За стеной прогремел оглушительный взрыв.

– Защищайте вход любой ценой! Не дайте ему войти внутрь! – прокричал Торвекс и растворился в воздухе, перемещаясь в гущу сражения.

– А он слишком хорошего мнения о нас, – попытался пошутить Фирен, но никто не улыбнулся.

Мы понимали, что без поддержки высшего мага нам долго не продержаться. Двери главного зала сотрясались от ударов с той стороны, и единственное, что их сдерживало – наша стремительно иссякающая магия. Нас осталось пятеро. Пятеро из сотни молодых магов, подающих надежды и с детства обученных сражаться. Мы выросли в войне, жили в войне и умрём в войне…

Кончики пальцев онемели от напряжения. Я вкладывала в щит слишком много магии, но Эльдрин и Айза были уже на пределе – магический купол с их стороны потускнел и пошёл трещинами. Я видела, что творилось в других частях дворца, и знала, что будет, если сдаться.

Дворец Высшего круга пожирал огонь. Человеческие слуги жались по углам каменного зала, зная, что их ждёт, когда сюда ворвутся тёмные маги. Мы все знали, что нас ждёт – жестокая и мучительная смерть, потому что Кайлор Моргрис – предводитель тёмных сил – не брал пленных, упиваясь предсмертными криками своих врагов.

Я стёрла со лба испарину свободной рукой и обернулась, чтобы проверить, как там Лира и Фирен. Поймав мой взгляд, Лира ободряюще улыбнулась – эта оптимистка всегда верила в лучшее. Мне захотелось улыбнуться в ответ, но в ушах вдруг взорвался оглушительный грохот, и глаза Лиры испуганно расширились. Передо мной пролетела вспышка заклинания, а Лиру отшвырнуло назад, как тряпичную куклу. Она ударилась о стену, едва не задев собой картину, и рухнула на пол. Щит пал.

Минута… Мы выстояли меньше минуты…

Я едва успела увернуться от следующего заклинания и растворилась в воздухе, перемещаясь к Лире на другой конец зала. Внутрь тут же хлынул десяток тёмных магов. Что-то снова взорвалось. Обернувшись, я увидела, что Эльдрин и Айза мертвы, а Фирен пытается защитить людей. Деревянные скамейки по краям зала вспыхнули огнём. Кто-то завопил от боли, и моё сердце испуганно рухнуло вниз.

Я с глупой надеждой склонилась над подругой – над этой чёртовой оптимисткой, умудряющейся верить в лучшее даже в самые тёмные времена, но её испуганно раскрытые глаза неподвижно застыли, а под головой разливалась лужа крови.

Нет… Нет. Нет!

Пальцы снова задрожали. На этот раз от страха и бессилия. Из глаз хлынули слёзы, а в грудь будто бы вонзили раскалённый клинок. Я не хотела верить, что всё закончится так: быстро, бесславно и… глупо. За спиной раздался крик Фирена, но я не смогла обернуться. Не смогла увидеть ещё одну смерть близкого.

К горлу подступал тошнотворный мерзкий ком. Я хорошо знала это чувство и ненавидела его всей душой. В груди жгло и царапалось, словно в меня влили раскалённый свинец. Дрожащей рукой я провела по лицу Лиры, закрывая ей глаза. В голове билась лишь одна мысль: «Всё кончено»…

– Вставай, Элейна! – кто-то с силой сжал моё плечо, потянув на себя.

Несмотря на отчаянье, разрывающее меня изнутри, я заставила себя подняться, потому что узнала этот приказной тон. Катарина – высший маг и моя наставница – недовольно хмыкнула и окинула меня строгим взглядом. И хотя я давно была не ребёнком, машинально стёрла слёзы и выпрямилась.

В груди продолжало жечь и царапаться, но я пустым взглядом смотрела на Катарину, вспоминая её уроки. Нельзя плакать, нельзя бояться, нельзя чувствовать. Она всегда пыталась вырастить из меня воина без чувств и эмоций. Без друзей и семьи. Но я зачем-то отчаянно пыталась продолжать цепляться за чувства…

– Вытри слёзы, дитя. Это ещё не конец, – уверенно сказала наставница и схватила меня за руку.

Мир на мгновение превратился в неясное пятно, а затем резко приобрёл чёткость. Катарина перенесла нас в кабинет Высшего круга, соседствующий с главным залом, откуда доносились крики людей и короткие приказы командиров тёмных сил. Раньше здесь пахло деревом и пылью старых книг, но сейчас лишь кровью и смертью.

Молниеносным движением руки Катарина бросила в дверь заклинание, и вокруг замерцал едва различимый, но плотный щит. Все звуки разом стихли. Полупрозрачные рукава её светлой туники повторяли каждое суетливое движение рук. Склонившись над круглым столом в центре комнаты, она сосредоточенно прикрыла глаза, а я растерянно замерла рядом, не понимая, что мне делать, и проклиная себя за слабость.

Мне казалось, что я уже давно привыкла к смертям и боли, но я ошиблась… Перед глазами стояло бледное лицо Лиры, бездыханные тела Айзы и Эльдрина, а в ушах звоном отдавался крик Фирена. Мне хотелось просто сжаться на полу и зарыдать. Поддаться этой боли и сгореть вместе с ней заживо.

Я осталась единственной из нашего отряда… Я потеряла их всех. Мы проиграли.

До боли вцепившись в кожаные наручи на своём запястье, я попыталась скрыть предательскую дрожь пальцев.

– Слушай меня внимательно, Элейна, – спокойно начала Катарина, отходя от стола.

Тот медленно отъехал в сторону, и на его месте появилась каменная лестница, уводящая вниз. Проверив щит на двери, наставница кивком приказала мне следовать за ней.

– Сегодня тебе пришлось многое пережить. Снова пройти через боль утраты, но я знаю, за чем он пришёл, и мы ещё можем всё изменить, – уверенно продолжила она, взмахивая рукой и зажигая факелы в каменном длинном туннеле.

Я никогда не была здесь раньше, даже не подозревая о том, что под главным залом пролегает секретная сеть туннелей. Катарина редко посвящала меня в свои тайны, хотя я знала, что их у неё было немало. Всех высших магов окружал ореол загадочности. Потому-то они и были высшими – нам, обычным магам, никогда было с ними не сравниться.

– Как? – глухо спросила я, следуя за ней как в тумане.

Несмотря на уверенность Катарины, мне смутно верилось в её слова. Даже при всей мощи высших магов она не сможет противостоять тысяче тёмных наверху. Мой отряд мёртв. Остальные высшие маги мертвы. И наша с ней смерть была лишь вопросом времени. Как она меня и учила – я трезво смотрела на вещи, пытаясь принять свою судьбу достойно и без страха.

Мы дошли до простой деревянной двери в конце туннеля, и Катарина лениво взмахнула рукой, распахивая её настежь.

– Ответь мне на один вопрос, Элейна: ты хочешь отомстить? За своих друзей, за родителей, за всех, кто погиб в этой войне.

Мы зашли в полукруглый каменный зал, где не было ничего, кроме странного золотого устройства посередине. Платформу в центре обрамляло несколько широких золотых колец. Я настороженно замерла, а Катарина прошла дальше и остановилась позади устройства, впившись в меня внимательным взглядом.

– Ты хочешь своими руками убить Кайлора Моргриса?

– Да, – не задумываясь, ответила я.

Кулаки инстинктивно сжались, а кровь закипела в жилах от одного упоминания его имени. Главный виновник этой войны, главный виновник всех наших бед и моей сломанной жизни. Я хотела его смерти больше всего на свете. Только вот у меня никогда не хватило бы сил расправиться с ним в честном бою…

– Хорошо, – довольно кивнула Катарина, перекинув за плечо светлую косу. – Встань на платформу, дитя, и слушай.

Поколебавшись секунду, я подчинилась. Так было всегда – она приказывала, я делала. И хотя мне по-прежнему было не ясно, что от меня требуется, если у меня был шанс отомстить, я готова была рискнуть. Чем угодно. Лишь бы убить Моргриса. За все годы ненависти и боли, сжигающие меня изнутри.

– Помнишь тот день, когда он приехал в столицу на лживые переговоры? – голос Катарины, как всегда, был сосредоточенным и холодным.

Да, я помнила. И слишком хорошо… Просыпаясь по ночам от запаха горящей плоти и крика Эрика. Катарина пыталась вытравить из меня эти воспоминания, но он погиб у меня на руках, а через месяц мы должны были сыграть свадьбу...

Я до скрипа зубов сжала челюсть и выдохнула:

– Да.

– Хорошо, – снова кивнула Катарина. – Я верну тебя в тот день. Ты должна будешь подобраться к Моргрису и убить его.

– Что?.. – я глупо моргнула, не веря в услышанное. – Как это возможно?

– Ты задаёшь не те вопросы, Элейна, – раздражённо хмыкнула наставница, недовольно качнув головой. – Развернись ко мне спиной.

В воспоминаниях всплыло веснушчатое лицо Эрика, его тёплая улыбка и светлые глаза. Сердце болезненно сжалось, а глаза снова застлала влажная пелена. У меня будет шанс увидеть его снова…

Увидеть друзей и убить Моргриса.

– Почему я? Что будет, если у меня не получится?.. – неуверенно начала я.

– Снова не те вопросы, Элейна. Ты знаешь ответы на них. Я растила тебя как своё дитя. Если кто и сможет это сделать – это ты.

Сделав глубокий вдох, я заставила себя успокоиться. Верно. Мне было известно, что будет, если я не справлюсь. Эрик, Лира, Айза, Фирен, Эльдрин… И множество других имён, о которых я даже не догадывалась.

Я не могла не справиться. Меня растили воином. Катарина приказывает – я делаю. Либо победа – либо смерть.

– Приготовься.

Я замерла, не особо понимая, к чему именно мне готовиться, и прикрыла глаза. Перемещение в прошлое не должно было оказаться страшнее войны…

Дверь вдруг с грохотом распахнулась, и я резко открыла глаза, забыв, как дышать – на пороге стоял сам Кайлор Моргрис. Наши взгляды встретились, и он победно усмехнулся. Что-то прокричала Катарина, но я уже не слышала.

В меня летела ярко-красная вспышка заклинания.

А затем пришла боль, и мир поглотила тьма.

Я резко распахнула глаза. Надо мной застыло светло-голубое небо, проступающее сквозь пышные кроны деревьев. Голова нещадно раскалывалась, словно кто-то нацепил на меня раскалённый обруч. Каждое движение отдавалось в теле тупой ноющей болью.

Прохладный воздух коснулся лица. Я медленно повернула голову и едва не закричала от ужаса: на меня смотрели остекленевшие глаза мертвеца. Игнорируя слабость, я резко вскочила на ноги и рванула в сторону, споткнувшись обо что-то. Сердце застучало где-то в горле. Опустив взгляд ниже, я увидела светлый рукав рубахи, забрызганный кровью.

– Какого чёрта?! – выругалась я, судорожно оглядываясь по сторонам.

Вокруг меня на поляне лежало несколько обезображенных мужских тел с пробитой грудью и кровавым месивом вместо лица. Чуть поодаль стояла карета с распахнутой настежь дверью, а на бархатных сидениях неподвижно замерла чья-то фигура. Моё сердце загнанно затрепыхалось в груди. Где я? Что здесь произошло? Это явно не столица.

Я осторожно шагнула к карете и скривилась от омерзения – залитая кровью трава чавкнула под ногами. За свою жизнь я повидала немало смертей, но никогда – столь уродливых. Видимо, этим несчастным «повезло» наткнуться на диких зверей. Тёмные маги хоть и убивали медленно и с наслаждением, но никогда не оставляли после себя следов.

Я коснулась резного узора на двери кареты. Рисунок казался мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить, где его видела. Сознание вопило, что мне нужно убираться отсюда и поскорее, однако тело почему-то не желало слушаться. Вдали вдруг раздалась весёлая трель птиц, и я вздрогнула.

Чёртовы птицы… И чёртов страх. Не так я себе представляла своё перемещение в прошлое. Я должна была оказаться в столице, а не в глухом лесу среди трупов!

В углу кареты неподвижно застыла хрупкая фигура девушки. Её голова была низко опущена, длинные тёмные волосы спадали на лицо, а светло-голубая ткань красивого, воздушного платья залита кровью. Я снова скривилась: глупо было надеяться, что кто-то из них остался в живых…

Мой взгляд зацепился за тонкий золотой браслет на худом запястье, и я удивлённо приподняла голову девушки. К горлу подступил тошнотворный ком: её лицо было обезображено до неузнаваемости, а на шее виднелся точный, аккуратный порез с запёкшейся кровью.

Нет… Это были не звери.

Девчонка оказалась магом. Юным, совсем неопытным, ещё даже не получившим силу. Потому что такие золотые браслеты выдавали всем отпрыскам благородных семей, не вступившим в «магическое совершеннолетие».

В голове стоял липкий туман. Что за чертовщина здесь творилась?.. Покинув карету, я нервно прикусила ноготь. В груди неприятно тянуло, но у меня не было времени разбираться в чужих смертях. К чёрту жалость! Я её даже не знала. Мне нужно было найти ублюдка Моргриса и убить его, пока он не сжёг столицу. А я даже не знала, где нахожусь.

Сердце постепенно выравнивало ритм. Я заправила за ухо прядь тёмных волос и оглядела свой грязный, местами изорванный кожаный доспех. Для начала нужно найти чистую одежду, иначе в столице меня тут же схватит стража. Потом добраться до Эльдриона, отыскать Моргриса и убить. Да уж, проще простого…

Я подошла к задней части кареты, не особо надеясь что-то там найти, но удивлённо присвистнула, обнаруживая, что все сундуки остались на месте. Значит, это было не ограблением, а спланированным убийством. Я ничего не слышала о подобных нападениях шесть лет назад, но аристократы привыкли не выносить сор из избы. Особенно в разгар войны, где каждый мог посчитать тебя предателем.

Порывшись в сундуке, я нашла кружевное светлое платьице. Давненько я не носила таких вещей… Лёгкая ткань почти невесомо коснулась кожи, и мне тут же захотелось переодеться обратно в доспех, чтобы почувствовать иллюзию безопасности. В этой тряпке я выглядела как девчонка из кареты – беззащитно, слабо и глупо. Единственное, что меня в этом радовало – никто в столице даже не взглянет в мою сторону в таком виде. Мало ли изнеженных дурочек гуляет по улицам Эльдриона, надеясь удачно выйти замуж за богатенького лорда, будто их жизни не висят на волоске от смерти каждый день.

Тёмная хвойная чаща была похожа на лес возле Дредхолла – главного города тёмных магов. И, если я права, перенос в столицу отсюда отнимет много сил, но выбора не оставалось. Мне надо было спешить, пока не стало слишком поздно. А о том, как убить Моргриса без полного магического запаса, я подумаю позже...

Закрыв глаза, я в мельчайших подробностях представила светлую каменную площадь с изящными лавочками, фонтаном и величественно возвышающимся над городом дворцом Высшего круга. Я приготовилась к тому, что мир сейчас схлопнется и выбросит меня на площадь, но ничего не произошло.

Я продолжала стоять в лесу, окружённая трупами. Удивлённо приоткрыв один глаз, я щёлкнула пальцами, пытаясь призвать искру огня, и снова ничего не произошло...

Паника медленно расцветала в груди, поднимаясь к горлу. Что за?..

Я прислушалась к ощущениям, но на месте тёплого клубка магии, привычно пульсирующего внутри, обнаружила лишь пустоту. Мне просто нужно успокоиться. Эмоции – худший враг магии. Сделав глубокий вдох, я взглянула на свои руки. Такое иногда случалось, когда я теряла контроль и...

Сердце пропустило удар – на тыльной стороне ладони не было шрама. Он остался мне в напоминание о том дне, когда я спасла Лиру из магического капкана. Дрожащими пальцами я коснулась щеки и замерла. Внутри всё похолодело.

Кожа была абсолютно чистой, хотя ещё с утра там «красовался» незаживающий рубец. Его я заработала шесть лет назад, пытаясь вытащить Эрика из огня. Мне не удалось увернуться от заклинания, и оно навсегда изуродовало мне лицо. Чудо, что я вообще осталась жива в тот день.

Но, если мои шрамы пропали, это могло значит только одно…

– Сука… – в ужасе прошептала я.

У меня не было магии.

Ноги горели от усталости. В рот словно бы насыпали песка. Ужасно хотелось пить, но я продолжала идти, едва переставляя ноги.

Шесть лет… Шесть лет я не чувствовала себя настолько слабой и потерянной. У меня не было ни магии, ни клинка. Ничего. Кроме цели и отчаянного желания убить Кайлора Моргриса.

Казалось, что лес не закончится никогда. Хотелось просто упасть на землю и уснуть, но тело на автомате продолжало двигаться вперёд. Спасибо Катарине за то, что заставляла меня до изнеможения бегать по тренировочному полю и до мозолей в пальцах упражняться с мечом. К двадцати годам я так и не обрела магию, в отличие от остальных своих сверстников, зато прекрасно убегала от врагов и убивала их сталью.

Я кинула короткий взгляд на золотой браслет на запястье. Не знаю, зачем я его взяла у той бедняги. Наверное, идиотские традиции аристократов настолько сильно въелись мне в подкорку мозга, что я не могла иначе. Были правила, которым я обязана была следовать и, если бы не Катарина, мне вообще не позволили бы взять в руки меч. Меня бы заперли в школе для благородных девиц до тех пор, пока я не пробудила бы свои силы, и заставили учиться танцевать, вышивать и готовить.

Катарина забрала меня к себе, наплевав на правила. Разрешила мне носить доспехи вместо дурацких платьев, орудовать мечом вместо иглы для вышивания и кромсать врагов вместо овощей для салата. Она дала детям аристократов выбор – иллюзорное спокойствие или бой, и многие из нас выбрали второе, потому что хотели отомстить за наши семьи. Так и появился отряд молодых магов. Пока их всех не забрала война…

Я устало прислонилась к дереву, переводя дыхание. Перед глазами начинали плясать тёмные пятна, но я оттолкнулась и пошла дальше. Мне нельзя было медлить. Нельзя было проигрывать и ошибаться. Иначе всё, что мне дорого, снова рассыплется прахом.

Было бы славно, если бы Катарина предупредила меня о том, что при переносе в прошлое моё тело тоже изменится. Я бы учла, что останусь без магии и взяла бы с собой меч. Ну, или хотя бы воду… Я тешила себя надеждой, что она и сама не до конца понимала принцип работы этого устройства. Иначе у меня было к ней слишком много вопросов.

Магия могла многое, но переносить в прошлое?..

Сердце болезненно сжалось. Я ненавидела это чувство всей душой. Надежда. Глупая и наивная.

Если магия могла сделать невозможное и перенести человека в прошлое, могла ли она оживить?..

Лес начал редеть. Значит, я не просчиталась и шла в верном направлении. На западе пролегал главный тракт между Дредхоллом и Эльдрионом. Если бы не война, я могла бы добраться до Дредхолла и воспользоваться порталом, но сейчас все пути были перекрыты.

Оставалось надеяться, что мне попадётся падкий на деньги торговец, который согласится отвезти меня в Эльдрион в обмен на золотой увесистый кулон. Это была семейная реликвия, которую я хранила из сентиментальности. Или на случай непредвиденных обстоятельств… А нынешние обстоятельства как никогда лучше подходили под определение «непредвиденных».

Мне нужно было как можно скорее оказаться в столице. Иначе всё было зря…

Ноги начали дрожать. Тёмные круги перед глазами стали заметнее, но я продолжала идти. Потому что так было нужно. Деревья наконец расступились, и я увидела дорогу. Хвала Зириане![1]

– Поберегись!

Послышался чей-то крик. Вдалеке недовольно заржала лошадь. Звуки доносились до меня словно через магическую призму – приглушённо и с помехами. Я медленно повернула голову и увидела простенькую повозку в паре метрах от себя.

Вот же… Откуда она здесь взялась? Медленно моргнув, я пыталась понять, не чудится ли мне это, но возница вдруг сочувствующе воскликнул:

– О, Боги! Что же с тобой приключилось?

Игнорируя его слова, я уверенно шагнула вперёд, но меня вдруг повело в сторону, и пальцы до боли вцепились в телегу, удерживая тело в вертикальном положении. С трудом подняв руку, я сжала кулон на своей шее, показывая его мужчине и прошептала:

– В Эльдрион. Я заплачу и…

Лицо незнакомца вдруг смазалось, превратившись в неясное пятно. Я почувствовала, как подгибаются колени, а потом мир погрузился во тьму.

До меня доносился неясный шёпот, шелест листвы и заливистое пение птиц. Веки были тяжёлыми, а тело ощущалось чужеродным свинцом. Я была в сознании, но не могла пошевелиться. Меня то утягивало в темноту, то выталкивало обратно. Я терялась в этих ощущениях, пока кто-то осторожно не коснулся моего плеча:

– Госпожа, мы приехали.

Я с трудом открыла глаза. В небе застыло яркое, палящее солнце. Лицо горело и чесалось. Мне захотелось истерично рассмеяться, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Мало того, что я потеряла сознание от усталости, я ещё и обгорела на солнце! Лучше и быть не может! Катарина точно знала, кого отправлять в прошлое…

Меня вдруг подхватили под спину и заставили принять сидячее положение. К губам прислонили что-то прохладное. Я почувствовала вкус воды и дрожащими пальцами впилась в флягу, жадно осушая её до дна. Перед глазами застыла чужая ладонь, и я без раздумий ухватилась за неё, поднимаясь на ноги. Тело хоть и неохотно, но подчинилось.

Впереди высился двухэтажный особняк из тёмного камня. Мир продолжал скакать перед глазами и смазываться в неясное пятно, но я различала очертания, а большего мне и не надо было. Я в Эльдрионе… Это хорошо.

Нетвёрдой походкой я направилась к дому. Мужчина, спасший меня, что-то испуганно прокричал мне вслед, но я не услышала. Я пыталась вспомнить, кто живёт в этом доме. Какой из знатных семей я могла доверять?..

Навалившись на входную дверь, я чуть кубарем не повалилась вперёд. Ноги не держали. Мир кружился так, словно в меня бросили дезориентирующим заклинанием, но я продолжала идти.

Я. Должна. Была. Убить. Моргриса.

Кто-то подхватил меня под руку. Я попыталась вырваться, но меня снова повело в сторону. К чёрту. Пусть так. Пусть меня кто-то ведёт.

– Что с ней произошло?! – послышался раздражённый женский голос.

Я подняла голову и увидела женщину, спускающуюся со светлой мраморной лестницы. Тёмные длинные волосы, разметавшиеся по плечам, золотистое пышное платье, идеально подчёркивающее её фигуру, и тёмные, пронзительные глаза, следящие за каждым моим движением. Я не знала её. Даже не представляла, из какой она семьи. Остатки надежды разбились вдребезги. В голове вспыхнула абсолютно абсурдная мысль – откуда она взяла это безвкусное тряпьё?

– Немедленно приготовьте ванную! – поравнявшись со мной, властно рявкнула женщина и окинула меня наигранно сочувствующим взглядом. – О, бедняжка, что же с тобой случилось… Скоро приедет лорд Моргрис, нам нужно немедленно привести тебя в порядок.

– Что?.. – едва слышно прошептала я.

– Я не знаю, что с тобой случилось, Эллиана, – фыркнула женщина, закатив глаза. – Но даже твоё опоздание не должно сорвать знакомство с женихом.

Горячая вода пахла лавандой и дорогим мылом. Я сидела в глубокой медной ванне, пока две служанки с усердием оттирали с моей кожи лесную грязь. Огромных усилий мне стоило не вздрагивать от каждого прикосновения.

Я не помнила, когда кто-то чужой прикасался ко мне в последний раз – обычно это заканчивалось клинком в горле или кучкой пепла. Пальцы девушек были мягкими, почти невесомыми, но я чувствовала себя загнанным зверем, которого чистят перед тем, как подать к столу.

– Леди Эллиана, вы так бледны, – прошептала одна из служанок, робко коснувшись моего плеча. – Может быть, позвать лекаря? Леди Ария очень беспокоится.

Я напряжённо замерла. Эллиана. Ария. Кто это, чёрт побери?! Я пыталась воскресить в памяти уроки истории и генеалогии, которые вдалбливала в меня Катарина, но не могла вспомнить ни одну знатную семью в своём времени с этими именами.

Я даже не могла понять, где нахожусь. Благодаря бодрящему чаю мои мысли прояснились, и я быстро поняла, что это не Эльдрион. Мы не добрались бы до него так быстро. К тому же я не помнила ни одного особняка, похожего на этот, а побывать я успела во многих. Высокие потолки, украшенные лепниной, обшитые деревянными панелями стены и начищенный до блеска паркет. Всё здесь кричало о высоком статусе и богатстве.

– Не нужно лекаря, – мой голос прозвучал резче, чем я планировала. – Просто… голова кружится.

Очевидно, меня спутали с убитой в лесу беднягой из-за цвета волос, её платья и браслета. Леди Ария то ли с детства не видела свою «драгоценную» родственницу, то ли даже не удосужилась разглядеть меня повнимательнее. И пока это было мне на руку.

Меня помыли, обработали саднящую от ожогов кожу и собирались привести прямо к Моргрису. Обстоятельства складывались почти в мою пользу, за исключением нескольких «но».

Я взглянула на свои руки. Чистые. Без шрамов. Без силы. Внутри по-прежнему зияла та пугающая пустота, на месте которой раньше пульсировала магия. Как я убью Моргриса без магии и в каком году я вообще оказалась?

Если это пятнадцатое июля шестьсот девяносто четвёртого года, почему Моргрис не направляется в столицу? На кой чёрт ему вообще понадобилась невеста? И кто из аристократов согласился выдать свою дочь за этого монстра?!

Служанки переглянулись. В их глазах промелькнуло подозрение. Я поняла, что веду себя не как напуганная аристократка, а как солдат в засаде. Слишком прямая спина, слишком внимательный взгляд, слишком спокойная реакция.

– Вы… вы точно хорошо себя чувствуете? – неуверенно уточнила вторая девушка, робко опуская взгляд и подавая мне полотенце.

Откуда я знаю, как должна чувствовать себя аристократка двадцати лет, которая явилась на порог своего дома в перепачканном грязью платье после жуткого нападения? Я с четырнадцати лет носила кожаные доспехи, ездила верхом и убивала своих обидчиков. Но надо было немедленно взять себя в руки и аккуратно разузнать у них, где я нахожусь.

– Я почти ничего не помню, – я прижала ладонь к виску, изображая мучительную попытку сосредоточиться. – Нападение в лесу… Удар… Карета, кровь… – мой голос задрожал, и на этот раз мне даже не пришлось играть. Воспоминания о Лире, Фирене и остальных были слишком свежи. – Всё как в тумане. Я не помню, кто я. Не помню этот дом. Ничего не помню...

Служанки ахнули, прикрыв рты ладонями. Ну давайте… Давайте! Это должно было сработать. К тому времени, как я выйду из этой комнаты, весь дом будет знать, что «бедняжка Эллиана» лишилась памяти от страха. Это даст мне время. Время, чтобы не выдать себя раньше, чем я доберусь до глотки Моргриса.

Девушки снова переглянулись, и та, что постарше, едва заметным кивком указала второй на дверь. Беги, девочка, беги. Доложи обо всём хозяйке.

Меня усадили за туалетный столик и принялись расчёсывать волосы. Я сделала вид, что не заметила, как одна из служанок испуганно пятится к двери. Мой взгляд упал на отражение в зеркале: фарфоровая кожа, выразительные каре-зелёные глаза, пухлые губы, точёные черты лица и моя гордость – копна шелковистых тёмно-каштановых волос. На самом деле я никогда не комплексовала по поводу рубца, тянущегося от скулы до самого подбородка. Без него или с ним, я знала, что выгляжу привлекательно – спасибо генам.

Взгляд зацепился за красный рубин у меня на груди. Чёрт! Семейный медальон всё ещё при мне. Нужно срочно от него избавиться, пока никто не подловил меня на лжи.

– Ничего страшного, – успокаивающе сказала служанка, собирая мне волосы, но я видела, как нервно подрагивали её пальцы.

Интересно, кого она пыталась успокоить? Себя или меня?

– Леди Ария позовёт самого лучшего лекаря. Она обязательно что-нибудь придумает.

Я заставила себя растерянно кивнуть, сдерживая рвущийся наружу смешок. Удачи ей. Настоящая Эллиана мертва. И по их вине.

Кто придумал эту глупую традицию возить не вступивших в магическое совершеннолетие аристократок на каретах, а не отправлять с опытными проводниками? Да, это стоило немалых денег, но богатые семьи вполне могли себе это позволить. Правда заключалась в том, что нас просто не считали за людей, пока мы не обретём магию. Мальчишек с детства брали на охоту, чтобы пробудить в них силы, а нас бросали на волю судьбы. Повезёт – не повезёт. Проще пораньше сбагрить богатому женишку и забыть о дочери.

Я раздражённо нахмурилась и качнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Поэтому-то я ненавидела аристократов. Поэтому и отказалась от собственной фамилии, чтобы стать воином.

– Что-то болит? – услужливо спросила служанка.

У неё было доброе, миловидное лицо и робкий взгляд, но её забота начинала меня раздражать. Пора мне задать свои вопросы.

– Просто… – я состроила самое растерянное выражение лица, на которое была способна, и тихо выдохнула. – Просто пытаюсь вспомнить, где нахожусь.

– О, простите мне мою глупость! – девушка виновато закивала головой. – Я должна была немного рассказать вам о вашей жизни. Вдруг это поможет вернуть память! Мы в родовом поместье Рейвенхолт.

Моё сердце пропустило удар.

Нет… Не может быть…

– Вы Эллиана Рейвенхолт из побочной ветви семьи. С детства жили в небольшом городке рядом с Дредхоллом. Здесь вы были несколько раз совсем ребёнком, так что вряд ли что-то помните. Ваши мать и отец…

Я больше не слушала, что она говорит. Дрожащими пальцами я вцепилась в край полотенца на бедре. Этого просто не может быть…

– Какой сейчас год? – едва слышно спросила я, перебивая служанку.

Девушка удивлённо нахмурилась, но коротко ответила:

– Шестьсот шестьдесят девятый от восхождения совета.

Я замерла, превратившись в каменную статую.

Война начнётся только через одиннадцать лет, а я ещё даже не родилась. Моё полное имя – Элейна Рейвенхолт. И теперь я точно в полной заднице…

– Вы что-то вспомнили? – с надеждой спросила служанка, а я заторможенно качнула головой.

– Нет… Совсем ничего.

Но у меня даже не было шансов. Весь мой род был стёрт с лица земли, когда мне было шесть. Вся память о них. Все дома, все побочные ветви. Всё, что осталось от некогда великой семьи – руины и чудом выживший ребёнок. Знания о своём доме я собирала по кусочкам из архивов в столице, скудных, обрывочных воспоминаний из детства и со слов Катарины.

– Нам нужно поторопиться. Лорд Моргрис прибудет с минуты на минуту. Леди Ария велела надеть изумрудное платье.

Я ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале. Служанка собрала мои волосы в строгий пучок на голове, и теперь я выглядела, как настоящая аристократка – элегантно, строго, но вместе с тем изящно. Так, как должна была выглядеть настоящая Рейвенхолт…

Пальцы сжали медальон на груди. Ария спутала меня не из-за простого сходства во внешности. На мне был отличительной знак нашей семьи. И хотя меня закинуло в слишком далёкое прошлое, что всё усложняло, Зириана была ко мне благосклонна. У меня появилось отличное прикрытие.

– Как тебя зовут? – спросила я служанку, пока она затягивала корсет так туго, что я едва не поморщилась.

– Лили, – робко ответила девушка.

Одно время у меня была служанка в Эльдрионе. Катарина «подарила» мне её на моё шестнадцатилетие, но к тому моменту я настолько привыкла справляться со всем сама, что девчушка скорее стала для меня обузой. Уже через неделю мне пришлось отказаться от её услуг и намекнуть Катарине, что лучший подарок для меня – это новый клинок в коллекцию или древний свод с тайными заклинаниями.

Закончив с платьем, Лили ушла, и я наконец-то осталась одна. В воздухе витал лёгкий запах лаванды, еловых веток и древесины. Это должно было навевать воспоминания о детстве, но я почти ничего не помнила из него. Ноги утопали в мягком светлом ковре. Я шагнула к кровати, с интересом коснувшись фигурных деревянных столбиков. На тёмно-синем балдахине серебряными нитями был вышит наш герб – звёздное небо с тонким серпом полумесяца. Этот же узор украшал дверь кареты в лесу. Я не видела его целую вечность, что почти забыла…

В камине из белого мрамора мерно потрескивал огонь, а на стеклянном столике возле двух кресел стояла ваза с еловыми ветками и лавандой. Сдержанно, но вместе с тем элегантно. Никаких лишних деталей. Я подошла к широким окнам во всю стену. Они выходили на тёмный хвойный лес, и из-за этого сюда почти не попадали солнечные лучи, зато не было слышно суматохи у парадного входа. Возможно, моё стремление к тишине и уединению было семейной чертой.

– Бедная девочка, – послышался сухой, властный голос от двери.

Я резко обернулась. В комнату вошла Ария, шелестя тяжелыми юбками. Её взгляд, острый как кинжал, прошелся по мне, задержавшись на рубиновом медальоне, который я демонстративно положила поверх платья. На её груди покоился точно такой же. Отлично, значит, я всё сделала правильно.

Ладони вдруг взмокли от волнения. Что во мне могло выдать самозванку? Да буквально всё… Взгляд, манера речи, напряжённая спина. Я заставила себя выдохнуть и расслабиться. Ария не сможет отследить мой магический след, потому что, как и у Эллианы, мои силы ещё не проснулись.

– Мы что-нибудь придумаем с твоей памятью, но сейчас у нас нет времени на девичьи обмороки.

Ария подошла ближе, и я почувствовала исходящую от неё магическую ауру – холодную, расчётливую и подавляющую. Меня с детства учили распознавать опасность. Она была намного сильнее, чем хотела казаться.

Я снова покопалась у себя в памяти. Ария… Ария. Арианна! Это имя я видела в огромной древней книге с краткой информацией о всех аристократических семьях. Катарина как-то рассказывала, что моя бабушка ненавидела своё имя и заставляла всех вокруг называть её по-другому. Я тогда только пошутила, что, видимо, странности в нашей семье были нормой. Но теперь мне было совсем не смешно.

– Твой жених, лорд Моргрис, уже прибыл, – Ария положила тяжёлую руку мне на плечо, и я едва подавила желание перехватить её запястье и сломать его одним резким движением, как меня учили.

Мой мозг отчаянно вопил об опасности.

– Он проделал долгий путь, поэтому ты выйдешь к ужину, будешь улыбаться и благодарить богов за его покровительство. Ты меня поняла?

А может я лучше всажу клинок ему в глотку?

Я до боли прикусила язык, чтобы не выпалить этого вслух. Желудок сжался в тугой бесформенный узел. Так не пойдёт…

Мне казалось, это будет просто – сыграть роль молодой дурочки, дождаться удобного момента и убить Моргриса. Но моё тело вдруг сковал жуткий холод. Ария хотела, чтобы я спустилась на ужин с врагом, сидела напротив него, улыбалась и делала вид, что не мечтаю вонзить столовый нож в его шею.

Это же чёртов Кайлор Моргрис! Человек, который убил всех, кого я любила. Мою семью, которую я даже не помнила по его вине, моих друзей, моего возлюбленного…

Соберись! Соберись! Соберись!

– Да, леди Ария, – дрожащим голосом ответила я, надеясь, что это выглядит как страх, а не как жгучая ненависть, разрывающая меня сейчас на куски.

– Вот и славно, – довольно кивнула Ария. – И не вздумай упоминать о потере памяти при нём. Кайлор Моргрис не любит слабых союзников.

Ну просто замечательно!

Мы спустились в просторную столовую. В дальнем конце потрескивал камин, и практически всё пространство занимал длинный дубовый стол с расставленными вокруг него стульями. Накрыто было только на троих – в изголовье стола и по обе стороны от него. На стенах, обшитых деревянными панелями, висели гобелены с семейным гербом, который украшал и тяжёлые, бархатные шторы, а под потолком сверкала хрустальная золотая люстра.

Мои предки явно были не прочь похвастаться своим богатством. Благо эту черту я у них точно не унаследовала. Ах да! У меня же и не было никакого богатства, потому что весь мой род уничтожили по прихоти Моргриса. С таким настроем мне точно долго не продержаться…

Когда мы вошли, мужчина, стоявший у окна, медленно обернулся.

Это был он. И совершенно другой человек.

В его чертах еще не было той уродливой жестокости, которую я видела несколько часов назад. Тёмные волосы были небрежно зачёсаны назад, а в глубине карих глаз вместо чистого безумия светился острый, хищный интеллект. Кайлор Моргрис был красив той опасной красотой, которая заставляла птиц лететь прямо в пасть змеи.

– Эллиана, – мягко произнёс он, и мой внутренний воин содрогнулся.

Кинуться к столу, схватить нож, вонзить ему в глотку.

Нет-нет-нет! Нельзя. Ещё слишком рано…

– Рад видеть, что лесные разбойники не смогли лишить вас природного очарования, – его голос был бархатным и глубоким. Совсем не таким, каким должен быть голос монстра.

Моргрис подошел, сокращая расстояние между нами, и протянул руку. Я должна была вложить свою ладонь в его. Таков этикет. Такова часть моей игры.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Как только мои пальцы коснулись его кожи, мир вздрогнул. В груди, где должна была пульсировать магия, болезненно потянуло. Мне показалось, что пальцы обожгло электричеством. Или мне так сильно хотелось вцепиться в его лицо голыми руками.

Моргрис замер, его глаза опасно сузились, впиваясь в мое лицо с пугающим интересом.

– Какое странное приветствие, – прошептал он, оставляя на моей ладони поцелуй. – Вы вся дрожите. Неужели вы так сильно боитесь своего будущего мужа?

Я посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что за пеленой моей напускной покорности он не разглядит чистой, всепоглощающей ненависти.

– Я просто... не ожидала, что вы приедете так скоро, милорд, – я заставила себя выдохнуть этот бред.

К горлу подступил тошнотворный ком. Моргрис поцеловал мне руку. Пришлось не меньше трёх раз повторить у себя в голове, зачем я это делаю.

– У судьбы нет привычки ждать, – он усмехнулся, и в этой усмешке я наконец увидела того монстра, за которым пришла.

Ужин тянулся целую вечность. Я едва прикоснулась к перепелке, чувствуя, как под пристальным взглядом Моргриса кусок встаёт поперёк горла. Он вёл себя как идеальный гость и галантный кавалер, но я видела, как он изучает меня, словно редкое насекомое, внезапно сменившее окраску.

Мы сидели друг напротив друга, и я прикидывала, смогу ли метнуть нож так, чтобы убить его мгновенно.

– Вы сегодня удивительно молчаливы, Эллиана, – подала голос Ария, промакивая губы салфеткой. Её глаза опасно сузились. – Раньше вас было не унять, когда речь заходила о столичной моде.

Я весь ужин ждала, пока она сделает свой ход. Интересно, как, по её мнению, я должна была поддержать глупый разговор о моде, лишившись памяти? Состроив растерянное лицо, я потупила взгляд, но на помощь внезапно пришёл Моргрис:

– Полагаю, пережитое в лесу заставило Эллиану пересмотреть приоритеты, –он откинулся на спинку стула и повертел в пальцах бокал с красным вином. – В свете последних событий и нестабильности на границах, я считаю, что нам не стоит затягивать с помолвкой.

Ария согласно кивнула, и в её улыбке промелькнуло торжество хищника, загнавшего добычу.

– Полностью согласна с вами, лорд Моргрис.

Я замерла, чувствуя, как по спине пополз неприятный холод. Почему они так торопят события?.. На кой чёрт вообще сдалась эта помолвка?

– Мы давно уже обсудили детали контракта, поэтому я думаю, что месяца на подготовку вполне будет достаточно, – деловито продолжила Ария.

– Месяц. Прекрасный срок, – Моргрис слегка склонил голову, пристально наблюдая за мной, и мне совсем не понравился этот взгляд. ­­

Вино в его бокале показалось мне кровью моих друзей. Тридцать дней. У меня будет всего тридцать дней для того, чтобы его убить.

А что, если я не успею? Что, если столовый нож сейчас промажет, и я собственноручно уничтожу свою семью? Что, если я не успею обрести магию, чтобы увеличить свои шансы на успех? Что, если мне придётся действительно стать его женой и…

– Нет, – вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать, что творю.

Звон приборов о фарфор показался оглушительным. Ария медленно отложила нож, и её лицо превратилось в маску ледяной ярости. Моргрис же лишь заинтересованно приподнял бровь. В его взгляде вспыхнуло опасное любопытство.

– Прошу прощения? – вкрадчиво переспросил он.

Я с силой сжала кулаки под столом до такой степени, что ногти впились в ладони, оставляя там красные следы полумесяцы.

Чёртовы чувства! Чёртова слабость!

Не злиться. Не бояться. Не сомневаться…

– Но мы ведь совсем ничего не знаем друг о друге, – испуганно выдохнула я, и притворством это можно было назвать лишь наполовину.

Тридцать дней! Чтобы убить самого опасного мага нашего времени.

­– О, не переживайте, дорогая Эллиана. Это легко можно исправить, – с дьявольской улыбкой ответил Моргрис.

Я бездумно разглядывала остывший чай, покрывшийся тонкой матовой пленкой. Пальцы нервно поглаживали гладкие фарфоровые края чашки. За окном едва занимался рассвет, потому что я по привычке проснулась ни свет ни заря. Погода сегодня не радовала. Тяжёлые свинцовые тучи нависали над лесом, обещая дождь, но я чувствовала в этом некую закономерность. Мрак помогал мне сосредоточиться на главном.

События вчерашнего дня калейдоскопом проносились в голове. Я допустила ошибку. Позволила чувствам и страхам снова взять надо мной верх. Этого больше не повторится. Неважно, что сделает или скажет Моргрис – я должна буду играть свою роль, пока он не отвлечётся и у меня не появится шанс вонзить клинок ему в грудь. Я повторяла это у себя в голове до тех пор, пока сердце не выровняло ритм, а разум не прояснился.

У меня всего тридцать дней. Тридцать дней на то, чтобы убить Моргриса. И узнать о своей семье чуточку больше…

Тишину комнаты вдруг прорезал резкий уверенный стук в дверь. Я вздрогнула, едва не расплескав чай на свое светло-голубое платье.

Чёрт!

– Войдите! – громко сказала я, отставляя чашку на стеклянный столик перед камином.

Неужто Ария снова пришла проводить воспитательные беседы? Она любила всё контролировать, и в этом мы с ней были очень похожи.

– Служанка сказала, что вы уже проснулись, и я счёл это за знак, – от глубокого голоса с едва уловимой хрипотцой вся моя выдержка мгновенно затрещала по швам.

На пороге моей комнаты стоял Моргрис. Я едва сдержалась, чтобы не скривиться, и сквозь тошноту заставила себя улыбнуться:

– Какой неожиданный визит, милорд.

– Вы выглядите бледной, – заметил Моргрис, останавливаясь в паре шагов от меня.

Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, задерживаясь на губах. Меня бросило в дрожь – пусть только попробует ко мне прикоснуться!

– Вчерашнее нападение выбило меня из колеи, – тихо ответила я, пытаясь изобразить испуг. Или хотя бы что-нибудь, кроме злости.

– Да, я понимаю, – лицо Моргриса вдруг ожесточилось, превратившись в холодную маску, и я едва поборола желание сделать шаг назад.

Ох, чёрт! Неужели он догадался, что я не Эллиана?..

– Подобные нападения недопустимы. Я приложу все усилия, чтобы этого больше не повторилось.

Я напряжённо замерла. Постойте, то есть… Это не единичный случай? Не припомню, чтобы люди массово нападали на магов возле Дредхолла. Уж скорее наоборот. Тёмные сжигали их деревни и города, забирая в рабство. Это привело к расколу, положившему начало делению магов на тёмных и светлых. Пока первые просто использовали древние заклинания на крови, никому не было до них дела, но когда те начали издеваться над людьми…

– Вчера вы сказали, что мы совсем не знаем друг друга, – на смену холодной ярости быстро пришла напуская вежливость. Моргрис чуть склонил голову набок, и на его губах появилась мимолетная усмешка. – Не могу не согласиться. Сидеть за столом под присмотром Арии – сомнительный способ сближения. Поэтому я пришел пригласить вас на прогулку.

Вот оно что… Я скользнула по нему быстрым взглядом. Сегодня вместо элегантного камзола на нём был практичный охотничий костюм из тёмной кожи, высокие сапоги и дорожный плащ. Я могла бы догадаться о цели его визита сразу, если бы оставила голову ясной, но стоило ему появиться в поле моего зрения, и многолетняя выдержка давала слабину. Когда дело касалось Моргриса, ни о каком трезвом рассудке не могло быть и речи. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Убить. Убить. Убить».

Вне зависимости от образа – будь то камзол или охотничий костюм – Моргрис выглядел опасно, но по-хищному красиво. Именно это и позволило ему в своё время собрать вокруг себя кучу верных сторонников. Конечно, далеко не все тёмные маги встали на его сторону, взять хотя бы мою семью. Но именно Рейвенхолты стали ярким примером того, что будет с теми, кто не подчинится Моргрису…

– Я отправляюсь на магическую охоту, – не дождавшись моего ответа, терпеливо продолжил он. – Говорят, в здешних лесах недавно видели призрачного оленя, а у меня есть маленькая слабость к коллекционированию трофеев. Не составите мне компанию?

Слабость к коллекционированию? Я мысленно хмыкнула. Мне тоже нравилось коллекционировать оружие – холодную сталь и древние книги с заклинаниями. Всё, чем можно было убивать таких ублюдков, как он.

Кончики пальцев задрожали от предвкушения. Охота. Лес. Место, где густые кроны деревьев скрывают не только дичь, но и преступления. Это был отличный шанс. Под подушкой у меня лежал столовый нож, который я умудрилась вчера незаметно умыкнуть со стола. Так себе оружие, но лучше, чем ничего. Если я смогу улучить момент, когда его внимание притупится блеском рогов призрачного оленя…

– Охота? – я неуверенно коснулась золотого браслета на запястье, стараясь изобразить лёгкий испуг, смешанный с интересом. — Я ещё не обрела магию, милорд.

Взгляд Моргриса смягчился. Спектакль удался. Он наконец расслабился, увидев перед собой уязвимую, слабую девчонку.

– Вам и не нужно ничего делать, – его голос стал тише, приобретая опасную вкрадчивость. – Просто будьте рядом. Я хочу увидеть, какая вы на самом деле, когда на вас не смотрит леди Ария.

О, не переживай. Ты очень скоро узнаешь, какая я на самом деле.

– Дайте мне полчаса, чтобы собраться, – сказала я вслух, и Моргрис довольно кивнул.

– Разумеется, я буду ждать вас у конюшен.

Мне хватило бы и десяти минут, чтобы собраться, но стоило Моргрису уйти, как в комнату тут же впорхнули две служанки. Лили и её неизменная спутница. Я пригляделась к ним повнимательнее – обычные человеческие девушки, робкие, но не запуганные. Они не дрожали при виде Моргриса и определённо точно не мечтали перерезать мне горло. Тогда что же здесь творилось на самом деле?..

Когда я вышла на улицу, туман лип к камням поместья, скрывая очертания конюшен и превращая ветви деревьев в угрожающие тени. Подол платья волочился по влажной траве. Лили вызвалась сопроводить меня и что-то без умолку трещала по пути, но я её не слушала. Внутренний голос довольно шептал: «Туман – отличное прикрытие. У тебя всё получится».

Моргрис уже ждал меня. Он сидел верхом на вороном жеребце, который казался сотканным из самой тьмы. Конюх подвёл ко мне спокойного мерина, явно предназначенного для леди, чья высшая доблесть – не упасть в обморок при виде крови.

– Вы умеете держаться в седле? – спросил Моргрис с любопытством.

– Немного, – соврала я, принимая помощь слуги.

Ложью это было лишь наполовину. В своей реальности я могла нестись галопом сквозь лесные пожары, отбиваясь от погони, но это нелепое дамское седло видела впервые. Мне до зуда в ладонях хотелось потребовать нормального коня и охотничий костюм вместо этого громоздкого платья и полусонного мерина, но пришлось стиснуть зубы и подчиниться.

– Держитесь ближе ко мне, – лениво бросил Моргрис, трогаясь с места. – Сейчас в лесах неспокойно, но это не должно нам помешать.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Просто смешно! Кайлор Моргрис пытался играть в спасителя. Даже без магии я вполне могла защитить себя сама, не нуждаясь в его покровительстве. Но, наверное, будь на моём месте изнеженная леди вроде настоящей Эллианы – непременно растаяла бы от такой галантности.

Мы выехали за ворота поместья. Лес встретил нас тишиной, нарушаемой только поскрипыванием деревьев и фырканьем лошадей. Я чувствовала, как под слоями тяжёлых юбок к моей голени прижимался тонкий столовый нож, который я успела спрятать в сапог, когда служанки отвлеклись.

План был прост и безумен одновременно: дождаться, пока Моргрис начнёт использовать магию и выслеживать оленя. Магия требовала постоянной концентрации, а он не станет ждать угрозы от неуклюжей и робкой девицы, боящейся охоты и неспособной самостоятельно забраться в седло.

– Расскажите мне о себе, Эллиана, – внезапно нарушил молчание Моргрис.

Мы углубились в чащу. Сквозь кроны могучих деревьев едва пробивался дневной свет, и казалось, что резко наступила ночь. Всё вокруг утопало в молочном тумане.

– Ария говорила, что вы тихая, набожная и увлекаетесь вышивкой. Но вчера за ужином… У вас были глаза волка, попавшего в капкан. Какая из этих версий настоящая?

Ладони взмокли от волнения. Я едва удержалась, чтобы не вытереть их об подол платья. Конечно же, чтобы возглавить войска тёмных сил, Моргрис должен был обладать незаурядным умом и цепким взглядом. Но мне не нравилось, что он так легко видел меня насквозь…

Я заставила себя рассмеяться – тихим, мелодичным смехом, который должен нравиться мужчинам.

– Неужели лорд Моргрис боится тихой девушки с пяльцами в руках?

– Я никого не боюсь, – коротко ответил он и придержал коня, заставляя меня поравняться с ним.

Его колено в грубой коже коснулось моего бедра сквозь ткань платья. Огромных усилий мне стоило не дёрнуть своего коня в другую сторону. Мой взгляд наткнулся на лицо Моргриса, и я застыла. Его глаза опасно потемнели, следя за каждым моим движением. В нём больше не было ни капли той галантности, с которой он пару минут назад обещал защитить меня от опасностей в лесу.

Единственной опасностью здесь теперь был он. И я вдруг поняла, что охочусь не я, а на меня.

– Я просто не люблю, когда кто-то пытается меня обмануть. Мы с Арией заключили выгодную сделку, в ходе которой она продала мне тихую, кроткую девушку. Но вы смотрите на меня так, словно прикидываете, куда лучше вонзить нож, а затем стараетесь казаться покорной. Это плохая пьеса, Элли.

Сердце пропустило удар. Слова ударили по мне невидимым хлыстом, и я с силой сжала поводья в пальцах. Элли. Так называл меня Эрик. По-особенному, ласково. Когда обращался к своей возлюбленной, а не к воину-Элейне. На месте тёплого чувства давно уже пульсировала холодная пустота. Ещё один незаживающий рубец, который я пыталась спрятать в недрах своей памяти. И который постоянно возвращался ко мне в самый неподходящий момент.

Моргрис не мог об этом знать, потому что ни я, ни Эрик ещё не родились, но тем не менее ублюдок попал точно в цель, и моя маска спокойствия снова треснула. Под вежливыми улыбками и высокопарными речами он прятал свою гнилую душу, пудря мозги окружающим. И даже если этот Моргрис ещё не превратился в тирана и безумца, он был монстром, умело это скрывающим. И мне нельзя было об этом забывать.

– У вас богатое воображение, – я постаралась, чтобы мой голос не дрогнул, и отвела взгляд, делая вид, что рассматриваю заросли папоротника. – Но в отличие от вас я много чего боюсь. Вы заключили выгодный политический брак по собственной воле, а мне выбора никто не давал. Я уехала из дома и пережила нападение. Как вы считаете, разве я не могу бояться будущего?

Моргрис хмыкнул, но я не обернулась. На самом деле я боялась взглянуть ему в глаза, понимая, что слишком многим выдаю себя. Я могла одеться в глупые девичьи тряпки, могла нести всякую робкую чушь, но мои глаза… Они выдавали всё. А выкорчевать ненависть, растущую в моей душе многие-многие годы, я могла только с помощью мести.

– Спасибо за честность, – Моргрис вернул голосу прежнюю вежливость. – Вам нечего бояться, если вы будете послушной женой, которая займётся семейным очагом и не станет лезть в чужие дела.

«Да пошёл ты!» – едва не выпалила я, но вовремя прикусила язык.

Да что же со мной такое?! Раньше у меня не было проблем с гневом. Я умела отстраняться от эмоций и заглушать в себе чувства. Только так можно было выжить – если ничего не чувствовать…

И хотя это не всегда у меня получалось, я старалась, но в последние дни все годы тренировок летели коту под хвост. Я боялась, злилась, нервничала, сомневалась. И из-за этого допускала кучу ошибок! Если я хотела убить Моргриса, мне нужно было немедленно взять себя в руки.

– Тихо, – Моргрис вдруг поднял ладонь, и его взгляд стал острым, как бритва.

Я замерла, вглядываясь в дымку тумана, но ничего не увидела. Вокруг нас завибрировал воздух от волны сканирующего заклинания.

«Сейчас», – прошептал голос в моей голове. «Он отвлёкся. Сделай это».

Рука медленно скользнула к подолу платья, нащупывая рукоять кинжала. Но не успела я вытащить лезвие, как тишину леса прорезал резкий звук.

Свист.

Тяжелая железная стрела с грубым оперением вонзилась в дерево в паре сантиметров от моей головы.

Какого…

– Назад! – закричал Моргрис, мгновенно разворачивая коня и закрывая меня собой.

Из тумана выскочили люди. Оборванная одежда, перемазанные сажей лица, тяжелые топоры и копья в руках. В их глазах горела такая яростная, фанатичная ненависть, какую я видела только у тех, кто потерял в войне всё.

– Смерть магам! – проревел рослый мужчина с изуродованным шрамом лицом, замахиваясь топором.

В руке Моргриса вспыхнуло пламя, и первый из нападавших отлетел назад, врезавшись в дерево. Но людей было слишком много. Они лезли из кустов, как голодные волки, игнорируя магические вспышки.

– Эллиана, я сказал назад! – раздражённо рявкнул Моргрис, сшибая ещё двоих ударной волной.

Один из разбойников выскочил из кустов справа, ржавым самодельным копьём целясь в плечо Моргриса. Инстинкты сработали быстрее, чем включился здравый смысл. Я выхватила нож из сапога и, забыв о роли хрупкой леди, с силой вонзила каблуки в бока кобылы.

Ну уж нет! Я собираюсь убить Моргриса своими руками.

Нож вонзился прямо в глаз мужчины, и он, заверещав от боли, отшатнулся назад. Копьё выскользнуло из его рук, а мне на платье хлынула кровь. Очередная волна магии отшвырнула двоих разбойников, но моя лошадь вдруг болезненно заржала и начала падать.

Земля рванулась навстречу. Удар вышиб дух из легких, а тяжелые юбки платья запутались в стременах. Я кубарем покатилась по влажной земле, чувствуя, как острая боль прошивает плечо. Голова загудела. Пытаясь подняться, я оперлась на дрожащие руки и сплюнула кровь.

Сука! Магия сейчас пришлась бы кстати…

Где-то совсем рядом хрипели умирающие и трещало магическое пламя, но всё это отошло на второй план, когда меня вдруг накрыла чья-то тень.

Я подняла взгляд.

Надо мной возвышался мужчина со шрамом. В его руках был тяжелый плотницкий топор, лезвие которого зазубрилось от частого использования.

– Сдохни, ведьма, – прохрипел он и замахнулся.

В сполохах пламени блеснула сталь. Время замедлилось. Пальцы, испачканные в грязи, метнулись к сапогу и замерли.

Чёрт! У меня же был только один нож.

Чувства обострились до предела. Ноздри забил запах чеснока и застарелого пота, исходивший от нападавшего. Я резко дёрнулась в сторону, перекатываясь по влажной хвое и перепачканным кровью юбкам. Тяжёлое лезвие топора с глухим стуком вонзилось в землю ровно там, где секунду назад была моя голова.

Грязь забилась в рот, острая ветка оцарапала щёку, но я уже вскочила на одно колено, судорожно оглядываясь по сторонам. В паре метров от меня валялось выбитое из рук разбойника копьё. Три секунды, чтобы до него добраться. Ещё три, чтобы размахнуться и пробить грудь нападавшего. Пойдёт.

Разбойник со шрамом прорычал проклятие, с трудом выдергивая топор из земли, но я уже бросилась к копью. Тяжёлые юбки платья путались и мешали двигаться. Ну вот кто придумал эти идиотские тряпки?! Пальцы сжались вокруг древка, и за спиной раздался яростный вой. Я резко развернулась, целясь в самое незащищённое место. Мужчина снова замахнулся, но закончить удар не успел.

Воздух вокруг нас вдруг стал густым и холодным, затрудняя дыхание. Из тумана вынырнули сотканные из тьмы лапы и, обхватив тело мужчины, рванули его назад. Разбойника отшвырнуло в дерево с такой силой, что кости хрустнули с отчётливым сухим звуком. Он рухнул под неестественным углом в десяти шагах от меня, и его топор, звякнув о камень, отлетел в сторону.

Я застыла с копьём в руках, растерянно разглядывая убитого.

Какого чёрта?! Я не видела ни одного заклинания, способного на такое…

– Я же велел тебе... держаться... сзади! – голос Моргриса прозвучал хрипло, почти по-звериному.

Я резко обернулась. Все разбойники были мертвы. Их раскидало вокруг в неестественных позах. Кого-то прибило к дереву копьём, кто-то напоролся на сук, ещё несколько сами вонзили себе в грудь топоры. Лучник, покусившийся на мою жизнь и подстреливший коня, превратился в обугленный труп. Я узнала его лишь по сброшенному рядом колчану со стрелами.

Моргрис стоял посреди этого побоища, как настоящий лорд Тьмы, и я невольно задержала дыхание. Его сила была невероятной, почти осязаемой. Я знала это по горам трупов, которые он оставлял после себя, но никогда не видела его магию в действии. Потому что никто не возвращался живым после встречи с ним.

Вокруг его пальцев, затянутых в тёмную кожу перчаток, всё ещё вились угольно-чёрные тени магии, жадно впитывающие в себя дневной свет. Он тяжело дышал, его лицо было бледным, а глаза... На секунду мне показалось, что они стали полностью чёрными, но затем Моргрис сделал шаг вперёд, и иллюзия рассеялась.

Его взгляд упал на труп мужчины с рукоятью моего ножа, торчащей из глазницы, а затем переместился на меня – перепачканную в грязи «хрупкую леди», которая даже не дрожала. Я опять сглупила…

Моргрис сократил расстояние между нами в два широких шага. Он рывком схватил меня за локоть, поднимая с колен так резко, что я едва не прикусила язык.

Я замерла, понимая, что проиграла эту битву. Я не плакала. Не билась в истерике и не дрожала. Я стояла прямо, и мои пальцы по-прежнему крепко стискивали древко копья.

– Зачем ты взяла с собой нож? – его глаза впились в мои, и я поняла, что, если нагло совру сейчас – он меня убьёт.

– Мне нужна была защита, – мой голос прозвучал слишком твёрдо, и я поспешно добавила в него фальшивой дрожи. – На тот случай, если вы или кто-то другой захочет причинить мне вред.

Почти правда. Мне действительно нужна была защита от него. Потому что то, что я увидела сегодня…

– Ты лишила человека глаза. Одним ударом. Верхом, – чеканя каждое слово, холодно прошипел Моргрис.

Мне отчаянно хотелось лишить глаз и его. Одним быстрым, точным движением копья. Чтобы больше никогда в жизни он не смотрел на меня своими чёртовыми красивыми глазами так. Холодно, злобно, но с опасно горящим интересом, словно хотел забрать меня в свою коллекцию трофеев.

Только вот стоило мне дёрнуться – и копьё окажется у меня в груди. Я отчётливо поняла, что мне никогда не убить Моргриса без магии.

– Я… я просто испугалась, – дрожащим голосом ответила я, и мне снова не нужно было играть.

Копьё выпало из рук, с глухим стуком ударившись о землю. Сердце загнанно трепыхалось в груди. Мне было чертовски страшно! Потому что Моргрис видел меня насквозь, и я была в шаге от поражения.

– Испугалась? – вскинув бровь, холодно переспросил он и вдруг потянулся к моему лицу, стирая грязь с щеки.

Я инстинктивно дёрнулась, уклоняясь от его руки – движение, продиктованное годами тренировок. В глазах Моргриса вспыхнуло странное, пугающее восхищение, мгновенно сменившееся охотничьим торжеством.

– Нет, – опасно тихо прошептал он с хищной улыбкой. – Я вижу в твоих глазах то, что каждое утро наблюдаю в зеркале. Ты не боишься смерти. Ты её знаешь.

Резко отстранившись, Моргрис довольным взглядом окинул лесную просеку и щёлкнул пальцами, подзывая к себе лошадь.

– Мы возвращаемся, – отрезал он, обхватывая меня за талию и буквально закидывая на своего жеребца.

Я не успела ни вскрикнуть, ни возмутиться. Его твёрдая грудь прижалась ко мне со спины, и я превратилась в статую. Сильные руки едва касались моей талии, но каждый раз, когда они соприкасалась с плотной тканью платья, меня словно бил разряд тока.

Первый раунд остался за мной лишь наполовину: я сохранила жизнь, но утратила главное – Моргрис больше не считал меня безобидной. Я превратилась для него в загадку, которую, судя по хищному блеску в его глазах, он вознамерился разгадать любой ценой.

И, если я хотела подобраться к нему поближе, мне придётся ему подыграть…

Чёртов ублюдок!

Я с силой захлопнула дверь в свою комнату. Да как можно быть настолько невыносимым?!

Всю дорогу домой Моргрис молчал, а я сидела как дура, с двух сторон зажатая его руками, при каждом движении ощущая тепло его груди. В голове метались хаотичные мысли от «если резко откинуть голову назад и ударить его в лоб, какова вероятность, что он отключится и я смогу его задушить» до «какого чёрта люди нападают на магов». Мне стоило сосредоточиться на первом, но я неизменно возвращалась ко второму. Несостыковки в истории не давали мне покоя.

В конце концов я не выдержала и осторожно спросила, как часто случаются эти нападения. Ублюдок Моргрис усмехнулся – я отлично почувствовала его ухмылку у себя в волосах – и снисходительно ответил: «В каком «розовом мире» вы живёте, дорогая Эллиана, что даже не знаете о нападениях людей на магов?».

А затем как ни в чём не бывало спросил: «Что же такого случилось в вашей жизни, что вы безжалостно всаживаете нож в чужой глаз, но до сих пор не имеете магии?».

И это стало последней каплей. Потому что причина, по которой я так долго не могла получить магию – он! Благо к тому моменту мы уже достигли поместья, и я с возмущённым вздохом «Такое не принято спрашивать у дам!» умчалась в комнату.

Меня трясло. От злости, от ненависти. И от омерзения к себе. Потому что я вдруг поймала себя на мысли, что не могу воспринимать Моргриса как монстра из будущего. Да, он был опасным противником, использовал тёмную магию и безжалостно убивал, но тот, кого я знала в будущем, даже не подумал бы защищать кого-то. Он бы убил Эллиану не раздумывая. И это тоже не давало мне покоя.

Что-то было не так…

– Госпожа, всё в порядке? – Лили застыла с тряпкой в руках, и когда её взгляд дошёл до моего изорванного, заляпанного кровью подола платья, испуганно ахнула. – Что случилось?

Вторая служанка, имени которой я так и не узнала, издала что-то похожее на писк и скрылась за дверями ванной. Послышался плеск воды. И чего так суетится?.. Если бы я каждый раз смывала с себя кровь убитых врагов, в Эльдрионе закончилась бы вода.

– На нас напали люди, – дрожащим голосом выдавила я, внимательно наблюдая за реакцией Лили.

Она побледнела и в ужасе прикрыла ладонью рот.

– Неужели… Неужели снова? Это уже переходит все границы! – в сердцах воскликнула девушка и тут же прикусила язык, стыдливо опустив взгляд. – Прошу прощения, госпожа. Кэти уже готовит ванную, а я принесу вам чай с мелиссой.

– Спасибо, – я проводила её задумчивым взглядом.

Что ж… Теория мести не подтвердилась. В поместье Рейвенхолт явно не издевались над слугами – Лили выглядела скорее негодующей, чем торжествующей. Можно было бы списать всё на искусную игру, но мне смутно верилось, что за нападениями людей стоит обычная обида. В их глазах горела слишком ярая ненависть.

Я знала это выражение лица. Когда у тебя отбирают не только семью, но и желание жить…

Ночью мне не спалось. В голове стоял голос проклятого Моргриса.

«Что же такого случилось в вашей жизни, что вы безжалостно всаживаете нож в чужой глаз, но до сих пор не имеете магии?»

В груди неприятно тянуло и жглось, а щёки пылали от злости. Первое время я яростно отвечала на насмешки других магов, дралась с ними, спорила и пыталась доказать, что не бесполезная, но к восемнадцати годам научилась полностью их игнорировать. Опять-таки, спасибо Катарине, которая не пыталась выделить меня среди остальных или уколоть за мою «ущербность».

Когда я вступила в отряд молодых магов мне было четырнадцать, к тому моменту половина девчонок уже получила силы из-за тяжелого прошлого. К шестнадцати годам магию получили все. Кроме меня. Но даже тогда Катарина не выгнала меня с позором. Она лишь удвоила количество тренировок и сказала, что мнение остальных не должно меня волновать. Если я хочу стать сильнее – я должна избавиться от гнева, страха и сомнений.

И к восемнадцати я была одной из лучших в отряде, прекрасно справляясь без магии. Клинок стал продолжением моей руки. Крики врагов – музыкой для ушей. Я перестала считать себя «ущербной», и никто больше не решался надо мной подшутить.

Я даже почти смирилась с тем, что никогда не получу магию. Потому что годы шли, товарищи умирали у меня на глазах, а чувств оставалось всё меньше и меньше. До тех пор, пока я не встретила Эрика… Боль от его смерти была настолько сильной, что сумела наконец пробудить магию.

Глаза застлала влажная пелена. О, ну нет! Так не пойдёт.

Я резко села в кровати и нервно прикусила ноготь. Ну же, Элейна, возьми себя в руки!

Но перед глазами ярко вставали картины прошлого, а в лёгкие забивался призрачный дым, затруднявший дыхание. Это было единственным воспоминанием из детства – горящий дом, плотный дым, от которого слезились глаза, крики родителей и мой испуганный плач. Мне было шесть. Я не помнила лиц матери и отца, но помнила боль, что разорвала в клочья мою душу раз и навсегда.

Это были одни из самых сильных эмоций в моей жизни – боль, страх и понимание того, что моей семьи больше нет. По всем законам магии, я должна была получить её в тот момент. Но мне было шесть. Я была слишком мала, и моё тело не могло принять в себя силу, поэтому магия заблокировалась внутри. До тех пор, пока я снова не потеряла того, кого почти назвала своей семьёй.

Я резко поднялась с кровати и с силой принялась растирать щёки, пытаясь прогнать дурацкие слёзы. Ну уж нет! Я не плакала много лет и не собираюсь снова рыдать, как девчонка, от воспоминаний о прошлом. Достаточно того, что Моргрису удалось пошатнуть мою выдержку.

Всё дело было в этом доме. И времени. Где моя семья по-прежнему жива, и всё напоминает мне о прошлом. Поэтому я стала такой раздражительной и сентиментальной. Или мне просто хотелось в это верить…

Я вышла из комнаты и осторожно направилась к лестнице, по привычке двигаясь бесшумно. Без тёплого молока на ночь я уже не усну.

Каждый раз, когда накатывали проклятые воспоминания о прошлом, я заводилась настолько, что потом не могла успокоиться. Это противоречило всему, чему меня учила Катарина, но боль была единственным чувством, которое не хотело поддаваться никакому контролю. Ритуал «тёплого молока» стал для меня своеобразным спасением. Я наконец отвлекалась от мрачных мыслей и отключала разум.

Дом утопал в темноте. Тишина звенела в ушах, но это было привычным. В казармах после отбоя всегда было тихо. Ни стрёкота светлячков за окном, ни шелеста листвы. Ничего, кроме тихого дыхания выживших собратьев.

Я почти добралась до кухни, минуя коридор с многочисленными гостиными, но вдруг замерла. Одна из дверей была приоткрыта, и сквозь узкую щель просачивалось серебристое сияние. Я мгновенно узнала свет магической призмы. До слуха донёсся едва различимый голос, приглушённый помехами – на большом расстоянии призма всегда сбоила.

Бесшумно приблизившись к двери, я застыла.

– Ты думаешь, так легко от неё избавиться?! – холодный, недовольный голос Арии я узнала сразу. Последовала пауза и невнятный треск призмы. – Не переживай, его репутация скоро будет растоптана.

В зале стоял лёгкий полумрак, и огонь от свечей отражался в золотых кубках. Воздух был пропитан ароматом запечённого мяса, свежего хлеба и сладкого вина. Мы что-то праздновали, но я не знала что. Да и какое значение это имело, если мы просто живы?

– Элейна, ну не будь занудой! Если ты сейчас не выпьешь этот тост с нами, я лично попрошу повара убрать с кухни все запасы молока, – голос Фирена, как всегда, был громче всех.

Он хлопнул ладонью по столу, заставляя тарелки подпрыгнуть. Его рыжие вихры растрепались, а глаза сияли полупьяным задорным огнём. Это значило только одно – сегодня нам придётся спасать его задницу от приключений.

– Оставь её в покое, Фирен, – Айза мягко улыбнулась, поправляя вышивку на своем парадном мундире. Она всегда выглядела такой спокойной, словно победа уже была у нас в кармане. – Элейна просто прикидывает, сколько тренировок нам понадобится, чтобы согнать этот ужин.

Я заговорщически усмехнулась. Это правда.

– Минимум десять, – подал голос Эрик, меланхолично разглядывая дно своего кубка. Он сидел по правую руку от меня, и его присутствие действовало как якорь. – Но сегодня можно и повеселиться.

Его левая ладонь приглашающе лежала на столе. Эрик никогда не касался меня первым, давая мне выбор. Ну, и опасаясь оказаться с кинжалом в горле. Мне нравился его острый ум и ненавязчивость. Он был далеко не самым сильным в отряде, но его тактики не раз спасали нас от смерти.

Лира и Эльдрин о чём-то оживленно шептались в конце стола, время от времени взрываясь короткими приступами хохота. Эльдрин накрыл ладонь Лиры своей, и она не отстранилась. Мы все верили, что у них будет время. У всех нас будет время…

Я коснулась руки Эрика, переплетая наши пальцы. Он едва заметно улыбнулся. Почему-то мне хотелось его защищать. Хотелось, чтобы улыбка как можно дольше сохранялась на его губах. Мы никогда не говорили о чувствах. Нам хватало тепла в груди, согревающего нас по ночам, прерывистого жаркого дыхания в моменты, когда мы наконец оставались одни, и лёгких касаний за столом. А что ещё нужно было, когда в любой момент ты мог умереть?

По телу разливалась блаженная истома. Я потянулась к своему кубку, желая почувствовать вкус вина, но вдруг замерла.

Свет свечей начал странно вибрировать. Смех друзей зазвучал как-то приглушённо, словно через толщу воды. Я посмотрела на свои руки и увидела, что они испачканы чем-то красным. Сначала я подумала, что это вино, но жидкость была слишком густой и липкой.

– Элли? – позвал Эрик.

Я подняла голову и чуть не закричала. Лицо Эрика бледнело на глазах, превращаясь в восковую маску. Из его груди, прямо сквозь парадный мундир, начала просачиваться темнота.

– Почему ты не спасла нас? – прошептала Айза. Её голубые глаза подернулись инеем, кожа начала трескаться, как разбитое зеркало.

Зал стремительно тонул в тенях. Стены покрывались копотью, а золотые кубки превращались в черепа. Друзья продолжали сидеть за столом, но теперь это были лишь призраки, чьи голоса сливались в один монотонный, обвиняющий шёпот.

– Ты ешь с ним за одним столом... – прошелестела Лира. – Ты позволяешь ему себя касаться.

– Всё для того, чтобы отомстить за вас! – закричала я, пытаясь дотянуться до них, но стол между нами стал бесконечно длинным.

– Поэтому ты назвала его глаза красивыми? – сидящий рядом Эрик превратился в иссушенный скелет. Его челюсть мерзко клацала, превращая этот звук в ужасные слова.

– Нет, я…

Мой голос казался чужим. Испуганным и дрожащим. Я поняла, что это голос Эллианы.

Тень в конце зала начала стремительно сгущаться, приобретая очертания высокой мужской фигуры. Я узнала этот силуэт. Узнала этот холод. Кайлор Моргрис уверенно шёл ко мне с победной ухмылкой, а под его сапогами рассыпались в пыль кости моих друзей.

Я резко распахнула глаза и села в кровати. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. Лоб был мокрым от пота. В комнате царил предрассветный полумрак, и тишина впервые показалась мне страшнее любого крика.

Это был сон. Просто сон…

Но кровь на моих руках казалась слишком реальной.

Я отказалась спускаться на общий завтрак под предлогом плохого самочувствия. Это было лишь наполовину ложью. У меня было ужасное настроение, когда хотелось всех убивать. Такое иногда случалось после особенно болезненных кошмаров или смертей в нашем отряде.

Обычно, в такие дни я отправлялась на охоту в лес. С луком за спиной и кинжалами на бёдрах, напрочь игнорируя магию. Часами бродила в одиночестве, выслеживая добычу, а затем одним точным, быстрым движением лишала жертву жизни. Это помогало мне очистить разум от посторонних мыслей и сбросить пар.

Только вот все мои «обычно» здесь не работали. Эллиана не умела охотиться. Она умела вышивать, читать молитвы и кривляться на балах. И, если иглой нельзя было убить Моргриса, а бал не являлся отличным прикрытием, чтобы незаметно перерезать ему горло, всё это было бесполезным и не могло мне помочь.

Я мерила комнату шагами, судорожно продумывая план дальнейших действий. Просто так Моргриса не убить. Нужно заставить его поверить в то, что мы союзники, а не враги. Запихнуть свою ненависть куда подальше и не выходить из себя от каждого его слова. Вопрос в том, как это сделать, если я напрочь забывала все уроки Катарины рядом с ним?

Не давал мне покоя и ночной разговор Арии. С кем она разговаривала? Голос было не разобрать из-за помех, а значит расстояние было огромным. Дредхолл слишком близко. Эльдрион?.. До начала войны там жило не так уж много благородных семей, и все из них бесконечно кутили на балах.

Города поменьше вроде Аурэля и Вердианта? Возможно, но информации всё ещё слишком мало. Зачем от кого-то избавляться и рушить репутацию?

Я практически ничего не знала о собственной семье. Из книг и рассказов Катарины было понятно, что Рейвенхолты держались обособленно. Мы не практиковали тёмную магию, но и не присоединились к светлой стороне, когда началась война. Вероятно, у моих родителей – на тот момент взявших управление домом на себя – был свой план, однако осуществить его они так и не успели.

Сведения об Арии были ещё более скудными – она была капризной до такой степени, что, ненавидя своё имя, заставила всех других называть её по-своему. И судя по тому, что в доме больше не было никого из Рейвенхолтов, включая моих родителей – ужиться с ней было непросто. Тем не менее Ария должна была быть достаточно умной и хитрой, чтобы на протяжении многих лет удерживать власть и управлять родом. Но финал у её истории был трагичным – она умерла до войны в загадочных обстоятельствах. Впрочем, не удивительно. С её-то характером…

В дверь негромко постучали.

Я замерла посреди комнаты, прислушиваясь, как хищник перед прыжком. Стук был другим – осторожным, не похожим на резкий, властный ритм Моргриса. Должно быть, Лили или Кэти.

– Войдите, – коротко бросила я и уселась за туалетный столик, схватив расчёску.

Ну, а чем ещё могла заниматься Эллиана в одиночестве своей комнаты?

Дверь неспешно отворилась, и в отражении зеркала я увидела Моргриса, едва сдержав стон отчаянья. Можно хотя бы минуту спокойствия в этом доме?

Сегодня на нём был простой тёмный камзол вместо охотничьего костюма, но взгляд оставался тем же – пронзительным и изучающим. В руках он держал букет белых астр, припорошенных инеем. Редкое зрелище для середины весны.

Я обернулась и замерла, глядя на цветы так, словно это была отрава.

Моргрис сделал шаг в комнату, и я почувствовала едва уловимый аромат холода и хвои. Он что, действительно с утра пораньше успел «прогуляться» до Снежного Хребта и обратно? Ради этих цветов?!

– Я пришёл… – Моргрис замолчал, глядя в сторону, и мне показалось, что я всё ещё сплю. – Пришёл извиниться. Вчера я был слишком резок. Мне не стоило задавать вам неловкий вопрос о вашей магии.

«То есть все остальные вопросы задавать было нормально?» – едва не хмыкнула я вслух.

Моргрис протянул мне букет. Цветы были безупречно красивыми. Белыми, невинными, чистыми. Никто и никогда не дарил мне цветов. Это было бы глупостью в разгар войны, когда человеческие жизни увядают быстрее букетов. Но… Но, возможно, я была бы рада, если бы кто-то подарил мне цветы.

Мои пальцы сами по себе потянулись к букету и замерли. Я подняла взгляд, встретившись с тёмными глазами напротив, и словно очнулась.

Кто угодно... Но не Моргрис.

Этот ублюдок не должен был дарить мне цветы после того, что сделал со мной и моими близкими! Он не должен был притворяться человеком, пряча под маской свою извращённую душу.

Я почувствовала приступ тошноты, смешанный с диким, неконтролируемым раздражением. Перед глазами вспыхнула сцена из сна: как он стоит среди трупов моих друзей, как он уничтожает всё, что мне дорого.

Цветы вдруг показались издевательством. Астры в обмен на жизни моих друзей? Серьёзно?!

– Вы думаете, пара сорняков исправит то, что вы наговорили вчера? – я вскинула бровь, отдёрнув руку от цветов.

Моргрис нахмурился, и его ладонь с букетом чуть опустилась.

– Эллиана, это просто жест доброй воли. Я признаю, что…

– Жест доброй воли? – я резко поднялась со стула.

Перед глазами вдруг полыхнуло красным. Ох, это плохо. Очень плохо! Мне нужно немедленно успокоиться или…

– Вы хотите показаться хорошим или что?! Вы потащили меня в лес, чтобы устроить проверку, укололи меня за то, что у меня нет магии, а теперь стоите здесь и ждёте, что я улыбнусь и приму ваше подношение?

– Вы слишком остро реагируете, – холодно заметил Моргрис. В его глазах вспыхнули искры раздражения. – Я пришёл с миром.

Миром?! Который он уничтожил?!

Это была очень опасная черта, к которой я стремительно приближалась. Я слышала, как под ногами хрустит призрачный лёд. Мне нужно было замолчать. Просто принять эти грёбаные цветы, чтобы он подумал, что я распсиховалась из-за нервов. Надеть на себя маску покорности, заставить его поверить, что я готова стать его женой. Но моё сердце стучало так сильно, что я почти не слышала собственных мыслей.

Я никогда в жизни не испытывала такого сильного адреналина. Такой яркой, всепоглощающей ненависти. И чёрт подери, это было намного лучше, чем холодная пустота в груди.

Я вдруг поняла, что отчаянно хочу переступить эту черту. Впервые в жизни безоговорочно поддаться эмоциям, и моя рука дёрнулась прежде, чем разум успел завопить «НЕТ». Я выбила цветы из пальцев Моргриса, и они упали на ковёр, заставив меня невольно вздрогнуть от того, как же жалко белые лепестки смотрелись на полу.

Кайлор медленно перевёл взгляд с цветов на моё лицо. Его глаза потемнели, но вместо ожидаемого гнева в них промелькнуло понимание. Сердце забилось в груди с новой силой. Мне показалось, оно сейчас просто пробьёт рёбра. Потому что теперь Моргрис вплотную подошёл к моей черте.

– Ты боишься, – тихо сказал он, и этот переход на «ты» полоснул по мне острее любого кинжала. – Но не того, что я могу сделать, а того, что могу увидеть…

– Вон из моей комнаты, – прошипела я.

Лицо Моргриса окаменело. На мгновение мне показалось, что он сейчас сорвётся – его магия наполнила комнату тяжёлым, осязаемым давлением, от которого зазвенели стёкла в окнах. Он долго смотрел мне прямо в глаза, пытаясь найти там хоть каплю прежней «послушной Эллианы», но находил лишь холодную ярость.

Моё дыхание было тяжёлым и сбитым от гнева, но в глубине души я с ужасом обнаружила, что хочу, чтобы Моргрис сорвался. Чтобы наконец-то дал мне настоящую причину ненавидеть его здесь. В этом времени, когда он ещё ничего не сделал.

Но он лишь коротко усмехнулся:

– А ты не перестаёшь меня удивлять.

Резко развернулся и вышел. Астры на полу мгновенно начали вянуть, покрываясь тёмными пятнами, и в искажённом свете эти пятна напоминали капли крови.

Я рухнула обратно в кресло, тяжело дыша. Мои пальцы мелко дрожали. Сердце продолжало колотиться уже где-то в горле. Я закрыла лицо руками и холодно рассмеялась.

Дура! Дура! Дура!

Я должна была приблизиться к нему, а не отталкивать. Но мой мозг просто отключался, стоило ему оказаться рядом. Я снова допустила ошибку, разозлив его, но, чёрт подери, в этот момент я чувствовала себя живее, чем когда-либо!

И что теперь?

«Магический брачный контракт», «Магические клятвы», «Гарантированная помолвка: связь через магию». Не то. Не то. Всё не то!

Пальцы быстро скользили по пыльным корешкам. Мне нужно было что-то о связи, возникшей случайно, но все книги были о том, как её создать, а не разорвать.

«Магические узы для влюблённых: чувствуй то же, что и партнёр».

К горлу подступил тошнотворный ком. Боги, да кто в здравом уме вообще пойдёт на такое?!

Я была настолько шокирована вчерашним открытием, что даже не стала завтракать, а сразу побежала в библиотеку. Благо ночь обошлась без кошмаров. Наверное, потому что спала я от силы пару часов…

Устало опустившись в кресло, я сжала пульсирующие виски пальцами. Думай-думай-думай. Что это за чертовщина, и как от неё избавиться?

Мы проходили магические узы только вскользь, потому что мало кто шёл на это в военное время, где человеческие жизни гасли одна за другой. Нас предупреждали, что, если мы захотим обременить себя этой «дрянью», назад пути не будет. Разорвать узы сможет только смерть. Мы будем чувствовать то же, что и партнёр: его боль, счастье, страх, наслаждение. И в реалиях моего мира такая связь сама по себе была равносильна смерти.

Но она никогда не возникала просто так! Это был специальный ритуал, на который шли добровольно.

К горлу снова подкатила тошнота. Мне нужно собраться. Я снова теряла контроль. Пальцы до боли вцепились в волосы на висках. Вчера я позорно сбежала из сада, запершись в своей комнате. Как трусиха, приказала Лили никого не впускать и молилась, чтобы Моргрису хватило издевательств надо мной. Он не пришёл. И это было лучшим подарком от него за всё это время.

Всё изначально пошло не по плану. Меня закинуло не в то время, меня приняли за другую, я осталась без магии, и всё это можно было пережить, но связь… Связь это уже слишком.

Что, если Моргрис действительно может чувствовать всё, что и я? Будь на его месте кто-то другой, всё было бы не так страшно, но это же чёртов Кайлор Моргрис, в присутствии которого у меня напрочь сносило голову от ненависти.

Нет-нет… Он не может ничего чувствовать. Эта связь противоестественна. Её вообще не должно было быть. И она не может работать как полагается. Не должна!

Тогда какого чёрта моя спящая магия откликнулась на Моргриса?!

– Да сука! – я раздражённо толкнула лежащие на столе книги, и они с грохотом повалились на пол.

