударил в стену. Камень раскрошился. Костяшки пальцев разбились в кровь. — Прости, — шепнул, тяжело дыша.

Адриан отошел к окну, сжал поконник до хруста дерева. Его мощная обнаженная спина заискрилась. Вдоль позвоночника проявился черный, мерцающий фиолетовыми всполохами рисунок. Изображение четырех стихий, плавно перетекающих одна в другую.

— Магический двойник, — проговорил он тихо и уперся лбом в стекло, — появился, когда во мне четыре стихии слились в одну. Никто не должен знать.

— Эти двое — ты один? Так вот как ты меня украл тогда…

Я обожгла ненавистным взглядом его сгорбленную фигуру.

— Зря ты мне открылся, я ведь могу быть и шпионкой. Торн именно так и считал, когда ты меня выбросил…

Стало дурно. Вчера некогда было вспоминать, слишком много событий, а сейчас, в тишине покоев, я будто вновь испытывала те же муки: и кожа лопалась на бедрах, и пальцы ломались.

— Я больше не могу контролировать себя рядом с тобой. Метка тянет, — он повернулся ко мне лицом.

Золотистые, шипастые лозы сияли внизу его живота, острые лепестки уходили ниже, в пах, прикрытый поясом черных штанов.

— Не хочу причинять тебе новую боль. Нам нельзя жить вместе, — его глаза заблестели, желваки заходили на скулах.

Адриан подошел к трюмо, открыл шкатулку и что-то достал. Приблизился и сел на край кровати. Протянул мне один из двух золотых браслетов.

— Ты сможешь связаться со мной в любое время, если понадоблюсь.

— Не понадобишься, — бросила я.

— Надень. Не обязательно им пользоваться.

— Если не пользоваться, зачем носить? Я не люблю украшения.

Не совсем так. Мне нравятся памятные изысканные вещи, но только те, которые достались мне от дорогих людей. К сожалению, все мои вещи остались у Торна. Даже мамины сережки, которые я сняла только на свадьбу и теперь никогда не смогу их надеть.

— Как знаешь, — вложил он мне в ладонь один браслет, второй защелкнул на своем запястье. — Ты будешь править южным крылом замка. Прислуга, модистки, нянечки… Весь персонал в твоем полном распоряжении. Девочек привезут сегодня. Заниматься с ними будут индивидуально лучшие магистры. Если сама захочешь чему-то обучиться, выбирай любое направление. Отцу на днях вошьют руны. Он встанет на ноги и перестанет пить. Можешь забрать его. Если нет, поселю в своем родовом поместье. Захочешь посетить столицу, поедешь в сопровождении Нэйда. Видеться с тобой мы больше не будем, — задержал он на моих губах тоскливый взгляд, а потом резко поднялся с постели. Снова подошел к окну и всмотрелся в алеющее рассветом небо.

Благодетель демонов!

— Я должна тебе спасибо теперь сказать? — проскрипела зло, поднимаясь и стискивая чертов браслет в ладони.

Граф медленно развернулся. В фиолетовых глазах вихрились искры.

— Как только покончу с Торном, отпущу тебя, — заледенел его голос.

Плечи Адриана раздались, покрылись сверкающей темно-фиолетовой чешуей. Взглянув на меня с болью, будто ему снова грудь в бою пробило, Бледд двинулся к открытому балкону.

— Думаешь месть принесет тебе облегчение? — произнесла я, разглядывая браслет.

Он задержался на миг.

— Да!

Подошел к каменному парапету и нырнул с башни в пустоту.

Огромный черный дракон взмыл ввысь с расправленными перепончатыми крыльями. Заслонил собой восходящий миасс. Чешуя засверкала фиолетовыми всполохами. Раздался жуткий рев на весь замок. Стены сотряслись. Адриан поднялся так высоко, что скрылся в облаках.

— Идиот! — закричала ему вслед.

Швырнула браслет на пол и пошла в коридор.

— Отведите меня к Гере, — приказала стражам.

Четверка тут же меня обступила.

Вскоре я оказалась в незнакомой стороне замка. Здесь прямо из холла через широкую арку можно было выйти в сад, но стражи свернули в очередной коридор. Светлый, приятных бежевых тонов. С яркими картинами на стенах. Подвели к двери из белого дуба и застыли статуями.

Я осторожно постучала.

Сердце колотилось в груди и я не могла его угомонить. Эти ласки, поцелуи… Адриана остались на коже ожогами, от которых мне срочно нужно избавиться.

Дверь открыла Гера и просияла улыбкой.

— Мери! Заходи, — женщина впустила меня в уютные покои. — Как там Адри? — она пригласила меня присесть за стол у стрельчатого окна.

— Я хочу избавиться от истинности, — выпалила я. — Скажите, что есть способ, умоляю.

Я присела на краешек стула, дрожа не то от холода, не то от раздирающих эмоций.

Она удивленно взметнула брови и села напротив.

— За всю историю Диона не было ни единого случая избавления от метки. Если б он был, то Адриан знал бы о нем. Орест — гениальный магистр и всему научил племянника. Они сотворили невозможное в своей лаборатории. Но дар Эстиер забирает только смерть, — пододвинула она ко мне тарелку с печеньем. — Чаю?

Я кивнула, соглашаясь. Осознала, что долгое время ничего не ела.

— Значит, чтобы не чувствовать эту… падшую связь, нужно умереть?

Заварник дрогнул в руках Геры.

— Ну что ты такое говоришь, — замотала она головой и наполнила чашки ароматным травяным чаем. — Это священная связь. От нее на свет появляются очень сильные магически дети.

— Дети? — я мотнула головой. — Ни за что! Он… — я яростно засипела, — взял меня силой. От насилия рождаются только монстры вроде Адриана.

— Монстрами не рождаются, Мери, — поджала она тонкие губы. — Адри был чудным ребенком, — мечтательно улыбнулась женщина. — Ему очень не хватало отца. Все думали, что Лагерту изнасиловали. Она говорила, что не видела его лица. Никому не сказала, от кого на самом деле родила сына. Никому… Кроме меня. Но если Адри узнает, кто его настоящий отец. Это разрушит его окочательно.

— Вы пытаетесь все время его обелить. Оправдать. А мне что прикажете делать? Ноги раставлять, просто потому что Эстиер решила надо мной поиздеваться и сделать насильника моей парой? Знаете, я верю в другую богиню и мне нет дела до воли вашего божества!

Какой смысл что-то говорить тем, кто прислуживает и верен графу? Они меня не поймут.

— Адриан с Торном одинаковые, — выдохнула я, ежась от фантомных болей на спине и бедрах. — И стоят друг друга.

Я заткнулась. Еще слово и боль через рот польется, а я не хочу унижаться. Мне жалость этих чужих людей не нужна.

— Я понимаю, ты варишься в этих мыслях и чувствах. Они тебя сжирают. Не принимаешь несправедливую действительность. Но поверь старой женщине, время лечит. Займись тем, что приносит тебе радость. Найди занятие. А завтра состоится бал в честь Парада Крыльев. Традиционный праздник Сорейна. Драконы пролетают над городами и долинами, выстраиваясь в небесах в сложные фигуры древних рунических символов. Потрясающее зрелище. С башни замка все графство, как на ладони. Выбери себе самый красивый наряд и получи удовольствие от танцев. Жизнь продолжается, Мери. Скоро ты это поймешь.

Я упрямо качнула головой, но перечить не стала. Цапнула чашку и пригубила горячий напиток, язык обожгло, глаза продрало огнем.

Отставив чашку, я уронила голову на руки и не сдержала слез. У меня не было няни или бабушки, что могла бы вот так стоять горой и поддерживать во всем. Я всегда была одна.

И останусь навеки одна.

— Бедная моя девочка, — мягко обняла она меня за плечи, — пройдет… это пройдет… ты еще будешь самой счастливой. Хочешь поедем с тобой к шепчущим деревьям, что будущее предсказывают? Тебе понравится. Там даже дышится по-другому.

— Хочу, — пролепетала я, подняв на нее взгляд. Словно мама встала из могилы и смотрит на меня ее глазами. — Очень хочу.

— Тогда сейчас и поедем, — погладила она меня с нежностью по волосам.

Крутило, жгло, поражало в самое сердце паршивое чувство вины. Болело в груди так, что зверь ревел на всю округу, громом разгоняя облака. Я отчаянно летел, разрывая полотна крыльев яростными взмахами.

Впервые двойник вырвался из меня бесконтрольно. Чувства, мысли, желания — разделились надвое, усилившись в стократ. Не помню, как оказался в ее постели. Будто в лихорадочном бреду. Тяга невыносимая, мощная, всепоглощающая. Еще немного и я бы снова трахнул ее против воли. Снова растерзал бы ее душу. Уничтожил окончательно ту, что предначертана судьбой. Судьбой, которую даже я не в силах изменить.

С-у-ка!

Я знал, что будет тяжело. Понимал, что обречен. Но блядь… не настолько же сильно. Метка еще не вошла в стадию полной синергии с истинной, а у меня уже мозг отлетел.

Мериди меня ослабила. Выбила из равновесия. Случилось то, чего я больше всего в жизни боялся. Любовь полчищем огненного войска наступала и окружала сердце. Скоро нанесет сокрушительный удар и я сгорю.

Столько лет я готовился к свержению Фолкнера, наращивал силы, продумывал стратегию…

Прахом в эхилову жопу все полетело!

