Сборник романтических рассказов
— Привет. Я так соскучился…
— Привет. — немного вымученно улыбнувшись, я подставила щеку для поцелуя. Яна провела очень грамотный инструктаж и я знала практически все, что надо было делать. — Максим…
— Я билеты уже купил на твои любимые фэнтези. Идем?
Черт.
— Идем.
Не могу. Не могу решиться. Просто не могу… Он такой счастливый.
— Ян… — приобняв так, что у меня что-то екнуло внутри, Макс снова поцеловал меня в щеку и тут же начал рассказывать о сюжете фильма, причем настолько подробно и интересно, что я моментально заинтересовалась самим фильмом. — Проходи…
Места в задних рядах, любимая Янкина фанта, сладкий поп-корн… не люблю сладкий и фанту. Люблю соленый и колу.
Но не признаюсь. У меня цель — сказать, что я его больше не люблю и не хочу встречаться. Точнее Яна не хочет. А я…
А я хочу. Очень хочу. Он такой милый, такой… милый. Вот только он не знает о моем существовании. Меня нет. Точнее не было, до вчерашнего вечера, пока Яна не вызвала меня из зеркала. Да, я не живое существо, я всего лишь ее отражение. Отражение ведьмы-недоучки, решившей больше не встречаться с парнем, а послать на последнее свидание свое отражение.
Высокомерие или малодушие? Скорее и то, и другое. Ведь Макс…
— Тебе не понравилось?
Шли титры и включили свет, а я сидела с таким грустным лицом, что тут же его насторожила.
— О, нет, очень интересный фильм. — наверное улыбка вышла слишком ненатуральной, потому что Макс тут же нахмурился.
— У тебя что-то случилось?
— Да. То есть… нет… нет, просто не очень хорошо себя чувствую. Наверное, нельзя пить столько газировки…
— Точно. Выкинь. — тут же забрав из моих пальцев почти полную бутылку и выкинув ее в урну на выходе, парень потянул меня в парк, расположенный за кинотеатром. — Идем, проветримся. Наверное, тут слишком душно… идем. Ты сегодня слишком бледная. Опять вчера до ночи заклинания учила?
— Да… — Послушно идя рядом, я млела от такого живого тепла его тела. У меня есть еще три часа… еще три часа и я уйду обратно в зеркало.
Всего три часа.
— Макс… — вздрогнув от порыва холодного ветра, я прижалась еще ближе. — Скажи… ты…
— Да, лапушка? Замерзла? — тут же скинув куртку и накинув ее мне на плечи, парень не удержался и снова поцеловал, но на этот раз уже в губы.
Какой он вкусный… а какой теплый…
— Да ты совсем холодная! Заболела? Дурочка, почему не сказала? А ну идем домой! — моментально потащив меня к машине, Макс совсем не слушал моих вялых оправданий. — Цыц, мелкая! Я лучше знаю, всё-таки я некромант, а не ты!
Кто? Некро… а… но…
— Нет. — моментально запаниковав, я выдернула руку и в ужасе отступила назад. Некромант. Почему Яна мне этого не сказала? Нам нельзя находиться рядом с некромантами! Именно поэтому мне так плохо… вот, демоны! Неужели она не знала? Почему она мне об этом не сказала⁇!
— Яна? — шаг ко мне, я шаг назад. — Яна, в чем дело?
— Нет. Уходи. — стянув куртку, бросила ею в него. — Уходи. Я не хочу тебя знать. Не хочу! Ты мне надоел! Не хочу!!! Ненавижу!
Не в силах смотреть в его глаза, в которых промелькнула боль, я развернулась и что есть сил побежала вглубь парка. Ты будешь довольна, Яна. Я выполнила твою волю.
Только почему мне так больно?
Рыдания душили, ветер стал еще холоднее, начал накрапывать мелкий и противный дождик, начало морозить… было так горько и больно, что хотелось умереть. Жаль, что такие как я не умирают. Мы просто перестаем существовать в этой реальности, уходя туда, где нам самое место — в Зазеркалье.
— Яна…
Вздрогнув, когда передо мной на корточки сел парень, тут же сжав мои пальцы в своих теплых ладонях, мотнула головой. Говорить из-за рыданий я уже не могла. Скоро, совсем скоро… Зачем ты пришел? Зачем ты это делаешь? Ты мазохист? Я — нет.
— Уйди.
— Нет. Ян, что происходит? Почему ты плачешь? У тебя какие-то проблемы дома?
— Да. У меня проблемы. Ты — моя проблема. Ты мне надоел. Неужели ты не понимаешь? Надоел! Зачем ты меня нашел? Не видишь, я хочу побыть одна! Уйди! — уже вскочив, я кричала на весь парк, сжимая кулачки и нервно сверкая глазами. С волос бежала вода, вся одежда была уже абсолютно мокрой, а я все кричала и кричала, глядя на него сверху вниз.
— Успокойся. — встав, так что пришлось задрать голову, парень словно не слышал моих слов, зачем-то всматриваясь в глубину моих глаз. — Ты… о… ах, ну да. Ты не Яна.
Отшатнувшись, тут же взвизгнула, когда он схватил меня за руку. Понял. Слишком рано понял…
— Отражение?
— Да. — процедив, стиснула зубы, а затем сглотнув последний ком, с вызовом вздернула подбородок. — Яна вызвала меня из Зазеркалья, чтобы я передала тебе ее слова. Она больше не хочет с тобой встречаться.
— А ты?
— Я? — нахмурившись, переспросила. — Что я?
— Ты хочешь со мной встречаться?
— Нет.
Хочу, но это невозможно.
— Врушка… — притянув за руку к себе, он запустил пальцы в мои волосы и снова заглянул в глаза. Испытующе, пристально… — Как тебя зовут, девочка?
— Аня… — вздрогнув от порыва ветра, неосознанно прижалась ближе. — Но это… неправильно… так нельзя. Это против правил.
Уже чувствуя, что начинаю мерцать и пропаду буквально минут через пять, я спрятала лицо у него на груди. Так уютно и тепло…
— Некроманты живут против правил, разве не знала? — что-то быстро нашептывая мне в волосы, последние слова парень прорычал низким грудным голосом, а затем неожиданно ласково поинтересовался. — Анютка, а хочешь чаю с тортом?
— Что? — будто очнувшись, попыталась отпрянуть, но мне не дали. В итоге у меня получилось лишь приподнять голову и с удивлением обнаружить, что я прекратила мерцать, а в его каштановых волосах появилась седая прядь на виске. Едва не потеряв дар речи, я обескуражено прошептала: — Макс… ты… зачем?
— К чертям правила, если девушка плачет. Верно? — мягкий поцелуй в губы и уверенное продолжение. — Идем домой, будем пить чай, греться в ванной… и рассказывать друг другу страшные истории на ночь. Любишь страшные истории?
Уже ведя меня по дождливой аллее к машине, парень уверенно вещал о том, что мы будем делать еще. А я… А я глупо улыбалась и кивала на всё.
Спасибо Яна.
Тебе не нужна настоящая и искренняя любовь, а мне она нужна. Очень нужна. И я никогда не унижу его так, как унизила ты.
Спасибо, глупая ведьмочка, заменившая меня в отражении. И прощай. Некроманты такого не спускают никому…
— Алло! Я туда попал?
Вас будили в три ночи звонком с неопределенным номером? Нет? Я за вас рада…
— Нет.
Отключив, лишь мельком глянула на часы и, мысленно ругнувшись, я тут же закрыла глаза, надеясь, что засну быстро. На работу вставать уже через три часа…
— Девушка! Вы мне не ответили! Я туда попал?
— Нет! — рявкнув в наглую трубку, не побоявшуюся прозвонить снова, поняла, что проснулась и тут же язвительно прошептала: — Но я с радостью пошлю вас, куда надо!
— Нет, не надо, — на том конце трубки кто-то опешил, а затем недоверчиво поинтересовался: — Марина?
— Нет.
— И не Оля?
— Нет.
Р-р-р…
— И совсем не Наташа?
— Издеваеш-ш-шься?
— Уточняю. Тогда может, хоть Ирина?
— И этой девушки тут тоже нет, — злорадно оскалившись, я нажала отбой.
Вот только сон уже прошел… черт! Ну и что мне еще три часа делать⁈ А спать когда? На работе?
Трям-трям-м-м…
— Да.
— А как вас зовут?
— Зови меня своей Смертью. Ибо я приду за тобой, если ты мне позвонишь хоть ещё раз… — снова сорвавшись на шипение, едва не поперхнулась, когда у меня радостно уточнили.
— Точно?
— Извращенец?
— Нет, нуждающийся.
— В мозгах?
— В собеседнике, — и столько неподдельного сожаления прозвучало в его голосе… что я вздохнула и перебралась в кресло, потихоньку включая ноутбук и запасаясь терпением. Судя по всему, оно мне понадобится.
— Хорошо, рассказывай. Я внимательно тебя слушаю.
Почему? Не знаю. Почему-то я ему поверила. Всё равно уже не сплю…
— Неделю назад я познакомился с девушкой… она славная, очень. Мы прогуляли весь вечер, но лишь после того, как мы расстались, я понял, что так и не узнал, как ее зовут. А еще она написала мне на руке номер… без одной цифры. Вот я и звоню… всем по очереди.
— Парень, это глупо, — зевнув и потерев лоб, покачала головой, загружая любимую игрушку. — Проще найти ее там, где ты ее встретил в первый раз. А если она намерено не дописала цифру, то тут вообще все понятно — ты ей понравился намного меньше. Ты вообще, на часы смотрел?
— Смотрел. Восемь вечера.
— Сколько?
— У меня восемь вечера.
— О, боги… — немного истерично простонав, я огорошила его признанием. — У меня три ночи!
— О… простите.
Едва ли не воочию представив, как он смутился, скривила губы. Мне от его раскаяния…
— Прощаю. Итак, слушай план минимум: для начала определись с ее времяпрепровождением и основным маршрутом. Ты в большом городе живешь?
— Да, миллионник.
— Хуже, но все равно поправимо. Сколько ей лет? Студентка или уже работает?
— Работает.
— О работе говорили?
— Нет… о, да! Она что-то упоминала о том, что ей необходимо сдать какой-то рекламный проект…
— Вот. Значит, как минимум связана с рекламой. Обойди все рекламные агентства. Или… хм, деньги есть? У тебя.
— Есть.
— Тогда сам дай рекламу. Видел, на щитах периодически пишут поздравления любимым и с днем рождения?
— Да.
— Вот так и сделай, причем в том районе. Так и напиши: разыскивается умница-красавица… и все такое прочее. Это уж сам придумай. Так… ну, вот в принципе для начала хватит. Если что, звони. Только попозже… ну или пораньше, — хмыкнув в трубку, в которой после громкого благодарного «спасибо» уже звучали короткие гудки, я покачала головой.
Какой же он всё-таки смешной. Хотя фиг с ним, глядишь может что и получится у них.
Покачав головой ещё раз, оставшиеся три часа с чистой совестью играла.
Ой, время!
Поторопиться в ванную: умыться, почистить зубы, проверить, высохли ли выстиранные с вечера крылья и надеть отполированный нимб.
Работа… ох, уж эта работа! Интересно и какой его черт дернул набрать именно МОЙ номер? Надо будет уточнить у старшего. А то звонят, понимаешь, всякие… не МОИ подопечные!
p.s. А он её всё-таки нашел и не так давно они поженились. Наши поговаривают, у них скоро ребенок будет. А компенсацию с ангела того города я всё-таки стрясла. О, да!
— Капрал! Капрал, да придите же наконец в себя!!! — хлесткая и достаточно болезненная пощечина привела женщину в чувство, но всё, что она смогла ещё — это лишь выставить руку, чтобы не последовало второй оплеухи. — Ну, наконец-то.
Майор Гарден дернул её за плечи и рывком поднял на почему-то подкашивающиеся ноги.
— Капрал, доложите обстановку!
— Что?
Если бы могла, она бы доложила. Проблема была в том, что она сама ничего не понимала. Было самое обычное утро и… почему-то дальнейшее помнилось смутно.
— Капрал? — напряженно прищурившись, майор наконец что-то высмотрел в паникующих женских глазах и поморщившись, презрительно сплюнул, сквозь зубы процедив: — Ох, уж эти малохольные техники…
Прижав Елену к остатками стены, мужчина отпустил руки, но сил стоять не оказалось и женщина тут же сползла вниз.
Да что же происходит?
В голове стоял странный бирюзовый туман, обрывки мыслей не хотели складываться в цельную картину, почему-то болело бедро и, переведя на него взгляд, Елена судорожно стиснула зубы. Штанина была разорвана в клочья и на бедре зияла достаточно глубокая рваная царапина с уже запекшейся по краям кровью.
Но почему?..
Отвечать ей никто не торопился.
Майор окончательно потерял к ней интерес, отойдя к следующему бессознательному подчиненному. А их было немало…
Беспомощно и судорожно стискивая пальцы, женщина в ступоре рассматривала разгромленное помещение. Огромный ангар, который ещё утром сиял чистотой и мощью, был серьезно поврежден. Всё их оборудование, вся их техника, которую они настаивали с любовью и благоговением, была в той или иной степени поломана, покорежена… попросту уничтожена. В воздухе пахло гарью, жженым металлом, резиной и чем-то приторно сладким…
— Что случилось? — прошептав едва слышно, ответа не услышала. Собравшись с силой воли, спросила уже громче и требовательнее: — Что произошло?
— Предупреждение. — одно единственное слово, сказанное едва слышно, причем непонятно кем.
Чье?
Страха не было. Накативший ступор от нереальности происходящего, приглушил и тупую боль в висках и ноге, и эмоции, которые были словно заторможенными. Только вялый интерес и абсолютное непонимание.
— Кто?
— Стражи.
— Кто⁈ — также понизив голос до шепота, женщина всё осматривалась и осматривалась. Кто говорил??? — Кто?
— Мы…
Это произошло в мгновение ока.
Призраки.
Только что майор ещё пытался привести в чувство кого-то у дальней стены ангара, а вот он уже стоит на коленях и с яркой ненавистью смотрит на призрака, заломившего ему руки и без труда удерживающего его в этом состоянии.
Двое призраков подошли к ней и Елена, попытавшись попятиться, лишь уперлась спиной в стену, которая и так была за ней. А вот теперь стало страшно… При ближайшем рассмотрении призраки оказались совсем не классическими призраками. Непривычно стройные полупрозрачные мужчины и женщины в летящих балахонах. Но не это удивило Елену.
Они были бирюзовыми.
Нежной бирюзой отливала кожа, яркой бирюзой горели мудрые глаза, темной бирюзой струились ниспадающие одежды.
— Елена?
— Да… — прошептав против своей воли, женщина подтянула колени к себе, пытаясь стать как можно меньше и незаметнее. Получалось плохо. Возле неё собралось уже не меньше десятка призраков и все как один внимательно её рассматривали, впрочем без неприязни и не приближаясь ближе, чем на два метра.
— Рады приветствовать тебя вновь, дитя иного мира… — вперед вышла стройная женщина, удивляющая своей потусторонней красотой. Черты лица были юными и идеальными. Настолько идеальными, что было жутко.
— Меня? — перестав понимать что-либо, Елена судорожно сглотнула. Эта дикая ситуация начинала нервировать…
— Тебя, дитя. Именно тебя. Мы услышали зов твоей души ещё несколько дней назад. И наконец нашли тебя. — голос шелестел, а глаза смотрели пристально. Так пристально, что заглядывали прямиком в душу. — Идем. Тебя уже давно ждут…
— Капрал! — вопль майора заставил вздрогнуть, и она тут же нашла его взглядом.
На мужчину было страшно смотреть. Столько ненависти Елена не видела никогда…
— Я найду тебя капрал… дрянь… предатель… уничтожу! — сплюнув, мужчина вдруг резко охнул и упал лицом вниз.
Это призрак, его державший, положил ладонь на затылок и забрал изъеденное ненавистью сознание.
— Я не предатель… — она не понимала, что происходит, но это она знала точно. — Я не предатель!!!
Горечь обиды вызвала непрошеные слезы и Елена вскочила на ноги, сжав пальцы в кулачки. Ногу прострельнуло болью, виски снова заломило, но она не обращала на это никакого внимания.
Гневно сжав губы в тонкую нить, она с вызовом смотрела четко в бирюзовые глаза главы призраков.
— Что вам от меня надо?
— Не бойся, дитя… и не слушай злобу души того, чей разум затмил блеск золота… ты не предатель. Истинные предатели те, чей разум во Тьме и Безумии. Идем с нами. Идем. — протянув руку, призрак терпеливо ждала решения Елены. — Идем, я покажу и расскажу тебе всё.
И она пошла. Уверенный шелест голоса затронул в душе женщины что-то важное, что-то казалось бы давно забытое и она четко поняла — призрак не лжет.
— О-о-о…
Рядом простонал приходящий в сознание лейтенант разведки и, переведя взгляд на звук, капрал тут же нахмурилась. Уйти и оставить раненых без помощи? Нет!
