Возрастное ограничение: 18+

Внимание! Произведение содержит эротический контент и сцены откровенного характера.

Рано утром следующего дня я проснулся от того, что на моё плечо легла мягкая ладонь Ирен. За окном ещё едва брезжил рассвет, комната утопала в предрассветных сумерках, и в прохладном воздухе висел знакомый дурманящий аромат её кожи.

— Не знаю, это твоя невероятная удача, или сама Богиня нам улыбается, любовь моя, — прошептала Ирен, наклоняясь ко мне. Её дыхание обожгло мне шею. — Но у нас кое-что есть.

Сонливость сняло как рукой, я мгновенно распахнул глаза. Рядом со мной беспокойно заворочалась Марона.

— Что случилось? — хрипло спросил я, рывком сбрасывая одеяло и поспешно хватаясь за штаны.

Моя благородная баронесса тоже начала одеваться, тихонько охнув. Утренний дискомфорт в суставах — обычное дело для её положения. Я бросил на Марону быстрый взгляд, отмечая лёгкую бледность, но тут же переключил всё внимание на Ирен.

Рыжеволосая жрица достала небольшой, сложенный вчетверо листок плотной бумаги. От него слабо пахло озоном, верный признак недавно снятой сильной магии.

— Человек сэра Корвина, который следил за административными офисами Консорциума в Марогине, перехватил посыльного, направлявшегося туда поздно вечером, — начала докладывать Ирен, и её розовые губы изогнулись в довольной хищной улыбке. — Наш парень обыскал его под видом обычного уличного ограбления и нашёл вот это.

Она протянула листок мне.

— Текст был написан секретными чернилами и закрыт сложным заклинанием, — продолжила она, пока я разворачивал послание. — Нам понадобились и наш Разрушитель чар, и Лионелия со своими дознавательскими навыками, чтобы просто увидеть надпись, а затем мы потратили несколько часов, чтобы расшифровать код.

Я, сгорая от нетерпения, взял перехваченную депешу. Пальцы ощутили шероховатость дорогого пергамента, взгляд быстро пробежался по строчкам.

Б,

Нужно, чтобы вы попросили М. связаться со своим партнёром-тёмным эльфом и обсудить проект «Болотная падь». Нет времени на обычные каналы связи, мы теряем на этом более 2,3 млн в неделю, пока «Глубинники» не выполняют свои обязательства. Нам нужно знать, хочет ли М., чтобы мы взяли на себя расходы, чтобы угодить Г.

С.

Я задумчиво свистнул сквозь зубы. Вот это да! Бинго!

— Этот парень, С., оказался далеко не таким осмотрительным, как, вероятно, надеялся, — хмыкнул я, чувствуя, как по спине пробежал холодок охотничьего азарта. Мой мозг моментально начал раскладывать информацию по полочкам.

Враг совершил ошибку, сделав редкий и поистине бесценный подарок нашей партии. Инициалы складывались в голове в чёткую картинку. М. — это, несомненно, Малин Медобрук, ублюдок, стоящий во главе Консорциума. Г. — скорее всего, Гулар. Проект «Болотная Падь», «Глубинники», партнёр-тёмный эльф…

Я покрутил листок в руках. Мы нащупали их болевую точку. Убытки в два с лишним миллиона золотом в неделю — это не шутки даже для Консорциума. Теперь главное — не спугнуть удачу и выжать из этого письма всё до последней капли информации, пока этот таинственный «С.» не понял, что его курьер так и не доставил депешу по назначению. Пора переходить в наступление.

Марона стояла рядом, напряжённо вглядываясь в расшифрованные строки. Обернувшись ко мне через плечо, она задумчиво кивнула, откидывая локон с лица.

— Предполагаю, что таинственный «Б» — это Барнольд Глубинный, главный администратор объединённых контор Шалина, — её голос звучал сухо, по-деловому. — А «М», само собой, это Малин Медобрук.

Я хмыкнул, скрестив руки на груди, кусочки мозаики со щелчком вставали на свои места.

— Выходит, это прямое доказательство связи между Консорциумом «Шалин Гранд» и тёмными эльфами, — произнёс я, обдумывая услышанное.

Мы, конечно, и так это подозревали, достаточно было вспомнить тот визит и двух элитных телохранителей тёмных эльфов, которых этот ублюдочный гном притащил с собой в поместье Феникс. Их классы, помнится, «Сталкер» и «Теневой Клинок», если память мне не изменяет. Но куда сильнее в мозгу засело предупреждение Розали — дриада тогда ясно дала понять, что даже глубоко под землей мы не найдём безопасного убежища от наших врагов.

Всё складывалось в одну крайне дерьмовую картину: влияние Консорциума распространялось далеко за пределы поверхности континента, а если в дело плотно замешаны ушастые обитатели глубин, значит, картель запустил свои корни и туда. До сегодняшнего дня мы просто не могли добыть железных, документальных подтверждений этой связи, теперь они есть.

— Два с лишним миллиона золотых в неделю! — пробормотал я вслух, чувствуя, как эта астрономическая цифра буквально выжигает мне мозг.

Моя внутренняя «геймерская жаба», привыкшая кропотливо собирать каждую медную монетку и жалеющая тратить лишний опыт, сейчас просто билась в истерике, исходя желчью от жгучей смеси чёрной зависти и опасения. Два миллиона! В неделю! Мать вашу, да на эти деньги можно вооружить и содержать небольшую армию!

Масштабы Консорциума оказались куда глобальнее, чем я предполагал в самом начале нашего пути. Что ж, значит, придётся методично рубить эти мерзкие щупальца по одному, пока не доберёмся до головы.

Ирен задумчиво кивнула, нахмурив брови.

— Партнёр Малина… Возможно, это его влиятельный коллега, обладающий реальной властью Консорциума в Копях Кротоса? Кто-то явно достаточно важный, иначе с чего бы Барнольд Глубинный всерьёз задумался о том, чтобы пожертвовать больше двух миллионов золота в неделю ради его умиротворения и спокойствия.

Я задумчиво потёр подбородок, чувствуя под пальцами жёсткую вечернюю щетину. Цифры крутились в голове, выстраиваясь в сложную схему. Больше двух миллионов золотом — это колоссальная сумма. И ради кого?

— Чертовски важная фигура, — мрачно отозвался я. — Жаль только, что у нас нет имени этого «мистера Икс», или хотя бы крошечного намёка на каналы связи, по которым Консорциум общается с ним. Никаких зацепок.

— Будет совсем непросто влезть в его дела, — согласилась Ирен, поправив складки своего платья. Её лицо оставалось сосредоточенным, отражая холодную расчётливость опытного политика.

Да уж, раскопать информацию о таинственном преступном боссе, скрывающемся среди параноидально-замкнутых тёмных эльфов в Копях Кротоса — задача почти невыполнимая. Эта подземная раса славилась тем, что обожала устраивать жестокие, изощрённые расправы над любым, кто посмеет без приглашения сунуться в их мрачные владения. У них там, в глубине, действовали свои правила игры, и чужакам в ней отводилась лишь одна роль — т роль дичи. Я не питал иллюзий на этот счёт.

— Хотя… Если тёмные эльфы так слепо уверены в своей неуязвимости и изоляции, возможно, этот неизвестный контролирует свою организацию слабее, чем Малин на поверхности, — добавил я, озвучивая пришедшую в голову геймерскую логику. — Любая замкнутая система со временем начинает гнить изнутри, если нет внешней угрозы, это может стать нашей лазейкой и отличным способом вытянуть свежую информацию о Консорциуме изнутри. В конце концов, нам в любом случае придётся разобраться с их деятельностью в Копях, чтобы вырвать эту заразу с корнем.

— В таком случае есть только один реальный путь, который мы можем использовать, — произнесла Ирен, наградив меня весьма многозначительным пронзительным взглядом зелёных глаз. Она слишком хорошо меня знала.

Я с трудом сдержал тяжёлый вздох, прекрасно понимая, на чью именно помощь она намекает.

— Я пропал с её радаров почти на полтора года. Элариэна будет рвать и метать, если вообще согласится со мной заговорить, а не попытается прикончить на месте при первой же встрече. Тёмные эльфийки не славятся добродетелью всепрощения.

Моя жрица лишь слегка улыбнулась, а её изумрудные глаза хитро заблестели в мягком свете магических ламп.

— Тогда, полагаю, тебе лучше заранее убедиться, что ты исполнишь все её самые грязные и смелые фантазии, когда вытащишь тёмную эльфийку на поверхность своим фирменным варварским способом. Заставь её стонать так громко, чтобы она забыла о своей обиде.

Почему-то я сильно сомневался, что моя бывшая любовница, гордая, опасная и безумно сексуальная, с радостью раздвинет ноги при данных обстоятельствах, скорее уж она воспользуется моментом, когда я сниму броню, чтобы вонзить мне между рёбер отравленный кинжал. Впрочем, мысль о её гладкой тёмной коже и страстных изгибах заставила мою кровь ускорить свой бег.

Марона, сидевшая рядом, недовольно поджала пухлые губы.

— Даже если она откажется помогать добровольно, мы можем приставить к ней шпионов. Пусть проследят за ней до её подземного города и посмотрят, что там можно вынюхать.

— Вместе с нашим Видящим Линии, находящимся под заклинанием невидимости от Мариль, чтобы заранее засечь магические ловушки и защитные обереги, — твёрдо отрезал я.

Одно дело — проникнуть в какой-нибудь захудалый человеческий город на поверхности. Если тебя поймают там, ты по крайней мере сойдёшь за обычного авантюриста или наёмника, и в худшем случае отделаешься штрафом или стычкой со стражей. Но если кого-то из наших засекут в закрытом городе тёмных эльфов, начнётся настоящий ад — их просто разрежут на куски, предварительно освежевав живьём ради забавы.

Что касается невидимости, то на пятидесятом уровне Иллюзионисты, такие как Мариль, получали невероятно полезный навык: они могли накладывать заклинание на одного человека за раз, даруя ему все системные преимущества и неуязвимости полноценного классового навыка Лазутчик. Бафф держался целых четыре часа, скрывая не только человека, но и звук шагов, запах и тепло тела.

В условиях нашей подпольной войны это стало настоящим читом для ключевых специалистов, не владеющих врождёнными навыками маскировки, особенно для Проходчиков, Видящих Линии и Разрушителей чар. Теперь они могли безопасно участвовать в разведке и проникновении на вражеские объекты, не рискуя сорвать всю операцию одним неловким движением.

Я криво усмехнулся, покачав головой, и направился к выходу из переговорной комнаты.

— Давай сначала попробуем поговорить с Элариэной напрямую, прежде чем спускать курок и отправлять шпионов в полномасштабное вторжение в Копи Кротоса, — бросил я через плечо.

— Спускать курок? — непонимающе переспросила Марона, слегка склонив голову набок. Для баронессы этот термин казался пустым звуком.

— Это земная фраза, — мягко пояснила Ирен с лёгкой улыбкой. — У них на родине есть особое оружие, работающее по принципу арбалетов со спусковым механизмом, тем самым курком, и эта фраза означает принятие окончательного решения, действие, после которого пути назад уже нет.

— Ах, вот оно что, — кивнула моя благородная супруга, её взгляд стал задумчивым. — Что ж, посмотрим, как всё обернётся, в конце концов, насколько нам известно, эта твоя эльфийка вполне может оказаться скрытым членом Консорциума.

Я очень надеялся, что это не так, мне искренне нравилась эта стервозная, умная и до одури горячая торговка. Наши прошлые встречи всегда заканчивались дикой страстью, и я бы очень не хотел обнаружить, что она наш враг, готовый всадить отравленное лезвие мне в спину.

По-видимому, пришло время нанести визит старой знакомой и выяснить, насколько сильно я ей на самом деле нравлюсь… или насколько сильно она хочет меня убить.

Я мысленно перебирал варианты того, как именно Элариэна может попытаться прикончить меня при встрече. Их хватало, от экзотического парализующего яда в бокале дорогого грибного вина до банального, но вполне эффективного удара заклинанием тьмы в упор. Полтора года полного молчания тёмный эльф может счесть весьма весомым поводом для кровной мести, но другого, более безопасного пути к самому «сердцу» Копей Кротоса мы придумать не смогли.

Системные квесты не ждут, пока ты наладишь личную жизнь. Оставалось только стиснуть зубы, нацепить свою самую уверенную ухмылку и надеяться, что моё мужское обаяние и аура Искателя всё ещё действуют на неё также безотказно, как и прежде.

— Намного лучше, — с удовлетворением мурлыкнула Лили, критично оглядывая результат. — Молодец, Мариль, теперь он вполне может сойти за родного брата Элариэны.

Иллюзионистка, явно польщённая похвалой, слабо улыбнулась.

— Спасибо. Впрочем, так и задумывалось, я ведь старательно выстраивала плетение маскировки именно по описанию её внешности, — она тактично подавила зевок, прикрыв рот ладонью. — Кстати, шеф, как там прогресс у моих стажёров?

Иллюзии Мариль стали нашим абсолютным козырем в этой затяжной войне с теневиками Консорциума, так что мы выделили часть опыта на прокачку ещё двух иллюзионистов, которые должны были взять на себя часть нагрузки в будущих миссиях. Первым оказался парнишка из родного племени Самиры, талантливый художник, чьё живое воображение идеально ложилось на создание сложных магических конструктов. Второй стала бойкая девчонка из спасённых от Отверженных Балора. Она успела истоптать половину Шалина, повидала кучу разных рас и, что самое главное, обладала шикарной визуальной памятью. Её кругозор был бесценен для воссоздания правдоподобных иллюзий, особенно когда дело касалось южных королевств, где мы пока разведывали обстановку.

— Жаба, конечно, душит тратить свободный опыт, так что пару месяцев придётся подождать, пока накопим естественным путём, — ответил я, прикидывая в уме цифры. — Но если ты пока натаскаешь их в теории и в правильном произношении заклинаний, они будут готовы к бою в ту же секунду, как апнут нужный уровень.

— Очень на это надеюсь.

Мариль привычным жестом набросила на Арика заклинание невидимости, отчего фигура нашего разведчика подёрнулась рябью и растворилась в воздухе.

— Всё, я спать. Разбудите перед следующей вылазкой.

Тем временем Кору почти закончила плетение портала, пространство перед ней уже гудело, источая резкий запах озона и статического электричества. Врата должны были перебросить нас прямиком в Пасть Кротоса, туда, где мне в прошлый раз удалось установить связь с Элариэной. Да, это была уже территория дроу, но выбора не оставалось; если ради встречи с тёмной эльфийкой придётся лезть в самое пекло, мы туда полезем.

Маршрут я продумал заранее, намереваясь пройти широкой дугой, полностью огибая Последнюю Твердыню Гурзана. Древний подземный город теперь кипел жизнью, и любая незваная группа вызвала бы слишком много вопросов. Конечно, можно нагло завалиться туда, сверкая титулами и ссылаясь на наши договорённости с гномьими переселенцами, но я привык мыслить как параноик, в этом мире без респауна иначе не выжить.

В поселениях гномов, как и на поверхности Шалина, наверняка пустили корни конторы Консорциума. Малин Медобрук наверняка прибрал в свои загребущие лапы и те места, а учитывая давнюю дружбу между гномами и дворфами, его влияние под землей могло оказаться пугающе огромным. Я не имел права рисковать своими людьми. Одно неосторожное слово, один косой взгляд, и нас с потрохами сдадут этому ублюдку. Кстати, надо бы закинуть в блокнот задачку организовать шпионскую сеть в гномьих и дворфийских анклавах, информация лишней не бывает. Куда бы мы ни сунулись в рамках нашего Теневого крестового похода, этот проклятый калькулятор-Малин постоянно маячил где-то на периферии.

Кору оставалась в Вольном. Она должна была стать нашим пространственным якорем и открыть обратный портал ровно через три часа. И слава богам, потому что моя мощная огненно-красная орчанка привлекала бы в Копях Кротоса столько же внимания, сколько ядерный гриб.

А вот Лили шла со мной. В образе фигуристой куниды она не вызовет особых подозрений, во всяком случае в окрестностях Астеллар'дерканнина, родного города Элариэны, куниды встречались довольно часто. В качестве ударной силы и охраны к нам присоединились близняшки-лисички Сияна и Селина, им предстояло прощупать Астеллар на предмет полезных слухов, а невидимый Арик шел в авангарде, сканируя путь на магические ловушки и обереги, чтобы мы не вляпались в неприятности.

Виртуальная рамка заклинания в интерфейсе системы мигнула и погасла, пространственный разрыв стабилизировался, превратившись в мерцающее окно. Сияна и Селина беззвучными тенями скользнули внутрь и растворились в темноте.

Я шагнул к вратам, по пути по-хозяйски притянув к себе Кору и жадно поцеловав её в горячие губы.

— Скоро вернусь, — шепнул я, чувствуя её сильные руки на своих плечах.

Проверив крепление элитного лука, я шагнул сквозь портал в сырую, пронизывающую холодом темноту подземной пещеры, Лили бесшумно скользнула следом. Впереди, сливаясь с мраком благодаря своему тёмно-серому оперению, уже мягко крался Эш, мой верный раптор, напряжённый и готовый к броску.

Внимание, вы покинули безопасную зону и вошли в локацию Копи Кротоса.

Мы с Лили достали из сумки пару светящихся камней. Их бледный холодный свет выхватил из мрака неровные своды короткого туннеля. Впереди зияла первобытная пустота, Верхний Разлом. Эта бездонная пропасть, дышащая стылой сыростью и запахом древней каменной пыли, отделяла Последнюю Твердыню Гурзана от остальной части Копей Кротоса и представляла собой естественную границу, оставляющую лишь пару узких, смертельно опасных троп для перехода.

Раньше тут наверняка кипела жизнь, но теперь все старые мосты оказались либо разрушены в ноль, либо жёстко контролировались патрулями гномов и тёмных эльфов. Любой мир между этими двумя подземными расами — штука крайне хрупкая, стоило только кому-то чихнуть не в ту сторону, и перемирие грозило треснуть быстрее, чем дешёвый щит под ударом огра.

До этого момента нам дьявольски везло, и сейчас мы стояли на краю Разлома, а я ритмично помахивал светящимся камнем, посылая сигналы в бездну. Глупая затея? О, ещё бы, чистой воды самоубийство, если вдуматься. Вдоль Разлома на мили в обе стороны зияли сотни отверстий-пещер, уходящих неизвестно на какую глубину, и мой маяк мог сагрить целую армию подземных тварей или враждебных дозоров.

Но у меня имелся свой расчёт. Мы находились в пределах влияния Астеллар'дерканнина, города Элариэны. На языке темных эльфов это название пафосно переводилось как «Звезды, освещающие тьму», но буквально в двух шагах отсюда начиналась территория гномов Гурзана. Вероятность того, что на свет выйдет кто-то из этих двух фракций, стремилась к ста процентам, а с ними я мог договориться.

Оставалось надеяться, что патрули тёмных эльфов не станут стрелять на поражение из-за того, что какой-то наглый хуман вторгся на их территорию и слепит их своими фонариками.

Спустя минут десять моего однообразного махания камнем из темноты туннеля раздался резкий раздражённый голос:

— Какого хрена вы тут творите?

Эхо разнесло слова по Разлому. Из-за ближайшего скалистого выступа плавно, словно тень, выскользнул тёмный эльф с волосами цвета пепельного дыма и кожей им под стать, идеальный камуфляж для этих мест. Я бросил быстрый взгляд в пространство над его головой, и система услужливо подсветила статус:

Дуэлянт, 37-й уровень. Одет он был в плотно подогнанную матовую кожаную броню, ни единого металлического лязга, идеальный сет для скрытности, и, судя по перекошенному лицу, пребывал в бешенстве от того, что мы испортили ему стелс-режим.

Взгляд тёмного эльфа метнулся ко мне, затем к Лили, и брови сердито сошлись на переносице.

— Какого демона вы машете фонариками прямо в Верхнем Разломе? — прошипел он, положив ладонь на рукоять клинка. — Пытаетесь гномам сигнал подать, идиоты?

Я медленно, чтобы не спровоцировать атаку, поднял пустую руку ладонью вверх в универсальном жесте миролюбия, от всей души надеясь, что он поймёт.

— Извиняюсь за шум, — спокойно ответил я, сдерживая сарказм. — Мы не из Астеллара, и уж точно не планировали нарушать ваши границы. Просто я привык встречаться здесь с одной своей хорошей подругой и надеялся, что её патруль где-то поблизости.

Дуэлянт замер, его глаза сузились.

— Почему ты говоришь на высоком эльфийском? — с подозрением прищурился он.

Вот же гадство! Мой внутренний геймер мысленно ударил себя фейспалмом. Магический камень-переводчик! Эта хреновина переводила слова владельца на тот язык, которым слушатель владел лучше всего, или на самый близкий аналог. Очевидно, что создатель моего артефакта, живший на поверхности, в глаза не видел тёмных эльфов и их диалект, поэтому система выдала высокий эльфийский.

В Подземельях это звучало чертовски подозрительно. Если я хотел сойти за своего или хотя бы за адекватного наёмника, этот косяк мог стоить нам жизней. Придется выкручиваться на ходу.

— Я с поверхности, из Элайвар'летории, и мы… — начал я, стараясь звучать уверенно.

— Без тебя знаю, где находится Элайвар, — грубо перебил эльф, его глаза сверкнули во мраке недобрым огнём. — Но я в жизни не слышал, чтобы тёмные эльфы шлялись по поверхности. Разве ссаное солнце не выжигает вам глаза?

Я хмыкнул, вспомнив нашу первую вылазку с Элариэной.

— К этому дерьму привыкаешь, — пожал я плечами. Элариэна несколько раз поднималась наверх и, скрипя зубами, признавала, что жить можно. Да, её раздражал свет, она носила дурацкую широкополую шляпу, но солнцезащитные очки, которые я ей подогнал, решали проблему на ура. — В общем, слушай сюда. Некоторое время назад я связался с женщиной по имени Элариэна'линарин, и мы с ней наладили довольно прибыльный бизнес, в основном торговлю эльфийскими винами и специями с поверхности.

Услышав имя, дуэлянт заметно напрягся, враждебность сменилась настороженностью.

— Элариэна, значит? — он недоверчиво хмыкнул. — Давно вы виделись?

Моё сердце ёкнуло, в этом проклятом мире без респауна любой подобный вопрос обычно означал, что человек либо мёртв, либо в плену.

— Давненько, — я напрягся, готовый в любой момент активировать щит маны. — А в чём дело? Ты что-то знаешь? С ней что-то случилось?

Эльф расслабил плечи и пренебрежительно махнул рукой.

— Да ничего особенного, просто её семья в последнее время плотно легла под гномов. Торгуют в основном с той стороной Разлома, и, судя по всему, гребут золото лопатой. Повезло ей, она подсуетилась первой, когда гномы туда перебрались, и отжала себе все жирные контракты.

Фух, отлегло! Я мысленно выдохнул, радуясь, что мои связи и торговые каналы реально помогли Элариэне подняться. Бизнес есть бизнес, а на Валиноре золото — это власть и безопасность.

Я запустил руку в пространственный карман и выудил полновесную золотую монету, металл тускло блеснул в холодном свете камня.

— Сделай одолжение, — я покрутил монету в пальцах, привлекая его внимание. — Найди её и передай, что друг-варвар ждёт встречи. Буду в долгу.

Дуэлянт уставился на золото, в его глазах вспыхнула типичная жадность непися, которому предложили лёгкий квест.

— Заплати сначала, — хрипло потребовал он, протягивая руку.

Эге, нашёл идиота. Платить вперёд незнакомому хмырю — верный способ остаться и без бабок, и без инфы. Я уже открыл рот, чтобы послать его лесом и предложить оплату по факту, но эльф, словно прочитав мои мысли, жёстко отрезал.

— Платишь авансом, а когда я её приведу, накинешь ещё сверху, иначе просто разворачиваюсь и ухожу. Мне ваши проблемы не упёрлись.

Жаба внутри меня истошно квакнула, подсчитывая убытки. Шанс, что этот ублюдок просто кинет меня, тянул процентов на восемьдесят, но перспектива торчать на краю Разлома, размахивая камнем и служа маяком для всех окрестных тварей, радовала ещё меньше. Этот ушлый эльф был моим единственным билетом в город.

— По рукам, получишь ещё один золотой по факту доставки, — процедил я, щелчком большого пальца отправляя монету в полёт.

Эльф поймал деньги с кошачьей ловкостью, тут же спрятал в поясной кошель и скользнул обратно за угол.

— Ждите здесь, — донеслось из темноты. Голос быстро затихал, эхо дробилось о стены туннеля.

Очень на это надеюсь, приятель. Иначе я найду тебя и засуну этот золотой тебе глубоко…

Как только эльфийский дуэлист растворился во мраке туннеля, я коротким рубленым жестом приказал близняшкам-лисицам, Сияне и Селине, а также нашему разведчику Арику следовать за ним. Возможно, я и испытывал определённые сомнения по поводу того, стоит ли нам доверять Элариэне и тащиться за ней обратно в её город, но уж точно не собирался полагаться на этого высокомерного клоуна.

Затем наступило самое паршивое время в любой операции — ожидание. По словам Элариэны, Астеллар находился примерно в паре километров отсюда. Если перевести это в понятные метры и прикинуть скорость передвижения по извилистым подземельям, выходило, что если тёмный эльф не струсит и не сбежит, ему потребуется больше часа только на дорогу туда и обратно. И это не считая времени, необходимого на то, чтобы найти мою подругу в городе и убедить её ввязаться в эту самоубийственную авантюру.

— Если она вообще согласится, — мрачные мысли не хотели меня покидать. К счастью, я дал разведчикам на всё про всё три часа. Если бы установил жёсткий лимит, времени могло бы и не хватить. Сидеть в засаде в глубоком вражеском тылу — то ещё удовольствие. Воздух здесь был спёртым, пропитанным запахом сырости и древней пыли, а тишина давила на барабанные перепонки.

— Ну что ж! — неожиданно весело прошептала Лили.

Моя кунида скользнула ладонью по моей груди, затянутой в броню, и одарила меня таким красноречивым взглядом, что у меня внутри всё перевернулось.

— Раз уж нам предстоит тут торчать и немного подождать, может, стоит чем-нибудь… занять время? — она лукаво улыбнулась, блеснув в полумраке своими очаровательными заячьими зубками. — Знаешь, я вся теку от одной только мысли о том, как бы переспать с тобой, пока ты в этом своём новом сексуальном обличье тёмного эльфа.

Я едва сдержал тяжёлый вздох, отрицательно качнув головой, мой внутренний параноик бил тревогу.

— Лили, мы только что привлекли к себе кучу внимания своими дурацкими фонарями, — остудил я её пыл. — Кто угодно может случайно наткнуться на нас, пока мы тут будем… развлекаться.

— Ой, да не волнуйся ты так! — тихо хихикнула она, прижимаясь ко мне всем телом. Её обтягивающие кожаные доспехи словно вторая кожа подчёркивали каждую линию идеальной фигуры. От неё пахло мёдом и возбуждением, терпким, сладковатым ароматом, который мгновенно ударил мне в голову, затуманивая рассудок. — Эш заблаговременно предупредит нас о любой надвигающейся опасности, если, конечно, ты не заставишь меня слишком громко стонать, мой господин.

Я почувствовал, как кровь отлила от головы и устремилась вниз. Моя плоть предательски быстро начала твердеть, когда проворная ручка скользнула между моих ног, уверенно поглаживая её прямо через ткань штанов. Быстро оглядевшись по сторонам и прислушавшись к глухой тишине подземелья, я понял, что здравый смысл капитулировал перед инстинктами.

— Хорошо, — хрипло выдохнул я. — Но давай поторопимся, у нас важная миссия.

— Да, понимаю, очень… важное задание, — задыхаясь, прерывисто прошептала моя возбуждённая жена.

Лили резко притянула мою голову к себе, впиваясь в губы страстным, жадным поцелуем. Её язычок юркнул в мой рот, а руки нетерпеливо заскользили броне.

— А теперь засунь свой огромный зачарованный член в меня. Сейчас же!

Дважды просить ей не пришлось. Я резко развернул Лили, властно прижав к холодной неровной стене туннеля, мои руки привычным движением скользнули вниз, стягивая с неё тугие кожаные леггинсы и бельё. Безупречные округлые ягодицы маняще блеснули в скудном свете магии, она отчаянно, с тихим стоном, прижалась ими к моим бёдрам, пока я лихорадочно пытался освободить свою каменную плоть. Когда мои пальцы коснулись её лона, Лили была уже не просто влажной, она буквально истекала горячими соками от возбуждения. Я неуклюже дёрнул завязки на своих штанах, отметая дикое желание просто погладить её, дразня. Хотелось войти в неё прямо сейчас, немедленно.

Освободив свой пульсирующий от напряжения ствол, я перехватил её за талию и одним мощным, яростным толчком вонзился в тесное, обжигающе горячее лоно до самого основания. Глухой шлепок плоти о плоть эхом отдался от каменных сводов.

— Боже мой, да-а-а-а! — протяжно, с надрывом простонала она, впиваясь коготками в неровности изогнутого камня стены, словно пытаясь оттолкнуться и насадиться на меня ещё глубже.

Я крепко держал её за бёдра, задавая жёсткий ритм и трахая грубо, без лишних прелюдий. Мои руки взметнулись вверх, намотав на кулаки её длинные серебристые косички, я властно притянул её голову назад, к своему плечу, заставив спину куниды выгнуться соблазнительной дугой. Эта смена позы изменила угол моего проникновения, теперь каждый мощный, резкий толчок с хирургической точностью массировал самую чувствительную точку, сводя её с ума.

Влажное ритмичное чавканье разносилось по туннелю. Лили испытала первый сокрушительный оргазм менее чем за минуту. Её шелковистое нутро судорожно, цепко сжалось вокруг моего проникающего члена, доводя меня до исступления, горячие соки выплёскивались из неё с каждым резким ударом в глубины, а затем она кончила снова, ещё сильнее. Её тело мелко затряслось от переизбытка чувств.

Я перехватил обе её косички в одну руку, освободив вторую, мои пальцы легли на тонкую лебединую шею жены, уверенно, но без излишней жестокости сдавив её. Она жалобно, просяще заскулила. Я знал её тайные предпочтения, знал, что ей нравится, когда мы переходим грань и становимся грубыми. Спустя несколько секунд Лили пронзительно взвизгнула, её тело напряглось, как струна, и мощная струя женского семени брызнула прямо на холодный камень стены. Её лоно сжалось вокруг меня с такой силой, что у меня потемнело в глазах.

Я глухо рыкнул, словно дикий зверь, и сделал резкий глубокий выпад, вонзаясь так сильно, что её ноги оторвались от земли. Лили оказалась распятой на стене, при этом значительная часть её веса теперь приходилась на мою плоть. Я отпустил её волосы и жёстко перехватил руками длинные пушистые белые уши, потянув за них её голову ещё дальше назад и заставляя смотреть на каменный потолок.

Моя любимая кунида завыла от чистого незамутнённого восторга, её глаза закатились, когда она достигла наивысшей, оглушительной точки наслаждения. При виде её экстаза и от ощущения пульсирующих стенок моё тело больше не могло сдерживаться. Я с рычанием подался вперёд и мощно извергся глубоко в её разгорячённое нутро, волна за волной отдавая своё семя в пульсирующем спазме страстного удовольствия.

Когда мы немного перевели дух, оба без сил опустились на пыльный пол, прислонившись спинами к холодной стене. Я притянул её к себе, нежно целуя в висок, поглаживая взлохмаченные волосы и влажную от пота щёку. Мы сидели в полумраке, тяжело дыша, и просто наслаждались моментом.

Наш тихий разговор оборвался также внезапно, как рвётся сильно натянутая тетива.

Из-за угла туннеля, словно разъярённая фурия, выскочила Элариэна. Её миндалевидные глаза угрожающе горели багровым светом в полумраке подземелья, а вокруг тонких изящных рук уже пульсировало и закручивалось огненными спиралями почти сформированное заклинание. Воздух мгновенно нагрелся, запахло озоном и жженой пылью.

— Представьтесь или сгорите заживо, шпионы! — звонко, угрозой крикнула она.

Эш, мой верный боевой раптор, мгновенно среагировал на угрозу, с утробным рычанием он рванулся вперёд, щёлкнув бритвенно-острыми зубами. Я мысленно одёрнул его через интерфейс питомца, заставив отступить к моим ногам, и сам придвинулся к Лили. Моя кунида с лёгким недоумением хлопала ресницами, разглядывая высокую тёмную эльфийку.

Я бросил быстрый взгляд на статус Элариэны, и Глаз Истины услужливо подсветил информацию. За те полтора года, что мы не виделись, она явно не сидела сложа руки, уже сорок второй уровень. Неплохо для жительницы подземелий, но это означало, что она на двенадцать уровней ниже Лили и на пятнадцать отстаёт от меня.

Конечно, одно из её AoE-заклинаний, жахни она им прямо сейчас, причинило бы нам боль, а закрытое пространство туннеля только усилило бы эффект раскаленной плазмы. Особенно досталось бы Арику, нашему самому низкоуровневому бойцу в отряде, если бы он не успел вовремя активировать уклонение. Но даже Огненный поток, самое разрушительное массовое заклинание из арсенала её класса, никого бы здесь не убил. А если бы пламя и оставило на ком-то ожоги, Карина быстро бы их исцелила. С тех пор, как наша целительница получила навык пятидесятого уровня Восстановление плоти, шрамы перестали быть для нас проблемой, а экономия на зельях выросла колоссально.

Взгляд Элариэны лихорадочно метался от того места, где стоял я, к Лили, а затем впивался в пустоту туннеля. Кажется, до неё начало доходить, что мы только что разговаривали с кем-то, кто скрыт под невидимостью. Ей потребовалась всего секунда, чтобы холодный рассудок взял верх над яростью. Я видел, как она оценивает диспозицию, и читал по её лицу тот же вывод, к которому пришел бы сам: ситуация патовая.

Агрессивная стойка сменилась напряжением загнанного в угол зверя, лицо исказилось, и я понял, что она решает, стоит ли швырнуть заклинание нам в лица просто для того, чтобы выиграть секунды на побег в поднявшейся суматохе.

В такой ситуации нужно действовать на опережение.

Короткий Шаг вперёд, сближающий дистанцию, срыв концентрации её заклинания легким толчком ауры, и мгновенный отскок назад на безопасное расстояние.

— Спокойно, Элариэна! — властно произнёс я и усилием воли отключил иллюзию, скрывающую меня, позволяя маскировке сползти, словно голографическая пыль. — Это я, Артём.

— А я Лили! — радостно воскликнула моя жена, приветливо помахав рукой. Её пушистые ушки забавно дёрнулись. — Даже как-то немного обидно, что ты меня не узнала!

— Лили? — голос Элариэны дрогнул, в нём проскользнула настоящая паника. Она отшатнулась, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее, её грудь тяжело вздымалась. — Артём?

Я чуть наклонился вперед, демонстрируя пустые ладони.

— Извини, что напугали тебя и заставили нервничать, — мягко сказал я. — Спасибо, что вообще пришла на эту встречу.