Я совершаю ошибку за ошибкой. И каждая непростительная, и каждая стоит жизней моих драконов. Я виноват, что Торн прорвался по реке Лумина. Недооценил его ярость от обиды и унижения. Дважды украл его жену прямо из герцогского замка. Все графства уже над ним смеются. Но он тварь как-то нащупал место разлома под водой и подорвал источник магической сферой. Я не был к этому готов. Позорно просрал брешь! Потому что не о вкусе губ Мери надо было думать, а быстрее отдать распоряжение водный патруль усилить. Придурок! Все мысли ниже пояса, как у юнца.

Спикировав, пролетел над вересковыми полями, усыпанными пурпурными цветами. Минул дубовые рощи. Приблизился к Лонной Гавани и опустился на портовую площадь. С черным дымным хлопком перекинулся в человеческий вид, но оставил крылья. Взглянул на Серебряную гору с тысячей ступеней, что вели к храму. Не было желания подниматься пешком. Снова взлетел.

Приземлился на выступ золотой купольной башни и вошел внутрь. Не часто я посещал это место. Давно уже не просил помощи магистра. В глубине души понимал, что зря прилетел, но крохотная частичка надежды все исправить и освободить Мериди, заставила явиться к Эрлу.

— Адриан! — встретил меня старик лучезарной улыбкой и повел в келью. — Какими судьбами? — окинул он взглядом мой голый торс, нахмурился, заметив сверкающие очертания метки.

— Нужна помощь, — выдохнул я обреченно и вошел в темную комнату.

— Какая? — материализовал старик золотой посох с навершием красного кристалла и взмахнул им. Посыпались серебристые искры.

— Если скажешь, что можно свести истинную метку, подарю тебе Вейлвуд!

Эрл рот раскрыл, да так и осел на скамью от неожиданности. Опустил взгляд на мой живот и усмехнулся.

— И виноградники, — добавил я с надеждой.

— Вот это щедрость, граф Бледд! — рассмеялся он и почесал седую бороду. — Никто в здравом уме не будет отказываться от дара богини.

— Так я и не в здравом, — привалился к стене и скрестил руки на груди.

— А это уже к целителю, а не ко мне, — смешно ага.

— Проверь. Она совсем недавно появилась.

— А сам не смотрел, что ли?

— Мозги набекрень. Вдруг чего-то не увидел, — пришлось признать.

— А спросить, по какой причине хочешь от нее избавиться, можно?

— Нет.

Старик пожал плечами, прищурился. Похрипывая, поднялся со скамьи, приблизился и взмахнул посом над рисунком.

Пах скрутило в спазме, когда лозы зашевелились под кожей, распускаясь сильнее.

— Ого!

Кристалл в посохе вспыхнул золотом, ослепляя, искры завихрились, заполнили комнату мерцающей пыльцой.

— Адриан! Высшая степень! Огромная редкость! От такой связи может родиться новый вид дракона!

— И долину Гаон отпишу! — бессмысленно торговался я сам с собой.

Знал. Да. Верить не хотел. И сейчас не хочу.

Какие нахрен дети, Эстиер⁈ Никто не захочет такое чудовище, как я, в отцы. Всегда ношу кольцо-артефакт, которое предохраняет от зачатия. Я сдохну в одиночестве.

— Исключено! Не существует на свете такой магии, которая способна выжечь дар богини, — припечатал он меня приговором, но…

— Выжечь… говоришь… — посмотрел я сквозь магистра куда-то внутрь себя. — А в застенье есть?

— О чем ты толкуешь? — устало выдохнул старик и облокотился на потухший посох.

— О магии демонов, — губы сами собой растянулись в коварной ухмылке.

— Магия демонов еще не изучена до конца. Нет магистров, способных ее забирать и применять.

— Не было, — я радостно обнял Эрла. — Как же ты мне помог! Не представляешь! — кинулся я к выходу.

— А виноградники? — рассмеялся он мне в спину.

— Жди щедрого пожертвования храму, Эрл! — выскочил я в коридор.

Парный с генералом браслет засветился. Я взглянул на второй, который, наверное, никогда не загорится посланием, и провел пальцем по металлу.

— Гертруда с Мереди отправились в Рощу Вечности. Я их сопровождаю, — отрапортовал Нэйд.

Гера! Меня не получилось, так она решила Мери потащить к шепчущим деревьям. Неугомонная женщина! Неужели и девчонка туда же? Верить в эту чушь, себя не уважать. Маме нашептали долгую жизнь, но она оборвала ее одним волевым решением.

— Глаз с них не своди!

Прежде чем идти к шепчущим деревьям, я вернулась в покои графа. Боялась его встретить, но выходить в мятом платье на улицу все-таки не хотелось.

В комнате было тихо, браслет лежал на полу, там, где я его оставила.

Я все-таки забрала его: пригодится, попозже продам.

Жить на обеспечении врага — себя не уважать, но пока я привязана истинностью и замужеством, буду пользоваться. Ради будущего девочек. Не ради себя.

Подниму их на ноги — это для меня самое главное.

Выбрала темно-зеленое платье с золотистой вышивкой и длинными рукавами. Слишком для меня, но ничего скромнее из бархата не нашлось, а на вечер тучи сгустились в небе Ароны, дождь пойдет.

Браслет спрятать негде было, нацепила на руку и укололась об острую застежку. Капелька крови зашипела и растворилась дымкой.

— Что за артефакт такой дивный? — шепнула я, погладив обод. — Дорогими игрушками окружил себя, но так и не понял, что не в этом счастье.

Я выбежала из покоев и со стражами дошла до нижнего этажа. С ними же вышла из замка, попав на широкие ступеньки. Внизу ждала Гера.

Я шагнула вперед, но замерла… Рядом с женщиной из ниоткуда возник вездесущий генерал графа. В черном мундире с золотыми погонами и нашивками герба Сорейн — угрожающе раскрытая пасть красного дракона, объятая пламенем. Нэйд снисходительно улыбнулся и открыл дверь шикарного белоснежного экипажа.

Я забралась внутрь, сдвинулась к окошку. Напротив сели Гера с генералом. Карета тронулась.

— Ничего не знаю, Нэйд, завтра на балу найдешь себе невесту. Вся знать соберется, — ткнула его женщина в бок.

Мужчина недовольно закатил глаза.

— Я женюсь, когда стану советником герцога Бледда, — решительно заявил Нэйд.

— Я в Дренер не перееду, — отрезала Гера.

— Куда ты денешься! Детей моих кто нянчить будет?

Они тепло болтали и шутили всю дорогу, будто мать с сыном, пока я рассматривала окрестности столицы графства. Особенно запомнился мост через реку. Каменная дуга светилась руническими символами, что лучами стреляли в небо. Стоило экипажу въехать на него, как все вокруг окутало темной дымкой, в которой будто далекие звезды мерцали фиолетовые искры. Точно такие же, как я видела в глазах Адриана.

Когда мы пересекли мост, то оказались на другом краю графства. Здесь голубое озеро опоясывали горы с серебристыми вершинами. Мы медленно прошуршали по берегу и остановились у ивовой рощи.

— Ты тоже послушаешь свое пророчество? — бросила Гера Нэйду через плечо, когда выходила из кареты.

— А как же! — он спустился следом за ней с экипажа и подал мне руку.

Я приняла ее и смутилась, когда туфелька запуталась юбке, а я рухнула на генерала. Он ловко перехватил меня за талию и поставил на землю. Отошел и приобнял Геру за плечи.

— Ну что, девочки, узнаем чего нам там напророчат? — рассмеялся и ступил на траву.

Генерал повел нас вперед по узкой извилистой тропке вглубь рощи. Когда мы дошли до центра, показалась огромная вековая ива со светящимися зелеными жгутами, свисающими до самой земли. Она была окружена каменным поясом, на который первым ступил Нэйд и коснулся лианы.

— Прошепчи мое будущее только для меня, — проговорил он, и дерево засияло.

Мужчина застыл, вникая в слова, которые слышал только он. А потом резко отшатнулся. Побледнел. Сложил руки за спину.

— Что гласило пророчество? — с подозрением сощурилась Гера.

— Сдохну скоро, — усмехнулся Нэйд.

— Ой, шуточки эти твои дурацкие, — отмахнулась женщина. — Мериди. Прикоснись.

Я вытянула руку, браслет съехал по предплечью и сверкнул в закатном свете, а пальцы сомкнулись вокруг прохладных лоз.

В голове раздался тихий детский смех. На его фоне зазвучал голос:

— Ты соединишь четыре стихии не в заклинании, а в сердце. То, что ты ищешь, уже внутри тебя. Кровь прольется, клятвы будут нарушены, но ты не сломаешься.

Я тоже отстранилась резко, едва Нэйду на ноги не наступила.

— Ерунда какая-то… — вскинула я руку.

— Вот и Адри не верит, дурашка, тут суть надо расшифровать. Не каждый может, — коснулась ивы Гера и закрыла глаза.

Через несколько секунд отняла руку от дерева и опустила печальный взгляд.

И я впервые оказалась на стороне графа, потому что давно ничего не ищу. Дерево ошибается.

— Лучше бы мой мальчик был прав, — мертвецки произнесла Гера и вскинула взгляд в небо.

Над нами пролетел огромный черный дракон, рассеивая шлейфом фиолетовую магию.