Почему всё должно быть именно так?! Почему я не могла просто переместиться на шесть лет назад в день, когда Моргрис устроил в Эльдрионе бойню? Почему у меня не получалось контролировать себя в его присутствии? Почему я раз за разом допускала ошибки?!

Перед глазами вспыхнуло недовольное лицо Катарины, и я инстинктивно выпрямилась, хотя она сейчас существовала только в моих мыслях. О, если бы она узнала, что я не могу взять себя в руки и взрываюсь от каждого слова Моргриса, пришла бы в ужас и отчитала бы меня как маленького ребёнка.

Катарина дала чёткий приказ – убить виновника войны. Я не должна была задавать вопросов, искать информацию о нападениях людей, пытаться выяснить личность Эллианы и уже тем более паниковать из-за связи с Моргрисом. Как воин я должна была просто придерживаться намеченного плана во что бы то ни стало – играть свою роль «беззащитной леди» и в нужный момент убить Моргриса. Но моё любопытство снова перевешивало прямой приказ. Именно из-за него Катарина и оставила свои попытки вырастить из меня офицера.

«Пока ты полностью не обуздаешь свои чувства и любопытство – дальнейшее обучение невозможно. Вырасти, Элейна, и тогда мы поговорим» – это последнее, что она сказала мне два года назад. После этого мы почти перестали видеться. Раньше я частично жила во дворце Высшего круга, но из-за нашей «маленькой семейной ссоры» полностью переехала в казармы. Потому что знала – она действительно не заговорит со мной, пока я этого не сделаю.

Катарину никогда нельзя было назвать заботливой «матерью». Она забрала меня из приюта для аристократов, лишившихся семей, когда мне было десять, и как только мы приехали во дворец, вручила мне меч и сказала идти тренироваться на плац. Никаких советов или уроков. Я должна была самостоятельно поднять тяжёлый огромный меч.

Все взрослые на плацу смеялись над моими неуклюжими попытками, но через неделю, внимательно наблюдая за их тренировками и подмечая каждое движение, я смогла не только поднять меч, но и встать в боевую стойку. Катарина похвалила меня. Кажется, в первый и последний раз.

Обучение у неё было жёстким, выматывающим, но действенным. Она редко разговаривала со мной, но те моменты были самыми счастливыми в моей жизни, потому что я знала, что всё делаю правильно. И потому что Катарина редко говорила вообще с кем-либо…

Она молча приходила и ставила исцеляющие мази мне на прикроватную тумбочку. На мои Дни Рождения также молча клала древнее оружие, перевязанное красной подарочной нитью, на кровать и, коротко потрепав по голове, уходила. А когда я возвращалась с опасных миссий, испачканная в чужой крови, Катарина довольно кивала и едва заметно улыбалась уголками губ. Это была высшая степень её заботы, и другой мне не нужно было.

Но была одна вещь, в которой мы никогда не могли с ней сойтись. Чувства. Они были моей слабостью, и сколько бы Катарина не пыталась выжечь из меня боль, у неё ничего не получалось. Я хотела бы, чтобы у неё это вышло, но тогда… Что осталось бы внутри?

Единственное, что могло мне помочь – это месть. И моя цель…

– Я могу тебе помочь.

Я вздрогнула и резко обернулась, вынырнув из мыслей. Да, моя цель стояла ровно за моей спиной…

Он просто материализовался из воздуха, и я даже этого не почувствовала. Он мог бы убить меня одним взмахом руки, а я ничего не смогла бы сделать.

– В этой библиотеке ты не найдёшь ответов на свои вопросы, – спокойно сказал Моргрис, занимая кресло рядом со мной. Он сложил руки на груди и с интересом уставился на меня. И снова этот тягучий, сканирующий до костей взгляд. – Но мы можем отыскать их вместе. Изучив это явление.

Его голос был вкрадчивым, осторожным, словно он пытался приручить дикого зверя. Видимо, внезапная магическая связь взбудоражила не только меня. Это не вписывалось в его планы, но вот так удивительно – в этот раз я была не при чём.

Моргрис предлагал мне сделку. И, пожалуй, это было отличным шансом сблизиться, но только не через изучение связи. Я всё ещё не знала, насколько она была «стандартной» и как много могла ему показать. И рисковать в моём положении мне не хотелось.

Я уже собиралась «вежливо» отказаться, но двери библиотеки вдруг распахнулись:

– Леди Эллиана, приехал… – застывшая на пороге Лили замолчала, увидев сидящего рядом со мной Моргриса. – Ох, прошу прощения, я зайду позже…

– Всё в порядке, – быстро ответила я, вскочив с места. – Мы закончили нашу беседу.

Молодец, Лили, очень вовремя.

Я услышала, как Моргрис насмешливо фыркнул. Пусть думает, что хочет. Мне плевать. Ни о какой сделке с изучением связи не может быть и речи!

Мы вышли в коридор, и Лили тихо уточнила:

– Лекарь ждёт вас в вашей комнате.

Да, точно… Подкупной лекарь Арии. Думаю, проблем с ним быть не должно, потому как роль Эллианы в этом доме проста и понятна – выскочить замуж за Моргриса. Не важно: с воспоминаниями или без.

Лекарь Олдер выглядел именно так, как и должен выглядеть человек, столетиями копающийся в чужих недугах: сухой, с парой глубоких морщин на переносице и холодными, неестественно цепкими пальцами. Судя по виду, ему должно было быть не меньше трёхсот лет. Последний раз я видела такого старого мага в детстве, когда заболела горячкой, и Катарина позвала лучшего лекаря столицы. До моего совершеннолетия он не дожил – маги хоть и жили долго, но далеко не вечно.

– Присядьте, леди Эллиана, – голос Олдера скрипнул, как несмазанная петля. – Леди Ария крайне обеспокоена вашей... забывчивостью.

Я послушно села на край кровати, сложив руки на коленях. Спина по привычке напряжённо выпрямилась, но я заставила себя обмякнуть, изображая покорную куклу.

Олдер достал из саквояжа небольшой кристалл чистейшего кварца:

– Смотрите на грань. Не моргайте, ­ – и начал водить камнем перед моими глазами.

Кристалл запульсировал мягким голубым светом, прощупывая мои зрачки, пытаясь проникнуть глубже – в сознание. Я сосредоточилась на одной мысли: «Я ничего не помню. Пустота. Пустота. Пустота», и выстроила в голове стену из белого шума, пряча за ней воспоминания о взрывах, смертях и будущем. В своей ментальной защите я была уверена на все сто, потому как с детства тренировала этот навык.

– Скажите, дитя, – Олдер прикоснулся к моим вискам, и его пальцы оказались ледяными. – Как зовут вашего брата?

– Я... – я запнулась, изображая мучительное усилие. – Я не знаю…

– А тот день, когда вы упали с лошади в тринадцать лет? Помните ли вы страх?

Ну замечательно… Жизнь Эллианы, кажется, состояла из одних только неудач. Может, и к лучшему, что она встретила свой конец так рано. Бедолаге явно не везло.

– Нет, – я рассеянно качнула головой.

Олдер взмахнул рукой, и я почувствовала, как меня касается сканирующее заклинание, слегка покалывая открытые участки кожи. Старик удивлённо хмыкнул.

– Что такое? – голос Арии от двери прозвучал хлёстко, как удар плети. Она стояла там всё это время, внимательно наблюдая за нами.

– Её физические показатели в норме, леди Ария. Но ментальный фон... он напоминает выжженную землю. Обычно при амнезии остаются островки ассоциаций, здесь же – абсолютный вакуум.

Ария подошла ближе, и её взгляд изучающе впился в моё лицо.

– Это может быть следствием нападения?

Олдер сложил кристалл обратно в саквояж едва заметно подрагивающими руками.

– Трудно сказать. Магическая атрофия никуда не делась – каналы пусты. Если бы леди Эллиана могла – она наконец пробудила бы магию, но этого не случилось. Тело начало реагировать на внешние раздражители так, будто находится в состоянии постоянной боевой готовности.

Я похолодела. А старый лис внимательный…

– И? – коротко спросила Ария.

– Амнезия подлинная, – заключил лекарь. – Но мозг подсознательно пытается компенсировать потерю памяти обостренными инстинктами выживания. Шанс на восстановление мизерный, но существует. Рекомендую покой и... поменьше потрясений.

Ария молча бросила ему бархатный увесистый мешок, и пальцы старика, ещё секунду назад дрожавшие, ловко схватили его на лету. Звякнули монеты. Глаза лекаря лихорадочно заблестели, а мне стало тошно. Как же просто всё решалось у аристократов… Только вот монеты не спасли бы их от Моргриса в моём времени.

Лекарь ушёл, а Ария зачем-то осталась стоять напротив меня. Я не двигалась, готовая к словесной атаке.

– На твоём месте я бы предпочла ничего не вспоминать, – сложив руки на груди, угрожающе хмыкнула она. – На днях Моргрис собирался поехать в Дредхолл по делам. Сделай всё возможное, чтобы отправиться с ним. Поняла?

– Да, леди Ария, – безропотно выдохнула я заученную фразу, но мои мысли витали уже далеко от поместья Рейвенхолт.

Что же такого было в воспоминаниях Эллианы?

Итак, что мы имеем? Лишённую магии Эллиану, жестоко убитую в лесу. Не менее жестокую Арию, преследующую свои цели. Подслушивающих меня служанок. Моргриса, догадывающегося о том, что я его ненавижу. И магическую связь, в теории способную открыть ему мои мысли.

Неутешительно.

Во всём этом хаосе не хватало одной переменной, способной склонить чашу весов в мою сторону – магии. И я больше не могла полагаться на волю судьбы и ждать, пока она решит проснуться.

Я шла по лесу. По тому самому лесу, где Эллиану убили, а на нас напали люди. С двумя столовыми ножами в сапогах и в длинном, мешающемся платье. Безумно, дико, рискованно, но больше вариантов не оставалось. Мне нужна была моя магия. Без неё мне не справиться…

«Ну же, нападайте. Приставьте нож к моему горлу, попытайтесь убить, разорвать острыми клыками. Дайте мне повод защищаться!». Я бродила среди вековых деревьев несколько часов, вглядываясь в каждый куст. Но лес молчал. Разбойников не было, диких зверей тоже. Тишина казалась издевательством. Моё сердце билось ровно, и никакая магия не спешила пробуждаться.

Раздражение постепенно перетекало в ярость.

Перед глазами снова возник образ Катарины с издевательски вскинутой бровью: «Серьёзно, Элейна, ты решила пощекотать себе нервишки лесными разбойниками и дикими зверями, когда на твоих глазах умирали все, кого ты любила?».

В голове вспыхнула абсолютно дикая идея: а что, если обратиться за помощью к Катарине? Как Высший маг, знающий о всех возможностях магии, она бы мне поверила, но вот помогла бы?..

Нет. Я не могла упасть лицом в грязь перед ней. Хотя бы потому, что мне отчаянно хотелось доказать ей и в первую очередь себе, что наш двухлетний разлад – это бред. Я могу быть настоящим воином и офицером даже, если продолжаю что-то чувствовать. К тому же в этом времени меня вообще не должно было быть. Я – аномалия, которую привёл сюда Кайлор Моргрис.

Я вдруг замерла. Аномалия. Главная причина, по которой я здесь – это Моргрис. Непонятно, почему меня затянуло именно в это время, но одно оставалось неизменным – я пришла сюда за ним. Могло ли это стать причиной аномальной, не подчиняющейся законам логики связи?

Я бессильно сжала кулаки и пошла дальше. Толку-то от этих мыслей?.. Мне нужно было оружие, чтобы его убить. И, если не люди и не звери, пусть будет стихия.

Я помнила по картам, что за северной границей поместья должна была начинаться бурная река. Местность здесь была холмистой. Наверняка есть и обрывы…

Мне повезло. Обрыв действительно был. Высота была впечатляющей, сильный ветер тут же ударил в лицо. Внизу ревела река, разбиваясь о острые камни, похожие на зубы чудовища, а гравий под моими сапогами крошился и летел в пропасть.

Подойдя к краю, я едва поборола желание отшатнуться. Носок сапога завис над пустотой, а инстинкт самосохранения завопил в голове что есть сил. Пришлось послать его куда подальше. Других вариантов у меня не было…

– Давай же, – зарычала я, закрывая глаза. – Я знаю, что ты там. Сейчас или никогда!

Я наклонилась вперед, ловя равновесие на грани падения. Сердце наконец-то зашлось в бешеном ритме. Река тянула к себе, холодный воздух обжигал лёгкие. Я представила, как моё тело разлетается о камни, как кости превращаются в труху... К горлу подступил тошнотворный ком.

Секунда. Две. Пять.

Ничего. Никакого тепла в груди. Никаких искр на кончиках пальцев. Только страх – чистый, человеческий, беспомощный страх упасть и сдохнуть, так и не отомстив.

Я в бешенстве отшатнулась от обрыва и упала на колени, раздирая ладони в кровь о камни.

– Да почему?! – я ударила кулаком по земле. – Вчера в саду ты же отозвалась на его прикосновение!

Горькая усмешка расползлась по губам. Конечно же, моя магия не хотела реагировать на страх смерти. Я видела её сотни, сотни раз и была к ней готова. Моему телу не хватало шока, другого шока. Боли, чувств, эмоций!

Взгляд скользнул к окровавленным ладоням. Я знала только одного человека, способного вывести меня на сильные эмоции. Мне нужно было заставить его довести меня до предела. Как бы безумно ни звучало… Но, пожалуй, это могло сработать.

За спиной вдруг хрустнула ветка. Слишком громко для ветра. Слишком отчётливо для зверя.

Рефлексы сработали быстрее мозга. Я молниеносно вскочила на ноги, начала разворачиваться для удара, но… не успела. Ноги запутались в тяжёлом, длинном подоле платья, и резкий, сильный толчок в спину выбил из лёгких весь воздух.

Ветер в ушах внезапно стал оглушительным. Гравий из-под моих ног полетел в пропасть, а следом за ним, теряя опору, полетела и я.

На то, чтобы окончательно успокоиться и прийти в себя, мне понадобился час. Находиться в четырёх стенах своей комнаты я больше не могла и решила заняться хоть чем-то полезным. Например, поиском ответов.

Почему я не помнила имени Эллианы, хотя читала о всех побочных ветвях своей семьи? И почему я ничего не знаю о нападении на магов?

Я спустилась в огромную двухъярусную библиотеку. Тяжёлый запах книжной пыли и едва уловимый аромат сушёной лаванды тут же окутал меня со всех сторон. Из-за близости леса даже высоких окон во всю стену не хватало, чтобы в полной мере осветить всё пространство, и в воздухе парили магические сферы, излучая тёплый свет. Стены от пола до самого потолка были заставлены массивными стеллажами из тёмного дуба. На верхний ярус вела изящная винтовая лестница с коваными перилами, а в центре зала стоял длинный стол из полированного дерева с мягкими креслами вокруг.

Я по привычке щёлкнула пальцами и замерла. Ну да… Сканирующее заклинание и без магии – очень смешно. Придётся искать информацию по старинке.

Я прошлась вдоль стеллажей, сканируя взглядом полки. Мне нужны были газеты с новостями, и они нашлись в самом дальнем конце зала, куда почти не попадал свет магических сфер. Я быстро пролистала последние сводки: столичная мода, свадьба лорда Заркса – мерзкого мужчины в моём времени, сменившего пять жён, выступление Высшего круга по поводу расширений людских поселений, но ничего о нападениях. Странно. Либо это держалось в строжайшей тайне, либо… не упоминалось специально.

Взгляд зацепился за знакомое имя. «Катарина – уважаемый маг Высшего круга – предложила людям работу во дворце. Труд будет оплачен, а семьям работников выдадут дома в столице».

Точно… В этом времени люди всё ещё работали на магов за еду и крышу над головой. Многодетные крестьянские семьи избавлялись от лишних ртов, отправляя дочерей прислуживать в поместья, или старались поскорее выдать замуж. Единственным способом заработка была продажа урожая в столицу. И когда урожай погибал, у них не оставалось выбора: либо мучительная смерть от голода, либо работа на магов.

Закон об оплачиваемом труде для людей примут только за год до войны, и это вызовет бурю негодования среди тёмных, которых даже не позовут на совет.

Положив газеты обратно, я подошла к разделу семейных архивов. Пролистав пару страниц увесистого тома, я удивлённо присвистнула. Очень интересно… Здесь было намного больше имён, чем я помнила из хроник в столичной библиотеке.

Прихватив с собой папку с личными записями рода, я устроилась в мягком кресле и погрузилась в чтение. Сухие отчёты о налогах, короткие заметки о некоторых личностях, оставленные витиеватым размашистым почерком: сумасбродная девица, пьяница, картёжник. Дело рук Арии, полагаю.

Я наткнулась на тонкий конверт, вложенный рядом с именем Эллианы. Внутри было медицинское заключение, датированное десятью годами ранее. «Эллиана Рейвенхолт. Возраст: 10 лет. Заключение: полная магическая врождённая атрофия». Ниже была приписка другим почерком: «Социальная ценность рода снижена. Выход: выгодный династический брак для укрепления связей».

Чёрт… Да это же один случай на тысячу – родиться с полностью заблокированными силами. Так вот кем ты была для них, Элли... Дефектным товаром. Инструментом для сделки. Про меня могли бы сказать то же самое. Если бы я позволила злобной суке вроде Арии решать свою судьбу.

– Социальная ценность снижена, – раздражённо хмыкнула я, запихивая заключение обратно в конверт.

Они продали её Моргрису, потому что она была бесполезна для семьи, и ничего не сказали ему о проблемах будущей невесты. Это были грязные игры, за которые я ненавидела аристократов. Узнай об этом Моргрис, мгновенно бы разорвал помолвку. Теперь понятна спешка, но картина по-прежнему не складывалась.

Почему Моргрису так важен союз с Рейвенхолтами? Я не верила, что причина лишь в том, чтобы объединиться с сильным родом. Нужно изучить историю его семьи и…

Я услышала, как хлопнула дверь, и мгновенно закрыла папку, пряча её под серый том хроник. На пороге стояла Ария. Гордая осанка, тёмно-синее платье, подчёркивающее стройную фигуру. Сейчас ей должно быть не меньше семидесяти, но она выглядела максимум на тридцать. За счёт долгой жизни определить даже примерный возраст мага было практически невозможно.

Ария неспешно двинулась ко мне. Тишину библиотеки нарушил стук каблуков по паркету, и по её плотно сжатым недовольным губам я поняла, что Эллиане сейчас придётся несладко…

– Что за сцену ты устроила сегодня с утра? – холодно спросила она, замерев в паре шагов от меня.

Её взгляд скользнул по книге на столе и подозрительно сузился. Читать мне тоже, видимо, было нельзя.

– Я не совсем понимаю, о чём вы, – растерянно выдохнула я.

– Не смей играть со мной в невинность! – Ария ударила ладонью по столу, и воздух завибрировал от её холодной, удушающей магии. – Моргрис пришёл к тебе извиниться, а ты? Ты вышвырнула его за дверь, как нашкодившего слугу!

Интересно, кто донёс на меня? Лили? Или Моргрис настолько оскорбился, что решил разорвать помолвку? Нет, на него не похоже…

– Ты обязана быть той, кем тебя купили – послушной невестой! – прошипела Ария, наклоняясь ко мне. От неё повеяло дорогими духами и… кровью? – Мне плевать, если ты ничего не помнишь, но давай-ка я кое-что проясню – если ты не выйдешь замуж за Моргриса, то отправишься в приют для умалишённых раньше, чем успеешь пикнуть. Потому что ни на что другое ты не способна!

Я попыталась испуганно округлить глаза. Эллиана находилась в семье не на хорошем счету, и Ария, кажется, действительно могла воплотить свою угрозу в жизнь. Слово юной девушки без магии против главы рода? Победа явно не на моей стороне.

Ария резко выпрямилась и сложила руки на груди. Ответов от меня даже не ждала.

– Слушай меня внимательно. Сейчас ты пойдёшь к Моргрису в сад и принесёшь ему самые глубокие извинения, на какие способна твоя пустая голова. И не дай боги, Эллиана, если к ужину он всё ещё будет в дурном расположении духа. Лекарь, который приедет завтра, либо осмотрит тебя и скажет, как вернуть память, либо примет тебя за сумасшедшую.

– Да, леди Ария, – безропотно выдохнула я, опуская взгляд и мысленно посылая её к чертям.

Видно, мою бабулю никогда особо и не волновало здоровье Эллианы. Нападение в лесу – главное, что та осталась жива и сможет выскочить замуж за Моргриса. Ещё одно нападение в том же проклятом лесу – ну и ладно, главное, чтобы Моргрис был доволен своей невестой. Потеря памяти – что ж, мы сделаем вид, что пытаемся тебе помочь, но на самом деле всё решается мешочком звонких монет.

– Будь послушной, – отрезала Ария. – Потому что непослушных девушек редко ждёт счастливый конец.

Она развернулась и вышла, а я осталась сидеть в тишине, глядя на закрытую дверь.

Странно, но моя голова была кристально ясной. Никакого гнева, ненужных эмоций и глупых поступков. Только лёгкий привкус разочарования – свою семью я представляла совсем по-другому.

Сад поместья Рейвенхолт напоминал застывшую декорацию. Идеально подстриженные кусты, ровные гравийные дорожки и тяжёлый, приторный аромат теневых лилий. В сумерках их иссиня-черные лепестки едва заметно пульсировали серебристым светом, словно поглощали остатки дня.

Никогда не любила сады в столичных особняках и городские парки. Всё там было слишком наигранным и неестественным. За природой я шла в дикие леса, где кусты росли так, как им вздумается, а не по указке лорда или леди.

Подол моего простого лилового платья волочился по земле. Я почти смирилась с мыслью, что в ближайшее время мне не увидеть удобных брюк и рубашки. Не говоря уже о доспехах…

Волосы были распущены, непослушными локонами разметавшись по плечам. Лили сказала, что так я выгляжу просто обворожительно. Надеюсь, достаточно обворожительно, чтобы Моргрис не захотел меня придушить за утренний «инцидент».

Честно говоря, я даже не представляла, что нужно сказать. Точнее, я знала, что хочу сказать, но тогда меня точно запрут в приюте как сумасшедшую. А вот какие слова нужно подобрать для извинений виделось смутно.

В глубине души я надеялась, что простого «прошу прощения» будет достаточно. Останется только потерпеть насмешки Моргриса. Так или иначе мне пришлось бы это сделать, чтобы вернуть его расположение. Как бы не хотелось вывернуть желудок наизнанку от одной только мысли об этом…

Моргрис стоял у небольшого пруда, глядя на тёмную гладь воды. Я видела, как напряглись его плечи, когда он услышал шорох моих юбок. Надеюсь, моё общество было ему также «приятно», как мне его.

Я замедлила шаг, вспоминая о том, что я Эллиана. Леди, а не убийца.

– Лорд Моргрис, – остановившись в паре метрах от него, я склонила голову ровно настолько, чтобы это выглядело прилично, но не подобострастно.

Он медленно обернулся, и в лунном свете его лицо показалось высеченным из гранита.

– Какая неожиданная встреча, – холодно усмехнулся Моргрис.

В его взгляде не было гнева, только почти привычное пугающее любопытство. Я мысленно выругалась, но заставила себя улыбнуться – той самой пустой, кукольной улыбкой, которую так хотела видеть на моём лице Ария:

– Я пришла извиниться.

– Так извиняйся, – снисходительно кивнул Моргрис.

Я замерла. Улыбка на моих губах стала слишком натянутой, грозя превратиться в оскал.

Ну какая же сволочь! Ладно, я это предвидела. Спокойно, Элейна, спокойно. Убить его из приюта умалишённых будет непросто.

– Моё поведение утром было… недопустимым, – с трудом выдавила я. – Мне приснился кошмар, и я была слишком резкой. Я не должна была так поступать с вашим подарком.

– Поступать как с моим подарком? – Моргрис шагнул ко мне и хищно улыбнулся, даже не пытаясь скрыть издёвки.

Сука. Он хотел, чтобы я сказала это вслух. Мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы подавить горячую волну раздражения, опалившую меня изнутри.

– Я не должна была бросать ваши цветы на пол, – ровным голосом ответила я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не вцепиться ему в глотку голыми руками.

Он стоял так близко, что я чувствовала запах его магии – холодный, как первый снег, и горький, как полынь.

– А чего ещё ты не должна была делать? – вкрадчиво спросил Моргрис.

Сердце снова бешено застучало в груди. Ох, нет, я переоценила свои силы. Может, приют для умалишённых не такой уж и плохой вариант. Найду способ, как оттуда сбежать, доберусь до Моргриса и убью его во сне.

Ладно-ладно! Соберись. Пару минут унижения, и мир будет спасён от этого ублюдка…

– Я не должна была вам грубить, – голос предательски задрожал от гнева, но со стороны я надеялась это выглядело как обида.

Моргрис довольно кивнул и вдруг протянул руку к кустам роз за моей спиной. Я услышала хруст стебля. Его ладонь появилась в поле моего зрения, и я увидела, что один из шипов полоснул его по ладони. На светлой коже выступила капля густой, почти чёрной в ночном свете крови, но Моргрис даже не поморщился.

Я превратилась в статую, забыв, как дышать. Что он делает?..

– Я принимаю твои извинения, – равнодушно бросил Моргрис и заправил мне за ухо прядь волос вместе с бутоном розы. – Пожалуй, я даже не против, если иногда ты будешь мне грубить, чтобы потом вот так мило извиняться.

Меня окатило такой волной злости и отвращения, что я едва не плюнула ему в лицо. Мои щёки запылали от гнева, руки мелко затряслись, сжимаясь в кулаки. Это был бы идеальный момент. Всего один удар. Но чёрт! У меня не было оружия!

– Но только при одном условии, – Моргрис придвинулся ещё ближе.

Я поняла, что в ловушке – за моей спиной были густые заросли роз, и единственный выход – оттолкнуть его и снова нагрубить. Я подавилась вдохом от возмущения: ублюдок провоцировал меня, чтобы я снова вымаливала у него прощение!

– Если ты прекратишь мешать этой свадьбе, – опасно тихо продолжил Моргрис, не сводя с меня взгляда – тёмного, странного взгляда, от которого меня выворачивало наизнанку. – Я вижу, как ты сжимаешь зубы каждый раз, когда я вхожу в комнату. Но не волнуйся, мне нужно не твоё симпатичное личико. Мне нужна твоя фамилия, и я не позволю каким-то капризам помешать моим планам.

Я до боли закусила щёку, чтобы ничего не выпалить. На языке вертелась тысяча проклятий, но я должна была молчать. Должна была играть свою роль, показать свою покорность. Моргрис уже догадывался, что я его ненавижу, и это было очень-очень плохо…

– Тебе лучше вести себя тихо. Иначе это закончится плохо. Очень плохо…

Я опустила взгляд, чтобы не выдать своих мыслей. Мне нужно было потерпеть ещё пару секунд.

Пару. Чёртовых. Секунд.

Холодные пальцы вдруг требовательно коснулись моего подбородка и потянули наверх, заставляя заглянуть в глаза Моргриса.

– Смотри на…

Его голос дрогнул, а мою кожу обожгло резким, болезненным разрядом тока. В груди, на месте пустующей магии, внезапно вспыхнул огонь, рванулся навстречу Моргрису, но тут же погас. Я скривилась от острой боли и, схватившись за подбородок, где всё еще горела кожа, в ужасе уставилась на Моргриса.

На этот раз изображать испуг не пришлось – меня трясло по-настоящему. Внутренности сжались в тугой напряжённый узел, а в ушах зазвенело.

Что… Что он только что со мной сделал?!

Моргрис неестественно застыл. Он медленно поднял свою ладонь, разглядывая кончики пальцев, на которых ещё танцевали крошечные искры. Его лицо, обычно непроницаемое, на миг отразило целую гамму чувств: от шока до пугающего триумфа.

– Интересно. Очень интересно… – прошептал Моргрис, и с замершим сердцем я поняла: он не причём. – Поздравляю тебя, дорогая невеста, кажется, мы магически связаны.

Я падала.

Чёрт подери! Я падала в реку с огромной высоты

Тело охватил ледяной ужас. Руки забились в воздухе, отчаянно пытаясь за что-нибудь зацепиться, а лёгкие сжались до размера кулака.

– Давай же! – прохрипела я, обращаясь к спящей внутри магии. – Вот теперь точно пора проснуться!

Я ждала, что сейчас, на пороге неминуемой смерти, в груди взорвётся оглушительная вспышка и по венам заструится тепло. Секунда. Две. Три… Ничего! Внутри была только звенящая, мёртвая пустота.

И вот тогда нахлынула паника вперемешку со злостью. Воздух стал плотным, как вода. Я видела, как мимо пролетают острые выступы скал, слышала бешеный рёв реки внизу, которая уже готовилась принять меня в ледяные объятия.

Я ничего не могла сделать. Ничего. Я летела навстречу своей смерти и ничего не могла сделать!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Неужели всё закончится вот так? Не в бою, не от руки Моргриса, а от трусливого толчка в спину? Я не хотела умирать. Я не…

Перед глазами замелькали обрывочные воспоминания: Катарина коротко треплет меня по голове, Эрик шёпотом рассказывает сказку на ночь, Лира заливисто смеётся над глупой шуткой Фирена, Айза краснеет до ушей, потому что мы обнаружили конфеты у неё под подушкой, а Эльдрин поскальзывается на мокрой луже, приземляясь на колени прямо перед какой-то красоткой в центре столицы.

Я их любила. Искренне любила тем, что ещё осталось от моего сердца, съеденного болью и ненавистью, и всё-таки подвела…

До воды оставалось не больше десяти метров. Время будто бы застыло. Я до крови закусила губу, чтобы позорно не закричать от отчаянья, как вдруг меня резко, рывком потянуло вверх.

Мир снова закружился перед глазами, превратившись в смазанное пятно. Меня швырнуло на землю с такой силой, что я зашлась в кашле, судорожно хватая ртом воздух. Лёгкие горели, а перед глазами заплясали чёрные пятна.

– Какого чёрта?!

Я резко повернула голову в сторону голоса. Очень хорошо знакомого мне голоса…

Кайлор Моргрис стоял в паре шагов от меня, недовольно сложив руки на груди. Ветер трепал его чёрный плащ, но сам он казался непоколебим, как скала. На его лице не было ни тени сочувствия – только до дрожи пугающее любопытство вперемешку с раздражением.

– Ты издеваешься надо мной? – обманчиво спокойно уточнил Моргрис, медленно подходя ко мне. – Решила подохнуть, лишь бы свадьбу сорвать? Я считал тебя намного умнее…

Разочарование в его голосе болезненно полоснуло по мне. Я вскинула на него злобный взгляд и попыталась подняться, но руки подогнулись. Как же жалко я сейчас выглядела со стороны: разодранное платье, перепачканное в грязи лицо, дикие глаза, прокушенная губа. А главное – я по-прежнему пуста. Так ещё и этот придурок думает, что я сделала это специально!

Серьёзно?! Я похожа на самоубийцу?

Противный голос в голове ехидно прошептал: «Ну а кто стоял на краю обрыва, балансируя на грани?».

– Как ты меня нашёл? – я напряжённо уставилась на Моргриса, забыв о всех «уважительных» обращениях, и стёрла с губ капли крови.

На место страха и бессильной злости быстро пришла холодная сосредоточенность. Кто-то столкнул меня с обрыва. Кто-то намеренно пытался убить Эллиану. И уже не раз…

Мысли судорожно заметались в голове, пока я смотрела на Моргриса. Моргриса, который вдруг оказался рядом, когда меня столкнули с обрыва. Когда на нас напали люди. Когда настоящая Эллиана ехала в поместье Рейвенхолт.

Нет... Зачем тогда меня спасать? Он не стал бы играть в эти глупые игры. Моргрис просто убил бы меня ещё на охоте в лесу, и дело с концом. Но, если всё это не случайно, почему настоящий убийца по-прежнему не знал о том, что Элли мертва?

Я была неправа. Зириана не была ко мне благосклонна. Она закинула меня в самое пекло интриг…

– Новый уровень отношений – мы наконец-то перешли на «ты», – хмыкнул Моргрис и внезапно наклонился, схватив меня за предплечье и рывком поставив на ноги. – Но вопросы сейчас задаю я. Зачем ты прыгнула с обрыва?

Его пальцы снова обожгли кожу, однако никакого разряда не последовало. Только холод, от которого мне вдруг стало не по себе.

– Да не прыгала я с обрыва! – раздражённо крикнула я, вырывая свою руку из захвата.

Почему-то от одной только мысли о том, что Моргрис подумал, что я действительно могу это сделать, в горле собиралась желчь. Размечтался… Не буду я лишать себя жизни из-за такого ублюдка, как он!

– Меня столкнули, – уже тише выдохнула я, блуждая внимательным взглядом по лесу.

Естественно, там никого не было.

– Ты думаешь, я поверю в этот бред?

Голос Моргриса был пропитан холодным ядом. Чтобы я ни говорила, чтобы ни делала – он всё равно мне не верил. Для него Эллиана была лишь помехой, вставляющей палки в колёса его «великим» планам.

И это осознание перемкнуло что-то в моей голове, словно кто-то резко потушил все факелы. Я порывисто шагнула к Моргрису и ткнула его в грудь. Разум громко завопил: «Прекрати! Просто согласись с ним и извинись!», но я послала его к чертям вместе с Кайлором.

– Я не прыгала с этого грёбанного обрыва! Кто-то пытается меня убить! Видно, ты думаешь, что весь мир вертится вокруг тебя, но я не настолько глупа, чтобы лишать себя жизни из-за идиотской свадьбы с тобой. Понятно?!

Я прикусила язык, но было уже поздно. Ох, чёрт… Что я сейчас сморозила?

Глаза Моргриса потемнели и опасно сузились. Он перехватил мою ладонь, упирающуюся ему в грудь, и резко потянул на себя. Не удержав равновесия, я врезалась в него и удивлённо приподняла голову. Его лицо оказалось в паре сантиметрах от моего.

Какого…

– Я не думаю, что весь мир вертится вокруг меня, – опасно тихо прошептал Моргрис, впившись в меня изучающим взглядом. – Но мне приятно знать, что ты не настолько глупа, чтобы прыгнуть с этого обрыва.

– Отпусти, – резко сказала я.

Его касания – последнее, чего мне хотелось после несостоявшегося убийства. Хотя почерк был не похож на прямолинейность Моргриса, это вовсе не значило, что он в этом не замешан. Я не могла доверять в этом мире никому. Кроме себя и… Отсутствующей магии.

– Я почувствовал твой страх, – выдохнул Моргрис, продолжая смотреть мне в глаза, а я почему-то не могла заставить себя отвести взгляд. – Через связь. Так что чёрта с два я теперь тебя отпущу.

И прежде, чем я успела сказать что-то ещё, мир вокруг нас схлопнулся.

В следующую секунду в нос ударил слабый запах дешёвого эля, подгоревшего хлеба и недавнего дождя. Мы оказались в узком каменном переулке. За углом вдруг раздался весёлый заливистый смех.

Стена дома напротив продолжала расплываться перед глазами. Перемещение вышло резким и неприятным, отозвавшись в теле коротким приступом тошноты и болью в висках. Моргрис явно не привык путешествовать с кем-то. Либо не считал нужным осторожничать со мной…

Я слегка пошатнулась, но он продолжал держать меня за руку, не давая вырваться. На секунду мне показалось, что в его глазах вспыхнуло беспокойство, но оно тут же сменилось холодным спокойствием. Если Моргрис за что и переживал, то только за свадьбу и мою дурацкую фамилию.

– Куда ты меня привёл? – грубо спросила я, судорожно оглядываясь по сторонам.

Я больше не видела смысла разыгрывать невинную жертву перед ним. Моргрис всё равно видел меня насквозь. Более того, случилось то, чего я боялась больше всего – эта проклятая связь всё же могла транслировать мои чувства. И в скором времени либо я убью его, либо он – меня.

– Это Рейвенрок, – коротко ответил Моргрис, удивлённо вскинув бровь. – Ты никогда не была здесь раньше?

Ещё один промах! Как же меня это достало: следить за каждым своим словом, вдохом и взглядом!

Теперь Моргрис ещё и начнёт подозревать, что Эллиана повредилась рассудком, потому что уж она-то наверняка знала все близлежащие к поместью города. А у Арии появится ещё один повод припугнуть меня приютом для умалишённых. Отлично, просто отлично…

– Уж точно не в вонючем переулке! – в сердцах выплюнула я и обхватила себя руками, пытаясь унять мелкую дрожь.

Я снова начинала злиться, но ничего не могла с собой поделать. Чтобы я ни делала, как бы ни пыталась вести себя с Моргрисом нормально и играть роль Эллианы – ничего не получалось. Один его взгляд, одно его слово, и я просто взрывалась, как фейерверк. Мне нужно было придумать другой план, потому что этот продолжал стремительно лететь коту под хвост.

– Пошли, – сухо бросил Моргрис и двинулся к выходу из переулка.

– Никуда я с тобой не пойду. Немедленно верни меня домой!

Кайлор замер, обернулся через плечо и смерил меня насмешливым взглядом. «Чёрта с два он вернёт меня домой» – тут же поняла я.

– У тебя нет выбора. До поместья три часа верхом по лесу. Без магии ты не доберёшься. Если всё-таки не настолько глупа, чтобы пойти через лес. Потому что скоро сядет солнце.

Моргрис поднял голову, и я проследила за его взглядом, замечая скрывающееся за домами солнце.

Ублюдок! Вот ублюдок!

У меня действительно не было выбора, и, стиснув зубы, я последовала за его высокой фигурой, стараясь не отставать.

Рейвенрок не был похож ни на один город «светлых», в котором я была. Улицы здесь были узкими, извилистыми и такими тесными, что вторые этажи домов с нависающими эркерами почти сходились над головой, оставляя лишь тонкую полоску быстро темнеющего неба. Под ногами чавкала грязь вперемешку с битым булыжником.

Возле таверн, раскинутых вдоль улицы, стояли шумные компании выпивох, весело гогоча и распевая песни. В мутных окнах плясали разгорячённые алкоголем люди, сновали официантки с деревянными подносами, заполненными кружками с элем, и прямо на глазах у всех страстно целовались парочки.

Меня передёрнуло от омерзения. Я никогда не была ханжой, но и не понимала шумных таверн и «спасения» в алкоголе. В моей реальности не было времени на развлечения и выпивку, а единственным праздником был пережитый день.

По известным только ему причинам Моргрис закинул нас в самый злачный район Рейвенрока, и на фоне этой грязи и разврата он выглядел ещё более пугающим. Кайлор был здесь абсолютным хищником, а Рейвенрок – всего лишь клеткой, которую он мог раздавить в любой момент.

Мы снова свернули в какой-то переулок, остановившись у невзрачной деревянной двери. Я скользнула быстрым взглядом по вывеске: «Таверна «Русалочий хвост». Моргрис точно решил меня убить. В самом забытом богами месте…

Он коротко постучал, и дверь тут же открыл тучный мужчина в сером замызганном сюртуке.

– Добро пожаловать, господин, – увидев Моргриса, мужчина коротко поклонился и отошёл в сторону, пропуская нас внутрь.

Первый этаж оказался небольшим, но довольно уютным и чистым. Без шумных выпивох, откровенных парочек и неистовых танцев. В углу комнаты горел грубо сколоченный камин с двумя простыми креслами. Тут и там были разбросаны круглые деревянные столики с редкими посетителями, тихо ковыряющимися в еде, а в воздухе витал едва уловимый запах роз.

Я замерла за спиной Моргриса, напряжённо оглядываясь по сторонам. Место явно было непопулярным. Или… секретным. И, судя по тому, какие заинтересованные взгляды кидали в сторону Кайлора, он был здесь частым гостем.

– Вам как всегда? – спросил мужчина, заходя за длинную деревянную стойку и открывая блокнот. – Ваш номер как раз свободен.

Как всегда?

Я окинула Моргриса подозрительным взглядом. Он что, привёл меня в место, где трахал шлюх?

– Да, спасибо, – Кайлор кивнул и положил на стойку увесистый мешочек с деньгами.

Набрав в грудь побольше воздуха, я собиралась потребовать немедленных объяснений, но вдруг замерла. Что-то не так…

Посетители в зале встречались с Моргрисом взглядами и уважительно кивали ему в знак приветствия. Мешок с деньгами был слишком увесистым. Столько не мог стоить номер в таверне на отшибе города. И… Моргрис поблагодарил мужчину. Просто взял и коротко сказал «спасибо». Без надменности, угрозы и привычного холода.

Мне стало интересно, что будет дальше. Когда-нибудь моё любопытство непременно сыграет со мной злую шутку, но… Разве это не отличный способ что-нибудь узнать о Моргрисе? О его прошлом мало что было известно, за исключением того, что он происходил из тёмной знатной семьи и умел очаровывать людей. И этого явно было мало, чтобы составить его психологический портрет и втереться к нему в доверие.

Я молча проследовала за Моргрисом в комнату на втором этаже. Она оказалась такой же простой, в меру уютной и до безобразия чистой. Однажды мне довелось остановиться в таверне на окраине Эльдриона. Без преувеличения, это была самая худшая ночь в моей жизни. В углу пищали крысы, женщину за стеной то ли убивали, то ли отменно имели, а пьяные песни и крики на первом этаже не стихали до утра.

Здесь же всё было по-другому. Пол был устлан тёмно-синим ковром, на окнах колыхались белоснежные занавески, а кровати были заправлены чистым постельным бельём, от которого пахло свежестью и мылом.

– Часто здесь бываешь? – тихо спросила я, опустившись на одну из кроватей, и она даже не скрипнула.

– Я никого здесь не трахал, – усмехнулся Моргрис и скинул плащ, повесив его у стены рядом с дверью.

Я замерла и раздражённо уставилась на него. По спине прошёл неприятный холодок. Он же не мог… Не мог читать мои мысли через связь? Нет, это точно невозможно. Он просто издевался надо мной!

Закатив глаза, я фыркнула и отвернулась, до боли закусив щёку, чтобы не выплюнуть что-нибудь язвительное. Ну почему ни на один мой вопрос нельзя было просто ответить нормально?! Я же пыталась... Правда пыталась хоть как-то наладить контакт, но Моргрис только и делал, что насмехался надо мной.

– Знаешь, – продолжил он, приглаживая растрепавшиеся от ветра волосы. – Даже не обязательно чувствовать тебя через связь, чтобы знать, о чём ты думаешь.

Его голос снова изменился. Моргрис впервые говорил со мной без холода, злобы или наигранной вежливости. Он просто констатировал факт, но его внезапные перемены в настроении сбивали меня с толку. Я не могла понять, какой же он настоящий без всех этих многочисленных масок.

– Каждый твой недовольный вздох выдаёт тебя с головой, Элли.

Мне не нужно было видеть его, чтобы знать, что он довольно улыбается. Моргрису нравилось меня провоцировать. И хуже всего было то, что я каждый раз велась на его уловки!

– Ну вот снова. Ты хочешь послать меня, но сдерживаешься, – ещё один смешок за спиной, и вдруг резкий порыв воздуха.

Я обернулась. Моргрис стоял у открытой двери, не сводя с меня заинтересованного взгляда.

– Справа от нас ванная. Скоро вернусь, – коротко бросил он и ушёл.

Пару минут я растерянно смотрела ему вслед, а затем всё же заставила себя подняться и заглянуть в соседнюю комнату. Там действительно оказалась ванная. С простой деревянной лоханью, заполненной горячей водой, и аккуратно сложенными полотенцами на табуретке рядом.

Что… Что всё это значит?

Сначала Моргрис спасает меня, обвиняет в том, что я прыгнула с обрыва, а затем притаскивает сюда и… Просто уходит. Что он задумал? Стоит мне только увидеть в нём монстра, как он тут же начинает играть в спасителя, и так по кругу. Какой-то бред. Я не понимала, что ему нужно от меня. Не понимала его и его поступков. Да я вообще ничего уже понимала в этом мире…

Что, если это ловушка? Вот сейчас я заберусь в лохань, и его люди придут перерезать мне горло. Я недоверчиво оглянулась на дверь и замерла, разглядывая щеколду. Нет, не ловушка… Моргрису не надо никого подсылать, чтобы меня убить. Достаточно просто щёлкнуть пальцами.

Опустившись в воду, я откинула голову на бортик и нервно закусила ноготь. Я ужасно устала, но не от бесконечных тренировок, сложных миссий и битв, а от непроглядных тайн, окружающих меня со всех сторон. На войне всё было просто – либо ты, либо тебя, а в этом змеином логове аристократов каждый вёл свою игру, прикрываясь масками.

Я не была гениальным стратегом. У меня не было мозгов Эрика или хитрости Айзы. Всё, что я умела лучше всего – убивать врагов. Сталью и магией. Без разницы. Но Моргрис был мне не по зубам, и я всегда это знала. Чтобы убить его мне нужна была не только сила, но и идеальный, хитрый план.

Катарина явно ошиблась с кандидатом. Ей нужно было отправиться в прошлое самой, и тогда проблема решилась бы за несколько минут. Я по-прежнему не понимала, почему она выбрала меня. В тайне я тешила себя надеждой, что так Катарина хотела выказать мне своё доверие, но в глубине души знала, что это не так... У неё на всё были свои планы, и я была лишь песчинкой в её великом замысле.

Теперь кто-то хотел убить меня, а Кайлор… Чёрт! С каких пор я стала называть его по имени? А Моргрис наоборот пытался меня защитить. Зачем-то ему очень нужна была свадьба с Рейвенхолтами, хотя на его месте я давно бы плюнула и нашла другую знатную семью с невестой посговорчивее, чтобы укрепить свои позиции. Ария тоже что-то замышляла, но был ещё и третий игрок, всё это время остававшийся за кадром. Все эти события должны быть как-то связаны между собой, но как именно?..

Не знаю, сколько времени я провела в ванной, но, когда вернулась в комнату, Моргриса по-прежнему не было. Зато на моей кровати лежала новая одежда. Нормальная одежда, а не дурацкое платье.

Сердце странно кольнуло: «откуда он узнал, что я ненавижу платья?», но я качнула головой и быстро натянула простую льняную рубашку с кожаными брюками. Они идеально подошли по размеру, и я отчаянно не хотела думать о том, как Моргрис это провернул.

– Так намного лучше.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Да как?! Как ему удавалось так бесшумно подходить ко мне со спины?

– Я имею в виду одежду, – Моргрис коротко усмехнулся, любуясь моей растерянностью. – Так тебе намного лучше, чем во всех этих платьях, что с таким трепетом подбирают тебе служанки.

– Спасибо? – не своим голосом сдавленно выдохнула я.

Что это вообще должно значить? Комплимент? Оскорбление? Насмешка? Да к чёрту… Мне плевать.

Моргрис прошёл дальше и улёгся к себе на кровать, не сводя с меня странного взгляда, а я так и осталась стоять посреди комнаты, сложив руки на груди.

– Надеюсь, ты простишь мне своевольный выбор твоего гардероба, но платьев здесь не было, – продолжил он, будто, кроме этого, нам было нечего обсудить.

Иногда мне казалось, что Моргрис специально пытается заполнить тишину между нами, когда я молчу. И, возможно, в другой ситуации я бы даже решила это проверить, но не сейчас.

– Что тебе от меня нужно? – прямо спросила я. – Зачем ты привёл меня сюда?

Хватит игр. Я устала от аристократических уловок и интриг. Мне нужны были ответы. Даже больше, чем его смерть.

– Союз, – коротко ответил Моргрис. – Мне нужен союз с Рейвенхолтами.

– Зачем?

Он усмехнулся уголками губ, разглядывая меня из-под опущенных ресниц, и явно размышлял, какую ложь выдать мне сейчас, но вдруг кивнул на мою кровать в немом приказе сесть. Я скользнула по ней недоверчивым взглядом. Стоять посреди комнаты с возможностью в один прыжок добраться до двери и сбежать мне нравилось куда больше, но я не стала спорить и подчинилась.

В глазах Моргриса на секунду вспыхнуло что-то похожее на удовлетворение. Это была ещё одна маска. Та, в которой ему нравилось, когда я ему подчинялась…

– Пока тебе не обязательно это знать, – сказал он, продолжая скользить по мне изучающим взглядом.

Я поборола желание вскочить на ноги, выхватить два столовых ножа, которые успела спрятать под подушкой, и накинуться на него.

Вот опять! Стоило мне только подумать, что мы наконец-то нашли общий язык, как Моргрис ловко ушёл от ответа.

– Для твоей же безопасности, – продолжил он уже тише. – Ария ведёт двойную игру.

Кайлор специально растягивал слова, любуясь моим гневом. Его голос стал вкрадчивым и осторожным, и это была очередная маска, которую я ненавидела больше всего. Потому что так я чувствовала себя чёртовым диким животным, которого он пытался приручить.

– И мне это не нравится, – Моргрис вдруг резко сел, и наши лица оказались друг напротив друга.

Сердце пропустило удар. Руки инстинктивно сжались, готовые отразить удар, но Кайлор лишь смотрел на меня, не двигаясь с места.

– Я верю, что ты просто оказалась жертвой обстоятельств. Но это единственное, во что я верю из всей твоей лжи. И, если я узнаю, что Ария действительно решила меня обмануть – весь род Рейвенхолтов будет стёрт с лица земли. Понимаешь? – его голос был спокойным, но глаза… глаза прожигали меня насквозь ледяным равнодушием.

Это снова был он – Кайлор Моргрис из моего будущего. Дважды спасший меня от смерти ради своей цели и открыто угрожающий моей семье. Так вот что случилось с моим родом? Они решили обмануть Моргриса. И за это поплатились все…

– Это всё ради чего ты привёл меня сюда? Ради угрозы? – сухо уточнила я.

Какая же я дура!

Единственная маска, которая всегда была настоящей – это его безразличие. Ко всему, кроме своей цели. И всё, что я должна была знать о нём – это то, что он монстр, который вскоре уничтожит весь мир.

Но я не дам ему снова стереть с лица земли мою семью! Я не позволю ему… Я…

– Нет, конечно, – почти удивлённо хмыкнул Моргрис, и в его глазах наконец мелькнуло что-то, кроме холодного безразличия – интерес.

Поганый интерес – это всё, что я у него вызывала. Мне захотелось взвыть от бессилия, ярости и ненависти, разрывающих меня изнутри.

– Я привёл тебя сюда для того, чтобы проверить одну теорию, – Моргрис снова улёгся на кровать и демонстративно отвернулся к стене.

Руки зачесались от того, как отчаянно хотелось скользнуть под подушку и вонзить нож ему в спину. Рано. Ещё слишком рано…

– И какую? – спросила я, уже зная, что он не ответит.

– Спокойной ночи, Элли, – усмехнулся Моргрис, и я проглотила оскорбление, вертящееся на языке.

Гори ты в аду, Кайлор Моргрис! Как же я тебя ненавижу!

Раздражённо передёрнув плечами от ненавистного мне обращения, я растянулась на кровати и принялась бездумно разглядывать потолок. Ни о каком сне рядом с ним не могло быть и речи.

Мысли суетливо носились в голове, как рой разозлённых пчёл. В ушах стучал пульс. Я не могла допустить, чтобы он уничтожил мою семью, но, чёрт!.. Я не должна была вмешиваться в историю. Если я решу спасти их, то навсегда закрою путь к Моргрису. Можно выбрать только одну сторону – чувства или разум.

Не знаю, сколько я пролежала, глядя в потолок, но лампа на узком столике между нашими кроватями потухла, и комната полностью погрузилась во мрак. Сердце выровняло ритм, а в голове наконец прояснилось.

Всего в паре метров от меня спал Моргрис – я слышала его мерное дыхание в звенящей тишине. Пальцы сами скользнули под подушку, нащупывая холодную рукоять ножа. Хорошо, что я потащила их с собой в лес. Вряд ли они спасли бы меня от хищников, но вот лишить человека жизни вполне могли.

Это мой шанс. Отомстить. Спасти свою семью. Спасти всех…

Ноги коснулись деревянного пола. Я беззвучно поднялась с кровати и нависла над Моргрисом. Пальцы до боли впились в рукоять ножа, а сердце снова загнанно затрепыхалось внутри. Всего один удар. Один чёртов удар, Элейна!

«Пожалуй, я даже не против, если иногда ты будешь мне грубить, чтобы потом вот так мило извиняться»

«Так тебе намного лучше, чем во всех этих платьях, что с таким трепетом подбирают тебе служанки»

«Ты боишься. Но не того, что я могу сделать, а того, что могу увидеть…»

Моргрис издевался надо мной. Каждым своим словом, взглядом и действием он издевался надо мной! Я не должна была медлить. Не должна!

Я замахнулась и…

– Пожар!!! – в коридоре раздался истошный вопль.

Я вздрогнула и инстинктивно откинула кинжал в сторону. Ровно в тот момент, когда Моргрис вскочил на ноги, едва не врезавшись в меня. Не было ни сонного замешательства, ни медленного пробуждения. В долю секунды его взгляд стал ясным и ледяным, а комната наполнилась густой, холодной магией.

На мгновение мне показалось, что он и вовсе не спал, и внутренности сжались в тугой, неприятный комок.

– Не спалось? – сухо хмыкнул Моргрис, посмотрев на меня, и метнулся к окну, уронив на пол стоящую на тумбочке лампу.

Она разлетелась на сотни осколков с жалобным звоном, но я даже этого не заметила. В ушах громко застучал пульс, а я превратилась в статую, неподвижно застыв на месте, пока в лёгкие забивался запах гари. Мне не нужно было смотреть в окно и видеть, что там происходит. Достаточно было просто чувствовать.

Ненавистный, знакомый, пугающий запах…

Снизу снова закричали. В коридоре послышался топот множества ног. А я продолжала стоять не в силах пошевелиться. Воспоминания шестилетней давности вспыхивали перед глазами, мешая нормально вдохнуть. Мне казалось, я снова нахожусь там: посреди горящего дома, пытаясь вытащить из огня бессознательное тело Эрика, пока всё вокруг пожирает огонь.

Паника медленно накрывала моё тело волнами. Руки непроизвольно затряслись, грудь сдавило невидимыми тисками, но я почувствовала, как Моргрис коснулся моего плеча.

– Что с тобой?

– Я… – голос казался чужим, предательски дрожащим от страха.

Я ненавидела себя в этот момент, но все слова застряли внутри.

Скажи же хоть что-нибудь! Скажи! Ну скажи!

– Мне…

Воздуха стало катастрофически не хватать. Запах гари усиливался. Я чувствовала жар приближающегося пламени, беспомощно хватая ртом воздух. Мне нужно выбраться отсюда. Сделать шаг к двери и…

Кто-то снова закричал. Перед глазами вспыхнула горящая балка, упавшая прямо передо мной, обгоревшее тело маленькой девочки на улице, отчаянно рыдающая над ней мать и бледное, неживое лицо Эрика. Не выдержав, я зажмурилась и в ужасе вцепилась в своё горло.

Воздух закончился… Я больше не могла вдохнуть. Его просто не было! Только дым, дым, дым. Повсюду! Везде!

Меня подхватили на руки. Послышался резкий стук. Я продолжала царапать своё горло, пытаясь сделать вдох, но ничего не получалось. Почему? Почему ничего не получалось?!

– Все выбрались? – над ухом прокричал взволнованный голос, и я не сразу поняла, что он принадлежит Моргрису.

Кто-то тихо ответил ему. Я попыталась открыть глаза, но тут же зажмурилась снова. Везде был огонь. Яркий, всепоглощающий огонь. Тело предательски затряслось.

– Ещё немного, – успокаивающе прошептал Моргрис. – Потерпи ещё немного.

Мне казалось, что я сплю. Мне хотелось верить, что это сон! Потому что иначе я не переживу унижения из-за того, что Моргрис выносит меня из огня. Моё предательское глупое тело, которое решило вспомнить ужас того проклятого дня!

Кайлор спасал меня третий раз в жизни, но я по-прежнему отчаянно желала ему смерти…

В ушах вдруг зазвенела оглушающая тишина. Воздух вокруг нас на секунду стал плотным, а запах гари резко исчез. Лицо окутал свежий ветер – видимо, мы переместились подальше от пожара. Я снова открыла рот, чтобы сделать вдох и…

Воздух наконец поступил в лёгкие, но пульс продолжал громко стучать в ушах. Я медленно открыла глаза, пытаясь разглядеть в окружающей нас тьме хоть что-то. Шея горела огнём. Кажется, я расцарапала её до крови, пытаясь дышать.

Всё вокруг продолжало казаться каким-то нереальным. Мои пальцы до побелевших костяшек вцепились в плащ Моргриса, сминая плотную ткань. Я удивлённо моргнула, не понимая, когда он вообще успел нацепить плащ… Взгляд скользнул дальше – на мои голые ступни, начинающие мёрзнуть от ночного промозглого ветра. И тут в мозг молнией ударило осознание: я пыталась убить Моргриса, но не смогла. Меня накрыло паникой из-за пожара, и он вынес меня из огня, а я всю дорогу цеплялась за его плащ.

Я готова была его убить, а он… Сука… А он опять меня спас.

Глаза предательски защипало. Боги, да что со мной происходит? Я никогда в жизни не чувствовала себя такой жалкой. Я готова была разрыдаться от обиды и бессилия, потому что меня спас мой заклятый враг, когда меня накрыло паникой. Глупой, идиотской паникой, которая стоила бы мне жизни, не окажись его рядом!

– Эй, – тихо позвал Моргрис.

Его пальцы осторожно коснулись моего подбородка и медленно приподняли, заставляя посмотреть ему в глаза. Но совсем не как тогда в саду, когда он хотел надо мной поиздеваться. Его взгляд был полностью сосредоточен на мне, и в нём снова не было того холода, с которым он обещал стереть мой род с лица земли. Наоборот, я увидела в нём… искры непонимания и беспокойства? В какую игру он играл теперь?

– Я спас тебя, почему ты злишься?

Проклятая связь! Неужели он сейчас…

– Что ты чувствуешь? – хрипло выдохнула я.

Это было совсем не то, что мне хотелось сказать. Я должна была потребовать опустить меня на землю, наконец разжать свои пальцы, продолжающие цепляться за его плащ, но вместо этого спросила, что он чувствует, хотя прекрасно знала, что тот не ответит.

– Злость, – едва слышно сказал Моргрис и вдруг отпустил мой подбородок, отведя взгляд.

Я едва не выкрикнула: «Смотри на меня!», но вовремя прикусила язык.

– Обиду? – неуверенно продолжил он, сделав шаг вперёд. – И… Страх.

Я зажмурилась до ярких пятен перед глазами.

– Страх показаться слабой.

Мне захотелось зажать уши и приказать ему заткнуться, но я заставила себя промолчать. Признать своё поражение – единственное, что я сейчас могла сделать, чтобы сохранить остатки достоинства. Моргрис был прав…

Я проиграла в тот момент, когда решила игнорировать свои чувства и страхи, а не учиться жить с ними. Я спряталась от них, считая, что победила, но на деле лишь вырыла себе яму. Слабость заключалась не в чувствах, а в трусливом желании от них сбежать…

– Поставь меня на землю, – устало прошептала я.

– Нет, – отрезал Моргрис, продолжая нести меня куда-то, и я вдруг поймала себя на том, что не хочу с ним спорить. Куда бы он меня не нёс – вряд ли планировал убивать. – Ты ведь не захотела надевать сапоги.

– Вообще-то, я собиралась разбудить тебя, услышав крики, – недовольно пробурчала я.

И почему-то мне захотелось, чтобы это было правдой. Чтобы не ощущать себя так гадко и мерзко…

Я почувствовала, как грудная клетка Моргриса дёрнулась в беззвучном смешке – мои пальцы по-прежнему сжимали его плащ. Мне нужно было за что-то держаться. Мне нужна была хоть какая-то опора в этом холодном, чуждом мне времени.

– Думаешь, я спал? – спокойно выдохнул он, и моё сердце пропустило удар. – Впрочем, может и спал, кто знает?

Моргрис догадывался. Он догадывался, что я хочу его убить…

– Где мы? – я встревоженно оглянулась по сторонам, различая в ночной тьме лишь силуэты окружающих нас деревьев.

– За пределами Рейвенрока, – просто ответил Моргрис.

Ясно… Спрашивать, куда мы идём, тоже бесполезно. Он всегда говорил ровно столько, сколько считал мне нужно знать. Очевидно, мы снова в лесу, и мне остаётся только ждать, что Моргрис выкинет дальше.

– Считай это свиданием, – неспешно продолжил он, снова растягивая слова. – Чтобы узнать друг друга поближе.

По спине поползли мурашки. Я напряглась и услышала над ухом довольный смешок. Снова его игры…

Я не могла определиться, какой Моргрис мне «нравился» больше: тот, который холодно обещал уничтожить мою семью, или тот, кто издевался надо мной, играя на нервах. С первым я хотя бы знала, что делать. Его я понимала и могла предугадать, а вот со вторым…

– У тебя странная романтика, – раздражённо хмыкнула я.

– Так ты считала меня романтичным, правда? – Моргрис наигранно ахнул, и я снова почувствовала, как его грудь зашлась в беззвучном смехе. – Спешу разочаровать, но у меня своё видение романтики.

Я до скрипа зубов сжала челюсть. К чему эти глупые разговоры? Чего он добивался?!

В груди вдруг болезненно кольнуло, и я невольно вздрогнула. Словно кто-то вонзил в меня иглу и резко вынул. На место боли внезапно пришло тепло. Странное тепло, от которого захотелось рассмеяться или ляпнуть какую-нибудь глупость.

Веселье. Это было чёртово веселье!

Моё дыхание стало рваным и частым. Я положила руку на грудь, там, где в отчаянном танце зашлось моё сердце, и поражённо замерла.

– О, – понимающе хмыкнул Моргрис, вмиг став серьёзным, и тёплое чувство внутри резко рассеялось. – Я до последнего надеялся, что эта связь будет односторонней. И что ты почувствовала?

Я не собиралась отвечать на этот идиотский вопрос. Я даже не собиралась чувствовать его эмоции и…

– Веселье? – удивлённо выдохнула я.

Но это же полный абсурд. Кайлор Моргрис испытывал веселье?..

– Да, верно, – коротко кивнул он, продолжая нести меня по лесу. – Я веселился. Потому что моя теория подтвердилась, и я почти распутал этот клубок.

Меня окатило холодной водой. Из-за его чувств, слов, действий. Он снова ставил меня в тупик. Какая это маска теперь?..

– Я тебя не понимаю, – честно сказала я.

– Не волнуйся, – успокаивающе хмыкнул Кайлор. – Я тебя тоже. Увы, связь не даёт прочесть твои мысли, хотя я уверен, что нашёл бы там много чего интересного.

Его голос был спокойным и расслабленным, но от каждого слова моё сердце стучало всё быстрее и быстрее. Я была гораздо ближе к провалу, чем могла себе представить…

– Я не шутил – считай это прогулкой, чтобы узнать друг друга получше, – как ни в чём не бывало продолжил Моргрис. – Потому что возможности в поместье Рейвенхолт у нас не будет. Ты права – тебя пытаются убить. Увы, из-за меня. Каждый раз, оказываясь поблизости со мной, ты становишься мишенью. Вчера я увидел, как ты отправилась в лес, и пошёл за тобой.

Я удивлённо замерла и нахмурилась. Если сопоставить все факты – это было похоже на правду. Но зачем Моргрису идти за мной в лес?

– Хотелось проверить ещё одну теорию, – почувствовав моё смятение, быстро добавил он, и я недоверчиво хмыкнула – даже великий Кайлор Моргрис иногда отвратно врал. – И сегодняшняя ночь подтвердила, что кто-то постоянно следит за тобой. Подумай об этом на днях, потому что у нас мало времени. Тот, кто хочет тебя убить, всегда знает, где ты, и прекрасно осведомлён о том, когда я с тобой. Но он плохо изучил меня, поэтому ты всё ещё жива. Я предлагаю сделку, Эллиана Рейвенхолт. Ты поможешь мне отыскать того, кто стоит за этим, а я обеспечу тебе защиту и счастливую жизнь после свадьбы. Без моего так ненавистного тебе присутствия.

Слишком выгодные условия сделки… Моргрис обещает защитить меня и не прикасаться ко мне после свадьбы в обмен на поимку моего же убийцы. Складно, конечно, только вот почему меня пытаются убить из-за него? Кому-то не выгоден союз Моргрисов и Рейвенхолтов? Чёрт ногу сломит в этих интригах! Нужно было внимательнее слушать уроки Катарины, а не закатывать глаза, пока она не видит.

– Где подвох? И что мне нужно сделать? – осторожно спросила я.

– Всего лишь посидеть пару дней в безопасности поместья Рейвенхолт и послушать разговоры слуг.

Подвох точно был… Потому что звучало это как завуалированное «ничего».

– И где всё это время будешь ты?

– Дам тебе возможность пожить спокойной жизнью без мишени на спине, – коротко усмехнулся Моргрис

Правдивого ответа можно не ждать…

– По рукам. Я согласна, – тихо выдохнула я.

Это явно была ловушка, но я уже и так была в тупике. После произошедшего сегодня… Он либо должен поверить, что я на его стороне, либо убить. И, честно говоря, мне хотелось надеяться на первое, потому что я по-прежнему была не готова к битве с ним.

В поместье не происходило ничего интересного. Слуги трепались о нападениях людей, скандальных разводах в столице и о том, как они скучают по семье.

Ария устроила мне очередной нагоняй за то, что я упустила шанс отправиться с Моргрисом в Дредхолл, а потом отстала, просто забыв о моем существовании. Я слушала ее истеричные вопли вполуха, прокручивая в голове ее таинственный разговор с неизвестным. Она хотела от кого-то избавиться и растоптать чью-то репутацию…

Моргрис был прав: Ария вела двойную игру. Хотя бы потому, что скрыла от него магическую атрофию Эллианы, но убить Элли... Нет, это было слишком даже для Арии. Она так тряслась за этот брак, рьяно пытаясь подложить меня под Моргриса, что всё это не имело никакого смысла. Стоять за покушениями на Элли должен был кто-то, кому крайне невыгоден этот брак. Кто-то, кому Рейвенхолты или Моргрисы успели перейти дорогу. И кто-то достаточно могущественный, чтобы отслеживать моё перемещение…

Я бесцельно слонялась по поместью днём и ночью, не находя себе места. Детектив и шпион из меня вышел так себе. Мысленно я раз за разом возвращалась к Моргрису. Где он сейчас? Чем занимается?

Всё, что я делала в последние дни, это пыталась придумать план, как его убить. Но стоило ему пропасть из моего поля зрения, и я почувствовала себя потерянной и… пустой. Голова снова была кристально ясной – садись и думай. Ни злости, ни ненависти. Ничего. И эта пустота меня пугала. За эти дни я слишком привыкла что-то чувствовать.

Мне нужно было придумать, как спасти Арию от гнева Моргриса, когда он узнает, что ему подсунули «бракованную» невесту. А в том, что он об этом узнает, я не сомневалась. Разработать чёткий план, как подобраться к нему поближе, раз уж образ «покорной» Эллианы разлетелся на осколки. И… О том, что делать дальше.

И я правда пыталась это сделать, но мысли снова и снова возвращались к нашей последней встрече. Каждый день я повторяла себе, что Кайлор Моргрис – монстр, но я так ни разу и не смогла увидеть его настоящего. Понять, чего он добивается. И что же случилось в будущем, что превратило его в жестокого безумца, сжигающего города дотла и посылающего на смерть собственных людей.

Ведь сейчас он был… Самоуверенным ублюдком, обещающим уничтожить мою семью, если Ария решит его обмануть – да. Но я бы сделала то же самое с тем, кто решит обвести меня вокруг пальца. Без зазрений совести я убивала предателей и лишала врагов жизни. Меня определённо точно нельзя было назвать хорошим человеком, но я не представляла, что должно было произойти, чтобы я сожгла целый город в желании… Отомстить? Напугать? Просто уничтожить?

По ночам мне естественно не спалось, потому что я снова и снова прокручивала в голове всё случившееся. Я больше не могла вести себя как солдат, без вопросов исполняющий чужой приказ. Если я хотела победить, мне нужно было стать Элейной Рейвенхолт. Настоящей Рейвенхолт, думающей о своём доме, разбирающейся в интригах и хитростью подбирающейся к врагам.

И с этим пониманием пришёл другой вопрос: «Что будет, когда я убью Моргриса?». Смогу ли я вернуться домой? Элейна-солдат думала только о том, как выполнить приказ, а вот Элейна Рейвенхолт… Переживала за своё будущее.

Проворочавшись в кровати пару часов, я с раздражённым вздохом поднялась и пошла на кухню. Которую ночь я не могла уснуть без тёплого молока. Нужно было меньше думать… Но как тут не думать, когда от этого зависела моя жизнь?

«Тот, кто хочет тебя убить, всегда знает, где ты, и прекрасно осведомлён о том, когда я с тобой» – слова Моргриса вертелись в голове всю дорогу до кухни. Оглушающая тишина давила на уши, заставляя мысли судорожно метаться в голове.

Как кто-то мог следить за мной, если я даже не была Эллианой? С настоящей Элли меня связывала только внешность и…

Золотой браслет, который я сняла с её трупа.

Резко дёрнув рукой, я уставилась на тонкую цепочку на запястье. Но это невозможно… Браслеты выдавались Высшим кругом и служили артефактом, реагирующим на магию. Стоило силе пробудиться, и тонкая цепь ломалась, спадая с руки. Простейший механизм, заточенный под сильный всплеск магии, но не под слежку. Никто не отважился бы лезть в артефакт Высшего круга, если только…

Я сорвала с руки браслет и, со злостью сжав в пальцах, порывисто шагнула к окну.

Если только это не сделал сам Высший круг…

Размахнувшись, я выбросила цепочку в окно и с шумом закрыла створку. Взгляд скользнул по кружке с горячим молоком. Нет, даже оно здесь уже не поможет. Я нервно прикусила ноготь и снова погрузилась в мысли. Одно время мне удавалось контролировать глупую привычку, но сейчас это было бесполезно.

Не это ли одна из тайн, в которые Катарина и не думала меня посвящать? Высший круг следил за всеми магами, не получившими силы, или только за Эллианой Рейвенхолт? Мне очень хотелось, чтобы Катарина оказалась не причём, но… Туннели под главным залом, странное устройство, перемещающее в прошлое, браслет, отслеживающий точное местоположение. У неё было слишком много тайн и…

Я вдруг болезненно охнула и согнулась пополам, едва успев ухватиться за край стола, чтобы удержать равновесие. В грудь врезалась невидимая рука, накрыв внутренности горячей, тягучей волной. Я чувствовала его… Я снова чувствовала Моргриса!

С трудом выпрямившись, я осторожно шагнула к двери и пошатнулась. Руки задрожали, дыхание сбилось, а мысли путались, сдаваясь в плен жару, пожирающему меня изнутри. Где Моргрис? Что с ним происходит? Он в опасности? Злится? Раздражён?

Из горла вырвался сдавленный всхлип, и перед глазами на миг потемнело. Пальцы до боли вцепились в дверной косяк, потому что внизу живота вдруг скрутился тугой, сладкий узел.

Я поперхнулась воздухом.

Моргрис не злился… Он был возбуждён…

Я убью его! Я, сука, просто убью его!

Кое-как добравшись до комнаты, разрываемая чужим желанием, я вихрем ворвалась внутрь и метнулась к окну, запахивая шторы. Меня окутала спасительная темнота, но сердце продолжало стучать где-то в горле. Я тяжело дышала, пытаясь успокоить бешено бьющийся пульс.

Как… Как это остановить?! Как прекратить?!

Я знала только один способ… Одна рука упёрлась в стену, другая скользнула к подолу сорочки, и тут кто-то дёрнул меня назад.

Проглотив испуганный вскрик, я ударилась в чью-то грудь, и до боли знакомый шёпот горячим дыханием опалил моё ухо:

– Я знаю, что настоящая Элли мертва, – его голос был хриплым и низким, как звериный рык. – Кто ты?

«Кто ты? Кто ты? Кто ты?» – слова набатом стучали в ушах.

Мой страх мгновенно перекрыл чужие эмоции, и, скинув холодное оцепенение, я отдалась на волю инстинктам, что отчаянно завопили: «надо бежать». Я дёрнулась, резко развернулась и замахнулась ногой, целясь в пах – приём, который ещё ни разу не подводил. Кроме этого раза…

Молниеносным движением Моргрис перехватил мою ногу под коленом и толкнул назад. Спина ударилась в стекло, послав по телу короткий разряд боли, но это было не самое худшее. Хуже того, что мы оказались лицом к лицу в ужасно странной и пугающей позе, быть уже не могло…

Кайлор нависал надо мной, прожигая тёмным взглядом, в котором, кажется, плясали сами черти, а я не могла пошевелиться, потому что его эмоции продолжали волнами просачиваться в меня. Злость, интерес, возбуждение. Да какое, нахрен, возбуждение?! Я думала, Моргрис шляется по борделям, что он забыл в моей комнате?

– Так и будешь молчать? – его пальцы сильнее сжались на моей ноге, и я вздрогнула от того, насколько обжигающе горячей была его ладонь даже сквозь тонкую ткань ночной сорочки. – Или мне придумать способ развязать тебе язык?

Боги, да что происходит?!

Я закусила губу, пытаясь выровнять дыхание. У меня закружилась голова. От опасности, от близости краха, от эмоций Моргриса, которые продолжали накрывать меня одна за одной. Почему сейчас? Почему именно сейчас?!

– Что ты здесь делаешь? – голос сорвался, и я ненавидела себя за это, но ничего не могла поделать. Разве я виновата, что чувствую его проклятые эмоции?! – Как попал в мою комнату?

– Это правда то, что волнует тебя в первую очередь? – губы Моргриса изогнулись в издевательской усмешке, и меня полоснуло новой порцией обжигающего тепла. – Ты думаешь, что защита поместья Рейвенхолт остановит меня?

Да я вообще не могла думать из-за него!

– Усмири… Свои… Эмоции… – прошипела я на грани слышимости и размахнулась рукой для удара.

Я не надеялась, что это сработает. Знала, что он тут же перехватит моё запястье свободной рукой. Но мне нужно было, чтобы он отвлёкся от чего бы то ни было в своей дурацкой башке! Потому что возбуждение – это точно не та эмоция, которую он должен был испытывать, допрашивая меня!

Глаза Моргриса удивлённо распахнулись. Он до боли сжал моё запястье, но меня опалило торжеством – моим собственным, потому что я смогла пошатнуть его выдержку. Что, думал лучше справляется с собой? Как бы не так…

У меня ещё оставалась свободная рука, и, пользуясь сиюминутным замешательством Кайлора, я со всей силы толкнула его в грудь, но он даже не пошатнулся. Да, сука!

Его взгляд прояснился, стал жёстким и холодным. Чужие эмоции наконец отступили, и я смогла нормально вдохнуть. Это было похоже на резкое пробуждение ото сна – без причины трепещущее сердце, покрытая холодным потом спина и пустота, внезапно накрывшая с головой.

– Кто ты такая? – в ярости прошипел Моргрис, и я почувствовала, как его магия угрожающе завибрировала вокруг нас. – Отвечай сейчас же!

Я пожалела о том, что он взял себя в руки… Потому что теперь игры кончились. Мне нужно было что-то сказать, придумать очень складную ложь, и, хотя моя голова снова была ясной, не затуманенной чужими эмоциями, я в ужасе поняла, что не представляю, что делать дальше.

Моргрис продолжал удерживать мою ногу и стискивать правое запястье, а моя левая рука упиралась ему в грудь. Мне не вырваться с силой. Не соврать так, чтобы он мне не поверил. Это тупик. Полный и безоговорочный.

– Ну же! – его голос сорвался на рык. – Скажи хоть что-нибудь! Я видел тело настоящей Эллианы в лесу. Я знаю, что ты не она.

Что… Что он делал в лесу?

Неважно! Мне нужно было что-то сказать, но я продолжала молчать, стиснув зубы. Я проиграла. Теперь точно. У меня не было ни оружия, ни оправданий. Ничего. Моё время вышло гораздо раньше проклятых тридцати дней…

Лицо Моргриса исказилось, и его самообладание окончательно дало трещину.

– Что ж, раз ты так дорожишь своей тайной, мы сменим обстановку, – отрезал он. – Ты сама выбрала этот путь.

Мир вокруг нас мгновенно схлопнулся в чёрную точку. Перемещение вышло грубым и резким, потому что теперь-то Моргрис точно не церемонился. Меня швырнуло на холодный пол, и я почувствовала, как руку обожгло ледяное прикосновение металла. Перед глазами всё кружилось и расплывалось, но я увидела очертания длинной цепи, обхватившей запястье, и дёрнулась в сторону. Цепь натянулась и угрожающе звякнула, а я в ужасе замерла.

Нет-нет-нет… Он не мог со мной так поступить. Он…

– Тише, – успокаивающий голос Моргриса заставил меня вздрогнуть и вскинуть на него разъярённый взгляд. – Я не причиню тебе зла, если ты согласишься играть по моим правилам.

Он присел передо мной, разглядывая с привычным хищным интересом, словно я была диковинной зверушкой в клетке. Не растерявшись, я ударила его ногой, но естественно не попала. Моргрис резким движением перехватил мою щиколотку и прижал её к полу с довольной усмешкой.

С чего я вообще взяла, что он не мог так поступить? Это же Кайлор, сука, Моргрис!

– Это значит «нет»? – вкрадчиво спросил он.

– Это значит «немедленно сними с меня цепи»! – прорычала я, судорожно оглядываясь по сторонам.

Мы оказались в огромной, тёмной спальне. Единственным источником света служила тонкая полоска луны, пробивающаяся сквозь задёрнутые на окнах шторы. Половину пространства занимала широкая кровать из тёмного дерева с балдахином, напротив неё стоял дубовый письменный стол, а в углу затаился шкаф, сливающийся с тенями. Я сощурилась, пытаясь разглядеть картины на стене, но света было слишком мало. Должно быть, мы в поместье Моргриса…

– Ты не поняла, – Кайлор тяжело вздохнул и устало коснулся переносицы. Он пытался сделать вид, что всё происходящее не доставляет ему никакого удовольствия, но, если бы это было так – он не надевал бы на меня эти кандалы! – Ты не в том положении, чтобы диктовать свои правила. Ответь на простой вопрос: кто ты такая? И всё закончится.

– И что потом? Убьёшь меня?! – с ненавистью выплюнула я, продолжая блуждать по комнате быстрым взглядом.

Даже если я освобожусь от цепей, добежать до двери не успею. Моргрис свернёт мне шею раньше, чем я вскочу на ноги. Мне нужна была магия! Магия! Магия!

– Убью? – Кайлор удивлённо вскинул бровь, словно я сморозила глупость, и тихо рассмеялся. – Я не собираюсь тебя убивать. По крайней мере пока что. Сделка всё ещё в силе – я обеспечу тебе счастливое будущее, а взамен тебе просто нужно рассказать мне правду…

Нет. Это было вовсе не просто! Рассказать ему правду значило собственноручно уничтожить мир. Чтобы ни случилось, Моргрис ни в коем случае не должен был узнать правду обо мне и будущем.

Я сделала равнодушное лицо и облокотилась спиной о изножье кровати. Цепь снова звякнула. Он не получит то, что хочет. Только через мой труп.

– Ясно, – кивнул Кайлор, увидев решимость на моём лице. Поднявшись на ноги, он сделал шаг в мою сторону, а я едва поборола желание отшатнуться. Мне нельзя было бояться. Нельзя было выдавать свой чёртов страх! – Ты ничего мне не расскажешь, верно?

– Я Рейвенхолт! Чего тебе ещё от меня надо?! – закричала я, поднимая на него раздражённый взгляд, но это было ошибкой – пальцы Кайлора мгновенно поймали мой подбородок и предупреждающе сжали.

Он нависал надо мной, разглядывая сверху вниз. Внешне спокойный и собранный, но его взгляд вдруг опасно потемнел. Грудь пронзила короткая вспышка тепла, окатив меня чужим удовольствием. Я замерла, стиснув зубы. Конечно же… Как я и думала – ублюдок испытывал удовольствие, мучая меня.

– Возможно, то, что ты Рейвенхолт, правда, – медленно, тягуче медленно сказал Моргрис, не сводя с меня странного взгляда. – Но ты явно не Эллиана, которая должна была стать моей женой. Не волнуйся, у тебя не было шансов меня обмануть. Я знал об этом с самого начала. Мне просто было интересно, как далеко заведёт твоя ложь.

Я в ужасе распахнула глаза. Нет. Неужели он всё-таки… Но тогда всё это не имело никакого смысла!

Пальцы до боли вцепились в руку Моргриса, удерживающую меня за подбородок. Ногти вонзились в его кожу, но он даже не шелохнулся. Я попыталась вскочить, однако тело не слушалось. Меня окутала холодная, удушающая магия, пригвождая к полу. Как… Как он это делал?!

– Так вот, что заставляет тебя по-настоящему бояться, – едва слышно выдохнул Кайлор, и я закричала от боли, прострелившей голову.

Лавина чужой, тёмной силы хлынула в мозг, но я машинально выставила заслоны, едва сдерживая её мощь. Моргрис не пытался осторожно проникнуть в мой разум, он буквально силой прорывался внутрь.

«Кто ты?» – его голос прогремел в голове, лишая возможности дышать. – «Откуда ты пришла?». Окружающий мир исчез, оставив лишь тьму моего сознания. Это была пытка – изощрённая, жестокая и пугающая, потому что я с ужасом поняла, что не могу сдержать его мощь.

Собрав остатки воли, я начала подсовывать ему фальшивые воспоминания: детство в поместье, скучные уроки этикета, падение с лошади в тринадцать лет.

«Не лги мне!»

Его присутствие в моей голове стало невыносимым. Я почувствовала, как он вгрызается глубже, туда, где хранились настоящие воспоминания: обо мне, о войне, о его победе…

«Прекрати!» – взмолилась я, пытаясь визуализировать огонь, который смог бы выжечь его из моего разума.

Я начала обрушивать коридоры памяти, заваливая проходы к важным секретам, но его магия обволакивала мои мысли, пытаясь подчинить их себе, заставляя меня сдаться и просто... открыться. На секунду мне захотелось прекратить эту пытку, довериться холоду, обещающему всё прекратить. Мои заслоны начали трещать под его напором, и я снова закричала. Мысленно или по-настоящему. Неважно. От боли, обиды и осознания, что Кайлор Моргрис всё же оказался тем монстром из будущего.

С диким, нечеловеческим усилием я выплеснула всю свою ярость, всю ненависть к нему. Перед глазами полыхнула яркая вспышка, и меня выкинуло обратно в реальность. Я тяжело рухнула на пол, чувствуя, как из носа течёт тонкая струйка крови, а по щеке скатывается одинокая слеза.

Ненавижу… Как же я его ненавижу…

Моргрис отпрянул, его рука задрожала, а в глазах на мгновение промелькнуло нечто, похожее на ошеломление.

– Прости, – едва слышно выдохнул он и попытался коснуться моего лица, но я резко поднялась и, игнорируя головокружение, отпихнула его ладонь от себя.

Когда я пришла в себя, Моргриса в комнате уже не было. Я лежала на кровати, укрытая одеялом, а за окном издевательски светило солнце. Шторы по-прежнему были задёрнуты, оставляя на полу лишь узкую полоску света, но даже днём комната казалась мрачной и неприветливой за счёт тёмных тонов и немногочисленной мебели, поставленной сюда чисто ради приличия.

Скинув с себя одеяло и сев в кровати, я уставилась на запястье, закованное в кандалы. Оглядела их со всех сторон и едва не взвыла от бессилия. Естественно, они были магическими. Ни замка, ни возможности выбраться обычному человеку. Цепь начиналась от стены за кроватью и заканчивалась в паре шагов от неё, не подпуская к двери или столу. Очень продуманно. Моргрис лишил меня даже малейшей возможности на побег.

Я снова уселась на кровать и начала бездумно пялиться в стену. Он узнал моё настоящее имя… Моя защита дала слабину, а значит, это лишь вопрос времени, когда Кайлор явится снова, чтобы закончить начатое. И я была не уверена, что смогу ему помешать…

Бессилие злило, но я не знала, что мне делать. Хотелось просто сесть и позорно разрыдаться, потому что в груди продолжало болезненно тянуть. Я запрещала себе об этом думать. Это была моя ошибка. Моя глупость. Я недооценила противника и… Неважно! Это полностью моя вина.

Солнце клонилось к закату, но Моргрис не появлялся. Мне не оставалось ничего другого, как валяться на кровати, разглядывая чёрный, непроницаемый полог балдахина. Мыслей не было. Не было и чувств. Лишь холодное, пустое безразличие в ожидании неизбежного.

