Я наконец закончил строительство своей собственной бани. Баня получилась замечательная! Хоть и не слишком большая, но для нашей небольшой семьи — самое то. Предбанник, в нём же раздевалка, как и моечная, в ней же парная — обшил липовой вагонкой, поэтому дух там стоял неописуемо чудесный… лесной даже! В предбаннике я смонтировал два самодельных мягких кресла, на которые можно сесть, отвалиться и расслабиться. Между креслами установил небольшой раскладной столик, а в углу сверху смонтировал музыкальный центр. Топка — со стороны предбанника, а саму печь установил в бане. Недалеко от печи — полка из липовых же досок, на которой можно полежать и париться. Ещё одну полку ниже делать не стал, как и лесенку, из-за экономии места, установив над полом лишь небольшой приступок на ширину ступни, чтобы влезать было удобнее.

После окончания строительства мы пригласили нашу дочь Юлю оценить комфорт нового строения. Собрав белье и прихватив с собой пива, мы с женой Ларисой впервые отправились на помывку. Лариса разделась и побыстрее нырнула в баню — так ей не терпелось окунуться в эту благодать. Я — следом Мне уже пятьдесят два, но выгляжу я, думаю, неплохо, так как пивного брюха ещё не отъел. Лариса в свои пятьдесят четыре выглядит, я бы сказал, солидно и возбуждающе. Её длинные, белокурые волосы красиво ложатся на покатые плечи, грудь третьего размера уже, конечно, немного отвисла, но покачивается при ходьбе классно! Добавлю к этой картине её чуть выпуклый животик и внушительную попу, на которую частенько пялятся чужие мужики — и картина маслом готова. Но мужикам-то, только и можно, что пялиться на её привлекательную фигуру в одежде! Я же любовался на её нагое тело; раскачивающиеся, при помывке, груди с крупными вишенками сосков; кустистый холмик волос, скромно прикрывающий её опытную писю — прямо здесь и сейчас! Засмотревшись на такое богатство, я и сам не заметил, как мой питон начал расправляться и набирать высоту…

— Ну вот!.. Начинается! — увидев, засмеялась Лариса. — Опять тебе чего-то хочется — хоть в баню вместе не ходи!

— Ну а я-то тут при чём? — сделал я круглые глаза. — Это всё он! — кивнул вниз.

— Ну да, он! — согласилась жена. — Покоя тебе нет от твоего дружка! Та-ак… — протянула она — Мы сюда мыться пришли? — сняла она улыбку с лица. — Мыться! Вот и оставь эти похотливые мысли до ночи…

Ну вот такая у меня супруга строгая! Что тут поделаешь? Всё, как по расписанию, даже секс…

— Давай-ка лучше попарь меня, — попросила она меня, забираясь на полку. Я вытащил из тазика запаренный дубовый веник и стал охаживать им сдобное тело Ларисы. Ишь ты какая, деловая колбаса! — думал я, — жди её до ночи… А может я прямо сейчас хочу? Но я знал, что её совковое воспитание ни за что не допустит такой непозволительной вольности с моей стороны. Баня для того, чтобы в ней мыться; постель для того, чтобы на ней спать и в темноте трахаться. И никак иначе!..

— Ну всё, всё, Игорь… что-то ты разошелся! Совсем запарил! — часто задышала моя благоверная. — Пошли лучше охланёмся, да пивка выпьем…

— Пивко — это дело! — ответил я. Мы вышли в предбанник и набросили на разгоряченные тела простыни, а затем расслабленно плюхнулись в кресла. Попив под музон пива (оно было крепким), Лариса прилично окосела. Это можно было понять по её не совсем правильной, речи.

— Баня, конечно — класс! Но я, — всё… домой! — сказала она.

— Как домой? А меня попарить? — возмутился я.

— Сейчас Юльку пришлю… Она уж тебя отлупит! Я уж ей накажу!..

Я офигел:

— Лара, да ты чё? Она мне хоть и не родная, но всё же — дочь!..

— Ну и что? Ты плавки-то, надеюсь, наденешь?.. И она простынью обернётся… Что тут уж такого непристойного?!

— Ладно, пусть идет! — решил я.

— Ну хватит, пап! — скомандовала дочь. — Давай отвернись снова, я спущусь, а ты мне спинку потрёшь… и можешь идти!

