Владислав Сергеевич Левковцев, тренер сборной СССР по фигурному катанию, отдохнувший, в хорошем настроении, вышел на работу 15 октября, в среду. Два отгула, предоставленных директором ДЮСШОР-1, пошли на пользу. Отъелся, отоспался, провёл время с семьёй и сейчас был готов к новым свершениям, до которых всего-то рукой подать. Но как всегда, от мелочей зависит всё.

Утром на планёрке привычно сел на своё место за столом заседаний, напротив директора и приготовился слушать вводную.

— А вам, товарищ Левковцев, опять телефонограмма, — подчёркнуто официально сказал Каганцев и протянул уважаемому тренеру отпечатанную бумагу.

В четверг Арину родители сначала довезли до спортивного диспансера, потом, подождав 5 минут, отвезли в ДЮСШОР-1, уже с прививочным сертификатом и справкой. Управилась быстро, хоть в этом повезло…

— Что врач сказал, как здоровье? — поинтересовалась мама.

— Всё нормально! — уверенно заявила Арина. — Это простая формальность для выезда за границу. Ладно, всем пока, я на тренировку. Сейчас меня, наверное, вообще убьют или растерзают. Вчера весь день прошёл прахом. Осталось заниматься только сегодня и завтра, послезавтра уже выезжаю на соревнования.

На самом деле так и было. Ещё на прошлой неделе казалось, что времени до соревнований — вагон и маленькая тележка, а сегодня, как всегда, оказывается, что времени-то вовсе и нету… Выезжать на соревнования нужно сильно заранее.

В раздевалке никого не было, одногруппники уже упорно занимались общефизической подготовкой. Арина быстро переоделась и присоединилась к процессу. Начала со скакалки, потом по указанию Левковцева, переключилась на спиннер.

— Люда, а у тебя неплохо получается с круткой, — неожиданно сказал тренер, наблюдая, как Арина, висящая на удочке, шустро отталкивается от пола, подпрыгивает и бешено вращается, вытягивая руки вверх. Ось вращения при этом была абсолютно идеальная.

Одногруппники насторожились, прислушиваясь что говорит Левковцев.

— Спасибо, — смущённо поблагодарила Арина, прекратив тренировку.

— Я помню, ты как-то четверной флип ненароком прыгнула, — задумчиво сказал тренер. — Я, конечно, понимаю, что это сильное форсирование, но, возможно, перед чемпионатом СССР стоит попробовать? Хотя бы на удочке.

— Можно и попробовать, — согласилась Арина.

Одногруппники с большим удивлением посмотрели на Люську: ничего себе! Это же почти сенсация! Она хочет прыгать четверной флип! Да ещё и тренер не против! Конечно, не сегодня, но всё это смотрелось очень мотивирующе, поэтому общефизическая подготовка продолжилась с ещё большим усердием.

В пятницу вечером Арина позвонила Аньке, и предложила погулять по району, вдобавок зашли к Стасу, потом к Сашке, Максиму и к Женьке. Настя тоже увязалась за компанию. Вечерело. Солнце садилось за горы, погружая город в полумрак. Прошлись по дворам, потом по окраине района, где была телефонная станция, и окончательно расположились на лавочке у Анькиного подъезда. Лёгкий ветерок стих, зажглись уличные фонари и свет в окнах домов, сделав вечер тёплым и уютным, как это иногда бывает в октябре.

— Всё, уезжаю я завтра от вас, — заявила Арина. — Сейчас буду вещи собирать, хотя я и до этого всё готовила. Осталось только уложить в сумки.

— Везёт тебе, Люська, — с завистью сказала Анька. — В Америку поедешь. Жвачку будешь Турбо жувать и пепси-колу пить. А что ты привезёшь оттуда? Может, джинсы Вранглер или… Ты же мне краски обещала! И жувачку!

— Анька, ты в кого такая наглая? — не выдержал и возмутился Стас. — Не об этом надо думать!

— А чё? — Анька высокомерно посмотрела на бойфренда. — Я вообще-то рисую сейчас программу про призраков под театром! Это будет ужас ужасный!

— Да, кстати, насчёт программы… — смущенно сказала Арина. — Дай, пожалуйста, тот альбом, я его покажу Линде. Я там кое-что ещё придумала.

— Сейчас зайдём, забирай, дарю! — заявила Анька. — Надо будет, то же самое нарисую. За рубль.

— Не об этом вы говорите, ребята, — неожиданно сказал Женька, почти слово в слово повторив выпад Стаса.

Голос у него был серьёзный и задумчивый. Потом Женька встал с лавочки, подошёл к Арине и пожал ей руку.

— Люда, ты талантливая и великолепная фигуристка, и классный товарищ, желаю тебе только победы, — серьёзно сказал Женька. — Пусть все твои задумки на этом соревновании исполнятся. Знай, мы будем болеть и переживать за тебя. Но кроме этого, ты наш друг, и этим всё сказано. Будем переживать в два раза сильнее.

Потом все начали дружно желать Арине победы, и ещё удачи во всём: чтобы добралась до места хорошо, без приключений, и в общем, всего самого лучшего, чего только могут желать друг другу верные друзья…

Когда сонная Арина наблюдала за проносящимися в окне «Икаруса» уральскими горами и лесами, в Японии, городе Нагоя, на катке «Сендай Айс Ринг» происходили очень увлекательные события. Главный тренер сборной команды Японии по фигурному катанию госпожа Матико Ямада, одетая в строгий чёрный костюм со значком Федерации фигурного катания Японии на правом лацкане пиджака, стоя у бортика, внимательно наблюдала за своей основной ученицей: трёхкратной чемпионкой Японии Мидори Ито. Подготовка к Скейт Америка 1986 вышла на финишную прямую. Сейчас стало очевидно, что тройной аксель Мидори прыгнет с высокой степенью надёжности.

Вот и сейчас ученица упорно, раз за разом штампует прыжки: тройной аксель, тройной лутц, тройной риттбергер, тройной сальхов, тройной тулуп, тройной флип. Она владеет всеми тройными прыжками, с этим проблем нет, а вот с каскадами… К сожалению, каскады 3−3 с лутцем и флипом пока ещё были Мидори недоступны. Ну что ж, придётся работать с тем, что есть, а из 3−3 имелся в наличии только тулуп-тулуп.

— Мидори-сан! — крикнула госпожа Ямада. — Можно вас на пару минут?

Ученица, которая была младше тренера почти в три раза, но которую, тем не менее, госпожа Ямада всегда называла на вы и обязательно с уважительным суффиксом «-сан», прервала тренировку и подъехала к бортику, осторожно затормозив, чтобы не рассыпать снег в стороны. Остановившись, внимательно посмотрела на наставника и почтительно кивнула головой, выражая полное внимание и повиновение

— Сегодня у нас последний день тренировки, — заявила почтенный тренер. — Завтра вечером мы вылетаем в Америку. Вылетим заранее, чтобы было время на акклиматизацию. Все документы у меня на руках. А сейчас…

Госпожа Ямада задумалась. Времени на тренировку осталось совсем немного, буквально 10 минут.

— Сейчас давайте последний раз исполним произвольную программу со всеми положенными элементами.

— И с тройным акселем? — почтительно спросила Мидори Ито.

— Да, в том числе и с тройным акселем, — кивнула головой госпожа Ямада. — Это единственный способ пройти через русских и североамериканок.

Мидори Ито согласно кивнула головой и быстрыми перебежками покатила к центру арены, где заняла стартовую позу.

Госпожа Ямада излишних надежд не питала. Она прекрасно знала слабые стороны своей ученицы и понимала, что соревнование предстоит очень сложное, с самыми сильными спортсменками Старого и Нового света, лёгкой дороги тут нет…

Взгляд уважаемого тренера случайно наткнулся на старый номер «Нью-Йорк Таймс», на передовице которого была статья хорошо известной спортивной журналистки Габриэлы Рубио, которая много писала о фигурном катании, особенно о советском. Последняя её статья была о группе тренера Владислава Сергеевича Левковцева и о далёком городе Екатинске, в одной из спортивных школ которого занималась чемпионка мира среди юниоров Людмила Хмельницкая, которая уже успела два раза обидеть её спортсменок: первый раз юниорку Юкико Кашихару на юниорском чемпионате мира в Любляне, второй раз Мидори Ито на Небельхорн Трофи. Статья была очень интересная и познавательная. Габриэла сама лично ездила в самое сердце Советского Союза, на далёкий холодный Урал, где стала свидетелем удивительных вещей.

В основном статья была о тренировках группы советского специалиста. Очень досадно, что о технической части, как именно тренируется Хмельницкая и проводит общефизическую подготовку с ледовой тренировкой, журналистка не написала. Упомянула лишь вскользь о полусамодельных снарядах и тренажёрах, которые им сделал по заказу какой-то местный завод. Как и ожидалось, журналистка большую часть статьи посвятила хореографической и артистической подготовке, подробно написала о поразительном ледовом спектакле, поставленном буквально на коленке, за пару дней, силами всей тренировочной группы. Указывалось, что в постановке спектакля участвовали все, от мала до велика. От детей, которые едва стоят на коньках, особенно о некой Анне Фроловой, до мастера спорта международного класса Людмилы Хмельницкой, чемпионки СССР и чемпионки мира среди юниоров, которая выступила главным режиссёром спектакля.

Также было написано, что выступление участников группы произвело настоящий фурор в городе, настолько профессионально это представление оказалось подготовлено. И вот это-то как раз вызвало у госпожи Ямады некие мысли. Неужели именно вот в таких перфомансах, далёких от соревновательного процесса, как раз куётся мастерство Людмилы Хмельницкой? А вдруг это так и есть? Вдруг основа её успеха не высочайшая техника, а именно артистизм, из которого техника произрастает, но уже является вторичным продуктом?

Госпожа Ямада всегда ставила технику во главу угла, и Мидори Ито была с этим полностью согласна, являясь до прошлого года самой техничной фигуристкой всего мира. С артистизмом и хореографией были некоторые проблемы, в основном связанные с тем, что ученица крайне неохотно занималась этими дисциплинами, задвигая их на второй план. Однако, судя по всему, это было ошибочным решением. Косвенным доказательством этого служил тройной номер, исполненный на Небельхорн Трофи тремя фигуристками: Хмельницкой, Соколовской и Линдой Флоркевич. Она была вынуждена признать: номер получился великолепен. В сочетании вот с этой статьёй о тренировке группы Левковцева он сейчас заиграл новыми красками… Но всё же… Как победить Хмельницкую? К сожалению, точного ответа на этот вопрос до сих пор не было…

Когда в городе Москва наступил тёмный октябрьский вечер, в городе Норвуд, в пригороде Бостона, штат Массачусетс, США, естественно, был ещё день. А точнее, ещё только заканчивалось позднее утро, на часах 11:00. В Бостонском конькобежном клубе, который находился на Юниверсити-авеню, 750, рабочий день в самом разгаре. На ледовой арене, вмещающей 2.500 зрителей, всё готово к турниру «Skate America 1986». Привезено и смонтировано телевизионное оборудование, налажена связь со всем миром, на бортиках установлены щиты с названиями фирм-спонсоров. В гостинице Four Points by Sheraton Norwood федерациями и частными лицами забронированы и оплачены места для спортивных делегаций, оплачено питание в ресторане, наняты автобусы-шаттлы для перемещения участников соревнований и тренеров от гостиницы до ледовой арены.

Из-за относительно малой вместимости трибун федерация фигурного катания США долго не могла решиться провести здесь такой статусный международный турнир как Skate America 1986. Минусом была не только малая вместимость арены, но и дороговизна номеров в гостиницах и заведениях общественного питания, что могло негативно сказаться на посещаемости турнира. Бостон — самый центр Новой Англии, очень дорогой регион, где живут очень респектабельные и богатые люди, цены на абсолютно всё тут зашкаливают. С одной стороны, надеяться на приток болельщиков не стоит, с другой стороны, со всего мира могут приехать лишь богатые или, наоборот, самые увлечённые любители фигурного катания, а на них 2500 мест, конечно же, хватит. Однако самой главной причиной было то, что привычные ледовые арены в Лос-Анджелесе и Лас-Вегасе были заняты как раз начавшимися матчами регулярного чемпионата НХЛ.

Такое решение для кого как, а для тренера Розалин Самнерс, арендующей лёд в Бостонском конькобежном клубе, потенциально стало буквально судьбоносным. Ведь это её родной лёд! Именно здесь она уже больше 3 лет занимается со своей знаменитой ученицей Синди Бортц, которая в прошлом сезоне стала чемпионкой США среди юниоров и отобралась на юниорский чемпионат мира в Любляну. И хотя в Любляне Синди заняла лишь седьмое место, однако откаталась вполне достойно, особенно на фоне сильнейших советских фигуристок Хмельницкой, Соколовской, и Малининой. Больше того, велик был шанс на медаль, если бы Синди не допустила незначительную ошибку на обязательных фигурах. Вины тренера в этом не было, поэтому родители фигуристки, одни из самых уважаемых семей Бостона, похвалили Розалин за успешный сезон, наградили весомой премией и решили продолжить сотрудничество, подписав новый контракт.

Девушке в июне исполнилось 15 лет, и сначала родителями Синди было принято решение провести ещё один сезон в юниорском разряде, однако потом Бортцы изменили своё решение: Олимпиада в Калгари приближалась, и у них возникла мысль, что не мешало бы Синди попробовать отобраться на эту Олимпиаду, а значит, предстояло начать этот сезон во взрослом разряде.

Естественно, федерация фигурного катания Америки с лёгкостью приняла решение отдать Синди третью квоту и чтобы она представляла США на «Skate America 1986»: в своих родных стенах, где девчонка занимается с малых лет, где ей всё знакомо до малейшей трещинки пола в раздевалке, она могла выступить очень достойно. Вдобавок, будет отсутствовать акклиматизация, которая при путешествиях в Европу и Азию становилась настоящим бичом для американских спортсменов.

Кроме того, у Синди появился за межсезонье большой плюс: она усилила тройной лутц, который сейчас стал получаться с высокой степенью надёжности и с правильного ребра, а также напрыгала тройной флип, что было естественным. Сейчас Синди обладала таким же прыжковым набором, как Людмила Хмельницкая полгода назад, на юниорском чемпионате мира, то есть, девушка была вполне конкурентоспособна. Правда, соперницы на турнир заявились тоже очень сильные, пожалуй, сильнейшие в мире. Однако даже если Синди не добьётся ни одной медали на этом статусном соревновании, то она приобретёт колоссальный опыт борьбы со взрослыми спортсменками, который ей понадобится в самое ближайшее время.

— Синди, можно тебя на минутку? — Розалин подозвала свою ученицу, которая только начала разминаться одиночными прыжками.

— Слушаю вас, мисс Самнерс, — к тренеру подкатила невысокая худенькая черноволосая девушка в спортивном костюме Adidas.

— Давай сейчас сделаем так, — подумав, сказала Розалин. — Слишком много силы не трать. Сделай все прыжки, которые стоят в короткой программе, по одному разу, потом переходим к целиковому прокату короткой программы.

— Короткую программу катать с лутцем и флипом? — с любопытством спросила ученица.

— Да, последнюю версию, — согласилась Розалин. — Потом, когда исполнишь удачно, будем тренировать обязательные фигуры. В этот раз у нас ошибок быть не должно…

Синди Бортц согласно кивнула головой и покатила прыгать дальше. Розалин Саммерс осталась у бортика, размышляя о том, что уже через неделю именно на этой арене с трибунами на 2500 зрителей будет проходить яркий спортивный праздник, будут кипеть величайшие страсти, решаться, взлетать и ломаться судьбы спортсменов, и это было очень поразительное чувство…

Синди быстрыми перебежками покатила к центру арены, сделала несколько пируэтов и, набрав ход, поехала к правому короткому борту, где развернулась задними перебежками, сделала пару стремительных подсечек, встала на ход назад и прыгнула каскад тройной лутц — тройной тулуп. Чисто!

Розалин Самнерс от радости сжала кулачки. Есть! Впереди ещё почти целая неделя и тренировку можно ещё более усилить, выйдя на пик формы…

Проснулась Арина намного раньше Соколовской, время на часах 5 утра, вчера уже успела их перевести на московское время. За окном темень, но спать уже не хотелось, потому что в Екатинске сейчас уже 7 часов, и самое время вставать на тренировку. Собственно говоря, вот и начала сказываться та самая пресловутая акклиматизация, о которой она вчера рассуждала. И что делать? Попробовать снова уснуть? Арина попробовала — не получилось. Замучившись валяться без сна и чувствовать, как время проходит напрасно, осторожно встала, сходила в душ, стараясь не разбудить Маринку, сладко спавшую, зарывшись в одеяло на диване, потом снова прошла в спальню и улеглась на кровать. Через некоторое время, показавшееся бесконечным, проснулась и Соколовская. За окном занимался тусклый осенний рассвет. Соколовская, встала, зевнула, потянулась, прошлёпала голыми ступнями по паласу и заглянула взъерошенной блондинистой головой к Арине в комнату.

— Доброе утро, что так рано проснулась?

— Не хочется спать, не привыкла ещё к здешнему времени, — Арина встала с кровати и потянулась всем телом. — Ну что, парная зарядка? Под Боба Марли?

— Сейчас в ванну сбегаю, через полчаса будет и зарядка, и завтрак! — заявила Соколовская и поскакала в ванную.

Потом негромко включили музыку Боба Марли, под которую танцевали прошлогодний парный показательный номер, и начали разминаться, сначала плавными движениями, полностью копируя номер, потом, когда началась другая музыка, уже более активными. Движения получались абсолютно синхронными, как будто и не прошло столько времени, и этот номер не оказался задвинут на дальнюю полку.

— Слушай, а получается классно! — удивилась Арина. — Если я когда-нибудь открою ледовый театр, можно будет его иногда танцевать.

— Ключевое слово «если»! — усмехнулась Соколовская и махнула рукой. — Пойдём позавтракаем, уже должны скоро приехать.

Позавтракав традиционной яичницей с колбасой, подружки оделись и стали ожидать транспорт. Потом зазвонил телефон, и Татьяна Петровна сказала, что автобус выехал, сначала направится в гостиницу «Космос», а потом заедет за ними, пусть собираются, водитель в квартиру заходить не будет.

Вышли из дома, немного посидели на лавочке у подъезда, и наконец появился ожидаемый транспорт. В автобусе было много народу: практически вся советская спортивная делегация, которая собралась ехать в Америку. Владислав Левковцев, Лёха Гурманов с тренером, второй фигурист-одиночник, Виктор Петренко, который из Одессы, с тренером, парники с тренерами из Ленинграда. И все жили в гостинице «Космос». Не было только танцоров из Медведково и должностных лиц из Федерации и комитета по физкультуре и спорту. Соколовская с Ариной вошли в автобус, поздоровались со всеми, сели на свободные места, и транспорт направился на Лужнецкую набережную, 8, к зданию Комитета по физкультуре и спорту СССР, где квартировала Федерация фигурного катания.

Спортсменов в фойе никто не встречал. Да это и не требовалось. Вахтёр, сидевший у входа, сказал, чтобы сразу все поднимались на второй этаж, в кабинет председателя ЦК Федерации: распоряжение начальства.

В кабинете уже сидели Шеховцов и Тарасова. Увидев фигуристов и тренеров, друг за дружкой вошедших в кабинет, Шеховцов одобрительно кивнул головой и указал на стопку пустых бланков анкет, лежавших за столом, и несколько авторучек рядом.

— Анкеты для выезда за границу заполняйте, — велел начальник. — Кто не знает, что писать, обращайтесь к Татьяне Петровне.

Арина взяла один из бланков, села на свободное место и уже набитой рукой поставила в графах: ФИО, дату рождения, национальность, место жительства, место учёбы, а в остальных графах везде написала «нет», «нет», «не привлекалась», «родственников за границей нет», «судимых нет», «беспартийная», «осуждена не была». Потом, подписав, отдала бумагу Тарасовой.

— Ты уже привычная, — улыбнулась Тарасова и посмотрела анкету. — Иди в актовый зал, сейчас собрание начнётся.

В актовом зале никого не было, поэтому те, кто заполнили анкеты, расположились где хотели, скинули куртки, оставшись в спортивных костюмах. Когда собрались все фигуристы, начал наполняться и президиум: вошли и расселись на свои места председатель Федерации Валентин Игоревич Шеховцов и в полном составе центральный комитет Федерации и тренерский совет: председатель судейской коллегии Алла Ивановна Писеева, секретарь технического комитета Татьяна Петровна Тарасова, заслуженные тренеры СССР Станислав Алексеевич Жук, Алексей Никанорович Гришин, Виктор Николаевич Кудрин, Эдуард Андреевич Виннер, Анна Андреевна Чайкина, Жанна Витальевна Хромова.

За ними вошли ещё несколько человек из администрации — представитель комитета по физкультуре и спорту Виталий Леонидович Шмутко, специалист по безопасности Семён Семёнович Быстров, переводчик Тамара Ивановна Флоте и два врача: Александр Васильевич Фицкин и Александр Юрьевич Федотов. Эти специалисты заняли места в зале, рядом со спортсменами.

Все ответственные товарищи одеты согласно протоколу: в солидные костюмы с галстуками. Федотов, проходя мимо Арины и Соколовской, увидел их, слегка улыбнулся и подмигнул правым глазом. Арина улыбнулась в ответ, Соколовская слегка скривила уголок рта. Все помнили советы дяди Саши по провозу подарков на территорию СССР, поэтому между ними пролегла некая скрытая тайна, ощущались уже как бы свои люди…

— Здравствуйте, товарищи, дорогие спортсмены и тренеры, — сказал Шеховцов, надел очки и положил перед собой какие-то бумаги. — Открываю общее собрание по теме заграничного турнира «Скейт Америка 1986». Начну с общих сведений, другие продолжат. Завтра собираемся здесь, в Федерации фигурного катания, в 7 утра. Перед отбытием на соревнования не забудьте проверить инвентарь, документы, личные вещи. Встречаемся в вестибюле, потом организованно, на автобусе, едем в аэропорт Шереметьево. Авиабилеты и все сопутствующие справки и разрешения на въезд в Америку будут у меня, на регистрацию я их предъявлю за всех организованно. От вас требуется только одно: ничего не забыть из вещей, необходимого инвентаря и ничего не взять из того, что запрещено к провозу за границу, а это драгоценности, валюта, предметы культуры и искусства, оружие и наркотики. А теперь слово передаю товарищу Шмутко, специалисту отдела по международным связям комитета по физкультуре и спорту СССР

— Здравствуйте, товарищи! Расскажу о соревновании более предметно, — Шмутко поднялся со своего места. — Прямого сообщения с США нет, поэтому полетим с пересадкой. Вылетаем завтра, 20 октября, в понедельник, в 10:00 утра, рейс из Шереметьево-2 до города Франкфурт-на-Майне, авиалайнером Аэрофлота. Прилетим мы туда в 11:25. Во Франкфурте в 14:30 состоится посадка на рейс американской авиакомпании «United Airlines», которым полетим до города Бостона, аэропорт Логан, штат Массачусетс. Прилетим в 16:55 местного времени. Нас встретят представители организаторов, и мы заселимся в отель Four Points by Sheraton Norwood, находящийся в городе Норвуд, пригороде Бостона.

«Скейт Америка 1986» будет проводиться на ледовой арене Бостонского конькобежного клуба. Эта организация — нечто вроде нашего спортивного клуба, только с намного более широкими полномочиями, более присущими региональной спортивной организации. Ледовая арена, на которой вы будете выступать, вмещает две с половиной тысячи зрителей. Соревнования там проводятся часто, в том числе и международные, не только по фигурному катанию, но и по хоккею среди любительских и профессиональных команд. Жить, как я уже сказал, мы будем в гостинице под названием Four Points by Sheraton Norwood. Она находится примерно в 10 километрах от ледовой арены. Расстояние приличное, общественный транспорт там не ходит, так как местность полусельская, ездить будем на трансферном автобусе, предоставленном организаторами. Теперь о призах. Турнир коммерческий, с денежным вознаграждением. Первое место — 10 тысяч долларов, второе — 8, третье — 6, четвёртое — 3 тысячи и пятое — 2 тысячи. В случае выигрыша все они будут зачислены на счёт Комитета по физкультуре и спорту, а вы получите в нашей стране предусмотренный законом гонорар в виде инвалютных чеков, минус налог. Вот такая предварительная информация. Всё ясно?

— Всё ясно! — пискнула Арина. — Давай дальше!

Окружающие с недоумением посмотрели на бывшую юниорку. Зачем вот лезет во взрослый разговор?

— Вот и хорошо, что ясно! — усмехнулся Шмутко. — А дальше у нас будет разговор о вашем поведении за границей. Хотя я неоднократно говорил вам об этом, но так как вижу, среди вас присутствуют те, кто ни разу туда не ездил, напомню. Каждую минуту, каждую секунду, помните что вы граждане великой страны, граждане Советского Союза, ведите себя достойно, ведите себя уверенно, на возможные провокации не поддавайтесь. На этом у меня всё, передам слово врачам.

Шмутко сел на своё место, и поднялся главный врач сборной команды по фигурному катанию, кандидат медицинских наук товарищ Фицкин.

— Здравствуйте, дорогие товарищи, спортсмены, тренеры и представители делегации. Вам в телефонограммах отдельным пунктом было направлено, что вы обязаны иметь с собой сертификат прививок и медицинскую справку. Как мне сказал уважаемый товарищ Шеховцов, все эти документы вы предоставили, значит, въезд в Америку и допуск к соревнованиям вам открыт. Теперь затрону общую тему гигиены и санитарии. Хочу напомнить, что в Америке нет централизованного водоснабжения, и вода из крана практически не пригодна для питья. Поэтому рекомендуется для питья использовать только бутилированную воду, аккредитованную для участников соревнований.

После соревнований со стопроцентной вероятностью представителями антидопингового комитета будет произведён забор проб на соответствие антидопингового законодательства, поэтому не употребляйте не рекомендованные продукты питания, напитки и лекарства, которые теоретически могут показать в пробе запрещённые вещества. Ни в коем случае не употребляйте алкогольные напитки и табачные изделия. Насчёт кофе вопрос спорный, но желательно тоже воздерживаться от его употребления. Питаться следует только в рекомендованной столовой либо в ресторане, ни в коем случае не употреблять случайную еду, купленную в заведениях общественного питания на улице, либо в самом ледовом центре, не употребляйте случайные напитки, в которые провокаторы могут добавить запрещённые вещества, не берите в подарок от неизвестных лиц продукты питания и угощение. У вас это уже должно впитаться в подкорку мозга. Если случится какая-либо неприятность со здоровьем, травма либо болезнь, не сохраняйте это в тайне, не употребляйте случайные лекарства, по любому поводу обращайтесь ко мне либо к моему помощнику, товарищу Федотову. Соблюдайте простые правила гигиены и санитарии и пребывание за границей, а также соревнования будут лёгкими и комфортными. На этом у меня всё.

Фицкин сел на своё место, и собравшиеся наградили его бурными аплодисментами. Тут же встал товарищ Быстров, специалист по безопасности. Внимательно оглядел собравшихся, словно оценивая, кто чего стоит, и начал говорить.

— Здравствуйте, товарищи, дорогие мои сограждане. Хочу вам напомнить, что вы едете соревноваться в США, государство крайне недружественное к нашему, которое находится в острой конфронтации с Советским Союзом уже несколько десятков лет. США — это разнузданный империализм во всей красе. Высокий уровень преступности, свободная продажа оружия любому человеку, в том числе и самых сомнительных моральных качеств, гангстеры, мафия, этническая преступность, терроризм, деструктивные секты, нацистские организации, ку-клукс-клан — всё это в Америке цветёт и пахнет с полного попустительства империалистических властей. Можно сказать, в Америке безопасно только там, где находятся полицейские, а ещё лучше, несколько вооружённых полицейских. Всё, что за пределами охраняемой зоны, считается опасной территорией, где может произойти всё что угодно. Поэтому настойчиво рекомендую не покидать гостиницу, не ходить ни на какие прогулки, в магазины, в кафе, не общаться с иностранцами и подозрительными субъектами.

Если опоздали на трансферный автобус, лучше подождать следующий, не надо пытаться ловить такси либо случайный автомобиль. Это что касается в целом Америки. Теперь конкретно о Бостоне. Бостон, несмотря на то, что город старинный, респектабельный, но таит в себе точно такие же угрозы, как большие города. Безопасных мест здесь нет. Поэтому прошу следовать моим рекомендациям, и соревнования пройдут в удобной, доброжелательной обстановке. Отдельно скажу об иностранцах, которых на соревнованиях наверняка будет множество, это не только спортсмены и тренеры, но и болельщики, и местные жители. Рекомендуется вообще не общаться с иностранцами, опять же исходя из того, что неизвестно, кто это может быть. На пресс-конференциях, беседах с журналистами или болельщиками не следует затрагивать политические, религиозные и другие темы, особенно об образе жизни и идеологии Советского Союза. По всем непонятным вопросам, связанным с безопасностью и возможными провокациями, обращайтесь ко мне в любое время суток. Напоминаю, что запрещено заниматься торговлей и спекуляциями, приобретать и провозить в СССР запрещённые предметы, уже названные товарищами, выступавшими до меня. На этом у меня всё.

И эти слова были встречены аплодисментами, правда, уже не такими энергичными, как слова Шмутко.

— Ну что ж, дорогие друзья, подвожу итог нашему собранию, — заявил Шеховцов. — Всю нужную вам информацию вы услышали и, надеюсь, довели до своего сведения. Сейчас же я дам слово председателю тренерского совета, члену исполнительного комитета федерации, заслуженному тренеру СССР, товарищу Эдуарду Андреевичу Виннеру.

— Здравствуйте, ребята, — по-простому сказал один из мужчин, сидевших в президиуме. — Буду говорить о том, что мне очень важно как человеку, по роду своей профессии давно вовлечённому в фигурное катание. Хочу вам напомнить, что вы представляете не только себя, но и всю нашу страну. Соревнования будут транслироваться на весь Советский Союз и мир, вас увидят тысячи, миллионы зрителей не только у нас, но и по всему миру. Поэтому, пожалуйста, будьте благоразумными и ответственными. Во время и после прокатов не позволяйте себе неприличных жестов, не выказывайте слишком яркие или негативные чувства. А то знаете ли, есть у нас такие любители психовать, что могут и на лёд плюнуть, и ударить по нему рукой, и лицо сделать ижицей. Не надо этого делать, ребята. Помните — репутация советского фигуриста нарабатывалась не нами и не вами, а теми, кто стоял у истоков советского фигурного катания, ещё до войны. Не нужно ронять эту репутацию в грязь. Какой бы ни был у вас прокат, как бы больно вы ни падали на лёд, всегда принимайте эти удары судьбы с улыбкой. А в целом, желаю вам чистых прокатов и гладкого льда. Я уверен, вы все вернётесь чемпионами, с медалями самого разного достоинства, но, конечно, больше всего желаю золота. Кстати, хочу ещё раз напомнить, что в Северной Америке размер ледовой арены — 26 метров на 61 метр, в то время как олимпийский размер, к которому мы привыкли: 30 на 60 метров. Исполняя ваши программы, будьте внимательны. На этом у меня всё.

Весь президиум встал и начал аплодировать, показывая, что собрание завершено. Глядя на них, поднялись и присутствующие в зале и тоже начали аплодировать. Пожалуй, было сказано всё… Вот только чего же раньше-то о размерах арены не упомянули… Арина, конечно, знала о размерах североамериканских арен, но, дело в том, что она в своей прежней жизни ни разу не выступала ни в Америке ни в Канаде, и знала об этом чисто теоретически… Как ни прискорбно, при подготовке совсем упустила из виду этот факт. В «Хрустальной звезде» фигуристы, готовясь к соревнованиям в США и Канаде, вручную делали ограничители, имитирующие арену шириной 26 метров, выкладывая на лёд сигнальные конусы, пингвины для обучения катанию, чехлы от коньков, и катались только в заданном диапазоне.