— Мне ива сказала, что я четыре стихии соединю сердцем. Что это может значить? А… еще, что я что-то ищу, но оно уже внутри. Глупость, мне ничего, кроме семьи, в мире не нужно.

Я отошла от дерева и засмотрелась на дракона. Зараза. Почему он такой… манящий?

— Гера, вы говорили завтра будет бал. Поможете мне выбрать платье? То, что притащила Селена мне не по вкусу, — я показала на себя и вновь вскинула голову.

Дракон скрылся за облаками.

— Хм… — нахмурила брови женщина. — Стихии понятно. Любовь. А на второй вопрос ты сама ответила. Семья, — просияла она улыбкой. — Модистку мою позовем. Лучшая в столице. Подберет такое платье, что глаз будет не оторвать. А Селена… Нэйд, ты бы разобрался. Не нравится мне это все.

Он одобрительно кивнул.

— Там еще что-то было, — задумчиво протянула я. — Что-то про клятву. Я не понимаю, как в это можно верить, — и улыбнулась генералу. — Вы сопроводите меня завтра на бал?

— Нет. Мы с графом всегда наблюдаем за балом с балкона. Адриан не танцует. У вас будет страж-сопровождающий, — указал он рукой на тропу и браслет загорелся на его запястье. — Откройся только мне, — проговорил генерал и провел пальцем по украшению. Застыл, вслушиваясь. — Все южное крыло. Понял, — отчеканил в ответ.

— Ясно, — съязвила я, — он только убивает и насилует. Ладно, потанцую со стражем, значит.

— Не стоит разбрасываться такими словами, госпожа, — озлобился Нэйд. Даже глаза альена сменили оттенок с теплого каштанового на холодный синий лед. — От бесконечных пыток подонка мужа вас спасла только метка. Думать нужно было, за кого выходите замуж. Справки наводить. Торн вас купил за долги пьяницы отца. Ему вы легко продали свою честь. Совестно не было. Адриан же дает вам больше, оберегает. Семью вашу спас. Весь замок на уши поставил, чтобы вам угодить и вымолить прощение. Но все не так! Двойные стандарты у вас, герцогиня, — подобрался он по-военному и ледяным взглядом указал на выход из рощи.

Я беспомощно глянула на Геру. Но чем могла помочь старая женщина?

Злость, что на мгновение отступила, вернулась трехкратно.

— Семью мою, значит, спас? Оберегает⁈ От кого? От себя? Наверное мою честь спасает, которую сам же и испоганил! Муж пытал меня только после вашего заточения! И спрашивал он о вас, думая, что я ваша шпионка! Так южное крыло граф мне выделил — это, оказывается, он пытается угодить? — получилось ехидно. — Прощенье вымолить? Правда? — голос перешел на писк. — А что, рта и слов для этого не нашлось? Ах, да: «Прости, Мери, что я над тобой надругался, — скривилась я от боли, пронзившей грудь насквозь, — но я все равно хороший, ты просто не туда смотришь. Я вот накуплю тебе платьишек, — я дернула рукав, беспощадно его разрывая, — украшений побольше, — расстегнула браслет и бросила его на землю, — и ты, Мери, замолчишь и будешь покорной овцой». Такой был план? Да, генерал?

Я задыхалась от несправедливости. Это мерзко. Я в какой-то степени Нэйда считала более добропорядочным, чем графа, но ошиблась. Такая же скотина.

Переведя дух, я все же договорила:

— Двойные стандарты? Точно, я же вселенское зло, продала себя за долги, чтобы сестер спасти от голодной смерти! Какая я расчетливая тварь, ужас! Идите вы все в задницу! Я теперь понимаю, почему мой народ много лет считал драконов поработителями. — Дернула и второй рукав, для симметрии, но он оторвался вместе с частью лифа, да так и повис тряпкой вдоль тела. Я совсем выдохлась: — Я в хлеву поживу, чтобы ваши рожи не видеть. Защищаете мерзость, обеляете его поступки, а меня можно с грязью смешать. Ненавижу!

Я развернулась и побежала по тропке назад. Ярость в крови поднялась волной, из-за этого пальцы скрутило от желания выплеснуть магию. Я не умею эти вещи контролировать, поэтому швырнула в сторону избыток и одним махом срубила какое-то дерево. Оно с треском накренилось и стремительно полетело на мою голову.

Дерево рухнуло рядом, слегка зацепив мое плечо.

Вот бы убило!

Нет, что я говорю? Я должна Лиру и Тэю воспитать, а для этого мне придется потерпеть графа.

Но это не значит, что позволю издеваться над собой или он хоть раз прикоснется ко мне снова.

Адриан сам отпустил меня в другое крыло, разрешил управлять и даже учиться.

Я воспользуюсь этой щедростью.

Я перепрыгнула через ветки и побежала куда глаза глядят. Знаю, что догонят и вернут, но так хотелось почувствовать свободу. Хотя бы на миг.

Даже шаги слышала позади.

Я оказалась около кареты, молча залезла внутрь и отвернулась к окну. Меня никто не сломает, я ради своих девочек душу в застенье продам.

— Для пробежек в замке есть аллея, госпожа, — уселся напротив генерал.

— Обязательно воспользуюсь, — процедила я.

— Какая же ты язва, Нэйд, — приструнила его Гера и опустилась рядом со мной. — Вот поэтому ты и не женат!

— Чему безмерно рад, — окинул он меня брезгливым взглядом.

Я фыркнула и одарила его презрением в ответ.

Снова его браслет засветился. Генерал прослушал безмолвное для нас послание.

— Все живы, Адриан, — альен устало откинулся макушкой на бархатную спинку сиденья и прошипел: — Почему нельзя просто поговорить и все выяснить? «Прости, я был не прав. Эхил попутал. Месть застила глаза. Хуйни наделал. Такого больше не повторится, — причитал Нэйд с закрытыми глазами. — Сдохнет твой муженек. Брак разрушится. Детишек нарожаем. Гера няней будет». Все! Сука! Чего еще выдумывать? Нет же… блядь… Все графство сотрясается! Достали! Война на носу. Кровавая! Вот о чем думать надо.

— Нэйд! — вскрикнула Гера. — Ты как выражаешься⁈ — она посмотрела на меня, стыдливо извиняясь взглядом.

— Да похуй! — после пророчества он был будто сам не свой.

С лица генерала слетела каменная маска равнодушия.

— Когда сам в болото залез, не стоит винить соседа, — пробурчала я, в упор глядя на Нэйда.

— Точно, — хохотнула Гера.

Он усмехнулся и отвернулся к окну.

Экипаж подъехал к Белому замку. Остановился у подножия главной лестницы, с которой спускались мои сестры в сопровождении тучной женщины.

Я не сразу поверила.

На ходу распахнула дверь и вылетела наружу.

— Лира! Тэя! Мои девочки!

Сжала их, присев на колени, уткнулась в маленькие плечики и не сдержала слез.

— Тебя обидел кто-то, Мери? — отстранилась Лира, поцеловала меня в щеку.

Тэя же обняла и не отпускала.

Натянув на лицо улыбку, я расцеловала моих девочек.

— Со мной все в порядке, я просто так соскучилась! Рассказывайте, как доплыли? Что дома? Как… папа?

Девочки переглянулись и поджали губы.

— Ясно. Опять буянил?

— Не то слово, — закивала Лира. — Мы у Бренды прятались все время, он не просыхал. Смотри, какое платье мне граф Адриан подарил! — она отступила и, задорно смеясь, покружилась. — А еще я в школу пошла! Магическую, — заговорщицки. — Правда, моя магия несколько проявится. Но учителя говорят, что готовиться к этому можно заранее. Представляешь? Я смогу выучиться и работать, и мы не будем голодать.

— У меня тоже красивое платье, — надувшись, подхватила Тэя. Сложила ручки на груди и показала сестре язык. — Меня в школу пока не взяли, мала еще. Зато у меня личный мастер есть! Я вырасту, тебя, Лира, догоню и стану лучшим магом Диона! И тогда мы точно не будем нузьдяцца!

Все еще путает буквы, когда волнуется. Моя хорошая. Обняла ее крепче, подозвала к себе Лиру и заговорила, сотрясаясь от эмоций:

— Вы больше никогда не будете нуждаться. Слово даю. Вы обе выучитесь, выйдете удачно замуж и будете счастливы.

— А папа? Он вылечится?

— Обязательно. Я все сделаю для этого. — Я закивала, отчего слезы сорвались из уголков глаз. Повернула голову и наткнулась взглядом на Адриана.

Он стоял у кареты в красной мантии магистра с черными руническими символами по канту подола. Смотрел на нас с легкой, едва заметной улыбкой.

Я тут же отвернулась. Мимика едва не пропустила ненависть, которую к нему испытываю, но ради девочек я готова притворяться.

Гера и Нэйд вышли из экипажа. Генерал сходу подошел к графу, что-то вложил ему в руку, бросил фразу, которую я не расслышала, и Адриан помрачнел.

— Какие прелестные крошки! — приблизилась к нам Гера. — Давайте знакомиться? Я — Гертруда.

— Приятно познакомиться, — присела в книксене, как я ее учила, Лира.

Малышка Тэя сползла с моих рук и тоже поздоровалась уважительно, внимательно рассматривая лицо женщины.

— И мне приятно. Вы наша няня? — сестра перевела взгляд в сторону, вдруг сорвалась и побежала к графу. Потянула к нему руки.

