Афеллио удалось перехватить контроль над зомби, и теперь они вместе с уцелевшими скелетами стаскивали трупы бандитов в одну кучу. Хоронить их, конечно, никто не собирался. А вот восполнить костяную армию ими можно было.

Особенно Афеллио радовался трупу некроманта. Оказывается, из таких можно попытаться сделать лича, который сохранит часть своих сил даже в мёртвом состоянии и поможет контролировать больше костяшек.

Жезл также хотел забрать себе и зомби, чтобы потом преобразовать их в более удобную для него нежить, но я предостерёг его от такого решения. Даже мне было понятно, что ни Силина, ни Майк этого не оценят.

Кстати, о Силине. Пока мы копошились и разгребали бардак, она так и продолжала неподвижно таращиться перед собой, сидя на земле. Даже появившиеся Никел с сестрой не смогли её растормошить, и я отвёл их в сторону, передав под попечение Майка.

— Ты как? — спросил я у американца.

— Я в норме, — ответил тот.

Было видно, что он подавлен, но до состояния Силины ему далеко.

— Нужно вернуть тела солдат домой, — напомнил он.

— Хорошо. Я скажу Афеллио, и мы подумаем, как это сделать.

Самые ослабленные Проклятые были также помещены в лазарет, где Аска и Хил уже хлопотали над ними.

Для Чих же было особое задание.

— Создай зону стазиса, куда мы временно поместим Падре до казни, — обратился я к рунологу.

Та пожевала губами и ответила:

— Создать её не проблема. Но у меня не хватит сил на активацию. Нужно поискать бустеры.

— Погоди, — остановил я её. — Обойдёмся без них. Афеллио! — окликнул я жезл.

— Чего тебе?

— Где наши запасы эссенции?

— Здесь недалеко. Спрятаны.

— Значит, тащи сюда.

И правда. Вскоре отряд скелетов принёс мешки с кристаллами, которые мы добыли с убитого Эдика.

— Откуда столько⁈ — вытаращила глаза Чих на всё это добро.

— Потом расскажу. Впитывай интеллект и делай тюрьму, пока эта сволочь в себя не пришла. А то боюсь, верёвки и повязка на глазах его не удержат.

— Будет сделано, командир! — Вытянулась по струнке девушка и «отдала честь».

Чих начала выполнять поставленную задачу, а я подошёл к Афеллио:

— Так. А теперь рассказывай. Где ты опять прохлаждался?

— Прохлаждался? Я, между прочим, кучу работы сделал!

— Какой работы? Построил себе нового голема?

— И это тоже. Но не всё.

Оказалось, что в то время, как тот Неизвестный забросил меня к дроу, Афеллио же параллельно занимался основной задачей. А именно: поиском Проклятых.

Его мелкие скелетоны в виде пауков прочёсывали весь заданный квадрат, где они могли быть. Ну и параллельно он увеличивал своего Хозяина Доспехов для будущей схватки.

— А ты где запчасти взял? — поинтересовался я.

— Тот в капюшоне подкидывал то и дело. Правда, это в основном неоригинальные элементы. Так. Сборная солянка.

— Хорошо. А откуда у тебя столько энергии и на голема, и на армию скелетов?

— Астральные кристаллы, — развёл руками носитель жезла. — Такие камешки с белой энергией. Тот Неизвестный притащил. Забористая штука. Оказывается, у меня с ними замечательная совместимость.

— А где он сам, этот козёл?

— А фиг его знает. Опять упрыгал куда-то, наверное. И почему вообще козёл? Он нам вроде как помог.

— Потому что я не люблю, когда меня используют втёмную.

— Ну, в итоге всё же хорошо вышло, — развёл руками Афеллио. — Относительно, конечно.

— Хорошо, что хорошо. Поэтому я его бить не буду. Так. Лещей надаю. Скажи мне лучше вот что. Зомби-мопсов сможешь самостоятельно отправить восвояси?

Афеллио задумался, демонстративно приложив костлявую ладонь к черепушке:

— Если где-то по месту, то могу и самих их отправить. Если далеко, то нужен сопровождающий.

— Нужно провести их тем путём, по которому мы следовали. К Чёрному Храму. Если отправить их поверху, то можно спалить это место.

— Решил здесь остаться?

— А почему бы и нет? Мадре Негра же здесь укрывались. Только надо проверить помещения и коммуникации. Но у них тут даже электричество есть. Уже неплохо.

Я оставил Афеллио решать вопрос с зомби, а сам направился к недрам базы. Но не успел я дойти, как ко мне подбежал Локи:

— Ты должен это увидеть!

Я не стал задавать лишних вопросов. Должен, значит, должен.

Локи отвёл меня на базу, и мы подошли к лестнице вниз. Оказалось, что нижний этаж был даже больше предыдущего. Вот только большинство помещений пустовало. Падре явно только недавно планировал здесь обустроиться. Однако генераторная уже работала как надо, обеспечивая электричеством этот подземный комплекс.

— Не сюда. Дальше, — поторопил меня призрак.

И вскоре мы оказались в небольшом кабинете, стены которого были увешаны постерами из видеоигр и аниме. В углу стояла незастеленная кровать, и даже холодильник с энергетиками. Но не это самое главное. Первое, что привлекло моё внимание — это оракул, стоящий посреди комнаты, к которому были подключены провода, ведущие к компьютеру у стены.

И вот уже за компьютерным столом, развалившись на геймерском кресле, сидел парень возрастом не более двадцати лет с виду. Его молодость выдавал пушок на подбородке и где-нигде проглядывающие прыщи на лице. Комплекции он был киберспортивной. То есть с избыточным весом. А в его очках отражался свет от монитора, на котором он активно набирал символы, как это любят показывать в кино про хакеров. Причём на лицо он не выглядел, как типичный житель Южной Америки. Скорее походил на типичного европейца.

Наше появление нисколько не заинтересовало молодого человека, и я вопросительно взглянул на Локи.

Тот развёл руками и прошептал:

— Я его тут так и нашёл.

Прежде чем предпринимать какие-то действия, я проверил информацию о парне.

[Чипсет]. Человек. Класс — оракул.

И его интеллект практически не отставал от его мудрости где-то среднего необычного ранга.

Я откашлялся и громко спросил во всеуслышание:

— Извините. А вы не подскажете, как пройти в библиотеку?

— Могу подсказать тебе, как пройти в задницу, — буркнул оракул, не сводя глаз с монитора.

Я немного офигел от такой наглости и снова посмотрел на Локи. Но призрак лишь пожал плечами в ответ.

Недолго думая, я подошёл к парню и с размаху дал ему затрещину. Да такую, что он аж повалился набок вместе со стулом.

Удостоверившись, что он вполне себе жив и даже остался в сознании, я извлёк из-под него стул и поставил мебель на место.

Как же непривычно было ощутить мягкость дорогого кресла своей затвердевшей от камней задницей. Ещё непривычнее было ощутить в руке компьютерную мышь и клавиатуру под пальцами.

— Ничего не трогай! — взволнованно воскликнул Чипсет с пола.

Я лишь обратил на него суровый взгляд, и он решил поправиться:

— Не трогай… те. Пожалуйста.

— Ну что Локи? В «героев» зарубимся? — усмехнулся я, обращаясь к призраку.

— А почему бы и не да? — ответил тот, ложа руку на плечо уже собиравшемуся подскочить оракулу.

Тот сразу же проглотил всё, что хотел возразить по этому поводу.

Я свернул все рабочие окна в системе и проверил соединения. Оказывается, здесь был вполне себе приличный интернет. Но я вернулся к тому, над чем работал этот комнатный айтишник. В программировании я был полный ноль, поэтому ничегошеньки там не понял.

— Что кодишь? — спросил я, не сводя глаз с экрана.

— Это сложно. Вы не поймёте, — выдавил из себя оракул.

Я повернулся вместе со стулом и изогнул брови:

— Вот как? Знаешь, как говорят? Если ты не можешь объяснить что-то из того, в чём ты разбираешься, даже ребёнку, то ты в этом не разбираешься.

— В том-то и дело, что я ещё сам не понимаю, как это толком работает.

— Это как-то связано с ним? — я указал на стоящий в комнате большой оракул.

— Да. Так и есть, — закивал уже органический оракул.

Я проследил за идущими от него проводами и уточнил:

— То есть я правильно понимаю, что ты как-то умудрился подсоединить оракул к компьютеру?

Чипсет вновь активно закивал, всё ещё ощущая ладонь Локи на плече. Я же полностью повернулся к пленному и сложил пальцы домиком:

— Ладно. Пока что обсудим более важные вопросы. Начнем с того, кто ты вообще такой?

— К-кристиан.

— Врёшь, — покачал я головой. — Локи, отрежь-ка ему ухо.

И силу привычки просто так не поборешь. Призрак вроде только слез с креста и залечил пробитые руки, но нож уже успел где-то раздобыть.

Лезвие сверкнуло в его руках, и под Кристианом начала образовываться небольшая лужица. Парень аж дар речи потерял, и мне пришлось остановить Локи самому. Так как тот уже всерьёз вознамерился приступить к членовредительству.

— Это была твоя первая и последняя попытка меня обмануть, — изрёк я, глядя в глаза оракулу. — Ещё одна, и я даже угрожать не буду. Отправишься за своими друзьями.

— Они мне не друзья, — пропищал Чипсет. — И я не обманывал.

— Обманывал. Я знаю, что тебя зовут Чипсет, а никакой не Кристиан.

Некристиан начал глотать воздух, но всё-таки смог из себя выдавить:

— Но это же всего лишь никнейм!

Я тяжело вздохнул и покачал головой:

— Ты, кажется, не понимаешь, куда ты влез. Ну, так я тебе объясню. Мир изменился. Больше нет никаких игр. Только насилие, страдания и выживание. Ты выбрал имя сам. И теперь оно с тобой до конца. А теперь твой черёд объяснять. Откуда у вас, у всех малые оракулы?

Чипсет снова вытаращил на меня полные непонимания глаза. И мне пришлось на пальцах объяснять ему, что я имею в виду.

— А! Вы про эту штуку! Я просто как-то связался с той большой штукой, и она мне выдала такую небольшую штуку.

— Угу. Понятно. И ты начал выдавать их своим подельникам?

— Нет! Не так! Я совсем не с ними! Меня самого похитили! Я был в музее и там прикоснулся к похожей штуке! Что-то произошло, и она внедрила мне маленькую штуку! Туда сразу же понаехала толпа солдат МОППС и меня схватили.

— Если тебя схватили мопсы, то, как ты оказался здесь?

— Ну-у-у… Меня похитили Мадре Негра.

Я наклонился поближе и пристально посмотрел в глаза оракула:

— Прям похитили?

Локи будто невзначай взмахнул ножом, и парень поправился:

— Мне предложили сделку! Меня вытаскивают из заточения МОППС, платят деньги, а я внедряю такие штуки тем, кому скажут! Всё! Я больше ничего не делал!

— Ничего не делал, значит? — тихонько прорычал я, начиная заводиться. — А что происходило снаружи, ты знаешь⁈ Ты оракул! Ты не мог не знать!

От злости я аж подскочил на ноги и схватил Чипсета за грудки, поднимая над землёй.

У того потекли слёзы, и он залепетал:

— Меня выводили наружу лишь иногда под присмотром! Я, правда, ничего не делал! Только внедрял штуки и вёл рейтинг!

Не сводя злобного взгляда с парня, я начал глубоко дышать и, наконец, поставил его на ноги.

— Что за рейтинг? — спросил я успокаиваясь.

— Рейтинг кланов. Вы разве не слышали?

— Я здесь недавно.

Но тут оживился Локи:

— Неужели это ты составляешь таблицу рейтинга?

— Не совсем, — покачал головой Некристиан. — Данные я беру из этой большой штуки. И оформляю на сайте.

Повисла задумчивая тишина. Я почесал подбородок и приказал:

— Показывай.

После того как я уступил место оракулу, тот открыл окно со списком, состоящим из различных названий кланов. Я отыскал строчку с Проклятыми. Помимо названия клана там ещё значилось имя главы и даже герб. Каких-то цифр, означавших что-то типа общей мощи, не было. Кланы просто были расставлены по силе в порядке убывания.

Сейчас Проклятые стремились куда-то вниз рейтинга. Главой всё ещё значилась Аска, а в качестве герба выступал рисунок, нарисованный Хилом ещё в бездне Эбиса.

— Откуда всё это? — спросил я.

— Я же говорю. Из этой большой штуки.

— Это оракул, — вздохнул я. — Так значит он предоставляет тебе информацию обо всех кланах, что есть в этом мире? Каким образом?

— Ну, мне сначала просто приходили видения. Группы людей, которые принимали решение об объединении сил на постоянной основе и начинали себя как-то называть, становились кланом. Эта шту… оракул. Она каким-то образом это узнает, и я могу считать информацию.

— Ты можешь определять местонахождение кланов? Состав? Численность?

Чипсет активно замотал головой:

— Совершенно никак! Падре уже пытался. Он даже направлял моё сознание, чтобы проник глубже в оракул, но у нас ничего не получилось. Он даже эти зелёные и синие кристаллы мне приносил, но всё без толку. Будто сама система не даёт.

— Что ж. Возможно, это и к лучшему. Теперь другой вопрос. У тебя здесь есть связь. Ты мог позвать на помощь. Сообщить властям. Почему ты этого не сделал? Ты же знал, что связался с картелем.

Чипсет вздохнул и опустил взгляд:

— Не то, чтобы я прям знал. Скорее догадывался. Но я из Аргентины. Я знаю, что такое картель. Даже полиция не сможет тебя защитить, если ты перешёл им дорогу. Да и к кому мне обращаться? Меня до сих пор ищет спецотдел МОППС.

— А ещё картель неплохо платил, ведь так? — добавил Локи.

Парень не стал препираться и утверждающе кивнул. А я задумался:

— У Мадре Негра ведь должна быть обширная структура. Не могли они всё концентрировать здесь. Да и не катит эта база на звание логова самого могущественного клана.

— Её построили недавно, — пояснил оракул. — Здесь базируются только те, кто относился к самому клану Мадре Негра. Работники картеля, курьеры и прочие, это уже не клан. Что-то вроде вспомогательных служб.

— Они знают про это место?

— Вряд ли, — покачал головой Чипсет. — Оно только для своих. Даже я не знаю, как отсюда выйти. Меня доставили с мешком на голове.

Я задумчиво сложил руки на груди и пристально посмотрел на оракула. Когда тот съёжился под моим взглядом, я перевёл взгляд на Локи. Тот вопросительно поднял на руке нож. Но я покачал головой. В голове возникла идея, но вот стоит ли ею заниматься, я не был уверен. Слишком много переменных. А в особенности, этот оракул.

По-хорошему следовало бы его прирезать здесь по-тихому, от греха подальше. Но вроде как он сам стал жертвой обстоятельств. И вот так пускать его в расход было бы уж слишком по-злодейски. К тому же, умелец, способный внедрять малые оракулы нам бы пригодился. Но заставлять его работать на нас — слишком рисково. Поэтому я решил пока что дать ему настояться:

— Короче, расклад такой. Эта база теперь наша. Посидишь пока что в изоляции, а позже мы доставим тебя, куда скажешь. Пока что подумай, где тебе будет лучше. Локи, запри его где-нибудь.

Я подождал, пока призрак найдёт подходящее помещение и вернётся в кабинет.

— Так просто его отпустишь? — спросил он, как только мы остались наедине.

— Если он решит уйти, подумаю о том, стоит ли это ему позволить. Если он захочет остаться, отведи его к Аске. Пусть проверит правдивость его слов и чистоту намерений.

— Понял. Какие распоряжения на данный момент?

Я изогнул Брови и уставился на призрака:

— Локи. Ты бросай вот это вот. Какие распоряжения? Не в армии.

Парень немного смутился и виновато улыбнулся:

— Извиняй. Просто рад, что ты вернулся.

— Я тоже рад, брат. Но на сегодня нам всем надо отдохнуть. Работу начнём завтра.

Локи кивнул и ушёл, а я ещё некоторое время позалипал в интернете. Связь обеспечивалась через спутник. А ещё, как я понял, в целях безопасности использовалась целая куча прокси-серверов.

Первым делом я полез смотреть, что произошло за время моего отсутствия на Земле. Но мне хватило пары-тройки заголовков, чтобы я понял, что не хочу этого знать. Это больше не мой мир, и его дела меня не касаются. Да, пока что мы останемся на этой базе, но нужно быть готовыми к эвакуации в любую минуту. Сейчас же главное — собраться с силами. И, кстати, о силах.

Я встал с кресла и отправился искать Афеллио. Все живые уже отправились спать кто куда. Только мёртвые под руководством жезла занимались сортировкой трупов. А сам он уже принялся пополнять свою армию.

— Афеллио, отправь своих костяшек. Пусть сложат эссенцию где-нибудь в помещении. Нечего добру тут валяться.

— Без проблем, — ответил артефакт. Но когда я начал отходить, вдруг спросил, — а ты куда собрался?

— Пойду, остальное добро притащу. Пока не спёр кто-нибудь. Кстати. Поставь охрану на проходе внизу. Мало ли.

Я спустился в тоннели, через которые мы пришли. Надо было пригнать сюда вездеход и квадроциклы. Тем более, в багажнике находились артефакты и [Сердце короля троллей].

Проходы встретили меня давящей тишиной. Что, кстати, было довольно некомфортно. В бездне постоянно слышны какие-то фоновые шумы. Будь то завывания ветра или каких-нибудь стай монстров. Но сейчас тишина была просто мёртвая, и именно это заставило меня насторожиться настолько, что я даже снял секиру со спины.

Когда же я почти достиг выхода, где мы оставили транспорт, мне пришлось остановиться оттого, что холодок пробежал по спине.

Это снова был он. Чёрная фигура разрушителя смотрела на меня, стоя посреди тоннеля. И эта его пассивность лишь сильнее пугала, чем возможность того, что он сейчас набросится.

Я смотрел в его чёрные глаза, будто в зеркало, искажающее реальность. Добро в нём становится слабостью, а милосердие — глупостью. Зато жестокость и убийства выглядят, как настоящее счастье и смысл жизни.

Не знаю, сколько прошло времени. Но схватка так и не произошла. В какой-то момент Разрушитель просто развернулся и исчез за углом. А я же не отважился за ним пойти ещё несколько минут.

Адреналин бил в виски, но я всё же решился и прошёл дальше. Вот только, когда я дошёл до вездехода. Там меня ждал сюрприз.

На песке лежало тело дроу. Ну, лежало и лежало бы. Мало ли что за тело и что за дроу? Вот только его лицо мне было знакомо. Я некоторое время всматривался в его черты, пытаясь понять, где я его видел, но вскоре до меня дошло.

— Алхимик?

Это был тот старик, что помог мне, когда я штурмовал клан Венатур. И я немного переживал, не пострадал ли он из-за моей маленькой войны. Вот только, как он сюда попал?

Ещё более удивительным было то, что он оказался жив и лежал просто без сознания.

Я забросил квадроциклы на крышу вездехода, а старика перенёс внутрь транспорта. Проход через тоннель позволял пройти по нему машине, и вскоре я вернулся на поверхность.

Уже стояла глубокая ночь, поэтому алхимика я поместил в отдельную комнату и закрыл дверь на замок. Чтобы он не набедокурил, если вдруг придёт в себя.

После прожитого дня меня уже тоже клонило в сон, и я думал, где бы мне положить свои кости. Но ноги сами привели меня в лазарет, где, сидя на стуле, возле Варгала дремала измученная Аска.

Я застыл и невольно залюбовался тем, как она спит. Больше никуда не хотелось уходить, и я аккуратно поднял её на руках и перенёс на диван в углу. Девушка проснулась и подняла на меня сонный взгляд, кода я опустил её.

— Останься, — прошептала она.

Я не посмел сопротивляться. И так мы и заснули. Я, лёжа на диване, а она, лёжа на моей груди.

Следующий день обещал множество забот. Но начали мы его с осмотра всех пострадавших Проклятых.

Я ходил с Аской вдоль коек, и каждый, кто приходил в себя считал, что он уже на том свете, так как видел, по их мнению, мертвеца. То бишь меня.

Дина проснулась незадолго до нашего прихода и сидела на кровати, свесив ноги.

— Так, значит, это были не глюки от порошка, — пробурчала она.

— И я рад тебя видеть, Дина, — улыбнулся я.

Магичка тоже заулыбалась и приобняла меня:

— Да я же шучу. Спасибо тебе, Деменс. Если бы не ты, то я… была бы как Соник.

Всю весёлость с неё, как ветром сдуло.

— Да. Мне жаль, что так получилось. Я не успел.

— Прекрати, Деменс. Ты ни в чём не виноват. Все мы прекрасно знаем, кого следует винить. Надеюсь, хоть кто-то из верхушки остался в живых? Хотелось бы взглянуть на старые добрые пытки в твоем исполнении.

— Это шоу я приберёг на десерт.

— Ну вот и хорошо. А пока что мне нужно попить минералки. Голова раскалывается после той дряни.

Ориф же, в свою очередь, отнёсся ко всему происходящему вполне обыденно:

— О! Привет. Ты, наконец, добрался, — улыбнулся он.

— Ты совсем не удивлён? — изумился я.

— Я знал, что ты жив, и что ты идёшь сюда.

— Прям знал?

— Ну, не прям знал. На шестьдесят процентов. Предсказания — дело неточное. Сам понимаешь.

— Чего же ты тогда молчал⁈ — поругалась на него Аска.

— Я же говорю, — развёл руками предсказатель. — Это была лишь вероятность. К тому же я теперь вестник рока, и лучше всего у меня получается предсказывать только плохое. Да и сама знаешь, сил у нас теперь кот наплакал.

— Кстати, этим надо заняться в первую очередь, — опомнился я. — Собирайте всех снаружи.

— Зачем?

Я хитро ухмыльнулся в ответ:

— Будем штурмовать верхние строчки рейтинга.

Вскоре практически весь клан начал стягиваться к центру долины. Туда, где ранее происходили жертвоприношения. Лица Проклятых сияли. После всего, что им пришлось пережить, внутри них, наконец, забрезжила надежда.

Я осмотрел их спектральным зрением и невольно покачал головой:

— М-да. Негусто.

Сейчас они походили на совсем зелёных новичков. Но я собирался это исправить.

— Афеллио, выноси! — скомандовал я.

И вскоре перед изумлённой толпой образовалась внушительная гора эссенции.

— Пришло время сделать клан снова великим, — усмехнулся я и отошёл в сторону. — Налетайте. Тут на всех хватит. Смотрите только лишнего не хапните. Гиперэссенциальный синдром ещё никто не отменял.

Обрадованный народ начал возвращать свои силы. Но даже когда основные характеристики у всех были подняты примерно до эпического ранга, израсходована была едва ли треть кристаллов.

Но вот с тем, чтобы преодолеть рубеж легендарного ранга, возникли проблемы. Никто так же, как и я, не смог подняться выше за счёт кристаллизованной эссенции. Поэтому Афеллио выразил предположение, что легендарный ранг можно взять, впитывая только «сырую» энергию непосредственно из убитых монстров. Так что, халявы не будет.

Но никто особо не расстроился. Многие и так смогли не то что вернуть свои силы, но и значительно их превзойти. Некоторые всё же словили гиперэссенциальный синдром, но Хил пообещал об этом позаботиться.

Я же осмотрел свою команду, уже во всю пышущую энергией в спектральном зрении и улыбнулся:

— На этом подарки не закончились.

Сам вездеход вызвал оживлённый интерес у собравшихся. А когда же я извлёк из грузового отсека мешок, набитый артефактами, глаза у всех заблестели ещё сильнее. В основном это было оружие да всякие побрякушки. Но даже так через пару часов оживлённых, но мирных споров, Проклятые уже выглядели, как вполне боеспособное подразделение.

Я был доволен. Вот только Аска поспешила испортить всем праздник, напомнив о главной на данный момент проблеме:

— Это всё, конечно, прекрасно. Но [Гнев бездны] по-прежнему выкачивает из нас силы. И постоянно подпитываться из запасов — это так себе вариант.

— С этим нам помогут, — ответил я, складывая руки на груди.

— И кто же? — повторила мой жест Дина, но уже со скептическим выражением лица.

— Игос.

— Ты же в курсе, что он пропал, — вздохнула Чих.

— Он нашёлся.

— Да? И где же он.

Я усмехнулся и указал пальцем за их спины:

— Прямо за вами.

— И давно ты догадался? — донеслось со стороны алтаря.

Я уже пару минут наблюдал за стоящим там Неизвестным. Сейчас он снял свой скрывающий личность капюшон, и все смогли увидеть довольное, как у накормленного кота, лицо Игоса.

Его появление взбудоражило нашу общественность не меньше, чем моё возвращение. И если я восторженные порывы принимал по одному, то ему пришлось отбиваться от всех разом. На все расспросы он отвечал, что расскажет всё потом. Но тут Аска сложила руки на груди прямо, как это люблю делать я, и строго продекларировала:

— Ну, уж нет, Игос. Ты расскажешь всё здесь и сейчас. Сначала один шляется, где попало, потом внезапно появляется! Теперь второй внезапно находится после годовой пропажи! Мы тут волновались, между прочим! Давай рассказывай!

Игос вздохнул и ответил:

— Ну, возможно, так будет даже лучше. Меньше будет вопросов потом. С чего бы начать? — почесал он затылок.

— Начни с того момента, куда ты запропастился после телепортации из Эбиса, — напомнила Аска.

— Да. Точно. Я попал в астрал.

— Куда асрал? — не понял я.

— Не асрал, а астрал.

— Понятнее не стало, — покачал я головой.

— Хорошо. Давайте по порядку. Сколько планов мироздания вы знаете?

Аска начала загибать пальцы:

— Бездна, Смерть, Преисподняя, Эдем и реальный план. Получается, что пять.

— А если я вам скажу, что их на самом деле больше? — улыбнулся Игос. — На самом деле есть и шестая сторона мироздания. Астрал. Вот ты, Аска, никогда не задумывалась, как так получается, что столь тёмная сила, как бездна, озаботилась наличием в своей системе целителей? Маги, воины, ассасины. С ними всё понятно. Они призваны убивать самыми разнообразными способами. Но каким образом здесь вписываются целители или те же оракулы?

— Они помогают продлить череду насилия, — высказал предположение Росим.

Игос перевёл взгляд на чернокнижника и покачал головой:

— Отнюдь. Уж точно не целители.

— Ладно, Игос, не томи уже, — вздохнул я.

— Хорошо, — кивнул тот. — Афеллио, ты помнишь то ощущение, возникшее рядом с оракулом, к которому я вас привёл в мире Эдиммуаттакля? Мог бы о нём рассказать?

Афеллио не мог выражать эмоции, но даже по его синтезированному голосу чувствовалось смятение:

— Это сложно описать. Но я будто погрузился в нечто забытое и столь… родное?

— Именно! — щёлкнул пальцами Игос. — Афеллио ведь уже говорил, что до того, как обрести разум, он был частью сети оракулов. Но дело в том, что оракулы изначально не были частью бездны! Они подчинялись совершенно другой силе. Силе знаний, навыков и умений! Астралу! Но бездна росла и копила свою мощь. Пока тысячи лет назад ей не удалось победить астральный план, его поглотив и даже стерев любую память о нём. Помните расу зендаров?

— Это те вислоухие, которые воевали с никассами в мире Эдика? — уточнил я.

И на этом моменте пришлось отходить от темы, в общих чертах рассказывая всем, как я попал в лабиринт Эдиммуаттакля и всё произошедшее в том мире.

— Тебя не смутила некоторая странность в расе зендар? — спросил Игос, когда я закончил. — И даже Эдиммуаттакль об этом упоминал.

— Эм… Висящие уши? — развёл я руками.

Игос же покачал головой и прикрыл ладонью глаза, тяжело вздыхая:

— Зендары сопротивлялись бездне! — Пояснил он. — Они были не подвержены её влиянию. Потому что они были одними из немногих, кто знал об астрале. И астральный план их защищал. Деменс, помнишь те белые кристаллы, добываемые из стражей? Это была именно энергия астрала. И зендары умели пользоваться ею. Даже Никола Тесла строил планы о том, как сможет добывать энергию из воздуха. Но у него ничего не получилось лишь потому, что астрал, с которым он связывался ментально, был слишком ослаблен.

— Погоди. Но ведь ты же сказал, что астрал был побеждён, — возразила Игосу Чих.

— Побеждён, ещё не значит, что уничтожен. Нельзя полностью уничтожить ни один из планов. Астрал был ослаблен, но кое-где он нашёл выход в реальность. И зендары приняли его защиту в войне с никассами, поддавшимися бездне. Они освоили его энергию и поставили как на военные, так и на мирные рельсы, развивая технологии. Хоть это их, конечно, и не спасло. Бездна поглотила слишком много душ.

— А что вообще за прикол с поглощением душ? Зачем ей души и миры? — нахмурилась Дина.

Я поддержал её вопрос:

— Кстати, да. Я был свидетелем войны Преисподней и Эдема за души населения одного из миров. Зачем они им?

— Всё очень просто, — ответил Игос. — Всем нужна энергия. А души — это универсальные батарейки. Точнее, даже не батарейки, а микрогенераторы. Тем не менее с огромной выдаваемой мощностью. Поэтому каждый план заинтересован в том, чтобы получить как можно больше этих генераторов, а значит, и сил. Вот только если Эдем и даже, как бы удивительно это не звучало, но даже Преисподняя, берегут свои души, то бездна истощает их досуха. Именно поэтому она жаждет всё новых и новых миров.

И тут я задумался:

— А смерть? Разве она оставляет души себе?

— Нет. Смерть всего-лишь собирает свою дань с умерших после распределения между Преисподней и Эдемом. Отсюда и эти легенды про то, что нужно заплатить Харону за переправу. Астрал же получал часть энергии с ещё живых, пользовавшихся его возможностями. Это была работающая система, в которой всё было уравновешено. Пока бездна не поломала все основы мироздания. Она поглощает души полностью, и даже смерть не получает свою плату.

— Тогда почему ни ангелы, ни демоны не вмешаются?

— Они сильны лишь на своей территории. Чтобы существовать за её пределами, им нужна дополнительная подпитка.

На этом моменте все украдкой взглянули на покрасневшего Росима. А Майк, всё это время старающийся не отсвечивать, выдохнул:

— У бога нет иных рук, кроме наших.

— Это всё очень интересно, — взяла слово Аска. — Но ты так и не объяснил, каким вообще боком ко всему этому ты? А уж тем более мы.

Игос скромно улыбнулся и развёл руками:

— Ну, если вкратце, то я теперь чемпион астрала. Таких называют вестниками. Это не класс, а что-то типа статуса. То есть тот, кто несёт его волю и представляет интересы плана. И всё это время я искал вас, а также налаживал связь с другими планами.

— Зачем? — уточнила Аска.

— А вот затем, — ответил Игос.

Когда он это сказал, на его ладони возникло четыре малых оракула разных цветов. Алый, чёрный, голубой и золотистый.

— Вы ведь страдаете от [Гнева бездны]? Ну, так я принёс вам решение проблемы. Вам нужно привязаться к другому плану, и бездна перестанет иметь над вами прямую власть. Так, как это уже сделал Деменс.

Игос кивнул в мою сторону, и все в этот раз посмотрели уже на меня. Аска слегка нахмурилась и спросила:

— И к кому ты теперь привязан?

— К Смерти, — ответил я.

— А чего-то более оптимистичного выбрать не мог?

— Так мне дали выбор только между Преисподней и Смертью!

Аска нахмурилась ещё больше, но её суровый взгляд был направлен уже на Игоса.

Тот аж отшатнулся и выставил вперёд ладони:

— Эй! Тогда у меня не было возможности расширить выбор. Астрал всё ещё недостаточно проник в реальный мир, а Эдем в принципе не готов принимать всех подряд. Тем более тех, у кого уже есть классы. Так как трудно перестроить уже существующие силы на план Эдема. Кто-то может представить себе райского берсерка?

Повисла напряжённая тишина, которую вскоре нарушила Дина:

— Уважаемые. Может, займёмся делом? У меня за эти полчаса интеллект упал на один уровень. Я уже буквально тупею от ваших споров.

С этим предложением никто спорить не стал, и вскоре весь народ отправился на нижний этаж убежища в комнату Чипсета, где выстроилась целая очередь к оракулу. Прямо как в тот день, когда нас призвали в Эбис.

Я смотрел на воодушевлённый народ, часть из которого вот-вот должна была избавиться от проклятья, а другая просто получить новый подкласс.

Игос тем временем пояснял:

— Если вы выберете Преисподнюю, Смерть или Эдем, то получите новый подкласс к уже существующему, что в некоторой степени изменит ваши основные возможности класса. Те, кто не хочет ничего менять, могут выбрать Астрал, который просто заменит бездну. Ну и ещё! Не все классы могут взять любой план. Доступные планы вы увидите, когда настанет ваша очередь.

Первым подошёл Росим, и Игос протянул ему лишь алый оракул:

— Ты чернокнижник и можешь присягнуть только Преисподней. Этот оракул лишь оборвёт твою частичную изначальную связь с бездной.

Росим кивнул и принял новый оракул. Ко мне же тем временем подошёл Майк и аккуратно привлёк внимание:

— Деменс, прости.

— Говори уже, Майк.

— А можно мне тоже получить оракул?

Я пожал плечами:

— Почему бы и нет? Только не говори о нём никому в МОППС. А то тебя в поликлинику сдадут. На опыты.

— Об этом я тоже хотел поговорить, — замялся американец.

— М?

— Я тут долго думал. Могу я остаться?

Я перевёл на него слега изумлённый взгляд:

— Зачем тебе это?

— Я же вижу, к чему всё идёт. Угроза бездны становится всё серьёзнее. МОППС и правительства ничего не могут сделать. А Проклятые — теперь самый сильный клан, и если кто-то и может противостоять угрозе, то только вы.

Я закатил глаза:

— Майк, оставь эти пафосные воодушевлённые тексты для наивных девочек и давай начистоту.

«Мопс» смутился и на секунду опустил взгляд. Но затем вновь посмотрел мне в глаза:

— Ох. Я просто хочу стать сильнее.

Я улыбнулся и похлопал его по плечу:

— Вот это уже разговор. Но это ведь не всё?

Майк пожевал губами и продолжил:

— Я вырос в гетто. Отца я не знал, а мать сторчалась, когда мне было шестнадцать. Мне повезло лишь тем, что меня заметил наш пастор Дэниэл, не позволив мне, как остальным, влезть в какую-нибудь уличную банду. Но единственной возможностью на нормальную жизнь для такого как я была армия. И я подписал контракт с вооружёнными силами, как только представилась возможность. А затем и с МОППС. И в отряде я обрёл то, чего мне всегда так не хватало. Семью. Мы вместе воевали против ползущих из пирамиды тварей. Это нас сплотило. Даже Рассел… Он ведь с юга, а ты знаешь, какие там могут быть настроения насчёт чернокожих. Поначалу он меня задирал и насмехался. Но когда дело дошло до реального дерьма, он вытащил мою задницу из самого пекла.

Майк замолчал и прикрыл глаза. Я дал ему время собраться, и он продолжил:

— А теперь их нет. Никого.

Вновь повисла неловкая пауза, но вскоре я кивнул:

— Хорошо, Майк. Оставайся.

— Спасибо, командир, — кивнул уже не «мопс». — И есть ещё кое-что.

— Что там?

— Силина. Может, ты поговоришь с нею. Она сама не своя.

Я подумал, с чего вдруг Майку в принципе беспокоиться о дроу, но вскоре, кажется, понял. Он сочувствовал ей, потому что она сейчас оказалась точно в такой же ситуации. Поэтому я ответил:

— Хорошо. Я поговорю с ней прямо сейчас. Занимай пока очередь.

Силину я нашёл в одной из комнат на первом этаже убежища. На входе сидели грустные дети, которые подорвались, увидев меня, и осадили просьбами поговорить с девушкой.

— Она совсем никого не слушает, — пожаловался Никел. — Мы еле уговорили её внутрь зайти.

— Хорошо. Идите, пока поиграйте на улице. Хотя… Никел, спустись вниз и встань в очередь за оракулом. Если вдруг что, скажи, что я дал указание, — ответил я, открывая дверь.

Силина сидела на кресле, поджав колени и обхватив ноги руками. Её взгляд был направлен в противоположную стену, но смотрел на самом деле куда-то в пустоту.

Я не стал здороваться или каким-то иным способом привлекать её внимание. Я молча сел на голый холодный пол (благо цистит мне вряд ли грозит) и упёрся спиной в стену.

Так, мы и сидели некоторое время, безмолвно глядя перед собой. Танцовщица смотрела в свою пустоту, а я в свою. Пока я, наконец, не нарушил молчание:

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Обычно в таких случаях говорят, что всё пройдёт, боль стихнет и что надо жить дальше. Но ещё я знаю, что всё это чушь. Боль притупляется, но никогда не уходит полностью. Каждая рана неизбежно оставляет шрамы. Которые ноют и болят по ночам, заставляя вгрызаться себе в руки, просто чтобы физическая боль заглушила душевную. И можно попробовать удалить шрамы на коже, но нельзя так просто удалить шрамы на сердце.

Прошло пару давящих тишиной секунд, и внезапно Силина тихо прохрипела:

— Тогда что же делать?

Я горестно ухмыльнулся и встал на ноги. Подойдя к девушке, я протянул ей нож со словами:

— Есть только один способ избавиться от боли.

Она подняла на меня неопределённый замутнённый взгляд, и вновь повисла тишина. Затем Силина вновь посмотрела на клинок и еле заметно кивнула каким-то своим мыслям. Её рука потянулась к рукоятке, и вскоре пальцы сомкнулись на режущем предмете, поднося лезвие к груди. Ровно туда, где находилось сердце. Губы танцовщицы сузились, обнажая оскал белых зубов, а веки опустились, тем не менее, не в силах сдержать слёзы.

Силина обхватила лезвие обеими руками и чуть вынесла вперёд, чтобы придать ножу достаточно инерции для пробития груди. Но в последний миг, прежде чем остриё пронзит её тело, на пути у клинка возникла моя раскрытая ладонь.

Силина открыла глаза и удивлённо уставилась на меня, когда я задумчиво поднёс свою руку с торчащим из ладони ножом к глазам.

— Но есть и иной путь, — заговорил я, всё так же задумчиво рассматривая своё отражение в полированном металле. — Черпать силу из этой боли. То, что ты сейчас намеревалась сделать, — самый глупый поступок, который только можно совершить, будучи полностью физически здоровым. Смерть прекрасна. Она дарует избавление и покой. Но не таким путём. Покой нужно заслужить. А для этого придётся бороться и сражаться, используя свою боль как оружие. Апатия — это тоже смерть, Силина. Но не та, которую ты заслуживаешь. Это жалкая, бесславная и бессмысленная судьба. А ты — воин. Последняя воительница Ма'Шаэл. И не так она должна уйти из жизни.

Кислотная кровь растворила лезвие ножа, и две его половинки упали на пол. Силина же смотрела на меня задумчиво. И эта задумчивость выглядела уже куда более осмысленной, чем безразличие, охватившее её лишь недавно. И я решил, что пришла пора подтолкнуть её:

— В подвале все получают оракулы. Чтобы начать карабкаться вверх, нужно для начала сделать первый шаг. И это он и есть. Карабкайся, Силина. Не сдавайся хотя бы ради памяти Ма'Шаэл.

Я протянул руку задумчиво смотрящей на меня танцовщице. Она колебалась. Её потупленный взгляд смотрел на мою руку, но вскоре её ладонь легла на мою, и я помог ей подняться. Мы вышли на коридор, и я указал ей путь к оракулу со словами, что я её догоню.

Когда Силина крылась на лестнице, я вошёл в соседнюю комнату, где меня ждала Аска. Метальная целительница потирала виски и вскоре пожаловалась:

— Было трудно это сделать это так, чтобы она не заметила.

Я улыбнулся и приобнял девушку, целуя её в макушку:

— Я в тебе не сомневался. Ты у меня умница.

Аска расплылась в улыбке, но всё же уточнила:

— Зачем это всё было нужно? Не проще ли было сразу заблокировать обратный захват серотонина? Да и я бы могла попробовать стереть болезненные воспоминания.

Я покачал головой и ответил:

— Эта была проверка. Нужно было убедиться, что она нам подходит. А воспоминания нужны. Как я говорил, они придадут ей сил.

— Майка ты принял без проверок.

— Я видел, что он подходит ещё во время вчерашнего боя. Прямо после смерти Рассела. А Силину надо было настроить. Как там, кстати, Варгал?

— Физически неплохо. Раны на нём заживают, как на собаке. Но в себя он приходить не хочет.

— Почему?

— Это трудно объяснить. Он будто не хочет. Физически он в норме, но я просканировала его разум, и он как бы не с нами.

— Что-то вроде комы?

— Вроде того. Но мы с Хилом сделали всё возможное. Подобными силами с того света можно достать, но Варгал словно застрял между тем светом и этим.

— Подождём до вечера. Если ничего не изменится, можно попробовать обратиться к ней.

— К кому? — не поняла целительница.

— К Смерти, — ответил я.

В общем, всё оказалось так, как я и предполагал. Вечножаждущая уж очень обиделась на меня за то, что я увёл у неё из-под носа Эбис, и решила отомстить. А заодно прибрать уже столь давно желанную Землю. Вот только проблема для неё заключалась в двух моментах.

Первый состоял в том, что Земля была миром крайне слабо связанным с иными планами. То есть граница реальности и бездны в ней была слишком крепка. Даже Эдем максимум, что смог себе позволить в своё время — это забросить к нам своего агента. Но из этого вышло не особо много толку.

Сейчас же бездна напряглась, как никогда, и собрала все свои силы и энергию, чтобы пробить границу между планами, возведя столько Чёрных Храмов, какого количества не удостаивался ещё ни один мир. И с этим можно было бы жить столетиями. Также, как в других мирах, она производила поглощение очень медленно и плавно, совращая умы разумных обитателей. Но, по словам Игоса, с Землёй всё происходит иначе. После прорыва границы реальности бездна не остановилась и лишь усилила накачку Земли.

— Это как гнойник, — пояснял Игос. — Гной скапливается и скапливается. А что будет, когда он достигнет критической массы?

— Прорыв, — ответила Аска.

— Вот именно. И на Земле таких точек возможных прорывов несколько. По одному в северной и южной Америке. Один в Африке. Два в Азии и два в Европе.

— А в Австралии? — уточнил я.

Игос махнул рукой:

— На Австралию всем настолько плевать, что она даже Вечножаждущей не особо интересна на начальном этапе.

Вторая же проблема для бездны была в том, что Эдем всё-таки постарался тогда и сокрыл Землю от её, так сказать, «взгляда». Ну а заодно, невольно для себя зародил идеологию, уничтожающую всех, кто взывает к потусторонним силам, тем самым привлекая Вечножаждущую. Нет, она, конечно, чувствовала наш мир, и даже призыв на Эбис с него исправно работал. Но вот для того, чтобы точечно прорвать границу, ей нужен был какой-то маяк. И тут нам всем было бы впору пристыдиться. Потому как маяком стали именно Проклятые, когда вернулись домой. Они всё ещё несли с собой и оракулы, и частицы её силы. Поэтому она тут же засекла Землю и начала готовиться к вторжению.

Мы с Аской переглянулись, и я выдохнул:

— Пу-пу-пу!

— Вот именно, — кивнул Игос. — По сути, можно сказать, что во всём сейчас происходящем виноваты мы.

Я выставил указательный палец перед магом и строгим голосом проговорил:

— Так. А вот эту информацию ты больше никому не расскажешь. Она останется между нами троими.

— Хорошо. Тем более что на самом деле это, конечно же, в первую очередь моя вина. Именно я не предусмотрел такого исхода, когда затеял всё это возвращение. Но буду молчать лишь при условии, что ты поддержишь на голосовании клана идею о том, что мы должны противостоять поглощению Земли.

Я вздохнул и пригладил назад растопыренными пальцами волосы:

— Игос. Я понимаю, что тебя гложет вина. Но такие глобальные задачи должны решать более компетентные люди. У которых — это, кстати, прямая обязанность. Есть армии разных стран, МОППС в конце концов. Вот пусть и разгребаются. А эти люди, — я указал в сторону Проклятых, всё ещё не отходящих от оракула и увлечённо изучающих новые возможности. — Они уже достаточно настрадались и навоевались за чьи-то интересы.

— Я уважаю тебя как лидера, Деменс, — возразил мне Игос. — Но это должны решать они. Для этого ли они так стремились домой? Чтобы в итоге их дом сожрали⁈

Разговор начинал переходить на повышенные тона:

— Да хоть бы и так! Как встретил их этот дом⁈ Недоверием! А когда к ним начали возвращаться силы, их попытались распихать по тюрьмам! Мне Варгал всё рассказал! Который сейчас, кстати, на грани жизни и смерти лишь потому, что, вернувшись в этот мир, он столкнулся лишьс новыми потерями!

Повисла напряжённая тишина, и даже стоявшие внутри кабинета с оракулом Проклятые начали украдкой выглядывать наружу, не понимая, чего это мы ругаемся.

Игос же прикрыл глаза и покачал головой:

— Ты знаешь не хуже меня, Деменс, как бездна влияет на умы. Как она шепчет нам на уши и провоцирует. Страшны не храмы, не монстры. А именно то, что могут сделать люди, поддавшиеся её шёпоту.

— Ну и ладно! — всплеснул руками я. — Даже если она и сожрёт этот никчёмный мир, какая разница? Есть ещё тысячи таких же! Я знаю, что до них можно добраться. И ты, уверен, знаешь дорогу.

— Ох. Да. Ты прав. Но главная проблема заключается в специфике Земли. Если бездна заполучит её, это коснётся всех!

— Каким образом? — спросила Аска.

— Земля — это высокотехнологичный мир по общим меркам. Да, были миры и более развитые. Их осколки до сих пор можно найти в бездне. Но у Земли есть отличительная специфика от них. В тех мирах знания были не столь сильно распространены и хранились в малом количестве умов. По сути лишь некоторые фракции обладали отдельными передовыми знаниями, но не вся цивилизация в общем. Здесь же информационные технологии и всеобщее образование достигли своего пика. Даже если простой обыватель не знает, как воссоздать тот же лазер, он где-нибудь да слышал общие принципы. И всё это слышали практически все. Если бездна поглотит душу одного ученого, который досконально знает устройство атомной бомбы, это будет не столь эффективно и не так ярко всплывет в бездне, как если лишь общие принципы будут знать сотни людей. А это значит…

— Это значит, что кроме примитивных мечей, копий и луков в бездне появится современное оружие, — продолжила за него Аска.

— Именно! Но не просто современное оружие. Само по себе оно не может соперничать с возможностями бездны. Появятся новые принципы использования её сил. Более совершенные. Более эффективные. Такие, что даже легендарные маги не смогут с ними тягаться! А это даст толчок новому витку насилия на мирах, которые находятся под её влиянием, что ускорит поглощение в разы!

Я вздохнул:

— А я всегда говорил, что эти ваши интернеты и всеобщее обязательное образование до добра не доведут.

На меня воззрились две пары глаз, и Игос всё же спросил:

— Что ты теперь думаешь после того, как всё узнал?

Аска же молчала, давая возможность мне самому принять решение. Но я видел по её глазам, что ей открывшиеся перспективы совсем не нравятся.

Поэтому я вздохнул и уточнил:

— Нас же поглотят не прямо завтра?

— Время подумать есть, — кивнул Игос.

— Вот и хорошо. Сейчас же нам нужно найти Беллу. Это первостепенная задача.

— Хорошо. Тем более что я уже напал на её след и скоро смогу узнать, где она.

Пока что мы разошлись по своим делам, и я решил проверить, как там алхимик, которого я подобрал после очередной встречи с Разрушителем.

Тот дёрнулся, когда я вошёл в его комнату. Или правильнее сказать «камеру»? Он всем телом прижался к стене, но на лице его страха не читалось. Скорее смирение со своей судьбой.

— В прошлый раз ты вроде не боялся, — заметил я, пододвигая к себе стул.

Дроу расслабился и усмехнулся:

— Ну, знаешь. При первой нашей встрече ты был, конечно, грозным, но ещё не успел вырезать половину Нар'Лагаса, а вторую половину сжечь.

Я вытаращился на него, как на больного и ответил:

— Не понимаю, о чём ты.

— Неужели ты не помнишь, ту резню, которую устроил на улицах?

— В квартале Венатур да. Была резня. Но только с андермахами. Затем я уничтожил Кунас и сжёг их главную башню. Ну, а потом я ушёл. Остальной хаос это уже ваше дело.

Дроу замотал головой:

— Погоди! Но как же? А твоя ужасная форма, покрытая чёрной, будто расплывающейся в воздухе, кожей?

— Это был не я. Это что-то вроде моего злого двойника. Я вообще был не в курсе, что он существует и является не просто плодом воображения.

Дроу задумчиво опустил глаза:

— Вот как? Странно.

— Что странного?

— Ну, возможно, не такой он и злой, раз спас меня.

— Поясни.

Оказывается, когда мы ушли, всё веселье в городе дроу только началось. Резко были перекрыты все выходы из города, а на улицах началась бойня. Не только между кланами. Разрушитель разошёлся на полную катушку, убивая всех, кто попадётся ему под руку.

Нургин не прятался. Он собрал все свои зажигательные и ядовитые смеси и залез на крышу своего дома, добавляя хаоса в происходящее и мстя всему обществу дроу разом за своего убитого сына. Старик собирался уйти красиво. И ушёл бы, когда его настиг один из андермахов. Но внезапно появился Разрушитель и быстро покончил с нападавшим. Нургин уже было подумал, что следующим будет он, поэтому попробовал напасть на монстра. Однако тот не убил, а лишь вырубил алхимика. И теперь он здесь.

История старика лишь подкинула больше вопросов. В основном касаемо поведения Разрушителя. Но сейчас ещё больше вопросов было у Нургина. В основном, где он находится и что с ним будет дальше.

На последний я лишь развёл руками:

— Это зависит лишь от тебя. Я не знаю, зачем то существо тебя сюда притащило, но у меня будет только одна просьба. Никому об этом не рассказывай. Если решишь остаться с нами, скажем, что ты сам забрёл в красную пустыню, а я тебя подобрал по старому знакомству.

— А я могу остаться? — удивился Нургин.

— Почему бы и нет? Свой алхимик будет полезен клану. Скажи, ты разбираешься в мутагенах?

У меня лишь невольно вырвалось:

— Чё за…

Мафиози так вообще застыли истуканами, раззявив рты. И даже их загорелая кожа как-то нездорово побледнела. Просто потому, что не привыкли люди к тому зрелищу, когда на них с потолка, плавая в чёрном смоге, смотрит десяток крупных глаз.

Внезапно этот смог рванул вниз, охватывая всех в помещении, помимо меня. За пару секунд чёрная тень метнулась через всех бандитов и собралась в цельную фигуру посреди комнаты.

Локи появился, слегка пригнувшись и выставив в стороны свои кинжалы. Но бандиты уже не обращали на него внимания. Их тела всё так же продолжали стоять, пока головы медленно теряли равновесие и падали на пол.

Я сложил руки на груди и посмотрел на обречителя:

— Эффектно, конечно. Ничего не скажешь. Но ты не мог подумать, что стоило оставить хотя бы одного из них в живых для допроса?

Локи выпучил на меня глаза и лишь выдавил одно короткое:

— Ой!

— Вот тебе и ой.

Я продолжал буравить призрака суровым взглядом, пока тот виновато не улыбнулся и не развёл руками на фоне падающих на землю тел:

— Я ещё только тестирую новые навыки.

Я хотел ещё немного побурчать на призрака. Но внезапно меня охватил дикий кашель, от которого я буквально скрутился, схватившись за грудь.

— Эй! С тобой всё нормально⁈ — забеспокоился Локи.

Вопрос, конечно, странный. Если человек в принципе кашляет, это не совсем нормально. А если кашляю я, то значит, происходит вообще что-то из ряда вон выходящее. Как минимум химическая атака клана Венатур.

Кряхтел я так минуты три. Из глаз полились слёзы, а под ногами уже образовалась небольшая лужица из крови, которую я сплёвывал.

Обеспокоенный Локи за это время успел сбегать за Нургином. Он подумал, что алхимик хоть и не лекарь, но что-то о медицине знать да должен.

Тревога оказалась напрасной. Потому как вскоре я выплюнул изо рта какой-то небольшой кусочек металла, и кашель практически прошёл.

Мы втроём уставились на мою ладонь, где находился неопознанный предмет, и Локи спросил:

— Это откуда?

Я, честно говоря, сначала сам не понял, но вскоре до меня дошло:

— А-а. Так это же не до конца растворившаяся пуля.

Я поднял с земли валяющуюся неподалёку винтовку и отсоединил магазин. Достав из него один патрон, я поднял его на уровень глаз. Вроде по форме это был патрон как патрон. Вот только он отливал каким-то неестественным цветом. Вместо привычной латунной желтизны мы наблюдали какую-то смесь тёмно-фиолетового и серого. Локи подошёл поближе и воскликнул:

— А! Понял! Это патроны, созданные с помощью исследований бездны. Помнишь того ковбоя в низине? Он чем-то подобным стрелял. Револьверы-то у него вроде обычные, хоть и изготовленные индивидуально. А вот патроны что-то типа такого.

Нургин же заинтересованно взял у меня из рук патрон и внимательно его осмотрел приговаривая:

— Какой интересный сплав. Сочетание адамантика с вольфармитовой щёлочью. Очень искусная работа. Это создавал очень умелый мастер, владеющий поистине передовыми секретами обработки.

Я выслушал его и молча отделил пулю от гильзы, после чего высыпал порох ему на ладонь.

— А на это что скажешь? — Спросил я.

Нургин пересыпал порошок с одной руки в другую, понюхал его и даже чуть-чуть попробовал на язык.

— Без оборудования точно не скажу. Но даже сейчас могу понять, что немалую часть состава этого порошка занимает материал животного происхождения. Похоже на костную муку. Вероятно тролля.

— Скорее всего, разработка МОППС, — предположил Локи. — В основном они пытаются внедрить материалы из бездны в вооружение.

— Возьмём с собой и спросим у Майка. Может, он подобное видел. А пока что ищите всё, что может пригодиться.

Локи ухмыльнулся и отправился копаться по шкафам со словами:

— Обожаю сбор лута.

Нургин решил ему помочь. А я тем временем принялся осматривать убитых. Похоже, что все были обычными людьми, за исключением какого-то худощавого латиноса с жиденькими усиками. Похоже, что это был тот самый Чико. В его кармане я нашёл смартфон, но даже вход по отпечатку его мёртвого пальца ничего не дал. Система была защищена дополнительным паролем.

Я засунул устройство себе в карман с расчётом показать его Чипсету.

Тем временем ко мне подошёл Нургин, притащив с собой холщовый мешок, как те, которыми обычно пользуются инкассаторы:

— Какой высококачественный материал! — восхищался он, достав из него пачку бумажек с американскими президентами. — В него можно заворачивать ценные ингредиенты для фасовки мелкими порциями!

Я издал весёлый смешок и взял мешок из рук дроу. Он битком оказался набит купюрами, номиналом в сотню долларов. И я без понятия, как определить сумму по объёму поклажи, но здесь, похоже, было очень много денег.

— Не стоит, Нургин, — покачал я головой, всё ещё улыбаясь. — Эти бумажки мы обменяем на вещи поинтереснее.

Про себя же я подумал, что очень удачно проблема финансов решилась сама собой. А то я уже боялся, что придется продавать КЖК на чёрном рынке.

Тут подошёл Локи, держа в руках пакет с белым веществом неизвестного происхождения:

— Смотрите, что нашёл.

Я внимательно осмотрел свёрток и прокомментировал находку:

— Уверен, что название этой штуки оканчивается на «-ин». Вот только в начале, какие буквы ты не знаешь?

— Я тебе эксперт, что ли? Сам такими вещами никогда не интересовался. Но там этой дряни килограмм пятьдесят лежит в соседней комнате.

— Ну, прикольно. И что нам с ней делать?

— Я фиг знает, — пожал плечами призрак. — Можем в реку высыпать. Пусть у рыбок будет праздник.

— Ага. А потом у рыбаков, которые нарвутся на отшибленных пираний.

— Да ладно тебе. Не думаю, что это так работает, — усмехнулся Локи. — О! А тут же где-то должны водиться крокодилы? Давай им скормим и посмотрим, что будет? Если будут тащиться, значит, это что-то начинающееся на «гера». Если бегать как ошалелые, значит, на «кока».

— Угу. Кока-кола. Оставим тут и сообщим в полицию. Пусть разбираются сами, — решил я.

— Нет, погодите, — остановил нас Нургин, беря щепотку порошка. — Я могу использовать это вещество для экспериментов. Оно явно обладает интересными свойствами.

Мы с Локи переглянулись и обменялись кислыми выражениями лиц. Но я всё же согласился:

— Ладно. Заберём с собой. Только поклянись, что эта дрянь не выйдет за пределы твоей будущей лаборатории без моего особого разрешения.

Нургин меня свято заверил, что будет очень серьёзно за этим следить, и мы начали сносить всё ценное в машину. Перед этим Локи сбегал за вездеходом, попутно прикончив охрану на воротах. После чего я у него спросил:

— Ты периметр проверил?

— Ага. Даже камер нет. Видимо, склад был временным. Вот только, что с трупами будем делать?

Я задумался. Действительно, оставлять их вот так был не вариант. Находка из семи обезглавленных человек заставит многих задаться ненужными вопросами, поэтому я решил упаковать их во что-нибудь и скинуть в багажник. Будет для Афеллио пополнение армии.

— Ну, мы, конечно, интересно едем, — заметил Локи, когда вездеход тронулся, скрываясь с места происшествия. — На иномирной тачке, с мешком денег и запрещённых веществ. А ещё пачкой трупов в багажнике.

— Сюда пришла бездна, — подал я плечами. — Таковы реалии.

Пока мы не заехали в центр города, пришлось отвлечь Майка, показав ему патроны из захваченной винтовки. Он покачал головой, отвечая, что хоть у них и бывали разработки исследовательских отделов, но таких боеприпасов он не видел.

Чипсет же получил в свои руки смартфон Чико и его отрубленную кисть.

— А это зачем? — взвизгнул он, когда часть тела упала ему на колени.

— Как зачем? Вход по отпечатку пальца. Только там ещё пароли какие-то. Сможешь найти полезную информацию?

Чипсет покрутил устройство в руках и кивнул:

— Я могу попробовать. Только на базе. Пока что обезопашу его, чтобы нас не отследили. А что ты хочешь там найти?

— Мне нужны контакты всех ключевых фигур картеля. Сорняки надо вырывать с корнем, чтобы они не проросли вновь и не выпустили в нас колючки.

— Я попробую, — кивнул Чипсет, и наш весёлый вагончик аккуратно двинулся в городскую застройку.

В принципе, не терпящее отлагательств дело было сделано. Оставалось пробежаться по магазинам, чтобы закупить всё необходимое.

— Ты как? В норме? — спросил я у Синта.

Тот заверил меня, что всё в порядке, и он сможет ещё долго поддерживать иллюзии.

Когда Чипсет увидел, сколько денег мы вынесли со склада, он потерял дар речи. Пришлось немного подождать, чтобы он пришёл в себя и смог сходить в обменник, дабы перевести доллары в местную валюту.

Майк припарковался на противоположной стороне улицы, и я отправил оракула с небольшой пачкой купюр для обмена. Ярко светило солнце, что было опять же непривычно. Даже Локи себе под нос напевал, щурясь: «Мне больно видеть белый свет. Мне лучше в полной темноте…»

Нургину так и вообще пришлось снять тёмные очки с одного из трупов. На солнце у него слезились глаза, и он толком ничего не видел. Более-менее нормально себя чувствовал ещё не настолько привыкший к темноте Майк. Собственно поэтому он первым и заметил неладное:

— Эм, ребята! Кажется, наш посыльный пропал!

Я тяжело вздохнул и закатил глаза:

— Передумал всё-таки, значит. Ну, да фиг с ним. Пусть деньги ему на дорожку будут.

Но Локи покачал головой, глядя куда-то внутрь себя, и ответил:

— Он не сбежал. Он где-то рядом. Не двигается.

— А ты как узнал?

— Так, я на него [Обречение] повесил.

— Это ещё что?

— Способность подкласса. Мне достаточно увидеть кого-то, чтобы применить на нём навык, по которому я смогу отследить цель, где бы она не находилась. Ну, я на всякий случай на Чипсете его и применил.

— Ну, тогда веди. Пойдём, поговорим.

Мы вылезли из транспорта и перебежали дорогу. Причём меня чуть не сбила непонятно откуда появившаяся машина. Но благо я успел отскочить. Иначе больше было бы похоже на то, что машину сбил бы я.

Водитель в дорогом костюме прокричал мне вдогонку что-то, очевидно, матерное, а я на ходу ему ответил:

— Хавальнико клоузадо, сеньоре, перфаворе!

Мужик даже затих от неожиданности, переваривая услышанное, а я же тем временем уже скрылся за углом здания, куда повёл меня Локи.

Мы ещё немного прошлись по узким улочкам, пока не оказались в какой-то глухой подворотне, в которой воняло мочой и кошками. Моча, наверное, тоже была кошачья, но я уже не стал принюхиваться. Потому что увидел четвёрку молодых парней маргинальной наружности, которая окружила нашего оракула, прижав его к стенке.

Один из них, с кепкой на голове, повёрнутой набок, угрожал Чипсету ножом, что-то попутно у него спрашивая.

— Я знаю, у тебя есть ещё бабки! Давай гони! — угрожал молодчик.

Чипсет же настолько испугался, что боялся даже отвести взгляд от лезвия, к слову, довольно скромного ножа.

Подельники «кепки» нас заметили раньше, и двое из них тут же перекрыли обзор со словами:

— Валите отсюда, пока целы!

Мы с Локи переглянулись, и тот пожал плечами, мол «решай, что делать».

Мне пришлось изрядно постараться, чтобы подавить первый порыв свернуть им головы. Всё-таки мы сейчас не в бездне. Именно про это я и говорил, когда отказался входить в портал ещё на Эбисе. И этим обсосам ещё повезло, что я стал как-то спокойнее в последнее время.

Поэтому я просто медленно поднял пустые руки и соединил указательные и большие пальцы. После чего сразу два щелбана врезались головы хулиганов, и те упали на землю, как мешки с фекалиями.

Третий гопник, увидев это, судорожно полез куда-то в карман, и я уже приготовился ловить телом свинец. Но оказалось, что там у него был всего лишь перцовый баллончик.

Ударившая мне в лицо струя заставила меня лишь пару раз чихнуть, и третий «любитель перцовых дезодорантов» упал от оплеухи раскрытой ладонью.

— Даже неинтересно, — пробурчал я себе под нос. — Вам же даже руки поотрывать нельзя. Вы же сразу к ментам побежите. Хотя стоп! Может, тогда оторвать вам всем ноги?

Эти рассуждения я произносил уже достаточно громко, чтобы «кепка» меня слышал. Вот только мои слова произвели странный эффект на самоуверенного хулигана. Он развернул Чипсета спиной к себе и приложил нож к его горлу.

— Отошёл! Быстро! Или он покойник!

Я остановился и сложил руки на груди:

— Ну, давай. Валяй. Я подожду.

— Я не шучу! Я вскрою ему глотку! — истерил кепконосец.

— Так, я же говорю, давай, действуй. Проклятые не боятся смерти, — последние слова я произнёс полурыча и глядя исподлобья.

Услышав эту фразу, «кепка» будто лом проглотил. Выражение его лица резко изменилось с самоувернного на осознающее, в какой он заднице. Усугубил эффект, стоящий за моей спиной Локи, крутящий кинжал на одном пальце, сопровождая это явлениями чёрной дымки вокруг себя.

— Ладно-ладно! Мужик, остынь! — залепетал «кепка», отходя на шаг от Чипсета и поднимая руки вверх. — Я не знал!

«Оказывается, наша слава нас опережает», — подумал я. И это мне на самом деле не понравилось, ибо может сулить множество проблем. А я ещё сдуру взял и раскрылся перед первым попавшимся идиотом.

«Кепка» тем временем начал бочком уходить из поля моего зрения, пытаясь исчезнуть, как можно скорее, но я остановил побег вопросом:

— Куда это ты собрался?

Гопник начал мямлить что-то нечленораздельное, так что даже оракул не мог это перевести, и я слегка прикрикнул на него, применяя [Божественную волю]:

— Стоять!

Он застыл, и я заставил его протянуть вперёд правую руку. Я поднял с земли выроненный им же нож и приложил его к большому пальцу дрожащего от страха хулигана.

— Думаешь, ты так просто можешь отделаться после того, как угрожал моему человеку? — негромко произнёс я, глядя тому в глаза.

Лёгким движением я лишил большого пальца этого неудачника, но тот не посмел даже шелохнуться. Лишь глядя на некогда свой же нож, он пустил скупые мужские слёзы из глаз, ожидая продолжения экзекуции. Потому как, осмотрев четырёхпалую руку, я подумал, что надо бы лишить его возможность дальше заниматься нехорошими делами. Для этого я уже наметился ещё и на указательный палец болвана. Но глядя на то, как тот натурально начал рыдать, вздохнул и опустил нож:

— Вали отсюда, пока я добрый, — бросил я, доставая из его кармана торчащую пачку банкнот.

Вместо [Божественной воли] я применил старый добрый пинок под зад, дабы придать этому главарю шайки должного ускорения. И он поспешно скрылся где-то в закоулках, держась за раненую задницу.

— А ты размяк, — заметил Локи, ухмыляясь, когда я начал протирать нож, дабы не отставлять отпечатки пальцев.

— Потрынди мне тут, — ответил я. — Хочешь, чтобы я тут кровавую баню устроил, и нас с собаками и вертолётами искали?

— Было бы забавно, — кивнул Локи.

Подойдя ко всё ещё дрожащему Чипсету, я надел на него оброненную главарём гопников кепку и легонько похлопал его по щекам, приводя в чувство:

— Эй. Всё нормально?

Оракул дёрнулся и посмотрел на меня, приходя в себя:

— А⁈ Всё… всё хорошо… Да. Спасибо.

— Так. Больше от нас не отходи. А то у тебя внешность уж очень провоцирующая.

— Провоцирующая? — приподнял бровь Локи.

— Да. Провоцирующая его ограбить. Далеко отсюда нужный нам магазин? — уточнил я у Чипсета.

— Нет. Здесь совсем рядом. В торговом центре.

Один из полицейских встал прямо перед «капотом» воображаемого автобуса, широко расставив ноги и положив руки на автомат. Он будто демонстративно жевал жвачку и смотрел через лобовое стекло транспорта.

Не знаю, что там Синт ему показывал, но вёл себя полицейский уж очень самоуверенно. Кстати сам маг тут же забеспокоился:

— Ребята, нельзя, чтобы они вошли внутрь! Я не успею спроецировать окружение!

— Ага. А ещё у нас двери как таковой нет, — добавил Локи.

— Значит, надо выйти к ним самим, — заключил я и посмотрел на единственного из нас, кто знал язык сам, а не за счёт оракула.

Чипсет снова весь разволновался, и посылать его общаться с органами правопорядка, когда у нас трупы и порошок неизвестного происхождения на борту, было бы глупо. Поэтому я нырнул в люк и, оказавшись на крыше, спрыгнул на землю.

Когда я подошёл к офицеру, тот спросил у меня:

— А почему не через дверь?

— Заклинила, — ответил я ему на ломанном испанском.

Вся надежда была на то, что я смогу как-то объясниться на чужом языке без помощи переводчика. Потому как ментальный перевод оракула лишь вызовет массу вопросов. А прикол разговора через оракул в том, что по чуть-чуть, но ты и сам запоминаешь, как должны звучать те или иные фразы. Та же Тинки и разговаривала на испанском. Так что, хоть что-то я да знал.

— Вот как? — ухмыльнулся тем временем полицейский, всё ещё жуя жвачку. — Значит, придётся ломать. Я через крышу не полезу.

— Зачем ломать? — спросил я. — Мы что-то нарушили?

К офицеру со спины подошёл его напарник и также положил ладонь на предохранитель автомата, после чего первый окинул меня взглядом с ног до головы:

— Совершено ограбление. По описанию преступник где-то от метра восьмидесяти до метра девяносто ростом. Белый. Светлые длинные волосы. Бодибилдер.

Его челюсть начала открываться ещё шире, будто он жевал уже не жвачку, а резиновый мячик. Второй полицейский был помоложе, но вёл себя более серьёзно. Он не сводил с меня взгляд, будто был готов, чуть что, сразу стрелять.

Я оглянулся по сторонам, прикидывая, скольких гражданских зацепит, если начнётся стрельба. И сделал вывод, что в принципе немного. Место было не особо оживлённое. Но стоило всё же попробовать договориться.

— Да? И кого же ограбили? — спросил я.

— Племянника начальника участка и его друзей, — ответил старший. — Так что, либо вы сейчас откроете дверь для обыска, либо её вскроем мы.

Подобный тон всколыхнул во мне волну раздражения, но я постарался сохранить спокойствие, приподнял ладони в миролюбивом жесте и заговорил, перемешивая испанский и английский:

— Спокойно, офицеры. Ремонт двери обойдётся дорого. Так зачем же тратить эти деньги напрасно, если можно применить их более рационально.

Я медленно опустил правую руку под пристальными взглядами полицейских и выудил оттуда четыре сотенные купюры, после чего положил их уже в нагрудный карман старшего офицера.

Не то, чтобы меня пугала статья за дачу взятки должностному лицу. Если начнётся суета, уже будет без разницы. Поэтому стоило попытаться.

Старший едва заметно ухмыльнулся, но всё же покачал головой:

— У вас хороший автобус. Но вряд ли вы найдёте запчасти на него быстро.

— Действительно, — кивнул я и выудил ещё столько же купюр.

— Хм. Ну, может и не стоит смотреть машину, — улыбнулся офицер. — Но преступника мы поймать обязаны, как ни крути.

Младший дёрнулся и наставил на меня дуло автомата.

Я вновь поднял руки ладонями вперёд:

— Полегче, офицеры. Давайте поступим так. Я поеду с вами на вашем замечательном автомобиле. А мои друзья поедут дальше своей дорогой. Автобус арендованный и его срочно нужно вернуть владельцу.

На этих словах я достал все деньги, что у меня были с собой.

Даже у младшего глаза заблестели, а старший перестал жевать. Сплюнув жвачку на асфальт, он проговорил:

— В целом, нам нужно лишь поймать подозреваемого. Ни про какой автобус речи не шло.

— Ну вот и отлично, — ответил я. — Значит, я иду к вам в машину?

— Идёшь, — кивнул старший офицер.

Я медленно развернулся и подал Майку знак сваливать отсюда домой. Он указал пальцем на меня, мол «что будет со мной?» Но я показал большой палец, означавший, что всё будет нормально.

Сейчас было важно не спалить наше убежище в первый же день. Мне одному, если что, будет проще скрыться с глаз, чем целому автобусу. Главное — дать им время и не допустить, чтобы началась целая погоня через весь город.

Поэтому я послушно сел в машину, и мы поехали в участок. Или как у них тут это называется? Предварительно мне на руки надели наручники за спиной, которые заставили меня лишь иронично усмехнуться.

В отделении меня передали уже другим людям. Началось томительно ожидание, пока меня передадут из рук в руки, оформят все рапорты и, наконец, обратят на меня внимание. Но вскоре ко мне подошёл уже человек в гражданской одежде и приказал двум полицейским отвести меня в комнату для допроса.

Перед этим меня обыскали, но ни документов, ни телефона не нашли. Так как подобного у меня при себе уже давно не водилось. Это вызвало заметное недовольство у человека в гражданском, которого я про себя окрестил дознавателем.

Он сел передо мной за стол и заговорил, что-то записывая:

— Итак, начнём. Имя?

— Деменс, — ответил я.

Собеседник скорчил недовольную рожу и повысил голос:

— Я сказал имя, а не кличка!

— Это имя, — пожал я плечами.

Дознаватель раздражённо вздохнул и откинулся на спинке кресла, бросив ручку на стол. Он буравил меня неприязненным взглядом, и я в ответ лишь отзеркалил его позу, развалившись на стуле.

Тогда он встал и подошёл ко мне вплотную:

— Ты тронул родственника начальника. Понимаешь, что это значит?

— Что мне теперь стоит помыть руки?