— Товарищи, пожалуйста, не расходитесь, — сказала Тарасова. — Сейчас в кассе федерации сначала получите валюту для карманных расходов. Напоминаю, что разрешается поменять только 30 рублей. Это по курсу 50 долларов США. Потом мы с вами пройдём на склад, и вы получите положенные вам вещи, или которые вы не смогли получить в этом году. Сразу предупреждаю, если кто-то уже получал одежду и снаряжение, сейчас уже не получит, если же оно пришло в негодность, то выдача будет осуществляться при предъявлении негодного снаряжения либо одежды. Кстати, не забудьте расписание соревнований, оно распечатано и лежит вот здесь, на столе председателя центрального комитета.

На этом общее собрание команды по фигурному катанию оказалось завершено. Все присутствующие отправились за приятными плюшками…

Фигуристы и тренеры с большим воодушевлением направились за получением командировочных и обмену законных 30 рублей на доллары. Арине при этом опять хотелось засмеяться про себя от получения такой незначительной суммы. Что можно купить в Штатах на 50 баксов? Впрочем, сейчас инфляция ещё не разогналась как в 21 веке, и это вполне могла быть относительно нормальная сумма… Например, на какую-нибудь кофточку или штаны хватит, да и ладно. Или на десяток кассет или компакт-дисков…

Перед тем как выйти из актового зала, Арина подошла к столу и взяла из пачки листок с напечатанным расписанием соревнований, бегло познакомилась с ним.

Когда в Москве, в квартире на Ленинградском проспекте происходило доморощенное пати, на катке спортивного клуба North Shore Skating Club в канадской Келоуне тоже было очень интересно. Да и сам город был интересен со всех сторон. Относился он к региону Британская Колумбия, находился на берегу озера Оканаган. Считался крупным спортивным и туристическим центром Канады, известным своими обширными парками, винодельнями, живописными горами и… фигурным катанием.

Именно здесь тренировались многие прославленные канадские фигуристы и хоккеисты прошлого, настоящего и будущего. Например, Линда Флоркевич. Спортивный клуб North Shore Skating Club охватывал многие виды спорта, от яхтинга до хоккея и фигурного катания. Арендовал лёд он в прославленной ледовой арене Kelowna Memorial Arena, построенной аж в 1945 году и имевшей трибуны в 2600 зрителей. Но арена, несмотря на возраст, до сих пор выглядела великолепно, и в текущем, 1986 году должна была принять сразу два статусных соревнования: Скейт Канада 1986 по фигурному катанию и Чемпионат мира по кёрлингу, новомодному виду спорта, который только начал входить в обиход. Но всё это в будущем, а сейчас на катке, как и всегда в это утреннее время, занимаются фигуристы. И некоторые из них тренировались абсолютно нестандартно.

Чемпионка Канады среди юниоров Линда Флоркевич раскатывалась на льду, готовясь к контрольному прокату короткой программы, а её тренер Сандра Бейзик наблюдала за прокатом ученицы от бортика. Линда с раннего детства была необычной фигуристкой, родом из цирковой семьи, обладала большим талантом в спорте и творчестве, который часто привносила в фигурное катание.

Накануне Линда заявила, что хотела бы попробовать на льду новое платье для короткой программы, и оно… Выглядело слегка необычно, как и весь её образ. Линда была одета в полосатые красно-белые колготки с дырами на коленях, короткое розово-чёрное платье с пышной юбкой, длинные кружевные перчатки-митенки без кончиков пальцев, на голове волосы зачёсаны в два хвостика, торчащие с висков. Но самое необычное — это лицо: очень ярко накрашенные розовым глаза, от которых по лбу и по щекам вертикально спускаются две чёрные жирные стрелки, и красная клякса губ, от которых вверх по щекам поднимаются выгнутые линии, имитирующие усмешку. В целом кажется, словно на льду страшный клоун Пеннивайз, в духе фильмов ужасов или дерзкая, вышедшая из-под контроля кукла.

«Неужели это её новое платье? Кажется, старое было лучше», — с удивлением подумала Сандра Бейзик, блондинистая женщина лет 30, в спортивном костюме, тренер Линды.

Заиграла первая композиция из второго альбома труппы «Цирка Дю солей». Надо признать, это платье намного точнее отражало облик, который катает Линда, — грустящую, в то же время по привычке дурачащуюся клоуншу.

Линда сделала несколько резких рваных движений, вытаращив глаза и опустив голову вправо на плечо, в это время правой рукой, согнутой в локте, сделала движение вверх, а левой рукой вниз. Ещё одна быстрая растанцовка и стремительный разгон по правому короткому борту, а оттуда к левому, где фигуристка прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Чисто!

Таким же чистым получился и весь прокат, остальные воспитанники Сандры наградили его одобрительными возгласами и аплодисментами. Линда смотрелась в новом платье впечатляюще, правда… Сандра на 100 процентов была уверена, что судьи поставят за него штрафной балл и наверняка соревнование будет проиграно. Дело в том, что в требовании к костюмам был один пункт, который назывался «Запрещаются излишне театральные костюмы и облик фигуриста». Что вкладывалось в это понятие, точно не говорилось, но судьи исходили из практики, что излишне яркие костюмы и облик, которые слишком выбиваются от общепринятых и которые акцентируют внимание публики не на элементах, а на личности самого фигуриста, не разрешены. А этот костюм больше подошёл бы какому-нибудь цирку или театральной танцевальной труппе. Хотя… Возможно, ученица просто дурачилась.

В остальном Линда была абсолютно готова к старту. Прыгнула привычный ей в короткой программе контент: каскад тройной сальхов — тройной тулуп, тройной риттбергер, двойной аксель. Чисто исполнила и все непрыжковые элементы. Это уже был неизвестно какой по счёту прокат короткой программы, сделанный без ошибок.

Проведённые до этого контрольные прокаты показали, что она чисто делает всё и почти со стопроцентной надёжностью… А ещё Линда говорила про ледовый спектакль, который они задумали с Хмельницкой, и вот это уже было по-настоящему интересно, только возможно ли это осуществить на практике… Во всяком случае, совместный тройной номер, который фигуристки продемонстрировали на Небельхорне, смотрелся впечатляюще…

Проснулась Арина от чувствительного тычка, которым поприветствовала её Соколовская.

— Вставай! Прилетели!

Открыв глаза, обнаружила, что самолёт снижается. Действительно, прилетели — внизу Франкфурт-на-Майне, промышленный и финансовый центр Западной Европы. Под крылом самолёта простирались высокие деловые здания, промышленные комплексы, где делали всё, от мебели до электроники. У реки был виден исторический центр города, сильно пострадавший во время Второй мировой войны, который сейчас всё ещё стоял в руинах, и где только-только начали восстановительные работы. Почти все пассажиры с удивлением уставились в иллюминаторы.

Самолёт пошёл на посадку, и вскоре приземлился на взлётно-посадочную полосу. Подъехал буксир, зацепил лайнер и оттащил его к телетрапу. Началась высадка пассажиров. Арина взяла из багажного отсека куртку, шапку, шарф, оделась, проверила что ничего не потеряла и ничего не выпало из карманов, и вместе с другими представителями советской команды направилась к выходу из самолёта.

— Ребята, сейчас, как обычно, получаем багаж, потом проходим пограничный контроль, на соседнем терминале регистрируемся по новой, слушаемся меня, за красные линии не выходим! — заявил Шмутко, когда все вышли из посадочного терминала в здание аэропорта.

Арина сначала удивилась, а потом не очень. В её времени можно было сразу купить два билета с транзитом и при этом не покидать зону ожидания, дополнительно не проходить никакие контроли. Да и багаж автоматически перегрузят с рейса на рейс. Но сейчас дело обстояло не так — сюда они летели рейсом «Аэрофлота», отсюда полетят на самолёте американской авиакомпании «United Airlines».

Впрочем, времени ещё много: на часах 12:10, а на самолёт до Америки посадка в 14:30. Получили багаж, прошли пограничный контроль, при этом он оказался более тщательным, чем в Москве. Тем не менее, пограничники провели его достаточно формально, все вещи из сумок вытаскивать не пришлось.

Когда все члены команды прошли пограничный контроль, тут же на соседнем терминале начали проходить регистрацию на рейс United Airlines. Пока длилась эта процедура, Арина внимательно осмотрела окрестности. Разница между этим аэропортом и московским, конечно, была, но несущественная, в основном касалась сферы обслуживания. В терминале находилось множество магазинов, лавок, кафе, табличек и рекламных объявлений. Вдобавок, все объявления информаторы озвучивали на двух языках: сначала на немецком, потом на английском. Ещё отличалась публика: здесь было намного больше пассажиров, одетых не только в обычную европейскую одежду, но и в одежду разных стран. В аэропорту Франкфурта Арина заметила, что присутствуют арабы, индийцы, темнокожие жители африканских стран, по-видимому, бизнесмены или посольские работники. В советском аэропорту, естественно, такой широкой публики не было.

Несмотря на то что члены советской команды стояли достаточно обособленно, не слишком на виду, но и здесь внимательные пассажиры обратили на них внимание. Подходить никто не решился, хотя, несомненно, Арину узнали, так как кто-то воскликнул: «Хмельницкая!», и это Арина услышала определённо точно. После возгласа несколько человек остановились и стали разглядывать её, стоящую в очереди. Арина неожиданно повернулась к людям и помахала ладошкой, улыбнувшись в ответ. Люди тоже заулыбались, что-то заговорили, кажется, на голландском языке.

Наконец, под руководством товарища Шмутко, Шеховцова и переводчицы Тамары Флоте, которая помогала тем, кто не владеет английским, прошли регистрацию на рейс и приступили к пограничному контролю. К счастью, здесь тоже пограничники не зверствовали: пришлось раскрыть сумки, слегка раздвинуть вещи. Быстро получили отметки в документы и разрешение сдавать вещи в багаж.

— Ты ничего в самолёт брать не будешь? — спросила Соколовская. — Сейчас полёт долгий будет. Не взяла книгу или журнал?

— У меня, кроме Анькиного альбома, ничего нет! — заявила Арина. — Ничего не буду брать. Только деньги и документы.

Марина в недоумении пожала плечами. Ей казалось странным, что Люська может просто так сидеть несколько часов в самолёте. Обычно пассажиры брали с собой книгу или альбом для рисования, кто-то вязал, кто-то разгадывал кроссворды, время летело быстро. Впрочем, Хмельницкая всегда спит, так как её укачивает, ну пусть…

В зоне ожидания сидели недолго: достаточно много времени потратили на получение багажа, потом на новую регистрацию. Наконец объявили о посадке пассажиров первого класса на рейс Франкфурт-на-Майне — Бостон.

— Ребята! Готовимся! — сказал Шмутко. — Сейчас объявят посадку второго и третьего класса, и пойдём.

Арина в своём времени в Америку не летала, тем более на американском самолёте, поэтому ей тоже было очень любопытно, как это будет происходить. А происходило всё очень просто: когда объявили посадку пассажиров второго и третьего класса, все дружно поднялись во входной терминал, находящийся на втором этаже, а уже оттуда направились в самолёт.

У входа в салон стояли стюардессы в синих костюмах с короткими юбочками и в синих пилотках с американским флагом на рукаве. Девушки приветствовали пассажиров и приглашали войти в салон. Арину в этот раз не узнали, наверное, они не любили фигурное катание.

Арина разделась, положила куртку, шапку и шарф в багажный отсек и по привычке расположилась у иллюминатора. Вместе с ней сели Марина и Левковцев, которые с удивлением принялись рассматривать салон самолёта. По-видимому, на Боинге 707 они летели впервые, так же как и Арина, во времена которой, в 21 веке, этот среднемагистральный самолёт уже считался сильно устаревшим и был снят с эксплуатации. Что сказать… Похоже, фюзеляж здесь был уже, чем у аэрофлотовского Ту-154, на котором они прилетели во Франкфурт. Проходы между сиденьями тоже были узкими, вдобавок потолки казались низкими. По функционалу то же самое: третий класс, едва вытянешь ноги. Интересно, как здесь будет обстоять дело с едой…

Самолёт набрал высоту, миновал Германию и Францию, пролив Ла-Манш и Великобританию, внизу потянулся сплошной бирюзовый океан, иногда скрывавшийся в облаках. Если приглядеться, далеко внизу было видно большие суда, хорошо заметные даже с такой высоты. Марина опять стала читать «Землю Санникова», Левковцев, сидевший с ней, открыл «Литературную газету», Арина почувствовав, что голова стала тяжёлой и уснула.

На удивление, оказалось, с едой всё хорошо. Проснулась, когда разбудили на перекус: стюардесса развозила еду. И это было очень кстати! Арина уже опять почувствовала голод.

Лететь предстояло 7 с лишним часов, и кормили два раза: по истечению трёх часов полёта подали ланч из яблочного пирога, тостов с джемом, яйцом пашот и апельсиновым соком. Второй раз, после шести часов полёта, подали полноценный обед. В меню были салат «Калифорния», горячее из говяжьего стейка с гарниром из тушёного картофеля, шампиньонов, кукурузы и стручковой фасоли, гусиный пудинг, яблочный кекс и напитки на выбор, из которых Арина выбрала баночку кока-колы. Тут же вспомнила, как Анька говорила, что она в Америке будет объедаться жвачками и обпиваться кока-колой. Вот же несчастный ребёнок, мечтает об обычном напитке, который в 21 веке доступен каждому… И надо сказать, ничем не лучше того, что продаётся от отечественного производителя… Кстати, жвачка тоже входила в обед, поэтому Арина заныкала пачку Дирола, положив её в карман. На удивление, в пачке были не подушечки, как в 21 веке, а 5 длинных пластинок: компоновка такая же, как у советской деревянной жвачки под названием «Мятная». Похоже, до подушечек ещё не додумались.

Насытившись, Арина почувствовала ещё большую тягу ко сну, и, снова закрыв глаза, уснула. Разбудила опять Соколовская традиционным лёгким тычком в бок.

— Алло! Гараж! Подъём! Мы уже приземляемся! — заявила Маринка. — Прилетели в Ю-Эс-Эй!

Арина открыла глаза и посмотрела на подружку: несмотря на долгий перелёт, вид у неё был довольно неплохой. А может быть, успела тоже подремать.

Самолёт уже снижался, при этом, похоже, делал заход вправо и поворачивал. Люда посмотрела в иллюминатор и офигела: самолёт снижался как раз над океаном. Да они чё, совсем здесь очумели??? По-видимому, другим пассажирам, впервые летевшим здесь, это тоже показалось удивительным, потому что многие уставились в иллюминаторы. Действительно, со стороны казалось, что самолёт садится прямо в воду, по которой катятся длиннющие пологие волны. Однако, естественно, это было не так.

Аэропорт Логан города Бостона находился на узком полуострове, и чтобы зайти на взлётно-посадочную полосу, нужно начинать снижаться прямо над водой. Вскоре под крылом стало совсем хорошо видно бирюзовые океанические волны, бьющиеся о скалистый берег, засыпанный от разрушения громадными бетонными треугольниками, потом потянулась растительность, деревья, кустарники, и, наконец, началась взлётно-посадочная полоса с мигающими огнями по краям. Самолёт пошёл ещё больше на снижение и коснулся колёсами земли. Пассажиры разразились громкими аплодисментами и чуть ли не приветственными криками. Ура! Долгий, почти восьмичасовой перелёт через Западную Европу и Атлантический океан оказался завершён! Самолёт приземлился в Америке, на другом континенте, с другим укладом жизни, и самое главное, в другом часовом поясе.

Арина посмотрела в иллюминатор. Судя по всему, время подходило к вечеру. Солнце садилось в тучу, громоздившуюся на горизонте, отбрасывая красные прямые лучи на окружающую местность. На часах, находящихся в салоне самолёта, постоянно в течение всего полёта изменяющих показания из-за пересечения разных часовых поясов, высветилось окончательное местное время: 16:55. Уже приближался вечер. В Москве в это время уже была полночь. Вот и прилетели…

Буксир подцепил самолёт и отволок его к телетрапу. Командир судна объявил что самолёт приземлился в аэропорту Логан города Бостона, на улице переменная облачность, температура 18 градусов по Цельсию, влажность 88 процентов, и пожелал всем удачи и доброго пути. Бортпроводница, пройдя по салону, объявила что можно выходить и при этом не забывать свои вещи.

Одевшись, Арина вместе со всеми потянулась к выходу. Когда вышли из посадочного терминала и спустились в аэропорт, советская делегация с интересом осмотрелась. По размеру аэропорт Логан был примерно такой же, как аэропорт во Франкфурте, явно больше, чем Шереметьево, имел несколько посадочных терминалов, обслуживал множество рейсов во все стороны земного шара. Соответственно, и народу здесь было очень много. Для получения багажа и пограничного контроля пришлось потратить примерно полтора часа.

Пограничники тщательно проверяли документы, косо посматривая на советскую делегацию, проверяли сумки, заставляя всё выкладывать. Процедура проходила намного более тщательно, чем в Советском Союзе или в Германии. Но тем не менее закончилась, и фигуристы оказались предоставлены сами себе.

— Товарищи! Держимся все вместе! — заявил Шмутко и оглядел всех присутствующих. У Арины сложилось впечатление, что чуть ли не пересчитал по головам, как скотину.

— Во, там мужик какой-то стоит! — сказал Лёха Гурманов и показал пальцем в сторону входного комплекса.

Арина посмотрела в том направлении и точно, увидела мужика лет 40, одетого в костюм и плащ. Он стоял с плакатом, на котором было написано «Europe figure skaters», и посматривал по сторонам, а когда увидел толпу советских фигуристов, по-видимому, понял, что они-то ему и нужны.

— А вот этого человека нам и надо! — заявил Шмутко и подошёл к нему. Через некоторое время махнул рукой, подзывая всех к себе.

— В общем, это представитель американской федерации, его специально послали, чтобы встретить нас, — заявил Шмотко. — Пойдёмте, там на улице стоит автобус.

Однако оказалось, что встречал мужик не только советских фигуристов: на рейсе из Франкфурта прилетели ещё несколько спортсменов с тренерами. Кажется, кое-кого из них Люда знала, во всяком случае, она опознала Ингу Гаутер, чемпионку ГДР, и Корнелию Реннер, чемпионку ФРГ, с которыми соревновалась в Любляне на юниорском чемпионате мира. Девушки перешли во взрослый разряд и сейчас приехали соревноваться со взрослыми спортсменками. Кажется, были зарубежные парники, и кто-то из мужчин. По крайней мере, в автобус садилась довольно многочисленная компания, набралось человек 60, не меньше. По-видимому, многие спортсмены решили прилететь в Америку пораньше, чтобы пройти акклиматизацию на месте.

Перед тем как запустить пассажиров, водитель, одетый в униформу: синие брюки и синюю рубашку с фуражкой, открыл багажный отсек и жестом предложил поставить вещи туда. Арина положила две сумки и прошла в салон, по привычке, в последние ряды. Соколовская приземлилась с ней.

— Дамы и господа, рад приветствовать вас в городе Бостон, — сказал сопровождающий, когда все расположились в автобусе. — Сейчас мы поедем в гостиницу, где вы с комфортом расположитесь. Доброго пути.

Автобус медленно вырулил со стоянки и покатил по направлению к городу, где виднелись высотки. Все приехавшие с любопытством уставились в окна. Автобус ехал недалеко от океана, и было видно, как за невысокими зданиями проплывают крупные океанические корабли, контейнеровозы, танкеры и даже один громадный пассажирский лайнер. Во всех направлениях шустро сновали катера и небольшие яхты: морское движение на море и в заливе у Бостона было довольно приличным.

Конечно, в основном члены советской делегации смотрели на то, как устроена Америка. Устроена она была прекрасно. Ухоженные газоны, подстриженные деревья, ровные широкие дороги, при строительстве которых не экономили пространство и асфальт с бетоном, множество дорожных указателей, надписи прямо на асфальте. Вокруг громадное количество самых разнообразных автомобилей, названия марок которых никто и не знал. Движение было очень интенсивным, даже по сравнению с Москвой, примерно в несколько раз, и это вызывало очень сильное удивление. Такого количества автомобилей никто из советской делегации не видел ни разу в жизни, а ведь Бостон — это не такой уж большой город, по сравнению с Нью-Йорком, Чикаго или Сан-Франциско. Ещё, как Арина заметила, близость океана, на котором часто бывают штормы с ураганами, диктовала то, что практически все строения вблизи залива были низкоэтажные: один, два, максимум три этажа.

Вскоре широкая автострада вошла в город Бостон, столицу Новой Англии. Не заезжая в деловой центр, заставленный блестящими офисными высотками, автобус поехал на северо-запад, по историческому центру. Пассажиры опять прильнули к окнам. На ухоженных лужайках рядами стояли старые двухэтажные особняки в викторианском и колониальном стиле, с каминными трубами, узкими арочными окнами, остроконечными крышами, мансардами и круглыми слуховыми окнами. Дома, судя по всему, были построены ещё первыми переселенцами в 17–18 веке. Несмотря на древность, все они выглядели ухоженными, по-видимому, в них жили достаточно богатые люди, потомственная богатая аристократия.

Тем не менее, застройка была неравномерной: кварталы английских пуритан соседствовали с районами, где преобладала голландская и старонемецкая архитектура. Здесь можно было увидеть старинные фахверковые дома с белыми стенами и чёрными от времени балками, перекрещенными крест-накрест. Крыши домов были покрыты имитацией красной черепицы, а с торцов виднелись огромные конусообразные каминные трубы, сложенные из серого дикого камня. Здесь при переселении в Америку обосновались первые выходцы из Западной Европы: немцы и голландцы.

Нередко, особенно на площадях, попадались католические костелы, а также протестантские кирхи. И они тоже были очень старыми, судя по неровным диким камням, из которых они сложены, привезённым с побережья. Камни были обвиты плющом, а окна церквей набраны из мелких разноцветных стёкол. В целом вся архитектура выглядела так, как будто шагнула из книг Эдгара По, Говарда Филиппа Лавкрафта или каких-нибудь фильмов ужасов, большой любительницей которых Арина была. Булыжная мостовая, чугунные старинные фонари, гранитные лавочки. Исторический центр был красив и респектабелен. Сразу напоминал о богатстве и статусе — нищие здесь просто не могли бы жить и содержать такие роскошные особняки.

Потом автобус миновал исторический центр и выехал на четырёхрядную дорогу, ведущую на север. Буквально через 10 минут большой транспарант на дороге известил, что здесь начинается территория Норвуда, пригорода Бостона. Пригород тоже был старый, но дома в нём были построены позднее, по меньшей мере, в середине и конце 19 века, когда уже началась эпоха индустриализации. Эти здания тоже содержались хорошо. Между ними попадались более современные постройки, возведённые в пятидесятые, шестидесятые годы 20 века, эпоху рок-н-ролла и сексуальной революции, а иногда и вполне современные виллы, построенные в ультрамодном стиле модерн 1980-х.

Между домами находились обширные скверы, засаженные растительностью парковые зоны, торговые центры, фирмы, торгующие автомобилями, электроникой, большие магазины одежды и различных товаров. На просторных строениях огромные надписи «Ford», «BMW», «SONY», «CANON», «Toshiba». Члены советской делегации смотрели на всё это великолепие и тихо сходили с ума: живут же люди. Ну как так можно???

Наконец автобус затормозил и свернул влево, к большому шестиэтажному зданию, состоящему из нескольких корпусов, приятного бежевого цвета, с широкими окнами. Рядом с крышей — громадная надпись двухметровыми буквами Four Points by Sheraton Norwood.

Автобус подъехал к главному входу и остановился. Кажется, приехали… Вот и добрались. Через половину мира, ценой неимоверной усталости, всё-таки добрались до места…

Когда автобус с фигуристами и тренерами неспешно катил по Бостону от аэропорта Логан до гостиницы в Норвуде, в городе Орлеан, пригороде Оттавы, провинция Онтарио, Канада, а точнее, на катке спортивного клуба Gloucester Skating Club, происходили не менее увлекательные события. Здесь подготовка к Скейт Америка 1986 не прекращалась ни на минуту.

На ледовой арене вместе с несколькими юниорами катается чемпионка Канады Элизабет Мэнли, 20-летняя блондинка небольшого роста, причёской и телосложением слегка похожая на Марину Соколовскую. Более того, человек, нечасто бывающий на соревнованиях по фигурному катанию, легко бы спутал их, если смотрел невнимательно. Элизабет Мэнли каталась также быстро, хлёстко, по-спортивному. И точно так же была заточена на победу.

У бортика за прокатом ученицы внимательно наблюдают тренеры: мужчина и женщина лет пятидесяти, в спортивных костюмах, по подтянутому виду которых можно догадаться, что это бывшие фигуристы. Тренеры, супружеская пара Питер и Соня Данфилд, очень известные и уважаемые люди в мире фигурного катания не только Северной Америки, но и мира. Несмотря на то, что катались они ещё в далёкие 1950–60-е годы, и на тренерскую работу перешли ещё в конце 1960-х, всегда были в курсе новых мировых веяний в своём виде спорта. На тренерском поприще они идеально дополняют друг друга: Соня — энергичная, взрывающаяся, техничная зажигалка, знающая о технике фигурного катания всё, Питер — спокойный флегматик, с коммерческим талантом и выученный прекрасной хореографии, которую легко передаёт ученикам.

Их сотрудничество с Элизабет Мэнли, которую они взяли к себе в группу после череды провалов и приостановки карьеры, сразу же увенчалось успехом: Лиз стала чемпионкой Канады и бронзовой медалисткой чемпионата мира. Да и сейчас она только набирает ход. Чисто и надёжно прыгает каскад тройной сальхов — двойной риттбергер, тройной сальхов — тройной тулуп, абсолютно чисто получаются тройные сальхов, тройной тулуп, двойной аксель, двойной флип, двойной риттбергер. С невысокой степенью надёжности прыгает тройной лутц и тройной риттбергер. Ещё недавно этого прыжкового набора хватало, чтобы побороться за медали чемпионата мира, а сейчас… Опять этот злополучный номер Нью-Йорк Таймс и большая статья о Людмиле Хмельницкой, чемпионке СССР среди юниоров и чемпионке мира среди юниоров прошлого года.

Статья была написана в хвалебных тонах, подробно описаны прыжки и каскады, которыми обладает советская фигуристка, которая только сейчас начинает покорять фигурнокатальный Олимп, но уже считается большим талантом, и это вызывает опасение и досаду. Похоже, ещё одной сильной фигуристкой-конкуренткой в мире стало больше.

Лиз ещё не пересекалась с Хмельницкой, и вскоре, буквально через 5 дней, состоится их очная встреча. Сможет ли Лиз обойти советскую фигуристку? Вопрос сложный. А ведь и без неё на соревнованиях будут участвовать сильнейшие фигуристки планеты, пожалуй что, только без Катарины Витт из ГДР. Впрочем, через 2 недели они столкнутся лично на Скейт Канада. Так что будущий месяц предстоял очень сложным во всех отношениях. Надежду внушало лишь то, что Лиз сейчас выходила на пик формы и последние целиковые прокаты выдались абсолютно чистыми.

— Так, внимание всем! — хлопнула в ладоши Соня Данфилд. — Все к бортику! Лиз! Ты размялась?

Элизабет Мэнли подкатила к бортику, остановившись и слегка сыпанув льдом, и внимательно стала слушать тренеров.

— Катаем снова короткую программу, — распорядилась тренер. — Со всеми элементами и прыжками.

Элизабет внимательно посмотрела на тренера, согласно кивнула головой и покатила к центру арены, которую как раз освободили одногруппники. Осталось только включить музыку…

Времени до собрания оставалось немного, но при этом хотелось тщательно изучить весь номер. Здесь многое им показалось необычным, в корне отличающимся от того, к чему они привыкли в Советском Союзе. Кое-что Арина знала, так как встречала эти вещи в своём времени, а кое-что — нет.

Во-первых, на столе на видном месте лежала англиканская Библия короля Якова, причём, что удивительно, на русском языке. Соколовская с любопытством взяла книгу в руки и полистала её, по-видимому, видела впервые.

— Это что, специально для нас положили? — спросила Марина. — Если гостиничные номера уже заранее были распределены, значит те, кто этим заведует, знали, что мы здесь будем жить. Подсунули Библию. Да это же какая-то диверсия! Развращают нас антисоветчиной! Надо срочно дяде Саше рассказать! Люська! Зачем нам та книга??? Нас к церкви приучают???

Арина с любопытством посмотрела на Соколовскую, и конечно же, сразу убедилась, что она шутит, в глазах подружки гулял насмешливый огонёк.

— Так и у дяди Саши, я думаю, та же самая книга лежит, их тоже окучивают, — усмехнулась Арина, подошла к красивому прикроватному ночнику с лиловым абажуром, стоявшему на тумбочке, и попробовала его включить, однако это не получилось. У него не было выключателя! Только потом сообразила, что выключатель здесь — обычная едва видимая ручка, которую нужно поворачивать справа налево, причём без всякого щелчка. Вот это система «ниппель»!

— Получилось! Смотри, Маринка, как красиво! — с радостью сказала Арина и включила ночник. Мягкий, уютный лиловый свет наполнил комнату.

— Красиво, — согласилась Соколовская и показала на два бра, висевших над каждой кроватью. Они тоже были приятного лилового цвета. От каждого бра вниз свисала верёвочка с грузиком на конце, дёрнув за которую можно было включить свет, дёрнув второй раз — отключить.

— Это для чтения! — уверенно заявила Соколовская. — Видела же в фильмах, как американцы перед сном читают?

— Нет, не видела! — усмехнулась Арина и заметила на столе рядом с Библией пульт дистанционного управления, совсем небольшой. Кнопки были подписаны, и оказалось, что это пульт управления климатической установкой. Хотелось проверить его в деле, однако, естественно, не стала. Пока температура была комфортной, примерно 22 градуса тепла.

Девчонки уже видели пульты дистанционного управления на импортных телевизорах и видеомагнитофонах, поэтому особого удивления это не вызвало.

Потом вместе с Мариной отправились в санузел, так как там было всё самое удивительное. Открывалась дверь грибовидной ручкой, как раз такой, которые в фильмах ужасов щёлкали и не открывались, и герои были вынуждены дёргать их туда-сюда несколько раз.

— Что-то конструкция ненадёжная, — заявила Соколовская. — А если ручка сломается, будешь сидеть там, в туалете, пока не помрёшь?

— Получается так, — обнадёжила Арина. — Зато в ванной весь старт просидишь, не свалишься на лёд тушкой.

— Да ну тебя на фиг, Люська! — рассмеялась Марина, хотела схватить Арину за шею, но та ловко увернулась. Пришлось продолжить осмотр.

Ванна была отделана кафелем бирюзового цвета, на полу — пластиковые коврики. Раковина, биде и унитаз сверкают белоснежным фаянсом, а блестящие никелированные трубки и смесители выглядят как зеркальные.

— И как это открывать? — с большим удивлением спросила Соколовская, указав на однорычажный смеситель над раковиной. — Где тут краны?

— Учись, деревня, — усмехнулась Арина, слегка подняла ручку вверх, а потом поводила вправо и влево. — Это же всё читается на раз-два.

— Да, удивительное изделие, — призналась Маринка и повращала ручку туда-сюда, наблюдая за изменяющимся потоком воды. — Смотри, как легко крутится и как просто всё сделано. Ой, смотри, а тут мыло лежит! Написано… Palmolive! Мне такое батя привозил из Болгарии. Пахнет офигенно, лавандой. Как наши духи! Только смотри, какое оно мизерное, буквально полсантиметра!

Соколовская понюхала крошечный кусок розового мыла, лежавший в мыльнице над раковиной, и в восторге запрокинула голову. Потом, на всякий случай, понюхала мыло и Арина и вынуждена была согласиться: действительно, пахнет потрясно. В Оберстдорфе в отеле тоже было мыло, но почему-то какое оно, не запомнилось.

Потом приступили к осмотру душевой кабины. Ванны в номере не было. Душ тоже был сделан не как у людей: открывалась раздвижная полупрозрачная пластмассовая дверца, к стене была прикручена блестящая никелированная труба, на конце которой прикручена лейка, торчащая под углом вниз. Вода подавалась двумя круглыми ручками, и можно было регулировать холодную и горячую. Система походила на ту, что стояла у Арины в душевой кабине в квартире на «Алых парусах», только там можно было подавать разные типы изливания воды, от «эконом» до «тропического ливня».

— А тут ещё унитаз сломанный! — заявила Соколовская, посмотрев на этот очень важный предмет санитарии. — Там вода стоит. И вообще, он какой-то странный!