У меня сердце остановилось. Если он ее обидит, я его ночью прирежу. И плевать, что сама сдохну.

Адриан подхватил ее и закружил. Сестра заливисто рассмеялась. Он поставил Тэю на ноги и присел на одно колено. Призвал Шейда. Пес завилял хвостиком и подбежал к сестре.

— Лира, вы уже встречались с графом Адрианом? — шепнула я, притянув девочку к себе.

Она закивала и тоже побежала к нему. Затараторила что-то, восхищенно глядя на моего врага. А мне душу всю скрутило от этой милоты, сплюнуть захотелось.

Спокойно… сжала кулаки, медленно выдохнула, стерла пальцами слезы, что жгли в уголках глаз.

Ради сестер, все ради них!

Девочки тискали Шейда. Пес завалился на спину лапками кверху и позволил чесать ему пузо.

— Хотите себе фамильяров? — Адриан смотрел на детей с теплом, которого я никогда не видела в его холодных глазах.

Я подошла ближе, хотела рявкнуть, что нам ничего не надо, но девочки дуэтом заголосили:

— Да, да! Очень!

— А мне можно котенка? — мягко попросила Лира.

— А я ежика хочу! — подхватила Тэя.

Я закатила глаза. Граф просто не знает с кем связался. Девочки теперь с него не слезут, а мне бы хотелось держать его подальше от своей семьи.

— Девочки, — протянула им руки, стараясь не сталкиваться с Адрианом взглядом, — пойдем, я покажу вам покои, — но его глаза магнитом притягивали. Демоновы фиолетовые огни!

— А можно Адри нам все покажет? — Тэя вновь попросилась к графу на руки.

— Мы сами справимся, — я дернулась к нему, чтобы забрать девочку, но он подхватил обеих и поднялся на ноги.

— Да хоть змею, — рассмеялся граф. — Даже цвет можно выбрать, — и прижал к себе детей. — Позволишь? — обратился он ко мне с улыбкой. — Я все покажу.

Хотелось его убить. На месте.

Но я кивнула и натянула фальшивую улыбку.

Я выбрался из лаборатории, чтобы немного пройтись, но ноги сами понесли к прибывшей карете. Тянуло к истинной с неимоверной силой. Как оторвать ее от себя и заставить не смотреть? Глаза прикипали к обворожительно красивому лицу. Каждый жест ее ловил. Мой взгляд постоянно опускался на манящие губы, вкус которых теперь не забыть никогда. В башне бы запереться, чтобы не видеть и не хотеть эту девушку. Да только не поможет. Ее образ в каждом уголке моего сознания.

— С нами пойдешь? — взял я девочек за руки и впился жадным взглядом в декольте Мери.

Да бля-ядь! Чуть сердце из груди не вырвалось, когда ветер подхватил волнистую прядь ее золотистых волос и откинул с тонкой шеи. В паху вмиг затвердело. Я сглотнул, стараясь взять себя под контроль.

Скоро все это закончится!

Я выжгу метки демонической магией. Но нам с Мери придется встречаться в лаборатории. Испытаний может понадобиться много.

— Конечно… — Мери замялась как-то, румянец расплылся по бледным щекам, — мне как раз переодеться нужно, — показала на разорванные рукава и едва прикрывающий грудь лиф.

— Что случилось? — Нэйд сказал, что она магию неудачно применила.

Мериди нужно обучаться. В Ветроне у девушки не было такой возможности. Я мог бы с ней заниматься, но… это закончится плохо… для нее.

— Зацепилась, — она нагло врала, — за ветку в вашем саду.

Я сделал вид, что поверил каждому ее слову. Снова засмотрелся, любуясь соблазнительными изгибами потрясающего тела. Точно рехнусь скоро от этой девки! Тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и взглянул на сестер.

Я никогда не умел ладить с детьми, они меня чаще просто раздражали, но эти несчастные малышки сразу в душу запали. Когда впервые увидел их в оборванной одежде, затравленных пьяницей отцом, в сердце что-то кольнуло. Не смог держаться на расстоянии. Хотелось дать им все, чего они были лишены. Подарить детство, которое они заслуживают.

— Идемте, ваши комнаты уже готовы.

Мериди шла позади и, показалось, скрипела зубами, но не проронила ни слова, пока мы не добрались до южного крыла.

Здесь когда-то жила мама. До встречи с Тореном. Любила свои апартаменты с выходом в сад. Подолгу сидела в тени деревьев, читая книги, пока я малым бегал рядом. Счастливое было время и вспоминать его особенно больно. Потому что ничего не вернуть. Но меня тешила мысль, что здесь поселится Мери с сестрами.

Девушка зачарованно разглядывала все вокруг, даже улыбалась, а когда увидела сад, пошла прямиком туда, распахнула двойные створки, ступила наружу и ахнула.

Мелкие цветы незабудок в клумбе почти завяли, им особый уход нужен, только мама и умела с ними справляться. Прислуга лишь поддерживала их жизнь, но с каждым годом эти растения увядали, будто уходящая в никуда память.

Пальцы Мери нежно обняли кустики, зеленая магия потекла в землю, и мелкие цветочки налились, приподняли головы. Девушка одернула руки и поспешно встала, прошла мимо меня и, цапнув из шкафа первое попавшееся платье, ушла за ширму.

Девчонки восторженно бегали по гостиной. Заглядывали в каждую дверь. А когда увидели свои комнаты, запищали от радости. Я приказал обустроить детские всем необходимым как для учебы, так и для развлечений. А покои Мери… Так и остались обставлены по маминому вкусу.

Я подошел к комоду, достал браслет, который мне отдал Нэйд у кареты, и опустил его на столешницу. Посмотрел на сверкающее золото и с грустью вздохнул. Она никогда меня не простит. Я рушу все, к чему прикасаюсь. Будет лучше, если сведу метку и отправлю Мери в Ветрону. Восстановлю ее родовое поместье. Выставлю охрану. А потом избавлюсь от Торна, чтобы моя девочка могла жить в безопасности. Может… это хоть как-то ее утешит.

Я поднял взгляд на зеркало, в котором отразилась Мериди за моей спиной.

Она отвернулась и моему взору предстала полуобнаженная спина девушки, а на ней полыхающие веточки и цветы метки.

— Помоги, — сипло сказала она, глядя в сторону, отчего свет из окна очертил ее красивый профиль, — Гера с детьми, а завязки сзади, я никак не достану.

Меня заколотило, когда приблизился к ней и потянулся дрожащей рукой к хрупкой спине девушки. Во рту пересохло, в висках запульсировало. Коснулся золотистых завитков и член колом встал. Яйца скрутило так, что поясницу прошило острой болью. Моя метка зашевелилась под кожей, казалось, разрослась еще сильнее, распуская лозы все ниже.

— Я нашел способ, как избавиться от меток, — говорил, будто в тумане, каким-то не своим голосом. Неимоверным усилием воли заставил себя оторвать от ее кожи руку и приступить к завязкам. Пальцы дрожали, но я упорно затягивал белые ленты. — Но ты нужна мне для испытаний. Прости… нам придется встречаться в лаборатории, — завязал бантик и не удержался, опустил ладони на тонкую талию, легонько сжал ткань синего платья.

По телу Мериди пробежала крупная дрожь, она шумно выдохнула и отступила вперед, лишая меня своего тепла.

— Ничего, что придется, — холодно ответила она, поворачиваясь ко мне лицом. — Я потерплю.

Я коротко кивнул и заглянул в ее глубокие как штормовое море глаза.

— Можем начать сейчас, — сжало тисками горло, будто лозы метки душили, запрещая говорить эти слова.

Она сдержанно кивнула и ушла в детскую.

— Девочки, ведите себя хорошо, чтобы нянечки не жаловались на вас. — Мери тепло заулыбалась, когда сестренки подбежали к ней и стройно закивали. Она обняла их, поцеловала каждую в носик. — Мне нужно ненадолго уйти. Не шалите сильно, а то развалите графу замок, он будет недоволен и выгонит нас.

Малышки вскинули на меня настороженные взгляды. Но тут же заулыбались игриво.

— Ты ведь шутишь, Ридди⁈

— Шучу… — вздохнула Мери и отступила, — но слушаться все равно надо.

— Все будет хорошо, — Лира притянула к себе младшую. — Иди. Возвращайся поскорее.

— Почему Ридди? — спросил я, как только мы вышли в коридор.

— Лире было сложно с длинными словами, она все сокращала в детстве, так и прицепилось. Это еще «р» появилась, раньше была просто «Идди».

Она поджала губы, будто совсем не хотела делиться личным, уронила взгляд в пол и пошла дальше, словно побитая собака.

— Хорошие они у тебя, — показал я Мери жестом вправо. К другой лестнице.

— Лучшие, — она глянула на меня не моргая и понизила голос: — Я за них легко убью. Только посмей что-то с ними сделать.

— Не мели чушь, — отмахнулся от ее глупости. — Я никогда не обижу ребенка.

Двинулись мы по узкой лестнице, что вела в подземелье замка.

— Так же не обидишь, как «я не насильник»! — она прикусила губу, что задергалась от эмоций. Задышала глубоко. Медленно по слогам проговорила: — Ты — обманщик, и я тебе не верю. Надеюсь, что получится отвязать эту нелепую связь, потому что я больше не могу видеть твое лицо. — Мери пошла вперед, но слегка перестаралась со скоростью и, перецепившись, едва не упала лицом вниз.