Эльфийка, казалось, наконец-то вышла из боевого транса. Она отмахнулась от моей протянутой руки, словно от назойливой мухи, и гордо выпрямилась.

— Какого хрена⁈ — прошипела она с такой яростью, что её клыки хищно блеснули. — Ты не явился на нашу последнюю встречу! Исчез, мать твою, без единого слова почти на два года, а теперь заявляешься сюда и шпионишь за моим городом. Ну ты и наглец! Ждёшь, что тёмные эльфы полезут на поверхность мстить⁈

— Мы не шпионим за тёмными эльфами, — я поднял руки на уровень груда в защитном жесте, прямо встретив её гневный взгляд. И после секундной паузы добавил: — По крайней мере не за всеми вами. Я, как Искатель, начал Теневой крестовый поход против одной масштабной преступной организации, она называется Консорциум «Шалин Гранд», и сейчас мы расследуем их тёмные дела здесь, в подземельях.

Я сделал паузу. Воспоминания о той ночи полоснули по нервам, заставляя кровь закипеть, голос сам собой стал жёстче, наполнился холодной яростью.

— А если говорить о личных мотивах… Лидер этого самого Консорциума похитил мою женщину и сына, он пытался уничтожить всю мою семью и лишил нас дома.

Прекрасная тёмная эльфийка смотрела на меня, прищурив глаза, в её взгляде всё ещё читалось подозрение, но враждебность заметно угасла.

— Только ради наших прошлых сделок, Артём, — медленно произнесла она, скрестив руки под пышной грудью. — Тогда ты вёл себя честно и соблюдал договоренности, поэтому я тебя выслушаю.

Я кивнул, доставая складные походные стулья. Я расставил их, чтобы мы могли нормально поговорить, не забыв и про три дополнительных для моих лисиц и Арика.

Элариэна удивлённо вскинула тонкую бровь, наблюдая, как сиденья трёх стульев вдруг прогнулись с лёгким скрипом, словно на них опустились невидимые призраки.

— Правила безопасности, — ответил я на её невысказанный вопрос. — Наши агенты обязаны находиться под невидимостью во время полевых операций, — я криво усмехнулся, вспомнив свой недавний вид. — Да и я сам, по-хорошему, должен ходить под иллюзией.

Уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Должна признать, твой образ тёмного эльфа был весьма… соблазнительным.

— Правда ведь здорово? — тут же встряла Лили, озорно хихикнув. — Я как раз недавно на нём каталась!

Я кашлянул, скрывая улыбку, и перешёл к делу, вкратце рассказав Элариэне историю нашего противостояния с Малином Медобруком. Начал с паранойи Мэриголд, описал ту жуткую ночь, когда её и Марка похитили, а поместье Феникс обратили в руины, и наконец обрисовал, чем мы занимаемся сейчас.

Конечно, я фильтровал информацию, никаких ключевых деталей, никаких имен и баз, ничего, что могло бы стать компроматом, если Элариэна вдруг решит сдать нас местным властям. Но всё же рассказал достаточно, чтобы она поняла масштаб угрозы Консорциума.

Тёмная эльфийка слушала молча, её аристократическое лицо оставалось непроницаемым, как высеченная из обсидиана маска. Я не знал, верит ли она мне до конца, и уж тем более не представлял, какие делает выводы. Внутри меня шевелился червячок сомнения, а не совершил ли я фатальную ошибку, доверившись ей? Ставки были слишком высоки.

Когда закончил, повисла тяжелая тишина. Лили деликатно откашлялась, привлекая внимание.

— Огненный метеор взорвался в считанных сантиметрах от его маленькой дочери Глории, — тихо добавила моя кунида. — Если бы Артём не закрыл её собой, она бы погибла на месте.

У меня перехватило дыхание, а к горлу подступил тошнотворный комок. Вспомнились жар пламени и дикий животный страх за ребенка, но слова Лили сработали, маска отчуждённости на лице Элариэны треснула, взгляд смягчился, в нём появилось искреннее сочувствие.

— Раньше я не слышала названия «Шалин Гранд», — задумчиво протянула она, постукивая тонким пальцем по подбородку. — Но, возможно, видела последствия их влияния здесь, в Астелларе, — она впилась в меня внимательным взглядом. — Скажи мне, Искатель Артём, если я помогу вам найти доказательства присутствия этой организации в Копях Кротоса, вы сможете задействовать свои силы, чтобы вырвать её с корнем из моего города?

— Мы выжжем их дотла, — твёрдо пообещал я, не раздумывая ни секунды. — Консорциум должен быть полностью уничтожен на этом континенте, мы станем преследовать их везде, где бы они ни прятались. Хотя, признаюсь честно, я бы предпочёл провернуть это так, чтобы не спровоцировать войну между тёмными эльфами и жителями поверхности.

Элариэна коротко, горько усмехнулась.

— Это вполне реально, особенно учитывая, что в вашем распоряжении есть Лазутчики и Иллюзионисты, — она сделала паузу, словно взвешивая слова. — Если твой враг использует золото как ошейник, чтобы порабощать целые города, и не гнушается насилием, страхом и шантажом, тогда, думаю, я знаю того, кто работает на Консорциум в Астелларе.

Я подобрался, подавшись вперёд, Лили повторила моё движение.

— Рассказывай всё, что знаешь.

Глаза тёмной эльфийки вспыхнули от сдерживаемой ненависти.

— Макаэл Сумрак, в народе его называют «Экономным Тираном». Формально он не занимает никаких постов, просто богатый делец, но по факту безраздельный хозяин Астеллара.

Бинго! Звучало точь-в-точь как типичный резидент Консорциума. Я жестом попросил её продолжать.

— Несколько десятилетий назад Астеллар переживал ужасные времена, — голос Элариэны стал тихим, пропитанным горечью. — Наша экономика рухнула, торговля встала, средства к существованию исчезли, дети пухли от голода. Мы были в отчаянии, — она с отвращением сплюнула на каменный пол. — И вот в наш самый мрачный час, словно спаситель из ниоткуда, появился этот мерзкий слизень. Он начал бесплатно раздавать еду и бросать золото нищим, а потом наводнил рынки товарами по настолько бросовым ценам, что ни один местный торговец просто физически не мог с ним конкурировать.

Я поднял руку, останавливая её. Знакомый до боли сценарий.

— Дай угадаю. Какое-то время все казалось сказкой, и город пел ему дифирамбы, но товары, которые он продавал себе в убыток, обанкротили все ваши предприятия. Когда конкурентов не осталось, он скупил их предприятия за бесценок, а потом, став монополистом, взвинтил цены до небес, и они продолжали расти.

Элариэна шокировано уставилась на меня.

— В точку. Откуда ты…

— Учебник Консорциума, страница первая, — мрачно ответил я. — А дальше пошло как по маслу. Ваши лидеры поняли, в какую ловушку угодили, и попытались дать ему отпор, но самые громкие и влиятельные из них вдруг начали бесследно исчезать, а ручные шавки Макаэла распускали слухи, что эти лидеры просто струсили и сбежали, бросив город. Макаэл использовал это недовольство, собрал толпу из тех самых нищих, которых он когда-то прикармливал, и их руками смёл остатки оппозиции. Так он посадил в кресла своих марионеток и захватил полный контроль над Астелларом. И держу пари, что тот первоначальный кризис, из-за которого все началось, не был случайностью, а искусственно спровоцирован извне.

— Да! — Аэлина почти сорвалась на крик, её кулаки судорожно сжались. — Откуда ты всё это знаешь, Артём⁈ Он что, проворачивал такое же дерьмо и на поверхности?

— Не он лично, но другие агенты Консорциума постоянно. Мы раскопали документацию о десятках подобных операций, — я брезгливо поморщился. Это было мерзко даже по меркам моего старого мира. — Такова классическая тактика беспринципных мразей, для которых не существует ни чести, ни морали, обычный рейдерский захват в масштабах целых городов.

Элариэна вскочила со стула и принялясь яростно мерить шагами туннель. Её грудь вздымалась от гнева.

— Я смогу убедить свою семью, — процедила она сквозь зубы. — И многих влиятельных людей в городе. Мы поможем вам в этой теневой войне, дадим вам разведданные, предоставим доступы, ресурсы, всё, что потребуется, чтобы свергнуть Макаэла Сумрака и вырезать эту коррумпированную опухоль из тела Астеллара.

— Это отличные новости, Элариэна, — кивнул я. — Но ты должна чётко понимать риски. Устранение Макаэла не потянет на убийство простого местного босса, это привлечет к вам внимание самого Малина Медобрука и всей верхушки Консорциума, а у них в руках колоссальные ресурсы всего Шалина, армия наёмников и серьёзное влияние здесь, в подземельях.

— Значит, все, кто ввяжется в это дело, должны подготовить пути эвакуации, или мы обставим всё так чисто, что никто не найдёт концов, — глаза темной эльфийки холодно блеснули. — Вы там, на поверхности, не представляете, какой он монстр, не знаете, что его головорезы творили с моим народом. В этой жизни есть вещи, ради которых стоит поставить всё на кон: свобода, справедливость, безопасность тех, кого ты любишь. Моя семья и наши друзья готовы на эту жертву.

Я не мог с ней не согласиться, её слова отзывались глубоко в моём сердце.

— Даю тебе слово, мы сделаем всё, чтобы отвести от вас удар, — пообещал я, глядя ей прямо в глаза.

Я запустил руку в сумку и вытащил копию того самого зашифрованного письма, которое мы недавно перехватили у курьера, текст уже перевели на высокий эльфийский.

— Это депеша одного из связных Консорциума. Прочти и скажи, цепляется ли глаз хоть за что-то знакомое.

Элариэна взяла пергамент, её брови всё больше хмурились по мере чтения.

— Проект «Болотная Падь» мне ни о чём не говорит, — задумчиво протянула она, возвращая письмо. — Про Малина Медобрука я до сегодняшнего дня тоже не слышала, так что понятия не имею, кто его пёртнер среди тёмных эльфов, — она поджала губы. — Буква «С» могла бы означать «Сумрак», но, если честно, мне всегда казалось, что Макаэл птица не того полёта. Он жаден, влиятелен здесь, в Астелларе, но масштабы его амбиций мелковаты, ни одно из его дел не предполагает потери миллионов золотых в неделю. Он пешка, пусть и жирная, но уж точно не ключевая фигура всей их системы.

Вполне возможно. Значит, Сумрак — просто местный наместник, а за ним в Астелларе стоят куда более могущественные покровители.

Внезапно внутреннее чувство времени, обострённое интуицией Искателя, кольнуло меня. Пора закругляться, Кору скоро откроет портал для нашего возвращения.

— Время на исходе, — предупредил я. — Если только ты не готова прямо сейчас бежать к своим людям и начинать сбор информации.

Элариэна фыркнула, поправив выбившуюся прядь пепельных волос.

— Нет, Артём, на организацию подобных встреч нужно время. Сначала мне предстоит убедить отца и наших потенциальных союзников в вашей искренности и в том, что у вас действительно серьёзная организация, — она испытующе посмотрела на меня. — Если они согласятся выделить значительные силы для удара по Макаэлу, что я могу им пообещать с вашей стороны?

— Как минимум три сыгранных боевых группы пятидесятого уровня и выше, — уверенно заявил я. Наш рейд был готов к серьезным замесам. — И если ты гарантируешь, что наши шпионы смогут действовать анонимно, я пришлю к вам лучших специалистов. Они соберут на Макаэла такое досье, от которого ему уже не отмыться.

— Мы добровольцы! — вдруг раздался звонкий девичий голос прямо из пустоты, заставив Аэлину вздрогнуть от неожиданности. Это подала голос Сияна.

— Да! — тут же подхватила Селина, и невидимый стул под ней жалобно заскрипел, видимо, лисичка возбуждённо завиляла своими пушистыми хвостами. — Мы можем сыграть в варваров и захватить Элариэну в плен!

— Или она окажется коварной эльфийкой и захватит в плен нас! — хихикнула её сестра-близняшка.

Арик, сидевший где-то слева, не выдержал и издал сдавленный смешок. Элариэна растерянно заморгала, пытаясь определить источник звуков в пустом пространстве.

— Я… я даже не знаю, как вы выглядите, — неуверенно произнесла она, вглядываясь в пустоту.

— Мы невероятно очаровательные лисички! — гордо заявила Сияна. — И мы близняшки!

Я сурово откашлялся, изо всех сил стараясь удержать серьёзное выражение лица, в то время как Лили рядом со мной тихо прыснула в ладошку.

— Девочки, базовое правило полевых операций — никакой личной информации, — строгим тоном инструктора напомнил я. — По-хорошему враг вообще не должен знать о вашем присутствии.

— Но мы же тут, сидим на стульях! — возмутилась Селина. — И Элариэна теперь наша союзница. Артём, ты же сам только что поручил нам с ней работать!

Раздался тихий возмущённый писк, я живо представил, как Сияна больно ущипнула сестру за ухо.

— Но правил это не отменяет, старшая сестрёнка! — нравоучительно добавила Сияна.

Элариэна с лёгкой улыбкой покачала головой, глядя на пустые стулья.

— Ты не обращай внимания, — вздохнул я, потирая переносицу. — Они действительно одни из наших лучших лазутчиков, и обычно ведут себя крайне профессионально.

— Ясно, — усмехнулась эльфийка. — Что ж, обсудим детали в следующий раз. Встречаемся через неделю в это же время на этом же месте, если вас это устраивает, — она плавно, с грацией хищницы поднялась на ноги. — Я поговорю с отцом. Мы решим, кого из доверенных лиц можно привлечь к свержению Макаэла, но ради вашей же безопасности, не стану раскрывать ваши настоящие имена и истинную причину конфликта с Консорциумом. Хотя каждый, кто рискнёт бросить им вызов, должен понимать масштаб угрозы.

— Справедливо, — кивнул я. — Но мой тебе совет: проверяйте каждого кандидата трижды, прежде чем делать предложение. Если Макаэл действительно глубоко интегрирован в Консорциум, его уши и глаза будут повсюду. А тех, кого он не купил, он держит на коротком поводке с помощью долгов, шантажа и угрозы расправы.

— Поверь, Артём, я прекрасно знаю, что из себя представляет Макаэл Сумрак, — глухо прорычала Аэлина, её глаза снова блеснули красным. — И пусть даже он не член вашей глобальной организации, я отдаю себе отчёт, чем грозит утечка информации. Мы давно научились выживать в тени и прятать свои мысли, чтобы сохранить те крохи свободы, что у нас остались.

Она развернулась, собираясь уйти, но вдруг замерла. Оглянувшись через плечо, Элариэна одарила меня тёплой, почти нежной улыбкой.

— Знаешь, если отбросить все эти интриги и войну, я правда рада видеть, что ты жив и здоров. После того, как ты исчез, я волновалась, но теперь вижу, что на то была веская причина, — она лукаво подмигнула. — Надеюсь, когда мы закончим с этой грязью, ты всё-таки найдешь способ вытащить меня, пусть даже вопящую и упирающуюся, на поверхность.

Не дожидаясь ответа, прекрасная тёмная эльфийка легко сорвалась с места и растворилась во мраке туннеля, оставив нас одних.

Отношения с фракцией «Тёмные эльфы Астеллара (Сопротивление)» улучшены.

Макаэл Сумрак… Ясное дело, типичный паразит, что действует строго по методичке Консорциума: сначала бросает спасательный круг, а потом затягивает его на шее города как петлю. Видеть, как такие ублюдки высасывают жизнь из целых поселений, тошнотворно, но теперь у нас есть ниточка, зацепка и влиятельный союзник, чтобы выжечь эту гниль из Астеллара. Теневой Крестовый поход продолжается.

После целой недели целенаправленного и методичного шпионажа, виртуозно проведённого дюжиной лучших агентов Ирен, у меня сложилась картина происходящего. В эту элитную группу вошли Сияна и Селина, чьи лисьи инстинкты оказались как нельзя кстати, Лионелия со своим чутьём, а также Арик и наш штатный спец по взлому Вак. Не обошлось и без Мариль, её мастерство в создании многослойных иллюзий и набрасывании пологов невидимости позволило нашим разведчикам скользить по улицам незамеченными призраками. Изучив их подробнейшие отчёты, я теперь настолько хорошо ориентировался в хитросплетениях Астеллара, что мог бы с закрытыми глазами прогуляться по его мрачным, освещённым фосфоресцирующими грибами переулкам, несмотря на то, что даже ни разу не побывал там лично. Запах сырости, затхлости и застарелого страха, казалось, пропитал сами пергаменты докладов наших разведчиков.

К моему глубочайшему сожалению, не одному из них не удалось проникнуть в Твердыню Сумрака, личный дворец Макаэла. Логово этого ублюдка располагалось в отдельной, колоссальных размеров пещере, отстоящей от самого города на достаточно большом расстоянии. Вход туда наглухо блокировала массивная стальная дверь, покрытая рунами. Она открывалась лишь изредка с тяжёлым металлическим лязгом, отдающимся эхом в груди, и то лишь на считанные мгновения, ровно настолько, чтобы пропустить внутрь или выпустить наружу очередную группу людей. В небольшой, вырубленной прямо в скале камере перед этими воротами круглосуточно дежурили несколько здоровенных головорезов. Судя по докладам, этот предбанник служил своего рода местом встреч. Наёмники Сумрака постоянно ошивались там, травили сальные байки, играли в кости и своим присутствием обеспечивали дополнительный живой периметр безопасности.

Никто из моих скрытных воинов Теневого крестового похода так и не смог проникнуть внутрь Твердыни. Арик, вернувшись с разведки с бледным лицом, подтвердил худшие опасения: ворота опутаны сложнейшей сетью защитных заклинаний, и магическая сигналка мгновенно взвыла бы, уловив даже самую совершенную ауру невидимости. Для создания подобных защитных контуров требовался Чародей, Провидец или Ловец как минимум 60-го уровня, а материалы для такой магии стоили невероятно, баснословно дорого. И если прибавить сюда непомерно высокую плату за саму установку или, что ещё хуже, регулярное жалованье высокоуровневому Провидцу, дежурящему у кристаллов наблюдения… Ублюдок Сумрак явно не жалел золота на спасение своей шкуры.

Сияна, впрочем, смогла подобраться достаточно близко, буквально на расстояние броска кинжала. Слившись с тенями, она сумела заглянуть в приоткрытые ворота и разглядеть за ними просторную входную пещеру. Там, в тусклом свете магических светильников, копошилось несколько десятков сотрудников и тяжело вооружённых охранников. Некоторые из них являлись знакомыми нам приспешниками Сумрака, мы уже пересекались с ними в темных уголках Астеллара, но многих видели впервые. Вероятно, эта личная, элитная гвардия вообще никогда не покидала территорию комплекса, предпочитая жрать, спать и тренироваться, не отходя от кормушки.

Но зато ту часть города тёмных эльфов, где мы обнаружили в Твердыне слепое пятно, мои шпионы прочесали вдоль и поперёк. Шаг за шагом, отслеживая маршруты агентов Сумрака, они вскрыли всю гнилую подноготную его империи.

Выяснилось, что этот длинноухий ублюдок не только владел контрольным пакетом акций или какой-то местной, не менее удушающей формой контроля над подавляющим большинством легальных предприятий, но и безжалостно вымогал плату за «крышу» у тех немногих бедолаг, что ещё пытались сохранить независимость. Сведения Элариэны полностью подтвердились, Макаэл Сумрак действительно являлся абсолютным, единоличным монополистом во всём, что касалось пороков и откровенной уголовщины.

Среди его «коммерческих» интересов значились такие мерзости, от которых у меня непроизвольно сжимались кулаки: детский бордель, от одного упоминания которого хотелось сплюнуть на пол, загоны для разведения тенелинов, где к разумным существам относились хуже, чем к скоту, подпольная арена, куда его головорезы сгоняли пойманных подземных и наземных монстров, стравливая их на потеху кровожадной толпе. Под его покровительством находились также три крупных наркопритона, регулярно поставляющие на улицы свежие трупы, невольничьи рынки, где торговали живым товаром, и, разумеется, местные гильдии воров и истребителей.

Кроме того один из самых доверенных лейтенантов Сумрака сидел в кресле управляющего Конторы Астеллара, жёстко контролируя все финансовые потоки города.

Когда шпионы Теневого крестового похода начали аккуратно проникать в эти сомнительные заведения и прощупывать связи головорезов, всплыла и другая грязь. Мы обнаружили прямые связи с преступными синдикатами на поверхности, теми самыми, что плотно сидели под колпаком Консорциума. Нашлись и деловые контакты с аналогичными группировками в соседних поселениях тёмных эльфов и хамелеидов, гуманоидных ящеров, чья расовая способность к маскировке делала их идеальными контрабандистами и наёмными убийцами.

Люди Ирен знали своё дело туго, да и сама она работала с пугающей эффективностью. За неделю до моей запланированной встречи с Элариэной они выложили мне на стол полную, детализированную схему всей криминальной империи Сумрака в Астелларе, добыли списки всех ключевых фигур от рядовых вышибал до надзирателей и бухгалтеров. Мы теперь знали досконально, как именно организована охрана, каковы маршруты и графики патрулирования каждого предприятия, могли с точностью до человека просчитать, какие силы способен стянуть этот криминальный барон в случае шухера. Наши шпионы точно подсчитали, сколько у него личных лейтенантов, сколько рядовых головорезов, и сколько наёмных клинков он может купить за золото.

По нашим подсчетам, в его личном распоряжении находилось несколько тяжеловооруженных бойцов выше 50-го уровня, около двух десятков матёрых ветеранов на пороге 40-го и более полусотни крепких головорезов чуть меньшего калибра.

Для города таких скромных размеров это была пугающе грозная, подавляющая сила. Тёмные эльфы, как раса, в принципе славились более высокими базовыми уровнями и дерзостью в бою по сравнению с обычным сбродом, но, пропустив эти цифры через свой внутренний калькулятор, я лишь криво усмехнулся. Мой Теневой крестовый поход, закалённый в куда более жарких заварушках, мог раскатать этих «элитных» шестёрок в тонкий блин без критических для нас потерь. И не таких обламывали!

Главной занозой в заднице оставалась сама Твердыня Сумрака. Даже если предположить, что за её стальными вратами нас не ждали скрытые ловушки или спрятанные боссы, туда ещё предстояло каким-то образом проникнуть, не подняв на уши весь город.

Что же касается Элариэны и её небольшой, но отчаянно смелой ячейки сопротивления… Я с огромным облегчением выдохнул, когда доклады подтвердили, что они чисты. Их желание свергнуть Макаэла Сумрака и оказать поддержку нашему Крестовому походу было искренним, выстраданным и настоящим. В костяк их группы входила сама Элариэна, её отец Салинор, могущественный заклинатель 49-го уровня, чья магия наверняка знала лучшие дни, и её брат Халарин, Стремительный клинок 44-го уровня. Им чудом удалось сплотить вокруг себя полдюжины крепких бойцов в районе 30-го уровня, а также еще около дюжины низкоуровневых помощников, которые служили их глазами и ушами на улицах.

Без проблем, конечно, не обошлось. Один из участников их группы, сломавшись то ли под тяжестью долгов, то ли от животного страха, в итоге решил продать своих соратников этому скряге-тирану. К счастью, семья Элариэны, наученная горьким опытом жизни в Астелларе, проявила похвальную паранойю. Они установили слежку за потенциально слабым звеном и успели перехватить ублюдка прежде, чем он успел открыть рот и слить весь заговор.

А вот второго предателя, затесавшегося в их ряды, они прошляпили. Я мысленно вознёс хвалу Системе за то, что мои люди оказались в нужном месте и в нужное время. Да, шпионить за потенциальными союзниками — дело с душком, но в итоге именно эта прагматичная предусмотрительность позволила нам перехватить крысу раньше, чем она успела добежать до ближайшего патруля Сумрака.

Лионелия, взяв ублюдка в оборот, издевалась над ним последние несколько дней в одной из наших безопасных явок. Её методы допроса были… специфическими, но крайне эффективными. Я планировал красиво упаковать этого перевязанного и поющего, как птичка, информатора вместе с полным, детальным признанием и преподнести Элариэне в качестве подарка на грядущей встрече. Пусть оценит уровень нашего сервиса.

В конечном счете, если отбросить лирику, оба предателя действовали исходя из самых базовых, примитивных инстинктов: из-за непреодолимой жадности или парализующего страха. И глядя на то, во что превратился Астеллар, у них имелись на то весьма веские причины.

Макаэл Сумрак и его преступная организация были не просто плохими парнями, а абсолютной, концентрированной мерзостью. Согласно подробным отчётам Ирен, составленным на основе прямых визуальных наблюдений и десятков подслушанных разговоров, реальность выглядела кошмарном наяву. Отморозки этого самопровозглашенного короля тёмных эльфов средь бела дня похищали и насиловали женщин прямо на улицах, избивали до полусмерти или хладнокровно убивали случайных прохожих просто за косой взгляд, дерзко, не таясь, врывались в чужие дома, выносили всё мало-мальски ценное и вытворяли с несчастными жителями всё, что могло прийти в их больные, извращённые мозги.

И эти уличные псы ещё считались относительно милосердными по сравнению со своим боссом.

В самом начале своего кровавого восхождения к власти Сумрак действовал тоньше: он искусно разорял семьи, загонял их в долговые ямы, создавая безвыходные ситуации, чтобы заставить родителей добровольно продать свою дочь ему в наложницы. Однако со временем, опьянев от безнаказанности, он сбросил маску и просто отдавал приказы своим цепным псам забирать с улиц любую, на кого упадёт его мутный взгляд. Не брезговал он и невольничьими рынками, скупая живой товар оптом. Более того, он регулярно снаряжал вооруженные экспедиции глубоко в неисследованые туннели специально для того, чтобы выискивать и отлавливать женщин редких рас, тех, кого днем с огнём не сыщешь в Астелларе.

Десятки, если не сотни молодых девушек бесследно сгинули за мрачными стенами его поместья, и их больше никто и никогда не видел. По городу ползли леденящие кровь слухи, что где-то в глубине Твердыни у него есть тайное кладбище. Земля там, говорили, всегда свежескопана, и использует он то место отнюдь не только для надоевших или сломавшихся «игрушек», но и для каждого глупца, кто имел несчастье перейти ему дорогу или просто не так поклониться.

Над Астелларом густым, удушливым саваном висел липкий страх. И в отличие от населения моей родной Земли, которое, возможно, подняло бы отчаянное кровавое восстание, когда градус беспредела достиг бы критической отметки, здесь работали другие законы. Местные жители просто не обладали достаточным уровнем и боевой мощью, чтобы бросить вызов тирану, на Валиноре повсюду действовала суровая математика Системы: двадцатый уровень никогда не пробьёт защиту пятидесятого. Тех немногих отчаянных смельчаков, кто всё же пытался сопротивляться, либо жестоко подавляли на месте, ломая кости и судьбы, либо они просто исчезали в неизвестности.

У простых эльфов оставался лишь один выход, призрачный шанс на спасение — бежать, бросить всё и спрятаться в опасных туннелях. Из-за этого население некогда процветающего подземного города сократилось почти вдвое за последние два десятилетия, а те, кто остался, влачили жалкое существование в беспросветной нищете. Они надрывали спины на шахтах, продавали свои измождённые тела за кусок хлеба или же, сломавшись, сами вливались в ряды криминальной империи Сумрака, пытаясь выжить любой ценой.

Читая эти отчеёы, чувствуя за сухими строчками чужую боль и отчаяние, я принял решение. Услышав о запредельно мерзких деяниях этого существа и о том животном разврате, что творили его приспешники, я бы с превеликим удовольствием стёр его в порошок, даже если бы Макаэл Сумрак не имел никаких связей с долбаным Консорциумом. Элементарная общественная гигиена требовала вычистить авгиевы конюшни.

Масштабы гнусных, беззаконных деяний Сумрака вызывали у меня в груди глухое, вибрирующее рычание. Это уже не просто очередной захват территории Консорциумом, это гнойник, воспалённая язва на теле мира, которую нужно вырезать подчистую, прижигая калёным железом. Моя внутренняя жаба, обычно трясущаяся над каждой золотой монетой и каплей опыта, сейчас даже не пискнула по поводу трат на развёртывание агентурной сети и подготовку к штурму. Такие твари не должны топтать землю, пусть даже и глубоко в пещерах.

К счастью, у моего Крестового похода накопилось достаточно сил и ярости, чтобы воплотить приговор в жизнь.

План разрабатывался очень тщательно, и я очень надеялся, что мы сможем избежать лишней крови. Учитывая ту мощную организацию, которую выстроил тиран Макаэл Сумрак, наш Теневой крестовый поход меньше всего хотел навлечь на измученных жителей Астеллара ещё больше бед. Хватит с них и того дерьма, в котором они уже варятся.

Я собирался выяснить, какое решение приняли Элариэна и её тёмные эльфы прямо на месте, и когда подошло время нашей второй встречи, не стал полагаться на слепую удачу. Мы с отрядом специалистов и гвардейцев Крестового похода шагнули через мерцающий багровым светом портал Кору, появившись в сырых, пропахших плесенью туннелях за Верхним Разломом на целый час раньше условленного времени, рассчитывая осмотреться, закрепиться и подготовить плацдарм.

После целой недели скрытого наблюдения за союзниками Элариэны я был практически уверен, что этой тёмной эльфийке можно доверять, но слово «практически» на Валиноре частенько неотделимо от слова «посмертно», поэтому я предпринял все возможные меры предосторожности. Жаба, конечно, могла и дальше возмущаться излишними тратами ресурсов, но жизнь моих близких и моя собственная дороже.

Во-первых, я велел Кору открыть портал совершенно в другой точке туннелей, там, где Элариэна нас никогда не видела. Мы выбрали идеальное место, чтобы избежать засады, если наша ушастая красавица вдруг окажется двойным агентом Консорциума. Этот скрытый, альтернативный путь в глубины Копей Кротоса мы с моей старой группой Искателей нащупали ещё во время зачистки Последней Твердыни Гурзана. Казалось, с тех пор прошла целая вечность, хотя по меркам Системы пролетел всего лишь миг.

Во-вторых, я взял с собой лучших следопытов: Лионелию и Беллу. Они умели растворяться в тенях и обладали поистине звериным чутьём, способным засечь любую скрытую тварь поблизости. И, разумеется, меня сопровождал верный Эш. Чувства этого мелкого засранца казались пугающе острыми. Я тестировал его на наших, но ни один из невидимок Крестового похода не мог подобраться к велоцираптору ближе, чем на десять метров; ящер тут же вскидывал голову и скалил зубы.

Моя Зара, тоже пошла с нами. Гоблинша чуяла ловушки также далеко, как я запах жареного мяса. Компанию ей составили нДэрия и Вак, вор с золотыми руками.

Лютик активировала своё новое заклинание Прорицание, сканируя толщу камня и просматривая место встречи с безопасного расстояния в сто метров. Для магической страховки я прихватил Арика, он должен был вынюхивать защитные барьеры и скрытые чары, а также Эдгарда, нашего Разрушителя чар, готового в любой момент погасить чужую магию и сломать щиты.

Тяжёлую кавалерию обеспечил сэр Корвин. Он привёл всю свою штурмовую группу «Стелс», в которую не так давно, но очень гармонично влились мои лисички, Сияна и Селина. За ними бесшумно ступал элитный отряд крестоносцев, состоящий из Мизини, Лейланны, Сафиры, Хелимы, Карины, Ванессы и Юлиана. Они нас подстрахуют просто на случай, если переговоры вдруг перейдут в стадию взаимного расчленения.

И, конечно, не обошлось без Лили, моей ушастой воительницы, которая по боевой мощи уступала разве что мне самому. Одно её присутствие вселяло в меня спокойную смертоносную уверенность.

В этих сырых, узких туннелях мы могли бы перемолоть целую армию или, по крайней мере, продержаться достаточно долго, чтобы Кору успела сплести заклинание портала для отхода. И даже если Элариэна пока не воспринимала нас как прямую угрозу, этот стройный ряд высокоуровневых воинов должен был стать отличной демонстрацией того, на что способен мой Крестовый поход.

— Она там, одна, как и договаривались, — наконец нарушила тишину Лютик. Её взгляд напряжённо метался по глухой каменной стене перед нами. — Никаких признаков невидимок. Она не подает сигналов, не смотрит в углы, где мог бы прятаться скрытый союзник, просто ждёт.

— Чисто, не чую никаких активных заклинаний или ловушек, только её собственный магический фон и артефакты, что надеты на ней, — негромко доложил Арик.

— Лазутчиков нет, — шепнула Белла, поведя пушистым ухом, и Лионелия утвердительно кивнула. — Хотя мы находимся недостаточно близко, чтобы утверждать наверняка, вдруг там кто-то совсем без запаха и скрывает своё дыхание.

Я коротко кивнул, оценивая ситуацию. В груди привычно ворочался холодный ком напряжения. Поводы для беспокойства есть всегда, это Валинор, мать его, но мы сделали всё, что могли.

— Добро. Сначала идём мы с Эшем, — скомандовал я, поудобнее перехватывая свой Элитный лук 53-го уровня. — Корвин, держитесь наготове. Если запахнет жареным, врывайтесь и сносите всё живое.

Я скользнул вперёд, сливаясь с густыми тенями подземелья, мой Стремительный позволял двигаться абсолютно беззвучно. Эш стелился рядом, словно пепельная коса, текущая сквозь мрак, маленький, быстрый и чертовски смертоносный. Ящер не выказывал ни малейших признаков тревоги, мягко переступая когтистыми лапами по влажному камню. Мы бесшумно вошли в тускло освещённую светящимся мхом пещеру, где замерла в ожидании стройная фигурка Элариэны.

Каждый шаг в этих туннелях отдавался в висках пульсирующим предчувствием засады. Хорошо, что Эш рядом, его инстинкты надёжнее любой системной магической сигнализации. Я плотоядно усмехнулся в темноту. Если эта встреча окажется ловушкой, мы просто превратим эту пещеру в филиал ада раньше, чем они успеют моргнуть.

— Итак, если ты не против, Лили и Ирен пойдут со мной на встречу с твоим отцом, — сказал я как можно небрежнее, поправляя снаряжение. — Разумеется под прикрытием иллюзий.

Элариэна задумчиво сжала губы, затем едва заметно улыбнулась.

— Хорошо. Полагаю, за нами последует также невидимый эскорт убийц?

— Ну, они объединятся с теми, кто уже находится в Астелларе, — Лили издала нервный смешок, зябко потирая плечи. Моя кунида старалась держаться бодро, но я видел, как ей неуютно. Она на раз убивала, если того требовала ситуация, но отнимать чужие жизни ей всегда давалось тяжело.

Чёрт возьми, меня тоже это не радовало. Каждый раз, когда её руки обагрялись чьей-то кровью, внутри меня что-то сжималось. Я ненавидел этот жестокий мир Валинора за то, что он ломал моих девочек, и делал всё возможное, чтобы такие дни случались как можно реже.