— Не переживай. Мы поможем им. Мы всем поможем… — один единственный жест рукой и все без исключения сопровождающие рассредоточиваются по ангару, без труда находя пострадавших и действительно оказывая им помощь.
Это Елена прекрасно рассмотрела, проходя мимо коллеги-техника, которому помогал один из призраков. Он просто положил на ранение бирюзовую ладонь и всё начало преобразовываться прямо на глазах. Порез затянулся, дыхание выровнялось, даже румянец на щеки вернулся.
Фантастика…
Идя следом за странным призраком, но при этом и не забывая осматриваться и находить взглядом коллег одного за другим, ближе к выходу из ангара, Елена поняла, что большинство ранений легкие и не представляют угрозы для жизни. В основном люди были просто без сознания, словно где стояли, там и упали. А было их немало…
Основные же пострадавшие находились там, где искореженной грудой стояла арка телепорта. Бывшая арка бывшего телепорта.
— За что? — не удержалась и спросила.
— Это то, что убило бы нашу планету, а затем и всю Жизнь. — горечь, прозвучавшая из уст призрака, неприятно покоробила женщину.
Но это неправда! Это всего лишь арка телепорта!
Телепорта, через который должны били придти спецвойска, а затем и оборудование. А они сами — это военизированная экспедиция, прилетевшая на новую планету меньше недели назад. Планета была открыта совсем недавно, но почти сразу стало ясно, что это настоящий Рай. Её так и назвали — Эдем. Миллиарды тонн полезных ископаемых, буквально только и ждущих, чтобы их начали разрабатывать.
При первом поверхностном сканировании цивилизации на планете обнаружено не было, лишь странное бирюзовое пятно в районе экватора, которое решили исследовать позже. После того, как отстроят не временную, а уже полноценную базу и возведут добывающие комплексы.
Задача же их экспедиции была именно в возведении телепортационной площадки, через которую пройдут основные силы. И военные исследователи, и строители, и геологи.
Они находились на планете уже неделю и возведение площадки уже подходило к концу, оставалось лишь завершить последние штрихи, как буквально сегодня утром…
Невероятная серия взрывов, странный бирюзовый газ, темнота и… Стражи.
За несколько секунд вся неделя пронеслась перед глазами Елены и вопрос вырвался сам собой.
— Вы убьете нас?
— Нет. Мы не вправе забирать жизнь. — качнув головой, призрак вышла за пределы ангара и стало видно, что здание стоит прямо в джунглях. — Мы пытались предупредить, пытались действовать сначала тайно, а затем в открытую… но ваше руководство решило, что слово призрака можно проигнорировать. Но… — обернувшись к капралу и тонко улыбнувшись, Бирюзовая Жрица снова заглянула прямо в душу Елене, — их ошибкой было посчитать, что мы обычные призраки. Вы не виноваты… Это противостояние длится уже не первый год. И вы даже не первая экспедиция, как вы все думаете…
— Не первая? — это стало шоком. Но им говорили, что они первые!!
— Ваша экспедиция уже четвертая.
— А где… А где остальные?
— Они живут в поселке. Все, кто принял наши правила — живут в поселке.
— А кто… кто не… — судорожно сглотнув, сдавлено прошептала. — Вы их…
— Тех, для кого наши правила оказались неприемлемыми, мы всего лишь отправили обратно. Ты забыла?
— Я?
— Ты, Елена. Именно ты. — потеплев взглядом, женщина подняла ладонь и прикоснулась прохладными пальцами к виску Елены. — Пять лет назад ты была в первой экспедиции. Специалист по контакту с иными расами, заместитель командира. Ты понравилась мне… такая жажда справедливости… редкость для вашего народа. Тогда мы отправили назад почти всех. Ты на этом настаивала. Но уже после второй экспедиции, в составе которой были одни военные, стало ясно — тебя не послушали. Так, как ты убедила меня, своих правителей ты убедить не смогла.
— Не понимаю… — прохладное прикосновение приносило облегчение от тупой боли в висках, но одновременно с этим начали накатывать воспоминания. Слишком странные, чтобы в них поверить. Какие-то голоса, какие-то лица, чьи-то крепкие, но нежные объятия… невероятный полет на огромной птице, непроходимые джунгли и… оно.
Оно?
Да, именно оно.
Последняя резкая боль, так что темнеет в глазах, но после неё она вспомнила ВСЁ.
Эта планета была не такой, как все. Абсолютно. Тогда, пять лет назад, Жрица показала ей всё. Это Колыбель. Колыбель Жизни. Это не Рай, это не Эдем… Это именно Колыбель.
Место, где рождаются юные души, а старые, прошедшие весь свой путь, обретают покой. Магическое, невероятное место, которое не переживет вмешательства в свою жизнь грубой техники и алчных владельцев многочисленных корпораций, жадно тянущих руки к тому, что на самом деле является тем, из чего рождаются души.
Планета, за чьей свободой и неприкосновенностью следят Стражи.
— Они посадили всех…
Вспомнив и то, что произошло с первой экспедицией, Елена резко побледнела. Ей самой повезло лишь чудом. Её не посадили — её просто лишили памяти и понизили с майора до рядового, вынудив работать самым обычным техником. Теперь она точно знает, что её участие именно в этой экспедиции абсолютно незаконно, и в тоже время потрясающе невероятно. Непонятно чем заболевший техник основного состава и лишь в последний момент, уже при посадке в шаттл, её, работающую совсем в другом отделе и даже не мечтающую о полете в составе экспедиции, взяли на борт, при этом присвоив звание капрала.
Но почему?
Почему?
Потому что…
Он ждал её. Это он помог избежать ей пожизненного заключения. Это он помог ей попасть в состав четвертой экспедиции. Это он все эти годы не позволял ей пасть духом и поддерживал веру в лучшее. А всё потому, что…
— Где он?
— Он ждет тебя. Он ждал тебя все эти пять лет.
Где он её ждет, Елена даже не спросила.
Она уже слышала. Она уже чувствовала.
Она уже бежала.
— Лёшка-а-а!!!
Проследив взглядом за женщиной, бежавшей к своему любимому Стражу, следуя зову сердца, Бирюзовая Жрица лишь на мгновение прикрыла глаза, а затем с облегчением вздохнула и улыбнулась. Наконец-то… наконец-то вернулась домой их такая юная, такая чистая и такая долгожданная душа.
Теперь можно и переехать.
Донесение командованию спустя несколько часов:
— Планета Эдем пропала с орбиты. Радары выдают ноль. Сканеры выдают ноль. Зрительно планета не обнаружена.
— ***!!! — кулак Маршала Имперской Разведки грохнул по столу, оставив на столешнице ощутимую вмятину. По коридорам главного управления ещё долго носилось истеричное подвывание: — Чертовы Стражи-и-и!!!
Утро…
Ещё толком не проснувшись и не открывая глаз, Елена прильнула к мужу и крепко его обняла.
— Доброе утро…
— Доброе. Я так соскучилась… — женские губы тронула ласковая и одновременно озорная улыбка, что мужчина не удержался и тут же её поцеловал. Ожидание, сроком в пять лет ерунда, если знать, что совсем скоро тебя ждёт Награда. Русоволосая и зеленоглазая награда по имени Лена… самая лучшая!
А когда поцелуи стали жарче и настойчивее, в ещё немного сонных, но уже таких счастливых женских глазах замерцали загадочные искорки. Бирюзовые искорки Настоящей Любви и Истинного Счастья.
Но это уже совсем другая история…
Рыдая, она выдирала перья из крыльев, не замечая боли и крови.
Не справилась.
Не справилась…
Не справилась!!!
— Прекрати! — найдя не сдавшую экзамен выпускницу на краю парка, наставник вздернул ее с земли и встряхнул за плечи. — Прекрати, ВерОник!
— Она уме… умерла-а-а… — всхлипы перемежались причитанием, а те самобичеванием. — Я отвратительный ангел… я недо… недостой… на-а-а…
— Она умерла не из-за тебя. — сурово поджав губы, Гавр недовольно сверкнул глазами. — Твоя задача уберегать от грехов, а никак не становиться ее мозгом! Если мозгов нет — это уже не наша епархия! Прекрати! Прекрати сейчас же! Что ты сейчас делаешь? Чем ты занимаешься? Тоже самоубийство? А как же ответственность? Как же Его воля⁈ Кто дал тебе жизнь? Как ты смеешь ее прекращать самовольно??? Или ты хочешь туда? Вниз? К Ним?
— Нет… нет… нет!!! — судорожно всхлипнув, девушка заломила руки и с мольбой заглянула в его глаза. — Позволь мне всё исправить! Позволь! Я знаю, она не глупа! Это просто… меня не было рядом! Позволь! Прошу! Умоляю!!!
— Не кричи. — осадив подопечную, Гавр задумался. — Хорошо. Шанс. Три минуты в прошлое. Это я могу. Но затем…
— Я справлюсь! Я обязательно справлюсь!!!
Тут же смахнув последние слезы, она рванула вниз. Туда, где та, что решила умереть, горстями глотала таблетки.
Рак…
Страшный диагноз.
Рак крови четвертой стадии.
Неизлечимый.
Обнаруженный случайно.
И от того еще страшнее…
Она будет умирать. Медленно, мучительно… Все будут это видеть и жалеть. И никто ничего не сможет сделать. Жалеть…
Нет!
Быстро. Она умрет быстро. Просто уснет…
Слезы текли не переставая и она уже не видела названия таблеток. Да и какая разница?
Телефонный звонок. Это Матвей, наверняка… Нет. Не возьмет. Он ничего не сможет сделать. Ничего. А она не сможет сказать ему… просто не сможет…
Она уже теряла сознание, когда дверь после нескольких ощутимых ударов слетела с петель и в квартиру ворвался парень, за плечом которого стояла стискивающая кулачки ВерОник.
— Вера! Вера!!!
Несколько часов спустя, реанимационный блок.
— Вы Матвей? — суточное дежурство подходило к концу и реаниматолог был уставшим, но тем не менее, спокойным и даже несколько апатичным.
— Да! Что? — рванув с кресла, парень едва сдерживался, чтобы не затрясти врача за плечи.
— Не нервничайте. Состояние тяжелое, но стабильное, вы успели вовремя. Кстати, о ее прощальной записке — мы продублировали анализы — ваша девушка абсолютно здорова. Уж не знаю, какая курица перепутала анализы… но Вероника абсолютно здорова. Ну… почти. Не считая отравления. Впрочем, и оно не критично. Приходите завтра…
— Могу я ее увидеть?
— Она спит.
— Три секунды!
Вздохнув, врач покачал головой.
— Хорошо, идемте.
В дверях палаты реанимации стоял бледный парень, а на кровати лежала еще более бледная девушка.
Но сейчас она была жива. Жива…
— Спасибо. — судорожно сглотнув, парень кивнул доктору и ушел, чтобы уже завтра придти вновь и потребовать от любимой согласия на брак. Чтобы уже всегда быть рядом. Всегда.
— Пожалуйста…
Проследив взглядом за удаляющейся фигурой, Гавр повернул голову и посмотрел на полупрозрачную ВерОник, сидящую у кровати и старательно отслеживающую каждый вздох подопечной.
— Ну и зачем? Ты же умрешь через неделю от рака крови.
— Я Ангел, я снова возрожусь Ангелом… скоро… зато она будет жить. И будет счастлива.
— Ох, дитя… — осуждающе покачав головой, наставник подошел ближе и погладил выпускницу по волосам, забирая нависшую над ней печать смерти. — Самопожертвование это конечно хорошо, но кто тогда будет присматривать за ней?
— Матвей. Он хороший. И ответственный.
— О, нет, ВерОник, нет. Это твоя работа. — усмехнувшись последний раз, Гавр мягко прикоснулся указательным пальцем ко лбу Ангела, сдавшей экзамен на отлично, и поставил отметку полноценного работника Небес. — Теперь это твоя работа.
Раз крещенским вечерком…
— Да не буду я, это глупо!
— Глупо в тридцать ни разу не выйти замуж! Бросай!
Бросила. Скрепя сердце, прекрасно понимая, что уже через минуту пойду искать свой сапог на улицу в одних тапках, бросила.
— Ну, вот и умница. — пьяно икнув, Ольга похлопала в ладоши, как и три других моих коллеги, с которыми мы выбрались на турбазу в крещенские выходные.
Больше — НИ-КОГ-ДА!
Последняя рюмка для храбрости и сугреву… и накинув пуховик, я отправилась на улицу в поисках суженого-ряженого. На самом деле я прекрасно понимала Ольгин расчет — кроме нас в корпусе отдыхало еще несколько женских и что самое главное мужских компаний. Уж кто-то из них да должен был находиться в это время на улице — пока мы пили, под нашими окнами постоянно раздавался мужской смех и разговоры.
Вообще-то там находилась уличная беседка-курилка.
Не приведи господи, я кого-нибудь пришибла!
Прибьют.
А может, и к лучшему. Из всех мужчин около меня последние пять лет наблюдался лишь… хомяк. Да, хомяк, который сейчас дома один одинешенек… А его дурная хозяйка топает в полночь к курилке в поисках своей зимней обуви.
М-м-м… уже на подходе, я поняла, что…
Мне не повезло в кубе. В курилке сидело как минимум пятеро, а может и больше, причем с интересом вертя мой сапог в руках и обсуждая, какая м-м-м… несознательная личность его выкинула.
— П… простите, можно… — зайдя в беседку, я сконфужено скривила губы в жалком подобии улыбки. — Нечаянно выпал, отдайте, пожалуйста.
— Ваш? — мужчина с непривычно длинными светло-русыми волосами и странного темно-синего оттенка глазами, держащий сапог, иронично смерил взглядом сначала меня, потом его.
— Мой.
— Чем докажете?
— Э… простите?
— Чем докажете, что он ваш? Сапожок-то явно дорогой… а если настоящая хозяйка за ним придет после вас? Как я оправдываться буду?
— Сапог тридцать пятого размера. — скрипнув зубами, отстраненно радовалась, что во мне как минимум двести грамм водки. По крайней мере было не слишком стыдно и совсем не страшно. — Внутри сливочного цвета мех. Или мне пару принести?
— Тридцать пятого? — удивленно вздернув брови и переглянувшись с остальными, мужчина чему-то улыбнулся. — Так вы Золушка?
— Если и Золушка, то уже пенсионного возраста. — буркнув, я настойчиво протянула руку. Чем дальше, тем больше затея казалась исключительным бредом, к тому же нервировали взгляды остальных таких же светловолосых бугаев (слет ролевиков-викингов???) и начали подмерзать пятки. — Отдайте, пожалуйста.
— А зачем бросали?
— Я не бросала! Он выпал.
Осуждающе поцокав, мужчина качнул головой.
— Лжете, барышня. Сапожок был именно выброшен. Уж это я могу вам сказать с уверенностью. Да и свидетели у меня есть.
— Прекрасно! — раздраженно рявкнув, я шагнула ближе и попыталась нависнуть над мужчиной, оказавшимся выше меня больше чем на голову. — Женат?
— Нет.
— Тогда поздравляю, ты мой суженый! Идем!
— Куда? — немного опешив от моего решительного настроя, незнакомец вздернул брови и криво усмехнулся.
— В ЗАГС!
— Девушка, а ничего, что сейчас ночь и мы на турбазе в тридцати километрах от города?
— Когда дойдем, как раз откроют! — понимая, что несу чушь, настойчиво буравила его взглядом, не обращая внимания на становящиеся все громче смешки за спиной.
В конце концов не выдержал и мой «суженый». Расхохотался.
Смейся-смейся… у-у-у, ироды!
И стояла я, как оплеванная…
— Прекрасно, просто прекрасно. — неожиданно шагнув ко мне и вручив сапог, мужчина приобнял меня за талию и развернул лицом к остальным. — Ребята, а вы были правы — эта ночь та самая, роковая. — подтолкнув меня в спину на выход, он прошептал еле слышно на ухо. — Звать как, суженая?
— На… Настя…
Икнув от неожиданности и прижимая к груди сапог, как последнюю защиту, я попыталась затормозить пятками, но у меня ничего не получилось. Мужчина пер, как танк… Запаниковав, дернулась, но захват оказался качественнее, чем я думала. Мамочки!!!
— Ты чего? Испугалась? — удивленно удерживая мои невеликие метр шестьдесят практически на весу, мужчина неожиданно улыбнулся. — Глупая. Кто суженого искал?
— Ольга. — буркнув снова, стиснула зубы. Пятки замерзали все сильнее…
— А сапог чей?
— Мой.
— Во-о-от! Значит, кто?
— Кто?
— Ты.
— Я?
— Точно.
— Я пошутила!
— А вот это ты зря. Такими вещами не шутят. — выговаривая меня как маленькую, он не останавливался и вел меня куда-то… не к корпусу.
— Ты куда меня ведешь???
— В ЗАГС.
— А… — на мгновение потеряв дар речи, я взвизгнула от неожиданности, когда стало абсолютно темно.