Я машинально подхватил ее за талию и, развернув, прижал к себе. Утонул в красивых глазах.

— Я жалею об этом скверном поступке, Мери. Прости, если сможешь. Позволь мне все исправить и вернуть тебе свободу, — шептал, а внутри все переворачивалось, тянуло к ее губам до одурения.

Она оттолкнулась бесполезно и, вскинув стеклянные от слез глаза, еле слышно прошептала:

— Отпусти…

— Не могу, — казалось, я потерял власть над телом. Руки сами сомкнулись железными оковами на ее талии. Магия потекла по венам. Не стихийная, другая. Она вызывала дикое возбуждение, толкала к истинной, заставляла целовать. — Это невыносимо, Мери, — впервые в жизни меня продрало до костей таким мощным первобытным страхом. Потому что осознал, контроль полностью потерян!

Мои губы коснулись ее губ, и пространство вокруг заискрило золотистыми магическими всполохами.

Я отшатнулась.

С болью.

Потому что тянуло к нему.

Бешено! Так сильно, что хотелось рычать и кричать. Хотелось больше его губ, глубже поцелуя.

Стиснула рот, отчего губы занемели. От дикого желания слиться с этим мужчиной я не знала, куда себя деть. Провалилась бы хоть в застенье, чтобы все это не чувствовать.

Мразь чешуйчатая, отравил меня. Заклеймил. Как скотину.

— Смотри, чтобы жалко не отвалилось, — толкая могучую грудь от себя, прошипела я. — Вижу, как ты жалеешь. Чуть что — руки распускаешь! Я не давала на это согласия. Отпусти… — нещадно порвала дрожащими пальцами магические золотые нити, что пытались нас связать и словно добавляли в кровь яд. Тот, что сводит с ума. — Отпусти!

— Да не хочу я этой связи так же сильно, как и ты, — он тяжело дышал. Жилы натянулись на мощной шее. Дергался кадык, когда он запрокидывал голову, чтобы больше не касаться моих губ. — Как ты не понимаешь. Не могу я собой управлять, когда ты рядом. Проклятье! — сжимал он меня в тисках и корчился от боли, будто дракона резали по живому. — Сделай что-нибудь, Мери, — оттеснил он меня и вжал в стену. Жалобно заглянул в глаза.

— Что я могу сделать магу, который может все? Ломать, шантажировать, издеваться… все в твоей власти. Моя жизнь в твоих руках. Ты ведь несокрушимый. Могу только ненавидеть, пусть ненависть и бесполезна.

— Эстиер! — зажмурился он и замотал головой. Черные волосы падали на его лоб мрачными волнами. Густые ресницы трепетали. Чувственные, манящие губы дрожали. — Идиот я несокрушимый!

Из спины Адриана вырвалось густое черное марево. Клубящаяся тьма медленно перетекала в мужскую фигуру. Появился двойник. Точная копия графа. Даже вкрапления в фиолетовых глазах так же сверкали.

Магический двойник приблизился и хватка Адриана ослабла. Он осторожно отстранился, но меня тут же обратно вжала в стену его копия. Пальцы вцепились в подбородок и мужчина впился в мои губы голодным поцелуем.

— Не… — замычала я, и горячий язык пробрался в рот.

Я кусалась, отталкивалась, но жалко, неправдиво, потому что хотела, твою эхилову пропасть!

В итоге сдалась. Меня понесло рекой похоти: такой мощной, что снесло напрочь все на своем пути. Я запрокидывала голову, подчиняясь мужской силе, и не успевала дышать. Он заглатывал мой язык, выпивал до дна. Сминал губы, терзал их с дикой страстью до томной боли. Сильные руки шарили по телу, жадно ощупывали грудь и бедра.

Мои пальцы комкали его одежду, стягивали ее с плеч, а язык не подчинялся контролю: плясал у него во рту, лишая последней воли.

— Остановись, — замычала я в короткой передышке. — Умоляю, Адри… я же не прощу.

Не желая, преодолевая сопротивление мышц, вскинула руку и хлестко ударила его ладонью по щеке.

Двойник с дымным хлопком растворился в воздухе. Адриан, прижав ладонь к животу, смотрел на меня затуманенный взглядом. Фиолетовые радужки затопило чернотой. Он густо дышал.

— Не падай… больше… пожалуйста… — обрывисто проговорил он.

Я с трудом закивала, приложила тыльную сторону ладони к щеке, пытаясь себя охладить.

— Нужно что-то делать с этой связью, — зажмурилась. На губах все еще горел поцелуй, и я не успокоилась. Ни капельки!

Отвернулась от Адриана, отошла подальше.

— Начнем? — произнесла безжизненно, хотя поясницу волнами укрывала жажда слиться с графом.

— Да. Надо быстрее сводить. Приступы будут учащаться, пока до грани не дойдем, — махнул он рукой и двинулся дальше по коридору.

Мы долго спускались по бесконечным лестницам в самую глубь подземелья. Наконец, остановились у черной массивной двери, мерцающей руническими символами. Адриан приложил ладонь к центру причудливого рисунка, из которого торчала тонкая острая игла. Окропил кровью руны, и дверь открылась.

— Ничего не трогай и магию не призывай, — пригласил он жестом войти внутрь.

Я застыла на входе.

— Н-не могу, — покачала головой, отступая. — Нет.

— Почему?

— У меня плохо с контролем. Я… — стыдно было до ужаса. Тоже мне дворянка — без образования. — Я самоучка, — вскинула подбородок, за это меня всю жизнь унижали сверстники, но ему, тому, кто опорочил, я не дам в очередной раз над собой поглумиться.

— Не волнуйся, — мягко сказал он и подал руку. — Я научу, если захочешь. Сейчас просто не нервничай. Мы должны это сделать.

С ужасом думала о том, что может случиться, потеряй я контроль, как в прошлом году… Лучше довериться сейчас, перетерпеть немного, а после владеть собой.

Протянула руку навстречу Адри, понимая, что пальцы жутко дрожат. Он нежно обхватил мою ладонь и плавно затянул меня в лабораторию.

Воздух здесь был наполнен ароматами трав, эфирных масел и легким озоновым запахом — следом магических разрядов. Посреди огромного светлого помещения стоял массивный дубовый стол с углублениями для реторт, колб и тиглей. На стенах висели полки с зачарованными, светящимися сосудами разных форм и размеров. Повсюду подставки для свечей и кристаллов. В дальнем углу высокие книжные шкафы, заполненные гримуарами. Я опустила взгляд на гладкий каменный белоснежный пол с выгравированными руническими схемами. Все здесь было пропитано магией, которая звенела в воздухе, даже потолок, под которым звенела мерцающая сетка.

Адриан подвел меня к скамье у рабочего стола. Мягко усадил и пригладил большим пальцем ладонь.

— Это может быть… больно, — и как-то нехотя оторвал от меня руку.

— Мне не привыкать, — усмехнулась.

Уронила голову на грудь. Нельзя нервничать, надо успокоиться, а не получалось, меня по-настоящему трясло после этого дикого поцелуя. Сейчас бы убежать, а приходится рядом с ним находиться.

Адриан повернулся ко мне спиной и начал что-то делать у рабочего стола. Загремели склянки. В воздух поднялись кристаллы, вспыхивали фиолетовые магические сгустки.

— Как съездили в рощу? — спросил он, продолжая химичить что-то невообразимое.

— Ты ведь не веришь в пророчества.

— Кто сказал? — засверкал в его руке тонкий нож.

— Гера. Ты меня решил прирезать, чтобы долго не мучиться? — с улыбкой показала на инструмент. Только и оставалось, что шутить да отвлекаться. Иначе свихнусь.

— Гера всегда много болтает, — повернулся он ко мне лицом. — Но да. Я в эту чушь не верю. Ива мне однажды светлое будущее предсказала. А на следующий день умерла моя мать, — он снял с себя мантию и отшвырнул в сторону. Остался в одних штанах с голым торсом. Приложил острие ножа к низу живота и подцепил пальцами кожу, на которой светилась метка. — Прирезать нет, но кусочек плоти вырвать придется, — безжалостно резанул и даже не скривился. Кровь хлынула и убежала алой дорожкой в область его паха.

Меня слегка передернуло. Я не боюсь крови, но знать, что ему больно, твою ж мать, оказалось больно.

Все метка, будь она проклята.

Я говорила, чтобы себя увести в другое русло мыслей:

— Когда моя мама умерла, мне некогда было горевать: Тэе было несколько месяцев, а Лире два года. Когда более-менее появилось свободное время, я мысленно стала чаще возвращаться к маминой смерти, но уже не так болело. Хотя… — я посмотрела в глубокие фиолетовые глаза и не смогла отвести взгляд, — я ее долго ненавидела за то, что нас бросила. И отца тоже… что не смог пережить потерю и искал утешение в бутылке.

Нашла с кем сокровенным делиться, но остановиться не получалось.

Протянула руку: пусть режет, хоть все пальцы, только бы побыстрее уйти отсюда.

Внезапно накатила волна паники. В памяти всплыла камера в герцогстве, грязная солома, кровь на бедрах и сломанные пальцы.

Магия ощерилась, стукнулась в грудь и поползла по плечам, оплетая руки вниз.

— Адри… я… не…

Я задышала, пытаясь угомонить стихию, но только хуже стало: сладковато-соленый запах крови щекотал в носу, приливая все больше магии.