Арина глянула в унитаз — он стоял вплотную у стены, бачок для слива воды, по-видимому, был устроен в самой стене. Унитаз был непривычный для Маринки, конической формы, которая, впрочем, была хорошо знакома Арине, потому что в 21 веке была широко распространена. Но самое главное — сейчас в нём, как в ведре, стояла вода, всего в 15 сантиметрах от крышки. Кажется, как будто засор. Но, конечно же, это не так.

— Ничего тут не сломалось! Тут всё так работает! — усмехнулась Арина и нажала кнопку на стене.

Где-то под унитазом щёлкнул затвор, и вода начала сливаться прямо вниз, закручиваясь по спирали. Потом, когда полностью слилась, снова щёлкнул затвор, включилась система подачи, унитаз стал наполняться, и наполнялся опять до уровня в 15 сантиметров от края. Совсем другая система! Никакого бачка тут не было, сам унитаз служтил бачком. Конечно, для Марины это было очень удивительно. И, естественно, непривычно.

— Сядешь подумать, вся задница в воде будет! — прокомментировала необычное устройство Соколовская. — Ерунда какая-то! Блин, тут ко всему привыкать надо! Ну почему тут всё никак у людей???

Конечно, Арина не могла ответить на вопрос, почему тут всё не как у людей. Не скажешь же, что в 21 веке всё это широко распространено, а классических унитазов с трубой, чугунным баком наверху и свисающей на цепочке гирькой уже нигде нет. Арина вспомнила, что не могла понять, как работает сортир в больнице, когда она только что попала сюда, в 1986 год. А оказывается, вот, вполне современная сантехника уже есть, правда, здесь, в Америке.

Маринка под впечатлением увиденного уселась на кровать, сложив руки между коленями и задумчиво уставилась в окно, в пламенеющее закатное небо. Арина могла представить какие чувства были у девушки, увидевший совсем другой уклад жизни. Это же культурный шок! А ведь Марина была непростой девчонкой, дочерью богатого и авторитетного человека, директора завода, народного депутата, но даже у них дома, где как-то гостила Арина и близко не было такой обстановки. Да и в Болгарии или Югославии, куда они ездили на отдых, тоже было всё не так как здесь, а более приближенно к Советскому Союзу.

Впрочем, кое-чему удивилась и сама Арина, когда расхаживая по комнате, наткнулась взглядом на утюг, стоявший на гладильной доске, и заметила: вилка на нём была совсем не такая, к которой они привыкли.

— Смотри! Здесь даже вилка с розеткой другие! — с большим удивлением сказала Арина.

Действительно, вилка была с двумя плоскими контактами, стоявшими вертикально, и с небольшим круглым контактом заземления ниже их. Совсем никакого совпадения ни с советскими, ни с европейскими розетками! На вилке написано 110 Вольт. Тут ещё и напряжение не 220, как у людей!

Рядом с входом в санузел на полочке лежал фен для сушки волос. Арина подошла и увидела, что и на нём точно такая же вилка.

— Ладно, давай разбирать вещи! — заявила Соколовская. — Хорошо, что я взяла с собой тетрадь, буду дневник писать и всё записывать туда. Честно скажу, Люська, у меня просто масса впечатлений. Не скажу, что они плохие или хорошие, здесь всё не так. Здесь на катке даже лёд узкий!

— Пусть всё не так, зато мы-то те же самые! — заявила Арина. — Слушай, а ты знала, что здесь арена шириной 26 метров?

— Мне тренер говорил. Поэтому я старалась на последних тренировках кататься в двух метрах от бортов. Специально под меня арену ЦСКА никто не стал бы переделывать, тренер сказал: «Ты должна размер арены держать в голове».

Пожалуй что, с этим можно было согласиться…

Проведя инспекцию номера, подружки разобрали вещи, повесив одежду на плечики в шкаф, потом, посмотрев, что время подошло, отправились искать, где здесь находится актовый зал, как по привычке сказал товарищ Шмутко. Конечно, на самом деле назывался он «конференц-зал», но кто же в Советском Союзе знает такие мудреные названия…

Исследовать гостиницу отправились в той же одежде, что и приехали: в спортивных костюмах сборников. Решили, что так будет проще и затеряться труднее, сразу кому надо, издалека опознают как своих и помогут. Тем более, как тут всё устроено, ещё не знали, поэтому переодеваться в нарядную фуршетную одежду не стали: вдруг ещё скажут что-нибудь…

Аккредитацию раздавали довольно быстро. Уже через 20 минут ответственные лица заявили, что общее собрание закончено, и под громкие аплодисменты покинули президиум. Начали расходиться и присутствующие.

К Арине и Соколовской подошли тренеры. Оказалось, они сидели в первых рядах вместе с остальными представителями советской делегации: первыми заняли это место, так как пришли сильно раньше.

— Как самочувствие? — спросил Левковцев.

— Всё нормально, — осторожно ответила Арина.

На самом деле самочувствие было так себе. Всё-таки сказались длинная дорога и смена часовых поясов. Голова была тяжёлой, но спать не хотелось — выспалась в самолёте, и пока это сказывалось. Соколовской, судя по всему, хотелось спать. В Москве уже далеко за полночь, 2 часа ночи. Марина стояла и часто хлопала ресницами, временами отчаянно зевая.

— Ты слышала, что сказал представитель федерации Америки? — спросил тренер. — Завтра тренировка у женщин с 10:00 до 12:00. Так что встречаемся завтра в вестибюле в 9:30. Не забудь коньки. Сегодня никуда не ходи, ложись спать, отдыхай. Завтра ты нужна мне полностью отдохнувшая.

— Сначала надо поесть! — угрюмо заявила Арина.

— Марина, это и тебя касается! — заявил Жук, стоявший рядом и внимательно слушавший, что говорит коллега. — Завтра встречаемся в вестибюле в 9:30.

Соколовская и Арина согласно кивнули головами, и уважаемые тренеры ушли, по-видимому, на ужин. Подружки последовали за ними, последними покинув конференц-зал. Чувства были очень необычные: они за границей, в шикарном отеле, и перед ними свобода! Да ещё и такое внимание! Все проходившие мимо люди с большим любопытством смотрели на советских спортсменок, которых сразу определяли по гербу Советского Союза на груди и крупной надписи USSR на спине. Почувствовали себя взрослыми и вполне самостоятельными!

— И где тут жрать? — с интересом спросила Соколовская. — Где этот ресторан под названием «Всё лучшее с Запада»? Или как его там…

— Тут я думаю ресторанов как минимум штук пять, а то и больше, — важно заявила Арина. — Плюс всякие кафешки и пивнухи, наверное, есть ночной клуб. Но, естественно, там будут обслуживать за деньги, а спортсменов будет кормить только один рестик. Пойдём искать. Тот мужик сказал, что он находится на первом этаже.

— Люська! С чего ты такая важная? — с ехидством спросила Соколовская. — Всё, что у тебя ни спросишь, всё-то ты знаешь, всё умеешь, обо всём в курсе, есть своё мнение. Ты же за границей никогда не была!

— Просто надо иметь голову, а не тыкву на плечах! — с большой важностью ответила Арина. — Мы с тобой уже в третий раз за границу поехали за последние полгода, уже можно и выучить здешние порядки и как тут всё устроено. Даже если где-то есть мельчайшие нюансы, то основной принцип один.

— Ух ты какая деловая! — засмеялась Соколовская и пощекотила Арину за бок, отчего та пронзительно взвизгнула, нарушив советский облико-морале. Естественно, на этот перфоманс сразу же отреагировали окружающие люди, внимательно уставившись на них и сразу же улыбнувшись.

Ресторан долго искать не пришлось, заблудиться в отеле было невозможно, так как всюду на стенах было множество светящихся объявлений, и едва подружки спустились на первый этаж, в вестибюль, как сразу же на одном из коридоров увидели надпись. Пройдя несколько метров, попали в большой лаунж, из которого двери вели в несколько заведений общепита, одним из которых и был ресторан под названием The Best from The West, аккредитованный для питания спортивных делегаций.

Ресторан оказался вместительным, минимум на 100 мест, очень красивым, сделанным в классическом стиле, и, наверное, в обычное время был предназначен для респектабельных дам и господ, уважающих старину, либо молодожёнов, проводящих медовый месяц и путешествующих по стране. На полу солидный паркет из морёного дуба, бежевые полированные стены, потолки с лепниной, массивные люстры под хрусталь, тяжёлые светлые портьеры на широких окнах, красивые коричневые столы и кожаные диванчики по обе стороны от них. Столы и диванчики были очень просторными, тесниться тут не приходилось. Как бы дополнением к антуражу была классическая музыка, негромко игравшая из динамиков, находившихся по углам обеденного зала. У входа стоял метрдотель во фраке и смотрел на карточки аккредитации, с которыми входили посетители. Увидев карточки на шее у Арины и Соколовской, одобрительно кивнул головой и сделал приглашающий жест внутрь.

Питание было стандартным: шведский стол с блюдами на выбор. Рядом с выходом из кухни, откуда в обычное время официанты выносили заказанные блюда, сейчас стояла длинная стойка, на полках которой располагались множество блестящих контейнеров из нержавейки с различным содержимым. Первыми в контейнерах по традиции лежали холодные блюда: нарезка из спаржи, стручковой фасоли, кукурузы, пекинской капусты, салата-латука, томатов, варёного куриного мяса, авокадо, сваренных вкрутую и порезанных на кубики яиц, бекона и тёртого сыра пармезан. Это были составные части для салатов. Причём абсолютно все ингредиенты лежали отдельно, и можно было сконструировать себе салат какой хочешь. Над стойкой висели несколько рецептов распространённых салатов. Такой нюанс подачи Арина нигде кроме Америки больше не видела, и для неё это показалось очень оригинальным, но всё же подразумевало некоторую кулинарную грамотность, чтобы не смешать не смешиваемые продукты.

Рядом с нарезкой находились холодные закуски: ветчина, копчёное нарезанное филе из различной морской рыбы, креветки в соусе, и разный гарнир: рис, фасоль, бобы, картофель фри, цветная капуста, шампиньоны, которые тоже можно было набирать как хочешь. Рядом с этими блюдами в лотках лежали несколько видов сухих кукурузных хлопьев с сушёными фруктами, и на подносе стоял кувшин с холодным молоком для их заливки.

Чуть поодаль находились контейнеры с горячими блюдами: жаркое из овощей с мясом, говяжьи стейки, припущенная в молочном соусе рыба, жареная на гриле курица, печёная утка с зелёным перцем и рисом.

Ещё дальше находился десерт — сладкие пироги, кексы, слойки, терамису, фруктовые желе и муссы.

Отдельно на подносе стояли миски с фирменным бостонским кремовым супом-пюре из морских моллюсков, с картофелем, сельдереем, луком и сметаной.

Несмотря на то что суп выглядел довольно подозрительно: из миски торчали раскрытые раковины моллюсков, политые сметаной, многие обедающие разбирали его довольно охотно. Во времена Арины это называлось «приобрести новый опыт». Приехал на отдых в Азию — обязательно попробуй жареных тараканов. В данном случае — моллюсков в сметане. Но запах, надо признать, стоял восхитительный.

— Это чё за фигня? — спросила Соколовская и неуверенно протянула руку за супом.

— Не трожь! — заявила Арина и Соколовская убрала руку.

— А что такое? — с недоумением спросила Марина.

— Мне кажется, это довольно специфическое блюдо, на сметане, потом вдруг понос прохватит! — объяснила Арина. — Я бы лично не стала рисковать. Конечно, хочется попробовать, но не забывай, зачем сюда приехали.

— Люська, ты такая странная, — усмехнулась Соколовская. — Как будто политинформацию рассказываешь. Скажи мне, зачем ты сюда приехала? Я лично приехала сюда хорошо выступить и прекрасно провести время. А ты, наверное, приехала во всём себе отказывать, в надежде на золото?

Арина отмахнулась от глупых вопросов и начала набирать себе блюдо. В миску наложила так обожаемую ей тушёную стручковую фасоль, томаты, авокадо, сверху несколько варёных креветок. Вот тебе и салатик. Из холодных блюд взяла филе копчёного лосося с рисом, а на горячее — кусочек жареной на гриле курицы и гарнир из тушёной цветной капусты. Подумав, взяла на десерт маленький кувшинчик яблочного желе и чашку зелёного чая.

Соколовская сделала упор на рыбу, креветки и овощи, на десерт взяла кусок яблочного пирога с чаем. Теперь осталось только найти место, что было довольно проблематично, так как после собрания, естественно, большинство его участников, получив аккредитационные карточки, сразу же направились на ужин. Когда вышли с раздачи, в недоумении остановились, увидев, что почти все места заняты, у многих столиков оставалось лишь по одному свободному месту, то есть обедать пришлось бы вразнобой, да ещё просить разрешения приземлиться у чужих людей. Но делать нечего, и уже хотели решиться на это, как метрдотель, увидевший затруднение юных фигуристок, неожиданно подошёл и сказал, что в ресторане есть отдельные номера для особо важных персон, поэтому можно поесть там.

После этого вежливо показал рукой вправо и проводил в апартаменты, вход в которые был справа от главной двери. В небольшом коридоре, облицованном деревом, по обе стороны находились очень уютные комнаты, отделанные в виде кают старинных кораблей. В середине большой дубовый стол под старину, минимум на шесть мест, и широкие кожаные диваны по обе стороны от них. На стенах, отделанных деревянными панелями, висят бра в виде старинных ромбических светильников, рядом с ними большой компас, большая бумажная карта, стилизация под карту Острова сокровищ, полка с имитацией старинных книг, на другой стене деревянный штурвал от корабля. Обстановка здесь была даже лучше и уютнее, чем в основном обеденном зале.

— Блин, Люська, мне кажется, тебе какая-то везуха непрерывная, — пошутила Соколовская, присаживаясь за стол и приступая к еде. — Все на тебя зыркают и поблажки делают. Сейчас можно спокойно и не спеша поужинать в тишине. Думаю, если бы я одна была, никто бы меня никуда не пригласил.

Арина только усмехнулась про себя. Ну что ж, повезло-то так повезло, осталось только надеяться, что повезёт и на соревновании. Хотя, конечно, Маринка шутит…

Блюда были великолепные, вкусные, свежие, и подружки полностью сосредоточились на еде. Как же здесь не сосредоточиться, если ещё сегодня утром ты ел остатки фруктового рулета из Кулинарии № 1, а вчера так вообще пробавлялся гречневой кашей с молоком, ватрушкой и хлебом с маслом в столовой ЦСКА?

Соколовская как будто прочитала мысли Арины.

— Интересно, если бы так кормили в нашей столовой в общаге ЦСКА, какие были бы у всех результаты? — мечтательно сказала Соколовская, рассматривая сочный кусок рыбы с рисом.

— Я думаю, всё прекрасно было бы, — важно заявила Арина. — Половина были бы жирные, а половина худые, кому больше за спорт надо.

Хорошо, что Соколовская прожевала и проглотила рыбу, а то точно подавилась бы, так как зашлась звонким смехом.

— Да, было бы трудно удержаться, точно ты говоришь, — смеясь, сказала Маринка. — Люська, прекращай! Ты сегодня юмором буквально фонтанируешь!

Конечно же, Арина не просто так ляпнула невпопад. Её двоюродная сестра Виктория, дочь Максима и Сашки, в 21 веке жила здесь же, в Бостоне, с родителями, в роскошной вилле под названием «Цитадель», почти на берегу залива. Ходила в обычную школу, снимала её на видео и показывала, как у них там всё устроено. В школе был примерно такой же шведский стол, причём два раза в день, на завтрак и на обед. Совсем бесплатный, что было очень удивительно. При этом ученики делились на две категории, которые перечислила Арина: жирные, кто погружён в теоретические науки, и худые, те, кто занимаются спортом. Сама Виктория была из тех, кто занимается спортом: глава команды чирлидеров местной студенческой хоккейной команды.

Помнится, как Арина бешено завидовала красавице-кузине, когда она катила на электроскейтборде, светящемся всеми цветами радуги, по улице, спускающейся к заливу. Вечер. Через тучи краснеет закатное солнце на горизонте. Красивая стройная девушка, одетая в короткие шорты и топик до пупа, с развевающимися на ветре длинными светлыми волосами, красиво выгибаясь всем телом, катит на скейте по асфальту между шикарных вилл со стоящими рядом дорогими автомобилями, держит в руках палку для селфи со смартфоном, снимает всё вокруг и говорит всякую ерунду, постоянно смеясь. И на лице только радость.

Вокруг дорогой район. Рядом с виллами идеально подстриженные газоны, цветы и кустарники в горшках. Внизу видно залив с яхтами и катерами. На причале горит яркий свет. И сразу пришла в голову мысль: живут же люди. Не колотятся об лёд, не воюют со своим телом, высчитывая граммы прибавки веса. Они просто живут в своё удовольствие…

Вспомнив красотку Викторию, Арине неожиданно в голову пришла мысль, что неспроста она сейчас приехала сюда. Возможно, какой-то знак судьбы? Не зря же дядя Максим переехал сюда в начале нулевых. Впрочем, подробно она про их с Сашкой переезд в Америку ничего не знала, родители особо не распространялись, поэтому можно было только обо всём этом гадать. Да не было и особой надобности об этом узнавать…

Для неё сейчас стала удивительной сама мысль о том, как изменилось окружающее её пространство за 2 дня. Ещё в субботу утром она проснулась дома в Екатинске, потом родители увезли её в ДЮСШОР, где так сердечно ребята проводили в дорогу. А сейчас она сидит в Америке в шикарном ресторане и ест вкусные блюда, наслаждаясь лёгкими разговорами с Маринкой и окружающим уютом и теплом… И хотя она раньше неоднократно испытывала такие чувства во время длительных перемещений по миру, сейчас её образ жизни в СССР и нынешнее состояние настолько резко отличались друг от друга, что эта перемена казалась очень удивительной. Словно прилетела в другую галактику.

Очевидно что первая ночь в гостинице получилась очень странной: сначала не спала одна, потом другая, потом каким-то образом уснули обе, потом кое-как проснулись в 8 часов. Состояние, надо признать, хуже некуда. При пробуждении сразу же чувствовалось что организм выбился из привычного ему графика.

Привычная парная зарядка и контрастный душ немного улучшили самочувствие. В половину девятого подружки одевшись, отправились в ресторан, на завтрак.

Сегодня здесь посетителей уже намного меньше, чем вчера, и можно было найти столик в общем обеденном зале, однако Соколовская, после того как взяли себе салаты и холодные блюда, предложила опять пойти в уютный номер, стилизованный под каюту старинного корабля. Понравилось! Метрдотель сегодня работал другой, но, увидев, что фигуристки с едой направились в том направлении, ничего не сказал, только улыбнулся и ободряюще кивнул головой.

После завтрака направились в номер и стали собираться на тренировку. Сборы были недолгими: положили в сумки коньки, бутылки с водой, салфетницы и тренировочные костюмы. Потом получилось несколько минут свободного времени, решили немножко полежать.

— Я вот думаю, кто оплачивает нам всю эту еду, перелёты, гостиницу? — неожиданно спросила Соколовская. — Это же такую ораву привезти сюда немалых денег стоит, да ещё чтобы жили здесь неделю.

— Естественно, это оплачивает наша федерация, а ты что думала? — важно сказала Арина, покачиваясь на мягкой кровати, закинув руки за голову. — Федерации всех стран, в том числе и наша федерация, платят ежегодные взносы в швейцарских франках в Международный союз конькобежцев, сумму я, конечно, не знаю, но я думаю, она довольно весомая. Из этой суммы идёт финансирование не только деятельность самого союза, организация соревнований, оплата судейства, но и дополнительно вносятся деньги за наше пребывание здесь. Хотя, я думаю, билеты на самолёт, например, оплачиваются федерацией сразу. А вот проживание здесь, питание и всё прочее идёт взаимозачётом, и получается, оплачивают всё наши через ISU. Наверное, так. Так что, Маринка, живёшь ты здесь за счёт наших советских граждан!

— А почему именно в швейцарских франках? — поинтересовалась Соколовская. Судя по всему, она никогда таких разговоров не вела, и они были далеки от её мира.

— Да потому что штаб-квартира ISU находится в Швейцарии, в Женеве, как и многие спортивные организации! — заявила Арина. — Соответственно, и взносы в швейцарских франках. Хотя вроде хотели с 2023 года перейти на доллары или евро, но это не точно, кажется, я что-то слышала… Кажись, Швейцария сейчас не член Евросоюза.

— Чего-чего, Люська? — Соколовская от удивления села в кровати. — С какого года? 2023? Ха-ха-ха! Какой ещё союз? Это откуда у тебя такие сведения?

Надо признаться, Арина в своём поучительстве совсем зарапортовалась и, судя по всему, сболтнула лишнего. Однако ничего уже не изменить, и осталось только всё свести к шутке, тем более уже пора выходить.

— Да ничего! Ниоткуда! — рассмеялась Арина. — Это фантазия.

— Ладно, пойдём, фантазия, — ухмыльнулась Соколовская, встала с кровати и потянулась всем своим тонким сильным телом. — Интересно, как мы будем тренироваться…

Пока Арину и других фигуристок знакомили с тренажёрным залом и раздевалкой, Левковцев и Жук сходили к звукорежиссёру, отдав ему кассеты со звуковым сопровождением программ. Удивились, что на столе вместе с двумя кассетными деками находится компьютерный монитор. По-видимому, на него выводились списки участников соревнований, а также под какую музыку они будут кататься. Цивилизация и цифровизация спорта начинала упорное шествие именно отсюда!

Потом уважаемые тренеры сразу же направились в тренажёрный зал, справедливо полагая, что ученицы должны сообразить идти сначала сюда, чтобы размяться. Так и получилось. Примерно через 5 минут после того, как они пришли сюда и внимательно разглядывали снаряды, начали заходить фигуристки. Появились и Люда с Мариной, переодетые в обычные тренировочные костюмы. Следом за ними вошёл распорядитель и объявил, что сегодня, во вторник, на основной арене тренируются Хмельницкая, Соколовская и Инга Гаутер. Аньес Гослен, Кэтрин Пауэлс и Корнелия Реннер будут заниматься на тренировочном катке. Тренеры сказали, что всё поняли, и началась предварительная разминка.

— Люда, делаем небольшую разминку, буквально в 10 минут, потом сразу идём на лёд, — заявил Левковцев. — Сказали, что сегодня половину ледового времени будут обычные тренировки, а в конце состоятся прокаты коротких и произвольных программ, будут специально ставить музыку по очереди. Испробуем всё. А сейчас начинай с бега, потом переходи на разминку корпуса и рук.

Арина согласно кивнула головой и направилась на беговую дорожку, где поставила малый темп бега, а потом с каждой минутой увеличивала его всё сильнее. Дойдя до среднего, почувствовала, что ноги размялись, пошла к шведской стенке, потренировала аттитюды, потом начала разминать корпус. После этого стащила один мат на пол, села на него в шпагат и принялась делать разминающие движения корпусом: сгибаться вперёд, потом назад, вправо, влево, делать крутящиеся движения корпусом. Потом встала, сделала несколько перескоков, а следом разбежалась, прыгнула одинарный аксель и сказала Левковцеву, что готова.

— Если готова, пойдём на лёд! — заявил Владислав Сергеевич.

В это время открылась дверь и в тренажёрный зал вошла японская фигуристка Мидори Ито с тренером.

Похоже, японцы прилетели сегодня ночью и легли отдыхать, а потом самостоятельно, возможно, на такси, приехали на каток. Мидори Ито, увидев конкуренток, улыбнулась, помахала рукой и уважительно поклонилась. Её тренер, женщина лет 40–45, улыбнулась и слегка поклонилась.

Арина улыбнулась в ответ и вслед за Левковцевым направилась на ледовую арену. Остальные фигуристки, увидев, что Хмельницкая прекратила тренироваться, тоже закончили и отправились с тренерами следом за ней.

Рядом с калиткой выхода на лёд находилось несколько скамеек. Арина села на одну, сняла кроссовки, и надела коньки, тщательно зашнуровав их. Тут же рядом приземлилась Соколовская.

— Ну как тебе здесь? — с любопытством спросила Марина.

— Нормально, напоминает Любляну, — заявила Арина и увидела, что у Соколовской в спортивной сумке лежит две пары коньков.

Арина видела, что когда в Москве Марина собиралась в дорогу, то положила в сумку две пары коньков, но почему-то подумала, что она взяла с собой запасные. Однако это оказалось не так. Сейчас Соколовская надела коньки, слегка отличающиеся от обычных профессиональных. У тех, что она надела, была очень острая заточка лезвий, вдобавок лезвия не имели кривизны, а также были почти снесены зубцы в нижней части. Соколовская решила пойти конём! Она испортила одни из коньков, сделав их специальными для исполнения фигур!

Арина не была же совсем незнайкой, слышала о таком лайфхаке, читала. Да и тренер как-то говорил, что бывают специальные коньки для исполнения школы. Сама Арина была такого мнения, что это ни к чему, достаточно хорошо тренироваться, и можно откатать фигуры на обычных коньках. Но, судя по всему, Марина была другого мнения. Арина тут же посмотрела на фигуристку из ГДР Ингу Гаутер, которая на соседнем диванчике под зорким наблюдением тренера и безопасника надевала коньки, у неё, кажется, тоже были одни коньки.

— Ты что, с двумя коньками приехала? — с удивлением спросила Арина. — Какой от этого толк?

— Толк такой, что эти коньки лучше держат лёд, причём любой, — с большой важностью объяснила Соколовская. — Из дуги ты уже так легко не слетишь. Так что, Люська, готовься, я надеру тебе задницу.

Соколовская надела коньки, прошлёпала по ковровому покрытию, о чём-то поговорила с Жуком и ступила на лёд. Сделав пару шагов, нагнулась, потрогала, какой он, оценила и покатила на раскатку. Но разминалась более осторожно, на силовые элементы не шла.

— Люда, сейчас немного разомнись, потом будем тренировать фигуры! — заявил Левковцев. — На это у нас по плану уйдёт примерно полчаса. Потом приступаем к отработке короткой программы. Приглашать на прокат звукорежиссёр будет объявлениями по громкой связи.

Арина согласно кивнула головой, сняла олимпийку, отдав её тренеру, ступила на лёд и пока ещё не спеша покатила вдоль бортов против часовой стрелки. Проехав несколько метров, нагнулась, потрогала лёд. Лёд был хорошим и блестел, как зеркало, в котором отражались яркие светильники и флаги стран-участниц, висевших под потолком.

Арина покатила вдоль судейского ряда и обратила внимание, что все судьи находятся на своих местах и внимательно наблюдают за раскатывающимися фигуристками. Трибуны были пустыми, однако над судьями сидели несколько человек, среди которых она узнала президента ISU Олафа Поульсена и двух американцев, президента Бостонского конькобежного клуба и президента федерации фигурного катания США. С ними за компанию сидела очень хорошо одетая женщина, в брючном костюме и норковом манто. На голове у женщины шляпка с пером, и в целом она имела очень аристократический вид. Небольшого роста, по возрасту лет пятидесяти. Все четверо о чём-то увлечённо разговаривали между собой, временами женщина смеялась и смотрела на лёд.

Видя уважаемых людей, да ещё находясь не в своей привычной обстановке, Арина ощутила приступ какой-то неуверенности. Как назло, глаза стали слипаться и захотелось спать. Ну прекрасно… Ещё и эта долбаная акклиматизация до кучи. Но деваться некуда, она же сюда приехала не на кресле сидеть. Надо кататься, тем более условия для тренировки идеальные: на льду всего три фигуристки. Конечно, это объяснялось тем, что фигуристки из США и Канады ещё не приехали, если бы они присутствовали, то наверняка в каждой тренировочной группе было бы по шесть человек, и на льду оказалось довольно жарко. Однако сейчас ещё терпимо. Люда проехала фонариками до правого короткого борта, развернулась задними перебежками и по змейке покатила обратно к левому короткому борту. Потом поехала наискосок арены, сделав несколько перекидных прыжков, потом опять фонариками, потом поработала корпусом и через 10 минут, ощутив, что хорошо размялась и почувствовала лёд, подкатила к тренеру, стоявшему у калитки.

— Размялась? — спросил Левковцев. — Давай, прямо отсюда начинай тренировку школы.

Насколько Арина видела, Соколовская в другом краю катка тоже начала исполнять фигуры. Арине вдруг в голову пришла мысль, что Соколовская на этом старте решила обкатать новую стратегию: постараться с первого раунда, с фигур, вырваться вперёд, а потом, учитывая свою стабильность, просто не терять первое место.

Остановившись у бортика, Арина подготовилась, приложила усилие и проехала тройку, скобку и круг сначала на одной ноге, потом на другой. Когда посмотрела на сделанные фигуры, с досадой увидела, что они абсолютно не получились: разбег в радиусах получился на абсолютно на всех дугах. Ясно одно… Предстояло очень много работы.

Примерно через 10 минут фигуры стали получаться нормально, а ещё через 10 — так и вообще хорошо. Талант никуда не денешь!

— Всё хорошо! — заявила Арина, внимательно посмотрев на следы от коньков. Кажется, самые последние следы получились без неровностей и разрывов.

— Вижу, что хорошо, больше терзать не буду, — заявил Левковцев. — На соревнованиях ты точно всё сделаешь, верь, и всё получится. Сейчас тренируй сначала прыжки для короткой программы, потом для произвольной.

Арина согласно кивнула головой и прямо от калитки начала разбег к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками, и покатила обратно к левому короткому борту, наискосок, по траектории буквы S. Набрав скорость, сделала несколько троек и прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп, с руками наверх. Как и думала, каскад не получился с первого раза. Вышел большой недокрут на тулупе, едва не упала на лёд, коснувшись его двумя руками, что равно падению. Когда вставала, увидела, как четверо ответственных людей, сидевших за судьями, внимательно наблюдают за ней. Судьи тоже внимательно наблюдали и что-то отчёркивали в каких-то бумажках. Сейчас напишут: «Хмельницкая склонна к падежу».

— Люда! Не торопись! — крикнул Левковцев. — Зайди ещё на один.

Арина согласно кивнула головой, опять начала разгоняться до правого короткого борта, там развернулась задними перебежками, покатила обратно и в левой части арены, прямо у Левковцева, прыгнула каскад тройной флип-тройной тулуп. Чисто!

Выехала в длинную пологую арабеску, сделала несколько пируэтов и стала разгоняться к правому короткому борту, у которого прыгнула двойной аксель. Аксель с первого раза получился отменным: с быстрого разбега, исполненный с ходу, с максимальным пролётом и высоким поднятием в воздух. Вдобавок ещё и приземлилась по-кошачьи, хорошо поработав коленом и на выезде сделав собачку.

Потом исполнила несколько пируэтов и стала заходить на тройной лутц. Разогнавшись перебежками, проехала корабликом, моухоком развернулась на ход назад, встала на дугу назад-наружу на левой ноге и прыгнула тройной лутц. Прыжок получился с большим недокрутом и приземлением в степ-аут. Однако на ногах удержалась, активно взмахнув руками, и, сделав несколько пируэтов, подъехала к Левковцеву.

— Сейчас переведи дух, потренируй вращения! — велел тренер. — Потом, когда почувствуешь, что отдохнула, начинай делать прыжковые элементы из произвольной программы. Сегодня нам придётся откатать и то, и это.

Арина согласно кивнула головой, проехала пару метров от бортика, хотела тренировать вращение, как вдруг случайно подняла голову и увидела, что на лёд вышла Мидори Ито. Японка закончила предварительную разминку и пришла на ледовую тренировку. Народу на льду прибавилось!

Арина сделала несколько быстрых шагов и исполнила комбинированное вращение со сменой ноги. Начала вращаться в либеле, в положении ласточки. Из либелы опустилась в волчок в сложном положении, с правой ногой, выгнутой назад, правой рукой, вытянутой в сторону, и левой рукой, поднятой вверх. Сделав четыре оборота, переменила опорную ногу на левую, правую вытянула вперёд, прижалась к ней корпусом и начала вращаться в пистолетике. Сделав четыре оборота в пистолетике, Арина ухватилась за лодыжку, начала вставать, работая левым коленом, и затягиваться в шпагат. Закончила вращение в идеальном карандаше, сделав восемь оборотов.