Когда опустились сумерки, рядом со мной на кровати материализовался поднос с едой. Желудок сжался и жалобно заурчал от запаха ароматной отбивной с запечённым картофелем, но я окинула поднос безразличным взглядом и столкнула его с кровати. Тот с противным звоном встретился с полом и исчез в искрах магии. Перед глазами вспыхнуло ухмыляющееся лицо Моргриса, и я уткнулась в подушку, прогоняя видение прочь. Пусть подавится своей едой, чёртов монстр!

На следующий день всё повторилось заново, и я начала понимать, от чего сходят с ума узники в темницах. Тишина давила на меня со всех сторон. Казалась издёвкой. Очередной пыткой, чтобы сломить меня и заставить говорить правду. Поднос с едой я снова опрокинула с яростным криком «Катись ты в пекло!», и перед глазами опять всплыла ухмылка Моргриса. Хотя нет, пожалуй, сегодня он бы недовольно поджал губы…

Я лежала на кровати, свернувшись калачиком, и устало следила за лунным светом, медленно скользящим по комнате. Это было моё единственное развлечение здесь. Иногда я проваливалась в сон, сама того не замечая, а потом, возвращаясь в реальность, продолжала наблюдать за лунным светом, мучая искусанный в кровь палец.

– Ты можешь хотя бы поесть? – голос Моргриса прорезал оглушающую тишину.

Я вздрогнула, но даже не обернулась. По правде, у меня не было на это сил, а ещё я сомневалась, что это не плод моего воображения. Обернуться и увидеть пустоту было ещё хуже, чем терпеть его издёвки.

– Твоё упрямство не знает границ, – раздражённый вздох за спиной, и я почувствовала, как кровать прогибается под чужим весом.

Что ж… Значит, всё-таки не галлюцинация.

Рука Моргриса осторожно легла мне на плечо, и он потянул меня назад, переворачивая на спину. Сопротивляться было бесполезно. В своём нынешнем состоянии я даже не успела бы замахнуться, как Моргрис уже обездвижил бы меня. Может, кандалы вытягивали из меня жизнь? Или я сама была виновата в глупой голодовке…

В воздухе рядом с Кайлором парила тарелка с едой. Я не видела, что в ней, но чувствовала одуряющий запах. Желудок предательски заурчал.

– Не заставляй меня кормить тебя с ложечки, – хмыкнул Моргрис и, увидев, что я не двигаюсь, недовольно поджал губы.

Я слабо усмехнулась. Может, я и не знала его настоящего, но зато выучила повадки всех его масок.

– Катись в пекло, – упрямо выдохнула я сухим слабым голосом.

Как бы мне не хотелось есть и пить, я не собиралась ничего принимать из его рук. Не после того, что он сделал...

Ворваться в чужой разум насильно – преступление наравне с убийством. Однажды тёмный маг, сражающийся на нашей стороне, применил этот навык на допросе. Он выведал нужные данные, но Высший Круг не делал исключений ни для кого – его казнили, стоило ему только покинуть темницу.

– Элейна, прошу, – мягко начал Кайлор, пододвигая ко мне тарелку с едой. – Просто поешь.

– Не смей… Не смей называть меня этим именем! – прошипела я, из последних сил отталкивая тарелку от себя.

Удар получился слабым, но этого оказалось достаточно, чтобы тарелка, покачнувшись в воздухе, ударилась о столбик кровати и опрокинулась на пол. Моргрис тяжело вздохнул и вдруг резко приблизился ко мне, схватив меня за руки. Он рывком потянул меня на себя, заставляя сесть, и впился в мои глаза нечитаемым взглядом.

Я равнодушно уставилась на него в ответ. Зачем играть в героя и кормить свою жертву? Зачем пытаться строить из себя кого-то другого? Моргрис мог сломить мой разум, как тонкую ветку, и, чтобы я не делала, всё было напрасно без моей магии.

– Почему? – тихо спросил он. – Почему ты не хочешь решить всё по-хорошему?

– По-хорошему? – хмыкнула я. – Ты ворвался в мой разум. Ты заковал меня в цепи!

Поместье Рейвенхолт встретило нас привычным дымчатым туманом и холодным предрассветным сумраком. Свет в окнах не горел, а значит, все обитатели дома ещё спали в своих кроватях. Ночную сорочку, в которой меня похитил Моргрис, я сменила на светлую рубашку и брюки, а волосы для удобства заплела в косу. В животе закручивался неприятный узел волнения, но я уверенно шла к дому, не давая себе шансов передумать.

– Нервничаешь? – тихо спросил Кайлор.

Я чувствовала на себе его изучающий взгляд, но не оборачивалась. Наш последний диалог горечью разливался где-то во рту. Мне пришлось пойти на новую сделку, и я пока так и не определилась: поступила ли верно или трусливо.

– А должна? – недовольно хмыкнула я. Очевидно, он считывал моё волнение, и врать было бессмысленно, но я всё равно не собиралась в этом признаваться.

– Вдруг я решу тебя обмануть, – равнодушно бросил Моргрис, и я не сдержалась, бросив на него быстрый взгляд.

Он довольно усмехнулся. Ну конечно… Для него всё это было игрой. Для меня же – проверкой на прочность. Разум или чувства – кто-то из них сегодня одержит победу, и любой исход придётся мне не по вкусу.

– Не обманешь, – уверенно ответила я, хотя внутри тревожно потянуло. Это было вполне в духе Моргриса.

Рядом послышался короткий смешок, и я сжала зубы, чтобы не заорать: «Прекрати надо мной смеяться!». Только вряд ли это помогло бы. Скорее уж наоборот, раззадорило бы его сильнее…

– Смело, – Кайлор замер прямо передо мной, открывая парадные двери, и мне всё же пришлось на него взглянуть, чтобы не подумал, что я нарочно избегаю его изучающего взгляда. – И где ты прятала эту смелость раньше? Она мне нравится.

Я удивлённо приподняла бровь, но промолчала. Во всей сложившейся ситуации был разве что один плюс – мне больше не нужно было притворяться кем-то другим. И так, несомненно, было проще. С «кротким и беспомощным» образом у меня не заладилось с самого начала.

В холле стояла оглушительная тишина. Магическая защита дома спала вместе со всеми, потому что на мне был семейный медальон Рейвенхолтов, а Моргрису… Моргрису, как показал опыт, и вовсе не нужно было ничьё приглашение.

– План помнишь? – Кайлор остановился рядом с дверью в мою комнату и привалился плечом к стене.

Мне захотелось съязвить или сказать что-нибудь грубое, но я лишь устало кивнула.

– Хорошо, тогда встретимся за завтраком, – коротко сказал он и ушёл.

Меня окутала неприятная тишина. В комнате ничего не изменилось, словно сюда и вовсе никто не заходил: окна плотно зашторены, кровать разворошена, цветы на столике у камина, которые Лили обычно меняла каждый день, засохли и осыпались. Казалось, будто меня здесь и не ждали. Что ж, может, так оно и было…

Спать не хотелось. За эти дни я вдоволь выспалась в поместье Моргриса. Дёрнув плечами, я прогнала неприятные воспоминания и уселась в кресло возле камина, подогнув под себя ноги. Правильно ли я поступаю? Не помню, когда в последний раз задавалась этим вопросом.

Ещё две недели назад всё вокруг меня было привычным и понятным, а сейчас я сомневалась даже в себе. Мне некуда было идти, у меня не было дома. Да у меня даже будущего не было, потому что там, откуда я пришла, все мои близкие уже мертвы, а здесь… Здесь я была чужой.

Я никогда не оставалась одна. По-настоящему. У меня были друзья, соратники, враги. У меня была Катарина. Но здесь всё обстояло по-другому. Даже найдя свою родную семью, я оставалась одна. Не могла раскрыть своей настоящей личности или увидеть родителей. Всё, что у меня было здесь – это цель. Убить Моргриса. Но что будет потом? Правда ли я спасу мир, если его убью? А что станет со мной? Я просто умру в одиночестве?..

Откинувшись на спинку кресла, я прикрыла глаза. Катарина была неправа. Чувства – не слабость. Чувства – это то, что заставляет поступать нас правильно, а не так, как велят другие. Я была живым человеком и имела на это право… Я хотела попробовать найти свою собственную цель. Разобраться в том, что здесь происходит. Узнать истинную причину нападения людей. Понять, зачем Высший круг следит за всеми магами с помощью браслетов. Увидеть кукловода, всё это время дёргающего за ниточки. Потому что… Потому что война не могла начаться из-за одного недовольства тёмных.

Я всё же задремала, потому что в сознание меня привёл испуганный крик Лили:

– Госпожа! Вы вернулись! Где вы были?

Медленно открыв глаза, я недовольно застонала. Ноги и шея затекли от неудобного положения, а голова раскалывалась, словно я вчера выпила несколько кружек эля.

За окном заметно посветлело, и я резко подскочила, уставившись служанку:

– Сколько времени?

– Почти девять, – растерянно ответила Лили. – Завтрак только начался.

Я ринулась к двери, мысленно проклиная себя, и услышала за спиной испуганный окрик: «Госпожа, вам надо переодеться, вы же не пойдёте на завтрак в этом?!».

О, ещё как пойду. Хватит одевать меня в платья, как куклу. Несмотря на всю свою наигранную доброжелательность, Лили не была мне союзником. Никто в этом доме не был. Потому что все они подчинялись Арии и плясали под её дудку, докладывая о каждом моём шаге. Так что это абсолютно не мои проблемы, если кто-то получит нагоняй за мой «ненадлежащий» вид. Гораздо сильнее сейчас меня волновало совсем другое…

Я ворвалась в столовую, резко распахнув двери, и внимание присутствующих тут же переключилось на меня. Кайлор лениво обернулся – он сидел на своём привычном месте по правую руку от хозяйки дома. Увидев меня, он едва заметно ухмыльнулся, и мне не нужно было читать мыслей, чтобы знать, о чём он думает: «Ай-яй-яй, проспать в такой важный день».

Зато Ария не считала нужным держать свои колкости при себе:

– Где ваши манеры?! – прошипела она, впившись в меня острым взглядом.

– Прошу прощения, проспала, – сухо ответила я и устроилась напротив Моргриса, равнодушно разглядывая стол, заставленный едой.

– Что… Что это на тебе надето? – позабыв о вежливости, Ария подавилась возмущённым вздохом. – И где ты вообще была?!

Я бросила короткий взгляд на Кайлора – он больше не пытался сдержать довольной ухмылки. Но это ничего, сейчас мы её прогоним. Кивнув в его сторону, я равнодушно пожала плечами:

– Моё платье порвалось, и Моргрис дал мне эту одежду.

– Лорд Моргрис, дрянная девчонка! – в ужасе округлив глаза, Ария уронила в тарелку столовые приборы и прожгла меня уничтожающим взглядом. Её терпение лопнуло вместе со звоном стекла. – Что ты себе позволяешь?!

– Опустим титулы, – спокойным голосом перебил её Кайлор, отодвигая от себя тарелку с едой, и сложил руки на груди. – Эллиана была со мной. Я решил взять её в Дредхолл, но по пути на нас снова напали.

Моргрис бросил на меня короткий взгляд, и я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Какая складная легенда… Наверное, всю ночь придумывал.

– Напали? Снова? – Ария театрально ахнула и потянулась к бокалу вина. – О боги, это возмутительно и уже переходит все границы! Эти нападения необходимо немедленно прекратить. Я напишу в Эльдрион. Пожалуй, стоит ускорить помолвку и увезти Эллиану подальше от этого места.

– Не утруждайтесь, – безразлично хмыкнул Моргрис, переводя отрешённый взгляд в окно. – Боюсь, с таким врагом Эллиана не будет в безопасности даже в моём поместье. До нас умудрились добраться и в таверне после того, как кто-то столкнул бедняжку с обрыва.

– Таверна? Обрыв? – Ария удивлённо округлила глаза и уставилась на меня. Взгляд скользнул к моему запястью, на котором больше не было золотого браслета, и её плечи едва заметно напряглись. – Почему ты мне не рассказала, что кто-то охотится за тобой?

– Чтобы ты убила меня на месте? – криво ухмыльнувшись, я с шумом поднялась из-за стола, любуясь растерянностью на лице своей «бабули».

– Что ты несешь, глупая девчонка? – её голос стал ледяным, лишенным всяких эмоций. – Ты бредишь от пережитого стресса.

– Она не бредит, – мягко вставил Моргрис и бросил на белоснежную скатерть обгоревший кусок серого сукна. – Я нашел это на крыше соседнего здания. Герб вашего дома, леди Ария. Какая нелепая случайность – ваши люди решили устроить пожар именно там, где мы остановились переночевать.

Ария побледнела, но её взгляд оставался острым и злым. Она сделала неторопливый глоток вина и пожала плечами:

– Кто-то вздумал меня подставить. С чего бы вдруг мне убивать свою родню? Какой-то бред. Мы подписали с вами брачный контракт, лорд Моргрис, я думала, вы заинтересованы в свадьбе, а не в глупых интригах.

– Всё верно. Я был заинтересован в этой свадьбе, – спокойно ответил Кайлор, переводя на Арию холодный взгляд. – Пока не узнал интересную вещь – ты решила меня надурить, утаив магическую атрофию Эллианы.

Я замерла и удивлённо уставилась на Моргриса. Об этом я ему не говорила. И это точно не входило в наш изначальный план…

– Дрянная девчонка! Ты всё вспомнила! – заверещала Ария и с нечеловеческой скоростью бросилась на меня.

Я едва успела увернуться, уходя от удара. В руке Арии сверкнуло тонкое окровавленное лезвие. Молниеносным движением она полоснула себя по ладони, и на пол упало несколько алых капель. Я в ужасе уставилась на неё. На женщину, которая должна была быть моей семьей, и в груди разрасталась холодная, зияющая дыра.

Ария развернулась ко мне. Белки её глаз покраснели, а на шее вздулись вены. Я замешкалась, и меня пронзила острая вспышка воли. Спина выгнулась под неестественным углом. Не выдержав, я закричала. Кости будто бы выворачивали наизнанку, дышать стало невозможно, и моя кровь забурлила в венах, подчиняясь гнусной тёмной магии.

Говорили, что Рейвенхолты не использовали магию крови… Говорили, что они были благородными, честными и не выбирали ничью сторону. Ложь. Наглая, грязная ложь! Вот и всё, что я знала о своей семье!

Боль резко прекратилась. Я упала на пол, жадно ловя ртом воздух и судорожно оглядывая себя. Кости не сломаны, сердце болезненно пульсирует, но уже по другой причине. Вскинув недоумённый взгляд, я увидела Арию, оплетённую тонкими полупрозрачными тенями Моргриса. Они удерживали её в паре метров от пола, обхватив руки и не давая колдовать.

– Почему?.. – это всё, на что меня хватило.

– Потому что ты – ошибка, а он – чудовище, которое рано или поздно погубит нас всех! – прошипела Ария, бросив в мою сторону полный ненависти взгляд.

Я зажмурилась, поборов желание по-детски зажать уши. Мне отчаянно хотелось верить, что, если бы Ария знала, кто я такая на самом деле, она бы меня полюбила. Она бы увидела во мне не ошибку, а свою семью. Но где-то в глубине души я знала, что это не так. Ария не любила никого, кроме себя и власти…

– Ошибка здесь только одна, – Кайлор медленно поднялся со своего места. Тени заклубились в углах столовой, начали удлиняться и поползли по стенам, поглощая утренний свет. Его голос заполнил всё пространство, становясь глубже, страшнее, опаснее. – Твои хозяева не рассказали тебе всей правды, а ты была настолько глупа, что решила, что имеешь право распоряжаться тем, что принадлежит мне.

Я оцепенела, наблюдая за тем, как Моргрис замирает напротив Арии, с хищной улыбкой оглядывая свою жертву.

– Тебе не сойдёт это с рук! Рано или поздно они придут за тобой. Сдайся, и никто не пострадает, – кинжал выпал из руки Арии, но она продолжала сопротивляться, пытаясь освободить запястья, пока тени всё крепче и крепче стягивались на её коже, оставляя после себя кровавые раны.

– Спасибо, но я сам решу, что мне делать, – усмехнулся Кайлор, сложив руки на груди.

Столовые ножи взметнулись в воздух и ринулись к Арии. Моё сердце рухнуло вниз, и сама не понимая, что творю, я выбросила руку вперёд:

– Нет! – из горла вырвался отчаянный крик, и ножи замерли в сантиметрах от тела Арии.

Моргрис удивлённо обернулся на меня:

– Одна жизнь в обмен на жизнь всего рода. Это было справедливое предложение. Я думал, мы договорились.

Его голос прозвучал холодно, но во взгляде плясало сочувствие вперемешку с пониманием, от чего в моём горле собралась горькая желчь. Да, это была справедливая сделка. Жизнь Арии за весь род Рейвенхолтов. Но чувства одержали верх – я не могла допустить, чтобы она умерла от его руки. Чтобы история повторилась вновь. Чтобы Кайлор Моргрис снова вступил на путь безумия…

– Прошу тебя, – тихо выдохнула я, опуская взгляд. – Я сделаю всё, что угодно. Только не убивай её.

– Это нечестно, – недовольно хмыкнул Моргрис.

– Умоляю, – закрыв глаза, прошептала я, проглатывая тошнотворный ком в горле.

Я никогда в жизни никого не умоляла…

– Ты правда сделаешь всё, что угодно? Эту сделку отменить уже будет нельзя, – с интересом уточнил Кайлор, и это значило только одно – он придумает что-то ужасное, что сломает меня раз и навсегда.

Перед глазами замелькали воспоминания из будущего: сожжённые города, горы трупов, улицы, залитые кровью, горящий дворец Высшего круга. Хаос и безумие. Которое начиналось здесь. И которое я могла попытаться остановить.

– Да, – коротко кивнув, я услышала глухой стук, а затем болезненный стон.

Ария упала на пол.

А я заключила новую сделку с врагом…

– Открой глаза, – голос Моргриса прозвучал совсем близко.

Я безропотно подчинилась, увидев, что он стоит надо мной, приглашающе протягивая руку.

– Пойдём. Это больше не твой дом.

Кайлор не улыбался, не ухмылялся, не издевался. Он просто констатировал факт, и мне оставалось лишь схватиться за его ладонь, чтобы мир вокруг нас схлопнулся в чёрную точку.

Мы оказались посреди просторного, мрачного холла. Пол был выложен плитами из полированного обсидиана, и в них отражались наши тёмные силуэты, скользящие в бездонной глубине камня. Казалось, если замешкаться, отражение схватит меня за лодыжку и утянет во тьму. В воздухе витал запах мороза и мрака – колючая свежесть первого снега, смешанная с запахом старого пепла и пустоты, которая бывает в заброшенных склепах.

Здесь было так много пространства, что складывалось впечатление, будто в этом особняке и вовсе никто не живёт, кроме одиноко висящих на стенах картин с тёмными пейзажами. Под потолком парили магические сферы, испускающие мертвенно-бледное сияние, которое не давало тепла, и любой звук – будь то неосторожный вздох или шорох рубашки – усиливался многократно, отражаясь от высоких сводов и возвращаясь искажённым шёпотом.

Широкая лестница из тёмного мрамора вела на площадку второго этажа, где стоял единственный предмет, нарушающий холодную пустоту вокруг: массивный светлый рояль. Он казался настолько лишним и потусторонним здесь, что я невольно подумала, что это лишь иллюзия, но, когда я моргнула, рояль по-прежнему стоял на месте.

– Ты можешь делать, что хочешь, – отстранённо бросил Моргрис, поднимаясь по лестнице. – Можешь уйти, остаться, не выходить из своей комнаты, запереться в библиотеке. Всё что пожелаешь.

Я растерянно замерла у первой ступени. Уйти? Он отпускал меня после всего случившегося? Вот так просто?.. На секунду мне захотелось послушаться и трусливо сбежать, но я сжала зубы и напомнила себе, что не могу этого сделать. Во-первых, мне было некуда идти, а во-вторых, единственная ниточка, связывающая меня с этой реальностью – это он…

– А что, если я скажу, что не хочу уходить? – осторожно спросила я.

Кайлор остановился и медленно обернулся, заинтересованно оглядывая меня.

– Что, если скажу, что хочу стать твоим союзником? – смелее продолжила я, решаясь заглянуть ему в глаза. В его тёмные, бездонные глаза, способные утянуть весь мир в бездну.

Моргрис улыбнулся и расслабленно пожал плечами:

– Тогда докажи это, Элейна. Мне нужно что-то, чтобы тебе доверять. Если хочешь вступить в мои ряды – расскажи мне правду о себе или убей Арию собственноручно.

Сердце пропустило удар.

Особняк Моргриса не просто стоял на скале – он казался её естественным продолжением. Чёрный камень стен, изъеденный ветрами и временем, сливался с базальтовым основанием пика, из-за чего издалека дом напоминал зазубренный коготь, вонзающийся в небо. С его высоты открывался вид на мрачную долину, где стелился густой молочный туман.

Я сидела на черепичной крыше, устроив подбородок на согнутых коленях, и бездумно разглядывала заходящее солнце. Небо окрасилось в ярко-алый, а вдали проступали пики Дредхолла – огромного, мрачного города тёмных магов. Я была там однажды, выслеживая предателя. Он ничем не уступал Эльдриону – такой же шумный и многолюдный, с пёстрыми ярмарками, яркими вывесками магазинов и представлениями в театрах, но за счёт серых домов всё в нём казалось тёмным, неуютным и мрачным. Или я внушила себе, что всё в нём должно казаться таким.

Как и то, что моя семья порядочная и честная, а моя бабушка не решится пойти на убийство родственницы…

Я допустила главную ошибку воина – недооценила противника. Но как обычный человек я допустила ещё большую ошибку – поверила, что смогу стать частью этого мира и обрести настоящую семью. В итоге, куда ни глянь, а я в дураках.

Кайлор по-прежнему мне не доверял, что, впрочем, и неудивительно. На его месте я давно бы уже избавилась от помехи, то есть себя, но зачем-то он оставил меня в живых и даже позволил обустроиться в своём поместье. Разумеется, на всё были свои причины, которые мне предстояло выяснить. Я не верила, что Моргрис просто считал меня достойным союзником из-за магии и навыков сражаться. Чтобы развязать войну, у него должна была быть сотня, если не тысяча более могущественных союзников. Может быть, всё дело было в моей тайне, которую Кайлор хотел выведать. А может быть… Неважно.

Гадать я могла до бесконечности, но всё это не меняло главного – за всё это время я даже не приблизилась к своей цели. Только загнала себя в угол. Пути назад не было – я могла лишь сдаться, предав всё, во что верила, или пойти до конца. И, по правде сказать, у меня не осталось выбора. Лишь его иллюзия…

Моргрис сдержал своё обещание – все эти дни я была полностью предоставлена самой себе. Гуляла по пустынному особняку, изучая планировку и надеясь найти какую-нибудь страшную тайну в виде пыточной, но из раза в раз натыкаясь на пустые, заброшенные комнаты. Бродила по библиотеке, пытаясь отыскать что-нибудь о Моргрисах, но все книги о них будто бы специально были убраны или спрятаны. Скучала в одиночестве своей новой комнаты – гораздо светлее и уютнее той, что была мне темницей пару дней назад, а когда сил терпеть тишину больше не оставалось, поднималась на крышу, слушая свист ветра. И просто думала, думала, думала.

За два дня я не встретила здесь ни души. Ни слуг, ни родственников Моргриса, ни его самого. Вообще никого. Кайлора то ли не было дома, то ли он старательно меня избегал до тех пор, пока я не решу исполнить его идиотское поручение и выбрать из невозможного, но мне казалось, что ещё немного, и я просто сойду с ума.

Сидеть и бездействовать было невыносимо, поэтому, когда солнце полностью скрылось за горизонтом, я спрыгнула с крыши и плавно опустилась на балкон своей комнаты с помощью магии. Зайдя внутрь, я щёлкнула пальцами, зажигая в воздухе десятки огоньков, освещающих пространство. Никогда не любила темноту…

Открыв ящик стола, я уставилась на пять небольших, но смертоносных кинжалов. Они были здесь изначально. Кайлор оставил их для меня, чтобы я выполнила своё «первое задание», хотя я больше не нуждалась в обычной стали. При желании я могла бы наколдовать хоть сотню таких из магии, но… В отличие от остальных магов, которые брезговали оружием людей, я всегда питала к нему особую слабость, прекрасно зная цену силы. Она могла подвести, не пробудиться, иссякнуть, а сталь всегда будет рядом.

Скорее всего, это было следствием моего позднего получения магии. Я слишком привыкла полагаться на себя и оружие, чтобы безоговорочно довериться своей силе. И уж тем более я не видела ничего плохого в идеальном балансе – когда заканчивалось одно, в ход шло другое.

Закрепив на бёдрах ножны, «заботливо» оставленные в ящике вместе с оружием, я вставила туда кинжалы и подошла к напольному зеркалу в позолоченной раме. Быстро собрав волосы в небрежный пучок, чтобы не мешались, я застыла, уставившись на своё отражение. Это была одновременно я и кто-то совершенно другой. Привычный кожаный доспех, собранные волосы, кинжалы на бёдрах, медальон поверх одежды, но глаза… Глаза выдавали все мои чувства, бушующие сейчас внутри, и, не выдержав, я отвернулась, не давая себе передумать.

В окнах горел свет, и я радовалась, хотя по всем законам логики должна была испытывать совсем другие эмоции. Где-то в глубине души я надеялась, что сейчас навстречу мне выбежит целый отряд гвардейцев, но этого не произошло. Входные двери с лёгкостью поддались, потому что на мне по-прежнему был семейный амулет, и служанка, до блеска натирающая в холле полы, испуганно уставилась на меня, заметив кинжалы. Я прошла мимо, даже не взглянув в её сторону, и поднялась на второй этаж.

Сердце неприятно билось о рёбра. В какой-то момент мне захотелось повернуть назад. Навсегда покинуть поместье Рейвенхолт и отправиться в Эльдрион, вступить в армию, заслужить уважение Катарины и… Допустить страшную ошибку – позволить истории вновь повториться.

Тряхнув головой, я заставила себя пройти коридор, приблизившись к заветной комнате. Ария и не думала скрываться. Её магия пропитала этот дом настолько, что я могла найти её с закрытыми глазами. Раньше я ощущала лишь слабый отблеск, а теперь – чёткий след. При должном усилии она могла его скрыть, но… Либо не умела, либо была настолько тщеславна, что не видела в этом смысла. Теперь я допускала оба варианта. Ария была далеко не такой умной и хитрой, какой мне хотелось её видеть.

Я без стука вошла в чужую комнату и застала хозяйку дома в кресле у камина. Она любовалась игрой пламени, в одной руке покачивая бокал красного вина, а в другой – подкидывая полупрозрачный тонкий кинжал. Ждала меня или Моргриса?

Услышав шум, Ария медленно повернула ко мне голову и недовольно поджала губы. Я заметила под столом пару пустых бутылок из-под вина и мысленно хмыкнула. Надеюсь, эта семейная черта, как и многие другие, обойдёт меня стороной.

– А, это ты, – сухо произнесла она, отворачиваясь обратно к камину. – Вернулась всё-таки… Я надеялась, что ты уже наскучила Моргрису и мертва.

– Мило, – хмыкнула я и прошла дальше, закрывая за собой двери. – Ждёшь других гостей?

– Назови хотя бы одну причину, по которой я не должна убить тебя прямо сейчас? – Ария сделала большой глоток вина и отставила бокал в сторону, принимаясь с интересом разглядывать кинжал в своих пальцах.

Стоит ей пролить хоть каплю своей крови, и она сможет взять под контроль моё тело. Точнее, могла бы… Когда я не знала, что Рейвенхолты практиковали магию крови. Теперь же я была наготове, в любой момент готовая обездвижить её. В моё время осталось мало тех, кто практиковал этот вид магии в бою, но пару раз мне всё же пришлось испытывать на себе её действие. Приятного было мало.

– Я хочу рассказать тебе правду, – коротко ответила я, и Ария насмешливо вскинула бровь.

– И какую же? Очередную сказку о потере памяти? Признаюсь, я была немного впечатлена. Думала, ты совсем никчёмная, а ты смогла меня обдурить.

– Это было несложно, – я уселась на пуфик перед туалетным столиком и вытянула ноги, со скукой наблюдая за Арией. – Будучи не Эллианой, которую тебе всё же удалось убить.

Меня окатило острой волной удовольствия от того, как удивлённо вытянулось лицо Арии. Её пальцы напряжённо сжались на рукояти кинжала, и, пользуясь её замешательством, я резко вытянула руку, притягивая его к себе.

– Поговорим нормально. Как семья, – холодно сказала я, пряча чужой кинжал в своих ножнах.

Ария попыталась дёрнуться, но я взмахнула рукой, и комнату озарила яркая зелёная вспышка. Из подлокотников вырвались земляные путы, обхватывая запястья Арии и дёрнули назад, прижимая их к креслу. «Бабуля» с ненавистью уставилась на меня.

– Кто ты, чёрт подери, такая?! Это была твоя магия, остановившая кинжалы?! – зашипела она.

– Ну, конечно, – хмыкнула я. – Я пыталась тебя спасти, хоть ты и редкостная сука. Моё настоящее имя Элейна Рейвенхолт, и я пришла из будущего, чтобы убить Кайлора Моргриса.

– Что ты несёшь?! – в ярости выплюнула Ария, пытаясь вырваться из моих пут, но я держала их крепко. Первое правило боя – не дай противнику себя обездвижить, иначе ты труп. Ария не была бойцом, она была интриганкой, полагающейся на гнусную магию крови и обман. – Перемещение во времени невозможно!

– Тебе придётся мне поверить, – спокойно сказала я, пожав плечами. – По тем доказательствам, что видишь перед собой – внешность и магия, потому что бедняжка Элли вряд ли смогла бы тебя обездвижить. Я появлюсь на свет через пять лет, а через одиннадцать – начнётся война, и наш род будет стёрт с лица земли. В конечном итоге мир погрязнет в крови и хаосе, и Моргрис одержит победу.

Ария внезапно рассмеялась сухим, дребезжащим смехом:

– Значит, они всё же сказали правду.

– Кто они? – сосредоточенно спросила я.

– Так ты не знаешь? – выгнув бровь, издевательски протянула Ария.

– Отвечай на вопросы прямо. Ты не в том положении, чтобы снова плести свои интриги, – резко поднявшись, я подошла к ней и предупреждающе положила руку на рукоять одного из кинжалов. Ария раздражённо фыркнула, подняв на меня презрительный взгляд. – Кто такие эти твои «они»? Зачем им понадобилась смерть Эллианы, и почему в хрониках моего времени нет упоминаний ни об Элли, ни о половине нашей семьи?

– А ты правда сможешь это сделать? – Ария равнодушно кивнула на мою руку. – Убить меня после того, как умоляла Моргриса пощадить. В чём смысл твоих действий, девочка? Зачем рассказывать мне эти сказки?

– Потому что мне нужна правда! – стиснув зубы, прошипела я и, выхватив кинжал, метнула его в сторону Арии. – Неужели будущее твоего рода тебя совсем не волнует?!

Лезвие вошло в обивку подлокотника, точно рядом с её рукой. Ария вздрогнула, но наигранно расслабленно откинулась на спинку кресла, смерив меня равнодушным взглядом. Моё же спокойствие давалось мне гораздо сложнее. Я не знала ответ на вопрос Арии, но убеждала себя в том, что это милосердие – подарить ей лёгкую и быструю смерть. Рано или поздно Моргрис – или другие – явятся за ней, и я лишь отсрочу неизбежное, если оставлю её в живых.

Ария не была мне настоящей семьёй. В наших жилах текла одна кровь, но это всё, что нас связывало. Она убила беззащитную Элли в угоду другим, плевала на всех, кроме себя, пользовалась магией крови, но чёрт… Она была моей бабушкой, и мои пальцы предательски подрагивали, вытаскивая новый кинжал.

– Не волнует. Потому что такое ничтожество как Эллиана даже не достойна простого упоминания, – чеканя каждое слово, выдохнула Ария. – Я лично стёрла её имя из всех книг. Выжгла со всех гобеленов…

– Ты убила ни в чём неповинную девушку! – не выдержав, закричала я и сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. «Она не моя семья, не моя, не моя» – повторяла я у себя в голове, пока дыхание не выровнялось. – Оставим Элли в покое. Расскажи мне о заказчиках. О тех, кто всё это время дёргал за ниточки.

Губы Арии изогнулись в жестокой, кривой ухмылке:

– Если ты пришла из будущего, чтобы убить Моргриса, почему он всё ещё жив? Не удержалась и предпочла лечь под него?

– Закрой рот! Ты ничего не знаешь! – зарычала я, пальцы до боли вцепились в рукоять кинжала, а я даже не поняла, в какой момент метнула его.

Лезвие вонзилось в миллиметре от пальца Арии. В отблесках огня мелькнула капля крови, скатившаяся по её коже, и осознание холодом прошлось по позвоночнику. Как последняя дура, я повелась на её провокацию...

В руках тут же оказался новый кинжал. Я почувствовала, как мои путы рассыпаются прахом, и ринулась вперёд, но тело стало ватным и непослушным. Рухнув на колени перед Арией, я закричала от боли. Клинок выпал из моих пальцев. В жилах забурлила кровь, кости затрещали, а в глазах потемнело от агонии.

– Рейвенхолты никогда не использовали магию крови! – захрипела я из последних сил.

– Дура, – равнодушно бросила Ария, поднимаясь с места и взмахивая рукой – один из моих кинжалов взмыл в воздух и навис надо мной. – Мы никогда бы не отказались от силы. Даже моя непутёвая дочь, связавшаяся с идиотом.

Я сжала зубы. Так вот, кем была моя мать – непутёвой дочерью, отец – идиотом, а я… Я такой же ошибкой, как и Эллиана.

Дёрнувшись, я попыталась скинуть с себя тяжёлую, удушающую магию, но лопатку вдруг прострелило адской болью. Лезвие кинжала вошло в кожу, и из лёгких разом вышибло весь воздух. По спине заструилась кровь. Нужно немедленно взять себя в руки, иначе мне конец…

Я заставила себя дышать – рвано, через силу, игнорируя вспышки боли, которые расцветали перед глазами при каждом вдохе. Ария стояла слишком близко, упиваясь своей маленькой победой. В её глазах сверкала фанатичная уверенность в собственной правоте.

– Ты даже умираешь неуклюже, – хмыкнула она, взмахивая рукой, и ещё один кинжал выскользнул из моих ножен, чтобы нанести решающий удар – в шею. – Никакого достоинства. Разве можешь ты быть Рейвенхолт?

Что-то внутри меня оборвалось. Разбилось с оглушительным звоном. Катарина мне врала. Моя семья была ничем не лучше остальных тёмных магов, и она должна была об этом знать. Тогда в чём ещё она мне соврала?..

Меня опалило горячей волной неконтролируемой ярости, и я вскочила на ноги, игнорируя боль, продолжающую разрывать моё тело на куски. Верно, я не настоящая Рейвенхолт. Потому что я дитя войны, выращенное жестокостью, кровью и смертью.

В глазах Арии сверкнуло удивление, смешанное со страхом. Она вскинула руку, метая в меня мой же кинжал, но я не стала уклоняться. Вместо этого я рванулась вперед, принимая удар на плечо, и перехватила её запястье. Кости хрустнули под моими пальцами, как сухие ветки. Ария вскрикнула, и её лицо исказилось от ужаса.

– Я окажу тебе услугу. Ты умрёшь быстро и почти безболезненно, – прохрипела я, свободной рукой вырывая кинжал из своего плеча и отбрасывая его в сторону.

Он встретился с полом с глухим стуком, и резкая боль на миг ослепила меня. Стиснув зубы, я схватила Арию за воротник платья и швырнула её к стене. Она ударилась о деревянную панель, и её идеальная прическа рассыпалась, обнажая истинное лицо – испуганное и жалкое.

– Подожди! – Ария выставила вперёд дрожащую руку, и я почувствовала новую вспышку боли, выворачивающую мои кости наизнанку. Только вот Ария не знала, что она была ничем по сравнению с тем, что я испытывала всю свою чёртову жизнь. – Я же твоя семья… Если ты убьешь меня, ты станешь чудовищем хуже Моргриса!

– Я давно стала чудовищем, – я медленно пошла на неё и, поморщившись, вытащила кинжал из ключицы, сжав в руке окровавленный клинок. – Я пришла из мира, который сгорел дотла по вине таких, как ты…

Ария попыталась подняться, но я не дала ей шанса. Ринувшись вперёд, одним коротким, выверенным движением я вогнала лезвие ей под подбородок, обрывая крик в самом зародыше. Она замерла. И её глаза, еще мгновение назад полные ярости, остекленели, отражая пляшущие языки пламени в камине. Я придерживала её обмякшее тело, пока моё сердце болезненно пульсировало внутри.

Ложь. Всё, что я знала о себе и своей семье – ложь. И солгала мне об этом та, кому я доверяла больше всего на свете…

В комнате стало пугающе тихо. Только кровь мерно капала на ковёр, заглушая стук моего сердца.

Я рухнула на пол своей комнаты в особняке Моргриса, продолжая держать на руках тело Арии. Мои пальцы онемели, крепко вцепившись в её одежду, а раны на спине и плече продолжали пульсировать, напоминая о цене этой «семейной встречи». Остатки магии тлели внутри, пытаясь затянуть мои раны, но почти все силы ушли на перемещение обратно. Телепортация всегда давалась мне хуже всего. Хотелось просто рухнуть на кровать и уснуть, но я ещё не закончила…

– Ты задержалась.

Голос Кайлора разрезал полумрак спальни, заставив меня вздрогнуть. Он сидел в кресле у окна, наполовину скрытый тенями, и лениво вращал в пальцах пустой бокал. Его взгляд впился в моё бледное лицо, а затем – в пропитанную кровью рубашку.

Ну отлично… Только его здесь не хватало.

– Перестал от меня бегать? – раздражённо хмыкнула я, желая спрятаться от его внимания.

Мне не нравился его взгляд. Не нравилось, что он видит меня такой: жалкой, сломанной, раненной. Я не нуждалась ни в чьей жалости. Тем более в его. И тем более сейчас…

– Бегать? – Моргрис удивлённо усмехнулся и поднялся с кресла. Его шаги прозвучали пугающе мягко. – Я просто был занят. Прости, что не уделял тебе достаточно внимания.

– Не сдалось мне твоё внимание! Пошёл к…

– К чёрту. Ты становишься предсказуемой, – закончил за меня Кайлор, остановившись в шаге от меня. Я услышала его короткий смешок и вскинула недовольный взгляд. – Зачем ты принесла её сюда?

Его голос изменился, лишившись всякого веселья и… мягкости. Он стал холодным, стальным, и я инстинктивно прижала к себе тело Арии, словно Моргрис вознамерился отобрать его у меня.

– Я хочу её похоронить, – сухо ответила я, но Кайлор даже не взглянул в сторону Арии.

Всё его внимание было сосредоточено на мне. В глазах стояло то самое хищное, обжигающее любопытство, от которого всё внутри меня переворачивалось вверх тормашками. Мне нужно было прогнать его, выставить прочь из комнаты, чтобы не мешал мне завершить начатое, но я оставалась сидеть на полу, ожидая его дальнейших действий. Потому что где-то глубоко внутри меня пульсировало точно такое же любопытство.

Что дальше? Каков будет его следующий шаг?

– Ты едва стоишь на ногах, – констатировал Кайлор.

И прежде, чем я успела возразить, его рука легла мне на затылок, заставляя наклонить голову. Другой рукой он бесцеремонно рванул ткань рубашки на моей лопатке. Я вскрикнула от резкой боли, но почувствовала, как его сила обволакивает меня, не давая упасть.

– Тихо, – выдохнул Моргрис, заходя мне за спину. – Если позволишь себе отключиться сейчас, я не гарантирую, что шрам будет красивым.

В комнате похолодало, и его магия, густая и вязкая, начала просачиваться в рану. Это было не похоже на обычное исцеление – мягкое и осторожно залечивающее. Даже в этом Кайлор оставался резок и холоден. Спину обожгло новой порцией боли и мне пришлось сжать зубы, шипя под нос проклятия.

Пальцы Моргриса скользнули дальше, к шее, а затем – к раненому плечу. На мгновение я задержала дыхание, разрываясь между тем, чтобы позволить ему залечить свою рану и послать к чёрту.

– Если снова решишь порвать рубашку – проткну кинжалом, – предупреждающе выдохнула я.

Кайлор коротко усмехнулся. Его пальцы, всё ещё ледяные от магии, задержались на моем плече чуть дольше, чем того требовало исцеление. Я чувствовала, как стягиваются края пореза, как уходит пульсирующая боль, сменяясь холодным онемением. Почему-то мне не хотелось двигаться. Лишь остаться так навсегда, забыв о теле Арии у моих ног, о будущем, о мире. Обо всём, что не давало мне спать по ночам. Просто замереть, слушая размеренное дыхание Моргриса и моё бешено стучащее в груди сердце.

Нет. Так нельзя.

Я заставила себя выпрямиться и, подняв голову, наткнулась на его взгляд – тёмный и непроницаемый. Уголки его губ едва заметно дрогнули в намёке на улыбку, но затем Кайлор сделал шаг назад, рассматривая меня так, словно видел впервые.

– Ты выполнила моё условие, Элейна. Как и обещал, теперь я готов принять тебя в свои ряды.

– Отлично, значит, на сегодня мы закончили? – мой голос прозвучал на удивление твёрдо несмотря на то, что сейчас творилось внутри. Я коротко кивнула на тело Арии, покоящееся у моих ног. – Потому что у меня ещё остались дела.

– Конечно, – тихо ответил Кайлор и направился к двери.

Я замерла, провожая его растерянным взглядом. Неужели это всё? Больше никаких игр, невыполнимых условий и уловок?

– Ах да, чуть не забыл, – будто услышав мои мысли, Моргрис остановился на пороге и оглянулся через плечо. – Союз предполагает не только общие цели, но и полное доверие.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри начинает ворочаться нехорошее предчувствие. Всё не могло быть так просто.

– О чём ты?

– Помнишь ты сказала, что сделаешь всё, что угодно, если я пощажу Арию? – вкрадчиво спросил он.

– Но ты не пощадил, – прошипела я. – Ты заставил меня…

– Это был твой выбор, – жёстко оборвал меня Кайлор, и я подавилась возмущённым вдохом, не сдержав ругательства:

– Сука! Это нечестно!

Внутренности опалило холодом и обидой, хотя в глубине души я знала, что так и случится. Знала, что он решит воспользоваться моими словами, потому что по-другому и быть не могло… Это же Кайлор, чёртов Моргрис. И неважно, что я хотела его защитить. Защитить весь мир от его же поступков. Для него я была лишь пешкой. Пешкой, которая должна была его убить.

– Нечестно было перекраивать наш изначальный уговор, – равнодушно бросил он и отвернулся, готовясь покинуть комнату. – У меня будет лишь одно маленькое условие: я хочу, чтобы ты разделила со мной постель. Считай это высшей мерой предосторожности. Или моим личным капризом…

Я в ужасе застыла, не веря своим ушам.

Что он только что сказал?

Что-то обжигающе тёплое коснулось щеки. Я резко выпрямилась, нырнула рукой под подушку и распахнула глаза, готовясь к удару, но комната оказалась абсолютно пуста. В лицо издевательски светило солнце. Растерянно моргнув, я уставилась на кинжал, зажатый в руке, и отбросила его на одеяло.

Дожили… Собираюсь драться с солнцем. Не припомню, когда в последний раз просыпалась вот так – глубоко за полдень, оттого, что мне в лицо нагло лезут солнечные лучи. В поместье Рейвенхолт свет не пропускали многовековые деревья, окружавшие дом плотным кольцом, в казармах – отсутствие окон, а во дворце Высшего Круга я просто никогда не открывала штор. Сюда же, в дом Моргриса, солнце ломилось с каким-то особым остервенением, словно намереваясь развеять скопившуюся по углам мрачную пустоту.

Щёлкнув пальцами, я зашторила окна и пригладила растрепавшиеся ото сна волосы, но даже так свет пробивался через плотную ткань. Забавный парадокс: я ненавидела темноту, но не выносила солнца. Во-первых, моя бледная кожа постоянно обгорала, а во-вторых, оно казалось мне слишком ярким, слишком светлым и просто… слишком. Для моей реальности, в которой не было места свету. Потому что, когда над полем боя всходило солнце, освещая сотни, если не тысячи трупов, хотелось навсегда потушить его, лишь бы не видеть того, что оно освещает.

На плечи навалились воспоминания прошедшего дня. Смерть Арии, её холодное тело на моих руках и тёмный лес у подножия скалы, где я навсегда распрощалась со своей «семьёй». Когда я только попала сюда, меня посещали навязчивые мысли разыскать родителей, но сейчас… Сейчас я была не уверена, что готова к этой встрече. Иногда родственникам лучше оставаться простым упоминанием в летописи.

Я больше не хотела думать ни о Рейвенхолтах, ни о лжи Катарины. Тупая, ноющая боль в сердце была слишком привычной, чтобы я заостряла на ней внимание. Поднявшись с кровати, я направилась к туалетному столику, но замерла – перед зеркалом стояла ваза с пышным букетом чёрных роз. Рядом лежала записка: «Надеюсь, розы понравятся тебе больше астр».

В груди разлилось мерзкое тепло. Наверное, Моргрис опять веселился со своей «остроумной» шутки. Я скомкала в руках записку и гневно отбросила в сторону, надеясь, что мои эмоции тоже докатятся до него волной. Пальцы сами по себе потянулись к цветам, поглаживая бархатные лепестки. И всё же чёрные розы были куда лучше белых астр. Они куда честнее отражали нашу с ним суть.

«Я хочу, чтобы ты разделила со мной постель».

Пальцы сильнее сжались на лепестке, и он остался у меня в руках. Я отдёрнула ладонь от цветов, чтобы не навредить им своим гневом, и отвернулась, не в силах больше выносить их вида.

– Мерзавец! – я зажмурилась, чувствуя, как по спине пробежал холод от недавней раны, которую он залечил своей магией.

Какую игру Моргрис затеял на этот раз? Очередной способ сломать меня? Или он действительно решил позабавиться со мной ради прихоти? Я знала, что он придумает что-то мерзкое и невыполнимое, но даже представить себе не могла, что он опуститься до такого.

«Ты правда сделаешь всё, что угодно? Эту сделку отменить уже будет нельзя» – его слова эхом раздались в голове, и я представила, как захожу в его комнату – интересно, она выполнена в светлых или тёмных тонах? – в одной сорочке, как сажусь к нему на кровать, как он смотрит на меня своим тёмным, изучающим взглядом, как…

В дверь вдруг коротко постучали. Я вздрогнула и качнула головой, прогоняя мерзкие образы. Щёки почему-то пылали. От возмущения, разумеется. Взяв себя в руки, я сосредоточилась. Кто это мог быть? Кайлор никогда не стучал. Он просто заходил и делал, что ему вздумается.

– Войдите, – сказала я и, притянув с кровати кинжал, спрятала его за спиной.

На пороге появилась невысокая молодая девушка в изумрудном приталенном платье. Её лицо нельзя было назвать ни красивым, ни примечательным, если бы не густая копна огненно-рыжих волос, стянутых в тугую косу, и россыпь веснушек на бледной коже. В ней не было ни вызывающей грации, ни мягкой миловидности, но во всём её облике сквозило нечто самобытное, заставляющее задержать взгляд. Мои пальцы инстинктивно сжались на рукояти кинжала.

– Доброе утро, – равнодушно кивнула незнакомка и, взглянув за окно, криво усмехнулась. – Точнее, день. Моргрис думал, ты проснёшься к завтраку. Что ж, спасибо, что хотя бы к обеду.

Я удивлённо вскинула бровь, уставившись на девушку. Это что сейчас было?.. Камень в мой огород?

– Ты кто? – не размениваясь на приветствия, настороженно спросила я.

– И впрямь никаких манер, – покачав головой, хмыкнула незнакомка и нехотя продолжила. – Я Сара, заведую этим домом.

Она окинула меня оценивающим взглядом и снова усмехнулась. А я вдруг поняла, что её усмешка напоминает мне… Моргриса.

– Может, оденешься уже наконец? В наших краях непринято встречать гостей в одной сорочке, – как ни в чём не бывало продолжила Сара и, закрыв за собой дверь, по-хозяйски устроилась в кресле у камина.

Я едва поборола желание метнуть в неё кинжал, чтобы она наконец перестала командовать, но Сара вдруг впилась в меня настороженным взглядом и кивнула мне за спину.

– И выбрось ножичек. Иначе достану свои, – расслабленно откинувшись на спинку, она чуть приподняла подол платья, демонстрируя закреплённое на лодыжке оружие.

– Что тебе от меня нужно? – с раздражённым вздохом я положила кинжал на туалетный столик и уставилась на незваную гостью.

Убивать кого-то в первую неделю пребывания в доме Моргриса было бы не очень красиво, но Сара делала всё возможное, чтобы я на это решилась. Пришла как к себе домой, решила научить меня манерам, да ещё и угрожает. Да кто она, чёрт подери, такая?

– Чтобы ты оделась и спустилась со мной на обед, – сцепив пальцы в замок, равнодушно ответила она. – И, предвещая твой следующий вопрос – нет, я не отстану, пока ты этого не сделаешь.

– Думаешь, что можешь меня заставить? – оскалилась я, позволяя своей магии волной прокатиться по комнате, но Сара даже бровью не повела.

– Не думаю, – холодно хмыкнула она. – Я знаю.

Наши взгляды пересеклись. Я не чувствовала в ней ни капли магии, но она явно была не похожа на простого человека. Хотя бы потому, что я никогда в жизни не встречала столь дерзких людей. Но, если она и правда маг, к тому же ещё и такой сильный, чтобы полностью скрыть свой магический след, почему она просто управляет домом?

– Так что? Мы идём обедать или мне здесь весь день торчать?

Я демонстративно закатила глаза и шагнула к шкафу, выуживая оттуда рубашку и брюки. Сара довольно хмыкнула за моей спиной. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы промолчать и не послать её к чёрту. Вместе с Моргрисом в придачу.

Ничуть не стесняясь своей наготы, я скинула с себя сорочку и быстро переоделась. Когда я обернулась, Сара по-прежнему сидела в кресле, разглядывая цветы на туалетном столике. Её взгляд скользнул к скомканной на полу бумажке, и она едва заметно усмехнулась. Я не стала выяснять причину её веселья. Много чести…

– Пойдём, – заметив, что я собралась, она встала и кивнула в сторону двери.

Несмотря на то, что мне хотелось сделать всё ровно наоборот, я подчинилась. Любопытство победило. Мне стало интересно, кто она такая, откуда здесь взялась и почему за все эти дни, которые я бесцельно слонялась по поместью, я никого не видела.

Мы спустились на первый этаж. Коридоры поместья петляли так изощрённо, что заблудиться в доме не составляло труда, но на память я никогда не жаловалась, поэтому за время пребывания здесь уже составила некоторый план. Добраться до всех комнат мне, конечно же, не удалось – дом Моргриса впечатлял своими размерами.

– Почему я не видела тебя здесь раньше? – спросила я, когда мы свернули в коридор, который вёл на кухню.

Сара смерила меня странным взглядом и пожала плечами:

– Потому что я не хотела, чтобы ты меня видела.

Ну да… Конечно. Разве могла она нормально ответить?

– И что, ты одна приглядываешь за всем этим домом?

Ещё один странный взгляд, будто я умалишённая какая-то.

– Ты можешь вести себя нормально? – не выдержала я, и Сара довольно усмехнулась – ещё одна общая черта с Моргрисом – доводить меня до предела.

На секунду я подумала, что она его любовница. Уж чем-чем, а характерами они бы точно сошлись. Эта мысль отозвалась внутри короткой вспышкой гнева. Кайлор точно больной ублюдок. Зачем тащить меня в дом со своей любовницей и…

Сара снова одарила меня нечитаемым взглядом и недовольно хмыкнула, распахнув двери столовой:

– Разумеется, если ты перестанешь задавать глупые вопросы. Как я могу одна смотреть за всем домом? Ты вообще видела его размеры?

Сюда я тоже заглядывала, правда ночью, пока искала кухню и молоко на ночь – последние дни выдались «слегка» нервными. Тогда я особо не разглядывала интерьер, но сейчас, при свете дня, когда вся комната была залита солнечным светом, я удивлённо нахмурилась. Столовая оказалась удивительно светлой, и солнце тут было ни при чём.

Стены были выкрашены в кремовый цвет, на окнах колыхались персиковые шторы, отливающие розовым за счёт пробивающегося сквозь них солнца, а в центре комнаты стоял небольшой круглый стол с бархатными стульями. Всё это светлое великолепие завершал мягкий, ослепительно белый ковёр, устилающий добрую половину столовой. В сравнении с мрачным холлом и тёмными коридорами, столовая казалась порталом в какой-то абсолютно другой мир – светлый, жизнерадостный, и… живой. Она, как и моя комната, напоминала здесь островок жизни среди холодной пустоты.

Заметив, моё замешательство, Сара подпихнула меня в спину и проворчала:

– Что, думала мы здесь живём только во мраке ночи и пируем младенцами?

Моргрис сидел за столом, увлечённо читая газету. Услышав шум, он поднял голову, и удивлённо вскинул бровь. Я приготовилась к тому, что сейчас он отпустит какой-нибудь едкий комментарий о том, что мы прервали его прекрасное уединение, но он лишь отложил газету и заинтересованно уставился на нас.

Сара как ни в чём не бывало прошла дальше и уселась рядом с ним, а я так и осталась стоять, в растерянности замерев перед столом. Еды там было намного меньше, чем на обедах в поместье Рейвенхолт, но вся она была необычная и какая-то… неправильная. Заварные пирожные, двухъярусный торт, украшенный фруктами, какие-то тонкие непонятные полоски светлого цвета, смешанные с красным соусом, персикового цвета рыба и много чего другого.

– Элейна всё же согласилась отобедать с нами? – Кайлор приглашающе кивнул на стул напротив, и мне пришлось сесть, чтобы не выглядеть странно.

Из холла снова раздался грохот. Стиснув зубы, я заставила себя подняться на ноги и направилась туда, продолжая сжимать пульсирующее от боли плечо. Это было глупо. Головой я понимала, что не ранена, но не могла отделаться от фантомного ощущения, что истекаю кровью. Я буквально чувствовала, как она стекает по моему плечу, лишая меня сил.

По позвоночнику пополз липкий страх. И на этот раз он полностью принадлежал мне. Моргрис ранен. Сильно ранен… И я должна была радоваться, но всё, о чём я могла думать – это то, как ему помочь.

Сорвавшись на бег, я влетела в холл и замерла. Магические сферы под потолком едва светились, отбрасывая длинные, уродливые тени. Кайлор сидел на полу у подножия лестницы, привалившись спиной к первой ступени. Его чёрный плащ был разорван в клочья, а под ним… я охнула, прижимая ладонь ко рту. На плече зияла колотая рана, а весь левый бок представлял собой кровавое месиво. От него шёл странный, белесый дым.

Я видела его сотни, сотни раз, сжигая в пламени врагов. Это было привычным, почти естественным. Каждый день кто-то умирал на моих глазах, и это не должно было меня пугать, но я почувствовала, как к горлу подступает тошнотворный ком, и бросилась к Моргрису, забыв о всякой осторожности.

– Кайлор!

Он с трудом поднял голову. Его лицо было белым, как снег, губы посинели, но в глазах всё ещё горело упрямое, злое пламя. Моргрис моргнул, и пламя сменилось удивлением, смешанным с тревогой.

– Уходи… Всё… нормально, – прохрипел он и закашлялся. На губах выступила кровавая пена.

Желудок перевернулся, и мне показалось, что я сейчас просто выблюю весь свой ужин. Меня полоснуло новой порцией страха. Потому что Кайлор, чёртов Моргрис, умирал у меня на глазах…

– Заткнись, – дрожащим голосом выдохнула я и опустилась на колени рядом с ним, отводя его руку от раны. – Я сама решу, что нормально.

Края раны были обуглены, а из глубины непрерывным потоком сочилась кровь, заливая всё вокруг. Такое не затянешь простым заклинанием и не скроешь под тугой повязкой. К горлу снова подкатила тошнота – выглядело всё просто паршиво. Но ведь не безнадёжно? Верно?

Кайлор Моргрис не может просто взять и умереть от какой-то маленькой ранки. Очень-очень маленькой ранки, оставленной очень-очень сильным соперником…

– Кайлор! – сверху раздался испуганный вскрик.

Я подняла голову, разглядывая сбегающую по лестнице Сару. Она была в ночной сорочке, с растрёпанными волосами, но крепко сжимала в руке небольшой кинжал. Её лицо посерело при виде кузена, и она рухнула по другую сторону от него, пачкая подол белоснежной сорочки в красный.

Только сейчас я поняла, что и сама сижу в луже крови. Её было столько, что… что… Нет, всё хорошо. Его ещё можно спасти. Это же Моргрис. Тот, кто в моем будущем разрушал города одним щелчком пальцев. Тот, кто сейчас истекал кровью у моих ног.

Он просто не мог умереть. Я его не отпускала! Он ещё слишком много должен был мне рассказать!

– Всё… нормально, – едва слышно выдохнул Кайлор. Я всё ещё держала его окровавленную ладонь, и он с силой сжал пальцы, привлекая моё внимание. – Уходите. Обе. Я… Я сам.

– Сделай же что-нибудь! – всхлипнула Сара, обращаясь ко мне.

Я растерянно замерла, глядя на свою ладонь в руке Моргриса. Нужен был лекарь. Нормальный лекарь. Потому что я… Я не умела лечить других магией. Только убивать.

– Исцели его! Ты же маг!

Крик Сары ворвался в мой мозг, и я наконец скинула с себя мерзкое оцепенение. Думай, думай, думай. Пока Кайлор истекает кровью, он не сможет залечить магический ожог такого уровня. Но я смогу ему помочь, и тогда…

Подняв на Сару решительный взгляд, я сказала:

– Принеси чистой ткани. Надо остановить кровь.

Сара с недоверием уставилась на меня, но что-то в моём лице заставило её промолчать. Поднявшись на ноги, она стремительно умчалась, а я продолжила вглядываться в лицо Кайлора, даже не замечая, как успокаивающе поглаживаю его ладонь.

Он тяжело дышал, голова была откинута на назад, а веки подрагивали. Каждый его выдох отдавался во мне глухим эхом. Фантомная боль продолжала пульсировать во мне, опаляя плечо и левую сторону груди, но я почти не замечала её. Гораздо сильнее меня сейчас волновало другое – Кайлор должен выжить.

– Я не могу исцелить тебя магией, – прошептала я, словно признавалась в том, что пришла из будущего, чтобы его убить. – Я остановлю кровь, но ты должен будешь мне помочь.

Он приоткрыл один глаз, и в его глубине промелькнула слабая, до боли знакомая мне усмешка:

– Какая ирония... Вчера я лечил твои раны, а сегодня ты – мои.

– Признаюсь, у тебя это выходит куда лучше, – я заставила себя слабо улыбнуться, чувствуя, как напряжение внутри меня отступает. Моргрис всё ещё мог шутить – это хороший знак.

– Я не смогу исцелиться, – ухмылка Кайлора резко померкла. – Я истратил всю свою магию в битве. Вам с Сарой просто нужно уйти, я справлюсь сам.

– Нет, – уверенно ответила я и прежде, чем осознать собственные слова, продолжила. – Тогда ты возьмёшь мою.

Глаза Кайлора удивлённо распахнулись, а мне захотелось отрезать себе язык. Ох, чёрт… Я правда это сказала?

Это была разновидность ментальной магии, не запрещённая, но крайне редкая в использовании, потому что в такие моменты ты буквально переставал контролировать себя, вверяя свою жизнь другому. И, если тот, кому ты доверился, окажется слишком жаден или неопытен, шанс того, что тебя высушат до дна и убьют крайне велик. Не говоря уже о том, что в этот момент все твои мысли и чувства будут как на ладони.

Однажды мне пришлось поделиться магией с Лирой – человеком, которому я доверяла больше всего на свете – а затем я неделю провалялась в кровати не в силах даже встать, потому что та по незнанию взяла слишком много. Я не жалела о своём поступке, ведь спасла ей жизнь. Однако Лира ещё три месяца рассыпалась в извинениях и взяла с меня обещание, что я больше никогда так не сделаю. Потому что в нашем отряде было жестокое правило, которое я не раз нарушала – мы не имели права ставить под угрозу свою жизнь, чтобы спасти других.

Но сейчас я была просто Элейной, и никто не смел диктовать мне как поступать. Я не боялась, что Кайлор осушит меня полностью – уж он-то умел себя контролировать и разбирался в ментальной магии получше меня. Но я боялась того, что он сможет увидеть, пока моя сила будет перетекать в него. Это будет хуже связи. Все мои мысли, чувства, воспоминания будут для него как на ладони.

– Зачем? – выдохнул Кайлор, глядя мне прямо в глаза. – Зачем тебе это, Элейна?

Я замерла, чувствуя, как пульс бьётся в кончиках моих пальцев.

– О чём ты?

– Ты можешь просто уйти и не помогать мне. Можешь стоять и смотреть, как я умираю. Тебе не обязательно делиться со мной магией. Ты ведь даже не знаешь, за что я борюсь, – слабо усмехнулся Моргрис. – Может, я просто хочу уничтожить весь мир.

Я смотрела на него – бледного, раненного, но даже так невыносимо опасного. Всё внутри меня кричало о том, что он прав. Это был мой шанс. Самый лёгкий способ выполнить миссию, ради которой я здесь. Мне захотелось зажмуриться, отстраниться, выпустить его ладонь из своей руки, но я не смогла. Просто не смогла отпустить его. Вместо ненависти я вдруг ощутила странную, сосущую пустоту при мысли о том, что его не станет.

– Потому что я хочу узнать правду, – прошептала я едва слышно. – Твою правду.

– Справедливая сделка, – хмыкнул Кайлор, заваливаясь на бок.

– Не смей отключаться! – поймав его, закричала я, и он с трудом разлепил глаза.

За спиной раздались торопливые шаги. Сара с шумом опустила рядом со мной стопку чистой ткани и окинула меня коротким, изучающим взглядом. Я поняла, что она копается в моих мыслях, и, видимо, результат её устроил, потому что, не сказав больше ни слова, она кивнула мне и уселась на верхней ступени, не сводя с Моргриса глаз.

Я взяла кусок ткани и предупредила:

– Будет больно.

Кайлор слабо кивнул и вдруг выгнулся, когда я надавила на рану, пытаясь остановить кровь. Из его горла вырвался приглушённый рык, и я едва не убрала руку, чтобы облегчить его боль. Ткань тут же окрасилась в алый. Кайлор снова глухо застонал, но даже не пошевелился. Моё сердце забилось быстрее.

– Говори со мной, – голос предательски дрогнул.

Если он потеряет сознание – это конец. Он не сможет взять мою магию и исцелиться. Осталось продержаться совсем чуть-чуть.

– О чём… Ты хочешь поговорить? – выдавливая каждое слово, прохрипел Моргрис, не открывая глаз.

– О чём угодно. Просто говори, – попросила я.

– Тебе… понравились цветы?

– Чёрные розы и впрямь лучше астр.

Кровь начинала замедляться, но голос Моргриса становился всё тише и тише. Я нащупала его похолодевшую ладонь и сжала её так сильно, словно могла физически удержать его душу в этом теле. Ещё немного... Потерпи ещё немного.

– Я запомню, – выдохнул он.

В груди что-то оборвалось. Страх исчез, оставив место странной, болезненной пульсации.

– Сейчас. Забирай мою магию, – прошептала я, не сводя с его лица ошарашенного взгляда.

Моя сила послушно рванулась вперёд и горячей волной скользнула вниз, к нашим сцепленным воедино ладоням. Тело вдруг стало невесомым, как пушинка. Я всё ещё смотрела на Кайлора, на его бледное лицо и подрагивающие ресницы, но больше не принадлежала себе. Я будто бы приросла к нему, став его продолжением.

Кайлор медленно открыл глаза и удивлённо уставился на меня. Его магия рванулась навстречу моей, жадно впитывая её в себя. Мысли заметались, как стадо испуганных оленей. Я почувствовала его изнутри – его усталость, его ненависть, боль, печаль, отчаянье и… странную тоску, заставляющую моё сердце сжиматься в маленький комок.

Это было интимнее любого прикосновения. Я знала, что Моргрис чувствует то же, что и я. Видит меня насквозь. Всё моё уродливое естество, мечущееся между болью, страхом, ненавистью, сомнениями и одиночеством. Морем одиночества и боли, в котором я тонула каждый день. Каждый чёртов день.

Силы продолжали меня покидать, но это вдруг стало неважным. Всё вдруг стало неважным, кроме тёмных глаз, от которых я не могла оторваться. Раны Кайлора начали затягиваться, оставляя на коже уродливые рубцы. Его лицо приобретало здоровый оттенок, дыхание выравнивалось, и я чувствовала, как моё сердце тоже начинает замедляться. На исцеление таких ран уходило слишком много сил, но их должно было хватить, чтобы полностью зале…

– Достаточно, – Кайлор вдруг убрал свою руку, и наваждение исчезло.

Меня вытолкнуло обратно в холодную, одинокую реальность. Я слегка покачнулась, чувствуя себя ровно так, как должен чувствовать себя человек, только что вывернувший душу наизнанку и отдавший половину своей магии другому – слабо, разбито, но… Где-то под рёбрами пульсировала странная, почти пугающая радость. Возможно, это снова были лишь отголоски чужих эмоций, но сейчас мне не хотелось в этом разбираться. Я слишком устала.

– Ты… удивительное создание, Элейна, – усмехнулся Кайлор.

Если он мог усмехаться, значит, и впрямь здоров. Остальное сделает сон. Который и мне, пожалуй, не помешает. Избегая его взгляда, я поднялась на ноги, едва удержав равновесие, и коротко бросила:

– Не за что.

Мне захотелось позорно сбежать, и я решила, что могу себе это позволить. Нетвёрдой походкой я поднялась по лестнице. Сара по-прежнему сидела на ступенях. Её лицо было бледным от страха, но взгляд горел решительным огнём. Я была уверена, что как только уйду, она выскажет Моргрису всё, что думает. И о его тайных ночных вылазках, и о том, что от меня нужно избавиться как можно скорее, и обо всём, что мне знать было не положено.

Но когда я проходила мимо, Сара вдруг подняла на меня странный взгляд и тихо сказала:

– Я была неправа насчёт тебя. Спасибо, – она снова посмотрела на Кайлора и ещё тише добавила. – И… прости за то, что сомневалась в тебе.

Рассеянно кивнув в ответ, я ушла. Оказавшись в своей комнате, я привалилась спиной к двери и взглянула на свои окровавленные ладони. Слова Сары эхом раздавались в голове. Я сама сомневалась в себе каждый проклятый день, уже не понимая, кто я и чего хочу на самом деле.

Но одно я знала точно – Кайлор ещё не стал монстром из моего времени. Он просто сражался за своё право существовать в этом мире. Грязном, обозлённом мире, где каждый хотел тебя убить ради своей цели. Сейчас, через одиннадцать лет или больше… Неважно. Всё оставалось неизменным.

Моя догадка подтвердилась. Кто-то сделал Моргриса монстром. Кто-то заставил его начать войну. И я во что бы то ни стало должна была узнать, кто именно.

Холод. Меня окутывал пронизывающий до костей холод, и я знала, что никогда не смогу от него скрыться, где бы ни находилась. Он шёл из самой глубины моего сердца, жил в каждой клеточке моего тела. Потому что этот холод был одиночеством и болью, что я несла в себе все эти годы.

Оглушающая тишина звенела в ушах. Я попробовала пошевелиться, и услышала хруст. Взгляд скользнул вниз, и внутренности сковало корочкой льда – я стояла на обугленных костях. Они были повсюду, устилая собой каменный пол главного зала во дворце Высшего круга.

В воздухе застыл запах крови и горелой плоти. Я прикрыла рот, сдерживая подступающую тошноту, и в ужасе уставилась на закрытые двери. Воспоминания врывались в мой разум резкими толчками, заставляя сердце заходиться в бешеном ритме. Я снова посмотрела на кости под ногами и в отчаянии зажмурилась.

– Ты разочаровываешь меня, Элейна.

Голос Катарины ударил в спину, и я резко обернулась. Она стояла на возвышении рядом с пятью каменными креслами, заменяющими Высшему кругу троны, как всегда величественная и пугающая, в своём безупречно белом одеянии.

– Почему он всё еще дышит? – Катарина сделала ко мне шаг, и кости под её ногами противно хрустнули, но она даже не обратила на это внимания, продолжая прожигать меня острым, тяжёлым взглядом. Разочарование. В её глазах стояло горькое, так ненавистное мне разочарование. – Я отправила тебя в прошлое не для того, чтобы ты играла в милосердие. Я отправила тебя уничтожить заразу до того, как она охватит весь мир.

– Я... я жду подходящего момента, – мой голос жалко дрогнул и сорвался на хрип.

– Ты лжёшь, – холодно хмыкнула Катарина и в мгновение ока оказалась передо мной. Её ледяные пальцы больно впились в мой подбородок. – Ты спасаешь его. Отдаёшь ему свою магию, чтобы вылечить его раны. Ловишь каждое его слово и жаждешь оказаться с ним в одной постели.

– Это неправда! – дрожащим голосом выкрикнула я. – Ты солгала мне о моей семье! Скрывала истинную суть золотых браслетов, клеймящих нас, как каких-то животных. Что ещё ты мне не рассказывала?! Я всегда была лишь пешкой в твоей игре.

Глаза Катарины на секунду удивлённо распахнулись, а затем их вновь сковал холод бессмертной жизни. Её пальцы сильнее сжались на моём подбородке, и она равнодушно бросила:

– Ты должна была избавиться от своих чувств, и тогда мы смогли бы стать настоящей семьёй. Но ты выбрала дружбу, любовь и ненависть. Ты выбрала жизнь обычного человека, хотя я готова была сделать тебя магом Высшего круга. И посмотри, что случилось, – Катарина повернула мою голову в сторону, и я подавилась воздухом: на стене, как картины, висели тела моих друзей, прикованные к камню тяжёлыми, длинными цепями. – Все твои близкие мертвы. Позволяя Моргрису жить, ты медленно и мучительно убиваешь их будущее.

– Нет, – едва слышно выдавила я, не в силах отвести взгляд. – Ты не понимаешь…

Цепи звякнули и сжались на руках друзей ещё сильнее, врастая в их кожу и оставляя после себя кровавые борозды. Лира, Фирен, Айза и Эльдрин – их головы были низко опущены, и я не видела их лиц, но моё сердце разрывалось на мелкие куски от того, что я не могла им помочь. Не могла их спасти…

Катарина наклонилась к моему уху, обдав меня мерзким запахом разложения и смерти:

– Убей его. Или их кровь будет на твоих руках.

Пальцы на моём подбородке разжались, и я рванулась к друзьям, спотыкаясь и падая в бездну.

Я подскочила на кровати, беспомощно хватая ртом воздух. Лёгкие жгло, а сердце колотилось о рёбра с такой силой, что я схватилась за грудь, пытаясь унять резкую боль. Рука инстинктивно нырнула под подушку, нащупывая холодную сталь кинжала, и только тогда я ощутила себя в безопасности.

Сон. Это просто сон…

За окном ярко светило солнце – я опять проспала до обеда. Медленно опустив босые ноги на холодный пол, я зажмурилась. Ощущение обугленных костей всё еще преследовало меня, фантомным хрустом отдаваясь в ушах.

Лира, Фирен, Айза, Эльдрин и… Эрик. Шесть имён. И тысяча жизней, которые я смогу спасти, пожертвовав одной единственной.

Но почему тогда всё внутри выло от боли при мысли о его смерти?

Я вышла на балкон в попытке согреться в тёплых лучах солнца, но внутри меня продолжала пульсировать холодная пустота. Её не сможет растопить ни солнце, ни месть, ни что-либо ещё. Она навсегда останется со мной…

Внизу, в мрачном, заброшенном саду, я увидела Сару – она что-то увлечённо объясняла садовнику, активно размахивая руками. Её движения были одновременно нервными и уверенными. Может быть, так она пыталась уйти от переживаний за Кайлора? Превращая холодный, мрачный дом во что-то живое и светлое?

Интересно, какой Сара станет в будущем? Всё также будет любить Моргриса несмотря ни на что? Оправдывать его поступки и считать, что это нормально – уничтожать на своём пути всё живое? И ради чего? Власти? Могущества? Почему же Кайлор пошёл на это?..

Мои пальцы до боли впились в каменные перила балкона. Я причиню Саре боль, если отниму жизнь Моргриса. Стану ничем не лучше него. Но одна жизнь в обмен на тысячи – это же справедливо, не так ли?

Не в силах больше смотреть на Сару, я вернулась в комнату. Взгляд зацепился за отражение в зеркале. Бледная, с лихорадочным блеском в глазах – я всё меньше походила на воина и воспитанницу Катарины, превращаясь в ту самую «ошибку», о которой говорила Ария. В существо, раздираемое чувствами, которым нет места на войне.

– Убей его, – приказала я своему отражению. – Что в этом такого сложного? Просто закрой глаза и представь, что это очередное задание. Один удар и…

Сердце предательски ёкнуло. И что тогда?.. Я вернусь домой? А домой, это куда?

Я почувствовала себя предательницей в обоих мирах. Если убью Кайлора – лишусь искры жизни, которую почувствовала в себе рядом с ним. Если оставлю – предам всё, во что верила и ради чего существовала.

Но придётся выбрать. Медлить больше нельзя. Сегодня вечером я войду в его покои, лягу в его постель, сделаю то, что, он хочет, и, когда его дыхание станет ровным, когда он окончательно мне доверится...

Я зажмурилась, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая, злая слеза.

Сегодня ночью я либо спасу мир, либо окончательно потеряю себя. И самое страшное было в том, что я до сих пор не знала, какой из этих вариантов пугает меня больше.

Сердце колотилось где-то в горле. Каждый шаг давался с трудом – ноги словно налились свинцом, а пальцы судорожно сжимали подол ночной сорочки. Один удар, точно в сердце, чтобы он не чувствовал боли, чтобы не ненавидел меня, чтобы вообще ничего не понял.

Солнце давно село, и длинные коридоры замка тонули во тьме, но я не зажигала огня, наслаждаясь страхом, что душил меня изнутри. С детства я тренировала себя не бояться темноты, но всё было без толку. В какой-то момент я просто с этим свыклась, превратив страх в своеобразное наказание, когда злилась на саму себя или терзалась сомнениями.

Я не знала, где комната Моргриса, но шла на зов, ощущая слабое, трепетное тепло внутри. И почему я не делала так раньше? Ах да, я же отрицала само существование нашей связи... Уверена, что Кайлор давно разобрался в ней, и потому всегда знал, где я нахожусь. А значит идеальнее момента подобраться к нему не будет.

Я нерешительно замерла перед тяжёлой дубовой дверью, прислушиваясь к тишине. Связь привела меня сюда, но, может быть, я ошиблась? По правде сказать, я отчаянно хотела ошибиться и не найти Кайлора сегодня, но дверь вдруг открылась сама по себе, и я тяжело сглотнула, шагнув в комнату.

Он знал, что я здесь. Конечно, знал. Он всегда знал больше, чем нужно…

Комната Кайлора оказалась неожиданно простой. Я ожидала увидеть роскошь, достойную тёмного лорда, но здесь было минимум мебели: широкая кровать под балдахином, массивный письменный стол, заваленный картами и книгами, камин, в котором мерно потрескивал огонь, и несколько кресел, обтянутых тёмной кожей. В воздухе витал запах дерева и дыма, с лёгкой горчинкой – и этим особенным, едва уловимым ароматом морозной свежести, который всегда сопровождал его.

Кайлор стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на звёзды. На нём была простая белая рубашка, расстёгнутая у ворота, и тёмные штаны. Волосы, обычно аккуратно расчёсанные, сейчас небрежно торчали в разные стороны, делая его моложе и… уязвимее. Мне вдруг нестерпимо захотелось зарыться в них рукой. Интересно, какие они на ощупь?

– Не ожидал, что ты придёшь, – сказал он, не оборачиваясь.

– Я выполняю условия сделки, – мой голос прозвучал на удивление твёрдо, хотя сердце готово было пробить грудную клетку. – Ты хотел, чтобы я разделила с тобой постель. Я здесь. А потом я ожидаю получить ответы на свои вопросы.

Кайлор медленно повернулся, и я инстинктивно задержала дыхание, ожидая... чего? Грубости? Приказа раздеться? Насмешки? Но он лишь внимательно всматривался в моё лицо, словно искал в нём ответ на вопрос, который не решался задать. Я чувствовала, как стремительно тает моя решимость под его тёмным, нечитаемым взглядом.

– Элейна, – растерянно выдохнул Кайлор и произнёс моё имя таким тоном, что я невольно вздрогнула.

В сердце словно бы вонзилась тысяча иголок. Я возненавидела себя всеми фибрами души. Потому что никто и никогда не произносил моё имя так нежно.

– Ты правда думала, что я опущусь до того, чтобы взять тебя силой?.. – его губы тронула грустная улыбка. – Это была шутка. Жестокая, признаю, но…

Кайлор вдруг замолчал, а моё сердце пропустило удар и забилось с новой силой. Я смотрела на него и пыталась понять, что это? Ловушка? Очередная игра? Уловка? Но его лицо оставалось серьёзным.

– Тогда зачем? – выдохнула я. – Зачем ты...

– Я разозлился, – перебил меня Кайлор, и в его голосе вдруг проступило что-то, чего я не ожидала услышать – усталость. – После всего, что сделала Ария… После всего, что она хотела сделать – ты решила её защитить, а я по-прежнему оставался для тебя монстром.

– Напомнить, почему? – не выдержала я, порывисто шагнув вперёд. – Ты закидывал меня угрозами с самой первой встречи, обещал уничтожить всю мою семью, врал мне, хотя знал, что я не Эллиана, а потом похитил меня и ворвался в мой разум! Ария – злобная сука, но ты знаешь ли поступал не лучше!

С каждым своим словом я приближалась к нему, пока не замерла на расстоянии вытянутой руки. Непонимание, злость, вина, растерянность – всё смешалось во мне в бурю эмоций, и я уже не могла остановиться. Так всегда было рядом с Кайлором. Чувства били через край, обнажая всё то, что я годы прятала в себе. Делая меня странной, эмоциональной, но… Настоящей.

– Я много, что скрывал от тебя, но я никогда не врал, – тихо сказал Кайлор, и я раздражённо фыркнула.

– Ты меняешь свои маски каждую секунду! Откуда мне знать, что у тебя в голове?

– А откуда мне знать, что в твоей? – он рывком приблизился ко мне, нависая сверху, и вся моя злость разом улетучилась. Его лицо было в паре сантиметрах от меня. Невообразимо красивые, тёмные глаза прожигали меня насквозь, и я не могла пошевелиться. Просто не могла. – Ты даже не представляешь, сколько людей хотят моей смерти. Каждый божий день я живу с мыслью о том, что кто-то нанесёт удар мне в спину. Но на кон поставлено слишком много, и я не могу этого допустить. Дальше будет только хуже…

– Откуда я могу об этом знать, если ты ничего мне не рассказываешь? – едва слышно выдохнула я. – Что будет дальше? Кто хочет твоей смерти?

Моё сердце разрывалось на куски. Невидимые когти вонзились внутрь, раскурочивая всё на своём пути. Я ненавидела себя. Я так сильно себя ненавидела, но ничего не могла с собой поделать. Мне нужна правда. И, если он расскажет мне её, я смогу понять… Я смогу принять верное решение.

– Я… Я не могу тебе рассказать, – с сожалением выдохнул Кайлор и сделал шаг назад, проводя между нами невидимую границу. – Прости за мою грубость. Но единственное, что мне известно о тебе наверняка – ты не та, за кого себя выдаёшь. И ты меня ненавидишь. Это начинает заходить слишком далеко.

– Я не… – начала я, но слова застряли в горле, так и не сорвавшись с языка.

Я не могла сказать, что не ненавижу его. Я не могла. Потому что я должна была… Должна была его ненавидеть!

– Видишь, Элейна?.. – Кайлор грустно улыбнулся, а мне захотелось предательски разрыдаться.

Почему… Почему всё должно быть именно так?!

– Это моя вина, – тихо сказал он, отворачиваясь обратно к окну. Так, чтобы я не видела его лица. – Я не должен был всё это начинать, но твои эмоции… Я просто не мог остановиться. И эта проклятая связь всё усложняла. Мне нужно было просто отпустить тебя, как я и обещал, устроив тебе счастливую жизнь где-нибудь в безопасности, но… Ты так отчаянно пыталась во всё это ввязаться, что я не смог. Я просто не смог от тебя отказаться.

Кайлор замолчал, и в этом молчании было столько непривычной, обнажённой честности, что у меня перехватило дыхание. Я смотрела на него, и что-то внутри меня сжималось, трещало, как лёд, и ломалось. И вместе с этим ломалась я. Медленно, но верно распадаясь на куски.

– Мне… Мне лучше уйти, – проглотив подступающие к горлу слёзы, прошептала я, разворачиваясь к двери.

Но рука Кайлора вдруг легла мне на плечо, и я замерла, почувствовав его дыхание в своих волосах. Всё внутри меня перевернулось и окончательно рассыпалось на миллион маленьких осколков.

– Останься, – странным голосом выдохнул он. – Только сегодня. Останься со мной... Я обещал рассказать тебе правду. Ту, что могу.

Нет. Нет… Не предлагай, не загоняй себя в ловушку. Не надо!

– Хорошо, – прошептала я.

Я тоже не могла. Просто не могла отказаться. От себя. От него. От долга…

Я опустилась на постель, чувствуя, как мелко дрожат мои пальцы. Внутри бушевал настоящий ураган, и я абсолютно не знала, как его унять. Кайлор лёг рядом, сохраняя между нами расстояние.

В камине потрескивал огонь, за окном шумел ветер, и эта тишина была странной – не враждебной, не давящей, а какой-то... правильной. Я чувствовала его взгляд на своём лице, но не отводила глаз, любуясь тем, как тени играют на его резких скулах.

– Тебе… Больно? – прошептал Кайлор, словно боясь нарушить наше молчание.

– Да, – так же тихо ответила я, чувствуя, как предательская слеза скатывается по моей щеке вниз. Связь действительно была проклятием, но вместе с тем она заставляла тебя быть честным. И с собой, и с другими. – Мне почти всегда больно.

– Почему?..

Слова встали поперёк горла, царапая горло изнутри. Я отчаянно хотела рассказать ему хоть что-то. И с учётом того, что я собиралась сделать… Я могла позволить себе каплю откровенности. Только сегодня.

– Мои родители умерли, когда мне было шесть, – выдавила я, продолжая смотреть ему в глаза. Кайлор нахмурился, и я едва поборола желание протянуть руку и разгладить складку меж его бровей. – Их убил очень нехороший человек, – я запнулась и всё же сдалась, прикрыв глаза, чтобы не видеть его лица. – Я поклялась себе, что отомщу ему, и эта мысль помогала мне держаться даже, когда весь мир рушился у меня на глазах. Я жила ради этого, тренировалась сутки напролёт, чтобы стать сильнее, чтобы просто выжить. Но реальность очень сурова… Я верила, что, став сильнее, смогу защитить тех, кто мне дорог, но я продолжала их терять. Одного за одним, пока они все не умерли у меня на глазах…

– Мне… Очень жаль.

Рука Кайлора осторожно коснулась моей, переплетая наши пальцы воедино, и я резко распахнула глаза. Он смотрел на меня. И в его взгляде действительно стояло сожаление, смешанное с виной. Я инстинктивно сжала его пальцы, цепляясь за странное, тёплое чувство, сжимающее мою грудь. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного… И от этого мне лишь сильнее хотелось расплакаться.

– Из какой ты побочной ветки Рейвенхолтов? – спросил Кайлор, и я едва слышно выдохнула:

– Из очень-очень дальней… О которой ты даже не мог слышать.

Кайлор рассеянно кивнул, и я знала, что он мне не поверил.

– Я сожалею о тех словах... О том, что пообещал истребить твой род. Это было жестоко с моей стороны, – не выпуская моей руки, он перевернулся на спину и принялся разглядывать полог балдахина. – Но всё не так просто…

– Как ты узнал, что у Элли магическая атрофия? К чему был весь этот спектакль со мной? Ты ведь мог просто раскрыть Арию с самого начала.