Дознаватель издал какой-то резкий звук и попытался выбить из-под меня стул. Но вместо эффектного акта доминации он лишь ушиб ногу, издав жалобное: «Ау!» Сморщившись от боли, он, похоже, сдерживал слёзы, и я заботливым тоном поинтересовался у него:

— Что с вами? Может, попейте водички?

Дознаватель лишь раздражённо огрызнулся, и, хромая, подошёл к двери, что-то туда прокричав.

Вскоре внутрь вошли два крупных человека в форме. Ну, как крупных? Скорее всего, они сами считали себя таковыми. Однако увидев меня, их первоначальная вальяжность как-то поубавилась.

Но дознаватель приободрился и скомандовал мне:

— Встать!

Я равнодушно пожал плечами и исполнил приказ. Двое в форме подошли и одновременно ударили меня под колени, чтобы я упал. Но в ответ на это я лишь бросил на них скучающий взгляд и спросил:

— Вы что-то хотели?

Полицейские переглянулись и попытались заломить мне руки, но у них снова ничего не получилось. Они одновременно вцепились мне в предплечья и с пыхтением пытались оттянуть их назад, но я даже не шелохнулся.

— Так что вы хотели-то? — наконец переспросил я, когда они вдоволь наразвлекались и устали.

— Чего встали⁈ — прикрикнул на них дознаватель. — Доставайте палки!

И они действительно сняли с поясов резиновые палки, снова обходя меня с двух сторон. Но на этот раз я решил их предостеречь:

— Тот, кто первым меня ударит такой штукой, тому я засуну эту штуку в задницу. Так что советую вам принести вазелин.

Часть слов, которые я не знал, я заменял либо английскими, либо вообще русскими. Например, слово «вазелин». Но даже так эти двое поняли мой посыл, поэтому так и зависли в нерешительности.

Дознаватель начал прикрикивать на них, и в какой-то момент просто сам выхватил из чужих рук палку, после чего с оттягом ударил ею меня по спине.

Когда я не выказал никаких признаков боли, уже подвис и он. Поэтому я смог спокойно почесать место удара. Конечно же, предварительно просто разорвав цепочку наручников, как нечто несущественное.

Далее я развернулся к своим экзекуторам и подбоченился. Взглянув на дознавателя, я бросил раздражённое:

— Я предупреждал.

Тот понял, что дело пахнет жаренным, и попытался ударить меня по голове. Но я на лету схватил палку и вырвал её у него из рук. После чего рявкнул двум остальным, чтобы они отошли в дальний угол комнаты и не смели даже шевельнуться.

[Божественная воля] сработала на них должным образом, и они выполнили мой приказ. Дознавателя же я схватил за шкирку и бросил животом на стол. Немного подумав, я вздохнул:

— Эх. Не люблю нарушать обещания, но на этот раз обойдёмся без проникновения.

Я просто начал смачно лупить его по мягкому месту, левой рукой, навалившись ему на спину и не позволяя вырваться.

Даже когда я отпустил дознавателя, он не смел разогнуться, а лишь издавал звучные стоны.

— Кажется, ему понравилось, — бросил я в тот угол, где стояли и шокировано таращились двое полицейских.

Сломав браслеты наручников, я приоткрыл дверь и на прощание применил [Божественную волю]:

— Вы двое! Ещё по десять ударов! Выполнять!

Как ни странно, полицейские в форме вытянулись по стойке смирно и кивнули в знак согласия. Но наблюдать за представлением я уже не стал. А вместо этого прошмыгнул в коридор.

Я уже собирался покинуть здание. Но выйдя из допросной, я лишь хищно улыбнулся. По лестнице спускались пятеро. Какой-то седой полноватый мужчина в форме, расшитой более представительными знаками различия, чем остальные полицейские, каких я видел. А рядом с ним с перебинтованной рукой размахивал конечностями «кепка» что-то втолковывая, очевидно, своему дяде. Позади же шли трое его подельников.

Увидев меня, вся процессия остановилась и замерла, широко раскрыв глаза. Вся, кроме начальника этой богадельни.

Он прикрикнул куда-то в сторону, мол, почему это я разгуливаю тут как у себя дома, после чего меня тут же попытались скрутить подбежавшие служители закона и порядка.

Я не стал заниматься членовредительством, а просто раздал им свежих лещей к пиву, отправив немного отдохнуть. После этого я снова оскалился и направился в сторону лестницы, где стояли интересующие меня лица.

Лица эти уже выражали самую настоящую панику, поэтому спешно бросились наутёк туда, откуда пришли.

Я бы мог применить [Божественную волю], но не стал. Эта игра начала меня даже забавлять. Когда ещё доведётся посмотреть на то, как, тяжело пыхтя, от тебя драпает целый начальник отдела полиции?

Он кричал и звал на помощь, но выходящие из кабинетов его подчинённые далеко не сразу понимали, что вообще происходит. Поэтому тут же получали и свои порции чапалаховой каши, отлетая обратно.

Наконец, я подошёл к кабинету, где секундой ранее скрылась вся нужная мне компания. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом, а замок двери щёлкнул, как бы заявляя: «Ты не пройдёшь!» Конечно же, я с этим был не согласен. Я просто дёрнул дверь на себя, вырывая дверной косяк, и вошёл внутрь.

— В который раз я жалею, что проявил милосердие, — вздохнул я, глядя на наставленное в мою сторону дуло пистолета.

Начальник полиции наконец-то вспомнил, что у него есть яйца, а ещё табельное оружие в сейфе.

Стоило мне сделать два шага по направлению к людям, как прогремел выстрел, и пуля угодила мне прямо в грудь. Но она не пробила даже [Подкожную броню]. Я упёр руки в бока и посмотрел в глаза офицеру. Хотя это ничтожество даже язык не поворачивался назвать офицером. В моём понимании офицер должен быть примером благородства и чести, как для подчинённых, так и для простых гражданских лиц. Но такие люди среди этой братии на самом деле редкость. Передо мной же сейчас вообще стояла настоящая человеческая падаль. Пользоваться служебным положением, чтобы прикрывать шалости своего племянничка, решившего поиграть в гангстера? И ладно бы просто прикрывал молодого идиота, так ещё и мстить тому, кто урезонил придурка? Ну, это уже наглость.

Глядя ему в глаза, я проговорил:

— Попробуй ещё. Но учти, что за каждый выстрел я нанесу тебе один перелом.

— Я шеф полиции! Ты не посмеешь! — едва ли не прокричал мужчина.

Я в ответ лишь ухмыльнулся:

— Уверен?

Когда я сделал шаг вперёд, в меня снова угодила пуля. Затем ещё одна. И ещё одна. И так могло продолжаться долго, потому что в руках у него был глок. А насколько я знаю, там больше десятка патронов уж точно. Семнадцать, если я ничего не путаю.

Поэтому я схватил дуло пистолета и вырвал его из чужих рук.

— Ты уверен, что у тебя хватит костей? — спросил я. — Может, остановимся на этих шести?

Тем временем «кепка» упал на колени и взмолил:

— Не убивай! Прошу!

— Убивать? — вскинул я брови и заговорил, уже не контролируя оракул. — Я не буду вас убивать. Смерть — это привилегия. К тому же убить вас сейчас, это значит не оставить вам шанса на искупление. Вы будете жить и молиться о прощении своих грехов. Начнём с тебя.

Я схватил полицейского за руки и сломал ему кисть приговаривая:

— Один.

Затем последовал локоть, со словами:

— Это два.

Затем был второй локоть, ключица, левое колено и правая бедренная кость. Суставы я дробил качественно. Если какой-то хирург после этого соберёт такую мозаику, то ему надо будет выдать очень хорошую премию.

— А теперь вы, — перевёл я взгляд на сжавшихся в углу мамкиных гангстеров.

Сначала я вслух рассуждал о том, чтобы сломать им колени, дабы они больше не смогли бегать жаловаться влиятельным родственникам, а сами научились отвечать за свои поступки. Но всё же изменил решение, придя к выводу, что лучше сломать им локти. Ведь на коленях им ещё надо стоять, замаливая грехи.

Один из них попробовал было рвануть к двери, но был перехвачен подсечкой и дополнительно заработал ещё и перелом голени.

На другом ганстеришке висела массивная золотая цепочка с не менее массивным крестом, на которые я не обратил внимания при первой встрече.

Я взялся за этот крест и выдал мысль вслух:

— Я никогда не мог понять, как может сочетаться набожность с криминалом. Может, ты мне объяснишь?

— Ну… Я же крещёный.

Я вздохнул и закатил глаза:

— Ну да. Логично.

Я резко потянул цепочку вниз, заставляя этого крещёного податься вперёд и смачно приложиться зубами об стоящий впереди письменный стол. Цепочка порвалась, и я отметил, что это даже не золото, а какая-то окрашенная сталь.

В итоге после череды запланированных процедур я отряхнул руки, глядя на переломанную стонущую массу людей и развернулся, чтобы уйти. Но на коридоре слышалась какая-то возня. И чтобы ненароком не погубить лишних жизней, я просто выбил решётку в кабинете и спрыгнул вниз на улицу.

Такого никто не ожидал, поэтому снаружи никого и не было. И я драпанул наутёк, скрываясь за ближайшим зданием и взбираясь на крышу первого попавшегося невысокого строения.

В итоге я остановился и растерянно осмотрелся по сторонам:

— Так! А куда теперь-то?

Я не знал дороги и лишь смутно мог прикинуть направление движения. Мне нужны были водопады. А они, как я понял, были где-то на юго-востоке от города.

Попытаться слиться с толпой или прыгать по крышам как какой-то супергерой? Как-то оба варианта были слишком плачевными. Блин! И денег на такси не осталось! Надо было прошмонать карманы тех неудачников.

Но как-то уж так повелось, что ни одна ситуация для меня не могла разрешиться так просто. Одно всегда цепляло нечто другое и приходилось распутывать этот клубок до конца.

Пока я прикидывал, что делать, к противоположной стороне улицы подъехал невзрачный седан, марку которого я не рассмотрел, и из него вышла пара человек.

Такие же с виду невзрачные, как и их машина, двое мужчин, покинув транспорт, начали прохаживаться по улице, будто осматривая достопримечательности. И можно было бы совсем не обратить на них внимание. Но вот хорошо, что я додумался посмотреть на это парочку спектральным зрением и понял, что это на самом деле непростые зеваки. Один из них был примерно необычной мудрости, с классом [Искатель]. Другой скромненький ловкач с классом [Разведчик].

Названия классов говорили сами за себя. И выяснять, кто они такие, я не собирался. Хоть и хотелось, конечно. К тому же надо было подальше сматываться от полицейского участка. Так что, я набрал разгон и перепрыгнул на соседнее здание, а с него уже спустился на землю, удостоверившись, что меня никто не видит.

Шагая по улице, я всем своим видом старался показывать, что я простой мимопроходимец. Хоть и получалось, честно говоря, так себе.

Тут из-за угла вынырнула спина одного из тех странных мужиков. Но он не успел меня заметить, и я, в свою очередь, спешно вошёл в двери какого-то магазинчика. Немного подождал, чтобы тот скрылся из виду, и перебежал на противоположную сторону улицы.

Быстрым шагом я шёл через запутанные лабиринты зданий, не особо разбирая дороги. Честно говоря, я даже до конца не был уверен, что придерживаюсь правильного направления, так как уже мог раз десять сбиться. Но сейчас было главное — оторваться от всех возможных преследований. Разбираться уже будем потом.

Я двигался вперёд и снова ругался про себя, сетуя на то, как же тут, блин, всё стало сложно. В бездне я просто шёл напролом и не думал о том, чтобы кого-то не подставить или не спалиться. Нет, я, конечно, не действовал, как тупой дуболом. Порою приходилось применить и смекалку, и хитрость.

Например, стаю пещерных терзателей можно было приманить на запах крови в логово яростного рогача, дабы они отвлекли его, а я смог пробраться в дальний конец пещеры и устроить обвал на их головы разом. В награду мне была жареная на костре говядина.

Тут же всё было сложнее. Надо было соблюдать правила приличия, не вести себя уж слишком вызывающе и постараться обойтись без лишних жертв. В привычной ситуации я бы просто схватил этих мутных типов за горло и устроил бы допрос с пристрастием. А не бегал бы, как испуганный кролик, по всему городу.

И насчёт всего города я был недалёк от правды, так как по ощущениям, я снова оказался на какой-то окраине. Многоэтажки куда-то пропали, и я оказался в частном секторе с обычными жилыми домами. Такое чувство, что это уже был даже не город, а какой-то посёлок с травкой возле участков, деревьями и брусчаткой вместо асфальта. Аж нахлынули воспоминания, как мы с пацанами летом в деревне катались на велосипедах и занимались всякими важными детскими делами, которыми обычно занимались дети на летних каникулах.

Но надо было искать дорогу в убежище. И, как назло, прохожих на улице не было, чтобы спросить направление. До поры до времени. Как только я расслабился, из-за поворота показалась всё та же невзрачная машина.

— Так. Ну, всё. С меня хватит, — прорычал я про себя и сжал кулаки.

Уверенным шагом я направился к преследователям. Те будто не ожидали подобного и знатно удивились, когда я в один прыжок оказался перед ними и, схватив автомобиль за его переднюю часть, поднял его практически вертикально над собой.

— Кто вы такие⁈ Отвечайте, или я вас растрясу вместе с машиной как шейкер, что вы кишки выблюете.

Странная парочка замахала руками, наперебой уверяя меня в том, что делать подобного не нужно и что кишки бы они очень хотели сохранить внутри себя.

Я опустил транспортное средство на землю и скомандовал:

— Выходи по одному!

Преследователи послушно выполнили приказ и встали едва не по стойке смирно. А я продолжил:

— Кто вы такие и что вам нужно?

— Постойте. Давайте успокоимся, — ответил искатель на английском языке. — Мы не причиним вам зла.

— Я знаю. Вы не сможете. Но это не отменяет моего вопроса.

— Хорошо-хорошо! Только успокойтесь. Мы лишь хотим сделать вам предложение.

— Сразу двое? Извините, но у меня уже есть девушка.

Искатель на секунду подвис, переваривая мною сказанное, но всё же продолжил:

— Мы агенты ЦРУ, и нам поручено предложить вам защиту.

— Я могу себя защитить и сам.

— Да, мы в курсе. Но вы не понимаете. Мы готовы предложить вам защиту перед законом, а также хорошее ежемесячное денежное вознаграждение и гражданство США.

Я скептически осмотрел эту парочку и сложил руки на груди:

— Что? Вот так просто? За красивые глазки?

— Мы уполномочены пригласить вас на службу Соединённым Штатам. Вам гарантированы лучшие условия взамен на ваши экстраординарные способности.

Я лишь покачал головой в ответ:

— Вынужден вас огорчить. Я никому не служу. По крайней мере, из смертных.

— Вы поймите. Никого из одарённых не оставят в покое. Спецотдел МОППС в любом случае попытается ограничить ваши возможности. Мы же предлагаем официальное устройство на государственную службу. Вы будете защищены юридически.

На мгновение я даже засомневался. Мне совали в нос практически ту самую американскую мечту, о которой грезит каждый второй либерал и каждый первый консерватор (просто в тайне). Можно было потребовать свой собственный дом с ровным газоном. Или даже небольшой особняк. Завести собаку, поливать цветочки и радостно махать соседям по утрам. Вот только перед моими глазами вместо прекрасной американской мечты возникли лица Блэка и Тинки. Да, сейчас всё выглядело чуть иначе, чем тогда в Нар'Лагасе. Но суть оставалась всё та же. На меня хотели надеть очередной ошейник. Возможно, чуть более комфортный и со стразиками, но всё же ошейник. Поэтому я ответил:

— Я уже пробовал идти на поводу и служить чьим-то интересам. Больше я на это не куплюсь. Валите отсюда, пока я не разозлился.

Но искатель не сдавался:

— А что, если мы предложим вам информацию?

— Какую же? — скептическим тоном уточнил я.

— О вашей подруге, которая называет себя Белла. И о её бойфренде.

От моей реакции эти агенты едва не подпрыгнули. Да и, честно говоря, я сам не ожидал, что моя рука внезапно ударит по капоту, оставив на нём внушительную вмятину прямо посредине.

Я, тяжело дыша, зыркнул на этих двоих исподлобья и оскалился:

— Вы выложите сейчас всё, что знаете. Или, клянусь бездной, вам не поздоровится. И только попробуйте заикнуться о какой-либо сделке или условиях. Вы не представляете, с кем связались.

Агенты будто метались между тем, чтобы пуститься наутёк и всё ещё попробовать договориться. Просто эти люди не могли знать, насколько близко они повторяют то, что некогда предлагала мне матриах клана Кунас. Звучало как помощь, но на деле это был очередной шантаж, дабы заставить меня действовать в чьих-то интересах.

Но всё же искатель взял себя в руки и выставил ладони вперёд:

— Простите. Вы не так поняли. Мы в любом случае собирались вам всё рассказать в качестве демонстрации наших добрых намерений.

— Ну, что ж. Демонстрируйте.

Если верить словам этих ЦРУшников, Белла находилась в какой-то особо тайной тюрьме для одарённых, которой заведовал спецотдел МОППС. Она и её парень по имени Данте не смогли вовремя слинять и вскоре просто исчезли. Без суда, без следствия и без какой-либо вины. Сама же тюрьма находилась в очень неожиданном месте. В Японии! Ну, по крайней мере, формально. Искатель достал планшет и открыл карту. Это был какой-то маленький остров, входящий в состав Страны восходящего солнца, но находящийся на отдалении от «большой земли». Идеальное место, чтобы что-то там спрятать.

— Погодите, — не понял я. — Но как они оказались аж в Японии?

— МОППС — это международная организация. И границы для них весьма условны. К тому же именно в Японии находится одна из пирамид.

— Но, как я понимаю, США являются одними из основателей структуры. Почему вдруг ЦРУ начинает работать против другой официальной службы?

Мой вопрос поставил агентов в неловкое положение, но как бы нехотя, разведчик ответил:

— По факту МОППС не подчиняется ни одному правительству, но пользуется огромными полномочиями. Это не нравится нашему руководству. Поэтому мы и здесь. Они концентрируют в своих руках слишком много сил. Это надо прекратить.

Я едва заметно ухмыльнулся. Одна контора недовольна усилением другой структуры. Как это по-человечески.

— Вы же понимаете, что там скоро будет жарко? Вас это устраивает?

— Вполне, — кивнул искатель. — Только у нас будет к вам одна просьба. Не позвольте особо опасным одарённым оказаться на свободе.

Он достал из машины папку и передал мне её в руки:

— Здесь информация по этим людям. Пожалуйста, ознакомьтесь. Есть основания полагать, что они также находятся в этой тюрьме.

Я бегло осмотрел личные дела. Личности здесь были собраны далёкие от понятия «приятный человек». Убийцы, насильники и вообще полные отморозки. Даже большие отморозки, чем я. Поэтому я поднял взгляд на агентов со словами:

— Что, если они исчезнут? Окончательно и навсегда.

— Нас это более чем устраивает, — кивнул разведчик.

— Отлично. Тогда у меня будет к вам одна просьба.

— Мы вас внимательно слушаем.

— Покажите мне карту.

Было, конечно, странно, наконец выбравшись на поверхность, продолжать прятаться под землей. Я говорю про помещения базы, в которой мы обосновались. И стоило обдумать этот вопрос в дальнейшем.

Но сейчас я открыл глаза во мраке своей комнаты, доставшейся мне как привилегия. И благодаря [Очам тьмы] я смог вполне нормально рассмотреть лицо мирно сопящей у меня на груди Аски.

Я же снова хотел поблагодарить голиафа, обитавшего здесь ранее. Благодаря ему, в убежище обнаружилась большая кровать, на которой умещался не только я, но и моя… м-м-м… возлюбленная?

Я прокрутил это слово у себя в голове несколько раз. Так непривычно осознавать, что я теперь не один. А любуясь спящей целительницей, я снова не верил, что это вообще произошло. Нас разделяла бездна и миры. Отпуская её, я думал, что не увижу уже больше никогда.

Когда все проклятые скрылись в арке портала, я думал, что время лечит. Что рано или поздно я смирюсь с расставанием и продолжу жить дальше. Пока меня не счавкает какая-нибудь везучая тварь.

Но может и правду говорят, что твоё к тебе вернётся? И значит, раз мы снова вместе, то Аска теперь точно моя?

Вскоре девушка открыла глаза и расплылась в довольной улыбке, встретив мой взгляд.

Смачно потянувшись, она сказала:

— Доброе утро.

— Утро добрым не бывает, — усмехнулся я в ответ.

— Ой. Какой же ты нытик, — в шуточной манере бросила Аска.

— Эй. Я предпочитаю более политкорректное определение. Например, пессимист.

— Нет. Будешь у нас нытик, пока не научишься радоваться жизни.

— Так я радуюсь. Просто иногда поныть тоже в радость.

— Ну, например, сейчас отчего ныть?

— Работы много, — выдохнул я, запрокинул руки за голову.

— Ничего. Потерпишь. Нужно обустроить наш новый дом.

— В том то и дело. Я не уверен, что стоит привязываться к этому месту.

— С чего вдруг?

— Практика показывает, что нужно быть готовым в любой момент сорваться и уйти куда подальше. Тем более, когда ваш клан стоит попрёк горла не только мировому правительству, но и одной из самых могущественных сил во вселенной.

— А когда это будет? Сегодня? Завтра? Или через годы? Может, так действительно и будет, но если жить с постоянным волнением о будущем, ты перестанешь наслаждаться настоящим.

Я улыбнулся и придвинул девушку к себе, впиваясь в её губы, предварительно прошептав:

— Зато я могу наслаждаться тобой.

[Йети]. Редкий монстр. Основные характеристики — сила, выносливость.

Этих рогатых обезьян на нас навалилась целая стая. Ростом они были чуть выше меня, и если бы не превосходящее число, то они были бы нам на один зуб.

Но даже так я почти не вступал в бой, а лишь страховал остальных, наблюдая, кто теперь на что горазд. А ребята же откровенно развлекались.

Первым в бой вступил Варгал. Его звериная форма немного изменилась. Вместо серого, его шерсть стала практически чёрной. Как раз под стать названию его подкласса [Гримм]

И без того острые тигриные когти теперь частично игнорировали броню, но и это не всё. Каждая нанесённая им рана теперь замедляла врага, а убийство делало его на непродолжительное время более быстрым и невосприимчивым к урону. Задирая одного йети, он чёрной тенью рвался к следующей и, не обращая внимания на сопротивление врага, откусывал голову уже ему.

Ориф после прокачки и достижения эпического ранга также стал куда полезнее. И не просто полезнее, а в какой-то мере бесценнее. Стоя в стороне от основной битвы, он мог предсказывать наиболее опасные атаки противников и посылаемыми видениями предупреждать союзников. Что-то вроде действия моего [Амулета двух последних шансов], только постоянно и на всю группу.

С его помощью бойцы ближнего боя играючи уходили от большинства атак монстров.

Силине же это будто особо было и не нужно. Она также привязала себя к плану смерти, приобретя подкласс [Танцовщица смерти]. Одноимённый навык [Танец смерти] вкупе с поднятыми до эпических основными характеристиками был завораживающим зрелищем. И кажется, как я понял, он работал тем лучше, чем опаснее была ситуация для Силины. Чем больше вокруг неё было врагов, и чем сильнее был каждый из них, тем существеннее поднималась её характеристика ловкости, делая её движения неуловимыми, как и её саму.

И даже Чих стала куда полезнее в открытом столкновении. Её навык [Воздушное начертание] позволял, хоть и с растратой энергии, но призывать те или иные руны прямо в воздухе.

Когда к монстрам начала прибывать подмога из заснеженного леса, находящегося в нескольких сотнях метров, Чих призвала целое облако из рун прямо над ними. И на йети обрушился залп каких-то магических лучей, делая в монстрах аккуратные дырочки.

Когда я спросил у Аски, что теперь может она, мизерикордия лишь загадочно улыбнулась и ответила, что не собирается размениваться на эту мелочь. Мол, пусть остальные развлекаются.

Я же расслабленно ходил по полю боя и ломал черепа подвернувшимся под руку монстрам.

Угрюмо вскрыв секирой грудную клетку очередному йети, я поглотил его эссенцию и выругался про себя:

— Да что за хрень⁈

Сила и выносливость зависли у самой границы легендарного ранга, и сколько бы свежей некристаллизированной эссенции я не поглощал, ни в какую не хотели преодолевать эту планку. И пока все остальные весело и задорно качались, пусть порою и не самой полезной для их класса эссенцией, я просто топтался на месте.

После бессмысленных потуг я просто плюнул и уселся на холодный снег, по-турецки скрестив ноги и сгорбившись, как сутулая собака. Поглощённый раздумьями, я не сразу заметил, как ко мне подкралась Аска и обняла со спины.

— Чего ты опять угрюмый такой?

— Характеристики не качаются, — пожаловался я.

— И давно?

— Да как до границы легендарного ранга дошёл, так и всё.

— И что? Дальше никак? Ты же на Эбисе уже получал легендарный ранг вроде.

— То-то и оно. Я сразу думал, что это лишь потому, что кристаллизованная эссенция не может на легендарный поднять. Но и с живой та же ерунда.

— Может, надо босса какого-нибудь убить? Ну, чтобы одним мощным потоком энергии пробить барьер?

— Ну, других вариантов пока нет. Сейчас они с этим «йетями» закончат, и пойдём искать кого-нибудь легендарного.

Долго ждать не пришлось. С нападавшими вскоре было покончено, и ребята принялись вскрывать туши, дабы извлечь непоглощенную эссенцию выносливости и силы.

Было её много, так как силачей среди нас оставалось «кот наплакал». А посторонние характеристики, несмотря на свою полезность, конфликтовали со многими классами. Как, например, мудрость и интеллект мешали моей ярости берсерка и снижали эффект от пассивок. Также чрезмерное повышение силы сказывалось на эффективности чистых магов. Кто-то объяснял это тем, что сторонняя энергия мешает каким-то там каналам течения основной. Но у меня было объяснение попроще: качки должны быть тупыми, а умники слабыми. Это просто закон природы.

В общем, когда здесь мы закончили, я направил отряд в лес, из которого шли эти снежные обезьяны.

Этот лес был не таким как вверху. Никаких тебе острых лезвий или игл. Напротив. Стволы деревьев были практически без веток и покрыты льдом.

Я ради интереса попробовал стукнуть по одному из них. Но даже от лёгкого удара древесина треснула, и дерево упало, увлекая за собой соседние по принципу домино.

— Так! Больше тут ничего не трогай! Разрушитель, — поругалась на меня Аска.

— Эй! Это была проверка! — возмутился я. — Зато теперь мы знаем, что этот лес опасен. Ствол башка попадёт, совсем мёртвый будешь!

И стоило мне это сказать, как со всех сторон начал доноситься треск.

— Это ещё что? — забеспокоились Проклятые.

А треск всё нарастал, и меня пронзила догадка. Перехватив секиру поудобнее, я без какого-то волнения ответил:

— Это ловушка. Кто-то решил завалить нас деревьями.

— Ну, тогда все ко мне, — также спокойно сказала Дина, и вокруг нас выросла ледяная стена.

Несколько секунд ничего не происходило. Но вскоре на полупрозрачную преграду упали, казалось, все деревья, что здесь вообще были. Да так, что окружения было практически не видно. Лишь стволы, щепки, лёд и опять стволы.

Защищавший нас барьер трескался, но Дина без особого труда восстанавливала преграду, пока мы не оказались практически полностью под стволами покорёженных деревьев.

— Весело тут, конечно, — бросил Росим. — Как в аду.

— А ты там был? — поинтересовалась Силина.

— Не. Видения видел. Есть там похожая зона.

Но беседу об особенностях Преисподней прервал мощный стук в древесно-ледяную стену.

Чих сложила ладони рупором и прокричала:

— Уходите! Никого нет дома!

Но неизвестный вторженец не внемлил её словам. Вскоре деревья разбросались в стороны, и за ледяной стеной мы увидели очередного гуманоида. Этот был уже намного выше йети. Примерно раза в два. Ну, прям настоящий великан.

Собственно, оракул так мне и сказал:

[Ледяной великан]. Эпический монстр. Основные характеристики — сила, интеллект.

— Что-то не похожи они на интеллектуалов, — заметил один из наших, когда оказалось, что это не один монстр.

За стеной их подошёл целый отряд, по количеству, сопоставимому с двумя нашими.

Но великаны были не согласны с замечанием по поводу их умственных способностей. Они как один дружно хлопнули в ладоши, и стена перед нами рассыпалась мелкими ледяными осколками. Из которых навстречу врагам вынырнул я.

Не став дожидаться их следующего хода, прежде чем лёд осыпался, я рванул вперёд, нанося удар секирой в ногу ближайшего монстра. Тот упал на одно колено, и я хотел было снести ему голову. Но при замахе мою руку сковало льдом, отчего удар получился не настолько сильным, чтобы пробить вражеский череп. Он оказался довольно крепким, и великан всего лишь покачнулся, но не умер.

Мне же в бок угодило два обжигающе холодных копья, что значительно повысило мою силу. Поэтому следующий удар их товарищ уже не пережил. И никакой лёд меня уже не мог остановить.

Когда враги потеряли своего первого собрата, они разъярились, но не стали атаковать бездумно, подобно обычным монстрам. Наоборот. Великаны отошли назад и начали хаотично водить руками по воздуху, готовя какую-то пакость.

Что это за пакость, каким-то своим криоманстким чутьем поняла Дина и воскликнула:

— В укрытие!

Она снова воздвигла между нашей группой и великанами ледяную стену, но я не стал за ней укрываться.

Сначала я запрыгнул на ограждение, а с него совершил прыжок вперёд, замахиваясь секирой, чтобы пробить голову одному из врагов. Но тут их заклинание начало работать. Воздух вокруг начал подрагивать, и мелкие частицы льда спрессовывались в продолговатые колья. Их было неисчислимое множество, и все они, как залп из тысяч мушкетов, ударили в нашу сторону.

Ледяная стена выдержала лишь благодаря помощи Чих, наложившей на неё руны укрепления.

Ну, а я? Ну не сказать, что я не выдержал. Технически я всё ещё был жив. Благодаря [Амулету двух последних шансов]. Просто в какой-то момент ледяшки изменили траекторию и едва ли не треть всех ударили в меня. И от состояния решета меня спасла лишь [Подкожная броня]. Да и то лишь частично.

Но своего я всё равно добился. Голова первого врага лопнула от удара секиры, и последующие [Вихри] стали кружиться со скоростью вертолётных лопастей.

Но и великаны были не лыком шиты. Эпический ранг как-никак. Несмотря на то что выносливость была их неосновной характеристикой, раны они переносили довольно неплохо. Стоило на их теле появиться какому-нибудь серьёзному разрезу, как просвет повреждения покрывался льдом, останавливая кровотечение и утоляя боль.

Тем не менее к тому моменту, когда тень Варгала уже кромсала спину одного из врагов, на моём счету было уже двое. И я даже радовался, что можно было от души приложиться секирой по чему-то большому и забавно стонущему, когда оно падает в рыхлый покрасневший снег.

И каждый проклятый вполне мог потягаться с великаном. Но проблема заключалась в том, что их было банально больше. И потерь мы до сих пор не понесли лишь благодаря дополнению друг друга.

Используя классическую тактику, когда бойцы ближнего боя отвлекают монстров, а маги атакуют на расстоянии, мы вполне уверенно контролировали ситуацию. Аска лечила немногочисленные ранения, которых также во многом удавалось избегать благодаря Орифу.

Да и в целом, было сложно уследить за всем происходящим, когда со всех сторон возникают то вспышки заклинаний, то какие-то мелькающие тени перевёртыша, то мелкие бесы Росима путаются под ногами, ослабляя монстров.

Росим это вообще отдельная история. Его бесы облепили со всех сторон одного из врагов, и чернокнижник зачем-то рванул к нему вплотную, едва не угодив под обстрел ледяных стрел. Благо Дина успела отвести от него удар, знатно того обматерив.

Но демонолог не обратил на это внимания. Оказавшись рядом с великаном, он всадил в того длинный кинжал и тут же отбежал назад.

Поначалу ничего не происходило, но вскоре великан упал на спину, и с его телом начали происходить метаморфозы. Всё оно будто вывернулось наизнанку. Грудная клетка распустилась, как бутон цветка, и из неё вырвалось громадное щупальце с букетом шипов на конце.

— Получилось! — воскликнул Росим и тут же убежал обратно к магам.

Это щупальце же начало дёргаться из стороны в сторону и в какой-то момент подобно булаве впечаталось в одного из зазевавшихся великанов.

От того осталась лишь мясная лепёшка, из которой снова начало прорастать такое же щупальце. И это был действительно интересный навык. Когда одно из щупалец убивало врага, на его месте прорастало следующее. Вот только время их жизни было ограничено. Иначе, вскоре на месте ледяного леса был бы лес из этих созданий, которые к тому же ещё и вопили каким-то адским криком.

Хотя великаны справлялись с ними также довольно скоро. Оказалось, что призванные монстры довольно уязвимы к холоду. Стоило заморозить их основание, как эти отростки Преисподней легко срубались.

Но всё же я понял, что нам ещё работать и работать над тактикой. Каждый из нас был очень силён, но вот слаженности нам крайне не хватало. Порою тот же адский огонь Росима расплавлял ледяные заклинания магов, вызывая с их стороны отборную череду матерных заклинаний на голову бедного чернокнижника.

Да и бойцы ближнего боя, включая меня, представляли собой неорганизованную банду. Каждый отвлекал на себя сразу по несколько врагов, рассредоточивая как внимание лекаря, так и Орифа. Нам отчаянно не хватало какого-то одного мощного танка, коим когда-то выступал Марис.

Да и, как назло, среди всего нашего клана не было нормального простого [Защитника]. Всё какие-то маги, ловкачи да экзотичные классы. Типа того же магического воина, как уехавший по делам Майк.

Первым, кто напрашивался на эту роль — был я. Но на деле я подходил для этого довольно плохо. Да, я хорошо переносил урон, но мой стиль боя совсем не сочетался с целью танка, который должен и отвлекать на себя монстров, и прикрывать союзников.

Я же скорее был эдакой заведённой зверушкой, которая сама по себе где-то бегает в толпе врагов и выживает, пытаясь унести с собой как можно больше жизней.

Но даже так мы всё же уверенно продавливали отряд великанов. Те, конечно, были не тупыми и пытались пробиться к маложивучим рядам магов и прочих «яйцеголовых». Но самых ретивых вовремя настигала Силина либо Варгал. Пока я отвлекал значительную часть врагов на себя где-то в середине.

И интеллект не зря превалировал у этих монстров. Один из них вскинул большой рог и дунул в него, озаряя окрестности пронзительным звуком.

«Сейчас что-то будет», — понял я. Поэтому я тут же приказал отходить и перегруппироваться. Причём довольно вовремя. В какой-то момент меня настигло видение от Орифа. Что было довольно странно, ибо в бою он редко мне подсказывал.

А тут я почувствовал огромную опасность откуда-то…

— Сверху, — вырвалось у меня ненароком.

Это понял не только я. Дина попыталась выстроить над нами защитный ледяной купол, но не успела. Нечто большое и тяжёлое уже летело прямо в наш арьергард.

Я отмахнулся от ближайшего врага и в пару прыжков оказался в месте предполагаемого удара. И лишь в последний момент я успел заметить возникший над нами неопознанный падающий объект.

Вы знаете, что такое «чугуниевая бомба»? Это бомба, которая наносит урон одним лишь фактом своего падения на врага. И радиус поражения «чугуниевой бомбы» равен радиусу «чугуниевой бомбы». Если нужно поразить, например, танк, то отливается «чугуниевая бомба» в форме танка. Если нужно поразить что-то круглое, то и бомба должна быть круглой.

Эта старая интернет-хохма внезапно воплотилась в жизнь и едва не похоронила под собой сразу Аску и Орифа, которые щёлкали клювами, занимаясь своими прямыми обязанностями.

Благо в тот момент, когда здоровенная шипастая шайба на палке должна была упасть на наш арьергард, я уже был там и успел подпрыгнуть вверх, изображая апперкот.

Мой кулак столкнулся со снарядом, обладающим огромной массой. И даже мои неразрушимые кости, казалось, завопили мне на ухо: «Братан, ну, даже для нас это перебор».

Благо моя сила уже была разогнана выше крыши, и два кинетических монстра столкнулись уже в воздухе. Мой же потенциал оказался немного сильнее. Поэтому сброшенная на нас булава (а это было что-то похоже на неё), не причинила никому вреда и отлетела в сторону, лишь зацепив одного из великанов.

Насчёт вреда я, конечно, немного соврал. Так как мне было уже очень нехорошо после столкновения. Да так, что я приземлился не на ноги, а на спину и услышал возглас Аски:

— Почему на тебя лечение не действует⁈

Вот балда, конечно. Про побочку [Божественной воли] я же забыл ей рассказать. Ну, ладно. Потом объясню.

Сейчас назревала проблема посерьёзнее. И без того мерзкая погода начала ухудшаться, а со стороны сваленного леса на нас двигалась целая снежная буря.

— Ой-ёй! — послышалось со стороны Дины.

— Согласен, — с невозмутимым видом кивнул Ориф.

— Так! Собрались! — скомандовала криомантка.

Она начала размахивать руками, и вокруг нас вскоре выросли толстые ледяные стены, как у настоящего замка.

Ледяной шквал при поддержке великанов ударил в наше укрытие, что спасло наиболее уязвимых членов клана.

— Готовьтесь к самому тяжёлому! — предупредил Ориф. — Он уже близко!

— Да кто он-то⁈ — спросили у него.

Но я уже знал ответ. В одном месте ледяная стена треснула, и я закрывал пробоину буквально своим телом. От этого мог смотреть в ту сторону, с которой шла буря. И её источником был:

[Дед мороз]. Легендарный монстр. Основные характеристики — интеллект и выносливость.

Босс был похож на уже знакомых нам ледяных великанов, только ростом он был ещё выше и здоровее.

Угрюмо двигаясь в нашу сторону, он, наконец, подобрал свою булаву, которая на глазах уменьшилась в размерах подстать его руке.

Да и остальные великаны как-то заметно воспряли духом, встав за своим непосредственным руководителем, готовые показывать «кузькину мать» незадачливым вторженцам. То есть нам.

Повисла давящая тишина, в ходе которой я судорожно думал, как быть теперь. С приходом подкрепления чаша весов сместилась в сторону врагов, и действовать в хаотичном порядке, как раньше, было не лучшей идеей.

Дед Мороз же не стал ждать. Он начал делать глубокий вдох, и его грудная клетка надулась раза в два больше от изначального объёма. После этого Ориф озвучил весьма очевидное предсказание:

— Внимание всем сталкерам! Надвигается выброс! Найдите укрытие!

И как же я радовался, что не отправил Дину куда-нибудь по делам. Благодаря её ледяной защите, обрушившийся на нас ледяной шквал нанёс не так много урона, как мог бы. Криомантка напряглась и воздвигнула сразу несколько слоёв стен, за которыми мы переждали эту магическую атаку.

Вот только вслед за магией эпические монстры решили вступить в ближний бой. Они начали обрушивать мощные удары на стены. А те, что поумнее, просто обходили наше укрытие с двух сторон.

Вновь началась свалка, и нашему арьергарду пришлось медленно отходить назад, чтобы не попасть под удар.

Зато Дина сделала свой ход. Уже воздвигнутые укрепления она использовала как ловушку, и из стен резко выросли острые ледяные шипы, обрушиваясь на ледяных великанов.

Сам Дед Мороз не торопился сближаться. Я заметил, что он снова набирает воздуха в лёгкие. Вот только укрыться нам уже было негде. Обрушившийся на клан шквал снёс с ног весь арьергард, и они практически улетели на несколько десятков метров.

Я лишь в последний момент успел заключить Аску в объятия и прикрыть её своей спиной, в которую, кстати, тут же прилетело копьё одного из великанов.

Даже Варгал в тигриной форме поднялся в воздух и, забавно по-кошачьи размахивая лапами, улетел куда-то в груду сваленных деревьев.

Помимо меня же на месте осталась ещё Дина. Криомантка будто не замечала обрушившихся морозных заклинаний, отводя все атаки в сторону движением левой руки. Правая же сомкнулась в кулак и резко дёрнулась вверх, после чего ледяной шквал ослаб.

Это произошло, потому что из земли в челюсть босса ударил ледяной кулак, слегка покачнув легендарного монстра. И это был наш шанс. Поэтому я шепнул Аске:

— Отходи. Помоги раненым.

Отпустив девушку, я рванул к боссу, уворачиваясь от ледяных копий великанов и уже привычно крутя [Вихри] вокруг себя.

Дед Мороз меня заметил и поднял вверх свою булаву.

«Предсказуемо», — подумал я про себя, ожидая удар сверху. Но как бы не так. Вместо того чтобы опустить мне на голову своё оружие, он издал утробный рёв, и земля вокруг задрожала, после чего из неё начали подниматься ледяные колья, грозясь насадить меня как жука.

Я еле увернулся от одной сосульки, как мне в задницу уже начала упираться вторая. Но я услышал крик Дины:

— Вперёд! Я задержу!

Я увидел перед собой ровную дорожку без преград, ведущую прямо к боссу.

Когда я рвался к Деду Морозу, со всех сторон на меня прыгали великаны. Однако я не обращал на них внимания, потому что босс уже вдыхал воздух для следующей массовой атаки.

«Чёрт! Не успеваю!» — подумал я, глядя на то, что он уже вот-вот должен был выдохнуть.

Но тут из-под земли вновь возникла ледяная рука и схватила Мороза за горло. Из-за этого он не смог выпустить из себя воздух, дабы применить своё умение. Таким образом, Дина выиграла мне время. А вот толпа великанов хотела это время отыграть обратно.

Сразу двое встали на моём пути, но я проскользил прямо между ног одного из них. Обмотав его ногу цепью на секире, я продолжил бег, и когда она натянулась, я не глядя дёрнул её, отправляя монстра в длительный полёт.

Тот врезался в голову своего босса, который уже освободился от ледяной хватки Дины и был уже готов вот-вот обрушить на нас ледяную бурю. Но врезавшийся в его голову великан сбил тому прицел, и начало действия умения ушло ему же под ноги, образуя вокруг Деда Мороза кружащий вихрь.

Я влетел в это явление, и мою кожу на глазах начала покрывать ледяная корка. Благодаря своей выносливости я уже давно не ощущал каких-то неудобств от холода или жары. Но сейчас мороз пробрал до костей даже меня. Я едва ощущал свои руки и уж тем более ноги. Поэтому подпрыгнуть, чтобы дотянуться до головы босса не представлялось возможным.

Благо, Проклятые уже подтянулись и вновь вступили в бой с великанами, не позволяя тем ударить мне в спину. Поэтому я остался с Дедом Морозом один на один. И предводителя великанов это вполне устраивало.

Его ледяное дыхание обрушилось на меня одного, и я не превратился в ледяную скульптуру лишь потому, что [Порождение презрения] уже достаточно впитало в себя урона холодом.

Вот только эта заморозка значительно меня ослабила и замедлила. Я не мог проверить характеристики, но, кажется, магический холод уменьшал как силу, так и ловкость.

Поэтому, когда мои руки начали леденеть, всё, что я мог, это покрепче сжать секиру. Мои ноги всё ещё продолжали идти, сопротивляясь непрекращающемуся давлению ледяного ветра. Но это, скорее всего, достигалось лишь благодаря сапогам, которые не позволяли меня сдвинуть против моей воли.

Вот только, когда я был уже на расстоянии вытянутой руки от босса, ничего поделать я уже не мог. Обледенелые руки просто застыли выставленными вперёд и не слушались сигналов нервных отростков. Собственно, как и ноги. Даже роговица глаз начала леденеть, из-за чего зрение мутнело, и я едва различал происходящее перед моим носом.

Дед Мороз, вложивший в своё дыхание, наверное, всю свою силу, начал улыбаться мерзкой злобной улыбкой. Но не только не ослабил давление, но наоборот его усилил. Варгал и Силина хотели было мне помочь, рванув на босса, но не смогли даже ступить в область действия его навыка.

Я же держался из последних сил. Регенерация отчаянно пыталась справиться с обморожением, но всё было бесполезно. Первыми начали отмирать руки и ноги. Я не особо мог различать признаки некроза, но судя по нездоровому цвету моих пальцев, начинался именно он.

Я даже не поверил в происходящее: «Да ладно? Вот так?» Умереть в обычной рядовой вылазке? Не может быть.

Но, судя по всему, это сейчас и происходило. Страшно подумать, какой силы был этот холод, если, даже учитывая [Порождение презрения] и мою выносливость, я умирал.

Кончики моих пальцев уже были ярко-синими. Или фиолетовыми? Я не мог рассмотреть. Кажется, краем сознания я ощущал, как мой клан пытается пробиться ко мне. Дина кричит какие-то заклинания, пытаясь остановить стужу, но у неё не получается. Дед Мороз действительно вложил в этот удар всю свою мощь, и когда он справится со мной, она будет перенаправлена на Проклятых.

«Сука! Я не позволю!» — промелькнула у меня мысль, и тут же она была перекрыта голосом оракула в моей голове:

У вас есть возможность активировать [Договор со смертью]. Применить?

«Да. Твою ж…» — Подумал я, прежде чем начать проваливаться в сон. Оракул, тем не менее, воспринял мою мысль как согласие. Внезапно зрение прояснилось, и в меня будто влили целый самовар с кофе. Взглянув на свои руки, я заметил, что они снова начали менять цвет. Вот только на ещё более тёмный. Вместо весёленьких оттенков окоченения пальцы почернели. Но зато я начал их снова ощущать. Когда я двинул руками, налипшая ледяная корка треснула, и я без лишних раздумий рванул вперёд.

Я видел свою цель. [Взор смерти] показывал мне слабое место босса. Небольшой участок лба ровно над переносицей. Его череп был устроен немного не так, как у людей, и спереди находилось что-то вроде человеческого «родничка», сейчас являющегося слабой точкой головы.

Босс не ожидал от меня такой прыти. Но так просто Деды Морозы не сдаются. От натуги он аж пригнулся, всё ещё направляя на меня поток холода, и даже сердито топнул ногой.

Но мне было на это плевать. Весь мир для меня сузился в узкую дорожку между мной и подсвеченной целью. Я бы мог в один прыжок добраться до слабого места босса, но я не хотел отпускать его так просто. Мне было нужно отыграться за своё унижение.

Применив [Вихрь], я обмотал цепью его левую ногу и рванул на себя. Прием уже испытанный на подобных великанах. И сейчас он сработал как надо.

От резкого рывка его нога поехала вперёд, и Дед Мороз практически сел на шпагат. А судя по выражению его лица, он сам не подозревал, что на такое способен.

С его массой из такого положения можно подняться, только переместив ногу, находящуюся сзади, вперёд, садясь на пятую точку. А излишней ловкостью этот здоровяк не обладал. Поэтому, когда он упёрся руками в землю, чтобы помочь себе встать, я был уже рядом.

И не только я. Ледяная рука, выросшая из земли, вновь обхватила босса за шею, лишь сильнее пригибая его вниз. И тут я решил, что не нужны мне его слабые места. Пусть моя секира станет топором палача в этот момент.

В один прыжок я оказался на его уровне и ударил [Бойней] туда, где у человека должен находиться второй шейный позвонок. Ожидаемо его кожа была достаточно плотной. Да и выносливости у него было хоть отбавляй. Поэтому так просто его было не взять. Но я и не торопился. Взобравшись на спину босса, я как дровосек начал превращать его шею в кровавое месиво, добираясь до позвоночника.

Монстр не монстр, но позвонки у него также имели различные отростки. Поэтому я ухватился свободной рукой за один из них и рванул на себя.

Во вражеском хребте что-то щёлкнуло, и в результате в моей руке оказалась кость с куском спинного мозга внутри.

Дед Мороз резко расслабился и упал плашмя. Я же бросил позвонок вниз под ноги шокированным великанам, некоторые из которых всё ещё стояли на ногах.

Смерть лидера деморализовала монстров, и они бы, возможно, кинулись наутёк, если бы им это позволили. Со смертью Деда Мороза погода вокруг резко улучшилась, и люди воспрянули духом, с удвоенной силой атакуя остатки его гвардии. Прошло всего несколько минут, и живых врагов на поле не осталось.

Все естественно радовались, попинывая недобитых великанов. Пока я в это время смотрел на свои руки. Вновь эта чернота. Теперь уже не в спектральном зрении, а вполне обычном. Она захватила мои пальцы, и я сжал их в кулаки, скрывая от подошедшего ко мне Варгала.

— Как всегда, безумен и хорош, — улыбнулся он.

Кажется, встряска несколько привела его в чувство. Но я вместо того, чтобы поддержать общее настроение, бросил в ответ что-то неопределённое и поспешил отойти подальше.

Внутри меня глодал червячок тревоги. Снова то же самое. Снова я заигрываю с силами, находящимися выше меня. И снова мне приходится платить свою цену.

Мой внутренний диалог ругал самого себя, на чём свет стоит. Из-за своей глупости я снова встрял. И даже остальным было стыдно показать, что со мной начинает происходить.

Поэтому, когда я увидел бегущую ко мне Аску, меня охватила настоящая паника, и я сорвал с лежащего рядом великана его кожаные перчатки, спешно натягивая их на свои руки.

— Ты в порядке⁈ — обеспокоенно спросила меня целительница.

— Д-да. Всё нормально.

Девушка пристально посмотрела мне в глаза, и я уже было думал, что меня сейчас уличат во лжи. Но вместо этого она заметила:

— Какой-то ты бледный. Точно всё в порядке?

Я изобразил расслабленный вид и попытался натянуть на себя искреннюю улыбку:

— Да. Всё хорошо. Помоги остальным.

Я чмокнул Аску в лоб и отправил заниматься своими прямыми обязанностями.

Вновь взглянув на свои руки, я запросил информацию о добытых артефактах.

[Перчатки проводимости]. Эпическое. Неразрушимое. Масштабируемое. Усиливают проведение магической энергии через руки владельца.

«Масштабируемое» означало то, что снаряжение подстраивается под габариты владельца. Что было для меня в новинку. Но если бы не это, то вряд ли я бы смог носить эти перчатки, рассчитанные на огромные лапы великана.

Проведение магической энергии было при этом бесполезно, но вот неразрушимость была очень кстати. Тем более что на костяшках наличествовали прикреплённые металлические пластины, что делало эти перчатки чем-то вроде подобия кастетов.

Вообще, они бы лучше подошли Майку. Всё-таки он у нас магический воин. И я было думал отдать ему их, когда вернёмся. Но оказалось, что таких пар здесь было несколько. Отдельные матёрые великаны носили подобные. Так что эти я мог без зазрений совести оставить себе.

Когда дело дошло до Деда Мороза, все в один голос согласились, что добыча с него принадлежит мне и Дине. И мы вдвоём должны решать, что с ней делать.

В первую очередь, конечно же, речь шла о зависших в воздухе двух сгустках эссенции. Тут думать не пришлось. Дина поглотила эссенцию разума, а я выдохнул и протянул руку к энергии выносливости.

— Только бы сработало, — прошептал я про себя.

И когда я увидел, что выносливость нисколько не изменилась, мне хотелось рвать на себе волосы от досады.

«Да что за бред⁈» — ругался я полушёпотом. Что это за ограничения? Неужели отголоски проклятья, наложенного бездной?

Но эту теорию я тут же отмёл, когда взглянул на Дину. Криомантка просто сияла как от счастья, так и от бушующей синей ауры в спектральном зрении. Девушка преодолела границу легендарного ранга. Первая из нас всех. Да и не только из нас. Скорее всего, первая на Земле.

Вокруг неё тут же собрались соклановцы, принося свои поздравления. В то время как я стоял в угрюмой задумчивости, размышляя, что же со мной не так.

— Как ты? Не получилось, да? — аккуратно поинтересовалась у меня подошедшая Аска и дотронулась до моей руки.

Я лишь тяжело вздохнул и запрокинул голову вверх.

— Озадачу этим вопросом Игоса, как он вернётся. Он у нас всегда всё знает. Ну, или пусть у Астрала своего спросит, что за фигня. Ладно. Не будем тормозить. Собираем добычу и возвращаемся. Нам ещё раненых выносить.

Помимо эссенции с Деда Мороза мы сняли его головной убор:

[Корона хлада]. Легендарное. Масштабируемое. Повышает интеллект владельца на один уровень. Заклинания холода не расходуют магическую энергию.

Конечно же, подобный артефакт без разговоров я отдал Дине. Корона подогнала свой размер под её голову, и интеллект девушки возрос с начального легендарного до среднего легендарного. И такой радостной я её уже давно не видел. Счастливее она была, только когда я вылечил Орифа.

— Ну, ты теперь прям Снежная Королева, — усмехнулся тот.

— Ага! И мне нужен дворец!

Дина отбежала на десяток метров в сторону и взмахнула руками вверх. После этого земля под нами задрожала, и посреди заснеженного поля начал расти самый что ни на есть дворец, полностью созданный изо льда.

— Я остаюсь! Я буду здесь жить! — прыгала кругами Дина.

Я же, глядя на это всё, шепнул Аске:

— Слушай. Никогда её такой не видел. Ты бы проверила её кукуху.

— Уже проверила. Всё нормально. Просто эйфория от переполнения родственной энергией.

Про «остаюсь здесь жить» Дина, слава богу, просто шутила. Но пришлось с ней поругаться по поводу того, что она хотела задержаться и погулять по своей новой «жилплощади».

— Наверху себе построй и живи, — буркнул я.

Но девушка восприняла мои слова со всей серьёзностью:

— Правда, можно⁈

— Эй! Только не таких размеров. Наш кратер не резиновый, — ответил я, спеша организовать работу как можно скорее.

Я надеялся найти у Деда Мороза ещё какой-нибудь мутаген. Но беглый осмотр тела ничего не дал. А специалистов, которые смогли бы найти что-то интересное, с нами не было.

«Хоть ты Нургина с собой теперь води», — подумал я.

Также у босса была ещё и его булава. Но она не представляла собой чего-то особо интересного. Кроме того факта, что её истинный размер был сопоставим с самим боссом. То есть, когда он бросил её в нас, она приняла свои истинные габариты. И уменьшилась лишь в руке Мороза.

[Булава небесного удара]. Эпическое. Масштабируемое. Имеет утроенный показатель ускорения свободного падения. И уменьшенную втрое массу при движении вверх.

Я некоторое время пытался понять, что всё это значит, пока до меня не дошло. Когда ты бросаешь её вверх, булава становится в три раза легче. Достигнув какой-то высшей точки в воздухе, она возвращает свой вес и летит вниз, ускоряясь в три раза быстрее, чем ей положено. Ну, или как-то так? Там вроде, вообще сложная формула была, насколько я помню из школьного курса физики. Ну как сложная? Для меня, по крайней мере.

Так вот. Получается, если она летит вниз быстрее, то и сила удара будет больше. Так, оная зависит как от массы, так и от скорости. Так что это самая что ни на есть «чугуниевая бомба». Даже захотелось проверить её в действии, но сейчас было не до игр.

Обобрав монстров до нитки, мы решили, что на сегодня хватит и пора возвращаться. Тем более что у нас были люди с серьёзными обморожениями, которых нельзя было вот так быстро вылечить. По крайней мере, лекарских умений Аски на это не хватало.

Росим снова неудачно выскочил и обморозил себе левое бедро, да так, что не мог теперь ходить. И как будто этого было мало, так ещё и получил сотрясение мозга. С последним Аска справилась бы на месте, но вот обморожение было каким-то непростым. Поэтому нужно было доставить его на базу, где целительница с помощью лекарств могла бы сохранить ему ногу. А в идеале было бы неплохо дождаться Хила, который с большей гарантией сможет ему помочь.

Я же смотрел на чернокнижника и не мог понять, что меня смущает. Да, повреждение было довольно серьзным. И Аска настаивала на том, что его нужно поскорее доставить в госпиталь.

Но глядя на Росима, я невольно начал прислушиваться к себе и вскоре понял одну вещь. То, что долго ускользало от меня с тех пор, как я покинул мир Эдиммуаттакля. Сначала это было едва заметно. Но теперь я начал понимать одну вещь. Я ничего не чувствую.

Ранее я глубоко переживал за каждого человека, пошедшего за мной. Но полуживой чернокнижник сейчас не вызывал во мне никаких эмоций. Лишь простое равнодушие и уверенность в том, что всё идёт своим чередом.

Взгляд вновь невольно скользнул к моим рукам. Но я пока что отбросил лишние мысли в сторону. Сначала нужно вернуться в убежище.

— Ой! Постойте! Чуть не забыла! — воскликнула Чих.

— Что случилось? — спросил я у неё.

— Нужно оставить здесь руны, и Игос сможет быстро открывать портал сразу сюда, если понадобится.

— Это что ещё за новые приколы?

— Ну, он же у нас теперь супер-пупер порталист. Но всё ещё не всемогущий. Вот я ему и помогаю с рунами. Одну минуту!

Дина расчистила снег под ногами, и Чих оставила на льду несколько магических знаков. По её словам, с их помощью Игос сможет быстро открыть сюда портал без каких-либо проблем.

Звучало неплохо, поэтому никто не стал протестовать.

По знакомому маршруту мы вернулись обратно, что заняло чуть меньше времени, чем путь сюда. Но всё равно, когда мы вернулись на базу, была уже глубокая ночь, и все устроились отдыхать.

Все, кроме Аски. Измученная, она, тем не менее, принялась обхаживать Росима, так как Хил ещё не вернулся.

— Что-то они задерживаются, — посетовала она.

Я решил побыть с ней, поэтому находился рядом. В ответ я пожал плечами:

— Это бездна. Найти нужные материалы там не так-то просто.

Аска взглянула на меня скептически и проговорила:

— Ты так спокойно об этом говоришь.

— Нет смысла переживать о том, на что ты не можешь повлиять, — пожал плечами я.

— Это слова Варгала. Но явно не твои, — ответила целительница.

Я не нашёл, что сказать ей на это. Но Аска сама продолжила разговор, замешивая какие-то ингредиенты:

— Ты странный. Что произошло?

— Да всё нормально.

— Нет, не нормально. Ты пытаешься обмануть менталиста. Забыл? И вообще, ты не умеешь врать.

Я тяжело вздохнул и опустил взгляд. Аска же подошла ко мне и обняла:

— Ты можешь мне доверять, — прошептала она.

И я сдался. Стянув с себя перчатки, я показал ей свои руки. Девушка непонимающе уставилась на мои почерневшие пальцы, а затем посмотрела мне в глаза:

— Только не говори, что это то, что я думаю.

Я лишь обречённо кивнул. Пришлось рассказать ей об особенностях моего договора со Смертью. Хотя это было трудно, так как всех нюансов не понимал даже я.

— Давай проведём исследования, — предложила она.

— Какие?

— Открой мне свой разум, и я попробую узнать, что с тобой происходит.

Аска положила свои ладони мне на виски, и я начал проваливаться в сон, после подтверждения разрешения на постороннее вмешательство. Я не до конца понимал, где я нахожусь, но вскоре она начала показывать мне образы.

Это была череда смертей. Тех, что уже произошли, и тех, что были когда-нибудь возможны. Сначала она заставила меня вспомнить Соника, Блэка, Тинки, Эни, Рассела. То, как они умерли, и что я чувствовал в момент их смерти или когда узнал о случившемся. Также в этих видениях Росим не выжил после стычки с великанами. Они снова умирали у меня на глазах. Медленно и мучительно.

Затем я видел, как умирает Варгал. Но на этот раз окончательно. Затем на моих глазах начали умирать Чих, Ориф, Дина, Игос, Локи, Силина, Майк, Хил. И эти образы уже заметно расшатывали моё душевное равновесие. Когда же дело дошло до Аски, я вскрикнул, и наваждение улетучилось.

Я открыл глаза всё в том же госпитале и ошарашенно уставился на Аску. Взглянув в её озабоченные глаза, я заключил её в объятия и прошептал:

— Больше никогда так не делай.

— Постараюсь, — как-то печально ответила она. — Но если так пойдёт и дальше, это перестанет иметь значение.

— Что ты имеешь в виду? — не понял я.

— Твой договор. Он делает тебя холодным. Равнодушным.

— Да что ты такое говоришь⁈

От её слов я даже отпрянул и сделал шаг назад.

— Подумай сам. Вспомни, что ты чувствовал, когда умерли Блэк и Тинки? Ещё тогда внизу. По-настоящему. Попробуй вспомнить ещё раз. Наедине с собой. Ну а мне пока что нужно продолжить с Росимом.

Целительница тяжело вздохнула, развернулась и отошла обратно к погруженному в целительный сон чернокнижнику.

Будто в прострации я вышел наружу и всмотрелся в звёздное небо. Также как когда-то смотрел в небо Эбиса ещё в тренировочном лагере «красной школы».

Я воспроизвёл в памяти лица уже мёртвых друзей и с каким-то ледяным ужасом понял, что их смерти меня больше не трогают. Ведь смерть — это что-то естественное, что-то, что неизбежно ждёт всех нас. Так что, какая разница, через год, два или десять? Наши жизни — лишь пшик в бесконечности времени. Глупо, как бежать от неё, так и бежать за нею. Она в любом случае настигнет тебя в этом коротком моменте, называемом жизнь.

Также я вспомнил тот эпизод, когда шёл по мёртвым владениям клана Кунас после работы вируса. Да, эти дроу были мне врагами. Но разве дети, лежащие рядом с родителями, были такими? Тогда я говорил себе, что это поганое злобное семя, объясняя своё равнодушие. Но так ли это? Разве дети должны были отвечать наравне со взрослыми?

И догадка возникла сама собой. Бездна шепчет. Она всегда нашёптывает нам страшные мысли о ненависти, о жажде мести, о жестокой расправе над врагами. А порою и не только над ними. Но что, если план смерти также может влиять на разум?

В конце полной трансформации заключивший договор со Смертью становится её жнецом. А каким должен быть жнец смерти? Беспристрастным. Смерть с косой всегда описывалась как спокойная и безэмоциональная госпожа, которая в любом случае сделает своё дело. Будь то старик или ребёнок.

Поняв всё это, я схватился за голову и зашагал из стороны в сторону, снова мысленно ругая себя.

— Да что же вам всем от меня надо⁈ — едва не прокричал я вопрос в пустоту.

На меня давило ощущение, будто я что-то теряю. Что-то очень важное. И всему виною этот грёбаный договор. Сначала меня хотела поиметь бездна, а теперь ещё и Смерть.

Я остановился и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Всё равно не засну, — пробурчал я себе под нос и спустился в подвал базы.

Чипсет вновь вернулся в свой кабинет и также не спал. Он и меня-то не сразу заметил, так как рубился в какую-то игрушку на компе.

Мне нужно было на что-нибудь отвлечься. Потому, не обращая внимания на Чипсета, я подошёл к оракулу и возложил на него ладони, вызывая образы с навыками.

Даже не понимая толком, зачем, я перебирал перед собой доступные мне навыки, без намерения что-либо выбрать. Наверное, я пытался так себя успокоить и убедить, что у меня не было иного выбора, и что я всё сделал правильно.

И вроде так всё и было. Глупо жалеть о том, что ты сделал, так как в том моменте ты не мог знать, к чему это приведёт. Но люди просто обожают копаться в себе и рвать на себе волосы за ошибки, которые они не могли не совершить. Но правда в том, что в том или ином моменте мы всегда действуем на максимуме своих возможностей. Легко рассуждать о правильном выборе, когда всё прошло, и ты знаешь, к чему это привело. Но здесь и сейчас никто не может знать о далекоидущих последствиях. Даже оракулы могут лишь предполагать. И то недалеко.

Как ни странно, осознание этого немного помогло успокоиться, хоть и не сняло чувство утраты. Но чтобы отвлечься, я всё же открыл раздел с мутациями, до которого почему-то так и не добрался за всё это время. Наверное, где-то внутри я подозревал, что перебор с мутациями также может нести свою опасность. Потому-то я и избегал изменений, которые могли нарушить мой человеческий облик. Как та же [Шкура тролля].

С привязкой же к плану смерти я опасался, что буду после её «улучшений» похож на мертвеца. И доля истины в этом была. Так как помимо уже ранее доступных мне улучшений, которые были ещё при бездне, такие как:

[Чешуя дракона] Эпическая. Крепкая чешуя покрывает твои самые уязвимые места.

[Скрытые клинки] Эпическая. В твоих предплечьях появляются острые костяные клинки, выдвигаемые по твоему желанию. В случае поломки клинка он регенерирует с действующей скоростью регенерации.

[Бессмертная печень] Эпическая. Твой организм в состоянии справиться с ядами начальной и средней силы.

[Стальные связки] Эпическая. Твои суставы становится крайне сложно выломать или ещё как-то повредить.

[Аутоанестезия] Эпическая. В твоём организме появляется железа, вырабатывающая вещества, снимающие боль при получении повреждений.

[Когти] Эпическая. Твои ногти на руках превращаются в острейшие когти.

[Кислотная слюна] Необычная. Улучшение для мутации [Кислотная кровь].

Появился отдельный подраздел, относящийся лишь к плану смерти.

[Отмершие болевые рецепторы]. Редкая. Вы не чувствуете боли от периферических нервных окончаний.

Эта мутация была похожа на [Аутоанестезию], и я решил её не брать по тем же причинам. К боли я привык. Но самое главное: боль побуждала меня к действию и заставляла злиться.

Поэтому я решил обойтись без этого улучшения и продолжить ознакомление со всем списком. С названия следующей мутации я даже невольно усмехнулся:

[Поиск живых]. Необычная. Ваши глаза видят тепловой спектр.

То есть, если я правильно понял, это было самый что ни на есть тепловизор? Вот только, похоже, что это видение работает постоянно. Ни слова не сказано про возможность её отключения. И если ты постоянно живешь в бездне и только и занимаешься, что охотой да выживанием, то особых неудобств это не даст.

Но стоит выйти на поверхность. Тем более туда, где мы сейчас находимся, тебя, скорее всего, просто ослепит от тепла вокруг.

Да и на самом деле какого-то особого преимущества эта мутация не даст. Те, кто умеет скрываться в тенях, также скрывают и своё тепло, а порою и даже запахи. Зависит от умений ловкача. Поэтому я решил пренебречь и этим улучшением.

Далее же мне предлагалась мутация, способная разорить всю индустрию стоматологии.

[Стальные зубы]. Необычная. Зубная эмаль приобретает свойство неразрушимости. Доступна при наличии мутации [Железная голова].

Не до конца было понятно, а что будет, если заболит какая-то другая составная часть зуба, помимо эмали? Как его тогда лечить, если ни одно сверло его не возьмёт? Хотя я сейчас поймал себя на мысли, что с момента значительного увеличения выносливости каких-то особых проблем с зубами у меня не возникало. Так что, если укрепить эмаль, о проблемах с ними в принципе можно будет забыть. Да ещё и гвозди грызть. Так что лишним не будет. Главное, чтобы они не стали реально выглядеть металлическими, как у американских реперов.

К счастью, после приобретения мутации вид их не изменился. Ну а функционал испытаю потом на орехах и ирисках.

Но все приколы на этом не закончились. Далее было улучшение для [Подкожной брони].

[Экранирование]. Редкая. Вы приобретаете дополнительный защитный слой под кожей, препятствующий проникновению пагубных излучений. Степень защиты зависит от выносливости носителя. Доступно при наличии мутации [Подкожная броня].

Эта мутация вообще заставила меня много думать. Уж слишком она выбивалась из всего привычного. Из всей этой магии, мечей и прочего. А тут внезапно излучения! Неужели имеется в виду радиация?

Хотя, с другой стороны, если это так, то напрашивается позитивный вывод о том, что какой-либо магии «гамма-излучения» пока что не предвидится. Потому как вряд ли бы кто-то дал от неё такую хорошую защиту вот так просто. Или же наоборот? Блин. В любом случае хуже от такой мутации не будет. Берём.

Вообще, каких-то особо полезных мутаций больше не предоставлялось. Было что-то утяжеляющее кулаки, но эта мутация была несовместима с [Костяными клинками], которые я собирался взять. Некоторые с виду были неплохими, но добавляли уязвимостей. Как, например, [Усиление слуха], могло повлечь за собой уязвимость к громким звукам.

В общем, прослеживалась тенденция к какой-то специализации во всех мутациях. Можно было заточить своё тело под какую-то конкретную задачу, теряя в универсальности.

В конечном итоге я плюнул на всё это и просто взял то, что уже давно думал: [Скрытые клинки], [Стальные связки] и [Бессмертную печень]. Укрепление связок в любом случае пойдёт мне на пользу, как и печени. Ну а клинки просто пусть будут. Порою нужен нож под рукой. Ну а теперь он всегда будет под рукой максимально буквально.

Так я подумал, разглядывая высунувшееся из предплечья костяное лезвие. Причём, как я понял, мутация с клинками синергировала со [Стальными костями], делая аккуратные двадцатисантиметровые клинки неразрушимыми.

Вот только, когда я решил отойти от оракула, я понял, что не всё даётся так просто. Укрепление связок внезапно снизило мою подвижность. Движения в суставах ощущались, будто движения заржавевших механизмов.

Я немного начал паниковать. Но выбежав на улицу и разогревшись простыми физическими упражнениями, с облегчением отметил, что понемногу подвижность возвращается. Возможно, суставам нужно время, чтобы «притереться», а связкам вернуть эластичность.

Поэтому дабы отогнать дурные мысли из головы, я несколько часов провёл под открытым небом, занимаясь физкультурой вместо того, чтобы спать как нормальный человек. Но моё бодрствование позволило мне первым встретить возращение Игоса.

Первые лучи рассвета уже нежно ласкали небосвод, как в воздухе посреди кратера возникло окно портала, и из него вывалилась фигура мага в его блестящем балахоне.

— Ну, с возвращением, — поприветствовал я его.

Порталист же пару секунд меня будто не замечал. Упёршись руками в колени, он тяжело дышал, и мне пришлось немного подождать, пока тот восстановит дыхание и сможет ответить на заданный ему вопрос по поводу результатов его миссии.

— Ох! Всё нормально, — глотая окончания, проговорил Игос. — Там действительно находится какая-то то ли тюрьма, то ли психушка, то ли исследовательский центр. Хотя, скорее всего, всё это вместе.

— Белла и Данте там?

— Ага.

— Так чего ты их не привёл? — уточнил я, складывая руки на груди.

— Если бы всё было так просто! — возмутился Игос. — Там очень серьёзные меры безопасности! Нужно планировать операцию по вызволению. Да так, чтобы не пострадали прочие заключённые.

— А нас это волнует? — немного легкомысленным тоном спросил я.

— Ну, сам подумай. У нас теперь клан. А любому клану нужно что?

— М-м-м… Правила, которые никто бы не читал?

— Ох! Пополнение! Клану нужны рекруты! А где их ещё можно набрать, кроме как вызволив из тюрьмы для одарённых?

Я задумчиво почесал подбородок:

— А оно нам надо? Не просто же так их там заперли?

— Ну, тут уже надо разбираться индивидуально.

Как ни крути, но Игос был прав. Мы понесли серьёзные потери в последнее время. Но так ли это было важно? Я не особо хотел влезать во все эти клановые игры. Рейтинги, топы, борьба за первенство? Какой во всём этом смысл?

Мне было и так достаточно людей, за которых я несу ответственность. Но тут вспомнил, что у Игоса был свой план. Он хотел спасти мир и уткнуть Вечножаждущую за пояс. А для этого действительно понадобятся бойцы. Вот только нужно всё же заранее определиться с нашими целями, чтобы уже декларировать их новичкам. А для этого всё же придётся провести голосование, как того хотел маг.

— Ладно. Обдумаем всё в течение этих дней, — кивнул я. — Белла и Данте в безопасности?

— Да. С ними всё хорошо.

— Ну вот и отлично. Все сейчас отдыхают после вылазки. Когда восстановятся, будем думать над нашими дальнейшими планами. А пока я хочу у тебя кое-что спросить.

Я рассказал Игосу о невозможности преодолеть границу легендарного ранга характеристик, и тот задумался, будто копаясь в каких-то базах знаний. Но вскоре он ответил:

— Тут всё просто и сложно одновременно. На тебе действительно стоит блок, наложенный ещё бездной. Чтобы ты не смог прыгнуть обратно в легенду.

— Но ведь я больше не под её влиянием.

— Угу. Вот только Смерть не спешит этот блок снимать.

