…я совершила глупость.

Почувствовала адскую боль. Ногу пронзила судорога. Икра будто бы окаменела. Я вскрикнула. Был вечер, темно, громыхала музыка. Меня никто не видел и не слышал. Знакомые были не так далеко от бассейна. Но никто меня не спас.

Не смогла удержаться на воде, не успела добраться до бортиков.

Стала захлёбываться и вдруг… вобрала в грудь побольше будто бы колючего воздуха. Кто-то вытащил меня?

Взгляд плыл. Я не узнавала комнату, где находилась. Лежала на холодном, каменном полу. Рядом был мужчина. Он что-то делал, а ещё кричал низким, хрипловатым голосом. На кого-то. Или кому-то.

Послышался скрип двери. Я почувствовала, что вот-вот отключусь, но меня перевернули, заставили опереться ладонями о пол и… засунули пальцы в мой рот.

Я закричала. И вместе с тем меня вырвало. Горло словно поцарапало, рот наполнился горечью.

Ничего не было понятно. Я не пила ни капельки, чтобы мне было плохо.

— Что, — прошептала, — происходит…

Кто-то сильными руками надавил на мой позвоночник. Я почувствовала горячую волну, пронзившую спину. Ещё раз вырвало. На этот раз последовало облегчение. Словно из меня вывели что-то ужасное.

Всё тело покалывало.

— Элен, дышите, вы меня слышите? Кто принёс вам эту кашу? Какой из тюремщиков?

Я откашлялась и попросила воды.

— Лекарь скоро будет здесь. Как и король. Вы получите всё необходимое. У нас мало времени. Тот, кто отравил вас, уже мог сбежать.

Элен? Лекарь-король? Отравление?

— Меня зовут Алёна, — прошептала, всё ещё плохо видя перед собой, всё ещё чувствуя остатки чего-то чужеродного в теле. — Где я? Я… боже, я едва не утонула в бассейне. Нахлебалась воды… наверное…

Наконец, мне удалось приподнять голову и взглянуть на мужчину, что находился рядом. От неожиданности я едва не вскрикнула. Сил на это не было, поэтому в итоге получилось лишь дёрнуться.

Он был высокими, с широкими плечами и явно накаченным телом. Лет сорок, глаза невозможно зелёные, каких я никогда раньше не видела. В тёмных волосах несколько седых прядей. Мужественное лицо украшал длинный старый шрам.

Мужчина не был пугающим. Он был невероятным.

Как будто бы я не должна была встретить в своей жизни никого похожего на него.

— Кто вы? — уточнила.

Губы, конечно, были перепачканы в чём-то отвратительном, хоть я всё ещё ужасно туго соображала, всё равно умудрилась начать стыдливо утирать лицо рукавом.

Это его пальцы были в моём рту?

— Вы знаете меня, принцесса… — он осёкся, но тут же продолжил. — Я хотел сказать, лери Элен. Генерал Дэвис.

Я хлопала ресницами, посеребрёнными слезами, с каждым мгновениям путаясь всё больше.

— Не узнаёте? — уточнил мужчина.

В нём что-то изменилось. Угрожающий и без того на вид, после каких-то моих слов он стал мрачнеть.

— Алёна? — переспросил.

— Алёна Казанцева, — отрапортовала на автомате. — А это не похоже на больницу… Совсем.

Вообще-то, это была небольшая комнатка с каменными стенами, решёткой, узким окошком под потолком, койкой без одеяла и металлическом столиком. Камера с налётом средневековья?

А до того этот генерал говорил что-то про тюремщиков.

Тело пронзила дрожь. Мужчина всё это время наблюдал за мной. И в итоге…

Он снял свой тяжёлый, огромный чёрный китель, накинул на мои плечи, а затем легко поднял на руки, чтобы отнести до кровати.

— Не смущайтесь, Элен, — сказал мягко. — Вам ещё не вынесли приговор, но кто-то решил, что знает лучше, как с вами поступать. Налицо признаки отравления. Многое могло уйти на второй план после того, что вы пережили. Не волнуйтесь ни о чём, я о вас позабочусь. Главное, запомните, что вы Элен.

Он очень красиво и обаятельно улыбнулся.

Элен? Я бросила взгляд на свои руки. Это было последней каплей. Они были чужими. Тонкие пальчики, кожа сероватого оттенка, милая родинка на мизинце, обгрызенные ногти…

Стало невыносимо страшно. Необычная обстановка, необычный мужчина и теперь ещё необычная я. Элен.

Я сглотнула и поняла, что никто меня не вытащил. Никто меня не спас. Я умерла. Моя душа переселилась в тело какой-то Элен.

Я медленно теряла сознание. С происходящим ещё предстояло разобраться. Пока же я твёрдо решила лишний раз ничего не говорить. Элен. Элен… Нужно запомнить.

Мысли стукались одна о другую, я всё больше проваливалась во тьму.

Но до конца мне это не давал сделать взгляд генерала Дэвиса, который я чувствовала кожей. И тепло от его кителя, что обволакивало меня вместе с приятным запахом сена с мятой и лёгкими нотками табака.

Я совершила глупость, когда отправилась с подругой за город к новым знакомым, чтобы приглядеть за ней. Они оказались хорошими, но мне не хотелось с ними пить. Я плавала в бассейне на заднем дворе, отдыхая после сессии.

Моя жизнь, полная надежд и перспектив, оборвалась так резко.

Чего ради?

Или кого?

Потоки мыслей снова и снова прибивали меня к генералу. Я всё пыталась продрать глаза, чтобы ещё раз увидеть его. Он с кем-то говорил, отдавал приказы, злился. Я слышала это не по голосу. Просто чувствовала.

Дверь вновь скрипнула, кто-то вошёл. Сердце наполнилось тревогой.

— Ей небезопасно оставаться здесь, Ваше Величество.

Король?

Голос вошедшего меня удивил, показался слишком молодым для такого статуса.

— Будет тебе, Каир. Куда её перевозить? На днях её повесят.

— Разве решение принято? Я не нашёл внятных доказательств того, что она убила своих приёмных родителей. И для чего это делать было перед свадьбой? Жених ей нравился.

— Нравился? Ну да… Каир, ты здесь лишь номинально. Из уважения к твоим прошлым победам. Но моё терпение не такое длинное, как список твоих заслуг. Прошу учитывать.

Наконец, мне удалось открыть глаза. До смерти хотелось увидеть этого странного короля.

Король был высоким мужчиной, которому на вид едва ли было больше двадцати пяти. Тёмные волосы убраны в низкий хвост. На плечах тёмно-синяя мантия.

Он будто бы почувствовал, что я пришла в себя. Подошёл ближе, окинул придирчивым взглядом и сказал:

— Элен, ты думала, что так легко отделаешься?

— Она явно этого не хотела, — вмешался генерал. — Её отравили.

Что-то в этом короле было не так. Он смотрел на меня с ненавистью. Моё собственное тело каменело рядом с ним.

Он обернулся на Дэвиса. Каира Дэвиса. Усмехнулся, судя по голосу.

— Будем искать этого отравителя и казнить? Перед тем как казнить ту, из-за которой он потеряет голову?

— Я вас не понимаю, Ваше Величество, — с достоинством ответил генерал. — Неужели вам так хочется, чтобы она погибла до вынесения решения? Разве же это не будет казаться подозрительным? Разве не бросила бы её преждевременная кончина тень на корону?

В этом чувствовалась скрытая, вкрадчивая угроза.

В какие интриги всё-таки занесло эту Элен? Что делать мне самой?

Король скривился и ответил:

— Действительно, генерал. В отношении лери Элен мне хотелось бы, чтобы всё было максимально открыто. У короны нет никаких претензий к дочери бывших монархов. Кроме беспокойства из-за того, что она сожгла особняк тех лордов, которые с любовью растили её, как родную. Ты можешь взяться за расследование этого маленького происшествия. Я рад, что один из лучших моих боевых драконов, наконец, воспрянул духом. Давно пора…

Генерал помрачнел, но ничего не сказал. Он сверлил меня взглядом, будто не желая оставлять один на один с королём.

— Останьтесь, — просипела я, глядя ему в глаза.

— Разве вам не нужно спешить? — спросил король.

— Когда прибудет лекарь?

Он вознамерился остаться. Но надолго не получилось: уже через минуту появился невысокий мужчина в красном одеянии с кожаным чемоданчиком.

Он направился ко мне, стал осматривать, подал стакан с какой-то жидкостью. Пришлось выпить. Всё тело тут же пронзила боль, словно пламя разгорелось под кожей. Я вскрикнула, но уже через пару мгновений стало легче.

— Яд вывелся, — прошептал мужчина. — Раздевайтесь, мне нужно вас осмотреть.

Я потупила взгляд. Король будто бы ждал этого момента. Генерал, помрачнев, сказал ему:

— Приговор ещё не вынесен, Ваше Величество, Элен всё ещё лери, а, значит, нам лучше покинуть её комнату.

— Комнату? — передразнил мужчина. — Пусть в таком случае простит нас, что вошли в её «комнату» без стука. Но хорошо.

Только после этой перепалки, они вышли. Лекарь держался отстранённо, но всё же мне казалось, что я была ему неприятна. Он осмотрел меня, потом позвал кого-то ещё. Слава богу, это была женщина. С ведром воды. Вода была холодной, её вылили на меня без предупреждения, после чего протянули полотенце.

Я вытиралась на автомате в тихом ужасе.

Нахлынули воспоминания о том, как я тонула. А за ними подтянулись и другие. Не принадлежащие мне самой.

Элен родилась в королевской семье. Не прошло и года, как королевскую династию свергли, и всю её семью убили. Новая власть, к которой и принадлежал нынешний король, оставили девочку в живых как символ своей чести и благородства. Её понизили с принцессы до лери — леди, по-нашему. Передали в знатную семью на воспитание. Окружающие всегда относились к ней с опаской. Вовсе не потому, что с самой Элен было что-то не так. Лорды боялись, что симпатию к ней корона воспримет, как симпатию к старой власти. Так что не сказать, что жизнь девушки была весёлой. Но всё-таки король подобрал ей жениха, и он оказался хорошим человеком. Приёмные родители не были ласковыми, но ни в чём её не притесняли. А рядом всегда была верная рысь, магически с ней связанная.

Я видела жизнь Элен широкими мазками. В целом впечатление создавалось приятное.

Она планировала вести тихую семейную жизнь, была влюблена в своего жениха, ничего не предвещало беды.

Только в одну из ночей она очнулась посреди догорающего поместья. Вся её семья была мертва. Снова. И на этот раз винили во всём её. Дескать, специально воспользовалась своей огненной магией. Или, на худой конец, не смогла её контролировать.

Народ отреагировал на это очень болезненно. Её едва не растерзали по пути в темницу.

Велось расследование, но не было сомнений, что бывшую принцессу ждала казнь на потеху толпы.

Это было бы великолепным подтверждением того, что власть сменилась не зря.

Яблочко от яблони упало недалеко…

Мне позволили переодеться в чистую сорочку, дали выпить несколько ложек какой-то настойки, и после этого ушли.

Я дрожала, сидя на койке, обдумывая полученную информацию.

Что-то подсказывало, что Элен не была ни в чём виновата. В её мыслях не было ничего такого ужасного, что могло привести к такому поступку.

Я не хотела умирать снова. Нужно было срочно что-то придумывать. Рассказать правду? Да кто бы мне поверил? Девица, подозреваемая в убийстве, вдруг начала говорить, что она на самом деле другая девушка и вообще тут ни при чём…

Король желал избавиться от Элен.

Не он ли решил её подставить?

Стоило только подумать об этом насмешливом мужчине, как он зашёл ко мне. Перед этим, будто издеваясь, нарочито постучавшись.

— И что же мне с тобой делать? — спросил с усмешкой на тонких губах.

В этой его усмешке не было ничего притягательного. Я сжалась в комок и придвинулась поближе к стене.

Рядом валялся пустой стакан. Если что, можно было бы ударить короля им по виску. Но едва ли в этом магическом мире с монархом можно было покончить таким образом.

Да и после этого меня точно прикончили бы.

— Я никого не убивала, — прошептала решительно.

Он подошёл ближе, привалился плечом к стене, впился в меня взглядом. Полагаю, даже длинная сорочка не была приличным одеянием для молодой лери. Мне стало не по себе. И пусть было неловко, я всё же дотянулась до кителя генерала и прикрылась получше.

От мятно-табачного запаха становилось спокойнее.

— Ты никого не убивала? Так уверена в этом? Или всё-таки ничего не помнишь?

Не помню? Значит, у Элис тоже был провал в памяти? До того я думала, что это мне просто достались дырявчатые воспоминания.

— Я не могла поступить так со своей семьёй.

Король кивнул и издевательски ухмыльнулся. Как же сильно он раздражал… И как только ему удалось убедить всех, что он — лучший правитель для Файрэ-Лиры?

Стало не по себе из-за того, как легко в мыслях всплывали незнакомые мне ещё мгновение назад названия стран, городов, рек…

Это словно подтверждение — да, теперь жить тебе здесь.

— Как удобно, да? Поместье сгорело, а ты об этом ничего не помнишь. Не помнишь, как оказалась в центре событий. А главное, почему на тебе не единой раны, не единого ожога.

Он протянул руку, коснулся моего подбородка, заставил приподнять лицо, взглянуть на него.

А мне хотелось ему пальцы откусить. Я слышала, что на самом деле это просто. Как с морковкой. Но у нас в голове есть психологический барьер, из-за которого мы тормозим свои челюсти.

Вот… тогда я подумывала этот барьер перейти.

От короля хотелось поскорее окунуться в чистую воду. Хотя воды я теперь боялась, а сам он был халёным на фоне моего замаранного нового тела. Но взгляды его и помыслы были не слишком-то чистыми.

Он мазнул большим пальцем, который украшал тяжёлый золотой перстень, по моим губам. Я передёрнулась и попыталась отстраниться.

— Не уважаешь своего короля, Элен? А ведь я дал тебе шанс. Хотел показать людям, что дети не должны отвечать за своих родителей. Что ты сможешь быть покладистой, славной девочкой. Ты ведь была моим проектом. Я наблюдал за тобой. Рассчитывал на другое…

— На что, интересно? — мрачно переспросила я и вцепилась в китель генерала, словно он мог перенести меня в другое место.

Лучше уж было попасть в тело крестьянки и жить тихой жизнью. Угораздило же в бывшую принцессу, а заодно и в водоворот интриг!

— Уж точно ни на то, что ты убьёшь свою приёмную матушку, своего батюшку, своего жениха — особенно. Всё-таки обида взыграла, да?

— Какая ещё обида? Они были добры ко мне. Я любила их, — так было не только в воспоминаниях Элен, даже сердце болью отзывалось на слова об их смерти, я чувствовала то, как она к ним относилась.

— Как какая обида? Ты скрывала… Но я прекрасно понимал, что тебя злило, что приходилось жить в поместье лордов, а не в замке, который якобы тебе полагался. Выходить замуж за Баррета, а не за… меня.

Это точно не было правдой.

Кто в здравом уме будет хотеть стать женой этого нарцисса?

— Нет…

Он потянулся к кителю генерала, хотел забрать. Я вцепилась крепче, а затем выпалила внезапно для себя самой:

— А моя рысь? Она жива?

Если и она сгорела, значит, очень вряд ли это сделала Элен.

Король проследил ход моих мыслей и покачал головой. Но ответил положительно.

— Да. Она в клетке. Я, пожалуй, оставлю её себе в качестве артефакта прошлого. Когда-то она принадлежала последней принцессе старой королевской династии. Она — всё что от этой династии осталось.

— Вы меня подставили, — я почти уверилась в этом.

— С чего бы? — даже бровью не повёл мужчина. — Ты мне нравилась.

Это прозвучало искренне. Я удивилась. Король на мою беду склонился ближе и спросил:

— Ты нарушала правила со своим женихом? Если нет, то… что за добру пропадать?

Какая гадость!

Я влепила ему пощёчину и думала уже пригрозить, что закричу. Но в итоге решила закричать без предупреждения.

— Помогите! Насилуют! Король с ума сошёл! Уберите его от меня!

Наверное, настоящая лери не решилась бы «позорить» себя. И ещё испытывать гнев повелителя. Но в моём положении было бы странно молчать. Я разбила стакан, схватила большой, острый осколок и выставила перед собой.

Король даже побледнел. Едва ли он испугался или ещё что. Просто, скорее всего, не ожидал такого поведения.

— Думаешь, — наконец бросил мрачно, — кто-нибудь тебя спасёт?

Ну вообще, да, вряд ли охрана бы залетела с криком: «Ваше Величество, что вы творите, отстаньте от неё, мало вам дворцовых девок, уходите из нашей тюрьмы!».

Рассчитывать на это не стоило. Но мало ли, если уж я со всех сторон жертва, надо хотя бы быть неудобной жертвой.

— Я…

Открыла рот для продолжения светской беседы, но не стала договаривать, потому что услышала лязг — кто-то отворял железную дверь.

— Я отдавал приказ, что сюда можно заходить? — закричал король.

Он был похож на подростка, к которому бабушка вошла без стука, чтобы позвать попробовать пирожки, пока горячие. А у него дела были важные. Интимные.

Зашёл генерал Дэвис вместе с ещё одним мужчиной, которого я раньше не видела.

— Что происходит? — спросил генерал. — Мы вам помешали?

— Вы нашли того, кто отравил лери Элен?

— Да, — ответил генерал ровно, не глядя в мою сторону. — Как и ожидалось, он не верил в правосудие Файрэ-Лиры, опасался, что кто-то даст девушке сбежать. Поэтому решил взять всё в свои руки. Это прямое оскорбление Вашего Величества.

— Согласен, — отозвался тот недовольно. — Казните его, раз так. За недоверие. Ещё что-то? Или вы пришли забрать свой китель? Дорогая, — перевёл на меня взгляд, — отдай дяде Каиру его вещь.

— Нет, пусть оставляет. Скажите, Ваше Величество, вы проводили экспертизу магии лери Элен? Она действительно огненная?

— Все знают, какая у неё магия, она наследственная. И девица бы уже ею воспользовалась, если бы не сдерживающие артефакты в этих стенах.

— Для протокола… — протянул мужчина, — давайте всё-таки проверим. Я привёл специалиста, это не займёт много времени. Есть здесь место, где нет артефактов и обстановка подходящая?

Каир был спокоен, говорил по делу и размеренно. А вот короля как будто потряхивало эмоционально. Он подошёл к генералу впритык, словно петух, готовящийся к атаке.

— Если вы что-то задумали… Вам стоит подумать о детях. У вас их целый выводок. Разве можно их оставлять одних так надолго?

— Я подумал, Ваше Величество, спасибо за беспокойство.

Тогда молодой король бросил взгляд на нового участника сцены. И видимо, решив не бросать тень на корону при посторонних, кивнул.

— Хорошо. Я согласен. Нужно провести дополнительную проверку. Для протокола.

С этого момента монетка моей судьбы, подброшенная вверх весёлыми богами, просто исчезла. Потому что моё положение приобрело неожиданный поворот.

Меня отвели в комнату, где сидели какие-то мужчины в форме. Разогнали их, приказали мне сесть за стол. Тот человек, которого привёл генерал, достал несколько странных вещиц, разложил рядом и принялся задумчиво касаться моей головы.

А я думала, как поступить дальше. У Элен огненная магия, так? Я ничего такого не чувствовала, но, наверное, стоило попробовать нащупать свою новую силу. И воспользоваться ей. Это единственное доступное мне место, где никто не сдерживал магию. И есть только минута, чтобы попытаться сбежать.

Опасно и сомнительно. Но в камеру возвращаться тоже не хотелось.

Я бросила взгляд на генерала. Сердце пропустило неверный удар. У него ведь дети. Его могут обвинить в сговоре со мной и казнить.

Если бы он хотел мне помочь таким образом, если бы у него был план, разве он бы не дал мне подсказку?

Мужчина даже не смотрел в мою сторону.

Я пыталась нащупать свою магию. На всякий случай.

Вот только ничего не было.

И точно так же сказал специалист.

— Ваше Величество, — его голос звучал даже виновато, — у неё нет огненной магии. И не было.

— Это невозможно, — сказал король. — Проверь ещё раз. Генерал Дэвис, нужны ещё люди. Один человек может ошибаться. Приведите ещё двоих. Выводы делать рано.

Так меня осматривали и испытывали несколько часов. Король всё больше мрачнел, пока наконец не сказал сухо:

— Подшейте эти данные к делу. Вердикт будет вынесен завтра.

Меня без лишних слов вернули в камеру. Через полчаса рядом оказался генерал.

— Вы хотите забрать китель? — отчего-то прошептала я. С его вещью прощаться не хотелось. Она меня успокаивала. — Я вам не отдам.

Он бархатно, красиво рассмеялся. Меня пробрала дрожь.

Мужчина сел рядом на койку. Можно было бы испугаться и заподозрить его в тех же мерзостях, какими грешил король. Но я почему-то верила генералу Дэвису. Что он не сделал бы мне ничего плохого.

— Не нужно возвращать. Послушай, Элен… можно перейти на «ты»?

— Конечно. Только я могу забываться. Вы старше.

У меня правда был барьер, я выкала даже тем, кто старше меня на пару лет. В новом чопорном мире это привычка не должна быть лишней.

Генерал кивнул. От него исходило приятное тепло, я поймала себя на мысли, что хотела бы прижаться к нему, хотела бы согреться.

Это меня испугало и заставило отодвинуться.

— Не беспокойся. Я тебя не трону. Наоборот — помочь хочу.

— Меня отпустят из-за того, что не нашли магию?

— Да. Король был уверен, что она у тебя будет, что тебя в любом случае казнят. Теперь же появилась нотка сомнительности в этом обвинении. Он мог бы казнить тебя в любом случае. Но ты сама знаешь, кто ты. Бывшая принцесса. Лорды могут счесть, что у короля к тебе личная неприязнь. Уверен, что так и есть. Что был бы рад тебя казнить. Но ему нужно, чтобы всё было прозрачно. Чтобы не было повода сделать его тираном. Чтобы быть до последнего благородным и правым. Тебя отпустят.

Я всхлипнула от радости.

— Спасибо вам! Спасибо!

— Всё не так просто. Тебе не дадут проходу, поскольку всё ещё будут считать виновной. Я не знаю, чем ты и кому насолила, но… Ситуация сложная. Идти тебе некуда. Поместье сгорело, никто из знакомых не примет. Денег король тебе может пожаловать, но большой суммы от него ждать не стоит. Едва ли он позволит уехать, но даже если получится сбежать, чтобы начать новую жизнь… Его люди найдут тебя и из-под земли достанут.

— А если в другую страну?

— Чтобы тебя обвинили в шпионаже? Нет, ты должна остаться в столице. Я верю, что ты ни в чём не виновата. Чтобы остальные поверили нужно и вести себя так, словно тебе нечего скрывать.

— Но мне некуда идти, — вспомнила я его же слова.

— Есть куда, — наконец, он пронзил меня взглядом, — я хочу предложить решение.

— Какое?

— Фиктивный брак. В моём поместье тебя не посмеют тронуть. Мне не нужна жена, но мы можем сделать вид.

— Но почему вы мне помогаете?

— Ты. Каир. Меня зовут Каир, — улыбнулся мужчина. — У меня тоже есть выгода. Я всё объясню. А пока…

Он взял мою ладонь и надел на безымянный палец колечко.

— Оно мне впору, — прошептала, почувствовав, как по телу разлилось тепло.

— Это значит «да»?

Я согласилась.

Какое же это безумство! Попасть в другой мир в чужое тело, да ещё и в темницу. Оказаться желанной и ненавистной для смазливого, но мерзкого молодого короля. Найти выход в замужестве с мужчиной, который каким-то образом был ещё и драконом. И генералом.

Он обнимал меня, успокаивал, а, простившись, попросил прощение за то, что ему всё-таки придётся оставить меня ночевать в темнице.

До того он откуда-то принёс одеяло, тяжёлое и ужасно жаркое, но я едва не разревелась от радости. Хотя китель всё равно не вернула.

В итоге постелила одеяло поверх койки и накрылась вещью мужчины.

Меня потряхивало от самых разных эмоций.

Приходили по кусочкам и другие воспоминания Элен. Не слишком важные, но всё-таки проясняющие некоторые детали мира.

Только я отходила от её памяти, меня затягивало в омут собственной.

Родителей жалко. И подругу. Она может решить, что моя смерть — её вина. На самом же деле это просто дурацкое стечение обстоятельств.

Если честно, я плакала до самого рассвета. Жалела всех по очереди, но перво-наперво саму себя.

Нет так давно поступила в институт, жила свою полную зубрёжки жизнь, не ужасную и не восхитительную.

Рассталась с парнем. Это были дурацкие наивные отношения. Мы дружили ещё в младшей школе. Стали встречаться через пару лет. Долго даже за ручки не держались. И уже ближе к расставанию поцеловались первый раз. Слюняво и как-то совершенно неприятно получилось.

Сейчас мне всё это казалось такой ерундой. А тогда он мне мозги каждый день выносил так, будто у нас самые серьёзные отношения на земле.

В общем, вот и весь мой романтический опыт. И на контрасте с генералом… Мой бывший парень, конечно, небо и земля. Хотя, скорее, небо и адское дно.

В первых лучах солнца, которые едва проникали в окошко, я сидела с гудящей головой и солёным, распухшим от слёз лицом.

Прошлую жизнь не вернуть. И рассказывать о ней пока, наверное, никому не стоит. В памяти Элен ничего перекликающегося с моим случаем не было. Так что мне предстояло сначала самой разведать обстановку, а потом уже решать, как себя лучше вести.

Удивительно, но мысли о будущем, о предпринятии определённых шагов, меня окончательно успокоили.

Мысли то и дело возвращались к Каиру Дэвису. Одно лишь имя его, звучавшее в моей голове, отзывалось во всём теле теплом. Колечко только почему-то холодило палец, но мне нравилось его рассматривать.

Интересно, генерал о чём-то догадался? Почему решил проверить магию Элен? И почему она исчезла? Из-за того, что её обладательница умерла? Значит, сила связана была с душой?

В голове было множество вопросов. Чтобы не сойти с ума я решила посмотреть на ситуацию со стороны принцессы. Её хотелось называть принцессой больше, чем короля — королём.

Для чего генерал предложил ей такое?

Согласилась бы она сама на моём месте?

— Лери Элен, — эти мысли оборвал один из тюремщиков, он подошёл к решётке и окинул меня странным, недовольным взглядом. — Переодевайтесь, если вам нужно. Что-то принести?

— Смотря для чего… — ответила, не решаясь подходить ближе.

Он поморщился. Наверное, считал меня убийцей.

— В здании суда в восемь утра будет вынесен приговор. Вы должны присутствовать. Вас отвезут.

Ему стоило отдать должное: говорил сквозь зубы, но хоть не грубил. Я тут же вспомнила, что отравителя Элен приказали казнить. Он мог быть его другом.

У меня появилось смутное желание извиниться или посочувствовать. Но я успела наступить своей вежливости на хвост. Девушку пытались убить, это нарушение закона и неуважение к королю и королевскому суду. Ни я, ни Элен тут ни причём.

— Раз так, — ответила ровно, — принесите самое лучшее платье, которое у вас есть.

Я верила генералу. Он был так уверен, что я покину темницу. И вручил мне это кольцо. Его невеста должна выглядеть прилично, когда станет свободной.

Но платье мне дали грязное и на вид, и на запах, оборванное, и опаленное у подола. С издевательской усмешкой. Возможно, Элен нашли в нём в день пожара.

Я не отчаялась, решила, что чистая и вполне длинная сорочка всё же будет поменьше. О репутационных потерях всё равно пока не было смысла думать.

Разорвала более или менее чистые куски платья на лоскуты, заплела волосы в два колоска по бокам и соединила в одну косу. Волосы у принцессы были жидковатыми, мягкими и светлыми. Я была шатенкой, но одно время очень хотела перекраситься. В блондинку.

Что ж… надо было быть осторожнее с желанием?

С причёской было покончено. Тюремщик поторапливал меня. Пришлось быстро натянуть кожаные полуботинки и накинуть на плечи китель генерала. Не хотела выглядеть, как сумасшедшая, но всё равно почти попала в невыгодный образ.

Ничего, с распущенными, растрёпанными волосами было бы хуже.

Меня заковали и повели на выход. Солнце ослепило сразу же, я не успела ничего рассмотреть, как вновь оказалась в закрытом пространстве. На этот раз в чём-то вроде кареты. С двумя охранниками рядом.

Я старалась не думать о том, что будет дальше.

Ехали мы на удивление долго, по дороге коллекционируя ямы. Это явно был не центр столицы.

В конце концов удалось пережить и плохую дорогу, и сальные шутки мужчин. У здания суда меня встретил генерал. Он коснулся моей руки и сказал, что я хорошо выгляжу. Уверена, что соврал, но это было приятно.

Каждый шаг сопровождался стуком в висках.

— Не волнуйся, — сказал Каир перед началом слушания, — ты выйдешь отсюда свободной. И ещё… ты выйдешь отсюда моей невестой.

Слушание было ужасным. Я думала, что будет только совет, в который входил и Каир. Судья, охрана, король, конечно же.

Но в итоге в не самый большой, хоть и помпезно отделанный, зал, уместилась едва ли не половина города.

Многие лорды и тем более простые люди били себя кулаками в грудь и доказывали, что всегда считали Элен странной девочкой. Что она ссорилась со своими приёмными родителями. И уж точно всё дошло до того, что она совершила ужасное преступление. И обязательно специально!

Казалось бы, королю, которого, кстати звали Эрнестом Великим (ну, разумеется, при жизни они все великие) было ужасно приятно слушать, какая Элен плохая.

Точнее, наблюдать за тем, как она это слушала.

То есть я.

И это ужасно. Мне то что? Я пыталась вникнуть в суть происходящего, выцеплять полезные детальки.

А если бы на моём месте была бедная принцесса? Она семью потеряла и жениха, её же в этом обвиняли и кляли последними словами.

Эрнесту это казалось смешным?

Такой откровенно мерзкий тип. Неужели никто этого не замечал?

Каир разве что, я уверена, был со мной солидарен. Он даже Элен случайно назвал принцессой. Значит, она всё ещё была для него таковой.

В итоге я выяснила, что люди так сильно распинались не только лишь ради одобрения короля. Приёмные родители принцессы были знаменитыми меценатами. Баснословно богатые, они помогали беднякам, построили пункты для оказания медицинской помощи и места, где можно было получить бесплатный обед. Дарили разные полезные вещи малоимущим, просто помогали деньгами. Их любили безмерно.

А Элен выставили змеёй, которую пригрели на шее вопреки предрассудкам.

Конечно же, без защиты мне не стоило даже думать о том, чтобы появляться на улицах столицы.

Попала так попала!

После людей и главного обвинителя, выступать стали советники. Это были люди, которые считались мастерами в разных сферах. Их приглашали участвовать в знаменитых делах, чтобы видеть преступление с разных точек зрения.

Почти все были мужчинами в годах. На их фоне генерал казался юнцом. Кто-то обвинял меня сдержанно, кто-то кричал и брюзжал слюной. Все они стояли на стороне обвинителя. Конечно же.

Кстати, адвоката мне почему-то не полагалось. Я должна была защищать себя сама.

Вначале я повторила слова самой Элен, которые она произнесла, когда её скрутили. О том, что она точно этого не делала. И о провале в памяти.

Самым последним из советников выступил Каир. Он был сдержан, хотя в глазах его зелёных и плясали черти. Злился? Злился из-за меня?

— Всё это не имеет значения, — обозначил главную мысль сразу же. — Спасибо за ваше важное мнение о лери Элен. И за ваши домыслы. Но мы должны признать, что все доказательства против девушки косвенные. У неё не нашли огненную магию. Все почему-то думали, что она была, но где подтверждённые свидетельства? Где доказательства? Их нет.

— Что вы хотите сказать? — закряхтел один из старших советников.

— То, что нельзя убивать человека лишь из-за личной неприязни, если вы называете наше общество цивилизованным. Я сочувствую лери Элен из-за смерти её семьи. Безусловно, это потеря для всей Файрэ-Лиры. Но из уважения к этим светлым людям, расследование стоило бы продолжить. Чтобы найти настоящего виновного. Это моё мнение.

Генерал был лучиком здравого смысла во мраке этого судилища. Мне ужасно хотелось обнять его и ещё раз за всё поблагодарить. Если бы не он, я бы уже сошла с ума.

В делах, что были связаны со знатными фамилиями, решения принимал король. Конечно же, если ему было до этого дело.

В моём случае, конечно, было.

— В итоге же хочу сообщить вам моё решение, — наконец, выдал Эрнест после долгой речи, из которой трудно было уловить смысл. Хотя нет, определённо можно было сказать, что он соглашался со всеми, кто хаял Элен. — Моё решение такого: расследование будет продолжаться. Слишком велика цена ошибки, господа. Только представьте: что если лери Элен никого не убивала?

Многие на этом моменте так странно замерли, словно им это и в голову не приходило.

— Лери Элен, конечно, без доказательств мы не можем держать вас в темнице. Но вы должны понимать, что пока дело не закрыто, вам запрещено покидать город.

От некоторых тут же послышались угрозы. Король усмехнулся. И никак их не пресёк.

А это можно было расценить как приказ.

Мол, да, я желаю этого, мои поданные, избавьтесь от неё…

Я вас, конечно же, казню потом. Но всё во имя благого дела!

Ох, я уже ненавидела этого напыщенного недомужчину!

Зато генерал вновь поднялся и дал всем понять, что ему есть что сказать.

— Со всем уважением хочу вас уведомить: можете обращаться к лери — лери Дэвис.

— Что это значит? — король обжёг меня взглядом.

Не ожидал, что кто-то будет на стороне Элен?

Неужели беззащитную девушку мучать приятнее?

— Это значит, что она моя невеста. И уже сегодня станет женой. Ваше Величество, вы сами говорили, что мне стоит жениться в третий раз. Или я вас неправильно понял?

— Я передумал, вы и без того слишком плодовиты, — усмехнулся король.

Мне показалось, что подобный выпад вполне можно назвать потерей лица. Хотя некоторые и поспешили поддакнуть и посмеяться.

— Сочту за комплимент. Любому мужчине было бы приятно.

— Свадьба — это хорошо, — отчеканил Эрнест. — Поздравляю.

Генерал подошёл ко мне с улыбкой на красивых губах.

— Вас, — оглядел зал, — мы не приглашаем. После всего услышанного это было бы странно, не правда ли?

Он нарочито вальяжно издевался. И выглядел при этом достойно. Особенно на фоне короля.

Многие побледнели. Всё-таки они не ожидали такого выпада, не планировали ссориться с генералом.

Что называлось: «Знал бы прикуп — жил бы в Сочи».

— Идём, дорогая, — Каир подал мне руку.

И вот так с гордо поднятыми головами мы вышли из здания первыми.

— Спасибо! — выдохнула я.

Сказать хотелось бы больше, но во мне было слишком много чувств, я опасалась лишний раз открывать рот, чтобы не проболтаться на эмоциях о том, кто я на самом деле такая.

— Тебе не стоит меня благодарить, — отозвался генерал. — Как насчёт нового платья?

На душе стало тепло. Но я пошутила неловко:

— А вы говорили, что я хорошо выгляжу.

Он рассмеялся.

— Хорошо. Тогда сразу под венец.

В сорочке и его кителе вместо накидки? Было бы даже романтично, но мне не хотелось лишний раз ставить его в неудобное положение.

— Нет, я буду рада переодеться! Спасибо!

— Ты не перестанешь, да?

— Что?

— Благодарить меня, — отозвался Каир. — И выкать.

— Простите… — прошептала я.

На что он только тепло рассмеялся, поднял меня на руки и усадил в карету. Я чувствовала себя настоящей принцессой рядом с ним. Хотя отчасти ею и была.

Генерал устроился напротив, лошади помчались по каменной дороге, я вновь бросила взгляд на кольцо. Оно сверкало в солнечных лучах.

— Элен… — начал мужчина так неожиданно, что я вздрогнула. — Ты не хотела бы мне ничего

— Рассказать? — переспросила я.

Каир что-то понял? Я ведь несла бред прямо при нём… А ещё эта пропажа магии…

Но что если он не захочет мне помогать, если узнает, что я не Элен?

Что если посчитает за сумасшедшую, если признаюсь?

Или, может, за такое в этом мире вообще полагается наказание…

Я отвела взгляд и пожала плечом.

— Ничего нового. Я так и не вспомнила. Что случилось в тот вечер.

Я чувствовала на себе его пристальный, обжигающий взгляд. Вздрогнула — генерал коснулся моей руки. По телу тут же разлилось тепло, тревога сошла на нет.

— Хорошо, Элен, — сказал он. — Всё будет хорошо.

Я замерла и перевела на него осторожный взгляд. Безмятежный, сильный, обаятельный… Генерал был спокоен, хотя совсем недавно бросил вызов самому королю и унизил многих лордов.

В чём же загвоздка?

— Не подумайте, что я не благодарна, — начала и запнулась. — То есть не подумай… Но мне хочется знать, в чём суть нашей сделки. Мне нужна защита. Что нужно вам… тебе?

Каир кивнул и ответил без лишних увиливаний:

— Я слышал об аномалии, когда магия меняется из-за тяжёлых событий. Так могло произойти и с тобой — огненная магия трансформировалась во что-то иное. И я хочу, чтобы свою новую магию ты отдала мне.

— Но я её… не чувствую.

— В этом и смысл, — улыбнулся генерал. — Ты не чувствуешь, потому что у неё драконья природа, а ты не дракон. Ты всё равно не сможешь ей воспользоваться, а я планирую… напитать свои крылья.

Я ничего не понимала, поэтому только неловко кивнула. Поняла бы на моём месте Элен? У меня не было ответа, поэтому я опасалась выдать не ту реакцию.

К счастью, Каир пояснил:

— С того момента, как погибла моя жена, я чувствую, как теряю силу, — он сжал пальцы в кулак, не замечая этого, мне стало не по себе. — У меня есть дети, я должен быть сильным, как прежде, чтобы защитить их. Никто не знает о моих затруднениях, никто и не должен узнать. Поэтому брак с тобой — лучшее прикрытие и для меня. Если бы я держал тебя в своём доме на любых других условиях, это было бы подозрительно. А влюблённостью в молодую и красивую девушку мало кого можно удивить… Тем более, многие ошибочно полагают, что драконы не выносят, когда женского внимания недостаточно.

Он усмехнулся будто презрительно. Потому что явно был однолюбом и до сих пор думал только о своей жене.

Он так сильно её любил, что даже заболел.

Я помолчала минуту, обдумывая сказанное. Отдать магию, которой я всё равно не могла бы воспользоваться? Сыграть роль его жены, пока он восстанавливается с моей помощью? А заодно и переждать гнев людей на Элен…

Всё это разумно.

Но вот только…

— Ты сказал, — изо всех сил постаралась не выкать, — что моя магия изменилась. Значит, она всё-таки была огненной? Значит, я могла убить свою семью?

— Я в это не верю, — заверил Каир. — У тебя не было причин. Неизвестно ничего, кроме домыслов тех, кто не знал тебя. Или ты что-то вспомнила?

— Нет, но… А что, если это была я? У тебя ведь дети. Ты не боишься привести в дом убийцу?

Конечно, я-то сама, будучи Алёной, никого точно не трогала. Но мне хотелось понять, что мужчина думал об Элен. Почему чтобы оставаться в форме ради своей семьи, он готов этой же семьёй рисковать?

— Я близко знал твоих родителей, служил им. Приглядывал за тобой всё это время. У меня есть основания полагать, что ты бы так не поступила.

— А если магия вырвалась?

— Для этого нужно потрясение. Я не вижу предпосылок. Не беспокойся. Уверен, что скоро картина прояснится. Мои люди так же занимаются расследованием.

— Спасибо, — повторила я.

Элен очень повезло, что хоть кто-то в этом городе был на её стороне.

— Ты любила его? — внезапно спросил Каир.

Я сразу же поняла, что Каир говорил о погибшем женихе Элен. По воспоминаниям девушки можно было сказать, что да. Конечно, любила.

Но я решила ответить нейтрально:

— Простите, мне бы не хотелось говорить об этом. Больно вспоминать. Я думаю, мне нужно сосредоточиться на настоящем, чтобы жить дальше.

Он кивнул и вновь ободряющего коснулся моей руки.

— Конечно, прошу меня простить. Потерять близкого человека непросто.

Он говорил о своей погибшей жене. В этот момент взгляд генерала слегка затуманился. Но это быстро прошло. Мужчина взял себя в руки.

Я бы очень хотела узнать о нём больше, но экипаж вскоре остановился. Каир вышел и подал мне руку.

— Идём, дорогая. Я думаю, что мы обойдёмся без помпезной свадьбы, поэтому платье не обязательно должно быть белым. Просто выбери себе несколько нарядов, которые будет удобно носить в поместье и на выход. И всё прочее.

Напротив находился дорогой бутик. Это было видно по вывеске, отделке и пышным ярким платьям, которые красовались за стеклом витрины.

Я вспомнила, что у лери Элен сгорело поместье. Вряд ли уцелел гардероб. А, значит, покупать всё нужно было с нуля. Чулки, платья, юбки, блузы, нижнее бельё… Я покраснела, когда представила, что такой мужчина, как Каир, будет участвовать во всём этом.

Одно дело позволить подарить красивое платье, а другое…

— Что такое? — почувствовав моё настроение, спросил генерал.

Я подняла на него смущённый взгляд.

— Я вам досталась совершенно без приданого, я не привыкла что…

Он улыбнулся обаятельно и тепло.

Я уже успела полюбить его улыбку.

У грозных, сильных мужчин она самая красивая.

— Не стоит беспокоиться, Элен. Что за глупости. Я всё понимаю. И к тому же… для чего мне моё состояние, если не для того, чтобы радовать свою молодую и красивую жену?

Он подмигнул мне.

— Если так будет удобнее, я отойду на несколько минут, чтобы ты могла выбрать всё сама.

Мы стояли на улице, поэтому говорили так, словно уже женаты. И по-настоящему. Я вовремя уловила этот тон и подстроилась под него.

В карете генерал был моим спасителем и благодетелем.

Здесь же, в людном месте, он был мне почти мужем и любовником.

— Да, — ответила я, — спасибо.

— Вот и славно. Этот бутик принадлежит моей давней подруге. Она вдова и аристократка с причудами. Поэтому и занимается торговлей. Лери Прайс отлично разбирается в своём деле и всё тебе подскажет. Можешь ей доверять, — улыбнулся он, а затем добавил тише, — но не слишком.

Он имел в виду, что я могу доверять её вкусу и знаниям моды, но не стоит рассказывать о фиктивном браке.

Хорошо, с этим я могла справиться.

Каир провёл меня в помещение и усадил в кресло. Навстречу ему вышла женщина лет пятидесяти. Её возраст скорее выдавал взгляд, чем лицо, на котором был весомый слой белил и туши. Чёрные волосы были убраны в пышную причёску. Полные губы бантиком красовались бордовой помадой и нарисованной родинкой рядом.

На лери Прайс было элегантное платье шоколадного оттенка, белые перчатки и белые туфли.