Вызвав остальных членов крестового похода, кратко ввёл всех в курс дела. Мариль, наша иллюзионистка, тут же принялась за работу, сплетая вокруг меня и Ирен маскировочные чары тёмных эльфов, по коже пробежал легкий статический холодок, когда магия изменила мой облик. Я взглянул на Ирен. Моя миниатюрная жрица и без того всегда выглядела дьявольски привлекательно, но в новом, экзотическом образе тёмной эльфийки она её красота реально сшибала с ног. Черты лица заострились и стали ещё тоньше, кожа потемнела, появился хищный блеск в глазах. В горле мгновенно пересохло.

Возникло дикое, собственническое желание прижать её к себе, зарыться лицом в волосы и забыть обо всех этих интригах и подземных городах, но я лишь послал ей многозначительный взгляд, от которого она едва заметно порозовела даже сквозь иллюзию.

Затем Мариль накинула плотную вуаль невидимости на нашего разведчика, Арика, чтобы тот мог скрытно сопровождать нас, а Эша, моего верного раптора, замаскировала под силзика. Теперь вместо хищной машины для убийства у моих ног крутилась крупная, ярко раскрашенная ящерица — типичный питомец местной элиты. В таком составе мы не только не привлекали лишнего внимания, но и вовремя могли засечь любую засаду.

Мы выдвинулись.

Пока шли по извилистым туннелям, пахнущим сырым камнем и какой-то пряной грибной плесенью, Ирен не теряла времени даром и тихо, но настойчиво выпытывала у Элариэны каждую кроху информации о Макаэле Сумраке. Её интересовала не только голая статистика, которую уже собрали мои шпионы, но и то, какими именно методами этот тиран давил на город. Её интересовали также настроения на улицах, уровни коррупции и скрытого недовольства обычных жителей. Ирен складывала пазл, пока я сканировал тени Глазом Истины, ожидая любого подвоха.

Ближе к Астеллару туннели расширились, нам навстречу начали попадаться другие тёмные эльфы. Они вежливо кивали Аэлине, вскользь бросали на нас взгляды, но никто не пытался завязать разговор. Типичная паранойя полицейского государства: никто не задает лишних вопросов, чтобы не привлечь к себе внимания.

Наконец впереди показались массивные врата, двое скучающих стражников перегородили путь алебардами, требуя серебряный налог за вход. Аэлина молча отсыпала монеты, и нас пропустили.

Мы шагнули в Астеллар'дерканнин, в «Звёзды, сияющие во тьме», и, чёрт возьми, несмотря на всю напряжённость ситуации, я застыл на месте, оглушённый открывшимся видом.

Гномьи города в Оплоте впечатляли своей добротной монументальной каменной кладкой, вырубленной прямо в скалах, а поселения ближе к поверхности больше походили на практичные крепости, но тёмные эльфы умудрились превратить свой подземный мегаполис в ожившую сказку, переплетённую с магическим киберпанком.

Здания здесь, казалось, не строились, а словно вырастали из камня. Одни напоминали гигантские сталагмиты и сталактиты, другие вились спиралевидными башнями, похожими на окаменевшие древние деревья. От одного взгляда на эти умопомрачительные высоты у меня слегка закружилась голова. Камень был щедро инкрустирован благородными металлами. Я остановился, заглядевшись на одну из колонн, выточенную в форме песочных часов и покрытую латунью с искусно нанесённой патиной. Её сплошь покрывали завитки и фрески, казавшиеся настоящим произведением искусства.

Но больше всего поражала природа. Линии домов плавно перетекали друг в друга, утопая в буйной фосфоресцирующей зелени и образуя изящные изгибы улиц. Плющ оплетал фасады, вдоль мощёных дорожек цвели странные светящиеся деревья, а в глубоких желобах журчала чистая вода. В воздухе висел густой сладковатый аромат экзотических цветов, смешиваясь с запахом озона от плотного магического фона.

Прямо поверх камня, металла и даже на живых растениях пульсировали магические руны. Зачарованная краска сияла неоново-зелёным, глубоким фиолетовым и резким ультрафиолетом, придавая этому великолепию совершенно нереальный, почти стимпанковский вид.

Но стоило опустить взгляд на уровень земли, как сказка разбивалась о грубую реальность.

На улицах толпились тёмные эльфы и немногочисленные куниды, а среди них символами чужого превосходства сновали рабы, гоблины и тенелины. Последние выглядели как эльфы, но имели характерные гоблинские пропорции и жутковатые оранжевые глаза, смесь эльфийских красных и гоблинских жёлтых. Шею каждого раба сжимал тяжёлый металлический ошейник, сквозь дыры жалких туник на серой коже светились клеймящие руны, магические трекеры, не дающие ни единого шанса на побег. Невольники двигались вяло, сгорбившись, с потухшими взглядами, местные хозяева явно с ними не церемонились. У меня невольно сжались кулаки.

Сами эльфы и куниды одевались в неброские одежды чёрного, коричневого и серого цветов, в основном они носили брюки, строгие рубашки, изредка жилеты или платья. Но весь их консерватизм компенсировался чёрными или ослепительно белыми плащами, густо расшитыми светящимися рунами. На чёрном фоне горели неоново-зелёные, на белом — фиолетовые знаки. Светящиеся нити работали как отражатели в полумраке, делая пешеходов видимыми и добавляя улицам какой-то гипнотическую загадочность.

— Почему именно эти два цвета? — тихо спросила Ирен, опередив мой вопрос.

Лицо Элариэны моментально заледенело.

— Белый плащ с фиолетовыми рунами носят коренные жители Астеллара, представители старых семей. Это один из немногих способов выразить своё мелкое неповиновение, который нам всё ещё сходит с рук. Так мы сами по глупости метим себя для приспешников Макаэла, — в её красных глазах вспыхнула ярость. — Но мы всё равно продолжаем их носить.

— Значит, чёрные плащи с зелёными рунами — это его люди? — уточнил я, анализируя толпу. Глаз Истины пока молчал, но простая дедукция работала безупречно.

Элариэна презрительно фыркнула.

— Официально этот цвет предназначен для новичков в городе, но на деле почти все, кто их носит, так или иначе под каблуком у Сумрака.

В этот момент я заметил в полутёмном переулке эльфийку, что ловким, отработанным движением вывернула свой чёрный плащ наизнанку, скрывая светящиеся зелёные руны. Без неоновой подсветки она мгновенно слилась с тенями, растворившись в сумеречном свете магических шаров, паривших под сводами пещеры, словно искусственные созвездия. Заметив наш взгляд, она недовольно поморщилась и бесшумно скрылась в глубине квартала.

— Предатели, — бросила Элариэна, проследив за моим взглядом. — Некоторые профессии и услуги здесь… менее приемлемы в приличном обществе. Уважаемые эльфы скрывают свои руны, прежде чем заняться грязными делишками. По негласному правилу, таких «предателей» принято игнорировать, если только они не замышляют откровенный криминал, — она презрительно сплюнула на чистую брусчатку. — Ну или если это не псы Макаэла, в их случае игнор — вопрос выживания.

Странная система маскировки. Я скосил глаза на свой собственный плащ из обычной плотной серой ткани без всяких рун и тёмных подкладок. Практично, но здесь я выглядел как белая ворона.

— А что значит, если у тебя вообще нет ни одного из этих плащей и никаких светящихся рун?

Элариэна издала тихий смешок, явно наслаждаясь моей неосведомленностью.

— Это значит, что вы либо только что спустились с поверхности, либо вы деревенщина, ничего не смыслящая в наших тонких обычаях.

Я усмехнулся, протянул руку, бесцеремонно отвернул край её белоснежного плаща, обнажая плотную изнанку, скрывающую руны, и вопросительно выгнул бровь, глядя на неё сверху вниз.

Наша новая союзница тихо фыркнула, поправляя ткань.

— О, мы с вами, Артём, сейчас определённо занимаемся делами, достойными самых отъявленных предателей.

— Спасибо за вашу помощь и поддержку, — произнёс я, обводя тяжёлым взглядом собравшихся за столом заговорщиков. Воздух в комнате стал спёртым, пахло сыростью древнего камня и терпкими эльфийскими благовониями, которые не могли перебить запах застарелого страха. — Однако, прежде чем вы с головой броситесь в эту авантюру, вы должны четко понимать одну вещь: у этой организации хватит ресурсов, чтобы стереть вас в порошок. Вы можете сместить Макаэла Сумрака, но навлечёте на себя нечто гораздо более жуткое. Я уже вкратце обрисовал ситуацию, и, без сомнения, Элариэна передала вам мои слова, но теперь позвольте мне со всеми подробностями объяснить, с каким именно дерьмом мы имеем дело.

Ирен, сидящая по правую руку, с едва слышным шелестом передала мне стопку плотного пергамента с нашими разведданными. Я пробежался взглядом по строчкам и начал описывать масштаб проблемы. Не раскрывая наши козыри и секретную информацию, обрисовал истинные габариты теневой империи Малина Медобрука. По моим самым скромным подсчетам, этот гном-ублюдок контролировал от половины до трех четвертей всей экономики континента Шалин, не говоря уже о том, что под его пятой сидело большинство высокородных дворян от баронов до королей, а бюрократические и судебные машины десятков королевств работали исключительно по его отмашке.

Когда я закончил свою краткую, но от этого не менее устрашающую лекцию, члены семьи Элариэны мрачно переглянулись. В их глазах я видел тоску, смешанную с отчаянной решимостью загнанных в угол мобов.

— Мы десятилетиями жили под тяжёлым сапогом Макаэла Сумрака и ему подобных мразей, — наконец нарушил давящую тишину Салинор, голос старого эльфа звучал сухо и надтреснуто. — И будем бороться за свою свободу до последней капли крови. А если в конце концов на наши головы обрушится ещё более ужасный враг… Ну, мы знаем эти туннели лучше кого бы то ни было и сможем отступить в безопасное место, уйти в тень.

Хотя я и предупредил их о том, что эвакуация может стать неизбежной, сейчас лишь задумчиво поджал губы, скользя взглядом по потертой карте Шалина, разложенной на столе. План отступления — это классика выживания для любого Искателя, но бросать нафармленную базу при первых признаках агро — тупость.

— План эвакуации — это отличная страховка, — медленно проговорил я, скрестив руки на груди, и ткань моей брони тихо скрипнула. — Но не спешите паковать чемоданы и покидать Астеллар, давайте сначала посмотрим, что мы можем сделать, чтобы снять с вас хотя бы часть давления.

Обе мои жены, Ирен и Лили, бросили на меня быстрые удивлённые взгляды, Корвин и Грег, стоявшие за моей спиной словно два монолитных голема-охранника, заметно заёрзали. По их усилившемуся сопенью понял, что парни всерьёз боятся, что я прямо сейчас предложу интегрировать целый грёбаный город тёмных эльфов в состав нашей Независимой территории, и мысленно улыбнулся. Вольные Земли, конечно, в какой-то степени резиновые, но не настолько же!

Конечно же, я не собирался этого делать. Взвалить на себя такой логистический кошмар было бы верхом безрассудства и глупости, мы никогда не прокормили бы столько ртов, но в моей голове уже начал формироваться стройный многоуровневый план. Правда, прежде чем вываливать его на этих новых, ещё не проверенных в бою союзников, я собирался обкатать его на своих людях.

Халарин, брат Элариэны, нервно откашлялся, привлекая к себе внимание.

— Предположим, мы победим, — начал он, нервно теребя край своего изящного камзола. — Как вы собираетесь делить сокровища, артефакты и прочую добычу?

Родители тут же метнули в него испепеляющие взгляды, полные неодобрения, а Элариэна скривилась от откровенного отвращения. Эльф инстинктивно ссутулился, уходя в глухую оборону.

— Мы все прекрасно понимаем, что этот вопрос рано или поздно всплывёт, — пробормотал он, оправдываясь. — И чем раньше мы обсудим распределение дропа, тем меньше клинков окажется в наших спинах из-за будущих разногласий.

— А парень-то дело говорит, — подал голос один из присутствующих торговцев, тучный эльф с бегающими глазками. Его слова вызвали одобрительный ропот среди коммерческой части заговорщиков.

— Вы правы, такие вещи нужно фиксировать на берегу, — жёстко оборвал я намечающийся балаган. — Но давайте проясним приоритеты. Наша главная задача — взять Макаэла Сумрака и его старших лейтенантов живыми, мне они нужны для глубокого, вдумчивого допроса. Мы почти ничего не знаем о структуре Консорциума в этих подземных ебенях, и хотя многие элементы совпадают с тем, как синдикат Малина оперирует на поверхности, они никогда не действовали настолько открыто и нагло, как этот Макаэл здесь, в Астелларе. Теневой крестовый поход должен выяснить, является ли это системной ошибкой или новой политикой партии. А если это норма, то какого хрена?

Мои слова вызвали предсказуемую волну агрессии и возмущённого ропота.

— Вы хотите забрать у нас ублюдка, который десятилетиями пил нашу кровь и терроризировал город⁈ — возмущённо рявкнул один из мужчин, ударив кулаком по столу.

— Вы собираетесь лишить нас законного права на правосудие? — прорычал другой эльф, чьи глаза полыхнули праведным гневом. — Этот кусок дерьма похитил мою дочь ради самых гнусных забав, а затем, скорее всего, прикончил её! Я хочу вырвать его сердце собственными руками!

Салинор поднял руки, призывая к тишине, и откашлялся, его авторитет всё ещё имел вес в этой комнате.

— Вы можете забрать Макаэла для своих допросов, — произнес он напряжённо, каждое слово давалось ему с трудом. — Но когда вы выпотрошите его разум, сразу же передадите этот кусок мяса нам для нашего правосудия.

— Без проблем, — легко согласился я. В моей памяти до сих пор эхом отдавался предсмертный вопль Лортинеля, корчившегося в агонии, и я нисколько не беспокоился о том, хватит ли у этих тёмных эльфов жестокости и воли, чтобы пустить криминального авторитета на ремни. — Что же касается раздела золота и артефактов… Учитывая, что Макаэл Сумрак сколотил своё состояние буквально на крови и костях жителей Астеллара, мы не претендуем ни на какие сокровища или добычу, которую вычистим из его сундуков. Весь лут из его предприятий ваш.

Ирен тут же вступила в разговор, дополняя мою мысль.

— Однако мы категорически настаиваем на получении всех документов, бухгалтерских книг, писем и любых других носителей информации, изъятых в ходе зачистки, нам нужны зацепки, ведущие к истинному врагу. Если пожелаете, мы предоставим вам копии. Наша главная цель здесь — разведка, методичное устранение ключевых фигур Консорциума и тотальный подрыв их влияния, а не набивание собственных карманов.

— Вы вообще не хотите никакой доли с золота? — челюсть Халарина буквально отвисла от шока, видимо, концепция бескорыстной помощи ломала его эльфийские шаблоны.

— Богатства Консорциума настолько колоссальны, что вы даже не можете их себе вообразить, — произнес я с мрачной улыбкой. — Для наших текущих задач лишнее золото — это просто перегруз инвентаря, но не переживайте, у нас ещё появится шанс отщипнуть свой кусок пирога от их центральных активов, когда начнём рушить эту империю по-настоящему.

— По сути эти ублюдки сами финансируют наш священный крестовый поход против них же на свои собственные средства, — с мстительным удовлетворением мурлыкнула Лили, поправляя выбившуюся из причёски прядь. Её слова прозвучали слаще любой музыки.

Брат Элариэны, Халарин, наконец-то расслабился и широко улыбнулся.

— Звучит просто охренительно! Где тут расписаться кровью?

Остальные заговорщики тихо рассмеялись, напряжение в комнате немного спало, но я не находил в этой ситуации ничего смешного. Да, мы пользовались отнятым у Консорциума золотом, потому что это мощнейший инструмент, высокоуровневый бафф в наших руках, но я никогда не планировал крысить эти деньги для личной выгоды или обогащения поместья. Мы найдём способ пустить то кровавое золото на восстановление Шалина, чтобы помочь континенту исцелиться от метастаз Малина.

Кроме того как-то чертовски сложно думать о золоте и опыте, когда жизни Мэриголд и Марка висят на волоске, полностью завися от нашего успеха.

— Есть ещё один критически важный момент, который мы обязаны согласовать, — продолжил я, возвращая всех с небес на землю. — Для успешных рейдов на укрепленные объекты Макаэла нам потребуются две вещи. Первое: полные доступы к планировкам его Твердыни Сумрака, чтобы мои лазутчики могли оценить обстановку, снять показания с ловушек и прощупать агро-радиус охраны перед штурмом. И второе: ваше официальное разрешение на присутствие наших Проходчиков для мгновенной телепортации штурмовых отрядов непосредственно на территорию Астеллара.

Первое требование не вызвало никаких вопросов, базовая тактика разведки понятна всем, но вот второе условие моментально подожгло фитиль.

— Разрешить вашим Проходчикам свободно открывать порталы в нашем городе⁈ Да это же просто добровольно вручить вам ключи от Астеллара для будущего полномасштабного вторжения! Вы сможете перебосить сюда армию в любой момент по своему усмотрению! — яростно рявкнул Халарин, вскакивая со стула.

— Ты совсем с катушек съехал, человек⁈ — поддержал его другой заговорщик, хватаясь за рукоять кинжала.

Салинор отреагировал куда более сдержанно, но в его глазах читалась холодная настороженность.

— Я прекрасно понимаю вашу тактику. Это значительно упростит логистику атаки и повысит наши шансы на выживание. Более того, если рассуждать цинично, учитывая уровни и классы ваших людей, вы могли бы просто приказать своим Проходчикам нанести на карту весь наш город, даже не ставя нас в известность. Мы ценим вашу честность и то, что вы вообще сочли нужным спросить разрешения, но… это слишком серьёзная уступка и слишком большой риск для нас.

— Это чертовски возмутительное требование! — снова встрял самый горластый из торговцев, Мирнаэль, брызгая слюной. — А вдруг вы хотите помочь нам свергнуть Макаэла только для того, чтобы потом самим усесться на его трон и просто подмять Астеллар под себя?

Я резко поднялся на ноги, тяжёлый стул с мерзким скрежетом отлетел по полированному каменному полу. Моя аура, аура Охотника, на мгновение вырвалась наружу, заставив торгаша поперхнуться воздухом и вжаться в спинку сиденья.

— Послушайте сюда, «друзья», — мой голос был тихим, но резал слух хлестче стали. — Наш крестовый поход последние полтора года только тем и занимался, что по крупицам собирал разведданные о Консорциуме, мы годами выстраивали эту шахматную партию, скрываясь и действуя очень осторожно. У нас нет ни единой грёбаной причины рисковать своими жизнями ради блага Астеллара, и, если быть до конца откровенным, ввязываясь в вашу локальную войнушку прямо сейчас, мы ставим под угрозу нашу глобальную цель.

— Так какого же хрена вы тогда вообще сюда припёрлись⁈ — не унимался Мирнаэль, бледнея, но продолжая гнуть свою линию.

— Во-первых, — я холодно посмотрел в его бегающие глаза, — потому что нам нужно проложить маршрут в Копи Кротоса, чтобы добраться до истинных владений нашего врага, и мы рассчитывали на вашу помощь в качестве проводников, — я перевёл взгляд на напряжённое лицо Элариэны. — А во-вторых, потому что мы решили помочь другу. Мне уже не раз приходилось наблюдать, как другие мои друзья истекают кровью ради моей собственной безопасности и выживания моего народа, и я знаю цену таким жертвам.

Пока я говорил, Ирен и Лили уже молча, с профессиональной скоростью собирали разложенные на столе документы, буквально выхватывая пергаменты из рук опешивших заговорщиков.

— Если вы всерьёз считаете нас захватчиками с коварными намерениями, — я сузил глаза, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение, — тогда мы просто умываем руки, оставляем вас барахтаться в вашем собственном дерьме и сами найдём другой маршрут, чтобы добраться до Консорциума. Мы доберемся до Макаэла Сумрака, когда придёт время, а после этого навсегда забудем о вашем существовании. Выживайте, как хотите.

Салинор тяжело, устало вздохнул, в одно мгновение пожилой эльф словно постарел ещё на десяток лет.

— Пожалуйста, сядьте, — примирительно произнёс он. — Учитывая все обстоятельства и те риски, на которые вы идёте ради нас, я думаю, мы можем позволить вашим Проходчикам осмотреть город и настроить фазовые якоря, — он повернулся и властно указал узковатым пальцем на своего крикливого сообщника. — Что касается тебя, Мирнаэль, закрой свою пасть или выметайся вон. Оскорблять гостей, которые добровольно пришли нам на помощь, подвергая себя колоссальной опасности, не просто глупость, это недопустимо.

Я не стал садиться, мой внутренний хищник уже вздыбил шерсть, а инстинкты подсказывали, что разговор исчерпал себя.

— Думаю, на этом пока всё, инструктаж окончен, — бросил я и сделал короткий жест рукой. Ирен, поняв меня без слов, изящно вернула часть найденных документов на стол.

Мелкие дрязги из-за золота Макаэла вызывали у меня только глухую скуку и раздражение, эти упрямые глупцы совершенно не понимали сути игры. Против империи Малина Медобрука деньги — просто цветные пиксели, если у тебя нет реальных рычагов влияния и грубой силы. Моя истинная награда — это информация, обеспечивающая безопасности моих близких, жён и детей, а всё остальное золото и эпик-лут пусть делят как им заблагорассудится, лишь бы не путались под ногами и не мешали мне работать.

Мы вышли из Астеллара на удивление незаметно и тихо, никаких досмотров, никаких агрессивных патрулей, только пара-тройка встречных тёмных эльфов проводили нас долгими липкими взглядами. Причину их любопытства я понимал: на наших плечах не было расписных плащей с гербами местных благородных домов. В этом огромном подземном городе, где статус и принадлежность к клану решали всё, отсутствие гербовой накидки кричало о том, что мы либо чужаки, либо смертники, либо идиоты. Ну, или очень уверенные в себе гости.

— Мы предоставим вам подходящие плащи, когда вы вернётесь завтра, — тихо заверила Элариэна, склонившись ко мне. От её шелковистых волос исходил тонкий, дурманящий аромат подземных лотосов и какой-то пряности. — К этому моменту я, большинство моих родных и друзей так долго носили бело-фиолетовые цвета нашего дома, что резкая смена стиля вызвала бы слишком много ненужных подозрений.

— Звучит как отличный план, — хмыкнул я, мысленно оценивая профит.

Получить халявный плащ тёмного эльфа наверняка с какими-нибудь скрытыми системными бонусами к незаметности или защите от магии — совсем неплохо. Система такое любит. Любая высокоуровневая фракционная экипировка — это всегда жирный плюс в копилку выживаемости, экономия ценного опыта и золота, да и выглядеть в нём буду наверняка круто.

Элариэна шла совсем рядом, настолько близко, что при каждом шаге её упругое бедро мягко терлось о моё, а ткань изящного наряда едва слышно шуршала. Она практически прижималась ко мне, и я, признаться, задавался вопросом, это просто игра на публику для местных соглядатаев, или она всерьёз надеется возобновить наш прежний, довольно горячий роман? Судя по хитрому прищуру глаз её отца, Салинора, этот прожжённый интриган вообще считал, что мы уже давно снова делим постель. В политике дроу постель — такой же надёжный инструмент, как отравленный кинжал, но с Элариэной всё всегда ощущалось куда острее, искреннее и… желаннее.

Решив проверить почву, я словно невзначай коснулся её руки. Обычный, казалось бы, жест, но в этом мире теней каждое движение имело вес. Элариэна даже не дрогнула, тут же уверенно переплела свои тонкие длинные пальцы с моими и нежно, с отчётливым собственническим нажимом, сжала мою ладонь. Бросив на меня быстрый, сияющий взгляд из-под густых ресниц, заклинательница чуть прикусила нижнюю губу. Её кожа казалась поразительно мягкой, но под этой обманчивой бархатистостью скрывалась стальная сила бойца высокого уровня. От её ладони исходило приятное, обволакивающее тепло, прогоняющее сырую прохладу пещер.

Казалось, она абсолютно довольна только тем, что мы идём вот так, держась за руки, на виду у всех, слушая как наши шаги гулким эхом отдаются в каменных сводах туннеля, ведущего обратно к мрачным глубинам Разлома.

Или, возможно, она уже предвкушала нечто большее?

Втянув носом прохладный воздух подземелья, смешанный с запахом её возбуждающего парфюма, я позволил себе короткую улыбку.

Когда мы отошли достаточно далеко от города, и поток случайных путников, спешащих к воротам или от них, окончательно иссяк, свернули к небольшой, уединённой пещере. Элариэна, вдруг тихо откашлялась, привлекая внимание.

— Не могли бы мы догнать вас немного позже? — спросила она Ирен и Лили, многозначительно стрельнув глазами в пустоту вокруг нас. Она прекрасно знала, что члены нашего теневого отряда сопровождают нас в скрытности. — Я бы хотела поговорить с Артёмом… наедине.

Моё сердце мгновенно ускорило ритм. Я прочитал хищный блеск в дымчато-красных глазах и сразу понял её намерения. Мои жёны лишь понимающе улыбнулись.

— Конечно, — мурлыкнула Лили, поправив выбившуюся прядь. — Хотя в следующий раз мы тоже хотим поиграть.

— Мы будем охранять входы в пещеру, чтобы никто вам не помешал! — раздался полный энтузиазма шёпот Сияны откуда-то справа. Она находилась в режиме невидимости буквально в паре шагов от нас.

— И мы сможем наблюдать! — тут же подхватила Селина. Она стояла так близко ко мне, что я физически ощутил, как её невидимые пушистые хвосты щекочут мне спину.

Элариэну это предложение ничуть не смутило, кажется, присутствие зрителей её только раззадорило.

— Хорошо, но вам придется вести себя тихо, — заявила эльфийка. Она шагнула ко мне, тесно прижимаясь горячим упругим телом и выжидая, когда остальные отойдут на приличное расстояние.

Как только шаги девчонок затихли вдали, бёдра Элариэны нетерпеливо сжались, тесно притираясь к моим, а красные глаза, казалось, разгорелись физическим жаром. Запах её возбуждения, сладковатый мускус пополам с терпким ароматом ночных цветов, ударил мне в ноздри.

— Я хочу, чтобы ты использовал моё горло для своего удовольствия, варвар, — хрипло выдохнула она мне прямо в губы. — И не смей быть нежным. Заставь меня давиться твоим членом и глотать твоё семя, пока мой живот не наполнится до краёв.

От таких грязных, до одури откровенных слов моё тело напряглось, как натянутая тетива, член мгновенно налился кровью, упёршись в плотную ткань штанов. И хотя мои невидимые жёны-лисицы изо всех сил старались не издавать ни звука, я отчётливо услышал, как они обе возбуждённо заскулили в темноте.

Рванув завязки штанов, я высвободил пульсирующий от напряжения ствол, левой рукой грубо схватил её за густую прядь чёрных волос на затылке и резко потянул вниз и к себе. Элариэна упала на колени на холодный камень пещеры с жадным, утробным стоном, широко открыла рот, и я толкнулся вперёд. Глухой рык вырвался из моей груди, когда её горячие, влажные губы плотно обхватили мою плоть. Жар её рта контрастировал с прохладным воздухом пещеры, сводя с ума.

Она просила грубости, но я слишком хорошо её знал. Если я вгоню своего «малыша» сразу на всю длину, она просто задохнётся и не получит того кайфа, к которому стремится, потому постарался задать правильный темп. Я начал мощно, но контролируемо проталкиваться в её горло. Мой член растягивал узкий пищевод, я чувствовал каждое сокращение её мышц и следил за её реакцией: ловил сигналы, когда нужно было замедлиться и дать тёмной эльфийке драгоценную секунду на передышку.

Элариэна с трудом подавляла рвотный рефлекс. Её изящные плечи вздымались, грудь под одеждой ходила ходуном, она судорожно втягивала воздух через нос. Влажная, горячая плоть внутри плотно сжимала меня, даря крышесносное удовольствие.

Эльфийка подняла на меня взгляд, в её широко раскрытых дымчато-красных глазах блестели слёзы, смешанные с чистым обожанием и похотью. Она продолжала давиться, задыхаясь, но не делала ни единой попытки отстраниться. Когда мои яйца с глухим шлепком ударились о её подбородок, я замер, поглаживая рукой её шелковистые чёрные волосы, пока она привыкала.

Наконец я вытащил член, Элариэна с жадностью втянула воздух, судорожно закашлялась и смахнула выступившие слёзы тыльной стороной ладони.

— И это всё, на что ты способен, варвар? — насмешливо, с явным вызовом прохрипела она, облизывая влажные губы.

Моя реакция была мгновенной: я обеими руками вцепился в её волосы, жёстко фиксируя голову, и резко насадил её на себя. Теперь никакой нежности, только животный, первобытный ритм. Ощущение того, как её суженный пищевод сопротивляется, а затем с готовностью раскрывается, принимая меня целиком, как она отчаянно и шумно глотает, выбило воздух из моих лёгких, а колени задрожали от волны накатывающего блаженства. Я откинул голову назад, закрыл глаза и ускорил темп, вколачиваясь в её рот со всё возрастающей силой.

Сквозь сдавленные мычания и рвотные позывы тёмной эльфийки я отчётливо улавливал тихие всхлипы моих лисичек.

Я снова выдернул член, давая Элариэне шанс глотнуть воздуха. Она сплюнула прозрачную слюну на камни, вытерла подбородок и тут же потянулась ко мне, но я сам рванул её голову навстречу, возобновляя жёсткий трах.

Не прерывая процесса, она неуклюже подалась назад, задирая полы своей одежды. Длинные, изящные ноги обнажились, угольно-серая кожа блестела от выступившего пота. На ней были крошечные розовые трусики, составляющие забавный контраст с мрачным образом суровой воительницы. Тонкая ткань на ластовице уже насквозь промокла от её соков. Элариэна просто дёрнула их в сторону, чуть не порвав кружево, и начала яростно, исступлённо ласкать себя влажными пальцами. Её бёдра мелко дрожали в такт моим толчкам.

Я зарычал сквозь стиснутые зубы, чувствуя приближение разрядки. Блаженство накрыло меня с головой, и густое семя потоком хлынуло прямо в её сжимающееся горло. Это длилось, казалось, вечность. Когда оргазм начал отпускать, я позволил ей перевести дыхание, но затем снова с силой вонзил всё ещё твёрдый член ей в рот, продолжая ритмичные движения.

Аэлина издала приглушённый булькающий стон, слёзы ручьями текли по её щекам, глаза покраснели от нехватки кислорода, но в них горел дикий восторг. Она обхватила мои ноги своими тонкими руками, вжимаясь в меня. Моя левая рука по-прежнему зарывалась в её волосы, а правая легла на затылок, направляя её голову, заставляя скользить вверх и вниз по моему стволу.

Внезапно её тело выгнулось струной, она издала приглушённый визг в мой пах, пальцы задвигались в её лоне с бешеной скоростью. Новая мощная волна оргазма прокатилась по её бёдрам, прошло всего пару минут, а она кончила снова, ещё острее и исступлённее.

Чёрт возьми, эта тёмная эльфийка умела брать от жизни всё!

Спустя ещё пять минут безумного ритма я почувствовал, что подхожу к новому пределу. Сдавшись, с глухим рыком излил вторую порцию спермы в её жадную глотку и, выдохнув, отступил назад, позволив члену выскользнуть из её рта с тихим влажным звуком. Элариэна без сил опустилась на четвереньки. Она тяжело и хрипло дышала, по её подбородку стекала тонкая белая струйка, пока она пыталась прийти в себя. Немного отдышавшись, я смог наклониться и подать руку Элариэне, помогая ей подняться на ноги.

— Может, позволишь отплатить тебе тем же? — хрипловато спросил я, глядя, как она грациозно отряхивает и поправляет свою одежду.

Тёмная эльфийка мелодично усмехнулась, стрельнув в меня лукавым взглядом своих фиалковых глаз.

— В другой раз. Боюсь, остальные уже убежали слишком далеко вперёд.

Внезапно она резко вздрогнула, слегка подпрыгнула и издала сдавленный писк, когда мои жёны-лисицы прижались к ней своими невидимыми горячими телами, осыпая лёгкими поцелуями.

Элариэна звонко хихикнула, искренне наслаждаясь этой спонтанной лаской.

— У вас такие мягкие, пушистые хвостики! — воскликнула она, ласково поглаживая пустоту перед собой. — Скажите, я когда-нибудь смогу увидеть, как вы выглядите на самом деле?

— А разве так не интереснее? — с лукавой усмешкой в голосе поддразнила её Сияна.

— Вот именно, — поддержала сестру Селина. — А что, если мы окажемся совсем некрасивыми?

Я не выдержал и коротко рассмеялся, качая головой.

— Не думаю, что она хоть на секунду в это поверит. Вы обе такие же очаровательные, какими кажетесь на ощупь.

Сияна издала звук притворного возмущения, а затем меня ощутимо шлёпнул по бедру невидимый пушистый хвост.

— Очаровательные⁈ — фыркнула она. — Вообще-то мы суровые, свирепые бойцы и самые опытные шпионы!

Я наугад протянул руки и привлёк её невидимое, но такое податливое тело к себе, крепко прижимая к груди.

— Очаровательно свирепые и невероятно искусные, — примирительно прошептал ей на ухо.

В ответ услышал тихий вздох и буквально наяву представил, как она сейчас мило надувает щёчки.

— Ладно, — протянула Сияна бархатным голоском. — Можешь загладить свою вину, если потом оседлаешь меня, как самую непослушную девчонку и жёстко накажешь.

Элариэна тихонько прыснула в кулачок.

— То есть, другими словами, точно так, как ты любишь, сестрёнка? — язвительно хихикнула Селина.

Её крошечная близняшка возмущённо пискнула и пулей выскользнула из моих объятий. Мгновение спустя тишину прохладной пещеры разорвали шорох, визги и заливистый смех, между сёстрами завязалась ожесточённая, но абсолютно невидимая для нас битва щекоткой.

Я лишь счастливо улыбнулся, оставив лисичек разбираться между собой, и, притянув к себе Элариэну, обнял. Тёмная эльфийка подалась навстречу, и я уткнулся лицом в её шелковистые волосы. От неё исходил умопомрачительный аромат пещерных цветов и терпкой гвоздики.

— Я так рад снова тебя видеть! — искренне пробормотал я, чувствуя, как внутри разливается покой.

— М-м-м… — она обвила руками мою шею, тесно прижавшись своим стройным, гибким телом, даря мне своё тепло. — Мой сексуальный дикий варвар.

Мы простояли так минуту или две, просто наслаждаясь близостью и спокойствием. Тем временем возня и визги рядом стихли, невидимая игра в щекотку явно завершилась чьей-то безоговорочной капитуляцией.

Я неохотно, с лёгким сожалением отстранился от мягких губ эльфийки.

— Пойдём, нужно догонять остальных, — скомандовал я, возвращаясь в реальность и переключаясь в режим лидера.

Вернувшись в Вольный, сразу же собрал свою основную команду, пригласив всех в наш разросшийся сад, чтобы в спокойной обстановке обсудить предстоящую встречу с семьёй Элариэны и обменяться стратегическими идеями. После нескольких часов, проведённых под землёй в душных, пропахших сыростью коридорах, мне отчаянно хотелось подышать свежим воздухом, к тому же это давало отличную возможность провести хотя бы немного времени с моей маленькой Астерией, пока все собирались.

