Колокольчики над дверью задорным переливом сообщили о новых посетителях. Из тёмного дверного проёма в глубине лавки выглянула миловидная старушка. Поправив свой простенький фартук, она вышла из подсобки и встала за прилавок с приветливой улыбкой.

— Доброго дня! Чего желаете? — голос у хозяйки лавки был по-старчески скрипучий, но довольно приятный.

— Зрас-сьте, — едва слышно прошипел мордатый мужчина в спортивном костюме, — Мы там это, на двери увидели, и вот.

Старушка подняла бровь и скрестила руки на груди. Улыбка сошла с её лица, будто и не было. В лавке повисла неприятная тишина.

— Здравствуйте! — из-за спины мордатого вышел второй посетитель, более интеллигентного вида.

Хозяйка лавки кивнула, но так и продолжила стоять как статуя.

— У Вас на двери в магазин Знак нарисован, — продолжил второй, — Вот мы и решили, что можем купить здесь кое-что особенное.

— Мальчики, — голос старушки уже не скрипел и понизился на октаву, — вас в хлеву воспитывали? Это вы ко мне зашли, так что будьте любезны соблюсти этикет!

Мордатый уставился на своего товарища непонимающим взглядом.

— Татуировка, Славик, — шепнул интеллигент и начал себя ощупывать.

— А! Понял!

Мужчина, названный Славиком, закатал рукав олимпийки и продемонстрировал старушке своё предплечье. На загорелой коже с выступающими венами красовался символ охотников. Разумеется, не тех охотников, что берут с собой по ящику водки на человека, чтоб добыть пару уток или зайцев, и даже не тех, что охотятся ради пропитания. Пентаграмма в центре татуировки недвусмысленно намекала, на кого охотятся данные граждане.

Хозяйка лавки перевела взгляд с мордатого посетителя на интеллигентного. Последний хлопнул себя по лбу и стыдливо улыбнулся.

— Простите, я как-то не подумал, — интеллигент задрал на себе водолазку почти до самой шеи и продемонстрировал тот же символ на своей рельефной груди. Хозяйка поморщилась и нервно потёрла своё горло.

— Хорошо, — снова скрипучим голосом ответила старушка, — Вы тут проездом или надолго?

— А разница? — возмущённо спросил мордатый.

— Если вы тут проездом, то покупайте, что нужно, и уматывайте. Если же вы тут задержитесь, то познакомиться надобно, а то ж не по-людски как-то.

— Задержимся, — с грустью вздохнул интеллигент, — нас прислали сюда за порядком следить. Пока не разгребём тут всю нечисть, будем к Вам периодически заходить.

— Ах, вон оно как! Ну, тогда будем знакомы. Я Раиса Никитична. А вас, милки, как величать?

— Я Славик, это Антоха, — сказал мордатый, ткнув пальцем сначала в себя, затем в товарища.

— Вячеслав и Антон, значится. Очень приятно. Чего желаете?

— Ну, мы вообще на разведку зашли, город изучаем, — ответил интеллигент и поправил свой пиджак, — Может, Вы нам расскажете, с чего тут можно начать, кхм, нашу работу.

— А мою подсобку вам под штаб не обустроить? — старушка вновь понизила голос и скрестила руки на груди, — Вы совсем зелёные, что ли? Ну и молодёжь пошла!

— Простите, но я не очень понимаю, чем Вы так возмущены. Нормальный же вопрос!

— Нормальный! — поддакнул Славик.

Закатив глаза, старушка тяжело вздохнула и прикрыла лицо ладонью.

— Ох, Богиня! — тихонько взвыла она, — Никогда не думала, что стану скучать по ордену инквизиторов! У них хоть какой-то порядок был! А эти! Понаберут по объявлению!

Посетители продолжили стоять как истуканы, совершенно не понимая, что происходит. Им, конечно, провели инструктаж перед тем, как заслать в провинциальный городишко, переполненный нечистью, но ни один из них не мог припомнить, говорили ли им что-то про особенности коммуникации со знахарями. По скромному разумению охотников, лавочница вела себя крайне странно. На последней фразе её глаза и вовсе сверкнули, словно лазеры. Да кольцо на её руке как-то неестественно поблёскивало на свету. Или не на свету?

Охотники оцепенели. Лавочница вздохнула, пригладила короткие седые волосы и вывела из транса своих визитёров щелчком пальцев.

— Ну, что замерли? — старушка уставилась на мужчин, — Брать что-то будете? Или вы так, постоять пришли?

— Ну, мы вообще на разведку зашли, город изучаем, — ответил интеллигент и поправил свой пиджак.

— Хорошо, — хозяйка лавки не дала Антону договорить, — Если у вас нужда в зельях будет, то приходите, не обижу. Травы тоже лучше у меня брать, а то правила сбора нарушите, и весь ритуал коту по хвост. Амулеты тоже имеются. Цены обычные, натуральный обмен практикую, но не приветствую, долговой тетради не имею.

— Угу! — хором ответили мужчины и кивнули.

— А! Чуть не забыла, — старушка поплевала на пальцы и полезла куда-то под кассовым аппаратом, — Вот список того, что я скупаю. Вам не сложно, а мне в хозяйстве пригодится.

Она протянула посетителям по листку бумаги. Это были ксерокопии отпечатанного на машинке текста с рукописными пометками. В списке значились части тел различной нечисти. К некоторым пунктам каллиграфическим почерком были приписаны уточнения. Например, шерсть дикого оборотня должна была быть вырвана, а не сострижена, а кровь вурдалака должна быть ярко-синей, иначе она уже несвежая и непригодная. Той же рукой внизу листа был выведен адрес лавки, телефон и имя — Лаврова Раиса Никитична.

Мужчины переглянулись и нервно сглотнули. Больше половины существ из списка они ни разу не встречали живьём, но были наслышаны. Оба задумались о том, что их швырнули в бой без должной подготовки.

— И всё это тут водится? — спросил Антон.

— Конечно! — ответила старушка, — Тут и не такое повстречать можно, если места знать. Знаете, я вам ещё адресок один напишу. Скажете, что от меня, и попросите бестиарий по региону. Этикет не забудьте соблюсти! Вот, милки, это близко совсем.

Славик выхватил из руки лавочницы листок из блокнота и уставился на него. Всё тем же каллиграфическим почерком на нём был выведен адрес, находящийся через дорогу от лавки пряностей.

Мужчины поблагодарили старушку и сухо откланялись. Колокольчики над дверью сообщили о том, что дверь за посетителями закрылась. Раиса Никитична тяжело вздохнула и облокотилась на прилавок. Из подсобки, озираясь по сторонам, вышла рыжая курица.

— Ушли? — спросила птица, повернувшись к хозяйке неподвижным жёлтым глазом.

— Ушли, слава Богине, — молодым глубоким голосом ответила старушка, — Весёленькая жизнь у нас намечается!

Курица взлетела на прилавок и размяла крылья.

— Это было неизбежно. Ты видела вообще, что в стране происходит? Одни сплошные бандиты кругом, и кем они после смерти становятся, сама знаешь. А мрут они как мухи! И везёт, если их на кладбищах хоронят. Там хоть зачистки проводят.

— Кстати, ты слышала, что у нас целых два новых кладбища открыли? — обеспокоенно спросила старушка у своего фамильяра, — Надо бы съездить, посмотреть, как их обустроили. Боюсь, они пустые.

— Да ну! — возразила курица, — Мало, что ли, вампиров?

— Вампиров немало, а гончих? Они же к месту привязаны и очень медленно плодятся! Будто мало призраков в округе.

— Рай, ну давай уже правде в глаза посмотрим, а! Ты же не из-за призраков переживаешь.

Старушка зажмурилась и схватилась за горло.

— Не из-за призраков. Не люблю охотников.

— Было бы странно, если б ты их любила! Но ты сильно можешь не переживать, эти двое тупые, как топор того чокнутого лесоруба. Помнишь? Долго они тут не протянут. Даю неделю, максимум две, и мальчики станут одними из тех, на кого охотятся.

— Даже за неделю два зелёных дуболома с кольями и серебряными пулями могут таких дел натворить, что всю экосистему порушат и только хуже сделают. Мне нравится твой оптимизм, Сири, но я вот не уверена, что всё это ненадолго и к лучшему. Помнишь, лет пятнадцать назад, группа таких же неучей целый регион без гончих оставила? И парой лет позже ещё было, когда всего один придурок-самоучка исхитрился грохнуть троих вампиров. Нет, дорогая, за этими нужен глаз да глаз!

Рыжая курица недовольно хлопнула крыльями и почесала когтистой лапой пернатую шею. Истина в словах хозяйки определённо была. Нечисти существовало великое множество, но большинство из них не наносило людям ни малейшего вреда. Более того, некоторые виды приносили ощутимую пользу обществу по своей природе или за плату от Верховного ковена. И отдельно стоит упомянуть существ стихийных, на которых испокон веков держались поля, леса и водоёмы. В городе их почти не водится, но зато в пригороде они изобиловали.

Тяжелые размышления прервал дверной колокольчик. Курица тихонько спрыгнула за прилавок, направляясь в подсобное помещение.

— Сири, можешь не уходить! Это я!

На входе в лавку стоял низенький старичок с аккуратной бородкой. Разгладив несуществующие складки на своём элегантном сером костюме-тройке и поправив галстук-бабочку невероятного изумрудного цвета, букинист прилепил табличку «Учёт» на стеклянную часть двери и подошёл к прилавку. Рыжая курица с любопытством вернулась на своё место рядом с хозяйкой.

— Чем обязана? — молодым и приятно низким голосом спросила лавочница.

— Рая! — букинист посмотрел старушке прямо в глаза и выдержал паузу, — Кого ты, чёрт тебя дери, ко мне прислала⁈

— Что, тебе мальчишки тоже не понравились? Увы, мой старый друг, теперь они — наша с тобой общая проблема. Если мы пустим ситуацию на самотёк, то под колья и пули попадём и мы с тобой.

— Говори за себя, Раиса! Это не я тут ведьма! — старичок нервно дёрнул головой, будто смахивая волосы с лица.

— Но не я тут гном, товарищ букинист. Да ещё и с примесью лепрекона, если я правильно помню. Так что, Николаша, мы в одной лодке. Ты им бестиарий дал?

— Дал, дал, — старичок сник и облокотился на прилавок, — Рай, за что нам это безобразие?

Лавочница расхохоталась.

— Коля, ты ещё не устал задавать мне этот вопрос? — с улыбкой спросила она своего приятеля, — Ты то же самое спрашивал меня в семнадцатом году, потом в двадцать четвёртом, потом в тридцать седьмом, и с тех пор каждые несколько лет, как генсеки менялись. В этом году, считай, юбилей! Семьдесят пять лет ты меня уже спрашиваешь, за что нам это безобразие. И я отвечу то же, что и всегда — мы тут не при чём. Мир меняется, всегда так было.

— Ох! Это нисколько не успокаивает!

— Просто ты пессимист, Коля! — констатировала ведьма и достала из-под прилавка бутылку мутной красной жидкости и две стопки.

— Что это? — оживился букинист.

— Наливка земляничная, Галя делала. Для особого случая держала, и вот он, кажется, наступил.

— Наливай! — махнул рукой старичок и сорвал с себя галстук-бабочку.

— Не наливай, — сказала Сири и хлопнула крыльями, — те двое возвращаются.

— Тьфу ты! — Раиса убрала наливку и стопки обратно под прилавок.

— Но я же повесил табличку! — возмутился букинист.

— Мало ли, что ты повесил! У нас договор с их начальством. Иди открывай.

Рыжая курица спрыгнула с прилавка и шмыгнула в подсобку. Ведьма и гном, уже успевший отпереть дверь и снять табличку «Учёт», усиленно делали вид, что обсуждают рабочие вопросы. Звякнув колокольчиком, в лавку вошли охотники. Мордатый Славик тащил подмышкой увесистую картонную папку — копию бестиария.

— О, как хорошо, что вы оба тут! — из-за спины крупного товарища вышел Антон, — У нас ещё остались вопросы!

Букинист кашлянул в сторону своей приятельницы, начинающей багроветь от злости, и в его кашле послышалось слово «голос». Раиса тяжело вздохнула и прочистила горло.

— И что же вы хотели спросить? — снова старушечьим голосом спросила лавочница.

— С чего нам начать-то? — с ноткой истерики спросил Славик и потряс в воздухе здоровенной папкой.

— Как мы поняли, — продолжил за него Антон, — нечисти тут очень много, и часть из них трогать нельзя. Но начинать с чего-то надо! Вот мы и хотели спросить, может, кто-то особенно сильно злодействует? С чего нам за дело браться?

— С изучения теории! — в голос ответили лавочница и букинист.

Антон поднял руки в положение «сдаюсь» и отошёл на шаг от прилавка. Славик удивлённо хлопал глазами, сжимая в руке картонную папку. В руке Николая затрещала ткань, когда-то бывшая галстуком-бабочкой невероятного изумрудного цвета. Где-то в подсобке тяжело вздохнула рыжая курица. Лишь Раиса Никитична, с трудом вернувшая себе самообладание, продолжала стоять неподвижно, наблюдая, чем же закончится этот цирк.

Однако, цирк и не думал заканчиваться. Славик, чьи умственные способности, вернее, их почти полное отсутствие, легко угадывались по выражению его широкого лица, подошёл к прилавку и шумно шлёпнул папкой по дереву. Кассовый аппарат жалобно звякнул, так же звякнули бутылка и стопки, стоящие на полке под ним. Николай подпрыгнул на месте от неожиданности, но ни один мускул не дрогнул на лице Раисы.

— Мы прошли особую подготовку в КГБ! — рявкнул Славик и с вызовом посмотрел лавочнице в глаза, — А вы говорите нам, что нам ещё вот это всё нужно изучить, иначе работать нельзя⁈

— Именно это я вам и говорю, мальчики, — холодные голубые глаза ведьмы буквально прожигали в лице Славика дыру, но голос был совершенно спокойным.

— Но почему? — возмутился Антон.

— Потому что в КГБ вас как учили? Нечисть — равно уничтожить, всё, точка. Но если вы двое начнёте бездумно уничтожать местную нечисть, то вы сделаете только хуже и сами погибните, едва начав свой крестовый поход. Вам жить надоело?

— Н-нет, — нервно сглотнул Славик.

— Вот и славно! Ха! Почитаете бестиарий, покатаетесь по городу, изучите его, и начнёте работать. За неделю, или сколько вам там понадобится для прочтения, ничего критически серьёзного не случится. Зато вы оба будете готовы и во всеоружии, особенно информационно! Разве ж это плохо?

— А почему сейчас нельзя? — мордатый охотник скуксился, как ребёнок, вот-вот собирающийся заплакать.

Букинист устало потёр переносицу. Бросив на прилавок тряпку, что ещё несколько минут назад была галстуком-бабочкой, старичок повернулся к молодёжи.

— Господа, вот скажите мне, что вы будете делать, когда на кладбище на вас из-за угла выпрыгнет облезлая чёрная собака размером чуть поменьше лошади?

— Стрелять! — хором ответили охотники.

— Допустим. А если миловидная женщина в шелках среди ночи предложит вам прогуляться в поле, потанцевать и познакомиться поближе?

Славик тут же облизнулся, выражение его лица стало ещё более глупым, хотя казалось, что глупее уже некуда. Антон ощутимо занервничал и криво улыбнулся.

— Ага, так я и думал! — продолжил букинист, не дожидаясь ответа. — Но вот в чём дело, мои хорошие. Собака — не более, чем адская гончая, призванная транспортировать души грешников в Преисподнюю. Живых она физически не в состоянии тронуть! Зато, убив её, вы оставите целое кладбище без, кхм, транспорта. Души грешников спокойно будут расхаживать по земле, а новая гончая будет готова к работе только через два года!

— Понятно, — Антон опустил голову и тихонько пнул по ноге своего товарища.

— Угу! — подтвердил второй охотник, сообразив, чего от него хотят.

— Хорошо, — букинист несколько смягчился, — тогда приступим ко второму пункту. Вы, конечно, ребята симпатичные, но, если ночью девушка в шелках позовёт вас в поле танцевать, живыми вы с этого поля не вернётесь. В округе недавно завелась полуночница, и именно так она заманивает свои жертвы. Кто пойдёт с ней добровольно, уже никогда не опомнится, и останется кучкой пепла в траве по утру. Как избежать подобного исхода, написано в бумагах, которые я вам дал. Кстати, Рая, тебе с полуночницы не надо ничего?

— Надо, — всё так же холодно ответила лавочница, — шёлк с её платья на амулеты. Редкая тварь, редкий ингредиент, и оплата будет соответствующая.

— Мы поняли! — Антон едва дождался, когда Раиса договорит, — Мы правда всё поняли! Славик, пойдём изучать бестиарий. Раньше начнём — раньше закончим.

Охотники нервно откланялись и покинули лавку пряностей. Ведьма и гном облегчённо выдохнули. На прилавке снова появились стопки и бутылка мутной красной жидкости. Николай поднёс наливку ко рту, но хлопнул себя по лбу и побежал запирать входную дверь. Вернувшись к прилавку, он хлопнул себя по лбу снова и побежал лепить табличку «Учёт». Одной стопкой старые приятели не ограничились, впрочем, как и одной бутылкой. После земляничной наливки неплохо зашла облепиховая. Рыжая курица осуждающе смотрела на свою хозяйку из подсобки, но птичья форма не позволяла прочитать это осуждение в жёлтых неподвижных глазах.

Рабочий день клонился к своему завершению. Отсутствие выручки было последним, что беспокоило лавочницу и букиниста. В их жизнях наступала новая эра, хоть уже и не в первый раз. Перемены всем давались нелегко: и пятисотлетней ведьме, и двухсотлетнему гному с примесью лепрекона, и даже рыжей курице, топчущей эту землю больше тысячи лет. И снова, как и в каждый предыдущий раз, всех троих мучил вопрос, получится ли выжить на этот раз.

Немного пошатываясь, букинист Николай крепко пожал руку своей старой приятельнице, нежно погладил курицу по перьям на шее и откланялся, едва не разбив голову о дверной косяк. Ведьма и её фамильяр тоже не собирались оставаться в лавке.

Сняв фартук и повесив табличку «Закрыто», Лаврова Раиса Никитична заперла свой маленький магазин на полтора часа раньше положенного времени. Чуть запинаясь о собственные ноги, старушка с плетёной корзинкой, накрытой вафельным полотенцем, пешком направилась в здание неподалеку — жилой дом. Городским ведьмам приходилось жить в квартирах, чтоб не выделяться. Единственной проблемой такого проживания была Сири. Курица и городская квартира не очень сочетались между собой. Однако, и к этому Раиса привыкла, ведь городской ведьмой она стала уже целых сто лет назад.

Очень маленькая с виду квартирка на втором этаже в действительности была гораздо больше, поскольку в ней имелись две комнаты, которых в плане здания не было. В шкафу, что стоял в прихожей, был проход в магическое помещение, служившее ведьме складом. В спальне Раисы стоял второй холодильник, и был он отнюдь не для хранения продуктов.

Первым делом ведьма разулась и выпустила из корзинки Сири. Пропустив рыжую курицу вперёд, она вошла в холодильник и закрыла за собой дверцу. Провернув дважды вокруг пальца свой перстень, старушка прямо на глазах помолодела лет на сорок или даже пятьдесят. Встряхнув коротко остриженными светлыми волосами, Раиса потянулась, растёрла ладонями разгладившееся лицо и достала с полки хрустальный шар на простенькой деревянной подставке. Устроившись поудобнее за письменным столом, спиной к колдовскому алтарю, она махнула рукой, чем заставила шар светиться. Ожидание не было долгим.

— Раиса! — в глади хрусталя появилась совсем юная блондинка с безумным макияжем, продиктованным модой, — Ты как мысли читаешь, вот только собиралась тебе звонить!

— Изольда Поликарповна! Доброго вечера! Я же по делу звоню.

— Так и я по делу собиралась. Из КГБ к вам вот-вот должны прислать парочку охотников.

— Уже прислали, — тяжело вздохнула помолодевшая Раиса, — и мы с Николашей уже имели неудовольствие познакомиться.

— Всё так плохо? — Изольда Поликарповна возмущённо поджала свои ярко-малиновые губы.

— Ещё хуже. Зелень совсем, скорее всего, бывшие бандиты. Теоретической подготовки ноль, практическая подготовка ограничивается стрельбой и прочими видами насилия. И я не смогу и работать, и магические дела в городе улаживать, и за этими ещё следить. А следить придётся! Да ещё и последствия за ними разгребать, наверняка, придётся тоже!

— Кажется, я поняла, к чему ты клонишь, — Изольда Поликарповна сплела пальцы с длинными малиновыми ногтями перед своим лицом и улыбнулась, — Будет тебя помощница. У меня как раз есть одна выпускница, которой ещё рановато в свободное плавание. Только она с особенностями.

— Вы мне в такой ситуации хотите отсталую прислать? — Раиса привстала со стула от возмущения.

— Но-но, Раечка, не буянь! Я не сказала, что она отсталая, я сказала, что она с особенностями. У неё весьма специфический природный дар, и мне было бы очень любопытно узнать, хватит ли ей ума грамотно его применять.

— Я помощи прошу, а не обузы! — взвыла лавочница в хрустальный шар.

— Она не будет обузой, она прекрасно обучена и очень талантлива. То, о чём я говорю, это больше на перспективу. Ну, впрочем, не столь важно. Помощь будет! На днях жди стажёрку.

Хрустальный шар погас. Изольда Поликарповна отключилась по-английски, не прощаясь. Раиса и Сири смотрели друг на друга, не мигая.

— Мало тебе было проблем, ещё и ведьму сопливую теперь нянчить будешь, — курица первой нарушила молчание.

— И без тебя тошно! — ведьма всплеснула руками и отвернулась от своего фамильяра.

— Может, сбежим отсюда? — в голосе Сири слышалась издёвка.

— Куда? По всей стране такая же гадость, разница лишь в удалённости от Москвы.

— В деревню. К Гале, например.

— Две ведьмы в одной деревне? Не смеши! К тому же, она в Чувашию переехала зимой.

— А что, Чувашия тоже вышла из состава Союза? — Сири почесала свою шею когтистой лапой.

— Нет, мне просто там не нравится. Так, ладно! Надо освежить в памяти, какие амулеты можно сделать из полуночного шёлка.

— Ты таки думаешь, что этим дуболомам удастся завалить полуночницу?

— Нет, конечно. Но надежда умирает последней! И надо же хоть чем-то себя потешить. Вот помечтаю об амулетах, и может жить сразу полегче станет!

— Ну, приплыли! — возмутилась рыжая курица и хлопнула крыльями.

— Я сейчас передумаю и прогоню тебя обратно в подсобку! — ответила старенькая лавочница совершенно не старым голосом.

— Ой, я вам помешала?

В лавке, прижавшись спиной ко входной двери, стояла юная ведьмочка. Как сказала Изольда Поликарповна, звали это милейшее существо Ксенией. Почти все ведьмы были юны на вид, но намётанным глазом Раиса всегда различала примерный возраст с точностью до полувека. Девушка, присланная ей в помощь, была совсем ещё девчонкой, не разменявшей и третий десяток лет. Даже имея за спиной почти пять веков опыта общения с себе подобными, лавочница едва ли смогла бы отличить свою помощницу от человека, встреть она её просто на улице. Хотя, внешность девчонки была весьма примечательной.

Ростом Ксюша была чуть выше среднего, и сантиметров на пять выше самой Раисы. Точёная фигурка выдавала не только хорошие гены, но и спортивную подготовку. Миловидное личико с кукольно-большими зелёными глазами обрамляли закрученные пряди медового цвета. Сами же волосы были собраны в большой низкий пучок. Причёска была явно не по моде — не было ни химзавивки, ни начёсанной чёлки, ни хвоста на макушке. Не по моде был и макияж, точнее, его полное отсутствие. Да и простенькое, но великолепно сидящее по фигуре светлое платье в мелкий цветочек не было похоже ни на что из того, что носила молодёжь.

— Может, и будет из неё толк, — тихонько сказала Сири, повернувшись к хозяйке.

— Ну тебя! — старушка всплеснула руками, — Проходи, милая! Ты не помешала!

— Это Вы Раиса Никитична Лаврова? — спросила Ксения и сделала нерешительный шаг в сторону прилавка.

— Я, моя хорошая, собственной персоной! А это у нас Сирена, можно просто Сири. А твой фамильяр где?

— Уже можно? — из сумки юной ведьмы показались закрученные усы.

— Какая банальщина! — воскликнула рыжая курица. Если бы она могла закатить глаза, она сделала бы это.

На руках у Ксении появился худой рыжий кот с почти по-тигриному тёмными полосками. Критически осмотрев помещение и присутствующих, фамильяр предпочёл остаться при своей хозяйке.

— Ишь! Он ещё и сноб! — Сири захлопала крыльями, демонстративно спрыгнула с прилавка и отправилась в подсобку.

— Не обращай внимания, милая! — улыбнулась лавочница своей новой помощнице, — Сири не любит рыжих, а рыжих фамильяров вообще не переносит. Проходите ближе, а то не по-людски как-то, что вы в дверях жмётесь.

Ксения с котом на руках осторожно подошла к прилавку и осмотрелась. Магазинчик был не очень большой. Между дверью и прилавком могли бы поместиться шесть или семь стройных людей, если не сильно прижиматься друг к другу. В свободной для покупателей части зала не было ничего, кроме колокольчика над дверью и коврика на полу. За прилавком же открывалась целая вселенная!

Массивные деревянные стеллажи выстроились вдоль стены, оставив лишь небольшой проход в подсобное помещение. Сверху до низу полки этих стеллажей были уставлены стеклянными банками со странными крышками, из которых торчали проволочные петли. Наклейки с отпечатанными на машинке надписями гласили, что внутри содержались травы и специи.

На первый взгляд, всё стояло вперемешку. Не было ни алфавитной системы, ни сортировки по назначению, ни даже по частям растений. Успокаивающие цветки ромашка стояли рядом с мочегонными листьями брусники, а корень солодки соседствовал с плодами шиповника. Единственное, что поддавалось хоть какой-то системе, это размер самих банок. На одной полке ровным рядком стояли баночки только одного размера, но, опять же, совершенно бессистемно на одном стеллаже уживались и совсем крошечные ёмкости, и весьма большие, не меньше двух литров.

Ксения не знала, чему удивляться больше: странной конструкции самих банок или тому, что было внутри. Большинство трав и специй знал каждый школьник. Сушёным укропом девушку было не удивить. Зато литровая на вид банка с надписью «шафран» вызвала недоумение. Мало того, что это редкая и очень дорогая специя, так ещё и стоит тут в таком количестве! Про призрачный перец молодая ведьма и вовсе никогда не слышала.

На самом прилавке тоже было, на что посмотреть. Небольшой и грубо сколоченный ящик в виде лесенки был уставлен крошечными флакончиками тёмного стекла. Надписи, сделанные уже каллиграфическим почерком, гласили о том, что это эфирные масла. Рядом красовалась кованая подставка, похожая на рожковую вешалку для одежды и совершенно выбивающаяся из общей обстановки своим изяществом. На маленьких крючках висели простенькие амулеты, похожие на карманные часы, каждый из которых был снабжён тонким кожаным шнурком. Небольшая табличка сверху говорила о том, что это специальные кулоны для арома-терапии.

С другой стороны от кассы на прилавке разместилась дюжина здоровенных жестяных банок, в каких обычно хранят муку или сахар, но чуть больших по размеру. Наклеек и каких-то надписей на них не было, чем они и привлекли пристальное внимание Ксении.

— Чай это, — пояснила Раиса, — просто развесной чай. Есть чёрный, зеленый, белый и каркаде.

— Но это всего четыре вида, а банок в три раза больше, — засомневалась юная ведьма.

— Сорта разные, а в двух и вовсе кофе, — лавочница мягко улыбнулась и приподняла одну из жестяных крышек.

Внутри действительно оказался чай. Россыпь засушенных серовато-зелёных листьев пахла свежестью и чем-то неуловимо манящим. Ксении внезапно захотелось испить чая, причём непременно этого чая. В другие банки девушка решила носа не совать, во избежание появление ещё каких-нибудь не вполне уместных желаний.

— Мне всё это нужно будет выучить? — юная ведьмочка нервно сглотнула.

— Зачем? Само выучится со временем.

— Я не вполне понимаю систему, по которой у Вас тут всё расставлено. Думаю, мне будет проще, если Вы мне объясните.

Лавочница звонко рассмеялась.

— Никакой системы нет, милая! Стеллажи заставлены исключительно с точки зрения эстетики. По красоте, то бишь.

— Как же Вы тут ориентируетесь⁈ — девушка удивленно вскинула брови.

— Сейчас!

Старушка ушла в подсобку, немного поворчала, чем-то пошуршала и вернулась в торговый зал с маленькой бархатной коробочкой.

— Вот, держи. Вообще, это запасные, но сделать ещё одну пару недолго.

Ксения откинула крышку и удивлённо посмотрела на свою новую наставницу. В коробочке оказались небольшие серебряные серьги с красноватыми камнями. Девушка с трудом признала сердолик, насколько украшение было маленьким. И то, идентификация стала возможна лишь по тому, что в ушах лавочницы серьги были тоже с сердоликами, но куда более массивные.

— И что мне с этим делать?

— В уши вставлять, разумеется! — Раиса хмыкнула и облокотилась на прилавок, — Уши, смотрю, проколоты, так что проблем быть не должно.

— И зачем? — Ксения хлопала глазами, продолжая держать открытую коробочку на ладони.

— Вставь и узнаешь. Давай, милая, поспеши.

Юная ведьма с опаской достала серьги из своих ушей и тут же взялась вставлять те, что предложила Раиса. Застёжки никак не поддавались пальцам, слегка намокшим от нервного напряжения. При этом, Ксения так и продолжала держать в руках бархатную коробочку, в которую положила те серьги, в которых пришла. Лавочница, не желая смотреть на мучения своей стажёрки, просто вырвала из рук девушки коробочку, плотнее переложила украшения и захлопнула крышку. Двумя руками, хоть и влажными, юная ведьмочка справилась с замками за несколько секунд.

— И что теперь? — спросила она наставницу, потирая мочку правого уха.

— А теперь собери мне всё для карри. Ты же знаешь её состав?

— Если честно, то нет.

— Ну, хорошо. Хмели-сунели?

Ксения раскраснелась и отрицательно покачала опущенной головой.

— Ладно, сделаю тебе памятки. С зельями у тебя так же плохо?

— С зельями хорошо, я была в тройке лучших на курсе.

— Тогда собери мне травы для зелья от душевной боли.

Поставив рядом с жестяными банками сумку со своим котом, девушка зашла за гостеприимно откинутый прилавок и начала озираться по сторонам. Основным ингредиентом зелья был обычный пустырник, и стоило о нём подумать, как рука сама потянулась к нужной полке. То же произошло и с другими составляющими — серьги подсказывали своей новой хозяйке, где находится та или иная травка, стоило только о ней подумать.

Вскоре у кассы выросла батарея из разнокалиберных банок со всеми необходимыми ингредиентами. Раиса с уважением посмотрела на свою стажёрку. Ксения, в свою очередь, с уважением посмотрела на свою наставницу. Такого рода магия давалась не всем, и было честью учиться у столь сильной ведьмы. Однако, был ещё один важный вопрос, который зрел у девушке в голове с того момента, как она вошла в лавку пряностей.

— Раиса Никитична, с работой я управлюсь, я быстро учусь. Но можно ли увидеть место, где мне предстоит жить?

— Вот я сейчас не поняла! — старушка хлопнула рукой по прилавку, от чего звякнули банки с травами и кассовый аппарат.

— Мне сказали, — Ксения сглотнула и втянула голову в плечи, — что я буду жить у Вас: дома или в лавке. Меня обманули?

— Нет, милая, — Раиса с трудом вернула себе самообладание, — просто меня об этом предупредить забыли. У тебя с высшими рунами как?

— Средненько.

— Хорошо, что у меня с ними всё хорошо. Сири!

Из подсобки показалась рыжая птичья голова с гребешком. Курица всем своим видом пыталась показать обиду вселенского масштаба, но хозяйка — единственное существо, кто понимал её эмоции, — была слишком взволнована и ничего не заметила.

— Что? — недовольно спросила Сири.

— Принеси мне мел для рун. Старые руны на нашем шкафу совсем стёрлись.

— Сейчас.

В полной тишине было слышно, как за стенкой цокают по полу куриные коготки и как фамильяр ведьмы тихо ругается себе под клюв. Что-то зашуршало, стукнуло, Сири выругалась уже в полный голос, после чего её шаги стали более ритмичными. Курица неуклюже взлетела на прилавок и положила перед собой кусочек особого мела.

— Держи. Это последний, кстати. И отвара для его создания там три капли осталось.

— Ничего страшного, — отозвалась Раиса, однако, недовольно поморщилась, — нам хватит и этого. Ксюшенька, готова к уборке?

— Наверное, — девушка слегка пожала плечами.

— Тогда пошли обустраивать тебе жильё. Надеюсь, ты не против жить прямо в лавке, потому что в свою квартиру я тебя жить не пущу.

— Вы ничего не забыли? — скрипнула курица.

Раиса удивлённо посмотрела на своего фамильяра, но быстро сообразила, что Сири имела в виду. Хлопнув себя по лбу ладонью, ведьма заперла лавку и повесила табличку закрыто.

Тем временем, Ксения со своей сумкой в руках отправилась в подсобку, сопровождаемая рыжей курицей. Помещение было довольно большим, но совершенно непригодным для жизни. Всё пространство было занято шкафами, стеллажами, тумбочками и полками. Из некоторых предметов мебели торчали бумаги, из других на юную ведьму выглядывали банки с куда более редким и жутким содержимым, чем в видимой покупателям части лавки. Всё свободное пространство вдоль стен было увешано заготовками под амулеты. Представив, что именно здесь и придётся убираться, Ксения нервно сглотнула и подумала, что лучше уж платить деньги и снимать комнату или квартиру где-то поблизости.

— Милая, подойди, — мягко попросила Раиса.

Ведьма позвала свою стажёрку к пыльному шкафу совсем рядом у двери. Обернувшись на зов, девушка поняла, что ушла в самый дальний конец подсобки, но сама не заметила этого. Вернувшись к выходу, она смогла разглядеть на дверках шкафа едва заметные символы. Нечто подобное она проходила в ковене во время изучения рун.

— Вот, держи, — Раиса передала Ксении мел, — Старые руны почти стёрлись и уже не дадут войти внутрь, но ещё вполне различимы, чтоб не писать их заново с нуля. Обведи вот эти четыре знака. Не торопись.

— Хорошо, — ответила девушка и присела на корточки с мелом в руках.

Лавочница не стала стоять над душой и вышла, забрав с собой свою курицу. Рыжий кот боязливо высунулся из сумки и осмотрелся.

— Пожалуй, я выйду. Все лапы уже отлежал в этой сумке.

— Лео, не мявкай под руку! — огрызнулась на фамильяра Ксения.

— А чего злая какая? Чем я провинился? — кот обиженно посмотрел на хозяйку и потянулся.

— Я пишу руны! Если ошибусь, одной богине известно, что будет!

— Всё, понял, не скандаль. Пройдусь тут и осмотрюсь, пока ты не закончишь.

Горделивой походкой рыжий кот отправился на исследования подсобки. Демонстративно чихнув, фамильяр запрыгнул на комод и потрогал лапой шнурки с висящими на них серебряными заготовками. С комода Лео прыгнул на один из шкафов, но взвыл и тут же спрыгнул обратно.

— Что, паука испугался? — с ухмылкой спросила Ксения у своего питомца.

— Хуже! Там кошачий скелет!

— Тебе-то какая боль? Ты же не кот!

— Но выгляжу как кот! Как там твои руны?

— Закончила, вроде, — лицо девушки снова помрачнело, — Надо Раису Никитичну звать.

— Сама зови. Не нравится мне её курица.

— Ты ей тоже не нравишься! Ладно, пошла. Ох, богинюшка, дай мне сил!

Стоило Ксении открыть дверь, как в проходе тут же нарисовалась лавочница. Посмотрев на свою стажёрку и её фамильяра уставшими глазами, ведьма сделала шаг в подсобку и принялась разглядывать шкаф. Она же и нарушила повисшую в лавке тишину.

— Ну, молодец. Всё правильно обвела, нигде не ошиблась, ничего лишнего не начеркала, ни одного штриха не забыла. Хвалю!

— И что теперь? — спросила наставницу девушка.

— Теперь? Уборка. Я в этой комнате жила, пока квартиру себе не обустроила. Пару лет уже там не появлялась. Там, наверное, пылищи скопилось!

— Простите, в какой комнате? — встрял в разговор Лео.

— Как, в какой? Вот в этой!

Раиса открыла шкаф и представила взору кота и его хозяйки небольшую комнату. Убранство было по-спартански скромным, однако помещение было вполне пригодно для жизни. Металлическая кровать со свернутым на ней матрасом разместилась у дальней стены. Простенькая тумбочка под постельное бельё стояла рядом. Был тут и шкаф для одежды, и полки для книг. В ближнем углу примостились раковина, небольшое зеркало и столик, слишком большой для одного человека, но достаточно просторный, чтоб уместить на себе электроплитку. От комнаты обычной студентки помещение отличало лишь место под ведьмин алтарь с характерными крючками для артефактов и подставкой для гримуаров.

Как и сказала лавочница, пыль в комнате лежала толстым слоем. Перед тем, как раскладывать по местам свои вещи, Ксении предстояло хорошенько вымести и отмыть своё новое жильё.

— Справишься сама? — Раиса выбила из раздумий свою стажёрку.

— Конечно! Мне только нужно ведро, вода, мыло, швабра и несколько тряпиц.

— Этого добра навалом. Но ты уверена, что хочешь отмывать всё это человеческими методами?

— А что, есть нечеловеческие? — удивилась Ксения.

— Ты зельеварению приехала учиться или стены тряпкой тереть? — рассмеялась лавочница.

— Зельеварению, конечно, — смутилась девушка.

— Вот и отлично. Тогда вот тебе подарок на новоселье, — Раиса протянула Ксении небольшой гримуар с аккуратной рукописной надписью «Моющие средства», — Всё необходимое найдёшь в лавке. В большом тёмном шкафу в подсобке есть электроплитка, чайник и немного посуды. Иногда я работаю прямо тут, но если ты будешь здесь жить, то тебе они нужнее. В конце концов, я смогу заходить к тебе или принести сюда ещё один комплект.

— Спасибо большое! — глаза девушки светились, будто её пригласили жить в замок на правах принцессы.

— Кстати, милая, а где твои вещи?

— При мне.

Ксения пошарила рукой в боковом кармашке своей сумки, после чего извлекла оттуда два игрушечных чемодана и маленьких мешочек со звонким содержимым. Выбрав нужную склянку из мешочка, девушка положила чемоданы на пол и капнула на них зельем. За секунду заколдованные предметы выросли в размерах и стали из игрушечных самыми обычными. Удовлетворённая результатом, юная ведьма убрала склянку обратно в мешочек, однако в сумку его убирать не стала, и положила его на место для алтаря.

Раиса присвистнула.

— То есть, вот такие зелья ты знаешь, а комнату собиралась отмывать водой и тряпкой?

— В общежитии ковена бытовыми вопросами занимался технический персонал, — Ксения слегка пожала плечами и покраснела.

— И это ещё раз говорит нам о том, что абсолютно любая школа даёт нам кучу знаний, но совершенно не готовит нас к реальной жизни!

— Знаешь, Рая, — скрипнула курица и почесала себе голову когтистой лапой, — тебе ведь предлагали идти преподавать! Но ты тогда поддержала свою Галю и сказала, что тебе не интересно учить молодняк!

— Я и сейчас того же мнения, Сири! Но мне нужна вторая пара рук и, желательно, со своей головой. А то у нас по городу ещё двое несмышлённых выпускничков шляется, за которыми только глаз да глаз! А мы, если помнишь, на самообеспечении, и после развала Союза от ковена не зависим даже жильём.

Ксения уже не слышала препираний лавочницы и её фамильяра. Девушка нашла в книге средство, растворяющее многолетнюю пыль, и жидкость стерильной чистоты. Вместе со своим котом юная ведьма с помощью волшебных серёжек уже искала необходимые ей ингредиенты.

Раиса вышла в торговый зал и застала свою стажёрку с кучей банок в руках. Сири раскудахталась, едва не сбитая Лео с ног.

— Когда закончишь с варкой зелий, верни всё на свои места. И старайтесь там вести себя потише, я лавку открою. Работать надо, выручка нужна.

Девушка кивнула, звякнула своей ношей и скрылась в шкафу. Кот, злобно зыркнув на рыжую курицу, вошёл в шкаф за хозяйкой с гордо поднятыми головой и хвостом. Дверца хлопнула. Вздохнув, лавочница повесила на дверь табличку «Открыто» и отперла замок.

Покупатели не заставили себя ждать. Пряности, специи и травы пользовались большой популярностью у населения. Особенной популярностью пользовалась лавка гражданки Лавровой, ведь только у неё был такой большой ассортимент при наивысшем качестве продукции.

Чем больше до потайной комнаты доносилось звуков торговли, тем тише старалась вести себя Ксения. С зельями и пылью девушка справилась меньше, чем за час. Несколько раз ведьмочка хотела выйти в зал и вернуть на места банки, которые взяла, но каждый раз она пугалась реальных покупателей, галдящих с другой стороны от прилавка.

Вместо этого, Ксения предпочла раскладывать свои вещи. Как истинная ведьма, воспитанная в ковене, начала она с алтаря. Разложив по местам свой скромный набор гримуаров, всю свою одежду и заправив постель, девушка закончила с обустройством своего нового жилья. Но банки с травами так и остались стоять на отмытом до блеска столе. Покупатели всё ещё галдели в торговом зале.

Справившись с комом в горле, ведьмочка собрала всю волю в кулак и вышла из своего потайного убежища. В подсобке дремала Сири. Курица даже не шелохнулась, когда мимо неё прошла Ксения, звякая банками.

— О, у Вас помощница появилась! А я как раз хотел спросить, как Вы тут одна управляетесь.

Перед прилавком стоял солидного вида мужчина и пристально смотрел на девушку, расставляющую банки по местам. Раиса, проследив его взгляд, скривила губы и скрестила руки на груди.

— Коли будете так на неё смотреть, придётся мне её спрятать. Плохо я тут одна управляюсь, так что девушку мне не портить тут! А то заболею, слягу, и уйдёт моя лавка под какой-нибудь новомодный магазин видеокассет или глупых мальчишечьих игр!

— Понял, понял, Раиса Никитична, не ругайтесь! Я ж не виноват, что Ваша помощница такая красивая! Теперь придётся мне к Вам ещё чаще заходить, на красоту такую любоваться!

Смущённая Ксения, красная, как варёный рак, унеслась в подсобку, невпопад расставив последние две банки. Она была готова получить выволочку от лавочницы, лишь бы не находиться под этим пожирающим взглядом.

Из торгового зала донёсся звук колокольчика, после чего всё стихло. В дверь шкафа тактично постучали. Получив молчаливое согласие хозяйки, Лео открыл визитёрам дверь.

— И как я сразу не заметила? — Раиса пристально посмотрела на свою стажёрку, — Меня же Изольда предупреждала, что ты девушка с особенностями, но я так и не успела спросить, с какими именно.

— Простите меня, — глаза Ксении были мокрыми от слёз, — надо было сразу Вам сказать.

— Дурная, что ли, плакать из-за того, какая ты родилась? А ну, прекратила быстро сырость разводить!

Девушка всхлипнула и утёрла лицо рукой. В её зелёных глазах бегали искры. Раисе хорошо было известно, что это значит. К тому же, под определенным углом уже невооруженным взглядом было заметно, как над медовыми волосами, собранными в пучок, возвышаются небольшие рожки.

— Милая, ты мне только скажи, кто ж тебя научил так себя ненавидеть? Ты ж мне тут как настоящий подарок!

Ксения совсем успокоилась, как и искры в её глазах. Рожки перестали быть видны.

— Я не ненавижу себя!

— Ненавидишь. Иначе бы сказала сразу, кто ты, и не убежала бы в подсобку, словно ужаленная. Поверь мне, в моём деле, ты — настоящий дар богини. Но, почему-то, в ковене не нашлось никого, кто научил бы тебя использовать свои способности для личной и общественной выгоды.

— В ковене не нашлось другого суккуба.

— А твоя мама?

— Моя мама меня туда и сдала, не желая мной заниматься.

В торговом зале звякнул колокольчик, прервав тяжелый разговор ведьмы и её помощницы.

— Раиса! Рая, немедленно иди сюда! — кричал запыхавшийся букинист.

— Что такое? — спросила лавочница, выходя из подсобки. За её спиной тенью стояла Ксения.

— Рая! Помнишь, мне от бабки достался один артефакт, который реагирует на появление новой нечисти в городе? Он с утра светится, а народу в магазине была тьма, и я только сейчас посмотрел, что артефакт пытался мне показать!

— Ну, удиви же меня!

— Рая, в городе появился суккуб!

Колокольчик над дверью звякнул так тихо и протяжно, как он звенел только в тех случаях, когда кто-то ошибался дверью. Однако, в лавке чувствовался посетитель. Помявшись на пороге, женщина всё-таки зашла внутрь, шаря вокруг растерянным взглядом.

— Чего изволите? — Раиса вышла из подсобки, расправляя фартук, — Специи из жарких стран, бодрящие напитки с Востока, травы для здоровья тела и души?

— Мне кое-что нужно, — заговорческим шёпотом сказала женщина, озираясь на входную дверь.

— Внимательно слушаю, — ответила старушка таким же тоном, тем самым успокаивая потенциальную покупательницу.

— Мне сказали, что у вас здесь можно заказать особые сборы. Очень особые, не аптечные.

— Если Вам такое сказали, должны были сказать кое-что ещё, — Раиса подмигнула женщине.

— Ах, да! Мне, пожалуйста, чая из лаврового листа.

Покупательница протянула лавочнице руку раскрытой ладонью вверх. Пароль был принят. Для понимания, что нужно этой женщине, Раисе нужно было использовать свой истинный дар.

Ведьма положила свою ладонь сверху протянутой. В голове тут же пронёсся калейдоскоп из всех важных событий в жизни покупательницы. Раиса чуть покачнулась. Яснознание и так отнимало много сил, но когда клиентами оказывались люди с очень тяжёлой судьбой, к усталости присоединялась дурнота.

— С Вами всё хорошо? — спросила женщина, обеспокоенная выражением лица лавочницы.

— Да, вполне.

— Ну, ладно. Мне нужно что-то, чтоб вернуть моего мужа!

— Ох, нет, милая. Последнее, что Вам нужно, это возвращать домой этого негодяя и кобеля.

— Но я люблю его!

«Тяжелый случай! — подумала про себя Раиса, — Тяжёлый, но отнюдь не редкий. Нужна Ксюша».

— Секунду подождите, пожалуйста, мне помощь моей работницы нужна, — почти не слукавила ведьма и нырнула в подсобку.

Стажёрка занималась уборкой в одном из стеллажей и так увлеклась, что не заметила приближения наставницы. Вздрогнув от настойчивого покашливания над ухом, Ксения обернулась.

— Пошли в зал, там по твоей части, — сказала Раиса и потянула упирающуюся девушку за руку, — Там дама хочет мужа вернуть, переубедить надо.

— А нам какое дело? Пусть платит за амулет и зелье. Зачем переубеждать?

— Видела бы ты то, что вижу я, не говорила бы так.

— Но Раиса Никитична, Вы же меня этому и научили!

— И когда я тебя этому учила, говорила русским языком, что это относится не ко всем покупателям. Пошли быстрее, человек нас ждёт.

Покупательница металась по залу и явно размышляла, не уйти ли ей. Ксения тяжело вздохнула, ощущая на себе тяжёлую ауру этой женщины.

— Подойдите, пожалуйста, — мягко и гипнотически попросила девушка.

— Так вы дадите мне что-то, чтоб вернуть мужа?

Зрительный контакт был установлен. Договорив, покупательница зависла, уставившись Ксении в глаза и перестав моргать. Юная ведьма взяла женщину за руку и легонько погладила.

— Вам не нужно возвращать Вашего мужа. Он не достоин Вас. Он отравляет Вашу жизнь. Вам нужно просто переболеть. Хотите особый чай от душевной боли?

Женщина кивнула и одними губами ответила: «Хочу». Раиса кивнула больше сама себе, ведь Ксения её не видела, и заметалась по залу в поиске нужных трав. На прилавке неуловимым движением появились весы, а на них — стаканчик, свёрнутый из упаковочной бумаги. Ведьма насыпала ингредиенты, сверяясь со стрелкой весов, и вскоре протянула покупательнице свёрток, на который уже была привязана на бечёвку бирка с названием и инструкцией, как это принимать.

— С Вас пятнадцать рублей, — уже совершенно нормальным голосом сказала Ксения.

— Хорошо, большое спасибо! — женщина положила на прилавок монетки и вышла с весьма довольным лицом.

— Спасибо, — сказала Раиса и похлопала свою стажёрку по плечу.

— Да пожалуйста, мне не жалко. Понять бы только, чем эта женщина отличается от вчерашней, которую я убеждала купить побольше самого дорогого кофе.

— Ты же чувствуешь ауру. Неужели не понимаешь?

— Я мало что знаю о людях, в ковене я с ними не сталкивалась, а прожила я там всю жизнь до прошлой недели. Раз уж взялись меня учить, так объясните!

— Ох, милая! С людьми надо жить, чтоб понимать, что они из себя представляют. Нельзя просто взять и объяснить, чем женщина с кофе отличается от сегодняшней покупательницы. По сути, обе они просто люди. Тут важнее наша с тобой основная задача — блюсти баланс и охранять магию.

— Причём тут магия, люди, кофе и ушедшие мужья? Ну я правда не понимаю!

— А при том, что даже самая слабая магия не должна попадать в руки тех, кто может справиться без неё. Чего хотела вчерашняя женщина?

— Прибавления внутренних сил, — припомнила Ксения.

— И ты дала ей это?

— В общем и целом, да. Кофе весьма бодрит.

— И заметь, никакой магии! При этом, сегодняшняя гражданка без магии не справится. Конечно, я просто могла бы отказать ей и выставить, но она нашла бы другой способ вернуть своего кобеля. И одной богине известно, какие бы силы она пробудила, пытаясь это делать без надзора специалиста.

— Кажется, я начала понимать. Но всё равно не поняла, зачем мне было её переубеждать.

— А как ты иначе ей мозги вправишь и заставишь вылечить собственную боль? Да никак! Ты посмотри на наше общество и его отношения к женщинам и браку. Ну убедила бы её я, без магии суккуба, потратила бы несколько часов, а потом она бы вышла, поговорила с мамой, подружкой, соседкой, коллегой, и весь мой труд на смарку! И побежала бы потом бедняжка к нашему Николаше искать книжку про привороты.

— Николай Эдмундович бы не продал человеку такую книжку! — возразила девушка, показывая, что усвоила правила продажи магических предметов.

— Разумеется, он не продал бы настоящую книжку, но и в фальшивках таится опасность, если намерения у человека ясные и чёткие. Даже обычные слова, сказанные с сильным чувством в присутствии магических трав, могут натворить таких дел, что весь город к чертям полетит.

— И Вы всё это видите? В смысле, насколько чёткие у человека намерения?

— Конечно, милая. В этом и заключается мой истинный дар. Я вижу прошлое, настоящее, мысли человека и чем он живёт. Потому я выбрала торговать травами и специями. Так я и помогаю, кому нужно, и останавливаю тех, кто сомневается или просто со скуки может дел натворить. Хотя, конечно, большинство покупателей просто за приправами для обычной еды приходит.

Ксения задумчиво закусила нижнюю губу и кивнула. Для неё, необычной даже для ведьмы, было в диковинку столько контактировать с людьми. И уж точно девушка не ожидала, что стажировка по зельеварению превратится в курс углублённой психологии и практику по использованию своего истинного дара.

Вошли новые покупатели, и Раиса шикнула на свою помощницу, чтоб не мешалась под ногами. Лео, напротив, занял своё почётное место на прилавке. Рыжий полосатый кот стал местной достопримечательностью и привлёк в лавку больше людей. Букинист Николай даже хотел позаимствовать кота в свой антикварный магазин и поставить ценник на поглажку усатого красавца. Сири, разумеется, негодовала, но никто не спрашивал мнения говорящей курицы.

— Сдалась тебе эта стажировка, с твоими-то талантами! — кряхтела пернатая под боком у Ксении.

— Уметь бы пользоваться моими талантами! — вздыхала девушка в ответ, продолжая перебирать бумаги в комоде, — К тому же, мне нравится заниматься ведовством, но мне недоступны другие направления.

— А мать твоя чем занимается?

— Хороший вопрос, Сири! Знать бы ещё ответ на него. Свою мать я видела в жизни не больше десятка раз. Насколько я знаю, она ведёт почти человеческую жизнь, изредка выполняя поручения для ковена, чтобы получать новые документы и за моё обучение расплатиться.

В подсобку влетела Раиса.

— Какое сегодня число⁈ — прошептала лавочница, бешено вращая глазами.

— Тридцать первое, — ответила Ксения.

— Сири, ну чёрт тебя дери! Почему ты мне не напомнила⁈

— Будто меня это касается! — курица легла поудобнее и сделала вид, что уснула.

— А что случилось-то? — юная ведьма отложила бумаги и уставилась на наставницу.

— Шабаш сегодня! Собирайся, мы уходим!

— Как? Куда? Зачем? — запричитала Ксения и начала суетиться на месте, не представляя, что её ждёт.

— Быстро! — резко ответила Раиса, — Форма одежды удобная. Хоп-хоп, переоделась и пошли!

— А Вы? — девушка немного успокоилась и удивлённо посмотрела на старушку.

— За меня не переживай, у меня тут всё имеется.

Ксения улетела в шкаф, где находилась её тайная комната. Рыжий кот едва увернулся от удара дверцей по полосатому хвосту и истошно заорал от испуга. Девушка споткнулась и чуть не рухнула на пол, но удержалась и принялась рыться в комоде. Для неё удобство в одежде достигалось лишь одним способом — спортивным костюмом на размер больше нужного. Оставалось лишь найти его в не слишком упорядочено разложенных вещах.

— Ксюнь, ну серьги же! — тяжело вздохнул Лео, глядя на то, как хозяйка мечется по комнате.

— Думаешь, сработают? — удивилась юная ведьма.

— Должны. Попробуй!

Ксения представила в голове свой любимый костюм, и — о, чудо! — серьги сработали. Рука потянулась к комоду и извлекла оттуда потёртый пакет. Быстро переодевшись, девушка вылетела из своей комнаты через шкаф.

— Раиса Никитична! Раиса Никитична, а что ещё с собой брать⁈ — юная ведьма металась между шкафов и стеллажей в подсобке лавки, пытаясь разыскать свою начальницу.

Где-то совсем близко взвыл Лео. Ксения обернулась на звук и вскрикнула. Перед девушкой стояла совершенно незнакомая молодая женщина, одетая во всё яркое. Чуть в стороне, у стены, захохотала курица.

— А ты говорила, узнают! — сквозь смех сказала Сири, потряхивая гребешком на голове.

— Я надеялась, — вздохнула молодая блондинка в ярких лосинах и длинной футболке.

Ксения присмотрелась к незнакомке и ахнула. Короткие светлые волосы женщины были острижены точно так же, как у лавочницы, лишь лежали чуть пышнее. В её ушах поблёскивали те же серебряные серьги с сердоликами, а на пальце красовалось изящное кольцо с огромным белым камнем. Этот голос, это взгляд, да и рост с телосложением не давали усомниться, что перед Ксенией стоит её наставница — Лаврова Раиса Никитична, но помолодевшая лет на сорок или даже пятьдесят.

— Всё-таки узнала! — радостно констатировала лавочница, наблюдая за выражением лица своей помощницы.

— Узнала. Но как⁈ Я думала, Вы и правда старая.

— Плоха та ведьма, что не может сохранить свою молодость на протяжении веков, моя милая. Но у внешности старушки слишком много плюсов, чтоб ими пренебрегать.

— А как это работает? Вы же меня научите?

— Увы, нет. Внешность я меняю с помощью артефакта, и повторить его я не в силах.

— Ну хоть расскажите, что это и что оно ещё может! — Ксения буквально умоляла наставницу.

— На шабаше и расскажу. Ты оделась?

— Ну, да. Что-то нужно брать с собой?

— Блокнот и ручку захвати. И этого усатого не забудь, — Раиса указала пальцем на рыжего кота.

Ксения обернулась, разыскивая взглядом Сири, но увидела только корзинку, из которой торчал красный куриный гребешок. Лавочница накрыла своего фамильяра полотенцем и посмотрела на стажёрку, ожидая от неё действий. Девушка хлопнула себя по лбу, вернулась в свою комнату и почти сразу вышла, на ходу запихивая Лео в сумку.

— Я готова! — отчиталась юная ведьма.

— Отлично. Выходим.

В руке Раисы появились ключи от лавки. Ксения поплелась след в след за своей наставницей к выходу. Обе ведьмы вышли на улицу, заперев за собой место своей работы. Молодые блондинка и рыжая почти не выделялись на фоне снующих мимо людей. Хоть в поле видимости и не было кого-то ещё с корзинкой в руках, и уж тем более с курицей внутри корзинки, но сами девушки не отличались от любой другой девушки, попавшейся им на пути. Разве что, отсутствие яркого макияжа могло зацепить чей-то взгляд, но никому из прохожих не было до этого дела.

На многолюдной остановке ведьмы дождались свой транспорт. Душный автобус тряс их где-то с полчаса, пока Раиса не дала команду к выходу. Но даже в давке общественного транспорта никто не обратил внимания на девушек, везущих курицу в корзинке и кота в сумке.

За автобусной остановкой простирался частный сектор. Наставница взяла Ксению за руку и потащила по слегка раскисшим после вчерашнего дождя улочкам к нужному дому.

Даже если бы у юной ведьмы был адрес, она в жизни бы не нашла этот дом без посторонней помощи. Забор как у всех, фасад как у всех, и ни одной таблички или надписи, даже на почтовом ящике, который занимал законное место справа от калитки. Да и с помощью Ксения чуть не прошла мимо. Раисе пришлось дёрнуть помощницу за руку, чтоб та остановилась.

За забором женщин ждал типичный домик, каких по стране было сотни тысяч. Облупившаяся краска, простенькие наличники на окнах и слегка перекошенная дверь уныло встретили гостей. Раиса сильно дёрнула металлическую ручку. Со стоном и скрипом открылся проход в тёмные сени. Ксении стало немного жутко. Пару раз она уже бывала в похожих домах и не особо жаждала повторять опыт общения с довольно мерзкими травницами из числа низших ведьм. Даже наличие рядом наставницы никак не успокаивало.

В сенях пахло сыростью, плесенью и дорогими духами. Где-то в доме блеяла коза. В голове у Ксении тут же нарисовались картины того, как они с другими ведьмами пойдут в лес, разденутся догола, принесут в жертву козу и будут танцевать под луной, перепачканные кровью. Девушка нервно сглотнула и трепыхнулась в сторону выхода, но цепкая рука Раисы не позволила сделать и шага назад.

— Чего ты разнервничалась? — мягко спросила наставница.

— Я не хочу в лес! — почти крикнула Ксения в ответ и замолчала, напуганная звуком собственного голоса.

— Тебя в лес никто не гонит, моя милая. Тем более, отсюда до ближайшего леса на машине ехать больше часа, одни поля вокруг.

— Мы в поле будем танцевать? — девушка напугалась ещё сильнее.

— Можем, конечно, и станцевать, если хочешь, но давай после шабаша и вообще, лучше в какой-нибудь другой день.

На лице Ксении застыло недоумение. Её картина мира потихоньку рушилась. В понимании девушки, шабаш был форменной вакханалией с кровавыми жертвами, танцами и молитвами тёмным богам. На такой шабаш она не хотела бы, но не представляла, как может быть иначе. К тому же, они были в старом домике на окраине, и где-то внутри абсолютно точно блеяла коза. И все прекрасно знают, что в жертву чаще всего приносят именно рогатый скот!

В себя Ксению привела Сири, высунувшаяся из корзинки и больно клюнувшая девушку в предплечье. Ксения вскрикнула и отдёрнула руку.

— Ай! За что?

— За то, что задерживаешь нас своими глупыми предрассудками! — ответила курица, — Рая, пошли уже! Нас наверняка заждались!

Раиса кивнула и открыла неприметную дверь. Сени залило светом. В нос Ксении ударили ароматы выпечки и всё тех же дорогих духов, но уже гораздо ярче.

В просторной светлой комнате на двух уютных диванах разместилось шестеро. Изольду Поликарповну девушка узнала сразу. Главная ведьма региона лично занималась вопросом пристройства Ксении на стажировку. Ещё одну из присутствующих юная ведьма встречала в академии при ковене, но совершенно не помнила имени. Остальные присутствующие были не знакомы девушке. Однако, все шестеро ведьм были хорошо знакомы с Раисой и приветственно кивнули головами.

— Как обычно! — сказала рыжая ведьма с совершенно чудовищной химзавивкой на голове, — Кто ближе всех живёт, тот позднее всех приходит. Опоздала ты, Раиса Никитична! Снова!

Лавочница лишь пожала плечами и опусти на пол свою корзинку. Сири тут же выскочила наружу и понеслась в сторону окна. Ксения проследила за ней взглядом, ахнула, но тут же рассмеялась.

— Лео, посмотри! — сказала девушка, расстёгивая молнию своей сумки.

Кошачья морда лениво высунулась и принюхалась. Чихнув, рыжий кот вылез из сумки на треть и осмотрелся. Его взгляд привлекло копошения у окна.

Курица, радостно повизгивая, бегала вокруг чего-то, напоминающее собачью лежанку, разве что, собак такого размера в мире не существовало, если не считать небесных и адских гончих. Внутри кучей лежали шесть фамильяров: коза, небольшая свинка, лиса и хорёк, сверху на козе дремал грач, а вокруг копыт козы свернулся полоз, принадлежащий Изольде Поликарповне. Сири пыталась пристроиться к этому лежбищу, но никак не могла решить, с какой стороны ей удобнее будет залезть.

Наконец, рыжая курица выбрала местечко и почти слилась со шкурой лисы.

— А говорили, что она не выносит рыжих фамильяров, хе! — хмыкнул Лео.

— Пойдёшь к ним? — спросила его Ксения.

— Пойду, пожалуй. Познакомиться надо. Опусти-ка меня.

Девушка выпустила кота на пол и присела на один из диванов, рядом со своей наставницей. Одна из ведьм встала и прошла к стене, где стояли самовар, чашки, блюдца и тарелки с выпечкой. Налив две порции чая, она подала их вновь прибывшим гостям и села на своё место.

— Начинаю скучать по Гале, — потягиваясь, сказала рыжая.

— По Гале? — рассмеялась другая ведьма, — Или по её телекинезу?

— Одно другому не мешает! — ответила Раиса и сама встала себе за пирожками, — Кто пёк?

— Я испекла, — отозвалась та ведьма, которую Ксения встречала в академии.

— Мне определенно нужен рецепт! — не успев дожевать, сказала лавочница.

— А мне — сборы, что ты мне обещала.

Ксения с недоумением наблюдала за происходящим и не понимала две вещи: что здесь происходит и что она здесь делает. Атмосфера была весьма приятная и дружественная, но юной ведьме было некомфортно. Будто бы она была здесь чужая. Девушке даже в какой-то момент захотелось уйти к окну на лежанку и просто прилечь рядом с фамильярами.

Заметив выражение лица своей помощницы, Раиса хлопнула себя по лбу и представила Ксению всем остальным. Знакомая по академии ведьма крепко обняла девушку и представилась Юлией. Рыжая с «химией» представилась Алиной и воздержалась от прикосновений. Агнесса, Вероника и Ольга обошлись рукопожатиями. После приветствий ведьмы продолжили пить чай, трескать пирожки и обмениваться. Это были и рецепты, и шкатулки, и баночки, — у каждой было что-то своё, чем она делилась с остальными, получая взамен что-то нужное для себя.

У юной ведьмы с собой ничего не было, да и ничего особенного она делать не умела, если вести речь о вещественном. Ксения только училась быть ведьмой, по сути будучи существом несколько иного порядка. Отодвинувшись на краешек дивана, она просто смотрела и слушала, слушала и смотрела. Но это не осталось незамеченным.

— Ты что-то хочешь нам сказать, Ксюшенька? — елейным голос спросила Изольда Поликарповна, глядя на девушку поверх кулинарной книги.

— Не совсем, — смутилась юная ведьма, — просто я совсем не так себе представляла шабаши! Вы как книжный клуб домохозяек из американских фильмов. Не летаете на мётлах, не разжигаете костры, не приносите жертв, а тихонько сидите на мягких диванах, меняетесь книгами, записями, рецептами, и только в разговорах иногда проскакивают слова, которые не используют люди.

— Видимо, в академии придется ввести дополнительные уроки по шабашам и книги, написанные о нас людьми, перенести в библиотеке из крыла истории в крыло с художественной литературой, — пренебрежительно ответила главная ведьма региона.

— Изольда, ты с ума сошла? А как же эти потрясающие взгляды молодушек, впервые попавших на шабаш⁈ Как без них жить? — рассмеялась рыжая ведьма из кресла.

— Ну, знаешь! Книжным клубом домохозяек нас ещё никто не называл!

— Прошу заметить, что нам ещё повезло, — влезла в разговор Раиса, — Повезло, что Гали в этом году с нами нет.

Ведьмы загудели, кто-то давился смешками, но все согласно кивали головами. Ксения обвела взглядом присутствующих и удивлённо спросила:

— А что, эта Галя устраивала что-то неприличное?

— Ха! Неприличное! — отозвалась Изольда Поликарповна, — Но да, знаешь, неприличное тоже было. Пока она была с нами, мы все неприлично много вязали, и наши шабаши были самым настоящим вязальным кружком!

Букинист звякнул колокольчиком, заходя в лавку пряностей, и осмотрелся. Торговый зал был пуст. За прилавком полулежала Раиса, рядом с которой стояла бутылка мутной красной жидкости. Николай непроизвольно облизнулся.

— Дверь закрой, — простонала ведьма.

— Рая, что случилось? — обеспокоенно спросил букинист, но дверь тут же запер.

— Мальчишек помянем, — Раиса достала две рюмки и наполнила их до краёв.

— Каких мальчишек?

— Охотников, — скорбно ответила лавочница и опрокинула рюмку себе в рот.

— А, этих! Да и чёрт с ними! Ожидаемо!

Николай жадно схватил свою порцию напитка и со смаком отхлебнул. Улыбка моментально сползла с лица букиниста, из его глаз брызнули слёзы, а из горла вырвался сдавленных хрип.

— Рая, что это? Разве это не галина наливка?

— Галина, — ведьма подняла на приятеля удивлённый взгляд, — только это не наливка, а томатный самогон, настоянный на трёх видах перца.

— Тьфу ты! Предупреждать же надо!

— Так поминки! — Раиса снова легла грудью на прилавок и застонала, — Теперь новых пришлют, и опять всё с начала.

Николай молча посмотрел на остатки жидкости в своей рюмке. Глупые охотники были хороши тем, что их можно было водить за нос и направлять туда, куда было выгодно самой нечисти и ковену. Но, разумеется, был и существенный минус — глупые охотники жили недолго. Каждый раз после кончины очередной бригады глупцов вся местная община рисковала появлением охотников умных.