— О, дорогой генерал! — заулыбалась она и чмокнула воздух рядом с его щекой. — Как же давно ты здесь не был! Я очень рада… Сегодня из-за казни лери Элен у меня совсем нет посетителей… Все, наверное, собрались на площади, представляешь? Хочешь кофе? Говорят, его скоро запретят из-за связки с богиней торговли…

Она поморщилась, свела брови к переносице и только тогда перевела взгляд на меня.

— О, ты не один? Я как-то совсем не заметила, думала, ты просто китель положил на кресло. Кто эта очаровательная девушка? Худенькая, словно призрак!

Лери Прайс даже не подошла, а подплыла ко мне ближе. Её глаза вдруг расширились, она остановилась так резко, словно столкнулась с невидимой стеной.

— Деточка… — вздохнула, — так это вы…

Она перевела непонимающий взгляд с меня на генерала и обратно.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Это моя невеста. И, нет, никакой казни так и не случилось. У совета не нашлось достаточных доказательств, обвинения сняли.

— Правда? — протянула женщина. — Что же у меня сегодня нет посетителей?

— Суд только что закончился. Ещё не успели? Или заняты обсуждениями… В любом случае мы намереваемся скупить как минимум половину твоего ассортимента. Поэтому будет лучше, если ты закроешь бутик на время.

Мужчина беспокоился, что кто-то мог увидеть меня и попытаться навредить?

Женщина, видно, подумала также, поэтому кивнула и серьёзно ответила:

— Никаких проблем! Клиент всегда прав!

— Хорошо, — генерал ещё что-то сказал тихо лично ей и вышел, как мы и договаривались.

Лери Прайс закрыла за ним дверь и занавесила шторы. Стало значительно темнее, поэтому она зажгла несколько канделябров.

В дребезжащем свете она оглядела меня с ног до головы и поделилась мыслями:

— Не думала, что он ещё когда-нибудь женится. У него с Эсмеральдой была такая сильная любовь… Такая сильная. Я никогда такой любви не видела. Знаешь, и не верила бы в такое, если бы не они. Она всегда одевалась у меня. Он на ней не экономил, одевал, словно королеву. Все ей завидовали… — женщина улыбнулась мечтательно. — Она умерла три года назад. А он с каждым месяцем всё хирел… Жалко так. И его. И детей. А теперь вновь засветился. Как же ты это сделала, дорогая?

Я только плечами пожала.

Лери Прайс хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Ах, ты права, сначала одежда! Тебе после тюрьмы, наверное, трудно разговаривать. Они там так издеваются над девушками? Такую ужасную одежду выдают? Какой кошмар… Давай приведём тебя в порядок. А поговорить ещё успеем. Надеюсь, вы ещё загляните. У меня каждый сезон новые поступления. Я задаю моду, между прочим. Если кто-то ещё станет тебе такое заявлять — не верь! Ты просто особо не вращалась в нашем кругу, была сама по себе. Но теперь ты с генералом. Не дай себя обмануть. Покупай только у меня.

— Хорошо, — отозвалась я покладисто.

Вопрос, кто именно задавал тренды и где лучше покупать наряды в столице, не был для меня первостепенным.

— Вот и славно, лери Элен. Хорошо, что тебя не повесили… Итак, давай начнём. У меня есть чудесные трусики, вот тут!

Я сама не заметила, как женщина окружила меня всевозможными маленькими предметами женского гардероба. Она с лёту определила все мои мерки на глаз и на каждую часть моего тела нашла несколько десятков различных вещей и украшений. От нижнего белья до красных шёлковых бантиков, что требовалось носить на бедре или лодыжке для того, чтобы «услаждать взгляд супруга в спальне».

После того, как я выбрала необходимую капсулу вещей, мы стали выбирать вещи уже не такие интимные. А именно платья и костюмы.

Рядом с лери Прайс я отдыхала душой и телом. Она всё время говорила, но меня саму больше не тревожила лишними вопросами. Как будто несмотря на всё остроту ситуации, ей было интереснее рассказывать про ткани и кружева.

Я с упоением её слушала.

Казалось, что все проблемы отступили на второй план. Можно было погрузиться в мир атласных лент и оборок. И на несколько минут забыть обо всех трудностях, что ждали меня впереди.

Так бы и продолжалось, если бы в дверь не постучали.

— Лери Прайс, — голос принадлежал не Каиру, что меня встревожило, — вы там? Я слышал вас. Открывайте.

Мы с женщиной переглянулись. Она ведь не открыла бы дверь, вопреки просьбе генерала?

Заметив испуг в моих глазах, лери Прайс скомкано улыбнулась и подняла с кресла два платья.

— Всё-таки не понимаю… — прошептала она. — Зелёное или розовое? Нет, ты у нас блондинка. И такая молодая. Определённо розовое. Держи!

Она буквально впихнула меня вместе с платьем в примерочную кабинку и, зашторив её, отошла к двери.

Не представляя, что будет дальше, я принялась скорее одеваться. Платье было легче, чем многие другие наряды, но всё равно непривычно плотное и тяжёлое для девушки из мира, где летом принято надевать шорты и майки.

— Лери Прайс, что происходит? Неужели вы не впустите давнего друга? — вкрадчивый мужской голос оставил в моей душе неприятное послевкусие.

Но в воспоминаниях Элен ничего не было.

Женщина рассмеялась, я слегка высунулась, чтобы посмотреть, что происходит.

Она прижалась грудью к двери и пробежалась тонкими пальцами в перчатках по дереву, будто заигрывая с тем, кто стоял по ту сторону.

— Ах… Лорд Дэвис… Ну что я вам говорила? Давним другом вы будете считаться хотя бы после тридцати лет знакомства. Вам же всего двадцать пять.

Я опешила. Дэвис — это ведь фамилия генерала. Его родственник? Или однофамилец?

Кое-как удалось завязать шнуровку на спине дрожащими пальцами.

— Вы так жестоки, лери Прайс. И к себе в том числе. Не видел женщин, кроме вас, которые бы так рьяно не скрывали свой возраст.

— Что здесь происходит? — низкий, властный голос генерала заставил меня, наконец, выдохнуть.

Послышалась возня за дверью, мужчины о чём-то переговаривались, я принялась приводить себя в порядок.

Платье было красивым, лёгким, даже легкомысленным.

Всё было сшито из бархатной светло-розовой ткани, но от выреза до подола посередине была кружевная белая вставка. Рукава-фонарики, но совершенно умеренные. У локтя они заканчивались белой двадцатисантиметровой кружевной оборкой.

Рядом стояли замшевые туфли, выбранные так же для меня. Я спешно надела их и, запнувшись, едва ли не вывалилась из примерочной.

Кто-то подхватил меня, не дал упасть в грязь лицом… Я понадеялась, что это генерал Дэвис, что это Каир, но быстро сообразила, что находилась в руках незнакомца.

Высокого и отлично сложенного жгучего брюнета.

Он ухмыльнулся, притянув меня к себе, вглядываясь в лицо.

— Лери Элен… Какой сюрприз!

— Бакстер, — вмешался генерал прежде, чем я смогла потребовать оставить меня в покое. — Убери от неё руки.

Мужчина действительно их убрал, приподнял даже в показательном жесте, а потом нарочито смахнул с моего рукава невидимую пылинку.

— Я хотел помочь. С каких пор вы стали такой неуклюжей? С тех пор, как убили своих приёмных родителей?

В его пронзительно-голубых глазах промелькнуло что-то издевательское и угрожающее одновременно.

— Побойтесь богиню! — запричитала лери Прайс. — Посмотрите, вы её совсем испугали! Несносный мальчишка…

Бакстер Дэвис приподнял тёмную бровь, бросив на женщину недоумённый взгляд. Будто бы он не ожидал, что к нему кто-то ещё мог так обращаться.

— Суд признал её невиновной. Если у тебя есть какие-то вопросы, задай их Его Величеству, — отчеканил генерал.

— Да? — усмехнулся мужчина. — А я думал, что она всё ещё под следствием.

— Как бы там ни было… — ответил Каир, — с этого дня лери — твоя мачеха. Поэтому прояви к ней должное уважение. Не позорься.

Бакстер рассмеялся.

— Значит, это правда. А я до последнего не верил. Третья жена? Возомнил себя восточным шейхом? Или тебе детей мало?

— Что за глупая ревность? — вставила лери Прайс.

— Это не ваше дело, — отрезал Бакстер. — Вы вообще не опасаетесь принимать в своём бутике таких личностей? Последних клиентов потеряете…

— Я знаю твоего отца достаточно, чтобы доверять его выбору.

— Больше тридцати лет, да? — в ответ лишь колкая насмешка — как обычно. — Что ж, отлично выглядите, — вернул мне внимание, — ма-че-ха.

Он ушёл, лери Прайс отправилась закрывать за ним дверь, качая головой. Генерал коснулся моего лица и ободряюще улыбнулся.

— И вправду чудесно выглядишь.

Я только выдохнула, как в ещё не закрытую дверь успел просунуться Бакстер. Он крикнул:

— А разве ты сейчас не должна быть в трауре?

— А разве это волновало тех, кто собирался меня повесить? Казнь на глазах толпы ничуть не лучше, чем тихая свадьба с хорошим человеком.

Сама не знаю, как осмелилась это сказать. Но Бакстер перестал ухмыляться и, наконец, ушёл. Оставалось лишь надеяться, что он не натравит толпу на бутик лери Прайс. Она этого не заслужила.

— Прости за это, — произнёс Каир. — Это мой старший сын. От первого брака. С его матерью мы давно развелись. Полагаю, у него до сих пор есть некая… обида.

— Похоже на то, — слабо улыбнулась я.

— Тебе не стоит его опасаться. В моём доме ты будешь под защитой. Первое время тебе будет лучше ни с кем не видится. Да и вряд ли кому-то в городе теперь придёт в голову напрашиваться в гости. Его Величество бы это не одобрил.

— Я надеюсь, — перевела взгляд с него на лери Прайс и обратно, — что хорошее отношение ко мне не выйдет вам боком…

— О, дорогая, уж мы-то как-нибудь справимся, — заверила с улыбкой женщина.

Генерал же ещё раз коснулся моих волос, сел в кресло и попросил:

— Покружись…

Стало ясно, что он собирался получше рассмотреть меня. В самых разных платьях.

Генерал Каир всласть налюбовался моим новым внешним видом. Но перевоплотилась я для церемонии в платье сдержанное, пусть и изысканное.

Мы всё равно не сможем сделать вид, что сегодня радостный и беззаботный день. Что праздник долгожданный.

Не после того, как Элен в очередной раз потеряла свою семью. И не после темницы.

Платье было чёрным.

Каир одобрил это.

— Ты очень красивая. И выглядишь чуть старше в хорошем смысле. У меня пропало ощущение, что я женюсь на ребёнке, — поделился мужчина.

— Мне уже восемнадцать, — ответила я.

Мой возраст совпадал с годами принцессы.

— Такая юная, — сказал он со странным, едва заметным сожалением и, поблагодарив лери Прайс, повёл меня к карете.

Мы ехали не так уж и долго, поэтому не успели толком поговорить. У меня из головы не выходила выходка Бакстера. Неужели он до сих пор не простил отца за развод?

Впрочем, возможно, главную роль играли обстоятельства.

Какими они были?

Я была бы рада спросить у мужчины, но не решилась.

— Я уже договорился. Нас ждут.

Многие девушки мечтают о свадьбе с самого детства. Я не была исключением. Но момент прочувствовать не удалось. Может быть, и к лучшему: этот брак был лишь фикцией. И мне ни на минуту не стоило забываться.

Генерал Дэвис повёл меня к храму, что находился в центре парка. Мы шли по дорожке из камня. Здание было небольшое, белое, тихое и чистое.

— После благословения богини ты станешь моей женой, возьмёшь мою фамилию, — пояснил генерал. — С этого момента только я буду за тебя в ответе. И королю будет сложнее до тебя добраться.

Я кивнула.

Благодарность переполняла меня пополам с опасениями.

Я передавала мужчине свою жизнь, он становился не только моим защитником, но и моим хозяином.

Если бы ситуация не была так накалена, я взяла бы себе больше времени на раздумья. Но его не было.

Колечко поблёскивало в солнечных лучах. Я могла лишь сжимать руку Каира, отчаянно надеясь на его благие намерения.

— Генерал Дэвис, — шепнула я.

Мы остановились у порога храма. С дерева упал раньше времени пожелтевший листок. Мужчина коснулся ладонью моей щеки и заглянул в глаза.

— Да, Элен?

— Вы ведь не обидите меня? — прошептала.

Он заправил мне прядку волос за ухо и сказал:

— Ради своей жены я готов на всё.

После чего тут же легко подхватил меня на руки. Тело словно окутало теплом, приятная дрожь прокатилась от головы до живота.

Я обняла его за шею и даже не заметила, как мы оказались в магическом круге рядом со жрецом, который начал читать церемониальную речь.

Клятва была дана. Вместо поцелуя требовалось порезать ладонь. Наша кровь смешалась в специальной жидкости. Её вылили в пламя, и она стала в два раза выше и ярче.

— Жертва принята. Богиня благословляет этот брак.

С этого момента я лери Дэвис, молодая супруга генерала дракона и мачеха пяти его малолетних деток, а также одного достаточно взрослого индивида.

Мы вышли из храма опустошённые, обряд высосал из нас энергию, но в этом по словам жреца не было ничего необычного.

— Теперь мы к вам? То есть тебе… — спросила я.

— Сначала нужно кое-кого забрать, Элен. Ты забыла? — усмехнулся Каир.

Я не могла перестать задаваться вопросом, как бы на моём месте чувствовала себя та, чьей жизнью мне теперь предстояло жить.

На неё совершили покушение, она была на волоске от смерти перед судом, затем было внезапное предложение генерала, скрытые угрозы самого короля, примерка платьев, стычка с Бакстером, церемониальный обряд замужества, а теперь…

Теперь её привезли в то место, которое было ей домом на протяжении всего детства и юности. В особняк лордов Эникенов.

Благодетелей города, из-за которых народ готов был рвать и метать. Руководила ли ими скорбь или же сожаления из-за того, что подачек больше не будет… Это не имело значения, жизнь Элен в любом случае была в опасности.

Обдумывая это, нахмурившись, я не вызывала никаких подозрений.

Мне и полагалось быть грустной в такой момент.

И я не притворялась. Просто причина была несколько иной.

Каир подвёл меня к кованым воротам, коснулся плеч, ободряюще приобнял и заглянул в глаза.

— Навес за зданием уцелел. Под ним стоит клетка с Верной. Твою рысь никто не посмел трогать. Её заперли до вынесения приговора.

— Спасибо.

— Я знаю, что она твой друг. И для неё уж точно найдётся место в моём доме. Дорогая… Тебе, может, хотелось бы побыть в одиночестве? Я могу остаться здесь. Не волнуйся, никого чужого к тебе не подпущу.

Я опасалась, что генерал заметит моё странное поведение. Если я не найдусь с ответом, если не сразу пойму, куда идти. Поэтому это было очень кстати.

Позволил себе обнять его, вдохнуть его успокаивающий запах и почувствовать тепло, я собралась с силами и зашла на участок.

От особняка остались лишь обгоревшие стены и малая часть крыши. Пострадал также сад с плодовыми деревьями и беседка, что стояла рядом. Я прикрыла глаза, любуясь с горечью тем, как красиво здесь было раньше. Под навесом стоял старый рояль, и лери Эникен любила играть довольно фальшиво, но задорно, пока остальные отдыхали у пруда. Её тонкие белые пальцы порхали по клавишам, словно бабочки.

А большая кошка мчалась со всех ног подальше от звуков, которые её нервировали.

Лери Элен смеялась. Она была беззаботной девочкой с надеждами на лучшее и горечью, спрятанной в кринолине.

Она любила свою семью.

Даже несмотря на то, что эту семью ей подарила новая ненавистная династия.

Я остановилась у навеса. Заметила клетку и пятнистую рысь. Казалось, что массивная кошка спала, хотя её морды не было видно. Небо серело, ветерок колыхал подол строгого платья и волосы. По телу промчались мурашки.

У некоторых магов были животные крови, верные друзья и слуги. Элен многое пережила, она знала о своём происхождении, о смене власти и предвзятом к ней отношении. Поэтому чувствовала себя белой вороной. И поэтому Верна, её рысь, была ей самым близким существом.

Обманывать генерала, который не знал Элен близко — это одно.

Но что делать с животным, которое знало свою маленькую принцессу лучше всех?

Существовала ли всё ещё их связь?

Ведь и магия у Элен сменилась. Точнее, у меня не осталось её магии.

Задержав дыхание, я всё-таки сделала то, за чем Каир отправил меня сюда: открыла клетку.

— Верна, — прошептала имя.

В голосе закрался плач. Это были будто бы и не мои эмоции, а отголоски прежней владелицы тела.

Кошка подняла на меня большие зелёные глаза. Я отошла на шаг. В груди билось нехорошее предчувствие.

Она вышла из клетки и с рычанием бросилась на меня. Попытка убежать привела лишь к падению. Верна прижала меня мощными лапами. Я попыталась закричать, но почему-то не смогла.

На несколько долгих, опасных секунд пропал голос.

— Ты. Не. Она.

Я не помнила, чтобы кошка говорила, так что испугалась вдвойне: и из-за человеческого голоса из зубастой пасти, и из-за слов.

— Что. Ты. С. Ней. Сделала? — каждое слово сопровождалось рыком.

Верна не порезала мне лицо лишь потому, что это было лицо Элен.

Но терпение рыси истончалось с каждой секундой всё сильнее.

— В темнице… её отравили, — наконец, смогла я сбивчиво произнести.

— Ты?!

— Я… нет! Нет… Я не из этого мира, — не стала ничего выдумывать. — Я утонула. Утонула и очнулась в её теле. Пожалуйста, я… Я ничего не сделала.

Рысь приблизилась и какое-то время не сводила с меня напряжённого взгляда.

— Элен должны были казнить, — сказала она.

Я кивнула, насколько это было возможно в моём положении.

— Генерал Девис предложил мне сделку. И ещё огненную магию не нашли. Её оправдали, но… я всё ещё в опасности.

Верна надавила на моё плечо в последний раз и отступила.

— Это всё неважно, — отрезала она. — Моя Элен мертва.

Она бросила тяжёлый взгляд на то, что осталось от поместья. Покачала головой и собралась уходить.

Я поднялась и, отряхиваясь, спросила:

— Куда ты?

Мне показалось, что она мрачно усмехнулась. Мимика не могла этого передать, но я очень хорошо чувствовала настроение.

— Куда уходят кошки, когда они перестают быть нужными? Когда приходит их время.

Я всё ещё боялась, поэтому сделала первый шаг к ней нерешительно. Но затем что-то нашло на меня, я перешла на бег.

— Постой… ты нужна… Ты нужна мне. Я не уверена, что справлюсь. И чувствую, что мы всё-таки связаны. Пусть я и не она.

Верна зарычала и снова прыгнула в мою сторону. Но на этот раз она хотя бы не сбила меня с ног.

— Зачем мне тебе помогать? — спросила она.

Я чувствовала, что нуждаюсь в ней, что не могу её потерять. Об этом кричало всё в моей душе.

А ещё разум подсказывал, что если рядом со мной не будет животного крови, у окружающих могут появиться лишние вопросы.

— Чтобы выяснить, что на самом деле произошло, — прошептала я. — Не ради меня. Ради Элен.

Она только разозлилась. Не знаю, что могло бы случиться, если бы к нам не подошёл генерал Девис.

— Всё хорошо? — спросил мужчина.

— Он знает? — прорычала рысь.

Я побледнела и прошептала:

— Нет.

Генерал Девис перевёл взгляд с меня на большую кошку и обратно.

— Всё хорошо? — повторил вопрос точно тем же тоном.

Теперь многое зависело от неё. Самое главное — узнает ли мужчина о том, что я вовсе не та, за кого себя выдавала.

И будет ли у меня кто-то ещё. Кто-то ещё на моей стороне.

Рысь не ответила, она стала уходить. Всё-таки решила, что нет смысла оставаться. Я молчала в напряжении, опасаясь неожиданного поворота событий.

— Куда ты? — всё-таки спросила. От стресса получился сдавленный шёпот.

Рысь остановилась на несколько мгновений.

— В карету не полезу, — сказала она, и на моём лице засияла улыбка, полная надежды. — Увидимся в поместье.

— Все знают, что ты принадлежишь Элен. Это может быть опасно, — возразил дракон.

— У меня есть клыки и когти, в отличие от неё. Вам есть за кем присматривать, — она прибавила шагу, а после и вовсе скрылась за колючими кустами.

Кошки…

— По крайней мере, она доверила мне тебя, — улыбнулся Каир. — Идём отсюда.

Последнее он произнёс с едва заметным отвращением.

Только вот я не поняла: к этому месту или к тому, что здесь случилось.

В любом случае я была только рада вернуться в карету, хотя и опасалась вопросов.

На удивление их не последовало.

Генерал вообще выглядел задумчивым и почти со мной не говорил. Он вновь женатый мужчина. Он везёт домой бывшую принцессу. Везёт домой девушку, обвиняемую в убийстве…

В общем, у Каира было очень много поводов погрузиться в себя. Я это прекрасно понимала, потому сидела тихо и только украдкой через приоткрытую шторку рассматривала улицы нового мира.

Моего нового мира.

Поместье теперь уже моего мужа находилось в отдалении, рядом было ещё несколько богатых домов, но дом Каира был дальше всех.

— Теперь ты здесь хозяйка, — выдохнул дракон, коснувшись моей руки, когда мы проехали мимо открытых кованых ворот.

Я моргнула. Главным было не обольщаться. Это ведь не в буквальном смысле. Потому что брак не настоящий.

Мне нужно будет играть роль. Роль хозяйки в том числе.

Перевела взгляд на мужчину. Нужно ли играть привязанность и влюблённость?

Тут же опустила глаза.

Смотреть на него с придыханием было совсем нетрудно.

Гораздо сложнее каждый раз напоминать себе о наших истинных целях.

— Спасибо ещё раз. Большое, — не выдержала я.

— Давай договоримся, что это последнее твоё «спасибо».

— Будет трудно.

— Хотя бы по поводу нашего брака.

Я кивнула. Карета остановилась, и дракон, ступив на землю первым, подал мне руку.

Я вышла и произнесла с улыбкой:

— Благодарю.

Он усмехнулся, но в глазах было что-то такое, словно я нарушила важный запрет.

— Это всего лишь вежливость, — шепнула ему и смутилась, когда взгляд мужчины потеплел.

А потом ещё раз, но уже совсем по другому поводу…

На крыльце стояли дети. Их было как будто бы даже больше пяти. Я не успела посчитать. Потому что помимо них и нескольких слуг там стоял и… Бакстер.

«Что происходит?»

Молодой человек широко улыбнулся, склонил голову набок, пронзил меня внимательным взглядом. Ну да, я была в чёрном платье. И ну да номер два — я была женой его отца.

— Что-то не помню, чтобы приглашал тебя на чай, сынок, — тут же высказался Каир. — А что за сборище?

Он почти не смотрел на своих детей, будто бы их и вовсе не было здесь. Но требовал ответа от слуг, которые явно не просто так застряли на ступеньках особняка.

— Господин… — выступил вперёд рослый, коренастый мужчина в тёмно-синей плотной рубашке, поверх которой был серый фартук с инструментами для работы в саду. — Мы хотим сделать заявление.

Ещё две женщины сверлили меня взглядами. Одна была в возрасте, надменная с виду, другая совсем молоденькая. Она как будто не до конца понимала, что здесь происходило.

Маленький мальчик со светлыми волосиками держался за её юбку и едва не плакал.

— Дорогой… — вышла к мужчине третья, последняя. Она была служанкой судя по форме. — Может, не надо…

— Тише, Марта, — нахмурился он.

— Я вас внимательно слушаю, — сказал Каир. И в его голосе точно была угроза.

— Они не рабы, — вдруг вставил Бакстер, — у них есть своё мнение.

— Разумеется, — усмехнулся генерал холодно.

Мужчина собрал всю волю в кулак и произнёс:

— Господин, мы очень уважаем вас. И ваши заслуги перед страной. Мы были рады верой и правдой служить вашей семье. Не покладая рук…

— Не стоит набивать себе цену, Рон.

Мужчина насупился, но дёрганно кивнул.

— Эта работа — всё, что у нас есть. И всё же… совесть у нас есть тоже. Это трудное решение, но мы не можем. Мы не можем, господин...

Он не смог договорить, но бросил взгляд на меня. Всё было ясно.

— Да что ты там мямлишь? — вызверилась старшая женщина и вышла вперёд. Вид у неё был такой, словно она готова бросится на меня и начать вырывать волосы. Я не дёрнулась, не отступила на шаг. Потому что рядом со мной был тот, кто мог меня защитить. — Он хочет сказать, что мы не собираемся обслуживать убийцу! Лери Эникен в своё время очень многое для меня сделала. И здесь много таких. Какой доброй душой она была… такие люди рождаются раз в сто лет. А ваша жёнушка…

— Что? — не дал ей договорить Каир. — Лючия, вами руководят эмоции, всё-таки вы женщина, я прекрасно это понимаю. Но вы должны отдавать себе отчёт в своих словах и том, что за ними последует. Я никогда не позволю никому оскорблять свою жену.

— Простите… — тут же побледнела женщина, с неё разом сошла вся спесь, хотя ещё несколько мгновений назад я и не думала, что это возможно в принципе. — Но мы не можем…

— Я прекрасно относился к лорду Эникену, его супруге и его семье. Вы это знаете. И вы, как я думал, знаете меня. И всё же это не помешало вам сделать свои выводы. К вашему сведению, Его Величество Эрнест Великий оправдал Элен. Она свободна. В юридическом поле, что же касается её положения то да, она моя жена.

В этот миг он посмотрел на старшего сына. Мне стало не по себе.

— Конечно, я вас рассчитаю, — продолжил Каир. — Но вы должны понимать, в чём обвинили меня и мою жену. И именно это ваша благодарность за работу.

— Нет, всё вовсе не так, — залепетала Марта, но Рон больно стиснул её ладонь, заставляя молчать.

— Дело в том, что вы очень изменились после… — прошептала Лючия, но вовремя оборвала себя.

Марта в это время, плача, шептала что-то на ухо мужу. В конце концов, он сказал:

— Если вы считаете, что она не виновата, мы верим вам. Если вы нас не погоните после этого, мы останемся.

— Я понимаю, Бакстер наговорил вам лишнего. Будучи родителем, всегда неприятно признавать, что первый блин вышел комом. Но это правда.

Сам Бакстер лишь холодно на это усмехнулся.

— Спасибо, господин, — мужчина с позволения Каира собрался уходить, женщина последовала за ним. Они были супружеской парой.

Лючия покривилась, схватила за руку молодую девушку и сказала:

— Рассчитайте нас, пожалуйста.

— Няня, — всё-таки заплакал мальчик, — няня не уходи, мне страшно…

— Тише, — к нему подошла другая девушка лет шестнадцати-восемнадцати. Она была одета, как лери, поэтому я решила, что она моя падчерица. — Иди ко мне.

— Будь мужчиной, — сказал другой юноша, он был примерного того же возраста, что и его сестра. Огненно рыжий, с повадками Бакстера.

— Конечно. За прошлый месяц вы получите. Этот же только начался, и вы решили покинуть этот дом так внезапно.

Женщина поджала губы, но не стала спорить.

Ещё бы. Даже в моём мире не с каждой работы удалось бы так просто уйти.

— Мы собираем вещи с дочерью. Вы очень ошибаетесь! Кто подумает о детях? Она их убьёт!

— Вы сошли с ума, — отчеканил Каир. — Уходите сейчас, иначе мне придётся присылать вам жалованье в темницу. Ваши вещи вместе с деньгами доставит Рон.

Лючия и няня ушли. Остался Бакстер и куча злых и напуганных детей.

Отличное начало семейной жизни…

— Итак, теперь, когда мы избавились от балласта, — спокойно продолжил разбор полётов Каир, — в виде малообразованных и недалёких, как выяснилось, слуг, я повторю свой вопрос: что за сборище?

— Это всё правда? — вперёд вышла та самая старшая девочка, что успокаивала самого младшего мальчика. Мне стало не по себе. Мы с ней, должно быть, ровесницы. Как я выглядела в её глазах? Тут могли возникнуть вопросы и без истории с пожаром, а уж с ней… — Ты… вы женились, отец?

— Кристин, — выдохнул мужчина, — не уподобляйся этим женщинами. Я знаю, ты способна мыслить гораздо быстрее. Я собирался представить вам свою жену, вашу мачеху, в более благоприятной обстановке.

— Но как же… — нахмурилась лери Кристин. — Разве можно даже не обсудить с нами? Как давно?

— Это-то тебя точно не касается, — отрезал Каир.

— Конечно, он вас ни во что не ставит, — вставил Бакстер. — Ему всегда было плевать на своих детей.

— Простите меня, — не выдержала я, — но что бы вы ни говорили, каждое слово сквозит обидой. Как, наверное, тяжело жить, если вы обвиняете в собственном недовольстве кого угодно, кроме себя самого. И это для вашего возраста… и пола… недопустимо.

Наверное, теперь я точно выглядела, как злая мачеха. Но Бакстер, который при каждом удобном случае бросался на отца, словно маленькая крикливая собачонка, меня просто выбесил. Хотя в моём новом амплуа следовало бы сказать «порядком надоел…».

Каир ухмыльнулся: я уловила это лишь краем зрения.

— Вы ничего о нём не знаете, — прошептала Кристин, глядя на меня. Но тут же сделала шаг назад, когда перевела взгляд на отца.

— Бакстер, сынок, должно быть, это было неочевидно, но я не желаю видеть тебя в своём доме. Ты ведёшь себя не самым лучшим образом. Попытками повлиять на это я не собираюсь унижать твоё мужское достоинство. Но всё просто: пока ты ведёшь себя, как мой враг, тебе не место в моём доме.

— Я лишь хотел навестить своих братьев и сестёр. Предупредить перед тем, как их огорошили бы такой чудесной новостью. Ради их безопасности.

— Они прекрасно слышали всё и понимают, что Элен оправдана. Она прекрасная юная девушка, у которой случилось несчастье. Вот и всё. Я настоятельно рекомендую вам всем относится к ней с теплом. А теперь Бакстер… скажи мне, тебя проводить?

Каиру ничего не стоило бы выставить Бакстера силой. Молодой человек прекрасно это понимал, поэтому, шепнув что-то младшим детям и подмигнув мне, всё-таки собрался уходить.

В этот момент мимо ворот пробежала Верна. Она в три прыжка оказалась рядом со мной и рыкнула на старшего сына моего мужа.

— От тебя пахнет слабостью, — сказала ему, наморщив морду. — От таких всегда много проблем.

— Ещё и это… — рассмеялся мужчина. — Как печально быть на вашем месте, — имел в виду братьев и сестёр.

Он потрепал младшего златовласого ребёнка по волосам. И ушёл лёгкой походкой. Кроме тех мгновений, когда проходил мимо Верны.

— Кристин, тебе придётся приглядывать за младшими, пока я найду новую няню. Конечно, если Элен захочет, она сможет тебе помочь.

— Это совершенно не нужно, — поспешила заверить девушка.

— Держись от нас подальше, — сказал мальчик лет шести-восьми с тёмными волосами и мрачным видом.

— Я поговорю с ними, — заверил меня Каир. — Пока просто познакомьтесь. Моя старшая дочь Кристин. Ей семнадцать лет. Через год она нас покинет. А это Изекил, ему пятнадцать лет, — указал на рыжеволосого юношу. — Дальше Мортимер, ему семь. И Сьюзен и Мэтью. Погодки. Мэтью родился три года назад…

На самых младших очаровательных светловолосых деток он даже не посмотрел. Девочке, значит, было четыре года, а мальчику всего три.

— Я планировал тихий семейный вечер. Но эта выходка заставила меня изменить планы. Кристин и Изекил — вы остаётесь без ужина. Уже достаточно взрослые, чтобы думать своей головой. Мортимер — без сладкого. Элен…

Я на мгновение совсем забылась и испугалась, что меня тоже накажут.

— Идём, дорогая, — улыбнулся дракон, — я покажу тебе дом.

Всё бы ничего, дети начали расходиться под управлением Кристин, вот только случилось неожиданное. Между нами и крыльцом откуда-то с навеса свалилась… Девочка-подросток, в два раза рыжее Изекила. Платье намекало на то, что она не слуга.

— У вас есть ещё одна дочь? — перевела взгляд на Каира.

— Насколько мне известно, нет, — ответил Каир ровно. Ответ мужчины со всеми нюансами, что сказать… — Дорогая, это лери Роза. Роза Валентайн, могу я спросить, что вы делали на крыше моего дома? Изекил, ты знал об этом?

— Он не знал! — поднявшись, принялась защищать парня девочка. — Я хотела пробраться к нему в комнату, чтобы подшутить вот и всё. Потом поскользнулась, едва удержалась на навесе. У вас тут важный разговор, я не хотела мешать. Простите, я сейчас же отправлюсь домой.

— Лери Роза, как думаете, мне стоит поговорить с вашими родителями об этом? Что они скажут, когда узнают, что их единственная дочь в столь юном возрасте посещает спальни соседских юных лордов?

— Вы же знаете, что мы просто друзья, — хохотнула девочка. — Давайте так, я ничего не расскажу об этом сборище, а вы не расскажите ничего моим родителям? Особенно папе.

— Боюсь, я не веду переговоры с преступниками. Где ваша сопровождающая?

— Она опять заснула, — Роза закатила глаза.

— Ладно… Изекил, проводи свою подругу.

Рыжая парочка потопала в сторону дороги. Девочка звонко смеялась и что-то рассказывала парню, жестикулируя и раз за разом повышая тон.

— Прошу прощение. Я рассчитывал на то, что хотя бы в стенах моего особняка вы сможете расслабиться.

Каир бросил на меня сочувственный взгляд, я слабо улыбнулась.

— Так мы ещё не переступали порог. К тому же здесь намного лучше, чем в темнице. И я всё понимаю, правда. Конечно, от слухов мне так просто не отделаться.

— Они обязательно отнесутся к вам с должным уважением и пониманием. Но на это потребуется время.

— Время, — кивнула я, — а также усилия с моей стороны. И я обещаю их приложить.

— И авторитет строгого отца бы не помешал.

Генерал взял меня за руку, погладил костяшки пальцев ободряюще.

— К сожалению, я несколько отдалился от своих детей после смерти… — у него непроизвольно дёрнулся уголок губ, — моей жены. Боюсь, я не был идеальным отцом.

— Не переживайте, — поспешила успокоить его. — Ведь многие до совершеннолетия мальчиков видят их пару раз в месяц, никак не принимая участия в их воспитании, доверяя это дело женщинам и учителям. Что говорить о девочках, которых многие отцы просто игнорируют…

Я не взяла это с потолка, а представила, что могла бы сказать Элен. Это сугубо патриархальная страна не без причуд, так что, учитывая общее положение дел и потерю любимой супруги, а также род деятельности Каира… не было ничего удивительного в его признании.

Меня подкупило, что он признавал свои минусы. Значит, считал, что детям стоило бы уделять больше внимания. Может быть, даже хотел этого.

Это уже довольно большой шаг.

Дальше, может быть, я смогла бы помочь ему наладить отношения с близкими.

Хотя, конечно, первую очередь мне стоило доказать им, что я не кровожадная убийца и не беспринципная молодая охотница за состоянием генерала.

— Моя жена руководила слугами и уделяла много времени детям. Больше, чем её подруги, например. Она любила проводить время с семьёй больше, чем светские мероприятия. Но я от вас ничего не жду. Есть список необходимых небольших обязанностей приличия ради. Сопровождать меня, если это будет нужно, вместе завтракать и ужинать, всё в этом духе… В остальное время вы можете заняться тем, что вам будет угодно. У меня большая библиотека, если вы любите читать. Или я могу купить вам всё необходимое для рукоделия. У вас также, конечно, будет отдельная спальня. Но некоторые ночи мы будем проводить в одной постели. Вас это не смутит, дорогая?

— Не смутит, — ответила на вопрос и на самом деле очень смутилась.

Но он же ничего такого не имел в виду, правда?

Трёхэтажный особняк генерала был великолепно обставлен, насколько я могла судить, руководствуясь памятью Элен. Дорогие ткани, виды дерева и камня, со вкусом подобранные обои, шторы, статуэтки.

Всё было чистым, но, к сожалению, неуютным.

Мне стало не по себе сразу же, как я переступила порог.

Быть может, дело в не слишком больших окнах, света было недостаточно даже солнечным днём, из-за этого великолепные бордовые диваны и столешницы из красного дерева были, будто подёрнуты серой мрачной дымкой.

Дом не казался жилым. Хотя у Каира были и слуги и что ещё важнее — дети. Пятеро детей. Плюс их друзья, такие как лери Роуз. Плюс наверняка частенько приезжающие с визитом родовитые гости.

Ничего этого будто не было.

И при этом всё-таки чувствовалось что-то тёмное. Чьё-то присутствие. Чей-то внимательный взгляд.

Я схватилась за горло, на мгновение стало трудно дышать.

— Дорогая, что с тобой? — спросил Каир с такой заботой и беспокойством, что я тут же убедила себя, что мне показалось.

Рядом с этим мужчиной всё плохое забывалось.

Раньше я даже не думала, что это возможно.

— Всё в порядке. От волнения дыхание перехватывает. Всё же это всё так быстро и неожиданно. Я надеюсь, что вы, то есть ты… Что ты простишь мне эту оплошность.

Каир вдруг прижал меня к себе и поцеловал в волосы.

Его горячая большая ладонь прошлась от моей макушки к подбородку, за который зацепились длинные, красивые пальцы.

Мужчина заставил меня приподнять голову и посмотреть в его невероятные зелёные глаза.

Я уже почти не замечала шрама на его лице. Он совсем не пугал.

— Признаюсь вам, — сказал дракон, — в вашем присутствии я тоже порядком волнуюсь. Чего совершенно от себя не ожидал.

Заставив моё сердце трепетать от этих слов, он едва не добил меня поцелуем в щёку. Так близко к губам…

К своему стыду я едва не потеряла сознание. По крайней мере, на мгновение мне точно показалось, что я не удержусь на ногах.

— Идём, дорогая, я покажу тебе дом. Первый этаж может показаться несколько неинтересным. Здесь больше хозяйственных помещений. Кроме этого, конечно, малая и большая столовая, а также мой кабинет. Кстати, о нём, Элен… — он посмотрел мне в глаза, на мгновение мне показалось, что в его радужках сверкнула магия. — В мой кабинет, как и в мою спальню, нельзя заходить без разрешения. Ни моей жене, ни слугам, ни детям. Так что, — он усмехнулся, — если увидишь, что кто-то нарушает порядки, можешь смело наказывать.

Я улыбнулась.

— Спасибо, что предупредил, буду знать.

Верна всё это время молчаливым призраком ходила за нами, внимательно слушала, но ничего не говорила.

На самом деле одного её присутствия хватало, чтобы мне было спокойнее.

Лучше, если кто-то со стороны, кто-то знающий мой секрет, сможет оценить ситуацию.

А ещё защитить.

Хотя и Каиру я доверяла.

Но он так странно сказал про кабинет и спальню… Как будто больше ради того, чтобы дети не смогли меня одурачить. Но в то же время запрет касался и меня.

— И, конечно, здесь чудесная гостиная, — подвёл меня дракон к залу, где поместилось бы больше двух десятков гостей. Шикарные диваны, большой ковёр с изображением свернувшегося кольцом дракона, гобелены, гербы, камин, книжные полки и стол для игры в карты.

Всё довольно сильно впечатляло. Но не так, как большая картина над камином.

Художнику позировали перед этим же камином, из-за чего создавалось странное ощущение повторения.

Я узнала Кристин, Изекила и Мортимера. Они выглядели младше, чем сейчас. Самых младших ещё, кажется, не было. В центре куда более яростный и довольный стоял Каир. Он приобнимал свою супругу Эсмеральду.

Медовые волосы с рыжиной, правильные черты лица, большие синие, как сливы, глаза. Она несомненно была очень хороша собой.

Прошло три года. Каир женился в третий раз. Брак был фиктивный, и я знала этого мужчину совсем недолго.

Но смотреть на эту картину было неприятно.

Словно совсем ничего с тех пор не изменилось. Ни в доме, ни в душе генерала.

Словно не было ни Сьюзан, ни Мэтью.

И тем более не было меня.

В какой бы точке комнаты я ни оказалась, мне всё время чудилось, что Эсмеральда сверлила меня взглядом.

И его нельзя было назвать дружелюбным.

— Я не стремлюсь облагородить обстановку, поскольку не люблю гостей и не хочу доставлять им удовольствие сидеть часами с комфортом в моём доме, словно в модном салоне. Но если ты захочешь что-то изменить, мы обязательно это обсудим.

Я прикусила язык, чтобы не сказать, что мне не очень нравится этот семейный портрет.

В этот момент за спиной будто кто-то прошёл и обдал холодом. Каир стоял рядом и ничего не заметил. Я сглотнула и поёжилась. Мы с Верной переглянулись.

Она хранила молчание. А Каир продолжал заботливо рассказывать мне о доме.

— Дети живут на третьем этаже. У каждого своя спальня. Там также есть комнаты для досуга и для прислуги. Основной шум именно там. Второй этаж наш. Библиотека, гостевые и хозяйские спальни именно там. Идём, я тебе всё покажу. К этому времени будет готов ужин.

Так, несколько часов прошло за разговорами о доме и соседях, чьи имена и манеры мне нужно было знать, потому что полностью общения с внешним миром избегать едва ли получилось бы.

Потом Каир отлучился, чтобы решить вопрос с оплатой слугам и указаний насчёт набора новых.

У меня было время, чтобы перевести дух, умыться, обновить причёску и переодеться.

— Мне всё это не нравится, — сказала Верна, которая сидела у двери и не сводила с меня своего мудрого кошачьего взгляда.

— Что именно?

— Всё. Откуда нам знать, что этот лорд Девис не замешан в смерти… Элен. И её приёмных родителей с женихом.

— Мне бы не хотелось так думать… — отозвалась я.

— После ужина нужно будет поговорить, — решила Верна.

На этом она поднялась и принялась обнюхивать комнату.

Я постаралась не забивать себе голову самым худшим и решать проблемы по мере их поступления. Генерал до сих пор не оправился от смерти жены и даже заболел, стал терять магию.

Но он боролся. Не сдавался.

Может быть, ради себя. Или ради детей.

Он решил, что моя магия каким-то образом поможет ему снова стать могущественным драконом.

Но что, если дело было не только в этом?

Может быть, если он сможет оправиться морально, если мне удастся его оживить, принести с собой в этот дом что-то хорошее и светлое, может, тогда он сможет отпустить Эсмеральду и вместе с этим отступит его недуг?

Я хотела помочь и так, как могла, без магии.

И тем, что было ему необходимо.

Так как ужинать мы должны были без детей, ведь младшие ели отдельно, а старшие были наказаны, я решила надеть хорошее, но простое лимонное платье. В нём будет свободно и удобно, а ещё оно будет хоть каким-то ярким пятном среди коричневых, красных и чёрных пятен дорогого интерьера.

Сам ужин прошёл очень хорошо. Мы не говорили о делах слишком много. Нам обоим нужно было перевести дух и просто поесть. Просто поговорить не о чём. Я предложила попытаться воскресить увядший сад. Каир сказал, что для начала можно было бы высадить цветы в клумбы перед домом. Я сказала, что совсем не против помогать с детьми. Он с обаятельной тёплой улыбкой поблагодарил.