Её личный цветочный сад уже давно и совершенно неофициально стал главным местом для детских игр, а заодно и уютным островком, где женщины моей огромной семьи могли собраться вместе, отдохнуть от забот поместья, посплетничать и просто насладиться покоем. Мои давние опасения о том, что дочь-эльдари будет расти в одиночестве, давно развеялись, мои жёны окружили её такой искренней заботой и вниманием, что девочка буквально расцвела на глазах. И всё же я сам изо всех сил старался навещать её как можно чаще, каждый раз, когда проходил мимо её зеленого убежища по пути в дом или обратно.

Каждый вечер я приходил к ней, чтобы уложить спать и почитать ей любимую книжку с картинками, сидя на мягкой траве, прежде чем она уютно устраивалась в своём живом цветочном домике. На ночь его огромные лепестки заботливо смыкались, укрывая мою малышку надёжным и тёплым коконом.

Но сегодня наша взрослая компания собралась на противоположной стороне сада, предстоящий разговор о политике, Консорциуме и интригах тёмных эльфов совершенно не предназначен для детских ушей. Впрочем, это ничуть не помешало мне и моим жёнам остановиться на несколько минут, чтобы просто поздороваться. Я с удовольствием обнял Астерию, возившуюся со своими ростками, и поприветствовал других играющих на лужайке малышей. Чуть поодаль за ними бдительно присматривали Клевер, Роза и моя очаровательная жена-корова Клавдия.

При виде нас дети с радостным визгом бросились навстречу. Иэн со всех ног помчался обнимать маму, следом за ним, смеясь, потянулись Дарик, Тимофей и Алисия. Пётр и Розалина направились прямиком к Лили, чтобы поиграть с сестрой и тётей. Макс с восторженным криком повис на шее у Беллы, а маленькая Мила сразу же засеменила ко мне. Моя милая дочурка протянула пухлые ручки, просясь наверх, и я с широкой улыбкой подхватил её, зарываясь носом в мягкие, пушистые щенячьи ушки.

— Как прошёл твой день, золотце? — спросил я, чувствуя, как напряжение и системная усталость после подземелий отступают на задний план.

— Отлично! — звонко ответила она, радостно виляя хвостиком, который то и дело похлопывал меня по боку. — Наши куклы устроили настоящее чаепитие! — она нетерпеливо заёрзала в моих руках, пытаясь спуститься на землю. — Пойдем, папа, посмотрим!

Тихо рассмеявшись, опустил её на прохладную траву и послушно пошёл следом. В самом центре лужайки Мила, Астерия, Рада и Глория рассадили своих тряпичных кукол вокруг одного из огромных живых бутонов. Прямо на широких упругих лепестках были аккуратно расставлены крошечные фарфоровые чашки и блюдца. Девочки с совершенно серьёзными сосредоточенными лицами помогали куклам пить невидимый чай и откусывать кусочки воображаемого торта.

Недолго думая, я принял правила игры. Взяв из крошечных ручек изящную пустую чашечку, откусил солидный кусок воздуха, изображая на лице неописуемое гастрономическое наслаждение воображаемым пирожным. Дети заливисто рассмеялись. Я полностью погрузился в эту простую, бесхитростную игру, наслаждаясь моментом. Так продолжалось до тех пор, пока периферийным зрением не заметил, что основная боевая группа уже собралась на другой стороне сада.

С тяжелым вздохом я встал и, неохотно оставив детей, направился за Ирен, чтобы позвать её на совет, хотя прямо сейчас её телом управляла Мия. Богиня с энтузиазмом возилась с Иэном, катая его на спине.

Прежде чем я успел подойти и что-либо сказать, мальчишка настойчиво дёрнул Мию за воротник платья.

— Мама! — требовательно заявил он, глядя ей в глаза. — Мне нужна мама!

Мия остановилась и ласково прижала его к себе, поправив растрепавшиеся волосы.

— А я тебе ничем не могу помочь, мой сладкий? — с наигранной обидой спросила она.

Малыш торжественно и очень серьёзно покачал головой.

— Ма-моч-ка!

С драматичным вздохом богиня передала контроль. Её поза мгновенно неуловимо изменилась, черты лица смягчились, и в глазах появилось то самое глубокое, спокойное тепло, присущее только Ирен.

— Что случилось, милый? — мягко спросила жрица, привычным жестом поглаживая Иэна по голове.

— Тинки! — воскликнул сын, выразительно указывая пальцем на свои штанишки.

Ирен, которая в этот момент каким-то образом уже успела материализовать в руках толстую книгу заклинаний, покачала головой с бесконечно нежной улыбкой.

— Иэн, неужели это мама Мия научила тебя просить именно меня поменять тебе подгузник?

Малыш совершенно искренне и торжественно кивнул, подтверждая коварный план богини. Ирен только обречённо вздохнула.

— Ох уж эта интриганка! Конечно, идём.

Она подхватила сына на руки и отнесла его под раскидистое дерево, где специально для таких случаев всегда лежал мягкий матрас, к ней уже направлялась Клавдия, неся чистый подгузник и влажную мягкую ткань.

— Ну что, мой маленький герой, давай-ка приведём тебя в порядок, — проворковала Ирен.

— Скажи, Иэн правда так легко отличает тебя от Мии? — поинтересовался я, с восхищением наблюдая за ловкими и уверенными движениями жены.

Ирен с улыбкой подняла на меня глаза, не переставая возиться с застёжками.

— О, он мог делать это с самого первого дня, — заметив моё искреннее удивление, она тихо и мелодично рассмеялась. — Дети куда восприимчивее, чем мы, взрослые, привыкли думать. К тому же согласись, Мия очень сильно от меня отличается. У неё совершенно другая походка, другая осанка, она иначе держит его на руках, у неё другие интонации в голосе. Даже её сердцебиение, когда она перехватывает контроль, быстрее, она ведь само воплощение чистой энергии и хаоса.

Выражение лица Ирен стало слегка насмешливым, а руки продолжали умело переодевать малыша.

— В конце концов, Артём, ты ведь и сам различаешь нас почти мгновенно, с чего бы нашему сыну, который проводит с нами буквально всё своё время, не уметь того же? Да и большинство других детей в поместье прекрасно понимают, кто именно сейчас перед ними.

Справедливое замечание. Я часто задумывался, почему дети так спокойно воспринимают тот факт, что две совершенно разные личности, обычная женщина и древняя богиня, делят одно тело. Наверное, для них в этом безумном мире магии и Системы это абсолютно обыденная вещь, просто как явление природы.

— Просто из любопытства, — хмыкнул я, присаживаясь рядом на корточки, — как вы вообще делите обязанности по воспитанию Иэна?

Ирен закатила глаза, брезгливо откладывая грязный подгузник в сторону.

— О, всё предельно просто. Мия носится с ним по всему саду, катает его на спине, играет в лошадку и втихаря кормит сладким. В итоге я возвращаюсь в сознание совершенно измотанной, а Иэн скачет по стенам от переизбытка энергии. Ей каким-то чудесным образом удаётся мастерски избегать всей грязной рутины и оставлять себе только веселье.

Я не мог сдержать широкой улыбки.

— То есть, если я правильно понял, она у нас «весёлая мама-праздник», а ты «строгая и ответственная»?

— Именно! — Ирен очаровательно надула губки, что делало её невероятно милой. — И мне каждый раз приходится вести с ней изнурительные внутренние переговоры, просто чтобы заставить хоть ненадолго поменяться ролями, — она опустила взгляд на свою талию и мрачно добавила. — А хуже всего то, что она сегодня слопала целую гору конфет! Клянусь Системой, каждая съеденная ею сладость откладывается слоем жира на моих бёдрах!

Я оценивающе окинул её взглядом. Честно говоря, Ирен выглядела всё такой же потрясающе стройной, подтянутой и желанной, как и в день нашей встречи. Более того, после родов она вернула себе идеальную форму так быстро, что это вызвало немалую, хоть и добрую, зависть у остальных девушек в гареме. Жрица в теле, полном божественной жизненной силы, всегда притягивала мой взгляд, заставляя кровь бежать чуть быстрее.

— Знаешь, дорогая, даже если бы это было правдой, я бы точно не стал жаловаться, мне нравится, когда есть за что подержаться, — поддразнил я и, не удержавшись, собственнически погладил её по упругому бедру.

Ирен тихо хихикнула, очаровательно зардевшись, ловко застегнула чистый подгузник Иэна, после чего быстро поправила ему штанишки.

— Всё, я закончила, а тебе пора, иди начинай собрание. Расскажи всем, как прошли твои переговоры с Элариэной и её компаньонами.

Я согласно кивнул, нежно поцеловал её в макушку, с наслаждением вдохнув свежий цветочный аромат рыжих волос, и поднялся на ноги. Лили и Корвин уже стояли у стола на другой стороне сада, оживлённо обсуждая какие-то детали, и я направился к ним.

На полпути я обернулся. Глядя на беззаботно играющих в лучах солнца детей, на улыбающуюся Ирен и на весь этот крошечный оазис мира посреди жестокого Валинора, я каждой клеточкой кожи чувствовал, ради чего затеваю всё это безумие. Тепло моей огромной семьи было лучшим лекарством от холода надвигающейся войны, но прямо сейчас мне нужно на время спрятать это тепло глубоко в сердце, накинуть маску прагматичного ублюдка и снова стать лидером, готовым принимать самые жёсткие и беспощадные решения ради их безопасности и ради нашего будущего.

Ирен присоединилась к нашему импровизированному военному совету, неслышно возникнув за спинами столпившихся вокруг стола людей Я обвёл взглядом свою команду, верных соратников, ради которых был готов сжечь этот мир дотла, и откашлялся, привлекая внимание.

— Война — это путь обмана, — негромко, но веско произнёс я.

Все уставились на меня. Корвин, наш бессменный бронированный танк, нахмурил густые брови.

— Что ты имеешь в виду, Артём?

— Это цитата одного древнего стратега с моей родины, Земли, — пояснил я, опираясь костяшками пальцев о шершавую столешницу. — Я тут крутил в голове проблему ответного удара Консорциума по Астеллару. И знаете что? Кажется, мы ловим фокус не на той цели. Мы тратим ресурсы, думая, как защитить или эвакуировать местных вместо того чтобы перехватить инициативу.

— А какая у нас альтернатива? — подала голос Лютик. Девушка-мышка нервно потеребила краешек своего пушистого ушка. — Если этот ублюдок Макаэл Сумрак и правда в сговоре с Консорциумом, то стоит нам только сорвать его агро на себя, как они немедленно нанесут ответный удар по самым беззащитным, по нашим друзьям.

— Именно. Поэтому мы должны заставить их думать, что Сумрак — вовсе не главная цель рейда, а лишь случайная жертва массовой зачистки, — я усмехнулся, предвкушая геймерскую разводку.

Марона, грациозно покачивая бёдрами, подошла к столу. От неё исходил легкий, волнующий аромат дорогого парфюма с нотками мускуса и жасмина, запах сильной, уверенной в себе женщины. Она ловким движением вытянула масштабную карту Шалина из-под детальной схемы Астеллара, составленной нашими шпионами, и расстелила её перед нами.

Я ткнул пальцем в пергамент, прочертив невидимую линию.

— Мы уже собрали гигабайты инфы на тысячи грязных предприятий Консорциума, от некоторых из них меня буквально тошнит, и их мы закроем в первую очередь. Идея проста: мы запускаем масштабный ивент. Одновременно с главным рейдом на Твердыню Сумрака мы наносим точечные удары по десяткам их точек в разных городах по всему континенту, синхронная атака.

Корвин задумчиво потёр подбородок, поросший жёсткой щетиной.

— Понимаю. Твердыня станет лишь одной из многих горящих точек, Консорциуму придётся дробить свои силы и размазывать ресурсы на расследование каждого инцидента. О нашем истинном плане знает только Элариэна, её семья и пара союзников, а им сливать инфу нет резона. Для теневых боссов это будет выглядеть как глобальное скоординированное вторжение извне, а не локальная месть.

— В точку, рыцарь, — кивнул я. — Плюс нам всё равно нужно переходить на следующий этап квеста, брать живыми криминальных боссов Консорциума и выбивать из них пароли и явки. Наши лазутчики работают на пределе, но поток данных иссякает, мы выжали почти весь лор из бумажных архивов и подслушанных разговоров. Нужны языки, живые, сговорчивые языки.

Ирен шагнула ближе к столу, глаза жрицы азартно блеснули.

— К тому же, если хорошенько потрясти яблоню, первыми падают гнилые плоды, — её мелодичный голос вибрировал от скрытого напряжения. — В момент кризиса мы активируем всех агентов, чтобы мониторить реакцию выживших боссов. Кто-то обязательно запаникует и попытается выйти на связь с верхушкой, так мы сможем отследить каналы связи, ведущие к Малину Медобруку или другим теневым кардиналам.

Грег, лидер наших следопытов, криво усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Значит, мы отказываемся от соло атак и запускаем массовое АОЕ: десятки ударов, быстро, без передышки, выжженная земля.

— Благодаря разведке, у нас есть подробные схемы большинства локаций, — с искренней гордостью вклинилась Лютик. — Уровень мобов, классы охраны, тайминги патрулей — всё как на ладони.

— Большинство этих притонов мы могли бы зачистить силами всего одного бойца пятидесятого уровня, — резонно заметил Корвин, прикидывая баланс сил.

— Нет, — я категорично мотнул головой. — Моя цель — не просто нафармить экспы и лута. Мы не просто нападаем, а выкорчёвываем эту гниль с корнем. А что касается особых локаций — арен рабов, детских борделей, питомников для разведения рабов… Нельзя просто перебить там охрану и уйти, мы обязаны вытащить оттуда жертв, обеспечить им безопасность и дать баф на новую жизнь, иначе окажемся ничем не лучше тех мразей, которых уничтожаем.

— Согласна, — горячо поддержала Ирен, её грудь вздымалась от эмоций, обрисовывая под тканью туники идеальные формы. — Нам понадобятся крестоносцы-танки и дамагеры, чтобы вязать боссов. Шпионы пойдут как лутеры, выгребая документы и артефакты, плюс нужны целители и логисты для эвакуации гражданских. Мы должны выстроить чёткий конвейер спасения.

— Добавь сюда ещё крепких парней с запасом лампадного масла и факелами, — хищно прорычала Марона, — чтобы сжечь эти мерзкие клоаки дотла, до самого фундамента.

Корвин развернул поверх карты актуальный ростер нашей гильдии, списки численности, уровни и классы крестоносцев.

— Если мы собираемся реализовать это без вайпов, придётся задействовать вообще весь активный состав, — сурово констатировал рыцарь, водя бронированным пальцем по строчкам, — вплоть до новичков тридцатого уровня. Координация потребуется просто адская, это макро-менеджмент высшего уровня. Плюс логистика отступления: график отхода через Проходчиков, включая леди Кору. Заброска диверсионных групп на позиции может идти скрытно, растянувшись на несколько дней, но как только мы сорвём агро и начнётся бойня, пути отхода должны работать, как швейцарские часы. Если думаем бить и сразу растворяться в тенях, с учётом всех наших тренировок мне понадобится минимум три недели на слаживание.

— Даю месяц, — отрезал я, не желая рисковать жизнями своих людей ради сомнительной спешки. — Нам нужно стопроцентное покрытие разведданными по каждой цели, распишем тайминги и роли для каждого.

— Кстати, о целях, — подала голос Лионелия, грациозно опираясь о край стола. — Если мы реально хотим пустить им пыль в глаза и скрыть наш интерес к Астеллару, придётся расширить зону поражения в подземных локациях. Нужно ударить по предприятиям Консорциума и в другом городе тёмных эльфов, иначе статистика покажется слишком подозрительной.

Чёрт, а ведь она права! Если из тридцати наземных точек лишь одна находится глубоко под землёй, в Твердыне Сумрака, это мгновенно спалит наш замысел. Паттерн атаки должен быть равномерным.

— Проблема в том, что список разведанных целей в поселениях гномов и дворфов у нас преступно мал, — задумчиво протянул я, массируя виски. — Даже если не брать в расчёт сложность поиска новых локаций дроу, мы банально не знаем, где копать.

Этому системному сбою имелось два логичных объяснения. Во-первых, гномы отличались параноидальной подозрительностью. Их горные чертоги кишели высокоуровневыми защитными формациями и хитроумными ловушками, и теневой крестовый поход не мог просто появиться там под видом торгашей, не вызвав переполоха. Нашим агентам приходилось работать ювелирно, цепляясь за любые крупицы информации.

Вторая сложность крылась в самой статистике: в проверенных поселениях бородачей следов Консорциума, как ни странно, оказалось статистически меньше. То ли Малин Медобрук придерживался золотого правила «не гадить там, где спишь», то ли питал извращённую слабость к своим сородичам. Верить в то, что гномы и дворфы просто менее склонны к порокам, было бы верхом наивности, а учитывая, что лидером самой мерзкой ОПГ в Шалине являлся именно гном… Мой личный опыт общения с ублюдками из Шахт Гадора также оставлял желать лучшего, моральным превосходством там и не пахло, скорее всего, они просто лучше прятали свои скелеты по сундукам.

Ирен, очевидно, размышляя в том же русле, кивнула и выложила пару козырей.

— У нас есть исключения из правил. Я поговорю с Элариэной, узнаю о ближайших городах тёмных эльфов, подниму её старые связи. Как вариант можно прощупать город хамелеидов, если Консорциум успел пустить туда корни. Если брать уже известные гномьи локации, есть Дипхейвен в Марогин, правда, там в основном низкоуровневая грязь, загоны для разведения гоблинов и бордели с человеческими рабынями. Ещё есть Кузница Таргуна в Сул-Сароваре — там находится крупная арена для должников и сеть элитных наркопритонов.

Жрица сделала паузу, её проницательный взгляд скользнул по моему лицу.

— И, разумеется, совсем рядом с нами находятся Шахты Гадора и Склепы Корогана.

Я поморщился, словно проглотил лимон. Склепы Корогана — скользкая тема, любая операция там гарантированно вызовет политический кризис в доме старейшины Торика Примирителя. Но там располагался подпольный боевой ринг, где рекой текли наркотики и процветали жестокие развлечения, и я искренне надеялся, что мой бородатый друг просто не в курсе масштабов этой раковой опухоли в своём домене, иначе наше едва наладившееся доверие рухнуло бы как карточный домик.

А вот что касалось Шахт Гадора… О, я бы с превеликим удовольствием стёр их с лица земли! Одно упоминание об этих ублюдках заставляло кровь кипеть, меня до сих пор накрывало глухой яростью от факта, что этот подземный город вообще вернули предателям. Система явно дала в тот день сбой.

Малин Медобрук не просто лишил нас с Мароной титулов и легальных земель, этот хитрый гном методично пытался задушить нас экономически и физически. Именно он отдал приказ Лорду Экариоту разорить провинцию Кордери и отжать территории, которые я с таким трудом выбил для своих друзей. А это уже личная вендетта.

Теневой лидер Консорциума задействовал весь свой политический вес, чтобы вытащить из-под трибунала всех пленных гномов из Шахт Гадора, тех самых мразей, что подняли мятеж и напали на мою семью, на Марону и беженцев из Тераны в Последнем Оплоте Гурзана. Мало того, Малин каким-то образом заставил старого Проходчика Хорвальда Валаринса свернуть боевые действия и позволил предателям вернуться домой, восстановив свой статус-кво.

Впрочем, его помощь Шахтам Гадора не имела ничего общего с благотворительностью — он просто осуществил классический рейдерский захват: подмял под себя все профитные предприятия города, кратно расширил выработку в шахтах и загнал туда сотни рабов-гоблинов. Жадная, ненасытная саранча.

Именно такие рабовладельческие хабы и были приоритетной целью для Теневого крестового похода, гнёзда, которые нужно безжалостно выжигать пламенем и рубить сталью.

— Ладно, — тяжело вздохнул я, принимая решение. — Берём четыре или пять крупных подземных локаций, включая Астеллар, плюс попытаемся нарыть инфу на ещё один город дроу или базу хамелеидов. Этого хватит, чтобы создать иллюзию глобального удара как на поверхности, так и в недрах.

Ирен зарылась в стопку пергаментов, её тонкие брови сошлись на переносице от напряжённой работы мысли.

— Анализируя наш текущий состав, количество танков и пропускную способность проходчиков, мы можем безопасно отработать порядка двадцати пяти целей за сорок восемь часов. В теории можно вытянуть и тридцать, если сгруппировать их по плотности в меньшем количестве городов. Как считаете, леди Марона, Ирен? Сэр Корвин, Грег?

Марона и Ирен молча переглянулись и утвердительно качнули головами. Эти две женщины тянули на себе львиную долю бюрократии Вольного: сбор разведданных, экономику макрорегиона и жесточайшие графики прокачки крестоносцев, и их молчаливое согласие значило больше, чем десятки горячих клятв. Если они говорят, что логистика выдержит, значит, так и есть.

Корвин задумчиво поджал губы, просчитывая свои боевые порядки.

— Разделим силы. Низкоуровневые отряды зачистят слабые точки, в тыл пустим добровольцев, на них ляжет эвакуация рабов и сбор лута. При таком раскладе тридцать целей нам, пожалуй, по зубам, но я тоже голосую за высокую плотность ударов в меньшем количестве локаций, это разгрузит наших Проходчиков и снизит шанс словить критический рандом от Системы. Меньше перемещений — меньше хаоса.

Все взгляды скрестились на мне — лидер должен поставить финальную точку. Я молчал, прокручивая в голове переменные. Последнее время я дико фармил опыт, стараясь поднять свой личный уровень и выжать максимум из навыков Охотника, из-за чего часть оперативной рутины выпала из моего фокуса, и теперь Ирен, Корвин и Марона видели логистическую картину куда чётче. Эгоцентризм здесь мог стоить нам жизней.

— Оценка трезвая, и чисто математически мы это потянем, — медленно проговорил я, опираясь руками о стол. — Но тот факт, что мы можем проглотить тридцать целей, не означает, что мы не подавимся. В реальном бою всегда случаются непредвиденные спавны мобов и сбои в таймингах, а потому предлагаю срезать аппетиты до двадцати приоритетных точек, и для каждой пропишем идеальный план «Б» и пути отхода при вайпе. Наша главная миссия — не ваншотнуть весь Консорциум разом, это тупо невозможно, нам нужно набить максимальный прогресс в кампании и снять дебаф давления с Астеллара. Осторожность профитнее безрассудства.

Я обвёл команду пристальным взглядом.

— Что скажете?

— Я никогда не против здоровой паранойи, — усмехнулся Корвин, его тяжёлая рука легла на эфес меча. — Наши бойцы натренированы, но реальный опыт против разумных у многих близок к нулю. До этого они фармили только монстров или играли в стелс, бросать их сразу в мясорубку на пределе сил — прямой путь к катастрофе.

По комнате прокатился гул одобрения, и цифру в двадцать целей утвердили единогласно.

Я указал на пергамент в зажатой руке рыцаря.

— За этот месяц мне нужен жёсткий фокус на прокачке саппортов и спецов: Видящих Линии, Разрушителей чар, Визуализаторов, Диверсантов, воров и Ловцов воров. Они должны получить уровни, чтобы вытягивать низкоуровневые рейды из задницы, а заодно и обкатают новые скиллы в боевых условиях. Им ровно месяц на усиленный фарм.

Танк утвердительно мотнул головой, принимая приказ. Я расправил затёкшие плечи, чувствуя, как внутри разливается приятный, пьянящий адреналин от приближающейся бури.

— Отлично. Если возражений нет, фиксируем план, — я обвёл взглядом лица, полные решимости, холодного расчёта и слепой веры в своего лидера. Ну вот и всё, отступать некуда. — Тогда переходим к вкусному. Давайте выберем, кого пустим под нож первыми.

Следующий час мы потратили на сортировку целей. Для наземной фазы под прицел попали активы Консорциума в Норфасте, Коване и столичном Харальде. На западе мы решили ударить по гладиаторским точкам в Сул-Сароваре. Подземный фронт включал в себя секретную бойцовскую арену в Склепах Корогана, шахты по жестокой эксплуатации рабов в Шахтах Гадора и, разумеется, арену должников вкупе с элитными наркопритонами в Кузнице Таргуна.

Но главным боссом этого рейда, вишенкой на нашем кровавом торте оставалась Твердыня Сумрака в Астелларе.

Итого восемь крупных узлов. Возможно, цифра вырастет до девяти, если шпионы Ирен, ушедшие вместе с Элариэной и Халарином в поселение хамелеидов, нароют там гнилые корни Консорциума. Масштабы наших атак тоже варьировались в каждом городе по-разному: в гномьих анклавах мы планировали хирургические удары по одной-двум точкам. А вот в Норфасте и Астелларе стояла задача провести тотальную зачистку, вырезав саму концепцию Консорциума под ноль. В остальных локациях мы решили просто снести самые жирные и опасные предприятия, оставив от них лишь дымящиеся руины.

В листе на уничтожение значилась и та самая злополучная арена в Сул-Сароваре, где я имел сомнительное удовольствие побывать совсем недавно, к ней мы добавили ринги в Харальде и Коване. Но настоящее отвращение вызывали другие пункты: невольничьи рынки, детские бордели, фермы для разведения рабов и опиумные берлоги. На сладкое мы оставили парочку штаб-квартир местных ОПГ, кормящихся с рук Малина, и роскошные поместья зажравшихся криминальных авторитетов.

План был прост и прагматичен, как заточенная монтировка: выносим всё золото, артефакты и ценные ресурсы. Финансирование крестового похода требовало вливаний, а обрезать врагу экономические артерии — святое дело. Но главной наградой должна стать информация, захват языков, устранение ключевых агентов Консорциума и тотальный Экстерминатус их баз.

Сияна со своей холодной расчётливостью поведёт штурмовые группы к Арене Саровара. Её пушистая беловолосая сестра Селина возьмет на себя координацию бойни в Кузнице Таргуна. Обе лисицы за долгие месяцы шпионажа изучили Сул-Саровар как свои пять пальцев. Ирен вызвалась лично выжечь скверну в Коване, у неё остались к этому месту кровные личные счёты, и я не собирался лишать её права на месть. Марона, оставаясь в Вольном, замкнёт на себе весь аналитический центр и логистику.

Старина Корвин возглавит масштабные и чертовски рискованные рейды в столичном Харальде, а Грегу достался Норфаст. Угроза там ниже, но требовалась дотошная, хирургическая зачистка каждого переулка. Моя ненаглядная Лили, сменив образ кроткой куниды на грозного лидера, поведёт экспедицию в Склепы Корогана. Ей также вменялось в обязанность гарантировать, что наш огненный шторм не заденет друзей в горном зале.

Мне же достались две точки. В Шахты Гадора я собирался взять с собой Зару и Река, эти двое гоблинов найдут нужные слова для своих порабощённых сородичей. И, конечно же, финал. На штурм Твердыни Сумрака в Астелларе я поведу нашу элиту лично.

Тайминг был безжалостен: все операции должны уложиться в жёсткое окно сорока восьми часов. И пока континент будет полыхать, моя главная ударная группа из самых высокоуровневых бойцов и топ-командиров обрушится на Астеллар. Для всего Шалина это должно выглядеть как рядовая стычка, но для нас это станет рейдом эпического масштаба, настоящий хардкор.

Двадцать три финальные цели — это колоссальный объём данных, логистики и нервов. Ошибки недопустимы, один неудачный пулл мобов мог привести к цепной реакции и гибели десятков моих людей. Свести всю эту махину воедино за четыре недели — задачка для гениев.

Да и после зачистки выдохнуть не выйдет. Захваченных языков ждали жёсткие допросы под сывороткой правды и эгидой Теневого Крестового похода. Судьёй в нём назначили меня, а палачом станет моя клятва богине Мие, и, учитывая градус мразотности локаций, которые мы собирались выжечь, шанс на помилование у большинства пленников стремился к нулю. Систему не обманешь, за тяжкие грехи положен только один дебаф, смертный приговор.

Менее замаранных пешек мы отправим на каторжные работы в Вольных Землях, пусть искупают вину потом и кровью. А когда влияние Малина в регионе рухнет окончательно, и в судах появятся неподкупные лица, мы передадим их официальным властям в комплекте с тоннами компромата, бухгалтерских книг и списков ликвидированных ячеек Консорциума. Пусть короли и лорды видят, кто на самом деле чистит их авгиевы конюшни.

Анализ терабайтов нового бумажного лута ляжет на хрупкие плечи Ирен и её агентов. Да, основную базу данных мы уже срисовали, но вскрытие сейфов боссов наверняка принесёт свежие, сочные куски лора.

Как повернётся глобальная кампания после этого рейда, одному богу известно, я мог лишь надеяться, что мы нароем железные пруфы на самую верхушку Консорциума и выйдем на прямые контакты хитрожопого гнома или его теневого компаньона из элиты дроу, окопавшегося в Норах Кротоса.

Если же мы облажаемся с поиском улик, джинн всё равно будет выпущен. Нам придётся устраивать новые изматывающие зачистки, просто чтобы держать Консорциум в напряжении, не давая им поменять паттерн поведения и перегруппироваться, а это прямая дорога к позиционной войне на истощение, именно к тому дерьму, которого я так старался избежать. Мы бы просто скребли поверхность брони, не нанося реального крита теневой власти Шалина.

Сколько бы пешек и миддл-боссов вроде Сумрака мы не пустили в расход, для толстосума Малина они показались бы лишь допустимыми издержками, потерей пары процентов прибыли. В ответ он либо стянул бы все свои колоссальные ресурсы в один кулак, чтобы выследить и уничтожить Крестовый поход, либо просто ушёл бы в глубокий инвиз, расформировал сеть и собрал бы новую, куда более неуязвимую структуру.

В лучшем случае эта крыса просто заберёт всё нафармленное золото, обнулит статус и свалит на другой континент, чтобы пустить там новые ядовитые побеги.

Такой исход был неприемлем. Мэриголд и Марк не могут томиться взаперти годами, пока тянется эта война, а если мои действия заставят её ублюдка-отца залечь на дно… Да и моя семья, Лейланна, Лили, Белла, Самира, Ирен, другие мои жёны, дети, никогда не смогут жить спокойно, пока угроза в лице Малина Медобрука и его элитных лейтенантов нависает над ними чёрной тучей.

Отрубишь змее хвост, она уползет и восстановится, отрубишь голову, из откормленного тела быстро вырастет новая, пусть и не такая гениальная, но не менее кровожадная. Полумеры здесь не работают, Систему, всю эту гнилую империю Консорциума нельзя «немного починить», её нужно форматнуть под ноль.

Совет закончился далеко заполночь. Командиры, загруженные квестами и гигабайтами разведданных, сосредоточенно хмурясь, молча разошлись по своим подразделениям. Впереди нас ждал месяц каторжного труда, муштры и тактических симуляций.

Двадцать три точки! Масштаб грядущего ивента заставлял мои нервы звенеть, словно натянутая тетива, но где-то глубоко внутри уже разгорался сладкий, опьяняющий азарт Охотника. Мы играли по-крупному: либо зачищаем весь континент, либо теряем всё. Респы в этом мире отключены, и среднего пути больше не существовало.

Я перехватил Лионелию за локоть и отвёл в сторону, прежде чем она успела раствориться в густых тенях ночного сада. От неё пахло железом, застоявшейся водой и едва уловимым медным душком крови, запахами её нынешней работы.

Я притянул гоблиншу к себе, ладони скользнули по жёсткой коже её доспеха Охотницы на воров.

— Привет, родная, — наклонившись, вгляделся в её уставшие, но всё ещё ярко горящие глаза и оставил лёгкий тёплый поцелуй на виске. — Я скучал по тебе, пока ты пропадала в этих катакомбах. Знаю, что, наверное, не должен лезть под руку профессионалу, но… просто хочу убедиться, что ты не поймаешь дебафф истощения. Ты перенапрягаешься, Лионелия.

— О, нет, мой господин, — Лионелия одарила меня широкой улыбкой, заострённые зубы блеснули в тусклом свете факелов. — Как ты сам однажды сказал, «если любишь то, что делаешь, тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни».

В этот момент мне стоило огромных усилий сохранить нейтральное выражение лица. Оналюбит то, что делает? Все эти допросы, крики, выбивание информации из ублюдков Консорциума… Система не выдавала ачивок за садизм, но её эффективность поражала.

Лионелия мгновенно считала мою реакцию по микромимике, сразу подобралась, её улыбка погасла, сменившись холодной серьёзностью.

— Не пойми меня неправильно, Артём, — тихо произнесла она, её голос стал мягче. — Я не получаю садистского удовольствия от причинения боли, вовсе нет, но моя работа — это жизненно важный инструмент для того, чтобы выследить Мэриголд, найти Марка и выжечь нашего врага под корень. Я делаю это для того, чтобы мы все могли спать спокойно. И да, я горжусь тем, что у меня есть навыки, решимость и хладнокровие довести дело до конца.

Она сделала шаг ближе, и я почувствовал тепло её тела сквозь слои экипировки.

— Каждая крупица собранной мной информации, каждый монстр в человеческом обличье, которого я заставляю выдать признание о своих злодеяниях, каждый выданный сообщник… — это наш рычаг, ключ к свержению империи Шалина.

Лионелия снова ухмыльнулась, но на этот раз в её взгляде сквозила глубокая, почти болезненная преданность.

— Мой любимый, мой друг и господин, я знаю, что грязная сторона моей работы вызывает у тебя… дискомфорт. Так и должно быть, тебе не место в этой тьме, ты должен вести нас к свету. И если честно, мне тоже не всегда легко, как бы я ни притворялась железной, но я делаю это ради людей, которых люблю.

Она медленно подняла руку, её пальцы в жёстких кожаных перчатках без пальцев нежно коснулись моей небритой щеки, а большие жёлтые глаза заглянули в мои с обезоруживающей нежностью.

— Ради нашей семьи.

Моё сердце болезненно сжалось. Я перехватил её ладонь, поцеловал загрубевшие костяшки, а затем притянул Лионелию в крепкие защищающие объятия.

— Ты просто потрясающая! — искренне произнёс я, зарываясь лицом в её волосы, пахнущие подземельем и терпким мускусом. — Наша невидимая героиня! Ты работаешь в тенях, там, где никто не видит твоих усилий и не может вручить тебе медаль, но я вижу и ценю всё, что ты делаешь. Спасибо тебе, моя любовь!

Она буквально растаяла в моих руках, беспощадная Охотница на воров исчезла, уступив место женщине, жаждущей ласки. Лионелия подалась навстречу, отвечая на мой поцелуй, глубокий, страстный, полный невысказанных эмоций. Её горячие губы приоткрылись, а язык властно скользнул в мой рот, отвечая.

Но вдруг она отстранилась, тяжело выдохнула, её грудь вздымалась.

— Тебе никогда не нужно благодарить меня за то, что я защищаю нашу семью, Артём, — прошептала Лионелия, облизнув припухшие губы, и тут её глаза лукаво блеснули. — Хотя… поощрения всегда ценю.

Я усмехнулся, чувствуя, как кровь отливает от головы и устремляется ниже живота.

— И как насчет того, чтобы я уговорил тебя сделать перерыв при условии, что составлю тебе компанию?