— С чего это вдруг?

— М-м-м. Понимаешь ли? Вечножаждущая с тобой немного напортачила. Твой класс не должен был быть таким сильным. Но когда ты поглотил сердце Молоха в таком виде, в котором не додумался бы его употребить ни один адекватный человек, ты получил возможность заходить за рамки дозволенного. Смерть не приветствует нарушение баланса. Поэтому она и не снимает этот блок на преодоление ранга.

— Чтобы я не стал слишком сильным?

— Вроде того.

— Ну, зашибись! — раздосадовано воскликнул я.

— Не горячись, — попытался успокоить меня Игос. — У меня есть для тебя подарочек, который сможет поднять тебе настроение.

— Это, какой же?

Игос хитро ухмыльнулся и щёлкнул пальцами, после чего мне на голову свалилось что-то тяжёлое.

Я сначала, не веря, вытаращился на лежащий на земле предмет, а потом на Игоса и выдохнул:

— Откуда⁈

— От дохлого рыболюда, — усмехнулся маг, довольный моей реакцией.

Я подхватил с земли [Истязатель] и покрутил его в руках. Да, это действительно был он! Мой меч, потерянный в лабиринте Эдиммуаттакля!

— Как ты его нашёл? — спросил я у Игоса.

Тот приобрёл важный вид и начал пояснять:

— Ох, знал бы ты, как мне пришлось за ним побегать. Я облазил едва ли не весь лабиринт, пока смог его найти. Похититель ведь его ещё и надёжно спрятал перед смертью. Так что пришлось буквально проводить расследова…

— Ты просто снял его с трупа рыболюда, да? — остановил я спич мага.

Тот виновато улыбнулся и развёл руками:

— Ну да. Он почти на выходе валялся. Похититель просто не успел добежать до подъемника. Бустеры силы кончились, а вот жадность — нет.

— Ну, хорошо, Игос. Ты спас свою задницу, — улыбнулся я, вглядываясь в щербатый металл [Истязателя].

— В смысле? — не понял маг.

— Помнишь, что я тебе обещал?

— Эм. Не припоминаю.

— А я свои обещания помню. Я обещал тебе, что поймаю и буду захлопывать дверь прямо через твою пятую точку, пока она не закроется. Но ты меня настолько обрадовал, что я готов поступиться своими принципами на этот раз.

— Уф, ну, слава богу! А я-то надеялся, что ты забыл.

— Так ты помнил всё это время?

— Ага. И зная тебя, я не был до конца уверен, что ты не исполнишь угрозу.

— У-о-о-о! Смотрите! Там магазинчик с мангой! Давайте зайдём!

— Чи-и-их! Мы тут не ради развлечений! Забыла? — закатил я глаза и схватил за шиворот так и норовившего сбежать рунолога.

Девушка развернулась в воздухе, смешно болтая ногами, и заканючила:

— А на обратном пути? Ну, позязя!

Я посмотрел в её полные мольбы глаза и покачал головой:

— Не думаю, что получится. Мы собираемся ворваться в секретный охраняемый объект и смыться с особо опасными заключёнными. Ты это вообще осознаёшь?

Кажется, Чих это всё же осознавала. Но вот принимать не хотела. О чём свидетельствовала её горестная рожица, полная страданий и печали.

— Ну вот. Ребёнка расстроил, — усмехнулась Аска, когда я вернул Чих на землю.

— Но-но-но! Мы, вообще-то, ровесницы! — возмутилась Чих.

Что выглядело на самом деле весьма забавно. Потому что из-за разницы в росте Чих действительно выглядела как школьница.

— Далеко нам идти? — спросил я у Игоса.

— М-м-м… Километра четыре.

Я обернулся и посмотрел на нашу толпу народу. Блин, надо было всё же отправляться двумя группами по раздельности. Заняло бы больше времени, но было бы не так палевно. Мы, конечно, выглядели как туристы, но от этого привлекали ещё больше внимания. Поэтому в какой-то момент я всё же решился попросить Синта наложить на нас иллюзию.

Маг постарался, и вскоре мы уже выглядели как группа азиатских пенсионеров с фотоаппаратами. И это натолкнуло меня на вопрос, обращённый Синту:

— Кстати, а что видят случайные камеры наблюдения, когда мы попадаем в объектив?

Тот был максимально сосредоточен, но всё же мог отвечать:

— То же самое, что и глаз. Иллюзионизм работает со светом, а не с сознанием. Так что, с точки зрения оптики иллюзия мало чем отличается от реального объекта.

— А что со спектральным зрением? Ты уже научился скрывать ауры?

— В целом да. Вот только мне пока что трудно создать для каждого отдельный образ. Поэтому у нас сейчас как бы у всех она одна. В смысле одинаковая.

Данная информация меня немного успокоила. Поэтому я и сам начал заинтересованно таращиться вокруг. До возвращения из бездны, я в принципе никогда не был за границей. А сейчас уже посмотрел и Южную Америку немного. Вот и в Токио побывал.

И тут я подумал, что как только разгребемся с насущными вопросами, можно было бы взять Аску и рвануть в какое-нибудь путешествие, пока Земля ещё не пала под натиском бездны. Хотя мне пришлось тут же себя одёрнуть. Я заходил к Чипсету, чтобы почитать, что там пишут в новостях. И, судя по всему, гайки в отношении одарённых закручиваются лишь сильнее.

В не самых демократичных странах они становятся если не людьми второго сорта, то, как минимум, теми, к кому приковано повышенное внимание. В особо религиозных странах даже бывали случаи казней одарённых, так как, по мнению фанатиков, они были представителями дьявола на земле.

В государствах, где что-то когда-то слышали про «права человека», одарённые были обязаны регистрироваться в специальных реестрах. Хорошо, хоть никаких жёлтых звёзд пока что нашивать не заставляли.

И что самое интересное, даже либеральная общественность практически не визжала против такой явной дискриминации. А всё из-за одного инцидента, когда какой-то полоумный придурок по пьяни спалил свою жену с помощью магии. Феминистки сразу же усмотрели в силах одарённых ещё один инструмент патриархального угнетения. Естественно, игнорируя тот факт, что женщины также могут получать силы. Вот только, по каким-то недостоверным данным, мужчины становились одарёнными чаще. Да и вообще, белых гетеросексуальных угнетателей опять же среди них было больше. Поэтому преследование обладателей сил горячо поддерживалось всеми.

И читая все эти статьи, я не переставал удивляться, насколько на Земле всё отличается от Эбиса. Там класс можно было получить, только спустившись в саму бездну. Здесь же её влияние было столь высоко, что даже на поверхности можно было случайным образом инициироваться.

Вот только случайным ли? Практика показывает, что класс чаще всего снисходит на тех, кому приходится в жизни бороться. В борьбе определяются наклонности и качества человека, соответствующие какому-либо классу.

Поэтому, кстати, больше всего одарённых «поверхностников» появлялось в воюющих странах. И если такая страна была достаточно светской, то там как раз таки к одарённым относились получше, расценивая их как военное преимущество.

Что касаемо Японии, в которой мы сейчас находились, я навёл справки. Довольно консервативное японское общество не очень хорошо относилось к одарённым. В маленьком азиатском мире, где каждый человек считался лишь винтиком в корпоративной или государственной машине, подобные «бракованные» детали, которые начинают накапливать личное могущество, вызывали страх и недоверие.

Как и в Европе, они были обязаны регистрироваться в реестре. И судя по рассказам, после этого сделать какую-то нормальную карьеру им было уже проблематично. Что с ними происходило дальше, я информации не нашёл. Зато нашёл статистику по количеству преступлений за последние годы. И с каждым годом статистика становилась всё хуже и хуже. Что наталкивало на определённые мысли.

Вот только странным было то, что каких-то явных инцидентов с одарёнными в СМИ фиксировалось не то чтобы много. И как будто рост преступности было трудно напрямую связать с появлением сверхсил. Поэтому, зная то, как воздействует на умы бездна, можно было списать этот факт просто на её влияние.

«Хотя с другой стороны, а какая разница?» — подумал я. Пришли, сделали дело и ушли. Пускай они тут сами думают.

Мы находились сейчас далеко не в центре, поэтому народу вокруг было не особо много. Но всё равно то и дело мелькающие перед глазами лица вызывали во мне необъяснимую тревогу. А от проезжающих мимо громких мотоциклов рука сама дёргалась и тянулась к мечу за спиной.

Аска вовремя заметила моё состояние и мягко взяла меня под руку. Мы начали выглядеть как парочка престарелых пенсионеров, выбравшихся на прогулку. Но этот жест подействовал на меня успокаивающе.

— Вот бы мы могли когда-нибудь так просто прогуляться вместе по городу, когда состаримся, — мечтательно проворковала Аска.

Мне не хотелось разбивать её мечты. Но из гадкости своего характера, которую я обычно называю «правдолюбием», я ответил как есть:

— Вряд ли теперь когда-нибудь так просто можно будет выйти в люди. Если только весь мир не будет состоять из одарённых.

— Ну. Это означало бы полную победу бездны, — заметила целительница.

— Угу. А ещё я не уверен, что мы сумеем состариться.

— Ох. Опять ты пессимистируешь.

— Не в том плане. Наоборот. Есть подозрение, что с этой выносливостью мы теперь будем долгожителями.

— А вот тут ты недалёк от правды. Кстати, а ты зачем опять цепь на меч намотал?

— Боюсь снова его потерять.

Тут я взглянул на Аску и добавил:

— Кстати. Мне нужна вторая цепь.

— Зачем? — сразу не поняла девушка, но вскоре расплылась в улыбке и чмокнула меня в щёку.

Игос, шедший впереди, выглядел в иллюзии не как пенсионер, а как наш экскурсовод. И ему так понравилась эта роль, что он вскоре увлёкся и начал рассказывать нам про окружающие достопримечательности:

— Когда мы пройдём этот мост, то попадём в парк, называющийся Садами Хамарикю! Свою историю это место берёт с тысяча шестьсот пятьдесят четвёртого года, когда младший брат сёгуна Иэцуны по имени Мацудайра Цунасигэ, основал здесь свою резиденцию. После уже его сын стал шестым сёгуном. Соответственно, и резиденция стала собственностью сёгуната.

Хотелось дать подзатыльник этому позеру и сказать, чтобы не выдумывал историю на ходу. Но учитывая, что он у нас теперь чемпион Астрала, была вероятность, что читаемая Игосом лекция была основана на реальных событиях.

Хотя мне в целом было плевать на историю этого парка. А вот Чих слушала с упоением и едва не достала тетрадку для конспектирования.

Но я всё же должен был признать, что место действительно было живописное. Озёра, окружённые деревьями и виляющими между них обустроенными дорожками, выглядели как филиал Эдема. Не то, чтобы я знал, как выглядит Эдем. Но, должно быть, как-то так.

А ещё, так как день был будний, людей здесь почти не было. Сами японцы в это время вовсю работали, отдавая своё здоровье на благо родных компаний и благосостояние их владельцев. А у туристов этот небольшой парк, видимо, не пользовался такой популярностью. Так что понятно, почему для скачка Игос выбрал это место.

Но тут увлечённо болтающего Игоса прервал Ориф:

— Уважаемый гид, думаю, нам стоит пройти по другой дорожке.

— Это почему? — не понял маг.

На что вестник рока блаженно улыбнулся и развёл руками:

— Если мы пойдём по уже намеченному пути, то побеспокоим уточек в пруду.

Повисла напряжённая тишина. Ориф не стал бы так просто давать советы. Но в то же время какой-то обеспокоенности от него не ощущалось.

Игос посмотрел на меня вопросительно, и я в ответ кивнул, давая согласие делать так, как говорит наш оракул.

— За нами наблюдают, — негромко проговорила Аска, пристально глядя по сторонам.

— Призраки? — уточнил я, подёргивая пальцами правой руки от напряжения.

— Да. Кто-то из когорты «скрытников».

— Будьте готовы, — прошептал я по рунической связи. И тут же уточнил у Игоса, — далеко до точки перехода?

И судя по его поведению, я понял, что что-то не так. Замедлившись и остановившись, он повернулся ко мне и ответил:

— Мы уже возле неё. Вот только телепортация заблокирована.

Я злобно оскалился и выругался, срывая со спины меч. Остальные также последовали моему примеру и встали в круговое построение. Где бойцы ближнего боя находились во внешнем круге. Целители и оракул в середине, а маги между серединой и авангардом.

Варгал достал свои артефактные когти, но пока что не спешил обращаться в звериную форму, дабы не выдавать себя.

Вот только я поймал себя на мысли, что выдавать-то нас уже и некому. Весь и без того немногочисленный народ будто ветром сдуло, и я обнаружил, что мы находимся в парке одни.

Кто бы за нами не наблюдал, они поняли, что их уже раскрыли, поэтому начали действовать. Небо над нами помутнело, будто солнечные лучи начали проходить через какой-то красноватый светофильтр. И этот светофильтр начал постепенно распространяться вокруг, охватывая территорию всего парка.

— Скрывающая магия, — пояснил Синт. — Они накладывают иллюзию на всю окружающую нас территорию.

— И чего нам ожидать? — спросил я.

— Не нам. Она направлена вовне. Видимо, чтобы отвести лишнее внимание оттого, что здесь будет происходить. Типа как работает купол над нашей базой.

— Ну и ладно. Значит, можно больше не притворяться туристами.

Синт развеял нашу маскировку, и мы предстали миру во всей красе. Варгал упал на четвереньки и тут же округу озарил душераздирающий рёв [Гримма]. Краем глаза я даже заметил, как из-за него с одного из деревьев свалился какой-то бедолага.

Это заметил не только я, и по нашим рядам начали пробегать смешки. Все заметно расслабились, и под Диной начал вырастать ледяной столб, приподнимая её на полтора метра вверх. Неожиданно для меня, она воскликнула:

— Покажитесь и назовите себя!

Я покосился на криомантку, не понимая, что происходит, но всё же промолчал.

Как ни странно, долго ответа ждать не пришлось. Вскоре по одной из дорожек вышли два японца в деловых костюмах. Один постарше, другой помоложе. Оба были при оружии. В руках у них было по японской национальной сабле, называемой в простонародье «катанами». И оба имели ничем не примечательный класс [Мечник]. При этом смотрели они на нас, как Ленин на буржуазию.

— Ты наши ауры ещё скрываешь? — шепнул я Синту.

— Угу, — ответил тот.

Это означало, что для этих японцев мы выглядели, как какие-то новички, которые вдруг решили собраться вместе. Поэтому они со своими редкими рангами смотрели на нас так высокомерно.

— Вы на территории «Золотого Дракона», — вымолвил, как будто сплюнул старший. — Назовите себя.

Смотрел он при этом на Дину. И та ответила ему с не меньшим пренебрежением в голосе:

— Мы Проклятые. Дайте нам пройти, и никто не пострадает!

— Не пытайтесь нас обмануть, глупцы! — огрызнулся японец. — Здесь я решаю, кто пострадает, а кто нет. Вы вторглись на нашу землю без разрешения. И должны понести наказание.

Дина приподняла одну бровь и скрестила руки на груди:

— Да? И кто же нас накажет? Ты?

Подобное поведение разозлило местных, и на лице старшего промелькнуло раздражение. А я тем временем шепнул Синту:

— Покажи ауру Дины.

Тот молча послушался, и вскоре я заметил, как изменилось лицо более молодого японца. Тот, похоже, всё это время смотрел на нас через спектральное зрение, в отличие от старшего. И да. Судя по всему, малые оракулы у них тоже были. Что меня уже даже не особо удивляло.

Младший что-то прошептал старшему, и выражение его лица вскоре также изменилось на более сдержанное. Дина же одарила их торжествующей ухмылкой:

— Ну и как будем решать вопрос? — спросила она.

И застывшие японцы меня даже позабавили. Они, наконец, поняли, что не с теми связались. Но после всех разбросанных понтов не могли просто так пойти на попятную.

Но видимо, в голове их старшего возник вариант, как избежать лишнего кровопролития, при этом сохранив лицо:

— Вы должны заплатить кровью за нарушение. Всё решит поединок один на один. Твой человек против моего. Сражение до первой крови. Если победите, сможете уйти. Если нет, сложите оружие и сдадитесь.

Сделка была на самом деле странной. Что мешало нам не слаживать оружие, даже если дуэль будет проиграна? Да ничего, не самом деле. Не рассчитывали же они исключительно на наше честное слово? А это означало лишь одно. Они тянули время до прихода основных сил.

Дина же тем временем кивнула:

— Хорошо. От нас выйдет Деменс.

«Ну, спасибо за доверие», — подумал я про себя и вышел вперёд, бряцая цепью.

Оба японца переглянулись, и старший кивнул младшему. Тот также вышел на первую линию и посмотрел мне в глаза. На мне всё ещё было [Кольцо сокрытия], поэтому противник не мог знать, чего от меня ожидать. Тем не менее этот самурай обнажил свой меч и воскликнул, вставая в боевую стойку:

— Камаэро!

Я же просто поднял свой меч, взлаивая его на плечо, и ответил противнику:

— Мицубиси.

Он не спешил нападать. Как это обычно показывают в фильмах, японец выставил свою катану вперёд и начал медленно обходить меня со стороны. Я же, зная, чего они добиваются, понимал, что не стоит тянуть кота за то место, которое у него блестит. Поэтому надо решать всё быстрее.

Резко рванув вперёд, я совершил горизонтальный взмах, который должен был настигнуть этого самурая, но тот был не настолько плох, чтобы умереть с первого удара. Всё-таки редкая ловкость чего-то да стоила. Поэтому он успел отпрыгнуть и отступить.

Но я именно этого от него и ожидал. Поэтому мой горизонтальный взмах был не просто ударом сбоку. Перекрутившись вокруг своей оси, я выпустил [Истязателя] из рук и отправил его в полёт вокруг себя, раскручивая меч на цепи.

Да, это была не [Бойня], которая летала сама собой. Поэтому мне пришлось напрягаться самому, чтобы раскрутить его вокруг себя. Я не рассчитывал разрубить противника таким образом. Было достаточно просто приложить его плашмя.

Но и от этого манёвра он умудрился уклониться и даже больше. Мечник пошёл в контратаку. Не успел я вернуть [Истязателя] обратно в руку, как мой противник уже был возле меня, нанося удар сверху вниз.

Я же выставил свою левую руку вперёд, принимая его удар на костяной клинок, извлечённый из моей руки.

Катана соскользнула по моему скрытому оружию, и я успел схватить её за лезвие и выдернуть из рук противника.

Тот снова отступил, вытаращив на меня два удивлённых глаза, которые резко перестали быть столь узкими. А я же не менее удивлённо воззрился на захваченную саблю.

— Вы, блин серьёзно⁈ — воскликнул я в сердцах. — Нет! Ну, вы издеваетесь⁈

И это возмущение было самое что ни на есть искреннее. Катана не была артефактной. Это был самый обычный японский меч. Да, довольно неплохо выполненный, насколько я вообще мог судить. Явно не из сувенирной лавки. Но это было земное оружие! Такого неуважения или глупости со стороны противника я ещё не видел!

Её клинок просто лопнул, когда я сжал его в руке. Выставив вперёд правую руку, с намотанной на неё цепью, я навёл на мечника указательный палец и сделал: «Пиу!»

Тут же с моей руки сорвалась молния и ударила в японца, превращая того в обугленный кусок мяса.

Фишка была в том, что цепь на моей руке обладала сверхпроводимостью к магии, как и мои новые перчатки. Поэтому молния, прошедшая от Афлеллио, закреплённого, как обычно, на поясе за моей спиной, прошла по моему телу и с огромной мощью ударила вперёд. При этом [Наплечник молнии] защищал меня от электричества на девяносто процентов. Что делало меня к нему почти неуязвимым, учитывая [Порождение презрения].

Старший японец было дёрнулся, но я тут же наставил на него указательный палец, и тот замер. Я же сквозь зубы процедил:

— Снимай блок на телепортацию, или я выжгу к хренам весь этот парк вместе с вами, покемоны недобитые.

Представитель «Золотого Дракона» медленно разжал руку, сжимавшую рукоять катаны. Не переставая буравить меня взглядом, он поднял её вверх и изобразил какой-то жест.

Я ожидал, что после этого начнётся новое рубилово, но нет. Вскоре Игос сообщил, что путь свободен и открыл портал, через который наша группа начала по очереди перемещаться в нужное место.

Я же всё это время не сводил глаз с японца. Тот сначала проводил взглядом Дину, а затем взглянул на меня и с ненавистью в голосе пригрозил:

— Мы ещё встретимся.

Я же просто закатил глаза и, входя в портал, сделал: «Пиу!»

Молния ударила и во второго мечника, а я ответил в никуда:

— Теперь нет.

— Это было обязательно? — спросил меня Афеллио, когда я вышел из портала.

Я пожал плечами:

— Ты же знаешь. Я не люблю оставлять врагов за спиной. А ещё не люблю, когда мне угрожают.

На той стороне прохода нас встретил свежий морской бриз и голос Чих, допытывающийся у Игоса:

— А как называется тот остров⁈

— Якусима, — ответил тот, задумчиво осматриваясь по сторонам.

Мы находились в небольшом порту. Поэтому запудрить мозги и погрузить в сон экипаж одного из суден не было какой-то проблемой. В карман каждому мы положили по паре купюр, дабы компенсировать неудобства. И отправились к нужному месту. Там Аска разбудила моряков и обработала их психологически, чтобы те ждали до вечера и, если мы не вернёмся, уходили без нас.

— Зачем давать им уйти? Пусть ждут сколько нужно, — возмутилась Дина.

— Не хочу подставлять людей, — покачал головой я, осматривая местность.

Место было действительно живописное. Мы находились на скалистом берегу, а впереди виднелся гористый ландшафт, покрытый густыми лесами.

— Тюрьма находится почти в центре острова, — пояснил Игос. — Надо добираться пешком.

И это оказалось тем ещё испытанием. Приходилось продираться через лес, перепрыгивать с камней на камни и переходить горные речушки. Ещё в самом начале я взвалил Аску себе на плечи, и довольная она весь поход наслаждалась видами. Как и Чих с ещё одной магичкой по имени Омега, которых Варгал благосклонно усадил себе на спину.

Так, с наслаждением природой и отборным матом на нескольких языках через несколько часов пути мы, наконец, взобрались на возвышенность и внизу увидели высокие стены, опоясывающие комплекс зданий.

— Чёт маленькая какая-то тюрьма, — заметил Росим.

— Да там наверняка подземные этажи есть, — ответил я.

— Так и есть, — согласился Игос.

А среди нас возникли обсуждения:

— И не задолбались они через эту почву пробиваться, бункеры копать?

— Наверняка без магии не обошлось.

— А это ведь уже неплохой уровень геомантии, кстати. Даже я устал бы столько бурить.

— Это значит, что там нас может ждать всё что угодно, — заметил я. — Действуем, как договаривались. Сначала идёт ударная группа, а затем группа поддержки. Группа прикрытия зачищает поверхность и занимает базу. Всем всё понятно?

Понятно было всем. Хотя, если признаться честно, я сам не до конца понимал, как это у нас получится. Но теоретически планировалось, что я со своей группой пойду первым, и мы нанесём внезапный удар, целью которого будет прорыв к заключённым, пока комплекс не подвергся возможной блокировке.

Группа поддержки должна будет пойти следом, дабы зачистить комплекс более основательно. Ну а группа прикрытия, очевидно, будет прикрывать всё творимое нами безобразие и контролировать тыл.

Вперёд побежал я, Варгал и Силина. Мы должны были принять на себя основное сопротивление персонала, а несколько бойцов дальнего боя нас прикрывать.

Дина командовала группой поддержки. А Аска — группой прикрытия.

Перед тем как атаковать, Синт наложил на нас морок, и мы смогли незамеченными подойти к воротам. Но тут на всю округу завыла сирена. Без понятия, как они узнали о нашем приближении, но в целом было уже без разницы. Парой ударов я вынес довольно хрупкие ворота базы, и мы оказались внутри.

Тут же застрочили выстрелы пулемётов, основной целью которых оказался я. И, должен признать, это было больно. Судя по ощущениям, МОППСы использовали те самые модифицированные патроны. И мне пришлось слегка замедлиться, прикрывая мечом основные жизненно важные органы.

— Пулемёты! — прорычал Варгал, и наши «дальники» ударили по пулемётным расчётам.

Это ослабило давление на меня и, весь стоя в своей крови, я заревел одновременно с Варгалом.

Рёв гримма имел эффект устрашения. И сразу после него я воспользовался [Божественной волей] и проорал: «Всем лежать!!!».

Тут всё резко стихло, и вскоре окружающие нас здания начали покрываться коркой льда.

Это подошла группа Дины. Она начала заниматься зачисткой поверхности, а мы побежали дальше искать путь вглубь комплекса. В этом нам по рунической связи помогал Ориф, который чувствовал примерное направление движения. Без него я бы заблудился в этих трёх японских кедрах. Оные, кстати, реально росли на острове. По заверениям Игоса, конечно же. Который по дороге сюда то и дело сыпал всякими умными фактами из астрала.

Я ворвался в центральное здание, и на меня обрушился очередной град пуль. Который уже не доставлял каких-то серьёзных неудобств. Всё-таки ручные винтовки — это не стационарные пулемёты. Да и [Порождение отчаяния] уже работало. Поэтому мы с лёгкостью вырезали всех, кто посмел сопротивляться и побежали к спуску в вниз.

Я ожидал, что в крутой тюрьме для особо одарённых преступников спуск на нижние этажи будет через лифт. Но реальность оказалась куда прозаичнее фантастических фильмов. Лифт потребовал бы стабильного энергообеспечения. А для меня и так было загадкой, откуда они тут электричество добывали. Поэтому мы оказались на винтовой лестнице, которая вела действительно довольно глубоко вниз.

Немного пробежавшись, я посмотрел в глубину и, заметив дно, просто туда спрыгнул. Во-первых, так я сэкономил время. А во-вторых, снова застал врасплох засевших в обороне солдат.

Которые, кстати, решили схитрить. Это были не простые «мопсы». Да и наверху, кстати, тоже. Они носили отличающиеся от остальных нашивки с надписью «специальный отдел». Засевшие же здесь обозначали себя ещё какой-то аббревиатурой и, судя по снаряжению, были спецназом. Хитрость их заключалась в том, что они выключили свет в помещении и нацепили себе на головы приборы ночного видения.

Посмеяться я с них не успел, потому как спецназ оказался непростым. Все здесь были хоть и не особо сильными, но всё же одарёнными. Изучать их классы времени не было, но парочка из тех, кого я заметил, первыми значились как [Стрелки].

Что, в целом, было логично. Били они без промаха. Но их подвело то, что они всё ещё пользовались огнестрельным оружием вместо артефактов бездны.

Казалось бы, как может даже артефактный арбалет тягаться с той же винтовкой? В чистой мощи, может, и не всегда может. Вот только используя оружие бездны, можно более эффективно применять умения класса. Та же Мариш, в своё время, за пояс заткнула бы всех этих автоматчиков с помощью своего арбалета.

Но кое-что они всё же умели. Помимо поразительной меткости, они даже умудрялись проявлять чудеса ловкости, уходя от некоторых моих ударов, когда мы сближались. Некоторые становились незаметными, прячась в тенях. Кто-то пытался меня ослеплять и дезориентировать. Но уж явно не им со мной было тягаться.

Когда Варгал и Силина оказались внизу, я уже ломал колени одному из спецназовцев, задавая тому вопрос:

— Где детонатор⁈

Тот вылупился на меня непонимающим взглядом, и я уточнил:

— Как открыть дверь бункера, говорю⁈

Мы действительно оказались перед весьма массивной дверью, как в бомбоубежищах, которая сейчас была закрыта.

Но спецназовец был ни лыком шит. В ответ он просто плюнул мне в лицо и высказал много нехороших слов на английском языке, которые цитировать я не буду.

Я на него совершенно не обиделся. Просто бросив пленного друзьям, я сказал им пока что присмотреть за ним. А сам подошёл к двери и покачал головой вздыхая:

— Ох. Ну, где же [Дробильщик], когда он так нужен?

И это реально был закон подлости. Стоило мне оставить меч, заточенный против неорганики, как потребность в нём многократно возросла. На Эбисе он был скорее вспомогательным оружием, наиболее полезным против одоспешенных врагов.

Пробубнив себе под нос недовольное бормотание, я взялся двумя руками за рукоять меча и приложил его остриё на стык между дверью и стеной. Хорошенько надавив, я сделал прореху, в которую уже могли поместиться мои пальцы. Поэтому меч я закинул за спину, ухватился за дверь руками и со всей силы потянул на себя.

Наконец, отбросив в сторону массивный кусок металла, который сейчас из себя представляла эта дверь, я обернулся и встретился с ошалелым взглядом полулежащего на полу солдата.

— Добейте его, — бросил я и вошёл в коридор, который лишь недавно был закрыт.

Он, в свою очередь, вёл в другое помещение, в котором я оказался с помощью старого доброго удара ногой в дверь. Оная сорвалась с петель, и я осмотрел внутреннее убранство помещения, ожидая увидеть здесь тюрьму. Но это была всё ещё не она. Точнее, вроде как и она, но выглядела она не так, как я ожидал, и находились здесь совершенно не те, кого я ожидал увидеть.

В зале с низким потолком находилось множество своеобразных… э-эм… капсул? Хотя это было слишком громкое слово для небольших отсеков из какой-то жести, на которой были нанесены руны. И я уже достаточно часто видел руны стазиса, чтобы узнать их с первого взгляда.

Но куда интереснее были те, кто в этих отсеках находился. Около полусотни человек были обездвижены, но ни Беллы, ни Данте среди них не было. Объединяло их главным образом то, что все они были азиатской внешности. Но не только это. У большинства на теле виднелась чешуя, покрывающая шею, середину груди и часто спускающаяся на живот.

У кого-то также были заострённые удлинённые уши, хотя дроу они явно не были. У кого-то на руках виднелись когти вместо ногтей, либо длинные клыки, выпирающие изо рта.

Я по связи передал магам и стрелкам из нашей группы, пока что сюда не соваться. В замкнутых пространствах они были слишком уязвимы. Поэтому вперёд медленно пошли я, Варгал и Силина.

— Это что за твари? — произнесла вслух дроу.

Но ответа у меня не было. Хотя на краю сознания мелькала одна мысль, что всё это кажется мне весьма знакомым. Не антураж, а изменения в людях. Чешуя, когти, клыки? Всё это выглядело, как те мутации, которыми я в своё время побрезговал. И выходило, что явно не зря.

Вот только, откуда здесь столько мутантов? Причём самое интересное, что мутации бездны у них были, а классы отсутствовали.

— Что будем с ними делать? — спросил Варгал.

Мне не хотелось связываться со всеми этими подозрительными товарищами. Поэтому я ответил:

— Пусть остальные заблокируют выход отсюда, а мы идём дальше за нашими.

Но стоило мне это произнести, как руны вокруг мутантов замигали и все разом погасли.

Наша троица застыла и во все глаза начала наблюдать за происходящим. Моя рука рефлекторно сжала рукоять меча, но я всё же вышел вперёд и выставил свободную ладонь перед собой:

— Мы не враги. Мы здесь просто мимо проходим, — произнёс я во всеуслышание.

Заключённые в ответ уставились на меня исступлёнными глазами, будто вообще не понимали, о чём я говорю. И меня начало одолевать нехорошее предчувствие, поэтому я решил их предупредить:

— Без резких движений.

— Деменс. Кажется, они не в себе, — заметила Силина, приподнимая свои сабли.

И она была права. Мутанты резко раскрыли рты, и мы схватились за головы, прикрывая ладонями уши от ударившего в нас визга. Тут же передо мной оказался один из мутантов, извлёкший из своего предплечья костяной клинок. Он попытался нанести им косой удар снизу вверх, но я заблокировал его уже своим таким же клинком и с удивлением заметил, что кость противника не сломалась. Также, как и не сломалась его нога, в которую я ударил [Истязателем]. Меч заставил его мышцы взорваться кровавым месивом, но вот кость перерубить не смог.

«[Стальные кости]?» — подумал я, отбрасывая врага ударом ноги.

— Отходите в коридор и не давайте им выйти! — скомандовал я Силине и Варгалу. — Берегитесь их крови!

Да. Кровь у них была кислотная, и мне впервые довелось прочувствовать на себе её воздействие. Всё бы было ничего, будь их пару человек. Но когда на тебя разом ринулась толпа людей с кислотой в сосудах, тут уже не до шуток.

В какой-то момент вообще пришлось зажмуриться, чтобы мне не выело глаза. В связи с этим я просто размахивал мечом во все стороны, отбиваясь от обезумевших мутантов.

Благо, чешуя их совершенно не спасала, так как считалась живой плотью и [Истязатель] с лёгкостью её прорубал.

Первый натиск я отбил, и мутанты поняли, что всё не так просто. Кожу нещадно жгло, но я приоткрыл глаза. Противники окружили меня и злобно скалились, не решаясь атаковать. Значит, какие-то остатки разума в них ещё присутствовали.

Часть из них пыталась выбежать в тот коридор, из которого мы пришли, но там их встречала волна заклинаний, в узком помещении, не оставляя им и шанса.

Те же, кто окружил меня, разинули рты и снова обрушили на меня свой ультразвук, который я кое-как пережил, но это была лишь затравка. Так как из их открытых ртов тут же вырвались плевки. Я сразу же догадался, что это [Кислотная слюна] и со скоростью молнии ринулся к ближайшему противнику, хватая того за горло.

Перекинув его через себя и выбив «страйк» из нескольких мутантов подальше, я тут же отрубил голову его соседу. Да, позвонки у них были также неразрушимы, но вот связки между костями были всё ещё уязвимы для [Истязателя]. Поэтому голова даже подлетела на полметра вверх, а из шеи хлынул фонтан крови, как это любят изображать именно японцы в своих фильмах.

Силина и Варгал прикрывали бойцов дальнего боя, пока одна половина мутантов рвалась к выходу. Со второй же в это время сражался я.

У нас не было в планах выпускать всех одарённых из тюрьмы. Уверен, большинство из них попали сюда не просто так. И эта обезумевшая орава лишь подтверждала мои догадки.

Какими бы слабыми они не были, но всё же пару костяных клинков вспороли мне живот, разрезав мою жилетку. А чьи-то когти расцарапали всю спину.

— Вот гады! Обновку испоганили! — выругался я, резко разворачиваясь и хватая какую-то истеричку за волосы.

Да, женщины здесь тоже были, хоть и немного. Отшвырнув её в стену и, видимо, сломав ей тем самым хребет, я встретил уколом меча сразу двоих противников, одновременно их нашампурив и приподняв в воздух.

Когда взмахом клинка я заставил их улететь в сторону, то обнаружил, что противников больше не осталось.

— Как там⁈ Все целы⁈ — крикнул я в сторону выхода.

— В порядке! — ответила мне Силина.

Вся группа вошла в помещение, и люди заозирались, как-то уже даже обыденно глядя на учинённую бойню.

— Что это за придурки? — спросил наш стрелок по имени Робин.

Я лишь пожал плечами:

— Без понятия.

На этот вопрос я бы и сам хотел узнать ответ. Поэтому тут же связался с Диной, чтобы они там не переусердствовали и оставили как можно больше пленных.

Она меня заверила, что умирают только те, кто сопротивляется. Многие же добровольно сложили оружие и сдались. Так что вся поверхность и остальные этажи почти полностью под нашим контролем.

Удостоверившись, что всё нормально, я подошёл к следующей двери. Она была такая же бронированная, но проблем доставила ещё меньше, так как открывалась в обратную сторону. Поэтому вынес я её одним ударом ноги. Кусок металла упал с диким грохотом, и я первым вошёл в помещение.

И открывшаяся картина была уже куда более понятной. Строившие эту часть тюрьмы явно вдохновлялись американскими наработками в области проектирования всяких исправительных учреждений.

Перед нами раскинулся общий зал со столами и скамейками, а по бокам виднелись многочисленные решётчатые камеры в два этажа.

Но самое интересное это то, что находящиеся здесь заключённые стояли в несколько рядов перед проходом, явно готовясь к бою. Причём мужчины и женщины в данный момент были вместе. Только парни вышли вперёд, прикрывая собой не столь многочисленных дам.

Тут же голос подал высокий широкоплечий мужик с бородой и сединой на висках:

— Ну что, братцы! Навались!

По его команде первые ряды сорвались с места и довольно скоро оказались передо мной. Бородач оказался ко мне ближе всех, и я на долю секунды даже растерялся, не понимая, как реагировать. Но когда передо мной оказался чужой кулак, думать мне перехотелось. Поэтому, уведя корпус влево и воспользовавшись колоссальным разрывом в ловкости, когда движения противника кажутся будто замедленной съёмкой, я мягко увёл его руку от себя. Затем я развернул мужика в обратную сторону и легонько толкнул в толпу, затормаживая сразу двух нападавших.

Однако остальные и не думали отступать. Казалось, что они собрались идти в последний бой, поэтому будто и терять им нечего.

Я уже думал, что придётся отправлять всех в нокаут и не сразу сообразил, что можно ведь обойтись малой кровью. Но, к счастью, об этом напомнил Варгал. Он появился рядом со мной и издал свой устрашающий рёв. Он сам по себе заставил толпу опешить. А когда я скомандовал всем замереть, применяя [Божественную волю], народ и вовсе застыл не в силах пошевелиться. Вот только не все.

Пока толпа стояла с разинутыми ртами и ошарашенно таращилась на нас с Варгалом, я заметил движение среди людей. А ещё сдавленный женский голос:

— Пустите! Дайте пройти! Да отойди ты, бездна тебя подери!

Матюгаясь, через строй протиснулась не кто иная, как Белла, и, выйдя вперёд, сначала радостно заулыбалась, увидев Варгала. Но когда заметила меня, её челюсть упала куда-то вниз, и её шок мало чем внешне отличался от шока остальных.

— Чего⁈ — Выдохнула она ошарашенно.

Затем она перевела взгляд на перевёртыша и задала вопрос ему:

— Это кто блин такой⁈ А ты в чём измазался⁈

Тигр флегматично осмотрелся по сторонам и принял человеческую форму.

— Ты сначала объясни, чего вы тут устроили? — усмехнулся Варгал. — Своих не признаёте?

— Так! Кошак! Ты мне тут зубы не заговаривай! Кто это, блин, такой⁈

Её палец упёрся в мою сторону, на что я недоумённо вскинул брови. С одной стороны, её реакция была нетипичной. Но с другой, вполне логичной.

— А у тебя оракул забрали? — отвечал ей Варгал. — Сама посмотри.

Белла явно уже давно запросила обо мне информацию, но до этого момента не могла поверить в происходящее. Рядом с ней уже стоял и Данте. Молодой парень с волосами средней длины и смазливым лицом. Он один из первых справился с шоком и теперь, не веря, улыбался:

— Да это же реально он! Белла, это Деменс!

Он не знал, что делать. То ли стоять на месте, то ли бросаться нам навстречу, поэтому просто застыл на месте.

На что я уже улыбнулся и вытер руку об жилет, дабы не обжечь никого кислотной кровью. Подойдя к Данте, я протянул ему ладонь, и тот ответил мне рукопожатием.

— Белла! Это реально он! — воскликнул маг, поворачиваясь к ведьмочке.

На её же лице отразился целый спектр эмоций. Шок сменялся недоверием, затем скепсисом, и, наконец, осознание происходящего заставило её улыбнуться и выдохнуть:

— Да ладно⁈

— Прохладно, — ответил ей Варгал. — Скажи лучше, какого чёрта у вас тут творится? Мы вас спасать пришли, а вы с кулаками.

Но объяснить они ничего не смогли, так как по всему залу вдруг завопили динамики:

— Вам что сказано, мать вашу⁈ Убейте их! Они опасны!

— А мне сдаётся, что не так всё, — как-то задумчиво изрёк возобладавший над собой бородач, который первым полез в драку.

Но стоило ему это произнести, как он тут же скорчился от боли и упал на колени. Это было явным воздействием рабского ошейника на его шее.

— Эта мерзость и здесь уже нашлась, — сплюнул я.

Не скрывая отвращения, я подошёл к мужику и лёгким движением сломал контролирующий артефакт.

Отдышавшись, тот встал на ноги и произнёс:

— Спасибо. Ну, теперь они у меня попляшут!

Тут же развернувшись на месте, он побежал куда-то сквозь толпу. Которая уже пришла в движение, и из неё выскочил ещё один парень с короткострижеными под ноль волосами. Ну, точнее, были стрижены они в том месте головы, где ещё остались. Немалая часть волос у него была сожжена вместе с левой бровью.

Зыркнув на меня глазами разного цвета, он воскликнул:

— Сними с меня! Быстрее!

Я пожал плечами и выполнил его просьбу. После чего заключённый побежал вслед за бородачом.

Из толпы же начали поступать неуверенные голоса: «Белла, это те самые твои друзья? Нам помогут?»

И ведьмочка с невозмутимым видом обратилась к собравшимся:

— Так, народ! В очередь! Сейчас этот бугай снимет с вас ошейники!

Я слегка скептически посмотрел на Беллу и негромко поинтересовался:

— Уверена, что стоить освобождать всех?

Та вновь повернулась ко мне и даже с каким-то укором спросила:

— Я? Да! А ты разве нет?

Я лишь пожал плечами, мол «как знаешь». По большому счёту, с чего это меня вообще должно волновать?

Много времени это не заняло. И большинство свежеосвобожденных тут же устремлялись в ту же сторону, куда убежал бородач и тот опалённый.

— Да что ж у вас там такое интересное происходит? — спросил я, наконец, когда последний заключённый лишился своего модного здесь аксессуара на шее.

— Пойдём, сам посмотришь, — как-то злорадно ухмыльнулся Данте.

Мы проследовали вглубь комплекса, но напоследок я шепнул Силине, чтобы она осталась на входе и никого не пропускала до моего возвращения. Та понимающе кивнула и в позе охранника встала посреди прохода.

Пройдя по лестнице наверх и обогнув пару коридоров, мы нашли убежавших заключённых, столпившихся у металлической двери. По которой бородач увлечённо долбил кулаком:

— Открывайте, мать вашу!

Тем временем из ниоткуда появился короткостриженый и отодвинул мужика со словами:

— Дай-ка, отец! Сейчас мы им устроим!

Он прицепил на дверь какой-то свёрток, после чего скомандовал:

— Все в укрытие!

Народ разбежался, кто куда, но я остался стоять на месте, заинтересованно глядя на происходящее. Когда в меня ударила волна пыли, поднятой взрывом, я не пошевелил и пальцем, лишь задаваясь вопросом, а откуда этот тип взял здесь взрывчатку?

Вот только дверь была настолько крепкой, что взрыв разве что поцарапал на ней краску. Строили тут явно на совесть.

Внезапно на связь вышла Аска:

— Деменс, что там у вас? Вы их нашли?

— Да, всё нормально, — ответил я. — Внутренняя тюрьма под нашим контролем.

— Целитель нужен?

— Пока нет.

Вскоре рядом со мной появилась Белла, и я задал ей вопрос:

— Может, уже объяснишь, какого хрена здесь творится?

— За этой дверью находится центр управления главной тюрьмой. То есть, именно этим сектором.

— А те, что наверху, как же?

— Это типа главной администрации и всякие вспомогательные службы. Самые же упыри засели здесь.

Белла с нескрываемой злобой посмотрела в сторону злополучной двери.

За моей спиной начал собираться и остальной народ, но я не спешил что-либо предпринимать. Вместо этого, я подробно расспросил Беллу и Данте о том, как здесь всё устроено.

Они сами не особо много знали. Заключённых отсюда никуда не выводили и лишними объяснениями не баловали. Но сопоставив то, что мы уже видели, с рассказом Беллы и Данте, я понял, что эта секция была особо охраняемой и, насколько это возможно, изолированной от остальной части комплекса.

Когда мы напали, поднялась тревога. Всем заключённым было велено занять свои камеры, но вскоре поступил противоположный приказ. Хотя это скорее был не приказ, а манипуляция.

Все заключённые знали, что находится за той дверью, через которую мы пришли. Каждый новичок, доставляемый сюда, проходил через предыдущее помещение, воочию наблюдая изменённых мутантов, содержащихся там. Это был один из способов сдерживания и препятствования побегу. Все знали, что попытайся они прорваться через главный вход, стазис будет снят, и томящиеся там мутанты нападут.

Но тут пришли мы, и местная администрация сообщила, что система стазиса повреждена, и скоро мутанты пробьются вовнутрь. Так что, у них был выбор. Попробовать справиться с изменёнными, либо же умереть в своих камерах.

Конечно же, никто им не сообщил, что пробивались сюда в первую очередь мы. Да и администрация, видимо, не верила, что нам удастся пройти через мутантов живыми. Поэтому так легко открыла камеры.

— Понятно, — заключил я. — Так, а вызверились вы на них так чего?

На это из толпы вышла девушка, кстати, также азиатской внешности, но вроде не японка, и стянула с себя верхнюю часть серого комбинезона. По всему телу виднелись следы многочисленных побоев. Синяки, ссадины и даже следы ожогов. Судя по всему, от окурков.

И она такая была не одна. Тот же бородач молча продемонстрировал мне внушительный ожог на спине.

— Это что они тут с вами делали? — спросил я, чувствуя, как во мне что-то закипает.

— Эксперименты, — сплюнул бородач. — Япошки, видимо, вспомнили свои фашистские корни из отряда семьсот тридцать один. Проверяли устойчивость одарённых к разным агрессивным условиям. Жар, холод, электрический ток. Пойдём, покажу.

Бородач махнул рукой, указывая следовать за ним. Меня отвели в отдельное крыло тюрьмы. На первый взгляд, оно напоминало какой-то госпиталь. Но чем дольше я всматривался в окружение, тем страннее выглядела картина. Чаны с водой и льдом, непонятная аппаратура, инструменты для вскрытия. Всё это явно не имело никакого отношения к целительству.

Но и это было не всё. В конце меня отвели в местный морг. Там уже лежало пару десятков тел с признаками явных издевательств.

— Это те, кто больше всех качал права, — пояснила Белла. — Таких забирали в первую очередь.

— Зная тебя, странно, что ты не здесь, — вздохнул я.

Ведьма посмотрела на меня укоризненным взглядом и пристыдила:

— Неуместная шутка.

Я почувствовал себя не в своей тарелке. Высказывание с моей стороны действительно было идиотским, и я даже не мог понять, что меня на него подтолкнуло. Возможно некоторое безразличие, которое я ощутил, глядя на мёртвые тела? Мёртвым уже всё равно. И в их смерти не было ничего плохого. Напротив. Смерть избавила их от страданий. Сочувствовать же нужно было живым.

— Извини. Глупость сморозил, — ответил я. — Пошли. Устроим вам праздник.

Дверь в административный отсек этой зоны выбилась довольно легко, под разинутые от удивления рты заключённых.

Ещё более удивлённо выглядели сотрудники учреждения, когда посреди прохода появился я. Удивились они настолько, что даже не сразу догадались вскинуть своё оружие и открыть огонь.

Убивать я их не стал. Короткими рывками от одного человека к другому, я вырывал из их рук автоматы и пистолеты (порою вместе с пальцами), пока тарахтение отстреливаемых патронов не стихло.

Повисла немая тишина, в ходе которой ошарашенные «мопсы» переводили взгляды то на меня, то на волками глядящих заключённых.

Мельком я отметил, что большинство чёрных военных форм спецотдела носили ещё и шевроны с белым флагом с красной окружностью посредине. Так, в международной структуре отмечали принадлежность к той или иной стране. Но, на удивление, были здесь не только японские флаги. Имелись также и флаги США. Но взгляд мой зацепился за выделяющийся среди всех флаг Румынии.

— Опа! Иди-ка сюда.

Я выдернул из толпы испуганного человека лет тридцати, отвёл его в сторону и спросил:

— Ты-то, как здесь оказался?

«Мопс» сглотнул и ответил:

— Командировка.

— Вот значит как? Интересно, — почесал я подбородок свободной от удержания пленного рукой. — Ты из спецотдела? Давай рассказывай.

Хоть и нехотя, но допрашиваемый кое-что мне рассказал. Не так много, как хотелось бы, но уже что-то. Он сам был принят в спецотдел недавно, поэтому знал немного. Их задачи мне уже были известны. Сродни они были тем задачам, что обычно выполняют всякие КГБ, ФСБ и иже с ними. Вот только формально в рамках всего мира и в отношении «потусторонних угроз».

Эта тюрьма предназначалась, очевидно, для содержания одарённых, которые отказываются сотрудничать с МОППС в плане противодействия всяким этим угрозам. То есть те, кто отказался применять свои обретённые силы на благо МОППС. Но не только вот такие свободолюбивые товарищи здесь были. Те, кто успел накуролесить с помощью сверхсил, к сотрудничеству даже не приглашались.

— А что насчёт экспериментов? — спросил я у «мопса».

— Про это я ничего не знал, пока сюда не прибыл, — замотал тот головой. — Это какая-то местная самодеятельность.

— А чего наверх не доложил? У тебя же есть своё руководство?

— Так кто ж мне даст? Связь с внешним миром здесь строго ограничена.

Я на пару секунд задумался, и «мопс» воспользовался этим, чтобы задать мне вопрос:

— А что со мной будет?

Я взглянул на него оценивающе и пожал плечами:

— Если народ подтвердит, что ты в издевательствах не участвовал, я тебя отпущу. И даже пальцы ломать не буду.

Тот облегчённо выдохнул и, как оказалось, не зря. Большинство заключённых его вообще впервые видело. Зато остальных собравшихся здесь знали очень хорошо.

Я не стал никак ограничивать людей в их жажде мести. Пользуясь возросшим до небес авторитетом, Белла взяла командование в свои руки. С помощью бородача и опалённого парня она скооперировала людей, и те вывели администрацию этой зоны в общий зал. Где уже и потекла кровь.

Я никак в этом не участвовал, а лишь наблюдал со стороны, придерживая шокированного румынского «мопса», чтобы тот не сбежал.

Вместо расправы я спокойно наблюдал за поведением отдельных заключённых. Все они были злы на своих тюремщиков. Но вот обагрять свои руки кровью спешили не все. Ярче всех на этом поприще сиял именно парень с ожогом. Отобрав у одного из тюремщиков резиновую палку, он ею же забил того насмерть, оставив лежать в луже крови.

Смачно харкнув на труп, он повернулся к остальным и воскликнул:

— Чего смотрите⁈ Или хотите сказать, я не прав⁈ Скольких эта гнида замучила, а⁈

Спорить никто с ним не стал. Напротив. Та азиатка, что первая показала мне следы побоев, достала найденный где-то пистолет и со стеклянными глазами прострелила голову одного из тюремщиков, стоящих на коленях.

Такие методы пришлись остальным больше по душе. Но всё равно лишь некоторые отваживались брать оружие и выносить мозги своим тюремщикам.

Это касалось в первую очередь надсмотрщиков из МОППС. Людей в белых халатах люди оставили на самое вкусное. Тут уж жалости не было ни у кого. Бородач, до этого не участвовавший в карательных мероприятиях, сам лично схватил одного из плюгавеньких японцев в очках и, как мешок с картошкой, взвалил того на плечо.

За ним последовали и остальные. Горе-исследователям пришлось на своей шкуре испытать действия их же приборов. Нескольких заживо сварили в кипятке. Кого-то оставили замерзать в холодильнике. Ну а кого-то поджарили на электрическом стуле.

— Ну, вот и всё, — как-то грустно пробасил бородач, отряхивая руки, когда последний мучитель испустил дух.

Повернувшись ко мне, он развёл руками:

— Ну и что теперь?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Мы пришли только за Беллой и Данте. Остальные мне неинтересны.

— Значит, мы можем уйти? — спросил у меня обожжённый.

— Не так быстро, — покачал я головой. — Маньяков в мир я тоже выпускать не собираюсь.

Взяв под руки своего спасённого «мопса», я приказал ему отвести меня туда, где хранятся личные дела всех заключённых. И такой архив здесь действительно был. Причём не электронный, а самый что ни на есть старомодный. В серых картонных папках. Разве что без надписи «Дело №» на титульном листе.

Я посмотрел на весь этот массив бумаг и тяжело вздохнул, после чего вышел по рунической связи:

— Аска, милая, ты меня слышишь?

— Слышу, дорогой. Что у тебя?

— У меня есть работа для тебя и Чих.

— Вот бы что хорошее предложил, — вздохнула целительница. — Ладно. Сейчас будем.

— Спасибо. Заодно возьмите с собой Хила. Тут есть для него занятие.

Сортировку людей я спихнул на Чих и Аску. А помогать им оставил Лёху. Так звали сотрудничавшего с нами «мопса». Задача была выявить среди заключённых полных отморозков, которых не стоит выпускать в свет. А такие здесь действительно были.

Когда я подошёл к выходу, заметил возле всё также невозмутимо стоявшей Силины несколько трупов в состоянии разрезанной мозаики.

— Это ещё кто? — спросил я, приподняв брови.

— Уйти хотели, — флегматично ответила дроу. — Я их предупредила, что нельзя. Но они настаивали.

— Молодец. Всё правильно, — кивнул я.

Вскоре на подмогу Силине пришли ещё Проклятые. Они оцепили весь сектор, и заключённые уже сами стояли едва ли не по стойке смирно. Конечно же, кроме Беллы и Данте. Они бегали от проклятого к проклятому и радостно обнимались с друзьями, принимая поздравления.

Я же заметил группу людей в комбинезонах, стоявшую поодаль ото всех.

— А это кто? — спросил я у находившегося неподалёку бородача.

— Это? А. Трусы, — ответил, как сплюнул тот.

— Поясни.

— Когда объявили тревогу и сказали, что сюда прорываются мутанты, эти спрятались.

— А-а. Понятно, — обернулся и подозвал ближайших соклановцев, давая им команду и указывая на эту группу. — Этих заприте в камерах отдельно.

— Что с ними будет? — спросил меня бородач.

— Останутся здесь, — развёл руками я. — Они не хотели сражаться не то что за свободу, но даже за свою жизнь. Так что оставить их в живых — это уже большой подарок.

— Справедливо, — кивнул мой собеседник. — А что насчёт нас?

— Тут уже вам решать. Сейчас мои люди проверяют личные дела и ваши мозги. Неадекваты также останутся здесь ждать возвращения «мопсов». Остальные могут делать что хотят.

Все проверки затянулись на более длительное время, чем я ожидал, но Ориф заверил, что в ближайшие пару дней сюда никто не должен сунуться. Так что, мы могли не торопиться.

Попутно мы допросили пленённых «мопсов» из штаба, но чего-то особо интересного они не поведали. Да, подобные тюрьмы были и в других местах, но они были настолько секретные, что персонал одной тюрьмы ничего не знал о другой. Разве что высшее командование МОППС могло располагать хоть какой-то полнотой картины.

Также я спросил касаемо содержащихся здесь мутантов. Оказывается, их периодически вылавливали по всей Японии и частично Китаю, после чего свозили сюда. Причём, чем ближе к Чёрному Храму, тем чаще подобные бедолаги начинали появляться. Те, кого удавалось захватить живыми, помещались в стазис. Руны которого снабжались по отдельным каналам из кристаллов. Всей этой инфраструктурой занимались специальные сотрудники спецотдела, которые периодически наведывались сюда для проверки.

Очевидно, это были свои штатные маги и рунологи. В штабном здании был свой рунолог, который обеспечивал работоспособность системы, но каким-то особыми силами он не обладал. Просто завербованный самоинициированный. Что примечательно, он был китайцем. И я задумался, а не способствовало ли этому использование китайцами в быту иероглифов?

Закончив с расспросами, я просто направился обратно в зону заключения узнать, как там идут дела. Но когда я вошёл в то помещение, где содержались мутанты, моё внимание привлекла лужа крови, скопившаяся в одной из неровностей пола.

Вообще, со стороны МОППС было непредусмотрительно собирать в одном месте столько людей с [Кислотной кровью]. Эта субстанция, наверное, могла бы и всю эту тюрьму растворить в таких объёмах, как сконцентрировано здесь. И отчасти сейчас так и происходило.

Кровь стекала в одно место, но лужа не превосходила какой-то отметки. Более того. Она постепенно уменьшалась.

Я заинтересованно присел на корточки и посмотрел в это место. Кровь начала проедать пол и стекать куда-то ещё ниже. Возможно, во внутренние коммуникации, подумал я. Но вроде перебоев с электричеством или ещё чем-то пока не наблюдалось.

Повинуясь любопытству, я взял в руки [Истязателя] и попробовал сковырнуть пол в этом месте. Бетон поддался довольно легко, и вся кровь разом плюхнулась куда-то вниз. Причём «плюх» был слишком звонким для какой-то просто трубы.

Я начал активно расширять дыру в полу, пока она не стала настолько широкой, что я смог туда спокойно запрыгнуть.

Вскоре я оказался в ещё какой-то «тайной комнате». Здесь было темно даже по меркам бездны. Но когда я сумел рассмотреть окружение, моя челюсть медленно поползла вниз сама собой.

— Это что за Диснейленд⁈ — выдохнул я про себя, глядя на заваленные стеллажи.

Хранимые здесь артефакты не превышали редкий уровень качества. Зато их было много! Мечи, кинжалы, посохи, жезлы. Но самое главное, что здесь было то, чего нам так не хватало — броня и экипировка.

Из арсенала Кунас мы притащили в основном оружие, а вот шмотками до сих пор толком и не разжились. Сейчас же можно было базово укомплектовать целый клан.

На стеллажах лежали мантии, платья, плащи. А на стойках целые комплекты доспехов. Я подошёл к одному из них и оракул, вместо того, чтобы выдавать информацию по каждому предмету отдельно, определил весь комплект за один предмет:

[Комплект несгибаемости]. Сочетание редких артефактов. Шлем, нагрудник, перчатки, штаны, сапоги, наплечники. Устойчив к кислоте. Носитель получает сорокапроцентную защиту от магии любого типа. В три раза повышается базовая ментальная сопротивляемость. Враги, нанёсшие удар в ближнем бою, получают пятую часть приложенной кинетической энергии обратно. Носителя нельзя сдвинуть с места без его воли. Активируемая способность: [Бастион]. Внимание. Изменение конфигурации комплекта сторонними элементами повлечёт за собой потерю усилений от синергии предметов.

Я про себя хмыкнул. Вроде просто редкие артефакты, но в комплекте становятся эффективнее, чем некоторые эпические.

— Хоть ты сам надевай. А то, как назло, «танка» у нас и нет, — подумал я вслух.

Было и более лёгкое снаряжение. В том числе и женское. Я некоторое время сокрушался, что Аска оставила свой комплект брони, который я ей подарил на Эбисе. Поэтому бегло осмотрел женские варианты:

[Комплект вмешательства]. Сочетание редких артефактов. Нагрудник, наручи, наплечники. Повышает ловкость носителя на четверть от базовой. Устойчивость к кислоте и огню. Активируемая способность: [Вмешательство]. Внимание. Изменение конфигурации комплекта сторонними элементами повлечёт за собой потерю усилений от синергии предметов.

Не знаю, что это за [Вмешательство], но выглядит скорее, как экипировка более подходящая Силине.

С одной стороны, мне хотелось ругаться, глядя на эти типично фэнтезийные бессмысленные выемки для грудей. Но блин. До чего же этот комплект был красивый.

— И где они только нашли столько артефактов? — задался вопросом я.

А ещё было не до конца понятно, что это хранилище вообще делало здесь? И зачем их вообще здесь хранить? У них свои солдаты ходят как голодранцы, по меркам бездны, а спецотдел тут такие сокровища прячет. Вот чудаки.

И тут мой глаз зацепился за то, что я действительно искал.

[Комплект спасительницы]. Сочетание редких артефактов. Нагрудник, перчатки, штаны, сапоги, наплечники. Увеличивает мудрость носителя на пятую часть от базовой. При получении смертельного урона он уменьшается до несмертельного. Срабатывает не чаще, чем раз в два часа. Исцеляет часть ран носителя, когда тот исцеляет другое существо. Активируемая способность: [Притяжение]. Внимание. Изменение конфигурации комплекта сторонними элементами повлечёт за собой потерю усилений от синергии предметов.

Уж не знаю, насколько все эти плюшки будут полезны для Аски. Но даже снижение урона до несмертельного ровно также, как делает мой амулет, даст мне возможность чуть меньше за неё волноваться. А значит:

— Продано! Берём!

Подумав, кто у нас там не занят, я вызвал Игоса и Дину. Они не заставили себя долго ждать, и вскоре из проделанной в полу дыры я услышал голос порталиста:

— Эй! Ты что там делаешь? Ты зачем в погреб залез?

— Залезь и ты. Сам всё узнаешь.

Кряхтя и стараясь не угодить в кислоту, Игос с Диной оказались внутри хранилища и ахнули точно так же, как и я. Но быстро сориентировались, и Дина вызвала несколько человек из своей группы, для подготовки всего этого добра к отправке.

— Я могу открыть маленький транспортный портал прямо на нашу базу, — предложил Игос.

— А что, так можно было⁈ — Спросил я. — Так зачем все эти заморочки с переходами были нужны?

— Ты меня чем слушаешь⁈ — возмутился порталист. — Говорю же! Портал транс-порт-ный! — прочитал он по слогам. — Это значит, что он только для неорганики. С такими гораздо проще прокладывать путь через пространство.

— Так. А как же блок на телепорт? — вспомнил я.

— Уже нету. Смотри.

Игос бросил мне в руки какую-то деревянную чурку с вырезанными на ней рунами. Причём таких я раньше не видел.

[Тотем запрета перемещения]. Редкое. Созданное. Препятствует мгновенному перемещению в пространстве в радиусе двадцати километров.

— Хм. Созданное? Это как? — не понял я.

— Это значит, что предмет создан с помощью умения класса.

— Это не такой ли штукой нам телепорт в Токио блокировали?

— Вполне может быть, — согласился Игос.

— Ладно. Потом будем с этими шаманами разбираться. Делаем дела здесь и уходим.

Вскоре началась отправка добычи на нашу базу, а я вернулся к Аске и Чих.

— Отсортировали?

— Да, — ответила целительница и указала на соседний стол. — Преступники лежат вон в той стопке.

Я из любопытства взял верхнюю папку и посмотрел на фотографию, находящуюся на первой странице. С неё на меня зыркал недобрым взглядом тот самый опалённый с гетерохромией. Я пробежался глазами по строчкам досье. Оказалось, что наш товарищ родом из России и осуждён за убийство. Причём хладнокровное и каким-то изобретательным способом. Подробностей здесь не было. Но в целом этого было достаточно.

— М-да. Такие отморозки нам не нужны, — высказал я вслух, кладя папку на место.

— Ой-ли! — усмехнулась Аска. — Вот кто бы говорил про отморозков.

— Так. Не надо мне тут, — цыкнул я.

— Ой, иди лучше народ успокой. А то они уже Варгала достали.

И так действительно и было. Взволнованные заключённые осмелели и уже наседали на Проклятых с расспросами. Те были проинструктированы на этот случай и просто отмалчивались, либо отбивались стандартными фразами вроде: «Командир придёт и всё решит».

Ну, я и пришёл. Встав возле выхода, находящегося слегка на возвышенности, я всадил меч в бетон и воскликнул:

— Так! Собрались все в кучку, чтобы я вас видел!

Лишние звуки стихли, и на меня обратились десятки страждущих глаз.

— Варгал, трусы уже закрыты?

— Да. Распределены по камерам.

— Хорошо, — кивнул я.

Затем я окинул строгим взглядом оставшихся и заговорил:

— Сейчас я буду называть имена, и каждый, услышавший своё, должен выйти вперёд. Несогласные или уклоняющиеся будут убиты на месте. У меня есть ваши фотографии, так что лучше не тратьте наше время.

Я начал открывать личные дела и по очереди называть имена настоящих преступников. Убийцы, воры, насильники. Да ещё и с суперсилами. Таких не сказать чтоб было много, но даже это их количество легко могло заставить простых людей относиться к одарённым с ненавистью.

С их отделением справились быстро. Один попытался спрятаться за спинами остальных, но его быстро нашли. А после того как его голова слетела с плеч от [Клинка ветра] Силины, остальные больше не пытались хитрить.

Всего реально осуждённых набрался десяток, и их отвели чуть в сторону, пристально за ними наблюдая.

— А теперь поясню, — продолжил я, откладывая личные дела. — Наш клан называется Проклятые. Мы пришли сюда за Беллой и Данте. Судьба остальных нас не волнует. Названные лица, совершившие преступления, остаются здесь на попечение МОППС. Остальные вольны идти куда хотите.

Из толпы начали доноситься робкие голоса:

— Да куда ж мы пойдём? У нас ни документов, ни денег. Нас же сразу схватят!

На это всё я лишь пожал плечами:

— Ну, можете остаться здесь и ждать возвращения сотрудников спецотдела.

Вперёд подался высокий худощавый мужчина с тёмными волосами и в очках.

— Вы должны вернуть нас домой! — требовательным голосом изрёк он.

Я аж вскинул брови от подобной наглости и спросил:

— Это когда это мы у вас в долг брали?

Тот стушевался, не зная, что ответить, поэтому я продолжил, уже обращаясь ко всем:

— Вы, кажется, не совсем поняли. Мы не благотворительный фонд. Мы пришли за своими людьми, и мы их нашли. Остальное нас не волнует.

Тут из ниоткуда появился Игос и шепнул мне на ухо:

— Позволь. Отойдём.

Я кивнул, и мы отошли чуть в сторону.

— А как же новые рекруты? — спросил он так, чтобы слышал только я.

— Я не собираюсь никого уговаривать. Они сами должны захотеть.

— Это резонно, — согласился Игос. — Но они могут согласиться сейчас, чтобы была возможность сбежать домой потом.

— Хм. Да. Ты прав. Значит, нужно предложить разбросать их по домам. У нас есть такая возможность?

— Вполне. Блок на телепортацию уже работает. Так что, как минимум, в свои страны я смогу доставить их быстро.

— Значит, так и поступим.

Я вернулся к толпе и снова заговорил:

— Вам повезло. Мы можем отправить вас в ваши страны. Оттуда домой уже доберётесь, как знаете.

Тут голос подал бородач, понуро качая головой:

— Без толку всё это. Ну, вернёмся мы домой, и что дальше? Нас тут же снова схватят. Мы ж все в розыске сразу окажемся. Камеры на каждом шагу. Тут только в Сибирь бежать.

— Можете и в Сибирь, — ответил я. — Если хотите, доставим вас туда.

Но тут произошло то, чего я ждал. Из толпы вышла та самая азиатка, что демонстрировала побои от надзирателей, и спросила, глядя на меня исподлобья:

— А можно с вами?

Я потупил на неё взгляд и скрестил руки на груди отвечая:

— Можно. А зачем?

— Я хочу вступить в ваш клан, — ответила девушка, приподняв подбородок и смело глядя мне в глаза.

Должен признать, её храбрость меня впечатлила. Но принимать кого попало, я не собирался. Поэтому я смерил её взглядом, а затем спустился вниз и встал прямо перед ней, заглядывая в глаза.

— Ты можешь попробовать. Но ты должна знать. Проклятые — не просто клан. Мы семья. Где каждый готов сложить свою голову за неё без колебаний. Мы не надеемся на долгую и счастливую жизнь. Вместо этого мы ходим по острию ножа. Если ты станешь одной из нас, тебе придётся убивать. Не только тварей бездны. Но и людей. Ты готова к этому?

— Готова! — ответила девушка уверенно.

— Что ж. Хорошо.

Я хмыкнул и вернулся на своё место, после чего вновь обратился к толпе:

— Кто хочет остаться, вы свободны. Можете возвращаться по своим камерам. Остальных мы переправим на нашу опорную базу в бездне. Откуда вас доставят в ваши страны. Или в Сибирь. Сами решите. Те, кто захочет присоединиться к нам, смогут остаться там для испытаний. У вас есть полчаса на решение.

Я развернулся и направился на верхние этажи. Туда, где содержалась администрация этого заведения.

За ними присматривал Ориф и ещё пара человек. Мне же было интересно узнать, что это за тайная комната с артефактами. И откуда их здесь столько.

Как ни странно, начальник тюрьмы из себя героя строить не стал, и мы даже обошлись без пыток. Хранилище это было очень секретным. Настолько секретным, что о нём не знало основное руководство спецотдела. Поэтому было бы правильно назвать его не «хранилище», а «нычка». Просто местные тюремщики занимались не совсем законными делами, храня некоторые артефакты, которые доставляли им «тоннельщики». А затем реализовывали их на чёрном рынке.

Также я спросил, где они взяли тотем, блокирующий телепортацию. На что получил ответ, что притащили сотрудники спецотдела откуда-то со стороны и вообще он не в курсе. Можно было бы начать ломать ему кости, пытаясь уличить в связях с теми клоунами из Токио. Но даже если она и есть, то, что это меняет? Поэтому я просто плюнул на всё это.

Когда я вернулся вниз, меня встретила Силина со словами:

— Там один из преступников рвётся с тобой поговорить.

— Правда? Ну, пойдём, послушаем.

Это был тот опалённый парень. Увидев меня, он хотел было ринуться из своей группы уголовников, но его задержали резким ударом под дых.

— Чего хотел? — спросил я у него.

Отдышавшись, парень заговорил:

— Я хочу вступить в ваш клан.

— А я хочу боты на платформе и шахтёрскую каску с фонариком.

Собеседник будто не заметил моего ёрничания и продолжил настаивать на своём:

— Вы отсеиваете преступников, но чем вы сами лучше? Хотите сказать, ваш штурм обошёлся без жертв?

На мгновение его аргумент поставил меня в тупик, но вскоре я нашёл что ответить:

— Мы хотя бы не убивали невинных.

Парень как-то одновременно злобно и печально ухмыльнулся и сплюнул на пол:

— Все вы одинаковые. Убийца-убийца. Да, убийца! Но невинных я не трогал. Та гнида заслужила. И верни меня обратно в то время, я бы повторил это снова!

— Ты о чём вообще?

— А разве в личном деле не написано?

Я покачал головой:

— Нет. Там только статья, по которой получен срок.

— А разобраться ты даже не думал, да? — с укором спросил меня парень. — Ну и пошли вы тогда. Все вы одинаковые.

Он снова бросил на меня злобный взгляд исподлобья и встал на своё место, после чего отвернулся. После этого я услышал голос Орифа по рунической связи:

— Что-то мне это напоминает.

И к своему стыду я понял, про что он. Вздохнув, я задал вопрос замолчавшему уголовнику:

— Кого убил?

— Командира батальона, — ответил тот, всё ещё глядя в сторону. — Взорвал его уазик к хренам.

— За что?

— Из-за этой гниды целое отделение полегло просто так. Так он за это ещё и награду получил. А те, кто возмущался, вскоре тоже исчезли.

— А ты, значит, не возмущался?

— А я просто умный. Знаю, когда промолчать, чтобы ударить больнее потом.

Я немного побуравил взглядом собеседника, и тот не тушевался. Напротив. Вскоре он также уставился на меня, ожидая моего решения. И я, наконец, сдался:

— Ладно. Забираем этого умника, — махнул я рукой соклановцам, после чего обратился к нему, наставив на него указательный палец, — но учти. Создашь проблемы, и разговор будет короткий.

— Понял, — кивнул тот.

Когда мне доложили, что вся добыча переправлена, и мы готовы отправляться, Игос решил меня расстроить:

— Эм, слушай, тут есть проблемка.

— Ох. Говори уже.

— Я не смогу разом переправить такое количество народу на такое расстояние. Дорога сюда уже отняла изрядно энергии. И я немного не подрасчитал.

Я одарил порталиста неопределённым взглядом и закатил глаза:

— Ты не мог немного не подрасчитать до того, как мы им тут наобещали?

Игос виновато улыбнулся и лишь развёл руками. Я же потёр пальцами глаза приговаривая:

— Чемпион Астрала, блин! Ладно. Какие у нас варианты?

— Я могу переправить всех новичков и нескольких из наших сопровождающих в бездну. На ту опорную базу. Потом вернуться сюда и подождать, пока восстановится энергия.

— Долго ждать?

— Точно не скажу. Этот процесс хаотичный. Но не больше суток.

Я посмотрел на порталиста, как на умалишённого и ответил:

— Я, конечно, понимаю, что Ориф обещал нам уйму времени. Но я бы предпочёл свалить с места преступления как можно скорее.

— Тогда можно перенести новичков. А затем с нашими уйти поближе к Чёрному Храму Фудзи. На этот скачок у меня хватит сил. Там же энергия восстановится быстрее из-за истончения границ планов.