— Тихо-тихо, всё в порядке, это портал. Испугалась? — прижав меня к себе, хотя моя б воля, я бы на него вообще забралась с ногами, мужчина успокаивающе погладил по волосам и кому-то сказал. — Я нашел её.
— Уверен?
— Абсолютно. Она сама ко мне пришла и заявила право.
— Прекрасно, это именно то, что надо. Рад за тебя.
Судорожно осматриваясь в поисках говорящего, да и вообще, непонятного места, где не было снега, а вместо этого цвели незнакомые, но очень приятно пахнущие цветы, но было так темно, что я видела лишь «суженого» и пару метров вокруг, не понимала ровным счетом ничего.
Здравствуй, белочка???
— Настя…
— А?
— Руку. — проворно стянув с меня пуховик и закатав рукав свитера… он надел мне на запястье странный металлический и почему-то мерцающий браслет и широко улыбнулся. — Ну вот, и напоследок завершающий штрих…
Неожиданный, но такой властный поцелуй застал меня врасплох. Зачем? Но… я же… пошути… ла.
Или…
Хм…
А может и нет.
— А как тебя зовут?
— Зови мужем, Настенька.
— Лялечка… — с придыханием вручив мне огромный букет алых роз, парень тут же потянулся за поцелуем, но у меня получилось подставить щеку.
Что впрочем его не сильно огорчило.
Рука собственнически легла на талию и потянула к вызывающе красной ферари, стоящей четко у моего подъезда. Вездесущие бабульки, уже давно привыкшие к вывертам Дэна, лишь растянули сухие старческие губы в улыбках, кивками провожая нас до машины. Вот точно же знаю — стоит нам уехать, как сплетни вспыхнут по новой. Ну их, кошелки старые… надоели!
И он надоел!
Самовлюбленный тупой идиот, у которого из всех достоинств — богатый папик, не отказывающий своему сыночку ни в одной блажи.
И я…
Я тоже его блажь.
Почему не плюну и не откажусь? К сожалению, не только у него есть папа. У меня он тоже есть… причем реальность такова, что мне было сказано четко — держи дура, другого такого «великолепного шанса» не будет. Ну, держала пока… пока не сильно бесил. Но чувствую еще неделя-другая, у него кончится терпение играть в хорошего мальчика и мне четко покажут направление «в койку». Вот тогда и поговорим по душам. С разбиванием посуды и выяснением кто тут лох.
Устроившись на переднем сидении низкого авто, бросила букет на заднее и пристегнулась. Этот кретин гонял так, словно у него в запасе было ещё девять жизней.
— Куда едем? — лениво поинтересовавшись, удостоилась загадочной усмешки и не менее загадочного взгляда.
— Сюрприз. Ты же любишь сюрпризы?
Вообще-то ненавижу. В прошлый раз он потащил меня на тусовку, где прошла нарко-облава и мы час просидели в обезъяннике, пока не приехал адвокат папика и угрожая ментам расправой, не вытащил нас оттуда. В позапрошлый раз была ночная гонка, где он три раза чуть не разбился в лепешку. Всё бы ничего, но я-то рядом сидела!
— Лялечка, не куксись…
Скривившись ещё больше, отвела взгляд и устремила бездумный взгляд в окно. Он точно мазохист… Чем хуже я себя с ним веду, тем больше он лебезит и пресмыкается. Тьфу, тряпка!
Нет, сегодня же закончу этот фарс.
— Приехали.
Красуясь, парень резко остановился на парковке дольно дорогого ресторана, где проводились вип-вечеринки. О… ну и что он придумал сегодня?
— Пусечка, твою ладошку…
Давя внутри глухое раздражение, позволила ему взять свою руку и помочь мне выйти из машины. Я потерплю, я потерплю… я обещала папе, что потерплю, пока они с его отцом не подпишут контракт… а они его подписывают именно сегодня… я потерплю… осталось всего два часа…
Натянув на лицо улыбку поприветливей, чтобы не напугать своим оскалом охрану, краем глаза заметила на стоянке движение и зачем-то оглянулась.
Че-е-ерт…
Приветливый кивок, словно старой знакомой и снова все внимание колесу. Какого черта⁈ Что он тут делает? Приехал, чтобы очередной раз усмехнуться⁈ Ненавижу-у-у…
Выдохнув сквозь зубы, не позволила себе сорваться. Не дождется.
Две недели назад.
— Какая ты сегодня шикарная… и почем?
— Тебе не по карману.
Только-только закончилась эта дурацкая ночная гонка и я на подкашивающихся ногах вышла из черного ягуара Дэна, искренне жалея о том, что оделась как на вечеринку, а потащили меня на гонки. Да чтобы еще раз!!! Настроение было паршивым, поэтому на вопрос незнакомого парня огрызнулась я со смаком. И с тем же смаком продолжила:
— У тебя даже рядом постоять денег не хватит!
— Неужели? — язвительная ирония выбесила ещё больше, а когда я позорно оступилась, не увидев в ночи крохотную выбоину, но при этом упав почему-то не на асфальт, а прямо в его руки, то тут настал полный трындец.
— Руки убрал… — моему шипению могли позавидовать самые ядовитые змеи.
— Обязательно… — тихий шепот прямо в ухо вызвал табун предприимчивых мурашей, которые тут же проскакали вдоль позвоночника вниз, остановившись совсем не там, где было можно. — Оль…
— Р-р-руки убрал!
— Уверена? — без труда поставив меня на ноги, зачем-то оправил юбку, которая задралась почти до неприличия.
Но вот именно! Почти! Да кто ему разрешил трогать мою юбку, которая длиннее пояса всего на пять сантиметров?!!
Уже набрав в легкие воздуха, чтобы высказать ему всё, что хотела и самое главное могла, краем глаза увидела, как возвращается Дэн.
Черт!
Вот уж кого сейчас видеть не желаю!
Хмурый взгляд наверх, четко в шоколадные глаза незнакомца и многозначительная ухмылка.
Сам виноват.
— Прокатишь?
Через двадцать секунд мы уже летели по ночному городу. Мы не сказали друг другу ни слова. Мы так и не познакомились, хотя во мне зрела четкая уверенность в том, что он меня знает, а я знаю его. А может, это было просто совпадение…
Утром он отвез меня домой и больше мы не виделись.
— Ляльчик?
— М?
— С днем рождения, пуся… — и снова его губы тянутся к моему лицу и снова я успеваю подставить щеку.
Двери вип-зала открываются…
— С днем рож-де-ни-я-я-я!!! — разноголосый хор заставил поморщиться, но когда я обернулась, то на моем лице была лишь радостная улыбка.
Всех притащил?
Пробежавшись глазами по многочисленным и порой малознакомым лицам, мысленно скривилась. Да я половину из них не знаю. Ну и зачем? Для толпы? Кстати, почему одни девушки?
Через час стало понятно — почему.
— Этот вечер твой, зая. Отдыхай, развлекайся… — вручив мне в конверте путевку на дорогущий курорт, Дэн вальяжно развалился на диванчике и махнул рукой на сцену, где потух свет, зазвучала музыка… игривая музыка.
О…
Фу, какая гадость.
Брезгливо рассматривая перекачанного мачо в одних стрингах, изображающего на сцене бог весь что, прикрыла лицо бокалом. Если сейчас хоть одна из повизгивающих от вожделения девиц посмотрит на меня, то точно инфаркт отхватит.
Так. Стоп! Не надо ко мне идти!!
Прикрыв глаза ещё больше, чтобы не видеть постороннее тело, решившее облагодетельствовать меня тем, что сейчас извивается всего в тридцати сантиметрах от меня, еле-еле выдержала конца представления.
Сколько время?
Восемь?
Девять?
О, уже почти десять!
Супер!!!
Смс-ка отцу… «ну???»
Ответ… «да!!!»
Ок, не представляешь как я рада!
— Дэн, я носик пудрить.
Ответный расслабленный кивок, но я его уже не вижу. Я уже почти…
Свобода!!!
С треском распахнув входные двери, плевать хотела на недовольные взгляды охраны. Я свободна!!! Сво-бод-на!!!
В голове, опьяневшей от свободы и свежего ночного воздуха, билась лишь одна мысль. Уйти отсюда. Куда-нибудь. Подальше. Хоть с кем. Лишь бы подальше от этих…
О! Пешком!
— Оль…
Тихий, но смутно знакомый окрик удивил. Кому не спится в ночь глухую?
Удивленно осмотревшись, сначала никого не увидела. А потом…
Брови удивленно взлетели вверх, но злиться и язвить не хотелось. Слишком уж настроение было хорошим…
— По ночам нынче не спят?
— Если спать по ночам, можно упустить всё самое ценное… — выйдя из машины, тот самый безымянный гонщик с глазами цвета топленого шоколада подошел ближе.
— М? — озадачилась.
А когда он подошел ближе, то и вовсе изумленно распахнула глаза.
— С днем рождения.
Одна единственная шоколадная роза. Разве такие бывают?
И…
Один единственный мягкий поцелуй четко в губы.
Разве так… бы… ва…
Очнувшись спустя неопределенное время, поняла, что обнимаю парня за шею, а его руки держат меня за талию. Потому что если бы не держали, я бы или упала, или улетела…
— Поехали? — тихий шепот пощекотал кожу на виске и я так же тихо ответила.
— Куда?
— Разве это имеет значение?
Подняв удивленный взгляд, потерялась в его глазах. Теплые, немножко лукавые, но такие умные и такие… шоколадные.
Действительно. Какая разница «куда». Главное «с кем»!
p.s. У него не было ни квартиры, ни высокопоставленного папика, ни высокооплачиваемой работы. Всё, что у него было — это скоростное гоночное авто, которое он обожал. Почти так же, как… меня.
У нас ипотека, однушка, оба работаем…
А ещё у нас две дочери, три кота, два хомячка и огромная шоколадная любовь.
И поверьте, я не жалею.
— Алина!
— Отстань!
Подонок. Мразь. Сволочь!
Сбегая вниз по лестнице от парня, с которым встречалась почти четыре месяца и которому верила… верила… и который так нагло лгал, глядя мне прямо в глаза, не видела, куда бегу. Прочь. Только прочь. Лишь бы прочь…
Всхлип.
Как же так… Почему люди настолько подлы? Почему не сказать, что у него уже несколько недель другая? Почему я должна была увидеть это лично и узнать от неё? От той, что голая выходила из ванной…
Всхлип.
Месть? Как мелочно и подло… За что? За то, что не позволяла собой вертеть? За то, что у меня есть гордость? За то, что я не такая «давалка» как она?
Всхлип…
А на улице уже темно. Такси уехало… Телефон, деньги… Черт! Сумка!!!
Всхлип…
Нет, не сейчас. Не сегодня. Никогда!
Плевать, куплю новый телефон, запасные ключи есть у подруги. Жаль лишь, что живет она, как и я… далеко.
Тонкая фигурка в легком коротком платье брела по обочине… По тротуару… По аллее… По парку…
На улицы давно опустилась ночь и даже лето не смогло задержать солнце, ушедшее за горизонт несколько часов назад. Их город не такой большой, как Москва… но большой. А подруга далеко… как же она далеко…
Пожалев, что надела босоножки на высоком каблуке, в конце концов сняла их совсем. Устала… слезы… опустошение… унижение… а он даже не пытался ей возразить. Даже не пытался опровергнуть высокомерные язвительные слова рыжей. Почему? Почему не позвонил и не сказал, чтобы она не приходила? Почему не отменил встречу?
Как подло…
Собака… большая грязная собака… хромает…
Тоскливо вздохнув, когда пес лишь мазнул по мне взглядом и устало поплелся дальше, поморщилась от боли в ступнях. Натерла мозоль… хотя это ничто по сравнению с болью в душе. Да, у меня есть душа. Оказывается есть…
— Вау! Детка!
Замерев, внутренне похолодела. Навстречу шли двое.
Пьяные.
Недалеко был ночной клуб…
О, боже-е-е… это чтобы ее добить?
— Шикарная детка! Одна? Проводить? — вальяжно подойдя практически впритык, невменяемые парни едва ли старше меня, уже загодя раздели взглядом. — Или прям тут?
— Отстаньте. — стиснув зубы, попыталась осадить наглецов.
— А то что? Будешь кричать? — коротко хохотнув, самый наглый попытался схватить за грудь, но я успела отшатнуться. — Стоять, с-с-сучка!
Отшатнулась снова, но сзади схватил второй. Взвизгнула, но тут же получила оплеуху, от которой тут же помутилось в голове. Как мерзко устроен мир…
Затрещала ткань. Попытка отбрыкнуться, но вместо этого еще одна затрещина.
И низкое угрожающее рычание.
От кого?
Вопль боли.
Кто?
Отлетев в кусты, больно ударилась спиной и не сразу смогла встать.
Там же на аллее…
— Отпусти! А-а-а!! Он мне сейчас ногу отгрызе-е-е… убей его! Стас, убей эту мра-а-а…
Пес. Пес, который минут назад шел мимо…
О, боже…
Зажав рот ладонью, потому что иначе сама бы заорала в голос, замотала головой. Пес действительно отгрызал ему ногу… как страшно!
— Нет… — трясясь, как припадочная, я смогла только прошептать. Страшно. Как же страшно…
— А-А-А!!! Ста-а-ас!!!
А Стас уже давно убежал. Убежал, даже не собираясь помогать своему дружку, которого медленно, но верно убивал хромой и грязный пес.
— Пес-с-сик-к-к…
Словно услышав перестук моих зубов… он выплюнул раздробленную ногу парня и повернул голову на меня. Мамочка!
Шаг ко мне… Отпрянула назад, но тут же упала, запнувшись об корягу. Попыталась отползти… ноги не слушались, руки тоже… голос пропал, как и здравомыслие. В голове была лишь одна мысль — сейчас он перегрызет мне горло.
Подошел, хромая… Устало выдохнул… Сплюнул кровь… Зачем-то посмотрел мне прямо в глаза… а затем развернулся и хромая еще сильнее, отправился глубь парка.
Я… Он…
— Песик? — откуда у меня взялся голос? Куда ушли остатки благоразумия? Он не оборачивался, за кустами до сих пор орал погрызенный парень, а я встала и зачем-то пошла за псом, окликнув его метров через двадцать снова. — Песик… ты… пойдем ко мне жить? Ты наверное голодный? У меня дома мясо есть… Ты меня спас же… Спасибо.
Понимая, что несу чушь, не могла остановиться. Меня до сих пор трясло, было жутко и страшно, но рядом с этим грязным, хромым псом было спокойнее, чем одной.
Остановился. Обернулся. Удивленно наклонил голову. Луна отразилась в пронзительных голубых глазах и мне показалось, что если его отмыть, то он будет очень похож на хаски. Красивые собаки…
— Ты потерялся? — не видя на шее ошейника, прищурилась, потому что во мраке парка и так видела едва-едва. — Идем со мной? Кажется, я тоже потерялась… Я тебя покормлю и помою. Тут недалеко уже… Идем?
Вздохнул. Наклонил голову в другую сторону, словно разглядывая… Сделал шаг ко мне, словно проверяя… Сжала кулачки, но осталась на месте. Страшно. Но одной еще страшнее. Еще шаг.
— Идем. Идем… — почему-то я была уверена, что это кобель, поэтому вымученно улыбнулась и позвала еще. — Идем, мальчик… ты настоящий Герой. Идем, я… идем домой.
Домой.
Мы действительно шли домой. Вот уже полчаса, как он послушно шел следом, а я оборачивалась каждые пять минут, чтобы увидеть, как он идет в трех метрах позади, с легкостью выдерживая мой хромающий темп. Я все-таки порезала ногу…
— Свет… — понимая, что подруга будет зла на меня и при этом во всем права, набрала номер на домофоне и тихо попросила. — Света, это Алина… скинь ключи. Пожалуйста… Остальное завтра.
— Алинка? Ты? Ты на часы смотрела???
— Нет. Скинь ключи.
— Ключи… — домофон бурчал, а затем притих, но ненадолго. Через секунду из него раздался ошарашенный вопль, когда до нее дошел смысл моей просьбы. — Ты какого хрена делаешь без ключей на улице в четыре часа ночи???
— Света. Скинь. Ключи. — процедив каждое слово с ударением, я отключила домофон. Она или плюнет, или…
— Алинка! — через минуту дверь открылась и на пороге подъезда появилась всклокоченная Светка. — На! Что случилось??? Ты… ты что??? — усмотрев порванное на плече платье, подруга в ужасе распахнула глаза и молча тыкнула в плечо пальцем. — Кто…
— Не важно. Давай завтра. Я устала… Всё завтра… Спасибо.
Вынув из скрюченных пальцев связку ключей и не сказав больше ни слова, я развернулась и отправилась наискосок через микрорайон. Хорошо, что мы живем недалеко друг от друга.
— Идем, Герой… уже недалеко осталось. Идем.
Через десять минут мы зашли домой. Еще через три минуты я, первым делом показав псу обе комнаты и как разумному объяснив, что это моя комната и спальня, а он может выбирать себе любую точку зала, кухни и коридора, размораживала в микроволновке кусок говядины, который к счастью имелся в морозилке.