Я теряла контроль.

Я швырнул на стол магический нож-артефакт, впитывающий суть плоти. Опустился перед девушкой на колени и взял ее за руки.

Контролю ветронцев учат с малого возраста. Это база, на которой держатся стихийники. Каким же ублюдским отцом надо быть, чтобы не обеспечить дочери элементарные магические знания! Вайсо Терра мне хотелось убить при первой же встрече. Грязный пьяница в потрепанном инвалидном кресле умудрялся даже в таком состоянии издеваться над девочками. Всем отрядом мы его успокаивали, стараясь не навредить. Помню, как удивился тому, что Торн оставил семью жены в нищете. Почему до свадьбы не забрал? Что ему стоило просто им помочь? Хотя… Пора уже перестать удивляться всему, что связано с отчимом.

— Смотри мне в глаза, — прошептал и выпустил из себя стихию земли.

Зеленые жгуты оплели наши запястья, заискрились. Я проник в ее резерв и впервые ощутил, насколько он мощный. Било через край. С таким потенциалом она бы стала одним из лучших архитекторов Ветроны.

Мери сцепила зубы и неотрывно смотрела не в глаза, на мои губы.

Магия хлестала, не успокаивалась. Так девушка быстро опустошит себя, причинив непоправимый вред средоточию.

Ее затрясло, она вся покрылась зеленым сиянием, запрокинула голову и с трудом пробормотала:

— Поцелуй меня… не удержу ее.

Слова Мери сработали, как спусковой крючок. Я разорвал стихийную синергию. Встал и подхватил ее на руки. Задрал юбку. Раскрыл ее, заставив обнять мой торс ногами. Одной рукой вцепился в упругие ягодицы, другой стиснул ее затылок. Ворвался в ее рот языком. Зарокотал от удовольствия. Какая же она вкусная…

Она отвечала бешено, так отчаянно, словно желала этого больше жизни. Зарылась пальцами в мои волосы, потянула их немного, сжалась вокруг меня, стискивая сильными ногами.

Я одурел, вклиниваясь яростно в ее рот. Все тело вибрировало и трещало, будто взорвусь сейчас искрами. А в голове гудела одна мысль: как это остановить?

Член рвался из штанов. Какому контролю я мог научить свою истинную, когда сам давно его потерял?

Магия метки урчала под ребрами мягкой кошкой. Добилась, тварь, чего страстно желала. Подначивала, распаляла возбуждение до предела, выкручивая напрочь мозг. Окутала нас золотым ореолом, замерцала, стабилизировала магический резерв Мери. Пора… Уже можно отпускать. А я не мог… не из-за метки. Я не хотел этого сам.

Мериди не просто целовала, она покусывала, посасывала, сводила с ума.

А потом вдруг оторвалась и задышала в потолок.

— Хват-тит… — заплетающимся языком промолвила она, — я… успокоилась.

В каком-то пьяном бреду я опустил ее на скамью и поправил юбку платья дрожащими руками. Пошатнулся. По телу разливалось тепло, уютное и светлое, которого я никогда ни с кем не испытывал. Повернулся к столу, склонился над ретортами и вцепился пальцами в край столешницы. Я точно свихнусь, если ничего не получится. Сгорю. Сдохну рядом с ней.

— Сейчас… потерпи немного, — схватил нож и резко повернулся.

Она покорно подала ладонь и вновь заглянула в мои глаза. И будто безмолвно спрашивала: «Как ты мог так со мной? За что?»

Я мягко погладил ее руку и покачал головой. Другая область ее тела мне была нужна.

Зашел за спину девушки и занес нож над ее лопатками, между которых залегла невероятной красоты золотая метка. Редчайший дар Эстиер. Резать свою истинную… Вот уж извращенная пытка! Но я должен. Так будет лучше. Ей…

Сцепив зубы, срезал крохотный лепесток с кожи Мери и почувствовал ноющую тоску в грудине. Припал губами к сочащейся кровью ране и зажмурился.

— Прости, — оторвался и чуть не рухнул от прострелившей внизу живота боли. Я совершал кощунство, за которое буду вечность гореть в жгучем пламени застенья.

Мери, прикусив ладошку и сильно зажмурившись, тихо плакала. Ее плечи подрагивали, а из-под ресниц катились крупные горошины слез. Она пытки Торна выдержала. Как только сил хватило? Что же я натворил?

Воткнул нож в красный кристалл, где клубилась яростная магия эхила. Камень впитал суть плоти и засветился. Слияние случилось. Осталось поместить кристалл в артефакт. Я взял заранее зачарованную руну и вогнал в нее камень. Игла в центре овала блеснула, готовая напитаться кровью истинной пары.

Я снова опустился перед Мери на колени и протянул ладонь.

— Пожалуйста, не плачь, — сам был на грани пропасти. Боль клокотала внутри. Ее боль.

— Он-но само… — она спрятала лицо, уронив его на подтянутые на скамью колени. Выдохнула, смахивая дрожь и слезы, выровнялась, опустила ноги на пол, даже разуться успела, пока я с артефактом возился. — Извини, сейчас, — вдохнула глубоко. — Да, я готова… или нет. Я не знаю. Плохо как-то. Сама не знаю, что не так. Душит… здесь, — приложила пальцы к груди и вдруг обмякла.

Я успел ее придержать, но уронил руну. Подхватил девушку на руки и понес. Толкнул ногой смежную дверь и подошел к постели. Иногда, подолгу засиживаясь в лаборатории, я оставался здесь на ночь. За ширмой даже небольшая купель имелась.

Я уложил Мери на кровать и лег рядом. Измоталась она магически и морально. Отдых нужен. Подтянул ее к себе на плечо и обнял. Закрыл глаза и сам не понял, как уснул.

— Мама… — судорожно прошептала Мери, заставив меня проснуться, — пожалуйста… я не смогу. Нет-нет… я с тобой хочу.

Она обняла меня за шею, уткнулась мокрым носом в грудь, поцарапала ногтями волосы на затылке.

— Тише… маленькая моя, — проговорил едва слышно, крепче прижимая ее к себе. — Рано к маме. Позже погуляешь с ней в садах Эстиер. Жаль… мне этого никогда не увидеть.

Мериди натянулась и резко отстранилась.

В темно-синих глазах вспыхнуло с десяток разных эмоций: от удивления до злости.

— Что ты делаешь? — она сползла с меня, смущенно поправляя волосы и задравшееся во сне платье.

— Ничего, — я встал с кровати и отошел к двери. — Ты уснула, а я… — растерялся перед ней, как мальчишка.

Позорно капитулировал в лабораторию и поднял с пола руну. Повернулся.

Мериди стояла за спиной, заламывая руки перед грудью.

— Попробуем? — показала на руну, сделав это как-то неуверенно. Прикусила щеку, увела взгляд вниз, подошла ближе. Очень тихо спросила: — Что дальше?

Я обхватил ее запястье, раскрыл ладонь, опустил на нее руну и накрыл своей рукой. Иглы артефакта вонзились в нашу плоть. Руна глотнула крови и засветилась. По венам понеслась жгучая, агрессивная магия эхила. Устремилась к нашим меткам. Опалила лозы, жадно пожирая золотой дар богини. Жгло, выкручивало, резало по живому.

А потом все вмиг стихло.

Я отшатнулся от Мери и посмотрел на свой живот. От рисунка не осталось и следа. Вскинул на девушку потерянный взгляд, ощущая невыносимую пустоту внутри.

— Вот и все, — хотел улыбку натянуть, не получилось.

Она молча смотрела на меня, будто пыталась что-то прочитать, тряхнула головой, рассыпая по плечам золотистые волосы, а потом отвернулась и медленно пошла к двери.

— Значит, все… — потянула на себя ручку, а я жадно уставился на ее спину на живой узор парной метки.

Мери не корчилась от боли, она словно ничего не почувствовала. Значит, ее метка уцелела.

— Стой! Твою не выжгло, — рухнул я обреченно на скамью и оттянул до боли волосы.

Себя освободил, а Мериди будет продолжать испытывать ко мне влечение.

Я больше не могла.

Быть рядом с ним, смотреть на него, чувствовать.

Я так вымоталась, что едва стояла на ногах.

Не помню, когда ела или пила последний раз. Мир перед глазами плыл: не то от слез, не то от слабости.

Спала, казалось бы, но не восстановилась, меня эти дикие эмоции, направленные на графа, выжгли. Вот бы они и стигму уничтожили, чтобы я могла быть свободной.

Нет же…

— Я больше не могу, — глянула с мольбой на Адриана, и поняла, что ноги отказываются идти. Вся нижняя часть тела онемела, и я рухнула на пол бревном.

Что-то тихо гудело и вибрировало. Я ощущала себя в мягком коконе. Силы приливали медленно, по крупице. Хотелось открыть глаза и увидеть, где нахожусь, но не смогла.

— Ты вообразил себя властителем Диона, Адриан? Вступаешь в схватку с Эстиер? Так знай, что проиграешь. Это на тебя демоническая магия действует, потому что ты связан с застеньем, а Мериди… Да что мне тебе объяснять…

— Я выжгу с нее эту дрянь, вот увидишь. Нужна сила берина или шиги. Магия эхила слабее. Мощи не хватило. Мы попробуем снова.

— Ты ее погубишь и сдохнешь сам. Смирись с даром. Эта женщина создана для тебя. Неважно, как сплела нити судьба, чтобы привести ее к тебе.