— То есть, мы шли сюда окружными путями через Токио, чтобы избежать встречи с охраной периметра. И теперь нам всё равно придётся лезть в окрестности пирамиды?

— Ну, дело уже сделано. Никто уже не сообщит в тюрьму про подозрительных личностей неподалёку. Даже если нас засекут, думаю, к этому времени я смогу унести нас в другое место.

— Ох. Ладно. Давай так.

Игос открыл портал и все, кто отважился покинуть тюрьму, не торопясь вошли в проход. А таких было чуть меньше, чем все. Возвращаться в лапы спецотдела никто добровольно не захотел. Уж лучше попытать счастья в бегах. С ними я решил отправить Варгала и ещё пару из наших. Перевёртыш должен рассказать им, как у нас всё устроено. Ну а заодно проверить, все ли годятся для вступления в наш клан.

— Так! С пустыми руками не идём! Здоровяк, тащи вот это! — Варгал вручил в руки бородача один из пулемётов, которые мы сняли с обороны тюрьмы.

Не бог весть что, но снаряды у них были модифицированные. Если кто-то нападёт на опорную базу, зелёные новички хоть что-то смогут сделать.

Да и вообще к разграблению этого места народ подошёл основательно. Настолько, что Игосу пришлось открывать ещё один транспортный портал. И сейчас я наблюдал, как мимо меня тащили огромный плазменный телевизор, снятый в одном из кабинетов.

— Так! Всю технику и электронику предварительно на осмотр Чипсету! — предупредил я. — А то ещё маячок какой-нибудь к нам занесёте.

— Мы с ними пока пойдём, — предупредила Белла. — Поможем Варгалу организовать народ. Да и с проклятьем пока что толку от нас с Данте не будет.

Я согласился с ведьмой, и вскоре отправка в бездну была завершена. А мы принялись ждать возвращения Игоса, расположившись в главном здании тюрьмы.

Немного времени заняла расправа с офицерами МОППС, из-за попущения которых тут происходили все эти зверства. Всякий обслуживающий персонал и пленного румына мы просто заперли, оставив дожидаться прихода подмоги.

Я развлекал себя тем, что листал личные дела ушедших заключённых, развалившись на одном из мягких кресел и забросив ноги на стол. Вообще, информация в них была какая-то рваная и не всегда полная. Но вот что интересно, среди пленников не было ни одного азиата, кроме той девушки, что первая попросилась к нам.

И на месте руководства спецотдела я бы сделал точно так же. К иностранцам проще утратить всякое сочувствие. Уж тем более со стороны таких известных шовинистов, как японцы. Так что, уверен, что одарённые граждане Страны восходящего солнца, сейчас томятся где-нибудь в Европе или Африке.

Кроме одной. Я ещё раз пролистал дело, единственной японки в этой компании, пытаясь понять, что она здесь делает. Но прямо этого написано не было. Вроде обычная девчонка девятнадцати лет. Отец покончил с собой пару лет назад. Мать — домохозяйка. Есть два старших брата, но про них толком информации нет. Сказано только то, что её подобрали на улице сотрудники спецотдела вскоре после инициации. Но вот тут никаких подробностей не было. Что, кстати, странно. Так как, когда дело касалось инициации свежеодаренных, в документы старались занести как можно больше подробностей. Здесь же всё было мутно. Но тут меня от размышлений отвлёк голос Дины:

— Надо было мне идти с новичками вместо Варгала.

— Ага. После тебя, к нам бы точно никто не пошёл, — усмехнулся Хил. — Все бы предпочли сбежать в Сибирь.

— Побольше уважения, — фыркнула Дина и вскоре продолжила, — Нужно с самого начала прививать дисциплину. А то будет, как сейчас.

Тут повисла тишина, и многие обратили свои взоры в мою сторону. Я же расслабленно перелистнул страницу и, не отрывая взгляда от букв, спросил:

— А что сейчас?

Дина немного помолчала, будто взвешивая то, что хочет сказать. Но вскоре она всё же решилась:

— А сейчас у нас бардак. Если мы хотим создать сильнейший клан, то нужна жёсткая иерархия и дисциплина.

— Так наш клан вроде уже и так сильнейший, — заметил я всё также, не отрывая глаз от бумаг.

— Надолго ли? — снова фыркнула Дина.

Я, наконец, соблаговолил поднять свой взгляд и направить его на криомантку:

— А для тебя это так важно? Настолько важна строчка в каком-то рейтинге, что ты готова надеть ошейники на остальных?

— Я не говорю об ошейниках, — попыталась пойти на попятную Дина.

— Ошейник не обязательно должен быть материальным, чтобы сдавливать кому-то горло, — ответил я. — Не для того мы освобождаем кого-то, чтобы вновь их подчинять.

Дина в ответ на это просто развернулась и ушла в другой кабинет. Потому что после моих слов, большинство присутствующих посмотрели на неё как-то недобро. Годы рабства в Эбисе не просто так забыть. И после такого бывшие рабы слишком трепетно относились ко всему, что касалось их свободы.

Я же вздохнул и отложил личные дела в сторону. После чего отправился в расположенную здесь столовую для сотрудников. Здесь всё также вычистили наши мародёры. Но один шкафчик с приготовленными хот-догами они пропустили. Чем я решил незамедлительно воспользоваться.

Пока я набивал желудок сосисками в булках, ко мне подошла Аска и заговорила:

— Ты же понимаешь, что всё это значит? — спросила она.

— Ты про Дину? — уточнил я, не отрываясь от еды.

— Про неё.

— Угу. Девочка почувствовала свою силу и решила дать волю своим амбициям. Я это ещё в Токио заметил.

— И ты ничего не предпримешь?

Я усмехнулся в ответ:

— А что мне нужно предпринять? Вызвать её на дуэль, дабы защитить своё место в иерархии?

— Ну, как вариант, — пожала плечами Аска.

— Тоже можно. Но зачем?

Мой вопрос поставил целительницу в ступор. И видя её растерянность, я поспешил пояснить:

— Аска, неужели ты не понимаешь? Я никогда не стремился становиться лидером, вожаком или командиром. Всё, чего я хотел, это выжить и отомстить. А ещё, чтобы меня оставили в покое. И если кто-то хочет снять с меня ответственность за всех этих людей, то флаг ему в руки и барабан на шею.

Аска задумчиво опустилась на один из стульев и почесала лоб:

— Если так подумать, вряд ли кто-то предпочтёт Дину тебе. Твой авторитет держится не на страхе, а на уважении. Но её амбиции могут привести к тому, что она просто уйдёт.

— Такое тоже возможно, — согласился я. — Но держать я тоже никого не собираюсь. А если она уйдёт и будет вредить клану, то… — тут я вздохнул. — На этот случай у нас есть Локи.

— Ты, правда, готов на это пойти?

— Мы рассматриваем лишь теоретическую ситуацию. Помнишь? Но мне не десять лет. Я прекрасно понимаю, что вчерашний друг завтра с лёгкостью может стать врагом. Мы это уже проходили.

— Ох. Прости, что завела эту тему.

— Вот и правильно. Будем решать проблемы по мере их поступления.

К счастью, долго Игоса ждать не пришлось. Вскоре он вернулся и открыл портал в окрестности ближайшей пирамиды.

— Как они там? Все вместились? — спросил я у мага, пока наша команда покидала это место.

— В тесноте да не в обиде. Пришлось, правда, практически все здания задействовать. Даже гараж. Но когда уйдут нежелающие вступать в клан, станет свободнее. Дал им сутки на размышление.

— Хорошо. Те, кто захотят присоединиться, должны будут пройти проверку в бездне. Трусы нам не нужны, — заключил я, когда подошла моя очередь войти в портал.

Оказавшись на той стороне, я, как и все остальные, осмотрелся и выругался:

— Ну, Игос. Ну, скотина.

Но, кажется, недоволен был только я. Чих же, наоборот, едва не прыгала от радости. Потому как мы оказались в небольшом закутке улочек, которые вели в город.

Я-то думал, что Игос нас куда-нибудь за город переправит. Но он почему-то решил иначе.

— Да ладно тебе, — виновато улыбнулся порталист. — Мы на окраине, противоположной от храма. Тут «мопсы» редко бывают. А всё, потому что у меня для вас сюрприз! Я забронировал нам отдельную купальню в онсене!

Я не знал, что такое онсен. Но из-за услышанного Чих едва не упала в обморок от счастья:

— Эпизод с горячими источниками! Деменс! Пойдём скорее!

Она начала трясти меня за руку, и Аска на это усмехнулась:

— Давай её удочерим.

— Ну, правда, разреши, — настаивал Игос. Это окраина города и уединённое место. А нам всем нужен отдых. Когда ещё возможность представится?

Я закатил глаза и вздохнул:

— Ладно. Но в следующий раз такие вопросы надо обсуждать заранее, а не ставить перед фактом.

— Согласен. Косяк, — кивнул Игос.

Уже вечерело, и надвигающийся сумрак придавал городу лишь больше шарма и загадочности. Лишь возвышающийся вдали Чёрный Храм портил всю идиллию. Но наш клан не особо обращал на него внимания. И даже, кажется, местные уже привыкли к смертельной опасности, которую представлял этот объект. Так что больше внимания у японцев вызывала наша пёстрая компания. Хорошо, что моя жилетка имела функцию самовосстановления, поэтому я сейчас выглядел достаточно прилично. Только меч пришлось снова поместить в здоровенный тубус и притворяться художником, склонным к гигантизму.

Тем не менее женщина на входе в заведение, в которое мы пришли, была довольно приветлива. Что, как оказалось, объяснялось тем, что Игос оплатил какой-то VIP-зал с видом на гору Фудзи. Точнее, это раньше вид открывался на гору. Сейчас же мы могли во всей красе наблюдать чёрную пирамиду и кружащие вокруг неё тучи.

Правда, вскоре возник вопрос разделения по половому признаку. Так как источник был на всех один. А купальники в подобных заведениях были традиционно запрещены.

Но выручил Синт. Он разделил купальню на две равные части полупрозрачной невысокой пеленой, которая скрывала все постыдные места как для одной стороны, так и для другой.

Предварительно приняв душ, мы погрузились в горячую воду. Только Хил засуетился вокруг нас, перебирая свои сумки:

— Погодите! Я могу добавить в воду компоненты, которые уберут шрамы.

Сказав это, он посмотрел на мою руку, представляющую собой один сплошной рубец. Подарок из лабиринта Эдиммуаттакля, после выстрела энергетической турели.

Но запротестовала Силина:

— Мои шрамы, это моя гордость как воина.

— Ладно, Хил, — махнул я рукой. — Потом дома ванну организуем для всех желающих.

Не то, чтобы меня сильно смущали рубцы. Но если есть возможность от них избавиться, то почему бы и нет? Так будет меньше работы Синту, который вынужден накладывать на мою руку отдельную иллюзию.

Но Хил предложил нанести лекарства непосредственно на кожу.

— Просто так будет сильно жечь, — предупредил он.

— Напугал, — усмехнулся я. — Давай мажь уже.

Руку, покрытую лекарством, я держал на поверхности, не опуская в воду. А сам в итоге наслаждался теплом, расходящимся по всему телу. Как ни странно, лекарство Хила помогало. Медленно по чуть-чуть, но рубцы всё же разглаживались. Хотя я думал, что из-за побочного действия [Божественной воли], которое блокирует всю лечебную помощь извне, старания лекаря будут напрасны. Но, видимо, эта субстанция не воспринималась организмом как лечебная. Скорее наоборот. Она действительно вскоре заметно защипала. Да так, что стало весьма трудно расслабляться, предаваясь неге.

Зато остальные вполне себе наслаждались отдыхом. Чих положила выданное ей полотенце себе на голову и едва ли не полностью опустилась в воду. Девушки восхищались рельефом мышц Силины, выглядящим завораживающе на тёмной с синевой коже.

Но большинство просто начало дремать, сморенное усталостью от прошедшего дня и умиротворением вечера. Чему способствовали взятые в местном баре несколько бутылок саке и многочисленные закуски.

Я попробовал употребить горячительный напиток, но кроме неприятного вкуса во рту, он у меня ничего не вызвал. Эпическая выносливость и [Бессмертная печень] лишили меня возможности так просто охмелеть. Ещё и рука начала нещадно чесаться. Поэтому я вылез из воды и завязал полотенце на поясе со словами:

— Пойду попить что-нибудь возьму. Я теперь вынужденный «зожник».

— Деньги у меня в сумке возьми, — предупредил Игос напоследок.

Снова одеваться мне было лень. Поэтому я просто набросил халат на голое тело и надел на ноги тапочки. Сам онсен был довольно крупным комплексом. Где-то здесь должны были быть ещё сауны, и даже ресторан. Но я решил ограничиться торговыми автоматами на входе. Ведь мои глаза загорелись, когда я увидел двухлитровые бутылки колы. Да, здесь в торговом автомате были даже такие объёмы.

Людей вокруг не было, поэтому никто не обращал на меня внимания. Правда, был в этом и минус. Никто не мог помочь мне разобраться с грёбаной шайтан-машиной, выдающей напитки. И мне минут десять пришлось тыкать по кнопкам, чтобы заветная бутылка, наконец, оказалась у меня в руках.

— Балде-е-е-ж, — выдохнул я, закрыв глаза, когда напиток устремился мне в желудок.

Правда, вслед за этим из меня сразу же вырвался небольшой рык, от заблудившихся внутри газов. Именно это я в коле и не любил. Уж слишком она газированная. Поэтому пришлось немного отпить из бутылки, затем её смять и растрясти, чтобы выделить излишек газов.

Эту процедуру понадобилось проделать несколько раз. И я настолько увлёкся, что не сразу заметил, как мимо меня прошли трое азиатов в чёрных пиджаках. Один из них, проходя мимо, засмеялся и тыкнул в мою сторону указательным пальцем, что-то лопоча своим друзьям.

На что я также дал ему ответ посредством пальца. Вот только среднего.

Конечно, подобный жест с моей стороны ему не понравился, и японец задержался, отставая от своих товарищей. Подойдя ко мне, он набычился и задал закономерный в подобной ситуации вопрос, который на русский язык можно было перевести примерно как: «Э! Ты, чё⁈»

Я же абсолютно расслабленно сделал глоток из бутылки и одарил собеседника безразличным взглядом, лишь уточнив:

— Какие-то проблемы?

Сказал я это, без применения оракула, дабы не смущать собеседника. Но тот всё равно был удивлён моим знанием языка и хотел что-то ответить, но его окликнули друзья:

— Оставь этого гайдзина. У нас дело.

Борзый не стал с ними спорить, и всё, на что его хватило, это попытаться испепелить меня напоследок взглядом. Но у него ничего не получилось, так как я лишь ухмыльнулся и помахал ему рукой на прощание. Что выбесило японца ещё сильнее, но сделать он ничего не мог.

Но вся моя весёлость также улетучилась, когда взглянул на эту троицу через спектральное зрение. Их ауры явно выделялись от обычных человеческих. А вскоре я понял, что они были не просто одарёнными, но ещё и с оракулами. Что навело меня на мысли, не из тех ли клоунов они, с которыми мы пересекались в Токио?

И в принципе дела мне до них не было. Мы всё равно должны были вскоре отсюда свалить, так что я намеревался просто вернуться в купальню. Или как это здесь правильно называется? Вот только заставила меня остановиться картина того, как этот борзый, пройдя чуть дальше, бьёт кулаком под дых подошедшую к нему администраторшу. Ту самую добродушную женщину, которая нас встречала.

И нет, я не из тех сексистов, которые считают, что женщин бить нельзя. Меня бы возмутило ровно также, если бы этот чудак на букву «м» ударил и мужчину. Поэтому сделав ещё глоток из бутылки, я отставил её в сторону, и негромко шлёпая тапочками, проследовал в ту сторону, куда они ушли.

— Вы в порядке? — поинтересовался я у работницы заведения.

— Да-да, господин! Всё хорошо! Прошу, не обращайте внимания! — ответила та, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.

— Вы вызовете полицию?

— Нет! Не стоит! Это деловые партнёры хозяина! Пожалуйста, не беспокойтесь.

Я же лишь нахмурился. Знаем мы таких деловых партнёров. В девяностые такие у нас толпами бегали. Вот уж не думал, что нечто подобное возможно в современном мире. Но видимо, приход бездны изменил слишком многое.

Опять же. Лезть в чужие дела мне не хотелось. Но основное сердце уже ускоренно застучало в груди от возмущения. Пройди они просто мимо, я бы плюнул на это дело. Но вид корчащейся от боли женщины в годах заставил мои тапочки прошлёпать вглубь этого заведения, по следам одарённых.

Причём шёл я буквально по запаху. От них исходил всё ещё уловимый запах крови, хотя видимых пятен или царапин на них не было. И этот след привёл меня к двери с виду невзрачного снаружи кабинета.

«Ну, ладно. Здесь подождём», — подумал я, опираясь спиной о стену коридора. Пусть деловые люди сначала обсудят свои дела, а потом уже я с ними поговорю.

И судя по звукам, доносящимся из-за двери, деловые переговоры там зашли куда-то в тупик. Нет, сначала всё вроде было тихо. Но потом я услышал жалобные просьбы о пощаде. Ну а резкий звук ломаемой кости был для меня уже настолько привычен, что я даже не удивился. Затем вновь пошли угрозы, вскоре сменившиеся звуком шагов, направляющихся к двери.

Когда вышеназванная дверь открылась, троица рэкетиров на секунду даже опешила, увидев на пороге меня. Собственно, этим я и поспешил воспользоваться. Первому стоящему передо мной я всадил кулак в грудь и почувствовал, как под ним ломается грудина, а вражеское тело стремительно возвращается обратно в кабинет, снося собою письменный стол.

Второй, стоявший чуть правее, имел магический класс и хотел было что-то в меня кастануть, но я ему не позволил. Сразу после удара в грудь первому из троицы, я шагнул вперёд и вонзил ему в горло [Костяной клинок].

Остался один. Как раз тот самый, что пытался на меня «быковать». Сейчас он вытаращил на меня свои «оевропеенного» размера глаза, не понимая, как вообще заурядный качок способен такое вытворять с одарёнными. [Кольцо сокрытия] я-то не снимал.

Я схватил его одной рукой за грудки, а другой обмакнул два пальца во всё ещё щипающее рубцы лекарство. И тут же тыкнул эти пальцы ему в глазницы.

Азиат схватился за лицо, дико визжа от боли. А я закрыл за собой дверь, осматривая место происшествия.

Один из рэкетира были мертвы. Ну а третьему я сломал ноги и оставил посидеть в углу, подумать о своём поведении и недостатке вежливости с обслуживающим персоналом.

Помимо этой троицы, здесь также присутствовал невысокий лысеющий мужчина в возрасте. Ранее царившая на его лице гримаса боли, с моим появлением сменилась удивлением. А когда он понял, что произошло, я заметил на нём маску отчаяния. И, похоже, вовсе не от ранее сломанной руки, за которую он сейчас держался.

Глядя на побитых рэкетиров, разбросанных по кабинету, он начал причитать что-то вроде: «Что же теперь будет⁈ Меня же убьют!»

Реакция была ожидаемой. И я даже немного пожалел, что вспылил. Действительно, если эта троица действовала не самостоятельно, а выступала лишь шестёрками у какой-то другой группировки, то сюда придут. А значит, нужно было с этим что-то делать.

— Ладно тебе. Не ной, дядь, — бросил я японцу и вышел по рунической связи на Игоса, — Алё, Игос. Можешь метнуться ко мне?

— А где ты? — спросил порталист.

— Здесь недалеко. Попроси Орифа найти. И возьми с собой Хила.

— Сейчас.

Вскоре в кабинете открылось небольшое окно портала, и ребята в таких же халатах, как и я, возникли посреди помещения.

Хилу даже ничего объяснять не пришлось. Он лишь осмотрелся по сторонам и задал короткий вопрос:

— Кого?

Я молча кивнул в сторону местного директора. Или кто он тут был? И вскоре он стоял уже целым и невредимым, ошарашенно хлопая зенками.

— Всё? Могу я вернуться? — спросил лекарь.

Я кивнул и попросил Игоса оправить лекаря обратно к источнику. Сам же порталист при этом остался понаблюдать за происходящим. Пока я задавал вопросы свежеизлеченному мужчине:

— Так. Давай рассказывай по порядку. Кто эти люди и чего им надо было от тебя?

Всё было до стыдного банально. Это действительно были боевики от рэкетиров, называющих себя «Золотой Дракон». Кажется, они в рейтинге кланов были где-то за нами. Как это часто бывает, директор данного заведения задолжал им крупную сумму, которую был не в состоянии выплатить. И оставалось совсем немного до того, чтобы его бизнес просто отжали силовым методом. Органы местной власти, конечно же, помочь не могли, так как этой самой власти у них было всё меньше и меньше. Пока спецотдел вылавливал на улицах единичных самоинициированных, организованная преступность уже организовалась ещё сильнее и вовсю щемила частный бизнес.

— Всё как везде, — досадно покачал я головой. — Силовики кошмарят незащищённых работяг, которым не посчастливилось обрести дары бездны. Пока настоящая преступность творит, что хочет.

— Так что делать будем? — спросил Игос. — Они же вернутся.

— Это понятно, что вернутся, — вздохнул я. — Ничего не поделаешь. Веди сюда Чих. Хорошие для неё новости.

Игос метнулся за нашим рунологом-анимешником, и я спросил у этой двойки:

— Вы сможете проложить сюда стабильный портал? Чтобы можно было быстро сюда прыгнуть?

Игос почесал подбородок и кивнул:

— Можно построить стационарный. Запитать его отдельно, и тогда можно будет перемещаться напрямую.

— Что для этого нужно? — спросил я.

— Лишь твоё разрешение. Остальным мы займёмся сами.

— Так! Погодите! Я не поняла! Что происходит? — замахала руками Чих.

— Что-что? Мечта твоя сбывается. Видишь вот этого дяденьку? — я указал пальцем на директора онсена. — Берёшь ещё несколько добровольцев, и остаётесь здесь защищать это место от «Золотого Дракона». Мы теперь их крыша.

Чих сначала вылупилась на японца, затем на меня, переваривая мною сказанное. И когда оно переварилось и усвоилось, девушка завизжала от радости:

— У-и-и-и-а-а-а!!!

Подбежав к японцу, она поклонилась и пролепетала на японском:

— Здравствуйте! Моё имя Чих! Я позабочусь о вас!

Японец, всё это время шокировано таращившийся на нас, затаращился на меня ещё сильнее и, наконец, спросил:

— Какую сумму вы потребуете?

Честно говоря, его вопрос меня немного озадачил. А сколько вообще берёт за свои услуги «крыша»? Хотелось сказать, что денег нам не надо. Но я вовремя себя одёрнул. Какой-то несерьёзный подход. Поэтому я всё же пожал плечами и ответил:

— Треть от того, что брали с вас «драконы». И вип-обслуживание для моих людей.

Японец, кажется, вообще не поверил в сказанное мною. Но внутренний калькулятор в его голове вскоре начал подсчитывать выгоды от подобного сотрудничества, и бизнесмен сначала заулыбался, а потом начал неистово кланяться:

— Даю слово, господин! Ваши люди будут самыми важными гостями в этом заведении! Всё будет по высшему разряду!

— Ладно тебе, — отмахнулся я устало. — Сочтёмся.

Я хотел было обсудить ещё кое-какие малозначительные детали нашего сотрудничества, но тут на улице послышался всё нарастающий звук сирен.

— Что? Уже? — Не понял я. — Неужели они пришли так быстро?

— Это не они, — испуганно ответил японец. — Это система оповещения о волне.

— Мы принесли твой меч! И ещё Афеллио!

Я перевёл взгляд с охваченного хаосом города на подбежавшего ко мне Майка с Конором. Кряхтя, они тащили [Истязателя]. Его цепь со звоном тянулась по полу и, глядя на это, я вздохнул:

— Спасибо, конечно. А штаны мои никто не догадался принести? И пояс. Куда мне теперь Афеллио засунуть?

— Ой. Не подумали. Сейчас сбегаем!

— Забейте, — остановил я недотёп и принялся раздавать указания. — Разбивайтесь на двойки. Ориф, Игос и Хил остаются здесь. Ориф, мониторь обстановку, и пусть Игос отправляет двойки туда, где сильнее всего нужна помощь. Когда прибудут основные силы МОППС, отступайте. Наша задача — задержать монстров до их прибытия.

— А Афеллио куда?

— Да? Куда меня? — подал голос сам жезл.

— Ох. Аска, забери. Тебе пригодится в поле.

Вскоре по указанию Орифа Игос начал открывать порталы один за другим и разбившиеся на пары Проклятые входили в проходы.

Когда остался только я, порталист задал мне вопрос:

— Ты же вроде не собирался помогать Земле?

В ответ я пожал плечами, наматывая цепь на руку:

— Мы всего лишь помогаем этому городу, в котором оказались случайно. И совсем уж демона из меня не делай. Думаешь, я способен просто так уйти, когда режут гражданских?

— Если бы я так думал, я бы с тобой не общался.

— То-то же. И вообще. У нас теперь здесь есть свой актив, который нужно защищать. Так что, просто бизнес, — усмехнулся я и прыгнул в портал.

Проблема заключалась в том, что никто не ожидал нападения на город, а точнее, конгломерат небольших городков, в котором мы задержались. Между ним и пирамидой стоял заслон Службы охраны периметра. Их штаб находился в более крупном городе Фудзи на юге от храма. Мы же сейчас были севернее.

И на вопрос, а как же монстры прорвались через периметр, ответ был простым. Они его просто перелетели. Это были какие-то левитирующие твари, представляющие собой сгустки плоти без рук, без ног и даже глаз. Они игнорировали все законы физики тем, что просто парили в небе. Оттуда они спускали на город свои многочисленные длинные отростки, и вот что уже творили эти отростки внизу, отсюда было непонятно. Хотя учитывая, в какой стране мы находились, возникали всякие интересные ассоциации.

Непонятно также было их описание. Они даже не значились, как монстры, и не были указаны их основные характеристики. Лишь просто два слова:

[Инструмент]. Создание.

Силы местной полиции мало что могли вообще сделать. Выстрелы из пистолетов и даже автоматов практически не наносили тварям урона. Они будто просто впитывали посылаемые в них куски свинца, никак на это не реагируя.

Хотя нет. Организованные отряды полиции вскоре были атакованы небольшой стаей таких летунов. Игос забросил меня в это место ровно в тот момент, когда щупальца тварей уже схватили полицейских. И я, конечно, многое повидал, но тут даже я скривился от увиденного, выдохнув короткое: «У-у-у…»

Щупальца держали людей по рукам и ногам, а затем проникали им в рот, после чего всякое сопротивление прекращалось. Прямо передо мной один из офицеров оторвался от земли и закатил глаза, когда отросток принялся проводить ему зондирование внутреннего мира. Вот только, когда его глаза вернулись на место, выглядели они уже по-другому.

Зрачки у него стали вертикальными, а роговица пожелтела. После процедуры, так называемый, инструмент отпустил человека, и тот упал на асфальт с высоты, на которой легко можно было сломать себе какую-нибудь маловажную кость. Но, кажется, полицейский даже не поцарапался. Он просто приземлился на все четыре конечности и тупо уставился вниз в землю. Будто пытаясь прийти в себя.

Я не стал приближаться к нему с глупыми вопросами вроде: «Аре ю окей?» Наоборот. Я отошёл на пару шагов назад, наблюдая за тем, как небольшой дождь из полицейских полился на город. И вскоре мне всё стало ясно.

Те, кто попадал в щупальца инструментов, изменялись. Они становились ровно такими же, как те мутанты, которых мы обнаружили в тюрьме на острове. Всё та же чешуя, клинки, либо когти. Кровь, прожигающая тротуар. Ну, а ещё безумие, заставляющее их бросаться на всё, что способно дышать.

Будто повинуясь чьей-то злобной воле, мутанты всей толпой рванули на меня. Хорошо, что уже был поздний вечер. Поэтому гражданских на улице изначально было немного. А те, что были, уже либо спрятались, либо рыщут по городу, обретя некоторые полезные мутации.

Поэтому я мог не сдерживаться. Как только мутировавший отряд полиции понёсся в мою сторону, я рванул к ним навстречу. [Стальные кости], к счастью, были не у всех. Поэтому первого вставшего у меня на пути я разрубил горизонтальным взмахом, и он распался на две части, сопровождая своё размножение кровавым фонтаном кислоты.

Не успело алое облако осесть, как я уже ушёл чуть в сторону, пропуская мимо себя следующего мутанта. Тот прыгнул в то место, где я был мгновение назад. После чего я всадил ему в спину меч, перехватив его обратным хватом.

Бой напомнил мне поедание костлявой рыбы. Вроде вкусно, но наслаждаться не дают то и дело попадающиеся неразрушимые кости. Из-за них не получалось вырисовывать красивую картину расчленения.

Зато если попадался мутант со [Стальными костями], можно было со всей силы бросить его в стену здания, придавая ему новые дизайнерские нотки.

Но всё это шутки. И ежу было понятно, что останавливаться на мутантах было глупо. Нужно было разобраться с источниками всех бед.

[Инструменты], разобравшись с отрядом полиции, начали выбивать окна зданий своими отростками, и оттуда начали доноситься испуганные душераздирающие крики.

Благо, городок был сам по себе небольшим и не страдал особым засилием высоток. Поэтому, проигнорировав оставшихся полицейских, я сумел допрыгнуть до окна, в которое уже устремились щупальца.

Отростки уже успели дотянуться до двух девушек, связав их по рукам и ногам. Оказавшись в оконном проёме, я даже успел отметить про себя максимально подходящий антураж помещения. Приглушённый фиолетовый свет, осветительное оборудование, коим пользуются всякие доморощенные блогеры и телефон на штативе.

Полуобнажённые японки дёргались в мёртвой хватке тентаклей, и я как-то замешкался, не будучи уверенным в причинах их стонов. То ли они пищали от страха, то ли от удовольствия. Хрен этих японок разберёшь.

Но всё же я рубанул наотмашь и одним движением рассёк проникшие в комнату отростки. Девушки попадали на пол и судорожно начали извлекать из себя уже успевшие вторгнуться в естественные отверстия тентакли.

— Простите, что обламываю новый опыт. Но окончание вам не понравилось бы, — бросил я на прощание.

Ответа я, конечно же, не дождался. Впрочем его я ждать и не стал. Прямо с подоконника я совершил новый прыжок вверх на соседнюю крышу, а оттуда с разгона врезался в мимопролетающий Инструмент.

Плоть его была настолько мягкой, что [Истязатель] со своим свойством прошёл сквозь неё, практически не ощущая сопротивления. Две равные половинки твари полетели вниз, а я ухватился свободной рукой за край крыши.

Я подтянулся и залез наверх, чтобы тут же заметить неподалёку очередного летуна. И тут у меня возникла безумная идея. Прыгать на каждого отдельно было слишком долго. И за это время они могли успеть натворить бед. Хотя почему могли? Уже пара человек сиганула из окон и понеслась куда-то вдаль, где слышались выстрелы огнестрельного оружия.

В общем, к чему это я? Нужно было покончить с ними как можно быстрее. Поэтому на следующего монстра я напрыгнул сверху и в момент, когда [Истязатель] проткнул его до рукояти, вновь оттолкнулся ногами и совершил прыжок к следующей твари.

Таким образом, я просто прыгал с одного летуна на другого, убивая их одним ударом.

Магам и стрелкам в этом плане было куда удобнее. Знай себе поливай мишени огнём, и дело с концом. Хотя стоит заметить, устойчивость к магии у летунов была неплохая. По крайней мере, от меча они гибли куда охотнее, чем от условного фаербола.

Это можно было заметить по череде заклинаний, ударявших в летунов чуть вдалеке.

Зато Дина не мелочилась. Вскоре в паре улиц от меня я увидел, как целое здание сковал лёд, топорщась сосульками во все стороны. Да не просто так. Даже издали мне было видно, что на этих сосульках висят тела. И очень хотелось надеяться, что это мутанты, а не попавшие в замес гражданские.

— Дина! Ты что творишь⁈ — закричал я по связи. — Мы спасаем город, а не уничтожаем его!

— Пф! Смотрите-ка, кто в добряка решил поиграть, — фыркнула криомантка в ответ.

Но всё же заморозка жилых зданий после этого прекратилась.

И всё бы закончилось довольно быстро. Летуны не обладали ни какой-то особенной скоростью или живучестью. И покончить с ними было довольно просто, даже учитывая, что то и дело нужно было отбиваться от свежесозданных мутантов. Вот только проблема заключалась в том, что это был не конец волны.

Я взобрался на здание повыше и с его крыши воззрился на пирамиду вдалеке. Из неё роем вылетали всё новые и новые [Инструменты]. Охрана периметра вела по ним массированный огонь, но уничтожала в лучшем случае половину от всего роя. Даже вскоре поднятые вертолёты не помогли. Летуны будто почувствовали угрозу и облепили «вертушки» со всех сторон своими щупальцами, пробиваясь в рубку пилота.

— Ориф, ты это видишь? — спросил я по рунической связи.

— Вижу. И даже больше.

— Можешь сказать, откуда они все берутся? Только не говори, что из пирамиды.

— Могу. Примерно с двадцать второго этажа бездны.

— Ты, блин, серьёзно⁈ — аж взвизгнул я.

Значит, ничего не оставалось, кроме как держать оборону, пока они не кончатся. Вот только Ориф будто прочитал мои мысли:

— И нет, они не кончатся, пока окрестные города не будут захвачены. Японский храм был малоактивен всё это время. Как оказалось, лишь потому, что под ним копились большие силы.

Это, кстати, объясняло столь плохую подготовку Службы охраны периметра. Вроде как у них даже модифицированных патронов было в обрез. Тот же мексиканский храм был куда активнее всё это время. И, похоже, что большую часть ресурсов направляли туда.

Я угрюмо посмотрел в небо, где на подлёте уже были новые партии летунов. Решение было не простым, но какой смысл в заведомо проигрышном бое? Поэтому я заговорил, обращаясь ко всем Проклятым, что были здесь:

— Слушайте мою команду. Отступайте к онсену. Собираемся там и сваливаем из города.

— А как же гражданские⁈ — спросила Чих.

— Тащите с собой кого можете. Только не надорвитесь. Всех не спасти.

В эфире повисла тишина. Мало кому нравилось это решение, но спорить было глупо. О практической бесконечности этой волны слышали все. И рисковать Проклятыми в бессмысленной битве за чужой город я не собирался.

Но у Орифа была другая мысль на этот счёт. Он первым вышел на связь с радостным возгласом:

— Да! Я засёк его!

— Кого? — не понял я.

— Источник! Того, кто создаёт эти инструменты!

— И толку нам с этого⁈ Мы до двадцать второго этажа будем месяц добираться!

Но тут голос подал Игос:

— Нет. Ориф может открыть мне точное местоположение, и я смогу сотворить портал туда. Но так глубоко я смогу забросить только одного человека.

В эфире вновь повисла тишина, а мне хотелось громко ругаться, высказывая много матерных слов насчёт того, что я обо всём этом думаю. Но Игос был прав в своей мысли о том, что «никто кроме нас», высказанной пару дней назад. Поэтому ругался я не сильно громко и не сильно долго. И скорее про себя, не выходя на всеобщую связь.

Да. Разумным решением сейчас было бы сматываться отсюда куда подальше и предоставить решение проблемы тем, кто на это уполномочен. Но я снова посмотрел на всё увеличивающийся рой летунов в небе. И ежу было понятно, что никакие «мопсы» тут не справятся. А если Япония будет уничтожена, Чих сильно расстроится из-за того, что некому будет рисовать аниме.

В итоге я просто выдал:

— Готовьте портал. Скоро буду. Аска, бери командование. Постарайтесь продержаться как можно дольше, но не рискуйте напрасно. Станет жарко — уходите.

Хотя, как они, блин, уйдут, если Игос сейчас последние силы потратит? Ладно. Разберутся, я думаю.

Так, в чём был, прыгая по зданиям, я отправился обратно к онсену. Расстёгнутый светло-голубой халат развевался за мной как супергеройский плащ. А ветер обдувал всё, что находилось под обмотанным вокруг пояса полотенцем.

«Надо килт себе найти», — подумал я. Удобно на самом деле.

Когда я вернулся в онсен, Игос уже открыл проход. И воздух аж искрился от вложенной в него энергии. Сам же порталист был ни жив, ни мёртв и держался на последних морально-волевых силах и помощи Хила. Видимо, энергии у него и так оставалось немного. Даже открытый сейчас портал объяснялся валяющимся рядом с Игосом маленьким астральным кристаллом, из которого высосали всю энергию.

«Вот жук. А чтобы нас домой доставить у него, видите ли, энергии нет», — подумал я.

Хотя ладно. Это я просто ворчал для проформы. Такие вещи действительно стоило беречь на самый крайний случай. И сейчас был именно он.

— Деменс, поспеши, — торопил меня Ориф. — Портал долго не продержится.

В общем, сбегать за штанами мне снова не удалось. И в своём халатике я прыгнул в портал. Переход был по ощущениям очень тяжёлым. Вообще, я давно заметил, что чем дальше расстояние между входом и выходом, тем страннее ощущения от телепортации. Ещё значение имело направление перемещения. Так как сейчас я перемещался с поверхности куда-то вглубь бездны, то меня будто вдавливало в нечто плотное и не очень приятное. Поэтому я мысленно стиснул зубы и рукоять [Истязателя].

Из портала меня практически выплюнуло и впечатало в твёрдую поверхность пола этого этажа. Я тут же вскочил на ноги, готовясь к битве. Но как ни странно, нападать на меня никто не спешил.

Этот участок этажа выглядел довольно пустынно. Если не считать повсеместно выступающие из земли наросты, скорее напоминающие какие-то бубоны. Я не хотел проверять, насколько они органические, но тот факт, что они пульсировали с какой-то ритмичностью, намекал на то, что это всё-таки органика. Будто весь этаж был живым, а я сейчас находился на лице у подростка, страдающего какой-то жёсткой формой акне. Даже возникла мысль ткнуть в один из наростов мечом, чтобы проверить эту безумную теорию. Но не было времени заниматься ерундой, пока наверху все рассчитывают на меня. Нужно было срочно искать источник этих летунов. Если только Игос с Орифом не промахнулись и не забросили меня куда-нибудь не туда.

Хотя вскоре я убедился, что портал был открыт довольно точно. Насколько это вообще было возможно в тех условиях. Ведь искать дорогу долго не пришлось. Посмотрев вверх, я увидел целые цепочки летунов, тянущиеся откуда-то из одного места. Они медленно поднимались вверх в многочисленные отверстия в потолке и скрывались где-то на верхнем этаже.

Я сплюнул и взвалил меч на плечо, тихо бряцнув цепью:

— Ну, ладно. Пойдём, посмотрим, откуда вы лезете.

Идти пришлось недолго. Ребята действительно довольно точно нашли источник, и по мере того, насколько плотнее начинали друг к другу находиться бубоны, тем ближе я подходил к своей цели. Причём возрастала не только их плотность расположения, но и сами размеры.

Когда наросты стали достигать габаритов дома, я заметил среди них ещё одно возвышение. Ускорившись и обогнув череду бубонов, я выбежал к какому-то яйцевидному объекту. Зданием его язык не поворачивался назвать. Потому что он также выглядел какой-то органикой. Но именно из его отверстий вверху и вылетали [Инструменты].

Я остановился перед входом в это яйцо, испытывая дикое нежелание идти дальше. Весь этот биопанк интересно наблюдать на экране телевизора, смотря какие-нибудь фильмы про инопланетян. Но в жизни окружающая тебя пульсирующая органика вызывала лишь омерзение.

— Спалить бы тут всё к хренам, — прошептал я себе под нос.

Вот только «если бы, да кабы» делу не помогали. А я по-прежнему не мог заставить себя лезть в это нутро. Сделав несколько глубоких вдохов, я прорычал:

— Блин! Ладно!

Я дёрнул левой рукой, извлекая костяной клинок, и без раздумий ткнул им в левое бедро. Боль привела меня в чувство и настроила на нужный лад. Подступающая злость начала вытеснять нерешительность и, концентрируясь на ней, я ступил в проход.

Поначалу это был просто узкий тоннель с влажными пульсирующими стенами. Но вскоре проход начал сужаться, и снова, злобно матерясь, мне пришлось протискиваться в узкий лаз. Я почувствовал себя каким-то инородным предметом, вторгающимся в прямую кишку. Казалось, вот-вот должен появиться врач с вопросом: «А как же это сюда попало?»

Зато смазки было хоть отбавляй. Стенки этой кишки выделяли так много слизи, что я протискивался через проход без особого труда. Но тут я наткнулся на какой-то сфинктер, который сжался и не хотел пропускать меня дальше.

Дышать было тяжело. Обернувшись, я увидел, что проход за мной уже тоже сузился. Я попытался сдать чуть назад, но понял, что обратный путь также перекрыт. Будто кто-то сжал эту кишку круговой мышцей.

— Надеюсь, хоть глисты тут не водятся, — выругался я.

Но вероятные враги сейчас были бы не самой главной проблемой. Главной проблемой было то, что меня тупо начали сжимать со всех сторон. И если раздавить меня было бы проблематично, то вот без поступающего воздуха долго не протянул бы даже я.

Я попробовал ударить по кишке кулаком, но моя рука лишь увязла в упругой плоти. Костяные клинки также лишь просто царапали эпителий кишки. Но тут я хлопнул себя по лбу за глупость и хищно оскалился.

— А как тебе это⁈ — прорычал я.

Двуручным мечом этих габаритов было сложно орудовать в подобном пространстве. Поэтому я как-то и не сразу про него вспомнил. Вот только свойство [Истязателя], заточенное на разрушение органики, пригодилось здесь как никогда ранее.

Один взмах, и клинок оставляет зияющую рану прямо передо мной. Из прорези начинает вытекать какая-то ещё более мерзкая слизь, но я стараюсь не обращать на неё внимание. Вместо этого я делаю шаг вперёд и снова взмахиваю мечом.

Приходится сплёвывать попадающую в рот субстанцию, но так шаг за шагом я прорубаю себе путь, сам не знаю куда.

Кажется, эта кишка вела куда-то вниз. То и дело я наталкивался на скалистую породу этажа, и мне приходилось слегка корректировать маршрут. Вскоре я уже почти полностью плескался в этой скользкой дряни. И даже хорошо, что я поранил себя перед входом, повышая силу. Так было куда проще преодолевать сопротивление вязкой субстанции.

Но это не решало проблему недостатка воздуха. Вскоре мой пульс участился, а я начал испытывать какую-то вялость в конечностях. Сознание мутнело, но я лишь стискивал зубы и прорубался дальше.

Но самое смешное, что кому-то в итоге это надоело быстрее, чем мне. Органика вокруг меня вдруг затрепетала, и то, что ещё было целым, начало сжиматься, выталкивая меня вперёд. Теперь мне даже не пришлось прорубать себе путь. Перистальтика этого прохода сама толкала меня куда-то вглубь, заставляя себя почувствовать дерьмом уже буквально.

Поэтому я сделал себе заметку на памяти, никому об этом не рассказывать. Засмеют же. Сто процентов.

И не успел я додумать эту мысль, как плотный обхват кишкою со всех сторон сменился на пустоту, и я понял, что снова падаю. Лететь было не особо высоко. Всего-то с высоты потолка какого-то обширного зала. Но всё же я успел сгруппироваться и упасть не как мешок, а изобразить настоящего ниндзю, уйдя перекатом с места приземления, избегая возможной атаки.

Но её не последовало, и я успел осмотреться по сторонам, снова испытывая отвращение от окружающего меня биопанка. Стены и потолок пульсировали и извивались тысячами больших и маленьких отростков. И даже пол, хоть и был довольно плотным и без тентаклей, напоминал скорее ороговевший эпителий.

Тут мой взгляд остановился на фигуре в дальнем конце зала. Это был какой-то гуманоид, стоявший ко мне спиной, раскинув свои руки в стороны. Голова его была запрокинута и смотрела вверх. Кажется, он меня сначала не заметил, и я смог спокойно прослушать о нём информацию:

[Биоинженер]. Легендарный монстр. Преобладающие характеристики — интеллект.

Из его тела также торчали извивающиеся то ли щупальца, то ли множество тонких нитей. Будто он обрёл возможность управлять своими волосами. Хотя это были совсем не волосы. Сплетаясь, кое-где они образовывали толстые канаты. И часть из них срасталась с каким-то подобием алтаря. Естественно, тоже органическим.

Биоинженер стоял, закрыв глаза, слившись с этим объектом. Бездна знает, что он сейчас делал, а я и знать не хотел. Но, кажется, противник меня не заметил. Вероятно, он вообще не ожидал, что кто-то сможет его побеспокоить в этом логове. Тем более, на двадцать втором этаже.

Тапочки, взятые в онсене хоть и были мокрыми от слизи, но остались всё ещё мягкими и бесшумными. Самое то, чтобы постараться незаметно подкрасться к боссу со спины и решить вопрос одним ударом. Но если бы всё в жизни было так просто.

Стоило мне приблизиться к нему на расстояние четырёх метров, как гуманоид резко дёрнулся и обернулся. Мои глаза встретились с его белыми провалами без зрачков. И я не знаю почему, но на мгновение мне даже показалось, что это были не просто глаза монстра. Кажется, в них промелькнули отблески сознания.

Но поговорить мы бы в любом случае не смогли, так как у гуманоида не было рта. И дожидаться его первого хода я не стал.

Сорвавшись с места, я применил [Очистку] просто, чтобы ненароком не поскользнуться на этой грёбанной слизи, которая по-прежнему меня покрывала.

Господи! Как же хорошо, что я в своё время взял именно этот навык! Я, конечно, не патологический чистюля, но свои рамки брезгливости есть и у меня.

Биоинженер всё же был «интеллектуалом», поэтому не обладал какой-то запредельной силой или проворностью. И всё бы могло закончиться быстро. Но козыри были и у него. Прежде чем я успел разрубить его пополам, из ближайшей стены резко выстрелил отросток и ударил… нет, не меня. Как ни странно, самого босса. Вот только он не упал, а намертво прилип к щупальцу, которое быстро унесло его прочь.

Основание отростка начало перемещаться по стенам, и вскоре Биоинженер завис под потолком. Однако его собственные отростки всё ещё были связаны с алтарем, растянувшись до какой-то неадекватной длины.

Долго я не думал. Не знаю, что это за такая проводная связь у него была, но в это место я пришёл чинить вандализм и погром, а не разгадывать загадки.

Глядя в глаза боссу, я поднял вверх свой меч и медленно опустил его вниз, разрывая его связь с алтарём.

Биоинженер даже не моргнул. Кажется, на его маске лица вообще отсутствовала хоть какая-то мимика, поэтому, к сожалению, я не знал, что он почувствовал в этот момент.

Но зато почувствовали там наверху. Вскоре мне пришло сообщение через Чипсета. Голос моего малого оракула передал послание от Аски: «Деменс, я не знаю, что ты сделал, но у тебя получилось. Эти твари остановились и просто висят в воздухе».

Я хотел ей ответить, что-то вроде: «Убейте их, сколько сможете». Но тут я понял, что не знаю, как вообще пользоваться этим типом связи! Объяснить же мне никто так и не удосужился!

Плюнув на это, я сконцентрировался на боссе, крикнув вверх:

— Эй! Слазь оттуда, дятел! Убивать тебя буду!

Но дятел не торопился об меня убиваться. Его отростки соединились со стеной а вскоре неподалёку щупальца расползлись, открывая ещё один проход. И из него появилось нечто:

[Плоть]. Эпический монстр. Создание. Преобладающие характеристики — сила, выносливость.

Тварь выглядела как переплетение всё тех же тентаклей разного размера. И снова без рта, ушей и прочего. Лишь кусок плоти, помещённый на две пары мощных лап с когтями.

«Ну, хотя бы не укусит», — подумал я.

Мы стояли напротив друг друга, пока Бионженер продолжал висеть в воздухе, поддерживаемый щупальцем. Кажется, он совершенно не собирался участвовать в сражении, но это лишь на первый взгляд.

Прежде чем Плоть сорвалась с места, дабы обрушить на меня свою массу, со всех сторон ко мне выстрелили многочисленные щупальца. Они обвили мои руки и ноги, пытаясь распять меня, сделав удобной мишенью. Но я был с этим категорически не согласен.

— Ага! Щаз-з-з! — прошипел я.

Я резко дёрнул левой рукой, и толстый канат, удерживающий меня, был вырван с корнем из стены. Причём у своего основания он был довольно увесистым, чем я и поспешил воспользоваться.

Плоть уже была прямо передо мной. И я взмахнул освободившейся рукой, используя вырванный отросток как хлыст. Хотя это получился даже не хлыст, а скорее какой-то кистень. Средневековое гибкое оружие с утяжелителем на конце.

Я ударил по Плоти этим кистенём с такой силой, что монстр пошатнулся и отпрянул назад. Устоял он лишь потому, что когти на задних конечностях надёжно вцепились в почву. Если это можно назвать почвой, конечно.

Я воспользовался этой заминкой, чтобы освободить вторую руку. Но Биоинженеру это не понравилось, и он попытался вырвать у меня из руки меч. Сразу несколько тентаклей с ороговением на концах обвили моё оружие. А так как я был в это время отвлечён, то даже не заметил, как клинок выскользнул из моей руки, ладонь которой всё ещё была в слизи. Просто [Очистка] не сработала там, где кожа плотно обхватывала меч.

Я уже неслабо так перепугался от перспективы вновь потерять своё оружие. Но цепь на мече была намотана не зря. Поэтому я злобно рыкнул и дёрнул её на себя. Клинок же будто только этого и ждал. Подействовало его свойство, и отростки брызнули мерзким ихором во все стороны. А [Истязатель] вернулся ко мне в руку.

Но на этот раз уже Плоть не мешкала. Пока я возился с отростками главного босса, его цепной пёсик уже был рядом и с размаху полоснул меня своими когтями, оставив три ужасающие борозды на моей груди.

Я думал, его когти начнут плавиться из-за моей крови, но почему-то она никак не подействовала на монстра. Более того. Мимолётным взглядом я уловил, что всё куда сложнее, чем мне казалось. [Стальные кости] треснули. Его когти не просто пропороли кожу, как это должно было произойти. Монстр смог сломать мои рёбра. Которые, на минуточку, неразрушимые! Я только и смог простонать:

— Что за…

Договорить я не успел, так как тут же в меня снова полетела когтистая лапа, и я попытался уйти с линии удара перекатом. Но всё, что я смог, это просто упасть. Так как десятки мелких щупалец уже впились в мою ногу, проникая под кожу.

Я дёрнул ногой, вырываясь из хватки, и Плоть снова полоснула меня по предплечью. Я уже было подумал, что лишусь руки, но, как ни странно, на этот раз кость осталась целой.

В голове мельтешили мысли. Как ему удалось сломать кости в первый раз и почему не получилось сейчас?

Я снова взглянул на Биоинженера и, кажется, понял. Вот кто управляет всеми мутациями! Если он может даровать их в таком количестве, то почему бы ему их и не отнимать, подключаясь к чужому организму?

Весь мой торс залило кровью, и я решил рискнуть, применив [Очистку] прямо перед Плотью. Сейчас, когда во мне не было никаких чужих отростков, кислота в крови подействовала, прожигая в монстре внушительные дыры с неровными краями.

Взревев, я ринулся на врага, и в прыжке всадил в него меч практически по рукоять. Меня обдало его внутренностями, и я вошёл в раж, развивая успех.

Вообще, в этот раз на [Истязателя] мне впору было бы молиться. Меч как нельзя лучше подходил против этого противника. Даже несмотря на то, что он обладал поистине чудовищной регенерацией. Я едва не перерубил его торс до того места, где у людей обычно бёдра. Но он на моих глазах начал срастаться вновь.

Поэтому я ушёл с линии атаки его неуклюжего взмаха и оказался сбоку, отрубая вражескую ногу. В этот момент с потолка на меня спустились очередные отростки, присосавшись к моей спине, но я на это наплевал. Даже если меня временно лишат неразрушимых костей, это не страшно, если никто не сможет меня атаковать. Поэтому я остервенело кромсал Плоть, стараясь обогнать его регенерацию. И у меня получалось. С каждым моим ударом от создания оставалось всё меньше живых частей, и я уже начал ликовать, что скоро останется лишь один противник. Пока оракул не огорчил меня внезапным сообщением.

Внимание. На вас наложен эффект [Проклятие плоти].

В этот момент я выставил меч горизонтально над собой, принимая на него когтистую лапу, и выкрикнул:

— Что ещё за проклятие⁈

[Проклятие плоти]. Ваши характеристики силы и выносливости уменьшены в четыре раза. Длительность — два часа.

А ведь и правда. Когда в меня снова впились те отростки, я почувствовал невероятную усталость. Мои движения стали куда медленнее, даже несмотря на то, что пассивные умения берсерка были разогнаны до предела. Но ощущал я себя даже слабее, чем в обычном состоянии. Неужели я зря проигнорировал действия Биоинженера? Но было уже поздно. Даже когда я перерубил все впившиеся в меня щупальца, проклятие не ушло.

Монстр же воспользовался моей заминкой и предпринял последнюю отчаянную попытку меня достать. Он прыгнул вверх, и его тело начало расползаться в стороны, образуя подобие сети, которая упала на меня.

Перед этим я вытянул меч в его сторону. Поэтому смог пройти через монстра насквозь. Но это было ещё не всё. Внезапно вся его масса сжалась и попыталась меня сдавить. Но монстр явно недооценил мою силу. Хоть и с кряхтением, но я высвободил вооружённую руку и обрушил сверху вниз свой меч. В монстре образовалась огромная зияющая рана, а я уже начинал изрядно злиться.

— Достали! — прорычал я, отбиваясь ещё и от обрушившихся сверху щупалец.

На этот раз они были ещё и с шипами. Заразы. Но я уже не смотрел. Просто махал мечом во все стороны, непременно хоть по чему-нибудь да попадая. Либо по отросткам Биоинженера, либо по окружившей меня Плоти.

Вскоре я почувствовал, что давление вокруг ослабло и, присмотревшись, заметил, что Плоть к этому времени уже представляла собой именно что кусок развороченной плоти. Которая, тем не менее, всё ещё пыталась регенерировать, даже несмотря на то, что была еле жива.

На этот раз я не стал недооценивать противника. Если я сейчас оставлю это создание, оно точно снова соберётся заново. Поэтому нужно как-то его добить. Вот только практически вскрыв его тело, я не нашёл никаких жизненно важных органов. Ни сердца, ни мозга. Прямо как мой бывший начальник на работе.

Биоиженер, конечно же, пытался спасти своё создание. Сразу несколько толстых канатов ударили в меня с разных сторон. Один я перерубил на подлёте, от второго увернулся, а третий схватил рукой и вырвал, как в прошлый раз. Хоть это и далось сейчас мне куда тяжелее.

Я уронил свой меч и двумя руками смотал это щупальце в клубок, после чего запустил в висящего над потолком гуманоида.

Он был довольно хилым, поэтому удар немного охладил его пыл. А я сумел подбежать к Плоти и коснуться монстра рукой, применяя [Милосердие смерти].

Несколько секунд было непонятно, то ли тварь действительно умерла, то ли притворялась. Но тут из неё вылетело две эссенции. Красная и коричневая.

Я на ходу их поглотил, даже не задумываясь о том, что для меня сейчас эссенции, по сути, бесполезны. Затем я отбежал чуть в сторону, так как в то место где я стоял, уже снова пришёлся массированный удар со стороны главного босса.

Убийство Плоти слегка подправило моё здоровье, а поглощённые эссенции каким-то образом вернули мои силы и скорость до нормального уровня. Как минимум я снова чувствовал те возможности, которые были у меня в обычном состоянии.

— Теперь твоя очередь, тварь! — прорычал я, глядя вверх.

Присев, я хотел было оттолкнуться ногами для прыжка, чтобы настигнуть босса. Но пол подо мной заходил ходуном, и я лишь потерял равновесие. Хоть и не упал, опершись на выставленный перед собой меч.

Боковым зрением я тут же заметил летящее в меня щупальце, но успел выставить клинок пере собой, разрубив его ещё в полёте. Последующая попытка прыжка также ни к чему не привела. А мне вообще пришлось уйти в оборону, отбиваясь от тянущихся со всех сторон тентаклей.

— Ну, нет! Я так просто не дамся! — прорычал я.

Выносливости у меня было много, даже несмотря на проклятье. Но и ресурсов у босса, я так подозревал, хоть отбавляй. Так что в битве на истощение я, скорее всего, должен был проиграть. Но Биоинженер решил ускорить процесс. Видимо, торопился вернуться к атаке на Землю. Поэтому всё окружение начало ходить ходуном. И пространство органического зала начало уменьшаться.

Но мало того. Из стен начали вырастать острые шипы, грозящие проткнуть меня как в «железной деве». Сразу было непонятно, как он сам собирался во всём этом выжить. Но вскоре босс просто начал скрываться в двигающейся на меня плоти стен. Медленно и глядя мне прямо в глаза.

Может ему и удалось бы сбежать, но и меня так просто не возьмёшь. У меня всё ещё оставался мой меч, так что выход из этой кишки я также прорублю. Но тут я заметил рядом тот самый алтарь, возле которого колдовал Биоинженер в начале. Он выглядел, как высокая толстая стела, уходящая куда-то в потолок. Была она также живой и органической. Хотя тут уже обошлось без щупалец. И я подумал, что надо хоть перед уходом ему нагадить.

Подбежав к объекту, я начал кромсать его с безумным остервенением, снова поливая себя смесью как слизи, так и какой-то бурой крови. И моё решение оказалось правильным. Кажется, будь у босса рот, он непременно закричал бы. Но вместо этого он лишь расширил глаза от ужаса и протянул в мою сторону руку.

Шипы на стенах выстрелили. Но я почему-то именно этого и ожидал. Часть из них я отбил, выставив плашмя меч, отчасти ушёл в сторону, а оставшиеся просто проигнорировал, когда они впились мне в ногу.

После этой атаки я вновь продолжил разрубать алтарь и уже дошёл практически до середины, как мой клинок наткнулся на что-то твёрдое. Пришлось вновь отмахиваться от щупалец, но мне было уже куда интереснее разобраться, что же там внутри. Поэтому я начал бегать вокруг алтаря, нанося ему всё новые и новые повреждения. И с каждым моим ударом сила Биоинженера уменьшалась. Щупальца были уже не столь активны, и даже стены вокруг начали, будто стекать вниз как воск.

Когда же я полностью срубил алтарь, и он потёк вниз вместе с остальным залом, разжалось и щупальце, удерживающее босса. И я тут же оказался перед ним.

Вообще, Биоинженер был довольно специфичным монстром. В битве один на один не представлял собой ничего особенного, даже учитывая, что мы сейчас были на его территории. Похоже, что его сила заключалась именно в более, так сказать, стратегических возможностях. То же массовое преобразование разумных с помощью его инструментов. Либо же он уже потратил слишком много сил на начало атаки.

Поэтому, когда я одним взмахом лишил его ног, он не смог ничего сделать. Да его конечности начали быстро регенерировать. Но помимо этого, без связи со своими владениями он просто валялся безвольной куклой.

Я же просто стоял и смотрел, как из его культей вылезли дополнительные отростки и начали выкачивать из окружения биомассу.

Когда ноги почти отросли, я рубанул по ним ещё чуть выше, чем в прошлый раз.

— Что не нравится? — пробурчал я. — Из-за тебя мне опять отдохнуть нормально не удалось. Так что ты у меня за всё ответишь.

Я склонился над боссом и, наконец, заметил мимику на его лице. Это была гримаса ужаса. Его глаза были неестественно расширены, а мышцы на лице дрожали от страха. Он попытался прикрыться от меня руками, но я их тут же отрубил, не желая прерывать зрительный контакт.

— Как тебе это, мразь? — прорычал я и наступил ногой на его грудь.

Я наслаждался не просто победой. Я наслаждался его страхом и его болью. Тот, кто хотел наделать мерзостей наверху, сейчас сам лежал и колотился от ужаса. Это чувство опьяняло. А мои медленные ковыряния костяным клинком в его внутренностях лишь усугубляли отчаяние существа.

Но тут я замер и медленно выпрямился после того, как вновь взглянул ему в глаза. Там я увидел то, чего не ожидал увидеть. Кажется, в его глазах, лишённых зрачков, я заметил разум. Это был не просто безмозглый монстр. Где-то в глубине его черепной коробки находилась личность.

Мне стало не по себе от этого открытия, и я отошёл на шаг назад. Но тут же взял себя в руки. Нельзя больше мешкать. Но, прежде чем моя нога оставила от черепной коробки босса лишь кровавое месиво, я успел заметить всё тот же осмысленный взгляд, полный ужаса.

Я упал на пятую точку, тяжело дыша. [Истязатель] я положил на ноги и всмотрелся в его лезвие. Оно всё было измазано в органике. Ладонью я стёр всю грязь, и из отражения в металле на меня посмотрел он. Чёрные глаза Разрушителя на этот раз были полны не осуждения. На его лице читалась удовлетворённость.

Без слов он будто хвалил меня не только за хороший бой, но и за жестокую медленную расправу над врагом.

Я потряс головой, отгоняя наваждение.

— Отдохнули и хватит, — сказал я сам себе, поднимаясь на ноги.

Нельзя зацикливаться на глюках. Иначе они тебя поглотят. Поэтому я решил заняться делом.

С босса снять было нечего, кроме увесистого кристалла интеллекта. Биоинженер не пользовался артефактами, полагаясь лишь на органику. Ну, может это и к лучшему. Всё равно трофеи некуда складывать. Даже синий камень еле влез в карман халата, который каким-то образом оставался более-менее цел.

— Хм. Явно не китайский легпром, — заметил я.

[Проклятие плоти] всё ещё действовало, и я решил узнать состояние своей силы и выносливости.

Сила. Редкий ранг. Высокий уровень.

Выносливость. Редкий ранг. Высокий уровень.

Я хмыкнул про себя. Странно. Вроде должны были быть значительно меньше. Но сейчас они отставали от прежнего всего на один ранг. Пусть и эпический.

Ладно. Всё равно скоро проклятие уйдёт. Поэтому я подошёл к мясному алтарю посмотреть, что же там такое внутри.

Пришлось поразгребать руками всю эту биомассу, пока я не нащупал небольшой постамент, на котором были сколы от моих ударов. Но он не представлял из себя ничего особенного. Просто невзрачный камень в виде параллелепипеда. Зато от того, что находилось на нём, я разинул удивлённо рот.

[Сердце бездны]. Божественное.

На этом всё. Никакого тебе описания, кроме ранга. Что это, для чего и как работает, оставалось загадкой. Поэтому я просто положил предмет во второй свободный карман.

Это была сфера иссиня-чёрного цвета. Смотреть в неё длительное время я бы никому не рекомендовал. При одном лишь мимолётном взгляде на неё начинало казаться, что сама бездна смотрит тебе в душу. Даже хотелось бросить это здесь, но лучше отнесу Игосу. Уверен, он найдёт ему применение.

Вообще, было довольно досадно всё это. Бой вышел какой-то бесполезный. Без наград. Можно было поискать мутагены. Но меня уже изрядно воротило от всей этой биомассы. Хотелось выбраться отсюда и помыться. Хотя кого я обманываю? Просто беглое вскрытие ничего не принесло. А для поиска каких-то ценных компонентов у меня не хватало ни мудрости, ни знаний. Да и вообще, как мне сказали, мутагены есть далеко не у всех боссов. Тот факт, что я их уже столько добыл, был большой удачей.

— Ну, хотя бы Японию спас, — пожал плечами я.

И будто подтверждая эти слова, мне пришло сообщение от Аски:

Твари падают на землю замертво. Ты справился!

Я ничего не ответил, потому что опять же был без понятия как. Поэтому надо было думать, как выбираться отсюда. Хотя надо ли? Может, Игос откроет портал сразу сюда? Хотя вряд ли он попадёт в такую относительно маленькую точку. Надо было вылезти хотя бы из этой кишки.

И честно говоря, эта задача оказалась ещё сложнее, чем бой с этими двумя уродами. Пришлось истыкать все стены, прежде чем я нашёл скрытый проход наверх. Тут я, конечно, снова затупил. Он находился ровно в том месте, из которого вышла Плоть.

Но найти его было половиной беды. Пришлось снова изрядно попотеть, прежде чем я смог вылезти на поверхность, пробиваясь через пласт биомассы.

И вылез я не через «яйцо», в которое заходил. Ругаясь и сплёвывая попавшую в рот дрянь, я прорубил одну из встреченных ранее пустул. Но пробил я её изнутри.

— Вот те на, — удивился я.

Оказывается, можно было сразу туда нырнуть и карабкаться к боссу. Хотя не факт, что так было бы быстрее.

Меня, кстати, снова чуть не стошнило, когда я осмотрел бульон, в котором сейчас стоял по пояс. Но я отметил, что здесь будто чего-то не хватало. Со дна этой емкости торчали мёртвые отростки, которые должны были к чему-то присоединяться. И тут меня осенило. Именно здесь и была Плоть!

— Она здесь дозревала, что ли? — спросил я сам себя.

Старая привычка разговаривать с самим собой, приобретённая за время скитаний по бездне, возвращалась. И она была даже полезна. Помогала задать правильные вопросы, чтобы найти правильные ответы.

И сейчас мне стало интересно проверить одну теорию. Я вылез из этого нароста и, отряхнувшись, подошёл к ближайшему. Вскрыв его одним взмахом меча, я обнаружил внутри ещё одного монстра. Что-то вроде Плоти, но уже редкого ранга. А ещё с большой пастью и клыками.

Монстр не двигался, похоже, пребывая в анабиозе. Поэтому я с лёгкостью разжился эссенцией силы, снова отмечая, что она идёт мне сейчас только на пользу, позволяя нивелировать эффект [Проклятия плоти].

Можно было, конечно, включить хомяка и забирать кристаллизированную эссенцию, но после того как я начал вскрывать один нарост за другим, я понял, что мне никаких карманов не хватит, чтобы всё унести. Поэтому красную, коричневую и жёлтую эссенции я просто поглощал, чтобы свести на нет действие проклятия. Кто знает, какая тварь может вдруг проснуться и напасть? Синяя и уж тем более зелёная энергия попадались очень редко. Но всё же мне удалось насобирать внушительную кучку.

Пришлось снимать с себя халат и завязывать его наподобие вещмешка, чтобы унести добытое добро. А с ним я увлёкся не на шутку. Биоинженер здесь изрядно поработал. Все эти наросты были на самом деле чем-то вроде капсул для созревания создаваемых им монстров. И большинство из них имели эссенцию. Начиная с обычной редкости и заканчивая эпической.

Поэтому свою силу и выносливость я вскоре снова догнал до предела. В конечном итоге я уже снова убивал монстров вхолостую. А собирал лишь камни начиная с редкого ранга.

Так, я и ходил от одного крупного нароста к другому, пока в очередной капсуле не обнаружил совершенно не то, чего ожидал.

— Хм. Оракул?

Это действительно был стационарный оракул. И что самое интересное, он не был под влиянием бездны! Это был оракул, посвящённый Астралу. Неужели Биоинжинер хотел сохранить его в нетронутом виде? Вот только для чего? Для изучения? В целом, учитывая его пусть и извращённую, но тягу к науке, теория была рабочей. Хотя полной правды мы уже не узнаем.

К этому времени я уже полностью исцелился. И даже мои поломанные кости срослись как надо. А ещё проклятие перестало действовать, но я не придал этому значения. Мне стало интересно, рабочий ли этот оракул. И когда я его коснулся, оказалось, что вполне себе да. Оракул был рабочим. Но удивлялся вскоре я не этому.

Взглянув на дерево навыков, я разинул рот, не веря своим глазам. Перед моим взором мелькали новые доступные навыки легендарного ранга. [Второй шанс], [Смерти нет], [Массовая истерия], [Забрать с собой], [Рука жнеца], [Гимн обречённых]. Всё это были ранее недоступные мне умения, и я не мог понять, почему вдруг сейчас они появились.

Отключившись от оракула, я запросил статус силы и выносливости. И моя пачка отвисла ещё сильнее, когда я услышал:

Сила. Легендарный ранг. Низкий уровень.

Выносливость. Легендарный ранг. Средний уровень.

Ловкость, кстати, тоже стала эпической начального уровня. Но это было сейчас не столь важно. Важно было то, как я вообще преодолел барьер легендарного ранга?

И тут я заулыбался как идиот. А вскоре вообще засмеялся во всю глотку.

— Ну, спасибо! Просто от души! — кричал я.

По всему выходило, что своим проклятием Биоинженер мне очень сильно помог. Как я предполагаю, наложив временный эффект уменьшения моих характеристик, он позволил мне снова эффективно поглощать эссенцию силы и выносливости. А когда проклятие ушло, тройное уменьшение характеристик перестало действовать, и уже поглощённая эссенция оказалась за барьером легендарного ранга!

Так, я и смеялся, пока снова не застыл с полуоткрытым ртом. И не задал себе вопрос, который должен был задать себе давно:

— А какие у меня теперь характеристики под действием пассивных навыков?

Я извлёк костяной клинок и пырнул себя им, нанося хорошую такую рану, и задал вопрос своему оракулу:

— Оракул. Статус силы.

На это я получил ответ:

Сила. Божественный ранг.

Я не поверил в то, что услышал. Но выносливость также была божественной под действием пассивок. Тут я медленно повернулся к оракулу Астрала и едва не дрожа от мыслей, сложившихся в стройную теорию, прикоснулся к нему.

Да. Так и оказалось. Мне был доступен божественный ранг навыков.

Я несколько раз отходил и подходил к оракулу, пеняя на какие-то глюки. Но нет. Помимо легендарного уровня, я видел перед собой ещё и божественный. Да, там был всего лишь один навык, но до этого момента никто даже предположить не мог, что подобные вообще могут быть.

Вот только тут меня настиг облом. Моей мудрости хватало только на то, чтобы узнать его название — [Судный день]. А ещё узнать, что стоимость его не сильно ниже, чем все имеющиеся у меня очки, которые я уже давно перестал считать. Также были непонятны условия его получения. Но по логике вещей пока я не возьму что-то из легендарного ранга, на божественный и смотреть нечего. Поэтому я обратил свой взор ниже.

Спокойно, без штрафов я мог взять навыки, которые шли вслед за имеющимися у меня [Бесконечной жатвой] и [Взором смерти].

Они вели к легендарным умениям:

[Массовая истерия]. Легендарный. Активируемый. Вы издаёте воинственный клич. Существам, считающим вас союзником, предоставляется выбор поддаться истерии либо нет. У существ, поддавшихся истерии, в два раза увеличивается показатель силы и в три раза увеличивается показатель выносливости. Но в три раза падает мудрость и интеллект. С каждым убийством, совершённым вашим союзником, его мудрость уменьшается ещё на десятую часть, а сила и выносливость увеличиваются на десятую часть. Время действия — десять минут. Время восстановления — три часа.

Этот навык был похож на старую добрую [Массовую истерию], и даже назывался так же. Но суть немного менялась. В любом случае усиление своих воинов выглядело весьма неплохо. Поэтому я без особых колебаний взял этот навык и перешёл к следующему доступному:

[Рука жнеца]. Пассивный. Половина урона, нанесённого врагу, дублируется на ближайшее существо, считающее его союзником.

Выглядело тоже неплохо. Получается, если я рубану кого-нибудь, допустим, по руке, половина этой кинетической энергии попадёт дополнительно на другого врага. И, как я понимаю, он даже заблокировать этот урон не сможет. С виду навык не сказать чтоб был уж особо имбалансным, но если подумать, получить плюху из ниоткуда и низачто будет для врагов очень обидно.

— Хорошо. Берём, — прошептал я.

И когда я приобрёл это умение, от [Руки жнеца] и [Массовой истерии] протянулись линии к загадочному божественному навыку. Однако протянулись они не только от них. Был ещё третий основной:

[Второй шанс]. Пассивный. В случае получения смертельного урона ваш запас крови моментально восстанавливается, а раны, опасные для жизни, заживают. Также убираются все временные негативные эффекты. Восстановление — двенадцать часов. При наличии навыков из категории «снов», в первую очередь активируется [Второй шанс].

Вот только проблема заключалась в том, что я не мог взять этот навык без активации договора со смертью. А это означало, что и навык божественного ранга тогда получить было бы нельзя. И тут я замотал головой:

— Что за бред?