– У меня не было доказательств, – Кайлор качнул головой и взглянул на меня. – Я знал только то, что на меня открыли охоту, но, чтобы выйти на кукловода, мне нужно было сыграть в их игру. Я догадывался, что они захотят растоптать мою репутацию, но любопытство – как ты уже успела заметить – мой порок. Ария присылала много писем с предложением объединить наши семьи, и это показалось мне… Любопытным. Я думал, они решат расправиться со мной в её особняке грубой силой, но я ошибался. По пути к поместью я почувствовал в лесу запах смерти.

– Запах смерти? – нахмурившись, уточнила я. – Это разновидность магии крови?

– Я не использую магию крови, – удивлённо ответил Кайлор. – Истинные возможности силы и без того безграничны, но это уже другая история… Тем же образом я узнал, что у Эллианы магическая атрофия. В этом мире нет тайн, которые нельзя было бы вскрыть, если владеешь правильными навыками.

Уж кому как не мне было знать о безграничных возможностях магии... Однако я была уверена, что Моргрис использует магию крови. По крайней мере, точно использовал в начале войны, пока не пожертвовал половиной своих тёмных командиров в битве при Дредхолле.

– Что было дальше? – тихо спросила я.

Кайлор снова отвёл взгляд, разглядывая мерцающие за окном звёзды.

– Я обнаружил истерзанные тела бесполезных защитников Эллианы, её саму и… Тех, кто это сделал. Я убил их всех до единого, чтобы они не успели донести хозяевам о случившемся, и забрал у них семейный медальон Рейвенхолт. Это было опасно и безрассудно, за это меня действительно могли обвинить в смерти Эллианы, но что-то подсказывало мне, что медальон ещё сможет мне пригодиться.

– Так ты и пробрался в мою комнату ночью. У тебя был ключ к защите дома, – ахнула я, и Кайлор коротко кивнул.

Пазл понемногу складывался. Элли должна была умереть, чтобы Моргрис стал убийцей в глазах общественности, а Ария ни о чём не подозревала, потому что думала, что наёмники просто не справились со своей задачей и сбежали. И всё это время я даже не вспоминала об улике, которая мгновенно раскрыла бы мой обман. Я забрала браслет Элли, но не подумала про медальон…

– В тот момент мне нужно было развернуться и уехать, – продолжил Кайлор. – Но я хотел вывести кукловода на чистую воду. Ария была слишком глупа, она лишь исполняла чужой приказ. Мне нужно было, чтобы на сцену вышел главный герой. Тогда я решил понаблюдать, что будет дальше…

– И тут появилась я.

– И тут появилась ты, – он усмехнулся, слегка сжав мои пальцы в своих. – Живая, яростная, с глазами, в которых горел странный огонь. Ты так забавно пыталась сыграть роль Эллианы, но у тебя ничего не получалось. И почему-то это видел только я.

«Потому что только тебе и удавалось сломать мою маску» – с тоской подумала я, растерянно разглядывая наши сцепленные ладони.

– Я не мог понять на чьей ты стороне, пока ты не решила спрыгнуть с обрыва.

– Я же уже говорила – я не собиралась прыгать! – возмущённо фыркнула я. – Меня столкнули. Мне всего лишь надо было пробудить свою магию…

– Радикальные методы, – Кайлор вдруг посмотрел на меня, а я забыла, как дышать.

Расстояние между нами показалось мне издевательством. Я захотела перекатиться на бок и коснуться его лица. Только сегодня. Позволить себе маленькую слабость. Зарыться наконец рукой в тёмные волосы, узнав, какие они на ощупь, и попробовать на вкус его губы. Всего один раз. Один единственный раз…

– Но я по-прежнему не могу понять, зачем ты это сделала? Зачем притворилась Эллианой? – едва слышно спросил он, и я прикрыла глаза не в силах больше выносить его взгляда.

– Так. Было. Нужно, – выдавливая каждое слово, тихо сказала я, потому что другого ответа у меня не было.

Кайлор неясно хмыкнул и выпустил мою руку из своей. Меня мгновенно окутало холодным одиночеством. Слишком привычным, чтобы ему удивляться. Но слишком болезненным, чтобы не обращать на него внимания.

– Кажется, у нас закончилась правда, которую мы можем друг другу рассказать, – странным голосом выдохнул он, а я лишь коротко кивнула. – Спокойной ночи, Элейна.

– Спокойной ночи, Кайлор, – прошептала я.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я лежала с закрытыми глазами, убеждая себя в том, что всё делаю правильно, но в комнате стало тихо – так тихо, что я слышала собственное сердцебиение. И дыхание Кайлора. Ровное, глубокое, спокойное. Он спал.

Открыв глаза, я медленно повернула голову. Кайлор лежал на спине, раскинув руки, и его лицо во сне было совершенно безмятежным. Обычный человек. Красивый, опасный и одновременно… беззащитный.

Рука сама собой нырнула под подушку, и та на мгновение сверкнула синим. Ладонь обжёг холод магического кинжала. «Сейчас» – сказала я себе. Сейчас или никогда.

Медленно, стараясь не дышать, я приподнялась на локте. Лезвие блеснуло в свете догорающего в камине огня. Один удар. Один точный удар, и всё закончится.

Я занесла руку и… замерла.

Кайлор дышал так ровно. Так спокойно. А я смотрела на его лицо, на тени, что ложились на высокие скулы, на тёмные волосы, разметавшиеся по подушке, на расслабленные губы, и думала о том, что он сказал сегодня.

«Каждый божий день я живу с мыслью о том, что кто-то нанесёт удар мне в спину».

Он доверился мне. Он пустил меня в свою постель. Он…

Моя рука задрожала. Кинжал показался невыносимо тяжёлым, а по щеке скатилась одинокая слеза.

«Убей» – прозвучал голос Катарины в моей голове. «Убей, убей, убей».

Я зажмурилась, сжимая рукоять так, что побелели костяшки пальцев. Один удар. Один удар, и всё.

Открыв глаза, я сделала глубокий вдох и…

И встретилась с его взглядом.

Глаза Кайлора были открыты. Совершенно спокойные, ясные, они смотрели на меня из темноты, и в них не было ни удивления, ни страха. Только какая-то странная, глубокая печаль.

Его рука взметнулась быстрее, чем я успела отреагировать, и пальцы сомкнулись на моём запястье, сжимая его с железной силой.

Я дёрнулась, пытаясь высвободиться, но Кайлор держал крепко, продолжая смотреть мне в глаза.

– Ну, – сказал он тихо. В его голосе не было ярости, только горькая, разочарованная усмешка. – Давай. У тебя ещё осталась вторая рука.

Моё сердце бешено стучало в груди. Дыхание сбилось, пальцы предательски продолжали дрожать. Он был прав. Я могла ударить – взмахнуть второй рукой, наколдовать ещё один кинжал и… Ничего. Я не могла этого сделать. Не могла. Не могла!

– Я... – мой голос сорвался на хрип.

– Ты должна меня убить. Я знаю, – спокойно сказал Кайлор, и его пальцы на моём запястье чуть ослабли. Он не пытался отнять у меня кинжал, отстранить меня от себя или что-то сделать. Он просто держал мою руку и смотрел на меня этим странным, всё понимающим взглядом. – Я знал это с самого начала. В лесу, в таверне, в нашем коротком поединке, в твоей ненависти и в твоей боли…

Он замолчал, и его большой палец начал медленно вычерчивать круги на внутренней стороне моего запястья, там, где под тонкой кожей бешено колотился пульс. Это прикосновение обжигало меня, разрушало и выворачивало наизнанку все мои внутренности.

Он знал… С самого начала он всё знал, но всё равно позволял мне быть рядом. Спал со мной в одной комнате, пустил меня в свой дом, пригласил в свою постель, зная… Зная, что сегодня я снова решу его убить.

Лицо Кайлора вдруг стало непроницаемым и отстранённым, а меня опалило волной злости. Он не должен быть таким спокойным! Он должен ненавидеть меня, злиться, кричать, думать, как от меня избавиться, но не сидеть так спокойно, когда всё внутри меня дрожит от страха, вины и гнева на саму себя.

– Отпусти меня, – прошипела я дрожащим голосом.

Кайлор растерянно моргнул, словно вообще забыл о том, что я здесь, и в его глазах внезапно проснулось что-то тёмное, жаркое и… опасное.

– Ты правда этого хочешь?

Я должна была сказать «да». Должна была вырваться, наколдовать ещё один кинжал и сделать то, ради чего сюда пришла. Но все слова застряли в горле, а я превратилась в камень. И виной всему было вовсе не заклинание, а его взгляд, прожигающий меня насквозь, и липкое, горячее понимание, опалившее низ живота. Нет, я совсем этого не хотела.

Его пальцы скользнули выше, по моему предплечью, к локтю, и от этого движения по коже побежали мурашки. Я вздрогнула. Сердце застучало так сильно, что мне показалось, что оно сейчас просто проломит грудную клетку. Рукоять кинжала предательски заскользила в вспотевшей ладони.

Боги, мне нужно немедленно уйти, мне нужно… Мне…

Кайлор едва слышно усмехнулся:

– Ты дрожишь… От холода? Злости? Ненависти? Не могу понять твои эмоции…

– От тебя, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Я снова прокляла себя, но было поздно. Кайлор замер. Его зрачки удивлённо расширились, взгляд скользнул по моему лицу – от глаз к губам, от губ ниже, туда, где учащённое дыхание заставляло быстро вздыматься мою грудь.

– От меня, – завороженно повторил он, и в его голосе промелькнуло что-то такое, от чего внутри меня разлился нестерпимый, щекочущий жар.

Рука Кайлора обвила мою талию, а я по-прежнему не могла пошевелиться. Пальцы с силой вцепились в подушку. Мне нужно его оттолкнуть. Нужно что-то сделать…

– Скажи, чтобы я остановился, – произнёс Кайлор странным, хриплым тоном. – Скажи это немедленно.

– А если я не скажу? – выдохнула я на грани слышимости.

Его глаза потемнели. Рука, лежащая на моей талии, с силой сжалась, и это было почти больно. Но эта боль внезапно отдалась внизу живота тянущей, сладкой дрожью.

О, Боги… Это плохо. Очень, очень плохо…

– Ты хочешь узнать, что будет тогда? – прошептал Кайлор, и, зажмурившись, я заставила себя выдохнуть:

– Нет…

– Какая же ты лгунья, Элейна.

Кинжал жалобно звякнул, отброшенный на пол, а я даже не поняла, как и когда Кайлор выбил его из моей руки. Молниеносным движением он обхватил мои щёки и притянул к себе, впиваясь в губы жёстким поцелуем. Буря эмоций внутри меня достигла пика и взорвалась яркой, оглушительной вспышкой.

Я с остервенением ответила на поцелуй, прикусывая его нижнюю губу. Кайлор глухо зарычал – не то от боли, не то от удовольствия. Он рванул меня на себя, заставляя оказаться сверху, и его руки собственнически сомкнулись вокруг моей талии, а я вцепилась в его волосы, с силой сжимая в пальцах тёмные пряди.

В ответ Кай схватил меня за горло, отстраняя от себя. Его поцелуи сместились ниже, на шею, туда, где бешено колотился пульс. Он кусал, оставлял метки, зализывал места укусов и царапал щетиной нежную кожу, пока я выгибалась ему навстречу, продолжая сжимать его волосы. Из горла вырывалось что-то похожее на всхлипы, но мне было плевать.

Плевать на всё. На кинжал, отброшенный в сторону, на ненависть к себе, на вину, сжигающую меня изнутри. Потому что мерзкий холод одиночества наконец отступил, сдавшись огню возбуждения. Потому что сейчас мне хотелось одного… Чтобы Кайлор, чёртов, Моргрис оказался внутри меня.

Я рванула ворот его рубашки, и пуговицы с треском разлетелись по полу, открывая разгорячённую кожу. Мои губы тут же прильнули к его ключице, кусая, зализывая, даря боль в ответ. Кайлор глухо застонал, запрокидывая голову. И этот звук – эта смесь боли и наслаждения – полоснул по мне острее любого кинжала.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Его рука скользнула по моему бедру, задирая край ночной сорочки, но вдруг замерла.

– Посмотри на меня, – потребовал он.

Я подняла на него тяжёлый, затуманенный взгляд и застыла. В его глазах стоял дикий, первобытный голод, от которого у меня перехватило дыхание. В грудь словно бы вонзили раскалённый клинок, но этот жар был не болезненным, а одуряюще приятным. Он скатился к низу живота, и я стиснула зубы, чтобы не застонать.

Боги, Кайлор даже не касался меня! Но его эмоции… Его возбуждение… Оно опаляло меня изнутри, усиливая моё собственное, и я вдруг начала понимать, зачем люди связывают себя магическими узами.

– Смотри на меня и запоминай, – от низкого хриплого голоса у меня по спине побежали мурашки. Губы Кайлора изогнулись в самодовольной усмешке, а пальцы до боли сжались на моём бедре, оставляя синяки. – Потому что после этой ночи ты не захочешь меня убивать.

Он опрокинул меня на спину, и навис сверху, разглядывая меня с торжеством хищника, загнавшего свою добычу в ловушку. Мои волосы разметались по подушке, губы горели от поцелуя, а в голове творился настоящий хаос. Но я не закрывала глаз, не отводила взгляда. Я смотрела на него. Смотрела и запоминала.

– Я должна ненавидеть тебя, – прошептала я.

– Ненавидь, – выдохнул он в ложбинку между ключиц. – Ненавидь меня сколько хочешь. Ненависть гораздо честнее любви…

Я хотела ответить какой-нибудь колкостью, но Кайлор перехватил мои руки, задирая над головой и прижимая запястья к подушке одной ладонью. Все слова мгновенно застряли в горле. Свободной рукой он медленно, мучительно медленно, потянул вверх мою сорочку, обнажая живот, рёбра, грудь.

Каждый дюйм открывающейся кожи он провожал странным взглядом, словно пробовал меня на вкус. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. И я вдруг поняла, что это – восхищение. Чистое, почти благоговейное восхищение.

– Какая же ты красивая, – прошептал Кайлор севшим голосом. – Я знал, что ты красивая, но не…

Он не договорил, и я дёрнулась, пытаясь высвободить руки, но хватка была железной. Кай наклонился и провёл языком по моему животу – от пупка и наверх, к ложбинке между грудей. Я закусила губу, чтобы не застонать, но тело предательски выгнулось само, подставляясь под его ласку. Из горла всё же вырвался стон, когда его ладонь накрыла мою грудь.

– Кайлор! – я не узнала свой голос – низкий, хриплый, полный того, в чём я не смела себе признаваться.

– Боги, Элейна… – выдохнул он, заменяя пальцы губами. – Скажи так ещё раз…

Его язык начал медленные, мучительные движения, а пальцы свободной руки скользнули по бедру, раздвигая ноги шире. Я чувствовала его желание – твёрдое, горячее, изнутри и снаружи, и это сводило меня с ума. Всё это сводило меня с ума. Поэтому сейчас я готова была сделать всё, о чём он попросит.

– Кайлор…

Он замер, глядя на меня сверху вниз.

– Ещё раз…

– Кайлор, – выдавила я, проглатывая тихий стон.

– Умница, – усмехнулся он и резко скользнул наверх, впиваясь в мои губы глубоким, изучающим поцелуем.

Его пальцы вплелись в мои волосы, придерживая голову, и я почувствовала, как растворяюсь в этом поцелуе, теряясь в своих и чужих эмоциях.

– Ты даже не представляешь, – прошептал Кайлор мне в губы. – Как долго я этого ждал.

– Врёшь, – выдохнула я.

– Каждую ночь… – его горячее дыхание опалило моё ухо, язык коснулся нежной кожи, и я с глухим всхлипом выгнулась. – Каждый раз, когда ты смотрела на меня с ненавистью. Я представлял, как буду гасить этот огонь другим способом…

Пальцы Кайлора нашли самое чувствительное место между моих бёдер, и мир взорвался оглушительной вспышкой. Остатки моего разума растворились в громком стоне, а в глазах Кайлора вспыхнуло какое-то мальчишеское торжество.

– Вот так… Теперь я вижу настоящую тебя.

– Заткнись, – всхлипнула я.

Его пальцы начали медленное, мучительное движение, от которого мир вокруг сузился до одной точки – до него, до его дыхания, до его рук, которые знали моё тело лучше, чем я сама.

– А ты заставь меня, – усмехнулся Кайлор и отпустил мои запястья.

Я тут же рванулась навстречу и впилась в его губы жадным поцелуем, выплёскивая в нём всю свою боль, всю свою злость на него, на себя, на этот чёртов мир, который сделал нас врагами. Я стащила с него остатки рубашки. Мои ногти царапали ему спину, впивались в лопатки, но я чувствовала, как по его телу проходит дрожь наслаждения. Я чувствовала, как по мне проходит дрожь его наслаждения, и в голове стояла оглушительная, сладкая пустота.

Кайлор вдруг отстранился, а я едва не замычала от разочарования. Что за новый способ издевательства? Он медленно выпрямился, садясь на пятках, и потянулся к пряжке своего ремня. Я продолжала безотрывно смотреть на него. Как он не спеша расстёгивает штаны, как освобождает себя. Смотрела и облизывала пересохшие губы, чувствуя, как между ног становится невыносимо влажно и горячо.

– Ты… Ты издеваешься? – нетерпеливо выдохнула я.

– Самую малость, – усмехнулся Кайлор.

– Иди сюда, – приказала я, протягивая к нему руки.

И о чудо! Кайлор Моргрис подчинился. Он склонился надо мной, накрывая своим телом, и когда его возбуждение упёрлось мне в бедро, я вдруг поняла – обратной дороги нет. Но её не было с самого начала. С самой первой встречи, когда моё сердце застыло от ненависти, а потом бросилось в бешеный пляс.

В одно движение Кай вошёл в меня – резко, глубоко, до самого основания. Я вскрикнула, вцепилась ногтями в его спину и выгнулась навстречу. Он замер на мгновение, давая привыкнуть, давая прочувствовать каждую пульсацию внутри меня, пока мой мир раскалывался на тысячи осколков, каждый из которых отражал его лицо, его дыхание, его имя, которое я шептала снова и снова.

– Смотри, – прошептал Кай, проводя носом по моей скуле. – Смотри, как хорошо ненависть превращается в это.

Я хотела ответить, хотела сказать какую-нибудь гадость, но он двинулся – медленно, тягуче, выходя почти полностью и снова вбиваясь глубоко. И слова застряли в горле, превратившись в хриплый стон.

– Что? – усмехнулся Кай, ускоряя темп. – Не слышу. Ты что-то хотела сказать?

Вместо ответа я обхватила его ногами, заставляя войти ещё глубже, и впилась зубами в его плечо. Он зарычал – от боли, от удовольствия – и толчки стали жёстче, быстрее, грубее. Его руки сжали мои бёдра, приподнимая под нужным углом, и каждый удар отдавался в позвоночнике горячими волнами наслаждения.

– Смотри на меня, – приказал Кайлор, и я открыла глаза, не понимая, когда вообще успела их закрыть. – Всё ещё... Меня ненавидишь?

Ритм сбивался, дыхание учащалось. Движения становились всё быстрее и глубже.

– Ненавижу, – простонала я в ответ, чувствуя, как внутри закручивается тугая пружина.

– Хорошо, – прохрипел Кайлор. – Тогда я тоже тебя…

Он не договорил. Но этого и не нужно было, потому что это признание – дикое, невозможное, противоречащее всему – ударило сильнее любого толчка. Я закричала, дойдя до пика. Мир озарила ослепительная вспышка. Мои ногти до кровавых полос вжались в спину Кайлора. Он дёрнулся следом, выгнулся надо мной, запрокинув голову, и его хриплый стон смешался с моими всхлипами.

Кайлор осторожно опустился сверху, и я чувствовала, как его сердце колотится где-то внутри меня, или моё колотится внутри него – теперь уже было не разобрать. Он пошевелился первым, перекатился на бок и увлёк меня за собой, не желая отпускать.

– Ну что, – прошептал Кай, заправляя мне за ухо влажную прядь волос. – Всё ещё хочешь меня убить?

– Ты обещал, что я запомню эту ночь, – ответила я хрипло. – А пока я помню только один раз.

Уголок его губ дрогнул в усмешке.

– Значит, повторим?

Вместо ответа я потянулась к его губам, и Кайлор с жадностью ответил, запуская пальцы в мои волосы. Его вторая рука скользнула по спине, сжала ягодицу, притягивая ближе, и я почувствовала, как внутри меня снова начинает расти желание.

Он перевернул меня на живот, приподнимая таз, и вошёл сзади – медленно, глубоко, до самого конца. Я уткнулась лицом в подушку, закусив ткань, чтобы не закричать от переполняющих ощущений. Кай прижался ближе, шепча в спину что-то бессвязное, ласковое и грязное одновременно.

Мы двигались в унисон, как будто делали это тысячу раз. Как будто наши тела знали друг друга лучше, чем мы сами. Как будто вся ненависть была только прелюдией к тому, как он входит в меня снова и снова, стирая границы между болью и наслаждением.

Второй раз накатил неожиданно – острой вспышкой, выбившей из груди крик в подушку. Кай догнал меня через несколько толчков, со стоном упал сверху, прижимая к кровати весом своего тела.

Мы лежали, не в силах пошевелиться. Тишина снова окутала нас, но теперь она была другой – тёплой, тягучей, почти интимной. Кай поцеловал меня в плечо, в лопатку, в затылок. Перевернул на спину, укрывая одеялом, и сам улёгся рядом, прижимая к себе.

– Спи, – прошептал он в макушку. – А завтра продолжим ненавидеть друг друга.

Я хотела ответить, но глаза слипались сами собой. Тело ломило от усталости и пережитого наслаждения. И впервые за долгое время я засыпала спокойно, чувствуя рядом чужое тепло.

Перед тем как провалиться в сон, я успела подумать: Катарина была права – я выбрала любовь и ненависть. Я выбрала жизнь человека, раздираемого противоречиями.

Меня разбудил резкий стук.

– Какого хрена, Кай?!

Я вздрогнула, подняла голову и в ужасе уставилась на светловолосого мужчину, замершего в дверях комнаты. Кайлор среагировал быстрее меня – порывисто сел, укрыл меня одеялом и бросил в незнакомца заклинание. Красная вспышка озарила комнату, но мужчина лишь лениво поднял руку, выставляя магический щит, и заклинание ударилось в полупрозрачный купол, рассыпаясь на сотни маленьких искр. 

– Это ты мне скажи, Дариан, – холодно прорычал Кайлор, притягивая к себе валяющуюся на полу одежду. – Какого хрена ты врываешься ко мне в комнату посреди ночи?

Незнакомец перевёл взгляд с Кайлора на меня, и его лицо озарила понимающая усмешка. Растрёпанные волосы, одеяло, которое я судорожно прижимала к груди, моя сорочка, валяющаяся на полу рядом с вещами Кайлора. Картина была предельно ясной…

– Отвернись, – прошипела я, и в глазах Дариана вспыхнуло удивление.

– О, простите, мой лорд, – язвительно протянул он. – Я ведь не знал, что вы наконец-то решили развлечься с дамой и нарушить свой негласный обет целомудрия.

– Заткнись, – прошипел Кайлор, уже натягивая брюки. – И живо отвернись!

Раздался ещё один смешок, но, к моему удивлению, Дариан наконец послушался. Кайлор подал мне мою сорочку, и я вопросительно вскинула бровь. Может, он уже объяснит, какого чёрта происходит, и кто этот тип, ворвавшийся к нему в спальню посреди ночи?

Я бросила на Дариана напряжённый взгляд. С его светлых волос стекали капли дождя, а плащ был испачкан пятнами, которые в темноте можно было принять за что угодно – грязь, вино или… кровь.

– У тебя есть десять секунд, чтобы объяснить, зачем ты ворвался ко мне посреди ночи, – бросил Кайлор, зачёсывая назад растрепавшиеся волосы.

От его недавней расслабленности не осталось и следа. Кайлор был холоден и собран, словно пару часов назад не… О, нет. Я не собиралась сейчас думать об этом. Наши взгляды пересеклись, и он вдруг мягко улыбнулся, а я застыла, растерянно нахмурившись. Мы что теперь будем играть во влюблённых?..

– На ближайшую деревню напали, – голос Дариана в миг стал серьёзным, и улыбка соскользнула с лица Кайлора.

– И ты хочешь сказать, что вместо того, чтобы помочь им, припёрся сюда? – Моргрис наградил Дариана испепеляющим взглядом, а я всё ещё растерянно смотрела то на одного, то на другого.

Да что здесь вообще происходит?!

– Их там куча! – огрызнулся Дариан, не оборачиваясь. – Не все здесь обладают твоим всемогуществом…

Кайлор как-то странно хмыкнул и порывисто шагнул к шкафу, накидывая на плечи тёмный плащ.

– Ты объяснишь мне наконец, что происходит? – не выдержала я.

Волны его тревоги долетали до меня, неприятно сжимая сердце, но я знала, что он так же чувствует моё раздражение. Неизвестность злила меня, заставляя нервничать.

– Я всё объясню. Но только когда вернусь, – бросил Кайлор, уже шагая к выходу.

– Ты хотел сказать «когда мы вернёмся»? – холодно хмыкнула я, и Кайлор резко обернулся, окидывая меня удивлённым взглядом.

– Ты… – его голос дрогнул, а меня вдруг окатило волной чужого страха. – Ты не обязана идти.

Я поражённо застыла не в силах сдвинуться с места, потому что в глазах Кайлора на секунду загорелся страх. Страх… за меня. И это открытие на секунду лишило меня дара речи, но, взяв себя в руки, я твёрдо сказала:

– Я иду.

Обернувшись, Дариан усмехнулся, недоверчиво оглядывая меня:

– Это битва, а не ночная прогулка для дам.

– Отлично, как раз руки чешутся вонзить кому-нибудь кинжал в глотку. Особенно кому-нибудь чрезмерно болтливому, – с очаровательной улыбкой ответила я, и усмешка Дариана померкла.

Через десять минут я уже стояла в холле. Кожаный доспех привычно облегал тело, сталь кинжалов приятно холодила бёдра. Дариан продолжал коситься на меня так, словно вместо клинков у меня в ножнах висели деревянные игрушки, но я его игнорировала. Пока он держал язык за зубами, я вполне могла притворяться, что он часть интерьера.

Меня раздирало любопытство, но я уговаривала его потерпеть ещё немного. Нападение на деревню должно быть как-то связано с таинственными врагами Кайлора. С теми, кто отчаянно хочет разрушить его репутацию и выставить в глазах общественности убийцей и монстром. Но я по-прежнему не понимала, зачем кому-то это нужно, а Кайлор… Кайлор не доверял мне настолько, чтобы рассказать. И едва ли одна ночь могла это изменить.

Тряхнув головой, я прогнала назойливые мысли прочь. Об этом я подумаю завтра. А желательно вообще никогда…

Кайлор стремительно спустился по лестнице, не глядя в нашу сторону. Связь пугающе затихла, и сейчас это было некстати. Потому что мне отчаянно хотелось знать, что он чувствует…

– Держитесь рядом, – бросил Кайлор, не оборачиваясь. – И не делайте глупостей.

Последнее явно предназначалось мне. Я коротко усмехнулась и последовала за ним, как вдруг за спиной раздался возмущённый голос:

– Никого не забыли?

Мы все разом обернулись, разглядывая застывшую на лестнице Сару. Я впервые видела её в доспехах. Из-за спины у неё выглядывал лук и колчан со стрелами, а в глазах горел решительный огонь.

– Сара, ты-то куда? – Кайлор устало потер переносицу.

– Ты правда думал, что я отпущу тебя одного после того, что случилось? – выгнув бровь, Сара спустилась с лестницы и замерла напротив Кайлора, упрямо скрестив руки на груди.

Кайлор встал спиной к спине со мной, и я кожей почувствовала исходящий от него жар, но не от пожара вокруг, а от перенапряжения его собственной магии. Он сражался на износ, чтобы спасти свою деревню и людей.

– Их слишком много, – прорычал Моргрис, выбрасывая вперёд руку. Фиолетовая вспышка магического удара снесла десяток марионеток, но на их месте тут же соткались новые. – Это была ловушка... Дариан, уводи людей к лесу и забери с собой Элейну и Сару.

– А ты? – Дариан ловко уклонился от заклинания марионетки и снёс ей голову одним точным взмахом меча.

– А я закончу этот спектакль.

Воздух над деревней вдруг завибрировал, и ослепительный белый свет хлынул с неба, разрезая чёрный дым, словно лезвие. Марионетки в чёрных плащах замерли, а затем рухнули на землю настоящими телами. Я бросилась к ближайшему из них и, сорвав маску, в ужасе уставилась на… человеческое лицо.

Это невозможно. Этого просто не может быть!

– Что за… – Дариан прикрыл глаза ладонью от невыносимого сияния, а моё сердце пропустило удар.

Когда свет потух, прямо посреди улицы, усеянной трупами жителей деревни и бывших марионеток, стояли трое. Высокие, статные, пугающие, в безупречно белых одеяниях. Я знала их...

Клавдий – вечно желчный и грубый. Торвекс – воплощение суровой справедливости. И... Катарина. Ровно такая, какой я её всегда знала: отстранённая, уверенная и пугающе непобедимая. Они выглядели как боги, спустившиеся с небес, чтобы спасти несчастных.

– Кайлор Моргрис, – Катарина шагнула вперёд, и её холодный голос, разнёсся над горящей деревней.

Я едва поборола инстинктивное желание выпрямиться по струнке в ожидании её приказа. Но это была не моя Катарина. Потому что для этой Катарины я была пустым местом…

– Всякому терпению приходит конец. Сегодня ты явил свое истинное лицо, и мы больше не намерены закрывать на это глаза.

Я почувствовала, как Кайлор рядом со мной напрягся, его магия холодно завибрировала в воздухе, но… Она была ничем по сравнению с мощью Высшего круга. Это была не та сила, которой он нас победил. Не та сила, которая сожгла Эльдрион. И не та сила, которая стёрла с лица земли кучу невинных жизней…

– В чём вы меня обвиняете? – голос Кайлора прозвучал на удивление спокойно, но в нём отчётливо прозвенела сталь.

– Не притворяйся невинным! – выкрикнул Клавдий. – Нам донесли о твоих злодеяниях!

Он взмахнул рукой, и магический свет сфокусировался на горящих домах, на телах убитых жителей и бывших марионеток, на оставшихся людях, сбившихся в кучу в конце улицы и с ужасом наблюдающих за происходящим.

– Ты напал на эту мирную деревню, Кайлор Моргрис. Ты привёл сюда своих магов, чтобы утопить её в крови и огне, а затем хладнокровно вырезал собственных приспешников, заметая следы. Ради чего? Ради забавы? Чтобы утолить жажду крови?

Я замерла, не веря своим ушам. Обвинять Кайлора в нападении на деревню, которую он только что защищал с таким остервенением? Это было абсурдно, дико, за гранью всякой логики. Но взглянув на лица высших магов, я вдруг поняла, что они не шутят. Они верили в то, что говорили

Но это была ложь. Наглая, чудовищная ложь, призванная уничтожить Кайлора раз и навсегда…

– Это неправда! – выкрикнула я, сделав шаг вперёд.

Маги Высшего круга уставились на меня, и, хотя я видела их до этого сотню раз, мне стало страшно. Воздух встал поперёк горла, а колени едва не подогнулись, когда Катарина одарила меня равнодушным взглядом, словно я была пустым местом. Словно я… даже не заслуживала её внимания.

– А, девчонка Рейвенхолт, предавшая свою семью… – холодно усмехнулась она. – Слышала Моргрисы и Рейвенхолты должны были породниться, но Ария безвременно отошла в мир иной. Кажется, теперь я знаю, кто в этом замешан.

Катарина взглянула на Кайлора, но он даже не шелохнулся. Нет, в этот раз всё было иначе. В этот раз я сама убила Арию. Не хватало ещё, чтобы на него повесели и это преступление…

– Арию убила я, – твёрдо произнесла я, поднимая голову.

– Боги, Элейна, прошу… – едва слышно прошептал Кайлор, но я уверенно качнула головой.

– Сознаёшься в преступлении? Или так отчаянно выгораживаешь его? – приподняв бровь, лениво поинтересовалась Катарина, кивнув в сторону Моргриса. – Впрочем, неважно. Когда я разберусь в этом деле, очередь дойдёт и до тебя. Сегодня мы пришли за Моргрисом. И сейчас мы выясним правду.

Она протянула руку к ближайшей девушке, испуганно вжавшейся в стену, и холодно приказала:

– Подойди ко мне, дитя.

Девушка растерянно оглянулась и, поняв, что высший маг обращается к ней, на дрожащих ногах сделала шаг вперёд.

– Что здесь произошло? Кто напал на вас? – спросила Катарина.

– Мы… Мы не видели лиц… – испуганно пролепетала девушка, сжавшись под строгим взглядом холодных голубых глаз. – Они все были в капюшонах, но господин Моргрис пытался нас защитить. Он…

– Он убил их всех, не так ли? – перебила её Катарина, и девушка покорно кивнула. – И вы не знаете, кто скрывался под масками...

– Нет, но господин Моргрис никогда бы не...

Катарина резко схватила девушку за подбородок и притянула к себе, внимательно вглядываясь в её глаза. Несчастная, кажется, перестала дышать, испуганно ловя ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

– Осторожно, дитя, ты не можешь утверждать этого без доказательств. Мы установим личности нападавших и тогда вынесем приговор. Если ты чего-то или кого-то боишься, лучше рассказать нам сейчас.

– Нет, я… я… – голос девушки задрожал, и она окончательно запуталась в словах, дрожа от страха.

Мои пальцы сами собой сжались в кулаки. Я знала эту беспомощность. Убедить Катарину в чём-то можно было только предъявив неоспоримые доказательства, а до тех пор она твёрдо будет стоять на своём, пока не узнает правду.

И сейчас… Сейчас преимущество было явно не на нашей стороне, потому что кто-то решил подставить Моргриса. Грязно и абсолютно бесчестно! И, если Высший круг захочет его обвинить, они найдут к чему придраться. Кто-то из жителей деревни уже начинал опасливо поглядывать в нашу сторону, не зная, кому верить. И не в силах больше выносить этот бред я шагнула вперёд, но Кайлор схватил меня за руку, не давая сдвинуться с места.

– Не надо, – едва слышно прошептал он. – Неважно, что мы скажем или сделаем, Высший круг уже вынес приговор.

– Но…

Договорить я не успела. Сверху, с крыши таверны, раздался свист, и стрела Сары вонзилась в землю прямо перед ногами Катарины.

– Немедленно отпусти девушку! – закричала она, снова натягивая тетиву.

Ох… А вот уже совсем не к добру.

Ситуация накалилась до предела. С одной стороны – маги Высшего круга, окружённые ореолом ложной праведности, с другой – мы, стоящие в крови и пепле. А вокруг испуганные люди, едва пережившие нападение. План неизвестного работал безупречно: Моргрис превращался в монстра в глазах всего мира прямо сейчас.

Катарина медленно подняла на Сару взгляд. Мои ладони предательски вспотели, потому что я знала, что в битве против них у нас нет шансов.

– Элейна, – напряжённо зашептал Кайлор, не оборачиваясь. – Когда я дам знак, хватай Сару и перемещайся в особняк.

– А ты? – я судорожно сжала рукоять кинжала.

– А мне придётся сыграть в чудовище, которое они так жаждут увидеть.

Кайлор отпустил мою руку, и в ту же секунду температура вокруг упала так резко, что моё дыхание превратилось в облака пара. Я узнала это чувство: то же я ощутила в лесу, когда на нас напали разбойники.

– Кай, нет! – выкрикнул Дариан, сделав шаг к другу, но с тяжёлым вздохом замер.

Земля под ногами Моргриса начала чернеть и трескаться. А когда он поднял голову, моё сердце пропустило удар: его глаза заполнились непроглядной, маслянистой чернотой. Белки исчезли, радужка растворилась, и там осталась только тьма. Я поняла, что тогда в лесу мне не показалось… Глаза Кайлора действительно были чёрными.

Это была она – та самая магия, которой Моргрис уничтожил мой мир в будущем. И сейчас она хаотичными потоками вырывалась наружу, как безумный зверь спеша сбежать из своей тесной клетки. Я невольно сделала шаг назад, видя, как Катарина хмурится, впервые за вечер теряя своё ледяное спокойствие. Она вскинула руку, и вокруг неё засиял плотный серебряный щит, но магия Кайлора рванулась вперёд, облепляя щит, как чёрная плесень, и по крупицам разъедая его.

– Нападение на Высший круг недопустимо! – закричал Клавдий, поднимая руки к небу и притягивая с него каскад золотых молний.

Но Кайлор не стал защищаться. Он просто раскинул руки, и из его груди вырвался столп чёрного пламени. Удар вышел такой силы, что Клавдия отбросило назад, впечатав в стену горящего дома. Торвекс попытался возвести щит из магического льда, но он рассыпался в пыль от разъярённого рыка Моргриса:

– Уходите! – его голос больше не принадлежал человеку. Это был многоголосый гул, от которого закладывало уши. – Прочь с моих земель!

Кайлор шагнул к Катарине дёрганой, неестественной походкой и вдруг рассмеялся. От этого надрывного, жуткого смеха по моей спине пробежал холод. Передо мной стоял тот самый Кайлор Моргрис из будущего, и я застыла не в силах пошевелиться. Он больше не видел ни деревни, ни жителей. Он видел только врагов, которых нужно было уничтожить…

– Кай, остановись! Ты убьешь здесь всех! – Дариан бросился вперёд, пытаясь схватить руку друга, но Кайлор обернулся к нему с быстротой молнии.

В его руке появился окутанный тьмой клинок. Одним взмахом он отшвырнул Дариана от себя, лишь вскользь задев мечом плечо друга, но одежда в месте удара мгновенно истлела, а кожа покрылась чёрной изморозью. Дариан рухнул на колени, хватаясь за рану, из которой тут же хлынула кровь.

– Хватай Сару! – прохрипел Дариан, глядя на меня полными ужаса глазами. – Быстрее!

Кайлор сорвался с места, превратившись в чёрную вспышку. Торвекс и Катарина едва успевали выставлять щиты. Удары Кайлора были хаотичными, но молниеносными и невероятно сильными. Я впервые увидела, как на лицах магов Высшего круга проступил страх. Ещё секунда – и Кайлор разрубил бы Торвекса пополам, но Катарина успела вскинуть руки, создавая ослепительный барьер, который отбросил Кайлора назад.

– Ты безумен! – выкрикнула Катарина, и я услышала, как едва заметно дрогнул её голос. – Ты сам подписал свой приговор!

Вспышка белого света озарила площадь, и маги Высшего круга исчезли, позорно сбежав. Я думала всё закончилось, но… Кайлор не остановился. Он повернулся к перепуганным жителям деревни, а его магия продолжала хлестать по сторонам, поджигая то, что ещё успело сгореть.

Одна из теней рванулась к крыше таверны. Я едва успела переместиться, в последний миг подхватила Сару и перенесла её на землю. Она в ужасе застыла, наблюдая, как Дариан преграждает путь Моргрису, отчаянно пытаясь до него достучаться:

– Всё кончено! Они ушли! Кай! Кайлор, это я!

– Нужно что-то сделать! – Сара едва дышала. – Он его не узнаёт…

– Я вижу, – напряжённо ответила я.

Моргрис зарычал, и щупальце тени ударило Дариана в грудь, отшвыривая его в таверну. Послышался хруст, и Дариан тяжело рухнул, захлёбываясь кашлем, а на землю брызнула густая кровь. Кайлор сделал шаг к нему, занося руку для последнего удара.

– Элейна, он его убьёт! – заорала Сара, и я, стиснув зубы, ринулась вперёд, закрывая собой Дариана.

– Прекрати! – я заставила себя посмотреть в нечеловеческие глаза Кайлора. – Ты не монстр! Остановись!

На мгновение его рука дрогнула и замерла. В чёрной глубине его глаз промелькнуло что-то похожее на осознание, на ту нежность, с которой он произносил моё имя пару часов назад, и на секунду мне показалось, что он узнал меня, но затем его лицо исказила гримаса боли. Кайлор схватился за голову, издавая животный крик, и магия вокруг него взорвалась чёрным куполом, сбивая с ног всех оставшихся.

Я едва успела выставить щит, чувствуя, как он трещит от его мощи, но уже в следующее мгновение тьма рассеялась. Кайлор рухнул на землю, опустошённый и без сознания, и его кожа была мертвенно-бледной, почти что прозрачной.

– Уходим, – прохрипел Дариан. – Быстро!

Особняк встретил нас гробовой тишиной. Мы едва дотащили Кайлора до его покоев. Он был холодным как лёд, а из его носа непрерывным потоком сочилась тёмная, почти чёрная кровь. Как только его голова коснулась подушки, он окончательно провалился в беспамятство.

Сара сидела у потухшего камина, не мигая глядя в стену. Дариан замер у окна, прижимая ладонь к сломанным рёбрам, и в предрассветных сумерках его лицо казалось пепельно-серым.

– Кто-нибудь объяснит мне, что это было? – мой голос дрогнул. Я не отрывала взгляда от бледного лица Кайлора. – Что с ним случилось?..

Дариан тяжело вздохнул и повернулся ко мне. В его глазах больше не было насмешки. Только бесконечная горечь.

– Расскажи ей, – тихо сказала Сара. – Она должна знать.

– Год назад Кай нашёл в родовом склепе странную книгу, принадлежавшую первому из рода Моргрисов, – отстранённо начал Дариан. – Сначала он не придал ей особого значения. Мало ли книг оставили его предки, но потом… Кай кое-что узнал, и это перевернуло нашу жизнь с ног на голову. Он решил, что сила из этой книги поможет ему всё изменить. Думал, что сможет приручить её, использовать, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Но…

Дариан сделал паузу, глядя на кровать друга.

– Но у этой силы оказалась неподъёмная цена. Каждый раз, когда он взывает к ней, она забирает часть его души. Она медленно выедает его изнутри, превращая в чудовище…

– Тогда зачем он её использует? – я до боли сжала кулаки, оставляя на коже красные следы от ногтей.

– А на этот вопрос тебе сможет ответить только Кай, – Дариан отвернулся обратно к окну, и его плечи напряглись. – Но, если он продолжит в том же духе... через пару лет от того Кайлора, которого мы все знаем, не останется ничего.

Я прислонилась к столбику кровати и прикрыла глаза. В горле встал горький ком, а внутренности скрутило в тугой узел. Нет… Нет, этого не может быть. Причина, по которой Кайлор сошёл с ума – не власть или жажда крови. Это… Древняя сила, которую он использует, чтобы защитить себя и близких.

Но от кого? Чёрт подери, от кого он пытается защититься?!

– Он просто сойдёт с ума, – закончил Дариан бесцветным голосом.

И я знала финал этой истории…

Взгляд судорожно перемещался с одной книги на другую. Я скользила вдоль высоких стеллажей, не прекращая посылать волны сканирующего заклинания по библиотеке. Здесь были тысячи книг. Тысячи… Должно же отыскаться хоть что-то, что способно ему помочь.

Я провела кончиками пальцев по корешку очередного фолианта и хмыкнула:

– «Как сохранить память, если вы старый хрыч». И как это поможет от древней магии, которая пытается свести тебя с ума?

Разумеется, книга называлась иначе, но после трёх часов бесполезных блужданий по библиотеке, я начинала злиться. Перед глазами то и дело всплывал образ Кайлора – бледного, опустошенного и без сознания.

Теперь, когда я знала, что заставило его стать кровожадным безумцем в будущем, не могла этого допустить. Потому что… Потому что мне нужно было спасти мир от него. И его – от мира.

В груди неприятно скреблась надежда. Мне отчаянно хотелось верить, что, если я найду способ уберечь Кайлора от безумия, я смогу всё изменить, но что-то подсказывало мне, что на этом всё не закончится. Тот, кто так жаждал сделать его чудовищем в глазах мира, всё равно найдёт способ до него добраться даже, если он не будет использовать свою силу. Но почему? Этого я не знала…

– Можешь не стараться. Мы уже перерыли здесь всё.

Я вздрогнула и резко обернулась. В проходе между стеллажами стояла Сара, устало прислонившись плечом к резной стойке. Холодный свет магических сфер, парящих над нами, делал её лицо ещё более бледным, почти что серым, отчётливо выделяя тёмные круги под глазами. Она выглядела так, будто не спала вечность.

– Если бы в этой библиотеке было хоть слово о том, как спасти Кайлора, мы бы уже давно это нашли, – её голос прозвучал бесцветно и устало.

– Дариан сказал, что он нашёл ту книгу в родовом склепе. Значит, её не было в общем доступе. Возможно, есть и другие записи? Личные дневники первого Моргриса, письма, хоть что-то?

Сара горько усмехнулась и подошла ближе:

– Ты думаешь, Кайлор не искал? Он провёл здесь месяцы, когда понял, что сила начинает им управлять. Он изучил каждое письмо, каждую заплесневелую записку. И всё, что он здесь нашёл – это подтверждение того, что сила непременно заберёт своё.

Она застыла напротив меня, и в её глазах застыло отчаянье. Горькое, липкое отчаянье, словно Кайлор умирал у неё на руках, а она ничего не могла с этим сделать. Впрочем, это было почти правдой…

– Почему в библиотеке нет ни одной книги о Моргрисах? – едва слышно спросила я.

– Мы их сожгли, – не моргнув, ответила Сара. – Все до единой.

– Зачем?..

– Затем, чтобы, когда они придут за нами, у них не осталось ничего, что можно было бы обратить против нас. Затем, чтобы построить новую историю рода Моргрисов. Чтобы люди запомнили нас не как тёмный древний род, запершийся на вершине скалы, а как тех, кто спасёт мир от настоящего зла.

Сара гордо вздёрнула подбородок, оценивая мою реакцию на свои слова. Я была уверена, что сейчас она копается в моей голове, прекрасно зная, какой вопрос я задам следующим, но я всё равно озвучила его вслух:

– И кто же есть «настоящее» зло?

– Ты ещё не готова это узнать, Элейна, – Сара медленно пошла вдоль стеллажа, задумчиво ведя пальцами по пыльным корешкам. – Для начала тебе нужно определиться, на чьей ты стороне.

Сердце ухнуло вниз, но я заставила себя очистить разум от лишних мыслей. Магия Сары была странной, другой, неправильной… И я не понимала, как ей сопротивляться. Мысленные заслоны не работали, как, если бы она пыталась ворваться в мой разум с помощью ментальной магии. Она читала мои мысли, не прилагая особо труда, и мне всегда нужно было быть настороже. Но я ведь не могла контролировать буквально каждую свою мысль!

– Что… – с трудом выдавила я. – Что ты имеешь в виду?

– Уверена, Кайлор ждёт и надеется, когда ты сама нам всё расскажешь, но извини, я не люблю все эти тайны и игры. Мне не обязательно лезть к тебе в голову и читать мысли, чтобы понимать, что ты не отсюда. Ты пытаешься убедить себя, что тебе нужно ненавидеть Кайлора, хотя на самом деле у тебя нет для этого настоящих причин. В твоей душе слишком много боли. Ты дерёшься так, будто выросла с кинжалом в руке, а в наше время ни одну знатную даму не учат сражаться.

– Что за глупые догадки, – как можно спокойнее сказала я, хотя внутри всё похолодело. – Ты тоже умеешь сражаться и…

– Я – исключение. Меня вообще не должно было существовать, если бы не мать Кайлора, – Сара резко замолчала, и я поняла, что она не собиралась об этом говорить.

Я не имела права настаивать, хотя мне отчаянно хотелось услышать историю ребёнка невиданного союза – человека и мага. Официально такие браки не запрещались, но никому и в голову не приходило связаться с обычным человеком. По крайней мере, на землях светлых магов… А что творилось в окрестностях Дредхолла – я почти не знала. Ни тогда, ни сейчас.

Прошла, кажется, целая вечность прежде, чем Сара продолжила:

– Моя мать совершила страшное преступление в глазах рода Моргрисов, – она горько усмехнулась, продолжая механически поглаживать корешки книг. – Она посмела влюбиться. Не в лорда и не в могущественного мага, а в обычного человеческого слугу. Конюха. И родила от него ребёнка. Меня.

Я замерла, затаив дыхание. Что-то подсказывало мне, что история её рождения окажется вовсе не доброй сказкой…

– В то время о Моргрисах ходило множество слухов из-за дурного нрава отца Кайлора. Он перессорился со всеми знатными семьями Дредхолла, открыто заявлял, что люди – всего лишь расходный материал, а магия крови – единственно верная. Всё это привлекло к нашей семье слишком много внимания. И когда он узнал о том, что сделала моя мать… – голос Сары дрогнул, она с силой сжала корешок книги и выплюнула: – Он убил её на глазах у всего дома. Задушил магией крови, заставив смотреть, как её возлюбленного сбрасывают со скалы. Он хотел убить и меня. Но вмешалась мать Кайлора… леди Лилит. Она поклялась, что возьмёт мою жизнь на себя, что никто в мире не узнает, о том, кто я такая. Что я стану тенью её сына, его защитой и преданным псом. Она выторговала мне право дышать, и дядя сдался, но я навсегда осталась для него напоминанием о позоре.

– А что случилось с родителями Кайлора? – едва слышно спросила я.

– Они погибли девять лет назад, – Сара наконец убрала руку от стеллажа и подошла к окну, вглядываясь в темнеющее небо. – Официально – несчастный случай во время магической охоты. Удивительно, правда? Как легко Моргрисы умерли от лап лесных тварей, и как легко все в это поверили... Никто не горевал по взбалмошному лорду Седрику, привлёкшему к магам Дредхолла внимание Высшего круга. Нам даже не отдали их тела, сказали, что от них ничего не осталось, кроме обглоданных костей.

– Ты хочешь сказать, что родителей Кайлора убил…

– Я ничего не хочу сказать, – странным голосом хмыкнула Сара. – Прямых доказательств у нас нет. Седрика мог убить любой, кому не понравились его громкие высказывания. Да и к чёрту его… Рано или поздно он сам уничтожил бы род Моргрисов. Кайлор остался один в этом промёрзшем до костей доме – с маленькой кузиной-бастардкой на руках и клеймом сына безумца. Он выгрызал своё право на жизнь у этого мира каждый день, заново отстраивая репутацию нашей семьи. А когда нашёл ту книгу в склепе... он думал, что это шанс защитить нас от всех, кто жаждет нам зла. Но мы ошиблись. В той книге таился не только дар силы, но и страшный секрет – способный раз и навсегда расколоть этот мир надвое. Кайлор мог бы закрыть на это глаза, но не стал. Должен быть кто-то, кто не станет прятаться от правды. Кто захочет всё изменить.

Сара замолчала, задумчиво глядя в окно, а я чувствовала себя до ужаса неправильно. Словно не заслуживала услышать эту часть истории. Словно вообще не имела права здесь стоять.

– Зачем… Ты мне всё это рассказала? – тихо спросила я.

– Чтобы ты наконец смогла принять сторону. Кому-то всегда приходится взять на себя роль чудовища, пока настоящие чудовища притворяются спасителями. Я не знаю, из какого ада ты пришла, Элейна. Я не знаю, что ты там пережила. Но я знаю другое – ты видела только одну сторону медали. Теперь пришла пора увидеть другую.

Отпираться было бессмысленно. На самом деле это давно стало бессмысленным… Я охраняла свою тайну, словно от этого зависела моя жизнь, но на самом деле я делала это только потому, что не могла подвести Катарину. Однако, чем дольше я здесь находилась, тем сильнее понимала, что всё, что я знала до – одна большая ложь.

– Я не могу ничего рассказать, – выдавила я. – Но я должна спасти этот мир. И я… хочу спасти его.

– А я и не прошу ничего мне рассказывать, – пожав плечами, ухмыльнулась Сара. – Мне не нужно знать будущее, чтобы знать, чем закончится эта история. Как бы мне не было сложно это признавать, но я понимаю, что рано или поздно Кай сойдёт с ума. Дариан – воин, он пойдет за другом в самое пекло, я – его семья, которая верит в то, что он единственный, кто сможет нас спасти. Но ты... Ты та, кто сможет напомнить ему, что он всё ещё человек.

Сара прошла мимо меня, направляясь к выходу, и уже у самой двери я окликнула её:

– Почему ты думаешь, что мне это под силу?

Сара обернулась на меня через плечо, до боли сейчас напоминая этим Кайлора, и криво усмехнулась:

– Серьёзно, Элейна? Вы можете обманывать себя сколько угодно. Но я слышу ваши мысли, так что меня вам не провести. Подумай об этом на досуге. Ах да, и вот ещё... Я не собираюсь ни с кем делиться своими наблюдениями. Твои мысли слышу только я. Но если я почувствую, что ты решила нас предать...

– Угрозы тебе не к лицу, Сара, – хмыкнула я.

Дверь библиотеки закрылась, оставив меня в звенящей пустоте. Я посмотрела на свои руки, которые всё еще помнили холод ладони Кайлора. Мир, из которого я пришла, был построен на ненависти к одному человеку. Но что, если эта ненависть и была той самой искрой, которая подожгла мир? Что, если магия отправила меня сюда вопреки приказу Катарины не для того, чтобы нанести удар, а для того, чтобы перехватить руку того, кто его наносит?..

Ноги сами привели меня к дверям спальни Кайлора.

В камине мерно потрескивал огонь, шторы были плотно задёрнуты, а сам Кайлор неподвижно лежал в кровати. По его бледному лицу скакали тени, отбрасываемые огнём, губы были сжаты в тонкую полоску, а меж бровей пролегла хмурая складка. Он выглядел так, словно ему снился ночной кошмар, из которого он никак не мог вырваться. Связь молчала – и мне хотелось выть от того, как неестественно, как неправильно это ощущалось.

Я опустилась на край кровати и осторожно коснулась его руки. Она была холодной, как лёд, и я сжала её в своих ладонях, пытаясь согреть своим теплом.

– Эй, не смей меня бросать… – прошептала я, чувствуя себя до безобразия глупо. – Ты не можешь так поступить. Мы же должны были серьёзно поговорить, помнишь? Честно говоря, я даже не представляю, о чём нам говорить… Я умею только ненавидеть и убивать. Или исполнять чужие приказы. Но с тобой… С тобой почему-то всё было иначе.

Кайлор не ответил. Конечно, он не мог мне ответить, потому что вообще не подавал признаков жизни, кроме редкого, почти неуловимого движения груди. Я тяжело вздохнула и отвернулась к окну, чтобы не видеть его лица.

– Знаешь, я никогда ни с кем не говорила о том, что чувствую на самом деле. Просто это было бы глупо… Шла война, и единственное, что имело значение – выжить. Я всегда прятала свои чувства глубоко внутри. И ты стал первым, с кем у меня не получалось себя контролировать. Впервые я ощутила себя... живой. Настоящей. А сейчас мне так... – голос дрогнул и превратился в едва различимый шёпот. – Мне так страшно. Я совсем не знаю, что делать. Раньше у меня была чёткая цель, а теперь всё так запуталось, что я ничего не понимаю. Я не знаю, где истинное зло. Не знаю, против чего мне бороться.

Я замолчала, проглатывая скопившуюся в горле желчь. Глаза защипало, и я зажмурилась, не позволяя слезам хлынуть наружу. Я чувствовала себя слабой. Беспомощной и потерянной. Я чувствовала себя так уже много раз, но тогда рядом со мной был Кайлор. И я могла ему довериться, как бы глупо это ни звучало.

Я начинала понимать, какой ужасной моя жизнь была до этого. И дело было не только в том, что я думала лишь о том, как выжить в войне и отомстить Моргрису. Нет… Дело было в том, что я была до ужаса одинока. Несмотря на Лиру, Фирена, Айзу и Эльдрина. Несмотря на… Эрика.

Всё, что нас связывало – это желание выжить, не сойти с ума в том кошмаре. Мы жили одним днём, ничего не знали о прошлом друг друга, и даже не пытались узнать. Мы просто отчаянно пытались сделать вид, что мы друзья, чтобы чем-то заполнить пустоту в наших душах. И потому принимали привязанность за дружбу, доброту – за любовь, а краткие минуты покоя – за жизнь.

– Пожалуйста, – выдавила я, вслушиваясь в слабое дыхание Кайлора. – Вернись ко мне. Мне так нужно с кем-то поговорить. Мне так нужно тебя услышать… Вдвоём мы сможем во всём разобраться. Мы сможем… всё исправить.

Дверь за моей спиной тихо скрипнула. Я не обернулась – по тяжёлым, размеренным шагам я узнала Дариана. Он подошёл и встал с другой стороны кровати, скрестив руки на груди. В отражении окна я видела его усталое, обеспокоенное лицо.

– Думаю, он не очнётся ещё ближайшие пару дней, – тихо сказал Дариан. – Такое уже случалось... но в этот раз всё длится дольше всего.

Я молчала, повернувшись к Кайлору и разглядывая его бледное, безжизненное лицо. В голове судорожно билась мысль: «Надо что-то сделать. Надо ему помочь. Нельзя просто сидеть сложа руки. Должно же быть место, где есть нужные знания».

И тут меня осенило. Словно кто-то щёлкнул пальцами у самого уха.

– В Эльдрионе, – медленно начала я. – Есть главная библиотека…

– Ни в одной книге не написано, как спасти его от безумия, – сухо усмехнулся Дариан.

Но я тряхнула головой, упрямо продолжая:

– В открытом доступе – возможно. Но я знаю, как проникнуть в закрытую секцию Высшего круга.

Катарина редко посвящала меня во что-то тайное и запретное, в большинстве своём она старалась не выделять меня среди остальных, но исключения всё же были… Я жила во дворце Высшего круга и имела доступ к их знаниям, чтобы изучать новые заклинания и стать лучшим творением Катарины. У меня было столько возможностей узнать правду о прошлом... Но тогда мне даже в голову не приходило, что от нас что-то могут скрывать. Я знала, что Кайлор Моргрис – зло и из-за него началась война, а остальное… Остальное было неважно.

– Ты сошла с ума, – недоверчиво протянул Дариан. – Как ты собираешься проникнуть в закрытую секцию Высшего круга? Она окружена кучей защитных заклинаний и…

– Я найду способ, – отрезала я.

Я знала, как снимать защитные заклинания Высшего круга. В конце концов, Катарина сама меня этому научила. Эти чары не менялись сотни лет – потому что никому и в голову не пришло бы сунуться на территорию высших магов.

– Ты не понимаешь, – Дариан порывисто шагнул ко мне, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на страх. – Если они тебя узнают… А они узнают после того, как ты открыто заявила, что убила чокнутую старуху Рейвенхолт! Тебя заключат под стражу. Или того хуже – используют как заложницу, чтобы добраться до Кайлора!

Я подняла на Дариана усталый взгляд и упрямо сказала:

– Меня не поймают. Я знаю этот город лучше, чем кто-либо из вас. У нас нет другого выбора. Либо вы расскажете мне правду о том, против кого вы боретесь, либо я иду сама искать ответы – и способ спасти Кайлора. Потому что просто сидеть здесь и ждать я не могу.

– Да кто ты вообще такая?.. – в голосе Дариана смешались удивление и восхищение, но я не искала его одобрения.

Единственное, что меня волновало – рассудок Моргриса. Который он во что бы то ни стало должен был сохранить.

– Та, кто может пробраться в закрытую секцию Высшего круга. Это всё, что тебе нужно знать, – сухо хмыкнула я, решительно встав с кровати.

Дариан тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и вдруг устало опустился на стул, стоявший у окна.

– Знаешь, что сказал бы Кайлор, если бы услышал наш разговор? – тихо спросил он.

– Что я безрассудная дура, – беззлобно фыркнула я, отчётливо представляя реакцию Моргриса.

Дариан криво усмехнулся.

– Возможно, но ещё он бы сказал: «Дариан, не вздумай её отпускать. Не вздумай подвергать её опасности. И если с ней что-то случится, я лично сверну тебе шею». И знаешь что? – он поднял на меня глаза, и в них отразилась грусть. – Он был бы прав. Я не имею права посылать тебя туда. Если он не рассказал тебе правду, значит, не хотел впутывать тебя в это дело.

– Не выдумывай, – холодно сказала я. – Кайлор не рассказывал мне правду, потому что не доверял мне. Я впутана в это дело уже давным-давно, и вы здесь не при чём. Так что не переживай, Дариан, даже, если бы ты попытался меня остановить, у тебя бы ничего не вышло.

Дариан долго смотрел на меня. Так долго, что я начала подозревать, нет ли у него в запасе секретов похуже Сары. Но судя по взгляду – он просто оценивал. И решал, правда ли я сумасшедшая или могу им помочь.

– Я перенесу тебя к лесу возле Эльдриона, – наконец произнёс он. – Дальше отправишься уже сама. Я не смогу пойти с тобой…

– Этого и не нужно, – резко перебила я. – Я попрошу лишь об одном: дождись меня в лесу. С перемещениями у меня... не складывается. Мне нужно будет пару часов.

– Пару часов, – задумчиво повторил Дариан и, скользнув взглядом по кровати друга, тяжело вздохнул. – Хорошо. Но, если ты попадёшь в беду, Элейна, я не смогу тебя вытащить. Ни я, ни Сара… Мы даже не сможем узнать об этом, пока не станет слишком поздно. Ты будешь одна.

– Я всегда одна, – холодно ответила я, и двинулась к двери. – Встречаемся завтра в холле на рассвете.

Выходя из комнаты, я бросила последний взгляд на Кайлора. Его ресницы едва заметно дрогнули, и я на секунду замерла, надеясь, что он откроет глаза. Но Кайлор продолжил спать. Сердце болезненно кольнуло и застыло. Как же я ненавидела надежду…

– Я справлюсь, – уверенно сказала я больше для себя.

– Знаю, – неожиданно тепло сказал Дариан. – Ты плохо знаешь Кайлора, иначе увидела бы, что он в тебя верит. А он редко в кого-то верит. И ещё реже пускает кого-то в свою душу.

Я ничего не ответила. Просто развернулась и вышла.

Душа Кайлора оставалась для меня тёмным лесом. Впрочем, я и своей собственной-то не знала… И хуже всего было то, что только Моргрис мог помочь мне её узнать. Тот, кого я так сильно ненавидела в будущем, и тот, кто в этом времени смог показать мне, что чувства – это нормально.

Я должна была его спасти. Чего бы мне это ни стоило. Потому что теперь я сражалась не за будущее, которое знала, а за справедливость. За правду. За человека, которого должна была убить, но которого захотела понять.

Кажется, у меня появилась новая цель.

На этот раз настоящая. Моя собственная…

Первые лучи солнца несмело прорезали густой утренний туман, и стволы деревьев постепенно окрашивались в золотистые тона. Здесь пахло так, как я всегда помнила – свежестью, листвой и… свободой.

Я знала этот лес, как свои пять пальцев, потому что именно здесь я спасалась от своего гнева, боли и одиночества. Когда дышать в стенах города становилось невыносимо, когда воспоминания накатывали одно за другим, когда у меня больше не получалось собирать свой мир по кусочкам, я пряталась здесь, ненадолго представляя, что всего того кошмара, которым я называла свою жизнь, нет.

Вдалеке раздалась птичья трель, и я подняла голову, словно действительно надеялась отыскать в зелёных ветвях птицу.

– Твои пару часов начались, – серьёзно сказал Дариан, а я была так увлечена лесом, что почти забыла о его присутствии. – Я буду ждать тебя здесь. Удачи, Элейна. И... будь осторожна.

– Постараюсь, – сухо бросила я и, накинув на голову капюшон дорожного плаща, двинулась в путь.

Деревья сменяли друг друга, и каждая поляна здесь напоминала мне о чём-то. Когда-то мы с отрядом устраивали здесь учебные вылазки, охотились, веселились и просто валялись на траве, глядя в бескрайнее небо. Представляя, что война закончилась и мы все выжили. Пару раз мы с Эриком даже сбегали от остальных, чтобы…

Я резко тряхнула головой, прогоняя неуместные сейчас воспоминания. Чем меньше я думала о друзьях, тем лучше… В моём времени они уже были мертвы, а здесь ещё даже не успели родиться. Я по-прежнему не знала, что будет со мной и смогу ли я когда-нибудь вернуться назад. Я даже не знала, хочу ли я возвращаться назад…

За всё время, проведённое здесь, со мной произошло столько, сколько не происходило за всю мою жизнь. И я чувствовала, что это безвозвратно меня меняет вместе с правдой о мире, которую я заново собирала по кусочкам. Мне было страшно представлять, что будет в конце, поэтому я по привычке бежала вперёд, боясь остановиться и разобраться в себе.

Вспоминать об Эрике сейчас казалось ужасно неправильным. Особенно после того, что произошло с Кайлором… Я думала, что больше никогда в жизни не смогу подпустить к себе ни одного мужчину, но с Моргрисом всё было иначе. Мои разум, тело и сердце просто жили отдельной жизнью стоило ему оказаться рядом. Это явно было не то нежное, щемящее чувство, которое я испытывала к Эрику. Скорее уж ураган и всепоглощающее цунами…

Кайлор просто захватывал все мои мысли и не отпускал. Ни на минуту, ни на секунду. С самого первого дня. Я хотела винить в этом связь, потому что отказывалась верить в то, что так отчаянно желаю его прикосновений и поцелуев. Ненавистью и злостью легко можно было прикрыть смущённый румянец и дрожь желания. Но никто не заставлял меня спасать его грёбанную душу вместо того, чтобы просто взять и убить. И связь здесь была вовсе не причём…

Я ненавидела себя за то, что делала, но продолжала верить: монстр из будущего не имеет ничего общего с Кайлором из настоящего. И эта мысль помогала мне держаться, не утонув в океане вины. Помогала мне идти вперёд, чтобы найти хоть что-то, что поможет спасти его от безумия. Потому что Кайлор должен был открыть глаза и поговорить со мной!

Погружённая в свои мысли, я не заметила, как вышла к Эльдриону, окружённому тонкой полоской реки. Когда я подняла голову, сердце тоскливо сжалось внутри. Я думала, что буду готова, но я ошиблась…

Золотистые лучи солнца только начинали касаться высоких шпилей дворца Высшего круга, возвышающегося над городом, на каменной стене, опоясывающей столицу, были развешаны гербы высших магов, расшитые серебряными нитями, а каменный мост через реку украшали кадки с яркими цветами. Я никогда не видела Эльдрион таким – спокойным, безмятежным и… целым.

Длинная вереница торговых повозок тянулась через мост к городским воротам. Те были распахнуты настежь, и лишь двое боевых стражей, облачённых в светлые плащи, стояли на входе, приветливо кивая приезжающим в столицу людям. Они не осматривали повозки, не сверялись со списками. Они просто… пропускали всех желающих в Эльдрион.

Верно… Потому что война ещё не началась и никакой угрозы не было. Все эти люди – обычные торговцы, которые привезли товары с ближайших деревень, чтобы продать их в столице, а огибающие повозки женщины – служанки у знатных магических семей. Я накинула капюшон пониже и полностью блокировала свою магическую ауру, чтобы смешаться с толпой. Стража даже не взглянула в мою сторону.

Главная улица уже была заполнена людьми. Они неспешно везли тележки к рыночной площади, приветливо улыбались и кивали друг другу, девушки в простых льняных платьях покупали цветы, чтобы украсить ими дом своих хозяев, а маги не из знатных семей открывали свои магазины и лавки.

Мне нужно было идти вперёд, но ноги сами по себе свернули в знакомый переулок. Я знала, что совершаю ошибку, что не должна этого делать, но мне казалось, что так мне станет легче. Что так я смогу облегчить свою боль и… извиниться.

Передо мной стоял простой светлый дом, украшенный цветами и зеленью. На входной двери висел тёмно-зелёный герб, изображающий мага в длинном тёмном балахоне с книгой в руках. Олдерли – небогатый, малоизвестный род магов, занимающийся исследованием магических артефактов и книг. Они всегда жили тихой, спокойной жизнью, вдали от бесконечных празднеств знати и интриг. Он тоже должен был стать исследователем, если бы не…

– Вы заблудились? Вам помочь?

Я вздрогнула и подняла голову. На аккуратном, небольшом балкончике стояла молодая светловолосая женщина в синем элегантном платье. В одной руке она держала расписную фарфоровую чашку, а в другой – раскрытую книгу. Моё сердце неприятно сжалось. Я догадывалась, кто стоит передо мной.

– Нет, – пробормотала я не в силах отвести от неё взгляд. – Я просто прогуливалась по улице и… вспоминала.

– Вспоминали? – женщина тепло улыбнулась. – Судя по вашему лицу воспоминания были не из приятных. У вас вся жизнь впереди. Никогда не печальтесь о прошлом, ведь сила заключается именно в будущем. Посмотрите вокруг, сегодня такой прекрасный день!

Я опустила взгляд на её округлый живот и едва не зажмурилась. Глаза застлала влажная пелена. Я не виновата в том, что не смогла его спасти. Я не виновата в том, что его не стало. Я не виновата в том, что я не любила его так, как он того заслуживал…

– Простите, – дрожащим голосом прошептала я. – Что побеспокоила вас, леди Олдерли. Сегодня и впрямь чудесный день. Всего вам доброго…

Я развернулась и двинулась прочь, когда меня догнал её весёлый голос:

– Вы вовсе меня не побеспокоили, прелестная незнакомка. Я обожаю случайные встречи. Иногда мне нравится полагаться на волю судьбы, а не на разум. Вот скажите, какое имя вам нравится больше: Орион или Эрик?

– Эрик – чудесное имя…

Я шла по улицам Эльдриона, как в тумане. Всё казалось мне странным и ненастоящим. В горле стоял неприятный ком, а сердце сжимали невидимые тиски. Вот лавка сладостей, от которой в будущем останется лишь обгорелый остов, но сейчас из её дверей доносился умопомрачительный аромат свежей корицы и ванили. Вот площадь перед дворцом Высшего круга с величественным фонтаном, где дети со смехом бросают в воду монетки. В последний раз я видела его разрушенным. Одна из статуй – богиня правосудия с завязанными глазами – упала прямо на мост к дворцу Высшего круга, расколотая на три части. А теперь она снова была нетронутой и прекрасной. И эти дети… были счастливыми, беззаботными и незнающими ужасов войны.

Каждый шаг был пыткой. Я видела Эльдрион одновременно в двух временах: цветущим и мёртвым. Жители города улыбались солнцу, шли по своим делам и даже не подозревали, что человек, который однажды сожжёт их дома, сейчас спит беспробудным сном, а его судьба – и их жизни – зависят от меня.

«Я не дам этому случиться» – твердила я себе, сжимая край дорожного плаща. Не дам. Не дам… Не дам!

Величественное здание городской библиотеки выросло впереди, сверкая мрамором. Оно казалось неприступным и вечным. Но я хорошо помнила, как рушились его колонны под ударами тёмной магии. В этом мире не было ничего по-настоящему неприступного…

Я наложила на себя заклинание «отвода глаз» и, сделав глубокий вдох, шагнула в тень массивного портика. Заходить через парадный вход было слишком рискованно. Там всегда кто-то был, а мне не хотелось лишний раз испытывать судьбу. Даже если мое лицо затуманится в их памяти.

Я свернула к северному крылу, где притаилась неприметная дверь для прислуги. Пару раз я вытаскивала оттуда запрещённые романы, не сообщая об этом архивариусу. Мне казалось, что он сразу доложит об этом Катарине, хотя той было абсолютно плевать, что я читаю и кому дарю свою невинность, пока мне хватает мозгов соблюдать осторожность. Эрик тогда только начал проявлять ко мне интерес, и мне не хотелось упасть лицом в грязь, ведь едва ли я вообще знала, как целоваться…

Вход для прислуги встретил меня привычной прохладой и запахом старого воска. Я проскользнула внутрь, чувствуя, как тяжёлая дубовая дверь бесшумно закрывается за спиной.

Внутри библиотека Эльдриона была настоящим лабиринтом из белого камня. Огромные залы с купольными потолками, расписанными картами звёздного неба, казались бесконечными. Здесь царила торжественная, почти храмовая тишина, нарушаемая лишь шорохом страниц. В солнечном свете, пробивавшимся сквозь узкие стрельчатые окна, лениво плясали пылинки. Но настоящие секреты прятались гораздо глубже…

Я направилась к четвёртому сектору, где хранились труды по истории ранних династий до появления Высшего круга. Здесь стеллажи стояли так плотно, что между ними едва мог пройти человек. Остановившись у хорошо знакомой мне полки, я осторожно провела рукой по корешкам. Мои пальцы нащупали едва заметный выступ в виде расправившей крылья совы. Щелчок – и стеллаж медленно, неохотно сдвинулся в сторону, открывая узкий проход.

Помню, когда Катарина в первый раз показала мне это место, я сильно удивилась: «Неужели вы не боитесь, что кто-то случайно может его обнаружить?». Но Катарина лишь хмыкнула. Это в переводе с её языка означало: «Не смеши меня. Никто не сможет обойти наши чары».

Порой, Высший круг был до ужаса самоуверен и заносчив. С другой стороны, все мы – обычные маги – были для них лишь детьми. Они пришли к власти более шестиста лет назад и с тех пор не старели. А это даже для магов было настоящим чудом. В детстве я считала Катарину богиней… Впрочем, она и впрямь больше напоминала божественное существо, чем человека.

Я шагнула к мерцающей, едва различимой паутине магических нитей. Знаменитые защитные чары Высшего круга. Стоило коснуться их, не зная ключа, и они тут же узнали бы о вторжении. Меня всегда интересовало, почему мы не могли возвести такие вокруг Эльдриона. У них наверняка хватило бы сил. Но… Что-то подсказывало мне, что они просто недооценили Моргриса.

Я медленно опустилась на одно колено, призывая свою магию. Мои ладони окутало мягкое голубоватое сияние, и я начала вплетать свою энергию в структуру заклинания, отыскивая резонирующие нити. Главное – не торопиться. Ни одного резкого движения. Ни одной лишней эмоции. Всё, как меня учили…

Заклинание замерцало, а моё сердце испуганно застыло. Ох, чёрт… Обычно так не происходило. Неужели я что-то напутала? Неужели заклинание всё же менялось? Нет-нет-нет…

Заклинание вспыхнуло в последний раз и потухло. По виску скатился пот, а из горла вырвался облегчённый вздох. Умница, Элейна. Не зря тебя называли лучшей ученицей!

За проходом начиналась винтовая лестница, уходящая круто вниз. С каждым шагом воздух становился всё холоднее и суше, а свет – приглушённее, пока я не вышла в огромный зал, залитый сотней магических сфер.

Это место разительно отличалось от светлых залов наверху. Стены здесь были выложены из чёрного базальта, а стеллажи – из морёного дуба, который казался почти металлическим. Некоторые книги были закованы в серебряные цепи, а их обложки пульсировали скрытой, и далеко не светлой, мощью.

Мои шаги по каменному полу отдавались гулким эхом, и мне казалось, что сами стены следят за мной, ожидая, когда я совершу ошибку. Я послала первую волну сканирующего заклинания, настраиваясь на книги по сохранению разума. Высший круг жил на свете неприлично долго, они наверняка должны использовать что-то, чтобы сохранять свои воспоминания и разум. Но в ответ донеслась оглушающая тишина.

Ни одной… Вообще ни одной книги!

– Ладно, – взволнованно прошептала я. – Тогда что-нибудь про безумие. Про то, как не сойти с ума.

Сканирующее заклинание снова разнеслось по библиотеке и… ничего.

Я нервно прикусила ноготь. Этого не может быть! Здесь куча книг, должно же быть хоть что-то. Наверняка у Высшего круга…

Паника медленно поднималась по горлу, сердце бешено застучало внутри. Я не могла поверить, что проделала весь этот путь зря. Это ведь была единственная ниточка. Если и тут ничего нет, тогда, где искать ответ?!

– Моргрисы, – пробормотала я.

Заклинание опять волной пронеслось по рядам высоких стеллажей, и я почувствовала слабый отклик в самом дальнем конце зала. Я рванулась туда. Шаги эхом отражались от стен. Слишком громкие. Слишком заметные. Но мне было плевать.

Дрожащей рукой я вытащила тоненькую книжку в кожаном переплёте, в которой упоминалась фамилия Моргриса, и замерла. Аккуратным, сдержанным почерком вверху значилось: «Первый месяц весны пятьдесят четвёртого года. Мы пришли к власти, чтобы объединить магов под одним началом. Торвекс и Ровен восхищены этой идеей. Он уверен, что нам удастся привести магов к величию. Почему-то никто из них не вспоминает о том, что есть ещё и люди... Интересно понаблюдать, что из этого выйдет. К тому же благодаря Кастиану у нас теперь есть бессмертие».

Дневник… Это был дневник кого-то из высших магов. И, если это не Торвекс, не Кастиан, не Ровен и судя по письму далеко не Клавдий… То это может быть только Катарина.

Я судорожно пролистала страницы дальше, настраиваясь на фамилию Моргрисов.

«Второй месяц зимы. Двести девяносто восьмой год. Сегодня заявился старик Моргрис. Кричал что-то о том, что знает нашу тайну. Смешно, что маг крови пытается меня в чём-то уличить. Он явно был не в себе, но в его-то возрасте… Очевидно, аристократы продолжают впустую тратить свою жизнь просто наслаждаясь благами, а не изучая возможности магии. Печально, но нам же на руку. Клавдий предлагал его убить, однако я переубедила его. Мы же не звери какие-то. Пришлось покопаться в мозгах старика, хотя там и до нас был полный хаос. Думаю, он экспериментировал с магией и совсем не подумал про «якоря». Идиот, одним словом. Как и все остальные. Жить становится всё скучнее».

К горлу подкатила тошнота. Это не могла писать Катарина… Они ведь сами запретили ментальную магию, особенно изменение разума с её помощью. Они были не стали сами использовать её. Я отказывалась в это верить…

Что же такого узнал первый Моргрис? Я снова перелистнула страницу.

«Лето. Триста первый год. Моргрис окончательно свихнулся и умер. Клавдий и Ровен этому очень рады, они так переживали, что нашу тайну раскроют. Даже пару раз высказали мне за моё «благородство». Не понимаю, почему они так вцепились в эту игру в Богов. Мы могли бы заняться чем-нибудь действительно интересным: отправиться дальше изучать наш мир, а может быть, даже и другие миры. Кастиан и Торвекс с каждым годом становятся всё более тихими и задумчивыми. Раньше они поддерживали мои идеи, а теперь…»

«Осень. Четыреста пятый. Я посчитала, скольких мы убили за всё это время. Цифра перевалила за тысячу. Я думала, что испытаю что-то похожее на стыд и вину. Но мне абсолютно плевать. Если я выйду на улицу и решу казнить первую попавшуюся мне на глаза девчонку, никто мне и слова не скажет. Я придумаю какую-нибудь причину и все мне поверят. Забавно. В целом власть – это не так уж и плохо. Без нас эти ничтожества не выживут.»

Записей становилось всё меньше и меньше, а слова в них превращались в холодный, сухой отчёт. Но я не могла остановиться, продолжая листать страницу за страницей, пока не дошла до конца. Дат больше не было, Катарина перестала считать время.

«Задалась вопросом: зачем веду дневник? Хотела через время вспомнить, какой была. Перечитала, захотелось рассмеяться. От своей глупости. Зачем мне другие миры, если я правлю этим? Вся власть в моих руках, и я непобедима. Эти ничтожества всё ещё верят, что мы их защищаем. Но мы наблюдаем. Жаль, что нужно поддерживать образы добрых и светлых. Там экспериментировать скучно. Надеюсь, кто-нибудь когда-нибудь поставит наши решения под сомнения. Это будет занятная игра. Иногда хочу воскресить старика Моргриса, но это слишком затратно. Жду, когда появится другой смельчак. Повеселимся. Мы никогда не играли в войну. Стоит попробовать».

Я захлопнула книгу и дрожащими руками вернула её на полку. Мысли путались, перед глазами плыло. С трудом поднявшись на ноги, я сделала шаг назад и растерянно оглянулась по сторонам. В голове стояла оглушительная тишина, а руки продолжали дрожать, но я хлопнула себя по щекам, заставляя прийти в себя.

«Соберись, Элейна. Мы подумаем об этом позже. Мир рушится не в первый раз…» – сказала я себе. Сейчас надо найти что-то о «якорях».

Как в бреду я послала сканирующее заклинание, и хвала Зириане, оно откликнулось десятками совпадений. На негнущихся ногах я подошла к нужной полке. Мысли продолжали путаться, но спасибо… спасибо Катарине… Нет, спасибо войне, которую она так хотела развязать, за то, что я умела отгонять боль на задний план.

Достав книгу, я пролистала пару страниц, пробегаясь взглядом по неизвестным мне заклинаниям. Там было что-то про якоря, но я даже не представляла, что это такое. Возможно…

– Не понимаю, почему ты не убьёшь этого мальчишку. Он явно становится сильнее, – от входа вдруг раздался голос Торвекса, и я затаила дыхание, вжавшись в стеллаж. – Что он вообще тебе сделал, что ты обратила на него внимание?

Нет-нет-нет! Почему сейчас?!

– Питаю страсть к молодым симпатичным мальчикам, – послышался холодный смешок, который я узнала бы из тысячи. – Моргрис должен жить. Пока я не решу, что он стал скучным.

Шаги раздались совсем близко. Моя аура всё ещё была спрятана, и я молилась всем Богам, чтобы я действительно оказалась их лучшей ученицей, и они меня не учуяли.

Но повезло мне только один раз.

Катарина вдруг замерла, и в её голосе загорелся интерес:

– Кто-то пробрался в нашу библиотеку…

Пульс громко стучал в висках, а сердце колотилось о рёбра так сильно, что, казалось, его стук эхом разносится по залу. Я едва дышала, боясь выдать своё присутствие. Кожаный переплёт украденной книги обжигал ладонь, словно пытался помочь своим хозяевам найти меня.

– Это невозможно, – хмыкнул Торвекс, но я услышала сухой щелчок пальцев. Он сканировал пространство. – Защита на входе не срабатывала. Может, старые свитки опять фонят?

Нельзя бояться. Нельзя чувствовать. Нельзя поддаваться панике.

Я сделала глубокий вдох и заставила себя успокоиться, сосредотачиваясь на своём магическом следе и представляя, что сливаюсь с пространством. Я не смогу долго оставаться невидимой и концентрироваться на двух заклинаниях разом, но пару минут в запасе у меня есть. Надо добраться до лестницы, а дальше… Дальше надеяться на чудо.

Я бесшумно скользнула к соседнему стеллажу и выглянула в проход. Катарина и Торвекс стояли прямо на пути к выходу.

– Нет, это не свитки, – уверенно ответила Катарина, шагнув вперёд.

Её взгляд внимательно блуждал по библиотеке, и я усомнилась в том, что моя невидимость сможет её остановить. Никто не знал настоящей мощи Высшего круга. В их арсенале было столько заклинаний, сколько обычным магам и не снилось…

– Выходи, дитя, – спокойно сказала Катарина, и её губы тронула предвкушающая улыбка. – Ты можешь скрыть свою магию и даже тело, но я чувствую твой страх. Бежать бесполезно. Однако, если ты расскажешь, как прошла через наши чары, возможно, мы сохраним тебе жизнь.

«Пошла ты к чёрту, грёбаная лгунья!» – мысленно прошипела я, перемещаясь к следующему стеллажу.

Я знала, что Катарина убьёт меня на месте. И это ни капли не помогало усмирить сжимающий горло страх. Дрожащие пальцы до боли вцепились в края проклятой книги, из-за которой я сейчас рисковала своей жизнью. Но, если я здесь подохну, миру точно придёт конец. И вовсе не по вине Моргриса…

Я замерла, считая удары пульса. За стеллажом раздались чужие шаги.

– Ладно, тогда поиграем, – хмыкнула Катарина.

Судя по звуку, они двинулись в разные стороны, намереваясь обойти меня с двух сторон. Катарина и Торвекс и впрямь играли со мной, как кошка с мышкой. Я была уверена, что они могли обнаружить меня одним щелчком пальца, но… Они играли со своей жертвой, давая ей ложную надежду.

Этот трюк я хорошо знала по тренировкам с Катариной. Она никогда не использовала свою силу в полную мощь, усыпляя бдительность соперника, позволяя ему поверить, что у него есть шанс, а затем, когда он отвлечётся, одним ударом заканчивала поединок.

Я перестала попадаться на это после десятого спарринга. Поняла, что мне её никогда не одолеть, а потому стала следить за каждым её ленивым движением, притворяясь, что отвлеклась и поверила в свою победу, а затем уворачивалась. Пару раз мне даже удалось отразить её заклинания, и один единственный раз – перенаправить его. Катарина была удивлена: я была первой, кому это удалось.