— Пиздец как она сплела, Эрл! Мери меня никогда не простит. Что мне с этим делать? Я могу бросить мир к ее ногам, но ей ничего не нужно. Свободы хочет. А это единственное, что я не в силах ей подарить.

— Тише… Кажется, очнулась.

Я открыла глаза и поморщилась от яркого света. Тело словно не мое, тяжелое и вялое.

Руки двигались, я даже приподнялась в кровати, а вот ноги… отняло.

— Что происходит? — в шоке протянула я. — Я не чувствую… ног.

Старик в белой мантии жреца сидел напротив, сжимая морщинистой рукой магический посох. За его спиной стоял Адриан. Всклокоченный. В расстегнутой черной рубашке. В его глазах полыхали молнии. Я поняла, что снова оказалась в покоях графа.

— До утра ты не сможешь ходить, — проскрипел старик. — Расплата за попытку выжечь дар богини.

Адриан тяжело вздохнул и увел от меня печальный взгляд. Засуетился. Подкатил к кровати столик с едой и закусками. Опустился со мной рядом на постель.

— До утра? А как же мои девочки?..

— С ними Гера. Не волнуйся, — он наколол на вилку и поднес к моим губам кусочек пряного мяса. — Тебе нужно поесть.

— Адриан, у меня ноги отказали, а не руки. — Я посмотрела на него строго, хотела забрать вилку, но полностью подняться не смогла. Смущаясь и краснея, приоткрыла рот, есть и правда хотелось зверски. С удовольствием прожевала предложенный кусочек мяса.

Он обворожительно улыбнулся. Милые ямочки проступили на щеках мужчины. Подтянул тарелку ближе и продолжил меня кормить под пристальным взглядом жреца.

— Откажись от экспериментов над меткой, Мериди. Второго вмешательства ты можешь не пережить, — с тревожными нотками в голосе произнес старик.

Я перестала жевать и чуть не подавилась. Кто б знал, как мне было плохо, когда Адри откусил кусочек плоти с метки… Никогда снова я не хотела бы это испытывать.

Но не только в боли причина. Я посмотрела на графа и не смогла себе честно признаться, чего на самом деле хочу.

Разрыва или…

Вот же дура! Это сейчас, пока есть связь, этот мерзавец за мной ухаживает, а что будет, когда я останусь лишь порченной женой его врага? Кто ему помешает ломать меня снова и снова?

Просит прощения, смотрит жалобно, но не верю я в это… жестокая бессердечная игра с моими чувствами.

Истинная связь заморочила мне голову окончательно, а я никогда не должна забывать, кто сидит напротив.

Как граф тогда сказал: «Носишься со своей невинностью»? И что я «ни на что неспособна».

Жестоко и больно от этих слов до сих пор, даже больше, чем от самого насилия.

Нельзя построить новый дом на руинах, придется сначала вывести мусор.

Так и с нашими отношениями: как бы ни тянуло друг к другу, мы те, кто мы есть.

И нам нужно завершить начатое.

Взглянула серьезно на Адриана и отмахнулась от предложенного кусочка мяса.

— Так мы развязались или нет? Почему твоя метка пропала? Если один из нас умрет теперь, что будет?

Он отстранился и опустил вилку на тарелку.

— Ешь, — поднялся с постели и пошел к окну, будто не в силах больше на меня смотреть.

— Пропало проявление, рисунок выжгло, но не суть, — заговорил жрец. — Временно у Адриана не будет к истинной магического влечения. Но дар богини возьмет свое. С Эстиер шутки плохи. Ваши жизни также связаны, — встал он с кресла, опираясь на посох.

Я уронила взгляд в тарелку, сжала кулак и легла обратно, на постель. Значит, ему полегчало, а я продолжу гореть в этом огне, будто куртизанка какая-то.

— Поправляйтесь, — старик покинул покои.

— Отдыхай, — отвернулся от окна Адриан. — Я буду в кабинете, — и стремительно ушел, пропал за соседней с кроватью дверью.

— Блядь! Сел! — раздался его громкий голос. — Слезь со стола и оденься!

— Но Адриан… Я хочу тебя, как раньше, — застонала девушка.

— У нас больше ничего не будет! Проваливай! — грозно пробасил мужчина.

— Умоляю. Я так скучаю по твоим ласкам…

— Еще раз ты ввалишься в мой кабинет, вылетишь из замка! Я дважды не повторяю!

Послышались всхлипы. Захлопнулась дверь внутри кабинета. Что-то бахнуло.

Сел? Та самая Селена?

Стало горячо в груди. Хорошо, что я ходить не могу, иначе бы вцепилась ей в патлы и все повыдирала.

Этот мужчина принадлежит только мне!

Волна жара окатила спину, меня сжало сильнее, поясницу и ноги овило зеленью. Магия ярилась и бесилась, заставляя меня крутиться в постели и стонать.

Что он со мной сделал? Что истинная связь со мной сделала⁈

Я сжала простыню в кулачках и выгнулась, так мощно пробивало похотью, что в глазах темнело.

Я сейчас взорвусь, если ничего не сделать. Тварь такая, а не богиня.

— Адри… — Я приподнялась на локтях, платье, что, видимо, развязали на спине при осмотре, сползло до талии.

Я не двигалась и почти не дышала. Мне казалось, что если шевельнусь, просто разлечусь на части. Лозы стремительно полезли от меня пучком по всей кровати, заполонили пол, оплели ножки стола и стульев, забрались порослью на стену, засверкали огненно-зеленым и змеями рванули в кабинет.

— Адри-и-и!

Когда увидел голую Селену, распластанную на рабочем столе, прошило вовсе не похотью, как это было раньше, а яростью. Противно стало до тошноты от того, что ее задница трется о бумаги, которые я буду держать в руках. Сел прекрасная любовница, трахается знатно, но меня как отрезало с появлением метки. Все другие женщины превратились в блеклые тени. Только она. Единственная. Ненавидящая меня всей душой, но такая безумно желанная, что пах простреливало, стоило на нее посмотреть.

Магия эхила сработала только на мне. Полегчало. Метка перестала тянуть диким вожделением. Теперь удасться избежать приступов, во время которых я терял контроль над телом и набрасывался на истинную. Как надолго меня хватит, не знаю. Но я сделаю все, чтобы избежать с ней секс. Ранить не хочу. Чувствую ее боль, как свою.

Селена разрыдалась и вылетела из кабинета, а я со злости снес все бумаги со стола. Услышал пронзительный крик своей девочки и заметил, как зеленые лозы ее магии расползаются по стенам.

Ворвался в покои и бросился к постели.

Она, приоткрыв губы в томном выдохе, приподнялась на локтях и смотрела на меня другим взглядом. Пожирающим.

Платье сползло с плеч. Сквозь тонкую ткань белья просвещались упругие темные сосочки, а грудь девушки от частого дыхания маняще колыхалась.

И снова меня в пропасть понесло. Одурел. Подкинуло к ней мощной силой. Склонился над девушкой, уперся руками в подушки по обе стороны ее лица. Смотрел в мерцающие диким блеском штормовые глаза и сгорал, стараясь контролировать тело. Трясло от сопротивления крупной дрожью. Скрутило пах. Магия метки зашевелилась внизу живота, снова распуская золотые шипы и стебли.

— Я сорвусь, Мери, — прохрипел, невольно притягиваясь к ее губам.

Девушка будто не понимала, что творит.

— Мой, — выдохнула она и подалась вверх. Замычала в рот: — Только мой!

Мне крышу снесло окончательно. Браслет на руке бесконечно горел. Нэйд просто так не беспокоит. Что-то случилось. Но даже если бы мне сейчас на голову рухнули небеса, я бы не смог оторваться от Мери.

— Моя девочка, — шептал в ответ. — Не отпущу. Не отдам. Никому. Никогда, — впился в ее губы. Ураганом ворвался в манящий рот. Сплел наши языки в диком танце.

Раздвинул коленом ее стройные ножки. Вклинился между. Даже через ткань ощущал жар ее желания.

Как остановиться, богиня?

Моя магия взбесилась. Вырвалась черным дымом и испепелила лозы Мери. Следом нас окатило фиолетовыми искрами четырех стихий. Выпустив когти дракона, я рванул на ней платье, распоров его до паха девушки. Зарычал ей в губы необузданным зверем. Спустился хлесткими поцелуями на тонкую шею, попутно ощупывая упругую грудь. Терзал твердые камушки сосков. Оттягивал, ласкал.

Как она стонала. Пела. Выгибалась мне навстречу, сближая наши тела.

Зеленая магия пары успокоилась, лизала мою кожу, забираясь под одежду. Будто связывала нас.

Тонкие пальчики метались по плечам, царапали грудь, срывали одежду.

И глаза Мери горели сумасшедшей синевой.

Я спускался поцелуями все ниже по ее невероятному телу. Облизывал и покусывал каждый изгиб. Не отрываясь от ее горячей кожи, стягивал платье вместе с трусиками.

Снова без призыва из меня вырвался двойник и навис над ее лицом. Забрался пальцами в золотые волосы Мери, стиснул затылок, впился в губы, передавая мне все эти жгучие ощущения.

Я избавил ее от остатков одежды и припал губами к сокровенному узелку. Лизнул, пробуя мою девочку на вкус. Заурчал от удовольствия. Как же я об этом мечтал!