Моя воительница засияла, словно я только что предложил ей сундук с легендарным лутом.

— В таком случае… У тебя есть время прямо сейчас? — она дразняще прикусила нижнюю губу острым клыком, а тембр её голоса стал хрипловатым, дойдя до вибрирующего рычания, от которого по моей спине побежали мурашки. — Я хочу, чтобы ты прямо сейчас отнёс меня в мой кабинет, закрыл дверь и со всей ответственностью… расслабил меня.

Я почувствовал мощный прилив острого возбуждения, внутренний хищник мгновенно отреагировал на её призыв.

— Для тебя, Лионелия, всегда найдётся время, — ответил я, уже подхватывая её под бёдра и легко отрывая от земли.

Она обхватила меня ногами за талию, руки собственнически обвились вокруг моей шеи.

Лионелия всегда была моим самым острым и самым скрытым клинком, но, увидев тщательно скрываемую усталость на дне её желтых глаз, я понял, что эта просьба об «отдыхе» — не просто похоть, а жизненная необходимость, способ сбросить накопившийся стресс, чтобы не сойти с ума среди стонов допрашиваемых и запаха крови. Ей нужен якорь, чтобы остаться собой, и я собирался стать для неё этой опорой, жесткой, страстной и неутомимой.

Шагая по коридорам с такой приятной ношей, ловил себя на мысли, что двигаюсь слишком медленно. Меня подгоняло нетерпение — слишком уж заманчивым показалось приглашение Лионелии.

Воспоминания о том, как моя миниатюрная гоблинша страстно целовала меня в шею, прижимаясь горячим бедром к моему, подстёгивали. Наконец я распахнул тяжёлую дубовую дверь её кабинета.

Комната выглядела настоящим образцом порядка. Полки и массивные картотеки занимали большую часть пространства, каждая папка аккуратно расставлена по алфавиту, ни один отчёт не смел лежать не на своём месте. На её столь же идеально прибранном рабочем столе стояла в простой рамке заламинированная колдовством фотография нашей семьи. На одной карточке улыбались Мэриголд и Марк, на другой я сам. Рядом лежала раскрытая папка с допросами, над которой она, очевидно, корпела до нашей встречи.

Стоило мне только закрыть за собой плотную дверь, отсекая нас от звуков подземелья, как Лионелия выскользнула из моих объятий. Её ловкие, цепкие пальчики с поразительной, истинно воровской скоростью расправились с застёжками моих брюк. Она освободила мой член, взяв его в рот ровно в тот момент, когда он налился алмазной твёрдостью.

Её горячее влажное дыхание и жадный язык обрушились на меня лавиной ощущений. Моя эрекция заполняла её крошечное горло, но, как и Зара, Лионелия, благодаря Системе, без малейшего труда принимала меня до самого основания. И хотя удовольствие от её минета казалось поистине неописуемым (она работала губами ничуть не хуже остальных), сейчас её главная задача сводилась к другому: ей нужно было как следует подготовить и смазать мой ствол своей слюной для главного события.

И действительно, всего через пару минут дикая гоблинша, тяжело задыхаясь, отстранилась. Она медленно, дразняще облизала свои пухлые, похожие на бутоны дикой розы губы, пустив последнюю блестящую ниточку слюны по моей головке, а затем с хищным блеском в золотисто-жёлтых глазах принялась стягивать с себя строгую чёрную форму главного следователя.

Я с замиранием сердца любовался её точёными формами. Тёмно-зелёная кожа казалась ещё более упругой и блестящей от лёгкой испарины. Она небрежно отбросила в сторону кружевные трусики, насквозь промокшие от возбуждения, обнажая набухшие влажные половые губы. Аккуратные упругие груди соблазнительно подпрыгнули, когда она размотала стягивающую их нагрудную повязку. Воздух в кабинете наполнился терпким, дурманящим ароматом её мускуса и женского сока, перебивая запах старых пергаментов.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось исследовать это прекрасное, миниатюрное тело своими руками, губами и языком, растягивать удовольствие, смакуя каждый миллиметр её кожи, но она явно торопилась. Тяжело дыша от сжигающего её желания, Лионелия потянулась ко мне.

Мой член пульсировал от прилившей крови, требуя действий. Я подхватил её за талию и наклонил над массивным столом, зайдя сзади, гоблинша с нетерпением подалась навстречу, послушно раздвинув свои упругие ягодицы и обнажив тугой сморщенный бутончик.

Чёрт возьми, да!

Система Валинора — поистине гениальная штука. Она позволяла представителям крупных и мелких рас безопасно спариваться и размножаться без малейшего вреда или дискомфорта для последних, но этот магический «буфер» распространялся исключительно на вагинальный секс. Даже Лионелия, моя самая миниатюрная жена, могла спокойно принимать мой здоровенный ствол, не получая травм.

Но именно поэтому Зара, Лютик и остальные мои жёны и любовницы из более мелких рас избегали анального секса. Дело было не в том, что это физически невозможно, конечно, при должной подготовке и зельях всё осуществимо, просто без системной компенсации это требовало слишком больших усилий, растяжки и терпения, так что они даже не хотели пробовать.

Но только не Лионелия. Она не проявляла ни малейших колебаний, более того, ей это чертовски нравилось.

Вероятно, в этом была виновата её дикая гоблинская натура, унаследовавшая всю первозданную свирепость её народа. Её более кроткая и добросердечная родственница Самира выросла в том же племени, но Лионелия явно пошла по стопам своих воинственных предков.

Она всегда была готова стать плечом к плечу с Беллой, сжимая в руках оружие и бросаясь на любого, кто посмеет угрожать нашей семье. Её безжалостность в роли следователя лишь подтверждала этот факт.

И судя по тому, как она сейчас оглядывалась через плечо, нетерпеливо покачивая упругой попкой и призывно постанывая, ей не терпелось, чтобы я поскорее бросился в яростную атаку.

Усмехнувшись, достал из пространственного инвентаря маленький флакончик с ароматическим массажным маслом, которое Лили, наша главная ценительница подобного, подарила Лионелии на прошлый день рождения. Изготовленное лучшими алхимиками, оно обладало лёгким согревающим эффектом, расслабляло мышцы и, что самое главное, обеспечивало идеальное скольжение.

Лиан дёрнулся уйти, но вдруг замер, словно натолкнувшись на невидимую стену, и переступил с ноги на ногу, бросая нервные взгляды по сторонам.

— Э-э… раз уж у нас впервые за долгое время выдалась свободная минута, я хотел бы… спросить кое-что, — неуверенно начал он, окинув взглядом снующую вокруг толпу. Бойцы Теневого Крестового похода и простые жители Вольного спешили по своим делам. Воздух пах разогретой кожей, сталью и конским потом. — Э-э, только наедине, если можно.

Я удивлённо приподнял бровь, но молча кивнул. Жестом показав ему следовать за мной, свернул с шумной улицы на небольшой пустырь за казармами. Здесь было тише, лишь глухо доносились ритмичные удары тренировочных мечей да чьи-то командные окрики.

— Выкладывай, — я скрестил руки на груди, внимательно глядя на парня. — Что стряслось?

Лиан ткнул носком сапога в сухую землю, подняв облачко пыли, на его щеках проступил румянец.

— Я… я подумываю сделать Фелиции предложение.

Признаться, эта фраза меня несколько огорошила. Не то чтобы я так уж удивился, они с кошкодевочкой практически никогда на не разлучались и определённо состояли в очень близких отношениях, но почему-то эта новость ударила как гром среди ясного неба. Наверное потому, что для меня они всё ещё оставались детьми. Да, оба прошли через ад, повзрослели раньше времени и вели себя куда ответственнее, чем многие сорокалетние лбы на Земле, но брак… Нет, серьёзно?

— Это… очень ответственный шаг, дружище, — медленно произнёс я, отчаянно оттягивая время, чтобы переварить услышанное.

Лиан издал короткий смешок, выдающий его смущение.

— Знаю. Если честно, меня самого до дрожи пугает эта мысль, — он глубоко вздохнул, и его взгляд вдруг стал на удивление твёрдым и решительным, настоящий взгляд зрелого мужчины. — Но я люблю её и хочу провести с ней всю свою жизнь.

Я потёр жёсткую щетину на подбородке. Надо как-то поделикатнее спустить парня с небес на землю, пока он не наломал дров.

— Ты же в курсе, что у зверолюдей, особенно у представительниц кошачьих, огромные проблемы с моногамией? — я почувствовал острую необходимость озвучить эту расовую проблему. — Для них верность одному партнёру — это нечто из разряда фантастики.

Мой оруженосец мгновенно вспыхнул, густая краска залила его лицо, а в голосе прорезалась неподдельная обида.

— Только не Фелиция! Она не такая! К тому же… — он вызывающе вздёрнул подбородок. — Тебе ли говорить об этом, Артём, особенно после того, как ты взял в семью Мизини.

Вот же мелкий засранец, уел! Я мысленно отвесил себе подзатыльник.

Справедливости ради надо отметить, что Лиан был прав — Фелиция действительно отличалась от остальных. В отличие от той же Сафиры с её взрывным темпераментом и инстинктами, эта девочка казалась куда более уравновешенной и преданной. Если она согласится выйти за него, то, скорее всего, у них получится отличная семья.

Но сомнения всё равно грызли меня, и главным камнем преткновения казался их возраст.

— Брак — это чертовски серьёзное обязательство, Лиан, — я старался говорить максимально убедительно, глядя ему прямо в глаза. — Особенно сейчас. Вы оба даже совершеннолетия не достигли, вся жизнь впереди, вкусы могут поменяться, характер тоже…

Парнишка вдруг искренне, звонко рассмеялся.

— Ой, да бросьте! Вам было ненамного больше моего, когда вы женились одновременно на шести женщинах!

Твою мать, опять шах и мат! Я скривился, словно откусил половину лимона, крыть было нечем.

— Туше, — буркнул я, признавая поражение. — Да, у нас всё сложилось отлично, и я счастлив, но это скорее статистическая погрешность, а не правило. Мне в огромной степени… повезло.

Если бы не прямое вмешательство богини Мии, выкручивающей рулетки моей судьбы, всё могло бы обернуться катастрофой.

— Слушай меня внимательно, — я положил ладонь ему на плечо. — Если твоя любовь настоящая, она никуда не денется за год или два. И учти, Фелиция может быть не так уверена в себе, как ты. В таких делах лучше перестраховаться и подождать, чем прорашить события, а потом получить разбитое сердце.

Лиан задумался и нахмурился, переваривая мои слова.

— Нет, — наконец по-прежнему твёрдо, но без прежней горячности ответил он. — Я уважаю ваше мнение и ваш опыт, но… Что, если я сделаю ей предложение прямо сейчас, чтобы она знала о моих намерениях, но саму свадьбу мы отложим до того момента, пока Фелиции не исполнится восемнадцать? Вы одобрите такой вариант?

Я усмехнулся, глядя на его упрямую физиономию.

— Тебе не нужно моё официальное разрешение на то, чтобы любить, дружище, но да, такой план мне нравится гораздо больше. Считай, что моё благословение у вас в кармане.

Лиан просиял, его плечи мгновенно расправились, словно с них свалилась тяжёлая бетонная плита.

— Тогда так и поступим! Спасибо, Судья! — выпалил он. Развернувшись на каблуках, парень сорвался с места и помчался обратно к казармам, окрылённый принятым решением.

Я провожал его взглядом, пока он не скрылся в толпе, и невольно улыбался, искренне надеясь, что у этой парочки всё получится. Они оба отличные ребятами, хлебнувшие горя в этом жестоком мире Валинора, и им нужен свой собственный, тихий причал. Я был искренне за них рад.

Поймав себя на мысли, что советы о «не торопиться» из моих уст звучат как изощрённая издёвка, и покачал головой. На фоне чистой, почти пугливой первой любви Лиана моя собственная жизнь казалась каким-то безумным, хардкорным эро-марафоном на выживание, но тёплое чувство, разлившееся в груди, подтверждало, что я всё сделал правильно. Защищать таких, как они, помогать им строить будущее — в этом и есть суть моей сделки с судьбой.

Вздохнув полной грудью пахнущий пылью и свободой воздух, я развернулся и направился на поиски Зары. Внутри бурлила неиссякаемая энергия, и дел на сегодня предстояло ещё по предостаточно.

Я застал свою жену в окружении других женщин нашего огромного семейства. Они увлечённо возились с детьми. Стоило мне появиться на пороге, как на меня тут же обрушилась лавина детворы. Со смехом отбиваясь от мелких проказников, я наклонился, подхватил сразу двоих на руки, щедро раздавая нежные щелчки по носам, крепкие объятия и поцелуи.

— Так, банда, мне нужно поговорить с вашей мамой Зарой, — скомандовал я, аккуратно опуская их на пол. — Идите разнесите тут что-нибудь другое, поиграем чуть позже, обещаю.

Раздался дружный хор разочарованных стонов. Мелкие неохотно разжали хватку, отпуская меня, я подошёл и с облегчением опустился на землю рядом со своей первой женой. Мышцы после недавних тренировок всё ещё гудели, и просто посидеть в тишине казалось настоящим благословением.

Не выпуская мирно спящего Юру из рук, Зара привычно перебралась ко мне на колени. Я обнял их обоих, вдыхая родной, чуть пряный запах, смешанный с тёплым ароматом детского молока.

— Итак, — пробормотала она едва слышно, чтобы не разбудить сына. Маленькая теплая ладошка легла мне на грудь прямо поверх бьющегося сердца. — Мы наконец-то начинаем действовать?

Я кивнул, машинально поглаживая её по плечу.

— Да, я возглавлю рейд на Гадорские Копи. Там, в этих проклятых глубоких шахтах, процветает рабство, и я собираюсь выжечь эту заразу дотла, но мне понадобится твоя помощь. Сможешь заняться освобожденными гоблинами, обустроить их, успокоить, доставить в безопасное место?

— Конечно, — кивнула Зара и прижалась щекой к моей ключице. — Ты даже не представляешь, Артём, как много значит для меня, для всех наших гоблинов то, что ты с такой яростью сражаешься за освобождение моего народа, что относишься к нам, как к равным. Ни одна другая раса, да и мало кто из Искателей вообще проявляет к нам подобное уважение.

Я мягко поцеловал её в макушку, чувствуя шелковистость тёмных волос.

— Мир меняется. В Теране, в Кордери, здесь, в наших Вольных Землях, и он изменится везде, дай только время, — мой голос дрогнул от нахлынувших чувств, когда я крепче прижал к себе её и нашего маленького сына. — Но дело не только в принципах. Просто никто, кто узнал бы тебя по-настоящему, не смог бы не полюбить.

Её плечи слегка дрогнули, а голос наполнился влажным теплом.

— А ты стал первым, кто вообще попытался меня узнать. Ты, и все те замечательные женщины, которые теперь наша семья, и друзья, которых мы обрели.

Несколько минут мы просто сидели в тишине, наслаждаясь моментом. Я смотрел, как наши дети носятся по двору в лучах закатного солнца и чувствовал, как внутри разливается спокойствие. Но прагматик во мне никогда не спал слишком долго. Я откашлялся, неохотно возвращаясь к суровой реальности и делам.

— В тех шахтах наверняки сотни рабов, вероятно, это самый массовый исход, с которым нам придётся столкнуться, если не считать арен и загонов для разведения. Я попрошу добровольцев из числа последователей Мии помочь тебе. Все наши люди — отличные ребята, но жрецы и послушники Безымянной лучше других умеют успокаивать тех, чья психика сломана рабством.

К моему удивлению, Зара вдруг едва заметно поморщилась. Она промолчала, но её тело на моих коленях ощутимо напряглось.

— Что-то не так? — мягко спросил я, заглядывая в жёлтые, как у кошки, глаза жены.

— Нет, — слишком поспешно выпалила она, а затем замялась, покусывая губу. — Ну… пообещай, что отнесёшься к этому серьёзно и не станешь смеяться над глупой гоблиншей.

Я нахмурился.

— Зара, я никогда над тобой не смеюсь в таких вещах, обещаю. Что стряслось?

Маленькая гоблинша тяжело вздохнула.

— Я давно хотела поговорить с тобой о том, как ко мне относятся последователи Мии. Может, это прозвучит как-то нелепо…

Внутри меня мгновенно сработала боевая тревога, я подобрался, мысленно перебирая варианты. До сих пор я ни разу не видел, чтобы жрецы относились к Заре иначе как с глубочайшим почтением, может, даже с излишним обожанием.

Неужели эти фанатики позволяют себе лишнее, когда меня нет рядом?

— Они тебе грубят? Проявляют неуважение? — мой голос лязгнул металлом, а свободная рука рефлекторно сжалась в кулак.

— Нет-нет! — испуганно пискнула Зара, широко распахнув глаза. — Не знаю, может, это вообще не проблема, просто… — она беспомощно махнула рукой. — Ай, наверное, я говорю глупости.

Я заставил себя расслабиться и снова начал мягко перебирать пряди её волос, успокаивая нас обоих.

— Знаешь, давай ты просто расскажешь мне, что чувствуешь, а я сам решу, проблема это или нет? Иногда свежий взгляд со стороны здорово прочищает мозги.

— Хорошо, — выдохнула Зара, сдаваясь. — Понимаешь, они все… относятся ко мне как к своей лучшей подруге, постоянно ищут повод провести со мной время, спрашивают совета по любому поводу и хвалят, Артём. Безостановочно хвалят за каждый вздох, как ребёнка.

Я с трудом подавил улыбку. Боги, я-то уж приготовился кого-то убить!

— Ну, ты и правда потрясающая, — совершенно серьёзно заметил я. — Неудивительно, что они к тебе тянутся.

— Да, но это уже чересчур! — в отчаянии настояла жена. — Это какая-то пугающая, неестественная милость. С другими женами они просто дружелюбны и почтительны, а со мной… Со мной всё как-то иначе. Я просто не знаю, как на это реагировать, мне некомфортно.

Я тяжело вздохнул, начиная понимать корень проблемы.

— Зара, ты же знаешь, как они поклоняются Ирен, а Ирен и Мия души в тебе не чают. Вполне логично, что этот культ обожания проецируется и на тебя.

— Даже с ними иногда бывает непросто, — с нежной, но усталой улыбкой призналась Зара.

Ну да, наша Верховная Жрица и сама богиня невероятно трепетно относились к Заре, всегда выделяя её. Без всякого сомнения, они любили весь наш огромный гарем, но маленькая гоблинша, моя самая первая спутница, всегда занимала в их сердцах отдельный, неприкосновенный пьедестал.

— Я понимаю, о чём ты, — я нежно коснулся губами её виска. — Посмотри на это с их стороны. Ты первая женщина, которую я встретил на Валиноре, и за которой Мия наблюдала с самого начала. Богиня видела, как расцветала наша связь, она узнавала меня через тебя и в итоге влюбилась в нас обоих. Мия сама говорила мне, что ты для неё особенная, ведь ты прошла с нами весь путь, с самых низов. Неудивительно, что её последователи переняли эту святую привязанность, для них ты живая реликвия, символ начала всего.

— Ох! — Зара моргнула, переваривая масштаб трагедии, служить «живой реликвией» ей явно не улыбалось.

Я прижал её к себе так крепко, насколько позволял спящий между нами Юра.

— Я знаю, каково это. Всегда чертовски странно, когда абсолютно незнакомые люди ведут себя так, будто знают всю твою подноготную и считают тебя лучшим другом, идолом, за которым готовы идти в огонь без лишних вопросов. Поверь, мне самому до сих пор иногда требуется время, чтобы просто не свихнуться от этого фанатизма.

Жена подняла на меня изумлённый взгляд.

— Я… я и не думала, что ты тоже от этого страдаешь, ты всегда такой уверенный.

Я усмехнулся.

— Как муж их обожаемой Верховной Жрицы и чемпион их богини, поверь, я прекрасно тебя понимаю. Мне постоянно приходится напоминать себе, что да, я их не знаю, но они знают меня, ну, или думают, что знают. Эта вера заставляет их уважать меня и идти за мной на смерть, но, признаю, иногда их обожание слишком душит.

Зара вдруг тихо, коротко хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Как тогда, когда Ирен и Триселла набросились на нас в том борделе?

Я тоже не сдержал тихого смеха, хотя мы тут же замерли, когда Юра недовольно засопел и заворочался во сне.

— В яблочко! Но несмотря на всю их навязчивость, намерения у них кристально чистые, они искренне хотят заботиться о тебе.

Зара задумчиво кивнула, потёршись щекой о мою грудь.

— Наверное, ты прав, — выдохнула она, и напряжение начало покидать её крошечное тело. — И всё же… как думаешь, я могу попросить их немного сбавить обороты?

Я искренне, беззвучно рассмеялся.

— Поверь мне, они это переживут. Я регулярно провожу подобные воспитательные беседы с Ирен, Мией и остальными, — я поймал её взгляд, заставляя смотреть мне прямо в глаза. — Зара, послушай меня. Ты имеешь полное право сказать им «стоп», если их любовь становится слишком тесной. Обозначь границы, отведи Ирен в сторону и скажи ей об этом прямо. Ты не обязана молча терпеть дискомфорт только ради того, чтобы казаться хорошей, моя жена не должна испытывать неудобств в собственном доме.

Зара неуверенно улыбнулась, но в глазах всё ещё плескалось сомнение.

— Они точно воспримут это нормально? Не хотелось бы задеть их чувства и показаться грубой. Даже если они бывают чересчур приставучими, я их всё равно люблю, было бы ужасно разрушить нашу дружбу из-за глупого недопонимания.

— Если кто-то обижается на тебя за то, что ты устанавливаешь здоровые личные границы, значит, надо гнать таких друзей в шею, — жёстко отрезал я, включая режим непререкаемого лидера. — Но последователи Мии — люди разумные. Да, эмоциональные, местами фанатичные, но адекватные, они поймут. А если не поймут, я им сам объясню более доходчиво.

— Да, — улыбка гоблинши стала шире, а глаза засияли прежним теплом. Она потянулась и нежно поцеловала меня в губы. — Спасибо, Артём, ты всегда находишь для меня нужные слова.

Она осторожно, чтобы не потревожить малыша, сползла с моих колен и поднялась на ноги.

— Пойду уложу Юру в кроватку. Самира присмотрит за ним и Глорией, а мы с тобой сможем спокойно сесть и спланировать рейд на эти проклятые Копи.

Проводив взглядом её изящную фигурку, я откинулся назад, опираясь спиной о прогретый солнцем ствол дерева.

Слушая опасения Зары, я ощутил лёгкий, но неприятный укол вины. Мой статус, моя сила, моя связь с богами невольно превратили жизнь моей самой скромной, самой тихой жены в объект культа. Я чувствовал острую потребность оградить её от этого давления, стать для неё той самой каменной стеной, о которую разобьются не только мечи врагов, но и навязчивая любовь фанатиков.

Предстоящий рейд на Гадорские Копи теперь виделся мне в ином свете: не просто как очередная военная операция или набор опыта, а мой личный вызов. В ней я должен доказать самому себе, что способен защитить не только жизни своих близких, но и их душевный покой.

Очередной сумасшедший день, до краёв набитый планированием, расчётами и подготовкой наконец-то подошёл к концу. Мозг гудел от переизбытка информации, но расслабляться было рано, настало время возвращаться в ту самую пещеру, приютившуюся на самом краю бездонной пропасти в Копях Кротоса.

В этот раз моя команда для вылазки выглядела куда представительнее — со мной шли Ирен, Марона, Кору и Корвин, чтобы помочь мне скоординировать действия с людьми Элариэны. Сияна и Селина, мои смертоносные лисички, отправлялись в качестве невидимых телохранителей. Если запахнет жареным, они вступят в игру первыми, а если всё пройдёт гладко, помогут семье Элариэны с разведкой и шпионажем. И, разумеется, не обошлось без Эша. Мой чешуйчатый друг с его звериным чутьём — лучшая сигнализация, какую только можно пожелать в месте, где каждый встречный может оказаться предателем.

Поскольку не все в нашей группе обладали профильным навыком Скрытность, Мариль пришлось изрядно попотеть. Наша штатная иллюзионистка наложила на ребят маскирующие чары, чтобы мы не выделялись на мрачных улицах Астеллара. Сложнее всего ей пришлось с Кору, ведь скрыть габариты красной орчанки — та ещё задачка. Но Мариль изящно вышла из положения, превратив её в особенно высокого, широкоплечего тёмного эльфа мужского пола, чтобы иллюзия хоть как-то соответствовала её внушительному росту и мышечной массе.

Выглядело это, признаться, немного жутковато. Видеть, как моя горячая жена расхаживает в облике сурового мужика-дроу… Бр-р-р! Но выбора не оставалось. Кору нужно лично увидеть те участки Астеллара, которые понадобятся для её порталов, а это единственный вариант не привлечь к себе внимание всей местной стражи.

Зато с Мароной всё получилось просто идеально, иллюзия превратила её в зрелую, властную матрону из высшего общества тёмных эльфов. Холодная надменность, строгие черты лица, точёная фигура, обтянутая тёмным шелком… Это чертовски завораживало. Я поймал себя на том, что откровенно пялюсь на неё, скользя взглядом по изгибам иллюзорного тела, а судя по лукавой многообещающей улыбке баронессы, она прекрасно поняла, о чём я сейчас думал.

Ох, если бы не дела, я бы показал этой «матроне», кто здесь настоящий хозяин!

Мариль, как настоящий художник, окинула нас критическим взглядом, поправила последние штрихи, и, Кору открыла портал. Воздух замерцал, запахло озоном и сырой землёй. Мы шагнули сквозь мерцающую арку и оказались в уже знакомой пещере. Здесь было прохладно и тихо, лишь где-то в отдалении капала вода.

Аэлины на месте не оказалось, я жестом приказал всем устроиться поудобнее и перевести дух. Мы присели на камни, ожидая нашу союзницу, а Корвин, словно каменное изваяние, замер в глубине туннеля, бдительно наблюдая за единственным проходом.

Я поправил перевязь на груди, чувствуя, как в мышцах начинает пульсировать привычный боевой азарт, адреналин начал разгонять кровь. Пока всё шло чётко по плану, а вид моих «обновлённых» спутниц лишь добавлял уверенности. В этом чёртовом мире, где каждый уровень и каждое очко характеристик могли стоить жизни, правильный образ и скрытность значили ничуть не меньше, чем грубая сила. Игра началась, и я собирался выйти из неё победителем.

Когда я прислонился к прохладной, влажной каменной стене туннеля, то мгновенно почувствовал, как ко мне прижались два горячих, но совершенно невидимых женских тела. Слева потянуло лёгким ароматом лесных ягод, а справа сладковатым, дурманящим запахом мускуса. Мои невидимые жёны-лисицы решили проявить ласку.

— Командир, — промурлыкала Сияна своим самым глубоким и нежным голосом, от которого по спине невольно пробежали мурашки. — Я знаю, что нам нельзя, но пока Корвин следит за тем, чтобы нас никто не увидел, можем ли мы на пару минут отключить скрыт, чтобы Аэлина нас увидела?

— Пожалуйста! — тут же подхватила Селина, прижимаясь упругой грудью к моему плечу. — Мы хотим повеселиться, нам тоже нужна наша доля внимания!

Я тихо усмехнулся, мои ладони, повинуясь инстинкту, сами легли на их невидимые, но такие упругие попки. Пальцы скользнули по гладкой ткани их одеяний, собственнически сжав податливую плоть. Девушки тихо ахнули.

— Вы вчера и так достаточно насмотрелись, — заметил я, чувствуя, как одна из лисичек подалась навстречу моей руке, ища большего контакта.

— Да, но она же нас не видела! — в голосе Селины послышалась чисто женская обида.

Мягкий, невероятно пушистый хвост Сияны игриво скользнул по моему животу, вызывая приятную дрожь в паху.

— Точно! — подтвердила она, и я буквально кожей ощутил её предвкушающую улыбку. — Мы хотим, чтобы она потекла, глядя на наши очаровательные мордашки и гибкие лисьи тела.

Откуда-то из темноты донеслось насмешливое фырканье Кору и мягкий смешок Ирен. Марона лишь тихо вздохнула. Готов поспорить, сейчас она укоризненно покачала головой.

Я живо представил себе эту картину: две соблазнительные лисички смотрят на меня умоляющими золотыми глазами, нетерпеливо виляя хвостами и подёргивая пушистыми ушками. Их личики сейчас наверняка настолько умилительны, что отказать им физически невозможно.

— Главное, чтобы наш разведчик не был против, — наконец сдался я.

— Буквально на пару минут, — с улыбкой в голосе разрешила Ирен, выступая голосом разума в нашем отряде.

Обе лисицы радостно пискнули, их невидимые тела отлипли от меня, оставив после себя лишь лёгкий ветерок.

В следующую секунду миниатюрная рыжеволосая Сияна буквально соткалась из воздуха, едва не споткнувшись о неровный камень пола, и тут же бросилась обнимать возникшую рядом белоснежную сестру.

Тихий шорох когтей по камню отвлёк меня. Эш, мой верный велоцираптор, оживился, вытянув чешуйчатую морду и заглядывая вглубь туннеля, вскоре из полумрака вынырнули две фигуры, Элариэна и её брат Халарин.

Оба тёмных эльфа синхронно и торжественно поклонились, присоединяясь к нашему отряду.

— Судья, — почтительно, с лёгким придыханием произнес Халарин.

Элариэна промолчала, но её глаза сияли, а на губах играла тёплая искренняя улыбка.

— Ну наконец-то! — проворчала Сияна, поправляя сбившуюся тунику. Следом за ней подошла и беловолосая Селина.

При виде близняшек Элариэна буквально взвизгнула от чистого, неподдельного восторга, от её хваленой эльфийской сдержанности не осталось и следа, она широко раскинула руки для объятий.

— О боже, вы… Вы просто очаровательны! — воскликнула тёмная эльфийка, сгребая Сияну в охапку и от избытка чувств едва не отрывая миниатюрную девушку от земли.

Затем она с тем же энтузиазмом набросилась на Селину, с явным наслаждением поглаживая её пушистые белоснежные хвосты. Лисички довольно щурились, принимая ласку, словно кошки, и обмениваясь многозначительными порочными улыбками.

— С ней мы точно здорово повеселимся, — плотоядно прошептала Сияна на ушко своей сестре-близнецу. Воздух вокруг них словно стал гуще от разливающегося сексуального напряжения и предвкушения.

Я невольно усмехнулся, глядя на эту возню, и строго откашлялся, напуская на себя командирский вид. Время поджимало.

— Порадуете друг друга позже, девочки, а сейчас нам нужно идти на собрание. Сосредоточьтесь.

Мои жёны-лисицы синхронно надули губки, бросив на меня показательно-обиженные взгляды, но послушно активировали невидимость. Их стройные тела вновь растаяли в воздухе, однако, судя по тому, как странно натянулась и смялась ткань на одежде Элариэны, проказницы продолжали тискать её даже в скрыте. Эльфийка тихо охнула, её щеки залил густой румянец.

Глядя на её смущённое, но счастливое лицо, я снова улыбнулся, но стоило только Халарину заговорить по делу, как мой «геймерский» прагматизм мгновенно вытеснил всё умиление, мозг переключился на рабочий лад, оценивая обстановку. Расслабляться рано, игра продолжается, а ставки слишком высоки.

Сырой пещерный воздух, пропитанный запахом мокрого камня и вековой пыли, приятно холодил лёгкие. Халарин, чеканя шаг, уверенно повёл нас прочь из пещеры в сторону раскинувшегося внизу подземного города.

— Судья, — сказал на ходу тёмный эльф, не оборачиваясь, но я прекрасно слышал каждое его слово. — Мы тщательно изучили предоставленную вами информацию и уже подготовили план нападения. Если всё пойдёт так, как мы рассчитали, с вашей помощью мы сможем полностью уничтожить организацию Макаэла Сумрака в течение нескольких часов.

Он вдруг замялся, его шаги на секунду сбились с ритма. Было видно, что эльф сомневается.

— При условии, конечно, что вы действительно сможете захватить его прямо в убежище, как обещали, — добавил Халарин, покосившись на меня через плечо. В его фиолетовых глазах читался откровенный скепсис. — Мы, откровенно говоря, не представляем, каким образом вы собираетесь доставить осадное оружие к его воротам незамеченными, но раз вы утверждаете, что справитесь с этой задачей…

Рядом со мной Кору весело фыркнула. Звук получился густым, гортанным, словно рык довольной хищницы. Ирен и Марона, шедшие чуть позади, обменялись понимающими взглядами и тоже едва заметно улыбнулись.

— Не беспокойтесь, Халарин, — невозмутимо ответил я, поправляя ремень с оружием на плече. — Я всегда ношу осадное оружие с собой, карманное, так сказать.

Следующие несколько часов слились для меня в сплошную монотонную штабную рутину. Мы склонились над раскинутой на столе детализированной картой Астеллара, расставляя фишки и планируя конкретные, точечные удары сразу по четырнадцати точкам. В основном распределяли бойцов, которых Салинор и Элариэна любезно предоставили нам в нагрузку к моим крестоносцам. Эти объединённые отряды предназначались для зачистки наиболее укрепленных и сложных целей, тех самых точек, где шанс наткнуться на элиту Макаэла Сумрака казался максимальным.

Закончив с бумажками, перешли к полевой разведке. Салинор и Элариэна вызвались провести нас с Ирен и Кору по самым злачным районам Астеллара, туда, где пульсировало гнилое сердце криминальной империи Сумрака. Воздух здесь был тяжёлым, спёртым, пропитанным запахами немытых тел, дешёвого кислого пойла и застарелой мочи. Под ногами постоянно хлюпала какая-то мерзкая слизь, а из узких подворотен то и дело доносились приглушённые стоны и хриплый лай надсмотрщиков.

Мы как бы невзначай прошлись мимо нескольких роскошных, вычурных особняков, принадлежащих ключевым лейтенантам тирана. Вокруг них, словно живые статуи, стояли хмурые охранники.

Я прищурился, сканируя их одного за другим. Сороковые уровни, плюс-минус пара рангов. Крепкие ребята, но для нас вполне по зубам. Я старался зафиксировать в памяти классы и специализации как можно большего числа головорезов Сумрака, формируя в уме базу данных, позже Ирен аккуратно перенесёт всё это на пергамент, чтобы нам точно знать, чего ожидать при штурме. Информация в нашем деле — это сэкономленные зелья и, что куда важнее, спасённые жизни.

Наша «экскурсия» затянулась. Мы прошлись по многим откровенным трущобам и невольничьим кварталам, и всюду в глаза бросались истощённые, сломленные рабы: покорные гоблины, угрюмые гибриды-тенелины, нищие тёмные эльфы, опустившиеся на самое дно, и даже несколько съёжившихся от страха кунидов. Сердце сжалось, когда я представил на их месте Лили или её сестёр. Дальше потянулись бедные районы, где обычные семьи изо всех сил пытались свести концы с концами, перебиваясь жалкими крохами. В некогда великом Астелларе осталось совсем мало по-настоящему процветающих, светлых кварталов, и те были оккупированы деловыми партнёрами, прихлебателями и элитными цепными псами Сумрака.