Букинист бросил беглый взгляд на свою приятельницу, на шее которой белел тонкий, едва различимый шрам. Поморщившись, он ещё раз заглянул в свою рюмку, выдохнул, зажмурился и выпил. Раиса застонала и обхватила голову руками.

— А как они вообще… ну, ты поняла…

Ведьма сделала над собой усилие и поднялась, уперевшись ладонями в прилавок. Со стороны могло показаться, что старушка больна и вот-вот свалится с ног. Раиса не была больна, она была мертвецки пьяна и действительно едва держалась на своих двоих. Когда лавочница покачнулась в попытке сфокусировать взгляд на Николае, под её ногами звякнула ещё одна бутылка, уже опустошённая.

— Ох, подруженька! Когда ж ты успела так налакаться? Сири! — крикнул букинист в подсобку.

— Её нет, — заплетающимся языком ответила Раиса, — Я отправила Ксюшу с обоими фамильярами собирать травы.

— Давай-ка ты присядешь и расскажешь мне всё.

Раиса кивнула. Николай аккуратно подлез под прилавком и ушёл в подсобку на поиски табурета или чего-то ещё, на что можно усадить пьяную ведьму. Искомое нашлось далеко не сразу. К тому моменту, когда гном притащил стул в торговый зал, лавочница звонко сопела, облокотившись спиной на один из стеллажей. Сползти вниз и упасть ей мешал фартук, крепко зацепившийся за гвоздь, на котором висела вязанка чеснока.

Аккуратно отцепив лямку фартука от шкафа, Николай заботливо усадил Раису на стул. Ведьма качнулась, спинка стула звонко ударила по банкам с травами. Звук отрезвил лавочницу, хоть и не полностью, но достаточно для контроля над собственным телом. Раиса отодвинулась поближе к прилавку, скрипнув стулом по полу, и с грустью посмотрела на свою пустую рюмку.

— Что случилось с мальчишками? — напомнил вопрос Николай.

— Сгинули-и-и-и! — протяжно завопила ведьма и схватилась за голову.

— Это я уже понял. Случилось-то что?

— Ох! Коленька! Это я во всём виновата!

— Рая! Возьми себя в руки и давай по порядку! — в голосе гнома появились нотки истерики.

— Плесни мне ещё рюмочку, не могу я так, на почти трезвую голову!

— Хватит пить! Я тебя уже лет шестьдесят такой не видел! — Николай унёс бутылку и рюмки в подсобку и оттуда продолжил: — Это ты что-то с ними сделала?

— Я! — крикнула ведьма и закрыла лицо руками.

— Рая, заклинаю тебя! Скажи немедленно, что ты сделала⁈

— Не останови-и-и-ла! — простонала лавочница.

— Тьфу ты, дурная! Куда они пошли? Рая! Куда? А, чтоб тебя!

Повесив голову на грудь, ведьма уже храпела. Николай взглянул на часы. Маленькая стрелка едва доползла до цифры десять. Помощи Ксении в ближайшие два часа можно было не ждать. Хрустальными шарами гномы пользоваться не могли. Можно было просто оставить Раису в запертой лавке, но годы, прожитые бок о бок не позволили Николаю это сделать.

Стукнув себя по лбу, букинист выругался себе под нос на древнем языке и начал шарить по полкам стеллажей. Серьги с сердоликами ему вставлять было некуда, так что ушло не менее получаса на поиски нужных трав и специй. В комнате Ксении, что таилась в шкафу, нашлись плитка и котелок. Книга рецептов тоже лежала рядом, но нужный рецепт Николай помнил наизусть.

Ещё полчаса ушло на приготовление отрезвляющего зелья. Запах варева пробудил в букинисте неприятные воспоминания. Он вернулся в торговый зал и зачерпнул немного кофейных зёрен из большой жестяной банки. Кофемолку гном не нашёл, но сгодились и ступка с пестиком. Сварив ароматного кофе, Николай отправился будить свою приятельницу.

Влить отрезвляющее зелье оказалось не трудно. Гораздо более трудной задачей было вложить в руку Раисы чашку с кофе, не расплескав всё на пол. Протрезвевшая — и неслабо ошалевшая — ведьма трепыхалась, как птица, пойманная сачком. Побочные эффекты были даже у тех зелий, что были рассчитаны на позитивный исход. У магических же существ это проявлялось особенно сильно.

С горем пополам Раиса выпила остатки кофе, которые не успела расплескать, пока размахивала руками. Сознание вернулось к ней, но тело ещё немного потряхивало. Руки ведьмы едва держали опустевшую чашку, по которой разводами растеклась кофейная гуща. Николай решил не рисковать посудой, выхватил чашку и тихонько крякнул. Коричневая жижа образовала узор в форме черепа на белом фарфоре. Гадания хоть и были уделом низших ведьм и полукровок, но букинист тут же спрятал чашку подальше от глаз Раисы.

— Коля⁈ — ведьма будто только что поняла, что находится в лавке не одна.

— Ещё кофе сварить? — проигнорировал вопрос приятельницы букинист.

— Да, пожалуйста. Но что ты тут делаешь?

Вопрос ввёл Николая в ступор. Он ведь пришёл по какому-то важному делу, но заставшая его картина будто стёрла ему память.

— Я? Я? Я пойду сварю тебе ещё кофе, дорогая.

Букинист шустро ретировался с чашкой в руках. Руки его затряслись, будто это он сам только что хлебнул отрезвляющего зелья. Николай натужно пытался вспомнить что-то несомненно важное, но никак не получалось. Отрисованый кофейной гущей череп на чашке беспокоил, и отнюдь не из-за слов Раисы об охотниках.

Ведьма, тем временем, потихоньку приходила в себя. С недовольной гримасой она осматривала лавку и устыдилась своему срыву. Однако, тело слушалось ещё с трудом, и прибрать за собой бардак у Раисы не вышло.

Присутствие Николая пришлось очень кстати, хоть именно перед ним стыдно было больше всего. Пока лавочница приходила в себя, отхлёбывая сваренный гномом кофе, сам букинист собрал мусор и разложил все вещи по своим местам.

— Ты так и не ответил, зачем ты пришёл, — глаза ведьмы уже почти приняли нормальный человеческий вид.

— А ты так и не ответила, почему налакалась прямо с утра, словно голодная кошка в коровнике. К тому же, я первый спросил.

От внимания Раисы не ускользнуло неловкое движение, выдающее дрожь в руках Николая. Заниматься расспросами не было сил.

— Мальчишки ночью уехали полуночницу ловить, — скорбным голосом поделилась ведьма, — а я не захотела их останавливать. Злая я была вчера вечером, день был неважный. Только рано утром я поняла, что произошло, но поделать уже ничего не могла. Они ж мне приятное хотели сделать и полуночного шёлка добыть! Я только Ксюшу с фамильярами отправила в поле за травами и вот…

— Эх, Рая! Вот, казалось бы, что с возрастом мы должны становиться спокойнее, рассудительнее, менее эмоциональными, но что ты в свои пять сотен с хвостиком как девчонка, что я в свои почётные двести словно мальчишка. Странные побочные эффекты у нашего долгожительства.

— Ха! А если вспомнить мелкую стихийную нечисть, которая тысячи лет живёт, то и вовсе может показаться, что количество детства в заднице прямо пропорционально продолжительности жизни, — подтвердила ведьма слова приятеля.

— Передай Гале, пожалуйста, чтоб больше не варила этого злого томатного зелья. С него на философию тянет, а я уже устал от неё.

— Передам, конечно, но ты же сам знаешь, что Галя передаст в ответ, — Раиса усмехнулась и отставила опустевшую чашку на прилавок.

— Знаю. Земляничной наливки больше нет?

— Гном-алкоголик — горе в общине! — старушка рассмеялась звонким девичьим смехом и встала со стула, — Давай, что ли, поработаем немного. Мне и покупатели не помешают, и место надо в подсобке освободить под то, что Ксюша в поле добудет.

— Знаешь, мне совсем не хочется возвращаться в свой магазин. Можно я побуду тут?

— Если поможешь с расчисткой подсобки, оставайся. И свари мне ещё кофе, пожалуйста.

Улыбка миловидной старушки с ясными голубыми глазами, окаймлёнными морщинами, подействовала как надо. Во внешности пожилой дамы и правда было слишком много плюсов, и одним из них была почти полная безотказность в просьбах. Конечно, и юная девушка могла похлопать ресницами и получить от окружающих многое, но взгляд милой бабушки действовал не только на мужчин, но и на женщин.

Николай загрёб ещё кофейных зёрен в ступку и ушёл в подсобку. Раиса же привела себя в порядок и открыла лавку. Покупатели не заставили себя ждать.

Маленькая стрелка на часах почти доползла до полудня. Ведьма полностью пришла в себя, вместе с этим всё больше настораживаясь по поводу поведения своего приятеля. Николаю было несвойственно покидать свою книжную обитель надолго, тем более, что жил он прямо в своём магазине, в полностью оборудованной квартире. Что-то здесь явно было не так!

Колокольчики над дверью зазвонили долго и протяжно. Раиса глянула в сторону выхода и не смогла сдержать смех. В лавку пряностей пыталась протиснуться Ксения, увешанная сумками и корзинками, да ещё и с рыжим котом на плече. На шум из подсобки выскочил Николай и тут же бросился помогать юной ведьме с её многочисленными ношами.

— Лео, ну ты хоть сейчас бы слез с неё, засранец эдакий! — прикрикнула Раиса на кота.

Фыркнув, фамильяр спрыгнул с плеча хозяйки на голову букиниста, и только после этого приземлился на пол. Гном выругался на древнем языке, но продолжил забирать у Ксении корзинки. Из одной из них, сбросив вафельное полотенце, выскочила ошалевшая Сири и тут же унеслась в подсобку.

— Ксюшенька, ты зачем так нагрузилась? — спросила Раиса, глядя в след своей курице.

— Сама не знаю, так рука пошла! — отвесила девушка, отплёвываясь от ремешка наплечной сумки, который попал ей в рот.

— Ну даёт молодёжь! Коля, да помоги ты ей уже снять этот баул с плеча!

Букинист согнулся под тяжестью ксюшиной ноши и закряхтел не то от удивления, не то от восхищения физической силой этой хрупкой особы. По мере того, как юная ведьмочка освобождалась от сумок, лавку пряностей заполнял аромат трав. Конечно же, в лавке и так всегда пахло травами и специями, но это был совершенно иной запах — свежий, нежный, будоражащий совсем другие участки сознания. В магазине Раисы у большинства покупателей разгуливался аппетит, но от густого травяного духа и у привычных к специям присутствующих рты наполнились слюной.

Мозг лавочницы был ещё не вполне в норме, и количество тем для размышлений ввели её в состояние отрешенности от внешнего мира. Погруженная в собственные тревоги, она никак не могла выбрать, о чём ей сейчас думать: о свежем салате, о сгинувших охотниках, о странно ведущем себя Николае или о Сири, у которой не было ни единой видимой причины прятаться в подсобке. Да и Лео вёл себя тихо, будто лавка была полна покупателей, но об этом Раиса просто не успела задуматься.

— Ксения, — голос Николая раздался так неожиданно, что лавочница вздрогнула, — как ты вообще это всё дотащила с поля? И как тебя в автобус пустили с котом на плече?

Девушка впечаталась взглядом в букиниста и звонко рассмеялась.

— Меня на машине привезли. На большой такой, чёрной, красивой. Водитель очень удивился адресу, но сразу согласился меня подбросить, — Ксюша на секунду задумалась и продолжила: — А, и ещё сказал, что заедет попозже, но не знаю, зачем.

— Может, бывал здесь, — Раиса пожала плечами.

— Точно бывал! Так уверенно машину вёл и совсем не спрашивал, где повернуть.

— Где же ты встретила этого доброго самаритянина? — удивился Николай.

— Ой, да вы не поверите! Я их прямо в поле и встретила!

— Их? — хором переспросили букинист и лавочница, после чего переглянулись.

— Ну, да, их. Двое их было. Они меня окликнули, когда я через поле шла нагруженная, и предложили помощь. Спросили, куда мне ехать, и один из них, водитель который, сразу оживился, когда я адрес назвала.

— Может… — Николай с надеждой посмотрел на Раису.

— Вряд ли, — покачала головой ведьма.

— Вы о чём? — удивилась Ксюша.

— Забудь, — лавочница мотнула головой и вышла из-за прилавка, — не забивай свою прелестную головушку.

Охотники и юная ведьма так и не познакомились, так что крошечный шанс имелся. Но ведьма слишком хорошо знала, что надежда — первый шаг к разочарованию.

Сумки и корзины перетащили в подсобку. Раиса вернулась в торговый зал и снова погрузилась в свои мысли. Гном и юная ведьмочка занялись разбором собранного урожая. Фамильяров нигде не было видно, но ни у кого не было времени и желания задуматься над этим.

Вскоре подсобку украсили ароматные зелёные гирлянды. У Ксюши и Николая закружились головы от приятной усталости и густого полевого духа, наполнившего помещение. Букинист предложил испить чаю и схватился за заварочный чайник, стоявший как раз под рукой. Девушка утвердительно кивнула и пошла к шкафу с запасами чая.

— Дорогая, я воспользуюсь твоей комнатой? — спросил гном, будто уже не пользовался личными покоями Ксении без разрешения.

— Конечно, вон тот шкаф с рунами.

— Благодарю!

Неловко улыбнувшись ксюшиной спине, Николай проследовал в жилую комнату и снял с чайника крышечку. От увиденного на пузатых фарфоровых стенках букинист пошатнулся и затрясся так же, как утром, когда увидел очертания черепа на чашке Раисы. Чайный налёт расписал внутренности заварочного чайника страшными зубастыми пастями. В мозгу снова что-то зашевелилось, но оформленные мысли никак не удавалось поймать.

На помощь уже спешила Ксюша с банкой чая и чайником, который, к её удивлению, перекочевал из комнаты в подсобку и оказался совершенно пуст. Состояние букиниста не ускользнуло от красивых зелёных глаз.

— Как Вы, Николай Эдмундович? Вам плохо?

Девушка коснулась руки гнома и почувствовала сильную ауру — чужеродную и злую. Таких Ксения ещё не встречала, и не могла даже предположить, кому может принадлежать столь тёмная энергия. Испугавшись, она бросила на стол чайник и чай, схватила Николая за трясущуюся руку и повела его к Раисе. В торговом зале было тихо, а значит и пусто.

Увидев напуганный взгляд подопечной, лавочница без лишних слов бросилась запирать лавку и вешать табличку «Учёт». Ауру Раиса не чувствовала, её яснознание работало иначе. Она, конечно, видела, что с Николаем что-то не так, но не хватало сил его проверить. Последствия отрезвляющего зелья улеглись, но состояние ведьмы оставалось неважным.

Ксюша была девушкой умной и способной. Даже то, в чём она не разбиралась, девушка легко разделяла на серьёзное и не стоящее паники. Ситуация со старым приятелем явно относилась к первой категории.

— Усади его, — ведьма придвинула стул, ранее принесённый Николаем для неё самой, — и держи. У него может начаться припадок.

Девушка коротко кивнула и помогла букинисту сесть. Встав позади спинки, Ксения крепко схватила его за плечи и кивнула ещё раз, показывая, что она готова.

Раиса взяла руку приятеля и сконцентрировалась. С гномами, как и с прочей нечистью, можно было настроиться более конкретно, даже на определенное время. Припомнив, что Николай отрезвил её в районе десяти утра, ведьма начала шарить по событиям в жизни приятеля, начав часом ранее. Быстро просмотрев череду обычных утренних ритуалов букиниста при открытии магазина, Раиса внезапно увидела саму себя, полулежащую на собственном прилавке. Куска воспоминаний, как гном идет из своего магазина, просто не было. Это было нормально для событий недельной давности и больше, но прошло ведь всего около четырёх часов!

Ведьма сконцентрировалась ещё раз. Как она и предполагала, у Николая начался лёгкий припадок, и Ксюше пришлось посильнее прижать его плечи к спинке стула. Воспоминаний просто не было, и нужно было копнуть поглубже. Память можно стереть, но всегда остаётся хоть что-то. Если с гномом провернул подобное кто-то из ковена, нужно было всё выяснить и доложить.

Раису и саму начало немного потряхивать, но своей цели она добилась. Копнув достаточно глубоко, она увидела антрацитово-чёрные глаза. К сожалению, это было единственным, что смогла выяснить ведьма. Чёрные глаза были у многих существ, нужна была конкретика. У Николая как раз имелся любопытный артефакт, способный определить вид искомого существа. В умелых руках яснознающей такому предмету и вовсе не было цены, но букинист уже много лет не разрешал приятельнице даже просто посмотреть на загадочную вещь. Благо, теперь на стороне Раисы была Ксения.

— Милая моя, нам нужно поговорить, пока Николаша не в себе. Отпусти его, он уже не свалится и скоро очнется.

— Хорошо, — девушка нерешительно убрала руки с плеч букиниста и повернулась ко входу в подсобку.

Ведьма ещё раз проверила состояние приятеля и пошла за помощницей.

— Ксюша, всё очень серьёзно, — шепнула старушка, — очень-очень серьёзно. Ему стёрли память, но я не смогла определить, кто это сделал. У Коли есть артефакт, который поможет мне узнать, но этот старый вредный хрыч мне его не даст даже ради себя самого. Убеди его, пожалуйста.

— Но нам же ещё как-то работать в одной команде! — голос юной ведьмы прозвучал чуть громче, чем она хотела бы, — Он же нас не простит!

— Простит, это будет не первый раз, да и не последний тоже. Нам с тобой в ковен доложить надо, но пока нечего. Нужен артефакт.

— Раиса Никитична, — легонько взвыла Ксюша, — я не могу так.

— Можешь. Иначе мне придётся украсть этот предмет. Ну, или взять взаймы, как получится.

— Ну, хорошо! Ладно. Он там как раз в себя приходить начал, пойду.

Довольно потирая ладони, Раиса примостилась на один из комодов. И тут обухом по голове ударила мысль, что не видно ни одного фамильяра. Ксения уже прекрасно справлялась без подсказок и наблюдателей, так что всё внимание ведьма обратила на поиск магических питомцев.

Осмотр привычных мест обитания курицы и кота результатов не дал. Недоумевая, Раиса начала шарить под шкафами, но появились более важные дела. Николай поддался на чары Ксюши и уже успел сбегать за артефактом.

Ведьма не смогла сдержать смеха, когда увидела, чем оказался загадочный предмет. А ведь она уже была готова отругать свою ученицу за глупую улыбку, пока не рассмотрела артефакт сама. Здоровенный фаллос, отлитый из серебра, имел не менее сорока сантиметров в высоту. Вместо головки и яичек на нём красовались отшлифованные шары из горного хрусталя. Теоретически, эту штуковину можно было использовать как более компактный вариант хрустального шара для связи.

Но воспользоваться хоть как-нибудь данным артефактом не позволили колокольчики, звонко сообщившие о новых посетителях лавки. Отложив в сторону серебряный фаллос, Раиса вышла в торговый зал.

В дверях стояли хорошо знакомые ведьме Вячеслав и Антон, якобы сгинувшие ночью при попытке охоты на полуночницу. Увидев старушку, оба мужчины широко улыбнулись и подошли к прилавку. Выглянувшая из подсобки Ксюша с радостью узнала в посетителях своих новых знакомых и помахала им рукой.

Сложив картинку полностью, Раиса загадочно улыбнулась и обратилась к охотникам:

— Мальчики, а что ж вы сразу не зашли, как привезли мою помощницу?

— Да неудобно как-то было, — засмущался Антон, — одно дело доброе дело сделать, и другое — в гости переться. Мы сначала домой заехали, помыться и переодеться после бурной ночки.

— Ну и как прошла охота на полуночницу? — кокетливо промурчала старушка.

— Во! — Славик с наиглупейшей улыбкой выложил на прилавок платье из тончайшего шёлка цвета ночи, переливающегося серебром и синевой.

Ведьма присвистнула, рассматривая презент. Платье было абсолютно целое и чистое.

— Вы его и постирать успели, что ли?

— Да нет, не пришлось, — пожал плечами Антон.

— А целое-то оно почему? Вы что же, сначала раздели полуночницу, и только потом прикончили? — продолжала недоумевать Раиса.

— Ну да, — ответил Вячеслав, — в бестиарии же написано, что после смерти полуночницы её платье превращается в прах. А мы с Антохой ножницы забыли…

В дверь лавки пряностей тактично постучали. Непривычный звук заставил Раису поднять глаза. За стеклянной частью двери виднелась лысая гномья голова. Ведьма глянула на часы и с ужасом обнаружила, что уже на полчаса просрочила открытие своей лавки.

Она метнулась открываться, едва не уронив с прилавка несколько банок с чаем. Николай, осмотрев приятельницу и помещение, присвистнул.

— Дорогая моя, ты, кажется, переборщила сегодня лет на пяток с чарами возраста.

— Не бубни давай, а проходи и говори, чего хотел.

— Да вот, решил нанести визит вежливости и спросить, когда ты мне артефакт вернёшь.

— Ты про ту елду серебряную? Хоть сейчас забирай, она в подсобке стоит, не пропустишь.

— Ты уже всё выяснила, что хотела? — букинист воспользовался приглашением и зашел за прилавок.

— Ничего я не выяснила, эта хреновина оказалась бесполезной для наших целей, — ведьма злобно зыркнула на приятеля и уселась за кассой.

— Только не говори, что ты его сломала! — запищал гном и кинулся в подсобку.

— Ничего я не ломала. Да и артефакт работает исправно, но именно в нашем случае он мне ничем не помог. Сижу вот уже второй день и думаю, как мне об этом Изольде доложить.

Николай вернулся в торговый зал, довольно поглаживая здоровенный серебряный фаллос со вставками из горного хрусталя. Недоверчиво посмотрев на Раису, гном прижал к груди свой артефакт.

— Может, ты просто теряешь хватку? — букинист насладился злобным взглядом приятельницы и продолжил: — А где, кстати, все остальные?

— Ксюша уехала с фамильярами в ковен на реабилитацию. Не представляю, чем в КГБ оборудуют машины охотников, но наши рыжие ребятки не могут говорить с тех пор, как мальчики подвезли их до лавки. С самой девчонкой всё в порядке, но сама я бы не рискнула сесть к охотникам в рабочий автомобиль.

— Даже так? — гном снова присвистнул, — И надолго ты без помощи осталась?

— На пару дней. Ничего, справлюсь.

— Хотя бы отложи амулеты на это время. А то вон даже лавку сегодня забыла вовремя открыть.

Раиса взвесила в руке очередной законченный амулет из полуночного шёлка и повесила его к остальным одиннадцати точно таким же на ручку дверцы одного из шкафов. Выдохнув, она снова посмотрела на Николая.

— Да я уже закончила. Двенадцать штук сделала, мне этого на сотню лет хватит.

— Только не говори, что извела целое платье на всего двенадцать амулетов!

— Шутишь, что ли? Нет, конечно. Я оставила себе нетронутый кусок шёлка, а остальное поделила и с Ксюшей в ковен отправила. Знал бы ты, сколько мне всего наобещали за такие подарки!

— А мальчишек ты не обидела с оплатой?

— Не обидела, но и лишку не дала. За мои товарно-денежные отношения с врагами не переживай. И вообще, у тебя разве работы нет? Артефакт забрал, вот и иди уже восвояси.

— Рая, — Николай облокотился о прилавок, — мне всё же интересно, почему не сработал артефакт.

— Он сработал, — ведьма невозмутимо встала и потянулась.

— Но ты же сама сказала, что…

— Что эта хреновина оказалась бесполезной. Я не говорила, что он не сработал.

— Ничего не понимаю!

— Как и я. Если ты желаешь конкретики, то я так скажу — я тоже хотела бы конкретики. Эта штука показывает мне одновременно вампира, ведьму и какого-то мелкого беса. Я и без неё знаю, что чёрные глаза бывают у вампиров, высших ведьм и демонов всех порядков, и очень сомневаюсь, что к тебе заходили все трое одновременно. Особенно по поводу вампиров сомнения берут, с поправкой на время визита.

— И правда, чушь какая-то. В ковен ещё не звонила?

— Звонила, разумеется! Ещё когда поняла, что с фамильярами чертовщина творится.

— И что сказала Изольда?

— Сказала следить во все глаза и ещё дала спецзадание. У нас в округе кладбище одно открылось новое. Я не представляю, как так вышло, но гончих на него нашли, а вампира-смотрителя — не сумели.

— То есть, тебе ещё и вампира вербовать?

— Угу. Как думаешь, может мальчишкам нашим задание дать?

Колокольчики над дверью звякнули, заставив вздрогнуть и ведьму, и гнома.

— Какое задание Вы хотите нам дать, Раиса Никитична?

Охотник Антон был явно в хорошем расположении духа и без своего товарища. В лавке повисла неловкая тишина. Улыбка на лице посетителя чуть скривилась, чем придала ему весьма глупый вид. Мужчина и сам это почувствовал, поэтому не стал дожидаться ответа.

— Я вас от чего-то важного отвлёк?

— Не особо, — соврала ведьма, — просто ты неожиданно пришёл как раз после того, как я тебя упомянула. Помянешь чёрта…

— Но-но! Не нужно меня оскорблять, — Антон широко улыбнулся и вовсе не выглядел оскорбленным, — я просто мимо проезжал и зашёл поздороваться.

Охотник врал не так умело, как Раиса, и это не осталось незамеченным.

— А если по правде, зачем пришёл?

— Консультация нужна, — уже серьёзно и честно ответил мужчина.

— Мы внимаем, — напомнил о себе букинист, выглядывая из-за плеча Раисы.

— Короче, — Антон нагнулся к прилавку и понизил голос, — я из морга еду. Славик уехал с ментами на место происшествия, а я помчал к вам. Труп в городе нашли. По нашей части дело, явно.

— Нужна помощь с идентификацией?

— Да не, там как божий день всё ясно. Вампир поработал.

Раиса и Николай переглянулись.

— А консультация, в таком случае, какого рода нужна? — поинтересовалась ведьма.

— Есть способ выследить тварь?

— Если б всё было так просто, не было бы нужды в таких специалистах, как вы с Вячеславом, — хмыкнул Николай.

— Жаль. Просто я в бестиарии читал, что существуют артефакты, способные реагировать на приближение разной нечисти свечением. Хотел спросить, нет ли у вас двоих чего-то подобного. Нам не навсегда! Только взаймы, вампира выследить.

Букинист понял, что до сих пор сжимает пальцами серебряный фаллос. Столь любопытный предмет оказался не виден исключительно из-за того, что Раиса прикрыла собой большую часть тела гнома, когда повернулась в сторону Антона. Развернувшись на пятках, Николай унёсся в подсобку на поиски банки или коробки, в которой артефакт можно было бы вынести незамеченным.

— Что это с ним? — удивился охотник.

— Видимо, вспомнил, что за чаем пришёл, — ведьма пожала плечами и продолжила уже гораздо громче: — Коля, твой чай в дальнем шкафу в красной жестяной банке.

Звякнув посудой неподходящего размера, гном бросился к указанному месту. Красная банка там была всего одна, и смахивала она больше на кастрюлю. Но делать было нечего, артефакт был слишком большим, чтоб оставить хозяину выбор. Конечно, можно было просто замотать серебряный фаллос в упаковочную бумагу, но за такое количество бумаги Раиса бы потребовала компенсацию.

Банка оказалась не пустой. Внутри правда был чай, и довольно много. Зато сразу отпала проблема транспортировки артефакта бесшумно и без риска его повредить. Букинист высыпал чай в найденную глубокую миску, положил внутрь банки фаллос и засыпал чай обратно, словно это был наполнитель для хрупких посылок.

Николай вернулся в торговый зал, не пропустив ничего важного. Раиса, будучи очень талантливой актрисой, самозабвенно рассказывала Антону, что большинство описанных в книгах вещей — городская легенда, и не более. Особенно комичными при этом были висящие рядом с кассовым аппаратом амулеты из полуночного шёлка, дарующие невидимость для почти любой нечисти своему обладателю, да ещё и в количестве двенадцати штук.

При этом, Антон внимательно слушал и верил каждому слову. Если бы не здоровенная банка в руках и её ценное содержимое, Николай бы не сдержался и поаплодировал своей приятельнице. Возможно, он даже потребовал бы выступления на бис. В целом, букинист уже мог покинуть лавку пряностей и вернуться к себе, но любопытство заставило его задержаться. Охотников действительно можно было бы использовать для поимки вампира живьём.

Раиса как раз закончила свою речь и ждала, пока Антон переварит полученную информацию. К тому же, ей нужно было придумать, как аргументировать просьбу не убивать кровососа. Раньше ей никогда не доводилось даже просто участвовать в поимке и вербовке вампиров. Была и ещё одна проблема — артефакт букиниста непременно показал бы наличие вампира в пределах города, если б лежбище кровопийцы было в этих самых пределах.

По всем фактам выходило, что искомый персонаж был либо гастролером, либо не вполне местным. Трудно было судить, насколько он силён и стар, насколько умён. Запросто могло быть, что для вербовки такой вампир не годится, и тогда за грязную работу — оставленный в городе труп — было лишь одно наказание.

Дождавшись, когда Антон начал задавать уточняющие вопросы, Раиса вытащила из кармана своего фартука блокнот и авторучку. Сперва она написала записку Николаю, вырвала листок и сунула его приятелю в карман. Потом она написала свой домашний номер телефона и передала записку Антону.

— Зачем это мне? — удивился охотник.

— На случай срочной консультации во внерабочее время, — улыбнулась лавочница.

— Как-то неудобно это, — Антон замялся и захотел вернуть листок.

— Неудобно спать на потолке, одеяло падает. Бери. Ты, конечно, можешь и в лавку звонить, но Ксюше это вряд ли понравится. Она пташка ранняя и очень не любит, когда тревожат её сон.

— Понял, спасибо.

— И, Антоша… Извини уж меня за фамильярность, но у меня к тебе просьба есть.

— Говорите, конечно!

— Попробуйте на вампира сначала просто посмотреть. Не лезьте к нему сразу. Молодняк легко убить — кол в сердце и всего делов, но, если вампир стар, подготовка нужна. Я расскажу, как отличить. Ты же труп видел, верно?

Охотник с радостью начал рассказывать ведьме о состоянии увиденного тела, и гному моментально сделалось дурно. Участвовать в разговоре дальше букинист был не намерен. Наспех откланявшись, он обнял свою ношу и покинул лавку пряностей. Антон же остался и продолжил беседу, с интересом конспектируя признаки, по которым можно было различить старого вампира от молодого.

По состоянию трупа походило, что поработал неопытный молодняк. Одежда была чуть надорвана от явного нетерпения. Синяки на шее указывали на голод, с которым кровопийца вцепился в свою жертву. Старые вампиры действовали куда более осторожно и деликатно, наслаждались процессом и не спешили убивать. Да и кусали опытные вампиры не только в шею, для чего раздевали пойманных людей, порой даже догола. У найденного тела, помимо укуса на шее, других следов клыков обнаружено не было, зато были сломаны несколько костей, в том числе затылочная. Патологоанатом уверен не был, но по предварительному выводу умер мужчина как раз от травмы головы.

Была ещё одна деталь, показавшаяся малозначительной и работникам морга, и охотникам, и самой Раисе. Посмертно жертву вампира укусила собака. Укус был небольшой, но весьма сильный. Из лодыжки трупа явно небольшому животному удалось вырвать кусок кожи и часть мышцы. При этом штанина была не порвана, а задрана, но совсем немного, поэтому факт посмертного укуса и не вызвал интереса.

По всему выходило, что поработал юный, голодный и совсем неопытный вампир. Такой годился для вербовки, да и взять его живым не составило бы труда у охотников, которые исхитрились раздеть полуночницу до того, как прикончили её. Оставалось лишь придумать, как убедить Антона не убивать вампира сразу.

— Кажется, я всё понял. Славику я тоже всё перескажу, но языком попроще, а то этот дурень не поймёт. Спасибо Вам, Раиса Никитична, будем наблюдать. До свидания!

— Погоди, не убегай. Тут такое дело… — ведьма придала своему голосу немного таинственности.

— Что такое? — Антон остановился и повернулся через плечо.

— Говорят… Возможно, враки и бредятина, но вдруг… — цель Раисы была поражена, и охотник вернулся к прилавку, — В общем, есть одна, кхм, легенда, что правильно законсервированная кровь вампира лечит многие болезни и возвращает молодость. Рецепт у меня есть, но кровь должна быть свежая. И много.

Старушка улыбнулась так невинно, насколько только могла. Фальши в глубоких голубых глазах, окаймленных морщинами, не заметила бы ни опытная ведьма, ни лучший из психологов. Выдержав нужную паузу, Раиса сменила выражение лица на очень озабоченное и добавила:

— Но, если вдруг не получится вампира живым взять, то не переживайте! Обойдусь и без проверки той легенды. Может, это и вовсе неправда!

Номер попал в самую цель. Антон ни на секунду не задумался о том, что в этой истории есть хоть малейший подвох. Он ещё не успел ответить Раисе, но уже был согласен рискнуть собственной жизнью для поимки вампира живьём. Ведьма знала это и ликовала своей маленькой победе. Идея с кровью была чистейшим экспромтом, но удалась как чётко продуманный план, скрупулёзно разработанный командой опытных аналитиков.

— Сделаем всё возможное, Раиса Никитична! Я пойду, мне ещё за Славиком ехать. Я позвоню!

— Давай, милочек! Привет Вячеславу передавай, — ведьма махнула рукой и прижала ладони к сердцу.

Если бы Антон задержался ещё на пару секунд и обернулся, он бы увидел, как лавочница пустила слезу. Всего на мгновение и на всякий случай, но со стороны это выглядело искренне. Разумеется, по-настоящему искренним был только глубокий вздох облегчения в тот момент, когда автомобиль охотников перестал быть виден из окна лавки пряностей.

Под прилавком звякнул телефон. Удивленная Раиса вытащила тяжёлую дисковую махину с полки и взгромоздила у кассового аппарата. Ей мало кто звонил на работу, и почти никогда покупатели.

— Лавка пряностей, Лаврова у аппарата, — отрапортовала ведьма в поднятую трубку.

— Рая, гость уже ушёл? — голос Николая был встревоженным.

— А тебе что, разве не видно из окна?

— Я занавесил все окна! Тут такое!

— Мне прийти?

— Да!!! — крикнул гном и бросил трубку, от чего в ухе у Раисы неприятно звякнуло.

Покупателей всё равно не было. Не снимая фартука, ведьма выключила свет и заперла свою лавку. Перебежав дорогу, она почти сразу оказалась у дверей книжного магазина. Окно было плотно зашторено, на стекле красовалась табличка, вызвавшая у Раисы нервный смешок. Годом ранее букинист решил выделиться и заказал себе выгравированную на металлической пластине надпись «инвентаризация». Разумеется, никто из покупателей знать не знал, что это значит, поэтому уже на второй день использования Николай сделал краской приписку «учёт».

Дверь не была заперта, букинист уже ждал свою приятельницу. Ведьма вошла и сразу повернула замок. Николай сидел за огромным столом, служившим ему вместо прилавка, и смотрел на входную дверь так пристально, что не заметил Раису. Перед ним возвышалось что-то, накрытое полотенцем.

— Коля! — позвала ведьма приятеля, от чего тот встрепенулся, — Чего звал-то?

— Рая, я ничего не понимаю, — букинист схватился за голову, — я решительно ничего не понимаю…

— Это то, о чём я думаю? — лавочница приподняла уголок полотенца.

Николай кивнул. Раиса сдёрнута ткань и подняла брови от удивления. Хрустальные шарики, заменяющие серебряному фаллосу головку и яички, мерцали разными цветами, словно испорченный семафор. Ведьма похожую картину уже наблюдала, когда работала с этим артефактом в попытке выяснить, кто стёр память её приятелю. Сам по себе предмет при ней так ещё не мерцал.

— Что ты с ним сделал, Коля?

— Ничего! Просто поставил его, а он как начал! Ух!

— Понятно… что ничего не понятно. Насколько я помню, подобное может означать только одно — в городе разверзся Ад, и вылезло всё, что было в нём сокрыто.

— Правильно помнишь, — букинист отёр платочком пот со своей лысой головы, — но мы бы это не просто почувствовали, мы бы это своими глазами увидели! Причём, без нашего на то желания.

— Может, он сломался, а? — с надеждой в голосе переспросила Раиса.

— Не знаю. Звони в ковен. Пусть они его забирают и исследуют.

Такому повороту ведьма удивилась куда сильнее, чем мерцанию артефакта. Гномы в целом были не склонны расставаться со своими вещами, а Николай, будучи частично лепреконом, готов был на любые ухищрения, лишь бы не подпускать к собственности посторонних.

— Забирают? Ты уверен? — переспросила Раиса, с трудом сдерживая волнение в голосе.

— Ага, держи карман шире! — пришёл в себя букинист, — Размечталась, ведьма! На время, конечно.

— Фффуух! А я, было, уже напугалась! Позвоню, конечно. Вечером, с домашнего шара.

— У меня есть один. Думаю, ты сможешь им воспользоваться.

— Коля, я не поняла! К чему такая спешка?

— К тому, что, если отсюда пора валить, то я хотел бы сделать это незамедлительно! — отрезал букинист и указал пальцем направление.

Посмотрев в указанную сторону, Раиса увидела хрустальный шар на кованной подставке с вензелями. Искусная работа, однако, не имела ничего общего с функционалом, и ведьма хмыкнула. Подобную атрибутику она считала позёрством и безвкусицей.

— Подвинься, при тебе позвоню и сразу покажу предмет разговора, раз тебе не терпится, — Раиса поставила рядом с приятелем ещё один стул и пошла взять магическое средство связи.

Букинист закряхтел, но подчинился. Он переставил свой фаллический артефакт поближе к краю стола, освободив место для хрустального шара. К тому же, через хрусталь был весьма ограниченный обзор, и обсуждаемый предмет стоило держать под рукой, чтоб подвинуть в случае необходимости.

Предполагая, что Изольда столь раннего звонка не ожидает, Раиса начала звонить ещё до того, как дошла до стола. Юная блондинка с малиновыми губами проявилась в хрустальном шаре лишь спустя пару минут после того, как лавочница уселась поудобнее.

— Рая⁈ Что случилось? О, привет, Коля! — в книжной лавке раскатился неестественно низкий и очень громкий голос главной ведьмы региона.

— Минуту! — попросила Раиса и с укором посмотрела на букиниста, — У нас тут проблемки со звуком.

Пришлось ещё какое-то время повозиться с подставкой, дающей нежелательные эффекты. Стоило догадаться, что это не просто вычурные вензеля, а строго выверенные вензеля, дающие зловещий эффект и увеличение громкости. Немного поколдовав, Раиса подавила действие подставки и вернулась к разговору.

— Мы по делу, у нас вот! — ведьма указала на мерцающий артефакт в руках гнома.

— Да уберите вы это несчастную финтифлюшку! — неожиданно рассердилась Изольда, — И без Вас знаю, что в городе какая-то аномалия открылась. Как раз вечером хотела это обсудить.

— То есть, артефакт не сломался? — с надеждой спросил букинист у хрустального шара.

— Нет, конечно! У меня тут такая же светомузыка из нескольких артефактов, настроенных на ваш городок.

— Нам-то с Николашей что делать? — решила уточнить Раиса, и так без меры отвлеченная от своих дел.

— Рая, мы с тобой это обсуждали уже много раз, — малиновые губки недовольно надулись, — действуй в рамках своей компетенции. Не нужно самодеятельности и отрыва от текучки. Светомузыкой займемся мы сами. У вас же и своих проблем достаточно. Кстати, Ксению вместе с фамильярами отправим домой уже завтра. Они в порядке, но попрошу больше не катать их в автомобилях охотников.

— Хочешь сказать, — Раиса скрестила руки на груди, — что вот эта непонятная хтонь, что заходила к Николаше в гости, — не моя проблема?

— Да, именно это я и хотела сказать, — пренебрежительно бросила Изольда и тоже скрестила руки на груди.

— Но это уже личное!

— Рая, не беси меня! Напоминаю, что в твоём городе охотники. Может, ты и приручила их, но одной богине известно, что будет, если ты перед ними раскроешься. Давай не будем рисковать, у Юли и так работы много.

Лавочница болезненно сглотнула и потерла шею. Николай сочувственно похлопал приятельницу по плечу. Тем временем, Изольда продолжала:

— Ваше дело — нянчить охотников и не выдать себя. Если повезёт, завербуйте вампира. Живите и работайте в штатном режиме. Единственное, с Ксенией я передам три амулета с сигнализацией. В случае, если то существо снова появится в радиусе пяти метров от кого-то из вас троих, ковен об этом тут же узнает, а существо будет помечено. Работают амулеты автономно, от вас нужно только их носить. Всё понятно?

Раиса и Николай кивнули и скривили губы. Не очень-то приятно было чувствовать себя наживкой. Бегство означало отлучение от ковена. Несмотря на самодостаточность, лавочница и букинист многим рисковали в случае нарушения инструкций.

Хрустальный шар давно погас. Изольда отключилась по-английски, не прощаясь. Маленький провинциальный городок ожидали весёленькие деньки.

Молодой и довольно симпатичный мужчина жался к дальней стене лавки уже больше часа. Покупателей было много, и он явно ждал, когда останется в торговом зале наедине с лавочницей. Но поток людей не стихал, колокольчик над дверью звенел и звенел.

В какой-то момент у мужчины сдали нервы. Когда довольная покупательница вышла с большим кульком дорогущего чая, таинственный посетитель тут же запер за ней дверь лавки и перевернул табличку надписью «Закрыто» наружу. Ксения, несущая из подсобки наполненные банки со специями, чуть не выронила ношу из рук от такой наглости.

Раиса, напротив, осталась невозмутима и облокотилась на прилавок в ожидании. Мужчина осмотрелся по сторонам, тяжело вздохнул и подошёл к лавочнице.

— Мне нужна Ваша помощь!

— Это и ежу понятно, — ответила Раиса, — Чего надобно?

— Я проклят! Дайте мне что-нибудь от проклятий!

— Молодой человек, я тут пряности продаю! На соседней улице гадалка принимает. Вот к ней и идите со своей проблемой.

— Я ошибся магазином? — с отчаянием спросил посетитель и схватился за голову.

— Возможно и ошиблись. А, раз ошиблись, выметайтесь.

— О! Вспомнил! Пароль же надо! — мужчина начал судорожно лазить по собственным карманам, но так ничего и не нашёл, — Чёрт его дери! На Дерибасовской хорошая погода!

Ксения громко звякнула банками, что расставляла по местам, и хрюкнула, пытаясь сдержать смех.

— Хороший фильм, я смотрела, — сказала девушка.

— Не потакай наглецу, милая. Пусть ещё повспоминает, — ответила Раиса, не сводя глаз с мужчины.

Покупатель же метался по торговому залу, пока не наткнулся взглядом на небольшую табличку рядом с кассовым аппаратом.

«Продавец-кассир: Лаврова Раиса Никитична»

— Я вспомнил! — закричал мужчина, — Мне чаю из лаврового листа!

— А волшебное слово? — невозмутимо спросила лавочница, от чего посетитель почти рассвирепел.

— Пожалуйста, — сквозь зубы процедил он.

— Хорошо. Рассказывайте.

— При девушке не могу, — раскраснелся мужчина.

Ксения снова хрюкнула.

— Раиса Никитична, сразу женьшень нести?

Покупатель понятия не имел, от чего принимают женьшень, хоть и слышал это название, но сразу догадался, к чему клонит юная девушка, стоящая на стуле за прилавком. Он снова разозлился, о чём красноречиво говорило выражение его лица.

— Молчу-молчу и уже ухожу, — Ксения хихикнула и скрылась в подсобке.

— Ну, давай, милок, расскажи бабушке, что тебя беспокоит, — с сарказмом сказала лавочница, подмигивая в след уходящей помощнице.

— Прокляли меня! Надо как-то это снять!

— Для успешного снятия проклятий нужно знать кто, зачем и как тебя проклял, как само проклятие работает. Особенно важно последнее, а по нему и остальное можно вычислить.

— Хорошо, о том, как проклятие работает, я расскажу, раз необходимо. Не клеится у меня с женщинами! Совсем!

Из подсобки снова донеслось хихиканье. Мужчина подумал на Ксению, но смеялась Сири, будучи совершенно не в силах сдержаться. Рыжая курица вообще стала несдержанная с тех пор, как в лавке появилась юная ведьма, ведь теперь все посторонние звуки из подсобки, включая голос и смех, можно было списать на помощницу лавочницы.

Покупатель умолк, злобно всматриваясь в дверной проём за спиной Раисы. Ведьма кашлянула, перетягивая внимание мужчины снова на себя.

— Вот прям в подробностях рассказывать? — шёпотом спросил проклятый.

— Во всех, в особенности интимных, — нарочито громко ответила ведьма.

Мужчина поморщился, словно от сильной зубной боли, помолчал с минуту, но продолжил:

— С кем бы я не встречался, все женщины от меня уходят по одной и той же причине. И причина ещё такая глупая, прям идиотская! Все как одна твердят, что совершили ошибку и что должны вернуться к бывшему. Типа, я хороший парень, дело не во мне, дело в них, и бегом к предыдущему мужику под бок.

— Это в какой-то срок случается, на какой-то определённой стадии отношений или после какого-то конкретного события?

— События, — мужчина покраснел и опустил глаза, пробурчав в пол что-то нечленораздельное.

— Чегось⁈ — переспросила ведьма, не понявшая ни слова.

— События, говорю. Сразу после… ну…

— Ну?

— Сразупослесекса, — протараторил проклятый и снова опустил глаза.

— Милок, — Раиса скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на своего клиента, — так, может, ты так плох в постели, что девки от тебя бегут хоть куда-нибудь, а тебе просто лапшу на уши вешают?

— Показал бы я Вам, будь Вы хотя бы лет на сорок помоложе! Могу, вон, девчонке этой Вашей показать, хорош я или не хорош! Не в этом дело!

— Между прочим, для снятия подобных проклятий, если это вообще проклятие, почти всегда нужно заняться сексом с той, кто его снимает. Для завершения ритуала и закрепления эффекта, так что не смотри на меня так. Я ещё и сама не согласилась тебе помогать.

— Вот же влип! Но дело и правда не в этом! Я же, когда понял, что что-то не так, перепроверил! Все мои девушки, с кем до постели дело дошло, действительно уходили к своим бывшим.

— Не думал, что это просто совпадения?

— Думал, конечно. Поэтому начал экспериментировать. Сначала я снял проститутку.

— Многообещающее начало! — не удержалась Раиса и прыснула в кулак.

— Не перебивайте! В общем, уединились мы с ней, всё произошло, а она с меня даже денег не взяла и как под гипнозом начала повторять, что зря пошла в проститутки. Я потом искал её, но нашёл только её, кхм, коллег. Те за пару хрустящих бумажек рассказали, что моя путана в тот же вечер подралась с сутенёром, собрала свои вещи и уехала. Сама она сказала, что к своей первой любви. Не знаю, правда, доехала ли.

— Интересно… А ещё были подобные эксперименты?

— Были. Девственницу себе нашёл. С трудом, конечно, в наше-то время, но нашёл! Долго её добивался, долго соблазнял и, наконец, дело и с ней дошло до постели. И что Вы думаете? Ушла!

— Тоже к бывшему?

— Не было у неё бывших! Она в монастырь ушла! Прям взаправду, я узнавал!

— А вот это и впрямь очень любопытно, — абсолютно серьёзно ответила ведьма, — Крепко тебя за орехи схватили, милок.

— Это ещё не всё! Я вдову себе нашёл. Тоже ради эксперимента, разумеется.

— И что вдова?

— С собой покончила! Прям при мне! С постели встала, попрощалась со мной, сказала, что ей к мужу пора, и в окно сиганула. Прям в чём была, то есть без ничего. После этого я и начал искать кого-то, кто это с меня снимет.

— Да, серьёзное дело. Прости, что потешалась над тобой.

— Да что уж там! — мужчина отмахнулся, — Я понимаю, как это со стороны выглядит.

— А началось когда примерно, помнишь? Не всегда же так было.

— Не всегда, — покупатель задумался, — где-то года полтора назад началось.

— То есть, до этого у тебя были более-менее нормальные отношения, не заканчивающиеся одной ночью, а потом пошло потоком?

— Да, так и было!

— Тогда даю девяносто процентов вероятности, что прокляла тебя та самая девушка, с которой у тебя отношения были последними. Может, обидел ты её как-то, слишком больно бросил, изменил или ещё что-то.

Мужчина покачал головой.

— Не-а, ничего такого не было. Это она от меня ушла, а перед этим изменила и, возможно, не один раз. Это я страдал после её ухода, а у неё не было причин меня проклинать.

— Допустим. А между этой девушкой и той, что первая ушла от тебя к своему бывшему, конфликты с кем-то серьёзные были? Не обязательно на сексуальной почве, но явно с кем-то близким.

— Не помню, — мужчина с грустью вздохнул, — Я вообще человек довольно импульсивный, много с кем ругаюсь постоянно. Но с теми, с кем я встречаюсь, я всегда добр!

— Знаешь, милок, ты повспоминай пока, с кем из близких ты в тот период прям сильно поругался, а я пока пойду чаёк тебе заварю, чтоб память освежить.

Покупатель кивнул. Ведьма шустро схватила несколько банок с травами из разных стеллажей и скрылась в подсобке. Ксения, слышавшая каждое слово, уже поставила кипятиться воду для заваривания колдовского сбора.

— Мда-а, принесла богинюшка мне приключений, — вздохнула Раиса и отмерила нужное количество трав в заварочный чайник.

— Ох, да! — поддержала её помощница, — Только я не поняла, зачем сбор для памяти готовить. Вы же можете яснознанием выяснить, кто его так и за что.

— Я что, по-твоему, с ума сошла, проклятых руками трогать? Во-первых, я мало что увижу. Во-вторых, ко мне эта зараза тоже может прицепиться, причём в изменённом и усиленном виде. А вот тебе он, кстати, не опасен. Суккубам по боку любовно-сексуальные проклятия.

— Раиса Никитична! — возмутилась Ксения, — Он, конечно, симпатичный, но я не хотела бы с ним… ну… спать.

— А что, кто-то заставляет? Но подойти к нему и прикоснуться тебе придётся. Я проклятье сразу почуяла, но виду не подавала. Но оно какое-то необычное. Глянь, пожалуйста, не суккубье ли оно.

— Попробую, конечно, но не уверена, что пойму всё увиденное. Я же не вижу картинками, как Вы, а лишь чую эмоции и энергетические поля.

— Милая, горюшко ты моё, ты своих сразу на вкус узнаешь, если это кто-то рогатый руку приложил!

— На вкус? — удивилась девушка.

— Иди уже! Тебе учиться надо!

Раиса с силой выставила помощницу в торговый зал. Ксения с глупой улыбкой на лице вписалась плечом в шкаф и чуть не упала, окончательно потеряв равновесие. Остаться на ногах ей удалось только благодаря стулу, забытому за прилавком после уборки.

— Если Вы и в своём деле такая же неуклюжая, то я лучше пойду, — напомнил о себе покупатель.

— Посмотрела бы я на Вас, если бы и Вас так же в спину толкнули! — съязвила Ксения в ответ.

— Ладно, ладно! Не надо нервов! Что сделать нужно?

— Руку дайте.

— Которую?

— Любую. Побыстрее, пожалуйста.

Посетитель закатил глаза и положил правую руку ладонью вверх на прилавок, поближе к юной ведьме. Зрительный контакт Ксении был не нужен. Она положила свою изящную ладонь на пальцы мужчины и сосредоточилась.

По телу девушки пробежали неприятные мурашки. Негативный спектр эмоций всегда отдавался в теле мерзким холодком. Ксения подавила в себе желание отдернуть руку и сжала пальцы проклятого. Во рту появилась горечь обиды, в груди заклокотал гнев. Это были чужие эмоции, но не самого мужчины. Именно эти два чувства стали причиной его проклятья. Никаких суккубьих чар и близко не было.

Ксения не очень понимала, что это могло означать, но не знала, какой повод придумать, чтобы вернуться в подсобку. Из задумчивости её вывел посетитель.

— Ну, что там? — в его голосе было нетерпение.

— Сильная обида, — выпалила девушка, хотя не собиралась говорить вообще ничего, не посоветовавшись с наставницей.

— На кого?

— На Вас, на кого же ещё. Раиса Никитична!

— Не готово ещё, — раздался голос из подсобки.

— Я пойду, помогу, — сказала Ксения мужчине и попыталась убрать свою руку, но проклятый крепко держал её ладонь в своей.

— Это можно снять?

Взгляд мужчины был полон надежды. Девушка почувствовала, что за всё время он был действительно искренним. Вся напускная дерзость и грубость растворились, их заменила надежда.

В подсобке скрипнула дверца шкафа, служившая входом в жилую комнату Ксении. Юная ведьма дёрнулась в сторону спасительного звука, но мужчина держал её уже обеими руками. Он страдал, и девушка чувствовала это. Чужая боль в груди была настолько сильной, что не оставила места для собственных эмоций. Спасением неожиданно стал Леопольд.

Рыжий полосатый котяра запрыгнул на прилавок и угрожающе зашипел. Хватка проклятого ослабла, но не настолько, что Ксения смогла освободиться. Сверкнув глазами, Лео утробно зарычал и саданул лапой по рукам посетителя. На загорелой коже проступили красные бусины крови. Мужчина зашипел от боли и поднёс обе свои ладони к лицу. С чувством выполненного долга кот покинул торговый зал, высоко задрав хвост.

— Ну и тиргище тут у вас обитает! Он хоть не бешеный? — в голос посетителя вернулись дерзость и язвительность.

— Он защищает свою хозяйку, — из подсобки появилась Раиса с парящей чашкой в руках, — Отвар для памяти готов. Пей.

— Дайте хоть йода, сначала, царапины обработать.

Раиса отдала чашку Ксении, откинула прилавок и вышла к посетителю со стулом в руках.

— Садись и пей. Ты и так отнял у нас кучу времени.

— Что там? Галлюциногены? — ухмыльнулся мужчина, но сел на предложенный стул.

— И они тоже. Не хочешь — выматывайся. Ксюша, подай ему напиток.

— Хочу, но боюсь, если честно, — голос посетителя снова стал искренним.

— Кстати об этом! Как зовут-то тебя, бедовый?

— Виктор, — ответил мужчина лавочнице и отхлебнул из чашки, — можно Витя.

— Хорошо. До дна, Витя, до дна.

Проклятый залпом выпил горячий отвар и сразу впал в транс. Можно было спокойно переговорить при нём, не стесняясь сказать лишнего. Галлюциногенов в отваре не было. Раиса подтвердила их наличие с практической целью — всё можно было списать на бред, даже говорящих кота и курицу, которые уже заняли зрительные места на прилавке.

— Ну, что там? — спросила старушка свою помощницу.

— Обида и гнев. Не суккубье проклятье, и вообще не проклятье, — смутилась девушка.

— Ну, почему же. Очень даже проклятье. Искренние намерения порой творят чудеса похлеще, чем от замороченных ритуалов. Значит будем вспоминать, кого наш Витя обидел. Смотри и учись.

Раиса опустилась на корточки рядом с проклятым и начала с ним говорить. В трансе мужчина отвечал на все её вопросы быстро и чётко. Ксюша старательно запоминала, как правильно задавать вопросы и подцепить в памяти испытуемого нужные воспоминания.

Само проклятие оказалось до смешного простым. Мужчина не врал, и действительно ни с кем не ругался. Но Раиса знала, что подобные проклятия редко рождаются в прямом конфликте. Обида гложет людей долго, иногда годами. Гнев — лишь спусковой механизм, следствие последней капли на весах терпения. И часто такой гнев остается незамеченным теми, на кого обращён.

Так и вышло с Виктором. Будучи мужчиной симпатичным и при хорошей должности, от нехватки женского внимания он не страдал. В их конторе по красавцу вообще вздыхали все женщины без исключения, даже замужние, но особенно выделялась одна. Дама была чрезмерно напориста, а Витя таких не любил.

Примерно за пару недель до того, как первая избранница Виктора бросила его ради бывшего, случился у него на работе небольшой корпоратив. Если бы не события, произошедшие на этих посиделках, Раисе не удалось бы выяснить даже наличие напористой коллеги, поскольку со стороны проклятого ничего из ряда вон тогда не произошло.

Маленький праздник с коллегами перерос в обыкновенное сборище пьяных людей. Коллега Виктора увидела в этом свой шанс и подсела поближе. От поцелуя их отделяли какие-то миллиметры, когда в контору ворвалась бывшая Виктора и уволокла его в сторону дома. Причём, мужчина сам ей позвонил ещё после первой рюмки и попросил приехать. О несостоявшемся поцелуе без зелья памяти он и не вспомнил бы.

Имя той коллеги Раиса тоже узнала, и больше в трансе не было нужды. Прогнав фамильяров из торгового зала, ведьма привела проклятого в чувства.

— Ну и пойло у вас, гражданочки! — возмутился Виктор, вставая со стула.

— Нормальное пойло, никто ещё не помер.

— Но я был близок! Мне мерещилась говорящая курица, представляете⁈ А у Вас, милейшая, были рога! Да и Вы, Раиса, как Вас там по батюшке, выглядели иначе.

— Ишь, какой чувствительный попался! Но ты радуйся, мы выяснили, откуда у твоего проклятия ноги растут. Коллега твоя, Жанна, тебя так приложила.

— Так, и что? Вы всё сняли, надеюсь?

— Держи карман шире! Мы только выяснили причину. А снимать сам пойдёшь.

— Эй, я за что Вам деньги плачу⁈ — возмутился Виктор.

— Ты мне, милок, не заплатил ещё ни единой копейки. А с тебя, тем временем, пятнадцать рублей за отвар и пятьдесят рублей за потраченное на тебя время, — Раиса вернулась за прилавок, прихватив стул, и встала к кассовому аппарату.

— Грабёж и безобразие! Я ничего платить не стану! Вы свою работу не выполнили!

— Ну, тогда я не расскажу, как это снять, — ведьма пожала плечами.

— Я в милицию позвоню и сообщу о вымогательстве! — не унимался проклятый.

— Удачи. Дверь вон там, прямо за Вашей спиной. Выход из лавки бесплатный.

Ещё поворчав для вида, Виктор достал портмоне и отсчитал шестьдесят пять рублей. Раиса к деньгам прикасаться не стала. Часть проклятия могла передаться через предметы, и деньги не стоили риска. К тому же, ведьме предстояло взять плату с проклятого и за совет.

— Найди эту Жанну и извинись перед ней. Понимаю, что извиняться ты вряд ли приучен, поэтому я тебе на листочке напишу, какие слова ей говорить.

— В смысле? И это всё?

— Не всё, конечно. Потом проверить нужно будет, получилось ли. Вот по этому адресу придёшь после извинений. Часиков в девять или десять вечера.

— Это адрес проститутки? — Виктор повертел в руках страницу блокнота.

— Нет, это из нашей братии, просто она тебе не откажет. Ну и, если ей захочется к бывшему вернуться, ничего страшного не случится. Обожди пару минут, напишу тебе извинения. А, и да. За совет ещё сотня.

— И за проверку по этому вот адресу ещё сотен пять, да⁈ — Виктор аж покраснел от гнева.

— Проверка бесплатно, если ты ничего из мебели не сломаешь, занавески не порвёшь и посуду не попортишь.

— И на том спасибо! — на прилавок легли ещё две купюры по пятьдесят рублей.

— Не буянь, не у себя дома! Держи вот и шуруй уже извиняйся. Благодарностей не жду. Номер телефона только оставь или мне, или барышне, с которой проверяться будете. Чтоб результаты сообщить, не более.

Виктор хмыкнул и продиктовал свой домашний номер. Презрительно глянув на ведьму и внушительную сумму денег, оставленную на прилавке, мужчина откланялся. Как только звякнули колокольчики, в торговом зале появилась Сири с флаконом очищающей пудры в клюве.

— Раиса Никитична, — шёпотом позвала наставницу Ксения, — мне же не показалось?

— Показалось что? — не поворачиваясь к помощнице переспросила старушка, посыпая купюры волшебным порошком.

— Вы же ему свой домашний адрес дали.

— Дала.

— Заче-ем?

— А что такого? Виктор — красивый мужчина. Почему бы и нет?

— Разве это этично?

— Хах! Сири, ну ты слышала? Меня суккуб решила этике учить.

— Но не я же собралась с клиентом спать!

— Я тоже с ним буду не спать, — Раиса подмигнула помощнице и сложила деньги в кассу.

Лицо Ксении залилось румянцем, что вызвало смех у её наставницы и рыжей курицы, не спешившей уходить обратно в подсобку.

— Знаешь, милая, — сказала ведьма, отсмеявшись, — если б у нас была не лавка пряностей, а, например, таверна, я бы немедленно её переименовала! Послушай, как звучит — таверна «У застенчивого суккуба»!

Девушка унеслась в подсобку. Раиса больше не стала смеяться. Лицо ведьмы сделалось озабоченным.

— Как бы у нас девка с голоду не померла, — подала голос Сири.

— Не помрёт. Хорошо, что нам этот чудик попался. Ей пища для ума.

Вечером того же дня в дверь Раисы настойчиво позвонили. В дверном глазке ведьма увидела Виктора с букетом и маленьким тортиком.

— Это лишнее, — сказала молодая блондинка смутно знакомым мужчине голосом.

— Я не знал, что с собой брать.

— Себя, этого достаточно.

Губы Виктора и Раисы слились в страстном поцелуе, после чего пара проследовала в спальню. Разумеется, не только для проверки.

Утро в лавке пряностей началось поздно и лениво. Ксении пришлось открываться самой, поскольку Раиса опоздала на целых два часа. Из её корзинки тут же выскочила курица и унеслась в подсобку, выкрикнув что-то о здоровом сне. От внимание юного суккуба не ускользнул тот факт, что наставница этой ночью точно не спала.

— Ну и как? — не нашла других слов девушка.

— Прекрасно, хотя я ожидала от такого красавца худшего.

— А проклятье?

— На нём уже ничего не было, но стоит перепроверить.

Раиса зашла за прилавок и достала с полки тяжелый дисковый телефон. Набрав номер книжного магазина, ведьма пригласила к себе в лавку Николая.

Гном появился стремительно, будто уже стоял под дверью. Ошарашенными глазами он посмотрел на приятельницу, затем на не менее ошарашенную Ксению, и снова на старушку.

— Чего звала? — спросил букинист слегка запыхавшимся голосом.

— Иди-ка сюда, — Раиса откинула прилавок и сделала пару шагов в сторону Николая.

Букинист хотел спросить что-то ещё, но не успел. Губы ведьмы заткнули ему рот и принудили к поцелую. Гном был не против, хоть ему и было неудобно из-за разницы в росте не в его пользу. Ксения металась за прилавком и не представляла, как ей на всё это реагировать.

— Отлично всё прошло, проклятие официально снято! — сообщила Раиса, оторвавшись от губ Николая.

— В смы-ы-ысле? — протянул гном.

— Да проклятый у нас вчера был, после которого всех дамочек к бывшим тянуло. Ты, Коля, всё ещё лучший, но развод есть развод, и обратно не тянет даже после таких вот проклятий. Ксюш, там в кассе листок с номером телефона. Позвони пациенту и скажи, что он здоров.

— А меня ты зачем позвала? — возмутился букинист.

— Да что уж мне, нельзя бывшего мужа поцеловать, что ли?

Дверь лавки открылась, звякнув колокольчиками. Сперва в лавку вошла собака породы колли с блестящей соболиного цвета шерстью. Леопольд, развалившийся на прилавке, вскочил и злобно зашипел.

— Молчи, котяра, свои пришли.

Потеряв равновесие от неожиданности, рыжий фамильяр плюхнулся на пол торгового зала, словно мешок с картошкой. Голос шёл не от хозяйки собаки — шикарной высокой брюнетки в солнцезащитных очках, — а от самой колли.

— Закрывай скорее и вешай табличку «учёт», — радостно сказала Раиса и откинула прилавок.

Посетительница лавки коротко кивнула и щёлкнула замком. Собака в тот же миг ловко вывернулась из ошейника и непристойно потянулась, продемонстрировав коту пушистый зад. Обиженный Лео ретировался в подсобку.

Поправив свой фартук, Раиса бросилась обнимать свою гостью. Визг от радости встречи отвлёк Ксению от изучения детального бестиария, которым Николай откупился от расспросов. Выйдя из подсобки, девушка почти сразу наткнулась на собаку, вынюхивающую что-то под прилавком.

— Кыш отсюда! — крикнула помощница лавочницы.

— Галь, — обиженно взвыла колли, — может поедем уже дальше? Тут нам как-то не рады.

— Ой, прости собачка! Я думала, ты просто обычная невоспитанная псина.

Брюнетка, не переставая обнимать Раису, звонко рассмеялась.

— Собачка, конечно, не обычная, но это не мешает ей быть невоспитанной псиной. Да, Астра?

Колли недовольно фыркнула и легла на пол у стены торгового зала. Из подсобки раздался ехидный смешок. Ксения тоже не сдержала улыбки, хотя и попыталась прикрыться рукой.

— Ксюшенька! — радостно позвала помощницу лавочница, — У нас сегодня выходной. Поставь чайник, пожалуйста, и сбегай на соседнюю улицу к Зое, возьми вкусного к чаю.

— Не надо ничего брать, я не с пустыми руками, — остановила Ксению женщина, названная Галей.

В руках у брюнетки появилась маленькая коробочка. Поставив ношу на прилавок, она пошарила в сумке и достала стеклянный флакончик. Капнув немного зелья, ведьма вернула коробке её истинные размеры. Ксения подала ножницы. Собака, явно осведомленная о содержимом презента, вскочила с пола и завиляла хвостом. Раиса несдержанно облизнулась, догадавшись о том, что привезла с собой её закадычная подруга.

— Ну, что стоишь? — обратилась Галина к Ксении, — Поставь уже чайник и принеси посуду.

Девушка коротко кивнула и унеслась в подсобку. Вскоре в торговом зале появились стулья, тарелки, чайник и чашки. Юная ведьма металась туда-сюда, пока старшие расставляли посуду, раскладывали угощения и разливали чай. В какой-то момент Ксении стало очень обидно за сорт чая, выбранный Раисой. Это был самый дорогой напиток из всех, что были в лавке, не считая готовых снадобий и редчайших магических компонентов. Лавочница запрещала помощнице лишний раз открывать банку с этим чаем, а тут заварила его гостям без лишних разговоров.

Обида угасла, когда гостью очередной раз назвали по имени. Девушка сообразила, что это та самая Галина, к месту и не к месту упоминаемая в разговорах старших ведьм. Ксюше стало любопытно, что же такого особенного в этой темноволосой женщине.

Поставив на прилавок всё, о чём попросили девушку, она задёрнула шторку и присела рядом со своей наставницей. Собака суетилась под ногами, выпрашивая эклер. Сири с Лео предпочли остаться в подсобке. Ксения отхлебнула из чашки божественный чай, схватила с тарелки песочное пирожное с ягодами и принялась слушать.

Ещё из предыдущих упоминаний Галины было очевидно, что она — ведьма деревенская, почти классическая. От совсем классического образа жизни её заставил отказаться Советский Союз со своими новыми правилами. Поселиться в лесу за деревней после Октябрьской революции стало не так просто и слишком приметно. Зато на пасечницу, обитающую на окраине деревни, почти никто внимания не обращал. Единственное, нежелательные взгляды привлекало то, что у пасечницы нет ни мужа, ни детей, но это была общая проблема всех ведьм во все времена.