Потом немного покатавшись, исполнила бедуинский прыжок в либелу. Сделав восемь оборотов в либеле, сменила её на кольцо, ухватившись рукой за лезвие конька. Сделав в кольце четыре оборотов, ухватившись за лезвие конька, подняла ногу вверх и исполнила четыре оборота в бильмане. Хорошо!

Переведя дух и покатавшись дугами, сделала несколько быстрых шагов и приступила к вращению в заклоне. Начала вращаться на правой ноге, левую слегка согнув в колене, изогнув корпус назад и вытянув обе руки вверх в овал, склонив голову набок. Сделав четыре оборота в таком положении, Арина подняла левую ногу, склонилась в её сторону, левой рукой ухватилась за лезвие конька и подняла ногу вверх, в бильман, изогнувшись всем телом. Сделав восемь оборотов в бильмане, Арина отпустила левую ногу, сделал пару пируэтов и затормозила. Всё сделала! И сделала хорошо, никаких спотыкачей и недодержанных позиций.

Медленными перебежками подъехала к Левковцеву и несколько минут переводила дух, наблюдая за тем, что происходит вокруг. На больших электронных часах, находящихся около газоразрядного табло, время показывало 11:10. Потом опустила взгляд на других фигуристок. На её глазах Марина прыгнула тройной риттбергер, после него двойной аксель и чуть позже каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Всё чисто. Потом Жук ей тоже велел тренировать вращения.

Инга Гаутер в это время разогналась и прыгнула тройной сальхов. Тоже хорошо. А вот Мидори Ито удивила. Разогнавшись, прыгнула тройной аксель! И прыгнула прекрасно, никакого сравнения не было с тем акселем, который не получился на Небельхорн Трофи. А японка-то сильна! Потом Мидори Ито начала штамповать тройные прыжки, как горячие пирожки: тройной лутц, риттбергер, тройной флип. Да у неё вообще контент очень сложный! Арина слегка приуныла, хотя ведь очевидно, что другие фигуристки не будут стоять на месте в ожидании, что Хмельницкая будет собирать все медали. Гонка за лидером идёт непрерывно, и расслабляться, почивая на былых лаврах, не стоит.

— Люда, ты что задумалась? Что загрустила? — растолкал её Левковцев. — Иди тренируй все элементы из произвольной программы.

Арина согласно кивнула головой, покатила к правому короткому борту, набрав скорость, развернулась задними перебежками, покатила к левому короткому борту, у которого моухоком встав на ход назад, прыгнула каскад тройной лутц — тройной риттбергер с руками наверх. Это суперсложно! И суперчисто! Невзирая на её мрачные мысли, каскад почему-то, сложнейший в мире на данный момент, получился очень легко и просто. Разогналась, встала на дугу назад-наружу, ударила правой ногой по льду, закрутилась, приземлилась, тут же оттолкнулась на риттбергер, сделала три оборота и приземлилась точно на наход назад. Раздались чьи-то аплодисменты. Похоже, аплодировали серьёзные люди, сидевшие на трибуне.

Удачное исполнение каскада придало сил. Она поехала дальше и начала прыгать. Конечно, эйфория прошла, и Арина вернулась на грешную землю. Какие-то прыжки получались, какие-то не получались. Но в целом, она отпрыгала весь контент произвольной программы, не допустив ни падений, ни бабочек. На паре прыжков были приземления в степ-аут, на флипе касание льда рукой. Левковцев этим результатом, как ни странно, был очень доволен. На новом льду, в новой обстановке это очень неплохо. Правда, нужно ещё выкатать программы целиком. Вдобавок он видел, что его ученица ограничивает себя в скорости, стараясь не разгоняться из-за узости арены, катается практически вполовину силы.

— Уважаемые фигуристки! Сейчас состоятся цельные прокаты ваших программ. Просьба освободить лёд. Для исполнения короткой программы приглашается Людмила Хмельницкая, — сказал информатор.

— Ну всё, Люда, ни пуха ни пера! — сказал Левковцев и хлопнул ученицу по плечу.

— Спасибо! — поблагодарила Арина, отвалила от бортика, разогналась перебежками и покатила перед судейским рядом, махая руками пустым трибунам. Описала широкую дугу у правого короткого борта и покатила обратно на одной ноге, поворачиваясь в обе стороны и приветствуя воображаемых зрителей. В очередной раз убедилась, что арена узкая. Сейчас надо как-то к ней приспосабливаться…

Затормозила лёгким циркулем и встала в центре арены в стартовую позу: левая нога согнута в колене и опирается на лёд зубцом конька. Правая нога прямая и вытянута вправо. Корпус подан влево, к левой ноге, левая рука лежит на левом бедре, а правая рука согнута в локте и прикрывает правую щеку. Ну что ж… Пришло время попробовать этот лёд…

Фигуристки, только что тренировавшиеся, сейчас стояли у калитки и смотрели, что будет происходить дальше. Все взгляды сосредоточились на Арине. Судьи, уважаемые господа, сидевшие над ними, члены советской делегации: все смотрели на неё. И Арина поплыла…

Всё сложилось вместе: сейчас она ощутила, что катается зря. Зрителей на трибунах не было, энергию отдавать некому, так же как и артистизм с хореографией. Сейчас она ощущала себя не фигуристкой, исполняющей прокат, а стеснительной робкой студенткой, находящейся на экзамене. Ведь очевидно, что все сейчас с любопытством ждут, что она будет делать. Вдобавок Арина не почувствовала никакого либретто. Ничто не пришло ей на ум. Сейчас будущая программа и музыка, под которую она будет кататься, казались ей пустыми и безликими… Так и начинается падение в бездну…

В абсолютной тишине заиграла композиция «Me Voy Pa'l Batey» группы Orquesta Broadway. Яркая, энергичная мелодия, весёлая и радостная, которая должна давать радость зрителям. Но никакой радости не чувствовалось…

При первых звуках музыки Арина развернулась влево, исполнила стартовую растанцовку, потом быстрыми кросс-роллами разогналась к левому короткому борту, где описала несколько дуг, развернулась задними перебежками и покатила к правому короткому борту, где сделала плавную тройку, переступила на левую ногу, на дугу назад-наружу, вытянула правую ногу назад, щёлкнула по льду зубцом конька и прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп. Нечисто! Едва только приземлившись с флипа и отталкиваясь на тулуп, почувствовала, что находится не в ногах, и прыжок выйдет неудачным.

Не докрутив половину оборота, Арина приземлилась в степ-аут, согнулась и коснулась льда рукой, чтобы не упасть. Потом оттолкнулась, сделала несколько перебежек и покатила к центру арены, где прыгнула с кораблика одинарный аксель. Сразу же поняла свою ошибку: плохо прыгнув стартовый каскад, начала сразу же осторожничать и сделала слишком медленный заход на дупель. По нынешним правилам полуторный аксель в короткой программе допускался, но очевидно, что по технике он принёс бы совсем мизер.

Впрочем, надо было делать то, что осталось. Выехав с бабочки в красивую арабеску, Люда сделала пару пируэтов и исполнила комбинированное вращение со сменой ноги.

Вращение не получилось: на последней позиции опустила ногу и не докрутила один оборот. Потом сделала несколько пируэтов и зашла на вторую растанцовку, после которой покатила к левому короткому борту, развернулась у него задними перебежками и поехала к правому короткому борту, стремительно набирая скорость.

Разогнавшись к середине арены, Арина встала на дугу назад-наружу и прыгнула тройной лутц с руками наверх. Чисто? Не совсем. Арина с трудом удержалась на ногах, взмахнув руками, проехала по очень крутому полукругу, расплескала по сторонам снег, едва не упав, и покатила дальше.

Прокат не получался, с каждым сделанным элементом это становилось очевидно. Каждый элемент выходил с небольшой, но грязнотцой, каждый шаг получался с неточностью, такое ощущение, как будто постоянно боролась, боясь упасть. Что называется, «не в ногах».

Закончив финальное вращение в заклоне, Арина на восьмом обороте бильмана отпустила левую ногу, опустилась левым коленом на лёд, оттолкнулась правым коньком и проехала выпадом вперёд, раскинув руки в стороны и назад, повернув голову в сторону судей, при этом широко улыбнувшись. Музыка перестала играть. Финал.

Да… Из всего проката, пожалуй что, только вот эта последняя часть вместе с заклоном вышла чисто, так, как было запланировано при постановке. Остальное… Арина хотела бы сейчас вычеркнуть этот прокат из своей жизни и бросить в мусорную корзину. К сожалению, это было невозможно.

Раздались жидкие аплодисменты. Арина поклонилась в сторону судей и покатила к калитке. Подъехав, ещё раз поклонилась присутствующим фигуристам с тренерами и покинула лёд. Нужно было сейчас отдохнуть и сбросить всё.

Похоже, вид у неё был сейчас очень расстроенный, потому что Левковцев подошел, обнял, похлопал по спине и протянул чехлы.

— Люда, всё нормально, всё хорошо! — ободряюще сказал тренер. — Я понимаю, что ты сейчас не в себе, но надо держаться. Прокат рабочий. Не упала. Это уже хорошо.

— Да, спасибо, мне на самом деле очень важна ваша поддержка, — мрачно улыбнулась Арина, надела чехлы на лезвия и пошла на диванчик.

Настроение хуже некуда. Поняла, что сдалась, не выдержала давления, прогнулась под обстоятельства. Винить было некого, только себя… Она же опытная спортсменка, понимает, что в фигурном катании от психики зависит 90 процентов всего дела… Впрочем, сильно переживать тоже не стоило: бывало и так, что сливала не только контрольные прокаты, но и тренировки перед выступлением. Нужно сейчас успокоиться и держать себя в руках. Ещё предстоит катать произвольную программу.

Соколовская в это время уже стояла у бортика, выгибала корпус влево и вправо, иногда подпрыгивала. Готовилась к прокату.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Марина Соколовская, — объявил информатор.

Жук что-то сказал Маринке, она согласно кивнула головой, быстрыми перебежками покатила вдоль судейского борта, взмахами рук приветствуя судей, потом развернулась по широкой дуге, сделала несколько изящных пируэтов и, плавно разводя руки, покатила к центру арены, где, немного поёрзав бёдрами туда-сюда, заняла стартовую позу: ноги на ширине плеч, корпус выгнут вперёд, плечи назад, руки подняты вверх, левая рука касается запястья правой. Соколовская медленно подняла голову и посмотрела сначала на судей, а потом на уважаемых господ, сидевших над ними. Взгляд её был абсолютно спокоен, а лицо ничего не выражало. Кремень!

Заиграли первые аккорды малагеньи. Соколовская ещё круче выгнулась плечами назад, раскинула руки в стороны, исполнила несколько быстрых пируэтов, следом очень красивый выпад на правом колене в сторону судей. Потом скрутила ещё несколько красивых пируэтов и стремительно стала разгоняться к правому короткому борту, у которого развернулась быстрыми рёберными перебежками и покатила к левому короткому борту. Сделав на заходе ина-бауэр, прыгнула двойной аксель. Чисто!

Исполнив несколько эффектных спиралей, очень быстро покатила к правому короткому борту, где, сделав несколько троек, раскрутилась и прыгнула тройной риттбергер. Чисто!

Из риттбергера Марина выехала в очень красивую арабеску, сделала несколько пируэтов и чиняном вошла во вращение. Исполнив восемь оборотов в волчке, сменила его на сложный волчок, сделала четыре оборота, поднялась и пошла дальше по программе.

Соколовская исполнила несколько быстрых хореографических элементов в испанском стиле, активно играя руками и хлопая ладонями над головой, в то же время исполняя перепрыжки и моухоки. Потом опять покатила к правому короткому борту, развернулась задними перебежками и поехала к левому короткому борту, у которого сделала риттбергерную тройку и прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Чисто!

Выехав в короткую дугу, Соколовская сделала несколько пируэтов и, стремительно раскрутившись, вошла во вращение со сменой ноги. Начала вращаться с либелы, потом опустилась в волчок, переступила на другую ногу и начала вращаться в сложном волчке, потом встала и закончила вращение в стремительном винте.

Следом Марина исполнила дорожку шагов и последнее вращение в заклоне, после которых закончила прокат, эффектно раскинув руки и опёршись правым зубцом левого конька о лёд. Финал.

Раздались аплодисменты, и Арина хлопала больше всех! Соколовская в очередной раз произвела впечатление. Вышла на лёд и методично, тщательно откатала свою программу, отработала как по нотам. Эта малагенья получилась у неё более отстранённой, так как зрителей не было. Сложилось впечатление, что девушка, которую катает Соколовская, танцует только для себя. Ей удалось раскрыть этот меланхолический образ.

Неожиданно Арина вспомнила, кого напоминает ей Маринка: в её времени каталась американская фигуристка Алиса Лью, с которой они бодались ещё на юниорском уровне, начиная с этапов юниорских Гран-при. В начале юниорского сезона Алиса шла с ней след в след и причиняла юной, ещё не ультрасишной, не обкатанной Арине много беспокойства. Каталась точно так же мощно, быстро, по-спортивному, с множеством силовых элементов: выпадов и перепрыжек. В олимпийский сезон Алиса выучила тройной аксель, и когда Арина стала олимпийской чемпионкой, заняла на Олимпиаде восьмое место, что, конечно, было очень хорошим результатом, в присутствии российских попрыгуний и стабильных японских фигуристок.

Безусловно, Маринка своему прокату была очень рада. Медленно приняла обычное положение, разгружая спину. Прижала руку к груди, поклонилась в сторону уважаемых людей и покатила к калитке, где её ожидал тренер, Станислав Алексеевич Жук, который пытался сохранить достоинство, не выдать лишние эмоции, но всё-таки нарушил этот принцип, встретив Марину объятием и похлопыванием по спине.

— Молодец, Марина, сделала всё как надо! — довольно сказал Жук и протянул чехлы. — Отдохни. Я думаю, минут через 20 будут произвольные программы.

Конечно, катать в один день короткую и произвольную программу — это был какой-то нонсенс, однако так уж организаторы устроили предварительные тренировки. Зато завтра придётся идти на тренировочный каток, где можно тренировать вообще всё, что ты хочешь.

Соколовская села рядом с Ариной и пихнула её локтем в бок.

— Люська, ты чего такая пасмурная? Переживаешь, что прокат не получился что ли? Забей! Это же тренировка! Сама себя накручиваешь.

Арина была очень благодарна Соколовской. Марина не пыталась её хвалить, уверять, что прокат хороший, практически чемпионский, пойдёт и такой. Отреагировала абсолютно как Сашка Смелова: прокат хоть и проваленный, дерьмовый, зато забей на него и иди дальше. В спорте это очень ценное качество: не искать оправдание ни себе, ни другим, принять провал как должное и идти дальше.

— Для проката короткой программы на лёд приглашается Мидори Ито, — объявил информатор.

Японская фигуристка, только что активно разминавшаяся у бортика, подпрыгивая и широко размахивая руками, сняла чехлы с лезвий, отдала тренеру, прыгнула на лёд и быстрыми перебежками набрала ход. Проехала вдоль судейского ряда, повернувшись к нему и поднятыми руками приветствуя находившихся в нём судей, потом по дуге покатила к центру арены, остановилась, слегка сыпанув льдом. Поёрзав коньками туда-сюда, приняла стартовую позу: ноги в полуприседе, слегка переплетены между собой, корпус наклонён влево, руки согнуты в локтях и направлены вверх, голова повёрнута вправо.

Зазвучала музыка со скрипкой эрху из азиатского фильма. Мидори Ито сделала начальную растанцовку из нескольких плавных движений, потом разогналась и покатила к левому короткому борту. Темп музыки сразу же изменился и стал более живым.

Фигуристка развернулась задними перебежками и мощно покатила к правому короткому борту, у которого сделала тройку, встала на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. Чисто! Прыжок вышел очень эффектным: со стремительного захода, высокий, пролётный, с мощным приземлением и выездом в длинную арабеску.

Сделав на выезде несколько пируэтов, японская фигуристка покатила к левому короткому борту. По пути сделала несколько быстрых пируэтов тур-шене, несколько троек и прыгнула каскад двойной риттбергер — тройной риттбергер. Чисто! Арина помнила этот зрелищный каскад, который делает очень редко кто, и в этот раз он, кажется, получился ещё более чистым.

Выехав после каскада в короткую арабеску, Мидори Ито, сделав несколько связующих шагов, вошла прыжком в либелу. Исполнив 8 оборотов, закончила вращение несколькими пируэтами. Музыка в это время стала более медленной, опять зазвучала азиатская флейта. Мидори Ито начала исполнять дорожку шагов, проходя её от левого короткого борта к правому.

Исполнив дорожку шагов в своём привычном стиле, с множеством перепрыжек и пируэтов тур-ан-лер, Мидори Ито начала вращаться в либеле.

Темп музыки изменился, зазвучали барабаны. Мидори Ито разогналась от правого короткого борта к левому, сделала несколько троек и прыгнула тройной флип. Чисто!

Фигуристка исполнила последнюю растанцовку в центре арены и закончила прокат. Финал.

— У неё же программа не такая была! — уверенно заявила Соколовская.

— Не такая, — согласилась Арина. — У неё раньше первым прыжком стоял двойной флип, а двойной аксель стоял в конце программы. Сейчас она аксель перенесла на начало программы, а флип прыгнула тройной и поставила в конце программы.

— И что это значит? — улыбнулась Маринка.

— Думаю, она будет в начале программы прыгать тройной аксель, — уверенно ответила Арина. — Я это увидела по её заходу. Дупель можно было прыгнуть с меньшими трудозатратами. Ты видела, какой у неё был долгий заход? Это явно заход на тройной аксель. Тем более, она прыгала его на предварительной тренировке. А сейчас прыгнула двойной, потому что не хочет рисковать. А может быть, хочет внушить нам ложное предположение, что в короткой программе не будет прыгать тройной аксель. Но нам надо иметь в виду: сейчас она опасная соперница, с тремя тройными прыжками в короткой программе.

— Чем выше шкаф, тем громче падает, — усмехнулась Соколовская. — Люська, непроходимых людей нет.

В это время улыбающаяся Мидори Ито, прижав руку к груди, поклонилась судьям и ответственным людям, сидевшим за ними, и покатила к калитке, где её встретила тренер, одетая в чёрный костюм. Именно в этот момент, посмотрев на тренера и ученицу с такого ракурса, Арина неожиданно узнала этого тренера. Как будто озарение пришло. Ну конечно! Это же Матико Ямада! Практически легендарный тренер японских чемпионов! Сейчас госпоже Ямада было лет 40–45, не больше, поэтому-то Арина её и не узнала с первого раза, хотя, конечно, видела её ещё в Любляне, где она была с ученицей Юкико Касихарой.

Насколько Арина помнила, в 21 веке у неё тренировалась олимпийская чемпионка Мао Асада и чемпион мира Шома Уно, которого Арина лично видела неоднократно. И вот, оказывается, она тренирует и Мидори Ито, которая в истории фигурного катания считалось первой женщиной в мире, исполнившей на соревнованиях тройной аксель.

Конечно, Арина была сама свидетельницей исполнения тройного акселя на Небельхорн Трофи. Но тогда он у Мидори не получился. Интересно, получится ли сейчас? А ведь если судить по ходу истории, то нет. Кажется, в первый раз она его чисто приземлила в 1988 году. А значит… Блин, значит, сейчас можно не париться о том, что она тренирует тройной аксель и хочет включить его в программу! Ведь, судя по исторической хронике, он у неё просто-напросто не получится! История об этом умалчивает!

— Да! — Арина неожиданно подпрыгнула с дивана и сделала движение кулаком вверх. — Точняк! Так можно в лотерейки выигрывать!

— Чего, чего ты говоришь, Люська? — Соколовская с большим удивлением посмотрела на потерявшую рассудок подружку. — Ты совсем уже ку-ку? Что ты там себе опять навыдумывала? Какие ещё лотереи?

— Девочки, ведите себя, пожалуйста, достойно! — неожиданно к подружкам подошёл Игорь Валентинович Шеховцов, внимательно наблюдавший за подопечными, которые как-то странно себя вели.

— Эмм… Пардон муа, — смущенно пробормотала Арина и села обратно на диванчик. — Мы тут рассуждали о прокатах.

— Тише рассуждайте! — веско сказал руководитель федерации. — На вас люди смотрят, даже вот те, которые за судьями сидят. Вы, кстати, знаете, кто это? Вот та женщина, которая с руководителями федерации США сидит?

— Нет, не знаем, — подружки почти одновременно отрицательно покачали головами.

— Это олимпийская чемпионка по фигурному катанию 1956 года Тенли Олбрайт! — важно сказал Шеховцов. — Плохо историю фигурного катания знаете! Не зачёт! Это её родная арена. Сейчас она является почётным членом Бостонского конькобежного клуба.

— Ясно… — смущённо сказала Арина.

В это время вышла на прокат чемпионка ГДР Инга Гаутер и Арина сосредоточилась на её выступлении… Хотя, уже надо было готовиться к своему: очевидно что через 5 минут придётся выходить на лёд и катать произвольную программу…

Инга Гаутер выступила по среднему, каталась под «Ромео и Джульетту», прыгнула каскад тройной тулуп — тройной тулуп, двойной флип и двойной аксель. Откатала чисто, но без эмоций. Раскланявшись судьям, покатила к тренеру, который радостно встретил её и протянул чехлы. В это время начали понемногу подтягиваться мужчины: подходило их ледовое время. Но ничего не поделать, придётся ждать: тренировка девушек слегка затянулась.

— Уважаемые дамы, сейчас состоятся тренировочные прокаты произвольных программ, просьба освободить лёд, — сказал информатор. — На прокат произвольной программы приглашается Людмила Хмельницкая.

Арина, уютно расположившаяся на диванчике с Соколовской, поднялась, и под пристальным присмотром окружающих направилась к бортику. Сняла чехлы с лезвий, отдала Левковцеву.

— Люда, я сейчас подумал, может быть, нам стоит прокатать лишь макет программы? — неожиданно спросил Владислав Сергеевич. — Зачем катать полностью?

Арина на миг задумалась. А ведь тренер-то дело говорит, что же она, как дурочка, лезет на рожон? Кому что собралась тут доказывать? Ведь очевидно, что если не поймала вайб, не пришла в себя, зачем гробиться? Даже японка не стала прыгать тройной аксель в программе.

— Хорошо, Владислав Сергеевич, я согласна, — кивнула головой Арина, ступила на лёд и быстрыми перебежками набрала ход.

Покатила вдоль судейского ряда, привычно посмотрев на судей, потом на важных лиц, поприветствовала их, мило улыбнулась и неожиданно ощутила, что освободилась. Освободилась от всего, что её сковывало на данный момент. Неловкость и волнение ушли, стоило только снизить планку на полметра. Действительно, зачем гробиться и что-то кому-то доказывать? Всё докажет в соревновательном прокате!

Описав широкую дугу, Арина сделала несколько плавных пируэтов, красиво качнув руками в алонже и покатила к центру арены. Остановилась с балетной грацией, снова взмахнув руками, и медленно заняла стартовую позу. Сейчас она стояла, заведя левую ногу за правую, подняв руки и переплетя их над головой. Корпус при этом слегка повёрнут влево относительно ног, и кажется, что фигуристка застыла в каком-то томном танце. Кто-то издал восхищённый возглас.

Медленно и чарующе заиграла виолончель. Арина слегка присела на левом колене и сделала быстрый пируэт, прикрыв лицо левой рукой, согнутой в локте. Правая рука при этом отставлена в сторону и вверх. Вышла из стартовой позиции быстрым циркулем, исполнила несколько пируэтов и стремительными перебежками начала разгоняться к правому короткому борту.

Набрав приличную скорость, Арина у правого короткого борта развернулась задними перебежками и покатила к левому короткому борту, через весь каток, по траектории буквы S. В середине арены моухоком развернулась на ход назад на левую ногу, и прыгнула каскад тройной лутц — двойной риттбергер. Чисто! Пусть и двойной риттбергер, зато при исполнении каскада не потеряла скорость, и выехала в очень красивую арабеску, раскинув руки в стороны и подняв свободную левую ногу вверх.

Сделав после арабески собачку, Арина исполнила несколько красивых хореографических элементов, развернулась перепрыжкой, спиралями проехала до правого короткого борта, тройкой развернулась на ход вперёд, присела на левой ноге, сделала правой ногой мах назад, потом вперёд, и прыгнула каскад двойной аксель — тройной тулуп. Чисто! Пока прыжковая часть не представляла особой сложности. Хоть и не поймала либретто, по-прежнему ощущала себя на тренировке, но неожиданно ощутила запал к борьбе.

Выехав красивой арабеской, развернулась моухоком на ход вперёд и покатила к левому короткому борту, у которого прыгнула тройной сальхов с руками наверх.

Выехала в арабеску, сделала несколько красивых спиралей, развернулась моухоком на ход вперёд и прыгнула двойной аксель со сложного захода. Чисто! Сделано уже четыре прыжковых элемента! Осталось только три!

Воодушевлённая Арина исполнила великолепный прыжок во вращение, а потом, после нескольких спиралей, хореографическую дорожку. И тоже прошла её очень красиво. Однако теперь она почувствовала небольшую усталость и решила немного расслабиться.

Разогнавшись перебежками от правого короткого борта к левому, Арина в середине арены сделала тройку, крюк, моухоком встала на ход назад на левой ноге, вытянула правую ногу, ударила зубцом по льду и прыгнула двойной лутц с руками наверх. Чисто! Без всякого труда!

Потом Арина развернулась задними перебежками у левого короткого борта и покатила к центру арены, где прыгнула каскад двойной флип — двойной тулуп — одинарный риттбергер. Чисто! Послабление вышло и в этом каскаде, но надо признать, получился он очень эффектно, Арина чувствовала это сама.

Выехав из каскада в арабеску, Арина развернулась моухоком на ход назад, сделала несколько троек и у правого короткого борта прыгнула двойной флип с руками наверх! После флипа выехала в короткую арабеску и сразу же вошла в комбинированное вращение со сменой ноги, начав с либелы.

Чисто исполнив вращение, поймала музыкальный акцент и приступила к исполнению дорожки шагов. Прошла её на медленной скорости, никуда не торопясь. Зато чётко исполняла моухоки, чоктау, тройки, крюки, выкрюки. Сделала несколько твиззлов и собачку.

Дорожка шагов закончилась в центре арены. Сделав последний шаг, Арина прыгнула чиняном и вошла в комбинированное вращение со сменой ноги, которое, как всегда, сделала очень качественно.

Закончив вращаться, Арина сделала несколько пируэтов, остановилась, выставила правую ногу вперёд, согнув в колене и опёршись зубцом о лёд, приложила правую руку, согнутую в локте, к сердцу, склонила голову и тут же плавно развела руки в стороны. Финал. Музыка закончилась.

Раздались на этот раз более громкие аплодисменты. По-видимому, несмотря на частично ослабленную программу, хореографически она понравилась всем присутствующим, хотя, надо признать, откатала её Арина сделав акцент на техническую часть, чем на хореографию и артистизм.

Поклонившись в сторону судей и уважаемых людей, сидевших над ними, Люда, положив руки на пояс, медленно покатила к калитке, где её ждал Левковцев и члены советской делегации. Рядом стояла Соколовская, уже на низком старте, сняла чехлы с лезвий. Рядом с ней Жук. Уважаемый тренер с большим удивлением посмотрел на Арину, по-видимому, гадая, чего это она настолько ослабила свою программу. Неужели Хмельницкая не в форме? Пока всё указывало на это. Сам Станислав Алексеевич, естественно, никакого послабления Маринке бы не дал: катайся на всю катушку, мы для этого сюда приехали.

— Молодец, Люда! — улыбнулся Владислав Сергеевич и протянул чехлы. — Видишь, поймала ритм, проявила себя хорошо. По артистизму вообще вопросов никаких. А техника… Мы её завтра натренируем.

— Спасибо большое, — смущённо поблагодарила Арина и отошла немного в сторону, чтобы не мешаться и перевести дух.

— Для проката произвольной программы на лёд приглашается Марина Соколовская, — сказал информатор.

Марина внимательно слушала тренера, стоя на льду у бортика. Жук что-то сказал Соколовской напоследок и хлопнул по плечу. Работай!

Марина быстрыми перебежками отвалила от бортика и по крутым дугам покатила к центру арены, поднятыми руками приветствуя обе стороны трибун, не обращая внимания, что одна из них пустая. Подъехав к центру, Марина несколько раз поёрзала коньками туда-сюда, словно выискивая удобное положение, и замерла в стартовой позе.

Заиграла мелодия «Прекрасное далёко». Соколовская медленно, очень изящно проехала на правой ноге и коньком нарисовала на льду тюльпан, свой коронный элемент произвольной программы, который так приглянулся зрителям и о котором столько писали в спортивной прессе.

Нарисовав цветок, Соколовская сделала несколько быстрых пируэтов, вышла из стартовой позиции и покатила к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками и поехала к левому короткому борту, по ходу движения в такт музыке исполняя очень плавные движения руками. Арина неожиданно увидела со стороны, что Соколовская сейчас тоже находится не в либретто, она полностью оставила артистизм и полностью сосредоточилась на технической части программы.

Подъехав спиралями к левому короткому борту, Соколовская тройкой развернулась на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. Чисто! С высоким поднятием в воздух и долгим пролётом.

Приземлившись точно на ход назад, Марина пошла дальше по программе, и в центре арены, сделав несколько пируэтов, тщательно подготовилась и прыгнула тройной риттбергер. Чисто! Приземлилась точно на ход назад и выехала в арабеску.

После риттбергера сделала несколько простых связующих шагов и вошла во вращение со сменой ноги.

Исполнив вращение, Марина покатила к правому короткому борту, сделав несколько перекидных прыжков, развернулась задними перебежками, поехала к центру арены, где, раскрутившись пируэтами, исполнила риттбергерную тройку и прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп. А вот этот каскад получился с лёгкой ошибочкой: приземлившись с недокрутом на две ноги, Соколовская чуть не упала, едва заметно в досаде взмахнула рукой и поехала дальше, покатила к правому короткому борту, где прыгнула каскад двойной аксель — двойной тулуп — двойной риттбергер. Чисто!

Выехала в арабеску и задними перебежками покатила к правому короткому борту, у которого раскрутилась тройками и прыгнула каскад тройной риттбергер — двойной тулуп. Чисто!

Выехав из каскада в короткую арабеску, Марина сделала несколько плавных красивых пируэтов и вошла прыжком во вращение либелой. Прекрасно исполнив вращение, Соколовская покатила к правому короткому борту, у которого прыгнула тройной сальхов. Чисто!

Исполнив прыжок, Марина вошла в дорожку шагов. Ехала относительно быстро, но в то же время плавно, с очень красивой работой рук, ног, множеством перепрыжек и прыжков в оленя, нисколько не сбавляя ни в темпе, ни в артистизме. Исполнив дорожку шагов от правого короткого борта к левому, Соколовская развернулась задними перебежками, моухоком встала на ход вперёд и с ходу прыгнула двойной аксель. Чисто! Выехав из акселя арабеской, сразу же прыгнула двойной риттбергер, и опять чисто!

Остановившись на миг, Марина как будто что-то написала в воздухе правой рукой, сделала несколько пируэтов и вошла во вращение в заклоне.

Закончив вращаться, остановилась, правую руку протянула к судьям, левую отставила в сторону и назад, правую ногу скрестила за левую. Потом прижала руку к сердцу, поклонилась, плавно развела руки в стороны и опустила их к бедрам, одновременно посмотрев на судей и мило улыбнувшись. Финал.

Когда Соколовская закончила кататься, раздались громкие аплодисменты от людей, сидевших над судейским рядом. Арине так не хлопали! Очевидно, что прокат Соколовской, катавшей маленькую девочку в прекрасном далёко, больше понравился им. Даже не зная либретто, не зная эту музыку, они, как профессионалы, поняли о чём она. А ведь Марина ещё и откатала программу полностью! Не сбавила темп ни на долю секунды, отпрыгала все прыжки точно так, как они должны стоять в соревновательном прокате. Естественно, фигуристка была очень довольна.

Широко улыбаясь, Соколовская поехала к калитке, где её встретил Станислав Алексеевич Жук.

— Ну молодец, Марина, — похвалил Жук, приобнял и ободряюще похлопал по плечу. — Конечно, не без эксцессов, но пойдёт. Готова хорошо.