В конце концов мы перестали проводить поединки, потому что изучили тактики друг друга вдоль и поперёк. У меня всё равно не вышло бы её победить из-за колоссальной разницы в магии, а уклоняться от её ударов я уже могла с закрытыми глазами. Только вот тогда Катарина не собиралась меня убивать…

Моя невидимость держалась из последних сил, вот-вот грозя рассеяться. Я тратила на её удержание слишком много сил, хотя это не имело никакого смысла. Я действительно могла спрятать себя и свою магию, но вот чувства… Чувства Катарина всегда умела ощущать за версту.

– Я слышу, как стучит от страха твоё маленькое сердечко, – её голос прозвучал почти нежно, эхом отражаясь от стен и окутывая меня со всех сторон.

Я резко разжала пальцы и выпустила магию коротким импульсом в стеллаж справа от себя. Книги с верхних полок с грохотом полетели вниз, а я рванулась вперёд, оказываясь всё ближе к выходу.

– Второй проход! – рявкнул Торвекс, разворачиваясь на звук.

– Это отвлекающий манёвр, – Катарина не сдвинулась с места.

Сука! Даже в этом времени она прекрасно меня знала…

Я скинула с себя заклинание невидимости, и на полу тут же отразилась моя тень. Протянув к ней руку, я коснулась её края, вытягивая из темноты точную копию и бросила её в сторону Торвекса. Однажды, мне удалось обмануть так тёмного мага и выиграть себе пару секунд, чтобы вонзить ему в глотку кинжал. Пару секунд… О большем я не и не мечтаю.

– Вон она! – закричал Торвекс, и я услышала, как с его пальцев срывается сеть ледяных игл.

Я рванулась к лестнице. Лёгкие горели, пульс оглушительно продолжал стучать в висках. Дрожащей рукой я прижимала проклятую книгу к своей груди.

Секунда. Две. Три…

Спину обожгло горячей волной, и я резко развернулась, возводя вокруг себя щит. Но удар вышел такой силы, что щит тут же разлетелся на сотни осколков, и я отшатнулась назад, едва не рухнув на ступени. Плохо дело…

Торвекс стоял напротив меня, удивлённо вскинув бровь. Наверняка рассчитывал, что меня просто снесёт одним ударом.

– Это же девчонка Рейвенхолт, – с интересом выдохнул он, и Катарина вышла из-за соседнего стеллажа, окидывая меня ленивым взглядом.

– Ария говорила у неё магическая атрофия. Что-то это не похоже… – хмыкнула она.

– Ария подкупала врачей, ставя те диагнозы, которые ей вздумается! – неприязненно выплюнула я.

Они не должны узнать, что я не из этого времени, иначе… Иначе это закончится плохо. Очень плохо… Даже хуже, чем, если Моргрис снова сожжёт мир дотла.

– Ария была дурой, – равнодушно пожала плечами Катарина. – Иначе давно нашла бы способ тебя убить. Ну а ты… Ты – заноза, которая сильно заигралась. Как ты проникла в нашу библиотеку? И откуда ты вообще знаешь о её существовании?

– Что ж, – я сделала осторожный шаг назад, не сводя с высших магов внимательного взгляда. Они всё ещё играли не в полную силу. Надо было сделать вид, что я им поверила. Притвориться, что уверена в своей победе даже, если сейчас мои ноги предательски подкашивались от страха. – Приятно было поболтать, но мне пора. Ещё как-нибудь… увидимся.

Я рванулась вверх по ступеням, не дожидаясь ответа. За спиной послышался сухой, трескучий звук. Так звучал воздух, когда в нём концентрировалось слишком, слишком много энергии.

– Глупое дитя, – вздохнула Катарина. – Живая ты или мёртвая – я всё равно выбью из тебя правду.

И почему-то я не сомневалась в её словах… Катарина действительно могла это сделать.

Спину обожгло ледяным холодом. Моё сердце испуганно замерло. Я с ужасом поняла, какое заклинание она использовала. В битве при Дредхолле она выжгла им несколько сотен магов за раз, а теперь оно неслось в меня, способное стереть мои кости в пыль, не оставив даже следа на мраморе.

Я резко развернулась на узкой площадке лестницы. Щит не выдержит. Есть только один способ. Отчаянный, безумный… Чистое самоубийство.

Я выставила ладони вперёд, закручивая остатки своей магии в плотную, вибрирующую воронку. Заклинание Катарины ударилось в меня со всей силы, и реальность на мгновение подернулась дымкой. В глазах потемнело, колени подогнулись под нечеловеческим давлением, но я не дала силе поглотить себя. Я позволила ей скользнуть в себя, а затем, представив, что она обрела осязаемую форму, закрутила её вокруг своих запястий и с яростным криком толкнула обратно.

Белая вспышка ослепила зал. Энергия, усиленная моим отчаянием и страхом, врезалась в пол прямо у ног Катарины. Раздался оглушительный грохот, и базальтовые плиты разлетелись, скрыв от меня высших магов волной пыли.

Но я успела увидеть лицо Катарины за секунду до того, как зал заволокло серым туманом. Её идеальные брови дрогнули, а губы приоткрылись в немом вопросе: «Как такое возможно?». Удивление, которое я так обожала. Потому что оно значило, что мне удалось её обыграть.

Не теряя времени, я рванула наверх, но библиотека вдруг содрогнулась, и сквозь толстые своды фундамента, прорвался низкий, тревожный гул. А следом за ним – резкий, дребезжащий звон колоколов. Сначала один, затем второй, третий…

– Кто-то проник в город, – закричала Катарина дрожащим от гнева голосом.

Никогда не слышала, чтобы она злилась. Я быть, может, и осталась бы на это посмотреть, если бы она злилась не на меня. Потому что теперь мои трюки точно закончились. Перенаправить удар такой силы снова у меня не выйдет. Оставалось только бежать, что есть сил.

– Прикончи девчонку, а я разберусь с её помощником наверху, – прозвучал приказ Катарины.

Я уже почти добралась до верха лестницы, перепрыгивая через ступени. В голове билась только одна мысль: «Мой помощник наверху?». Дариан ясно дал понять, что не станет помогать, если я влипну в передрягу.

Сердце предательски кольнуло. «Только не ты, Кайлор... – взмолилась я, прижимая книгу к груди. – Пожалуйста, не говорите мне, что он очнулся и бросился сюда».

Воздух вдруг накалился до предела, выжигая из лёгких кислород. Я на секунду обернулась, разглядывая пламя, несущееся за мной по пятам. Любимый приём Торвекса… Выжигать всё огнём.

Остатки магии задрожали внутри. Я потратила слишком много на удар Катарины и была не уверена, что сдержу огонь такой силы. Но пока не выберусь за пределы чар Высшего круга о перемещениях можно забыть. Ох ну и дрянь!

Чёртова книга, чёртов Высший круг, чёртова Катарина и чёртов Моргрис! Я не хочу подыхать вот так!

Я бросилась вперёд, надеясь, что успею. Я не могла не успеть… Дышать стало практически невозможно, на глаза навернулись слёзы, ноги горели, и я уже почти их не чувствовала. Впереди замаячила тонкая сеть охранных чар, а спину обожгло пламенем. Зажмурившись, я прыгнула со всех сил, и закричала от боли.

Голова ударилась о стеллаж, а спина встретилась с полом. Я осторожно приоткрыла один глаз – просто, чтобы убедиться, что всё ещё жива – и опустила взгляд ниже, на правую ногу, от которой пульсирующими волнами расходилась боль. Пламя успело задеть лодыжку, и сквозь пропалённую одежду я увидела воспалённый, уродливый ожёг. Можно считать легко отделалась…

Игнорируя боль, я вскочила на ноги и бросилась к выходу. Торвекс уже наверняка понял, что я ещё жива. Но тут библиотеку сотряс ещё один удар. На этот раз такой силы, что с потолка посыпалась штукатурка, а люстры закачались, как маятники. Звук доносился не с улицы, а словно из самой почвы, но, не обращая на это внимание, я неслась к двери.

Тяжёлые створки служебного входа поддались с оглушительным скрежетом, и я буквально вывалилась наружу. В хаос, внезапно охвативший Эльдрион. Земля под моими ногами дрожала и дыбилась, словно там ворочался погребённый заживо гигант. Мощные пласты камня с сухим хрустом лопались, и из трещин вырывались фонтаны пыли и магических искр. Аккуратные белые лавочки рядом с библиотекой на моих глазах пошли косыми разломами и с грохотом рухнули, погребая под собой ближайшие клумбы.

– Назад! Уходите от стен! – надрывался кто-то из стражей, но его голос тонул в паническом крике толпы.

Люди метались по площади, как обезумевшие птицы в клетке. Торговцы бросали свои повозки, из которых на мостовую ссыпались овощи и ткани. В воздухе стоял невыносимый гул, но никто не нападал на Эльдрион… Земля просто продолжала дрожать, сея вокруг панику.

– Что за... – прошептала я, прижимаясь спиной к холодной стене библиотеки.

Времени на раздумья не было. Надо выбираться из города, пока здесь такой хаос. Я захромала вперёд, стиснув зубы от обжигающей боли в лодыжке. Рана начала кровоточить, не позволяя мне исцелиться, и каждый шаг отдавался искрами в глазах, но останавливаться было нельзя.

С минуты на минуту за мной явится Торвекс. А мне почти удалось выбраться…

Небо ослепила яркая вспышка. Я инстинктивно подняла голову и ускорилась – над городом пролетела Катарина, выискивая виновника землетрясения.

– Элейна! – сквозь грохот вдруг прорвался знакомый, надтреснутый голос, и я удивлённо замерла. – Сюда!

В узком переулке между домами стоял Дариан. Его руки по локоть были погружены в трещину, разверзшуюся прямо в земле, лицо было мертвенно-бледным, а по вискам стекал пот. Я бросилась к нему, чувствуя, как воздух вокруг нас становится плотнее, а звуки окружающего мира – тише.

Дариан окружил себя целым куполом невидимости и устроил землетрясение?! Что ж… Я впервые в жизни обрадовалась, что недооценила кого-то.

– Ты что… – выдавила я, пытаясь отдышаться. – Здесь делаешь?.. Сказал же, что не станешь… меня спасать.

Он вскинул голову, и я увидела, какой ценой ему дается этот спектакль. Вены на его шее вздулись, а из носа текла кровь, оставляя на бледной коже уродливые красные полосы. Дариан резко выдернул руки из земли, и я увидела, что они тоже по локоть в крови. Он использовал магию крови, чтобы подпитывать иссякающие силы…

– Пару часов истекли двадцать минут назад, – прохрипел Дариан, с трудом поднимаясь на ноги. – Подумал, пропущу всё веселье.

Последний толчок пронёсся по земле и едва не сбил меня с ног, но Дариан успел подхватить меня под руку. Его пальцы были ледяными. Дурной знак…

– Нам пора, – выдохнул он, и я почувствовала, что купол невидимости вокруг нас спал.

– Тебе хватит сил вернуть нас назад? – осторожно спросила я, и Дариан насмешливо фыркнул.

– Обижаешь…

Вход в переулок вдруг осветился ослепительным белым пламенем.

– Стой! – рявкнул голос, от которого у меня всё внутри заледенело.

Торвекс всё же успел нас найти… Он не просто бежал – он летел, едва касаясь носками сапог развороченной мостовой, а за его спиной веером расходились магические стрелы, нацеленные на нас. Его лицо было искажено яростью, и я впервые видела его… таким.

– Дариан, самое время! – заорала я, когда в нашу сторону сорвались десятки стрел.

– Прощай, старик! – засмеялся он, и в самую последнюю секунду перед тем, как стрелы должны были вонзиться в нас, мир лопнул, затягивая нас в чёрную бездну.

Желудок сделал кувырок, и я болезненно приземлилась на локоть. Проклятая книга с глухим стуком отлетела в сторону. Меня тут же окутал холод и запах мороза. Особняк Моргрисов… Мы дома.

Дариан рухнул рядом со мной, как подкошенный. Его дыхание было тяжелым и рваным, а кровь из носа уже заливала воротник рубашки. Он попытался что-то сказать, но лишь слабо махнул рукой и, закрыв глаза, провалился в беспамятство.

– Дариан! – я подползла к нему, игнорируя собственную боль и дрожащими пальцами пытаясь нащупать пульс.

Если он умрёт из-за меня… Нет уж, я ему этого не позволю! Из горла вырвался облегчённый вздох. Жив… Но истратил всё до капли. Вот же идиот!

– Какого… чёрта, Элейна?! – до боли знакомый голос обрушился на нас сверху, и я замерла, медленно поднимая голову.

На лестнице, опираясь на перила, стоял Кайлор. Он выглядел как оживший мертвец: мертвенно-бледная кожа, тёмные круги под глазами, а его глаза… Глаза были полностью чёрными, как и в деревне, когда его захватила тьма. Но взгляд оставался ясным и острым, как кинжал. Он смотрел на меня, на бесчувственного Дариана, на книгу, отброшенную в сторону. И едва ли у меня было нормальное объяснение этой картине.

– Ты… Ты очнулся, – это всё, что я смогла прошептать, упираясь руками в пол и пытаясь подняться.

Кайлор в мгновение ока оказался рядом, помогая мне. Его взгляд скользнул по моей раненной ноге, растрёпанным волосам и усталому лицу, а я не могла оторваться от его чёрных глаз. Неужели… Неужели мы всё-таки опоздали?

– Да, очнулся, – коротко кивнул он. – Но пока ещё не решил, кого из вас убить первым? Тебя за то, что подвергла себя опасности? Или Дариана за то, что втянул тебя во всё это?

Вопреки угрожающему тону, из горла вырвался счастливый смешок. Да, это был Кайлор. Прячущий язвительность под заботой, а страх под дурацкими шуточками…

Я обессиленно прислонилась к его груди, прикрывая глаза и слушая его ровное сердцебиение. Он был жив… Жив. И ещё не сошёл с ума, а значит всё было не зря. Кайлор осторожно обнял меня, прижимая к себе, и мне захотелось застыть так на целую вечность.

Но у нас не было вечности.

– Я всё знаю, – едва слышно выдохнула я. – Они заплатят за то, что сделали. Обещаю…

Кайлор тяжело вздохнул и отстранился, заглядывая в мои глаза.

– Вот и пришло время серьёзно поговорить. Но сперва давай поможем Дариану. Хочу лично убить его за то, что не отговорил тебя от этого безумия.

– Мне придётся его защищать, ведь он спас мне жизнь.

– Ну, вот… Спелись, – усмехнулся Кайлор.

Мы переместили Дариана в ближайшую гостевую спальню на первом этаже. Она была такой же мрачной и необжитой, как и та, в которой меня держал Кайлор. Казалось, что с тех пор прошла целая вечность, но на деле… На деле всё просто слишком быстро менялось, и я не успевала принять новую реальность. Мой мир то рассыпался, то склеивался по частям. И так по кругу.

Кайлор усадил меня на стол, и занялся ожогом на лодыжке, а я просто не могла оторвать от него глаз. Поверить, что он всё же очнулся и не сошёл с ума. Что я снова могу с ним поговорить, зарыться в тёмные волосы, поцеловать…

Если бы кто-то месяц назад сказал мне о том, что вместо того, чтобы убить Моргриса я буду хотеть его поцеловать – я бы рассмеялась ему в лицо и покрутила пальцем у виска. Я всегда считала, что способна только ненавидеть и желать мести, но оказалось, что в моём чёртовом человеческом сердце есть место для чего-то ещё. Эта мысль одновременно пугала меня и восхищала. Потому что… Потому что, когда Кайлор был рядом, что-то внутри меня теплело и согревало душу, отгоняя ледяной холод одиночества.

– Может, расскажешь, как и почему это случилось?

Я одновременно вздрогнула и от его тихого голоса, прорезавшего тишину, и от холода, окутавшего раненую ногу. Боль начала стремительно отступать, а я глупо улыбнулась. Забавно, но я почти привыкла к тому, что Кайлор постоянно меня спасал. Раньше мне приходилось надеяться только на себя, а теперь… Теперь я знала, что не одна. И вопреки всему это заставляло меня ощущать себя не слабо, а уверенно. Словно за спиной целая армия, всегда готовая защитить тебя.

– Ты что, веселишься? – удивлённо выдохнул Кайлор, поднимая на меня взгляд.

Его чёрные глаза должны были пугать, но вместо этого меня вдруг прошило осознанием, что Кайлор чёртов Моргрис стоит передо мной на коленях, залечивая мои раны, и все разумные мысли разом вылетели из головы. По телу прошла горячая волна желания, и невозможно было точно определить, кому она принадлежит – ему, мне или нам двоим одновременно.

– Нет, – не стирая с лица глупой улыбки, начала я. – Я просто подумала…

Дверь комнаты с грохотом распахнулась, и мы с Кайлором удивлённо уставились на застывшую на пороге Сару. Она выглядела безупречно, как и всегда: огненные волосы, заплетённые в длинную косу, шёлковое лазурное платье, струящееся по фигуре, и равнодушно сложенные на животе руки, но вот взгляд… Взгляд мог испепелить нас на месте. Казалось, что будь у неё в руках сейчас лук, стрела бы уже давно была у меня в голове.

– Что у вас здесь опять происходит? – Сара взглянула сначала на нас, а затем на бледного Дариана, лежащего на кровати, и глаза её испуганно округлились. – Что с ним?!

Она бросилась к нему, дрожащими руками пытаясь нащупать пульс. Её взгляд судорожно метался по окровавленному лицу, рукам и одежде. Сара будто сошла с ума от страха, а я удивлённо застыла, не в силах выдавить ни слова. Это ведь обычное истощение, с Дарианом всё будет в порядке. Он сильный маг и…

– Что вы с ним сделали?! – Сара повернулась ко мне, и в её глазах застыли слёзы вперемешку с яростью. – Где вы были?!

– Сара, успокойся, – невозмутимо сказал Кайлор, заканчивая с моей раной и поднимаясь на ноги. – Это всего лишь истощение. Дариан скоро придёт в себя, я уже дал ему восстанавливающее зелье.

– Где. Вы. Были? – чеканя каждое слово, повторила Сара, не сводя с меня уничтожающе взгляда.

Внутри неприятно заскреблась вина. Вот поэтому я и не хотела, чтобы Дариан вмешивался. Это была моя идиотская идея и я собиралась в одиночку за неё расплачиваться. Но, если бы не он… Возможно, расплачиваться было бы и некому.

– Мы… были в Эльдрионе, – тихо ответила я, пытаясь подобрать верные слова. – Это была моя идея. Я попросила Дариана переместить меня туда и дождаться в лесу, но он полез меня спасать и потратил слишком много сил.

– И на кой чёрт тебе понадобилось в Эльдрион? – недоверчиво хмыкнула Сара, и я недовольно поджала губы.

Что ж… Видимо, придётся вскрывать карты.

– Я искала способ помочь Кайлору и остановить безумие. Если был шанс, что такая книга есть, она должна была находиться в библиотеке Высшего круга.

– Помочь мне? – голос Кайлора прозвучал неожиданно тихо и странно.

Связь донесла до меня что-то тёплое и нежное, и я удивлённо посмотрела на него. Это была ошибка. Потому что Кайлор смотрел на меня в ответ, и в его глазах застыла необъяснимая нежность, от которой всё внутри меня сжалось в маленький, тёплый клубок.

– Ты отправилась в библиотеку Высшего круга, подставила под удар Дариана и едва не погибла сама… чтобы помочь мне? – Кайлор медленно качнул головой, словно не веря в услышанное, а мне отчаянно захотелось закричать: «Ну, конечно! Чему ты здесь удивляешься?!»

– Лучше спроси у неё, откуда она знает про библиотеку Высшего круга и как пробралась туда, – раздражённо фыркнула Сара.

– Ты прекрасно знаешь ответ! – с вызовом бросила я, хватая лежащую рядом со мной книгу, и ткнула в обложку, на которой значилось всё ещё непонятное для меня слово «якоря». – Но всё это не имеет никакого значения, потому что я здесь, и я нашла то, что сможет нам помочь.

– Это имеет большое значение, потому что ты продолжаешь покрывать их тайны! Из-за тебя пострадал Дариан! – закричала Сара, и я удивлённо распахнула глаза. Меня вдруг осенило, в чём дело, но Сара угрожающе сузила глаза и холодно прошипела. – Не смей лезть не в своё дело! Ты нарисовала на наших спинах мишень для Высшего круга.

– Она была уже давно, – холодно напомнил Кайлор.

– Теперь они знают, что мы уязвимы и в отчаянии, раз ищем ответы в их библиотеке, – тихо выдохнула Сара, беспомощно обхватив себя руками. Её гнев потух так же резко, как и вспыхнул. – Твои глаза, Кай, даже не вернули прежний вид. Это плохой знак… У нас в запасе слишком мало времени, а Высший круг может стереть нас с лица земли.

– Пусть попробуют, – отрезала я, чувствуя, как внутри закипает ледяная решимость. – Но я не стану сидеть в стороне и ждать, пока Кайлор сойдёт с ума. Я найду ответ в этой проклятой книге, чего бы мне это ни стоило, а Катарина заплатит за всё, что с вами сделала!

– Элейна… – едва слышно прошептал Кайлор.

Я столкнулась с ним взглядом и забыла, как дышать. Мой гнев тут же улетучился, уступив место чему-то другому. Потому что в глазах Кайлора плескалось столько эмоций, что я не могла описать их словами. Восхищение, благодарность, удивление… нежность? Он сделал медленный, тягучий шаг навстречу, когда до нас долетел разъярённый крик Сары:

– Забирай с собой Элейну и проваливайте отсюда немедленно! – она вдруг покраснела и схватилась за горящие щёки. – Боги, Кай, ты же умеешь держать себя в руках! Усмири своё воображение!

Я усмехнулась и заинтересованно выгнула бровь, не сводя взгляда с Кайлора. А потом его руки сомкнулись вокруг моей талии, и мир перевернулся, на секунду действительно перестав существовать.

В следующее мгновение я ощутила под спиной мягкость постели. Кайлор навис сверху, удерживая вес на локтях, и его лицо оказалось в опасной близости от моего. Шторы были плотно задёрнуты, и в полумраке комнаты его пугающе чёрные глаза казались самой тьмой, которая хочет меня поглотить. И я вдруг поймала себя на мысли о том, что готова помочь ему выиграть войну, если он всегда будет смотреть на меня так.

– О чём это таком ты думал, Кайлор Моргрис, что нас прогнала Сара? – завороженно прошептала я, запуская пальцы в его спутанные волосы.

– О том, что если не поцелую тебя прямо сейчас, то точно сойду с ума, – прохрипел он, и его губы накрыли мои с такой жадностью, что у меня перехватило дыхание.

Поцелуй обрушился на меня как ураган – жадный, голодный, безжалостный. Кайлор вплёл пальцы в мои волосы, слегка оттягивая, запрокидывая голову, и я застонала ему в рот, когда его язык скользнул внутрь, пробуя, лаская и в очередной раз заставляя мой мир рассыпаться в прах.

Он целовал меня так, словно пытался запечатлеть в своей памяти каждый мой вздох. Его руки обжигали мою кожу сквозь доспехи, притягивая ближе и заставляя буквально вплавиться в него. Я чувствовала, как по венам бежит огонь – мой, его, неважно! Внизу живота стягивался тугой, сладкий узел. И на мгновение я забыла обо всём: о войне, о безумии, о проклятой книге и о Высшем круге, потому что весь мир сузился до стука его сердца и жадных, требующих ласки губ.

Рука Кайлора скользнула по моему бедру, и я выгнулась навстречу этому прикосновению, прикусывая его нижнюю губу и вырывая из него тихий, гортанный рык. В памяти вдруг всплыли ледяные глаза Катарины и её жёсткие слова: «Моргрис должен жить. Пока я не решу, что он стал скучным».

Что-то щёлкнуло внутри, и я с трудом оттолкнула Кайлора от себя, разрывая поцелуй. Я на мгновение зажмурилась, собирая рассыпающиеся мысли в кулак.

– Стой… подожди, – выдохнула я, пытаясь восстановить дыхание. – Какую тайну на самом деле хранит Высший круг? Почему они так хотят твоей смерти?

Кайлор замер, опираясь на руку рядом с моей головой. Его губы, припухшие от поцелуя, сжались в недовольную линию, и он удивлённо выгнул бровь:

– Ты хочешь поговорить об этом сейчас? Серьёзно, Элейна, это очень жестоко…

– Я должна знать правду, чтобы помочь, – тихо сказала я, осторожно касаясь его щеки.

Прикасаться к нему вот так… Всё ещё было странно. Нас тянуло друг к другу с невыносимой силой, и отрицать это было глупо. Я хотела его спасти, но чего хотел он?

Кайлор тяжело вздохнул и с неохотой отстранился, садясь на край кровати. Между нами мгновенно повисло гнетущее напряжение.

– Я не хочу, чтобы ты мне помогала, – глухим, странным голосом сказал он, и я прокляла всех Богов за то, что не видела сейчас его лица. – Я хочу тебя защитить от всего этого дерьма, в которое я впутал себя, Сару и Дариана…

– Не надо меня защищать, – уверенно хмыкнула я. – Особенно от правды. Я способна вынести гораздо больше боли, чем ты можешь себе представить.

– Это меня и пугает, – серьёзно ответил Кайлор, развернувшись ко мне. В его глазах застыла такая печаль, что мне нестерпимо захотелось зажмуриться. – Ты хорошо умеешь хранить свои тайны, но я хорошо умею раскрывать чужие…

– Хочешь услышать это от меня? – едва слышно спросила я.

Я знала, что он уже давно обо всём догадался. Я допустила слишком много ошибок, дала ему слишком много подсказок. И в конце концов просто перестала цепляться за свою тайну, просто не озвучивая этого вслух.

– Нет, – коротко качнул головой Кайлор. Его губ коснулась печальная улыбка. – В этом нет необходимости. Ещё в тот момент, когда я узнал твоё имя, я понял, что ты не отсюда. Этим объяснялась и наша связь, и твоя ненависть, поразительное неведение в некоторых моментах, и наоборот странная осведомлённость в других. Мне стоило удивиться, но после силы, найденной мной в дневнике предка, я понял, что возможности магии, куда шире, чем мы можем себе это представить. Просто кто-то не хочет, чтобы мы об этом узнавали.

– Ты поэтому позволил мне остаться?..

– Нет, – снова покачал головой Кайлор. – Я готов был подставляться под удар столько, сколько понадобится, потому что с самой первой встречи, я не мог думать ни о чём, кроме тебя. В то время, как ты придумывала, как удачнее вонзить в меня кинжал, я мечтал только о том, как буду тебя целовать. Это не подчинялось никаким законам логики. И я… Я никогда такого не чувствовал.

– Я тоже, – на грани слышимости выдохнула я, опуская голову и пряча горящее лицо за волосами.

С плеч словно бы свалился камень. Признаться в этом было сложно, но необходимо, как воздух. Потому что из всех людей в мире Кайлор Моргрис единственный, кому удалось сначала разбить моё сердце вдребезги, а затем склеить по кусочкам, показав, что такое чувствовать.

– Именно поэтому я и не хочу впутывать тебя в это. Я догадываюсь, что в будущем причинил тебе немало боли. Это ведь я убил твоих родителей, да?.. – тихо спросил Кайлор.

– Да, – зажмурившись, я сделала последний шаг к бездне, окончательно выбирая, на чьей стороне борюсь теперь. – Но ты не тот Кайлор Моргрис, который это сделал… Тот был безумен, жесток и стирал на пути к своей цели всё живое. Мир раскололся надвое. В конечном счёте ты одержал победу, но погибло слишком много людей… И Катарина отправила меня сюда, чтобы вырвать корень зла.

– Ты… – Кайлор запнулся, словно произнести эти два слова в одном предложении было равносильно смерти. – Ты… её ученица?

– Да, – коротко ответила я, почувствовав, как он касается моей руки, переплетая наши пальцы.

Открыв глаза, я увидела перед собой Кайлора. Он сидел напротив меня, глядя на меня с таким сочувствием, словно это из меня пытались сделать монстра, а не из него…

– Я не хочу причинить тебе боль. Пока я остаюсь в сознании, я сделаю всё возможное, чтобы уберечь тебя. Но, когда… Но, если, я всё же не справлюсь, обещай, что сделаешь то, зачем пришла.

Я отчаянно замотала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

– Нет, даже не думай. Мы найдём способ. А, если в этой книге, ничего не окажется, я снова вернусь в библиотеку Высшего круга, я…

– Обещай мне, Элейна, – холодно повторил Кайлор, вопреки словам нежно поглаживая мою ладонь. – Только так я готов подвергнуть тебя опасности.

– Это очень жестоко, Кайлор… Кто угодно, но не я. Я не смогу…

– Ты ещё не поняла, но только ты и сможешь это сделать, – со странной улыбкой выдохнул он. – Обещай мне.

Мне отчаянно не хотелось этого делать, потому что я знала, что в этом мире обязательно должен быть способ его спасти. Но вместе с тем я понимала, что, если у нас не получится… У меня не останется другого выбора.

– Обещаю, – с трудом выдавила я, проглатывая мерзкий ком в горле.

– Спасибо, Элейна, – медленно произнёс Кайлор, притягивая мою руку к себе и запечатлевая на ней благодарный поцелуй.

Поцелуй за то, что я должна буду его убить, если он окончательно сойдёт с ума...

– В дневнике первого Моргриса вместе с силой, – начал он, и его голос звучал так, словно каждое слово приходилось вырывать из себя силой. – Я нашёл секрет бессмертия Высшего круга.

Я подалась вперёд, затаив дыхание. Это то, о чём Катарина писала в своём дневнике. То, из-за чего они разворошили разум Моргриса, и так уже съеденный тьмой.

– Они не особенные и не Боги. Они – чёртовы лицемеры слишком хорошо изучившие магию крови и её возможности.

У меня пересохло во рту.

– Магию… крови?

– Именно. Магию крови, – голос Кайлора стал жёстче, и в нём зазвенела ярость, которую он сдерживал годами. – Они выкачивают жизнь из обычных людей и магов. Медленно, капля за каплей. Век за веком. Они притворяются святыми и справедливыми, а на деле убивают каждого, кто хоть немного подбирается к правде или ставит им палки в колёса.

К горлу подступила тошнота. Я вспомнила записи из дневника Катарины. Её жестокие слова о тысяче убитых, о том, как Кастиан нашёл бессмертие, о том, как они упивались своей властью. Мне хотелось закричать, что этого не может быть, но я не могла. Уже не могла…

Катарина всегда презирала магию крови. Она говорила, что это тёмная, чужеродная сила, недостойная существования. Но также она отзывалась и о ментальной магии, с помощью которой рылась в мозгах у Моргриса.

Я схватилась за голову и в ужасе прошептала:

– Вот зачем разжигалась ненависть между тёмными и светлыми магами. Вот зачем пытались искоренить магию крови… Они не хотели, чтобы кто-то об этом узнал!

– Да, – тихо ответил Кайлор. – А мой отец дал им прекрасную причину начать притеснения тёмных магов. Он слишком громко заявлял, что магия крови единственно верная.

– Поэтому ты собираешь сторонников… Поэтому они ведут на тебя охоту.

– Высший круг пытается очернить меня в глазах всех магов, чтобы сделать козлом отпущения. Они устраивают нападения людей на территории Дредхолла, чтобы убедить других в том, что мы монстры и жестоко с ними обращаемся. Не я начал эту войну, но мне придётся её продолжить. Потому что, если не остановить Высший круг, рано или поздно они уничтожат всех нас.

– Я видела дневник Катарины – выдохнула я. – Она хочет, чтобы ты начал эту войну…

– Тогда не будем её разочаровывать, – уверенно ответил Кайлор.

По моей спине вдруг прошёл холод. Потому что я впервые задумалась о том, как влияю на будущее…

Буквы скакали перед глазами, превращаясь в размытое пятно. От количества информации мозг начинал плавиться, но я упрямо продолжала читать. В очередной раз зевнув, я придвинулась поближе к камину, чтобы разобрать неясный в темноте шрифт, и перевернула страницу.

– Элейна? – за спиной раздался удивлённый голос, и я вздрогнула от неожиданности, медленно обернувшись. – Который час?

Кайлор приподнялся на локте, растерянно разглядывая светлеющее за окном небо, а затем перевёл на меня сонный взгляд и нахмурился.

– Как давно ты проснулась? Я даже не почувствовал…

«Естественно, не почувствовал», – мысленно усмехнулась я, вспоминая, как быстро он вырубился, стоило голове коснуться подушки. Это можно было расценить за своеобразный знак доверия – Кайлор наконец не боялся уснуть в моём присутствии. Эта мысль приятно согревала бы сердце, если бы вслед за ней не приходила другая: Кайлор всё ещё был истощён после битвы в деревне.

Именно поэтому я и не сомкнула глаз, изучая информацию про таинственный якоря.

– Час назад, – соврала я, приподнимая книгу и демонстрируя её Кайлору. – Что-то не спалось, вот решила почитать…

– Лгунья из тебя и впрямь отвратительная, – недовольно пробормотал он, сонно протирая глаза. – Иди сюда, тебе нужно поспать. Книга подождёт.

Кайлор приглашающе протянул мне ладонь, и я поднялась с кресла. Затёкшие мышцы тут же отозвались глухой болью, но это было не самое худшее, что я испытывала в жизни. Подойдя к кровати, я опустилась рядом с Кайлором, прижимая книгу к груди, как щит.

– Кажется, я нашла, как тебя спасти… – тихо сказала я, глядя ему в глаза.

Он замер и медленно сел в кровати. Остатки сна мгновенно испарились с его лица.

– В руинах до времён восхождения совета за Дредхоллом… – продолжила я, открывая книгу на заложенной странице и тыча пальцем в потрёпанную гравюру. – Хранится некий артефакт. Он не исцеляет тьму, но может создать якорь.

– Якорь? – нахмурившись, переспросил Кайлор.

Я кивнула и заговорила быстрее, потому что объяснения, которые я всю ночь выстраивала в голове, отчаянно требовали выхода наружу:

– Якорем может стать любой предмет. Кольцо, браслет, камень – что угодно. Главное – это твои самые светлые и яркие воспоминания, которые будут там храниться. Артефакт поможет перенаправить их в предмет, не подавляя и не стирая, а наоборот, укрепляя. Пока якорь находится при тебе, ты всегда сможешь к ним вернуться. Как бы это так объяснить… Якорь работает как… как зеркало. Ты всегда можешь заглянуть в него и вспомнить, зачем борешься и кто ты есть. Маги в древности создавали их для того, чтобы не забыть о чём-то важном или чтобы поделиться с кем-то своими воспоминаниями. Но теперь эти знания очень хорошо скрыты…

– Потому что Высшему кругу невыгодно, чтобы люди и маги помнили обо всём, что происходило, – скривившись, прошептал Кайлор, и я сокрушённо кивнула.

– Да. Так они могут менять историю, как им вздумается. Убивать тех, кто что-то знает, и переписывать книги для будущих поколений ради своей выгоды. Поэтому все записи о «якорях» теперь хранятся в библиотеке Высшего круга.

– Но почему ты так уверена, что они смогут спасти меня от тьмы, разъедающей разум? – недоверчиво уточнил Кайлор.

– Первый из Моргрисов приходил к Высшему кругу… – едва слышно выдохнула я, отводя взгляд. – Когда он догадался, как они получили бессмертие, он пришёл к ним и сказал, что знает их тайну. Тогда Моргрис уже начал сходить с ума под властью древней силы, но Катарина влезла в его разум и окончательно его сломила.

– Откуда… откуда ты всё это знаешь? – ошарашенно прошептал Кайлор.

– Катарина пыталась сохранить свою человечность с помощью дневника. Она многое записывала туда, – перед глазами замелькали её записи, наполняющиеся холодом и жестокостью, и меня передёрнуло. – В том числе и приход Моргриса. Она предположила, что он экспериментировал с магией и забыл про «якоря». Скорее всего, на тот момент они ещё не успели спрятать все упоминания про них. Так я и поняла, что мне нужно искать.

Я замолчала, переводя дыхание. Кайлор смотрел на меня немигающим взглядом и молчал. Прошла, кажется, целая вечность прежде, чем он устало провёл ладонью по лицу и решительно выдохнул:

– Тогда отдохнём и отправимся за артефактом.

– Нет, – я отчаянно замотала головой и вцепилась в книгу с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Я пойду одна.

– Элейна…

– Ты не понимаешь, – перебила я, и мой голос дрогнул. – Если с нами что-то случится… И тебе придётся снова призвать тьму… Последствия могут быть необратимыми.

Кайлор недовольно стиснул челюсть.

– Сумасшествие приходит не по щелчку пальцев. Я справлюсь.

– Кроме того, – уже тише добавила я. – Если ты пойдёшь со мной, и мы попадём в беду, мы будем отвлекаться на спасение друг друга, и ни к чему хорошему это не приведёт. Поэтому… Пожалуйста. Останься. Ради меня. Ради нас. Ради победы. Я могу постоять за себя.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском догорающих в камине поленьев. Она была настолько оглушительной, что у меня зазвенело в ушах. Кайлор закрыл глаза. И когда он открыл их снова, в них не было ни раздражения, ни недовольства. Только тихое смирение, которое горечью донеслось до меня по нашей связи.

– Хорошо, – выдохнул он так, будто подписывал мне смертный приговор. – Я останусь.

Не успела я благодарно кивнуть, как он поднял руку, останавливая меня:

– Но с тобой поедет Дариан. И это не обсуждается.

– Ну уж нет! Я не поставлю его под удар снова!

– Я сказал – это не обсуждается, – отрезал Кайлор, и в его голосе прорезались знакомые стальные нотки. – Либо Дариан, либо я. Третьего не дано. Выбирай.

Я открыла рот, закрыла. И тяжело вздохнула. Спорить с ним было бесполезно…

– Дариан, – сдалась я.

Кайлор довольно кивнул и резко подался вперёд, сгребая меня в объятья. Книга с грохотом упала на пол, а я оказалась прижата к нему, удивлённо распахнув глаза.

– А теперь, – наигранно угрожающе начал он, проводя носом по моей щеке. – Спи. Или я найду нам занятие поинтереснее…

– Мне снова надо выбирать? – усмехнулась я, зарываясь пальцами в его волосы.

– Опоздала. Я выбрал за тебя, – с этими словами Кайлор откинулся на спину, а я оказалась сверху, чувствуя, как внизу живота затягивается уже почти привычный сладкий узел.

На губах расцвела абсолютно дикая улыбка. «Я выбрал за тебя». Почему-то его слова отозвались в душе мягким, ласковым теплом. Словно меня окутало защитным куполом невиданной силы. Словно я больше никогда в жизни не останусь одна. Словно…

– Ты вернёшься, – тихо сказал Кайлор.

И это было своеобразным приказом. Который я хотела выполнить.

– Вернусь, – пообещала я.

Через пару дней, когда Дариан полностью восстановился после истощения, мы отправились в путь. Сара провожала нас напряжённым, негодующим взглядом, но молчала. Я знала, что, если Дариан снова вернётся раненным, мне несдобровать. Смутно представлялось, что она может со мной сделать, но проверять не хотелось… Кайлор лишь коротко кивнул на прощание, как бы напоминая мне: «Ты вернёшься». И я таким же молчаливым кивком снова пообещала ему, что вернусь.

Чтобы не тратить силы на перемещение, сначала мы отправились в Дредхолл – раздобыть лошадей. Город тёмных магов встретил нас дождём и промозглой сыростью, которая пробиралась под одежду быстрее, чем я успевала моргнуть.

– Ненавижу такую погоду, – буркнул Дариан, поправляя застёжку на дорожном плаще.

– Мне казалось, это типичная погода для окрестностей Дредхолла, – фыркнула я, внимательно оглядываясь по сторонам.

Вопреки дождю город не выглядел унылым. Напротив, он казался живым и даже каким-то… уютным в своём безумии. В прошлый раз, когда я была тут на задании, я отмечала лишь серые дома и думала о том, как убить предателя, но на самом деле Дредхолл был не таким уж и мрачным.

Здесь не было выверенной, идеальной симметрии Эльдриона. Улицы извивались, как змеи, дома лепились друг к другу, сверкая яркими черепичными крышами – лазурными, изумрудными, терракотовыми. И даже в серый дождливый день город напоминал рассыпанную горсть самоцветов.

– Правда? – насмешливо выгнул бровь Дариан. – Удивительно, что ты знаешь, что-то о погоде в окрестностях Дредхолла. Я думал, шторы в спальне Кайлора всегда закрыты…

– Да пошёл ты, – я раздражённо закатила глаза, посылая ему в спину неприличный жест.

Смотрителем конюшен оказался человек – сутулый старик с глазами-щёлочками. Я думала, что в Дредхолле не работают люди, но… Кажется, мне стоило перестать удивляться тому, что тёмные маги относятся к людям ничуть не хуже светлых. А может быть, даже и лучше… Смотритель молча кивнул на двух гнедых лошадей, и Дариан передал ему увесистый мешочек с монетами. А я снова удивилась.

Первые полчаса ехали молча. Сначала молчание было напряжённым – Дариан явно хотел что-то сказать, но не решался. Потом стало почти уютным. Лес вокруг сгущался, дорога сужалась, и где-то через пару часов езды я заметила, что ветви деревьев начали наклоняться вниз, будто пытаясь укрыть нас от чьего-то недоброго взгляда.

– Ты так и будешь сверяться с этой картой каждые пять минут? – не выдержал Дариан, когда я в сотый раз достала книгу.

– А ты так и будешь ныть каждые пять минут? – хмыкнула я.

– Это не нытьё. Это конструктивная критика твоих топографических способностей.

– Моих топографических способностей достаточно, чтобы не забрести в болото, которое осталось у нас слева полчаса назад, – парировала я, даже не поворачивая головы.

Дариан замолчал. А потом неохотно буркнул:

– Я его не заметил.

– Вот именно.

Он что-то проворчал себе под нос про «самоуверенных выскочек», но я предпочла его проигнорировать. Я уже поняла, что не стоит вестись на провокации Дариана, потому что иначе это превращалось в балаган.

Руины мы заметили издалека – они возвышались над кронами деревьев серыми, почти сливающимися с небом зубцами. Чем ближе мы подъезжали, тем яснее становилось, что это место не трогали веками. Не потому, что о нём забыли. А потому, что боялись…

– Красивое местечко, – протянул Дариан, когда мы спешились у каменной стены, увитой мхом и колючим плющом. – Прям резиденция для молодожёнов.

Я незаметно усмехнулась и медленно обошла руины по периметру, сверяя каждую трещину, каждый выступ с гравюрой в книге. Да, это определённо было оно. Та самая арка, полуразрушенная, но сохранившая странную геометрию. Те самые камни, сложенные в странный узор.

– Мы на месте, – выдохнула я, подходя к провалу в стене, который вёл вниз, в темноту. – Видимо, нам сюда.

– Тёмное, непонятное подземелье, – усмехнулся Дариан и зажёг на ладони пламя. – Всё как я люблю…

Спуск был узким – плечи задевали влажные стены, и с каждым шагом запахи становились гуще. Сначала пахло просто старой пылью. Потом добавилась сырость – та самая, которая бывает только в местах, куда веками не заглядывало солнце. Затем повеяло гнилью и чем-то кислым, напоминающим прокисшее молоко и разложившиеся листья. А в самом низу, когда мы ступили на каменный пол основного зала, воздух стал… тяжёлым. Густым, как патока. Он обволакивал лёгкие, и каждый вдох давался с усилием.

Я неприязненно скривилась.

– Что, цветочек, не любишь лазать по подземельям? – фыркнул Дариан.

– Цветочек? – я выгнула бровь и наколдовала большую магическую сферу, отправляя её вглубь подземелья.

– Не нравится обращение? – не затыкался Дариан. – Предпочитаешь «леди» или «ваше превосходство»?

– Предпочитаю тишину! – не выдержав, повысила голос я, и мы тут же замерли, не отрывая глаз от магической сферы, освещающей зал.

Огромный… Огромный зал. Колонны уходили вверх, в непроглядную тьму. На полу были выложены плиты, изображающие сцены из жизни древних. Я успела разглядеть лишь фигуры в длинных балахонах, подносящих что-то к алтарю. Стены хранили следы времени – трещины, осыпавшуюся штукатурку, а кое-где – странные тёмные пятна, которые я предпочла не рассматривать.

Я послала ещё несколько сфер вперёд, и мы двинулись вслед за ними. Пламя на ладони Дариана стало сильнее.

– Здесь кто-то был, – вдруг сказал он и замер.

Голос его вмиг стал серьёзным, и от этого по моей спине пробежал липкий холод. Я проследила за его взглядом и нахмурилась. На полу, у дальней стены чётко проступали чьи-то следы, ведущие вглубь подземелья. Я оглянулась, внимательно рассматривая две дорожки следов, тянущихся за нами. Третьей не было, словно… Словно кто-то пролетел над залом.

Нехорошее предчувствие защекотало изнутри.

– Верно, – спокойно кивнула я, чтобы ничем не выдать волнения.

Мы пошли дальше, стараясь ступать как можно тише. Свет магических шаров выхватывал из тьмы то разбитый кувшин, то истлевший мешок, то кости – маленькие, похожие на крысиные, но от этого не менее жуткие. Где-то вдалеке капала вода. Монотонно, бесконечно, как отсчёт времени до чьей-то смерти.

Запахи менялись с каждым поворотом. Сырость переходила в металлическую горечь. Металлическая горечь – в сладковатое амбре, от которого тошнило. Я не знала, что могло так пахнуть, и не хотела знать…

– Слушай, – прошептал Дариан, когда мы миновали очередной зал, заставленный каменными саркофагами без крышек. – А если мы найдём этот твой артефакт, ты уверена, что Кайлор сможет… ну, не сойти с ума?

– Я на это надеюсь, – честно ответила я.

– Надежда – плохой план.

– А у тебя есть получше? – с вызовом бросила я, обходя очередную кучу костей.

Дариан помолчал, а затем хмыкнул:

– Нет. Но ты могла бы хотя бы притвориться, что у тебя всё под контролем.

И я вдруг поняла, что своими дурацкими шутками он просто пытался скрыть страх. Так делал Фирен… И иногда я любила ему подыгрывать, ведь так и впрямь становилось чуточку легче…

– Представь, что я притворяюсь. Просто у меня не такое выразительное лицо, как у тебя.

– Так ты считаешь, что у меня выразительное лицо? – довольно усмехнулся Дариан.

– О да… Прямо, как задница старого мула.

– Я передумал, – притворно возмущённо ахнул он. – Ты не цветочек, ты… Ты колючка!

– Не слишком оригинально. Попробуй снова.

Дариан тихо засмеялся, и дышать действительно стало немного легче. Мы вышли в небольшой круглый зал, в центре которого возвышался постамент. Он был сделан из чёрного камня, отполированного до зеркального блеска, и на нём… ничего не было.

Нет. Нет… Пусть мои опасения не подтвердятся, пусть…

Я ускорила шаг, подходя ближе и чувствуя, как внутри всё обрывается. На постаменте осталась лишь небольшая выемка – идеально круглая, с высеченными узорами вокруг.

– Его забрали, – прошептала я, дрожащими пальцами проводя по пустому углублению. – Кто-то забрал его до нас…

– Сука! – громко выругался Дариан и с надеждой спросил. – Может, это не тот артефакт? Может, здесь есть другой?

– Тот, – сокрушённо покачав головой, я показала ему разворот книги с изображением артефакта. – Всё сходится. Размер, форма, даже эти узоры. Он лежал здесь сотни лет, а теперь…

Я не договорила. В горле встал горький ком, который я никак не могла проглотить. Всё было зря… Надежда, которая теплилась во мне всю дорогу, с громким хрустом рассыпалась на куски.

– Может, тот, кто его взял, ещё здесь? – напряжённо предположил Дариан, оглядываясь и кивая на следы.

Они вели вперёд, словно дразнили нас и звали за собой.

– Не знаю, – растерянно прошептала я и вдруг охнула от несильного хлопка по спине.

– Ты очень плохо притворяешься, – странным голосом выдохнул Дариан и ободряюще улыбнулся. – Придётся взять эту роль на себя. Давай, поищем что-нибудь ещё. Древние маги не дураки. Должны же быть копии.

Я медленно кивнула, потому что… Крохи надежды ещё теплились внутри несмотря на здравый смысл. Я не хотела терпеть поражение. Я просто не могла этого сделать!

Мы продолжили обыскивать подземелье – прошли по трём боковым коридорам, заглянули в небольшую комнату, где когда-то, видимо, хранили свитки – сейчас там были только обрывки пергамента и мышиный помёт –обошли постамент ещё раз, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Но там ожидаемо ничего не было.

Ни-че-го…

Выходили мы молча. Лестница впереди казалась нам куда длиннее, чем та, по которой мы спускались сюда, и каждый шаг давался с трудом – из-за тяжести, которая поселилась в груди.

Когда мы выбрались наружу, я зажмурилась от внезапного солнца. Серые тучи разошлись, и лёгкий ветерок шевелил траву у входа. Я вдохнула полной грудью, пытаясь выветрить из лёгких затхлость подземелья, и тут же поперхнулась воздухом.

В десяти шагах от входа на огромном каменном обломке сидела она, скучающе подперев голову рукой и глядя на нас с лёгкой, почти дружелюбной улыбкой. Её светлые волосы были привычно заплетены в косу, белые одежды развивались на ветру, но в глазах плескалось что-то тёмное и древнее. Настоящее…

– Катарина, – выдохнула я, и рука машинально потянулась к кинжалу на бедре.

– Дурочка Рейвенхолт, – усмехнулась она и достала из кармана круглый полупрозрачный шар, в котором клубилось что-то похожее на туман. – Ты это ищешь, да? Признаться честно, я думала, ты умнее. Неужели, ты правда надеялась, что сможешь украсть что-то у Высшего круга и остаться безнаказанной?

Дариан замер рядом со мной, и я краем глаза заметила, как он принимает боевую стойку.

– Вы первые выкрали эти книги у всего мира, – холодно ответила я, не сводя с неё напряжённого взгляда.

– О, дело ведь даже не в книгах, – Катарина улыбнулась шире. В её глазах заплясали холодные искры. – Дело в том, что ты пытаешься помешать естественному порядку вещей. Ты крадёшь у меня веселье. А значит, придётся украсть у тебя жизнь…

Я не стала дожидаться, пока Катарина нанесёт первый удар. Рванувшись в сторону, я выбросила руку вперёд, и с пальцев сорвался веер ледяных игл. Я знала, что это её не ранит. Надеяться на это было по меньшей мере глупо. Но я должна была заставить её поверить, что я всерьёз рассчитываю на победу. Хотя в глубине души я понимала: скорее всего, мы умрём.

Катарина даже не шелохнулась. Иглы рассыпались в полуметре от неё, ударившись в невидимую стену щита, и я услышала, как Дариан за моей спиной грязно выругался сквозь зубы.

– Вы всё-таки решили сопротивляться? Плохая идея, – лениво заметила она, поднимаясь с каменного обломка.

– Есть план? – тихо спросил Дариан, не сводя с неё напряжённого взгляда, а я криво усмехнулась:

– Выжить.

Резко отпихнув Дариана в сторону, я перекатилась по земле и уставилась на ослепительно белую молнию, ударившую в место, где я только что стояла. Земля вздыбилась, разбрасывая вокруг грязь и мелкие камни. Они долетели до меня, впились в руки, в лицо, но я не остановилась, ринувшись вперёд и сокращая расстояние между нами. Когда я выхватила кинжалы, Катарина холодно рассмеялась:

– Серьёзно? Собралась убить меня сталью?

Я не ответила. Резко ушла влево, и очередное заклинание прошило воздух там, где секунду назад была моя голова. Дариан переместился за спину Катарины, и она явно это видела, но даже не посчитала нужным обернуться. Всё её внимание было сосредоточено на мне. Раньше я бы порадовалась этому, потому что это значило, что она считает меня достойным соперником, но сейчас… Плюсов в этом было мало.

Магия Дариана обрушилась на щит Катарины с глухим треском. Я увидела, как по его ладони стекает кровь – он снова использовал магию крови. Но по-своему: не чтобы подчинять кого-то, а лишь усиливая удары обычной магией. Стоило признать, что это было… оригинально.

На секунду защита Катарины покрылась рябью, и в ней образовалась маленькая, едва различимая трещина. Я подумала о том, что, если выживем, стоит попросить у Дариана пару уроков, и метнула кинжал точно в образовавшуюся брешь. Но Катарина перехватила его в воздухе прямо пальцами, за мгновение до того, как лезвие должно было вонзиться ей в плечо. Кинжал звякнул, отброшенный в сторону, и она одарила меня почти уважительным взглядом.

– Неплохо. Но недостаточно, разумеется.

Она резко взмахнула рукой, и меня отбросило назад ударной волной. Спина больно врезалась в дерево, из лёгких разом вышибло весь воздух, а перед глазами заплясали чёрные точки. Я не успела ни выставить щит, ни увернуться. Ничего…

– Элейна! – крикнул Дариан, бросаясь ко мне.

– Стой на месте! – тут же заорала я, перекатываясь в сторону, потому что в ствол дерева ударило сразу три заклинания.

Древесина взорвалась щепками, вспыхнула пламенем и обрушилась сверху на мой наколдованный впопыхах щит. Он затрещал, зашипел, но выдержал удар. Я поднялась на ноги, с вызовом глядя на Катарину, но она лишь едва заметно усмехнулась и склонила голову набок в немом вопросе: «Я должна испугаться?». А затем, потеряв ко мне всякий интерес, медленно повернулась к Дариану.

Злость вспыхнула внутри подобно факелу, пробуждая давние воспоминания. Каждый год Катарина лично подбирала в свой отряд новых магов, и это была огромная честь, которой удостаивались лишь избранные. Нам, её первым творениям из приюта, в каком-то смысле повезло: нам не пришлось бороться за этот шанс. Но я своими глазами видела, как другие готовы были разорвать своих союзников в клочья, лишь бы Катарина обратила на них внимание.

Эрик был одним из тех, кому пришлось выгрызать себе победу, чтобы попасть в наш отряд. Он проиграл через пять минут после начала поединка, и Катарина демонстративно отвернулась от него.

Это значило, что кандидат не достоин её внимания. Но Эрик не сдался. Послал заклинание ей в спину, которое она лениво отразила, пригвоздив его к земле. А затем всё повторилось снова. Снова и снова.

Пока Эрик не обессилел полностью, а Катарина не хмыкнула: «Твоё упрямство похвально, но сила слаба. Иногда из такого сочетания рождаются неплохие войны». А затем она посмотрела на меня. Потому что это относилось и ко мне…

Катарина по-прежнему играла с нами, не используя и десятой доли своей силы, но даже так она была намного сильнее нас. Ей ничего не стоило расправиться с нами, но… Но у меня тоже было преимущество.

Я знала её. Её надменность, её тактику, её мышление. Каждое движение, каждый взмах руки, каждое заклинание, которое она предпочитала в ближнем бою.

– Слева! – крикнула я Дариану, и он отшатнулся за секунду до того, как в воздухе материализовался сгусток пламени.

– Вниз! – и он пригнулся, пропуская над головой россыпь ледяных игл.

– Прыгай вперёд! – и он прыгнул, когда земля под его ногами разверзлась, пытаясь поглотить его в чёрную, бездонную трещину.

Катарина резко развернулась ко мне и нахмурилась. Я впервые увидела, как её идеальное лицо исказила тень недовольства.

– Откуда? – прошипела она, обрушивая на меня град магических стрел.

Я увернулась, сохраняя вокруг себя щит, но плечо вдруг прожгло острой болью. Стрела прошла сквозь защиту, словно её и не было, и, пробив доспех, вонзилась в плечо. Стиснув зубы, я проглотила крик боли, но не остановилась, продолжая уворачиваться от стрел. На удивление не было времени. На боль тоже…

– Просто ты довольно предсказуема, – выдохнула я, бросаясь вперёд.

Катарина начинала злиться. Возможно, у нас получится на этом сыграть. До этого этапа я ещё никогда не доходила.

– Я предсказуема? – она вдруг рассмеялась – резко, отрывисто и холодно. – Да что ты знаешь, дитя?

Катарина протянула ко мне руку, и воздух вокруг нас стал тяжёлым, почти осязаемым. Внутри всё похолодело. Потому что этого заклинания я не знала…

Дариан замер, его лицо побледнело, и я закричала я, чувствуя, как давление становится невыносимым:

– Уходи!

Щит вокруг меня не выдержал и взорвался сотней осколков. Мои кости затрещали, а из носа хлынула кровь. Колени подогнулись, и я рухнула на землю, удивлённо распахнув глаза. Катарина использовала магию крови, но… без крови?

– А как же ты? – в ужасе спросил Дариан.

Катарина начала медленно разворачиваться к нему.

Нет-нет-нет! Сара меня убьёт, если с ним что-то случится. Достанет с того света и снова убьёт.

– Выполняй! – захрипела я.

Дариан стиснул зубы и исчез в чёрной вспышке, а я… Я осталась одна. Катарина довольно усмехнулась, словно говоря: «Вот что по-настоящему предсказуемо», и неспешно двинулась ко мне, ни на секунду не сомневаясь в своей победе.

– Видишь, что бывает с теми, кто полагается на других? В конечном счёте, все мы остаёмся одни. Из-за предательства, смерти или… страха. Причина неважна, главное – итог, который остаётся неизменным, – сухо сказала она, останавливаясь в паре шагов от меня и надменно разглядывая сверху-вниз.

Эта её речь как две капли воды была похожа на все остальные нравоучения, которыми она пичкала меня всё детство. Как всегда, одно и тоже… Чувства – слабость, любовь – глупость, а дружба – трусость одиночества. Даже все её слова я знала наизусть.

– Главное – путь, по которому ты идёшь к своей цели, – с трудом выдавила я, морщась от железного привкуса крови во рту. – И цель, которую выбрал ты сам, а не кто-то другой.

– Какой идиотизм, – хмыкнула Катарина, устало касаясь лба, словно мои слова вызывали у неё головную боль. – Именно из-за таких мыслей, обычные маги всегда будут слабаками. Но вот, что мне интересно… Ты что, правда готова умереть за Моргриса? За монстра, который не может контролировать свои силы и готов убить собственных людей?

– Это ты заставляешь его стать монстром! – выплюнула я, чувствуя, как магия Катарины сжимает горло, полностью перекрывая кислород.

Перед глазами заплясали чёрные пятна, сознание начинало медленно уплывать, но я держалась из последних сил. Ради мира, ради будущего, ради… Кайлора. Которому я обещала вернуться.

– Возможно, – равнодушно пожала плечами Катарина, снова доставая из кармана шар, словно намереваясь подразнить меня, и задумчиво уставилась в неясный туман внутри. – А может быть, монстром его заставит стать смерть той, кто ему дорог?..

Она хищно улыбнулась и занесла руку для последнего удара. Мне пришлось испуганно округлить глаза.

Раз… Два…

Оглушительная вспышка заклинания ударила сбоку. Не в Катарину, а в каменный обломок, на котором она сидела в начале боя. Тот взорвался тысячей осколков, и она инстинктивно выставила щит, прикрываясь от них.

На секунду… Всего на одну секунду её хватка ослабла. И этого вполне хватило.

Я рванулась вперёд, выхватывая из ножен последний кинжал, и ударила. Но не в неё, а в шар, который она продолжала держать в руке. Катарина дёрнулась, попыталась убрать руку, но я оказалась быстрее. Клинок вошёл точно в стык между её пальцами, и артефакт выскользнул, покатившись по земле. Её глаза удивлённо округлились, а на моих губах расцвела победная ухмылка.

До чего же она всё-таки предсказуемая. Ей и в голову не могло прийти, что кто-то сможет использовать её тактику против неё же. А ещё она даже не подумала о том, что Дариан не сбежит, как трус, а лишь притаится, чтобы в нужный момент отвлечь её. Вот и доказательство того, что все её речи – ложь!

Дариан переместился к шару раньше, чем Катарина успела среагировать.

– Есть! – крикнул он, сжимая артефакт в руке.

Катарина разъярённо заревела, и я впервые услышала, чтобы она издавала такие звуки. Её магия хлынула наружу хаотичным, разрушительным потоком, и меня отбросило назад, вколотив в землю с такой силой, что я, не выдержав, закричала от боли.

– Элейна! – Дариан резко оказался рядом, схватил меня за руку.

– Перемещайся! – прохрипела я, чувствуя, как сознание окончательно ускользает от меня. – Быстрее!

И мир наконец схлопнулся в чёрную точку за мгновение до того, как Катарина обрушила на то место, где мы только что лежали, всю свою ярость.

Мы упали на ещё влажную от дождя мостовую Дредхолла. Моя голова с силой ударилась о камень, и вокруг сомкнулась спасительная тьма. Она приятно обволакивала со всех сторон, предлагая забыться и сдаться в её власть, и, честно говоря, я не видела смысла ей противиться. Но когда я уже была готова полностью забыться в ней, меня вдруг резко потянули назад.

Я с трудом разлепила глаза, разглядывая застывшего над собой Дариана. Его лицо было белым, как полотно, доспехи – испачканы кровью, а руки плотно прижаты к моей груди. Удивлённо моргнув, я едва слышно прошептала:

– Ты… Какого хрена творишь?..

– Спасаю тебе жизнь, чокнутая! – с облегчённым вздохом он отстранился и сел рядом со мной, устало проводя рукой по растрепавшимся волосам.

Я снова непонимающе моргнула и заметила на его светлых волосах следы крови. С трудом приподнявшись на локтях, я оглянулась по сторонам и зажмурилась, едва сдерживая рвотный позыв. Серый камень подо мной был залит кровью. Плечо болезненно пульсировало. Боги… Точно, в него же попала стрела.

– Сколько я была в отключке? – тихо спросила я.

– Минут пятнадцать, – растерянно ответил Дариан, будто всё ещё не верил, что я жива и очнулась. – Я чуть не поседел от страха!

– У тебя волосы светлые. Не видно было бы, – усмехнулась я, а он удивлённо округлил глаза.

– У тебя ещё остались силы на шутки? Ты чуть не умерла, понимаешь?! Я еле остановил кровь. А, если бы у меня не хватило сил? А, если бы…

Я уставилась на шар, валяющийся на земле рядом с Дарианом. Он отбросил его в сторону, как какую-то ненужную вещь, пока спасал меня. И судя по его бледному лицу, он снова выжал себя до капли, чтобы помочь мне.

– Отставить панику. Я бывала в передрягах и похуже, – прошептала я, протягивая руку к артефакту и сжимая его в пальцах. Он был тёплым, пульсирующим, словно живой. – Ты уже второй раз спасаешь мне жизнь. Спасибо. Я это… ценю.

– А что, мне нужно было оставить тебя умирать? – фыркнул он. – Друзья так не поступают!

– Друзья... – выдохнула я странным голосом, будто впервые понимая значение этого слова.

Фирен, Айза и Эльдрин не стали бы меня спасать, если бы это стоило миссии. В первую очередь они должны были выполнить приказ, а уже затем всё остальное. Когда-то я называла их друзьями. Точнее, когда-то мне просто хотелось называть их друзьями, но на деле я никогда не знала, что такое настоящая дружба.

Снова осмотревшись, я поняла, что Дариан перенёс нас в какой-то глухой переулок Дредхолла. Благо наше «яркое» появление осталось без свидетелей. Представляю, заголовки в новостях, окажись мы на какой-нибудь оживлённой улице… Просидев так ещё какое-то время и пытаясь прийти в себя, мы наконец с трудом поднялись на ноги.

– Придётся заночевать здесь. Если, конечно, у тебя вдруг не осталось сил на перемещение, – устало сказал Дариан.

Я посмотрела на него как на умалишённого.

– Единственное, на что сейчас хватит моих сил – это привести нас в нормальный вид.

Щёлкнув дрожащими пальцами, я очистила нашу одежду от крови, и Дариан коротко кивнул.

– Сойдёт.

Я побрела за ним, едва держась на ногах. Время от времени он кидал на меня встревоженные взгляды, словно боялся, что я снова отключусь. Но я знала, что его беспокоит не только это.

– Откуда ты знаешь? – не выдержав, наконец спросил Дариан, сворачивая в очередной неприметный переулок. – Каждое её движение, каждое её заклинание… Словно сражалась с ней сотни раз.

Я помолчала, глядя в серое небо.

– Отчасти это так, – тихо ответила я. – Я сражалась с ней много раз. Потому что она меня вырастила.

– Ч-что? – голос Дариана дрогнул.

– Катарина была моей наставницей. А я – её лучшим творением.

– Но…

– Это длинная история, Дариан, – сухо перебила я. – Сейчас я собираюсь спасти Кайлора. И это главное.

Он недоверчиво хмыкнул, но промолчал. Кое-как мы всё же добрели до ближайшей таверны – невзрачной, с покосившейся вывеской, но довольно уютной и чистой. Дариан перекинулся парой фраз с хозяином, и тот молча кивнул, кидая на стол две пары ключей.

Я взялась за перила лестницы, собираясь подняться на второй этаж и проспать не меньше суток, как вдруг связь внутри меня опасно дёрнулась. Нет… Забилась вместе с сердцем, как пойманная в клетку птица.

Паника. Боль. Ярость. Страх. Всё смешалось в один оглушительный крик, от которого у меня подкосились ноги.

– Элейна? – Дариан подхватил меня за локоть. – Что случилось?

– Кайлор... – испуганно прошептала я, – С ним что-то случилось.

– Что значит «случилось»? – Дариан резко развернул меня к себе, и его пальцы больно впились в мои плечи.

Я зажмурилась, пытаясь отстраниться от чужой боли, пульсирующей где-то под рёбрами, но ничего не получалось. Кайлор страдал. Сходил с ума. Горел в агонии. И вместе с ним сгорала и я.

– Ему больно, – прошептала я, хватая ртом воздух. – Очень больно... И темно. Вокруг него только тьма.

– Катарина, – прошипел Дариан сквозь зубы, и пара посетителей, стоящих к нам ближе всего, удивлённо обернулась в нашу сторону. – Сука! Пока мы были здесь, она...

– Надо торопиться, – перебила я, чувствуя, как внутри закипает холодная, ледяная решимость.

Мы едва держались на ногах, но сейчас это было неважным, потому что Кайлор нуждался в нас. И, если случилось то, о чём мы думали… На кону стояло слишком многое.

– Добудешь лошадей? – я заставила себя выпрямиться, несмотря на свою и чужую боль, продолжающую разрывать меня изнутри.

Дариан недоверчиво оглядел меня, сомневаясь в том, что я выдержу этот путь, но я лишь упрямо вскинула подбородок. С тяжёлым вздохом он коротко кивнул и исчез за дверьми, а я так и осталась стоять на лестнице, до побелевших костяшек пальцев вцепившись в перила.

Каждый вдох давался с трудом, потому что где-то там, далеко отсюда, Кайлор… сходил с ума.

Дариан вернулся через полчаса, ведя под уздцы двух гнедых лошадей.

– Не спрашивай, где я их нашёл, – бросил он, протягивая мне поводья.

– Да я и не собиралась, – хмыкнула я, проверяя подпругу. – Украл и украл, мне то что…

– Это не краденые! – оскорблённо фыркнул Дариан. – Это... позаимствованные. На время. Которых мы точно должны будем вернуть!

– Конечно, – усмехнулась я.

Я начинала понимать, что связывает Дариана и Кайлора. Они оба отлично умели скрывать свои истинные эмоции за масками. Из-за этого первый всегда казался безобидным шутником, всюду сующим свой нос, а второй напротив – каменной глыбой, не знающей сочувствия и жалости. На деле каждый из них таил в себе куда больше, чем показывал, и готов был броситься в самое пекло ради друзей и близких.

– Осталось ещё одно дело, – сказала я, многозначительно кивая на пустующие ножны.

– Тебе повезло, что я знаю почти все лавки в Дредхолле, – самодовольно хмыкнул Дариан, и я одарила его многозначительным взглядом.

Мы вышли к неприметной лавке на окраине города, с покосившейся вывеской, изображающей меч. Когда-то сверху значилась ещё и надпись, но теперь все буквы отвалились, напоминая о себе тёмными пятнами. Я недоверчиво покосилась на Дариана, но промолчала. Место не внушало ни капли доверия, но я надеялась, он знает, что делает.

Внутри лавка выглядела также бедно и удручающе. На витринах валялись ржавые мечи и кинжалы, которые я бы в жизни не взяла в руки. Потому что проще было умереть, чем доверить свою жизнь такому оружию. Я уже собиралась сказать Дариану о том, что это плохая идея, как из глубины лавки вдруг раздался сухой, скрипучий голос:

– Мы закрыты!

Прихрамывая, к нам вышел сутулый старик в потрёпанном, замызганном сюртуке с серыми жидкими волосами, едва прикрывающими лысину на затылке. Возможно, когда-то давно он и был кузнецом, но сейчас больше напоминал собой бродягу или вора.

– Нам нужно оружие. Хорошее. Меч и с десяток кинжалов, – уверенно сказал Дариан, подходя к прилавку.

Старик неприязненно скривился и прищурился, пытаясь разглядеть Дариана подслеповатыми глазами:

– Я же сказал: мы закрыты и… – он вдруг запнулся, и его глаза удивлённо округлились. – О, ваша светлость, прошу прощения, не признал сразу. Один меч и десять кинжалов… Сейчас принесу.

Старик поковылял обратно в недра лавки, и там загремела сталь. Дариан довольно обернулся ко мне, а я удивлённо вскинула бровь:

– Подпольная лавка с оружием, серьёзно? – недоверчиво уточнила я. – С каких пор маги не брезгуют пользоваться сталью?

– Боги, Элейна, где ты росла с такими устаревшими взглядами? – фыркнул Дариан. – Ты что правда думаешь, что мы всегда полагаемся только на магию? Загляни как-нибудь на досуге в оружейную Кайлора.

– Но…

«Но я никогда не видела тёмных магов с оружием» – мысленно закончила я и нахмурилась. Даже зная всю правду, у меня оставалось слишком много вопросов о будущем. Вероятно, помимо безумия и интриг Катарины, с Кайлором случилось что-то ещё. Но что именно?..

Старик вернулся сначала с мечом, осторожно опустив его на прилавок, а затем уже с охапкой кинжалов. Я настороженно оглядела их со всех сторон, заслужив его недовольный взгляд, взяла в руки, проверяя баланс, и довольно кивнула. Идеально.

– Неплохо, – вслух сказала я, игнорируя самодовольный смешок хозяина лавки, и повернулась к Дарину. – Дариан, оплати.

Он недовольно проворчал что-то о моей наглости себе под нос, но кинул старику увесистый мешочек с монетами, невольно заставив меня задуматься, сколько таких берёт с собой в путешествия. Деньги всегда волновали меня в последнюю очередь. Я получала хорошее жалование, но даже не успевала его тратить. У меня была крыша над головой, еда и всё необходимое, оружием и книгами меня снабжала Катарина, а о будущем я никогда и не задумывалась. Жизнь в огромном доме с детьми и внуками где-нибудь в удалении от всех виделась мне крайне скучной. Да и вряд ли я бы до неё дожила…

– Ни минуты покоя, да? – нервно усмехнулся Дариан, когда мы вышли на улицу, и вскочил на лошадь, поправляя ножны с мечом. – Только и делаем, что кого-то спасаем. Не жизнь, а какой-то цирк на колёсах…

– Интересно, что ты делал до того, как ввязался в эту авантюру? Лежал и плевал в потолок в своём тёмном поместье? – фыркнула я, пришпоривая лошадь.

– У меня отличное поместье, что б ты знала! – возмутился он, пуская лошадь в галоп следом за мной. – Моя семья живёт на побережье Великого моря. Мы следим за добычей рыбы, обеспечивая ею все территории магов.

Я напрягла память, пытаясь вспомнить, кто из тёмных семей жил у побережья, и похолодела.

– Из какого ты рода говоришь?..

– Вейнхарт, – невозмутимо ответил Дариан, а моё сердце ушло в пятки.

Чёрт… Ну, конечно. Лорд Вейнхарт – правая рука Моргриса и первый тёмный командир. Погиб в битве при Дредхолле, перед этим утянув с собой сотню жизней, включая родителей Лиры.

Я зажмурилась, прогоняя из головы этот факт. Неважно… Этого ещё не случилось. Тот Дариан, которого я знала, ещё не успел никого убить. И уж точно я не дам ему умереть теперь.

– А что делала ты, пока не ввязалась в эту авантюру? Помимо обучения у мага Высшего круга, разумеется, – с интересом спросил Дариан.

– Что и всегда – боролась за свою жизнь, – сухо бросила я через плечо.

И мы помчались во весь опор, оставляя за спиной Дредхолл и медленно клонящееся к закату солнце, следуя за болезненно пульсирующая в груди связью.

Мы нашли его по запаху. Горелой плоти, дыма и смерти.

Деревни, где мы сражались несколько дней назад, больше не было...

Дома на окраинах, нетронутые пожаром в прошлый раз, ярко пылали. Те, что не успели догореть, уже дотлевали, а языки пламени лизали чёрное небо, подсвечивая его багровым заревом.

Люди... К горлу подступила тошнота. Их больше не было. Никого. Только тела. Десятки тел, разбросанных по улицам, придавленных обгоревшими балками, распростёртых на порогах собственных домов, словно смерть застала их неожиданно. Земля была залита кровью, смешиваясь с водой из разбитых бочек, и в воздухе стоял такой густой, липкий запах ужаса и смерти, что мне захотелось развернуться и позорно сбежать.

Я спрыгнула с лошади, не дожидаясь, пока та остановится, и побежала. Ноги скользили по чему-то мокрому и липкому, но я не смотрела вниз. Только вперёд. Туда, где в центре деревни, посреди всего этого ада, стоял он.

Кайлор.

Его волосы растрепались, спадая на лицо, тёмный плащ был испачкан грязью и кровью, глаза были закрыты, но я уже знала, что там увижу. Тьму. Густую, непроглядную тьму, в которой снова не осталось ничего человеческого.

Кайлор стоял на коленях, вытянув руки вперёд и сжимая пустоту. Из его груди вырывались клубы чёрного дыма, окутывая тела вокруг, пытаясь проникнуть в них, пытаясь…

– Что он делает? – севшим голосом спросила я, оглядываясь по сторонам в поисках Катарины.

Но её нигде не было. На земле валялись только чёрные балахоны её марионеток. Их было намного меньше, чем в прошлый раз. Я насчитала всего десять. Наверное, Кайлор слишком поздно узнал о нападении, вышел из себя и…

Тела людей, окутанных тьмой, вдруг начали подниматься неестественными, резкими движениями, словно кто-то привязал к ним нитки и дёргал за них. По моей спине побежал неприятный холод.

– Где Катарина? Где марионетки? Мы же не могли опоздать, – судорожно тараторила я, не понимая, что происходит.

– Катарины здесь не было, – едва слышно сказал Дариан, обнажая меч. – И марионетки не при чём.

– Что ты имеешь в виду?..

– Кайлор пытается воскресить людей. Он думает, что сможет... Но это не вернёт их к жизни, только обречёт на вечные муки.

– Нет... – прошептала я, чувствуя, как в сердце вонзается раскалённый клинок. – Кайлор, нет.

– Элейна, стой! – Дариан схватил меня за руку. – Если ты подойдёшь к нему сейчас...

– Я знаю, что может случиться лучше, чем кто-либо из вас! – прорычала я, вырываясь из захвата. – Но я обещала ему, что вернусь. И я здесь.

Прежде, чем Дариан успел сказать что-то ещё, я бросилась вперёд. Дым ударил в лицо, обжигая лёгкие, царапая горло. Всё вокруг пылало в огне, заставляя моё сердце бешено колотиться внутри, но я бежала вперёд, не давая страхам догнать меня. Однажды я уже опоздала. И я не дам этому повториться снова.

Тьма вокруг Кайлора постепенно приобретала очертания, извивалась, шипела и пыталась отбросить меня назад. Но я уворачивалась от её хаотичных ударов и бежала вперёд. Метр за метром, преодолевая боль и страх.

– Кайлор! – в отчаянии закричала я, когда до него оставалось всего несколько шагов.

Он резко поднял голову, распахнул глаза, и в них промелькнуло что-то похожее на тень узнавания. Но она исчезла так же быстро, как и появилась, сменившись холодной яростью.

– Уходи! – прошипел он чужим, злобным голосом.

Кайлор стоял у окна в своей комнате, глядя на звёзды. Прямо, как в тот день, когда я пришла к нему, чтобы… убить. С тех пор, кажется, тоже прошла целая вечность, но на самом деле это лишь я безвозвратно изменилась. Его спина была неестественно выпрямлена, плечи напряжены, и моё сердце болезненно сжималось от того, сколько усталости сквозило в этой позе.

Я тихо закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

– Что там случилось?

Кайлор едва заметно вздрогнул, но не от неожиданности, а от воспоминаний. Я поняла это по тому, как болезненно запульсировала внутри меня связь.

– Я почувствовал запах смерти и дыма, – тихо сказал он, не оборачиваясь.

– Как тогда с… Эллианой?

– Да, – коротко ответил Кайлор.

Я нахмурилась, ожидая продолжения, но тишина длилась так долго, что мне начало казаться, что он больше ничего не скажет.

– После использования силы мои чувства обостряются на какое-то время. Сначала я мог видеть дальше обычного, затем слышать то, что происходит на первом этаже дома, начал чувствовать запахи за несколько километров, а теперь… Теперь всё вместе взятое, но на огромные расстояния. Я понял, что они снова напали на деревню и жутко разозлился.

Кайлор снова замолчал, словно собирался с силами, а я не перебивала, разглядывая его напряжённую спину. Мне так хотелось подойти и обнять его, но я оставалась на месте, боясь ему помешать.

– Сара пыталась меня остановить, но я наговорил ей грубостей, – со свистом выпустив из лёгких воздух, Кайлор нервно провёл ладонью по волосам. – Я не собирался использовать силу, только разве что малую её часть, чтобы поскорее вернуться домой и дождаться вас. Обычно, это не вызывало трудностей, я всегда мог контролировать, сколько беру, но… В этот раз я не справился. Зачерпнул слишком много и…

– Хватит, – прошептала я, задыхаясь от боли, расползающейся в груди, потому что теперь она принадлежала нам обоим.

– Дариан прав, – всё-таки закончил Кайлор, вцепившись пальцами в подоконник. – Я становлюсь монстром. Тем самым, которого ты пришла убить.

– Нет, – я порывисто подошла к нему и обняла со спины.

Кайлор удивлённо вздохнул, но не отстранился, накрывая мои руки своими. От одной мысли о том, что он действительно сойдёт с ума или его вдруг не станет, все мои внутренности выворачивало наизнанку. Я не дам этому произойти. Не в этот раз. Не тогда, когда я наконец узнала, что такое настоящий дом. Что такое… семья.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что тот Кайлор Моргрис никогда бы не попытался спасти ни в чём не повинных людей, – зажмурившись, выдавила я, вспоминая горящие города в моём времени. – Он бы не пришёл на помощь, пожертвовав малым ради достижения своей цели. Он бы просто сжёг деревню и не жалел об этом. А ты винишь себя, словно всё это произошло по твоей вине.

Кайлор задрожал:

– Это и произошло по моей вине! Я убил тех, до кого не успели добраться марионетки! Своими. Собственными. Руками!

Я лишь сильнее прижалась к нему:

– Ты просто потерял контроль, но теперь мы сможем это исправить. Мы нашли артефакт, мы…

Я резко осеклась, проглотив застрявшие в горле слова. Собственные мысли испугали меня. Я готова была оправдать любой поступок Кайлора, лишь бы он не страдал, лишь бы не чувствовал себя виноватым, лишь бы ему не было больно.

То, что случилось в деревне было ужасно. Его сила была ужасна, но я всё равно готова была идти с ним до конца. Потому что мы боролись за общую цель, потому что это была та же война, хоть и скрытая, но требующая жертв, как бы горько ни было это признавать. Потому что… я отчаянно была в него влюблена. И, пожалуй, последнее вдруг стало важнее всего. Может быть, любовь и не была слабостью, но она была страшной, разрушительной силой, способной оправдать, что угодно.

Кайлор внезапно развернулся ко мне, и в его глазах плескалась такая боль, что я замерла.

– Я знаю, что ты пытаешься сделать, но это плохая тактика, – едва слышно сказал он. – Ты – единственная, кто сможет меня остановить. Понимаешь, что это значит?..

Сглотнув, я медленно кивнула. Я понимала, но разве от этого было легче?.. Коснувшись моего лица, Кайлор заправил за ухо выбившуюся прядь волос.

– Иногда я думаю, может ли связь быть причиной всему этому? – растерянно прошептал он, поглаживая мою щёку, и я не сразу поняла, что он подразумевает под «этим». – Магия привела тебя сюда из-за ненависти и в насмешку создала между нами связь. Может быть, это её способ мести мне?

– Так вот как ты думаешь? – хмыкнула я, пытаясь отстраниться, но Кайлор удивлённо округлил глаза.

– Нет… – тихо ответил он. – Это то, чего я боюсь. Потому что ты слишком сильная, Элейна. И я имею в виду не магию. Я не смог уберечь тебя от боли в прошлом и не уверен, что смогу уберечь в будущем. Я не знаю, что могу тебе дать, потому что… Ты слишком красивая! Слишком умная! Слишком…

– Одинокая, – подсказала я, прикрывая глаза. – Ты уже дал мне достаточно. Даже больше, чем можешь себе представить. Ты научил меня чувствовать, думать о себе, а не о чужих приказах. Ты подарил мне собственную цель, друзей и… Веру в то, что у меня есть будущее.

– Видишь, ты очень-очень сильная, – грустно улыбнулся Кайлор. – Даже сильнее меня. Ты сама всё это нашла, нужно было лишь немного показать, в каком направлении искать. Но, что поражает меня больше всего… Так это то, что ты уже второй раз без страха лезешь в самое пекло. Неужели ты совсем не боишься меня? – хрипло спросил он. – После всего, что ты видела?

– Нет, – тут же ответила я. – Потому что я видела и другое. Ты спасал меня, защищал Сару и Дариана. Ты рисковал собой ради людей, которые готовы были поверить в то, что ты монстр, потому что так сказал Высший круг.

– Но этого всё ещё недостаточно…

– Это всё, что имеет значение, – завороженно прошептала я, протягивая руку и касаясь его щеки. – Ты – не тот, кого я пришла убить, Кайлор. И я рада, что поняла это вовремя.

Он порывисто подался вперёд и обнял меня с такой силой, что перехватило дыхание. Его лицо уткнулось в мои волосы, и я слышала его сбитое дыхание и колотящееся в груди сердце.

– Не уходи, – с отчаяньем выдохнул Кайлор. – Пожалуйста.

– Не уйду, – удивлённо ответила я, обнимая его в ответ. – Никуда я не уйду.

Мы стояли так, кажется, целую вечность. Дыхание Кайлора постепенно выравнивалось, сердце замедляло бешеный ритм, а напряжение в мышцах таяло, словно снег под весенним солнцем.

– Ты пахнешь дымом, – вдруг прошептал Кайлор мне в волосы.

– Интересно, почему? – хмыкнула я и почувствовала, как щёки заливает предательским румянцем.

Чёрт… Он же сказал, что его чувства обостряются после использования силы, а с учётом, как я провела этот день, от меня пахнет далеко не фиалками. Я попыталась отстраниться, но Кайлор лишь сильнее прижал меня к себе.

– Смущение, серьёзно? – усмехнулся он странным голосом, и я едва поборола желание ударить его. – Это что-то новенькое.

– Заткнись, – пробурчала я наигранно угрожающим голосом. – Я хочу принять ванную и…

Договорить мне не дали. Кайлор резко подхватил меня на руки, а я успела лишь удивлённо моргнуть.

– Ты ведь сказала, что никуда не уйдёшь, а значит тебе вовсе не обязательно возвращаться в свою комнату, – пожав плечами, спокойно сказал он и понёс меня в сторону неприметной двери в конце спальни. – Я хоть сейчас заберу оттуда всю твою одежду.

На мгновение я потеряла дар речи. Кайлор предлагал принять ванную вместе? Ну, не то чтобы нам было чего стесняться, но… Я никогда не делала ничего подобного, искренне не понимая, почему мы не можем сделать этого по раздельности? Или может быть… Постойте!

– Ты хочешь, чтобы я жила с тобой? – удивлённо выдохнула я, а Кайлор наградил меня насмешливым взглядом.

– А разве мы сейчас живём в разных домах?

– Ты понял, о чём я! – возмущённо фыркнула я, не заметив, как мы оказались в его ванной.