Ксения уже знала, что цена долгой жизни и магии — постоянные переезды с места на место. Дольше всех в одной местности могли держаться только такие, как Раиса. Никого не волновало, сколько лет какой-то старушке, и как быстро она дряхлеет. Часть цены за свою магию лавочница платила жизнью в состаренном теле. Хоть она и утверждала, что в таком образе жизни больше плюсов, чем минусов, было видно капельку зависти в голубых глазах, когда Раиса смотрела на свою подругу Галину.

В голове Ксюши вообще с трудом укладывались мысли о видимом возрасте старших ведьм. Самой девушке было всего двадцать шесть, а это и по человеческим меркам мало. Да и сохраняющие молодость чары ей были ни к чему, ведь суккубы в принципе не стареют. Однако, Ксения и понимала плюсы жизни невидимой старушки, и чувствовала зависть, исходившую от наставницы. От Галины юная ведьма не чувствовала ничего. Ничего особенного в этом не было, с ведьмами требовался длительный контакт для стабильной работы суккубьих сил, но было так любопытно!

— Да на уже, только успокойся! — черноволосая протянула эклер своей собаке и вывела Ксению из задумчивости.

— Злая ты, Галя! — ответила колли, лизнув глазурь, — Но готовишь божественно. За то и терплю.

— Рай, ты не в курсе, случайно, процедура смены фамильяра в ковене не поменялась?

Лавочница прыснула и чуть не выронила пирожное из рук. Собака тоже не особо обратила внимания на сказанное хозяйкой и продолжила лакомиться. Ксюша сделала вывод, что это была всего лишь шутка, и шутка весьма обычная для забавной парочки.

— Кстати, Рая! — продолжила Галина, — Я всё забываю спросить, почему ты не поменяла фамильяра, когда в город перебралась.

— А зачем? — искренне удивилась старушка.

— Ну, курица в городе… Это странно. Не находишь?

— А говорящая без умолку собака в деревне — это прям буднично и совсем не странно?

— Тоже да, — согласилась черноволосая, — но собака, даже болтливая, смотрится вполне обычно и в деревне, и в городе. Куриц же в качестве домашних животных держат только в курятнике на мясо или яйца.

Из подсобки раздался недовольный вздох. Сразу следом послышался мурлычащий голос Лео. Разобрать слова из торгового зала было невозможно, но говорил кот явно что-то утешительное.

Ксюша наблюдала и слушала. Заслушавшись, девушка не сразу заметила, с каким аппетитом и какой скоростью старшие ведьмы поедают десерты. Ни Раиса, ни Галина явно не заботились о фигуре. Юной ведьме с трудом удалось добыть последний эклер и с боем отложить себе пару печений, которые пыталась стащить собака.

Пока работали ведьмины челюсти, разговоры были не слишком интересные. Был обычный обмен новостями, трёп об очередном переезде и вздохи о том, как поменялся мир. Последнее, впрочем, слышалось из каждого окна, поскольку мир и правда изменился резко, болезненно и без предупреждения. По магическим существам перемены в жизненном укладе людей били сильнее, чем по самим людям. Даже ведьмам приходилось несладко, хотя уж они-то были мастерами приспособления.

Сладкое на столе быстро кончилось. Хитро улыбаясь, Галина достала вторую крошечную коробку и посмотрела на Ксению взглядом, не требующим слов. Девушка кивнула и собрала посуду. Не желая ничего пропускать, сразу мыть тарелки она не стала, лишь сгрузила их в раковину, заткнула слив и залила водой. Этому её научила Раиса. В лавке было много дел, которые появлялись внезапно, а оттирать от посуды прилипшие крем и глазурь не нравилось никому. Хуже этого была только присохшая гречка.

К тому моменту, когда юная ведьма вернулась к старшим, на столе уже выросла батарея из бутылок с разноцветным содержимым. Галина рассказывала, что куда налито. Раиса старательно запоминала сказанное и не пыталась записывать. Это было странно, ведь лавочница подписывала вообще всё, даже очевидное. Увидев шокированную Ксению, старушка мило улыбнулась и подмигнула.

— Это из-за Николаши, алкаша проклятого, — пояснила Раиса, — Когда я подписывала галины бутылки, этот чёртов гном выпивал всё самое вкусное, хотя у меня все напитки были на праздники приготовлены.

— Ты же с ним развелась, — черноволосая приподняла бровь и посмотрела на подругу.

— Развелась, но привычка осталась. Тем более, что мы же полюбовно разошлись и до сих пор парой по стране мотаемся.

— Не понимаю я столь высоких отношений, — помотала головой Галина.

— Не всем же чёрными вдовами быть!

— Но-но! Я своего бывшего и пальцем не тронула. Спалила я не его, а инквизитора, которого дорогой супруг по мою душу вызвал.

— Шашлычка захотелось… — задумчиво протянула собака.

Из Ксении вырвался нервный смешок, привлекший внимание собравшихся. Галина смерила девушку взглядом и улыбнулась.

— Девочки, а давайте выпьем! — предложила гостья, — За встречу, за знакомство. Я, конечно, собиралась сегодня к Изольде Поликарповне попасть, но не думаю, что она сильно расстроится, если я привезу ей сырьё завтра. Кстати, Рай, тебе надо чего? У меня полный багажник коробок. Не представляете, сколько сил и времени я убила на необходимое количество восстанавливающего размер зелья.

— Меня уговаривать не нужно, — Раиса достала из-под прилавка рюмки, — Эфирные масла есть?

— Обижаешь! — Галина откупорила бутылку с ярко-зеленой жидкостью, — Только эфирных масел пятьдесят литров везу. Наливайте, я схожу за ними. Мёда надо?

— Ох! — лавочница с блаженным лицом насладилась густым травяным духом из бутылки, — Надо! У меня на него спрос небольшой, но есть.

— Смотри, это прошлогодний. Урожайный был год, но продажи упали. Никогда такого не было, чтоб у меня вплоть до мая мёд на руках оставался, — пробурчала гостья, удаляясь в сторону выхода.

Ксения с любопытством сунула лицо к бутылке. В носу зачесалось, хотя к ароматам трав девушка давно привыкла. Жидкость пахла сладкой мятой, тархуном и душицей. Спирт тоже ощущался, но где-то вдалеке, за травами и мёдом. Юная ведьма даже начала понимать Николая, охочего до алкогольных гостинцев от деревенской подруги.

Борясь с соблазном хлебнуть зелёной жидкости прямо из горла, Раиса разлила напиток по рюмкам. Внезапно ведьму настигло озарение, что ведь и она приготовила подруге гостинцев. Лавочница унеслась в подсобку за коробками. Ксения же бросилась помогать Галине с её ношей, хотя и помогать-то было не с чем. Коробка с эфирными маслами и фляга с мёдом помещались на ладони. Возвращать предметам истинный размер не было никакой нужды.

Раиса выволокла в торговый зал две здоровенные коробки. В одной из них что-то бренчало, во второй — шуршало. Ксения сама помогала собирать подарки для Галины, разве что она понятия не имела, что это именно подарки и именно для Галины. Наставница не очень-то спешила посвящать девушку в свои личные дела. Чего стоило одно только откровение, что Раиса и Николай когда-то были женаты!

Черноволосая гостья, радостно охая, ахая и иногда взвизгивая, рассматривала содержимое коробок. В деревне много росло, но в городе можно было раздобыть гораздо больше. Очередной предмет, вынутый на осмотр, вызвал у Галины настоящий восторг.

— Рая, где ты это взяла⁈ Точнее, как ты умудрилась раздобыть так много?

— Связи нужно иметь, — загадочным тоном ответила лавочница и взбила себе волосы.

— Я стану тебя пытать! — не унималась гостья.

Ксюша, грустно рассматривающая свою наполненную рюмку и не желающая больше ждать, решила сдать наставницу со всеми потрохами:

— Этот полуночный шёлк принесли охотники. Они оказались не слишком боязливы и умудрились раздеть полуночницу до того, как её прикончили. Отсюда и столько шёлка — они целое платье притащили.

— Дааа, — протянула Галина, — хорошо вы тут устроились в своём городе. Надо будет и мне с охотниками познакомиться или через ковен выписать себе парочку во временное пользование. Чувашия, девочки, — это какой-то совершенно дикий край. Мне на днях упыри какие-то пытались пасеку разнести. И это не просто оскорбление! Это были прям упыри, только я видовую принадлежность так и не смогла определить.

— Никогда не видела живого упыря, — Ксения вздохнула и провела пальцем по краю рюмки.

Астра прыснула. Старшие ведьмы заулыбались, но сдержали смех. Галина забросила всё подаренной обратно в коробки и прочитала заклинание. Две картонные махины тут же начали уменьшаться и остановились на размере спичечных коробков.

— Выпьем, девочки! Хватит уже. Совсем мы с тобой девчонку уморили, Раиса Никитична. За встречу!

Опрокидывать в себя содержимое рюмок никто не торопился. Напиток был слишком хорош, чтобы пить его как обычную водку. Дамы смаковали травяную настойку крошечными глотками, ублажая вкусовые рецепторы и согревая нутро. Дегустация проходила молча, но после первой рюмки языки у ведьм развязались. Зелёная жидкость в бутылке стремительно убывала. Старшие активно травили байки, от которых у юной Ксюши было не очень спокойно на душе.

Молодая и совсем неопытная выпускница ковена никак не могла взять в толк, что может быть смешного в казнях, травмах и разрушениях. Однако, реакция девушки вызывала у Раисы с Галиной ещё больше веселья.

От внимания Ксении так же не ускользнуло, что жизнь у черноволосой гостьи интереснее и насыщеннее. В то время, как лавочница просто продаёт и покупает, соблюдая правила по охране магии от людей, деревенская ведьма постоянно общается с нечистью и несравнимо больше колдует. Конечно же, прикладная магия использовалась и в лавке пряностей, но не такая сложная и интересная. А заготовками и вовсе занимались вообще все ведьмы, кроме высшей власти ковена.

Когда в ход пошла вторая бутылка, хохот немного стих, темы разговоров стали более философские. Напиток был уже не так интересен — обычная настойка рябины на коньячном спирте. Зато в беседе уже участвовали все трое ведьм, включая самую молодую.

— Я понимаю, — задумчиво начала Ксения, — что и в городах есть нечисть, и что в городах тоже нужно охранять магию, но я всё равно не очень понимаю, зачем ведьмы нужны в городах. Я бы с удовольствием уехала в деревню. Пусть наш город и маленький, но тут всё равно слишком много людей.

— Какой-то тебе неправильный суккуб достался, — сказала Галина и разлила ещё по рюмке, — Я не часто встречаю кубов, но впервые вижу куба, не любящего находиться среди людей.

— Я, знаешь ли, не выбирала, — вздохнула Раиса и выпила.

— Эй! — возмутилась Ксюша, — Я, вообще-то, здесь и всё слышу!

— Не сердись, милая, — старушка погладила помощницу по руке, — но это чистая правда. То, что ты воспитывалась в полной изоляции от мира в ковене, не очень позитивно на тебя повлияло. Пока ты молода, это не страшно, но нужно будет перестроиться.

— А если я захочу уехать в деревню?

— Подпитываться будет сложно, что серьёзно отразится на качестве твоей жизни. Мы с Галей — ведьмы стихийные, мы запитываемся от природных жил. Но ты суккуб, твоя сила идет от людей. В деревне это сложнее.

— И заметнее, — вклинилась гостья.

Ксения грустно вздохнула и взяла в руки наполненную рюмку.

— И всё же. Зачем в городе нужны ведьмы? Раз вам, стихийным, люди не нужны, логичнее заселять в города кубов.

— В городах есть не только люди, милая. Ты сама видела и знаешь, какое количество нечисти тут обитает.

— Но можно же поставить защиту! — не унималась девушка, — Отогнать вредоносную нечисть, оставить полезную, а для защиты магии поселить в городах… таких, как я.

— Охохо! — возбужденно вздохнула Галина, — Ты совершенно не знаешь, о чём говоришь!

— Да, моя хорошая, не знаешь, — подтвердила Раиса.

— Ну так расскажите! — одним махом Ксения выпила рябиновку и со стуком поставила рюмку на прилавок.

— Давай я, — предложила гостья, — А то я уже вижу, как зудит твой шрам.

Раиса потерла шею и кивнула. Галина продолжила:

— Есть в Сибири один город, в котором Раиса с Николаем жили в начале века, сразу после Октябрьской революции. Для ведьм и прочей нечисти настали золотые времена, как мы тогда думали. Пал орден инквизиторов, и ниша борцов с магическими существами пустовала. Но, как говорят люди, свято место пусто не бывает. Большевики были не дураки, и быстро прикинули, что к чему, когда нашли инквизиторские архивы. Судя по тому, что произошло дальше, очень хорошо, что часть архивов успели сжечь, не разграбив.

Раиса тяжело сглотнула и налила себе ещё. Галина выждала минуту, пока подруга справлялась с комом в горле от нахлынувших воспоминаний, и снова заговорила:

— Орден инквизиторов знал много, и они понимали важность соблюдения баланса. По сути, они были чистильщиками и даже временами помогали нам справится с оборотнями и излишком вампиров. Но мы им тоже не нравились, к тому же знали мы ещё больше, поэтому охота велась и на нас. Та организация, которую создали большевики, желала магию уничтожить полностью. Открылась настоящая охота на всех магических существ, а те знания, что инквизиторы опасались использовать, тут же пошли в ход.

— Я случайно выдала себя в попытке защитить мужа, — Раиса налила себе ещё рюмку и тут же выпила.

— Подожди, — остановила её Галина, — твоя история связана с моим рассказом, но мы же изначально подняли тему магии города. Дай мне закончить. Так вот. Город, где тогда жили Раиса и Николай стал первым экспериментальным городом без магии. Вообще, это было село рядом с лесопилкой, но при советах он начал быстро разрастаться. Лесопилку быстро перестроили в деревообрабатывающий комбинат, а село начало превращаться в город. Возник вопрос коммуникаций, и тут-то большевики взялись применять архивы инквизиторов. Канализацию под городом заложили таким образом, что тоннели образовали сигиллу, но не на призыв или ловушку, а очень редкую сигиллу, не пускающую магию в свои пределы. Те, кто остался внутри города к концу работ, сразу умерли на месте.

— Кошмар какой! — вскрикнула Ксения и тоже выпила махом очередную рюмку рябиновки.

— Не поверишь, девочка, но ужас начался после. Смерть магических существ — трагедия, но в данной истории — это только цветочки. Ягодки выросли позже, когда город начал активно заселяться. Почти сразу начал умирать лес, ради которого всё это мероприятие и затевалось. Старые деревья, лишенные магических потоков, сменивших русло в обход сигиллы, начали гнить, а молодые — перестали расти. Получалось, что деревообрабатывающий комбинат построили за зря, ведь возить древесину к нему слишком дорого. Но и тут большевики нашли выход из ситуации, и снова в архивах инквизиторов. Вокруг города соорудили ещё одну редкую сигиллу, дарующую лесу бессмертие без магических потоков. Для этого пришлось построить несколько совсем крошечных поселков вокруг, и сложить улицы в них определенным образом. Задумка возымела успех, и рядом с единственным выездом из города построили крематорий и колумбарий. Разумеется, тоже не бесцельно и особым образом — стены образовали сигиллу, отбивающую желание покидать город. Но и это ещё не ягодки.

— Даже страшно спрашивать, что же случилось, — Ксения сжалась и прислонилась к прилавку.

— А случилось вот что. Куча людей оказалась заперта в городе без магии, но окруженном магическим кольцом, да ещё с отбитым ощущением пространства, ведь остальной мир для горожан почти перестал существовать. Получилось аномальное поселение посреди огромной аномальной зоны, и обе аномалии противоречили друг другу. Люди там, конечно же, живут, и некоторые даже живут долго, но как они живут — это уже очень интересный вопрос. Ты даже на подробной карте региона не увидишь такого названия, хотя Краснолесск кормит брусом и досками четверть Сибири. Это часть цены за ошибку, которую в двадцатых совершили большевики.

— А основная цена?

— А основная цена — это жизнь горожан. С виду все они нормальные, но у них очень плохо с моральными ориентирами. Ничто не стоит ограбить, изнасиловать или убить другого человека. И они даже не понимают, что это плохо. Уровень преступности в городе настолько большой, что криминальную хронику никто не ведёт. Численность населения держится исключительно за счёт приезжих, привлеченных высокими зарплатами на комбинате и доступным жильём. Пока по всей стране рабочих селили в бараки и общежития, в Краснолесске даже грузчикам выдавали отдельные квартиры со всеми удобствами. И, предвосхищая твой следующий вопрос, сразу скажу, почему город просто не сравняли с землей, когда вылезли все последствия. Экономическая выгода. Деревообрабатывающий комбинат, стоящий посреди леса, который полностью восстанавливается за одну ночь, — это золотая жила.

— Это какая-то тюрьма для смертников, — девушка поёжилась.

— Так и есть, — пожала плечами Галина, — разве что люди там ни в чём таком не провинились. Они едут за лучшей жизнью, не имея возможности понять, что жизнь в Краснолесске — сыр в мышеловке.

— Так, ладно, я поняла, в городах тоже нужна магия, магии нужны ведьмы. Но что с Раисой Никитичной случилось?

— Вообще, мы не в том селе жили, мы жили с Колей в городе рядом, но он больше не существует. Мы часто ездили на лесопилку за досками. Тогда сложно было открыто торговать книгами, особенно старыми, и муж мебель собирал для заработка и отвода глаз. Мы нарвались на рейд за нечистью, и в Николаше заподозрили гнома, коим он и является. Я применила магию, чтоб от нас отстали, но позже нас всё равно выследили.

— И что было? — не выдержала паузы Ксюша.

— Что было, что было, — Галина хлебнула рябиновки прямо из горла бутылки, — Проснулась Раиса как-то утром, а у неё голова в тумбочке!

Солнце едва появилось на горизонте, но уже невыносимо било по глазам. Нос забился запахами города: пыли, штукатурки, бензина. Тело не желало слушаться, но заплетающиеся ноги сами несли его на непонятный мозгу зов. Тоненькая струйка красного света служила ориентиром. И ещё один запах — сладкий, металлический, — пробивался сквозь городскую вонь.

Улица была абсолютно пуста. Люди даже не подозревали, как им повезло спать в своих постелях. То, что брело по улице на незаметный человеческому глазу ориентир, было смертельно опасно для каждого.

Леопольд валялся на прилавке, вяло шевеля лапкой висящие на подставке амулеты. Рыжее пузо ласкал луч света, пробивающийся из не до конца зашторенного окна. От не слишком веселого занятия рыжего фамильяра отвлёк странный звук, похожий одновременно на стон и на хрип. Подоконник у окна лавки пряностей был слишком мал даже для худого кошачьего тела, так что Лео пришлось повиснуть на нём, подтягиваясь на передних лапах, чтобы посмотреть на улицу.

На асфальте почти под самой дверью лежал грузный мужчина. От его тела исходил пар, будто тротуар был сковородкой. Звук исходил именно от него. Мужчина был жив, но явно не в порядке.

Леопольд бросился к хозяйке. Ксения в такое время ещё спала, но спала чутко, да и талант её фамильяра не оставлял девушке ни шанса доспать положенные часы. Рыжий кот взобрался ведьме на грудь и шлёпнул её лапой по лицу. Ксения недовольно открыла глаза и заворчала.

— Лео, я спать хочу!

— Вставай! У нас тут ситуация!

Поднапрягшись, кот снял у хозяйки звон в голове от резкого пробуждения и ещё раз ударил лапой. Дискомфорт в едва открывшихся после сна глазах тоже улетучился стараниями Леопольда, как и сухость во рту. Ксения проснулась недовольной, но весьма бодрой. Выругав себя за то, что выбрала фамильяра-лекаря, девушка поднялась с постели.

— Что там такое случилось? Зачем понадобилось меня будить?

— Там на улице человек умирает! Я даже скорую не могу вызвать, у меня лапки.

— Хорошо, сейчас посмотрим, — Ксения натянула платье и обулась, — Где он?

— Прямо под дверью, скорее!

Сдвинув штору, юная ведьма выглянула в окно. К удивлению кота, сидящего у хозяйки на плече, мужчина уже не лежал, а стоял на четвереньках и мычал.

— Лео, ты издеваешься? Это просто какой-то алкаш!

— Смотри! — зашипел фамильяр прямо на ухо, скрытое рыжими локонами.

— На что смотреть-то? Куда? На алкаша? Знаешь, насмотрелась!

На последнем слове Ксения осеклась и присмотрелась. Она увидела пар, исходящий от мужчины, и его кожу, на глазах краснеющую. Да и лицо его было обращено не куда-нибудь, а на приманку, оставленную Раисой для новообратившихся вампиров. Поиск будущего кладбищенского смотрителя был ещё актуален, и лавочница начертила на внешней стене неприметную для людей руну из смеси своей крови, осиновой золы и толченого мухомора. Не слишком безопасно было привлекать к лавке столь опасных существ, но шла уже третья неделя с тех пор, как охотники взялись за поимку вампира. Успехов в поиске не было, да и артефакт Николая не подавал признаков кровопийц в пределах города. Раиса даже прикрутила к нему звуковую систему оповещения, поскольку сутками следить за световыми сигналами было некому.

— Лео, надо звонить начальству. Это ж вампир!

— У тебя руки, ты и звони. И этого тоже спасать надо как-то, он же скоро сгорит! Или, ещё хуже, нападет на прохожего, которые вот-вот начнут шастать по улице.

— Сперва позвоню, — Ксения отошла от окна, достала из-под прилавка телефон и набрала домашний номер лавочницы, — У нас ещё есть время и до прохожих, и до горения. Раиса Никитична? Не спите?

— Не сплю, — ответил непривычно молодой и весьма бодрый голос наставницы.

— У нас тут ситуация! Под дверью лавки лежит…

— Вампир. Я сразу поняла, как ты позвонила, да ещё и по телефону. Коля уже сообщил десять минут назад, что где-то в городе рыщет клыкастый. Значит, с южной стороны приполз, из-за городской черты. За это время не добрался бы до лавки с другой стороны, не потревожив артефакт. Не подходи к нему одна, сейчас Колю пришлю. Да и сама скоро буду, уже одеваюсь.

Из трубки раздались короткие гудки. Ксения поёжилась и обняла себя за плечи. Одной идти к вампиру, который ещё не понимает, что он такое, было смертельно опасно. Да и вдвоём с пожилым гномом опасность была лишь немногим меньше.

Леопольд внимательно следил в окно за дверью книжного магазина. Как только щуплая фигура замаячила на противоположной стороне улицы, кот толкнул мордой хозяйку в плечо. Ксения глянула через стекло и не ватных ногах пошла к двери. Звон колокольчиков раскатился громом по голове.

— Держи, — букинист размахнулся и бросил в девушку чем-то прямо над грузным телом новообращенного.

— Ай! — предмет попал юной ведьме в лицо под глазом, — Что это?

— Надевай на шею, это чтоб наш новорожденный друг нас не покусал.

Ксюша присмотрелась к предмету, оказавшемуся медальоном на длинной цепочке. Раньше она не видела подобных артефактов, но некогда было размышлять и спорить. Надев магическую защиту прямо через голову, девушка тяжело вздохнула и начала помогать Николаю поднять вампира на ноги.

Дело шло с трудом — мужчина был высок, широк в плечах и тучен. С третьей попытки удалось поставить его на ноги. Со второй попытки вышло пропихнуть новообращенного в дверь лавки. Усадить его на стул не удалось ни с пятого, ни с десятого раза. Утомленные букинист и юная ведьма усадили мужчину на пол, прислонив его спиной к прилавку.

Звон колокольчиков напугал всех присутствующих. Леопольд подпрыгнул и зашипел, не сообразив, что это всего лишь пришла Раиса. Ксения же стояла лицом к выходу и видела, что вошла её наставница, но всё равно пошатнулась и облокотилась на прилавок, схватившись за сердце.

Новоиспеченный вампир, тем временем, перестал парить и краснеть, но и к нормальному цвету лица не возвращался. Старушка посмотрела на него и тяжело вздохнула.

— Его надо накормить, — бросила она, проходя в сторону подсобки.

— Чем⁈ — встрепенулась Ксения.

— Тем, что я на прошлой неделе в больнице добыла. Давай-ка, милая, поставь водяную баню.

Девушка облегченно выдохнула и проскочила за прилавок вперед наставницы. Раиса потянулась за своим рабочим фартуком, но осекла себя. Ни к чему было пачкать рабочую одежду, в которой лавочницу видит куча людей каждый день. Ведьме пришлось пошуршать по шкафам, прежде чем она нашла халат, испачкать который было не жалко.

Водяная баня начала парить. Убавив электроплитку на минимум, Раиса достала из холодильника пластиковый пакет с кровью, предназначенный для переливания, и опустила его в воду. Добившись нужной температуры, лавочница вернулась в торговый зал под испуганным взглядом своей помощницы.

— Коля, помоги мне, придерживай ему голову, — начала командовать старушка, вернувшись в торговый зал.

— Держу, заливай!

Ксения сжалась в комок за прилавком и с опаской наблюдала, как Раиса пытается накормить вампира кровью. Николай не очень хорошо справлялся со своей задачей, и голова огромного мужчины постоянно дергалась, разбрызгивая карминовые капли во все стороны. Ведьма рычала, поскольку это был её единственный пакет с кровью, но накормить беднягу было жизненно необходимо. Амулеты не гарантировали полную безопасность, не говоря уже об ущербе, который этот здоровяк мог нанести имуществу и людям, если ему удастся сбежать. Тот факт, что вампиром он был совсем свежим, увеличивал урон сразу в сотни раз. Чем меньше времени прошло с обращения, тем медленнее действовали солнечные лучи.

Когда в пакете оставалось меньше половины, мужчина успокоился и начал пить. Когда кровь кончилась, он лишь расстроенно вздохнул, облизал губы и уставился на Раису.

— Ну, привет, касатик! С перерождением тебя! — сказала ведьма, утирая лицо от красных брызг.

— Сез кем? — ошарашенно спросил вампир.

— Не переживай, дорогой, мы сейчас твои лучшие друзья. Ох, богиня, как же это на татарском?.. Дус-иш, вот!

— Я понял, — мужчина кивнул, — я хорошо говорю по-русски, но в голове полная каша. Кто вы? Что произошло?

— А это мы у тебя хотели спросить, — огрызнулся Николай, отплёвываясь от крови, попавшей ему на губы.

— Я ничего не помню, — здоровяк опустил голову.

— Совсем ничего? Или последние сутки? — уточнила Раиса.

— А какой сегодня день?

— Вторник, шестнадцатое июня, утро — ответил букинист.

— Выходит, только вечер и ночь не помню.

— Кушать хочешь? — участливо спросила Раиса, злобно посматривая на бывшего мужа.

На пару мгновений в лавке повисла очень опасная тишина. Серые глаза новоиспеченного вампира шарили вокруг. Остановившись взглядом на пустом пакете для переливания крови, здоровяк дёрнулся и ударился затылком о стену. Он попытался встать, но Николай оказался плохой опорой, и оба они повалились на пол. Раиса дернулась в сторону двери, но осекла себя пониманием, что запертая дверь не сильно отличается от незапертой в текущих обстоятельствах.

В лавке раздался вопль отчаяния. Мужчина снова попытался встать на ноги. Следом тихонько взвыла и лавочница, впопыхах забывшая дома своего фамильяра. Мгновенных способов успокоить бушующего вампира под рукой не было. Раиса не привыкла готовить подходящие зелья или учить заклинания, ведь у неё была Сири, способная усыпить своим криком любое существо.

Спасение пришло от Ксюши, про которую вообще все забыли. Девушка ползком подобралась к бушующему здоровяку и коснулась его рукой. От заряда энергии, подаваемой юной ведьмой, тут же слетел гламур, прикрывающий её особенности. Следом за человеческой внешностью слетело и платье, с треском порванное появившимися из спины крыльями. Николай, до этого ни разу не видевший суккуба в истинном обличии, сразу перестал думать о том, не сломана ли у него нога. Даже Раиса раскраснелась от увиденного, но быстро взяла себя в руки. Пока очарованный вампир был во власти Ксении, лавочница сбегала в подсобку за стулом.

С перепуга девушка явно перестаралась и полностью подчинила себе здоровяка. Тем было лучше для старушки, без труда поднявшей его на ноги и усадившей на стул.

Главной проблемой стало вывести из транса Ксюшу. Нет, не новоиспеченного вампира, а именно юную ведьму, выпавшую из реальности от переизбытка собственных сил. Просто разбудить её было опасно и для неё самой, и для здоровяка, которого она держала под своим контролем.

— Ты долго на неё пялиться будешь, а? — Раиса толкнула букиниста в плечо, — Коленька! Мне помощь нужна!

— Я хочу её! — не замечая ничего вокруг, ответил Николай.

— Все хотят! Даже я, честно говоря, но надо взять себя в руки. Коля, мне вернуть надо девку, у нас мало времени!

— Я помогу, — сказал Леопольд, появившийся из неоткуда.

— И как же? — с сомнением спросила Раиса.

— Очень просто, — хмыкнул кот, — будто мне привыкать.

Ловко спрыгнув с прилавка, фамильяр оказался на спине своей хозяйки, прямо между кожистых крыльев. Пробравшись через кипу медово-рыжих локонов, парящими вокруг головы, Лео ударил Ксению лапой прямо промеж рогов.

Глаза девушки оживились, но остались нечеловеческими. Она встала и распрямилась, являя присутствующим своё невероятно прекрасное обнаженное тело. Николай ахнул и даже не заметил, как с головы великолепного создания на пол слетел рыжий кот. Но Лео успел сделать то, что хотел, и процесс выхода из транса уже пошёл без его участия.

Первыми сложились и втянулись крылья. Следом улеглись волосы. Рога пропали самыми последними, если не считать глаз, в которых горели искры. Погладив здоровяка по щеке, Ксения пришла в себя окончательно. Сразу после этого она убежала в подсобку, стыдливо прикрывая грудь руками.

— Она почти все силы потратила, — сказал кот, толкнув лавочницу головой в ногу.

— А то я сама не поняла, — огрызнулась Раиса, — Ты лучше скажи, как нам её накормить.

— Накормится, этот вопрос я беру на себя. У тебя тут другой пациент есть, и тоже весьма голодный.

— Только кормить его нечем. Коля, ты там ожил?

Букинист ошарашенно обернулся на Раису и растерянно кивнул.

— Отлично! Принеси мне хрустальный шар, надо Изольде звонить. Да куда ты⁈ Мой шар принеси, он в подсобке.

Вампир, тем временем, освободился от магии Ксении, но уже полностью успокоился. Он лишь с любопытством разглядывал обстановку и всех присутствующих, не предпринимая попыток подняться или заговорить. Раиса могла бы спокойно позвонить и при нём, но замешкалась.

— Как тебя зовут-то, драгоценный мой?

— Рустам, — ответил здоровяк.

— А я Раиса, очень приятно. Ты понимаешь, кем ты стал? Точнее, чем.

— Понимаю, кажется. Я в детстве наслушался сказок про таких существ.

— Не вспомнил, кто тебя так?

— Последнее, что я помню, — взломанная мной дверь. Помню, как щелкнул замок, скрипнули петли, я сделал шаг внутрь, а потом оказался здесь.

— Так ты у нас бандит? — спросила ведьма через плечо, забирая у Николая хрустальный шар.

— Я не бандит! — возмутился вампир, — Я кладовщик. Меня женщина просила помочь. Сказала, ключи потеряла, в квартиру попасть не может. Время позднее, вечера прохладные, собачка голодная, а слесарь из ЖЕКа только утром придет. Я просто решил помочь!

— Где ж ты замки взламывать научился?

— А долго ли, умеючи? Обычная дверь, к которой каждый третий ключ подходит. Я своими и открыл.

— Очень интересно, очень. Семья есть?

— Не срослось, — здоровяк покачал головой, — и родители уже умерли. Брат был, но в Афганистане пропал без вести.

— Тогда ты не сильно расстроишься, если мы тебе работу подберем, сопоставимую с твоей новой сущностью? — заискивающе спросила ведьма.

— С этим что, можно жить? — удивился Рустам.

— Ну, жить — это не совсем верное слово, — усмехнулся Николай, — но стать частью нового для Вас социума — это пожалуйста.

— Не хочу никому навредить… Что нужно делать?

— Сейчас узнаешь, — Раиса провела рукой над магическим средством связи, — Изольда? Привет! Нам вампир ещё нужен?

Блондинка с малиновыми губами, появившаяся в хрустальном шаре, радостно вскинула брови и начала осматриваться.

— Нужен! Поймали?

— Нет, это новорожденный, — лавочница подвинула шар для лучшего обзора, — зато никого убить не успел.

— Так даже лучше! Ультра-экспресс выдержит?

Раиса и Николай переглянусь и отрицательно покачали головами в шар.

— Жаль. Значит, приеду сама. На пару часиков займёте товарища? — спросила Изольда.

Лавочница и букинист положительно кивнули, после чего магический коммуникатор сразу же погас. Чувство такта не было сильной частью главной ведьмы региона. Тем не менее, это раздражало, и с годами легче не становилось.

В лавке пряностей повисла удручающая тишина. Раиса надеялась, что Изольда догадается взять с собой крови, и переживала за свой бизнес. Открыться в обычное время не было приемлемым вариантом. Николай же мог уже спокойно вернуться в свой антикварный магазин, но не торопился и вёл себя как в тот день, когда ему стерли память. Суетливость букиниста не ускользнула от внимательных серых глаз.

— Вы боитесь меня? Того, чем я стал?

— А? Что? Не-ет! Не принимай на свой счёт!

— Вы тоже… не человек?

— Не человек. Вот! Вспомнил! Не человек! Ха-ха-ха!

— Коля, ты в подсобке белены хватанул, что ли? — вклинилась Раиса, — Ты чего орёшь и ржёшь, как лошадь полковая?

— Я вспомнил! Вспомнил, Рая! — букинист перекинулся через прилавок и поцеловал в губы бывшую жену, — Вспо-омни-ил!

Ведьма поковыряла пальцем в ухе, показывая Николаю, что не дурно было бы сбавить громкость, и вопросительно посмотрела на бывшего мужа. Однако, гном от радости не заметил ни жеста, ни взгляда. Он скакал за прилавком и чуть не снёс один из стеллажей, громко звякнув банками. Довершало картину то, что могло бы считаться пением, если б у Николая были слух и голос.

— Он всегда такой? — спросил у ведьмы Рустам.

— Двести лет его знаю, касатик, и второй раз в жизни такую сцену вижу. Первый раз был, когда на его предложение руки и сердца я ответила, что согласна.

— Двести лет? — вампир присвистнул, — Может, это старческое?

— Но-но! Мне без малого пять сотен, и я ещё ого-го! — возмутилась Раиса.

— Извините, я не хотел обидеть.

— Не привык ещё просто, я не в обиде, — мягко улыбнулась старушка, — но нужно выяснить, что с этим вот придурком творится. Ксюша!

На прилавок, минуя танцующего Николая, взобрался рыжий кот. Зыркнув на вампира, он повернулся к Раисе.

— Его инфаркт не хватит от того, что я говорящий? — спросил Леопольд.

Рустам выказал удивление, но слишком устал для более острой реакции. Лавочница, смерив здоровяка взглядом, повернулась к коту и отрицательно покачала головой. Лео кивнул и по-львиному зевнул.

— Нот эвейлабыл наша Ксюша, я её спать уложил. Много сил девочка потеряла. Чего надо-то?

— А ты не видишь, что у нас с Николашей творится?

— Вижу, но не понимаю. Могу лапой ему по лбу двинуть. Без гарантии результата.

— А что ещё остаётся? Разве что, мне самой ударить его чем-нибудь, но у меня больше шансов на серьёзные травмы, — Раиса так заливисто рассмеялась, что Лео подхватил настроение.

В чувство всех привело каменное лицо Рустама. Успокоившись и потерев лапкой мордочку, рыжий кот взвыл и запрыгнул на продолжающего плясать Николая. С максимальным размахом Леопольд ударил букиниста в лысую макушку. Танцы тут же прекратились. Очередное «вспомнил», больше похожее на предсмертный хрип какого-то неизвестного науке животного, вышло из лёгких гнома, после чего прекратились и песни.

— Ну? — с вызовом спросила Раиса.

— Вот драться было совершенно не обязательно! — Николай аккуратно снял с себя кота и поставил его на прилавок.

— Ну-у! — гораздо громче повторила ведьма.

— Баранки гну! Милейший, что Вы там говорили про помощь женщине? Время позднее, собачка голодная? Так?

— Ну, да, — недоумевающе ответил Рустам.

— И я вспомнил, что в то утро ко мне заходила женщина с собакой! Милая такая зверушка, что я даже не стал возражать против её присутствия. Правда, не помню, как обе они выглядели. Помню лишь, что собачка была очень милая.

— Могу попробовать поковыряться в твоей дурной лысой голове, — бросила Раиса через плечо, унося хрустальный шар в подсобку.

— Обойдусь, дорогая! — Николай фыркнул, — Лучше, подождем ещё немного. Вспомню что-нибудь ещё, и попрошу поковыряться в моей голове Ольгу или Кристину.

— Угу. Психокинетиков на застарелые воспоминания напускать — потрясающая идея. В девочках я не сомневаюсь, если что. Я сомневаюсь в твоей дурной голове!

— Не нужно ссориться, — вклинился Рустам и осторожно поднялся со стула.

— Сиди-сиди, касатик! Куда ж ты вскочил?

— Не могу уже сидеть. Есть хочу. Нет больше… крови?

— Только наша вот с ним, и тебе такое нельзя. Для тебя это будет хуже любого наркотика.

— А та девочка?

— Охохо! От крови нашей девочки ты вообще одуреешь! Мы-то не жадные, но тебе же будет хуже.

— Я понял, видел наркоманов.

— Поверь, таких наркоманов ты не видел. И, надеюсь, никогда не увидишь.

К лавке пряностей подъехал жёлтый автомобиль. Из него вышел мужчина в водительской фуражке и учтиво открыл заднюю дверь. Немного пошатываясь на высоченных каблуках, с заднего сидения такси поднялась шикарная блондинка в леопардовом платье. Поправив начесанные по последней моде волосы, дама кивнула водителю и направилась к двери.

Колокольчики звякнули, отозвавшись неприятным эхом в голове. Приложив дрожащие пальцы к переносице, Изольда Поликарповна почти бесшумно закрыла дверь и щелкнула замком. Раиса шлёпнула себя по лбу, поняв, что так и не заперла дверь лавки, когда пришла.

— Шустро. Не думала, что ты поедешь на ультра-экспрессе.

— Не так громко, пожалуйста, — зашипела главная ведьма региона, — я торопилась.

— А обратно как? День на дворе! Да телепорт вы оба не потянете сейчас.

Злобно зыркнув на Раису из-под длиннющих ресниц, Изольда цокнула языком и достала из сумочки пачку банкнот. Лавочница присвистнула, уважительно кивнула и протянула руку за деньгами.

— Ксения где? — осматриваясь, спросила блондинка.

— В секретной комнате, спит. Она выдохлась, успокаивая нашего здоровяка.

— Хорошо, значит она нам не помешает. А вы, драгоценные мои, можете расходиться. Лавка сегодня в моём распоряжении. Верно, Раиса?

— Конечно! — ответила старушка, с наслаждением взвешивая в руке внушительную прибавку к прибыли, — Можете располагаться и заниматься инструктажем без лишних глаз.

— Ну вот и давайте, давайте, уматывайте, — Изольда сделала прогоняющий жест наманикюренными пальцами, достала из сумочки пакет с кровью и повернулась к Вампиру, — Итак, Ваше имя?

— Рустам, — представился здоровяк и протянул руку.

— Прекрасно, — блондинка проигнорировала протянутую руку, — Рустам, надеюсь, ты любишь собак.

Колокольчики, висящие над дверью, жалобно взвыли. Сама же дверь хлопнула так, будто в лавку ворвался смерч. Реальность же была такова, что пришёл — точнее, влетел, — крайне обеспокоенный охотник Вячеслав.

Сонно потирая лицо, из подсобки вышла бледная Ксюша. Машинально поздоровавшись, она даже не заметила, что вошёл не просто покупатель. Сам охотник, не уверенный в том, насколько в тему погружена помощница лавочницы, впал в ступор и просто стоял у прилавка, тяжело сопя.

— А где бабуля? — наконец, заговорил Вячеслав.

— Что? — растерянно спросила Ксения, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Бабуля где? У нас тут полный пи…

— Давай-ка без мата обойдёмся, милок, — из подсобки выглянула седая голова, — тут же дамы!

— Прошу пардону, Раиса Никитична! Но у нас и правда, — охотник замешкался, подбирая слова, — очень большая проблема! Антоха пропал!

— Где пропал? И почему вы, дуралеи, по одному шляетесь, когда в городе второй труп, если не считать новорожденного вампира, которого я поймала без вас двоих?

— Извините, — насупился Вячеслав, словно был школьником в кабинете директора.

— Что мне твои извинения? Куда он поехал? Когда пропал?

— Вчера после обеда поехал в лес к югу от города, откуда Ваш вампир приполз.

— Куда⁈ — рассвирепела ведьма, — Сколько раз я вам, оболтусам, говорила, чтобы вы в тот лес носа не совали?

— Ну, раза три.

— Это был риторический вопрос. Ксюша, переодевайся, мы едем в лес.

— Я подвезу, — взбодрился охотник.

— Э-э-э, нет! Я к тебе в машину не сяду, это раз. Тебя я с собой не возьму, это два. Сколько времени прошло с тех пор, как Антон уехал?

С максимально глупым выражением лица, не сочетающимся с могучим телом, Вячеслав начал шептать себе под нос и загибать пальцы. Раиса металась за прилавком в поисках корзинки, в которой носила Сири, параллельно пытаясь растолкать зависшую Ксению.

— Двадцать часов прошло! — вскрикнул охотник, от чего старушка влетела плечом в один из стеллажей.

— Ну спасибо, что не на третьи сутки ко мне приехал! Ладно, у нас ещё несколько часов есть. Надеюсь, вызволим твоего товарища из беды.

— Да что ж такого в этом лесу⁈ — взвыл мужчина.

— Лучше тебе не знать! Ну, ничего, Антон тебе расскажет. Если он ещё жив. Ксюша!

Девушка так и не двинулась с места, оставшись стоять за прилавком с отрешенным взглядом. Паника всех присутствующих её вообще никак не трогала. Зато Раиса суетилась так, будто лавку пряностей объял пожар.

— А мне что делать? — заканючил Вячеслав.

— С глаз моих скрыться и не мешаться под ногами! — рявкнула старушка.

Охотник сжался и будто бы сразу стал вдвое меньше. Ведьма злобно сверкнула глазами.

— Понял, ушёл!

Колокольчики истерично звякнули, когда дверь за Вячеславом закрылась. Раиса зашипела и стукнула кулаком по прилавку.

— Ксюша! Я, конечно, справлюсь и одна, но тогда я отошлю тебя обратно в ковен!

— Не надо, — вклинился Лео, — сейчас всё будет. Собирайся пока, я быстро приведу её в чувства.

— Уже не первый раз это слышу, как и то, что её питание ты берешь под свой контроль. И что в итоге? Вот это вот!

— Раиса, не надо нервов! Девочка будет в строю через пять минут.

Фыркнув, ведьма удалилась в подсобку продолжать поиски корзинки. Притихшая Сири старалась не отсвечивать, сидя на дверце одного из шкафов. Несмотря на то, что она была единственной, кому в предстоящем мероприятии ничего не угрожало, желанием ехать в проклятый лес она не горела. Фамильяры плохо переносили смерть своих хозяев, а у Раисы были все шансы не пережить второй поход в лес к феям.

Корзинка нашлась ровно в том месте, где ведьма её оставила — на комоде у заколдованного шкафа, который был входом в жилую комнату. Сири прикинулась шлангом и молилась, чтоб её саму Раиса искала дольше.

Тем временем, Леопольд изо всех своих кошачьих сил приводил в чувства свою хозяйку. Дело шло туго. У фамильяра были не бесконечные силы, и Ксения вообще никак не помогала ему эти самые силы пополнить. Пока голодала ведьма, прибавления внутренней энергии не было и у рыжего кота.

Однако же, немного накормить Ксюшу удалось. Из вялого овоща она за пару минут превратилась в вялую девушку. В таком состоянии её всё равно не слишком рационально было брать на авантюру, но Леопольд не имел понятия, куда и зачем они едут.

— Сири! — крикнула Раиса, не найдя своего фамильяра ни на одном привычном месте.

Ксения встрепенулась от неожиданно громкого звука. Лео, заметно послабевший как магически, так и морально, попытался запрыгнуть хозяйке на голову, но потерял равновесие и повис у неё на груди. Девушка зашипела от боли, дёрнулась и уронила стойку с эфирными маслами. От резкого и совершенно неожиданного шума Сири свалилась со шкафа прямо под ноги Раисе.

— Ах, вот ты где! — ведьма схватила курицу за горло и запихнула в корзинку.

— Можно понежнее? — возмутилась пернатая.

— Тебя ещё сюсюкать не хватало! Ты должна быть в тонусе, иначе мы из того леса не выйдем.

— Может, чёрт с ним, с этим охотником? — голос у Сири был напуганным.

— Во-первых, моя милая, я уже успела привыкнуть к этой парочке, причём именно Антон мне импонирует больше. Во-вторых, товарищи наши весьма эффективны при минимальном сопутствующем ущербе. Где гарантия, что следующие будут, хотя бы, такие же?

— Не будет никаких гарантий, знаю, — совсем сникла рыжая курица, — но неужели нужно снова переться к феям ради спасения человека?

— Нужно. Ксюша, Лео! Как вы там?

В подсобку вяло вошёл облезлый рыжий кот. Старушка присвистнула.

— Знаешь, котик, давай-ка ты тут останешься.

— И пропустить всё веселье? — с сарказмом ответил Леопольд.

— Не будет веселья, поверь. Втроём справимся, — сказала Раиса бодро, но едва слышно добавила: — я надеюсь.

— До какого часа ждать Вас, не вызывая подкрепление?

— Не нужно будет подкрепления, — обреченно вздохнула Сири из корзинки, — Если мы к утру не вернемся, не будет смысла даже в поиске тел наших милых ведьм.

— А как же ты? — искренне удивился кот.

— А я живой не дамся.

Красный гребешок скрылся в корзинке. По лавке пряностей раскатилась оглушающая тишина. Ксения, слышавшая каждое слово, молча стояла за дверным косяком. Флаконы с эфирными маслами, которые девушка так и не успела поставить на место, частично продолжали валяться на полу. Несколько склянок были у юной ведьмы в руках.

Увидев, что застала свою помощницу за уборкой, Раиса разозлилась. Пузырьки тёмного стекла со звоном покатились по полу, когда старушка пнула их. Схватив Ксению за руку, лавочница силой потащила её к выходу. Уже на улице девушка обнаружила, что флакон с эфирным маслом герани остался у неё в руке. Незаметно подбросив его в корзинку к Сири, юная ведьма ускорила шаг и сравнялась с наставницей.

— Автобусная остановка в другой стороне, — растерянно сказала Ксюша, поняв направление их с лавочницей движения.

— На автобусе мы туда не доедем, — рявкнула Раиса в ответ, — машину возьмём. А, чёрт! Я же не омолодилась!

— Пусть малая уболтает, — подала голос из корзинки рыжая курица.

Лавочница критически осмотрела свою помощницу и разочарованно цокнула. Но выбора у неё не было — поиск укромного места для омоложения отнял бы слишком много драгоценного времени. Возвращение в лавку было очень плохим вариантом. Всегда можно было просто заскочить к себе домой, но выходил значительный крюк, а часики тикали.

— Придется. Милая, надо очаровать одного гражданина и взять взаймы его автомобиль.

— Разве не опасно брать кого-то с собой? Вы даже Лео не взяли! — возмутилась юная ведьма.

— Мы никого брать с собой не будем. Я поведу, — отрезала Раиса и потащила свою помощницу по давно знакомому маршруту.

Ксения так и не дала согласия, но её никто и не спрашивал. Очарование отнимало много сил, а их у девушки было совсем мало, и то, лишь стараниями Леопольда. Раиса тоже это знала, но у неё был и второй мотив вынудить помощницу тратить силы. Девушка должна была начать есть, и заставить её можно было через лишение альтернативных вариантов.

Пройдя пару кварталов, ведьмы оказались в небольшом гаражном кооперативе. Всего в десятке метров от ворот находилась автомастерская, и именно она была целью лавочницы.

— Ты очаруешь, а переговоры я возьму на себя, — скомандовала Раиса.

Девушка тяжело вздохнула и осмотрелась. В открытых дверях мастерской виднелись трое мужчин в синих комбинезонах. Ксения ещё раз вздохнула, предположив, что очаровать ей придется самого мерзкого из них — толстяка с проплешиной на макушке и пышными усищами.

— Вон того, — лавочница мотнула головой, — заставь его к нам выйти.

К удивлению юной ведьмы, наставница указала ей на самого молодого и симпатичного работника автомастерской. Застенчиво улыбнувшись, Ксюша установила с нужным субъектом зрительный контакт и подала ментальный сигнал. Парень вышел на улицу и направился к ведьмам.

— Здорово, бабоньки! — радостно воскликнул он, приблизившись, — Чё хотели? Где ваш драндулет?

Улыбка тут же слетела с лица девушки. Мало того, что голос и манера речи парня оказались ещё более мерзкими, чем толстяк с лысиной, так ещё и зубов у гражданина был явный некомплект. Ксения ошарашенно посмотрела на Раису, но лавочница лишь пожала плечами.

«Хоть бы не прицепился потом!» — подумала юная ведьма и использовала свои чары. Улыбка, напоминающая гнилой забор, растеклась по лицу парня, а его глаза подернулись лёгкой зеленоватой дымкой. Дело было сделано.

— Касатик, — Раиса перетянула внимание парня на себя, — нам машинка твоя нужна. Дай-ка бабушке ключики.

— А когда вернёте? — продолжая глупо улыбаться, спросил очарованный.

— К утру вернем или даже раньше. Если сами не вернём, машинка будет тебя ждать вот тут, — ведьма протянула листок из блокнота.

— Далеко-о, — расстроенно протянул парень, но вынул из кармана ключи.

— Спасибо, дорогой! — Раиса повернулась к помощнице и шёпотом добавила: — Очарование не снимай. Снимешь потом, когда… если мы вернемся.

Ксения нервно сглотнула и кивнула. Ведьмы попрощались и пошли за поворот, где стоял нужный им автомобиль. Из гаражного кооператива они выехали на отполированной до блеска белой Ниве и направились за город.

Лес, в котором пропал охотник Антон, находился к югу от города. Если смотреть по карте, то это был почти идеальный круг посреди полей. Технически, это была территория местного колхоза, и сам лес не нёс ни защитной функции, ни разделительной, и даже ценности с точки зрения экологии не имел. Но он был, и никто даже не пытался никак расчистить занятую деревьями территорию. Даже по грибы и ягоды туда никто не ходил, хотя даже с дороги было видно, что поживиться там можно очень солидно.

Ксения всё это знала ещё с урока местной географии. Про то, что это лес фей, она знала тоже, хотя совершенно не понимала, как в российской глубинке вообще возникло такое чудо. Феи — существа территориальные и капризные, и континентальный климат им не подходил. Во время урока девушка была слишком загружена информацией, чтоб расспрашивать наставницу о подробностях. Зато поездка была отличным поводом послушать рассказ.

Увидев боковым зрением выражение лица своей помощницы, Раиса сбавила скорость.

— Я с ним не сплю, если ты об этом, — ответила лавочница на незаданный вопрос, — я лишь иногда беру его машину.

— Что? Я уже почти забыла об этом механике. Фу!

— Он слесарь, кстати, не механик. Не важно. Не фукай, не сплю я с ним!

— Как же тогда Вы его убеждаете дать свой автомобиль?

— Не только ты умеешь очаровывать, — Раиса загадочно улыбнулась, — правда, лично мне для этого недостаточно просто быть собой. Кстати, надо обновить свой очаровывающий парфюм, а то там на пару раз всего осталось.

— Можно посмотреть? — заинтересовалась Ксения.

— Нет, такие вещи я дома храню. С Валерчиком мне это уже и не нужно, но он знает меня только в молодое лицо. Да и не работают эти духи с моей нынешней наружностью.

— Чудно устроен человек, конечно. Но вообще, я спросить хотела не про этого товарища, а про лес. Как тут феи оказались?

— О! Это давняя и весьма занятная история. Галю помнишь? Которая приезжала недавно?

— Конечно! Такую ведьму сложно забыть.

— Ну так вот. У многих бед одно начало — сидела Галенька, скучала. Она ж у нас новатор и изобретатель. Зачем ей испробованные тысячу раз заклинания и зелья, когда можно придумать что-то своё? Следовать рецепту слишком просто! При этом, ей много раз предлагали перебраться в обитель ковена, собственную лабораторию и целый штат помощников, но душа у неё не лежит к такому, понимаешь ли.

— И что? Как это с феями связано?

— А очень просто, милая. Лет двести назад эта шальная жила тут неподалёку, в Ясенево. Летом ей не особо до магии, обычно, и свою исследовательскую деятельность она творить начинает по осени, когда ульи на зимовку закрывает. Но в тот год повздорила наша Галя с местным населением, и решила устроить им подлянку. Леса тут в то время было гораздо больше, а вот полей было совсем немного. Деревенские жили лесным промыслом, и даже скотины почти не держали, поскольку пасти коровок с овечками было особо негде и не особо безопасно.

— И Галина заселила в лес фей⁈ Как до такого додуматься можно? И где она их взяла?

— А вот тут я не знаю, чему верить. С одной стороны, я подруге доверяю, хотя с трудом представляю, как это у неё могло получиться случайно. Она утверждает, что про фей даже и не думала, просто хотела немного местную нечисть на людей обозлить. А с другой стороны, я тоже хорошо разбираюсь в составлении новых заклинаний, печатей и зелий, и не знаю, как по ошибке можно было вызвать именно фей. Это ж не призраки, которых можно тысячей способов призвать.

— Вы в этом не участвовали?

— Нет, конечно! Иначе бы я не позволила ей сотворить это безобразие. Я на Урале тогда жила.

— Ладно, допустим, она это и правда случайно натворила. Но всё равно не ясно, что именно она сделала.

— Галочка у нас портал открыла в другое измерение, где феи зимуют. Она, конечно, дверку за собой сразу же закрыла, как поняла, что произошло, но в милый местный лес успели выбраться несколько крылатых тварюшек, и среди них — королева. Так-то можно было их всех переловить или просто зимы дождаться, сами бы вымерли, но королевы у фей и сами умеют порталы открывать. Уж не знаю, чем, но местность залётным красавицам понравилась, и теперь их даже напалмом не вывести.

— Будто кто-то пробовал.

— Ха! А ты думаешь, куда делся весь лес за пределами фейской территории? Его рубили и жгли, тут настоящая война была. Но у королевы фей было достаточно сил, чтоб её угодья остались нетронутыми, и достаточно упрямства, чтоб не убраться туда, откуда она там пришла. Чёрт её разбери, может, она отщепенка какая, и назад ей дороги нет, или же она просто такая воинственная, и война с людьми ей по вкусу пришлась. Точно я знаю только одно — это её лес, и находиться там крайне опасно.

— Раиса Никитична, — жалобно пропищала Ксения с пассажирского сидения, — а может, ну его, это Антона? Почти сутки прошли. Каковы шансы, что он ещё жив?

— Вообще-то, шансы большие, поскольку в лесу прошло где-то полчаса. По крайней мере, точно не больше двух часов. Когда феям в руки попадает человек, они изменяют ход времени. Вы там в ковене вообще, что ли, не изучали заморскую нечисть?

— Изучали, конечно. Но не прям подробно, да и мне было не особо интересно. Какой смысл запоминать подробности о существах, которых я вряд ли когда-нибудь встречу?

— Не осуждаю, сама такая же была, — улыбнулась лавочница, — но видишь, как повернулась судьба. Десять лет назад, когда мы сюда с Николашей переехали, мы тоже о феях мало что знали. Пришлось навёрстывать, и быстро, частично даже опытным путём, поскольку нашему дражайшему гному с примесью лепрекона захотелось познакомиться с дальними родственниками. Феям, разумеется, было абсолютно плевать на родство, особенно такое дальнее и разбавленное. Николашу пришлось спасать и уносить ноги.

— То есть, Вы это уже делали и план у нас есть?

— Да, — высунулась из корзинки рыжая курица, — наш план — надеяться, что за девять лет феи не придумали, как со мной справиться.

Ксения рассмеялась смешной, как ей показалось, шутке, но поймала на себе два недобрых взгляда. Сири не шутила. У Раисы не было плана, кроме того, что она использовала, спасая Николая.

— Вы что, серьёзно⁈ — взвыла юная ведьма, съёжившись на пассажирском сидении.

— Увы, милая, мы абсолютно серьёзно.

— То есть, мы едем на самоубийство⁈ Одному Дьяволу известно, как сильно феи успели расплодиться за эти годы! А мы просто войдём, заставим Сири орать и будем надеяться, что ни одна фея не успеет к нам подлететь, пока мы рыскаем по лесу в поисках Антона или того, что осталось от Антона?

— Да, именно в этом заключается план, — обреченно сказала курица и скрылась в корзинке.

— Раиса, — Ксения сглотнула, — Никитична… Я не хочу умирать…

— Это я не хочу умирать! Сири не хочет умирать! А ты как раз делаешь всё для того, чтоб умереть. Вот тебе шанс сделать это побыстрее.

Девушка тихонько заплакала, поджав под себя ноги. Рыжая курица снова показалась из корзинки, посмотрела на хозяйку и осуждающе покачала головой. Раиса это увидела. Ей стало стыдно за свои слова.

— Ксюш, прости меня. Я тоже нервничаю и боюсь, поэтому и сорвалась. Я не должна была такого говорить.

Юная ведьма утёрла лицо рукой и посмотрела на наставницу. Да, её слова были резкими и обидными, но это была чистейшая правда. Ксения действительно совершенно не заботилась о себе, почти свела в могилу своего фамильяра, но упорно продолжала морить себя голодом. С учетом её возраста и частоты использования магии, ей оставалась всего пара месяцев. Она знала это, но регулярно гнала от себя эту мысль. Но главной проблемой было то, что Ксения всё равно не собиралась питаться. Она изо всех сил надеялась найти другой способ перестать умирать.

— И не переживай ты так, я подготовилась ещё девять лет назад, когда спасла Николашу. Я догадывалась, что просто не вспоминать о лесе с феями поблизости, затея заведомо плохая. Да, я предупреждала всех не лезть к этим маленьким тварям, но была готова в любой момент двинуться спасать того, кто меня не послушает.

— Так какой у нас план? — Ксюша хлюпнула носом и пересела нормально.

— У меня есть зелье для Сири, которое усилит её крик и увеличит радиус поражения.

— Так вот, что это были за испытания! — вскрикнула курица из корзинки, — Не могла мне сразу сказать, что за пойло ты мне тогда давала?

— Будто не бывает других существ, с которыми усиление твоих способностей может пригодиться! — возразила Раиса и достала из кармана флакон тёмного стекла, — Вот оно, я его прихватила.

— А мы как же? — спросила юная ведьма, — Мы ведь тоже отключимся!

— Не отключимся. У меня иммунитет, как у хозяйки этого создания, а тебе я приготовила заколдованные беруши. Не самый редкий артефакт, у меня их целая коробка в лавке. Держи.

Ведьма протянула своей помощнице кулёк из газеты и свернула с трассы на грунтовую дорогу. Лес уже виднелся на линии горизонта с левой стороны, и Ксения точно знала, что там есть поворот поближе.

— Зачем нам ехать через поле?

— Я еду по следам Антона. Он свернул здесь. Не знаю, по кой чёрт он это сделал, но ехать по его пути эффективнее, чем рыскать по всему лесу. Феи глубоко в чащу свои жертвы не утаскивают, по крайней мере, в первые сутки.

Проехав через поле весьма витиеватым маршрутом, Раиса остановилась в сотне метров от опушки. Дорога на этом месте уходила обратно к трассе, и пространство между Нивой и стеной деревьев заполняла высоченная трава с человеческий рост. Лавочница осмотрелась.

— На чём же этот кусок идиота сюда приехал? — задумчиво сказала она в никуда.

— Кажется, вот на этом.

Ксения указала рукой направление. Раиса повернула голову и чертыхнулась. Удивленная Сири высунулась из корзинки и присвистнула.

— Ох, богиня, дай мне сил! — взвыла ведьма, — Какой из пороков внутриутробного развития заставил этого дебила ездить по полям в поисках вампира на велосипеде⁈

Ведьмы тщательно осмотрели опушку. Вслед за велосипедом нашлась и протоптанная дорожка через бурелом. Погода стояла сухая, и примятая трава не успела подняться со вчерашнего дня. Лавочница с помощницей могли войти в лес буквально по следам пропавшего охотника.

— Сири, пей, — Раиса откупорила бутылку с зельем и протянула её на заднее сидение.

— Мне уже затыкать уши? — Ксения теребила в руках кулёк с берушами.

— Можешь уже сейчас затыкать. Говорить нам всё равно будет без надобности. Главное, не отставай от меня и не теряйся. Сири, ты всё?

— Да, выпила, — ответила рыжая курица, — В руках меня понесешь? Не хочу в корзинке застрять, если ты её уронишь.

Раиса кивнула и откинула спинку водительского сидения Нивы. Ведьма потянулась за своим фамильяром. В корзинке что-то звякнуло. Пошарив пальцами по дну, ведьма достала маленький пузырёк с эфирным маслом герани.

— А это как сюда попало⁈

— Ксюша кинула, когда мы из лавки выходили. Я думала, это специально для чего-то.

Юная ведьма глупо хихикнула и нервно почесала шею. Достав беруши из газеты, девушка вставила их себе в уши. Раиса лишь покачала головой. Комментировать происходящее было бесполезно. Флакон с эфирным маслом отправился к старушке в бюстгалтер, за неимением надежных карманов. Лавочница заперла машину, спрятала ключи в крыло над передним колесом и взяла на руки Сири.

— Что-то мне нехорошо, — буркнула рыжая курица.

— С зелья или с нервов? — уточнила Раиса у своего фамильяра.

— Технически, у меня нет нервов, но с зельем всё в полном порядке, так что…

— От тебя зависит успех нашей операции, так что будь любезна успокоиться.

Лавочница, держа Сири в руках перед собой, сошла с дороги по промятой траве. Ксения, уловившая движение боковым зрением, посеменила следом. Через пару мгновений лес фей сомкнулся над головами ведьм.

Трава в тени деревьев была гораздо ниже, чем на опушке. Среди яркой сочной зелени виднелись грибы и ягоды. От аромата земляники, таволги и берёзовых листьев сносило крышу, однако, происходящее в подлеске не было галлюцинацией. Внимание ведьм тут же привлекла большая семейка грибов лисичек, торчащая из травы. В шляпках покрупнее, тех, что уже образовали собой воронки, словно в бадьях купались феи. Крайне привлекательные женщины размером с палец руки пестрели среди бледно-рыжих лисичек своими яркими причёсками всех цветов радуги и перламутровыми крылышками, как у стрекоз. Одежды или чего-то одежду заменяющего не было ни на одной из фей, которых Раиса навскидку насчитала около тридцати.

Нечисть была так увлечена помывкой, что ведьм они увидели не сразу. Малявки дали себя рассмотреть и пересчитать. Королевы среди них не было, что очень расстроило лавочницу. Вырубив главаря, можно было не опасаться серьёзной и стратегически выстроенной атаки.

Звонкий смех сменился злобным шипением, когда феи заметили вторжение. Сири была начеку, и не позволила нечисти даже подняться в воздух. Крик рыжей курицы, оглушающе высокий и, одновременно с этим, завораживающе прекрасный, наполнил лес. Феи со вздохом замирали, обмякали и падали в траву. Несколько обнаженных тел повисли на грибах, сменив воинственные позы на спокойные и умиротворенные. Крошечные женщины со стрекозиными крыльями мирно сопели в подлеске.

Ведьмы взяли энергетический след и двинулись глубже в лес. Зелье и правда вышло на славу. Даже в сотне метров от опушки под ногами встречались сопящие тела с яркими волосами и перламутровыми крылышками. Спящих животных или птиц не наблюдалось. Это было нормальным для леса фей, но всё равно пугало юную ведьму, привыкшую к тому, что лес — место густо населенное, и не одним видом существ.

Глаза Ксении выцепили на одной из веток кое-что необычное. Фигура спящей феи — а это абсолютно была фея с ярко-розовыми волосами и крылышками стрекозы — была не женской. Тронув за локоть свою наставницу, девушка указала пальцем на диковинку. Раиса, было, открыла рот для объяснений, но вспомнила про беруши и махнула рукой. Не желая терять времени и рисковать, лавочница осторожно сняла с ветки маленького крылатого мужчину и продемонстрировала своей помощнице. У крохи не было половых органов, всё было гладко, как у пластиковой куклы. В то же время, феи женского пола встречались спящими в таких позах, что не оставалось простора для фантазии. Снаружи у них всё было как у обычных женщин, за исключением общего размера их тел.

Ксения понимающе кивнула и осмотрелась. Краем глаза она уловила движение между деревьев. Если б не беруши, она бы услышала боевой клич, с которым на них летело подкрепление. Раиса услышала и направила Сири в сторону летящих к ним фей.

Короткий пронзительный крик волшебной курицы, и боевой клич сменился мирным сопением. Королевы не было в числе и этой группы. Раиса забеспокоилась. След Антона уходил ещё глубже в лес. Ведьма терялась в догадках, что могло заставить фей изменить своим привычкам.

Ксения, пользуясь затишьем, вынула беруши и подошла к наставнице. Решив, что выражение лица Раисы предназначается ей, девушка виновато улыбнулась.

— Я вот о чем подумала, — юная ведьма держала беруши наготове, — Как мы Антона отсюда потащим? Он же тоже уснёт.

— Не переживай за это, у меня есть проверенное веками средство. Его Галя придумала, когда мы зельеварению обучались в ковене.

Раиса сунула руку себе за ворот и достала массивный кулон на длинном шнурке. Ксения присмотрелась и увидела, что украшение было очень старым и представляло собой что-то вроде жестяной баночки. Укоренив в голове мысль обязательно спросить наставницу о содержимом, девушка кивнула и вставила беруши обратно.

— Больше ста лет его не надевала, — сказала Раиса, не заметив, что помощница больше её не слышит, — даже в прошлый поход к феям его не взяла. Пришлось Николашу на плечо закидывать.

Ведьма мечтательно улыбнулась и заправила кулон с зельем обратно под рубашку. Сири, видевшая, что хозяйка говорит сама с собой, тихонько прыснула, так и не удержавшись. Раиса решила, что её фамильяр издаёт странные звуки со страху, и постаралась скорее взять нужное направление.

След Антона стал гораздо более отчетливым. По всему выходило, что переместился охотник совсем недавно и вряд ли далеко. Однако, ведьмам понадобилось не менее получаса до новой встречи с кем-то живым и не спящим стараниями Сири.

Ещё никого не было видно, зато отчётливо слышались женские и мужские стоны, лёгкая музыка, смех и то ли шлепки, то ли хлопки. Ксения не услышала вообще ничего, зато Раиса и её фамильяр не просто услышали, но и распознали все доносящиеся из самой чащи звуки. Лавочница перехватила Сири покрепче и ломанулась на звук с прытью, недоступной для пожилой женщины. Прямо на ходу рыжая курица принялась орать.