Когда я снова обернулся на голос Юли, она уже стояла на приступке, возле полки, ко мне спиной и возвышалась чуть выше меня. Её ладная фигура взрослой женщины вызывала во мне непреодолимое желание. Хотелось просто загнать в неё моего питона — здесь и сейчас! Я намылил было мочалку и начал тереть дочке спину…

— Нет, пап! — остановила она меня — Я так не люблю! Мама мне сначала просто мылом тело намыливает, затем руками, а уж потом трёт…

— Ну как скажешь, Юль! — ответил я севшим голосом. Мне сейчас гладить её тело? Да я с ума сойду!!! — мелькнула у меня мысль.

— Пап, ну как я тебе сзади? — вдруг неожиданно спросила дочка.

— Ну-у… ничего! — промямлил я, любуясь её стройной сексуальной фигурой.

— Ничего?!! Всего лишь ничего? — вдруг почти взорвалась она. Юля неожиданно развернулась ко мне лицом и в негодовании воскликнула:

— Ну может и спереди я тогда ничего?!!

Увидев её в метре от себя голиком, у меня вдруг перехватило горло от волнения, а хуй в плавках почти подпрыгнул.

— Извини, доча, я не то хотел сказать! — наконец выдавил я хрипловатым, возбужденным голосом. — Я ещё не видел ни одной такой красивой, сексуальной женщины, как ты! — честно сказал я, почти поедая ее жадным взглядом.

— А-а-а… ну тогда ладно! — успокоилась Юля и снова отвернулась. — Я уж поняла, что ты недоговаривал… Вон у тебя как торчит! Просто так-то торчать ведь тоже не будет!..

— Ну да… — промямлил я, совсем растерявшись от её откровенных слов. А дочь и дальше стала выкамаривать: — Снял бы плавки-то, чего ты его мучаешь? — обернулась она и кивнула. — Что я, мужиков что ли не видела?

От таких её слов я вообще чуть в осадок не выпал! А дочка невозмутимо продолжала:

— Ну если ты боишься, что я его уви-ижу…

— Да нет… ничего я не боюсь! — расхрабрился я, плюнув на всё условности, и сдернул с себя ненужную тряпку. Мой боец гордо распрямился и вытянулся вперед и вверх, наконец-то обретя желанную свободу.

Юля обернулась, рассматривая моего красавца.

— Ну вот, давно бы так! Красавчик какой! — довольно улыбнувшись, сказала она. — Спину-то намыль мне наконец!..

Покатав по её телу мыло, я положил ладони на плечи Юли и стал медленно растирать мыльный раствор по её покатым плечам… затем спине… талии и… не в силах удержаться… по её упруго выпирающим, загорелым ягодицам! Сам не осознавая, что делаю, я ткнулся торчащим хуем в промежуток между её широких бёдер Я ткнулся ещё! Случайно, не хотел ведь… В этот момент дочь вдруг чуть присела, разведя в стороны бёдра, и мой торчащий болт провалился в промежуток, между её ляжек! Она тут же выпрямилась и свела бёдра вместе, поймав меня в своеобразный капкан…

— Ой, как прия-я-тно! — подрагивающим голосом сказала Юля. Я было дернулся обратно, но она завела руки назад, удерживая мой таз. — Подожди, пап, не уходи! Дай поторчать немного…

Я вообще охренел от таких её речей. Дочь же всё-таки! Наши нагие тела прижались друг к другу и я не знал, что же делать дальше. А Юля взяла меня за кисти рук и положив их себе на груди, сказала:

— Вот тут, пап, ещё помыль мне, если не трудно!..

Почувствовав под ладонями её полную напрягшуюся грудь, я возбудился, сосем как пацан. Ну представьте, каково это — когда твой торчащий хуй сжимают горячие бёдра бесподобной женщины, а ты ещё слегка сжимаешь её сиськи третьего размера!.. Плюнув на всё условности, я решил: будь, что будет!.. Я начал осторожно поглаживать и слегка массировать её великолепное богатство, почувствовав, как грудь медленно наливается приятной упругостью, а соски твердеют под моими умелыми ладонями.

— Ох… как хорошо! — простонала Юля. — Пап, а тебе приятно?

— Да не просто приятно, доча… До одури приятно! — ответил я. — Хотя… зря мы наверно тут сейчас вместе. Ты мне дочка всё же!