— Вот, угощайся. — нарезав на небольшие куски, чтобы ему было проще и попутно налив в кастрюлю воды, если захочет пить, тускло улыбнулась, когда он, снова взглянув на меня своими умными небесными глазами, наконец приступил к еде. — Умница… поешь, потом помою тебя. И лапу посмотрю… наверное…
Устала. Как же я устала.
Приняв душ, переодевшись в пижаму и обработав порезанную ступню, я вновь вернулась на кухню… а мой Герой уже спал. Он даже не смог съесть все мясо, хотя я уверена, он очень хотел есть. Бедняга…
Ладно, пусть спит, у нас завтра выходной, а на пары только послезавтра.
Пожалуй, и я посплю.
Ушла. Приоткрыв глаза, посмотрел в темный коридор. Глупая девчонка… глупая и доверчивая. Зачем она шла по парку ночью? Да еще одна. Да еще в таком легком платье? Почему без сумки? Без телефона? Без денег, без ключей?
Он разберется. Но позже. Она права. Ему необходимо где-то пожить некоторое время… А там будет видно.
Как же все неудачно сложилось в клане… как неудачно.
Косо глянув на мясо, сморщил нос. Нет, он мог есть сырое… при необходимости. Как бы дать ей понять, что суп будет лучшим вариантом? Кстати в холодильнике кажется что-то такое было. Ладно, завтра разберемся.
Завтра. Всё завтра.
Проснувшись от солнечных лучей, настойчиво ползающих по лицу, тут же застыла, когда услышала посторонний шорох. Резкий взгляд в двери… и тут же облегченно выдохнуть. Герой… всю ночь снилась всякая дрянь и в голове до сих пор стоял липкий мерзкий туман пережитого ночью… а ноги уже несли меня в туалет, ванну, на кухню…
— Герой? Ты где? — я выглянула в коридор, а он сидел у дверей и смотрел на них. О, черт! Его же гулять надо! Нет, я знала, как обращаться с собаками, у родителей всегда были собаки, но не такие большие. Сейчас же я… я живу одна. Уже почти год. Уже почти год из всей родни у меня лишь тетка в соседней области. Так бывает. Самолет взлетел… и упал. Не выжил никто. А я должна была сдать последний экзамен в семестре и на следующий день лететь следом.
Не полетела…
Так. Всё. Забыла. Опять же прореву весь день…
— Ты гулять хочешь?
И зачем я спрашиваю? Может для того, чтобы не стояла такая подавляющая тишина? Быстро переодевшись в спортивный костюм и затянув молнию куртки повыше, так и не смогла надеть кроссовки. Нога опухла… Черт!
Ладно, пойду в тапках. Плевать. Что я, косых взглядов не видела?
— Идем, мальчик… Идем.
Решив для себя, что если пес уйдет совсем, то не буду ему мешать, а если вернется со мной домой, то оставлю его себе насовсем и уже тогда озадачусь покупкой всего необходимого, медленно брела за ним, мысленно отмечая, как уверенно он идет к ближайшему скверу. Кстати мне кажется или он хромает меньше?
Поежившись от того, что майский ветер был необычайно холоден для такого солнечного дня, я нашла взглядом ближайшую лавочку и поплелась к ней.
— Ты погуляй, а как нагуляешься, пойдем домой. Завтракать. — тускло улыбнувшись внимательно слушающему меня псу, вздохнула, когда он развернулся и отправился дальше, вглубь невеликих зарослей. Десяток кустов, пара десятков берез и сосен, вот и весь невеликий местный пятачок для выгула собак.
Что ж, буду надеяться, что не замерзну…
Скукожившись на лавочке и прикрыв глаза, мысленно представляла себя на солнечном песчаном пляже. Последние консультационные пары начнутся уже завтра, но их будет совсем мало… а потом диплом… а потом… а потом пустота. Раньше я была уверена, что буду работать в фирме отца, но сейчас… не смогу. Я вполне успешно жила на проценты от дивидендов, папа был так предусмотрителен, что несколько лет назад составил завещание и я стала законной наследницей всего, что у него было. Не так много на самом деле, но благодаря этому, я никогда не думала о деньгах. О том, что поесть и во что одеться… Можно и дальше не работать, но тогда я точно стану еще замкнутей и нелюдимей, как постоянно выговаривала мне Светка. Необходимо движение. Движение — жизнь.
Да, наверное.
Кисло улыбнувшись мыслям, вздрогнула и распахнула глаза, когда в руку, лежащую на коленях, ткнулся холодный мокрый нос.
— Погулял? — слишком быстро… Обычно большие собаки любят гулять много… Или… ах, да, ему же и просто ходить наверное не в радость. — Идем домой?
Какой умный и послушный пес… Недоверчиво поглядывая на пса, который шел четко рядом, удивлялась его молчаливому послушанию. Странный он… очень странный.
— А почему мясо не съел? — уже дома обнаружив, что примерно треть до сих пор лежит на полу, с укоризной посмотрела на зашедшего за мной и тут же улегшегося на полу Героя. — Не нравится? А что тебе нравится? — хмуро задумавшись, в итоге я махнула рукой, подзывая его к холодильнику. Может, если он такой умный, то покажет сам? — Вот, смотри. Есть яблоки, бананы, творог, мюсли… да, супик вчерашний… — приостановив перечислять, когда пес глухо рыкнул, переспросила. — Супик?
— Р-р-ру…
— Подогреть? — что я несу? Да и он посмотрел на меня… удивленно. — Нет, я могу и подогреть…
И я его подогрела. Не сильно, так, слегка, до комнатной температуры… Радуясь, что в супе нет мелких костей и его там целых четыре половника, разлила его по двум тарелкам и обе поставила на пол. Мисок у меня нет, а ставить на пол кастрюлю… нет, лучше тарелки.
В итоге я пила кофе, Герой ел суп… спину грело солнышко… кто-то открывал дверь…
— Алинка? Это я. Спишь, нет?
— Нет, я на кухне. — выйдя и с удивлением увидев Свету с моей сумкой и моими же ключами, я настороженно уточнила. — Ты что, к нему ездила?
— А что? Ездила, между прочим! — раздраженно фыркнув и вручив мне сумку, забытую вчера в коридоре Димкиной квартиры, подруга скинула балетки и уже проходя на кухню, посоветовала. — Кошелек и мелочи проверь. Видела я ту блядищу, которая у него была и тебе мой совет — проверь каждую невидимку. Ох, мать!!!
— А? — в некотором ступоре пройдя следом и прижимая к груди сумку, тут же постаралась успокоить собравшуюся орать подругу. — Свет, это мой пес. Он меня вчера до дома довел… вот. Теперь он будет жить со мной.
О том, что едва не стала жертвой пьяных отморозков, я ей говорить не собиралась. Наверняка ведь орать будет почем зря. К тому же если те заявят в полицию на нападение пса… нет, я никому и ничего не скажу. Сомневаюсь, что они признают в той зареванной мне, нынешнюю меня, но рисковать жизнью Героя я не буду. Глупо, наверное… но заявлять на них самой смысла нет. Отделаются легким испугом не больше, ведь у меня нет никаких доказательств их намерений, отбрехаются, что пошутили… А вот если того пожеванного вчера вовремя не нашли и не оказали помощь, то он останется инвалидом, если не умрет. Нет, мне не жаль. Нисколько. Лишь бы не вышли на Героя и не предъявили нападение бешеного пса.
— И нафига тебе эта дохлятина?
— Он не дохлятина. — недовольно поджав губы, я хмуро глянула на подругу. — Откормлю и помою. Герой очень умный пес, мы уже гулять сходили. Без поводка и без ошейника.
— Не, ну сама смотри… — тут же сдав назад и вновь начав рассматривать завтракающего супом пса, Света в итоге вздохнула. — В принципе в чем-то ты и права… отвлечешься… так, ладно. Жива, здорова, слез не вижу… Норм?
— Норм. — криво улыбнувшись, кивнула. — Спасибо за сумку. Я бы сама не поехала…
— Да, мне не сложно. Знаешь, когда я звоню тебе и трубу берет какая-то шалава и интересуется, какого *уя я ее бужу в двенадцать утра, то я ей высказала всё и даже больше. Ну и узнала, кто я и где я в ответ. В общем, поговорили мы обстоятельно. Димон, как ни странно, даже умудрился вякнуть пару фраз, так что уже через полчаса я долбила ему дверь. Прикинь, еще и недоволен был! Мразь!
— Мразь… — уныло хмыкнув, кивнула. — Но знаешь, лучше узнать об этом раньше, чем позже. Свет… ты…
— Выгоняешь? — прекрасно зная, что я не люблю изливать душу, предпочитая пережить все сама, подружка понимающе кивнула. — Ладно, пойду я. На пары придешь?
— Конечно. И спасибо за сумку… — проводив Свету и отдав ей запасные ключи обратно, снова вернулась на кухню и первым делом, как она и советовала, проверила кошелек и прочее содержимое. Хм, всё на месте… даже удивительно. — Поел?
Отметив, что обе тарелки девственно пусты, тут же убрала их в раковину и с надеждой, что пес мне и на этот раз не откажет, поинтересовалась. — Мыться идем? Давай, ты такой грязный… в луже валялся?
Первая пройдя до ванной и открыв дверь, я поманила Героя к себе. Как ни странно, но после непродолжительного раздумья… он сам прошел в комнату и сам запрыгнул в ванну, при этом лишь глухо рыкнув, когда краем задел заднюю левую лапу. Ага, значит, именно она повреждена…
— Умничка… — тихо приговаривая, какой он молодец и вообще замечательный пес, я включила душ и начала старательно отмачивать заскорузлую грязь, все никак не желающую смываться. То ли тина, то и вообще какой-то мазут… Хотя на пятый раз намыливаний я справилась. Умудохалась сама правда, но теперь Герой был действительно почти хаски. Почти хаски.
— У тебя мама или папа с волком мутили? М? — удивленно рассматривая серую морду, отдаленно напоминающую намного больше волчью, чем собачью, я качала головой. — Может мне тебя не Героем звать, а Волчком?
— Р-р-р…
— Не нравится? — искренне удивившись, когда пес недовольно, но очень коротко взрыкнул, вздохнула. — Нет, ну как хочешь… а Герой тебя устраивает?
— Р-р-ф…
Дожили. Разговариваю с собакой.
— Ладно, выпрыгивай, буду тебя вытирать. — бросив на пол старый пододеяльник, который планировала постирать последний раз, а уже потом выбросить, порадовалась, что не выбросила его раньше. Вот и пригодился. — Умница… ты может, ляжешь, а я лапу посмотрю? Если заноза или не дай бог загноение, так и обработаем…
Уложив пса тут же и набросив на него свободный край пододеяльника, чтобы он впитывал лишнюю воду, сама осторожно потянулась к задней лапе, прекрасно понимая, как рискую. Умный-то умный, но я для него чужая… Твою сыроежку! Да тут не заноза! Тут половина когтей выдрана с мясом!!!
Чертыхнувшись и тут же встав, чтобы закопаться в аптечку, с радостью обнаружила в ней перекись и бинты, а еще сухой антибиотик, которым можно было посыпать открытую рану, чтобы она не загноилась. А теперь смертельный номер…
— Песик… сейчас будет больно, но я надеюсь, ты меня не укусишь?
— Рф-ф-ф…
— Хм, ну… с богом! — залив рану перекисью, а затем засыпав антибиотиком, я с замиранием сердца ждала, когда он вызверится и сожрет меня с потрохами. Пес же… рычал, но лежал. — Хороший мальчик. Умница… я тебе котлеток пожарю, хочешь?
Хорошенько смочив бит и перевязав лапу (антибиотик должен был оставаться сырым как можно дольше), тут же снова отправилась на кухню. Пообещала. Так, фарш… ага, есть. Супер!
А теперь прикинуть, куда деть больного на постоянное пмж. Нужна ему будет подстилка или нет? Миски однозначно, ошейник… поводок, намордник… нет, я-то могу и без них, но боюсь, окружающие будут против. Так… пока фарш разогревался в микроволновке, настрочила список необходимого и добавила туда бинты и марганцовку. С антибиотиками будут проблемы, их нынче только по рецептам… хотя-я-я… да, если не полегчает, то съездим в ветеринарку, пусть там уже советуют, как быть. В принципе выглядит он неплохо, да и нос мокрый и холодный, так что надеюсь, всё обойдется.
А через полтора часа я кормила пса котлетами, оставив себе лишь две из десяти.
— Вкусно? Я рада… — действительно радуясь хорошему аппетиту Героя, поморщилась, когда раздалась телефонная трель. Димка…
Нет.
Дождавшись, когда мобилка отзвонит, тут же занесла номер в черный список. Не хочу. Ни оправданий, ни извинений, ни обвинений. Ничего от него не хочу.
Остаток дня я посвятила неторопливой уборке по дому, походу в магазин, чтобы прикупить мяса для пса на завтра и даже зашла в «Зооград», где купила миски и долго не могла выбрать ошейник. Какой огромный выбор, а ничего не нравится. Может, этот? Да, с голубой полоской… как раз к глазам.
— А вот и я. — сняв тапки в коридоре, потому что снова ходила в них (опухоль проходила очень плохо), уже босиком прошла в зал, где на диване (!) лежал Герой. — А ты скромненько устроился… Хотя… фиг с ним, будет твой.
Не жалко. Жизнь дороже.
— Смотри, что я тебе купила. — вынув всё по очереди, я продемонстрировала сначала миски, затем косточку из жил, которая позиционировалась как лакомство, и наконец вынула ошейник, поводок и намордник. — Мальчик мой… надо. — сочувственно покивав, я попыталась надеть на пса сначала ошейник и тут же одернула руки, когда он угрожающе зарычал. — Нет, ну… пойми, так положено. Я-то знаю, что ты умница… да и днем нам повезло, что все на дачах и мы никого не встретили. А если какая-нибудь припадочная тебя увидит и верещать начнет? Нам же влетит. И мне и тебе. Ну, хочешь, только на улицу одевать будем? М? Ну дай, хоть примерю… я даже размера не знаю.
Вроде как уговорив пса и попытавшись протянуть руки, облегченно вздохнула, когда он позволил мне надеть на себя ошейник. Как раз. И как раз к глазам.
— Ты очень красивый пес. — похвалив и даже погладив его по лбу, услышала, как его хвост радостно стукнул по спинке дивана. — И очень хороший. Да-да… ты правильный мужчина. И почему таких людей не бывает?
Грустно улыбнувшись своим мыслям, не стала тянуть и снова отправилась на кухню. Если Герой любит суп — то надо его сварить. Чем я и занялась… закончив уже поздно вечером. Какой быстрый и одновременно долгий день… Да, надо завтра встать пораньше, чтобы успеть выгулять Героя.
Будильник на полчаса раньше, пижаму, потому что отключили отопление и без нее было морозно…
— Спокойной ночи, Герой… — обнаружив пса на диване в зале, где он похоже провел все то время, что я кухарила, поцеловала его в нос и снова погладила по лбу и шее, заработав в ответ доброжелательную песью ухмылку. Какая у него мягкая и густая шерсть… — Сладких снов.
Ушла. Такая забавная. Такая грустная. И заботливая… сколько ей лет? Судя по паспорту уже двадцать один, а выглядит едва ли на восемнадцать. И столько грусти в серых глазах… постоянно…
Ошейник купила… дожили. Ведущий клана — в ошейнике. А, плевать. Он ведь больше не ведущий. Да и клана больше нет…
Интересно, где ее родители? Почему она никому не позвонила? Почему ей никто за день не позвонил? Ну, кроме этого… угрёбка.
Ладно, всему свое время.
Следующие четыре дня прошли по тихому и мирному сценарию: утром мы гуляли, но довольно недолго, затем завтракали, я уезжала в универ, возвращалась к обеду, затем мы обедали, еще немного гуляли, я пыталась писать диплом… ужинали, гуляли, обрабатывали лапу и ложились спать.
Тихая и мирная жизнь неприхотливого растения… которая дала сбой в пятницу.
Погода стояла на удивление теплая, так что наша прогулка затянулась. Я грелась на солнышке, Герой что-то вынюхивал в кустах, когда со стороны дороги мне посигналила до ужаса знакомая мелодия авто.
Зачем?
Мысленно поморщившись и радуясь, что в солнцезащитных очках, повернула голову, чтобы убедиться в своих предположениях и тут же поморщилась в открытую. Димка. Уже вышел и идет ко мне.
Зачем?
— Привет. — почему-то насторожено рассматривая мое лицо, парень не торопился объяснять свое присутствие.
Кивнула.
— Я тебе звонил. Ты почему трубку не берешь?
Пожала плечами. Разговаривать о том, как я в нем разочарована? Увольте.
— Алина, ты все неправильно поняла! — наконец вспылив от моего пренебрежительного молчания, хотя на самом деле я все силы прикладывала, чтобы банально не разреветься, Димка торопливо продолжил. — Она все тебе наврала! Между нами ничего не было, клянусь!