Арина слышала эти слова уважаемого тренера, и неожиданно ощутила лёгкий укол зависти. А Маринка-то молодец! Держит уральскую марку! Не дрогнула, откатала всё чисто. Наверняка прибавится уверенности, а самоуверенность так вообще взлетит до небес.

Пока Арина размышляла о своей нелёгкой доле на этом турнире, Соколовская вернулась, села рядом с ней и пихнула локтем в бок.

— Ну что приуныла опять, Люська! — хихикнула Маринка. — Видела, как я каталась? Как тебе?

— Видела! — подтвердила Арина и обняла Соколовскую за плечи. — На самом деле, ты огромная молодец. Я рада, что у тебя всё получилось.

Соколовская с лёгким удивлением посмотрела на подружку, но неожиданно слегка покраснела и согласно кивнула головой. Конечно, похвала приятна. Арина неожиданно подумала о том, что Соколовская, наверное, ожидала некой завистливой подколки, и то, что Люська её серьёзно поздравила, удивило. Впрочем, так это или нет, можно было только гадать. Сейчас предстояло катать одной из основных соперниц: Мидори Ито.

Сейчас она стояла у бортика, обернувшись лицом к арене и рассматривая лёд, как будто решая, что делать. Матико Ямада стояла за ней, за бортиком, и массировала фигуристке плечи. Вид у Мидори был абсолютно отрешённый, такое ощущение, как будто ушла в некий транс.

— Для проката произвольной программы на лёд приглашается Мидори Ито, — объявил информатор.

Матико Ямада сделала последнее наставление, Мидори согласно кивнула головой, соглашаясь со словами тренера. Потом Матико Ямада легко ударила её между плечами, фигуристка ещё раз согласно кивнула головой и покатила по широкой дуге к центру арены, приветствуя уважаемых людей на трибуне и судей. Описав несколько крутых дуг, похлопала себя по бёдрам и остановилась в центре арены в стартовой позе: ноги на ширине плеч, руки подняты над головой в балетный овал, голова повёрнута вправо.

Мидори Ито, несмотря на свой откровенно небольшой рост, обладала очень плотным телосложением, явно хорошо подготовленным для исполнения многооборотных прыжков. Спортивный костюм подчёркивал это.

Мощно заиграла виолончель, сюита Римского-Корсакова «Шахерезада», под названием «Море и Синдбадов корабль». При первых аккордах виолончели японская фигуристка раскинула руки, сделала мощный выпад на правом колене, потом описала циркуль, встала на ноги и, сделав несколько пируэтов, покатила к левому короткому борту, где развернулась задними перебежками, набрала ход и стремительно покатила к центру арены, где встала на длинную пологую дугу назад-наружу и прыгнула тройной лутц. Прыжок получился абсолютно докрученный и с чистым выездом в арабеску.

Мидори Ито сделала несколько медленных изящных пируэтов, разбавленных плавными хореографичными движениями, перебежками покатила к левому короткому борту, у которого развернулась по широкой дуге, медленно и аккуратно набрала ход, в центре арены сделала тройку, встала на ход вперёд и прыгнула тройной аксель! Чисто! В этот раз тоже раздались очень громкие аплодисменты от важных персон. Очевидно, что тройной аксель не то что редкий, а единичный элемент в женском одиночном катании, поэтому и была такая реакция. У Арины появилось лёгкое сомнение в правильности своих предположений о чистом исполнении тройного акселя японки. А вдруг история меняется прямо сейчас? Сейчас пока ещё она помнила, что Мидори Ито действительно первый раз чисто прыгнула триксель на официальных соревнованиях в 1988 году. Хотя, наверняка неудачные попытки были и до этого.

Но ведь очевидно что старая история была действительна в том случае, если у Мидори на дороге не мешалась под ногами Хмельницкая. А если именно в этой ветке истории Мидори чисто прыгнет тройной аксель именно на этом соревновании? Возможен и такой вариант, здесь оставалось только вступить на скользкую дорожку предположений… Это значило только одно: не нужно давать себе никакого спуска. Необходимо катать обе программы с максимальной технической отдачей.

Мидори Ито выехала из тройного акселя в короткую арабеску и покатила к левому короткому борту, у которого исполнила вращение со сменой ноги.

Закончив вращаться, покатила к правому короткому борту, где, сделав несколько троек, раскрутилась пируэтами и прыгнула тройной флип. Чисто!

Выехала в короткую арабеску, сделала несколько пируэтов и прыжком вошла в либелу. Хорошо исполнив вращение, фигуристка начала разгоняться в сторону левого короткого борта, у которого раскрутилась пируэтами, исполнила риттбергерную тройку и с ходу прыгнула тройной сальхов. Опять чисто!

Выехав из прыжка Мидори Ито сделала несколько шагов и вошла во вращение в заклоне. Исполнив все положенные позиции, японка прекратила вращаться и по дуге покатила к левому короткому борту, у которого встала в кораблик, потом исполнила несколько троек и прыгнула тройной риттбергер! Чисто!

Выехав из риттбергера, японская фигуристка сделала несколько пируэтов и покатила к правому короткому борту, исполняя хореографическую дорожку. Прошла её по всей длине арены, от начала до конца.

Развернувшись у правого короткого борта задними перебежками, Мидори Ито покатила к левому короткому борту, у которого, разогнавшись, прыгнула каскад из двух тройных тулупов. Каскад, к сожалению, у Мидори Ито получился не очень чистым. Не докрутив половину оборота, воткнулась винтом в лёд и упала. Секунду просидев с очень озадаченным выражением лица, быстро, как мячик, оттолкнулась и приступила к исполнению дорожки шагов. Ехала быстро, и хотя шаги в целом были несложные, такие же, как в короткой программе: опять чередовались пируэты тур-шене и тур-ан-лер, но в ходе исполнения дорожки два раза подряд исполнила прыжок в горизонтальный шпагат. Сделав несколько последних шагов, Мидори Ито закончила прокат, встав на колени, расставив руки в стороны, а голову запрокинув назад. Раздались жидкие аплодисменты.

Японка медленно поднялась со льда, смущённо покатила к центру арены, где остановилась, прижала ладони друг к другу и поклонилась судейскому ряду. Потом поехала к калитке, виновато разводя руками. Хотела, мол, да слегка не получилось.

Матико Ямада встретила ученицу у калитки, обняла, похлопала по спине и протянула чехлы, что-то коротко сказала. По-видимому, «не расстраивайся». Действительно, для расстройства пока ещё не было никаких причин…

Тренировка женщин была закончена. У калитки уже находились несколько мужчин со своими тренерами, в том числе пришли Лёха Гурманов и Виктор Петренко.

— Уважаемые дамы, ваша тренировка закончена, — сказал информатор. — Завтра с 10:00 до 12:00 Марина Соколовская, Людмила Хмельницкая, Инга Гаутер и Мидори Ито будут тренироваться на вспомогательной ледовой арене. Сейчас же объявляется начало тренировки мужчин.

Вот и всё, можно со спокойной совестью снять коньки, пойти в раздевалку, переодеться и ждать автобуса до гостиницы. Сегодняшний рабочий день, принёсший столько разочарований для Арины, оказался закончен. Вот только был ли он плохим, учитывая, что сегодня налажали абсолютно все фигуристки, от Соколовской до Инги Гаутер, не говоря уже про Мидори Ито, которая упала с каскада…

На обед снова отправились в спортивных костюмах сборников, они считались «чистой одеждой», в отличие от тренировочных костюмов, в которых занимались на катке.

— Пойдёт и так! — заявила Соколовская, глядя в зеркало и делая начёс на светлой шевелюре. — Мы фигуристы!

Арина, стоявшая за Соколовской и приводившая в порядок свою кудрявую чёрную шевелюру, была полностью согласна с этим высказыванием. Крутое платье и туфли взяты для жеребьёвки и банкета! Надевать их для рядового приёма пищи совсем ни к чему. Ну что ж, вот и готовы. Пора выходить.

Линду они увидели сразу: сидела на диванчике в лаунже у входа в ресторан и листала журнал. Одета в красно-белый спортивный костюм. Тёмные волосы забраны в простой хвостик. Увидев подружек, обрадовалась и помахала им рукой.

— Ещё раз привет! — улыбнулась Линда и обняла сначала Арину, потом Соколовскую.

— Ты чего так поздно приехала? — спросила Арина. — Сегодня уже тренировки были.

— Так решила наша федерация, тренер, — пожала плечами Линда. — Проблем с акклиматизацией у меня не будет, поэтому до последнего тренировались на нашем катке. Там у меня был полный приоритет. Здесь же мы будем вшестером кататься. Кстати, я в вашей группе.

— А кто шестая? — поинтересовалась Арина.

— Шестая Элизабет Менли, — объяснила Линда. — Моя соотечественница. С ней будет весело.

— Ладно, пойдёмте уже, — предложила Соколовская, чуть не пританцовывавшая от нетерпения. — Есть хочется. Кстати, Линда, ты не могла бы нам сделать типично американский обед? Попробовать то, что едят именно американцы?

— Но я не американка. Я живу в Канаде. У нас пищевые традиции немного другие. Но могу попытаться, — рассмеялась Линда. — Кстати, здесь, я думаю, нет типичных американских блюд. Американцы в основном питаются фастфудом почти в любой ситуации. А чтобы поесть обычную еду, могут позволить себе сходить в ресторан либо приготовить семейный ужин вечером. Пойдёмте, посмотрим, что тут есть в ресторане.

Народу в ресторане в этот раз было мало: все находились на катке, где в это время начались тренировки мужчин, потом должны были начаться тренировки парников и танцоров. Можно было спокойно, не торопясь, выбрать блюда.

— Вы уже брали вот это? — спросила Линда, указывая на суп, от которого они вчера отказались. — Это блюдо называется Clam chowder — бостонский крем-суп из морских моллюсков, с картофелем, сельдереем и сливками, подаётся в маленькой хлебной чашечке. Рекомендую. Это настоящее американское традиционное блюдо.

— Я его вчера хотела взять, но мне Люська не дала, сказала, что от него будет живот болеть, — призналась Соколовская.

— Ничего от него болеть не будет, это низкокалорийное вкусное блюдо, которое я ела несколько раз, — решительно возразила Линда. — Если бы с ним были какие-то проблемы, здесь бы эти тарелки не стояли.

Арина посмотрела на Соколовскую и поставила чашку на разнос, тем более она была очень маленькая.

— Здесь есть разные ингредиенты для салатов, — заявила Линда и посмотрела на рецепты, висевшие над нарезкой. — Давайте сделаем салат «Цезарь» с куриной грудкой, листьями романо, гренками, черри, пармезаном и классическим вустерским соусом. Всё это здесь есть. Делаем так.

Линда наложила в каждую тарелку известное только ей количество ингредиентов, полила немного соуса из соусника и предложила перемешать.

— Вот и всё, — улыбнулась она и стала дальше рассматривать ёмкости с блюдами. — Вот чего я здесь не вижу истинно американского, так это больших, просто громадных сэндвичей. Сэндвичей американцы знают десятки видов: с куриной котлетой, жареной на гриле, тунцом, индейкой, беконом, говяжьими котлетами, плавленым сыром, помидорами, листьями салата, маринованными огурцами, луком и кетчупом. К ним гарниром идут картофель фри, припущенный капустный лист, картофельные чипсы, салат из огурцов.

— Ну, нет так нет, — пожала плечами Арина. — Я, честно говоря, фастфуд стараюсь избегать.

— Чего-чего, Люська? — в недоумении спросила Соколовская. — Какой фастфуд ты собираешься избегать? Где у нас в стране фастфуд? Что это вообще?

— Фастфуд — это вообще-то быстрая еда! — поучающим тоном заявила Арина. — Это значит, ты куда-нибудь пришла, по-быстрому наелась и отвалила. Даже то детское кафе, куда мы ходим, можно назвать фастфудом. Мы там мороженое поедаем и ромбабы с кексами!

Линда, пока подружки по-русски препирались, с улыбкой смотрела на них, потом продолжила осмотр здешних блюд.

— Вот здесь есть тунец в собственном соку с зеленью, пойдёт как основное блюдо, — заявила Линда. — Гарниром к нему можно взять вот эту печёную картошечку, разбавив её сливочным маслом и сметаной, а можно тёртым сыром и беконом, или на гарнир взять спагетти с томатным соусом маринара. Но это уже будет слишком калорийное блюдо. Я обычно ни пасту, ни спагетти стараюсь не есть.

Подружки положили себе по куску тунца, несколько кусков печёной картошки и посыпали её тёртым сыром и мелкими кусками бекона.

— Ну а теперь самое приятное, десерт! — заявила Линда. — Традиционное американское блюдо: яблочный пирог с карамельным соусом.

— Я брала такой вчера! — заявила Соколовская. — Вкусно, но сейчас хочу что-нибудь другое.

— Тогда можно шоколадный брауни, — показала Линда на треугольные кусочки торта, обсыпанного шоколадной крошкой, — либо можно попробовать чизкейк, сырный кекс со сладким клубничным соусом. Вот это всё будет стандартный американский обед, который стоит очень дёшево и который можно заказать в любом кафе, в ресторане или на дом, и его принесут практически моментально. Из напитков, кстати, можно взять либо холодный чай, либо лимонад, кока-колу. Также тут есть молочный коктейль и апельсиновый сок. Апельсиновый сок они делают из свежих апельсинов, никакой консервации. Так что рекомендую.

Набрав еды, подружки уселись за стол у окна и принялись за еду. Арина случайно посмотрела в окно и увидела, как по парковке идёт какой-то человек, одетый в брюки и свитер. Человек шёл незаметной скучающий походкой, словно прогуливаясь, и производил впечатление местного жителя. Вглядевшись, Арина с большим удивлением узнала дядю Сашу Федотова. Несмотря на то что он шёл от гостиницы и ни разу не оглянулся, почему-то она была уверена, что это именно он. Интересно, куда он пошёл? Неужели прогуляться по округе? Зачем ему это надо? Впрочем, это было дело Федотова, и Арина никому ничего не сказала, продолжив еду.

Надо признаться, Линда была права — обед получился отменный. И суп с моллюсками, приятный на вкус и салат, и тунец с картошкой, и десерт. Просто и вкусно. Сок был вообще великолепен, хотя непривычно кисловат.

— Он что, без сахара? — спросила Арина, пробуя свежайший ароматный напиток.

— Конечно, — подтвердила Линда. — Это обычный натуральный сок из только что отжатых апельсинов.

После неспешного обеда, который протекал почти в полном молчании, подружки вышли в лаунж и расположились на удобных диванчиках для обстоятельного разговора, естественно, посвящённого мыслям о ледовом спектакле. Мимо ходили люди, негромко играла музыка. Обстановка самая ламповая и уютная.

— Рассказывай сначала, что придумала ты, — попросила Линда.

— Я подумала, что неплохо бы сделать ледовый спектакль про старый оперный театр, в котором происходят удивительные и пугающие вещи, и в котором есть призраки, — начала рассказывать Арина. — Театр находится в старом городе, и вокруг него ходит много легенд. Однажды туда приходит певица Белла, которая своим чудесным голосом разбудила силы, дремавшие в нём. Ключевой темой будет любовь призрака древнего рыцаря и Беллы. Соответственно, так как театр музыкальный, будет две оперные партии: мужская и женская. У меня уже готовы некоторые наброски, которые мне нарисовала одна близкая подруга.

— Это случайно не Фролова Анна? — с улыбкой спросила Линда. — Кажется, об этой девушке я читала в газетах.

— У Аньки уже мировая слава! — рассмеялась Соколовская. — Да, это она, и я скажу тебе, рисует она отменно. Есть талант, есть свой стиль, своя манера изображения. Пошли к нам в комнату — мы приглашаем тебя в гости. Можно знакомиться с творчеством этой девчонки.

— Обязательно посмотрю! — заверила Линда.

— Ну а ты что надумала? — с любопытством спросила Арина.

— А я думала о парке развлечений, — слегка улыбнувшись, ответила Линда. — Представьте себе старый, почти заброшенный парк развлечений, который находится на окраине города. Там много каруселей, есть комната страха, американские горки, кафе, тир для стрельбы и всё такое. Правда, дети почему-то боятся туда ходить, не только одни, но даже с родителями. Их всё пугает: огромные деревья вокруг этого парка, откуда иногда доносятся непонятные звуки, старые карусели с облёзшей краской. Печать разрухи и тлена лежит на нём. Иногда там пропадают люди, пропадают дети, если родители хоть на миг оставляют их одних. Но самое страшное, что тревожит детей, — это миниатюрный цирк, который находится посреди парка. Облезший старый выцветший шатёр совсем провис, но тем не менее, люди ходят туда. Там выступает труппа, которая очень необычна и пугающа на вид, каждый член которой имеет какой-то недостаток. Силач имеет один глаз, фокусник может делать так, что вещи, которые дают ему зрители, пропадают, а вместо кролика он достаёт человеческий череп. Но самое ужасное — это клоуны, они в старой дряхлой одежде, кажется, что они улыбаются, но их улыбка ужасна, а ещё они с ужасно размалёванными лицами. Например, с такими!

Линда вскочила с дивана, выкатила глаза, широко раскрыла рот и приложила к голове указательные пальцы, словно сделав рога. Естественно, её мина была нисколько не страшной, только вызвала громкий хохот, на который оглянулись все находившиеся рядом.

— Слушай, ну и твоя версия прекрасная, — призналась Арина. — Нужно только вытянуть какую-то историю из этого, чтобы можно было её катать.

— История будет! — заверила Линда. — Кстати, я привезла новый костюм для показательного, вы сильно удивитесь, когда его увидите.

— А ты будешь с нами катать тройной номер? — с подозрением спросила Соколовская. — Мы вообще-то рассчитываем на тебя.

— Обязательно буду! — заверила Линда. — Только нужно немного изменить концепцию. Но катать я буду в новом платье и под другую музыку. Ладно, это всё потом. Раз пригласили меня в гости, давайте пойдём посмотрим рисунки, которые у вас есть.

Весело разговаривая и смеясь, подружки встали с диванчика и с большим воодушевлением отправились в номер под удивлёнными взглядами людей, которые, наверное, гадали, что может быть общего у фигуристок из СССР и Канады.

Над Бостоном разлился вечер. Солнце село за деревья, в номере стало темно. Люда проснулась как от толчка, и сразу же посмотрела на электронные часы, висевшие на стене комнаты и светящиеся красными цифрами в темноте: 20:05. Первое чувство: очень хочется есть.

— Маринка! Пойдём на ужин! — сонная Арина поднялась с кровати, зажгла ночник, и, потягиваясь, пошла в душевую привести себя в порядок.

Потом так же неспеша поднялась Соколовская, и дождавшись когда выйдет Марина, тоже направилась под душ. Немного посидели, пришли в себя и отправились в ресторан, на ужин.

— Какие у нас сегодня планы на вечер? — спросила Маринка, едва вышли из номера.

— Планы самые простые! — уверенно заявила Арина. — Сейчас мы отдохнули, более-менее хорошо себя чувствуем, нужно изо всех сил стараться привыкнуть к здешнему распорядку дня. Нам это крайне необходимо. Завтра среда, потом четверг, на третий день, в пятницу, уже выступление. К пятнице нам надо полностью адаптироваться к этому графику жизни.

— Давай поговорим об этом после ужина, когда придём в комнату, — предложила Соколовская. — У меня просто голова сейчас не варит.

Линды в ресторане не было, по-видимому, отдыхала, готовилась к тренировке. Советских фигуристов и тренеров тоже не наблюдалось, наверное, отдыхали и адаптировались к здешнему ритму жизни. Поужинав, подружки вернулись в номер. Сейчас предстояла вторая здешняя ночь. Часы показывали 21:00. В Москве в это время 4 часа ночи, и, естественно, в это время они бы ещё спали. На удивление, захотелось спать и сейчас, особенно после сытного ужина. «Никогда не спи на закате, потом весь вечер и ночь проспишь», — Арина вспомнила слова Дарьи Леонидовны. Мама оказалась права.

Арина включила телевизор, сделала негромкий звук и вопросительно посмотрела на Маринку. Соколовская согласно кивнула головой, соглашаясь: пусть телевизор бубнит. Потом погасили свет и легли в кровати. Сначала смотрели какой-то занудный фильм, и как-то незаметно уснули. Сделали всё как полагается! Как примерные советские спортсменки! Никуда не ходили, ни с кем не общались, поужинали и спать.

Когда проснулись, часы показывали 7 утра. Ура! Кажется, получилось! Встали, конечно, рановато, до утренней тренировки ещё 3 часа, но это уже вселяло надежду, что организм понемногу начинает привыкать к здешнему графику жизни. Проспали они непрерывно 10 часов, и это было очень хорошо.

Арина, на удивление, чувствовала себя отдохнувшей. Класс! Села в кровать, потянулась и поскакала в душ. Тем временем проснулась Соколовская. После Арины тоже сходила в душ, потом по привычке сделали парную зарядку, включив телевизор и местный канал MTV. Под музыку зарядочка получилась более активной, чем в тишине.

— Ты как себя чувствуешь? — поинтересовалась Арина.

— Нормально, — призналась Соколовская. — Хорошо выспалась, голова не болит.

— Значит, пора на завтрак! — заявила Арина и начала одеваться.

Так как встали относительно рано, то в ресторан пришли одними из первых, народу почти не было, зато в боксах лежала горячая, только что приготовленная еда. Какая восхитительная здесь была еда! Арина взяла на завтрак йогурт с кусочками фруктов в чашке, сладкие кукурузные хлопья с сухофруктами, залив их холодным молоком, и два панкейка, полив из соусника кленовым сиропом. Из напитков холодный фруктовый чай без сахара. Арина решила, что хватит жиреть с утра! Скоро настанут великие дела!

Соколовская взяла более привычные блюда: яичницу с беконом, нарезку из свежих фруктов и апельсиновый сок. Тоже невесть что по калориям. Потом направились к столику у окошка, где обедали вчера с Линдой и приступили к еде. В отдельный номер не пошли, так как народа в обеденном зале было ещё мало, и уединение выглядело бы неуместным.

Соколовская внимательно посматривала на Арину, с аппетитом поглощавшую йогурт, потом на хлопья, залитые молоком. По-видимому, не могла понять что это за блюда.

— Ты что ешь? — с любопытством спросила Соколовская. — Кажется, вчера ты брала только рыбу и салат.

— Это называется йогурт с фруктами! С персиком и маракуйей! — с важностью заявила Арина, со вкусом облизав ложку. — А это кукурузные хлопья с сухофруктами в молоке. А это панкейки — толстые рыхлые блинчики с кленовым сиропом! Вкуснятина!

— Откуда ты знаешь про всё это? — удивлённо спросила Маринка. — Ты что, раньше уже ела?

Арина вдруг сообразила, что Соколовская никогда не видела ни йогурта, ни панкейков, ни кукурузных хлопьев с сухофруктами. Те кукурузные хлопья стоимостью 6 копеек, что в картонных коробках продавались в советских магазинах, были без фруктов, да и есть их надо было очень быстро, пока они в молоке не превратились в склизкую кашу. Хотя, наверное, Соколовская, даже будучи в СССР, никогда не ела кукурузные хлопья. Йогуртов в Советском Союзе тем более не было. В молочном отделе магазина на Рабочем посёлке продавались похожие молочные продукты: «Снежок», «Аэрин» и фруктовый кефир. По вкусу они были неплохие, но очень жидкие и считались скорее напитками, чем едой. Этот же йогурт был очень густой и вкусный, его надо было есть ложкой, тем более, с кусочками свежих фруктов: персики и маракуйя.

— Люська, ты, наверное, меня обманываешь? — продолжила Соколовская. — Признавайся: ты была раньше за границей? Откуда ты знаешь все эти блюда и как их есть? Откуда ты вообще знаешь, как тут всё устроено??? Например, торговля по телефону, ящики для денег, как работает санузел и тысячи других мелочей?

— Да не была я за раньше границей! — показав досаду, ответила Арина. — Неужели ты не знаешь моих родителей? Обычные люди, ИТР-овцы. За границу мы только вместе с тобой ездили.

— Ладно, поверю на слово! — усмехнулась Маринка и погрозила пальцем. — Только знай! Ты под подозрением! Буду наблюдать за тобой!

Позавтракав, подружки вернулись в номер и принялись готовиться к тренировке. Настроение было позитивным: во-первых, ощутили, что реально начали привыкать к этому часовому поясу, во-вторых, сегодня должны привезти заказанные вещи. А в-третьих, приехала Линда, а значит, можно устроить что-нибудь весёленькое, например, потренировать общий показательный…

После 10-минутного перерыва на отдых Арина приступила к прыжковой тренировке. Сначала для разминки проехала опять вдоль бортов против часовой стрелки. В этот раз, кроме фонариков и змейки, делала перекидные прыжки, потом, почувствовав, что полностью размялась, прыгнула двойной аксель. Чисто!

Дупель получился по-стольниковски прекрасным. С ходу, практически без подготовки, с длинным пролётом и высоким подъёмом, да ещё и с выездом в одноножную секцию. После приземления выехала арабеской, потом сделала собачку, несколько пируэтов и скобку. Левковцев, наблюдавший за ученицей, одобрительно кивнул головой. Правильно, мол, делаешь!

Удачно прыгнув красивый дупель, Арина разогналась через всю арену и, сделав несколько троек, прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп. Чисто! Потом исполнила тройной лутц, и вот он-то подвёл, опять получился с ошибкой и неудачным приземлением в степ-аут. Подавив злобу, Арина покатила дальше и очень тщательно сделала заход по прямой к левому короткому борту, едва увернувшись от Соколовской, и прыгнула тройной лутц. Удачно!

Конечно, это всё хорошо, но пока проценты чистого исполнения не внушали оптимизма, надо было напрыгивать ещё бесконечное количество раз. Естественно, на исполнении прыжков сказалось и то, что на катке одновременно катаются шесть девчонок, которые не привыкли к совместному тренировочному процессу, постоянно пересекают траектории друг друга, и оттого некоторые прыжки получались смазанными.

Основным камнем преткновения для Арины стал её самый сложный каскад из произвольной программы — тройной лутц — тройной риттбергер. Две первые попытки получились неудачными, даже с падением, из-за чего Левковцев с тревогой окликнул Арину к себе. Сразу же появился врач, товарищ Фицкин, внимательно слушавший разговор.

— Ты как себя чувствуешь, не травмировалась? — с тревогой спросил тренер.

— Нормально! — мрачно ответила Арина, потирая ушибленное бедро, и потом посмотрела на Фицкина. — Жить буду. Медицинская помощь не требуется.

Фицкин согласно кивнул головой и сосредоточил своё внимание на Соколовской, прыгнувшей двойной аксель.

— Если видишь, что не хватает силы, отдохни либо снизь планку! — велел Владислав Сергеевич. — Прыгни что-нибудь попроще.

Арина опять согласно кивнула головой и покатила к центру арены, увернувшись от Линды и Соколовской, которые, судя по всему, с прыжками проблем не знали. Что вот говорит тренер? Что значит «прыгни попроще»? Тулупы и сальховы Арина прыгала только в путь, почти без подготовки, и могла прыгнуть даже с завязанными глазами. Но с ними ничего не выиграть. Проблемными пока были самые сложные прыжки.

Тем не менее, к совету тренера стоило прислушаться, напрасного он ничего не скажет. Поэтому Арина похлопала себя по голове, приведя мысли в порядок, подъехала к правому короткому борту и остановилась, решив понаблюдать, что происходит на катке. А проходила там обычная тренировка. Девчонки прыгали каскады и прыжки, и большинство из них были удачными, правда, по сложности они не могли сравниться с теми, что регулярно делает она.

Арина заметила, что на неё временами смотрит Матико Ямада. По-видимому, гадает, в каком состоянии находится чемпионка мира среди юниоров. Мидори Ито при этом находилась в нормальном тренировочном процессе. Прыгала тройной лутц, тройной флип, тройной риттбергер, тройной сальхов, тройной тулуп и каскады с ними. Всё чисто. Правда, насколько Арина поняла, полноценного каскада 3−3 с лутцем у японки так и не было. Она прыгала тройной лутц — двойной тулуп, и каскад с двумя тройными тулупами, который Арина уже видела на Небельхорне.

Тройной аксель у японской фигуристки тоже выходил с переменной степенью надёжности. На глазах Арины она один раз прыгнула точно, выехала в красивую арабеску, второй раз приземлилась в степ-аут с большим недокрутом, третий раз кошмарно упала на пятую точку, проехав чуть не до борта. Чистота исполнения всего 30 процентов! Арина при таком раскладе не стала бы прыгать, у неё-то самый сложный каскад был по чистоте исполнения 50 процентов, сделал — не сделал.

Впрочем, время для тренировки ещё было, так же как будет и завтра. Просто нужно включить голову и обязательно смотреть за окружающими её фигуристками, чтобы заранее спланировать нужную безопасную траекторию. А ну-ка, стоит попробовать ещё раз.

Арина на полном контроле разогналась от левого короткого борта к правому, встала на длинную дугу назад-наружу и всё-таки прыгнула каскад тройной лутц — тройной риттбергер. Чисто! Потом стала прыгать остальные каскады из произвольной программы, и они получились нормально. Естественно, сразу поднялось настроение, захотелось пошутить, совершив поведенческую диверсию, и Арина подъехала к Соколовской, которая уже почти бросила тренировку: времени с её начала прошло много, и скоро тренька уже должна была закончиться.

— А у тебя всё прекрасно получилось! — польстила Арина. — Что, может, парный номер скатаем?

— Можно, — согласилась Соколовская, огляделась и залихватски свистнула, чем вызвала у всех большое удивление.

— Зачем ты это сделала? — удивилась Арина.

— Чтобы на нас обратили внимание и никто не мешался под ногами! — с важностью заявила Марина. — Погнали!

Подружки подъехали к калитке и начали исполнять парный номер, который катали под Боба Марли и который знали наизусть, потому что регулярно делали под него утреннюю зарядку. Сделав начальную растанцовку, несколькими шагами покатили к центру арены, остановились, и уже оттуда, на расстоянии пяти метров друг от друга, начали вторую растанцовку.

Надо сказать, этот перфоманс вызвал одобрение, особенно у Линды Флоркевич!

— Кошки! А вы чего это без меня катаетесь? — задорно крикнула она, подъехала и притормозила, засыпав подруг снегом. — Начали! Давайте наш номер покатаем, который в Германии исполнили. Общий выход!

Несомненно, это было очень здравомыслящее решение! Уже через несколько минут остальные фигуристки просто раскатывались вдоль бортов, стараясь не мешать лихой троице, которая абсолютно синхронно нарезала петли, шаги, исполнила вращение в заклоне, а потом, расположившись в ряд, очень синхронно прыгнула двойной аксель с выездом в длинную пологую арабеску. Насколько Арина заметила, этим перфомансом они сгладили общую напряжённую атмосферу тренировки, нелёгкие размышления о предстоящем соревновании, планах на него и возможных раскладах на занимаемые места. Тренеры начали с улыбкой переглядываться, иронично качать головой, в общем, атмосфера очень сильно разрядилась. Правда, через несколько минут тренировка закончилась, и пришли кататься мужчины.

Оставалось только поклониться в четыре стороны воображаемым зрителям, помахать им рукой смеха ради и покатить к бортику. Пора идти в раздевалку. Так закончился второй день на арене Бостонского конькобежного клуба…

Фотосессия заняла примерно 10 минут. Рядом с входом в гостиницу стоял чёрный, блестящий хромом шикарный автомобиль Сhevrolet impala, настоящее полноразмерное американское купе с громадным длиннющим капотом, кожаным просторным салоном и большими колёсами. Автомобиль чёрного цвета блестел как новый, да наверное таким и был.

Из машины Виктор вытащил две однокассетные стереофонические магнитолы и расставил их на капоте. Были они тоже совсем новые, серебристого цвета, винтажного вида, с большими хромированными корпусами и ручками. На корпусе написана марка: Emerson CTR-955. Тоже, наверное, американская. Фотограф по имени Джон предложил взять каждой фигуристке в руки по магнитоле, встать у машины, рядом друг с другом, поставить магнитолу на плечо и улыбаться, сам при этом сделал несколько снимков. Потом предложили Арине сесть за руль Импалы, Маринке рядом с ней, и сфотографировал в таком виде. Сделав несколько фотографий, Джон сказал, что этого достаточно, кончилась плёнка в фотоаппарате.