Мне не хотелось расставаться, не хотелось погружаться в атмосферу тревоги.

И не пришлось.

К моему удивлению, Каир сказал:

— Дорогая, уже так поздно. Сегодня день нашей свадьбы. Я думаю, что будет уместно, если ты будешь ночевать в моей спальне.

Я бросила на него ошарашенным взглядом.

Да, мы ведь договаривались.

Но так скоро… Я почему-то не подумала, что проведу с мужем первую же свою ночь в новом доме.

— Мне… мне, наверное, стоит переодеться.

— Я всё подготовил, — удивил дракон в очередной раз. — Идём.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. За этим властным и опытным мужчиной. Которого я совершенно не знала и которому так отчаянно доверилась.

Сердце колотилось словно бы прямо в горле. Пальцы заледенели.

Конечно же, это только ради прикрытия. Конечно же… Я пыталась себя убедить, но страх был сильнее.

В спину упирался чей-то взгляд. Но каждый раз, когда я оборачивалась, никого позади не было.

Мы поднялись на второй этаж в просторные покои Каира. Из которых двери вели ещё к двум комнатам.

— Ванная и гардеробная, — пояснил мужчина. — Там есть всё нужное и для тебя. Сядь, пожалуйста.

Он указал мне на кровать, я села на край и взглянула на него с надеждой на лучшее.

— Мы переходим ко второй части сделки. Чтобы я мог воспользоваться твоей магией, мне необходимо провести несколько ритуалов. Как долго это продлится — не могу сказать. Ты будешь приходить ко мне на ночь несколько раз в неделю. Так, слуги не смогут заподозрить, что брак фиктивный, как и дети. И никто нас не потревожит.

— Поняла. А что эти ритуалы из себя представляют?

— Ничего особенного…

Мужчина сел рядом, коснулся моего плеча. Его взгляд стал пылающим, почти нестерпимым. Потому что из-за него мне самой было трудно дышать, а тело принималось гореть и чего-то ждать.

Каир запустил пальцы в мои волосы, распустил причёску. Заставил пропустить неверный, тихий стон удовольствия.

Прикосновения были слишком приятные.

Мужчина странно посмотрел на меня, будто бы не ожидал никаких звуков.

И тут же приблизился и коснулся моих губ.

Обжигающе-сладко, пронизывающе-горячо.

Я вся дрожала, но почему-то не отстранилась, хотя страх никуда не уходил. Меня невыразимо сильно тянуло к этому грозному мужчине. Хотелось продолжения поцелуя, хотелось раствориться в его тепле.

Но Каир отстранился первым.

— Прошу прощения, — сказал, завораживающе глядя мне в глаза, — ты слишком красива. Будет сложно сдерживаться.

Я вновь прикусила язык. На этот раз, чтобы не сказать глупое и порочное: «Не сдерживайся…».

Сама от себя такой пылкости не ожидала.

— Но я должен, — добавил Каир и поднялся.

Он достал с полки большую тетрадь в чёрной кожей обложке, пролистал пару страниц и сам себе кивнул.

— Для начала нужно пройти через омовение водой.

— Как это? — выдохнула я, стараясь больше не думать о поцелуе.

— Всего лишь принятие ванны. Не волнуйся, можно остаться в нижнем платье. В гардеробной я оставил два варианта для тебя. Одно на смену мокрому. Переодевайся, окончательно распусти волосы и не бойся. Ты же веришь мне?

Пока Каир делал только то, о чём мы и договаривались.

— Да, — отозвалась я.

Что ж… если он даже за поцелуй извинился, мне не стоит больше выдумывать лишнего. Этой ночью проведём первый ритуал, а завтра наступит новый день, где у меня будет много забот.

Как у фиктивной жены генерала-дракона.

Как у фиктивной мачехи для пяти разных по характеру, но одинаково недружелюбно настроенных детей.

В гардеробной висела ровными рядами одежда дракона. Его мундиры, пиджаки, рубашки и брюки. Всё в идеальном порядке. Чего ещё можно было ожидать от такого мужчины?

Мои нижние платья висели на видном месте. Кружевные, белые, длинные и довольно закрытые. Я сама не заметила, как прониклась духом стеснения, что был свойственен молодым лери из этого мира.

Раньше я могла спокойно надеть короткие шорты и топик в жаркий день.

А теперь радовалась, что платье хорошо так закрывало колени и не было и намёка на декольте.

Единственное, что меня смущало, так это то, что платья, которые выполняли функцию ночнушек, но были гораздо красивее, явно не были недавно куплены.

Глаз зацепился за парочку затяжек, но они совсем не портили впечатления.

Да и какая разница? Всё чистое и красивое.

Может быть, они принадлежали Кристин? У Каира не было времени подготовиться, и он одолжил их у дочери?

Я коснулась оборки на подоле и на мгновение почувствовала холодок между пальцами.

Или их носила Эсмеральда?

Я помрачнела, но не стала ни о чём спрашивать. Переоделась и разобрала волосы.

— Всё хорошо, Элен? — спросил дракон.

— Д-да…

— Идём, вода уже готова. Она должна быть комнатной температуры, придётся немного потерпеть. Но ты не заболеешь — я даю слово.

— Хорошо.

Каир подвёл меня к большой ванне. В ней даже он поместился бы и смог помыться с комфортом. Что говорить о хрупкой принцессе.

Водой ванна была заполнена почти до краёв.

Я сглотнула застрявший в горле комок и замерла, не в силах сдвинуться с места.

— Тебе помочь? — спросил Каир.

— Нет, пожалуйста, нет… — я вдруг просто ощутила, что по щекам текли слёзы ручьём.

Обернулась к мужу, спрятала лицо в его груди, рыдала и не могла остановиться.

— Я не хочу, пожалуйста…

— Что такое? — спросил он с раздражением. — Не понимаю…

— Вода, — подняла на него полные слёз глаза. — Мне кажется, что я боюсь воды.

Мужчина обнял меня, и я стала потихоньку успокаиваться, хотя перед глазами всё ещё был момент, когда меня тянуло на дно, а я ничего не могла с этим поделать.

Когда я умерла захлебнувшись.

Я сама не знала, что это выльется в такой неудобный страх. Огромный, затмевающий все доводы рассудка.

— Ты боишься воды? — тихо и уже с вниманием ко мне переспросил Каир. — Когда это началось?

Это был удивительный страх с его точки зрения. Хотя бы потому что сама Элен прошла через пожар. И, будучи травмированной, должна была бояться огня, а уж никак не ванны, что была наполнена водой.

Мне, всё ещё дрожа, пришлось судорожно соображать.

— Наверное, из-за темницы… Меня обливали холодной водой в качестве наказания. П-простите, я сама не знала, во что это выльется…

— Выльется? — рассмеялся Каир.

Его тёплый смех и поглаживания по спине окончательно меня приободрили.

— Не волнуйся, всё хорошо, я с тобой, Элен.

И как будто бы мало было подвести его своей внезапной слабостью… В дверь вдруг начали тарабанить со страшной силой.

Что, если это слуги короля? Что, если нашлись доказательства вины Элен?

Если так, то никто меня уже не спасёт…

— Господин, ваши дети… — боязливый женский голос заставил меня выдохнуть. По крайней мере, дело было не в преследователях Элен. Но — сердце вновь забилось чаще — что же с детьми?

Каир открыл дверь, оставив меня в ванной комнате. Я поспешила к нему.

— Что случилось? — спросил он с нетерпением.

Мне показалось, что он был раздосадован тем, что нас прервали. Может быть, дети часто хулиганили, и он к этому привык? Поэтому в зелёных колдовских глазах было скорее раздражение, чем беспокойство.

— Они… Они… Господин, средний сын ваш… собрался уезжать. Он ещё должен быть в конюшне.

— Изекил? — рявкнул Каир и тут же обернулся ко мне: — Не беспокойся, дорогая, оставайся здесь. Я всё улажу и вернусь.

Он ушёл, служанка схватилась за свой чепчик и зашептала молитву какой-то богине.

— Что произошло? Куда собрался уезжать пятнадцатилетний мальчик среди ночи?

Она взглянула на меня со страхом. Чёрные завитки локонов обрамляли хорошенькое бледное лицо. Пухлые губы были искусаны до крови.

— Я не знаю. Мне сказала кошка, — прошептала девушка и отступила на шаг. — Госпожа, простите, можно я пойду?

Прося разрешения, она продолжала удаляться.

Неужели подумала, что я могу ей навредить?

— Да, конечно, идите…

В полумраке я была белым пятном из-за нижнего платья и распущенных светлых волос. После того как служанка скрылась, на несколько мгновений, тишина второго этажа будто съела все прочие звуки.

А затем я стала слышать шорохи.

Кто-то приближался ко мне, чем-то позвякивая на грани слышимости.

Мне стало не по себе, и я рванула к лестнице на третий этаж.

Оттуда лился бледный лунный свет из узких оконцев и едва доносились детские голоса. Мне было спокойнее ждать Каира рядом с живыми людьми. Даже если они меня ненавидели.

Из приоткрытой комнаты доносилось бурное обсуждение.

— Кто-то нас подслушал…

— Слуги?

— Разве они не понимают, что мы в опасности? Захотели выслужиться перед отцом?

— У некоторых людей нет сердца…

— Ничего, Изекил успеет ускакать к тётушке.

Кажется, это был голос Кристин. Я смотрела в окно. К сожалению или счастью, рыжеволосому юноше не удалось вовремя сбежать: Каир уже разбирался с ним у конюшни. Я видела его с сыном в неверном свете факела.

Из комнаты вдруг выглянула старшая дочь.

Она заметила меня, вздрогнула и захлопнула дверь.

— Тише, она здесь…

— Она пришла убить нас! — заплакал вдруг кто-то из младших детей.

Моё сердце сжалось. Они были напуганы до смерти. И я тоже. Может быть, я сходила с ума, но до меня всё ещё долетал тихий-тихий звон. И он приближался.

Они видели во мне чудовище.

Маленькие дети в беде.

Но я сама чувствовала себя беззащитной девочкой в окружении врагов. Сама ужасно боялась.

Призрачные шорохи вдруг стали громче и приближались стремительнее. Вот-вот я столкнусь со своим страхом лицом к лицу.

И, возможно, это будет последнее, что я увижу…

Секунда. Вторая. Прыжок.

На меня прыгнула большая кошка. Её глаза сверкнули жёлтым в полутьме.

— Верна, — облегчённо выдохнула я.

Она тихо зарычала и с головы до ног меня осмотрела.

— Ты знаешь, что происходит? — спросила я.

— Ты не вернулась, — ответила она с обидой. — Мы договаривались поговорить.

— Генерал… мне нужно было быть рядом с ним этой ночью.

Рысь помолчала несколько мгновений. Затем сказала:

— Я была рядом на случай опасности. И услышала разговор детей. Они опасаются тебя. И считают, что им будет лучше в другом месте. У них есть троюродная тётя из другого города. Они сомневались, что генерал разрешит им уехать к ней даже на лето. Про неё говорят, что она ведьма. Рыжий решил поехать к ней, чтобы попросить помощи. Узнать, сможет ли она принять их, если они сбегут уже все вместе.

— Их настолько испугало то, что говорят обо мне, что они решили сбежать к ведьме? А как же Каир? Разве они не должны доверять мнению отца. Он так говорил с королём… У него есть связи, и он совсем не глупый человек. Хотя бы старшие дети должны понимать, что он знает, что делает.

— Они считают, что он сошёл с ума. И это, возможно, правда. Что вы с ним делали? Я не слышала звуков спаривания.

Я покраснела и отвела взгляд к окну. Каир возвращался домой, таща за собой Изекила за волосы.

— Идём, — шепнула я, — он просил меня оставаться в комнате. Будем рядом. Ты ходила по коридорам, не заметила ничего странного?

— Здесь тяжёлая энергетика, — отозвалась Верна. — Что вы делали?

Мы вернулись на второй этаж. Я прислонилась к стене рядом со спальней Каира.

Не знала, можно ли говорить, что в ней происходило.

Но Верна знала мою тайну, и я сама просила у неё помощи. Без полного понимания происходящего она едва ли сможет помочь мне.

— Каир болеет, но это тайна, — шёпотом сказала я. — Пожалуйста, никому не говори. Он хочет провести ритуалы, чтобы забрать мою магию. Она ему подходит, а я всё равно её толком не чувствую и не представляю, как пользоваться.

— У Элен была магия огня.

— Её больше нет.

— Значит, она умерла вместе с ней. Но как можно забрать для своих нужд магию другого человека? Я никогда об этом не слышала, это подозрительно. Ты согласилась, чтобы он тебя защитил?

— Да, — отозвалась я, — в тот момент я не знала, что мне делать…

— Тихо, — вдруг напряглась Верна. — Он возвращается. Поговорим завтра. Если останешься здесь, а он причинит тебе вред, кричи. Я тебя услышу.

— Спасибо, — едва успела прошептать я.

Каир вернулся с подсвечником, рядом с ним вполне себе спокойный шёл Изекил. Но я даже в тусклом свете заметила как сильно покраснело его лицо. Только с одной стороны.

— Всё в порядке, — сказал Каир. — Изекил, возвращайся в свою спальню.

Юноша даже не посмотрел на меня. Словно робот, он поднялся наверх.

А я выдохнула огорчённо:

— Вы его ударили.

— Он бы не отделался так легко, если бы рядом не было вас. Элен, он мужчина, и уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои поступки. Такое поведение непростительно. Собрался сбежать к дальней родственнице.

— Они так плохо ко мне относятся… — прошептала я.

Изменить это будет сложнее, чем мне казалось изначально.

— Они тебя не знают. Я хотел дать им возможность, но… Видимо, по-хорошему не получится.

— В каком смысле?

— Всё просто, дорогая, если они хотят покинуть этот дом, они его обязательно покинут. И нас больше никто не будет отвлекать. Идём.

Он взял меня за руку, завёл в спальню и закрыл дверь на замок.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, слегка насторожившись.

Каир после инцидента с сыном стал выглядеть куда более грозным и суровым, чем ещё несколько минут назад. До того, как нас прервали.

Он как будто бы не мог до конца убрать отпечаток мрака, но делал вид, что всё в порядке.

— Не стоит тебе беспокоиться, Элен, — ответил и сел за стол, поставив подсвечник рядом. — Я хочу написать письмо дальней родственнице. Возможно, сейчас самое время для детей сменить обстановку.

Я села на край кровати и начала нервно водить пальцами по коленям поверх нижнего платья.

— Думаете… думаешь, что всё так безнадёжно? Нет шансов всё им объяснить и наладить общение? Я понимаю, какие обо мне теперь ходят слухи. Детей можно понять, даже вашего старшего сына можно понять. Но я в поместье всего несколько часов. Они не видели меня почти. Я намеривалась прямо с утра начать завоёвывать их доверие.

Каир окинул меня взглядом и улыбнулся.

— Ты очень мила, и я ценю эту инициативу. Но дело не только в их отношении. В городе им сейчас оставаться опасно. Король точит на тебя зуб, слуги бунтуют. Ты сама пережила страшный пожар. Кто знает, что ещё может случиться. Не волнуйся, я задумался об этом ещё до того, как предложил сделку. Выходка Изекила только напомнила мне о подобной необходимости.

С этими словами он принялся писать письмо. Я не хотела ему мешать. В словах мужчины, конечно, было здравое зерно. После того как генерал встал на мою сторону, у его семьи могло появиться много врагов. Возможно, первые месяцы и вправду стоит побыть в отдалении от меня и поместья. Но что-то в этой идеи тревожило…

Поэтому я не выдержала. От волнения поднялась и принялась в лунном свете мерить шагами комнату. А затем и позволила себе продолжить разговор.

— Разве дети не будут в большой опасности вдали от своего отца? Только вы смогли защитить меня, а ведь я вам никто. Они — ваши дети.

— Никто? — усмехнулся генерал. — Элен, во-первых, ты моя принцесса. Пусть меня и могут повесить за мои слова. Но в тебе течёт кровь великих правителей. Многое, что про них говорят теперь — сущие выдумки. Жаль, что у людей короткая память… Что же касается спасения, поверь мне, ты спасёшь меня ничуть не меньше, чем я тебя.

Это было приятно слышать. Особенно в совокупности с его тёплым взглядом. Но… Я ведь говорила не об этом.

— Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы отплатить вам. Но дети… если кто-то, не дай богиня, решит им навредить… Это легче будет сделать в провинции, где они будут под присмотром одинокой женщины.

Каир покачал головой.

— Дорогая Элен, мои дети не беззащитны. И их тётя — тоже. Я отсылаю их лишь на первое время. Пока молва в городе не сойдёт на нет, будет даже лучше, если они уедут. К осени, конечно, младшие вернутся домой вместе с Кристин. А Изекила ждёт военная академия. Иначе я плохо представляю, что из него вырастит. Я думаю, этот разговор стоит закончить.

Он сказал это довольно мягко, но я понимала, что этот было проведением черты, за которую мне не стоило переходить.

Мы были супругами, но фиктивно.

Я не была матерью этих детей, я с трудом помнила их имена.

И уж, конечно, не мне было раздавать советы и что-то решать.

Поэтому я замолчала и позволила Каиру дописать и запечатать письмо. Он вышел на пару минут в коридор, чтобы отправить его по портальной почте.

Всё это время я чувствовала себя ужасно виноватой, хотя по факту была ни при чём. Дети перепуганы, они уедут и будут думать, что их отец сошёл с ума, взяв в жёны убийцу.

Едва ли их мнение изменится по возвращении. Скорее только укрепится ненависть.

Повлияет ли решение Каира помочь мне на будущее Кристин? В восемнадцать лет она должна будет выйти замуж, но не отпугнёт ли женихов моя репутация и репутация генерала Девиса?

Я так сильно задумалась обо всём этом, что совсем не заметила, когда Каир вернулся, сел рядом и взял меня за руку.

Этот тёплый жест заставил меня вздрогнуть и посмотреть в глаза мужчины.

— Не переживай, — сказал он. — Всё наладится. Когда сопротивляешься установленному порядку, приходится преодолевать очень многие препятствия. Но подчиниться и для тебя, и для меня, значит, умереть. Но ты ведь со мной? Ты не сдашься?

Я улыбнулась и помотала головой.

— Нет, конечно, нет.

— Вот и славно, малышка моя.

Каир провёл ладонью по моему плечу и чуть сжал его ободряюще.

— Я сделаю тебе массаж. Может быть, это поможет? Иногда всё, что нужно — это расслабиться.

— Поможет для чего? — прошептала я смущённо.

— Расслабиться для того, чтобы перестать бояться, конечно же.

Он с лёгкостью и мягко развернул меня к себе спиной и попросил закрыть глаза.

Полумрак, его бархатный ровный голос, его руки на моих плечах. Руки моего мужа… Всё это мало располагало к полному расслаблению.

Но проблема с детьми и городом, что жаждал видеть меня рядом с виселицей, отошли на второй план.

— Мне очень жаль, что я пока только доставляю проблемы, Каир, — прошептала, когда мужчина начал нежно поглаживать мою спину.

От каждого касания по телу разносилось мягкое тепло и свет. Я чувствовала, как во мне расцветало всё больше что-то новое. Что-то правильное.

— Ничего страшного, — ответил он. — Ты так много пережила за последние дни. Слишком много для хрупкой девушки. После этого чего-то бояться — нормально… Такое случается даже со мной.

— И чего ты боишься? — спросила уже естественнее, немного привыкнув и к нему, и к обстановке.

Вот только этот вопрос оказался слишком фривольным. Мужчина не перестал меня касаться, но я позвоночником почувствовала исходящие от него холод и напряжение.

— Простите, — сорвалось с губ. — Не нужно отвечать.

Он и не ответил, хотя мог бы перевести всё в шутку, если не хотел говорить. Может быть, это связано с его женой? Можно быть, я надавила на рану, что всё ещё кровоточила спустя три года?

Проведя большим пальцем под моей лопаткой, Каир спросил:

— Странно, что именно вода. Тебе придётся трижды присутствовать на ритуалах, для которых нужна будет ванная.

— Я этого не знала, — ответила так, потому что в какой-то момент мне показалось, что мужчина заподозрил неладное.

Может быть, он уже догадывался, что я не Элен?

Или посчитал, что я просто решила воспользоваться им и не желала выполнить свою часть договора, не желала отдавать ему магию?

Мне, наоборот, хотелось помочь ему. Я не думала, что могут возникнуть какие-то трудности.

Разволновавшись, закусила губу. А Каир вдруг слегка рассмеялся:

— Ну что ты, маленькая? Я чувствую, как напрягается твоё тело. Разве цель не была в расслаблении?

— П…

— Не смей извиняться!

— Точно.

— Я научился этому в одной из своих самых долгих вылазок. Вдали от Файрэ-Лиры живут очень мудрые народы. Ну… по крайней мере, иногда. Здесь же массаж весьма недооценивают. Всё-таки прикрой веки и представь что-нибудь хорошее. Подумай обо мне. Я помогу тебе. Я тебя защищу. Тебе не о чем волноваться. Всё плохое позади. Веришь?

Его голос мерно растекался по комнате, пока, в конце концов, не заполонил всё пространство. Он был теплом, он был светом, он был воздухом. И я вдыхала эти вибрации, убаюканная обещаниями и прикосновениями мужчины.

Сердце билось спокойно, оно лежало на пуховой подушке любви. И кроме неё несколько минут его больше ничто не волновало.

Рядом с Каиром было хорошо. Только кольцо в какой-то момент стало слегка сдавливать палец, но я не обращала на это внимание. Не отвлекалась от того, что было действительно важно.

Пока не обнаружила, что его ладони больше не разминают мышцы. Он сидел ближе. Я чувствовала тепло его тела. Горячие дыхание касалось волос. Его пальцы были вокруг моей шеи. Он слегка сдавливал мне горло.

Я поддалась вперёд, пытаясь отстраниться.

И тогда мужчина снова красиво засмеялся.

— Видишь, ты так расслабилась рядом со мной, что позволила сделать это. И ничего плохого не произошло, — с этими словами он поднялся с кровати.

Несколько мгновений мне казалось, что он всё ещё держал меня за горло.

— Идём, попробуем ещё раз.

Каир подал мне руку, я поднялась. И вновь замерла рядом с наполненной водой ванной. Сердце заколотилось быстро-быстро. Захотелось отступить, но было некуда: вход перегораживала массивная фигура мужчины.

— Какого цвета мой голос? — спросил он вдруг.

— Изумрудный, — ответила и только тогда поняла, что так его зачем-то и представила, — как твои глаза.

— Хорошо, — улыбнулся Каир. — Теперь закрой глаза и расслабься. Страха больше нет. Есть только я.

Я очень хотела быть ему полезной. Поэтому изо всех сил попыталась вернуться в блаженное состояние расслабления и доверия.

Но у меня ничего не вышло.

А Каир всё равно столкнул меня в большую ванную. Вода была холодной. Я закричала. Вода съела крик.

Он держал меня за плечи, не давая вдохнуть воздуха.

Я вновь тонула… Оказалась в своём самом страшном кошмаре. Мой защитник убивал меня, и от него исходило едва заметное золотистое свечение…

И… кто-то стоял за левым плечом.

Когда мне показалось, что смерть вновь коснулась меня, когда по позвоночнику прошёлся знакомый холодок, когда я была в шаге от последнего смиренного мгновения… Каир вытащил меня.

Первые мгновения я была так дезориентирована, что пыталась изо всех просто стоять на ногах. Дрожала и не вырывалась из крепких объятий мужчины, существование которых не сразу смогла осознать.

Рядом уже не было ни странного свечения, ни зловещей тени.

Я, наконец, поняла, что осталась жива, что меня вытащили, что я всё ещё должна жить жизнь Элен. А потому попыталась закричать. Позвать на помощь рысь. Ведь это казалось мне единственным, что я могла сделать.

Каир заткнул мне рот и прижал к своей горячей груди ещё крепче.

— Девочка моя, что же ты так? — в голосе было удивление и беспокойство. — Ничего не вышло… Мне так жаль, что я зря тебя напугал. Ну же, посмотри мне в глаза.

Боже, я уже не понимала, кто из нас сошёл с ума.

Он не хотел меня убить?

Тогда что это было?

Каир коснулся горячими ладонями моих щёк, погладил нежно большими пальцами скулы, приблизился и поцеловал в лоб.

У меня зуб на зуб не попадал и не было сил вырываться.

— Как будто температура… Неужели это нервное?

— Зачем вы это сделали? — прошептала, едва ли не плача. А, может быть, и плача. После попытки меня утопить было сложно это определить.

— Это часть ритуала, Элен. И я просил мне не выкать. Мы договаривались и об одном, и о другом. Я рассчитывал, что всё произойдёт быстро, но твой страх оказался сильнее. Девочка моя, так не должно было быть. Ты не должна была испугаться, не должна была захлёбываться. Я слишком поспешил. Ты не успела мне довериться. Прошу меня простить.

Он провёл меня в спальню, щёлкнул пальцами и тут же заплясал весёлый рыжий огонь в камине.

Я хмуро несколько мгновений сверлила взглядом собственные босые ноги.

С одной стороны, конечно, мы договаривались. И я должна быть благодарна. И вполне возможно, что сделав всё резко, он действительно надеялся опередить страх и сделать лучше для всех. Или это магическое правило. И никто меня не топил. И тень, конечно же, просто показалась.

С другой стороны… С каждым часом у меня было всё больше сомнений. Хуже всего то, что в любом случае мне некуда было идти. Не сейчас.

И ещё кое-что ужасное — взгляд Каира.

Он не выглядел злодеем. Был таким же обаятельным, но как-то тускло. Мужчина устал. Возможно, ему становится хуже.

В зелёных глазах плескалось разочарование, словно яд, что отравлял мою душу.

Он рискнул многим и рассчитывал на мою помощь.

А я со своими страхами всё испортила.

Вот так меня мотало от одной версии к другой. От злости и отчаяния до чувства вины. От желания спастись до желания спасти.

— Дорогая, прошу тебя, переоденься. Я попрошу слугу заварить травяной чай, чтобы ты не заболела. Иногда это даже лучше магии.

— Генерал Девис… — произнесла я, сложив руки на груди, — вы должны мне объяснить больше насчёт ритуала. Магии, вашей болезни, того, что от меня требуется. Я имею право знать. Мне ведь… я подумала… я почти поверила, что снов… что умру.

Мужчина на удивление не смягчился.

Он ответил спокойно:

— Однажды ты доверилась мне. Придётся сделать это ещё раз. Точно так же, как я верю, что моим детям ничего не угрожает с такой мачехой.

Он собрался выйти из комнаты, я сделала шажок вперёд и выпалила:

— Я видела кого-то позади вас! Кого-то… кто уже умер.

Он застыл и не сразу обернулся. Но когда это сделал, на его губах играла тонкая усмешка. Красиво и страшно.

— Призрак?

Я закусила губу. Он продолжил:

— А ты уверена, что это призрак с моей стороны, а не с твоей, Элен?

Намёк на то, что девушка всё-таки убила свою семью?

Или что?

Я поспешила переодеться в сухое.

Каир вернулся с чайным сервизом. Он вёл себя иначе, и это немного успокоило меня. Если бы после всего, мужчина делал вид, что всё в порядке и играл в обходительность, я бы стала переживать больше.

Между нами случился первый раскол. Первое серьёзное недоверие.

Хотелось верить, что это просто недопонимание. Обстоятельства. Моя вина, в конце концов.

Потому что если нет… если нет, я плохо себе представляла, как буду справляться со всем, что навалилось на Элен.

После чая и небольшой нейтральной беседы, Каир отпустил меня в свою комнату. Рыси не было, я долго не могла заснуть, ждала её, но, в конце концов, просто отключилась.

Когда проснулась, в голове было пусто, хотя что-то в душе и горчило, словно это был осадок от тут же забытого кошмара.

Верна вернулась, но поговорить мы не успели. Нужно было приводить себя в порядок и спускаться на завтрак. Каир передал, что у него есть важная новость для всей семьи.

В гостиной, выстроив детей в шеренгу, окинув их мрачным взглядом, он сообщил следующее:

— Я знаю, что многие из вас хотели провести лето у своей тётушке и даже принял решение позволить этому случиться. Но надо сказать, что судьба противится такому повороту событий. Ваша тётя мертва. Вы остаётесь здесь. Надеюсь на вашу дисциплину. А теперь прошу за стол. Приятного аппетита.

Внезапная смерть поблизости тревожила… Разве это могло быть совпадением?

Дети помрачнели и побледнели, но ничего не сказали. Наверное, им было не положено.

Для меня всё это точно значило лишь одно: план играть роль мачехи вновь актуален.

Изекил с Кристин прокалывали враждебными взглядами, Каир наблюдал за мной так, словно чего-то ожидал.

Я в очередной раз уверилась, что просто не будет.

После завтрака Каир попросил детей пойти с ним на улицу. Меня это предложение не касалось. Было ясно, что отец хотел уединиться со своими отпрысками и поговорить с глазу на глаз.

Я была совсем не против. Кроме того, что боялась резкости со стороны своего фиктивного супруга.

Он ведь не станет их бить? Не станет кричать?

В дверях застыла служанка. Ей нужно было собрать посуду, но она не решалась, потому что до смерти боялась меня.

— Вам помочь? — сглупила, только ещё больше перепугав бедную девушку.

— Нет, п-пожалуйста, — произнесла она так, словно я собралась её убивать.

— Хорошо. Вернусь в свои покои. Передайте моему мужу, что я там, если он спросит.

— Х-хорошо, госпожа, — отозвалась служанка.

Она казалась робкой полноватой крольчихой, но как только я отвернулась, почувствовала между лопатками холодный хищный взгляд. Обернулась резко. Девушка на меня не смотрела. Она была занята посудой и скатертью, на которую один из детей явно специально пролил сок.

Что ж мне всё мерещилось в этом странном доме…

Я ушла к себе, полная мыслей о ночном происшествии и известии о смерти родственницы детей.

Был ли Каир причастен к этому? Что вообще было в его голове?

И почему, несмотря на все странности, моя грудь всё же наполнялась мягким теплом и светом, когда мыслеобраз красивого мужчины появлялся на внутренней стороне век?

Магия какая-то…

Обручальное колечко покалывало. А вдруг и оно принадлежало бывшей жене Каира?

Появилась мысль избавиться от него.

Но пришлось избавиться от этого желания.

Нужно было разобраться во всём, прежде чем делать скорые выводы.

Верна ждала меня возле кровати, словно верная, воспитанная собака. Я тут же принялась полушёпотом делиться с ней тем, что произошло в ванной комнате. Может быть, и не стоило. Всё-таки кошку я знала даже меньше, чем самого Каира. И её явно больше волновала Элен, чем я.

Но я просто не могла оставаться в одиночестве со всем этим. Голова пухла от догадок, подозрений и волнений.

Рысь слушала меня, навострив уши и не перебивая. А потом сказала:

— Ему нельзя доверять. Он почти наверняка задумал что-то страшное.

Обняв себя за плечи, я подошла к окну, заметила в саду детей и Каира, который что-то им объяснял.

— Формально он не нарушил своих обязательств. Он сразу сказал про то, что от меня требовалось. Не сказал, что для этого нужно меня топить. Но я бы всё равно согласилась тогда, ожидая смертного приговора в темнице. Так что ему было необязательно. В остальном он добр ко мне. И я чувствую, что он… Неплохой, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — отозвалась рысь со скептицизмом. — Всё это ужасно пахнет. Я не доверяю ему. Он не был близок с Элен. И про подобные ритуалы я никогда не слышала.

— Это какая-то тайна, — сказала я и обессиленно опустилась на край кровати. — Если всё это правда очень странно даже для магического мира, что тогда делать? Думаешь, — перевела взгляд на Верну, — нужно сбегать?

— Ни в коем случае, — отозвалась она, ощетинившись и шикнув на меня. — Возможно, разгадка того, что случилось с Элен, находится в этом проклятом поместье. Мы должны выяснить. И если дело рук генерала, я сама вцеплюсь ему в горло.

Она зарычала.

Я прикрыла лицо ладонями, чувствуя себя ужасно уставшей, хотя день только-только начался.

— Да… — прошептала. — И король желает мне смерти. Как и весь город. За завтраком генерал сказал, что новые соискатели для работы в доме и с детьми пока не отозвались. Это разве не странно? Уверена, что нашлось бы много желающих, если бы здесь не было меня. Слуги бояться, вельможи презирают, Каир что-то скрывает… Дети ненавидят. Это всё как-то слишком.

— Эй, — кошка отозвалась вдруг спокойно, подобравшись ближе и окинув меня взглядом жёлтых глаз, — худшее уже случилось, девочка, разве нет?

— Что именно?

— Ты уже умерла. Чего тебе ещё бояться?

Всё, конечно, не было таким простым, но каким-то образом Верне удалось приободрить меня.

Поэтому я выглядела спокойной, когда после стука в комнату вошёл генерал Девис. Глупое доверчивое девичье сердце попискивало от того, как он красив в чёрном фраке.

Но всё остальное тело напряглось, помня о пережитом ночном страхе и подозрениях.

— Дорогая, мне срочно нужно отправиться в город. Дети остаются на Кристин, не волнуйся, пожалуйста, об этом. Отдыхай, осваивайся. Увидимся вечером. Помни, что здесь и только здесь ты в полной безопасности. Сюда никому нельзя входить без моего приглашения, и никто не посмеет. И всё же я ночью установил магическую защиту вокруг поместья на случай, если наши враги лишатся рассудка.

Он обаятельно улыбнулся.

— А король? — спросила я. — Он тоже не сможет войти?

— Короля сложно сковать магией на территории его же государства, — ответил Каир спокойно, — но его сковывает любовь действовать чужими руками. Не волнуйся.

— Хорошо, спасибо.

Он подошёл ближе, игнорируя оскал Верны. Коснулся моего плеча, слегка сжал его и ушёл.

Между нами чувствовалась недосказанность и напряжение. Это меня мучило. Но даже несмотря на это были мгновения, когда рядом с Каиром, я забывала обо всём.

— Отлично, — произнесла Верна, когда убедилась, что дракон спустился на первый этаж, — у меня будет время осмотреть те комнаты, где я не была ночью. А ты постарайся не влипнуть в неприятности.

— Я должна поговорить с детьми. Возможно, мне придётся долгое время находиться рядом с ними. Нужно всё уладить.

— Они тебя боятся, — заявила рысь, прежде чем уйти, — а это значит, что они очень опасны.

Я очень много думала о Кристин, старшей дочери Каира, и младших детях, с которыми их отец был особенно остранён.

Но они хотя бы понимали меньше Кристин, на которую из-за меня свалилось слишком много проблем.

Неизвестно, когда в дом устроится новая няня. Она должна быть достаточно образованной и опытной и в то же время достаточно отчаянной. Последнее — сомнительное качество, но отчаянное время требует отчаянных работников.

А до тех пор Кристин поручили следить за детьми и, кстати, домом. Я хотела по возможности освободить её хотя бы от части обязанностей.

Она несколько часов в день занимается с учителем точными науками, а так же оттачивает навык изобразительного искусства и музицирует. И ещё много читает. Ей необходимо всё это, чтобы выйти замуж и оправдать статус благородной лери и дочери такого важного мужчины, как генерал Девис.

В этом мире подобные вещи очень волнуют молодых девушек. В отличие от меня. Попаданки, которая уже состоялась в браке. Я могла не думать ни о чём, кроме хозяйства и детей.

Ну… ещё заговоров общественности против меня и странностей моего мужа, разумеется.

Поэтому, мысленно умоляя местных богов дать мне хотя бы маленький шанс, я отправилась в покои девушки. Раздавались голоса детей, такие звонкие, что улыбка сама собой появлялась на лице. Вот только всё стихло, как только я начала стучать в дверь.

— Лери Кристин, дети… могу я войти?

— О, нет, — послышались шепотки. — Не открывай ей, замкни дверь, пусть уходит…

— Это неизбежно, — выдохнула девушка мрачно, и уже более нейтральным тоном и громче продолжила. — Входите, лери Девис.

Незамужние лери звались здесь по именам. В этой стране был перечень имён для высшей знати, которые не должны были повторяться. Нарушать это правило считалось дурным тоном. Поэтому по имени аристократы сразу же узнавали, к какой фамилии принадлежат те или иные девушки или юноши.

Впрочем, у благородных домов мастей попроще имена могли повторяться между собой. Ибо уникальности, конечно же, на всех не хватало.

Вышедшие же замуж лери уже звались по фамилии мужа, тем самым освобождая своё имя для другой девушки.

Поэтому ещё про тех, кто вовремя не выходил замуж говорили: «она только даром занимает чужое имя…».

Мужчины же после совершеннолетия всегда назывались по фамилии с приставками «старший», «средний», «младший» и так далее.

В домашнем кругу близкие звали друг друга просто по именам.

У некоторых девушек были тайные имена, которые знали только близкие и которые могли повторяться и официальные имена. По той причине, что некоторым родителем ради приличия приходилось называть своих дочек монструозными сочетаниями из двадцати букв, чтобы добиться уникальности. Но дома они были просто «Мисси», «Кэтрин», «Анастейша»…

Чем короче имя, тем выше статус. Ведь самые звучные и легко произносимые имена занимают самые властные, начиная, конечно же, с королевской семьи.

Я уже кое-что знала о мире из разговоров людей, книжке по этикету и подсказок Верны. Такие мелочи придавали мне уверенности, что я не оплошаю в ответственный момент и не выдам себя.

Мне было всё ещё непривычно носить фамилию генерала. И немного грустно слышать от падчерицы, которая младше меня всего на один год, не «Элен», а лери Девис.

Но это закономерно. И всё может быть впереди, не так ли?

Я зашла в комнату Кристин, которая не была спальней. Это было просторное светлое помещение, наполненное милыми деталями, вроде маленьких бантиков, завязанных на ножках стола и стула и кружевных лиловых шторах. На полу было несколько круглых и овальных ковров разных текстур, у стен стояли полки с книгами, напротив окна рядом с письменным столом гордо выступал вперёд мольберт. Здесь так же были диван с креслами и пианино. Мне нравился свет, льющийся из окон, нравились красочные цветы в горшках, розовый большой гардеробный шкаф и статуэтки, гармонично расставленные повсюду.

А вот выражение детских лиц — нет.

Кристин обладала длинными и густыми чёрными волосами, заплетёнными в косу. На ней было новое платье, не то, что я видела за завтраком. Агрессивно алое, без кружева, довольно короткое для этого мира.

Меня не покидало ощущение, что она надела его для меня.

Как вызов.

Словно говорила: «Берегись, я ступила на тропу войны».

Но на самом деле к её холодной внешности больше подошли бы тёмно-зелёные и синие оттенки. Я сдержалась, чтобы не сказать об этом.

Младшие светленькие дети выглядели притихшими.

Средний сын Каира почему-то нехорошо усмехался, а Изекила вовсе не было рядом.

— Вы что-то хотели, лери Девис?

Я кивнула, поправила юбку платья и начала говорить. Главное было не показывать свой страх.

Потому что да, этих детей с магией и скептическим ко мне отношением я опасалась ничуть не меньше, чем они меня.

Вот такая вот мачеха.

— Я хотела извиниться за все неудобства, что вам причинила. Я знаю, что ваш старший брат многое про меня рассказал, что так же опасениями поделились слуги. Знаю, как много про меня говорят в городе. И мне очень жаль, что вы стали частью всего этого. Но мнение людей обо мне не имеет ничего общего с реальностью.

— Понятно, — отозвалась Кристин холодно. — Что-то ещё? Мне нужно заниматься с детьми.

Что бы я не сказала, она не слушала, не воспринимала всерьёз.

Лучше всего для неё было, чтобы я не показывалась ей на глаза.

Но нельзя было сдаваться так просто.

— Что-то ещё, конечно. Вы должны знать, что был суд. Против меня не нашли доказательств. Я уверена, что меня так рьяно попытались обвинить в трагедии лишь потому, что во мне течёт королевская кровь. Хотя я никогда не претендовала на престол. Ты уже взрослая и должна понимать, что королю выгодно выставить меня плохим человеком. На деле же я просто девушка, такая же как ты, за исключением того, что совсем недавно я потеряла всю свою семью.

Ком встал в горле, мне стало очень жаль себя и Элен. Я будто заново прожила её эмоции.

— Вы хотите сказать, что наш король — злодей? — с холодным ехидством отозвалась Кристин.

— Я лишь сказала, что он предвзят. И это факт. Я не желаю вам зла. Я клянусь, что ни в чём не виновата. И не планировала выходить замуж за вашего отца, забирать его состояние или что-то в этом духе. Уважение… и любовь между людьми сложно контролировать. Я понимаю, что не смогу заменить вам вашу маму, но мы можем хотя бы быть на одной стороне. Меня выбрал ваш отец. Сильный и разумный мужчина. Разве вы ему не доверяете?

Кристин не ответила. Она демонстративно стала разговаривать о погоде с младшими детьми.

Я подождала, пока наступит пауза, чтобы продолжить:

— Мне не нравится, сколько обязанностей свалилось на твои хрупкие плечи. Я хочу помочь тебе. Могу посидеть с детьми. Или сделать что-нибудь ещё. Как тебе идея?

— Ужасная! — послышался позади ломающийся голос Изекила.

Я не успела опомниться, как он схватил меня за плечи, оттащил в сторону от детей и швырнул прямо в недра розового шкафа.

Попыталась вырваться, но мне не позволили.

Юноша захлопнул дверь и защёлкнул замок.

— Дети, выпустите меня! Пожалуйста… Это очень плохое начало для знакомства, но это не значит, что ничего нельзя исправить.

— Какой противный у неё голос… — прокомментировала Кристин. — И что будем делать дальше?

— То, что и планировали. Скажем, что она на нас напала. Пусть её держат где-нибудь в другом месте, пока они не найдут доказательства, что она поехавшая убийца.

— Надо оставить какие-нибудь следы на теле для убедительности, — добавила Кристин, и я похолодела от ужаса.

— Хочешь раскалить что-нибудь железное и приложить к их лбам? — Изекил явно указал на младших детей.

Я ужасно напряглась. Неужели они так напуганы, что способны пойти даже на такое?

— Нет, нет, — начал всхлипывать кто-то из младших.

— У меня нет огненной магии! — напомнила я. — Меня проверяли много раз разные люди совсем недавно. Проверят ещё раз и так же ничего не найдут. Иначе я бы уже сожгла этот шкаф.

— Ведьма, — бросил Изекил, и это звучало как ругательство. — Что бы там с ней ни было, это неважно. Я уже говорил: он встанет на её сторону. Даже если она всех прикончит. Мы ему безразличны.

Речь явно шла о лорде Дэвисе. В голосе парня чувствовалась сильная обида. Дети потеряли мать, и будто этого было мало, от них отдалился отец. А потом и вовсе привёл в дом девушку с плохой репутацией и приказал её уважать. Мачеху.

Никто из них не знал, что генерал боролся за жизнь.

Его борьбы хватало только на это.

Но я уверена, что всё может измениться в лучшую сторону, когда он поправится.

А для этого ему нужна я.

Но как объяснить всё это деткам, если даже фиктивность нашего брака — тайна?

Я сидела в шкафу, судорожно обдумывая своё положение. Мне нужно было убедить их в том, что я не опасна. С другой же стороны… если они поймут, что у меня действительно нет никакой магии под управлением, могут попытаться избавиться от меня и без всякого спектакля.