— Когда-то наш город выглядел поистине величественно и прекрасно, — с нескрываемой горечью произнесла Элариэна, останавливаясь возле заросшего чёрным мхом и оплетённого колючей лозой каменного монумента. Её тонкие пальцы прошлись по изъеденному временем барельефу. — По чистым мощёным улицам и в благоухающих цветущих садах прогуливались влюблённые пары, повсюду звенел смех играющих детей, а теперь… Теперь дикие ночные растения хищно разрастаются повсюду, въедаясь в фундаменты, вонючая грязь проникает не только на улицы, но и в сами дома, в души людей, а преступления, грабежи и убийства совершаются в открытую прямо на перекрестках.

Салинор, стоящий рядом, скривился так, словно проглотил лимон, и проворчал, до хруста сжимая кулаки:

— Мы добьёмся его восстановления, когда вырвем эту заразу с корнем, а Сумрак… Он просто исчезнет раз и навсегда.

Я окинул взглядом возвышающиеся вокруг нас цитадели, чьи шпили терялись во мраке огромной пещеры.

— Это по-прежнему красивый город, — спокойно заметил я, поправляя ремень с оружием на плече. — Да, возможно, его нужно хорошенько отмыть и вычистить, но даже сейчас, под этим толстым слоем многовековой грязи и копоти, архитектура зданий просто поражает воображение. У этого места есть огромный потенциал.

— А самые главные, фундаментальные перемены должны произойти благодаря самому народу, — тихо сказала Ирен, выступая вперёд. Её глаза светились непоколебимой жреческой уверенностью. — Астеллару просто нужны свободные граждане — люди, эльфы, представители других рас, которые готовы усердно работать ради своего собственного будущего, ради своих семей, а не рабы и забитые нищие, у которых нет никакой надежды в жизни, кроме изнурительного бесконечного труда день за днём до самой смерти.

Тёмные эльфы обменялись тяжёлыми нечитаемыми взглядами, но никак не прокомментировали этот прозрачный намёк на идею полной отмены рабства. Что ж, их общество строилось на этом тысячелетиями, менталитет не перекроить за один день, но, возможно, со временем, когда они увидят реальную альтернативу, их удастся убедить.

Зрелище упадка и разложения Астеллара вызывало у меня в груди глухое нарастающее раздражение, густо смешанное с желанием «зачистить» город от скопившегося мусора как можно быстрее. Я смотрел на измождённых рабов и понимал, что уже не просто выполняю божественное задание Системы или помогаю союзникам ради личной выгоды, а сам искренне хочу увидеть, как этот город снова задышит полной грудью, как с его улиц исчезнет страх. И пусть даже ради этого мне придётся перевернуть вверх дном весь их уютный, устоявшийся рабовладельческий мирок, я это сделаю!

В конце концов наша группа вышла к широкому зеву туннеля, именно там, в глубине каменной кишки, скрывался вход в Твердыню Сумрака.

Место для обороны они выбрали грамотно. К зеву туннеля вела обширная, неестественно гладкая открытая площадка, словно вылизанная магией земли. Любой, кто сунется сюда без приглашения, открыт как на ладони, а его намерения станут очевидны задолго до того, как он приблизится на дистанцию батаки, поэтому мы благоразумно держались в тени сталагмитов, не пересекая границу освещённой зоны.

Где-то там, за тяжёлыми коваными воротами, затаился местный криминальный авторитет, возомнивший себя неприкасаемым. Наверное, сейчас он мирно потягивает тёмное грибное пиво и даже не подозревает, что тяжёлый кузнечный молот уже занесён над его головой. Конечно, жаба душила тратить на него слишком много ресурсов, но этот рейд того стоил, в случае удачи мы получали опыт, добычу, а главное — заложим первый камень в склеп для Консорциума «Шалин Гранд» и лично Малина Медобрука.

Под ботинком едва слышно хрустнул мелкий камешек, я перевёл взгляд с туннеля на Кору. Красная орчанка, замаскированная под гиганта-эльфа, замерла неподалеку, органично сливаясь с тенями пещеры. Её поджарое мускулистое тело было напряжено, как тугая тетива перед выстрелом. Наши взгляды встретились, Кору коротко, почти незаметно кивнула. Она увидела всё, что ей нужно для планирования штурма.

— Хорошо, — негромко произнёс я, поворачиваясь к Салинору. Тёмный эльф стоял рядом, зябко кутаясь в свой плотный плащ, его глаза настороженно бегали по сторонам. — Думаю, на этом закончим осмотр местных достопримечательностей, через неделю мы свяжемся с вами, Салинор, чтобы сообщить о наших успехах.

Тёмный эльф промолчал, лишь медленно кивнул в ответ, словно не до конца веря в реальность происходящего.

Я бросил последний долгий взгляд на туннель, пальцы рефлекторно сжались, словно нащупывая гладкую рукоять Элитного лука 53-го уровня.

Я чувствовал себя охотником, который уже поймал дичь в перекрестье прицела; в голове холодный расчёт, адреналин в теле и никакой жалости в сердце. И это хищное предвкушение ощущалось чертовски правильным.

Тёмные эльфы Астеллара наконец-то влились в наши ряды. Как только все договоренности были скреплены, машина Теневого крестового похода заработала на полную мощность, готовясь к грядущей серии рейдов. Шестерёнки завертелись, но за лязгом оружия и планированием штурмов маячила одна проблема: огромная логистическая заноза, которая грозила обернуться настоящей катастрофой, если я не разрулю всё прямо сейчас.

Я сидел в кабинете, уставившись на разложенные по столу карты и списки. В воздухе плыл аромат крепкого травяного отвара и горелого воска от дотлевающей свечи, пальцы ритмично барабанили по шершавой древесине столешницы.

Суть проблемы выражалась в одном слове: успех. Да, если наши рейды увенчаются победой, мы ликвидируем самые отвратительные активы Консорциума: арены смерти, провонявшие потом и кровью бордели, загоны для живого товара, душные шахты. По моим самым скромным подсчётам, это означало освобождение более тысячи рабов, тысяча сломанных, измождённых душ.

И что дальше? Оставить их на пепелищах? Да это всё равно что вывесить над ними неоновую вывеску: «Бесплатные рабы, забирайте кто хочет». Работорговцы Консорциума и местные падальщики просто сгонят их обратно в клетки быстрее, чем остынут трупы их бывших хозяев.

Очевидным решением казалось переправить их в Вольные Земли. Для женщин и детей, переживших весь этот кошмар, наш посёлок мог бы стать настоящим спасением, безопасной гаванью, где можно зализать раны под прикрытием высоких стен и магии Каиры.

Но тут же всплывало «но». Если мы впустим тысячу беженцев в Вольный, им придётся безвылазно сидеть там, пока я не закончу теневую войну с Малином и не снесу голову этому ублюдку. Жить взаперти, постоянно оглядываясь в ожидании ответного удара Консорциума… Хреновое начало новой жизни, как ни крути. К тому же риск раскрытия наших координат возрастал многократно.

Мой взгляд скользнул по карте Диких Земель, сместившись к юго-западу от владений Каиры Чёрной. Паучье Логово.

Точно! Несколько месяцев назад мы с крестоносцами выжгли там всё дотла, и теперь там здоровая территория, где мы неплохо порезвились, зачищая мерзких членистоногих тварей, а уровень спавна мобов в окрестностях упал до минимума. Место было достаточно обширным и представляло собой идеальную площадку для основания нового поселения. Мы уже понемногу осваивали эти земли под сельхозугодья, так почему бы не расширить проект?

Мы поможем беженцам обосноваться в Паучьем Логове, отправим туда пару толковых земледельцев и скотоводов из Вольного, пусть научат городских и измученных шахтёров, как выращивать жратву и доить скот. Назначим охрану из крестоносцев низких уровней; новичкам будет где подкачаться на случайных слизнях, и порядок в лагере обеспечат.

А главное — свобода выбора. Если кто-то из спасённых захочет через пару месяцев свалить на все четыре стороны — скатертью дорога, и секретные координаты Вольных Земель при этом останутся нераскрытыми. Идеально.

Я откинулся на спинку стула, потерев ноющую переносицу. Звучало-то гладко, но дьявол всегда кроется в деталях.

Как только мы ударили по рукам, и я перевёл первый платёж, Ирен тут же с головой окунулась в деловую беседу с Тессерой. Их щебетание о поставках и логистике стало отличным прикрытием для Тиссин, что, не теряя ни секунды, скользнула ко мне. Её прохладные пальцы собственнически обвились вокруг моего запястья. Нага бросила на меня многообещающий взгляд и, мягко потянув за собой, увела в пустующую комнату отдыха для персонала.

Помещение оказалось уютным, с приглушённым светом. Вокруг нескольких низких столиков лежали огромные, слегка влажные упругие подушки, на которых наги могли с комфортом свернуться калачиком, а воздух благоухал ароматами соли и экзотических благовоний.

Едва за нами закрылась массивная дверь, стройная нага принялась торопливо срывать с меня одежду, на её лице читалось откровенное нетерпение, а глубокие тёмно-синие глаза потемнели от вспыхнувшего желания. Я не стал стоять столбом, и когда ткань с тихим шелестом скользнула на пол, не теряя времени, опустился на одну из влажных подушек и властно притянул гибкое тело к себе.

Маленькие, удивительно нежные ладошки Тиссин торопливо заскользили по моей груди и плечам, с её губ срывался тихий прерывистый шёпот, полный предвкушения. Мои пальцы зарылись в её головные оборки, заменяющие нагам волосы, слегка потянули назад, заставляя запрокинуть голову, и я накрыл её приоткрытые губы жадным требовательным поцелуем. Вкус Тиссин всегда пьянил. Она податливо раскрылась, позволяя моему языку проникнуть внутрь и начать властный дразнящий танец.

Тактильные ощущения от её тела сводили с ума, чешуя казалась шелковистой, гладкой, всегда слегка влажной и прохладной, источающей дурманящий аромат. Мои ладони легко скользили по её гибкой спине. Я провёл большими пальцами по её бокам, чувствуя, как нага мелко дрожит под моими прикосновениями, и накрыл ладонями упругие идеальные груди.

Тиссин протяжно застонала прямо мне в губы, начала беспокойно извиваться и подалась вперёд, потираясь пульсирующей влажной щелью о мой уже затвердевший до каменного состояния член.

Анатомия наг была чертовски удобной и во многом походила на строение русалок. Скрытая полость таила в себе все сокровища: сверхчувствительный клитор, лоно и заднее отверстие. Всё располагалось невероятно компактно и плотно, что делало процесс чередования отверстий до безобразия лёгким и приятным. Тессера в своё время провела мне несколько весьма наглядных и незабываемых мастер-классов по этой части.

Я оторвался от губ Тиссин и проложил дорожку влажных поцелуев вниз по длинной шее, задержался на хрупкой ключице и спустился к вздымающейся груди. Мой язык дразнил напряжённые вершины, впитывая вкус соли и дурманящий аромат. К этому моменту естественная смазка Тиссин, густая и обильная, начала сочиться сквозь щель, стекая на мои бёдра и наполняя тесное помещение одуряющим запахом самки, готовой к спариванию.

Её скользкое, истекающее соками лоно потёрлось о мою набухшую плоть. Природный нектар наг обладал уникальными свойствами, обволакивая кожу густым маслянистым слоем и представляя собой идеальную смазку для подводных утех. Правда, смыть эту субстанцию без системного навыка Очищение было той ещё задачкой. Я до сих пор помню тот конфуз, когда после одного из бурных визитов у меня закончилась мана, а свитков под рукой не оказалось. Тиссин тогда хихикала до слез, а мои жёны потом ещё пару недель ехидно интересовались, не открыл ли я тайную лавку по продаже вяленой рыбы, учитывая специфический шлейф, который тянулся за мной по всему посёлку.

Но сейчас не время для воспоминаний; пора заканчивать с прелюдиями, я и так достаточно её раздразнил. Резким уверенным движением я перевернул нагу, подминая под себя и вдавливая её спину, а потом оседлал и приставил пульсирующую головку к её истекающему соками входу. Тиссин лежала подо мной тяжело, прерывисто дыша, в её глазах плескалась чистая похоть.

— Песок и море… — выдохнула она, облизнув пересохшие губы. — Я так скучала по тебе… и по твоему огромному размеру.

Я усмехнулся, жестко обхватил её груди, слегка сжимая и пощипывая затвердевшие соски. Тиссин выгнулась дугой, и в этот момент я подался вперёд, одним плавным, уверенным толчком погружаясь в манящие глубины.

Узкие, невероятно тугие стенки с жадностью сомкнулись вокруг моего ствола, плотно обхватывая и сопротивляясь растяжению, Тиссин издала высокий, срывающийся визг и отчаянно вцепилась мне в плечи.

Благодаря своей анатомии наги могли похвастаться впечатляющей глубиной лона, и я вошёл в неё на полную длину, ощутив, как головка упирается в податливое дно.

На несколько долгих секунд просто замер внутри, упираясь руками в подушку по обе стороны от её головы, дав себе время, чтобы перевести дух и насладиться пьянящим чувством власти. Бархатные пульсирующие стенки крепко сжимали мою плоть, привыкая к внушительному объему, Тиссин тоже нужно было мгновение на адаптацию. Её ладошки нежно гладили мою напряжённую спину, а губы уткнулись мне в шею; нага принялась с остервенением высасывать на коже багровый след, словно желая заклеймить меня, оставить свою метку.

Наконец я медленно потянул бёдра назад, её припухшие растянутые лепестки с неохотным влажным чавканьем скользнули по стволу, словно отказываясь отпускать свою добычу. И тогда, низко зарычав сквозь стиснутые зубы, я нанёс первый мощный удар, вколачиваясь в неё до самого основания. Тиссин ответила долгим вибрирующим стоном.

Потребовались всего несколько десятков интенсивных фрикций, чтобы физиология наги показала себя во всей красе. По мере того как она приближалась к пику, узкое лоно начало работать в буквальном смысле как вакуумная помпа.

У женщин-наг имелась одна чертовски приятная видовая особенность: приближаясь к оргазму, их внутренние мышцы начинали пульсировать и всасывать мужскую плоть с такой невероятной силой, с которой не мог сравниться даже самый искусный и страстный минет, и, судя по силе всасывания сейчас, она была в абсолютном восторге.

Эта живая горячая ловушка тянула из меня все соки, требуя разрядки. Я скрипнул зубами, стискивая её бедра, и ускорил темп, вколачиваясь в неё с животной яростью. Её ненасытная утроба массировала меня так интенсивно, словно задалась целью выжать из моих яичек каждую каплю семени, а заодно и содрать кожу со ствола. Удовольствие становилось настолько острым, балансирующим на грани сладкой боли, что порой после таких сеансов «награждения» мне требовалось немало времени на восстановление, чувствительность зашкаливала.

А если Тиссин вдруг казалось, что этого вакуумного захвата недостаточно для понимания её восторга, она пускала в ход голос. Моя прекрасная чешуйчатая любовница превращалась в самую настоящую сирену, от децибел которой реально закладывало уши. Благо, что комната отдыха для персонала была оборудована отличной звукоизоляцией, хотя, учитывая моё появление и то, как быстро мы скрылись за дверью, готов поспорить, каждый сотрудник в штаб-квартире «К и О» прекрасно понимал, чем тут занимается начальство.

Я обрушился на её губы поцелуем, проталкивая язык глубоко в рот, чтобы хоть немного заглушить неистовые вибрирующие крики. Мой таз работал, как поршень, вбивая её в подушки, Тиссин извивалась подо мной в экстазе. Её острые коготки впились мне в спину, оставляя огненные борозды, заставляя проникать ещё глубже, ещё жёстче.

Наконец напряжение достигло критической отметки. Мышцы Тиссин спазматически сжались, лоно превратилось в тиски, и пронзительный стон разорвал тишину. Её оргазм стал для меня последней каплей. Откинув голову назад, я зарычал, моё тело содрогнулось, и горячее семя тугими мощными струями ударило в её пульсирующую глубину. Вакуум наги жадно втягивал каждую каплю, словно выкачивая из меня саму жизнь. Выброс длился целую вечность, перед глазами поплыли цветные пятна, а в голове образовалась звенящая пустота.

Когда последняя судорога затихла, я, тяжело дыша, с неохотой выскользнул из её чавкающего плена. Мой член все еще мелко подергивался. Обессиленный, я рухнул на подушки рядом с ней и собственнически сгреб её гибкое, горячее и скользкое тело в охапку.

Тиссин прильнула ко мне, пряча разгорячённое лицо на моей груди, её чешуя всё ещё мелко подрагивала от затухающих волн экстаза, грудная клетка тяжело вздымалась.

— М-м-м… — мурлыкнула она, нежно проводя пальчиком по моему прессу и тихо хихикнув. — Тебе определённо стоит почаще основывать новые независимые поселения, дорогой, ну, или хотя бы придумывать другие, не менее веские поводы для личных визитов в контору.

Я криво усмехнулся, зарываясь пальцами в её складки. Отличный сброс стресса. Эта дикая физическая разрядка — именно то, что мне жизненно необходимо, чтобы сбросить накопившееся за последние недели безумное напряжение.

Правда, в голове тут же возникли образы моих жён, встречающих меня дома. С их-то чутьем Зара или Белла мгновенно уловят этот специфический, едва уловимый шлейф морской соли и тягучего нагского нектара, едва переступлю порог дома.

Ну да ладно. Надеюсь, новости о решении проблем с логистикой и припасами немного смягчат их коллективный «праведный гнев», в крайнем случае, придётся отрабатывать повинность в спальне, а к этому мне не привыкать.

Тиссин ласково поцеловала меня в щёку, а затем, гибко извернувшись, потянулась к небольшой резной коробке, стоящей на самом краю стола. Открыв её, нага достала свиток с заклинанием Очищение.

Эта продуманность заставила меня искренне улыбнуться, она знала мои замашки и бытовые потребности куда лучше, чем я сам готов был признать. Пока я экономил ману и ресурсы на каждом шагу, она заботилась о комфорте и гигиене. Чертовски приятно иметь таких компетентных союзников, особенно, когда они так надёжно закрывают тебе тылы в мелочах, пока ты пытаешься провернуть логистическую операцию века прямо под носом у ублюдка Малина и его проклятого Великого консорциума «Шалин».

— У вас с леди Лисной найдётся время, чтобы где-нибудь выпить? — мурлыкнула она, обвиваясь вокруг меня.

Лёгкое покалывание магии скользнуло по моей коже, это Тиссин активировала очищающее заклинание, и прохладная энергия мгновенно смыла с нас пот и липкие следы недавней бурной страсти, но возбуждение в её янтарных глазах с вертикальными зрачками никуда не делось.

— Конечно, — хрипловато ответил я, с неохотой вставая и начиная одеваться. — Мы с ней, благодаря вам, оперативно закончили свои дела в конторе, так что у нас есть ещё примерно час до следующей встречи.

Я быстро натянул на себя одежду, чувствуя, как мышцы всё ещё гудят после приятной разрядки, и мы направились в приемную конторы Глубинных Старателей «К и О». Точнее, я шёл, тяжело ступая ботинками по каменному полу, а Тиссин томно и бесшумно скользила рядом, переплетя свои пальцы с моими. От неё исходил едва уловимый аромат морской соли и каких-то терпких водорослей.

В приёмной нас уже ждали Ирен, сейчас выступающая под личиной «Лисны», и Тессера. Обе одарили нас такими многозначительными и масляными улыбками, что мне на секунду стало даже жарко. Наги относились к интимным связям с обескураживающей лёгкостью, никакой земной ревности или драм. То, что и тетя, и племянница открыто делили одну постель со мной, причем с полным и горячим одобрением друг друга, поначалу выносило мозг, но теперь я воспринимал это как один из главных бонусов моей запутанной жизни.

— Ну что, дамы, хотите выпить? — спросил я, когда они грациозно поднялись со своих мест.

Тессера, роскошная и властная нага, притворно надула пухлые губы.

— Ты выпила нашего Искателя досуха, негодница, и для меня совсем ничего не оставила? — с ходу отчитала она племянницу, затем мелодично рассмеялась и направилась к массивной дубовой двери.

— Пропустить стаканчик, конечно, неплохо, мой дорогой, но тебе придется прийти к нам снова и как можно скорее, чтобы в следующий раз я могла насладиться тобой… наедине, — она скользнула по мне таким откровенно-хищным взглядом, что по спине пробежал приятный холодок.

Мы покинули роскошный офис компании и неспешно двинулись в сторону ближайшего респектабельного бара. Улица встретила нас шумом голосов, стуком колёс и запахом жареного мяса из открытых окон таверн. Разговор ожидаемо свернул на деловые рельсы, мы обсуждали последние новости с Хорадиса и геополитическую грызню крупных торговых городов. Те десятилетиями жировали как вольные пограничные поселения, а теперь, накопив жирок и амбиции, отчаянно пытались вылепить из себя формальные королевства, окунувшись в политику, налоги, власть, во всё то, во что я старался не лезть без крайней нужды, но что напрямую влияло на безопасность моего Вольного.

Тиссин как раз увлечённо описывала детали кровавого пограничного спора между городом на другом конце континента и огромным свирепым племенем коренных люпидов, как вдруг Ирен резко остановилась, её пальцы впились в моё предплечье.

Моя жена, обычно собранная и спокойная, вся подобралась, словно струна.

— Стелария⁈ — удивлённо и звонко воскликнула Ирен.

А затем, полностью забыв о конспирации и образе сдержанной Лисны, радостно взвизгнула и бросилась бежать прямо по оживленной улице, расталкивая прохожих.

— Стелария!

Моё сердце пропустило удар, рука, повинуясь годами вбитому рефлексу, мгновенно скользнула к поясу, ложась на рукоять кинжала. Активировав Глаз Истины, я тут же начал сканировать толпу, выхватывая уровни, классы и скрытые угрозы.

На Валиноре случайные встречи редко бывают просто приятным совпадением, особенно сейчас, когда мы по уши увязли в войне теней против Консорциума «Шалин Гранд», когда каждый шаг просчитывается, а ставки — это жизни моей семьи. Увидеть старую соратницу по рейду — это, конечно, здорово, но внутренний инстинкт охотника бил тревогу, лихорадочно оценивая риски. Откуда она здесь? Кто идёт за ней? И не привела ли она хвост прямо к нам?

Я вздрогнул. Проследив за взглядом Ирен, почувствовал, как сердце на мгновение сбилось с ритма. Там, в небольшой группе женщин, окружённых хмурыми, крепко сбитыми телохранителями, стояла моя бывшая спутница по рейдам. Рядом с ней переговаривались другие жёны Владиса, Лила и Эссема, а также ещё несколько незнакомых мне девушек. Охрана пасла каждый их шаг, профессионально сканируя толпу.

Губы сами собой растянулись в радостной улыбке. Кивнув Тессере и Тиссин, я извинился и отделился от наг, устремившись вслед за своей миниатюрной женой, которая уже летела к старым знакомым.

Стеллария с явным недоумением уставилась на невысокую женщину, несущуюся к ней на всех парусах. Конечно, она не узнала Ирен, мощная иллюзия надёжно скрывала её настоящую внешность, превратив в неприметную Лисну, но как только наша жизнерадостная и дружелюбная Восстановительница поняла, что угрозы нет, она позволила «незнакомке» стиснуть себя в объятиях.

— Простите, мы знакомы? — вежливо, но с ноткой настороженности спросила Стеллария, натянуто улыбаясь. Охранники вокруг неё тут же подобрались, положив ладони на рукояти клинков.

Ирен приподнялась на мысочках и что-то быстро зашептала ей на ухо. Глаза девушки комично расширились.

— Правда⁈ — выпалила Стеллария, и её лицо мгновенно озарилось искренним восторгом, а взгляд тут же метнулся в мою сторону.

Я приближался к ним размеренным, неторопливым шагом, стараясь не привлекать лишнего внимания зевак и не провоцировать охрану.

— Тогда это… Артём? — тихо выдохнула она, подаваясь вперёд.

Моя жена поспешно прижала ладонь к её губам, призывая к молчать, и снова что-то горячо зашептала. Лицо нашей старой боевой подруги резко помрачнело, восторг сменился озабоченностью. Она обернулась к остальным женщинам и телохранителям, бросила им несколько коротких властных фраз, а затем отступила в тень широкой колонны вместе с Ирен, ожидая, пока я подойду.

— Боги, как же я рада тебя видеть! — прошептала Стеллария, когда я приблизился к ним.

Она подалась вперёд и коротко, но невероятно крепко меня обняла. От её брони пахло полированной кожей и оружейным маслом, как в старые добрые времена. Но тут же отстранилась, глядя мне прямо в глаза.

— Артём, если ты всё в той же ситуации, мы просто не можем позволить себе поддерживать с тобой связь ради нашей собственной безопасности, ради безопасности наших детей.

Я ухватился за главное слово, проигнорировав горечь отказа.

— Дети? — переспросил я, и губы сами собой растянулись в широкой искренней улыбке. Значит, Владис и его гарем наконец-то решились на этот серьёзный шаг. — Поздравляю от всей души!

— И я поздравляю! — счастливо пискнула Ирен, снова стискивая подругу в объятиях, но затем её лицо стало серьёзным, она тактично отступила на шаг назад. — Мы прекрасно понимаем вашу позицию, Стелла, не переживай, и оставим вас в покое, пока наша… задача не будет полностью выполнена, и общаться с нами не станет безопасно.

— Как сам Владис? Как он со всем этим справляется? — не удержался я от вопроса. Хотелось узнать, как старина танк держит удар не только в подземельях, но и в быту.

Стеллария кивнула.

— С ним всё отлично. Твои записи, те самые копии журнала приключений и справочника монстров, которые ты нам оставил, стали нашей библией. Это дало нам мощную основу, чтобы создать собственную фракцию. Местные твари не сильно отличаются от тех, что встречались нам раньше, так что тактика работает. Мы не стали связываться с местной Гильдией Искателей Приключений, слишком много политики, интриг и грязи, вместо этого собрали свою собственную Компанию Храбрых Искателей, небольшую, но крепкую группу доверенных друзей и основали защищённое поселение в глухих внутренних районах. Мы процветаем, Артём, правда. Живём очень даже неплохо.

Стеллария бросила тёплый, гордый взгляд на остальных женщин, щебечущих неподалёку, её губы тронула мягкая улыбка, и инстинктивно положила ладонь на свой ещё плоский, скрытый бронёй живот.

— Лиа уже родила ему крепкого пацана и снова в положении, Эссема подарила чудесную дочь, а я… я тоже жду от него ребёнка, — она тихо, счастливо рассмеялась, и этот звук согрел мне душу. — К нашему гарему присоединились ещё три девушки. Две из них тоже уже на сносях, а третья, скажем так, изо всех сил старается не отставать. Владис работает на износ, — добавила она с лукавой усмешкой.

— Рад за вас, искренне, чёрт возьми, рад! — с чувством произнёс я.

Владис заслужил тихое, мирное счастье, ради которого мы и грызли глотки тварям в подземельях, но всё же где-то глубоко внутри ворочалась колючая, как стекловата, тоска. Горькая радость. Мы стоим тут, в паре метров друг от друга, но между нами незримая пропасть. Я не мог похлопать старого друга по плечу, не мог выпить с ним эля, не мог нормально пообщаться с его жёнами. Пока бушует наша теневая война против Малина Медобрука, пока Великий Консорциум «Шалин» существует, я — ходячая мишень, а значит, и угроза для всех, кто мне дорог.

Тяжело терять таких союзников. Мощный танк, топовый лекарь… Но их жизни важнее любых статов и баффов.

Ирен с пониманием кивнула и напоследок ещё раз крепко обняла Стелларию.

— Берегите себя и свою семью. Возможно, когда-нибудь, в более светлые дни, мы снова сможем посидеть все вместе за одним столом.

— Я буду молиться об этом, — отозвалась девушка, стиснув Ирен в ответ, затем её взгляд, полный затаённой тревоги и веры, метнулся ко мне. — Что бы на вас ни свалилось, Артём, я знаю, ты вытащишь всех, всегда вытаскивал.

Она неохотно сделала шаг назад, разрывая контакт.

— Что ж, счастливого пути и удачной охоты.

Не оглядываясь, чтобы не привлекать лишнего внимания, Стеллария поспешила обратно к своей охраняемой группе. Она бросила несколько отрывистых команд телохранителям, женщины плотно сбились в кучу, и весь отряд быстро, растворившись в толпе, покинул площадь.

Я молча смотрел им в спину. Внутри бушевала та самая странная смесь гордости за их невероятный успех и ледяного одиночества. Мы все строим свои крепости в этом безумном мире Валинора, только их крепость полна детского смеха и спокойствия, а моя осаждена тенями жестокой корпоративной войны. И сейчас цена их безопасности — это моё полное отсутствие в их жизни.

Я сжал кулаки так, что хрустнули суставы.

Что ж, по крайней мере теперь я абсолютно точно знаю, ради чего стоит выжечь Консорциум дотла: ради того, чтобы в этом мире можно было просто жить.

Тяжело выдохнув, я взял Ирен за руку. Её маленькая тёплая ладошка сжала мою, даря безмолвную поддержку. Мы неспешно направились обратно к Тиссин и Тессере. Обе наги с интересом наблюдали за нашим возвращением.

— Ты дружишь с лидерами Компании Храбрых Искателей? — с неподдельным любопытством поинтересовалась Тессера, прищурив свои экзотические глаза.

Я на секунду задумался. «Компания Храбрых Искателей»…

— Мы были очень близки давным-давно, в другой жизни, — тяжело, почти сквозь зубы, произнёс я, на ходу придумывая легенду. — Потом… наши пути разошлись, произошла размолвка, и я сильно сомневаюсь, что мы когда-нибудь сможем снова стать друзьями.

Обе наги синхронно кивнули, больше не лезя в душу с расспросами. Они были прожжёнными дельцами и прекрасно понимали, что у каждого есть свои скелеты в пространственном кармане.

— Это одна из неизбежных опасностей любого серьёзного бизнеса, — философски заметила Тессера. — Пусть боги даруют нашим с тобой сделкам более счастливый и прибыльный конец.

Я выдавил из себя вежливую светскую улыбку и галантно предложил ей локоть.

— Вот за это, Тессера, я с превеликим удовольствием выпью.

Несмотря на всю горечь ситуации, было чертовски приятно узнать, что старина Владис, Стеллария и вся их огромная семья живы, здоровы и процветают. У них всё получилось.

Оставалось только искренне надеяться, что когда я наконец доберусь до Малина Медобрука, когда сверну его толстую гномью шею и пущу по ветру весь его проклятый Консорциум, мы снова сможем возобновить прежние дружеские отношения. А до тех пор нужно просто стиснуть зубы и делать свою кровавую работу.

Впервые за полтора года усиленной подготовки градус напряжения взлетел до немыслимых высот. Мы перешли в режим тотальной мобилизации, где каждая минута была на вес золота.

Я снова перешёл на спартанский режим сна, выжимая максимум из своей закалённой в боях выносливости и чудовищной физической силы. И хотя я отчаянно пытался выкроить хотя бы крупицы времени для семьи, те мои девочки, кто не участвовал в боевых вылазках напрямую, видели меня всё реже. Та же участь постигла и весь командный костяк. Мы с головой увязли в планировании, логистике и подготовке к грядущей войне. Карты, списки снабжения и маршруты патрулей сливались перед глазами в одну сплошную пелену.

За это время Лили взяла пятьдесят пятый уровень, и, как мы и предполагали, мне стоило титанических усилий держать себя в руках и не набрасываться на неё при каждой встрече. Моя милая кунида становилась всё более притягательной, словно живой магнит, а её либидо тоже пробило стратосферу. Иногда, сидя на бесконечных скучных совещаниях, я краем глаза ловил, как она ёрзает на стуле, стискивая бёдра, отчаянно борясь с желанием плюнуть на всю эту тактику, утащить меня в ближайший тёмный угол и… В воздухе вокруг неё постоянно витал сладковатый одуряющий аромат возбуждения, от которого у меня пересыхало во рту.

Примерно тогда же свой пятидесятый уровень взяла и Марона О'Мэлли. Изменения, произошедшие с ней, поражали воображение. Буквально на глазах из ухоженной женщины, перешагнувшей полувековой рубеж, она превратилась в роскошную цветущую даму едва за сорок. Серебристые нити седины бесследно исчезли из её густых смоляных волос, а глубокие морщины, прежде залегавшие в уголках глаз и губ, разгладились, вернув аристократическому лицу былую свежесть и точёные контуры. Её тело стало упругими, формы ещё более соблазнительными, и она обрела ту самую сногсшибательную фигуру светской львицы, от которой у любого мужика перехватывало дыхание. Как баронесса и надеялась, вместе с молодостью к ней вернулась и кипучая энергия.

И это системное «омоложение» пришлось как нельзя кстати, ведь на плечи Мароны легла колоссальная ноша. Ей приходилось заботиться о детях, координировать сложную логистику наших рейдов и тащить на себе всю повседневную бюрократию Вольного, и это при том, что львиная часть её верных сотрудников сейчас была брошена на военные нужды. Тем не менее, несмотря на этот адский график, баронесса умудрялась находить время, чтобы запереться со мной в спальне и устроить своему обновленному телу жёсткую проверку.

Забавно, но если наши малыши, Дарин и крошка Эльвира, и заметили какие-то глобальные перемены в облике матери, то отреагировали они на это не ярче, чем на обычную смену платья. Куда более бурные эмоции у детей вызвал тот факт, что я из-за вечной нехватки времени целый месяц щеголял с жёсткой колючей бородой, а потом в один прекрасный день наконец-то сбрил её к чёртовой матери.

Марона и Лили подняли уровень, это серьёзное усиление к нашей боеспособности. Но я сам уже держусь на честном слове. Чувствую себя как проклятый смартфон на пяти процентах зарядки: экран ещё светит, но процессор уже лагает и перегревается. Ещё один финальный рывок, и уйду в глухую спячку, если, конечно, Мия не решит подкинуть мне ещё какое-нибудь «увлекательное» задание в самый неподходящий момент. Но чего бы мне это ни стоило, гонку со смертью нужно выиграть, иначе всё зря.

Спустя месяц изнурительной подготовки, бесконечных тренировок и бессонных ночей, наступил день перед началом рейдов. Завтра мы наконец ударим, но сегодня…

Я стоял на деревянном помосте, возведённом прямо на главной площади Вольного, а передо мной колыхалось море лиц — сотни бойцов Теневого крестового похода: воины, маги, разведчики.

Обвёл их всех взглядом, чувствуя тяжесть ответственности, давящую на плечи.

— Мы сделали всё что могли, — мой голос, усиленный магией, разнёсся над площадью, отражаясь от каменных стен домов. — В данный момент день отдыха принесет нам больше пользы, чем любые, даже самые параноидальные последние приготовления.

Толпа замерла, вслушиваясь.

— Поэтому, — продолжил я, чеканя каждое слово, — как бы вы ни чувствовали себя готовыми, как бы ни жаждали вонзить клинки в глотки ублюдкам из Консорциума, я, как ваш Судья, отдаю прямой приказ: проведите остаток времени до завтрашнего выступления, отдыхая.