— Можете взять один магнитофон себе! Подарок фирмы! — сказала девушка и подала Арине один из магнитофонов, потом, подумав, дала другой магнитофон Соколовской. — Марина, а это твой.

— Николь, ты бы им ещё Chevrolet подарила, он же тоже продаётся, — рассмеялся Джон.

— Спасибо вам большое! — ещё раз поблагодарила Николь, потом все трое сели в машину и, помахав на прощание рукой, уехали.

— Что это было? — спросил стоявший в трёх метрах дядя Саша, наблюдавший за этим перформансом, причём стоял он не один. За достаточно короткий срок собралась целая толпа удивлённых мимопроходящих из числа постояльцев гостиницы. Возможно, кто-то даже видел это действо из окон.

— Вот, поучаствовали в рекламных съёмках, — смущённо заявила Арина и показала магнитолу. — Магнитофон вот эммм… Дали…

Федотов покачал головой и дал знак, чтобы следовали к гостинице. То, как фигуристки спустились за коробками, он увидел совсем случайно, хотя на фирмачей обратил внимание сразу, как только они появились в вестибюле. Но даже не мог предположить, что эти люди приехали к Хмельницкой и Соколовской. По-видимому, только девчонкам пришла в голову гениальная мысль потратить доллары, вызвав к себе доставщиков. Конечно, мнительный человек мог подумать, что это какие-нибудь террористы или наёмные убийцы, но только не Федотов. Он сразу определил, что руки у мужиков не как у бойцов или наёмников. Тяжелее рюмки ничего не поднимали! А женщина по поведению — обычная офисная сотрудница. Конечно, мнимые террористы могли быть отличными артистами. Но, как правило, если ты видишь то, что похоже на утку, это и есть утка.

Гораздо большее беспокойство у Федотова вызывала пёстрая компания, которая приехала к одной из здешних фигуристок по имени Тоня Хардинг. Федотов буквально за 5 минут до того, как приехали фирмачи, увидел, как она вышла из гостиницы, и у входа к ней подошли двое каких-то сальных молодчиков, похожих на мелких гангстеров. Они о чём-то начали громко разговаривать, а потом пошли в сторону парковки, где у них стояла дешёвая полураздолбанная машина. Федотов из входного комплекса внимательно рассмотрел всю компанию. Во всяком случае, такое присутствие здесь ему совсем не нравилось. Вот ещё… Будут тут ходить всякие отморозки… Надо будет обратить на них пристальное внимание…

Увидев, что время подошло и почти все собрались, президент ISU Олаф Поульсен начал говорить. Телеоператоры снимали его речь. Для чего? Бог его знает… Для истории. Изредка блестели вспышки фотокамер.

— Здравствуйте, дорогие спортсмены, тренеры, судьи, технические специалисты и все присутствующие лица. Хочу объявить, что с этого момента турнир под названием «Скейт Америка 1986» официально считается открытым и начинает действовать в соответствии с регламентом Международного союза конькобежцев. Наш турнир будет транслироваться по телевидению на 50 с лишним стран мира, и ваши соотечественники с гордостью и радостью увидят ваши выступления. Надеюсь, все приехавшие спортсмены продемонстрируют нам великолепные прокаты и мы получим от них очень сильные эмоции и переживания. Итак, объявляю турнир Скейт Америка 1986 открытым.

Раздались громкие аплодисменты и одобрительные крики от присутствующей публики. Настроение у неё, судя по всему, было очень и очень положительным. Арина и Маринка сидели во втором ряду, и опять получилось так, что отдельно от своих соотечественников, которые расположились на два ряда ближе к выходу. Левковцев и Жук временами посматривали на своевольных учениц, чтобы они не сотворили каких-нибудь пакостей. Тем временем начал говорить мистер Хью Конрад Грэм-младший, президент федерации фигурного катания Америки. Американец говорил не спеша, протяжно, и вследствии этого Арина его легко понимала.

— Дамы и господа! Со своей стороны, со стороны Федерации фигурного катания США, хочу вас поприветствовать и поздравить с открытием этого турнира. Вы все уже разместились в гостинице, опробовали местную еду и местный лёд, которые надеюсь, вам очень понравились, провели по регламенту две тренировки, в которых показали свои великолепные программы и элементы. Теперь турнир официально объявляется действующим. Почему я говорю действующим? Потому что сейчас мы объявили лишь об официальном открытии турнира, а торжественное открытие состоится на ледовой арене во второй день соревнований, перед короткими программами женщин.

Подождав, пока громкие аплодисменты стихнут, мистер Грэм продолжил.

— Хочу напомнить, что все официальные структуры турнира с сегодняшнего дня работают по рабочему графику. Начинает постоянную работу мандатная комиссия и судейская коллегия, а также с сегодняшнего дня на арену начинает ходить трансферный автобус по усиленному расписанию: с 7:00 утра до 22:00 вечера, каждые полчаса. А сейчас расскажу о регламенте сегодняшнего дня. Сейчас, после общего собрания, состоится жеребьёвка на короткую программу и короткий танец у парников и танцевальных дуэтов, а также на турнир обязательных фигур у одиночников. Также сегодня будет последняя серия ледовых тренировок: с 13 до 15 часов официальная тренировка у женщин, с 15 до 17 часов тренировка у мужчин, с 17 до 19 часов тренировка в парном катании и с 19 до 21 часа тренировка у танцевальных дуэтов. С завтрашнего дня уже начнутся официальные соревнования: с 10:00 до 12:00 состоятся соревнования по обязательным фигурам у мужчин, с 12:30 до 14:30 обязательные фигуры у женщин, с 15 до 17 часов короткие программы в парном катании, и с 17:30 до 19:30 состоится короткий танец у танцевальных дуэтов. Таким будет первый день соревнований. Подробный график соревнований распечатан на бумаге, и можете с ним ознакомиться прямо после собрания. После первого раунда соревнований жеребьёвки не будет. Стартовые номера будут распределены по итогам короткой программы и короткого танца у парников и танцоров и обязательных фигур у мужчин и женщин. После второго раунда одиночников также жеребьёвки не будет, стартовые списки будут сформированы по результатам короткой программы. На этом у меня всё. Если есть какие-либо вопросы, задавайте.

Присутствующие опять зааплодировали, раздались восторженные возгласы. Но, кажется, вопросов не было: всё было устроено как всегда и привычно всем. После того как общий регламент турнира оказался известен, Арине стало ясно, что и здесь всё будет зависеть от жеребьёвки на фигуры и от результатов в них. Второй раз переиграть слепой случай не будет возможности!

— Ну, раз вопросов нет, сейчас слово предоставляется Тенли Олбрайт, олимпийской чемпионке по фигурному катанию 1956 года и почетному члену Бостонского конькобежного клуба. Встречайте! — мистер Грэм первый поднялся и громко зааплодировал.

Раздались ещё более громкие аплодисменты, чем звучали до этого, и все присутствующие встали со своих мест, приветствуя знаменитую спортсменку. Женщина, сидевшая в президиуме, по-видимому, была очень растрогана, встала, поклонилась, снова села и дала знак садиться всем. Потом начала говорить.

— Здравствуйте, дорогие дамы и господа! Я являюсь почётным членом Бостонского конькобежного клуба уже не один десяток лет! Это мой родной клуб и моя родная арена, на которой я всегда тренировалась, а сейчас принимаю самое активное участие в её жизни, а также в организации турниров и различных спортивных и праздничных мероприятий. Для меня огромная честь присутствовать на этом турнире и содействовать его проведению. Также я очень рада видеть всех вас, знаменитых спортсменов, которых я ещё не видела вживую, только по телевизору. Хочу сказать огромное спасибо за то, что вы приехали, и я буду иметь возможность лицезреть ваши великолепные выступления. Я буду присутствовать на всех соревнованиях. Если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь в любое время, и Бостонский конькобежный клуб постарается эти проблемы решить.

Снова раздались громкие аплодисменты. Потом слово взял мистер Джо Блант, президент Бостонского конькобежного клуба, лицо, ответственное за проведение этого турнира.

— Ну а сейчас, дорогие дамы и господа, состоится, пожалуй что, самый волнительный момент этого дня: жеребьёвка на обязательные фигуры у одиночников и короткий танец и короткую программу танцевальных дуэтов и парников. Жеребьёвка стандартная: я называю ваше имя, вы подходите, вращаете, ну, или не вращаете барабан, достаёте жребий, показываете его нам, говорите стартовый номер и время выступления. Мы заносим их в стартовый протокол, вы расписываетесь в нём и проходите на своё место. Когда все стартовые номера окажутся распределены, будет сформирован и распечатан стартовый список, который уже через полчаса можно будет увидеть или здесь, в вестибюле гостиницы, или на информационном стенде ледового центра. На этом у меня всё. Пусть победит сильнейший! Сейчас будут распределены стартовые номера среди мужчин, потом среди женщин, потом среди спортивных пар и под конец среди танцевальных дуэтов. А для начала назову количество участников на этом турнире. У женщин число участниц 12 человек, у мужчин 14 человек, также в соревновании участвуют 7 спортивных пар и 9 танцевальных дуэтов. Сейчас стартовые номера для них будут разыграны в честном порядке. Начнём, дамы и господа.

Раздались громкие аплодисменты, и тут же назвали имя первого фигуриста: Брайан Бойтано. Модно одетый ухоженный американец в вельветовом пиджаке, джинсах и белой водолазке, бодро встал со своего места, помахал руками присутствующим и, словно голливудский артист по ковровой дорожке, уверенной походкой направился к столу президиума. Там о чём-то весело поговорил с комиссией, покрутил барабан, достал что-то круглое, показал Джо Бланту, расписался в протоколе и отправился на своё место. Процесс пошёл.

Арина вдруг вспомнила этого фигуриста. Брайан Бойтано! Кто ж из фигуристов не знает это имя? Точнее, фамилию. Это для неосведомлённых болельщиков есть обычные прыжки и прыжки с «руками наверх», но, естественно, эти элементы имеют своё название, и названы они по фамилии тех фигуристов, которые впервые исполнили какие прыжки. Прыжок с одной рукой наверх всегда назывался «тано», по имени Брайана Бойтано, который первый раз прыгнул его в 1987 году. Прыжок с двумя руками наверх назывался «риппон», по имени американского фигуриста Адама Риппона, катавшегося в середине десятых годов. Кстати, Брайан Бойтано, насколько Арина помнила, олимпийский чемпион 1988 года в Калгари! Риппон… Но почему прыжок с двумя руками наверх называется риппон??? Ведь получается, самая первая прыгает его сейчас именно она, Людмила Хмельницкая! Блин, какая-то шиза… Как она вляпалась в перекраивание фигурнокатательного времени???

— Так… Стопэ… — Арина неожиданно повернулась к Соколовской. — А почему не назвали прыжки по моему имени??? Я же первая сейчас с двумя руками наверх прыгаю! Должно быть «хмель». Какой ещё риппон???

Соколовская недоумевающе посмотрела на Арину, и такое ощущение, что хотела покрутить пальцем у виска. Естественно, не стала, но локтем в бок толкнула вполне ощутимо. Что мол, опять дуркуешь? Следи за жеребьёвкой! Люська опять в миражах витает!

Процесс жеребьёвки тем временем проводился с большой долей помпы и торжественности. Именно так его охарактеризовала бы Арина, впрочем, такой же гламурной жеребьёвка всегда была и в её времени, особенно на чемпионате России, где в в брендовой одежде и её стоимости можно было себя не ограничивать. Все фигуристы надевали самый дорогой и модный look!

Впрочем, фигуристы, а особенно фигуристки, точно так же поступали и здесь. Из 12 участниц в женских соревнованиях никто не пришёл в спортивном костюме, все оделись модно и современно. Конечно, уровень модной одежды у каждой девчонки был свой. Например, Тоня Хардинг пришла в драных джинсах, толстовке с названием какого-то колледжа и в бейсболке. Мидори Ито была одета в чёрное платье и с большой чёрной заколкой в волосах. Люда уже заметила любовь этой фигуристки к чёрному цвету. Линда Флоркевич дефилировала в модных красных брюках, красиво облегающих её стройные длинные ноги, бордовых туфлях на шпильке и свободной кофточке в стиле болеро с короткой блузкой, из-под которой был виден белый плоский животик. На лице тёмные очки, волосы забраны в пышный хвостик. Даже такой простой облик в стиле городской casual очень шёл ей.

Наконец-то вызвали и Арину.

— Людмила Хмельницкая! — громко сказал Джо Блант.

Арина встала и, стараясь шагать по-модельному, направилась к президиуму. Телекамеры снимали её дефиле, и во время прохода фотовспышки несколько раз ярко озарили конференц-зал. Подойдя, Арина улыбнулась присутствующим и даже помахала им рукой, сунула руку в барабан и вытащила ворсистый теннисный мяч жёлтого цвета, к которому была прикреплена блестящая металлическая табличка с выгравированным якорем — гербом Бостонского конькобежного клуба. Ниже якоря — надпись мелкими буквами: Skate America 1986. Norwood. The starting number 6. Start time 12:55.

Арина назвала эти данные Джо Бланту, расписалась в протянутом ей протоколе и, опять помахав рукой присутствующим, под громкие аплодисменты возвратилась на своё место. Потом пришла очередь получать стартовый номер и время старта Соколовской.

Маринка в своём белом платье смотрелась как ангел, и естественно, привлекла общее внимание. Раздались громкие аплодисменты — несомненно, её знали многие. Из-за этого Соколовская шествовала как победительница! С надменным видом, таким, словно уже выиграла этот турнир и находится на церемонии вручения наград.

Пока она шествовала по проходу между рядами кресел, телеоператоры и фотокорреспонденты обратили всё своё внимание на неё. Маринка прошла к президиуму, крутанула барабан, достала шарик, назвала комиссии номер старта и стартовое время, а потом вернулась на своё место.

— Что у тебя там? — с интересом спросила Арина.

— Номер 10, — улыбнулась Соколовская. — Время старта 13:20.

Да… Безусловно, Маринке опять повезло. Соколовской достался почти предпоследний стартовый номер, и, если она достойно выступит, да ещё со своими крутыми коньками, несомненно, может занять лидирующую позицию после обязательных фигур.

— Ясно, поздравляю, — улыбнулась Арина.

Потом, когда стартовые номера были распределены между женщинами, начали распределять стартовые номера между парниками и танцорами, впрочем, это происходило довольно быстро. После завершения процедуры слово снова взял Олаф Поульсен.

— Ну что же, дорогие друзья, вот и проведена жеребьёвка на первый этап предстоящих соревнований. Надеюсь, вы все довольны полученными стартовыми номерами. А сейчас объявляю общее собрание завершённым, и начинается рабочий процесс. Начинается турнир «Скейт Америка 1986». Пусть победит сильнейший!

Все встали, раздались громкие аплодисменты, радостное улюлюканье и свист. Да, крики пока ещё у абсолютно всех были восторженными, потому что ни у кого на сердце не лежала боль разочарований, боль несбывшихся надежд, которым не суждено здесь реализоваться. Все спортсмены пока ещё выглядели довольными, шутливыми и верили в чудо и свой талант.

Потом все начали выходить, и ответственные товарищи из советской делегации под шумок позвали советских модниц, Арину и Соколовскую к себе, за дверь конференц-зала.

— Девушки, я не буду вам выговаривать за ваш внешний вид, но вам не кажется, что вы выглядите слишком взросло? — строго спросил Шеховцов. — На вас как на манекенщиц все смотрели! Камеры и фотоаппараты снимали! Завтра во всех газетах могут появиться фотографии с надписями: советские фигуристки приехали покорять Америку! Скромнее быть не желаете? Да это что такое-то???

— Эммм… Но тут все так выглядели! — возразила Арина.

— Мы всегда так ходим! — Соколовская с вызовом уставилась на руководителя федерации.

— Плохо, что ходите! Ладно, не моё дело вас учить, — махнул рукой Шеховцов. — Сейчас поедем на ледовую арену, на последнюю тренировку. Каков будет её формат, я ещё не знаю, но предполагаю, что сегодня наша очередь кататься на основной арене. Ждём вас в фойе через полчаса.

Левковцев и Жук одобрительно кивали головой, слушая наставления шефа, взявшего воспитание непослушных фигуристок в свои руки. Впрочем, естественно, все понимали, что девчонки молодые, шутливые, хочется им привлечь к себе внимание, поэтому это отчитывание носило скорее формальный характер, положенный по регламенту…

Как Шеховцов и предполагал, тренировка сегодня, в четверг, 23 октября, началась на главной арене, правда, не вся, а только половина. Организаторы решили, что пока одна группа спортсменок тренируется на основной арене, другая группа будет заниматься на тренировочном катке. Группе, в которой тренировалась Арина и Соколовская, сказали тренироваться на основной арене. По всем параметрам это очень неудачное начало. Во-первых, потратили с Маринкой минут 10–15 на простую разминку в тренажёрном зале, а когда пришли на лёд, пришлось практически без подготовки катать короткие программы.

Соколовская откатала без проблем, один в один, как вчера, Арина, по своей привычке, откатала с небольшими ошибочками, но в целом, прокат пошёл в зачёт. Но ведь она всё-таки понимала — при таких сильных соперницах, чтобы быть первой, ей нужно катать без малейшей ошибки. Они просто недопустимы!

После того как короткие программы были исполнены, естественно, на произвольные времени уже не было, и фигуристки отправились на тренировочный каток, а оттуда пришла вторая группа участниц, причем они были уже порядочно разогретые, раскатанные, и, наверное, будут сразу исполнять и короткую, и произвольную программы.

— Люда, ну а мы с тобой займёмся нашим любимым делом! — заявил Левковцев. — Будем тренировать фигуры! Фигуры, фигуры и ещё раз фигуры! Это ближайшее соревнование, и сделаем на нём основной акцент. Тебе достался неудачный стартовый номер, я, конечно, очень сожалею, но раз так получилось, будем работать с тем, что есть. Нужно добиться безукоризненного исполнения этих элементов!

Говорить тут было нечего, поэтому Арина начала привычно разминаться, сначала фонариками, потом скобками. Проехала несколько кругов вдоль бортов, хорошо разогрев мышцы ног. Потом привычно подкатила к правому короткому борту, дождалась пока туда подойдёт Левковцев, положила на бортик салфетницу и олимпийку и начала тренировать фигуры.

Что очень порадовало, фигуры с первой попытки получались даже лучше, чем вчера, и тем более, позавчера, но Арина всё равно не бросила тренировку, понимая, что Левковцев прав: сейчас «школа» — самое главное. Уже все фигуристки переключились на прыжки, вращения, да и времени оставалось очень мало, а Арина, не обращая внимания ни на кого, упорно, как робот, раз за разом проезжала тройку, скобку и круг, тренируя их до автоматизма. Все фигуристки и тренеры с интересом и недоумением поглядывали на неё, гадая, неужели Хмельницкая настолько уверена в себе, что полностью сосредоточилась на первой дисциплине? Вроде, прыжки у неё сейчас получались так себе, а она сделала основной упор на фигуры.

— Люда! Время вышло! — сказал Левковцев. — Больше нам здесь делать нечего.

Арина словно вышла из ступора, осмотрелась, увидела, что вся часть арены, где она тренировалась, испещрена бесконечным количеством следов от лезвий, и согласно кивнула головой. Действительно, пора. Время последней тренировки вышло, и теперь что-либо тренировать уже поздно. Осталось только показать, чему ты успела научиться и что ты успела натренировать…

В этот день, последний перед началом соревнований, на катке не было никаких шуток и игры в парные и тройные номера: все фигуристки упорно занимались тренировками, помня, что приближается время, когда тебе нужно не на словах, а на деле доказать, что ты приехал сюда не туристом…

Перед тем как разойтись после ужина по номерам, тренеры предупредили чтобы фигуристки завтра спустились в вестибюль в 11:00 часов, за полтора часа до соревнований.

— Пока приедем, пока осмотримся, пока переоденетесь, глядишь, и время пройдёт, — заявил Левковцев. — И ещё. Прошу: никуда сегодня не ходите, ложитесь спать, отдыхайте. Завтра будет очень трудный день.

Слова вроде бы и простые, да и фигуристки не дети, но восприняли как должное: тренеры так и должны говорить.

Подружки дружно кивнули и пошли в номер. День получился насыщенный, и в чём-то приятный, учитывая проведённый шопинг. Теперь следовало отдыхать: завтрашний день значит многое, и день нынешний должен оставить на нём положительный отпечаток…

Кажется, вот недавно только стартовала Тоня Хардинг, а уже надо снова надевать коньки. Арина была довольна что приняла решение снять их и немного размять ступни. За это время почувствовала что отдохнула, и ноги сейчас в полном порядке, что было очень важным.

К этому времени на газоразрядном табло уже горела коротенькая табличка из четырёх результатов:

Соколовская была очень рада полученному ей максимальному баллу и, конечно, не могла это скрыть. Когда подъехала к тренеру, Жук обнял её, похлопал по спине и поблагодарил за прекрасное выступление. Потом Соколовская посмотрела на трибуны, столкнулась взглядом с Ариной и улыбнулась ей, словно говоря: «А я первая!»

Ну что ж, первая так первая. Арина улыбнулась в ответ и помахала рукой. На самом деле, она была очень рада за Соколовскую. Маринка сделала всё как надо, всё как было задумано: ей попался прекрасный стартовый номер, в конце десятки, она откаталась очень чисто, и у неё были специально подготовленные коньки для обязательных фигур. Сожалела ли Арина, что так получилось? Конечно нет! Это же спорт! Более того, она была уверена, что будь она сейчас на месте Соколовской, ей бы точно так же поставили шестёрку, да и не надо забывать, что основные соревнования ещё впереди!

Арина с удивлением отметила, что и у Маринки тоже нашлись фанаты из местных. Причём те же самые американцы, которые до этого подходили к ней. Только сейчас они трясли большим плакатом с изображением Соколовской в военном костюме из прошлогодней программы и кричали: «Марина! Марина! Марина!»

Соколовская помахала им рукой и протопала на трибуну, где плюхнулась на крайнее место рядом с Ариной. Станислав Жук подниматься не стал, остался стоять у калитки, внимательно наблюдая за происходящим.

Корнелия Реннер из ФРГ выступила не очень хорошо, смазав исполнение одной из фигур, и получила 4,8 балла, что равнялось 10 месту. Спортсменка, услышав результат, иронично качнула головой и пошла в раздевалку, показывая, что ловить здесь нечего.

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Мидори Ито, Япония, — сказал информатор.

Ну вот и настал апофеоз сегодняшнего дня. Сейчас должно выясниться, кто же возьмёт верх в обязательных фигурах у женщин. У Мидори Ито был выгоднейший стартовый номер: после неё не выступал никто. Судьи могли расщедриться и насыпать от души. Вот только получится ли обойти Соколовскую и Хмельницкую? Удастся ли подвинуть с места дерзких советских юниорок? Правда, была в последнем стартовом номере и своя опасность…

Все взгляды сосредоточились на японской фигуристке. Тишина стояла такая, что казалось, сердце бьётся и его слышно всем окружающим.

Матико Ямада что-то сказала ученице, та согласно кивнула головой и отвалила от бортика. Быстрыми перебежками покатила к судейскому ряду, нашла место, свободное от следов коньков, остановилась и замерла в стартовой позе. Лицо у неё было спокойное, без видимых эмоций, а возможно, она просто тщательно скрывала их. Рефери дал сигнал свистком на старт. И надо же такому случиться: едва фигуристка сделала начальный шаг, сразу слегка споткнулась, то ли от волнения, то ли от желания побыстрее приступить к фигурам. Непонятно…

Движение было совсем малозаметное, но именно из-за него, первая фигура, тройка на правой ноге, вышла неважной, с неровной траекторией. Правда, фигуристка сразу же пришла в себя и оставшиеся фигуры исполнила идеально, правда, это уже мало могло помочь, ведь до неё выступали те, кто откатался идеально. Если ты под последним стартовым номером катаешься хорошо, тебя возносят до небес, если же допускаешь ошибку, тебя опускают в подвал. Конечно, если есть какие-то заслуги, то судьи могут и моргнуть, но в том-то и дело, что у Мидори Ито пока особых заслуг не было. Она всегда останавливалась в шаге от пьедестала, а в такой сильной компании кататься с ошибкой было непозволительно, если хочешь накапливать репутацию…

Рефери дал свисток, показывая, что упражнение закончено. Судьи вышли на лёд, смотреть и оценивать оставленные японкой следы. Совещались относительно недолго, и некоторые из них как раз указывали на то место, где, по наблюдению Арины, фигуристка совершила ошибку. Придя к единогласию, отправились на места и подняли таблички.

— Мидори Ито за исполнение обязательных фигур получает 5,2 балла, это 9 место, — сказал информатор.

На табло прокрутили табличку окончательного результата:

Когда приехали в гостиницу, Левковцев и Жук на минуту задержали учениц, которые хотели немедленно идти в номер принимать душ, а потом на обед.

— Девчонки, хочу вас поздравить и выразить большую благодарность за всё, — сказал Жук, поочерёдно глядя то на одну, то на другую. — Но также хочу напомнить, что вы сделали лишь один, самый крошечный шажок к хорошему результату. Поэтому давайте будем поступать благоразумно. Сегодня отдыхайте, ешьте, никуда больше не ходите. Завтра ждём вас в вестибюле в 15 часов здоровыми, отдохнувшими и сытыми. Всё ясно?

Ясно было всё, поэтому фигуристки согласно кивнули головами и отправились в номер. Только сейчас Арина почувствовала, что её опять отпустило. Ушло громадное нервное напряжение, донимавшее последние два дня. Казалось, всё на контроле, но, по-видимому, не так. Лишь загнала эмоции глубоко внутрь себя, и сейчас они, как водится в минуты расслабленности, почуяв слабину, полезли наружу, и эти нервные позывы нужно было купировать хорошей едой и хорошим отдыхом. Кроме этого ничего не хотелось — даже мысли о показательных и ледовом балете ушли на второй план, сейчас самое главное — сконцентрироваться на завтрашнем дне.

Главная проблема была в том, что завтрашние короткие программы стояли по расписанию намного позже, чем сегодняшние обязательные фигуры. Арина не знала, для чего организаторы сделали так. Возможно, решили, чтобы всё было по справедливости: сегодня парники и танцоры будут на ледовой арене допоздна, а завтра одиночники и одиночницы. И всё бы ничего, но завтра в ледовый дворец нужно приехать минимум, к 16 часам, а выступление так и вовсе состоится в 17:06. В Москве в это время уже полночь, а в Екатинске 2 часа ночи. Кажется, в последнее время организм к перемене часового пояса адаптировался, но кто его знает… В любом случае, сегодня стоило пораньше начать отдыхать…

У эскалатора встретили старую знакомую. Арина сразу узнала стройную женщину в бежевом пальто с каштановыми до плеч волосами. В руках дорожный саквояж. Женщина стояла и с любопытством рассматривала интерьер. По-видимому, первый раз здесь очутилась. Услышав русские голоса, обернулась и расплылась в радостной улыбке. Это была журналистка Ирина Тен, специальный корреспондент газеты «Советский спорт»!

— Ух ты, какие люди! — сказала журналистка, подошла к фигуристкам и каждой протянула руку. — Здравствуйте, девчонки. Очень рада вас видеть. Вы сейчас с обязательных фигур? Каков результат? Как парни фигуры откатали?

— Мы сейчас с обязательных фигур, — подтвердила Арина, пожимая руку Ирины. — Марина первая, я вторая, Линда третья, Дебби четвёртая, Инга пятая и Синди шестая. Про парней не знаю, ещё не видели, так же как и тренеров.

— Молодцы! Так держать! — похвалила Ирина. — Сейчас узнаю про парней, сразу же позвоню в редакцию, сообщу результаты, прямо свежачок в номер будет!

— А вы приехали освещать турнир? — поинтересовалась Арина.

— Да, меня послали в командировку, так как вы члены сборной по фигурному катанию и очень перспективные фигуристки, наверное, теперь буду ездить с вами всегда и везде, — пошутила Ирина. — К вам сейчас громадный интерес. Сейчас я по телефону надиктую статью с официальными результатами на фигуры, завтра утром новый номер Совспорта распечатают все типографии по Советскому Союзу.

— А турнир будут показывать по телевизору? — спросила Соколовская.

— Конечно, этой трансляции отдан максимальный приоритет! — заявила Ирина. — Но будут показывать только с завтрашнего дня. То есть, сегодняшние обязательные фигуры одиночников и короткие программы парников и танцоров не покажут. Так решили, я думаю, из-за вас. Трансляция будет идти почти в прямом эфире, с задержкой в полчаса, по крайней мере, мне так сказали. Транслироваться будет до Урала, на остальной территории страны через сутки, в записи. Так что, девчонки, всё зависит от вас. Удачи вам и чистого льда.

— А как вы собираетесь надиктовать статью по телефону? — неожиданно спросила Соколовская.

— Отсюда из любого номера можно позвонить куда хочешь, даже в Союз, — заявила Ирина. — По крайней мере, я в редакцию вообще без проблем звонила из любой гостиницы любой страны мира. Конечно, потом придётся оплатить международную связь по отдельному счёту, но это уже не мои проблемы, этим занимается посольство. Ладно, девчонки, до встречи.

— До встречи! — помахала рукой Арина.

Потом подружки отправились в номер, попутно размышляя, как же так: неужели из-за границы можно позвонить в Советский Союз? Пожалуй, это надо проверить на личном опыте.

Естественно, Арина хотела позвонить домой. Но только как? Ведь надо высчитать время, чтобы родители были дома, причём чтобы время было не позднее. Учитывая разницу во времени между Бостоном и Екатинском в 9 часов, звонить самое позднее, можно в 14 часов по местному времени.

Увы, в этот день позвонить не удалось. Когда пришли с обеда, на часах было 16:20, значит, в Екатинске второй час ночи. Решив оставить телефонные эксперименты на завтра, на субботу, Арина занялась насущными вещами: смотреть телевизор, прослушивать кассеты с шотландской группой, которые дала Линда, валяться на кровати и ничего не делать. Законный отдых, самое хорошее, что может быть в жизни спортсмена…

Подружки спустились в вестибюль ровно в 15:00, как и обещали тренерам. Они уже находились здесь. Левковцев и Жук сидели на диванчике и о чём-то разговаривали, машинально перебирая американские журналы, лежавшие на журнальном столике. Увидев фигуристок, с облегчением вздохнули. Ученицы вроде здоровые, отдохнувшие и готовые к соревнованиям.

— Как самочувствие? — дежурно спросил Левковцев.

— Прекрасное! — заявила Арина. — Вчера никуда не ходили, ничего не делали, лежали в номере, смотрели телевизор, спали и ели.

— Молодцы, — похвалил тренер. — Значит, должны быть готовы.

В это время начали спускаться другие фигуристки, и Люда заметила, что Тоня Хардинг не стала дожидаться своих соперниц и даже тренера, вышла из гостиницы, и её у входа встретили двое каких-то мутных парней, похожих на гангстеров. О чём-то разговаривая, они сели в машину и поехали прочь от гостиницы. Дядя Саша Федотов, стоявший в вестибюле, проводил внимательным взглядом всю троицу.

«Блин. Это же, походу, тот чел, который будет её мужем и который сломал ногу её сопернице по команде Нэнси Кэрриган», — неожиданно подумала Арина, глядя на мутную компанию вокруг американской фигуристки. Естественно, она знала имя Тоня Хардинг, об этом же писали не только книги и статьи в Википедии, но и фильмы снимали! История фигурного катания! Сейчас Тоня Хардинг на вид была обычной 16–17-летней девчонкой, правда, какой-то насупленной и вечно недовольной. Арина не любила таких мрачных людей. Она сама была зажигалка и любила, чтобы вокруг неё всё всегда горело.

Наконец подъехал трансферный автобус, фигуристки и сопровождающие их лица сели в него и поехали на ледовую арену. Путь занял недолгое время.

Сегодня уже на подъезде к ледовой арене сразу было видно, что здесь проходят соревнования, на которых присутствует огромное количество зрителей, а ещё как минимум… президент США. По пути к ледовому дворцу Арина заметила полицейскую машину, стоявшую на дороге, а в ста метрах от неё ещё одну. Копы, сидящие внутри и пьющие кофе из пластиковых стаканчиков, внимательно проводили взглядами автобус.