Как вообще можно было ставить условием для получения божественного навыка наличие сразу трёх легендарных? Ведь они в норме вообще недоступны для обычных людей. Это у меня есть чит в виде договора. Что-то странное вообще со всей этой историей.

И тут я немного подвис в раздумьях. Как бы мне не хотелось добраться до божественных сил, я не хотел жертвовать человечностью, что у меня ещё была. Ведь между основными навыками легендарного ранга были ещё и промежуточные. И чтобы добраться до недоступного мне просто так [Второго шанса] нужно было взять навык из категории дополнительных. Но если в эпическом ранге их можно было брать без договора, то здесь всё было сложнее. Вообще, выглядело всё так, будто Смерть специально впихнула их в последний момент, чтобы усложнить развитие. Будто она намеренно сдерживала меня от получения лишних сил.

Всё это было очень странно. И дабы не теребить себе душу и лишний раз не соблазняться, я даже не стал смотреть на навыки по договору. Я твёрдо для себя решил, что не хочу больше в это лезть. Моих сил теперь и так хватит, чтобы сломать любого об колено. Поэтому я отошёл от оракула.

Чувства поначалу были смешанные. Из-за упускаемых возможностей. Но я быстро дал себе моральный подзатыльник. Я и так стал на голову выше себя того, что был лишь пару часов назад. Так что надо радоваться. И я бы радовался, если бы сейчас увидел перед собой портал наверх. Но ребята почему-то всё медлили.

Я нашёл место почище и улёгся на землю, принимаясь ждать, пока меня отсюда заберут. Но по ощущениям прошёл где-то час, и за это время ничего не произошло.

Я уже начал изрядно волноваться. Да не то, что волноваться! Я просто места себе не находил! Успокоило меня только сообщение от Игоса:

Деменс, я не могу сейчас открыть портал. В бездне творится нечто странное. Вечножаждущая будто с ума сошла. Телепортация на нижние уровни сейчас практически невозможна. Она блокирует всё, что может. Придётся ждать, пока пространственно-энергетические каналы стабилизируются. Но я вытащу тебя оттуда. Обещаю.

Я вроде и расстроился, узнав, что «пространственно-энергетические каналы» в таком состоянии. Чем бы они там ни были. Но в то же время я аж злорадно захихикал:

— Выкусила, сука!

Видимо, я очень сильно попортил её планы. Вот она и истерит. От этой мысли мне стало даже как-то тепло на душе, и я начал небрежно подбрасывать на ладони [Сердце бездны], глядя вверх на потолок этажа.

Если меня не могут отсюда забрать, значит, надо выбираться самому. Да, Игос сказал ждать. Но мне страсть как хотелось проверить свои новые силы.

Однако осмотревшись, я так и не нашёл места, где бы потолок и пол были достаточно близко друг к другу, чтобы можно было разместить переход. Во всю ширь этажа были сплошные открытые пространства. И было совершенно непонятно, куда тут идти.

Я вернулся к тому «яйцу», через которое вошёл в логово Биоинженера и запрыгнул на его пик. Но даже с высоты я не смог разглядеть хоть что-то похожее на переход.

— Ну и забрался же ты, сволочь, — пробормотал я, усаживаясь на пятую точку.

Некоторое время я любовался видами раскуроченных «инкубаторов» с уже мёртвыми монстрами. Пока мой взгляд не скользнул по тем отверстиям, из которых до этого вылетали «инструменты» босса. Часть из них, кстати, сейчас опустилась на землю и не двигалась. Я хотел было заняться их уничтожением, пока всё равно дел нет. Но тут меня посетила мысль.

Подняв взгляд от отверстия в «яйце» я уставился наверх, где находился настоящий кошмар трипофоба. Весь потолок над этим местом был испещрён ровными дырами, в которые вылетали летуны.

— А чем чёрт не шутит? — подумал я вслух.

Я покрепче привязал к себе «халат-мешок» и удостоверился, что [Истязатель] надёжно закреплён на руке. Затем я нанёс себе пару внушительных ран. Таких, чтобы не истечь кровью, но потенциально способных привести к гибели. Причём сейчас мне пришлось едва ли не проткнуть сердце, чтобы [Порождение гнева] и прочие пассивки активировались. Организм уже не воспринимал простые раны, как что-то смертельное.

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я присел так, что моя пятая точка коснулась опоры и резко подпрыгнул.

Достигнутого эффекта я и сам не ожидал. Воздух тут же ударил мне в лицо, и я стремительно полетел вверх. Потолок быстро приближался ко мне, и я подумал, что я ведь толком и не прицелился. Но к счастью я попал ровно в одно из отверстий. Правда, кинетической энергии, чтобы преодолеть тоннель наверх полностью, мне не хватило. Поэтому я в полёте всадил меч в его стенку, и дальше уже пришлось карабкаться по старинке.

«Так! Ничего не потерял?» — спросил я у себя, проверяя, всё ли на месте, когда, наконец, оказался наверху. К счастью всё барахло осталось при мне, и я смог осмотреться по сторонам. А посмотреть было на что.

Внезапно я оказался в городе. Хотя по нынешним меркам вряд ли кто-то назвал бы это даже посёлком городского типа. Потому что город выглядел так, как его любят изображать во всяких исторических фильмах про средневековую Европу. Меня окружали деревянные дома и грязь средневековых улиц.

Вот только в той картине, в которой вы сейчас представили, уменьшите яркость примерно на девяносто восемь процентов. Ведь я по-прежнему находился в бездне. Узкие улицы окутывала вездесущая тьма. Ведь осветительные кристаллы под потолком почти не давали света. Даже с [Очами тьмы] можно было лишь едва различать очертания строений. И надо было смотреть в оба, чтобы не провалиться через отверстие в земле обратно на этаж, с которого я только что выбрался.

Требовалось попробовать осмотреться более основательно. Для этого я подошёл к ближайшему деревянному дому, чтобы запрыгнуть на него и тут заметил, что оно всё почерневшее. Оказалось, все дома здесь были обожжённые. От этого город и казался таким чёрным.

Пожав плечами, я всё же запрыгнул на дом и озадаченно почесал затылок. Что-то было видно на расстоянии едва ли пары сотен метров. Дальше взгляд упирался в серую дымчатую пелену, окружавшую этот город. Но самое интересное, что чуть дальше среди деревянных зданий я увидел нечто напоминающее церковь.

Это было полным бредом. Вряд ли где-то в одном из поглощённых миров могли исповедовать христианство. Но из любопытства я решил проверить.

Спрыгнув на землю, я зашагал в ту сторону, глядя под ноги, дабы не провалиться в один из тоннелей на нижний этаж. Именно поэтому я и не заметил летящий в меня удар, нанесённый искривлённым клинком. Однако я машинально выставил руку, и удар пришёлся на предплечье правой руки.

Клинок высек искры из намотанной на руку цепи, а я сурово уставился на возникшего из ниоткуда врага.

[Отголосок]. Эпический монстр. Преобладающие характеристики — ловкость, сила.

Выглядел монстр занимательно. С первого взгляда можно было даже подумать, что это никакой не монстр, а разумный. Просто редко встретишь монстра с таким количеством экипировки на теле. Вот только тот факт, что из-под его доспехов шла какая-то мглистая дымка, выдавал в нём существо иного порядка.

В гляделки мы с ним играли недолго. Через пару секунд Отголосок вновь оказался возле меня, и я заблокировал его взмах костяным клинком левой руки. А правой сделал укол мечом.

Клинок [Истязателя] не пробил доспех. Зато отбросил противника далеко назад, оставив на броне внушительную вмятину. Я не спешил бросаться в атаку. Мне было интересно понаблюдать за действиями противника. Он же, в свою очередь, не вёл себя, как типичный монстр. Вновь застыв, он буравил меня взглядом горящих глаз из прорезей своего шлема, будто раздумывая о чём-то. Но вскоре он вытянул руки в стороны, и округу огласил пронзительный визг.

Мне стало от него не по себе. Не то, чтобы я испытал страх. Просто в антураже заброшенного, почти что постапокалиптического города, такой резкий звук ощущался слишком чужеродно. Но на самом деле чужеродным здесь был только я. И это мне спешили объяснить другие местные обитатели.

Со всех сторон начали появляться новые Отголоски. И самое интересное, каждый из них был индивидуальностью. Разная экипировка. Разное оружие и даже, когда дело касалось преобладающих характеристик, описание также менялось. Основные характеристики у всех у них отличались.

Даже внешне явно прослеживалась специализация монстров. Воины, ассасины, маги. С советующим снаряжением и характеристиками. Ранг у них, кстати, также менялся. Но здесь были все ранги от обычного до эпического. К счастью, легендарного пока что я не наблюдал.

Первый Отголосок вновь попытался на меня напасть, и я понял, что игры кончились. Отведя его саблю в сторону костяным клинком, я схватил его голову второй рукой, предварительно выронив меч, и тут же нанёс укол в прорезь шлема.

Но тут меня ждала неудача. Нет. Связка была исполнена идеально. Я даже сам не ожил от себя такого, но эпическая ловкость сейчас не давала мне отставать от незаурядного ассасина. Вот только мой укол противник даже не заметил. Клинок будто пронзил пустоту внутри шлема.

После этого я повалил врага на землю и со всей силы всадил [Истязатель] ему в грудь. На этот раз меч пробил доспех, пригвоздив Отголосок к земле. Но тот по-прежнему был жив и дёргал конечностями, как жук на иголке.

Самое странное, что пока я возился с этим противником, остальные не спешили нападать. Но стоило ему упасть на землю, как в меня полетела стрела от стоящего неподалёку лучника.

Я уже почти уклонился от выстрела, но тут снаряд взорвался с не очень яркой вспышкой, но очень сильною ударной волной. Такой, что у меня аж уши заложило и, кажется, из них пошла кровь.

— Ну, ты у меня сейчас отгребёшь! — выругался я и высвободил свой меч.

Но ринуться на лучника мне не дали. Стоило мне отвернуться от первого поверженного противника, как в мою левую ногу вонзился всё тот же искривлённый клинок.

Я автоматически ушёл в сторону, и это позволило мне пропустить мимо себя вертикальный удар снизу вверх. Оказалось, что первый боец совершенно никак не пострадал. Даже несмотря на то, что его нагрудник сейчас был похож на полуоткрытую консерву. Но это, кажется, не доставляло ему никаких неудобств.

Тем временем лучник зевать не собирался и выпустил мне под ноги очередную взрывную стрелу. Взрыв поднял мою набедренную повязку, коим выступало полотенце из онсена, и я на секунду невольно показал всем окружающим свою голую задницу (и не только).

— Скотина! Больно же! — прокричал я, хватаясь за пах.

Это меня только разозлило. Практически не оборачиваясь, я снёс ринувшегося на меня со спины «саблиста» и побежал к лучнику.

Тот, как ни странно, не спешил отступать. Вместо этого он встретил меня сразу тремя взрывными стрелами, которые на секунду меня задержали, заставив прикрываться мечом. Но через мгновение я уже был возле лучника.

Тот успел лишь выставить вверх своё оружие, пытаясь защититься от моего удара. Я же просто с диким рычанием опустил на него [Истязателя]. Причём опустил клинок я плашмя. Что буквально вмяло стрелка в землю.

Его кожаная с металлическими вставками экипировка стала похожа на растёкшийся по земле блин. И я уже хотел было вернуться к первому противнику, всё ещё находясь под взглядами окруживших меня Отголосков. Но тут краем зрения я заметил, что лучник на самом деле не погиб.

Стоило мне отойти на метр от его останков, как он снова начал подниматься и приобретать прежнюю форму.

— Да вы охренели тут⁈ — выругался я.

После этого в бой вступил третий противник. В меня полетела череда заклинаний от мага в балахоне с капюшоном и в маске. Кстати, все Отголоски скрывали свои лица. Либо шлема, либо маски. Но ни одной открытой головы я не видел.

Я хотел снести мага, даже не подходя к нему. Просто бросил в него меч и когда тот был сбит с ног, вернул клинок, дёрнув за цепь. Но и третий Отголосок вскоре начал вставать, как ни в чём не бывало.

В итоге против меня сражались уже трое противников, которым я не смог нанести ни единой раны. А вскоре начали подключаться и новые враги.

Повинуясь какой-то своей логике, с каждой минутой новый Отголосок вступал в бой. Я же метался между ними как ошпаренный, но ни один мой удар не мог хотя бы на какое-то продолжительное время вывести хотя бы одного врага из строя.

В какой-то момент я подловил одного из воинов и схватил того за голову, пытаясь её оторвать. Но смог лишь стянуть с него шлем. Вместо лица на меня смотрели какие-то призрачные очертания головы с двумя огоньками вместо глаз.

Я тут же попытался снести это голову ударом кулака, но она просто растворилась в воздухе и вновь приобрела форму, когда я отошёл на один шаг.

— Да ну нафиг? — прошептал я.

Не обращая внимания на получаемые со всех сторон тычки, я попытался сконцентрироваться на одном из врагов, буквально разорвав того в клочья. Но на самом деле я разорвал в клочья лишь его одежду и экипировку. На его месте вскоре стоял вполне себе целый Отголосок. Просто без одежды. Сквозь него было видно его товарищей, стоящих позади. Но противник полностью сохранил боеспособность, ударив меня молнией в грудь.

Урон я практически не ощущал. Несмотря на численное превосходство противников, многие из них были не способны даже пробить [Подкожную броню], ставшую крепче стали за счёт моей божественной выносливости. Но и я ничего не мог сделать в ответ.

Даже если я дробил в порошок кого-то из них, он вскоре восставал, как ни в чём не бывало. Только голый.

По всему получалось, что мне пора было сделать то, чего я не делал уже очень давно. Отступить.

Не то, чтобы какая-то моя гордость при этом страдала. Скорее было не приятно от того, что я так и не смог нормально ответить. Хотя с другой стороны, насколько же глупо пытаться что-то доказать призракам?

— Так! Всё! Достали! Пацаны, вы идите в задницу, а я иду домой!

Но не тут-то было. Стоило мне попытаться уйти, запрыгнув на одну из крыш домов, как меня тут же сковали за ноги призрачные цепи, и я упал плашмя на землю.

Цепи я, конечно, разорвал. Но уйти мне снова не дали. У магов был очень обширный арсенал всяких стен, цепей, барьеров, которые то и дело меня задерживали.

— Да чё вам от меня надо-то⁉ — взревел я, горизонтальным взмахом снося сразу троих врагов перед собой.

А тем временем к бою уже подключились все находящиеся здесь Отголоски. И кажется, откуда-то начали приходить новые враги. Вскоре улица, ранее бывшая безлюдной, начала напоминать несанкционированный митинг, который я был не в состоянии разогнать.

Прижавшись спиной к одному из домов, я просто отмахивался от наседающих воинов и выдерживал дальнобойные атаки магов и стрелков.

Какой-то хитрец тем временем вошёл в дом и умудрился пробить своим копьём стену, всадив его мне в поясницу.

Всё, что мне оставалось, это злобно ругаться и как загнанный зверь отбиваться от наседающей со всех сторон стаи. От количества врагов уже рябило в глазах, а земля подо мной начала плавиться от луж моей крови. Надо было думать. Сражаться бесполезно, а сбежать мне просто не дают. Но никаких идей в голову не приходило.

В отчаянной попытке отвлечь врагов, я вырвал из ближайшего строения бревно и швырнул его в толпу. Затем ещё одно и ещё. Так, по частям я разобрал целый дом и обшвырял его брёвнами противников вокруг, заставив их на время отступить.

И это уже была мысль. Я тут же врезался в стену следующего дома и взорвал его изнутри, разбрасываясь брёвнами во все стороны. Это внесло сумятицу в стан противников, и под шумок я попытался улизнуть на соседнюю улицу. Вот только не тут-то было.

Стоило мне скрыться из виду основной толпы, как за своей спиной я почувствовал дуновение ветра, и сразу два коротких меча вонзились мне в спину.

— Курвы! Грёбаные ассасины! — процедил я сквозь зубы.

Это действительно оказалась парочка ловкачей. Они уже кружили вокруг меня, то и дело пытаясь нанести мне укол. Но я успешно от них отбивался. Но и бежать я снова не мог. Из-за этого меня снова начали окружать. И более того. Видимо, маги очень сильно на меня обиделись и решили вернуть мне должок.

Я ощутил какое-то дрожание над собой. Мимолётом посмотрев наверх, я увидел зависшие в воздухе бревна. Внезапно они резко полетели ко мне, как ракеты класса «воздух-неудачник».

Это была самая настоящая бомбардировка. Такая, что аж земля задрожала. И даже ближайшие ко мне противники попали под дружественный огонь.

Я же воспользовался своей скоростью и попытался уйти в сторону. Но маги обстреливали меня целыми очередями из брёвен, зачастую действуя на опережение. Стоило мне скрыться за каким-либо домом, его тут же разбомбливали, и в воздух поднимались новые деревянные снаряды. Таким образом, им уже просто не было конца. И кажется, за пару минут мы сравняли половину этого квартала с землёй. Лишь щепки и обломки вокруг меня, уже просто стоящего на месте и рассекающего бревна в полёте.

Но и прочие враги даже не думали давать мне передышку. Не боясь атаки с воздуха, они также лезли на меня со всех сторон. Я же еле успевал отбиваться от опасностей, летящих буквально отовсюду. А точнее, я уже не успевал. Да и [Очистка] с [Кислотной кровью] в этом случае была бесполезна. Она лишь портила вражескую амуницию, но абсолютно никак им не вредила.

Мои зубы уже скрипели. Сил ещё хватало, но я не знал, сколько это может продолжаться. Я чувствовал себя носорогом, загнанным стаей гиен, собранных со всего мира. Вот только гиены эти были бессмертными.

«Вот тебе и проверил силы», — подумал я, получая в грудь мощный удар молотом.

Припав на одно колено, я попытался вытереть кровь с губ, но лишь сильнее измазал лицо. Враги же безэмоционально шли на меня со всех сторон.

Тут у меня возникла идея, которая была настолько очевидной, что я снова поругал себя за то, что не догадался о ней раньше. Надо было бежать не вперёд, а назад. Просто спрыгнуть обратно на этаж Биоинженера и подождать там некоторое время, пока Отголоски рассосутся. Затем вернуться и попытаться проскользнуть дальше.

Но было уже поздно. Когда я попытался прорваться к отверстию в земле, я обнаружил, что он закрыт какой-то призрачной пеленой, похожей на ту, из которой состояли Отголоски. И эта призрачная масса заполняла собою весь объём тоннеля. Так просто мне явно никто не даст докопаться до дна.

Я уже был на грани отчаяния, но сдаваться не собирался.

— Ну ладно, собачьи отпрыски! Значит, будем биться до конца! — прорычал я, вставая во весь рост.

И тут Отголоски замерли. Всё вокруг стихло, а я услышал шаркающие шаги откуда-то со стороны. Призраки начали расступаться в стороны, пропуская вперёд новое действующее лицо этой игры. Первым делом я посмотрел на его ауру, и в ней ярким зелёным цветом трепетал легендарный ранг.

Отголоски замирали как истуканы, когда через их толпу проходило это существо. Поначалу я не мог его нормально рассмотреть, так как оно было каким-то маленьким и сгорбленным.

Зато его яркую зелёную ауру было видно очень хорошо. По моим прикидкам, не ниже среднего легендарного ранга. Таких монстров я ещё не видел. Вот только, когда мой оракул сообщил, что это не монстр, а разумный, я напрягся ещё сильнее.

[Сима]. Эльфка. Класс — всевидящая.

Информация от оракула вызывала очень много вопросов, но сейчас было не до них. Сделав пару глубоких вдохов, я выпрямился, приготовился к бою и пристальным взглядом уставился туда, откуда шла эта… Эльфка?

Я по привычке про себя называл Силину тёмной эльфийкой. Хотя по факту, она ею не являлась. И когда кто-то из клана назвал её так вслух, танцовщица возмутилась, сетуя на то, что даже слова такого не знает. Но тут оказалось, что в бездне действительно есть настоящие эльфы. И когда эта эльфка со странным именем вышла на свет, я немного растерялся от того, что увидел.

Существо было похоже на эльфов в первоначальном их понимании. До того, как Толкиен сделал из них красивых возвышенных существ, и этот образ подхватила уже вся остальная масс-культура.

Представшее передо мной скрюченное существо больше походило на хитрый дух из европейской мифологии. И мало что имело общего с элегантными сексапильными эльфийками из кино и игр. Даже ноги у неё были какими-то когтистыми лапами, выглядывающими из-под лохмотьев.

Внезапно существо заговорило скрипучим высоким голосом, напоминающим голос какой-нибудь Бабы-Яги:

— Это кто тут такой бардак устроил⁉ Ну, вы посмотрите! Сотни лет дома стояли! А тут какой-то лоботряс пришёл и всё сломал! Дай-ка я на тебя посмотрю, негодник!

В руке у существа зажёгся фонарь, освещая не только мою фигуру, но и сморщенное лицо всевидящей. Когда она меня всё же рассмотрела, на её лице возникла хитрая ехидная улыбка:

— А-а-а. Это ты. Надо было догадаться. Кто ж ещё такой бедлам мог устроить?

Я также молча смотрел на пришелицу, не понимая, как реагировать. Вроде не нападает. Но и чего-то хорошего от встреченных существ на двадцать первом этаже ожидать было бы странно.

— Ну, чего встал столбом? Пошли! Пока ты мне тут всё не доломал. И так всех неупокоенных переполошил!

Эльфка повернулась и всё такой же шаркающей походкой, опираясь на клюку, поковыляла куда-то вглубь города.

Я пару секунд посмотрел ей вслед, после чего пожал плечами и пошёл за ней, опасливо косясь на Отголоски. Которые, кстати, всё ещё стояли замерев. Я хотел было ткнуть одного из них пальцем, но меня остановила эта эльфка:

— А ну! — ругалась она, даже не оборачиваясь. — Думаешь, это так просто контролировать всю эту армию? А он ещё пальцем тычет!

— Так это ты на меня их натравила? — спросил я, медленно шагая за старухой на расстоянии.

— С чего бы мне это делать?

— Ну, ты же сама сказала, что их контролируешь.

— Дурень! Я их сдерживаю, чтобы они на тебя пока что не нападали. А так они сами по себе.

— Хм, вот как. А сама ты кто?

Плечи старухи приподнялись и опустились, после чего она ответила:

— Сима. Всевидящая народа солнечных эльфов. Хотя это сейчас я Сима. Раньше меня звали Симантиэлиния. Когда ещё народ солнечных эльфов существовал.

— До того, как его поглотила бездна?

— Именно так, — кивнула всевидящая. — Ну, с историями пока обожди. Доберёмся до безопасного места, там и поболтаем. Давно я уже с живыми не разговаривала, эх.

Немного попетляв по мрачным грязным улицам, мы, наконец, пришли к тому самому зданию, которое я ненароком принял за церковь. Но теперь я понял, что ошибался. Это скорее была какая-то мини-крепость с толстыми кирпичными стенами и бойницами-окнами наверху.

Мы вошли в арку прохода, двери которого были то ли выломаны, то ли просто рассыпались в прах из-за возраста. И оказались в небольшом зале. Он был слишком пуст для того, чтобы кто-то мог в нём жить. Но на самом деле это была лишь вершина айсберга. Сима повернула какую-то скрытую рукоятку и одна из стен отодвинулась, открывая скрытый проход, ведущий куда-то вниз.

Моя паранойя активно протестовала против того, чтобы спускаться в тёмный подвал со странной старухой легендарной мудрости. Я этим товарищам в принципе в последнее время не особо доверяю. Никогда не знаешь, что от них ожидать.

Но всевидящая будто прочитала мои мысли и повернулась, снова ехидно улыбнувшись своими на удивление ровными и целыми зубами:

— Боишься? Правильно. Страх помогает выжить.

Сказав это, она зашагала по ступенькам вниз.

Я потряс головой и пошёл её догонять.

— Доселе я выживал только за счёт того, что плевал на страх, — заметил я вслух.

— Это потому что тебе терять было нечего. Но сейчас ты боишься, верно? В первую очередь самого факта, что ты вновь испытываешь страх.

Я немного подумал и кивнул:

— Да, это так.

Я не стал задавать дурацких вопросов, вроде, откуда она это знает? Всевидящая наверняка знает многое.

— И от этого тебе кажется, что ты становишься слабее? — уточнила она.

— Тоже верно.

— Ну, тут, конечно, как посмотреть. Долгое время силу тебе давало отчаяние. Но в любой момент оно могло тебя и погубить. Игра с ним — это бег по острию ножа. Одна ошибка и на этом всё. Любовь же делает тебя сильнее, но при этом не позволяет переходить грань. Ты заметил?

Я пожал плечами и ответил:

— Наверное.

Старуха действительно была права. После того как я нашёл Аску и остальных, я реально будто стал более осмотрительным. Не до конца, конечно. Старые привычки класса просто так не забудешь. Но теперь я знал, что мне есть ради кого жить.

Тем временем мы пришли в небольшую коморку. Пара столов со всякой дребеденью, табуретка, лежанка. Вот, по сути, и всё убранство. Сима указала мне на сваленные мешки в углу, на которые я смог присесть. А сама начала возиться с посудой на столе. Я внимательно смотрел за её действиями, в ходе которых она перебирала какие-то коренья и бросала в небольшой сотейник. Который вскоре поставила на магическую плитку. Кажется, похожую я видел в лаборатории Афеллио ещё при нашей первой встрече.

— Но и это ещё не всё, — попутно продолжала всевидящая. — Кроме страха потери, ты боишься самого себя.

— Не себя, — покачал головой я. — Разрушителя.

— Ну, так я же и говорю. Он ведь это ты. С чего бы вдруг ещё ему за тобой шататься до сих пор?

— Чего он хочет от меня?

— Ты и сам знаешь.

Я угрюмо кивнул:

— Разрушений.

— Тебе это не нравится?

— Ну, это ведь как-то… неправильно.

Старуха вздохнула и ответила:

— Все наши миры подчиняются единому закону хаоса. Стагнация — страшное проклятие, которое может постичь мир. Также как штиль страшнее шторма, остановка в движении хаоса, страшнее разрушения. Разрушение есть лишь одна из составляющих мирового хаоса бытия. Чтобы появилось что-то новое, что-то старое должно быть разрушено. Представь, что будет, если младенцы будут рождаться, а старики не будут умирать? Откуда прорастут новые растения, если старые заслоняют им солнце? Просто у разрушения должны быть границы также, как и у созидания.

Старуха сняла с плитки сотейник и разлила какую-то ароматную жидкость в два стакана. Один из них она вручила мне, а со вторым уселась на табуретку.

Я понюхал жидкость и подозрительно покосился на всевидящую. Она ничего не ответила, а лишь снова хитро улыбнулась и смачно сербнула из своего стакана, после чего продолжила свой монолог:

— Твоя женщина. Она сдерживает твои порывы разрушения. И зарождает в тебе основы созидания. Так же как и ты привносишь немного хаоса в её порядок.

— Инь и янь?

— Я не знаю, что это, — пожала плечами Сима.

Повисла тишина. В ходе которой Сима ещё раз самозабвенно отпила из стакана. После чего я задумчиво на неё взглянул и последовал её примеру. Не думаю, что меня сейчас было бы просто отравить.

Отвар имел странный вкус. Слегка горьковатый. Но мятный привкус даже делал его приятным. Но самое главное, неплохо утолял мучавшую меня жажду. Так, мы сделали ещё пару глотков, и я спросил:

— Разве хаос — это не зло?

— Зло? О-о-о, нет. Так же как не зло и порядок. Злом они становятся, когда достигают крайности. Порядок обеспечивается контролем. Хаос — его отсутствием. Полное отсутствие контроля со стороны порождает крайнюю степень хаоса, в которой сложно созидать. Так же как и крайняя степень порядка приводит к тирании и отсутствию развития. Подумай, что ты делал всё это время? Эбис, Нар'Лагас, Земля. Принося хаос, ты борешься с тиранией порядка.

— Но разве хаос, который я несу, не противоречит плану смерти, к которому я привязан сейчас?

— Нет, — покачала головой эльфийка. — Смерть не преследует целью порядок. Она преследует баланс. Как жизни и смерти, так хаоса и порядка.

— Тогда, что есть бездна в этой системе?

Сима вновь ехидно улыбнулась, и её указательный палец уставился в мою сторону:

— А вот это правильный вопрос! Бездна на первый взгляд может показаться хаосом. Но на самом деле, она — пустота. Вместо того чтобы находить законное место душам, она поглощает их и иссушает до дна. Также как поступает и с мирами. То, что ты видишь вокруг, это лишь сохранившиеся малые части тысяч поглощённых миров. Большинство богатств мироздания было бесследно утеряно в утробе Ненасытной.

— Её можно остановить?

На лице эльфки промелькнула едва заметная ухмылка, после чего она ответила:

— До этой поры я была уверена, что нет.

— А что изменилось?

— Появился ты.

— Ох, сейчас ты скажешь, что я какой-то избранный, который должен победить мировое зло и спасти мир.

Сима рассмеялась, услышав это, и от хохота даже похлопала себя по коленке. Вскоре успокоившись, она покачала головой:

— Вроде не видела я в тебе такого самомнения. Нет. Ничего ты сейчас не должен из того, чего бы сам не хотел. Но ты смог очень сильно разозлить Ненасытную. Да так, что она пошла на то, чтобы сформировать свои сердца. И доверить охрану одного из них Ниварергу.

Взгляд всевидящей остановился на моём халате-мешке.

Повинуясь наитию, я извлёк из него [Сердце бездны] и продемонстрировал хозяйке дома. Вид её тут же стал очень задумчивым, а глаза не мигая уставились на сферу.

— Можешь ли ты представить, что держишь в руках погибель целого плана? — прошептала она.

Я также перевёл взгляд на сердце и нахмурился:

— Ты хочешь сказать, что с помощью этой штуки можно уничтожить бездну?

— Не совсем, — покачала головой Сима. — Это и есть бездна. Концентрированная её суть, обрётшая структуру и форму. Именно она притягивает энергию с самых дальних её владений, дабы направить на твой мир.

— Что мне с ней делать?

Эльфийка пожала плечами:

— У тебя два варианта. Первый — оставить всё как есть. Второй — уничтожить сердце.

— Если я уничтожу сердце, бездна исчезнет?

Сима посмотрела на меня, как на несмышлёного ребёнка, и усмехнулась:

— Думаешь, Ненасытная настолько глупа, чтобы формировать одно сердце? Если ты хочешь её уничтожить, тебе придётся найти их все.

— Хм. А сколько их всего?

Сима вновь загадочно усмехнулась:

— Ты поймёшь, если решишь сломать сердце. Только рекомендую делать это на поверхности.

— А что за Ниварерг, о котором ты упоминала?

— Он-то? Тот монстр, которого ты убил недавно.

— Его вроде звали Биоинженер.

— То сейчас. Но когда-то я знала его под именем Ниварерг.

В глазах у старухи промелькнула эмоция, которую она тут же попыталась скрыть. Но я слишком часто видел подобное в последнее время. Поэтому мне не надо было быть эмпатом, чтобы понять. Она испытывает печаль, когда говорит об этом.

— Ниварерг был солнечным эльфом? — предположил я.

— Был, — тяжело вздохнула женщина и опустила взгляд, будто проваливаясь в воспоминания о далёком прошлом. — Те, кто поддался бездне и стал её слугами, постепенно теряют разум и становятся монстрами. Как тот же Дед Мороз, которого ты убил. В своём мире он был царём. Представляешь?

— А кем был Неварерг?

Сима явно не очень-то хотела об этом говорить. Но когда она всё же решилась, у неё будто прорвало какую-то эмоциональную дамбу. И всё же эльфка выложила всё как на духу:

— Он был учёным. Молодым и амбициозным. Страсть к исследованиям и изменениям горела в нём как пламя. Но он был скован законами и устоями нашего народа. Однако всё изменилось с приходом бездны. Он получил возможности, о которых доселе никто не мог и помыслить. Создание живых существ, улучшение уже живущих. Полная их перестройка.

— Разве никто не видел, к чему это может привести?

— Я видела. Но я была слепа в своей наивной надежде, что смогу унять его неуёмную жажду познаний.

Вновь повисла гнетущая пауза, которая позволила обдумать услышанное. И я тут же высказал предположение, слишком поздно поняв, что лезу не в своё дело:

— Ты любила его?

Сима не торопилась отвечать. Также потупив взгляд, она смотрела в пол, но вскоре медленно кивнула:

— Больше жизни. Я знала, что он может стать тем катализатором гибели нашего мира. Но до последнего надеялась, что смогу это предотвратить, не жертвуя Неварергом. Когда же я осознала свою ошибку, было уже слишком поздно. Народ солнечных эльфов не был столь сильно подвержен тёмным эмоциям, транслируемым Ненасытной. Но в чём была его сила, в том таилась и его слабость. Многим из нас, несмотря на запреты, затмевало взор любопытство. Бездна воспользовалась этим, и Неварерг стал инструментом в её руках. Всё началось с безобидных исправлений в телах наших сородичей. Затем он начал делать их моложе, красивее, совершеннее. Но у всего была своя цена. Изменения и мутации не прошли даром.

Сима выставила вперёд свою когтистую ногу:

— Это лишь одно из самых безобидных побочных действий. Прочие мутации начали распространяться по всему нашему небольшому миру. Не было великих орд или братоубийственных войн. Просто постепенно солнечные эльфы превращались в монстров.

— Неужели Неварерг пошёл на это сознательно?

— Нет, конечно. Он искренне хотел добра. Хотел избавить эльфов от болезней, недугов, несовершенств. Но что-то пошло не так. Ненасытная воспользовалась его страстью и страстью эльфов к новому. Что в конечном итоге и привело к нашей гибели.

— А эти Отголоски? Это ведь твой народ?

Сима кивнула:

— Те немногие, кто пытался противиться Ненасытной. Но в итоге, она подшутила над ними сильнее всех.

— Хм. Тогда извини, что пытался их убить. Хотя, тут, конечно, как посмотреть, кто больше пытался.

Сима усмехнулась:

— При всей твоей силе ты бы вряд ли смог. Их можно одолеть только магией или психическим ударом. Вся твоя невообразимая сила сейчас бесполезна. Даже после того, как ты сумел преодолеть барьер.

Я прищурился и спросил:

— Что ты знаешь об этом?

— Практически всё, — усмехнулась Сима. — Ненастыная хотела взрастить своего личного чемпиона. И у неё почти получилось. Но в решающий момент её чемпион выбрал другой путь. Вот она и поставила ограничения на развитие.

— Но ведь теперь я отношусь к плану смерти?

— Правильно. Но Смерть также была против твоего дальнейшего роста. Своим существованием ты нарушаешь баланс. Никто из смертных не должен просто так обладать такой силой.

— Если так, то зачем она дала мне договор, с помощью которого я могу получать ещё больше возможностей?

— А ты ещё не понял? Это лишь попытка контроля. Чем сильнее становится сила договора, тем меньше у тебя будет привязанностей, переживаний и всего того, из-за чего ты можешь натворить бед. В конце ты станешь просто холодной безэмоциональной машиной. Да, всё ещё не подчинённой никому. Но это уже будет и не нужно.

— М-да. Надо было читать мелкий шрифт, — вздохнул я.

— Надо было не отказываться от мудрости, — усмехнулась Сима. — Тогда тебя было бы гораздо сложнее водить за нос. Но не обижайся на госпожу Смерть. Ты для всех сейчас, как бельмо на глазу. Неподконтрольное и непредсказуемое. За столь короткий промежуток времени ты успел переполошить практически все планы. И это даже не на пике своих возможных сил. Сейчас, когда ты сумел преодолеть барьер, ты сможешь, хоть и временно, но выходить на божественный уровень. А такие силы даются лишь полностью подконтрольным плану существам.

Вновь повисла задумчивая тишина, которую нарушали лишь завывания сквозных ветров снаружи. И тут до меня дошла столь очевидная мысль, что было удивительно, почему я не задался этим вопросом сразу:

— Погоди, получается, ты жила здесь все эти годы одна? С самого момента падения твоего мира?

— Получается так, — вздохнула всевидящая.

Я не стал расспрашивать её о том, почему она никуда не ушла. Наверное, воспоминания о прошлом не могли её отпустить. Это её мир. Точнее, та крупица, что от него осталась. К тому же внизу был её возлюбленный. Пусть и в форме монстра.

Извиняться за его убийство я тоже не стал. А лишь спросил:

— Когда я смогу пойти дальше?

— С минуты на минуту. Нужно, чтобы пелена, разделяющая сектора, истончилась.

— Ты покажешь мне дорогу наверх?

— Конечно. Но тебе не обязательно идти до самого верха пешком. Достаточно подняться на семнадцатый. Там есть место, где волнения бездны довольно слабы. И твой порталист сможет тебя забрать.

— Правда? И что это за место?

— Город двергаров, — улыбнулась Сима.

— Хм. Ну и хорошо. Надеюсь, у них там есть какой-нибудь трактир, перекантоваться.

Всевидящая в ответ рассмеялась:

— Извини, но я тебя расстрою. Даже там тебе придётся поработать.

— В смысле?

— На двадцатом всё поймёшь.

— Ох, как же вы, оракулы, раздражаете своими этими загадками.

Всевидящая равела руками:

— Ни один хороший оракул не будет говорить, что видит в будущем прямо и в подробностях. Скорее всего, это повлияет на принятые решения и изменит абсолютно всё.

— А этот отвар? Что это? — спросил я, покрутив в руках осушенный стакан.

— Он позволит тебе покинуть этот этаж без каких-либо проблем. Благодаря этому средству отголоски не будут обращать на тебя внимания некоторое время.

И старуха не обманула. Вскоре мы вернулись на улицу, которая вновь опустела. И на меня больше никто не спешил нападать. Я поначалу даже подумал, что Отголоски умеют становиться невидимыми. Пока не заметил одного, просто стоявшего за углом. Так, они и стояли столбами в укромных местах, пока мы шагали по направлению к завесе.

Когда мы подошли к ней, Сима вздохнула и попрощалась:

— Ну вот. Дальше ты сам.

— Почему бы тебе не пойти со мной? Наверх. У меня есть клан и база. Ты могла бы жить с нами.

Всевидящая вновь улыбнулась своей улыбкой, которая, уверен, была такая же, как и в молодости. Искренняя и лучезарная. Но сейчас в ней скрывалась лёгкая грусть.

— Спасибо, но нет, — покачала головой она. — Здесь моё место. А ты иди. Тебя уже ждут.

— Кто ждёт?

— Неприятности, — засмеялась Сима.

На прощание она рассказала мне, как быстрее всего дойти до восемнадцатого. Ей пришлось повторить инструкцию несколько раз вместе со мной, пока она не начала отлетать у меня от зубов. И в конце мы распрощались. Я уверенно шагнул за завесу, а всевидящая проводила меня печальным взглядом.

Дальнейший путь через этот этаж больше проблем не доставил. Отголоски из других миров меня будто не замечали. И я мог спокойно наслаждаться видами на иномирную архитектуру. А посмотреть было на что.

Участок Симы был просто одной из захолустных деревень, которую бездна почему-то сохранила. Но дальше были собраны настоящие памятники архитектуры и зодчества. Да, они были грязными, обветшалыми и кое-где осыпавшимися. Но это лишь придавало окружению флёр загадочности. Хотя мрачности это придавало ещё больше.

В частности, перейдя завесу, я оказался перед самым настоящим дворцом, простирающимся от края до края. Мне нужно было пройти его насквозь, поэтому, немного полюбовавшись, я двинул к парадному входу.

Там находилась стража из всё тех же Отголосков. Но на меня она никак не среагировала. И я даже смог немного побродить по залам это величественного здания. Хотя от былого величия остались лишь обломки мебели, картин и многочисленные следы битв.

А бродящие тут и там Отголоски лишь навевали лишней тоски окружению. Когда один из них проходил мимо, я ради нтереса ткнул в него пальцем. Тот никак не отреагировал, и меня посетила безумная идея. Подойдя к нему со спины, я сбил того с ног и быстро стянул с него сапоги.

Отголосок же медленно встал и, наконец, повернул в мою сторону свою голову. Но никаких обид по этому поводу он мне не высказал. Поэтому я так и остался стоять с чужими сапогами в рках.

[Сапоги паука]. Редкий артефакт. При контакте с поверхностью с углом наклона, превышающим сорок пять градусов, обувь на три секунды позволяет ходить по стенам. Время восстановления — три секунды.

Я про себя хмыкнул и натянул сапоги на ноги. Они оказались слегка тесноваты, но жить можно было. Я подошёл к одной из стен и упёр в неё правую ногу. Оказалось, что сапоги дйствительно прилипли к стене. И на последних секундах я даже смог сделать два шага вверх, пока не грохнулся обратно на пол.

Сложность была в том, что это были только [Сапоги паука]. Но без каких-либо перчаток. Поэтому ползать по стенам лишь за счёт одних ног, было неудобно.

Я заозирался по сторонам в поисках того лоха, с которого я снял сапоги, но его уже и след простыл.

Однако я не расстраивался. Напротив, улыбнувшись хитрой улыбкой, я пошёл искать следующую жертву для грабежа. Я, конечно, чувствовал себя странно, когда стягивал с призрака понравившиеся мне штаны подходящего размера. Но к счастью, осудить здесь меня было некому. И вскоре я смог заменить полотенчико на нормальные кожаные брюки. Причём с многочисленными карманами.

[Штаны скупердяя]. Эпический артефакт. Устойчивость к огню и кислоте. Самовосстановление. Обладают свойством расширения пространства.

— Эй, друг! Что ещё за расширение пространства⁈ — выкрикнул я вслед удаляющемуся Отголоску.

Но тот решил не отвечать мне на вопрос.

— Фу, какой невоспитанный, — покачал я головой.

Но в ходе экспериментов я выяснил, что карманы этих штанов работают почти как [Багаж алхимика], найденный мною ранее и подаренный впоследствии Хилу. Только с той разницей, что в карманах уменьшались все предметы, которые могли в них пролезть. Без нужды помещения в какой-нибудь футляр.

От этого я аж заулыбался, как дурак. Ведь у меня получилось распихать по карманам весь свой груз. И можно было больше не таскать на спине несчастный халат, заменяющий мешок. Хотя его я тоже не выбросил, а накинул на плечи как плащ. Всё-таки чужое имущество. Надо бы постараться вернуть владельцу.

С обретением обуви и штанов моё настроение поднялось, и я начал ходить по дворцу как по магазину одежды, примеряясь к бродящим здесь призракам. Пришлось ограбить ещё целый десяток, прежде чем я нашёл что-то для себя интересное. Но это того стоило. Потому что вскоре я любовался новыми перчатками

[Руки виртуоза]. Эпичекий артефакт. Делает любое оружие ближнего боя продолжением вашего тела. Эффективность зависит от уровня силы владельца. Устойчивость к огню и кислоте.

Сначала я снова не понял, что означает эта формулировка. Но покрутив в руках свой меч, я начал ощущать, что имеется в виду. С помощью этих перчаток я не просто ощущал [Истязатель] как продолжение своего тела. Я мог управлять им, даже практически не держась за рукоять. То есть он буквально прилипал к моим рукам, и я, например, мог покрутить им как вентилятором, просто раскрыв ладонь и растопырив пальцы.

Хотелось продолжить свой бесплатный шопинг, но что-то с каждой минутой призраки начинали на меня всё более пристально смотреть. Возможно, время действия отвара Симы начинало заканчиваться. Поэтому я подумал, что жадность никого ещё до добра не доводила, и поспешил вернуться на маршут, указанный всевидящей.

Правда, пришлось немного поволноваться, прежде чем я снова нашёл нужные ориентиры. Потому как, увлёкшись грабежом, я немного заблудился. Но вскоре вышел на обратную сторону здания и, пробежавшись по кварталу, сиганул в следующий сектор. И там я уже нашёл то, что мне было нужно.

Огромная высоченная чёрная башня подпирала потолок и, по словам всевидящей, уходила на двадцатый уровень. Вот только было непонятно, кто вообще это всё придумал. Так как транспортной жижей внутри даже не пахло. Зато пахло потом и отчаянием при взгляде на винтовую лестницу, ведущую бесконечно вверх. Просто я представил, какое это было бы мучение, если бы сюда пришёл кто-то не моих уровней силы и выносливости.

Причём эта башня не была целенаправленно возведена для перехода между этажами. Она была явно украдена из какого-то мира. Потому что внутри было полно разных помещений. От жилых и до вспомогательных вроде кухонь и кладовок.

В одной такой я, кстати, нашёл какую-то иномирную консерву. Нет, выглядела она не как наши круглые банки. Вообще-то, что это консерва, я понял лишь только потому, что случайно разломал металлический кирпич без понятных мне опознавательных знаков. Но это действительно была еда, полностью закатанная в герметичный металлический брикет.

И каким бы он герметичным ни был, ни одна консерва не могла храниться веками. Но, к моему удивлению, еда внутри по вкусу была вполне нормальной и даже почти не имела неприятного запаха. А учитывая, насколько я сейчас был голодный, то и вовсе показалась мне пищей богов.

Вскрывая третий брикет подряд, я вдруг подумал, что как-то давно никто не выходил на связь. Оставалось надеяться, что всё у них там нормально. И никто их снова не похитил в моё отсутствие.

Самым сложным в подъёме для меня оказалась не физическая нагрузка, а скука. Идти пришлось долго и муторно. По началу дорогу мне скрашивали добытые консервы, которых я напихал в запас по карманам и постепенно употреблял. Но когда я наелся и остался один на один с бесконечным подъёмом, мне стало это всё надоедать. Точнее, не сам подъём. Он меня вводил в какой-то транс, и я просто терялся в своих мыслях. Просто среди этих мыслей всё ещё мелькали какие-то отголоски тревоги за друзей. Поэтому мне не хотелось так глупо терять время, и я просто побежал по ступенькам, перепрыгивая едва ли не по пять штук сразу.

И оказалось, что такой долгий путь был обусловлен не только расстоянием до потолка этажа и тоннелем через толщу породы. На самом деле башня всё это время шла через гору, возвышающуюся над поверхностью двадцатого. Поэтому, когда я вышел наверху, моему взору предстала неожиданная картина.

Земная бездна удивляла меня всё сильнее. Обнаружить жилое поселение так глубоко в той же бездне Эбиса было бы просто невозможно. Даже учитывая, что там всё в принципе должно было быть проще.

Здесь же у подножия горы была расположена какая-то хоть и простецкая, но довольно широкая деревушка. Можно было бы предположить, что это очередная примитивная стоянка полуразумных монстров. Но спустившись чуть ниже, я понял, что это поселение было похоже на какой-то лагерь кочевников. Большие юрты из шкур, очаги костров и стойла для вьючных животных, похожих на лохматых полубегемотов, полуверблюдов. Такого уровня организации среди монстров я раньше не видел.

Кстати, рассмотреть всё в подробностях я смог благодаря тому, что потолок этого этажа просто сиял обилием разноцветных источников света. Будто кто-то рассыпал огромную горсть разноцветных стекляшек и включил лампочку.

Я даже готов был поклясться, что более красивого места в бездне я ещё не видывал. Залюбовавшись, я даже чуть не проворонил тот момент, что к поселению сейчас двигалось целое войско низкорослых бородатых существ с тёмной, как у дроу, кожей.

— Двергары? — задумчиво спросил я сам у себя.

Это действительно было войско коренастых полуросликов, которое сейчас зачем-то направлялось к юртам суетящихся существ. Понять, кто это такие, было ещё проблематичнее. Потому что таких гуманоидов я ранее не видел. Хотя нет. Всё же видел. В бездне Эбиса был один псоглав. Гуманоид с собачьей головой. Но эта раса, по заверениям оракула, называлась кинокефалами.

— Родственники, наверное, — заключил я и спустился ещё чуть ниже по склону горы, чтобы лучше видеть происходящее.

И зрелище обещало быть интересным. Ранее я не видел, чтобы кто-то мог собрать в подземельях такое количество сил разом. Со стороны дворфов пришло около полутысячи воинов. Что в здешних реалиях было чем-то поразительным. Хотя, скорее всего, я просто мыслил категориями эбиссальской бездны. Пора бы было уже понять, что земная порою сильно отличается.

Кинокефалов было значительно меньше. Даже две сотни воинов вряд ли можно было насчитать. А учитывая, что у двергаров были ещё и какие-то боевые машины, напоминающие танки, только без пушек, то в этом противостоянии на собакоголовых я бы не ставил. Тем более, что пять этих машин по размеру были с двухэтажное здание.

И тут я понял, что насчёт пушек у танков я погорячился. Всё же они были. В одной машине отодвинулась деревянная заслонка, и откуда-то из её недр вылетело сразу два громадных фаербола. И выстрел был сделан явно не наугад. Оба огненных шара угодили прямо в два шатра, находящихся ближе к горе.

Из-за расстояния было плохо понятно, что там произошло. Поэтому мне пришлось уже чуть ли не полностью спуститься вниз. Быстро это сделать помогли мои новые сапоги. И спрятавшись за крупным валуном, я присмотрелся к месту удара фаерболов.

Увиденное же заставило меня даже порадоваться, что договор со Смертью сделал меня в какой-то степени бесчувственным. Потому что один из шатров был явно каким-то лазаретом. Из полыхающего костра кинокефалы пытались спасти перебинтованных собратьев.

Второй же шатёр пострадал куда сильнее. Если первый всё же получил снаряд не прямо в центр, то второй горел уже как спичка, и спастись из него было невозможно. Если только ты не какой-нибудь огненный маг.

Огненного мага я здесь не заметил, зато была магичка, повелевавшая землёй. Она прибежала к пожару через некоторое время и подняла столб земли, накрыв им сразу два кострища.

Из первого продолжили извлекать раненых, но кое-где ещё живых взрослых. А вот во второй кучке песка и пепла спасать уже было некого. На моих глазах женщина-кинокефал остервенело вырыла яму и извлекла из неё обугленное детское тельце.

Вы видели когда-нибудь проявление эмоций у собак? Кто-то скажет, что мимика у них неразвита. Но если присмотреться, выражение морды у них часто меняется в зависимости от настроения. Отсюда я не мог увидеть, как изменилось лицо женщины. Зато мог отчётливо услышать её душераздирающий вой.

Немного посмотрев на то, как другие собакоголовые раскапывают из потушенного пожарища всё новые и новые тельца, я вздохнул и взобрался на валун. На нём я уселся, скрестив ноги по-турецки и подперев подбородок кулаком

— Кажется, всё будет куда интереснее, чем я ожидал, — сказал я сам себе, принимаясь наблюдать за дальнейшими развитиями событий.

— Рыгд! Разведчики доложили, что двергары атакуют!

Высокому мускулистому кинокефалу с чёрной шерстью и вкраплениями седины в ней не понадобилось много времени на раздумья. Лишь зыркнув единственным уцелевшим глазом на вбежавшего в шатёр посыльного, у него в голове уже сформировался план действий. Хотя один вопрос у него всё же возник:

— Как они нас нашли столь глубоко? — спросил он вслух, выходя на улицу.

Но отвечать ему никто не спешил. Вожаку хотелось ещё поругаться на оракулов, проворонивших подход вражеского войска. Но на стороне полуросликов были куда более серьёзные силы. Соответственно, сокрыть своё приближение от провидцев кинокефалов им не составляло особого труда.

Рыгд уже отдавал приказы, готовя свой народ к обороне. Ведь в этот раз двергары подошли слишком близко, и сбежать уже не представлялось возможным. Поэтому пришлось принимать бой.

Вот только, когда Рыгд узнал, какие силы против них направлены, его едва не охватило отчаяние.

— Сразу пять боевых машин⁈ — взволнованно переспросил он. — Никак иначе это сам королевский военный корпус.

— Так и есть, — ответил ему один из дозорных с надвинутым на голову капюшоном и вооружённый двумя короткими мечами. — Они несут королевские штандарты.

Рыгд понимал, что дело плохо. Но показать страх перед своими воинами, значит, проиграть битву ещё до её начала.

— Нужно отвести раненых и детей, а самим принять бой — наконец заключил он.

— Не получится, — покачал головой глава разведчиков, — мы засекли передвижения заслонов вокруг. — Они подготовились уже давно. Все пути отрезаны.

— Значит, остаётся последний.

— На двадцать первый⁈ Это же слишком опасно! Мы в прошлый раз едва ушли от этих призраков!

— От двергаров мы точно не уйдём. Соберите детей и раненых ближе к горе. Отправь отряд магов Рыси с ними. Они смогут бороться с Отголосками. Пусть переждут внизу.

Все начали спешно выполнять указания. Способные сражаться выстраивались для обороны за выставленными обозами. Остальные же готовились к эвакуации.

Но вскоре эвакуировать стало некого. Немощных стариков среди кинокефалов не было. Те, кто и умудрялся дожить до старости, охотно жертвовали собой в бою ради более молодых особей. Однако после последней стычки с двергарами осталось много раненых, сейчас находящихся в лазарете. Перемещение их наверх на гору к проходу на нижний этаж было крайне сложной задачей. Которая осложнялась ещё и необходимостью укрыть щенят. Но каждый кинокефал понимал, что какие бы сложные времена не настали, их дети — это залог их будущего.

Которое разом было перечёркнуто. Огненный шар, выпущенный боевой машиной двергаров, разом убил почти всё потомство клана Белого Когтя.

Воины не могли поверить в произошедшее. Боевые машины двергаров славились своей разрушительной мощью, но не могли стрелять на такие большие расстояния. И будто в подтверждение этого, войско полуросликов всё ещё приближалось, не спеша продолжать ведение огня.

С приближением строя тяжёлой пехоты двергаров на лицах кинокефалов отчаяние всё сильнее заменялось решимостью идти до конца.

— Наш клан потерян, — проговорил вслух ближайший соратник Рыгда по имени Грир. — Поэтому нет больше смысла щадить себя.

И каждый кинокефал уже сам пришёл к этой мысли. От суицидальной атаки их сейчас останавливало лишь желание унести с собой как можно больше полуросликов. А значит, нужно было слушать вожака.

Но тому не нужны были слова, чтобы поднять боевой дух клана. Лично взяв в руку знамя клана, он вышел вперёд, дабы встретить недругов первым.

Но трусливые двергары не собирались встречаться лицом к лицу со своими давними врагами. Остановившись на наиболее удобном для стрельбы расстоянии, двергары выстроили свои боевые машины и произвели очередной массированный залп.

Кинокефалы были к этому готовы. Защитники уже подняли свои широкие щиты, способные укрыть сразу нескольких бойцов. А маги воздвигли над ними всю защиту, которую только могли.

— Прости, Рыгд, — прошептала возникшая рядом с вожаком Рыси. — Я не смогла их спасти.

В её голосе ощущалось куда более явное отчаяние. Ведь среди щенят были и её дети. Поэтому Рыгд и не думал её в чём-либо винить.

— Виноваты двергары. И только они, — прорычал вожак. — Поэтому мы должны отомстить. В последний раз.

Не было высокопарных слов или призывов. Выдержав первый удар боевых машин, кинокефалы сорвались с места и устремились в контратаку. Они знали, что полурослики будут продолжать обстрел, пока их противники не будут разбиты и нельзя будет просто подойти для добивания.

Вперёд помчались наездники на малютах. Боевых скакунах, некогда прирученных их предками.

Малюты отличались исключительной выносливостью и живучестью. А ещё скоростью. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, эти животные способны были донести своих наездников до места удара, порою быстрее, чем способны добежать одни из самых способных бегунов.

Перезарядка боевых машин двергаров обычно занимала довольно много времени, поэтому у наездников был шанс успеть подойти поближе для нанесения удара. С каждым наездником также отправился маг. У них было больше шансов повредить боевые машины. Но двергары были готовы к этому манёвру.

— Залп!!! — услышал Рыгд, и его единственный глаз расширился от шока.

На бегу он увидел, как вражеские машины практически без перезарядки производят повторный выстрел, накрывая огнём несущуюся на них кавалерию.

— Не-е-ет!!! — взревел вожак.

Рыси также была среди магов, отправившихся в атаку. Женщина жаждала найти искупление и месть в бою. Но так её и не получила.

— Вперёд! Атакуем! — скомандовал Рыгд, ведя своих воинов вперёд.

Оставалась одна надежда, что третьего залпа не произойдёт так скоро. Хотя даже по старым расчётам, обычная перезарядка могла успеть до их подхода. Для этого и были отправлены наездники, чтобы позволить пехоте подойти поближе до залпа. Но сейчас всё шло наперекосяк, и была высока вероятность, что они даже не успеют обагрить свои руки во вражеской крови.

И когда заслонки машин вновь открылись для выстрела, Рыгд понял:

— Это конец.

Вот-вот должен был произойти третий залп подряд без перезарядки. Который накроет последние остатки клана Белого Когтя.

— Врассыпную!!! — прокричал Рыгд.

Но это мало могло помочь. Помимо боевых машин, по ним уже начала работать вражеская магия и выстрелы стрелков. Что лишь замедляло продвижение кинокефалов. А единственный глаз вожака смотрел на ближайшую к нему боевую машину, уже готовящуюся произвести выстрел.

Но этого не произошло. Кинокефалы, накрытые массированной атакой магов и стрелков двергаров были вынуждены выставить щиты, замедляя продвижение. Что лишь делало их ещё более удобной целью для машин.

Но каково было удивление Рыгда, когда откуда-то сверху нечто неопознанное упало на смотрящую прямо на него машину. Затем прогремел взрыв, и боевая машина двергаров разлетелась на куски с диким треском, разносящимся по округе.

Кинокефалы на мгновение застыли в недоумении, не понимая, что произошло. Одна из пяти машин за пару секунд была уничтожена без видимых на то причин. Но тут кто-то выкрикнул:

— Смотрите!

Половинка корпуса уничтоженной техники ещё находилась в вертикальном положении. И на этом куске сейчас стоял разумный, забросив на плечо огромных размеров меч.

Он задумчиво обвёл взглядом окружавшую его двергарскую армию. После чего пожал плечами и перепрыгнул на находящуюся рядом боевую машину. Она была построена из различных материалов. Кое-где было даже дерево. Но сверху находился выпуклый металлический люк.

Неизвестный сначала несколько раз ударил мечом по этому люку, но лишь вогнул его вовнутрь. Острый слух Рыгда услышал что-то вроде: «Скучаю по Дробильщику!»

На этих словах практически полностью безволосый разумный всадил свой клинок под крышку машины и вырвал её с петлями. Из чрева механического монстра в него ударили многочисленные выстрелы, но воин этого будто не замечал. Заглянув в люк, он молвил:

— Ваши документики⁈

И сразу же сиганул вниз, откуда вскоре донеслись звуки убийств. А ещё начали подниматься фонтаны крови, окропляя находящихся в замешательстве пехотинцев.

Три боевые машины всё же успели произвести залп по кинокефалам. Но на этот раз удар был будто каким-то неуверенным. Поэтому клан выстоял и не понёс серьёзных потерь. Когда же дым вокруг них рассеялся, они увидели, что уже третья машина разломана пополам, будто гигантский нож разрубил её как полено.

Двергары же пребывали в замешательстве. Пехота всё ещё готовилась встретить кинокефалов. А маги и стрелки пытались достать неизвестного, разрушившего уже три машины и готовящегося уничтожить четвёртую.

Но больше так просто никто не собирался ему позволить это сделать.

— Ну и живучие же, заразы! — выругался я, ломая шею последнему танкисту третьего танка.

Осмотревшись, я понял, что внутри всё сделано из дерева, а значит, можно попробовать развалить эту махину отсюда. Тем более что сила моя уже была божественной. И за пару ударов я разнёс танк на две части.

Правда, я тут же оказался на земле, прямо в гуще воинства двергаров. Они, к слову, были очень похожи на выдуманных у нас дфорфов. Только с тёмной кожей, как у дроу. Да и характер у них был такой же скверный.

Злобные рожи, скалясь и рыча, начали тыкать в меня всеми палками, что у них были в наличии. И стоило признать, войско это было не из простых.

Да, это явно были солдаты, а не воины. Оружие и броня у них были крафтовые, а поэтому не отличались высокой редкостью и эффективностью. Но было его у них много. И действовали они слаженно. Чего редко встретишь в бездне.

Тем не менее широкими мазками, я окрашивал поле боя в красный цвет, снося за один удар сразу по два-три тела. Если клинок попадал в не самое бронированное место, то над нами тут же возникал фонтан крови. И [Перчатки виртуоза] мне в этом очень сильно помогали. С их помощью я мог ещё более эффективно махать [Истязателем] налево и направо. А ещё я оценил эффективность [Руки жнеца]. Стоило мне попасть по какому-нибудь противнику, как похожая рана возникала и на ближайшем его товарище. Зачастую даже этого половинчатого урона хватало, чтобы как минимум вывести из строя и второго врага. Но вскоре мне пришлось отвлечься от массовой бойни и сконцентрироваться на одном противнике.

Какой-то очень уж шустрый двергар, с пяток до ушей закованный в броню, практически свалился мне на голову, едва не проткнув меня насквозь своей алебардой.

— Ты заплатишь!!! — взревел он, постукивая древком об широкий щит и вставая в боевую стойку.

— Безнал принимаешь? — спросил я, с каким-то даже безразличием.

Всё-таки усталость давала о себе знать. Жутко хотелось спать. Поэтому на меня напало какое-то состояние нестояния, и действовал я на уже давно отточенных рефлексах.

Отстраниться, пропустить выпад алебарды мимо себя. Схватить её за древко. Опа! Не получилось. Какой-то уж очень шустрый этот броненосец оказался. После атаки он сразу отпрыгнул назад, но его оружие засветилось красноватым светом. Офицер издал воинственный клич и вместо того, чтобы сплотить свои ряды, его подчинённые почему-то лишь разбежались в сторону. Явно уже раньше видели последующий приём своего командира и решили убраться подальше.

Из алебарды в потолок этажа ударил самый настоящий лазерный луч, который очень быстро начал опускаться на меня.

Рефлекторно я решил заблокировать его своим мечом. Но лишь в последнее мгновение успел подумать: «Заблокировать лазер? Ты дурак?»

Уйти с линии атаки полностью я уже не успевал. Поэтому меня задело по касательной. Луч не смог повредить неразрушимому [Истязателю] и просто прошёл его насквозь, зацепив мою левую руку, разрезав мясо на предплечье прямо до кости. Хорошо, что последняя также была неразрушимой, иначе я бы остался одноруким берсерком.

Но и это было ещё не всё. Не успел лазер дойти до земли, как двергар изменил траекторию его движения на горизонтальную, и мне едва не рубануло по ногам. Успел подпрыгнуть я только потому, что на месте этого алебардиста поступил точно также. Оный же, всё это время медленно пятился, разрывая между нами дистанцию. Явно готовясь к тому, что действие лазера не бесконечное. И ещё бы. Такой штукой можно целые отряды ложить.

Вскоре его оружие действительно потухло, и я уже хотел рвануть к нему навстречу. Но видимо, артефактами его снабдили неплохо. Потому что сразу после алебарды двергар стукнул щитом об землю, и в меня ударила силовая волна. Но я не упал, а лишь проехал по земле три метра назад.

— Достал, — выдохнул я.

От раздражения я швырнул в закрывшегося щитом офицера своим мечом. Но тот не пробил щит. Зато заставил двергара завалиться на спину. Как перевёрнутый жук, он начал размахивать своими конечностями, и стоило бы поспешить с добиванием. Но я застыл на месте, широко раскрыв глаза от удивления, и только выдохнул:

— Ого.

Я всё ещё чувствовал свой меч, несмотря на то, что он не находился у меня в руке. Я держался за цепь, и с её помощью мне передавалось необычное чувство, будто я всё ещё контролирую своё оружие.

Не знаю как, но когда я дёрнул цепь на себя, [Истязатель] вернулся мне в руку. Нет, это было не так, как раньше. Когда я возвращал его исключительно с помощью инерции. Сейчас же моя рука, цепь и меч будто стали одним целым. И клинок сам вернулся к владельцу.

Я попробовал совершить горизонтальный взмах и выпустить оружие из рук. И я удивился ещё сильнее, когда меч поразил сразу несколько солдат, находившихся на почтительном расстоянии от меня. Так, будто он всё ещё находился у меня в руке.

Обнаружил подобную способность я на божественном уровне силы. Видимо, [Перчатки виртуоза] воспринимали цепь как составную часть оружия ближнего боя. Поэтому я и мог манипулировать мечом на дистанции. Правда, я не мог совершать им какие-либо изощрённые пируэты на расстоянии. А лишь простые удары. Да и были они куда слабее, чем если бы я держал меч собственной рукой.

Но этого вполне хватало, чтобы волна резни возросла с новой силой. Двергары гибли массово, когда я практически танцевал, крутя цепью вокруг себя. Даже был довольно забавный момент. Увлёкшись, я не заметил, как восстановил большое количество здоровья и, соответственно, сила моя уменьшилась, в связи с чем я потерял контроль над цепью и клинком.

Но вместо того, чтобы воспользоваться заминкой, солдаты отступили. Всё, что они сделали, это подняли на ноги своего офицера, дабы он продолжил схватку со мной один на один.

Он что-то там лепетал про поруганную честь, и что я снова за что-то должен заплатить. Но я настолько устал слушать эти бредни, что даже ничего ему не ответил.

Получив вражеский укол алебардой, я взмахнул мечом и обмотал цепь вокруг шеи офицера. После чего дёрнул её на себя.

Сквозь прорези его шлема я увидел ошалелый взгляд двергара. Левой рукой я схватил его за плечо. А правой начал тянуть за цепь вверх. Несмотря на всю выносливость и силу противника, вскоре шейные позвонки офицера хрустнули, и меня обдало фонтаном крови, хлынувшим их обезглавленного туловища.

Я молча обвёл взглядом застывших воинов, меня окружавших. Сплюнув, я бросил голову их командира на землю.

— Ну? Кто следующий? — спросил я.

Но нападать они уже не спешили. Наверное, в первую очередь потому, что за моей спиной уже возник строй скалящихся и злобно рычащих кинокефалов. И это уже были не столько солдаты, сколько воины. Каждый из них был экипирован индивидуально в артефакты, добытые здесь в бездне. И, несмотря на численное меньшинство, мощь каждого отдельного кинокефала была выше двергарской.

Первым в толпу влетел чёрный с проседью волчара. Зарубив сразу двух полуросликов, он издал воинственный клич, и остальные собакоголовые вторили ему в диком вое. Что было не просто способом выплеснуть эмоции. Хор голосов заставил и без того испуганных мною двергаров попросту оцепенеть.

Даже стоящие поодаль маги и стрелки застыли не в силах пошевелиться.

— Соберитесь в кучу! — скомандовал я им, запрыгивая на один из танков.

[Божественная воля] заставила их подчиниться, и я сиганул в толпу, нашинковывая легкозащищенные цели, как капусту перед сельской свадьбой.

Казалось, что победа уже была в кармане. От вражеских магов я оставил лишь окровавленные запчасти. Пехота противника была деморализована и связана ближним боем с озверевшими кинокефалами. И даже танки в этой ситуации мало что могли сделать.

Оставшиеся две машины пытались наехать на группу сражавшихся собакоголовых, но те были слишком вёрткими, чтобы так просто умереть под колёсами. В отличие от солдат полуросликов. В итоге танки раздавили больше своих же воинов.

Я также чуть не попал под его колёса. Но просто подпрыгнув вверх, я оказался на крыше боевой машины. А дальше я отпрыгнул за пределы поля боя и обернулся назад:

— Так. Ну, вроде дальше сами справятся, — заключил я, глядя со стороны.

Осмотревшись по сторонам, я попытался вспомнить, куда идти дальше. Но ни одного ориентира, упомянутого Симой, так и не смог найти.

— Напутала что-то бабка? — спросил я сам у себя, почёсывая затылок.

Но тут внезапно дал о себе знать мой [Амулет двух последних шансов]. Я не снимал его, когда был в онсене. Поэтому он был всё ещё со мной. И я уже даже забыл, как он действует, потому что разом внести в меня достаточное для убийства количество урона уже давно никому не удавалось.

Но сейчас я ощутил, что на меня надвигается чья-то тень. Из-за общей заторможенности всё, что я успел, это чуть отпрянуть. И тут по моему телу словно молния прошлась. Причём боль была такая, что настоящие молнии, неоднократно в меня попадавшие, с этой не сравнились бы.

Мои ноги подкосились, и я упал на одно колено, хватаясь за затылок. А уши мои услышали голос:

— Странно. Ещё живой?

В моём поле зрения появилась двергарка. Что уже само по себе было необычным. Женщин я среди них до сих пор не встречал. Хотя признаться, я в принципе не так часто встречал двергар, чтобы о чём-то говорить.

Это была ассасинка. Задумчиво потрогав кончик своего стилета, она спрятала его за пояс и извлекла два элегантных кинжала.

— Не мешало бы помучить тебя подольше, но время не ждёт, — промолвила она, поднося кинжал к моему горлу.

Я хотел сломать этой твари руки, но тело плохо меня слушалось. Кажется, она своим стилетом умудрилась попасть мне аккурат между позвонков и повредить спинной мозг. Или даже продолговатый. Из-за пульсирующей боли было точно непонятно, куда пришёлся удар. То, что я ещё мог хоть как-то двигаться, было настоящим чудом. Не отстранись я в момент атаки, всё бы уже закончилось.

Осознание столь близкой гибели меня отрезвило. Я думал, что со своими легендарными характеристиками я теперь практически бессмертен. Но дурак сам же неоднократно побеждал легендарных монстров, будучи формально слабее. Должен был уже давно понять, что характеристики — это не залог победы. И даже один точный удар может свалить гораздо более сильного противника. Вспомнить то же предание про Давида и Голиафа. Только сейчас Голиафом был я.

Ассасинка уже готовилась перерезать мне глотку, как внезапно у меня над ухом что-то просвистело. Двергарка ушла в сторону, уворачиваясь от какого-то метательного оружия. И тут рядом со мной возникло сразу два злобно скалящихся кинокефала. Один одноглазый с чёрно-седой шерстью, а второй серый с надвинутым на голову капюшоном.

Двергарка тут же оценила свои шансы, и её фигуру окутал дым. Кинокефальский ловкач швырнул в её сторону ещё пару метательных ножей, но они улетели куда-то вдаль. Когда же дым рассеялся, ассасинки уже и след простыл.

— Лекаря! Живо! — прокричал одноглазый.

Но я поспешил его остановить:

— Не надо. Притащите мне пару врагов. Этого хватит.

Вожак стаи кивнул своему помощнику, и тот исчез. Вскоре он вернулся ещё с одним кинокефалом, и они подтащили ко мне трёх связанных двергаров.

Злоба на лицах пленных быстро сменилась страхом, когда я, превозмогая слабость, перерезал им глотки костяными клинками. После этого мне стало заметно лучше. На кончиках пальцев ещё ощущалось покалывание и какая-то млявость. Но меч я держать уже мог.

— Ты в порядке? — поинтересовался у меня одноглазый.

— Да. Всё нормально.

— Тогда мы пока что тебя оставим. Бой ещё не окончен.

Я махнул рукой, мол «всё окей», и кинокефалы снова убежали добивать остатки двергарского войска. Немного посмотрев на происходящее со стороны, я попрыгал на месте, проверяя всё ли нормально функционирует. И подправить здоровье всё же не мешало бы.

— О. На ловца и зверь бежит, — пробормотал я, глядя на то, как часть отступающего войска пытается отступать именно в мою сторону.

Я опёрся на [Истязатель] и флегматично смотрел на приближающихся ко мне солдат. Заметив меня, они разом остановились и выставили щиты.

— Замрите! — скомандовал я.

Больше половины врагов действительно встали не в силах пошевелиться. Остальные же побежали куда-то в другую сторону. Но потом я видел, как их перехватила группа ассасинов того помощника одноглазого.

Сам же я начал размеренно и методично вырезать стоявший передо мной отряд, поправляя своё здоровье. К тому времени, когда врагов рядом уже не осталось, я был полностью здоров. Только есть хотелось ужасно.

Приземлив свою пятую точку на труп одного из полуросликов, я извлёк из кармана пару консервов. Сейчас они показались мне ещё более вкусными, даже несмотря на странноватый запах. Поэтому я просто набивал своё брюхо, наслаждаясь зрелищем добивания двергарсокго войска.

Кому-то, конечно, удалось уйти. Отдельные бегущие отряды прикрывали непонятно откуда взявшиеся разведчики двергаров. Поэтому кинокефалы не рискнули их преследовать. Но даже так это была грандиозная победа для собакоголовых.