Она была выложена тёмным камнем, который при свете магических сфер отливал серебром. В центре стояла глубокая купель, уже наполненная горячей водой, пар поднимался над её поверхностью, и в воздухе витал аромат хвои и каких-то трав, которых я не знала.

– Разумеется, – серьёзно ответил Кайлор, опуская меня на пол и начиная расстёгивать свой плащ.

Движения были медленными, почти неохотными, словно каждое прикосновение к собственной одежде причиняло ему боль. Ткань упала на пол, обнажая рубашку, пропитанную чужой кровью. Пятна запеклись, став почти чёрными.

– Давай я, – шагнув к нему, я уверенно коснулась пуговиц на его рубашке.

Кайлор замер, глядя на меня сверху вниз. Его глаза снова были привычного тёмно-карего оттенка, и только сейчас я поняла, как соскучилась по этому цвету. Связь внутри нас опасно накалилась, посылая по телу волны жара, и я невольно усмехнулась. Жить в одной комнате однозначно плохая идея… Вряд ли мы сможем думать о чём-то, кроме друг друга.

Раньше мне казалось, что секс это лишь способ сбросить напряжение и хоть на мгновение почувствовать себя живой в кошмаре из войны и чужих смертей, но с Кайлором, разумеется, всё было иначе. И дело было даже не в удовольствии, которое я никогда не испытывала с… Эриком. Всё обострялось тем, что в этот момент творилось в моём сердце и голове.

Мои пальцы предательски задрожали, расстёгивая пуговицу за пуговицей. И, когда я дошла до рубца на боку, который так и не зажил до конца, не выдержала и прикоснулась губами к ключице в нежном поцелуе. Не знаю, зачем это сделала, просто… Просто это казалось мне жизненно необходимым.

Кайлор едва заметно вздрогнул, но не отстранился.

– Ты так и не ответила на мой вопрос.

– А ты разве что-то спрашивал? – удивлённо выгнув бровь, усмехнулась я и стянула с него рубашку.

Она упала к нашим ногам, присоединившись к плащу, а мои руки скользнули по его груди, очерчивая контур рубца. Кайлор продолжал стоять неподвижно, позволяя мне касаться себя, и я знала каких усилий ему стоит не двигаться. Хотя бы по тому, как сбилось его дыхание, а мышцы напряглись под моими пальцами.

– Ты согласна переехать ко мне? – поддержав мою игру, медленно уточнил Кайлор.

Он вложил в свой голос столько серьёзности, что казалось, он зовёт меня замуж. Я снова усмехнулась. Сколько официоза…

– Даже не знаю, – задумчиво протянула я, спускаясь к ремню на его брюках. – Такой серьёзный шаг. Может, нам стоит узнать друг друга получше?

– Придётся показать серьёзность своих намерений, – хрипло сказал Кайлор и вдруг дёрнул меня на себя.

Его терпение лопнуло. Губы с жадностью накрыли мои, и я застонала в поцелуй от переполняющих меня чувств, пульсирующих по нашей связи. Мои пальцы запутались в его волосах, и это было так привычно, так правильно, что всё остальное разом показалось неважным.

Кайлор дёрнул на себя завязки на моём доспехе, и я услышала, как наплечники с грохотом упали на пол, за ними наручи и всё остальное, пока мы не могли оторваться друг от друга. Он вдруг замер, отстранился и оглядел меня. Я растерянно замерла и тут же задохнулась от волны восхищения, накрывшей меня с головой.

– Какая же ты красивая, – завороженно выдохнул Кайлор.

Я хотела сказать что-то язвительное по поводу того, что явно не сейчас, но слова застряли в горле, потому что он опустился передо мной на колени и начал развязывать шнуровку моих сапог. Медленно, сосредоточенно, словно это было самое важное дело в его жизни.

– А ты… – начала я, но голос предательски дрогнул. – Ты…

– Я? – подняв голову, издевательски спросил Кайлор, выгнув бровь.

– Просто невыносим!

– Ну, спасибо, – насмешливо фыркнул он и поднялся на ноги.

Мы снова слились в жадном поцелуе, на ходу стягивая с себя остатки одежды, и, не заметив, что добрались до купели, с грохотом рухнули в воду. Я громко засмеялась от абсурдности ситуации, а на губах Кайлора застыла такая счастливая улыбка, что я окончательно поняла, что сделаю всё, что угодно, лишь бы она не сходила с его лица.

Вода была почти обжигающей, но это было приятно – чувствовать, как тепло смывает слой за слоем весь прошедший кошмар. Кайлор усадил меня на колени, и мои ноги обвили его бёдра, словно это было самым правильным движением в мире.

Наши лица оказались в опасной близости друг от друга. Вода плескалась вокруг, пар поднимался, заволакивая пространство, и в этом тумане Кайлор казался мне нереальным – призраком, который вот-вот исчезнет.

– Я боялся, что не увижу тебя снова, –прошептал он, касаясь губами моего лба. – Когда тьма накрыла меня... Я думал, что потерял себя окончательно. А потом я услышал твой голос и понял, что ты вернулась.

– Я всегда буду возвращаться, – тихо пообещала я.

Кайлор снова меня поцеловал. Но на этот раз медленно, почти невесомо, словно пробуя на вкус. Я ответила со всей нежностью, что поселилась в моём сердце, чувствуя, как вода омывает наши тела, как его руки скользят по моей спине, оглаживая позвонки. Запустила пальцы в его мокрые волосы, откидывая их назад, открывая лицо – усталое, осунувшееся, но такое родное, что у меня перехватило дыхание.

– Я люблю тебя, – вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать собственные слова.

Кайлор замер. Его глаза широко распахнулись, и он посмотрел на меня так, словно я сказала что-то невозможное.

– Не смей так шутить, – выдавил он севшим голосом.

Сердце предательски сжалось в крохотный комок. Я почувствовала, как по щекам потекли слёзы – глупые, идиотские, слёзы, которые я никак не могла остановить. Сердце Кайлора болезненно пульсировало в такт моему, и я вдруг поняла, что он тоже боится. Боится одиночества, боится любви, боится слабости. Но вопреки всему продолжает тянуться ко мне.

– Разве это похоже на шутку? – стирая слёзы, глупо шмыгнула я. – Иногда я ненавижу себя за это. За то, что позволила себе снова чувствовать. За то, что больше не могу представить свою жизнь без тебя. Но…

Кайлор резко дёрнул меня на себя, обнимая так сильно, что затрещали кости. Его лицо уткнулось в мою шею, и я почувствовала, как его тело дрожит.

– Элейна, – прохрипел он куда-то мне в плечо. – Ты снова спутала мне все планы. Я должен был сказать эти слова первым, но ты… Ты просто удивительная.

Кайлор отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. В его взгляде было столько всего – благодарность, нежность, страх, надежда –что я снова разрыдалась, как последняя дура.

– Я тоже люблю тебя, – прошептал он. – И я боюсь потерять тебя больше, чем сойти с ума.

– Тогда, может, просто не будешь сходить с ума? – усмехнулась я сквозь слёзы.

– Поздно, – коротко ответил Кайлор. – Я уже потерял от тебя рассудок.

Его глаза опасно потемнели. Пальцы впились в мои бёдра с такой силой, что наверняка наутро останутся синяки. Но вопреки этой грубости, он подхватил меня под бёдра, и вошёл в меня медленным, тягучим движением. Я вскрикнула от ощущения полноты и наслаждения. От того, как резко мир вдруг перестал существовать, оставляя лишь нас двоих.

– Не могу сдерживаться, когда ты издаёшь такие звуки, – прошептал Кайлор мне в губы, не прерывая движения.

– Тогда... не... сдерживайся, – выдохнула я между толчками, и он опасно усмехнулся. Ровно так, как я и люблю.

Его рука сжалась на моём затылке, притягивая к себе для нового поцелуя. Глубокого и жаркого, от которого у меня закружилась голова. Его язык ворвался в мой рот, и я застонала ему в губы, чувствуя, как внутри закручивается тугой, болезненный узел.

Из медленных и нежных толчки переросли в резкие и ненасытные, и каждый из них отдавался во мне горячей, пульсирующей волной. Я сжимала его бёдра ногами, впускала глубже, царапала ногтями плечи, оставляя красные полосы, и просто терялась в удовольствии.

– Сильнее, – выдохнула я, запрокидывая голову и открывая шею для его губ.

Кайлор не заставил себя долго ждать. Он впился в мою шею, кусая, зализывая, оставляя метки, которые ещё долго будут гореть на моей коже. Одна его рука сжимала мою талию, помогая двигаться в такт, а вторая вдруг скользнула между нашими телами, туда, где пульсировало самое чувствительное место.

– Кайлор! – я снова не сдержала крика.

– И как прикажешь не сойти с ума, когда ты так выкрикиваешь моё имя? – прошептал он, обжигая ухо горячим дыханием.

Его пальцы двигались в идеальном ритме с его толчками. Я зажмурилась, плавясь от наслаждения, но Кайлор требовательно обхватил мой подбородок и потянул вниз, заставляя посмотреть на себя. И я смотрела. Потому что, когда дело касалось его, сопротивляться было бесполезно. Его глаза были тёмными от желания, но всё ещё ясные, без той пугающей тьмы, что была раньше. Я видела в них своё отражение – растрёпанную, мокрую, с припухшими от поцелуев губами, но счастливую. Боги, я была счастлива. Как никогда в жизни…

Кайлор ускорился, и я застонала, вцепившись ногтями в его плечи. Отчаянно поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами. Мы двигались всё быстрее, всё безумнее, вода плескалась через край, заливая каменный пол, магические сферы мигали в такт нашим движениям, словно весь мир вокруг нас сходил с ума. Но мне было плевать. Плевать на всё, кроме ритма, который он задавал, кроме его дыхания, срывающегося на хрип, кроме его имени, которое я то выкрикивала, то шептала, как в бреду.

Кульминация накрыла меня внезапной оглушительной вспышкой, от которой у меня подкосились ноги, и я упала бы, если бы Кайлор не держал меня. Он последовал за мной через несколько мгновений, с глухим стоном уткнувшись лицом в мою шею, и мы замерли, тяжело дыша.

– Боги, – прошептал Кайлор.

– Не преувеличивай, – усмехнулась я, ласково перебирая его волосы. – Меня зовут Элейна.

Мы сидели в остывающей воде, прижавшись друг к другу, и я вслушивалась в его ровное дыхание, пока он выводил на моей спине понятные только ему узоры. Мысли лениво копошились в голове, и впервые за последние дни мне не нужно было бежать куда-то.

– Кайлор, – вдруг тихо позвала я, и он задумчиво отозвался:

– М-м?

– Давно хотела спросить, – я замялась, не зная, как сформулировать вопрос. – Рояль на втором этаже… Кто на нём играет?

Он удивлённо замолчал, а потом хмыкнул:

– Раньше играл я. Мать научила.

– А сейчас? – спросила я, поднимая голову и заглядывая ему в лицо.

– Сейчас нет времени, – его губы тронула грустная усмешка. – Борьба, интриги, спасение мира... Всё это не очень располагает к музыке.

Я нахмурилась, и он вдруг склонился, целуя складку между моих бровей.

– Но когда всё закончится, – продолжил Кайлор мягче. – Я обещаю тебе сыграть. Что-нибудь тихое. Красивое. То, что тебе понравится.

– Договорились, – прошептала я.

– Договорились, – эхом отозвался Кайлор.

Я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как внутри разливается щемящее, нежное тепло. И ванную вдруг озарила яркая вспышка, на мгновение ослепив нас обоих. Магические сферы под потолком испуганно замерцали, а затем разом потухли, погружая нас в непроглядную тьму.

– Какого…

Вода в купели продолжала тихо плескаться, и только наше дыхание нарушало звенящую тишину.

– Что это было? – спросил Кайлор, и я почувствовала, как его пальцы инстинктивно сжались на моей талии, притягивая ближе.

– Не знаю, – честно ответила я, пытаясь нащупать взглядом хоть что-то в окружающей нас тьме. – Кажется, свет шёл откуда-то снизу...

Я резко потянулась к краю купели, намереваясь выбраться, но мой взгляд зацепился за брюки, брошенные на полу, и я замерла. Сердце пропустило удар. Нет. Не может быть...

Пальцы судорожно скользнули по мокрой коже, нащупывая карман. Я помнила, что положила его туда, когда мы с Дарианом вышли из переулка, помнила, как он оттягивал ткань, когда я бежала к Кайлору, а дальше я просто о нём забыла!

Паника медленно разрасталась в груди. Пальцы наконец нащупали что-то твёрдое и горячее, и я вытащила артефакт. Ванную тут же озарил яркий, золотистый свет. Он словно был живым, пульсируя в такт моему сердцу, то почти полностью погружая комнату во тьму, то озаряя ослепительным светом.

– Он... изменился, – растерянно прошептала я, внимательно разглядывая шар.

Внутри больше не было хаотичного тумана. Вместо этого в глубине артефакта кружились крошечные искры, складываясь в причудливые узоры. Паника добралась до горла, стягивая его невидимыми путами.

– Что с ним случилось? – спросил Кайлор, наклоняясь ближе.

Его лицо осветилось золотом, а я растерянно покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Я не знала… О самом ритуале создания якоря я прочла лишь урывками, потому что гораздо важнее было сначала найти сам артефакт. Нужны были сильные эмоции и предмет, который должен был стать якорем, но, чтобы передать эмоции в артефакт, нужно к нему прикоснуться… Ведь так?

– В книге говорилось, что он впитывает в себя сильные эмоции, – проглотив сомнения, медленно сказала я, пытаясь вспомнить каждое слово из потрёпанных страниц. – А затем перенаправляет их в предмет, создавая якорь.

Мои пальцы мелко затряслись. Какая же я глупая! Нужно было прочесть всю книгу внимательно! Но тогда Катарина точно бы нас опередила. Я вдруг подумала о том, как мало мы знаем об артефактах древности, о том, какие силы они таят в себе. А, что, если мы случайно сломали артефакт? Что, если я не прочла что-то важное?

Кайлор замолчал. А затем его голос прозвучал странно – хрипло, почти испуганно:

– И что… У нас получилось?

Я подняла на него растерянный взгляд и замерла. В его глазах отражалось золотое сияние шара, и в этом отражении я внезапно увидела нас – растрёпанных, мокрых, сидящих в воде и прижатых друг к другу.

Первая встреча в столовой поместья Рейвенхолт. Его рука, протянутая ко мне. Моя ненависть, сжигающая изнутри. Насмешливая улыбка Кайлора. Букет белых астр, брошенный на пол. Обрыв. Моё отчаянье и его страх, перетекающий в злость. Таверна. Пожар, и его растерянный голос: «Я спас тебя, почему ты злишься?». Тёмная комната в поместье Моргрисов. Цепи на моих запястьях. Его пальцы, врывающиеся в мой разум. Моя боль и его ненависть к себе за причинённые мне страдания. Отчаянье. Поцелуй. Вспышка магии. Пробуждение силы. Чёрные розы на туалетном столике. Наши признания в любви.

Всё это кружилось в глубине артефакта, складываясь в единый узор. Моё сердце испуганно замерло от осознания, что это мы. Вся наша история. Вся боль, вся ненависть, вся нежность.

– Кажется, да, – прошептала я, чувствуя, как артефакт начинает пульсировать всё сильнее, словно живое сердце, бьющееся в такт нашим.

– Но мы ведь не вкладывали в него воспоминания намеренно, – осторожно сказал Кайлор, и я растерянно кивнула, не зная, что на это ответить. – Мы просто…

Он замолчал, и я поняла, о чём он думает. Артефакт не отреагировал на его злость в деревне, не отреагировал на мой страх его потерять, но откликнулся на… любовь. Он впитал все наши чувства, которые мы испытывали в момент близости, и превратил во что-то осязаемое и вечное.

Я снова опустила растерянный взгляд к шару, и перед глазами вспышками пронеслись воспоминания. Как мы смеёмся, ругаемся и целуемся, как сражаемся плечом к плечу.

– Да, это определённо сработало, – едва слышно выдохнула я. – Хоть и не так, как я думала. Но вопрос только в том, как…

Я не успела договорить. Шар в моих руках вдруг вспыхнул особенно ярко, и золотистый свет ударил во все стороны, отражаясь от каменных стен и воды. А затем артефакт дёрнулся в моей ладони и выскользнул из пальцев.

– Элейна! – испуганно вскрикнул Кайлор, пытаясь перехватить его, но шар уже летел, оставляя за собой золотистый след.

Я проследила за ним взглядом, заворожённая этим полётом. Артефакт двигался так, будто знал, куда направляется, будто у него была своя цель и воля. Он ударился в край купели, отскочил, изменил траекторию и понёсся прямо ко мне.

– Осторожно! – Кайлор рванулся вперёд, загораживая меня собой, но было поздно.

Шар врезался мне в грудь с такой силой, что я охнула, отшатнувшись назад. На секунду мне показалось, что он прожжёт кожу и войдёт внутрь, но вместо боли я почувствовала лишь тепло – мягкое, обволакивающее, которое растекалось по телу, согревая изнутри.

Я опустила взгляд и замерла.

Семейный медальон Рейвенхолтов, с которым я не расставалась, пульсировал золотистым светом. Рубин в центре мерцал, переливаясь, а по краям пробегали золотистые искры, складываясь в замысловатые узоры. Дрожащими пальцами я коснулась горячего металла, но Кайлор осторожно убрал мою руку в сторону, внимательно разглядывая медальон, и его глаза удивлённо расширились.

Вглядевшись в глубину камня, я увидела узор. Тонкий, почти невидимый, сотканный из золотистых нитей. Он напоминал мне что-то знакомое, что-то, что я видела уже много раз, но не могла понять, где именно.

– Что это? – спросила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Что-то похожее на герб, – тихо ответил Кайлор. – Но…

Он замолчал, и я поняла почему – узор в глубине рубина складывался в две фигуры – мужскую и женскую. В наши фигуры. Стоящих напротив друг друга, соединённых тонкой золотистой нитью, которая тянулась от сердца к сердцу.

– Якорь. Он создал якорь!

– Выходит, что теперь он хранит не только мои воспоминания, – хрипло выдохнул он. – Но и твои. Наши…

Я коснулась медальона, и он перестал пульсировать, словно наконец насытился. В напоминание о произошедшем осталось лишь лёгкое, едва уловимое тепло под моими пальцами.

– Да, – виновато пробормотала я, порываясь снять медальон с шеи, но Кайлор остановил мою руку, окинув удивлённым взглядом.

– Оставь у себя. Мне нравится мысль о том, что ты мой якорь, – его губы тронула мягкая, почти что робкая улыбка, и я растерянно моргнула.

– Но…

– Тебе всего лишь-то нужно всегда быть рядом со мной, – невинно пожал плечами Кайлор.

– Кто-нибудь говорил тебе о том, что ты ужасный собственник? – наигранно нахмурившись, уточнила я.

Ванную заполнил его весёлый смех.

Солнце настойчиво пробивалось сквозь плотные шторы. Я недовольно нахмурилась, пытаясь прикрыться подушкой, и перекатилась на постели, собираясь спрятаться за Кайлором. Но его половина кровати оказалась пуста. Я резко села, испуганно оглядываясь по сторонам, и схватилась за медальон, висящий на шее. Он по-прежнему был тёплым, но больше не обжигал ладонь.

События вчерашнего дня волнами доходили до сознания, заставляя мысли в панике метаться в голове. Где Кайлор? С ним всё в порядке? У нас точно всё получилось?

Я потянулась к нашей связи, ощутив уютное тепло, и только после этого смогла нормально вдохнуть. Всё в порядке. Кайлор где-то в доме. Никто на нас не нападал, и все живы. Такое спокойствие было даже подозрительным. Я слишком привыкла просыпаться с мыслью, что мне нужно куда-то торопиться.

Поднявшись с кровати, я натянула чистую рубашку и кожаные брюки, которые Кайлор предусмотрительно оставил для меня на спинке кресла. Шкаф был приоткрыт, и, вспомнив его вчерашние слова, я не смогла побороть любопытства. Заглянув внутрь, я на секунду застыла, а затем губы сами по себе растянулись в глупой улыбке. Он действительно перенёс все мои вещи...

Я вышла в коридор и, нащупав внутри связь, пошла на её зов. Ноги принесли меня к столовой. Из-за двери доносились приглушённые голоса. Кайлор что-то тихо говорил, а Сара отвечала ему с привычным сарказмом.

– ...не злюсь, я всё понимаю. Но от твоих мыслей у меня в голове полный бардак! Мог бы и предупредить, что у тебя сегодня такое хорошее настроение! Я бы осталась у себя…

Я толкнула дверь и вошла. Сара тут же вскинула на меня острый взгляд. Её огненно-рыжие волосы были привычно стянуты в длинную косу, а на лице застыло наигранное недовольство. Рядом с ней, откинувшись на спинку стула, сидел Кайлор. Увидев меня, он едва заметно улыбнулся, и в его глазах промелькнула нежность, от которой у меня всё внутри перевернулось.

– Доброе утро, – я устроилась на свободном стуле напротив, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Сары, блуждающей по моей шее.

Чёрт… Я впервые пожалела о том, что в моём гардеробе нет платьев с высоким воротником, способным скрыть следы вчерашней ночи.

– Доброе утро, – ответил Кайлор, и его голос был таким мягким, что я едва не рассмеялась от неожиданности.

Что ж, кажется, пора к этому привыкнуть.

Сара демонстративно закатила глаза и потянулась к вазе с фруктами.

– Вы двое просто невыносимы! – пробурчала она, откусывая кусок яблока. – Я, конечно, очень за вас рада, но могла бы и не знать, насколько вы счастливы.

Кайлор усмехнулся:

– У меня не получается контролировать свои эмоции, когда...

– Когда что? – Сара выгнула бровь. – Когда Элейна заходит в комнату и ты только и думаешь о том, как разложить её на этом столе?

Я поперхнулась воздухом, возмущённо уставившись на Сару. О таком вообще-то не принято говорить вслух. Даже, если ты читаешь чужие мысли!

– Прости, – без тени сожаления сказал Кайлор. – Постараюсь думать о чём-нибудь менее... вдохновляющем.

– Да уж, постарайся, – фыркнула Сара, но в её голосе уже не было прежнего раздражения. Она перевела взгляд на меня, и уголки её губ дрогнули в подобии улыбки. – Вы оба... Как бы это сказать... Хорошо, что вы нашли друг друга. Даже если от ваших мыслей у меня уши краснеют.

– Спасибо? – неуверенно выдавила я, и её улыбка стала шире.

Кажется, ей просто нравилось ставить меня в неудобное положение и смущать.

– Немного, – невозмутимо призналась Сара, словно читать мои мысли уже было в порядке вещей, и принялась за яичницу у себя на тарелке. – Кайлор с детства привык подавлять свои эмоции рядом со мной, мысли Дариана чаще всего можно прочесть просто по лицу, а с тобой всё намного интереснее.

Я удивлённо приподняла бровь, но промолчала. Поначалу её способности напрягали, но постепенно я начала к ним привыкать. Это просто стало своеобразной особенностью, которая, как ни странно, очень ей подходила. Внешне Сара всегда оставалась собранной, прячась за маской язвительности, но на деле она искренне переживала за Кайлора и Дариана, желая быть в курсе всего происходящего. И с учётом полного отсутствия инстинкта самосохранения у последних двоих, пожалуй, только благодаря ей, они всё ещё были живы.

– Осторожно, – не скрывая улыбки, довольно хмыкнула Сара. – А то подумаю, что ты и впрямь меня понимаешь.

Мы с Кайлором тоже принялись за еду, то и дело кидая друг на друга странные взгляды. Какое-то время тишину нарушал лишь звон приборов и редкие язвительные комментарии Сары, как вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в столовую ввалился Дариан.

– Надеюсь, я не опоздал к завтраку? – жизнерадостно спросил он.

Я удивлённо замерла с вилкой в руках. Первая мысль была, что на нас напали, но весёлый вид Дариана никак не вязался с этой новостью. Его светлые волосы были растрёпаны, рубашка небрежно заправлена в брюки, а на лице сияла широкая улыбка. Он неспешно приблизился к нам, и его настроение не смогло испортить даже недовольное бормотание Сары:

– Ты всегда опаздываешь.

– Я задерживаюсь! – парировал Дариан, усаживаясь за стол и тут же накладывая себе еды, словно не ел несколько суток.

Хотя вчера нам действительно было не до еды… Я привыкла к такому, часто не замечая голода из-за адреналина, а вот Дариан, видимо, нет.

– Разницы никакой, – невозмутимо фыркнула Сара, но я видела, как она выпрямилась, стоило ему войти в столовую.

Вопрос навязчиво вертелся на языке, но я всё ещё боялась задавать его Саре. Даже мысленно. Её красноречивые, испепеляющие взгляды хоть и не убивали на месте, но всё равно обещали скорую расплату.

– Ну, не дуйся, огонёк, – с очаровательной улыбкой выдохнул Дариан, накрывая ладонь Сары своей, и та мгновенно залилась краской. – Я всю ночь занимался очень важными делами, подчищая следы за нашим хмурым лордом.

Я попыталась спрятать ошарашенный взгляд в тарелке, разглядывая остатки яичницы. Не знаю, что меня удивило больше: забавное прозвище «огонёк» или то, как Сара покраснела. Это, конечно, абсолютно не моё дело, но чёрт! В отличии от Сары я не умею читать мысли, а моё любопытство никуда не делось…

– Да ты настоящий герой, – беззлобно усмехнулся Кайлор, и Дариан наигранно важно закивал.

– О да, я такой!

На этот раз я не сдержала удивления, уставившись на Кайлора, и он понимающе улыбнулся. Дариан вёл себя, как ни в чём нн бывало, хотя вчера наговорил лишнего и был готов наброситься на него с голыми руками. Но Кайлор даже не злился и…

– А ты чего притихла, Элейна? – кажется, очередь добралась и до меня. – Судя, по твоему удивлённому взгляду, ты не ожидала меня сегодня увидеть. Не переживай, мы с Кайлором иногда ссоримся, но этого всё ещё недостаточно, чтобы он избавился от моей прелестной компании.

– Вы ещё и успели поссориться вчера? – вернув себе невозмутимый вид, недовольно хмыкнула Сара.

– Представляешь, она угрожала мне кинжалом, – наигранно оскорблённо пожаловался Дариан, кивнув в мою сторону, а я и слова не успевала вставить. – Но за это тоже не переживай, Элейна, я вовсе не злюсь.

– В следующий раз не угрожай, а сразу бей, договорились? – подмигнула мне Сара, и Дариан подавился возмущённым смешком.

– Желательно, куда-нибудь ниже паха, – с улыбкой поддержал Кайлор. – Это его самая ценная часть.

– От тебя я этого не ожидал, друг! – картинно схватившись за сердце, воскликнул Дариан, и я, не выдержав, засмеялась.

Они дурачились, как малые дети, но вместе с тем их поведение разливало в сердце странное тепло и нежность. Несмотря на трудности и вспыльчивые характеры, они продолжали держаться вместе. И это было чем-то большим, чем простая дружба.

– Вы такие шумные, – с улыбкой выдавила я, не зная, что ещё сказать.

– Привыкай, – невозмутимо пожав плечами, усмехнулась Сара. – Добро пожаловать в семью.

Я вскинула на неё ошарашенный взгляд, но она лишь улыбнулась. Сердце знакомо сжалось в маленький комок, а на глаза навернулись слёзы. Я до боли прикусила щёку, чтобы не разрыдаться. Глупые чувства! Но такие приятные…

Сара была права. Это была не просто дружба. Это была семья.

Мы продолжили завтрак, шутливо переругиваясь, когда Дариан вдруг принял серьёзный вид и внимательно посмотрел на меня.

– Когда мы будем проводить ритуал по созданию твоего этого… якоря?

Я замерла и растерянно коснулась медальона на груди.

– Эм…

– Мы уже его создали, – пришёл на выручку Кайлор.

На секунду в столовой воцарилась гнетущая тишина, а затем Сара вдруг порывисто подалась вперёд:

– Покажи!

Я сняла медальон и протянула ей. Она взяла его в руки, нахмурилась, всматриваясь в глубину рубина, и вдруг её глаза удивлённо распахнулись.

– Это... вы? – тихо спросила она. – Я словно чувствую ваше присутствие, но не могу разобрать мыслей.

– Мы, – коротко кивнул Кайлор.

Дариан вытянул шею, пытаясь разглядеть, но Сара уже вернула медальон мне.

– Что там? Что там? – кажется, он даже начал нетерпеливо постукивать ногой, пока Сара не кинула на него красноречивый взгляд.

– Тебе то что? Ты всё равно ничего не почувствуешь.

– Ауч, огонёк, – обиженно фыркнул Дариан.

Я надела медальон обратно, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло.

– Но есть одна проблема, – продолжила я, и все трое уставились на меня. – Якорь хранит наши общие воспоминания. И я не уверена, что этого достаточно…

– В каком смысле? – нахмурился Кайлор.

– Мы сделали всё не так как написано в книге, – осторожно выдохнула я, не вдаваясь в подробности. – Пока этого будет достаточно, но для перестраховки нам нужен ещё один якорь. Который будет хранить только твои воспоминания. О твоей семье, о детстве, о том, кем ты был до всего этого.

За столом воцарилась тишина. Сара задумчиво теребила косу, Дариан уставился в тарелку, а Кайлор... Кайлор спокойно смотрел на меня так, будто был готов доверить мне свою жизнь.

– Если так тебе будет спокойнее, – наконец сказал он с расслабленной улыбкой. – Создадим ещё один якорь только с моими воспоминаниями. По правилам.

– По правилам, – эхом повторила я.

Дариан непонимающе нахмурился, а Сара гневно выдохнула:

– Прекратите думать! Прекратите думать!

Мы с Кайлором одновременно рассмеялись, пока Дариан продолжал переводить растерянный взгляд с одного на другого. Не выдержав, Сара рассмеялась вместе с нами. А бедняга Дариан так и остался в неведении. Когда веселье стихло, я отставила пустую тарелку подальше от себя и внимательно посмотрела на Кайлора.

– Что теперь? – тихо спросила я.

И он понял, о чём я. Медленно поднявшись из-за стола, Кайлор подошёл к окну, разглядывая голубое, безоблачное небо. Всё казалось спокойным, но мы все знали, что это лишь затишье перед бурей. Высший Круг не оставит нас в покое, а, если не мы, то кто-то другой обязательно снова попадёт в их капкан.

– Теперь, – сосредоточенно сказал Кайлор. – Пришло время созвать сторонников.

Он обернулся, и в его глазах загорелся холодный, решительный огонь.

– Теперь, когда у меня есть надежда сохранить рассудок, я не намерен больше прятаться. Мы соберём тех, кого я успел убедить в том, что Высший круг не тот, кем кажется, и расскажем им правду. О бессмертии, о магии крови, о том, кто на самом деле разжигает эту войну.

Он перевёл взгляд на меня.

– Ты готова?

– Готова, – решительно кивнула я. – Они заплатят за то, что сделали.

Дариан усмехнулся, поднимаясь из-за стола.

– Ну наконец-то. А то я уже заскучал без приключений.

– Война ещё не началась, – тихо сказал Кайлор, не отреагировав на шутку друга. – Но она неизбежна. Вопрос лишь в том, какую цену нам придётся за это заплатить…

– Тогда сделаем всё возможное, чтобы она оказалась не слишком высокой, – отстранённо хмыкнула Сара.

Я поднялась из-за стола и подошла к Кайлору. Он обнял меня за плечи, притягивая ближе. И я вдруг поняла, что впервые за долгое время абсолютно не чувствую холода. Одиночество отступило, сдаваясь под натиском чужого тепла.

– Всё будет хорошо, – прошептал он мне в волосы.

– Знаю, – доверчиво кивнула я.

Потому что, когда тебе по-настоящему есть за что сражаться – ты не можешь проиграть.

Рейвенрок снова встретил нас запахом дешёвого эля. Узкие улицы тонули в вечерних сумерках, и фонари отбрасывали на мостовую длинные, дрожащие тени. Мы шли рядом друг с другом, внимательно оглядываясь по сторонам. Все понимали, что в Рейвенроке нас могли ждать не только сторонники, но и враги…

Пальцы Сары нервно теребили застёжку дорожного плаща, хотя внешне она оставалась собранной и непоколебимой. Я разделяла её волнение. Хотелось положить руки на рукояти кинжалов, чтобы ощутить призрачную безопасность.

– Сколько их будет? – тихо спросила я, когда мы свернули в знакомый переулок.

– Немного, – ответил Кайлор, не глядя на меня. – Те, кому я доверяю. И те, кто готов слушать, а не слепо верить всему, что вещает Высший круг.

– Восемь человек, – уточнила Сара, и в её голосе прозвучала едва уловимая гордость. – За полгода. Неплохой результат, учитывая, что каждый из них рисковал репутацией, а некоторые – и жизнью.

Таверна «Русалочий хвост» выглядела такой же невзрачной, как и в прошлый раз. После пожара исчезла даже вывеска, и на жизнь в доме намекал лишь тусклый свет в окнах. Теперь я знала, что невзрачность была лишь ширмой, и это место никогда не было настоящей таверной. Я боялась, что возвращение сюда пробудит неприятные воспоминания, но оставалась поразительно спокойной, чувствуя на себе внимательный взгляд Кайлора. Пока он рядом, я не боялась ни огня, ни темноты, ни даже смерти.

Дверь открыл тот же тучный мужчина в сером сюртуке.

– Ваша светлость, – завидев Кайлора, он коротко поклонился и отступил в сторону, дав нам пройти. – Все уже в сборе, ждут вас на втором этаже.

Внутри таверны ничего не изменилось. Та же простая, но уютная обстановка. Камин в дальнем углу и круглые деревянные столики, разбросанные по залу. Словно и не было никакого пожара. Кайлор постарался на славу, чтобы восстановить здесь всё и скрыть следы чужих преступлений. Сердце неприятно сжалось при воспоминаниях об Арии, но я обвела пустой зал задумчивым взглядом, и двинулась вслед за Кайлором на второй этаж.

Мы вошли в одну из комнат, которая то ли преобразилась, то ли всегда была гостиной для переговоров. Убранство было таким же сдержанным, но не лишённым уюта. Мягкий тёмно-синий ковёр, плотные шторы на окнах, цветочные кадки по углам комнаты и длинный дубовый стол, за которым нас действительно уже ждали.

Я скользнула по ним быстрым взглядом, отмечая детали, которые всегда выдавали истинную сущность магов: браслеты с фамильными камнями, вышитые гербы на воротниках плащей, магические ауры разных оттенков, пульсирующие вокруг них, как второе дыхание. Они не пытались их скрыть, то ли предупреждая нас, то ли доверяя всем собравшимся.

Первой я заметила женщину лет сорока – хотя с магами возраст всегда был условностью. Огненно-рыжие волосы, собранные в тугой пучок на затылке, лицо с резкими, почти мужскими чертами, и глаза цвета остывшей лавы, которые смотрели на мир с вечным вызовом.

– Леди Вэлкорн, – представил Кайлор, и женщина коротко кивнула. –Глава дома Вэлкорн, хранителей южных перевалов.

– Краткость, лорд Моргрис, – её голос оказался низким, с хрипотцой. Под стать её внешнему виду. Таким бы командовать на поле боя, не иначе. –Мы здесь не для светских бесед.

Следующим оказался мужчина, чей возраст я не смогла определить даже примерно. Его волосы были полностью седыми, на лице уже успели выступить глубокие морщины, но взгляд оставался ясным и цепким, как и тяжёлая, удушающая магическая аура, исходящая от него. Он не носил украшений, и его тёмный дорожный плащ был застиран до серости, но выверенная осанка не позволяла усомниться в его знатном происхождении.

– Лорд Ашфорд, – Кайлор кивнул в его сторону. – Его семья владеет рудниками на севере.

– Рудниками, которые Высший круг пытается отжать у нас уже три года, – усмехнулся мужчина, и его голос прозвучал удивительно молодо для его внешности. – Так что у меня есть личные причины слушать то, что ты скажешь, мальчик.

Кайлор пропустил «мальчика» мимо ушей, хотя я заметила, как раздражённо дрогнул его кадык.

Дальше шла молодая женщина, почти ровесница Сары, с пепельными волосами, распущенными по плечам, и такими светлыми глазами, что они казались почти прозрачными. Она сидела, гордо выпрямив спину, и её руки неподвижно лежали на столе. Казалось, что она даже не дышит, но приглядевшись, я увидела, как медленно поднимаются и опускаются её плечи. Массивное ожерелье из сапфиров смотрелось на её тонкой шее почти что нелепо, но, честно говоря, я бы никогда не осмелилась сказать ей этого в глаза, потому что она выглядела по истине… жутко.

– Леди Рэйвенскрофт, – Кайлор сделал паузу, и я поняла, что это имя должно было что-то значить, но не помнила ничего об этой фамилии. – Хранительница восточных земель.

Девушка кивнула, не проронив ни слова. Её взгляд скользнул по мне, задержался на секунду и вернулся к Кайлору. Оценивающий и холодный, как лёд.

Рядом с ней сидел мужчина – коренастый, с широкими плечами и квадратной челюстью. Его тёмные волосы были коротко острижены, а на левой щеке виднелся глубокий шрам, рассекающий кожу от скулы до подбородка. Я едва не коснулась собственной щеки, вспомнив, что когда-то почти такой же шрам рассекал мою кожу. Возможно, мы даже получили его одним заклинанием…

– Лорд Дарквуд, – представил Кайлор. – Его семья контролирует торговые пути между Дредхоллом и Эльдрионом.

– Контролировала, – со смешком поправил мужчина. – Пока Высший круг не начал душить нас пошлинами. Теперь торговля еле дышит.

Ещё трое – мужчина и две женщины – сидели в конце стола. Я не запомнила их имён, только лица: усталые, напряжённые, с тенью недоверия в глазах. Они пришли сюда не из верности Кайлору, я поняла это сразу. А потому что терять им уже было нечего.

Кайлор занял место во главе стола. Я села по левую руку от него, Сара и Дариан – напротив, образовав своеобразный щит между нами и остальными.

– Благодарю, что пришли, – начал Кайлор. Его голос был холодным и отстранённым, и я поняла, что почти забыла, каким он умеет быть с окружающими. – Я знаю, чего вам стоило появиться здесь.

– Да ладно, – махнул рукой лорд Дарквуд. – Отбросим официоз. Время – деньги, а я и так уже потерял достаточно.

Леди Вэлкорн метнула в него раздражённый взгляд, но промолчала. Кайлор выдержал паузу. Достаточно долгую, чтобы все присутствующие сосредоточились на нём.

– Я пригласил вас сюда сегодня, чтобы рассказать правду о Высшем круге, – продолжил он. – Ту, из-за которой в последние месяцы меня так рьяно пытались объявить безумцем и монстром.

Лорд Ашфорд хмыкнул:

– И какая такая правда должна нас удивить?

– Кто-нибудь из вас задумывался о том, откуда идёт так называемое бессмертие Высшего круга? – спокойно уточнил Кайлор, проигнорировав очевидное сомнение в голосе лорда Ашфорда. Ответом ему послужила напряжённая тишина. Он попал точно в цель – никто обычно не задавался этим вопросом.

– От природы? – прозвучало нерешительное предположение с конца стола.

Я даже не взглянула в ту сторону, едва сдержав смешок. Совсем недавно я была на их месте, слепо веря в божественное происхождение Верховного круга. С одной стороны не хотелось разрушать их представления о мире, подвергая опасности, а с другой – в одиночку нам не выстоять. Нам нужны люди и ресурсы, чтобы противостоять Высшему кругу. И в конце концов, нам нужны запасные варианты. Если мы умрём, их тайна умрёт вместе с нами, и неизвестно, сколько веков пройдёт прежде, чем кто-то снова догадается о том, откуда высшие маги черпают своё бессмертие.

– Едва ли, – холодно хмыкнул Кайлор, обведя всех присутствующих внимательным взглядом, словно не до конца веря в то, что может им довериться. – Высший круг ничем не отличается от нас, кроме продолжительности жизни и силы, приобретённой с годами и знаниями. Они обычные маги, использующие магию крови. Выкачивая из простых людей жизнь, они продляют свои собственные. Год за годом, вот уже больше шестиста лет.

По комнате прокатился напряжённый гул. Кто-то зашептался между собой, кто-то возмущённо выдохнул: «Это невозможно!», кто-то нервно рассмеялся. Леди Рэйвенскрофт удивлённо вскинула бровь, и это было её первой реакцией за весь вечер.

– То есть, мы все можем стать бессмертными? – сухо уточнила она. Её голос, как я и предполагала, был тягучим и мелодичным, как никогда подходя таинственной внешности.

– Обладая нужными знаниями – да, – напряжённо ответил Кайлор и добавил чуть строже. – В теории, разумеется.

– Разумеется, – в тон ему ответила девушка и криво усмехнулась.

Я успела подумать о том, что открывать им правду было плохой идеей. Мало ли кому-то из них захочется пойти по стопам Высшего круга, несмотря на весь ужас содеянного ими. С другой стороны, пройдут годы прежде, чем они разберутся, как это сделать. И вряд ли это укроется от самого Высшего круга.

– Это серьёзное заявление, мальчик, – задумчиво хмыкнул лорд Ашфорд, сцепив руки в замок. – Откуда тебе об этом известно?

– Мой предок экспериментировал с магией крови, – ровным голосом ответил Кайлор, расслабленно откинувшись на спинку кресла и сложив на груди руки. Он знал, что у него потребуют доказательств. – Он жаждал изучить все её возможности, и кое-что ему всё же удалось. В ходе ряда экспериментов он установил, что магия крови действительно может продлять жизнь, забирая её у другого. К сожалению, он был достаточно глуп, чтобы предъявить обвинения Высшему кругу.

– Ты говоришь о первом Моргрисе? – с довольным смешком уточнила леди Вэлкорн. Я поняла, что её рассмешило, только когда Кайлор нехотя кивнул. – Если мне не изменяет память, он был безумцем. Со всем уважением к роду Моргрисов, но…

– Если бы обвинения моего предка были беспочвенны, мне не пришлось бы сейчас защищать свои земли от нападений Высшего круга, – холодно оборвал её Кайлор.

Сара резко склонилась к нему и зашептала что-то на ухо. Должно быть, всё это время она активно копалась в головах у других.

– Причиной вполне мог стать твой отец, – пожал плечами лорд Дарквуд. – Он слишком активно пропагандировал магию крови. Из-за него к нам начали относиться с подозрением.

Я увидела, как напряжённо сжалась рука Кайлора на столе, но не успел он сказать и слова, как Сара надменно фыркнула, привлекая к себе внимание всех присутствующих.

– К магии крови давно начали относиться с подозрением! Седрик и впрямь привлёк к нам ненужное внимание Высшего круга, но не он истинная причина. Буквально несколько сотен лет назад все маги использовали магию крови, а затем она осталась только на юге, проводя между Эльдрионом и Дредхоллом невидимую черту. Сколько лет пройдёт прежде, чем она станет полностью запрещённой? Прежде, чем Высший круг назовёт нас тёмными магами, практикующими древнюю злую силу? Думаете, они этого не сделают? Не смешите меня. Рудники и пошлины только начало. Высший круг перекраивает историю так, как ему вздумается. Захочет – полностью запретит магию крови, чтобы никто больше не узнал секрета бессмертия, захочет – отберёт у нас нашу независимость, земли и навяжет обществу, что мы монстры и безумцы. Сомневаетесь, что такая судьба не коснётся вас? Ну-ну…

Сара не пыталась подобрать слова или помягче выразиться. С привычной ей долей сарказма, она прямо вывалила на аристократов ожидающую их перспективу. И была как никогда точной. Рано или поздно из тёмных магов сделают монстров. С помощью Кайлора или без него.

– Прошу прощения, а вы… – насмешливо приподняв бровь, начала леди Вэлкорн, но я резко встала из-за стола.

– Если не верите разумным доводам, у меня есть прямые доказательства. Я видела дневник Катарины, в котором она описывала встречу с Моргрисом и свои мысли. Можете залезть мне в голову и убедиться сами, – с вызовом бросила я, уперев в Вэлкорн упрямый взгляд. – И да, предвещая ваш вопрос –

я Эллиана Рейвенхолт.

На секунду в комнате воцарилась тишина, а затем её вновь прорезал возбуждённый гул. Пару раз я услышала свою фамилию. Леди Рэйвенскрофт удостоила меня заинтересованным взглядом.

– О смерти Арии ходит множество слухов, – хмыкнула она. – Говорят, Рейвенхолты и Моргрисы собирались сыграть свадьбу, но внезапная кончина помешала планам, а невеста бесследно пропала.

– Не верьте слухам, леди Рэйвенскрофт, – спокойно ответила я, не сводя с неё взгляда. – Арию убила я, потому что она хотела избавиться от меня по приказу Высшего круга и обвинить во всём Моргриса.

За столом снова воцарилась тишина. На этот раз такая густая, что я услышала, как за окном кто-то весело рассмеялся. Даже Кайлор застыл, глядя на меня то ли в удивлении, то ли в восхищении. А может всё вместе, судя по теплу, растекающемуся по нашей связи.

– Итак, кто первый решится взглянуть на воспоминания? – я нарушила тишину, обведя всех внимательным взглядом.

– Я тебе верю, – вдруг сказала леди Рэйвенскрофт и коротко кивнула.

– Я слышал, что Эллиана Рейвенхолт – нежный цветок, только и способный украсить чужой сад, – удивлённо усмехнулся лорд Ашфорд. – Что ж, возможно, слухи и впрямь врут…

– Мне нравится твоя прямолинейность, – хмыкнула леди Вэлкорн. – Полагаю, ты следующая в списке Высшего круга после Моргриса. Но Ария была надменной дурой, подобное вполне в её стиле.

– Допустим, всё это правда, – кивнул лорд Дарквуд. – Что дальше, Моргрис? Ты собрал нас, чтобы мы пошли войной на Высший круг?

– Нет, – качнул головой Кайлор. – Я собрал вас, потому что война уже идёт. Высший круг разжигает ненависть между магами с севера и юга, задействуя людей, чтобы мы стали в глазах мира чудовищами, использующими магию крови. Они провоцируют нападения и подставляют меня, чтобы я стал козлом отпущения. Рано или поздно – через год, через пять или десять, они добьются своего, как и сказала Сара. Но если вы останетесь – если хотя бы задумаетесь о том, что мы сказали – возможно, мы сможем изменить будущее.

– Заманчиво, – протянул лорд Дарквуд. – Но как мы будем воевать с Высшим кругом? Силы неравны.

– Нам не нужно воевать, – терпеливо объяснил Кайлор. – Нам нужно раскрыть правду. Показать всем, что высшие маги не те, за кого себя выдают.

– Но никто не поверит нам без доказательств, – хмыкнула леди Вэлкорн.

– Именно! Поэтому их нужно добыть, – неожиданно подал голос Дариан. Его лицо было непривычно серьёзным. – Проникнуть в замок Высшего круга. Найти неоспоримые улики. Записи ритуалов, жертв, что угодно.

Кто-то из тени хмыкнул:

– Проникнуть в замок Высшего круга? Вы в своём уме?

– А что, есть другие идеи? – парировал Дариан.

– Шпионы, – сказала леди Рэйвенскрофт, и все головы повернулись к ней. – У Высшего круга есть слуги. Если подкупить нужных людей...

– Судя по тому, откуда они черпают бессмертие, наш информатор может запросто не вернуться, – перебил лорд Ашфорд. – Люди не годятся на эту роль, они слишком хрупкие. Собрать доказательства будет непросто. Высший круг наверняка хорошо их спрятал.

– Человек действительно не подойдёт на эту роль, – тихо сказала я.

Кайлор резко повернулся ко мне. В его глазах застыла тревога. Он понял всё без слов, но я оказалась быстрее.

– Я знаю замок Высшего круга, – громко сказала я, привлекая к себе внимание. – Я могу пробраться туда под видом служанки, полностью скрыв свой магический след, и при необходимости даже провести туда отряд.

– Нет, – отрезал Кайлор так быстро, что Сара вздрогнула.

– Если мы хотим добиться быстрого результата – это самый надёжный вариант, – мягко возразила я.

– Не…

– Если ты действительно умеешь полностью скрывать свою магию, это выход, – неожиданно поддержала меня леди Вэлкорн. – Мы сможем изменить её внешность, чтобы никто из Высшего круга её не узнал.

– Я не отправлю её на верную смерть, – процедил Кайлор сквозь зубы.

– Я не спрашивала твоего разрешения, – холодно возразила я, и он удивлённо распахнул глаза.

Мы смотрели друг на друга не меньше минуты. В его взгляде металась настоящая буря – страх, злость, отчаяние. Я чувствовала это через нашу связь, и мне хотелось коснуться его лица, успокоить, пообещать, что всё будет хорошо. Но не здесь. Не сейчас.

– Обсудим это позже, – натянув на лицо непроницаемую маску, хмыкнул Кайлор и отвернулся, давая понять, что спор окончен. – Для начала мне нужно убедиться в том, что все находящиеся здесь готовы пойти на этот шаг.

Присутствующие по очереди кивнули, подтверждая свою готовность вступить в игру, и в итоге встреча затянулась ещё на час. Мы обсуждали детали – как передавать информацию, как избежать слежки, какие области замка наиболее уязвимы. Я рассказывала о расположении покоев Высшего круга, о тайных входах и выходах, о том, в какое время сменяется караул, и как остальные смогут попасть в замок, если нашего информатора схватят. Мои познания, казалось, впечатлили даже леди Вэлкорн, и я отчаянно молилась всем Богам, чтобы никто из них не стал задавать вопросов.

Когда всё было решено, сторонники начали расходиться. Лорд Ашфорд ушёл первым, сославшись на то, что ему нужно вернуться в свои рудники до рассвета. Леди Вэлкорн задержалась, чтобы перекинуться парой слов с Кайлором – я не слышала о чём, но их лица были напряжёнными. А леди Рэйвенскрофт вдруг застыла рядом со мной.

– Откуда ты знаешь замок Высшего круга? – прямо спросила она, и в её голосе впервые прозвучало что-то человеческое.

– Я жила там какое-то время, – честно ответила я, слишком устав, чтобы придумывать какую-то ложь. – Но это слишком долгая история.

Она долго смотрела на меня, а затем кивнула:

– Верю. Потому что ты вовсе не Эллиана Рейвенхолт, – я напряжённо застыла, едва поборов желание потянуться к кинжалам, но девушка скорее выглядела заинтересованно, чем угрожающе. – Я чувствую ложь. У меня врождённая предрасположенность к ментальной магии. Когда-нибудь это тебе пригодится.

Предрасположенность к магии была редким явлением и скорее считалась проклятьем, чем даром. Если природа наделяла тебя одним талантом, то забирала все остальные. Чаще всего предрасположенность была у целителей и проводников – тех, кто мог перемещать себя и других на огромные расстояния и не затрачивать слишком много магии. Но вместе с тем, чтобы призвать обычное пламя, им требовалось приложить огромные усилия, а о невидимости и создании оружия не могло быть и речи. Я никогда не встречала магов с предрасположенностью к стихиям и уж тем более к ментальной магии, которая практически вся была под запретом. Несладко же, наверное, ей приходится…

– Почему ты так уверена, что мне это пригодится? – осторожно спросила я.

– Когда-нибудь ты расскажешь мне удивительную историю, а я расскажу свою, – уклончиво ответила она и, не дожидаясь моего ответа направилась к выходу.

– Что ты имеешь в виду? – крикнула я ей вслед, но она даже не обернулась.

Её пепельные волосы колыхнулись, открывая тонкую шею с массивным ожерельем. Я заметила на её затылке едва заметный шрам – старый, давно заживший, но такой глубокий, слов кто-то пытался отрубить ей голову.

Когда комната опустела, мы остались вчетвером. Кайлор сидел, устало откинувшись на спинку стула, и растирал переносицу.

– Ты был великолепен, – усмехнулся Дариан. – Особенно когда пытался запретить Элейне рисковать жизнью. Давно я не видел этот взгляд.

– Заткнись, – беззлобно бросил Кайлор.

– Я серьёзно, – не унимался Дариан. – Она же тебя на раз-два сделала. «Я не спрашивала твоего разрешения». Это было красиво!

– Я сказал – заткнись, – повторил Кайлор, но в его голосе уже слышалась улыбка.

Мы вышли из таверны. Ночной Рейвенрок встретил нас холодным ветром и редкими фонарями, мерцающими во тьме. Дариан и Сара шли впереди, о чём-то тихо переговариваясь. Я заметила, как её рука коснулась его локтя, и он не отстранился.

– Что между ними происходит? – не выдержав, тихо спросила я.

Кайлор усмехнулся.

– Они уже три года делают вид, что терпеть друг друга не могут. А мне приходится делать вид, что я ничего не замечаю.

Я удивлённо вскинула бровь:

– А на самом деле?

– На самом деле они оба слишком упрямы, чтобы признать очевидное, – он посмотрел на меня, и в его глазах заплясали весёлые искорки. – Знаешь, кого-то мне это напоминает…

– Правда? И кого же? – притворно нахмурилась я.

– Одну очень упрямую девушку, – Кайлор наклонился и поцеловал меня в висок. – Которая тоже слишком долго притворялась.

Я хотела ответить какой-нибудь колкостью, но слова застряли в горле. Мы вышли к окраине города, и вдали, на вершине скалы, я увидела особняк Моргрисов. Со стороны он выглядел тёмным, пугающим и мрачным, но я знала, что это далеко не так. Я видела крошечные золотистые точки горящего в окнах света. Словно кто-то зажёг свечу и ждал нашего возвращения.

– Так не терпится вернуться домой? – проследив за моим взглядом, усмехнулся Кайлор, а я вдруг глупо улыбнулась и благодарно сжала его руку.

– Домой, – кивнув, эхом повторила я.

Это слово тоже обрело для меня новый смысл.

Я замерла перед стойкой с кинжалами, скользя по ним задумчивым взглядом. Каждое было по-своему особенным: с изогнутой гардой, с двойным лезвием или с камнем в навершии для баланса. Мои пальцы на автомате потянулись к самому простому – без излишеств и с удобной рукоятью, обмотанной чёрной кожей. Я взвесила его в руке и сделала пару пробных выпадов в воздух.

Тренировочный зал в поместье Моргрисов находился в западном крыле, куда почти не проникал дневной свет. Огромное квадратное помещение с высокими сводчатыми потолками больше напоминало древнюю арену для гладиаторов, чем комнату для тренировок. В воздухе витал запах металла, старой кожи и чего-то ещё. Стены из грубого серого камня были покрыты слоем магической защиты, выдавая себя едва заметной рябью. Вдоль одной из них на массивных кованых крючьях висело несколько десятков мечей, от тяжёлых двуручников до лёгких рапир. У стены напротив тускло поблёскивали кинжалы всех возможных размеров и форм, а чуть дальше располагалась стойка с луками и арбалетами. Пол был устлан толстыми матами из спрессованного войлока, присыпанными опилками, а в другом конце зала расположились манекены для отработки ударов. Судя по виду, они пережили уже не один десяток тренировок – изрубленные, с торчащими из дерева клочками набивки. По стреле, оставленной в голове одного из манекенов, я догадалась, кто чаще всего посещал это место.

– Слишком лёгкий, – раздался у меня за спиной насмешливый голос.

Я обернулась, разглядывая застывшую в дверях Сару. Она прислонилась плечом к косяку, расслабленно сложив руки на груди, а на губах застыла привычная усмешка. На ней была простая серая рубашка с закатанными до локтей рукавами, кожаные брюки и высокие сапоги для верховой езды. Огненно-рыжие волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, открывая тонкую шею. Я поймала себя на мысли, что впервые вижу её не в доспехах и платьях.

– Смотря для чего, – невозмутимо пожала плечами я.

– Нравится? – спросила Сара, обводя взглядом тренировочный зал.

– Неплохо, – честно ответила я, разглядывая яркие магические сферы, парящие под потолком. – У нас в казармах было теснее.

– В казармах? – заинтересованно выгнув бровь, Сара оттолкнулась от двери и неторопливо направилась к оружейной стойке. – Ты когда-нибудь расскажешь мне эту историю?

– Когда-нибудь обязательно, – усмехнулась я. – Если доживём...

Она хмыкнула и принялась перебирать оружие, то и дело подбрасывая то один клинок, то другой, проверяя баланс. Я опустилась на ближайшую скамью и скрутила волосы в тугой пучок, чтобы не мешались.

– Как давно ты не сражалась в полную силу? – неожиданно спросила Сара, и я увидела в её руке два одинаковых кинжала с тонкими, изящными лезвиями.

– Дай-ка подумать, – притворно серьёзно ответила я, принимая из её рук оружие. – Да вот буквально пару дней назад спасала свою задницу от Катарины.

– Очень смешно, – фыркнула Сара. – Я имею в виду по-настоящему. Тогда в деревне ты постоянно сдерживалась, чтобы следить за мной или Кайлором. А с Катариной ты сражаешься хитростью, потому что сила бесполезна.

Я хмыкнула и задумалась. В моём времени тренировки были ежедневными и выматывающими до чёрных точек перед глазами. Мы оттачивали свои навыки, потому что на поле боя не было место хитрости. Только грубая сила. Здесь же всё шло не по плану – сначала мне приходилось притворяться беспомощной леди, затем распутывать клубок чужих интриг и искать способ помочь Кайлору, теперь – думать о том, как вывести Высший круг на чистую воду. Мы перекатывались из одной передряги в другую, почти не имея возможности перевести дух, но всё, что я делала – это пыталась не умереть и защитить других.

– Давно, – призналась я, выходя на свободное пространство в центре зала.

Я не могла сражаться в полную силу, пока Кайлор был рядом. Во-первых, мне нужно было постоянно держать его в поле зрения, а во-вторых… Я знала, что он придёт мне на помощь. С одной стороны эта мысль грела, а с другой – пугала до дрожи в пальцах. Потому что раньше я ни за что не позволила бы себе подобной роскоши: надеяться на другого, а не на себя. Ну и в-третьих, пока я не встретила никого, с кем мне пришлось бы сражаться в полную силу. За исключением, разве что, Катарины, но с ней мне просто пока что везло. Я использовала не навыки, а ум.

Сара встала напротив меня, опустив кинжал лезвием вниз. Её поза была расслабленной, но я видела, как напряжены её плечи и как внимательно следят за мной зелёные глаза.

– Правила, – сосредоточенно начала она. – Никакой магии, только сталь. С твоими целительскими навыками обойдёмся без крови.

– Это же детский сад, – возмущённо фыркнула я и перехватила кинжал поудобнее.

– Кайлор будет истерить, если я тебя пораню, – невозмутимо ответила она.

– Кайлор слишком нервный, – я шагнула влево, Сара – вправо, и мы начали кружить, как два хищника перед схваткой. – Ему бы расслабиться.

– С тобой расслабишься, как же, – насмешливо хмыкнула Сара. – Вы вообще спите по ночам?

– Ты что, даже с такого расстоянии наши мысли слышишь? – я не удержалась от усмешки, чувствуя, как внутри расползается приятное тепло. Было странно и одновременно правильно говорить об этом с ней.

– Упаси Боги! – она забавно сморщилась, от чего моя усмешка стала только шире. – Этого мне ещё не хватало. Я научилась отключаться, когда вы слишком... эмоциональны. Одного раза было достаточно. До сих пор в кошмарах снится.

– Интересно, а что со мной сделает Дариан, если я пораню тебя?

Сара удивлённо вскинула бровь, на мгновение даже сбившись с шага, и я мысленно усмехнулась. Точно в цель. Грязный приём, но я больше не могла сдерживать своего любопытства.

– При чём здесь он? – холодно хмыкнула она и резко бросилась вперёд.

Первый удар пришёлся сверху. Я ушла в сторону, пропуская лезвие в миллиметре от плеча, и ответила выпадом в корпус. Сара отразила удар, и по залу прокатился скрежет стали. Она была быстрой – намного быстрее, чем я ожидала. Двигалась как кошка, мягко и плавно перетекая из одной стойки в другую. Я привыкла к бою с магами, к щитам и телепортациям. Физический бой был моей стихией, но Сара явно тренировалась не меньше меня.

– Ты медлишь, – заметила она, атакуя серией быстрых ударов. – Думаешь, я слабее?

– Ни капли, – я отступила на шаг, уходя от кинжала.

Это была лишь привычка, выработанная годами. Сначала изучить противника, а затем бить наверняка. Но так наш бой выйдет слишком скучным, и я решила сделать исключение. Я рванула вперёд, кинжал разрезал воздух по диагонали, и Сара с довольной улыбкой отразила удар, тут же отвечая быстрой серией колющих выпадов, от которых я уходила круговыми движениями, каждый раз едва касаясь её кинжала своим.

– Неплохо, – бросила Сара, отступая на шаг.

Я усмехнулась своеобразной похвале. Кинжалы были моей стихией даже после получения магии. Короткое лезвие требовало скорости, а не силы, и в этом у меня не было равных. Там, где меч был груб и тяжёл, кинжал оставался изящным и смертоносным. Я била снизу вверх, целясь в подбородок, по диагонали, заставляя Сару отклоняться, делала ложный выпад и уходила в сторону, заходя с фланга. Но она не сдавалась. Её кинжал танцевал в руке, перелетая из хвата в хват, она блокировала и атаковала почти одновременно, заставляя меня тратить силы на защиту.

– Ты где так научилась? – спросила я, уходя от очередного выпада и нанося ответный.

– В детстве не с кем было поиграть в куклы, – усмехнулась Сара. – Приходилось играть с тем, что есть.

– У нас похожее детство.

– Кайлор боялся, что его отец не сдержит обещания и решит со мной расправиться, – призналась она, когда наши лезвия вновь скрестились. – И единственное, что я как полукровка могла сделать, чтобы себя защитить – это научиться драться.

Мы кружили по залу, оставляя на матах тёмные следы от сапог. Кинжалы сверкали в свете магических сфер, выписывая в воздухе замысловатые узоры. Я чувствовала, как разогреваются мышцы, как по спине стекает первая капля пота, как сердце бьётся ровно и часто. Это было то самое чувство, которое я любила больше всего в тренировках – когда тело двигалось само, без участия разума, когда каждое движение становилось продолжением предыдущего, как в танце.

Сара тоже не отставала. Она дышала ровно, хотя на её лбу уже выступила испарина. Её техника была иной – более агрессивной, с упором на мощь, а не на скорость. Когда я делала выпад, она не отступала, а шагала вперёд, сокращая дистанцию до опасной близости, заставляя меня либо отступать, либо рисковать.

– И он прекрасно справился со своей задачей, – заметила я, выныривая из-под её рубящего удара и перекатываясь по мату.

– А твоя школа явно была не самой гуманной, – парировала Сара, наступая. – Ты дерёшься как в последний раз в жизни. Вся эта жестокость...

– Помогает выживать, – закончила за неё я и, поднырнув под её руку, оказалась сбоку, занося кинжал для удара по рёбрам.

Сара среагировала молниеносно. Она не стала блокировать, вместо этого резко развернулась, пропуская мою руку мимо себя, и в следующее мгновение её пальцы сомкнулись на моём запястье, выкручивая его. Я охнула от неожиданной боли, но не выпустила оружие. Сделала шаг вперёд, сокращая расстояние, и ударила её локтем в корпус. Сара выдохнула, ослабила хват на секунду – и я выскользнула, отступая на безопасное расстояние.

– Грязно, – констатировала она, потирая ушибленный бок.

– Зато эффективно.

Мы обменялись ещё десятком выпадов, блоков и уклонений.

– Сдавайся, – выдохнула Сара, отражая очередной удар и нанося ответный – в шею, который я едва успела отбить. – Ты устала.

– А ты начинаешь повторяться, – я улыбнулась и вдруг сменила тактику.

Вместо того чтобы атаковать прямо, я сделала ложный выпад, а затем резко ушла вниз, целясь в ноги. Сара этого не ожидала. Она сделала шаг назад, чтобы уклониться, и на секунду потеряла равновесие. Я воспользовалась этим, поднырнула под её руку и оказалась за спиной, прижимая остриё кинжала к её шее.

– Проворонила, – прошептала я в ухо.

Сара замерла. Её дыхание сбилось, я чувствовала, как бьётся её пульс под лезвием моего кинжала.

– Умно, – наконец признала она, и я отпустила её, делая шаг назад.

Мы снова встали напротив друг друга. Сара потянулась, разминая затёкшую шею, и усмехнулась:

– Ещё раунд?

– До первой крови? – предложила я, чувствуя, как адреналин снова закипает внутри.

– До первой крови, – согласилась Сара.

Второй раунд начался быстрее. Мы не тратили время на разведку – сразу пошли в ближний бой. Кинжалы сталкивались снова и снова, отточенная сталь скрежетала, высекая искры. Я заставила Сару отступить с помощью серии колющих ударов. Она отбила все три, но я заметила, как на её рубашке в районе предплечья появилась тонкая красная полоска.

– Первая кровь, – констатировала я, останавливаясь.

Сара опустила взгляд на свою руку и раздражённо скривилась:

– Царапина не считается.

– Очень даже считается, – я спрятала кинжал в ножны и уселась на скамью, доставая из-под неё припасённую флягу с водой.

– Ты просто боишься продолжать! – недовольно хмыкнула Сара.

Я сделала глоток воды и передала ей флягу. Она смотрела на меня с вызовом, явно собираясь продолжить, но я лишь мягко улыбнулась.

– Не хочу тебя калечить перед тем, как задать вопрос.

Сара выгнула бровь и отставила флягу. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах заплясали любопытные искры.

– И что за вопрос стоит спарринга?

– Что у вас происходит с Дарианом? – прямо спросила я, глядя ей в глаза.

Сара замерла. Лицо на мгновение стало непроницаемым, как маска, которую она так часто носила. В тёмных глазах промелькнуло что-то, что я не смогла прочитать. Страх? Сожаление? Грусть? Её рука, лежащая на колене, напряглась, и пальцы напряжённо впились в ткань штанов.

– Ничего не происходит, – ответила она слишком быстро, и я сразу поняла, что это ложь.

– Ну да. И окружающие совсем не замечают, как вы смотрите друг на друга, – мягко сказала я.

Она отвела взгляд, уставившись в потолок, словно искала там ответы. Её кадык дёрнулся, когда она сглотнула.

– Это сложно, – наконец выдавила она.

– Это всегда сложно. Но, если тебе нужна поддержка, ты можешь мне рассказать. Я умею хранить секреты.

– Правда? – скептично выгнув бровь, уточнила Сара. – А откуда тогда я знаю, как Кай называет тебя в постели?

– Потому что ты лазаешь в моей голове! – возмутилась я, чувствуя, как щёки заливает предательским румянцем.

Сара довольно усмехнулась.

– Извини, не удержалась.

Мы помолчали. В зале было тихо, только магические сферы едва слышно гудели под потолком. Сара вдруг тяжело вздохнула, словно признавая своё поражение, и посмотрела на меня. На лице больше не было маски. Только усталость и боль, которые она долго прятала в себе.

– Мы оба знаем, что между нами есть... что-то, – начала она тихим голосом. – Но мы слишком долго были друзьями. И мы боимся… Ладно! Я боюсь, что если мы перейдём эту грань, то всё разрушим. Дружбу, доверие, даже возможность нормально работать вместе.

Она замолчала, нервно теребя край рубашки.

– И вы ни разу об этом не разговаривали?

– Дариан пытался, но… – Сара тряхнула головой, будто прогоняя плохие воспоминания. – Но он хорошо понимает мои намёки.

– Может, стоило бы? – осторожно спросила я.

– Может, – она растерянно пожала плечами, загнанным взглядом блуждая по залу. – Но сейчас не время. На горизонте война, Высший круг. Как можно думать об отношениях, когда завтра нас могут убить?

– А когда тогда? Если ждать подходящего момента, можно прождать всю жизнь.

Сара повернулась ко мне, и в её глазах застыла такая боль, что мне захотелось её обнять. Но я сдержалась, зная, что она этого не оценит. Я хотела сказать ей, что они не правы, что чувства не слабость, что вместе они могли бы стать сильнее. Однако слова застряли в горле, потому что я понимала их. Сама недавно была на их месте, отрицая очевидное, прячась за ненавистью и страхом.

– Может, когда всё закончится... – начала я, но Сара перебила:

– Если всё закончится. И если мы останемся живы. И если он не возненавидит меня за то, что я трусиха.

– Ты не трусиха, – возразила я.

– Тогда кто же? – горько усмехнулась она. – Я готова рисковать жизнью ради него каждый день, но боюсь сказать, что чувствую. Звучит как определение трусости, тебе не кажется?

Я замолчала, не зная, что ответить. Сара провела рукой по лицу, словно стирая с него все эмоции, и когда она посмотрела на меня снова, её взгляд уже был прежним – колючим и насмешливым.

– Ладно, – её голос снова стал деловым. – Что вы с Кайлором решили по поводу замка Высшего круга?

Я тяжело вздохнула, вспоминая вчерашний разговор. С собрания прошла неделя, и всё это время Кайлор метал гром и молнии, предлагал альтернативы, угрожал запереть меня в комнате, умолял. Я использовала различные способы убеждения. Возможно, даже не совсем честные… В какой-то момент я даже испугалась, что он призовёт тьму, лишь бы я бы перестала спорить, но в конце концов Кайлор сдался. Нехотя, сквозь зубы, с единственным условием: «Если что-то пойдёт не так – ты сразу уходишь. Без героизма. Без попыток спасти мир. Ты уходишь и возвращаешься ко мне живой».

– Он всё ещё недоволен, – призналась я. – Но выбора у нас нет. Я единственная, кто знает замок изнутри, и кто сможет полностью скрыть свой магический след.

– Так Кай согласился? – Сара не сдержала удивления.

– Ему пришлось, – криво ухмыльнулась я. – Но он по-прежнему пытается меня отговорить. Или найти другой способ. Ты же знаешь его.

– Знаю, – глухо отозвалась Сара, погрузившись в свои мысли. – Ты даже упрямее его. Поразительно…

Я усмехнулась:

– Спасибо?

– Не за что, – насмешливо сказала Сара, закатив глаза и вернув себе привычную язвительность. – Ещё раунд? На этот раз без вопросов.

Она поднялась на ноги и протянула мне руку. Пару секунд я удивлённо её разглядывала, а затем приняла ладонь и позволила ей помочь мне встать. На секунду наши взгляды встретились, и в её глазах я увидела не только вызов и азарт, но и благодарность. За то, что выслушала. За то, что не стала давать глупых советов. За то, что просто была рядом.

– Без вопросов, – согласилась я, отряхивая штаны от пыли и опилок. – И без пощады.

– Надеюсь, – усмехнулась Сара, вынимая кинжал из ножен. – Потому что я собираюсь взять реванш.

Мы снова встали напротив друг друга. Её рука с кинжалом взметнулась вверх, моя – вниз. Мы замерли на секунду, глядя друг другу в глаза, а затем бросились в бой.

Кинжалы столкнулись снова, высекая искры. И в этом звоне, танце стали и пота, в хриплом дыхании и быстрых движениях было что-то правильное. Что-то, что напоминало мне о том, зачем мы всё это делали. Не только ради мира и справедливости. Но и ради моментов, когда можно просто драться, не думая о смерти. Когда можно улыбаться сквозь боль и не бояться, что это в последний раз.

Когда можно просто быть живой.

Вечер опустился на особняк незаметно. Сара ушла первой, сославшись на то, что ей нужно проверить работу слуг по восстановлению южного крыла, и я осталась в тренировочном зале одна.

Мышцы приятно ныли после спарринга. Я сделала пару упражнений на растяжку, восстанавливая дыхание, и вытерла лицо рукавом рубашки. В сумерках тренировочный зал выглядел иначе: тени удлинились, заползли в углы, а магические сферы под потолком едва мерцали, словно уставшие светлячки. Я потушила их одним щелчком пальцев, не до конца понимая зачем. Просто захотелось побыть в темноте. Хотя бы несколько секунд.

Я никогда не любила темноту. Никогда не любила одиночество, хотя привыкла к нему, как привыкают к старой, не проходящей боли. Шли годы, и я думала, что больше вообще ничего не чувствую – ни отвращения к темноте, ни страха перед ней, ни даже простого человеческого желания зажечь свет. Я просто существовала. Но сейчас, стоя в полумраке тренировочного зала, я поняла, что ошибалась. Я просто прятала свои чувства так глубоко, что сама перестала их замечать.

Кайлор показал мне, что это не так. Что я не потеряна. И, наверное, за одно это стоило быть ему благодарной.

Я вышла из зала и направилась в нашу комнату. Ноги гудели, руки слегка подрагивали после нагрузок, и во всём теле разливалась приятная, расслабляющая усталость. Хорошая тренировка всегда действовала на меня лучше любого успокоительного. Катарина знала это и часто гоняла меня до изнеможения, когда замечала, что я слишком много думаю. «Усталость лечит разум лучше всего, дитя», – говорила она.

Катарина. Я сжала кулаки, услышав эхо собственных воспоминаний. Как бы сильно я не злилась на неё сейчас, она оставалась той, кто дал мне всё. И, возможно, где-то глубоко внутри она продолжала любить меня той странной, уродливой любовью, на которую была способна. Только вот этого было недостаточно. Совсем недостаточно...

Дверь в спальню была приоткрыта, и я услышала тихий шорох бумаги. Кайлор сидел за письменным столом, и в тусклом свете единственной лампы комната казалась маленьким, уютным островком в океане ночной тьмы. Он был сосредоточен, а меж бровей пролегла хмурая складка. Перед ним лежали кипы бумаг, которые он кропотливо изучал, делая пометки на полях своим резким, размашистым почерком. Иногда он поднимал руку, чтобы откинуть упавшую на лоб прядь волос, и лампа освещала его лицо, играя тенями на острых скулах.

Я даже дышать перестала, боясь спугнуть эту картину.

Кайлор был... красивым. Но не опасной, хищной красотой, как я думала сначала. А другой – спокойной, почти домашней. В этом свете он казался просто мужчиной, который разбирает вечернюю почту, уставший после долгого дня. Таким человечным. Таким... моим.

Сердце вдруг сжалось в груди от странной, разрывающей нежности. Потому что я никогда не думала, что такое возможно. Никогда не позволяла себе и представить, что буду стоять на пороге чьей-то комнаты и думать: «Я дома». Это всё было слишком неправильно, слишком чуждо для того, кто вырос в казарме с мечом в руке. Но вместе с тем ощущалось до ужаса естественно.

Кайлор поднял голову, заметив меня или почувствовав через связь. Его глаза встретились с моими, и на губах расцвела улыбка. Тёплая, немного усталая, от которой у меня вечно всё внутри переворачивалось.

– Долго там стоять будешь? – спросил он, и в его голосе одновременно звучала и насмешка и нежность. – Я уже заскучал.

– Я любовалась, – не сдержав ответной улыбки, призналась я.

Кайлор удивлённо вскинул бровь:

– И как результат осмотра?

– Комната ничего, – равнодушно пожав плечами, я подошла к столу и остановилась за его спиной, наклоняясь, чтобы заглянуть в бумаги. – Хозяин тоже.

Он тихо рассмеялся, и я почувствовала, как от его смеха по моей спине пробежали мурашки. Его рука потянулась к моей, пальцы переплелись, и он прижал мою ладонь к своим губам. Я смотрела на него сверху-вниз и думала о том, что готова стоять так вечность. Если бы не одно «но».

– Что это? – кивнув на бумаги, спросила я, и тепло в груди сменилось лёгким холодком предчувствия.

Кайлор выдохнул, отстраняясь, и мгновенно стал серьёзным.

– Письма. От наших сторонников. Некоторые... обнадёживают.

– А это? – я кивнула на одинокий конверт с чёрной печатью, лежащий чуть поодаль от остальных.

Кайлор взял его в руки, повертел и протянул мне.

– А это от леди Вэлкорн. То, что мы ждали.

Я развернула конверт, чувствуя, как бумага шуршит под нетерпеливыми пальцами.

«Лорд Моргрис. Наши люди нашли способ. Через неделю во дворец Высшего круга набирают новую прислугу. Мы организовали подходящую кандидатуру – девушку, лишённую магии, но умеющую обращаться с холодным оружием, с идеальной легендой. Она сможет передавать нам информацию и при необходимости открыть ворота изнутри. Всё готово. Леди Вэлкорн».

Я перечитала письмо дважды, трижды. В горле встал горький ком.

– Это не я, – тихо сказала я, поднимая взгляд на Кайлора. – Там сказано про служанку... без магии.

– Знаю, – коротко кивнул он, и его лицо оставалось непроницаемым. – Я написал им, что кандидатура не подходит. Что мы нашли другую. С магией. Которая сможет скрыть свой след и защитить себя в случае опасности.

– Кайлор...

– Я сказал им, что у нас есть идеальный вариант, – перебил он, и в его голосе зазвенела сталь. – Что через пару дней мы выдвигаемся.

Он замолчал, и в комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Я чувствовала, как бьётся его сердце – по нашей связи, по участившемуся пульсу, по напряжённым плечам. Он смотрел на бумаги, на стол, на лампу, куда угодно, но только не на меня.

– Кайлор, – тихо позвала я, опускаясь на колени рядом с его креслом. – Посмотри на меня. Пожалуйста.

Он подчинился, но в его глазах стояла такая боль, что у меня перехватило дыхание.

– Это плохая идея, – прошептал он. – Всё, что может тебя убить – плохая идея. Все эти планы, интриги, походы во вражеское логово... Я не хочу тебя отпускать.

– Я вернусь, – я коснулась его щеки, провела пальцами по колючей щетине, которую он давно не сбривал. – Я всегда возвращаюсь, забыл?

– Это не смешно, Элейна, – его голос дрогнул. – Катарина знает твоё лицо. Если она тебя узнает...

– Не узнает, – уверенно перебила я. – Мы изменим мою внешность, а магический след я скрою полностью.

Кайлор тяжело вздохнул, накрыл мою ладонь своей и прижался к ней губами. Поцелуй был долгим, почти болезненным, словно он прощался со мной уже сейчас.

– Я боюсь, – наконец признался он. – Боюсь за тебя. Боюсь, что не успею. Боюсь, что...

Я прижала палец к его губам, заставляя замолчать.

– Тш-ш-ш. Всё будет хорошо. Я справлюсь. Мы справимся.

Кайлор смотрел на меня долгим, странным взглядом, в котором смешивались отчаяние, надежда и что-то ещё, чему я не могла подобрать названия. А затем он вдруг резко подался вперёд и прижал меня к себе, пряча лицо в моих волосах. Я чувствовала, как бьётся его сердце, как дрожат его руки, как его дыхание обжигает мою шею.

– Если с тобой что-то случится, – прошептал он так тихо, что я едва разобрала слова. – Если хоть волос упадёт с твоей головы... Я спалю этот мир дотла.

Я тихо рассмеялась, принимая это за шутку. За преувеличение. За один из его странных, тёмных комплиментов. Но когда я попыталась отстраниться, чтобы заглянуть ему в глаза, Кайлор не отпустил меня. Его руки сжались на моей талии с такой силой, что стало почти больно.

– Ты не поняла, – его голос стал низким, пугающе серьёзным. – Я не шучу, Элейна. Если с тобой что-то случится, Высший круг пожалеет об этом. Я сожгу их дотла. Я заставлю их молить меня о смерти – долгой, мучительной и бесконечной. Я перебью всех до единого. Их семьи, их людей, их сторонников. Я разнесу Эльдрион по камешку, а пепел развею над проклятой землёй.

Меня прошиб холод. Я поняла, что он не преувеличивает. Он действительно мог это сделать. И мне вдруг стало по-настоящему страшно, но я заставила сомнения уйти на второй план. У нас нет другого выхода.

– Кайлор, – прошептала я. – Не надо. Я вернусь. Обещаю…

Он закрыл глаза и тихо выдохнул:

– Ты должна вернуться. Потому что без тебя... Без тебя я не смогу остаться человеком.

Я потянулась к его губам в нежном поцелуе, и Кайлор прижал меня к себе так сильно, будто я была единственным якорем, удерживающим его в этом мире.

– Всё будет хорошо, – повторила я, прерывая поцелуя. – Слышишь?..

Я стояла у парадного входа, кутаясь в дорожный плащ в попытке спрятаться от промозглого ветра. Утро встретило нас мелким, противным дождём и плотным туманом, стелющимся по земле. В предрассветных сумерках особняк Моргрисов казался мрачным и почти зловещим, но я знала, что это очередная иллюзия для незваных гостей. Это был мой дом. Настоящий дом впервые за много лет.

Под плащом пряталось простое серое платье служанки, которое сидело на мне мешковато и нелепо. Хорошо хоть Сара укоротила подол до середины икры, чтобы я могла двигаться свободнее. Волосы были стянуты в строгий пучок, семейный медальон Рейвенхолт я предусмотрительно оставила Кайлору и единственное, что я могла взять с собой – тонкий стилет. На самый крайний случай…

– Ты уверена, что в сапоге не видно кинжала? – Сара обошла меня кругом в третий раз, одёргивая подол. Её невозмутимость испарилась, оставив место нервозной суетливости. – Может, всё же стоит убрать его в рукав?

– Тебе не угодишь, – усмехнулась я, мягко отстранив её руку. – Десять минут назад ты говорила, что в рукаве слишком заметно.

– Потому что заметно! – вспылила она. Её бирюзовые глаза метали молнии. – Глупая идея брать с собой оружие. Если его найдут...

– Не найдут, – твёрдо сказал Дариан, подходя ко мне с другой стороны. Он выглядел не лучше Сары – под глазами залегли тёмные тени, обычно аккуратная причёска была растрёпана, а на скулах играли желваки. – Я зачаровал кинжал. Его не обнаружит ни одно сканирующее заклинание, если, конечно, Элейна сама его не достанет, – он помолчал и добавил тише. – Но лучше, если она его не достанет.

– Легко тебе говорить, – огрызнулась Сара. – Это дворец Высшего круга! Мы не знаем их защитных чар.

– Ничего не легко, – парировал Дариан, и в его голосе впервые не было привычной насмешки. – Поверь, я бы хотел быть на её месте.

Сара недовольно фыркнула и отвернулась, пряча застывший в глазах страх. Я переводила взгляд с одного на другого и чувствовала странное, щемящее тепло. Они спорили, суетились, перебивали друг друга, но в каждом их жесте и слове сквозила искренняя тревога. Кажется, никто и никогда не переживал за меня так сильно.

– Всё будет хорошо, – сказала я, обращаясь к ним обоим. – Защитными чарами окружены не все комнаты в замке, и они работают не на обнаружение иллюзий, а на вторжение.

Сара замерла, прожгла меня странным взглядом, а затем резко шагнула вперёд и обняла. Крепко, почти до боли, словно надеялась запечатлеть это мгновение навсегда.

– Возвращайся, – прошептала она мне в ухо. – Иначе я сама тебя найду и убью.

– Договорились, – натянуто улыбнулась я, чувствуя, как к горлу подступает неприятный ком.

Когда Сара отстранилась, Дариан молча сжал моё плечо. Его лицо оставалось серьёзным, а в глазах плескалась тревога, и это было красноречивее любых слов.

Я подняла взгляд на Кайлора. Он стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к колонне у входа. Руки скрещены на груди, а на лице застыла непроницаемая маска. Только глаза выдавали его: они смотрели на меня с такой тоской и невысказанной болью, что всё внутри сжалось. Кайлор не проронил ни слова за всё утро. Не пытался спорить, не просил остаться. Просто смотрел. И этого было достаточно, чтобы я почувствовала себя предательницей.

Я подошла к нему, и он мгновенно ожил. Руки разомкнулись, пальцы вцепились в мои плечи и по-собственнически притянули к себе. Моя ладонь машинально легла на его грудь, туда, где загнанно трепыхалось сердце.

– Ты выглядишь чужой, – глухо сказал Кайлор, уткнувшись лицом в мои волосы. – В этом платье, с этой причёской... Я тебя почти не узнаю.

– Так и задумано, – усмехнулась я, обнимая его в ответ.

– Ненавижу эту затею, – его голос дрогнул.

– Знаю.

– Если что-то пойдёт не так...

– Я вернусь, – перебила я, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. – Я же обещала. Помнишь?

Кайлор смотрел на меня бесконечную секунду, а затем его губы тронула лёгкая, почти болезненная улыбка.

– Помню, – выдохнул он. – Я буду ждать. Даже если придётся сжечь полмира, чтобы тебя найти.

Внутренности скрутило в тугой, неприятный узел, но я не успела ничего сказать. Послышались чужие шаги, и мы отстранились друг от друга, тревожно разглядывая фигуру, проступающую из утреннего тумана. Капюшон тёмно-синего дорожного плаща полностью скрывал чужое лицо. Не было ни символики дома, ни украшений, ничего, что могло бы выдать незнакомца.