— Кристин, — позвала маленькая девочка, Сьюзан. — а кто там стоит? Рядом с воротами…

Стук маленьких каблучков… девушка подошла к окну и ахнула.

— Его Величество Эдгар Великий, — сказала она.

Моё сердце будто перевернулось в груди. Каир ставил защиту, от всех, кроме короля. И он явился.

Чего ради?

— Да как ты разглядела? — спросил Изекил.

— Это его синяя мантия.

— Что будем делать? — спросил Мортимер. — Попросим у короля помощи?

Повисла тишина. Неужели они станут говорить с тем мерзким мужчиной за спиной отца?

— Нет, — решила Кристин. — Папа из-за нас может попасть в беду. Тут нужно действовать тоньше… Дети, останьтесь со старшим братом. Я встречу Его Величество.

— Мне, вообще-то, тоже есть что сказать, — проворчал Изекил.

— Не сомневаюсь, но не сегодня.

— А когда ещё?

Я набрала в грудь воздуха, чтобы ещё раз попытаться убедить детей выпустить меня.

Как всё же они могли бояться меня и одновременно думать, что меня остановят закрытые дверцы шкафа?

И ведь остановили…

— Элен! — с грозным рыком в комнату ворвалась Верна.

Дети поспешили убраться подальше от неё. Рысь, судя по звукам, вцепилась зубами в замок и выдрала его с корнем.

— Король идёт сюда, — сказала она. — Он пришёл, потому что знал, что рядом не будет генерала. Хочет навредить тебе!

Я подошла к окну, но рядом с воротами никого не было. Видно, он уже дошёл до крыльца. Явился без охраны среди белого дня… Зачем?

— Разве в его правилах действовать так открыто?

Верна пригнулась и недовольно зарычала. Если бы у неё был длинный хвост, она наверняка била бы им по полу. Влево-удар-вправо-удар. Я представляла это и даже слышала громкий стук. Но на самом деле это были удары сердца. И не моего, а её.

Впервые я так явно почувствовала нашу связь.

— В его правилах играть грязно, — прорычала Верна.

Я кивнула. Подошла к зеркалу и торопливо стала поправлять причёску и платье.

— Что ты делаешь?

— Кристин хочет поговорить с ним. Она не желает вредить отцу, но может сделать это невольно. Я должна быть там. Должна всё проконтролировать.

— Этого он и добивается!

Я коснулась ушка с чёрной кисточкой. Сердце ёкнуло.

Верна в ответ зашипела, напоминая мне, что я не её хозяйка.

— Ты будешь рядом? — спросила с надеждой.

Она клацнула пастью и едва заметно кивнула вместо ответа.

Этого было достаточно.

Я досчитала до десяти и стала спускаться по, казалось бы, бесконечным ступенькам. Одна, вторая, третья… С каждым шагом перед глазами вспыхивала картинка с воспоминаниями Элен. Все были об Эдгаре. Его жестокие слова, брошенные в её сторону на каком-то из приёмов. Его сальный взгляд. И даже попытка заманить её в потаённый уголок, чтобы поговорить тет-а-тет. Планировал ли он опорочить её, чтобы навсегда вычеркнуть из списка своих возможных врагов?

Если бы Элен поддалась, это было бы двойным унижением.

Благородная лери, вступившая в связь с мужчиной до брака.

Бывшая принцесса, влюблённая, словно кошка, в нынешнего короля.

Никакого достоинства.

Ни у неё, ни у прошлой династии коронованных драконов.

К таким выводом, должно быть, по мнению короля нужно были прийти остальным лордам.

Как будто мало было того, что она сама не получила при рождении крылья. Мало того, что она осиротела, что воспитывалась чужими людьми. Мало того что весь высший свет её сторонился.

Нужно было добавить ещё одну ложку дёгтя.

Может быть, у Эдгара не получилось выставить Элен доступной… и поэтому он решил выставить её убийцей?

Ступенька, ещё ступенька…

Осталась последняя.

В гостиной я увидела, как Кристин в коротком красном платье кружила вокруг Его Величества и щебетала без остановки. Она видела в нём шанс на лучшую жизнь. Но не понимала, как легко он мог её сломать.

Просто так.

Просто потому, что ему не нравился генерал Девис.

Просто потому, что ему не нравилась я.

— О, лери Девис, вас-то я и хотел увидеть, дорогая, — он одарил меня горящим взглядом и пленительной, как ему думалось, улыбкой.

Меня едва не передёрнуло. Было страшно оттого, насколько самодовольным выглядел король.

На суде у него словно почву выдернули из-под ног. Он не ожидал, что против меня не найдётся доказательств. Не ожидал, что до меня будет дело генералу Девису. Не ожидал, что я стану его женой.

Теперь же… всё изменилось.

Неужели он нашёл причины для радости?

— Милая, — обратился он к Кристин, — не принесёшь нам чаю?

— Я передам служанке, — слегка поклонилась девушка, ей плохо удавалось скрывать своё недовольство, она была открытой книгой, и это меня беспокоило.

Король усмехнулся, взял её за руку и прикоснулся наверняка напомаженными губами к костяшкам пальцев.

— Я хочу, чтобы такая милая лери лично занялась этим, мне будет приятно.

Он подмигнул, она улыбнулась в ответ, карие глаза заблестели.

— Конечно, Ваше Величество, — выдохнула трепетно и упорхнула в своём неприличном красном платье.

Лучше бы она переоделась — с тревогой подумала я. Лучше бы не мелькала красным пятном посреди конфликта генерала и короля. Не дразнила последнего, как быка дразнят алой тряпкой. Лучше бы ей быть неприметнее, чтобы выжить.

Но по улыбке короля я поняла, что думать об этом было поздно.

Он её заметил.

Маленькую лери, на которую свалилось слишком много. Мать умерла, отец с ней холоден. Ей отчаянно нужен тот, на кого можно положиться, кому можно верить. Она — лёгкая добыча.

И Эдгар прекрасно это понимал.

Что-то мне подсказывало, что именно таких девушек он привык вовлекать в свои игры.

Я не была сильно опытнее Кристин. Но у меня была память сразу из двух жизней. И в моём мире чаще всего девушки быстрее начинают разбираться в мужчинах. Раньше обжигаются, раньше зализывают раны. Однажды обжёгшись на молоке, дальше дуют даже на воду…

Мать Кристин умерла, едва ли она успела поделиться с ней женской мудростью. А я была такой же девчонкой, только соперницей, врагом. Послушает ли она меня?

Конечно же, нет.

— Я вижу, что вы в приподнятом настроении, Ваше Величество. Это большая радость для всего королевства.

Я несла чушь, которую полагалось нести. Улыбаясь холодно, глядя сквозь него. Он развалился на диване медведем и вальяжно указал мне на местечко рядом с собой. Я села чуть дальше, на уголок, с прямой и напряжённой, словно натянутая струна, спиной.

В этом доме я должна была чувствовать себя защищённой. Такой был уговор.

Но в этом доме меня едва не утопили.

Но в этот дом проник мой самый опасный враг.

Так для чего же я оставалась здесь?

В момент сомнений краем глаза я заметила Верну, что устроилась на последней ступени лестницы позади нас. Она наблюдала и внимательно слушала.

Ей нужны были ответы.

Потом я вспомнила о взгляде колдовских глаз Каира, от которого меня потряхивало.

О брошенных детях.

О городе, что ждёт, отчаянно ждёт моего падения. Чтобы растерзать.

Если бы я прогуливалась по улице и вдруг споткнулась, повалилась на тротуар… Я была почти уверена, что мне уже не дали бы подняться.

— Очень приятно от тебя это слышать. Ты так прекрасна… Брак определённо тебе к лицу. Впрочем, в последний раз я видел тебя в темнице. Униженную и оскорблённую. И по сравнению с той ночнушкой любое платье будет выглядеть шикарным.

— Спасибо, — отозвалась я холодно.

Он кивнул, будто действительно отвесил мне комплимент, будто бы я действительно его поблагодарила.

— Я бы с удовольствием оставил все дела и занимался только трагической смертью твоих родителей. Но, увы, мне нужно посетить северные земли. Хотел взглянуть на тебя перед поездкой. Дополнить в голове твой образ, чтобы думать о тебе во время дороги. Это будет моей мотивацией поскорее вернуться. Я буду знать точно, что меня ждёт в столице. Какой прекрасный подарок.

— Прекрасный подарок? Так вы говорите о чужой жене?

Он рассмеялся.

— Дорогая, я имею в виду не вас.

В этот момент к нам подошла Кристин с небольшим серебряным подносом в руках. На нём стоял стыдливо-розовый фарфоровый заварник и две утончённые чашечки. Гостиную заполнил нежный аромат дорогого сорта зелёного чая, уже несколько сезонов модного в Каролине, нашей столице.

Король окинул юную лери откровенным взглядом, поблагодарил её и отправил в свою комнату, напоследок коснувшись её руки.

— Я имел в виду расследование, — продолжил он с иронией. — Хочу лично восстановить справедливость. Помнишь, как сказал лорд Девиc? Мы должны продолжить расследование, чтобы найти настоящего преступника. И я найду. Уверен, что он окажется сообщником… Чьим-то сообщником, — он остро усмехнулся и сделал глоток чая.

Я повторила его жест, но лишь сделала вид, что пью.

Не хватало ещё, чтобы Кристин удалось меня отравить. Хватило и того, что саму Элен отравили в камере.

— Намекаете на то, что найдёте человека, который скажет, что он вместе со мной причастен к смерти Эникенов?

— Я тебе даже больше скажу: мне кажется, я уже знаю, кто этот человек.

Он откровенно окинул гостиную взглядом и задержал его на семейном портрете.

— Этот человек не желал никому зла. И несмотря на все свои тяжёлые поступки, он достоин сочувствия. У него случилось горе и, увы, ему не удалось с ним справиться. Он сошёл с ума.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица.

— Вы не… Вам никто не поверит. У этого человека нет никаких причин для того, чтобы совершать подобное преступление.

— Причина кроется в жажде любви, — улыбнулся Эдгар. — Он надеялся получить второй шанс за ваш счёт. Но вы собрались замуж за другого. О, мужчины иногда делают страшные вещи из ревности…

— У вас нет никаких доказательств.

— Правда? — король потянулся ко мне и указал на кольцо, что поблёскивало на безымянном пальце. — Ваша скорая свадьба — прекрасное доказательство. Наслаждайтесь своими последними днями в этом красивом доме. Когда я вернусь в Коралину… придёт моя очередь наслаждаться.

— Вы знаете, что моей вины ни в чём нет, — прошептала я, глядя на него сквозь слёзы, — нас никто не подслушивает. Хотя бы сейчас перестаньте разыгрывать этот спектакль…

Меня начало трясти, и я уже сама не понимала, чем именно вызваны эти эмоции. Отголоски Элен? Или мой собственный страх всё же прорвался наружу?

Король рассмеялся смачно, запрокинув голову и хрустнув костяшками своих пальцев. Такой манерный, такой уверенный в том, что ему всё сойдёт с рук.

Мне стало только хуже.

В этом не было ничего удивительного.

Он этого и добивался.

— Окажись поближе, малышка, и я расскажу тебе, как всё было, — с улыбкой произнёс он.

Можно было подумать, что это лишь шутка. Ловушка, чтобы лишний раз коснуться своей жертвы. Заставить её чувствовать себя использованной, жалкой, ненужной.

Но что-то такое было в его ярко-голубых глазах, что заставило меня приблизиться и угодить в ловушку его могучих рук.

Он уткнулся полными губами в моё ухо, от тепла, влаги и сладковатого странного запаха изо рта меня слегка замутило.

— Что ты хочешь услышать, маленькая, глупая принцесса? Что я убил тех, кто тебя вырастил точно так же, как сделал это с твоими кровными родителями, братьями и сёстрами? Что мне было приятно? Что конкретно?

— Зачем… — прошептала я. — Зачем убивать Эникенов.

Родные Элен были убиты во время дворцового переворота. Но что королю сделали лорды, которым он же отдал девочку?

— Кроме того, что они перетягивали на себя слишком много внимания общественности и влюбляли в себя народ, давая горожанам больше, чем это делала корона? Они вынуждали меня соревноваться в помпезности жестов доброй воли. Но однажды я понял, что убить их дешевле, чем продолжать весь этот цирк с бесплатными обедами и дурацкими пособиями. Бедняки бедны из-за своей же тупости, и это хорошо. Они выживают, а не живут, чтобы такие, как я, и как ты, могли наслаждаться. В этом мы с Эникенами расходились во мнениях. Особенно с лери Эникен. Кто вообще позволил женщине что-то выдумывать? Такая глупость, дорогая, не правда ли? Идея о том, что у женщин тоже есть мозг стара как мир и уже сотню раз опровергнута. Почему лери раз за разом к этому возвращаются?

Он рассмеялся, прошёлся языком по моему уху, зацепил зубами мочку, принялся громко дышать мне в шею.

Его движения были мне так же противны, как и его слова.

Его дыхание выбивало меня из колеи.

Оно лишний раз напоминало, что ублюдок жив. Здравствует и наслаждается. А Элен, на самом деле, мертва.

Последняя из династии, которую когда-то прославила богиня-попаданка, мертва.

— Но первостепенно дело, конечно, в тебе. Если бы не ты… кто знает? Может быть, прогрессивное семейство до сих пор находилось в полном здравии. Ты была моим запасным вариантом, Элен. Я берёг тебя на особый случай. Ты должна была оставаться в тени и ждать своего часа. Я до последнего не знал, что с тобой сделаю: повешу ли всех собак или женюсь. Ведь ситуация то и дело меняется. Политическая повестка колышется, словно герб короны на ветру. Сегодня они хотят твоей головы, завтра хотят, чтобы две династии объединились и дальше правил твой сын. И мой, конечно же. В первую очередь мой. Но ты решила выйти замуж. Нужно было что-то делать. Спасать твоё прелестное лоно от нежелательного вторжения.

Меня передёрнуло. Верна на лестнице зарычала. Я испугалась, что она бросится на него. И он её прикончит. Оставит меня совсем одну в этом жестоком мире.

Но кошка сдержалась. Она понимала, что дракон ей был не по зубам. Даже такой мерзкий.

— Но и в темнице ты смогла обручиться, маленькая проказница. Теперь сомнений нет, и дорога тебе одна: к твоим дорогим родителям.

Он говорил правду, потому что был уверен, что мне никто, никто, никто не поверит.

Я видела по его горящему взгляду, какое удовольствие ему доставили эти откровения.

Ведь уничтожить всё, что дорого Элен, было мало. Он желал вдоволь насладиться её страданиями.

Хотел, чтобы перед смертью она знала, что именно он занимал место злого бога, в чьих руках с самого рождения была её жизнь.

Вдоволь насладившись ужасом в моих глазах, Эдгар схватил меня за плечи и принялся целовать с таким напором, что стало больно. Он вгрызался в губы, распускал язык, пачкал мерзкой сладковатой слюной, словно своим ядом.

Я изо всех сил старалась вырвать, но ничего не получалось.

Пока сам король не соизволил отстраниться, потому что его отвлёк визг Кристин.

— Я всё расскажу папе! Какая мерзость!

Со смехом Эдгар поднялся с дивана и хрустнул шеей, расправив плечи.

— Милашка, — усмехнулся он. — Я обязательно порекомендую её своим друзьям. Такое короткое платье…

Он ещё раз окинул меня взглядом, позубоскалил Верне и ушёл.

Я поднялась и застыла на месте, не в силах придумать, что делать дальше. Почувствовав себя ещё более потерянной, чем в первые мгновения своего «приземления» в тело Элен.

— Что с тобой? — подошла ко мне Верна.

— Голова… — прошептала я, теряя равновесие, — кружится.

Я присела на край дивана. Кожа покрывалась мерзким, холодным потом, зудящая боль стискивала голову, особенно в районе висков. Перед глазами плыла гостиная. И тень, промелькнувшую где-то сбоку, я списала на своё состояние.

Язык кололо, во рту всё ещё было послевкусие нежеланного королевского поцелуя.

— Верна… — прошептала я. — Воды…

Прошептала, понятия не имея, как рысь могла это осуществить. Она кинулась в коридор и спустя долгую минуту принесла графин, держа его зубами за ручку. Половина воды пролилась, но мне было достаточно и глотка.

Я прополоскала рот живительной, прохладной водой и вместо того, чтобы проглотить её, выплюнула всё в пустую кружку Эдгара.

Покалывание на языке, головокружение и боль постепенно начали сходить.

Я судорожно дышала, дожидаясь, когда мне окончательно станет легче.

— Он меня отравил?

— Раз ты жива… всего лишь хотел, чтобы ты помучилась, — прошептала Верна мрачно. — Мразь… Из-за него умерла Элен. Там в темнице, в холоде, одна. И её семья… они были хорошими людьми.

— Я расскажу об этом разговоре генералу, он обязательно что-нибудь придумает, — произнесла я, торопливо поднимаясь.

Рысь в ответ только покачала головой. Она никому не верила. И даже если Каир не был нашим врагом, не верила, что ему по силам будет беспринципное чудовище в безвкусной синей мантии…

Король, кстати, ещё не скрылся за воротами. Я выглянула в окно и увидела его. Он прогуливался вальяжно, поглаживая ладонями траву и редкие цветки, неумело высаженные садовником. Он чувствовал себя прекрасно, и это действовало на меня, словно удушье.

Мне с трудом верилось, что я сама смогу быть счастливой, пока Эдгар дышит.

Его смех и вовсе был подобен угарному газу.

И чего только смеялся? Сумасшедший.

У кованых ворот его уже поджидал какой-то высокий мужчина. Он находился на приличном расстоянии, но мне каким-то образом удалось увидеть детали его внешности. Каштановые волосы, поблёскивающий жёлтым взгляд, красный фрак. Он взял Эдгара за руку, чтобы помочь забраться в карету.

Личный слуга? Нет, одет был, как лорд.

Странно…

Тревога разлилась по телу пронизывающим холодом.

Мне показалось, что я уже где-то видела этого человека.

Точнее, его видела Элен.

— Знаешь, — сказала вдруг Верна, — может быть, он и не хотел тебя отравить. Может быть, его поцелуй так на тебя подействовал, потому что он сам отравлен.

— Он не выглядел отравленным… — заметила я и тут же осеклась.

Неприятная догадка, наконец, коснулась моего ума. Мы с Верной переглянулись. Но никто больше ничего не сказал.

Рысь осталась рядом со мной, чтобы выяснить, кто причастен к пожару и смерти Элен. Она хотела отомстить. Но поняла, что у неё в одиночку едва ли это выйдет.

Что она станет делать дальше?

И самое главное — что делать мне?

У Элен никого не осталось. Не было даже друзей, ведь её сторонились. Никто бы ей не поверил, никто бы не встал на её сторону.

Вся надежда была на генерала Девиса.

Я вылила чай, заваренный руками Кристин, заварила себе красный, терпкий и с кислинкой. Взяла баночку с солёной карамелью и вернулась в гостиную. Мне хотелось дать себе время на то, чтобы успокоиться после встречи с королём и привести мысли в порядок. Какая-нибудь книга, содержащая факты о новом мире, не помешала бы. Я бросила взгляд на запертую дверь кабинета дракона. Там наверняка найдётся именно то, что мне нужно. Но лучше попросить нужную литературу у самого генерала. Я не стала подниматься в библиотеку, просто достала ближайшую книжку с полки в гостиной и открыла на рандомной странице.

По витиеватому слогу и происходящему я поняла, что это мужской приключенческий роман о морских путешествиях.

Я пила чай, листала страницы, восстанавливала дыхание. Тело ещё помнило о прикосновениях короля. Хотелось поскорее искупаться. Но с недавних пор и ванна меня страшила.

Верна покинула меня. Ей наверняка самой нужно было подумать. Я могла лишь надеяться, что она не уйдёт навсегда без предупреждения.

Страницы приятно шелестели, я с удовольствием знакомилась с новыми для себя понятиями и даже улыбнулась из-за глупой шутки главного героя.

Краем глаза заметила светлое пятнышко на лестнице. Оно желало прокрасться мимо меня. Мне было интересно, что из этого выйдет.

И приятно, что я хотя бы вот так, хотя бы на лишнюю минутку могла не оставаться одна среди теней и нескончаемого холода поместья, которое невозможно было нормально обогреть.

— Как плохо, что я вынуждена одна пить этот вкусный тёплый чай, — протянула, перелистывая страницу. — И одна есть эту тягучую карамель. Солёную и с орешками. Вот бы здесь был кто-то, кого можно угостить…

Девочка, а это была именно девочка, замерла, вжав голову в плечи.

Я показательно съела ложку сладости и щедро отполировала её большим глотком чая.

— А тут никого нет… — послышался детский голосок. — Никого нет, никто не может есть эту карамель.

Она вздохнула, будто всё это огорчило её саму.

— Да, я знаю, — протянула легко, не глядя на неё. — Но вот если бы был… я бы обязательно поделилась.

— А если на самом деле это ловушка? Ты хочешь кого-то заманить карамелью. И… съесть…

— Смотря кого… — ответила я. — Вот, например, маленьких девочек со светлыми волосами я совершенно не ем. Категорически. Они не перевариваются.

— Пра-а-авда? — подступила она чуть ближе.

— Ага, — я подняла на Сьюзан взгляд и улыбнулась, протянув ложку с карамелью. — Тебе же можно орехи?

Она отступила на шаг, посмотрела на лестницу и облизнулась.

— Можно, почему нельзя? Орехи скорее можно, чем карамель. Потому что сладкое нельзя до еды. А до ужина ещё долго.

— Ну, тогда никому не рассказывай. Это будет наш секрет.

Я поддалась чуть вперёд, чтобы она могла взять ложку. Девочка не испугалась и всё-таки забрала её.

Прищурившись, она с опаской лизнула и улыбнулась, когда убедилась, что я её ни в чём не обманула.

— Кристин меня убьёт, — сказала она, облизывая ложку и пристально меня разглядывая большими голубыми глазами. — Она запретила нам с тобой разговаривать.

— Не рассказывай ей.

— Хорошо, — она кивнула.

— А почему запретила?

— Потому что ты можешь нас съесть.

Я тихонько рассмеялась.

— Разве такие лери, как я, едят маленьких детей? Что за глупости?

— Ты ела короля, — нахмурилась она.

Видно, Кристин что-то рассказала. Что за привычка вмешивать во всё маленьких детей? Она такая же, как её старший брат.

— Вовсе нет, — улыбнулась я. — Когда кого-то ешь, он не уходит потом из поместья на двух ногах и с улыбкой до ушей.

Девочка крепко задумалась, но не успела мне ничего ответить. Мы обе услышали стук каблучков, спускающийся к нам.

Она поспешила улизнуть из гостиной, чтобы никто не узнал о том, что она пошла на перемирие с врагом ради сладкого.

С лестницы спускалась Кристин. Она звала свою сестру, показательно не обращая на моё присутствие никакого внимания.

— Хорошо, что ты здесь, — поднялась я, отложив книгу в сторону, — нам нужно поговорить.

Она прошла мимо меня, но потом всё-таки развернулась, сложив руки на груди.

— Вы не видели здесь Сьюзан, лери Девис? Если с ней что-то случится, обвинят ведь ва-а-ас.

Я усмехнулась.

— Зато в твоём падении тебе придётся винить себя саму. Что это было? Попытки очаровать Его Величество? Мне не показалось?

Кристин сначала побелела, потом покраснела.

— И это вы мне говорите? — ответила она с невыносимым возмущением. — Вы… Ты… После того, что ты сделала, отец тебя этим же вечером выставит за дверь. И как… как только наглости хватает ещё мне что-то говорить? Нет в мире никого хуже, чем ты! И самое ужасное, что твоя тень падает на всех нас.

Я ответила спокойно:

— Король схватил меня против моей воли. Я уверена, что это обычный его стиль общения. У меня нет магии, а если бы и была, любую попытку защититься он бы расценил, как измену короне. Если бы он не хотел унизить лично меня, ты оказалась бы на моём месте. И в этом приятного мало. Твой отец разумный человек, он поверит мне. А ты в своих бедах винишь не того…

Она показательно заткнула уши ладонями, сжав челюсти так, что под кожей заходили желваки.

Кристин была взбешена, напугана и вместе с тем смущена.

— За такие слова о короле вас нужно повесить.

— Когда он повесит меня. И когда он повесит твоего отца. Поверь, это случится, если всё будет идти в том же духе, что и сейчас. Когда это случится, ты будешь так же нарезать вокруг него круги с жалкой улыбкой и в платье, которое уместно только в борделе? Ты хотела быть смелой, я это понимаю. Но король понял это по-своему. Будь уверена, что он с удовольствием растопчет тебя, когда убьёт твоего отца. Он всегда так делает. Всегда.

— Ты не будешь меня учить, как мне себя вести в моём же доме! — закричала она, развернувшись на каблуках. — Иди к чёрту!

— Лучше от меня это услышать, чем от твоего отца. Переоденься к его приходу, пожалуйста. Я не буду ему жаловаться, не переживай. Ему и без этого хватает забот.

Она ушла, то ли плача, то ли смеясь. Моё сердце сжалось. Как же до неё достучаться?

Позади раздался скрежет. Словно кто-то скрёбся когтями по стеклу. Обернулась. Никого. Но в гостиной стало холоднее.

Я зажмурилась, пытаясь вспомнить, существуют ли в этом мире призраки.

Среди сотен разговоров, звучавших в прошлом Элен, удалось выловить тот, что давал чёткий ответ.

Да. Из-за некромантии, артефактов, в особых случаях… Души людей могут задерживаться среди живых.

Могут быть незримыми отголосками тепла, а могут и злобными, холодными сущностями.

Что-то мне подсказывало, что в особняке генерала обитал последний случай.

Эсмеральда следила за мной с картины. Я струсила и покинула комнату. Всё-таки чаепитий уже было достаточно.

Слоняться без дела не хотелось, нервировать детей тоже.

Я узнала, что с недавних пор кухарка ничего не успевала, потому что на неё свалилось и множество других обязанностей. Качество блюд неминуемо страдало.

Я не могла развести ладонью тьму королевских интриг.

Не могла по щелчку пальцев вылечить генерала Девиса или вернуть детям маму.

Но могла приготовить что-нибудь вкусное. Этим и занялась, отправив кухарку заниматься другими делами, взяв на себя всю ответственность за результат.

На столе лежала замусоленная книжка с рецептами тех блюд, что обычно готовили для семейства. Ещё при Эсмеральде всё было разнообразно и красочно, потому что она следила за этим. Но в последние годы блюда упростились. У генерала не было ни аппетита, ни особых требований.

Это нужно было срочно исправлять. Вкусные сбалансированные ужины могли решить львиную долю проблем с настроением и придать сил.

Четыре часа я возилась с тыквенным крем-супом, мясным пирогом, салатом с морепродуктами и двумя вариантами десертов: пудингом и бисквитными пирожными. На последние позиции ушло больше всего времени.

— Вот это и это нужно разогреть перед подачей, — указала кухарке на кастрюлю с супом и пирог, накрытый полотенцем. — Суп сверху посыпать вот этой смесью. А с салатом ничего особенного делать не нужно, только посыпать сухарями. Я поджарила хлеб со специями вот здесь. Нужно выставить вот эту бутылку вина. И чай к десерту. Только не зелёный, пожалуйста. Меня от него с недавних пор мутит.

— Может быть, вы ждёте пополнение, — неосторожно заметила кухарка, задуренная работой. — Ой, я не то хотела сказать.

Я покачала головой и отправилась в свою комнату, чтобы ополоснуться и переодеться.

Хорошо, что мытьё в тазу не вызывало у меня панических атак.

Я надела строгое синее платье, собрала волосы в аккуратный пучок и накинула на плечи шаль.

Эта одежда делала меня старше.

Но не так сильно, как моё отчаянно положение.

— Дорогая? — вместе со стуком в дверь послышался голос Каира. — Можно войти?

Я с удивлением, будто со стороны заметила, как тёплая радость наполнила мою грудь.

Несмотря на странную ночь, мне очень хотелось снова увидеть его, вдохнуть свежий запах, окутывающий его одежду и волосы. Всё, всё, всё рассказать.

Неужели я сошла с ума?

Я подошла к двери и коснулась её подушечками пальцев. В сердце трепыхалась маленькая изумрудная птичка. Пока пальцы не опалило холодом, пока голова вновь не закружилась, пока тело не наполнила тошнота.

Словно это было моим проклятьем — давать генералу видеть себя в самых неподходящих ситуациях.

Я убежала в уборную, дверь в которую была прямо в моей спальне. Меня вырвало. Ничего особенного. Слюна и жгучий желудочный сок.

Что же это такое? Нервы? Последствия отравления в темнице? Или остатки яда Его Величества?

А что если… Что если кухарка была права?

Что если мне досталось не только тело Элен, но и её ребёнок? Я крепко зажмурилась, вцепившись ладонью в неровную стену, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о личной жизни бывшей принцессы.

Ничего.

Поговорить бы и об этом с генералом, да как такое сказать? Вот бы он знал о том, что я попаданка. Всё было бы гораздо проще. Но даже замечая намёки, он упорно игнорировал их.

Всем видом давая понять, что он не желает видеть в этом теле никого, кроме самой Элен.

Или дело было в чём-то другом?

— Дорогая? — дракон как-то зашёл в комнату и стоял возле двери в уборную. — Всё в порядке? Тебе нужна моя помощь?

— Нет, я сейчас выйду…

Я торопливо прополоскала рот и почистила зубы. Местная паста не была мятной, она пахла смолой и еловыми ветками, но со своей задачей в любом случае отлично справлялась.

После умывания я досчитала до десяти и всё-таки решилась выйти к мужчине.

— Каир, — посмотрела в его невероятные зелёные глаза и тут же неловко отвела взгляд, — король был здесь. Нужно поговорить.

— Я знаю, — кивнул он, — Кристин рассказала. Ей было важно встретить меня первой.

Вспомнив противные прикосновения и жестокие слова, я всхлипнула, опустила голову и сделала шаг вперёд к генералу.

Не ожидая от него ничего.

И изрядно удивилась, когда оказалась в его тёплых могучих объятиях.

Каир провёл тёплой ладонью по моей спине и волосам.

— Мне жаль, — сказал он. — Что он проник в наш дом, а меня не было рядом.

Когда он сказал «наш дом», моё сердце на миг разбилось и собралось снова. Только каким-то образом стало больше и теплее, чем раньше.

— Кристин, должно быть, сказала о поцелуе… Я помню, что наш брак фиктивный, — прошептала я, — но я бы и в этом случае не допустила…

— Разумеется, — прервал он меня. — Я прекрасно знаю, что он из себя представляет и как ведёт с теми, кого считает своей собственностью. Но здесь он ошибся, ведь ты принадлежишь мне.

— Он считает, что уже победил, — сказала я. — Он угрожал, что покончит с вами. Сделает так, чтобы все поверили в то, что вы сошли с ума. То есть ты, конечно же, ты. Ты сошёл с ума, — я усмехнулась и подняла на него полные слёз глаза.

Он бархатно рассмеялся, стёр слезинку с моей щеки большим пальцем и поцеловал меня в лоб.

— Он так уверен в себе, что признался во всём. Это был он, Каир… Он стоит за поджогом.

Мужчина подхватил меня на руки и усадил на кровать, словно фарфоровую куколку.

Я принялась торопливо пересказывать ему слова короля. Всё, что запомнила.

Каир слушал внимательно, но на его лице не было и тени удивления.

— Да, — отозвался он, — я так и предполагал. Не бойся, милая, мы со всем справимся.

— Как? — я выгнула бровь.

— Доверься мне, — он обаятельно улыбнулся и протянул мне ладонь. — Спустишься на ужин? Я взял на себя смелость пригласить своего друга. Хочу вас познакомить.

Я, конечно, подала ему руку и спустилась, не задавая лишних вопросов. Но сомнения не покидали меня, они окутали плечи не хуже тяжёлой колючей шали.

Я рассказала о том, что король признался в убийстве и поделился дальнейшими мрачными планами. Что он торжествует и хоронит нас всех раньше времени, уверенный в своей власти, своей безнаказанности. Что у нас есть лишь несколько дней, чтобы что-то придумать. Потом Эдгар вернётся в Каролину и продолжит свои злодеяния.

Каир поверил, но как будто не заострил на этом внимание.

И перевёл тему на своего друга, который весьма интересуется мыслеобразами людей и лечением «больных мыслей».

Местный психотерапевт.

Это был высокий, худощавый мужчина с живыми карими глазами и пышными усами. На нём были прямые коричневые брюки, жилетка с вышитыми позолоченными нитками вензелями и красная рубашка. Туфли явно были кожаные, пальцы украшали золотые кольца. Ещё один лорд с необычным увлечением…

— Рад с вами познакомиться, лери Девис, — он поцеловал мою руку и улыбнулся. — Меня зовут Патрик Кэрот.

— Мне очень приятно познакомиться.

— После ужина, позволите ли вы разделить со мной час вашего времени? — спросил он.

Я посмотрела на Каира. Он одобрительно кивнул.

И мне пришлось согласиться.

Вот только на что именно?

С приходом нового человека особняк словно задышал. Всё вокруг казалось не таким уж и мрачным и безжизненным. Словно дом не принял меня, но в первую же минуту выказал своё расположение и благодушие лорду Кэроту.

Мужчины перед ужином отправились в курительную комнату. Я бросила мрачный взгляд на диван в гостиной. Там сидел и распускал свои клешни Его Величество. Будь он неладен…

Там билось тёмное сердце особняка.

Тудум-тудум-тудум.

— Эй, лери Девис, — тоненький голосок заставил меня обернуться, — вы идёте?

Это Сьюзан. На ней была белая кружевная блуза, такого же цвета кожаные туфельки и розовый сарафан. Кристин принарядила сестру к ужину, но не успела ничего сделать с её причёской. Светлые косицы растрепались.

— Зови меня Элен, пожалуйста, — улыбнулась я. — Ты знаешь, что я старше Кристин всего на один год? Я могла бы быть твоей сестрой.

Девочка призадумалась и выглядело это так, словно она насупилась. Надула розовые полные губки, нахмурила светлые бровки.

— А зачем папе такая маленькая жена? — наконец, спросила она.

Я рассмеялась, но больше от неловкости. Наш разговор явно зашёл не в ту степь, но я была искренне рада, что он вообще был.

Позади за шторой, прикрывающей арку, послышалось опасливое «кхе-кхе».

— А, точно… — Сьюзан улыбнулась и продолжила шёпотом: — Я здесь не одна. Кое-кто хочет кое-что. Но этот кое-кто просил не говорить, кто он.

Шторка немного натянулась, словно кто-то с той стороны сжимал плотную ткань в маленьком кулачке.

— Хорошо, можем не обсуждать, кто такой кое-кто. Но я должна знать, чего он хочет. Иначе я не смогу ему это дать.

— Это логично, — кивнула Сьюзан. — Хорошо, он…

— Не говори! — вдруг послышался знакомый голосок. — Всё, уходи! Идём-идём!

— Эх, — девочка закатила глаза. — Боится.

— Кое-кто хочет карамель? — усмехнулась я.

— Как вы узнали? — сощурилась Сьюзан. — Вы и вправду ведьма?

— Что? Это логика, а не магия.

Она немного обдумала эту мысль, но всё же кивнула.

— Да. Потому что кроме карамели нас ни-че-го не связывает.

Я всё-таки немного удивилась тому, как строила речь четырёхлетняя девочка. В моём представлении с дошкольниками взрослому человеку говорить было не о чем, но это оказалось совсем не так.

Сьюзан забавная, умная, смелая маленькая драконица.

— Кое-кто должен знать, что я не могу дать ему карамель прямо перед ужином, — сказала я громко. — Но кое-кто не должен спешить расстраиваться! Потому что после ужина его будет ждать вкусный десерт! И это будет совсем скоро.

— Наша кухарка не готовит ничего такого, что было бы вкуснее той карамели, — вздохнула девочка.

— Ну, в этот раз готовила я. Хотите оценить? Тогда бегите в столовую. Я сейчас приду.

Лери и готовка — вещи несовместимые. Для некоторых попаданок это, наверное, несомненный плюс, но не для меня. Сьюзан уже готовилась взорваться удивлением, но голос Кристин с истерическими нотками это пресёк.

— Мэтью, что ты здесь стоишь? Иди к своему брату, дрянной мальчишка! Сьюзан… — заметив сестру рядом со мной, она и вовсе взбеленилась.

Выпученные глаза едва не налились кровью, от злости девушка побелела. Но вместо того, чтобы кричать, замерла на месте и принялась сверлить убийственным взглядом Сьюзан.

Та с опаской бросила на меня взгляд и… рванула, обегая Кристин.

— Не кричи на них, — сказала я.

Она в ответ продемонстрировала мне свой оскал.

— Говоришь, ты такая же юная лери, как я? В беде, беззащитная, опороченная… Без магии… Очень надеюсь, что это правда.

— Почему?

— Потому что я-то не беззащитная. И моя магия при мне.

Кристин стоило бы зашипеть. Тогда она бы окончательно стала похожа на гарпию.

Я смотрела на неё с тревогой. Хотелось найти к ней подход, и если не подружиться, то хотя бы установить перемирие.

Я воображала, что мне это по плечу.

Но если нет… придётся поговорить с Каиром. Ему стоит хотя бы объяснить своей дочери, в каком опасном положении мы все находимся.

Может быть, рассказать правду о нашем браке. Девушка вспыльчивая, но разве бы она стала болтать о таком? Зная, что моё нахождение в особняке выгодно в первую очередь её отцу.

Что всё это вовсе не моя идея.

— О чём говорят мои милые лери? — из курительной комнаты вышел генерал.

Он легко улыбался, зелёные глаза весело поблёскивали. От того, что он хорошо себя чувствовал и мне было хорошо. Я невольно засмотрелась на его взъерошенные тёмно-каштановые волосы, на его мощную фигуру и расслабленные жесты. Настолько, что даже забыла о конфликте с Кристин.

Поэтому вздрогнула, когда прозвучал её высокий голос:

— Она тебе изменяет сразу же после свадьбы. Стоит тебе только выйти за порог… И настраивает против меня моих же братьев и сестёр. Я не буду есть с ней за одним столом!

Надо сказать, что она всё-таки переоделась. Платье было скромнее, тёмно-багрового цвета, с чёрными кружевами на подоле и рукавах и таким же корсетом с перламутровыми пуговками.

Тёмные густые волосы убраны в колосок. Шею украшали бусы из мелкого молочного жемчуга. Губы едва были тронуты помадой.

Всё ещё красной.

— Дорогая, я подозреваю у тебя горячку, — ответил Каир мрачно. Его настроение упало, я почувствовала это и огорчилась. Словно от этого зависело и моё самочувствие. — Твои фантазии начинают меня беспокоить… Тебе и вправду лучше сегодня не ужинать. Отправляйся в свои покои. И… отдохни.

Кристин поджала губы. Мне стало жаль её. Ей никто ничего не объяснил. Она считала меня своим врагом так истово… лишь потому, что ей впервые за долгие годы выпал шанс кого-то обвинить. Кому-то отомстить за все лишения, за все пролитые слёзы.

С ней нужно было поговорить, а не в очередной раз лишать еды.

Я обвела крепкую, высокую фигуру Каира взглядом и решила, что при госте да ещё и в такой момент будет лучше промолчать.

Разговор о нас, о его семье… это спальный разговор.

Лорд Кэрот покрутил кончики усов в пальцах, с подозрением вглядываясь в Кристин.

— Отлично… — прошептала она, а затем просто развернулась и ушла.

С отцом она сдерживалась. Он был самым важным человеком в её жизни. Иначе она бы не пыталась переманить его на свою сторону, не пыталась бы очернить меня в его глазах.

Ей нужна была его поддержка.

Нужно, чтобы он её послушал.

Хотя бы раз.

Но у генерала Девиса всегда одна реакция. Наказание.

— Может быть, мне провести с ней несколько бесед? Если её слова — плод воображения, то… — начал мужчина с торопливым азартом в голосе.

— Что значит «если»? — спросил Каир, чем тут же сбил лорда Кэрота с мысли.

— Э, ну… Я имел в виду, что такие фантазии нужно пресекать быстро, пока они не перетекли в манию. А там недалеко и до галлюцинаций. Итог может быть неутешителен, лорд Девис. Но она ещё так молода… Я уверен вполне, что мог бы помочь этой заблудшей душе. К тому же… возможно, это обыденная женская истерия. А у меня-то есть много способов, как её лечить. Вы не представляете, скольких лери я заставил улыбаться.

Его карие глаза по-странному заблестели, словно перед внутренним взором пронеслись милые сердцу воспоминания.

Мне даже думать не хотелось о том, какие именно…

По коже тут же пробежали мурашки от мысли, что мне придётся проводить с ним время.

— Благодарю за ваше участие, но не берите в голову. Кристин всего лишь хочет привлечь к себе внимание. Я полагаю, что её беспокоит то, что никто до сих пор не попросил её руки. Это моя вина, мне стоило заняться поисками подходящей кандидатуры, но я был несколько занят. И в конце концов, лорд Кэрот, вы здесь ради лери Девис. Её проблемы куда важнее, поверьте. Идём, моя дорогая Элен.

Он взял меня под локоток и повёл в столовую, где нас уже дожидались дети.

Только трое. Мэтью, Сьюзан и Мортимер. Я села рядом с мужем, напряжённая из-за его последних слов. Он считает, что мне нужно лечение такого человека, как Патрик Кэрот?..

Так крепко задумалась, что не сразу заметила отсутствия рыжеволосого Изекила. Он решил поддержать Кристин или просто нашёл занятие повеселее? В любом случае Каир не обратил на пустой стул никакого внимания.

Казалось, что, даже если кто-то из детей пропадёт с концами, дракон этого даже не заметит.

А мне не было смысла говорить об этом, ведь каждый раз, когда я пыталась, между нами выстраивалась стена.

Лорд Кэрот сел напротив меня и улыбнулся.

Служанка вместе с кухаркой начали подавать блюда.

Суп, который я протёрла через сито, чтобы добиться нужной консистенции. Тыквенно-сливочный, пряный, ароматный и ещё тёплый.

Вместе с ним всем досталось по доброму куску мясного пирога. Я не очень любила гусятину, она всегда казалась мне жёсткой, сухой и со странным привкусом. Но под рукой не было другого свежего мяса. В конце концов, оставалось только надеяться, что вкус после печи вышел именно такой, какого я хотела добиться с помощью приправ, зелени и небольшого количества овощей.

— Я вижу, что ты в этот раз постаралась на славу, Ахара, — Каир сделался довольным, по моему сердцу разлилось живительное тепло.

Кухарка замялась, не зная, что ответить.

Она наверняка считала, что нам обеим могло крепко достаться из-за моей инициативы. Но на деле у генерала было слишком много других проблем, о которых она даже не подозревала.

Как и все остальные за этим столом.

— Это приготовила не Ахара! — деловито вставила Сьюзан, зачерпывая десятую ложку супа. — Это Элен!

— Правда? — удивился Каир. — Дорогая, как это понимать?

— В последнее время всё чаще в Каролине родовитые лери замечены за всякими причудами, — пожал плечами лорд Кэрот. — Такое время, лорд Каир. Надо сказать… что у лери Девис вышел отменный пирог. И суп тоже. Даже представить не могу, что вы туда положили… Я обязательно должен прихватить с собой рецепт для своего повара.