Кто-то даже водрузил штандарт с изображением когтя на один из уцелевших танков. А я сидел и беспокоился о том, что вестей с поверхности до сих пор нет. Но вскоре мои угрюмые мысли прервала целая делегация от кинокефалов во главе всё с тем же одноглазым.

Подойдя поближе, они приложили свои руки к груди в универсальном во всех мирах жесте благодарности. И вожак заговорил:

— Словами не передать, как мы благодарны тебе, незнакомец.

«Незнакомец?» — подумал я. А, ну да. Оракулов в головах у них не было. Меж тем одноглазый продолжил:

— Поведай же нам своё имя, воин.

— Деменс, — ответил я, небрежно махнув рукой в знак приветствия, и открыл следующую консерву.

Кинокефал говорил что-то о неоплатном передо мной долге и вообще, какой я молодец и великий воин. И что уничтожить даже один танк это большое достижение и удар по двергарам. А тут три уничтожено, два захвачено, войско разбито. Всё вообще очень классно. Но я слушал его в половину уха. Помимо того, что хотелось есть, ещё немного клонило в сон. Я уже забыл, когда я в последний раз нормально спал. Наверное, ещё перед оправкой на штурм тюрьмы. Это сколько дней назад было? Фиг его разберёт.

Хотя сейчас немного подкрепившись, я взбодрился. Ещё бы кофейку бахнуть, и вообще нормально. Так витая в облаках, я совсем прослушал, что мне там втирал вожак собакоголовых. Очнулся я лишь на его словах:

— Поэтому право первым забрать долю с добычи остаётся за тобой.

— Забей, — махнул я рукой. — Мне ничего не надо.

Да и что с них взять-то на самом деле? Крафтовый ширпотреб? Разве что на командире можно было что-то поискать. Ну, да в бездну его. Ещё гномьи портки за собой таскать. Хотя тут я хлопнул себя по лбу, вспоминая про его оружие:

— Ладно. Алебарду заберу.

На самом деле она мне была не нужна. Но уж очень интересная вещица была. Поэтому мой внутренний хомяк просто забился в истерике, протестуя против такой моей расточительности.

— Расскажи мне ещё, чего они на вас взъелись вообще? — спросил я у вожака.

Тот ненадолго задумался, почесав подбородок, и ответил:

— По бездне прошёл слух, что город дроу пал. Тёмные кланы практически уничтожены. Поэтому двергары решили воспользоваться ситуацией и стать главной расой в мире. А для этого им нужно уничтожить конкурентов. То есть нас.

Я про себя посмеялся: «Ну, это им ещё с людьми надо будет разобраться. С семью миллиардами. Или сколько там нас сейчас? Восемь?» А вслух спросил:

— А вы прям с ними конкурируете? Не пойми меня неправильно. Но что-то по вашему количеству не скажешь, что вы бы могли претендовать на главенство в бездне.

Как ни странно, никто даже не обиделся на мои слова. Вожак лишь пояснил, что кинокефалы это кочевой народ, разделенный на кланы. Клан Белого Когтя был отрезан от остальных. Поэтому их и загнали в угол.

— Значит, где-то есть ещё представители вашего вида? — уточнил я.

— Конечно. Хотя остальные кланы поменьше… Были когда-то, — вздохнул вожак.

Я хотел ответить что-то вроде: «Не парься. Новых щенков нарожаете». Но вовремя осёкся. Оправдывайся потом, что это не ты мразь такая по жизни. А это договор на тебя влияет. Поэтому лишь выразил пусть и наигранное, но всё же сочувствие.

— Позволь у тебя спросить, как ты здесь оказался и куда держишь путь? — задал вопрос одноглазый.

— Оказался случайно. Порталом занесло. Теперь мне надо выбраться домой на поверхность.

— Так, значит, это правда⁈ — удивились находящиеся рядом собакоголовые. — Путь на поверхность открыт⁈

— К сожалению или к счастью, да, — ответил я.

— Долго же тебе придётся идти, — покачал головой собачий ассасин.

— Не так уж и долго. Надо лишь на восемнадцатый подняться. Там меня должны забрать друзья.

— Но ведь там находится город двергаров, — задумался вожак.

— Ага. Именно туда мне и надо.

Кинокефалы начали переглядываться между собой и, наконец, вожак спросил:

— Ты же понимаешь, что весть о разгроме войска уже дошла до короля? И вряд ли тебя там встретят с радушием. Двергары в принципе с презрением относятся ко всем остальным расам. А сейчас так тем более.

— Ну, им же хуже, — пожал плечами я. — И их городу тоже. Разнесли остроухих, разнесём и полуросликов.

Тут собачьи челюсти вообще натурально отвисли.

— Так значит, слухи правдивы? — с каким-то придыханием спросил у меня вожак. — С дроу поквитался один разумный? И это был ты?

Я почесал нос и ответил:

— Ну, формально нас там было семеро. Хотя всю работу, конечно, сделал я.

— Я не верю, — запротестовал ассасин. — Это невозможно!

— Замолчи Гавлаф, — мягко осадил ловкача вожак.

Я же медленно встал и отряхнул штаны:

— Ребята. Мне плевать, во что вы там верите или нет. Я вот ни во что не верю. Я здесь исключительно ради насилия. Подскажите дорогу на восемнадцатый, и мы квиты. Даже танки можете забрать себе.

— Постой! — выставил руки ладонями вперёд вожак. — Прошу прощения за моих воинов. Правильно ли я понимаю, что ты собираешься атаковать Горнаст?

— Это что такое?

— Город двергаров.

— Ну, если они по-хорошему ворота не откроют, значит, буду атаковать.

Не успел никто ничего ответить, как откуда-то со стороны я услышал женский голос:

— Я с тобой!

Посмотрев за спину вожака, я увидел, как к нам шагает та самая магичка, которая проворонила удар по здешнему детскому саду. Смотреть на неё было страшно. Половина всей шерсти была сожжена, и на её месте зияли ужасающие струпы. Женщина будто откуда-то из ада вылезла. Но видимо, лекари достаточно её подлатали, чтобы она могла ходить и даже качать права.

— Рыси! Ты жива? — удивился вожак.

— Живее этих тварей! — сплюнула магичка на один из трупов. — И я жажду мести!

Вожак и магичка встретились взглядами и зависли так секунд на десять, будто обмениваясь какими-то мыслями. Но тут всё было понятно и без слов.

Эта Рыси чувствовала за собой вину. И хотела утолить свой гнев, а может и получить искупление. Вожак же должен быть рассудительнее. Как ни как он отвечал за весь клан. Поэтому не мог принимать такие скоропалительные решения.

«Мне бы, конечно, у него поучиться», — подумал я.

Но всё же одноглазый сдался. Он понимал, что их клану всё равно конец. Если не сегодня, то завтра двергары всё равно их достанут. Поэтому нужно нанести удар первыми. И я был их единственным шансом.

Меня начали пытаться уговорить подождать, пока они всё спланируют. Но я не мог тратить зря время. Там наверху были мои охломоны, которые почему-то не выходят на связь. И я волновался, не случилось ли чего.

Вот только стоило мне подумать эту мысль, как пришло сообщение от Аски:

«Деменс, я не знаю, слышишь ли ты меня. Но Ориф нашёл место, где Игос сможет открыть портал. Оно где-то на восемнадцатом этаже. Направляйся туда, и мы сможем тебя забрать. Пожалуйста, будь осторожен!»

Слушая это сообщение, я завис, тупо глядя вдаль перед собой и не обращая внимания на чьи либо слова. Собравшиеся кинокефалы приводили мне свои соображения по поводу атаки на двергаров, но я не обращал на них внимания. Когда я дослушал сообщение от Аски, то забросил меч на плечи и прервал все разговоры фразой:

— Ладно. Пойдёмте. Могу у вас немного погостить. Найдётся место, где поспать?

Пока что из всех разумных, населяющих земную бездну, кинокефалы мне нравились больше всех. Сразу после того, как они потушили свой горящий лагерь, меня накормили, напоили и спать уложили. В отдельном шатре. Хотя, наверное, было бы правильнее назвать это юртой.

Перед походом на двергаров я решил всё же отдохнуть и дать Игосу время на восстановление сил для открытия портала. Сколько я проспал, не знаю. Но когда я, протирая глаза, вышел из юрты, свет от стекляшек наверху был довольно тусклым, что намекало на ночное время. Да и народу вокруг было немного. Лишь несколько разумных сидело у костра неподалёку.

Я подошёл к ним и узнал того самого ассасина, встреченного мной вчера. Трое остальных имели бойцовские классы и один магический. Увидев, что я к ним приближаюсь, кинокефалы подорвались со своих мест, выказывая почтение.

— Вольно, — махнул я рукой и присел на свободное место.

Один из воинов снял с жаровни нашампуреный кусок жирного мяса и протянул мне:

— Отведаешь?

— С радостью, — ответил я, принимая еду.

Без понятия, чем это мясо было при жизни, но я на самом деле знать и не хотел. В таких делах меньше знаешь — лучше аппетит. Я лишь на всякий случай уточнил, не двергар ли это, но был клятвенно заверен, что разумных они не едят.

— Бездна злится, — глубокомысленно заметил маг, глядя на небо. — Светлее сегодня, чем обычно.

— Если светло, это разве не хорошо? — уточнил я, вытирая жирный подбородок.

— Не всегда, — покачал головой маг. — Свет оттуда — это энергия бездны. И если она концентрируется в таких количествах, значит, Жаждущая лютует.

— А что там вообще светится? — спросил я. — Нигде такого не видел.

В ответ один из воинов засунул руку в карман и достал оттуда горсть каких-то самоцветов:

— Так вот эти камни и светятся.

Я отложил недоеденное мясо и заинтересованно взглянул на самоцветы. Взяв несколько из них в руку, я нахмурился. Так как я вообще не разбирался в драгоценных камнях, я не мог точно сказать, что это. Но выглядели они как самородки с земли. Один был похож на крупный бриллиант. Другой, зелёный, на изумруд. Красный — это у нас что? Сапфир? Или сапфиры фиолетовые? Вообще без понятия.

— А ты как их достал? — спросил я.

— Так они периодически откалываются и падают сверху, — пожал плечами боец. — Бесполезные, но красивые.

— Можно я парочку возьму? Покажу там наверху.

— Да бери хоть все, — махнул рукой кинокефал. — Тут на этаже этого мусора полно.

Мясо я запивал принесённым мне напитком, который не был похож ни на что из того, что я когда-либо пробовал. Как оказалось, он производился у них из молока этих ездовых животных. Причём самое интересное, что мой оракул определял их именно как животных, а не монстров. В ответ на мой вопрос по поводу этой странной особенности мне рассказали, что предки этих малютов когда-то были монстрами. Но после приручения и долгой селекции, влияние бездны на них было снижено, и они формально даже перестали быть её неотъемлемой частью. Что, впрочем, никак не мешало этим животным прекрасно себя чувствовать в условиях бездны.

Мне только сначала было не понятно, чем они их кормят. Но выяснилось, что малюты всеядны. Причём настолько всеядны, что приспособились поедать даже отростки тех режущих деревьев, которые мы видели на первом этаже. Но во многом из-за кочевого образа жизни основу их рациона всё же составляет плоть монстров. И не только монстров. В целом я не особо удивился, что убитые двергары пошли на корм малютам. Бездна — это жестокое место, где каждый пытается выжить как может.

Так, слушая рассказы о жизни кинокефалов, я и встретил рассвет. Не успели огни на потолке зажечься в полную силу, как я уже увидел шагающего к нам Рыгда.

— Можно тебя? — спросил он, учтиво кивая.

Я согласился, и мы пошли в какой-то типа штаб. По крайней мере, собрание из весьма сильных разумных, сидящих в круге, намекало на то, что здесь решаются какие-то важные дела.

Я уселся рядом с той магичкой. Как её звали? Рыси? Сейчас она уже выглядела получше. Струпы на коже уже постепенно отслаивались, и под ними красовался новый ровненький эпителий. Только пока что без шерсти. Также вслед за нами пришёл уже знакомый мне ассасин и ещё с десяток разномастных одарённых, находящихся в среднем на высоком редком и начальном эпическом ранге.

Первым взял слово Рыгд. Вожак вышел в центр и задвинул свою речь о том, что такого удара клан Белого Когтя ещё никогда не получал. О том, что ему надоело бежать и прятаться по бездне. Мол, чем глубже они уходят, тем больше теряют умелых бойцов. И долго так продолжаться не может.

Я же вообще удивлялся, как они забрались так глубоко. В эбиссальской бездне никто не жил ниже девятого этажа. И даже четырнадцатый уже считался очень опасным, чтобы туда соваться. Здесь же двергары основали целый город на восемнадцатом. А кинокефалов загнали ещё глубже.

Но как я уже выяснил, всему виною были дроу. И череда кровопролитных войн, произошедших ещё до открытия храмов. Пока расы эбиссальской бездны жили в относительном мире и гармонии, не разделяясь по видовому признаку, здесь наблюдалась жёсткая сегрегация между отдельными народами.

Поэтому у проигравших просто не оставалось выбора, кроме как бежать глубже от воинственных соседей. Причём, как я понял, двергары мало чем уступали дроу в вопросах жестокости. Кинокефалам же для серьёзного сопротивления мешала разрозненность кланов.

Дроу объединяло одно общее наследие в виде города. Поэтому враждующие кланы смогли кое-как ужиться и не перебить друг друга. Кинокефалы же были по природе кочевниками, и со временем кланы собакоголовых разошлись в разные стороны.

У двергаров же были все шансы стать главной расой земной бездны вместо дроу. Но остроухие умело подогревали внутренние распри в рядах коротышек. И когда у тех вспыхнула маленькая гражданская война, в ходе которой осталась лишь одна правящая династия, дроу воспользовались моментом и напали. После чего двергары были вынуждены бежать глубоко в бездну. Но там уже под началом жёсткой единой власти короля они умудрились воспрянуть и уже серьёзно кошмарить соседские кланы кинокефалов.

В общем, собрание в целом согласилось с Рыгдом, что пора дать отпор двергарам. А для этого нужно собрать все разбросанные по бездне кланы.

— И как вы собираетесь с ними связаться? — спросил я.

Ответила мне Рыси:

— С помощью силы предков.

Затем она перевела взгляд на другую кинокефалку со странным классом «слышащая» с явным упором в мудрость. Та поняла немой вопрос и поспешила на него ответить:

— Вожаки остальных кланов готовы нас выслушать.

— Хорошо, — кивнул Рыгд. — Начинаем, когда все будут готовы.

Ждать долго не пришлось. Слышащая взмахнула руками, и помещение заполнило беловатое свечение. Постепенно оно начало охватывать всех находящихся здесь разумных, кроме меня. А потом оно начало приобретать различные формы. Вскоре рядом с остальными сидели призрачные силуэты других кинокефалов. Было их пятеро.

Рассмотреть детали не представлялось возможным. Но судя по габаритам, это было четыре мужчины и одна женщина. Рыгд вышел в центр и заговорил:

— Спасибо, что откликнулись на наш зов, — обратился он к призракам.

— Ближе к делу, Рыгд, — прохрипел голос самого здорового волчары. Даже сидя, он казался выше многих из собравшихся.

— Хорошо, Рав. — Не стал спорить наш вожак. — Перейду сразу к сути. На нас напали двергары. Мы смогли отбиться лишь благодаря посторонней помощи. Но всё наше потомство было убито. Мы хотим отомстить полуросликам и пресечь все возможные поползновения на наш общий народ. И для этого нам нужно собрать все силы кланов.

В начале повисла гробовая тишина. Казалось, будто даже завывания сквозняков бездны стали чуть тише. И тут внезапно помещение озарилось диким хохотом. Не простым человеческим смехом, а смехом с какой-то примесью порыкивания.

Мои знакомые кинокефалы с нескрываемой ненавистью посмотрели в сторону держащегося за живот силуэта самого большого гостя. Того нисколько это не смутило, но всё же вскоре он успокоился. Уперев правую руку в колено и оттопырив локоть в сторону, он заговорил:

— Вот значит как? Знаменитый клан Белого Когтя заканчивает свою судьбу вот так жалко? А ведь я говорил, Рыгд, что твоя рука не приведёт этот народ ни к чему хорошему!

Местный вожак смотрел на собеседника раздражённо. Но на последних его словах он невольно опустил взгляд, а его губы скрыли оскаленные клыки. Сам он промолчал, но не стала молчать Рыси. Магичка просто вызверилась и подскочила со своего места:

— Если бы тебе пришлось пережить то, что выпало на нашу долю, ты сломался бы уже в начале пути! И не тебе судить Рыгда, Рав!

Здоровяка экспрессивный ответ магички ни капли не смутил. Напротив. От её слов он лишь ещё раз утробно посмеялся и ответил:

— Мы не можем знать, что было бы, а что не было бы. Но Жаждущая распорядилась так, что вы теперь на грани гибели. И вместо того, чтобы принять смерть достойно, вы пришли просить помощи у нас.

Я заметил, как у Рыгда сжались кулаки настолько, что когти впились в ладони, вызывая капельки крови на коже:

— Мы не собираемся умирать, — негромко, но твёрдо, ответил он. — Мы собираемся сделать то, что необходимо было сделать уже давно. Преподать двергарам урок, которого они заслуживают!

— Нашими руками? Да, Рыгд? — это подала голос одна из женщин.

Она закинула ногу на ногу и положила руки на колени. После чего продолжила:

— Давайте не будем терять времени, и я скажу прямо. Это не наша война. Мой клан ушёл достаточно далеко. И нам ничего не угрожает. Тем более с падением дроу. Так зачем нам ввязываться в самоубийственную авантюру?

Рыси хотела что-то возразить, но Рыгд остановил её движением руки и взял слово сам:

— Разве вы не понимаете? Двергары не упокоятся, пока не уничтожат всех нас. Сначала будем мы. А затем придёт черёд и ваших кланов! Я знаю, между нами множество разногласий, но сейчас мы должны объединиться для удара по последнему врагу!

— А я считаю, что Рыгд прав, — внезапно заговорила одна из доселе молчавших фигур. — Убить врага всегда лучше, чем бегать от него. Вот только проблема в том, что, даже объединив все кланы, у нас не хватит сил. Двергары готовились к войне годами. Накапливали силы. И рассчитывали они на столкновение не с нами, а с дроу. И как докладывают мои разведчики, у них были все шансы потягаться с безволосыми остроухами. Так что я также не поведу свой клан на бойню. Сейчас будет разумнее скрыться и переждать.

Рыгд уже начинал терять спокойствие:

— Мы уже пытались. Мы скрывались и уходили всё глубже в бездну. С момента исхода численность моего клана уменьшилась вдвое! Мы потеряли множество сильных одарённых!

— Значит, они не были достаточно сильными. Или умными.

Я смотрел на это всё и поражался самообладанию одноглазого. Хотя к концу всего этого собрания нервы, кажется, начинали сдавать даже у него. Однако, сделав пару глубоких вдохов, он обратился к двум последним из гостей:

— Ну а ты, Гирв? Рас? Что вы скажете?

— Мне нечего сказать, — развёл руками глава одного из кланов. — Всё уже сказали за меня. Я не считаю целесообразным сейчас принимать участие в подобной военной кампании. На этом всё.

Сказав лишь это, четвёртый гость сделал взмах рукой и исчез. Его примеру последовали и прочие вожаки. Хотя в отличие от предыдущего торопыги, они соблаговолили попрощаться напоследок. В частности, пятый, никак не высказавшийся ранее, лишь развёл руками и даже с каким-то сочувствием ответил Рыгду:

— Прости. Даже если я приведу свой клан, мы уже ничего не сможем сделать.

После этого он также попрощался и исчез.

А вот тот здоровяк по имени Рав не столько прощался, сколько издевался:

— Рыгд, Рыгд, Рыгд. Знаешь? Мне ведь даже будет не хватать тебя и твоего жалкого клана. Вы служили очень хорошей приманкой.

Ещё посмеявшись некоторое время, он также прервал связь, оставив лидеров клана Белого когтя в задумчивой тишине. Кто-то буквально скрипел зубами от злости, как та же Рыси. А кто-то молча смотрел в одну точку, видимо, оценивая их положение.

Я всё это время лишь наблюдал со стороны, несмотря на то, что мне хотелось вмешаться и обматерить призрачных гостей самыми оскорбительными словами, которые я только знаю. Но в какой-то момент у меня в голове щёлкнуло, и я подумал: «А какое вообще моё дело?»

Это внутренняя политика кинокефалов, строившаяся явно не один год, и уж точно не мне сейчас начинать качать какие-то права. Да и как я понял, даже попробуй я высказаться, меня бы всё равно услышали только члены клана Белого когтя. Так как свечение, обеспечивающее связь, меня не затронуло.

Так что, немного нервно подёргав ногой на весу, я всё же нарушил тишину:

— М-да. Не очень-то ваш народ, оказывается, сплочён. Ну ладно. Рад был у вас погостить, но мне пора.

— Куда ты пойдёшь? — спросил у меня Рыгд, когда я встал со своего места.

— Так я же вроде говорил. В город двергаров. Как он там назывался? Горностай?

— Горнаст, — поправила меня Рыси. — Мы понимаем, ты очень силён. Но справиться со всей расой двергаров в одиночку? Ты, верно, безумец?

Я в ответ лишь ухмыльнулся:

— Безумие — это моё второе имя.

Под задумчивые взгляды кинокефалов я вышел из юрты и, взвалив меч на плечо, глубоко вдохнул воздух этого этажа. На удивление он был довольно свежим. А ещё с потолка начала сыпаться мелкая кристаллическая пыль, всё ещё отблескивая в полёте.

«Даже и не думал, что в таком ужасном месте может быть так красиво», — подумал я.

А вот о чём я не подумал, так это о том, как я буду добираться до восемнадцатого. Сведения, полученные от Симы, были какими-то неточными. Вот тебе и всевидящая.

— Ладно. Дойду как-нибудь, — пробурчал я себе под нос и направился к выходу из лагеря.

Встреченные мне по пути кинокефалы кивали мне при встрече. Хотя это даже скорее было похоже на лёгкий поклон в знак уважения. Но, несмотря на то, что они выжили, радости на собачьих мордах я не замечал. Скорее лишь какую-то тревогу и печаль.

— Ну, извините. Чем смог. Дальше уж как-нибудь сами, — проговорил я, когда вышел из лагеря и направился в ту сторону, где по идее должен был быть переход.

Но стоило мне сделать пару шагов, как я почувствовал движение за своей спиной.

С молниеносной скоростью я развернулся вокруг своей оси, сбрасывая с плеча [Истязатель]. Его клинок остановился прямо у морды выставившего перед собой руки ассасина. Того самого, что таскался за Рыгдом.

— А тебе чего? — спросил я у него, всё ещё не убирая меч.

Тот оставался довольно спокойным, не смотря на то, что клинок [Истязателя] метил ему прямо шею.

— Меня послали проводить тебя и указать короткий путь.

— Хм. Правда? Ну, пошли. — Ответил я, убирая оружие.

И как же я был в итоге благодарен Рыгду за проводника. Оказывается, двадцатый этаж — это было не просто открытое пространство и красивый сияющий потолок. Стоило нам обогнуть большую скалу, по форме напоминающую хребет какого-нибудь динозавра, как мы оказались в странном, как выразился ассасин, «костяном лесу».

Действительно, повсюду из земли торчали отростки, напоминающие кости. А среди них возвышались отдельные скалы, стремящиеся вверх. И было слишком просто заблудиться во всём этом переплетении ландшафтных особенностей. Если бы, конечно, ранее здесь не прошли двергары.

Но через этот лес мы не пошли. Мой проводник по имени Гавлаф увёл меня в другую сторону от целой протоптанной танками дороги, ведущей куда-то вдаль через нескончаемую территорию с костями в несколько человеческих ростов.

— Так будет слишком долго, — пояснил он. — Если сможешь не отставать, то можно пробраться по скале к малому переходу наверху и оказаться сразу на девятнадцатом.

Я усмехнулся в ответ:

— Это кто ещё от кого должен не отстать?

Опыта у собакоголового, конечно, было больше. Но в ловкости я не отставал. А с новой обувью мог бегать по крутым скалам, почти не боясь упасть. Так что к искомому проходу мы добрались довольно быстро. Он действительно был наверху этой скалы и, не зная, где он находится, даже фиг его обнаружишь просто так.

— Кстати, а как двергары переправили танки? — спросил я.

— Танки? — не понял Гавлаф.

— Ну, эти боевые машины. Они великоваты для стандартного прохода.

— В этом нет секрета. В бездне помимо малых переходов между этажами, есть и большие. Как раз способные пропустить монстров таких габаритов. Просто двергарам пришлось дольше сюда идти.

И тут я вспомнил про короля троллей. Он ведь явно через что-то пролез. Раньше я думал, что он изначально обитал где-то на первом этаже. Но теперь оказывается, что далеко не факт.

В общем, кое-как мы добрались до перехода на девятнадцатый. Полюбоваться данным этажом мне толком не удалось, так как Гавлаф тут же повёл меня к следующему переходу, по счастливому стечению обстоятельств, находящемуся совсем рядом.

Пришлось лишь задержаться, дабы переждать битву двух эпических монстров. Один напоминал сгорбленного длинноногого бегемота с шерстью и рогами, а второй — здоровенную сколопендру. Что-то эта парочка не поделила, заняв своими разборками нужную нам дорогу.

Я хотел было вмешаться и порешать сразу обоих. Но когда сколопендра молниеносным движением обвила всего бегемота разом и начала того душить, я слегка засомневался, стоит ли с ними связываться без особой нужды.

Всё-таки ассасинка двергаров меня достаточно отрезвила, чтобы я не зазнавался лишний раз. Ведь никогда не знаешь, чего ожидать от того или иного существа в бездне. Да и честно говоря, я всё ещё испытывал непреодолимое отвращение перед всякими членистоногими, лишний раз предпочитая к ним не приближаться.

Потому мы просто дождались, пока сколопендра не придушила свою жертву и не начала выделять какой-то очень уж ядрёный токсин. Он буквально на глазах начал растворять тело поверженного монстра, готовя того к употреблению внутрь.

— Сейчас! — скомандовал Гавлаф и тенью растворился в воздухе, срываясь с места.

Вот он был рядом и в одну секунду оказался возле сколопендры. Три точных броска метательного оружия, и монстр задёргался в бешеных конвульсиях. Он уже не понимал, кого атаковать, так как, судя по всему, центральная нервная система была поражена. Но вот тело всё ещё не хотело умирать так просто.

Гавлаф отступил, прячась за камнем, чтобы его не задели брызги токсина. А я решил вмешаться, дабы не терять ещё времени. Влетев в сколопендру, я располовинил её одним ударом меча, прорезавшим хитиновый панцирь как нечто несущественное. И после этого монстр уже окончательно сдох.

— Она бы умерла и так, — заметил Гавлаф, выходя из своего укрытия.

— Не сомневаюсь, — ответил я и махнул рукой, — если ты беспокоишься о добыче, то я не претендую.

Задерживаться надолго не стали. Ассасин вырезал коричневый кристалл из сколопендры и красный из её добычи. Последний он протянул мне, но я снова отказался, ссылаясь на то, что его клану они сейчас нужнее.

Так, без лишних приключений мы добрались до восемнадцатого этажа. Правда, по пути нам встретился один легендарный монстр, но мы пропустили его мимо, дабы снова лишний раз не терять время.

Причём будь я один, мне непременно пришлось бы с ним схлестнуться. Но у Гавлафа были какие-то уловки, позволившие нам не попасться. В этом я немного и завидовал всяким лазутчикам и призракам. Даже если противник значительно сильнее, они могли в большинстве случаев просто избежать драки.

Но вот в открытом противостоянии цена ошибки для них была слишком высока.

Восемнадцатый этаж же встретил нас неестественной пустотой. Никаких тебе завываний далёких стай монстров. Ни грызни между тварями. В общем, казался он довольно спокойным. Тем более для столь глубокого слоя бездны. Но вот визуально здесь было неуютно. Тем более, после красоты двадцатого.

Всё дело в витающем под потолком смоге. Чёрный дым и копоть охватывали всё пространство. Да так, что даже дышать стало заметно тяжелее. И если бы не золотистые жилы огней в небе, то и рассмотреть здесь что-то было бы той ещё задачей.

Я уставился в потолок и долго не мог понять, что это за сверкающие дорожки, пролегающие поверху. Когда я спросил об этом Гавлафа, тот лишь заверил меня, что я скоро всё сам пойму. Нужно лишь добраться до города двергаров.

Не смотря на кажущееся отсутствие монстров, двигались мы ещё осторожнее, чем раньше. И вскоре я понял почему.

Ассасин заранее засёк опасность, и мы спрятались, пропуская по протоптанной дорожке отряд солдат двергаров.

— Они не кажутся опасными, — заметил я.

— Они — нет. Но если они поднимут тревогу, мы будем раскрыты, и сюда слетятся уже силы посерьёзнее.

В общем, оказалось, что двергары зря время не теряли и умудрились подмять под себя значительную часть этажа, вырезав всех здешних монстров.

— Вроде я не заметил среди них каких-то сильных одарённых, — покачал я головой. — Как им удалось?

— Боевые машины, — ответил ассасин. — Те, как ты их назвал, танки, это не единственная их боевая техника. По сути, это лишь осадные орудия, которые должны были сровнять с землёй Нар'Лагас. Здесь же они успели уже опробовать множество других вещей. Например, вот как эта.

Палец кинокефала уставился куда-то вдаль, и моя челюсть невольно отъехала вниз.

— Это как они такое отгрохали? — изумился я.

— Кто ж их знает? — развёл руками ассасин.

— Мы не будем прятаться?

В ответ Гавлаф лишь вздохнул:

— Поздно. Нас уже заметили.

Стражи, ранее встреченные мною в лабиринте Эдиммуаттакля визуально выбивались из всего антуража, который мог встретиться в бездне. Дизайн их был весьма технологичным и проработанным. Будто я не в средневековье каком-то, а в научной фантастике оказался.

Дылда, которая сейчас двигалась к нам, уже выглядела куда более гармонично среди этой картины. Так же как и танки, шагающий к нам робот был, будто построен с применением каких-то орочьих технологий. И по всем законам земной робототехники вообще не должен был не то что двигаться, но даже стоять ровно.

Да и вообще, земные наши учёные уже давно пришли к выводу, что гуманоидная форма роботов — это самая нерациональная компоновка узлов. И единственный смысл в андроидах — это чтобы они вызывали симпатию у людей.

Этого же гиганта строили явно с целью вызывать не симпатию, а ужас у всех разумных. Но меня больше всего ужасал тот грохот, с которым он перемещался. Должно быть, монстров здесь даже не убивали. Они просто сбежали подальше от этого шума.

И мысль о побеге поспешил выразить Гавлаф:

— Это часовой. Самая могучая машина двергаров, охраняющая территорию королевства. Не думал, что мы его встретим здесь. Но мы ещё успеем уйти.

— Ну тогда, спасибо, что проводил, — ответил я будничным тоном, сбрасывая меч с плеча.

Ассасин сначала посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на робота. Отговаривать он меня не стал. Вместо этого он покачал головой:

— Извини, но на такое я не подписывался.

— Да не парься, — улыбнулся я в ответ, чтобы скрасить неловкость момента. — Ты уже сделал всё, что от тебя требовалось. Можешь идти. А дальше я сам.

Гавлаф посмотрел мне в глаза и коротко кивнул. После чего исчез.

А я остался один на один с колоссом. Да, ещё одним ключевым отличием от стражей лабиринта были его размеры. Те роботы имели такие габариты, чтобы свободно перемещаться по коридорам лабиринта. Здесь же подобных ограничений в пространстве не было. Поэтому двергары, очевидно, размахнулись на всю катушку.

Без понятия, какую магию они использовали при постройке этой машины, но по всем земным меркам, эффективно двигаться и уж тем более сражаться она не могла. Тем более с такими размерами. Даже я со своим ростом едва доставал ему до лодыжки.

Но факт был на лицо. Гигант уверенно шагал в мою сторону. Причём, чем ближе он подходил, тем быстрее становился его шаг.

Я тем временем оценивал его оружие, в качестве которого выступало множество цепей, закреплённых на его руках. Решение было, с одной стороны, странное, а с другой — тоже странное. Но это до поры до времени.

Когда робот вдруг подбежал ко мне и опустил сверху вниз свою правую руку, я понял, что такое количество цепей при его мощи работало как оружие массового поражения. Да так, что я еле успел отпрыгнуть в сторону. И то меня по спине огрело краем одной цепи так, что я крякнул и упал на землю.

Всё, что я успел сделать дальше, это перевернуться на спину и сгруппироваться, пытаясь прикрыться мечом. Но даже так несколько звеньев хлестанули меня по телу, не сломав кости лишь потому что они не ломаются. Зато от мягких тканей в этих местах осталось лишь месиво.

Робот тут же вскинул руку и хотел было раздавить меня ногой, но на этом месте моего тела уже не было.

Так получилось, что одна из его цепей обмоталась вокруг [Истязателя] и когда робот поднял руку, я полетел вверх вместе с ней. В процессе я высвободил свой клинок и сверху упал на голову робота. Но не удержав равновесия, начал катиться вниз, к его лицу. Лишь на краю я успел вонзить меч ему в купол и не упасть полностью.

Так, я повис ровно напротив забрала гиганта.

— А ну, слезай! — заверещал противный скрипучий голос откуда-то изнутри металлической башки.

И я даже не сразу понял, что это был двергар, сидевший всё это время внутри. Оказалось, что робот не автономный, а вполне себе управляемый.

— Ага! Сейчас как слезу! — выругался я.

Оттолкнувшись ногами от его морды, я попытался влететь в смотровую щель, как спецназовец, штурмующий окно. Но тут меня ждал сюрприз.

Только я приблизился к прорехе в корпусе, как сидевший там двергар вскинул свой здоровенный арбалет с головой какой-то ящерицы на конце, и в меня будто ударило ракетой. По крайней мере, взрыв был примерно такой мощи.

Меня аж отбросило и сорвало меч с купола. Упав, я снова успел лишь сгруппироваться и прикрыться, ровно перед тем, как робот начал колотить по мне своими цепями, будто пытаясь добыть муку из зерна. А всё, что мне оставалось, это терпеть.

Терпеть, пока пассивки берсерка не активируются. Поняв, что они заработали, я подскочил и очередной удар принял во весь рост. Положив меч на предплечье правой руки и заблокировав часть урона, я выдержал этот удар монструозной силы. А правой я схватил одну из цепей и дёрнул её на себя.

Я рассчитывал, что робот упадёт, но вместо этого он лишь отпрянул, а в моей руке осталась его цепь.

Мы застыли, злобно глядя друг на друга. Двергар в машине явно такого не ожидал. А я готовился к атаке, наматывая оторванную цепь на левую руку.

Пока пилот этого колосса придумывал новую тактику, я сделал пару шагов назад, становясь поближе к одному из холмов, и чуть согнул ноги в коленях. Резко оттолкнувшись от земли, я как снаряд ударил в голову робота. Но немного промазал. Поэтому развалить ему кабину с первого раза у меня не получилось. Лишь пройдясь ударом кулака вскользь, я сломал его головную броню, создав большую дыру в куполе.

Был бы со мной какой-нибудь снайпер, он бы смог достать пилота на расстоянии. Однако пришлось мне думать как добраться до него самому. Но пока что я приземлился у него за спиной и отправил свой меч в контролируемый полёт вокруг себя. Но силы удара на дистанции с помощью цепи и перчаток не хватило, чтобы пробить броню него на ноге. И меня тут же отфутболили прочь.

Приземлился я очень неудачно. Хотя даже не уверен, можно ли называть приземлением момент, когда ты даже не коснулся земли, а повис на каком-то зубчатом штыре, торчащем из груды металлолома. Которая вообще неизвестно как здесь оказалась.

Да и штырь этот был хитрый. С наваренными по всей длине крючками. Не знаю, какую рыбу им хотели поймать, но я почувствовал себя карпом, в которого попали из гарпуна. А эти самые крючки впивались мне во внутренности, не давая слезть.

— Больно же блин! — процедил я сквозь зубы.

Ещё, как назло, сплав был какой-то устойчивый к кислоте. Иначе мне бы и не пришлось так мучиться.

Когда я увидел летящего на меня робота, всё, что я придумал сделать в этот момент, это прикрыть руками голову. Ведь даже мой меч валялся где-то в стороне, и возвращать его в руку времени не было.

Вот только когда до меня оставалось пару шагов, в воздухе промелькнула тень. Сначала клубок дыма вспыхнул где-то в стороне от робота, а потом сразу на уровне его головы. И из этого клубка вынырнул Гавлаф. Он тут же снова исчез в пробоине кабины пилота, и робот застыл.

Я воспользовался заминкой и завёл руку за спину, чему, кстати, мешали гипертрофированные широчайшие мышцы. Но всё-таки я дотянулся до штыря, на котором висел и дёрнул его со всей силы. Много силы не понадобилось, потому что моя кровь уже всё же начала растворять металл.

Не знаю, что там делал ассасин, но пару секунд робот стоял неподвижно. Пока дымчатую мглу не озарил взрыв, снёсший гиганту башню. Во всех смыслах. Благо, я успел заметить выпрыгивающего из кабины Гавлафа.

— Ты как? — спросил он у меня, снова возникая рядом.

— Жить буду, — прокряхтел я и выковырял кусочек металла из живота. — А ты чего вдруг решил вернуться?

Кинокефал замолчал и развёл руками.

— Не знаю. Как-то неправильно было бросать тебя одного.

Я усмехнулся через боль и присел на землю, держась за живот:

— Слишком уж вы благородные для бездны. Поэтому и проигрываете. Но всё равно спасибо.

Слушая меня, Гавлаф расслабился и не заметил, как робот за его спиной снова пришёл в движение. Зато заметил я. И когда в спину ассасина должна была ударить цепь, я уже встал между ним и врагом.

Гафлаф только успел выдохнуть:

— Как ты…

Ему я ничего не ответил. Так как начался новый этап схватки. Когда я заблокировал его удар, то цепи на руке вдруг засветились лёгким магическим светом и пришли в движение. Внезапно они начали окутывать меня, сковывая по рукам и ногам.

— А вот хрен тебе! — прорычал я и развернул корпус в сторону, дёргая всё, что было приковано к рукам.

Сразу клок цепей был вырван из руки робота, и я нагнулся, чтобы схватить те цепи, которые впились в ноги. Но не успел. Робот уже взмахнул рукой и приложил меня об землю. Но удара я особо и не почувствовал. За то что я почувствовал, так это раздражение и злость.

— Достала, железяка!

Я схватился за всё ещё сковывающие меня цепи и упёрся ногами в руку робота. Тот снова её поднял и вырвался из хватки я уже в полёте.

Я послал вниз свой меч и вонзил его в корпус противника. При падении я пролетел у него между ног, пробив собой висящую как набедренная повязка броню. И вот под этой повязкой я увидел кое-что интересное. Нет, не какую-то пушку. Там был люк!

— Так ты у нас девочка? — злобно усмехнулся я.

Но стучаться туда, я пока что не торопился. План у меня был другой. Пролетев по дуге, я дёрнул свою цепь с мечом на себя, а затем обмотал её вокруг тазобедренного сустава. Там, где нога прикреплялась к корпусу. Уперевшись ногами в противника, я дёрнул оба конца цепи.

Треск искорёженного металла оповестил о том, что моя идея сработала. Одним движением я оторвал ногу робота и тот завалился набок. Чтобы не упасть окончательно, он выставил перед собой руку, но я уже был рядом и сломал её по сочленению чередой ударов кулаками. Затем я переключился на вторую ногу. Её я перерубил уже мечом.

Робот начал падать на меня сверху всем телом. Но я апперкотом я заставил его изменить вектор падения, и тот завалился на спину.

— Ну а теперь постучимся в гости, — пробормотал я, подходя к двери между ног. — Ну и придумали же где вход сделать.

Люк я просто смял одним движением руки, и идти мне никуда не пришлось. Из внутренностей робота кубарем упали сразу два двергара в комбинезонах.

Не дав им опомниться, я схватил полуросликов за бороды и поднял над землёй:

— Кто ещё внутри⁈ — прорычал я, применяя [Божественную волю].

Двергары задрожали от страха и спешно меня заверили о том, что они последние.

— Ну вот и хорошо, — ответил я, уже намереваясь оторвать им головы.

Но внезапно меня остановил Гавлаф:

— Постой! Отдай их мне!

— Зачем? — не понял я.

— Пилоты часового могут обладать ценными сведениями. Кому попало такую машину не доверят.

— Мы тебе ничего не скажем! — проворчал один из двергаров.

Видимо, набрался смелости, чтобы сопротивляться моему давлению.

Я же пожал плечами и обратился к ассасину:

— Видишь? Они тебе ничего не расскажут.

Широко размахнувшись той рукой, в которой находился говорун, я всем телом приложил его об землю. После этого двергар стал похож на мешок со сломанными костями, а по земле потекли его мозги из пробитого черепа.

Я перевёл суровый взгляд на второго пилота и спросил у него, даже не применяя [Божественную волю]:

— Ты тоже ничего не будешь говорить?

Глаза двергара забегали. Он смотрел то на меня, то на Гавлафа, то на останки покойного товарища. Наконец, он сглотнул слюну и ответил:

— Буду.

— Что будешь? — уточнил я, манерно поднося его к уху.

— Буду говорить, — процедил сквозь зубы двергар.

— Ну вот, повезло тебе, Гавлаф. Этот будет говорить. Только как ты его понесёшь? Хочешь, я ему ноги оторву, чтобы удобнее было?

Глаза пилота расширились от страха, но ассасин вскоре его успокоил:

— Отрывать ничего не обязательно. Есть другой способ.

Кинокефал подошёл к двергару и выудил из кармана какую-то пластину с блестящим камнем по центру. Он поднёс её к полурослику и приказал:

— Дотронься до камня и скажи «Gal ta Navax».

Двергар немного поёрзал и недовольно уставился на ассасина:

— И что будет?

— Узнаешь. Ну или ты предпочтёшь узнать, каково это — ходить без ног? — ассасин многозначительно кивнул в мою сторону.

Делать коротышке ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Стоило ему произнести странные слова, как он вдруг резко оцепенел и перестал двигаться. Но самое интересное, что я совершенно перестал чувствовать вес его тела в руке.

— Ты что это сделал? — спросил я у ассасина.

— Артефакт. Обычно я его использую, когда нужно доставить кого-нибудь быстро в отдалённое место. Так как работает он лишь при согласии цели, то обычно используется он на своих.

Кинокефал подхватил двергара как пушинку и закрепил его с помощью верёвки у себя на спине. Но тут он внезапно вспомнил, зачем мы вообще здесь:

— Бездна! Нужно же тебя ещё до города довести.

— Да расслабься. Просто скажи, куда идти. Сам разберусь.

— Ну в принципе да. Здесь уже ничего сложного нет. Видишь вот эту тропу?

Также как все дороги ведут в Рим, на этом этаже все дороги вели в Горнаст. Наверное, потому что именно двергары эти дороги и протаптывали. А кое-где даже и строили. Вот это было самое настоящее чудо. Редко встретишь такое, чтобы кто-то начинал обустраивать в бездне подобие цивилизации. Ну разве что те лопоухие гуманоиды из мира Эдиммуаттакля.

От нечего делать, я, наконец, осмотрел вырванную из робота цепь. И что тут сказать? Двергары снова смогли удивить. Это была такая же артефактная цепь, как та, что у меня уже есть. Тоже неразрушимая с повышенной проводимостью магии.

— Эх. Где же мой [Дробильщик]? — вздохнул я.

Гавлаф, конечно, рекомендовал избегать обжитых троп, но я решил пренебречь его советом. Так как заблудиться я боялся чуть больше, чем встретить очередной патруль коротышек. Ну и я его, конечно же, встретил. Правда, это был не патруль, а скорее какая-то группа, поднятая по тревоге. Видимо, пилоты робота успели послать какой-то сигнал на базу.

Внутри машины, кстати, я обнаружил немалое количество довольно крупных кристаллов эссенции. Видимо, двергары также научились использовать их в качестве источника энергии. Отчего я подумал, что неплохо было бы найти в Горнасте специалиста по всем этим делам, чтобы он подключил нашу добытую электростанцию. Ну это, конечно, если не придётся сравнять весь город с землёй.

Ну а пока что мне надо было сравнять с землёй возникший у меня на пути отряд солдат. Причём не просто солдат! Это было целое отделение мотоциклистов! Некоторые мотоциклы были даже с боковым полуприцепом. Ну или как называют его в народе — «коляска».

— Это что ещё за мотоклуб? — усмехнулся я про себя.

Мотоклуб же шутить совсем не собирался. Заметив меня издали, они ощетинились древковым оружием, напоминающим глефы. Только с более крупным лезвием на конце. А те бойцы, что сидели в колясках, тут же открыли по мне огонь из арбалетов.

Сначала я подумал опробовать алебарду, снятую с командира двергаров, которая сейчас лежала у меня в кармане. Но я с таким трудом её туда запихнул, что побоялся, что обратно быстро я её не извлеку. Да и рассмотрев мотоциклы, я захотел их изучить более подробно.

Техники здесь было около пятнадцати единиц. Чуть меньше половины из них были с колясками. Если бы не желание сохранить мотоциклы, я бы просто влетел в эту колонну и разнёс её в пух и прах. Но сейчас пришлось действовать чуть аккуратнее.

Первоначальный залп из арбалетов я особо и не заметил. Часть выстрелов я просто отбил, прикрывшись мечом. Ну а остальные были не страшнее куриных укусов.

Если солдат это и смутило, то виду они не подали, всё также продолжая свою атаку. Я, правда, рассчитывал на то, что они понесутся в классический таранный удар, пытаясь проткнуть меня своими глефами. Но тактика у них немного отличалась. Приблизившись на расстояние удара, они резко свернули в сторону, и я понял, почему у них в руках именно глефы, являющиеся скорее рубящим оружием, а не копья, призванные колоть.

Эти доморощенные байкеры начали кружить вокруг меня, пытаясь рубануть на ходу своим оружием. В то время как арбалетчики не переставали обстреливать меня практически в упор.

Древняя мудрость гласит, что если тебя окружили, значит, ты можешь атаковать в любом направлении. Вот я и не мудрствовал лукаво и просто рванул вперёд, снося одного из мотоциклистов ударом колена в голову. Да такой силы, что каска на голове его совершенно не спасла. Ну разве что, мозги потом собирать не придётся. А будут они уже в аккуратной блестящей мисочке.

Тут же оказавшись за пределами круга, я развернулся, и на расстоянии с помощью цепи снёс второго мотоциклиста, отправив его транспорт в самостоятельную поездку вместе с арбалетчиком.

Действовал я аккуратно. Так как на эти мотоциклы у меня были свои планы. Свой порталист это, конечно, хорошо. Но иметь возможность быстро передвигаться по бездне самостоятельно — это тоже дорого стоит.

Показав, что так просто меня не окружить, я заставил двергаров сменить тактику и спешиться. Они быстро выстроились в шеренгу, ощетинившись своими глефами и даже достали откуда-то относительно небольшие круглые металлические щиты, напоминающие средневековый рондаш.

— Ну вот теперь другой разговор, — усмехнулся я.

Можно было не сдерживаться, чтобы не повредить технику. Хотя один из ближайших мотоциклов я всё же поцарапал. Но не сильно. Просто не рассчитал расстояние, на которое отправлял свой меч в круговой полёт.

Оный врезался в строй этих пикинеров с фланга и даже спешно выставленный щит не особо помог крайнему солдату. Клинок смял мягкое железо и сломал двергара ровно посредине. Остальных же просто отбросило в противоположную сторону как кегли. Но уже в полёте некоторые получили раны несовместимые с жизнью из-за моей [Руки жнеца].

Было даже интересно наблюдать, как прямо в воздухе, противник, которого я непосредственно даже не трогал, внезапно дёрнулся и выгнулся в спине, изображая знаменитую букву «зю».

Таким образом, я уже одним ударом вывел из строя почти весь отряд, не считая арбалетчиков. Ну и заодно пополнил своё здоровье.

Кстати, арбалетчики тут же попытались удрать, запрыгнув на водительские места мотоциклов. Поэтому мне пришлось немного поскакать по округе, чтобы выбить их из седла и закончить так и не начавшуюся мотожизнь.

— Не гоняйте, пацаны. Вы матерям ещё нужны, — пробормотал я, как обычно, себе под нос, вытирая [Истязатель] об одежду последнего арбалетчика.

Я осмотрелся вокруг и покачал головой:

— Ещё даже до города не дошёл, а тут такая канитель.

Где-то вдали валялся искорёженный гигантский робот. Прямо вокруг меня были разбросаны почти целые мотоциклы и совершенно нецелые мотоциклисты.

— Вот нет, чтоб хотя бы попробовать договориться? — вздохнул я и добавил через секунду. — Варвары.

Побродив по территории, я вскоре осмотрел один из мотоциклов. Конструкция у него была довольно примитивная. Что-то похожее на самые первые земные модели без вменяемой подвески. Даже пружины в седло не догадались вставить. И как они только на них ездили? Вот уж где точно железные задницы.

Но, как ни странно, общий принцип работы напоминал тот, что использовался в найденных на первом этаже квадроциклах. Энергия также бралась из крупных кристаллов эссенции. И было даже интересно, а как вообще примитивные двергары могли до такого додуматься? И ладно мотоциклы. Но громадные боевые роботы? Это что за аниме тут у них происходит?

— Значит, пойдём, посмотрим, — решил я.

Только предварительно я оттащил все мотоциклы в сторону, припрятав в небольшой расщелине. Пусть будут.

Солдатская экипировка же была мне неинтересна. Очередной массовый ширпотреб явно не очень хорошего мастера.

Закончив здесь, я спокойным шагом направился в указанном мне направлении. По словам Гавлафа, идти было недолго, поэтому транспорт я решил не брать. Да и эти кавалеристы прибыли довольно быстро. Так что город действительно должен был быть где-то рядом.

Так и оказалось. Но сначала вдали я увидел огромный чёрный вулкан, из которого постоянным потоком изливалась лава. Вот только был этот вулкан не внизу. А на потолке. Он буквально свисал жерлом вниз, и это именно к нему вели многочисленные светящиеся жилы на потолке. Которые оказались именно лавой. И сейчас она, собираясь где-то в недрах этой перевёрнутой горы, сплошным потоком выливалась вниз. Прямо на окружённый стенами город.

Стены Горнаста, кстати, это была отдельная песня. Так как были они не каменными и не деревянными. Они представляли собой единый металлический монолит, полностью окружавший город, посредине которого находился замок. И, судя по всему, стены этого замка также были из металла.

Увидев всё это чудо, я аж присвистнул. Откуда у них столько железа? Этим вопросом я задавался уже после встречи с роботом. А тут они все стены им покрыли. Надеюсь, что только покрыли. Не могли же они их реально полностью отлить?

Причём при постройке осадных танков двергары использовали ещё и дерево. А тут уже явно не экономили, используя дорогое железо. Хотя, может, наоборот? Вполне вероятно, что дерево здесь более ценный ресурс, чем металл. Вот его и использовали в танках для шика. Я предполагаю. Хотя, с другой стороны, какая мне вообще разница? Сейчас нужно было думать о том, как попасть в город, а не о всякой ерунде.

Что-то для лобовой атаки у меня не было настроения. Поэтому я решил всё-таки сначала провести разведку. Недалеко от Горнаста была высокая отвесная скала, на которую я взобрался вообще без проблем, чуть ли просто не пробежав по ней. Там я нашёл небольшое плато, где смог вполне удобно усесться, чтобы понаблюдать за жизнью внизу.

Вот только без бинокля каких-то подробностей было не рассмотреть. Но что-то я всё же узнал. Горнаст был совсем не похож на Нар'Лагас. Вместо изящной готической архитектуры здесь преобладал стиль «Уродливо, но на века». Причём отчётливо было видно, где здания были аутентичными, захваченными бездной в каком-то из миров. А где стоял уже двергарский новострой. Это были широкие здания с очень массивными на вид стенами, которые чуть расширялись к фундаменту. Явно для лучшей устойчивости.

На улицах же можно было заметить нездоровую суету. Гражданские спешно прятались по домам, расчищая улицы для прохода организованных отрядов пикинеров и арбалетчиков.

Войска явно к чему-то готовились. И я невольно усмехнулся: «Уж не меня ли ждёте?»

Хотя был вариант, что они снова попытаются пойти на кинокефалов. Как минимум чтобы попытаться отбить танки. И если это так, то мне будет даже проще. Чтобы не тратить время на очередное сражение, попробую спрятаться где-нибудь между улочек и подождать, пока Ориф почувствует, что пора меня забирать.

И тут я немного забеспокоился:

— Блин, а почувствует ли?

Может, они там рассчитывают на то, что я всё-таки сам выйду на связь? Если так, то всё плохо. Придётся топать пешком на самый верх и искать выход через ближайшую пирамиду. Но надежда оставалась, и я решил подождать, пока бурление в городе прекратится.

Горнаст явно был поднят по тревоге. Не знаю, каким образом они здесь узнали о происшествии снаружи, но факт остаётся фактом. Солдаты заполонили стены, ожидая появления противника, который всё никак не являл себя.

Через несколько часов бдения, врата города открылись и из них выехал ещё один небольшой отряд на мотоциклах, направляясь в ту сторону, откуда я пришёл. Видимо, ещё одни разведчики.

Вернулись они также быстро, и после этого стоящий на ушах город с этих ушей слез и начал потихоньку возвращаться к нормальной жизни.

Тем временем день клонился к закату. Узнал я это по тому, что потоки светящейся лавы на потолке начали замедляться. И тот водопад, который падал на город, начал ослаблять свой поток.

С ним, кстати, отдельная история. Оказывается, во внутреннем дворе замка была огромная дыра в земле, куда и стекала эта лава, скрываясь где-то внизу. Что там с ней происходило, было непонятно. Но я подавил своё любопытство, концентрируясь на цели. Нужно просто пробраться в город и где-то спрятаться. А не бегать ив выяснять, как тут всё устроено.

Я решил сначала дождаться ночи. Чтобы как можно больше народу легло спать. А потом уже пробираться внутрь.

Дождавшись нужного времени, использовав его, чтобы вздремнуть и добить оставшиеся консервы, я просто спрыгнул со скалы, оттолкнувшись ногами вперёд. Мои характеристики позволяли совершать невероятные прыжки. Но чтобы перестраховаться я нанёс себе пару небольших ран. И этого с головой хватило, чтобы допрыгнуть до города, но внутрь я так и не попал.

Стоило мне перелететь чуть дальше стены, как я врезался головой в какое-то невидимое препятствие и начал плавно скользить вниз спиной вперёд.

Усилием воли я подавил вырывающийся из глотки крик и рухнул на землю возле стены города. Лежа на земле, я услышал голос откуда-то сверху:

— Что-то в купол врезалось.

— Наверняка очередной кусок скалы с потолка упал. Не паникуй, — ответил ему расслабленный голос.

— Ну знаешь? Кто-то уничтожил весь разведотряд и даже часового. А это серьёзно.

— Серьёзно, конечно. Но это наверняка псины снизу приходили. Получили своих тумаков и уже ушли. Да и потеря часового — это не так страшно, как все толкуют.

— Как же не страшно? А если монстры нападут?

Голос второго собеседника стал чуть тише, и я с трудом стал различать слова:

— У меня двоюродный брат инженер в кузне. Так знаешь, что он говорит?

— Ну?

— Ты только никому! Потерянный часовой — это уже устаревшая модель. Его всё равно собирались утилизировать. В кузне уже делают сразу двух более совершенных.

— Правда? И как долго их ждать?

— Точно никто не скажет. Но кажется, что основные этапы производства уже пройдены. А учитывая обстоятельства, их выпуск должны ускорить.

Дальнейшая их болтовня меня не особо интересовала. Главное, что я понял, так это то, что над городом был какой-то невидимый защитный купол. И это очень усложняло дело. Можно было попробовать его пробить. Но с таким же успехом можно было пробить стену и просто войти внутрь. А я хотел хоть раз сработать по-тихому.

И тут я подумал: если над городом висит купол, то как в него попадает лава? Она же должна просто его обтекать. Возможно, там в средине есть какое-то отверстие? Надо было это проверить.

Я удостоверился, что скучающие стражники отошли в сторожку и за мной никто не наблюдает. После этого я совершил стремительный прыжок вверх, с выставленным вперёд мечом.

Я едва не угодил в поток лавы, ползущий к вулкану. Но, к счастью, обошлось. Клинок вонзился в небесную твердь дальше чем до половины, и я повис, держась за его рукоять. Далее освободить меч и спрыгнуть обратно вниз, но уже метя ближе к центру города, проблем не составило.

Мои ноги ощутили под собой вибрацию и электрическое покалывание, когда я оказался на куполе, а подо мной раскинулся спящий двергарский город. Надо было торопиться, но и снова поскользнуться тоже не хотелось. Поэтому в полусогнутой позе я быстренько подбежал поближе к потоку лавы, но какого-то отверстия так нащупать и не смог.

Тем временем на стенах началась какое-то оживление. Тут и там зажигались огни, а из сторожек выходили обеспокоенные стражники. Видимо, купол имел какую-то сигнальную систему, и нельзя было так просто по нему разгуливать. Вот-вот меня должны были заметить и действовать надо было быстро.

А я не люблю думать быстро. Тогда в голову мне приходят всякие дурацкие идеи. Например, как та, которую я реализовал дальше.

Когда меня потащил вниз падающий поток лавы, главное, о чём я в этот момент думал: «Блин! А штаны у меня огнеупорные или нет⁈»

А ещё перчатки же! Комбинация их с цепью и мечом была очень удобной, чтобы выкашивать мелких врагов пачками, да ещё и на некотором расстоянии. Сапоги, кстати, также были неплохими. Не хотелось бы их потерять.

Прыгая в лаву, я был почти уверен, то у них было свойство устойчивости к огню. Но сейчас, вот это «почти» не давало мне покоя. Как неточные воспоминания о том, выключил ты утюг дома или нет.

Поэтому, когда ощущение падения пропало, я начал активно загребать руками, чтобы выплыть из лавы. Но эта сволочь была настолько вязкая, что я будто барахтался на одном месте. Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Из-за урона от огня моя сила вновь подскочила до божественной, и я начал грести со скоростью катера, к которому приделали двигатель от атомохода.

Кстати, ощущения от лавы после возвращения на божественную выносливость, стали даже приятными. Я будто попал в очень сильно раскочегаренную сауну. Правда, было страшно подумать, что там творилось с моей кожей. Но оказалось, всё не так плохо. Всё-таки божественный ранг, есть божественный ранг. А ещё, как я понял, лава имела какое-то магическое начало, потому как от неё внезапно защитило [Порождение презрения]. Так что, когда я буквально выпал из какого-то лавового бассейна, я обнаружил, что кожа даже не покрылась волдырями. Скорее было похоже на то, будто я очень долго просидел на солнце без солнцезащитного крема. Ну знаете, вот эти солнечные ожоги, когда тебе в итоге даже двигаться больно? Что-то похожее я ощущал и сейчас. Причём лава вытекала даже из штанов, которые, к моей огромной радости, были целы и невредимы. Как и перчатки. А вот сапоги остались где-то там в бассейне.

Ещё удивительнее было то, что даже волосы почти не пострадали. Просто укоротились в два раза. Ну и когда я хлопками потушил горящую голову, обнаружил, что кончики теперь были опалены.

— Стрижка-вспышка, — пошутил я и осмотрелся по сторонам.

Это было какое-то тёмное, зловещее место, пропитанное потом, кровью и отчаянием рабочих, трудящихся не покладая рук. В общем, выглядело это место, как типичный завод где-нибудь в Челябинске. Огромных масштабов и размеров конвейерные линии тянулись практически на километры. Какие-то монструозные чаны черпали ту самую падающую лаву, чтобы увезти неизвестно для чего.

Но это было ещё не всё. Из любопытства я запрыгнул на возвышающуюся конструкцию, похожую на основу строительного крана, и осмотрел всё это пространство сверху. Сотни, а может и тысячи осадных танков. Про мотоциклы и говорить нечего. Здесь они, похоже, делались просто на сдачу от стружки металла, оставшейся при производстве. Но самое главное, это два громадных робота-часовых, которые превосходили свой прототип размерами раза в полтора. И несли с собой не примитивные цепи, а по боевому молоту и встроенные в руки осадные орудия как в танках.

Но два это были уже полностью собранные. На линиях я видел уже готовящиеся новые детали для гигантов. Так что скоро, их должно стать значительно больше.

Я аж потерял дар речи, глядя на всё это. В голове тут же пронеслись услышанные двергарские разговоры, и пазл сложился. Ну не нужны были такие силы для того, чтобы уничтожить каких-то там кинокефалов. Уж явно не такой громоздкой техникой. Для отлова кочевников нужны быстрые мобильные отряды. А не танки и человекоподобные мехи. Здесь явно всё сложнее. Ощущение, будто двергары собирались подчинить себе всё пространство бездны. Но только ли его?

Молнией меня пронзила догадка:

— Они собираются на поверхность, — прошептал я.

Нападение на кинокефалов было просто испытанием новой боевой техники. И оно бы прошло удачно, если бы я не вмешался.

Впервые за долгое время я растерялся. Пользуясь окружающим меня непроглядным мраком, я уселся на металлическую сваю под потолком и задумчиво смотрел за всем происходящим. Коренастые бородатые рабочие неустанно трудились на линиях. Но не только они. Немалая часть двергаров выступала в роли надсмотрщиков за рабами, которые выполняли наиболее тяжёлую и грязную работу. Немало среди них было кинокефалов. Но каково же было моё удивление, когда я увидел рабов также множество дроу.

Заинтересованный, я спустился чуть ниже, стараясь, чтобы меня всё же не заметили. Благодаря этому, я смог получше присмотреться к снующим из стороны в сторону рабам.

И да. Как мне и показалось на первый взгляд, среди остроухих витало какое-то напряжение. Было заметно, что они старались держаться отдельными группами и бросали друг на друга неприязненные взгляды.

«Дроу даже здесь остаются дроу», — подумал я про себя, качая головой.

Пока они терзали друг друга в междоусобных клановых войнах, двергары как-то смогли объединиться и достичь немыслимых высот. Так что, даже если бы я не обрёк Нар'Лагас сам, это сделали бы поднявшиеся наверх двергары. Причём такими силами, они сравняли бы город с землёй просто мимоходом, продвигаясь к выходу на поверхность.

Сидя на своей жёрдочке, я понял, что планы у меня меняются. Нельзя так просто отсюда уходить. Нужно подпортить планы двергаров. Вот только как? Начать бегать вокруг и крошить всё что вижу? Вариант был не самым дурацким. Хотя на самом деле, он был просто дебильным. Да, я был бы в состоянии разломать несколько сборочных линий. Перебить уйму народу. Но масштаб этого завода был настолько колоссален, а помещения его тянулись просто на километры вдаль, что мои телодвижения будут казаться здесь какой-то малозначительной вознёй.

Да, сила и выносливость у меня могли быть божественными. Но это по-прежнему достигалось тем, что я заходил на порог плана смерти. А это не одно и то же, когда ты имеешь подобный ранг честно.

Значит, нужно было сначала узнать, как тут вообще всё устроено. Поймать кого-то из полуросликов и допросить? Рискованно. Один лишь факт того, что меня до сих пор не засекли, был большой удачей. А уж тем более рыскать здесь мне никто не даст.

И тут у меня брови медленно поползли от изумления. «Люди⁈» — не поверил я своим глазам. Начиналась пересменка рабов. И взамен уже еле держащимся на ногах пришли чуть более свежие работники, среди которых я увидел пару десятков своих сородичей.

— Вы то здесь как оказались? — покачал я головой.

Но на самом деле это был мой шанс. Я нашёл в толпе уходящих дроу самого физически крепкого, сопоставимого с моими габаритами. Подловив момент, я медленно спустил на цепи свой меч и нанёс ему удар в спину, после чего подтянул труп к себе.

Так я разжился серой мешковатой робой, под которой смог скрыть свои классные штаны с карманами. Проблема была только с мечом. Под одеждой его было не спрятать. Поэтому с молитвами всем богам я попробовал всунуть его в карман штанов. Хотя по всем прикидкам, он не должен был туда пролезть, ну никак. Но артефактная одежда меня снова удивила. Стоило мне попытаться чуть сильнее впихнуть невпихуемое, как карман растянулся и [Истязатель] скрылся в его недрах. Туда же отправились и обе мои цепи. «Хм. Может сюда и мотоцикл бы влез?» — подумал я.

Но шутки шутками, а надо было действовать. И мне даже пришлось нацепить на себя так ненавистный мне рабский ошейник. Далее я начал наблюдать за группой людей. Их разделили на два отряда. Один отправили в какое-то другое место. А другой остался относительно неподалёку, с заданием таскать какие-то на вид очень тяжёлые мешки. «Отлично. Это мне подходит», — решил я.

Пришлось ещё около часа надзирать за надзирателями, ожидая удобного момента, чтобы влиться в новый трудовой коллектив. И мне повезло в том, что старая смена надсмотрщиков сначала принимала новую смену рабов, а потом уже сменяли их. Так что новопришедшие надзиратели не заметили, что внезапно среди рабов появился новый человек.

Я просто спрыгнул возле кучи мешков и как ни в чём ни бывало схватил два из них и взвалил на плечи. Стоявший в этот момент неподалёку темноволосый небритый парень с густыми бровями выпучил на меня глаза и хотело было задать вопрос:

— Ты ещё кто…

— Но я дёрнулся вперёд и нанёс ему лёгонький удар под дых.

— Эй⁈ Что у вас там⁈ — окликнул нас двергар, который только что сменил предыдущего.

— Всё нормально, шеф! У него просто спину прихватило от нагрузки! — ответил я.

А сам тем временем склонился над повисшим у меня на руке и прошептал ему на ухо:

— Заткнись и веди себя естественно, если хочешь жить.

Двергара же мой ответ не устроил, и он лично подошёл проверить, всё ли в порядке. И стоит отдать должное. Парень быстро взял себя в руки и столкнувшись лицом к лицу с полуросликом мило улыбнулся и затараторил:

— Простите, господин! Что-то щёлкнуло в спине! Я уже готов продолжать работу!

Надзиратель лишь хмуро окинул нас взглядом и не говоря ни слова огрел плёткой сначала темноволосого, а затем и меня.

— За работу! Живо! — проорал он во всю глотку. Настолько широко раскрывая рот, что я смог подробно рассмотреть его полусгнившие зубы.

«Шестёрка на удаление», — подумал я. И за свою задумчивость снова получил удар плетью по спине.

— Живее, мразь! Я кому говорю, тварь⁈

Я угрюмо подхватил мешки и понёс их на какую-то платформу, думая про себя: «Я тебя, сука, запомнил, и ты будешь умирать медленно».

Люди в рабских ошейниках непонимающе на меня косились. А потом косились уже удивлённо, когда замечали, что я с лёгкостью таскаю сразу по два мешка. Но, как ни странно, мне помог тот темноволосый. Он успокаивал своих товарищей, что-то шепча им. После чего они уже не так ошалело на меня таращились.

Я встретился с ним взглядом и кивнул в знак благодарности. Он ответил тем же, и мы продолжили работу. Гора мешков казалась просто бесконечной. Ненароком я открыл один из них, чтобы вообще понять, что за дрянь мы таскаем. Но это мало мне что дало. Какой-то чёрный порошок, состоящий из мелких и крупных частиц. Но тут я услышал за спиной:

— Это углерод.

Всё тот же парень подошёл к мешкам, чтобы взять новую ношу.

— Его в сплавы добавляют, — добавил он, взваливая ношу на плечи.

— Ну это понятно, — ответил я, повторяя за ним.

Я хотел спросить ещё кое-что, но надзиратель быстро пресёк все разговоры диким криком, оповещающим о том, что он всем нам вырвет языки, если услышит ещё хоть одно слово.

Пришлось просто работать аж до конца смены. Я даже сбился со счёта, сколько времени прошло. Но по ощущениям не менее часов двенадцати. Я уже думал, что скорее Игос откроет портал прямо здесь, чем эта скучная смена закончится.

Физически мне было совсем не тяжело. Несмотря на то, что я делал работу за двоих. Хотя потом я задался вопросом, а зачем я вообще это делаю, если можно было носить как все по одному мешку? Но вот девчонки, несмотря на то, что сила у них была чуть повыше, чем у обычного человека, к середине смены уже еле волочили ноги.

Я уже просто подходил к ним и молча взваливал на свои плечи ещё и их мешки. Надзиратель хотел было повозникать, но я зыркнул на него таким взглядом, что он как-то резко притих и больше не мешал помогать братьям и сёстрам моим меньшим.

Девушки смотрели на меня благодарными глазами. Особенно одна пышная блондинка с размером груди, выходящим за все рамки приличия. Даже находясь в такой ситуации, она пробовала со мной флиртовать лишь одним лицом. И я был даже благодарен этому двергару за то, что она так сильно всех напугал наказанием за разговорчики.

От нечего делать я также развлекался тем, что изучал окружающих. Пара воинских классов. Девчонки, ожидаемо, маги и целители. Несколько стрелков. Всё очень стандартно. Кроме темноволосого. У него был класс, доселе мне не встречавшийся.

Характеристики же этой группы не поднимались выше необычного ранга. Что, впрочем, для гражданских было уже хоть что-то. Значит, даже успели где-то раздобыть эссенции.

Так мы и отпахали до конца смены. Народ еле волочил ноги, а я флегматично наблюдал за тем, как отдельные погонщики двуногого скота отправляют нас на отдых. И тут я услышал за спиной:

— Этот может ещё смену отходил бы? Смотри, как бодро себя чувствует!

Я обернулся и увидел, что сразу двое погонщиков смотрели на меня и лыбились такими же гнилыми, как у их коллеги, зубами. И они даже не понимали, что сейчас собственными руками подписывали себе приговор. Терять ещё лишнее время на таскание грёбаных мешков я не собирался ни при каких условиях. Уж лучше я реально разнесу тут всё голыми руками.

Но тут меня удивил наш надзиратель, который вёл себя довольно тихо в последнее время. Он подошёл к погонщикам и сказал:

— Не надо. Он и так за двоих работал. Хороший раб.

— Хороший, говоришь? — усмехнулся один из погонщиков. — Ну ладно. Пусть набирается сегодня сил. Давай, пошёл!

Меня огрели по спине плетью, для проформы, но я даже почти не разозлился. Скорее я был удивлён поведением надзирателя и про себя подумал: «Ну ладно. По-возможности, я тебя пощажу».

Нас повели через цеха в длинный коридор, который, как оказалось, вёл в бараки. Это было несколько обширных помещений. Но прежде чем туда войти, мы проходили мимо пункта выдачи еды. Каждый по очереди подходил к жирному двергару стоящему возле огромной кастрюли и получал тарелку какой-то непонятной каши.

Когда подошла моя очередь, повар (или кто он здесь?) смерил меня взглядом и усмехнулся:

— Слишком ты уж жирный для целой порции. На тебе половинку! Худей.

И вместо полной миски он плюхнул мне этой жижи просто немного на донышко.

Я хмуро посмотрел на свою порцию, а потом на двергара и ответил:

— Знаешь? Ты прав. Надо бы немного похудеть. Не буду сегодня есть.

Сказав это, я отвёл руку с миской в противоположную сторону от повара и с размаху швырнул её прямо в наглую ухмыляющуюся рожу. Я уже готовился к предстоящей схватке с погонщиками. Но обернувшись, увидел, что они всем скопом ржут как кони, схватившись за животы. Пока повар пытается остановить кровь из носа.

Проржавшись один из погонщиков ткнул плетью девушку недалеко от меня и приказал ей:

— Займись им. Только без глупостей.

После этого он снял с неё ошейник. Что было странно. Обычно рабские ошейники не препятствовали самой возможности применения магии, если рабовладелец не против.

Девушка же коротко кивнула и подбежала к пострадавшему, прикладывая светящиеся зеленым ладони к его лицу. Перелом это не исправило, зато кровь течь перестала. И этого видимо было достаточно для наших надзирателей. Один из них, тот, что приказывал целительнице, подошёл ко мне и спокойным тоном проговорил:

— На этот раз ты меня позабавил. Но ещё одна такая выходка и я подвешу тебя на цепи и буду медленно окунать в лаву начиная с ног. Ты меня понял?

— Угу, — буркнул я и демонстративно развернулся, шагая за остальными в барак.