У самого дворца стояли ещё несколько полицейских машин, причём одна из них была здоровенная как вездеход. Хаммер, похожий на армейский, такой же пятнистый. Вся территория оцеплена вооруженными полицейскими, некоторые из них были в бронежилетах, касках и с автоматами. Ходили, о чём-то переговаривались по рациям. Наверное, спецназ.

— Это что, их армия захватила? — пошутила Соколовская.

— Наверное, такие меры безопасности, — пожала плечами Арина. — Здесь у каждого дурака или какого-нибудь шизика ствол может быть, причём купленный легально, поэтому вот такая охрана.

Марина иронично хмыкнула, но, похоже, была согласна с Люськой.

Если на фигуристок такое количество полиции и охранников произвело большое впечатление, то для американцев, которых среди зрителей большинство, по-видимому, это было привычное явление. Практически не обращая внимания на копов, люди вели себя свободно, смеялись, о чём-то громко разговаривали. Много народу было и на парковке, и около неё, и у входного терминала тоже.

Когда фигуристки начали выходить из автобуса, к ним подошла толпа фанатов с большими плакатами в руках. Естественно, плакаты были не только на темы Хмельницкой и Соколовской, были видны плакаты с изображениями Дебби Томас, Элизабет Мэнли, Линды Флоркевич, ещё кого-то.

— Приехали, приехали! Они приехали! — закричали фанаты, однако полиция быстро оттеснила их от автобуса, и фигуристки свободно прошли через входной терминал. Сегодня здесь черлидерш уже не было, по-видимому, они развлекали зрителей на трибунах.

Внутри ледового комплекса полиции тоже было много, так же как и болельщиков, которые, увидев приехавших фигуристок, начали подходить, просить автографы или совместные фотографии на полароид.

— Идите в раздевалку! Ждём вас через полчаса в тренажёрном зале, — заявил Жук.

Арина посмотрела на маленькие часики Чайка на своём запястье: они показывали 15:20. До начала соревнований, даже до первой разминки была ещё уйма времени, целых 40 минут. Сейчас как раз заканчивали соревноваться танцоры в произвольном танце: с ледовой арены доносилась громкая музыка. Спортивные пары уже должны откататься.

— Хорошо, — согласно кивнула головой Арина и вместе с Соколовской направилась в раздевалку, где первым делом, едва войдя в дверь, встретили парницу Елену Бечке, невысокую симпатичную девушку лет двадцати с кукольным, почти детским лицом.

Фигуристка уже переоделась в костюм сборника, собрала свои вещи и, похоже, решила ехать в гостиницу: в руках у неё была большая спортивная сумка, а на шее… Золотая медаль!

— Привет, тебя можно поздравить с золотом? — спросила Арина и добавила: — Поздравляю от всей души. Жаль, что не удалось посмотреть ваши прокаты, но, думаю, со временем как-нибудь посмотрим.

— Спасибо большое за поздравление, — засмущалась Елена. — Получилось, что выиграли. Желаю вам сегодня и завтра выступить достойно, и тоже завоевать медали!

— Открытие соревнований сегодня было или вчера? — спросила Соколовская.

— Сегодня было. Но там ничего необычного. Никаких артистов не выступало или певцов, лишь их спортивные чиновники сказали напутственное слово, и эта женщина, олимпийская чемпионка Тенли Олбрайт, пожелала всем удачи. Потом с показательным номером гимнасток выступила какая-то местная команда чирлидеров, и на этом всё закончилось.

Потом Елена ушла, извинившись и сказав, что очень устала, поехала отдыхать в гостиницу, но пообещала к прокатам Арины и Соколовской приехать обратно.

В раздевалке сейчас остались только те, кто выступал во второй группе участниц. У первой группы уже подходило время выступления, они, едва приехав в ледовый комплекс, очень быстро переоделись и побежали разминаться в тренажёрный зал.

Арина расположилась у шкафчика, который заняла ещё вчера, и принялась не спеша переодеваться. Когда надела платье, сразу задумалась, какую причёску сделать на короткую программу. Расчесав шевелюру, посмотрела в зеркало и попросила Соколовскую стянуть волосы в тугой пучок на затылке, причём несимметричный, а ближе к правой стороне головы. Давно уже не делала так, постоянно обходилась хвостиками разных модификаций. Потом, когда Маринка сделала требуемое, Арина ещё раз посмотрела в зеркало: великолепно! Конечно, пряди от длинной чёлки назад не зачесались, но Арина прикрепила их к волосам булавками-невидимками. Вид стал потрясающий!

— Дарю! — усмехнулась Соколовская и вручила Арине заколку в виде красной розы, которую давала ещё на Небельхорне.

Надо признать, алая роза над ухом намекала на латинский и тропический стиль программы. Образ усиливал очень яркий и необычный макияж: Арина тушью бордового цвета подвела брови, накрасила веки оранжевыми тенями, на каждом веке нарисовала по две длинные расходящиеся вверх и вниз стрелки. На правой щеке нарисовала красным корректором красное сердечко. Макияж был мега-авангардным, и девчонки, переодевавшиеся к короткой программе, с удивлением уставились на неё.

Соколовская надела своё красивое красно-золотистое платье, взъерошила волосы и сбрызнула их лаком. Нанесла обычный для неё тёмный макияж, накрасив брови и глаза чёрным, а губы тёмно-бордовым. Под правым глазом Соколовская нарисовала цепочку из трёх слезинок. И тоже ярко и необычно!

Линда Флоркевич всё-таки не решилась использовать для «Цирка дю Солей» свой новый авангардный вид с рваными колготками, оставив это платье для показательного. Оделась как обычно для короткой программы: короткое чёрное платье с узорами из серебристых блёсток и участками прозрачного чёрного бифлекса, под которым, казалось, находится голое тело. Правый рукав платья чёрный, левый рукав прозрачно-чёрный. На ногах чёрные колготки, осыпанные серебристыми блёстками. Волосы собраны сзади в пышный хвост. Глаза и брови сильно накрашены чёрным и контрастируют с белым лицом, губы очень ярко накрашены красной помадой. В её облике чувствовалось нечто… Наверное, мистическое и недоброе.

Переодевшись, Арина, Соколовская и Флоркевич закрыли свои вещи в шкафчик, с собой взяли только коньки и салфетницы. Тут же, в раздевалке, стояли упаковки с бутылками питьевой воды, и фигуристки, перед тем как идти на разминку, наполнили ими свои бутылки-непроливашки.

В тренажёрном зале советских фигуристок ожидала вся команда: Шеховцов, Шмутко, Быстров, Федотов, Фицкин, Флоте, Левковцев и Жук. Время на электронных часах, висевших на стене, показывало 15:50. Соревнования женщин в короткой программе уже начались. Отсюда было очень хорошо слышно, что происходит на арене. Именно сейчас информатор объявлял о начале соревнований в короткой программе среди женщин и называл состав судейской бригады. Жаль, что в тренажёрном зале не было телевизора. В 21 веке в фитнес-центрах ледовых дворцов часто вешали на стены большие мониторы, на которых разминающиеся спортсмены могли наблюдать за ходом прокатов. Конечно, Арине было любопытно, как выступят её соперницы, но сейчас с этим ничего сделать было невозможно.

— Люда, начинаешь разминаться стандартно, — заявил Левковцев. — Сначала 5 минут беговая дорожка, потом скакалка, после этого шведская стенка, на которой сделаешь аттитюды. Потом перескоки. Сильно не уставай! Контролируй, чтобы мышцы не забивались. Помни: сейчас лишь разминаемся, а не тренируемся!

Арина согласно кивнула головой, положила олимпийку на скамейку рядом с тренером и приступила к разминке на беговой дорожке. Остальные спортсменки тоже приступили к разминке. Журналисты, находившиеся здесь, принялись фотографировать фигуристок и снимать на видеокамеру. Все занялись делом. Фигуристки, выступающие во второй группе участниц, начали разминаться, фигуристки, выступающие в первой группе участниц, начали прокаты.

Очевидно, что сейчас Элизабет Мэнли задала очень высокую планку для всех выступавших следом за ней фигуристок. Конечно, баллы не предельные, соответствующие первой группе участниц, но очень достойные. Сейчас, если кто-то будет выступать с ошибками, наверняка будет уходить под неё.

Сама фигуристка таким результатом была очень довольна. Сидела в кисс-энд-крае, махала руками зрителям, посылала воздушные поцелуи, что-то говорила. Камера с близкого расстояния показывала её лицо, и те, кто смотрели соревнования по телевизору, могли убедиться в том, что спортсменка очень позитивно настроена.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Мидори Ито, Япония, — объявил информатор.

Зрители закричали, замахали руками, зааплодировали. Несколько японских болельщиц завизжали и затрясли японскими флагами. На балконе запрыгала команда чирлидерш.

Мидори Ито стояла у калитки и выслушала последние наставления тренера, госпожи Матико Ямады. Потом развернулась на 180 градусов, спиной к тренеру, та хлопнула её ладошкой между лопатками и фигуристка отвалила от бортика. Сделав пару быстрых подсечек, поднятыми руками приветствуя зрителей, описала несколько крутых дуг, побила себя руками по бёдрам, исполнила перекидной, потом раскинула руки в стороны, опустила и подъехала к центру арены, где заняла стартовую позу: ноги в полуприседе, слегка переплетены между собой, корпус наклонён влево, руки согнуты в локтях и направлены вверх, голова повёрнута вправо.

Выглядела японская фигуристка достойно: на ней чёрное платье с ярко-золотистыми азиатскими узорами, идущими по левой стороне и напоминающими драконов. Левый рукав тоже в золотистых драконах, а правый просто чёрный. Рукава длинные, с полуперчатками и петлёй на указательном пальце. Волосы зачёсаны назад и на затылке схвачены в пышный хвост, чёлка по последней моде взбита хохолком и закреплена лаком. На лице минимум косметики, разве только брови и губы едва тронуты тушью и помадой.

Всё стихло. В абсолютной тишине начала звучать музыка из неведомого азиатского фильма. Тихими мелодичными переливами играли азиатская флейта и скрипка эрху. Мидори Ито сделала начальную растанцовку из нескольких плавных красивых движений, разогналась и покатила к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками и поехала к правому короткому борту, заходя на тройной аксель. Шеховцов понял это абсолютно точно по заходу. Похоже, тренер с ученицей, имея значительное отставание в фигурах, решили идти ва-банк, понимая, что не теряют уже ничего.

Сразу после разворота фигуристка набрала ход, причём ехала очень осторожно и на полном контроле, широко разведя руки и ловя правильную координацию, потом сделала тройку, притормозила, переступив на левую ногу, и прыгнула тройной аксель. Нечисто!

Поосторожничала. В последний момент всё-таки сбавила скорость чуть больше, чем было нужно, и отталкивание получилось неправильным: не докрутив половину оборотов, фигуристка врезалась задней частью лезвия в лёд, но всё-таки удержалась на ногах, коснувшись его правой рукой. Оттолкнулась и покатила дальше. На льду осталась чёткая запятая, по которой можно было судить о значительном недокруте, как минимум, в половину оборота.

Трибуны ахнули, но тут же отреагировали аплодисментами и одобрительными возгласами.

Темп музыки изменился и стал более живым. Мидори Ито, подсечками набрав ход, покатила к правому короткому борту. По пути сделала несколько быстрых пируэтов тур-шене, несколько троек и прыгнула свой коронный каскад: двойной риттбергер — тройной риттбергер. Чисто! Зрители отреагировали ещё более громкими аплодисментами.

Несмотря на компоновку 2–3, для этого времени каскад считался сложным, такие больше не прыгал никто. Тем более, сделан не абы как, на отвяжись. Японская фигуристка его хорошо натренировала: высокий, пролётный двойной риттбергер с чётким приземлением на ход назад, и сразу же отталкивание с этой же, правой ноги, и чисто исполненный высокий и пролётный тройной риттбергер. Судьи его всегда хорошо оценивали.

Выехав после каскада в короткую арабеску, Мидори Ито, сделав несколько связующих шагов, вошла прыжком во вращение. Исполнив восемь оборотов в либеле, сменила её на кольцо, а кольцо на винт, исполнив в двух последних позициях по четыре оборота. Очевидно, что фигуристка вращение значительно усложнила, добавив две дополнительных позиции.

Музыка в это время стала более медленной, опять зазвучала азиатская флейта. Мидори Ито начала исполнять дорожку шагов. Дорожка тоже значительно усложнилась: моухоки чередовались с красивыми петлями и дугами, затем японка исполнила несколько пируэтов, перепрыжек, а в конце сделала прыжок в шпагат и серию пируэтов тур-ан-лер.

После дорожки шагов Мидори Ито исполнила вращение со сменой ноги. Прыжком в чинян вошла в волчок, исполнив четыре оборота, переменила опорную ногу с левой на правую, сделала четыре оборота в сложном волчке, поднялась на ноги и исполнила четыре оборота во флажке. И это вращение она значительно усилила!

Темп музыки изменился, зазвучали барабаны. Мидори Ито разогналась от левого короткого борта к правому, встала на долгую дугу назад-наружу и прыгнула тройной лутц. Чисто! Трибуны буквально взорвались аплодисментами. На балконе опять запрыгали чирлидерши. Очевидно, что прокат приближался к финалу.

Выехав из лутца в длинную красивую арабеску, Мидори Ито затормозила, исполнила циркуль, потом несколько троек и вошла во вращение в заклоне. Похоже, хорошей растяжки у неё не было, а может, болела спина после травмы, поэтому, вращаясь на левой ноге, слегка приподняла правую ногу надо льдом, подняла руки, потом выгнулась вбок, подняла ногу, согнутую в колене и исполнила четыре оборота в кольце. В бильман или карандаш поднимать себя не стала.

Закончив вращаться, фигуристка сделала последнюю растанцовку в центре арены и закончила прокат, замерев в финальной позе: правая нога заведена за левую и опирается зубцом о лёд, корпус повёрнут вправо, правая рука слегка поднята вверх и вытянута в сторону, левая рука лежит на предплечье правой. Голова повёрнута вправо и наклонена вниз. Музыка перестала играть. Финал.

Зрители начали громко аплодировать, а некоторые даже вставать со своих мест. На лёд полетели игрушки. Японские болельщицы затрясли японскими флагами. Впечатление на болельщиков Мидори Ито произвела сильное!

В этот раз Шеховцову программа японской фигуристки понравилась. Во-первых, она её очень сильно усилила технически: вместо двойного акселя поставила тройной, пусть даже и сделанный нечисто. Во-вторых, одиночный прыжок теперь стоял тройной лутц, а не двойной флип. Все три вращения были тоже усложнены, так же как и дорожка шагов. Но самое главное — постановка. Японская фигуристка очень точно отобразила дух Азии: мечтательность, созерцание, спокойствие. Несмотря на то что она каталась довольно быстро, при этом не производила впечатление, что катается на разрыв аорты, на эмоциях. Ехала хоть и быстро, но при этом спокойно, плавно и красиво работая руками и ногами. Похоже, эта программа была из тех, что являются долгоиграющими, которые могут с каждым разом открываться по-новому. На Небельхорне она была совсем сырая, но сейчас намного прибавила в своей яркости и техничности.

Мидори Ито, радостно улыбаясь, покатила к центру арены, остановилась, сыпанув снегом, размашисто и в пояс поклонилась зрителям, помахала им рукой и поехала к калитке, где её встречала тоже радостная Матико Ямада. Где же тут японская сдержанность? Фигуристка буквально выпрыгнула со льда и упала на тренера, которая начала её хвалить, обняв и похлопав по плечу. Зрители в это время глядели на спортсменку и тренера и активно аплодировали, с восхищением что-то крича.

Потом японка надела чехлы на лезвия и вместе с тренером отправилась в кисс-энд-край дожидаться оценок. У бортика совсем рядом с Шеховцовым сейчас стояла Тоня Хардинг. Её тренер, мужчина лет тридцати, что-то ей объяснял, а фигуристка согласно кивала головой. Потом волонтёр открыл калитку, и американская фигуристка сняла чехлы с лезвий, протянула тренеру и под гром аплодисментов почти выпрыгнула на лёд. Сразу же набрала скорость и начала активно разминаться.

— Мидори Ито за прокат короткой программы получает за технику 5,6 балла, за артистизм 5,6 балла, на данный момент занимает первое место, — объявил информатор.

Зрители отреагировали на объявление громкими аплодисментами и в то же время возмущёнными криками. Неужели они хотели больше? Но ведь Мидори и так поставили очень много, учитывая, что один прыжковый элемент: тройной аксель, она сделала с помаркой. Оценку за технику и артистизм ей поставили достойные, соответствующие «отлично». Естественно, она обошла Элизабет Мэнли на 0,2 балла, но только за счёт обязательных фигур. В произвольной программе спортсменок оценили одинаково.

На табло изменилась таблица предварительных результатов:

— Девушки, через 10 минут начнётся разминка второй группы, — предупредил волонтёр, вошедший в тренажёрный зал и прервавший разминку.

Арина к этому времени уже полностью размялась, поэтому, услышав слова мужчины, села на лавочку рядом с тренером, надела коньки, тщательно проверила шнуровку, встала, попрыгала, повращала бёдрами. Готова! Потом напоследок посмотрела в зеркало, проверила макияж, не растрепалась ли причёска, убедилась, что всё нормально, и подошла к Левковцеву.

— Я готова!

— Значит, пойдём! — заявил тренер.

В служебном коридоре в этот раз уже не гуляла пустота, как на обязательных фигурах. Стояло много журналистов, два телеоператора, полицейский, наблюдавший за порядком, работники арены, и даже попалась Ирина Тен. Советская журналистка ничего не стала говорить, лишь улыбнулась и показала большой палец, словно похвалив за внешний вид и одновременно желая удачи.

На арене играла громкая музыка: каталась французская фигуристка Агнес Гослен. Француженка выглядела на льду очень красиво, да и каталась неплохо, правда, похоже, высокий технический уровень и стабильность были пока ещё ей недоступны в полной мере. Когда Арина зашла, Агнес прыгнула двойной лутц, но даже с двойного прыжка умудрилась упасть. Под вздохи трибун встала, набрала ход, покатила к левому короткому борту и прыгнула одинарный аксель. Очевидно, что должен быть двойной, но фигуристка поторопилась, стремясь сгладить только что совершенную ошибку, и сделала плохое отталкивание, из-за чего не докрутила целый оборот. Но, надо отдать должное, француженка не отчаялась, откатала оставшуюся часть программы с улыбкой, смехом, под какую-то весёлую эстрадную композицию, и когда закончила прокат, публика наградила её довольно громкими аплодисментами и восхищёнными возгласами.

— Агнес Гослен за прокат короткой программы получает 3,5 балла за технику, 4,0 балла за артистизм, — объявил информатор.

Публика отреагировала на такие крайне низкие оценки громкими возмущёнными возгласами. Однако сама француженка согласно кивнула головой, показывая, что понимает, за что её так отсудили, и помахала в телекамеру руками. Вид у неё был совсем не расстроенный. На сколько откатала, столько получила. В технике наошибалась, что не могло тянуть даже на оценку «хорошо», а лишь на «удовлетворительно», а плохо сделанные технические элементы всегда влекут понижение и артистической оценки, которую, тем не менее, поставили как «хорошо».

Арина посмотрела на табло предварительных результатов. Четыре участницы из первой группы откатали на своё, и результат был ожидаемый. Вот только Тоня Хардинг получила удивительно мало, по-видимому, откатала несложный прыжковый набор. Француженка тоже удивила: с ошибками откатав короткую программу, ушла с 7 места после фигур на последнее, с которого выбраться будет ох как непросто, а ведь за фигуры она получила очень хорошо — 5,4 балла!

Трудно сказать, когда кататься лучше: в начале или в конце разминки. Катаешься в начале: тело ещё разогретое, кататься легче, в том числе и психологически. Зато в оценках можешь пролететь, так как судьи могут сэкономить на них. Катаешься последним: при чистом прокате оценки могут поставить хорошие, так как после тебя уже не катается никто, но сидеть в раздевалке, слышать крики болельщиков и их аплодисменты, которые говорят о чисто исполненных элементах, предполагать, что твои соперницы сейчас могут откататься чистоганом и подняться выше, чем ты, для многих было невыносимо. Многие перегорали. Да и ноги могли затечь.

Всё это Арина знала, понимала и переживала уже много раз. Поэтому, когда пришла в тренажёрный зал, сразу же постаралась отключить голову, села на диванчик, сняла коньки, и, немного посидев в одних носках, решила попрыгать, чтобы мышцы окончательно не задубели. Левковцев с одобрением посмотрел на эту инициативу, ничего не сказал. Впрочем, сидеть предстояло немного: перед ними должны были выступить две спортсменки. А когда начнёт кататься Линда Флоркевич, уже надо присутствовать на арене. Всего 15 минут! Готовность номер один!

Арина стояла у бортика и выжидающе смотрела на тренера. Конечно, она всё знала, всё понимала и догадывалась, что скажет Левковцев. Владислав Сергеевич взял её руки в свои и внимательно посмотрел в глаза ученицы.

— Люда, ты опытная спортсменка, поэтому говорю больше для проформы. Не торопись. Не беги. Делай всё точно, на контроле. Не позволяй эмоциям завладеть тобой.

Люда согласно качнула головой. Верные слова. Но в том-то и дело, что сальса предполагала при её исполнении эмоциональность. И как добиться того, чтобы она не захватывала тебя? Впрочем, это уже зависело не от тренера, а от неё одной… Говорить тут больше не о чем…

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Людмила Хмельницкая, Советский Союз! — сказал информатор.

Трибуны взорвались аплодисментами и громкими криками. Девчонки-чирлидеры, при виде такой бешеной активности, стали прыгать и махать руками изо всех сил. Телеоператоры с близкого расстояния показали их. Болельщики понимали, что соревнования в короткой программе подходят к концу и совсем скоро уже станет ясно, кто займёт место промежуточного лидера.

Левковцев отпустил руки Арины, и она, приветствуя зрителей, плавно проехала вдоль судейского ряда, потом по крутой дуге развернулась и покатила к центру арены. Ехала очень изящно, плавно, по-балетному взмахивая руками. Короткое яркое платье, как языки алого пламени, развевалось за ней.

Арина затормозила и встала в центре арены в стартовую позу: левая нога согнута в колене и опирается зубцом конька о лёд. Правая нога вытянута вправо. Корпус подан влево, к левой ноге, левая рука лежит на левом бедре, а правая рука согнута в локте и прикрывает правую щеку. Поза трудная, обычно Арина таких избегала, но в этот раз почему-то решилась сделать именно так.

Шум стих. Зрители и даже девчонки-черлидерши с интересом сосредоточили внимание на Хмельницкой. Телеоператоры с близкого расстояния снимали советскую фигуристку, картина была впечатляющая: высокая стройная фигура, длинные ноги и руки, белоснежная кожа, чёрные волосы с аккуратным пучком на затылке, алая роза на правом виске, яркие зелёные глаза с красными и оранжевыми стрелками. И платье… Оно приковывало взор. Яркое, бросающееся в глаза, трёхцветное платье с тропическим рисунком на груди, на котором опять акцентировал внимание телекомментатор Кононыхин, во второй раз упомянув, что сделано оно по эскизу Анны Фроловой.

В абсолютной тишине заиграла композиция группы Orquesta Broadway под названием «Me Voy Pa'l Batey».

Анна Фролова, которую упомянул советский телекомментатор, смотрела фигурное катание вместе с группой поддержки в пионерской комнате школы номер два на Рабочем посёлке. Общий просмотр уже стал как бы традиционным, и, несмотря на крайне позднее время, до которого будут длиться соревнования, родители отпустили всех. На ночь, между прочим! Немного пришлось поспорить с пионервожатой Леночкой, чтобы она допустила в пионерскую комнату, а также урегулировать вопрос с директором, но всё наладилось. Группе поддержки разрешили остаться на всю ночь, так как соревнования мужчин должны были закончиться в 4 часа. Естественно, оставили и ответственную: саму Леночку, которая должна была наблюдать за оболтусами, чтобы они не бегали по ночной школе и не баловались. В школьной столовой соорудили лёгкий перекус в виде булочек, пирогов и компота. Спать определили в физкультурный зал, на матах. Это же просто сказка!

Естественно, для ребят это был как пионерский лагерь с привкусом свободы, и в эту тёплую компашку хотели попасть многие, но разрешили только тем, кто входит в группу поддержки, а их круг был достаточно узок.

Во время просмотра короткой программы у женщин сидели где попало: на стульях, на подоконниках, а кое-кто даже расположился на полу. Когда Кононыхин назвал, что платье нарисовала некая Анна Фролова, шум в пионерской комнате стих.

— Кто, кто нарисовал? — с небольшим недоверием переспросила Малькова. — Фролова? Это кто такая?

— Это я такая! — с большой важностью ответила Анька. — Неужели ты не видишь: вот это всё, что окружает тебя, не просто так? Мы все как можем поддерживаем Люську! Мы все часть её победы! Я рисую платья, думаю с ней о программах, вы поддерживаете, тоже рисуете и устраиваете разные мероприятия. Даже этот общий просмотр важен, потому что сближает нас и, возможно, окажет большое влияние на нашу жизнь! Люська мне сказала, что очень любит и ценит это всё! Но больше всего она любит и ценит меня! Потому что обо мне даже в телевизоре говорят!

Напыщенные, полные самодовольства и самолюбования слова Аньки, которые в обычное время вызывали только звонкий смех и язвительные подколки, в этот раз были встречены уважительным молчанием. Сказать тут было абсолютно нечего…

А потом началась настоящая борьба, в ходе которой победила Марина Соколовская, а Люся осталась на втором месте. Неожиданно мнение разделились: оказалось, половина болела за Люську, а другая половина за Соколовскую. А в целом, наверное, все болели за обеих. Поэтому такой результат не вызвал никаких споров. Однако главное было не это: телекомментатор упомянул Аньку второй раз!

— Меня два раза назвали в программе! — с гордостью сказала Анька. — Вы слышали? Прямо перед прокатом Люськи! Это значит — пришла слава!

В этот раз ответом были пока ещё робкие, но всё-таки смешки… Группа поддержки приходила в себя.

Когда фигуристы и тренеры выходили из пресс-центра, навстречу попался техник в синем комбинезоне, принёсший распечатанные стартовые листы на произвольную программу и сразу же начал раздавать их всем желающим. Арина и Линда взяли по одному и здесь же ознакомились с содержанием.

Автобус подкатил к ледовой арене и остановился прямо у центрального входа. Казалось, народу сегодня ещё больше: обширная автомобильная парковка занята вся, кроме участка, оставленного специально для служебного транспорта. Несмотря на то что соревнования уже идут, у входа толпится масса людей в надежде каким-либо образом достать билет. Вчерашняя трансляция и реклама сделали свое дело: приехали даже из соседних штатов.

Вход охраняли несколько полицейских. Когда фигуристки начали выходить из автобуса, копы плотной шеренгой встали по краям, сформировав коридор безопасности. Болельщики, фанаты, какие-то активисты всяких организаций постоянно что-то выкрикивая, скандируя и махая плакатами, столпились за его пределами. Тут же находилось несколько тележурналистов, падких на горячие сенсации. Сразу же начали снимать взрыв зрительской активности.

Внутри спортивного комплекса народу было поменьше, болельщики находились на ледовой арене, где сейчас начала выступать первая группа участниц.

— Переодевайтесь, ждём вас в тренажёрном зале, — заявил Жук и махнул рукой Левковцеву, призывая за собой. По-видимому, уважаемые тренеры решили посмотреть, как начинается соревнование у женщин.

Когда заходили в раздевалку, Люда мельком посмотрела на пункт допинг-контроля, находившийся рядом с медицинским кабинетом, и увидела стоявших рядом Брайана Бойтано, Виктора Петренко и Алексея Гурманова. Рядом с ними находились их тренеры и какие-то официальные лица. По-видимому, ребята пошли сдавать допинг-тест, и, судя по этой троице, они и стали медалистами в мужском турнире. Вот только кто какое место занял, было неизвестно.

В раздевалке девчонок было намного меньше, чем вчера: ведь сегодня проходили только произвольные программы у мужчин и женщин, тем более фигуристки, выступавшие в первой группе, сейчас находились или на ледовой арене, или в тренажёрном зале. В раздевалке остались только самые лучшие, и все они сосредоточено занимались своим делом: готовились к произвольной программе. Сегодня уже ни шуточек, ни смеха не было. Наступил апофеоз соревнований, и сейчас каждый сам за себя.

Арина переоделась в соревновательное платье и принялась за причёску. В этот раз она решила сделать себе кое-что новенькое для этого времени: французские косички-брейды, прикреплённые к волосам и с затылка падающие на плечи. Правда, для того чтобы их уложить, могла понадобиться помощь Соколовской, если, конечно, она сумеет это сделать. Всё-таки даже в 21 веке такие косички могли плести только очень подготовленные и опытные девчонки. Например, парница Саша Бирюкова, которая была несравненным мастером причёсок и макияжа и которая иногда в этих вопросах выручала Арину, если фантазия заходила в тупик.

— Хочешь узнать у меня, как делать новую, моднейшую причёску? — коварно спросила Арина у Соколовской.

— Кому ты лечишь? — усмехнулась Марина. — Уж о причёсках-то я знаю всё! Я массу журналов просмотрела на эту тему!

— А эту не знаешь! — заявила Арина. — Французские косички. Знаешь, что это такое?

— Естественно знаю! У меня мама в индустрии моды вообще-то трудится! — с лёгким пренебрежением ответила Соколовская. — Это которые называются «колоски» что-ли? Они сейчас не в моде. Ты что, их хочешь сделать? Давай помогу.

Оказалось, Соколовская знает такую причёску и даже делала себе пару раз, когда ещё ходила с длинными волосами. Марина мастерски разделила волосы на голове Арины на две части и, шустро орудуя, заплела косу, пропуская её пряди через пряди, прилегающие к голове. В конце концов получилась причёска, которую в 21 веке любили носить представительницы экстремальных видов спорта, особенно бокса и единоборств: на каждой стороне головы была заплетена коса, которая прилегала к волосам и от висков проходила к затылку, откуда спускалась на плечи. Причёска в этом времени действительно была очень необычная, редко используемая, и девчонки в раздевалке нет-нет да поглядывали на Соколовскую и Хмельницкую, занятых очень интересным делом.

Макияж Арина снова сделала присущий древнеегипетским фрескам: ярко накрасила брови чёрным, жирно отрисовала глаза и длинные стрелки до самых висков. Готово! Тонким подводочным карандашом синего цвета нарисовала на правой щеке Анкх — знак жизни древних египтян, состоящий из капли и трёхконечного креста под ней. Всё вместе: красивое чёрное платье с золотистыми квадратными спиралями, новая причёска, необычный макияж очень усиливали её образ и делали, что называется, «дорогим».

А вот Соколовская в этот раз ничуть не отступила от своего стиля: надела своё красивейшее полупрозрачное платье цвета морской волны с звёздными туманностями, тщательно растребушила волосы, взбрызнула волосы лаком. Немного накрасила губы скромной девичьей розовой помадой и едва подвела брови и ресницы. Вид у неё опять стал очень юный, словно моментом скинула пару-тройку лет. Юная наивная девчонка, мечтающая о грядущем, которое может и не наступить…

Переодевшись, подружки направились в тренажёрный зал, куда уже пришли уважаемые тренеры. Успели они посмотреть только первую участницу, Агнес Гослин из Франции, но и та внушила большое почтение: девушка откатала произвольную программу абсолютно чисто, эмоционально, с тремя тройными прыжками, и получила пять баллов за технику и пять баллов за артистизм, что равнялось оценке «отлично». Остальных фигуристок тренеры смотреть не стали: нужно было заниматься своими спортсменками.

— Люда, сегодня ты только разминаешься! — заявил Левковцев. — Сильно напрягаться не надо. Начинай с беговой дорожки, 5 минут в малом темпе, потом прыжки со скакалкой, потом аттитюды, после них перескоки на полу и одинарные аксели. Времени много, поэтому делай по одному-два подхода.