Даже сквозь беруши девушка прочуяла песню усиленной зельем Сирены. Сладко зевнув, Ксения увидела быстро удаляющуюся фигуру своей наставницы. Пришлось побороть сонливость и быстрее бежать следом. Юная ведьма буквально врезалась Раисе в спину на краю небольшой поляны. Лавочница тряслась всем телом, так что всё своё внимание помощница обратила именно на неё.

Ксения вынула беруши из ушей и с удивлением поняла, что её наставница не трясется от страха или чего-то ещё. Раиса заливисто смеялась, глядя перед собой. Опущенная в траву Сири не отставала от хозяйки и громко хохотала, прижавшись к стволу молоденькой берёзки.

Девушка осмотрелась. Ей тут же стало дурно. Лекцию о том, как размножаются феи она честно выслушала, и знала, что способность рожать есть только у королев. Точно так же, как и в пчелином улье, остальные члены семьи не могли иметь потомства. Донорами при этом выступали люди или другие магические существа.

Но, так же, как Ксения не знала о существовании фей мужского пола, не знала она и том, что феи женского пола способны совокупляться. Более того, маленькие проказницы очень это дело любили, и путников, неосторожно зашедших на их территорию, похищали именно для этого. Королева могла принимать разные формы, в том числе могла становиться женщиной обычного человеческого размера. Получив семя, она могла даровать такую возможность и своему крылатому войску. Исключением не были и мужчины-феи, лишенные половых органов.

Последние мирно спали по периметру поляны. Музыкальные инструменты в их руках и рядом недвусмысленно намекали о роли крылатых красавцев в устроенной на поляне вакханалии. От картины по центру подступала тошнота. Ещё хуже было от того, что у Раисы и Сири увиденное вызвало только смех.

В самом центре свободного от деревьев пространства стоял трон, сплетенный из корней деревьев. На троне, раскинув руки и крупные пёстрые крылья, полулёжа спала королева с уже заметно округлившимся животом. У её ног большой кучей лежали женские тела с волосами неестественно ярких оттенков. На их гладкой фарфоровой коже блестели капельки пота и потёки спермы.

Сверху одной из фей звонко храпел тот, кого ведьмы пришли спасать. Обнаженный охотник не выглядел измученным и жаждущим спасения. Когда его застал крик Сири, он был частично внутри той феи, на которой уснул. Там же он и находился, когда его нашёл блуждающий по поляне взгляд Ксении. Если бы девушка увидела происходящее на поляне до того, как сработала магия рыжей курицы, она бы точно не удержала в себе ни завтрак, ни сознание.

— И мы ради вот этого рисковали своими жизнями? — закричала юная ведьма, не боясь разбудить фей.

Раиса перестала смеяться и внимательно посмотрела на свою помощницу. Многое хотелось сказать, но старушка лишь осуждающе покачала головой. Зато Сири молчать не стала.

— Слушай, ты, выродок змееглазый! — не выдержала рыжая курица, — Во-первых, какого хрена ты орёшь? Во-вторых, почитала б ты умные книжки, что ли, раз для тебе таким шоком стало, для чего феи крадут мужчин и как их потом убивают. В-третьих, задолбала уже всех твоя святая невинность! Да, да, дорогая, Леопольд сдал тебя со всеми потрохами! Быть девственницей в таком возрасте и для человека уже не очень, но суккуб, отчаянно хранящий девственность, это не диковинка, это болезнь! В поликлинику бы тебя сдать, на опыты! Тьфу!

Лавочница, внимательно выслушавшая своего фамильяра, медленно повернула голову в сторону Ксении. Застывший в глазах наставницы вопрос заставил девушку залиться румянцем. Сири усмехнулась и двинулась в сторону груды тел то ли для оценки целостности Антона, то ли просто, лишь бы не стоять рядом с объектом, вызвавшим у пернатой столь сильную бурю эмоций.

— Это правда? — прошептала Раиса.

Ксения утвердительно кивнула. Сил ответить словами у неё не было, горло сдавил спазм от стыда.

— Мда-а, — протянула лавочница, — вот уж подкинула мне Изольда проблем. А я, дурная, всю голову сломала, почему ты так упорно отказываешься питаться. Может, мне тебя тут оставить? Ну, чтоб ты не мучилась, а быстренько на тот свет, без лишней кутерьмы.

Ответить Ксении было нечего. Она и не успела бы, ведьм окликнула Сири.

— Наш товарищ жив и вполне себе цел. Понятия не имею, где его одёжка, но идти сам точно сможет.

— В машине Валерчика я видела спецовку. Видимо, запасная. По размеру должна подойти. Уж до опушки и голышом дойдёт.

Раиса дёрнула за шнурок с кулоном. Из её бюстгальтера выскочил маленьких флакончик тёмного стекла. Зажав в руке эфирное масло, ведьма достала ёмкость с пробуждающим зельем и направилась в сторону Антона.

Все были слишком заняты, чтоб увидеть движение на троне в центре лесной поляны. Королева фей проснулась и начала осматриваться. Представшая её взору картина не вызывала радости. Расправив большие пёстрые крылья, монаршая особа плавно поднялась в воздух и выставила руки в сторону Раисы.

Сири закричала. Действие зелья ещё не закончилось, и Ксения, давно вынувшая беруши, тут же рухнула, ударившись о ближайшее к ней дерево. Зато королева фей лишь тряхнула головой с бледно-голубыми волосами и ринулась в бой. Рыжая курица закричала снова, но уже просто от страха. От пронзительного звука затрепыхались стрекозиные крылышки спящих фей, затрещали корни, образующие трон. В руке Раисы со звоном лопнула бутылочка с эфирным маслом герани. Пахучая липкая жидкость растеклась по руке вместе с осколками стекла.

Маленький инцидент позволил королеве фей подлететь очень близко. Её длинные голубые ногти успели порвать рубашку на плече ведьмы. Раиса рефлекторно развернулась, выставив перед собой левую руку, по которой ещё стекало эфирное масло. Нападавшая взвыла, чихнула и рассыпалась в воздухе разноцветными искрами.

Лавочница переглянусь со своим фамильяром. Если бы Сири могла пожать плечами, она бы сделала это.

— Что? Это? Было? — в недоумении спросила ведьма, глядя на то место, где только что находилась королева фей.

— Понятия не имею, — ответила рыжая курица, всматриваясь в ту же область, — Может, пора уже нашу молодёжь будить?

— Подожди-и, — протянула Раиса, — я должна понять, что произошло.

Ведьма осмотрела свою руку. На ней ещё блестело ароматическое масло. Лавочница прикоснулась пальцами к ближайшей фее. Результат не заставил себя ждать — прекрасное женское тело встрепенулось, чихнуло и рассыпалось, оставив в воздухе разноцветные искры. Ради эксперимента Раиса повторила то же действие ещё несколько раз, пока эфирное масло герани совсем не испарилось с её кожи. Но на земле рядом с Антоном остались лежать осколки флакона. В самом крупном оказалось достаточно жидкости ещё для троих фей.

В целом, это было лишним. Без своей королевы маленькие крылатые паразитки не пережили бы даже октябрь, не говоря уж о зиме. Но Раисе было критично важно проверить, правильно ли она поняла произошедшее. Ни в одной прочитанной ей книге не было сказано ни слова про то, что королеву фей может убить хоть кто-то, кроме другой королевы. Про эфирное масло герани, как и просто про герань, так же не было ни единого упоминания. Ведьму насторожил тот факт, что за несколько тысячелетий взаимодействия с феями никто, пусть даже случайно, не использовал на феях такое простое средство. И важным вопросом было, как поступить со столь полезной информацией.

Раиса решила подумать об этом позже. Молодежь, мирно спящую в траве, и правда пора было будить. Дабы не слишком сильно шокировать свою девственную помощницу видами голого мужчина, начать ведьма решила с Антона. На старушке была гофрированная юбка ниже колен. Подъюбник у неё был немногим короче, и вполне мог сойти, чтоб прикрыть срам охотника.

Аккуратно оторвав тонкую ткань, Раиса макнула палец в пробуждающее зелье и разбудила мужчину. Очнувшись, он не понял, где находится, почему он голый и что под ним делает голая женщина с крыльями. Всё тело Антона дико болело, особенно бедра и пах. Феи были мастерицами по обезболиванию и возбуждению. Скольких из них успел оприходовать охотник, не знал даже он сам. С его памятью было всё в порядке. Не было нужды стирать память тем, кого планировали затрахать до смерти и сожрать то, что останется. Причиной недоумения Антона были внезапный магический сон и шок от того, что с ним делалось последние сутки. Для него, конечно, прошло не больше пары часов, но с феями и это было внушительным сроком.

Ведьма молча подала мужчине свой подъюбник. Не спрашивая ничего, охотник принял помощь и обернул свои бедра тонкой тканью. Он лишь осмотрелся, увидел лежащую на краю поляны Ксению и, словно герой, бросился к девушке. Раиса хмыкнула и двинулась следом. Пробудить спящую красавицу у неё вышло быстрее, чем у мачо в набедренной повязке.

Из леса нужно было выметаться, и как можно скорее. И только Раиса об этом подумала, как ещё одна мысль мелькнула в её седой голове. Антон не должен знать о Сири. Пока Ксения ворковала с охотником, в ходе проверки друг друга на целостность, ведьма под предлогом осмотра поляны шепнула своему фамильяру бежать вперед во весь опор и ждать их у машины. Корзинку с курицей можно было отдать помощнице в ноги или на колени, не обязательно было везти Сири снова на заднем сидении.

Когда рыжее пятно скрылось за деревьями, Раиса вернулась к молодёжи и отдала команду выдвигаться. По пути она отчитывала Антона за поиски вампира в полях на велосипеде и за нарушение запретов. Память уже полностью вернулась к охотнику, так что возразить ему было нечего. Они лишь заливался краской, плетясь позади.

В конце Раиса добавила, что больше она никого спасать от фей не поедет. Более того, без королевы спасать будет и некого. Те феи, что остались в человеческом размере, в течение суток приняли бы обратно свой исходный вид, и уже не было той, кто мог бы снова увеличить вредоносную нечисть. Обреченность и отсутствие главаря делали маленьких крылатых тварей крайне опасными. Всех путников и любопытствующих больше не стали бы держать в живых ни единой минуты. Даже такое откровенное насилие, как совершили над Антоном, давало шанс выжить, и больше такого шанса не было ни у кого.

Выйти из леса удалось ещё до того, как проснулись первые феи, которых песня Сири застала за купанием в грибах. Однако, Раиса ещё не успела достать ключи от машины, как услышала вопли пробудившейся нечисти. Сожалея о том, что масло герани кончилось до капельки, лавочница попросила помощницу отвлечь охотника, упаковала своего фамильяра в корзинку и поставила на переднее сидение.

Надевать чужую спецовку Антон наотрез отказался и решил ехать в набедренной повязке из подъюбника. Он назвал адрес их с Вячеславом служебной квартиры. Раиса решила сначала довезти охотника, после высадить Ксению у лавки, и потом уже ехать отдавать одолженную Ниву Валерчику. Внезапно она вспомнила, что на вечер у неё были планы. Лавочница собиралась идти на свидание.

Каждому из троих было что сказать. Все трое ехали абсолютно молча, пряча друг от друга глаза. Точнее, прятали глаза Ксения и Антон. Раиса просто слишком устала от поездки и приключений, чтоб отчитывать прямо сейчас хоть кого-то из них. Да и взгляд её был устремлен на дорогу, смотреть на своих пассажиров ей было решительно не за чем.

Зато было весьма забавно смотреть, как почти голый охотник вылезал с заднего сидения трёхдверной Нивы, стараясь не потерять единственный прикрывающий его кусок ткани. Отдельное удовольствие вызвало наблюдать, как он мелкими перебежками передвигался от машины к подъезду. Вскоре Антон появился в окне первого этажа и помахал ведьмам рукой.

А вот Ксения, когда Раиса довезла её до лавки пряностей, из машины выходить не торопилась. Девушка сидела, потупив глаза на корзинку с рыжей курицей, стоявшей у неё на коленях. Старушка торопилась на свидание, так что начала закипать.

— Говори и выматывайся уже, мне эту тарантайку ещё хозяину возвращать.

— Я… я… — начала Ксения, и на её ресницах заблестели слёзы, — я не хочу быть тем, что я есть.

— Ох, Богиня! — зарычала лавочница, — Ты сильна, красива и умна. Если для тебя твои биологические потребности являются минусом, так прими его, относись проще, и живи в остальное время, как тебе заблагорассудится!

— Я не хочу есть людей! Это неправильно! Я не лучше, чем вампир, которого мы тут ловим!

— Дурная, нет? — Раиса тяжело вздохнула, — Тебе нужно кого-то убивать? Тебе даже обманывать не нужно. На тебя кто угодно клюнет. Антон вон по тебе слюни пускает, если ты не заметила, и он весьма хорош собой. Хотя, конечно, это плохой пример, с учетом обстоятельств.

— Вот именно! Если я с ним пересплю, я его просто добью! Я не хочу, не хочу, не хочу этого!

Раиса завела мотор Нивы и тронулась с места. От удивления Ксения чуть не уронила корзинку с Сири внутри. Проехав пару десятков метров, лавочница развернулась. Пассажирская дверь оказалась вровень с дверью антикварного магазина.

— Зайди к Николаше и попроси у него книгу о суккубах, изданную в начале века. Не помню автора, переплёт был красненький с золотым тиснением. Он поворчит, но поймёт. И задание тебе на вечер эту книгу хотя бы начать. У меня нет времени с тобой нянчиться. Выметайся из машины.

Тяжело вздохнув, Ксения вышла, оставив корзинку на пассажирском сидении. Рыжая птичья голова тут же высунулась наружу. Неподвижный жёлтый глаз курицы уставился на ведьму.

— Идеи есть? — спросила Сири.

— Есть, но они мне самой не нравятся. Покумекаем. Жаль, конечно, что Антон такой дуралей. Я делала ставку на него.

— А Виктор?

— Ха! Виктор мне и самой нужен. Я мужиками делиться не привыкла, даже ради спасения ближних. Главное, чтоб он не понял, что я — не собственная внучка, а то сам уйдёт.

— Милая, тебе нужно поесть! — уговаривала Раиса свою помощницу, будто маленького ребенка.

— Не буду! Не хочу! — капризничала девушка в ответ, будто и правда была вредной дитяткой.

— Ксюш, ты достала! — вторил ведьме Лео, — Я тоже не бесконечный! Ты посмотри на меня, видишь этот облезлый хвост⁈ Меня скоро от помойного кота будет не отличить!

— Ну не могу я та-ак!

— Надо, милая. Надо!

— Давайте я её просто вырублю, а? — из-за угла выглянула Сири.

— И чем это нам поможет? — огрызнулся рыжий кот, — Вырубим её и под мужика положим? Или мужика тоже сначала вырубим? Ну, а что? Пусть вместе полежал, похрапят. Смысла, правда, в этом не будет.

Курица скрылась в подсобке, обиженно дернув гребешком. Леопольд от переизбытка чувств начал лупить Ксению по руке лапой без когтей. Этот жест служил показателем обиды и не должен был причинять боли, но девушка зашипела и прижала ладони к груди. Дело было совсем плохо.

— Может, Антону позвонить? Он же ей нравится, вроде, — кот с надеждой посмотрел на Раису.

— Антону можно позвонить, но толку от него мало. Ему бы после фей месяц полового покоя, белковую диету и санаторий на минеральных водах. Она ж его досуха выпьет в момент!

— А кого она в таком состоянии не досуха выпьет?

— Ну… кого-нибудь, кого феи не мучали почти сутки всего пару дней назад, например. Ладно, сегодня на дискотеку пойдём.

— Не-е-ет! — протянула Ксения.

— Да! Заколдую, если понадобится! Пойду домой сбегаю за косметикой и одеждой, чтобы после работы лишних телодвижений не делать. Можете закрыться пока. Всё равно покупателей нет.

— Я не больная! — возмутилась Ксения.

— Ты не больная, нет, — покачала головой старушка, — ты отбитая на всю голову! При случае спрошу у Изольды, есть ли ещё суккубы в ковене на обучении. Хочу понять, это ты у нас такая волшебная или в обучающей программе дело.

— Я нормальная! — взвыла девушка и тихонько заплакала.

— Ой, всё! Я пошла. Лео, Сири, вы за старших. Не могу больше!

Скинув передник, Раиса покинула лавку и направилась на улицу. Леопольд спрыгнул с прилавка и хотел закрыть дверь, но не успел. Вошёл покупатель.

— Добрый день! Вы Раиса Никитична?

Приятный мужской голос заставил Ксению поднять красные от усталости и слёз глаза. В торговом зале стоял молодой парень, и голос, ласкающий уши, мог принадлежать только ему. И не только голос был красив.

Темные волосы, модно остриженные по уши, кокетливо обрамляли лицо, достойное лучших кинокартин. Большие синие глаза с интересом и надеждой смотрели на Ксению. Чувственные губы были сложены в застенчивую улыбку. Смущаясь, девушка опустила взгляд и совсем раскраснелась. Тело атлета было скрыто лишь тонкой футболкой и лёгкими светлыми брюками. Свет с улицы проходил сквозь одежду юноши, почти не оставляя простора для фантазии. В лавку пряностей явился как минимум полубог, а то и бог любви и красоты собственной персоной.

В лавке было довольно прохладно, но внутри Ксении вспыхнул пожар. Девушка, списав своё состояние на голод, нервно сглотнула, вздохнула и решилась ответить.

— Раисы Никитичны нет, она только что ушла. Что Вы хотели?

— Очень жаль, — покупатель сник, — я пришел за чаем из лаврового листа.

— Я тоже могу с этим помочь.

Ксения попыталась улыбнуться, но получилось плохо. Молодой человек удивлённо вскинул брови, помешкал и протянул на прилавок свою левую руку. Не дождавшись ожидаемой реакции, он придвинул свои пальцы ближе и коснулся пальцев девушки.

Помощница лавочницы распахнула глаза и физически почувствовала искры, пробежавшие по её радужкам. На языке словно оказалась спелая прогретая солнцем клубника, наполнившая рот тёплой сладостью. Крепкое девичье тело наполнилось светом и начало легонько вибрировать. По лавке пронесся стон наслаждения. Ксения не сразу поняла, что это был её собственный стон, и покраснела от понимания.

«Так вот, что имела в виду Раиса Никитична, когда говорила, что своих я узнаю на вкус», — подумала девушка, рассматривая небольшие рожки на голове покупателя. В его синих глазах виднелись янтарные всполохи. Парень поёжился, и Ксения знала, что означает этот жест, — у него уже готовы были появиться крылья.

Рука девушки уже готова была схватить пальцы инкуба, но он встрепенулся, застонал и… выбежал из лавки, словно ошпаренный. Почуяв изменения в состоянии хозяйки, на прилавке материализовался Леопольд и удивленно уставился на Ксению. Но помощница лавочницы не реагировала на своего фамильяра. Она была слишком шокирована, и сама не понимала, что ошарашило её сильнее: прикосновение инкуба или его побег.

В лоб, обрамленный медово-рыжими прядями, ударила мягкая лапа. Ксения ощупала свою голову и обнаружила на макушке Лео. Аккуратно сняв кота, девушка продолжила смотреть в сторону двери.

— Ку-ку! — вскрикнул фамильяр, уставившись на хозяйку.

— Что у вас ту произошло? — из подсобки выскочила Сири.

— Без малейшего понятия. Ксюша! Ау! Да что ж такое⁈

— Кто приходил-то? — засуетилась курица.

— Я не понял, — вздохнул кот, — он убежал до того, как я его рассмотрел. Ну, на вид весьма приятный юноша, но девочку нашу вряд ли сразило его красотой.

— Это был инкуб, — мечтательно ответила Ксения, не отрывая глаз от двери.

— Ёжкин матрёшкин! Ничего себе! Это в нашем-то захолустье⁈

— Фу, как некрасиво! — возмутилась Сири, — Твой сарказм здесь совершенно неуместен. Тут местность весьма насыщена видовым разнообразием.

— Я заметил, — кот фыркнул, — не город, а ботанический сад. Слушай, цыпа, а ты только вырубать умеешь? В чувства привести эту дурищу не сможешь?

— Магией не смогу, — курица взлетела на прилавок, — но могу попробовать банальное. Ксюша, ты как себя чувствуешь?

— А? — девушка встрепенулась, — Нормально я себя чувствую. Хорошо даже. А что?

— Ты зависла, будто помирать собралась, — съязвил Леопольд.

Ксюша всплеснула руками и унеслась в подсобку. Фамильяры, проследив за ней, обнаружили девушку около зеркала. Она пристально разглядывала себя и будто не верила собственному отражению.

— Как я выгляжу? — юная ведьма резко повернулась к Сири и Лео.

Оба уставились на Ксению и переглянусь.

— Отлично выглядишь, — неуверенно ответил кот.

— У тебя гламур испортился, что ли? — удивленно спросила Сири.

— Не-а, — девушка покачала прекрасной головой, — кажется, я наелась.

— В смы-ысле? — хором переспросили фамильяры, — Чем⁈

— Я не знаю! — ответила Ксюша и бросилась в торговый зал на звон колокольчиков.

Надежда на возвращение инкуба сменилась разочарованием. В лавку вошла Раиса. Без старящих чар и со спортивной сумкой на плече она выглядела непривычно. И как она вернулась так быстро?

— Что? — спросила лавочница, уловив взгляд помощницы, — Я просто не хочу проворачивать тот же номер, как перед шабашем. Люди могут заметить, что старушка зашла, но не вышла.

Ксения вопросительно смотрела на наставницу.

— А, ты не об этом. Ну, я не к себе домой бегала. У Николаши лежит часть моих вещей на случай экстренной эвакуации. К тому же, у него из магазина есть чёрный ход.

Ксения продолжала молча смотреть.

— Да ну что такое? Сири, Лео, что с этой болезной приключилось? — Раиса подошла ближе к прилавку и зависла, — Та-ак, не поняла!

— Мы тоже не поняли, не смотри на нас так, — рыжий кот почесал за ухом задней лапой.

— У неё что, гламур испортился с голодухи? — спросила ведьма, уставившись на Сири.

— Я тоже так подумала. Но, кажется, с её гламуром всё в порядке.

Ксения продолжала молча стоять. Она была в полном порядке, но не знала, с чего начать: с рассказа или расспросов. Да и своё прекрасное самочувствие девушка не могла объяснить даже самой себе.

— Ладно, я поняла, — Раиса поставила на прилавок свою сумку и схватила помощницу за руку, — словами мне никто ничего объяснять не собирается. Посмотрим глазами.

Вспышка ярких головокружительных образов заставила лавочницу покачнуться. Массивное кольцо на её руке загорелось красным, причем целиком, а не только украшающий его камень. Но вскоре серебро вернуло себе привычный оттенок, а обрамленный им кристалл начал мерцать в оттенках розового и фиолетового. Сири присвистнула и задумчиво почесала себе голову когтистой лапой. Лео же ничего не заметил. Рыжий кот был слишком занят рассматриванием своего восстановившего шерсть хвоста.

Раиса отпустила руку Ксении и упёрлась в прилавок, мотая головой. Причиной тому было не то, что яснознание отняло много сил. Напротив, поток энергии от помощницы оказался настолько силён, что тело лавочницы едва справлялось с его обработкой. К тому же, привыкшая к вечному голоду и бессилию девушки ведьма использовала свою магию на полную мощность и поплатилась за неосторожность.

— Ну, что произошло? — спросила Сири, нетерпеливо перетаптываясь с лапы на лапу.

— Самое смешное, — Раиса тяжело вздохнула и потерла свой лоб, — что не произошло абсолютно ничего необычного. Просто встретились суккуб и инкуб. Прикосновение, вспышка, буря, безумие. Повезло вам, зверушки, что вас волной не накрыло. Хотя, смотрю, накрыло, всё же.

Леопольд отвлёкся от своего хвоста и уставился на лавочницу с довольно глупой мордой. Кот поднялся на все четыре лапы, и выражение глаз у него стало ещё глупее. Проследив взгляд хозяйки, на Лео повернулась и Сири.

— Ого! — воскликнула рыжая курица, — Кажется, постоянным покупателям придется врать, что мы завели другого кота.

Ксения, наконец, удосужилась обратить внимание хоть на что-то, кроме входной двери в лавку. Обернувшись на своего фамильяра, она выпустила воздух из лёгких с шипением и свистом, не в силах сказать что-то членораздельное. На прилавке стоял толстый лоснящийся котяра с густыми подкрученными усами, мягкой рыжей шерстью и хвостом толщиной с дубинку. Узнать в этом шикарном звере Леопольда удалось лишь по тёмным полоскам, почти таким же тёмным, как у тигров. При этом, рыжий с удивлением смотрел на Сири, на время забыв, что он стал чувствовать себя иначе.

По курице тоже прошлось волной «клубничной» магии. Пёрышки один к одному, блеск и ярко-красный отлив, — вот, чем залюбовался Лео. Позже он заметил и клюв, который словно отполировали, коготки будто после маникюра и дивной красоты гребешок на голове. Сири и так всё время выглядела как очень ухоженная несушка породистых кровей, но сейчас её в пору было вести на выставку за золотой медалью.

— Ксюш, принеси этим двоим зеркало, а то они сейчас дырки друг в друге проглядят, — Раиса щёлкнула пальцами перед лицом своей помощницы и спиной облокотилась на прилавок.

Девушка засуетилась, ударилась плечом о дверной косяк и скрылась в подсобке. Через минуту она вышла с зеркалом, которое висело у неё над умывальником. Ксения кашлянула, привлекая внимание волшебных животных.

Оба рыжика удивленно ахнули, увидев свои отражения. Сири залюбовалась собственными перьями. Леопольд поднял шерсть на спине, поскольку вообще не узнал себя.

— Котик, а тебе сколько годков? — подняв бровь, спросила Раиса.

— Немного, — ошарашенно ответил Лео, — всего полторы сотни. Моя первая хозяйка плохо кончила, несмотря на мои старания и таланты.

— Теперь понятно, почему ты так удивлен. Забыл уже, бедный, каким родился. То одна дурная хозяйка тебя голодом морила, то эта вот. Ну, может, щёлкнет что-то в голове у нашей дурёхи в новых обстоятельствах.

Ксения от обиды едва не выронила зеркало из рук. Но она действительно начала понимать, что от её голодовки зависит не только её жизнь. Фамильяры, чьи хозяева постепенно угасали от естественных причин, редко выживали. В то же время, ведьмы крайне редко умирали от болезней и старости.

Налюбовавшись своим обновленным оперением, Сири вспомнила, что хотела устроить хозяйке допрос. Раиса была уже третьей хозяйкой курицы, а возраст фамильяра приближался к двум тысячам лет. Однако, для птицы оставалось загадкой произошедшее. Насколько она знала, суккубы и инкубы держатся от своих подальше и стараются не контактировать даже с собственными детьми. Сири была уверена, что энергетика этих существ губительна для остальных представителей вида. Однако, произошедшее в лавке говорило об обратном.

— Раечка, — елейным голосом начала рыжая курица, — а какого вообще чёрта с нами всеми случилось?

— Магия любви, милая. С вами всеми случилась магия любви.

— Разве мы не должны были всосаться в чёрную дыру от соприкосновения кубов друг с другом?

— С чего бы? — удивилась лавочница, — Чёрная дыра между рогатыми не редкость, конечно, но это если они еду не поделили. Сама я не видела, но Юля рассказывала как-то, что лечила двух инкубов, которые не поделили женщину. Они не подрались, нет. Они так рассвирепели, что чуть не выпили друг друга досуха. Причем, оба были не в курсе, что так бывает. Неучи, тьху.

— Я тоже не знала, — брякнула Ксюша и унеслась вместе с зеркалом в подсобку под взглядом наставницы.

— Ох, Богиня! — взвыла Раиса, — Изольду убью! Называть такой полуфабрикат полноценной выпускницей — это перебор. Ты книгу дочитала, что я просила тебя у Николаши взять?

Из подсобки раздалось невнятное кряканье, что лавочница расценила как отрицательный ответ. Взвыв ещё раз, она увидела, что Сири ждёт продолжения лекции. Да и Леопольд сидел, внимательно и с интересом глядя на Раису.

— Когда прикасается инкуб к инкубу или суккуб к суккубу, не происходит ничего, если участники процесса сами этого не хотят. У них не просто похожая энергетика, она у них одинаковая. Им некомфортно друг с другом, потому что они невольно проникают в мысли и чувства друг к другу. Кому ж понравится, когда в твоей голове кто-то ещё? Или, например, чувствовать диаметрально противоположное одновременно. Психушкой попахивает!

Сири понимающе кивнула и села поудобнее, готовясь слушать дальше. Ксения торчала в проёме, ведущем в подсобку, и не торопилась возвращаться в торговый зал. Если бы не любопытство, девушка закрылась бы в своей комнате, не желая попадаться наставнице на глаза.

— Зато, — продолжила Раиса, — если прикасаются суккуб и инкуб, происходит интересное. У них очень схожие энергетические поля, но не настолько, чтоб непроизвольно проникать друг в друга. Возникает, точнее, высвобождается из самого воздуха заряд того же порядка, что между влюбленными людьми.

— О, я поняла! — воскликнула Сири, — Я помню, такое между вами с Николаем было. Мне рядом с вами двумя было так хорошо.

— А теперь представь то же самое, только в тысячу раз сильнее! Хотя, чего представлять, если ты результат уже в зеркале оценила. Жалко, что меня тут не было, когда инкуб заходил. У меня магии осталось не так много, место силы надо поискать. О, придумала! Давайте на кладбище съездим, вампирёныша нашего проведаем!

— Рая, не отвлекайся! — Леопольд потянулся и сел, желая продолжать урок, — Расскажи поподробнее для юных и необразованных котов, что это, и с чем это едят. И главный вопрос, что ж тогда суккубы и инкубы друг друга избегают?

— По первому пункту всё просто. Сильные человеческие эмоции образуют густые и мощные внешние потоки. Они исходят не из самого человека, а как бы примагничиваются из воздуха. В общем-то, я упомянутую книгу нашей болезной посоветовала именно по тому, что там подробно об этих внешних потоках написано, а то у нас Ксюша сравнила себя с вампирами, забирающими чужие жизни. Суккубам и инкубам не обязательно сосать силу из людей, можно и этими потоками питаться, только нужно научиться их распознавать.

— Ты снова отвлеклась! — возмутился рыжий кот и почесал себя задней лапой за ухом.

— Да, прости. Инкубы и суккубы своими эмоциями могут создавать такие потоки гораздо мощнее. От соприкосновения друг с другом, энергия и вовсе концентрируется вокруг без их на то желания. Растекаясь вокруг, она задевает всех магических существ, насыщает их. В том числе и суккуба с инкубом, которые соприкоснулись. Это с нашей девочкой и произошло, собственно. Ну и на вас, животинки, отразилось.

— Так вот, чем я наелась! — подала голос Ксюша, — А я уже испугалась, что начала того юношу просто пожирать, вот он и сбежал.

— Точно нет. Он почувствовал то же самое, и тоже наелся. Почему сбежал, не знаю. Дурачок, наверное, такой же, как и ты.

— Кхе-кхе! — напомнил о себе Леопольд.

— Ну что? Возьми у Ксюши книгу, если хочется ещё подробнее обо всё узнать.

— Вообще-то, я всё ещё жду ответ на второй вопрос.

— Какой? — удивилась Раиса, — А! Вспомнила, про совместное житие.

— Именно про него, — кот утвердительно кивнул.

— Философский вопрос, если честно. Почему не создают семьи вампиры? Почему дикие оборотни живут стаями и, в отличие от волков, сношаются все и со всеми? Почему ведьмы не выходят замуж за колдунов? Почему вообще большинство магических существ остаются всю жизнь одиноки?

— Откуда ж мне знать? — недоумевал рыжий кот, — Я вообще существо иного порядка, я физически не способен создать ни с кем пару. Сири мне, конечно, нравится, но семьи у нас с ней не выйдет. Мы придатки к ведьмам, и не более.

— Мы условно бессмертны, котик, — пояснила Раиса, — все мы, включая тебя и Сири. Для людей любовь навечно — это лет на пятьдесят, а то и меньше. Для нас любовь навечно — это и правда навечно. Мы с ума не сходим от прожитых лет благодаря двум вещам: жажде перемен и магии. С магией всё понятно, она охраняет наш мозг от старения и деградации. Но именно жажда перемен охраняет нас от апатии и сопутствующих проблем. Когда я выходила замуж за Николашу, я думала, что нас это не коснется, ведь меняться мы можем синхронно. Но это не помогло, мы всё равно разлюбили друг друга, лишь чудом оставшись при этом близкими друзьями.

— Но бывают же исключения! — возмутилась Ксения, — В ковене есть пара преподавателей, они уже лет триста женаты.

— Ты про Ростислава с Алёной, что ли? И ничего тебя не смущает?

— Я не замечала за ними ничего странного, — пожала плечами девушка.

— Потому что ты сама такая же блаженная, как они оба. Они в ковене преподают не из-за того, что сильно умные и талантливые маги, в отличие от остальных. Они — феномен, у них почти полностью человеческая психика, и в тех условиях, в которых живёт большинство из нас, они бы не выжили. Их пригрели ради того, чтоб они не натворили дел и не подставили всех нас.

— Но есть же и другие примеры!

— Есть, — Сири размяла крылья и снова улеглась на прилавок, — точнее, были. Но всё это — исключения, подтверждающие правило. Бессмертным, пусть и условно, существам, семьи заводить вредно для здоровья. Галю чуть на шашлык не пустили, Рае голову отрезали, — и всё из-за их мужиков!

— А я бы попробовала, — понуро буркнула себе под нос Ксюша.

— Не забывай, милая, что для отношений нужны двое. Только твоё желание не гарантирует успех.

— А можно как-то найти инкуба в городе? Маятником или ещё чем?

— Зачем такие сложности? — удивилась Раиса, — Он за чем приходил?

— Я не знаю. Он сказал пароль, протянул мне свою руку, мы соприкоснулись, и всё, сбежал…

— Пароль, говоришь? Значит вернется. В городе других высших ведьм нет. Есть, конечно, знахарки, у которых тоже можно купить зелья и магические травы, но у них весьма и весьма ограниченный ассортимент. Пару дней потыкается твой инкуб, поймёт, что ему дорога только к нам в лавку, и вернется.

— Хорошо бы. Он симпатичный, — мечтательно ответила девушка.

— С лица воды не пить! Николашу видела? А мужик он ого-го какой!

Рыжая курица кашлянула и нахохлилась.

— На что это ты намекаешь, милая? — Раиса упёрла руки в бока.

— Да так, ни на что. Скорее, на кого.

— Вот не надо сейчас читать мне лекцию, что я отхватила красивого мужика! Он попался нам случайно, он сам ко мне пришёл и сам решил со мной любовничать. Я не виновата в том, что адски хороша!

— О ком это вы? — удивилась Ксения.

— О любовнике райкином. Помнишь того проклятого? Ну, Виктора, от которого бабы толпами разбегались.

— Помню, конечно. Такого не забудешь. Они с Раисой Никитичной… Что? Да не может быть!

— Очень даже может, — сважничала курица, — а мне в холодильнике приходится прятаться.

— Но-но! — возразила лавочница, — Это заколдованный холодильник, за которым целая комната и совершенно не холодно!

— Но сам факт! Короче, давай ты к нему будешь ходить на ваши горизонтальные танцы. Ты спишь потом как убитая, а он ворочается и просыпается. Если он встанет посреди ночи и найдёт что-то не то, по шее прилетит и тебе, и мне, и Ксюше достанется паравозиком.

— Ладно, договорились, — согласилась Раиса и повернулась к своей помощнице, — Кстати, о танцах. Мы идём на дискотеку. Хоть ты, милая, и наелась, но потанцевать я уже настроилась. Иди переодевайся. И не канючить! А то есть у меня одно подавляющее волю зелье…

Лес был почти непроходимым. Где-то там, за его пределами, стоял солнечный майский день. Внутри же были почти сумерки. Под ногами хрустели ветки, шелестели прошлогодние листья, ветер шуршал листьями на деревьях.

Ирина постоянно спотыкалась то о корни, то о собственные лапти. Её маленькая дочка шла более уверенно. Хныкать уже надоело, да и толку от нытья не было. Мать не обращала внимания на маленькую Анечку. Им осталась одна дорога — через лес.

На одном из деревьев висела табличка, прилаженная на дратву к одной из веток. Что было написано на дощечке, Ирина не знала. Женщина не умела читать.

Чуть дальше висели другие таблички. На них ничего не было написано. На гладких деревянных досках ножом были вырезаны волки, колья и сети. Так же ветви деревьев украшали кости. Это были не кости птиц или животных.

Анечка была слишком мала, чтоб понимать, что именно висит перед ней. Девочка с любопытством потянулась ручонкой с свисающему почти до земли человеческому черепу. Почувствовав, что дочь остановилась, женщина обернулась. Из её горла вырвался сдавленный крик. В небо взлетели мелкие лесные птицы. Рубашка Ирины стала холодной и мокрой со спины. Но им нужно было идти дальше.

Вернувшись к намеченному направлению, путницы увидели, как к ним несется что-то маленькое и рыжее. Яркое пятно быстро приблизилось и оказалось обычной домашней курицей. Ирина облизнулась. Курица была жирная и крупная, а последняя еда у матери и дочери была вчера утром.

Рыжая птица поскребла лапой землю и развернулась. Медленно и вальяжно она пошла обратно, вглубь леса, но не по прямой, а отклоняясь то вправо, то влево. Ирина, превратившаяся в сплошной голод, отпустила руку дочери и начала красться вперед. Справа сработала ловушка, чудом не убившая женщину. Бревно коснулось её плеча, когда со свистом пролетало мимо, запущенное неосторожным шагом. Если бы Ирина была мужчиной и шла прямо, ловушка проломила бы ей грудину или рёбра. Анечка, испугавшаяся за мать, заплакала и подбежала, крепко уцепившись за юбку родительницы.

Курица стояла в паре шагов впереди и ждала, когда обе путницы придут в себя. Ирина поняла, что это не случайная птица, а проводник. Кивнув больше сама себе, женщина взяла дочь на руки и, аккуратно ступая, пошла след в след за диковинным животным.

Путь был не близким. Когда уже не было сил держать Анечку, мать спустила её на землю. Стерев пот со лба, Ирина с облегчением увидела, что они вышли к большой поляне. На противоположной стороне стоял могучий дуб, в ветвях которого виднелся бревенчатый домик.

Рыжая курица сиганула во весь опор через поляну. О ловушках можно было больше не тревожиться. Взяв дочь за руку, Ирина двинулась к финальной точке своего пути.

Под дубом стояла большая лавка. Красивая женщина в простом, но явно не старом и весьма красивом платье, расчёсывала свои длинные белокурые волосы. Она что-то напевала, пока её руки орудовали гребнем. Большой белый волк, лежащий рядом в траве, иногда поднимал голову и подпевал в такт мелодии.

Подойдя ближе, Ирина едва сдержала крик. У лавки лежал не один волк. Еще трое серых хищников в разных позах нежились в весенней траве. Белокурая женщина не выглядела обеспокоенной. Напротив, она чесала живот одному из волков своей босой ногой.

Увидев незваных гостей, красавица оборвала свою песню. Гребень она отложила на лавку и уставилась на путниц. Волки лениво поднялись с земли и сели по сторонам от своей хозяйки, по двое слева и справа.

Перепугавшись пристальному вниманию, Ирина отбила низкий поклон и легонько толкнула Анечку, чтобы она повторила действия матери. Никакой реакции не последовало. На мать и дочь молча и с любопытством смотрели пять пар глаз.

— Здравия, Хранительница леса! — прокричала Ирина настолько громко, насколько позволяла дрожь во всём теле, включая горло.

— И вам здравия, путники! — крикнула в ответ белокурая бархатистым голосом, не менее красивым, чем она сама.

— Мы не хотели беспокоить Вас, Хранительница леса! Но помочь нам можете только Вы!

— Полно, я тебе не барыня какая! — блондинка сделала приглашающий жест рукой, — Подходите, мы не укусим!

Нервно сглотнув, Ирина вцепилась в руку дочери и осторожно пошла вперед. Лапти шаркали, приминая свежую траву. Колени у женщины дрожали. Зато Анечка шла совершенно спокойно. Малышку учили бояться волков, но никогда ранее она не видела этих прекрасных животных так близко. И никто не говорил ей, насколько они красивы!

Подойдя к лавке настолько, насколько позволял приблизиться страх перед волками, Ирина отбила ещё один поклон.

— Ох, ну и глупый же люд! — разозлилась красавица, — Куда ты мне поклоны бьёшь, бедовая? Делать тебе больше неча или как?

— Прощения просим, Хранительница леса!

— Найду того, кто дал мне это прозвище, и ноги выдерну. У меня имя есть. Раисой меня величать.

Ирина растерянно посмотрела на ту, что все в округе называли Хранительницей леса. Эту женщину боялись больше огня. В её владения заходили только по крайней необходимости. Мало кто возвращался живым. И вот она сидела перед Ириной и Анюткой совершенно не страшная и просила называть её обычным человеческим именем.

— Ну, что уставилась? Тебя-то как звать?

— Анечка! — малышка протянула Раисе ручонку, хотя спрашивали не её.

— Вот! С тобой приятно иметь дело, девочка! Прости, Анечка. Здравия тебе!

— И Вам здравия, — пропищала малышка.

— Ирина, — сглотнув, представилась и мать.

— И тебе, Ирина, здравия! Что привело тебя ко мне? Да ещё и с дитятей.

— Помощи прошу! — взвыла женщина и упала на колени.

— Встань, бедовая! Ты меня за кого держишь, а?

На Раису уставились два синих как сапфиры глаза. В них читалось полнейшее недоумение. Ирина ожидала совсем не такого приёма.

— Говорить будешь? Или тебе по нраву в траве валяться?

— Буду! Мужа я своего ищу. Три дня тому ушёл в лес, Вас искать, Храни… Раиса.

— Три дня тому, говоришь? — красавица задумалась, — Полкаша, там что-нибудь осталось?

Белый волк вскочил, вильнул хозяйке хвостом и убежал за пределы поляны. Пошарив в кустах, зверь вернулся с обглоданной человеческой рукой. Ирина рухнула в траву без чувств, так и не встав с колен. Красавица присвистнула.

— Нежная у тебя мамка, Анечка. А ты как, не боишься?

Девочка с любопытством разглядывала волка и, казалось, не замечала руки своего отца в звериной пасти. Но Раису она слышала и отрицательно мотнула головой в ответ на заданный вопрос.

— Интересно, — протянула красавица, — но мамку твою надо в чувства вернуть.

Достав из-под платья большой кулон, висящий на длинном шнурке, белокурая открыла украшение и макнула палец в содержимое. Смазанным пальцем Раиса коснулась лба Ирины. Путница тут же очнулась и вскочила на ноги.

— Жива? — с усмешкой спросила лесная ведьма.

Членораздельной речи от перепуганной селянки ждать не приходилось. Закрыв рот руками, она уставилась на волка с рукой в зубах. Неправильно поняв, что от него хотят, Полкан завилял хвостом и подошёл ближе. Руку он выложил под ноги Ирине и по-собачьи улыбнулся, оскалив огромные клыки.

От нового обморока женщину спасло зелье, нанесенное ей на лоб. Раиса всегда носила при себе кулон с этим снадобьем. Её гости частенько падали без чувств то при виде волков, то просто от переизбытка эмоций. Репутация у лесной ведьмы была жуткая и, по большей части, совершенно незаслуженно. Да, из её владений мало кто возвращался живым, но ни она сама, ни её волки не трогали тех, кто пришел с миром.

Ирина постепенно приходила в себя. Её уже перестала бить дрожь, она перестала мычать и вращать глазами, но женщина всё ещё была не вполне адекватна. Раиса ловко взобралась на могучий дуб по едва заметным ступенькам и так же ловко спустилась вниз. В её руке был конец веревки, за который ведьма аккуратно потянула. Сверху, из кучерявой кроны, на землю спустилась сеть с сундуком внутри. Волки без команды разбежались в разные стороны. Пока ведьма извлекала из сундука блестящий самовар и посуду, звери вернулись каждый со своей ношей. Полкан принёс веточки для растопки. Серые волки притащили в зубах по пучку лесных трав.

— Не то, — сказала Раиса одному из серых и затопила самовар, — мяты принеси.

Лесной хищник, словно он послушная собака, аккуратно выложил на лавку пучок чабреца и убежал на поиски нужной травы. За могучим стволом оказалась кадка с водой. Дождавшись мяту, Раиса залила в самовар воды, заложила травы и принялась растапливать медного красавца. Из сундука она извлекла мешочек с сосновыми шишками и горшок с углями. Сверху ведьма взгромоздила трубу, из которой совсем скоро пошёл ароматный дымок. Оставалось немного подождать и напоить гостью успокоительным отваром.

Не сразу, но лечебный напиток помог Ирине вернуться в свой разум. Несмотря на старания ведьмы, женщина заплакала. Гостей уже пора было выпроваживать из леса, но рыдания оттягивали неизбежное. Анечка же почти освоилась. К тому моменту, как успокоилась мать, дочь уже сладко сопела, свернувшись калачиком на белой шкуре Полкана.

— Нашла мужа? — устало спросила Раиса.

— Нашла, — обреченно ответила Ирина.

— Ну, давай тогда прощаться. Сири! Проводи гостей!

— Но… нас некуда провожать. У нас нет дома. Больше нет. И мужа у меня тоже больше нет, — Ирина снова заплакала.

— Хватит! — ведьма стукнула кулаком по лавке, — Муженёк твой сам нарвался! Я не дикий зверь и не какая-то злыдня. Он пришёл ограбить меня и изнасиловать, за что и поплатился.

— Он помощи пошёл просить, — заскулила женщина.

— Он? Помощи? Если так просят помощи, то я царица! Зачем он, по-твоему, ко мне пришёл?

— С барином нашим повздорил Олежка, и пошёл просить средство, чтоб снова в милости быть.

— Ха! Ну и доверчивая же ты баба, тьху! Этот твой Олежка как-то обошёл мои ловушки и заявил мне, что я должна ему сокровища отдать и сделать так, чтоб его все принимали за богатого купца. Вот только он меня с золотой рыбкой перепутал. Я от хворей тяжких лечу, порчу снимаю, бабам помогаю, которых мужья лупят. Нет у меня ни сокровищ, ни силы такой, чтоб крестьян купцами делать. А тех, кто от меня что-то требует, я на дух не переношу! И уж точно я не намерена отдаваться каждому смельчаку, кто дорогу к моему дому нашёл!

— Значит это не мой Олежка! — взвыла Ирина.

— Твой, твой. У меня гостей мало, и этот вот, — Раиса указала на обглоданную руку, — Олегом представился.

— Сги-ине-м! — женщина обхватила колени и начала раскачиваться взад и вперёд.

— К барину возвращайся и не ной!

— Мы сбежа-али! Нас собаками затравя-ат!

— Да тьху ты, дурная баба! Из какого ты села? Из Тимирязвки?

— Угу.

— Так иди в Маресьево! Там барин отродясь своих крепостных не считал. Он тебя и не заметит даже.

— Да кому я нужна с ребенком? Куда я приткнусь? Где жить бу-уду-у⁈

Раиса задумчиво закусила губу и посмотрела на спящую Анечку. Смерив взглядом Ирину, ведьма снова взобралась на дуб и скрылась в дверном проёме. Сверху доносились чертыхания и звуки суеты, но вскоре ведьма спустилась обратно с холщовой сумкой на плече.

— Держи, — Раиса протянула ношу Ирине.

Женщина с недоумением заглянула внутрь. Среди склянок с надписями в сумке лежало мыло, мешок с чем-то сыпучим, в каких обычно перевозили соль, и расшитые мешочки с чем-то ароматным внутри. Были там и две большие бутыли с маслом, тоже подписанные, но Ирина не умела читать.

— Это тебе приданное, — пояснила ведьма, — Придешь с этим к повитухе в Маресьево. Она живёт на окраине, как раз со стороны леса. Не пропустишь. Мыло и соль себе оставь, остальное отдай ей и скажи, что ты от меня. Попроси найти тебе мужа, она тебе в тот же миг смотрины устроит. Ты баба крепкая, собой не дурна, детей иметь можешь здоровых. Тебя и без соли с мылом замуж возьмут, а с ними и вовсе драться за тебя станут.

— Мне нечем расплатиться за Вашу доброту! — Ирина протянула сумку обратно ведьме.

— Есть, — Раиса мотнула головой в сторону Анечки, — девочку я оставлю себе. Не гляди на меня так! Не съем я её. Будет она мне дочуркой. И тебе проще без дитяти от другого мужика, и мне в лесу компания.

Ирина хотела возразить, но понимала, что дочь будет ей обузой. Без мужа, вольной и хоть чего-нибудь, что можно выменять на еду, выжить было почти невозможно. Ведьма давала шанс на крышу над головой, возможность кушать каждый день и снова выйти замуж. Новые дети были лишь вопросом времени.

Женщина потянулась к дочери, но Раиса её остановила.

— Не буди, не тереби душу ребенку. Я буду заботиться о ней как о родной. Иди, моя курица тебя проводит.

В траве у лавки возникла Сири. Пернатая захлопала крыльями, привлекая к себе внимание, и повернулась в сторону дороги на Маресьево. Ирина отбила поклон, повесила сумку на плечо и ушла.

Раиса кивнула вслед уходящей фигуре и принялась за уборку. Остатки отвара она вылила под куст, туда же вытряхнула золу и перемыла посуду. Остывший самовар и чистые чашки отправились обратно в сундук. Потянув конец верёвки, ведьма натянула сеть. Ещё несколько усилий заставили сундук подняться наверх. Взобравшись на дерево, Раиса закрепила верёвку, вернув всё на свои места. Похлопотав о скором ужине, она спустилась с дерева на поляну. Внизу уже ворочалась Анечка.

Ведьма слезла с дуба как раз к пробуждению девочки. Малышка сладко потягивалась, облокотившись спиной к белому боку Полкана. Она явно понравилась вожаку волчьей стаи, о чём свидетельствовали расслабленная поза зверя и его умиротворённая морда.

Анечка осмотрелась. На поляне были только они с Раисой и несколько волков. Однако, обеспокоенности девочка не выражала, только небольшое удивление.

— А где мама? — спросила она ведьму.

— Мама ушла. Теперь ты будешь жить со мной, — Раиса мягко улыбнулась.

— Хорошо, — ответила Анечка и ещё раз сладко потянулась.

Пришло время удивляться ведьме. Не такой реакции она ждала от ребенка, которого только что бросила родная мать. Казалось, малышка довольна тем, что остаётся жить в лесу с волками и едва знакомой женщиной.

— Ты теперь будешь моей мамой? — сапфировые, как у матери, глаза внимательно смотрели на Раису.

— Выходит, что так.

— Можно я не буду называть тебя мамой? Ты лучше.

— А как ты хочешь меня называть?

— Не знаю. Как разрешишь, — девочка пожала плечиками.

— Тетя Рая. Так хорошо?

— Угу. Тётя Рая. Моя тётя Рая, — Анечка блаженно улыбнулась.

— Хочешь кушать?

В животе малышки заурчало. Она кивнула и с опаской посмотрела наверх, на дом внутри кроны могучего дуба.

— Не переживай! — Раиса потрепала Анечку по щеке и поднялась по стволу.

Спустилась ведьма уже с бутылкой чего-то буро-зеленого. Немного колдовства добавило ступенек. Сперва девочка думала, что они прибиты к стволу, но, когда новые выросли прямо сквозь кору, малышка увидела, что ступеньки — часть самого дерева. Лесная ведьма не вредила дубу, в кроне которого жила. Она лишь слега улучшила его для собственного удобства и для своей маленькой подопечной.

Анечка без проблем взобралась наверх. Девочка ахнула, увидев, что домик, снаружи совсем маленький, внутри оказался просторным и светлым. Привычную печь заменял небольшой очаг в стене, обложенной гладким серым камнем. Малышка подивилась отсутствию дыма и копоти, но вспомнила, что видела дым над кроной дуба, когда проснулась. Над огнём висел котелок, а в нём задорно булькало, наполняя дом ароматом мясной похлёбки. В животе девочки совсем неприлично заурчало.

Раиса усадила ребенка на лавку за аккуратно сколоченный стол и достала свежий ароматный хлеб. Оторвав краюху, ведьма подала её подопечной. Рядом она поставила миску с густой парящей похлебкой. Переживая, как бы малышка не обожглась, Раиса что-то прошептала и поводила рукой над столом.

— Кушай, — улыбка ведьмы была гораздо теплее маминой.

— Спасибо! — крякнула Анечка и принялась за еду.

Не до конца закрытая входная дверь тихонько скрипнула. В дом с очень важным видом вошла рыжая курица. Осмотревшись, птица запрыгнула на перекладину рядом с очагом и внимательно посмотрела на хозяйку неподвижным жёлтым глазом. Раиса кивнула.

— Ох, проводила я до дороги вашу мамашу. Думала, улепётывать придется, ан-нет! Спокойно барышня пошла и даже поклон мне отбила. Приятной трапезы, кстати.

— Тётя, Рая! — восхищенно оторвалась от еды Анечка, — А волки тоже говорящие?

— Нет, милая. Волки не говорящие, говорить умеет только эта курочка.

— Жалко, — малышка отхлебнула наваристого бульона из миски, — Полкан выглядит очень умным. С ним явно есть, о чём поговорить.

Ведьма и её фамильяр переглянулись. Обе рассмеялись, но не потешаясь над ребёнком, а восхищаясь ей. Малышка тоже улыбнулась и продолжила кушать.

— Понимаю, понимаю, — кивнула курица, — я бы на твоём месте тоже оставила себе такую прелесть, и мешка соли бы не пожалела. Ты её уже проверила на способности?

— Этого и не нужно. Посмотри на неё. Она уже открылась.

Сири присвистнула. Пробуждение силы в таком юном возрасте было большой редкостью и говорило о выдающихся способностях. Анечка имела потенциал вдвое больше, чем был у самой Раисы. Её разумность, чёткая речь и лёгкое принятие изменившихся обстоятельств не были результатом воспитания. Магия делала из маленькой девочки человека, превзошедшего мать и отца в силе ума. Малышка через магию получила понимание, что для неё будет лучше. Конечно же лучшим для неё было находиться под крылом сильной ведьмы, прожившей уже пару сотен лет. Пусть даже опекунша и не была так сильна, как сама Анечка.

Загадкой оставалось лишь то, когда и от чего пробудилась сила в этом крохотном создании. Крестьянская жизнь почти исключает настолько большие эмоциональные потрясения до самого пубертата. Раиса знала это на собственном опыте и опыте тех, с кем она разделяла обучение в ковене. Было не исключено, что Анечка такой родилась. И тогда выходило, что её почивший отец на самом деле не был её отцом. Бежать за Ириной с расспросами уже не имело смысла и вообще вряд ли имело хоть какой-то смысл. Женщина вполне могла думать, что родила от мужа. В мире было немало существ, умеющих менять облик или использовать иллюзии.

После сытного обеда девочку снова сморило в сон. Раиса на руках отнесла её на кровать, стоящую за перегородкой от очага, и укрыла пуховым одеялом. День был насыщенный, и ведьма тоже решила подремать.

— Между прочим, должна заметить, что ради меня ты ступеньки на дуб добавлять отказалась!

— Сири, ну тише ты! — шикнула Раиса в ответ фамильяру, — Ты летать можешь, тебе ни к чему ступеньки.

— А я, может, прыгать люблю!

— Тише! — ведьма зевнула, — Давай немного поспим. Вымоталась я что-то.

Сири вернулась на свой насест. Под тихое сопение маленькой ведьмы уснула и Раиса.

— Милая, всё в порядке?

Виктор подскочил с постели вслед за Раисой и пытался понять, что происходит с его любовницей. Женщина тяжело дышала. На её обнаженных плечах выступили блестящие капли пота. Короткие белокурые волосы на макушке были влажными.

— Что? — Раиса обернулась с невидящими голубыми глазами и заморгала.

— Ты кричала и вскочила так, что вся кровать заходила ходуном! Кошмар приснился?

— Н-нет… не кошмар. Приснилось кое-что из моего прошлого. Приятные воспоминания, — ведьма улыбнулась и сдула с лица нависшую прядь.

— А кричала почему? — удивился Виктор.

— Сама не знаю. Сон был и правда приятный.

— Ладно, давай дальше спать. Ну, или, раз уж мы оба проснулись, — мужчина не договорил и нежно погладил Раису по спине.

Женщина вздрогнула и замурчала от удовольствия. Она откинула одеяло и легла обратно, прильнув всем телом к своему любовнику. В сознании заплясали образы: лес, дом на дереве, Анечка. На сердце у ведьмы стало тревожно. Горячие поцелую Виктора не помогали.

— Прости, мне нужно подышать.

Раиса встала, накинула себе на плечи шёлковый халат и подошла к приоткрытому окну. Вздохнуть полной грудью она успела лишь раз. Среди ночной тишины оглушающе громко зазвенел телефон. Ведьма уже знала, кто звонил и зачем. Она боялась этого.

Всего в полукилометре от городской квартиры, где жила Раиса, её бывший муж сжимал потной рукой телефонную трубку. Здоровенный серебряный фаллос рядом с ним светил вставками из горного хрусталя, меняя цвет и мерцая, словно испорченный светофор.

Раиса погасила хрустальный шар и вернулась в торговый зал. Ксения тут же набросила на плечо небольшую дамскую сумочку и откинула прилавок.

— Знаю, милая, что ты торопишься, но придется тебе задержаться в лавке. Юлия звонила, ей нужно редкое зелье, и в радиусе пары сотен километров от неё такое приготовить могу только я.

— То есть, мне караулить прилавок, пока Вы в подсобке варевом занимаетесь?

— Да, пожалуйста. Мне главное, начать, а помешивать и за временем следить может и Сири.

— Ох, ну хорошо. Я только напомню, что согласиться на свидание с Антоном было Вашей идеей, — ответила Ксения, доставая из-под прилавка дисковый телефон, — Надеюсь, он ещё не успел выехать.

— Я быстрее ветра! — Раиса унеслась в подсобку.

От волнения юная ведьма забыла номер телефона в служебной квартире охотников. Пока она лазила в поисках записной книжки в ящике под кассой, лавочница гремела дверцами шкафов, склянками и жестяными банками. Внезапно в подсобке стихли все звуки. Ксения навострила уши и тут же пожалела об этом. Из-за стены раздался громкий отчаянный вой.

— Алярма! Убью, сволочь усатая!

Леопольд, мирно спящий на прилавке, вскочил и выгнул спину. Зашипеть он не успел, поскольку в него прилетела туфля ведьмы.

— Скотина шерстяная! — вопила Раиса, — Сколько раз я тебе говорила не дрыхнуть в шкафу с магическими травами⁈ Я даже замок вешала, который ты умудрился сорвать. Тебе там мёдом намазано, что ли⁈

— Раиса, не надо нервов! Что я, собственно, натворил-то?

— А вот что!

Ведьма сунула коту под нос открытую жестяную банку, до середины заполненную пеплом. Судя по её негодованию, обнаружить в этой ёмкости старушка планировала что-то более полезное. Однако, опознать, чем раньше была серая масса, было невозможно.

— Причём тут я? — фыркнул кот, — Я не жёг твои травы!

— Ты не жёг, нет, — лицо лавочницы покрылось красными пятнами, а голос срывался на крик, — ты своей толстой шерстяной задницей спалил мне папоротников цвет!

— Раиса, моя, как ты выразилась, задница имеет огненный оттенок, но не способна ничего спалить!

— Я хранила папоротников цвет подальше от источников тепла и света, потому что он очень нестабилен! Но тебе приспичило дрыхнуть именно в том шкафу, где прохладнее всего. Может, ты и не настоящий кот, но тепло от твоего физического тела настоящее, и оно испортило все мои запасы!

— Если это такая ценная и капризная штука, что рассыпалась от спящего рядом кота, не логичнее было бы хранить её в холодильнике? — парировал Леопольд.

— Нет, не логичнее! Холодильник от этого портится и ломается, не говоря уже про всё остальное, что в холодильнике лежит. Я же просила тебя миллион раз не залезать в тот шкаф!

— Могла бы просто нормально объяснить, что там лежит, и не пришлось бы сейчас на меня орать!

Рыжий кот зашипел, спрыгнул с прилавка и удалился в подсобку, высоко задрав хвост. Раиса зарычала от гнева и бессилия, стукнув банкой с пеплом по тому месту, где только что сидел Лео.

— Я так понимаю, что зелья не будет, — с надеждой в голосе спросила Ксения, так и не успевшая позвонить Антону.

— Не будет, иди. Но чтоб не позднее восьми вернулась! Нам сегодня в лес ехать, мне папоротников цвет нужен срочно. Это твой фамильяр испортил мои запасы, так что поедешь со мной.

— Но… ночь на Ивана Купалу уже прошла…

— Ты дурная? Чему тебя в ковене только учили⁈ Давай, всё, иди на своё свидание, мне надо успокоиться и настроиться.

Ксюша пожала плечами, перехватила ремешок своей сумочки и зацокала каблучками в сторону выхода. На прилавок взлетела Сири.

— Ты б на неё не орала, Рай, — рыжая курица внимательно посмотрела на свою хозяйку, — У неё только мозги прорезаться начали, а ты к ней с агрессией.

— Не к ней, а к её котяре. Так глупо я ещё не теряла запасы редких ингредиентов.

— Да ну прям! — прыснула Сири, — Разве не помнишь, как первый раз решила посушить шишки в газовой духовке? Так же быстрее, ага. В той квартире ещё пятнадцать лет воняло, как от растопленного шишками самовара. А как ты целый пуд ягод можжевельника перед дождём разложила сушиться, помнишь?

— Я всё помню, — старушка презрительно посмотрела на своего фамильяра, — вот только в первый раз меня сгубила дезинформация об устройстве новой для меня техники, а второй раз — резкое и неожиданное изменение погоды. Да и сами ингредиенты были вообще не редкими. От того, что в шкафу поспал чей-то фамильяр, у меня ещё не пропадало ничего, что оценивается по весу алмазов.

— А я говорила тебе, не храни его весь в одном месте, раз так много удалось добыть. Говорила продать или выменять часть собранного. Но ты же решила, что тебе нужнее и лучше знать!

— Всё, уходи и не кудахтай, к нам покупатели идут, — огрызнулась Раиса и согнала курицу с прилавка.

Колокольчики над дверью звякнули. А потом они звенели снова и снова до самого вечера, не давая лавочнице расслабиться, снова разозлиться и отходить рыжего подлеца метлой. Она даже туфлю свою вернула на ногу только после третьего покупателя, когда споткнулась об неё, проходя к нужному стеллажу.

Без пяти минут в восемь к лавке подъехала отполированная чёрная Волга. Антон выбрался из-за руля, галантно открыл пассажирскую дверь и подал Ксении руку. Девушка выглядела очень довольной. Позволив охотнику поцеловать себя в румяную щёку, юная ведьма попрощалась с кавалером и зашла в торговый зал.

— Весьма пунктуально! — отметила Раиса, — Как ты только не боишься ездить на этой тарантайке после того, что в ней случилось с нашими фамильярами.

— Со мной всё в порядке! Вряд ли то, что повлияло на Сири и Лео, способно навредить мне или Вам.

— Мы не одинаковые, если ты забыла. То, что не влияет на тебя, очень даже может навредить мне. Но не будем сейчас читать лекции по сигиллам, а вот лекция по магическим травам будет, хочешь ты того или нет.

— Переодеться мне можно, хотя бы? — Ксения неожиданно даже для самой себя решила «показать зубы».

— Можно, можно, — старушка оценила жест помощницы, — но я буду стоять над душой и учить, раз тебя не научили в ковене.

Девушка пожала плечами, заперла лавку и зацокала каблучками в сторону подсобки. Раиса прошла следом и остановилась у дверцы шкафа, служившей входом в жилую комнату. Скрестив руки на груди и уперевшись плечом в стену, ведьма продолжила ворчать.

— Вообще, совершенно нормально, когда выпускница ковена с дипломом травника не разбирается в сортах чая и не знает, что входит в состав хмели-сунели. Это человеческие штуки, и ведьмам учить такое без надобности, в большинстве случаев. Но дипломированная травница, всерьез думающая, что папоротников цвет можно найти только в ночь на Ивана Купалу, это, прости, херня какая-то. У вас должен был быть целый год на изучение магических трав с практикой. Программу изучения сократили или ты болела в нужный день? Была б на твоём месте другая, я бы предположила прогул или зачёт за красивые глаза, но очень сомневаюсь, что ты умеешь прогуливать или стрелять глазами.

— Вообще-то, — фыркнула девушка, натягивая спортивные штаны, — я умею флиртовать! И я точно помню, что практики по цветам папоротника у нас не было, потому что в день летнего солнцестояния мы сдавали зачёт по зельеварению, а потом нам сказали, что в лесу теперь нечего делать, обойдёмся и без практики.

— Цветам чего? — возмутилась Раиса, — Ладно, потом. Папоротников цвет можно найти не только в одну ночь в году. Просто с вами поленились нормально заниматься. Кто вёл предмет?

— Ростислав вёл и теорию, и практику.

— Угу, — Раиса покачала головой, — а говорила, что он нормальный. Ленивый он и блаженный! Изольде расскажу, пусть делает с этим что-то. И ведь такие недоделанные стажёрки сейчас по стране гуляют, ведьмами себя мнят, а по факту — дурёхи и неумёхи!

— Вообще-то, обидно! — Ксения вышла из шкафа в спортивном костюме, собранными волосами и сумкой через плечо, полностью готовая к походу в лес.

— А ты — это вообще отдельная песня! Не представляю, как можно вырасти в ковене, но при этом иметь столько комплексов, предрассудков и пробелов в образовании. Ты ж даже про шабаши ничего не знала!

— Мы едем или нет?

— Едем. Валерчика мне зачаруешь?

— Я с него чары так и не снимала с прошлого раза.

— Точно! Пошли скорее, их мастерская закрывается через полчаса.

В уже знакомом Ксении гаражном массиве ведьм встретила широкая улыбка автослесаря Валерия. Сдержав приступ тошноты, девушка поддала очарования и получила ключи от белой Нивы. Раиса, не теряя ни минуты, прыгнула за руль и взяла курс на север.

В этой части района с лесом было получше, чем в южной его части. Ехать пришлось не так долго, вскоре за окнами замаячили густые тёмные заросли. Ксюше не сиделось на месте, и она начала расспрашивать наставницу.

— Раиса Никитична, а откуда вообще взялось поверье, что папоротник цветет только один день в году?

— Папоротник вообще не цветет, он спорами размножается, — усмехнулась лавочница.

— Но… само название того, за чем мы едем, намекает на то, что цветёт.

— Нет, милая. Папоротник не цветет вообще никогда. Зато на нём прекрасно цветет магический паразит. Ростислав должен был это подробно объяснить.

— Честно говоря, я не припомню лекцию по этой теме. И я не уверена, откуда вообще про эти цветы узнала.

— Из человеческих сказок, откуда же ещё. Оттуда же, откуда и про шабаши. У меня будет долгий и серьёзный разговор с Изольдой, когда мы вернёмся. Очень долгий.

— Так что это вообще за штука такая? — канючила девушка, которой уже надоели оскорбления.