— Мамой? — закончив рассматривать ногти, я перевела на него пустой взгляд. — Чем клянешься, Дима? Я все поняла правильно. Или это соседка, у которой дома не было воды? А может это твоя сестра, приехавшая поступать? Или бедная царевна лягушка, которую ты отмыл и приютил, потому что ей больше некуда было пойти?
— Что за бред?
— Почему нет? Вполне… не бредовее твоих слов. Дим, я все поняла правильно. Я больше не хочу с тобой встречаться. — заметив пса, вышедшего из-за кустов и внимательно слушающего наш разговор, я тут же переключила все внимание на него. — Герой, иди ко мне, нам уже пора домой…
— Ах, вот как ты заговорила⁇! — разозлившись непонятно на что и попытавшись схватить меня за плечо, Димка тут же отшатнулся назад, когда Герой один прыжком сократил расстояние и громко угрожающе зарычал. — Убери псину, придурочная!
— Уберу. Обязательно. Вместе с собой. — тонко улыбнувшись и с благодарностью погладив Героя между ушей, уже уходя, через плечо я закончила. — Пожалуйста, забудь обо мне. Нам больше не по пути.
Сука! Сжимая и разжимая кулаки, парень зло смотрел вслед девке с собакой. Где она взяла этого защитничка??? И Машка дебилка! Он же просил ее помолчать! Такая девка с крючка сорвалась! Ладно, таких девок еще миллион, уж он-то себе точно найдет.
Презрительно сплюнув, парень не стал задерживаться и отправился обратно к машине, не заметив странного мужчину, бредущего вроде как вдалеке, но на самом деле внимательно прислушивающегося ко всему, что происходило в районе лавочки.
Странность же его заключалась в том, что его нос и уши… слишком уж неправдоподобно подрагивали. Совсем не как у людей. По крайней мере не как у обычных людей.
И всё равно, сколько я ни пыталась сделать вид, что все в порядке, нервы сдали, когда я зашла домой. Сначала одна слеза… вторая… а затем нескончаемый поток, хлынувший вопреки моему желанию.
Какая же я размазня… после гибели родителей я ревела по любому поводу. Абсолютно. Светка рекомендовала пройти курс психотерапии, а может даже и медикаментозного лечения, но… я боялась. А может я и правда больная? Ну, душевнобольная? И запрут меня в мягких стеночках… И никому я не буду нужна окончательно.
Гадкие мысли. Прочь!
Нет, я не больна. Я здорова! Я абсолютно здорова!!!
— У-у-у… — вопросительно заскулив под дверью, Герой зачем то несколько раз поскребся в ванную, где я сидела уже больше часа. Да, я всегда ревела в ванной… странная привычка, но тут мне было лучше.
— Да, все нормально. — умывшись раз наверное десятый, я наконец вышла и тут же поняла, что мне есть чем заняться. — Давай твою лапу посмотрим… ну, во-о-от… да у тебя удивительная воля к жизни! Ну, или способность…
С некоторым недоумением рассматривая практически здоровую лапу, могла только завидовать. Уже все затянулось качественной здоровой коростой, которая уже местами начала отваливаться, и из под нее выглядывала новая кожа. Или мне тогда показалось, что всё плохо… Ладно, хорошо, что всё хорошо.
— Слушай, а может уедем на выходные в лес? Что дома торчать? Погоду обещают хорошую, спать можно и в машине… что думаешь?
Внимательно меня выслушав и тут же радостно гавкнув, словно соглашаясь, пес еще и лизнул меня в нос, словно поддерживая всеми конечностями, чем даже рассмешил.
— Ну-ну… нет, дорогой, все нежности только после свадьбы. — не удержавшись и сама поцеловав его в нос в ответ, улыбнулась, когда пес отшатнулся от неожиданности. — Нет, ну а что? Разрешены же где-то однополые браки…
А может, я все-таки больна?
Нет, пожалуй, отвлекусь-ка я на сбор вещей. Которых оказалось в принципе не много. Еду мы купим завтра утром, такую мелочь, как спички, фонарик, купальник и прочую лабуду собрать совсем не сложно, а постельное так и вовсе лежит на полке в шкафу.
Так, ничего не забыла? Ах, да предупредить Светку, в тысячный раз выслушать, какая я ненормальная, зарядить мобилку и… и спать.
В лес. Опасно. Впрочем он уже восстановился… Да, он заметил нюхача. Что ж, скрываться дальше уже бессмысленно, теперь надо быть готовым к их первому шагу. А он всегда готов. Лишь бы девчонку не тронули, она же совсем не умеет за себя постоять…
Зайдя в спальню и некоторое время рассматривая спящую Алину, пес вздохнул… и не удержался вновь. Подошел и потерся лбом о ладонь, как делал это уже третью ночь. Юная человеческая девочка, не испорченная современным обществом… если она примет его и в человеческом облике, то это решит все. Лишь бы не испугалась…
Утро… солнечное утро, полное волшебного предвкушения. На самом деле ехать всего каких-то три часа, но я не ездила никуда уже так давно, что даже эта недалекая поездка вызывала некоторый мандраж.
Позавтракать, выгулять Героя, собрать последние вещи, за несколько заходов перенести их в любимую черную «спаську»… и с богом!
Благополучно затарившись в супермаркете, купила в дорогу вреднющей пиццы и хотдогов, причем едва ли не сразу пришлось делиться ими с Героем, который довольно настойчиво стал шарить носом по пакетам и вот мы уже едем туда, где солнце, лес и вода!
На нос очки, на голову кепку, музыку повеселее и погромче и, подпевая не всегда слово в слово, но с душой, я мчусь навстречу выходному дню. Погода — блеск! Внимательно выслушав очередной прогноз, обещающий солнце аж до конца следующей недели, я была само радушие и благожелательность. Единственное, что настроение пытался подпортить какой-то экстремал на желтой спортивной машине на выезде из города, но мне удалось уйти с траектории подрезания, хотя струхнула я знатно.
— Придурок!
Шумно выдохнув и прошипев ругательство сквозь зубы, я даже съехала на обочину, чтобы перевести дух. Вот такие уроды и устраивают многочисленные аварии, сами при этом выходя сухими из воды!
Уф… всё, отдышалась, едем дальше.
К счастью, весь дальнейший путь мы проехали без хлопот, забот и потрясений, лишь раз остановившись на попить и пописать, и уже совсем скоро я ехала по лесной дороге, выбирая место для стоянки. Да-а-а… а я не одинока в своем желании провести выходные на свежем воздухе. Интересно, еще с вечера приехали?
Насчитав больше десятка машин и палаток в самых удачных местах, впрочем не расстраивалась сильно. Мне палатку ставить нет нужды, а значит я могу проехать и чуть дальше, туда, где…
Да, именно сюда!
Порадовавшись, что то самое место, где мы иногда отдыхали с родителями еще в те стародавние времена, что я училась в школе, было свободно, первым делом загнала «спаську» подальше в кусты и, открыв багажник, вынула пакеты для мусора и хозяйственные перчатки.
Люди, ну почему вы такие свиньи?
Не поленившись и собрав абсолютно все окурки, жестяные банки и все без исключения битые бутылки, временно прибрала пакет под дерево, чтобы завтра, когда поеду домой, отвезти его на ближайшую помойку.
Перекусить… а теперь на залив! Время к двум, самый обгар, но если не выпендриваться и предусмотрительно мазаться кремом и накидывать на плечи тонкое парео, то солнце не такой уж и враг.
— Герой? Идешь со мной? — отмечая, что пес иногда уходил в лес, но при этом всегда был неподалеку и периодически сам проверял, на месте ли я, махнула рукой в сторону реки, которая виднелась буквально в тридцати метрах. — Идем, охладимся. Жарко…
Порадовавшись и улыбнувшись, когда пес послушно поторопился ко мне, закончив обнюхивать чем-то приглянувшееся ему дерево, тут же направилась к заливу. Ну, как к заливу… Вообще-то это водохранилище, то есть никак не море, но при моей боязни самолетов, это было самым доступным местом отдыха.
И кстати неплохого отдыха.
Предусмотрительно взяв с собой два больших полотенца: одно, чтобы лежать, а второе, чтобы вытираться, первым делом нашла участок почище и тут же недовольно поморщилась. И тут тоже придется прибраться.
Причем прямо сейчас!
Никогда не понимала, как можно гадить там, где отдыхаешь? Да и вообще — как можно так жить? Ну, поели, выпили… сложите в пакеты, увезите до мусорки! А что делать тем, кто приехал после вас? Тоже гадить? Ну, конечно! Ведь не первые и уже нагажено! Зачем отходить от канонов?
Тьфу!
Планомерно собрав бутылки и банки с того пятачка, что выбрала себе для отдыха, я не стала убирать пакет далеко, прекрасно видя, как буквально в десяти метрах от меня ситуация повторяется. Будет желание, приберусь еще… но не сейчас. Сейчас же…
У-у-уй!!! Холодная! Бр-р-р!
Не удержавшись от визга, тем не менее, бесстрашно шагнула дальше и уверенно начала заплыв. Течения тут практически нет, так что… о, уже теплее… как хорошо-о-о…
Скептично рассматривая взвизгнувшую, но все равно зашедшую в воду Алину, он покачал головой. Лишь бы судороги не случилось, а остальное ерунда. Ну, нравится ей ледяная вода… что поделать. Он-то любит потеплее. Карибы, Мальдивы… Эх…
Лениво скосив глаза на компанию отдыхающих, расположившихся метрах в пятидесяти от них, пес недовольно сморщил нос. Заметили стройную фигурку, да? Он ее еще в первый день оценил, так что остыньте ребята, девушка не одна. Тем более у вас свои есть.
Да, конец мая, это всё-таки конец мая, хотя и стояла теплая погода последние две недели, но вода еще не прогрелась, так что накупалась я довольно быстро, выскакивая из воды уже под перестук собственных зубов.
— Д-д-д… Г-г-геройчик, искупнуться не желаешь? — моментально закутавшись в полотенце и потрепав лежащего пса за ушами, я покачала головой на его безмятежность. Словно Сфинкс, тот лежал четко у моих полотенец, а на мой зубной перестук и вопрос лишь презрительно фыркнул. — Ну, на-а-адо же! Какие мы водонелюбивые. Ты вообще не купаешься или только в речках? Или тебя температура воды не устраивает?
— Девушка, вы действительно думаете, что пес вам ответит?
Обернувшись на вопрос, заданный незнакомым мужским голосом, тут же насторожено и недовольно нахмурилась. Не люблю чужаков, а их было аж двое. Лет двадцати, может чуть больше, в одних шортах, выставив напоказ свои уже загорелые и довольно накачанные тела.
Не впечатлили.
Было в их позах и глазах что-то такое…
Неприятное. Липкое. Гадкое.
— Почему бы и нет? Мне нравится с ним разговаривать. Герой очень приятный спутник и собеседник. — радуясь, что частично прикрыта полотенцем, хотя их взгляды так и норовили залезть под него, с трудом не скрипела зубами. Мне одной так везет на неуместное внимание?
— Герой? — правый почему-то удивленно вздернул брови, а второй так и вообще расхохотался.
Придурки. Между прочим, очень хорошее имя для пса. Хмуро рассматривая непонятно чему веселящихся парней, я остро жалела, что не могу ничего им противопоставить. Была бы я парнем…
— ГР-Р-Р…
Вздрогнув от жуткого утробного рычания Героя, крепче вцепилась в полотенце, когда он неторопливо поднялся на лапы и сделал шаг в направлении парней, с которых веселье словно рукой сняло. Еще шаг…
— Р-Р-Р…
— А… Эм… мы пожалуй… пойдем.
С удивлением отметив, как сильно побледнел тот, что справа, окончательно опешила, когда Герою поклонился тот, что слева.
— Прошу прощения… обознались.
— Песик? — подвинувшись и с недоумением заглянув в глаза снова улегшемуся псу, несколько раз глупо моргнула. — Ты чего с ними сделал? Телепатически послал их опята собирать? Слушай, а научи меня!
— Ру-у?
— Ну, да! Нет, ну что ты ломаешься… фу… — убрав от лица его нос и вытерев слюну, когда он неожиданно лизнул меня прямо в губы, огорченно вздохнула и отмахнулась. — Ну, тебя. Но всё равно, спасибо. Кстати. Хм… — на ум пришла новая «гениальная» мысль и я тут же ее озвучила. — А они что, тебя знают? Ну, второй же сказал, что они обознались… Или как? Я смотрю, ты у меня вообще гроза всяких… там…
Не обнаружив во взгляде Героя ни грамма заинтересованности и понимания, в итоге отмахнулась окончательно. Да, это всё-таки болезнь. Ну, хорошо хоть, что с реальным псом разговариваю, а не с выдуманным.
Остаток дня прошел без приключений. Я еще несколько раз ныряла в холодную воду, немного загорала, до конца прибрала округу, пыталась заманить в воду Героя, но тот стойко терпел все мои соблазнительные обещания и не велся на провокацию. Редиска!
А вот и солнышко потихоньку садиться начинает…
— Идем, Герой, будем костер разводить и сосиски с хлебом жарить. — Да, именно вреднючие сосиски с хлебом и запивать их не менее вреднючей колой. А для чего еще жить, если отказывать себе в таких крайне редких, но таких вкусных вреднючестях?
В процессе зажарки радуясь, что была столь предусмотрительна, что купила аж три буханки хлеба и три килограмма сосисок, постепенно зажарила половину имеющегося и по-братски поделила всё с Героем.
— Ну, ты и проглот! Нет, это моя. — отведя рукой морду от своей остывающей сосиски, я погрозила пальцем. — Нэ-нэ! Не объедай хозяйку! Тьфу, ты!
Дернувшись, когда один наглый комар укусил меня прямо в шею, тут же его убила. Вот только пока убивала…
— Эй! Это была моя сосиска! Ты в кого такой наглый?
— А в клане Хассо все такие…
Вздрогнув, когда со спины раздался неожиданный комментарий, тут же глухо чертыхнулась, когда Герой снова угрожающе зарычал. Ну что за день? Тут отдыхающих тьма тьмущая! Почему все страждущие сказать какую-нибудь ерунду идут ко мне?
— Простите? — обернувшись и обнаружив за спиной… аж троих незваных гостей, искренне обрадовалась тому, что уже переоделась в спортивный костюм. Те двое парней и еще один повзрослее и пострашнее. Нет, он не был страшным на внешность, совсем наоборот — высокий, темноволосый, мускулистый… просто даже сидя от него метрах в семи я чувствовала, что ему ничего не стоит, например, свернуть мне шею.
Жутко.
— Девушка, вы в курсе, что это не пес? — ничуть не обращая внимания на вставшего между нами и еще громче зарычавшего Героя, мужчина смотрел лишь на меня.
— Эм… то есть?
— Это оборотень. Оборотень клана Хассо.
— А… ну… и что?
Нет, действительно. И что? Я должна поверить и проникнуться? Или заорать и побежать в уже практически ночной лес? Запереться в машине и дрожать от страха? Или… как там оборотней убивают? Если честно, даже не представляю. Вампиров кажется осиновым колом, а оборотней?
— Действительно… — странно хмыкнув, мужчина перевел взгляд неприятно желтых глаз на Героя. — Ты даже позволил девчонке надеть на себя ошейник? Докатился… И что дальше? Намордник? Поводок? А ешь поди уже «Чаппи»?
Тон становился все язвительнее, а рычание Героя все злее и я уже всерьез запереживала за намечающуюся кровавую развязку диалога. Он что, не понимает, что пес на него сейчас бросится???
Мешать? Нет! Я что, похожа на дуру?
Вот только что произошло дальше… я, если честно, не поняла. Силуэт Героя подернулся дымкой, как-то вспух… потек… и… эм???
И вот передо мной голая… мужская… задница.
Паленые сыроежки! Я ж только сосиски ела! Или… нет, больше никогда! Никаких сосисок, никаких кол!
— Малхой… — заговорив низким, как будто простуженным голосом, мужик, который минуту назад был моим Героем (я брежу???), язвительно и угрожающе продолжил. — Ты на что нарываешься? На бой? Я добровольно покинул клан, как вы хотели. Я не на территории клана. Что тебе надо? Ты пришел напугать мою девушку? Ты ошибся, Малхой…
Немного нагнувшись, словно собирался прямо так, здесь и сейчас броситься в бой, мужчина был остановлен предостерегающим криком незваного гостя.
— Стой! Мы искали тебя, чтобы поговорить!
— Мне не о чем с вами разговаривать.
— Зато нам есть. Ты… — я не видела выражения лица того, говорящего, весь обзор мне закрывал голый (!!!) оборотень (???), но вот судя по тону, тот собирался о чем-то просить. Я же вообще предпочла прикинуться бледной немочью, ибо вещи тут происходящие… а может, не так уж и плохи мягкие белые стеночки? — Старейшины хотят тебя видеть.
— Их право.
— Нет, ты не понял.
— Я все понял. Клан отказался от меня и я отказался от клана. Мало того, клана больше нет.