— Благодарю вас, — улыбнулась я. — Это лишь маленькая шалость, дорогой. Мне было скучно сегодня. Хотелось занять чем-то руки.

— Как будто вы это делали не в первый раз… — заметил наш гость.

Каир выгнул бровь, пожал плечом и демонстративно попробовал после пирога суп и салат.

— Действительно, очень вкусно. Что ты от меня скрывала, дорогая Элен? — он коснулся моей руки, к горлу подкатил страх разоблачения. На самом деле желанного разоблачения, но как будто бы недоступного. — Признавайся. Неужели в свободное время ты переодевалась мужчиной, чтобы готовить в лучших ресторанах столицы, м?

Я неловко рассмеялась в ответ.

— Это проще, чем кажется. На столе была книжка с рецептами. А также прошу помнить, что мои родители были весьма свободных нравов…

Я не знала, что у нас будет гость. Конечно, если бы у Каира каким-то образом получилось меня предупредить, я бы не делала ничего экстравагантного. Но я ждала лишь его одного. И думала только о том, чтобы его порадовать в это тяжёлое время. Хоть немного.

Но в итоге пришлось оправдываться, чтобы лорд Кэрот не заподозрил неладное…

Мне даже не было известно, насколько этому любителю психологии и юных истеричек вообще можно было доверять…

— Прежний король, действительно… — начал мужчина, вытирая оранжевые после супа губы хлопковой салфеткой. И тут же себя притормозил. — Ах, вы про семейство Эникенов… Прошу прощение.

— Ничего, лорд Кэрот. Моё происхождение — это не секрет.

— И всё же об этом лучше не говорить. Вы ведь здесь в качестве моего друга, а не коллекционера свежих сплетен.

— Поверьте, — улыбнулся мужчина, — меня не интересует ничего, кроме ваших мыслей.

Он посмотрел на меня. Это прозвучало гораздо устрашающее, чем должно было.

— А почему мы сегодня сидим за большим столом? — поинтересовалась Сьюзан, которой, наверное, надоело слушать запутанные взрослые разговоры.

— Потому что Элен посчитала, что нам нужно проводить больше времени вместе. И я с ней согласился. Не надо было?

Самые младшие в ответ вжали головы в плечи, а Мортимер ответил бесцветно:

— Нам всё равно.

На удивление Каир ответил вполне благодушно:

— Вот и славно, мой мальчик. Да благословит Богиня нашу трапезу!

— Да благословит Богиня! — дружно повторили все, даже маленький Мэтью.

Мне нравилось, что в строго патриархальном обществе главной из пантеона божеств считалась Богиня. Мать, породившая Эсмар и приглядывающая за своими детьми уже многие тысячелетия.

Говорят, что драконы — её любимцы. Потому что её муж был великим драконом. И как любой великий дракон он ушёл искать других богинь, чтобы породить вместе с ними множество других миров…

Странная история, но это лишь легенда от самих драконов, которые о себе весьма высокого мнения. И которым необходимо было официально обозначить свои большие… аппетиты.

Мне хотелось верить, что в какой-то части местных верований всё же была истина.

В моём отчаянном положении было как-то спокойнее думать, что за мной приглядывала женщина.

Мама. Совсем как та, что осталась в моём мире. Совсем как та, что покинула детей Каира.

Мы все нуждались в той, кто будет нас любить, кто сможет нас защитить, но…

Нам всем пришлось полагаться лишь на себя самих.

Я была довольна тем, что приготовила и ещё больше — реакцией мужчин и детей. Но сама из-за переживаний ела через силу. Просто потому, что так было нужно. Иногда волю в кулак нужно было брать даже в таких мелочах, как ужин.

Когда с основным приёмом пищи было покончено, служанка унесла тарелки и принесла десерт вместе с вином для взрослых и чаем для детей. Впрочем, я предпочла «детский» напиток.

Мужчины обсуждали политику Сагараты — страны дроу, в которой правили женщины. Враждебное и жестокое государство, с которым у Файрэ-Лиры было вечное напряжение.

— Королю стоило бы заниматься этим, а не в очередной раз пытаться разрушить барьер северян. У них есть ценные руды и целебные травы, у нас продукты и другие товары из приграничья. Но Его Величеству этого мало, ему нужен новый источник магии.

Детей отправили доедать десерт за детский стол. Сьюзан успела мне шепнуть, что ей очень-очень понравился пудинг. Её слова — лучшая награда. Они означали, что я потратила время не зря.

Разговоры о политике обычно не велись при женщинах, но ради меня сделали исключение. Я пила чай, размазывала ложкой десерт по тарелке и внимательно слушала.

В моём положении в ориентировке на местности пригодиться могла любая фраза, брошенная вскользь.

— Многие лорды не видят перспектив, — осторожно согласился лорд Кэрот, — но может быть, мы просто не знаем того, что знает король. Я слышал, что некий лорд Лайтери с Юга попросил у Его Величества устроить свадьбу своей племянницы и главного северного лорда. Аластера Хейла. Его семья когда-то написала законы Севера. Он значимая фигура, от его решений многое зависит. Но он потерял всю свою семью при странных обстоятельствах и до сих пор не озаботился наследниками. Понятно, почему король решил его подтолкнуть к этому. Но вот вопрос, почему эта южная лери из не особо влиятельной семьи? Почему не наша местная, столичная девушка? Странно это… И в городе этот южный лорд объявился. Я мельком его видел. Знакомое лицо. Но где мы могли пересекаться?

— Я видела кого-то рядом с королём сегодня, — осмелилась вставить слово, пока мужчины не перевели тему.

— Правда? — удивился лорд Кэрот. — Такой с каштановыми волосами, они ещё отливают красным? Крупный, как боров, но со змеиной улыбкой? У него большой рот и яркие тонкие губы. Я слышал, как юные лери обсуждали его в кафе.

— Да, похож по описанию.

— Значит, точно он. У него вроде большая ферма свиней на Юге. Но на провинциального лорда, крепко связанного с фермерством, он совсем не похож. И едва ли такой человек мог убедить короля просто так послать к лорду Хейлу свою племянницу. Ладно бы это… но теперь они, получается, вдвоём отправились на Север. Чтобы посмотреть на бракосочетание? Интересно…

Они ещё какое-то время обсуждали возможные планы короля на северные земли. Формально они были частью Файрэ-Лиры, но у них были свои законы и правила. Своя культура, сильно отличавшаяся от Юга, Севера и Востока.

Восток тоже отличался от остальных земель, но он беспрекословно подчинялся приказам короля.

О северянах этого никак нельзя было сказать… И всё же политика страны меня мало волновала.

В голове крутилось только имя. Лорд Лайтери, лорд Лайтери, лорд Лайтери…

В воспоминаниях Элен ничего не проявилось. Но она будто где-то уже слышала эту фамилию.

И самое главное — где-то видела хищное лицо.

Что если этот загадочный лорд стоит за решениями короля? Он ведь молод, ведом и откровенно глуп.

А раз лорд Лайтери стоит за королём, значит, он причастен и к смерти настоящих родителей Элен.

Могла ли совсем малышка его запомнить? Задержать в своём сердце страх и ненависть к нему? Мне почему-то казалось что могла. Неясным предчувствием, смазанным кошмаром, удушающим шлейфом невысказанных подозрений...

Раз так… едва ли нам под силу добраться до короля, когда весь мир против нас, но что если мы сможем что-нибудь сделать с этим самым лордом Лайтери?

Вполне возможно, что он ни при чём. Но вдруг я была права?

Это предстояло выяснить…

Мне не терпелось обсудить свои предположения с генералом. Может быть, он и привёл своего болтливого знакомого, чтобы узнать больше сплетен о короле. Может быть, он напал на нужный след даже раньше меня. И поэтому оставался таким спокойным.

Во всяком случае, я надеялась, что Каир меня послушает.

Но прежде мне нужно было подчиниться его воле и остаться наедине с лордом Кэротом.

— Это был прекрасный ужин. Я не помню, когда в последний раз так вкусно ел и так приятно вёл беседу… Впрочем, мне предстоит ещё более приятная беседа. Лери Девис, пройдёмте со мной, — он подал мне руку и повёл в библиотеку.

Каир остался позади. Ни знаком, ни словом он не дал мне понять, что будет дальше.

Было заметно, что библиотекой в доме мало кто интересовался. Для вида посередине был вымыт пол, но на книгах скопилось много пыли.

Полукруглые стены были уставлены полками, глаза разбегались от разнообразия цветов и размеров тканевых и кожаных корешков.

Большая часть книг принадлежала ещё деду Каира, он собирал коллекцию очерков о морских и сухопутных путешествиях.

В центре стояла стеклянная витрина в форме шара. Различные предметы парили в ней, словно снежинки в хрустальном шаре. Это так же чья-то коллекция. Напоминание о давно минувших днях этой некогда влиятельной семьи.

Кинжал, украшенный камнями, золотые часы на цепочке, красные монетки, едва слышно звенящие при столкновении друг с другом… Предметы парили на той же магии, на которой держались воздушные замки королевства и порталы.

Лорд Кэрот указал мне на коричневое кожаное кресло, а сам сел напротив. Между нами была витрина, и движение предметов в ней слегка меня успокаивали. Не хотелось, чтобы друг Каира сидел слишком близко, чтобы его взгляд назойливо касался кожи и волос.

— Вы волнуетесь? — с придыханием спросил мужчина. — Не волнуйтесь, милая лери Девис, я вас не обижу. Что ж, начнём… расскажите мне подробнее о своей проблеме.

— Проблеме? — повторила я. — Если честно, я не совсем понимаю…

— Вам тяжело об этом говорить? — лорд Патрик Кэрот вдруг достал из внутреннего кармана жилетки маленький кожаный блокнот и карандаш и что-то записал на жёлтом листке. — Вы можете мне доверять, лери Девис. Разумеется, ваш муж всё мне рассказал. Но я должен узнать, что волнует именно вас.

Я закусила губу. Он, конечно, подметил эту реакцию и принялся что-то чиркать в блокноте.

Ну почему Каир не отвёл меня в сторону, не рассказал, что мне делать?

Это какой-то его план… или он и вправду считает, что я больна?

Я где-то ошиблась, где-то себя выдала?

Но если и так… Почему бы не поговорить об этом со мной? Зачем приводить в дом лорда Кэрота?

Он, честно сказать, совсем не производил впечатление надёжного человека.

Или хотя бы адекватного…

— Что именно вам сказал мой муж? — спросила я, подавив дикое желание вцепиться пальцами в подлокотник.

Лорд несколько мгновений помолчал. Словно не хотел мне подсказывать. Потому что ему было интересно, о чём именно я расскажу. Без подсказок, без направления… Вдруг это будет что-то интересное?

Но я молчала, и ему пришлось сдаться. Иначе разговор не получилось бы продолжить.

— Разумеется, речь о вашей боязни воды. Я уже сталкивался с подобными случаями… И мне кажется, что я могу вам помочь. Ваш муж очень обеспокоен вашим состоянием. Поэтому попросил меня прийти.

— И вы не боитесь?

— Чего?

— Наша семья сейчас не слишком популярна в светском обществе, — подсказала я, глядя в его глаза.

— Ах, это… Никто не знает о моём визите. Мне не хочется лишних сплетен. Но даже если они всё-таки пойдут… вас ведь оправдали, не так ли?

— Вы, наверное, очень хорошие друзья, раз рискуете репутацией ради того, чтобы мне помочь, лорд Кэрот.

— Всё наладится, лери Девис, — улыбнулся он. — Вы знаете, чем я занимаюсь?

— Лечите душевнобольных?

— Интересное слово… — усмехнулся он. — Могу я взять его себе на заметку? Когда открываешь новую науку любые новые слова могут пригодиться. Я называю себя мыслеловом. Ловцом мыслей, если хотите. Видите ли, у нас принято объяснять поступки людей тремя вещами: магией, законом и выгодой. Мол, если какая-то девушка стала себя странно вести, то дело несомненно в том, что у неё начала открываться сила. Или же её прокляли, она коснулась магического артефакта, стала чьей-то истинной парой. Вариантов много. Каратель будет карать, руководствуясь законами короны. Лжецы будут лгать, а воры красть из-за выгоды. Но что, если смотреть глубже, дорогая лери? Никто не учитывает прошлого. А ведь оно осадком, старым призраком ложится на плечи и нашёптывает нам. Вы удивитесь, но многие лери предпочитают мужчин, похожих на отцов. Это призраки прошлого. Многими руководят старые страхи, после пережитого несчастья. Как думаете, почему вы боитесь воды? Что такого случилось в вашем прошлом, лери Девис?

Местный Зигмунд, значит… Я с досадой бросила взгляд на дверь (карандаш, конечно, тут же был пущен в ход). Каир так сильно волновался о том, что я не смогу участвовать в обрядах, что обратился к лорду Кэроту? Дело было только в этом?

— Я не знаю… Знаете, обвинение в смерти родителей стало для меня большим ударом. Мне не дали прийти в себя, сразу же заперли в темницу. А там обливали холодной водой… Наверное, дело в этом.

— Очень верный ход мыслей, — улыбнулся лорд Кэрот. — У вас аналитический ум, лери Девис. Но давайте всё же заглянем глубже… Тысячи девушек обливаются водой. Ванна — это роскошь даже для некоторых лери, особенно в наших провинциях. И никто из них не боялся после этого воды…

Я замерла. Конечно, мой страх был связан с моей же смертью.

Тонуть было очень неприятно и страшно.

Каир оплатил мне психолога, чтобы помочь. Это даже мило. Вот только я не знала, сможет ли действительно лорд Кэрот что-то сделать. Тем более ещё учитывая, что на подобных сеансах в моём распоряжении будет только ложь.

— Дело не в том, что было в темнице, не так ли? — вкрадчивый вопрос звучал так пафосно, что мне едва удалось скрыть улыбку. — Дело в смерти вашей семьи. Конечно, они погибли в пожаре. Но я полагаю, что вы не пришли в себя сразу же после их смерти. Более или менее вы оклемались только в темнице. И там вас окатили водой. Вы связали эту холодную воду с пережитым горем. И теперь боитесь мыться… Это проблема.

Сложно было понять, что именно сказал Каир. Но учитывая, что он едва ли поделился с другом своими планами на меня, лорд Кэрот, скорее всего, видел проблему в том, что я якобы в принципе боюсь воды и отказываюсь мыться.

Возможно, он решил, что моего мужа беспокоит именно это.

Кому нужна грязная женщина, будь она хоть трижды молодой и красивой…

От этих мыслей стало и неловко, и смешно… Хорошо, что мне удавалось не показывать своих эмоций.

Смех во время разговора о родителях Элен лорд Кэрот едва ли бы воспринял нормально.

— Вы правы, — прошептала я. — Как это умно… Теперь я знаю причину своих трудностей. Большое вам спасибо!

— О, дорогая… — сладко улыбнулся лорд Кэрот, — это только начало. Одно знание горькой правды вам не поможет. Я здесь, чтобы помочь вам проработать эту проблему и избавиться от страха. Я думаю, нам понадобится два-три сеанса в неделю. Мне нужно лучше узнать вас. Понять вас. В частности, ваши мысли.

Я вздохнула… Теперь на протяжении некоторого времени мне придётся разыгрывать лери Элен не только перед мужем, но и перед своим психиатром…

Точнее, ловцом мыслей…

Как же глупо это всё-таки звучит.

Мы говорили ещё где-то час. Лорд Кэрот заставлял меня вспомнить детство Элен. Описывать год за годом, вспоминать самые яркие моменты.

Я ужасно устала и физически, и морально. Нужно было всё время держать ситуацию под контролем. Не позволить мыслям перепутаться. Не рассказать нечаянно о моём детстве. О моих друзьях. О моих маме и папе.

Через каждые пару минут карандаш противно чиркал по бумаге.

Спина начала болеть, мягкое место было безбожно отсижено.

И ладно бы только это… Ко всем прочим моим трудностям добавилась паранойя. Мне хотелось верить Каиру. Допустим, он действительно хотел помочь мне справиться со страхом и обратился к тому единственному человеку, что что-то в этом смыслил.

В его копилке вообще было много странных друзей. Приличным лордам и лери не полагалось ни изобретать новую науку, ни заниматься малым бизнесом, лично продавая платья. Но всё же они это делали.

И сам генерал отличался от остальных. У него было своё мнение. И даже короля он не боялся.

Так что, возможно, ничего странного в том, что Каир привёл ко мне ловца мыслей не было.

Но что касается самого лорда Кэрота… Вдруг он в сговоре с Его Величеством? Вдруг он потом скажет, что выслушал меня и сделал вывод, что я точно подожгла поместье родителей? Вдруг скажет, что и я, и Каир — полные психи?

Я старалась держать ухо востро, но вдруг где-то всё-таки оступилась?

Не знаю, смог бы помочь этот человек Элен, если бы речь правда шла про её травмы, а не мои. Но мне самой стало только хуже.

— Я думаю, что следующую встречу лучше всего назначить на понедельник… После ужина, лери Девис. Вы согласны?

— Я подумаю, лорд Кэрот, — ответила, когда мы выходили из библиотеки.

— Хорошо. Посмотрим, что решит лорд Девис… А вот и он.

У лестницы стоял Каир. Он выглядел грозным, уверенным и спокойным. Совсем как в нашу первую встречу. Обаятельно мне улыбнулся и сказал своему другу:

— Я вас провожу. Расскажете, как всё прошло, лорд Кэрот.

— Разумеется. Ваша жена просто умница.

Они продолжили обсуждать мой случай так, будто бы меня самой рядом и вовсе не было. Я проводила их усталым взглядом и обрадовалась, когда заметила Верну, расположившуюся на полу в гостиной.

— У него в кабинете есть магический полог, через который не проходят никакие звуки, — это было первое, что она мне сказала.

— Это его кабинет… — пожала я плечом. — Ему нужно уединение. Чтобы слуги и дети не подслушивали. Может быть, он обсуждает дела, связанные с короной.

— Может быть, — отозвалась рысь. — Вот только он ещё ни разу никого туда не приводил. Даже своего друга. А сам проводит там время по ночам. Зачем магический полог, если он там вечно один? Я слышала, как слуги обсуждали, что он часто там запирается.

— К чему ты, Верна?

— Просто интересно… — в её голос закрался рык. — С кем он там говорит…

Странностей с каждым часом становилось всё больше, а сил всё меньше. Настолько, что даже плакать не хотелось. И вечные тени — мои спутники — перестали пугать.

Я несмело протянула ладонь к Верне. Пальцы замерли в сантиметре от её шерсти. В кошачьих глазах мелькнула магия, нас связывающая. Она зарычала, всем своим видом показывая, что её лучше не трогать.

— Что ты удумала? — зашипела рысь. — Я здесь только ради Элен.

Что же…

Я кивнула и отправилась в свои покои. Нужно было лишь дождаться, когда Каир захочет меня увидеть.

Нам многое предстояло обсудить.

— Элен… — в коридоре я столкнулась с растрёпанной Сьюзан. В такое время девочка уже должна была готовиться ко сну.

— Эй, куда ты? — я мягко схватила её за плечо.

— А… ну мы с Мэтью играем в прятки. Нужно его найти. Он боится надолго оставаться в одиночестве.

— А почему вы ещё не в постели? Вы ведь купаетесь и ложитесь через час после ужина.

— Ну… — Сьюзан запрокинула голову, глядя на меня, словно раздумывая, говорить или нет. — Изекила и Кристин папа запер. Они не выходят из своих комнат. Он попросил Ахару искупать нас и уложить. Она искупала, уложить пыталась, но сама заснула в кресле.

Маленькая драконица мило, загадочно хихикнула.

Ещё бы кухарке было не заснуть… У неё и без обязанностей няни дел невпроворот. Коснувшись кресла, её мозг наверняка просто выключился, потому что едва ли она вообще знает, что такое сидеть.

— Детка… а можно я тебе помогу найти Мэтью?

— Даже не знаю. С тобой ему будет ещё страшнее. Но десерт был вкусный. Ты приготовишь ещё?

— Если ты разрешишь мне провести с вами время, завтра я приготовлю песочные орешки со сгущённым молоком.

Вместо энтузиазма на лице Сьюзан появилось отвращение.

— Орехи из песка и странное молоко? Бе…

— Это вкусно, сама убедишься.

— Если вкусно не будет, то я как-нибудь верну время назад и оттолкну тебя, чтобы скрыться вон за тем поворотом!

— Договорились, — я подала ей руку для рукопожатия.

В отличие от Верны, девочка позволила к себе прикоснуться. Мне стало легче от мимолётного ощущения тепла на коже. Словно я ещё была жива. Словно я ещё была здесь.

Время с детьми для меня оказалось ещё одним способом разгрузить голову. Так же, как и готовка. У меня не было опыта, я вспоминала своё собственное детство, своих друзей из одного двора. Во что мы играли, как мы думали, чего боялись.

А ещё, конечно, опиралась на детство Элен, чтобы знать, как в этом мире принято обращаться с маленькими лордами и лери.

Мы быстро нашли Мэтью. Он и вправду меня испугался. Но это не был большой-большой детский страх, от которого было сложно избавиться. Его слегка припугнула Кристин, но сути её слов обо мне он едва ли понял.

Поэтому я просто без лишних слов… обняла его.

— Привет, малыш, — улыбнулась. — Мы тебя нашли.

— Это хорошо, — всхлипнул Мэтью. — Я не хочу оставаться один.

Что-то мне подсказывало, что речь шла вовсе не о прятках. Я прижала его к себе крепче и погладила по волосам.

— Мой хороший, ты больше не будешь один…

— Ну что вы обнимаетесь так? — усмехнулась Сьюзан. — Он всего пять минут тут сидел!

— Теперь он будет искать тебя? — спросила у девочки.

— Да, только я всегда прячусь наведу, иначе Мэт не найдёт и придётся сидеть несколько часов… Но ничего, мне всё равно никогда не хватает терпения, и я возвращаюсь в свою комнату.

— Сейчас спрячься подальше, я буду искать вместе с твоим братиком.

— Правда, Элен?! Хорошо!

Сьюзан побежала дальше по коридору второго этажа, а я подхватила Мэтью на руки и принялась считать до ста.

— Теперь ты будешь нашей мамой? — спросил он, когда я дошла до тридцати восьми.

— Я бы очень хотела.

— Просто… у всех была мама. У меня нет.

Он всхлипнул, я принялась его утешать.

— Мой маленький, мой хороший…

Эсмеральда умерла три года назад. Три года и Мэтью. Он её не помнит. Видел только на картине. О ней наверняка много говорят другие дети, лишь вводя этим младшего в замешательство.

От жалости сжалось сердце.

— Теперь всё будет хорошо. Ты только никого не слушай. Я совсем не страшная и не хочу ничего плохого. Пойдём искать Сьюзан?

— Пойдём, — он схватил меня за шею.

В таком положении мы начали разыскивать девушку. И такими нас увидел генерал Девис. Он окинул меня взглядом, обходя вниманием мальчишку. На долю мгновения в его зелёных глазах промелькнуло отвращение… Или мне показалось?

— Я хотел поговорить с тобой, дорогая, — сказал он.

— Мы только найдём Сьюзан, — ответила я легко, стараясь скрыть тревогу в голосе.

Пусть мне очень хотелось с ним поговорить, я не могла просто оставить Мэтью в комнате и уйти. Мы должны были закончить игру.

— Конечно, я буду у себя, — отозвался мужчина на этот раз вполне доброжелательно.

Его властный голос оседал на моём теле холодной, колкой дрожью.

Что он был за человек?

Кому же я так опрометчиво отдала свою жизнь?

— Папа злится, — прошептал Мэтью.

Мы зашли в детскую комнату. У малышей она была одна на двоих. Между спальнями Кристин и Мортимера. Комната Изекила была дальше всего.

— С чего ты решил? — спросила я, сразу же заприметив золотые локоны за кроватью и указав туда малышу.

— Он всегда на меня злится…

Мэтью пошёл ловить сестру. Я наблюдала за ним с лёгкой грустью.

Каир был холоден со всеми своими детьми, ведь они были плодом их с Эсмеральдой любви.

Возможно, без неё мужчина так и не смог их нормально воспринимать.

Возможно, ему было больно на них смотреть.

Ловить в них её черты.

Но с младшими он был особенно отстранён. Особенно с Мэтью.

Просто не привык к ним?

Или тут что-то другое?

Мэтью нашёл Сьюзан. Я разбудила Ахару и попросила её остаться с детьми, когда я уйду. Сама им расчесала волосы, уложила и рассказала сказку.

О детях, которые жили совсем одни в большом холодном доме. Они помогали друг другу и дружили с птицами и барсуками, которые иногда приходили к ним из леса. Но им нужна была мама.

И однажды птицы привели к ним заблудившуюся девушку. Ей было некуда идти, дети разрешили ей остаться.

С ней потеплел дом и наполнился запахом горячего хлеба.

Сложился последний пазл. У неё появились дети.

У детей появилась мама.

Слушая нехитрую сказку, Мэтью сладко засопел с улыбкой на губах. А Сьюзан сонно спросила:

— А когда к ним придёт папа?

— Может быть, чуть позже… Пока что он всё ещё блуждает в лесу среди высоких деревьев.

— Мы должны ему помочь, — решила она, прежде чем окончательно заснуть.

Я улыбнулась. Поцеловала её и Мэтью в лоб.

— Ахара… запри за мной дверь. Переночуй тут. Если что-то не так будет на этаже, ты ведь услышишь?

— Конечно, — отозвалась женщина. — Доброй ночи, лери Девис.

В отличие от нашей служанки она меня не боялась. Ещё утром была настороженной, но теперь и это прошло.

Хотелось верить, что у меня всё в этом доме налаживалось.

Оставалось только найти общий язык со старшими детьми.

И Каиром…

Проходя мимо спальни Кристин я на мгновение замерла. Показалось, что слышала плач. Но это, должно быть, лишь ночные звуки лились из приоткрытого окна…

С тревогой в сердце я направилась в спальню своего мужа.

Сложно было передать словами, как сильно мне хотелось, чтобы, в конце концов, мы оказались на одной стороне.

В нём я замечала всё больше странностей. Но все из них были объяснимы. И пока что он не нарушал своего слова. Он дал мне защиту, а взамен лишь пытался взять своё.

Столкнув в ванну и пригласив в дом ловца мыслей…

Это меня напугало, но, возможно, Каир просто хотел помочь.

Я остановилась напротив зеркала в коридоре, чтобы взглянуть на своё отражение. Светлые волосы, лёгкие и мягкие, словно детские. Лазурные глаза, маленький носик, полные губы красивой формы.

Чужие черты. Черты Элен.

И взгляд будто бы её. В этом взгляде не было ни доверия, ни надежды.

Каждый час я находила новые и новые объяснения поступков Каира. Сердцу хотелось его оправдать, хотелось довериться.

Не мог ведь и он её предать?

Что тогда останется делать мне?

А, может быть, стоит всё бросить и попытаться сбежать? Если мужчине нельзя доверять, если он не собирается ничего делать после визита короля… То у меня шансов выжить в поместье так же мало, как и на улице.

— Элен?

Я вздрогнула, позади меня в отражении, словно сотканная из тьмы, проявилась массивная фигура Каира. Широкие плечи были облачены в чёрную рубашку. Верхние пуговки были расстёгнуты, словно он собирался готовиться ко сну.

Мужчина приобнял меня со спины, притянул к себе чуть ближе, на несколько мгновений устроил подбородок на моей макушке… Могло бы быть уютно.

Но белой острой молнией под моей атласной кожей билась тревога.

— Поговорим, милая? Ты выглядишь… напряжённой.

Я кивнула и поддалась… расслабилась на миг в его объятьях, а потом дала ему взять себя за руку и увести в спальню.

Муж и жена встречаются в спальне мужа ночью.

Что в этом мире может быть обыденнее и естественнее?

Только не то, что мы собирались делать… Только не долгие, напряжённые и притом тихие разговоры.

Наши страхи и чужие интриги плотным слоем были размазаны по стенам покоев Каира.

— Какое впечатление на вас произвёл лорд Кэрот? — спросил мужчина, когда я села на край кровати, скромно устроив ладони на коленях.

— Он лорд со странностями, — ответила я честно.

Каир бархатно, очень приятно для моего слуха рассмеялся. Иногда от него исходила такая тёплая, обаятельная энергетика, что в голове не оставалось никаких мыслей и желаний, кроме как прильнуть к нему.

— Все так говорят, дорогая… Ему досталось большое производство от отца. Их мастер изобрёл стеклянные бутылки. Так что лорд Кэрот мог бы до конца жизни наслаждаться деньгами и обществом милых дам, но его с детства интересовала подоплёка людских поступков. Он глубоко погрузился в эту тему и уже несколько лет помогает лордам и лери справиться с различными кризисами. Конечно, большинство не признаются, что обращались к нему. Как вы знаете, в нашем обществе принято досадовать на свою жизнь разве что богам в определённые дни. Но я точно знал, что разговоры с лордом Кэротом некоторым помогли. И что вызовы к страдающим душам — его страсть. Страсть, которая сильнее даже верности короне. Он ни за что не связался бы с королём, даже если бы узнал, что ты и вправду стояла за тем поджогом. Или я.

Он улыбнулся.

— Я надеюсь, что не слишком тебя напугал, Элен. У меня не было времени предупредить. Я встретил его после того, как закончил свои дела. Идея была спонтанной.

— Вы думаете, что мой страх не пройдёт сам по себе?

— Может быть, и пройдёт. Вопрос в том, когда это случится. Элен, мне не так долго осталось, — признался он.

Я замерла, объятая холодом. Может быть, мне тревожно было именно поэтому? Не из-за себя. Из-за него.

Я знала Каира считаные дни. Но мысль о том, что я потеряю его, тем более по своей же вине, осталась на корне языка невозможным металлическим привкусом.

Я не могла этого допустить.

— Может быть, получится уже сейчас… — я поднялась с кровати. — Наполните ванну водой.

В ответ Каир лишь рассмеялся. Красиво, тепло, бархатно и в каком-то смысле нежно, но рассмеялся. После слов о том, что ему недолго осталось жить, после моего решительного порыва… Этот смех был подобен ушату холодной воды.

— Видишь ли, — пояснил он, заметив мой взгляд, — ритуалы подобного толка проводятся в определённые ночи. Иначе ничего не выйдет. Энергетика будет неподходящей. До следующего нашего шанса несколько дней. Ты должна не просто себя пересиливать, а доверять мне. Открой свои чувства лорду Кэроту, быть может, он поможет тебе справиться со страхом… И поверь, что я бы предпочёл спасти тебя просто так и поселить в своём доме. Моё сердце наполняется теплом, когда я тебя вижу среди этих стен. Поместье словно ожило. Но…

— Сделка есть сделка, — поняла я.

— Я искренне не считал, что ритуалы будут тебя выматывать и пугать. И предупредил бы заранее, если бы знал.

— Я и сама не знала, — слабо улыбнулась. — Всё в порядке. Меня больше волнует другое… Что мы будем делать с королём? Он вернётся и возобновить кампанию против нас. Меня он давно хотел уничтожить, а ты больше ему неудобен.

— Элен… ты мне доверяешь? — Каир подошёл ближе и протянул мне руку.

Я коснулась пальцами его горячей ладони, он потянул меня на себя и крепко, тепло обнял.

Моё сердце даже биться иначе стало, словно подстроилось под его.

Чтобы звучать в унисон.

— Послушай меня, моя девочка, — он погладил меня по голове, я с удовольствием дышала его запахом мяты с едва уловимыми нотками костра, — я знал, что рано или поздно новый король спустит на меня всех собак. Я симпатизировал старой власти и никогда этого не скрывал. У меня есть план на этот случай. Я смогу защитить свою семью. У нас всё будет хорошо, веришь?

— Но…

— Скажем так, — он слегка отстранился, чтобы коснуться моего подбородка и посмотреть в глаза, — я знаю про короля и его пристрастия несколько фактов. В нужное время об этом узнает и общественность. Он не протянет на троне долго, будь уверена… Слишком зарвался, почувствовал себя богом, хотя всё это время был лишь чужой марионеткой.

Значило ли это, что я попала в цель, когда размышляла о лорде Тортоне?

Я упрямо смотрела в зелёные, колдовские глаза дракона, но он и не думал раскрывать подробности.

Заметив, что сказанного мне недостаточно, вместо слов он подобрался ближе и… поцеловал меня.

Внутри словно что-то взорвалось. От одного тёплого поцелуя эмоций было столько, что у меня по правде начала кружиться голова. Я вцепилась в широкие плечи генерала, опасаясь, что иначе просто упаду.

Он воспринял это по-своему, подхватил меня на руки и углубил поцелуй.

Сквозь него едва продрался тихий, словно шелест падающего листа, стон.

Волна горячей дрожи, прошлась по телу, сметания на своём пути все возможные доводы рассудка.

Я настолько растворилась в поцелуе, что даже не заметила, как оказалась на кровати, как Каир жадно рассматривал меня, нависая сверху, приобнимая за талию…

Короткий, острый испуг сменился всепоглощающим чувством правильности и даже… нетерпением.

Я сама себя не узнавала. Да что там… сами ощущения, сами чувства были для меня в новинку.

Каир взял меня за руку, наши пальцы сплелись. На миг мне показалось, что их окутало золотое свечение. И если бы только это… Приоткрытая дверь вдруг распахнулась. Я увидела чей-то серый силуэт. Он хлопнул дверью так, что она с ужасающе громким звуком стукнулась о стену и разлетелась на несколько частей. Одна из щепок полетела мне прямо в лицо, но Каиру удалось заслонить меня собой.

Он бросил на меня вмиг похолодевший взгляд, извинился и вышел из комнаты.

Несколько мгновений я беспомощно лежала на кровати, пытаясь прийти в себя.

Что это вообще было?

Стоило бояться, что тёмный силуэт вернётся и на этот раз не ограничится хлопаньем дверью.

Но я чувствовала, что осталась совсем одна в комнате. Каир ушёл, и тьма верной гончей последовала за ним.

Был ли это призрак его жены? Или скорее вредная шутка от детей? Ведь старшие уже встали на крыло и обрели свою магию.

Может быть, даже сама сила Каира вырвалась из-за эмоций.

Но почему он так резко ушёл, ничего, ничего, ничего не сказав?

День меня порядком вымотал. Я решила подумать обо всём завтра. В конце концов, до повторного ритуала ещё было время. Так же как и для возвращения Его Величества в столицу.

Я только сначала спустилась на первый этаж. Там в столовой всегда стоял графин с чистой водой. Пить ужасно хотелось.

Проходя мимо кабинета Каира, я застыла и, должно быть, сама стала напоминать призрака.

Дверь была приоткрыта. Он сидел за столом. На него падала чья-то тень.

Шёл какой-то разговор. Слов я не могла разобрать.

Хотела было подойти ближе, как мужчина перевёл на меня мерцающий взгляд.

Мне казалось, что он вот-вот закричит и захлопнет дверь. Или что выйдет, вот только не один…

Но ничего такого не случилось. Он улыбнулся и спросил:

— Куда ты идёшь, Элен?

— Хотела взять стакан воды, — отозвалась я.

Голос почему-то дрожал.

— Хорошо, — отозвался Каир как ни в чём не бывало. — Доброй ночи, моя милая…

По спине пробежали мурашки. Тень шевельнулась и исчезла. Было ясно, что я не дождусь никаких объяснений. Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть и продолжить путь в столовую.

Когда я возвращалась, дверь в кабинет, конечно же, была закрыта.

Наутро всё было иначе.

Кроме поведения Верны, разумеется. Рысь всегда была одинаковой. Всегда честной.

В остальном же… особняк действительно словно ожил. Ещё вчера об этом сказал Каир, но я восприняла подобное заявление скептически.

Слуги больше не шарахались от меня, Кристин и Изекил, конечно, не улыбались приветливо, но вели себя нейтрально. Здоровались, не пытались запереть в шкафу и оклеветать. Это уже был большой шаг.

Солнце лихо заливало особняк золотом света, за окном пели птицы, и песни их казались по-особенному весёлыми.

Я словно провалилась в альтернативную реальность. Хотелось поверить в то, что дальше всё будет в том же духе, но под рёбрами не переставала ворочиться колючая тревога.

Мы позавтракали брускеттами с яйцом пашот, творожным сыром, вялеными помидорами и копчёной рыбкой.

Оказалось, что Каир дал кухарке наставление как следует постараться, и она сделала всё, чтобы ему угодить. Также разговор был проведён и со старшими детьми.

Я не знала, что конкретно мужчина сказал и сделал, но никаких сюрпризов от них больше не было.

Пара дней прошла спокойно и даже вольготно. Я рассматривала цветы в запущенном саду, когда Каир подошёл ко мне, взял за руку и трогательно извинился за свою несдержанность.

— Учитывая весь мой опыт… Элен, мне даже стыдно, что я не сумел держать себя в руках. Безусловно, наш брак фиктивный, и вы не должны терпеть подобное отношение… Я всё пойму, если вы решите отменить нашу сделку.

— Отменить сделку? — глупо повторила я.

Такой вариант мне даже в голову не приходил. Ведь ничего не изменилось, я всё ещё была в опасности, мне всё ещё некуда было пойти.

— Разумеется, я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанной отвечать на мои знаки внимания. Вы не должны помогать мне, если не хотите. Но, конечно, я вас не выгоняю. Оставайтесь столько, сколько будет нужно.

Он говорил пылко и при этом с ноткой мрачности из-за тяжести подобного решения.

Выглядел при этом таким искренним и уязвимым сквозь всю свою силу…

Как можно было решить, что ему лучше умереть?

И в то же время… сколько уже можно было слепо доверять?

Мужчина всё ещё держал меня за руку. Я накрыла наши ладони своей поверх, вцепившись в него и запрокинув голову, чтобы посмотреть в глаза.

— Каир… Если бы вы… То есть ты… — я смутилась, на несколько мгновений отвела взгляда, но уже вскоре вернула его мужчине. — Если бы ты был достаточно внимательный, то заметил бы, что я… отвечала… вам… тебе…

Он улыбнулся тепло. И смотреть стал внимательно. С чем-то новым во взгляде зелёных глаз. Чем-то тёплым-тёплым.

— Я заметил, — голос его был тихим и низким.

Он погладил мою кожу большим пальцем.

В мужчине чувствовалось довольство, мягкое, бархатное, приятное мне.

Моё сердце разогналось так быстро, что было даже больно. Дыхание перехватывало, кончики пальцев покалывало от волнения…

Между нами было притяжение.

Сильное, необъяснимое чувство, которому было всё равно на обстоятельства и преграды.

Разве только одной меня это коснулось?

По его взгляду я поняла, что нет.

Может быть, мне стоит быть смелой? Может быть, это мне поможет?

— Каир, — выдохнула я. — Пусть этот брак — взаимовыгодная сделка… вы должны знать, что симпатичны мне, как мужчина.

Я ещё много всего хотела сказать, но на первом же предложении запнулась и покраснела. Кожа горела от смущения. Мне никогда раньше не приходилось признаваться в симпатии, тем более такому взрослому и красивому мужчине.

Он ответил не сразу. Как будто бы это тема и ему не давалась просто.

Но в итоге сказал прямо:

— Это взаимно, Элен. Хотя я даже не предполагал, что буду испытывать такие чувства к столь молодой лери… Не думал, что женюсь ещё раз.

— Мы могли бы быть счастливы, — прошептала я в ответ. — Но теперь… я буду честна с вами… мне кажется, что вы от меня скрываете что-то важное. И к тому же…

Я хотела сказать про призраков. Про все свои опасения. Ведь мне наконец-то удалось улучить момент, когда Каир выглядел открытым к подобному разговору.

Вот только мужчина, будто обороняясь, прервал меня и спросил:

— Разве ты сама ничего от меня не скрываешь? Элен.

Сердце ёкнуло.

Неужели он о том, кем я была на самом деле?

Стоит ли рассказывать ему правду?

Жаль, что рядом не было Верны, чтобы дать мне подсказку.

Впрочем, она и сама не знала, что делать и предпочитала не доверять всем на всякий случай.

Кошка была напугана и потеряна не меньше, чем я сама. Только тщательно это скрывала.

Что если Каир мне не поверит? Или, наоборот, поверит и разозлится?

Разумно ли ему доверять после череды странностей?

Но что, если он сможет быть со мной откровенным после того, как поймёт, что с моей стороны больше не осталось тайн?

Ещё и эти сессии с мыслеловом… Если меня разоблачит лорд Кэрот, а не я сама, всё может закончиться плохо.

— Присядем? — я кивнула на лавку, кованые ножки которой оплёл плющ. — Это сложно объяснить… К этой теме сложно подступиться…

Каир ободряюще улыбнулся. Мы сели. Я окинула взглядом яркие оранжевые цветки, то и дело торчащие из зарослей сорняков. Я набрала в грудь побольше воздуха, досчитала до пяти и, наконец, решилась.

— Я не Элен, — произнесла заветную правду, глядя в его глаза. — Меня зовут Алёна Казанцева. В моём мире я выглядела совсем иначе, но мне было столько же лет, сколько теперь Элен. Я отдыхала в бассейне, как вдруг судорогой свело ногу. Из-за боли я запаниковала и начала тонуть. Так и умерла. А очнулась уже в теле Элен, когда её отравили. Ты быстро оказался рядом. Я сразу же выдала себя, но ты не обратил на это внимание. И тогда я решила, что об этом лучше молчать. Но в нашей ситуации… с каждым днём мне всё тяжелее скрывать это, Каир. Мне бы не хотелось, чтобы между нами были секреты.

Каждое слово давалось мне тяжело.

Со скрипом.

Я смотрела в глаза мужчине и не могла даже предположить, что он об этом думает.

Не удивлён, не разозлён… Он знал?

— Вы в этом уверены? — переспросил он.

— Конечно, — я прошептала это даже раньше, чем успела обдумать вопрос.

Раньше, чем услышала сомнения в его голосе.

Так он мне не поверил?

— Я могу доказать. Могу вспомнить некоторые вещи… — отчаянно прошептала я. — Которых нет в этом мире, но которые есть в моём. Такое так просто сложно выдумать молодой лери…

— Не нужно, — отрезал Каир. — Но я был бы рад познакомиться с вами поближе. Алёна… — моё настоящее имя на его устах звучало как-то инородно, поэтому я поспешила сказать:

— Я уже привыкла к Элен, оно даже похоже звучит…

— Какое совпадение, — усмехнулся Каир.

Я замолчала и опустила взгляд. Чувства были смешанные. Сложно было сказать, верят ли мне вообще. И не зря ли я всё это затеяла.

В самый острый момент сомнений, мужчина накрыл мою ладонь своей большой и горячей.

И я тихо-тихо, чтобы никто не услышал, начала рассказывать ему всё подряд. Отчаянно желая, чтобы он увидел меня настоящую.

Чтобы увидел во мне обычную девушку, волей случая заброшенную в другой мир, а не принцессу угасшего рода драконов…

Я немного рассказала о своей семье, о своём детстве, о брошенной сначала художественной школе, потом и музыкальной. О школе, о друзьях, о той самой подруге, с которой я поехала на злополучную вечеринку. О коте, о планах на жизнь, даже о бывшем парне, совсем мальчишке, с которым не было ничего серьёзного…

Моя жизнь мне самой показалось такой обычной, такой… несущественной.