— Паразит, говорю же. Называется папоротников цвет. Он и правда цветёт раз в году, создавая иллюзию, что цветут сами папоротники. Это породило и название, и человеческую легенду. По правде говоря, от цветов нет никакого толку, кроме того, что они красивые. Никакие клады они искать не помогают, ни от каких болезней не спасают, от злых сил не защищают. Просто красивые, и видят их не все, вот и стали легендарными.

— А мы тогда за чем едем?

— За листьями и, если повезет, за плодами. Я лично ещё подпитаться еду, в этом лесу несколько мест силы. Много магии уходит на мои ежедневные перевоплощения. В городе мне особо нечем её восполнять.

— То есть, цветение мы не увидим? — расстроилась Ксюша.

— Так охота посмотреть? К Николаше зайди, у него фотокарточка есть. И мы, кстати, приехали.

— Ой, правда? — вдохновилась девушка, — Обязательно зайду! Так, подождите!

— Чего опять? — Раиса дёрнула ручной тормоз, закончив парковаться у обочины, и недовольно уставилась на помощницу.

— Я много раз была в лесу и видела кучу папоротников, но ни разу не встречала на них никаких паразитирующих растений. Это настолько редкая штука?

— Вообще, да, — смягчилась лавочница, — В лесу рядом с ковеном, конечно, есть одно место, где растёт всё, что вообще растет при таком климате, но пройти туда могут только старейшины. Даже Изольде туда хода нет, не доросла ещё. Иначе этот участок леса просто уничтожили бы. Слишком много ведьм, слишком много нужды в магических растениях.

— Понимаю теперь, почему на практику мы за тридевять земель ездили. Во время учёбы я об этом даже не задумывалась.

— Хватит разглагольствовать. Смотри, нас уже лесовики встречают.

Старушка указала пальцем вперед. Ксения ахнула, увидев, как вдоль кромки леса перемещаются туда-сюда грибные шляпки. Лесовиков девушка видела и раньше, но каждая встреча с этими маленькими волшебными созданиями вызывала трепет в её сердце. Крохи, похожие на ожившие корешки женьшеня, радостно шли на контакт с ведьмами, но суккуба они побаивались. Этот факт весьма осложнял практические занятия в лесу всей группе и бесил преподавателей.

Лесовики явно чувствовали Раису, причем чувствовали издалека. Странным это не было, ведь лавочница жила поблизости больше десяти лет и давно перезнакомилась с местной нечистью по всей округе. В этом и был главный плюс её личины старушки — возможность подолгу оставаться на одном месте. Ксении такое доступно не было. Даже о жизни Галины, которой приходилось переезжать каждые пять-семь лет, девушке оставалось только мечтать.

Раиса бодро вышла из машины и помахала рукой. Грибные шляпки перестали мельтешить, выстроились ровным рядком и, вероятно, помахали в ответ. В сумерках сложно было разглядеть движения крохотных ручек-корешков в сочной траве.

Ксюша вылезала с пассажирского сидения медленно и осторожно, будто Нива стояла не на твердой земле, а посреди топкого болота. К несчастью, меры предосторожности не помогли. Лесовики с визгом бросились врассыпную, почуяв суккуба.

— Эка они тебя испугались! — Раиса всплеснула руками и покачала головой, — А я на их помощь надеялась.

— Простите, — Ксения опустила глаза и обняла себя за плечи.

— Ой, да ладно! Сейчас они привыкнут и сами подойдут. Дорогу я и без них найду, я её прекрасно помню. И очки специальные у меня есть, правда, только одни. А вот источник света нам бы не помешал. Когда мы подъезжали, я вспомнила, что забыла фонарик. Хорошо, хоть сумку не забыла!

— И как же нам быть?

— Подпитаться сначала. Тут недалеко, но в другую сторону. Пошли давай, да под ноги смотри!

Поглощение магии из природных жил и мест силы вызывало в Ксении смешанные чувства. С одной стороны, она сочувствовала остальным ведьмам, ведь требовалось постоянно находиться рядом с источниками чистой магии, иначе их способности были сильно ограничены. С другой же стороны, девушке для пополнения внутренней энергии приходилось идти на куда более серьёзные жертвы. Да, ей было проще технически, но морально куда сложнее черпать силу из людей, так что к сочувствию примешивалась зависть.

Идти до места силы и правда пришлось не далеко. В паре десятков метров от опушки в воздухе замерцали жилы чистой магии, напоминающие северное сияние. Ксюша могла их видеть и даже ощущать своей кожей, но никак не могла вобрать в себя. Раиса же, напротив, с блаженством черпала из этих светящихся ручейков. Провернув на пальце своё огромное кольцо, камень в котором сходил с ума в месте силы, лавочница помолодела лет на пятьдесят и бодро тряхнула короткими волосами. Одежда старушки сидела на молодом теле совсем иначе, но никак не портила красоту ведьмы.

Ксения, ни разу до этого не видевшая превращения, завороженно пялилась, чем вызвала у наставницы хитрую улыбку. Раиса грациозно потянулась, размяла шею рукой и закружилась, продолжая пропитываться магией леса.

Если бы это зрелище не заняло всё внимание Ксюши, девушка бы увидела, как вокруг собираются лесовики. Если бы восторг не оглушил её, она бы услышала, как маленькие волшебные существа вздыхают и радостно повизгивают. Но юная рыжая ведьма не видела и не слышала. Как и крохи в грибных шляпках, она была поглощена танцем Раисы.

Причина такого поведения была тривиальна. Лавочница не имела возможности питаться часто, поэтому магию свою очень экономила. Каждая поездка к месту силы воспринималась как праздник, и в такие дни можно было колдовать вдоволь.

Лесовикам просто нравилось наблюдать. И они наблюдали, совершенно не обращая внимания на Ксению, которая сперва их испугала. Волшебным крохам не нравилась энергетика тех, кто питался от других живых существ, она вызывала страх за собственные жизни. Но танец Раисы развеял испуг.

Тем временем, лавочница наполнилась силой леса, с чувством потянулась и выколдовала рой светлячков. Иллюзорные насекомые осветили пространство вокруг не хуже десятка фонариков. Ксения, наконец, увидела собравшихся лесовиков и ахнула от восторга.

— Челюсть подбери, — с мягкой улыбкой сказала девушке Раиса, — нам идти надо.

Ведьмы под конвоем из грибных шляпок отправились к зарослям папоротника. При свете магических светлячков идти было легко, как днем. В лесу имелись тропинки, и не нужно было продираться через кусты и бурелом.

До нужного места добрались минут за двадцать. Раиса достала из своей сумки очки и поднесла их к своему лицу, но замешкала и протянула их своей помощнице. Ксения никак не отреагировала на протянутые очки. Во-первых, девушку окружили лесовики, что сковывало её движения и отвлекало внимание. Во-вторых, очки ей оказались не нужны — на папоротниках явственно были видны вьющиеся стебельки с листьями, похожими на виноград. С некоторых из вьюнов свисали гроздья ярко-красных ягод.

— Ты на папоротников цвет посмотреть не хочешь, что ли? — недоумевала лавочница.

— А я уже на него смотрю. И, кажется, нам повезло на ягоды.

Ксения подошла к одному из папоротников и начала щипать воздух. В её руке материализовались красные ягодки. Раиса присвистнула и надела очки. Увиденное заставило повторить звук громче и более восторженно. Урожай и правда обещал быть внушительным.

— Давай скорее их сюда, они же в пепел рассыпаются от тепла тела! — лавочница протянула помощнице жестяную банку, — Сразу сыпь, не копи в руке.

Ксения кивнула и подчинилась. Сама же Раиса вооружилась секатором и отошла к другому папоротнику. Отрезанные листы тут же засыхали, но не истлевали. Увидев это, юная ведьма задумалась, что было бы здорово, если б все растения сами себя засушивали во время сбора. Её частые вылазки в поля нравились девушке, а вот долгая и кропотливая работа по заготовке выматывала.

Ёмкостей у ведьм с собой было много. Понадобилось несколько часов на то, чтоб наполнить их все. Под конец стало ещё и темно, ведь магические светлячки не были долгосрочным решением. Лавочнице пришлось повторить заклинание и наколдовать новых, чтоб не выходить из леса в темноте.

— Раиса Никитична, а не слишком ли мы много набрали? — спросила Ксения, поправляя сумку на своем плече.

— А что, боишься, что не донесешь? — хмыкнула в ответ наставница.

— Донести-то донесем. А вот хранить как? Обидно будет, если снова испортится.

— Не переживай, я тот шкаф печатью запру, чтоб только моей кровью открывался. К тому же, одна из банок сразу уйдет на зелье для Юлии. Половину ягод я вообще Изольде отправлю, пожалуй. Надо будет ещё у Гали уточнить, может в Чувашии нет такого счастья, а ей ягоды периодически нужны. Не мучай меня сейчас, придумаю утром, как поступить лучше. Главное, собрать побольше.

— Для чего вообще всё это нужно? Мы не проходили это растение, не надо меня взглядом прожигать!

— Ох, чувствую, очень сложный разговор у нас с Изольдой будет, — вздохнула Раиса, — она ж меня снова начнет уговаривать в преподаватели идти. Ладно, пока идем к машине, прочитаю тебе лекцию.

Лавочница сняла очки и убрала их обратно в уже заполненную сумку. Лесовики, последние пару часов скучавшие в траве, оживились и заохали. Они уже знали, что от них требуется.

— Ну, братцы, выводите нас! — скомандовала Раиса.

Ксения посмотрела на наставницу с недоумением. Тропинка, по которой они пришли, была на том же месте, и ничто не мешало по ней же вернуться к опушке. Однако, лесовики, радостно взвизгнув, унеслись в другую сторону и выстроились в шеренгу, уходящую вглубь леса.

— Пошли, нам дорогу показывают.

— Но вот же тропинка! — запротестовала девушка.

— Ну, хорошо. Коли не хочешь поскорее вернуться домой, попробуй пройди по ней.

Пожав плечами, Ксюша двинулась по утоптанной дорожке. Спустя минуту движения от зарослей папоротников и Раисы, девушка увидела заросли папоротника и спину Раисы. Протерев глаза, юная ведьма обернулась. В отдалении на неё смотрела наставница, хитро ухмыляясь. И впереди лавочница стояла точно в такой же позе, но спиной.

— Ну что, далеко ушла?

— Мне вернуться?

— Да как хочешь, в любую сторону вернешься. У тебя на плече полная сумка даров леса, с которыми лес прощаться не желает. Мы без лесовиков отсюда не выйдем.

Нерешительно шагнув вперед, Ксения ещё раз протерла глаза. Картина не изменилась — с обеих концов тропинки стояла Раиса. До той, что стояла спиной, было ближе. Сделав ещё несколько шагов на едва гнущихся ногах, девушка вцепилась в руку своей наставницы.

— Погоди, сразу облик сменю. Мало ли, — лавочница покрутила на пальце кольцо и состарилась, — Теперь пошли.

— Вы обещали лекцию, — облизывая пересохшие губы, попыталась отвлечься от наваждения Ксюша.

— Обещала и дам. Листья папоротникова цвета используются в медицине. В правильном сочетании с другими травами и грибами, и при воздействии талантливого лекаря, ими можно вылечить неизлечимое. Юля у нас вообще талант, она даже с органическими повреждениями мозга справляется. Не всегда, правда, выходит.

— Ого! И даже рак можно ими вылечить?

— Пфф! Рак этими листьями даже я вылечу, хотя я вообще не лекарь. И хорошо, что люди и в специальных очках не всегда способны увидеть папоротников цвет, иначе их бы уже было миллиардов тридцать. И так много слишком людишек развелось, не хватало им такое мощное лекарство давать.

— А ягоды для чего?

— Ну, тут ты будешь смеяться, — смутилась Раиса.

— Не буду, обещаю!

— Да ладно, смейся, если хочешь. Ягоды — это приправа к пище. Сами по себе они безвкусные, но любому блюду придают божественный вкус и аромат.

— И всё⁈

— И всё, — улыбнулась Раиса, — но если твой шерстяной фамильяр снова испортит мне запасы листьев или ягод, то я найду способ повесить его полосатую шкуру над своей кроватью.

Колокольчики над дверью лавки пряностей истерично звякнули. Внутрь влетела запыхавшаяся Ксения. Её большая наплечная сумка была пуста, что вызвало негодование лавочницы.

— Фффух! Еле ноги унесла! Раиса Никитична, я сегодня без добычи. Я всё понимаю, но я хочу жить!

— И что же такого серьезного стряслось, что ты не смогла добыть мне корни валерианы и соцветия тысячелистника?

— Полуденницы! Много! Злые, как черти!

— Кхе-кхе…

Раиса подвесила на пальце амулет из полуночного шелка, который приготовила для помощницы ещё с вечера. Ксения покраснела от стыда.

— Я же говорила тебе, что сейчас по всем полям полуденницы лютуют, амулет тебе на видное место положила. Могла бы, ради приличия, хотя бы мешочек с солью на шею нацепить, чтоб немного их отпугнуть от себя, но ты и этого не сделала! Сезон не резиновый, мне нужно пополнять запасы!

— Простите, пожалуйста! Я завтра схожу, и амулет не забуду.

— Свежо предание, да верится с трудом. Если сегодня дождь будет, и есть все признаки того, что он будет, от твоего завтрашнего похода не будет никакого толка!

— И как мне быть? — Ксюша посмотрела на наставницу глазами серны, — Неужели сейчас на поле возвращаться?

— А что такого? Время ещё раннее. В амулете полуденницы тебя и не заметят даже, так что не тронут. Давай, кыш, мне запасы нужны.

— Может, Антона и Славу попросить разобраться?

— Можно, конечно, но смысл? Ну, грохнут они парочку, рискуя шеей. В первый же солнечный день после этого ещё штук пять новых народится. Ты прям как маленькая! Будто не знаешь, откуда полуденницы берутся.

— Знаю, но…

— Что, но?

— А Вам ничего с полуденниц не надо?

— Хмм… — Раиса задумчиво закусила губу, — вообще-то, надо. Мне бы их когти пригодились в хозяйстве. А недавно Изольда спрашивала, нет ли у меня их волос. Не представляю, для чего они ей. Спрашивать я не стала.

— Может, я тогда Антону позвоню? У Вас же есть ещё амулеты из полуночного шёлка.

— Ага, держи карман шире! Ещё я такие штуки не разбазаривала на охотников. Ну, нет! Пусть соль с собой берут. Хотя, кое-что дам, иначе у них ни волосы, ни когти не взять. Сейчас вернусь.

Лавочница скрылась в подсобке. До Ксении, наконец, дошло, что некоторый запас трав она добыть успела до того, как на неё налетели духи полей. Поставив сумки на прилавок, девушка начала выкладывать травы. Рыжий кот, который до этого момента талантливо сливался с интерьером лавки пряностей, широко зевнул и совсем не по-кошачьи причмокнул. Он хотел многое сказать своей хозяйке, но не был уверен, что его комментарии пойдут на пользу. К тому же, Леопольд был весьма впечатлён отношениями ведьмы Галины и её фамильяра Астры. Таких отношений, пропитанных взаимными подколками и угрозами, кот не хотел. В его понимании, фамильяр должен был быть для ведьмы опорой, поддержкой и помощником.

Из подсобки, дурашливо размахивая двумя ржавыми серпами, вышла Раиса. Зависнув в комичной позе — одна рука была занесена за голову, а вторая выставлена вперед — лавочница осмотрела травы на прилавке и тяжело вздохнула.

— Ты по кой чёрт пижму притащила? — взгляд у старушки был испепеляющий, — Если б ты столько тысячелистника принесла, сейчас бы переодевалась. Разве ж я тебя за пижмой посылала⁈

— Нет, — Ксюша энергично замотала головой, — это была моя личная инициатива. Тысячелистника я вообще не нашла, иначе с него и начала бы. А потом меня прогнали полуденницы.

— Ты вообще зачем начала пижму собирать? Ты хоть раз видела тут её?

— Нет, и очень удивилась этому факту, поэтому и решила исправить ситуацию. Хранится она долго, потенциал у нее большой, применение широкое. Я тут на днях у Николая Эдмундовича книжку про пижму взяла почитать…

— И не дочитала, — жестко прервала помощницу Раиса, звякнув серпами о прилавок, — Ксюшенька, милая, ты хоть знаешь, что будет с моей лавкой, если ты в течение пятнадцати минут не вынесешь отсюда эту жёлтую гадость?

Девушка уставилась на наставницу непонимающим взглядом. Лавочница закатила глаза и повернулась к одному из стеллажей. Помешкав пару секунд, она взяла одну из банок и поставила её рядом с кучей пижмы, разложенной по прилавку.

Из подсобки показалась куриная голова.

— Рай, ты б лавку заперла, а. Да и поставь пока щит на стеллажи. Знаю, что это неслабое заклинание, но и ты недавно под завязку напиталась. От греха подальше, поставь щит!

Лавочница скрежетнула зубами и подняла руку, на которой красовался перстень. Камень в украшении засиял серовато-голубым, пальцы ведьмы сложились в затейливую фигуру. Волна силы прокатилась за прилавком, прикрывая невидимым щитом стеллажи с травами и специями.

Одновременно с этим на прилавке сама по себе начала дребезжать баночка с незатейливым душистым перцем. Бурые горошинки бились друг о друга, издавая звук то ли детской погремушки, то ли экзотичного маракаса. Проволока, удерживая крышку банки плотно закрытой, начала на глазах краснеть, поднялись несколько струек пара. Ксения завороженно смотрела на происходящее, впав в ступор. Она не заметила, как её наставница сперва боязливо сделала шаг за щит.

— Рай, ну сейчас же долбанет! — с укоризной сказала Сири, — И по девке долбанет, и с прилавка все снесет, и стекло по всему залу разлетится.

Коротко вздохнув, ведьма тяжело прошагала в подсобку, схватила эмалированный таз и вернулась к прилавку. В самый последний момент тяжесть металла скрыла внутри себя маленький взрыв.

— Прилавок красить придется, — с грустью констатировала рыжая курица.

— Это если не придется полностью менять эту панель, — огрызнулась Раиса.

— Что произошло? — очнулась от ступора Ксения и уставилась на ошметки трав, кружащие по торговому залу.

— Пижма твоя произошла! Собери все немедленно и дуй обратно в поля. Сейчас я охотникам позвоню. Как раз доедут, пока ты приводишь лавку в порядок. Ох, богиня! А ведь это был просто душистый перец!

Взяв с самой себя обещание сегодня же дочитать взятую у букиниста книгу, юная ведьма принялась за уборку. Переставив на пол с прилавка эмалированный таз, девушка присвистнула. Привычка свистеть передалась ей от Раисы, но Ксения старательно с этим боролась. Увиденное поразило столь сильно, что ругать себя за неосознанное подражание наставнице ведьмочка не стала.

На раскуроченном почти насквозь прилавке кольцом лежало перемолотое нечто. То, что еще пару минут назад было стеклянной банкой, душистым перцем, веточками пижмы и эмалью на металлическом тазу, почти однородной массой образовывало края кратера от взрыва. В середине же светлело ободранное дерево, будто панель прилавка долго и остервенело царапали вилкой.

Леопольд заботливо вынес из подсобки пластиковый совок и выложил его под ноги хозяйки.

— Щетку еще могу принести, но за метлой иди сама, — отплёвываясь, сказал кот.

— Спасибо, родной, сама схожу, — не отрывая взгляда от месива на прилавке, ответила Ксюша и зависла, размышляя, как ей пробраться в подсобку.

— Телекинетиков у нас тут нет! — рявкнула Раиса, доставая телефон, — Подлезай снизу и иди за шваброй!

Втянув голову в плечи, девушка испуганно посмотрела на наставницу. Происходящее испугало юную ведьму настолько, что она с трудом соображала. Леопольд пришел на помощь и принес в зубах маленькую щетку с пластиковой ручкой, которой лавочница сметала с полок рассыпавшиеся чай, кофе или специи.

— Ксюх, смети с прилавка, для начала. А то сейчас полезешь в таком состоянии и разнесешь тут все окончательно. Мусорное ведро притолкаю сейчас, не суетись.

Девушка кивнула и подняла с пола совок и щетку. Руки слегка дрожали, но большая часть мусора с прилавка попала в мусорное ведро, а не разлетелась дальше. Убедившись, что безобразие осталось только на полу, Ксения тяжело вздохнула и откинула прилавок. Доска с треском развалилась прямо у неё в руках.

— Что случилось? — донесся из телефонной трубки голос Антона.

— Ничего страшного, — успокоила охотника Раиса, — просто Ксюша доломала кое-что. Ничего, справлюсь. Вы только с Вячеславом заберите её с собой в поле. И побыстрее, пожалуйста.

Дождавшись согласия на том конце провода, лавочница звякнула трубкой и убрала телефон на место. Ксения уже успела сбегать за шваброй. Услышанное от наставницы вогнало девушку в краску и придало ускорение уборке.

— Чище, чище мети! Бедовая, сил нет. Я ведь теперь даже зелье чистоты не смогу применить, пока ты всю пижму не выметешь отсюда!

Юная ведьмочка живо представила, как вся лавка пряностей со звоном стекла и треском дерева разлетается на мелкие клочки. Нервно сглотнув, Ксюша замахала шваброй со всей возможной интенсивностью.

— Между прочим, — на уцелевший кусок прилавка взлетела Сири, — объяснить девочке, какие травы ни при каких обстоятельствах в лавку приносить не надо, ты должна была сразу, Рая. Прямо списком выдать перед её первой поездкой в поля. Поленилась — вот и получай теперь.

— Сирена, ты издеваешься? — взвыла лавочница, — Я приняла в стажеры дипломированную травницу! Мне и в голову не пришло объяснять ей такие базовые вещи!

— То есть, история с папоротниковым цветом тебя ничему не научила? — в голосе рыжей курицы зашкаливало ехидство.

— Да иди ты, — расстроено буркнула Раиса и махнула рукой.

— Да-а-а, вот и вся любовь. Ладно, Рая, я тебе это припомню, — Сири перевела взгляд на Ксению, — Эх, не помешал бы сейчас телекинез, и впрямь.

Щётка швабры начала мяться и осыпаться от усилий, которые к ней прилагала ведьмочка. Ошметки пижмы никак не хотели сметаться в совок. Разорванные взрывом листья скатывались в липкие жгутики и шарики, застревали между половыми досками и совсем не поддавались стараниям Ксюши их собрать.

Раиса не стала злорадствовать. Она была слишком занята прилаживанием новой откидной части прилавка. В подсобке их осталось еще три штуки, и лавочница всерьез задумалась, не попросить ли Николая изготовить еще штучек пять про запас. За прошлый год пришлось сменить две доски, а это был очень спокойный год. Сейчас же в лавке трудилась бедовая Ксения, частенько забегали два охотника, а в городе орудовал неуловимый вампир.

— Сири, а принеси-ка мне мел для высших рун.

— Чего? — курица рассмеялась, — Рая, того ошметка, который остался после Ксюши, не хватит и на одну маленькую руну. Зелья для мела осталось три капли.

— Я что, так и не сварила новое⁈

— Неа. Собиралась раза четыре или пять, но так и не сварила. И тысячелистник у нас почти вышел, не хватит на зелье. Ох, богиня! Рая, да помоги же ты ей!

Ксюша продолжала отчаянно бороться с остатками пижмы. Ей удалось собрать лишь половину разметанного взрывом. Тем временем, уже было слышно звук мотора подъезжающей к лавке Волги охотников.

— А вот и не помогу! — огрызнулась Раиса, — Сейчас отправлю нашу бедовую с мальчишками, и сама всё соберу. Ксюша!

— А? — девушка испуганно посмотрела на наставницу, прижав метлу к груди.

— Оставь всё, бери сумки и инвентарь. И амулет надень, пока мальчишки не вошли.

Ксения, не переставая прижимать к себе швабру, взяла из рук лавочницы кулон на шнурке и уставилась на него. Раиса закатила глаза, бросила отвертку и сама надела амулет на свою помощницу. Швабру из рук девушки пришлось вырывать силой.

Над дверью лавки бодро звякнули колокольчики. Охотники вошли, озаряя ведьм широченными улыбками. Сири успела шмыгнуть в подсобку, а единственным свидетельством взрыва, еще не убранным с глаз долой, остался металлический таз. С учетом того, что в лавке шла уборка, наличие такого незатейливого предмета могло удивить только отсутствием эмали с внутренней стороны.

— Ну, готова? — Антон без лишних расшаркиваний обратился к зашуганной Ксюше.

Девушка коротко кивнула и засеменила к выходу.

— Стоять! — рявкнула Раиса, — А инвентарь⁈

— Какой инвентарь? — ведьмочка снова вжала голову в плечи и начала судорожно перебирать содержимое одной из сумок, — Вот же: лопатка, секатор, моток бечёвки, мешочки. Я всё взяла!

— А мальчики? На полуденниц с грудью наголо и с кулаками пойдут?

— Точно же! — Антон хлопнул себя по лбу, — Вы же говорили по телефону про оружие!

— Про оружие и защиту, вообще-то, — поправила охотника Раиса.

— Да, точно, было дело. Чем нам сражаться, чем защищаться?

— Вот, — лавочница схватила с прилавка два серпа и протянула их Антону, — этим сражаться. Мне нужны волосы и когти. Срезанные чистым железом, они сохранятся, а вот если чем-то другим резать, то всё рассыплется в пыльцу. Кстати, весьма неприятную и опасную для здоровья пыльцу.

— Принято, Раиса Никитична! А защищаться чем?

— Соль на шею повесьте. Есть или дать?

Прикинув, что лавочница жаждет поскорее выпроводить всех из помещения, Антон лишь кивнул и направился к выходу. Ксюша вцепилась ему в плечо и поплелась следом. Вячеслав, традиционно не понимающий, что происходит, похлопал глазами, кивнул ведьме на прощание и тоже вышел.

— Да наконец-то! — Раиса вздохнула и отставила швабру, — Сири? Ты нашла то, о чем я тебя просила?

Рыжая курица отвечать не стала. Взлетев на обновленный прилавок, она выложила из клюва маленький флакончик. Ведьма погладила своего фамильяра по перьям и залпом выпила содержимое стеклянной ёмкости.

— Щит не снимай только, а то в прошлый раз…

Лавочница не дала курице закончить фразу. Вздрогнув всем телом, Раиса всплеснула руками, размяла шею и уставилась на пол торгового зала. Медленно поднимая ладони, она поднимала и ошметки пижмы, которые так и не поддались швабре. Собравшись в тёмно-зеленый комок, остатки листьев и стеблей проплыли по воздуху и легли в таз, тут же рассыпавшись в обычную кучку мусора.

Ведьма и с остальным мусором церемониться не стала. Содержимое помойного ведра так же отправилось в таз, но уже без телекинеза. Действие зелья было очень коротким. Его едва хватило, чтоб собрать остатки пижмы.

Сам таз вместе со всем мусором Раиса сразу вынесла из лавки. Это юной Ксении еще предстояло узнать всю соль нахождения довольно распространенной травы в помещении, где регулярно творится колдовство. Лавочница же прекрасно все знала и спешила избавиться даже от трухи, оставшейся от пижмы.

Тем временем, Волга охотников уверенно катила в сторону полей. Антон пытался шутить, но Ксюше, забившейся на заднее сидение, было не до смеха. Только Слава иногда всхрюкивал с пассажирского кресла. Неловкость нарастала, но ехать было близко.

Совсем скоро Антон крутанул руль и вывел блестящий черный автомобиль на грунтовую дорогу. Ведьмочка чуть оживилась, чувствуя окончание пути. Еще раз проверив свои сумки, она дала команду притормозить и выскочила из Волги еще до полной остановки.

Обычно, духи лесов, полей, водоёмов и пустошей старались держаться незримыми для людей. Однако, разозленные Ксюшей полуденницы танцевали совсем рядом с дорогой. Девушка нервно сжала через футболку амулет из полуночного шёлка.

— Соль! — крикнула она вылезающим из машины охотникам.

— Что, соль? — переспросил Вячелав.

— Наденьте на шеи мешочки с солью. Они же вас порвут!

Антон пожал плечами и полез в багажник. То ли они успели заматереть от жизни в городе, набитом вредоносной нечистью, то ли просто были слишком глупы, и поэтому бесстрашны. Ксюше некогда было с этим разбираться. Она уже увидела что-то очень похожее на тысячелистник, растущее прямо в том месте, где плясали полуденницы.

Убедившись, что парни надели защитные мешочки, девушка махнула им рукой и прямой наводкой пошла туда, где духи полей устроили смертоносный хоровод. Антон, совершенно спокойный за себя и своего товарища, ринулся вперед за своей подругой. Про амулет из полуночного шёлка охотник не знал и знать был не должен. В его понимании, Раиса позвала их со Славиком для сопровождения и защиты Ксении. Но, по правде, лавочнице и правда нужны были когти полуденниц, да и помощницу нужно было выпроводить в поле как можно раньше.

Охотник не подозревал, что его даме — ну, это он так думал, — ничего не угрожает. Словно рыцарь в сверкающих доспехах, он ринулся в поле, стараясь обогнать Ксению. Порыв передался и Вячеславу, но прыти в шкафоподобном мужчине было куда меньше, чем у стройного и подтянутого Антона. Одним лишь чудом оба охотника не забыли серпы.

Ксения удивленно посмотрела на своего кавалера, когда они поравнялись.

— Ты так спешишь в бой? — лицо девушки выражало что-то неопределенное.

— А ты куда побежала? Прям на полуденниц почесала! Совсем сбрендила⁈

— Что? — Ксения непонимающе захлопала глазами, — Они ж меня не тронут!

— Это ещё почему? — Антон резко остановился, схватив юную ведьму за плечо.

Ксюша прикусила язык. Говорить об амулете ей было нельзя. Нужно было срочно придумать правдоподобную ложь, но времени на мыслительный процесс не было совершенно. Антон слишком серьезно воспринял согласие девушки с ним встречаться и задавал очень много вопросов, на которые не имел права знать ответы. По основным моментам Раиса поднатаскала помощницу заранее, и на многое у Ксении были заготовлены ответы. Сейчас же нужно было импровизировать, чему ведьмочке только предстояло научиться.

— Так я женщина! — вырвалось у неё.

— И что? Не думаю, что полуденницам не все равно на пол жертвы.

— Ну, сам посмотри, — трясясь от страха, девушка натянула на лицо улыбку, освободилась от хватки и побежала по высокой траве так быстро, насколько позволяли подгибающиеся колени.

Полуденницы плясали в лучах утреннего солнца. До полудня оставалось еще пара часов, так что дневное светило стояло высоко, в поле было довольно жарко, но все же, утренняя свежесть еще чувствовалась. Похожие на мумии женщины, прикрытые лишь собственными волосами, почти до бела выгоревшими, двигались с плавностью, не сочетающейся с их ссохшимися фигурами. Зрелище завораживало, хоть и вызывало ужас.

Подбежав совсем близко, Ксюша скинула с плеча сумки и присоединилась к танцу. Духи полей её не заметили, как и должно было быть. Зато шоу удалось — оба охотника встали как вкопанные и не верили собственным глазам. Немного успокоившись, и танец сыграл не последнюю роль в возвращении самообладания, девушка закинула обратно на плечо свои сумки и двинулась в ту сторону, где рос тысячелистник. К её счастью, это действительно оказалась нужная трава, и количества должно было хватить, чтоб Раиса не ворчала хотя бы пару дней.

Переглянувшись, охотники переглянулись и синхронно пожали плечами. Ксения расположилась достаточно далеко, чтоб не попасть под прямой удар. Перехватив серпы покрепче, Антон и Вячеслав двинулись на полуденниц.

Соль, конечно, отпугивала нечисть, но желание пустить кровь какому-нибудь человечишке у полуденниц было сильнее страха. Спецподготовка не прошла даром, и завязалась настоящая бойня. Особенно эпично было то, что всего в паре метров от драки мирно сидела юная рыжая ведьма, размеренными щелчками секатора срезающая соцветия тысячелистника.

Вообще-то, охотники уже имели дело с полуденницами. По глупости, если откровенно. Вреда от духов полей было не так много, в глобальном смысле. Конечно, по сравнению с лесовиками, от которых вреда не было вообще, полуденницы были более опасной нечистью, но даже вампир, недавно поселившийся в округе, успел убить больше людей, чем эти подобные мумиям дамочки за все лето во всем регионе.

В списке скупаемых ингредиентов Раисы Никитичны русским по белому числились когти полуденниц. Прочитав бестиарий по диагонали, охотники взяли соль и обычные сабли и попёрлись в поля. Тела полуденниц от такой атаки просто рассыпались в пыльцу, и взять с них было нечего. И на поголовье нечисти та атака никак не повлияла. Не были духи полей призраками в привычном смысле. Да, частично они состояли из ошметков душ тех, чьи кости лежали глубоко в земле, но в большей степени полуденницы были существами стихийными.

Серпы из чистого железа оружием были весьма посредственным, но они резали духов, а не обращали их в прах. Всего через пару минут после начала битвы поле усыпало отрезанными частями ссохшихся тел. Разбираться, где что упало, было некогда. Двое на семерых — бой заведомо неравный. К тому же, отсутствие одной конечности и даже части головы никак не мешало полуденнице продолжать нападение.

Тем временем, Ксения заполнила несколько мешков тысячелистником и отошла подальше, увидев дикую валериану. В руках девушки появилась лопатка. Звуки битвы её никак не смущали, куда важнее было выслужиться перед наставницей. Закончив наполнять очередной мешочек, ведьмочка протерла инвентарь, сложила его в сумочку, поднялась и безмятежно направилась к охотникам.

Антон и Вячеслав боролись с последней оставшейся на ногах полуденницей. Ксения недовольно цокнула и скрестила руки на груди. Она, конечно, могла помочь и срезать волосы и когти с валяющихся в траве частей тел сама, но у неё не было с собой ничего из чистого железа.

Когда бой, наконец, был окончен, у ведьмочки прорезался командный голос:

— Давайте шустрее отрезайте, что нужно, и поехали обратно в город. Я всё.

— Подставляй мешок, сейчас все сложим, — вытирая пот со лба, ответил Антон, — и скажи, чем их добить. Жалко же, вон, дёргаются до сих пор, даже нашинкованные.

— Да солью из своих защитных мешочков посыпьте, и всего делов.

— И все же, зачем Раиса нас вызвонила? Я думал, тебе нужна наша защита.

— Не нужна, — Ксюша пожала плечами, — а вот когти и волосы нужны. Но не самой же мне с ними драться!

Колокольчики над дверью лавки пряностей тихонько звякнули. Дверь явно открыл кто-то уже знакомый с этими бренчащими кусочками металла. Ещё тише открыть лавку было невозможно.

Шагов слышно тоже не было, лишь редкое осторожное дыхание.

В торговом зале царили тьма и тишина.

— Пришла, гулёна!

Это был не вопрос. Даже Николай, частенько бывающий в магазине бывшей жены, не умел открывать дверь и двигаться настолько тихо. Так могли только двое, и голос в темноте принадлежал одной из них.

— Не понимаю сути претензии, Раиса Никитична, — в лавке раздался второй голос, девичий, — И вообще, что Вы делаете в лавке в такой час?

— Тебя жду.

В лавке щёлкнул выключатель. Ослепительный после полной темноты свет залил торговый зал. Ксения прикрыла глаза рукой и чуть покачнулась от неожиданности. Раиса злорадно усмехнулась, хотя резко включенный свет доставил дискомфорт и ей самой.

— Я Вас не понимаю, — заворчала девушка, — то Вы меня на свидание гоните, то поздним вечером в лавке караулите и ругаете за то, что я поздно пришла. Определились бы!

— Первым делом, первым делом самолё-оты! — затянула лавочница, держа в руках календарь.

Это был не просто календарь, ведьма взяла его в комнате своей помощницы. В нём девушка отмечала запланированные события. Текущее число было отмечено красным, как и все совместные магические мероприятия, придуманные Раисой или ковеном.

— Ой! Я забыла, — пискнула Ксюша.

— Зато я помню. И даже транспорт я нам уже организовала. Одна ты осталась. Переодевайся!

— Фамильяров брать будем?

— Давайте, как-нибудь без нас! — рыжий кот потянулся на прилавке и тряхнул хвостом.

— Я тоже в лавке останусь, — из подсобки выглянула Сири.

— Вы тут не подеретесь без нас? — удивленно приподняв бровь, спросила у своего фамильяра Раиса.

— Постараемся, — хором ответили рыжики.

Это было странно, но на выяснение мотивов кота и курицы не было ни времени, ни желания. Летние ночи были короткими, да и путь был не близким. Лавочнице хотелось скорее прыгнуть в традиционно взятую взаймы Ниву и ехать, а не разбираться, почему их с Ксюшей фамильяры вдруг перестали ссориться и добровольно выбрали остаться вдвоем на всю ночь в одном помещении.

Юная ведьма переоделась быстро, хоть и неохотно. Любимый удобный спортивный костюм стал униформой для самой скучной и неприятной работы. К собственному удивлению, Ксения полюбила работать в лавке пряностей. Ей нравилось наполнять и расставлять баночки, обслуживать покупателей, выполнять особые заказы. Сбор трав стал необходимой рутиной. В прочих случаях девушка надевала свой спортивный костюм на совместные выезды с наставницей. Хоть поездки и были поучительны, но еще больше они были унизительны.

Грядущий визит на кладбище тоже не сулил комфортной психологической обстановки. Ксюша не разбиралась ни в вампирах, ни в прочей кладбищенской нечисти, а призраков она и вовсе боялась. Будучи, по сути, ребенком ничейным, девушка просто не имела никого, кто помог бы справиться с этим страхом. Хоть они и обсуждали это с наставницей, поездку Раиса не отменила.

Погрузившись в белую Ниву, ведьмы отправились в ночь. Путь и правда предстоял не близкий — целый час езды, и это по абсолютно пустой трассе. Ксения ожидала очередную душную лекцию про каких-нибудь упырей, но лавочница вела себя странно.

В салоне автомобиля звенела тревожность, исходящая от Раисы. Юная ведьма успела достаточно сблизиться с наставницей, да и управление собственной эмпатией давалось девушке всё лучше и лучше, так что эмоциональный фон старушки чувствовался очень четко. Тревога не только ощушалась, но и передавалась. Ксения очень хотела развеять напряжение, но не представляла, как это сделать. Она читала, что способна заменить чужие эмоции своими, и даже практиковалась на покупателях в лавке, однако, сейчас ей просто нечем было заменять то, что чувствовала Раиса.

— А на этом кладбище много призраков? — после долгой и гнетущей тишины девушка выпалила первое, что пришло ей в голову.

— Ох! — лавочница закатила глаза, — Я же говорила, что кладбище новое!

— Но это не отменяет факта, что призраки там есть.

— Не отменяет. Там, наверняка, хоронят не только грешников, и те, чьим душам нужно наверх, сорок дней гуляют по кладбищу.

— Вот! Я и спросила, много ли их там.

— Праведников никогда не бывает много. И бояться тебе совершенно нечего! Эти… кхм… души прекрасно знают, что они умерли, и что кладбище для них — лишь временная передержка. Жизни они прожили добрые, зла никому не делали, и нет никаких шансов, что в посмертии они захотят тебя пугать. Вредить они абсолютно точно не станут.

— А всякие там вурдалаки?

— Ты на часы глянь. Сколько там?

— Час ночи, ровно.

— Вот именно! Рустам уже должен был освоиться и выучить расписание. К часу ночи всё уже наверняка ликвидировано. А, даже если и не всё, нам еще ехать и ехать.

— То есть, там безопасно? — начала успокаиваться Ксюша.

— Шутишь? Ночью на кладбище, где живет совсем молодой вампир и две неокрепшие гончие, — и вдруг безопасно? Нет, конечно.

— Вы же сами нервничаете из-за этого, а меня обвиняете в моём страхе! Так не честно!

— Ну-ну, ещё губы надуй и ножкой топни, — усмехнулась Раиса, но тут же снова стала серьезной, — И нервничаю я не из-за этого. Нам ничего не угрожает. Но это не значит, что на кладбище ночью безопасно.

— Что тогда Вас растревожило?

— Николаша звонил. Прямо вот перед твоим приходом мы с ним говорили. Вампир наш снова в городе.

— Так, может, вернемся и поищем?

— Что поищем, милая? Ветра в поле? Не смеши меня, умоляю! Давно ли у тебя опыт оперативно-розыскной работы появился?

Ксения скрестила руки на груди и вжалась в пассажирское сидение. Раиса снова усмехнулась и, тяжело вздохнув, продолжила:

— Мальчишки вампиром занимаются. Это их работа, не наша. И нет, не за них я переживаю.

— Может, поделитесь уже? Ведь знаете, как на меня Ваши сильные эмоции влияют!

— Знаю, милая. Прости. Ты ничего не заметила, когда мы в машину садились?

— Вроде, нет, — Ксения задумалась, — тихая ночная улочка, и совсем никого вокруг, только несколько окошек горели.

— Совсем-совсем никого?

— Ну, людей я не заметила.

— Людей я тоже не заметила. А вот собачонку, совершенно не похожую на бродячую, видела. Без хозяина.

— Ту, беленькую с красивой лисьей мордочкой?

— Ты тоже её видела? — Раиса чуть сбавила скорость и уставилась на помощницу.

— Да, у магазина Николая Эдмундовича. Я еще подумала, какая собачка красивая, потерялась, наверное.

— А говоришь, никого вокруг, — внимание лавочницы снова переключилось на дорогу.

— Так я же про людей! Мало ли, собака. Может, мне еще и на голубей внимание обращать?

— А вот не знаю, может и стоит. Знаешь, я что-то почувствовала. Или мне показалось, что я что-то почувствовала…

— Раиса Никитична, я хотела бы Вам напомнить, что Вы меня учили не держать в себе переживания. Говорили, что это для здоровья вредно.

— Поучи меня ещё! — огрызнулась ведьма, горько вздохнула и продолжила уже спокойным тоном: — Мне начали сниться странные сны.

— О вампире?

— Нет. Об одной из моих прошлых жизней.

— О том городке в Сибири?

— Что? Не-ет! О лучшей из жизней, забытой за давностью лет. Сны приятные, но я после них вскакиваю, словно от кошмаров, и холодный пот прошибает. И снится мне это именно в те ночи, когда вампир по городу гуляет.

— А Ваше яснознание не включает в себя дар предвидения? Не все же видят будущее чёткими картинками, кому-то и сны разгадывать приходятся, камни кидать или карты раскладывать.

— Вот чего-чего, а такого у меня никогда не было. И я очень сомневаюсь, что в моём возрасте побочный дар решил вдруг проявиться. На первой сотне лет — еще поверю, но не под пятьсот же. Нет, думаю, дело в чем-то еще.

Дальше ехали молча. Раису немного успокоил тот факт, что она поделилась переживаниями. Не было у ведьмы привычки обсуждать с кем-то слишком личное. Сны, по её мнению, были максимально личным, по крайней мере, у тех, кто не имел дара предвидения. Толкование снов лавочница считала бредом.

Дорога завела белую Ниву в жиденький лесок. Редкие деревья скрывали за собой высокий забор и кованные ворота. Кладбище, практически пустое, не было закрыто. Ночной сторож ждал гостей.

Когда Раиса парковалась, из сторожки показалась грузная фигура. Ксения вжалась в спинку пассажирского сидения. Память услужливо подкинула ей воспоминания о знакомстве с этим огромным существом.

Ведьмы вышли из автомобиля: лавочница соскочила на землю с ловкостью, не типичной для старушки, а её юная помощница вылезала тяжело, словно была столетней старухой. Высокий грузный мужчина улыбнулся одними губами и приветственно помахал огромной рукой. Ксения сглотнула и остановилась. Ноги девушки будто вросли в землю. Холодный пот выступил на пояснице, волосы на затылке неприятно приподнялись.

Из-за сторожки наперегонки выскочили два существа ещё более ужасающие, чем клыкастый татарин. Новый виток ужаса вытащил Ксюшу из оцепенения. Со сдавленным криком юная ведьма повалилась на пассажирскую дверь взятой взаймы Нивы. Раиса тут же кинулась поднимать свою помощницу. На подмогу бросился и Рустам, а за ним побежали и те, чей вид вызвал у девушки обморок.

— Вот так и знала, что пригодится! — сетовала старушка, вытаскивая из-за ворота рубашки медальон, скрывавший в себе волшебную мазь.

— Подпортил я нервы Вашей дочке? — вампир грустно усмехнулся.

Раиса уставилась на него взглядом одновременно бешеным и испуганным. У огромного мужчины, который по сути был настоящей машиной для убийства, от этого зрелища по спине прошли мурашки. И не было ни одной объективной причины, чтоб лавочница смотрела на него вот так.

— Она мне не дочь, а просто стажерка, — взяв себя в руки, протараторила старушка.

— Простите, я не знал.

— Н-ничего, — Раиса запнулась и вздохнула, — тебе еще много предстоит узнать, многому научиться. Времени у тебя предостаточно.

Лавочница вымученно улыбнулась и смазала виски Ксюши пробуждающим зельем. Рустам держал девушку в вертикальном положении и чуть не выронил, когда она трепыхнулась, пробуждаясь от обморока. С тихим стоном юная ведьма приподняла дрожащие веки.

Картина, что предстала перед ней, чуть не тронула её рассудок. Упасть обратно в небытие не позволила волшебная мазь. Но именно забыться сном или обмороком Ксении хотелось больше всего.

Девушка обнаружила себя крепко схваченной огромными руками. На неё смотрели два лица: виноватое, но клыкастое, и старое, сморщенное, с живым беспокойством в молодых глазах. А ещё у ворот виднелись две осклабившиеся морды, полные здоровенных острых клыков. Ксюша закричала.

— Шайтан этләре! А ну, брысь отсюда! — крикнул вампир.

— Мы же добррра хотели! — внезапно ответила одна из морд глухим женским голосом.

Девушка закричала снова и начала трепыхаться, словно пойманная рыба. Рустаму стоило немалых усилий удержать её. Монстры, повесив головы, послушно отошли и скрылись за сторожкой. Только после этого Ксению удалось успокоить.

— Ну, всё? Истерика закончилась? — Раиса всё ещё была обеспокоена, но уже начала раздражаться.

— Да, извините, — покачиваясь, ответила девушка.

— Гончих испугаться, это ж надо! Ты же знала, куда мы едем!

— Я никогда не видела их живьем, а они так выскочили! И я понятия не имела, что они говорящие!

— Говорящие, говорящие, — повторил Рустам, — не заткнешь, паршивцев.

Из-за сторожки осторожно высунулись два длинных собачьих носа. Раиса прыснула, оценив деликатность проводников на тот свет.

— А ты, я смотрю, их лаской не шибко балуешь, — обратилась ведьма к вампиру.

— Приходится и покрикивать, иначе они жизни не дадут, — Рустам пожал широкими плечами.

— Так-то оно так, но не думаю, что им приятно, когда ты называешь их шайтанами.

— Да я это в сердцах, Раиса Никитична! Видели же оба, что девчонка из-за них верещит, и всё равно к ней полезли. Обычно, я их по именам называю.

— Ты дал гончим имена? — старушка звонко рассмеялась, — Нет, я, конечно, знала, что многие вампиры своим гончим имена дают, но, почему-то думала, что ты не из таких.

— Да они тут со мной торчат постоянно, надо же их как-то различать, подзывать и отгонять. Не всегда они одновременно вытворяют. Мне что, называть их Белый и Чёрная? Тьху!

— Нет, конечно. Это ж банальщина! Как назвал-то?

— Тузик, Жучка, ко мне! — крикнул вампир в сторону сторожки.

Черная псина, размером совсем немного уступающая ездовой лошади, выскочила на дорожку и двинулась к воротам, размахивая хвостом. Следом изящно гарцевал белый пёс, не отстающий от сестры размерами. Оказавшись перед самой границей кладбища — дальше гончим хода не было — обе собаки сели в величественных позах, словно две статуи. Разве что, у черной статуи совсем не величественно из пасти чуть на бок свисал длинный розовый язык.

Старушка на минуту застыла в удивлении, но после расхохоталась, держась руками за живот. Они и сама не знала, что развеселило её сильнее: имена гончих или тот факт, что вели они себя как самые настоящие и взаправдашние молоденькие собачонки. На своём веку ведьма повидала многое, в том числе и несчетное количество кладбищ, на большинстве из которых были и сторожи-вампиры, и пара огромных потусторонних собак. Да что говорить, лавочница, задолго до того, как стать лавочницей, держала у себя в питомцах целые стаи волков. Однако же, никогда ранее ей не приходилось видеть не только беспрекословное послушание, но и настолько свойственное обычным собакам поведение у существ, которые собаками были лишь внешне.

Потихоньку начала приходить в себя Ксения. Девушке уже не требовалась помощь в поддержании вертикального положения собственного тела. Ошеломление постепенно развеивалось, в то время, как самообладание успешно возвращалось. Осторожно освободившись от медвежьей хватки Рустама, юная ведьма поправила на себе одежду и тяжело вздохнула.

— Погладить не хочешь? — шельмовски улыбаясь, спросила помощницу Раиса.

— Не особо, — Ксюша мотнула головой, — но, чувствую, только так я смогу побороть свой страх.

— Было бы чего бояться! — возмутилась лавочница.

— Вы тоже были молодой и напуганной, — огрызнулась девушка в ответ и сверкнула зелеными глазами.

— Ты права, — улыбка сползла с морщинистого лица, — я была и молодой, и напуганной. Прости, что потешаюсь над тобой.

Ксения махнула рукой и, вздохнув еще раз, прямой наводкой пошла в сторону кладбищенский ворот. Жучка завиляла хвостом и улыбнулась во все свои сорок восемь зубов, но вскакивать с места не стала. И именно черную гончую юная ведьма погладила первой.

— Уважаемая, — шепотом произнес Рустам и тактично кашлянул.

— А? — Раиса повернулась лицом к вампиру, оторвавшись от вида балдеющей Жучки.

— С Вами что-то не так. Знаете, в новой жизни я многое понял, и готов дать Вам возможность облегчить душу. Дальше меня не уйдет.

— Ценю твою заботу, касатик, но приехала я с другой целью. Точнее, цели у меня было две: познакомить девчонку с кладбищенскими порядками и послушать, что мне скажешь ты. Времени на исповедь у нас попросту нет.

— А что мне говорить? — удивился сторож.

— Изольда передала, что к тебе вернулась часть воспоминаний. Самой ей сейчас некогда разъезжать по нашим краям, поэтому приехала я. К тому же, есть у меня сила тебе с воспоминаниями помочь.

— Не так много я вспомнил, — замялся здоровяк, — собаку только.

— Какую собаку? — настала пора удивляться Раисе.

— Как, какую? Которая с той женщиной была. Ну той, для которой я дверь открывал, а потом темнота и… утро в Вашей лавке.

Раиса бросила взгляд на свою помощницу. Ксюша уже уверенно чесала Жучку за ушами одной рукой, а второй — трепала холку Тузика. Обе гончие довольно ворчали и закатывали глаза от удовольствия. Ласку они явно любили.

— Хорошо, давай о собаке. Только дай мне руку. Вдруг, я что-то увижу, пока ты рассказываешь.

Рустам послушно протянул ведьме свою огромную ладонь. Её рука, положенная сверху, казалась совсем крошечной и выглядела бы детской, если б не морщины, пигментные пятна и огромный перстень на безымянном пальце. Камень в перстне замерцал теплым молочно-белым светом. Раиса настраивалась улавливать мозговые волны вампира, за которые можно было бы подтянуть хоть немного полезной информации.

— Как я вообще смог вспомнить, тоже рассказывать? — уточнил Рустам.

— Да, будь любезен. Это может помочь.

— Тузик, — сторож сделал паузу, подбирая слова, — из-за него я вспомнил. Они игрались между собой, и тут он как-то повернулся непривычно, а у меня в голове сразу та собака появилась. Дурь такая, они ведь только цветом похожи!

— Такое бывает, — Раиса слегка провела пальцами по ладони здоровяка, — продолжай.

— В общем, собака была белая. Шерсть длиннее, чем у Тузика, но не такая длинная, как у этой, как её, из телевизора…

— Лесси?

— Да, точно, Лесси! Не такая длинная, в общем. И мордочка такая узенькая, аккуратная, складная, как у лисы. Хвостик колечком, тоже пушистый. И глазки — чёрные-чёрные, будто и не живые, а пуговицы блестящие. Не собака, а картинка! А я, вообще-то, до этих вот, — Рустам махнул головой в сторону гончих, которые уже подставляли Ксюше свои животы, — этих тварей вообще не переносил.

— Интересно, — протянула Раиса.

— Правда? Вы что-то увидели?

— Нет, к сожалению. Но мой, кхм, приятель, столкнувшийся с той же, кхм, женщиной, тоже говорил и о дивной красоты собачке, и о черных глазах. И мы с Ксюшей видели сегодня собаку, уж очень похожую на твое описание. Уже хоть что-то, пускай этого и маловато. Сможешь сейчас в памяти вызвать образ той собаки и сконцентрироваться на нем?

— Наверное. Сейчас попробую.

Рустам закрыл глаза и напрягся. Камень в перстне ведьмы разгорелся золотистым сиянием. Чувствуя, что попалась та самая ниточка, за которую можно потянуть, Раиса прикрыла глаза и впала в состояние, близкое к трансу.

Тёмный подъезд кирпичной пятиэтажки.

Свет фонаря с улицы едва пробивается через грязное окно.

Пыльные обитые дерматином двери с латунными номерками.

Едва слышные шаги по шершавым бетонным ступеням.

Собачка голодная.

Маленькая белая собачонка тяжело дышит, свесив из пасти розовый язычок.

Голодная…

Раиса лишь на мгновение успела перехватить образ из головы вампира. Воспоминание не ускользнуло от неё. Ведьма прекратила видение намеренно. Вслед за образом собачонки ей пришел образ черных глаз, которые она уже видела. Те же глаза лавочница видела, когда сканировала Николая.

— Касатик, — Раиса медленно убрала свою руку с ладони Рустама, — напомни бабушке, в каком районе ты повстречал ту женщину с собакой?

— Так я и улицу скажу! — оживился вампир, — Это было во дворах между улицей Декабристов и Цветочной. Небольшой квартал относительно новых пятиэтажек, где частный сектор расчистили после большого пожара. Я тут тогда еще не жил, но Вы-то помнить должны бы.

— Я не так давно здесь живу, — улыбнулась ведьма, — но местность поняла. Изольда тебя об этом спрашивала?

— А как же! Но, сколько я её не спрашивал, она всё тему переводила. Не нашли ничего, я так думаю.

— Я сама спрошу, при случае. Никаких новых образов в тебе не пробудилось?

— Образов — нет, — Рустам помешкал, — но кое-что вспомнил. Ощущение.

— Пригодиться может всё, — лавочница одобрительно погладила мужчину по могучему плечу.

— На эту женщину было неприятно смотреть, но я не мог отвести от нее глаз до тех пор, пока мы не оказались у нужной двери в квартиру.

— С ней что-то было не так?

— С ней вообще всё было не так! Но, я не могу ни вспомнить, ни сформулировать. Шайтан!

— Не расстраивайся, — голос ведьмы был успокоительно-мурлыкающим, — и не ругайся. Пару зацепок ты смог мне дать, и я за это благодарна.

— Я правда помог? — удивился вампир.

— Помог, хоть и появился один новый вопрос. Ну, да черт с ним! Как ты тут вообще обосновался? Справляешься?

— Как сказать… Справляюсь, конечно, но не привык еще к тому, что я теперь такое. Вот мы с Вами стоим, общаемся, а у меня в ушах стучит в ритм Вашего пульса. Поесть надо перед рассветом.

— Понимаю, — Раиса сочувственно вздохнула.

— Да ладно, привыкну! Тут не соскучишься, если честно. Нежити — жуть! А на прошлой неделе еще и оборотней гонять пришлось. Ох, видели бы Вы, как они улепётывали, поджав хвосты, когда я на них Жучку натравил!

Рустам расхохотался. Адская гончая, услышав своё имя, навострила уши и наклонила голову набок, забыв втянуть в пасть свой язык.

— Как это дивное создание вообще можно на кого-то натравить? — звонко поинтересовалась Ксения, выхватив кусок чужого разговора.

— Так не взаправду же! — возмутился вампир, — Я просто предложил ей поиграть с волчарами. Знал же, что она резко на них выскочит.

На черной морде расплылась зубастая улыбка. Тузик, будучи более сдержанным псом, недовольно фыркнул и боднул Ксюшу в плечо, призывая погладить его ещё. Девушка не смогла отказать и тут же запустила руки в белоснежную мягкую шерсть на загривке небесной гончей.

На небе появились первые признаки рассвета. Ведьмам настала пора уезжать.

Колокольчики над дверью лавки пряностей фальшиво взвизгнули. Ксения, увлеченная уборкой на стеллажах, бросила взгляд через плечо, но увидела лишь закрывающуюся дверь. Решив, что кто-то ошибся магазином или попросту балуется, девушка пожала плечами и продолжила смахивать пыль с многочисленных стеклянных сосудов.

— Рая тут? — услышала юная ведьма откуда-то снизу.

Голос был знакомый, но не принадлежа ни Леопольду, ни Сири, голоса которых привычно раздавались именно снизу. Ксюша опустила глаза и вскрикнула.

— Тише, тише, — проговорил Николай, заползающий на брюхе под прилавок, не жалея своего костюма.

— Как Вы тут оказались? — с надломом спросила девушка, не в силах выдерживать шепот.

— Заполз, — совершенно спокойно и без тени сарказма ответил букинист.

— Зачем?

— Рая тут? — повторил свой вопрос гном, игнорируя удивление Ксюши.

— Нет её, в областной центр уехала. Утром еще, так что в любой момент должна вернуться.

— Вот почему так, а? Какой-то злой рок, что именно сегодня моя милая бывшая жёнушка усвистала за своими чертовыми специями?

Николай уже полностью заполз за прилавок, сел и подтянул ноги к груди. На лице юной ведьмы отчетливо был виден мыслительный процесс. У неё было очень много вопросов, но решить, который задать первым, девушка никак не могла.

— Давай я облегчу тебе задачу, — продолжил букинист, — и сам отвечу на пару твоих вопросов. Рая уезжает в областной центр за новыми поставками специй или на сборы. Никаких сборов в это время года не бывает, а вот о том, что у неё куркума кончилась и почти вышел розовый перец, моя дражайшая бывшая супружница жаловалась еще на той неделе. Так легче?

— Это был только один вопрос, и вот его-то я не собиралась задавать вовсе, — Ксения поджала губы и уставилась на гнома.

— Ты вряд ли мне поможешь, так что просто не обращай на меня внимания. Я тут Раю подожду.

— Может, хотя бы в подсобку уйдете?

Ответить Николай не успел. Колокольчики над дверью лавки пряностей задорно звякнули. Букинист взвизгнул и сжался в комок, спрятав голову между собственных коленей. Ксюша, прекрасно видевшая визитёров, прыснула от смеха, от чего гном взвизгнул еще раз, но уже гораздо тише.

— Привет, солнышко! — Антон потянулся через прилавок для нежного приветственного поцелуя и увидел сжавшегося букиниста, — И Вам, Николай Эдмундович, тоже здравствуйте! Ксюш, ты зачем его там прячешь?

— Он сам, по собственной воле, — юная ведьма пожала плечами, — От вас двоих он, что ли, прячется?

Гном опасливо поднял голову и приоткрыл один глаз. Увидев над собой три заинтересованных лица, букинист не торопился встать и даже просто перестать сжимать собственные ноги. Ксения уже начинала привыкать к подобным фортелям, поэтому вновь взялась за уборку. Славик с неизменным выражения лица полного идиота хлопал глазами, чуть нагнув голову набок, словно пёсик. Антон же и правда был удивлен и заинтересован. На всякий случай охотник прошел к двери лавки и выглянул на улицу. Правда, он ни малейшего понятия не имел, что должен или может там увидеть.

— Николай Эдмундович, что там такое? Хотите, мы в Ваш магазин сходим, проверим?

— Хочу! — ответил букинист довольно резко и визгливо.

— Славик, пошли. Ключи дадите, или там не заперто?

По полу со стороны прилавка звякнула связка ключей. Охотники переглянулись и синхронно пожали плечами. Антон поднял за брелок свой пропуск в антикварный магазин и вышел, минимально потревожив колокольчики. Николай глухо выругался, продолжая сжиматься за прилавком.

— Слушайте, ну это уже не смешно! — вспылила Ксения, потряхивая пыльным пипидастром, — Либо Вы мне сейчас же объясните, что происходит, либо я Вас выставлю отсюда!

— Дверь запри, — едва слышно проговорил букинист собственным коленкам.

— Я Вам не девочка на побегушках! А парни вернутся — обратно бежать отпирать? А если Раиса Никитична вернётся — тоже бежать?

Заинтересованные фамильяры выползли из подсобки и заняли зрительные места. Сири, ухнув крыльями, взлетела на прилавок и взобралась на банки с чаем. Лео расположился на кассовом аппарате и сделал вид, что спит.

Николай помолчал и поднял на Ксению глаза. Девушка продолжала стоять на табурете, не выпуская из рук метёлки со смешным названием. На рыжих ведьминых помощников оба не обратили никакого внимания. Выражение ксюшиного лица не оставляло сомнений — шутки и забавы кончились. Если в юной ведьме еще и оставалось что-то детское и наивное, то проявлялось оно только в присутствии наставницы. И перед своим кавалером Ксюша не стеснялась показаться слабой или напуганной, но тут скрывалась еще и корысть.

Букинист не был девушке ни наставником, ни кавалером. Раиса учила стажёрку не только зелья варить и в лавке управляться, но и потихоньку выбивала из Ксении её детское желание помогать всем и вся, не желая в ответ даже благодарностей. Николаю ничего не оставалось, как рассказать причины своей выходки. Тем более, что время поджимало — в любой момент могли вернуться охотники.

— Хорошо, хорошо. Я кое-что вспомнил.

— И от своих воспоминаний решили у меня за прилавком спрятаться?

— Не совсем, — Николай тяжело вздохнул и покачал лысой головой, — Я был уверен, что та вампирша снова пришла ко мне.

— Но сейчас уже так не думаете, верно? Так к чему паника?

— Верно, — букинист встал и отряхнулся, — паника неуместна. Мой страх иррационален, я это понимаю, но все равно боюсь. Понимаешь?

— Пока не очень, — Ксюша спустилась с табурета и отложила пипидастр, — так что жду объяснений.

— Помнишь, что сказал Рустам? На ту женщину было неприятно смотреть, но невозможно было отвести взгляд.

— Что-то такое помню, но смутно. Я была немного другим занята, когда Раиса Никитична с вампиром беседовала.

Всем своим видом Ксения выражала нетерпение и непонимание. Однако, Николай не торопился с объяснениями. Он продолжал приводить в порядок свой костюм, пытаясь скрыть дрожь в руках.

— Выгоню, — напомнила свою угрозу юная ведьма.

— Да, да, — растерянно ответил букинист, — прости. В общем, я ее сегодня видел.

— Вампиршу?

— Нет, конечно! Не думаю, что я смог бы узнать ее без собаки. Я увидел Глашу, нашу местную городскую сумасшедшую.

— И причем тут сумасшедшая?

— Я постараюсь объяснить, только не торопи меня и ругайся, — Николай сам не заметил, что начал разговаривать с Ксюшей так же, как всегда говорил с бывшей женой.

— Хорошо, я слушаю. Если это так важно для повествования, куда деваться, — девушка взглянула на дверь, но возле лавки не было даже просто прохожих.

— Глаша, если верить старожилам, когда-то была нормальная. У нее были муж и двое детишек, работа, — всё как у людей. И что-то с ее мужем произошло, он убил детей, жену ножом истыкал и сам повесился. Глаша выжила, но сошла с ума. Ей лет пятьдесят или шестьдесят, но она уверена в том, что ей семнадцать.

— Как она вообще живет? — удивилась Ксения, потеряв нить разговора, но, внезапно, очень проникшись историей местной дурочки.

— Её сестра к себе забрала. Глаша готовит, убирается, стирает, соседям по хозяйству помогает за денежку, с детишками чужими сидит. Она мирная абсолютно, её все обожают. Только незнакомые шарахаются из-за того, как она выглядит.

— А что с ней? Может, я ее видела.

— Ну, представь себе пожилую женщину, одетую и накрашенную так, будто девочка-подросток дорвалась до маминого шкафа. Неумелый, но очень вычурный макияж, кислотного цвета лосины, на них яркая юбка с оборочками, бус сразу несколько, на голове банты. Зрелище жутковатое. Повторяя слова нашего вампира, смотреть на нее неприятно, но взгляд отвести невозможно!

— Хм, — девушка задумалась, — не видела в округе никого похожего.

— Да и я ее вижу не часто. Но сегодня она прошла мимо моего магазина и помахала мне рукой. И я вспомнил…

— Что вспомнили? — Ксюша окончательно забыла, с чего вообще начался их разговор.

— Как что⁈ Вампиршу, конечно!

Девушка охнула и облокотилась на прилавок. Потревоженные жестяные банки с чаем глухо звякнули друг об друга. Сири, у которой опора начала уходить из-под лап, встрепенулась и заворчала.

— Вспомнил, напугался и побежал прятаться под райкину юбку, — подытожила рыжая курица.

— Только Райки на месте не оказалось, — прыснул с кассового аппарата рыжий кот.

Николай обиженно уставился на собственные туфли. Фамильяры были правы, и осуждать их можно было, разве что, за форму, но не за содержание. Букинист был труслив, и это знали все, включая его самого.

Колокольчики над дверью издали аккуратный перезвон. Ксюша среагировала моментально. Схватив Сири обеими руками, девушка засунула ее на внутреннюю полку под прилавком. Упаковочная бумага чуть слышно зашелестела, но курица быстро смекнула, что никаких звуков от нее больше быть не должно.

— Докладываю! — вытянувшись по струнке, отрапортовал Антон, — В магазине пусто, беспорядка нет!

— С-спасибо, — ответил сгорбившийся от испуга Николай.

— А что случилось-то? — охотник уже стоял в расслабленной позе.

— Обознатушки случились, ложная тревога, — ответила Ксюша скучающим тоном.

— Бывает, — Антон протянул букинисту ключи, — Помощь нужна?

— Не стоит беспокоиться. Ксюшенька, можно тебя попросить?

— Конечно!

— Когда Раиса вернется, скажи ей, чтоб ко мне зашла.

Девушка кивнула. Николай неуверенной шаркающей походкой покинул лавку пряностей. Как только дверь за ним закрылась, оба охотника бросились к прилавку. Сири замерла, почувствовав, как прямо над ней на деревянную поверхность опустились две пары тяжелых рук.

— Что вообще происходит? — Антон отчеканил каждое слово и обеспокоенно посмотрел на свою подругу.

— Глючит нашего деда немного, вот что происходит. Все на нервах и в ожидании новых трупов.

— А Раиса Никитична куда делась? На какую-то конференцию, да? — заговорческим тоном спросил Славик.

Ксюша окатила охотника настолько холодным взглядом, что ему привиделся иней на стенах лавки пряностей. Скрестив руки на груди, девушка выдержала мучительную для всех остальных паузу и ответила:

— Славочка, мы, по-твоему, кто? Супер-героини с бесконечными силами, могущественные волшебницы, способные повелевать силами природы, или, может, охотники на нечисть? Честно говоря, я была уверена, что охотники на нечисть — это вы с Антоном. А мы — знахарки. За розовым перцем и куркумой Раиса Никитична уехала, запасы вышли. Мы тут специями торгуем и иногда зельями. И мы боимся, как и весь остальной город. Разница лишь в том, что город боится маньяка, а мы боимся вампира, потому что знаем чуть больше людей.