— Верно. — начиная злиться, Малхой даже глухо рыкнул. — Клана нет, именно потому, что нет тебя. Вернешься ты — вернется и клан, таково решение Старейшин.
— Забавно. — язвительный хмык, а затем пренебрежительное пожатие плечами. — Передай им… мой отказ. Я нашел себе более интересное занятие, чем воспитание сопливой молодежи и становление зыбкой надежды на великое будущее влиятельного клана. Клан не оправдал моих надежд. — Краем глаза отметив, как дернулся один парень, я лишь крепче сжала в руке шампур. — Зря. Тронете ее — умрете. Я сделал свой выбор. Теперь выбор за вами — уйти мирно или… не уйти.
— Ты ошибаешься.
— Я ошибся однажды, когда поверил в твои обещания. У меня есть право и я им пользуюсь. Малхой, отзови своих щенков, они нервируют мою девушку.
— Ты пожалееш-ш-шь!!!
— Свободен.
Сжавшись, когда пришельцы растаяли в темноте один за другим, под конец еще и кулачки сжала, когда Герой отошел к машине, вынул оттуда запасное полотенце и, закутав в него свое м-м-м… хозяйство, вернулся ко мне.
— Не хотел, чтобы так получилось… но так уж получилось. Извини.
— Ты правда оборотень? — недоверчиво разглядывая темноволосого незнакомца с голубыми глазами и внешностью немного азиатского типа, не могла поверить увиденному и услышанному.
— Да.
— А… а как тебя зовут?
— Зови Героем, мне нравится. — кривоватая усмешка и неопределенное пожатие плечами. — Я Виррган из клана Хассо. Неделю назад был поднят вопрос о моих методах воспитания подрастающего поколения. Были недовольные… Итогом драки стал мой уход из клана. Я не проиграл, нет… Просто я понял, что если не отступлюсь сейчас, и не дам им время на осознание, что без строгой дисциплины им ничего не светит, то дальше будет только хуже. Как ни странно, им понадобилась всего неделя… — и снова косая усмешка и наконец взгляд четко в глаза. — Я тебя напугал?
— Нет… не очень. Я просто… ну… странно всё это… — устало потерев лоб, я мотнула головой. — Почему ты не обернулся раньше? Не мог?
— Не хотел.
— Почему?
— Хм, может потому, что тогда ты бы не позволила подсматривать за тобой, когда ты в одних трусиках выходишь из душа?
— А… ах, ты! — потеряв дар речи, уже в следующее мгновение я была полностью обезоружена и со смешком прижата к горячей обнаженной мужской груди.
— Что будет угодно моей спасительнице? Кстати, кто там обещался мне в жены? Я за. Обсудим?
— Я? Обещалась? В… жены??? — хватая воздух ртом, не могла думать и говорить внятно. — С ума сошел? Когда?
— Когда обещала или когда сошел? — тепло фыркая мне прямо в ухо, причем даже и не думая отпускать, Виррган судя по тихому и спокойному тону находился в благодушном настроении, что меня саму крайне нервировало.
Да он вообще меня нервировал!
— Отпусти, пожалуйста… — нервно прошептав, почувствовала, как на мгновение закаменели его руки, а затем разжались и я смогла выбраться, причем тут же перебравшись по другую сторону от костра, при этом не сводя глаз с Героя, оказавшегося Лгуном. — Мне совершенно не смешно. И не спокойно. Ты опасный. И лживый. Зачем ты жил у меня всю неделю? Тебе некуда пойти?
— Глупенькая… — рассматривая меня в ответ, причем с неуместной для меня самой ласковой нежностью во взгляде, мужчина продолжил. — У меня есть всё. Дом, деньги, положение… просто в ту ночь… она была слишком тяжелой и для меня и для тебя. В ту ночь я неудачно ушел телепортом, а на тебя напали. Когда ты начала меня уговаривать, мне показалось… — прикрыв глаза, он вздохнул. — Мне показалось это неплохой идеей. Ты, как и я тогда, нуждалась в ком-то… Не бойся, я не трону тебя. Но ты мне нравишься, очень нравишься. Если тебе страшно, я могу обернуться обратно, мне это совсем не сложно.
Не понимая, что ответить на его полупредложение, которое прозвучало довольно завуалировано, но тем не менее, прозвучало, хмурилась и кусала губы.
— Зачем тебе девушка-человек? Неужели у вас не хватает женщин-оборотней? Мы же совсем разные…
— Женщин-оборотней не бывает. — открыв глаза и тонко улыбнувшись, Виррган немного наклонил голову набок. — Оборотнями бывают только мужчины, таковы законы природы моего мира.
— А ты родился таким или стал?
— Родился. Мы не люди, мы иная раса, причем не Земная. Да, Алина, я не с Земли. И мой дом не на Земле. Если ты согласишься…
— Нет! — даже отшатнувшись от жуткого предложения, интенсивно замотала головой. — Нет.
— Почему?
Почему?
Замерев от такого простого и одновременно такого сложного вопроса, нахмурилась. Ну, не отвечать же ему, что я боюсь? Не его, а вообще…
— Не знаешь?
Кисло скривив губы, судорожно кивнула.
— Я не тороплю. Мне обернуться обратно?
Кивнула снова. Псом он… безопаснее. Или это все-таки волк? Не зная, как вести себя с ним дальше, снова тяжело вздохнула. А я уже привязалась к нему…
— Ну почему ты не просто собака? — не удержавшись и обняв подошедшего Героя, тут же беззастенчиво лизнувшего меня в нос, даже не стала фукать. — Как жалко, что ты не хаски… всегда хотела большую собаку…
Посидев еще с час, бездумно рассматривая постепенно угасающее пламя костра, не думала ни о чем, просто прижимая к боку теплого пса. О чем тут думать? Я не знала…
— Где будешь спать? — уже разложив кресла и постелив себе в машине, я не смогла не задать вопрос Герою, внимательно следящему за каждым моим движением. — На улице или в машине?
Мне показалось или он ухмыльнулся?
Подошел и ткнулся носом в матрас. Понятно.
Как ни странно, но я надеялась именно на это, потому что была уверена — там, за границей освещенного пространства за нами следят… Почему уверена? Да, так… как-то оно об этом само постоянно думалось.
В итоге, убрав простыню с половины застеленного пространства, не стала снимать костюм, лишь сняв кеды, и с удовольствием закуталась в одеяло, рассматривая, как рядом устраивается оборотень.
— Спокойной ночи.
— Руф-ф-ф… — тихий фырк в ответ вызывает улыбку и я не могу удержаться, чтобы не погладить его по мягкому лбу. Не могу поверить. До сих пор не могу поверить…
Уснула. Почему она боится его в людском облике и так любит в волчьем? Как-то неправильно… Нет, ему не сложно, пусть привыкает, но ему самому… будет сложновато. Ну как тут отказаться, когда она спит совсем рядом? Десяти сантиметров даже нет.
Тяжело вздохнув от невозможности обнять здесь и сейчас, в итоге положил голову на лапы. Маленькая девочка Алина. Как же я рад, что тебя нашел…
Утро получилось ранним. Вообще-то я всегда спала хорошо, но сегодня мне активно мешало чужое дыхание прямо в…
— Ну что…
— Тш-ш-ш…
Махом распахнув глаза, с ужасом поняла, что тесно и тяжело мне не просто так. Я лежала под одеялом, но кроме меня там лежал и… он.
— Зачем? — не став кричать, лишь тихо спросила и с укоризной посмотрела ему прямо в глаза. При этом четко осознавая, что он абсолютно голый… — Ты ведь обещал.
— Тебе снился кошмар. — не собираясь глупо оправдываться, он ответил с такой располагающей улыбкой, что я поверила ему сразу. Действительно, было ночью что-то такое… но потом почти сразу ушло. — Мне пришлось обернуться, чтобы суметь забрать твои страхи. Не переживай, не в моих правилах принуждать. — Чуть приблизившись и неожиданно потеревшись носом об мой нос, Вирр не отводил взгляда, шепча. — Давай сегодня проведем день в общении? Мне так о многом хочется у тебя узнать… расскажешь?
— А одежда?
О чем я думаю? Мне предлагают поговорить по душам, а я все о тряпках!
Просто не люблю я говорить по душам…
— Уверен, я что-нибудь придумаю. — загадочно ухмыльнувшись и все-таки поцеловав меня губы, он моментально отстранился и вышел из машины, чтобы тут же завернуть свою пятую точку в полотенце и отправиться куда-то за деревья.
А попа у него вкусная…
О, боже! О чем я думаю??? Со стоном нырнув под одеяло с головой, сама почему-то начала думать о его словах. Он умеет прогонять кошмары и забирать страхи? А что еще он умеет? Мало того, что он оборотень, мало того, что он пришел в наш мир каким-то телепортом… он что еще умеет???
И его слова, что мне нечего бояться… а до какого момента? Он ведь уже ведет себя так, словно я на все согласна.
А…
А я согласна?
Едва не застонав снова, все-таки издала невнятный хныкающий звук и тут же испуганно взвизгнула, когда одеяло резко отлетело в сторону, а надо мной нависло сосредоточенное лицо Вирра.
— Что случилось?
— Ты меня напугал. — буркнув и потянув одеяло на себя, я ничего не добилась, так как держал он его крепко. — Отдай.
— Алина, что случилось? — настойчиво повторив вопрос, оборотень тут же устроился рядом, причем снова забравшись под одеяло и сгробастав меня в свои объятия, но я успела заметить, что он уже где-то раздобыл шорты. Украл что ли?
— А ты где взял шорты?
— Одолжил. Не уходи от ответа. Что случилось?
— Писать хочу!
— Врушка. — хмыкнув мне в волосы и зачем-то тут же их понюхав, он настойчиво продолжил. — Я ведь нудный и всё равно узнаю. Давай сама?
— Что тебе давать?
— А что можешь?
— Волшебного пендаля?
— Э… прости, что? — взгляд стал настолько озадаченным, что я не выдержала и хихикнула. — А, это шутка?
— Да.
— Хорошо. Сделаю вид, что понял. Но что случилось, ты мне скажешь?
— Нет.
— Почему?
— Это личное.
— Очень-очень?
— Ты нудный.
— А я предупредил.
— А еще? Что в тебе еще плохого?
— Остальное — только хорошее. — расплывшись в широкой ухмылке, мужчина тут же начал перечислять. — Высокое положение, деньги, влияние, статус…
— Это все материальные блага. — перебив совсем невежливо, я осуждающе цыкнула. — А что насчет твоих внутренних качеств?
— Например?
— Доброта?
— Маловато.
— Отзывчивость?
— Редко.
— Ответственность?
— Вот этого добра даже многовато.
— Честность?
— Хм… провокационный вопрос. Но обычно, да.
— Терпимость?
— Не ко всему.
— Щедрость?
— Ты меня тестируешь?
— Верно.
— И как?
— Пока положительно.
— О? Тогда давай дальше. — заинтересованно наклонив голову, чем сразу напомнил себя-волка, Вирр еще и кивнул. — Спрашивай.
— Романтичность?
— М-м-м… тяжко.
— Властность?
— Да.
— Что, да?
— Да, есть.
— О… — немного смешавшись, я уточнила. — То есть ты сильно властный?
— Сильно. Это моя жизнь, это моя суть. Все Альфы и Беты властные.
— А ты кто?
— Я Бета. Не Альфа, упаси боги.
— Почему?
— Альфа отвечает за весь клан, Бета же обычно лишь за подрастающую молодежь.
— И ты никогда-никогда не хотел стать Альфой?
— Солнышко, Альфами не становятся, Альфами рождаются. — пояснив мне таким тоном, словно это знал каждый (кроме меня почему-то), Вирр снова зачем-то потерся носом об мой нос.
Нет, мне нравилось… но непривычно.
— И ты родился Бетой?
— Верно.
— Поня-я-ятно… — притихнув, потому что основные интересующие меня вопросы я уже задала и неожиданно накатила утренняя зевота, прикрыла глаза и сама уткнулась носом ему в плечо. Такое уютное… — Сейчас ты хочешь вернуться домой? Или хочешь остаться тут, на Земле?
— Домой, только домой. У вас слишком грязно, причем во всех смыслах. И экология и нравы. Если есть выбор, зачем лишать себя лучшего?
Хм. Это намек? А на что? Или мне уже кажется…
Не удержалась, спросила.
— Это намек?
— Да, маленькая, это намек. Это очень большой и прозрачный намек. — что-то еще неразборчиво профырчав мне в макушку, мужчина продолжил уже более внятно. — Ты очень славная и неиспорченная девочка, я уже понял, что у тебя никого нет, кроме подруги… Соглашайся.
— Ты обещал не торопить!
— Да? Вот, черт…
Радуясь, что он не видит, улыбнулась над его явной досадой.
— А ты верен своему слову?
— К сожалению, да.
— Я так рада. — наконец подняв голову и посмотрев ему в глаза, я улыбнулась уже в открытую. — Расскажи о своем мире?
p.s.
Год спустя.
— Поздравляю, у вас мальчик.
Откинувшись на подушки, первый раз за последние три часа я вздохнула с облегчением. Это было тяжело… но оно того стоило. А его счастливый взгляд? Оно того определенно стоило!
— Люблю тебя… — взяв из рук повитухи уже умытого сна, Вирр сел рядом, успев поцеловать мня в губы. — Ты самая прекрасная женщина на свете. Моя любимая женщина… ты не жалеешь? Ни о чем?
— Жалею. Очень. — протянув руку, провела ладонью по его щеке и улыбнулась. — Я постоянно жалею о том, что не согласилась сразу. Мы потеряли целых три недели…
— Обещаю, больше мы не потеряем ни одного дня. — просияв так, что в глазах даже заискрились магические снежинки, муж снова наклонился и поцеловал меня так крепко, что недовольно заворочался сынулька. — Ты мое солнце. Ты мое счастье. Вы мое счастье… Знаешь, межмирные телепорты та еще коварная вещь, но я определенно родился под счастливой звездой. Ведь именно он привел меня к тебе.
— Да, ты счастливчик! — Тихо рассмеявшись, наконец приняла из его рук сына и приложила кроху к груди.
— Да, я счастливчик.
Определенно!
Тихо падал снег.
Сонно прикрыв глаза и обхватив горячую кружку с ароматным кофе обеими руками, я бездумно смотрела в окно. Через четыре дня Новый Год…
На работе ожидаемый аврал и это несмотря на то, что осталось всего три рабочих дня, в магазинах суета и давка, народ как сумасшедший скупает все без разбора, а я…
А я стою и смотрю в окно на улицу, где в восемь утра субботы тишина и покой. Скоро начнет светать, но ещё несколько часов тишины мне гарантированно. Это неожиданное умиротворение, когда уже абсолютно всё равно, в последнее время накатывало всё чаще.
Еще в прошлом году я что-то хотела, куда-то бежала, торопилась, суетилась… Устраивала свою жизнь, квартиру, работу, а сейчас… Перегорела.
Может просто устала, а может поняла, что это бессмысленно. Зачем? Для кого? Для себя, которой это не надо, или всё-таки для тех, кто заставляет меня чувствовать свою ущербность?
А то! Двадцать семь лет, а ещё ни разу не была замужем, да и детей нет. Это ли не ущербно в наши дни? По крайней мере именно в этом меня пытались убедить все без исключения коллеги, немногочисленные друзья и даже мама.
Мама, кстати, старалась больше всех.
Хмыкнув воспоминаниям, я с иронией скосила глаза на выключенную мобилку. Особо усердно мама старалась в преддверии каких-нибудь праздников: дни рождения, Новый Год и Рождество.
В эти дни было проще отключить телефон, чем выслушивать её наставления и описания «супер-пупер» кандидата, на деле оказывающимся очередным сорокалетним разведенным неудачником, алкоголиком и тунеядцем.
Зачем взваливать себе на плечи заботу о чужом человеке, если я и о себе не каждый раз хочу заботиться? Кормить, обстирывать, обглаживать, ещё не приведи господи, вообще содержать. Пф!
Я не дочь миллионера и не сестра милосердия.
Наверное, именно поэтому кандидаты в гипотетические мужья не задерживались рядом дольше пары встреч, прекрасно понимая, что с моим упрямым и достаточно жестким характером им ничего не светит.
А ребенок… Не знаю, может лет через пять сделаю себе «ЭКО» и воспитаю сама. Но не сейчас точно.
Сейчас за окном идет снег, приближается Новый Год и я ничего не хочу…
Томное и ленивое утро постепенно набирало обороты и к тому времени, как я проголодалась до такой степени, чтобы проверить холодильник, то оказалось, что он пуст.
Недовольно сморщив нос, вздохнула, но констатировала факт — впереди два выходных, и кушать я захочу ещё не раз, а это значит, что необходимо одеться и сбегать до ближайшего супермаркета, чтобы потом уже с чистой совестью проваляться на диване следующие сутки.
Сказано — сделано.
Упаковавшись в голубой горнолыжный костюм с пушистым белоснежным мехом по краю капюшона, натянула на голову белую шапку, сунула в карман кошелек и отправилась на абордаж магазина.