— Да забей, ты пап, на это! Поцелуй лучше меня сзади… — жарко ответила Юля. Я с сожалением освободил упругий болт и расстался с её великолепными грудями. Затем вылил на Юлю ковш теплой воды и стал нежно целовать роскошное тело, начав с шейки и плавно опускаясь вниз. От поцелуев дочь мелко вздрагивала, и меня эта дрожь дико заводила. Вот я покрыл поцелуями её пухлые ягодицы, и Юля вновь прогнулась в пояснице, отклячив для меня свой широкий таз. Из под булочек выглянули розовые складочки её девочки, маня их опробовать на вкус. Тут мой взгляд упал на темную щель возле двери, ведущий в предбанник. Прохладный воздух начал проникать в баню и стало гораздо комфортнее. Юлька не закрыла! — мелькнуло в голове, и я не придал этому абсолютно никакого значения… Я раздвинул её ягодицы и слегка лизнул нежные складочки.

— О-о-о!.. Да-а-а! — пропела моя Юленька. — Ещё так, пап!..

Тут я, совсем разохотившись, влез языком в щелку и стал там куролесить, исследую просторы дочурки.

— А-а-а… Ещё-ё-ё! — застонала она. Всасывая ртом набрякшие губёнки, я осторожно ввел мизинец в шоколадный анус. В ответ на это Юля стала чуть двигать тазом, словно пытаясь посильнее и поглубже на него насадиться.

— О-о-о… не могу больше! — жарко сказала она. — Папа, трахни меня!.. Пожалуйста!

Я закончил делать «экзекуцию» дочке и встал в раздумье, тихонько шлепая хуем по её ягодицам. Вдруг неожиданно дверь открылась, и в баню вошла Лариска!

— Ну и чего ты задумался? — наехала она на меня. — Завел дочку, — аж соком брызжет!.. А ты её, дурень, членом колотишь! Для этого что ли он нужен?! Вставь, раз просит! Не ебарей же она собирать должна!..

— Лар, а ты-то как тут? — оторопело уставился я на жену.

— Как, как… Не твоего ума дело — как! — ответила она. Я посмотрел на Юлю, которая даже не выпрямилась, выставив свой зад. Как будто всё так и должно быть! Договорились они что ли? — мелькнула мысль.

— Давай помогу! — сказала жена и, присев, вздрочнула чуть наклонившийся болт, а затем потянула его вместе со мной к Юлькиному заду. Как быка использовать хотят! — подумал я, не в силах что-либо сказать, но вся эта ситуёвина меня только ещё больше возбудила. Дочь ебать буду на глазах жены! С ума сойти можно! Вот так Ларка! Вот так совковое воспитание!.. Удерживая меня за яйца, Лара направила мой агрегат в нужную точку в пространстве и затем… другой рукой толкнула в зад! Мой неподчиняющийся хозяину, торчащий хер нырнул в щелку Юльки, тараном раздвинув её набухшие губёнки, а низ живота звонко шлепнул по её широкому тазу.

— Ох-х-х! — вскрикнула дочка, почувствовав внутри моего питона. Почувствовав себя в плену её сладкой писи, я тут же задвигал тазом, гоняя болтом в её нежных глубинах.

— Ну вот… молодец! — похвалила моя благоверная. Другое дело… И поглубже засаживай, так, как ты это умеешь!..

Вообще-то, в данной ситуации, мне откровенно хотелось послать её на хуй со всеми советами! Но я понимал, что моя откровенность могла мне обернуться противоположной стороной медали, вообще лишив всего! Бабский мозг вообще ни один мужик понять не в силах! — думал я, решив не сопротивляться, а просто плыть по течению. Ухватившись за раскачивающиеся груди Юли, я с наслаждением засаживал своего зверя по самые яйца. Пизда задумчиво чавкала, принимая в себя гостя, под мелодичные стоны дочки. Я начал плавно набирать обороты, мощно вжимаясь в упругие булочки. Юля резко вздрогнула всем телом, ещё круче выгнулась, выставив попу, и голосисто заорала:

— У-у-а-а-а-а! (Мне даже послушалось: Ура-а-а!) Я кончила!