— Сладкая моя… С ума от тебя схожу, — зашептал ей на ухо мои мысли двойник. Начал целовать ее шею и сжимать пальцами грудь.

Я углубился в нее языком, раздвигая трепещущие складочки.

— Сочная…

Дурел от того, как сильно она взмокла.

Мери отвечала на поцелуй фантому отчаянно, одна рука царапала его затылок, вторая зарывалась в мои волосы, стягивала их до приятной боли.

— Да… — шептала в губы фантома и вновь поцеловала, — Адри… — Ее ноги дрожали, а бедра подавались навстречу моим ласкам.

Я стиснул ее ягодицы, оторвал их от постели. Раскрыл ее перед собой до предела. Вылизывал сочащееся лоно, как самый сладкий десерт. Врезался языком в глубину, яростно, резко, представляя, что также вхожу в нее своим членом.

— Да… моя малышка, — шептал двойник, — кончи мне на язык, девочка. Давай.

— Не могу… — захрипела сквозь поцелуи, — ты сводишь с ума… да…

И, подкинувшись, выгнулась до хруста, прижала ладонями мою голову к своему лону, уплотняя, усиливая толчки. И закричала… от сладкого взрыва. Задергалась всем телом, будто в лихорадке.

— Да… Адри…

— Моя Мери… Обожаю… — проговорил двойник и испарился, а я чудом не излился. Член колом стоял, требуя разрядки. До боли скручивало пах.

С трепетом я поцеловал ее бархатные раскрасневшиеся губки, обдал клитор жаром дыхания. Плавно опустил бедра Мери на постель, прикрыл нагое тело девушки одеялом и всмотрелся в ее лицо.

Она, прикрыв глаза густыми ресницами, блаженно улыбалась и вытягивалась на постели, как кошечка. Повернулась на бочок, завернулась крепче в одеяло и тихо засопела.

Я выдохнул, потер лоб, стараясь прийти в себя. Судорожно облизывал губы, на которых остался ее запах. Мысли метались, браслет уже руку прожигал от накопившихся посланий. Я провел по нему пальцем.

— Торн вышел на переговоры, — докладывал Нэйд.

— Адриан, чем ты занят?

— Сука! Нам связь для чего?

— Адри, блядь, Торн со всем своим войском подошел к границе. Как будем действовать?

— Ты издеваешься⁈ Он требует встречи! Грозит нападением!

Я посмотрел на свою красивую девочку и в груди защемило. Моя самая обожаемая слабость.

— Сейчас двойник прилетит. Я спущусь в подземелье. Если Торн начнет нападение, призову демоническое войско. Держите оборону, — отдал приказ, поднялся с постели и склонился над Мери. Погладил ее по щеке, коснулся алых губ. — Я подарю тебе свободу, — прошептал и ушел из покоев.

Я в ужасе распахнула глаза, когда почувствовала острую сталь на шее. Селена прижимала нож к моему горлу. В окно слепил утренний свет.

Девка зашипела разъяренной гадюкой:

— Беги из замка, тварь. Еще раз залезешь к нему в штаны, я прирежу твоих мелких сучек во сне.

Тело будто обновилось, к ногам прилило тепло.

Я пошевелила пальчиками ног: чувствую! Я снова все чувствую.

Стало смешно от слов Селены.

Словно я сама к кому-то нарочно в штаны лезу.

Между ног сладко ныло, и я вдруг вспомнила, как подмахивала бедрами, сама не знаю, как, от колен ведь ничего не чувствовала, стремясь к его губам… О богиня Эйла, что я наделала…

Я сама его умоляла! Мрак какой-то.

Заулыбалась, как дурная. Сначала прыснула, а потом расхохоталась.

Что мне ее ножичек, когда у меня жизнь привязана ко врагу? Когда меня сводит с ума телесная тяга к тому, кого ненавидеть должна?

— Шлюха паршивая! — резанула она мою кожу до крови и отскочила. — Жди, мразь! Скоро сдохнут твои сестрички! — хлестнуло меня по лицу потоком ее воздушной магии, как пощечиной.

Селена спрятала нож, прожгла меня яростным взглядом и вырвалась из покоев.

Я вскинулась следом, не глядя, что обнажена. В коридоре дернула рукой и, выпустив магию, сбила девку яростной лозой.

Она распласталась прямо перед ошарашенными стражами.

Я спокойно подошла ближе, замотала вокруг шеи девки еще лоз, связала кисти.

— Только посмей приблизиться к моим девочкам, я тебе глаза выколупаю, если хоть волос упадет с их головы по твоей вине. И только появись еще раз в покоях графа, — стянула ее руки сильнее, добавила колючек, чтобы не смела магию применить, наклонилась и почти мило прошептала: — Я тебя побрею налысо и, поверь, мне за это ничего не будет. Усекла?

Я отряхнулась, выровнялась. Бедные стражи: им приходилось несладко: смотреть, но делать вид, что я одета.

Я обратилась к ним:

— А можно эту девицу больше не пропускать в это и южное крыло? — показала на порез на шее. — Не думаю, что его милости понравится, что вы пропустили такое.

— Госпожа, про-с-тите.

Стражник, к которому я обратилась, аж пятнами от страха покрылся. Подхватил Селену под руки.

— Вранье! Я принесла одежду, а она на меня накинулась! Мне пришлось защищаться! — вертелась она ужом в руках мужчины.

— А давай мы вернемся в покои и проверим, есть ли там хоть одно мое платье? Целое. Вряд ли ты помогаешь одеваться Адриану, у тебя ужасно пошлый вкус, и к его одежде ты точно доступа не имеешь. Да и к моей тоже, еще со вчерашнего дня. Не так ли, ребятки?

Стражи дружно закивали. В коридор начали стягиваться другие воины. Селена отчаянно отбрыкивалась и орала, чтобы ее отпустили.

— Что у вас тут творится? — расступились драконы перед Герой.

Женщина приблизилась. Вылупила удивленные глаза сначала на управляющую, потом на голую меня.

— Развлекаемся, — пошутила я и зло уставилась на Селену. — Девица решила меня прирезать во сне и угрожать моим деткам. Я предупреждаю лишь раз, Се-ле-на, в следующий ты живой из моих покоев не уйдешь. За свою семью я пасть любому демону порву, — мне хотелось ей шею скрутить, но я сдержалась, — и это не шутка.

— Ты ошалела, Сел⁈ — у Геры огненной магией глаза полыхнули. — Я тебе что говорила⁈ Какого эхила ты к графу в покои нагло заходишь⁈ Угрожать вздумала⁈ Детям⁈ — задыхалась она от ярости. — Куда Адриан делся? — обратилась она к стражам.

— На переговоры с Торном вчера вечером отправился. Так и не вернулся.

Гертруда за сердце схватилась.

Я отступила к стене, боясь, что упаду, но они держали крепко.

Гера довольно быстро пришла в себя.

— Закройте Селену в допросной. Ничего не делать без приказа графа, — распорядилась она, и девушку поволокли по коридору.

Та верещала, как свинья.

Гера с тревогой посмотрела на меня и жестом показала, чтобы я вернулась в комнату.

И тут мне захотелось за грудь схватиться.

Холодный сквозняк скользнул по обнаженной коже. Я поспешила в комнату и цапнула в шкафу первую попавшуюся рубашку Адриана. Застегнулась дрожащими пальцами.

— Что могло случиться? — прошелестел голос. Я пыталась откашляться, но не вышло: тревога стиснула горло клешней. — Но я жива, значит, и он жив… — выдохнула, умоляюще глядя на Геру.

— Это главное. Да, — осела она в кресло. — Не знаю, что могло случиться. Лишь бы герцог… его в плен не взял. Ты можешь с Адри связаться?

— Да! — я вскочила, забегала по комнате, вспоминая, куда Адри положил браслет. Его нигде не было. Проверила и комод, и шкаф, и даже в кабинет слетала. — Могла эта сучка, простите, взять? — я так разнервничалась, что дышать стало тяжело, магия подперла горло. И Адри нет рядом, чтобы ее успокоить.

Значит, я должна сама.

— Не волнуйся, милая. Сейчас распоряжусь проверить, — подскочила она с места и выглянула в коридор. Приказала стражам осмотреть Селену и захлопнула дверь. Привалилась к деревянному полотну. — С девочками все хорошо. Я только что от них. Под присмотром нянечек, окружены охраной. В саду с фамильярами играют.

И меня пробило.

— Мы в южном крыле были! Там браслет связи. — Я выбежала из покоев. — Скорее, Гера!

Мы помчались по замку так быстро, что стражи едва поспевали.

Я ворвалась в апартаменты и услышала заливистый детский смех, доносящийся из сада.

Распахнула дверь и увидела, как девочки в тени беседки, сидят за столом и уплетают сладости.

— Адриан не заходил к вам? — волнуясь до ужаса, спросила я.

Они отрицательно покачали головами.

— Много сладкого не ешьте, — пригрозила им пальцем, — зубы будут кривые.

Я вернулась в комнату, на комоде не было украшений. Открыла верхний выдвижной шкаф и вскрикнула от радости.

— О да! Вот же он! — быстро вернула на руку, браслет мягко замерцал, согревая кожу.

— Спроси, где он, — встревоженно сказала Гера.

Я уже поняла, как пользоваться, поэтому нежно провела по ободку и прошептала:

— Адриан, где ты? Ты в порядке?

Смотрела на украшение в ожидании ответа, но браслет не загорался.