Монолог юной ведьмы, хоть и был не вполне правдив, звучал искренне и так жестко, что даже Лео и Сири были готовы поверить каждому слову Ксении. У охотников и вовсе не было шанса не поверить. Славик вообще сжался и будто бы стал вдвое меньше. Его вопрос про конференцию был навеян тем, что их самих вызывали на конференцию охотников в ближайшие выходные. Почему-то бугай был уверен, что и у знахарей такие собрания имеются.

Впрочем, Славик не был далек от истины, но ему этого знать было совершенно не нужно. Когда в России пал орден инквизиторов, ковен пытался выйти на контакт с советской властью и заключить взаимовыгодный договор с людьми. Хоть эта попытка и не принесла много смертей обеим сторонам, но оказалась болезненной и весьма поучительной. Даже охотникам не было позволено знать о том, сколько на самом деле вокруг живет высших ведьм и колдунов, сколько нечисти живет человеческими жизнями, и как устроен тайный мир.

Гробовую тишину в лавке пряностей нарушил звон колокольчиков над дверью. Ксюша лишь бросила беглый взгляд в сторону входа и продолжила стоять как статуя со скрещенными на груди руками и крайне недовольным лицом. Охотники же вздрогнули и обернулись.

— Привет, ребятишки! — поздоровалась Раиса и задумчиво наклонила голову набок.

— И Вам здравствия, — чуть заикаясь, ответил Антон.

— Чего стоим? По какому поводу собрание?

— Нас Николай Эдмундович переполошил, — со вздохом ответила Ксения, — показалось ему что-то, панику поднял. Он, кстати, просил Вас к нему зайти. Давайте сумки, я разберу.

Раиса с недоверием посмотрела на свою помощницу и поставила на прилавок два больших баула. Из сумок несло специями куда ярче, чем в целом по всей лавке. Охотники хором чихнули.

— Ну, я тогда к Николаше пойду, — медленно сказала старушка и странно сверкнула глазами, — Подай-ка мне сбор успокоительный, на всякий случай. Там под кассой несколько готовых кульков лежит. Справишься тут, милая?

— Справлюсь, конечно. Не беспокойтесь, Раиса Никитична.

В воздухе повисла общая тревожность. Ксения была спокойна, но, будучи сильным эмпатом, чувствовала всё то же, что и остальные присутствовавшие.

Раиса вышла из лавки, нервно озираясь. Когда она брала кулёк с травяным сбором у помощницы, та показала ей всё произошедшее в последний час. Увиденное взволновало ведьму не на шутку. Николай был уже стар по меркам своей видовой принадлежности, и вмешательство в его разум, произведенное вампиршей, могло привести к необратимым и критичным последствиям. Было очевидно, что случившееся не прошло даром для старого гнома, и требовалось максимально быстро оценить последствия.

Ругая себя за то, что не провела полную диагностику сразу, Раиса на негнущихся ногах шла в антикварный магазин бывшего мужа и судорожно соображала, чьей помощью она может заручиться. На ум, почему-то, приходила только Алина. Но рыжая ведьма была некромантом!

Казалось, что мозг то ли перегорел и совсем отказывается соображать, то ли уже сделал какие-то выводы, не поставив в известность свою обладательницу. С Раисой бывало такое. Яснознание накладывало на разум определенный отпечаток, сознание ведьмы было разделено на два параллельных потока, которые лишь изредка пересекались. Одним потоком управляла она сама, второй же поток был за гранью её собственных мыслей. Но оба сознания были живы и работали автономно друг от друга. Что-то было в том, втором потоке, что Раиса никак не могла облачить в четкую мысль.

Как только старушка скрылась в антикварном магазине, Антон перегнулся через прилавок к разбирающей покупки Ксении. Он специально ждал, когда лавочница скроется из виду, как будто она могла услышать их с улицы.

— Ксюш, мне вообще не нравится, что здесь происходит.

— Никому не нравится, — сухо ответила девушка, не поднимая глаз на своего кавалера.

— А может быть такое, что твоя начальница тебя за нос водит, и ты чего-то не знаешь? Она же скрывает что-то!

— От меня не скрывает.

— Значит, ты что-то скрываешь от меня?

Антон тут же осёкся и покосился на Славика. Напарник был полностью увлечен рыжим котом и, казалось, вообще не слышит, что происходит вокруг. С бугаём такое частенько случалось. Когда Славик испытывал сильное эмоциональное потрясение, он уходил глубоко в себя, а внешне концентрировался на созидании чего-то одного. В данном случае, этим чем-то стал охочий до ласки Леопольд. Тем было лучше, и Антон мог свободно говорить с Ксюшей.

— Может, и скрываю, — уставшая девушка уже готова была показать кавалеру свои рога и крылья, лишь бы он отстал от нее.

— Та-а-ак, — протянул он в ответ, — и что же ты скрываешь от меня?

Ксения пожалела о своих словах и ещё пожалела о том, что не помнит ни одного заклинания, стирающего память. Раиса не могла ее научить, старушке для этих целей служило заколдованное кольцо. Девушка просто схватила коробку, воняющую розовым перцем, и унеслась в подсобку.

Антон чуть не бросился за ней, но Лео перепрыгнул на ту часть прилавка, которая откидывалась. Славик подвинулся, чтоб продолжить гладить кота, и закрыл собой небольшой проём снизу, через который можно было бы проползти внутрь. Повышать голос и звать подругу было неразумно. Напарник, выведенный из своеобразного транса громкими звуками, мог повести себя непредсказуемо и агрессивно. Это было незаменимым качеством на охоте, но в мирной жизни мешало и ограничивало обоих мужчин.

Но и Ксюше было не с руки отсиживаться в подсобке. Пришлось вернуться за новыми коробками в торговый зал. Можно было бы воспользоваться суккубьим очарованием, но девушка чувствовала, что сил у нее осталось не так много, и близилось повторение недавних событий. Отношения с Антоном развивались, он очень медленно. Подъедаемой от него похоти не хватало даже на обычную жизнедеятельность.

— Да, скрываю, — юная ведьма пошла с козырей и полностью обезоружила своего кавалера таким заявлением.

— Ты считаешь, что мы недостаточно близки? — сердце у Антона сжалось, он дорожил Ксенией.

— Да, считаю. И я не доверяю твоему руководству. Попади им в руки то, что мы, знахарки, скрываем, и привычного мира просто не станет.

— Я не раскрою твои тайны, Ксюш. Вообще никому.

— Прости, но я не могу верить тебе на слово. Вдруг ты меня охмурить пытаешься по заданию начальства, чтоб выведать наши секреты?

Разрывной снаряд попал точно в мишень. Неожиданным бонусом стал поток энергии симпатии и привязанности, который девушка тут же впитала в себя. Это было приятно, но не было целью. Антон оказался не просто на поводке, а на короткой цепи со строгим ошейником. Не было сомнений, что теперь он всеми силами начнет доказывать преданность.

Наслаждаясь маленькой победой, Ксюша едва не забыла закрепить результат. Освоить приёмы было мало в любом деле, выработанный навык имеет куда большее значение.

— Милый, — девушка заглянула Антону прямо в глаза, — ты мне очень нравишься. Так легко и уютно мне не было ни с кем до тебя. И я очень боюсь, что всё, происходящее между нами, неправда. Я хочу верить, мне нужно лишь время убедиться в твоих ко мне чувствах и намерениях.

Свой монолог Ксения завершила нежным поцелуем. Ловушка захлопнулась. Поэтому, когда в лавку вернулась Раиса, оба охотника безоговорочно покинули помещение. Достаточно было видеть выражение льдисто-голубых глаз старушки, чтобы без слов стало ясно — будет разговор, и отнюдь не предназначенный мужчинам.

— Где Сири? — спросила лавочница, едва отзвонили колокольчики после ухода охотников.

— Тут, — Ксюша вынула рыжую курицу из-под прилавка так небрежно, будто это было что-то неживое.

— Дорогие мои, у нас проблема. В деле замешана ведьма.

— Николай еще что-то вспомнил? — спросил Леопольд.

— Увы, нет. Но вывод напрашивается сам собой. Ни один вампир не может ходить днем. Вампиры не выносят домашних животных, особенно собак. Артефакт Николаши упорно показывал ведьму и вампира каждый раз, когда происходили нападения. Я лично в совпадения не верю.

— А в высшую ведьму, спевшуюся с вампиром, — веришь? — удивилась Сири.

— С трудом, но приходится. Ты сама знаешь, как нам иногда сносит крышу от сильных чувств. А теперь вспоминай, у тебя в этом плане память лучше моей. У кого из знакомых нам высших ведьм фамильяр собака?

Сири задумалась. Фамильяров было бесчисленное множество, но особенно много было фамильяров котов, змей, крыс, воронов и… собак. Вычислить российскую ведьму с обезьянкой или пингвином в качестве магического компаньона — проще простого. Вычислить ведьму по собаке — нереально.

— Галя сразу на ум приходит, — помешкав, ответила курица.

— Галя в Чувашии, и поменять Астре облик не так просто, хоть она и оборотень.

— Астра — оборотень? — вклинилась Ксюша, широко раскрыв глаза.

— Не совсем, конечно, потом объясню. Сири, кто еще? Желательно, из нашего региона.

— Лиза, но у нее черный мастиф, — продолжила рыжая курица, — Алёна, но у нее мопс, а вот у колдуна Александра как раз что-то белое и лисоподобное.

— Женщина, нас интересует женщина.

— Тогда на ум приходит только одна ведьма, — Сири понизила голос и вжала голову в пернатые плечи.

— Не смей произносить ее имя! — злобно прошипела Раиса.

— Я и не собиралась. Но я правда могу перебирать ведьм часами, у нас в одной только академии у половины преподавательского состава собаки в фамильярах. И ни у кого из них нет небольшой и белой псины с лисьей мордочкой.

Старушка ударила кулаком по прилавку. Лео с диким воплем унесся в подсобку. Звякнули банки, в которые Ксюша впечаталась спиной.

— Я позвоню Изольде. Вот прямо сейчас пойду домой и позвоню Изольде. Ксюша! Подай корзинку, я заберу Сири.

Девушка вопросительно посмотрела на курицу. Фамильяр лавочницы едва заметно покачала головой из стороны в сторону.

— И еще одно. Вы мне все нужны полные сил и в полной концентрации. К малышам претензий нет, а вот ты, моя девочка, сходи уже и потрахайся!

На улице стоял теплый летний день. Яркое солнце припекало всех, кто попадал под его слепящие лучи. Не было ни ветра, ни облачка. Удушающей жары, впрочем, не было тоже. Улицы маленького города заполняли прохожие.

Хоть большинство горожан и предпочитали проводить летние выходные на природе или на даче, что, в принципе, одно и то же, городской парк тоже подходил для отдыха. Там-то и было настоящее столпотворение в этот чудесный летний день. Все лавочки были заняты семьями и компаниями, по аллеям неспешно прогуливались влюбленные парочки и мамы с колясками, на газонах стайками бегала детвора, небольшими группами прохаживались пенсионерки с собачками.

Но ЕЁ нельзя было отнести ни к одной из групп.

ОНА не была ни в паре, ни в компании, не было с НЕЙ и ребенка. С НЕЙ рядом только семенила небольшая белая собачонка с тонкой, почти лисьей мордочкой.

Но и к пенсионерам ЕЁ отнести было нельзя. Лицо выглядело слишком молодым. Юной ОНА не казалась, но уж точно не была пожилой.

— Ой, какая прелестная собачка! — девочка лет четырнадцати перегородила дорогу и присела на корточки, — Это девочка, да?

— Конечно, — ответил красивый голос с легкой хрипотцой, — на ней же розовый бант.

— Ой, знаете, сейчас времена такие сумасшедшие! — девочка расхохоталась, — Недавно видела тётеньку, которая на своего кобелька розовое платье натянула. Представляете?

— Бывает же…

— А можно Вашу собачку погладить? Она не укусит?

Белая псица с розовым бантом заворчала и чуть приподняла верхнюю губу, сверкнув желтовато-белыми клыками. Девочка отдернула руку и ойкнула.

— Не переживай, милая, не укусит, — ответил голос, — она вредная, но совершенно не агрессивная.

Собака вернула себе милый и безразличный вид. Девочка нерешительно протянула руку и коснулась мягкой белой шёрстки. Восторженно пискнув, она вскочила и унеслась дальше по парковой аллее.

Милая собачонка с розовым бантом на шее совсем не мило зарычала. Хозяйка хмыкнула.

— Не стоит кусаться в парке посреди дня, — едва слышно сказала ОНА.

— Очень жаль, — ответила собака вполне по-человечески, но тоже очень тихо.

— Разговаривать на людях тоже не стоит.

— Ты первая начала. И вообще, мы можем за полчаса убить всех в этом парке, но притворяемся дамой с собачкой. Тьху!

— Усмиряем плоть, — улыбнулась ОНА.

— Трижды тьху!

Обе снова замолчали, поскольку мимо них на роликах проехала кучка подростков. Вряд ли ребята слышали что-то, кроме колесиков роликовых коньков и собственного пульса в ушах, но рисковать и правда было ни к чему. Сильные заклинания давались слишком дорого, амулеты и артефакты причиняли физические страдания. Парочке приходилось прятаться на виду обычными человеческими методами.

Большинству людей было неприятно смотреть на НЕЕ. Довольно молодая и привлекательная женщина была одета как сумасшедшая старуха. Образ состоял из многослойной цыганской юбки, пёстрой рубашки, надетой поверх самой обычной белой майки, именуемой в народе алкоголичкой, тяжелых армейских ботинок и ярко-розового платка, повязанного тюрбаном на голове, полностью скрывая волосы. И даже очень приметная и красивая собака, снежно-белая карело-финская лайка, не добавляла лишних взглядов. Люди расступались перед НЕЙ и предпочитали тут же забыть, что вообще встречали странную даму с собакой. Лишь детишки всё время норовили погладить собачку. Последняя, разумеется, была категорически против, но хозяйка строго-настрого запретила кусать кого-то среди белого дня.

Зайдя в ту часть парка, куда лишь доносились редкие голоса, но не было ни единой живой души, белая лайка тяжело вздохнула и обратилась к НЕЙ:

— Нано, когда мы пойдем на охоту?

— Ты проголодалась, дорогая?

— Очень! И ты тоже, я же чувствую.

— Рано, Тата, еще не время.

— Но мы же обе ослабеем!

— И что? Мы полторы сотни лет провели в оцепенении и не умерли. Пара дней нам погоды не сделает.

— Так то было в оцепенении! Нано, нам нужна охота.

— Ша! Я без тебя это знаю. Но нужно затаиться.

— От кого? — собака уже начала подвывать, — От тех двух оболдуев, что ли? Да они нас не поймают, даже если мы сами придем к ним сдаваться!

— От ведьм.

— Ты же говорила, что они — не проблема.

— Я так думала, но, кажется, я ошиблась. У меня такое чувство, что я встречала ту старуху.

— Интересно, как и где ты могла ее встретить. Ей лет семьдесят, максимум восемьдесят. А нас вогнали в оцепенение еще в середине прошлого века.

— С ней что-то не так.

— Нано, я тебя прошу, не разводи паранойю! Она обычная знахарка! Не позволит себе высшая ведьма так постареть.

— И у обычной знахарки в помощницах ходит суккуб? Сомневаюсь. И сон недавно плохой приснился. Чую, пророческий.

— Что-то не припомню, чтоб пророчества были среди твоих талантов.

— Вещие сны бывают и у обычных людей, напрочь лишенных магии. Чем я хуже?

— Ничем, Нано, — собака опустила голову и тяжело вздохнула.

— Не вздыхай. Пойдем домой.

— Домой, ха! Это ты называешь домом?

— Тебе все не так. Ты слишком избалована для собаки.

— Я тебе и не собака!

Белая лайка прыгнула, перегородив путь своей хозяйке, вздыбила шерсть и глухо зарычала. Нано опешила от такой выходки своего фамильяра, но быстро поняла причину. За поворотом тропинки стояла лавочка, на которой ворковали уже знакомые ведьме охотник и суккуб. Рыжего кота поблизости не нашлось, а человеческим слухом разговор странной дамы и ее собаки невозможно было услышать с такого расстояния. Попадаться на глаза тем, кто занят её поисками, Нано не захотела. Риск был ни к чему, особенно на голодный желудок.

Ведьма развернулась и пошла в обратном направлении. Собака, продолжая недовольно ворчать, посеменила чуть впереди. Тата была права, им обеим нужна была охота. Но от этой правоты не становилось легче.

Почему именно этот город? Этот вопрос не давал Нано покоя. Она хотела затеряться в огромном городе, где гораздо легче скрываться от посторонних глаз и заметать свои следы. Так же были и другие маленькие города, где не было ни высших ведьм, ни охотников. Почему же ее притянуло сюда, а не куда-то в другое место?

Уехать! Это же так просто — взять и уехать оттуда, где нет никаких корней. У Нано не было корней вовсе. Её родители давно умерли, о детях не стоило и думать, а единственное место, которое ведьма могла бы назвать своим домом, перестало существовать больше двухсот лет назад. Однако, этот маленький город держал ее словно клещами.

Что-то здесь было такое, к чему стремилось все естество Нано. И тем больнее казалось непонимание Таты. Маленькую белую лайку никуда не тянуло и ничего не держало. Её смыслом жизни была охота. От дикой собаки ее отличало умение говорить и редкая для фамильяров способность — телепатия. Но, если обычные спутники ведьм могли обмениваться мыслями только со своими хозяевами, Тата не была ограничена в объектах. Более того, она могла не только читать мысли — внушать и подавлять волю лайке тоже было под силу.

Такова была участь фамильяров у необычных ведьм. Нано можно было назвать кем угодно, но только не обычной. В прочих обстоятельствах можно было бы сказать, что она родилась для величия. В жизни же судьба действовала иначе, чем в сказках. Если этой ведьме и было уготовано величие, то испытаний на ее долю выпало гораздо больше, чем даже в самых страшных эпосах.

Смерть, дышащая Нано в затылок с самого ее рождения, была не самой главной проблемой. Сложно было сказать, что именно стало самой большой проблемой, — их было непомерно много. Ведьма давно перестала перебирать все свои беды и вычленять из них главные.

Покосившийся бревенчатый дом на самой окраине городка служил убежищем для ведьмы и ее фамильяра уже почти три месяца. Защитное заклинание давало видимость необитаемости, даже когда Нано и Тата находились внутри, включали свет, топили печь и шумели. Разумеется, изнутри дом не выглядел такой же развалиной, как снаружи. Там было электричество, вода и канализация, лишь отопление было печное. Для той, кто научился топить печь в четыре года, это даже трудностью не стало.

В холодильнике ведьму и фамильяра ждал ужин: простая каша из пшена для первой и кусок мяса для второй. Обычным фамильярам не нужно было есть, но не Тате. Существенным минусом уникальности белой лайки стал самый обыкновенный голод. Особую страсть собака питала к сырому мясу.

Тот кусок, что Нано выложила в собачью миску, еще пару дней назад был частью соседской козы. Белая лайка просто внушила козе перебраться к ним на участок, а потом самолично загрызла. Ведьме оставалось лишь разделать мертвое животное, чтоб сохранить остатки туши и растянуть их на несколько дней.

Соседи пропажу козы, конечно же, заметили. Но ни они сами, ни другие жители улицы и не подумали о том, чтоб искать скотину на заброшенном участке, который вовсе не был заброшен. Мысли людей сбивались защитным заклинанием, стоило им посмотреть или подумать о покосившемся домике на самой окраине.

К несчастью для Нано, та коза не была первой жертвой ее кровожадного фамильяра. В её холодильнике поочередно оказывались соседские овцы, козы и собаки. Кошек и кур Тата съедала сразу, оставляя лишь пару косточек. Пропажу животных раз за разом списывали на бездомных и наркоманов, которых развелось великое множество. Парочке бомжей даже намяли бока, а нескольких пойманных наркоманов сдали в милицию. И никого не смутило, что скотина продолжила пропадать.

Тату ведьма не ругала, хотя курочек и собак ей было жалко. Но какой смысл ругать фамильяра, в чьих особенностях виновата сама Нано? Всё, что могла сделать женщина, — это присматривать для своей белой лайки новые жертвы среди тех, кого не жалко. И, конечно же, участь отмывать кровь с белоснежной шерсти тоже досталась самой ведьме.

— Нам нужна охота! — проглотив остатки мяса, сказала Тата.

— Ты только что поела! — парировала Нано.

— И что? Ты знаешь, что это не то. Мне нужно живое мясо!

— Знаю, — ведьма тяжело вздохнула.

— И тебе тоже нужна охота!

— Нужна, — грустно согласилась Нано и обхватила голову руками.

У нее не было проблем с принятием самой себя и необходимостью охоты. Ведьме не давал покоя ее сон. Ночью ей снилась мама. Мама и огонь. Много огня. Во сне заживо горели Нано и её мама.

Тата уловила мысли и воспоминания хозяйки. Напрочь лишенная эмпатии собака вдвойне не понимала причину переживаний. Мама Нано умерла, и уже очень давно. Сон никак не мог быть пророческим. Ни одна, даже самая сильная ведьма, не смогла бы воскресить того, от кого остались лишь кости. Даже целый ковен не смог бы сотворить подобное. Однако, Нано этот сон беспокоил настолько, что перекрыл собой голод.

— Знаешь, — обратилась ведьма к белой лайке, — я всё чаще думаю, что ждет нас после смерти.

— Нас? Меня ничего не ждет. Я не живая, я просто растворюсь в небытие.

— А вдруг Там точно так же, как в оцепенении?

— Для меня — точно нет. Пока мы были в оцепенении, у меня было тело и сознание, запертое в пустоте. После смерти не будет ни тела, ни сознания.

— И тебе не страшно?

— Было страшно. До оцепенения. Это страшнее. Уж лучше совсем не существовать.

Нано согласно кивнула. Однако, уверенности своего фамильяра ведьма не разделяла. Многочисленные призраки ведьм непрозрачно намекали на то, что загробный мир существует. Можно было расспросить тех, кто остался на земле бесплотными духами, но и Ад с Раем наверняка существовали. Просто оттуда никто не возвращался, чтоб рассказать.

Как-то раз Нано пыталась расспросить гончих, перевозящих души, но ничего не добилась. Мистические собаки были скованы заклятьем, запрещающим говорить о Рае и Аде. Да, они там бывали, и не только у ворот, но рассказать не могли. Всемогущий Демиург продумал все мелочи и прикрыл все лайзейки. Живым не позволено было знать о мире мертвых. Впрочем, не живым, но находящимся в мире живых, тоже.

Голод был почти невыносим, но страх попасться был еще сильнее. Встреча в парке только усилила беспокойство. Охотники Нано были не страшны, но Ксения — совсем другое дело. Суккуб, вышколенная высшими ведьмами, казалась опасной. Лишь недостаток опыта юной девушки давал Нано хоть какое-то преимущество. И темной лошадкой оставалась лавочница.

В голове гнома из антикварного магазина удалось выяснить многое, в том числе наличие артефакта, улавливающего пришлую нечисть в черте города. Но совсем никакой информации не было о загадочной знахарке, у которой на побегушках состояла не обычная девка и не низшая ведьма, а суккуб. В других обстоятельствах можно было бы предположить, что гном со знахаркой не знаком. Но как могут быть не знакомы владельцы магических магазинов, расположенных через дорогу друг от друга? И как гном мог быть знаком с помощницей, но не с наставницей?

Слишком много было вопросов. Ответов — куда меньше.

Слежка дала совсем немного. Старушка жила в квартире в доме рядом с лавкой. Кроме дома и лавки она мало где бывала. Странных гостей, если не считать молодого привлекательного человека, у лавочницы не было. Точнее, кроме того мужчины, у нее вовсе не бывало гостей. Иногда старушка куда-то уезжала на белой Ниве, которую брала взаймы у автомеханика. Последний был явно зачарован суккубом, и без проблем отдавал автомобиль незнакомой женщине. Да-да, никакие отношения не связывали работника автомастерской и старую лавочницу. Хотя, сперва казалось, что это ее сын или, скорее, внук.

Слежка за Ксенией тоже не принесла успехов. В пределах города она либо торчала в лавке, либо бегала за покупками в ближайшие магазины, либо ходила на свидания с одним из охотников. А еще она выезжала за город. Чаще всего, ездила одна или со своим котом, иногда — в компании охотников или лавочницы. Пару раз Нано пыталась поехать за город за суккубом, но в чистом поле, куда ездила девушка, был слишком большой риск. На безлюдье невозможно смешаться с толпой. В поле негде спрятаться.

За букинистом тоже пробовали следить, но этот сыч вообще почти не покидал свой магазин. Несколько раз проводив гнома до ближайшего продуктового, Нано отказалась от идеи слежки за ним.

Охотники были чуть интереснее, но и опаснее. Несколько раз ведьма попалась на глаза вооруженной парочке, но ей повезло. Парни были заняты охотой на другую нечисть, и не представляли, как выглядит их главная цель. Посмотрев, как Антон и Вячеслав расправляются со стаей диких оборотней, парой вурдалаков и чёртиком, а так же проследив за их работой над призраком, Нано отказалась от идеи находиться рядом. Шанс проиграть в бою с этой парочкой был минимальный — у Нано имелись опыт, сила и магия. Однако, был и немалый шанс понести невосполнимые потери в бою.

Охотники были весьма хорошо подкованы в теории, имели кошачьи рефлексы и отличную боевую подготовку. Чувствовалось, что парни прошли обучение с элитными войсками. Возможно, они даже служили в каком-нибудь особом спецназе.

В охотники из элитных отрядов просто так не брали. Солдат перекидывали в тайный отдел КГБ либо за провинность, либо после травматических событий, связанных с нечистью. Нано узнала это случайно. Сто пятьдесят лет в оцепенении не только ударили по психике ведьмы, но и знатно удивили тем, как изменился мир. Промышленная революция едва началась, когда они с Татой оказались взаперти в пустоте.

Приятно удивила новость о том, что орден инквизиторов на территории Российской Империи перестал существовать. Но и империи уже никакой не было. Её место занял Советский Союз, распавшийся за пару месяцев до того, как Нано вернулась к жизни.

Конечно, были в живых те, кого ведьма знала в той, прошлой жизни, еще до оцепенения. Но обращаться к ним означало смерть, и тому было много причин. Информацию о новом устройстве мира пришлось собирать по крохам в весьма сомнительных источниках. Но кое в чем и повезло. Как-то ей в руки попался охотник, из которого Тата вытянула все, что тот знал. А знал он немало. Даже жалко было его убивать после расспросов.

Стабильным остался лишь Ковен, о котором охотник не имел представления. В меняющемся мире нет ничего более постоянного, чем тайное, скрытое ото всех. Благо, знания о Ковене остались из прошлой жизни. Когда-то Нано и сама проходила обучение в специальной школе для ведьм. Именно там ей досталась Тата. Долго над ней, ведьмой без фамильяра, подшучивали другие девчонки. А потом резко перестали, когда появившийся, наконец, питомец начал выгрызать куски из обидчиц хозяйки. Нано не просила об этом и даже была против. Тата лишь совмещала приятное с полезным.

— Мы пойдем сегодня на охоту, — объявила Нано, хлопнув себя по коленям, прикрытым цыганской юбкой.

— Глас рассудка победил? — не веря своему счастью, Тата недоверчиво посмотрела на хозяйку.

— У меня есть план. Для реализации нужно много сил. И тебе будет запас пищи.

— Почему у тебя такой голос, будто есть какой-то подвох?

— После этой охоты ты долго не увидишь живого мяса.

— Но просто мясо будет?

— Будет.

Широкая, совсем не изящная ладонь погладила голову белой лайки. Собака в предвкушении прикрыла глаза и облизнулась.

— Милая, ты меня прости за глупый вопрос, но ты ведь тоже ведьма?

Виктор гладил рукой небольшие нежные грудки и задумчиво смотрел в лицо своей любовницы. Раиса, разомлевшая от ласки, напряглась и перевернулась со спины на бок.

— Вить, тебе же в лавке сразу сказали, к кому посылают. Вопрос и правда очень глупый.

— Признаю, но хотел убедиться. Водитель наш сегодня в контору странную сплетню принес. Даже говорить о таком в присутствии женщины неловко.

— Очень интересно, но совершенно никакой ясности. Причем тут водитель, сплетня и ведьма?

— Я даже не знаю, с чего начать…

— Вить, не беси. Давай со сплетни. Обещаю не падать в обморок.

— Короче, водитель наш сказал, что за городом, у гостиницы для дальнобойщиков, вечно путаны вьются. Штук по пять их там постоянно ходит.

— Так, и?

— А вчера там не было ни одной, даже работники гостиницы офигели. Странно, но это еще не главное! Сегодня утром наш водила поехал туда опять. Говорит, там кофе вкусный, и он частенько туда заезжает. Так вот. Пока мой водитель с администраторшей чирикал, в гостиницу прилетела какая-то тётка всклокоченная. Крик подняла, всех на уши поставила, аж дальнобойщики из номеров повыскакивали. Оказалось, это мамка. Она, говорит, на смену отправила четверых девчонок, а утром ни одна не вернулась. Когда ей сказали, что вечером ни одна так и не пришла, она вообще в истерику впала.

— То есть, куда-то пропали четыре путаны? Печально, но ведьма тут к чему?

— Да вот я и хотел спросить, можешь ли ты как-то поколдовать и узнать, куда девчонки делись? И так уже во всю толкуют о маньяке в городе. Но чтоб сразу четверо пропали — первый раз.

Раисе не нужно было колдовать, чтоб понять, куда делись пропавшие проститутки. Она уже это знала, догадалась еще до того, как Виктор закончил рассказ. Виду ведьма не подала, конечно, но знала все, кроме такого, зачем вампиру сразу четверо. Неужели так оголодал? Или же потерял страх и совесть, перестал осторожничать. И почему тела сразу не нашли?

— Я попробую, — ответила Раиса после нестерпимо долгой паузы, — но не сейчас. Мне нужно остаться одной. Одно дело знать, кто я такая, и другое — видеть. Не нужно тебе это.

Виктор понимающе кивнул. Ему колдовство представлялось страшным зрелищем со сваренными живьем животными, ворожбой на костях и походами ночью на кладбище. Мужчина не захотел бы смотреть, даже если бы Раиса сама предложила. Откуда ему было знать, что поиск тел пропавших путан заключается в раскачивании поискового кристалла над картой?

И Раисе неоткуда было знать, что колдовство не поможет. Останки убитых девушек были сокрыты даже от целого ковена. Думая о том, куда же она подевала поисковой кристалл, ведьма снова откинулась на спину. Виктор воспринял это как сигнал к действию продолжать ласки, от которых их отвлек разговор. Раиса сладко застонала.

Тем временем, из-за приоткрытой дверцы подложного холодильника на любовников смотрел неподвижный желтый глаз рыжей курицы. Сири, чьи многократные просьбы не водить Виктора домой не были услышаны, с ненавистью смотрела на обнаженный мужской зад. У фамильяра была маленькая мечта, которую она боялась осуществить.

«Вот бы крикнуть перед самым райкиным оргазмом!» — в очередной раз подумала рыжая курица и подло хихикнула себе под клюв.

На двери лавки пряностей красовалась табличка «Закрыто». Дверь была заперта на ключ. Посмотрев на часы, Раиса чертыхнулась и отперла замок. Колокольчики нервно звякнули.

— Ксюша! — грозно крикнула ведьма, переворачивая табличку на двери.

— Что? — раздалось из подсобки.

Девушка явно не проспала, иначе бы голос был тихий и виноватый. Но Ксения ответила недовольно, нервно и не выскочила из подсобки, спеша показаться наставнице.

— Почему лавка закрыта?

— Потому что у нас тут авария!

Из корзинки, откинув вафельное полотенце, высунулась рыжая куриная голова. Взгляды ведьмы и ее фамильяра встретились. Обе они были ошарашены ответом. Раиса сделала шаг к прилавку и машинально опустила голову вниз, почувствовав, как в обувь попала вода.

Ведьма бросилась в подсобку, небрежно бросив корзинку на прилавке. Чем дальше она шла, тем больше воды хлюпало под ногами. Ксюша нашлась за шкафом с гримуарами. Мокрая насквозь девушка стояла под водопадом, разящим с потолка. От шкафов, сервантов и комодов вода отскакивала миллионами брызг.

Раиса облегченно выдохнула, поняв, что ученица успела наложить защитное заклинание на содержимое подсобки, и за сохранность редких артефактов и ингредиентов можно не переживать. Однако, ведьма тут же встрепенулась, увидев глаза Ксюши. Борьба с водяным потоком отняла очень много сил — и физических, и магических. Как только лавочница подбежала к девушке, та обмякла и опала на мокрый пол.

Над лавкой пряностей находился еще один магазин, опустевший еще зимой, когда Союз распался. У Раисы была копия ключа от заброшенного помещения, но пришлось постараться и призвать на помощь серьги с сердоликами, чтоб найти спасительный кусок металла.

Можно было перекрыть воду во всем здании, но кран находился на улице и не имел вентиля. Разводного ключа у Раисы не водилось. Проще было зайти в бывший ювелирный магазин и перекрыть воду на втором этаже.

Достав ключи из ближнего к выходу из подсобки комода, ведьма унеслась наверх перекрывать воду. Её сердце разрывалось между содержимым лавки и лежащей без сознания Ксенией. Мозг же разрывало от метаний между вызовом сантехника и самостоятельным устранением прорыва трубы. Никто посторонний не должен был видеть подсобку лавки пряностей, но заклинания на починку техники отнимали слишком много сил. И помощница вряд ли была в состоянии зачаровать кого-то, пусть даже обычного мужичка с набором инструментов.

Банальная коммунальная авария грозила нешуточными последствиями. Требовалась помощь, но под рукой был только Николаша. Позже, все позже, сперва перекрыть воду!

Раиса с ключами бросилась наверх по уличной лестнице. Замок, долгое время остававшийся нетронутым, никак не хотел поддаваться. Да и сама дверь не желала поддаваться попыткам ее открыть. Ведьма вошла в помещение не с первой и даже не с десятой попытки. На неё тут же хлынула вода, скопившаяся на полу. Обувь и так была безнадежно испорчена, так что лавочница бросилась внутрь без замедлений. Серьги снова пришли на помощь в поисках, но на этот раз крана.

Причиной потопа оказался отвалившийся полностью смеситель на умывальнике. К тому моменту, когда Раиса дошла до него, осматривая помещение, оттуда уже лишь слегка подтекало, но не сложно было представить, каким фонтаном била вода.

Прошлепав по мокрому полу, старушка вернулась в свою лавку, где в огромной луже все ещё лежала Ксюша без сознания. Лео, больше похожий на изодранную мокрую шапку, чем на кота, умоляюще смотрел на Раису. И без слов было ясно, что фамильяр тоже опустошён, и помочь хозяйке не в силах.

— Что делать будем? — спросила Сири, восседая на прилавке рядом со своей корзинкой.

— Леушка, родненький, добеги до Николаши. Я сделаю тут, что смогу, тебе проще! — взмолилась лавочница, проигнорировав курицу.

Кот неуверенно спрыгнул, подняв брызги, и пошел к двери. Вода доходила ему почти до живота. С трудом прорвавшись к выходу, Леопольд подцепил лапой дверь, и его вынесло на улицу хлынувшим потоком. По-собачьи отряхнувшись, рыжий фамильяр побежал через дорогу, в антикварный магазин.

От мысли, как открывать дверь, кота отвлек визг тормозов. Все поплыло перед глазами, когда рыжее тельце оказалось под колесом автомобиля. Времени на размышления, как это выглядит, не было. Невредимый Леопольд выскочил из-под машины и дико заорал. Шум, поднявшийся от наезда, сыграл на руку — Николай вышел посмотреть, что произошло.

— Котик, бедненький, как ты тут очутился⁈ — букинист схватил фамильяра на руки, — Он в порядке! Я отнесу его хозяйке!

Уже начавшая собираться толпа зевак с ворчанием и вздохами разбрелась, так толком и не сформировавшись. Николай почти побежал к лавке пряностей, прижимая к себе мокрого и грязного кота. Леопольд молчал. Не из-за прохожих, хотя и из-за них тоже. Сил у фамильяра оставалось только на то, чтоб безвольно свисать из рук букиниста.

— Раечка, что случилось? — спросил Николай, бережно перекладывая Лео на прилавок.

— Коля!!! — взвыла лавочница, — Ты пришел! Принеси посох Велеса! Скорее же! Она умирает!

— Кто? — замешкался гном и уставился на Сири, хлопочущую около кота.

— Ксюша! — ответила курица с нотками истерики в голосе, — Ксюша умирает!

Николай хлопнул себя по лбу и унесся обратно в свой магазин. Серёжек с сердоликами у него не было, так что ушло не менее десяти минут на поиски ценного артефакта. Букинист даже не представлял, как им пользоваться, и почему Раиса после развода оставила эту бесполезную палку ему.

В лавку пряностей гном вошел под скорбный двухголосый вой. На том месте, где он оставил Леопольда, не было ничего. Склонившись над пустым местом, выла Сири, а лавочница вторила ей, мечась по подсобке. Николай тут же пролез под прилавком и передал посох бывшей жене.

— Поздно! — простонала Раиса и отставила посох к стене.

— Она… всё? — в ужасе переспросил Николай.

— Еще нет, но посох уже не поможет. Коля!

Ведьма называла бывшего мужа Колей только в моменты отчаяния. Внезапно лысую голову посетила безумная идея.

— Рая, раздевайся!

— Что⁈

— Секс! Энергия! Может помочь!

Раиса кивнула и начала расстегивать блузку. Поняв в процессе, как она выглядит, ведьма покрутила кольцо на своем пальце. В этот же момент в подсобку влетела рыжая курица. Следом за курицей в лавку вошли ошарашенные охотники. Момент превращения старушки в молодую даму заставил парней напрячься и достать оружие.

«Приплыли», — подумала Раиса, прикрываясь расстегнутой блузкой. Посох Велеса стоял совсем близко. Зажмурившись, ведьма схватила артефакт и зажала его подмышкой. В её сторону уже летела пуля, когда лавочница крутанула кольцо на руке.

Мир растворился вокруг нее, а потом медленно возник снова. Раиса подскочила с постели. За окном едва занимался рассвет. Сири от неожиданного пробуждения хозяйки встрепенулась на своем насесте и захлопала крыльями.

— Почему ты не закричала⁈ — со злобой и обидой закричала ведьма на фамильяра.

— Когда?

— Сегодня утром!

— Мать, сейчас утро! — вспылила курица, — Так, стоп! Ты отмотала время⁈ Рая, тебе жить надоело?

— Я успела схватить посох Велеса, так что помирать не планирую. И не просто отмотала, а зациклила, на всякий случай. Но даже с посохом у меня всего две попытки предотвратить собственное убийство. Давай шуруй быстрее в корзинку, нам в лавку надо срочно.

Сири послушно покинула насест и отправилась в прихожую. Раиса наспех оделась, в последний момент перед выходом состарила себя, покрутив кольцо, и выскочила в рассвет с корзинкой на локте.

В лавке не было признаков жизни или катастрофы. Войдя внутрь, ведьма включила свет в торговом зале, припомнила, где ключ от второго этажа, и побежала наверх. Ксения проснулась от странного шума, но успела увидеть только спину своей наставницы, выбегающей наружу. Рыжая курица неспешно выбралась из корзинки и распласталась на прилавке.

— Сири, что происходит?

— Хороший вопрос, — ответила птица, не открывая глаз, — но у меня нет ответа. Я знаю совсем немногим больше твоего.

— Я вообще ничего не знаю! Можешь, хоть что-то сказать?

— Ох! Ну ладно! — Сири приподняла голову и посмотрела на юную ведьму, — Рая устроила временную петлю, чтоб предотвратить собственное убийство. А что и почему произошло, она мне не сказала.

— Она может управлять временем⁈ — Ксения окончательно проснулась от таких новостей.

— Нет, то есть, не совсем. Ее кольцо — мощный артефакт, который позволяет ей делать две вещи: менять внешне свой возраст и отматывать время назад, в том числе циклично, но не более двенадцати часов. Видимо, что-то такое страшное произошло, что пришлось петлю устроить. Не думаю, что дело только в угрозе смерти, раз пришлось отматывать несколько часов, но больше ничего не знаю.

Колокольчики над дверью лавки пряностей нервно звякнули, за чем последовал тяжелый облегченный вздох.

— Успела! — сказала Раиса и вздохнула еще раз.

— Что успела? — в голос спросили Ксюша, Сири и Лео, примостившийся рядом с пернатой подругой.

— Всех нас спасти, разумеется! Ну, кроме тебя, цыпа, тебе ничего не угрожало.

— Вы можете нормально объяснить, что происходит? — голос девушки выдавал истерику.

— Могу! Сегодня утром сорвало кран на втором этаже. Ты, моя милая, истратила все силы на то, чтоб спасти лавку от потопа. Ты, мой золотой, умер, пытаясь не дать умереть хозяйке. Я с Николашей пыталась хоть как-то реанимировать Ксюшу, из-за чего мне пришлось перемениться в истинный облик. В этот момент в лавку вошли охотники и начали стрелять. А ты, Сири, не закричала!!!

— Видимо, я растерялась, — поспешила оправдаться курица.

— Я умер? — взвыл Леопольд.

— А я — почти умерла? Из-за сорванного крана? Ничего себе последствия!

— Уж как есть. В последний момент, когда пуля уже летела мне в сердце, я отмотала время и перекрыла воду. Все живы, все хорошо, happy and!

— Но Рая, — подозрительно посмотрел на ведьму рыжий кот, — пуля не убила бы тебя.

— Ага, и пришлось бы объяснять, почему она меня не убила! Помимо этого, очнулась бы я далеко не сразу, Николашу бы убили, и подкрепления вызвать некому. Если б Сири закричала, как только охотники вошли в лавку, еще можно было бы как-то все исправить.

— Да что ты прицепилась? Уже все, никакого потопа не будет. Разрывай петлю и вызывай сантехника.

— Э-нет, я не разорву петлю, пока кран не починят и не проверят остальные трубы. Вы как хотите, а у меня приступ паранойи.

— Как скажешь, — если бы Сири могла, она бы закатила глаза, — зови сантехника.

Время еще было раннее, так что звонить пришлось на домашний номер знакомому мастеру. К удивлению собравшихся, разбуженный мужичок согласился незамедлительно, намекнув на благодарность в материальном эквиваленте, но обещал прийти только через час. Открывать лавку было рано, и ведьмы с фамильярами скучали каждый в своем углу. Стояла тишина, изредка нарушаемая шелестом страниц, пока в подсобке не раздался кошачий вопль.

— Что случилось? — наперебой вскрикнули ведьмы и двинулись в подсобку.

— Потоп! — закричал Лео и глазами указал на потолок.

— Я же перекрыла воду! — Раиса достала ключ от второго этажа и бросилась из лавки.

Наверху ее ждала та же картина, что и до этого. Пол был залит водой, а в подсобке бывшего ювелирного магазина бил фонтан на месте отвалившегося крана. И вентиль, который ведьма собственноручно перекрыла меньше часа назад, был в положении «открыто». Это точно не могло быть случайностью!

Сантехник пришел как раз вовремя. Легким покашливанием он обозначил свое присутствие, когда Раиса рассматривала тот самый вентиль.

— Здравствуйте, Семён Семёныч! — ведьма поспешила вернуть себе пристойный вид, поднимаясь с пола, — Я как раз Вас ждала!

— И решили устроить потоп, чтоб оправдать мой вызов? — рыхлый мужчина в синем комбинезоне усмехнулся себе в кустистые усы.

— Вообще-то, я Вас вызвала, чтоб потопа избежать! Не представляю, что пошло не так! Но Вы очень вовремя! Кран слетел совсем недавно.

— Раиса Никитична, я все могу понять, но не понимаю, зачем Вы врете мне прямо в глаза! Кран не слетел, его вырвали, — сантехник потряс в руке латунный излив, пытаясь показать что-то, видимое ему одному.

— Оторвали? Вы уверены?

— Подождите, — искреннее удивление Раисы смутило мужчину, — так это не Вы его вырвали?

— Когда с потолка на первом этаже полилась вода, я была там со своей помощницей, и никак не могла разорваться! Я Вам больше скажу — утром, перед звонком Вам домой, я перекрыла здесь воду.

— Кхм, тогда прошу прощения. Видимо, кто-то похулиганил. Сейчас все починю.

— А знаете, не нужно, — ответила Раиса, — Вы мне лучше покажите, как снять вот этот вентиль. Ну, чтоб вообще никто больше не мог без инструментов тут воду снова открыть.

— Уверены? — засомневался Семён Семёнович.

— Уверена!

— Ну что ж. Без инструментов его и не снять. Вот такой вот ключ нужен, и вот здесь покрутить.

Сантехник ловко повернул ключ, снял вентиль и передал его ведьме в руки. Раиса внимательно осмотрела инструмент, запомнила маркировку на нем и поблагодарила мужчину.

— Если что, можно и вот такой использовать, но он большой и не такой удобный, — Семён Семёнович достал из чемодана огромный разводной ключ.

— О, а вот такой у моего бывшего мужа есть! — обрадовалась старушка.

— Не представляю, зачем Вам это, но рад был помочь.

— Ах, да! Пройдемте вниз за благодарностью. Вам в бумажном виде или в кулёчек чего-то интересного насыпать?

Расплатившись с сантехником, ведьма объяснила все Ксюше с фамильярами и сразу ушла к Николаю. Убедившись, что у него действительно есть разводной ключ, удовлетворенная проделанной работой Раиса вернулась в лавку пряностей. Оставалось подождать немного, пока не сработает временная петля.

Ксюша выпросила у наставницы не открываться, раз уж день повторится снова. Правда, девушке пришлось объяснять, что и уборка с заготовками, которыми она планировала заняться, тоже не имела смысла. Раиса настояла устроить мозговой штурм. Пусть никто, кроме старшей ведьмы, и не запомнит разговора, но и это могло помочь.

Первым делом женщины поднялись наверх и осмотрели помещение. Взломаны не были ни окна, ни дверь. Чувствовалась магия, но наверняка никак не проверить.

— Ох, мне бы Галю! — взвыла Раиса, тщетно пытаясь проверить помещение яснознанием.

— Она же телекинетик, — возразила Ксюша.

— Так-то оно так, но у нее тоже есть необычное кольцо. Во время обучения в ковене мы были неразлучны, и наставницы, нашедшие нас, подарили нам по кольцу. Галино — сканер магической энергии, а про мое тебе уже Сири наверняка рассказала.

— А почему яснознанием не выходит?

— Потому что оно работает с людьми и предметами. Двери, окна, раковина — это не совсем предметы, а часть самого здания. Сбивает меня, слишком много информации, не получается вычленить нужное. Да ну его, все равно все забудешь.

Раиса махнула рукой и пошла к выходу из бывшего ювелирного магазина. Ксения, пожав плечами, пошагала следом. Внизу ведьмы столкнулись с охотниками, явно планировавшими зайти в лавку пряностей.

— Здравствуйте, касатики, — проскрипела старушка, подозрительно поглядывая на парней.

— Доброго утра, дамы! — Антон кивнул лавочнице и поцеловал в щеку свою девушку.

— А вы чего здесь? — Ксюша обняла кавалера и нащупала кобуру под пиджаком, — Да еще и с оружием!

— Так мы вас спасать шли, — подал голос Славик.

— Нас? Спасать? А можно как-то поподробнее, мальчики?

— Можно, нам Николай Эдмундович позвонил и сказал, что в лавку какая-то пакость влезла.

— Очень интересно! — ответила старушка и глянула на часы, — Но, впрочем, это уже не важно.

Мир потемнел и исчез. Вокруг Раисы медленно возникла ее спальня. С тяжелым вздохом она поднялась с постели и пошла к алтарю через фальшивых холодильник. Хрустальный шар, не убранный с прошлого сеанса связи, начал светиться после активации. В магическом коммуникаторе возникло симпатичное лицо, обрамленное черными прядями волос.

— Рая? Почему ты звонишь в такое время? — в комнате раздался бархатистый голос Галины.

— Консультация твоя нужна. Скажи мне, сколько существует вариантов зелья, позволяющего проходить сквозь стены?

— Три, — не задумываясь, ответила деревенская ведьма.

— Так, хорошо. Два я знаю. Первое — только для ведьм, для ухода от погони, и от него остаются следы, которые ни с чем не спутать. Его отметаем. Второе для всех, но проще ундине ноги пришить, чем его приготовить. В нашей полосе на него ингредиенты придется годами собирать. Что-то мне подсказывает, что и его можно отмести в нашей ситуации. Какое третье?

— Рай, ты чего? — Галина удивленно похлопала глазами, — Ты не помнишь?

— Не помню что?

— Третье — моё, авторское, я его изобрела, пока мы в ковене учились. И обе знатно выхватили за то, что пробрались с ним в корпус к мальчишкам!

— Подожди, я думала, что ты его украла в лаборатории!

— Я его сварила, Рая! Причем, сварила из того, что было. И точно помню, когда мы с тобой разъезжались, я тебе тетрадь с некоторыми своими рецептами подарила.

— Так, ладно. А из чего оно варится?

— Да проще простого! Корень лопуха, березовые листья, щепки с соснового кладбищенского креста, капля крови вампира и шерсть собаки-фамильяра. Тебе весь рецепт расписать?

— Не надо. Я уже знаю, кто, что и как. Спасибо, родная, ты очень мне помогла!

— Что у вас там происходит? — заволновалась Галина.

— Саботаж у нас происходит. Меня пытаются раскрыть. И этот день я начинаю в третий раз.

— Ох! Будь осторожнее, пожалуйста! Временные петли отнимают столько сил!

— Знаю, и эта последняя. Если я ее не разорву, то умру. Но теперь у меня есть полная картина, благодаря тебе.

— Позвонишь мне, когда все закончится?

— Если не позвоню, ты этого не вспомнишь. Но я позвоню, я готова.

— Удачи! — ответила деревенская ведьма и отключила свой хрустальный шар.

Сири стояла на полу, внимательно глядя на хозяйку неподвижным желтым глазом. Объяснений курица не просила, понимая, что весь план целиком будет рассказан чуть позже и при всех.

Ведьма молча оделась и состарилась. К тому моменту ее фамильяр уже была в корзинке и в ожидании. Но отправились они не в лавку. Несмотря на ранний час, сперва Раиса разбудила бывшего мужа, ворвавшись в антикварный магазин. Сказав, что в лавке пряностей будет общий сбор, она отдала ему ключи с корзинкой и отправила Николая будить Ксению. Сама же лавочница нашла разводной ключ и только после этого пошла к себе.

В торговом зале лавки пряностей старушку ждали с явным нетерпением. Сонные Ксюша с Николаем пили кофе, причем, судя по аромату, самый дорогой из имеющихся в лавке сортов. Уловив, как наставница повела носом, юная ведьма подленько улыбнулась в свою чашку. Но горстка дорогого кофе была малой ценой за устроенный переполох.

— Итак, товарищи! — начала старушка, — сегодня на нас будет направлена попытка нас раскрыть и уничтожить. Я собрала вас здесь, чтобы эту попытку пресечь на корню, а виновных — наказать.

— Огласите весь план, пожалуйста! — воскликнул Николай, подняв вверх указательный палец.

— Сперва я объясню план наших врагов. Один раз им удалось его реализовать полностью, второй раз мне удалось смягчить последствия. В третий раз я планирую поймать злодеев и не допустить пагубных действий в наш адрес.

— Я согласна, — сказала Ксения и с наслаждением отпила из своей чашки.

— Отлично. Некто, имеющий доступ к крови вампира и шерсти собаки-фамильяра, с помощью авторского зелья планирует пробраться в заброшенный магазин над нашей лавкой и испортить сантехнику. Тем самым этот некто хочет устроить в лавке потоп и спровоцировать нас использовать магию. Далее последует звонок нашим мальчикам с пистолетами от лица Николаши. По задумке наших врагов, охотники должны распознать в нас высших ведьм и всех перестрелять. Нас это не убьет, конечно, но проблем у всех присутствующих точно прибавится. И последствия будут глобальные.

— Прекрасный план, — восхитился букинист, — если не брать в расчет твое умение отматывать время. И каков же наш контрплан?

— А вот он, — Раиса взмахнула разводным ключом, — мы перекроем воду и снимем вентиль. А сами притаимся наверху в засаде. Время не ждет!

Прилавок в ювелирном был огромный, и все пятеро, включая фамильяров, поместились за ним, несмотря на стеклянный верх. Общим совещанием было принято решение не выпрыгивать сразу, а дать негодяям войти и почувствовать себя в безопасности. Снятый вентиль не стал панацеей от потопа, и всегда можно было сломать саму трубу, все это понимали. Но также собравшиеся понимали и то, что на все манипуляции уйдет время.

Чуть раньше, чем Раиса рассчитывала, на лестнице раздались осторожные шаги. Николай тут же зашевелился.

— Ты чего? — гневно прошептала лавочница.

— Поясница затекла!

Букинист встал на четвереньки, чтоб не сорвать всю задумку. Несмотря на шорохи, поднятые за прилавком, в бывший ювелирный магазин вошли.

— Тс-с-с, — сказал кто-то.

Ксения, Раиса и Николай переглянулись. Ведьмы едва сдержали смешок, когда посмотрели на букиниста. Лысый старичок в безупречном костюме-тройке стоял на четвереньках, выпучив глаза. Но смеяться было совсем нельзя. В бывшем ювелирном магазине кто-то был, и этот кто-то был не один. Ведь кого-то же призывали к молчанию.

Осторожные шаги проследовали от входа к подсобке. Шаги могли принадлежать только одному человеку. Тот, второй, от кого требовали тишины, семенил на четырех лапах. Когда шаги стихли, раздался странный металлический звук, но это был не удар и не звук работы инструментами. Поскольку Раиса уже знала, что это сломали кран на умывальнике, ведьму объял ужас. Латунную трубу не открутили и не сомали чем-то тяжелым, а просто вырвали одним движением, догадалась старушка. Силы злодею было явно не занимать.

— Что такое? — шепотом спросил женский голос.

— Вода перекрыта. Сейчас откроем, — ответил второй женский голос.

Раиса подняла ладонь и посмотрела на своих товарищей. Оба все поняли и кивнули. Ведьма загнула большой палец. Ксюша подобралась и приготовилась вставать. Николай переставил ноги с коленей на ступни и тоже подобрался, как бегун перед стартом. Пальцы продолжили загибаться по одному, приближая сигнал к атаке. Загнув последний, Раиса махнула кулаком и вскочила с пола.

Злодейка и ее собака стояли у трубы, где загодя был откручен вентиль, оставив воду перекрытой. Замешательство визитеров дало небольшую фору команде из двух ведьм и гнома. Но, увы, вскочили все трое так шумно, что успели увидеть только пёструю юбку и пушистый белый хвост, покидающие помещение через окно. Прыгать со второго этажа следом никто не захотел.

Разбитое окно, через которое вылетели незваные гостьи, выходило в небольшой проулок между магазинами и забором комбината. По дороге, что там шла, ездил только мусоровоз и отродясь не бывало пешеходов. И попасть вниз со второго этажа не было никакой возможности — пожарная лесенка сгнила и отвалилась еще в те времена, когда ювелирный магазин функционировал.

Был проход из лавки пряностей, но не было ни шанса нагнать злодейку и ее фамильяра. К тому моменту, когда ведьмы и гном осознали произошедшее, из разбитого окна уже не было видно и следа убегающих.

— Мда-а, — протянула Раиса, — этого я не ожидала.

— Еще на один круг ты не пойдешь, я надеюсь, — спросил Николай.

— Я еще не сошла с ума, и предпочту умереть чуть иначе и чуть попозже. Нет, я разорвала петлю, пока мы сидели в засаде. У меня только один вопрос. Сири, ты почему не закричала⁈ Опять, на минуточку!

— Так ты не раздала беруши! Что толку вырубать Вас всех?

— Кроме меня!

— И что бы ты одна сделала? Ты и мазь свою не взяла, она дома осталась.

— Да? — Раиса похлопала себя по груди и выругалась, — И правда, оставила. Ну, что ж, хоть никто не пострадал, и лавка осталась в порядке. Надо съездить в лес и напитаться, на случай повторения.

— Может, получится выследить ее? — спросила Ксюша, глядя в разбитое окно.

— Как ты себе это представляешь, милая?

— А вот, смотрите, она нам подарок оставила.

На осколке стекла, так и не выпавшем из рамы, красовался обрывок белого льна. Раиса успела разглядеть только пёструю юбку, и не была уверена, что эта ткань принадлежит злодейке. Но и верха никто не успел заметить, так что лён запросто мог быть от рубашки.

— У меня нет сил. Мне нужно сперва в лес, напитаться магией. Плевать на выручку, пошли к Валерчику.

— А мне что делать? — спросил Николай.

— Ничего, можешь идти к себе. И ключ забери, он больше не нужен. Хотя, знаешь, будет тебе поручение. Позвони Гале и выясни, где публиковался ее рецепт.

— Кхм, дорогая, хрустальный шар мне недоступен.

— На телефон позвони, дурень!

— Так Галя в деревне живет.

— Ох, Николаша… В сельсовет позвони, у меня внизу номер записан. Уж позовут ее, не переломятся.

Ведьмы, не переодеваясь, ушли в гаражный массив, оставив букинисту ключи от лавки и обоих фамильяров. Прикинув, что платить за межгород совсем не хочется, Николай остался в магазине бывшей жены. Номер сельсовета нашелся быстро, а вот трубку взяли только с третьего звонка. Услышав, кого нужно позвать к телефону, на том конце провода недовольно цокнули и попросили перезвонить через полчаса, чтоб не занимать линию.

Почему-то эти тридцать минут тянулись куда медленнее и мучительнее, чем больше часа в засаде за прилавком заброшенного магазина. Сири увела Лео в подсобку, где они что-то искали в шкафу с рукописями. Вообще-то и Николая рыжая курица позвала с собой, как единственного обладателя рук из всей троицы, но букинист боялся слишком увлечься сокровищами бывшей жены. Он вообще боялся тратить время с пользой и пропустить момент, когда нужно снова позвонить в сельсовет. Вместо этого, гном просто сидел за прилавком закрытого магазина и слушал матюки, издаваемые фамильярами в подсобке.

Когда Николай еще раз набрал номер сельсовета, трубку взяли почти мгновенно. Цокнув еще раз и возмутившись, как долго мужчина перезванивал, все та же женщина на том конце провода передала трубку Галине.

— Алло? — голос деревенской ведьмы был обеспокоенным.

— Галочка, это Коля. Здравствуй, дорогая.

— Коля⁈ Почему ты звонишь? С Раей что-то?

— С ней все в порядке. Эта грымза там не подслушивает?

— Можешь не переживать, говори.

— Как я уже сказал, с Раисой все хорошо, они с Ксюшей уехали в место силы. Я не с новостями, в общем-то, а с вопросом.

— Нет уж! Я требую новостей! Рае удался ее план?

— Не совсем. Злодейка сбежала через окно второго этажа, а пожарная лестница там давно сгнила.

— Коля! Ну какая злодейка, какое окно, какая лестница? Рая же мне не рассказала ничего! Только про рецепт спрашивала, — Галина приглушила голос на последнем предложении.

— Вот и я звоню про рецепт узнать. Скажи мне, где он публиковался?

— Нигде. Он слишком хорош, чтоб его раздаривать всем подряд. Я записала его только для Раи и пару раз варила на заказ, ну на праздники, — ведьма наигранно засмеялась, чтоб не вызывать подозрений у людей в сельсовете.

— А мог его кто-то повторить по готовому образцу?

— Очень сомневаюсь. Ты же знаешь, в нашей компании главные кулинары только я и Рая, для остальных это слишком просто и банально.

— А придумать кто-то мог? — не успокаивался Николай.

— Коля, ты с ума сошёл? Ты хоть представляешь, сколько я, кхм, продуктом перепортила, чтоб к этому рецепту прийти? Это годы работы!

— Интересное кино, конечно. Откуда же твое зелье взялось у нашей злодейки?

— Немного не по адресу вопрос. Теоретически рецепт могла знать еще одна, кхм, дама. Анечка. Помнишь Анечку?

— Знаком не был, — занервничал букинист и ослабил галстук-бабочку на своей шее.

— А я вот была, талантливая была девочка. Ну да ладно, не будем о грустном. Скажи мне лучше, ты не помнишь, куда делась библиотека Раисы, когда сгорел их старый дом?

— Помню, сгорела вместе с дубом и домом на нем. Ничего не осталось, одни угли и полуживая Рая.

— То есть, моя тетрадь с рецептами никому не могла в руки попасть?

— Никому.

— Тогда мы в тупике, Коля. Это не мог быть мой рецепт.

— Спасибо, — ответил букинист и собрался прощаться.

— Погоди. Расскажи мне, что произошло. И не говори, что Рая вернется и расскажет. Я хочу знать все сейчас.

— Хорошо. В городе появилась высшая ведьма под ручку с вампиром, и они уже пару месяцев наводят в городе суету и оставляют трупы.

— Это я знаю. Но вы им чем сдались? Вы же не могли им нигде дорогу перейти.

— Мы и не переходили, но почему-то стали целью. По плану той ведьмы, мы должны были потратить все силы на устранение коммунальной аварии в лавке и попасться на горячем перед вооруженными охотниками. Пусть они и не знают, чем убить высшую ведьму, но меня бы убили, а девчонки мои без сил и от обычных пуль надолго свалятся.

— Так, поняла. Утром Рая бегло рассказала мне, что она собирается делать. У вас не вышло?

— Так я и говорю, злодейка в окно выскочила, как только мы из засады вышли, вместе с фамильяром подмышкой. А пока мы репы чесали, как ее догнать, там уж и след простыл. Лестница пожарная сгнила давно, и тем же путем из здания выйти никто не решился.

— А причем тут мой рецепт?

— Понятия не имею! Есть же и другие зелья, чтоб без взлома войти в помещение, это я и сам знаю.

— А что за, кхм, питомец у той дамы?

— Собака, вроде. Я только по юбке смог вообще определить, что это женщина. Была б она в брюках, я бы не был уверен в половой принадлежности.

— Но подожди, Рая еще утром говорила про собаку.

— Да, была собака. Если это та же ведьма, то у нее точно собака. Но я не уверен. Там все сложно, и у меня до сих пор некоторые проблемы с памятью.

— Не нравится мне всё это, — подытожила Галина.

— Мне это нравится еще меньше. Ладно, пойду посмотрю, что у меня там фамильяры в подсобке творят. Сири что-то ищет и уже перешла на пятиэтажный мат.

Попрощавшись с подругой бывшей жены, Николай поспешил на помощь рыжей курице. Они с Лео выпотрошили почти весь шкаф с рукописями, но так и не нашли искомого. Расстройство Сири угадывалось безошибочно по тем ужасам, что летели из ее клюва. Портовым грузчикам и сапожником определенно стоило поучиться некоторым словесным конструкциям, извергаемым пернатым фамильяром.

— Ты можешь нормально сказать, что мы ищем? — обессиленно подвывал рыжий кот.

— Тетрадку, очень старую, самодельную, с галиным почерком. Я ж тебе даже образец показала!

— Тут полно этих тетрадок!

— О какой именно тетрадке речь? — встрял в диалог Николай.

— О той, что Галя подарила Рае на выпуск из ковена. Сама она не вспомнила, а я вспомнила. И точно знаю, что она ее хранила!

— Но все сгорело при пожаре!

— Ага, как же! И вот это сгорело, и вон то! Эти вот рукописи, Николай, — ни что иное, как конспекты, которые Рая вела в ковене. Если все сгорело, то они здесь откуда?

— Рая меня обманула? — удивился гном.

— От части. Большинство книг и артефактов действительно были уничтожены пожаром, но часть удалось сохранить. Анечка погибла в том пожаре, но треть содержимого этого шкафа удалось спасти благодаря её любопытству.

— Какая Анечка? — удивился Лео.

— Ученица Раисы, — ответила курица, — но это сейчас не так важно. Анечка изучала высшие руны на старом сундуке. Просто набивая руку, она поставила на сундук защиту вообще ото всего, что только может произойти с куском дерева. И в нем она хранила то, что изучала, а закончив, перекладывала на место. И я точно видела ту самую тетрадку незадолго до пожара у Анечки в руках!

— Сири, ты понимаешь, что это значит?

— К сожалению, понимаю. Если мы ее найдем, значит злодейка проникала в лавку и шарила по нашим вещам. А если мы ее не найдем, это не исключает вероятности, что злодейка проникала в лавку и украла ту тетрадь.

— Раисе скажем?

— Что вы мне скажете? — в подсобке внезапно возникла лавочница, — И почему здесь такой бардак?

— Рая? Почему ты так быстро вернулась? — хором спросили курица и букинист.

— Потому что мы не в наше обычное место ездили. Не доверху насытилась, зато быстро. Так что там с бардаком и откровениями?

— Начнем с того, — ответил Николай, — что ты меня обманула. Сгорело не все.

— Да, не все, — смутилась старушка.

— Это не вопрос был, а утверждение. Сири сказала, что видела тетрадку Гали у Анечки незадолго до пожара. Вот её-то мы и ищем.

— Не было в том сундуке галиной тетрадки! И я просила не называть при мне имя моей дочери!

Ксюша, безмятежно прибирающаяся в торговом зале выронила банку, которую собиралась отложить и заполнить. Да и сама девушка едва не навернулась с табурета.

— Какой дочери? — вклинился Лео, — речь же шла об ученице.

— А вот давайте сейчас не будем спорить. Хорошо? — завизжала курица.

— Хорошо, — с лица Раисы схлынул гнев, — Давайте так. Все, что уцелело, я перебирала сотню раз. Не было там тетрадки с рецептами. Дочка либо дочитала ее, либо читала именно её, когда начался пожар.

— Точно? — хором переспросили Сири и Николай.

— Абсолютно. Иначе бы меня не удивило, что такая тетрадь у меня вообще когда-то была.

— Одной проблемой меньше, — выдохнул гном, — а то уж мы решили, что злодейка была в лавке и выкрала тетрадь.

— Нет. Скорее, у нее был запас зелья или ингредиентов. Маловероятно для кочевницы, отлученной от ковена, но не невозможно.

— А с чего мы вообще взяли, что она отлучена от ковена?

— Потому что все наши перемещения отслеживаются, а об ещё одной высшей ведьме в городе никто не в курсе. Такой ответ тебя устроит, дорогой?

— Допустим. Я одного не понимаю — когда мы успели ей в кашу нагадить? Мы её даже не ловим, этим парни занимаются.

— Не знаю, ох, не знаю. Но я её, кажется, где-то уже видела.

— Да мы и разглядеть ее толком не успели, лишь по юбке поняли, что это женщина!

— Черт его знает, как объяснить. Ну, знаешь, как бывает, когда с человеком долго знаком, издалека его узнаешь по походке, по жестам. Вот тут что-то такое же, неуловимое, на уровне неосознанного. Где там тот лоскуток? Попробую что-то по нему понять.

Николай извлек из кармана жилета небольшой кусок белой ткани и передал бывшей жене. Спросив разрешения у помощницы, Раиса уединилась в комнате Ксюши и попросила не мешать. Саму девушку, прибежавшую в подсобку для расспросов, букинист осёк и развернул. Ни к чему было отвлекать лавочницу, да и ему самому не хотелось поднимать тему Анечки.

Фамильяры, уже успокоившиеся, разлеглись на прилавке в обнимку друг с другом, оставив гнома убирать беспорядок в подсобке. Ксения вернулась к уборке, но уже потеряла ту безмятежность. Движения юной ведьмы были нервными, внимание переключалось с одного на другое, лишая концентрации.