Арина согласно кивнула головой и начала исполнять веление тренера. Настроение было нормальным. Раньше иногда перед произвольной программой накатывало какое-то волнение, сейчас же ничего подобного не чувствовалось. Как будто всё окружающее происходит не сейчас и не с ней.

Начала разминаться на беговой дорожке в малом темпе, потом почувствовав, что ноги начали напрягаться, сошла с неё, и немножко отдохнув, начала тренировать прыжки на скакалке, потом встала к шведской стенке, начала делать растягивающие взмахи ногами: аттитюды. Когда полностью размялась, закончила тренировку перескоками и прыжками на полу, потом несколько раз прыгнула одинарный аксель.

— Девушки из второй группы участниц, через 7 минут ваш выход! — предупредил волонтёр.

— Люда! Тренировка закончена! — крикнул Левковцев. — Готовность номер один! Собираемся!

Дело привычное. Арина согласно кивнула головой, подошла к тренеру, глотнула воды из бутылки, и сев на лавку, начала надевать коньки. Когда закончила, проверила шнуровку, сунула сумку с вещами тренеру и пошла к выходу в служебный коридор.

Здесь привычно уже скопилось довольно много народа: волонтёры, корреспонденты, двое полицейских, спортивные врачи, представители спортивных делегаций. Увидев выходящих фигуристок, почти все зааплодировали и одобрительно заулюлюкали. Приближался апофеоз соревнований, самая мякотка этого турнира: соревнование самых сильных фигуристок. К Хмельницкой, Соколовской и Флоркевич было приковано особое внимание: выглядели они очень необычно, не так, как остальные. Засверкали фотовспышки: журналисты старались сфотографировать спортсменок в необычной обстановке, в кулуарах. Арина, улыбнувшись, помахала рукой, Соколовская едва растянула губы в усмешке, Флоркевич изобразила кошку: растопырила пальцы, как когти, и зашипела. Идеальная кошка Джемайма из мюзикла «Кошки»!

Когда фигуристки стали появляться из служебного коридора, зрители с большим интересом уставились на них. Лёгкие аплодисменты взбудоражили трибуны.

Выйдя на ледовую арену, Арина первым делом посмотрела на информационный дисплей с результатами первой группы. Судя по всему, девчонки откатались вполне прилично, даже у француженки Агнес Гослен, которая практически слила короткую программу, баллы за произвольную были очень приличные: 5.0 и 5.1. Уже исходя из этого можно было предположить что соревнование получится тяжёлым. Никто не хотел уступать! Элизабет Мэнли, судя по всему, тоже выдала чистые прокаты и получила по 5,5 баллов за технику и за артистизм.

Как только информатор назвал оценки Дебби, у калитки выхода на лёд началось более активное движение: фигуристки стали готовиться к разминке. Арина подошла к тренеру для получения вводных и чтобы отдать олимпийку.

— Разминайся как обычно, потом прыгай одиночные прыжки! — велел Левковцев. — После них каскады. Каскады сначала прыгай 3−2, как закрепится навык, затем 3−3.

Арина согласно кивнула головой и приготовилась к выходу на лёд. Соколовская насторожилась: ушки на макушке, кажется, слышала, что говорит бывший тренер. Ей самой Жук сказал прыгать сразу абсолютно всё, что стоит в программе, точно по порядку.

— Девушки, готовимся к разминке! Выходим в стартовом порядке! — сказал волонтёр и открыл калитку.

Фигуристки начали подходить, выстраиваясь друг за другом. Ближняя телекамера сосредоточилась на них.

— Для разминки на лёд приглашается вторая группа участниц, — сказал информатор. — На разминке находятся: Мидори Ито, Япония, Синди Бортц, США; Инга Гаутер, ГДР; Линда Флоркевич, Канада; Людмила Хмельницкая, Советский Союз; Марина Соколовская, Советский Союз.

Фигуристки друг за дружкой, в порядке объявляемых имён, под громкие аплодисменты зрителей вышли на лёд и, поприветствовав их поднятыми руками, сразу же раскатились в разные стороны. Словно стая ярких пёстрых птичек начали порхать по льду.

Арина не спеша поехала вдоль судейского ряда. Заметила Аллу Ивановну и опять ощутила спокойствие: свой человек в судьях!

Набрала ход, развернулась задними перебежками у правого короткого борта, потом поехала к центру арены, осторожно начав делать перекидные прыжки. Внимательно, чтобы ни с кем не столкнуться, проехала змейкой, фонариками, сделала несколько разворотов моухоками. Когда почувствовала, что хорошо размялась, осторожно наблюдая за окружающими, разогналась и прыгнула тройной лутц. Кажется, заходила хорошо, а приземлилась не очень: коснулась льда руками, вызвав лёгкий удивлённый стон на трибунах: многие болельщики наблюдали именно за ней. Потом разогналась ещё раз и второй раз прыгнула тройной лутц абсолютно чисто, с красивым выездом в долгую красивую арабеску, вызвавшую крики восторга и громкие аплодисменты. Ощутив уверенность, начала прыгать абсолютно все прыжки, что стояли в программе: тройной риттбергер, двойной аксель, тройной тулуп, тройной сальхов, опять двойной аксель, тройной лутц, тройной флип, двойной тулуп, двойной риттбергер, тройной флип. На это ушла практически вся разминка, однако прыгнула всё чисто, больше ничего не запорола.

— До конца разминки осталась 1 минута! — объявил информатор.

Остальные фигуристки уже почти закончили разминаться. Насколько Арина видела краем глаза, прыгали тоже не все чисто. Мидори Ито падала с тройного акселя, Соколовская чуть не свалилась с тройного флипа, чем вызвала большое удивление у Арины. Неужели Маринка сейчас пойдёт на тройной флип? В этом сезоне она его ещё не прыгала! Неужели она тоже решила идти ва-банк?

Очень досадно, что Арина не успела исполнить каскады. Едва разогналась и чисто прыгнула каскад тройной лутц — двойной риттбергер, как оказалось, что время вышло. Ну и пусть, зато одиночные прыжки сделала все как надо.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — сказал информатор.

Фигуристки одна за другой поехали к калитке и по очереди начали надевать чехлы на лезвия и покидать лёд. На арене осталась только Мидори Ито, стоявшая спиной к тренеру, которая держала её за плечи и что-то говорила на ухо. Японка согласно кивала головой. Взгляд её был сосредоточен на арене. Она смотрела на лёд, словно стараясь загипнотизировать и покорить его.

Все фигуристки, кроме Синди Бортц, которой предстояло кататься следом, покинули арену, направившись в тренажёрный зал, чтобы дождаться своей очереди на старт. В районе калитки остались только тренеры, журналисты и врачи. И, естественно, Шеховцов, который продолжил наблюдение за происходящим.

— Для исполнения произвольной программы на лёд приглашается Мидори Ито, Япония, — объявил информатор.

Трибуны взорвались громкими аплодисментами, на балконе запрыгали девчонки-чирлидерши. Зрители уже представляли накал борьбы и поэтому реагировали такими громкими аплодисментами. Естественно, они желали победы своей, американской фигуристке, но ведь Мидори — признанная технарь, которая может напрыгать что-нибудь этакое и порадовать зрителей!

Матико Ямада сказала воспитаннице последние слова, японская фигуристка согласно кивнула головой, соглашаясь со словами тренера. Матико хлопнула фигуристку по лопатке, и Мидори покатила по широкой дуге к центру арены, приветствуя аплодирующие трибуны. Описав несколько крутых дуг, похлопала себя по рёбрам и остановилась в центре арены в стартовой позе: ноги на ширине плеч, руки подняты над головой в балетный овал, голова повёрнута вправо.

На Мидори Ито чёрное платье с широким декольте, закрытом бифлексом телесного цвета, от которого вниз спускаются серебристые узоры, талию фигуристки охватывает широкий серебристый пояс. Короткая юбка частично прозрачная, сшита из нескольких кусочков. Волосы зачёсаны назад и схвачены в пышный хвост, разлетающийся при каждом движении. На лице японской фигуристки очень яркий макияж, который хорошо заметно даже с самого верхнего ряда трибун.

Мощными аккордами заиграла сюита Римского-Корсакова «Шахерезада», первая часть, под названием «Море и Синдбадов корабль». При первых аккордах виолончели японская фигуристка раздвинула руки, сделала мощный выпад на правом колене, потом описала циркуль, встала на ноги и, сделав несколько пируэтов, покатила к левому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками, набрала ход и довольно быстро покатила к центру арены, где встала на длинную пологую дугу назад-наружу и прыгнула каскад тройной лутц — двойной тулуп! Чисто! Идеально! Трибуны взорвались аплодисментами.

Фигуристка выехала из каскада в красивую арабеску, и в этот момент активная музыка сменилась на медленную. Тонкими переливами заиграла флейта. Мидори Ито сделала несколько медленных изящных пируэтов, разбавленных плавными хореографичными движениями, перебежками покатила к левому короткому борту, у которого развернулась по широкой дуге, медленно и аккуратно набрала ход, в центре арены сделала тройку, встала на ход вперёд и под взглядами восхищённой публики прыгнула тройной аксель! Пошла ва-банк в очередной раз! История фигурного катания в этот момент повисла на волоске!

На ледовой арене стояла такая тишина, что, казалось, было слышно даже пролетающего комара. Во всяком случае, когда в служебном коридоре заработала рация у одного из полицейских, на трибунах это явственно услышали.

Заиграла медленная музыка, и в тишине ледовой арены, казалось, запахло парижскими рогаликами, жареными каштанами и кофе с карамелью. Монмартр, площадь Тёртр, горгульи на соборе Парижской Богоматери… Ряды уличных художников на Монмартре. Печальный мим в чёрном трико, с белым гримом на лице, в шляпе-котелке и с тростью в руке исполняет ломаный странный танец. Старый шарманщик, последний из могикан, выводит одну из последних мелодий. Возможно, скоро не станет и его…

Перед Шеховцовым пронеслись очень яркие образы, и неожиданно по щеке руководителя федерации сбежала слеза. Годы превратились в пыль, время превратилось в прах. Он опять увидел себя на парижской ледовой арене юным двадцатилетним парником, катающимся с совсем молоденькой, отчаянно волнующейся пятнадцатилетней девочкой. И даже сейчас помнил, как он был одет: чёрный костюм и рубашка с галстуком, по строгой фигурнокатальной моде 1960-х годов. Партнёрша была в обычном коротком беленьком платье. «Чёрт побери, надо же, как проняло», — с удивлением подумал Шеховцов.

Заиграла композиция «Вечная любовь» в исполнении Мирей Матье и Шарля Азнавура.

Синди вышла из стартовой позы, подняла печальное лицо к верхнему ряду трибуны, раскинула руки в стороны, сделала стремительный красивый пируэт с ногой в аттитюде, всплеснула руками и покатила к правому короткому борту, где развернулась задними перебежками и стала разгоняться к левому короткому борту, у которого прыгнула каскад тройной лутц — тройной тулуп. Чисто! Трибуны взорвались громкими аплодисментами, но громче всех, наверное, аплодировала тренер Розалин Самнерс. Наконец-то! Наконец-то Синди сделала этот чёртов каскад!

По-видимому, Синди сама не ожидала такого исхода дела, потому что радостно улыбнулась и покатила к левому короткому борту, у которого встала на долгую дугу назад-наружу и прыгнула одиночный тройной лутц. Чисто! Трибуны отреагировали ещё более громкими аплодисментами. Американская фигуристка прыгнула два сложнейших прыжка!

Однако Синди на этом не хотела останавливаться, сделав несколько пируэтов, она покатила к левому короткому борту, у которого прыгнула каскад: тройной флип — ойлер — двойной сальхов. И опять чисто!

Вскинув руки вверх, Синди выехала в долгую плавную арабеску и покатила обратно к правому борту, у которого прыгнула тройной флип. Чисто! Трибуны начали равномерно аплодировать, предчувствуя чистоган. Американка уже прыгнула четыре прыжковых элемента, правда, они стояли в самом начале программы, из-за этого она смотрелась очень несбалансированной. Выходило, что, не надеясь на себя, фигуристка в первую очередь старалась прыгать наиболее сложные элементы, забив на хореографию.

Выехав из последнего прыжка в арабеску, Синди сделала несколько связующих шагов и исполнила прыжок в либелу. Сделав восемь оборотов в либеле, перешла в кольцо, сделав четыре оборота в кольце, закончила вращение бильманом. Правда, в последней позиции число оборотов не додержала, быстро опустила ногу и, сделав несколько шагов, вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. Начала обращаться в либеле, потом опустилась в волчок, сменила ногу, стала вращаться в сложном волчке, потом поднялась и закончила вращение в винте.

Как заметил Шеховцов, несмотря на достаточно однотипную, хотя и печальную, романтичную музыку без ярких акцентов, Синди очень умело отыгрывала эту романтику Парижа. Непрестанно работала руками, делала множество словно что-то просящих движений, прикладывала руки к голове, изображая недоумение и печаль. Лицо изображало печальные эмоции, похоже, от давно минувшей любви. С одной стороны, смотрелось очень хорошо, с другой стороны, казалось странным, что пятнадцатилетняя девочка изображает девушку, а возможно, даже женщину в возрасте, которая скучает о былом. Это была одна из больших странностей фигурного катания: брать «возрастную» музыку, что называется, на вырост.

Сделав два вращения, Синди приступила к исполнению дорожки шагов. Прошла она её в довольно медленной манере, зато тщательно отыгрывая все дуги и развороты. Сделала акцент на чистоте исполнения, зрелищности, плавности и хореографичной точности. Во всяком случае, дорожка произвела сильное впечатление и на зрителей, и на судей.

Исполнив дорожку, Синди стала разгоняться к правому короткому борту, у которого сделала тройку и прыгнула каскад двойной аксель — двойной тулуп — двойной риттбергер. Ух ты, каскад из трёх прыжков, да ещё во второй части программы! Зрители отреагировали аплодисментами, а девчонки-чирлидеры — высокими прыжками. Некоторые из болельщиков, особенно в верхних рядах, начали вставать.

Выехав после прыжка в короткую арабеску, Синди начала исполнять хореографическую дорожку, проехав одну секцию в кораблике, а в другой исполнив прыжок в горизонтальный шпагат.

Выехав из шпагата, сделала несколько троек и прыгнула тройной сальхов. Чисто! Зрители на трибунах уже стояли и размеренно аплодировали фигуристке.

Синди выехала в короткую арабеску, тройкой развернулась на ход вперёд и сходу прыгнула двойной аксель. Чистоган! Отпрыгала всё! От радости всплеснув руками, Синди чуть не упала, поскользнувшись на ровном месте. Вот что значат заветы старых мастеров! Прокат всегда нужно держать на контроле до самого конца, до самых последних минут и секунд времени, которое отмечается на дисплее электронных часов!

Неловко скользнув из акселя, Синди сделала несколько шагов и вошла во вращение в заклоне. Это вращение у неё было тоже эталонным. Начала вращаться, прижав руки к груди, запрокинув голову вверх и оторвав ото льда левую ногу, согнутую в колене. Потом выгнулась влево, ухватилась левой рукой за левое лезвие, сделала восемь оборотов в заклоне, а потом подняла ногу вверх, в либелу. Сделав шесть оборотов, отпустила ногу, сделала пару шагов в сторону, опустилась на колено и медленно развела руки в стороны, запрокинув лицо вверх. Финал.

К этому моменту на трибунах уже стояли абсолютно все. Аплодировали тоже абсолютно все, в том числе и специалисты, стоявшие у калитки. Американская фигуристка откатала чисто, сделала все прыжки, и допустила лишь незначительные ошибки. Вдобавок, программа произвела сильное впечатление на зрителей и специалистов, даже на Шеховцова.

Подарки и игрушки посыпались на лёд. Синди встала на ноги, поехала к центру арены, там начала раскланиваться во все четыре стороны, прижав руку к сердцу и говоря слова благодарности зрителям. Потом покатила к калитке, где её ожидала Розалин Самнерс.

— Молодец! Я не напрасно верила в тебя! — с небольшим пафосом сказала тренер и обняла ученицу. Шеховцов точно слышал, что она говорила, так как стоял от них всего в 2 метрах.

Розалин протянула ученица чехлы, помогла надеть их на лезвия, и потом все вместе отправились в кисс-энд-край дожидаться оценок. Волонтёр открыл калитку, и немецкая фигуристка Инга Гаутер вышла разминаться. У Инги лицо было совсем без эмоций — похоже, прокат американки тоже оказал на неё большое впечатление в самом негативном смысле этого слова. Инга могла посыпаться.

— Синди Бортц за прокат произвольной программы получает 5,8 балла за технику, 5,8 баллов за артистизм, на данный момент занимает первое место, — объявил информатор.

Объявление было встречено очень громкими и продолжительными аплодисментами. Американская фигуристка справилась, получила очень большие баллы и сейчас возглавляла турнирную таблицу.

Арина стояла у бортика и смотрела вокруг. Видела многое: радующуюся Линду Флоркевич с тренером в кисс-энд-крае, аплодирующих зрителей на трибунах, цветочных девочек, за бортиком складывающих подарки в большие чёрные мешки. Девчонок-чирлидеров, стоявших на балконе, прыгавших и махавших руками с зажатыми в них меховыми блестяшками.

Рядом стоял Владислав Сергеевич и держал её руки в своих руках. Рядом с ним другие советские и зарубежные специалисты, которые тоже сконцентрировали свои взгляды прямо на ней. Телеоператор снимает с очень близкого расстояния, ведь сейчас самый интересный момент соревнований. Как вот здесь не заволноваться?

— Люда, приди в себя! — строго сказал Левковцев, слегка встряхнув руки, по-видимому, почуявший неуверенность ученицы. — Я тебя только прошу: при заходе на прыжки помни о плече, это раз. И два: никуда не гони. Делай всё тщательно, на совесть, но слишком темп проката не снижай. В общем, не рискуй, но и не скатывайся до мелочей. Всё ясно?

— Всё ясно! — согласно кивнула головой Арина.

— Для исполнения произвольной программы на лёд приглашается Людмила Хмельницкая, Советский Союз, — сказал информатор.

Зрители на трибунах встретили объявление громкими аплодисментами и восхищёнными возгласами, пополам с улюлюканьем. Девчонки-чирлидеры опять запрыгали, высоко взмывая блестяшками в руках. Телеоператор с близкого расстояния начал снимать Арину и Владислава Сергеевича.

— Иди, работай! — сказал Левковцев, отпустил её руки и легонько хлопнул по ладони.

Арина согласно кивнула головой, парой подсечек набрала скорость и покатила вдоль судейского борта на одной ноге, делая руками плавные аллонже, а потом помахав трибунам. Зрители взорвались ещё более громкими аплодисментами.

Потом проехала по крутой дуге к центру арены, несколько раз вскинула руки в стороны и вверх, потом поколотила себя по бёдрам, и, наконец, подъехала к центру арены и замерла в стартовой позе: сейчас она стояла, заведя левую ногу за правую, подняв руки и переплетя их над головой. Корпус при этом слегка повёрнут влево относительно ног, и кажется что фигуристка застыла в каком-то томном танце. Шум на трибунах неожиданно возрос, так же как аплодисменты, но потом внезапно прекратился.

Высокая, стройная, длинноногая девушка с чёрными волнистыми волосами, красиво заплетёнными в брейды и падающими на плечи, стояла в центре арены и внимательно смотрела поверх судейского ряда на зрителей, и каждому сидящему там казалось, что Хмельницкая смотрит именно на него. Идеальная Клеопатра, или Троянская Елена, или нимфа в морской пене. Или… Вообще какое-то фантастическое инфернальное существо из сказок и легенд… Чёрно-золотистая туника подчёркивала белоснежную кожу и ярко-зелёные глаза, которые казались ярко сияющими звёздами…

В этот раз она представила совсем не то, что раньше…

Накануне турнира букмекеры принимали ставки 5:1 в пользу Хмельницкой, и многие игроки поставили на все деньги, предполагая лёгкую победу Людмилы на турнире. Однако чем ближе к финалу соревнования, тем напряжённее становились их мысли, а кулаки сжимались всё сильнее.

Жук ещё раз сказал Соколовской пару слов напоследок и хлопнул по плечу. Марина отвалила от бортика и проехала вдоль судейского ряда, поднятыми руками приветствуя зрителей и белозубо улыбаясь в телекамеру. Ну артистка! Ну звезда! Арине опять показалось, что от неё исходит какой-то белый свет. Развернувшись у правого короткого борта, Марина покатила к центру арены, аккуратно остановилась, несколько раз поёрзала туда-сюда коньками, словно успокаиваясь, и замерла в стартовой позе. Зрители затихли, сосредоточившись на белом ангеле.

Она действительно смотрелась как ангел в своём платье-сарафане цвета морской волны. Впечатление усиливали полупрозрачная косая юбка длиной до середины бедра и вставки более тёмной материи справа на боку и слева на платье и юбке, с белыми и розовыми звёздочками. Казалось, по платью разметало звёзды и туманности, которые создал неведомый демиург. Телекамера с близкого расстояния показала её красивое детское лицо с белоснежной кожей, широко раскрытые в изумлении ярко-синие глаза, светлые волосы, взлохмаченные в подростковом беспорядке и скреплённые лаком.

Маринке опять дашь на вид лет 13, не больше! И зрители вдруг ощутили, что программа будет такая же юношеская, свежая, оригинальная. Не заезженная пластинка с условной тётей «Кармен» или «Кумпарситой», а постановка новая, возвышенная, современная, такая, которая юные души побуждает к самым добрым посылам, побуждает к мечте. Зрители негромко зааплодировали, когда увидели стартовую позу и осознали это. Но шум тут же стих.

Заиграла мелодия «Прекрасное далёко». Соколовская медленно, очень изящно проехала на правой ноге и коньком нарисовала на льду тюльпан. Когда цветок был нарисован и виден всем, она пируэтом развернулась, нагнулась, взяла воображаемый цветок обеими руками и как будто отпустила его в небеса, при этом широко улыбнувшись. По либретто девочка-подросток подобрала цветок и радостно бросила его вверх, в воздух, словно наслаждаясь счастьем, юностью и мечтами! И жизнью, полной добра и света! Зрители сразу же начали хлопать в ладоши.

Соколовская сделала несколько быстрых пируэтов с ногой в аттитюде, вышла из стартовой позиции и покатила к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками и поехала к левому короткому борту, по ходу движения в такт музыке исполняя очень плавные движения руками. Её лицо при этом выражало свет, радость и подростковую наивность.

Она ехала так, словно порхала своим лёгким телом по воздуху, катила одноножными секциями, чередуя скобки и тройки с пируэтами тур-ан-лер. Подъехав к левому короткому борту, развернулась на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. Чисто! Аксель получился в её стиле: мягкий, но при этом мощно выстреливающий и с мягким кошачьим приземлением, с хорошей работой колена, которая скорее присуща японским фигуристам. Публика отреагировала на удачно сделанный прыжок громкими аплодисментами.

Приземлившись точно на ход назад, Марина выехала собачкой, покатила к центру арены, делая очень красивые плавные движения руками и ногами. В центре арены, сделав несколько пируэтов, тщательно подготовилась, сделала несколько троек и прыгнула тройной риттбергер. Чисто! Приземлилась точно на ход назад и выехала в арабеску.

После риттбергера исполнила несколько простых связующих шагов и вошла во вращение со сменой ноги. Начала вращаться в либеле, потом опустилась в пистолетик, из пистолетика в волчок, потом переменила ногу и стала вращаться в сложном волчке, потом встав, закончила вращение в быстром винте. Все позиции додержаны, всё идеально.

Выйдя из вращения быстрым пируэтом, Марина покатила к правому короткому борту, исполнив несколько перекидных прыжков, потом развернулась задними перебежками, поехала к центру арены, где, раскрутившись пируэтами, прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп. Чисто! Прямо напротив судейского ряда! Трибуны взорвались от восторга.

Соколовская решилась прыгнуть тройной флип! И даже в каскаде с тройным тулупом! Ну вот! А скрывала. Арина слегка приуныла, но тут же показала, что ей очень радостно за соперницу, пока никто не успел снять на телекамеру. Однако трибуны помнят всё…

Выехав красивой арабеской, Марина исполнила прыжок в шпагат, и покатила к правому короткому борту, где прыгнула каскад двойной аксель — двойной тулуп — двойной риттбергер. Чисто! Опять раздались аплодисменты восхищённых зрителей, подкреплённые оглушительными криками.

Марина, сделав каскад, остановилась, сделала красивые выпады на коленях в сторону судей, подняла руки вверх на уровне лица и развела их в стороны, как будто увидев что-то необычное, одновременно с какой-то лёгкой тайной улыбкой взирая на трибуны, на судей, на весь мир и дальше его. Всё вместе очень хореографично и красиво оказалось вплетено в музыкальный акцент. Оно словно показывало, что девочка-подросток прозревает, отбрасывает от себя оковы земного мира вместе с его скучной обыденностью и вырывается в прекрасную даль, в будущее!

Разогнавшись несколькими подсечками, покатила к правому короткому борту, у которого прыгнула каскад тройной риттбергер — двойной тулуп. Чисто! Каскад достаточно сложный, и часто бывающий с недокрутами, но у Соколовской он получился идеальным. Зрители начали аплодировать всё громче.

Выехав из каскада в короткую арабеску, Марина сделала несколько плавных красивых пируэтов и вошла прыжком во вращение либелой. Исполнив восемь оборотов в либеле, согнулась в кольцо, потом ухватила правой рукой за правое лезвие конька и подняла ногу в бильман. Сделав четыре оборота, вышла из вращения, закончив его пируэтами. Потом покатила к правому короткому борту, у которого раскрутилась тройками и очень технично прыгнула тройной сальхов. Чисто! Зал взревел от восторга.

Марина вошла в дорожку шагов. Исполняла плавно, с очень красивой работой рук, ног, множеством перепрыжек и прыжков в оленя. Дорожка шагов в корне отличалась от той, которую катала Арина, но была тем и прекрасна. Сочетала в основном силовые элементы, и Марина проходила её практически не касаясь льда. Казалось, такая манера исполнения должна была смотреться несколько архаично, однако Арина вынуждена была признать: именно сейчас дорожка смотрелась ультрасовременно. В 21 веке были фигуристы и фигуристки, которые исполняли её точно так же.

Исполнив дорожку шагов от правого короткого борта к левому, Соколовская развернулась задними перебежками, моухоком встала на ход назад и прыгнула тройной флип, и опять чисто! Зрители начали вставать со своих мест и аплодировать всё сильнее. Девчонки-чирлидеры на балконе запрыгали ещё выше.

Остановившись на миг, Марина как будто что-то написала в воздухе правой рукой, широко улыбнулась, сделала несколько пируэтов и вошла во вращение в заклоне. Вращаясь в карандаше на правой ноге, начала поднимать левую ногу вверх и назад, выгнулась вправо, в заклон, ухватив лезвие, согнулась в кольцо, а из кольца подняла ногу двумя руками в очень красивый бильман.

Закончив вращаться, остановилась, правую руку воздела к судьям, левую отставила в сторону и назад, правую ногу скрестила за левую. Она мило улыбалась и смотрела на судей. Потом перевела взгляд на зрителей. Неожиданно на миг потеряла над собой контроль и немного дёрнулась, по-видимому, желая победно вскинуть руку вверх, но за долю секунды пришла в себя. Программа не закончена. Марина прижала руку к сердцу, поклонилась, плавно развела руки в стороны и опустила их к бедрам. Финал.

Чудесный финал, такой, какой и задумывался тренером. Это был гимн юности, молодости, добру и свету! И Марина сумела всё это выразить в простом либретто, как юная девчонка бегает по парку или пляжу и рисует цветы на песке, они оживают, а она их бросает в воздух, наполняя его свежестью и сказкой.

Едва закончилась программа, игрушки и подарки градом полетели на лёд: беречь-то уже их было не для кого. Абсолютно все зрители стояли и громко аплодировали советской фигуристке. Телекамеры с близкого расстояния показывали её нежное лицо, её тоненькую фигурку, что она делает, какие чувства ей овладели. У многих зрителей из глаз катились слёзы. Великая сила искусства!

У некоторых болельщиков сложилось такое впечатление, что сейчас настал какой-то очень важный момент, нечто такое, что может запомниться на всю жизнь. Всё сложилось воедино: прекрасная программа, прекрасный прокат, красивая девушка, которая умело отображала на льду то, что хотели сказать тренер и хореограф. Пазл сложился воедино.

Соколовская, только полностью закончив прокат и дождавшись, когда музыка перестанет звучать, победно вскинула руки и проехала по окружности в месте финиша, положив руки на пояс, при этом смотря на лёд. На льду был цветок, который она нарисовала в самом начале программы. Марина начала прокат и закончила в одном месте: точность до миллиметра. И сейчас обвела этот цветок идеально ровным кругом, который проехала на одной ноге. Ровная идеальная окружность, хоть сейчас в обязательные фигуры замеряй!

Потом Соколовская, словно ощутив момент, радостно подпрыгнула и покатила к центру арены, где, размашисто воздев руку, поклонилась сначала в сторону одной трибуны, потом в сторону другой трибуны.

Ещё раз помахав руками всем зрителям, покатила к калитке, по пути подняла букет цветов, развернулась и снова помахала зрителям.

Едва Соколовская закончила прокат, все члены советской делегации начали подходить к Станиславу Жуку, пожимать ему руку и поздравлять с удачным прокатом воспитанницы.

— Ну молодец, Станислав Алексеевич, в очередной раз всех поверг в шок и трепет, — улыбнулся Шеховцов и пожал руку тренеру, моментом забыв колкости и разногласия. — Есть ещё порох в пороховницах!

Потом подошли товарищ Шмутко, Быстров, Фицкин, Федотов, Тамара Флоте. Следом за ними начали подходить представители и тренеры иностранных команд, тоже говорили поздравления на английском языке. Владислав Сергеевич и Арина к этому времени покинули кисс-энд-край, освободив место для новых героев. Сейчас они подошли к калитке и стали ожидать, что будет дальше. Владислав Сергеевич последний подошёл к Жуку и тоже поздравил его.

Все стояли взбудораженные. Сейчас понимали что результат повис на волоске. Какой чудовищный накал борьбы! Кто будет чемпионкой? Удастся ли Хмельницкой пройти через Соколовскую, которая в очередной раз выдала прокат жизни?

Марина подкатила к калитке и буквально обрушилась на Жука, который встречал её с чехлами в руках. На её глазах не было слёз. Наоборот, Марина радостно улыбалась, что смогла, взяла себя в руки, преодолела свои страхи и выдала очень хороший прокат.

— Ну-ну, Марина, всё хорошо! — говорил Жук, похлопывая по спине Соколовскую, словно утешая. Однако Маринку утешать не надо: она звонко рассмеялась и помахала рукой в ближайшую телекамеру. Потом, надев чехлы на лезвия, в сопровождении тренера отправились в кисс-энд-край, заботливо освобождённый для них Левковцевым и Хмельницкой.

Телекамеры снимали всё подряд. Одни снимали зрителей, которые частично уже начали рассаживаться, другие снимали Марину и Станислава Жука, которые расположились на диванчике и иногда махали руками и улыбались. Одна телекамера снимала Арину и Левковцева, стоявших рядышком у калитки выхода на лёд. Арина, если честно признаться, не дала бы никакой гарантии, что вид у неё не казался растерянным, хотя она изо всех сил старалась держаться. А что прикажете делать? Неужели тоже радоваться прокату соперницы, которая вполне возможно, на крутом вираже обойдёт тебя? Это было выше её сил, несмотря на достаточно устойчивую психику.

Судьи ещё как назло задерживали оценки, по-видимому, совещаясь и решая, что им делать. Потом решились.

— Марина Соколовская за прокат произвольной программы получает 5,9 баллов за технику и 6 баллов за артистизм, занимает первое место, — громко объявил информатор. — На этом соревнования женщин закончены, победу одержала Марина Соколовская, Советский Союз. Дорогие дамы и господа, просьба не расходиться. Сейчас состоится короткое послестартовое интервью с победительницей, после которого будет церемония награждения у мужчин и женщин.

На информационном табло показали таблицу окончательных результатов, и она неумолимо сообщала, что Арина проиграла Соколовской этот турнир. Увы и ах. Клеопатра не победила простую советскую девчонку, пускающую цветы в небо…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.