Но вместе с тем каждое слово давалось не без боли. Никто мне не вернёт эти счастливые минуты, когда я была любима, была в безопасности, была на пороге светлого, прекрасного далёко… Я могла лишь помнить. И я хотела помнить себя настоящую.

И разделить это с кем-то.

В какой-то момент я заметила за деревьями в саду притаившуюся Верну. Она внимательно слушала. И это меня успокаивало.

Если я пожалею, что рассказала Каиру правду… То о Верне не пожалею никогда.

Она должна знать, кто я такая. Даже если во мне не было ничего особенного.

Потому что я была её новой хозяйкой.

— Я боялась заговаривать об этом… Вдруг тебе была важна именно Элен? Я не она. Всего лишь самозванка, которой не повезло оказаться в гуще событий.

В ответ на мои слова, Каир просто обнял меня, притянул к себе, погладил по спине и волосам, поделился теплом.

— Я не скрою, мне больно слышать, что Элен мертва. Я надеялся, что когда-нибудь она вернёт себе законный трон. Но, кажется, теперь последняя из рода прошлых королей погибла. Я больше не могу оглядываться назад, теперь мне осталось лишь будущее… И тем не менее, возможно, так и должно быть? Близко я общался именно с тобой, а не с ней. Помочь мне можешь только ты. Все слова были сказаны тебе. Так что… не волнуйся, я не изменю своего мнения, не нарушу своих обещаний. Но ты должна понимать, что об этом лучше никому не говорить.

— Конечно, — кивнула я. — Я готова скрывать это от всех. Было важно, лишь чтобы ты знал.

Каир окинул меня взглядом и заключил:

— Ты удивительная девушка.

Я улыбнулась в ответ.

— Что же до тебя? — осмелилась вернуть разговор в нужное русло. — До твоих тайн?

Каир болезненно усмехнулся и сказал:

— Есть у меня одна…

А затем перевёл взгляд на окно, за которым никого не было.

— Уже больше трёх лет назад моя прежняя жена, Эсмеральда, неожиданно умерла в своей спальне. В муках. Меня не было рядом, я был у границы, должен был остановить восстание…

— Что с ней случилось? — спросила я. Хотя уже догадывалась.

— Роды, — ответил он. — Это был Мэтью. Все мои дети — драконы. Все взяли мою силу. Эсмеральда же не была ни драконицей, ни магессой. Когда я женился на ней, я с самого начала решил, что детей у нас быть не должно. Это слишком большой риск. И к тому же у меня уже был сын от первого брака. Большая часть имущества после моей смерти должна была перейти к нему, но я сразу же составил бумаги, чтобы Эсмеральда не осталась ни с чем. Тебе будет неприятно это слышать, но я любил её так, как никого не любил не до, не после неё. Её одной мне было достаточно. Я хотел лишь возвращаться домой после очередного похода. Возвращаться к ней. Но она всегда хотела большую семью. И была невероятно упряма, — он нежно улыбнулся, на мгновение прикрыв глаза, вспоминая образ жены.

Затем окинул меня взглядом, будто пытаясь считать мои эмоции.

Мне действительно было не по себе. Он мне нравился, и всего час назад я в этом призналась. Но в то же время наш брак был фиктивным, мы мало знали друг друга, и несмотря на то, что чувствовали притяжение… конечно же, он продолжал любить свою покойную жену.

Я всё понимала и изо всех сил старалась оставаться спокойной.

Он, возможно, заметил горечь в моих глазах и спросил:

— Хочешь, поговорим о чём-нибудь другом?

— Нет, всё хорошо, — я заставила себя улыбнуться и тут же об этом пожалела. Ведь кожей почувствовала неестественность, которую Каир, тем не менее, съел.

— Она была необыкновенной женщиной. Всегда добивалась своего. И я знал с самого начала, что ничего не смогу ей запретить. Ведь, послушавшись меня, она уже не будет собой. Поэтому мне пришлось смириться с первой её беременностью. Я переживал, что она может не пережить роды. Но Эсмеральда убеждала меня, что справится. И у неё всё вышло. Беременность прошла хорошо, Кристин родилась здоровым ребёнком. Я был рад дочери. Как рад потом и Изекилу, и Мортимеру. Троих мне было достаточно, но Эсмеральда мечтала о пятерых. Она всегда это повторяла: семь счастливое число. И нас должно быть семь. Семь — значит, семья. Четвёртой родилась Сьюзан. Ещё одна дочка. Через несколько месяцев после её рождения Эсмеральда забеременела вновь. Мэтью должен был быть последним, но в итоге нас так и не стало семь. До того всё проходило гладко. Эсмеральда была уверена в успехе, и я доверял ей. Но когда вернулся… мы даже не попрощались.

Он вновь перевёл взгляд в окно.

А я просто сидела тихонько рядом и обдумывала его слова. Стало понятнее, почему он так вёл себя с детьми. Почему был особенно холоден с младшими. Эти дети — мечта его жены, не его. И эти же дети забрали её, эти же дети были без вины виноватыми в главной трагедии генерала.

Разумеется, никто из них не заслужил такого отношения.

Но и Каира можно было понять.

Я смотрела на красивый породистый профиль и пыталась представить, что всё в его жизни наладилось. Возможно ли это? И найдётся ли в его сердце место для меня?

Или единственной по-настоящему любимой женщиной навсегда останется Эсмеральда?

— Секрет в том, что она всё ещё здесь, — продолжил Каир. — Иногда я вижу её. Иногда даже говорю с ней. Обычно в моём кабинете. Но большую часть времени она незрима. Это не моя фантазия… я практически в этом уверен. Её душа задержалась в этом мире. Я знаю, что должен сделать всё, чтобы её дух обрёл покой. Но пока не могу… пока не могу её отпустить. И заранее прошу за это прощение, Элен. Я тоже чувствую, что она недовольна тем, что я пытаюсь жить дальше. Когда-нибудь я приглашу в дом тёмного мага, но… точно не сегодня.

Мы обменялись взглядами.

На этот раз я коснулась его руки.

— Я понимаю, — прошептала.

— Она не опасна, — добавил он. — Хлопанье дверью — это самое большее, что может быть. Прошу прощение за то, что так резко ушёл в прошлый раз. Я чувствовал вину перед ней. Хотел её увидеть и поговорить. Мне не удалось. Что ты думаешь обо всём этом? Не жалеешь, что согласилась тогда в темнице?

— Я думаю, что мы оба нуждаемся друг в друге. И что у нас ещё есть шанс на лучшую жизнь. Но на это потребуется время. И я… готова ждать.

Он улыбнулся.

— Спасибо… Элен, я впервые за эти годы чувствую, что не один. Ты — моё спасение. И я даю тебе слово, что король до тебя не доберётся. Просто верь мне. Это лучшее, что ты можешь сделать для меня и для себя.

Я кивнула, полная решимости. Каир обнял меня и поцеловал в макушку.

В его зелёных глазах я видела лишь тоску по Эсмеральде… но что-то мне подсказывало, что это может измениться.

Он поднялся. Разговор был окончен. Дальше каждый должен был следовать своим обещаниям.

— Каир… — прошептала я.

— Да, Элен?

— Можно мне иногда готовить? В моём мире мне это нравилось. Я скучаю по этому.

Он тепло рассмеялся.

— Конечно. Тем более что от этого в выигрыше вся наша семья.

Такой ответ меня очень даже устраивал. В мыслях сразу вспыхнуло пару десятков рецептов от бабушки и мамы. Я с детства им помогала. Особенно с выпечкой. Мне безумно нравилось замешивать тесто. Дрожжевое, слоёное, песочное… И ещё придумывать начинки…

Взгляд тут же упал на грецкие орехи, что валялись на земле. Я заприметила их ещё несколько дней назад. Это означало только одно…

— О чём ты думаешь? — ко мне подошла Верна.

— О пахлаве, — призналась я. — Решила не посвящать все свои мысли мёртвой жене Каира, чтобы не сойти с ума.

Если бы она была человеком, то обязательно бы нахмурилась.

— Я не почувствовала явной лжи, — сказала в итоге. — Но он мне совсем не нравится.

— Я понимаю, — отозвалась, бросив взгляд на стену особняка, покрытую мхом. — Но… я не знаю, что мне делать, если ему не доверять…

— Это понятно.

Рысь положила голову на лавку рядом со мной. Я смотрела на неё целую минуту, пока она не зарычала раздражённо.

— Ну!

— Что…

— Можешь меня погладить, — едва смогла выдавить из себя Верна.

Моё сердце ёкнуло, рука сама потянулась к её ушам с милыми кисточками.

— Спасибо, что ты осталась со мной.

— Это…

— Ради Элен. Я знаю. Спасибо, — повторила настойчиво.

Верна вздохнула в ответ.

После взаимного признания и всех раскрытых карт Каир стал относиться ко мне только теплее. Я каждый день что-то готовила, много времени проводила с младшими детьми, нашла общий язык даже с Мортимером.

Каждый ребёнок переживал свои травмы по-своему. Его интересовала готика, тема смерти и всего жуткого. А я в своё время прочитала очень много книг ужасов. Как ни странно, в старших классах школы и на первом курсе от учебного стресса меня спасали Стивен Кинг, Говард Лавкрафт, Эдгар По, Рей Бредбери и Нил Гейман. Мои вольные пересказы прочитанных книг нравились мальчику, тем более что многое он воспринимал как реальные случаи, ведь в Эсмаре всё было возможно.

Может быть, рассказывать подобные рассказы мальчику было и не самой лучшей идеей, но во-первых, только так получилось растопить лёд, а во-вторых, местный легенды о фэйри, богах и демонах на самом деле даже страшнее.

И реальнее… Один из демонов, например, совсем недавно подошёл к воротам и стал сыпать весьма жуткими слоганами, в попытке продать мне какие-то дурацкие духи.

Его красную кожу и загнутые назад рога я ещё долго не могла выбросить из головы.

А ведь я находилась в теле потомка богини демонов и торговли… попаданки Антонины. Она была частью того же рода, что и Элен.

Антонина тоже попала в тело принцессы…

Вот только подробности принято было опускать. Богиня ещё до вознесения сделала много для того, чтобы осовременить магический мир. Добавить технологий и дать женщинам возможность самим решать свою судьбу.

После вознесения драконы, её же родственники, стали капля за каплей уничтожать всё то, что она сделала. Всё то, что было им невыгодно. Таким образом, всё откатилось почти на тот же уровень, какой был несколько столетий назад.

И будто этого было мало… Новый король Эдгар Великий и вовсе запретил упоминать её. Демонов постепенно стали вытеснять из Файрэ-Лиры, как когда-то поступили с эльфами.

Казалось, что этот мир заколдован. И сколько бы ни появлялось попаданок… они не могли ничего изменить.

Я окинула взглядом особняк генерала Девиса и решила, что едва ли буду пытаться на что-то влиять глобально. Но вот спасти этого мужчину, этих детей, на самом деле ужасно страдающих, а ещё саму себя… я должна попытаться обязательно.

— Элен, — позвал меня Мортимер, когда я собирала грецкие орехи на заднем дворе, — расскажи ещё ту историю про морское чудовище!

— Чуть позже, — улыбнулась я.

— Успей, пока я не уплыл!

— Уплыл?

— Да, — заявил он. — Я решил стать пиратом.

— Интересно… — я поднялась, решив всё-таки не обделять его вниманием. Случайно перевела взгляд на ворота и вздрогнула. Там стояла Кристин, а рядом с ней по другую сторону какой-то мужчина. — Кто это? — прошептала.

— А, — отозвался Мортимер, — так это Бакстер.

— Ваш отец запретил ему приходить, — нахмурилась я.

— А он и не зашёл ведь, — мальчик пожал плечами и вернулся в дом. Только после того, как он ушёл, мозг обработал информацию о том, что всё это время у него подмышкой был чей-то череп.

Ну а чего ещё было ждать от мальчика, чья мать призраком блуждала по дому? Чей отец никак не хотел её отпускать, не хотел расставаться с прошлым…

Я поставила ведро с орехами на крыльцо и поспешила к Кристин.

Не хотелось бы, чтобы она сбежала.

Конечно, Бакстер был её братом, но я ему не доверяла.

Было неизвестно, что могло прийти ему в голову.

— А вот и эта курица… — донёсся до меня вместе с лёгким, тёплым ветерком девичий голос.

Я вздохнула… Да, некоторые вещи всё ещё не менялись.

— Кристин, — улыбнулась я, — ты не поможешь мне собрать орехи? Иначе они пропадут.

Она окинула меня с ног до головы, скривилась и ответила:

— Конечно, нет. Ты сама запретила отцу нанимать новых слуг, теперь хочешь из нас сделать рабов? Знакомый сюжетец…

— Думаешь, я такая мачеха? — с губ невольно сорвался смешок. Каким же исчадием ада я была в её глазах? И ведь я ничего для этого не сделала… — Ты прекрасно понимаешь, что сейчас не лучшее время для того, чтобы впускать в дом новых людей.

— Из-за тебя, — процедила она сквозь зубы. — Ладно, Бакстер… Я пойду лучше.

— Приятно было поговорить, — улыбнулся лорд Девис младший в ответ.

Только после того, как Кристин ушла, я перевела взгляд на старшего сына Каира. Всё такой же красивый и мужественный. А ещё яркий. Бледная кожа, чёрные волосы, голубые глаза, почти что синие…

Можно было подумать, что он уйдёт, но мужчина вместо этого принялся цепко, будто бы с удовольствием сверлить меня взглядом.

— Передать что-то вашему отцу? — спросила я. — У вас к нему какое-то дело?

— Вообще-то, нет, — ответил он с охотой. — Вообще-то, я хотел поговорить с тобой, Элен.

В его голосе и взгляде появилась какая-то глубина. Что-то тяжёлое, мрачное, серьёзное, чего я раньше не понимала.

— Не думаю, что это уместно, — ответила задумчиво.

— С моей стороны, как со стороны мужчины, нет ничего уместнее, чем вовремя признать свою неправоту.

— Признать неправоту? — переспросила я с сомнением.

В моих глазах ясно читалось, что любое его слово будет поделено на десять.

Даже если бы я хотела, не смогла бы ему доверять.

Не смогла бы доверять никому вообще в этом безумном мире.

Только не теперь, когда в почве этих дней разрастаются корни сомнений и страхов.

— Я вёл себя некрасиво. К сожалению, — он скривился, — я бываю вспыльчивым. И скор на выводы. Это трудно вывести из себя. Мне так и не удалось до конца.

— Ничего, — улыбнулась я сдержанно, — вы ещё так молоды.

Мне хотелось напомнить ему, какой статус я занимала в этом особняке. Кем я теперь была. Женой его отца. Его мачехой.

И такое странное общение через ворота было смущающим и хуже того — компрометирующим.

— Кто бы говорил, — рассмеялся вдруг Бакстер. Его смех был таким же тёплым и красивым, как и у Каира. — Как он только решился на этот брак? Я старше тебя на семь лет. И я ему сын.

— Драконы живут дольше, чем люди. И стареют дольше. Мне казалось, что вы хотели извиниться…

— Там разбежка в тридцать лет, — отмахнулся Бакстер и вдруг окинул меня серьёзным, болезненным взглядом. — Раньше ты не звала меня на «вы»… Я так сильно обидел? Мне казалось, что я год назад ясно дал тебе понять свои намерения.

Я выгнула бровь. Так он общался с Элен? Почему я об этом не вспомнила раньше?

А ведь они действительно пересекались несколько раз в городе.

Но в этих встречах не было ничего особенного… Несколько фраз, возможно, двусмысленных, но слегка, несколько взглядов, прикосновение… даже половина прикосновения. Настолько легко мужчина однажды коснулся плеча Элен.

Это был знак, что он собирался делать ей предложение?

И как она должна была это понять?

Среди местных нравов даже бывшей принцессе было не по себе, а у меня и вовсе взрывался мозг.

— В нашем общении не было ничего особенного, лорд Девис, — отозвалась я, наконец-то, выйдя из задумчивости.

— Мне казалось иначе.

— Не обижайтесь, но с такими, как вы, это часто бывает. Фантазия мужчин иной раз не знает границ…

— Мне нужно было сделать тебе предложение открыто. Но я не хотел раньше времени рисковать, зная, как это опасно. И, увы, был прав. Я ужасно злился, когда в газетах прогремело объявление о твоей свадьбе с другим.

Его лицо исказилось.

В моих глазах промелькнуло подозрение.

Бакстер, должно быть, это заметил и поспешил меня заверить:

— Я никак не причастен к пожару! Меня не было в городе в это время… Я уехал подумать. Не каждый день небезразличная мне девушка оказывалась занята. А когда вернулся… ты уже была под стражей. Ни у кого не было сомнений, что ты убийца. Дальше больше: мой отец взял тебя в жёны и сумел вытащить из темницы. Я был и рад, и зол. Поэтому, возможно, наговорил лишнего.

— И всё же… Я не понимаю, зачем мы ведём этот разговор. Я могу попросить Каира снять защитный барьер. Мы все вместе могли бы выслушать ваши извинения за чашечкой чая в гостиной. Это было бы уместнее.

— Неужели ты правда ему доверяешь? Элен, это безумие… — он вдруг вцепился железные прутья. — Зря ты не ладишь с Кристин, она бы тебе рассказала, как они жили три года после смерти их матери. Отец будто забыл, что они существуют. И с каждым месяцем становилось всё хуже и хуже. Он ещё более менее надевал свою маску грозного бывшего родовитого вояки в свете, но дома снимал её. Всё это время он запирался в своём кабинете и говорил со своей мёртвой женой. Кроме неё ему никто не нужен. И в этом браке тебе не будет счастья.

— Как вы можете так говорить о своём отце? У него был непростой период, и я прекрасно об этом знаю. Всё это не значит, что ничего нельзя исправить. Что он вечно будет… таким.

Я отошла на шаг, решив больше его не слушать.

Но Бакстер всё-таки смог удержать моё внимание.

— Я искал ответ на вопрос, кто убил твоих родителей, Элен. И я знаю, что это была не ты. Что, скорее всего, это был король. Ты думаешь, что все так согласны с тем, что он творит? Он губит нашу страну, как сгубил твою настоящую семью. И он вернулся в столицу.

— Вернулся?

Страх холодным ядом напитал мою кровь.

Бакстер кивнул. Он был таким серьёзным и чистым в тот момент, что я ему поверила. Поверила в то, что он не пытался меня запугать.

— Я вёл себя как трус. И едва ли у меня есть шанс… Но мои слова не связаны с моими чувствами, я не пытаюсь изменить твоё мнение о себе. Я не был рядом, когда ты оказалась в беде. Я не мог ничем помочь. Но теперь могу. Отец едва ли тебя защитит… Я очень долго на самом деле им гордился, старался быть похожим на него, даже поступил в военную академию, но… Даже я вижу, что он изменился. Ему нельзя доверять. И тебе лучше уйти от него.

— Почему?

— Этот брак неспроста, Элен… Он что-то хочет. И хочет получить это как можно скорее. Ты не удивлена… Значит, он тебе рассказал о своих целях. Но едва ли это не ложь.

— Хватит, Бакстер…

Позади послышался звук шагов. Я обернулась и заметила Каира, неспешно направлявшегося в нашу сторону.

— Если будешь бежать, беги ко мне, — успел сказать мужчина, прежде чем нас прервали, — я смогу тебя спрятать.

— Бакстер… — протянул Каир. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

У них завязался не слишком приятный разговор. Я поспешила вернуться к своим делам. Закончила со сбором орехов, почистила их, одновременно общаясь с Мортимером, измельчила и отложила в сторонку, когда ко мне подошёл Каир.

— Мы можем поговорить? — спросила я.

Многие слова лорда Девиса младшего не шли из головы…

— Конечно, — отозвался мой муж. — Жду тебя сегодня ночью.

По его взгляду я поняла, что пришло время для ритуала.

Я сидела на ковре в комнате младших детей. Мы собирали их игрушки в большой резной ящик. Сьюзан обсуждала, как было бы хорошо, если бы у них появилась собака.

— Она сама собирала бы наши игрушки, — вздохнула девочка. — А если взять достаточно большую… можно было бы кататься на ней, как на пони. Я каталась на пони, когда был День города… И ещё Мортимер рассказывал, что когда-то папа пообещал его покатать на себе. Ну… когда он дракон. Но он почти никогда не дракон.

— Да… — отозвался Мэтью. — А когда будет собака? Я хочу жёлтую!

— Тише ты! — Сьюзан подняла пальчик вверх. — Это из-за того, что в городе запрещено оборачиваться. Наверное, чтобы случайно ничего не разрушить. А папа из города не уезжает.

Я положила в ящик последнюю деревянную игрушку и закрыла крышку.

— Может быть, когда-нибудь мы все вместе выберемся на природу и ваш папа покажет нам, какой он дракон, — улыбнулась. — А теперь марш в кровати.

— А ты расскажешь нам сказку?

— Конечно…

Я устроилась в кресле между детскими кроватями, призадумалась, что бы такое рассказать детям. В итоге остановилась на Буратино. Ведь она про ребёнка, пусть даже и деревянного, который нашёл своё долго и счастливо, несмотря на все препоны судьбы.

Сьюзан заснула на лисе и коте, а Мэтью продержался до знакомства с черепахой.

Я укрыла их получше, поцеловала в волосы и развернулась, чтобы уйти в свои покои.

Нужно было привести себя в порядок перед встречей с Каиром.

— А ты нашла к ним подход… — протянула Кристин, которое, должно быть, уже некоторое время стояла рядом с приоткрытой дверью.

— Мне нравится проводить с ними время, они чудесные, — ответила я, убедившись, что в коридоре больше никого не было.

Не хотелось бы увидеть Изекила с дубиной наперевес…

— Брат сказал, что ты не устраивала тот пожар, но он ведь может ошибаться… — протянула девушка.

— Я этого не делала. И тебе зла не желаю. Скажи, разве я заслужила такое отношения? Разве я действительно сделала что-то плохое?

Кристин посмотрела на меня внимательно. У неё дёрнулся уголок губ.

— Сделала, — ответила запальчиво, — конечно, сделала!

В её глазах сверкнула алая магия. Она же тонкими нитями оплела пальцы.

— Нет, — прошептала я. — Стой…

Коридор озарился красным светом.

А в следующее мгновение в глазах потемнело.

«Главное, чтобы детей не задело…», — подумала я, прежде чем провалиться в… чьи-то горячие объятия.

В себя пришлось приходить быстро. Рядом, словно надоедливые мухи, звучали непрекращающиеся голоса.

Разлепив веки, я поняла, что Каир держал меня на руках и крепко прижимал к себе. Конечно, как я сразу не узнала его? Только от него могло исходить это тепло. Только он мог пахнуть так вкусно, так желанно…

Он жёстко что-то выговаривал своей дочери.

Кристин вжалась в стену и плакала. Рядом стоял Изекил. Кажется, пытался её защитить, но в ответ получил по лицу.

Я поморщилась… То ли из-за его боли, то ли из-за своей. Голова гудела.

— Не нужно… — пыталась прошептать, но сама себя не слышала, — она не специально…

— Послушницей… храм… жертва… — донеслись до меня слова Каира.

Он словно вынес дочери приговор, затем просто ушёл со мной на руках. Постепенно мне становилась лучше. Словно дракон делился со мной вязкой и тёплой силой. Она немного пахла кровью, но меня это не смущало.

— Она никогда не вела себя подобным образом, — сказал Каир. — Прости, Элен, я должен был раньше предпринять что-нибудь.

Я даже не поняла, когда мы оказались в его спальне.

Он аккуратно посадил меня на свою кровать.

— Ей нужно всё объяснить. Она ведь уже взрослая. Если бы ты только рассказал ей, что я нужна для дела… Для того чтобы ты мог жить дальше… Она бы не вела себя так. Она тебя любит… очень.

— Моя милая, — улыбнулся Каир. — Ты такая добрая. Но я не должен ей ничего объяснять. Это она должна вести себя достойно, несмотря ни на что. При таком её поведении мне не стоит даже думать о том, чтобы искать мужа для неё. Она только уронит статус моей семьи, когда окажется в семье мужа и покажет ему свой норов. Не волнуйся, я принял решение.

— Какое?

— Она станет послушницей при храме Богини. И, может, однажды дорастёт до жрицы…

Я приложила усилие, чтобы вспомнить что-нибудь о жрицах.

Надо сказать, что память Элен давалась мне всё хуже, как будто бы она была отпечатком прошлой души. Отпечатком, который какое-то время ещё хранил тепло. Но с каждым днём всё больше… остывал.

Жрицы в храмах богини жили уединённой жизнью. У них был особый распорядок дня, они обязаны были совершать все ритуалы вовремя, обязаны были кормить пламя в центре храма вином и сезонными продуктами.

Самое главное — такие девушки не могли контактировать с простыми смертными.

Они навсегда скрывали лицо за маской, а тело за красным одеянием.

Послушницы ещё какое-то время могли общаться с посетителями храма, но в особый день они должны были отдать свою магию и свою сущность, а взамен получит одну на всех силу жрицы. Силу, дарованную богиней.

И больше никогда не думать о том, что волнует обычно благородных лери.

О замужестве, о подругах, о родителях, о покупках, книгах, изящных искусствах… Всё это — прошлое, которое полагалось забыть.

Единственное, что оставалось жрицам — Служение.

Пока не иссякнут силы и не освободится место для новых жриц…

Хотела ли Кристин себе такой судьбы? Едва ли… Было ли нормой отправлять неугодных дочерей в послушницы при храме? Да…

Но Каира в моих глазах это никак не оправдывало.

Если он так любил свою жену, почему так плохо относится к её детям? Разве Эсмеральда одобрила бы такой подход?

Я сжимала ткань покрывала в пальцах, пытаясь понять собственные чувства. Про поступок Кристин можно было рассуждать долго, но… Я стояла там и видела её взгляд.

Она не была похожа на злодейку, что замыслила тёмный план, как от меня избавиться.

Скорее… девочка просто была на грани.

Возможно, она сама не поняла, что сделала.

Конечно, это нельзя оставлять без внимания. Ладно я, могли ведь и младшие дети пострадать.

Но без разговора, без выяснения причин отправить в храм? Отрезать навсегда путь к нормальной жизни? Разве так можно?

Я смотрела на Каира. Понимала его и не понимала одновременно.

Спорить с ним было бесполезно, я видела это по взгляду. Иногда он давал место в разговоре моему слову. Но не в тот раз.

Поэтому я просто спросила:

— Когда это случится?

— На этой недели я заполню нужные бумаги.

Я кивнула. Ещё было немного времени, чтобы поговорить с девушкой. И попытаться переубедить Каира.

Я бы не стала возражать против какой-нибудь академии благородных девиц. Это звучало хотя бы как то, что может закончиться.

Но служение Богини не закончится никогда.

Я бы не хотела оказаться на месте Кристин. Слишком хорошо знаю, какого это, когда за тебя уже всё решено. Когда ты пленница собственного тела. И нет никакого выхода.

— О чём вы говорили с Бакстером? — спросил мужчина.

Он прислонился к подоконнику и окинул взглядом наш двор. Окно как раз выходило на ворота, где его старший сын стоял несколько часов назад.

Сердце пропустило удар. Наверное, я должна была рассказать ему обо всех словах Бакстера. Но язык почему-то не повернулся.

— Сказал, что король уже в Каролине.

Каир кивнул.

— Пытался запугать?

— А тебе не страшно?

Он не удивился. Значит, знал об этом. Но почему тогда я эту информацию получила от Бакстера? Разве Эдгар Великий — не наша общая проблема?

— У меня всё схвачено, — ответил Каир и вдруг тепло улыбнулся. От него веяло надёжностью, и это чувство смешивалось с моей тревогой в странный коктейль, переворачивающий всё с ног на голову. — Уже долгие годы я состою в тайном обществе, Элен.

В полумраке его комнаты вкупе с насмешливым, тёплым голосом это звучало как какая-то странная шутка.

Но что-то мне подсказывало, что Каир говорил серьёзно.

Он не был доволен сменой власти. И не он один. Логично, что несколько лордов объединились для… для чего?

— Я дал клятву не выдавать никакие имена, никакие названия, но общую суть тебе передам. Ты это заслужила, моя девочка. Я уже долгие годы слежу за обстановкой в королевском дворце. Там у нас есть свои люди. Мы всегда первыми узнаём о планах короля. На самом деле иногда первее него самого. Как ты понимаешь, Эдгар мало что решает самостоятельно. Он шут на троне, все принимают его шутовской колпак за корону, потому что ему дано право казнить и миловать, но в основном, конечно, казнить. Разумеется, я в курсе, что он уже вернулся в столицу. На самом деле ещё вчера. Хочешь спросить, почему он не спешит разворачивать против нас кампанию? Всё просто, милая: корона лишилась своей головы.

— Что? — удивилась я. — С ним что-то не так?

— Когда ты говорила о лорде Лайтери… ты была абсолютно права. Я ещё несколько дней после того разговора думал о том, какая ты удивительная. Как точно работает твоя женская интуиция.

— Не слишком, потому что теперь я совершенно запуталась…

— Всё просто. Ты знаешь, что твою семью убили в один день и на трон твоего отца сразу же сел Эдгар, который приказал называть себя Великим и никак иначе. Он дракон из родовитой семьи, это верно. Достаточно сильный, но не настолько же. Как ему это удалось, по-твоему? Он обратился за помощью к тёмным силам, который, конечно, свели его с ума.

— Демоны?

— Намного хуже. Лорд Лайтери — фигура гораздо более глобальная, чем хочет показаться. Он стоит за большинством решений короля. Он, считай, управляет Файрэ-Лирой. Мы долго не могли понять, чего он хочет. Потому что его действия определённо выглядели как план пути к чему-то большему. В связи с последними новостями всё стало ясно.

— Король отправился вместе с ним на Север, — поняла я.

— Да. Именно Север нужен лорду Лайтери. А, знаешь, как он сделал короля своей безропотной марионеткой? Он посадил его на яд фэйри. Это субстанция, дурманящая разум. Её почти невозможно достать. Но у меня кое-что есть, — он достал из кармана бутылёк с пурпурной жидкостью.

Я тут же поморщилась, вспомнив странный привкус во рту после поцелуя с королём.

От осознания, что несколько лет великим королевством управлял наркоман, стало не по себе.

— Но разве это значит, что нам не нужно его опасаться?

Каир усмехнулся.

— Король уже вернулся из северных земель — это верно, моя милая. Но вот его кукловод остался там. И он определённо не вернётся. Чего бы он там ни хотел, северные лорды позаботились, чтобы он никогда этого не получил.

— Его убили?

Каир кивнул.

Я, наконец-то, выдохнула.

Неужели опасность миновала? Неужели нам больше ничего не грозит?

— Но что, если король продолжит то, что делал вместе с лордом Лайтери?

— У него ломка и ворох других проблем. Я очень удивлюсь, если он решит выступить против меня в одиночку. Что ж… в таком случае все узнают, кому они подчиняются. Тогда лорды вспомнят про тебя, единственную наследницу рода прошлых королей. И сделают своей королевой. Станет ли он рисковать? Не думаю. Но если попробует, мы обернём это в свою пользу.

— Надеюсь, что всё получится.

— Верь мне, — он подошёл ближе и подал руку, — я нашёл способ совместить два ритуала, чтобы тебе не пришлось слишком часто иметь дело с водой. Всего окунуться нужно было трижды. Эта ночь может засчитаться за две. Ты осмелишься попытаться?

Словно молоко в глиняном кувшине, белая тревога наполнила всё моё тело.

Это было свойством Каира — спокойно говорить вещи подозрительные, обнадёживающие и пугающие одновременно.

В нужный момент дракон давал ответы на все мои вопросы. Казался честным, открытым и справедливым.

Но в то же время я чувствовала, что ходила вокруг да около чего-то важного, но никогда ещё не добиралась до сути.

Опасливо вложив руку в его ладонь, я попыталась узнать больше:

— Как работает этот ритуал? И всё-таки что у меня за сила? Разве не должна я её хоть как-то чувствовать?

Он улыбнулся в ответ.

Так, словно я была маленькой глупенькой девочкой, что спрашивала о совершенно очевидных вещах.

А он не раздражался, он готов был мне всё объяснить.

— На самом деле ты это чувствуешь.

— Это?

Он приблизился и вдруг оставил поцелуй рядом с моими губами. Опасно близко.

Сердце зашлось в бешеном ритме.

На несколько мгновений мне показалось, что комнату залило золотым светом.

Тёплым и живительным.

Вся тревога тут же унялась.

— Твоя сила не раскрылась в тебе, ведь ты не драконица. Но родители были драконами. Эта сила чувствует мои крылья и тянется ко мне.

Я улыбнулась от мысли, что суть Элен тянулась к сути Каира, хотела припасть к ней, как мне иной раз втайне хочется припасть к его губам.

Но…

— Значит, я перестану это чувствовать, когда мы проведём все ритуалы?

— Останется истина, — ответил он. — Переодевайся.

И вновь гардеробная, вновь нижнее платье, которое мне не нравилось.

Одна часть меня всё ещё хотела ему беззаветно верить.

Другая продолжала и продолжала прокручивать в голове все странности. А потом ещё эти слова Бакстера… И отношение моего мужа к собственным детям.

В этом вопросе мы с Каиром расходились больше всего.

Я не должна была глупить.

Нужно понимать, что здесь такое время, такие нравы. И к тому же плачевные обстоятельства…

И всё же… просто смотреть на страдания детей я не могла.

Хотелось спорить, хотелось что-то сделать.

Всё изменить раз и навсегда.

Но так не выйдет…

Да и спасать ту, к кому даже подходить опасно для жизни, — не самая простая задача.

— Ты закончила? — Каир поторопил меня, и я вышла из гардеробной.

Меня успокаивало лишь то, что это не финальная точка в серии обрядов.

Что я ещё смогу уйти до последней ночи, если это будет необходимо.

Мужчина взял меня за руку и повёл в ванную комнату. Всё было точно так же, как несколько дней назад. Мутная вода ждала меня.

Я коснулась её и поморщилась.

Холодная. Гораздо холоднее, чем раньше.

Каир вдруг обнял меня со спины. Тепло и крепко.

— Я знаю, что всё это тебя пугает, моя хорошая… — сказал он. — Я не буду тебя заставлять. Не буду толкать, даю слово. Всё будет хорошо. Тебе нужно лечь, задержать дыхание и подождать, пока я тебя вытащу. Мне нужно произнести несколько слов.

— Что будет? — я попробовала повернуть голову, но всё равно не получилось увидеть его лицо. — Что будет, когда моя сила перейдёт к тебе?

— Я надеюсь, что смерть отступит. И я смогу подумать о чём-то кроме неё.

— Да, но… что будет со мной? Мы будем продолжать играть в брак?

— Может быть, играть и не придётся…

Сеансы с лордом Кэротом всё-таки пошли на пользу. Мы подолгу обсуждали жизнь Элен и её травму, связанную с пожаром. Да и со всей её жизнью, которую слишком радужной назвать было сложно.

На этом фоне мой собственный страх немного отступил.

Он был связан с бассейном, с прошлым миром.

Мыслелов этого не знал, но он натолкнул меня на интересную мысль.

Что если я боялась лишь потому, что не смирилась до конца со своей смертью?

Что если мне упрямо хотелось оставить хоть какую-то дорогу к дому? Хоть какую-то ниточку, которая могла бы привести меня назад.

Даже если это травма. Даже если это боязнь толщи воды, невыгодная и неудобная.

Это фобия — моя помять о том, что случилось.

О том, кто я такая на самом деле.

Но и без неё я не забуду. Как такое можно забыть?

А вот домой… я ведь уже никогда не вернусь домой.

В последние дни мне удалось окончательно с этим смириться.

Мне нравилось новое тело, нравилось, как звучит новое имя.

Нравился даже новый мир, ведь кроме интриг и опасностей здесь было столько всего необычного и чудесного!

Не вечно ведь мне прятаться в тёмном особняке дракона?

Когда-нибудь я выйду на свет. Когда-нибудь всё наладится.

И, может, моя рысь решит остаться со мной. А дети не будут больше держать зла. А Каир… не хотелось надеяться на то, что он что-то решит.

Я должна ему помочь. Такое условие сделки. Иначе я просто не могу.

Если между нами лишь притяжение магии, и оно пропадёт — хорошо.

Тогда я просто начну новую жизнь, когда всё уляжется.

А если мы всё ещё будем заинтересованы друг в друге… что ж… тогда я останусь.

Но если я останусь, Эсмеральде придётся уйти. Только так.

С этими мыслями я ступила в воду, крепко зажмурилась и легла. Сердце бешено билось. Было не по себе. Но паника не захлёстывала, как в прошлый раз.

Я отпустила прошлое.

Я была готова к будущему.

Оставалось только отдать моему спасителю долг…

Он произносил какие-то слова на непонятном мне языке. Я не открывала глаз, хотя кожей чувствовала тёмную тяжёлую энергетику и холодный взгляд, который явно не принадлежал дракону.

Эсмеральда была рядом.

Но она больше меня не пугала.

Она — всего лишь отголосок той другой, что была здесь хозяйкой.

Во мне гораздо больше силы.

И я, в отличие от неё, хочу сделать так, чтобы хорошо было всем.

Разве она не понимает, что должна уйти? Что Каир сходит с ума, а дети страдают?

Или она не может?

Может быть, он её удерживает?

Из-за этой мысли я не выдержала и резко распахнула веки.

Эсмеральда. Она была надо мной. Парила в воздухе, полупрозрачная, окутанная странной магией.

Её бледное красивое лицо было напротив моего лица над водной гладью. Тело напротив моего тела.

Словно она хотела упасть в воду и погрузиться в меня, словно в каком-нибудь старом мультфильме.

От страха я не смогла даже кричать.

Она рассматривала меня, пока Каир был занят обрядом. Затем женщина начала медленно растворяться в воздухе, словно сигарный дым. Красиво и жутко до одури.

Когда мне перестало хватать воздуха, когда лёгкие вместо него до краёв наполнились болью, дракон вытащил меня, крепко прижал к себе и дал отдышаться.

— Ты умница, — похвалил с нежностью в голосе. — Всё прошло идеально.

— Я видела её, — прошептала в полубреду, — видела, видела… Она была напротив меня. Ей что-то было нужно. Каир, мне страшно…

— Видела? — переспросил он. — Элен, ведь ты всё это время не открывала глаза.

— Правда? — переспросила я с надеждой.

И он уверенно кивнул.

Отнёс меня в спальню, там высушил с помощью магии и уложил в постель.

Неужели я всё просто выдумала от страха? Ведь при всех обстоятельствах в этом не было ничего удивительного.

Так странно…

Я точно помнила, как она смотрела на меня сквозь толщу воды. Такая же красивая, как на портрете. Только мёртвая.

Ритуал выжал из меня все силы, но притяжение нисколько не убавилось.

Должно ли было так быть?

Сначала я постеснялась спросить, а потом у меня просто не хватило сил.

— Оставайся здесь, — сказал он с улыбкой, разглядывая мои спутанные волосы на своей подушке, — я буду джентльменом.

Он ещё зашёл в гардеробную, чтобы привести себя в порядок. Я лежала, ничего не чувствуя, словно моё тело мне больше не принадлежало. Но страха не было. Было приятно остаться рядом с ним тёплой ночью. И вдыхать этот запах…

Каир вскоре вышел, лёг рядом и притянул меня к себе.

Словно мы действительно были мужем и женой.

Словно под нами и не трескался мир…

Я заснула, положив голову ему на грудь.

Последней мыслью было: «Может быть, мне не стоит ждать, пока он будет готов оставить её? Может быть, ради всех нас мне стоит бороться?».

Когда я проснулась утром, Каира рядом уже не было, но его половина кровати ещё была тёплой.

На тумбочке была записка: «Я вернусь поздно вечером. Береги себя, милая. Не жди меня. Скоро всё наладится…».

Это звучало не так уж и плохо. Я приподнялась, оглядела спальню мужчины. Взгляд упал на письменный стол с несколькими отсеками для бумаг.

От недоверия я и сама устала, но идея воспользоваться случаем и убедиться, что в вещах мужа нет ничего странного, показалась мне разумной.

Я потянулась, бросила взгляд в окно и села за стол. Пальцы опасливо перебирали счета и приглашения ещё из прошлого светского сезона, пока, в конце концов, не наткнулись на странный кожаный блокнот.

Тот самый, которым пользовался Каир? Или нет?

Я не смогла вспомнить.

Собиралась заглянуть внутрь, но позади скрипнула дверь. Дверь гардеробной.

— О, — улыбнулся Каир, — ты уже проснулась.

В его улыбке ясно читалась угроза, я постаралась нежно улыбнуться.

— Доброе утро, Каир.

— Я оставил записку, думал, ты ещё будешь спать. Сейчас довольно рано. Ты что-то ищешь?

Он подошёл ближе и положил мне ладонь на плечо. Она была словно из камня. Такая же тяжёлая и холодная.

— О, да, — неловко ответила я, туго соображая со сна, — искала бумагу. Хотела составить список продуктов, которые мне понадобятся. Хочу испечь торт, нужны будут сливки, клубника, творог и…

— Вот листок и карандаш, — оборвал он меня довольно бесцеремонно, перехватив блокнот и оставив на его месте то, что мне якобы было необходимо. — А я то думал, что забыл. Здесь я веду свои записи.

— Я не знала, — отозвалась сконфуженно. — Почему-то решила, что совсем личные вещи ты хранишь в кабинете.

— Так и есть, милая, ещё не успел убрать.

Он поцеловал меня в макушку и собрался уходить. Его слова и жесты были такими же, как всегда. Но что-то всё-таки изменилось.

Я досадливо потёрла шею, провожая его взглядом. Чувствовала себя неважно, сон, может быть, и помог бы, да спать совершенно не хотелось.

Поэтому я решила приступить к домашним делам. Дети ещё спали, Верны нигде не было, лишь пару слуг то и дело мелькали на этажах.

У нас всё ещё была проблема с работниками.

Сначала Каир был готов взять кого угодно, потом засомневался. В итоге мы решили, что справимся сами.

По крайней мере, пока не утихнет вся эпопея с королём.

Теперь Эдгар Великий определённо будет не таким смелым.

Но ему ничего не мешает подослать в наш дом своего человека, чтобы всех отравить или вроде того.

Умывшись и переодевшись, я отправилась на кухню, чтобы достать свои заготовки для пахлавы и ещё парочки десертов. Может быть, мне стоит подумать о своём маленьком бизнесе в будущем? У лери Прайс ведь есть свой бутик. А я хотела бы пекарню или кондитерскую. Ещё лучше — кофейню, если кофе амнистируют, конечно.

На кухне я провозилась часа полтора, но в итоге всё желаемое было сделано. Нос, щёки и фартук были благополучно испачканы в муке, а пальцы слипались от мёда. Я с удовольствием их облизала, потом помыла и принялась за завтрак.

Времени на что-то грандиозное, конечно, не было. Поэтому я решила удивить всех пышным омлетом с копчёными сосисками, сыром и помидорами.

Почему-то ничего подобного кухарка ни разу не сделала, а ведь это быстро, сытно и вкусно.

Я вообще, за исключением десертов, больше всего любила готовить завтраки. Нужно будет потом попробовать сделать что-то вроде моего любимого овсяноблина. А ещё, конечно, сырники — солёные с сыром и сладкие с сахарной пудрой. Блинчики простые и с припёком. Пиццу на сквороде за пять минут. Яичницу с сочной начинкой в лаваше…

Основные продукты во многом совпадали с нашими, чему я была очень рада.