Насколько была недовольна рожа этого местного заправилы мне уже было плевать. Всё равно он скоро окажется на плане смерти. Уж я то об этом позабочусь. А пока что мне надо было позаботиться о получении нужной мне информации. И начал я, конечно же, с темноволосого.

Он будто меня и ждал, не отходя далеко от входа в барак.

— Ну так и кто ты такой? — хитро прищурился он, припадая губами к своей порции каши.

Я в ответ лишь пожал плечами и проговорил:

— Деменс. Берсерк.

— Хм. Ну а я, Гермес. Трикстер.

— Необычный класс, — заметил я. — За что ты его получил?

Тот пожал плечами:

— Да я сам не особо понимаю. Но наверное, за фокусы.

— Фокусы?

— Да, фокусы. Ну знаешь? Артисты на улицах Парижа пользуются спросом у туристов, — Гермес снова хитро улыбнулся.

А я же покачал головой:

— Бездна не даёт силы за простые фокусы. Твои фокусы должны на кого-то воздействовать.

— Ну ладно, раскусил, — засмеялся парень. — Порою люди не особо добровольно жертвуют бродячим артистам. Иногда нужно им в этом помочь. Без их ведома.

Я сложил руки на груди:

— Значит, ты вор?

— Ну зачем так грубо? — начал было кривляться Гермес, но, напоровшись на мой осуждающий взгляд, вздохнул, — ну да, я вор. Уж извините! Когда твоя мамаша работает проституткой, а отца ты никогда и не знал, у тебя не особо много социальных лифтов.

— Ладно. Проехали. Расскажи мне, как тут всё устроено.

Гермес снова ухмыльнулся:

— Значит, ты действительно взялся из ниоткуда. Давай так. Ты мне расскажешь, зачем ты здесь, а я поведаю тебе обо всём, что знаю.

— Хорошо. Договорились.

Услышав, что я сам пришёл сюда с поверхности, Гермес сначала даже не поверил. Но я ответил, что мне плевать, верит он мне или нет. И пусть лучше расскажет, как здесь оказались люди.

И, как ни странно, в бездне находилось намного больше людей, чем я думал. Кто-то был воодушевлён новыми возможностями, дарованными бездной. Подумать только! Ты мог стать самым настоящим суперменом, если рискнёшь и спустишься вниз. Но помимо позитивной мотивации была и негативная. А именно преследование одарённых со стороны властей. Да и не только. Поэтому беглецы сбивались в группы, чтобы было проще.

Одни пытались скрываться на поверхности, находясь постоянно в бегах. Те, что посмелее, находили путь в бездну, в попытках развить свой дар. И среди обоих этих типов мелких кланов ходили слухи про Проклятых. Якобы мы клан самых сильных одарённых на планете. И вообще, мы сражались в бездне, когда про неё ещё никто даже слыхом ни слыхивал. И мы бывали там, где «мопсы» какать опасаются.

— Скажи, это всё правда? — наконец спросил меня Гермес.

Я пожевал губами, подняв глаза к потолку, но был вынужден кивнуть в знак согласия:

— По сути, в общих чертах, это так.

После моего ответа трикстер начал смотреть на меня с каким-то благоговением, что заставило меня закатить глаза и выдохнуть:

— Ну вот чего ты начинаешь? Нормально же общались.

Собеседник резко подобрался и приобрёл серьёзный тон:

— Какой у нас план? — спросил он.

— Я сам пытаюсь понять, — пожал я плечами. — Я здесь вообще мимо проходил. Однако смотрю, слишком как-то весело тут у вас. Дай, думаю, задержусь.

— Да уж, не соскучишься, — вздохнул Гермес.

Я решил его подбодрить:

— Не вешай нос. У мен в планах, уничтожить этот завод. Но раз уж вы тут, попробую и вас вытащить. Если вы мне поможете.

— Всё что угодно, чтобы отсюда свалить. Пойдём, познакомлю с остальными. Вместе уже подумаем, что можно сделать.

Под остальными Гермес подразумевал свой клан. Собственно, это и были все люди, которые сюда попали. А также одиночки, которые присоединились к ним уже здесь. Они называли себя Изгои. Часть из них была мелкими преступниками, как Гермес. Но отморозков вроде убийц и грабителей они к себе не принимали. Также было много всяких бродяг, которые не вписывались в общество ещё и до прихода бездны. А с получением её даров так и вовсе стали персонами нон-грата. Но объединяло их одно. Они не побоялись спуститься вниз, чтобы развивать свои силы.

Сначала ныкались в окрестностях одного из выходов в пирамиду, охотясь на самых слабых монстров. Потом, когда переоценившие свою смелость, отсеялись, начали совершать рейды на отдельные стаи монстров.

И в один из таких рейдов Изгоям не повезло. Они нарвались на дроу. Только это были не клановые бойцы, а как я понял, а какая-то самостоятельная шайка, позволявшая себе иметь дела с двергарами. Они давали цену за рабов намного более щедрую. Поэтому дроу передали людей в Горнаст, а не в Нар'Лагас. И наверное, Изгоям в этом даже повезло, учитывая, что творили с рабами те же кунасы.

То, что я пришёл сюда сам, многие восприняли как шутку. Но когда я самостоятельно снял свой ошейник, большинство сомнений тут же отпало. Но не скепсис.

— И какой у тебя план? — спросил один из Изгоев. Из той части клана, что не учавствовала в переноске мешков с нами.

Я скрестил руки на груди и пожал плечами:

— У меня нет плана. Я силён своей импровизацией.

— Прекрасно! — вздёрнул руками вверх изгой. — Нас пришёл спасать камикадзе!

— Кто сказал, что я пришёл за вами? Если что-то не нравится, я никого за собой не тащу.

Недовольный как-то резко стих, но возникшую неловкость поспешил рассеять Гермес:

— Воу-воу! Тише, ребята! Впервые за долгое время у нас появился хоть какой-то шанс на побег. Или вы предпочтёте подохнуть здесь?

Желающих подохнуть здесь, конечно же, не нашлось. Но резонный вопрос, о том, что вообще делать всё же был озвучен. На что я ответил, что для того, чтобы придумать, что делать, мне нужно понимать, как тут всё работает.

И по обрывочным сведениям, полученным от Изгоев, я смог понять, откуда у двергаров столько ресурсов. Оказывается, вся эта льющаяся сверху лава была совсем даже не лавой. Вот тут я боюсь ошибиться, но как я понял, это, по сути, была смесь из различных расплавленных металлов. То есть двергары сидели практически на источнике бесконечных материалов.

— Погодите, — покачал головой я. — Но ведь они не используют всю эту лаву. Излишек ведь куда-то стекает?

— Тут точно непонятно, — развёл руками Гермес. — Стекает она в этот огромный бассейн. Но он на нашей памяти ещё ни разу не переполнялся.

— Вполне возможно, что лава течёт по кругу, — предположил один из Изгоев.

— Поясни?

— Ну, смотрите. Она собирается со всего этажа в этом вулкане. Затем стекает в бассейн. Но где её изначальный источник? Так может, его изначально-то и нет? Это как с водой. Она выпадает дождём, собирается в лужи, затем снова испаряется. И так по кругу. Что, если после бассейна лава идёт куда-то в недра, проходит путь и снова поднимается к вулкану?

— То есть, если существует какой-то путь, по которому она идёт вниз из бассейна, можно было бы попробовать его перекрыть, и лаве будет некуда уходить? — предположил я.

— В теории.

— Угу, теоретики. Только как вы это сделаете? — всё не унимался тот самый недовольный, разговаривая издевательским тоном.

Это уже начинало меня раздражать. Я окинул его неприязненным взглядом и спокойно, но со сталью в голосе ответил:

— Ещё одно слово с твоей стороны, никак не помогающее делу, и я выбью тебе зубы.

Между нами тут же появился Гермес, пытаясь уладить нарастающий конфликт:

— Ребята! Рат! Тише! Склоки нам никак не помогут.

Поднятый шум тем временем начал привлекать внимание остальных рабов, уже подозрительно косящихся в нашу сторону.

Этот Рат же всё не унимался и из-за спины Гермеса начал сыпать мне угрозы:

— Ну давай попробуй! Подойди, русский! Думаешь, я не справлюсь с дикарём⁈

Я на самом деле даже не разозлился. В какой-то мере мне было скорее смешно с этого дурачка, но гавкающую шавку надо было успокоить, пока он не привлёк ещё больше ненужного внимания.

Поэтому я одной рукой аккуратно приподнял Гермеса и переставил его в сторону. А второй тут же дал лёгкую по моим меркам пощёчину скандалисту. Её хватило на то, чтобы отправить того в глубокий нокаут. И два зуба, кстати, всё же по полу покатились.

Я демонстративно отряхнул руки и посмотрел на замолчавших Изгоев:

— Итак, запоминаем вот что. Я никогда не бросаю слов на ветер. В этом вы уже могли убедиться. Так что и обещать я вам ничего не буду. Кроме того, что сделаю всё, что смогу, чтобы вытащить вас. Но главное — это разрушить завод. И пока мы это не сделаем, никто никуда не уйдёт. Так что в ваших интересах мне помочь.

Повисла задумчивая тишина. Кто-то смотрел молча в пол, почёсывая подбородок. Кто-то перетаскивал Рата на лежанку, чтобы тот не валялся на сыром полу. Но тут подла голос та самая пухленькая блондинка:

— Кажется, я знаю. На прошлой неделе меня отправляли работать в новый цех.

— Это когда забирали тебя одну? — уточнил Гермес.

— Да. Я тогда не придала этому значения. Но рабов там как таковых было совсем мало. Больше работали сами двергары. Но самое интересное, как поняла, они разрабатывали там взрывчатку.

— И как ты это поняла?

— Ну во-первых, отец моего бывшего был бойцом ИРА, отвечавшим именно за всякое взрывающееся. И сами принципы изготовления мне знакомы, хоть и использовались там незнакомые компоненты. А во-вторых, когда один из двергаров чуть не уронил одно из готовых изделий, его там на месте прибить хотели. Я опять же значения этому не придала, но теперь…

Я задумчиво почесал бороду, после чего кивнул:

— Сможешь объяснить, как туда добраться?

Объяснить-то она смогла. Но вот я снова был не уверен, что правильно всё понял и запомнил. Девушка повторила путь трижды, но всё осложнялось тем, что она и сама уже не совсем помнила, как туда пройти. В итоге я сделал вид, что всё понял, и направился было к выходу. Но меня остановил Гермес:

— Погоди! Ты уйдёшь прямо сейчас?

— Нужно действовать, пока идёт день и поток лавы на пике. А ждать ещё сутки я не могу. И так возникла слишком долгая задержка.

— А как же мы? Что делать нам?

— Хм. Действительно, — задумался я.

А потом решил, что тут думать? Я дам им возможность, а за свою свободу они уже пусть сражаются сами. Поэтому я молча подошёл к Гермесу и через секунду половинки его ошейника упали на пол. Не говоря ни слова, я разломал ошейники всех изгоев, и те непонимающе на меня уставились. Я же поспешил им пояснить:

— Пока я разбираюсь с заводом, ваша задача выбраться отсюда наверх и ждать меня. Там уже что-нибудь придумаем.

Изгоям явно этот план не нравился. Хотя, наверное, он их скорее пугал. Но перчить мне никто не стал. Кроме начинавших собираться вокруг дроу.

— Вы что задумали, белокожие⁈ — возник передо мной высокий статный мужчина, держащийся как типичный аристократ дроу.

Таких-то я уже насмотрелся.

— Побег, — спокойно ответил я.

По рядам остроухих прошло волнение, но вскоре я услышал голос:

— Мы с вами! Сними и наши ошейники!

Я посмотрел на них скептически и спросил:

— Из какого вы клана?

— Венатур, — ответил тот первый подавший голос. — Если поможете сбежать, матриарх Сунера щедро вас одарит!

Видимо, они здесь уже давно. И поначалу я не хотел рассказывать им последние новости из Нар'Лагаса. Но вскоре передумал. Только нужно было немного исказить правду, чтобы использовать остроухих в своих целях.

— Вряд-ли Сунера уже сможет хоть кого-нибудь одарить, — покачал я головой.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился дроу.

— Вы тут, видимо, уже давно и не в курсе произошедшего. Поэтому плохие вести придётся принести мне.

Дроу уставились на меня, напряжённо ожидая моих пояснений. И я не стал их томить, продолжив:

— Нар'Лагас пал. Двергары полностью его уничтожили.

Сказанное мной подняло шум и естественно мне сразу не поверили. Но я поспешил доказать, что действительно был в Нар'Лагасе и поимённо знаю всех матриархов и даже как зовут дочь Сунеры. Чего простой чужак, вряд ли мог знать. А затем я привёл свой главный довод:

— Вы же видели, что здесь происходит. Все эти огромные осадные танки и механические великаны. Для чего, по-вашему, двергары всё это производят? И кто является их главным врагом?

На лицах дроу я начал замечать понимание. Аристократ тихо прошептал, глядя в пол

— Неужели…

— Да. Вы сами помогали своим врагам создавать оружие против дроу.

Пришлось ещё немного подождать, прежде чем волна эмоций схлынет и остроухие успокоятся. Когда все стадии от отрицания до принятия прошли, а аристократ посовещался со своими дроу, он снова вернулся ко мне и обратился уже без этой, свойственной дроу надменности:

— Сними наши ошейники. Дай нам возможность отомстить.

— Не слышу главного слова, — ответил я ему скептическим взглядом.

И тот понял, что раз я так близко знаком с дроу, то явно не могу питать к ним тёплых чувств. Но стоит отдать им должное. Видимо, проведя столько времени в качестве рабов, спесь и высокомерие немного с них слетели. Поэтому вскоре я увидел немыслимое. Вся группа венатуров разом встала передо мной на одно колено и аристократ заговорил:

— Ещё раз прошу тебя. Сними наши ошейники и дай возможность отомстить презренным двергарам за наш народ!

Я кивнул, а про себя подумал: «Вот бы ваш народ весь через двергарские казематы провести. Может и простоял бы ваш город подольше».

Но вслух я промолчал. И тихо начал разламывать один ошейник за другим. Когда последнее средство сдерживания рабов упало на пол, я обратился к их главному:

— Теперь ждите. Я освобожу остальных рабов. Так, у вас будет больше шансов выбраться.

Аристократ молча кивнул, соглашаясь с моим планом. А я подошёл к выходу из барака, предварительно аккуратно достав из кармана свой меч и намотав цепь на руку.

Выносить дверь ударом я не стал. А просто хорошенько на неё навалился, чтобы получилось не так громко. Но всё же пронзительный скрежет привлёк внимание надсмотрщиков. Но я порубил их быстрее, чем они успели что-то сообразить. Меч на цепи пробил насквозь первого стоявшего двергара. Зачем расчленил его пополам и по широкой дуге поразил ещё троих. Оставалось двое, но и с ними долго возиться не пришлось.

Поэтому вскоре я подошёл к следующей железной двери барака и её то уже вынес ударом ноги, привлекая к себе внимание пленников.

Войдя внутрь, я подбоченился и поприветствовал всех собравшихся:

— Вечер в хату, арестанты!

Мой взгляд проскользил по заключённым здесь кинокефалам и остановился на единственном несобакоголовом. От вида которого, мои брови поползли вверх:

— О-па! А ты тут какими судьбами?

Вот говорят, что мир тесен. И с одним миром было бы понятно. Но как объяснить то, что я сейчас смотрел на гуманоида, с которым ну никак не должен был больше пересечься.

[Лионис]. Разумный. Класс — хищник.

Замученный кошкоголовый также меня узнал, когда поднял свой взгляд. Его лежанка находилась в стороне остальных. Если кинокефалы старались держаться вместе, то лионис здесь был явно белой вороной. Во всех смыслах. Видимо, двергары не стали особо разбираться в видовых принадлежностях и забросили одного зверолюда к другим. Хотя, на самом деле, это было вполне логично. И я бы на их месте, вероятно, поступил бы так же.

Вот только, судя по всему, двергары не знали о сложностях взаимоотношений кошек и собак. Поэтому лионис здесь оставался изгоем.

Я подошёл к старому знакомому и присел на корточки перед ним, вглядываясь в кошачьи глаза. Как бы меня не гложило любопытство, но лионис ранее ни разу не проявил тягу хоть к каким-нибудь разговорам. Поэтому тянуть кота за усы я не собирался. Посверлив его некоторое время серьёзным взглядом, я спросил:

— Ты хочешь им отомстить?

И лионис меня понял. Если до этого момента его вид был крайне замученным, будто он также работал за двоих. Но когда он услышал о возможности покарать своих пленителей, внешнюю усталость как рукой сняло.

Кошкоголовый подскочил на ноги, и его могучая грудь заходила ходуном в такт тяжёлому дыханию, предвкушающему битву.

Я также встал и проговорил заранее:

— Я сниму с тебя ошейник. Но не рвись сразу в бой. Подожди, пока я освобожу остальных. Ты понял?

Лионис, на удивление, покорно кивнул. После этого я разломал его рабский ошейник. Своё молчаливое обещание он выполнил, оставшись ждать, пока я разберусь с кинокефалами.

— Члены клана Белого Когтя есть? — спросил я, представая перед рабами.

И оказалось, что из знакомого мне клана здесь были едва ли не все. Ну, три четверти так точно. Я по-быстрому ввел их в курс дела и велел после снятия ошейников немного обождать. Дабы первыми за люлями отправились дроу.

Но всё же некоторое недоверие среди них было.

— А ты кто вообще такой? — спросили меня из толпы, недоверчивым голосом.

— Я друг Рыгда. Меня сюда привёл Гавлаф.

— Клан тоже здесь⁈ — услышал я удивлённый вопрос.

Но был вынужден разочаровать собравшихся:

— Нет. Никто даже не в курсе, что вы здесь. Клан Белого Когтя сам висит на грани вымирания. Двергары убили всех щенков при последней атаке.

Возможно, было немного жестоко с моей стороны использовать эту информацию, чтобы возбудить в рабах праведную злость. Но в этом случае я хотя бы не соврал. Да и им самим лишняя ярость сейчас будет только на пользу.

Отсылка к известным лидерам клана придала веса моим словам, и мне поверили. А весть о случившемся заставила множество ртов тихонько зарычать, оскаливая клыки. Но я всё же уговорил их придержать коней также как и лиониса, чтобы подставить под удар в первую очередь дроу.

Кинокефалы согласились, начиная готовиться к восстанию. Они всё же обменивались подозрительными взглядами с лионисом, но общий враг объединяет даже лучше, чем совместный труд.

Третий же барак состоял исключительно из дроу. Там уже были представители клана Кунас, Скердукил и Кивул. Я разыграл ту же карту разрушенного Нар'Лагаса. А знание внутреннего уклада клана Кунас позволило мне убедить дроу в правдивости моих слов. Да и опять же, какой у остроухих был выбор?

Хотя, как ни странно, нашёлся какой-то смутьян, пытавшийся подвергнуть сомнению мои слова.

— Это провокация со стороны двергаров! — возникал он. — Если мы поддадимся его лжи, нас лишь накажут! Уверен, снаружи уже ждут отборные бойцы королевских легионов!

— Даже если они там вас ждут, может лучше умереть в бою, как гордые члены своих домов, а не прозябать как жалкие черви на поводке у врагов? — парировал я.

Но смутьян не унимался:

— Ты же просто жалкий низший! Что ты можешь знать о чести дроу⁈

В какой-то момент его озлобленное лицо оказалось слишком близко к моей правой руке. Поэтому удар тыльной стороной ладони просто выбил из него мозги, и тело остроухого упало на пол.

Я поднял суровый взгляд на остальных и проговорил:

— Я никого не заставляю. Хотите подохнуть рабами — ваше право. Те же, в ком осталась гордость, подходите, чтобы снять ошейники.

И к счастью, гордости в остроухих было не занимать. Да так, что даже протесты этого смутьяна не возымели никакого эффекта. И медитативно разламывая один ошейник за другим, я подумал: «А с чего это вдруг он так обозлился лишь от одной перспективы восстания?»

Все его сородичи оказались только рады, наконец, снять ошейники, но именно этот один дроу почему-то так сильно выступал против? И тут меня осенило. Быстро сняв все ошейники, я дал пару указаний дроу, чтобы они объединились с венатурами и уже действовали, как им будет угодно. Также предупредил, что на их стороне будут кинокефалы и люди, чтобы вдруг не возникло лишнее недопонимание.

А сам быстро вернулся в первый барак, где меня уже ждали Изгои.

— Как всё прошло? — спросил меня взволнованный Гермес.

— Прекрасно. Скоро здесь будет жарко. Так что лучше держитесь позади.

Говорил я это, глядя через спину трикстера туда, где целительница приводила в чувство бойца по имени Рат.

Тот уже был в сознании, но изображал самого больного в мире человека, валяясь на лежанке. Вот кроме шуток. Он даже манерно приложил руку ко лбу тыльной частью ладони и закатил глаза, будто вот-вот умрёт.

— Кончай ломать комедию, — рыкнул я и схватил изгоя за грудки, одной рукой приподнимая над землей.

Всю напускную слабость с него как ветром сдуло, и он даже попробовал немного побрыкаться. Но когда твоё колено ломается в чужом кулаке, это очень хорошо настраивает на конструктивное русло.

— Да чего тебе от меня надо⁈ — едва не заплакал изгой.

Я же посмотрел в его глаза, наконец, заметив в них нужный мне страх. После этого я прорычал, применяя [Божественную волю]:

— Что двергары тебе пообещали за помощь⁈

Тот на несколько секунд завис, будто не понимая, что он него хотят. Но стоило мне молча схватить его за другое колено, как предатель внезапно начал всё прекрасно понимать.

— Отсутствие работы! — залепетал он. — Нормальная еда!

Изгои непонимающе уставились сначала на меня, потом на своего товарища. Кажется, до них до сих пор не дошло, кем он является.

— Что ты для них делал? — спросил я.

— Смотрел за порядком. Должен был докладывать, если кто-то что-то замышляет. Типа побега.

И первая сообразила пышная блондинка:

— Ах ты сволочь! Это из-за тебя забрали Микеля⁈

Рат уставился на неё, глядя всё ещё испуганными глазами, и я тряханул его тело.

— Отвечай на вопрос, — прорычал я.

— Да! Микель планировал восстание! Я должен был о нём доложить!

— Как ты с ними связывался? — спросил я.

— С помощью этого.

Рат достал из кармана какой-то круглый артефакт и продемонстрировал мне. И от плохого предчувствия у меня зашевелились волосы на загривке.

— Что ты уже успел сделать⁈ — рявкнул я в лицо предателя.

— Подать сигнал тревоги, — выдавил из себя изгой.

Я медленно опустил его на пол, и широко раскрытыми глазами уставился в пустоту перед собой, лишь выдав одно очень нецензурное слово, характеризующее всю сложившуюся ситуацию. Конечно же, с плохой стороны.

Изгои хотели что-то уточнить, но я резко оборвал все разговоры, вперев в грудь Гермеса свой указательный палец:

— Ты! План меняется! Бери свой клан и найдите ту взрывчатку! Не знаю как, но вы должны сделать так, чтобы этот завод затопило к хренам собачьим!

— Но мы же…

— Слушай сюда! — Перебил я трикстера. — Если вы это не сделаете, все эти танки и роботы пойдут наверх! Погибнут тысячи невинных!

Я сам не ожидал от себя такого ванильного морализаторства, но нужно было как-то убедить Изгоев помочь. Оставалось лишь надеяться, что они ещё окончательно не разочаровались в человечестве и жителях поверхности в целом.

Конечно, люди замешкались, но первым, как обычно, пришёл в себя лидер всей этой тусовки. Осознав всю серьёзность происходящего, он посмотрел мне в глаза и коротко кивнул:

— Сделаем всё, что в наших силах.

Я же положил свою руку ему на плечо и проговорил:

— Нужно сделать больше.

— А куда пойдёшь ты? — спросил кто-то из людей.

Я тяжело вздохнул и сурово посмотрел на выход из барака:

— Пойду исправлять ошибки.

Как бы я не презирал дроу, но вот так подло подставлять мне не хотелось даже их. Да, большинство из их рода — это мерзкие твари. Но главным было то, что я-то не такой. Одно дело использовать их, чтобы они отвлекли двергаров. А другое — отправить разумных на верную смерть вот так бестолково.

И ладно бы дроу. Подобную оказию с остроухими я бы пережил. Но сейчас столкнуться с поднятыми по тревоге войсками должны были ещё и кинокефалы. Причём из дружественного клана. А их и так осталось мало. Поэтому скрипя зубами, я рванул туда, где недавно скрылась толпа восставших рабов.

Мало того что поднятая тревога наверняка заставила войска прийти в боевую готовность, так предатель предупредил и инженеров с надзирателями. Пробегая по цехам, я не заметил ни одного двергара. Значит, они все уже успели эвакуироваться. Но и это было ещё не всё. Сбежав, они убили всех рабов, находящихся на смене. В основном это были как раз таки кинокефалы. Были также и незнакомые мне гуманоиды, но рассматривать их не было времени. Нужно было бежать за возбуждённой толпой, готовой вот-вот расшибиться о плотный строй солдат.

Как я предполагал, на такой важный объект не мог вести всего лишь один вход. Но так как я попал сюда не совсем стандартным способом, то дороги на поверхность не знал.

Зато рабы более-менее представляли, куда нужно идти и, слава всем богам, они решили не разделяться, а выйти в одном месте все разом. И это действительно было удачей, учитывая все фундаментальные разногласия среди восставших.

Но всё же я чуть-чуть опоздал. Самые смелые дроу уже успели повиснуть на солдатских пиках двергаров, занявших оборонительную позицию в широком тоннеле, ведущем наверх.

Это было умно с их стороны. В таком положении было не столь важно численное превосходство противника. Куда важнее была слаженность действий и выучка. А вот этого полуросликам было не занимать. Тем более, это были уже не простые солдаты, как те, что атаковали клан Белого Когтя. Выход наверх заблокировали ходячие танки в тяжёлой броне с широкими щитами. Вся их экипировка хоть и была массовым изделием, но уже и не ширпотреб. Её создавали явно куда более умелые мастера. И из-за потери эффекта неожиданности у восставших не было шанса.

Рабы не были какими-то умелыми бойцами. Такие в рабство, в принципе, попадают редко. Разве что единичные остроухие обладали какими-то особыми навыками. В частности, тот аристократ всё же был каким-никаким магом и сейчас пытался командовать сородичами, находясь чуть поодаль и посылая свои заклинания в щиты противников.

Кинокефалы в этом плане были чуть подготовленнее. Всё-таки каждый кочевник обязан был быть ещё и бойцом. Такова уж природа их общества. Но от этого было не легче. Потому что, когда дроу начали гибнуть пачками, кинокефалы подхватили пальму первенства в этой самоубийственной атаке. Но вскоре рабы начали понимать, что что-то не так.

— Нас подставили! Это ловушка! — доносилось среди толпы.

«Да блин! Кто ж знал⁈» — выругался я про себя, — «И вообще, надо было за своими же лучше смотреть!»

Лидеры восставших уже собирались командовать отступление, как мой меч вонзился в потолок этого тоннеля. Я же, в свою очередь, как человек-паук на паутине перелетел всю эту свалку и свалился в центре вражеской фаланги.

Как ни странно, гвардейцы были готовы к атакам сверху и по команде успели поднять свои щиты, создавая уже практически римскую «черепаху». Так что я стоял двумя ногами на разных щитах, пока меня пытались истыкать со всех сторон пиками.

Правда, это было им же во вред. Потому как моя кровь быстро начала разъедать защитное снаряжение врагов. Но сумятицы это в их ряды не внесло. Зато внёс [Истязатель]. Я хорошенько замахнулся и разрубил один из щитов пополам. Причём вместе с головой его владельца. Это позволило мне оказаться уже в центре толпы и вообще себя ни в чём не ограничивать.

Из-за того, что [Истязатель], в отличие от [Дробильщика] не обладал свойствами разрубания брони, защита многих солдат выдерживала. Правда, исключительно за счёт того, что двергары взмывали в воздух, как выбитые кегли. Те же, кому не везло, и их нагрудники не выдерживали, взрывались кровавыми фонтанами, передавая часть полученного урона соседям из-за [Руки жнеца].

Моей целью было создание бреши в обороне, дабы рабы смогли пробиться через вражеский строй. И чтобы не терять время, я просто рванул в их сторону, сметая всё на своём пути.

Оказавшись рядом с рабами, я активировал [Массовую истерию]. На секунду дроу и кинокефалы немного подвисли, но вскоре неуверенность на их лицах начала сменяться злобой.

— За Нар'Лагас! — воскликнул кто-то.

И остроухие с новой силой насели на солдат, но те уже не были в состоянии держать свой плотный строй. Вооружённые чем попало дроу валили на землю своих хозяев и остервенело забивали их кирками, лопатами и молотами. Благо теперь из-за [Массовой истерии] силы у них хватало. На моих глазах с виду хрупкая эльфийка огрела одного из двергаров по голове здоровенным молотом. Да так, что его шлем треснул, и из него потекли мозги.

Поддавшиеся истерии кинокефалы вообще начали походить на бешеных собак. И я уже начал волноваться, как бы они не атаковали союзников. Но пока что им хватало и консервных банок в виде двергаров. И без того довольно прокачанные, под увеличением силы в два раза и выносливости в три, они стали вообще неостановимыми машинами. Не обращая внимания на уколы пик, кинокефалы ломали вражеские древки голыми руками и тут же сминали их нагрудники ударами кулаков.

Я же старался сдерживаться и не лезть сильно вперёд, находясь на линии соприкосновения солдат двергаров и восставших рабов. Хотя теперь это уже скорее была не линия, а клин, вторгнувшийся в строй солдат и теперь разъедающий его изнутри.

Ситуация для двергаров стала довольно плачевной, поэтому вскоре послышался звук горна, командующий отступление. Но отступать им никто так просто не позволял. Самые сильные бойцы вырывали вражеское оружие из рук и разрывали их щиты голыми руками. Мне даже самому не верилось, что это происходит. Не могла же двойная прибавка к силе придавать бойцам столько возможностей? Но факт оставался фактом. Взбешённые рабы забивали до смерти элитных солдат, отступление которых вскоре начало походить на простое бегство.

Я же глазами выискивал какого-нибудь офицера. Он-то должен был быть прокачанным одарённым. Но никого такого не находил. Максимум, что я видел — это необычный или, в лучшем случае, редкий ранг.

И это не давало мне покоя. Находясь на восемнадцатом этаже бездны, не иметь большого количество сильных одарённых? Дроу даже на первом этаже лелеяли своих андермахов, являющихся основной силой каждого клана. Здесь же я толковых бойцов до сих пор не встречал. Ну, разве что та ассасинка внизу.

В общем, мы в итоге выбили солдат из выхода в город. Десяти минут действия моего усиления хватило для того, чтобы разбить их в пух и прах. И в итоге отходили от ярости рабы уже наверху. Приходившие в себя дроу и кинокефалы растерянно озирались по сторонам, глядя на бочковатые строения двергаров. Пока все, наконец, не собрались и не высказали самую логичную мысль в данной ситуации:

— Нужно пробиваться к воротам!

Но всё было не так просто. Один из кинокефалов поднял голову и задумчиво понюхал воздух, после чего заключил:

— Мы на противоположной стороне от входа в город. Придётся прорываться.

— Ты-то откуда знаешь? — усомнился в его словах дроу-аристократ.

— Меня поймали, когда я проводил разведку вокруг Горнаста.

— Значит, плохой ты разведчик и не стоило бы верить твоим словам.

— Есть план получше, безволосый? — рыкнул кинокефал.

Я же тяжело вздохнул. Не на долго хватило этого союза.

Неуверенно обернувшись на вход в подземелья, напоминавший спуск в наше метро, я засомневался. По всему выходило, что я свою работу сделал и надо было возвращаться помочь Изгоям. Собственно, так я и намеревался сделать. Вот только аристократ внезапно решил окончить его с кинокефалом спор неожиданным для меня образом:

— Это не нам решать. Нас вывел он, и ему вести нас дальше, — указательный палец дроу уставился на меня.

Я оказался под давлением сотен глаз, ожидающих от меня какого-то решения. Никак не ожидал я от дроу такого поведения, поэтому его мысль даже застала меня врасплох. Чтобы кто-то из их братии добровольно признал лидерство «низшего»? Даже не верилось.

— Ох, — вздохнул я. — Разведчик, здесь есть участок стены, пройди мы через который, можно было бы легко скрыться?

Кинокефал задумался на пару секунд, после чего кивнул:

— Просто не будет в любом случае. Но неподалёку есть тропа, ведущая к выходу на семнадцатый. Если бы пробиться к нему. Вот только через стену не перелезть. Над городом установлен силовой купол.

— Я в курсе. Перелазить мы и не будем.

— А что тогда?

— Мы её пробьём. Веди.

Когда мы двинули через город, в нём было очень подозрительно тихо. Все окна и двери были закрыты. Видимо, жители уже давно попрятались из-за тревоги. Но конечно же, никто нас так просто не выпустил бы. Когда неподалёку показались городские стены, под ними же мы увидели новые отряды солдат. Я даже не брался их считать. Их было настолько много, что было решительно непонятно, как они вообще кормят такую ораву? Это в принципе не укладывалось в то, что мы сейчас находимся, по сути, в городе-государстве. Где нельзя набрать столько солдат, не жертвуя гражданскими профессиями.

Но так или иначе, надо было что-то делать. Бывшие рабы за моей спиной покрепче сжали оружие. Частично это по-прежнему были инструменты, но кто-то уже снял пики с поверженных гвардейцев. Я же обратился к решительно настроенным повстанцам:

— Так. Я сейчас сделаю проход, а вы бегите за мной.

— В смысле? Проход? Как⁈

— А вот так. Дай-ка!

Я одолжил одну из трофейных пик и пронзил ею себя насквозь, повышая свои характеристики и повергая в шок собравшихся.

Крякнув от боли и сжав покрепче зубы, я занял низкий старт, после чего прорычал, глядя на шеренги выстраивающихся солдат:

— Сейчас я вам, суки, устрою… Атаку титанов.

Я сорвался с места и побежал так быстро, как не бегал никогда. Кости и связки трещали от той нагрузки, которую им приходилось выдерживать. Но божественная выносливость справлялась не хуже, чем божественная сила. А я нёсся вперёд и думал: «Если не получится, то грош цена вашей божественности».

Стоявший у меня на пути отряд ощетинился своим оружием. Но когда я врезался в толпу, древка их копий ломались как спички, а броня разрывалась как консервные банки. Пытавшиеся меня сдержать двергары с таким же успехом могли бы попытаться противостоять разогнанному бронепоезду. И то у них бы против него, вероятно, было бы больше шансов. Против меня — не было вообще. Да и соперничал я сейчас не с ними. А с огромной монолитной стеной передо мной.

И, слава богу, она оказалась не столь монолитной, как выглядела. Как я и предполагал, внутри она была каменная. Просто покрыта слоем металла, придающим ей столь грозный вид и усиливающим прочность. Но не настолько, чтобы выдержать этот удар.

Я боялся, что сам расшибусь сейчас в лепёшку. Причём буквально. Но когда мой кулак с оттягом врезался в стену, та треснула. Сначала лопнул слой металла, а затем взорвалась и каменная кладка. Эффект был будто от выстрела чего-то крайне крупнокалиберного, и в стене в итоге красовалась дыра, достаточная для того, чтобы пройти в неё сразу человекам трём.

Сердце билось, как ужаленное дефибриллятором. Я обернулся посмотреть, что делают бывшие рабы. И они время зря не теряли. Воспользовавшись пробитой в строю брешью, они рванули через двергаров к спасительному выходу на волю. Казалось, вот оно. Такая долгожданная свобода. Просто протяни руку и выйди. И даже стоящие на вашем пути солдаты разбиты и дезориентированы. Ничего уже не сможет вам помешать.

Но, как это обычно бывает, всё перевернулось на сто восемьдесят градусов, прямо тогда, когда цель уже была перед носом.

В воздухе что-то просвистело и на огромной скорости упало в шаге от меня. Прямо на том отрезке, отделявшем меня от прохода в стене. Упало оно с такой силой, что я отлетел на несколько метров. Так же, как и уже подбежавшие к выходу рабы.

Грешным делом я подумал, что какой-то идиот додумался подогнать сюда осадный танк и жахнуть им по стене. Но быстро поднявшись на ноги, я увидел нечто невообразимое. Настолько, что у меня вырвалось:

— Чем тебя кормили, урод? Я тоже хочу.

Между нами и проходом стоял двергар. Хотя, если бы не оракул, я бы очень сомневался, что это именно двергар, а не какой-то великан. Ростом он был как два меня. Здоровенный жлобяра с животом и королевской короной на голое тело. И через кожу этого тела просматривались многочисленные шевелящиеся и кричащие лица. Но даже невооружённым взглядом была видна переполнявшая его мощь. Настолько, что по телу проходили мощные магические искры. Да и сама аура двергара трепетала легендарными рангами силы, выносливости и интеллекта. Разве что ловкость и мудрость были где-то в начале эпичности.

[Двергар. Химера]. Класс — ассимилятор.

Мой оракул, как обычно, дал больше вопросов, чем ответов. Впервые я сталкивался с двойной расой. Как это понять? Да и название класса звучало очень странно. Сначала мне послышалось «ассенизатор». И учитывая внешний вид этого «какадемона», он ему походил. Но всё же, это был именно что ассимилятор. И анализируя всё произошедшее далее, я, кажется, начал понимать, как устроено общество двергаров. А также, почему здесь не было сильных одарённых.

Но в момент встречи с этим, очевидно, королём, было не до раздумий. Мы с восставшими рабами оказались меж молотом и наковальней. С одной стороны, был этот настоящий монстр в обличии гуманоида. А с другой нас уже подпирала вся находящаяся в городе армия.

— Ну, что ж. Как ты и говорил. Мы хотя бы умрём, сражаясь, — усмехнулся дроу, которого я прозвал аристократом. — Я Тивалир из клана Венатур. Рад был знакомству, человек.

И вот, ей-богу, лучше бы он молчал. По всему выходило, будто я подставил довольно неплохого парня по меркам дроу. Вот уж чего не ожидал.

— Деменс, — ответил я. — И погоди отчаиваться. Продержитесь против солдат. Пока я разбираюсь с этой тварью.

— Хорошо, — кивнул Тивалир, спешно организуя нашу неорганизованную банду.

И даже кинокефалы не стали сопротивляться его командованию. Видимо, дроу всё же имел какой-то опыт руководства отрядами. Это чувствовалось даже по тому, как он держался в толпе. Хоть и немного позади, как и положено магу. Но в то же время довольно близко к линии соприкосновения с врагом, что уже было магам не свойственно. Зато давало лучший контроль обстановки и своих людей. Но я не тешил себя иллюзиями. Если я не разберусь быстро с этой махиной, рабов вскоре сомнут.

Мы сверлили друг друга глазами, изучая противника. Где-то неподалёку умирали от ран столкнувшиеся со мной солдаты, заживляя повреждения моего тела. Король двергаров же был здоров и весел. Ну, ладно. Далеко не весел. Скорее очень зол. Но нападать он, тем не менее, не спешил. Злобно зыркнув, он проговорил:

— Она предупреждала, что кто-то может попробовать помешать моему завоевательному походу. Неужели это ты, букашка?

— Она, это кто? — уточнил я.

Но ответа я так и не дождался. Вместо разговоров двергар подпрыгнул вверх со скоростью далеко не соответствующей такой туше и в один миг оказался надо мной. Я лишь чудом успел отпрыгнуть в сторону. И то меня зацепило ударной волной от удара ноги по мостовой.

Король на этом не прекратил свою атаку. Развернувшись на месте, он вытянул в мою сторону руку, и с неё сорвалась чёрная зловещая молния. Я принял её на меч, но, даже учитывая мою живучесть и сопротивляемость магии, тряхануло меня знатно. И даже парализовало на пару мгновений. Но этих долей секунд хватило для того, чтобы двергар оказался рядом и всадил свой кулак мне в грудь.

Я отлетел и впечатался в стену города неподалёку от проделанной бреши. От места удара по стене вновь пошли трещины, и мне бы ничего не стоило сейчас пробить ещё одну дыру. Если бы по ощущениям такая же дыра сейчас не была у меня внутри. Симпатическая, парасимпатическая, центральная, периферическая. Какие ещё нервные системы вообще там бывают у человека, про которые мне рассказывала Аска? В общем, все они сейчас пребывали в полнейшем шоке, не в состоянии договориться между собой. Меня одновременно и тошнило, и кружило, и казалось, что я будто наделал в штаны. По крайней мере, я себя потом успокаивал мыслью именно о том, что мне только показалось. Да и кто там уже разберёт, что из меня текло? Потому как кроме множества внутренних повреждений, по моему телу открылись многочисленные мелкие кровоточащие раны, будто по мне проехали газонокосилкой. Да даже основное сердце внезапно отказало, и я перешёл на резервное.

Как ни крути, но такой удар способен убить не то, что какого-то меня. Он должен выносить легендарных монстров за один раз. Не менее.

Хоть мои характеристики и подскочили на максимум, чувствовал я себя максимально паршиво. Настолько, что уже забыл, когда такое в последний раз было. Я ощутил явственное дыхание жнеца за своей спиной. Но вместо страха я внезапно оскалился всеми зубами, от нахлынувшего чувства азарта. «Наконец-то!» — подумал я. Вот оно! Снова на самом краю, между жизнью и смертью! Какое-бы пугающее ощущение это не было, но какой-то частью себя я по нему скучал. Особенно по той свободе, которое оно дарует. Именно внутренней свободе от своих же собственных оков страха и сомнений. Я был уже практически мёртв. А значит, можно было выложиться на полную.

Цепь, намотанная на мою руку, бряцнула о металлическую мостовую. Взмахнув [Истязателем], я сорвался с места, атакуя короля. Тот, конечно же, не стал изображать из себя мишень и попытался налететь на меня, встречая прямым ударом кулака. Но сейчас я считывал большую часть его движений. А [Взор смерти] показывал мне его слабые места. Это были лица по его телу. Но были уязвимы они в короткий промежуток времени. Когда глаза и рот определённого лица вдруг открывались, при совершении какого-либо действия королём. В этом практически не было какой-то системы. По крайней мере, на первый взгляд. Но тут я заметил, что, задействуя свою неестественную скорость, здоровяк активирует одно из лиц на своей правой руке. Сейчас же, занося удар, открылись глаза ещё и у другого лица. Таким образом, уязвимых точек было сразу две. И я попытался достать хотя бы одну из них.

На ходу я ушёл в сторону и поднырнул под его кулак. Дистанция была всё ещё чуть великовата, поэтому я выпустил меч на цепи, пытаясь уколоть в уязвимое лицо. Но в этот момент открылось другое, а конкретно данная рожа, в которую я метил, зажмурилась. Двергар внезапно замедлился. А когда мой меч должен был вонзиться в цель, открылись глаза на другом лице, и [Истязатель] отскочил от внезапно уплотнившейся кожи короля.

Перед моими глазами заплясала череда из корчащихся гримас, после чего в меня ударило сразу несколько заклинаний. Уже знакомая чёрная молния, какая-то струя огня и силовая волна, отбросившая меня на пять метров.

Но я не упал. Сделав какое-то подобие сальто, чем поразил сам себя, ибо я никогда и не мечтал подобное исполнить, я всё же приземлился на ноги. Лишь немного помогая себе удержать равновесие, опершись на меч.

На теле короля всё ещё было активировано то лицо, которое открылось в момент реакции на мою атаку. И почему-то после этого противник стал избегать близкого контакта. Вместо этого он обрушил на меня шквал своих заклинаний. Причём их поток был настолько плотным, что это казалось мне ранее невозможным. Нельзя вот так прочитать одновременно несколько заклинаний. Но видимо, когда рот у тебя не один, то можно.

— Ну, давай!!! — взревел я, но не отступил.

Напротив. Я остался стоять на месте и даже не стал прикрываться мечом, полностью принимая на себя весь урон от заклинаний. Кажется, я разом испытал на себе все направления магии разрушения. Или как оно там правильно называется? Помимо молний, ледяных пик, огня и прочей банальщины, в меня ударили более изысканные явления. Например, очень маленькие воздушные вихри, работающие как перфораторы. Но, тем не менее, я выдержал.

— Это всё⁈ — спросил я, когда поток закончился.

Дышать было тяжело, но я стоял на ногах. И более того. Во мне будто открылось второе дыхание, и я начал даже ощущать какую-то эйфорию. Аска некогда объясняла подобное явление тем, что организм, получивший слишком много повреждений, выбрасывает в кровь всякие эндорфины, чтобы я просто не окочурился от боли. И вот этот коктейль из адреналина, эндорфина и ещё бездна знает какого «-ина» держал меня на ногах и заставлял издеваться над монаршей особой.

Я медленно сделал к нему шаг. Затем ещё один. Моя цепь тащилась по земле, бряцая о металл, словно предсмертный набат. И тут я впервые увидел на основном лице этого существа испуг. Вместо яростного оскала уголки его губ приопустились. А сердитые брови внезапно стали «домиком».

Я решил попробовать для начала атаковать его издали. Не особо целясь, я отправил меч вперёд, и он отскочил от выставленных крест-накрест рук короля, даже его не поцарапав. По крайней мере, снаружи. Лишь его ноги заскользили по земле, отъезжая прочь на полметра.

Король в ответ попытался вновь атаковать меня своими заклинаниями. Но после начала действия [Порождения презрения], они мне уже были, что слону дробина. Тем не менее двергар выжигал все свои силы в этой отчаянной попытке со мной покончить. Я видел, как несколько лиц на его теле корчились от боли и ревели в такт его кличу. А потом в какой-то момент они зажмурились и… умерли? Их рты приоткрылись и даже вывалились набок языки. После этого, применяемые ранее заклинания двергар исполнять перестал.

— Моя очередь, — прорычал я.

На этот раз я уже сблизился с противником на расстояние удара мечом. Конфигурация его лиц поменялась. Он стал быстрее и мог эффективнее читать мои движения. А когда я снова ударил в его блок, вокруг противника на миг появилось защитное поле, отбивающее мой удар.

«Быстро не получится», — подумал я. И это было плохо. Потому как за спиной короля уже вовсю кипела битва между войсками и рабами. И счёт был явно не в пользу последних.

Из плеча Тивалира торчал метательный дротик, но дроу отважно стоял на ногах, всё ещё огрызаясь заклинаниями. Которые были, к сожалению, не столь эффективны, как хотелось бы. Да ещё и [Массовая истерия] была не готова. Так что, я не мог усилить союзников отсюда.

И тут меня постигла очень глупая идея. Что, если пока оставить короля и заняться его подданными, помогая своим? Раз уж его так долго ковырять. Но оный вовремя мне намекнул, что не стоит этого делать.

Король внезапно отпрыгнул назад. Туда, где сражались мои союзники. И как бы ненароком зашиб сразу двух кинокефалов. От их тел к нему начал тянуться едва заметный дымок. И не только от них. От всех уже убитых дроу и собакоголовых, к королю двергаров потянулась какая-то энергия. Я увидел, как немногочисленные повреждения на нем заживают. И даже восстановилось одно из лиц. Кажется, то, что отвечает за молнию.

Ситуация была патовая. Чем больше умирало рабов, тем сильнее становился босс. Но и помочь я им не мог, так как тогда здоровяк переключится на них. А тем временем солдаты уже пробили строй дроу и кинокефалов.

На моих глазах сразу двое солдат насадили на пики того разведчика, который нас привёл сюда, и подняли его в воздух. Тот всё ещё отчаянно телепался, пытаясь достать хоть кого-нибудь из врагов, но все его усилия были тщетны. И от его трупа вскоре также потянулся полупрозрачный дымок, усиливающий короля.

Мы встретились взглядами с Тивалиром. Тот не испытывал страха, и я внезапно проникся уважением к этому дроу. Он даже не проклинал меня за то, что я привёл их к гибели. Напротив. Он улыбнулся окровавленной улыбкой и кивнул мне. После чего кивнул на короля и показал универсальный во всех мирах жест перерезания глотки.

Я также ему кивнул, мысленно обещая, что я отомщу, чего бы мне это ни стоило. После молчаливого обмена взглядами дроу закричал и ринулся в гущу боя, размахивая каким-то коротким мечом. А если маг идёт в ближний бой, то значит, ваши дела совсем плохи. Хуже, только когда целитель подбегает и начинает перевязывать тебя бинтами.

Босс же тем временем снова повернулся ко мне, улыбаясь во все зубы:

— Это конец, малявка! У вас нет шансов! Скажи своим подчинённым, чтобы они сложили оружие и вернулись к работе!

Я в ответ покачал головой:

— Я им не указ.

— Правда? Ну, тогда прикажу им я.

Босс запрокинул голову вверх и проорал:

— Всем стоять!!!

В этот момент одно из его лиц открылось, и я ощутил ментальное воздействие, которое было успешно заблокировано [Божественной волей]. Остальные же внезапно замерли. Вокруг повисла неестественная тишина. Вот только что звенела сталь и проливалась кровь, и в одну секунду всё прекратилось. Непонятно, почему король сразу не применил этот навык. Но, скорее всего, нужно было, чтобы рабы понесли достаточно потерь и окончательно отчаялись. Вот этим теперь и воспользовался босс.

— Рабы! Всем сложить оружие! — закричал он, и его голос, кажется, разнёсся по всему этажу.

Дроу и кинокефалы бросали напряжённые взгляды то на короля, то на солдат. И тут прозвучал звон от первого роняемого на землю предмета.

«Неужели они сдадутся?» — подумал я. Но как ни крути, больше ничего не оставалось. Либо сложить оружие и дальше жить, либо умереть здесь же. И, как ни странно, не все выбрали дальнейшую жизнь в рабстве. Чуть меньше половины восставших по-прежнему стояли, крепко сжимая оружие.

Босс посмотрел на них и покачал головой:

— Ну, значит, вы выбрали смерть. Убейте всех, кто сопротивляется! — отдал он приказ.

И до его исполнения осталось бы меньше минуты. Потому как численность сдавшихся превышала количество тех, кто готов был дальше сражаться. Но тут произошло немыслимое.

Со стен донеслись пронзительные звуки горна. Солдаты внезапно застыли, останавливая свой натиск, и уставились вверх. Мне тоже стало интересно, что происходит. И ровно в тот момент, когда я обернулся, в защитный купол города ударили сразу несколько огромных огненных шаров, вызывая удивлённое восклицание солдат: «Осадные машины!»

Купол начал мерцать от повторяющихся ударов. А я сразу даже не понял, что происходит. Но, кажется, поняли находящиеся здесь кинокефалы. Их уши встали торчком, и через несколько секунд они вскинули свои морды к потолку и завыли, как волки на луну.

— Убейте их! Убейте всех!!! — взревел босс.

А я почувствовал себя неловко. Будто все вокруг понимают, что происходит, а я стою, как дурак. Но всё прояснилось, когда бойня продолжилась с новой силой. Двергары начали теснить восставших и вот-вот должны были их сломить, но тут из ниоткуда на ряды солдат упали какие-то предметы, и я услышал дикий крик:

— Граната!!!

«Что? Граната? Откуда?» — снова недоумевал я. Пока один из офицеров не упал замертво с перерезанной глоткой. Затем ещё один. И ещё.

В суматохе я успел заметить тень в капюшоне и удивлённо прошептать про себя: «Гавлаф⁈» Но здесь были не только его ассасины. Когда мы снова схлестнулись с боссом, я услышал топот за стеной. Ноги малютов быстро перебирали по твёрдой земле, неся с собой под обстрелом со стен сразу по несколько кинокефалов.

Достигнув бреши, кочевники хлынули внутрь, и первым, кого я увидел, был Рыгд. Сразу же следом пышущая яростью в город ворвалась Рыси. Магичка взревела и вскинула руки кверху, после чего в строй солдат сверху ударил столб огня.

Один за другим кочевники вторгались в город и присоединялись к сражению.

Рыгд и Рыси тут же оказались рядом со мной, злобно скалясь в лицо короля.

— Пришло время поквитаться! — взревела магичка, посылая несколько огненных шаров в босса.

Заклинания отразились от его защиты, но мы с Рыгдом воспользовались отвлекающей вспышкой и окружили противника с двух сторон. Лица короля то открывались, то зажмуривались. Когда Рыси атаковала его магией, открывалось лицо, отвечающее за магическую защиту, но в этот момент не работала защита физическая. И мы одновременно с Рыгдом нанесли противнику страшные раны, вспоров ему левое подреберье и вызвав кровотечение из шеи.

В бок ему ударил я [Истязателем]. Поэтому оттуда плеснул настоящий кровавый фонтан из внутренностей. Но двергар стоял на ногах. К нему всё ещё тянулась поддерживающая дымка от убитых рабов, но была она уже куда слабее. Так как с приходом подкрепления, ряды двергаров дрогнули, и сейчас они начали отступать.

Мы же втроём не останавливались и развивали успех. Развернувшись на месте, я всадил свой меч противнику в колено, заставив того припасть. А Рыгд вырвал кусок мяса из его руки, после чего она упала вниз полуживой плетью.

— Всем стоять!!! — взревел босс.

Но его приказы больше ни на кого не действовали. Однако ему была крайне необходима передышка. Здоровой рукой босс ударил о землю, создавая силовую волну и отбрасывая Рыгда прочь. Но я перед этим вонзил меч в землю и остался стоять на ногах.

Я тут же рванул вперёд, чтобы добить противника, но мне помешали. [Амулет двух последних шансов] завибрировал, и я почувствовал, как невидимая тень возникает за моей спиной.

— Два раза не пройдёт! — прорычал я и схватил её свободной рукой.

Перебросив через себя уже знакомую ассасинку, я смачно приложил её всем телом о землю. Да так, что встать самостоятельно она уже не могла. Но вскоре ей помогли.

Увидев союзницу, король хищно оскалился и схватил её за одежду, после чего поднял перед собой:

— Отдай свою силу мне, Астариса!

Двергарка смотрела на начальство, как и полагается хорошему подчинённому. Испуганными глазами.

— Г-господин… — промямлила она что-то.

Но босс был непреклонен.

Я не собирался давать им возможность мило беседовать и хотел было снова атаковать. Но босс это предвидел. Сразу два его лица открылись, и во все стороны от его фигуры вновь ударила силовая волна. Чтобы ей сопротивляться, мне снова пришлось вонзить меч в землю, и я даже заскучал по своим предыдущим сапогам, которые не позволяли сдвигать меня с места.

— Я дал твоему клану автономию, но вы подвели меня! Уже дважды! Пора платить!

— Нет! Прошу! Не надо! — взмолила двергарка.

— Тогда заплатят ваши дети, — оскалился король.

Целый спектр эмоций отразился на лице ассасинки, но в конечном итоге она сдалась и дала своё согласие. Что бы оно не означало.

Король довольно улыбнулся и разинул свою пасть настолько широко, что туда могла бы пролезть моя голова. Но пролезла голова ассасинки, и он её просто откусил.

После этого его раны начали затягиваться на глазах. Даже полуоторванная нога постепенно возвращалась на своё место. И я увидел, как на его теле, в районе груди появляется ещё одно новое лицо. Своими чертами точь-в-точь как лицо только что съеденной двергарки.

Босс вновь повернулся к нашей троице, и силовая волна перестала действовать. Король довольно улыбался, глядя на нас, и это мне не нравилось. Он только что чуть не подох, но теперь скалится, будто что-то задумал. И воспользовавшись заминкой, он вдруг решил поговорить:

— Я позволял клану тени существовать всё это время, не забирая их силу. И, видимо, зря. Но пришла пора воспользоваться новыми возможностями.

Лицо ассасинки на его теле открыло глаза, и внезапно босс исчез в облаке дыма.

Мы с Рыгдом переглянулись, и тут по моему телу пробежал холодный пот. Кто является самой желанной жертвой для любого ассасина? Маг! На месте короля я бы сейчас атаковал Рыси.

Действуя на интуиции, я устремился к магичке. Её глаза расширились от изумления, когда я рванул в её сторону, занося меч.

— Что…

— Пригнись!!! — не дал я ей договорить.

К счастью, Рыси была опытным бойцом, и дважды ей повторять не пришлось. А моё предположение оказалось правильным.

Просвистев у неё над головой [Истязатель] ударил в нечто плотное и там же застрял. Очертания босса появились в воздухе с торчащим из живота клинком. Он разворотил сразу два лица, но не лицо ассасинки.

— Хватит портить мои планы! — взревел король.

И, видимо, тут он решил помериться со мной силами. Схватившись за цепь, он попытался дёрнуть её на себя, но не тут-то было.

— Ага! Щаз! — прорычал я, напрягая мышцы руки.

Первый рывок не принёс особых результатов для босса. Я лишь немного проскользил в его направлении на босых ногах. И тут же ответил ему таким же рывком цепи, но уже в полную силу.

Державшийся обеими руками за цепь король не ожидал от меня такого и оторвался от земли. После чего встретился с моим кулаком прямо в нос.

Его лицо после этого немного вогнулось внутрь, но сознания он не потерял. А скорее даже разозлился. Но мне было плевать на его злость. Я был куда злее. С тихим рёвом я схватил его за бороду и обеими руками рванул вниз, знакомя его подбородок со своим коленом.

И вот это уже подействовало на врага куда эффективнее. Он покачнулся и потерял равновесие. Сделав один шаг назад, король завалился набок, придерживая себя рукой, чтобы не распластаться полностью.

Ни я, ни Рыгд не стали медлить. Мы одновременно рванули на противника, намереваясь, наконец, его добить. И он не выказывал даже испуга. Потому как мимика того кровавого месива, что осталась вместо лица уже не могла ничего выразить. Зато успела выразить мимика лица ассасинки. Её рожа внезапно завопила, и глаза полезли из орбит, после чего король просто исчез.

— Да бабушку твою двергарскую за ногу! — выругался я, когда мой меч пронзил пустоту.

Мы с Рыгдом стали по обе стороны от Рыси, прикрывая её своими телами. Магичка также разбрасывала мелкие фаерболы в разные стороны наугад. Но король будто исчез безвозвратно.

— Может, сбежал? — предположил Рыгд.

И в целом я уже был готов согласиться с его предположением. Пока не начало происходить нечто странное.

С приходом кочевников двергары ушли в глухую оборону. Лишь за счёт выучки и неплохих доспехов со щитами, они держали строй, терпя яростные атаки кинокефалов и всё ещё стоящих на ногах дроу. Но тут один за другим двергары начали падать замертво. Чем немного даже удивили наседавших на них бойцов. Но когда твой противник вдруг умирает без твоей помощи, это обычно было хорошо. Плохо было лишь то, что умерев, солдаты вдруг начинали вновь подниматься. А над городом разнёсся голос короля:

— Вы недостойны такого правителя, как я! Вы подвели меня! И за это я вас покараю! Так послужите мне в другом обличии!

Солдаты начали умирать пачками. И такими же пачками восставать вновь. Я проверил одного из них оракулом, и он мне выдал следующее:

[Умертвие]. Порождение.

— Офигеть. Он ещё где-то и некроманта сожрал, — покачал головой я.

— Что? — Не поняла Рыси.

— Король ассимилирует в себе силы множества классов, — поспешил пояснить я.

Рыси и Рыгд переглянулись.

— Так вот почему исчезли все сильные одарённые двергар, — проговорила магичка.

А я подумал: «А вот раньше вы об этом не могли мне сказать?» Ну, ладно. Это мало бы что мне дало. Нужно было ждать, пока этот урод вновь себя проявит. Можно было бы попробовать массовые атаки, но был риск при этом зацепить союзников. Которым вдруг и так начало приходиться несладко. Умертвия оказались куда крепче и живучее солдат. Даже пронзённые оружием насквозь, они продолжали сражаться. И через несколько минут вся двергарская армия уже полностью состояла из них. Видимо, босс решил пойти ва-банк. И его план, стоило признать, оказался действенным.

— Нужно отступать! — воскликнул Рыгд.

Мысль была дельной. Проход был свободен, и ловить нам здесь было нечего. Поэтому мы скомандовали отступление. Рыгд и Рыси присоединились к остальным, помогая сдерживать умертвий, а я по-прежнему стоял и наблюдал за происходящим.

Когда союзники уйдут, надо вернуться на завод и завершить начатое. Ведь на Изгоев, на самом деле, надежды мало. Скорее всего, они уже слиняли под шумок, и поминай как звали. В принципе, я бы их за это даже не осудил.

— Бежим! — воскликнул Рыгд, когда поравнялся со мной.

Я же в ответ покачал головой:

— Уходите. У меня ещё есть здесь незаконченное дело. Заодно вам время выиграю.

Вожак клана не стал спорить. Благодарно кивнув, он подхватил под руки одного из раненых и потащил его к прорехе в стене.

Я же стоял и ждал, пока все союзники эвакуируются. Хоть живучести умертвиям было не занимать, но вот со скоростью у них были проблемы. Поэтому кинокефалы и дроу практически без проблем смогли отступить с поля боя. И даже, когда из окрестных домов хлынули умертвия, поднятые из гражданских, они не смогли как-то серьёзно помешать нашим уйти.

Я смотрел на происходящее и уж даже не удивлялся. Солдаты, мужчины, старики, женщины, дети. Король обрёк на гибель всех своих подданных, идя на поводу у собственной слабости, некомпетентности и глупых амбиций.

— Никогда такого не было и вот опять, — вздохнул я, качая головой.

Я стоял посреди прохода, перегораживая путь врагам. Когда первые их ряды приблизились ко мне на достаточное расстояние, я просто отправил свой меч на цепи по широкой дуге. И снося десяток врагов за раз, я чувствовал, как по чуть-чуть, но всё же мои раны заживают. Значительно слабее, чем когда я убиваю полноценное живое существо. Но, честно говоря, я не рассчитывал и на это.

Мне же они урона нанести практически не могли. Просто потому, что не могли даже подобраться для эффективного удара. Но тут я заметил на своём теле несколько порезов, возникших просто из ниоткуда.

«Что за ерунда?» — не понял я. И стоило мне это подумать, отвлекаясь на разглядывание своего тела, как на моей руке возникла небольшая рана. На самом деле совершенно ерундовая. Вот только откуда она взялась? Неужели это очередная сила короля?

И тут до меня дошло:

— Аска⁈

Мои глаза расширились от испуга. Хотелось бежать, спасать, делать хоть что-то! Но куда⁈ Пробежать за минуты восемнадцать незнакомых этажей, чтобы очутиться вообще не факт, что в Японии?

Всё, что я сейчас мог сделать, это довершить начатое и надеяться, что этот грёбаный порталист по имени Игос всё-таки сделает свою работу! Поэтому я начал рубить умертвий с двойным усердием.

Бронированных солдат было убивать неудобно. Приходилось метить в них единичными уколами, чтобы эффективно пробивать броню. Благо, каждый укол убивал двух врагов сразу за счёт [Руки жнеца]. Гражданские же выкашивались пачками. Я не разбирал ни взрослых, ни многочисленных детей, поймав какое-то медитативное состояние, подобное тому, что ощущал при уничтожении клана Кунас.

Двергары сами выбрали этот путь. А вот уже он привёл их к смерти. И я стал её рукой. Только и всего.

Но тут я машинально дёрнулся, уходя в сторону из-за того, что в моём направлении что-то резко приближалось. Повернув голову, я даже сразу не поверил своим глазам.

Про лиониса я вообще забыл во всей этой суматохе. И не удивительно. Ведь я не видел его на протяжении всего боя. Ни внизу, ни в городе. Хотя изначально я имел большие надежды на его силы.

И вот сейчас его оскаленная морда с растопыренными когтями почему-то падала откуда-то сверху именно на меня.

«Кошак опять дурку поймал», — подумал я, перекатываясь в сторону и выставляя перед собой меч. И мне пришлось сразу же постыдиться за эти мысли. Потому как лионис завис в трёх метрах над землёй, не достигнув меня, и начал кромсать воздух своими когтями.

Что самое интересное, воздух начал неслабо так кровоточить. А ещё орать голосом короля двергаров. Через несколько секунд появился и он сам.

Лионис сидел у него на загривке и, яростно рыча, как это делают большие кошки, вонзал свои острые когти в плоть босса.

Последний крутился в стороны, пытаясь сбросить с себя хищника. Но тот вцепился в него просто мёртвой хваткой. Как голодный кот в кусок свиной вырезки.

Я тут же рванул на помощь лионису. Начал я атаку с ног противника, оставляя от его коленей лишь кровоточащие шматки мяса. Но даже после этого живучая скотина королевских кровей не собиралась сдаваться. Сразу несколько его лиц открылось, чтобы тут же умереть у него на теле. Но как я заметил, после такого следовали самые разрушительные его атаки. Так произошло и в этот раз.

Я и среагировать толком не успел, как силовая волна прокатилась во все стороны, сметая прочь как ближайших умертвий, так и лиониса.

Я же был к такому готов и снова удержался на месте. Что было очень кстати. Потому как босс был просто в ужасном состоянии. От большинства его лиц остались лишь либо мёртвые маски, либо кровоточащие раны. Даже ругаться или кричать король уже не мог. Лионис перегрыз ему глотку, но каким-то образом босс всё ещё дышал.

Я хотел было уже его добить, но тут на его теле открылось ещё одно лицо. То, что не открывалось за весь бой ни разу. Оно закричало, и его глаза наполнились ярким светом. Меня ослепило, будто я посмотрел сразу на две сварки. Но зрение более-менее адаптировалось, чтобы я смог рассмотреть ещё кое-что. Всё тело босса разом затряслось, и свет охватил не только глаза дополнительного лица. Он начал, будто исходить откуда-то изнутри самого босса. А это не предвещало ничего хорошего.

— Сейчас рванёт, — прошептал я про себя, не зная, что делать.

Надо было бежать. И я даже сделал пару шагов назад, намереваясь исполнить этот план. Но тут же остановился и снова посмотрел на тушу короля. «Это не мои методы», — подумал я и рванул к нему.

Упёршись в него всем телом, я передвинул тушу короля поближе к стене и затолкал в брешь. Дело в том, что умертвия всё ещё были живы. И их становилось всё больше, так как стекались они буквально со всего города. Я не был уверен, что они упадут, когда умрёт король, поэтому решил перестраховаться, заделав проход в стене. Если это действительно будет взрыв, то стена просто просядет вниз горой обломков, преградив путь нежити.

Тело короля рвануло так, что, казалось, вся бездна вдруг затряслась. Вот только я-то убежать не успел. Стоило мне развернуться, как мне в спину ударило с такой силой, что аж перехватило дыхание. Тут же сработал [Амулет двух последних шансов], переваривая избыточный смертельный урон.

Я упал посреди толпы нежити, и она тут же устремилась ко мне. Перед глазами и так всё плыло, а тут ещё и эти умертвия всем скопом. Хорошо хоть, меч у меня теперь всегда был на цепи и я его не потерял в полёте. Неуклюже отбившись от ближайших врагов, я посмотрел на место взрыва и понял, что зря рисковал своей шкурой. Стена действительно обвалилась, образовав гору обломков. Вот только нежить это не остановило. Умертвия просто начали перелазить через эту гору. Да, медленно и неуклюже, но рано или поздно они выйдут наружу.

— Какой был их последний приказ? — задал я вопрос сам себе.

Умертвия должны были убить всех кинокефалов, так что, вполне вероятно, вся эта орда будет искать кочевников и дальше. Ну, с другой стороны, без танков и гигантских роботов. Уже лучше, чем было.

Мне же надо было уходить. Но сначала требовалось проверить завод. Однако туда я уже не вернулся. Вскоре после подрыва короля я почувствовал, как бездну снова трехануло. Но не обратил на это особого внимания.

Однако теперь я услышал голоса вдали:

— Сваливаем!!!

Причём были они произнесены на одном из человеческих языков. Я поспешил подбежать к одному из зданий, но стоило мне сойти с места, как я споткнулся об нечто металлическое.

— О-па!

Я поднял с земли предмет и изумлённо на него уставился. Это была корона короля двергаров. Вот только она лишь выглядела так. На самом деле это было нечто иное.

[Сердце бездны]. Неразрушимое.

Какое невиданное доверие оказала Жаждущая двергарам, доверив им одно из своих сердец. Но видимо, всё же она решила перестраховаться, сделав его неразрушимым. Наверное, чтобы сдуру не сломали. Правда, было непонятно, как теперь его уничтожить. Но подумаем об этом позже. Сейчас надо было узнать, что там за суета происходит.

Запрыгнув на крышу одного из зданий, я увидел бегущих по улице Изгоев. А вскоре понял, от чего они бежали. И были это не умертвия. По улицам города сплошным потоком текла лава.

— Смотри-ка! Смогли, — даже удивился я.

Лава погребала под собой орды умертвий и скоро должна была вот-вот добраться сюда. Надо было спасать этих недотёп. Прыгая по крышам, я оказался рядом и приземлился у них на пути.

— На крышу! Быстро! — скомандовал я, подхватывая первого бегуна.

После этого я забросил его наверх. И начал повторять эту процедуру одну за другой.

— Нежнее, пожалуйста, — улыбнулась мне та пышная блондинка. — Давно меня на руках не носили!

— Извини, у меня есть девушка, — ответил я и подбросил её вверх чуть сильнее, чем остальных.

С визжанием она оказалась на крыше, куда вскоре вернулся и я.

— И что теперь? — спросил меня Гермес.

Я уставился на него задумчивым взглядом, и вскоре мои глаза расширились от осознания, что я кое-что забыл.

— Лионис! — воскликнул я и направился обратно к месту боя.

Напоследок я бросил изгоям:

— Никуда не уходите!

— Да куда уж нам теперь? — развёл руками Гермес.

Кошкоголового я обнаружил висящим на одном из балконов без сознания. Именно поэтому умервия до него не добрались. Я схватил его за шкирку, как котёнка, и вернулся к Изгоям. По крайней мере, в то место, где они должны были быть. Но их не было!

Я осматривался вокруг, не понимая, неужели я крыши перепутал? Но их в любом случае было бы видно издали. Но тут рядом со мной открылось окно портала, и я всё понял. Видимо, Игос открыл его рядом с тем местом, где меня засекли, и Изгои воспользовались моментом, чтобы уйти.

— Даже не подождали, — обиженно покачал я головой.

Ну, это было так. Для проформы. Порталы они сами по себе такие. Обычно долго не ждут.

Я прыгнул в проход, таща за собой лиониса, и вскоре оказался посреди города. На этой улице я ещё не был, но это явно была Япония.

— Уф, — облегчённо вздохнул я и положил кошкоголового на землю.

Игос будто специально подобрал тайминг с Орифом. А ведь неслабо волновался, думая, что меня так и оставят.

Я предвкушал скорый отдых и возвращение домой. Даже хмыкнул про себя: «Домой?» Но антураж вокруг намекал на то, что я из огня снова попал в полымя.

Город горел. Самым натуральным образом. Но, слава богу, не весь. Пламя виднелось где-то вдали. И я поспешил найти глазами хоть кого-то из своих.

Это был Игос и Ориф. Парочка не подошла ко мне сразу, потому как их уже окружили Изгои, задавая бесконечную череду вопросов.

Тут Игос, наконец, обратил на меня внимание и указал пальцем в мою сторону:

— Это он тут главный. Все вопросы к нему.

— Так! Погодите с вопросами, — остановил я всех. — Сначала вопросы задам я. Во-первых, какого хрена у вас тут происходит?

— Золотой Дракон напал на город, — развёл руками Игос. — Ну, точнее, он решил напасть на нас. Но больше пострадал город.

— Что с Аской? — задал я самый волнующий меня вопрос.

— Всё нормально. Получила пару царапин. Сейчас она в другой части города, помогает справиться с последствиями.

— Что с драконами?

— Всех убили. Точнее, всех, кто не сбежал. Ну и пару языков взяли, конечно же.

— Хорошо. Пошли к остальным.

По пути я ещё уточнил, как вообще пользоваться нашим пейджером. Игос сначла посмотрел на меня, как на дурака, мол: «А ты что не умеешь?» Но вскоре он понял:

— А! Так ты и не сможешь ответить. У тебя мудрости не хватает.

— Блин, ты серьёзно⁈

— Угу.

— Ну, зашибись! — всплеснул руками я.

— Стой, погоди! — внезапно остановился Игос и подошёл ко мне поближе. Он задумчиво прикрыл глаза и втянул воздух ноздрями, как это делают собаки, обнюхивая что-либо.

— Эй! Не гони, я [Очитску] применял.