Сладкая дрожь оргазма пробежала по ней, и стеночки влагалища несколько раз ощутимо сжались. Тут я, почувствовав в конце непреодолимое давление, выскочил наружу, а Лара, поймав рукой болт, стала быстро-быстро дрочить его. Длинные струи спущёнки несколько раз вылетели у меня с конца, щедро осеменив загорелые ягодицы дочки…

Я лежал на полке на спине, прикрыв глаза и отдыхая от трудов праведных. Бабы мылись внизу, порой разговаривая о каких-то своих житейских делах. Казалось, что они совсем забыли о моем присутствии. Юля уже нисколько меня не стеснялась, передвигаясь голиком по бане и мотая своими объемистыми сиськами. Сквозь дрему мне послышалось, что женщины о чём-то тихонько шептались. Печь начала издавать металлические щелчки, потихоньку остывая. Затем, прямо над собой, я услышал голос Ларисы:

— Спишь, труженик?

Я открыл глаза и увидел над собой её улыбающееся лицо.

— А про жену-то совсем уж забыл? — здобавила она. Лариса не дала мне ответить и, нагнувшись, впилась горячим поцелуем в губы. Её мягкие, податливые сиськи опустились на мою волосатую грудь и приятно расплющились. Поцелуй супруги был необычайно глубок и приятен! Вдруг я почувствовал, что мой поникший болт обхватила заботливая ладошка и стала нежно подрачивать, а тот начал откликаться на женскую ласку, наливаясь упругой мужской силой. Какая же Лара молодец! — подумал я… И тут вдруг ощутил, как мой хуй обхватили нежные женские груди и, сжав ствол, стали опускаться и подниматься по нему. Это неописуемое чувство обхвата мягкими сиськами невозможно перепутать ни с чем! Тут до меня наконец дошло: да это же Юлька балуется с моим концом!.. Ну да! Ларискины-то сиськи — вот они, на мне! Значит, это дочка дрочит мне грудями! Ну и оторва!.. От таких ошеломляющих выводов мой конец, казалось, подрос ещё на полметра! Между тем супруга подвинулась телом вперед, накрыв мне лицо грудями. Боже ты мой, рай-то какой! — сверкнуло в мозгу. — Две женщины надо мной работают! Я обхватил сиськи Ларисы, поплотнее прижав их к своему лицу. И почувствовал, что моего озорника-непоседу залупили и обхватили горячие губы дочери. Она умело прошлась шустрым язычком пару раз по налившейся залупе… Всё это было так неожиданно и до безумия приятно, что спущенка уже стала нехило давить у меня в конце.

— Хватит, Юля, хватит, девочка! — почти вскрикнул я, выбираясь из-под грудей Ларисы и чувствуя ответственность за неудовлетворенное состояние её пизды. Спустить в ротик Юльки конечно хотелось! Но оставить без, заработанной честным трудом, награды любимую супругу было бы просто нечестно и непорядочно! Я по-молодецки спрыгнул с полки, раскачивая хуем, и развернул супругу к себе задом, а к двери — передом. Та охотно подчинилась, тут же встав раком и упершись в лавку руками. Лариса призывно закачала задом, любезно приглашая к себе в гости. Её темно-коричневая щель чуть раскрылась, обнажив манящее розовое нутро. Жена, видимо, была не готова к такой мощной атаке и, качнувшись, едва удержалась на ногах.

— А-х-х-х! — вскрикнула она.

— Пап, осторожнее! — обеспокоилась сзади Юлька. Ну вот! Теперь и дети стали поучать родителей!.. Да-а-а… мир меняется! — подумалось мне, и я, придерживая жену за попу, и далее продолжил мощно засаживать ей, качая хуем, как насосом. Широкий таз Ларисы упруго амортизировал, стойко выдерживая мои удары, а она храбро встречала мои движениями своими встречными. На каждое моё проникновение супруга выдавала: «А-х-хх!..» и «О-х-хх!..» — четко соблюдая, установленный ею самой, порядок стонов, словно она читала стихотворение в школе… Вмешалась дочь, решив не оставаться в стороне, а внести и свою лепту в наши сексуальные потуги. Она присела, подсунула головку снизу, и поймала в засос мою раскачивающуюся мошонку с крупными яйцами. Затем Юлька совсем освоилась, и просунув ладошку, начала двумя пальцами сжимать и проверять «на прочность» корень моего трудяги. От таких её шалостей стало вообще до одури приятно! Вдруг, заученное Ларисой, «стихотворение» внезапно закончилось. Нервный озноб пробежал по её телу и она, тоненько взвизгнув, как собачонка — кончила!.. Этот жалобный женский визг подхлестнул меня, пробрав, казалось, до самых пяток. В последний раз вогнав своего труженика «по самое не хочу» в пещерку жены, я на миг замер, а затем взорвался у неё внутри мощными спусками семени.