Омлет у меня вышел точно такой же, как когда-то подавали в школьной столовой. В самом хорошем смысле. Раньше я никак не могла его повторить дома. А тут в сложных условиях — легко.

Магия какая-то…

К омлету шёл сок и чай, пахлава и булочки с изюмом.

Когда я закончила, кухарка только-только пришла на кухню с ошалевшими глазами.

— Госпожа, я проспала… я не знаю, как это вышло. Простите, пожалуйста! Мне никак нельзя работу терять…

— Всё нормально, — улыбнулась я. — Не удивительно, что проспала. Чтобы хорошо работать, надо хорошо отдыхать. И это не твоя вина, что не получается. Можешь накрыть на стол? Я схожу за детьми.

— Конечно, принцесса…. То есть, лери Девис.

Я удивилась, но ничего не сказала.

Не ожидала, что кто-то и из слуг будет помнить, кем когда-то была Элен.

Может быть, им тоже не нравится новый король?

И теперь кухарка убедилась, что я не чудовище, начала думать обо мне иначе, оттого и оговорилась.

Интересно…

Я позвала всех на вниз. Кроме Кристин, её комната была заперта. Было ясно, что ей запретили выходить.

На удивление завтракал вместе со мной и младшими детьми даже Изекил.

Его голод взял верх над ненавистью ко мне.

Или нет?

Он знал, что ждёт Кристин, они были близки, но вёл он себя довольно непринуждённо. Неужели что-то замыслил?

— Элен, — дёрнула меня за рукав Сьюзан, — это самый лучший завтрак!

— Я очень рада!

Мальчишки подтвердили слова сестры громким чавканьем.

Я как всегда съела половину от своей порции, выпила чёрного чаю и решила подняться к Кристин.

Вдруг ночью она сбежала?

Но разве Каир бы допустил это?

— Кристин? — позвала я.

За дверью послышался шорох и всхлипывание.

— Пришла поиздеваться? — отозвалась девушка.

— Нам нужно поговорить, — решилась я. — Я расскажу тебе правду о твоём отце.

Слова о Каире подействовали на неё. Через несколько мгновений она открыла дверь и дала мне возможность зайти в комнату. Красивую и стылую, точно такую же, как сама девушка.

Она была красавицей, притом что взяла больше внешности от отца, чем от матери.

Истинная аристократка с тонкими, правильными чертами лица, обладательница сдержанной и благородной красоты.

— Так что ты хотела сказать?

Кристин устроилась в кресле, на подлокотнике которого лежал готический роман. Но едва ли она его читала до моего прихода. Повсюду была разбросана одежда, блокноты, безделушки. В центре комнаты лежал раскрытый чемодан. Она готовилась уезжать.

— Я не хочу, чтобы ты становилась послушницей. Если только сама этого не хочешь. Мы должны что-то придумать.

Она усмехнулась.

— Придумать? Мы? Если бы отца не оказалось рядом, от тебя бы живого места не осталось. И это повторится… может быть, прямо сейчас.

Она попыталась меня испугать, но я не повела даже бровью.

— Твой отец не спасал меня в тот раз, Кристин, — я сложила руки на груди, не сводя с неё серьёзного взгляда.

— В каком смысле?

— Он спасал самого себя. Если бы я умерла, ему бы тоже осталось жить недолго.

Кристин в ответ всплеснула руками.

И вдруг я вспомнила, что она драконица. Ей было сложнее сдерживать эмоции. Тем более что скорее всего её этому никто не учил. Лишь вынуждали быть ответственной за всех, спокойной, разумной девочкой. Самое главное — удобной.

Эмоции копились. И теперь вырывались наружу против её воли. И ладно бы это выражалось только в жестах и словах, но за ними шла и её магия.

Обстоятельства, образ жизни, немая жестокость и холодность окружающих… всё это загнало Кристин в тюрьму собственных эмоций, из которой в одиночку очень трудно найти выход.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась она. — Думаешь, отец так в тебя влюблён, что от тоски умрёт? Даже после матери не умер… А тебе до неё, как до луны.

Я бросила опасливый взгляд на дверь, она была полуоткрыта. Пришлось повернуться к Кристин спиной, чтобы прикрыть её.

— Что ты делаешь? — спросила она.

Я подошла ближе и сказала негромко:

— Речи о чувствах не идёт. Наш брак с твоим отцом — фиктивный брак. Он спас мне жизнь, вовремя заметил, что у меня нет магии, которая могла бы спровоцировать пожар. И ещё, конечно, обеспечил мне защиту. Ведь мало кто может себе позволить ворваться в дом генерала Девиса, чтобы покончить с его супругой.

— И что ему нужно от тебя?

— Моя сила, — я пожала плечом. — Она драконья, ведь мои родители драконы. Но я не могу ей пользоваться. А он… его силы на исходе. Ему нужна дополнительная подпитка. Вот и всё, Кристин. Больше ничего. Он помог мне, а я хочу честно помочь ему. Я сама бы хотела быть где-нибудь в другом месте, в других обстоятельствах, но у меня нет выбора.

Она нахмурилась.

— Почему отец не сказал мне? Он заявлял, что это настоящий брак, что мы должны относиться к тебе так, будто ты наша мать. После того, как он измучил нас своим горем, он привёл тебя и даже ничего не объяснил!

Она рывком поднялась с места, её глаза мерцали алой магией.

— Кристин, — вздохнула я. — Он боялся, что это может выйти за пределы дома. И что этой информацией смогут воспользоваться враги. Я согласна, что нужно было тебе рассказать. С самого начала я верила, что, зная правду, ты не будешь ему препятствовать. Но и перечить своему спасителю я не могла…

— Теперь ведь перечишь… — проворчала она.

— Потому что в такой момент мы должны быть командой! Ты ведь собиралась сбежать по дороге в храм, не так ли?

Она вспыхнула, лицо тут же перекосилось от удивления и гнева.

— Откуда ты знаешь? Ты поэтому пришла мне рассказывать небылицы? Хочешь мне помешать?

Я выставила руки вперёд и сказала спокойно:

— Это не небылицы, это правда. И никто не должен знать. О побеге я догадалась из-за поведения Изекила. Он был слишком спокоен, а, значит, у него был план. Он своевольный, и он точно не позволил бы тебе стать жрицей Богини. Я уже видела, как он действует в стрессовых ситуациях. Сбегает. Он наверняка собирался перехватить тебя по дороге и спрятать где-нибудь.

— Может быть, и так… — не стала отпираться Кристин, вновь упав в кресло, словно тряпичная кукла. — Но ты же сказала, что точно не хочешь этого? Или всё-таки будешь мешать?

— Я думала о том, чтобы уговорить твоего отца или даже поставить ему ультиматум. Я не вижу иного выхода, но знаю точно, что бежать нельзя.

— Почему?

По её глазам было видно, что ей даже хочется просто исчезнуть. Переодеться нищенкой и скитаться где-то далеко. Хочется бросить своё тело как можно дальше от Каролины, от деспотичного отца и утерянных перспектив.

Бежать куда глаза глядят. Бежать сквозь тьму. И ни о чём не думать.

Лишь бы не возвращаться в кошмар под названием дом.

Я смотрела на неё и видела в ней себя.

Нельзя сосчитать, сколько раз я была на грани, сколько раз думала о том, чтобы просто выйти за порог в неизвестность.

Каир сводил меня с ума, с королём и прочими врагами всё хотя бы было ясно и просто.

Даже честно.

— Потому что у вас наверняка нет безопасного места. Что бы вы ни придумали, там едва ли получится укрыться от короля. Теперь он убьёт любого из семьи Каира, если представится случай. Потому что твой отец может принести ему беду. И заслуженно. Прости, милая, но шансы у тебя маленькие. И даже если выйдет исчезнуть или переждать… в приличное общество ты больше не вернёшься. Твой отец может передумать, всё может пойти так, как тебе всегда хотелось. Найдётся хороший, благородный мужчина. У тебя будет своя семья. И все ужасы, все призраки останутся позади.

— Ты меня не знаешь, я лучше буду где-нибудь полы мыть, но по своей воле, чем становиться жрицей или тем более чем выходить замуж. Чем это отличается?

Я выгнула бровь. Прекрасно понимала её, договорные браки — дикость, но просто не ожидала это услышать.

Как будто все лери здесь воспринимали свою участь невесты для потенциального незнакомца довольно спокойно. Иногда, конечно, своих мужей знают с детства. Иногда и взаимно влюбляются где-то на балу. Но чаще происходит не так, и всех девушек с детства готовят к худшему.

— Кристин, оставим тему замужества. Прямо сейчас я тебе говорю, что сбегать опасно. Но и в храм я тебя не пущу. Каир вернётся сегодня, пусть поздно, но я его дождусь. И поговорю с ним. Я сделаю всё, чтобы он поменял решение. Но и ты, пожалуйста, будь на моей стороне. Я тебе не желаю зла. Никому здесь не желаю.

— Даже моей матери? — вдруг решила передёрнуть тему Кристин.

— Разве она не мертва? — спросила я с опаской.

— Ты ведь её видела… Мы все видим.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что девушка хотела всем этим сказать.

— Ты хочешь, чтобы твоя мать навсегда оставалась здесь? — этот вопрос осмелилась задать уже у двери.

Кристин поднял, чтобы поскорее меня выпроводить.

— Нет, — удивила она меня второй раз, — не хочу. Она не наша мама. И я не уверена, что когда-то ей была.

— Что? — я попыталась задержаться, но девушка вытолкнула меня из комнаты.

После таких слов мне нужна была чашечка горячего чая, прогулка во дворе и моя Верна.

Рысь вернулась с охоты. Она предпочитала сама себе добывать еду. Вместе мы провели весь день. Я не занималась никакими делами больше. Была слишком сонной, уставшей и напряжённой.

Мы все чувствовали, что вот-вот что-то произойдёт.

— Когда ритуал? — спросила рысь.

— Вроде через одну ночь.

— Нельзя, — отрезала она.

— Нельзя, — эхом повторила я. — Оставлять детей нельзя. И Каира. Пока я не пойму точно, что происходит.

Пару часов точно мы просидели рядом на диване. Она позволяла запускать пальцы в свой невероятно густой и шелковистый мех.

— Мне жаль, — прошептала я внезапно для самой себя. — Что Элен умерла.

— Теперь ты Элен, — спустя несколько тяжёлых мгновений ответила Верна.

Значило ли это, что она приняла меня?

Никаких разговоров больше не было, кошка крепко спала, а я мерила шагами коридор. И так до ночи. Пока я не почувствовала, что Каир вернулся домой. Наверняка он был на собрании своего тайного общества.

Я пошла на звук характерных для него шагов и, в конце концов, упёрлась взглядом в дверь кабинета.

— Любимая… — донёсся до меня его голос.

И обращался он явно не ко мне.

Я собиралась поговорить с ним.

Но он уже был занят разговором с другой женой. Я прижалась к стене, понимая, как сильно рискую.

Но просто уйти и сделать вид, что ничего не было, не смогла.

— Целовать её было необязательно…

Сердце пропустило удар. Это был женский голос, больше похожий на шелест листьев. Красивый.

И принадлежал будто бы кому-то живому.

Настолько, что у меня даже появились сомнения насчёт того, насколько его жена мертва. Да и жена ли?

— Эсми, — запальчиво ответил Каир, — я смотрю на неё и думаю только о тебе. Ты знаешь на что я согласился ради тебя. Как ты можешь сомневаться в моём слове?

— Разве я сказала, что сомневаюсь? Я сказала, что целовать было необязательно. Ты глухой?

— Ты прекрасно знаешь, что она не должна сорваться с крючка. Это и без того сложнее, чем мне казалось.

— А ты думал, что за тебя всё сделает истинность? — рассмеялась женщина. — Всё не так просто. Но всё это уже не важно. Осталось ждать недолго.

— Да, — протянул Каир с упоением. — Всё будет так, как ты захочешь.

В его голосе было столько пылкости, столько любви и обожания, что мне физически стало дурно.

— Мне даже лгать не приходится, каждый раз, когда я говорил с ней, я говорил с тобой, Эсми. Это почти ты. Никто нам не помешает…

— Но ты сам мешаешь мне, мой хороший… Зачем хочешь прогнать Кристин? Она мне нужна дома.

— Я полагал, что её стоит вернуть, когда вернёшься ты. Не хотел, чтобы она путалась под ногами до конца ритуала. Если она убьёт Элен…

— Я сказала! — закричала вдруг женщина, перебив его. — Оставь мою дочь в доме! Если хочешь, можешь её в подвале запереть, пусть хоть сгниёт, — её голос стал удивительно нежным, — только оставь… И о других помехах… боюсь, что нас подслушивают, любовь моя.

Сердце ушло в пятки.

Я собиралась как можно скорее отлепиться от стены и броситься бежать.

Вот только уже на втором шаге упёрлась спиной в мощную грудь Каира.

— Куда собралась, попаданка? — спросил он.

И тут я поняла, что он с самого начала знал о том, кто я. Но делал вид, что это не так чтобы я не догадалась, что мы истинные.

Ведь именно попаданки — наречённые драконов.

Изо всех сил я пыталась вырваться. Но всё тело сковало болью. Я не понимала, сделал ли это со мной Каир или так ощущалось его предательство.

Мы истинные? Но как так вышло?

Дракон потащил меня в свою комнату. По пути на него пыталась прыгнуть Верна. Она рычала. Она хотела защитить.

Но у неё ничего не вышло.

Снова ничего не вышло.

Каир просто отшвырнул рысь. Она с ужасно громким звуком ударилась о стену и стекла на пол половой тряпкой.

Совершенно безжизненной.

— Нет, пожалуйста, — закричала я. — Не трогай её!

— Всё будет хорошо, Элен, — выдохнул Каир. — Скоро ты обретёшь покой. Ты моя жизнь. Позаботиться об этом — мой долг…

Он заставил меня что-то выпить и уложил в кровать. Сознание ускользало. В какой-то момент я уже не могла двигаться, даже говорить не могла.

Только одна мысль билась в голове: «кольцо, кольцо, колечко…».

Очнулась я, привязанная к кровати. Жутко хотелось пить, раскалывалась голова. Благо, под потолком хотя бы никаких призраков не было.

Бросила взгляд в окно. Солнце было высоко.

Вспомнила про Верну. Господи, хоть бы она была жива…

А Кристин? Что будет с ней?

Каир всё это время меня обманывал, ему едва ли была нужна моя сила. Скорее всего, её и вовсе нет. Магия ушла вместе с душой Элен.

И сам он едва ли умирает.

Какой же подлец… А я ведь казался таким искренним и родным.

Но и меня, глупую маленькую дурочку, было не так уж и сложно покорить.

А ещё и эта истинность…

Разве должно быть так?

Я вспомнила о своей догадке, посмотрела на колечко, которое временами доставляло мне неудобства, и попыталась его снять.

Это было непросто, но в итоге оно со звоном упало на пол.

И я почувствовала горячую волну самый тёплых чувств… Чувств к Каиру. На глазах выступили слёзы.

Нет, он желает мне зла, нельзя о нём думать, нельзя…

Но силе, связывающей нас, было всё равно.

И от этого мне самой было тошно.

Словно меня принуждали любить того, кто был этого недостоин.

Потом стало хуже.

Ведь сам Каир открыл дверь и вошёл в комнату. Он был не один, рядом встал пресловутый лорд Кэрот.

— Бедная девочка, — прошептал он. — Простите, лорд Девис, я подвёл вас.

— Я надеюсь, что всё ещё можно исправить, — отозвался Каир.

— Помогите! — закричала я. — Помогите мне!

Из-за плеча мыслелова вдруг показалась Кристин.

— Папа? Что здесь происходит? — спросила она.

— Милая… Лери Девис не говорила тебе ничего странного в последнее время? Боюсь, что бедняжка ослабела рассудком. Но мы это обязательно исправим.

— Где… Верна, — просипела я, поняв, что никто не собирался мне помогать.

— Всё будет хорошо, радость моя. — Каир подошёл ближе и коснулся моей щеки.

От искреннего, тяжёлого переживания в его голосе меня передёрнуло.

— Она выглядит нормальной, обычной, — нахмурилась Кристин.

Я была рада, что Каир не выгнал её и не запер в подвале.

— Боюсь, что лери Девис слишком многое пережила, и даже счастливый брак с вашим отцом, милая лери Кристин, не пошёл ей на пользу… — вздохнул лорд Кэрот, с упоением рассматривая девушку. Было видно, что ему даже слишком приятно находится рядом с ней. — Она видела смерть своих приёмных родителей и жениха. Кто знает, только ли видела… У юных дев очень хрупкая голова, — он зачем-то постучал длинным пальцем по своему виску. — Они впечатлительны. И если впечатление неприятное… это может закончиться бредом или истерикой.

— Намекаете на то, что я такая же? — тут же разозлилась Кристин. — Может быть, меня тоже свяжете?

Я буквально чувствовала, как вот-вот наружу выйдет её опасная магия.

— Кристин, — прошептала, — успокойся. Ты должна быть в порядке.

— Верно, — Каир положил ладонь на её плечо, девушка посмотрела на него и от изумления даже раскрыла рот, — речь вовсе не о тебе. У нас были трудности. И теперь я понял тебя лучше. Ведь сам привёл в дом сумасшедшую и слишком поздно это заметил.

— Я не сумасшедшая, Кристин! — взмолилась, глядя ей в глаза. — Он хочет меня использовать! В этом как-то замешана твоя мать! Я слышала её голос… Ритуал, ночью будет ритуал… Пожалуйста… Только не глупи.

Я боялась просить её о помощи.

Вдруг бы это ей навредило?

Но у меня не было выбора.

Оставалось только надеяться, что она не станет устраивать сцену. Не станет вызывать подозрений. А просто уйдёт и, может быть, расскажет о происходящем Бакстеру.

Ведь он был прав.

Он был прав, а я так сильно ошибалась…

— Это только одна из историй, в которую она внезапно поверила, — сказал лорд Кэрот. — Так же она считает, что брак с лордом Девисом был фиктивным. Что ему якобы нужна была её сила, чтобы восполнить свои силы, потому что он якобы умирает. Но с чего бы он умирал? Разумеется, есть магические болезни, но я могу подтвердить, что генерал здоров как, простите, бык. Да и не существует никакого такого ритуала, с помощью которого можно было бы с такой целью передать свою силу. Я не слышал, а я практически эксперт. Ведь мыслеловство это не первое моё хобби…

— Милая, — Каир решил прервать своего странного друга, — лери Девис также утверждает, что она вовсе не Элен, а Алёна из другого мира. Якобы она умерла там и каким-то образом переместилось в тело моей жены.

— Тогда ещё я не была вашей женой…

— Видишь? — улыбнулся дракон. — Она безумна. И то, что она связана — это лишь мера предосторожности. Мне бы не хотелось, чтобы она навредила сама себе.

— Она правда говорила что-то про тебя и ваш брак… — с сомнением произнесла Кристин. — Не Элен? Разве такого не бывает? Все ведь знают, что иногда девушки переселяются из других миров. Так было даже с богиней…

— Да, вот именно. История точно такая же. Она буквально повторила одну из самых популярных легенд. И к тому же… её рысь бы знала об этом, не думаешь? Но она утверждает, что это Элен.

Кристин посерела, должно быть, окончательно поверила отцу.

Ей было приятно, что он просто говорил с ней. Просто объяснял. Этого, казалось бы, было достаточно.

И все мои мольбы о помощи стали не такими уж и важными.

Ведь у неё был шанс наладить отношения с отцом.

Преодолеть этот холод, которым Каир щедро её одаривал три года.

Она не могла всё разрушить, к тому же не хотела оказаться на моём месте под надзором странного лорда Кэрота.

Так что, слегка поклонившись мужчинам, она спокойно вышла из комнаты.

— Я на вас надеюсь… — произнёс генерал, хлопнув друга по плечу. — Верните мне мою Элен.

— Это долгий процесс, — ответил лорд Кэрот, едва ли не потирая руки.

— Может быть, — ответил Каир, глядя на меня непроницаемым взглядом, — она придёт в себя раньше, чем вы думаете.

Он собрался уходить. Я поняла, что он останусь с мыслеловом наедине, и закричала:

— Каир, пожалуйста… Ты совершаешь большую ошибку! Тот человек, которого я знаю, не смог бы спокойно и счастливо жить после этого…

В ответ он бросил холодный взгляд на кольцо.

— Никто и не говорил о счастье. Мне будет сложнее, чем тебе. Ведь я буду с этим жить дальше. Не бойся и… прости меня.

Он всё-таки ушёл. Лорд Кэрот наблюдал за всем этим недоумённо. И тут я поняла, что он ничего не знал.

Это не сговор. Передо мной правда был странноватый тип, который дальше своего носа не видел и полагал, что я сумасшедшая. Ценный экземпляр среди его коллекции невротиков и патологических лжецов.

Разумеется, я кинулась его убеждать. Всё звучало фантастически: попадание в другой мир, истинность, злой призрак жены, страшный заговор…

Но это разве не мир, где всё возможно?

Вот только лорд Кэрот не спорил со мной, внимательно кивал и старательно строчил в своём блокноте.

По его виду было ясно, что он пытался выдумывать новое слово.

Вроде шизофрении…

Помощи от него было ждать бесполезно. Он только с новой силой заставлял меня вспомнить детство. И всё допытывался, не было ли там соперничества с матерью, раз я выдумала призрак жены Каира.

Спустя несколько часов он ушёл. Мне позволили сходить в уборную и поесть.

После чего оставили связанную и запертую в спальне Каира дожидаться своего часа.

Верна опровергла мои слова? Или это ложь?

Я пыталась почувствовать, где она, жива ли она вообще, но почему-то ничего не выходило.

И я не понимала, что это значило.

Могла лишь надеяться, что не самое худшее.

Спустя несколько минут одиночества тишина начала въедаться мне в мозг и неприятно зудеть. Дом разве не должен был полон детей? Почему не слышно шагов, шорохов, отголосков смеха или плача?

Впрочем, шаги вскоре зазвучали где-то рядом.

Странные шаги.

Я прикрыла веки, а когда вновь посмотрела перед собой, рядом стояла знакомая женщина.

— Поговорим? — улыбнулась она.

Это была Эсмеральда. Прямо как с той картины. Полупрозрачная, красивая и пугающая одновременно.

Вот только… стоило мне моргнуть, и она исчезла. И тут же раздался скрежет ключа.

Кто-то открывал замок, кто-то стоял рядом с дверью.

Я видела тень. И тень заползала в мою комнату, словно большая чёрная змея.

Я чувствовала, что это не Каир. И не дети.

И от этого мне стало только нестерпимее.

Будто с призраком ещё можно было сладить, но с врагом из плоти и магии… едва ли.

Дверь распахнулась, со злым перестуком каблуков в покои Каира вошла странная девушка. Знакомая и незнакомая одновременно. Живая и мёртвая одновременно. Улыбающаяся и скалящаяся одновременно.

— Кто ты? — прошептала я, сглотнув ком в горле.

— А разве не понятно? — она запрокинула голову, так что я увидела треугольник челюсти вместо лица. — Я. Твоя. Смерть.

— Ты его жена…

— Это одно и то же, но… вообще-то, ты его жена! — она жадно впилась в меня взглядом ярко-голубых глаз и закусила губу.

Девушка была очень худой, серые волосы смотрелись неухоженно, губы и кожа страдали от трещин, ранок и ссадин. Она выглядела болезненно. Настолько, что если бы не шевелилась, с лёгкостью сошла бы за труп.

Готическое чёрное платье с перьями такого же цвета стягивало её тело так плотно, что казалось, будто без него она просто развалится на куски.

— На картине ты выглядела иначе…

Мне было очень страшно, но выбора не было, приходилось заставлять себя говорить с ней, пытаться понять хоть что-то в этом безумном мире.

— Конечно, дурочка, это же другое тело.

Она подошла к двери и крепко её заперла.

Каждый её дёрганый жест заставлял моё сердце разгоняться так, что становилось больно.

Воздуха не хватало.

Надежду давала лишь точно такая же мысль, которая её отнимала всего несколько минут назад: я доживу, по крайней мере, до ночи, ведь Каиру необходимо совершить третий обряд.

Но в каком состоянии я буду на этом обряде?

Добавятся ли к душевным страданиям физические муки?

— Детка, детка, детка… ты пропитана страхом. Не бойся, я лишь хотела посмотреть тебе в глаза. Посмотреть на тебя вблизи, не будучи лишь дуновением ветра, лишь тенью или шорохом. Прицениться, так сказать.

— Прицениться? Так… раз ты меняешь тела, то… теперь хочешь забрать моё?

— Да, всё-так, — не стала отпираться девушка. Ей было даже приятно произносить эти слова. Голос сочился довольством.

Она подошла ближе, и я заметила и другие изъяны её когда-то красивого тела.

Это, видно, отразилась на моём лице, и она кивнула, будто подтверждая догадку.

— Я умираю, но не стоит меня жалеть, я такой родилась. Для меня это нормальный процесс — менять личину. Такие, как я не такое делают…

— Кто ты такая? И почему именно я? За что? Я… я ничего не сделала.

Мой голос дрожал, а её это только веселило.

— «За что… почему… я невиновна…» Вы, люди, такие смешные. На всё вам нужна причина, личный мотив, неприязнь, проступок. Вы думаете, что раз вы ведёте себя приемлемо, с вами никакого зла не случится. Но это не так. Зло случается со всеми каждый день. У богов нет любимчиков… Я говорю как та, кто имеет к ним отношение. Хотя, знаешь… а ведь всё дело и вправду в тебе. Ты не просто очередное тело. Ты — моё истинное тело. Ради тебя я сошлась с Каиром, ради тебя поселилась в этом доме, всё ради того, чтобы теперь говорить с тобой. В каком-то роде для меня это даже честь. Я не могла не прийти и не поглумиться чуть-чуть. Ты ведь не обидишься?

— Я не хочу умирать…

— Ты уже умерла! — она закатила глаза. — И умрёшь окончательно. Это уже решено. Хватит плакать… Это совсем, совсем, совсем не весело. Неужели за то время, что ты сидела здесь, не могла смириться?

Я набрала в грудь побольше воздуха, глядя прямо ей в глаза. Пообещала себе мужаться и кивнула.

— Ладно, смирилась. Ну так… что будет дальше? Каир знал, что ты была с ним ради меня? Ты хоть его любишь?

Она улыбнулась, и с лица сполз кусочек кожи.

— Мне интересно, где ты окажешься после смерти… Среди богов в твоём мире или в этом? Или отправишься дальше в какой-нибудь третий? Мои сородичи знают многое, но я с ними не общаюсь. Строго говоря, они не любят полукровок…

— Ты ведьма? — нахмурилась я.

На ведьм в Файрэ-Лире были гонения. Как я потом узнала о Каире, его родственницу убили люди короля. Просто из-за слухов. Ну и чтобы насолить самому генералу, само собой.

Поэтому детям так и не удалось уйти из дома.

Но были ли способны ведьмы на самом деле на такое?

— Не совсем. Помнишь, Каир показал тебе бутылёк с ядом, на котором сидит король? Откуда он у него, как думаешь? Моя мать была ведьмой. Совершенно безумной. Она спелась с фэйри, и каким-то образом ей удалось понести от него. И сразу двойню. Меня и братца. Он, кстати, преуспел больше. Ведь он мужчина.

Моя голова раскалывалась. Что она имела в виду? Я ведь уже догадалась. Уже почти. Догадка плавала где-то на поверхности мыслей, и мне всё никак не удавалось её поймать, словно сочное яблоко в бочке с водой.

— Лорд Лайтери… — прошептала. Щелчок, вспышка, понимание. Точно. — Твой брат всё это время тайно управлял королевством, дёргая короля за ниточки, подсадив его на свой яд ещё до переворота. Это из-за него родные родители принцессы мертвы.

Она поморщилась, ей почему-то не понравилось, как это прозвучало.

— Не надо его при мне хвалить. В нас течёт схожая кровь, но каждый сам за себя.

— Даже так? Однако ваши цели скрестились, когда речь зашла обо мне. Король тоже хотел моей смерти.

— Он так все проблемы решает, — она махнула рукой. — Мальчишка…

Ещё одна догадка остро коснулась моей головы.

— Так… ты и Каира травишь?

— Что? — удивилась девушка. — Наши с ним чувства взаимны. Дело не в яде. Он бы никогда не позволил себе такую слабость. Ты не знаешь, каким он был… Лучшим из лучших…

Она нежно улыбнулась и вздохнула.

— Мой брат хорошо устроился, ведь он мужчина в мире для мужчин. Но дело не только в этом. Он тоже легко меняет личины. Но с помощью своей силы, которой управляет в совершенстве. Носить новые образы он может долго-долго-долго. Мне же приходится проводить тёмные ритуалы, переселять душу в тело, и каждый раз хватает тела ненадолго… Был способ с детьми, но он не сработал. Хотя они и продлевали мне жизнь. В теле Эсмеральды я прожила гораздо больше, чем положено.

— Каким образом дети могут продлевать жизнь?

— Ты ведь даже не настоящая Элен, она хотя бы была магессой с драконами в роду. А ты… твой мир, хоть и связан с моим, но пуст. Даже не знаю, чего он так приглянулся богам… Вряд ли ты всё поймёшь. Дело в энергии. Дело в тёмной магии ведьм и магии фэйри. Каир зачитывал текст из блокнота. Этот текст — моё изобретение. И я очень этим горжусь. И тебе стоит гордиться тем, что ты являешься важной частью грандиозного плана. Семь человек — семья. Каир — дракон. Отличный источник энергии. Лучше только фэйри, но они слишком сильны, чтобы их использовать. Его дети — такие же печки, вместо тепла производящие энергию. А я их мать. Я замыкаю этот круг. Я хотела, чтобы наша семья была системой, чтобы все мы были связаны. Так я могла бы жить долго, подпитываясь от них. А потом, может быть, и от их детей. Но я не смогла… силы закончились. Последние роды тело Эсми просто не выдержало. Хорошо хоть мальчишку спасли. Я на всякий случай вернусь к этой идее после того, как надену тебя.

«Надену тебя…»

С удивлением я поняла, что ничего более жуткого и отвратительного не слышала.

Одно дело, когда герои книг и фильмов попадают в пугающие ситуации, а злодеи своими словами всё лишь усугубляют. Совсем другое, когда ты сама связана, никто тебе не поможет, и тебе остаётся лишь ждать бойни и смотреть в глаза той, которая назвала себя твоей смертью.

Без ложной скромности.

— Ты не восхищена, это разочаровывает… — протянула девушка. Её воспалённые красные губы гипнотизировали меня. — Но ничего, это скоро не будет иметь значения…

— Я не понимаю… Я видела тебя, ты выглядела иначе, была прозрачной. И я всё время чувствовала взгляд… Но ты живая. По крайней мере, отчасти.

Я вдруг представила, что Каир с ней делал в своём кабинете, где она, должно быть, жила. Как он обнимал её, целовал и переходил к большему, несмотря на её ломкое тело, возможно, гниющее изнутри.

Как говорил ей, что любит её.

И убьёт меня из-за неё.

Тело обожгло болью.

На ресницах осели слёзы.

Я так хотела ему верить. И эта проклятая истинность… Должно быть, именно она была моим упрямством, моим незыблемым чувством, что он меня спасёт.

Что он надёжный мужчина.

Мужчина мечты.

Что мне очень повезло.

Но в то время, когда я смотрела на него влюблённо, он ласкал другую и обсуждал с ней моё убийство.

Было ли так на самом деле, я не хотела знать. Мне и без того было слишком больно.

Я зажмурилась, пытаясь прийти в себя.

Она наблюдала за мной заворожённо. Впитывала каждую эмоцию. И даже будто подобрела.

— Ты приняла за призрак мою силу… Я наблюдала за тобой, я хлопала дверью, я снилась в кошмарах… Всё верно. Я не могла выйти. Даже дети не видели меня со дня моей смерти. И не подозревали о том, что я жила бок о бок три года, ела ту же еду, которую ели они, слушала те же новости от Каира, какие доставались им от слуг. Каждый день. Ты видишь меня такой… И думаешь, как я ужасна внешне, не так ли? Но всё было ещё хуже. Всё это время я едва могла ходить. Были свои сложности. Я умирала по-настоящему без шансов сменить тело. Видимо, мой изначальный срок был намного меньше, чем у брата. Вся надежда была на тебя. И ты не подвела. Пришла в этот мир в последний момент, когда я уже перестала верить.

— Ты говорила, что сошлась с Каиром из-за меня… Я совсем не поняла этого. Ведь вы вместе так долго.

— Долго, да… Это потому, что ты не спешила. Такая юная, а он уже немолод… Интересный ход со стороны проведения. Боги хотели, чтобы сначала я сдохла? Не вышло... Я была совсем одна, девочка. Мне нужен был мужчина, который даст мне вечную жизнь. Чтобы я была полноценной. А не сплетением разных осколков, не подходящих друг к другу. Лучше дракона и придумать никого было нельзя. Они полны энергии, а ещё у них чаще бывают истинные. И у Каира должна была быть, мне подсказывало чутьё. Мне нужно было лишь дождаться этого момента и занять её тело. А вместе с ним с помощью некоторых уловок удержать и эту божественную связь. Такое тело бы не разрушилось. А даже если… У меня всё ещё есть дети. Я ждала тебя. Я рада тебе, ты даже не представляешь, насколько, — она с улыбкой коснулась моей щеки своей холодной и мокрой ладонью.

И только в тот момент я заметила, что уже была ночь.

Она не просто говорила со мной, она сделала так, чтобы я не заметила времени. Чтобы точно не вырвалась, не успела найти лазейку.

Чтобы была дезориентирована к моменту начала ритуала.

— Всё готово? — в комнату вошёл Каир.

Каир, такой величественный и опасный, подошёл ко мне. Я почувствовала боль, когда заметила на его плечах китель. Тот самый, который служил мне одеялом в темнице. Был источником его запаха, источником спокойствия и надежды.

Что этот благородный мужчина меня спасёт.

Что я могу вложить руку в его ладонь, и всё плохое останется позади.

Словно в сказке.

Здесь по небу летают драконы, торгуют в бесчисленных лавочках бойкие демоны, прячут свои длинные уши за волосами и магией эльфы, в тёмных лесах скрываются кровожадные фэйри, а в морях плавают русалки, но… Это никакая не сказка.

Реальность без компромиссов, без справедливого проведения, без чётких границ между добром и злом…

Когда Каир подошёл ближе, я вцепилась в него свободной рукой и взмолилась:

— Пожалуйста… Не делай этого…

Он в ответ склонился надо мной, посмотрел прямо в глаза и неумолимо произнёс, словно приговор:

— Прости меня.

Было видно, что каждое движение рядом со мной давалось ему с трудом. И всё же его желание подарить любимой новое тело сильнее моей мольбы, сильнее истинности, сильнее даже благополучия детей.

— На кровать её, — приказала девушка.

Я не знала, как её называть. Едва ли она родилась Эсмеральдой. Это в любом случае не имело никакого значения. Совсем скоро к ней все будут обращаться не иначе, чем Элен.

Каир развязал меня и, не обращая никакое внимание на сопротивление, уложил на постель.

Я больше не была связана, но не могла двигаться.

Видимо, из-за магии…

Как же мне не повезло оказаться в этом теле без хоть какой-то силы, которая могла бы помочь…

— Разве не нужно окунуть её в молоке? — спросил он.

— Я слегка переделала формулу… — она легла рядом со мной, видимо, так душе было проще проникнуть в тело. — Достаточно обрызгать. А дальше так как мы планировали.

Он кивнул, в этот миг больше похожий на робота, что безропотно выполнял приказы.

Я хотела ещё много чего сказать. Или хотя бы в последний раз посмотреть в его зелёные глаза. Понять, насколько он сам этого хочет.

Он пленник или злодей?

Предатель или такая же жертва, как я?

И если жертва… неужели так всё и закончится?

Так и распадётся истинная пара, что так и не успела сложиться до конца?

Вот только Каир не обращал на меня внимание. И с каждым мгновением мне становилось всё хуже и хуже. Словно кто-то когтями вытаскивал душу из своей груди.

Он на миг скрылся в ванной комнате. Затем вышел вместе с чаном, от которого пахло чем-то сливочным и вместе с тем какими-то горькими травами. Отвар… должно быть, по заветам матери-ведьмы, приправленный силой фэйри.

На свою беду я перевела взгляд так, что встретилась глазами с женщиной, что собиралась забрать мою жизнь.

В её глазах стояла такая страшная одержимость, что я окончательно убедилась, что уже не выберусь из постели Каира.

Она гадала, в каких мирах я окажусь, но что если моя судьба — остаться в особняке? Незримым призраком, которого удерживать будет невыносимая боль и украденная истинность.

Нет, не хотелось бы…

Лучше просто закрыть глаза, упасть в покой, раствориться во тьме…

Лишь бы Верна выжила и Кристин справилась, спасла детей…

Дети… Я смогла закусить губу. Да так сильно, что почувствовала вкус крови. Как же не хотелось, чтобы дети, и без того пострадавшие, были батарейками для пары сумасшедших…

Ради них нужно было быть сильной.

И я старалась. Изо всех сил старалась. Не выходило.

Каир обрызгал наши тела. Моё свежее и её истерзанное. Стал произносить слова, нависнув надо мной.

Его взгляд был непроницаем.

Но когда он приставил ритуальный клинок к моей груди, в зелёных глазах сверкнул жёлтый огонёк.

— Да будет так, — прошептала его жена.

Он должен был пронзить моё тело, убить мою душу, дать место другой сущности.

Той, что смогла бы залечить рану. И жить дальше так, будто ничего было.

Он должен был убить меня, чтобы смогла жить не жена, навязанная богами, но жена, выбранная им самим.

Наши взгляды встретились, я почувствовала волну исходящего от него света. Каким-то образом свет пах кровью и был пропитан болью.

В нём боролись живое тепло и мертвенный холод.

Но в этом сражении все заранее проиграли.

В какой-то момент ничего не осталось вокруг. Ни этого мира, ни этого дома, ни его жителей. В кромешной тьме был луч, и под лучом стояли мы. Я и Каир. Две души, которые так и не соединились, не обменялись своими частицами, чтобы заполнить бреши и наконец, почувствовать истину, за которой была, конечно же, любовь.

Ответ всему всегда любовь…

Моя рациональная сущность стала бы умолять о пощаде или хотя бы попросить сберечь детей. Освободить их. Отпустить к свету.

Но та, что всегда знала истину, та божественная, маленькая искорка во мне должна была сказать нечто иное.

Удивительное и правильное.

Она прошептала перед ударом, глядя в глаза своему истинному, своему мучителю.

— Я тебя прощаю.

Прошептала перед ударом, которого так и не случилось, потому что Каир замер. Клинок рассёк лишь воздух.

Я вдруг почувствовала, что могу полноценно двигаться, хотя движения и были заторможенными и каждое давалось с болью.

В попытке сбежать я смогла встать с кровати, обогнуть мужчину, но прямо у порога упала, женский визг подкосил ноги.

— Каир!

Она не могла двигаться. Временно.

Сердце гулко билось в висках.

Истинность сбила дракона с толку, но скоро он придёт в себя и что-то решит.

Я не надеялась, что это решение будет в мою пользу, ведь он уже слишком далеко зашёл.

Тело слушалось всё хуже и хуже, подняться не удавалось. Каир развернулся и сделал шаг ко мне.

Чтобы вернуть на место?

Дверь распахнулась, из тьмы коридора показались бледные длинные пальцы.

Я испугалась, подняла ослабевший взгляд и… нашла в страшный миг место для улыбки.

Это была Кристин.

Бледная, но решительная, она вытащила меня из комнаты и захлопнула дверь. Позади кто-то стоял. Я обернулась.

Изекил.

Он придвинул комод, чтобы забаррикадировать выход. А затем со всей силы ударил по нему. От его кулака разошлись синие символы.

Память Элен услужливо подсказала, что это защитная магия. Она служила дополнительной преградой, но не могла сдержать Каира надолго.

Тело всё ещё плохо слушалось, Кристин с братом подхватили меня под руки и потащили на первый этаж.

— Спасибо-спасибо, но… — сбивчиво начала я. — Мы не должны оставлять… детей…

— Они в безопасности, — сказала Кристин, — нужно вытащить тебя.

— От тебя столько проблем! — нашёл время для шутки Изекил, хотя голос выдавал его не самые весёлые эмоции.

— Вы с ней связаны…

Я не стала договаривать…

Мне подумалось, что уйти так просто детям не получится.

Но, может быть, всё же удастся?

Из спальни Каира раздавался безумный грохот. Пока дверь, наконец, не была выбита. Пока не послышались шаги, которые догонял женский смех.

Он гулом отдавался в моей голове.

И будто пытался вернуть, поработить, забраться в тело…

Но я сопротивлялась изо всех сил. И у главного выхода начала бежать сама.

— Давайте, вам здесь не место, я всё объясню…

— Мы знаем, — ответил Изекил.

У ворот под фонарём уже стояла карета. Рядом с ней были Бакстер и Мортимер, из окна виднелись золотистые кудряшки.

Неужели все в сборе? Неужели вот так просто мы спасёмся?

Я не видела рядом только Верну, в сердце закралось неприятное подозрение, но останавливаться из-за этого было нельзя.

Счёт шёл на мгновения.

Оставалось лишь надеяться, что пределами особняка влияние фэйри-полукровки ослабится.

Если подумать, то и Каир вёл себя иначе, когда мы были в городе…

— Стоять!

Я ожидала, что нас настигнет дракон, но это была его жена. До ворот добраться мы так и не успели. Я почувствовала, что обстановка изменилась.

— Никто никуда не уйдёт. Нас семь. Мы семья. Дети… дети мои — ко мне!

Сначала они замерли, словно статуи. И даже будто перестали дышать. Я вцепилась в рукав Кристин, но она не обратила на меня никакого внимания.

Словно безвольная кукла она сделала шаг к своей матери.

— И не забывайте моё тело!

— Нет! — вскрикнула я, когда Изекил схватил меня за одну руку, а его сестра за другую.

Мортимер тоже пошёл на зов, Сьюзан и Мэтью пытались, но Бакстер смог их удержать. Правда, надолго ли?

Мой взгляд случайно зацепился за одно из светлых окошек особняка. Там стоял Каир. Стоял и наблюдал.

— Отпусти детей! Разве одной меня мало? Пусть уходят… — я пыталась докричаться до женщины, которую нельзя было назвать матерью. Она не была этого достойна.

В ответ прозвучал лишь зловещий смех.

Тело вновь начало слабеть.

И тут, словно лучик надежды, из кустов выпрыгнула Верна! Она бросилась на женщину, желая хотя бы в этот раз защитить свою Элен.

Смесь радости и страха ошпарила тело.

Она жива! Она рядом! Но разве под силу ей зло во плоти?

Женщина оттолкнула кошку даже играючи. Верна упала на землю. Зарычала, бросилась снова. И всё повторилось.

Вот только во второй раз рысь падала с клинком в боку.

И по его рукоятке текла тёмно-красная кровь.

Я не могла, не могла, не могла просто стоять и смотреть.

Смотреть, как на верную гибель отправляются все те, кто был мне дорог.

Онемевшая, беспомощная, прямо как тогда в бассейне…

Тогда мои лёгкие наполнились водой, теперь… огнём.

Я почувствовала в груди пламя. С каждым мгновением оно разгоралось всё сильнее.