По площади прокатился невнятный ропот. Кто-то удивлённо переглядывался, парочка ветеранов в первых рядах скептически хмыкнула. Моя собственная земная привычка тоже кричала, что перед решающей схваткой нужно собираться с духом и пересчитывать припасы до потери пульса, но я знал цену перегоранию. Перегоревший боец — мёртвый боец.

— Целый день! — рявкнул я, гася ропот. — Отложите свои обязанности. Спите, ешьте от пуза, позагорайте, сходите на речку, проведите время с семьями или любимыми. Вы должны физически и умственно восстановиться перед завтрашней мясорубкой. Командам, которые уже отправлены на передовые позиции, отдан точно такой же приказ, это директива для всего Крестового похода.

Ропот усилился. Я ужесточил тон, добавив в голос стали и немного ауры давления.

— Те, кто проигнорирует этот приказ, будут немедленно отстранены и не примут участия в рейде. Это не обсуждается, просто отдыхайте.

Я спрыгнул с платформы, чувствуя, как слегка гудят колени. Толпа, глухо ропща, медленно расходилась. Я понимал их недовольство, ведь мне самому будет чертовски трудно выполнить собственный приказ. Мозг требовал пойти и в сотый раз проверить планы эвакуации или логистику зелий, но я заставил себя остановиться.

Дыши, Артём, просто выдохни.

Решил начать с самого сложного и одновременно самого приятного — с семьи, и вывел всех своих жён на долгую прогулку. Марона тоже присоединилась к нам, её округлившийся животик уже был заметен, и я старался придерживать её за локоть на неровностях дороги.

Мы устроили настоящий праздник. Я часами возился с детьми на прогретой солнцем траве. Маленькая Глория визжала от восторга, когда я подбрасывал её в воздух, Пётр деловито пытался отобрать у меня тренировочный деревянный меч, а остальные малыши просто ползали по мне, как по большой и безопасной горе.

Они не понимали, почему их вечно занятой папа вдруг смог уделить им столько внимания посреди белого дня, и их искреннее, незамутнённое счастье больно кололо в грудь. Я чувствовал острую, саднящую вину за то, что не могу проводить с ними каждый день вот так, просто валяясь в траве и слушая их смех.

Игры с детьми важнее любого рейда, но именно грядущий рейд позволит им спать спокойно. Вечная дилемма: либо ты заботливый отец, либо ты безжалостный защитник, и совместить это без чувства вины просто невозможно. Нелогично тратить время на игры, когда враг не дремлет, но хотя бы сегодня я хотел побыть просто папой, а не Судьёй.

Как только развернулась мерцающая пелена портала, я, не теряя ни секунды, шагнул сквозь неё. Эш скользнул следом, его когти сухо клацнули по каменному полу. Подняв лук и натянув тетиву до лёгкой боли в мозолях на пальцах, я впился взглядом в полумрак, готовый в любую секунду спустить стрелу. Мы вывалились в какую-то кладовую, всё свободное пространство которой загромождали трухлявые бочки, рассохшиеся ящики и дырявые мешки. В нос тут же шибанула тошнотворная вонь. Видимо, это и есть жратва для рабов, едва ли пригодная даже для свиней.

Комната пустовала. Со стороны жилых отсеков шахты не доносилось ни звука, местная охрана, судя по всему, ещё дрыхла. Убедившись в безопасности, я коротко махнул рукой, подавая сигнал остальным. Один за другим сквозь портал хлынули члены моей команды, а за ними неуверенно потянулись последователи Безымянной. Уровни у этих ребят были до смешного низкими, они бы рассыпались от первого же серьёзного удара, и соваться к месту резни им точно не стоило, поэтому я приказал им сбиться в кучу в самом тёмном углу кладовой, оставив Зару и Эша приглядывать за ними. Мой ящер глухо зарычал, сканируя темноту.

Тем временем Рек, взмахнув оружием, повёл за собой двух крестоносцев прямиком через боковую дверь, туда, где располагались смежные казармы охраны и оружейная, а спустя пару секунд сонная тишина разорвалась в клочья. Хриплые крики тревоги быстро сменились лязгом металла, глухими ударами и бульканьем перерезанных глоток. Мы застали этих ублюдков врасплох, и Рек с небольшим отрядом вырезали их со смертоносной эффективностью.

Проверив все пути отхода и убедившись, что в кладовую к нашим никто не прорвётся, я указал на массивную дверь в другом конце и, кивнув Эшу, повёл последователей Мии за собой. Мы двинулись по сырому, узкому туннелю, под сапогами чавкала мерзкая слизь. Вскоре проход вывел нас в просторную низкую пещеру. Воздух здесь буквально давил на лёгкие, пахло отчаянием, застарелым потом, экскрементами и болезнью. От этого амбре у меня внутри всё начало закипать.

Рабы-гоблины, тощие, измождённые тени самих себя, жались друг к другу на гнилой соломе и тряпье, которые с огромной натяжкой можно было назвать постелями. Они что-то испуганно забормотали, расползлись по тёмным углам, и вжались в тени, стараясь стать как можно незаметнее, когда мои люди подняли факелы, разгоняя липкий мрак светом трескучего пламени.

— Спокойно! — звонко крикнула Зара, выходя вперёд. Её голос эхом отразился от сводов пещеры. — Я Зара из Теневого крестового похода, враг ваших похитителей и слуга справедливости! Мы пришли, чтобы освободить вас из этой дыры и отвезти в новый дом, где вы сможете начать новую жизнь!

Слова падали в пустоту. Забитые бедолаги соображали медленно. В их глазах плескался лишь ужас и полное беспросветное смирение. Глядя на их вялые ссутуленные фигуры, я понял, у нас просто нет времени на психотерапию и долгие уговоры. Сцепив зубы, поднял руку и несколько раз громко щёлкнул пальцами. Очередной трюк с освещением наполнил комнату более ярким светом, заставив гоблинов зажмуриться и наконец обратить на меня внимание.

— Мы сравняем это мерзкое место с землёй, — произнёс я жёстко, чеканя каждое слово. — Пойдёте с нами — получите свободу. Эти туннели обрушатся ровно через тридцать минут. Время пошло.

Зара бросила на меня укоризненный взгляд, но, чёрт возьми, это сработало, мой грубый, безапелляционный тон вырвал гоблинов из оцепенения. Они были рабами так долго, что их сломленная психика реагировала только на приказы и жёсткий авторитет, а обычные слова и разумные доводы для них являлись пустым звуком. Предложи я им демократичный выбор, которого они сроду не знали, большинство из них так бы и осталось сидеть в этом дерьме, ожидая, пока потолок не рухнет на головы.

Да, я поступил грубо, но со временем мои жёны и их помощники смогут выходить их, помогут оправиться от этого кошмара, научат принимать решения и строить собственное будущее в наших землях. Но прямо сейчас от них требовалось просто переставлять ноги как можно быстрее.

Я оставил Эша присматривать за Зарой и нашими ребятами, а пока мой раптор бдил, союзники методично сбивали кандалы с освобождённых рабов. Спасённых сгоняли в просторную кладовую, там они должны были дождаться открытия портала и немедленно эвакуироваться в Тихую Гавань.

Следом я связался с Реком и проверил бойцов, чтобы убедиться, что они зачистили свою часть охраны. Впрочем, сомневаться в этих парнях не приходилось.

Бойцы штурмовой группы «Стелс», по совместительству оперативники из шпионской сети Ирен, уже приступили к следующей фазе. Им предписывалось проникнуть вглубь Гадорских Копей, обчистить головной офис Консорциума, а затем заявиться прямо домой к Гордому Сребробородому и взять этого гномьего старейшину-предателя тёпленьким, по пути спалив дотла и его роскошный особняк, и сам офис.

Парней под завязку упаковали Бездонными сундуками, теми самыми, с зачарованием «Уменьшения», чтобы сгружать туда всё ценное: золото, артефакты и, главное, компрометирующие документы. И действовали они по отработанной схеме: заполнил один сундук, вытряхнул трофеи на базу или передал его другой штурмовой команде.

Крестоносцы растворились в тенях, активировав невидимость, а Рек перекрыл главный вход в Гадорские Копи. Никто не войдёт, никто не выйдет. Это развязало мне руки. Я мысленно потянулся к интерфейсу, активировал Рывок Гончей и размытым пятном рванул вглубь выработок, чтобы лично убедиться, что ни одна смена рабов не осталась в ночном забое, и все патрули устранены.

Как оказалось, не зря я решил перестраховаться.

В одном из дальних, слабо освещённых туннелей я засёк группу надсмотрщиков. Они не следили за нормой выработки. Эти ублюдки притащили сюда двух рабынь-гоблинш подальше от посторонних глаз, чтобы всласть поиздеваться.

Даже не стал раздумывать. Система послушно откликнулась на мысленный приказ, и я активировал Быстрый выстрел. Воздух загудел от десятка выпущенных подряд стрел, снаряды с чавкающим звуком прошили тела надсмотрщиков. На моём уровне мощи они буквально взрывались кровавыми ошмётками от попаданий, словно попали в действующий блендер. Во все стороны брызнули ошмётки плоти и горячая кровь, но меня не тошнило от бойни, я трясло от ярости при виде того, что эти мрази творили.

— Всё закончилось, — негромко сказал я, подходя к двум перепуганным насмерть женщинам. Я старался, чтобы мой голос звучал ровно и успокаивающе, пряча бурлящую внутри злость. В нос ударил резкий запах крови, пота и страха. — Мы пришли вытащить вас из этого дерьма и увести в безопасное место. Идти сможете?

Одна из них, дрожа всем телом, судорожно кивнула и попыталась встать, но вторая находилась в полубреду. Её спина превратилась в сплошное кровавое месиво, десяток жестоких ударов плетью оставил глубокие рваные раны, из которых толчками вытекала тёмная кровь. Когда осторожно опустился на колени и подхватил израненную девушку на руки, она издала хриплый, панический крик боли и ужаса, крик существа, которое уже давно перестало верить в пощаду. Это резануло меня по нервам круче любого клинка.

Я нёс её на руках, а вторая гоблинша, прихрамывая, ковыляла за мной. Наконец мы кое-как добрались до кладовой, где нас встретила Зара, которая тут же метнулась к раненым. Её руки окутало мягкое свечение магии исцеления, она ласково зашептала что-то женщинам на своём родном языке, успокаивая и снимая боль. Я сжал кулаки, чувствуя, как немного отпускает напряжение в плечах. Убедившись, что Зара взяла ситуацию под контроль, развернулся и рванул обратно в тёмные зевы шахт.

К счастью, больше рабов или патрулей я не обнаружил, туннели стояли пустыми, лишь эхо моих шагов глухо отражалось от каменных стен. Добравшись до самого глубокого и широкого забоя, остановился на безопасном расстоянии от массивной деревянной опоры, вобликул лук и натянул тетиву, чувствуя привычную упругость зачарованного дерева.

Для Системы эти брёвна оставались просто кусками дерева, частью дикой природы, а значит, Разрушение окружения работало на них со стопроцентной отдачей.

Тетива звонко щёлкнула, стрела со свистом вонзилась в землю прямо за опорой туннеля.

Бум!!!

Оглушительный взрыв швырнул во все стороны тучи каменного крошева и щепок, массивная подпорка разлетелась в труху, и свод туннеля с утробным рыком рухнул вниз, подняв густые облака удушливой пыли. Я перекатился назад, уходя от обвала, и тут же взял на прицел следующую опору. Выстрел. Взрыв. Ещё один.

Бабах! Дальше!

Следующие десять минут я метался по Гадорским Копям, словно чёртов дух мщения, обрушивая своды один за другим, с такой силой, будто заложил здесь тонны динамита. Если потолок оседал недостаточно плотно, я просто всаживал ещё пару стрел прямо в каменную толщу, заставляя породу окончательно похоронить под собой эти проклятые выработки.

Барабанные перепонки немилосердно ныли от оглушительного грохота взрывов и скрежета рвущегося камня, воздух уплотнился от каменной пыли; она скрипела на зубах и забивалась в лёгкие, оседая на потном лице грязевой маской. Но я не обращал внимания на дискомфорт, методично, с холодным расчётом опуская свой карающий молот на Гадорские Копи.

Место, где Консорциум ломал судьбы и жизни, переставало существовать.

Я ворвался в жилые помещения у входа в шахту и сразу оценил обстановку. Впереди Эш и Рек сдерживали отряд тяжеловооруженных гномьих стражников, которые примчались на шум боя. В соседней кладовой, тускло освещённой фосфоресцирующими кристаллами, замерли мои крестоносцы, стальным кольцом окружив Гордома Сребробородого. Гномий старейшина был крепко связан по рукам и ногам, а в рот ему грубо забили кляп, но даже в таком унизительном положении он выглядел скорее взбешённым, чем испуганным, его глазки-бусинки так и метали молнии.

Ничего. Твоя спесь быстро испарится, когда ты осознаешь, в какую задницу угодил.

— Назад! — рявкнул я так, что мой голос эхом отразился от сводов пещеры, перекрывая лязг металла и крики коротышек.

Рек и Эш синхронно обернулись. Заметив, что я уже наложил стрелу на тетиву и взял на прицел потрескавшийся каменный свод над входом, они не стали задавать лишних вопросов и бросились ко мне. Брат Самиры, не теряя ни секунды, активировал на мне Натиск, чтобы мы могли разорвать дистанцию ещё быстрее.

Гномьи стражники на мгновение опешили, увидев, как их противники сверкают пятками, а затем с радостным рёвом ринулись следом.

Моя стрела с гудящим свистом вонзилась в трещину на потолке, раздался оглушительный треск, и на головы преследователей обрушились тонны горной породы. Густое пыльное облако мгновенно заполнило пространство, забив лёгкие сухим царапающим вкусом дроблёного камня. Я прищурился. Интерфейс не показал полного перекрытия прохода, туннель не запечатало до конца, поэтому я хладнокровно выпустил вторую стрелу, щедро добавив разрушений. Каменный свод тяжело застонал и окончательно рухнул, похоронив под собой авангард стражи и наглухо отрезав нас от преследователей.

Всё, теперь мы и освобождённые рабы оказались заперты в этом крыле шахты. Чтобы пробиться сквозь такой завал, гномам понадобятся не то что часы, а дни изнурительной работы кирками.

Я отряхнул пыль с плеча и подошёл к тяжело дышащим напарникам. Хлопнул Река по спине, ощутив под ладонью горячую, влажную от пота кожу хобгоблина, и привычно почесал жёсткие перья на голове Эша. Раптор в ответ утробно заурчал, ткнувшись мордой мне в бедро.

— Порядок? — деловито поинтересовался я.

Брат Самиры хищно оскалился, блеснув клыками.

— Эти бородатые пни даже поцарапать меня не смогли!

Мой интерфейс безжалостно констатировал факт: уровень его жизненных сил просел до 84 процентов. Похоже, пару болезненных тычков молотом он всё-таки пропустил, просто адреналин глушил боль. На всякий случай Зара потом кинет на него исцеление.

— До открытия портала осталось минут десять, — сверившись с внутренним таймером, сказал я. — Не расслабляемся.

В глубине пещеры я нашёл свою первую жену и жрецов Мии. Зара вместе с остальными успокаивала освобождённых рабов, многие из которых всё ещё испуганно жались по углам, дрожа от грохота обрушения. В воздухе стоял тяжёлый кислый запах немытых тел, застарелого страха и густой пыли. Некоторые гоблины, дорвавшись до складов, набросились на тюремную пайку, какую-то мерзкую, воняющую плесенью баланду, и жадно запихивали её в рот, давясь от жадности.

Логика подсказывала остановить их — всего-то через десять минут в Тихой Гавани они получат горячий сытный ужин и мягкие постели. Зачем набивать желудок этой дрянью? Но, глядя на их впалые щеки и безумные от голода глаза, у меня просто не хватило духу отобрать еду. Пусть едят, пусть почувствуют, что их больше не морят голодом.

Впрочем, я не собирался просто стоять, умиляясь видом спасённых, и немедленно раздал команды своим людям выпотрошить караульное помещение и оружейную. Приказ был предельно ясен: собирать всё оружие, доспехи и любую мало-мальски ценную добычу. Экономика нашего нового государства требовала постоянных вливаний, а оставлять добро врагу я не привык.

Пока бывшие пленники с энтузиазмом мародёрили склады, я вернулся к крестоносцам.

— Ну, докладывайте, как всё прошло? — спросил я, кивнув на связанного Сребробородого.

Двое бойцов с гордостью выпрямились.

— Они даже не почуяли нас, Судья, — с профессиональным удовлетворением доложил старший группы. — Мы тихо и чисто вырезали охрану в главном офисе Консорциума, забрали операционные средства, торговые контракты, накладные и прочую деловую макулатуру, а ящики с необработанными самоцветами и драгоценными металлами просто пересыпали в бездонные сундуки. По грубым прикидкам, как только переплавим руду и ограним камни, выйдет не меньше десяти тысяч золотых.

Десять тысяч? Неплохой улов. Самира придёт в полный восторг, работа с ювелиркой стала её любимым хобби и отличным способом отвлечься от хозяйственных забот. Я перевёл взгляд на пленника, который яростно мычал сквозь кляп, пуча на меня глаза.

— А что по его личной резиденции?

— Примерно та же картина, — с ухмылкой подхватил второй крестоносец. — Устранили личную гвардию Сребробородого, спеленали прислугу и вынесли всё, что не прикручено к полу. Навскидку взяли ещё тысячи две-три золотом плюс кучу дорогих безделушек и парочку зачарованных предметов. И, разумеется, мы вскрыли все сейфы, выпотрошили столы и потайные шкафчики, собрав все документы, о которых просила леди Ирен.

Старший боец кивнул, подтверждая слова товарища.

— Затем мы оттащили связанных слуг в безопасное место и подожгли особняк, как и планировалось. Разводили огонь изнутри, в глубине комнат, чтобы снаружи дым заметили не сразу. Это дало нам фору, чтобы спокойно упаковать нашего «гостя» и свалить до того, как здание вспыхнет, как спичка, — он сплюнул на каменный пол и потёр шею. — Правда, с доставкой Сребробородого пришлось немного попотеть. Сначала всё шло как по маслу: город спит, улицы пустые. Мы заскочили в главный офис, пустили петуха и там, но потом пожар разошёлся не на шутку, пламя стало видно издалека, и местные подняли тревогу.

Второй боец усмехнулся, поправляя перевязь с оружием.

— Добавь к этому грохот от твоей диверсии в шахтах, и город окончательно впал в панику. Нам пришлось хватать этого борова и перебежками, по теням, тащить его сюда, пока на улицах металась стража. Едва успели нырнуть в шахту до того, как сюда стянулись их патрули. Хорошо, что Рек прикрывал наш отход.

Одобрительно кивнул, операция прошла как по нотам.

— Идеальная работа, парни. Всё получилось ровно так, как мы рассчитывали, — я хлопнул обоих бойцов по наплечникам.

Крестоносцы буквально расцвели от похвалы, для них моё признание значило очень много.

— Мы месяц планировали этот рейд до мельчайших деталей, судья. Я надеялся, что так всё и выйдет, — с достоинством произнёс старший.

Я ещё раз кивнул, присел на корточки перед Гордомом Сребробородым и посмотрел прямо в его налитые кровью, бешеные глаза, искренне наслаждаясь моментом триумфа. Великий старейшина Консорциума, некогда наводивший ужас на должников и конкурентов, теперь валялся в пыли, его роскошный халат превратился в грязную тряпку, насквозь пропитавшуюся каменной крошкой и потом.

— Моё почтение, Гордом Сребробородый, — негромко, с откровенной издёвкой произнес я. — Интересно, ты меня вообще помнишь?

Десять тысяч золотых — неплохая прибавка для нашей казны, но Сребробородый, валяющийся в пыли, радовал глаз куда больше. Удивительно, как быстро эти «великие старейшины» скукоживаются, стоит только лишить их охраны и комфорта. Месть — блюдо, которое определённо стоит подавать холодным.

По его затравленному, но полному бессильной ярости взгляду понял, что он узнал меня. Мы виделись лишь однажды, когда я, как распоследний дурак, поверил в сказки о нерушимой гномьей чести и передал старейшинам Гадорских Копей бесценные летописи из Последней Твердыни Гурзана. С тех пор наши пути напрямую не пересекались, но последствия интриг этого мерзкого старого лжеца снова и снова отравляли жизнь моей семье.

Я шагнул ближе, нависнув над связанным пленником, словно хищник над подбитой добычей. В нос тут же ударил кислый запах немытого тела, застарелого пота, въевшегося в дорогую ткань его камзола, и едкий металлический аромат какого-то алхимического реагента. Типичный шлейф для того, кто предпочитает плести свои грязные заговоры в глубокой тени, чужими руками загребая жар.

— Ты бы с радостью вырезал всю мою семью и пустил под нож беженцев из Тераны, — процедил я сквозь зубы, изо всех сил стараясь удержать бушующий внутри гнев и не сорваться на крик. Мои пальцы, привычные к рукояти лука, сами собой сжались в кулаки так, что хрустнули костяшки. Хотелось просто достать кинжал и перерезать ему глотку.

— И всё это ради чего? — продолжил я, сверля его ледяным взглядом. — Лишь бы наложить свои загребущие лапы на Последнюю Твердыню Гурзана, пока Бастион полыхал в огне, захлебываясь кровью.

Я сделал глубокий, размеренный вдох, успокаивая бешено колотящееся сердце.

— Ты по-хамски плюнул на предложенную мной руку дружбы, действовал как последняя мразь, предавая при каждом удобном случае, а потом выкрутился, ускользнул от правосудия и, в конечном итоге, снова пролез во власть.

В маленьких, заплывших жиром глазках Гордома Сребробородого сверкнула такая концентрированная, неприкрытая ненависть, что ею можно было бы плавить сталь. Сквозь засунутый глубоко в рот грязный кляп он глухо замычал, изрыгая, несомненно, отборные и многоэтажные гномьи проклятия. Я лишь криво усмехнулся.

— Но сейчас ты здесь не из-за своих старых грешков, — я с нескрываемым презрением пнул носком сапога его ботинок. — Ты здесь потому, что спутался с ублюдком, который в разы хуже тебя, и с организацией, которая могла бы преподать тебе парочку мастер-классов по части предательства, масштабов коррупции и изощрённой жестокости.

Я выпрямился, разминая затёкшие плечи. Хотелось размозжить его уродливую голову прямо сейчас, отправить в Бездну и пустить халявный опыт в копилку. «Жаба» внутри меня недовольно квакала от упущенной выгоды, но прагматик взял верх. Мертвецы не сдают задания и не выдают секреты.

— Это наш последний личный разговор, старейшина, — чеканя каждое слово, словно вбивая гвозди в его крышку гроба, произнёс я. — Настоятельно рекомендую проявить остатки благоразумия и сотрудничать с моими следователями. Прямо сейчас твой единственный, крошечный шанс не сдохнуть в бесконечных муках — это сдать нам имена своих нанимателей и молиться всем своим каменным богам, чтобы мы оказались милосерднее, чем ты.

Безупречные внутренние часы, отточенные годами выживания в жестоком мире Валинора, подсказали, что осталась ровно минута. Время вышло, пора сворачиваться.

Я резко отвернулся от пленника, мгновенно переключаясь в режим командира, и повысил голос, перекрывая шум суеты моих людей.

— Сгребайте всё, что представляет ценность, не оставляйте ни единой зацепки, и на выход! Портал откроется с секунды на секунду. Уходим!

Как же мне хотелось прикончить его прямо сейчас! Опыт никогда не бывает лишним, да и просто руки чесались стереть эту самодовольную ухмылку с его мерзкой морды, но мертвецы молчат, а потому нужно сохранять холодную голову. Если позволю эмоциям взять управление на себя, то чем я, чёрт возьми, тогда лучше этого старого ублюдка? Оставим его для допроса, выжмем всё до капли, а потом… Потом посмотрим, насколько крепки гномьи шеи.

Когда портал открылся, с тихим, почти утробным гулом разрывая пространство, мы начали эвакуацию. Я и мои жёны организовано направляли поток освобожденных рабов, Рек и Эш прикрывали нас с тыла, ощетинившись оружием и клыками, готовые в любую секунду отразить атаку, если враг решит преподнести неприятный сюрприз. Спустя пару напряжённых минут около ста шестидесяти истощённых, измученных пленников-гоблинов шагнули сквозь мерцающую магическую пелену. Моя штурмовая команда замыкала шествие в роли арьергарда, убеждаясь, что мы никого не забыли в этих чёртовых застенках.

На той стороне висел тяжёлый запах пота, дорожной пыли, медикаментов. Крестоносцы и добровольцы из Вольного носились туда-сюда, раздавая новоприбывшим горячую еду, тёплые шерстяные одеяла, чистую воду и одежду, маги безостановочно активировали свитки Очищения, смывая с бывших рабов въевшуюся грязь и паразитов, целители спешно лечили больных и раненых, тех, кого Зара со своей божественной магией просто не успела поставить на ноги во время рейда. Тем временем проворные клерки Ирен, вооружившись планшетками и пергаментом, деловито опрашивали каждого, записывая имена и происхождение. Мы надеялись, что хотя бы часть из них удастся вернуть в родные племена и семьи. Хаос надо структурировать, и девчонки справлялись с этим на ура.

В другой части необъятного плаца кипела подготовка к новым вылазкам, другие отряды проверяли снаряжение, звенели сталью и сверяли карты. Примерно в сотне метров от нас с характерным треском открылся ещё один портал, оттуда, сопровождаемая нашими бойцами, показалась ещё одна возвращающаяся группа.

Увиденное заставило меня сжать кулаки так, что костяшки побелели. Они выводили десятки испуганных, жмущихся друг к другу девочек и мальчиков детей из борделя Консорциума.

Ирен, едва завидев их, откинула свои бумаги и со всех ног бросилась навстречу, Зара и Лейланна, не сговариваясь, сорвались следом. Они окружили травмированных малышей, что-то ласково шепча, успокаивая, отводя их подальше от общего шума и суеты плаца в специально подготовленный тихий сектор.

Я шумно выдохнул, пытаясь подавить рвущуюся наружу ярость.

Дети из борделя… Чёрт! Когда у тебя дома бегают свои мелкие, на такое просто невозможно смотреть спокойно, в желудке всё сворачивается в тугой, ледяной узел. Да, мы их вытащили, да, мы снесли эту точку, но этот грёбаный мир всё ещё полон таких черных дыр, и одним, пусть даже самым масштабным рейдом, их все не заткнуть. Работы непочатый край.

Резким движением я швырнул Гордома Сребробородого в укреплённую стальную клетку, гном с грохотом впечатался в прутья и глухо застонал. Эта камера была специально подготовлена для важных пленников, которых мы брали для допроса, прежде чем переправить их в Вольный.

— Посиди тут, ублюдок, — процедил я, запирая тяжёлый замок. — Твоё время ещё придёт.

Разобравшись с пленником, переключил внимание на насущные проблемы. Убедился, что освобождённых гоблинов нормально разместили в просторных длинных шатрах, где им не угрожал ни сквозняк, ни холод, а затем собрал свою штурмовую команду и провёл короткий, но жёсткий «разбор полётов» по итогам рейда. Тех, кто ещё мог стоять на ногах, перераспределил в другие отряды усиления, а часть отправил помогать на плацу.

Покончив с раздачей приказов, нашёл глазами Марону. Баронесса, как всегда собранная и деловитая, стояла в центре импровизированного штаба, отдавая указания. Я подошёл к ней, чтобы включиться в процесс и помочь координировать этот бесконечный бурлящий хаос. Нам предстояла еще очень долгая ночь.

— Два рейда завершены, три всё ещё продолжаются, — произнесла Марона, и на её губах мелькнула напряжённая улыбка. В воздухе витал стойкий запах озона от постоянно открывающихся порталов и пота десятков вооружённых бойцов. — После этого у нас намечено ещё несколько точечных ударов, а затем дадим нашим Проходчикам немного времени на отдых перед вечерними рейдами и приведём в порядок царящую здесь неразбериху.

Медленно кивнул, прокручивая в голове тактическую карту. Интерфейс Системы маячил на периферии зрения, но сейчас я полагался только на свой разум.

— К полудню остаются только Астеллар и Нирима.

Марона торжественно кивнула, её глаза блеснули холодным огнём.

— И Глумрайз. Крупная цель.

Мы и так уже получили немало: ценнейшую информацию, выбитую на допросах из захваченных пленников, горы золота и артефактов, конфискованные у ликвидированных контор, освободили рабов… Всё это вместе с уничтоженной инфраструктурой противника нанесёт колоссальный урон по военной машине Консорциума. Их экономика уже начала трещать по швам.

Но когда дело дошло до выяснения того, кто именно был главным партнёром Малина Медобрука, руководившим операциями в Копях Кротоса, на первое место вышел именно Макаэл Сумрак и его твердыня в Астелларе. А его главными партнёрами оказались те криминальные авторитеты, которых мы планировали накрыть сразу в двух точках Ниримы: в загонах для разведения гоблинов и на невольничьем рынке, где с молотка продавались представители экзотических рас, привезённых с поверхности.

Забавное совпадение: город Нирима получил своё название в честь редкого цветка. Иронично, что место с таким безобидным именем на деле оказалось гноящейся выгребной ямой, доведённой Консорциумом до полного упадка и разорения.

К нам решительным шагом подошла Ирен, её красивое лицо казалось высеченным из камня, губы плотно сжаты. Жрица уже начала собирать вокруг себя ту часть своей команды, которой предстояло нанести удар по самым труднодоступным местам в Коване, куда можно было проникнуть только через прямой портал. Остальные члены её штурмового отряда уже заняли позиции рядом с целями, затаившись в тени и ожидая сигнала к атаке.

Я привлёк жену к себе, крепко обняв её за плечи. От неё пахло ладаном, сталью и скрытой яростью.

— Будь осторожна, милая, — тихо сказал я, глядя прямо в её решительные глаза. — Понимаю, что твой уровень сейчас намного выше, чем у большинства из них, но те цели, которые ты собираешься выпотрошить, прекрасно охраняются.

Ирен ответила мне мрачной, почти пугающей улыбкой.

— Знаю, Артём. Я возвращаюсь в тот самый мир, который пережёвывал и эксплуатировал меня большую часть жизни, чтобы стереть его в пыль, и изучила эти жалкие, проклятые места лучше, чем кто-либо другой.

Я поднял руку и нежно коснулся её мягкой, прохладной щеки, убирая выбившуюся прядь волос. Мой палец слегка скользнул по её коже, даря короткое утешение.

— Как ты со всем этим справляешься? Внутри не дрожит?

Её прекрасные зелёные глаза сверкнули холодным огнём, полным жажды возмездия.

— Мне станет по-настоящему легко только тогда, когда буду точно знать, что больше никто в Коване не страдает так, как страдала я, а такие бездушные ублюдки, как Малин, уже не смогут набивать свои карманы на крови и унижениях невинных.

Я понимающе кивнул.

— Сожги там всё дотла, дорогая, оставь от них только пепел. Возможно, это и не искоренит всё зло в Шалине одним махом, но точно станет началом их конца.

— Это только первый шаг, — согласилась она, в её голосе громыхнула сталь.

Она коротко, но крепко обняла меня, затем Марону, а после развернулась и пошла к своему отряду, отдавая чёткие команды и готовясь шагнуть в мерцающий зев портала.

Я смотрел ей вслед, сжав кулаки. Больше всего на свете мне сейчас хотелось плюнуть на всё, пойти вместе с ней и лично проследить за тем, чтобы ни одна тварь не посмела даже дыхнуть на неё. Я боялся, что вид этих проклятых мест, где она пережила столько боли, вновь пробудит демонов её прошлого.

Но я не мог. Её операция займёт следующие несколько часов, а мне нужно подготовиться к сбору собственной штурмовой группы для атаки на Твердыню Сумрака. Кроме того Ирен была не единственной женщиной, которую я любил, и которая сейчас подвергала себя смертельной опасности на передовой, вся моя семья сражалась за наше будущее, и моя задача — не подвести их.

Единственное, что мне сейчас оставалось, это довериться нашему плану, качественной подготовке и хладнокровно, без единой ошибки, выполнить свою часть работы.

Ирен добровольно возвращалась в свой личный ад, а я мог только стоять в стороне и смотреть ей вслед, сжимая кулаки от бессилия. Пожалуй, худшая часть любого лидерства — необходимость доверять своим близким выживать без тебя, позволяя им рисковать собой. На очереди Макаэл Сумрак, и мне нужно собрать волю в кулак. Ресурсы на пределе, а значит, никаких ошибок. Ни единой!

Приспешники Макаэла Сумрака никак не могли ожидать, что Астеллар восстанет против них так внезапно и, что самое главное, так организованно.

Тёмные эльфы хотели вернуть свой родной город целым, в их планы не входило банально сжигать и разрушать до основания предприятия, которые они не могли сразу захватить, как мы обычно поступали с целями Теневого Крестового похода в других местах. Поэтому над улицами не клубился густой чёрный дым, и не ревели пожары, которые могли бы возвестить о масштабных переменах, стремительно охвативших это проклятое место. Город менял власть тихо, по-деловому и… кроваво, в воздухе лишь висел едва уловимый запах озона от рассеявшихся заклинаний и металлический привкус пролитой крови.

Я шагал во главе ударного отряда по открытому, вымощенному тёмным камнем пространству, направляясь к зеву широкого туннеля, именно этот проход вел в Твердыню Сумрака, хорошо укрепленный комплекс Макаэла. Рукоять элитного лука привычно и надёжно лежала в ладони.

Состав моей группы подобрался поистине убойный: Лейланна, Белла, Лили, Сафира, Хелима, Ванесса, Карина, Юлиан, Корвин, Грег, а также опытный крестоносец-заклинатель по имени Мерик. Следом двигались наши спецы: Арик, Лионелия, Вак и Эдгард. Последняя четвёрка шла с нами не для того, чтобы рубить головы, их задачей было обнаруживать и аккуратно обезвреживать защитные чары, скрытые контуры и смертоносные ловушки, которыми тиран наверняка щедро усеял подступы к своему логову.

Где-то далеко позади нас Элариэна, её семья и верные сообщники продолжали методично громить предприятия Консорциума. Они зачищали те точки, которые я и бойцы Крестового похода помогли им разграбить, скрупулезно собирая важные финансовые документы для Ирен, а также вычищая все сокровища и накопленные ресурсы Астеллара. По моим прикидкам, мы уже упокоили более пятидесяти отборных бойцов Сумрака, при этом сами понесли лишь приемлемые потери, и те пришлись в основном на наших союзников-тёмных эльфов более низкого уровня. Жестокая арифметика войны, но в этом мире по-другому не выжить.

Теперь впереди маячила лишь одна, самая важная цель, нам предстояла финальная битва за полный захват Астеллара.

Тишина обманчива. Если путь в начале идёт слишком гладко, значит, финальный удар будет вдвойне жёстче.

Я покрепче перехватил лук и шагнул в полумрак.

Удивительно, но захват внешнего контура города прошёл настолько стремительно и чисто, что охрана в небольшой сырой пещере, ведущей к главным воротам комплекса, даже не почесалась. Никакой тревоги, ни единого крика.