Вот только стоило мне выйти на улицу, как всё желание куда-то бежать и торопиться пропало на корню. Снег… Невероятно пушистый, падающий невообразимо большими хлопьями, он моментально привлек к себе внимание и я, вместо того, чтобы быстро сбегать туда и обратно, замерла, наслаждаясь волшебством момента.
Сразу вспомнился мультик «Падал прошлогодний снег». Сейчас он был ещё не прошлогодний, но он всё равно падал. Улыбнувшись неожиданному воспоминанию, я запрокинула голову наверх, ловя пушистое счастье лицом и медленно побрела вперед, не переживая о пути следования и возможных столкновениях с препятствиями. Я шла по пешеходной тропинке между домами и рядом не было даже бездомных собак, не говоря уже о людях.
Сказка… почему, стоит нам вырасти, мы забываем о сказках? Гонимся за деньгами, за достатком, за материальными благами, за признанием окружающих, хотя на самом деле всё это ничто. Ничто не сравнится с бесплатным чудом, которое дарит нам жизнь ежедневно. Будь то солнечный ясный день, проливной дождь, или просто снег. Снег, дающий уставшей душе тот уют и тепло, которые не подарят ни одни деньги.
Я не отрицаю ценность денег, совсем нет, ведь это основа существования человека в наше время и без них я бы точно даже и не подумала расслаблено брести в девять утра до магазина, чтобы потратить там пару купюр не самого малого достоинства, чтобы просто купить себе еды на пару дней. Но почему некоторые живут только ими? Лишь одно на уме — где бы больше заработать, кого бы поудачнее кинуть, кого бы обойти и скинуть со служебной лестницы, чтобы продвинуться самому. Гадко.
Опять о ерунде думаю…
Я прошла уже шагов тридцать и знала, что дорожка скоро подойдет к концу и мне придется посмотреть под ноги. Нет, я ещё не хочу.
Остановившись, закрыла глаза и вместо этого приоткрыла рот, улыбнувшись, когда на нижнюю губу упала снежная хлОпушка. Всё как в далеком предалеком детстве. Ни хлопот, ни забот, ни суеты — одно безбрежное счастье от того, что на меня падает небесный пух.
И почему во взрослой жизни так мало волшебства из детства?
— Снегурочка?
Вздрогнув от неожиданности, когда чуть ли не над ухом прозвучал удивленный мужской голос, я отшатнулась и едва не упала, оступившись, но мне не дали. Крепкий захват не позволил совершиться конфузу, но и без этого мне стало неловко — меня держал за плечи мужчина.
Ну, вообще-то сам факт наличия мужчины был не слишком странным, всё же я не в пустыне, а в городе, но в девять утра, да ещё и так близко, это было неожиданно.
Лет тридцати, выше меня почти на голову, он был без шапки, в расстегнутой дубленке и, наверное уже не первую минуту шел по улице, потому что на черных, чуть вьющихся волосах было невероятно много снега. Целый сугроб.
Удивленный и невероятно сказочный в этом нежном снежном антураже.
На воротнике снежинки, на ресницах снежинки…
— И в глазах снежинки… — последнее развеселило больше всего, так что я даже произнесла это вслух, отчего заработала ещё один удивленный взгляд и решила немножко пошутить. — С наступающим, заснеженный незнакомец. А хочешь, спасенная от падения Снегурочка исполнит твоё самое сокровенное желание?
— Хочу, — ответив сразу, причем немного хрипловатым голосом, что внутри меня ёкнуло что-то неведомое, мужчина наконец отпустил мои плечи, но отходить не торопился. Вместо этого приветливо улыбнулся, причем не только губами, но и невероятно синими глазами и уточнил: — Самое сокровенное?
— Конечно.
— А всего одно?
— Одно. Снегурочка я только начинающая, так что… загадывай! Но только одно и самое сокровенное, — я улыбнулась в ответ, внутренне удивляясь тому, как себя веду. Не иначе как окончательно с ума сошла…
Стою в девять утра в пяти шагах от своего дома и флиртую с незнакомым мужчиной. Дожили. Не иначе как в отпуска пора. Да, это точно. В долгий зимний отпуск-спячку, под теплый плед, с книжкой, кофе и пирожным.
— Хорошо, я загадал. Что теперь?
— Теперь волшебный ритуал, чтобы желание обязательно сбылось…
Прекрасно понимая, что делаю и говорю невообразимые глупости, от которых мне будет потом стыдно, не могла удержаться. А что? Хочет человек чуда, так зачем отказывать страждущему в капельке волшебства? Все мы его хотим… Я сегодня его порадую, он кого-нибудь завтра, а там глядишь и до меня очередь дойдет.
Когда-нибудь.
И вообще, я вижу его первый и последний раз, так что почему бы и не почудить?
— Ритуал… ритуал, это хорошо, — всё так же улыбаясь, незнакомец кивнул и встал поровнее, словно приготовился внимать моему шаманскому танцу с бубном, а затем и вовсе посерьезнел и добавил, четко кивнув. — Я готов.
Хм…
Если до этого я просто хотела хлопнуть в ладоши и сказать «крэкс-пэкс-фэкс», то после того, как увидела его серьезное и невероятно сосредоточенное лицо, то мои планы поменялись кардинально. Нет, хлопчик, волшебство и серьезность вещи не совместимые. Снегурочка сейчас тебя удивит!
Шагнув ближе и взявшись пальцами за его воротник, я встала на цыпочки и, не дав ему опомниться, поцеловала четко в теплые губы, пахнущие снегом.
— Ваше желание сбудется на Новый Год ровно в полночь, заснеженный незнакомец. Верьте в чудо и чудите сами, — прошептав эти слова ему в губы, но глядя четко в глаза, я игриво подмигнула, а затем быстро отстранилась и, смеясь, как создание не очень далекого ума, побежала прочь.
Я точно сошла с ума! Права мама, пора хотя бы завести себе кота…
Это было… странно.
Вадим увидел её случайно и так же случайно замер, а затем и вовсе подошел. Уже не девчонка и даже не девушка. Лет двадцать пять, наверное… А вела себя, как ребенок. А столько искренности и блаженства на лице… Вот уж наверное, кто очень счастлив.
И его сумела развеселить, а затем и поразить, поцеловав. Ритуал? Побольше бы таких ритуалов, да Снегурочек. Глядишь и он бы свою среди них нашел.
С грустью обернувшись, проследил взглядом, как голубоглазая «Снегурочка» скрывается за поворотом, и с досадой качнул головой. Он бы и рад поболтать с ней подольше, а может и вовсе познакомиться поближе, но это будет совсем глупо — догонять шутницу. Наверняка у такой симпатяшки любящий муж, дети… ну или как минимум парень есть. А это просто шалость, которой она поддалась в преддверии Нового Года.
А ему к понедельнику необходимо подготовить пакет документов по последнему заказу. Не тащить же незавершенку в новый год. Так что домой, заваривать свежекупленный кофе и снова за работу!
Выходные прошли медленно и вальяжно, но понедельник наступил неумолимо и как всегда в шесть утра.
Субботняя шалость уже полузабылась, но нет-нет, да и возвращалась светлым, но одновременно немного грустным воспоминанием. Чудо… Как же я хочу встретить своего Дедушку Мороза, чтобы он тоже исполнил моё сокровенное желание.
Хотя…
А ведь у меня его нет.
Автоматически просматривая документы и занося их в базу, сама с удивлением думала о том, что у меня действительно нет каких-либо определенных желаний. Здоровье есть, работа есть, живу самостоятельно одна уже лет пять… Муж-дети? Ой, что-то не очень… Нет, точно не в этом году.
Краем уха прислушиваясь к разговору коллег, которых в нашем большом кабинете кроме меня было ещё семеро, иногда кивала и даже отвечала, поддерживая видимость присутствия и участия в беседе. Девчонки обсуждали, кто и как, и конечно же в чём встретит Новый Год. Хвастались обновками, прическами, делились рецептами и планами на новогодние каникулы.
— Лиз, а ты?
— Я?
— Ну. Где, с кем? — главная сплетница Анечка снова завела свою любимую шарманку. — Опять одна? Сколько лет уже? Хоть бы любовника завела, что ли. Так и помрешь старой девой.
— А я уже собираюсь помирать? — уж чего я не любила, так это посторонних в своей личной жизни. И Аньку я тоже недолюбливала. Кстати взаимно. — А даже если и так? Неужели расстроишься? Или свежие сплетни закончились?
— Что? — посмотрев на меня, как на больную (что в принципе у неё было синонимом одиночества), Аня возмущенно фыркнула. — Да-а-а… Лизок, твоя крыша едет всё быстрее. Слушай, может тебе в психушку уже, а? Место освободишь. У меня сестренка уже полгода устроиться на приличную работу не может.
— Твоей сестренке не мешало бы поумерить аппетиты. С её двумя классами церковно-приходской школы, купленным дипломом и амбициями ей только в секретутки путь, — в наше вялое препирательство вмешалась подошедшая за документами Татьяна и, придавив Аню взглядом, дружелюбно мне улыбнулась. — А поехали с нами на турбазу? Тридцать первого в обед заезд, лыжи-коньки, затем вечером-ночью банкет, а обратно первого ближе к вечеру. Развеешься. Мы семьей едем, да со стороны мужа родня. Нас уже человек двадцать набралось, а Юля заболела и одна путевка свободная. Давай, поехали, что дома киснуть?
— Спасибо, Тань… — улыбнувшись в ответ, я сначала хотела вежливо отказаться, но посмотрев на злобную Аньку, пыхтящую в монитор, подумала…
И согласилась.
Почему нет? Может и мне пора немного почудить? Наверняка на банкете будут приглашенные Дед Мороз и Снегурочка. Точно! Поймаю Мороза и попрошу выполнить желание!
Осталась сущая ерунда — определиться с желанием.
Хмыкнув, покачала головой и снова углубилась в работу. Желания желаниями, а отчетность сама не сделается.
Двадцать девятое, тридцатое, тридцать первое…
День сменялся днем, Новый Год приближался всё неумолимее и доработав тридцать первого до обеда, я наконец определилась с желанием, о котором думала последние двое суток. Глупо, но мысль о том, чего же я хочу на самом деле, закралась в душу, да там и осталась.
Хочу счастья! Просто счастья и неважно, как оно будет выглядеть. Пусть будет сюрпризом. Приятным и волшебным.
— Лиза? Собралась?
— Да, — уже застегивая молнию своего любимого голубого горнолыжного пуховика, я кивнула Татьяне, заглянувшей в двери и собирающей всех отъезжающих.
Все, кто ехал на турбазу, а нас действительно набралось почти двадцать человек, по разрешению руководства работали до обеда, так что как только на часах пробило полдень, все резко засобирались и я была в их числе.
Слава мирозданию, Аня с нами не ехала, заявив, что отметит свой Новый Год в клубе с очередным (пятидесятым за год) кавалером. Скатертью дорожка.
Подхватив заранее собранную сумку, чтобы не заезжать за вещами домой, я спустилась вниз и послушно устроилась на заднем сидении внедорожника, за рулем которого сидел шумный и добродушный муж Татьяны, Анатолий.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Снегурочка Лизавета, — усмехнувшись в зеркало заднего вида, мужчина весело подмигнул, когда мои глаза непроизвольно округлились. — Что?
— Да так… — улыбнувшись в ответ, но вспомнив о своём, всё равно спросила: — А почему Снегурочка?
— Так в голубом же вся. Чем не Снегурочка?
Рассмеявшись вместе с Татьяной, подтвердившей, что мой горнолыжный комплект точно больше всего похож на одеяние современной Снегурочки, Анатолий наконец тронулся в путь, лишь посетовав, что племянник совсем горит на работе и никак у него не получилось отпроситься в обед и в итоге он сможет к нам присоединиться только ближе к самому банкету.
— А парень хорош, ой хорош! — кося на меня веселыми карими глазами, пятидесятилетний начальник юридического отдела расписывал мне своего протеже так подробно, словно собирался продать. — Квартира, машина, работа — всё имеется! Характер золото, не курит, пьет в меру и только в компании по праздникам, спортом заниматься не гнушается!
— А почему один?
— Так дурак потому что! — расхохотавшись снова, Анатолий пояснил: — Умницу и красавицу ему надо, а вокруг одни дуры, да халявщицы. Уж не обессудь, Лизавета, но реалии говорят сами за себя. Что Анька ваша, что сестрица ее — таких девяносто процентов окружающих. Вот возьмём тебя…
— Не надо меня брать, — настроение начало портиться и уже зная, по какому сценарию пойдет дальнейший разговор, я отрицательно качнула головой. — Я тоже не умница и не красавица, так что…
— О, а вот тут ты зря. Я ж вижу! — подмигнув Татьяне, когда она ревниво прищурилась, Анатолий беспечно пожал плечами, причем умудряясь ровно вести машину. — Танюш, кто мне девушку расписывал последние три дня? Умница — да, красавица — да, ответственная — да, перспективная — тоже есть. Не курит, не пьет. А то, что не замужем так и это не беда — пристроим. Да же, Лиз?
— О, ну да, конечно, — предпочтя согласиться, я истово покивала.
Раз уж тут такой конкретный настрой, то для меня же будет лучше, что я сейчас со всем соглашусь. Но настроение они мне испортили. Ай, ну их! Я отдыхать еду и я отдохну! И никакой племяш мне в этом не помешает.
Через час мы дружною толпою в семнадцать человек заселялись в ближайший к катку корпус. Большинство приехали на личных авто, так что была надежда, что сегодня ночью перепивших не будет. Это радовало.
Озадачивало иное — получив ключи от выкупленных комнат, Татьяна лично распределила их между страждущими, так как именно она была инициатором выезда и лишь когда я зашла в двухместную уютную комнату, в мои мысли закралось некоторое подозрение. Раз — выкуплено девять двуместных комнат. Два — нас уже семнадцать. Три — отсутствует лишь один…
Сводничество в чистом виде! Интересно, сам загадочный и перспективный племяш в курсе, какую свинью ему подкладывает предприимчивый дядя?
Мда-а-а…
Сначала немного расстроившись, затем подумала и выкинула грустные мысли из головы. Первый раз что ли? Ну их, сочувствующих этих. И вообще, время вставать на лыжи!
— Вадик, спасай!
Время близилось к шести и он, наконец, закончил все дела, как всегда навалившиеся неожиданно и разом, как очередной раз зазвонил телефон и в него прохрипел с трудом узнаваемый голос друга.
— Что у тебя? — заводя и прогревая машину, мужчина нахмурился. И так уже опоздал на полдня.
— Катастрофа! — прохрипели снова на том конце трубки, а затем натужно раскашлялись.
— Только не говори, что опять напился холодного пива и сорвал голос, — озвучив очевидное, Вадим устало закрыл глаза. Начинается… сейчас он услышит невероятную историю о том, что он самый лучший друг и товарищ и просто не имеет права отказаться от того, чтобы помочь своему другу. С которым прожито… выпито… выгуляно…
— Да, — не став ломаться, Костя прохрипел уже едва слышно. — Вадик, сделаю что угодно, только подмени! Корпоратив срывается!
— Знаешь, у меня на эту ночь иные планы, — недовольно поджав губы, потому что ещё три дня назад клятвенно пообещал родственникам, что этот Новый Год он проведет с ними и с очередной кандидаткой в его девушки, а не как всегда один и непонятно где, мужчина раздраженно выдохнул, ища в себе силы, чтобы отказать другу, которого знал ещё со школьной скамьи и совместных театральных кружков. — Так что…
— Вади-и-ик… — страдальческий кашель резанул по ушам, а продолжение обескуражило: — Турбаза «Юбилейный», всего лишь с восьми до одиннадцати! Потом будешь свободен, как орел! Спасай, больше некому!
— Какая турбаза? — недоверчиво уточнив и подумав, что ослышался, Вадим нервно хмыкнул.
— «Юбилейный».
— Ты уже там?
— Да.
— Еду.
— Спаситель!
Отключив телефон и не став слушать дальнейшие счастливые вопли, Вадим тронулся в путь. Ему ещё необходимо будет предупредить грозную и суровую родню, а потом хотя бы пару раз прочитать текст. Интересно, кем он будет сегодня? Котом Вареником или Кощеем Бессмертным? Эх, Костя-Костя, и почему ты работаешь актером в театре, а не менеджером в банке? Как бы тогда ты облегчил нашу дружбу!
День прошел волшебно! Накатались на лыжах, на тюбах, на коньках и даже успели поиграть в бильярд, когда стемнело и Татьяна объявила всеобщий сбор.
— Девочки, одеваться-малеваться! Новый Год ждет своих Снегурочек!
Девочки от тридцати до пятидесяти в количестве девяти персон послушно покивали, сдали прокатное оборудование и дружным возбужденным табором разбрелись по комнатам, предупредив мужчин, чтобы не смели заглядывать к ним и мешать процессу.