Было больно, но не так больно, как оставаться беспомощной.

Я протянула руку, на кончиках пальцев плясал огонь.

Его нужно было отправить в путь… Ему нужно было дать стать больше. Нужно было топливо.

И я направила его в сторону той, кто уже давно должен был сгореть в пламени праведного гнева.

Во мне пробудилась огненная магия, красная, как кровь моей Верны. Она объяла изломанное тело женщины с весёлым треском. Словно очень давно ожидала этой встречи.

Та с рёвом ломанулась назад к особняку.

В целительные объятия своего дракона.

Пыталась сбить огонь по пути, но ничего не выходило.

Кристин и Изекил отпустили меня.

— Что происходит?

— Как…

— Сюда! — крикнул Бакстер. — Нужно уезжать.

Я бросилась к Верне, не помня себя. Она ещё дышала, но вместе с пролитой кровью ушли и её силы.

Старшие дети помогли мне поднять её, вместе мы побежали к карете.

— Как ты только смогла… — удивилась Кристин.

— Я не знаю.

Когда мы сели в карету, стало ясно, что огню было недостаточно одной жертвы. Он охватил весь особняк. Из него выбегали немногочисленные слуги.

Но Каир по-прежнему стоял у окна.

Провожал меня взглядом.

Ждал, когда его мир окончательно разрушится.

— Я должна вернуться за ним…

— Нет, — отрезал Бакстер, — всё может измениться. Хочешь, чтобы он убил тебя? Пусть остаётся вместе с ней на пепелище. Там, куда мы едем, нас уже ждёт лекарь. Твоей кошке это не помешает.

— Да…

Я запустила пальцы в густую шерсть.

— Я так переживала за тебя, только держись… немного осталось, Верна.

— Ты молодец, — ответила Верна. — Тебе удалось раздуть… пламя.

Мы уезжали, особняк горел.

Элен ничего никогда не поджигала.

Но я не была Элен.

Мне было сложно доверять людям в этом мире, рана от предательства была слишком свежа. Но…

Оттого, что Кристин, Бакстер и Изекил всё-таки встали на мою сторону, на сердце было тепло.

Пусть это светлое чувство и не могло заглушить мысли о Каире…

Его старший сын привёз меня к… лери Прайс. Она жила в хорошем районе в небольшом, но очень красивом, стильном особняке. И была одинокой. Вдова, у которой осталась лишь одна дочь. Но с ней женщина не ладила.

Девушка вышла замуж за чопорного супруга, которому не нравились выходки лери Прайс.

Даже внуков бабушке никогда не привозили. И, конечно, приглашений в гости она не получала.

И это лишь из-за того, что родовитая женщина после смерти супруга решила не сидеть без дела, не раздаривать состояние мужа, а приумножить его. Заняться торговлей, несмотря на то, что это дело отводилось простолюдинам и демонам.

И кому было плохо от её тканей и платьев, подобранных со вкусом? От ярких боа и замшевых туфель?

Одиночество её скрашивала не только работа, она также содержала целую стаю маленьких собачек, больше всего напоминающих йоркширских терьеров, и, конечно же, была частью тайного общества.

Тех лордов и их жён, что были не согласны с решениями короля.

Бакстер догадывался о существовании такого «тайного клуба», пытался туда попасть, но никто не хотел рисковать.

Всё-таки мужчина он был молодой и вспыльчивый, обиженный на отца, да к тому же выращенный матерью, у которой, по слухам, был самый длинный язык в Каролине.

Но, переживая о моей судьбе и судьбе братьев с сёстрами, он пошёл на поклон к лери Прайс. И та, в конце концов, открыла для него свои двери.

Как раз вовремя.

Она встретила нас с такой улыбкой, будто ничего особенного не произошло. Расфасовала детей по комнатам, приказала мне положить Верну на диван, пригласила из сада невысокого седовласого мужчину в светлом плаще.

— Это лорд Мемори, он обладает даром исцеления, особенно хорошо работает с ранениями.

— Когда-то я служил вместе с генералом Девисом, — сказал мужчина, склонившись над моей бедной Верной, — очень жаль… Жаль, что он нездоров.

Лери Прайс сочувственно вздохнула и взяла меня за руку.

— Милочка, пойдём, я хочу всё услышать от тебя.

Я покачала головой.

— Мне нужно остаться рядом с Верной.

— Лери Прайс, оставьте Элен в покое, — тут же вмешался Бакстер.

Он усадил меня в кресло рядом с рысью, принёс чай и плед, а затем — самое главное — увёл лери Прайс, чтобы пересказать ей случившееся.

Я была рада, что это не придётся делать мне.

Сил почти не было.

Изекил был с младшими.

Рядом кроме лорда Мемори осталась ещё Кристин, она ходила из стороны в сторону, прикрыв губы маленьким белым кулачком.

Я гладила Верну, мне казалось, что так она быстрее поправится.

— Думаешь, он погиб? — девушка бросила на меня расстроенный взгляд.

Я покачала головой.

— Не знаю… Скорее нет. Мне очень жаль. Правда.

— Конечно, если вы истинные, — Кристин провела рукой по волосам. — Как он только мог? У меня это в голове не укладывается…

— Как ты поняла? Он обвинил меня в безумии, и ты будто поверила. И в это легко было поверить.

— Он закрыл Верну в подвале. Она была без сознания несколько часов. Так что не могла никак опровергнуть его слова. Хотя было и странно, что в такой час её не было рядом с тобой. Ведь она была главной твоей защитницей. Я даже завидовала… У драконов не бывает магических животных, только у магов и ведьм. Помнишь рыжую девочку Валентайнов? Она дружит с Изекилом. Вообще-то, отец уже договорился с её родителями о браке через несколько лет. Но теперь даже не знаю, кто захочет с нами связываться. Впрочем, Розу сложно будет выдать замуж… Несколько раз она переодевалась дворовым мальчишкой, чтобы играть в городе с нищими. Её теперь быстро узнают по волосам и отправляют домой. Так что в свободное время она забирается в особняки соседей, особенно наш, в поисках приключений на своё мягкое место.

— Она нашла Верну в подвале.

— Услышала рычание, — кивнула Кристин. — И сказала Изекилу, конечно. Он пошёл разбираться. Они едва не поубивали друг друга, пока не разобрались, в чём дело. Верна всё рассказала. И знаешь что? Мы сначала не поверили. Но потом стали прислушиваться. Стали обращать внимание на то, на что раньше не обращали. И многие странности проявились. Ответ на всё оказался один: наша мама… Мы не говорили младшим, не напоминали, но помимо достоинств у Эсмеральды было много недостатков. У неё очень быстро менялось настроение, от крика до смеха она переключалась, словно по щелчку. Заботилась о нас, но даже когда говорила приятные вещи, иногда будто забывала улыбнуться. А потом спешно натягивала эту улыбку на лицо. И выглядело это странно. Но я была ребёнком. Мы почти не видели других людей, кроме слуг. Мне не с чем было сравнить. И, в конце концов, она была моей мамой. Я любила её. Я хотела быть на неё похожей. Не понимая, на что именно на самом деле хотела… Странно то, что отец никогда ничего не замечал. Он боготворил её. И вот чем это закончилось. Даже истинность ничего не изменила. Он решил остаться в огне. Лишь бы с ней…

— Кристин… — хотела я начать, но она подняла руку, без слов прося ничего не говорить.

— Ни он, ни она никогда не любили никого из нас… Это самое страшное. Даже не то, что мы, возможно, их лишились. И дома. И будущего.

— Если вас никогда не любили, вы хотя бы не лишились их любви, — всё-таки ответила я. — Мои родители остались в другом мире. А я заперта здесь, ненужная никому. Может быть, вместе мы сможем наладить нашу жизнь?

Мы с Кристин встретились взглядами.

Это было хорошее новое начало.

Лорд Мелори закончил с раной Верны и сказал:

— Теперь ей нужен покой. Меня не должны видеть здесь так поздно. Я должен идти, лери Девис, лери Кристин… — он слегка поклонился и отправился к лери Прайс.

— Я пойду к младшим, — сказала девушка, прежде чем коснулась моего плеча и вышла из комнаты.

Верна приподняла голову, я осторожно погладила между её ушей.

— Только не пойму, откуда магия и как с ней управляться… — поделилась я опасениями. — Не хочу никому навредить.

— Элен ушла, — ответила рысь, — но я осталась. У таких, как я много применений. Одно из них — резерв магических сил. Во мне осталась искра, ты смогла добраться до неё, смогла распалить.

— Я хотела защитить тебя.

— И я… я буду тебя защищать…

Животные не плачут, но я увидела, как её слеза намочила шерсть. В горле застрял ком. И на этот раз из-за радости.

Кому-то в этом мире я всё же была нужна…

Неделю мы прожили у лери Прайс.

От красивого особняка лорда Девиса остались лишь чёрные стены. Кто-то говорил, что видел дракона, блуждающего среди пепла, а рядом странную тень… Но то были лишь слухи.

Я всё ещё до конца не пришла в себя. Так сильно боялась людей Каролины, что затаили злобу на бывшую принцессу. А ведь теперь в моде другие преступники и другие происшествия. Пусть Элен всё ещё ненавидят, вил и факелов у ворот ни разу замечено не было.

Ещё боялась короля, но о нём пока не было вестей.

Словно он был заморожен после смерти своего настоящего хозяина.

Я была очень благодарна лери Прайс за приют и старалась помогать немногочисленным слугам, а ещё по утрам готовила завтраки и пекла булочки. Такие вкусные, что женщина даже попробовала всучить сдобу соседу втридорога. И получилось же!

Мы не знали, что делать дальше. У детей ещё оставался домик от тётушки. Но уезжать туда без защиты было опасно.

Бакстер приходил к лери Прайс каждый день, словно самый желанный гость. Проводил время с братьями и сёстрами и смотрел на меня, когда думал, что я этого не замечаю.

Бакстер — живое подтверждение тому, что первое впечатление бывает обманчивым.

Он вовсе не такой, каким показался изначально. Но тогда он сделал всё, чтобы меня разозлить, если не кривить душой.

А вот Каир… каким же благородным он мне видился! Казалось, что рядом с ним я дышала не воздухом, а светом, чистотой, правдой.

Но в итоге…

— А что сегодня будет к чаю? — спросила Сьюзан.

Я была на кухне. Она была светлой и уютной, было видно, что здесь проводили время не только слуги, но и сама лери Прайс заходила посидеть с ними, выпить запрещённого кофе и посмотреть на цветы в ухоженном саду.

— Тыквенное печенье, милая.

— Фу, — она поморщилась, — не люблю тыкву.

— И зря. Будет вкусно. Ты мне веришь?

— Обычно да, — улыбнулась она.

— Смотри, я запекла тыкву, видишь? Сейчас мы её разомнём. Получится пюре. В него добавим масло, муку, сахар и яйца, а потом ещё немного специй… И будет вкуснотища!

— Так это во всё можно добавлять муку и получать печенье!

— Ну почти…

Я рассмеялась. Но безмятежность не продлилась долго. В выходные Лери Прайс всегда сама выгуливала своих драгоценных собачек рано утром. Довольная, она всегда возвращалась к завтраку. Но сегодня её оханье послышалось раньше.

— Элен! — позвала она меня. — Элен, что же делать?

Я поспешила к ней, она одной рукой держалась за стену, другой за сердце.

— Мой бутик… Ах, мои платья… И надо же было новую коллекцию развесить! Бакстер советовал закрыться на время, нужно было его послушать…

— Так что случилось? Отдышитесь сначала, боги… Принести вам воды?

— Девочка, нет… Сейчас…

Меня здесь больше никто не звал лери Девис. То ли потому что не хотели напоминать о Каире, то ли потому, что помнили, что я попаданка.

Мой муж с помощью кольца скрывал истинность, чтобы я молчала о том, кто я такая, чтобы чувствовала себя уязвимой, притворяясь Элен, которую все ненавидят.

Потому что к новым душам в чужом теле относились с опаской.

Но истинность бы сразу опровергла самые страшные подозрения и внушила доверие.

Так и теперь ни у кого не было никаких проверок, никаких сомнений.

Правда, звали меня всё-таки Элен, а не Алёной, потому что звучало привычнее.

— Бутик разрушили, милая, — всхлипнула лери Прайс. — Всё разбили, унесли, а, что не смогли унести, разодрали… Варвары… Это прихвостни короля! Нужно срочно собрать…

Входная дверь распахнулась, на пороге показался… Эдгар Великий в сопровождении двух своих людей в странных позолоченных шлемах.

— Что нужно собрать? Или кого? — усмехнулся он. — Лери Девис… Или лери Элен… Вы что-то слишком далеко забрели от своего мужа. Но я весьма рад, что уже стоите у выхода. Очень удобно.

— Удобно? — я отступила на шаг.

— Да. Вы арестованы за очередной поджог. И убийство лорда Девиса.

Эдгар не выдержал и улыбнулся, будто мечтательно.

— Он так отчаянно стремился вас защитить, видел в вас свет и невинность, но… С ним случилось то же самое, что и с вашими родителями да женихом. Иронично. Лери Прайс, а вы, получается, покрываете преступницу. И ещё… в вашей лавке были обнаружены кофейные зёрна. Демонам поклоняетесь?

— О, Богиня, — поморщилась лери Прайс, — это никакая не лавка, а бутик, Ваше Величество!

Эдгар мог спрятаться в своём неприступном замке, но он предпочёл прийти за мной лично. И взял с собой всего двоих охранников.

Было понятно, что рядом с особняком лери Прайс разбросаны и другие его люди. Так же как и то, что самого Эдгара убить было не так просто.

Всё же он был одним из сильнейших драконов.

И всё же… разве не мелко для него вновь стоять на пороге моего убежища, вновь пронзать взглядом?

Он хотел доказать, что ничего не боится? Что ему это даже в радость? Что так лучше для нашей истории, красивее, благороднее.

Хотел избавиться от последней из рода лично?

Хотел поглумиться? Ведь в этот раз меня даже не пришлось подставлять.

Я сделала всю грязную работу сама.

— Я так не думаю, Ваше Величество, — произнесла спокойно.

— Неужели? — усмехнулся Эдгар. — Что ты задумала, Элен? И на что рассчитывала, когда решала, где прятаться. Когда осталась здесь. На виду у всех.

— Почему я должна была прятаться? Я ничего не сделала. А если вы обвиняете меня в убийстве мужа, то, пожалуйста, покажите мне тело. Правда считаете, что люди поверят тому, что мне удалось его сжечь? Ради Богини, он же дракон!

— Два особняка, где тебя приютили, обернулись пеплом. Этого достаточно, Элен. Народу не нужны доказательства. Им нужен хлеб и зрелище, и я им это предоставлю. Больше нет смысла быть осторожным…

Он рассмеялся безумно. Сделал ко мне шаг и схватил меня за плечо. Больно.

— Пустите!

— Но, вообще, будет неплохо сжечь и этот дом… Вместе со старушкой и детьми. Тогда-то точно никто не спросит про тело грёбаного Каира Девиса!

Он перешёл на рык, лери Прайс возмутилась, вновь схватившись за сердце:

— Это я-то старуха! Никакого уважения… в собственном доме…

— Ваше Величество, — я улучила момент для того, чтобы взглянуть Эдгару в глаза, — у меня есть кое-что для вас. То, чего вы жаждите больше всего. Но я не смогу вам это отдать, если вы решите меня казнить. Может, поговорим?

Он моргнул. Усмехнулся, нахмурился, побледнел…

— Нет… Нет, — повторил. Его глаза вдруг заблестели. — Есть? Пошли, я тебя выслушаю.

Я бросила выразительный взгляд на его стражу. И он, немного подумав, всё-таки отпустил их.

Потому что никому не мог доверять.

— Лери Прайс, мы с Его Величеством будем в гостиной. Позавтракайте с детьми без меня.

Она кивнула, скорее всего уже обдумывая, как сообщить о прибытии короля остальным заговорщикам.

Мы с Эдгаром прошли в комнату. Он развалился на диване и стал нетерпеливо барабанить пальцами по подлокотнику.

— Я не позволю с собой играть, — сказал, а сам явно с каждым мгновением был всё ближе к тому, чтобы вступить в любую игру, лишь бы получить дозу. — Зачем ты убила Каира? Что случилось у голубков?

Я застыла напротив него, скрестив руки на груди.

— Он хотел с помощью нашей истинности вернуть бывшую жену. Я не могла это допустить.

— Истинность? — Эдгар выгнул бровь. И тут до него, наконец, дошло. — Ты не Элен.

— Зовите как хотите, мне всё равно.

— Попаданка… не люблю попаданок… Может быть, потому, что на меня такая не свалилась? Боги жадничают… Приходится выбирать самому.

Он рассмеялся.

Рассмеялся с самого дна своей души, где прибывал уже долгое, долгое время.

— Эсмеральда? — её именем закончился его смех. — Она же умерла. Она была сестрой одного моего друга. Он решил, что она слишком опасна. Что ей нельзя становится сильнее. И в тот момент, когда она рожала пятого ребёнка, сделал всё, чтобы это закончилось её смертью. Я помню. Я ведь ещё специально отправил Каира подальше. Так, она выжила… И у неё есть то, что мне нужно.

— Я её убила. И забрала то, что вам нужно, себе.

С этими словами я достала из вазы с цветами маленький бутылёк с пурпурной жидкостью.

Всё это время жена Каира сцеживалась по капле. Мужа она не травила, но, видимо, хранила яд на всякий случай, как полезный инструмент.

Пока Эсмеральда заговаривала мне зубы, а Каир готовился к обряду, старшим удалось открыть дверь, которую открывать было никогда нельзя, словно в сказке про Синюю Бороду.

Дело было не в кабинете Каира, а в проходе, который начинался с его кабинета. И который вёл в тайные покои бывшей жены.

Она заняла тело одной из служанок. Изекил вспомнил, как после смерти матери отец спешно нанял молодую красивую девушку. С ней провели тёмный обряд, но что-то пошло не так, и тело начало гнить, словно в ней и не было живой души.

В покоях была одежда, маленькая коллекция костей и камней, книги, травы, ёмкости с остатками крови на дне и ящик с бутыльками яда.

Его-то старшие догадались умыкнуть. И не зря.

Ведь яд — это рычаг давления на самого короля. Благодаря убийце родителей Элен. Он приучил Эдгара к сладкой горечи и чувству эйфории, которое не могли обеспечить никакие другие дурманы, никакие другие удовольствия.

И достать его было нереально.

Ведь с настоящими чистокровными фэйри заключать сделки — самоубийство.

А о других полукровках никто никогда не слышал.

Их было лишь двое — сестра и брат.

Каждый из них шёл своим путём, но обе дороги были дорогами зла.

— Отдай мне! — вскричал король, словно раненый зверь, и кинулся ко мне.

Я не сопротивлялась, позволила ему вырвать бутылёк из рук. Это была лишь маленькая капля, припрятанная на такой вот случай.

Остальное хранилось в надёжном месте.

Эдгар жадно раскатал жидкость по языку, я отвернулась, смотреть на это было противно.

— Все фэйри мертвы, Ваше Величество, — сказала я, наблюдая за тем, как он расплывается лужей по дивану, — что вы будете делать теперь? Вы ведь так привыкли полагаться на других…

— Ты хочешь что-то мне предложить? — промямлил он.

— Я хочу, — в дверном проёме появился Бакстер.

Однажды я видела нескольких лордов из тайного общества. Малую часть из заговорщиков.

Среди них был Бакстер.

И я предложила попытаться не искать нового короля, а разработать систему, при которой весь народ будет решать судьбу страны. Или хотя бы все лорды.

В ответ я получила лишь очень сдержанные улыбки.

Лорды не хотели этого.

Они хотели точно такой же власти, которая была раньше, только чуть-чуть иначе. В сторону их выгоды.

Звучали предложения сделать меня королевой.

Но я знала точно, что тогда стала бы лишь пешкой, запертой в замке.

А ещё мне вновь пришлось бы выйти замуж.

Был даже кандидат, принц из союзной страны… Но — ах и увы — я выразилась ясно: моё участие в королевских интригах должно закончиться на разговоре с Эдгаром.

Я не хотела менять их мир.

Лишь сохранить свой собственный — внутренний.

После того как Бакстер вошёл в гостиную, мне пришлось уйти, ведь я была всего лишь маленькой глупой девочкой.

Но было несложно понять, о чём они говорили.

Лорд Девис младший предложил сделку. По всей видимости, король на неё согласился.

Никто не хотел устраивать восстание, ведь это было бы подобно подброшенной монете: никто не знал, на какую сторону она упадёт.

Что будет, если народ озвучит ту же мысль, что и я? Решит уравнять права? Подобный расклад — страшный сон аристократа.

А если даже без этого… После смерти короля кто-то очень шустрый может заявить на трон права и развязать войну. И всё это во время напряжённых отношений с Севером.

С другой же стороны, сам Эдгар остался без направления и с огромной кучей проблем и врагов. Он зависим и уязвим.

Ему, прямо скажем, не оставили выбора.

Поэтому условия лордов он принял. Что конкретно требовали мужчины, я не знала. Но в целом было понятно, что отныне тайное общество будет обсуждать между собой все решения и потом передавать их через короля.

Это звучало не так плохо, учитывая, что раньше за них это делал один-единственный субъект, у которого была лишь личная выгода.

Лорду Лайтери была безразлична Файрэ-Лира, он был по сути своей чужаком в любой стране.

В тайном обществе же многие были патриотами, умудрёнными опытом мужчинами с семьями в столице.

Так что от них можно было ожидать разумной политики.

Для меня же перемены означали амнистию.

В один из дней король лично объявил, что я ни в чём не виновата и что мне полагается нехилая компенсация за все неудобства.

Которая, кстати, была выплачена на следующий же день.

Тучи отступали, для меня наконец-то наступало безмятежное время.

Но я знала, что это не будет длиться вечно.

Однажды король сорвётся с поводка или случится что-то ещё. Однажды меня выдернут из мягкой неги в суровый мир интриг, ведь я оставалась носительницей крови старых королей.

Но до тех пор я планировала заботиться о детях, жить размеренной жизнью, дать себе время, чтобы окончательно смириться и полюбить новый мир.

— Что теперь, Элен? — днём ко мне подошёл Бакстер. Я сидела в саду лери Прайс и читала книгу.

Лорд Девис младший даже внешне изменился в моих глазах из-за того, что я узнала его чуть ближе.

Стал мужественнее и красивее.

Но мне нельзя было обманываться.

Больше нет.

— Теперь я переверну страницу и узнаю, чем закончится история, — улыбнулась, наблюдая за солнечным зайчиком в волосах мужчины.

— Но чем закончится твоя? — он подошёл ближе.

— Разве ещё не рано об этом судить?

— Ах, Элен… Зачем ты меня мучаешь?

Бакстер вдруг встал на колени передо мной. Вцепился ладонью в лавку, на которой я сидела. Заглянул мне в глаза, надеясь найти ответ на ещё не заданный вопрос.

— Я слышал, что ты уезжаешь… Лери Прайс не хочет выдавать подробности, только загадочно улыбается.

На миг я застыла, слегка нахмурившись, неверяще разглядывая его. Книгу пришлось отложить.

Может быть, удастся сменить тему?

Скулы начали гореть, а пальцы дрожать.

— Она сама не своя с тех пор, как узнала, что под личиной южного лорда Тортона Лайтери был враг. Она долго ходила с книжечкой, где были записаны все-все её родственники, а потом страшным голосом сказала мне, что брат этого Тортона, оказывается, был женат на её дальней родственнице. Она так испугалась, будто это мнимое родство бросает на неё тень. И от волнения даже написала той женщине.

— Элен, — Бакстер вздохнул и достал из кармана бархатную синюю коробочку, — ты пытаешься заговорить мне зубы? Ведь я всё равно скажу…

Но я положила ладонь поверх его руки и продолжила говорить:

— Нет, Бакстер, я о том, что она написала письмо той женщине, воспользовавшись портальной почтой и быстро получила ответ. Та женщина, лери Эдна Лайтери, написала, что ничего не знала о своём патроне и что срочно уезжает на Север к дочери… И продаёт свою маленькую усадьбу. Там в одном дне пути море, южный воздух, виноград размером с кулак… Мы собрались все вместе: Кристин, лери Прайс и я. И решили, что хотим уехать из столицы. Восстановить усадьбу, поддерживать хозяйство, открыть своё дело… Только Изекил останется здесь учиться. У него невеста подрастает. А я… Я хочу быть подальше от всего этого. И детям будет полезно. Если ты позволишь, конечно, как старший брат.

— Хочешь быть подальше от меня? — с грустью сказал Бакстер. — У меня совсем нет шансов?

— Я истинная твоего отца. Это уже не изменить.

— И когда… когда ты уезжаешь?

— Скоро… Осталось последнее дело.

— Мне пойти с тобой? — спросила Верна.

Я стояла у зеркала в прихожей особняка лери Прайс. Критично рассматривала себя в отражении.

Недавно остригла волосы до лопаток и покрасила их хной. Хотелось на время придать им медный оттенок. Смеха ради.

На мне было строгое, удобное коричневое платье с чёрной клеткой, колготки, заказанные из восточных земель, тончайшие, но тёплые, остроносые сапожки с кружевными вставками по бокам, накидка и аккуратная шляпка.

На столицу опустился необычайный холод.

Многие говорили, что это Север посылает своё не самое дружелюбное приветствие-намёк.

Но подобные домыслы — последнее, что меня волновало.

Я должна была заглянуть в глаза своему страху.

— Нет, милая, я справлюсь.

— Ты уверена? — Верна показательно зарычала, в её глазах читался молчаливый протест.

Молчаливый, потому что она понимала, что я чувствовала.

Её эмоции были похожи на волны, злость то отливала, то возвращалась с новой силой, а грусть была белой пеной.

Я нежно улыбнулась в ответ.

— Я больше не беспомощна.

С этими словами я вышла из особняка лери Прайс и отправилась дальше по улице.

Дорога предстояла долгая, но мне не хотелось нанимать кеб. Не хотелось никого видеть. Ни с кем разговаривать.

Это должен был быть только мой путь.

Прогулка была приятной. Каждый шаг вселял в меня уверенность. Под кожей вольготно чувствовала себя магия. Со временем я стала лучше понимать её природу.

Перестала бояться.

Когда я дошла до сгоревшего особняка генерала Девиса, наступил вечер. Небо зарделось, на чёрные стены неожиданно начали падать белые снежинки. Я застыла на несколько мгновений, наблюдая за развернувшейся вокруг меня красотой.

Сердце размеренно билось в груди. Но это был не мой ритм.

Его.

Набрав в грудь побольше воздуха, я отправилась на поиски своего истинного.

Я не могла уехать, не выяснив, что именно происходило в его голове.

Если он действительно любил свою жену и осознавал, что делает, то я найду способ разорвать с ним связь, чтобы освободиться окончательно.

Но если нет…

Разве могла я просто оставить его в беде?

Во мне росла уверенность, что всё выйдет так, как нужно. Правильно.

Дело в том, что связь можно разорвать, если один из истинных предал другого. Предал осознанно, вероломно. Тогда даже боги отворачиваются от этого союза.

Но наша истинность была при нас.

Я чувствовала, что Каир был где-то рядом.

Я уезжала, надеялась больше никогда не возвращаться в столицу, но сначала должна была узнать, не хочет ли он отправиться вместе со мной.

Под ногами хрустели листья и грецкие орехи, истинность вела меня всё дальше и дальше от особняка. Туда, где ветки деревьев разрезали небесное зарево, где всё гуще и гуще становился лес.

Он бродил по нему. Практически обнажённый. С широких плеч свисали остатки сгоревшей одежды.

Каир всё ещё казался безумно сильным.

Но что-то в нём надломилось.

И уже давно.

А я и не замечала…

Мы думали, что общались друг с другом.

Но на самом деле никогда не видели друг друга по-настоящему.

Лишь играли в игру проказливой фэйри.

— Каир…

Он остановился. Но не обернулся в мою сторону. На его коже таяли снежинки и стекали тоненькими ручейками, смывая сажу.

Он не сопротивлялся огню, наверное, так и стоял у окна, пока всё не закончилось.

Но пламя не могло ему навредить.

Ведь это было моё пламя.

— Уходи, — произнёс он тихо.

— Почему? — я сделала к нему шаг. — Хочешь мне навредить?

Он промолчал.

Тогда я сделала ещё один шаг.

— Она мертва?

— Я больше её не слышу.

И что это могло значить?

Я всё-таки остановилась.

— Каир, ты любил её? Она использовала твоих детей, использовала меня… и тебя тоже. Я почти в этом уверена. Но если это не так… Просто скажи мне правду. Хотя бы раз.

Он обернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Ты спасла их. Как они?

— Дети? Хорошо. С ними всё в порядке. Они в безопасности. И король больше не угроза. По крайней мере, пока.

Каир кивнул, он выглядел напряжённым, его трясло и вовсе не от холода.

— Спасибо тебе.

Я покачала головой.

— Что с тобой?

— Зачем ты пришла?

Пришлось поджать губы и спросить себя ещё раз, для чего я здесь. Так ли уверена в том, что он невиновен? Так ли уверена в том, что он достоин прощения?

И что со мной будет, если все надежды разрушатся.

Ведь я держалась, потому что верила, что он будет рад мне, что он скажет то, что мне хочется услышать.

Но Каиру надо было лишь одно: чтобы я ушла.

— Я вместе с детьми и лери Прайс уезжаю на Юг. Там сейчас самая спокойная обстановка. Если не уедем, не сможем пережить случившееся. Я пришла, чтобы спросить, хочешь ли ты с нами.

В его глазах замерцало такое сильное удивление, что у меня сжалось сердце.

Как будто он мог предположить, что услышит любой ответ кроме этого.

— Нет, не хочу.

Я болезненно усмехнулась.

— Почему же?

Он улыбнулся почти так же красиво и обаятельно, как раньше. Но всё же что-то изменилось.

— Потому что ты достойна большего. Не такого истинного, как я. Посмотри на меня. Я восемнадцать лет жил, как в тумане. Я едва помню лица своих детей. И не понимаю, что мне внушали, а что было моим решением. Она внедрилась в мою личность, а потом умерла. И мою суть утащила с собой.

— Это не так.

Я подошла к нему, коснулась щеки, заглянула в глаза. Прекрасные, зелёные, колдовские глаза. Лицо было мокрым, но не от слёз, а от снега. Ведь за драконов плакать пристало небу.

— Это не так, — повторила шёпотом. — ты здесь, со мной. Я это чувствую.

— Я твой дракон. Я должен защищать тебя.

— Больше нет. Я пришла не за защитой. У меня появилась семья, я больше не одна. У меня есть магия. Посмотри на меня. Всё хорошо.

— Ты не должна… спасать меня. Это неправильно.

Я улыбнулась и оставила поцелуй на его губах.

— А зачем ещё я появилась в этом мире по-твоему? Она сказала, что выбрала тебя, потому что её способности подсказывали ей, что у тебя будет истинная. Это было восемнадцать лет назад. Примерно в то же время я родилась в своём мире. Что если я родилась, чтобы стать твоей истинной, освободить тебя от неё. Что если всё это было ради того, чтобы стоять здесь и сейчас? И сделать вот так.

Я сняла с себя накидку и укутала ей плечи Каира.

— Идём домой.

Каир.

Все знают, что такое Ночь Золотого Рога. Это ночь, когда фэйри ловят все заблудшие души и затаскивают в свои миры. Что именно будет с их жертвами, зависит от вида фэйри.

Кто-то выпивает кровь, кто-то магию, кто-то съедает тело по кусочку, кто-то заставляет танцевать до смерти, кто-то превращает в себе подобного.

Даже самые великие крылатые короли драконов теряли головы в подобные ночи.

Ведь фэйри — бессмертные боги, ходящие между мирами, а драконы — всего лишь смертные твари, властвующие над одной страной.

Фэйри бы уже давно захватили все миры, если бы этого хотели, им не было равных среди прочих существ. Вот только ничто низменное не было им интересно. Ни власть, ни деньги, ни слава, ни любовь, ни страсть. Их клапаны миров лишь в Ночи Золотого Рога касались наших земель, это было традицией, их весельем и не более того.

Для нас же их смех всегда оборачивался кровавыми слезами.

В одну из таких ночей мой отряд устроил лагерь в небольшой деревеньке на границе. Никто не должен был выходить из домов, но один мальчишка так и не вернулся после заката. Он был того же возраста, что и мой сын, Бакстер. Я очень его любил. И не смог отказать, когда убитые горем родители стали умолять меня вернуть ребёнка домой.

Зная, что шансов не было, что, скорее всего, и я сгину вместе с ним.

Но я был уверен в своих силах. Совсем недавно мы одержали блистательную победу, а до того удалось присмирить морское чудовище у северного моря.

После развода я рисковал собой больше чем обычно. Наверное, хотел что-то доказать самому себе.

Мать моего ребёнка мне изменила. Это не был брак по любви, но всё же я считал, что мы будем уважать друг друга. Так и было. Но, видно, только с моей стороны.

Я не стал её позорить, решил развестись без скандала. И даже оставил ей сына. Решил, что так будет лучше, учитывая, что меня не бывает в городе по несколько месяцев.

Но я скучал по нему. Был сам не свой. Возможно, это и было подоплёкой вылазки в Ночь Золотого Рога.

Ребёнка спасти мне, конечно, не удалось. Фэйри окружили меня. Я сражался, но ответом на удары магии был лишь смех. Группа тварей наполнила меня своей силой. Я понял, что они хотели сделать: одурманить мой разум, заставить танцевать в их кругу, чтобы по капле впитывать мои жизненные силы, пока их не останется.

И тогда моё тело бы высохло, я бы стал похож на узловатое дерево, которое заняло бы место в огромном лесу среди таких же существ, что оказались не в том месте и не в то время.

Или решили испытать себя…

Совершенно зря.

Я пришёл, чтобы спасти жизнь мальчику, но на самом деле это мальчик спас мне жизнь. Он ломанулся мимо фэйри, плача от страха, они со смехом погнались за ним.

Я лежал под деревом, наполненный их силой, мне наяву виделся прекрасный сон. В нём сын был рядом. И в одно утро я почувствовал зов своей истинности. Она появилась в портальной арке и ждала меня под присмотром стража. Я приехал к ней, забрал её, мы поженились.

Я получил благословение от богов.

И понял, что всё было правильно. Я пережил предательство ради того, чтобы быть свободным, когда моя истинная придёт в этот мир.

Но это был лишь сон, фантазия, которой фэйри любили потчевать людей.

В реальности я услышал голос:

— Они скоро вернутся, Каир… Идём, я открыла для тебя проход.

— Ты моя истинная? — я улыбнулся.

— Теперь я твой мир.

И я пошёл за ней, потому что во мне была сила, которая заставляла меня делать всё, что требовалось фэйри. Быть их игрушкой на невидимых нитях.

Только спустя восемнадцать лет я понял, что на самом деле произошло. Фэйри наполняли своих жертв силой, которая дурманила их разум и делала послушными. Люди танцевали и не подозревали, что над ними издеваются, ими питаются, а все мечты, которые они видят, никогда не сбудутся.

Эсмеральда была полукровкой, у неё не было такой способности, был лишь яд, который не менял сознание кардинально. Который бы не смог меня сдержать.

Но у настоящих фэйри было больше сил. И она дождалась, когда я попаду к ним в лапы. Возможно, подтолкнула. Смогла ненадолго залезть мне в голову ещё до знакомства.

После того, как меня обработали, ей оставалось только забрать меня себе. Она рисковала жизнью в ту ночь, ведь чистокровные бы никогда не пощадили её, если бы поймали. Но всё получилось.

Я ел, спал, думал, что живу настоящую жизнь, но на самом деле провёл все восемнадцать лет, как в дурмане.

Я мог жить, околдованный, потому что она не кормилась мной так, как другие.

Её план был сложнее.

С самого начала ей нужен был не я. Лишь дети от меня и моя истинная.

Большую часть времени я не осознавал, что у меня вообще есть дети. Лучше всего я помню моменты вне особняка.

Во время походов я был собой больше всего. Но и тогда не мог осознать, что на самом деле происходило в моей жизни.

Что все мои решения — не мои.

Что со мной обращаются хуже, чем с цепным псом.

И я ничего не делаю, потому что даже не догадываюсь, что что-то можно сделать.

Что что-то вообще не так.

Если бы настоящие фэйри хотели уничтожить весь Эсмар им хватило бы одной ночи. Им просто нравилось за нами наблюдать.

И каким-то образом эти наблюдения зашли так далеко, что на свет появились две полукровки.

Сестра и брат. Оба принесли большую беду. Оба сломали много жизней.

Можно было лишь надеяться, что их существование — исключение из правил.

Что таких, как они больше никогда не будет.

Ведь они имели половину от своего божественного начала и при этом желали того же, что и люди: могущества, богатства, похоти, обладания всем, чем возможно обладать.

Я бы так и прозябал во тьме, до самой смерти не понимая, что происходит, если бы сон не сбылся.

Моя истинная пришла в этот мир. Пусть и в чужом теле.

Она спасла меня.

Её свет исцелил меня.

Алёна вывела меня из тёмного леса за руку, я был готов делать всё, что она мне скажет.

Но она посмотрела на меня и вдруг произнесла:

— Я решила чего хочу. И буду жить той жизнью, которую выбрала. Несмотря ни на что. Ты тоже должен решить. Если ты захочешь остаться на Западе, чтобы контролировать тайное общество или что-то ещё… Делай это. Я не хочу указывать тебе на твой путь, как она. Мы связаны, но мы отдельные личности. Надеюсь, ты с этим согласен.

— Я хочу… — прошептал. — Увидеть своего сына. И познакомиться с другими. И с тобой... Познакомиться с тобой.

Алёна.

Мы вызвали настоящий фурор в обществе лордов Юга. Ещё бы! Они ожидали, что приедет только дальняя родственница лери Лайтери, лери Прайс, а вместе с ней прибыла целая семья. И какая!

Я была попаданкой и истинной дракона в теле экс принцессы, ранее обвиняемой в нескольких убийствах и поджогах.

Мой муж был бывшим генералом, родовитым драконом, чья семья всегда была близка к королевскому роду.

Его дети — четыре невозможных дракона. Одна из них — совершенная красавица и умница, о которой теперь говорит наперебой вся южная молодёжь.

В первые же дни нас осыпали приглашениями на балы и на званые ужины. Все хотели выведать, что происходит в столице, какова причина переезда, и, конечно, кого выберет лери Кристин.

Мы вполне соглашались на участие в светских раутах, иное было бы признаком бескультурья. Но никакой ценной информации местные лорды и лери от нас, увы не получили.

В итоге им пришлось смириться и перестать допытываться. Подумаешь, наш особняк сгорел, но обвинения сняли, Каир пропал без вести, но вернулся, а лери Прайс вообще ни с того ни с сего стала прицепом к нашей семье… ничего странного!

Что касается женщины, то у неё были свои причины. Во-первых, она ужасно боялась одиночества. Раньше она находила отдушину в тайном обществе, но после того как оно укрепило позиции, женщину аккуратненько оттуда выпроводили. Всё-таки она считалась странной, её образ жизни не был образцовым. И само тайное общество раньше состояло из тех, кто втайне был не таким, как все. Смелым и своевольным. Но когда лорды получили реальную власть, они уже не хотели ассоциироваться с отщепенцами. И тем более делить эту власть с женщинами. Одно дело выражать своё недовольство у камина, попивать эль и обмениваться сплетнями в компании милых дам. Другое дело — отдавать королю реальные приказы.

Что дельного могла сказать женщина? Ничего.

Я хотела уехать, лери Прайс пришлось бы восстанавливать бутик и прозябать в столице в одиночестве, да ещё и во время, когда по воздуху разливалась тревога и истерия из-за угроз северян.

Оказалось, что наш король несколько лет назад очень сильно насолил северянам, это вскрылось, это не сулило ничего хорошего.

В общем, она изъявила желание жить вместе и помогать следить за детьми, если это будет нужно. К тому же, открыв новую точку на Юге, она платила бы в два раза меньше за доставку товара. Цены бы тоже пришлось немного снизить, но спрос на красивые наряды на Юге был ничуть не меньше, чем на Западе, а вот конкуренции было меньше.

К тому же кто вообще может конкурировать с лери Прайс?

Она одевала столичных лери, и теперь провинциалки будут обивать порог её бутика, чтобы приблизиться к элите.

Всё это, очень приятный климат и не очень приятные отношения с дочерью сделали выбор лёгким.

Её приставучих собачек, правда, иногда с раздражением гоняла Верна, но в целом даже они хорошо уживались.

Моей кошке нравилось новое место и новая жизнь. Она всюду следовала за мной и лишь редкие часы проводила за прогулками в одиночестве.

Что касается Кристин, то она надеялась на мою поддержку в вопросе замужества. Она пыталась наладить общий язык с королём, потому что надеялась найти в нём поддержку, ведь на её глазах отец сходил с ума. Она понимала, что ей придётся выйти замуж, хотя бы из надежды, что это может помочь её братьям и сёстрам. Но теперь ей больше не нужно думать, как всех спасти. Мы договорились, что я, как её мачеха, не буду никому предлагать её руку, а также попрошу последовать моему примеру Каира.

А он, конечно, готов сделать всё что угодно, чтобы его дочь была счастлива.

Тем более что ему самому не хотелось её отпускать. Им столько нужно было друг другу рассказать, столько времени наверстать… Какие тут мужья?

С таким же вниманием Каир относился к младшим детям. Он мог часами разговаривать с Мортимером и играть с Сьюзан и Мэтью. Малыши никогда не были такими счастливыми.

Хотя, конечно, в первые дни они боялась его и прятались за моей юбкой.

Что касается меня самой, то я с удовольствием ухаживала за усадьбой, особенно много времени мне нравилось проводить в саду. И, конечно, я собиралась со временем открыть свою пекарню. Это дело небыстрое, поэтому на ближайшие месяцы я наметила подготовку помещения и разработку ходовых рецептов.

Мне нравилось приглашать местных на вечера дегустаций. Перед таким вечером я целый день готовила разные начинки, пекла маленькие пробники булочек и, конечно, не забывала подготовить вино и закуски.

Ведь внимание южных лордов трудно удержать одной сдобой.

В столице для драконов был запрет на полёты. Поэтому на новом месте и Каир, и дети, наконец, смогли расправить крылья и как следует размять их. Они летали почти каждый день, чем сильно поражали местных, многие из которых настоящих драконов никогда не видели.

Здесь многие были магами и магессами, такими же, как я сама.

Бакстер и Изекил собрались приезжать к нам хотя бы раз в месяц. Они ещё не знали, что уезжать придётся навьюченными дарами природы и моими булками.

Один раз мы ездили к морю. Первое иномирное море в моей жизни. Дети были в восторге, а я ещё раз убедилась, что пропал мой страх утонуть.

Что касается нас с Каиром… Мы не спешили. Уже женаты, уже истинные, уже не раз спасли друг друга, но… всё ещё незнакомцы.

Он хотел узнать меня, а я ждала, когда он придёт в себя. После того, что он пережил, на восстановление могли уйти годы.

Но меня это не волновало, я хотела, лишь чтобы он поправился.

С каждым днём ему было всё лучше. И я любовалась этими изменениями.

Сгорел дом вместе с семейным портретом, от запущенного сада остался лишь пепел, но мы потихоньку строили нечто новое.

Нечто прекрасное.

Строили все вместе.