Раиса, тем временем, была сама концентрация. Силы, взятые в ближайшем пригороде с некоторым трудом, были брошены на сканирование кусочка льна, оставленного злодейкой на разбитом окне. Ведьма буквально ничего не видела и не слышала. Для нее существовали только ее дар и лоскут ткани.

Пустота.

Страх.

Боль.

Голод.

Этот спектр чувств уже был знаком лавочнице по предыдущим попыткам. Но не могли же приложенные усилия пропасть зря! Раиса заглянула глубже.

Боль. Другая боль.

Кровь.

Огонь.

Горит родной дом. Умирает самый близкий человек.

Дикий ужас.

Смерть.

Ведьма отшвырнула лоскут льна, будто держала в руках ядовитую змею. Однако, ткань успела ужалить огнем и обратилась в прах еще в воздухе, так и не долетев до пола. Но самым страшным было не то, что Раиса увидела. Страшно было то, что Раиса это уже видела, пережила, прочувствовала.

Та боль была ее. Кровь принадлежала той, кого называли Хранительницей Леса. Горел ее дом. Умирал ее самый близкий человек. И тот дикий ужас от происходящего и безысходности тоже принадлежал Раисе. Все это случилось с ней самой в той, прошлой жизни.

В свою комнату влетела обеспокоенная Ксения. Девушка на незначительном расстоянии чувствовала эмоции наставницы почти так же ярко, как свои собственные.

— Что с Вами⁈ Раиса Никитична, Вам помощь нужна?

Лавочница подняла на стажерку красные опухшие глаза. Всегда, стоило лишь немного присмотреться, можно было заметить, что глаза у старушки молодые и задорные. В тех глазах, которые увидела Ксения, были тысячи лет боли и скорби. Без слов было понятно, что помощь Раисе еще как нужна.

На шум прибежали и все остальные. Последним в маленькую тайную комнатушку вбежал Николай. Он-то и заметил, что лоскута ткани в руках бывшей жены больше нет.

— Рая, где тот кусок?

— Он сгорел, — бесцветным хриплым голосом ответила старушка.

— Как? Сам, что ли?

— Сам, сам. Защитное заклинание.

Сири многозначительно посмотрела на Лео и присвистнула. Рыжий кот ничего не понял и посмотрел на хозяйку. Та, в свою очередь смотрела только на наставницу и пыталась определить, как именно может помочь.

— А с тобой-то что? — не унимался букинист, рассматривая частички пепла на полу, — Ты же должна была успеть что-то увидеть, иначе бы не сработало заклинание!

— Я и увидела. Но, видимо, это было какое-то особое заклинание, — Раиса сглотнула и прикрыла глаза ладонью.

— Да что же ты увидела⁈ — Николай почти верещал.

— День, когда моя жизнь поделилась на «до» и «после».

Сири снова присвистнула. В отличии от всех остальных, она не просто знала все о том дне, но и участвовала в произошедших событиях. Раиса выжила, в основном, благодаря своему пернатому фамильяру.

— Николаша, — рыжая курица клюнула букиниста в ногу, — давай-ка ты Раю домой проводишь, чаем напоишь, сладеньким угостишь. Нам тут кое-что сделать нужно. Без нее.

Гном нервно почесал аккуратную бородку и кивнул. Лавочница могла идти и сама, ее потрясение несло исключительно моральный характер. Взяв бывшую жену под локоток, Николай вывел ее из лавки пряностей в сторону антикварного магазина.

Ксюша, окончательно потерявшая логику в происходящем, проводила взглядом наставницу, вернулась к себе в комнату и плюхнулась на кровать. Леопольд, понимающий не больше, чем хозяйка, запрыгнул к ней на колени и попытался утешить мурчанием.

— Чего расселись⁈ — Сири взлетела на стол и угрожающе захлопала крыльями.

— А что нам еще делать? — возмутилась в ответ Ксюша.

— Гале звонить, разумеется! Или Юле. Я честно, говоря, затрудняюсь ответить, кто из них лучше осведомлен по части заклинаний.

— Может, тогда сразу Изольде Поликарповне позвонить?

— Во-первых, — курица почесала себе шею когтистой лапой, — Изольда больше по амулетам. Во-вторых, если она узнает, Рае мало не покажется. Рая должна была уведомить ковен о своих планах поимки. Если бы поймала злодейку, за успех операции ей бы простили скрытность. Но теперь, боюсь, мы сильно подставим нашу ведьму, если позвоним Изольде. Я лично врать не умею, все ей сразу выложу. Еще и объяснять придется, почему никто из вас не носит сигнальные амулеты.

— Ну, давай, я Галине позвоню. Её я хоть немного знаю.

Ксения достала хрустальный шар и аккуратно поставила его на стол, не прогоняя Сири. Взмах руки заставил магический коммуникатор светиться молочно-белым. Совсем скоро в хрустале появилось знакомое лицо молодой брюнетки.

— С Раей что-то случилось⁈ — без приветствий спросила Галина.

— Ничего серьезного, но Николай Эдмундович повел ее домой. Здравствуйте!

— Ну хоть так, — брюнетка выдохнула и слегка мотнула головой, отгоняя беспокойство.

— У нас вопрос технический, — вклинилась Сири, — Галь, ты с заклинаниями как?

— Средне. Я больше по зельям.

— Ну ничего, может и Вы знаете, — Ксюша вернула себе внимание собеседницы из шара, — есть ли защитное заклинание на предметы, которое при срабатывании пробуждает самое страшное воспоминание у того, кто защищенный предмет сканирует?

— Хм, — Галина задумалась, — я таких не знаю. Юля должна быть в курсе, она у нас по заклинаниям специалист.

— Хорошо, я ей позвоню, спасибо!

— Стой! Дорогуша, а как ты собираешься свой звонок аргументировать? И что ты ответишь на вопрос, где Рая?

— Я… я не придумала, — замешкалась юная ведьма.

— Зато я придумала. Не отходи от шара, перезвоню.

Картинка пропала. Через хрусталь виднелась лишь стена комнаты. Повисла тягучая и неприятна тишина. Галина перезвонила всего через каких-то семь-восемь минут, но Ксюше и фамильярам показалось, будто прошла вечность.

— Дорогие, искомое заклинание есть. С одним существенным «но».

— Галя, ну не томи! — пискнула рыжая курица.

— Это заклинание запретили после того, как одна не последняя в ковене особа померла от сердечного приступа, решив пошпионить за своей соперницей, с которой они претендовали на внимание одного мужчины. Доступ к нему есть только у семи старейшин Верховного Ковена, и оно такое сложное, что выучить его наизусть невозможно.

— Неувязочка, Галь. Мы с таким столкнулись вот прямо сегодня. Ты бы видела Раю, когда она на него наткнулась!

— Я не пойму, вы там с архимагистром магии воюете, что ли? Крайне сложные зелья, заклинания, к которым почти ни у кого нет доступа, — все это очень дурно пахнет, мои хорошие. И ради чего это все? Раисе насолить?

— Вот и я не представляю, кому, где и когда наша Рая успела так обильно в кашу нагадить! — брякнула Сири.

Хоть Раиса и пришла в себя довольно быстро, но в целом лавочница стала замкнутой и неразговорчивой. Все попытки Ксении расспросить наставницу о дочери натыкались на глухую стену и заканчивались неудачей. Сири и вовсе взяла обет молчания. Был еще Николай Эдмундович, но букинист всячески избегал юную ведьму и убегал по срочно возникшим делам каждый раз, когда девушка с ним здоровалась.

Даже Леопольд, не особо любопытный от природы, извелся от интереса. Причем, угроза жизни его хозяйке, вполне себе ощутимая и все ещё нависающая над лавкой пряностей, заботила рыжего кота куда меньше, чем события давно прошедшие. Почти все время Лео ходил хвостом за Сири и пытался ее разговорить. Рыжая курица доблестно молчала. Ксюша даже провела небольшую ревизию по запасам магических ингредиентов, из которых варится зелье безмолвия. Однозначных выводов сделать не удалось, от чего у юной ведьмы появились подозрения в адрес наставницы.

Атмосферу недоверия и недосказанности разрушил истеричный перезвон колокольчиков. В лавку пряностей ворвалась странная женщина с длинными спутанными волосами. Её свободное зеленовато-белое платье было порвано в районе подола и у лодыжек свисало грязными лохмотьями. Ступни вошедшей были босыми и грязными, будто она шла не по тротуару, а продиралась через болотистый лес.

Ксюша оторвалась от ревизии бирок на самые популярные специи и сборы и внимательно посмотрела на женщину. Посетительница не менее внимательно уставилась на Ксению и молчала в недоумении, хотя абсолютно точно готовилась что-то сказать всего за мгновение до того, как их взгляды встретились.

— Где-э Хранительни-ыца? — спросила неизвестная очень низким голосом и с невнятной интонацией.

Ксения уже слышала такую речь. Так говорят глухие люди и некоторые существа, не привыкшие использовать человеческую речь. Юная ведьма пыталась определить, кем была женщина и представляет ли она опасность. Слова будто растерялись в голове.

— Ты-ы не Хранительни-ыца! — не унималась посетительница лавки пряностей.

Тем временем, Лео уже отчаянно пытался привлечь внимание Раисы всеми возможными способами, не подразумевающими слова. Но ни громкое мяуканье, ни стук лапой по дверке шкафа, ни опрокинутый с комода стакан успеха не принесли. Вялая и отрешенная лавочница совершенно не обращала внимания на беснующегося рыжего кота.

Чудо пробуждения случилось, когда в торговом зале взвыла неизвестная женщина. От этого воя пробудился бы и мёртвый. Следом завыли и стеклянные банки на стеллажах, угрожая разбиться в любой момент. Но Раиса успела выйти к прилавку до того, как произошло непоправимое.

Странная женщина замолчала и уставилась на старушку. Взгляд был уже совершенно иной, и без слов стало понятно, что они знакомы. Кинув беглый взгляд в сторону зашторенного окна и закрытой двери, лавочница покрутила кольцо на своем пальце и помолодела лет на сорок.

— Хранительни-ыца-а! — почти пропела неизвестная и воздела руки к небу.

— Здравствуй, Любослава, — ответила Раиса слегка удивленно, — Долгий же путь ты проделала.

— Спаси-и, Хранительни-ыца! — женщина, названная Любославой, подошла к прилавку и принялась рыдать.

— Кто это, Раиса Никитична? — тихонько спросила Ксюша, взяв наставницу за локоть.

— Она когда-то спасла мне жизнь. Закрывай лавку. Эта женщина прошла тысячу километров, сильно рискуя ради нашей встречи, и я хочу знать причину.

Девушка тут же метнулась в сторону банок с готовыми сборами, среди которых стоял самый ходовой — успокоительный. Раиса поймала за руку свою помощницу и отрицательно покачала головой. Затем помолодевшая лавочница откинула прилавок и привлекла гостью в свои объятия.

Ксюша заперла лавку пряностей и зашторила стекла как можно плотнее. Когда она закончила, Раиса и ее гостья уже были в подсобке. Скрипнула дверца шкафа, служащего входом в потайную комнату.

Девушке пришлось возвращаться в торговый зал за табуреткой, поскольку к ее приходу в собственную спальню, были заняты все поверхности, на которые можно присесть. На всякий случай, Ксюша всё-таки принесла успокоительный сбор.

— Милая, — с укором посмотрела на помощницу Раиса, — убери сбор на место. Он не поможет. Ты ослепла, что ли?

— Да почему не поможет-то? — девушка обиженно надула губки.

— Любослава берегиня, ей этот сбор что мертвому припарка.

И тут до Ксении дошло, что она совершенно ничего не понимает, как помочь кому-то, имеющему отличную от человека анатомию. Хоть берегини и выглядели как люди, устроены они были совершенно иначе. Чем успокоить такую гостью, юная ведьма не имела представления.

Тем временем, Любослава потихоньку успокаивалась сама. Ксюша так и стояла с табуреткой и банкой в руках, когда берегиня вновь обратилась к Раисе.

— Хранительни-ыца! Ты мне помо-ожешь?

— Конечно, дорогая! Скажи мне, в чем горе твое, и я поищу, как тебе помочь, — лавочница повернулась к помощнице, — Ксюш, ты сядешь или так и будешь стоять в дверях⁈

Юная ведьма села. Любослава утерла остатки слез, тяжело вздохнула и всхлипнула. Было видно, что она проделывает над собой усилие, но больше ничего не происходило. Раиса, не выдерживая напряжения, взяла ладони берегини в свои и прикрыла глаза.

Обычно, лавочнице хватало минуты, чтобы распознать самую животрепещущую мысль и узнать все самое важное. С неожиданной гостьей всё пошло совсем иначе. Выглядел процесс тоже необычно. Яснознание требовало неглубокого транса и отрешения от привычных органов чувств, но глаза Раиса прикрыла всего на пару секунд, и обе женщины смотрели друг другу в глаза. Ксения догадалась, что дар наставницы — лишь проводник и помощник. Берегиня мысленно передавала образы и слова. Юная ведьма сгорала от любопытства и чувствовала себя лишней.

Когда нервное напряжение достигло пика, и правая нога Ксюши начала отстукивать по полу самопроизвольную чечётку, Раиса повернулась к своей помощнице. Лицо лавочницы выражало недоумение и неподдельное удивление.

— Жаль, что я не умею общаться без слов. Крепко сидишь? Придвинься к столу, а то упадешь и табуретку поломаешь.

Ксения послушно пересела и крепко вцепилась в крышку своего стола. Берегиня же, совсем обессиленная, подняла подушку повыше, привалилась к стене и уснула почти мгновенно. Бросив беглый взгляд на гостью, девушка облизнула пересохшие губы и кивнула ведьме, готовая слушать рассказ.

— Уф, — Раиса потерла ладонями лицо, — начну с начала, пожалуй. Ты в курсе, наверное, что у берегинь, русалок и дриад рождаются только девочки. Так вот, случился нонсенс. Любослава, выйдя в мир на поиски мужского семени, натолкнулась на инкуба. И родила потом. Мальчика.

— Но берегини не бывают мальчиками! — возмутилась Ксения.

— Он и не был берегиней. Поскольку, такого почти никогда не случалось, ребенка обследовали всеми доступными берегиням методами. По их мнению, родился обычный человек. Такие случаи бывали не единожды, и человеческих детей уносили людям. Любослава же не хотела расставаться с сыном, отнесла его ведьмам на кхм… обследование. Не знаю, что там за ведьмы были, но они постановили — малыш будет колдуном. И с этим заключением Любославе разрешили сына оставить среди берегинь.

— Но ведьмы ошиблись?

— Знаешь, милая, мне кажется, они не ошиблись, а просто не стали заморачиваться и сказали то, что расстроенная мать хотела слышать. Ребенок пошел в отца и оказался инкубом. Вот только к этому не были готовы ни берегини, ни сам уже подросший парень. Его вырастила община женщин, для которых секс существует только для продолжения рода, и то же отношение к близости привили и маленькому инкубу.

— Как я его понимаю, — пролепетала Ксюша едва слышно, но Раиса ее услышала.

— Я тоже о тебе подумала. Но различие есть — тебя вырастили ведьмы. Затворницы и синие чулки встречаются и среди нас, но не чаще, чем среди людей. И причина, почему ты так носишься со своей невинностью, мне до сих пор не ясна.

— Может, не надо, а? Что там дальше случилось?

— Да что случилось, ничего необычного. Парня отдали в ковен на обучение. Причем, должны были прислать его в основную академию, где в то же время училась ты, но как раз из-за тебя не отправили. Решили, что инкуб и суккуб в одном общежитии наведут смуту и сорвут обучение как себе самим, так и окружающим.

— Что⁈

— То! Его отправили в филиал ковена по месту жительства, где не было достаточно ресурсов для его обучения. Зато его кормили байками о том, что его можно вылечить и сделать если не колдуном, то обычным человеком.

— Это невозможно! — уверенно заявила девушка, — Я крайне дотошно изучила данный вопрос!

— Не сомневаюсь, милая. Но в твоем распоряжении была библиотека академии и талантливые преподаватели. А парнишка поверил. Получив специальность лекаря, он из альма-матер отчалил на поиски того, кто сможет его вылечить. Любослава проследила его путь, он не слишком важен, но тебе понравится. Слухи погнали парня к нашей Гале.

— Ого. А почему именно к ней? Она же деревенская травница.

— Плохо ты меня слушала. Галя сильная и талантливая ведьма, ей пророчили великое будущее и высокие должности. Она, будучи новатором и экспериментатором, в свое время возродила несколько забытых рецептов и изобрела новые. Так что, повод для слухов имелся. Так вот, до Гали парень не добрался. Во-первых, она переехала в Чувашию, а это еще пара сотен километров. Во-вторых, вскрылась нелицеприятная правда об объекте его поисков. Когда-то давно, в ходе одного неудачного эксперимента, наша Галочка сильно разозлила берегинь. Несмотря на давность лет, конфликт перешел чуть ли не в родовую вражду.

— И парень решил к ней не идти, почти достигнув цели? Ну бред же! Он-то не берегиня!

— Но его вырастили берегини, — Раиса пожала плечами, — так что ему претило обращаться за помощью к кровному врагу. Паренёк решил найти способ обратиться к Гале, не обращаясь к ней напрямую. И нашел. Меня. Точнее, он нашел тебя, испугался той волны энергии, которая выплеснулась от вашего прикосновения, и сбежал.

— Это Любослава тоже проследила⁈ — удивилась юная ведьма.

— Нет, Ксюша. Это я уже сама догадалась, ибо кубов в мире не настолько много, чтоб в одно время меня искал один инкуб, а в лавку по другому вопросу в то же время пришел еще один инкуб. Увы, Любослава смогла проследить своего сына только до моей лавки и надеялась, что он меня нашел.

— Это уже давно было, больше месяца прошло. Он мог уехать из города, — Ксения грустно вздохнула.

— Мог, но не уехал. Иначе бы Любослава спрашивала у меня, куда ее сын уехал, а не молила найти его адрес. Она чувствует сына, он где-то рядом, но в городе совершенно не ориентируется. Вообще ни в каком городе, для берегинь город как для городского человека плутать в горах или в болотах. Она мою лавку-то нашла по магическим меткам.

— Каким меткам?

— Обычным. Большинство нечисти в городе либо слишком сильно выделяется, либо не ориентируется. А если им помощь нужна? Вот мы с Николашей и поставили метки по всему городу, чтоб почти любая нечисть могла нас найти.

— И вампир⁈ — взвигнула Ксения.

— Вампиры нас и без меток найдут. А ту штуку, на которую я Рустама поймала, я для новообращенных оставляла, которые не понимают еще, что произошло.

Девушка облегченно выдохнула, не поняв до конца услышанное. Раиса тревожить помощницу не стала и продолжила:

— Сможешь своего найти в городе? Я тебе кое-что дам, чтоб чуйку улучшить.

— Мне что, как собаке его вынюхивать? — возмутилась девушка.

— Прости, но именно так и придется, других возможностей найти сына Любославы у меня нет.

— Мне эта идея не нравится. И чай для транса противный, он мне все ощущения перебьёт.

— Хорошо, какие у тебя тогда будут предложения?

— Ну, вообще-то есть одно. Пару дней назад одна наша постоянная покупательница обмолвилась кое-чем, что может нам помочь.

— Какая покупательница?

— Клавдия Петровна, шарлатанка с соседней улицы. Ну такая, полная, глаза аж до висков подводит, на таро гадает.

— А, эта! — Раиса сразу вспомнила бывшую школьную учительницу, — Так она не шарлатанка, она психолог. Просто люди ее слушать не хотят, когда она в блузочке и с нормальным макияжем объясняет им, в чем причина их бед. Зато при свечах и прочем мистическом антураже очень даже слушают. Какая разница, как именно она людям помогает, если ее методы работают?

— Ладно, не шарлатанка. Но, когда она приходила за очередными предметами антуража, Клавдия Петровна сболтнула, что в городе новый маг появился, лечит людей прикладыванием магических камней. Адреса не дала, конечно, но я знаю человека, через которого к нему на приём записываются. Это тоже наш постоянный покупатель.

— И ты знаешь, как его найти? — Раиса неподдельно заинтересовалась идеей помощницы.

— Да он сам придет, — девушка глянула в сторону торгового зала, — Он всегда приходит по четвергам вечером. Сегодня четверг.

— Так открывай скорее лавку! Упустим же!

Ксения молнией метнулась из подсобки, нырнула под прилавок и принялась отпирать дверь. Едва не забыв перевернуть табличку словом «открыто» наружу, девушка юркнула за кассу, на привычное место продавца. Вскоре появилась и Раиса, уже постаревшая до привычного всем облика и с табуреткой в руках. Любослава спала так крепко, что разговор лавочницы с помощницей ей никак не помешал, но ведьма инстинктивно стремилась оставить спящую берегиню в покое и одиночестве.

Вскоре лавку пряностей заполнили работницы комбината. Как раз кончилась дневная смена, да еще и совпало с днем получки. Дамы закупались чаем, кофе и специями. Лавочница вместе с помощницей суетились за прилавком и ждали особого покупателя, который на зубок знает пароль для покупки особенных ингредиентов. И он не заставил себя ждать слишком долго.

Последние две покупательницы из числа рабочих еще возились у витрины с эфирными маслами, когда колокольчики над дверью звонко возвестили об очередном визитёре. Раиса и Ксения переглянулись. Девушка кивнула и ловко поднырнула под прилавок. Лавочница принялась активно и громко консультировать работниц комбината. Не теряя драгоценного времени, юная ведьма подошла к связному и взяла мужчину за локоть.

— Здравствуйте, Семён Семёнович! Рада Вас видеть.

— Видимо, сегодня не только мне нужны ваши услуги, — догадался мужчина.

— Вы правы. Я кое-что слышала, и молю Вас, скажите, что это не просто слухи!

— Ксюшенька, ради Вас я готов на многое, но, право слово, не понимаю, о чем речь.

Девушку поразила непринужденность заведующего моргом, с которым у местного мира нечисти давно не было секретов. Неужели, Клавдия Петровна соврала? Ксения судорожно начала вспоминать, что именно сказала ей фальшивая гадалка. Прямо не упоминалось ни имя, ни должность Семёна Семёновича, но было же что-то, что натолкнуло юную ведьму на мысли именно о нём. Совсем растерявшись, Ксюша просто смотрела на постоянного покупателя и хлопала глазами.

Неловкое молчание нарушило бренчание колокольчиков. Женщины выбрали эфирные масла для бани и покинули лавку. В помещении остались только две ведьмы и заведующий моргом. Последний проводил взглядом ушедших покупательниц и повернулся обратно к Ксении.

— Расскажете, о каких слухах речь?

— Угу, — девушка нервно сглотнула, — говорят, через Вас можно записаться на прием к одному талантливому магу.

— И кого из вас нужно вылечить? — Семён Семёнович смотрел то на Ксению, то на Раису.

— Никого, мы по другому вопросу. У нас к нему разговор. Личный, — девушка нелепо подмигнула, словно героиня комедийного шпионского фильма.

— Понял. Вредить ему вы обе не собираетесь, верно?

— Ну что Вы! Мы исключительно с миром! Но нам бы побыстрее. Сегодня можно к нему попасть?

— Экая Вы затейница! У него запись на две недели вперед, а Вам сегодня!

— Но мы же не лечиться и даже не бизнес совместный налаживать. Говорю же, мы по личному вопросу.

Семён Семёнович достал из портфеля ежедневник и задумчиво перелистнул пару страниц. Изучив написанное, мужчина отрицательно покачал головой.

— Увы, могу записать вас только через две недели, не раньше.

Расстроенная Ксюша внезапно вспомнила, кем и чем она является. Вздохнув, девушка очаровательно улыбнулась и погладила заведующего моргом по руке. Этого оказалось достаточно, чтоб Семён Семёнович попался в шелковые сети соблазняющих чар.

— Миленький, но мне очень нужно, — мурлыкала Ксения, — непременно сегодня! Вопрос не терпит отлагательств!

— Ради Вас я Луну спуститься заставлю! — гордо воскликнул заведующий моргом и написал на одной из страниц своего ежедневника записку.

Взяв заветный клочок бумаги, юная ведьма убедилась, что у нее теперь есть адрес, погладила мужчину по щеке и сняла с него свои чары в тот самый момент, когда его губы сложились для поцелуя. Правда, Семён Семенович не успокоился и всё ещё намеревался Ксению поцеловать. И тут на помощь пришла лавочница.

— Мышь! Котяра, будь ты не ладен, за что я тебя кормлю⁈

Ошарашенный Леопольд зашипел и унесся в подсобку. Раиса же вскочила на табурет за прилавком и закричала вслед коту, чтоб тот немедленно поймал несуществующего вредителя. Перформанс удался, и Ксения благополучно вытолкала заведующего моргом из лавки пряностей, так и не спросив, что он хотел купить.

Шум и гам в подсобке прекратились не сразу. Пришлось крикнуть пушистому фамильяу, чтоб перестал громить мебель, ведь единственный зритель спектакля уже покинул зрительный зал. Раиса откинула прилавок и подошла к помощнице.

— Ну, где квартируется наш подозреваемый?

— Не думаю, что подозреваемый, — девушка победно махнула листком, — клиент точно наш. Вот, полюбуйтесь — Береговой Любослав, улица Пролетарская, дом двадцать шестой, квартира седьмая. Простучать сигнал бедствия об косяк, иначе не откроет. Ой, это как?

— Сигнал «SOS» простучать морзянкой, — положение спас вернувшийся в торговый зал Лео, — Три коротких, три длинных, три коротких.

— Весьма логично для лекаря, к нему же с бедами приходят, — вклинилась Раиса, — Что ж, это не так далеко. Пойду разбужу нашу мамашу и отведу ее к сыночку.

— Я с Вами! — встрепенулась Ксения.

— Чтоб он опять сбежал? Седьмая квартира — это третий этаж, и кости у кубов ломаются так же легко, как у людей. Давай-ка не будем чрезмерно шокировать парнишку. Схожу с Любославой вдвоем.

Юная ведьма насупилась, но возражать не стала. Теплилась надежда, что красавец инкуб придет в лавку сам после разговора с матерью. И была еще одна причина смириться и подчиниться — любопытство. Наставница упомянула, что берегиня спасла ей жизнь. Не тогда ли это случилось, когда сгинула дочь Раисы Никитичны? Был шанс разговорить ведьму с другого конца, раз на прямые вопросы она отмалчивалась.

Из задумчивости Ксению вывели звякнувшие колокольчики. Девушка встрепенулась, обернулась на звук и увидела Антона. Мужчина, с которым она проводила почти все своё свободное время, с которым она целовалась, обнималась и с которым почти решилась на интимную близость, внезапно показался ей каким-то неказистым, даже страшненьким. Объективно охотник был весьма привлекателен, а схожесть с безумно популярным красавчиком Харатьяном сражала девушек наповал. Но не Ксюшу и точно не в тот момент, когда в памяти стоял образ инкуба Любослава.

— Привет, — Антон потянулся через прилавок к своей девушке.

— Вечер добрый, — юная ведьма отшатнулась от поцелуя и, поняв, что натворила, поспешила исправиться.

Именно во время поцелуя парочку и застали вошедший в лавку Славик и вышедшие из подсобки Раиса с Любославой. На странную женщину устремились две пары глаз, наметанных на нечисть.

— Привет, парни! — выпалила Раиса, желая отвлечь их внимание от берегини.

— Доброго вечера! — хором ответили охотники.

— А я тут добрыми делами занимаюсь. Люба вот зашла. Она не в себе немного, лекарства стало сложно доставать. Представляете, вышла погулять, даже туфли забыла, и заблудилась в родном районе. Хорошо, что меня встретила. Пойду, сыну ее отведу. Расступись!

Ксюша с Антоном освободили проход и выпустили Раису с ее гостьей из-за прилавка. Ложь была почти правдой, так что сказана была убедительно и сомнений у парней не оставила. Когда лавочница с берегиней вышли, звякнув колокольчиками, охотники еще оставались внутри.

— Может, — Антон приобнял Ксению и наклонился к ее уху, — я отошлю Славика, и мы уединимся в подсобке, пока бабули нет?

— Ну нет, давай не сегодня, — девушка попыталась высвободится из объятий, — у меня голова болит.

Антон прыснул.

— Странно, — ответил он, — мы еще не женаты, а у тебя уже болит голова!

Любослав все ещё побаивался Ксению, поэтому сторонился ее и сел так далеко, как только смог. Уже было чудом, что он согласился на эти посиделки, так что юная ведьма не унывала и периодически стреляла глазками в очаровательного юношу. Старшие женщины продолжали хлопотать, несмотря на то, что стол был уже давно накрыт. В любых других обстоятельствах Ксюшу бы тоже накрыло жаждой суетиться вместе с остальными, но не в этот совершенно особенный вечер.

Оказалось, жизнь в поисках Галины научила юного инкуба альтернативному питанию. Примерно так же, как Ксения научилась поедать похоть, исходящую от окружающих мужчин, в основном Антона, Любослав без умных книг и напутствий обнаружил, что может есть восторг и восхищение своих пациентов. Вообще-то, лечить он умел и наложением рук, но на это тратились силы, которые без секса кубам не пополнить. Пришлось импровизировать и заряжать в местах силы особые камни. Не самый лёгкий путь, но цели можно было достигнуть, не нарушая принципов и моральных установок. Только вот силу, полученную от контакта с Ксенией, Любослав истратил совершенно бездарно. Уж очень напугала парня мощь, разлившаяся по его венам, и он поспешил истратить все на своих пациентов сразу же.

Визит матери инкуба внезапно обрадовал. Он признался, что в лавку пряностей пришел не за лекарством и не для связи с Галиной, а за помощью иного рода. Парень безумно скучал по маме, но никак не мог вернуться в общину, и просто хотел передать весточку. Не звонить же матери на корягу! Да и лекарство больше не требовалось, он смирился с собственной сущностью.

Обезумевшая от радости Любослава, в свою очередь, призналась, что и ей теперь в общину путь заказан, и жить ей теперь негде. На это сын махнул огромной пачкой денег, предложил матери купить дом на окраине, где течет небольшая речушка, и остаться с ним. Раиса тут же поддержала парня и максимально понятно объяснила, что нечисти и среди людей можно прекрасно жить, имея связи. А у лавочницы связи были, да и сам Любослав успел познакомиться с важными людьми.

В тот дивный и совершенно особенный вечер семья Береговых праздновала новоселье. Несмотря на то, что им удалось купить весьма роскошный дом прямо на берегу, и в покупке участвовало довольно много народа, большой приём решили не устраивать. Любослав отблагодарил своих покровителей поездкой в областной центр и ужином в шикарном ресторане. Дома же просто накрыли стол прямо на кухне, хотя была эта кухня размером почти со всю лавку пряностей.

Гостей позвали всего троих: Раису, Ксюшу и букиниста Николая. Наивная берегиня пыталась настаивать, что и своих кавалеров ведьмы должны взять с собой, но людям нечего было делать на празднике нечисти. И вообще, не место охотнику в доме берегини и инкуба. А уж хитросплетения человеческих отношений лавочница не стала и начинать объяснять. Идти в гости одновременно с любовником и бывшим мужем для Любославы не казалось странным, куда страннее ей казалось вообще иметь любовника или мужа. Да и Ксения, стреляющая глазами в инкуба, — не лучшее зрелище для влюбленного в нее парня, вооруженного железными кинжалами, серебряными пулями и заговоренной цепью с рунами на звеньях.

Несмотря на то, что на кухне собрались всего пятеро, стол ломился от дефицитных деликатесов, и далеко не все поместилось! Часть угощений ждала своего часа в большом импортном холодильнике, и было почти ноль шансов, что этот час настанет. Голод как минимум одной из гостей никак не был связан с едой. Да и присутствующих мужчин больше интересовало, как познакомились ведьма и берегиня, а не икра, крабы и осетрина.

Когда все темы для банальных застольных разговоров иссякли, Любослав обратился к Раисе:

— Мама так и не рассказала мне, как вы познакомились. Общение между ведьмами и берегинями всегда казалось мне неизбежной необходимостью, но ваши отношения больше похожи на крепкую дружбу.

Раиса покраснела и посмотрела на Николая в поиске защиты. Это оказалось ошибкой.

— Мне тоже интересно. Прожив бок о бок почти две сотни лет, я и не знал, что у Раи есть подруга берегиня. Я вообще часто стал ловить себя на мысли, что многого о ней не знаю.

Ксения отвлеклась от любования инкубом и тоже уставилась на свою наставницу. Даже фамильяры, мирно милующиеся в углу кухни на большом кресле, напряглись и навострили уши. Особенно комично выглядел фамильяр Любослава, летучий мышь по имени Йорген. Сири историю знала и ушей не имела, но тоже насторожилась. Раиса еще никому не рассказывала о тех событиях, даже Гале. Да что уж говорить, и с самой курицей ни разу не обсуждался тот кошмар, разделивший жизнь ведьмы на «до» и «после».

Раиса тяжело вздохнула и отхлебнула вина. Немного помешкав, она долила себе до самых краёв и осушила бокал залпом. Все ожидали, что опустевшая посуда брызнет осколками по столу или по полу, Николай даже вжал голову в плечи, но ведьма аккуратно отодвинула от себя все острое и бьющееся и уставилась в стену.

— Раечка, может, водочки? — осторожно спросил букинист, ослабляя галстук-бабочку на шее.

— Не надо водочки, — сухим и бесцветным голосом ответила лавочница, — я расскажу. Хватит уже носить в себе эту боль. Да и вряд ли вы перестанете меня ковырять.

— Хранительница, позволь мне!

Любослава за неделю привыкла к человеческой речи и говорила уже без надлома, надрыва и весьма внятно. Интонации еще давались не очень хорошо, но берегиня очень старалась. Раиса жест оценила и посмотрела на подругу уважительно, но отрицательно покачала головой.

— Ты тоже знаешь не все. Я догадываюсь, что бредила, когда попала к вам, но вряд ли вы с сёстрами старались разузнать всю историю целиком. Заранее прошу прощения, если мой голос будет ломаться временами. Возможно, я буду прерываться, чтобы поплакать, но я расскажу всё. По крайней мере, то, что сама помню, а период моего беспамятства смогут осветить Сири и Любослава. Это было примерно двести лет назад. Тогда меня звали Хранительницей леса.

— Матушка, тебе нужна еще моя помощь сегодня?

Раиса с любовью посмотрела на чуть запыхавшуюся дочь, держащую на коромысле два ведра с водой. Улыбка невольно расплылась на прекрасном лице лесной ведьмы. Девочка уже совсем взрослая — такая статная, красивая, сильная, и уже настоящая высшая ведьма, а не маленькая дикарка со стихийным даром.

— Матушка?

— Нет, милая. Всё остальное мы уже сделали. Да и стемнеет скоро.

Вдвоём мать и дочь спустили к земле корзину для поднятия тяжестей в их дом на дереве, вдвоем подняли вёдра с водой наверх, после чего Анечка ловко взобралась по ступеням на стволе и приняла ношу уже в доме. Раиса дивилась, как она жила без этого изобретения столько лет. При этом, хранила же в кроне сундук с самоваром и часть своей библиотеки, а сделать почти то же самое для воды или мешков не догадалась, и носила это всё в руках по ступеням. Еще и подругу свою иногда вспоминала нехорошими словами, исходя завистью к её телекинезу. Зато дочка любимая, как вернулась с обучения, сама все быстро рассчитала и смастерила. Один был недостаток — с механизмом сложно было управиться в одиночку, если поднять или спустить вещи нужно было аккуратно.

Анечка хлопнула крышкой заколдованного сундука. Раиса догадалась, что любознательная дочурка села читать. У самой же Хранительницы леса оставался другой вечерний ритуал. Разметав по плечам буйные светлые волосы, ведьма взялась за гребень. Верные волки разлеглись рядом на пожелтевшей траве и палой листве.

Не было только Сири и Полкана. Не того самого Полкана, что убаюкал на собственном меху маленькую Анечку много лет назад. Сын преданного ведьме волка удостоился своего имени не по факту рождения, а лишь на четвертом году жизни, когда занял место отца во главе стаи. Подруга молодого Полкана трагически погибла, и хитрая рыжая курица под разными предлогами уводила волка глубоко в лес, на поиски одинокой волчицы. Из стаи никто не годился, ведь одна из волчиц приходилась вожаку сестрой, а вторая — дочерью.

В этот раз Сирена повелела Полкану взять в зубы корзинку и идти за ней на поиски особых грибов на особое зелье. Раиса знать об этом не знала, и грибов на зиму уже напасла как съедобных, так и магических. Однако, цель своего фамильяра ведьма посчитала благородной и подтвердила слова курицы.

В ожидании своих самых главных помощников Хранительница леса и провела вечер. Волосы уже давно были причесаны и собраны в косу. Младшие волки уже ушли в свою берлогу. В лесу сгущались сумерки. Вероятность того, что взрослый волк и волшебная курица заблудятся в лесу, стремилась к нулю, но Раиса разволновалась и даже зажгла пару фонарей на оголившихся ветвях своего могучего дуба. Сири и Полкан оба прекрасно видели в темноте, но так они еще и узнали бы, что хозяйка о них переживает.

Ведьма поднялась в свой дом. Анечка удивленно глянула на нее через плечо. Девушка читала одну из рукописей у очага, свободной рукой поглаживая своего фамильяра, и не ожидала увидеть мать одну. Раиса лишь пожала плечами, ведь вопрос в глазах дочери был очевиден и не требовал слов. Небольшая белая собачонка обеспокоенно вскочила и посмотрела на хозяйку. Девушка тоже пожала плечами и погладила пальцем мордочку, больше похожую на лисью, чем собачью.

Когда совсем стемнело, Татошка начала метаться по дому и скулить. Ведьмы волновались не меньше и сами готовы были подвывать, но поведение фамильяра младшей из них было совсем уж неприличным.

— Тата, ты же в курсе, что умеешь говорить? — с укоризной спросила Анечка.

— Я что-то чувствую, — ответила собака, — но не понимаю, что это. Как сказать то, чего я не понимаю?

— Так и сказать! Что-то происходит, и надо выяснить, что именно.

Юная ведьма отвлеклась от чтения, сунула тетрадь себе за пазуху, повязала на голову платок, а другой — побольше и теплее — накинула себе на плечи. Раиса остановила дочь тяжёлым взглядом и подошла к собачонке. То, что могла не распознать ограниченная в интеллекте и способностях Татошка, могла распознать яснознающая ведьма.

— Не снимай платок, но на плечи накинь что-нибудь потеплее, — скомандовала Хранительница леса, — Искать пойдем вместе.

Анечка кивнула и пошла за курточкой. Не самая теплая вещь, но не сковывает движений в тёмном лесу. Почему-то девушка была уверена, что этой ночью важнее быстро бегать, чем утепляться. Глянув на фонарь, юная ведьма махнула рукой. Её ладони соприкоснулись друг с другом, лицо скорчила гримаса серьезного усилия, а губы шептали древние слова. Чуть разведя руки, Анечка широко распахнула глаза и застонала. Перед ней возникла сфера яркого молочно-белого света.

— Мама, возьми, — светящийся шар поплыл в сторону Раисы.

— Да, спасибо, — ведьма с уважением посмотрела на дочь и перехватила управление волшебным фонарем, пока Аня колдовала себе второй.

Обе они спустились из домика на дереве, мысленно удерживая над собой световые сферы. На небольшой поляне у могучего дуба стало светло, как днем. Волки тоже почуяли неладное, и уже поджидали свою хозяйку. Анечка с Татошкой, старшей волчицей и молодым волком отправилась вглубь леса в одну сторону, а Раиса с еще двумя волками — в другую. По плану они должны были обойти вокруг всю поляну и встретиться у дома примерно через час.

Уже через полчаса к дубу прибежала Раиса с Сири на руках. Оба волка, что были с Хранительницей, унеслись по следам Анечки.

— Так, а теперь давай связно и членораздельно, — скомандовала ведьма, — Сири, что там случилось?

Рыжая курица расправила правое крыло. На перьях с медным отблеском виднелись красно-бурые пятна. Но у фамильяров нет крови.

— Полкан, — виновато пролепетала Сири и всхлипнула.

— Он мертв⁈

— На нас напали. Мы были слишком далеко от дома, надежды на подмогу не было. Когда захрустели его кости, я крикнула и убежала. Так он хотя бы умер без бо-о-оли-и-и.

Курица натурально рыдала и больше не могла сказать ни слова. На поляну вышли волки. Следом за ними шла Анечка с мёртвым Полканом на руках. В ярком свете магического фонаря даже издалека было видно, что у вожака стаи сломаны если не все, то почти все кости. Но почему его труп нашли в той стороне, а испуганную и окровавленную Сири Раиса едва нашла в противоположной части леса? Курица не смогла ответить. Волки даром речи не обладали. Единственной, кто мог и взять след, и объяснить происходящее, была Татошка. Но белой собачонки при Анечке не было.

Юная ведьма опустила тело Полкана на землю рядом с ногами матери и увидела Сирену. Вставив в рот два пальца, девушка звонко свистнула. Татошка появилась почти мгновенно, но совершенно не понятно, откуда именно.

— Ах, вот она где! Сири, ты следы путала? — спросила собака.

Рыжая курица утвердительно мотнула головой и продолжила рыдать.

— Не помогло. Он рядом. И он знает, где мы.

— Кто? — хором спросили обеспокоенные ведьмы.

— Нежить.

Раиса с Анечкой переглянулись. Вурдалак вполне мог так истерзать крепкого волка, но никак не смог бы выследить жилище ведьм, даже если бы Сири сразу побежала прямо к дому.

— Тата, ты уверена? — спросила у фамильяра хозяйка.

— Абсолютно. И прятаться уже поздно. Есть с собой что-то от вампиров?

— Вампиров⁈ — вскрикнула Раиса и напугалась собственного голоса.

— Да, вампиров.

— Ты же сказала, нежить!

— А вампиры что, живые?

В пылу ссоры Хранительница не заметила, что волки выстроились в оборонительную позицию. Анечка осторожно дёрнула мать за рукав.

— Наверху есть заклинание солнечного света, я не помню его наизусть.

— Я тоже, — Раиса заметила, куда смотрят волки, — Беги, дочка!

Из темноты появился силуэт. Сири встрепенулась, но увидела, что кричать уже поздно — Анечка взбиралась по ступенькам и была уже высоко. Падение от потери сознания могло стоить девушке сломанной шеи. Волки тоже оглянулись, но не на ведьму, а на труп своего вожака. Ринуться в атаку никто из четвёрки не спешил.

Но и силуэт не спешил приближаться. Противник был либо безнадежно глуп, либо слишком умён, но абсолютно точно непомерно самоуверен. Ни один адекватный вампир даже не попытался бы напасть на высших ведьм, тем более, сразу двоих. Помимо того, что нападение на сильных магических существ равносильно самоубийству, это еще и бесполезно для вампира. Для питания подходит только кровь людей.

И тут Раиса догадалась. На днях селяне приносили новость о растерзанной женщине не из этих мест. Других трупов не было, а в одиночку обычные женщины почти не перемещались даже из села в село. Несчастную же нашли на торговом тракте вдалеке от поселений. И перед ней стоял не просто вампир, а охотник на ведьм. Однажды вкусив крови нечисти, вампир не остановится, пока не сойдет с ума от голода, или пока его не остановят объекты его охоты. И не сбежал кровопийца, потому что целенаправленно искал именно Раису и её дочь.

— Здравствуй, Хранительница, — голос вампира был на удивление мягким и бархатным, почти доброжелательным.

— Здравствуй, убийца, — ответила ведьма, едва сдерживая дрожь и спуская Сири на землю.

— Твои шавки тебе не помогут.

— Я и не собиралась прятаться за их спинами.

Раиса резко вскинула руки и прокричала заклинание на древнем языке. Волки отскочили в стороны от волны горячей магии, пронёсшейся в сторону вампира. Поляна, на которой стоял могучий дуб Хранительницы, была местом силы. Но не все решает бесконечная магия. Кровосос лишь отшатнулся, но не упал и запала не растерял. Раисе пришлось отступать в сторону дома.

Сири сжалась от страха, но набрала побольше воздуха в грудь. Закричать она не успела. Раздался голос Анечки, спускающейся из дома на дереве. Оглушать все в округе снова было не время. Тем временем, вампир уже оттеснил Раису к дубу настолько, что нижние ветви стучали прямо у ведьмы над головой.

— Получай, сволочь! — крикнула девушка и произнесла сложное заклинание солнечного света.

Ничего не произошло. От страха Анечка ошиблась в произношении. Заклинание не сработало.

— Глупые, глупые ведьмы! — усмехнулся вампир.

И тут Сири закричала. Юная ведьма свалилась мешком с нижних ступеней. Послышался глухой удар. Но кровосос остался стоять на ногах.

— Думаешь, я не понял, что произошло там, в лесу? Кричи, сколько влезет, курочка. Вас это уже не спасёт.

Раиса и Сирена с ужасом осознали, что вампир их не слышит, чем-то залепил уши, и оглушить его невозможно. Ведьма обернулась и увидела дочь, лежащую головой на одном из корней дуба. По коре струилась кровь.

Волки вчетвером бросились на вампира с разных сторон. Это спасло им жизни, но не спасло Раису. Когда она обернулась на отчаянный визг разлетающихся в стороны защитников, враг был слишком близко. В глазах потемнело. Перед тем, как потерять сознание, ведьма услышала леденящий кровь бархатный голос: «Начну с той, что помоложе».

Татошка в отчаянной попытке спасти хозяйку бросилась на вампира со спины. Слишком поздно. Длинные клыки уже прокололи шею Анечки. Но боевой клич небольшой белой собаки отвлек безумного кровопийцу от трапезы. Он заметался, замахал руками и сбил масляный фонарь с одной из ветвей. Горящее масло брызнуло во все стороны. В том числе, и на Раису.

Летом могучий дуб выстоял бы за счет сочной листвы. Зимой огню не дал бы хода снег. Но стояла сухая осень, а на поляне почти всегда было немного ветрено. Жилище Хранительницы вспыхнуло. Пожар рисковал уничтожить весь лес. Сири во весь опор побежала за ближайшей доступной помощью — за берегинями. Двое волков, что еще могли держаться на лапах, побежали вместе с рыжей курицей через ночной лес.

— Когда я очнулась, вампир отчаянно сбивал пламя со своей одежды. Мамы нигде не было. То место, где я видела её перед падением, горело. Где-то в траве стонали раненые волки. Тата лизала мне лицо, что и привело меня в сознание. Всю свою силу я вложила в язычки пламени, что бегали по моему мучителю. И он сгорел, обратился в прах буквально за пару секунд, напоследок вспыхнув голубым.

— Мне жаль, что с тобой это произошло. Но причем тут я? — симпатичный молодой мужчина со следами укусов на шее вопросительно смотрел на вампиршу.

— Не при чем, конечно же. Ты моя еда, понимаешь? Из-за того урода я тоже стала уродом, и теперь мне нужна человеческая кровь.

— А ты всегда разговариваешь с едой? — с губ раненого сорвался нервный смешок.

— Нет, конечно, — абсолютно серьёзно ответила вампирша, — просто сегодня у меня лирическое настроение. Захотелось выговориться. Уже надоело говорить только со своей собакой.

Тата зарычала, показав свою узкую по-лисьи мордочку из темноты. В любых других обстоятельствах это выглядело бы забавно и даже мило. Но сейчас белая шерстка небольшой собачонки багровела от крови. От его крови. А в ноге зияла рана, оставленная этой милой маленькой мордочкой, когда Тата выгрызала из жертвы хозяйки кусок живого мяса.

— А что было потом? — мужчина не терял надежды сохранить себе жизнь.

— А потом я увидела маму, но не поняла, что это она. Волосы и одежда почти сгорели, сама она не шевелилась. И мы с Татой побрели через лес. Тогда я еще не знала, чем стала. Осознание пришло только утром, когда солнце начало обжигать. Я нашла укрытие, а вечером, после заката, нашла и свой первый кровавый ужин. Тогда изменилась и Тата. Теперь мне постоянно нужна кровь, а ей — мясо. Честно говоря, за неё мне обиднее, чем за себя.

— И с тех пор вы просто ходите и убиваете людей?

— Не совсем. Полтора века мы были в забвении. Случайно набрели на одного отшельника, оказавшегося чернокнижником, и он решил нас изучать. Чтобы мы не умерли от голода и не доставляли хлопот, он заколдовал нас, запер наши сознания внутри пустоты. Мы же очень любопытные экземпляры: высшая ведьма-вампир и фамильяр-упырь. Натешившись, он просто нас отпустил. Нет, я его не выпила, чтоб не обезуметь как тот, кто обратил меня. Но я с удовольствием свернула чернокнижнику его старую мерзкую шею.

— Нано, — из темноты вышла белая собачонка и с укоризной посмотрела на хозяйку, — и правда, что за приступ игры с едой? Неужели неудача в той лавке так тебя подкосила?

— Подкосила. Мне правда очень нужно было выговориться.

— Я могу стать твоим другом! — мужчина нервно сглотнул от тяжелого взгляда вампирши, — Или слугой могу быть! Я же теперь стану таким же, верно?

— Не станешь, — Нано вздохнула, — Спасибо, что выслушал меня. Но ты теперь знаешь слишком много, поэтому сейчас ты умрешь.

Домашний телефон зазвонил так внезапно и так не вовремя, что Раиса чуть не выронила корзинку, где сидела Сири, прикрытая вафельным полотенцем. Старушка уже собиралась идти в лавку и даже успела обуться, но любопытство победило.

— Лариса Лаврова? — вопрошал неуловимо знакомый голос в трубке.

— Да, это я, — Раиса представлялась так, когда нужно было уладить дела в молодом облике.

— Хмм… А Вы не родственница Раисы Никитичны, случайно?

— Я её внучка, — ведьма продолжала следовать легенде и уже узнала голос заведующего моргом.

— А, понял. Бабушке привет! Но сегодня мне нужны Вы. Можете приехать на опознание?

— Чьё?

— Вашего кавалера, предположительно. У него нет родственников в городе, а милиция требует в кратчайшие сроки установить личность убитого.

Раиса рухнула на стул и засопела, пытаясь сдержать эмоции.

— Вы простите, что по телефону всё это говорю. Вообще-то по протоколу иначе положено, но Вы правда мне очень нужны в морге как можно скорее. Если б не Ваше родство с Раисой Никитичной, я бы не вывалил всё так открыто. Вы приедете?

— Витю убили? — только и смогла произнести ведьма.

— Убили — сто процентов. Витю ли — вопрос открытый. Судя по его ежедневнику и записной книжке, вы были в близких отношениях. Так?

— Были. В близких. Как он умер?

— Давайте не будем времени терять, Лариса! Приезжайте скорее. Я от Вас ничего скрывать не стану!

Раиса кивнула, даже не осознавая, что по телефону её жест было не видно, и положила трубку. Сири к тому времени уже выбралась из корзинки и попыталась вернуть хозяйку в реальность.

— Дорогая, колечко проверни.

— Что? — на рыжую курицу уставились пустые голубые глаза.

— Ой, ну не говори, что ты успела влюбиться в этого человечишку! Проверни колечко, нам в морг надо съездить. Семёныч же не отстанет, в лавку кого-нибудь пришлёт, а то и домой к нам.

— Я… я… как минимум, успела привыкнуть к нему.

— Еще скажи, что виноватой себя чувствуешь!

— А вот и чувствую! Если бы мы вчера не поехали на новоселье к Береговым, я бы не стала переносить наше свидание, и с вечера до утра он был бы со мной!

— Думаешь, криминал?

— Хуже. Боюсь, что вопрос по нашей части. Иначе Семён Семёнович не стал бы спрашивать про моё со мной же родство.

Раиса с трудом поднялась со стула и провернула на пальце своё кольцо. Помолодев лет на сорок, ведьма критически осмотрела себя и пошла переодеваться. Но что обычно надевают на опознание?

Выбрав платье попроще и потемнее, лавочница прихватила сумку с документами на имя Ларисы и направилась в морг. Сири она с собой брать не стала, лишь позвонила в лавку и предупредила Ксюшу о том, что придет позднее обычного. Помощница восприняла новость негативно и что-то тараторила, но Раиса грубо остановила девушку и бросила трубку.

Семён Семёнович встретил свою гостью еще на подходе к зданию. Видимо, он догадался по скорбному виду, что именно эту женщину он ожидает для опознания привезенного под утро трупа. Заведующий морга без лишних церемоний подошел к ведьме и схватил ее за руку с намерением вести за собой. Раиса лишь отрешенно посмотрела на мужчину и покорно пошла с ним.

В морге пахло смертью, хлоркой и спиртом. Ведьма даже не поморщилась, войдя внутрь. Но она сильно отшатнулась, когда к ее лицу прислонили платок, пропитанный адской смесью эфирного масла мяты, эвкалипта и, почему-то, лаванды, которая никак не вписывалась ни в букет, ни в обстановку. Чужой смерти Раиса не боялась, даже почти привыкла к ней, но от платка несло так, что резало глаза. Зато теперь было ясно, для чего Семён Семёнович скупает у нее именно эти эфирные масла в промышленных масштабах.

Они прошли по коридору, выложенному когда-то белым выщербленным кафелем, в небольшую прозекторскую. Раиса знала, это не основная рабочая комната в морге. Её страх, что убийство было мистическим, подтверждался с каждым шагом. Просто так тело Виктора никто не стал бы прятать от рядовых сотрудников во вспомогательном помещении.

Будто из неоткуда за спиной ведьмы появился человек. Не успела женщина испугаться, как появился и второй. Если первый пугал неожиданностью, то второй пугал своей сутью. За спиной Раисы тактично кашлянул охотник Антон.

— Странно, что Раиса Никитична скрывала от нас такое чудо.

— Ничего странного, — ведьма обернулась и кивнула милиционеру, — меня никто не скрывал. Здравствуй, Андрей. А Вы, видимо, Антон.

— Всё верно. Почему же мы не виделись до этого?

— Потому что я здесь не живу постоянно, лишь навещаю бабушку.

— У Вас тоже лавка, кхм, пряностей?

— Это важно? Или Вы непринужденными разговорами благородно пытаетесь отвлечь меня от смерти моего любовника?

Антон покраснел. Милиционер и Семён Семёнович синхронно кашлянули, отводя глаза. На прозекторском столе всех четверых ожидало тело, накрытое простынёй.

Заведующий моргом разрядил накалившуюся обстановку призывом приступить к осмотру. Раиса набрала в грудь побольше воздуха и сделала шаг к столу. Антон и Андрей держались чуть позади. Оба уже осмотрели труп и явно не желали приближаться еще раз. Через пару секунд ведьма поняла причину.

Семён Семёнович отодвинул белую ткань с лица трупа. Под простыней оказался Виктор. Тот, чьи руки ласкали тёплыми ночами. Тот, чьи губы покрывали её тело поцелуями. Тот, кому она дарила свою ласку в попытках отвлечься от неприятностей. Но главное, это был тот, в чьей смерти Раиса себя винила.

Лицо оказалось нетронутым, но все равно было почти неузнаваемым. Ведьма ахнула, приметив характерные черты лица. Но она удержалась на ногах и даже не заплакала. Тихим, но уверенным голосом Раиса подтвердила личность убитого.

— Андрей, запротоколируй — тело опознано, — произнес Семён Семёнович и махнул рукой, чтоб милиционер и охотник вышли.

— Мне подпись нужна, — ответил служитель порядка.

Раиса повернулась и покачнулась, словно тростинка на ветру. Заведующий моргом и Антон тут же подхватили ее с обеих сторон. Андрей без слов отложил бумаги и вышел из прозекторской. Вскоре он вернулся со стаканом воды. Ведьма пролила на себя почти всё.

— Милая, присядьте. Тут никто не осудит, если Вы поплачете. Не нужно держать в себе, а то вон Вас как подкосило.

— Я не в печали, я в ярости! — ответила Раиса и сверкнула льдисто-голубыми глазами, — Можно я тут всё разнесу?

— Не стоит, пожалуй, — заведующий моргом был удивлен реакции, — лучше немного успокоительного. Ладушки?

— Нет, не ладушки! — ведьма рванулась, оттолкнула от себя обоих мужчин и поставила размашистую подпись на протоколе, — Вы хотели показать мне что-то еще. Показывайте!

— Ларис, и правда, не стоит, — Антон снова попытался взять женщину под руку, но получил хлёсткий шлепок по ладони.

— Вампир, да⁈ — голос Раисы уже обрёл силу.

Ответ не требовался, на шее трупа виднелись минимум два характерных укуса. Но мужчины не спешили с ответом. Ведьма начала догадываться, что не сама причина смерти так ошарашила мужчин. Выпив залпом спирт, который держал наготове Андрей, вовремя вернувшийся из кабинета заведующего, Раиса сдернула простыню и сбросила её на пол. Только собственная ярость удержала ее на ногах, когда взору предстало тело целиком.

Не впервой ей было смотреть на трупы, да и вскрытия производить доводилось. Увидев, что во многих местах вырваны куски плоти, наметанным глазом ведьма сразу отметила кровавые потёки. Значить это могло только одно — откусывали от Виктора еще до того, как убили. Лишь два укуса из дюжины оказались посмертными.

— Что еще я должна знать? — прошипела Раиса, глядя на троих перепуганных ее поведением мужчин.

Все трое переглянулись и хором сглотнули. Никто не желал первым прерывать тишину, нарушаемую только злобным сопением разгневанной женщины. Поэтому и Семён Семёнович, и Андрей, и Антон без слов и почти синхронно приподняли себе верхнюю губу ближе к уголку. Раиса поняла жест и опустилась над лицом того, с кем еще недавно делила постель.

Во рту Виктора ведьму ждало сразу два сюрприза. Первым в глаза бросился клык, пробивающийся из десны. После превращения вырастали новые клыки, выбивая старые, человеческие. Виктор не успел превратиться, но процесс уже был запущен. Как будто его хотели сделать вампиром, но передумали. Если, конечно, причина не была еще страшнее.

Вторым сюрпризом оказался отрезанный язык. Несмотря на дюжину крепких укусов по всему телу, язык был аккуратно отрезан. Посветив в рот трупу, Раиса убедилась — ампутация произошла уже после смерти. Но зачем? О чём может рассказать мертвец, которому так и не дали превратиться?

Потерев лицо тыльной стороной предплечья, Раиса повернулась к мужчинам. Все трое так и стояли, сбившись в кучу у самого выхода, готовые в любой момент бежать. Ведьма увидела табурет в углу прозекторской, и грузно плюхнулась не него, опустив голову.

— Что это значит? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь и не поднимая глаз.

— Мы не знаем, — хором ответили мужчины.

— С другими было так же?

Три головы одновременно замотались из стороны в сторону. Раиса, встревоженная молчанием, подняла глаза и расхохоталась. По городу бродит убийца, жестокая нежить, вырывающая мясо из живых людей, но эти трое жутко боялись не вампиршу, а ее — миролюбивую ведьму. Истерика после такого не заставила себя ждать, что напугало мужчин еще сильнее.

Пока Раиса хохотала, за добавкой спирта сбегал уже Семён Семёнович. Преподнесенный стакан ведьма осушила в пару глотков, будто в нем была вода. Но это помогло, и истерика сошла на нет с последней выпитой каплей. Потирая уголок глаза кончиком мизинца, женщина повернулась к мужчинам и нервно вздохнула.

— Объясните мне, неразумной, чем конкретно труп моего любовника отличается от остальных. Взамен я тоже поделюсь информацией, которая может стать полезной для следствия. Это больше предположения, но и факты имеются. В случае трупов тоже начнем с фактов.

— Андрей, Антон, начните пока, — сказал Семён Семёнович, поворачиваясь к выходу из прозекторской, — я схожу за отчетами.

— Я начну, — вызвался милиционер.

Раиса согласно кивнула и села поудобней. Растерев начинающее неметь от спирта лицо, ведьма вздохнула и кивком показала, что готова слушать.

— Трупов мы насчитали двадцать два, — сказал Андрей и кашлянул под изменившимся взглядом сидящей напротив женщины, — Ваш, кхм, мужчина двадцать третий. Если брать всех, кроме этого, то общего у них ничего, кроме характера повреждений. Возраст от двадцати до пятидесяти, мужчины и женщины, рост, вес и телосложение, — всё разное. Род деятельности тоже разный. Были и путаны, и граждане с низкой социальной ответственностью, и семейные образованные люди с хорошей работой.

— Допустим, — выдавила из себя Раиса, — и каков же был характер повреждений? Бабушка рассказывала про первые тела, но будет лучше, если вся информация прозвучит здесь и сейчас по порядку.

— О повреждениях уже расскажу я, — Семён Семёнович вернулся в прозекторскую с внушительной стопкой документов, — и фото покажу. Парни, подкатите вон ту пустую каталку сюда. Я папки хочу разложить для наглядности.

Пара минут у мужчин ушла на подготовку визуализации. Раиса встала со своего табурета и с любопытством всмотрелась в фотографии убитых. Сами отчеты о вскрытии даже на первый взгляд были идентичны, кроме шапки, где писались имя, возраст и другие анкетные данные жертв. Заведующий моргом занял вынужденную паузу комментариями.

— Если бы мы жили в большом городе, где наличие сразу нескольких вампиров на одной территории возможно, я бы сказал, что Виктора убил другой вампир. У всех двадцати двух жертв причина смерти одна — остановка сердца в следствии обширной кровопотери. У всех так же присутствуют следы ударов твёрдым тупым предметом по голове, прижизненные. На абсолютно всех трупах присутствуют ссадины и кровоподтеки, не являющиеся следствием борьбы или сопротивления. Если интересно моё мнение, то вампир трапезничал с лютым остервенением, от того и остались такие следы.

— Вампирша, — зачем-то поправила Семёна Семёновича ведьма и тут же прикусила себе язык.

— Что? Не важно. Мы же хотели по фактам пройтись. И это факты.

— Допустим. А укусы?

— Ах, да! Чуть не забыл. На каждой жертве имеется собачий укус. Кожа вырвана вместе с куском мышцы одним сильным рывком прижизненно. Собака небольшая, но точно определить породу сложно. Я одному знакомому собачнику показывал слепки, и он мне написал огромный список пород, не исключая так же их метисов. По моим прикидкам, только в моем доме на сорок пять квартир держат троих подходящих собак. Так что, увы, с этой стороны мы к убийце не подберемся.

— Один укус, верно? — уточнила ведьма.

— Да, на каждом всего по одному укусу, ниже колена, ноги и высота разные, но могу сделать вывод, что высота от роста жертвы зависит. Скорее всего, укусы были нанесены, когда жертва еще стояла. Любопытен только один факт — одежда ни на ком не порвана, а задрана, и явно не собакой.

— Хорошо. Теперь перейдем к Виктору. Почему Вы сказали, что его будто убил другой вампир?

— С чего бы начать… Нет ни удара по голове, ни характерных ссадин. Будто первый укус был нанесен добровольно, но потом уже и мужчина ослабел, и превращение началось, так что сопротивляться он уже не мог. Будто вампир и не голодный особо был. Зато собака отыгралась по полной. Сначала ноги изъела, потом руки, дальше и до торса дело дошло. Укусы тоже не были такими точными и одинарным. Я сперва даже решил, что это другая собака, пока слепки не сверил. Судя по запекшейся крови, жертва сидела на полу. Убивать его нее собирались, по крайней мере, три часа.

— А потом? — Раиса нервно сглотнула, сдерживая всхлип.

— Причина смерти — точный одинарный удар чем-то острым в спинной мозг между пятым и шестым шейными позвонками. Разрыв спинного мозга, паралич, остановка дыхания, если быть совсем точным. Язык отрезали уже посмертно.

— Перестраховка, — вклинился Антон, — если бы на пару часов позже ему спинной мозг повредили, он бы выжил. Вампирам же не надо дышать.

— Выжил бы и смог говорить, — добавил Семён Семёнович, похлопывая охотника по плечу в знак уважения.

— Это слишком похоже на пытки. Сам пошел, не выпили досуха сразу, а просто обездвижили и травили собакой. Я обязана рассказать кое-что. И, док, можете выкинуть тот список с породами. Ваш зверь — карело-финская лайка редчайшей белой масти. Или метис, очень похожий на эту лайку.

На Раису уставились три пары ошарашенных глаз. Такие познания подразумевали существенную помощь следствию, но, к сожалению, кроме идентификации собаки, ведьме почти нечего было рассказать.

— Я видела собаку. Четкое описание хозяйки не дам, но собаку я успела разглядеть. Уже некоторое время тварь следит за мной.

— За Вами? Вы в больнице работаете, что ли?

— Почему в больнице? В… — Раиса осеклась, вспомнив, что сейчас ее видят, как молодую девушку, а не старушку, — аптеке, я работаю в обычной аптеке.

— Что вампиру может быть нужно в аптеке? Проще убить провизора, чем выслеживать, — задумался Антон.

— Думаю, ей нужна моя бабушка. Слежку и ту самую собаку видела не только я. Ксюша и бабушка тоже ее видели, и ещё Николай Эдмундович. И недавно она пыталась проникнуть в лавку пряностей.

На ведьму снова устремились сразу три ошарашенных взгляда. Пришлось врать прямо на ходу. Особенно стоило скрыть от милиции и охотников, что нападение было утром, когда уже светло.

— В лавке же ночью только Ксюша, и то не факт, что злодейка это знала. А там что-то случилась: то ли кран сорвало, то ли трубу прорвало. Бабушка спутанно рассказывала, но я поняла, что в ту ночь они собрались там в лавке все: и сама бабушка, и Ксюша, и дядя Коля. Вампирша в окно влезла, испугалась и сбежала тем же путём.

— О как! — подытожил Андрей, — А что же Раиса Никитична или Ксюша не позвонили ни мне, ни охотникам?

— А смысл какой? По отпечаткам пальцев бы её искать стали? Или по следам обуви на асфальте? Да и не хотела бабушка суеты.

— Однако, — подал голос Антон, — вряд ли вампирша стала бы следить за всеми вами и влезать в лавку пряностей просто покушать. Там есть что-то, что-то нужное ей, но недоступное другими способами. Амулеты какие-нибудь, например, книги, ингредиенты. Вампиры же пользуются магическими предметами и зельями?

— Конечно, — подтвердил Семён Семёнович, — у многих и способности к магии есть. Им же иногда приходится призраков усмирять, с гончими управляться.

Раиса с удивлением посмотрела на заведующего моргом. Она знала, что мужчина давно работает с ковеном и хорошо осведомлен о мире нечисти, но не предполагала глубину познаний. Вряд ли другие ведьмы неосмотрительно рассказали и о себе тоже, но причины для опасений все равно оставались. Поймав на себе удивленный взгляд, Семён Семёнович поспешил с объяснениями.

— Мне приходится разбираться в сортах мертвецов. Пусть и не с высокой точностью, но я умею предугадывать, кто из трупов после смерти может восстать. На некоторых кладбищах могильщиками работают знающие. По моим указаниям они делают пометки для своих вампиров.

— Интересно, — Антон с уважением посмотрел на заведующего моргом, — нам стоит пообщаться в свободное время. Думаю, мне будут полезны Ваши знания и советы.

— Без проблем, нам стоит держаться вместе, — Семён Семёнович пожал охотнику руку.

— Уважаемые, — напомнила о себе ведьма, — всё это, конечно, замечательно, но мы здесь собрались не дружбу водить.

Милиционер задумчиво посмотрел на Раису, затем на остальных мужчин, кинул беглый взгляд на труп и бумаги, разложенные на каталке, и снова вернулся к женщине. Он подошел ближе, почти вплотную, и кокетливо улыбнулся.