Фигура подошла ближе и, замерев на расстоянии пары шагов, скинула с головы капюшон. Рыжие волосы тут же непослушно разметались по плечам, на лице застыло выражение деловой сосредоточенности. Леди Вэлкорн окинула нас быстрым взглядом, задержалась на мне, и губы тронула одобрительная усмешка.

– А тебе идёт, – сухо заметила она. Я скептично выгнула бровь, но она уже переключила внимание на Кайлора. – Моя карета направилась в Дредхолл, на тот случай, если за нами была слежка. Пришлось подниматься сюда по склону под пологом невидимости. Было бы славно открыть нам доступ для перемещений прямо в особняк.

– Исключено, – холодно хмыкнул он.

– Так и думала, – усмехнулась леди Вэлкорн и шагнула ко мне.

Я едва поборола желание отстраниться. Посмотрела на Кайлора, и он едва заметно кивнул, заверяя меня, что всё в порядке. Однако моё сомнение не укрылось от внимательного взгляда леди Вэлкорн.

– Будет больно, – предупредила она. – Но это единственный способ изменить твою внешность без постоянной траты сил.

– Постарайтесь сделать это как можно аккуратнее, – вмешался Кайлор, и леди Вэлкорн недовольно вздохнула.

– Может быть, тогда сами наложите заклинание, лорд Моргрис?

– Вы же знаете, что после смерти отца я отказался от магии крови.

– Знаю, поэтому и прошу не лезть.

Кайлор недовольно что-то пробормотал себе под нос, но послушно шагнул назад, не мешая нам.

– Готова? – спросила леди Вэлкорн, глядя мне прямо в глаза.

– Готова, – без колебаний ответила я.

Леди Вэлкорн кивнула и взмахнула рукой. Из воздуха материализовался небольшой изогнутый кинжал с рукоятью, украшенной рунами. Она полоснула им по своей ладони быстрым отточенным движением, и кровь закапала на землю, но леди Вэлкорн не обратила на это внимания. Шагнув ко мне, она резко прижала окровавленную ладонь к моему лицу, и по коже побежал холод, сменившийся болезненным жжением. Я стиснула зубы, чувствуя, как кровь проникает сквозь поры и впивается в каждую клеточку, перекраивая мою внешность под чужую магию.

– Не сопротивляйся, – голос леди Вэлкорн звучал отстранённо, словно доносился издалека. – Чем спокойнее ты будешь, тем точнее ляжет заклинание.

Я попыталась расслабиться, хотя каждая частица моего естества вопила о сопротивлении. Чужая магия – всегда насилие, даже если направлена во благо. Я заставила себя дышать ровно, считая вдохи, как учила Катарина в моменты, когда боль становилась невыносимой. Кайлор стоял рядом, и я чувствовала его напряжение через нашу связь. Он не вмешивался, хотя, наверное, это стоило ему нечеловеческих усилий. Его пальцы сжимали мою руку, даря единственную точку опоры в этом чужеродном мареве.

– Держись, – велела леди Вэлкорн, и её вторая ладонь легла мне на затылок. – Нужно закрепить образ.

Жжение усилилось. Мне показалось, что лицо сейчас расплавится и стечёт по шее горячей смолой. Я зажмурилась, и перед глазами алыми искрами вспыхнули чужие лица. Леди Вэлкорн вплетала в меня внешность других людей, накладывая иллюзию поверх моей собственной кожи.

Боль прекратилась по щелчку пальцев, будто кто-то резко потушил все факелы. Леди Вэлкорн отняла руки от моего лица. Я открыла глаза и увидела, как Сара с трудом сдерживает изумлённый возглас. Дариан присвистнул. А Кайлор... Кайлор смотрел на меня так, словно видел впервые.

– Зеркало, – попросила я, чувствуя, как голос дрожит. – Дайте мне зеркало.

Сара метнулась к дверям и вернулась с небольшим серебряным зеркальцем. Я взяла его дрожащими пальцами, поднесла к лицу и... Проглотила шокированный вздох. Из зеркала на меня смотрела незнакомая девушка со светлыми прямыми волосами, глазами холодного серого оттенка, острыми скулами, тонкими губами и родинкой на левой щеке. Я коснулась своего лица, и незнакомка в зеркале повторила движение.

– Магия продержится, пока ты не прольёшь свою кровь, – сказала леди Вэлкорн, пряча кинжал в складках плаща. – Даже маленькая царапина разрушит иллюзию. Так что будь осторожна.

– Поняла, – кивнула я, опуская зеркало.

– И ещё, – леди Вэлкорн на секунду замялась. – Заклинание не идеально. Под определённым углом или в ярком свете твои настоящие черты могут проступить. Старайся держаться в тени и не смотри никому долго в глаза.

Я снова сосредоточенно кивнула, запоминая каждое слово. Кайлор подошёл ко мне и осторожно коснулся моего лица кончиками пальцев. Провёл по щеке, по губам, внимательно посмотрел мне в глаза.

– Я знаю, что это ты, – тихо сказал он. – Но видеть... это...

– Значит, магия сработала как надо, – с улыбкой перебила я, накрывая его ладонь своей.

Кайлор не ответил. Просто сжал мои пальцы и отступил на шаг.

– Пора, – сказала леди Вэлкорн. – Я перенесу тебя в деревню под Эльдрионом. Оттуда поедем на карете до столицы. Рэйвенскрофт с провожатым будет ждать нас в лесу.

Сердце тревожно забилось внутри, но я в последний раз посмотрела на Кайлора, и заставила себя отвернуться.

Всё будет хорошо…

Карету трясло на ухабах. Я прижималась спиной к жёсткой обивке сиденья и бездумно смотрела в мутное окно. Пейзаж за стеклом не менялся вот уже полчаса. Мы проносились мимо деревьев, иногда сворачивали на главный тракт, встречая другие кареты, а затем снова возвращались в чащу. Леди Вэлкорн сидела напротив, молчаливая и сосредоточенная, изредка кидая на меня быстрые, изучающие взгляды. Честно говоря, я думала она не упустит возможности допросить меня, но, видимо, эта затея нервировала всех.

Карета резко остановилась. Я мгновенно напряглась, прислушиваясь к звукам вокруг. Рука машинально скользнула к бедру, и я чуть не выругалась, осознав, что безоружна. Леди Вэлкорн понимающе хмыкнула.

– Приехали, – коротко сказала она и выбралась наружу.

Как и обговаривалось, леди Рэйвенскрофт стояла на поляне, прислонившись плечом к стволу старого дуба. Её пепельные волосы были стянуты в высокий хвост на затылке, а вместо изящного платья на ней был простой дорожный костюм мужского покроя. Рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу, застыл невысокий щуплый парень. Я узнала его одежду – такую носили все слуги в замке Высшего круга. Лицо парня было бледным, глаза испуганно бегали по сторонам, а руки нервно теребили край замызганной рубахи.

– Это Дженсен, – представила леди Рэйвенскрофт, кивнув в сторону парня. – Он работает на кухне в замке Высшего круга уже три года. Вы из одной деревни, и это он предложил тебе работу. Если что-то понадобится – обращайся к нему. Он проводит тебя и введёт в курс дела. Всё понятно?

Дженсен поднял на меня опасливый взгляд и тут же опустил его.

– Госпожа, – выдохнул он сиплым голосом. – Я сделаю всё, что скажете, только...

– Значит, всё понятно, – хмыкнула леди Рэйвенскрофт, заставляя его замолчать нетерпеливым взмахом руки. – Дальше пойдёте вдвоём.

Я почувствовала на себе её взгляд, но продолжала разглядывать Дженсена. На вид ему было не больше двадцати, он выглядел немного нелепо из-за своих огромных ушей. Однако пробиться в замок Высшего круга в таком молодом возрасте было настоящим достижением. Я сомневалась, что он продался за пару звонких монет. Судя по его страху, леди Рэйвенскрофт использовала куда менее приятные рычаги для давления.

Дженсен коротко кивнул и двинулся вперёд. Я пару секунд смотрела ему вслед, а затем всё же повернулась к леди Рэйвенскрофт.

– Береги себя, – тихо сказала она, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность. – Мы ещё не закончили.

– Не закончили, – эхом повторила я и собиралась уйти, но леди Рэйвенскрофт вдруг протянула руку и на мгновение сжала моё плечо.

– Айрис, – едва слышно выдохнула она. – Моё имя знают единицы. Назови его, когда я тебе понадоблюсь, и я приду.

Я хотела спросить, как она меня услышит, но не успела. Айрис прошла мимо меня и села в карету. Проводив её взглядом, я выругалась себе под нос и тряхнула головой, прогоняя лишние мысли. Стоит торопиться, нельзя опоздать в первый же день в замке.

Дженсен шёл первым, ловко ориентируясь в зарослях, а я брела за ним, не проронив ни слова. Лес вокруг Эльдриона я знала как свои пять пальцев, но сейчас всё казалось чужим. Или это я стала чужой этому лесу?..

Столица встретила нас привычной суетой. Даже в ранний час улицы были полны торговцев, служанок и простых магов, но затеряться в толпе в этот раз было ещё легче, чем в прошлый. Мы были одеты, как слуги и никто не обращал на нас внимания. Я даже скинула капюшон, позволяя всем увидеть своё новое, невзрачное лицо. Однако Дженсен заметно нервничал и вёл меня длинным, извилистым путём, то и дело сворачивая в переулки, чтобы избежать главных улиц.

– Не хочу, чтобы стража запомнила наши лица, – шепнул он, заметив мой вопросительный взгляд.

– Оттого, что ты ведёшь нас по переулкам, нас точно запомнят, – хмыкнула я. – Расслабься, ты не сделал ничего плохого, просто устроил меня в замок.

– Да-да, точно, – рассеянно пробормотал Дженсен, и я едва не закатила глаза.

Интересно, чем мне поможет запуганный паренёк с кухни? Разве что вооружит столовыми ножами. И почему Айрис выбрала именно его?

Замок Высшего круга возвышался над городом, как каменный исполин. Я смотрела на его шпили и не могла поверить, что когда-то считала этот дворец домом. Ещё пару месяцев назад я готова была отдать за него жизнь, а сейчас, глядя на него, видела лишь холодную, неприступную твердыню, где за изящными фасадами прятались ложь и смерть.

Служебный вход располагался с западной стороны, скрытый от глаз густой зеленью старого парка. Дженсен уверенно подошёл к неприметной двери, обитой почерневшим железом, и постучал два раза коротко, один долго и ещё два коротко.

– Мы на кухню, – пробормотал он, когда дверь со скрипом приоткрылась.

Из темноты выглянула женщина. Ей было лет сорок, лицо с острыми чертами, тёмные волосы стянуты в тугой пучок, фигуру облегало строгое платье тёмно-синего цвета, выдающее в ней старшую служанку.

– Это кто? – прищурилась она, окидывая меня подозрительным взглядом.

– Новенькая, – ответил Дженсен, протягивая ей документы. – На кухню или в прачечную.

Ох, чёрт… Я даже не подумала про документы. Интересно, здесь тоже подсуетилась Айрис? Может быть, Дженсен не так уж и безнадёжен.

Женщина взяла бумаги, долго их изучала, водила пальцем по строкам, сверяла печати, а затем подняла голову и посмотрела на меня.

– Почему не смотришь в глаза? – холодно спросила она.

Проглотив недовольный вздох, я подняла глаза. Вэлкорн говорила о том, что в ярком свете иллюзия может дать трещину, но в тени узкой прихожей, куда почти не проникал дневной свет, я за это не переживала. Да и долго смотреть ей в глаза не собиралась…

– Она пока не обучена, – ответил за меня Дженсен. – В деревне говорят, что смотреть в глаза знатным господам неуважение.

Женщина довольно хмыкнула, видимо, возомнив себя одной из «знатных господ»:

– Проходите уже, нечего прохлаждаться. Работы много, а слуг вечно не хватает. Иди за мной, новенькая, а ты, – она кинула строгий взгляд на Дженсена. – Возвращайся на кухню. Не помню, чтобы у тебя был выходной.

Паренёк снова виновато закивал, пробормотав под нос, что хотел встретить землячку, и скрылся в длинном коридоре. Я мысленно усмехнулась. Нет, всё же он безнадёжен...

Изнутри замок Высшего круга был ещё величественнее, чем снаружи. Высокие сводчатые потолки, мраморные полы, широкие лестницы с коваными перилами, украшенные золотом и серебром. На стенах висели гобелены, изображающие сцены из истории магии – от основания первых городов до восхождения самого Высшего круга. Я знала каждый из них наизусть. Когда-то я часами бродила по этим коридорам, с удовольствием разглядывая искусную работу и не догадываясь, что за красивыми картинками скрывается чудовищная ложь.

Но теперь это было неважным. Скоро правлению Высшего круга придёт конец…

Женщина представилась экономкой Гретой и провела меня в комнату для прислуги на первом этаже. Там она выдала форму: два светло-голубых платья, белые передники, чепцы, а также ключ от моей будущей комнаты – крохотной каморки в подвальном этаже, где жили слуги.

– Пока на кухне достаточно людей. Будешь убирать общие залы и помогать в прачечной, – принялась объяснять Грета, водя меня по замку, словно я не знала все эти коридоры лучше неё. – Порядок такой: подъём до рассвета, первый завтрак через час, затем уборка, обед, помощь в прачечной…

Её слова вдруг превратились в белый шум. Мы стояли в одном из коридоров рядом с главным залом, откуда отлично проглядывались распахнутые настежь двери. Я увидела белые одежды и застыла, превратившись в камень. Мимо нас прошёл Торвекс. Он даже не взглянул в нашу сторону, но я напряглась всем телом, готовясь к атаке.

– Ты меня слышишь?! – в сознание ворвался недовольный голос Греты, и я вздрогнула.

– Да.

– Так как тебя зовут?

– Мелисса, – тихо ответила я, называя имя, которое выбрала для меня леди Вэлкорн. – Меня зовут Мелисса.

– Вот и славно, Мелисса, – экономка кивнула. – Правила простые: не высовываться, не разговаривать с гостями, не смотреть в глаза высшим магам. Если кто-то из них заговорит с тобой – отвечай только на вопросы и не задавай своих. И ко мне нужно обращаться «госпожа». Всё поняла?

– Да, госпожа, – выдавила я, пытаясь скрыть злость.

– Тогда свободна. Завтра приступаешь к работе.

Оказавшись в своей новой «комнате», больше похожей на чулан, я наконец смогла перевести дыхание. Устало привалилась к двери и убрала упавшие на лицо светлые пряди волос. В пыльное узкое зеркало у стены я старалась не смотреться. Видеть в отражении незнакомку было непривычно и… пугающе. Но всё это было ради цели. Ради нашей с Кайлором цели.

Первый этап оказался проще, чем я думала. Теперь оставалось главное – освоиться, втереться в доверие к Грете, подобраться поближе к Высшему кругу и дождаться момента, когда я смогу пробраться туда, куда никогда не ступила бы нога обычной служанки.

«Проще простого», – мысленно усмехнулась я, нервно прикусывая кончик ногтя.

Первая неделя в замке Высшего круга слилась в однообразную череду серых дней.

Я открывала глаза в своей каморке и несколько секунд просто смотрела в потолок, собираясь с силами. Плечо саднило после жёсткого тюфяка, спина затекала от неудобной позы, а в комнате пахло сыростью и затхлостью. Спасибо Высшему кругу за «заботу» о слугах...

Грета будила нас громким стуком в дверь, и я вскакивала, натягивала ненавистное светло-голубое платье и белый передник. Тугой пучок на голове прятала под чепцом, а усталость и мысли – под безэмоциональной маской. И так каждый день.

Я мыла полы, протирала пыль с гобеленов, изображающих «великую историю» Высшего круга. Чистила канделябры, которых в замке оказалось больше, чем звёзд на небе. Странно, но раньше я никогда не замечала, что их так много…

Грета была беспощадна.

– Чего застыла?! – её голос хлестал, как плеть. – Это тебе не в деревне по полу тряпкой водить. Высший круг не потерпит грязи. Поторопись!

Я сжимала зубы, опускала голову и продолжала тереть. Мои руки, привыкшие сжимать клинок, теперь натирали мебель до блеска. Спина, выдерживающая многочасовые тренировки, гнулась над вёдрами с водой. А мысли, которые раньше занимали тактики боя и манёвры уклонения, теперь были заняты лишь одним: «Куда делась эта треклятая тряпка?».

Это было унизительно. И изматывающе, но по-другому. Раньше я могла тренироваться сутки напролёт от заката до рассвета, пока мышцы не начинали гореть, а лёгкие не разрывались от нехватки воздуха. Катарина гоняла нас до изнеможения, но я хотя бы знала, что каждое движение приближает меня к цели. Каждый выпад делает сильнее, каждая капля пота имеет значение. А здесь я драила полы в зале, где когда-то обсуждались судьбы мира. Что я выиграю, если начищу перила до блеска? Что изменится в мире, если пыль на подоконниках исчезнет?

«Скоро», – говорила я себе. – «Скоро ты найдёшь способ».

Но дни шли, а способ не появлялся.

К концу первой недели я начала различать лица других служанок, хотя имена большинства так и не запомнила. Их было много – молчаливые, забитые тени, снующие по коридорам с вёдрами и тряпками. Они почти не разговаривали между собой, и я быстро поняла, что от них будет мало толку.

Иногда из дверей кабинета Высшего круга доносились обрывки голосов – Клавдий что-то раздражённо выкрикивал, Торвекс спокойно ему отвечал, а Катарина молчала. Я замирала, прижималась к стене в главном зале и старалась не думать о том, что когда-то здесь умерла Лира, Фирен, Айза и Эльдрин. Но как бы я ни пыталась разобрать слова, всё было без толку.

Однажды я чуть не столкнулась с Катариной в узком коридоре. Она шла одна, белоснежные одежды струились за ней, как вода. Её лицо было безмятежным, почти скучающим, и я смотрела на неё из-под опущенных ресниц, чувствуя, как колотится сердце где-то в горле. Она прошла мимо, даже не замедлив шаг. Её магическая аура скользнула по мне ледяным ветром и растаяла. Я выдохнула только, когда затих стук её каблуков.

Она не узнала меня. Никто меня не узнавал. И это было одновременно облегчением и унижением. Я стала никем.

«Скоро», – повторяла я, как мантру. – «Скоро».

Но «скоро» не наступало.

К середине второй недели я начала злиться. То, с какой тщательностью я обыскивала каждую комнату, куда меня отправляли убираться, было смехотворно. В общих залах не хранилось ничего ценного – только мебель, гобелены и общедоступные книги. Всё важное Высший круг держал либо в комнатах, либо в главном кабинете. А туда меня никто не пускал.

– Покои высших магов убирают только старшие служанки, – отрезала Грета, когда я осмелилась спросить у неё об этом. – Эта работа не для таких, как ты. Делай, что велят, и не суй нос куда не просят.

Я послушно склонила голову, пряча раздражённый взгляд. Никогда раньше не интересовалась, как убирают комнаты Высшего круга. Видимо, зря… Я напрягла память, вспоминая, какого цвета было платье у служанки, которую подарила мне Катарина на шестнадцатилетие. Кажется, насыщенно голубого, почти лазурного. Скорее всего, она была одной из старших. Но пока я не видела никого с таким цветом одежды.

Понаблюдав ещё пару дней, я не выдержала и спросила у Дженсена. Я пришла на кухню вечером, и он, воровато оглядываясь по сторонам, отвёл меня в сторону.

– Старших служанок всего пять. Одна на каждого из Высшего круга. Они практически живут в их комнатах, следят за порядком, знают привычки и расписания своих хозяев, – спешно рассказал он и взволнованно нахмурился. – А тебе зачем?

– Повышения захотелось, – хмыкнула я.

Пальцы машинально потянулись к семейному медальону, чтобы нервно сжать его края, но наткнулись на пустоту. Сложно было привыкнуть к его отсутствию. Я носила его с собой всю свою жизнь, и с одной стороны радовалась, что сейчас он у Кайлора и может его защитить, а с другой – чувствовала себя неполноценно. Одёрнув себя, я убрала руки за спину, а Дженсен испуганно замотал головой.

– Нет, это невозможно! Они служили в замке десятилетиями прежде, чем получили эту должность. Если вдруг встретишь кого-то из них ни в коем случае не…

Он резко замолчал и опустил глаза. Пришла моя очередь хмуриться.

– Чего мне не делать?

Дженсен продолжал упрямо молчать, буравя взглядом пол. Нас окружало слишком много людей, чтобы я схватила его за шиворот и встряхнула, но, честно говоря, я уже готова была это сделать, если он продолжит молчать.

– У тебя есть три секунды, чтобы собраться с мыслями, иначе…

– Не пытайся их запугать или подкупить, – на одном дыхании выдал Дженсен. – Они немедленно доложат обо всём Высшему кругу и тогда мне конец.

– Ты хотел сказать – нам конец, – я закатила глаза. Так и знала, что Рэйвенскрофт его запугала. – Но к твоему сведению я не глупая. Не всех можно запугать и подкупить. Тебе просто не повезло. Не знаю, что тебе сказали, главное помалкивай и всё будет хорошо. Понял?

– Да, – пробормотал Дженсен, всё также не поднимая глаз.

Он боялся меня. Даже не знал, кто я такая, но всё равно боялся. Потому что одним своим действием я могла разрушить его жизнь. Люди всегда были беззащитны, но только теперь я поняла насколько. Маги полностью контролировали их жизнь. Надеюсь, когда-нибудь это изменится…

Пару раз мне приходила мысль улизнуть с работы и тайно пробраться в покои Высших магов, но тогда у меня будет всего одна попытка. Грета точно заметит моё отсутствие, риск слишком велик. Нужен план понадёжнее.

Я перебирала все возможные варианты, когда в очередной раз вытирала пыль с подоконника в библиотеке, куда даже не заглядывали высшие маги. Самым простым способом было повышение. Осталось придумать, как его получить. Прийти и попроситься в высшие служанки? Я была новенькой без связей и рекомендаций. Грета поднимет на смех, да и только. Она не обратит на меня внимания, даже если я упаду в обморок от усердия.

Был ещё один способ… Грязный, нечестный приём, к которому мне не хотелось бы прибегать, но я не могла торчать здесь вечно. Ментальная магия помогла бы натолкнуть Грету на нужные мысли. Только вот была небольшая проблема – Катарина научила меня защищаться от ментальных атак, но никогда не рассказывала о том, как атаковать самой. Я знала теорию и видела, как это делают другие. Лучше, чем ничего, но всё ещё не надёжно.

«Грета – обычный человек, – успокаивала я себя, выскребая грязь из углов очередного зала. – У неё нет магической защиты. Она не поймёт, что я пытаюсь вторгнуться в её разум и воспримет моё внушение как свою собственную мысль.»

Я колебалась несколько дней. Страха не было, но я не могла отделаться от мысли, что это неправильно. Даже для меня, выросшей на войне. Грета была беззащитна перед моей магией. Это было нечестно и… подло. Что, если именно так Высший круг и находил своих жертв? Просто пользовался беззащитностью людей, а те даже не понимали, что идут на смерть.

Я глупо пыталась сохранить свою человечность и не уподобляться им, но каждый день промедления ставил под угрозу жизни близких. Я не знала, что происходит за пределами замка. Не знала, что с Кайлором, Сарой и Дарианом. Связь предательски молчала, потому что мы были слишком далеко друг от друга. Всё, что я могла делать – надеяться, что с ними всё в порядке. И чем больше я об этом думала, тем меньше мой поступок казался мне таким уж ужасным.

Я уже почти решилась на это, но одним утром всё изменилось.

Исчезла Мириам. Я узнала это случайно, подслушав чужой разговор. Она работала в замке больше двадцати лет и была старшей служанкой Кастиана – убирала его покои, подавала ему завтрак, знала все его привычки и капризы. А накануне вечером просто не вернулась в комнату для прислуги.

– Сказала, что доделает работу в башне и спустится, – шептала одна из служанок в прачечной, оглядываясь на дверь. – И всё. Больше её никто не видел.

– Может, она сбежала? – с сомнением предположила другая.

– Куда? У неё же семья в Эльдрионе...

Я делала вид, что занята своими делами и не слышу их, когда в дверях, как призрак, появилась Грета. Она умела делать это внезапно и бесшумно. Её лицо, как всегда, было каменным, а глаза прожигали нас насквозь.

– Прекратить разговоры, – отрезала она. – Мириам заболела и уехала в деревню к родственникам. Пока она не вернётся, мы найдём того, кто будет выполнять её обязанности.

«Например, меня. Меня. Меня!» – я вцепилась в Грету взглядом, пытаясь вложить эту мысль в её голову, и она на секунду замолчала, переводя растерянный взгляд с одной служанки на другую. Её глаза остановились на мне, и сердце пропустило удар. Давай же, ну давай…

– Мелисса. Подойди.

Я едва сдержала победный вздох. За спиной раздалось недовольное перешёптывание служанок, но мне было плевать. Я не собиралась здесь задерживаться. Как только найду то, что мне нужно, исчезну, и они смогут продолжить свою борьбу за должности.

– Госпожа? – я изобразила удивление и сделала шаг вперёд.

– Покои господина Кастиана будут твоими. Приготовься убирать их каждое утро до завтрака высших магов и вечером перед ужином. Некоторое время поживёшь в комнате для старших служанок, чтобы всегда быть рядом с покоями господина. Ничего не трогай руками, только тряпкой. Ничего не перекладывай. Если хоть одна вещь окажется не на своём месте – пеняй на себя, – её голос понизился до угрожающего шёпота. – Высший круг не прощает ошибок. Поняла?

– Да, госпожа, – я опустила голову так низко, как только могла, пряча ликующую улыбку.

Грета продолжала что-то говорить про график уборки, про особые указания для покоев каждого из Высшего круга, но я уже не слушала. В голове рождался план поисков. Рабочий стол. Шкафы. Личные вещи. Должно быть хоть что-то. Комнаты остальных будут рядом. Я смогу что-нибудь придумать. Это отличный шанс, которого я так долго ждала.

Только вот ценой ему стала пропавшая девушка...

На следующий день я приступила к новой должности. Покои Высшего круга располагались на самых верхних этажах. Я поднималась по узкой винтовой лестнице, стараясь ступать бесшумно, хотя сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разносится по всему замку.

Коридор наверху был широким, светлым, с высокими окнами, выходящими на шпили Эльдриона. Здесь даже пахло иначе – дорогими благовониями, деревом и чем-то едва уловимым, что я не могла определить. На стенах висели портреты. Не гобелены с историями, а настоящие картины, изображающие Высший круг в разные эпохи. Меня передёрнуло, когда я узнала Катарину на одном из них. Она была там совсем молодой – или просто казалась молодой – с холодной, отстранённой улыбкой на губах.

Мысли о Мириам не давали мне покоя. Грета не выглядела обеспокоенной. Слуги больше не обсуждали пропажу. Будто так и надо –исчезать по ночам, не оставляя следов. Куда она делась? Сбежала или... Я сжала зубы, прогоняя мрачные догадки. Не сейчас.

Покои Высшего круга располагались под самой крышей, в башнях, соединённых длинными галереями. Я никогда не была здесь раньше, даже когда жила в замке. Замерев перед пятью одинаковыми дверями, я растерянно огляделась. И какая из них принадлежала Кастину? Чисто теоретически, я ведь могу случайно перепутать двери и тогда…

– Комната Кастиана вторая справа.

Я вздрогнула и резко обернулась. Передо мной стояла темноволосая женщина лет сорока в насыщенном голубом платье. Под глазами залегли тёмные тени, но взгляд был уверенным, цепким. Пожалуй, даже будь она одета в другой цвет, я всё равно догадалась бы, что передо мной стоит старшая служанка. Как ей удалось так тихо подкрасться?

– Первая принадлежит Клавдию, вторая – Торвексу, третья – Ровену, а последние две Кастиану и Катарине, – перечислила она равнодушным голосом. – Грета плохо тебя подготовила.

– Я справлюсь, – уверенно заявила я. – Просто не знала, куда идти.

Женщина тяжело вздохнула и прошла мимо меня в комнату Торвекса. Проводив её долгим взглядом, я шагнула к нужной мне двери. Ещё только слуги не осуждали меня молчаливыми вздохами...

Войдя в комнату, я замерла. Покои Кастиана оказались самыми роскошными из всех, что я видела. Высокие потолки с лепниной, мраморные полы, устланные пушистыми коврами, и мебель из тёмного дерева, инкрустированная золотом. Вдоль одной из стен растянулся стеллаж с книгами в кожаных переплётах, возле окон стояли расписные вазы. Всё выглядело так, словно я попала в музей, а не в жилую комнату. Слишком чисто, слишком идеально.

Я принялась убираться, краем глаза изучая содержимое стола. Свитки, письма, дневники... Я успела прочесть несколько строк, когда услышала шаги в коридоре. Сердце испуганно ухнуло вниз, но шаги прошли мимо. Хлопнули двери. Одна, две, три. Видимо, к работе приступили остальные служанки.

В одной руке я сжимала тряпку, а другой скользила по поверхностям, проверяя ящики и тайники. Но, чем больше времени я здесь проводила, тем яснее понимала, что в комнате Кастиана ничего нет. Только обычные записи, финансовые отчёты, какие-то исследования. Ни слова о том, что мы ищем.

К горлу подступало разочарование. Я понимала, что шанс сразу найти нужные нам улики, ничтожно мал, но всё равно продолжала надеяться на чудо. На то, что Высший круг настолько тщеславен и глуп, что оставит что-то на виду у всех.

Заправив огромную кровать с балдахином, я прислушалась к звукам в коридоре. Снова хлопнула одна дверь, затем вторая, третья… Служанки закончили убираться.

Я могла ещё неделю ждать подходящего случая, чтобы обыскать другие комнаты, но не хотела. В коридоре было пусто, и, поколебавшись секунду, я шагнула к комнате Клавдия и вошла. Всё было в строгих, тёмных тонах. Снова много древних книг, свитки на столе, пара чистых бокалов и бутылка вина. Я быстро огляделась, осмотрела стол, стеллаж, кровать, но ничего интересного не нашла.

Следующая была комната Торвекса. Здесь было проще: спартанская обстановка, на стенах висели карты и схемы. Я задержалась дольше, просматривая каждый лист. Нашла планы военных учений, списки магов и… опять ничего о бессмертии, магии крови или секретах Высшего круга.

Я понимала, что становлюсь всё более неосторожной, но мне было плевать. Время поджимало. Я начинала злиться. Мне нельзя торчать в этом замке вечность! Осточертело возиться с тряпками и бездействовать. У Высшего круга должно храниться хоть что-то. Я знаю, уверена!

Комнату Ровена я пробежала быстрым взглядом, но в ней хранилось ещё меньше вещей, чем в других, словно он вообще здесь практически не появлялся. Впрочем, я и впрямь видела его реже остальных.

Оставалась последняя. Комната Катарины. Я замерла перед её дверью, чувствуя, как ладони вспотели от волнения. Толкнула тяжёлую створку и шагнула внутрь. Её комната была другой, но не потому, что выглядела богаче или роскошнее. Нет. Напротив, она была... проще. Белые стены, минимум мебели, только самое необходимое. Ни книг, ни безделушек, ни картин. Только огромное окно во всю стену, выходящее на восток, к восходящему солнцу, и белоснежный рояль в углу.

Рояль.

Я застыла, как вкопанная, глядя на него. Катарина никогда не говорила мне, что играет… У неё были тайны и пострашнее, но почему-то эта мелочь задела меня больше всего. Она не выдала бы её кровожадности, не раскрыла бы её истинного лица, но позволила бы мне узнать её поближе. Как человека, а не бездушную куклу. Я вообще когда-нибудь видела её настоящую?..

До боли прикусив щёку, чтобы прогнать глупые мысли, я подошла к столу и осмотрела его. Открыла первый ящик и наткнулась на стопку бумаг. Осторожно сдвинула их, просмотрела несколько. Письма. Отчёты. Списки. Всё те же скучные документы, не имеющие отношения к нашему делу. Я грязно выругалась вслух и вдруг замерла.

Пальцы наткнулись на кожаный переплёт, и сердце бросилось в бешеный пляс. Осторожно вытянув книгу, я уставилась на знакомую обложку и открыла первую страницу, проглотив нервный вздох. Дневник Катарины. Тот самый, который я видела в библиотеке Высшего круга. Она перенесла его сюда после моего проникновения? Узнала, что я к нему прикасалась? Или просто решила возобновить старую привычку?

Я быстро пролистала страницы, и наткнулась на свежую дату. Всего неделю назад.

«...эксперименты с магией крови на людях дали неожиданный результат. Если использовать доноров с определённым генотипом, эффективность возрастает втрое. Нужно больше образцов».

К горлу подступила тошнота. Вверху страницы стояло вчерашнее число.

«...служанка Кастина подходила по параметрам. Жаль только, что долго не протянула».

Мириам.

Я зажмурилась, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. Конечно, я догадывалась, что её пропажа не совпадение, но узнать это наверняка всё равно оказалось… мерзко. Её использовали в качестве материала для эксперимента, а затем просто выбросили. У неё была семья. Она могла жить, но умерла, чтобы Катарина и её дружки продолжали забавляться с бессмертием!

Этой записи будет достаточно, чтобы показать всем истинное лицо Высшего круга. Дрожащими пальцами я захлопнула дневник и спрятала его за пазуху, накрывая передником. Улика у меня, теперь нужно...

Из коридора донёсся приглушённый смех. Я замерла как вкопанная. Голоса приближались – один низкий, мужской, другой – знакомый до дрожи. Катарина.

Сука!

Я убрала бумаги на место, захлопнула ящик стола и метнулась к кровати, лихорадочно расправляя покрывало и делая вид, что занята делом. Мне конец, если Катарина обнаружит пропажу дневника. Мне точно конец. Лучше вернуть его и попробовать снова, когда…

Смех стих и дверь распахнулась.

– ...обещаю, это будет интересно, – усмехнулся мужчина.

Я не поднимала головы, продолжая разглаживать складки на покрывале, но краем глаза увидела его – высокий, статный, с волосами цвета воронова крыла и пронзительно-голубыми глазами. Кастиан. О нём ходило много слухов, потому что он был самым молодым и загадочным из Высшего круга. Как и Ровена я редко видела его в замке, а в решающей битве он и вовсе не участвовал.

На нём была простая белая рубашка, расстёгнутая у ворота, и чёрные брюки. Я бы не узнала в нём высшего мага без привычного белого одеяния, если бы не видела его раньше. Кастиан выглядел расслабленным, почти ленивым, но в его взгляде чувствовалась опасность.

– ...и никто не помешает, – закончил он, переводя взгляд на меня.

– Ты кто? – голос Катарины был ледяным.

Я подняла голову и встретилась с её равнодушным взглядом. Сердце бешено колотилось, но лицо чудом оставалось спокойным.

– Новая служанка, госпожа, – тихо ответила я, опуская глаза. – Грета отправила меня заменить Мириам. Кажется, я перепутала комнаты…

На секунду в комнате воцарилась тишина. Я чувствовала на себе взгляд Катарины – тяжёлый, сканирующий с головы до ног, словно она пыталась заглянуть мне в душу. Ложь вышла глупой, поэтому я знала, как только выйду из этой комнаты – на побег останется мало времени. Катарина запомнила меня, и она точно обнаружит пропажу своего дневника.

– Впредь будь повнимательнее, – хмыкнула она. – Комната Кастиана слева.

– Да, госпожа, – пролепетала я, низко склонив голову. – Простите, этого больше не повторится!

– Свободна, – коротко бросила Катарина.

Я поклонилась и, не поднимая головы, выскользнула из комнаты. Прежде, чем дверь за моей спиной захлопнулась, я услышала её тихий, заинтересованный голос:

– Не заставляй меня ждать, Кастиан. Иди сюда.

Я чуть не подавилась воздухом. Боги, какой кошмар… Кастиан и Катарина?! Не хочу ничего знать.

Ускорив шаг, я чуть ли не бегом бросилась к лестнице. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Дневник предательски оттягивал передник, и мне казалось, что его видно сквозь ткань. «Надо уходить. Немедленно», – приказала я себе, спускаясь на первый этаж. У меня есть улика, пора возвращаться в поместье, и пусть Кайлор решает, что делать дальше.

Но ноги понесли меня не к служебному выходу, а вниз, в подвальный этаж, где располагались комнаты прислуги. «Переодеться, – нашла я оправдание собственному промедлению. – Надо переодеться. В этой форме меня слишком легко узнать. Нужно сменить платье, убрать чепец, распустить волосы...»

Я влетела в свою каморку, скинула передник и уже потянулась к завязкам платья, как вдруг замерла. Мысли хаотично роились в голове. Я смотрела на дневник, лежащий на убогой кровати, и не могла пошевелиться. Я уговаривала себя, что нужно уходить, но руки сами собой потянулись к кожаному переплёту, судорожно перелистывая страницы. Я ведь прочитала не всё. А что, если там есть что-то ещё? Что-то, что укажет на других жертв? Что-то, что поможет нам спасти не только будущее, но и живых людей прямо сейчас?

Я открыла самую последнюю страницу, и глаза выхватили знакомое слово. «Мы собрали ещё десять экземпляров в подземелье. Обычные девушки из деревни. Одна из них должна подойти», – прочла я. В горле встал знакомый горький ком. Экземпляры. Катарина говорила о людях. О живых людях, которых держали внизу. Чьи страдания продлевали их проклятую жизнь!

Осознание молнией ударило в голову. Я знала, где эти девушки…

«Беги», – одна часть меня шептала голосом Катарины. – «У тебя есть улика. Этого достаточно. Ты не сможешь спасти всех. Не рискуй». Но другая – та, которую я считала давно мёртвой, та, что проснулась в объятиях Кайлора, та, что научилась чувствовать снова, отчаянно вопила: «Они же умрут. Если ты уйдёшь сейчас, они умрут. Так же, как Мириам. Так же, как сотни других! Сможешь ли ты с этим жить?».

Я зажмурилась, до боли сжимая переплёт дневника. Смогу ли я? После всего, что узнала? После того, как увидела, что такое настоящая жестокость? Я думала, что война – это ад. Но она была ничем по сравнению с тем, что творилось здесь, в тишине и покое, под маской праведности и величия.

«Кайлор!» – мысленно позвала я. Связь молчала, потому что он был далеко. Слишком далеко… Я знала, что ничего не получится, но всё равно тешила себя глупой надеждой. В этот раз я была абсолютно одна. Однако вместо одиночества, ощущала холодную решимость. Я должна им помочь. Иначе буду ничем не лучше Катарины.

Спрятав дневник обратно за пазуху, я решительно поднялась. Натянула передник обратно, поправила чепец и выскользнула из комнаты. Катарина и Кастиан заняты. Вряд ли их «интересное» дело закончится быстро. У меня есть время. Час, может быть, два. Этого достаточно, чтобы спуститься в подземелье, найти тех девушек и попытаться их освободить.

Ещё одна улика. Ещё одно доказательство. Свидетели, которые смогут рассказать правду.

До главного зала я добралась как в тумане. Шла окольными путями, стараясь не попадаться остальным слугам на глаза. Пару раз наложила на себя невидимость, проскальзывая мимо стражи. Мысли громко жужжали в голове, но я не обращала на них внимания.

В главном зале было пусто. Я скользнула к дверям кабинета, готовясь снимать защитные чары, но тех не оказалось. Войдя внутрь, я бесшумно закрыла за собой створку и замерла, прислушиваясь к звукам. В ушах пульсировала напряжённая тишина. Круглый стол в центре, каменная лестница, уводящая вниз... Я подошла к нему, коснулась рукой холодного камня и прошептала слова, которые Катарина когда-то использовала при мне.

Плита медленно отъехала в сторону, открывая тёмный провал, и я шагнула вниз. Воздух с каждым шагом становился всё тяжелее, пропитанный сыростью, плесенью и... кровью. Я зажгла на ладони маленький огонёк, и его свет выхватил из тьмы каменные стены, покрытые подтёками. Где-то вдалеке капала вода. Монотонно, бесконечно...

Странно, но я не помнила звуков воды, когда была здесь в прошлый раз. Голову вдруг сжали невидимые тиски. Мысли снова громко зажужжали в голове. Что-то не так. Слишком просто. Почему это место не охраняется? Почему я так легко сюда попала? Почему я вообще об этом думаю?..

Я сорвалась на бег. Лёгкие жгло, но я продолжала бежать, пытаясь скрыться от собственных мыслей. Впереди показалась знакомая дверь и, забыв о всякой осторожности, я влетела внутрь.

Всё было таким, как я и запомнила. Полукруглый каменный зал, странное золотое устройство посередине, но… Вдоль стен, прикованные тяжёлыми цепями, сидели девушки. Их было ровно десять. Оборванные, грязные, с пустыми глазами, в которых давно потухла надежда. Некоторые были без сознания, другие тихо стонали, раскачиваясь в такт неслышимой мелодии.

– Боги... – выдохнула я.

Одна из девушек подняла голову. В её глазах мелькнул такой дикий, животный ужас, что у меня сжалось сердце. Она открыла рот, чтобы закричать, но я в мгновение ока оказалась рядом, закрывая его ладонью.

– Тише-тише! Я пришла помочь, – прошептала я, но девушка испуганно забилась в моих руках.

По её щекам покатились слёзы, а мне в грудь будто бы вонзили раскалённый клинок. Я не хотела думать о том, что они пережили, но не могла остановить себя, рисуя в голове мерзкие, кровожадные сцены. Боги, этого не должно повториться…

Моя рука скользнула к тяжелой цепи, проверяя догадку. Она была магической. Тяжёлые, толстые звенья врезались в тонкие запястья девушки до крови, мерцая тусклым, едва различимым сиянием. Сжав цепь, я сосредоточилась на заклинании, но замерла.

– Один – один, Элейна.

Я резко обернулась на звук своего настоящего имени.

В проходе, ведущем в зал, стояла Катарина, скучающе разглядывая свои ногти, а на её губах застыла торжествующая ухмылка.

– Ты внушила Грете сделать тебя старшей служанкой, я внушила тебе спасти этих дур. Не будь ты так ослеплена своими эмоциями, ты бы заметила. Но… – хмыкнула Катарина. – Ты считаешь себя умнее меня. Теперь сыграем по-настоящему.

Я облажалась. Очень крупно облажалась…

Осознание ударило меня под дых. Я со всей силы сжала звенья цепи, и металл болезненно врезался в кожу. Она всё знала с самого начала, с самого первого моего дня работы здесь. Это была чёртова ловушка. Губы Катарины изогнулись в довольной, хищной улыбке. Я видела её сотни раз на тренировках, когда наставница загоняла меня в угол и заставляла признать поражение. Только сейчас это было не поражение. Это был конец.

– Ты... – мой голос сорвался на хрип. – Откуда ты знаешь моё имя?..

Катарина громко рассмеялась, словно я сморозила невероятную глупость. Она отлепилась от косяка и сделала шаг в мою сторону. Я инстинктивно дёрнулась, прижимаясь спиной к холодной стене. Девушка, которую я пыталась спасти, заскулила, забилась в цепях, и этот звук кинжалом вонзился мне в сердце.

Я не могла их защитить. Я даже себя не могла защитить…

– О, дитя, – протянула Катарина, продолжая уверенно сокращать расстояние между нами. – Ты так невнимательна. Твой светловолосый дружок совсем не следит за словами. К тому же простушка Эллиана никогда бы не догадалась о слежке и о том, что на неё ведётся охота. Я знала об этом с самого начала, просто не могла найти доказательств.

К горлу подступил комок тошноты. Дело дрянь. Я вспомнила, как Дариан назвал меня по имени в руинах. Мы едва ли думали о маскировке, когда наши жизни висели на волоске от смерти. Теперь Катарина знала моё настоящее имя, но не это было самым худшим.

В ушах громко пульсировала кровь, а в голове панически билась мысль: «Я попалась. Я попалась. Попалась в её ловушку, как последняя дура!».

– То есть ты признаёшься в том, что убить Эллиану и подставить Моргриса было вашей идеей?

Катарина снова громко рассмеялась, но в её смехе не было ни капли веселья. Только холод, пробирающий до костей.

– Ну, конечно! – воскликнула она. – Это было моей идеей! Моей гениальной идеей, которой ты помешала, притворившись Эллианой. Но пока ты думала, как спасти Моргриса, я размышляла, как поймать тебя. Неужели, ты правда верила в то, что я не замечу, что ты трогала мой дневник? Это было не просто наивно, это было очень-очень глупо с твоей стороны. Я всегда ощущаю, когда кто-то касается моих вещей.

– И ты позволила мне уйти, зная, что я прочитала твой дневник?

– А что бы ты сделала без улик? – усмехнулась Катарина, словно я была неразумным ребёнком. – Что бы ты ни делала, ты не представляешь для меня никакой угрозы, как бы тебе ни хотелось думать иначе. Это был лишь вопрос времени, когда ты придёшь за уликами. И ради них ты готова была на многое… Тебе и в голову не пришло, что я не стала бы прятать дневник в таком видном месте. А с чего бы мне вдруг вести его спустя столько лет? Ради ностальгии? Не смеши меня, дитя. Ты так забавно пыталась выдать себя за другую. Но вы все – открытые книги для меня.

Я с ненавистью уставилась на неё. Каждая минута, проведённая мной в этом замке, каждый взгляд, каждый шорох светло-голубого платья – всё было подстроено. Она ждала, загоняла меня в угол, как охотник, которому нравится наблюдать за агонией жертвы.

– Не смотри на меня так, – Катарина склонила голову набок, разглядывая меня с почти искренним любопытством. – Ты сама выбрала этот путь. Ты могла просто забрать дневник и уйти. Но нет... – она вздохнула, словно разочарованная мать. – Ты решила поиграть в героиню. Спасти несчастных. И вот ты здесь. Где и должна была оказаться с самого начала.

– Это ты заставила меня прийти сюда! – выплюнула я, чувствуя, как внутри закипает злость, перекрывающая страх.

– Внушила, – спокойно поправила меня Катарина. – Справедливости ради, ты сама решила начать эту нечестную игру. Грета – человек, она не могла сопротивляться магии, но ты могла быть умнее. Идея спуститься в подземелье была лишь маленькой подсказкой. Ты могла бы устоять. Ты же маг…

Её слова били больнее любого заклинания. Потому что она была права. Я думала, что стала умнее, что могу просчитывать её ходы, а на самом деле она просто позволила мне поверить в это. Кто из нас был тщеславнее? Видимо, я переняла самые отвратительные черты «приёмной матери».

– И что теперь? – спросила я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Пока не решила, – Катарина пожала плечами. – Ты всё ещё представляешь для меня интерес. Твоя магия, твоя связь с Моргрисом, твоё... упрямство. Всё это так забавно. Я, пожалуй, оставлю тебя в живых. Понаблюдаю.

– Ты просто чудовище, – прошептала я, судорожно оглядывая комнату в поисках того, что могло бы мне помочь.

Если бы я только знала, как работает это чёртово устройство в центре. Может быть, тогда я смогла бы вернуться на месяц назад и всё изменить. По-настоящему изменить, избежав кучи ошибок.

– Возможно, – она улыбнулась. – Ну, и что с того?

– Ты убиваешь ни в чём не повинных людей! – закричала я, и мой голос эхом разнёсся по подземелью, заставив девушек испуганно вздрогнуть.

– Это просто люди, – холодно хмыкнула Катарина.

Она сделала ещё один шаг вперёд, и я почувствовала, как её магия начинает сгущаться вокруг меня, сжимая в невидимые тиски. Нет. Я не позволю ей схватить меня. Не позволю запереть здесь, среди этих стен, где она будет делать со мной что захочет. Я лучше умру!

Мысль о смерти вдруг перестала пугать. Страх отступил, сменившись ледяной решимостью. Я рванула вперёд, прямо на Катарину, сокращая расстояние до опасной близости. Пальцы скользнули к сапогу, нащупывая тонкий стилет, и я выхватила его, даже не замедляясь. Но она всё равно оказалась быстрее.

Молниеносным движением Катарина подняла руку, и между её пальцами заискрилась ослепительно белая, смертоносная магия. Полупрозрачный купол окутал меня за секунду до того, как её заклинание ударило в пол. Каменные плиты вздыбились, разлетаясь острыми осколками. Девушки закричали. Одна из них, самая молодая, с перепуганными глазами цвета неба, рванулась вперёд, пытаясь вырваться из цепей, и я увидела, как осколок камня вонзился ей в плечо. Кровь брызнула во все стороны, и она рухнула на пол с глухим стоном.

Катарина приготовилась к новому удару, и я сомневалась, что смогу его сдержать. Всё это время я тратила слишком много сил на сокрытие магического следа. У меня не было нормального оружия, не было плана. У меня не было ничего. Кроме отчаянного желания выжить.

Я снова ринулась вперёд с диким воплем, отрицая всё, чему меня учила до этого Катарина. Занесла руку, готовясь разжечь пламя, но она лишь насмешливо хмыкнула. Катарина не воспринимала меня всерьёз. Что ж, так даже лучше. Вместо удара огнём я размахнулась стилетом, целясь в незащищённое горло. Она уклонилась в последний момент, и лезвие лишь скользнуло по плечу, распарывая белоснежную ткань её туники, но на клинке заблестела кровь, и я торжествующе улыбнулась.

– Ах ты, маленькая тварь... – прошипела Катарина.

В её глазах вспыхнула ярость, и я чудом увернулась от заклинания. Счёт пошёл на секунды. Переместившись за её спину, я рванула к выходу, оставляя позади крики девушек и рёв Катарины.

Коридоры подземелья мелькали перед глазами. Я бежала так быстро, как никогда в жизни. Лёгкие горели, мышцы ног сводило судорогой, но я не останавливалась. Лестница показалась внезапно, и я перепрыгнула через три ступеньки, рискуя сломать себе шею. В голове отчаянно билась мысль: «Выбраться. Выбраться любой ценой».

Я вылетела в главный зал и едва успела пригнуться – над головой просвистело заклинание, выбившее из стены кусок камня. Трое стражников в светлых плащах бежали ко мне, выставив перед собой магические щиты.

Стилет в моей руке блеснул в свете магических сфер. Первый стражник попытался перехватить меня, но я ушла вниз, скользнула под его рукой и вонзила лезвие ему в бедро, туда, где не было защиты. Он заорал и рухнул на колени. Второй оказался быстрее. Его заклинание ударило в пол рядом со мной, и осколки камня впились в лицо, оставляя кровавые царапины. Я зажмурилась, но не остановилась. Выбросила руку вперёд, призывая магию, и огненная волна сбила его с ног, пробив щит. Третий напал с мечом. Глупец решил, что сталь против меня надёжнее магии. Я встретила его удар стилетом, и тонкое лезвие жалобно зазвенело, едва не сломавшись.

Адреналин разлился по венам, а сердце пустилось в бешеный пляс. Движения стали резкими, но точными и смертоносными. Я будто бы снова оказалась на поле боя. Отпрыгнуть, развернуться, метнуть стилет в лицо. Стражник отбил его щитом, но на мгновение отвлёкся. Этого хватило, чтобы я переместилась за его спину и ударила ногой в колено. Хруст костей смешался с его криком, и я побежала дальше, к служебному выходу.

За спиной раздались крики, а за ними топот десятков ног – стража поднималась по тревоге. По щеке текло что-то влажное, волосы растрепались, и тёмные пряди падали мне на лицо. Не сбавляя скорости, я провела по щеке рукой, разглядывая капли крови. Точно… Осколки камней поцарапали лицо, а значит, маскировка больше не действует.

На ходу переделывая пучок на голове, я влетела в коридор на втором этаже, где меня встретило ещё двое стражников. На этот раз я не стала тратить время на бой – просто выставила перед собой щит и ринулась вперёд, протаранив их и сбив с ног. Один из них успел ударить, и заклинание скользнуло по моему плечу. На периферии сознания вспыхнула боль, но тут же потухла. Я побежала дальше.

Ещё один коридор. Лестница вниз. Ещё двое стражников. Магия внутри меня пульсировала, истощаясь с каждым новым заклинанием, и я переключилась на сталь. Меч, который я подобрала по пути у одного из убитых, плясал в моей руке, как продолжение тела. Первый стражник упал с перерезанным горлом. Второй – с пробитой грудью. Я оставляла за собой кровавый след, не чувствуя ни жалости, ни отвращения. Только холодную, животную ярость выживания.

Дверь служебного выхода оказалась заперта. Я выругалась сквозь зубы, ударила по ней ногой, но массивный дуб даже не дрогнул. Отойдя на пару шагов, я собрала силы в кулак и метнула в дверь заклинание. Дерево разлетелось в щепки, и я вывалилась на улицу, вдыхая полной грудью. Свежий воздух ударил в лёгкие, смешиваясь с привкусом крови. Но радоваться было рано.

Я выбежала в парк, соединяющийся с главной площадью. За спиной раздавались крики, сверху, с башен, летели заклинания. Я уворачивалась от вспышек, петляла, пряталась за деревьями. Тело действовало на автомате, а в ушах громко стучал пульс, заглушая все мысли. Одна стрела вонзилась в ствол берёзы в сантиметре от моей головы. Вторая – в землю у самых ног. Я споткнулась и упала, ободрав ладони, но тут же вскочила и побежала дальше.

Прохожие испуганно смотрели на меня и шарахались в стороны, пока я неслась по улицам, отталкивая торговцев с тележками, перепрыгивая через заборы и сворачивая в переулки. Стража отставала, но не сдавалась.

– Держите её! – кричали за спиной.

– Воровка!

В боку закололо, плечо вспыхнуло огнём, но я продолжала бежать, не оборачиваясь. Впереди замаячили городские ворота. Их успели закрыть, и стража выстроилась перед ними, надеясь меня остановить. Выругавшись сквозь зубы, я выбросила руку вперёд, и яркая вспышка на мгновение ослепила стражу. Пока они протирали глаза, я собрала остатки магии и перенеслась на ту сторону. На осторожность не было времени, поэтому перемещение вышло коротким и грубым. Я упала на землю, выбив из лёгких весь воздух, но снова вскочила и бросилась дальше.

В спину полетел град магических стрел. Одна из них всё же достала меня – вскользь, по касательной, распоров рукав платья и оставляя на коже кровавую полосу. Боли не было, но я знала, что она обязательно придёт позже.

Лес. Наконец-то лес. Я нырнула в спасительную тень деревьев, продираясь сквозь кусты и не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, рвали одежду, но я не останавливалась. Если остановлюсь – умру, а я должна была вернуться. Я обещала Кайлору, я…

Деревья внезапно закончились, и я выбежала на поляну. Колени резко подкосились. Я рухнула на землю, попыталась встать, но тело не слушалось. Плохи дела. В горле пересохло, и я закашлялась, стараясь не обращать внимания на чёрные точки перед глазами. Рукав платья промок, превратившись в тёмно-красное пятно, а волосы прилипли к лицу от пота и грязи. Я коснулась плеча и чуть не заорала от боли. Пальцы тут же окрасились в алый.

Чёрт, я думала, дела обстоят лучше... Если начну исцеляться, истрачу оставшуюся магию, а она мне ещё пригодится. Я не могу бежать вечно. Катарина и её псы всё равно меня догонят. Мне нужно переместиться так далеко, как смогу.

Прикрыв глаза, я представила поместье Рейвенхолт. Переведу там дух и отправлюсь в Рейвенрок. Кайлор наверняка уже почувствовал, что со мной что-то не так. Возможно, мне удастся с ним связаться и успокоить.

– Неудачный побег, – насмешливый голос ударил в спину, как кинжал. – Ты оставила за собой кровавый след. Я могла бы найти тебя с закрытыми глазами.

Я резко обернулась. Катарина стояла на краю поляны, прислонившись к дереву. Спокойная и невозмутимая, как всегда. Единственное, что портило её облик – красный след на плече, оставленный моим стилетом. Всё это время она перемещалась за мной, тратя огромные силы, которые для неё были каплей в море. Каковы мои шансы переместиться до того, как она убьёт меня одним ударом? Нулевые…

Шатаясь, я поднялась на ноги и наколдовала в руке небольшой, изогнутый кинжал. Он был ничем перед её мощью, но стоять перед ней с голыми руками было ещё глупее. Мне не нужно было выигрывать, лишь отвлечь на пару секунд, чтобы успеть переместиться.

– Не подходи, – прохрипела я.

– Или что? – Катарина усмехнулась. – Убьёшь меня? Этим ножичком? Ты даже не можешь стоять ровно, дитя. Твоя магия на исходе. Ты ранена. И у тебя нет никаких шансов.

Она была права. Но я всё равно подняла руку, призывая последние крохи силы.

– Не сопротивляйся, – Катарина сделала шаг ко мне. – Так будет легче.

– Пошла... ты... – выплюнула я, готовясь к удару.

– Какая же ты всё-таки глупая.

Я не успела даже моргнуть. Воздух вокруг меня стал тяжёлым, как свинец, что-то ударило в грудь, и меня отбросило назад. Я попыталась наколдовать что-то похожее на щит, но он разлетелся на осколки, даже не успев толком сформироваться, и я врезалась в ствол, захлёбываясь криком. Кости затрещали. Плечо пронзила острая боль. Я сползла на землю и зашлась в болезненном кашле. Отлично! Кажется, я здорово её разозлила…

– Не волнуйся, ты не умрёшь, – равнодушно бросила Катарина, подходя ближе. – Я же обещала. Но этот урок ты запомнишь навсегда.

Я стиснула зубы и через боль перекатилась по земле, уходя от нового заклинания. За мной протянулся кровавый след, но я не обращала на это внимания. Взгляд упал на кинжал, который выпал из моей руки, когда я ударилась о дерево. Он лежал в паре метров от меня. И что я им сделаю?..

Катарина проследила за моим взглядом и усмехнулась.

– Серьёзно? Ты продолжаешь бороться? Это глупо.

Я не ответила. Вместо этого рванулась в другую от кинжала сторону, перекатилась по земле и нащупала в траве что-то маленькое, но твёрдое. Камень. Катарина громко рассмеялась, когда я метнула его в неё.

– Прекрати меня смешить, – сказала она, ленивым движением руки поймав камень.

Я знала, что она продолжает со мной играть. Ей ничего не стоило обездвижить меня или убить, но тогда это была бы слишком лёгкая победа. Катарине просто нравилось наблюдать за моими жалкими попытками сбежать. И как бы странно ни звучало, сейчас мне было это на руку. Камень был лишь отвлекающим манёвром, мне хотелось убедить её в том, что я в отчаянии. Хотя, справедливости ради, я и правда была в отчаянии.

Пока Катарина насмешливо пялилась на камень, я решила рискнуть. Мне нужно всего пару секунд. Собрав остатки своей магии, я сосредоточилась на поместье Рейвенхолт, закрыла глаза и… заорала от боли.

Что-то острое вонзилось мне в бок, разрывая кожу, мышцы, задевая рёбра. Я согнулась пополам и рухнула на землю, судорожно хватая ртом воздух. Рука скользнула к ране, нащупывая рукоять моего кинжала. Катарина использовала моё же оружие…

– Хорошая попытка, – услышала я её голос сквозь пелену боли. – Но мы ещё не закончили. Как думаешь, сколько ударов ты выдержишь прежде, чем потеряешь сознание? Давай проверим, а потом я тебя немного подлечу, верну в сознание, и мы продолжим. Пока за тобой не придёт Моргрис. О, как он разозлится, представляешь?

Кровь сочилась сквозь пальцы, оставляя на них красные, липкие разводы. Сознание ускользало, мир мерк, и я чувствовала, как проваливаюсь в темноту, из последних сил держась за реальность. Нельзя сдаваться. Нельзя… сдаваться…

Катарина охотилась за мной, чтобы выманить Кайлора. Она знала, что он придёт за мной, давно поняла его слабость. И чёрт… Это была моя идея – самой отправиться в замок за уликами. Я сыграла точно по её правилам. Всё это время я тешила себя надеждой, что мы можем победить, но на самом деле просто шла на эшафот.

Мне нельзя было проигрывать. Однажды я уже ошиблась. Теперь у меня нет на это права. Я обещала Кайлору, что вернусь. И я вернусь. Обязательно вернусь. Когда-нибудь…

Катарина сделала что-то ещё, но я уже не могла понять, что именно. Меня накрыло новой вспышкой боли. Крик вырвался из лёгких, в глазах потемнело, но я оставалась в сознании. Упрямства мне было не занимать.

«Кайлор, у меня всё под контролем. Я буду в Рейвенроке к вечеру. Жди меня там и ни в коем случае не приходи, иначе плану конец», – на грани сознания я мысленно обратилась к нему, молясь всем Богам, чтобы он меня услышал.

А потом меня накрыла новая волна боли, и упрямства не хватило. Мир погрузился во тьму.

Кайлор

Я сидел во главе длинного стола, бездумно поглаживая края семейного медальона Рейвенхолт у меня на груди. Напротив меня расположились лорд Ашфорд и леди Вэлкорн, они о чём-то оживлённо спорили, но их слова казались мне белым шумом, потому что мысли неизменно возвращались к Элейне. Чуть дальше застыла молчаливая леди Рэйвенскрофт, лорд Дарквуд нетерпеливо постукивал по столу пальцем, ожидая окончания спора, а Дариан и Сара заняли места по обе стороны от меня. Они то и дело кидали на меня обеспокоенные взгляды, пока я игнорировал их настойчивое внимание. За последнюю неделю Сара предприняла как минимум четыре попытки поговорить о моём моральном состоянии, но я продолжал убеждать её в том, что со мной всё в порядке.

Я не видел Элейну почти две недели. Даже не чувствовал её тепла через связь, и это было невыносимо – не знать, что с ней происходит, что она чувствует, что она видит. Я винил себя за то, что не отговорил её от этой безумной затеи. Мне нужно было запереть её в комнате и никуда не выпускать, но… Я не мог с ней так поступить. Элейна была воином и ни за что бы не осталась в стороне.

– Наши люди в Эльдрионе подтвердили, – когда гул голосов утих, лорд Ашфорд поднялся с места и провёл пальцем по разложенной на столе карте. – Высший круг готовится к чему-то. Они стягивают магов к столице, вот уже вторую неделю.

– Вопрос только – к чему, – хмыкнула леди Вэлкорн, складывая руки на груди. – К официальному объявлению войны или к публичной казни?

– Едва ли они решатся первыми объявить войну. Им ведь нужно выйти сухими из воды, удержав маску благодетели, – неприязненно выплюнула Сара.

– Если Элейна не вернётся с уликами в ближайшие дни, наш план провалится, – отчеканил лорд Ашфорд. – Высший круг явно что-то заподозрил. Они сделают свой ход.

– Элейна вернётся, – уверенно ответил я, хотя всё внутри сжалось в тугой неприятный комок.

– Надежда – плохой фундамент для стратегии, лорд Моргрис, – усмехнулся лорд Дарквуд. – Если ваша шпионка...

– Она не шпионка! – рявкнул я, и старик удивлённо вскинул бровь.

В комнате повисла напряжённая тишина. Я чувствовал, как Сара сверлит меня встревоженным взглядом, а Дариан едва сдерживается, чтобы не сказать что-то успокаивающее. Если бы с Элейной случилось что-то плохое, я бы почувствовал. Она точно жива, и пока этого достаточно, но с каждым днём нашего расставания это спокойствие казалось мне всё более обманчивым.

Я убеждал себя в том, что Элейна сильная, она справится. Я в неё верил, как не верил в себя. И эта вера всё, что у меня сейчас осталось. Так что никто из лордов не посмеет так отзываться о ней. Потому что пока мы сидим здесь и треплемся, она рискует своей жизнью ради чёртовых улик против Высшего круга.

– Кто же она тогда? – полюбопытствовала леди Рэйвенскрофт, и в её глазах впервые на моей памяти вспыхнул интерес.

– Моя невеста, – отрезал я.

Дариан поперхнулся воздухом, Сара закатила глаза, лорд Дарквуд задумчиво погладил подбородок, а леди Рэйвенскрофт вдруг едва заметно улыбнулась.

– Это многое объясняет, – тихо сказала она.

– Возвращаемся к делу, – я постучал костяшками пальцев по столу, привлекая внимание. – Если Высший круг что-то задумал, мы должны быть готовы. Начнём с...

Слова застряли в горле. Плечо вдруг пронзила острая, жгучая боль. Она была настолько сильной, что я согнулся пополам, хватая ртом воздух. В ушах зазвенело, а перед глазами на секунду потемнело. Связь внутри меня взорвалась отчаяньем, болью и страхом. Мне почудилось, что я слышу её крик, но пульс в ушах стучал так громко, что я не мог разобрать, где реальность, а где вымысел.

Элейна. С ней что-то случилось. Только это я знал наверняка.

– Кай! – Дариан вскочил с места, а Сара схватила меня за плечо. – Что случилось?!

Я не мог ответить. В висках пульсировало, по щеке скатилась капля пота. Боль в плече стихала, но связь продолжала кричать, посылая мне одну тревожную вспышку за другой. Элейна была ранена. Сильно ранена. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела.

– Собрание окончено, – прохрипел я, поднимаясь на ноги. – На выход.

– Лорд Моргрис, но мы не закончили...

– Я сказал – вон! – стёкла в окнах мелко задрожали от моего крика.

Леди Вэлкорн бросила на меня недовольный взгляд, но спорить не стала. Лорд Ашфорд что-то пробурчал себе под нос и первым направился к выходу. За ним последовал лорд Дарквуд, а леди Рэйвенскрофт задержалась на секунду, окинув меня странным, понимающим взглядом, и молча выскользнула за дверь.

Когда комната опустела, я рухнул обратно на стул, чувствуя, как дрожат руки. Сара опустилась на корточки рядом со мной, осторожно обхватила мои ладони и несильно сжала, привлекая к себе внимание.

– Элейна? – выдохнула она. – Что с ней?

– Ей больно, – я не узнавал своего голоса – чужого, хриплого и беспомощного. – Она ранена. Сильно ранена…

Дариан подошёл к окну, выглядывая на улицу, словно надеялся увидеть её там. Его лицо было бледным, в глазах застыла тревога, но он хотя бы пытался выглядеть собранным.

– Где она?

– Не знаю, – я зажмурился, пытаясь сосредоточиться на связи, на том смутном образе, что промелькнул в голове.

Предплечье опалило новой вспышкой боли. Я сжал зубы, не позволяя панике победить. Перед глазами заплясали чёрные точки, но я продолжал цепляться за связь. Ну давай же… Давай! Мне нужно узнать хоть что-то.

Лес. Поляна. И запах... запах крови.

– Где-то за пределами Эльдриона. В лесу. Она переместилась туда... или её перенесли, – распахнув глаза, выдохнул я.

Третью волну боли я уже практически не ощущал. Решительно поднялся с места и собирался перенестись в лес Эльдриона, но замер. В голове зазвучал тихий, едва различимый шёпот: «Кайлор, у меня всё под контролем. Я буду в Рейвенроке к вечеру. Жди меня там и ни в коем случае не приходи, иначе плану конец».

Я сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. Боль на секунду отрезвила. Даже сейчас Элейна пыталась меня защитить. Это злило и восхищало одновременно. Будь всё так просто она наверняка позволила бы себе помочь.

– Это ловушка, – резко бросил я, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. – Так что я иду один.

– Разбежался! – Сара со всех сил вцепилась в мою руку и упрямо покачала головой. – Мы идём с тобой – и точка!

– Не спорь, Кай. Всё равно не отстанем, – кивнул Дариан.

Я хотел возразить, хотел сказать им остаться, но взглянул на их лица и понял, что это бесполезно. Не возьму их с собой сейчас – они всё равно пойдут, только потратят в два раза больше времени. Я уже подверг риску Элейну, и одна мысль о том, что мне придётся втянуть Сару и Дариана в очередную смертельную заварушку…

– Мы семья, – тихо прошептала Сара. – А семью не бросают.

– Ладно, – сдался я, теша себя мыслью, что так они хотя бы будут под моим присмотром. – Приготовьтесь, перемещение выйдет грубым.

Мы переместились к лесу, окружающему Эльдрион. Я возвёл вокруг Сары едва заметный щит, а Дариан наколдовал себе магический меч, внимательно оглядываясь по сторонам. Я шёл на зов нашей с Элейной связи. Она пульсировала тревогой и болью, отдаваясь в груди глухим, ноющим эхом. Каждую секунду, проведённую в бездействии, я чувствовал, как внутри меня поднимается тьма. Она шептала и обещала мне силу, способную защитить тех, кто мне дорог, и я из последних сил сдерживался, чтобы не поддаться ей. Тьма отступила, но не исчезла. Она ждала. Как и всегда.

В нос вдруг ударил запах крови – свежей, густой и почти осязаемой. Моё сердце пропустило удар, а потом я увидел Элейну. Она лежала на земле, неестественно выгнувшись. Её светло-голубое платье превратилось в тёмно-багровое пятно, лицо было бледным, как снег, а из плеча торчал кинжал. Каштановые волосы рассыпались по траве, и я не мог отвести от них взгляд. Элейна выглядела мёртвой. Так, словно душа уже покинула её тело, оставив лишь пустую, холодную оболочку. И единственное, что дарило мне надежду – продолжающая пульсировать во мне связь.

Рядом с ней, прислонившись к дереву и скучающе рассматривая свои ногти, стояла Катарина. Спокойная, невозмутимая, в своём тошнотворно-белоснежном одеянии, которое портило лишь красное пятно на плече.

– Наконец-то, – протянула она, поднимая на меня холодный, насмешливый взгляд. – А то я заждалась. Твоя девочка оказалась на редкость выносливой. Я думала, она сломается гораздо быстрее.

– Я. Тебя. Уничтожу! – из горла вырвался неконтролируемый рык, и тьма довольно заклубилась внутри, готовая вот-вот выплеснуться наружу.

Сара тихо выругалась сквозь зубы за моей спиной, Дариан шагнул в сторону, готовясь к бою, но Катарина не шелохнулась.

– Неужели? Ты правда думаешь, что сможешь меня убить? – её губы изогнулись в довольной усмешке. – Впрочем, я не против немного поиграть. В прошлый раз мне удалось увидеть лишь часть твоей силы. Но сегодня я здорово тебя разозлила и надеюсь увидеть всю.

Она небрежным движением оттолкнулась от дерева и встала напротив меня, скрестив руки на груди. В её глазах горело предвкушение. Она ждала этого – ждала, когда я сорвусь, когда моя тьма вырвется наружу.

– Не поддавайся её провокациям, – прошептала Сара. Её глаза были закрыты, губы беззвучно шевелились – она прощупывала мысли Катарины, пытаясь уловить следующий шаг. – Эта сука хочет, чтобы ты призвал тьму. Не позволяй ей победить.

– Отойди подальше. Живо, – холодно приказал я. – Дариан, помоги Элейне. Я займусь Катариной.

– Она готовит удар, – Сара послушно сделала шаг назад. – Слева. Через три секунды.

Я переместился за мгновение до того, как ослепительная вспышка разрезала воздух там, где я только что стоял, и тут же бросился на Катарину с ответным ударом. Магия рванулась из меня, как зверь из клетки – дикая, хаотичная и смертоносная. Я не сдерживался, не думал о последствиях. Я хотел лишь одного – уничтожить эту тварь за то, что она сделала с Элейной.

– Справа! – крикнула Сара, и я создал щит, блокируя удар, который должен был прийтись мне в бок. – Снизу!

Я прыгнул и перелетел через волну пламени. Краем глаза я видел, как Дариан бросился к Элейне, упал на колени рядом с ней, и его ладони засветились мягким золотистым светом.

– Это бесполезно, – довольно рассмеялась Катарина. – Раны слишком глубокие. Она истечёт кровью раньше, чем твой дружок успеет её залатать.

– Заткнись! – прорычал я.

Магия вырвалась из моих рук чёрным пламенем, ударив в щит, который Катарина выставила в последнюю секунду. По его поверхности побежали трещины, но он выдержал. Голос Сары теперь звучал в голове. Я отшатнулся, пропуская над головой россыпь ледяных игл, развернулся, блокируя удар ослепительной вспышки справа, и сам ринулся в атаку. В какой-то момент всё просто смешалось в хаотичный клубок разноцветных искр, пока Сара не закричала:

– Тут есть кто-то ещё! Бере…

Она не договорила. Что-то сбило её с ног, и она рухнула на землю, схватившись за голову.

– Сара! – я рванулся к ней, но высокий темноволосый мужчина с пронзительно-голубыми глазами преградил мне путь, выпуская волну огня.

Я выставил щит, чувствуя, как трещат кости под давлением чужой магии. Катарина хищно улыбнулась, приближаясь ко мне.

– Твоя подружка слишком много думает, – усмехнулась она. – Так и голова заболеть может.

Сара застонала, пытаясь подняться на ноги, но её шатало. Я сжал зубы так сильно, что услышал, как заскрипела моя челюсть. Катарина ударила в её разум. Проклятая тварь, я буду наслаждаться её предсмертными криками!

– Сара, не пытайся читать её мысли, просто отключись!

– Не могу... – прохрипела она, стиснув голову руками.

Выругавшись, я бросился к Катарине, обрушивая на неё град заклинаний. Она отражала их один за другим, даже не сходя с места. Её новый помощник атаковал с фланга, и я едва успел переместиться, уходя от удара. Тьма во мне закипала, отчаянно требуя выхода.

«Нет», – приказал я ей. – «Не сейчас, ещё рано». Но она едва ли меня слушала, чувствуя мою ярость, страх и отчаяние.

Элейна

Я тонула во тьме. Она была такой приятной, тёплой, почти что ласковой. Мне так хотелось поддаться ей и забыться, но где-то очень далеко раздавались громкие, встревоженные голоса, зовущие меня по имени.

– Элейна! Элейна, чёрт возьми, очнись же ты!

С трудом разлепив веки, я увидела склонившегося надо мной Дариана. Его лицо было бледным, на лбу выступила испарина, а руки дрожали, искрясь ярко-золотым светом.

– Не смей умирать, слышишь?! – прохрипел он. – Почему приходится каждый раз тебя спасать?! Ты задолжала мне уже три спасения, слышишь? Я тебе потом всё припомню!

По моему телу растекалось щекочущее тепло. Оно затягивало раны, сращивало сломанные кости и останавливало кровь. Боль отступала, но вместо неё приходила странная, пугающая пустота. Мне хотелось расплакаться и рассмеяться одновременно, но лицо словно превратилось в каменную маску. Единственное, на что меня хватило – тихо прошептать:

– Ты… Ты потратил слишком много сил, хватит.

– Помолчи! – грубо оборвал меня Дариан, но его голос предательски дрогнул. – Плевать на то, сколько я потратил! Никакая магия не стоит твоей жизни, поняла?!

– Прости, – едва слышно выдохнула я.

Не хотелось думать о том, как сильно я опять его напугала. И о том, что они всё-таки пришли…

С трудом приподнявшись на локтях, я посмотрела на свои руки. Они были в крови. Вся я была в крови. Что Катарина со мной делала? Ничего не помню после того, как отключилась. Я оглядела поляну. В десятке метров от нас гремела битва. Кайлор сражался с Катариной и Кастианом, а Сара сидела на земле, обхватив голову руками. Моё сердце болезненно сжалось. Лучше бы они не приходили меня спасать. Теперь все мы на волоске от смерти…

– Нужно помочь им, – прохрипела я и попыталась встать, но ноги подкосились, и Дариан едва успел подхватить меня.

– Ты не в том состоянии, чтобы помогать! – рявкнул он. – У тебя почти не осталось магии, Элейна! Ты и простейшее заклинание не сможешь наколдовать!

– Плевать, – выплюнула я в ответ. – Я сказала вам не приходить, предупредила, что это ловушка, но вы не послушались! Я не переживу, если с вами что-то случится. Так что ценой своей жизни или нет, я буду сражаться!

Дариан замер. Его лицо стало пепельно-серым.

– Пожалуйста…

– Нет, Дариан, – упрямо выдохнула я, снова пытаясь подняться на ноги. – Я слишком много раз теряла близких. Не сегодня.

– Ладно-ладно! Но это же чёртово самоубийство, – простонал он, прикрывая глаза, словно перед ним стоял ужасный выбор. – Есть один способ, но он тебе не понравится.

– Говори!

– Магия крови, – на одном дыхании выдавил Дариан. – Это не игрушка. Ей обучаются годами, один неверный шаг, и ты...

– Плевать! – перебила я, глядя, как Кайлор уворачивается от очередного заклинания Катарины.

Дариан помолчал секунду, а затем медленно, нехотя кивнул. Осторожно, словно боясь сделать мне больно, он взял мою руку в свою.

– Магия крови – это не магия стихий, – начал он быстро, то и дело встревоженно оглядываясь на битву. – Она всегда требует жертвы.

– Это я знаю, – нетерпеливо сказала я. – Что делать?

– Ты потеряла слишком много крови, поэтому возьмёшь мою, – Дариан полоснул кинжалом по своей ладони, не дав мне возразить. Затем поднёс лезвие к моей и замер. Я уверенно кивнула, и он, зажмурившись, надавил сильнее. Резкая вспышка боли была ничем по сравнению с пережитым сегодня. – Теперь сосредоточься. Представь, что моя магия течёт по твоим венам. Не сопротивляйся, просто прими её.

Я закрыла глаза и попыталась сделать то, что он просит. Сначала ничего не происходило. А потом я почувствовала жар. Он начался в ладони, где наша кровь смешалась, и пополз вверх, по руке, к плечу, к груди.

– Хорошо, – голос Дариана доносился словно издалека. – А теперь представь, что черпаешь её. Как воду из колодца. Медленно, осторожно. Не бери слишком много, иначе...

Он не договорил. Катарина яростно закричала. Распахнув глаза, я увидела, как Кайлор отбрасывает её ударной волной, но в то же мгновение Кастиан наносит удар сзади. Кайлор пошатнулся, и на траву хлынула кровь.

– Разберусь по пути, – я вырвала руку из ладони Дариана и резко поднялась на ноги.

В этот раз они не подкосились. Магия крови пульсировала внутри меня, непривычная и чужая, но удивительно податливая. Я словно примеряла чужую одежду – не по размеру, но всё же лучше, чем ходить голой.

– Элейна, стой! – крикнул Дариан, но я уже уверенно шагнула вперёд.

– Помоги Саре, – коротко скомандовала я и закричала: – Катарина!

Мой голос пророкотал над поляной, заставив её обернуться. Её глаза удивлённо расширились, когда она увидела меня живую и почти невредимую. А затем она перевела взгляд на Дариана, поняла, что произошло, и громко, холодно расхохоталась.

– Ты научил её магии крови? Ты что, решил её добить?

Пальцы обжёг холод металла. Я наколдовала в руке кинжал и метнула его в Катарину. Может, хоть это заставит её заткнуться на секунду. За первым кинжалом тут же материализовался второй. Я кинула быстрый взгляд на Дариана и Сару. Последняя отняла руки от головы, но всё ещё пошатывалась, растерянно оглядываясь по сторонам. Дариан пытался впихнуть ей лук, лишь бы она больше не пыталась залезть в головы Высшего круга.

«Не вступай в битву. Прошу тебя. Тебе нужно восстановиться» – в голове раздался встревоженный голос Кайлора, пока он развернулся к Кастиану, бросая в него неизвестное мне заклинание. Я успела заметить, что его глаза немного потемнели, но всё ещё оставались ясными. Пока что.

«Ты же знаешь, что я не могу. Я буду с тобой до конца» – ответила я, метнув в Катарину ещё один кинжал, раздвоившийся в воздухе. Она отбила его ленивым движением руки, насмешливо вскинув бровь, а мне до ужаса захотелось стереть с её лица это самодовольное выражение.

«Не говори про конец» – голос Кайлора стал тихим, едва различимым, потому что он переместился к Катарине и полностью сосредоточился на битве. Сверху вдруг посыпался град стрел, заставляя её уворачиваться и тратить силы на защиту. Я на секунду обернулась и увидела забравшуюся на дерево Сару. Она была бледной – после удара по разуму ей стоило огромных усилий просто оставаться в сознании, но всё равно продолжала упрямо сражаться.

Дариан встал справа от меня, и мы бросились к Кастиану. Удары сыпались один за другим, нам едва удавалось их отражать, но мы старались двигаться синхронно, дополняя атаки друг друга. Дариан принимал на себя основные удары Кастиана, а я наносила ответные. Мои кинжалы плясали в воздухе, отвлекая высшего мага и заставляя отступать.

– Справа! – крикнул Дариан, и я переместилась за секунду до того, как ослепительная вспышка едва не сожгла мне лицо.

Кастиан двигался с пугающей грацией. Он не тратил силы на бесполезные заклинания, бил наверняка, короткими, резкими импульсами, от которых наши магические щиты трещали по швам. Я никогда не видела его в бою, и это существенно усложняло задачу.

Магия во мне таяла с каждым новым заклинанием, но я не собиралась сдаваться. Я не думала о том, что будет после. Моя семья должна остаться в живых – это всё, что меня волновало.

В отдалении гремела битва Кайлора с Катариной. Их магия сталкивалась в воздухе, выжигая траву и раскалывая камни. Катарина больше не играла – её лицо было сосредоточенным и холодным, а удары сыпались один за другим, заставляя Кайлора отступать. С каждым заклинанием его глаза темнели всё больше. Он сдерживал тьму, но я чувствовала, как тяжело ему это даётся. Связь внутри болезненно пульсировала гневом и отчаянием.

– Кажется, кто-то устал, – выдохнул Дариан, когда очередной удар Кастиана прошёл мимо, заставив высшего мага пошатнуться.

Я рванулась вперёд, сокращая расстояние между нами. Кинжалы описали смертоносную дугу, целясь в незащищённое горло, но Кастиан в последний момент выставил щит, и лезвия заскользили по прозрачной поверхности, не причинив ему вреда. Он вдруг надменно усмехнулся и исчез. Я резко развернулась, увидев его за спиной Дариана, и закричала:

– Сзади!

Но было поздно. Заклинание Кастиана ударило Дариана в спину, отбросив на несколько метров. Он рухнул на землю, закашлялся, и на губах выступила кровь. Моё сердце пропустило удар, но Дариан поднялся – медленно, шатаясь, но поднялся.

– Я в порядке, – прохрипел он, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Не отвлекайся.

– И кто из нас устал, детишки? – участливо поинтересовался Кастиан.

– Я только разогреваюсь! – прорычал Дариан.

– Правда?

Рука Кастиана вдруг взметнулась вверх. Я не успела закричать, не успела даже дёрнуться, как Сара громко ахнула, и стрела, занесённая для выстрела, выпала из её рук. Мои глаза метнулись вверх, в ужасе прослеживая за тем, как она пошатнулась на ветке, как её тело неестественно выгнулось, а затем она медленно, мучительно медленно полетела вниз.

Время будто бы замерло. Я так отчаянно хотела, чтобы оно остановилось на самом деле, но с глухим, тошнотворным стуком её тело встретилось с землёй. Рыжие волосы разметались по траве, лук выпал из ослабших пальцев, а на груди расползалось тёмно-красное пятно.

– Нет!!! – мой крик разорвал тишину.

– Сара! – Дариан бросился к ней, забыв обо всём на свете – о Кастиане, о битве, о собственной жизни. Он упал на колени рядом с её телом, схватил за плечи и приподнял, вглядываясь в лицо. – Нет-нет-нет, только не ты, только не ты, прошу...

Её глаза были открыты, но взгляд застыл. Дариан прижал её к груди дрожащими руками, его плечи затряслись, а из горла вырвался нечеловеческий звук, полный такой боли, что у меня перехватило дыхание.

– Ты не можешь... Не смей... Сара, пожалуйста... Я же не успел сказать… Я же хотел сказать…

По щекам Дариана текли слёзы, а я будто бы окаменела. Он прижимал её к себе, раскачиваясь, словно пытался убаюкать, вернуть обратно одной лишь силой своего отчаянья. А я продолжала стоять и смотреть на них. В голове набатом билась мысль: «Сара мертва. Сары больше нет».

Внутри что-то оборвалось, рассыпалось на тысячи острых осколков. И это чувство было настолько знакомым, что я даже не смогла заплакать, пока всё внутри меня вопило от боли. Моя подруга, моя семья… Я снова потеряла кого-то.

Дариан поднял голову, его лицо было мокрым от слёз, а в глазах застыла глубокая, всепоглощающая скорбь. Я не выдержала и отвернулась, пока он прижимался губами к лбу Сары, шепча просьбы, мольбы и проклятия. Но было поздно. Всегда было поздно…

Кайлор застыл. Я видела его напряжённые плечи, его руки, опущенные вдоль тела, а затем почувствовала ледяной, всепоглощающий холод, который шёл из самой глубины его существа. Тьма. Она вырывалась наружу, заполняя пространство вокруг него, и даже воздух, казалось, застывал от её прикосновения.