К моему невероятному счастью и огорчению Анатолия и Татьяны, их идеальный и невероятно перспективный племянник задерживался на неопределенное время и теперь я ехидно радовалась, что мне никто не дышал в спину, не задавал ненужных вопросов и не мешал переодеваться. Ещё в понедельник вечером я старательно перебрала свой гардероб и нашла в нём то самое платье, которое когда-то было куплено, но ни разу не надевано. Когда я его купила, то была немного не в себе от очередной промывки мозгов любимой мамочкой, но стоило мне придти домой и повторно примерить его перед зеркалом, как стало понятно — оно мне не нужно и это был глупый порыв обиженной.
Теперь же… Теперь оно было как раз кстати. Мой любимый голубой цвет, пышная юбка до колена с подъюбником, спереди целомудренный вырез лодочкой, а сзади полностью оголенная спина и игривый бант на попе. Рукавов у этого платья не было, но в комплекте шли миленькие гипюровые перчатки. И вообще, голубой действительно мой цвет.
И сегодня я буду чудить!
— Кристина-а-а…
Простонав, Вадим уже не мог ругаться. Снегурочка отравилась и уже десять минут не могла выйти из туалета, откуда слышались жалобные стоны, трехэтажные маты и обещания убить продавщичку, порекомендовавшую ей именно это шампанское.
— Костя, какого черта вы вообще пили⁈
— Это традиция, — просипел Костя и сам понимающий, что срыв праздника уже практически неизбежен. — Бокал шампанского перед выходом — это традиция на Новогодние корпоративы. Пойми, если не следовать традициям, то корпоратив не удастся, проверено.
— А сейчас он удастся, да⁈ — язвительности Вадима не было предела.
Дед Мороз разговаривает шепотом, Снегурочка обнимается с унитазом. Из пока ещё живых — Яга и Кощей, но и те сидят понурые и одновременно радостные, что задержались и подошли уже после того, как Кристина и Костя выпили по бокалу. В Косте переваривался любой алкоголь, причем абсолютно безболезненно для актера, а вот Кристине сегодня не повезло.
Но кто мог подумать, что «Абрау Дюрсо», купленное в специализированном магазине, будет паленым?
— Вадик, только без паники! — переглянувшись с Ягой-Аллой, Кощей-Димка принял единственное возможное решение. — Ты говорил, у тебя здесь сегодня будет родня? Может девчонка приличная есть? Дадим текст, пару наставлений и отыграем этот чертов корпоратив. Да нам вообще нужно только тело и смазливая мордашка! Ну и минимум интеллекта, чтобы смогла прочитать по бумажке.
— Девчонка? — задумавшись, Мороз-Вадим недовольно поморщился и выдохнул. — Понятия не имею. Из родни нет, но с ними должны быть сотрудницы…
Не став уточнять, что сотрудница будет одна и в качестве его гипотетической девушки, мужчина поморщился снова и без лишних разговоров отправился на поиски дяди и его жены. Чувствовал он себя в этот момент невероятно глупо, но это был единственный приемлемый вариант. Искать на турбазе, расположенной в тридцати километрах от города, другую кандидатку в Снегурочки было нереально…
Я уже заканчивала с макияжем, как в дверь постучали.
— Да, секундочку!
Мазок, ещё… Прищурившись и отстранившись от большого зеркала, оценила свои старания и, удовлетворенно кивнув, отправилась открывать дверь, которую предусмотрительно заперла на ключ. Мне совсем не нужны были случайные посетители во время переодевания.
Вот только стоило мне открыть дверь, как моя вежливая улыбка стала больше похожа на шокированный оскал, а и без того большие, аккуратно подведенные глаза стали ещё круглее.
Кстати у стоящего напротив меня Деда Мороза глаза были такого же размера.
— А что, чудеса уже с доставкой на дом? — ляпнула я первое, что пришло мне в голову и мужчина, переодетый в костюм Деда Мороза, наконец взял себя в руки и странно хрюкнув, сначала отрицательно мотнул головой, а затем начал усердно кивать. — В смысле?
— В смысле, да, красавица. С доставкой на дом, — ответил загримированный дед, а затем шумно и печально выдохнул, продолжив говорить немного измененным голосом. Таким, каким говорили все Деды Морозы. — Вот, зашел помощи просить. Внученька моя, Снегурочка приболела слегка… Не изволит ли красавица подменить её на пару часиков? Взамен обязуюсь исполнить самое сокровенное желание.
— Э…
Вот тут я снова удивленно вздернула брови, не совсем понимая сути происходящего, но тут из-за спины Деда Мороза вышел Анатолий и, хлопнув актера по плечу, подмигнул почему-то мне.
— Лизавета, помогай деду. У актеров Снегурка траванулась, остаются без главного действующего лица. Мы тут уже весь корпус оббежали в поисках замены, ни одной приличной кандидатки кроме тебя. Спасай ситуацию.
— Я? А почему я? Я отдыхать приехала, а не вкалывать, — возмущенно сложив руки на груди, я переводила недовольный взгляд с Деда Мороза на Анатолия.
— Лизавета, не капризничай, — укоризненно покачав головой, а затем и вовсе погрозив мне пальцем, как маленькой, начальник юридического отдела вдруг загадочно прищурился. — Премию хочешь? Я замолвлю словечко.
— Сколько?
Вообще-то здесь и сейчас не хочу, но раз уж разговор зашел о деньгах, то это значит, что на меня будут давить до последнего. Не люблю, когда давят.
Услышав сумму, я удивленно округлила глаза, причем то же самое сделал и актер.
— А зачем так много?
— Много? — тут уже удивился Анатолий. Затем посмотрел на меня, на актера и, усмехнувшись каким-то своим мыслям, развел руками. — А сколько надо?
— А чудесами не даете?
Ситуация была глупее не придумаешь, так что и вопросы я задавала соответствующие.
— Чудесами? — Анатолий снова переглянулся с Дедом Морозом и рассмеявшись, снова хлопнул того по плечу, зародив в моей душе подозрения, что они очень хорошо знакомы. — Нет, Лизавета, чудесами я не даю, это в ведении иных сил. Вот допустим этого персонажа. Ну, так как? Согласна? Таня говорила, ты в институте драмкружок посещала…
Что-то слишком много Таня обо мне вам говорила. Надеюсь, о моей периодически отъезжающей крыше она вам не говорила? Это надо же! Я ведь об этом всего пару раз упоминала и то больше года назад. Не-е-ет, помнят… И вообще, я была репкой.
Эх.
Была, не была!
— Что надо делать?
Когда загадочная Елизавета, описанная ему лишь с положительной стороны, открыла дверь, он едва удержался от того, чтобы не ляпнуть «Снегурочка⁈». Она! Это точно была она! На этот раз накрашенная, в платье, на каблуках и с завитыми русыми кудряшками, убранными под тонкий ободок со стразами, но это однозначно была она — та самая субботняя голубоглазая Снегурочка.
— … взамен обязуюсь исполнить самое сокровенное желание.
Господи, что он несет?
А её шок? Это позор. Он не позорился так уже лет десять.
Дядя Толя подошел очень вовремя и спас ситуацию, потому что у самого Вадима было только одно желание — сорвать бороду и провести «ритуал», который исполнит её желание.
Это было настолько навязчивым желанием, что испугало его самого. Невероятно привлекательные губы, накрашенные розовым блеском манили, как ничто иное…
Господи, как хорошо, что его лицо под гримом и бородой, которая не просто на резинке, а приклеена!
— Что надо делать?
Снегурочка Лиза смотрела на него с ожиданием, причем не раздраженным, как раньше, а с ироничным.
— Так вы согласны?
— Конечно, вы же согласились в ответ исполнить моё самое сокровенное желание, верно? Отчего не помочь хорошему человеку?
Девушка задорно улыбнулась, загадочно сверкнув голубыми глазами, и он с трудом сглотнул, выдавив:
— Эм… да, верно.
Кажется, с дедом что-то не то. Надеюсь, он не пил, как это любят делать актеры перед спектаклями? Хм, вроде не пахнет…
Послушно идя следом за мужчиной в местную гримерку и внимательно слушая его наставления и заверения, что у меня очень подходящее платье и безупречный макияж и мне будет достаточно лишь надеть сверху голубую накидку настоящей Снегурочки, я иногда ловила себя на мысли, что у него очень приятный голос. Уже несколько минут назад он забылся и разговаривал со мной своим нормальным голосом, а не тем «дедоморозовским», как при встрече. Интересно… мы с ним раньше нигде не пересекались по работе? Что-то знакомое чуется в интонациях.
— Вот, давайте прогоним быстренько, — вручив и мне, и Морозу планшеты с текстом, Кощей, представившийся Дмитрием, и оказавшийся очень веселым и общительным парнем, в два счета организовал экстренную репетицию, под конец заявив. — Лиза, ты чудо! Черт, как же нам с тобой повезло!
Смутившись от искренней похвалы, причем подтвержденной и Ягой, и Морозом, и даже бледной Кристиной, лежавшей тут же на диванчике и обнимающейся с минералкой, но периодически бегающей в комнату уединения, я потупилась, жеманно шаркнула ножкой и тихонько пропела куплет из песни, под которую мы должны будем выйти:
— Сказкою зимнего леса
Снова спешу к вам, друзья!
Знайте, что я не принцесса.
Просто Снегурочка я…
Допевала я уже под дружный хохот. Эх, вот умеют же люди веселиться! И почему я в театральный не пошла, как хотела? Нет, тогда я согласилась с мамой, что актрис в стране навалом, а с финансистами туго. Вообще-то и финансистов сейчас выше крыши, а вот хороших актеров и актрис… мало. А судя по жалобным подвываниям Кристины из туалета, скоро будет еще на одну меньше. Бедняга… Вот же как может не повезти со спиртным!
Кстати, надеюсь, никто больше эту дрянь не пил?
— Ну всё, ни пуха, ни пера!
— К черту!
Весело крикнув вместе со всеми и быстренько дойдя до банкетного зала, где уже начинался праздник, я остановилась в дверях и на мгновение прикрыла глаза, унимая забившееся от легкого мандража сердце, сразу же услышав вопрос с подначкой:
— Разве Снегурочки чего-то боятся?
— Только не выполненных обещаний, дедушка, — иронично глянув наверх, откуда на меня добродушно усмехался Мороз, я широко улыбнулась и пустила ответную подколку: — Но ты же настоящий волшебник, верно?
— Коне-е-ечно, внученька. Самый настоящий! — ответил мне актер «дедоморозовским» голосом, а я вдруг поняла, что до сих пор не знаю, как его зовут.
Мда. Упущеньице!
И только я собралась ликвидировать это, как зазвучала наша музыка и, подхватив меня под руку, Дед Мороз уверенно шагнул внутрь.
Праздник начался!
Радуясь отличной памяти, но всё равно периодически подглядывая в планшет, я старательно отыгрывала снежную девицу, улыбалась, кивала, пугалась и охала в положенных местах, да от души хохотала над конкурсантами, выполняющими проказливые поручения Деда Мороза. Создавалось стойкое ощущение, что для него это не пятидесятый корпоратив за неделю, который просто нужно отвести абы как, а настоящий праздник и веселье. Он заражал своим энтузиазмом всех. Он мог вытянуть на сцену и директора, и инженера по охране труда, и стокилограммовую бухгалтершу и пятидесятикилограммового сисадмина. Он был неумолим в своем искреннем веселье и приглашенные просто не находили в себе силы отказать обаятельному Деду, выносящему капризничающую бухгалтершу на сцену на руках.
А затем меня похитил Кощей, а Баба Яга его прикрывала, отвлекая Деда Мороза и насылая на него любовные чары.
А затем меня искали всем залом и, найдя под столом у юридической фирмы, которая отдыхала наравне с городским казначейством, банковскими работниками, и ещё несколькими организациями, выкупившими на эту новогоднюю ночь банкетный зал на двести пятьдесят путевко-мест, вызволили из плена магических пут (мишуры), вручив невероятно счастливому и тоже расколдованному Деду прямо в руки.
А дальше кто-то успевший перепить вдруг крикнул:
— Горько!
Что-о-о⁈
На кричавшего тут же зашикали соседи по столу, но мысль подхватили другие. В ту же секунду Дед быстренько чмокнул меня в нос, а затем так же быстренько поставил на ноги, уверенно перехватил инициативу на себя, подняв бокал с поднесенным организаторами шампанским, и громко и от души поздравил всех с наступающим, когда как я в этот момент находилась на грани шока.
Какое «горько»??? С ума сошли! О, шампанское, дайте мне тоже!
— У-у-ух! — с непривычки отпив аж полбокала, я лишь чудом не закашлялась, но слёзы на глазах всё же выступили.
— Тихо-тихо, без паники, — шепнув мне, Мороз помахал отдыхающим рукой, второй рукой обхватил меня за талию и, не обращая внимания на редкие посвисты ближайших к нам столиков, уверенно повел меня на выход.
А я послушно шла, потому что иного выхода сейчас не было. Сейчас зайдем в гримерку, сниму Снегурочкину накидку, немного приду в себя и уже тогда вернусь, незаметно прокрадусь на своё место и наконец нормально поем!
— Погоди, а мы куда идём?
— Желание исполнять, — повернув ко мне голову, широко улыбнулся Дед и повел меня дальше, мимо гримерки и вниз по лестнице на первый этаж.
— О? А где и как? — слегка заинтригованная, я даже и не подумала испугаться, потому что этот обаятельный и веселый мужчина уже успел расположить меня к себе.
— Где? Сейчас подумаем… — приостановившись, он вдруг окинул меня задумчивым взглядом, потом, откинув рукав, глянул на часы, и недовольно поморщился.
— Что такое?
— Рано.
— Рано?
— Да, до полуночи ещё десять минут. Хм… Хотя-я-я… — протянув так, что стало понятно — он уже что-то задумал, мужчина кивнул своим мыслям. — Да, сам ритуал можно и пораньше начать.
— Ритуал?
— А то! — открыв дверь на улицу и снова глянув на мои ноги, одетые в открытые туфли на довольно высоком каблуке, Дед фыркнул и неожиданно подхватил меня на руки, договорив уже на улице: — Разве не знает Снегурочка, что волшебство исполняется только тогда, когда оно проведено согласно ритуалу?
Это…
Не может быть!
— Ты! — только сейчас я посмотрела ему четко в глаза и поняла, кого же он мне весь вечер напоминал.
— Я, — не стал отнекиваться субботний снежный незнакомец и, сделав ещё несколько шагов, бережно поставил меня на расчищенную от снега лавочку, а затем, придерживая меня одной рукой, второй рукой начал отрывать бороду. — А, ч-ч-черт…
С бородой он управился достаточно быстро. За это время и я успела прийти в себя, понимая, что он действительно что-то задумал. А ведь он узнал меня ещё тогда, когда я открыла ему дверь. Хм…
— Что ты задумал?
— Как что? Хочу выполнить своё обещание. Ты ведь хочешь исполнения самого сокровенного желания?
— Хочу.
— Тогда загадывай.
Скептично прищурившись, я всё никак не могла разобрать выражение его глаз. То ли шутит, то ли насмехается… то ли просто решил вернуть мне мою же проказу. А даже если и так? Ведь сегодня Новогодняя Ночь — Ночь Сбывающихся Желаний.
Почему бы не сбыться и моему, ведь я уже знаю, чего хочу.
— Загадала, — не удержав улыбки, кивнула.
— Прекрасно. А теперь время волшебного ритуала… — притянув меня к себе и встав на цыпочки, потому что только так дотягивался, он улыбнулся совсем как мальчишка и поцеловал.
Вот только совсем не как я несколько дней назад!
Это был не мимолетный и лукавый, а уверенный и даже несколько провокационный поцелуй.
Не ожидая от самой себя, я ответила и, обняв Мороза за шею, позволила обхватить себя за талию, а затем и вовсе закутать в халат, где без труда хватило места нам обоим.
Когда ещё чудить, если не в Новогоднюю Ночь?
И лишь спустя довольно много минут, когда уже не хватало воздуха, а пятки начали подмерзать, намекая на то, что мы всё-таки на улице и пускай всего минус пять, но это всё-таки минус, а не плюс, он отстранился, улыбнулся, сверкая своими невероятно синими глазами и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как над нашими головами грохнул первый салют.
А затем второй! Третий, пятый, десятый!
Задрав голову и зачарованно разглядывая невероятно яркие, сочные вспышки рукотворного волшебства, я поймала носом снежинку и рассмеялась. Снова пошел снег… Минута, вторая и он уже не просто пошел, а повалил и с балконов второго этажа банкетного зала раздались восторженные вопли отдыхающих.
— С новым годом, Снегурочка, — прошептал снежный волшебник мне прямо в губы, когда я снова заглянула в его глаза с танцующими в них снежинками.
— С новым годом, Морозко, — прошептала я в ответ.
Новый поцелуй не заставил себя долго ждать. И не знаю, сама ли я его поцеловала или это был его порыв, но через несколько секунд это стало уже не важно.
А через несколько минут падал уже прошлогодний снег, исполняя самые сокровенные желания и покрывая своим снежным волшебством головы и плечи двоих людей, в эту ночь поверивших в волшебство.