— Да я не про это, — покачал головой Игос. — Ты себя нормально чувствуешь?

— Ну, да. А что?

— От тебя радиацией фонит.

— Чего⁈

— Ну, да, — кивнул Игос, будто подтверждая свои мысли.

— Ты как это понял?

— Бездна учится. Придя в наш мир, она открыла для себя радиационное излучение, и теперь всё чаще будут встречаться явления с радиоактивностью. Тебя чем шандарахнуло недавно?

— Взрывом, — ответил я.

— Ох. Только ядерных ударов нам ещё не хватало. Странно, что излучение столь незначительное. Могло быть и хуже.

— У меня мутация есть [Экранирование]. Она вроде как от излучений защищает.

— Хм. Предусмотрительно, — похвалил меня Игос.

Изгои послушно следовали за нами, и вскоре мы вышли в ту часть города, где горел пожар. Им уже занималась Дина, применяя свою морозную магию. Остальные тоже были здесь.

Аска сначала, конечно же, повисла у меня на шее. После чего осмотрела на предмет повреждений:

— Снова себя убить пытался⁈ — поругала она меня, глядя на последствия от взрыва.

— Мне-то что будет? Лучше расскажи, что с тобой происходило⁈

— Да ничего серьёзного, — махнула рукой девушка. — Несколько ниндзей решили показать мне своё тайдзюцу, но не выдержали морального давления моей критики.

— Ох, ладно. Если все закончили, то собираемся и шуруем в онсен, — я перевёл взгляд на Гермеса и добавил. — Изгои тоже. Там подумаем, как вам помочь.

— Нельзя оставлять Дину одну, — напомнила Аска. — Мало ли.

— Хорошо. Давай побудем пока здесь, — вздохнул я, садясь на тротуар.

Все наши ушли на перевалочный пункт в онсене, а мы с Аской остались наблюдать за тем, как Дина тушит последний горящий дом. Мне хотелось немного побыть с ней вдвоём без толпы народу вокруг. Поэтому я всех и выпроводил.

— Это кто набедокурил? Не наши, надеюсь? — спросил я, кивая на огонь.

— Какой-то идиот из драконов. Силу получил, а умение пользоваться не получил.

— Бывает. Расскажи, как всё произошло.

— Да нечего особо рассказывать. Ты как отправился вниз, мы ещё попытались сдерживать этих летунов, помогая гражданским. Когда они попадали, вроде всё утихло. Однако оставались мутанты. Мы думали, придут «мопсы» из оцепления храма. Но видимо, их там потрепало ещё сильнее. Поэтому ловить изменённых снова пришлось нам. Так эти сволочи ещё и попрятались кто где. Намаялись мы, конечно.

— А полиция, органы власти что?

— Полиция же первая под удар попала. А те, что остались, решили нам не мешать. Даже помогали немного, как ни странно. Пока не появились эти придурки из Дракона.

— Из наших кто-нибудь пострадал?

— Есть раненые, но не критично. Хил уже занимается.

— Чего они вообще хотели?

— Убить нас, очевидно, — развела руками Аска. — Подловили момент, когда мы рассредоточились по городу и атаковали. Где-то им даже почти удалось застать нас врасплох. Но Ориф вовремя предупредил об атаке.

— Ну и хорошо. Надо сматываться быстрее, пока сюда не нагрянули все, кому давно положено нагрянуть. Странно, что до сих пор никого нет.

— Думаю, драконы об этом позаботились заранее. Чтобы никто не мешал. Ладно, пойду потороплю Дину.

Аска встала и пошла к магичке. Наша ледяная королева уже почти закончила. Они с Аской перебросились парой фраз, и тут у меня в голове раздался дикий крик Орифа:

— Дина!!! Осторожно!!!

Дальнейшие события проскочили у меня перед глазами как слайд-шоу. Вот Дина и Аска стоят метрах в семидесяти от меня. По рунической связи кричит Ориф. Внезапно раздаётся эхо от выстрела, и Аска дёргается в сторону магички, прикрывая её своим телом. Меня пронзает дикая боль. Из груди бьёт фонтан крови, заливая пространство передо мной. При этом Аска падает, как подкошенная на землю.

Несмотря на огромную дыру в груди, лишь каким-то чудом не задевшую последнее функционирующее сердце, я рванул туда. Прикрывая своей спиной Дину и Аску, я склонился над ментальной целительницей. В её груди дыра была не меньше моей. Дрожащими руками я приложил два пальца к её шее и к моему горлу подкатил ком размером с гору Фудзи. Пульса я нащупать так и не смог.

— Хи-и-и-ил!!!

Я даже и не понял, что забыл активировать руническую связь. Но мой крик, похоже, услышали даже в Токио.

Все эмоции резко отключились. Мозг работал, как обычно при стрессе, бегло анализируя ситуацию и перебирая все самые подходящие варианты. Что такое, по сути, сердце? Это лишь насос, который доставляет кровь во все органы. В том числе и мозг. То есть, смерть сердца ещё не означает смерть мозга. Последний без кислорода может прожить до пяти минут. Плюс-минус. Значит, должен быть хоть какой-то шанс.

На то, чтобы открылся портал, и из него выскочили Игос, Ориф, Чих и Хил, потребовалось десять секунд.

Ориф на ходу инструктировал кого-то из наших:

— Через две улицы! Пятиэтажное здание! Крыша! Он уходит! Майк, зайди слева. Силина, перепрыгни на соседнее здание.

— Он нужен мне живым, — лишь добавил я хриплым голосом, понимая, что они уже занялись поимкой стрелка.

Хил, тем временем, упал на колени рядом с Аской, и его ладони заполыхали ярким белым светом Эдема. Но глаза целителя уставились на развороченную грудь Аски с испугом. А я понял, что лекарь не знал, что делать.

— Хил, проснись!!! — крикнул я на него.

Но спаситель лишь дёргано покачал головой, а на глаза его начали наворачиваться слёзы:

— Сердца нет. Оно разорвано.

Я посмотрел на Чих и скомандовал:

— Стазис! Быстро!

На то, чтобы начертить и напитать руны стазиса у Чих ушло тридцать пять секунд. И после этого я посмотрел в глаза Хилу, продолжая давать указания:

— Исцели меня. Но много сил не трать. Лишь грудь.

Всё ещё пребывая в шоке, целитель кивнул и взялся за дело.

Побочка от [Божественно воли] не давала работать стороннему лечению, пока одна из моих характеристик не достигает божественного ранга. Но благодаря пассивкам берсерка, сейчас у Хила получилось излечить мою самую страшную рану. По крайней мере, физическую. Но плевать на неё. Мне было нужно лишь одно.

Я извлёк оба костяных клинка из рук и вонзил их в только что восстановленную грудь. Кровь брызнула каплями на лицо ошарашенно наблюдающего за этим Хила. Он был удивлён настолько, что даже не обратил внимания на то, как его кожа начала покрываться меленькими ожогами.

Я же совершенно не обращал внимания ни на боль, ни на то, что проделываемое сейчас мной было чистой воды идиотизмом. Но когда человек сталкивается с тем, как его мир рушится, он становится способен на многое. Даже на откровенную глупость и самоубийство. Лишь бы испробовать все возможные и невозможные варианты. А единственное, о чём он может думать, — это способ хоть что-то сделать. Наплевав на страхи, боль и сомнения.

Сейчас же мой мир лежал на асфальте фактически мёртвым. А внутри разгорался очаг гнева и отчаяния, который я пока ещё сдерживал лишь слабой надеждой на то, что всё ещё можно исправить.

Вот только рядом с собой я уже ощущал чёрную массивную фигуру своего двойника. Он не глумился и не издевался. Он лишь молча говорил о том, что если у меня ничего не получится, здесь откроется филиал ада. Все уже виданные вторжения из храмов покажутся поверхностникам детскими играми по сравнению с тем, что их ждёт, если Аска действительно умрёт.

Да. Поверхностники. Это они виноваты. Их глупость и амбиции. Недальновидность. Жажда власти и наживы. Что эбиссальцы, что земляне. Люди везде одинаковы. Это они постоянно причиняют мне новую и новую боль, забирая то, что мне так дорого. Также как сейчас.

Почему-то у меня перед глазами возникла картина того, как я поднимаю детскую куклу, найденную в убежище Ма'Шаэл. Могут ли быть виновны дети? Наверное, нет. Вот только все разумные когда-то тоже были детьми. Так не проще ли искоренить эту дрянь в корне? Вернуть им всю эту боль в тысячекратном размере.

Я помотал головой, отгоняя наваждение. Это были не мои мысли. Это всё Разрушитель. Ещё не всё потеряно. Ещё есть шанс.

Вскрыв себе грудную клетку, я засунул внутрь руку и нащупал второе сердце. А через две секунды оракул возвестил меня о том, что:

Мутация [Запасное сердце II] удалена.

Я протянул ещё горячий и даже бьющийся у меня в руке орган Хилу:

— Вставляй.

Испуганные глаза лекаря стали ещё более испуганными. Он перевёл взгляд с моей руки на меня и покачал головой, отвечая с придыханием:

— Я не смогу.

— Ты спаситель или кто⁈ — заорал я. — Ну так спасай!!!

Неосознанно я применил [Божественную волю] на испуганном целителе. И, стоит заметить, страх оказался лучше той нерешительности, завладевшей Хилом.

Он принял у меня из рук сердце и кивнул Чих, чтобы та сняла стазис.

С этого момента время пошло на секунды.

Хил расширил просвет раны, открывая доступ в грудную полость. Лёгкие тоже были разворочены, но не полностью. Из того, что осталось, можно было ещё вырастить целый орган. Её же сердце пришлось доставать оттуда буквально по шматкам вперемешку с осколками снаряда, взорвавшегося внутри.

Это же что за оружие было применено, если даже с поглощением значительной части урона мною, оно нанесло такие повреждения? Но сейчас думать надо было не об этом.

На очистку полости ушло около сорока пяти секунд. После чего Хил поместил внутрь новое сердце. Глубоко вдохнув и выдохнув, спаситель закрыл глаза и прошептал:

— [Взор спасителя].

Тогда я ещё не знал, что это означает. Но дело было в том, что Хил не был по образованию врачом. Да, он хотел им когда-то стать, и его с детства тянуло в медицину. Но родители убедили парня в том, что в медицине не заработаешь на достойную жизнь. Да, Аска всё свободное время натаскивала Хила па анатомии, физиологии и прочему. Но такие курсы не могли заменить полноценные шесть лет обучения в ВУЗе.

Однако, как это бывает в сказках, на помощь пришла магия. А точнее, подкласс целителя, даровавший Хилу эпический навык [Взор спасителя], который позволял не просто видеть тело пациента лучше, чем через МРТ, но также знать, что где должно находиться.

— Сначала аорта, — прошептал Хил, всё ещё не открывая глаз.

Он соединил какой-то крупный сосуд Аски с похожим, торчавшим из моего сердца. Вот только они немного не совпадали по диаметру, и Хил даже выругался про себя:

— Ох, уж эти качки!

Не знаю, каким образом, но ему удалось соединить сосуды и сшить их с помощью целительных сил, будто они так всё время и росли.

— Так. Теперь верхняя полая вена.

Как потом оказалось, все эти названия он уже знал сам из учебников, недавно лично проштудированных. Силы Эдема ему в этом не помогали. Но, так или иначе, второй сосуд он также скрепил. К этому времени прошла ещё одна минута.

Я не хотел ему мешать, но нужно было поторапливаться. Поэтому я тихо, но настойчиво прошептал:

— Хил. У нас мало времени.

Лекарь ничего не ответил, но его руки запорхали над телом немного быстрее. Я практически на себе ощущал его напряжение в этот момент. К концу операции его руки дрожали, а одежда уже была вся мокрая от пота. Казалось, что он вот-вот сам упадёт без сознания. Но каким-то чудом спаситель держался.

Когда сердце было полностью сращено с сосудами и нервами, Хил убрал руки и уставился на Аску непонимающим взглядом.

— Что дальше? — спросил у него я.

— Нужно как-то запустить сердце!

— Ну, так запусти!

— Я не знаю как!!! — развёл руками лекарь, срываясь на отчаянный крик.

Повисла гнетущая тишина, в ходе которой мы с отчаянием смотрели друг на друга.

Но внезапно я услышал голос Афеллио с пояса Аски:

— Да что тут знать, идиоты⁈ Про дефибриллятор что-нибудь слышали⁈

Мы с Хилом переглянулись, и тот хлопнул себя по голове. Видимо, из-за морального давления он забыл про такую элементарную вещь.

Сняв с пояса Аски жезл, лекарь поднёс его к сердцу, и в орган ударил небольшой разряд тока. Вот только мои кулаки сжались от того, что после этого ничего не произошло.

— Так! Спокойно! — заговорил Афеллио. — Это сердце нашего громилы. Его и молнией не прошибёшь. Сейчас увеличу мощность.

Афеллио начал один за другим посылать заряды тока в уже не моё сердце, но ничего не происходило. И с каждым разом я становился мрачнее бездны. С каждой бесполезной попыткой я всё явственнее понимал, что всё это было зря. Надо мной будто всё сильнее сгущались тучи, и уходила последняя надежда.

Нечто тёмное росло во мне. Отчаяние и гнев постепенно поднимались из раны в груди сначала к горлу, перехватывая дыхание. И грозились вот-вот затмить разум.

— Деменс, нет, — услышал я испуганный голос со стороны.

Это подошла Чих. Она смотрела на меня испуганными глазами, опасливо переводя их на мою руку, уже сжимающую [Истязателя].

Я даже и не заметил, как он оказался в моей ладони. Кого я собирался атаковать? С кем сражаться? У меня не было ответа на этот вопрос. Всё, что я знал, это то, что если Аска сейчас не очнётся, поверхность будет гореть. Невиновных здесь не останется. Ну, разве что, кроме Проклятых. И клянусь, если бы не договор со Смертью, я бы уже не знаю, что сделал.

Но тут произошло самое настоящее чудо.

— Да как ты достал со своей сопротивляемостью! — выругался Афеллио и вжарил разрядом молнии так, что округу озарило от вспышки.

Я думал, после этого от тела Аски останутся лишь угли. Но когда зрение вернулось в норму, после ослепления от яркого света, мы увидели, как оголённое сердце внезапно сократилось.

Хил разинул рот от удивления, но быстро взял себя в руки и продолжил своё дело. Нужно было полностью восстановить лёгкие, дыхательные пути и прочие повреждения. Не знаю, чего это ему стоило, но лицо лекаря в этот момент, казалось, отражало всё напряжение мира, готовившегося к тому, что я его приговорю.

Я хотел было что-то спросить, но Хил приказал мне заткнуться в грубой форме. И это уже на самом деле обнадёживало. Было видно, что теперь спаситель знал, что делать. И моя рука ослабила хватку меча.

Я сидел на земле и смотрел на то, как он работает, будто находясь в какой-то прострации. Одна часть меня уже приняла тот факт, что всё кончено. Но во второй всё ещё теплилась надежда. И лишь она не давала мне сейчас скатиться в пучину безумия.

Одна лишь мысль о том, что Аску уже не вернуть, причиняла мне уже колоссальную физическую боль. Несравнимую ни с чем. А уж в боли-то я знал толк.

Но Хил совершил самое настоящее чудо. Когда кожа на груди Аски, наконец, была сращена, и от раны остался лишь розовый шрам, лекарь приложил пальцы к шее.

Вот только его качание головой заставило меня вновь проглотить комок в горле.

— Пульс слабый. Очень слабый, — проговорил он.

— Ты можешь ещё что-то сделать? — спросил я, стиснув зубы и чувствуя, как у меня на глаза наворачиваются слёзы.

Хил ответил не сразу. Его глаза засветилась белым светом, и он внимательно осмотрел тело Аски, после чего будто сам не веря в сказанное ответил:

— Тело живо. Но её душа… Она уже не с нами.

— Как такое возможно? — спросила Чих.

— Я без понятия, — всё так же ошарашенно выдохнул Хил. — Но… И даже это не надолго. Её тело тоже умирает. Без души в нём нет смысла.

Сказанное будто молотом ударило меня по голове. Ребята ещё что-то обсуждали и обменивались фразами. Но для меня все звуки в этом мире исчезли. Я лишь смотрел на лицо Аски, понимая, что больше никогда не увижу её улыбку. И за неё я был готов отдать всё, что у меня есть.

Хотя, если так подумать, кроме неё у меня больше ничего и не было. Всё, что было моим, казалось, теперь пылью по сравнению с тем, что я сейчас потерял. Да и что я на самом деле имел? Мой меч? Просто смешно. Эта легендарная железяка сейчас уже ничего не стоила. Моя сила, способная уничтожать города и возможно даже миры? Да я бы с радостью ею пожертвовал всего лишь за возможность прожить простую человеческую жизнь вместе с ней. Где-нибудь в однушке в провинции, работая на заводе и выплачивая ипотеку до конца жизни.

Такая жизнь была самым настоящим рабством в моём понимании, но сейчас впервые за долгое время я готов был выбрать рабство. Я так стремился к свободе, после того как стал берсерком. Я находился на грани жизни и смерти, просто ради того, чтобы больше ни перед кем не склонять головы. И я её обрёл. Эту свободу, пришедшую с силой. Да, у меня сейчас была только моя свобода. Но я бы, не задумываясь, отдал бы и её. Просто лишь для того, чтобы снова увидеть улыбку на лице Аски.

И тут внутри моей черепной коробки что-то зачесалось. Свобода. Жизнь. Смерть. Душа. Эти слова крутились у меня в голове, будто пытаясь сложиться в какую-то определённую мысль, но я никак не мог поймать её за хвост. Казалось, ответ был где-то перед носом, но я даже не мог правильно сформулировать вопрос. Мне будто снова не хватало этой гребанной мудрости. Как обычно.

Так, стоп! Мудрость. Если её не хватает мне, нужно всего лишь её у кого-то позаимствовать!

Я будто вынырнул со дна реки. Мне в органы чувств снова ударили звуки, запахи, ощущения от ветра и земли. Ребята о чём-то спорили, но в их словах явно не было никакой осмысленности.

— Игос, — прервал я все разговоры.

— Да, Деменс? — как-то напряжённо спросил порталист.

— Открой портал на двадцать первый этаж.

Стоит отдать должное Игосу. При всей своей обычной несерьезности, он знал, когда стоит не задавать лишних вопросов.

Без разговоров он взмахнул руками и открыл окно портала.

— Чих, активируй стазис на Аске, — дал я указание. — Охраняйте её, пока я не вернусь. Убейте любого, кто посмеет сунуться. Плевать, кто это будет.

Все молча кивнули, не задавая лишних вопросов. Остался лишь последний вопрос у меня:

— Афеллио, ты подключён к дальней связи?

— Да, — коротко ответил жезл, даже не пытаясь ёрничать по поводу моей неспособности через неё отвечать.

— Хорошо, — кивнул я и привычно заткнул Афеллио за пояс на спине. — Ждите новостей от Афеллио. А если я не вернусь… Делайте что хотите. Вы свободные люди.

Прежде чем войти в портал, я встретился взглядом с Диной, которая всё это время стояла в стороне, боясь проронить хоть слово. Когда я на неё посмотрел, в магичку будто кол вогнали. Чувствовалось, что её ледяная корона начала давить на голову настолько, что она даже робко стянула её с себя.

Я не стал ей ничего говорить. Потому как ещё не был до конца уверен в своих предположениях. Всё прояснится после допроса снайпера. Но мы оба уже понимали и без этого, из-за чего всё произошло.

Поэтому, чтобы не сорваться на Дину, я побыстрее прыгнул в портал и очутился во мраке уже знакомого этажа. Причём мне очень повезло. Игос переместил меня во двор того самого дворца, где я беспринципно грабил неупокоенных духов. Поэтому найти нужный путь не составило труда.

Встречавшихся на пути отголосков я просто игнорировал, стараясь побыстрее пробежать в следующий кластер. Пелена, разделяющая участки, была уплотнена из-за шухера, что я опять поднял. Но, как оказалось, физическая сила её вполне пробивала. Поэтому вскоре я оказался в знакомой деревне и нашарил взглядом убежище Симы.

Всевидящая меня уже ждала на крыльце своей обители. По пути я собрал за собой целую делегацию из отголосков, которые то и дело меня атаковали, но я не обращал на них особого внимания. Сейчас причиняемая мне физическая боль, наоборот, помогала сохранить рассудок. И если у меня ничего не получится, Игосу было бы даже лучше меня отсюда не забирать, если он хочет сохранить свою горячо любимую Землю. Тут до меня дошло, что, скорее всего, порталист так и сделает, если я действительно слечу с катушек. И винить его я в этом не смогу.

Сима посмотрела на меня взглядом, полным печали. Она прекрасно понимала, что со мной сейчас происходит, и разделяла эти чувства. Поэтому свой обычно ехидный тон она сбросила и просто без слов дала знак войти внутрь, после чего угомонила уже разошедшихся отголосков за моей окровавленной спиной.

В её убежище внизу мы не пошли, а остались наверху. Старуха уселась на какой-то перевёрнутый ящик, держась за свой посох, и заговорила:

— Зачем ты пришёл?

— Ты же знаешь.

Сима вздохнула:

— Да, знаю. Но я не понимаю, чего ты хочешь от меня. Я не могу возвращать души с других планов.

— Мне всего лишь нужно знать, что с ней.

И тут всевидящая поняла мой замысел. Входя в портал, я сам ещё до конца не знал, что делаю. Но по пути мысли начали складываться в простую схему. И мне всего лишь надо было убедиться, что я мыслю верно.

— Вы сотворили невозможное. Вы спасли её тело, — заговорила Сима. — Но уже поздно. Её душа покинула реальный план.

— Где она сейчас?

— Отправилась туда, куда положено всем душам. На план смерти для справедливого суда.

— Она точно ещё там? Не в аду? Не в Эдеме?

— Да, точно. Но что это меняет?

— Многое.

— Например?

— Будь она аду, всё было бы проще.

— Почему?

Я тяжело вздохнул, не спеша давать ответ. Закрыв глаза, я запрокинул голову вверх и снова жадно втянул воздух ноздрями. То, что я собирался сделать, в случае неудачи лишит меня возможности отомстить. Но это стоило даже мизерного шанса её вернуть.

Да и, честно говоря, я уже устал мстить. Если у меня не получится, пусть Землю окончательно пожрёт бездна. Но уже без меня.

Выдержав эту паузу, предаваясь своим мыслям, я, наконец, ответил Симе:

— В аду я уже был. Но видимо, пришло время познакомиться с Тёмной Госпожой.

Я вытянул перед собой [Истязателя] и обратил его остриё себе в грудь.

— Ты же понимаешь, что это чистой воды безумие? Оттуда ещё никто не возвращался, — напомнила всевидящая.

— Безумие — это вся моя жизнь, — покачал головой я. — И без Аски его будет несравненно больше.

Я делал это уже не в первый раз. Но так, чтобы наверняка повредить рабочее сердце я бил лишь однажды. Ещё на Эбисе. Вот только тогда у меня был навык, возвращающий меня к жизни. Сейчас же шансов не было.

Не знаю, то ли всему виной моя выносливость, то ли [Истязатель] не хотел вредить своему хозяину, но его клинок с каким-то трудом входил мне в грудь. Сжав зубы, я сделал последний рывок на себя, и меч пронзил меня насквозь, задевая единственное оставшееся сердце.

Я лишь был не уверен, как поведут себя навыки категории «сна». Хотя не думаю, что они смогут что-то сделать с огромной железякой у меня в груди. Так что, со смертью сердца я уже через несколько секунд начал проваливаться во тьму.

— Аска… я иду… — прошептали мои губы напоследок, прежде чем глаза перестали видеть этот мир.

Я умирал уже не в первый раз. На самом деле всё это было даже забавно. Не в первый раз я умираю. Не в первый раз протыкаю себя мечом насмерть. Не в первый раз иду на неизведанный план ради близкого человека. Но самый главный вопрос, не последний ли это раз?

Смерть ощущалась как густая вязкая река, подхватывающая тебя и неспешно уносящая куда-то далеко. Наверное, отсюда и возникли эти мифы о реке Стикс и Хароне, перевозящем души на тот берег. Но я сейчас обходился и без паромщика, и без лодки. Чёрные волны успокаивающе ласкали мою душу, забирая все горести, печали и обиды. Лишь вечный покой.

Может, я и хотел бы, чтобы так было. Чтобы эта река унесла меня от всей боли и потерь, но я отчётливо знал, зачем я здесь, а мысли об Аске не давали мне утонуть в этом безразличии. Лишь мимолётное воспоминание о её полуживом теле там, в реальном плане, как мои челюсти сжимались и хотелось начать самому грести, чтобы побыстрее оказаться в нужном месте. Ещё знать бы, что это за место.

Но течение всё не прекращалось, и это начало меня натурально бесить. Я молчал, но про себя уже начал материть и эту реку, и этот загробный план, и всё на свете.

— Просто отдай мне её!!! — закричал я во всю силу.

Но звук тонул в чёрной воде, точно так же как начал тонуть и я. Если до этого я держался на волнах, будто в Мёртвом море, где из-за количества соли в воде довольно сложно утонуть. То теперь меня начало тянуть вниз. А к своему стыду, нормально плавать я до сих пор так и не научился. Зато прекрасно освоил стиль топора — головой ко дну.

«Ну, уж нет. Я здесь не за этим», — подумал я про себя и начал грести. Я барахтался, что было сил. Физической усталости я не ощущал, но и былых возможностей, ожидаемо, тоже. Тем не менее я упрямо поднимался вверх, не имея ни малейшего понятия, как далеко этот верх, и есть ли он вообще.

Внезапно тяжесть водной массы перестала давить на меня, и я попытался открыть глаза. Вот только, даже открыв их, я видел лишь вечную тьму. Но лишь до поры до времени. Малого оракула здесь не было, как и моих навыков с мутациями. Но я ощущал, что кое-какой навык всё же ещё остался. [Договор со смертью] даже не был навыком в полном смысле этого слова. Уж тем более, здесь. Но свой отголосок он имел не только на теле, но и на душе. Я не знал точно, но чувствовал, что благодаря этому отголоску я начал понемногу различать очертания окружения. И когда я, наконец, увидел, где я, мне пришлось раскрыть рот от удивления. Река, по которой я плыл, была заполнена сотнями и тысячами таких же бедолаг, пребывающих в своей полудрёме.

Но не это было самым интересным. Самое интересное началось, когда река достигла обрыва куда-то вниз. Вот только туда этот поток воды, несущий мертвецов, не устремлялся. Он продолжал свой путь всё также прямо по воздуху в направлении невообразимых размеров чёрной башни. И про неё стоит поговорить отдельно.

Башня не имела основания. Река, несущая души, впадала в её середину. И вот эта середина представляла собой будто своеобразную горизонтальную ось симметрии. Вверх от этой оси уходила одна половина башни, а вниз — вторая.

Та вершина, что уходила вверх, скрывалась где-то в небе, заполненном серыми облаками? Через который пробивался белый свет. Вершина, уходящая вниз, скрывалась в объятиях пламени. И вторая метка на моей душе явственно ощущала в нём пламя преисподней.

«Вот оно. Здание суда», — подумал я.

В голове заплясали десятки мыслей, что же сейчас делать? Плыть дальше, как все? Зная нашу пенитенциарную систему, я был уверен, что, если дело дошло до суда, то тебя оттуда уже точно так просто не выпустят. А значит, систему надо ломать.

Я дождался, пока проплыву через большущую арку и не окажусь внутри. Я заранее подплыл к краю, чтобы иметь возможность вовремя уйти с маршрута. Но всё было не так просто. По бокам от потока были стены метра под три, не позволяющие так просто выйти из этого потока душ.

Как я не цеплялся хоть за какие-нибудь выступы и как не пытался замедлить своё продвижение, но всё было бесполезно. Мои руки лишь беспомощно скользили по чему-то, напоминающему холодный безжизненный мрамор, а поток мёртвой реки нёс меня вглубь башни. Поэтому сжав зубы, я просто поплыл дальше, глядя в оба, дабы не упустить хоть малейший шанс слинять.

Вот только если бы всё было так просто. Чем дальше я перемещался, тем лишь выше становились стены. В конечном итоге они просто слились с потолком, уходящим куда-то высоко. И посмотрев вверх, я невольно выругался.

Там высоко кружила целая стая чёрных, как смола, воронов. Когда поток душ начал проплывать над ними, те хватали из воды одну душу за другой и уносили куда-то вверх.

Я на мгновение опешил от происходящего, не понимая, что делать. Но, к счастью, вороны поначалу и не обратили на меня никакого внимания. Каждый из них будто преследовал свою собственную цель, не трогая соседние души.

А это означало, что скоро должны прилететь и за мной. Я всё высматривал в вышине своего палача, но гигантские птицы всё ещё облетали меня. Пока между ними не появилась совсем уж необычная фигура. Женщина, доспехи которой каким-то образом умудрялись сверкать в этой тьме. В руках она держала копьё, а за её спиной дёргались два светло-серых крыла, когда она зависла в воздухе среди разлетевшегося от неё воронья.

И тут она заметила свою цель. Меня! К своему стыду, я запаниковал. Мне совсем не хотелось играть по чьим-то правилам. Ни тогда, ни сейчас. Поэтому, когда крылатая спикировала на меня сверху, единственное, до чего я додумался, — это встретить её точным апперкотом в голову. И вот не надо меня осуждать. Я уже говорил, что я феминист.

Вообще, я удивился, что у меня получилось. Ударить кулаком без вменяемой опоры под ногами, кажется, было невозможным. Но плотность этой воды позволила мне как-то собраться и удивить эту летунью. Удивить настолько, что у неё с головы даже слетела металлическая тиара с двумя маленькими крылышками.

После этой пакости, спасаясь от возмездия, я попытался скрыться под водой. И как раз вовремя, потому что у меня рядом с ухом возник наконечник того самого копья.

На этом женщина не остановилась. Она начала активно тыкать в воду своим оружием, пытаясь меня зацепить, но я нашёл элегантный выход из этой ситуации. Я спрятался. Казалось бы, где вообще можно спрятаться, находясь в реке смерти? Но я нашёл способ.

Я ухватился за проплывающую мимо душу какого-то неудачника, бывшего при жизни довольно габаритным дядькой, и просто прикрылся им сверху. Будто меня здесь и не было. Вот только я не учёл того факта, что у плана смерти на этого дядьку были отдельные планы.

Мою руку едва не распороли чёрные вороньи когти, когда птица схватила свою ношу и устремилась с ней вверх. Всё произошло так быстро, что я и вскрикнуть не успел. Единственное, чему я успел удивиться, так это тому, что в правой руке я держу сбитую с женщины тиару.

Мой внутренний хомяк меня, конечно, похвалил бы за такой рационализм, но я его сейчас не слушал. Дух захватил стремительный полёт вверх, уносящий меня куда-то вперёд по течению реки.

Возможность спрыгнуть у меня имелась. Вот только прыгать обратно в реку было сущей глупостью. И я решил немного подождать. Высматривая хоть какое-то адекватное место для того, чтобы приземлиться, я начал с ужасом замечать, что мы всё набираем и набираем высоту. Даже если под нами и появится твёрдая поверхность, по которой я смогу убежать, скорее всего, я об неё разобьюсь. Конечно, мне всё ещё было непонятно, можно ли вообще умереть на плане смерти. Но вот проверять совсем не хотелось.

Наша троица всё набирала высоту, а река всё не кончалась. Не кончалась она по той причине, что её поток переходил в водопад. Часть душ, которые почему-то были проигнорированы птицами, падала вместе с потоком с обрыва. Что происходило там внизу, рассмотреть было нельзя, потому что водопад скрывался в клубящемся тумане.

А мы всё летели дальше. За этот обрыв. И вот уже за ним я разглядел плато. Вот только высота уже была слишком большая, чтобы приземлиться без риска почесать коленями уши. И я встал перед выбором. Рискнуть костями, которые уже вряд ли были неразрушимыми, либо же лететь дальше. Туда, где, вероятно, возможности слинять уже не представится.

Я колебался, пока не рассмотрел внизу то, что сподвигло меня на принятие решения. Какая-то чернеющаяся на земле кучка выглядела как неплохое место для приземления. И оставалось только надеяться, что это не какая-нибудь очередная скала. Или груда камней.

Стыдно признаться, но я всё ещё по-прежнему боялся высоты. Да, до этого момента я, где только не летал и откуда только не спрыгивал, но со мной были мои стальные кости и выносливость. Сейчас же я вообще не до конца понимал, что я из себя представляю. Потому этот скользкий червячок страха вновь начал точить меня изнутри, но был очень быстро придавлен сапогом необходимости. Сжав зубы, я прицелился и отцепился от бессознательной души, полетев вниз.

К счастью, мой расчёт оказался верным, и я приземлился ровно на эту кучу непонятно чего, которая смягчила моё падение. Я ещё несколько секунд даже полежал на ней, раскинув руки и переводя дыхание.

— Даже после смерти покоя нет, — пробубнил я себе под нос.

Привстав, я осмотрелся по сторонам. За моей спиной находился водопад, по которому души падали куда-то вниз. А впереди пролегала длинная широкая тропа, проходящая через расступившейся перед ней сад.

И можно было бы представить, что на плане смерти деревья будут мёртвыми, мрачными и скрюченными. Но нет. Этот сад состоял из невысоких деревцев, кроны которых отблескивали алым цветом. Отсюда было особо не разглядеть, но, кажется, это были вообще даже не листья. Уж слишком ярко они мигали, освещая землю под собой.

Я бы даже залюбовался этим зрелищем, если бы столь срочно не требовалось выяснить, где же мне икать Аску? Сима говорила, что она ещё находится на плане смерти. Вот только уже даже я достиг конца реки, где души начали сортироваться. Не знаю, конечная это точка, или есть что-то дальше, но меня начала поедать изнутри тревога. Неужели я опоздал?

Если это так, то Аска уже не здесь, а на каком-то другом плане. И учитывая, что нам приходилось творить, я не был уверен, что это Эдем. Хотя очень на это надеялся.

Однако ещё оставался вариант, что она где-то здесь. Не может же план смерти ограничиваться этой рекой. Я решил, что надо двигаться дальше. И меня в этом устремлении решили поторопить.

Эта куча, на которую я приземлился, была уж слишком мягкой и тёплой. Настолько, что мне в первое же мгновение стоило догадаться, что это не просто куча. А существо, которое вряд ли будет довольно тем, что я на нём сижу.

Почувствовав движение под собой, я тут же съехал вниз на пятой точке и отбежал на десяток метров, после чего обернулся. На меня в этот момент посмотрела огромная собачья морда. Вернее, сразу три собачьих морды, прикреплённых к одному собачьему телу.

— Ну, нахер! — выругался я и пустился наутёк, куда глядят глаза.

А глядели они в сторону сада.

Стоит ли говорить, что пёс тут же рванул за мной? Он не лаял, но я едва ли не спиной ощущал его пышущее пламенем Преисподней дыхание.

— Бобик, фу! — крикнул я на ходу, когда его пасть уже должна была сомкнуться на моей спине.

Но спасительный сад был уже достаточно близко, чтобы я успел забежать за ствол ближайшего дерева. Я думал, эта здоровенная псина сейчас вырвет дерево с корнями, поэтому тут же ринулся ко второму. Но к моему удивлению, с растительностью ничего не произошло. Когда пёс попытался протиснуться через сад, с крон деревьев в него посыпались мелкие кристаллические иглы. И из-за них пёс заскулил, как обиженный щенок. Но он всё ещё видел меня, поэтому не мог просто так отступить и попытался снова ринуться в сад. И снова получил порцию игл на три своих носа.

Я не стал испытывать удачу и терпение этого трёхголового. Поэтому побежал, куда подальше, скрываясь между деревьев. Когда пса уже не было видно, я упал под одним из стволов и тяжело задышал. Это было странно. Мы же тут вроде как мёртвые. Как вообще здесь можно уставать?

Но ещё острее стоял вопрос, что же делать? Не зря ли я спрыгнул вниз и не полетел с тем вороном? На что я вообще рассчитывал, приходя сюда? Я думал, что на плане смерти меня ждёт особый приём. Всё же у нас довольно близкие отношения с Тёмной Госпожой. Но видимо, кто-то себя переоценил. Как и важность своей персоны для столь фундаментальной силы.

Тем временем по саду гулял прохладный ветер, колышущий тёмно-зелёную длинную траву. Вообще, окружение было завораживающим. И если бы у меня в мозгу набатом не стучала тревога, твердящая, что я ужасно опаздываю, я бы хотел полежать здесь ещё немного.

В алом полумрачном свете трава высотой сантиметров под тридцать образовывала сплошной чарующий ковёр. Мелкие завихрения от ветра, перемежались с плавными покачиваниями травинок, будто в каком-то невероятно стильном фильме.

И я стоял посреди всей этой картины, снова не зная, что мне делать. В голове мельтешили судорожные мысли и идеи, которые сейчас совершенно не помогали. А лишь, наоборот, толкали меня в пучину отчаяния. Я один на враждебном плане, без своих сил. От нахлынувшей горечи хотелось лишь ругать себя: «Кого ты собрался спасать? Ты и себя теперь спасти не можешь!»

Я чувствовал, как внутри всё холодеет и обрывается куда-то вниз.

— Я не смогу, — прошептали мои губы, а в уголках глаз проступили слёзы.

Было очевидно, что у меня не получится вернуть Аску. Я потерял её навсегда.

— Как и себя, — заключил я уже вслух, опираясь левой рукой о ствол дерева.

Но тут же я непроизвольно вскрикнул:

— Ай!

Нечаянно я порезался об один из кристаллических осколков, торчавших из ствола. Я тупо уставился на кровоточащую ладонь. Боль пульсировала в такт сокращения сердца, а мои глаза заворожённо разглядывали кровь.

Я всматривался в эту алую жидкость, приобретшую странный оттенок в тусклом свете сада. И я не мог отвести от неё взгляда. Кровь. С крови всё началось. Пролив свою кровь, я стал берсерком и нёс всё это время свой крест. Так почему я остановился? Разве смерть является поводом сдаться?

— Ну, уж нет, — зарычал я. — Буду сражаться, пока не упаду.

Боль вернула мою злость. Злость, направленную не на себя, а на окружающий мир. Пусть он был и миром смерти. Пока я в сознании и могу двигать хотя бы пальцем, значит, я буду вгрызаться в эту реальность. И пусть она сама меня убьёт. Если сможет.

Глядя вперёд исподлобья, я зашагал вглубь этого сада. Если закончатся силы, пусть так. Если я встречу какую-то опасную тварь, значит, постараюсь, чтобы она хотя бы поперхнулась, меня проглатывая. Но я не успокоюсь, пока не найду Аску. Либо пока не сгину окончательно.

В этом исступлённом состоянии я прошагал, наверное, около пары часов. А может быть, и пару дней? Было трудно сказать, сколько времени прошло на самом деле. План смерти был уникальным в этом смысле. Время здесь ощущалось, как спрессованная в одно мгновение вечность. И если вы спросили бы меня, что это вообще значит, я бы не смог ответить ничего осмысленного.

Но прогулка моя не была скучной. Я спиной ощущал, что за мной наблюдают. Всё это место было заполнено незримыми существами, которые шли за мной по пятам. Но как бы резко я не оборачивался, перед носом я видел лишь одну и ту же картину алого сада и полумрака, начинавшегося метрах в пяти от меня. Я чувствовал их. Они скрывались в этой темноте и чего-то ждали.

Стоило мне пройти дальше, смещая границу темноты, они также двигались в том же направлении. И с каждым часом их становилось всё больше. Мурашки бегали по моему телу табуном, но в ответ я лишь сжимал зубы и смотрел вокруг исступлённым взглядом.

— Ну, выходите уже, суки! Долго ещё фигнёй будем заниматься⁈ — прокричал я, готовясь к бою.

Хотя какой здесь может быть бой? Очевидно, меня просто растерзают, и я уже ничего не смогу сделать. Вперемешку со злостью меня одолевали сожаления и ненависть к самому себе. Это всё из-за меня. Из-за меня она погибла, но даже не это самое страшное. Как бы я не надеялся на то, что она сейчас в Эдеме, логика твердила мне, что Аска сейчас в аду. Это я сделал её такой. Это я заставил её сражаться и убивать. Моя чёрная душа уволокла её за собой в пучины Преисподней.

— Ну, давайте! Покончите с этим!!! — вновь заорал я, надеясь, что преследователи, наконец, поставят точку во всём этом.

Наверное, подсознательно я хотел получить своё заслуженное наказание. Я не сожалел ни о чём. Ни о реках крови, пролитых мною, ни об уничтоженных мирах и городах. Я сделал всё это, потому что не мог иначе. Я сделал это из-за своего гнева и ненависти. Но Аску я любил. По-настоящему. И эта любовь оказалась куда разрушительнее, чем вся моя злоба.

— Ну и долго мне ждать⁈ — снова попытался спровоцировать я незримых существ.

Но ответом мне вновь послужила лишь тишина и тихий шелест качающейся травы.

Тихо выругавшись, я побрёл дальше. И в какой-то момент я подумал, а не является ли это место моим личным наказанием? Никакие котлы и адские костры не сравнятся с тем адом, в который загоняет человека его собственная боль и чувство вины. А также ненависть, направленная на самого себя.

Осознав это, я будто перегорел. Приподнятая в оскале верхняя губа опустилась, и я уже ничего перед собой не видел, просто бредя вперёд как полутруп. Хотя почему «полу»?

И я не знаю, сколь бы я так ещё брёл, если бы внезапно не упёрся лбом в огромные металлические ворота. Они не были чёрными или мрачными, как полагалось бы на плане Смерти. Напротив. Они выглядели величественно и как-то даже… нарядно? Блестящий металл отливал в алом свете сада, и казалось, что врата полностью покрыты кровью.

Я тупо уставился на них, сверля металл взглядом. Так мы и переглядывались. Я и неодушевлённая металлическая поверхность. Пока эта поверхность не задрожала и не приоткрылась. В меня подул освежающий ветер, будто откуда-то с заснеженных гор. Но рассмотреть, что за этими вратами, я не мог, так как весь обзор скрывал какой-то непроницаемо белый туман.

Я обернулся через плечо, где всё ещё ощущалось присутствие незримых наблюдателей.

— Ну, уж нет, — оскалился я. — Думаете, я пойду у вас на поводу⁈

Продолжать бродить по этому саду было глупо. Но ещё глупее было делать то, что от тебя так явно хотят. Поэтому я развернулся на месте и сделал несколько шагов в обратном от врат направлении.

И тут они явили себя. В алом мраке сверкнули чёрные лезвия их кос и сероватая белизна оскаленных черепов. Это были жнецы. Тут и там они являли себя, преграждая мне путь.

На мгновение я застыл, переводя взгляд с одного черепа на другой. С одного чёрного лезвия, на другое. Они явно не собирались меня пропускать.

— И что вы сделаете? — прорычал я.

Страха больше не было. Он пропадает, когда тебе уже нечего терять. Поэтому я уверенно сделал ещё один шаг вперёд, проверяя терпение верных слуг Тёмной Госпожи.

Беспристрастные жнецы не могли выражать эмоции. Однако разом приподнятые лезвия их кос намекали мне на то, что не стоит продолжать делать то, что я делаю.

Но было уже поздно. Мною овладело отчаянное безумие, и я уже плохо различал картинки перед собой. Всё было словно в алом тумане, усугубляемом светом крон деревьев. Поэтому я сделал ещё один шаг. И он должен был стать последним.

Но, прежде чем ближайший жнец отвёл своё оружие в сторону и сделал взмах, одна из кос блеснула мне столь знакомо. Будто старый товарищ подмигивает тебе в обстановке, когда пока что нельзя подойти и обняться.

Не успело карающее оружие смерти опуститься на меня, как я ощутил в своих руках уже забытое касание чёрного древка. И оно подействовало на меня словно ушат ледяной воды в адскую жару. Мои чувства обострились, а по телу будто пробежал разряд молнии. Я тут же считал движение вражеской косы и успел выставить на её траектории своё вновь обретённое оружие.

Если в какую-нибудь секцию по фехтованию прийти с просьбой обучить фехтовать боевой косой, такого шутника, скорее всего, просто прогонят. Но сейчас происходила несусветная по меркам понятий о владении оружием глупость. Я блокировал удар косы жнеца другой косой и тут же машинально контратаковал.

В первую нашу встречу жнец казался чем-то сверхъестественно быстрым и неуловимым. Но сейчас я считывал его движения и будто даже предугадывал его действия. Все жнецы были связаны, словно единый организм. И я ощутил себя частью этого организма, понимая, что должны сейчас делать остальные органы. Вот только в отличие от нормальных жнецов, я был эдакой раковой клеткой, пошедшей против всех. Своей контратакой я поразил жнеца, и тот рассыпался в воздухе вместе со своей косой.

Я оскалился, обнажая зубы в хищной улыбке:

— Вот теперь потанцуем.

Со своего места тут же на меня сорвался второй жнец. Но действия стражей плана Смерти были очень прямолинейны и бесхитростны. Поэтому когда вражеская коса должна была снести мне голову, вместо этого она просвистела у меня над макушкой. А я в развороте перехватил древко своего оружия и поразил второго жнеца широким взмахом.

Дальше было сразу двое. С ними я прошёл по краю, так как пока я разбирался с одним, лезвие второго едва не пропахало мне правое плечо. И что-то мне подсказывало, что даже лёгкое касание чёрного лезвия не сулит ничего хорошего, также как и раньше.

Тем не менее, вскоре поочерёдно два жнеца рассыпались передо мной. Но во мраке сада Смерти скрывалась, по ощущениям, целая армия.

— Ну и хрен с вами! — сплюнул я.

Меня безумно радовало то, что если я и паду здесь, то с оружием в руках. Не как безропотный баран, а как сражающийся хищник. Уже одно лишь это дорогого стоило.

И жнецы поспешили исполнить это моё желание. Сначала они нападали мелкими группами. Несмотря на моё появившееся предчувствие, даже зная их последующие действия, было сложно им что-то противопоставить.

Да и, как бы там ни было, всё же коса — это не тот инструмент, которым можно изображать искусные пируэты и эффектно отводить вражеские удары. Всё чаще мне приходилось уклоняться и отпрыгивать с линий атаки. Особенно когда атаковали сразу по два-три противника. Стоило мне отойти назад, как на меня тут же нападали другие жнецы, достаточно было лишь к ним приблизиться.

И как бы я не извивался, в конце концов, меня зажали в угол. Точнее, не угол, а всё те же металлические ворота. Спиной я упёрся в холодную поверхность металла, и когда на меня рвануло сразу четверо жнецов, я злобно закричал, встречая свою смерть. Или что здесь будет вместо неё?

Но когда меня вот-вот должны были поразить, со стороны приоткрытых врат дунуло морозным холодом, и в один миг между мной и противниками возникла могучая закованная в броню фигура.

Воин в блестящих доспехах с огромным щитом почти во весь рост встал на пути у жнецов, и лезвия их кос со звоном отбились от широкого щита.

— Успел! — радостно воскликнул воин, гудящим эхом из своего закрытого шлема.

Благодарить его времени не было. И уж тем более не было времени выяснять, кто он такой и с чего вдруг решил мне помочь. Не теряя момент, я обогнул стену его щита и в развороте поразил ближайшего жнеца.

Щитоносцу ничего объяснять не пришлось. Казалось, что он понимает всё куда лучше меня. И с его появлением дышать стало куда веселее. Почему-то его жнецы не спешили атаковать так рьяно, как меня. Зато если на меня налетало слишком много противников, с которыми я не мог справиться, то я тут же мог укрыться за выставленным между нами щитом. После чего уже переключался на более лёгкие цели.

Вскоре мы с этим воином вошли в какой-то общий поток. Наши действия были настолько слаженными, будто мы воевали бок о бок много лет. Я читал движения жнецов, а щитоносец предугадывал мои действия и реагировал наиболее оптимальным образом, прикрывая в опасные моменты.

Я раньше упоминал беспристрастность и безэмоциональность жнецов. Но теперь мне казалось, что на их черепах отражается гнев. Ранее сомкнутые челюсти раскрылись, будто изображая немой крик. И это снова меня безумно радовало. Напоследок покошмарить самих слуг Тёмной Госпожи! Что может быть лучше? Жаль, что только рассказать об этом уже никому не удастся.

Но вдруг жнецы резко остановились, и по саду разнёсся голос:

— Довольно.

Причём это был даже не голос, давящий на барабанные перепонки. Я его будто слышал вовсе и не ушами. Он пронзал само моё естество и естество этого плана.

— Почему ты противишься своей судьбе? — спрашивал голос.

И в отсутствие у него звука как такового я даже не мог определить, к какому полу он относится. Хотя я бы поставил на женский. По крайней мере, мне так казалось.

Я и щитоносец застыли в боевых стойках плечом к плечу, не сводя глаз со жнецов. Но я всё же ответил, срываясь на крик:

— Верни мне её! Верни мне Аску!

Незримый собеседник, будто не ожидал такого ответа, поэтому на несколько секунд повисла гробовая тишина. Но всё же вскоре он ответил:

— Всё происходит согласно незыблемому закону. Живое должно умереть. Рано или поздно. И никому не позволено нарушать законы равновесия.

— Неужели никому? Разве бездна не плевала на все законы и на это равновесие⁈

И вновь повисшая тишина заставила меня внутренне возликовать. Я уколол в самую больную точку. И пока Смерть не нашла доводов против, я решил давить дальше:

— И мы оба прекрасно видим, что тот, кто соблюдает законы, проигрывает перед тем, кто плевал на правила! Бездна вот-вот поглотит Землю. И ты знаешь, к чему это приведёт. Её натиск на остальные миры усилится многократно. Смертным будет уже просто невозможно противостоять её новым силам.

Смерти вновь было нечего ответить, а я лишь начинал заводиться и говорить уже с укором:

— Аску убили именно таким оружием! Смесью человеческих знаний и сил бездны! Этого ты ждёшь⁈ Чтобы те, кто поддастся пагубному влиянию на новых мирах, получили огромное преимущество перед сопротивляющимися⁈

Я ждал её ответа. Но Смерть будто обдумывала всё мною сказанное. Однако через несколько секунд всё же спросила:

— И что ты предлагаешь? Разве твоя Аска сможет остановить Вечножаждущую в вашем мире?

Я покачал головой:

— Она нет. Зато я смогу! В моих руках уже два её сердца, и на Земле больше нет того, кто был бы в силах захватить остальные. Но без Аски плевал я на Землю! И плевал я на остальные миры! Катитесь вы все в бездну! И пусть она вас поглотит!

Я демонстративно выпустил свою косу из рук, бросив её на траву, показывая, что мне уже всё равно. И лишь от решения Тёмной Госпожи зависит вся дальнейшая судьба мироздания.

Я бы хотел сказать, что мне и правду было всё равно. Но мои виски пульсировали в такт биению сердца, отстукивающему каждую секунду ожидания. И каждая секунда казалась настоящей вечностью. Пока Тёмная Госпожа не приняла решение.

Мой напарник напрягся, когда жнецы пришли в движение. Но тут же расслабился, когда стало понятно, что они опускают свои косы. Медленно через их армию протиснулся ещё один жнец и завис прямо передо мной. Он не выражал агрессии, а лишь буравил меня глазницами своего черепа, будто изучая, что я такое.

Наконец, его ладонь поднялась и протянула мне нечто, похожее на малый оракул. Только он был куда сложнее, и его линии были куда запутаннее всех оракулов, виданных мною ранее.

— Что это? — спросил я.

Но ответил мне внезапно щитоносец. С придыханием из-под его забрала донеслось:

— Оракул Апостола смерти.

— Как это понять?

— Тебе предлагают стать её чемпионом. Это величайшая честь.

Однако я не спешил разделять этот трепет:

— Честь или ярмо? — спросил я скептически.

— И то и другое, — ответил мне щитоносец. — Принимая статус чемпиона, ты получаешь право пользоваться особыми привилегиями и силами своего плана. Но при этом будешь обязан исполнять его волю в реальном мире.

Как бы подтверждая слова щитоносца, жнец продемонстрировал мне ещё и пергамент. На нём не было букв, но стоило мне лишь на него взглянуть, и я понял, что это новый договор. Точнее, даже не договор, а задание для чемпиона Смерти.

— Я знаю, что ты не хочешь становиться ничьим рабом. Поэтому условия будут максимально прозрачными, — оповестил меня голос. — Останови бездну на Земле. Для этого я дам тебе силы Апостола.

— А Аска⁈

— Её тело живо. Поэтому я смогу вернуть её душу.

Я был настолько рад, что даже не верил в услышанное. Такого просто не бывает! Не бывает, чтобы всё внезапно могло окончиться так хорошо! Да, я становился послушным цербером на цепи у Смерти, но я уже давно понял, что абсолютной свободы не существует. Свобода обеспечивается силой. А может ли смертный быть сильнее целого плана?

Но я колебался. Колебался именно из-за того, что всё не могло окончиться так хорошо. Да, мне придётся ввязаться в эту войну планов, но где-то в глубине души я понимал, что мне не отвертеться от этой борьбы, как бы я не старался. Слишком большие силы были мне даны. Но теперь, после того, что случилось с Аской, я должен был отомстить. Отомстить всем, кто, как бы то ни было, был причастен к её смерти. И явно здесь было дело не только в людях. Больше всех виновата была бездна. И теперь я сделаю всё, чтобы Вечножаждущая пожалела о том, что породила меня.

— Я согласен, — молвили мои губы.

А сбоку я услыхал облегчённый вздох щитоносца:

— Я уже боялся, что ты поступишь как обычно.

Я обернулся к случайному напарнику и, наконец, задал вопрос:

— Кстати. А ты кто вообще такой?

— Ну вот! Старых друзей не узнаёт! — как-то обиженно воскликнул щитоносец и ухватился за свой шлем.

Мои глаза полезли на лоб, когда я увидел улыбающегося во все зубы старого друга. Без промедления я заключил его в объятия с ошарашенным криком:

— Марис!

— Тише! А то броню сломаешь! — рассмеялся щитоносец.

— Но как? Откуда? Разве ты не…

— В аду? Нет, — покачал головой Марис. — Посмертие не ограничено лишь Преисподней и Эдемом.

Он обернулся и многозначительно посмотрел на приоткрытые врата.

— Что там? — спросил я.

Щитоносец пожевал губами и выдал:

— М-м-м… Наверное, чтобы не углубляться в лишние объяснения, проще всего будет применить слово Валгалла.

Я удивлённо посмотрел на щитоносца, а потом на врата:

— Валгалла? И вы там вечно пируете во славу Одина?

— Если бы, — вздохнул Марис. — Больше приходится сражаться с порождениями истинной бездны.

— Как это?

— Война с ней идёт на всех планах. Не только в реальных мирах. Валгалла же, это то немногое, что осталось от Астрала. И Тёмная Госпожа отбирает тех, кто пролил слишком много крови для Эдема, но и не заслуживающих Преисподней. Чтобы они искупили свои грехи на войне. Которая, возможно, продлится вечно.

Я посмаковал эти слова:

— Вечная война. Звучит весело.

— Жаль, но не всегда, — покачал головой Марис. — слишком тяжело порою нам приходится. Жаждущая набирает силу. И если мы проиграем, то все отправимся в ад.

— А если победите?

— Я не знаю, — пожал плечами Марис. — Но многие уверены, что тогда нас ждёт повторный суд. Но уже с учётом боевых заслуг.

— И это значит, что многие всё равно могут отправиться в ад?

— Скорее всего, так.

Я задумался на некоторое время, после чего спросил:

— Неужели там всё так плохо?

Марис улыбнулся в ответ и мечтательно посмотрел в прореху врат:

— Когда твари бездны ослабевают, там даже весело. Тебе понравилось бы. Соберёшься в следующий раз умереть — заходи.

Марис мне весело подмигнул. А я кивнул ему в ответ:

— Я подумаю. Сейчас же мне нужно принять другое решение.

Я повернулся к протянутому мне оракулу Апостола Смерти.

«Ох, кого я обманываю?» — промелькнула у меня мысль. Лучшего решения просто не могло быть. Поэтому я уверенно кивнул и заговорил со жнецом:

— Я принимаю бремя чемпиона плана Смерти и возложенную на него миссию.

«Да будет так!» — пронеслось вокруг.

Все жнецы, как по команде, вскинули свои косы вверх, будто салютуя. А тот, который держал оракул, поднёс его к моему лбу.

Интеграция произошла на удивление быстро и безболезненно. Новый оракул, будто не заменял старый, а просто его модифицировал. Всё, что я почувствовал — это лишь лёгкое головокружение. И когда я полностью пришёл в себя, то увидел Мариса, протягивающего мне тиару, сбитую с женщины с копьём.

— Кажется, ты обронил.

Я всё ещё был немного ошарашен, поэтому молча принял артефакт из его рук. И не успел я даже его поблагодарить, как Марис улыбнулся и помахал рукой:

— Передавай там привет нашим. Скажи, что я скучаю.

Я хотел что-то ему ответить, но не смог. Перед глазами всё внезапно потемнело, и я начал заваливаться на спину. Но вместо твёрдой поверхности почвы я ощутил вязкий кисель, похожий на воды местной реки, уносящей меня куда-то в обратном направлении.

Действие навыков [Кровавый сон] и [Мёртвый сон] прекращено досрочно.

— Вот ни стыда, ни почтения к возрасту у этой молодёжи! Заставляет старушку такие тяжести тягать!

Меня будто окатило из ведра холодной водой, но вздохнуть я не мог. Резко открыв глаза, я увидел кряхтящую Симу. Бабка всем телом упёрлась в рукоять [Истязателя], пытаясь хоть как-то его сдвинуть с моего тела. Меч уже не торчал из моей груди, а просто валялся плашмя на животе. Видимо, эльфке как-то удалось достать его из меня, чтобы клинок не мешал регенерации.

— О! Очнулся! — воскликнула всезнающая, когда я открыл глаза. — Вот теперь сам и таскай свою железку! Умаялась я!

Старушка действительно тяжело дышала и, еле волоча ноги, побрела к своему ящику, на котором недавно сидела.

Я же пытался прийти в себя. Всё ещё не верилось, что я снова жив и даже почти здоров. Сима же воспользовалась моим молчанием, чтобы заговорить первой:

— Стоило прожить столько лет, чтобы увидеть подобное чудо. Уйти на план Смерти и вернуться её чемпионом. Ты действительно удивительный, берсерк. Удивителен в своём безумии.

— Что с Аской? — выдавил я из себя самый волнующий меня на данный момент вопрос.

Сима прикрыла глаза и через секунду ответила:

— Её душа вернулась в тело. Тёмная Госпожа всегда держит своё слово. Как и ты. Так ведь?

На последних словах всезнающая строго посмотрела мне в глаза. Но я уверенно выдержал её немой вопрос.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

— Этого недостаточно, — покачала головой эльфка. — Нужно сделать больше.

— Можешь не сомневаться. Теперь это личное.

— Это я и хотела услышать, — улыбнулась Сима.

Когда я смотрел на полуживое тело Аски, я винил весь мир. Винил поверхностиков и Землю. Но это было ошибкой. Виновата была бездна. Она была источником всех бед. А значит, свой гнев нужно направить на неё.

— Афеллио.

— Слушаю, — отозвался жезл. — С возвращением. Рад, что ты жив. Но это не отменяет того факта, что ты идиот.

— Я тоже рад тебя слышать, — улыбнулся я. — А теперь скажи там наверху, чтобы открывали портал.

— Сей момент!

Кажется, Афеллио был действительно рад. Иначе я не мог объяснить его столь необычную покладистость. Даже идиотом назвал меня всего лишь раз.

Когда открылось окно портала, я повернулся к Симе и помахал ей рукой:

— Спасибо за всё.

— Да пожалуйста. Отработаешь ещё. Ты только добычу свою не забудь.

— Какую?

— Так, а вон ту, — старуха указала своей клюкой куда-то на пол.

И там я увидел всё ту же крылатую тиару. Я хоть и удивился, но без особых раздумий схватил артефакт, прежде чем прыгнуть в окно портала.

Игос тяжело дышал, когда я оказался перед ним. Открытие врат на столь большие расстояния, да ещё и сквозь планы, давалось ему непросто. Но маг не жаловался. Когда он увидел меня, маска усталости на его лице сменилась вымученной улыбкой, и порталист похлопал меня по плечу со словами:

— Я не понимаю, как тебе это удалось. Но ты снова совершил невозможное. Иди. Она ждёт тебя.

Моё дыхание перехватило. Я выронил меч из рук, и он медленно волочился за мной на цепи по асфальту, когда я шагал туда, где оставил полумёртвое тело Аски.

Сейчас над ней колдовал Хил. Спаситель сам выглядел как полутруп, но при этом умудрялся весь лучиться счастьем. Даже несмотря на то, что Аска с трудом могла двинуть даже рукой.

Она всё также лежала на земле, но сейчас ей подстелили какой-то матрас. Глаза девушки блуждали по окружающему пространству, будто она не понимала, что вообще происходит.

Но когда я грохнулся перед ней на колени, в её глазах появилась осмысленность, а уголки губ едва заметно дёрнулись вверх. Я боялся к ней прикоснуться. Будто тогда иллюзия происходящего может развеяться, и я снова увижу её труп.

Но когда ладонь девушки сама легла на мою склонённую голову, я понял, что всё позади.

— Мы допросили стрелка, — услышал я голос Майка за спиной.

Но сейчас меня это не сильно волновало. Никуда эта сука от меня уже не денется. Он и его хозяева пожалеют о том, что вообще родились на свет. Но это будет потом. Сейчас я бережно держал ладонь Аски и смотрел в её мокрые от накативших слёз глаза. Было бы слишком эгоистично сейчас её оставлять.

Но о подробностях Майка решил расспросить Игос:

— И что он сказал?

— Сказал, что ему поручили убить предводительницу Проклятых.

— Предводительницу? — хмыкнул Игос. — А кто поручил?

— Главы Золотого Дракона. Вот только сам он не из клана. Это снайпер МОППС. И винтовка у него не простая. Она артефактная.

Последнее заявление всё же заставило меня обернуться и посмотреть на Майка.

— Ты уверен? — уточнил я.

— Абсолютно. Она выглядит как земное оружие, но оракул определяет её как артефакт.

Я стиснул зубы. Ведь все мои догадки оказались правдивы. Какой-то «мопс» не мог получить такое оружие просто так. Бездна явно этому содействовала.

Я встал во весь рост и резко дёрнул цепь [Истязателя] на себя. Рукоять меча привычно легла в мою ладонь, а его остриё уже привычно упёрлось в мою грудь.

Нет. На этот раз я не собирался умирать. Ну, по крайней мере, не до конца. Полученная рана привела меня к краю гибели, но пелена гнева на глазах держала меня на ногах.

Плавя своей кровью асфальт под ногами, я выудил из кармана оба добытых [Сердца бездны]. То, что я снял с Биоинженера, оказалось в моей левой руке, а корона двергарского короля — в правой.

— Сердца бездны, — едва слышно прошептал рядом Игос.

Я же расставил руки в стороны и сжал пальцы настолько сильно, что затрещали мои связки и сухожилия. Я вложил в свои руки весь пережитый страх за Аску. Всё своё отчаяние. Но этого было недостаточно. И тогда я вновь ощутил гнев.

За моей спиной будто возник мой тёмный двойник, и наши эмоции начали пульсировать в унисон. Страх и отчаяние смешались с гневом и ненавистью. Его ладони легли на мои. И мы вместе сжали руки.

Первым лопнуло шарообразное сердце. А следом раскололась и неразрушимая корона.

Всё это сопровождалось двумя последовательными взрывами, обещавшими оторвать мне пальцы, но я выдержал. И мои пальцы остались на месте. А вот чего на своём месте уже больше не было, так это Чёрного Храма, находившегося на месте горы Фудзи.

После раскола шарообразного сердца землю вокруг нас затрясло. Я никогда до этого не переживал землетрясений, поэтому не мог прикинуть, на сколько баллов оно тянуло. Но учитывая, что рухнуло пару домов в городе, который, по идее, к подобному должен быть подготовлен, было оно очень сильным.

Но на разрушенные постройки никто не обратил внимания. Потому как вдали гигантская пирамида, довлеющая над городом, пошла трещинами. И из этих трещин хлынули потоки высвобождаемой энергии, озаряя пространство вокруг. Но длилось это не долго. Вскоре на месте пирамиды осталась лишь груда камней, и даже небо, ранее покрытое чёрными тучами, начало проясняться. А вскоре через них пробились несколько ярких лучей солнца, падая туда, где некогда находилось сосредоточение истинного зла.

Первым, кто отважился ко мне подойти, был Игос. Он встал рядом и также задумчиво уставился вдаль, после чего задал вопрос:

— И что теперь?

Я не торопился с ответом. Выдержав некоторую паузу, всё также глядя во всё ещё непривычные просторы неба, я, наконец, ответил:

— А теперь нас ждёт война.

* * *

Пиво, золото, враги!

Мы тут все бородачи.

Книга о дварфах для дварфов!

https://author.today/reader/572485/5435985

— Йоу, гайз! С вами «Дарк-маяк»! Самый правдивый канал о бездне и всему, что с ней связано! Итак, сегодня у нас особый ролик. Телеканалы и сеть сейчас просто разрываются от сюжетов про Японию и то, что там творится. Вот только, большинство из них либо ни черта не знают, либо льют откровенную дезинформацию. Да, вы давно просите разъяснить ситуацию. Но, камон! Я неоднократно говорил, что на своём канале я публикую только достоверную и проверенную инфу. И не гонюсь за хайпом. Поэтому предлагаю сделку. С вас лайк и подписка, а с меня эксклюзивный, а самое главное, правдивый контент. Итак, погнали!

Картинка сменилась на виды потрёпанного города у подножия Чёрной Пирамиды. А диктор продолжил свой монолог:

— Японская пирамида не отличалась особой активностью всё это время. Поэтому правительство Японии и местные МОППС расслабились и разжирели на распиле бюджета международной безопасности, выделяемого всеми странами для сдерживания угрозы. И все мы недавно чуть не поплатились за эту беспечность.

Картинка снова сменилась, показывая нарезку коротких роликов, снятых на камеры смартфонов. В них присутствовали «летуны», подчиняющие людей. А также многочисленные мутанты, нападающие на мирных жителей.

— Все вы уже видели эти кадры. Это ужасная трагедия. И я выражаю своё искреннее сочувствие пострадавшим. Но никто не задался вопросом, а где в это время находились те, кто обязан… Я повторюсь, ОБЯЗАН защищать мирных граждан, платящих налоги за свою безопасность? Как мы видим, полиция оказалась не готова к вторжению. А МОППС не смогли удержать даже свои позиции. Но даже после этого нашествия город остался цел. Никто не задаётся вопросом, как же им удалось локализовать и устранить угрозу? По телеканалам вовсю трубят об эффективной реакции спецслужб, позволившей не допустить большей трагедии. Но что, если я вам скажу, что это полная чушь⁈ У меня есть видеозаписи, как на самом деле устранялась угроза. Многочисленные ролики, снятые местными жителями, разоблачающие пропаганду, активно трутся в сети. Но я собрал их все воедино, а также добавил записи с камер уличного наблюдения. И мы с вами можем увидеть тех, кто на самом деле спас город, а возможно, и всю Японию от тотального разорения.

В ролике активно замельтешили городские бои одарённых сначала с летунами, а затем и с мутировавшими жителями. В первом девушка с короной на голове поражает морозным лучом сразу двоих летунов, а затем и небольшую группу изменённых. Несколько рассредоточенных групп магов и стрелков повторяют то же самое, выцеливая отдельных летающих монстров.

Беловолосая остроухая девушка встаёт на пути у десятка изменённых, преграждая им путь в какое-то общественное место, где, судя по видео, укрылась целая группа мирных жителей. Её клинки со скоростью ветра разрубают мутантов, не оставляя им и шанса. Затем она подходит к двери, по-видимому, супермаркета и говорит что-то на непонятном зрителю языке, после чего исчезает. Но вместо неё появляется низкорослая девушка европейской внешности и чертит возле входа какие-то светящиеся знаки. Закончив, она говорит укрывшимся:

— Никуда не уходите! И на руны лучше не наступайте. Они реагируют на монстров, но взрывом может зацепить.

На следующем ролике темнокожий мужчина с белым парнем заходят с двух сторон к зданию, из которого один за другим с двух входов выбегают мутанты.

— Майк! Справишься⁈ — спросил белокожий.

— Постараюсь!

Темнокожий вскинул свободную левую руку, и с неё полилась струя пламени, встречающая выбегающих мутантов. В то время как второй человек открыл сразу две червоточины на земле, и из них вырвалось по большому щупальцу с шипами.

— Люблю Тауэр Дефенс! — воскликнул парень, глядя на то, как щупальца разрывают пытающихся дотянуться до него мутантов.

Также несколько человек оцепили небольшое здание, не позволяя пробраться внутрь врагам. На его крыше находился ещё один европеец. Закрыв глаза, он держался за виски и то и дело отдавал какие-то команды вслух. После чего внутри здания открывались порталы, и уже другой мужчина в балахоне затаскивал внутрь раненых.

Кто-то из них снял, как другой парень и светловолосая девушка оказывают первую помощь пострадавшим. Буквально вытаскивая их с того света.

На экране вновь появилось лицо диктора:

— Теперь вы понимаете, что хотят от нас спрятать⁈ Фудзи спасли не МОППС и не правительство, и даже не армия! Они хотели всё замять, но у них не получится скрыть то, что спасением мирных жителей всё это время занимались одарённые! Те, кого вы так боитесь и презираете. Те, кого держат в секретных тюрьмах. Как, например, вот здесь.

Диктор вновь щёлкнул пальцами, и на экране возникли снимки комплекса строений на зелёном острове в океане.

— А теперь перейдём к самому интересному во всём этом. Посмотрите вот этот доклад министра обороны Японии.

На экране появился молодой мужчина азиатской внешности в деловом костюме. Он подошёл к трибуне, окружённой журналистами. Далее была склейка, переключившаяся на саму суть доклада:

— После этого бойцы МОППС при поддержке министерства обороны контратаковали вражеские силы в их же логове. Я не могу раскрыть все детали операции. Но по её итогам угроза пирамиды была устранена. Что вы можете наблюдать воочию. Рад сообщить, что в результате наших действий были уничтожены сразу два прохода в бездну. Япония и Китай теперь в полной безопасности.

В адрес политика полились многочисленные поздравления, а журналисты буквально отталкивали друг друга, чтобы задать свои вопросы. Но внезапно картинка застыла, и на переднем плане появился диктор «Дарк-маяка».

Сложив руки за спиной, он пристально посмотрел в камеру:

— Правда здесь только в одном. Две пирамиды действительно были разрушены. Вот только никто из солдат не входил внутрь бездны. Все они тщетно пытались спасти хотя бы свои задницы. Но посмотрите вот на эти кадры. Никого не узнаёте?

На экране появился здоровяк с ужасной раной в груди. Но, казалось, он совершенно не обращает на неё внимание. Его взгляд прикован к виднеющемуся вдали Чёрному Храму бездны. Раскинув руки в стороны, он кричит нечеловеческим криком, и в его руках один за другим происходят два ярких взрыва.

Вслед за этим, японская пирамида начинает разваливаться на куски, озаряя округу светопреставлением.

— Видите, кто на самом деле борется с бездной? Думаю, комментарии здесь будут излишни. Я знаю, что возможно это будет последний мой ролик. Потому что вряд ли меня оставят после него в живых. Но я буду говорить правду, пока могу. И это ещё не всё. Между нападением тварей бездны и разрушением пирамиды происходило множество других интересных событий. Про которые я уже готовлю другой сюжет, достойный отдельного выпуска. Он раскрывает всю некомпетентность правительства и МОППС. А также ужасную коррупцию во власти. Ведь, как вы думаете, если военные не входили в пирамиду, почему они не пришли в город? Зато туда пришли другие люди. И о них я уже расскажу в другом выпуске. Если доживу.

Экран погас, и в помещении повисла тишина. Высокий светловолосый мужчина в жилетке на голое тело устало потёр глаза и обратился к упитанному парню в очках, сидящему за компьютером:

— Ох. Теперь придётся позаботиться о том, чтобы и он ещё не помер. Ладно. Скажи Локи, пусть организует ему охрану. А заодно разузнает, что ему там известно. Может, сковырнём этот гадюшник ещё глубже. Ах, да! Вызови тех двух новичков, которых рекомендовал Варгал. Проверим, действительно ли они так хороши.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.