— Лариса, я думаю, мы закончили. Строить версии и вырабатывать стратегию мы будем уже с охотниками. Ваше участие лишние. Более того, я считаю, что Вы можете быть правы насчёт пыток. Боюсь, вампирша попытается проникнуть в лавку еще раз, но, из-за прошлой неудачи, перед этим может напасть. Я сегодня же распоряжусь, чтоб лавку Вашей бабушки взяли под охрану. И позвольте проводить Вас.

— Не стоит, я сегодня же передам всё бабушке и покину город.

— Вы выпили два стакана спирта, всё же. А у спирта такое свойство неприятное есть — может позже накрыть. Не хочу, чтоб Вы упали на улице.

— Тогда позволяю меня проводить.

Вообще-то, Раиса собиралась отправиться прямо в лавку, но внезапные охрана и кавалер нарушили её планы. Пришлось экстренно подстроиться под обстоятельства и возвратиться домой. Хотя, конечно, ведьма с удовольствием поработала бы день без Сири. Неделя, когда рыжая курица добровольно использовала зелье безмолвия, была тяжелой, но отсутствие болтовни под руку оказалось приятным.

У дома Раисы Андрей откланялся и уехал отдавать распоряжения. Ведьма же бросилась наверх, к телефону. Открыв свою квартиру, она споткнулась о своего фамильяра и рухнула на пол. Милиционер был прав по поводу спирта, и опьянение начало потихоньку проявляться.

— Рая, ну ты чего разлеглась? Рассказывай давай, что там в морге произошло. Я же извелась вся! И вообще, я боялась, что из морга ты поедешь сразу в лавку.

— Сири, не кудахтай, пожалуйста, — ведьма тяжело поднялась, — нам надо позвонить. И кофе.

— Тут я тебе не помощник, у меня крылышки. Хотя, теоретически позвонить смогу и за тебя, просто не пробовала раньше. Но кому и что сказать?

— Набери мне номер лавки, надо Ксюше кое-что сказать. Я на кухню.

Рыжая курица взгромоздилась на тумбочку, скинула лапой телефонную трубку и клювом повернула диск. Пятая цифра далась тяжелее остальных, ведь это была девятка, но, к радости Сири, из трубки пошли ровные гудки дозвона.

— Лавка пряностей, слушаю Вас! — ответил чуть трескучий голос Ксении.

— Ксюша! Это Сири! С тобой Рая поговорить хочет!

— Тогда перезвони мне через минутку, у меня покупатели.

— Не могу. Ты хоть представляешь, как сложно набирать номер клювом⁈

— Придётся подождать. Я откладываю телефон. Отпущу покупателей и вернусь.

Сири тяжело вздохнула, спрыгнула на пол и пошлёпала на кухню. Всё еще молодая Раиса стояла над газовой плитой, чуть покачиваясь. Перед женщиной стояла турка с кофе на медленном огне, источая чудесный аромат.

— Лимончик не забудь, так быстрее взбодришься, — сказала курица, забираясь на табурет.

— Точно, лимончик, — ведьма полезла в холодильник, — Что там Ксюша?

— Покупатели у нее. А у тебя кофе закипает.

Налив себе чашку ароматного кофе, Раиса добавила сахар и лимон и по стеночке пошла в прихожую, отхлёбывая на ходу. Из трубки уже звучали обеспокоенные возгласы помощницы.

— Ксюша? Это я. У тебя там все нормально? Гостей особых не было?

— Не было. А что?

— Подробности позже. Закрывай лавку и найди мне все заклинания иллюзии на предметы, которые можно приготовить до вечера. К нам едет ревизор.

Перезвон колокольчиков над дверью лавки пряностей заставил Ксюшу нервно обернуться. Увидев вошедшего, девушка облегченно выдохнула и продолжила расставлять по местам банки. Юноша огляделся и медленно подошел к прилавку.

— Привет. Ты одна тут?

— Привет, Любослав! — Ксения повернулась и мило улыбнулась посетителю, — Одна, почти, но под таким колпаком, что уже боюсь каждого шороха. Представляешь, вчера только проверили всю лавку на «жучки», а сегодня утром я нашла новый в вентиляции.

— То есть, нужно внимательно следить за словами?

— Не нужно. На прослушку мы не договаривались и не соглашались. Этих-то, которые следят за входом, запасным выходом и вторым этажом, уже много. То под предлогом попить ломятся внутрь, то поесть им, то в туалет. А ведь именно после этих попить и пописать потом жучки и появляются. Сегодня я тут за старшую, так что никого не впущу.

— Даже своего парня? — Любослав недоверчиво приподнял бровь.

— Бывшего парня. Мы решили расстаться.

— Расскажешь?

Ксюша тяжело вздохнула. Ей бы очень хотелось сказать, что причина в сводящем с ума влечении к своему, к инкубу, но гордость не позволяла вот так признаться. Антон и правда нравился юной ведьме, но он был человеком. Это все очень усложняло.

— Мы неверно поняли намерения друг друга. Произошла некрасивая сцена, да еще и на глазах посторонних. После такого откатить назад и сделать как было попросту не представлялось возможным.

На самом деле, Любослав спросил о причине из любопытства, как именно ответит девушка. Правду он уже знал из нескольких достоверных источников. Ксения ответила честно, хоть и без подробностей.

Когда в лавку пряностей приехала милиция и представители частной охранной фирмы, с ними приехал и Антон. Внутри были и Раиса, и букинист Николай, и даже Любослава. Пока сотрудники правопорядка осматривали тщательно подправленное иллюзией помещение и распоряжались об установке сигнализации на все окна и двери, охотник воспользовался моментом. Достав из кармана милое золотое кольцо, не очень дорогое, впрочем, молодой человек встал на одно колено перед Ксенией и произнес целую речь. Задвинув что-то невнятное о надвигающейся опасности и о важности семьи, он подытожил словами: «Ну, раз мы все скоро можем умереть, давай умрем счастливыми и вместе». Девушка жест не оценила и прямо при всех ответила отказом. И дело было даже не в золотом кольце, которое она не смогла бы носить. Смертельно обиженный Антон откланялся на трясущихся ногах, а утром в лавку пришел Славик со здоровой бутылкой эктоплазмы, пакетом шерсти диких оборотней и флаконом вурдалачьей крови.

Уже потом, к вечеру, один из милиционеров рассказал, что охотники на эмоциях погнались за волчьей стаей и случайно наткнулись на массовое захоронение. В месте, где бандиты из областного центра прятали тела своих жертв и конкурентов, для осатаневшего Антона развернулся настоящий шведский стол из нечисти. Хотя, конечно, этот приступ насилия отнюдь не являлся благородным порывом. Охотник просто не хотел жить и искал пути забрать с собой побольше зла.

Через пару дней Антон успокоился и даже присоединился к патрулю, охраняющему лавку пряностей. Однако, Ксению он будто и не замечал вовсе. Обида за отказ оказалась слишком глубока.

Любослав видел, что девушка всеми силами пытается скрыть свои эмоции. Как бы Ксюша не храбрилась, и ее разрыв с Антоном расстроил. В позыве утешить юную ведьму, инкуб положил свою ладонь на её.

Всё тело будто поразило током, но боли не было. Блаженство заполнило каждую клеточку, распространяясь от руки к сердцу, а оттуда уже в голову, ноги и вторую руку. Рот наполнил вкус сладкой разогретой солнцем клубники. Между лопатками зачесалось, предвещая появление крыльев.

Но не это вызвало удивление у молодого парня. На мгновение он понял, чем именно расстроена его подруга. Вовсе не разрыв с охотником тревожил сердце красавицы. В мыслях Ксении был один лишь он, сам Любослав.

Как и в первый раз, инкуб испугался и хотел сбежать. Отдернув руку от девушки, он почувствовал, как схлынула волна наслаждения. В себя Любослав пришёл почти мгновенно и бежать передумал. Взгляд упал на лицо Ксении. На голове, между медово-рыжих прядей еще отчетливо виднелись рожки, а в глазах девушки бегали искры. Вожделение и нежность, источаемые юной ведьмой, абсолютно точно не были вызваны прикосновением. Точнее, эффект прикосновения уже закончился. До парня начало доходить. Прекрасное мужское лицо тут же залила краска, ведь чувства девушки были взаимными.

Колокольчики над дверью лавки пряностей зазвенели оглушительно громко. Рыжий котяра с почти тигриными полосками на шкуре с диким криком бросился под ноги милиционера. Пары секунд замешательства посетителя лавки пряностей оказалось достаточно, чтоб привести в порядок гламур, скрывающий истинный облик Ксении. Леопольд, убедившись, что хозяйка выглядит прилично, так же внезапно вернулся на прилавок, покрутился на месте и лёг.

— Когда-нибудь я привыкну к вашему сторожевому коту, — служитель правопорядка нервно хмыкнул и снял фуражку.

— Не стоит. Надеюсь, это скоро закончится, — Ксения изобразила фальшивую улыбку, даже не пытаясь скрыть неприязни.

— Мы же о вас заботимся, Ксюшенька!

— Виталий, я Вам не Ксюшенька, — огрызнулась юная ведьма, — и мы это уже обсуждали. Как обсуждали и то, что вы тут шастаете при полном параде и отпугиваете мне покупателей!

— Приказ начальства, — стушевался милиционер.

— И с вашим начальством тоже!

Продолжать диалог Ксюша не стала. Она просто указала пальцем на дверь и после скрестила руки на груди. Виталий вышел. Девушка облегченно выдохнула.

— Они даже не знают, кого ловят. Не засада, а балаган, — поделилась она с приятелем.

— Да уж. От меня и то больше пользы, чем от трёх патрулей в форме.

— Кстати, у тебя разве закончились пациенты?

— Нет, конечно. Но мама решила, что мне нужен отдых. Она теперь мой секретарь, и перенесла приёмы всех болящих и просящих, чтоб я пару недель побыл свободен.

— И ты просто шляешься по городу? — Ксения попыталась пошутить, но прикусила язык, поняв, что шутка не удалась.

— Вообще-то, я пришел по делу. Раиса проболталась маме, что у вас есть амулеты, скрывающие от нечисти. Мне бы артефакты лечебные подзарядить, а в ближайшем месте силы леший сидит. Не самый приятный малый, скажу я тебе. Представляешь, он пытался выменять у меня моего Йоргена за право полчаса посидеть под деревом.

— Зачем лешему твой фамильяр?

— Понятия не имею! Но Йорик так испугался, что стало понятно — знает что-то, но не скажет. Он же у меня старенький, ему почти тысяча лет.

— Можем и Раисы Никитичны спросить.

— Если только из любопытства, потому что мыша я своего не отдам ни лешему, ни самому дьяволу. Ну да ладно. Амулет от нечисти правда есть?

— Есть, есть. Только они не на продажу, и я не представляю их стоимость. Давай я отдам тебе свой на сегодня, а потом у наставницы спрошу о цене. По рукам?

Любослав машинально протянул ладонь для рукопожатия. Ксюша уставилась на парня и замешкала. В её глазах снова заиграли искры, а в волосах проступили рожки.

— Прости, — инкуб убрал свою ладонь.

— Тебе не за что извиняться. Если мы будем касаться друг друга чаще, то быстрее привыкнем и перестанем скидывать гламур.

Девушка очаровательно улыбнулась и нырнула в подсобку. Лео на прилавке сладко потянулся и посмотрел на Любослава.

— Дурак ты, парень, — сказал рыжий кот.

— Это еще почему?

— Ты же и сам от нее в восторге. Неужели не видишь, что вы идеальная пара?

Ответить инкуб не успел. За прилавком уже стояла Ксения с амулетом в руках. Серебряный квадрат сверкнул в лучах пробивающегося в окошко солнца и полностью притянул внимание парня. Расшитая самоцветами подушечка из шёлка цвета ночи, вставленная в простую рамку из драгоценного металла, выглядела как роскошное винтажное украшение. И было кое-что еще. Любослав запросто мог взять амулет, не касаясь Ксении. Но ему хотелось прикоснуться. Однако, от соблазна он удержался.

— Спасибо! Я верну вечером, обещаю!

Возникла пауза. Молодые кубы просто смотрели в глаза друг другу и не хотели отрываться. И вновь предательски звякнули колокольчики. Воровато оглядываясь, в лавку пряностей вошла немолодая женщина.

Любослав расстроенно вздохнул, кивнул Ксении и вышел. Покупательница проводила его взглядом, дождалась закрытия двери и подошла к прилавку.

— А где бабуля?

— Я за неё. Доброго дня! Чего изволите?

— А патрули зачем?

— Не знаю, — Ксения пожала плечами, — нам сказали, что учения какие-то.

Женщина кивнула и наклонилась, взглядом призывая юную лавочницу пригнуться тоже. Девушка незаметно переглянулась со своим фамильяром и поддалась.

— Мы тут одни? — прошептала покупательница.

— Только мы вдвоём и мой кот.

— Отлично. Мне чаю из лаврового листа.

Ксения никак не могла привыкнуть, что пароль был непростой. Называя шифр, покупатели протягивали ладони, по которым Раиса Никитична считывала потребности. Девушка же яснознанием не обладала и в очередной раз потупилась на протянутую ей ладонь. Женщина занервничала.

— Зайду в другой раз, спасибо.

— Погодите! Дайте руку еще раз. Пожалуйста.

Пусть и не было у Ксюши дара наставницы, но был другой. Успокоив покупательницу, девушка мягко подтолкнула ее рассказать словами, что ей нужно. Параллельно юная ведьма считала эмоции женщины: боль, страх, надежду.

— Нужно лекарство для ребенка. Врачи руками разводят и диагнозы меняют по три раза на дню. Даже диагностическую операцию сделали, не говоря уже о том, что рентгеном всего просветили. Соседка сказала, что порча это, и подсказала, что в этой лавке не только чай и специи продаются.

— Посмотреть бы на ребенка, — Ксюша замешкалась, — Порча — вещь серьезная, и универсального лечения нет. А бывает еще и рикошет от близких, и тогда лечить нужно не его, а того, кто изначально был целью.

Женщина взвыла. Ксения уже было решила, что покупательница сейчас уйдет и больше никогда не вернется, но ошиблась.

— А если я Вам все симптомы перечислю, будет легче?

— Слабость, тошнота, спит почти все время? — юная ведьма уцепилась за возможность помочь несчастной.

— Да! — радостно закивала женщина.

— Есть средство, дайте минутку.

Лекарством от такой хвори был не настой, а ритуал. У лавочницы были заготовлены листы с описанием, нужно было только найти нужный. Пошарив под прилавком, Ксения извлекла искомое и вручила женщине. Глянув на мешки под глазами несчастной матери, девушка насыпала в кулёк немного успокоительного сбора и прикрепила бирку с описанием, как его заваривать.

— Ага, ага, поняла, — женщина прочитала описание ритуала и посмотрела на Ксюшу, — ничего сложного, сделаю. Сколько?

— На листе написана цена.

— А это что? — покупательница посмотрела на кулёк, шаря рукой в кошельке.

— Это подарок от фирмы, чтоб Вы наконец могли поспать. Ничего волшебного, самые обычные травы.

— Спасибо, — на прилавок легли несколько купюр, — надеюсь, сыну полегчает.

Как только за женщиной закрылась дверь, вошла бабуля за мазью для суставов. За бабулей пришел мужчина, который долго мялся, но все же попросил средство для потенции. За мужчиной пришла совсем юная девушка с платком на голове. Когда вслед за ней вошли две дородные дамы, постоянные покупательницы кофе и специй, юная покупательница шарахнулась и сделала вид, что осматривает кулоны для ароматерапии. Отпустив тётушек, Ксения тихонько обратилась к загадочной особе, но снова звякнули колокольчики над дверью.

Юную ведьму окатило такой волной ужаса, исходящего от девушки, что произошло необъяснимое. Покупательницу Ксюша схватила за запястье, а на того, кто вызвал этот страх, полилась брань.

— Виталий, что Вам опять здесь нужно? Я занята, у меня покупатели. В подсобку я Вас не пущу! Прочь отсюда!

Милиционер не успел и рта раскрыть, как на него снова бросился Лео. Дверь захлопнулась с истеричным звоном колокольчиков. Покупательница облегченно выдохнула.

— Спасибо, — едва слышно произнесла она.

— Он меня и саму достал уже. Я Ксения.

— А я Лена.

Покупательница протянула руку, отпустив платок, и взгляду юной ведьмы предстал жуткий ожог на половину лица. Руку Ксюша пожала, стараясь не выдавать эмоций, но Лена всё равно заметила округлившиеся глаза на красивом лице продавщицы.

— Я… я… я по этому поводу и пришла. Мне нужен чай из лаврового листа.

— Вам нужен бальзам, которого у нас сейчас нет в наличии. Лена, могу я Вас попросить перевернуть табличку на двери и зашторить окна? Я сварю нужное лекарство, мне нужно только немного времени.

— А как же другие покупатели? — удивилась девушка в платке.

— Подождут. Вам нужнее. И, я думаю, Вам нужно еще и излить душу. Я могу варить бальзам прямо в торговом зале.

— Не думаю, что я готова, — пробубнила Лена.

— А я боюсь представить, что Вы пережили, заходя в лавку, у которой шныряют три милицейских патруля. При Вашем-то страхе перед милиционерами.

— Присесть можно?

Ксения передала через прилавок табурет.

— Нужно. Чай или кофе? Я сейчас вернусь!

Ошарашенная покупательница взяла табурет и села вплотную к прилавку. Перед ней по очереди появились электрический чайник, плитка, котелок, весы, ступка с пестиком и куча каких-то баночек. Последними появились самая обычная чашка и блюдце.

— Так чай или кофе?

— А можно что-нибудь успокаивающее, снимающее тревожность? Не хочу разреветься.

— Лена, Вы можете поплакать. У Вас есть на то причина.

— Знаете, Ксюш, я Вам почему-то доверяю. Но не в этом дело. Мне очень больно, когда я плачу.

— Ох, простите! Сейчас сделаю травяной чай.

Юная ведьма наконец смогла разглядеть ожог получше. Больше всего пострадали нос и почти вся правая щека от нижнего века до уголка губ. На лбу и подбородке были ожоги поменьше, на левой же стороне лица было лишь небольшое пятнышко чуть ниже глаза.

Пока ждали чайник, Ксения наложила в котелок основу для бальзама. Лена с любопытством смотрела, как творится волшебство самой обыкновенной фармацевтики. Основа для всех лечебных кремов, мазей и бальзамов не была магической, и состояла из масел, воды и связующего порошка, позволяющего соединить несоединимое.

Только отхлебнув чая с пустырником и ромашкой, Лена решилась рассказать свою историю. В котелке уже была готова основа бальзама, и слова девушки, сказанные рядом с варевом, добавляли целительного эффекта не хуже заклинания, произнесенного ведьмой.

— Вы верно подметили, что боюсь я именно милиционеров. Это со мной сделал один из них.

Ксения молча кивнула и добавила в котелок размолотые в порошок бутоны гвоздичного дерева. Помешивая бальзам одной рукой, вторую она положила на плечо несчастной в знак утешения.

— Я думала, что у нас с ним любовь. Понимаете? Мы были знакомы со школы, поступили в один институт, потом он ушел в армию. Я дождалась! После армии он бросил институт, а я его не бросила! Поддержала, когда он в милицию служить пошёл, хотя все были против. Мы к свадьбе готовились.

Лена всхлипнула и отпила ещё чая. Ксения не торопила и не перебивала. Ведьма лишь помешивала бальзам, периодически добавляя туда травы и специи.

— У нас всё было хорошо, прямо как в сказке! Но всегда есть какое-то «но», — девушка снова всхлипнула и отпила из чашки, — и у нас это «но» тоже появилось. Кто-то из его сослуживцев решил покрасоваться перед руководством и «покошмарить» путан, что собираются у трассы чуть за городом. Половина девушек успели разбежаться, и этому вот сослуживцу померещилось, что среди сбежавших была я. Мой жених, моя любовь, моё сердце от этой новости совсем с ума сошёл. И, как на грех, к нам накануне приезжали родственники из закрытого города, привезли подарков и дефицита. Узнав, что у меня скоро свадьба, подарили мне красивый набор украшений из жемчуга. А у жениха в голове всё сложилось так, что я на трассе стою вечерами и с этих денег себе жемчуга покупаю.

Ксения вскипела от негодования. Закипел и бальзам. Пришла пора добавить в него несколько капель эфирных масел. Лена продолжила:

— Начались скандалы, упрёки, допросы. Дошло до того, что он начал за мной следить сам и подговорил на то же несколько своих коллег. И надо же было преподавателю принести мне материалы для дипломной работы домой. Его визит стал последней каплей…

По иронии, именно в этот момент в бальзам отправилась последняя капля последнего физического компонента. Ксения выключила плитку и продолжила помешивать содержимое котелка, едва сдерживая слезы. Губы ведьмы шептали заклинание, подкрепляя целительный эффект почти готового варева.

— Он разорвал помолвку, ославил меня перед всеми своими родственниками и друзьями. Но этого ему показалось мало. Подкараулив меня у дома, он плеснул мне в лицо кислотой. И нет, он не убежал. Он смотрел, как я корчусь от боли и приговаривал, что моё заявление никто не примет.

— Вот урод! — не выдержала Ксюша и с грохотом бросила деревянную ложку на прилавок, — Не примут, говоришь? Сейчас примут! Сейчас я только бальзам перелью тебе в баночку, и ещё как примут! Так, где у меня тут инструкция?

Ведьма засуетилась по лавке. Найдя нужную бирку, она привязала ее крепким узлом к пустой стеклянной баночке. Бальзам, источая аромат цитрусов и специй, Ксения аккуратно переложила ложечкой в стеклянный сосуд и запечатала его, даже не ойкнув. Злоба и обида за постороннюю девушку не давала почувствовать, как горячо пальцам.

Закончив манипуляции, юная лавочница бросилась на улицу.

— Так и знала, что ты под дверями стоишь! — донеслось до Лены, — Позови мне Андрея. Я знаю, что он где-то тут!

Через минуту в лавку ввалился обеспокоенный Андрей, а за ним двое с автоматами. Ксюше не потребовались слова, чтоб автоматчики вышли, оставив в торговом зале только своего начальника. Лена сжалась в комок и затряслась от страха. Ведьме пришлось применить свои чары, чтобы девушка не свалилась в обморок.

— Что случилось? — Андрей с обеспокоенностью осмотрел помещение и уставился на Ксюшу.

— Заявление у девушки прими. Иначе ее обидчика найду и покараю я.

— У меня бланков нет! — поспешил оправдаться милиционер, напуганный поведением обычно тихой и приветливой Ксении.

— Без бланка справишься. У вас тут произвол и беспредел, но твои люди мне жить мешают и моих покупателей распугивают вместо работы!

Ведьма сгребла с прилавка всё, что поместилось в руки, и унесла в подсобку. Вернувшись, она достала чистый лист бумаги и ручку. Передав Андрею ещё один табурет, Ксюша начала оттаскивать в подсобку электроприборы.

К тому времени, когда ошарашенный милиционер закончил записывать показания потерпевшей, до закрытия лавки пряностей оставалось всего полчаса. Проводив Лену до двери, юная лавочница не стала переворачивать табличку. На сегодня было достаточно впечатлений и покупателей. Ведьма погрузилась в собственные мысли о порочности и несправедливости мира, в котором ей довелось родиться. Лео не стал нарушать тишину и напоминать о том, что хозяйка забыла взять с Лены денег за вообще-то довольно дорогой бальзам. Главным этим вечером было то, что появилась надежда на правосудие.

Из раздумий Ксению вывел стук в дверь. Рыжий кот бесшумно спрыгнул с прилавка и отправился смотреть, какой наглец стучит в закрытую дверь. К удивлению Леопольда и его хозяйки, в лавку пряностей пытался попасть Любослав.

— Я же обещал сегодня вернуть амулет, — инкуб неуверенно вошел в торговый зал.

— Прости, я уже замоталась и забыла, — Ксюша посмотрела Любославу в глаза, — Ты просто забежал или посидишь со мной?

Парень без слов щелкнул замком на входной двери. На лице девушки засияла улыбка. Они стояли так близко, что ощущали дыхание друг друга. Любослав поднял руку и развернул ладонь. Ксения с удивлением посмотрела на красную бархатную коробочку.

— Ты что, для амулета ее купил?

— Не-а. Открой.

Девушка осторожно потянулась и поняла, что не получится откинуть крышку, не прикасаясь к руке Любослава. Вздохнув в предвкушении, Ксюша открыла коробочку и зажмурилась от наслаждения. Немного привыкнув к ощущением и сдержав пробивающиеся между лопаток крылья, она взглянула сперва в лицо инкуба. Он открыл глаза ровно в тот же момент. В его глазах бегали искры, но гламур всё ещё или уже скрывал рожки на голове.

— Посмотришь, что я принёс?

Ксения, тяжело дыша, опустила взгляд на коробочку. Взору предстало крупное серебряное кольцо с филигранью, усыпанное мелким речным жемчугом. От такой красоты у девушки перехватило дыхание.

— Зачем это? — Ксения никак не могла поверить в происходящее.

— Я хочу касаться тебя вечно…

— Я сказала, ты останешься здесь! — тон лавочницы не предполагал возражений.

— При всём уважении, Раиса Никитична, но Вы мне не мать!

— Да я тебе ближе, чем мать! — не унималась старушка.

Сири и Лео, сбившись в кучу на одной из полок под прилавком, старались не отсвечивать. Скандал продолжался уже два часа, и ни одна из ведьм не собиралась сдаваться.

Ксения пыталась складывать в чемодан свои вещи. Лавочница тут же перехватывала одежду помощницы и складывала обратно в шкаф. При этом обе ведьмы страшно кричали и спорили. Конца этому круговороту видно не было.

Первой сдалась Раиса. Точнее, она сделала вид, что сдалась.

— Ну, давай, да, собирайся и переезжай. Тебе же жить надоело! Вперёд! И себя подставишь, и любимого своего, и его мать. Мало они натерпелись. Не жили спокойно, и нечего начинать!

Ксения осела на край кровати и заплакала. Пусть со стороны Раисы это и была манипуляция, но всё сказанное было правдой. И зла наставница девушке не желала. Порыв юных кубов связать себя узами брака ведьму обрадовал. Каждый колдун и каждая ведьма в один прекрасный момент задумываются о создании семьи. Почти все ведьмы и колдуны пробуют эти самые семьи создать. И лишь у немногих получалось. У Ксюши и Любослава были все шансы создать своё «вместе навеки».

Однако, ситуация в городе не позволяла Раисе отпустить помощницу даже в объятия любимого. Всё указывало на то, что юный инкуб и его мать вампирше не интересны. Переезд Ксюши в их дом мог запросто изменить обстоятельства. Гораздо надёжнее было оставить девушку в лавке под охраной. И даже на заготовки Раиса ездила сама, всё чаще оставляя помощницу в лавке за старшую.

В конце концов, у лавочницы за спиной были почти пять веков, а у юной Ксении впереди длинная и наверняка очень интересная жизнь. Куда важнее было сохранить жизнь тех, кто еще не устал жить.

— Есть новости из ковена? — внезапно спросила девушка, утирая лицо рукавом.

— Чертовщина какая-то, если честно. Даже сканеры Изольды эту тварь не берут. И остальные никак не придут к общему мнению, чем мы так помешали вампирше, что ей может быть нужно в лавке и зачем она пытала Витю.

— Всё-таки его пытали?

— К такому мнению пришли и эксперты, и следователи, и ведьмы. Одному чёрту известно, что он успел рассказать.

— А если от обратного пойти?

— От какого обратного? — недоумевала Раиса.

— Что он мог рассказать?

— Вообще-то, не больше, чем Андрей, Семён Семёнович или охотники. Для всех я просто знахарка, а мой истинный облик — отдельный человек и моя же внучка. Для Виктора я тоже была двумя людьми, и обе простые знахарки. Может, поэтому она его и убила, что ничего не узнала интересного. Или наоборот, слишком много рассказала лишнего, пока его пытала.

— Раз язык отрезала, то скорее второе, — Ксения тяжело вздохнула.

— Наверное. Ты же останешься со мной, пока этот кошмар не закончится?

— А он закончится?

Вместо ответа Раиса тяжело вздохнула и опустила глаза. С тех пор, как нашли тело Виктора, прошло всего две недели, но в городе уже нашли три новых трупа. Так же выяснилось, что перед сорванным саботажем в заброшенном ювелирном жертвами вампирши стали сразу пять путан. Только их тела нашли не сразу, и свести концы с концами удалось лишь по установленному времени смерти девушек. Бывалая ведьма боялась, что не все трупы нашли и в этот раз, и готовится что-то страшное.

В потайную комнату вбежали сразу оба рыжих фамильяра.

— Там это, — начал Леопольд.

— На шар звонят, — закончила за товарища Сири.

Переглянувшись, лавочница с помощницей бросились в подсобку. Обе ждали хоть каких-нибудь новостей из ковена.

Раиса провела рукой над хрустальным коммуникатором. В молочно-белом свечении плавно возникла картинка. Не очень красивое лицо, обрамленное буйной гривой из рыжих волос, кривило тонкие губы и выказывало нетерпение.

— Где вас там носит? — спросила из шара Алина.

— Мы уборкой занимались, — непринужденно ответила Ксения, — Вам удалось что-то выяснить?

— Выяснить? Едва ли. Я рылась в книгах по своему профилю и случайно наткнулась на любопытный ритуал. Он натолкнул меня на одну мысль.

— Выкладывай уже и не томи! — гаркнула Раиса.

— А что мне за это будет? — Алина подленько улыбнулась.

— Если нам твоя мысль поможет, я не расскажу Изольде, как ты целое кладбище дореволюционное переполошила и чуть не устроила нашествие скелетов на ближайшую деревню.

— Как это низко, Рая! Уважаю. По рукам, подруга!

— Так что за мысль?

— Мы уже несколько месяцев всем ковеном не можем найти лежбище вампирицы, так? И даже подручные охотники с ментами нам никак в этом не помогли. Верно говорю?

— Алина, я тебя сейчас прокляну, — прошипела лавочница.

— Но-но! Без насилия! Я пытаюсь воспроизвести свою логическую цепочку. Так вот. Вампир полезет к высшим ведьмам лишь по двум причинам: либо он наркоман, либо он владеет магией. Наша умелица явно из второй категории, ведь ты упоминала, что она ходит при свете дня, пользуется зельями и, вероятно, заклинаниями. А это значит, что теоретически она могла создать защитный магический купол вокруг своего лежбища.

— Я думала об этом. Вот только мы бессильны в данном случае.

— А вот и нет! — Алина захихикала и хлопнула в ладоши, — Я нашла способ, как отыскать такой купол.

— Что нужно делать?

— Ничего особенного. Нужна карта, горсть почвы из места по центру карты, эктоплазма и простейшее заклинание. Записывай!

Пока Раиса писала, Ксюша металась по подсобке. Карты в лавке пряностей не нашлось, но девушка точно знала, где она точно есть. Успокоив наставницу, юная ведьма выскочила на улицу и бросилась через дорогу. Под удивленными взглядами патрульных милиционеров и Славика, Ксения сперва вломилась в антикварный магазин, а затем — всего через минуту — выбежала обратно. Но не лавка пряностей была ее целью, а черная Волга охотников.

Антон крайне удивился внезапной пассажирке, но выслушал и согласился подвезти. На месте мужчина с недоумением посмотрел, как Ксюша руками загребает землю из-под дерева в газету, но даже не стал расспрашивать. Он просто вернул бывшую девушку в лавку пряностей, когда та вернулась в машину.

Раиса в подсобке уже готовила эктоплазму, так удачно добытую охотниками в процессе самоубийственно рейда. Карту ведьмы тут же разложили на столе и покрыли слоем призрачной слизи. В центр карты насыпали земли. Честь читать заклинание выпала Ксении.

Стол, на котором была расстелена карта, затрясся. По эктоплазме от центра к краям пошли волны, как на воде, в которую бросили камешек. Горсть земли, вопреки законам физики, растворилась в слизи, окрасив её смольно-черным. Вся карта заплыла непроглядной тьмой. И лишь на последних словах заклинания чернота в одной точке расступилась, открывая небольшой участок в частном секторе на окраине городка.

— Получилось! — обрадовалась лавочница.

— Хм… тут три дома. Проверим все три? — засомневалась Ксюша.

— Всего три дома, милая. Думаю, проверять их все и не придется.

В лавке тут же началась суета. Первым делом Раиса проверила, на месте ли кулон с пробуждающей мазью внутри. Ксения догадалась, что Сири поедет с ними как основное оружие, и начала искать беруши. Лео внимательно посмотрел на ведьм и громко кашлянул. Лавочница с помощницей обернулись к рыжему коту.

— Я еду с вами, дамы.

— Зачем? К Николаю Эдмундовичу пойдешь с инструкциями.

— Я. Еду. С вами! В конце концов, я лекарь, а не обычный мурзик.

— А ещё ты наш сторожевой тигр, — усмехнулась Раиса.

— И это тоже. И уж с карело-финской лайкой я вполне справлюсь!

Спорить с котом никому не хотелось. Передавать инструкции на случай трагедии лавочница пошла лично. Ксюша же осталась в лавке примерять к ушам своего фамильяра волшебные беруши. Убедившись, что и Лео будет в безопасности от крика Сирены, девушка начала собирать сумку.

К возвращению Раисы Сири уже сидела в своей корзинке рядом с кассовым аппаратом. Юная ведьма вслух проверяла укладку сумки прямо на прилавке.

— Беруши — две пары, зелье срочной регенерации — один средний флакон, противоядие универсальное — один средний флакон, лечебный кот — одна штука.

— Сигнальный амулет еще возьми, — прокомментировала сборы Раиса.

Ксюша тут же метнулась в подсобку. Вернувшись, девушка обнаружила наставницу не только с корзинкой, но и с сумкой.

— Отвлеки патруль у запасного выхода, я не поеду на дело в теле старухи. Как хорошо, что сегодня утром я надела брюки, а не юбку, — сказала Раиса и крутанула кольцо на своем пальце.

Девушка не нашла ничего оригинальнее, чем просто усыпить надоевших надзирателей. Когда за лавкой пряностей раздался хоровой храп, Ксюша подала наставнице знак, что можно выходить. Передав помощнице её сумку, Раиса уверенно пошла в сторону хорошо знакомой автомастерской. Дорога была длиннее, чем обычно, но не ехать же на разведку на автобусе!

Ксения была так взбудоражена, что гнилозубый Валерчик не вызвал у нее обычного омерзения. Она легко зачаровала его и выманила ключи от ставшей почти родной белой Нивы. За руль тоже пришлось сесть юной ведьме. Раису уже в салоне автомобиля охватила необъяснимая паника.

— Почему мы едем вдвоём и тайком от милиции с охотниками? — спросила её помощница.

— Потому что иначе нас и близко не подпустят, — чуть сбивчиво ответила Раиса, — а я просто обязана сама всё увидеть. Я хочу посмотреть этой твари в глаза до того, как ей снесут голову.

Из корзинки высунулась Сири.

— Ох, Богиня! Рая, ну ты серьезно⁈ Ты-таки влюбилась в того парня!

— Нет, дорогая. Во-первых, не влюбилась. Во-вторых, не в Викторе причина. Меня необъяснимо тянет к ней, а после разговора с Андреем у меня сошлось ещё кое-что.

— Раиса Никитична, Вы меня пугаете! — прошептала Ксюша, сжимая руль и не решаясь завести Ниву.

— Не важно, — отмахнулась ведьма, — поехали уже. Нас скоро спохватятся.

Девушка повернула ключ зажигания, сняла машину с ручного тормоза, переключила передачу и плавно надавила на педаль газа. Нива тронулась и медленно покатила в сторону частного сектора. Всю дорогу в салоне автомобиля стояла тишина, если не считать размеренное рычание мотора.

Как и предполагала Раиса, осматривать все три дома оказалось излишним. Два строения были ухоженными и абсолютно точно жилыми. Даже сильные вампиры со способностями к магии не стали бы устраивать лежбище в человеческом жилище, не перебив жильцов. Но за забором одного из домов пухленькая девочка занималась сбором яблок под надзором бабули с тросточкой. В окне второго дома отчетливо просматривалась молодая женщина с лейкой над горшками с фиалками, а из соседнего окна на ведьм внимательно смотрела пушистая кошка. И только третий дом мог стать пристанищем нечисти.

Покосившаяся избушка с виду давно не видела человеческого участия и годилась лишь под снос. Наметанный глаз Ксюши, для которой гламур был способом существования среди людей, заметил иллюзию. Однако, к большому своему удивлению, заглянуть за завесу девушка не смогла. Она с недоумением посмотрела на наставницу.

— Привыкшим видеть сложно чувствовать, — с улыбкой ответила Раиса.

— Да я и не вижу, — стушевалась Ксюша.

— И не увидишь. От забора сквозит высшей магией. Это тебе не на шкафы иллюзию накладывать.

— Да и ладно, — высунулся из сумки рыжий кот, — когда войдем под купол, иллюзия сама спадет.

Раиса прикрыла рот рукой, чтоб не расхохотаться и не привлечь тем самым слишком много внимания. Ксения едва не задохнулась от осознания и постучала по воздуху над забором. Раздался глухой звук, как от стука по кирпичной стене, а костяшки пальцев покраснели и припухли. Дошло и до Леопольда.

— Ясно, мы не войдём. И как быть? Лежбище мы нашли, пусть дальше профессионалы работают. Ведь так?

— Мы войдем, — уверенно ответила Раиса, — потому что я знаю, на чем этот купол держится.

Ведьма опустила на землю корзинку. Высунувшаяся курица пискнула, увидев, как хозяйка отломила кусок штакетника и начала рыть им землю.

— Рая, да быть того не может! — ломающимся голосом сказала Сири.

— Видимо, может, — по щеке лавочницы бежала слеза.

— Ксюша, активируй сигнальный амулет! Нам тут делать нечего, — засуетилась рыжая курица, но корзинку не покинула.

— Не смей! — не оборачиваясь, прошипела Раиса.

Ксения же просто смотрела на происходящее и боялась пошевелиться. На её глазах наставница выкопала из-под забора несколько человеческих костей и пару каких-то кристаллов. Сири обеспокоенно пищала и прихлопывала крыльями, насколько это позволял размер корзинки.

Девушка не сразу заметила, как покосившаяся избушка выпрямилась, а бурелом во дворе пропал, открыв перекопанную в нескольких местах землю. И даже забор стал ровнее, выше и внушительнее. На метаморфозы ей указала поднявшая с земли Раиса. Она же гостеприимно открыла калитку и предложила пройти внутрь.

Во дворе тут же бросился в глаза пень, залитый кровью, и торчащий из него топор. А рядом стоял еще один такой же набор, только без крови. Ответ на загадку располагался вдоль стены, однако добавил других вопросов. Зачем вампирша отремонтировала дровник и заполнила его дровами? Мало того, что поселилась она в городке летом, так еще и холода нежить не чувствовала. Про готовку и говорить нечего. Вряд ли злодейка варила кашку своей собачке, приученной к живому человеческому мясу.

Ведьмы осторожно крались вокруг дома. Перед тем, как войти, следовало осмотреть строение и территорию. Раиса считала окна, Ксения же осматривала заборы и огороды соседей вампирши. Вход был всего один, но окон ведьма насчитала целых восемь, и каждое потенциально могло стать выходом. Заборы тоже помехой не стали бы. Но крайне маловероятным казалось то, что злодейка готовила пути отхода. Уж слишком много сил и времени ушло на то, чтобы скрыться на довольно видном месте.

— Мы пойдем через дверь, — скомандовала Раиса.

— Думаете, она сейчас спит?

— Когда-то же ей нужно спать, — пожала плечами лавочница, — и убивает она по ночам. Да и вряд ли тварь имеет иммунитет к солнцу. Скорее, использует какое-то зелье.

— Хорошо, если так, потому что я всё ещё не понимаю, что мы тут делаем.

Раиса едва не сказала вслух: «Я тоже». Но ведьма удержалась и подождала, пока помощница вставит в уши себе и своему коту беруши. Сири осталась в корзинке и одна из всех тряслась от страха, хотя именно ей ничего не угрожало.

Массивная и очень старая дверь с неожиданной лёгкостью открылась без малейшего скрипа. Ведьмы вошли в узкие тёмные сени. К удивлению обеих, в нос не ударил запах гнили или тлена. Внутри пахло дымком и дубовыми листьями, как в недавно остывшей баньке. Раиса пошатнулась. Невольно вспомнился её старый дом, тот самый, что был построен в ветвях могучего дуба.

Взяв наставницу под руку, Ксения сделала неуверенный шаг вперед. В сенях, помимо входной двери, было ещё две. Девушка знанием деревенской архитектуры не отличалась, и пошла прямо. Раиса трепыхнулась, останавливая помощницу. Та дверь, что выбрала Ксюша, вела в кладовку. Там же, вероятнее всего, находился лаз на чердак. Духоту, традиционно царящую на чердаках деревянных домов, не выносила ни одна нечисть. Разве что, полуденнице или огневцу пришлось бы по вкусу спать в жару, но точно не вампирше. Сама же кладовка по прикидкам бывалой ведьмы по размеру не подходила для комфортного сна даже такого существа, которое во сне не отличить от мертвеца.

Дверь в светлицу открылась не так легко, как входная. Раздался мерзкий скрип, за которым послышалась возня внутри. Когда ведьмы вошли, Сири уже приготовилась кричать. Если бы курица могла зажмуриться, то сделала бы это, и крикнула без проволочек. Но птица не могла зажмуриться и замерла с распахнутым клювом.

Посреди светлицы стояла злодейка. Как и говорили очевидцы, смотреть на неё было неприятно, но совершенно невозможно было оторвать взгляд. Странно повязанный на голове пёстрый платок полностью скрывал волосы и уши. Тело же утопало в складках разноцветной ткани: рубашке на несколько размеров больше, чем нужно, и многослойной юбке до самого пола. Но рыжую курицу поразила не одежда, а то немногое, что она не скрывала, — лицо вампирши.

Ксения сжалась в комок, ожидая нападения. Однако, злодейка выглядела не менее растерянной, чем остолбеневшие Раиса и Сири. Из-за подола пышной юбки показалась беленькая собачонка с тонким, почти лисьим носиком.

— Раиса⁈ — с удивлением воскликнула собака, — Нано, это что, Раиса⁈

— Ма… ма… — выдавила из себя вампирша и пошатнулась.

Растерянная Ксения не услышала ни слова и в панике вцепилась в плечо наставницы. Как разбились разом все окна в светлице, девушка не услышала тоже. Когда в дом проникли люди с оружием, юная ведьма начала оседать на пол, теряя сознание.

— Что ей было нужно? — спросил Андрей, сунув голову в приоткрытое окно чёрной Волги.

— Понятия не имею. Земли набрала под каким-то деревом и попросила вернуть её в лавку, — ответил охотник.

— А у букиниста она что взяла, не видел?

— Бумаги какие-то. Они свёрнутые были.

— Понятно, — милиционер схватил рацию, — Спецназ наготове? Хорошо. Ждите указаний.

— Думаешь, они там что-то задумали?

— Можешь смеяться, но я чувствую неладное. Будь тоже наготове, зови Вячеслава. Сидите в машине, я дам знак.

Андрей отошёл от машины охотников и снова взялся за рацию. Все патрули отозвались, но тревога только продолжала нарастать. Спустя пятнадцать минут милиционер повторил проверку. Из команды, сторожившей запасный выход из лавки пряностей, не отозвался никто. Андрей бросился внутрь. Дверь оказалась не заперта.

За начальством бросилась и команда, сновавшая у входа в лавку. В подсобке обнаружилась карта города, почти полностью залитая чернилами. Лишь маленькая точка открывала три домика в частном сектора на окраине.

— Я знаю этот дом! — воскликнул Виталий, — Он уже пару лет как заброшен.

— Глупые бабы! — выругался Андрей, — Срочно спецназ на этот адрес! И сами по машинам!

Найденных за лавкой пряностей усыпленных милиционеров просто затащили внутрь. Убедившись, что мужчинам ничего не угрожает, их оставили досыпать.

На месте милиция и спецназ застали обеих лавочниц, входящих в заброшенный дом. Впрочем, дом не выглядел таким уж заброшенным. Патрульные оцепили территорию и начали разгонять местных жителей по домам. Спецназ же вошел за калитку и начал примеряться к окнам.

К тому моменту, когда сильные мужские руки подхватили Ксению, обмякшую на полу, в светлице уже появились первые трупы. Вампирша дралась не на жизнь, а на смерть. Маленькая белая собачонка, перепачканная в крови, рвала спецназовцев с яростью бойцовской собаки, защищая хозяйку. И во всём этом побоище оставалась Раиса, вжавшаяся спиной в стену. Если бы не беруши, Ксения услышала бы крик своей наставницы. Но она не услышала, как лавочница, давясь слезами, кричит на спецназ: «Не убивайте мою дочь!».

Уже на улице Ксюша пришла в себя и увидела Антона. Отлупив спасителя по груди, девушка вручила ему сумку с Леопольдом и кинулась обратно в дом. У самой двери её перехватил Славик. Вырваться из рук мордатого силача юной ведьме уже не удалось. Никто из мужчин не мог понять причину женской истерики.

Из дома раздался предсмертный собачий визг. Следом оставшиеся целыми окна затряслись от вопля отчаяния и боли. Из дома вынесли обмякшее тело Раисы. За спецназовцем на трясущихся лапах вышла рыжая курица. В суматохе её никто не заметил. Даже Ксюша увидела Сири не сразу, а лишь тогда, когда пернатый бок прижался к стройной ноге девушки.

Когда полуживую от ужаса юную ведьму запихивали в милицейский «козлик», курицу заметили и остальные. Тот факт, что Ксения где-то нашла и схватила рыжую несушку, удивил милиционеров, но всё списали на неадекватное состояние потерпевшей. Рядом усадили и Раису в глубоком обмороке. Сумку с котом несколько раз передавали из рук в руки, решая, что с ней делать. Когда сумка начала вопить и трепыхаться, Антон догадался посмотреть, что внутри, и отправил обезумевшее животное в машину к хозяйке.

Очнулись ведьмы уже в доме Любослава. Как они там очутились, женщины не помнили. У Раисы и вовсе началась истерика от нависшей над ней берегини. Лео и юному инкубу пришлось приложить немало сил, чтобы стабилизировать состояние потрясенных лавочниц.

Досталось и Сири. Рыжая курица часами смотрела в одну точку, сидя на спинке стула, и бормотала, бормотала.

— Живая… она живая…

Колокольчики над дверью лавки пряностей задорно звякнули. В торговый зал вошли Любослав и Любослава. Оба излучали радость и даже счастье. Старенькая лавочница вымученно улыбнулась в ответ, кивнула и скрылась в подсобке. В потайной комнатке на своей кровати сидела Ксения и задумчиво смотрела на собранные чемоданы.

— И чего ты тут ждёшь? За тобой уже приехали.

— Я боюсь оставлять Вас одну.

— Брось, милая. Я остаюсь не одна. А тебе уже пора в новую жизнь.

— Но я же вижу, что Вы замкнетесь в себе, как только я покину лавку!

— В смысле, покинешь? Ты что, решила в домохозяйки податься? Я уже старенькая, мне в лавке помощница нужна. Не с улицы же кого-то брать на твоё место.

Лицо Ксении засияло. Со всеми этими жуткими событиями девушка сама себе надумала, что её выгоняют насовсем. Новость о том, что работу в лавке пряностей бросать совсем не нужно, искренне обрадовала юную ведьму. Конечно, в планах у молодой пары был переезд в деревню, но не сразу, а лишь через пару лет.

— Давай, давай, поднимайся и выноси чемоданы. И не косись ты на них, не так далёк и сложен путь, чтоб уменьшать их. У тебя вон двое помощников есть, заждались уже.

Раиса вернулась в торговый зал и откинула прилавок. Следом вышла Ксения с парой чемоданов. Будущая свекровь тут же схватила их и понесла в автомобиль, ожидающий на улице. За остальным влюбленные уже пошли вместе.

— Ребятки, а давайте вечером ко мне? — бодро предложила лавочница.

Любослав и Ксюша переглянусь, расплылись в улыбках и тут же согласились. Из сумки показалась рыжая кошачья морда.

— И меня тоже возьмите. Не оставите же вы меня с Йориком дома!

— Не переживай, котяра, — ответила Раиса, — Ты стал достопримечательностью моей лавки. Так что, и ты остаёшься почетным работником данного заведения. И гостем в моём доме тоже.

Довольный кот скрылся внутри сумки. Юные инкуб и суккуб, нагруженные сумками, покинули лавку пряностей.

Работать в этот день Раисе стало невыносимо. Заперев двери, она отправилась за покупками. На рынке любили приходы ведьмы, и никто не обращал внимания на периодически выглядывающую из её корзинки рыжую курицу. Чудная старушка никогда не хамила, торговалась исключительно вежливо, и всегда набирала много. Жаль только, что приходила не слишком часто.

Тревожные и неприятные мысли Раисы гнала из головы хлопотами на кухне. Сири, изо всех сил пытающаяся развеселить и приободрить хозяйку, терпела неудачу за неудачей. Вспомнив подвиг телефонного звонка с помощью лап и клюва, пернатый фамильяр отправилась в прихожую. Ведьма даже не обратила внимания, что её курица кому-то позвонила. Так что, визит бывшего мужа стал для Раисы сюрпризом.

В четыре руки дело пошло пошустрее и повеселее. Кто бы что не думал и не говорил, но бывшие муж и жена даже после развода оставались близкими друзьями и родными людьми друг для друга. Разорванные узы брака не помешали им остаться одним целым.

— Раечка, облегчи душу, дорогая, — умолял старый гном уже не в первый раз, — Я же вижу, тебе очень плохо. Не дай Богиня, ты снова пить начнешь!

— Как начну, так и закончу. Не в первый раз, — ведьма не стала огрызаться, ее тон был спокойным, а голос тихим.

— Я переживаю за тебя! Да и на Сири смотреть страшно. Она всё сидит, словно чучело, и лишь изредка бормочет. Поговори со мной!

— О чём, Коль? О том, что я потеряла дочь? Снова⁈

Раиса отбросила венчик, которым смешивала заправку для салата, плюхнулась на ближайший табурет и заплакала. Николай отложил нож и наполовину нарезанные овощи, сполоснул руки и обнял бывшую жену за плечи. Ведьма трепыхнулась и взвыла, но затем прижалась головой к груди бывшего мужа и обхватила его руками. Рыдания не прекратились, наоборот стали еще громче. Старый гном знал, что так Раиса быстрее успокоится.

В кухню неуверенно вошла рыжая курица. Внезапная истерика хозяйки на странность благоприятно отразилась на пернатом фамильяре. Выглядела Сири всё ещё странно, но хотя бы слезла с насеста и начала самостоятельно перемещаться. Застав Раису рыдающей на груди бывшего мужа, курица вздохнула и взлетела на последний пятачок, не занятый тарелками и разделочными досками.

— Может, ты расскажешь, что произошло? — с надеждой спросил гном у Сири.

— Могу и рассказать. В конце концов, я одна из немногих, кого не выволокли из того дома в бессознательном состоянии или в мешке для трупов. Только не знаю, прояснит ли это ситуацию хоть как-то. Итог-то один.

Раиса, чья истерика уже шла на спад, разрыдалась с новой силой. Николай прижал бывшую жену ещё крепче и погладил по светлым волосам.

— Мы вошли в дом, — продолжила Сири, — чуть осмотрелись, вошли в комнату. Я уже приготовилась орать, но у меня от удивления клюв отвис. Нас встретила не менее удивленная Анечка. Ксюха была в берушах, все остальные потеряли дар речи. Ну, кроме кровожадной псины-людоедки, которая оказалась Татошкой. Той самой Татошкой, с которой мы в обнимку спали, вместе выпрашивали вкусненькое и носились по лесу.

— Это я уже знаю, но всё ещё не понимаю, как такое возможно. Ни одну ведьму не удавалось превратить в вампира! Про метаморфозы с фамильяром я вообще молчу. Ковен как-то прокомментировал, как вышло такое?

— Прокомментировал. Я хоть и ушла в себя, но все слышала и осознавала. После небольшого сбора старейшин высказали две теории. Первая — полная чушь, как по мне. Вроде как это всё из-за того, что Анечка особенная, редкий экземпляр наивысшей ведьмы.

— И правда, чушь какая-то. Физиология же у всех одинаковая. Обычная ведьма может прирастить голову обратно к телу, но укус вампира пережить не способна. Наивысшая или нет, но процессы в организме те же самые.

— Вот и я говорю, так себе теория. А вот вторая уже интереснее. Кровь нечисти же как наркотик. Ни один вампир не может устоять, чтоб не выпить жертву досуха. А у вас на крови, даже если это не совсем кровь, вся сила и держится. Прирастить голову — запросто, если в голове осталась кровь. И плюс в слюне вампира яд, который не только превращает человека в нежить, но еще и отравляет кровь ведьмы, не давая регенерировать.

— Так в чём теория?

— В том, что Татошка помешала тому вампиру выпить Анечку досуха, и пошёл процесс, который никогда ранее не исследовался за неимением добровольцев. В кровь ведьмы попал яд, но не так много, да и крови осталось достаточно, чтоб перебороть заразу крайне любопытным способом. Вампиром Анечка стала, но сохранила способности ведьмы в полном объеме, в том числе регенерацию и возможность не вспыхивать спичкой на солнце.

— Похоже на правду. Но что случилось с фамильяром?

— Вот скажи мне, как книжный червь, сколько существует способов обращения в вампира?

— Три, — не задумываясь ответил букинист.

— Помнишь, какие?

— Конечно. Первый — укус вампира не до смерти. Второй — проклятие, которое поднимает тело после смерти. Третий — выпить крови вампира и съесть кусочек его плоти.

— Угу. Как ты думаешь, каким образом Татошка могла отвлечь вампира от хозяйки?

— Набросилась и укусила?

— Бинго! Но, будучи существом не совсем живым, собачка вампиром не стала, а превратилась во что-то вроде плотоядного демона. У ковена и на этот счёт есть теория. Поскольку хозяйка выжила и стала вампиром, связь ведьмы с фамильяром не порвалась, а только укрепилась. Проверять такую теорию я не стала бы, но выглядит весьма правдоподобно.

— А если бы хозяйка умерла или наоборот не пострадала бы? — в Николае внезапно проснулся учёный.

— Ты мне предлагаешь проверить это на себе и пойти поклевать, например, Рустама?

— Нет, что ты! Просто любопытно стало.

— Согласна, ситуация очень любопытная. Но на своей шкуре я бы это дело проверять не хотела. Что-там Рая? Уснула, что ли?

Ведьма и впрямь притихла. Её сердце билось медленно и ровно, всхлипы прекратились. Поцеловав бывшую жену в макушку, гном приложил указательный палец к губам, призывая Сири говорить тише.

— Правильно, пусть поспит. Гости во-сколько придут?

— Часа через три. Успею закончить всё сам, только перенесу Раю в кровать. Мне всё еще интересно, что случилось в том доме.

Сири уселась поудобнее, немного раздвинув посуду на столешнице. Сухонький гном с поразительной лёгкостью поднял на руки спящую Раису, которая была больше него самого, и вынес с кухни. Вернувшись, Николай продолжил нарезать овощи, лишь развернулся так, чтоб видеть рыжую курицу.

— Говоришь, интересно, что в доме произошло? Знаешь, нападение вампира в лесу было не таким страшным, как бойня, устроенная спецназом. Если б они знали, чем быстро и наверняка прикончить ведьм и вампиров, переубивали бы нас всех за секунды.

— Они с серебром пошли на вампиршу?

— Хуже, Коля! Они даже серебра не взяли.

— Как же они смогли убить Анечку?

— Я сама не очень поняла. Давай по порядку. Нашу немую сцену нарушил спецназ, ввалившийся в окна. Сколько их было, я не считала. Может пять, может десять, они метались по комнате как зловещие чёрные тени. Ксюха потеряла сознание тут же, опала на пол. Корзинку со мной у Раи из рук выбило оторванной ногой. Я вывалилась и спряталась под маленьким столиком. Саму Раю сбило с ног туловищем без головы и обеих рук. Она как-то отползла к стене, поднялась, затряслась, страшно закричала. Чёрт знает откуда появился Антон, сгрёб Ксюшу, выволок из дома. В окна полезли ещё спецназовцы, через дверь вошли милиционеры. Ох!

— Говори же, Сири! Что там произошло?

— Татошку, отгрызающую кому-то голову, схватили с двух сторон и просто порвали пополам. Я слышала много смертей. Я слышала, как умирают волки: и молодые, и матёрые. Но тот визг ни с чем не сравнить и никогда не забыть! Анечка этой сцены точно не видела и вряд ли вообще что-то слышала, но она тут же развернулась, завопила, разорвала обоих убийц своей собаки. Но её повалили вчетвером лицом вниз, били, стреляли, резали. Когда она затихла, милиционеры схватили Раю. Ты видел Андрея после всего этого?

— Да, виделись.

— Красиво его Рая уделала, скажи?

— Это она его так⁈

— Ага. Угомонить её никак не получалось, поэтому ей просто прикладом автомата по затылку двинули, на руки взяли и вытащили. Меня чуть не затоптали в этой суматохе. Сама не знаю, как вышла в целости. Ксюху увидела, подошла, прижалась. Помню, кто-то говорил, мол где эта болезная уже курицу успела украсть, но отнимать меня не стали. Так и запихнули нас всех в машину, сверху сумку с осатаневшим Лео кинули.

— Ничего себе, — Николай отложил нож и осел на ближайший табурет, — даже не представляю, что все вы пережили в том доме.

— Приличными словами не описать, а мне нужно особое настроение, чтобы материться, не позволяющее материться. Так что, я оставлю это без комментариев.

— Знаешь, чего я не понял? — гном вернулся к нарезке овощей, — Почему вас к Любославу повезли.

— Так он же лекарь, а дамочки наши в неможах полных были. Вот и повезли лечиться. Вроде как в больницу хотели, но это надо было в психиатрическое отделение везти, чтоб вопросов ни у кого не было. Слышала, что спорили на этот счет, но почему не повезли в психушку, так и не поняла.

— А меня другой вопрос волнует, — в дверях кухни появилась Раиса.

— Ты б легла обратно, поспала пару часиков, — проявила заботу Сири.

— Не хочу. Я только одного хочу.

— Чего же? — оживился Николай, — Кофейку сварить, может?

— Нет, дорогой. Я хочу знать, что сделали с телом моей дочери. Второй раз она умерла практически на моих глазах, и второй раз я не имею возможности её оплакать и похоронить.

— Андрей ничего не говорит?

— Говорит, отвезли тело в морг Семёну Семёновичу. Оттуда тело таинственным образом исчезло. В мозгах всех работников морга, что были на смене, явственно поковырялись. И очень тщательно поковырялись, будто зная, что яснознающая начнет что-то копать.

— Ты же не думаешь, что она снова воскресла и ушла на своих двоих? — съязвила Сири.

— Честно? Я бы хотела в это верить. Но, боюсь, это работа Изольды.

— А ей-то это зачем⁈ — удивился Николай.

— Подчистить хвосты, как минимум. Возможно, с целью изучения. Но кое-что Изольде в руки не попало и уже не попадёт, — Раиса ухмыльнулась.

— Рая, ты меня пугаешь!

— Не пугайся, дорогой. Помнишь загадочные зелья по авторским рецептам Гали, записанные всего в двух экземплярах? Мы долго думали, что тетрадка, доставшаяся мне, сгорела в пожаре. Оказалось, все эти годы рецепты были у Анечки. Была у нее привычка недочитанное пихать себе за пазуху, если что-то срочно сделать нужно. Видимо, так и произошло, когда на нас напал тот вампир.

— Ты её нашла⁈ — вскрикнула Сири со смесью удивления и восхищения.

— Случайно. Когда меня долбанули по затылку, я сгребла руками всё, что лежало на столике. Меня так и вынесли из дома с полными руками бумаг. А среди них оказлась галина тетрадка. Мне ее Любослава отдала, когда я пришла в себя.

— Ковену ты про это не расскажешь, разумеется? — решил уточнить Николай.

— Я даже Гале об этом говорить не очень хочу. Есть там полезные для меня рецепты, но никто не узнает, что я их использовала, если я сама не расскажу. Пусть это останется нашей маленькой тайной.

Пожав руки, ведьма и гном вернулись к приготовлению званого ужина. Лишь изредка кто-то из них останавливался, смотрел на второго и тяжело вздыхал. Говорить не хотелось. Да и не о чем было разговаривать. Хотелось побыстрее накрыть на стол и дождаться гостей. В этом оба видели шанс отвлечься.

Ксюша и Любослав появились чуть раньше назначенного времени. Вообще-то, они хотели помочь Раисе с ужином, но к их приходу помощь уже не требовалась. Юные кубы обрадовались, увидев Николая. Слишком страшно было оставлять Раису одну.

Несмотря на семейную обстановку, ведьма решила остаться в облике старушки. Любослав предположил, что это из-за ощущения старения души. В конце концов, Раиса потеряла свою дочь, хоть и приёмную. Снова потеряла.

За столом все просто ели, словно на поминках. Как минимум для одной из присутствующих, это и были самые настоящие поминки. Только традиционной стопки водки с кусочком хлеба на стол не поставили. Да и вообще решили ужинать без алкоголя.

Повисшее над столом молчание решила нарушить Ксюша, но нашла для этого самый бестактный способ из возможных.

— По городу такие страшные слухи ходят. Говорят, вампирша не совсем умерла, а воскресла, и ходит теперь по городу. Я слышала, и жертвы были.

— Чушь! — Раиса хлопнула ладонью по столу.

— Поддерживаю, — Николай отложил вилку и зыркнул на девушку.

— Я тоже не верю, — поспешила оправдаться Ксения, — но слухи — вещь страшная.

— Тело забрал ковен и точка! — Раиса осушила чашку с чаем и с грохотом поставила её на место, — Аня мертва, и сама она уйти из морга не могла. И уж точно не могла моя дочь амулетами Изольды подтереть память работникам морга. Там же воняет её духами и её магией!

— Дорогая, тише, прошу тебя, — попытался успокоить бывшую жену Николай, — Ксюш, ну неужели нет других тем для разговора?

За столом все смолкли. Лео тихонько спросил у Сири, куда можно спрятаться, чтоб не дышать этой напряженной атмосферой. Рыжая курица незаметно провела рыжего кота с летучей мышью на спине к потайной комнате, скрытой за дверцей фальшивого холодильника.

— Очень вкусный салат! — Любослав попытался хоть как-то разрядить обстновку в квартире.

— Спасибо, — отозвался гном, — но основная заслуга принадлежит Раечке. Её заправка для салатов — настоящее бытовое волшебство.

Ведьма из-под бровей посмотрела на бывшего мужа, но не шелохнулась и ничего не сказала. Ксюша, уже собравшаяся похвалить горячее, прикусила язык и поспешила забить рот печёной картошкой. Остановка всё больше стала напоминать поминки. Любослав даже начал придумывать причины, по которым они с невестой могли бы покинуть дом Раисы. Но от мыслей о побеге с застолья внезапно отвлёк Николай.

— Ребят, а Рая вам еще не сказала, что ковен подыскал нам место для переезда? Несколько месяцев мы еще пробудем тут, но уже можно потихоньку собираться. Не очень представляю, как мы будем справляться в большом городе, но я считаю это новым и интересным опытом.

— Не такой уж и большой город, — вклинилась Раиса.

— Ну, может и не такой уж большой, но областной центр, всё же. Рая, мы же с тобой никогда не селились в областных центрах!

— Мы вообще в городах не селились до конца девятнадцатого века. Я ещё помню, как ты выл и сопротивлялся. Ты же обычным столяром был, Коля. С таким-то происхождением, и просто столы с табуретками колотил. А сейчас? Посмотри на себя! Пижон, уважаемый человек, букинист, важная шишка и среди нечисти, и среди людей.

— Так я и не боюсь переезда, как и поднятия своего авторитета. Это я тогда боялся, потому что молодой и глупый был. А сейчас я даже предвкушаю!

— Смотри, разбогатеешь еще, в большом-то городе, — на лице Раисы промелькнула улыбка, — Того и гляди, молодухи начнут на шею вешаться, а там и женишься под старость лет. Я же ревновать начну!

— А может и женюсь! Ну и что, что заревнуешь! Поймешь зато, с кем развелась, — Николай улыбался и едва сдерживал смех, ведь говорил он без злобы.

— Знаешь, что, Николаша? — заулыбалась и ведьма, — Я ведь могу отступиться от привычки и стать молодухой.

— И от своего глупого принципа сможешь отступиться? — гном не на шутку удивился.

— Принцип и правда глупый, — помешкав, ответила Раиса.

Юные кубы переглядывались и улыбались, глядя на забавную сцену. Их радовала и в момент разрядившаяся атмосфера, и отношения двух старичков, не утративших близости духа ни за почти полтора столетия в браке, ни за пару десятков лет в разводе. Это укрепляло надежду самих Ксюши и Любослва остаться вместе навеки, не растеряв любви друг к другу.

— Знаешь, Рая, — после небольшой паузы продолжил Николай, — я тут понял одну вещь.

— Какую же? — кокетливо переспросила ведьма.

— Я понял, зачем я постоянно таскаю в кармане твоё кольцо, — букинист достал из пиджака небольшую коробочку, — Вот на этот случай уже много лет его и ношу. Раиса, выходи за меня снова замуж!

В комнату, не дав хозяйке ответить, вбежала крайне обеспокоенная Сири:

— Рая! Там на хрустальный шар кто-то звонит. Красным светится, что-то очень важное сказать хотят!

— Ох, Богиня! Что ж такое-то? — посетовала ведьма в ответ, — Сейчас-то что случилось?

Раиса вышла из-за стола и скрылась за дверцей фальшивого холодильника. К удивлению собравшихся, из потайного помещения раздался хохот. Николай уже собирался пойти посмотреть, не тронулась ли умом его бывшая супруга, но тут дверца холодильника распахнулась. Ведьма вышла, держась обеими руками за живот. Из глаз текли слёзы, но по общей позе было ясно, плачет Раиса от смеха.

Не дав ей продышаться, гном бросился с расспросами.

— Рая, что с тобой? Красный — это ведь общая тревога! Что может быть смешного в крупном ЧП? Нужели?..

— Коля, успокойся! — ведьма хлопнула бывшего мужа по плечу и утёрла слёзы, — Ксюшенька, милая, ты уже разобрала чемоданы?

— Ну, да, еще днем.

— Езжайте домой, и собирай обратно. Любослав, ты тоже. Берите вещей дня на три, в ночь отправляемся. Лучше на машине.

— Куда? Что такое? У нас какой-то сбор?

Раиса снова расхохоталась, не в силах сдерживаться. Взять под контроль ситуацию решила Сири. Рыжая курица просто подошла и больно клюнула в ногу свою хозяйку. Айкнув, ведьма перестала смеяться и попыталась собраться. Получалось плохо, и лицо старушки периодически спазматически дёргалось, выдавая желание хохотать и дальше.

— Да, милая, у нас общий сбор. Мы едем в Чувашию спасать то ли мою дурную подругу от ковена, то ли весь регион от моей дурной подруги.

— Да что случилось-то⁈ — взвыл Николай в нетерпении.

— Галя… ой, я не могу! Эта экспериментаторша чёртова начудила так, что половина страны уже едет в Чувашию. Не представляю, что она собиралась изобразить, но наша Галя разбудила Горыныча!