– Кайлор... – прошептала я, делая шаг к нему, но он не слышал.

– Вы. Её. Убили, – каждое слово сочилось ненавистью, такой древней и всеобъемлющей, что мне стало тяжело дышать.

Он повернулся к Катарине, и я увидела его лицо. Глаза были полностью чёрными – непроглядными и пугающими, но в этот раз в них не было безумия. Взгляд, наполненный яростью и болью, полностью принадлежал Кайлору. Я замерла, не в силах сдвинуться с места.

– Вы за это заплатите! – в голосе послышалось эхо тысяч голосов, шепчущих проклятия на древнем, забытом языке.

И в ту же секунду тьма хлынула из него, как река, прорвавшая плотину. Она понеслась к Катарине, сметая всё на своём пути. Она выставила щит, но тьма впилась в него, разъедая защиту слой за слоем. Катарина пошатнулась, сделала шаг назад, и её лицо исказило удивление вперемешку с волнением.

– Кастиан! – крикнула она, её голос дрогнул. – Помоги мне!

Я смотрела на неё, не мигая. Катарина никогда и ни у кого не просила помощи. Я отсчитывала секунды до того, как её лицо озарит вспышка страха, осознание неизбежного – своей смерти. Мне хотелось увидеть её страдания, насладиться ими сполна за то, что она отняла у меня Сару.

Шагнув вперёд, я преградила путь Кастиану. Он замешкался. Недоверчиво посмотрел на меня, затем на Кайлора и… отступил. Шаг, другой, третий.

– Трус! – заорала Катарина, но он уже исчез в вспышке, убравшись подальше отсюда.

Кайлор холодно рассмеялся. Тьма вокруг него сгустилась, превратившись в десятки щупалец, которые хлестали по щиту Катарины. Трещины на нём становились всё шире, глубже. Она вскрикнула, и щит разлетелся на тысячи серебристых осколков. Одно из щупалец ударило её в грудь, отбросив назад. Она ударилась в дерево и рухнула на землю. Из её горла хлынула кровь.

– Теперь тебе уже не так смешно, да? – зарычал Кайлор. – Ты думала убить меня будет проще?!

– О нет, мне очень смешно, – захрипела Катарина, растягивая губы в кровавой усмешке. – Потому что ты так и не понял, что убивать тебя я никогда и не собиралась.

– Плевать, потому что больше ты никого не сможешь убить, – хмыкнул он и занёс руку для решающего удара.

Катарина не сдвинулась с места, не сводя с него победного взгляда. А меня вдруг пронзило осознанием. Рука скользнула к окровавленному переднику и нащупала пустоту. Катарина забрала дневник. Конечно же, она его забрала! Потому что у нас никогда не было шанса раскрыть истинное лицо Высшего круга. Настоящая причина, по которой Кайлор сойдёт с ума…

Я резко окружила себя щитом, но опоздала. Острая, всепоглощающая боль вонзилась мне в грудь, разрывая внутренности на части. Катарина смотрела на меня и довольно улыбалась. И у неё действительно был повод для радости, потому что я снова купилась на её трюк. Поверила, что мы выигрываем, и упустила самое главное. Её настоящая цель всегда была в том, чтобы отнять у Кайлора всё, что ему дорого.

Медленно опустив взгляд, я увидела тонкий, почти прозрачный шип, торчащий из груди. «Какая-то дурацкая выйдет смерть…» – отстранённо подумала я.

Кайлор обернулся, увидел меня, и его лицо исказила гримаса ужаса. Я услышала его дикий, разрывающий душу крик, но он доносился словно сквозь толщу воды. Колени подкосились, и я начала падать.

– Элейна! – он бросился ко мне, поймал за секунду до того, как я коснулась земли.

Его руки скользнули по моей спине, и я почувствовала, как они намокают от крови. Кайлор опустился на колени, прижимая меня к себе, а в его чёрных, затянутых тьмой глазах стояла отчаянная мольба. Но он всё ещё был в себе, а это значило, что якорь работал. Я должна была радоваться, что он не сойдёт с ума от тьмы, но начинала понимать, что дело с самого начала было не в ней.

– Нет-нет-нет... – прошептал Кайлор, прижимая ладонь к моей груди и пытаясь остановить кровь. – Этого не может быть… Я должен был перенести тебя в безопасное место, я должен был…

– Кайлор... – едва слышно выдохнула я, чувствуя, как немеют пальцы. Мой взгляд скользнул к дереву, где только что была Катарина, но она уже скрылась. – Прости... Я обещала вернуться, но... не смогла…

– Не смей! – закричал он, и слёзы покатились по его щекам. – Не смей так говорить! Слышишь?! Ты вернёшься. Слышишь меня? Ты обязана вернуться! Мы будем... мы будем пить чай по утрам и спорить о глупостях. Я сыграю тебе на рояле. Я научусь играть, научусь всему, что ты захочешь!

Боль была невыносимой, но я не могла отвести от него взгляд. Кайлор смотрел на меня так, словно я была всем его миром. Миром, что у него отобрали. Он целовал моё лицо – лоб, щёки, губы – и его слёзы смешивались с моей кровью. Я с трудом подняла руку, коснулась его щеки, стирая влажные дорожки. Он был таким красивым. Таким живым. Таким моим.

– Пообещай мне, что, если ты развяжешь войну, невинные не пострадают, – прошептала я. – Ради Сары... Ради Дариана... Ради меня...

Капли его слёз падали на моё лицо, обжигая кожу, как раскалённый металл. Я смотрела в его чёрные глаза и видела в них себя – бледную, умирающую, почти прозрачную. Я знала, что умираю. Чувствовала, как жизнь покидает меня с каждым вздохом. Но самое страшное было не в этом, а в том, чтобы оставить его одного с этой болью.

– Что ты такое говоришь?! – он прижал меня к себе так сильно, будто надеялся срастить наши тела воедино. – Я не собираюсь развязывать никакую войну. Я просто хочу, чтобы Высший круг поплатился за то, что сделал.

– Обещай, – с трудом выдавила я, пока его отчаянная, бессильная магия пыталась залечить мою рану.

В груди разливался холод. Не тот холод, который я всегда чувствовала от одиночества и боли. А другой – мягкий, почти ласковый и зовущий за собой. Я знала, что, если поддамся ему, всё закончится. Но, может быть, это и к лучшему?

Взгляд затуманился, и сквозь пелену я видела только его искажённое горем лицо. Справа нависла ещё одна тень. Кажется, Дариан. Да, точно Дариан. Я не успела попрощаться с Сарой. Мне было так жаль, что я не успела с ней попрощаться…

Что-то тяжёлое вдруг легло мне на грудь. Тепло расползлось по коже, я хотела покачать головой, но тело перестало слушаться.

– За… бери. Он… должен быть… с тобой, – голос становился всё тише, буквы с трудом складывались в слова, но мне нужно было ещё так много сказать.

– Не закрывай глаза, только не закрывай глаза, – молился Кайлор. – Осталось совсем чуть-чуть, рана почти затянулась.

Ложь. Грудь больше не болела – она просто... перестала существовать. И вместе с ней стремительно переставал существовать и мир вокруг.

– Я… люблю… тебя, – прошептала я, и это были последние слова, что я смогла выдавить.

Глаза Кайлора расширились. Он прижал меня к себе так сильно, что затрещали кости, и закричал. Громко, отчаянно, так, что у меня заложило уши. Но этот крик уже доносился словно издалека.

– Элейна... ЭЛЕЙНА!

Тьма снова сомкнулась вокруг меня, но теперь она была другой. Не ледяной или пугающей. Она была... спокойной.

Я в последний раз почувствовала губы Кайлора на своих волосах. Его слёзы на своей щеке. Его сердце, бьющееся где-то рядом. Такое громкое и живое.

А потом ничего не осталось.

Я резко распахнула глаза и увидела ярко-красную вспышку заклинания. Внутренности стянуло в неприятный узел, а мысли суетливо забились в голове. Что произошло? Я же должна была вернуться в прошлое. Почему я всё ещё здесь?..

Я не успела даже вдохнуть, как ярко-красная вспышка заклинания пронеслась мимо моего лица, опалив щёку горячим воздухом. Осознание молнией ударило в голову – она летела не в меня, а в Катарину. Резко развернувшись, я попыталась броситься ей на помощь, но не смогла сделать и шага, как в грудь ударила невидимая сила.

– Элейна, в сторону! – крикнула наставница.

Меня оторвало от пола и швырнуло назад так резко, что из лёгких вышибло весь воздух. Спина с треском врезалась в каменную стену, перед глазами вспыхнули тёмные пятна, и я рухнула на пол, больно ударившись коленями.

Чёрт…

Несколько секунд я не могла пошевелиться. Только судорожно хватала ртом воздух и ошарашенно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Мир казался мне вывернутым наизнанку: всё тот же каменный зал, золотые кольца устройства, холодный пол под ногами, запах крови и обожжённого воздуха, но что-то было не так. Я что-то упускала. Но что именно?..

Моргрис всё также стоял в дверях, окутанный тьмой и алыми всполохами магии. Я впервые видела его так близко, и моё сердце бешено стучало от разрывающей меня ненависти. Тёмные растрёпанные волосы почти достигали плеч, в полутьме зала его глаза казались почти чёрными, а губы кривились в предвкушающей усмешке. Кожаный доспех был заляпан чужой кровью, но Моргрису было плевать. Сколько бы крови он не пролил – ему было плевать!

Катарина подняла руки, и перед ней вспыхнул ослепительный щит. Заклинание Моргриса ударилось в него с такой силой, что пол подо мной дрогнул. По прозрачной поверхности разбежались трещины, но наставница не шелохнулась. Только губы сжались в тонкую, сосредоточенную линию.

Я должна была подняться. Должна была помочь ей. Но тело отказывалось подчиняться.

– Элейна, уходи! – закричала Катарина, когда её щит разлетелся на сотни маленьких осколков.

Она переместилась на пару метров в сторону и тут же наколдовала новый щит, чтобы встретить очередное заклинание Моргриса.

– Ты назвала свою лучшую убийцу её именем?! – взревел он и кинул на меня быстрый взгляд.

Я сжалась под этим взглядом, инстинктивно прижавшись к стене. Какого чёрта я не могу пошевелиться? Какого чёрта ничего не могу сделать?!

Семейный медальон вдруг обжёг мою грудь, словно кто-то раскалил рубин добела и вдавил его мне прямо под кожу. Я опустила взгляд и застыла. Это был не мой медальон... Я с детства не снимала его и могла с закрытыми глазами перерисовать до мельчайших деталей, поэтому сразу заметила, что с ним что-то не так. В глубине рубина проглядывались странные золотые линии, складывающиеся в какой-то узор. Но… Как это возможно?

Дрожащими пальцами я коснулась медальона, намереваясь поднести его поближе и рассмотреть узор, как мир вдруг взорвался ослепительно белой вспышкой. Чужие воспоминания лавиной хлынули в меня, сметая ментальные барьеры. Я закричала от боли, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Мне казалось, что кто-то вырвал из моей головы все стены и впустил в мой разум чужую жизнь.

Нет. Не чужую. Мою…

Я увидела его впервые в столовой поместья Рейвенхолт. Он стоял у окна, тёмные волосы зачёсаны назад, в глазах – холодный, хищный интерес. Я ненавидела его и отчаянно хотела убить. «Какое странное приветствие. Вы вся дрожите. Неужели вы так сильно боитесь своего будущего мужа?».

Увидела лес, пожар и его голос: «Я спас тебя, почему ты злишься?». Цепи на моих запястьях. Его пальцы, врывающиеся в мой разум. Боль и его отчаянное «Прости». Моя магия пробудилась от его поцелуя, а потом мы сражались плечом к плечу, спина к спине. Он учил меня доверять. Заново чувствовать. Я видела его улыбку. Настоящую, тёплую, от которой у меня всё внутри переворачивалось. Его тёмные глаза смотрели на меня с нежностью и страхом: «Я люблю тебя, Элейна».

Я стала его миром, а он – моим. Другом, семьей, любовью. Всем. А потом…

Из глаз хлынули слёзы. Я зажмурилась и сжала голову руками. В сердце будто бы вонзилась тысяча иголок. Они разрывали меня на части, выворачивали все кости, но заставляли смотреть на то, как Сара падает с дерева. Как её рыжие волосы разлетаются по траве и кровь расползается по платью тёмно-багровым пятном. Как Дариан прижимает её к себе и плачет. Как Кайлор склоняется надо мной и умоляет не уходить. Как его слёзы обжигают мою кожу.

«Элейна… ЭЛЕЙНА!».

Меня согнуло пополам. Я зажала рот ладонью, чтобы не блевануть. Воспоминания врезались в мой мозг одно за другим, как удары клинка. Они не возвращались мягко, не складывались в аккуратную картину. Они ломали меня заново.

Нет… Нет-нет-нет.

Я подняла взгляд на Кайлора. Он был старше и таким… усталым. Под глазами залегли тёмные тени, которых я не заметила пару минут назад, в волосах сверкали седые пряди, а в лице появилась та самая жёсткость, которую я всегда боялась. Но теперь я знала, откуда она взялась. Не из пустоты, не из врождённой жестокости и не из тьмы. А из-за меня.

Меня снова затошнило. Будущее не изменилось. Мои друзья и родители мертвы. Дворец Высшего круга горит. Война всё ещё идёт, и тысячи жизней безвозвратно погасли. Всё случилось так, как должно было случиться.

Нет. Хуже. Всё случилось так, потому что я была в прошлом.

Я помогла Кайлору стать монстром. Своими словами. Своим упрямством. Своей верой в то, что могу переиграть время. Я показала ему, что такое любовь, а затем умерла у него на руках. Я оставила его одного – с болью, с отчаянием и тьмой, которая обещала избавить его от страданий.

Горы трупов. Сожжённые города. Война, которая длилась годами. Всё это случилось потому, что я не смогла его убить. Потому что я полюбила его. Потому что я умерла…

В голове вспыхнуло: «Если с тобой что-то случится. Если хоть волос упадёт с твоей головы... Я спалю этот мир дотла». Я закрыла глаза, но от этого стало только хуже. Что же я наделала?..

Очередной удар магии расколол воздух. Катарина пошатнулась, но тут же вскинула руку, и из каменного пола вырвались белые цепи света. Они рванулись к Кайлору, пытаясь опутать его руки и горло. Он зарычал, и тьма вокруг него вспыхнула, разрывая заклинание в клочья.

Я смотрела на их битву, но не могла вмешаться. Не потому что боялась. Вряд ли в мире осталось что-то страшнее Кайлора, окончательно потерявшего себя. Я просто не понимала, кого теперь надо спасать.

Катарина была чудовищем. Она ломала людей, дёргала за ниточки, убивала чужими руками и называла это необходимостью. И я хотела, чтобы она сдохла в жутких муках, но Кайлор…

Кайлор сейчас был не тем человеком, которого я оставила в прошлом. Передо мной стоял предводитель тёмных сил. Тот самый Моргрис, которым меня пугали с детства. Тот, чьё имя произносили шёпотом. Тот, кто не брал пленных. И всё же сердце болезненно рванулось к нему.

Кай… Я едва не произнесла это вслух, но язык словно прилип к нёбу. Он не смотрел на меня. Всё его внимание было приковано к Катарине. В каждом движении Кайлора читалась такая ярость, что воздух вокруг дрожал. Он бил снова и снова, не оставляя ей ни секунды на передышку.

– Ты проиграла, – прорычал он.

Катарина хрипло рассмеялась.

– Ты всё ещё ничего не понял, Моргрис.

Она резко взмахнула рукой, и меня снова окатило волной силы. Я вжалась в стену, прикрывая голову руками, когда рядом осыпалась каменная крошка.

– Почему ты всё ещё здесь?! – Катарина метнула в меня быстрый взгляд, а я смотрела на неё не мигая.

Она всё-таки постарела за годы войны. Совсем незаметно, но всё же… Даже бессмертие Высшего круга давало трещину.

– Что с тобой? – рявкнула она. – Ты ранена?

В её глазах вспыхнуло что-то похожее на волнение, и меня передёрнуло от омерзения. Катарина всё знала. Знала, кто я такая, и поэтому отправила в прошлое именно меня. Воспитывала, притворялась моим опекуном… Не потому, что я была дорога ей, а потому, что была её чёртовым безумным проектом.

– Зачем ты это сделала? – мой голос предательски дрогнул, хотя мне казалось, что я давно смирилась с тем, что она чудовище.

Глаза Катарины удивлённо распахнулись, и я надменно хмыкнула. Прямо как она когда-то. Значит, этого она не предвидела. Я должна была оставаться глупой марионеткой до конца?

– Я смогу тебе всё объяснить, но сейчас, – выдавила Катарина, отражая очередное заклинание Кайлора. – Сейчас тебе нужно уйти. Поверь, ты ничего не сможешь изменить. Всё так, как должно было случиться. Грядет новая эпоха, и в ней ты останешься моей дочерью. Моей самой лучшей ученицей.

– Надеюсь, ты сдохнешь в этой эпохе! – выплюнула я, поднявшись на ноги, и сделала осторожный шаг к Моргрису. – Кай, это…

Он резко развернулся ко мне. В его глазах вспыхнула всепоглощающая ненависть, и моё сердце застыло. Он меня не узнавал… Я не успела больше сказать ни слова, как Кайлор взмахнул рукой.

– Убирайся отсюда!

Меня подняло в воздух и швырнуло в сторону с такой силой, что я вылетела из зала и ударилась о стену. Из горла вырвался сдавленный хрип. Дверь с грохотом захлопнулась, и факелы потухли, погружая коридор во мрак. Звуки битвы теперь звучали приглушённо, а я, как дура, продолжала пялиться в темноту, боясь даже вздохнуть.

Это было плохо. Очень плохо… Мне было плевать на Катарину, но, если Кайлор меня не узнавал, как достучаться до него? Нужно было что-то делать. Но что?.. Думай, Элейна. Думай!

Дариан… Мысль о нём ударила больнее любого заклинания. Он погиб в битве при Дредхолле и был одним из немногих, кто мог сказать Кайлору правду, вцепиться в него, ударить, заорать и заставить остановиться.

Сара. Горло сдавило. Она тоже была мертва. Упрямая, невозможная Сара, которая всегда знала больше, чем говорила. Сара, которая могла залезть в чужую голову и увидеть там правду, даже если та была страшнее смерти.

Вся моя семья… мертва. Я осталась совсем одна. Только отвыкла от одиночества и… снова всех потеряла. Мне не к кому было обратиться. Некого было позвать. Никто больше не спасёт нас от этого кошмара, потому что все, кто мог, уже давно сгорели в нём.

Я сжала медальон так сильно, что края впились в ладонь.

Нет. Не все.

В памяти вспыхнул тихий голос леди Рэйвенскрофт: «Айрис. Моё имя знают единицы. Назови его, когда я тебе понадоблюсь, и я приду». Я судорожно вдохнула. Это было безумие. Прошёл тридцать один год. Может, она тоже давно уже мертва, может, забыла о нашем разговоре, но это мой последний шанс.

– Айрис! – крикнула я, и голос сорвался, утонув в тишине. – Айрис!

Снова ничего. Я стиснула зубы, проглатывая подступающие к горлу слёзы. Ладно… Ничего. Справлюсь сама. Скорее всего, Моргрис меня убьёт, но я должна хотя бы попытаться.

Воздух рядом со мной вдруг завибрировал. Из темноты вынырнула рука, и я не успела даже пикнуть, как меня затянуло во тьму, разорвало на части и собрало обратно за один удар сердца. Желудок болезненно скрутило, ноги подкосились, и я едва не рухнула на пол, если бы чужие пальцы не удержали меня за локоть.

– Поздновато ты вспомнила, – сухо бросил знакомый голос.

– Тише, – послышалось ближе. – Дыши.

Я закашлялась и подняла голову, быстро оглядываясь по сторонам. Мы стояли в коридоре замка. Точнее, в том, что когда-то было коридором. Каменные стены почернели от копоти. Витражи выбило, и сквозь зияющие провалы внутрь врывался холодный ветер, гоняя по полу пепел и осколки цветного стекла. Часть потолка обвалилась, открывая серое небо. По стене тянулась глубокая трещина, будто замок пытались расколоть пополам.

Я смотрела на всё это и не могла поверить. Пару часов назад… Нет, не пару часов. Тридцать один год назад. Или несколько минут назад. Или целая жизнь назад…

Боги, я больше не понимала. В моей голове всё смешалось. Коридор, по которому я проходила сегодня утром, был целым и чистым. По нему торопливо ходили слуги, переговаривались маги. Где-то пахло свежими чернилами и травяным чаем, а теперь только гарью, кровью и смертью. Прошлое и настоящее наложились друг на друга так плотно, что меня снова замутило. Я видела сразу два замка. Один – живой, величественный и полный лжи, а другой – мёртвый, раскуроченный, зато полный правды.

– Элейна, – тихо произнёс кто-то.

Я резко обернулась. У стены стояла леди Вэлкорн. Я узнала её не сразу. Не из-за возраста, хотя годы не прошли мимо. Её лицо стало жёстче, губы тоньше, когда-то огненно-рыжие волосы словно выцвели, а через один глаз тянулся уродливый бледный шрам. Этот глаз был мутным, почти белым. Второй смотрел на меня так пристально, будто она пыталась убедиться, что перед ней не призрак. На ней был потрёпанный кожаный доспех, весь в царапинах и бурых пятнах, а на поясе висели два коротких меча.

Рядом с ней стояла Айрис. Пепельные волосы были коротко, неровно обрезаны, словно она сделала это сама дрожащей рукой, открывая шрам на затылке. На шее по-прежнему висело массивное ожерелье из сапфиров, но сама она выглядела уставшей, постаревшей и почти сломленной.

А потом я увидела его.

Дариан. Я уставилась на него, забыв, как дышать. Он сильно схуднул. Скулы заострились, под глазами залегли глубокие тени, а на подбородке тянулся тонкий шрам. Волосы были длиннее, чем я помнила, небрежно стянуты у затылка. Он выглядел старше. Намного старше. И в его глазах больше не было ни огня, ни веселья. Только бесконечная, всепоглощающая усталость человека, который слишком долго сражался и слишком много потерял. Но он был жив.

– Нет… – прошептала я.

Дариан криво усмехнулся, но голос вышел сухим и каким-то равнодушным:

– Рад, что ты тоже скучала.

Я сделала шаг к нему и остановилась. Потому что не знала, имею ли право. Не знала, настоящий ли он. Не знала, не рассыплется ли эта реальность, стоит мне коснуться его…

– Что произошло? – выдохнула я. – Дариан… Ты… Ты погиб.

Он поморщился.

– Да, эта часть у меня получилась на удивление убедительно.

Я перевела взгляд с него на Айрис, затем на Вэлкорн, но они молчали.

– Что произошло? – повторила я уже тише.

Дариан провёл ладонью по лицу и устало прислонился плечом к стене.

– После твоей смерти всё пошло к чёрту.

Я вздрогнула. Моей смерти. Конечно. Для них я умерла там. В прошлом. В тот день, когда вернулась обратно. Или исчезла. Или… Голова снова закружилась.

– И смерти Сары, – добавил он, и его голос стал глухим.

Я зажмурилась. Сара… Мне всё ещё не хотелось в это верить.

– Кайлор закрылся в себе, – отстранённо продолжил Дариан. – Сначала мы думали, что это временно. Что ему просто нужно время. Глупо, да? Будто у кого-то из нас оно тогда было. Он перестал слушать, спать, доверять кому-либо, кроме тех, кто клялся ему в абсолютной верности. А потом решил, что единственный способ закончить всё – уничтожить Высший круг до последнего мага.

Я молчала. Внутри меня что-то медленно умирало.

– С годами становилось только хуже, – тихо сказала Вэлкорн. – Каждая потеря делала его жестче. Каждое предательство – подозрительнее. Каждая победа убеждала, что он прав.

– А ты? – я посмотрела на Дариана. – Почему ты не остановил его?

На его лице промелькнула боль.

– А ты думаешь, я не пытался?

Меня обжёг стыд. Захотелось ударить себя по лбу. Разумеется, Дариан не стал бы просто стоять и смотреть на то, как его друг сходит с ума.

– Прости, я…

– Нет, ты права, – перебил он. – Я должен был. Но после Дредхолла стало ясно, что рядом с ним я бесполезен. Он видел во мне напоминание о том, что потерял. О тебе, о Саре, о себе прежнем. Каждый мой совет звучал для него как обвинение, а каждая попытка остановить рассчитывалась как предательство.

Дариан сжал челюсть и хмыкнул:

– Поэтому я умер.

Я моргнула.

– Что?

– Инсценировал свою смерть, – пояснил он. – Вышел из игры. Если бы я остался рядом, Кайлор рано или поздно убил бы меня. А так у нас появился шанс действовать вне его поля зрения.

– У нас? – глухо переспросила я.

– Я оставалась с ним до конца, – Вэлкорн чуть склонила голову, и я непонимающе уставилась на неё.

– С Кайлором?

– Да. Он доверял мне достаточно, чтобы держать рядом, но недостаточно, чтобы рассказывать всё. Идеальное положение для шпиона.

Айрис фыркнула:

– Она скромничает. Без неё мы бы умерли лет двадцать назад.

Вэлкорн бросила на неё раздражённый взгляд, но ничего не сказала.

– А ты? – я повернулась к Айрис. – Что случилось с тобой?

Её лицо стало каменным.

– Кайлор хотел использовать мои способности в войне. Он бы не остановился. Даже не из жестокости, а необходимости. Так он это называл. Всё у него стало необходимостью.

Я вспомнила, как она определила мою ложь за секунду. Как раскрыла мне своё имя, словно бы знала, что должно случиться дальше. А может быть, она действительно знала…

– Ты видишь будущее? – прямо спросила я, и Айрис удивлённо вскинула бровь.

– Конечно, нет. Я лишь чувствую намерения людей, могу определять ложь и их потаённые желания. Неужели ты думаешь… – она осеклась и широко распахнула глаза. – Если бы я знала, что тебя ждёт, я бы обязательно сказала! Но я видела лишь то, что ты упряма и сделаешь всё, что от тебя зависит, чтобы достать улики. Я думала, ты позовёшь меня, если что-то случиться в замке, но…

– Но я упрямая дура, – хмыкнула я, закончив за неё.

Айрис ничего не ответила. Её плечи устало опустились, словно она винила себя за что-то, а я обхватила себя руками. Знакомый холод постепенно пробирался под кожу.

– Мы думали, ты мертва, – выдохнул Дариан, и от его голоса мне вдруг захотелось разрыдаться.

– Я родилась в шестьсот семьдесят четвёртом году, – прошептала я.

В коридоре повисла напряжённая тишина.

– Рейвенхолты долго скрывали наличие ребёнка, – сказала Вэлкорн. – Очень долго. Почти никто не знал, что у главной ветви осталась девочка. Они не показывали тебя обществу, не вносили в открытые списки, не брали на приёмы. До церемонии золотых браслетов.

Я машинально посмотрела на своё запястье, хотя браслета там давно уже не было.

– Когда Кайлор узнал, что родилась Элейна Рейвенхолт, – Дариан говорил медленно, будто каждое слово давалось ему с трудом. – Он поехал в поместье.

Сердце пропустило удар. Я знала, что он скажет. И всё равно была не готова.

– Но поместье уже горело, – закончил Дариан. – А внутри не было никого, кроме обугленных трупов.

В воспоминаниях вспыхнуло пламя, запах дыма, крики моих родителей и руки, вытаскивающие меня из огня. Нет. Поместье не могло гореть до его прихода. Это же он… Он…

Я пошатнулась, и Айрис придержала меня за плечо. Я зажмурилась и до крови закусила губу. Перед глазами заплясали тёмные пятна. Зачем Кайлору убивать моих родителей и поджигать мой дом? Зачем ему причинять мне боль? Это глупо и нелогично. Но я знала, кому это было выгодно... Сделать его в моих глазах монстром и лишить семьи.

К горлу опять подступила тошнота. Я зажала рот рукой и облокотилась о стену, медленно сползая на пол.

– Катарина убила моих родителей, сожгла дом и забрала меня, – едва слышно пробормотала я.

Айрис успокаивающе коснулась моего плеча, но я не заметила этого, продолжая пялиться в одну точку. Катарина спланировала всё до мельчайших подробностей. До мельчайших…

– Мы пытались остановить его, – продолжил Дариан, и из его голоса ушли все краски. – Тайно. Через союзников и ложные сведения. Иногда удавалось выиграть время. Иногда спасать людей. Но остановить Кайлора… Нет.

– Ничего не вышло, – глухо добавила Вэлкорн.

Я подняла на них потухший взгляд. На Айрис, которая пряталась от человека, которого я когда-то называла своей любовью. На Вэлкорн, которая годами жила рядом с монстром, чтобы шпионить за ним. На Дариана, который похоронил самого себя, потому что иначе не смог бы бороться.

И вдруг всё стало таким ясным, что меня едва не раздавило.

– Это я, – прошептала я.

Дариан нахмурился.

– Что?

– Это я всё сделала.

– Элейна…

– Нет, ты не понимаешь, – голос задрожал, но я уже не могла остановиться. – Я думала, что меня отправили в прошлое, чтобы всё изменить. Чтобы убить Моргриса. Потом решила, что должна спасти его. Потом – что должна остановить Катарину. Высший круг. Войну. Я всё время думала, что борюсь с будущим, но…

Я задыхалась. Слова царапали горло.

– Но именно мои действия привели ко всему, что происходит сейчас!

Никто меня не перебивал. Даже Дариан.

– Я рассказала Кайлору слишком много. Я спасала его там, где, возможно, он должен был проиграть. Я толкала его вперёд. Я любила его. Я умерла для него. Я стала тем, что он потерял, чтобы окончательно сломаться…

В груди стало пусто. Так пусто, будто из меня вынули сердце и оставили вместо него горсть пепла.

– Я ничего не изменила, – прошептала я. – Ничего…

Где-то вдалеке снова прогремел взрыв. Пол под ногами дрогнул, а с потолка посыпалась пыль. В замке всё ещё шла битва, Кайлор и Катарина сражались в подземелье, и будущее продолжало сгорать вокруг нас.

В коридоре воцарилась оглушающая тишина. Только ветер гулял по разрушенному коридору, шурша пеплом у наших ног. Я смотрела на трещину в стене и пыталась понять, сколько ещё раз человек может разбиться, прежде чем от него ничего не останется.

А потом медленно подняла глаза на Дариана и спросила:

– И что теперь?

Коридор возле главного зала дрожал от ударов. Каменные стены, ещё недавно казавшиеся несокрушимыми, теперь покрывались тонкой паутиной трещин. Из-под дверей тянуло гарью, кровью и смертью. Всё это смешивалось в один мерзкий, липкий запах, от которого хотелось вцепиться ногтями в собственную кожу и содрать с себя страх вместе с мясом.

Я стояла напротив огромных створок, за которыми решалась судьба мира, и почему-то не могла заставить себя сделать шаг. Как глупо… Столько лет я бежала к этому моменту. Сквозь время, ложь, боль, смерть и ненависть. Я должна была ворваться туда без колебаний. Схватить Кайлора за горло, заставить его вспомнить о том, кто он такой, и вытащить из тьмы, в которой тот погряз. Но ноги словно приросли к полу.

Айрис стояла рядом, бледная как полотно. Её пальцы сжимали рукоять кинжала так крепко, что костяшки побелели. Леди Вэлкорн застыла чуть впереди нас, закрывая коридор своим телом, будто всё ещё могла удержать весь этот кошмар одной лишь силой характера. Её лицо было холодным, собранным и почти безразличным, но я видела, как дрожит край её плаща. Даже она боялась.

– Ты готова? – тихо спросил Дариан.

– Нет, – честно ответила я, развернувшись к нему.

Он стоял совсем близко, а я всё ещё не могла отделаться от ощущения, что общаюсь с призраком. Видеть его таким уставшим и отстранённым было невыносимо. Это всё ещё был Дариан, но… совершенно другой.

– Хорошо, – с короткой усмешкой кивнул он. – Значит, ты всё ещё в своём уме. Потому что только безумцы бывают готовы к такому.

Я хотела сказать что-нибудь язвительное. Что-нибудь привычное, колкое, чтобы спрятаться за этим, как за щитом. Мы ведь делали так уже множество раз! Но сейчас все слова стояли в горле, потому что я была не уверена, что Дариан всё ещё справляется с волнением подобным образом.

– Мы будем рядом, Элейна, – сказал он тише и осторожно коснулся моей руки. – Что бы там ни случилось.

Я неуверенно кивнула. Пальцы сами собой потянулись к медальону на груди. К тонкому золотому ободку и тёплому рубину, в котором находилась наша последняя надежда. Всё сводилось к этому маленькому кусочку прошлого. Не к мечам, не к заклинаниям и не к силе…

Я почувствовала на себе внимательный взгляд Дариана. Он рассматривал мой шрам, тянущийся от скулы к подбородку.

– Откуда это?

На мгновение звуки битвы за дверью будто отдалились. Коридор стал тесным, душным и слишком тихим. Перед глазами вспыхнул огонь. Горящие балки, дым, забивающий лёгкие. Чужие крики. Эрик, придавленный обломками, с сажей на лице и той самой тёплой улыбкой, которую он почему-то пытался удержать даже тогда. «Не смотри так, Элли. Всё будет хорошо». Лжец...

Я коснулась шрама кончиками пальцев. За время, проведённое в прошлом, я почти забыла о его существовании. Он давно уже не болел, но воспоминания, связанные с ним, продолжали горечью оседать в горле.

– Спасала друга из огня, – наконец сказала я и спустя долгое молчание добавила. – Но так и не смогла.

Айрис тихо втянула воздух. Я опустила взгляд на свою ладонь и медленно разжала пальцы. Старый рубец на коже казался тонким, почти незаметным. Глупый след от глупой попытки спасти ещё одного человека, которого я любила. Губы сами сложились в кривую усмешку.

– А это спасала подругу, – сказала я. – Но теперь она тоже мертва…

Дариан дёрнулся так резко, будто его ударили. Он порывисто обнял меня, а я застыла, словно статуя. Чужие объятия всё ещё были для меня странной, опасной вещью. Тело машинально напряглось, готовясь ударить, вырваться, оттолкнуть. Но Дариан держал меня крепко и осторожно одновременно, словно боялся, что я рассыплюсь прямо у него в руках.

Вот же идиот…

Глаза защипало. Только этого сейчас не хватало.

– Теперь я понял, – глухо сказал он мне в волосы. – Понял, в каком кошмаре ты жила всё это время. Что ты имела в виду, когда говорила о выживании.

Я сжала зубы.

– Дариан…

– У меня хотя бы было счастливое детство, – продолжил он. – Дом. Семья. Кайлор, который таскал меня за собой и делал вид, что не рад моей компании. А у тебя… была только война.

– Я привыкла, – тихо ответила я, осторожно обнимая его в ответ и похлопывая по спине.

– К такому не привыкают.

– Привыкают. Просто потом становишься тем, кто способен это выдержать.

Дариан разжал руки и отстранился, но не сразу отпустил меня. В его взгляде стояло столько боли, что я почти разозлилась. В жалости я не нуждалась. Уж точно не сейчас.

Леди Вэлкорн резко обернулась и холодно сказала:

– Довольно. Сегодня мы либо умрём, либо победим. Заканчивайте уже прощаться.

Вот за что я ее любила. Никакой нежности. Никаких лишних слов. Только удар по больному месту и приказ подняться. Я расправила плечи и кивнула:

– Второй вариант мне нравится больше.

Вэлкорн хмыкнула и взмахнула рукой, распахивая двери. Главный зал встретил нас хаосом. К горлу подступила тошнота, когда я увидела два обугленных трупа у входа. Я заставила себя отвести взгляд и не смотреть. Не смотреть на Айзу и Эльдрина, не искать тела Фирена и Лиры, не думать о погибших людях, которых мы так и не смогли защитить. Не вспоминать, не жалеть…

Высокие окна были выбиты. Сквозь них врывался ледяной ветер, раздувая пламя на перевёрнутых вдоль стен лавках. Мраморный пол раскололся во многих местах, будто под ним просыпался зверь. В воздухе висел густой чёрный дым, но даже через него я различила десятки фигур в тёмных плащах. Маги Кайлора. Те, кто убил моих друзей. Они заполнили зал, как стая ворон, слетевшихся на пир, пока в центре бушевала битва.

Судя по распахнутым настежь дверям в кабинет Высшего круга, где ярко полыхал огонь, Катарина пыталась отступить, но оказалась в кольце врагов. Она стояла у подножия тронов, её светлая коса растрепалась, лицо было исцарапано, а рукав туники пропитан кровью. Рядом с ней сражался Кастиан – трус, пережидавший битву, чтобы явиться в самом конце. Его щит мерцал синим, каждый новый удар тьмы заставлял его проседать, но он упрямо поднимался снова.

А чуть в стороне, едва держась на ногах, стоял Ровен. Израненный, бледный, но живой. Я была уверена, что он погиб вместе с Клавдием, защищая замок. Торвекс наверняка уже тоже мёртв…

Кайлор застыл напротив Высшего круга, и я не видела в нём ничего знакомого. Это был не мой Кайлор. Не тот мужчина, который целовал меня, защищал и смотрел на меня так, будто я была единственным светом в его жизни.

Нет. Перед мной стоял тот самый Моргрис, которого я отправилась убить в прошлое. Чёрные глаза. Тень, стекающая с плеч, как жидкая смола. Лицо, искажённое холодной яростью. В одной руке у него пульсировал магический меч, сотканный из тьмы, во второй клубились нити заклинания, от которых сама реальность вокруг трещала по швам.

Когда мы вошли в зал, несколько тёмных магов обернулись. Сначала они увидели Вэлкорн. Потом Айрис. Потом меня и наконец Дариана. По залу прошёл испуганный, недоверчивый шёпот.

– Это невозможно…

– Он же умер.

– Лорд Вейнхарт?

Один из магов сделал шаг назад, будто увидел призрака, а Дариан криво улыбнулся, до боли напомнив себя прежнего.

– Скучали?

Я бы, пожалуй, даже рассмеялась, если бы не хотела умереть от ужаса. Заслышав шум, Кайлор медленно повернул голову, и на секунду мне показалось, что в его взгляде промелькнуло что-то знакомое. Удивление, боль?.. А затем в глазах вспыхнула обжигающая ненависть, и мне захотелось зажмуриться.

– Дариан, – произнёс он чужим, пустым голосом. – Вот так сюрприз...

Дариан побледнел, но уверенно шагнул вперёд.

– Кай, давай решим всё мирно, – осторожно начал он, предусмотрительно подняв руки и демонстрируя безоружность. – Позволь помочь тебе. Я знаю, как всё исправить, я…

Кайлор чуть склонил голову набок и вкрадчиво уточнил:

– Неужели?

В груди вспыхнула надежда. Мерзкая, глупая надежда. Ему всего лишь нужно нас выслушать, позволить подойти поближе и…

Кайлор резко взмахнул рукой. Тень ударила Дариана в грудь, отбрасывая его к стене. Вэлкорн успела перехватить часть удара щитом, но Дариан всё равно врезался в камень и рухнул на одно колено.

– Нет! – выкрикнула Айрис.

Вот и вся надежда. Чёртова, глупая надежда...

Катарина воспользовалась секундой и бросила в Кайлора ослепительно-белую цепь заклинания. Кастиан ударил следом, замыкая её с другой стороны. Ровен, стиснув зубы, поднял обе руки, и пол под ногами Кайлора вспыхнул золотыми рунами. Высший круг действовал слаженно даже на последнем дыхании.

На мгновение Кайлора действительно сковало. Тьма вокруг него взвилась, забилась, словно пойманный зверь. Он попытался броситься вперёд, но руны удержали его на месте. Катарина сжала пальцы в кулак, и белая цепь впилась ему в горло.

– Сейчас! – крикнула она.

Кастиан метнулся вперёд. Его меч вспыхнул голубым пламенем. Удар должен был пробить Кайлору грудь, но тот лишь улыбнулся. Моё сердце сначала испуганно рухнуло вниз, а затем застыло, покрывшись корочкой льда. Кайлор позволил клинку приблизиться почти вплотную, но за мгновение до удара его тень развернулась за спиной, как крылья, и ударила Кастиана насквозь.

Время остановилось. Кастиан замер, широко распахнул глаза и уставился на чёрное остриё, вышедшее из его груди. С его губ сорвался короткий, удивлённый выдох, словно он не мог поверить, что смерть всё же добралась и до него.

С противный чавкающим звуком Кайлор вырвал тень из тела Кастина, на пол брызнул фонтан крови, и тот упал. Просто упал. Без красивых последних слов и без прощания. Ровно так, как умирали на войне.

– Нет!!!

Отчаянный вопль Катарины разнёсся по залу, и впервые за всё время я услышала в её голосе боль. Она ударила Кайлора с такой силой, что зал содрогнулся. Белое пламя раскрылось вокруг неё смертоносным цветком, сметая ближайших тёмных магов. Несколько тел с криками отлетели в стороны, а камень под ногами расплавился, но Кайлор лишь отступил на шаг. Один чёртов шаг. Ровен наколдовал в руках меч и бросился на него.

– Приступаем к плану «Б», – сосредоточенно сообщила леди Вэлкорн, но я упрямо качнула головой.

– Нет! Сначала мы должны попробовать достучаться до него.

– Уже попробовали – не получилось, – хмыкнула она. – Если не решим сейчас, потом будет поздно.

– Уже поздно, – выдохнула я и кивнула в сторону Кайлора.

Атака Ровена была отчаянной и яростной. Он бил быстро, меняя заклинания на ходу и обрушивая на Кайлора огонь, лёд и сталь одновременно, но тот легко уходил от ударов. Ровен был сильным, и, возможно, в любой другой день у него был бы шанс, но не сегодня. Не против того, кого Катарина сама превратила в смертоносное оружие.

Один из тёмных магов решил выслужиться и ударил Ровена в спину. Он резко развернулся, отразил удар и отвлёкся всего на секунду, чем Кайлор без колебаний воспользовался. Его меч прошёл по диагонали, пробивая щит и рассекая тело Высшего мага. Ровен не успел проронить ни звука, рухнув рядом с трупом Кастиана.

Я увидела, как замерла Катарина. Её глаза испуганно распахнулись, и она сделала неуверенный шаг назад, в ужасе глядя на Кайлора. Наконец-то до неё дошло, что в этой войне ей не победить.

– Разберитесь с ними, – обернувшись на нас, коротко кивнул Кайлор своим магам, а моё сердце пропустило удар.

Нет…

Зал взорвался магией. Дариан резко поднялся, сплюнул кровь и рванул вперёд. Леди Вэлкорн последовала за ним, на ходу создавая вокруг себя щит из серебристых осколков. Айрис осталась рядом со мной, но я видела, как её пальцы дрожат на кинжале.

– Твой ход. Если не справишься – нам всем конец, – едва слышно выдохнула она.

И это была правда. Перед нами стоял Кайлор, убивший почти весь Высший круг. Нас окружали десятки его магов, и медальон у меня на груди казался смешной безделушкой против этой силы.

– Знаю, – коротко ответила я и шагнула вперёд, сжимая в пальцах края медальона.

Я резко сорвала его с шеи, и рубин поймал свет пожара, вспыхнув кровавым огнём. Кайлор должен коснуться его. Просто коснуться… Чёрт, да он убьёт меня раньше, чем я приближусь!

Дариан стремительно перемещался по залу, появляясь то справа, то слева и сжигая врагов в пламени, но их было в два – если не в три – раза больше. Вэлкорн действовала иначе: спокойно и точно, без лишних движений. Её магия была холодной и тонкой, как лезвие. Короткими взмахами руки она лишала врагов жизни до того, как они успевали к ней приблизиться, но её щит стремительно покрывался трещинами, вынуждая тратить на его восстановление слишком много сил.

Я пригнулась, когда над головой пронеслось красное заклинание, и бросилась вдоль стены. Айрис шла следом, прикрывая меня от тёмных магов. Один из них заметил нас и вскинул руку. Я едва успела выставить щит, но удар вышел слишком сильным. Покачнувшись, я упала на одно колено, игнорируя боль, прострелившую ногу. Быстро поднялась, однако Айрис оказалась быстрее. Выхватив кинжал с моих ножен на бёдрах, она метнула его в мага, попав точно в горло, и тот захрипел, рухнув на пол.

Я бросила на неё удивлённый взгляд.

– Что? – нервно бросила Айрис. – Ты знаешь, как тяжело жить без нормальной магии? У меня даже не всегда получается выжечь искру.

– Поверь, знаю, – хмыкнула я, пробираясь дальше.

– Ты задолжала мне увлекательную историю. Надеюсь, ты ещё помнишь об этом.

– Сначала выживем, как тебе план? – усмехнулась я.

Айрис что-то ответила, но я не услышала. Дариан вдруг метнулся к Кайлору, отбросил меч в сторону и попытался повалить его со спины. Идиот! Кайлор резко развернулся и отбросил Дариана в сторону молниеносным взмахом руки. Его раздражённый взгляд остановился на Вэлкорн, окружённой пятью магами в тёмных балахонах, и тени метнулись в её сторону, прожигая щит. Вэлкорн едва успела отпрыгнуть назад, но я увидела, как вспышка огня врезалась в её плечо, прожигая доспех.

Я бросилась к ней, когда рука Айрис сомкнулась на моём запястье:

– Рано!

Они отвлекали его. Ради меня. А я больше всего на свете ненавидела, когда кто-то рисковал жизнью ради меня. Айрис упрямо качнула головой, чувствуя мои намерения, и, сжав зубы, я подчинилась, продолжая пробираться дальше.

– Моргрис! – крикнула Катарина, привлекая к себе внимание.

Она бросила на меня быстрый взгляд и едва заметно кивнула. Я была уверена, что она уже успела настроить в своей голове кучу кровожадных планов, но, если ей удастся отвлечь Кайлора, возможно, я даже подарю ей быструю смерть. Катарина стояла одна среди мёртвых членов Высшего круга. Кровь стекала по её виску, но в глазах снова проступила уверенность.

– Ты хотел меня? – усмехнулась она. – Так получай!

Катарина развела руки, и зал озарила яркая вспышка. На секунду я ослепла, в ушах зазвенело. Её магия заполнила всё пространство, выжигая воздух и заставляя тёмных магов кричать и отступать. Кожа на руках вдруг покрылась мурашками. Вот она. Моя наставница. Женщина, которая растила меня как оружие и сломала мою жизнь, чтобы избавиться от скуки. Женщина, которую я ненавидела больше всего на свете, и всё равно где-то глубоко внутри, глупо, по-детски хотела понять…

Перед глазами прояснилось, и я увидела, как Кайлор шагнул в её сторону. Его тьма горела под магией Катарины, но не исчезала. Она снова и снова нарастала, обвивая его тело, закрывая лицо и превращая в живой кошмар.

– Как тебе, когда у тебя забирают всё, что тебе дорого? – губы Кайлора изогнулись в жестокой усмешке, и Катарина вздрогнула.

– Думаешь, сделал мне больно? – она скопировала выражение его лица и неестественно выпрямилась.

– Пока ещё нет, но скоро сделаю…

Секунда, и Кайлор оказался перед ней. Катарина успела поставить щит, но первый же удар разбил его. Второй заставил её упасть на одно колено, а третий должен был убить. Я ускорилась. Мне оставалось всего пару шагов…

Дариан врезался в Кайлора сбоку. Они оба покатились по полу. Кайлор взревел, отбрасывая его тьмой, но Вэлкорн уже была рядом. Её клинок рассёк воздух у самого лица Кайлора. Он успел отшатнуться и отбросить её в стену волной тьмы.

Шанс. Маленький, почти невозможный. Я рванулась вперёд. Тёмный маг преградил мне путь, но я не стала тратить магию и просто ударила его плечом, уходя под руку. Выхватила у него короткий клинок и полоснула по бедру. Он вскрикнул, и я добила его рукоятью в висок.

Ещё один шаг. Ещё. Кайлор был совсем близко. Медальон обжигал ладонь.

– Кайлор! – закричала я.

Он повернулся, посмотрел на меня равнодушным взглядом и медленно произнёс:

– Ты… Снова ты.

Я замерла и выдохнула:

– Да. Снова я. Поверь, мне это тоже уже надоело.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по шраму, по медальону в руке. Ничего. Совсем ничего… Кайлор неспешно поднял меч. Дариан выкрикнул моё имя, но его голос прозвучал словно бы издалека.

Я едва успела создать свой клинок. Магический меч вспыхнул в моей руке неровным, серебристо-синим светом, и наши лезвия с лязгом столкнулись. От силы удара мои пальцы едва не разжались. Я сделала шаг назад и чуть не пропустила следующий удар.

Кайлор был намного сильнее меня. Мне не удалось победить его в прошлом, что уж говорить про сейчас, когда его тьма могла переломить мне шею за секунду. Но я всё равно не сдавалась, потому что у нас было только два выхода – умереть или заставить его вспомнить. Третий вариант, где мы убиваем его, я даже не рассматривала. Не с этой силой…

Наши мечи снова столкнулись, выжигая искры.

– Неужели ты правда меня не узнаёшь?! – задыхаясь, прошептала я. – Я Элейна! Элейна!

– Настоящая Элейна мертва! – зарычал Кайлор.

Он ударил снизу. Я успела уйти в сторону, но лезвие рассекло кожу на плече. Боль вспыхнула и тут же погасла. Я стиснула зубы. Не падать. Только не падать…

Вэлкорн ударила ему в спину заклинанием. Кайлор резко повернулся, отражая его, и я метнулась вперёд, пытаясь схватить его за руку, но он перехватил моё запястье раньше. Его пальцы сжались с такой силой, что кости хрустнули. Из моего горла вырвался крик.

– Элейна, уходи! – Дариан появился справа, пытаясь снова повалить Моргриса, но в этот раз ему не удалось.

Он отлетел в сторону, как тряпичная кукла. Я попыталась вырваться, чтобы броситься ему на помощь, но Кайлор сам оттолкнул меня, заставив повалиться на пол.

– Элейна… – странным голосом хмыкнул он.

Я медленно поднялась, до боли сжимая медальон в пальцах.

– Да, Кай. Это я.

Он поморщился, и тьма вокруг него возмущённо дёрнулась.

– Не называй меня так!

– Когда ты всё вспомнишь, будешь долго извиняться передо мной, – выдавила я, делая осторожный шаг вперёд. – Я ведь просила тебя не развязывать войну, я же рассказала тебе, что с тобой случится! Ты должен был догадаться, где меня искать, и тогда всё было бы по-другому!!!

По моим щекам потекли слёзы. Я не собиралась его обвинять, но всё ещё не могла поверить в то, что он так просто сдался, что выбрал этот путь вместо того, чтобы прислушаться к моим последним словам. Я знала, какую боль он испытал, но то, что происходило сейчас…

Лицо Кайлора исказилось от гнева и ненависти:

– Заткнись! Ты не понимаешь, о чём говоришь! Ты – не она. Ты – порождение этой твари, – он метнул быстрый взгляд в сторону Катарины, которая пыталась выпрямиться.

– Да, с роднёй мне не повезло в обоих жизнях, – сквозь слёзы злобно усмехнулась я. – Ты такой идиот, Кайлор Моргрис…

Он резко бросился на меня. Я встретила его удар мечом, но не выдержала силы и отшатнулась. Спина врезалась в колонну. Кайлор надавил сильнее, и в лёгких почти не осталось воздуха. Перед глазами заплясали чёрные пятна. Эта смерть будет ещё глупее предыдущей…

Кайлор занёс меч, но чей-то клинок вдруг вонзился ему в плечо. Он не издал ни звука, вытащил его и небрежно отбросил в сторону. И этой секунды хватило, чтобы Дариан переместился ко мне и рванул на себя, спасая от смерти.

Катарина, едва держась на ногах, сплела новое заклинание. Белые нити обвили Кайлора за руки. Вэлкорн добавила серебряные цепи, Дариан ударил тенью по его ногам, заставляя пошатнуться.

– Элейна! – крикнула Вэлкорн.

Сейчас. Я рванула вперёд. Кайлор разорвал цепи, но не успел полностью освободиться. Я врезалась в него всем телом, поднесла медальон, но не успела. Его рука сомкнулась на моём горле, перекрывая кислород, и мир сузился до чёрных глаз и бешеного пульса в ушах.

– Кай… – умоляюще прохрипела я, но он лишь сильнее сжал пальцы.

Меч выпал из моей руки, с противным лязгом встретившись с полом. Медальон оказался зажат между нашими телами. Так близко... И всё равно недостаточно.

Дрожащей рукой я схватила его запястье, пытаясь ослабить хватку, но это было бесполезно. Кайлор был чудовищно силён. Второй рукой я вжала медальон в его грудь, пока его пальцы продолжали сжиматься на моём горле. Сознание постепенно начинало уплывать. Кто-то кричал совсем рядом, перед глазами мелькали всполохи заклинаний, которые гасли, не долетая до Кайлора.

Нет… Нет, чёрт возьми! Я прошла через всё это не для того, чтобы сдохнуть в двух шагах от победы.

Замахнувшись ногой, я ударила его куда-то в ногу, и он удивлённо приподнял бровь. Что-то мне это напоминало…

– Довольно, – прохрипела я из последних сил. – Если я говорю «довольно» – это значит «довольно». Мы можем сойтись хотя бы в этом?

Глаза Кайлора удивлённо распахнулись, пальцы разжались, и я едва не рухнула на пол, но продолжила цепляться за его руку до кровавых полос. Быстро вложив медальон ему в ладонь, я сомкнула его пальцы поверх рубина и выдохнула:

– Давай же! Вспоминай!

Кайлор застыл, тьма вокруг него вздрогнула. Секунду ничего не происходило, а потом он вдруг закричал от боли. Рубин вспыхнул так ярко, что я зажмурилась. Магия ударила волной, сметая нас обоих на пол. Я упала рядом, хватая ртом воздух и кашляя. Горло горело. Перед глазами всё плыло, а Кайлор стоял на коленях, сжимая медальон так крепко, что между его пальцев выступила кровь.

– Нет… – прохрипел он. – Нет…

Его тьма заметалась по залу, сбивая остатки тёмных магов с ног. Кто-то попытался приблизиться, но Вэлкорн ударила без предупреждения.

– Не сметь! – рявкнула она.

Дариан встал рядом с ней, едва держась на ногах.

– Кай, – прошептал он хрипло. – Давай же… Ты упрямый ублюдок! Вспоминай.

Кайлор поднял голову. Его глаза всё ещё были чёрными, но в самой глубине появилась тонкая золотая трещина. Он посмотрел на друга, словно в первый раз в жизни, и растерянно выдохнул:

– Дариан…

В глазах Дариана застыли слёзы. Он зажмурился и отвернулся, будто одно это слово заново его сломало. Я сидела на полу, прижимая руку к горящему горлу, и не могла отвести взгляд от Кайлора. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот сломает рёбра. Он медленно повернулся ко мне, и я едва не зажмурилась.

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста…

Кайлор удивлённо моргнул, вглядываясь в моё лицо. Его взгляд скользнул к шраму, заметил кровь на моём плече, дрожащие руки и отметины на горле. Он опустил голову и растерянно посмотрел на медальон, который продолжал сжимать в своих пальцах. Тьма в его глазах дрогнула и немного отступила. Совсем чуть-чуть, но я увидела карий цвет. Такой знакомый и родной.

– Элейна… – прошептал Кайлор.

Я всхлипнула и позорно разрыдалась. Он осторожно потянулся ко мне, но замер. Его лицо исказил животный ужас. Осознание всего произошедшего продолжало доходить до него.

– Что же я натворил… – его голос сорвался. – Что же я натворил…

Сквозь слёзы и боль я выдавила из себя кривую улыбку:

– Много глупостей. Ну, как обычно…

Кайлор сдавленно выдохнул. Это было похоже то ли на смех, то ли на рыдание. А потом он подполз ко мне и осторожно, так осторожно, будто я могла рассыпаться от прикосновения, взял моё лицо в свои ладони.

– Я не узнавал тебя, – прошептал он. – Я смотрел на тебя и… не видел. Я не видел тебя…

– Теперь видишь?

Его пальцы дрогнули на моих щеках.

– Вижу, – едва слышно выдохнул Кайлор.

Я коснулась его руки. Той самой, что ещё минуту назад сжимала моё горло. Он вздрогнул, хотел отстраниться, но я не позволила, сильнее стискивая его пальцы.

– Кайлор…

– Я стал монстром, как они и хотели, – глухо сказал он. – Катарина добилась своего, а я…

– Смотри на меня, – перебила я, но он зажмурился.

– Элейна…

– Смотри на меня, чёрт тебя побери!

Кайлор открыл глаза. Карие, разбитые и полные такой боли, что я почти пожалела, что позволила ему вспомнить, каким он был когда-то.

– Не смей, – я вцепилась в его воротник. – Не смей возвращаться ко мне и тут же решать, что всё кончено! Мы проделали такой долгий путь не для того, чтобы сдаться!

Он судорожно втянул воздух:

– И всё-таки ты вернулась…

– Конечно, я вернулась! Я же обещала, – зло выдохнула я. – А ты без меня влип в кошмар мирового масштаба!

На его губах дрогнула слабая улыбка. Та самая… Я думала, что больше её не увижу, но никогда не знаешь, как повернётся жизнь. Кайлор наклонился и прижался лбом к моему лбу. Его дыхание было рваным, горячим. Тьма вокруг нас больше не бушевала. Она сворачивалась у его ног, как раненый зверь, всё ещё опасный, но уже не безумный.

– Я помню всё, как будто это было вчера, – прошептал он. – Тебя. Нас. Дариана. Сару… То, как ты впервые посмотрела на меня, будто уже десять раз успела убить в голове.

– Там было больше десяти.

Кайлор слабо рассмеялся, и этот звук окончательно добил моё сердце.

– Как ты ненавидела меня, как любила… Но на деле прошло очень много лет и… Я не представляю, что теперь делать.

– Для начала просто извинись.

Я ненавидела себя за дрожащий голос, за слёзы, за то, как сильно хотела поцеловать его прямо посреди разрушенного зала, среди крови и мёртвых тел. Но, наверное, мы никогда не умели выбирать подходящее время. Кайлор притянул меня к себе, а я вцепилась в него так крепко, будто могла спрятать от всего мира. От Катарины. От тьмы. От смерти. И от самого себя.

– Прости, – прошептал Кайлор в мои волосы. – Прости меня…

Прошло не меньше минуты прежде, чем я отстранилась, оглядевшись вокруг.

– А теперь, – выдохнула я. – Нам нужно закончить эту чёртову войну.

Маги Кайлора замерли. Кто-то ещё продолжал держать щиты, кто-то сжимал окровавленное оружие, а кто-то растерянно переводил взгляд с Катарины на Моргриса, словно не понимал, почему битва вдруг остановилась. Они ждали приказа, что сейчас всё снова взорвётся магией, но Кайлор лишь медленно поднялся на ноги и шагнул к Катарине. Она стояла у подножия тронов, опираясь на подлокотник, чтобы не упасть. Белые одежды превратились в лохмотья, лицо было бледным, из многочисленных порезов сочилась кровь, но даже сейчас, разбитая и почти побеждённая, она держалась с достоинством. С той самой холодной, надменной грацией, которая отличала высших магов на протяжении столетий.

– Всё кончено, Катарина, – негромко сказал Кайлор.

– Знаю, – ответила она, и в её голосе не было ни страха, ни злости. Только странное, пугающее спокойствие.

Её взгляд скользнул по залу, на мгновение задержался на телах Кастиана и Ровена и вдруг остановился на мне.

– Я обещала тебе всё объяснить, Элейна.

– Тогда тебе стоит поторопиться.

Катарина снова равнодушно кивнула, и в уголках её глаз блеснули слёзы.

– Мне… жаль, – выдавила она дрожащим голосом, а я дёрнулась, словно от пощёчины.

Потому что меньше всего на свете я ожидала услышать от неё именно эти слова. Моё сердце неприятно сжалось, в горле встал ком. Я не верила её слезам, но что-то во мне всё равно жалобно заныло в груди.

– Не за то, что я сделала. Нет. Я давно перестала жалеть о своих поступках. Мне жаль, что всё закончилось именно так. Я не думала... – Катарина запнулась, провела дрожащей рукой по лицу, стирая кровь. – Я не думала, что ты когда-либо вспомнишь события прошлого. Ты должна была остаться Элейной Рейвенхолт из настоящего. Моей лучшей ученицей. Моей дочерью. Ты не должна была ничего помнить...

Её голос сорвался, и в наступившей тишине было слышно только её прерывистое дыхание и треск огня.

– Знаешь, – продолжила она, в глазах отразилась такая глубокая, вековая усталость, что я невольно сделала шаг назад. – Бессмертная жизнь очень скучна. Столетия тянутся одно за другим, лица меняются, а ты остаёшься. Всё повторяется: власть, интриги, ложь. Рано или поздно ты перестаёшь чувствовать что-либо. Это дарует тебе небывалую силу, но безвозвратно меняет тебя самого.

По залу прокатился тревожный шёпот, а Катарина вдруг горько рассмеялась:

– А потом появляется ребёнок… – У меня перехватило дыхание. – Маленькая, упрямая девочка, которая ненавидит платья, постоянно дерётся и смотрит на меня так, будто собирается доказать всему миру свою правоту. И впервые за столетия у меня получилось что-то почувствовать…

Катарина замолчала, прикрывая глаза.

– Сначала это был лишь расчётливый план. Я должна была забрать тебя, чтобы Моргрис тебя не нашёл. Убила твоих родителей, сожгла дом и отдала в приют. Потом подумала, что и этого мало. Что даже так он сможет до тебя добраться. Я забрала тебя к себе и… стала матерью. Это всё изменило, но было уже поздно. Война началась и Моргрис, из которого я своими собственными руками сделала монстра, уже ни перед чем не остановился бы. Я надеялась, что выйду из этой игры живой. Вместе с тобой и Кастианом… Мы могли бы простроить новый мир. Без Высшего круга, без Моргриса, без всех моих ошибок! Мы просто могли бы стать семьёй!

В зале воцарилась мёртвая тишина. Тёмные маги переглядывались, не зная, как реагировать на признание той, кого они считали неприступной и всемогущей. Дариан замер у стены, прижимая руку к раненому боку, его лицо было белым как снег. Вэлкорн опустила меч, и на её лице впервые за долгое время появилось выражение, похожее на жалость. Айрис застыла, низко опустив голову и не шевелясь. А я не заметила, как сжала кулаки.

Хотелось зажать уши и заорать, чтобы Катарина заткнулась, но я не могла. Потому что… Потому что, как бы то ни было, когда-то она действительно заменила мне мать.

– Ты была единственным хорошим, что случилось со мной за последние века, – прошептала Катарина, но я жестоко качнула головой.

– Прекрати... Я ненавижу тебя и никогда не прощу за то, что ты сделала, но… Когда-то давным-давно я действительно считала тебя матерью, – мой голос предательски задрожал, глаза застила влажная пелена. Мне отчаянно хотелось выговориться, хотя это не изменило бы уже ровным счётом ничего. – Плохой, просто ужасной матерью! Но ты учила меня, лечила мои раны, делала вид, что я тебе небезразлична, и я... я верила. Когда-то я тебе верила!

По щеке Катарины скатилась слеза. Одна. Вторая, третья. Она не вытирала их, позволяя мне видеть свою слабость. Затем резко выпрямилась и странным взглядом обвела зал. Ничего в ней больше не напоминало бессмертного высшего мага. Передо мной стояла просто сломленная, уставшая женщина.

– Высший круг лгал, – её голос окреп, став почти официальным. – Мы выкачивали жизнь из людей с помощью тёмной магии, чтобы продлить свои собственные. Мы уничтожали каждого, кто приближался к правде, и переписывали историю так, как нам было выгодно. Тридцать один год назад я лично внушала людям мысль о нападении на магов, чтобы подорвать репутацию тёмных. Я отдала приказ убить Эллиану Рейвенхолт и подставить Моргриса. Своими собственными руками я стёрла с лица земли весь род Рейвенхолтов, обвинив в этом Моргриса. Это я сделала из него монстра, убив всех, кто был ему дорог, и заставив начать войну. Просто потому, что мне было скучно.

В зале снова повисла оглушающая тишина. Катарина посмотрела на Кайлора и сосредоточенно кивнула:

– Выноси приговор.

– Ты приговариваешься к смерти за все свои злодеяния, – равнодушно бросил Кайлор и развернулся ко мне. – Хочешь исполнить приговор?

Я застыла, не в силах пошевелиться. Ноги словно приросли к полу. Я хотела этого больше всего на свете и одновременно приходила в ужас от мысли вонзить кинжал в грудь Катарины. Никакие слова в мире не заставили бы меня её простить, но то, что я узнала сегодня… Может быть, она действительно хотела всё исправить?

Нет. Не хотела. Иначе не отправила бы меня в прошлое снова… Изменилось ли бы что-то тогда? Я не знала.

– Нет, Моргрис, – опередив меня, Катарина коротко качнула головой. – Элейна слишком долго пачкала руки за всех нас.

Она резко подняла руку, посмотрела на меня со смесью гордости и нежности и прошептала:

– Спасибо, что была моей дочерью. Даже если я этого не заслуживала…

Прежде чем я успела понять, что происходит, магия вспыхнула вокруг неё ослепительным золотым светом. Кайлор тут же обхватил меня руками, закрывая собой, и последнее, что я увидела, как Катарина улыбнулась. Золотое сияние вспыхнуло ярче солнца.

Я ожидала боли, но ничего не произошло. Когда мы открыли глаза, Катарина лежала на ступенях. Её глаза были закрыты, одна рука оказалась прижата к груди, а другая – безвольно лежала на полу. На губах застыла умиротворенная, почти счастливая улыбка. Она выглядела так, будто просто уснула. Но на этот раз навсегда.

Я смотрела на её тело и не могла определиться с тем, что чувствую. Кайлор продолжал сжимать меня в объятьях, и, если бы не он, я давно бы рухнула на пол. По моим щекам текли слёзы, но я даже не пыталась их стереть.

Война закончилась.

Мы победили…

– Вы там скоро?!

– Почти! – крикнула я, не оборачиваясь, и продолжила приминать ладонями влажную землю вокруг крошечного кустика чёрных роз.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные персиковые тона, и ветер с моря доносил солёный, терпкий запах водорослей и свободы. Я провела тыльной стороной ладони по лбу, оставляя на коже тёмную полоску земли, и вздохнула с преувеличенным терпением.

– Смотри, корни нельзя засыпать слишком глубоко, иначе они загниют. Но и слишком близко к поверхности – тоже плохо. Они должны дышать, понимаешь?

Дочь нахмурилась, копируя выражение моего лица, и я едва не рассмеялась. Ей было почти четыре, но в свои годы она была на удивление серьёзной и внимательной – вся в отца. Тонкие черты лица, тёмные, почти чёрные волосы, заплетенные в тугую косу, и карие глаза с зелёными едва заметными крапинками. В них часто мелькало упрямство. Ещё бы… В том, что она унаследует именно эту нашу черту, я никогда не сомневалась.

– Теперь поняла, – серьёзно кивнула дочь и бережно присыпала корни землёй маленькой ладошкой.

Я нежно улыбнулась, коснулась её щеки кончиками пальцев и убрала выбившуюся прядь волос за ухо.

– Умница, а теперь нам правда пора ехать. Дариан уже заждался.

– Теперь можем ехать, дядя Дариан! – вскочив на ноги, она бросилась к высокой фигуре, стоящей у калитки.

Дариан подхватил её на лету, закружил, и её звонкий смех разлетелся над цветущим садом. За пять лет он заметно изменился: волосы отросли до плеч, в них мелькнула первая седина, и на лице появились новые морщины, но уже от смеха, а не от боли. Тот затравленный, усталый взгляд, который я помнила в день решающей битвы, исчез, и к жизни вернулся наш старый Дариан – язвительный, насмешливый дурак, который продолжал искать приключений на свою задницу.

– Сара, поаккуратнее, – усмехнулся он, подкидывая её в воздух. – Ты уже почти такая же тяжеленая, как твоя мать!

– Я не тяжеленая! – возмутилась Сара, но тут же рассмеялась снова, когда Дариан принялся её щекотать.

– Я я всё слышу! – притворно угрожающе крикнула я, и Дариан испуганно округлил глаза, продолжив дурачиться.

Я улыбнулась, присела на крыльцо и принялась наблюдать за ними. Вообще-то мы уже опаздывали, но жизнь научила нас наслаждаться такими моментами, как в последний раз. Ветер трепал мои распущенные волосы. Не помню, когда в последний раз собирала их в косу или пучок. Теперь в этом не было необходимости. Я взглянула на шрам на ладони и задумчиво погладила его пальцем. Первое время после войны я подумывала о том, чтобы попросить Камиллу Вэлкорн наложить на них иллюзию, но Кайлор меня отговорил. В конце концов шрамы были частью меня. Частью длинной истории, которая наконец-то закончилась…

– Ты поедешь прямо так? – за спиной раздался тихий, знакомый до дрожи голос.

Я вздрогнула от неожиданности и выругалась себе под нос. Даже спустя столько лет я не смогла привыкнуть к тому, как бесшумно он умел ко мне подкрадываться.

– Как грубо, – усмехнулся Кайлор и опустился на крыльцо рядом со мной. – У тебя на лбу грязь. Ни в коем случае не осуждаю, но Камилла точно пошутит, что моей жене настолько со мной скучно, что она решила уйти копаться в земле.

Я повернула голову и встретилась с его тёплым карим взглядом. Тьма ушла из его глаз окончательно больше трёх лет назад, после рождения Сары. Она словно растворилась, оставив после себя лишь воспоминания и отголосок силы. Иногда по ночам Кайлор всё ещё просыпался в холодном поту, но я была рядом. Порой и мне снились кошмары. Это было неизбежным последствием, с которым приходилось мириться.

– Так и скажи, что стыдишься жены-замарашки, – усмехнулась я.

– Ох, чёрт, – Кайлор картинно ахнул и прикрыл рот ладонью. – Кажется, меня раскрыли…

Не выдержав, я засмеялась и возмущённо ткнула его локтем в бок, а он только довольно усмехнулся. Мы помолчали, наблюдая за тем, как Дариан пытается догнать Сару, нарезающую круги вокруг кареты.

– Это тревожит, – вдруг сказал Кайлор, и я нахмурилась.

– Что именно?

– Что наша дочь десять минут сидела на одном месте.

Я понимающе хмыкнула:

– Думаешь, заболела?

– Определённо.

Кайлор коснулся губами моего виска, и на мгновение я прикрыла глаза, наслаждаясь этим простым моментом. Пять лет назад я была уверена, что не доживу даже до следующего месяца, а теперь переживала из-за того, правильно ли дочь посадила цветы. Жизнь умела удивлять...

– Ты точно готов? – тихо спросила я, заметив, как напрягся Кайлор.

– Готов, – помедлив, ответил он. – Я слишком долго откладывал этот момент.

– Тогда, – я решительно поднялась с места и протянула ему руку. – Прошу вас, милорд…

Кайлор улыбнулся, недоверчиво взглянул на мою ладонь и щёлкнул пальцами, стирая с моего лица грязь. Я закатила глаза: вот же упрямец! Только после этого он взял меня за руку, и мы двинулись к карете. Дариан всё-таки поймал Сару, усадил её на мягкие сиденья и терпеливо ждал нас, придерживая дверцу. Перед тем как забраться внутрь, я обернулась и с любовью оглядела наш дом на берегу моря.

Я сама выбрала это место через год после войны, когда мы поняли, что больше не можем дышать в стенах особняка Моргисов. Там было слишком много призраков и воспоминаний, которые не хотели нас отпускать. Да и за Дарианом нужен был глаз да глаз. Или мы с Кайлором просто пытались убедить себя, что наш переезд – это не трусость…

Дом был достаточно простым по сравнению с помпезными поместьями аристократов. В нём не было ни готических мотивов Моргисов, ни роскоши Рейвенхолтов. Обычный дом из светлого дерева с синей черепичной крышей и резными ставнями, которые хлопали на ветру. Вокруг него разросся сад – я посадила розы, лаванду, теневые лилии и много других цветов, которые только попадались мне на глаза, а у крыльца стояли две старые кадки с оливковыми деревьями, подаренными Айрис.

Несмотря на свою внешнюю простоту, внутри дом был тёплым и уютным – с камином из белого камня и огромными окнами, выходящими на море. На кухне всегда пахло свежей выпечкой и ароматным чаем, а в гостиной стоял рояль – Кайлор перевёз его из особняка в первую же неделю, хотя я тогда ворчала, что инструмент занимает половину комнаты. Но он всё же выполнил своё обещание, и теперь я слушала, как Кайлор играет по вечерам, засыпая под тихие, тягучие мелодии.

Мы любили этот дом. Здесь было тихо и спокойно. О чём когда-то я даже не могла мечтать…

Поместье Моргрисов встретило нас холодом и мраком. Когда мы уехали отсюда, отпустили всех слуг, и теперь за домом никто не ухаживал. Было немного печально видеть, как он постепенно умирает, но мы с Кайлором всё никак не могли придумать, что с ним делать. Пару раз задумывались о том, чтобы сделать здесь объединённую школу для магов и людей, но сомневались, что мир готов к таким переменам.

Сара бежала вперёд, перепрыгивая через ступени, и Дариан нёсся за ней, недовольно ворча:

– Не бегай так быстро, упадёшь!

– Не упаду! – крикнула она в ответ и скрылась в доме.

Кайлор понимающе хмыкнул:

– Она вся в тебя.

– Ой, да неужели? – фыркнула я. – Ты не видел, как недавно она построила все игрушки в шеренгу и рассказывала им план по захвату печенья.

– Печенье – это серьёзная цель, – одобрительно кивнул Кайлор, и я закатила глаза.

Кладбище располагалось в дальнем конце поместья, за старой каменной стеной, увитой плющом. Сара первой увидела Вэлкорн и Айрис. Они сидели на скамье у входа, о чём-то тихо переговариваясь, но, заметив её, тут же заулыбались. Это непоседливое бедствие волшебным образом очаровывало всех.

– Тётя Камилла! – закричала Сара, бросаясь к ней.

Вэлкорн за пять лет тоже изменилась. Её волосы полностью поседели, но она больше не скрывала этого, заплетая в тугую косу. Шрам на лице остался, но второй глаз, который почти ослеп после битвы, чудом восстановился – лекари сказали, что это было почти невозможно, но Вэлкорн лишь самодовольно хмыкнула: «Я всегда была исключением». Вместо доспехов она теперь носила простые, удобные платья, в которых, впрочем, всё равно выглядела грозно.

– Осторожнее, – проворчала Камилла, но всё же поймала Сару, когда та врезалась ей в колени. – Ты растёшь как на дрожжах.

Айрис звонко, радостно рассмеялась. Помню, когда мы впервые услышали её смех, замолчали так резко, что она сама перестала смеяться. Нам понадобилось время – много времени – чтобы привыкнуть к тому, что Айрис умеет смеяться и испытывать эмоции. Война изменила её: она стала мягче, улыбчивее, но привычная язвительность никуда не делась. Волосы Айрис не отращивала принципиально, перестав стыдиться своего шрама на затылке. Взамен на мою историю о перемещениях во времени, она поделилась своей: её родители едва не убили её, испугавшись необычных способностей. Если бы не бабушка, неизвестно, чем бы всё кончилось. Айрис долгое время жила в одиночестве, прячась от родных, и её замкнутость была вполне оправдана. Но семья – это не всегда кровные родственники. В итоге она всё же обрела настоящих близких – пусть и слегка странных и шумных…

Айрис была бы отличным кандидатом на роль учителя в школу для магов и людей. Она могла бы научить детей не бояться своих сил, потому что наши познания в магии оставались крайне скудными. Когда-то Высший круг всеми силами пресекал любые попытки узнать больше. В их библиотеке мы нашли столько книг, что не успели бы перечитать за всю жизнь, но я точно знала, что там спрятано множество тайн.

Как-то раз я даже поделилась с Айрис своими мыслями. Идея пришлась ей по вкусу, но пока она с Камиллой была занята восстановлением мира в новом совете вместе с выжившими магами со всех земель.

– Тётя Айрис, – Сара переключилась на неё, дёргая за рукав. – Ты принесла мне ту книгу?

– Принесла, – вздохнула Айрис, доставая из сумки потрёпанный фолиант со сказками. – Но обещай, что не будешь читать её ночью под одеялом с фонариком.

– Не буду, – быстро пообещала Сара, и я мысленно усмехнулась: будет. Точно будет.

Кайлор медленно направился к небольшому надгробию в дальнем углу. Простому, без украшений и статуй. А я осталась рядом с остальными, издалека наблюдая, как он опускается на колени и проводит пальцами по холодному камню. Все эти годы он так и не набрался смелости прийти на могилу Сары.

Когда в груди болезненно потянула связь, я не выдержала и подошла ближе. В первую же неделю после окончания войны мы добровольно связали себя магическими узами, потому что не ощущать друг друга было невыносимо. Я с улыбкой вспомнила время, когда думала, что связь – это проклятие. Спустя столько лет это казалось смешным и глупым. Ощущать Кайлора и его чувства – было также естественно, как дышать.

Опустившись рядом с ним, я взяла его за руку и подумала: «Я знаю, как сильно ты по ней скучаешь. Я тоже… очень, очень скучаю».

– Каждый раз я думаю, – хрипло прошептал Кайлор. – Что, если бы я понял, чего добивается Катарина… Если бы я был быстрее... Если бы…

– Не надо, – мягко перебила я. – Она не стала бы тебя винить.

Кайлор промолчал, но его пальцы сильнее сжались на моей ладони. Мы просидели так не меньше часа, пока на улице совсем не стемнело. Он поднялся с земли, благодарно улыбнулся мне и, в последний раз коснувшись надгробия Сары, отвернулся. Вместе с Айрис и Вэлкорн мы отправились обратно в наш новый дом.

– Ты знаешь, – нарушила тишину Камилла, когда мы зашли в гостиную. – Особняк Моргрисов теперь больше напоминает музей, чем жилое помещение. Кажется, я видела там свой портрет, когда шла по коридору.

Кайлор усмехнулся, разливая вино по бокалам:

– Я решил хранить там всё старьё, что распродают на аукционах. Должна же после нас остаться какая-то память. Или ты хочешь, чтобы твой портрет купила какая-нибудь богатая дамочка из светлых и нашпиговала кинжалами?

– С каких пор мои портреты это старьё?! – возмутилась Вэлкорн. – И как они вообще попали на аукцион?

– Мой особняк разграбили, пока я скрывалась, – хмыкнула Айрис, устраиваясь в кресле у камина. – Ты думаешь, что в твой дом никто не залез, пока мы носились за Кайлором?

– О, ну прекратите! С каких пор вас вообще волнует мой интерьер?

– С тех пор, как ты повесил портрет Катарины в гостиной.

Я подавилась вином:

– Ты что, серьёзно?

Кайлор пожал плечами с видом оскорблённого достоинства.

– Это историческая ценность. Скоро мир изменится. Аристократия останется в прошлом, рано или поздно о Высшем круге вообще забудут. Лет через сто Сара сможет продать эти картины за огромные деньги.

– Это чёртово безумие! – отрезала Вэлкорн, но в её голосе не было злости. Только привычное, уютное ворчание старого друга. – Моргрис, который вдруг решил коллекционировать картины!

Я задумчиво покачала вино в бокале. Мир действительно быстро менялся…

Высший круг был уничтожен. После войны не осталось деления на тёмных и светлых магов – только общий совет, в который вошли представители всех земель в равной степени. Магию крови не запретили, но жёстко ограничили – её использование теперь контролировалось, а ритуалы, связанные с жизнью других существ, карались по всей строгости. Люди получили права. Маги перестали быть для них хозяевами – теперь они работали вместе, восстанавливая разрушенные города и налаживая торговлю.

Старый мир рухнул, а новый только строился. Вэлкорн и Айрис всецело посвятили себя новому совету. Они летали между Эльдрионом и Дредхоллом, решали споры, мирили врагов и строили мосты там, где раньше были только пропасти. Вэлкорн стала главой военного крыла, а Айрис – советником по межрасовым отношениям.

Дариан всё ещё пытался найти себя. Он пробовал торговать, но прогорел. Пытался открыть школу фехтования, но ученики жаловались, что он слишком суров. Работал в совете помощником – ушёл через месяц, потому что «эти политиканы сводят меня с ума». В конце концов он решил помогать нам с Сарой, разъезжал по миру и, кажется, впервые за долгое время был счастлив.

– Ты немного мешаешь, – донеслось с кухни, и я вынырнула из своих мыслей.

– Я мешаю?! – возмутился Дариан. – Это ты мешаешь! Отойди от печи, ты всё сожжёшь!

Я сделала глоток вина и улыбнулась. Может быть, через полгода Дариан решит попробовать себя в кулинарии и откроет свою пекарню? А может быть, всё-таки наберётся смелости и обзаведётся женой. Или… А, к чёрту эти догадки. Мы поддержим любой его выбор.

В доме было шумно, тепло и пахло вкусной едой. Сара носилась по комнатам с книгой сказок, которую привезла Айрис, и всё никак не могла определиться, куда её поставить. Кайлор и Дариан спорили о правильной температуре для запекания рыбы. Айрис пыталась объяснить Саре, почему нельзя читать под одеялом, а Вэлкорн привычно ворчала, что все слишком много болтают.

«Вот оно», – подумала я. – «Семья».

Ночью, когда гости разошлись по комнатам, а Сара уже лежала в кровати, мы с Кайлором зашли к ней, чтобы проверить, что она не читает в темноте. И, естественно, она читала.

– Я ничего не делала! – заявила Сара, быстро пряча книгу под подушку, и прежде, чем мы успели возмутиться, атаковала первой. – А когда у меня появится братик или сестричка?

Кайлор усмехнулся, присаживаясь на край кровати.

– Скоро. У тебя будет много братиков и сестёр.

– Что? – возмутилась я, вскинув бровь. – Когда это ты так решил?

Он пожал плечами с самым невинным видом.

– Я просто предполагаю…

– Ну и предположения у вас, лорд Моргрис! – фыркнула я с серьёзным лицом и укрыла Сару одеялом. – А ты, маленькая врунишка, быстро спать.

Сара захихикала, уткнулась в подушку, и я не сдержала улыбки. Наклонившись, я поцеловала её в лоб и погладила по голове, гадая, через сколько минут или секунд после того, как мы уйдём, она снова вцепится в книгу.

Мы вернулись в свою спальню, и я вдруг остановилась у стены, разглядывая старый коллекционный меч, висящий над камином. Катарина подарила мне его, когда мне было пятнадцать. Тогда я не понимала, почему она выбрала именно этот клинок – древний, с узорами на лезвии и рубином в навершие. Он был красивым, но абсолютно не практичным. Только показав его Кайлору, я узнала причину – этот меч принадлежал первому Моргрису.

Символ? Насмешка? Прощение? Теперь это было неважно…

– Ты скучаешь? – тихо спросил Кайлор, обнимая меня со спины.

– По чему? – удивлённо уточнила я, накрывая его ладони своими.

– По битвам, по тайнам, по прошлому.

Я помолчала, вглядываясь в своё отражение в клинке. Без доспехов, без оружия, без ненависти. Когда-то мне казалось, что вся моя жизнь состоит только из войны, мести и боли. Но если бы не всё это... Не было бы Сары, этого дома и нас.

– Нет, – с улыбкой ответила я. – Единственное, по чему я когда-нибудь буду скучать – это по тебе. И Саре.

Кайлор сильнее прижал меня к своей груди и нежно поцеловал в макушку.

– Но я никуда не ухожу.

– Я знаю. Потому что в этот раз мы уйдём только вместе.

Я резко повернулась к нему, обхватила руками за шею и заглянула в тёплые, родные глаза.

– Когда-то я думала, что семья и любовь – это слабость, – прошептала я.

– А теперь? – Кайлор склонился ближе, почти касаясь моих губ своими.

– Теперь я знаю, что это великая сила…

Я подалась вперёд за нетерпеливым поцелуем. В глазах Кайлора сверкнуло восхищение. Такое же, как тридцать шесть лет назад, такое же, как пять лет назад, год назад, вчера…

За окном шумело море. В доме тихо потрескивал камин. Сара спала в своей комнате, и мы знали, что ей снятся прекрасные сны. И что мир ждёт что-то лучшее. Что-то новое.

Я закрыла глаза и впервые с уверенностью могла сказать, что после всех войн, потерь и ошибок судьба наконец привела нас именно туда, где мы должны были быть.

Конец

Зириана – богиня удачи.