Активировал Глаз Истины, сканируя пространство сквозь полумрак. Система послушно выдала данные: уровни варьировались от 40 до 45, сплошь бойцы ближнего боя, всё точно так, как докладывали наши разведчики. Подтвердилось и то, что стража до преступного расслаблена. Пятеро громил вальяжно развалились на потрёпанных диванах в углу пещеры, глушили какое-то пойло из грубых кружек и гоготали над сальными шутками. Компанию им составляли две девицы лёгкого поведения, которые хихикали, флиртовали и охотно подставлялись под грубые ласки наёмников. В затхлом воздухе висел кислый запах дешёвого эля, застарелого пота и приторно-сладких духов.

Мне стало немного жаль девиц, которые оказались не в том месте и не в то время, но если мои люди сработают чисто и без заминок, у этих «бабочек» появится шанс не попасть под перекрёстный огонь.

— Все они ниже сорока пятого уровня, оставляю их вам, — бросил я шёпотом, сделав отмашку рукой.

Лейланна и Ванесса, поняв меня без слов, тут же запалили пару магниевых сигнальных вспышек, ослепительно-белые цилиндры с агрессивным шипением полетели вглубь пещеры. Базовая мера предосторожности: если эта вопиющая халатность на самом деле грамотно спланированная засада, и по углам прячутся Лазутчики, безжалостный свет мгновенно спалит им маскировку.

Но нет, никаких сюрпризов, лишь шальные тени метнулись по неровным стенам. Это здорово упрощало нашу задачу.

Пещеру залило режущим, мучительно ярким светом, охранники в ужасе заорали, ослеплённые внезапной вспышкой, и, роняя кружки, неуклюже вскочили на ноги, их руки инстинктивно потянулись к рукоятям клинков. Одну из девиц грубо, с ругательствами сбросили с колен на грязный каменный пол, вторая пронзительно завизжала и кубарем закатилась за спинку дивана, вжавшись в стену.

Я плавно поднял лук, привычным, вбитым в подкорку движением накладывая стрелу на тетиву, Лили, стоящая плечом к плечу со мной, синхронно повторила моё движение. В звенящей тишине раздался характерный натужный скрип дерева, это Корвин и Грег, всё ещё скрытые маскировкой, взяли цели на мушку. За спиной мелко вибрировал воздух от концентрируемой маны, Лейланна, Ванесса и остальные наши маги заканчивали плести смертоносные узоры заклинаний. Запахло озоном, предвещающим бурю.

Вся группа зафиксировала внимание на мечущихся в панике охранниках, но моя цель была иной. Я выпустил первую стрелу, целясь не в живую плоть, а прямо в массивные створки ворот.

Точнее, не в саму стальную дверь, она являлась продуктом Системы, созданным предметом с огромным запасом прочности, и мой навык Удар по окружению вряд ли причинил бы ей серьезный урон. Тратить время на пробивание броневой стали глупо и нерационально, моей мишенью стал монолитный камень, в который была намертво вмурована рама двери. Если не могу вышибить дверь, вырву её с корнем.

Стрела с глухим стуком вонзилась точно в стык между тяжёлым металлическим косяком и неровной каменной стеной, раздался оглушительный грохот. Навык сработал идеально, тучи каменного крошева и серой пыли брызнули во все стороны, словно от подрыва фугаса, а верхнее крепление просто разорвало в клочья, вырвав из стены приличный шмат породы.

Не теряя ни секунды, активировал Быстрый выстрел. Руки превратились в смазанное пятно. Вторая стрела, третья, четвертая, пятая… Благодаря постоянному свойству лука пятьдесят третьего уровня, добытого в Последней Твердыне Гурзана, каждая последующая атака наносила всё больше и больше урона. Специфика оружия заключалась в том, что урон усиливался от скорости последующих атак по отношению к базовой.

Пещера буквально содрогнулась от серии мощнейших кинетических ударов, камень стонал и крошился под шквалом бронебойных попаданий, превращаясь в мелкую щебёнку.

В моих руках лук работал как чёртова гаубица.

Сзади раздавались влажные звуки ударов, сдавленные хрипы и треск магических разрядов, моя команда методично и хладнокровно перемалывала дезориентированную стражу. Охрану смели за считанные секунды, две несчастные ночные бабочки, сдавленно всхлипывая, сжались в комочек за изрешеченным диваном. Белла, бесшумно скользнув вперёд, приблизилась к ним и связала девиц короткими профессиональными движениями. Безопасность превыше всего, нам ни к чему сюрпризы от запаниковавших гражданских в тылу. Разобравшись с ними, девушка устремилась к двери, прикрывая меня.

К этому моменту массивный стальной барьер, лишившись всех креплений по периметру, жалобно заскрежетал и опасно накренился под весом собственного металла. Я подошёл вплотную к перекошенной створке, упёрся подошвой тяжёлого сапога точно в центр стального полотна и, вложив в удар всю массу тела и усиление Системы, с яростным рыком толкнул её вниз.

С оглушительным, лязгающим грохотом сталь рухнула на пол туннеля, подняв облако вековой пыли.

Всё, путь внутрь открыт.

Боевой лук Гурзана работал как швейцарские часы, с пугающей эффективностью превращая монолитные преграды в труху.

— Служить живым осадным орудием… В этом определённо есть свой извращённый собственный азарт, — усмехнулся я про себя, успокаивая дыхание и чувствуя приятную смертоносную тяжесть оружия. Пора навестить хозяев этого местечка.

Я переступил через поваленную створку, и подошва сапога с хрустом вмяла в каменное крошево чей-то оброненный клинок. За спиной, бесшумно растекаясь по сторонам, в пролом втягивался отряд. Лили держалась справа, в полушаге от меня, остальные таяли в тенях по флангам, следом шла наша тройка молодых резервистов. Как и приказано, они держались позади, не лезя в авангард.

Внутри стояла плотная темнота, разбавленная лишь холодным голубоватым свечением фосфоресцирующих кристаллов, вмурованных в своды, тот же мёртвый минеральный свет, что и в Гадорских Копях, вызвал колючий холодок, поползший по спине. Лёгкие заполнил сырой подземный воздух: поднятая обвалом ворот вековая пыль, стылая влага камня и едва уловимый, царапающий ноздри запах озона.

Пока чисто, ни засады, ни затаившихся в тенях Лазутчиков, но это «пока» обманчиво, и я это знал.

И сразу же напомнил себе главное правило штурма.

Здесь нельзя обрушить свод, под этим камнем не вражеская выработка, которую я с лёгким сердцем превратил бы в братскую могилу, а чей-то дом, и где-то в его глубине ещё дышат живые. Значит, никаких взрывных стрел в опоры, никаких похороненных заживо, только лук, дистанция и холодная голова.

Я мысленно перешёл из роли подрывника в роль охотника, забравшегося в чужую нору. Самую опасную дичь всегда берут именно так, тихо и быстро.

Тревога не заставила себя ждать.

Грохот рухнувшей створки прокатился по каменным глоткам коридоров, и где-то в глубине Твердыни ему ответил резкий гортанный рёв сигнального рога. Звук метнулся под сводами, дробясь и множась, а следом за ним докатился топот множества ног, обутых в железо, бьющих по камню слаженно и чётко. Нас встретила не паническая суматоха, как у сонных пьянчуг на входе, эти шли строем.

Глаз Истины выхватил из темноты ряды воинов раньше, чем они показались в зеве дальней арки, бледные отметки уровней повисли над фигурами. Сорок восьмой, пятидесятый, пятьдесят второй… Гвардия Сумрака оказалась из другого теста, чем расхлябанная стража у ворот, латники в чёрной броне с тяжёлыми ростовыми щитами, за их спинами пара заклинателей, и двигался каждый не сам по себе, а как зубец единого хорошо смазанного механизма.

Рано утром я собрал на импровизированной площади перед лагерем более тысячи разумных, спасённых нами из лап Консорциума. Сырой прохладный ветер трепал полы моего плаща, обещая непогоду.

Скрипнув старыми досками, я забрался на задний борт тяжёлой повозки, чтобы каждый мог меня видеть. Передо мной колыхалось море измождённых напряжённых лиц, и я прекрасно понимал, о чём люди сейчас думают. Для раба или пленника любой внезапный общий сбор — это всегда предвестник беды. Предыдущая жизнь, полная боли и унижений, приучила их ждать удара в спину, плети или очередного садистского приказа.

Сглотнув подступивший к горлу ком тяжёлой ответственности, я натянул на лицо самую уверенную, ободряющую улыбку, на которую только был способен, и включил режим «вдохновляющего лидера», хотя внутри жаба уже начинала истерично подсчитывать, в какую копеечку мне обойдётся кормежка этой оравы.

Кивнув стоящему неподалеку магу воздуха из числа наших бойцов, я дождался, пока он сплетёт простенькое заклинание акустики, и мой голос, усиленный магией, разнёсся над площадью.

— Спасибо всем, кто пришёл меня выслушать, — начал я, внимательно сканируя взглядом первые ряды. — Знаю, что последние несколько дней выдались для вас… скажем так, насыщенными. Многие из вас напуганы и не понимают, что будет дальше. Мои люди старались отвечать на ваши вопросы, но я хочу лично и предельно честно обрисовать вам перспективы. Вы доверились нам, пошли за нами, и я гарантирую, что не пожалеете об этом.

Толпа замерла, ловя каждое моё слово, ни единого шороха, только где-то вдалеке тревожно зарычал ездовой раптор.

— Во-первых, давайте расставим все точки над «i», — продолжил я, чеканя слова. — Мы — Теневой крестовый поход, и наша главная опорный пункт находится в Вольных Землях. Нас призвала к действию Люменарианна, богиня исследований, обучения и самосовершенствования. Наш враг, и враг всех тех, кто эксплуатировал вас, ломал ваши жизни и продавал вас, как скот — это Консорциум «Шалин Гранд», та самая преступная коррумпированная империя, что подмяла под себя почти все богатства и влияние на этом континенте.

Я сделал короткую паузу, давая слушателям время переварить масштаб затеянной игры.

— Мы вытащили вас из их лап по одной простой причине: мы верим, что любой разумный имеет право на свободу, право работать на себя, а не на зажравшегося надсмотрщика-ублюдка с кнутом. Мы не требуем от вас никаких клятв крови или рабского подчинения, просто надеемся, что вы вернёте себе ту жизнь, которую у вас украли, и построите нормальное, счастливое будущее для своих семей. И мы готовы помочь вам на этом старте.

С высоты я видел их всех, людей, зверолюдей, кошачьих с нервно подрагивающими ушами, суровых псовых, чешуйчатых, жавшихся друг к другу гоблинов и представителей ещё десятка рас. Разные виды, разные судьбы, но сейчас их всех объединял один общий знаменатель: пережитый ужас и статус «освобождённый пленник». Если грамотно выстроить социальную структуру, из этой разношерстной массы можно сковать монолитное сообщество и создать надёжную основу для развития наших земель.

— Что касается детей, которых мы вытащили из этого ада, — мой голос невольно дрогнул, когда я вспомнил, в каких условиях они содержались, — Теневой крестовый поход берёт на себя полную ответственность за каждого. Мы торжественно клянёмся защищать, кормить, лечить и обучать их вплоть до совершеннолетия, а потом поможем найти нормальную работу, чтобы они могли жить полноценной жизнью. Это не обсуждается.

По толпе пробежал тихий облегчённый вздох, матери инстинктивно прижали к себе малышей.

— Теперь что касается взрослых, — я перешёл к суровой прагматике. — Мы поможем вам оправиться от пережитого и обеспечим всем необходимым на первое время. В долгосрочной же перспективе у вас есть несколько путей. Вариант первый: если у вас где-то осталась семья, родное племя или дом, куда вы отчаянно хотите вернуться. Мы поможем вам туда добраться, но помните, что ваши бывшие «хозяева» будут искать вас с удвоенной яростью просто потому, что вас спас Крестовый поход. Они попытаются использовать вас как наживку, чтобы добраться до нас. Риски оценивайте сами.

Я обвёл толпу строгим взглядом, убеждаясь, что посыл дошел до адресатов.

— Вариант второй, — я позволил себе чуть расслабленную улыбку. — Вы можете остаться с нами и сделать это сообщество своим новым домом. Мы выдадим вам ресурсы, инструменты и знания, чтобы вы могли открыть своё дело или заняться фермерством. Крестовый поход обеспечит периметр безопасности, мы будем защищать вас и поддерживать порядок до тех пор, пока вы не встанете на ноги и не решите перейти на самоуправление. А когда шум уляжется, мы с радостью официально примем вас на территории Вольных Земель.

Я видел, как в глазах некоторых мужчин и женщин зажёгся робкий, пока ещё недоверчивый огонёк надежды.

— Вариант третий, — мой тон стал жёстче, приобретая стальные командирские нотки. — Вы можете вступить в ряды Теневого крестового похода, нам нужны бойцы и профессионалы, обеспечивающие надёжный тыл. Вы вправе лично поучаствовать в уничтожении Консорциума и взыскать должок с тех ублюдков, что вас пытали, но предупреждаю сразу, что, дав согласие, вы берёте на себя обязательства: до тех пор, пока Консорциум не будет стёрт в порошок, никто нас не покинет, это базовые требования безопасности, хотя главная опорный пункт Крестового похода находится под защитой невероятно могущественной фракции и практически неуязвима. Если жаждете справедливости и абсолютной безопасности, добро пожаловать в ряды.

Я снова сделал паузу, вслушиваясь в мёртвую тишину над площадью.

— И наконец последний вариант, что доступен всегда, — я развёл руками, показывая, что ничего не скрываю. — Вы абсолютно свободно можете прямо сейчас собрать свои скудные пожитки, развернуться и уйти на все четыре стороны. Мы освободили вас, а значит, вы имеете полное право выбирать. Но если вы решите остаться с нами, то правила просты: соблюдать мир, чтить закон и честно трудиться, чтобы обеспечить себя. Взамен вы получаете наш «зонтик» защиты и поддержку в любые трудные времена.

Более тысячи освобождённых рабов стояли передо мной и впитывали каждое слово, словно изголодавшиеся путники капли воды. Когда я закончил, над площадью повисла густая звенящая тишина, ни шепотка, ни звука. Люди переваривали информацию, весь их прежний мир переворачивался с ног на голову.

Поняв, что добавить больше нечего, я тяжело спрыгнул с телеги на утоптанную землю.

— Наши администраторы и интенданты скоро подойдут к вам, — бросил я напоследок, уже без магического усиления. — И поговорят с каждым лично. Узнают, какой вариант вы выбрали, какая помощь вам требуется прямо сейчас. Но вы можете сами подойти к нам. Не торопитесь, у вас есть время, чтобы как следует всё обдумать и решить, чего вы действительно хотите.

Глядя на эту тысячу пар глаз, провожающих меня, я чувствовал не пафосный триумф победителя, а свинцовую, давящую тяжесть на плечах. Эти люди теперь моя ответственность, каждая крошка хлеба, каждый гвоздь для их новых домов зависят от того, насколько грамотно я отыграю роль их лидера и спасителя. В этом долбаном мире без второго шанса цена управленческой ошибки измерялась реками крови, я не мог позволить себе просто расслабиться и радоваться удачному рейду. Владения росли, а вместе с ними и проблемы. Что ж, Артём, ты сам в это ввязался, пора всерьёз браться за управление мелочами.

К чести спасённых бедолаг, многие из освобождённых рабов буквально рвались в бой или, точнее сказать, к работе. Никто не хотел сидеть на шее и жалеть себя. Я не стал им отказывать, лишние рабочие руки всегда пригодятся, и отправил новичков на обучение к нашим местным спецам: охотникам-собирателям, опытным звероловам и скотоводам из рядов Теневого крестового похода. Часть крепких мужиков пристроил к лесорубам. Зима близко, так что рубить деревья на дрова и возводить нормальные, тёплые бараки пришла пора ещё вчера. Запах свежей древесной стружки и мерный стук топоров вселяли пока ещё слабую уверенность, что мы строим здесь что-то настоящее.

Конечно, в этом году времени на то, чтобы вырастить нормальный урожай до холодов, у нас уже не оставалось, но те, кто горел желанием копаться в земле и стать земледельцами, могли хотя бы набраться опыта. Пусть учатся, готовят почву, слушают наших фермеров, весной им это ой как пригодится для уверенного старта.

Утро выдалось сумасшедшим. Я носился по лагерю как заведённый, помогая бывшим невольникам обустроиться на новом месте. Кому-то срочно требовалась одежда, кому-то горячая похлёбка. Параллельно я обозначал порталы для тех, кто решил поскорее вернуться к своим семьям или разбросанным по материку племенам. Тяжело смотреть в глаза людям, которые потеряли всё, но когда они шагали в мерцающую арку портала, в их взглядах загоралась надежда.

Затем пришлось сменить амплуа благодетеля на вербовщика и следователя. Я лично опрашивал добровольцев, желающих пополнить ряды нашего Теневого крестового похода, а потом нырнул в душную палатку, пахнущую потом и страхом, где помогал Лионелии допрашивать пленных консорциумских ублюдков. Выйдя на свежий воздух, я тут же переключился на отчёты, Ирен подготовила предварительные выводы по захваченным документам Шалина. Цифры, схемы, логистика… Мой внутренний калькулятор уже прикидывал, сколько ресурсов мы с этого поимеем.

Но главное, я постарался лично обойти весь лагерь и проверить, как держатся мои крестоносцы после рейдов, кого-то ободряюще потрепать по плечу, заглянуть в глаза. Многие впервые убивали, впервые видели смерть так близко, и мне нужно было убедиться, что ни у кого «не потекла крыша», и что люди выдержали.

А в полдень пришло время печальных итогов.

Мы хоронили девятнадцать человек, девятнадцать бойцов, сложивших головы в ходе последних набегов Крестового похода. Воздух над свежевскопанной землей казался тяжёлым, пахло сырой глиной и ладаном, который курили жрецы. Мы почтили их жертву, восхваляя то добро, которое они успели совершить, вырывая из лап Консорциума невинных.

Ирен и Корвин сказали короткие речи, затем настал мой черёд. Я После этого мы отошли в сторону, оставив близких друзей и родственников павших спокойно постоять у могил, послушать шелест ветра в ветвях. Когда они закончили прощаться, участники похода молча отдали последние почести.

Неожиданно к процессии присоединились и освобождённые рабы, многие плакали, не стесняясь слёз. Они подходили к холмикам сырой земли и благодарили тех, кто отдал свои жизни за их свободу. Чуть позже несколько старейшин из числа бывших рабов робко подошли ко мне. Они мяли в руках шапки и просили разрешения разбить памятный сад вокруг могил и воздвигнуть каменный монумент.

Я кивнул, посчитав это отличной идеей, пусть растут деревья в их память.

Девятнадцать парней не вернутся домой. Это число жгло меня изнутри сильнее любого проклятия, оседая горьким привкусом пепла на языке. Теперь их могилы станут вечным напоминанием, что в этой войне за безопасность моей семьи неизбежно придётся платить чужими жизнями. Меня часто жаба душит тратить лишний опыт на навыки, привык считать каждую единицу прогресса, но сейчас куда сильнее душила суровая реальность. Эти смерти на моём счету, и я должен сделать так, чтобы они не стали напрасными.

После церемонии я, Ирен, Лютик и Арик попросили Мариль наложить на нас и Эша мощные иллюзии. Как только визуальная маскировка легла на наши тела лёгким покалыванием, Кору открыла для портал в Харальд, столицу Харалдара. Остальная часть команды, Сияна, Селина, Корвин и Грег, сопровождала нас в плотном режиме невидимости.

Возвращаться в это осиное гнездо так скоро после нашей серии дерзких рейдов было откровенно рискованно, я кожей чувствовал витающее в воздухе напряжение. Но в мегаполисе с населением более ста тысяч человек, где благодаря мастерству Мариль наша разношерстная компания выглядела как ничем не примечательные, скучные горожане, мы всё же находились в относительной безопасности, по крайней мере я на это надеялся, мысленно оценивая пути отступления.

Пространственный переход выплюнул нас в уединённом глухом переулке, который мы присмотрели заранее. Сырой, пахнущий застоявшейся водой и старым камнем тупик находился совсем недалеко от величественного мраморного здания зала заседаний Совета Лордов. Быстро сориентировавшись, мы сняли просторную комнату на верхнем этаже ближайшей гостиницы с окнами, выходящими на оживленную улицу.

Лютик прочёсывала окрестности магическим зрением, а Ирен устроилась на прогретом солнцем балконе, делая вид, что просто наслаждается свежим воздухом, я же взял на себя роль телохранителя. Пока мои жёны занимались делом, Арик и Скрытники, словно тени, рассредоточились по огромному мраморному залу заседаний, их задачей являлось подслушивать разговоры высокопоставленных чиновников и по крупицам собирать любую информацию.

К моему удивлению, ожидание оказалось чертовски расслабляющим занятием. Как же иной раз приятно просто провести несколько часов в тишине в ожидании отчётов, ни в кого не стреляя и не рискуя собственной шкурой каждую секунду. Лютик, устроившись в мягком кресле, попеременно жонглировала навыками, сначала активировав заклинание дальнего действия, позволяющее ей сканировать землю с высоты птичьего полёта и действующее наподобие дрона-разведчика, затем переключалась на зрение, позволяющее смотреть сквозь стены и препятствия на расстоянии до сотни метров.

К сожалению, ни один из этих навыков не давал ей возможности слышать, о чём говорят люди. Для этого наша Ясновидящая использовала Чужие Глаза, мощное заклинание, которое получила на пятидесятом уровне.

Дирик, конечно же, не мог проигнорировать случившееся, и созвал Совет Лордов ещё до того, как мы с моей диверсионной командой добрались до столицы. Я раздражённо скрипнул зубами, сетуя на мощную магическую защиту здания и бдительную охрану. Вокруг резиденции висел целый каскад высокоуровневых барьеров, которые не позволяли нам услышать ни единого слова из того, что происходило внутри. Чёрт, да тут даже мышь не могла проскочить незамеченной!

Спустя несколько часов ожидания в тесном укрытии я почувствовал, как мышцы начали затекают от неподвижности. Остро захотелось выйти на улицу, размяться и лично оценить обстановку, но я вовремя задавил в себе это опрометчивое желание, только дурак рискует всем ради минутной слабости. И слава богам, что остался на месте. Вскоре мы с Ирен заметили, что массивные двери наконец-то распахнулись, из зала собраний потянулась процессия: влиятельные лорды, напыщенные дипломаты и скользкие чиновники. Богато одетых, всех в шелках и бархате лучших умов королевства быстро окружали закованные в сталь телохранителями и спешно препровождали своих хозяев к ожидающим каретам и породистым скакунам. В воздухе запахло дорогим парфюмом, конским потом и тщательно скрываемым страхом.

Спустя пару долгих мгновений Лютик возбуждённо пискнула, дёрнув пушистыми ушками.

— Есть!

Я резко повернулся к ней. Девушка-мышь торопливо подозвала нас с Ирен, одновременно активируя Ясновидение, что позволяло транслировать картинку с её магических сенсоров прямо нам в головы, словно выводя видео на интерфейс визора.

Мы с Ирен поспешили присоединиться к ней, и перед глазами тут же развернулся магический экран, транслирующий картинку через навык Чужие Глаза. Судя по дорогому, изысканному платью, переливающемуся на солнце, Лютик подключилась к восприятию какой-то знатной леди. Женщина ехала верхом на породистом белоснежном жеребце, сидя боком в дамском седле, её окружал плотный строй мощных бойцов. На их чёрных табардах серебром сверкали сжатые кулаки, ломающие рукоять меча.

Знакомый герб. Взгляд «нашей» леди скользил по шумящей толпе горожан, а затем возвращался к мужчине в короне, ехавшему бок о бок с ней. Это был никто иной, как сам король Дирик.

— Кто это? — тихо спросил я, впечатлённый тем, как виртуозно моя жена выбрала идеальную цель для заклинания. Это и правда была настоящая удача — столько ценных сведений без всяких усилий с моей стороны.

— Молодая женщина с длинными светлыми локонами и пронзительными голубыми глазами, на ней тот же герб с изображением сломанной рукояти, — добавила ясности в вопрос Лютик, сосредоточенно удерживая ментальный канал.

Ирен удивлённо прошипела сквозь зубы, её глаза расширились.

— Селисия Сильварин? — недоверчиво выдохнула жрица.

Селисия, принцесса Харалдара и по совместительству моя бывшая мимолётная ученица по сексу. Воспоминания нахлынули горячей волной. Забавный выдался опыт. Тогда эта благородная особа до дрожи в коленках тряслась за свою «чистоту», поэтому мы нашли компромисс. Она наслаждалась процессом, пока я диктовал темп, а потом, распалившись до предела, принцесса захотела побыть вуайеристкой, жадно наблюдая за тем, как я беру свою жену, впитывая каждый наш стон и каждое движение.

Лютик пожала хрупкими плечиками.

— Вероятно, это она, учитывая внешность и то, как близко она держится к королю. Она просто встретила его на выходе из здания Совета и теперь сопровождает обратно во дворец.

— Есть ли хоть малейший признак того, что кто-то из телохранителей заметил твоё заклинание? — обеспокоенно спросил я, инстинктивно кладя руку на рукоять кинжала, безопасность превыше всего.

— Пока чисто, — ответила девушка-мышь.

Заклинание Лютика должно было оставаться скрытым, по крайней мере пока они едут по шумным улицам, разве что высокоуровневые Видящие Линии, спецы с Очищением, или бойцы класса Разрушитель чар из королевской гвардии решат просканировать принцессу на предмет пассивных эффектов, но сейчас они слишком заняты отслеживанием активных угроз в толпе.

Канал Лютика передавал не только визуальную картинку, но и звук. Вскоре сквозь гул толпы, цокот копыт и лязг доспехов мы услышали голоса Дирика и Селисии, и от первых же их фраз у меня буквально загорелись уши. Речь шла о моих вчерашних подвигах.

— Неужели я всё правильно понимаю, отец? — ледяным тоном поинтересовалась принцесса.

— О чём ты, моя дорогая? — максимально небрежно бросил король. На его лице играла ленивая фальшивая улыбка, пока он величественно помахивал рукой восторженной толпе горожан.

— В ответ на вчерашние события, — Селисия едва сдерживала гнев, — вы предстали перед Советом Лордов, перед… всем королевством и толкнули пламенную речь о том, как нам нужно приложить все усилия, чтобы изловить группу, которая ликвидировала детский бордель, логово гипнотизёров, фермы по разведению зверолюдей, арену в Харальде и другие грязные, бесчеловечные предприятия! Они ведь освободили сотни жертв, а вы… Вы не сказали ни единого слова осуждения в адрес этих заведений!

Дирик заметно напрягся в седле, его спина окаменела, хотя он профессионально удержал на лице всё ту же безмятежную улыбку для подданных.

— Дочь, это всё законно зарегистрированные предприятия, они платят налоги, и наш прямой долг — защищать собственность граждан. А арена — это и вовсе почитаемое учреждение нашего города, дающее людям зрелища.

— Их вообще не должно существовать! — яростно рявкнула Селисия. — То, что они плодятся у нас под носом — это грязное пятно на твоей чести! Вместо того, чтобы наградить тех, кто вычистил эту гниль и сделал наше королевство лучше, ты публично поклялся гнать их до самых границ Харалдара и вздёрнуть на виселицах! Это просто абсурд! Даже если отбросить мораль, как, чёрт возьми, это выглядит в глазах твоего собственного народа?

— Ты слишком многого не понимаешь, девочка, — глухо прорычал король сквозь зубы, при этом лучезарно улыбнувшись и помахав стайке оборванных детей, которые восторженно размахивали самодельными флажками Харалдара.

— Это совершенно очевидно! — парировала она. — Поэтому, возможно, ты снизойдёшь и объяснишь мне, почему ты позволяешь этим ублюдкам существовать? Почему готов слить в выгребную яму свою репутацию, лишь бы защитить их грязь?

Дирик огляделся, а поймав взгляд своего мага воздуха, ехавшего чуть позади, подал тому короткий знак. Маг тут же поднял руку, и вокруг монарха и принцессы сомкнулся прозрачный купол вакуумного барьера, отсекающий звуки. Глупо. От физической прослушки это, может, и спасло бы, но на магический канал Чужих Глаз не повлияло никак, мы по-прежнему слышали каждое слово.

— На Шалине существует организация, которая способна купить и продать всё наше королевство десятки раз подряд, — прошептал король. Его голос упал до едва различимого шелеста. — И как бы мне ни было тошно это признавать, их влияние абсолютно, противостоять им — самоубийство. Они потребовали, чтобы эти предприятия функционировали бесперебойно, и я вынужден подчиниться их приказам.

Селисия в ужасе ахнула, её пальцы судорожно вцепились в поводья.

— Кто? Кто эти люди?

Дирик тяжело вздохнул, и на секунду показался мне просто уставшим, сломленным стариком.

— Это не имеет значения, — король нервно вздрогнул. — Тебе достаточно знать одно: если на пороге появляется гном, знай, что мы все в глубокой заднице.

Услышав это, мы с жёнами синхронно переглянулись, внутренне подобравшись. Гном? Неужели сам ублюдок Малин Медобрук лично заявился во дворец, чтобы отчитать короля, как нашкодившего щенка, после наших вчерашних рейдов? Если так, то Консорциум «Шалин Гранд» отреагировал куда резче и агрессивнее, чем я предполагал.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, отец, — упрямо мотнула головой принцесса.

— И молись богам, чтобы никогда не узнать. Просто запомни, даже король не обладает абсолютной властью и не может делать всё, что ему вздумается, — голос Дирика внезапно обрёл стальные нотки. — Как не может и принцесса.

Селисия издала резкий, горький смешок.

— Ох, как будто мне нужен этот урок! Поверь, отец, мне прекрасно известно, что я самый несвободный человек во всём Харалдаре, моя жизнь — это золотая клетка.

Красивое, породистое лицо короля исказилось от явного неодобрения.

— Глупости! И, смею заметить, слова эти звучат крайне неблагодарно. Твоя судьба могла бы сложиться куда печальнее. То, что твои передвижения ограничены ради твоей же безопасности — это лишь крошечная плата за ту невообразимую роскошь, в которой ты живёшь, шёлковую одежду, изысканную пищу и безграничные возможности, которыми ты ежедневно наслаждаешься.

— Да, ты прав, моя жизнь и правда могла сложиться намного хуже, — тихо, но с обжигающим презрением произнесла Селисия. — Например, я могла бы родиться и вырасти в том самом детском борделе, по закрытию которого ты сейчас льёшь такие крокодиловы слёзы!

Король грязно выругался сквозь стиснутые зубы, с силой пришпорил своего жеребца и холодно отвернулся от дочери.

— Не понимаю, зачем я вообще трачу на тебя время, избалованная девчонка!

Королевский кортеж как раз миновал массивные кованые ворота и въехал на территорию дворца.

— Сворачиваю! — пискнула Лютик и поспешно развеяла заклинание, прежде чем мощные пассивные барьеры дворца и активные магические сканеры стражи смогли засечь наше вмешательство.

Лионелия перехватила нас прямо в коридоре подвального уровня. В спёртом прохладном воздухе подземелья, пахнущем сырым камнем и железом, её стремительное появление ощущалось как вспышка, а тёмно-жёлтые глаза моей гоблинши буквально горели от нескрываемой радости.

— У нас кое-что есть! — воскликнула она, подавшись вперёд.

Её тонкие, но удивительно сильные руки обвились вокруг моей шеи в порывистом объятии. Я почувствовал тепло её напряжённого тела и уловил лёгкий, едва заметный аромат трав, который всегда исходил от её кожи.

— Что случилось? — спросил я, отвечая на объятие коротким успокаивающим похлопыванием по спине.

Обычно Лионелияне тянула кота за хвост и выкладывала новости с порога, если ей удавалось раскопать что-то стоящее, но сейчас намеренно нагнетала интригу.

Гоблинша отстранилась и одарила меня суровой, почти хищной улыбкой, затем, не говоря ни слова, цепко ухватила за свободную руку и потянула за собой по коридору в сторону одной из тускло освещённых комнат для допросов. Звук наших шагов гулко отдавался от каменных стен.

— Новости от Харрина, — бросила она на ходу, понизив голос до заговорщицкого шёпота.

При одном только упоминании имени этого ублюдка-надзирателя у меня внутри всё невольно сжалось в тугой комок. Память услужливо подкинула обрывки нашей прошлой встречи на Арене Саровара, вонь крови, крики рабов и вид самодовольной рожи этого садиста. Моя рука рефлекторно легла на рукоять кинжала на поясе.

Если этот упёртый кусок дерьма наконец-то раскололся и заговорил, значит, Лионелии удалось нащупать какую-то очень болезненную болевую точку. А учитывая, кем являлся Харрин, вырванная из него информация считалась не просто ценной, а могла стать ключом ко всему, чего мы так долго добивались.

Лионелия скользнула в допросную первой, за ней, бесшумно ступая, вошла Ирен. Я шагнул следом, плотно прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь. В ноздри тут же ударилкоктейль из запахов застарелого пота, страха и подвальной сырости.

Вот он, Харрин, мастер Кнута, бывший надзиратель гладиаторской Арены Саровара.

В дверь осторожно постучали.

— Эм, господин судья, леди Лили? — раздался приглушённый голос Мариль. — Вы занимаетесь этим уже довольно долго, нам, наверное, стоит обновить иллюзию, прежде чем вы отправитесь в город.

Я не сдержал смешка, Лили тоже весело прыснула, прижимаясь ко мне для поцелуя. От её разгорячённой кожи исходил сладковатый мускусный аромат возбуждения, запах женщины, которую только что любили, и любили хорошо.

Я помог жене подняться с пола, и мы быстро привели себя в порядок. Когда закончили, в комнату скользнула Мариль. Иллюзионистка привычным жестом сплела заклинание. Затем моя жена облачилась в великолепное тёмно-розовое платье из плотного струящегося шёлка. Ткань облегала её фигуру так, что дух захватывало, ткань казалась второй кожей, подчеркивая каждый изгиб и округлость.

Наконец в покои бесшумными тенями проникли лисицы-близняшки Сияна и Селина — им предстояло сопровождать Лили в качестве невидимых телохранительниц. Увидев наряд леди Джилл, они тихо ахнули от восхищения и тут же принялись хлопотать вокруг неё. Ловкие пальчики уложили длинные, до самой талии, волосы Лили в очаровательные локоны, которые водопадом струились по её спине. Несколько прядей они перекинули ей на плечи, добавив образу лёгкую манящую небрежность.

— Я не беспокоюсь о том, что ты привлечёшь внимание принцессы Селисии, — протянула Сияна, собственнически поглаживая обнажённое плечо Лили. — Меня больше волнует, как мы будем отбиваться от десятков пускающих слюни идиотов, которые попытаются затащить тебя в постель.

— Может, мне всё-таки пойти с тобой и поработать отпугивателем? — усмехнулся я, поправляя манжеты.

Конечно я шутил, моей жене, грозной воительнице, не нужна какая-то там помощь от назойливых ухажёров, к тому же уже давно заметил странную закономерность: несмотря на её неземную, ослепляющую красоту, мужчины редко осмеливались к ней приставать.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.